Александр Неверов-Главное Убежище

Последняя смена

"Что-то устал я сегодня " — думал Веник, толкая вагонетку набитую мусором.

Это был их последний рейс за сегодняшний день и он подходил к концу. Обычно все работы заканчивались до ужина, но иногда их заставляли работать и после. Сегодня был как раз такой дополнительный рейс.

Две сцепленные вагонетки, скрипя ржавыми колесиками, медленно катились по слабо освещенному тоннелю. Мусорщики толкали тележки в тишине. Обычно рабочие оживленно переговаривались, но теперь, в этом дополнительном рейсе, все шли уставшие и злые. Впереди, перед Веником пыхтел низкорослый парень по кличке Дубик. Веник некоторое время смотрел ему в затылок, а затем обернулся. За ним молча шел и толкал вагонетку толстый лысый детина по кличке Борода. Толстяк сосредоточенно смотрел перед собой, словно думая великую думу.

"— И ведь не поговоришь ни с кем" — с тоской подумал парень, отворачиваясь.

Веник старался со всеми поддерживать хорошие отношения, но друзей у него отродясь не было. Да и с кем тут дружить, если вокруг или дебилы, вроде Бороды, или стукачи, как Дубик.

Поэтому парень с тоской продолжил смотреть себе под ноги и на опостылевшие стены тоннеля.

Они шли по Метро, как называли этот тоннель местные. Странный и непонятно куда ведущий тоннель с вертикальными стенами плоским потолком. Он шел из Люкса и кончался на свалке, куда с давних времен вывозили мусор. Вероятно он тянулся и дальше, но в месте свалки тоннель заканчивался стеной из грубого кирпича. Вот такое Метро. Поговаривали, что где-то под землей есть и другое, Большое Метро. Это была одна из излюбленных тем местных после отбоя. Однако Веник в этих разговорах не участвовал. Во-первых, с ним мало кто разговаривал, а во-вторых, что ему дело, до этого Большого метро. Он в нем все равно никогда не побывает, да этого, ведущего на свалку Метро хватало выше крыши. Целый день повози тут вагонетки, не то что болтать, лишь бы до койки ноги донести.

— Как же мне это блядство надоело! — нервно и громко выругался один из мусорщиков по другую сторону состава.

— Ты про что? — живо откликнулся Дубик.

Веник невесело усмехнулся. Можно было не сомневаться, что если сейчас прозвучит что-либо крамольное, то уже вечером об этом будет доложено куда следует.

Однако мусорщики — народ, битый жизнью, и поэтому, вопрос стукача повис в воздухе.

До свалки было уже рукой подать. Тоннель, а вместе с ним и узкоколейный путь, пошел на подъем. Бригадир Сергеич, привычно прикрикнул:

— Давай, ребята! Налегли!

Веник вместе с остальными, также привычно налег плечом и тяжело груженые вагонетки, еще более поскрипывая своими ржавыми частями, пошли в гору.

"— Уже близко", — подумал Веник.

Через сотню метров тоннель и вместе с ним и рельсы заканчивались. Там находился тупик и конечная цель их рейса — Свалка. Вдали уже показался тусклый огонек слабо горящей лампочки, означающей конец пути.

Через минуту достигли конца пути. Тоннель заканчивался глухой стеной из грубого кирпича. Прохода дальше не было. Вагонетки остановились, стукнувшись в небольшой бордюр. Несколько мусорщиков из тех, кто поважнее, сразу же присели отдохнуть.

В левой стене тоннеля находился довольно широкий и короткий проход. Никто не знал, что здесь было раньше, но все сходились во мнении, что это место словно специально было создано, чтобы стать свалкой. Проход, сужаясь, заканчивался проемом который вел в широкую и глубокую вертикальную шахту непонятного предназначения. Для чего бы ее не сделали в давние времена, но сейчас в нее сбрасывали мусор.

Бригадир немного повозился со стоящим у стены аккумулятором, от которого шло несколько проводов к висевшим на стенам лампах.

Есть!

Зажглись несколько лампочек, висящих на стенах. В тоннеле стало гораздо светлее, а на полу заплясали неясные тени от суетящихся мусорщиках.

— Ну, чего расселись, — прикрикнул кто-то, не дожидаясь понуканий бригадира. — Давайте, цепи крепите!

Здоровяк Борода, начал крепить к вагонеткам цепи, противоположный конец которых был вмурован в стену тоннеля рядом. Это нужно было, чтобы при опрокидывании ковша с мусором на бок, вагонетка не кувыркнулась вместе с ним.

Позвенев цепями, Борода, хрипло доложил:

— Готово.

Один из мусорщиков, Ляпух, подошел к первой вагонетке и взялся за рычаг, приготовившись начать процедуру, которую он проделывал много раз за день.

Бригадир привычно крикнул зычным голосом:

— Первый пошел!

Ляпух навалился на рычаг и ковш резко опрокинулся в сторону, так что только жалобно лязгнули цепи, удерживающие качнувшуюся вагонетку на рельсах. Груз, состоящий большой частью из рваного и промасленного тряпья, вывалился на наклонную плиту. Несколько мусорщиков, среди которых был и Веник, начали резво сгребать его граблями в сторону шахты.

Усилиями нескольких людей, ковш вернули в исходное положение.

Снова команда бригадира:

— Второй пошел!

Второй ковш завалился на бок. На этот раз в нем не было никакого тряпья, а только комки земли, камни, битый кирпич и прочий строительный мусор, добываемый во время прокладывания тоннелей.

Веник усиленно работал граблями, проталкивая комки грязи к шахте. Рядом работало еще несколько человек.

Мусорные бригады не имели постоянного состава. Народ в них постоянно тасовался. Поговаривали, что люксовские боятся, что бригада может сплотиться и задумать недоброе. Ради этого и практиковалась постоянная чехарда в кадрах. Однако эта мера привела только к тому, что теперь все мусорщики хорошо знали друг друга, что впрочем, не способствовало установлению более дружеских отношений между ними.

Сегодня в их бригаде первый день работал новый жилец Тамбура — молодой парнишка по кличке Блондинчик. Рассказывали, что он раньше жил в одном из племен в Теплотрассах, а теперь решил прибиться к ним. Это у него было, так сказать, боевое крещение.

Бригадир, наблюдающий, за мусорщиками, заметил, что Блондинчик, что-то стал вытаскивать из кучи мусорного тряпья.

— Чего ты там возишься? Нет тут ничего. Все стоящее еще в Люксе разобрали. А если что и прошло, то на погрузке, при сортировке, вытащили.

Однако парнишка, продолжал вытаскивать какую-то тряпку.

— Ну как же, — прогундосил он. — Вот же, штаны…

Он наконец вытащил что-то оказавшееся рваными, но вполне еще приличными камуфляжными брюками, которые носили стражники.

— Вот! Зашью и поношу.

— Я тебе поношу! Брось!!! — загремел бригадир.

Блондинчик недоуменно на него уставился.

— Идиот, — сказал ему пыхтящий рядом Дубик. — Нам, в Тамбуре, запрещено носить камуфляж и все зеленое.

Парень удивленно посмотрел на бригадира. Тот кивнул:

— Все так. Брось…

Это было правдой. Обитателям Тамбура в числе многого прочего запрещалось носить одежду, хоть немного напоминающую одежду стражников из Люкса.

Блондинчик с сожалением бросил брюки в кучу, которую Веник точным броском столкнул в шахту.

— Ничего, — успокаивающе, сказал командир, присев и прислонившись спиной к вагонетке. — Как поставят тебя на погрузку, там разживешься одеждой.

Мусора у края шахты почти не осталось. Сделав свою дело, один за другим, мусорщики присаживались отдохнуть. Работали только Веник и Дубик, заталкивающие остатки мусора в пасть шахты. Веник, краем уха, слушал негромкие разговоры коллег.

— Говорят, что хотят сделать, чтобы по три вагонетки за раз вывозилось, — тихо рассказывал мастеровой Фил, который занимался ремонтом вагонеток и неизвестно как оказался в их бригаде.

— Да они там, совсем что ли? — сказал картавый Губер. — Это куда столько? Тут две-то с трудом толкаем, а то сразу три…

— Слушай, Фил, — спросил бригадир, — а ты-то как сюда попал? Из мастеровых да в мусорщики. Тебя что, разжаловали?

— Какой там, — Фил махнул рукой. — Учетчик так велел. Говорит, что людей не хватает. Будут и нас привлекать…

— Странно, — сказал кто-то.

— Чего странного, — встрял в разговор старик по прозвищу Дед. Он был, пожалуй, самым старым жителем Тамбура. — Вымираем мы. Вот и не хватает рабочих рук.

— Тогда зачем они что-то копают? — спросил Дубик. Он уже закончил работу и подошел к отдыхающим, с удовольствием присоединяясь к беседе.

— Черт их знает, — сказал Бригадир.

— Этак, скоро вымрем все, а кто тогда вагонетки им толкать будет? — в шутку спросил рабочий Степан. Однако шутка не прошла — никто даже не улыбнулся.

— Сами и будут толкать, — сказал глупый Блондинчик.

— Ты это, поосторожнее, — прикрикнул на него бригадир.

— Да они сами тоже вымирают, — сказал Дед. — Разве что помедленнее нашего.

— Ну, ты, это, не говори, — неуверенно возразил бригадир.

— А чего говорить? Вы, наверное, уже давно забыли, а я прекрасно помню. Раньше, даже тут на свалке постоянно был пост, охраняли мусорщиков. А сейчас что? Нападут на нас, никому и дела не будет.

— Да кто нападет-то?

— Да фиг его знает. Мало ли под землей кто валандается. Тем же крысам надоест в шахте перебиваться, вот решат нами закусить.

— Типун тебе на язык.

Воцарилось молчание. Веник закончил сбрасывать мусор и площадка очистилась. Он подошел к рабочим, надеясь отдохнуть и быть может вставить пару реплик в разговор. Однако не успел он присесть, как бригадир начал командовать:

— Отдохнули и хватит. Айда!

Мусорщики один за другим с неохотой поднимались на ноги и шли к вагонеткам.

Обратный путь был намного легче. Тоннель шел немного под откос, да и пустые вагонетки не сравнить с гружеными. Веник шел сбоку, толкая вагонетку одной рукой, тупо глядя на вертикальные стены тоннеля из серого бетона, прорезанного многочисленными трещинами.

Вокруг царил полумрак. Через равные промежутки на потолке висели тусклые, но исправно работающие лампочки. Изредка, в стенах встречались темные проходы, как полузасыпанные, так и рабочие, но все они никуда не вели, рано или поздно заканчиваясь тупиками.

"— Вот еще один день кончается. Пора домой" — думал парень.

Тоннель заканчивался. Скоро в стене справа должен был появится коридор, ведущий в жилище Веника, который был единственным из рабочих Тамбура, кто жил за его пределами.

Все обитатели Тамбура ютились в "общаге" — нескольких больших и вытянутых комнатах, заставленных двухъярусными кроватями. Некоторые авторитетные и особо оборотистые люди имели свои каморки вне этих комнат, но все они находились на охраняемой территории Тамбура. И лишь один Веник, на свой страх и риск жил вне его пределов.

— Что-то мы запаздываем, — озабоченно сказал Дед, посмотрев на свои часы с треснутым стеклом, когда вагонетки проходили под очередной лампочкой. — Решетку уже закрывают.

Веник встрепенулся и решился попросить бригадира. Не охота было идти домой через баррикаду.

— Михалыч, — окликнул он бригадира. — Можно я домой пойду? — попросил он.

— Нельзя! — отрезал тот. — Со всеми иди!

"— Мудила! — мысленно выругался Веник. — Козел вонючий!"

Бригадир снова заговорил наставительным тоном:

— И что ты за человек? Все у тебя, Вениамин, не как у людей. И живешь один, и раньше других уйти хочешь. Ты уйдешь, а мы за тебя толкай?

Все остальные грузчики молчали, занятые своими мыслями. Всем было плевать на мелкие проблемы парня.

— Да тут осталось-то, нет ничего, а мне потом через баррикаду толкаться.

— Вот и хорошо, что ничего. Закончишь смену вместе со всеми.

"Урод" — снова выругался Веник.

Вагонетки прошли мимо коридорчика в правой стене тоннеля, что вел прямо к жилищу парня. До его "квартиры" отсюда было рукой подать.

Вскоре показалась решетка, перекрывающая тоннель. Рядом маячила фигура стражника — здоровяка в камуфляже, с неизменным автоматом на плече. Вооруженный детина тревожно вглядывался в тоннель, откуда шли мусорщики.

— Чего вы там копаетесь? А ну шевели помидорами! — загудел стражник отходя с рельсов в сторону. — Давай! Бегом!

Мусорщики увеличили шаг, быстро пройдя в ворота. Позади них загремела запираемая на замок решетка.

Еще несколько десятков метров и тоннель кончился. Здесь он расширился на несколько узкоколейных путей и привел их в небольшой, хорошо освещенный зал. В тупиках стоял еще десяток пустых вагонеток. Вот и конец пути — путь перекрывала стена из больших блоков, за которой находился Люкс.

Установив вагонетки в положенное место и приняв у подручных инвентарь в виде грубых рукавиц, бригадир объявил о конце смены.

Мусорщики стали расходиться. Почти все пошли в коридор, ведущий в общие комнаты, в которых жило большинство населения Тамбура. Веник же, отбившись от всех, направился в пустой коридор и спешно пошел домой, направляясь к границам Тамбура.

Ночная встреча

Тамбур представлял собой буферную зону между Люксом и окружающими подземными системами. Местные жители существовали за счет Люкса, где никто из них никогда не был и никогда уже не будет. Обитатели полутемных коридоров знали только, что верховодит там Командор, о котором стражники всегда говорили с придыханием. Были и другие главари, которые иногда показывались в Тамбуре, но сам Командора здесь не показывался. Из подслушанных разговоров стражников, известно было только, что он очень старый. Другие же говорили напротив, что тот молодой и совсем юный. Как бы там ни было, его в Тамбуре не видел никто.

Говорили также, но шепотом, что кроме стражников в Люксе живет много и другого народа, кто занимаются совсем уж недоступными пониманию мусорщиков делами. Ну и жизнь там, не в пример здешней, куда лучше. Достаточно было посмотреть на всегда сытых и хорошо одетых стражников, которые были единственными жителями Люкса, кто появлялись в Тамбуре, который использовался в основном для утилизации отходов.

Когда-то давным-давно Тамбур был частью Люкса, но ныне представлял собой отдельный комплекс технических помещений, в которых работало и жило около сотни человек.

Из этого места в окружающие тоннели вело шесть проходов, перегороженных баррикадами, которые серьезно охранялись только ночью. Днем охранялись только несколько из них.

Южный проход, по которому шел парень, вел к нескольким тупикам и куче полуразрушенных комнат, среди которых было и жилье Веника. Оттуда же можно было попасть и в тоннель на свалку. Днем проход в эти места никогда не охранялся, но зато ночью стражники занимали свою позицию, точно также как и на других постах. Отбывать дежурство здесь считалось халявой. Действительно, всем известно, что южная тоннельная система, кроме свалки ведет к тупикам, откуда не приходится ждать никаких сюрпризов. Другое же дело Западные проходы — они вели в древние теплотрассы, где жили независимые люди, доставлявшие иногда хлопот стражникам. Оттуда же в Тамбур приходили люди, которые, прослышав об относительно стабильной жизни здесь, с охотой становились местными чернорабочими.

Об окружающем мире, здешние люди знали немного, да и не особо интересовались им. Знали только, что на поверхности когда-то давно произошла Большая Катастрофа, после чего жить там стало невозможно. Говорили, что наверху теперь одни развалины, да пустые земли, где теперь живут жалкие общины людей, влачащих жалкое существование. Иногда в Тамбуре появлялись новички, из рассказов которых можно было понять, что Поверхность, это не то место, куда нужно стремиться. Под землей было куда комфортнее и безопаснее.

Веник с самого детства жил в Отсеках, еще одной части подземного города, наподобие Тамбура, но не в пример чище. Родителей своих он не помнил и детство провел вполне неплохо, выполняя несложную работу вместе со сверстниками. Когда же парню исполнилось восемнадцать, его определили на работу в Тамбур, что в Отсеках считалось почти что смертным приговором. Однако, оказавшись здесь, парень не пропал. Хотя он и не отличался великой силой или смекалкой, но здесь он хорошо прижился и даже заимел отдельную квартиру — заброшенную комнатку в одном из коридоров в окрестностях Тамбура. Так что на жизнь он не жаловался. Одно было плохо — не было друзей или хотя бы хороших приятелей. После того, как парень ушел с общей комнаты, многие его стали считать чудаком с придурью и относиться весьма бесцеремонно.

Сегодня он припозднился. Несмотря на усталость, Веник старался идти быстро. Скоро уже выключат свет и коридоры погрузятся во тьму. Лишь кое-где, на развилках, будут гореть светильники, но жителям Тамбура лучше уже быть в своих комнатах, когда погасят свет.

Дневная смена выдалась трудной. Двадцать рейсов это не пустяки. Обычная норма — пятнадцать рейсов, а тут сразу двадцать, по две вагонетки, набитых разными кирпичами, грунтом и бетонными осколками. Да еще после ужина рейс. На погрузке болтали, что в Люксе то ли что-то перестраивают, то ли пробивают новый тоннель, но сейчас, к концу дня, парень слишком устал, чтобы думать об этом.

Когда Веник подошел к южной баррикаде, в Тамбуре выключили свет. Светили лишь редкие лампы, что позволяло кое-как передвигаться по коридорам. Утешало только одно. Подобные контрольные лампы горели в коридоре до самого жилища парня.

Веник подошел к границе Тамбура. Коридор здесь был перекрыт ящиками, наполненными грунтом и песком. Оставался лишь узкий проем для прохода. В нескольких метрах далее по коридору, находилась решетка с калиткой. Днем она стояла открытая настежь, но сейчас дверь прикрыта и ярко освещена двумя напольными лампами возле баррикады, которые хорошо высвечивали пространство за решеткой.

Охрана, как всегда халатно относилась к своим обязанностям. Крупнокалиберный пулемет, направленный в коридор находился без присмотра. Автоматы стояли в нескольких кривых пирамидах. Кто-то резался в нарды, кто-то болтал, а кто-то скучал. Какой-то стражник в очках, в свете подвешенного на стену фонарика читал толстую книгу. Один из скучающих, белобрысый увалень, увидев Веника, осклабился.

— А!!! Бомжара пошел!!! — заорал он дурным голосом и когда мусорщик проходил мимо, стражник, не вставая с места, от души пнул его ногой по заднице. Веник легко мог увернуться, но не стал этого делать. Он знал, что это только разозлит мерзавца, да еще к игре могут подключиться другие стражники. Поэтому пошатнувшись под ударом, парень, не оглядываясь, прошел дальше, все время ожидая, что тычки продолжаться или ему в спину кинут что-либо тяжелое. Только миновав решетку, он вздохнул спокойно.

Пройдя освещенное место, Веник обернулся и посмотрел на баррикаду, почти не видимую за огнями ламп, направленных в его сторону. Конечно же, никто за ним не пошел. Эти бравые вояки и сунуться боялись за пределы Тамбура, хотя всем известно, что ничего страшного в этих туннелях нет и быть не может.

Иногда, после отбоя, сидя в своей комнатушке, Веник мечтал о том, что хорошо бы, если из тоннелей выползло бы что-нибудь такое этакое и покрошило ублюдков на баррикаде в капусту. Однако это были только мечты. Перед тем, как обосноваться в этих коридорах, он основательно их облазил и понял, что никаких опасностей здесь нет. Все тоннели заканчивалась тупиками и завалами. Было несколько вертикальных шахт и запертых ржавых гермодверей, но парень, осмотрев их пришел к выводу, что опасности они не представляют.

— Козлы вонючие! — тихо ругнулся Веник, очистив пыль со своих брезентовых брюк. Он снова продолжил путь, но сделав несколько шагов застыл на месте. Впереди, в проходе, кто-то стоял. Еще не успев толком испугаться, парень разглядел, что это стражник. Он стоял у поворота коридора и смотрел в сторону баррикады. Похоже, появление Веника оказалось неожиданностью и для него.

— О, привет, — тихо сказал стражник. — Ты это куда идешь?

— Домой вот иду.

Тут Веник узнал собеседника. Стражника звали Пашей и Веник видел его несколько раз на баррикаде и вообще в Тамбуре.

— А ты чего это тут делаешь? Живешь?

— Ну да.

Веника немного озадачила эта ситуация. Казалось, что секунду стражник о чем-то размышлял и сам себе кивнул головой. Приблизившись, он тихо спросил:

— Ты один тут живешь?

— Ну да.

— Не нукай! — неожиданно жестко сказал Паша грубым голосом.

Тут Веник испугался. Ситуация нравилась ему все меньше и меньше. Любой из стражников мог убить любого из рабочих Тамбура без каких-либо последствий для себя. И кто знает, что на уме у этого Паши.

— Да ты не трусь, — стражник видимо угадал его чувства. — Есть к тебе дело небольшое. Идем.

Он сильно взял за плечо парня и толкнул его вперед по коридору. Веник подчинился и пошел вперед, слыша за собой тихие шаги стражника. Они прошли дальше по коридору и вскоре остановились перед нишей с дверью. Это и было его незамысловатое жилище. Когда горел дневной свет, в коридоре здесь было вполне светло, а при открытых дверях немного светло было и внутри. Но сейчас здесь царил полумрак.

Дверь запиралась на обычный засов, который Веник научился располагать таким образом, чтобы всегда знать, был ли кто здесь в его отсутствие.

Они остановились перед входом:

— Вот, пришли, — сказал парень, напряженно думая, что понадобилось от него стражнику.

— Значит, один здесь живешь?

Паша пошарил лучом фонарика по окрестностям.

— Ну да.

Веник понимал, что от страха он говорит, как придурок, но ничего не мог поделать с собой.

Стражник толкнул его в сторону, отпер засов и заглянул внутрь, посветив туда фонариком. Веник вдруг подумал, что у баррикады Паша почему-то не включал фонарик. Наконец Паша, закончив осмотр помещения, повернулся к парню. Взяв его за рукав, он затащил парня в комнату и закрыл дверь.

— В общем, так. Видишь это?

В руке у стражника появилась металлическая палка из светлого металла, не длиннее локтя.

— Ну да.

— Бери.

Веник не зная, что и думать, взял палку и ощутил, что это не палка, а сплюснутая, как гаечный ключ металлическая полоска.

— Я у тебя это оставлю на пару дней. Потом заберу. Спрячь получше. Потеряешь — убью. Понял?

Не сильно, но чувствительно он ударил ладонью по щеке парня.

Веник поспешно кивнул.

— Молодец! И если кому скажешь — пожалеешь. И помни, я знаю, где тебя найти.

Паша несколько секунд значительно смотреть на Веника, а затем повернулся и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь оставив парня в полной темноте. Веник постоял немного, потом тихо прокрался к двери и прислушался. Тихо. Подождав немного, он открыл дверь и выглянул в коридор. Никого. Стараясь не шуметь, Веник вытащил из пазов наружный засов, запер дверь изнутри и, наконец, дал себе удовольствие разразиться длинным ругательством.

Легко ориентируясь в темноте, Веник на ощупь прошел вглубь комнаты и осторожно зажег свой комнатный светильник. Голубое пламя весело заплясало под треснутым стеклом, осветив стены комнаты средних размеров. У дальней стены стояли остовы двух токарных станков. Справа находилась постель Веника. Возле противоположной, левой стены находилась еще одна постель, которую он соорудил в смутной надежде, что найдется друг или приятель, согласившийся жить с ним здесь. Посредине же комнаты стоял стол из нескольких ящиков, заставленный пустыми бутылками и нехитрым барахлом, найденным Веником в окрестных коридорах или взятых из перевозимого в вагонетках мусора.

Парень сел на ящик, накрытый рваным одеялом, который служил ему постелью. На освещенной стороне ящика можно было прочесть надпись черными буквами:

Раменское. ХЧ-11098

Подобные надписи были на многих предметах в Тамбуре, и мало кто задумывался, что это означало. Одни говорили, что так называется часть Люкса. Другие утверждали, что это название местности прямо над ними, но Веник никогда не задумывался о подобной ерунде.

Он снова осмотрел палку-ключ Что за фигня? Ничего особенного в этом предмете не было. Вроде бы обычный гаечный ключ, но на конце круглое отверстие, которое как будто бы предназначено для гайки с большим количеством граней. Веник прилег на постель, но тут в дверь заколотили.

Это еще что? Неужели он снова вернулся?

С неприятным чувством страха Веник подошел к двери, открыл засов и сразу же к нему в комнату ввалился кто-то большой и толстый.

Это был мусорщик из его бригады — Борода. Веник мало общался с ним, поскольку лысого толстяка все считали местным дурачком. Впрочем, так много кого в Тамбуре называли. Веника, например. Только, в отличии от Веника, с толстяком мало кто предпочитал связываться. Среднего роста, плечистый, лысый и бородатый — это увалень пугал многих прежде всего своими иногда бешеными глазами, да время от времени нес такой бред, что окружающие просто диву давались.

Однако на этот раз нашелся кто-кто, решивший связаться с этим здоровяком, ибо Борода был ведь в синяках и кровоподтеках. Кто-то хорошо над ним поработал.

— Кто это тебя так? — безучастно спросил Веник, разглядывая побои.

— Кто-кто… Добрые люди, вот кто, — ответил тот зло. — Навалились толпой, гады…

Казалось, бородач хочет поделиться своей бедой, однако он только глянул Венику в глаза и неожиданно жалобно протянул:

— Веник, будь другом, дай у тебя отлежаться. Меня из общаги выкинули. Пару дней дай перекантоваться, а потом я сам найду, куда пристроиться.

Веник не сильно обрадовался этому предложению, но отказать не смог. Он только махнул рукой в сторону ящиков у противоположной стены комнаты. Борода поковылял туда и охая присел на эту грубую постель.

Он посмотрел на Веника безумным взглядом и стал декламировать один из своих идиотских стишков:

Люди! Забыли!

Что надо!

Думать!

Люди! Забыли!

Кто они

Есть!

Люди! Забыли!

Что Христос

Есть!

Люди — погрязли в пьянстве!

Люди — Не помнят

О Боге!

Люди помнят зло!!!

Последние слова он громко проорал, чем только разозлил хозяина комнаты.

— Спи уже! — раздраженно прикрикнул на него парень, отворачиваясь. Борода, не возражая, повалился на жалобно скрипнувшие под его весом ящики.

Веник снова запер входную дверь на засов и присел у входа. Да уж. Многие дни он мечтал о друге, с которым не было бы скучно и страшно, но о таком приятеле, как сегодняшний посетитель он даже и не думал. Борода по всем признакам не годился в друзья, ибо Веник давно уже сложил мнение о нем, как о тупом болване.

Положив ключ стражника в укромное место, Веник лег на постель и призадумался. На другой стороне комнаты трудно дышал и охал Борода.

"— Да, привел Господь, попутчика, — думал Веник. — А тут еще Паша этот"

Некоторые в Тамбуре старались иметь хорошие отношения со стражниками, но умные люди говорили, что это все зря, ибо те их за людей не держали. И кто знает, чем обернется такое таинственное знакомство с Пашей? Как бы за эту палку и головы не лишиться. Веник глянул в сторону Бороды. Тот лежал на спине и, по всей видимости, уже спал, изредка постанывая. Тогда Веник снова достал палку и стал ее рассматривать. Действительно это сильно напоминает большой гаечный ключ, и похоже, что он рассчитан на какие-то особенные гайки. Зачем, интересно, стражник оставил его здесь? Явно, он не хотел, чтобы его товарищи на баррикаде увидели эту палку. Но почему? Что такого в этом ключе? И почему он не пронес его под одеждой?

Посидев немного и так ничего и не надумав, Веник спрятал ключ, потушил лампу и лег спать.

Четыре шесть восемь

Не успев толком заснуть, Веник услышал резкий шум. Не успел он ничего подумать, как тут же ощутил сильный удар ногой по почкам. Не успевшие раскрыться глаза, едва не вылезли из орбит. Это снова был Паша. В дверном проходе стоял еще кто-то с фонариком.

Вдыхая с хрипами воздух, Веник выдохнул:

— П… Паша.

— Где, ключ? — негромким голосом спросил тот.

— Кккакой ключ?

Снова удар сапогом. Стражник бил без ярости и злости. Какая могла быть злость на бомжа?

До Веника, наконец, дошло.

— Ттут.

Согнувшись от боли и обливаясь слезами обиды, Веник слез на пол с постели, на коленях дополз до места, где он спрятал металлическую палку и достал ее, протягивая стражнику.

Ругнувшись, Паша взял палку, на прощание еще раз пнув несчастного.

— Спи, сука…

Стражник пошел к выходу. Второй, неразличимый, спросил:

— Кто это?

— Так, таракан один.

Тени скрылись в коридоре. Дверь с сорванным засовом осталось открытой, жалобно скрипнув петлями.

Уж сколько раз парень видел беспредел со стороны стражников и уже смерился с этим, но тут у Веника словно бомба в голове разорвалась. Внезапно ушла боль и осталась только ненависть.

Убью!!!

Время от времени, кто-нибудь из местных сходил с ума и в приступе ярости набрасывался на стражу или на обидчиков из числа местных жителей. Как правило это заканчивалось смертью безумца. Были такие случаи и на памяти Веника. А теперь, видимо, пришел и его черед сходить с ума.

Убью!!! Хоть одному, да проломлю башку!

Веник вскочил и охнул от боли. Но тут же снова рванулся. Не обращая внимания на боль, парень схватил прут, который держал на всякий случай радом с постелью, и, держась одной рукой за бок, выскочил в коридор, по привычке ломанувшись в сторону баррикады.

Пусть убивают, но хоть одному, да проломлю башку!

Сделав несколько шагов, он застыл удивленный. В коридоре, ведущем к баррикаде, было темно. Оглядевшись, Веник успел заметить несколько отблесков света в противоположной стороне. Он немного удивился, почему стражники пошли в сторону Свалки, но тотчас ярость и ненависть снова дала о себе знать. Веник кинулся за ними. Пробежав по коридору, он выглянул в тоннель с рельсами, что вел на Свалку. Стражники были здесь и шли по шпалам в сторону свалки. Стараясь, чтобы его не заметили, Веник медленно крался за ними, решительно сжав губы и вытирая слезы.

"— Скоты! Грязные скоты!" — думал он в гневе.

Грязными стражники никак не могли быть, поскольку в Люксе царила чистота и порядок, в отличие от захламленного Тамбура, но Венику плевать было на подобные тонкости.

— Грязные сволочи! — еле беззвучно шептали его губы.

Веник решил точно — он убьет их. И Пашу и второго тоже. В этом он себе поклялся. Убьет именно этим прутом. Никаких глупостей и безумств. Только убийство обоих гадов. Главное найти момент. Но это будет сегодня и сейчас! И плевать, что с ним будет дальше!

Ладно бы его сейчас избили за какой-то проступок, но вот просто так, когда он ничего плохого не сделал и ничего не замышлял!

Убью!!! — билось в голове.

Такая мысль не была обычной для Веника, который в Тамбуре считался тихоней и никогда не входил в число забияк.

Прижимаясь к стене тоннеля, Веник крался за обидчиками. Пройдя немного по рельсам, стражники свернули в узкий проход, что находился в правой стене тоннеля. Веник знал это место. Как-то, ради интереса, он побывал тут и узнал, что этот полутемный коридор заканчивался небольшой квадратной комнатой, освещенной тусклой лампочкой. Из этой комнаты выходило два узких коридора. Один из них заканчивался тупиком, а рядом с другим был нарисован знак смерти, означавший, что делать там было нечего.

Идущие впереди стражники остановились. Веник тоже остановился и присел на корточки в темноте.

Боль в боку немного поутихла. Веник быстро остыл и призадумался. Идея раскроить головы стражников прутом, уже не казалась такой блестящей, как несколько минут назад. Хоть его обидчики и не были вооружены, но все-таки это были стражники, а не бродяжки типа Бороды.

К тому же стражники в любую минуту могли пойти назад из тупика и налететь прямо на него. Веник осмотрелся и заметил в стенах коридора множество темных ниш, непонятного предназначения, в которых легко было скрыться.

Успокоившись, он решил посмотреть, что все-таки стражники делают в этом месте. Подкравшись ближе и затаившись в темени коридора, парень заметил, что спутник Паши, был лысоватым мужчиной среднего роста, одетый в обычный для стражников камуфляж.

— Тут, что ли? — спросил лысый.

— Ага, — Паша посветил в коридор под знаком смерти.

— Так ведь пикает.

До Веника донесся треск прибора, определяющего смерть.

— Да ерунда это. Только что пикает. Всего-то метров десять быстро пробежать надо.

— Надо было костюмы взять, — с сомнением в голосе сказал лысый.

— Да какие там костюмы… Я ведь мерил здесь уже, и не раз. В общем, я первый пойду. Быстро проходим, а там я тебя жду.

Паша нырнул в темный коридор. Немного погодя, лысый последовал за ним. Веник подождал, пока шаги стражника не стихли, вышел из темноты и подошел к темному проему. Вся решительность его улетучилась. Надо было возвращаться назад. О том, чтобы идти в проход, закрытый знаком смерти, нечего было и думать.

Из темного прохода еле доносились удаляющиеся звуки шагов. В тусклом желтом свете лампочки ясно виднелись знаки смерти — треугольник, в нем круг и звезда с тремя расширяющимися на конце лучами.

Вот и все. Надо возвращаться назад, в комнату. Завтра снова новый день. Новые унижения, за которые никто не ответит…

Веник пошел к выходу. Сделав несколько шагов, неожиданно для себя, он круто развернулся и, как в омут, бросился в темный коридор вслед за стражниками. Как Паша и говорил, Веник пробежал немного, стараясь не издавать не звука. Тоннель разделился на несколько проходов. Веник успел заметить, куда повернули стражники. Раздался скрип и шорох. Выглянув из-за угла, он увидел, как стражники, подсвечивая себе под ноги фонариками, карабкаются по насыпи в широкий тоннель почти до верху засыпанный песком и гравием. Небольшая щель виднелась у потолка, куда они и лезли. Немного подождав, Веник последовал за ними. После завала ему открылся еще один тоннель, забитый всяким хламом и заставленный пустыми металлическими коробами неизвестного назначения. Пройдя по нему метров десять, Веник уткнулся в глухую стену перекрывающую путь. Дальше хода не было. Черт! Веник быстро огляделся и обнаружил стоящую возле стены грубую лестницу, ведущую в щель в потолке. Сам удивляясь свой смелости, Веник полез по лестнице вверх и оказался в более узком тоннеле. Здесь стало значительно светлее. Впереди явно была комната с освещением! Прижимаясь к стене, он подобрался ближе. Здесь был свет! Лампочка в потолке освещала небольшую комнату с окрашенными до середины зелеными стенами. В эту комнату сходилось три коридора. Паша и его спутник стояли здесь же.

— Здесь, что всегда так? — спрашивал лысый, глядя на лампочку.

— Ага, — радостно подтвердил Паша. — Ты не поверишь, но тут почти во всех комнатах светильники и все работают. Мы когда с Гвоздем на это наткнулись, то просто обалдели. И главное, интересно, откуда тут электричество?

— Ну, это просто. Я говорил с энергетиками. Они говорят, что у них весьма большие утечки. И ведь не вырубишь все это. Там в этих схемах черт ногу сломит. Вот и приходится идти на такие большие траты — освещать комнаты, в которых уже много лет никого не было.

Разговаривая, стражники пошли дальше по довольно хорошо освещенному коридору и остановились перед одной нишей в правой стене. Насколько мог рассмотреть последовавший за ними Веник, в нише находилась дверь.

— Вот это и есть наша кладовка, — сказал Паша горделивым тоном.

— Какой код? — спросил лысый

— Четыре, шесть, восемь.

— Четыре, шесть, восемь, — машинально повторил Веник. Еще не зная почему, он почувствовал, что это число изменит его жизнь.

Паша и его спутник шагнули в комнату. Веник задрожал от возбуждения, обдумывая, не стоит ли ему подкрасться и подсмотреть, что они там делают. Когда он почти решился, стражники неожиданно вышли в коридор. Веник напрягся. Если они пойдут назад, то придется бежать и прятаться, дабы они не столкнулись нос к носу. Однако первым вышел лысый и остановился у двери, повернувшись к Венику спиной. Чуть позже в коридор вышел Паша. Веник так и впился взглядом в то, что тот нес в руках. АВТОМАТ! Это был действительно автомат. Такой же, как и у стражников на баррикаде. Черный металлический ствол и черная изогнутая ручка под ним.

— На всякий пожарный, — сказал стражник, обращаясь к лысому. Тот кивнул. Затворив дверь, они пошли дальше по коридору. Когда парочка завернула за угол, дрожащий Веник, подождал немного, а затем вышел из-за угла и на цыпочках подбежал к двери и застыл, зачарованно глядя на замок из черного металла. В два горизонтальных ряда стояли тускло блестевшие круглые кнопки. Десять штук. Под каждой была цифра от 0 до 9.

Благоговейно дрожа, Веник провел по холодным кнопкам пальцами. Вот она! Дверь в его новую жизнь. В голове пока был водоворот мыслей, но Веник готов был поклясться, что сегодняшние события, это начало его новой жизнь. Это ведь не просто так. Не для этого он был рожден, не для этого он столько возил мусор на свалку…

Забыв об осторожности, он стоял у двери, таращась на замок. Тот, жалкий мусорщик Веник, остался в прошлом. Теперь пришел черед быть тараканам Паше и его спутнику…

Вспомнив о главном, Веник встрепенулся. Надо было проследить за врагами и все разведать. Собрать максимум информации, выждать, а потом нанести удар. В том, что стражник Паша и его спутник — враги, он не сомневался. Уничтожение их — лишь дело времени. В нем снова появилась решительность и твердость.

Осторожно, чуть дыша и мягко ступая, Веник побежал по коридору в том направлении, где скрылась теплая парочка. Заблудится в этом месте было трудно. Коридор привел к ступенькам, ведущим вниз. Спустившись на пролет вниз, Веник остановился на ступеньках перед небольшой площадкой, где лестница делала поворот. Здесь он услышал голоса и, опустив голову как можно ниже к полу, краем глаза посмотрел за угол. Взору парня открылся еще участок лестницы, которая спускалась вниз и всего в десятке метров от него, на следующей площадке, освещенной тусклым желтым светом, стояли стражники.

— …вот значит она какая, дверь в Метро — говорил лысый, стоя перед ржавой металлической дверью. Он потрогал ее руками.

— Эти металлические полосы сюда приварили позднее, — сказал он снова.

— Вероятно, — откликнулся Паша. — Но я только сегодня нашел ключ.

Он подбросил в руках прут с набалдашником.

— Интересно, зачем они сделали такие гайки мудреные?

— Черт его знает, — сказал лысый. — Но сам посуди. Обычный гайки простым разводным ключом открыть можно. А эти… Вы пробовали открыть их?

— Пробовали, ничего не получилось.

— Ну вот…

— Еще бы узнать, кто так задраил эту дверь!

— Узнаем, — успокоительно сказал лысый. — Эта дверь Паша, дверь в мир великих возможностей.

Веник, внимательно слушавший этот диалог, при последних словах осклабился и крепче сжал прут в руках.

"— Будут тебе возможности, сука…" — подумал он.

Между тем, Паша начал возиться у двери. Веник, проявляя величайшую осторожность, лег на пол, выглядывая из-за угла, так что его подбородок касался пола. Так он считал, его труднее будет заметить, вздумай кто-то из стражников снова посмотреть на лестницу. Он был уверен, что сейчас произойдет что-то интересное. Возможно именно то, зачем они пришли сюда в этот поздний час.

Впрочем, тем двоим, внизу, было не до того, чтобы оглядываться. Как мог заметить Веник, Паша орудовал прутом, как гаечным ключом, отвинчивая большие гайки. Он внимательнее рассмотрел дверь. Она была не обычной прямоугольной формы. Углы ее были закруглены, так что можно было сказать, что дверь почти овальная.

Поверх нее были приварены две металлические полосы, которые проходили через штыри с резьбой, которые торчали из притолоки. С правой стороны двери было еще четыре таких же полосы. Странные гайки, почти круглой формы, которые были накручены на штыри, удерживали металлические полосы, которые не давали двери открыться. Именно для этого их и отвинчивал странным ключом Паша. Между тем, его лысый приятель говорил:

— Здесь мы сделаем главный пост. Шутка ли дело, никто до нас еще не выходил в Метро.

Паша, не переставая работать, что-то ответил, но Веник не расслышал что.

— Не то, чтобы опасно, — продолжал разговор лысый. — Даже у нас мало кто верит в какую-то страшную эпидемию. Просто само метро и станции не предназначены для жизни, вот и передохли они все очень быстро. Я думаю, нигде тут жизни уже не осталось. Только у нас, да, может в других местах. Хотя, конечно, на первых парах будем принимать меры…

— Готово! — перебил его стражник. — Ну что?

— Давай, — кивнул лысый.

Вдвоем они навалились и потянули дверь за длинную ручку. Скрипнув, дверь распахнулась, открыв за собой таинственную черноту. Постояв немного, Паша шагнул в темноту и что-то оттуда сказал.

Веник, борясь с неудержимым желанием еще больше высунуть голову из-за угла, внимательно смотрел и слушал, но не мог разобрать, что говорят стражники. Очевидно, они обменивались впечатлениями.

Лысый тоже почти скрылся в проеме, так что остались видны его согнутые ноги.

— Ну что? — донесся голос Паши. — Решайся…

— Ладно! Только немного пройдем, осмотримся, и назад. Не будем зря рисковать.

Лысый оглянулся на лестницу в коридоре, но не увидел ничего подозрительного. Тогда он тоже шагнул в проход и на лестнице воцарилась тишина.

Веник выжидал несколько минут, собираясь с мыслями и не зная, что ему делать. Хотелось подойти к проходу, но глядя в темный проем двери, ему казалось, что стражники спрятались там и ждут в темноте, когда Веник обнаружит себя.

— Мать твою! — тихо выругался он. — И ведь не ясно, что делать!!!

"— А что, если подойти к двери и когда они будут залезать обратно, угостить их прутом по головам?" — подумал н.

Спустя секунду он отбросил эту мысль, как откровенно бредовую. Забираться в дверь стражники будут по одному и даже если получится вырубить одного, то второй быстро с ним разберется даже голыми руками.

Тут Веник вспомнил про автомат у Паши и приуныл. Да что там автомат! Даже без оружия Паша был очень грозным противником.

Эх… Было бы у него оружие… Тут он вспомнил про комнату, которую они назвали кладовкой. А что если там посмотреть? Может в ней есть еще какое-нибудь оружие! Ведь именно там Паша взял автомат.

Была не была! Веник бегом поднялся по лестнице в коридор и быстро вернулся к двери. Вот он замок. Какой там код? Четыре, шесть, восемь. Одну за другой он нажал кнопки и потянул за дверь. Не открывается!

Черт!

Еще раз, дрожащими руками он набрал комбинацию.

Безрезультатно…

Так! Стоп! Надо успокоиться и взять себя в руки!

Веник застыл в коридоре. Его колотила мелкая дрожь. Надо что-то делать! Но ведь, если не получится, тогда…

Что тогда?

Спокойно! Надо взять себя в руки!

Немного успокоившись, он снова набрал код.

Четыре. Шесть. Восемь.

Безрезультатно!

Что же делать???

Время поджимало. Стражники сразу не вернутся, но ведь они могли нагрянуть в любую минуту.

Вдруг пришла мысль. А что, если нажать кнопки одновременно. В отчаянии, Веник надавил их все. Четыре, шесть, восемь.

В замке послышался слабый щелчок. Или только показалось. Веник толкнул дверь и она поддалась. Комната открылась!

Чувствуя, как сильно бьется его сердце, Веник быстро шагнул внутрь и осмотрелся. Его взгляду предстала вытянутая комната средних размеров. Здесь на потолке горело сразу две лампочки, наполняя комнату тусклым желтым светом. Возле стен стояли деревянные ящики темно-зеленого цвета. У одного из них была снята крышка. Веник подошел к ящику и обомлел. Внутри, в беспорядочной куче, один на одном лежали штук пять автоматов. Секунду парень стоял в оцепенении, но потом нашелся и резко схватил один из них.

Первый раз в жизни Веник держал в руках автомат, который неприятно удивил его своей тяжестью. Раньше, почему-то ему казалось, что автоматы очень легкие, но тут он увидел, что это совсем не так.

"Ладно! Разберусь", — подумал он. Много раз он видел, как обращаются с оружием стражники, и поэтому кое-что знал. Вот ствол. Вот спуск. Вот желтая ручка, куда вставляются патроны и за которую надо крепко держаться, когда стреляешь. Вот так ее отцеплять. Он снял ручку и посмотрел внутрь, увидев тусклый золотой свет патронов. Приладив ее назад, он дернул затвор, почти так же лихо, как дергали его скучающие стражники на баррикаде.

Пора!

Делая шаг к двери, Веник поймал себя на том, что он уже не так возбужден и почти спокоен. Тяжесть оружия в руке была очень приятной и придавала ему какое-то новое ощущение…

Странное чувство. Чувство силы!

Закрывая дверь кладовой, Веник задержался на секунду, чтобы осмотреть замок, у которого было два язычка, которые закрывались автоматически при захлопывании двери. Со стороны комнаты, на замке располагались два рычажка, которыми открывались защелки. Плевое дело…

Быстрым шагом Веник спускался по лестнице к двери, неся в руках автомат. Не задерживаясь на площадке, с которой он наблюдал за открытием двери, Веник уверенным шагом спустился вниз, к загадочной двери и остановился, осматриваясь.

Он оказался на небольшой площадке. Из открытой двери, в которую ушли стражники, не доносилось ни звука. В стене слева, темнел дверной проем в небольшое пустое помещение. Веник заглянул туда. Комнатка была совершенно пуста. Веник присел в углу, прямо за открытой дверью, чтобы его могли заметить в самый последний момент, и стал ждать.

"— Ну и дела" — думал парень.

В голове кружилось много вопросов, на которые у него пока не было ответа. Самый главный был — зачем стражникам Метро? Во время вечерних разговоров в комнатах-общежитиях, мужчины любили потрепать языками, обсуждая разные темы. Иногда в этих разговорах всплывало и Большое Метро. Что это такое никто толком и не знал, но все сходились во мнении, что это большая система очень длинных тоннелей простирающихся под землей на немыслимые расстояния и не идущая ни в какое сравнение с Метро, по которому вывозился мусор на Свалку.

— Ну, вот я рядом с этим Метро, — думал Веник. — И что дальше? Может заглянуть туда и посмотреть, как оно выглядит, это Большое Метро?

Веник встал и подошел к темной двери. Он уже собирался выглянуть туда, но услышал звук шагов. Стражники возвращались. Их голоса отдавались странным эхом из темного проема.

— … я и не думал, что станция так близко, — послышался Пашин голос совсем рядом.

Что-то в ответ ему забубнил лысый.

Веник отошел и встал чуть в стороне от двери, наведя на нее ствол автомата. Правый указательный палец прикоснулся к спусковому крючку.

Голоса, приблизившись, замолчали. Послышался шорох. Из проема показался Паша, который тут же в растерянности остановился, вытаращив глаза на Веника. Свой автомат он держал за рукоятку, опустив его дуло к полу. Тут стражник заметил в руках мусорщика автомат и его глаза чуть не выпрыгнули из орбит. Он открыл рот чтобы что-то сказать и в это время Веник нажал на спуск. Раздался грохот и он чуть не выронил дернувшийся в руках автомат. Пули пронзили и отбросили тело Паши и он повалился в дверной проем, увлекая за собой лысого, который шел сразу за ним. Оба стражника свалились в темноту. Веник только долю секунды стоял на месте, удивляясь и страшась содеянного, но затем нашелся и быстро прыгнул в темный проем, и спрыгнул в тоннель, пол которого был на метр ниже пола двери. В свете, идущим из комнаты, Веник заметил, что оказался в темном тоннеле с необычными круглыми сводами. Два широких и идеально ровных рельса проходили прямо посредине тоннеля. Да, это не гнутые рельсы для вагонеток, подумал Веник. Значит и правда это Большое Метро!

Внизу, у его ног копошился лысый, пытаясь выбраться из-под неподвижного Паши, залитого кровью.

— Готов, — подумал Веник.

Лысый, судя по всему, тоже был ранен. Веник навел на него ствол.

— Не стреляй!!! — завопил тот и его вопль потонул в грохоте короткой очереди. На этот раз грохот был еще сильнее. В страхе, парень метнулся назад в дверь, которая находилась в небольшой нише в стене тоннеля. На полпути он остановился, вернулся к телам, подобрал автомат и фонарик стражника и уже тогда влез в дверь. Затворив ее, он увидел рядом Пашин ключ и лежащие на полу гайки. Решив, что хватит и двух гаек, он прикрутил их на место, снова запирая дверь.

Все еще дрожа от возбуждения, с сильно бьющимся сердцем, Веник вернулся в комнату и бегло осмотрел ящики. Чего тут только не было. Ящики с противогазами, с оружием, с фонариками и другими непонятными устройствами. Но больше всего здесь хранилось оружия. Были пистолеты, автоматы с оранжевыми и черными ручками для патронов. Все это было почему-то свалено в ящики в совершеннейшем беспорядке.

Веник стоял посреди комнаты, вытирал выступивший на лбу пот, смотрел на это богатство и чуть не задыхался от восторга. Владельцы этих сокровищ убиты и теперь это все его!

Ему хотелось кричать и вопить от радости, но он только быстро дышал и все никак не мог в это поверить. Наконец, он присел на пол, прислонившись к ящикам и не сдержался. Свои чувство он выразил одновременно смехом и слезами радости.

За всю его жизни он не владел ничем ценным и вот теперь… Он резко поднялся и в который раз окинул взглядом свое богатство.

Да! — думал он. — Хватит быть дерьмом на побегушках у стражников. Пора жить достойной жизнью!

Он еще не знал, что будет дальше делать, но понимал, что судьба сделала ему огромный подарок, которым еще надо было с толком распорядиться.

Немного успокоившись, Веник решил, что не стоит пороть горячку. Владельцы этих сокровищ уже мертвы и спешить некуда. Можно подождать сколько угодно долго и потихоньку решить, что со всем этим делать дальше. Главное не спешить и не вызвать подозрений у окружающих!

Тут он вспомнил про спящего в его комнате толстяка и недовольно поморщился. Эх! Найти бы себе серьезного приятеля и потолковать с ним. В Тамбуре было несколько человек с кем хотел бы подружиться Веник, но которые, в свою очередь, считали дружбу с ним ниже своего достоинства.

"— Ну, ничего, — подумал он. — Еще видно будет…"

Постояв немного Веник решил уходить. Подумав немного, он взял из одного из ящиков пистолет.

"На всякий случай" — решил он, вытаскивая обойму и убеждаясь, что в ней есть патроны.

Еще раз оглядев ящики со своими сокровищами, Веник пустился в обратный путь, плотно затворив и захлопнув дверь склада.

Без приключений, соблюдая осторожность, он вернулся к своей берлоге. Остановившись перед дверью, Веник прислушался. Как обычно вокруг тихо, только от баррикады иногда доносились голоса стражников.

Веник хотел уже входить, но остановился, вспомнив про пистолет. Парень призадумался. Не стоило держать это оружие в своей комнатке. Кто знает, может завтра какой-нибудь придурок решит его обокрасть, что уже бывало и не раз. Поживиться у него было нечем, но воры просто разбрасывали его вещи и "мебель". Не хватало, чтобы какой-нибудь мусорщик с одной извилиной нашел у него оружие. Тамбур кишел стукачами всех мастей и об этом мгновенно стало бы известно стражникам, а уж те…

Веник поежился и кивнул своим мыслям. Пистолет надо было спрятать. Развернувшись, парень пошел назад по коридору. На развилке, он не пошел к тоннелю на свалку, а свернул в другой коридор. Неподалеку находилось несколько заброшенных помещений, где вполне можно было спрятать ствол. Вот и нужная комнатка. Посредине, на полу, куча разной дряни и большой кусок рваного брезента наверху. Веник положил пистолет вместе с ключом под него и вернулся домой.

В комнате по-прежнему постанывал во сне избитый толстый дуралей. Веник лег на свою постель и провалился в сон.

Новые друзья

На следующий день Веник, как обычно, вышел на работу. Толстяк Борода, судя по утреннему поведению, ночью ничего не слышал. Утром он выпросил у Веника разрешение пожить у него пару дней. Парень, дабы не вызвать у толстого подозрений, согласился приютить его у себя на несколько дней.

Полдня пролетело незаметно. Толкая вагонетку в очередной рейс, он поймал себя на мысли, что произошедшее ночью, было словно бы и не с ним. Ночью следовало снова наведаться на свой тайный склад, дабы развеять последние сомнения.

Во время коротких перерывов мусорщики в основном обсуждали избиение Бороды, да предстоящую драку двух местных не поделивших женщину, которых в Тамбуре было очень мало, и из-за обладания которыми происходили постоянные конфликты. По всему ожидалось, что этим вечером одного из претендентов точно зарежут. Про исчезновение нескольких стражников вестей не было.

Когда настало время обеденного отдыха, Веник, сидя в столовой, внимательно прислушивался к разговорам. Ничего нового. Те же ленивые разговоры об избиении Бороды, да споры и ставки на предстоящую вечером поножовщину из-за женщин.

Веник также узнал, что у Бороды проблемы приключились из-за Деда, с которым последнее время сблизился толстый недоумок. Крутые хотели поколотить старика, но за того вступился толстяк и всю ярость выместили на нем, отмудохав и выбросив того из комнаты. Скорее всего, у этой истории должно было быть продолжение, неприятное для здоровяка.

"— Кто знает, — думал Веник. — Может быть крутые не закончили с толстым и еще "поговорят" с ним. Не хватало, чтобы пришли разбираться к нему на квартиру. Нет, надо же сегодня выпроводить толстого придурка восвояси…"

Беспокойно поедая еду из старой жестяной тарелки, Веник обвел взглядом сидящих за длинными столами людей. Вокруг были обычные работяги, в основном мусорщики. Кто-то ел молча, кто-то болтал с соседом. Отдельно сидели мастеровые. Отдельно сортировщики мусора. В своем углу сидели "крутые" — опасные головорезы во главе с авторитетом по кличке Рекун. Это была своего рода отдельная власть в Тамбуре, впрочем полностью подчиненная Люксу. Именно из-за них Веник и жил отдельно, ибо не имея надежных друзей, вполне можно было оказаться очередной жертвой этих отморозков, которые, развлечения ради, могли сделать с неугодным человеком все что угодно.

Уже доедая, Веник вдруг заметил, что на него внимательно смотрит Дубик — шпендик из его текущей бригады.

Не подавая вида, что заметил его взгляд, Веник молча смотрел себе в тарелку.

"— Надо быть осторожным, — думал он. — Кроме Дубика здесь еще десятки стукачей, которые могут заложить за лишнюю краюху хлеба, а то и просто, чтобы выслужиться. Надо вести себя как обычно".

Поев, Веник встал из-за стола, вышел из столовой и немного потолкался в коридоре. Возле стены стояла кучка мужиков. Веник остановился рядом.

Один из мастеровых, рассказывал похабный анекдот. Рядом с рассказчиком стоял мастеровой Фил, который вчера был в бригаде Веника. Вокруг стояли другие мусорщики и несколько крутых.

Веник постоял немного рядом и пошел к себе. Впереди было около часа отдыха. Чертовски хотелось с кем-то поговорить, обсудить положение, но в Тамбуре друзей у него отродясь не водилось. Не было ни одного приятеля, ни одного близкого человека, кому можно было бы довериться.

"— Глупо-то как!" — думал парень.

Став обладателем такого богатства, Веник не мог ни с кем им поделиться. В самом деле, не откроешься же сумасшедшему Бороде?

Подойдя к своей комнате Веник собрался было по привычке поверить щеколду, но его остановил окрик:

— Эй ты!

Со стороны баррикады шел стражник. Веник похолодел, но сразу же взял себя в руки. Никто, про произошедшее ночью, не знает, да и знать не может. Вернее, не должен. Или как?

Парень почувствовал себя очень неуютно.

Между тем стражник подошел ближе. Это был незнакомый парень с редкими кудрявыми волосами и круглым веснушчатым лицом. Его небольшие уши забавно оттопыривались и будь он в бригаде Веника, его бы задразнили до смерти. Но этот тип не был мусорщиком. Он был стражником и в Тамбуре не найти идиота, который решился бы его дразнить.

— Ты тут живешь? — требовательно спросил он, пристально разглядывая Веника своими злыми глазками.

— Ну я.

— Не нукай, осел!

Веник покорно замолчал, ожидая, что принесет эта встреча.

— Тебе Паша ключ вчера отдал?

— Э… — Веник был сбит с толку. Значит, еще кто-то знал, что Паша заходил к нему вечером. Вот черт!

— Чего ты мычишь, блядина! Тебя пробить что ли, чтобы быстрее соображал?

— Да я… То есть… Мне…

— Давай его сюда.

— Так меня Паша убьет.

Стражник несколько секунд внимательно глядел на Веника.

— Он сказал, чтобы ты мне отдал. Понял?

— Ну да, но только что мне сказать, когда он придет?

Стражник снова немного помолчал, прежде чем ответить.

— Скажешь, что Гвоздь ключ забрал. Понял?

— Понял, — кивнул Веник.

— Он здесь? — стражник кивнул на дверь.

— Нет, тут, недалеко. Я сейчас сбегаю, вы подождите.

— Давай топай, — Гвоздь сильно толкнул его в плечо, и сам пошел следом.

Веник быстрым шагом шел к комнате, где он спрятал ключ и никак не мог прикинуть что ему делать. Мысли разбегались. Это ведь тот самый Гвоздь, которого упоминал Паша в разговоре с лысым и про которого Веник совершенно забыл. Значит, о тайных комнатах знает и он. Так что оказалось, что хозяин всех тех богатств не Веник, а этот Гвоздь.

Вот черт!!!

Наверняка он уже в ближайшее время найдет трупы своих товарищей и тогда… Но ведь не факт, что заподозрят именно его. А если заподозрят? Что же делать? А может попробовать и этого гада убрать? Как Пашу? Огреть по голове ключом? Нет, не справится он с этим сытым и крепким скотом.

Тут Веник вдруг вспомнил про пистолет и сразу же успокоился. Место здесь глухое. Кто знает, громко ли стреляет пистолет, но, скорее всего, никто не услышит. А если услышат? Но в любом случае Гвоздя надо валить!

К Венику, как и накануне, снова пришла решительность. Он убьет этого врага. Также, как и предыдущих двух. Он уже не сомневался, что Гвоздь самый настоящий враг!

Последние метры до комнаты он прошел уже спокойно и уверенно. Вот и каморка, где он вчера ночью спрятал ключ и пистолет.

Веник остановился у входа. Гвоздь тоже встал рядом. Напротив двери тускло светила желтая лампочка, в свете которой можно было рассмотреть груду мусора в комнате.

— Тут что ли? — брезгливо спросил стражник.

— Да. Я сейчас.

Веник нырнул в проем. Через несколько шагов он оказался у кучи и откинул брезент. Вот его сокровища — вот ключ, а вот и пистолет, который, казалось, сам просился в руки. Ощутив ладонью его ребристую рукоять, Веник совершенно успокоился и с оружием в руке обернулся к выходу, размышляя пристрелить врага в коридоре или заманить в комнату, но тут случилась неожиданная вещь. Развернувшись, Веник лицом к лицу оказался с Гвоздем, который, оказывается, не стоял у входа, а подошел сзади и сейчас удивленно уставился на пистолет, который смотрел прямо ему в живот. Дальнейшее произошло очень быстро. Веник быстро нажал на спуск, но вместо выстрела раздался еле слышный щелчок. Не успев ничего даже подумать, он ощутил сильный удар в грудь и отлетел на кучу мусора. Когда через пару секунд парень пришел в себя, то увидел, что пистолет уже в руках стражника и тот с удивлением рассматривает его.

— Ах ты сучонок, — страшным голосом проговорил Гвоздь. — Говори урод, где ты взял это! Я считаю до трех, после чего…

Вдруг случилось невероятное. Послышался хруст и что-то чавкнуло. Гвоздь воскликнул "О!" и взмахнул руками, отчего пистолет резко взлетел, стукнулся о потолок комнаты и упал на пол. Но Веник изумленно наблюдал за стражником, который вдруг еще несколько раз взмахнул руками, будто собираясь взлететь и вдруг рухнул прямо в сторону Веника, который за упавшим стражником увидел стоящего в дверном проеме Бороду.

Веник что-то хотел сказать, но смог только несколько раз открыть рот. Толстяк вошел в комнату и присел над охранником, вытирая о пятнистую куртку большой самодельный тесак.

— Ну как ты? Живой? — спросил лысый.

— Живой…

— Помнишь, я тебе читал, — как ни в чем небывало продолжал Борода. Он присел, упершись коленом в спину трупа и начал декламировать:

Люди! Забыли!

Что надо —

думать!

Люди! Забыли!

Кто они

Есть!

Люди! Забыли —

что Христос

Есть!

Люди — погрязли в пьянстве!

Люди — Не помнят

О Боге!

Люди помнят зло!!!

Всю эту ахинею Веник уже слышал. Но Борода продолжил, переведя дух:

- А вот что идет дальше!

- Если ты Жив!

Берись за секиру!

Очистим поле жатвы

От сорняков!!!

Последние слова он проорал прямо в лицо Венику в лицо.

— Понял теперь, кто это? — Борода кивнул на мертвого стражника.

— Кто? — тупо спросил Веник.

— Да сорняк, идиот. Он обычный сорняк, который я сейчас только что удалил. Дошло, наконец? Нет, не для того нам жизнь дана, дабы мы ползали, как твари, а эти гниды нас топтали, как…

Помотав головой, Веник, усилием воли пришел в себя и, опасаясь, что его случайный знакомый начнет снова нести какую-либо ахинею, перебил его:

— Погоди, Борода. Ты мне ведь жизнь сейчас спас. Этого я тебе не забуду. А ты это… Как здесь?..

Толстяк самодовольно ухмыльнулся.

— Я был у тебя комнате, когда вы там начали базарить у входа. Ну и понял, что дела твои плохи. Вот и решил проследить, кабы чего не вышло. И инструмент с собой захватил.

Он с любовью посмотрел на свой тесак-заточку, состоящую из черного лезвия длиной сантиметров тридцать, да ручки, обмотанной синей изолентой.

Несмотря на полный запрет любого оружия в Тамбуре, подобные предметы были у некоторых местных жителей. Изготовлялись они в мастерских из подручных материалов, в которых не было недостатка. Эти опасные железки были в основном у "крутых". Веник и подумать не мог, что подобная штука есть у придурошного толстяка.

— Ну а дальше все просто, — ухмыляясь, разглагольствовал тот.

Он махнул тесаком в воздухе.

Борода спрятал оружие в одежде, протянул руку и поднял с пола пистолет.

— О! У тебя пистолет оказывается был? Так ты чего не стрелял-то?

— Да стрелял я, — досадливо сказал Веник. — Только он не работает. Вот смотри.

Он взял из рук Бороды пистолет, навел его на дальнюю стену комнаты и потянул спуск. Как и в прошлый раз, раздался тихий щелчок.

Борода беззвучно засмеялся.

— Ну, ты даешь. Тут же предохранитель. Дай сюда.

Он взял оружие, потянул большим пальцам рычажок на конце ствола, как и Веник, навел на дальнюю стену и…

Сухо и негромко щелкнул выстрел. Коротко блеснула вспышка. Кафельная плитка на стене, куда попала пуля, разлетелась вдребезги. Несколько осколков царапнули лицо Веника. В воздухе понесло пороховой гарью.

— Понял теперь?

Парень молчал.

Борода опустил пистолет и сделал серьезное лицо.

— Ладно, Веня. Как ты сказал, я тебе жизнь спас, и ты давай тоже… Честно рассказывай, что у тебя там вышло с этой братией. И лучше не ври. Я ведь много знаю. Как я понял, Паша, который дал тебе ключ, это один из тех, за кем ты побежал вчера ночью? Так?

Вероятно, у Веника изменилось лицо, потому что Борода усмехнулся и объяснил:

— Не спал я тогда, когда он пришел, и сам бы пошел за вами, но ты помнишь, как меня отделали? Чуть живой был. Я и сейчас только немного отошел. Так что давай, колись.

Веник не долго раздумывал. Он только махнул рукой и по быстрому, но, стараясь не упускать деталей, рассказал придурковатому толстяку все, что случилось в прошлую ночь.

Борода слушал молча, и не перебивая. После того, как Веник закончил свой рассказ, его собеседник поднялся на ноги и в возбуждении заходил взад-вперед по комнатке, то и дело натыкаясь на тело стражника. Наступив на мертвого Гвоздя в очередной раз, толстяк остановился.

— Вот что. Давай сперва от этого дерьма избавимся. Куда его тут можно заныкать?

Веник на секунду задумался.

— Тут рядом небольшая шахта…

— Пойдем.

Приятели вышли из комнаты и Веник показал находящийся немного дальше по коридору проем, обрамленный выломанными решетками, за которыми зиял провал шахты. Дна в полумраке видно не было, но как то раз бросая вниз какой-то хлам, Веник определил, что дно шахты залито водой.

Вместе они закутали тело Гвоздя в большой кусок брезента и отволокли к провалу. Перед этим, Борода обшарил карманы его куртки и снял с руки часы.

— Хорошие часики, — с сожалением сказал он, тараща глаза на весело движущуюся секундную стрелку. — Но брать их нельзя. Не дай Бог, заметут нас с ними, вовек не отвертимся.

Он бросил часы в шахту. Скинув труп охранника в проем и с удовлетворением услышав всплеск воды снизу, они присели отдохнуть.

— Вот что, — начал Борода. — Пока нам везет. Свидетелей нет, да и это хорошо. Но что делать дальше, я пока в голову никак не возьму. Поэтому надо мне с кое-кем посоветоваться по этому делу.

— С кем это? — опасливо спросил Веник. — Ты чего это, решил кому-то рассказать об этом? Совсем ты что ли???

— Не ссы! Я не абы кому расскажу, а моему наставнику и учителю. Понял? Ты Деда знаешь? Ну вот.

— Погоди…

— Это ты погоди! Все это классно. Комнаты, кладовка, оружие. Но смущают меня эти уроды. Троих стражей взять да замочить, это не хрен крысиный. Понял? Дело и так уже слишком опасно!

Веник не знал, что ему на это сказать и поэтому новые приятели несколько минут помолчали.

— Вот чего, — продолжал Борода. — Сколько ты говоришь до этой кладовки идти?

— Да недолго. За четверть часа только так дойдем.

— Вот! Сейчас и пойдем. Да не отнекивайся ты! Ты иди в тоннель туда, где знак на стене и там жди меня. Я приведу Деда. Только смотри, чтобы никто тебя не видел.

Толстяк повернулся и быстрым шагом двинулся к Тамбуру. Венику ничего не оставалось, как пойти в тоннель.

Ожидания в комнатке были не самыми приятными. Венику казалось, что прошла вечность и уже вот-вот начнется вечерняя смена, где их хватятся. Наконец, послышались шаги и из тоннеля показалась грузная фигура приятеля.

— Ну как, быстро я?

— Да ты чего так долго? А Дед где?

— Да не ссы, — снова отмахнулся Борода. — Ты что думаешь, что мы идиоты, чтобы вместе под руку сюда идти. Сейчас он придет.

И правда, вскоре послышались шаги и Дед в промасленной фуфайке шагнул к ним из коридора. Обычно он не обращал внимания на парня и не здоровался с ним, но сейчас, приветствуя его, старик протянул руку:

— Здорово Веник! Ну что, все в сборе? Двигаемся.

Веник не выдержал:

— Погодите! Куда вы, блин, собрались! Тут смена вот-вот начнется, а мы пропали.

— Не боись! — Дед засунул руку за пазуху и вытащил оттуда свои старые часы с треснутым и потемневшим от времени стеклом.

— Вот смотрите, — он сунул их приятелям под нос. — Еще почти час.

Веник увидел, что секундная и минутная стрелка отсутствуют, а оставшаяся часовая стрелка стояла немного ниже цифры 2.

— Так что время есть.

— Ладно, — Веник вздохнул и быстро рассказал о том, как проходить опасный проход.

Скоро они все уже стояли в заветной комнатке с кодовым замком. Беглого осмотра содержимого ящиков оказалось достаточно, чтобы Дед повернул к Венику вытянутое лицо и сказал:

— Ну, ты молодец.

С чувством он пожал руку парню и тот заметил, как дернулась у старика губа. Похоже, старик и правда был потрясен.

Они немного постояли в молчании. Затем Дед взъерошил пальцами свою редкую растительность на лысеющей голове и проговорил:

— Ну что ребятки… Я знал, что когда-нибудь это все будет. Знал, что судьба даст мне шанс. И теперь, с вашей помощью, я этот шанс использую.

Дед замолчал и задумался. Веник мало что понял из этой тирады и поэтому спросил:

— Так что дальше-то со всем этим делать будем?

Под "этим" он подразумевал, как содержимое комнаты, так и всю ситуацию в целом.

Старик поднял на парня отсутствующий взгляд:

— Вот что, — сказал он. — Дело серьезное. Мне надо много обдумать. Признаюсь, я не ожидал, что судьба преподнесет нам такой подарок. Но главное горячку не пороть!

Дед посмотрел на свои старые часы.

— Вот что, время еще есть, но надо возвращаться, дабы подозрений не возбудить. Вы парни ведите себя так, как будто ничего и не произошло. Я думаю, шухер поднимется, как-никак три стражника пропали. Поэтому обождать надо, пока все уляжется. Через пару дней я сообщу вам, что надо делать. Но знайте, если все будем делать правильно, то недолго вам осталось вагонетки толкать. Понимаете?

Веник ничего не понял, но кивнул, подумав, что все складывается как нельзя лучше. Сам бы он вряд ли с умом распорядился с этими сокровищами, но Дед оказался толковым мужиком. Авось он что-нибудь и придумает.

Перед уходом они прошли к двери, ведущей в Метро.

Старик, осмотрев двери и гайки, ее закрывающие, тихо выругался.

— Вот идиоты-то, — говорил он. — Ключ какой-то особый выдумали. Тут обычный разводной газовый ключ нужен. Раз и готово. Он попробовал крутить руками гайки. Веник прошлый раз не закрутил их до конца и они свободно откручивались.

— Так что, теперь этот ключ не нужен? — спросил старика Борода.

— Не нужен.

— Так куда его, — сам не зная зачем, спросил Веник.

— Куда-куда… Засунуть бы этот ключ Командору в задницу, — мечтательно сказал Дед и хихикнул, подмигнув Венику. — Ладно, тут все ясно. Уходим.

Трое заговорщиков пошли назад, в Тамбур.

Прошел еще один день. В середине дня Веник, как обычно, шел к себе на обеденный отдых. Хотелось полежать часок в тишине, в очередной раз обдумав свое положение. Он жил теперь вместе с Бородой, но тот не рвался обсуждать предстоящие действия, целиком положившись на Деда. Венику тоже ничего в голову не лезло. Голова отказывалась думать на эти темы. Слишком уж много событий свалилось на него за последние несколько дней. Правильно Дед сказал, надо обождать немного.

В очередной раз, подходя к своей квартире, он почувствовал неладное. Сердце тревожно заныло, когда подойдя к двери, парень не обнаружил на ней засова. Кто-то его посетил. А может и сейчас находился там. Веник застыл у двери. Это явно не толстяк, поскольку Веник договорился с ним запирать засов особым способом.

"Позвать, Бороду?" — тоскливо подумал Веник. Но он сейчас в сортировочном цеху на погрузке мусора в вагонетки.

Что же делать?

Дверь неожиданно отворилась. Веник со страхом посмотрел в своё жилье, которое смотрело на него темным проемом. Неожиданно внутри зажегся свет. Электрическая лампа на полу!

Веник чуть вскрикнул в изумлении. В его комнате находилось полным-полно народу. Стражники!

— Заходи, — сказал кто-то.

Бежать смысла не было. На ватных ногах, Веник зашел внутрь и встал в нескольких шагах от двери. Стоящий прямо возле выхода детина Макс, самый здоровый из стражников Люкса, закрыл дверь.

В квартире царил бардак. Гости явно все перерыли. Только сейчас Веник как следует рассмотрел лица стражников, что сидели на ящиках посреди комнаты. Сердце заныло еще сильнее. Он понял, в какую беду попал.

Здесь находилось почти все военное руководство Люкса. В середине сидел Мельник — один из военных главарей Люкса и правая рука самого Командора. За всю свою жизнь в Тамбуре, Веник видел его всего лишь один раз, да и то, издалека. По правую руку от того сидел Стоматолог — старый, но еще крепкий лысый старик в синем берете, тоже большая шишка в Люксе. Веник не знал, какой пост тот занимает, но по Тамбуру гуляли легенды о его жестокости. Из уст в уста передавались якобы достоверные рассказы, что Стоматолог при допросах любит привязать человека к специальному креслу и отрезать у жертвы нижнюю челюсть. Веник не обращал на эти россказни внимания, но сейчас он вовсе не горел желанием проверить на себе их правдивость.

Остальные люди в комнате — стражники, малознакомые Венику. Все сытые, чистые, с прилизанными волосами и одеты в ладные пятнистые одежды. В голове не укладывалось, что такие серьезные люди собрались у него в норе.

— Здорово, Вениамин, — сказал Мельник, после непродолжительного молчания. — Садись.

Стоящий позади детина Макс пнул ногой низкий деревянный ящик, который проехав по полу ударил Веника по ногам, так что тот сразу сел на него.

— Ладно, парень. Время дорого, — сказал Мельник. — Ты ведь уже понял, зачем мы пришли. Так что давай, рассказывай все сам, без утайки.

Он смотрел Венику прямо в глаза.

— Что рассказывать? — спросил тот внезапно пересохшими губами, а сам подумал — "Пропал! Надо сознаваться!".

Но тут же пришла мысль, что признание не спасет. Смерть стражников они не простят. Даже за драку со стражей лишали жизни, а что уж говорить об убийстве! Нет. Нужно упираться до конца! А если будут пытать? Если Стоматолог за него возьмется, то пыток он не выдержит!

— Парень, мы все знаем, — снова начал Мельник. — Не зли нас.

— Да что? Да… А, что. Я… Я не знаю… — забормотал Веник. — Что рассказывать?

Мельник усмехнулся и посмотрел в сторону.

— Про Пашу, — сказал он, не глядя на Веника.

— А это, — сказал тот с видимым облегчением, хотя на самом деле еще больше напрягся.

— Да я тут не при чем, я ничего не знаю.

И он сбивчиво и быстро стал рассказывать, что с ним произошло, рассказав о приходе Паши, о металлическом ключе, о том, как Паша с незнакомцем взяли у него ключ ночью и ушли неизвестно куда, о Гвозде, который вчера приходил и спрашивал о ключе и Паше, но Веник ничем не смог ему помочь.

— Так значит, он ушел?

— Да ушел этот рыжий, — закончил свой рассказ о Гвозде Веник.

Воцарилось молчание. Слышно было хриплое дыхание некоторых стражников и Веник вдруг ощутил, какой стал спертый воздух в его комнате. Столько людей одновременно здесь никогда еще не собиралось.

— Ну что скажете? — обратился к своим спутникам Мельник.

— Что скажем? — спросил Стоматолог, пристально и зло взглянув на Веника. — Врать ты не умеешь, мальчик. Ведь не все ты нам рассказал. А?

Веник хотел что-то сказать, но у него из горла вырвался какой-то писк.

— В общем, так, — продолжал говорить старик, обращаясь к начальнику. — Давай я им займусь.

Веник похолодел.

— Ну что же, — задумчиво начал Мельник.

— Подождите! — взмолился Веник. — Я правду говорю! Я докажу! У меня свидетель есть! Он все видел!

— Кто это? — Мельник и Стоматолог смотрели на него.

— Да тут. Есть один. Борода. У меня живет. Он все видел! Может подтвердить!

Сбивчиво он рассказал про своего нового соседа-толстяка.

— И давно ты с ним живешь? — спросил Мельник.

— Несколько дней.

— Сколько именно?

— Ну, с того самого дня, когда мне Паша этот прут отдал.

— Странно, да? Что именно с того дня, — подал голос парень по левую руку от Мельника.

— Да я правду говорю! Он там подрался у себя, его избили, и он ко мне попросился. Он расскажет все. Подтвердит.

Мельник посмотрел на Стоматолога.

— Ну что проверим?

— Проверим, — кивнул тот.

Мельник повернулся к парню рядом.

— Что Семен, знаешь этого Бороду?

Тот отрицательно мотнул головой.

Все остальные тоже молчали и Веник понял, что это не местные стражники — вся местная стража знала толстяка, которому от них часто достовалось.

Начальник задумался.

— Так я могу показать, — выпалил Веник. — Он на погрузке сейчас.

— Вот что, — сказал Мельник Семену. — Бери этого и за Бородой. Тащи его сюда. Одна нога здесь, другая там. Понял? Выполняй!

— Есть! Я быстро.

Парень вскочил с места, бросился к поднявшемуся Венику и толкнул того к двери.

— Топай!

Веник вышел из комнатки в коридор и быстро пошел перед стражником, который то и дело без надобности толкал его в спину.

"— Бежать надо!" — металась в голове одна единственная мысль. "Если не сбежать, то попаду к Стоматологу в кресло, а там…"

Что "там" даже думать не хотелось.

Они быстро прошли баррикаду и приблизились к техническим помещениям. В нос шибанул крепкий запах нечистот и мусора. Стражник поморщился.

Веник и его спутник подошли к рельсам с вагонетками. По левую сторону тянулся путь к Свалке. Вправо находился погрузочный цех. Там были видны силуэты копошащихся рабочих. Их находящихся неподалеку мастерских доносился звон железа и грубые голоса мастеров. Рядом находились двери в несколько темных подсобных помещений и туалет.

Веник махнул рукой в цех.

— Там! Я сейчас его, — он рванулся было вперед, но стражник быстро схватил его за шиворот, так что Веник чуть не упал на пол.

— Стоять! Как ты говоришь, его зовут? Борода? Вот стой здесь. Ни шагу отсюда! Понял? Вот так!

Стражник шагнул в цех.

Веник тоскливо осмотрелся. "Убежать? Скрыться на складе с оружием?" — думал он. "А смысл? После его побега за Бороду возьмется Стоматолог, и тот заговорит. Они узнают про склад и что тогда?".

Послышался шум шагов. Из ворот погрузочного цеха стражник пинком вытолкнул толстяка. Он и Веник встретились глазами. Борода обернулся к стражнику.

— Это он, — вдруг сказал толстяк, тыкая пальцем в сторону Веника. — Я его узнал! Точно он. Я про него всем вам расскажу. Он…

— Потом расскажешь, — оборвал его Семен. Он подошел к Венику и грубо схватил парня за локоть, намереваясь толкнуть в коридор.

— Пшел! — крикнул он и лицо его вытянулось в изумлении. Стражник захрипел. Изо рта у него пошла кровавая пена.

Уж на что Веник считался тупым среди мусорщиков, но тут он за секунду все сообразил и все равно сам не поверил своим глазам.

Колени у стражника переломились и он рухнул на пол. За ним стоял Борода, привычно вытирая свой тесак о пятнистую куртку мертвеца.

"Как же это все у него все просто" — потрясенно подумал Веник и вдруг понял, что Борода спас его жизнь во второй раз.

Вокруг все было по старому. Из дверей цеха доносились привычные звуки. Рабочие сортировали и грузили мусор в вагонетки, попутно переругиваясь. Стучали молотки в мастерских, примыкающих к цеху. В коридоре кроме них и мертвого стражника никого не было.

Борода склонился над трупом, снимая с пояса кобуру с пистолетом.

— Давай берись, — тихо сказал он.

Вдвоем они быстро затащили тело Семена в ближайшую темную комнатушку.

— Что там у тебя опять стряслось? — досадливо спросил толстяк, пряча кобуру за пазухой.

Веник быстро и сжато обрисовал ситуацию.

Борода кивнул:

— Рвать когти надо! Только тихо.

— Куда? В наш тайник?

— В него, куда же еще. Пошли быстро.

Несмотря на полноту, толстяк бежал едва ли не быстрее Веника. За минуту, приятели оставили погрузочный цех далеко позади. Они бежали по тоннелю ведущему на Свалку. Без проблем миновали несколько выходов в тоннель из других частей Тамбура и прошли не охранявшуюся днем решетку. По счастью им никто не встретился. В этой части Тамбура всегда было малолюдно, а в обед особенно не было желающих бродить в окрестностях свалки и радиоактивных тупиков. Местные в это время отсиживались в своих комнатах набираясь сил перед вечерней сменой. Во время бега Борода часто оборачивался, но Веник не придал этому значения.

Вот и самая опасная часть тоннеля. Выход из коридора, ведущего к жилью Веника. Парни остановились и осторожно заглянули в него. Пусто. Они побежали дальше. Скоро показался вход в заветный тоннель.

Войдя внутрь, Борода притормозил и осторожно выглянул назад.

— Ты чего? — возбужденно спросил Веник.

— Ничего. Ты это. Беги вперед. У развилки, где знак, жди меня.

Веник, недоумевая, побежал вперед. Вот и развилка. А вот знакомый круглый знак смерти на стене.

Послышался топот. Из коридорчика показался Борода. Он приложил палец к губам.

— Тихо! Стой тут.

Борода отошел назад в коридор и замер там в тени.

Веник напрягся, прижавшись к стене. А что если погоня и кто-то из стражников бежит за ними? Неужто Борода решил разобраться еще с одним???

Послышались тихие шаги. Кто-то крался по проходу на цыпочках, стараясь не шуметь. Странно. Обычно стражники всегда и везде в Тамбуре чувствовали себя хозяевами.

Шаги все ближе. Вдруг они стихли. Веник услышал звук глухого и сильного удара. Тихий, удивленный вскрик и несколько хрипов.

— Веник!

Из коридора показался Борода с окровавленным тесаком в руке. Другой рукой он тащил кого-то в лохмотьях. Это явно не стражник. Приглядевшись, Веник тихо вскрикнул. Это был Дубик из их текущей бригады. Тихий малорослый малый, который всегда был у кого-нибудь на побегушках.

Веник ошарашено посмотрел на товарища.

— Ты это, чего, его?

Не успел он еще договорить фразу, как в голову пришло "А как этот Дубик оказался здесь?".

— Все нормально, — тихо сказал Борода. — Наконец-то я разобрался с этим маленьким стукачом.

Вдвоем они перетащили тело в соседний тоннель и спрятали его в один из многочисленных разломов в полу, забросав камнями и битыми кирпичами.

Через полчаса, они уже сидели в своем потайном складе оружия. Рядом с обоими лежали готовые к бою автоматы. Борода напялил на пояс кобуру с пистолетом убитого Семена. Веник уже почувствовал себя более уверенно. Здесь он подробно рассказал товарищу о случившемся.

Борода привалился спиной к стене и потер пузо рукой.

— Ты все правильно сделал. То есть, это мы все правильно сделали, — поправился он. — Стоматолог и Мельник, это серьезно. Живыми от них никто еще не уходил. Можно сказать, нам с тобой очень повезло!

— Я только одного не пойму? — озабоченно сказал Веник. — Как они на меня вышли? Да так быстро!!!

— А черт его знает! Может настучал кто. А может, они сейчас всех подряд трясти будут. Ты ведь знаешь, сколько у нас стукачей. Вот Дубик этот.

— Так он что, за нами следил?

— Ага. Я давно уже подозревал его. Может быть, именно он тебя и заложил.

— Он??? Да что он мог знать???

— Кто знает… — пожал плечами толстяк. — У него теперь не спросишь.

— Ну, это ладно. Теперь мы что будем делать-то? — спросил Веник.

— Спокойно чувак! Не пыли. Дед разберется.

— Дед??? Да он как узнает, что мы здесь? Разве что…

— Да говорю же тебе — не суетись! Дед не дурак. Увидит, что нас хватились и поймет, что к чему.

— И?

— Не знаю я что дальше, но ты Деда недооцениваешь, а у него, между прочим, голова варит не хуже чем у Мельника и прочих умников. Надо ждать. Вода тут вроде есть, поголодаем немного, но все лучше, чем сытыми, но в кресле у Стоматолога.

Веник промолчал. С одной стороны он был рад, что избежал ареста стражниками, но с другой будущее его откровенно пугало. Не умирать же от голода здесь, рядом с ящиками с оружием и другими богатствами.

Вечером, к большому удивлению Веника, появился Дед. При входе дежурил Борода и Веник очень удивился и обрадовался, когда тот пришел в сопровождении Деда и мастерового Фила из их текущей бригады. Веник удивился его появлению, но тут же понял, что раз он вместе с Дедом — то так надо. Вряд ли старик в текущих условиях стал бы брать в это место кого попало.

Борода ухмылялся, однако Фил не выглядел радостным, а скорее удивленным.

— Это и есть, твоя команда? — ворчливо спросил он у Деда.

— Именно, — кивнул тот.

Мастеровой скептически хмыкнул. Только после осмотра территории и особенно склада с оружием, настроение у новичка немного улучшилось.

Прибывшие принесли много еды и поэтому они все солидно и со вкусом поели, сидя прямо на полу, рядом с ящиками оружия. Во время еды Борода вкратце рассказал прибывшим, что случилось в обеденный перерыв. По его словам, в Тамбуре, хотя работа мусорщиков не останавливалась, среди стражников началось нечто близкое к панике,

— Я сразу понял, что это из-за вас, — говорил, ухмыляясь, Дед и набивая рот едой. — Ничего, то ли еще будет…

— Откуда жратва? — спросил Борода.

— Так я же дежурный по кухне на этой неделе, вот и прихватил на дорожку.

"— Что значит "на дорожку"? — настороженно подумал, Веник, но не стал вмешиваться в разговор товарищей и продолжал молча жевать.

— А если хватятся, — спросил толстяк. — Как оправдываться будешь?

Фил перестал есть:

— Вот и я про то же. Дед, как ты за жратву отчитываться будешь? Мы же норму на несколько дней сперли.

— Не волнуйтесь, — отмахнулся старик. — Скоро все узнаете.

Подкрепившись, Веник почувствовал себя более уверенно. Будущее уже не казалось ему таким темным и беспросветным.

— Сразу перейду к главному, — начал их предводитель, как только они закончили есть и расположились тесным кружком на полу под одной из лампочек в комнате. — Дело плохо. Сейчас поднялся большой шухер. Черт знает, сколько это продлится, но вам, — он обвел взглядом Веника и Бороду, — в Тамбуре появляться уже нельзя.

Он замолчал. Остальные тоже ничего не говорили, поэтому Дед продолжил:

— Сперва у меня был план такой — набрать в команду побольше народу, вооружить вот этим, — он кивнул на ящики с оружием, — и тогда уже устроить сюрприз люксовским ублюдкам.

— Восстание? — спросил Фил.

— Именно! Однако сейчас можно на этом плане ставить крест. Слишком уж большая каша заварилась, хотя и не по нашей вине. Но не расстраивайтесь! Есть у меня и другой план. Даже более грандиозный, хотя и не менее опасный. Сейчас, когда мы все в сборе, я вам и расскажу…

— Погоди! — перебил его Фил. — Что значит, "все в сборе"?

Дед непонимающе смотрел на него.

— То есть, ты хотел сказать, это что, — Фил кивнул в сторону Веника и Бороды, — это и есть вся твоя команда?

— Именно!

— И что, больше никого? Ни одного человека?

— Именно!

— Ну, ты Дед даешь! — мастеровой скорчил недовольную морду. — Кричал, что у тебя сплоченная команда, верные люди… А на деле оказалось, что у тебя всего полторы калеки в наличии.

Веник удивился такой грубости, а Борода нахмурился. Дед тоже разозлился.

— Эти, как ты выразился, калеки, устроили такой шухер, какого в Тамбуре сроду не было, — раздраженно сказал старик. — Ты ведь видел, что они там все на ушах стоят! Они оба, — Дед кивнул на парней, — замочили уже четверых стражников.

Фил присвистнул.

— Ну, так бы сразу и сказал. То-то я думаю, что за шухер такой поднялся… А ты не мог сразу сказать, старый. Все потом, да потом…

— Вот я и говорю тебе, — ворчливо сказал Дед. — А ты слушай.

Дед постучал пальцем по ближайшему ящику с оружием.

— Вот этим, мы только на днях разжились.

Веника неприятно удивило, что Дед без церемоний уже считает все оружие своей собственностью.

Старик быстро рассказал мастеровому о событиях двух прошедших дней.

— Как я уже сказал, у меня и был план набрать народ, вооружить и показать, кто тут хозяин. Однако видишь, какой облом. За последние несколько дней — четыре трупа. Да не простых — а стражников.

— Пять трупов, — поправил его Борода. — Тут еще один стукачек вертелся рядом. Пришлось его угомонить.

— Кого это?

— Дубика.

— Дубика??? — воскликнул Фил.

— Ага, — ухмыляясь, подтвердил Борода. — Я давно его уже подозревал. А тут взял, так сказать, с поличным.

Фил задумался. Дед тем временем продолжил:

— Из-за Дубика они вряд ли расстроятся, но все равно — пять убийств за несколько дней, это уже слишком. Такого сроду в Тамбуре не было. И черт их знает, что они там дальше предпримут. Поэтому ждать не будем. Уходим сегодня же!

— Как? Куда? — Веник и Фил вскрикнули одновременно.

— Спокойно, — Дед поднял руку. — Сейчас все объясню.

Все трое выжидающе смотрели на старика.

— Знаете те ли вы, — начал Дед — кто я такой?

Парни молчали. Веник переглянулся с Филом.

— Нет? Ну, вот так. Когда-то давно, когда я еще был маленький, мой отец был главой Люкса.

Дед горделиво выпрямился, приняв комичную позу. Веник не знал, что и думать. Если бы это ляпнул Борода, он бы еще понял, но Дед… Парень всегда считал старика умным и непонятно было, зачем он несет такую ахинею. Как отец мусорщика мог вообще жить в Люксе, не то что…

— Да-да. Мой отец был самым главным, — уверенным тоном продолжал говорить старик. — А нынешний Командор был кем-то вроде его заместителя. Когда я был совсем еще мальчишкой, произошел раскол. Я и сам толком не помню это, но как мне потом рассказали, все получилось из-за каких-то разногласий. Как я понимаю, в Люксе тогда были две группировки. И вот из-за какого-то их спора и получилась вся катавасия. Группировка Командора победила, а проигравшие стали отщепенцами, которые потеряли былые привилегии и оказались среди бродяг. Многих убили, но моего отца для глумления выбросили в Тамбур, где он не долго протянул.

— И перед смертью он тебе рассказал, кто он такой, — закончил за него Фил. — Так?

— Именно!

Фил скептически хмыкнул. Веник тоже слушал Деда с недоверием.

— Ты погоди гугукать, Филин, — зло сказал старик. — Я и сам смутно помню свое детство. Это уж явно был не Тамбур.

— Ну, а теперь что? — не выдержав, спросил Веник. — Что мы теперь будем делать?

— Уходить будем! — резко сказал Дед. — Возможно навсегда!

Фил возмущенно надул щеки и выпустил изо рта воздух.

— Да постой ты, Дед! Ты в своем уме! Вот так вот взять и стать отщепенцами… К тому же куда уходить-то? Тут ведь тупик. Теплотрассы в другой стороне и их, при нынешнем кипише, просто наглухо перекрыли. Я-то думал, чего там стража шарится, а они видимо думают, что эти молодцы в ту систему ушли.

— Я расскажу куда мы пойдем, — раздражаясь, сказал Дед. — Только будь добр, дослушай меня до конца, а потом и задавай уже вопросы.

— Значит так, — Дед, снова горделиво оглядел собравшихся. — Мы уходим. И уходим в Метро!

— Чего!!! — Фил даже привстал от изумления. Да и Веник сильно удивился. Только Борода невозмутимо сидел и слушал своего учителя.

Не обращая ни на кого внимания, старик продолжал говорить:

— Если вы внимательно меня слушали, то должны помнить, что ранее я говорил вам про два своих плана. Первый заключался во взятии власти в Люксе, а о втором, мы сейчас и поговорим.

Дед полез за пазуху и вытащил оттуда толстую замусоленную картонку с черно-белой фотографией, на которой виднелся лысый человек неопределенного возраста, чей подбородок украшала жидкая бородка.

— Это Ленин, — с гордостью сказал Дед. — Наше Все!

Все трое уставились на фотографию.

— Именно он вел меня по жизни, не давая сдохнуть среди этого свинства. Именно он вывел Вениамина на этот склад. Он привлек ко мне ученика моего — Бороду и нас с тобой, Фил, свел именно он.

Слушая эту тираду Веник вдруг подумал, что Дед-то того. В смысле чокнулся. Причем, по всему выходит, что с ума он сошел уже давно. Ленина вот какого-то придумал.

Посмотрев на Фила, по выражению лица мастерового, Веник понял, что и того одолевают похожие мысли. Только Борода преданно лыбился, глядя на фотокарточку.

— Вы, наверное думаете, что я псих, — сказал Дед и Веник чуть не вздрогнул. — Вот таскаю за собой эту картинку и несу бред. Так ведь?

Никто ему не ответил. В комнате повисла тишина, так что слышно стало, как еле-еле что-то потрескивает в лампочке на потолке.

Загадочно глядя на Фила, дед протянул руку с картонкой к нему, словно собирался показать фокус.

— Вот смотрите.

Он взялся за картонку другой рукой, словно собирался ее порвать. Раздался шорох бумаги и Веник увидел, что старик отделяет фотографию от картонки, что-то вытаскивая из-под нее. Оказывается, в картонке скрывался квадратный, пожелтевший, глянцевый листок с какими-то разноцветными линиями.

— Смотрите, — сказал Дед заговорщицким голосом, разворачивая его.

Все трое склонились к нему, чуть не ударившись головами.

Сначала, Веник подумал, что листок — это детский рисунок, изображающий разноцветных червяков или многоножек. Однако, приглядевшись, он понял, что это какая-то схема из множества линий, усыпанных кружками, рядом с которыми было что-то написано мелким черным шрифтом. Сразу стало ясно, что это вещь из прошлого и сделана именно в те времена. От руки сейчас никто бы так ни нарисовал и не написал.

Веник прочитал надпись большими буквами сверху схемы:

СХЕМА МОСКОВСКОГО МЕТРОПОЛИТЕНА им. В.И. ЛЕНИНА.

Рядом его товарищи, шевеля губами, про себя также прочитали написанное.

— Имени Ленина! — торжествующе сказал Дед. — Поняли? Ленина!!!

Веник ничего не понял, но решил подождать, что скажут остальные. Однако Борода и Фил молчали, переваривая увиденное. Еще пару дней назад, вид этой схемы не вызвал бы у Веника никаких эмоций, однако сейчас, после всех последних событий, здесь, возле входа в Метро, этот клочок бумаги вызывал настоящий трепет.

— Так что, учитель, — подал голос, Борода. — Может, расскажешь нам об этом? Раньше, ты мне это не показывал. А ведь я твой ученик!

Борда явно был уязвлен.

Дед успокаивающе похлопал лысого по плечу.

— Всему свое время. Не рассказывал я тебе про это, потому как сам не готов был рассказать. И вот теперь время пришло. Разговор тут долгий и много времени надо, чтобы все вам разжевать, да по полочкам разложить. Но как раз времени-то у нас и нет. Кто знает, может именно в этот момент там, в Люксе, какой-нибудь подельник убитых нами стражников выдает секрет этого склада. Так что я расскажу вам все вкратце.

Старик немного отдышался и продолжил:

— То, что вы называете Люксом, это большое убежище, построенное до войны, которая была на поверхности. Сейчас уже почти никто не помнит, из-за чего она началась, но к ней готовились. В большом городе, который над нами, — Дед показал на потолок, — было построено несколько таких Убежищ.

— Погоди! — не выдержал Фил. — Так, что, есть еще где-то другие Люксы? Так?

— Именно! Только это у нас называется "Люкс", а на самом деле правильнее будет называть его "Убежище номер четыре".

— Значит, еще есть три таких убежища? — спросил Веник.

— Именно! А может и больше. Мой отец говорил о нескольких, не уточняя…

— Подожди! — снова влез Фил. — Так ты хочешь найти другой Люкс и захватить его при помощи оружия???

Дед некоторое время молча рассматривал мастерового.

— Фил, — наконец, сказал он. — Я выбрал тебя, потому как ты башковитый малый. Так я думал. И вот теперь, слушая тебя, я начинаю сомневаться в этом. Дабы не болтать ерунду, сперва выслушай меня, а потом и спрашивай.

Фил молчал.

— Так вот, — продолжил старик. — К войне, которая уничтожила все на поверхности, готовились заранее. Строили эти убежища, чтобы уцелеть. Но самое интересное, что кроме этих люксов, убежищ, было еще одно — Главное Убежище. Оно позволяло управлять всеми остальными.

Старик сделал паузу и многозначительно посмотрел на слушателей. Все молчали, прикидывая, куда он клонит. Веник уже был уверен, что старик не врет и действительно все рассказываемое им — чистая правда. И вообще — никакой он не псих, а скорее гений!

Дед между тем продолжил повествование:

— И вот, самое важное для нас, что война началась неожиданно. Мой отец был один из главарей, которые управляли всем этим делом — спасали человечество под землей. Он должен был быть в Главном Убежище, но почему-то не успел до него добраться и оказался здесь, в нашем Люксе. Он многое знал и кое-чего мне рассказывал, но главное, что он мне дал — знание о Главном Убежище! Понятно?

Дед снова замолчал. Веник подумал, что тот закончил и поэтому сказал:

— Ничего не понимаю! Нам-то как это знание поможет?

— Тем и поможет, что мы отправляемся в Метро и через него попадем именно в это Главное Убежище. Отец говорил, что там сейчас, по-видимому, никого нет. Когда мы окажемся там, то получим такую власть, о которой Командор и не мечтает.

— Погоди! — воскликнул Фил. Он поднял вверх указательный палец, как будто что-то понял. — Так ты знаешь, где это главное Убежище и эта схема укажет путь к нему! Так?

— Браво! Ты просто молодец.

Он протянул руку и похлопал мастерового по плечу.

— Видите, — Дед помахал своей схемой перед их носами. — Вот пометки, сделанные моим отцом.

Веник наконец заметил, что в некоторых местах, схему покрывали непонятные каракули, сделанные от руки. Написано это было непонятно чем, но линия была очень тонкой. Гораздо тоньше, чем химические карандаши, которыми писали в Тамбуре. Рассказывали, что раньше были такие приспособления для письма, которые позволяли писать такими тонкими линиями. Только Веник не знал, как назывались эти штуки.

— Вот эти линии — это тоннели, по которым двигались поезда с людьми, — сказал Дед тыкая в схему своими желтыми пальцами.

— Что за поезда? — спросил Веник.

— Ну, это типа вагонеток, только они большие и которые никто не толкал, а они сами ездили. Так вот. Эти, как они назывались, поезда, ездили по тоннелям и останавливались на остановках, которые назвались станции. Вот каждый из этих кружочков, это и есть станция, откуда можно выйти на поверхность. Понятно вам?

Веник представил большую вагонетку, несущуюся по круглому тоннелю метро и набитую людьми. "Интересно", — подумал он. "- Как они выбирались из ковша на станциях? Может, во время остановок ковш опрокидывался в сторону?"

— Вот, — Дед ткнул наугад в схему возле правого верхнего угла. — Допустим, кто-то спускался под землю вот на этой станции — "Бабушкинская" и ему надо было вот сюда.

Дед посмотрел в другой угол карты:

— На станцию "Новопеределкино". Так вот. Спустившись, раз под землю, он мог добраться до своей цели, не вылезая на поверхность. Понятно вам? Вот так и мы, не вылезая на опасную поверхность, через эти тоннели доберемся со своей Великой Цели!

— Так что толку-то от этой схемы, — сказал Фил. — Где оно, это Метро? Ведь никто не знает где оно и в какой стороне. В любом случае, если искать его, то только за теплотрассами. Так у нас мужики говорят. А там сейчас, сами знаете, все оцепили.

Борода хмыкнул, Дед просиял и даже Веник слабо усмехнулся.

— В том-то и дело, что Метро уже здесь! — торжественным голосом объявил Дед.

— Где здесь???

— Да здесь. Рядом. Считай у тебя под задницей. Вот только в коридор выйти и будет тебе Метро.

Фил раскрыл рот и с удивленным видом посмотрел на них.

— Не может быть!!!

— Может! Именно может!

— Так вы что, хотите сказать, что вы нашли выход в Метро?

— Именно! С чем тебя и поздравляю!

— Ну, ничего себе, — мастеровой выглядел ошарашенным. — Ну и дела…

Дед снова взял инициативу в свои руки:

— Значит так. Собираемся прямо сейчас. Еды у нас валом. Мы ведь, считай, всю жратву унесли. Нам на неделю хватит. Также возьмем здесь оружие, патроны…

— Погодите, — подал голос Веник. — Нельзя же вот так сразу и уходить. К тому же, — он оглядел комнату и махнул в сторону ящиков рукой, — такое богатство бросать.

— Точняк! — поддакнул Фил. — Да тут оружия, завались. Тут не только весь Тамбур вооружить можно, а…

— Заткнитесь! — прикрикнул на них Дед. — Что вы, мы, знаем об этом всем?

Он как и Веник, махнул рукой на ящики.

— Знаем только, что об этом знали трое из Люкса, которые мертвы. Так? А можете вы гарантировать, что об этом никто больше не знает? А?

— Вот смотрите, что тут, — старик подошел к одному из ящиков и откинул его крышку. — Парни увидели, что внутри лежат ручные фонарики.

— Обратите внимание, — сказал Дед. — Здесь куча аккумуляторов к фонарям. И все до одного заряжены!

— И что? — спросил Фил.

— А то! Что вряд ли стражники такие мастера по зарядке этих штучек. Не могли же они все годы лежать здесь заряженными! Из этого я делаю вывод, что они попали сюда прямиком из Люкса.

Парни молчали. Веник подумал, что возможно старик и прав.

— Так вот, — продолжал Дед. — Кто знает? Возможно, там целая банда заговорщиков была. И вообще, думается мне, что все эти штуки и оружие из арсенала Люкса.

— Так зачем было Паше и остальным все это здесь складывать? — спросил Веник.

— Да кто его знает. Может они тут восстание задумывали или сами собирались в Метро улизнуть.

— А может они тоже знали о "Главном убежище"? — спросил Фил.

— Вполне возможно, — серьезно кивнул головой Дед. — Вполне. Но главное в том, что все это из Люкса и там была целая группа заговорщиков. И кто знает, может там уже нашли их соучастников и сейчас с ними беседует Стоматолог.

Веник поежился. Старик прав, но все же…

— Но все же, — сказал Фил. — За просто так бросать все это.

— Не бросать, а оставить. Возьмем все самое лучшее, а это оставим. Если никто за ним не придет, всегда сможем сюда вернуться.

Мастеровой немного успокоился, но все равно сказал:

— Все-таки обдумать надо…

— Значит так! — резко сказал Дед. — Хватит думать. Потом поговорим. Я тут уже полчаса с вами болтологией занимаюсь, когда может сюда уже идет куча стражников во главе с Мельником. Поэтому сделаем проще. Кто со мной — собираемся. Кто хочет оставаться, может идти назад, кланяться в ножки Командору, Мельнику и компании. Валите все убийства на меня. Авось вам поверят, простят и разрешат дальше вывозить на свалку их дерьмо.

— Давай, Борода, собираемся, — он повернулся к ближайшим ящикам и взялся за один из них.

— Да ладно, я чего, я так, — примирительно сказал Фил. — Только ты скажи, куда мы и как?

Дед в раздражении бросил взятый было в руки ящик на место.

— Значит так! Хватит вопросов. Доверься мне и все! Если не доверяешь, скатертью дорога. Передавай привет Стоматологу.

— Да ладно, — повторил Фил. — Я так…

Все они подошли к старику, который вытащил откуда-то несколько старых, но крепких вещевых мешков, куда сложил принесенные припасы и стал складывать рожки и патроны из ящиков.

— Батареи для фонарей не забудьте, — поучал их Дед.

— Интересно, — сказал Борода. — Почему эти автоматы называют Калашами? Тут вот на ящике нацарапано "Автомат АН-94".

— Да какая разница, — ворчливо отозвался Дед, но оторвался от своего ящика и посмотрел на надпись, увиденную толстяком. — Правильное его называние АН-94, а изобрел его мастер по фамилии Калашин или Калашов. Вот и назвали.

— Ясно.

— Только этот АН, немного отличается от "Калашей", что у стражников, — задумчиво сказал Фил. — Совсем малость, но отличаются. И рожки у них черные.

— Ты мастер, тебе виднее. А что до рожков, то есть тут и желтые. Посмотри в других ящиках. И если хочешь, возьми их. Для спокойствия души.

Дальше собирались молча. Веник выбрал себе черный автомат, несколько рожков к нему и набил патронами карманы. Уложив последние нужные вещи в котомки и распределив их между собой, бывшие мусорщики подошли к двери комнаты. Борода прислушался, осторожно открыл дверь и выглянул в коридор.

— Все чисто!

Они тихо вышли, защелкнули дверь склада и направились в сторону лестницы.

Спустившись по лесенке, маленький отряд остановился перед заветной дверью. Борода стал отвинчивать несколько гаек, держащих дверь.

— Тут еще гайки были, — сказал Фил осмотрев дверь. — Кто-то их недавно открутил.

— Знаем, — кивнул головой Дед. — Это стражники открутили. Их тут Веник и положил.

Мастеровой уважительно посмотрел на парня.

В это время Борода открутил последнюю гайку.

— Открывать? — он посмотрел на старика.

— Давай! — кивнул тот.

Большое Метро

Борода с трудом потянул на себя тихо скрипнувшую дверь, открыв черноту тоннеля. Фил и Веник, держа автоматы наизготовку, смотрели в черноту.

— Вот оно, Метро, — сказал Дед и потер рукой подбородок.

Борода включил фонарик и высунул голову в тоннель. Посветил по сторонам и обернувшись, сказал:

— Все чисто!

Он первым спрыгнул в тоннель.

— Осторожно, — запоздало сказал Веник. — Там трупы.

Дед, собирающийся спускаться, остановился и посветил фонарем вниз.

— Нет тут ничего.

Он скрылся в тоннеле. За ним последовали Веник и Фил. Пока Борода закрывал дверь, Веник осмотрелся. Круглый тоннель с рельсами на плоском полу выглядел вроде бы, как и в прошлый раз. Ровные ряды рельсов уходили в обе стороны тоннеля. Только здесь не было трупов стражников, Паши и лысого незнакомца. Виднелись тошнотворные лужицы давно запекшейся крови, лоскуты одежды, несколько костей. На расстояние в луче света Веник заметил сильно объеденную голову.

— Крысы славно поработали, — сказал Фил.

Дед кивнул:

— Вероятно. Ну, идем.

Четверо отщепенцев двинулись по тоннелю в правую сторону. Никто не спросил, почему именно вправо, но старик уверенно направился именно туда.

Метротоннель удивил парня. Когда он первый раз попал сюда, то бросил на это все лишь беглый взгляд. Сейчас же, идя вдоль рельсов, он не переставал удивляться техническому совершенству тех, кто прокладывал этот подземный путь. Тоннель обладал идеально круглыми стенами, за исключением плоской нижней части, по которой шли рельсы. Это были лежащие на шпалах две параллельные металлические полосы, настолько идеально ровные и так отлично пригнанные друг к другу, что их даже не хотелось сравнивать с разбитыми и гнутыми рельсами для вагонеток на пути к свалке.

Однако его спутников занимали совсем иные мысли. Пройдя немного, Фил заговорил со стариком:

— Дед, ты не подумай, что я ною или не доверяю тебе, но скажи вкратце, какой наш дальнейший план?

— План простой, — ответил тот, не сбавляя хода. — Сперва, нужно оказаться на станции.

— На которой?

— На любой. У меня есть схема, где указано, куда идти, но на ней не указано, где мы.

— А разве твой отец не говорил тебе об этом?

— Может и говорил, но я не помню. Столько лет прошло. К тому же, тут и не важно где мы, потому как оказавшись в Метро и имея в руках эту схему можно добраться на любую станцию. Так что, когда узнаем, какая тут ближайшая станция, то я тебе и скажу, каков наш дальнейший путь.

— Выходит, только ты будешь знать, куда мы идем?

— Именно!

— Но все-таки, хорошо бы, чтобы все знали, куда идти.

— Это лишнее. Если тебя похитят, то смогут узнать про наш маршрут. А мне это не надо.

— А если тебя похитят или, не дай бог, убьют? — спросил Фил.

Дед на несколько секунд задумался.

— Это неважно. В любом случае, оказавшись возле Главного Убежища, без меня внутрь вы не попадете. Так что, молись, чтобы я не умер во время пути и следи, дабы меня не уволок какой-нибудь мутант.

Фил хотел что-то сказать, но в этот момент все увидели, что Борода, шедший в нескольких метрах впереди, резко остановился и указывал рукой куда-то дальше по тоннелю.

— Чего-то виднеется, — сказал он. — Может станция?

Отряд остановился. Толстяк отправился на разведку. Когда затихли его шаги, Дед подошел к левой стене тоннеля и присел там на рельс, который тянулся вдоль левой стены тоннеля на небольшом расстоянии от пола. Мастеровой зачем-то стал разглядывать эту конструкцию.

— Интересно, зачем эта штука, — сказал он.

Дед посмотрел на железяку. Этот висячий рельс тянулся вдоль левой стороны тоннеля все время, что они шли здесь.

— Черт ее знает. Наверное это запасной рельс. Если тут, — старик кивнул на рельсы тоннеля, — что сломается, то может быть от этого отрезают часть и кладут на место поврежденного рельса.

— Возможно, — задумчиво сказал Фил.

Через несколько минут толстяк вернулся.

— Все чисто, — ухмыляясь доложил он.

— Ну и что там? — спросил Фил.

— Что-что, станция!

— Ну и? — не отставал мастеровой.

— Что "ну и"? Говорю же, все чисто. Никого. Можно заходить.

— Идем, — сказал Дед изменившимся голосом.

Все четверо поспешили вперед. У Веника появилось предчувствие, что сейчас они узнают, что-то важное, что-то, что, может быть, изменит всю их дальнейшую жизнь.

Через минуту они уже стояли на рельсах, рассматривая станцию, которая представляла собой небольшую платформу в нише, в правой стене тоннеля, прямо над запасным рельсом. Все четверо забрались на платформу. В свете фонариков, Веник увидел, что станция была не крупнее их мусороприемника — небольшая платформа метров десять длиной и около двух шириной. Ровно посредине, в серой бетонной стене, находился проем забранный решеткой.

— Ну вот. Первая станция, — сказал Фил. — Что теперь делать будем?

Их вожак с сомнением потер подбородок.

— Не понимаю, — задумчиво проговорил старик, осматривая пыльную платформу. — Я точно помню, что отец говорил мне, что станции Метро ни с чем не спутаешь. Он говорил, что на каждой не одна сотня людей могла поместиться, да и название ее легко можно было найти.

Борода посветил фонариком по стене. В желтом луче ничего не было видно — только старый потрескавшийся бетон.

На некоторое время воцарилась тишина. Рядом тихо гудели пустые тоннели. Дед подошел к решетке. За ней, в свете фонарика был виден узкий коридор. Метров через десять виднелись ступени ведущие наверх.

Старик повернулся к спутникам.

— Нет, это не станция, — сказал он, без особой уверенности в голосе. — Надо дальше идти.

Никто ничего не ответил. Все они молча спустились вниз и продолжили путь по тоннелю.

Настроение у Веника немного ухудшилось.

"— А что если это не Метро, — думал он. — А если это просто тоннель, наподобие того, что вел к свалке? Что тогда? Возвращаться назад???"

Об этом было даже страшно подумать.

— Тихо, — Борода снова остановился. — Опять что-то там. Я посмотрю.

На этот раз он отсутствовал долго, так что даже Веник немного заволновался. Наконец послышался тихий топот. К ним подбежал запыхавшийся бородач. Посмотрев на его радостную морду, Веник почувствовал, как сердце затрепетало.

— Станция! — выпалил толстяк. — Самая настоящая! В натуре! Никого там нет.

— Идем! — Дед первым, словно на крыльях, бросился вперед. Остальные поспешили за ним.

Оказавшись на платформе, все четверо застыли в немом изумлении. Сомнений не было — это и была настоящая станция Метро. Широкий зал с прямыми стенами и ребристым потолком, который поддерживали изящные прямоугольные колонны из светло-желтого камня.

Четверо людей стояли на платформе, пол которой был выложен прямоугольными продолговатыми плитами из черного и серого камня.

— Ну что я вам говорил, — как-то странно и навзрыд сказал Дед. — Теперь поняли?

По его дрожащему голосу Веник понял, что тот вот-вот расплачется. И не мудрено. Он и сам был готов заплакать от напряжения и осознания, что их жизнь наконец-то получила смысл.

Оглядевшись, парень заметил несколько странных вещей. Сейчас их отряд стоял в самом конце зала. Вероятно, когда-то раньше зал кончался широким проходом, но сейчас он был закрыт стеной из темного металла, которая являла резкий контраст с облицовкой станции. Глядя на нее Веник подумал, что эта стена сооружена позже, чем сама станция. Также обращал на себя внимание странный подвесной потолок. Немного ниже основного белого ребристого потолка станции, из каждой колонны торчали мощные металлические штыри, на которых была закреплена металлическая сетка, которая расстилалась над всей платформой.

— Смотрите! — шепотом воскликнул Фил за их спинами. Они обернулись и возле выхода из тоннеля увидели не замеченную ими табличку, что висела на стене. Большими буквами там было написано "Университет", а рядом нарисована стрелка, указывающая в тоннель, откуда они только что вышли.

Дед глубоко вздохнул, а Борода сказал:

— Что за "Университет".

— Черт меня возьми, если это не название станции, — сказал Дед. — Я точно помню, что на схеме была станция с таким именем!

— Значит полдела сделано? Надо теперь найти название этой станции и станет ясно, где мы и куда двигаться? Правильно я говорю, учитель?

— Правильно, — сказал Дед. — Давайте осмотрим станцию и узнаем ее название. Ищите… А черт! — перебил он сам себя. — Не могу удержаться.

Он полез за пазуху и суетливо вытащил свою схему.

— Борода, посвети.

В луче фонарика они все снова увидели схему Метро, которую Дед держал в дрожащих руках.

От изогнутых линий и множества названий рябило в глазах. Веник пытался найти слово "Университет", но Дед это сделал это раньше него.

— Вот! — торжествующе сказал он. — Мы сейчас или на станции "Воробьевы горы" или же на станции "Проспект Вернадского". Осталось только найти подтверждение!

Спрятав схему, он торжественно сказал:

— Ищите парни!

Они сделали шаг вперед, как из под ноги Фила что-то выскочило и звеня покатилось под платформе. Веник вздрогнул.

— Что это? — шепотом спросил он.

Мастеровой посветил себе под ноги фонариком.

— Гильзы, — ответил он тоже шепотом.

Тут и Веник заметил целую россыпь стреляных гильз на полу. Зачем-то посмотрев на ближайшую колонну он заметил, что в ее ровной поверхности были небольшие углубления.

"— Тут стреляли", — наконец понял он.

— Не нравится мне это, — сказал Борода.

— Без паники, — ответил Дед неожиданно ровным голосом. — Вряд ли это недавно было, но будьте начеку.

Веник, как и остальные взял автомат на изготовку. Настороженно глядя перед собой, отряд цепью пошел по платформе. Веник, оказавшийся на левом фланге, зашел за ряд колонн и пошел по противоположному краю платформы. Здесь также внизу, под перроном, лежали рельсы. Единственное отличие от тоннеля — каждый рельс лежал на отдельных коротких шпалах, между которыми располагалась небольшая канавка. Больше внизу ничего интересного не было. На стене, возле входа в тоннель тоже висела табличка указывавшая на "Университет".

— Странно, — подумал Веник идя вдоль путей. — Зачем понадобилось рыть сразу два параллельных тоннеля в одно и то же место?

Он пошел по краю платформы, на которое кое-где валялись гильзы. Посветив на стену станции за рельсы, он увидел, что ее низ выложен черной плиткой, которая доходила примерно до высоты платформы. Выше же стена была выложена горизонтальными рядами голубой и желтой плитки. Проведя по стене лучом фонарика он заметил большие буквы. Сердце радостно забилось.

— Дед! — тихо позвал он.

Мгновенно рядом оказался весь отряд.

— Чего?

— Смотрите, — Веник навел луч на буквы:

ПЛОЩАДЬ ВЕРНАДСКОГО

Борода радостно воскликнул.

— Вот оно! — возбужденно сказал старик. — Значит это "Площадь Вернадского".

Он усмехнулся.

— Ну что же. Одна задача выполнена. Теперь известно где мы.

— И что теперь? — спросил Фил.

— Теперь осмотрим станцию, и я расскажу, что дальше. Давайте осторожно исследуем это место.

— А смысл? Не лучше ли сразу начать путь? — возразил ему Фил.

— Уже вечер. Не ночевать же в тоннелях, на сквозняке. Давайте осмотрим все. Станция заброшена, это ясно. Но не хотелось бы, чтобы ночью кто-нибудь перерезал нам во сне глотки.

Борода согласно кивнул.

— К тому же, — продолжал Дед. — Возможно, тут удастся чем-нибудь разжиться.

На этот раз согласно кивнул Фил. Маленький отряд снова продолжил прочесывание станции.

Следующее открытие сделал Борода. Они шли по платформе, на которой в беспорядке лежали какие-то пустые ящики и валялись бутылки и другие склянки покрытые пылью. Борода первый обнаружил, что с правой стороны платформы стоит поезд. Он начинался примерно на середине станции, а его хвост скрывался в тоннеле, ведущем к станции "Юго-Западная".

Четверо пришельцев молча созерцали необычный механизм.

"— Так вот в каких устройствах ездили люди в Метро, — подумал Веник. — А я-то думал, что это вроде наших вагонеток. А оно вон что…"

— Да, — сказал мастеровой, осмотрев ближайший вагон голубого цвета с большими стеклянными окнами и дверьми. Несмотря на то, что он во многих местах проржавел и а стекла потемнели от пыли, можно представить, какай он был раньше.

— Отличная вещь была, — сказал Фил. — Я как подумаю, как эта махина по тоннелю громыхала, ажнак страшно становится.

Они пошли вдоль поезда. Следующий вагон был похож на решето. Стекла отсутствовали, а корпус вагона был пробит множеством пулевых отверстий.

— Да, была тут битва, — сказал Дед.

Идя вдоль состава они обнаружили странную ведь. В одном месте в полу платформы находилась небольшая вмятина, а желтая колонна рядом стояла оплавленная как свеча. У вагона же рядом, попросту отсутствовала часть стены.

— Интересно, — сказал Борода, почесывая затылок. — Словно тут горел костер и колонна оплавилась.

— Что же это такое горело, что камень плавился, как воск? — озадаченно сказал Дед, потрогав оплавленную колонну.

— Эх ты! — вдруг сказал Фил.

Все посмотрели на него и увидели, что мастеровой смотрит на потолок. Наверху, прямо над этим местом, сетка покрывающая потолок отсутствовала. Не был виден также и обычный, белый ребристый потолок станции. Лучи фонариков нашаривали черноту проема.

— Дурное место, — сказал Дед, идя по платформе дальше.

Достигнув противоположного конца станции, они поднялись по широкой лестнице в помещение, стены и потолок которого были обложены темным металлом. Прямо посредине, находилась металлическая лестница, ведущая вниз. Борода с охотой сходил туда и доложил, что там видно два темных коридора и он не видит смысла туда соваться, ибо на полу толстый слой пыли без каких либо следов.

Дед решил, что осмотр закончен и они снова вернулись на платформу. Несмотря на все старания Фила, который заглядывал в каждый угол, ничего полезного, кроме стреляных гильз и рванья, на платформе не было.

Веник подумал, что возможно в нижних коридорах, куда вела металлическая лестница и можно что-то найти, но от одной мысли, что придется лезть туда, становилось нехорошо.

— Ну вот, что, — сказал старик, когда они подыскали подходящий для ночевки вагон, находящийся рядом с местом, где состав скрывался в тоннеле. — Переночуем тут, а завтра в путь.

Они наскоро поужинали, после чего, Дед объявил, что пора на боковую.

— Погоди, Дед, — запротестовал Фил. — Давай поговорим.

— Об чем?

— Да как о чем? Обо всем. Вот мы на станции. А что дальше? Ты же обещал рассказать.

Дед вздохнул и вытащил свою схему тоннелей. Однако перед тем, как ее развернуть, он нравоучительно заметил:

— Я, конечно, расскажу, но в будущем я предпочел бы, чтобы вы верили мне на слово и знали, что все, что я делаю, я делаю в ваших интересах. Понятно?

Подопечные молчали.

Дед снова вздохнул и разгладил на коленях схему.

— Вот оно. Значит мы вот здесь, — он указал куда-то в левый нижний угол карты, тыкая в точку на красной линии.

— А нам надо вот сюда, — продолжил он, показывая в точку на правой стороне карты. — Видите, вот станция "Римская", вот туда нам и надо.

— Понятно, — задумчиво сказал мастеровой. — У тебя уже есть план, как мы туда пойдем по этим линиям?

— Сперва нужно добраться вот до этого круга, — вожак показал на круглую линию, очерчивающую центр карты. Скорее всего, по нему мы сможем добраться до одной вот из этих станций, вот "Таганская" или "Курская", а оттуда уже до нашей цели.

— Но в любом случае, думать будем на месте, а сперва нужно до кругового тоннеля добраться. До станции "Парк Культуры".

— Так, а дальше-то что, — спрашивал Фил. — Что на "Римской" делать будем?

— На "Римской" и находится наша цель — Главное Убежище, о котором рассказывал мне отец.

— А как мы его найдем? — продолжал допытываться мастеровой.

— Сперва до туда дойти нужно, — раздражаясь ответил Дед. — Как дойдем, я тебе расскажу и все покажу, а пока спать давайте.

Он распределил дежурства, указав каждому его ночные часы. Первым выпало дежурить Венику. Старик дал парню свои часы и сказал?

— Видишь эту стрелку? Она сейчас на цифре десять. Когда она дойдет до цифры двенадцать, то разбудишь Фила. Понял?

Веник кивнул.

— А ты Фил, — старик обратился к мастеровому. — Еще через два часа разбудешь Бороду, который еще через два часа разбудит меня.

Пока Борода и Фил укладывались на облезлые скамейки, что располагались под окнами вагона, Дед инструктировал парня:

— Сиди тихо и не высовывайся. Ни в коем случае никуда не уходи. Если будет что-либо подозрительное, звуки там или кто стонать будет, то нас буди. Если же кто появится, и ты поймешь, что они знают где мы и идут сюда, то сразу же стреляй. И никаких вопросов! Стреляй, а спрашивать, кто это и что они тут забыли, потом будем. Понятно?

Веник кивнул.

— Ну и хорошо.

Дед ушел на свою скамейку. Вскоре все трое спали, а Веник сидел в темноте рядом с дверным проемом вагона и смотрел на станцию. Скоро его глаза привыкли к темноте и он стал различать колонны и зал станции.

"— Какое унылое место", — думал он. Вероятно, в старые времена, при свете, оно выглядело совсем иначе, но сейчас, в темноте, станция вызывала приступы жути.

Если бы он не жил один у себя за пределами Тамбура, то вероятно он умер бы от страха. Хорошо, что в руках у него мощное оружие и рядом, пусть спящие, но друзья, к которым всегда можно обратиться.

Время дежурства тянулось бесконечно долго. Тишину нарушали только звуки дыхания его спящих спутников, да тихо, еле слышно гудели тоннели. Изредка что-то поскрипывало на станции. Сперва Веник напрягался, но потом понял, что звуки издает висящие под потолком железки.

Наконец, два часа дежурства истекли, он разбудил Фила, отдал ему часы, и пока мастеровой протирал глаза, спустившись с диванчика на пол вагона, Веник залез на его теплое место и тут же уснул.

Не успел Веник толком уснуть, как кто-то энергично затряс его за плечо. Открыв глаза, парень разглядел в полумраке Бороду.

— Ну, чего тебе? — сонно пробормотал Веник.

— Чего! Вставай, утро уже!

— Чего?

Веник рывком поднялся на диванчике и увидел, что рядом на полу уже сидят Дед и Фил, которые уже начали завтракать.

Ничего себе! Словно и не спал ни минуты!

Веник неохотно поднялся и присоединился к товарищам. После короткого завтрака руководитель группы изложил повестку дня.

— Я думаю, идти тут просто будет. До обеда хорошо бы пройти несколько станций. Так что в темпе, шпарим по тоннелю.

Собравшись, они быстро прошли по перрону к тоннелю, ведущему к "Университету". Веник думал, что они пойдут в тот же тоннель из которого пришли, но Дед повел их в правый тоннель, на другой стороне платформы.

— На всякий случай пойдем здесь, — пояснил он, спускаясь с платформы на рельсы. — Не хочется мне чего-то идти мимо входа в Тамбур. Сдается мне, что та платформа, которую мы приняли за станцию, это тоже вход в Тамбур, если не в Люкс. Так что лучше не рисковать.

— Я вот чего не пойму никак, — сказал Веник, когда станция осталась позади и они пошли по обычному тоннелю с круглыми стенами. — Зачем им понадобилось по два тоннеля рыть в каждую сторону?

— Ну это же логично, — сказал Дед. — Поезд видел на станции? Вот такие тут ездили. Один в одну, а другой в другую сторону. Понятно?

— А… Вот оно что, — сказал Веник и подумал: "- Как же это я сам не догадался!".

Дальше они шли молча.

Когда в очередной раз Борода остановился подняв руку, Веник уже не так волновался, как в начале их пути по тоннелям.

— Тихо! — сказал толстяк. — Чуете?

— Чего? — не понял Веник.

— Дымом несет, — сказал Фил.

Тут Веник и сам унюхал запах гари.

— Парни! Идем осторожно. Борода — давай вперед, — распорядился Дед.

Стараясь издавать как можно меньше звука, отряд начал медленно продвигаться дальше по тоннелю. Толстяк же быстро скрылся впереди.

Вскоре, в конце тоннеля показалось мутное серое пятно.

"— Должно быть еще одна станция — смекнул Веник. — Университет"

Что такое "Университет" он не знал, но слово ему понравилось.

Здесь они присели, чтобы ждать разведчика. Борода вернулся не сразу и выглядел очень возбужденным.

— Станция, — выпалил он, хотя это и так все поняли. — И люди там. Человек десять. По виду бродяги, как у нас в теплотрассах. Костер жгут там. В основном пацаны малолетние. Я смотрел за ними немного. Оружия не заметил. Что делать будем?

Дед задумчиво почесал подбородок.

— Посмотреть надо, а потом и решим.

Медленно они двинулись вперед к станции.

Тихо поднявшись на платформу, и немного осмотревшись, Веник удивленно констатировал, что эта станция совсем не похожа на ту, где они уже побывали. Увидев станцию "Проспект Вернадского", Веник почему-то подумал, что все станции в Метро будут похожи на нее, но стация "Университет", разбила это утверждение.

Во-первых, станция состояла их трех длинных частей. Сейчас они стояли на длинной и узкой платформе, что шла над и вдоль пути, по которому они пришли. Такая же платформа находилась и на противоположном ее конце, где через станцию проходили пути из параллельного тоннеля. Между платформами находился более широкий зал, в который с платформ вело множество проходов.

А во-вторых, удивляли колонны, которые разделяли все эти три части. В отличии от стройных красавцев проспекта Вернадского, эти колонны были приземистыми и в ширину были толще, чем в высоту. Да и вообще не понятно было, колонны ли это. Или же это просто проходы в широченной стене, облицованной белым кафелем.

Дед и Борода прошли по такому проходу к центру зала и осторожно выглянули в зал, откуда доносились невнятные разговоры обитателей станции.

Веник, стоя на платформе, осмотрелся. Наверху был сводчатый потолок, посредине которого тянулись массивные стеклянные светильники, которые погасли еще в незапамятные времена. Слева от него стояли приземистые колонны станции из белого камня, рядом с каждой стояла каменная скамья. Справа находились пути, стена за которыми была облицована желтой кафельной плиткой. Чуть дальше, виднелись прилепленные к ней буквы — название станции — УНИВЕРСИТЕТ.

Дальше, в полумраке виднелась пересекающая платформу непонятная постройка, похожая на мостик над путями.

В это время вернулись Дед и Борода.

— Ну, что делать будем? — шепотом спросил толстяк.

— Может прокрадемся? — сказал Фил. — Слезем к путям и там пригнемся? Так и проползем.

— Неплохая идея! — серьезно сказал Дед. — Только хорошо бы потолковать с местными. Расспросить о том, что дальше. Ну и вообще…

— Так что, прямо так и пойдем к ним? — удивленно спросил Фил.

— Именно!

— Вот что, — Дед осмотрел подопечных. — Оружие держите наготове. Если что, стреляйте не раздумывая. На вопросы отвечать и вообще говорить буду я. И запомните, если будут спрашивать, то мы с "Юго-Западной" идем на круговую линию. Ясно?

Все молчали.

Дед глубоко вздохнул.

— Ну, с богом! Вперед.

Он развернулся и бодрым шагом пошел по проходу в главный зал станции. Остальные двинулись за ним.

Маленький отряд вышел главный зал и, держа наготове, оружие, быстро пошел к костру, который горел в самой середине станции. Мельком осмотревшись, Веник заметил, что этот центральный зал, был не сильно шире того, что он уже видел на платформе. Здесь также был полукруглый свод и широкие колонны по сторонам. Возле каждой колонны, как и на платформе стояла скамейка из светлого камня.

Они шли к костру, вокруг которого сидела пестрая толпа в лохмотьях. Первые несколько секунд бродяги продолжали беспечно болтать, но через секунду их заметили.

— Шухер! — крикнул кто-то у костра.

Сидевшие вскочили на ноги. Несколько бродяг взяли в руки дубинки, но огнестрельного оружия не появилось, и Веник немного успокоился.

Вот и костер. Справа, сразу в трех проходах между колоннами виднелись ступени, ведущие наверх. Веник правильно понял — там был проход, что проходил над путями, вдоль которых они пришли на станцию. Он вел в какой-то другой тоннель, где не было рельсов.

Находившиеся напротив ступеней проходы были забраны решетками с решетчатыми дверьми. Этакие клетки.

Пришедшие остановились.

— Привет, — просто сказал Борода.

Бродяги нестройно ответили на приветствие.

Несколько человек опустили дубинки, настороженно глядя на них. Веник заметил, что отнюдь не все обитатели станции были молодыми. Было несколько пожилых бомжей и какие-то потертые мужички. Среди них выделялся бродяга неопределенного возраста в длинном, почти до земли халате.

— Здравствуйте, гости дорогие, — с натяжкой сказал тот. — Я тут, так сказать, местный староста, ну и вот, от лица всех тут приветствую вас.

Он чинно поклонился и спросил:

— Куда путь держите?

— Прямо идем, по тоннелям, — уклончиво ответил Дед.

На станции воцарилось молчание. Только гремели кастрюли в одной арке сразу после лестниц. Там, судя по отблескам, тоже горел яркий костер.

— Ну так садитесь, — сказал староста. — Как это говорится, в ногах правды нет.

Кто-то из бродяг хихикнул.

— Можно и присесть, — сказал Дед.

Люди стали рассаживаться возле костра, как случилась странная вещь.

Из клетки в ближайшей нише, послышались какие-то звуки и оттуда из темноты, к решетке подбежало странное существо. В ярком свете костра невозможно было определить, кто это, мужчина или женщина.

Существо взвыло и закричало:

— Помогите!!!

Тут же рядом возникла еще одна фигура. Это был изможденный молодой мужчина с бородой:

— Помогите!!! — петушиным голосом закричал он. Он вероятно еще что-то хотел сказать, но вместо этого, он просто протяжно заорал: — Аааааааа!!!

Все у костра всполошились. Борода и Дед, взяли автоматы на изготовку. Веник не знал, что и думать.

И тут, в довершение всего, из глубины клетки вынырнул и приник к решетке, еще один невысокий крепыш с большой головой. Веник увидел, что это лысый мужчина преклонных лет. Он что-то стал искать в своей одежде и Веник даже подумал, что тот вдруг вытащит пистолет и поэтому навел на него автомат. Однако мужичок извлек из лохмотьев очки с одной линзой, быстро одел их и, оглядев компанию у костра, также заорал:

— Помогите!!! Спасите нас!!!

Возможно, в другой ситуации это выглядело бы смешно, но ни Веник, ни люди у костра не засмеялись.

Староста недовольно поморщился:

— Лысый! Вован! Успокойте их.

Двое бродяг, металлическими прутами в руках метнулись к клетке, открыли дверь и скрылись внутри. Сразу же оттуда донеслись жуткие удары прутов о кости и истошные вопли.

— Заткните им кляпы в глотки! — крикнул староста. — Да вы садитесь, — другим, благостным тоном, обратился он к пришельцам с объяснением. — Это наши, так сказать, преступники. Вот в клетках сидят. Не убивать же их.

Один из компании у костра, молодой еще парень, захихикал. Увидев гневный взгляд старосты, он тут же заткнулся.

— Вот такие дела, — туманно сказал староста, садясь на свое место.

— За что это вы их? — поинтересовался Борода.

— Да за разное, — уклончиво ответил местный. — Тетка, вон своего мужика и его дружбана во сне удавила. А другие… Не хочется даже говорить.

Он досадливо махнул рукой.

— А вы-то, как здесь? Откуда идете?

Потихоньку пошел неспешный разговор. Дед старался больше спрашивать, чем рассказывать о себе.

В это время, двое бродяг закончили работу в клетке. Оттуда уже никто не звал на помощь, а только раздавались бессильные стоны и всхлипывания. Заперев клетку "надсмотрщики" не торопились садиться на места, а остались стоять у клетки, оказавшись таким образом за сбоку и немного позади чужаков. Заметив это, Борода словно случайно навел на них ствол автомата и нарочито ласково сказал:

— Садились бы вы ребята, а то не люблю, когда у меня за спиной стоят.

Те пожали плечами и вернулись на свои места, откуда стали напряженно наблюдать за чужаками.

После этого разговор почему-то не клеился. Местные были отчего-то замкнулись и односложно отвечали на все вопросы. О тоннелях после станции они могли только сообщить, что сами туда не ходят, но люди оттуда приходят регулярно.

Наконец староста, почему-то напрягшись, спросил:

— Когда собираетесь дальше идти?

— Дальше? — Дед почесал подбородок. — Я вот чего хотел спросить. Можно мы у вас до завтра останемся?

— Что? Ну… Конечно! Да без вопросов, — непонятно чему обрадовался местный. — Хоть всю жизнь здесь живите!

Кто-то из местных тихо хихикнул.

Веник сильно удивился. Еще утром Дед торопил их, а теперь вдруг оказывается, что он не очень-то и спешит! Хотя, может, он решил подробнее расспросить обитателей станции о дальнейшем пути?

К удивлению парня, ни Фил, ни Борода не высказывали признаков недовольства.

После этого, местные как-то вдруг расслабились. Староста вообще стал довольным и словоохотливым. Другие бродяги тоже начали с удовольствием рассказывать всякие истории.

— Так вы, значит, местные? — спрашивал Дед.

— Какие мы местные? Так, приблудные, с других мест. А тут мы только последние года три.

— Все что ли?

— Ну да, все. Был у нас тут один хрыч, год назад помер, так он местный, с самого начала тут был. Он много чего рассказывал занимательно про эту станцию.

— Чего тут может быть занимательного, — сказал Фил, оглядевшись. — Станция, как станция.

— Ну не скажи, — почему-то обиделся староста. — Тут ведь раньше очкарики жили.

— В каком смысле очкарики?

— Ну вот, — местный кивнул на клетку. — Видели одного? Вот подобные уроды тут и жили.

— И где они сейчас? — спросил Дед.

— Вымерли, — равнодушно ответил староста. — Тот хрен, ну который умер, нам много чего рассказывал. Они тут выдумали всякое разное. Вы сейчас отдохните, а дальше я вам покажу кое-что интересное.

Он кивнул на лестницы рядом.

Веник, слушая разговоры местных осматривал станцию. Интересно, как она выглядела при свете, думал он.

— Да уж, эти очкарики, чудили тут, дай боже, — рассказывал один из местных, старик с мутными глазами. — Вылазки делали. Туда.

Он показал рукой на потолок.

— Представляете? Специальную одежду одевали и шастали там, по развалинам.

— И чего они там искали? — спросил Дед.

— Да в том то и дело, что барахло разное, бесполезное. Картины, книжки какие-то и прочую ерунду.

— И, в конце концов дотаскались, — подхватил рассказ другой мужичок. — Из-за этого они и сгинули.

— Это как?

— Точно мы не знаем, — рассказчик потер небритую щеку. — Но этот дед, ну что жил тогда, рассказывал, что все из-за одной картины все вышло. Притащили они какую-то особо ценную, ну и давай любоваться. А потом началось — те, кто долго на нее смотрел, умирать стали. Они всполошились, радиацию измерили — так все с ней нормально — не опасно. Но люди то дохнут. Ну и решили от картины этой избавиться. Но тут нашлись другие, говорят, надо оставить — мол, бесценная штука. Вот и началась у них вражда тут. Они ведь не только тут, но и на той, откуда вы пришли, на "Вернадского", тоже жили. Сперва просто друг на друга орали, а потом и за оружие взялись. Говорят, что станция на станцию пошла и все это из-за какой-то мазни. Представляете?

— Ну и, что дальше-то было? — с интересом спросил Фил.

— А ничего. Как говорят, постреляли друг-друга и успокоились. А потом те, кто в живых остались, ушли отсюда. Вы ведь в курсе, что эта ветка метро ведет за город, в чистые места?

— Откуда вы это знаете-то? — спросил Борода.

— Ну откуда… Все так говорят.

— Кто именно?

— Кто идет, то и говорит. Тут ведь часто народ появляется. Одни просто бродят, а выход ищут из Метро и "Последний Тоннель" ищут.

Рассказчик нехорошо усмехнулся.

— Что за тоннель такой, да еще и последний? — спросил Фил.

— А это там, в остальном Метро, нашу ветку так называют. Не все конечно, а так публика особая — шибко умная, типа очкариков. Вот приходят они сюда и требуют, дескать, "Последний Тоннель" им подавай. Хотя, — мужик доверено понизил голос, — по моим данным, "Последний Тоннель" на другом конце города. Слышали о такой станции "Медведково".

Дед кивнул с серьезным видом.

— Вот это и есть настоящий "Тоннель", а у нас это так.

Он посмотрел на своих ухмыляющихся приятелей и они обменялись многозначительными взглядами.

— А дальше что? — спросил Дед.

— А?

— Ну эти, кто приходит. Что они делают тут?

— А ничего, посидят немного и дальше прутся. Из Метро, на волю.

— А вы, что же не уйдете?

Староста ухмыльнулся.

— А смысл? Во-первых, то, что там выход, это вилами на воде писано. Во-вторых, никто оттуда не возвращался. А в-третьих, кому мы там нужны? К тому же ходят тут разные, обещают помощь прислать, а на деле фигушки. Вот недавно был тут один дедушка с мальчиком.

Бродяга обратился к одному из своих:

— Как там его звали?

— Которого?

— Да толстячка этого, что всякие радиоприемники мастерил.

— А этого… Компот его звали.

Староста ухмыльнулся.

— Да Компот. Классный был парень.

Один из местных, молодой парень, при этих словах громко причмокнул и проговорил:

— Да классный чувак был.

Сидящий рядом мужичок лениво дал тому сильный подзатыльник.

В это время из ниши, дальше по станции, оттуда уже давно доносился запах еды, к ним подбежал новый бродяга, одетый в одни штаны. Он опасливо глянул на чужаков и сказал что-то на ухо главарю.

Тот посмотрел на гостей станции.

— Еда готова. Будете?

— Не откажемся, — сказал Дед.

Несколько бродяг притащили к костру большую, черную от копоти кастрюлю и к ней кучу жестяных заляпанных мисок, куда стали разливать приятное и вкусно пахнущее варево с кусками мяса.

По залу поплыл вкусный аромат.

Из клеток вдруг начали доноситься сдавленные рыдания.

Не обращая на них внимания, компания уселась вокруг костра и каждый получил по грязной чашке с едой, от которой исходил незнакомый запах. Ложек не было и местные без проблем ели руками.

Веник сперва хотел снять заплечную сумку, но видя, что Дел и остальные не снимают ее, тоже не стал этого делать, хотя было и не очень удобно сидеть с мешком за спиной. Получив свою порцию, Веник было расслабился, но потом заметил, что его спутники держат оружие наготове и он тоже сел так, чтобы легко можно было вскочить на ноги. Автомат он положил также рядом, под руку.

— Что это за мясо? — спросил Фил.

— О! — сказал староста. — Вы наверно такое и не пробовали. Мы тут кроликов разводим.

Кто-то из местных хихикнул.

— Я вам после еды, как отдохнете, покажу нашу ферму. Порода тут такая особая. Называется "спиногрызы".

Староста ухмыльнулся, почти все местные противно захихикали.

Веник начал есть. Мясо было на удивление хорошо сварено и имело приторный сладковатый вкус. Подняв глаза на спутников, Веник с небольшим удивлением увидел, как Дед и Фил, попробовав мясо, как по команде перестали жевать и многозначительно переглянулись.

"— Чего это они?"

Веник посмотрел на Бороду. Толстяк с удовольствием уплетал предложенный кусок. Рядом с ними местные, чавкая, поедали свои порции.

Веник снова удивился, что Дед и мастеровой как-то уж очень задумчиво едят это сладковатое мясо.

После еды парень почувствовал себя на редкость хорошо и уверенно. Местные тоже разомлели, развалившись прямо на полу.

— Ну что, — весело сказал Дед. — Спасибо вам за еду, уважаемые.

Он поклонился старосте.

— Как у вас на счет поспать немного?

"— Ну дед и дает! — подумал Веник. — Эка разморило его. Хотя и правда, не плохо было бы отдохнуть здесь."

Староста и еще несколько местных довольно ухмыльнулись и переглянулись.

— Вот это по-нашему! Только не здесь, а там — на кроватях.

Они кивнули в темные проемы с лестницами.

— Ну вот и отлично, — елейным голосом проговорил Дед.

— Так что, пойдем? — староста и еще несколько бродяг, которые успокаивали людей в клетках, вскочили на ноги. Венику почему-то в глаза бросились дубинки, висевшие на поясах у Вована и Лысого.

— Идем?

— Подождите, — лениво сказал Дед. — Чуть позже. А пока, мне надо старое дело уладить.

— Веня, — повернулся он к парню. — Пойдем со мной, а тебе кое-чего скажу.

Удивленный Веник, подобрал автомат, поднялся вслед за ним. Они отошли метров на десять от костра и встали там, рядом с клетками.

"Чего это он задумал?" — лениво подумал Веник, который уже всерьез настроился завалиться спать.

— Будь наготове! — шепнул ему Дед.

— А? Что? — удивился Веник. Но старик его уже не слушал. Обернувшись к костру, он поманил Бороду и Фила, которые тоже быстро поднялись на ноги и подошли к ним.

" — Что за фигня? — подумал Веник. — Чего он задумал?"

— Внимание, — шепотом шепнул им Дед. — Если они кинутся, стреляйте.

"— Он что, обалдел что ли?" — потрясенно подумал Веник.

Однако его спутники почему-то, вместо того, чтобы поинтересоваться в своём ли старик уме, только согласно кивнули с серьезными лицами.

— Вот что, господа! — сказал Дед громким голосом, обращаясь к местным. — У нас тут дело еще одно открылось, так что мы отойдем ненадолго. Вернемся через полчаса. Провожать нас не надо, выход сами найдем.

Все бродяги встали с пола. Стоя они странно с недоумением смотрели и молчали. Веник удивился их озадаченным лицам.

Четверка пришельцев, не опуская автоматы, молча отходила от костра к краю станции. Поравнявшись с нишей, где горел еще один костер, они увидели там хорошо оборудованную кухню. Несколько столов, очаг, разные сковородки.

Оттуда высунулся полуголый повар. Борода навел на него автомат и тот попятился назад, сбив со стола несколько маленьких кастрюль, которые упали и покатились по полу громко зазвенев под тихими сводами станции.

"— Вот это номер! — думал Веник пятясь вместе с остальными и также как они, наставив свой автомат на обитателей станции. — Чего это на Деда нашло? Вроде спать лечь хотели…"

Достигнув противоположного конца станции, они нарочито медленно зашли в последний проход, ведущий на перрон, с которого они пришли на станцию. Там они развернулись и побежали. На перрон, немного по нему вдоль станции и вниз, на рельсы и в тоннель, ведущий на следующую станцию.

Пробежав несколько десятков метров, они натолкнулись на решетку, перекрывающую тоннель. Стена, сооруженная из стальных брусьев, несмотря на аляпистость, выглядела очень крепкой.

Борода коротко выругался. У Веника упало сердце, но тут, Фил сказал:

— Спокойно, тут дверь.

Он рассмеялся.

— Вот лохи. Тут на засове даже замка нет.

Лязгнул металл и через секунду в ограде показался проем, через который они преодолели эту преграду и бросились бежать по тоннелю дальше.

Через некоторое время беглецы остановились и присели на рельсы, отдыхая и время от времени прислушиваясь — нет ли погони.

— Нет, все тихо, — сказал Фил. — Вроде не гонятся.

— Что они, психи что ли, с палками против нас, — сказал Дед.

Веник хотел было уже обратиться за объяснениями, столь поспешного бегства, но его опередил Борода.

— Ну Дед! — восхищенно сказал толстяк. — Вот ты голова! Я как услышал, что ты там на день остаться хочешь, так чуть тебя не расцеловал. Это надо же додуматься до такого! Они ведь нас там чуть рвать не стали.

— А вы морды их видели, когда мы уходили? — ухмыляясь проговорил Дел. — А?

— Классная работа! — одобрил Фил.

Веник ничего не понимал.

— Зато и поели, — сказал Борода.

При этих словах Фил почему-то погрустнел.

— Да уж. Угостили на славу… Мясцом.

— А чего? — сказал Веник. — Вроде нормальное мясо…

— Ну ты даешь! — удивился Фил. — Ты что, не понял, что мы ели что ли?

— Чего?

— Да ладно! — вмешался Борода. — Проехали.

— А ты сам-то понял, что это за мясо было? — не успокаивался мастеровой.

— Ну, понял, чего тут не понять. Не первый год на свете живу.

— Ну и хочешь сказать, что это нормально?

— Мясо как мясо. Я, знаешь ли, сразу понял что к чему. И что это за типы в клетках сидят. Еще когда они только варить начали, как до меня все дошло.

— Ну ладно, — вмешался в разговор, долго молчавший старик. — Не о них речь…

— Погодите! — перебил его раздраженный Веник. — Я ничего не понимаю. Про что вы тут толкуете? Какое мясо и что там с клетками? И вообще, что происходит? Говорите, что там у вас. Нечего меня за дурака держать!

Фил засопел. Борода посмотрел на Деда. Тот кивнул.

Толстяк вздохнул и сказал:

— Человеческое это было мясо. Понятно?

Веник еще не осмыслил услышанное, а быстро задал мучивший его вопрос:

— А в клетках, что за люди?

— Да еда это. Неужели ты не понял?

Тут на парня словно озарение сошло. Вдруг за секунду, все, что было непонятного на станции, стало неожиданно понятным и ясным. Все эти ухмылки и переглядывания. Однако, чтобы убедиться до конца он снова спросил:

— Так эти люди, что искали "Последний Тоннель" и парень, ну Компот этот, они что их съели?

— Ну а ты думал? Они бы и тебя с удовольствием оприходовали, не будь у нас стволов и Деда.

Лысый с удовольствием посмотрел на своего учителя.

Веник молчал. Тот новая мысль пришла ему в голову:

— Так что же? Мы что, просто так вот возьмем и уйдем? А они этих, ну которые в клетках, съедят спокойно?

Его товарищи молчали. Фил набрал в рот воздуха надув щеки и выпустил его с шумом изо рта, но ничего не сказал. Молчал и Борода. Тогда заговорил Дед:

— Вот что, Вениамин. Послушай внимательно, что я скажу. Во-первых, эти люди нам никто. Во-вторых, лезть туда, спасать этих болванов, это риск. Не хватало еще, чтобы кому-нибудь из нас в бок пером ткнули в самом начале пути. А в-третьих, жизнь, сама по себе — очень жестокая штука.

Веник сник, но еще колебался:

— Ну, может, они бы с ними потом пошли, пригодились бы? — зачем-то сказал он.

— Нет, — отрезал старик. — Не нужны мне в команде такие, которые позволили этим бомжам себя в клетки загнать.

Почему-то этот аргумент показался Венику железным и он ничего больше не сказал.

— Ну что, пошли что ли? — сказал Борода, поднимаясь.

— Пойдем, — облегченно сказал мастеровой, присоединяясь к нему.

Их маленький отряд снова двинулся по тоннелю.

— А интересно, все-таки, — сказал Фил, — как эти чудики в плен попали? Угораздило же их.

— Да чего там, — ответил толстяк — Я чего, не знаю, как они туда попали? Знаю.

— Откуда???

— Ну, допустим, как они туда попали, я не знаю, но знаю, почему они оказались в клетках, в плену у этих доходяг, об этом имею самое ясное представление.

— И почему же?

Фил, недоверчиво смотрел на товарища, да и Веник с интересом прислушивался к их разговору.

— А вот почему! — ответил Борода и начал декламировать на ходу:

- Люди! Забыли!

Что надо думать!

Люди! Забыли! Кто они есть!

Люди! Забыли, что Христос есть!

Люди, погрязли в пьянстве…

Он целиком прочитал известный всем им монолог, после чего у Фила разочарованно вытянулось лицо, но он ничего не сказал. Только головой покачал неодобрительно.

Их командир остановил отряд и раздраженно подошел к толстому:

— Борода, — начал старик. — Ты правильный парень, мой ученик и на верном пути, но я тебе вот что скажу, да и всех остальных это касается. Предупреждаю! — в голосе вожака послышались металлические нотки — Если еще раз кто-либо из вас заорет в тоннеле, я молча заеду вот этим по кумполу, — Дед потряс своим автоматом. — Понятно???

Парни молчали.

— Если вы еще не поняли, я объясню, — продолжал старик. — Запомните, дуроломы! Мы сейчас в Метро, а это вам не Тамбур. И вы сейчас не на своих шконках, а чужой враждебной территории. Всем ясно?

Отряд молчал.

— Тогда вперед! — распорядился старик. Не успел он это сказать, как в тоннеле, впереди послышался свист.

— Эй! Парни! Это я! — крикнул кто-то. Незнакомый голос явно принадлежал молодому мужчине. Впереди показался луч фонарика.

Веник взволнованно посмотрел на товарищей. Дед пригнулся, Борода метнулся к противоположной стене тоннеля и присел там. Фил же, в полный рост бросился ничком на рельсы, выставляя перед собой автомат.

Заметив, что он один торчит как мишень, Веник также присел на корточки у края тоннеля.

— Эй, парни, вы где? — снова крикнул незнакомец.

Показался силуэт идущего им навстречу человека с фонариком.

— Стой, кто идет! — крикнул Дед. По-видимому, эта фраза с его точки зрения была наиболее правильной в данной ситуации.

Незнакомец остановился.

— Вроде все в порядке, — тихо сказал Борода, разглядев незнакомца. — Не похож он на этих бродяг.

— В порядке? — спросил Дед, не отрывая взгляда от стоящего неподалеку человека.

Тот стоял на месте.

— Ты кто? — крикнул ему старик.

Тот немного замялся и ответил:

— Путник. А вы кто?

— Мы тоже… Путники. Ты с кем путешествуешь?

— Ни с кем. Один я.

Друзья поднялись и, не опуская стволов, пошли навстречу незнакомцу, который при ближайшем рассмотрении оказался крепким молодым мужчиной с короткими волосами. В руках незнакомец держал короткоствольный дробовик.

Подойдя ближе, он закинул оружие за плечо. Все, кроме Деда опустили стволы. Незнакомец действительно не был похож на бродяг с "Университета".

Крепкий парень был одет в ладную кожаную куртку, темные штаны и высокие, как у стражников, ботинки. В свете фонариков, Веник разглядел его открытое волевое лицо.

Дед, секунду поколебавшись, опустил автомат и подозрительно спросил:

— А что за парней ты тут окликал?

— А это… — оживился незнакомец. — Тут вам навстречу недавно парни прошли. Серега и Санек. Может, видели вы их?

— Не видели, — сказал Борода. — Давно они тут шли?

— Да полдня назад где-то. Я еще удивился, когда вас услышал. Думал, чего это парни чего-то задержались так сильно?

— Понятно, — сказал Дед. — Только не видели мы никого. А ты сам, куда идешь-то?

— На "Юго-Западную" и дальше.

— И чего там?

— Говорят выход из Метро там. В чистые места.

— А парни эти, куда шли? — продолжал выспрашивать Дед.

— Тоже туда… А что?

— Да то… Ты, кстати, в курсе, кто на "Университете" обитает?

— Да вроде никто. Говорят, что пустая станция.

Незнакомец присел на корточки и остальные тоже опустились на пол.

Дед хмыкнул и переглянулся с Бородой, а потом кратко обрисовал положение на станции и их приключения там.

— Вот как? — парень выглядел удивленным. Он задумчиво почесал подбородок. — Странно. Я ведь с парнями уходить вместе решил, сперва колебался, а потом думаю, ну его нафиг все это. И пошел за ними, надеясь догнать. А тут вон оно что…

— Кстати, — незнакомец оглядел всю компанию. — Меня Андрюха Бурый зовут.

Веник и его спутники тоже представились.

— Откуда ты, Андрюха? — спросил Дед.

Тот кивнул головой назад, в тоннель из которого пришел:

— Из Большого Метро.

— Ну и как там? Люди есть там?

Андрюха усмехнулся.

— Даже больше чем нужно.

— Что, и взаправду много?

— Можно сказать даже, битком там все набито.

— Вот как? — Дед удивился.

Удивился и Веник. Это открытие его немного обескуражило. Они-то думали, что предстоит путешествие по пустым тоннелям и станциям. Так что бродяги не врали, когда говорили, что из Большого Метро к ним приходят люди.

— А мы-то считали, что в Метро все уже давно вымерли, — подумав немного, сказал Дед.

— Да ну… Вы сами-то откуда?

— Там дальше живем, в теплотрассах под землей, — туманно ответил Дед.

Они помолчали немного, а потом незнакомец задумчиво сказал:

— Значит мне к "Университету" лучше не ходить?

— Я бы на твоем месте не ходил, — сказал Борода. — Если только не хочешь подкормить собой этих болванов.

— А ты, кстати, зачем сюда-то поперся-то? Из Метро-то? — снова начал расспросы Дед.

— Да как сказать, — Андрюха потянулся и глубоко вздохнул. — Надоело мне там. Везде куча народу, свои разборки и прочие проблемы. Того и гляди, прихлопнут не за что. Ну вот разговор идет, что эти тоннели за город выводят, вот и решил все бросить и уйти.

— Ты про "Последний тоннель" слыхал? — вклинился в разговор мастеровой.

— Нет. Это что такое?

— Да так, легенда.

— Погоди, — отмахнулся от Фила старик и снова обратился к Андрюхе. — А ты чем там, в Метро, занимался?

— Да много чем. Понемногу разным, — непонятно ответил парень. — Проводником также бывал.

— Проводником? — оживился Дед. — А на каких станциях ты бывал?

Андрюха усмехнулся:

— Да много где. Я можно сказать чуть ли не все Метро обошел по кольцевой.

Дед, подсел еще ближе к парню и сказал Венику:

— Посвети.

Он вытащил свою схему Метро и развернул ее:

— Знаешь что это такое? — спросил он, испытующе глядя на Андрюху.

— Кто это не знает, — равнодушно ответил тот. — Такая схема у каждого нормального человека есть.

— И у тебя есть? — недоверчиво спросил Дед.

— Конечно.

— Покажи!

Парень полез за пазуху и вытащил оттуда схему, которая была по размерам в несколько раз больше чем у Деда. Старик выглядел удивленным и разочарованным одновременно.

— Вот как, — сказал он.

Веник тоже удивился. Он-то думал, что их схема, возможно единственная в тоннелях, а на деле вон оно что…

— А допустим, — сказал Дед, взяв себя в руки. — Если бы надо было, смог бы ты нас вот сюда довести?

Он показал станцию на схеме.

— До "Площади Ильича"? Конечно, мог бы. Только зачем?

Парень ответил так просто, что Веник сразу понял, что тот не врет и вероятно для него действительно легко попасть на эту станцию.

— Погоди секунду! — старик встал и кивнул своим спутникам, идя назад по тоннелю.

Отойдя от нового знакомого на десяток метров, они сбились в тесный кружок.

— Как вам идея — взять этого парня проводником? — говорил шепотом Дед. — Он вроде не дурной и дело знает. С ним мы куда вернее туда пройдем.

— Что ты ему предложишь за это? — спросил Борода.

Дед отрицательно мотнул головой.

— Он ведь не дурак. Надо все ему рассказать.

— Не нравится он мне, — сказал Фил.

— Чем именно?

— Ну не знаю, — сказал мастеровой. — Вот эти парни его. Ведь мы же никого не видели. В клетках их не было и бродяги про них ничего не сказали.

— А брось ты… В любом случае, чего мы теряем?

— Ну не знаю, — сказал Фил. — Все-таки в такое серьезное дело брать незнакомого человека… Кто знает, как он поведет себя, когда мы до места доберемся?

Дед усмехнулся.

— Нас ведь четверо, а он один. Мы ведь всегда сможем…

Старик неопределенно махнул рукой, так что все сразу поняли, что он имеет в виду.

— А если он сейчас все выслушает и откажет? — упорствовал Фил.

— Тогда тоже…

Дед снова махнул рукой.

— Ну, тогда… — сказал Борода. — Тогда можно и рассказать.

Они вернулись назад. Андрюха дожидался их, спокойно сидя на рельсе посреди тоннеля. Дробовик лежал у него на коленях. Компания присела рядом

— Вот, что я хочу сказать тебе, Андрей, — сказал Дед и сжато, но обстоятельно рассказал кто они, откуда и куда идут и, самое главное, с какой целью.

Повествование произвело на Андрюху впечатление. Он даже встал и взъерошил руками свои короткие волосы.

— Вот как, — сказал он, снова присев. — Значит вы из Раменок?

— Что за Раменки?

— Район тут рядом был. Раменки назывался. У нас там, в Метро, ходили разные слухи об этом месте. Говорили, что тут целый подземный город был. Как видно, не врали. Возможно, вы первые оттуда, кто в Метро проник.

— Вероятно, — сказал Дед. — Только у нас там обычно считалось, что все Метро вымерло давно.

— Не удивительно. Вы то, там, хорошо подготовились ко всему и сидели на всем готовом.

У старика изменилось выражение лица:

— Да… Сидели… Те кто в Люксе, те да, сидели на всем готовом. А кто в Тамбуре, те, как последние собаки жили.

— Я тебя, папаша, успокою, — сказал Андрюха. — В Метро подавляющее большинство, именно как последние собаки живут.

— Ну, так что, — нетерпеливо сказал старик. — Берешься нас до "Римской" довести?

— Берусь, — просто сказал Андрюха. — Я поведу вас…

— Есть уже план, как пойдем туда?

Их, только что назначенный проводник, снова развернул свою схему. Дед, желая показать свою осведомленность, не заглядывая в карту сказал:

— Значит, сейчас идем на станцию "Воробьевы горы"?

— Не совсем.

— Это как?

— Там уже нет станции. Раньше там был мост и прямо на нем и была станция. Теперь она разрушена.

— И?

— Станция-то разрушена, но мост сохранился вполне сносно. Так что со мной вы его пройдете. Это без проблем.

Он посмотрел на схему.

— А вот дальше… Дальше, со станции "Спортивной", Красная линия начинается. Это так называемый Красный Диаметр. Слышали про такое?

— Что-то краем уха слышали, — соврал Дед. — Что это для нас значит?

— Ничего особенного. Я проведу вас там. Дойдем вот до этого места.

Веник увидел, что проводник показал пальцем на станцию "Парк Культуры", которая находилась на коричневом круге.

— А там, пойдем по круговой линии?

— Да, только ее правильно кольцевой называть. Придем туда, а там видно будет, как дальше идти. Сперва нам надо до границы Красного Диаметра добраться. А потом и решим, как лучше и удобнее.

— Слушай, — сказал Фил. — А мост этот. Там как, через него тоннель проходит или прямо по его поверхности он идет.

— Ну, выходит конечно на поверхность. Только вы не волнуйтесь. Там радиации почти и нет. Изредка туда выходят дозоры со "Спортивной. Так они химкостюмы используют. Но это так, для спокойствия души. На деле же там почти и не фонит.

— Значит нужен счетчик Гейгера? — сказал Дед.

Веник понял, что он хочет рассказать, что у них есть такие штуки. Однако проводник его опередил:

— У меня есть он. Не волнуйтесь.

— Вот как? — в очередной раз удивился Дед. — Откуда?

— В Метро, что угодно можно достать, только надо знать где и у кого, — уклончиво ответил проводник.

— Ну что, двинулись? — проводник встал на ноги. — Чего теперь ждать-то?

Он первым пошел вперед.

Во время пути, парни задавали ему разные вопросы про Метро. Мастерового заинтересовало оружие проводника.

— Хорошая штука, — говорил их новый товарищ похлопывая свой дробовик. — На дальних дистанциях он никакой, а вот если в упор или там в толпу. Это в самый раз.

Веник хотел спросить, были ли у того уже ситуации, когда приходилось стрелять в толпу, но тут дальше в тоннеле, показалось белое пятно. Борода, шедший впереди, остановился и оглянулся. Когда к нему подошли остальные, толстяк спросил:

— Чего это там?

Проводнику хватило одного взгляда:

— Выход на поверхность, на мост. Я же сказал, там станция раньше была, но теперь одни руины. Пройдем только так.

Он снял рюкзак и положил его на шпалы:

— Отдохнем тут маленько. Проверьте всё, чтобы можно было быстро идти, не отвлекаясь на завязывание шнурков…

Остальные присели рядом, тревожно вглядываясь в бледное пятно.

Заметив их напряженные лица, проводник усмехнулся.

— Да нет там радиации. Нет. Почти нет… Если бы что было, разве я поперся бы туда без защитного костюма?

Немного отдохнув и проверив снаряжение, они двинулись дальше.

Красная линия

Метромост — странное, искалеченное сооружение из стали, бетона и оплавленного пластика осталось позади. Все, что запомнил Веник, это назойливый треск счетчиков радиации, вольный ветер, серое небо и, конечно же, свинцовая вода. Она была видна в каждой трещине, которыми изобиловал мост, по которому они перебирались через реку, названия которой уже мало кто помнил. Изредка их маленький отряд останавливался и проводник показывал какие-то разрушенные сооружения на обеих берегах реки, что-то говорил, но Веник из этого мало что понял. Он вообще старался не смотреть по сторонам, поскольку отсутствие стен и непривычное белесое небо вызывали сильное головокружение. Подобным образом чувствовали себя и другие, старясь как можно быстрее миновать это странное и пугающее их место.

Лишь снова оказавшись в тоннеле, когда над головой и по сторонам снова выросли привычные бетонные стены и стих треск счетчика радиации, они немного перевели дух. Пройдя немного по тоннелю с вертикальными стенами и плоским потолком, они устроили небольшой привал, где присели на рельсы не скрывая своего облегчения и радости.

Андрюха же наоборот посерьезнел. Он вытащил из своего рюкзака красную повязку с двумя белыми буквами ПК и повязал ее на левую руку, повыше локтя.

— ПК, это название станции "Парк Культуры". Там я прописан, — объяснил он. — Все жители Красного Диаметра носят такие.

Проводник вкратце рассказал, что Красный Диаметр представляет собой союз множества станций, который зародился вскоре после Катастрофы. Вначале это было всего несколько станций, объединенных общим руководством, но постепенно союз разросся и поглотил всю линию, которая на оставшихся с древних времен картах всегда изображалась красным цветом. Из-за этого многие называли это образование Красной линией, но сами они называли себя Красный Диаметр.

Название это появилось из-за того, что на схеме Метро, красная косая линяя, пересекающая круг кольцевой, была похожа на знак диаметра. Разумеется, Красный Диаметр не ограничивался только Красной линией. В его состав входили и все смежные с ним станции. Одни присоединялись к союзу добровольно, другие же, принуждались к этому силой, чему способствовала более высокая боевая организация союза. Однако конечной целью руководства этого конгломерата станций было перестать быть всего лишь красной линией, пересекающей кольцевую. Они планировали захватить все кольцо и несколько лет назад начали готовиться к этой войне. Однако время шло, а постаревшее руководство не торопилось начинать активные действия. Руководство старело, а смелые воины, закаленные в боях, сидели без дела. На многих станциях расцвела коррупция и прочие злоупотребления…

Продолжив путь, Веник и его товарищи почувствовали, что тоннель вроде бы как спускается под небольшим наклоном под землю и явно забирает в левую сторону.

Остановившись перед очередным путевым знаком, Андрюха посмотрел на часы и тихо ругнулся:

— Не успели! — с досадой сказал он. — Смена на заслоне уже другая.

Он постоял немного, о чем-то думая.

— Ладно, — наконец решил он. — Идем. Не сидеть же тут сутки!

Он обернулся к компании:

— Сейчас будет пост. Мы там только кивайте и молчите. А говорить я буду.

Они пошли дальше. В правой стене показалось темное ответвление тоннеля, уходящее в ту же сторону, откуда они шли. Рельсы, выходящие из темного тоннеля соединялись с их рельсами. Немного дальше стрелки, где два тоннеля объединялись в один, и находилась самая южная точка Красного Диаметра — застава станции "Спортивной".

Тоннель перегораживала стена. Не доходя до нее почти полусотни метров, Андрюха несколько раз свистнул.

Почти сразу же, на баррикаде вспыхнул яркий прожектор, заставив всех в тоннеле опустить головы от слепящего света.

— Идем, — сказал проводник, прикрыв глаза ладонью.

Прожектор убавил яркость и они смогли уже идти, не прикрывая глаза от яркого света.

Когда до баррикады осталось несколько десятков метров, оттуда их окликнули:

— Андрюха? Ты?

— Он самый! — откликнулся их проводник.

Подойдя ближе, Веник наконец рассмотрел оборонительное сооружение. Тоннель перекрывала мощная стена из прямоугольных бетонных блоков. Она закрывала не менее двух третей тоннеля и на оставшемся пространстве сверху виднелись люди. Там же, наверху, Веник увидел, торчащие черные трубки. Присмотревшись внимательнее, он понял, что это стволы нескольких больших пулеметов, нацеленных в их сторону. В нижней части стены, парень заметил узкие амбразуры, через которые на него смотрели чьи-то глаза.

Веник, да и остальные почувствовали себя очень неуютно. Если бы люди с баррикады захотели, они бы легкостью перестреляли пришедшую компанию.

Наверху послышался шорох. Легко сдвинулся один бетонный блок у края стены и оттуда, к ним в тоннель спустились два человека в пятнистой форме. Веник удивился, как их одежда была похожа на форму охранников Люкса. Единственное отличие — у этих двоих на рукава надеты красные повязки с буквами СП.

"— Станция "Спортивная" — догадался Веник.

Спустившиеся с баррикады, молча пожали руку Андрюхе и уставились на его спутников.

— Это кто? — неприятным тоном, поинтересовался один из охранников. По его тону и по тому, как тот держался, Веник понял, что это, возможно, командующий баррикадой. Веник заметил у того на груди эмблему — красный круг, перечеркнутый косой линией — знак Красного Диаметра.

Андрюха спокойно начал что-то очень тихо говорить командиру. Тот отрицательно качал головой и, глядя на Веника и остальных, несколько раз повторил слово "Нет!".

— Подожди, Семен, — сказал проводник. — Пройдемся.

Они вместе отошли немного дальше в тоннель, и Андрюха снова что-то говорил, но командир опять в ответ отрицательно мотал головой.

Оставшийся рядом охранник безразлично осматривал Веника и его спутников.

Закончился разговор тем, что командир, не дослушав, резко повернулся и быстрыми шагами пошел назад к баррикаде. На полпути он остановился и обернулся к Андрюхе:

— Бурый! Я в твои дела не лезу, но о договоренности знаю. Она ведь какая — туда сколько хочешь, а оттуда ни-ни!

"— О чем это он?" — подумал Веник.

Командир тем временем продолжал:

— Я их не впущу. Ты заходи, а они…

Он развернулся и подошел к стене, намереваясь лезть назад, на баррикаду.

— Слушай, ты! — резко сказал проводник и добавил ругательство, настолько крепкое, что Веник опешил.

"— Сейчас этот командир, убьет его, а потом они разделаются и с нами", — беспомощно подумал парень.

Командир обернулся, грозно посмотрев на Андрюху, который, вовсе не оробев, продолжал:

— Ты что же, думаешь, если тебя тут поставили бригадиром, то тебе теперь можно все? Так? А? Забыл, как ты у Серго просил и что обещал? Забыл?

Эта, непонятная, с точки зрения Веника фраза здорово подействовала на главного. Он уже не смотрел с превосходством, а теперь словно свалился с ходуль и будто бы даже ростом стал ниже.

— Погоди, Андрюха, — совсем другим тоном начал он. — Я разве против тебя. Я что? Ты ведь знаешь у нас сейчас как…

— Так что? — перебил его проводник. — Можно им заходить?

— Ну да, пусть идут, но ты ведь знаешь, мне ведь позвонить надо, сообщить…

— Звони.

Проводник нарочито медленно, даже задев командира плечом, подошел к краю тоннеля.

— Залезайте, — кивнул он своим товарищам.

Первым наверх полез Фил, за ним Дед.

— Да, и еще, — сказал командир. — Надо осмотреть их.

Андрей обернулся и посмотрел на командира тягучим взглядом.

— Да просто осмотрят тело. Так сказать, для успокоения души, — быстро сказал тот. Вдруг они… Пораженцы…

Последнюю фразу командир сказал неуверенно.

— Ладно, — сказал сквозь зубы Андрюха. — Пусть посмотрят.

Когда подошла его очередь, Веник достаточно легко, используя неровности стены тоннеля и баррикады поднялся наверх. Там обнаружилась хорошо подготовленная площадка, где стоял прожектор, освещающий пространство перед баррикадой. Здесь находилось несколько бойцов. После площадки Веник с товарищами слезли со стены внутрь этой крепости в тоннеле, где он увидел еще несколько человек.

— Здорово мужики! — сказал Дед.

Солдаты, охраняющие баррикаду довольно дружелюбно приветствовали их. Венику стало немного неловко, что все эти люди стали невольными свидетелями неприятной сцены, что разыгралась между командиром и их проводником. Парень стоял, рассматривая внутренности этого защитного сооружения. В этом месте тоннель немного расширялся. У стен стояло несколько двухъярусных кроватей. Столы из ящиков. В бочке горело пламя, освещавшее пост. Рядом виднелись ящики и еще какие-то закутки. На веревке сушилось белье. Всего Веник насчитал десяток разновозрастных человек. В основном пожилые мужчины. Все с красными повязками, где виднелись белые буквы — СП.

Подошел Андрюха и тихо велел раздеться.

— Ничего страшного, — говорил он. — Раздевайтесь до пояса.

Когда они скинули одежду, к ним подошел какой-то худой, высохший седой мужик, который зачем-то ощупал их руки, потом тело в других местах и под конец даже осмотрел их языки.

— Все в порядке! — кивнул он, закончив осмотр, командиру. — Нормальные люди.

На лице того, Веник прочел облегчение.

— Ну вот, — радостно сказал командир. — Так я позвоню, скажу, чтобы вас там встретили.

— Звони, — бросил ему Андрюха, даже не обернувшись. Он кивнул им, и Веник с друзьями пошли за ним. Миновав проход в небольшой стене, они оказались в обычном тоннеле. По краям стояли какие-то ящики и бочки.

Отойдя немного, Дед спросил, задумчивого Андрюху:

— Кто нас там встретит?

— Да никто. Мудак он, и все. Не берите в голову.

— А чего они нас осматривали? — спросил Веник.

— Смотрел, нет ли у вас мутаций каких. Пораженцев боятся.

— А это кто еще такие? — подал голос Борода.

— Так… Нечисть разная с поверхности, — коротко ответил проводник.

Дальше они шли молча. Лишь когда показалось светлое пятно станции и они услышали ее гул, проводник коротко их проинструктировал:

— Сейчас остановимся у моего кореша. Я вас сразу оформлю, как новичков, но вы на станции особо не светитесь. Тут много новичков, которые не носят повязки, так что на вас не обратят внимания. Вы, самое главное, никого ни о чем не спрашивайте. Если будут вопросы, то ко мне или к другану моему обращайтесь. Его Ящик зовут.

Показалась хорошо освещенная станция. Послышался гул от людских голосов. Сырой воздух тоннеля сменила целая гамма запахов. В месте, где кончался тоннель, дежурило несколько часовых. Разглядев их, Андрюха повеселел:

— Вот, наконец-то нормальные люди.

Эти охранники тепло приветствовали Андрюху и пожали руки всем остальным. Они заинтересованно посмотрели на его спутников, но ничего не сказали.

Только увидев станцию, Веник понял, что она сильно похожа на станцию "Университет". Стена за рельсами выложена внизу черной, а наверху желтой кафельной плиткой. Белый свод состоял из квадратно-ромбовых плит. Вдоль стены, как и на "Университете" стояли скамьи из белого камня.

Поднявшись на платформу, путники вошли на станцию.

В отличие от темного, пустого и безлюдного "Университета", на "Спортивной" проживало много народу. Это Веник сразу понял. В воздухе стоял гул. Люди разговаривали, слышались приказы, кто-то смеялся. Пахло масляной смазкой, какой-то едой и человеческим потом. Где-то совсем рядом жужжал точильный станок. Пройдя через проход между мощными колоннами, они оказались в центральном зале станции. Веник заметил, что здесь и правда встречается много людей без красных повязок.

Вообще, парень не видел раньше столько народу в одном месте. В Тамбуре и то народу, возможно, не так много будет как здесь, думал он.

Знакомый Андрюхи занимал комнату, организованную в одной из арок, ведущих из центрального зала на перрон. По краям проход был перегорожен легкими деревянными перегородками, в одной из которых находилась дверь, ведущая в центральный зал. Как потом узнал Веник, по местным меркам, это было ну очень шикарное помещение. Многие жители ютились в многочисленных подсобных помещениях станции. Причем были даже такие, что спали на подстилках прямо на перроне.

Здесь же, внутри комнаты стояла настоящая металлическая кровать, тумбочка и даже большой деревянный шкаф. Хозяин этих хором, некто Ящик, оказался хмурым темнолицым крепышом неопределенного возраста. Он молча выслушал приветствие Андрюхи, пожал им всем руки и разместил их у себя, не задав ни единого вопроса.

— Ну ладно, вы тут устраивайтесь, а я пока в администрацию метнусь. Жратву Ящик принесет. А вы можете даже побродить тут, но помните, что я вам говорил, — проводник кивнул в сторону зала и Веник вспомнил его предостережения.

Когда проводник ушел, Ящик вытащил из-под кроватей четыре матраса и сказал:

— Все мы тут не уместимся. Несколько из вас в зале лягут, на полу.

После этого они вышли в зал. Здесь, рядом со входом в жилище стояла белая скамья. Вероятно ее перетащили сюда с перрона. Друг Андрюхи и остальные присели на нее. Венику места не хватило и он пристроился на корточках рядом, заметив при этом, что пол станции покрыт черно-белыми квадратными плитами, словно шахматная доска.

Так они сидели, а рядом бурлила жизнь станции. Ходили озабоченные люди. Видно, что все были заняты делом. Веник почему-то был доволен, что сейчас он может отдыхать и просто сидеть, в то время как остальным приходилось работать.

"— Хорошо, что я все-таки пошел с Дедом, — думал он. — А то бы сейчас толкал тачку на свалку".

Понемногу они разговорились с хозяином. Тот совершенно не интересовался кто они и откуда, но зато с удовольствием отвечал на вопросы пришельцев, рассказывая про станцию.

Именно от него, Веник узнал много технических подробностей о станции. В частности он узнал, что широкие и мощные колонны на станциях подобного типа называются "пилоны". Рассказал им Ящик и о местных жителях. По его словам они делились на три категории. Первые — это местные. Полноценные жители, которые носили красную повязку с буквами СП, которые могли считать эту станцию своим домом. Вторая категория, это люди без прописки. Они были пришлыми на Красной линии. Здесь, тяжким трудом они зарабатывали себе возможность влиться в тесные ряды полноценных жителей и получить красную повязку. Для этого следовало приложить много усилий и поэтому их часто использовали на самых тяжелых работах. Такие люди существовали на всех станциях Красного Диаметра, но на Спортивной их было особенно много. Сюда они отправлялись со всей Красной линии. После того, как они доказывали свою нужность и полезность многие из них покидали "Спортивную" и обосновывались на других станциях, там, куда направляла их партийная организация Диаметра.

Кроме этих двух социальных групп, существовала и третья, самая малочисленная. Они носили синие повязки с белыми буквами и это значило, что этим людям до получения заветных красных повязок осталось совсем ничего. Называли их "кандидаты".

Так, неспешно разговаривая, они сидели на лавочке, а совсем рядом с ними, протекала жизнь станции. Сновали люди. Таскали какие-то трубы и ящики. Как-то раз, мимо прошел человек, у которого на повязке Веник прочитал буквы ФР.

Обратив на это внимание хозяина, Веник узнал, что ФР — это значит "Фрунзенская" — название следующей за "Спортивной" станции.

Усмехаясь, Ящик поведал, что у жителей каждой станции есть свои, неформальные клички. Так жителей "Спортивной" называют спортсменами. Фрунзенцев — физкультурниками и тоже спортсменами. И так на всех станциях. Были на Красной линии "кроты", "охотники", "комсомольцы", "соколы", "преображенцы" и другие, чьи клички Веник не запомнил.

"— Да, это не наш Тамбур" — уважительно думал Веник тараща глаза на местных жителей. "- Метро, это серьезная штука. Это целый мир…"

Вечером наступило время ужина. Они ушли в комнату, и Ящик принес им их порции. Странную и вкусную кашу с непонятной приправой. Уплетая ее, Веник подумал, что тут, в Диаметре, вряд ли балуются человечиной, слишком уж достойно выглядят все эти серьезные люди.

После ужина, Веник снова вышел было на лавочку, но увидел, что все жители станции стягиваются в центр зала, рассаживаясь прямо на полу.

— Политинформация, — пояснил ему Ящик. — Пойдем и мы.

Друзья смешались с толпой. Веник занял место, присев между двумя рабочими, от кожаных курток которых шел острый запах смазки.

Откуда-то выкатили небольшой деревянный помост, украшенный красным полотнищем, и поставили его перед толпой. На него сразу же вышло полдесятка человек. Зал замолчал. Веник понял, что на помосте по-видимому, собралось руководство станции. Вперед выдвинулся мужчина в светлых и очень чистых штанах.

— Товарищи, — сказал он ровным и безразличным голосом. — Открываем вечернюю политинформацию. Слово предоставляется председателю станисполкома, товарищу Григорьеву.

Его место занял мужчина в темном костюме, который был совсем не похож на большинство обитателей станции.

— Товарищи! Политическое положение нашей станции и всей линии таково…, - начал своей доклад он.

Веник, слушал докладчика раскрыв рот. Из слов этого мужика вырисовывалась очень безрадостная картина окружающего мира. Все Метро — многие десятки станций находились в ужасном состоянии и балансировали на краю неминуемой гибели. Какие-то станции вымирали, какие-то жестоко сражались между собой, но только один Красный Диаметр заботился о спасении человечества, загнанного в эти подземелья.

От произносимых названий станций и великих свершений, захватывало дух. Говорилось о труде, выдержке и силе, с которой все станции Красного Диаметра, вопреки усилиям врагов, шли к построению социалистического общества, всеобщего равенства и братства. Услышав о подвиге монтера Петрова со станции "Чистые пруды", который ценой своей жизни предотвратил затопление целой станции, Веник потрясенно взглянул на соседей и опешил.

Только сейчас он заметил, что во всем зале едва ли не он один слушает оратора. Все прочие сидели, тихо переговаривались и занимались своими делами. Многие дремали. Даже Борода о чем-то шептался с Дедом.

"— Ничего себе!" — потрясенно подумал Веник. "- Ведь о таких делах рассказывают, а они не слушают!"

Рассказчик между тем закончил свою речь.

Снова вышел мужчина в светлых штанах. Вторым пунктом политинформации, шло обсуждение недостойного поведения механика Верещагина. На сцену вышел невзрачный мужичок — как догадался Веник — это и был Верещагин.

Зал оживился. Почти все с особым вниманием слушали обвинения и, посмеиваясь, поглядывали на обвиняемого. Дело было пустяковое. Данный механик по долгу службы часто бывал на других станциях, где несмотря на сильный дефицит женщин, умудрился завести несколько разных семей.

Веника сильно удивило, что такое дурацкое дело вызывает всеобщее внимание, а о том, что будет в будущем со всеми ними, если они не сплотятся, никто и слушать не хотел.

Чудеса, да и только. И ведь народ не изнеженный, а серьезный. Привыкший проводить время в работе.

Политинформация между тем закончилась. Верещагина приговорили к "выговору без занесения". Что это значило, Веник не знал, да и не интересовался. Подумаешь, какой-то там герой-любовник. Что этот болван значит в масштабе борьбы, которую ведет Красный Диаметр!!! Ничто! Мелкая щепка…

Когда они вернулись на лавку и Ящик куда-то ушел, Веник пытался обсудить полученную информацию с Дедом, тот только рукой махнул:

— Они тебе наговорят! Больше слушай…

Веник задумался. Как странно. Все думают только о себе. Взять хотя бы нас…

Развить мысль ему не дал вернувшийся Андрюха. Он завел всех в комнату.

— Все в порядке! — таинственным тоном сообщил он. — Завтра выдвинемся на "Парк Культуры", а там уже решим с дальнейшим маршрутом. Но сперва, надо вам документы выправить, без них на этой линии трудно будет.

Он достал обрывок бумаги и, слюнявя огрызок карандаша, записал их полные имена. При этом Веник впервые узнал, что Борода — это Борис Иванович Першин, Фил — Николай Геннадьевич Филимонов, а Дед — Алексей Михайлович Круглов.

"— Странно, — думал он. — У всех у нас такие длинные имена, а для жизни хватает простого, короткого прозвища".

Перед сном, они еще немного посидели на скамейке у входа. Станция готовилась ко сну. Уже никто не сновал по залу. Народу стало сильно меньше — люди расходились по своим закоулкам. Многие достали откуда-то матрасы и устраивались спать прямо на полу в зале.

Веник решил "прогуляться" — обойти кругом несколько пилонов, между которыми располагалась их комната. Выйдя на перрон, он увидел, что, несмотря на постоянный сквозняк, здесь также устраивались на ночлег люди, стеля свои матрасы на каменные лавки и даже на пол. В месте, где вышел на перрон Веник, лавки не было. Здесь, прямо на полу, расположился на ночлег уже пожилой мужчина. По отсутствию на рукаве повязки Веник понял, что это один из новичков. Рядом на стене висела одна из немногих лампочек, освещавших перрон и в ее свете, местный обитатель копался в каком-то приборе, состоящем из большого циферблата и нескольких странных лопастей над ним.

От нечего делать, Веник остановился, чтобы посмотреть.

Заметив интерес, мужчина жестом предложил Венику присесть.

— Что это за штука? — спросил парень, присаживаясь рядом.

— Анемометр.

Веник увидел, что незнакомец уже далеко не молод. Серые волосы, глубокие морщины на лице. Сколько ему лет? Пятьдесят? Шестьдесят? А может ему и намного меньше, но суровые испытания изменили его лицо.

— И что это штука делает? — спросил Веник.

— Скорость ветра меряет.

Веник уже открыл рот, чтобы спросить, зачем понадобилось мерить скорость ветра в тоннелях, но тут же вспомнил об Андрюхином предостережении ничего не спрашивать на станции. Поэтому он промолчал.

Незнакомец вправил пружину, приладил циферблат и вставил на свое место закрывающее его стекло. Закончив работу с прибором, он бережно замотал его в кусок ткани и убрал. После этого он взглянул на Веника.

— Новенький? — спросил он с улыбкой.

— Да. Сегодня прибыл.

"— А может, не надо было говорить, что я только сегодня на станцию пришел?" — подумал он.

Мужчина протянул руку:

— Григорий.

— Веник, — пожал сильную руку парень. — Вернее Вениамин.

— Откуда ты? — спросил Григорий, копаясь в своем мешке.

— Да, как сказать… — пробормотал Веник, думая, как бы выпутаться из этой ситуации и быстрее уйти, не вызывая подозрений. Он уже жалел, что остановился, разглядывая этот анемометр.

Парень оглянуться не успел, как Григорий вытащил из мешка небольшой кусок вяленого мяса, разрезал его ножом на две части и протянул одну половину Венику. Сделал он это так быстро и естественно, что парень машинально взял кусок в руки и только тогда уже понял, что отказываться не удобно.

Они начали есть.

— Ну и как тебе здесь? — спросил, жуя, Григорий.

— Да нормально. Вы-то здесь давно уже?

— Не очень, чуть меньше года.

Веник до того удивился, что даже есть перестал.

— Так вы что, здесь кандидатом уже почти год?

— Я еще не кандидат. В будущем месяце только в кандидаты примут и повязку дадут.

Веник понял, что тот говорит о синей повязке.

— А ты-то? Ожидаешь, что тебя раньше здесь пропишут? — насмешливо спросил новый знакомый.

— Да нет. Я… Вернее вы… Вы здесь значит приборы ремонтируете? — нашел способ направить разговор в другое русло Веник.

— Нет, приборы так… Это я посильно помогаю. Меня отец научил, как с подобными штуками управляться. А сейчас я рабочий. Здесь, на среднем горизонте работаю. Несколько раз помощником мастера уже назначался.

— Ну и как? — спросил Веник, посмотрев на руки рабочего. — Трудно?

Руки у того были сильные и темные от несмываемой грязи. Видно было, что это руки не неженки типа охранников, а руки рабочего человека, на труде которых и держится эта станция.

— Да не то чтобы… Бывало и труднее. — Григорий усмехнулся. — А вообще ничего работа. В самый раз для меня. Сейчас почти все на средних горизонтах заняты, а там приходится поработать.

Веник молчал, не зная, что сказать.

— Тебя уже куда-то назначили? — спросил Григорий.

— Да нет еще. Сказали, завтра скажут, куда меня, — врал из последних сил Веник.

— К нам, наверное, — сказал рабочий. — Для начала поставят стенки конопатить. Это сейчас как раз надо. У нас там сейчас плывун, вернее супесь. Ты знаешь, что такое супесь? Нет? Ну, ничего, узнаешь. Сперва трудновато будет весь день, по колено в воде, но ничего, привыкнешь.

Веник подумал, что тут рабочий сильно заблуждается, и он-то вряд ли узнает, что такое плывун и что такое супесь. Если все пойдет, как говорит Андрюха, завтра на станции их уже не будет.

Надо было уходить, но мешала, неизвестно откуда взявшаяся неловкость.

— Значит, вы через месяц уже кандидатом будете? — зачем-то сказал Веник.

— Ну да.

— А потом вы где работать будете?

— Как где, в шахте, где же еще? — удивился рабочий.

— Понятно, — сказал Веник. — Ну ладно, мне пора, — он резко встал.

Григорий протянул руку на прощание. Пожимая, ее он неожиданно для Веника, сказал:

— Хороший ты парень, Вениамин. Когда будут тебя определять, просись к нам, на средний горизонт, в бригаду к Левашову. Это в ней я. Запомни, бригада Левашова.

Веник кивнул. Пожимая Григорию на прощание руку и глядя в его честные глаза, на трудовое, волевое лицо, Веник почувствовал необъяснимый стыд.

Идя по проходу с платформы, он думал:

"— Вот тут как… Да у них тут труднее работа, чем у нас в Тамбуре. И как-то странно это. Люди делом заняты. Пусть трудным, но полезным для общества, а я тут так, словно турист путешествую."

Он вспомнил, как совсем недавно радовался тому, что не работает, и ему стало еще более неловко. Неловко перед самим собой.

Веник вошел в главный зал. Там уже пригасили освещение. Стало почти полностью темно. Разве что в дальних концах зала светили лампы, возле которых сидели небольшие группы людей. Подойдя ко входу в комнату Ящика, Веник увидел Бороду и Фила, которые стелили матрасы на полу зала.

— Ложись в комнате, — сказал ему Фил. — Хватит бродить.

Веник опять почувствовал неловкость. Снова товарищи уступают ему теплое место внутри, а сами будут ютится в холодном зале.

Войдя в комнату, он чуть не наступил на уже спящего Деда. Ложась на свой матрас Веник крайне удивился, что хозяин комнаты — Ящик, лег также на матрасе, оставив, по всей видимости, кровать для Андрюхи.

"— Ну и дела. Не простой человек этот Андрюха", — думал парень засыпая.

Утром, после завтрака, Андрюха принес им четыре книжечки в темно-красной обложке, на которой было написано "Удостоверение".

Веник раскрыл свою книжечку дрожащими руками. Никогда еще у него не было своих документов. Внутри были прописано его полное имя. В графе дата рождения стоял прочерк. Из текса книжечки явствовало, что он уже более двух лет состоит гражданином станции "Спортивная" и по должности является снабженцем. Все остальные также являлись снабженцами.

Андрюха также выдал всем важный атрибут их нового статуса — красные повязки с буквами СП.

— Спрячьте их. Не нужно, чтобы вас тут видели в них. Потом оденете.

— А что значит снабженец? — спросил Веник.

— В общих чертах, это тот, кто ходит всюду и разыскивает разные вещи для своей станции, — пояснил Андрюха. — Но ты не парься. На Красной линии каждый дурак знает, что это такое. Тут почти все мечтают в снабженцы устроится, — усмехаясь добавил он.

Веник сразу же вспомнил про Григория. Вот уж кто явно не стремится в снабженцы. И опять, как и вчера парень почувствовал странный дурацкий стыд. Радость от обладания ценным документом сменилась необъяснимым унынием.

"— Когда еще Григорий получит такую книжечку?" — грустно подумал Веник вертя в руках свое удостоверение.

— Ну, отлично, — сказал Дед, пряча свои документы. — А что дальше?

Андрюха показал лист белой бумаги с небольшим количеством текста.

— Это направление вам на "Парк Культуры". С этим, до "Парка" нам никакие проверки не страшны.

Проводник посмотрел на часы.

— Где-то через час мой кореш приедет, с ним и отправимся. А пока ждите тут.

Он ушел.

Веник присел на пол у стены. Дед, Фил и Борода завели беседу с Ящиком, выспрашивая у того разные подробности про жизнь в Метро. Раньше Веник тоже с удовольствием присоединился бы к интересному разговору, но сейчас он почувствовал апатию. В голову полезли разные мысли. С одной стороны ему было радостно, что так все хорошо складывается, но с другой стороны он подумал о множестве людей, терпящих лишения и занимаясь черной работой на станции. Ведь сам Веник тоже был из подобного народа.

"— Да чего я парюсь, — наконец отмахнулся он. — Пошли они все к черту! И Григорий этот".

Веник отогнал тоскливые мысли и прислушался к разговору Ящика.

— … станции ведь разные есть, — рассказывал тот. — Есть те, что глубоко находятся, там или никто не живет, а есть что близко к поверхности. Там, понятное дело, народу побольше. Не везде, конечно. Вот у нас, глубокая станция, а народу вон сколько. А есть такие — что совсем рядом к поверхности, а там никого. Это потому, что там или дрянь какая рядом или пораженцы.

— А что за пораженцы такие? — спросил Фил.

— Дык это люди сверху. Ну что все время там жили. Они там все больные, но тоже разные бывают. Есть мутанты, а есть по виду на первый взгляд ничего так, но тоже с отклонениями. Они нас всех, кто в тоннелях живет, ненавидят люто.

— Странно, — сказал Фил. — У нас про таких ничего не слышали. Есть люди, что в теплотрассах живут. Но они почти нормальные.

— Ну так у вас там, за рекой, может и нету. А тут, особенно в середине линии, их хватает.

— А почему на глубоких станциях мало народу? — спросил Дед. — Ведь там должно быть безопаснее.

— Это по-разному. Иногда пораженцы и в тоннели спускаются, но редко. К тому же у нас тут почему народу много? Потому как есть что есть. Жратва, она ведь откуда? С поверхности почти вся. Там основные фермы. А на глубоких станциях что вы есть будете?

Ящик замолчал и разговор почему-то замер. Некоторое время они сидели лениво перебрасываясь короткими фразами, но потом Веник решил выйти наружу. Он встал и прошел к двери.

— Ты куда? — подозрительно спросил Дед.

— Сейчас… Я тут, рядом.

— Далеко не уходи.

Сам не зная почему, Веник пошел на перрон, в место, где он вчера разговаривал с рабочим. Конечно же, рабочий день уже начался и Григория с его вещами на этом месте уже не было.

Веник некоторое время стоял там, тупо глядя в пространство. Мимо него, по платформе проходили рабочие станции.

"— Зря я сюда, пришел", — наконец подумал парень.

Он уже повернулся, чтобы идти назад в комнату, как услышал странный треск и гул. Повертев головой, Веник увидел, что из тоннеля со стороны "Фрунзенской" на станцию по рельсам заезжает странный механизм. Небольшая тележка с будкой и застекленной кабиной на уровне платформы станции.

Веник наблюдал за этим с широко открытыми глазами. Он и не думал, что рельсы в тоннелях все еще используются по своему прямому назначению. Оказываются по этим рельсам могут ездить не только метропоезда, но и такие вот штуки.

Трещащая машина, заехав на станцию, остановилась неподалеку от Веника. Сразу же вокруг приятно запахло отработанным топливом.

Из будки вышли несколько человек и стали сгружать на платформу, какие-то металлические ящики.

— О, мотовоз, приехал, — сказал один из проходивших рядом с Веником мужчин.

Двигатель мотовоза затих и на станции наступила тишина. Из кабины со стеклами вышел рослый парень, одетый в синий комбинезон и в черных сапогах. Выглядел этот машинист очень даже лихо. Черноволосый красавец с небольшой щетиной бодро пошел по перрону, насмешливо взглянув на Веника.

Тот заметил, на рукаве у машиниста повязку с буквами ПК.

"Парк Культуры" — догадался Веник.

Один из пожилых людей на платформе, приветствовал машиниста.

— Привет пожарным! — громко сказал он улыбаясь.

— Привет спортсменам! — откликнулся красавец и прошел в центральный зал.

Веник, посмотрев немного на машину, пошел назад в комнату.

— Чего это там гремело? — с интересом спросил его Фил.

Веник рассказал про мотовоз, который заинтересовал его товарищей.

— Пойдем, посмотрим что ли? — сказал Борода.

В это время, в комнату заглянул Андрюха.

— На выход, с вещами! — объявил он.

Выйдя в зал, они увидели, что рядом с Андрюхой стоит давешний красавец с мотовоза.

— Знакомьтесь, — представил его проводник. — Это Митяй. Он нас до "Парка Культуры" добросит.

Пожав руку новому знакомому и идя к мотовозу, Веник удивлялся, возможностям Андрюхи. Оказывается не придется тащится пешком по тоннелю, а поедут на этой странной машине.

Выйдя на перрон и идя по платформе к мотовозу, они встретили небольшую группу рабочих, которые шли к ним навстречу. Веник вздрогнул, когда встретился глазами с одним из них. Это был Григорий, который несколько удивленно смотрел на него.

Веник кивнул ему и опустил глаза. Стало вдруг чертовски неловко и который уже раз стыдно. Стыдно за все. За то, что Григорий непосильным трудом изо дня в день работает в шахте и через год трудов готовится получить синюю повязку кандидата, а он, Веник, ничего полезного не сделав, сразу же получил и прописку и сытую должность снабженца.

Лишь только вспомнив, что документ у него не настоящий парень немного успокоился.

Когда они разместились на лавках в будке, Андрюха с машинистом зашли в кабинку управления. Мотовоз затарахтел и поехал. Платформа станции уплыла назад. Веник видел из будки, что они въехали в тоннель, медленно проехали мимо небольшого поста у выхода со станции, и, набирая скорость, поехали дальше по темному тоннелю.

Глядя на лица своих товарищей, Веник понял, что они испытывают нечто близкое к восторгу. Никто и подумать не мог, что до "Парка Культуры" они не пойдут пешком, а поедут с таким комфортом. Тем более, что на такой крутой машине.

Мотовоз замедлил ход. Веник подумал, что это уже "Фрунзенская". Однако они просто остановились. Впереди, в их тоннель входил еще один рельсовый путь. На развилке, в бочке, горел костер, в свете которого можно было различить несколько людей. Один из людей подошел к мотовозу и что-то стал говорить Митяю. Тот заглушил двигатель и сказал им:

— Ничего страшного. Подождем немного. Сейчас дрезина пройдет.

— Можете пока надеть повязки, — тихо сказал Андрюха.

Веник вытащил из кармана свою красную повязку. Помогая друг другу, они надели повязки. Именно сейчас Веник почувствовал гордость. Пожалуй, первый раз в жизни, он чувствовал себя не тупым мусорщиком, а полноценным членом общества. Гражданином станции "Спортивная".

— Ну что, скажешь? — спросил Андрюха Митяя, глядя на новоиспеченных снабженцев.

— Липа, — усмехаясь, сказал машинист.

— А?

— Ну ты посмотри…

— Ах да.

— О чем это вы? — подозрительно спросил Дед.

— Снимайте повязки, — велел Андрюха. Они ведь у вас совсем новые.

— И что?

— Согласитесь, что странно, что четверо с одной станции и с новенькими повязками.

— Так что же?

— Старить их будете.

Под руководством Андрюхи они мяли и терли о стены будки свои новенькие повязки, которые скоро уже потеряли свой блеск и стали выглядеть, будто их уже давно использовали.

Занимаясь этим, Веник мельком увидел, что впереди, из тоннеля, навстречу им, к стрелке подъехала маленькая тележка, на которой стояли несколько людей. Эта штуковина прошла через стрелку в другой тоннель и стрелочник стал дергать за рычаги, направляя рельсы на новый путь.

Их мотовоз снова затарахтел и поехал дальше по тоннелю.

Приведя в порядок повязки, они, также по наущению, Андрюхи, занялись своими книжечками. Потерев их красные обложки, немного потрепав листки и даже использовав пыль с пола мотовоза, они придали документам нужный потрепанный вид.

— Ну вот, — говорил Андрюха. — Теперь полный порядок. Все как надо. Ни один хрен не прицепится.

Впереди показалось светлое пятно станции.

"Фрунзенская" — понял Веник.

Выехав из тоннеля на станцию, Митяй ругнулся. Веник заметил причину недовольства машиниста. На их пути, возле платформы стоял другой мотовоз. Проезда не было.

Подъехав почти вплотную к нему, Митяй остановился.

Этот другой мотовоз выглядел крупнее и мощнее. У него была еще более здоровая кабина для машиниста.

Пока они останавливались, оттуда вышел машинист. Большой, пузатый мужик с наглой рожей и здоровой челюстью. Веник заметил у того на рукаве повязку с буквами КВ.

Митяй вышел на платформу.

— Ну и куда ты приперся? — начал говорить пузатый идущему к нему Митяю. — Куда?

Непонятна была его агрессивность.

— У нас литера! А ты куда приперся? — надрывался он.

— Тут же, у станции тупик как раз. Сдал бы ты назад немного, — миролюбиво сказал ему Митяй

Однако мужик знал себе цену. Он согнул локоть, показывая Митяю неприличный жест.

— Вот тебе назад! Я же тебе говорю, литера у нас! — заорал он на весь перрон. — Давай двигай назад до "Спортивной". Все равно, пока мы там не разгрузимся, дальше ты не поедешь.

Несколько стоящих на платформе мужиков с интересном смотрели в их сторону. Митяй, не вступая в спор, развернулся и вернулся на свой мотовоз. Они с Андрюхой обменялись многозначительными взглядами, после чего, не сказав ни слова, проводник ушел.

Здоровый машинист разгуливал по перрону с видом победителя.

— Чего это он? — спросил Веник машиниста.

— Идиотов ты не видел что ли? — спокойным тоном сказал Митяй. Казалась, эта безобразная сцена его совершенно не тронула и он уже смирился с перспективой еще раз возвращаться на предыдущую станцию.

— Кстати, а почему вас, на "Спортивной" пожарником назвали, — спросил машиниста Веник.

Тот усмехнулся:

— Так всех с "Парка Культуры" называют. ПК — это ведь также как "пожарный кран" расшифровывается.

— Понятно, — сказал Веник.

Пожарные краны были в Тамбуре и использовались, как источник питьевой воды.

Митяй отвернулся, явно не склонный продолжать разговор и Веник стал рассматриваться станцию. "Фрунзенская" ему показалась сильно похожей на "Спортивную". Тоже желтая кафельная плитка на стене за путями. Те же мощные пилоны. Только арки между ними немного другой, более округлой формы, чем на "Спортивной", да и сами пилоны внизу отделаны красивым красным камнем.

Вернулся Андрей. С ним вместе шел очкастый мужчина в длинной кожаной куртке с большими карманами. Проводник залез в мотовоз и кивнул Митяю — заводи.

Веник из своей будки видел, как мужик в кожанке, подошел грубияну машинисту и что-то коротко сказал ему. Тот было взялся возражать, но кожаный коротко оборвал его, развернулся и ушел.

Здоровяк залез в свою машину и завел ее. Два мотовоза поехали вдоль платформы. Ехали они в сторону "Парка Культуры". По лицам своих товарищей, Веник понял, что они все думают одно и то же. Какие же связи и возможности были у их проводника? Оставалось только порадоваться, что он встретился им по пути. Без него они бы только до баррикады "Спортивной" и дошли бы.

"— Подумать только, — думал Веник. — А ведь если бы не мы, такой человек как Андрюха, возможно сейчас сидел бы в клетке на "Университете". Странно, что человек с такими возможностями решил все бросить и уходить из Метро".

Выехав в тоннель, они проехали немного, а затем подождали, пока мотовоз впереди не заедет на ответвление, пропуская их.

Дальше Венику показалось, что тоннель стал более освещенным. Встречались люди, идущие по рельсам, которые при их появлении прижимались к стене тоннеля. Мотор мотовоза гудел более надрывно, будто путь шел в гору.

— Скоро станция, — говорил Андрюха. — Тут мы возможно пару дней перекантуемся, пока я все разузнаю о дальнейшем пути. Поскольку вы теперь граждане Красного Диаметра, то ведите себя более уверенно, но и на рожон не лезьте. Пользуйтесь всеми благами — бесплатной едой и прочим. Главное никого не расспрашивайте. Диаметр готовится к войне и сейчас тут все шпионов ищут.

— А если тут кто будет со "Спортивной"? — спросил Фил.

— Постарайтесь с ними не болтать. Если что, говорите, что недавно туда перевелись. Начальник отдела снабжения там Попов. Говорите, что с ним работаете.

— Да, и кстати, — сказал проводник. — На "Парке" еда бесплатная, но на всякий случай, держите.

Он вытащил из кармана горсть овальных жетонов с непонятными буквами и цифрами.

— Этим тут платят за еду и прочее. На всякий случай, чтобы были у вас. А то снабженцы и без жетонов — это подозрительно.

Андрюха распределил жетоны между друзьями. Венику досталось четыре овальные железки.

Через некоторое время мотовоз выехал на станцию.

"Парк Культуры" был не похож на "Фрунзенскую" и "Спортивную". По виду, эта станция напоминала самую первую станцию Метро, которую посетил Веник — "Проспект Вернадского". Она не состояла из трех длинных залов. Здесь, на серой платформе стояли два ряда крепких золотых колонн, поддерживающих плоский закопченный потолок. За рельсами — плоские стены, выложенные белой плиткой. Единственное, что удивляло — несколько пешеходных мостиков, пересекающих станцию, на которые вели широкие ступени почти во всю ширину платформы. Проводник объяснил, что один из этих переходов, ведет на одноименную станцию, находящуюся на кольцевой линии.

— Красиво тут, — сказал Фил, вылезая из мотовоза.

— Это что, — презрительно сказал Митяй. — Ты еще "Нижний Парк" не видел. Вот где красота. Да и та, если признаться тоже не самая лучшая на кольцевой.

Попрощавшись с Митяем, они, под руководством Андрея, быстро зарегистрировались в общежитии, которое состояло из нескольких больших палаток, стоящих на станции отдельно от остальных жилых мест. Оружие, временно сдали в специальную комнату, чтобы его можно было забрать, при уходе со станции.

По дороге, Веника удивило отношение людей к Андрюхе. Его явно знали здесь, но с ним мало кто здоровался. Некоторые люди, в особенности женщины, которых было много на станции, как-то странно отводили взгляд или смотрели себе под ноги, когда он проходил мимо.

По началу Веник подумал, что возможно Андрюха имеет тут успех у женщин, но когда от него отвела взгляд достаточно уродливая и старая особа, то парень не знал уже что и думать. Особенно странно было, что даже некоторые мужчины, смотрели на их проводника с чувством тревоги.

"— Хотя, — подумал парень. — Возможно, это просто зависть к успешному человеку. Вон у него какие возможности. Не многие с ним тут потягаться могут. Оттого и зависть".

Разместив их в палатке, проводник показал место выдачи еды, которое представляло несколько столов, над которыми висела табличка "Кафетерий". Как раз подходило время обеда. Чтобы получить еду нужно было отстоять немаленькую очередь.

Как рассказал им проводник, они оказались на станции, которая на старых схемах называлась "Парк Культуры", но местные называли ее "Верхний парк". Это из-за того, что ниже ее находилась еще одна станция с таким же названием, но находившаяся на кольцевой линии и называемая здесь "Нижним парком". Она также входила в союз Красного Диаметра.

Ранее Красная Линия делила все Метро на две половины редко кого пропуская через свою территорию. Но сейчас, кода предстояла война за кольцевую линию, вожди Диаметра старались показать всем свою открытость и миролюбивость. Поэтому многие станции были открыты для чужаков. Особенно это касалось транзитных станций, типа "Нижнего парка", которые не стояли на Красной линии. Сейчас на подобных станциях находилось много чужого народу. Некоторые чужаки даже жили там, ведя торговлю и другие дела с Красным Диаметром.

Хотя на их станцию можно было входить беспрепятственно, Веник, стоя в очереди за едой, наблюдал интересную картину. Несколько чужаков пришли с подземного перехода в зал. Не успели они спустится с лестницы на перрон, как их быстро обступили несколько хмурых мужчин в штатском, которые быстро проверили документы входящих. Эту сцену он наблюдал несколько раз. Если для нескольких пришельцев дело разрешилось простой проверкой документов, то одного чернявого горбатого мужика, эти хмурые ребята увели куда-то в дальнюю часть перрона.

— Не так ту все просто, — подумал Веник. — Свобода и открытость, это, конечно, хорошо. Однако, никто не застрахован от таких хмурых мужиков. Придут, арестуют, вот и весь сказ.

После обеда друзья, по совету Андрюхи, отлеживались в палатке. Лежа в полутьме, рядом с друзьями Веник подумал, что эта станция "Парк культуры" в общем-то спокойная. Люди не суетились и здесь были даже дети.

Разве что в другом конце платформы велись какие-то работы — там громко тарахтела какая-та машинка, стоящая на платформе на двух колесах. Подумав про работу, Веник снова вспомнил Григория. Неизвестно почему, но ему запал в душу этот открытый рабочий человек, всегда готовый поделиться последним куском хлеба.

"— Он где-то там, в шахте, по колено в воде работает, выполняет нужную людям работу, а я тут сытой лежу, маюсь от безделья, да в потолок поплевываю", — думал Веник.

Парень повернул голову и увидел, что Дед рядом не спит, а также, задумавшись, смотрит в потолок.

— Дед, — сказал Веник.

— Чего?

— Что мы делать будем, когда твое убежище найдем?

— Не волнуйся, работы хватит, — туманно ответил старик.

Веник снова призадумался.

После ужина, они, опять же, по совету Андрюхи, вышли на перрон, где в нескольких местах, кучками собирались отдыхающие после трудового дня мужчины. Андрюха куда-то ушел, и его не было видно. Не было на станции также и мотовоза Митяя.

Четверо липовых снабженцев присели возле одной из компаний и достаточно быстро влились в общий разговор. Веник даже познакомился с одним из парней, немного поболтав с ним о разных пустяках. Как он понял, его новый знакомый Анатолий — служил в охране, патрулируя станцию в ночное время.

Дед тоже, несмотря на рекомендацию проводника не вступать в разговоры, спросил:

— Слушайте, парни, — обратился он к своим новым шапочным знакомым. — А чего, у вас тут вечером политинформации нет?

Сидящий рядом старик со шрамом на щеке усмехнулся:

— Уже третий день нет. Руководство все в Центре.

— Говорят, что они уже не вернутся и в полном составе их, того… — сказал мужик в красном свитере.

— Тсс, — зашипел кто-то.

— А чего? — сказал еще один потрепанный мужичок. — И, правда, чего-то они там задерживаются.

— Некому нами заниматься…

— Тсс…

Разговор шел ни о чем. Рассказывали всякие истории. Борода и тут не выдержал и процитировал свое дурацкое стихотворение.

Веник думал, что после такого выступления, его толстого друга запишут в идиоты, но как ни странно, этот стих имел успех. Особенно его последняя часть, где говорилось про очистку поля жатвы от сорняков.

Невесть откуда взявшийся хмурый человек, один из людей в штатском, глубокомысленно пожал Бороде руку.

Когда этот тип отошел, то один усатый мужик, задумчиво произнес:

— Верно. Давно пора с сорняками в Метро разобраться.

— А я что говорил. Будет война!

— Тссс…

— А может, в Центре как раз и идет совещания, по поводу ее начала…

— Тссс….

Разговор принимал опасный оборот и "снабженцы" сидели держа рот на замке. Однако болтовня от войны перешла на более безопасные житейские темы.

Немного погодя, на станции пригасили свет и люди начали расходиться. Пошли в свою палатку и друзья.

По дороге к ним присоединился, неизвестно откуда взявшийся проводник.

— Завтра утром не спешите подниматься, — говорил Андрюха. — Нужный чувак только завтра после обеда появится, так что отдыхайте пока, набирайтесь сил.

— Так по какому пути двинемся? — насел на него с расспросами Дед.

— Завтра, к вечеру все будет известно, а пока рано говорить — уклончиво ответил проводник.

Они еще о чем-то говорили, но Веник не стал слушать и пошел спать. Под гул и тихий гомон засыпающей станции, он уснул, как только добрался до своего места в палатке.

Парк Культуры

Ночью Веник проснулся. Старик, вылезая из палатки, задел его руку. Парень приподнял голову и сонно спросил:

— Дед, ты куда?

Через открытый проем входа в палатку он заметил силуэт Андрюхи. Снаружи царил полумрак и доносились звуки сонной станции. Вдали кто-то надрывно кашлял.

— Спи, — проворчал Дед. — Скоро приду, надо тут кое с кем поговорить. Через полчаса вернусь.

Старик вылез наружу, опустив за собой полог. В палатке снова стало тихо, и Веник уснул.

В следующий раз проснулся он уже утром. Борода и Фил еще дрыхли. Веник осмотрелся — к его удивлению, Деда рядом не было. Парень высунул голову из палатки и увидел, что снаружи светил нормальный свет — станция уже проснулась и жила своей жизнью. По залу, между колонн, деловито ходили люди, раздавался гул голосов. Мимо платформы прогромыхал мотовоз с двумя вагонами.

— Странно, — подумал Веник, одевшись и выйдя на перрон. — Куда это Дед девался?

Парень прошел немного по перрону и заметил, что окно кафетерия уже работало. Отстояв небольшую очередь, Веник получил булку с мясом и теплый чай.

Поедая завтрак, он заметил парня, с которым вчера познакомился — Толика. Тот тоже увидел его и кивнул. Веник подошел к охраннику станции и поприветствовал его:

— Ты не видел деда моего?

— Ночью видел. Он вместе с Андрюхой шел на "Нижний парк".

— На "Нижний парк"? А потом?

— Потом не видел.

"— Странно, — в очередной раз подумал Веник, идя к своей палатке. — Где же Дед? Сказал на полчаса отойдет, а его все нет".

У входа в палатку он остановился. Почему-то стало тревожно на душе.

— Будить парней? — подумал он. — А вдруг ложная тревога и зря я паникую? Может Дед задержался на другой станции, обговаривая их дальнейший путь?

Палатка была уже рядом и Веник застыл перед входом в нерешительности. Вдруг пришла новая мысль:

"— А что, если попробовать отыскать его самому? Сходить на соседний "парк" и там поискать? Если не найду его там, то хотя бы посмотрю на станцию", — он вспомнил, как о ней отзывались Андрюха и Митяй.

"— Решено! Иду на другую станцию!" — подумал Веник и решительно пошел к лестнице, ведущей к переходу на кольцевую. — Заодно и посмотрю, как это так, "Парк" нижний, а идти к нему нужно поднимаясь вверх по лестнице".

Поднявшись по ступеням и перейдя по мостику пути он пошел по широкому и неплохо освещенному коридору с ровными стенами и полом, покрытом темно-красной плиткой. Впереди, через несколько десятков метров, проход был наглухо перекрыт мешками с песком.

Заметив, что идущие впереди него несколько мужиков с красными повязками повернули перед стеной в боковой проход, сработанный более грубо, с потолочными перекрытиями из рельсов и шпал, Веник повернул за ними.

Зайдя в этот новый проход он сразу же увидел небольшой пост, который представлял собой всего один стол, за которым на лавке сидел охранник с красной повязкой ПК. Его напарник — рослый детина, стоял у стены, внимательно оглядывая каждого, кто проходил мимо.

Эти парни своей формой и манерой держаться, живо напомнили Венику стражников Люкса, так что парень даже немного оробел.

Мужчины, шедшие впереди, не обращая внимания на охранников прошли мимо, но при виде Веника, стоявший детина оживился и когда парень приблизился, послышалась команда:

— Стой! Документы!

Веник напрягся. Доставая документы, он заметил, что второй охранник сделал удивленное лицо. Вытащив документы, Веник подал их охраннику. Тот раскрыл их и, увидев имя, чуть заметно кивнул, словно ожидал там это увидеть.

— Не положено, — сказал он. — Иди отсюда!

Совсем оробевший Веник развернулся на месте и сделал несколько шагов назад по коридору. Тут он вспомнил про документы.

— Давай, — он протянул руку за удостоверением.

— Еще тебе чего? — тот сделал нахальную морду. — Вали отсюда, пока цел.

"— Что за фигня? — думал Веник. — Он ведь не имеет права. Или как?"

Растерянный парень чуть было снова не развернулся, но сам не зная для чего, он пробормотал:

— Я это… Жаловаться буду, — тихо сказал он.

Как ни странно, эта беспомощная фраза сразу же сбила спесь с охранника. С его морды сошло глумливое выражение и он протянул книжечку назад.

— На, бери, но чтобы больше я тебя здесь не видел. Понял?

Положив документ в карман, немного ободренный Веник повернулся и молча пошел назад, еще раз отметив удивленное выражение на лице второго охранника.

Позади раздался тихий смех и приглушенный разговор.

Веник вернулся на станцию. Спустившись с лестницы на перрон, он остановился. Мысли путались. Что за ерунда? Деда нет, на "Нижний Парк" его не пустили, хотя должны были. Что-то тут явно было не так.

Он снова пошел к общежитию. Станция уже полностью проснулась. Сновали взад-вперед люди, бегали дети. Заглянув в палатку, он заметил, что Фил и Борода по-прежнему спали, а Дед так и не появился.

"— Зря я себя накручиваю, — думал парень. — Надо подождать еще с час. Если Дед не появится, то и будем волноваться".

Веник, не зная чем себя занять, решил пройтись по станции. Никто не обращал на него внимания. Он дошел до конца станции, в дальнюю ее часть, там где громко тарахтел какой-то агрегат и где толпились люди. По всей видимости, в этом месте, меняли облицовку станции.

Снова оказавшись у лестницы ведущей наверх, в переход, Веник остановился. К правой платформе подъехал большой мотовоз с двумя вагонами из которых стали выгружать странного вида стеклянные колбы. Не зная что делать, он начал наблюдать за разгрузкой. Увлекшись этим зрелищем, Веник услышал, как кто-то его окликнул:

— Слышь?

— А? — Веник вздрогнул, обернулся и увидел рядом молодого парня с хитрым лицом, на котором выделялись большие губы. Веник сразу же обратил внимание, что у того на руке была повязка с буквами ПК, только на этой станции он его вчера не видел.

"— Может он с "Нижнего Парка"?"

— Тебя Вениамин зовут?

— А… Да… Меня… — мысли Веника спутались. Он совершенно был уверен, что не знал незнакомца. Так откуда же тот узнал его имя?

— Значит так, — сказал губастый, шмыгнув носом. — Тебе сообщение от старика. В общем, он сказал, что уезжает по вашим делам.

— По каким делам? — тупо спросил Веник.

— Он сказал, что вы сами знаете, каким.

— И что?

— Сказал, что едет по вашим делам и чтобы вы его тут три дня дожидались. Чего-то он там выяснит и потом к вам, через три дня вернется.

— Чего??? — в голове у Веника все перемешалось.

— Вот и все. Старик уходит что-то там разведать, а вы тут ждите. Три дня. Это все.

Парень развернулся и пошел по лестнице наверх.

Веник несколько секунд тупо стоял, переваривая полученную информацию, а потом рванулся за незнакомцем на лестницу.

— Погоди!

Тот остановился и недовольно обернулся:

— Чего тебе?

— Подожди! Еще раз скажи, что ты сказал.

— Ты что, тупой?

— Да нет. Ты объясни толком. Где ты Деда видел?

Парень выглядел раздраженным:

— Да я говорю тебе. Я сам с "Нижнего парка".

Он кивнул рукой вниз, как это часто делали жители этих станций.

— Недавно ко мне подошел этот твой старик и еще с ним парень.

"— Андрюха!" — сразу понял Веник.

— Андрюха? — вырвалось у него.

— Да откуда я знаю? Может и Андрюха.

— И что дальше-то?

— Ну и старый дает мне два жетона и говорит, чтобы я сходил сюда утром, нашел тебя и передал сообщение.

— Погоди. Так он и сказал, что именно мне?

— Да! Тебе! — Губастый начал раздражаться. — Он сказал, что вас тут трое. Тебя вот описал и еще толстого лысого с бородой. Говорит, найди их и передай.

Веник молчал.

— Ну что, понятно тебе?

— Понятно, — тупо сказал Веник.

В голове его, вместо мыслей все было забитой какой-то кашей.

— Ну, тогда все. Покедова, — парень повернулся и продолжил подъем по ступенькам.

Веник тупо смотрел ему вслед, а затем словно очнувшись, быстрым шагом сбежал с лестницы и направился в палатку.

Фил и Борода уже проснулись и, сидя, о чем-то тихо переговаривались. Веник грубо вмешался в разговор, рассказав о только что полученной информации.

По лицам товарищей он понял, что они шокированы не меньше его.

— Фигня какая-то! — сказал Борода.

— Да уж, — сказал Фил, поднимаясь. — Не удивлюсь, если это проделки Андрюхи. Этот тип мне сразу не понравился. Зря ему Дед все рассказал.

— Хватит гукать! Надо Деда искать, — Борода взял дело в свои руки.

— Значит так, — говорил толстяк одеваясь. — Не нравится мне это дело. Сперва надо Деда разыскать, а потом с Андрюхой решим. Давайте осмотрим нашу станцию и пройдем на нижнюю. Посмотрим, что это за место.

Веник вспомнил о своей стычке с охранниками в переходе и рассказал об этом друзьям.

Борода, задумчиво потер рукой затылок:

— Фигня какая-то! Ведь туда, по идее, тебя должны были впустить без всяких вопросов.

— Да в том то и дело, — только и сказал Веник.

Выбравшись из палатки, они пошли по платформе, задержавшись у кафетерия. Пока толстяк с мастеровым ели, Веник еще раз прошелся до конца платформы. Везде были люди. На удивление много чужаков, без красных повязок. Веник не знал местные ли это "новички" или транзитная публика. Однако Деда и Андрюхи нигде не было.

Вернувшись к товарищам, Веник увидел, что те уже съели свои порции. Переглянувшись, вся троица поднялась по лестнице и вошла в тоннель, где уже был утром Веник.

Вот и пост. Наглый охранник уже не стоял у прохода, а сидел на лавке вместе с товарищем. Заметив их, он поднялся и встал у них, придав своей морде нарочито строгое выражение.

— Ну и куда ты идешь? — демонстративно обратился он к Венику, словно не замечая его товарищей. — До тебя что, с одного раза не доходит?

— Чего ты к нему пристал? — тихо спросил Борода.

Охранник повернулся к нему.

— Ему, — он кивнул на Веника. — И тебе, и тебе, — кивок на Фила. — На нижнюю станцию вход запрещен.

— С какой это стати?

— Инструкция! — глубокомысленно произнес охранник таким тоном, словно это все объясняло.

Когда друзья подходили к посту, прямо перед ними прошло несколько человек с красными повязками и Веник заметил, что сейчас они стояли неподалеку и с интересом прислушивались к перепалке.

— Ну и чего вы стоите? — весело сказал охранник. — Круу-гом! — скомандовал он.

Трое друзей стояли не двигаясь.

"— Что-то тут не так" — подумал Веник.

— Слышь, командир? — раздался голос. Один из местных, слушавших этот разговор, подошел к посту. Это был коренастый пожилой мужик с копной желтых волос. Типичный рабочий. Веник заметил у него на повязке буквы ПК — значит, это был местный.

— Ты чего это тут бормочешь? — спрашивал он.

Охранник повернул к нему свою наглую морду.

— Тебе что надо?

— Во-первых, не тыкай мне, сосунок, — с угрозой сказал мужик. — А во вторых, объясни, что за фигню ты тут развел? Чего ты их не пускаешь? Охренел что ли совсем?

Внезапно, как по волшебству, с морды охранника исчезло наглое выражение и он широко улыбнулся.

— Да ладно вам. Вы чего? Я же пошутил. Проходите товарищи. Вы что, шуток не понимаете?

— Тамбовский волк тебе товарищ, — не унимался мужик. — Зови командира!

Выражение лица охранника стало еще более добрым, даже угодливым:

— Да вы чего? Мужики! Я так… Чисто пошутить. Вижу новые люди идут, дай подшучу. Я ведь без всякой задней мысли.

Он угодливо улыбнулся:

— Проходите, пожалуйста, — он приветливо махнул рукой перед троицей.

Однако мужик не успокаивался:

— Значит, пошутил? — спросил он зловещим тоном.

Его спутник взял коренастого за рукав:

— Да ладно тебе. Чего он тебе? Пойдем.

— Нет, Витя. Это не так просто. Мы тут спину надрываем, а эти тут вон какие ряхи отъели…

— Да что вы? — залебезил охранник. — Я ничего. Я просто… Я больше не буду.

Веник наблюдал эту сцену, широко раскрыв глаза. В голове не укладывалось, как этот здоровый бугай так быстро из крутого парня превратился в жалкого труса. И перед кем? Перед обычным рабочим в грубой куртке, которая не шла ни в какое сравнение перед одеждой охранника!

— Ладно, — сказал коренастый, не сводя взгляда с бугая. — Но еще раз увижу или узнаю, что ты тут шутил, пожалеешь! Понял?

Охранник молчал.

— Не слышу?

— Понял, — тихо сказал детина.

Мужик развернулся и пошел со спутником в проход. Трое друзей направились за ними. Тоннель ощутимо понижался вниз и поворачивал в левую сторону. Они быстро нагнали двоих рабочих, и Фил от лица всех поблагодарил коренастого, который только отмахнулся.

Через некоторое время, преодолев еще один небольшой пост, на котором охранники не обратили на них никакого внимания, друзья оказались на территории кольцевой станции. Пешеходный тоннель входил на станцию, выходя из стены напротив перрона. Рельсы переходили на платформу по стальному мостику, который открывался, когда по пути проходили мотовозы.

Станция "Нижний Парк Культуры" сильно отличалась от своего собрата. Веник понял, что не зря о ней так отзывался Митяй и другие. Во-первых, по строению она была того же типа, что "Спортивная" и "Фрунзенская" — три длинных зала, отделенные друг от друга рядами мощных пилонов. Во-вторых — более яркое, по сравнению с "Верхним Парком", освещение.

В свете многочисленных ламп, стены, облицованные красивым серым камнем и темный пол, в сочетании с белыми сводами выглядели словно ненастоящие. Оказавшись в центральном зале, Веник просто рот раскрыл, оглядывая окрестности. Его же спутники находились в другом настроении.

— Хватит глаза таращить, — сказал ему Борода. — Делай вид, что тут много раз уже был. Иди вдоль противоположной стены и ищи Деда.

Лысый, вместе с Филом отошли от него, и Веник медленно пошел по центральному залу станции. Вокруг было настолько красиво, что он готов был стоять и любоваться этой станцией часами.

"— Вот бы здесь жить!", — подумал он идя среди множества людей.

Подойдя к очередному проему, ведущему на противоположную платформу, он увидел, что проход перегораживал стол, на котором были выложена разная еда, от которой исходил пьянящий голову запах.

"— И еда тут лучше" — подумал он, глядя на прилавок. Глаза разбегались от обилия пищи.

Стоявший рядом чернявый продавец с горбатым носом, заметил его интерес.

— Э, что угодно? — спросил он. — Бэри, что хочешь, брат!

Веник, хоть уже и позавтракал, не заставил себя долго упрашивать и взял булку и стакан чая.

"— Перекушу еще раз, а к обеду, отоварюсь тут более внимательно" — подумал он, глотая теплый чай со странным и очень приятным вкусом.

"— И чай тут лучше!" — с восторгом подумал он. — Вот бы жить тут, это ведь не жизнь, а сказка" — с умилением думал он, глядя на круглые барельефы с изображением людей, которые украшали собой каждый пилон. — А люди, какие тут душевные.

"— Вот бы Бороду сюда, — подумал и устыдился. — Они там ищут Деда, а я тут жру".

Он двинулся дальше по платформе. Горбоносый окликнул его:

— Эй, брат! Ты куда?

— А? Что? — Веник рассеянно обернулся и понял.

— Ах да, — он поставил стакан с выпитым чаем на прилавок и взял еще один пирожок. — Пока.

Он развернулся, чтобы уйти, но чернявый не отставал.

— Эй, а платить, кто будет?

— А? Что? За что? — Веник вдруг заметил, что у продавца на руке нет красной повязки.

— Да ты чего? Глянь на него, Артур, — продавец повернулся к товарищу, который стоял глубже в нише. — Во дает!

Приятель продавца с удовольствием откликнулся:

— Да оны там на своэй красной лыныи, совсэм от рэальности атарвалыс.

— Так что? — наконец врубился Веник. — Тут платить что ли, за еду надо?

— А ты думал?

— И… Сколько?

— Жетоны у тебя есть?

"— Что за жетоны?" — мелькнула мысль у парня и он сказал:

— Жетонов нет.

Тут он вспомнил про жетоны, что дал ему Андрюха и машинально сунул руку в карман, нащупав три жетона.

— То есть, есть. Сколько надо?

— Два штука.

— Вот.

Веник отдал жетоны и пошел прочь, держа в руках пирожок.

— Вот тебе и душевные люди, — разочарованно подумал он. — Тут, оказывается, платить за все надо.

Интересная дилемма — на Красной линии все бесплатно, но еда хуже, а тут и вероятно на других станциях тоже, пища лучше, но за нее платить надо. Судя по тому, что у прилавка не толпился народ, желающих подкормиться было не сильно много.

Подойдя к следующему переходу на платформу, он зашел в проход и остановился, решив съесть пирожок, который почему-то уже не казался ему таким вкусным. Он жевал, с отвращением глотая большими кусками ни в чем не повинный пирожок. Во время еды Веник огляделся.

По главному залу станции и по платформе проходили, занятые своими делами люди. В проходе, рядом с ним стояли несколько пожилых мужчин, которые обсуждали какого-то Максимова. Посмотрев дальше на платформу, Веник остолбенел. Он увидел Её.

Веник застыл, даже перестав жевать, глядя на стоящую в проходе девушку. Не сказать, чтобы он не видел женщин в своей жизни. В Тамбуре было несколько, которые выполняли не сильно сложную работу и хорошо устроились за счет своего близкого знакомства с охранниками или местными авторитетами. Благодаря этому, они служили частой темой для разговоров и пересудов среди мужчин Тамбура. Здесь же, в Метро, на "Спортивной" и "Парке культуры" Веник тоже видел молодых девушек. Однако они были, мягко говоря, не очень симпатичными и имели сильно изнуренный вид.

Эта же девушка выглядела так, словно перенеслась сюда из другого мира. Длинные серые волосы ниспадали на плечи и были перехвачены на лбу обручем из темного металла. А глаза! Таких ярко голубых глаз он еще не видел.

Веник стоял и смотрел на нее, стараясь запомнить ее в памяти и понимал, что помнить он ее будет до конца своей жизни. В эти мгновения вся станция с обитателями и гулом словно вдруг пропала и сталась только одна эта девушка и Веник.

Неземная красавица стояла на платформе, возле входа в угол. Пока Веник пялился на нее, она что-то сказала. Веник прислушался и вдруг явно расслышал, что сказала эта девушка. Она сказала "Последний тоннель".

Веник очнулся. Снова вокруг шумела станция. Ходили и разговаривали люди. Парень увидел, что девушка не одна. Рядом с ней стоит ее спутник — молодой мужчина, который почему-то сразу не понравился Венику. Слишком уж женственные черты лица были у него, плюс длинные волосы, перехваченные на лбу, таким же обручем, как и у девушки.

Эта пара разговаривала с кем-то не видимым Венику, но, прислушавшись, и уловив несколько фраз, он сразу понял, что они интересуются дорогой к "Последнему тоннелю".

Веник сразу же вспомнил станцию "Университет", которая лежала на пути к "Аоследнему тоннелю". Бедняги! Они ведь не знают, что там и куда они собираются.

"— Надо предупредить их!"

Он решительно сделал шаг вперед, пройдя между пожилыми мужчинами, и тут же остановился, словно налетел на невидимую стену. Он увидел, с кем разговаривала девушка и ее спутник. Их собеседником был знакомый губастый парень, который принес утром извещение об уходе деда.

Сам не зная почему, Веник остановился. С этого места он уже мог слышать их разговор. Девушка и ее спутник мельком скользнули взглядом по парню, а губастый знакомец стоял к нему вполоборота, не замечая Веника.

— Вам повезло, что вы на меня нарвались, — говорил губастый. — Я сведу вас с нужным человеком. Есть тут проводник, который людей туда водит. Не задаром, конечно. Мне ведь тоже найти его надо, но думаю, договоримся. Как вы с ним познакомитесь, то считайте, что уже пришли туда.

— Сколько? — спросил спутник девушки.

Проводник понизил то и что-то сказал.

— Ну и с проводником отдельно, — добавил он.

Девушка и ее спутник согласно кивнули.

"— Вот идиот!" — подумал зло Веник. — Болтает, не знает о чем. Надо предупредить их.

— А что за проводник? Кто он? — спросила девушка приятным голосом.

— Не волнуйтесь, надежный человек, — говорил губастый — это друг мой старый. Его зовут Андрюха Бурый.

Веник, который намеревался подойти к ним и уже открыл рот, для предупреждения, застыл на месте. В голове, словно граната взорвалась.

"— Так они что, знакомы? — подумал он потрясенно. — Он ведь сказал мне, что не знает Андрюху! Вот блин!"

Губастый между тем продолжал говорить:

— Тут разве что заминка вышла. У Андрюхи другие дела открылись и его сейчас нет на станции. Но он точно вернется скоро. А пока вам несколько дней придется подождать.

Парень с девушкой переглянулись:

— А побыстрее нельзя?

— Ну, попробуйте другого кого поискать. Можете даже к людям оттуда обратиться?

— А они что, здесь есть? — удивленно спросил парень.

— Бывают, — туманно ответил губастый. — Такие люди, не похожие на местных. Шастают тут иногда. Кто надо, знают, что они с "Университета" и других станций, что за ним. Но они сами все отрицают и я вам не советую к ним подходить. Откажут. Надо сразу идти туда, только так пропустят через свою территорию. Андрюха вас как раз через мост переведет и путь укажет.

"— Какие, к черту, "люди оттуда"! — возмущенно думал Веник. — Врет гад и не краснеет!"

— А что тут эти люди делают? — спросила девушка.

— Да кто их знает… Говорят, что информацию какую-то собирают…

Парень с девушкой переглянулись.

— В общем, так, — решительно сказал губастый. — Вы тут посидите, подумайте, а я пока пойду. Меня Заяц зовут. Так что найти меня легко. Меня все тут знают. А вы пока подумайте.

И он повернулся, чтобы уйти в сторону по платформе.

— Подождите, — поспешно сказала девушка.

— Еще один вопрос, — сказал ее спутник. — Нам ведь через Красный Диаметр идти придется. Там как быть? Я слышал, какие-то проблемы могут возникнуть.

Заяц ухмыльнулся.

— С этим как раз проблем не будет. Андрюха все сделает. У него там связи. Если хотите знать, то…

Он понизил голос и парень с девушкой подошли к нему вплотную. Веник не слышал, что тот говорит, поэтому повернулся и снова вышел на центральную платформу. Голова шла кругом. Он даже не знал, как реагировать на полученную информацию. Ясно было одно, надо как можно быстрее рассказать обо всем этом Филу и Бороде!

— Веник!

К парню подскочил Борода.

— Ты где, блин, бродишь? Я тебя тут по всей станции ищу. Идем!

Толстяк взял парня за локоть, увлекая в дальний конец зала.

— Ну что, нашли? — спросил Веник.

— Какой там! — тихо ответил Борода. — Но Фил молодец, сориентировался быстро. Вот что значит голова! Он…

— Подожди! — перебил его парень. — Я…

Договорить ему не дал возникший на их пути невзрачный мужичок в темном рабочем халате. Красной повязки на руке у него не было.

— Вы дедушку ищите? — тихо спросил он.

Борода молчал, а Веник от неожиданности вякнул:

— А, да, мы.

— Разговор есть, — таинственно сказал мужик и, повернувшись к ним спиной, пошел в ближайший проход на противоположную платформу, приглашая следовать за ним.

Парни направились следом.

— Кто это? — шепотом спросил Веник.

— А я знаю? — так же, шепотом, зло ответил толстяк.

Они вышли на платформу. Рабочий шел в нескольких метрах впереди. Оказавшись рядом с аркой, вход в которую был перекрыт стальными листами, мужичок открыл металлическую дверь и шагнул внутрь. Веник заметил только, что в комнате был очень яркий свет.

— Давай за ним, — сказал Борода, пропуская парня вперед.

Открывая дверь, Веник заметил на ней надпись "НАЧАЛЬНИК".

"— А не ловушка ли это? — подумал Веник. — Жалко оружия нету. Интересно, при себе ли тесак у Бороды?"

Войдя внутрь, они оказались в комнате, которая занимала все пространство арки между платформой и центральным залом станции. С обеих сторон она была перекрыта металлическими стенами с дверями. Под потолком висела яркая лампочка. Веник увидел, что здесь нет никакого начальника, да и вообще, комната была пустая со следами ремонта. Еще чувствовался запах побелки, которой зачем-то покрыли мраморную стену и своды арки. У стены стояло несколько деревянных ящиков, да лежала лестница-стремянка.

После того, как они вошли, мужичок приложил палец к губам, подошел к двери и запер ее на засов. Потом, подойдя к противоположной двери, ведущей в центральный зал, он запер и ее.

— Значит так, — обернулся он к друзьям. — Есть у меня для вас информация о вашем дедушке. Могу продать ее. Но сразу скажу — это все между нами. Если надо куда-то идти, кому-то еще говорить или подтверждать, то я пас. Устраивают такие условия?

— Что хочешь за нее? — деловито спросил Борода.

— Жетоны есть у вас?

— Есть.

— Десять штук.

Борода покопался в карманах и вытащил четыре. Веник тоже дал свои оставшиеся, после еды, жетоны. Получилось шесть штук.

— Вот, все, что есть.

— Ну, мужики… — развел руками мужик скорчив недовольную рожу.

Веник сунул руку в карман и нащупал там горсть автоматных патронов.

— А патроны возьмешь? — спросил он.

Мужик не долго раздумывал.

— Двадцать штук!

— Много! — сказал Борода.

Веник почувствовал гордость за своего толстого друга. Торгуется, как настоящий профи!

— В самый раз! — не уступал мужик. — Я вам такое скажу, что может быть, жизнь вам спасет, — многозначительно сказал он.

Веник похолодел. Что за каша тут такая заварилась, раз такие разговоры пошли?

— Ладно, — сказал Борода. — Только расскажешь все подробно.

— О'Кей. Я же сказал, информация у меня серьезная — мужик многозначительно посмотрел на парней.

К удивлению Веника, Борода легко достал патроны, отсчитал нужное количество и подал их рабочему, который рассыпал их по своим карманам.

— Значит так, — начал мужик. — Деда вашего я видел сегодня ночью. У меня как раз смена начиналась. Был он не один, а с двумя типами — Бурым и Васей. Это крутые ребята. Причем, шел он с ними не по своей воле.

— Это как? — не выдержав, спросил Веник.

— А так! Как пьяный. Напоили они его чем-то или даже обкололи. Как я понял, они на мотовозе отправились в сторону "Октябрьской".

Мужичок махнул рукой куда-то в сторону.

— И что? — спросил Борода. — Никто их даже не остановил?

— Да я же говорю вам! Это крутые ребята. С ними никто тут не связывается. И вообще — мужик понизил голос:

— Они из Таганской братвы, — многозначительно изрек он.

Видя, что это замечание не произвело на товарищей никакого впечатления, он продолжил:

— У них тут целый филиал действует. У нас тут все знают, что формально мы-то к Диаметру относимся, но на самом деле, эти ребята из "Таганской" тут всем рулят. У них тут свой смотрящий, который всем заправляет. Как у нас говорят, без его разрешения, комендант в сортир пойти уже не может!

Веник почти ничего из этого не понял, но молчал.

— Так что, ребята, — продолжал говорить мужик. — Я не знаю, кто вам этот дедушка, но лучше бы вам просто забыть про него. Если начнете с этими ребятами бодаться, они вас просто… Просто… Поубивают всех!

Он замолчал. Молчали и парни.

— Ну, все, — сказал мужик. — Я пошел. Выйдете немного погодя, через ту дверь. Вы меня не видели и я вас не видел.

— Погоди! — сказал Борода, словно очнувшись от задумчивости. — А Бурый этот, ну, что с дедом был. Он кто?

— Да мутный тип. Знаю только что он крутой и числится вроде на "Верхнем парке", — мужик махнул рукой вверх. — Но он и здесь постоянно отирается. А кто он на самом деле, это никому тут не интересно. Меньше знаешь — лучше спишь.

Рабочий сделал несколько шагов к двери на платформу, но обернулся и посмотрел на их красные повязки:

— Да, это я вам так, чисто от себя говорю. Они не только тут окопались. У них много где на Диаметре свои люди стоят. Так что не думайте, что вам на вашей "Спортивной" сильно помогут, если что.

Он повернулся и вышел на перрон.

— Ты чего-нибудь понял? — спросил друга Веник. — Что за братва, какие еще смотрящие?

— Я понял только, — медленно сказал толстяк, — что мы в большом дерьме. Этот Андрюха тот еще жук оказался.

Веник не знал, что и сказать.

— Кстати, — пробормотал Борода. — Я узнал этого мужика. Мы с Филом подходили к группе местных рабочих, так они все отнекивались подозрительно. Говорили, что не знают, не видели. С ними там этот мужик и стоял…

Он мотнул головой и словно очнулся.

— Да, идем же! Нас Фил уже ждет давно.

Открыв дверь, они вышли в центральный зал и пошли в дальний конец станции. В этом ее конце не было эскалаторов и там, посредине зала, стоял длинный и высокий, почти до потолка, ряд из ящиков, делящий платформу на две узкие части. Людей в этой части станции было мало и сновали они в основном по правую сторону от ящиков, но Борода, увлек Веника в левый ряд, где никого не было. В этом месте, арки, ведущие на платформы были закрыты металлическими решетками. В одну из них, они и направились.

Пройдя внутрь, в полумраке Веник заметил Фила, который стоял рядом с каким-то молодым парнем, одетым в пятнистые брюки и черную кожаную куртку.

— Это Карп, — представили ему незнакомца. — Он наш новый проводник.

"— Ничего себе" — подумал Веник пожимая руку парню.

— Я обрисовал ему ситуацию. В общих чертах, — сказал Фил. — Он берется нам помочь.

— Какие условия? — сразу в лоб, спросил Борода.

— Парни, — подал голос новый проводник. — Я, как тут уже сказали, в общих чертах, понял, что у вас стряслось и готов помочь. Но сперва, надо узнать, куда вашего деда уволокли и что это за люди. Ясно только, что он уже, вероятно, на другой станции. Поэтому надо узнать где, а потом я и буду условия выставлять.

Венику понравилась рассудительная речь парня.

— Да, и еще, — добавил тот. — Надо также о похитителях навести справки. Если это обычная шпана, то это одно дело, если же это окажутся непростые люди, то…

Он многозначительно замолчал.

Мастеровой кивнул головой.

— Понятно. Что собираешься делать и нам что делать?

— Вам пока ничего. Ждите меня здесь. На этой станции у меня бывший земляк работает. Мы с ним раньше на "Проспекте Мира" жили. Теперь он тут не последний человек. Для начала наведу справки у него. Нужны хоть какие-то зацепки. А вы ждите меня тут.

Парень пошел к выходу из арки.

— Погодите! — воскликнул Веник, вспомнив, наконец, о сегодняшнем случае.

Карп недовольно обернулся.

— Чего такое?

— Подождите, — снова сказал Веник, собираясь с мыслями. — Я вот, что сегодня видел.

Он быстро рассказал о подслушанном недавно разговоре, где Заяц сватал девушке и ее спутнику проводника до "Последнего тоннеля".

Фил и Борода, выглядели сильно удивленными, а новый проводник довольно усмехнулся.

— Вот вам и зацепка. Ясно же, что эти типы — одна шайка. Надо хорошо допросить этого Зайца и, считай, полдела сделано! Идем!

Разыскать Зайца не составило особого труда. Он нашелся на противоположном конце станции, оценивающе разглядывая кучку транзитных путников, которые недавно пришли со стороны "Киевской".

— Вот этот, губастый, — показал на негодяя Веник.

— Я думаю, вдвоем мы справимся, — сказал Карп Филу. — А вы, — он повернулся к толстяку и к Венику. — Ждите нас там, — он кивнул в дальний конец станции, откуда они пришли.

Веник не знал, что они там говорили и как заманивали Зайца, но через несколько минут тот уже лежал на полу темной арки, связанный по руками и ногам.

Поначалу, губастый держался дерзко:

— Вы хоть поняли, на кого ногу задрали, пудели позорные? — грозно начал он.

Борода так сильно пнул его в грудь, что тот чуть не задохнулся.

— Значит так, Заяц, — начал допрос Карп. — Нам все про тебя известно.

— Так вы про деда, что ли, хотите узнать? — перебил его пленник, посмотрев на Веника и на Бороду. — Так я ничего не знаю. Я уже сказал ему все.

Он кивнул на Веника.

— Слушай, придурок! — не выдержал Фил. — Мы знаем про тебя и про Андрюху Бурого. Знаем, как ты людей отправляешь в "Последний тоннель". И знаем, что там с ними делают. Кстати, привет тебе от университетских. Они говорят, "передавайте Зайцу, чтобы новых людей присылал, а то последнее время, жрать нечего стало".

Карп заинтересованно посмотрел на Фила:

— Это ты о чем?

— Да так.

Однако на пленника это произвело впечатление.

— Погодите парни, — начал тот совсем другим тоном. — Я все расскажу. Я вообще не при делах тут.

— Рассказывай! — велел Карп.

— Так я чего, я ничего. Мое дело маленькое — находить лохов, что дорогу в "Последний Тоннель" ищут, лапшу им на уши вешать, и сдавать их Андрюхе. И все! А уж что там дальше с ними, это не ко мне!

— Нам плевать на твои дела! Про деда говори! — велел проводник.

— Да я видел его мельком только. Сегодня ночью пришел Андрюха и велел мне идти на "Верхний парк" и там найти вот этих, — он кивнул на Веника. — Говорит, скажи им, что дед уходит, а они пусть ждут три дня. Вот и все! Я ведь вас знать не знаю, и он мне ваш дед сто лет не нужен. Это все Андрюхины дела!

— Куда он его повез?

— На базу.

— Какую базу?

— На главную, на "Таганскую".

При этих словах выражение лица Карпа изменилось.

— Так вы что, с этим Бурым, из братвы что ли?

— Ну да.

Что-то скрипнуло в голове у Веника и он вспомнил слова мужичка-рабочего — "Таганская братва", "смотрящий".

Карп отвернулся от пленника.

— Вот блин, — озабоченно сказал он.

— Что такое? — поинтересовался Фил.

— Да вы что не понимаете??? Это непростые люди! Они из братвы!!!

— И что? — не понял мастеровой.

— А то! Я с братвой не враждую! — зло сказал проводник. Он склонился над пленником и, неожиданно для всех, начал развязывать веревку, которой тот был связан.

— Извини, братан, — говорил он, обращаясь к Зайцу. — Не узнали, лоханулись. Извини.

Он даже приложил руку к сердцу, чтобы показать, как он раскаивается.

Тройка друзей удивленно наблюдала за его действиями.

— Давай развязывай! — уверенным голосом сказал Заяц, сверля Бороду взглядом, который не предвещал толстяку ничего хорошего.

— Все в порядке, сейчас развяжу, — неожиданно угодливым голосом забормотал Карп.

— А вы, — проводник обернулся к парням. — Сейчас извинитесь и забудете о своем деде.

— Понятно, — сказал Борода странным голосом.

— Чего тебе урод, понятно, — сказал зло Заяц. — Ты у меня сейчас…

Толстяк резко подступил к Карпу и выкинул вперед руку. Веник мельком заметил блеск тусклого металла и услышал звук, который может издавать только большое лезвие, со скрипом проходящее через человеческие ребра.

"— Значит у него все-таки тесак с собой" — подумал Веник, которого передернуло от неприятного звука.

— Ыыыыыыы… — тихо выдохнул Карп. Он дернулся и, заваливаясь на бок, стал хватать воздух ртом, совсем как рыба, выброшенная на берег.

"— Не зря его Карпом зовут", — глупо подумал Веник. "- Вернее звали"…

Борода взял умирающего парня за шиворот и бросил к стене. Проводник затрясся в судорогах и толстяк прекратил его мучения, нанеся тесаком удар в сердце. Быстро и профессионально лысый обыскал карманы убитого, пока их не залила кровь. Добычей стали горсть патронов, неплохой пистолет с рифленой рукояткой и, самое главное, хорошо выполненная схема Метро.

— Ловко ты его, — сказал Фил, отбирая у толстяка пистолет. — Я думал он достойный тип, а на поверку говно полное оказался…

Толстяк ничего не ответил, уже привычно вытирая тесак об одежду трупа.

Веник очнулся и выглянул из арки на станцию. Там по-прежнему слышался гул голосов. Неподалеку, по залу ходили люди, не подозревающие, что совсем рядом с ними произошло убийство.

Разобравшись с Карпом, Борода и Фил подступили к Зайцу.

— Ну что, парень, — весело сказал мастеровой. — Начнем разговор заново.

Борода приставил тесак к горлу пленника. Веник заметил, как побелело лицо у губастого.

— Подождите, парни, — прохрипел Заяц. — Я все понял. Я все скажу. Все.

— Слушаем тебя, — мягко сказал Фил и сделал знак Бороде, чтобы тот убрал тесак.

— Я тут вообще не при делах. Это Андрюха все, — затараторил губастый. — Я раньше на "Третьяковской" жил, а потом Андрюха мне помог. Связался я там по глупости с бандитами, заработать хотел. Ну они меня и кинули. На перо поставить хотели, но Андрюха помог, спас и предложил работу. Прописал тут, вот я и работаю…

— Подробнее говори, — велел Борода.

— Да я рассказал уже. Лохов нахожу. Андрюха их уводит. А что там и как я не особо интересовался. Так, догадывался…

— Это ладно, — отмахнулся Фил. — Давай про Деда.

— Про деда я, правда, ничего не знаю. Это его дела. Андрюха мне просто велел идти к вам и рассказать, что дед уходит, а вы чтобы оставались. И все. Я больше ничего не знаю. Правда!

— И куда он его повез?

— Ну, я же говорил. На "Таганскую".

Фил задумался. Борода тоже молчал.

— Значит так, — наконец сказал Фил. — Этот дедушка очень важен для нас. Понимаешь?

Заяц с готовностью закивал, словно и в самом деле осознал всю важность этого старика.

Мастеровой взял в руки схему Метро, посмотрел на нее, и сказал Бороде:

— Сдается мне, что Андрюха после "Таганской" сразу же отправится на "Площадь Ильича" — через "Марксистскую". Или же через "Курскую" и "Чкаловскую" сразу на "Римскую".

Толстяк согласно кивнул.

— Нет, — подал голос Заяц. — Я вам точно говорю, он сперва на "Павелецую" заедет. К тому же он по кольцевой до "Таганской" не сможет добраться.

— Ты давай подробнее рассказывай, — насел на него Фил. — Если, конечно, жить хочешь.

— Да я что! Я и говорю! Андрюха при мне Васе сказал, что он собирается с вашим стариком сперва на "Павелецую" заглянуть к Резаному.

— Это еще кто такой? — поинтересовался Веник.

Чем больше он узнавал об Андрюхе и его знакомых, тем меньше ему нравилось их собственное положение.

— Резаный, это авторитет, — пояснил губастый. — Один из главных у нас, то есть у них, у бандитов. И сейчас он на "Павелецкой".

— Как давно Андрюха уехал? — перебил его Фил, глядя в схему Метро.

— Часа уже три прошло.

— Значит, — подвел итог мастеровой. — Они, может быть уже на "Павелецкой" или как минимум на "Добрынинской". Так?

— Нет, — возразил пленник. — На "Добрынинской" "Аванпост".

— Это чего такое?

— Союз двух станций "Добрынинской" и "Серпуховской". Они против "Красного Диаметра" и с бандюками у них вражда. Так что им, чтобы попасть на "Павелецкую" придется крюк делать, через "Третьяковскую".

— Ну а нам-то как на эту "Павелецкую" попасть? — спросил Борода.

Парень испуганно на него посмотрел.

— Я… Я и не знаю. По кольцевой вам не пройти. Если тут я вам еще кое-как смогу помочь выйти со станции, то на "Октябрьской" все сложнее. Там на одном конце Диаметр, на другом "Аванпост", который их терпеть не может. А между ними бандюки и прочий сброд.

— Подожди, — перебил его Веник. — Если они там красных не любят, то как же Андрюха пройдет? Он же на "Парке Культуры" прописан!

Заяц несколько секунд молча смотрел на парня.

— Так ведь это ж… У него не только там… — Губастый зачем-то понизил голос. — У него ведь везде связи… И тут у него тоже прописка. Андрюха ведь какой. Вышел за станцию, снял красную повязку и он уже другой. У него документов этих…

— Понятно, — сказал Фил. — Так что же нам делать?

— Я не знаю. Даже если вы пройдете "Октябрьскую", то на "Третьяковской" у Андрюхи много знакомых. Братвы много. Ну и вас тоже могут тормознуть. Да и даже если вы доберетесь до "Павелецкой", то не думайте своего старика отбить. Там бандитов столько, что вас голыми руками порвут.

— Черт! — Борода зло ударил в стену кулаком. — Что же делать???

Все молчали. Заяц переводил взгляд с одного лица на другое. Венику вдруг пришла в голову неожиданная мысль.

— Послушайте! — сказал он глядя на товарищей. — Андрюха ведь зачем Деда уволок? Чтобы все допытать у него. Так?

— Ну? — хмуро сказал толстяк.

— Вот тебе и ну! Конечная цель Андрюхи какая? Главное Убежище!

— Чего-то я не пойму, Веня, куда ты клонишь? — спросил Фил.

— Да к тому, что Андрюха, скорее всего, на "Римскую" пойдет в ближайшее время! И я уверен, он Деда тоже с собой потащит, дабы тот на месте показал все и рассказал.

— И что?

— А то, что не обязательно за ними бежать на "Третьяковскую". Надо сразу же к "Римской" идти и там их поджидать. Они туда сами придут с Дедом!

Они некоторое время молчали.

— А что, — сказал Борода. — Если он на "Павелецкой" все из Деда вытащит пытками, убьет его, а потом с полученной информацией и отправится на "Римскую"?

— Возможно! — не сдавался Веник. — Но мне кажется, что вряд ли он будет рисковать, убивая его. Скорее всего, для гарантий потащит за собой.

Фил почесал подбородок и посмотрел на схему.

— Логично. Но если так, то это идея! Отправимся на "Римскую", а там уже… Слушай, — обратился он к пленнику. — Есть путь на "Римскую", дабы безопасно и быстро туда дойти?

— Я не знаю, как безопасно, но чтобы с бандитами не встретится, то… Можно подумать.

— Слушай сюда, — сказал Борода. — Если жить хочешь, помоги нам.

Губастый энергично кивнул головой.

Развязав пленнику руки, так чтобы он мог сесть, Фил сунул ему под нос схему тоннелей.

— Значит так. Поможешь нам — будешь жить. Попробуешь смухлевать — рядом с этим ляжешь.

Он небрежно кивнул на труп несостоявшегося проводника.

Заяц согласно закивал.

— Как ты понимаешь, нам надо на "Римскую". Андрюха с дедушкой тоже туда едут. Можешь показать, как нам туда кратчайшим путем добраться?

— Да, я помогу, — согласно забормотал Заяц, всматриваясь в схему.

— Скажи сперва, как Андрюха на "Римскую" пойдет.

— Вот, — показывал пленник. — Он с "Павелецкой" назад на "Третьяковскую" вернется, а оттуда на "Китай-город" и дальше на "Таганскую".

— Это зачем такой крюк ему делать? — удивился Борода, глядя в схему. — Почему сразу по кольцевой он не пойдет? Там ведь один перегон всего?

— Так кольцевая "Таганская", как и "Марксистская" контролируется "Свободой". Это тоже, как и "Аванпост" союз станций. Они, кстати и "Площадь Ильича" контролируют вроде. И они с бандитами враждуют.

— Ну, давай, дальше рассказывай.

— Дальше, — Заяц вгляделся в карту. — Дальше, с "Таганской", они пойдут на "Пролетарскую". Там власть у наших, то есть у ихних. И "Крестьянскую заставу" они тоже контролируют. Ну а оттуда до "Римской" уже один перегон.

— А про "Римскую" тебе что известно? — спросил Фил.

— Я точно не знаю, но, — Заяц замялся. Он хотел сказать, как привык, "наших", но вовремя остановился и поправился, — Бандитов там нет, это точно. И вообще там народу мало ходит. Теми тоннелями пользуются бандиты, чтобы попасть дальше на станции, которые идут дальше за кольцевой "Таганской". Но они там редко ходят.

— Хорошо, — задумчиво сказал толстяк. — Вон как они, значит, пойдут туда. Теперь скажи, как нам туда кратчайшим путем добраться.

Заяц снова задумался, глядя в карту. Веник наоборот, оторвал взгляд от схемы, что держал в руке Борода. В глазах рябило от разноцветных линий и необычных названий станций. Парень встал и снова выглянул из прохода в шумный центральный зал. Там по прежнему занимались своими делами люди. Гудели голоса людей под сводами. За темной решеткой отделяющий их арку от перрона послышался шум и на минуту показался проходящий через станцию мотовоз.

Пленник по-прежнему молчал.

— Ну так что? — не вытерпел толстяк.

— Вот есть тут, только…

— Не томи!

— Вот! Вы можете пройти через "Диаметр"…

— Рассказывай! — велел Фил.

— Вот. Вернетесь на "Верхний парк" и пойдете по Красной линии дальше, до станции "Охотный ряд". Там перейдете на "Площадь революции". А оттуда уже на "Курскую" и через "Чкаловскую" на "Римскую". Этим путем вы, считай, по любому быстрее Андрюхи до "Римской" доберетесь.

Товарищи молчали. Борода шевелил губами, читая названия станций, что указал Заяц.

— А это… — сказал Фил. — Почему через "Охотный ряд"? Не проще ли до "Библиотеки Ленина", там на "Арбатскую" и оттуда по прямой линии на "Курскую" через ту же "Площадь революции"?

Пленник на секунду задумался.

— Можно и так, только вы видите ведь. Там "Библиотека Ленина" одна из четырех станций. Они ведь все в "Диаметр" входят. Это крупный узел и народу через него много шастает. Проверяют там многих и строго. Вам придется выйти с Диаметра, а потом снова на него войти. А если вы по Красной линии дальше, как свои пойдете, то и пройдете без особых проблем.

— Звучит просто, — задумчиво сказал Фил, еще раз посмотрев на карту. — Действительно, вроде не слишком сложный путь.

— Ну да! — воодушевился Заяц. — Я же говорю, так раньше Андрюхи сможете на "Римскую" придти. Если, конечно, быстро идти.

Мастеровой снова сунул ему под нос схему.

— Давай теперь подробнее об этом пути. Какие там могут быть сложности?

Губастый посмотрел в схему и пробормотал:

— Да вроде ничего такого. Выйдете с "Парка Культуры", пройдете "Кропоткинскую" и тут уже за ней "Библиотека Ленина", а за ней и "Охотный ряд".

— Какие туда документы нужны?

— Ну, путевой лист там вроде нужен.

— А его где брать?

— Да я вам помогу! У меня на вашей станции, на Парке, свой человек в Канцелярии. Он поможет. Без вопросов!

— Ладно. Рассказывай, что дальше?

Заяц вновь вгляделся в схему.

— Ну а дальше все. С "Охотного ряда" перейдете на "Площадь Революции", а оттуда прямой путь на "Курскую". Там я вам уже ничем не смогу помочь. Это уже самим придется думать, как выбраться с Красной линии. Ну а с "Курской" перейдете на "Чкаловскую" и вот вам уже и "Римская" рядом.

— А на "Курской" и на "Чкаловской" что? — спросил Борода. — Что за люди там живут?

— Я не знаю. Правда. Я там и не был никогда. Знаю только что дальше, на "Бауманской" люди живут — это в тех краях известная станция.

— Ладно, — сказал Фил, забирая схему у Зайца. — Время дорого.

Он посмотрел на Бороду.

— Идем назад на станцию, получаем путевой лист и в путь.

Борода согласно кивнул и обратился к пленнику:

— У тебя есть схема Метро?

Тот закивал.

— Давай ее сюда.

Заяц подал ему небольшую схему и толстяк спрятал ее себе за пазуху. Он развязал губастого и сказал:

— Пойдем в эту… В канцелярию. Если попробуешь дернуться — ляжешь рядом с этим.

Он кивнул на труп Карпа. Заяц согласно закивал, старясь не смотреть на мертвого проводника.

До "Верхнего Парка культуры" они добрались без происшествий. Фил и Веник шли позади Бороды, который шел, ласково обнимая Зайца за плечи. Со стороны могло показаться, что идут два хороших друга. В переходе между станциями, Веник немного напрягся при подходе к злополучному посту с охранником-шутником, но там уже дежурили другие охранники, которые препирались с какими-то двумя женщинами без красных повязок.

Добравшись до общежития, они быстро собрались и, разделив между собой вещи Деда, затем получили в хранилище свое оружие и вчетвером направились в дальний конец перрона.

Вокруг было спокойно — шла обычная жизнь. Люди на станции занимались своими делами. Кто-то разговаривал, кто-то ел, кто-то спешил по делам. Проносились под ногами играющие дети.

Вход в канцелярию оказался в противоположном конце перрона, совсем рядом с грохочущей машинкой.

Заяц и на этой станции чувствовал себя очень уверенно. Хмурые ребята, дежурившие на перроне, не обратили на него никакого внимания.

Губастый, не останавливаясь, полез в дверь с надписью "Канцелярия", хотя под ней висела бумажка гласящая — "Сегодня приема нет". Все вместе они ввалились в небольшое помещение, с двумя лавками вдоль стен, на которых обычно сидели посетители-просители. Заяц прошел по комнате и без стука вошел в следующую дверь.

Там обнаружилась еще одна комната в которой стоял стол с табличкой "Секретарь", несколько шкафов, набитых бумагами и ряд стульев вдоль стены. В этой комнате также никого не было, только в противоположной стене, рядом со столом, виднелась полуоткрытая дверь.

— Валентин! — крикнул Заяц. — Ты тут?

Из противоположной двери появился худой молодой человек в очках с большими линзами и в сером костюме. Несмотря на грубую ткань, этот костюм резко контрастировал с одеждой остальных местных жителей, так что парень выглядел настоящим франтом.

Тот как-то затравленно оглядел собравшуюся толпу:

— Чего тебе? — спросил он губастого.

Заяц быстро подошел к нему, взял за руку и силой усадил за стол:

— Ничего! Вот этим людям, — он кивнул на компанию друзей, — нужен путевой лист до "Площади". Пиши.

— Да… А… Я… — заторможено сказал секретарь. — А я что?

— Да ты чего тупишь? — разозлился Заяц, поглядывая на Бороду. — Давай бумагу пиши! Не ссы! Они заплатят! Вернее, я сам заплачу, — он подобострастно кивнул Филу.

— А? Да… — рассеяно пробормотал секретарь. — Подожди, я сейчас. Надо бланк взять.

Он встал и медленно, словно на ватных ногах пошел назад, в соседнюю комнату, плотно притворив за собой дверь.

Заяц обернулся к друзьям, делая руками успокоительные жесты:

— Сейчас все сделает. Он, правда, какой-то странный сейчас, но все сделает.

Веник присел на один из стульев у стены, зажав свой автомат между колен.

Вернулся секретарь с несколькими бумажками в руках.

К нему подошел Заяц и подозрительно его обнюхал:

— Ты чего, пил что ли?

— Да так, малость. Вот что, — секретарь посмотрел на собравшихся. — Платите за подделку документов. Восемь жетонов, — сказал он с напряжением.

Заяц запустил руку в карман. Вытащив из кармана горсть металлических жетонов, он отсчитал из них восемь и бросил на стол секретарю. Не успел затихнуть металлический звон от упавших на стол жетонов, как случилась странная вещь.

Дверь в заднюю комнату распахнулась и оттуда выпорхнули два субъекта в одинаковых черных плащах. Тупо глядя на них, Веник заметил, что на руках у тех белые повязки с красным знаком Диаметра — круг, пересеченный косой линией.

Появление этих мужчин было так неожиданно, что все в комнате остолбенели.

Люди в черном держали в руках странные маленькие автоматы, которыми размерами были похожи на игрушки. Однако эти мужики держались так уверенно, что Веник сразу смекнул, что в руках у них не игрушки, а очень страшные машины для убийства.

— Всем стоять! — рявкнул один из вошедших, хотя никто и так не двигался. Он толкнул Зайца в грудь, так что тот отступил и опустился на стул рядом с Веником. Второй мужик быстро подошел к Бороде и Филу и снял с их плеч автоматы. Разоружив и Веника, он надел одел один из них на плечо, а два других прижал к груди, как дрова.

— Готово! — крикнул он в дверь.

В комнате появился еще один персонаж — пожилой мужчина с очень благообразным бритым лицом. Вошедший был одет в коричневый костюм с белой повязкой на руке, и неизвестно почему выглядел очень довольным:

— Ну-с, — сказал он. — Вот так, товарищи! Взяли с поличным. Классная работа, а?

Он подмигнул секретарю. Однако тот, вместо того, чтобы разделить с ними радость, не двигаясь, продолжал сидеть на своем месте. Веник заметил, как побледнело у того лицо.

Благообразный тем временем продолжал говорить, взглянув на красные повязки друзей:

— Попались все-таки, товарищи спортсмены! Да еще как попались! Взяты с поличным во время передачи взятки должностному лицу, да еще при исполнении, — он еще раз подмигнул секретарю. — Ну и использование фальшивых документов. Это, знаете ли, уже высшей мерой пахнет!

Люди в черных плащах гадливо улыбались.

У Веника в голове стало, что-то прояснятся. Их поймали на противозаконных действиях — даче взятки. Теперь его, Бороду, Фила, и даже Зайца, арестуют, а потом… Заяц может и выкрутится, а они. А где-то в это время, возможно уже на "Павелецкой", Андрюха режет на куски Деда, выпытывая у того данные про Главное Убежище…

— Зови понятых, Семен, — сказал бритый одному из черноплащевых.

Тот мужик, что не держал оружие кивнул, спрятал свой автомат в плаще, и пошел к двери. Проходя мимо Веника, он специально наступил тому на ногу.

— Ай! — вскрикнул Веник от боли.

Мужик усмехнулся и развлекаясь, обидно стукнул Веника по лбу.

Тот вдруг вспыхнул. Неожиданно для себя он бросился на мужика, заехав тому кулаком в ухо. Сцепившись они повалились на один из столов, стоящих в комнате.

"— Загрызу!" — подумал озверевший парень.

Дальнейшее произошло очень быстро.

Веник краем глаза видел, что второй мужик с автоматами рванулся к ним, но на нем повисли Фил с Бородой.

Веник и в самом деле решил вцепиться в горло противнику, но тот легко оторвал от себя парня и перехватил его руки. Через секунду мужик вместе с Веником встал на ноги. Еще секунда о он сбросит его с себя парня. Веник в отчаянии стукнул лбом мужику по морде. Не ожидавший этого противник отшатнулся, задел башкой шкаф и они вместе повалились на пол.

Позади раздался выстрел, потом короткая очередь. Веник почувствовал, что хватка мужика ослабла. Тот разжал руки. Парень рванулся, вскочил на ноги и обернулся, уверенный, что врага застрелил кто-то из его друзей.

Однако товарищи стояли к нему спиной. Все уже было кончено. Черноплащевый валялся на полу, а благообразный мужик вытянулся в проеме между комнатами. Фил опустил автомат с дымящимся стволом. Борода убрал в кобуру пистолет.

Веник почему-то вспомнил, что это пистолет стражника Степана из Люкса.

Парень снова посмотрел на своего врага. Тот лежал, не двигаясь. Над ним, по дверце шкафа, тянулся вертикальный кровавый след. Падая, мужик так удачно треснулся головой, что сейчас лежал раскрыв рот и глядя тусклыми глазами в потолок. Рядом с головой начинала расплываться лужица крови.

"— Готов" — подумал парень.

— Ловко ты его, — сказал подошедший Борода. — Голыми руками.

Он похлопал Веника по спине.

— Вот черт! — сказал только и сказал парень, сам не ожидавший такой быстрой развязки.

В комнате сильно пахло порохом. Заяц с прямой спиной сидел на одном из стульев у стены. Цвет лица у секретаря из бледного стал светло-зеленым. Борода, поднял с пола свой автомат, подошел к столу и присел на стул рядом, поставив ноги на лежащего там черноплащевого

— Чего это ты, а? — дружелюбно поинтересовался он у секретаря.

Тот, вытаращив глаза, и почему-то глядя на Зайца, заверещал:

— Я тут не при чем, правда! Это комиссия партийного контроля. Из Центра. Мы с ними там были, а тут ты пришел и давай орать. Они все и услышали. Пришлось мне тут разыграть… Ну с вами… А я…

Казалось, секретарь вот-вот разрыдается.

— Заткнись! — сказал Фил.

Тот послушно замолчал.

— Давай, пиши путевой лист! — сказал мастеровой.

— Какой путевой лист? — тупо спросил секретарь.

— Ты дурак что ли?

— Ах да, — спохватился тот и засуетился за своим столом. — Тут, где-то были бланки.

— Вот они, — Фил подвинул к нему листки, с которые тот минуту назад принес из соседней комнаты.

— Это не то., - забормотал он. — Это мне дали просто, чтобы вас с поличным взять… Бланки у меня здесь, в столе.

Щуплый открыл ящик верхнего стола, несколько секунд смотрел на содержимое, после чего полез в другой ящик.

— Вот они!

Он достал другой листок и очень быстро заполнил его, проставив там имена из документов трех товарищей. Также он быстро поставил штампы двух печатей.

— Вот все готово — пробормотал он.

Борода взял листок и трое друзей, отойдя от стола под лампу под потолком, стали читать написанное. Содержимое листка гласило, что трое снабженцев направляются на станцию "Площадь Революции" для получения деталей к дизельному генератору РГБД-150.

— Отлично! — с облегчением выдохнул Борода. — Можно уходить.

— Погоди, — Фил взял у него листок и подал Зайцу. — Посмотри, такой он должен быть?

Заяц взял его и с преувеличенным вниманием впился глазами в строчки текста. От усердия он даже зашевелил губами, читая написанное.

— Все в порядке, — сказал он. — Вроде все правильно. Росписи с печатями есть и…

В этот момент в комнате грохнул выстрел. Что-то просвистело совсем рядом. Веник вздрогнул и сразу же заметил, что стрелял щуплый секретарь, держа в руках большой блестящий пистолет.

Веник вскинул оружие, но Борода опередил его. Грохнул одиночный выстрел из автомата и секретарь съехал под стол.

— Нет, ты видел, да? — сказал Борода, непонятно к кому обращаясь. — Прямо тут прошла, перед самой мордой.

Он посмотрел на стену, куда вошла пуля, которая чуть его не задела.

Заяц сидел на стуле — ни жив, ни мертв.

— Что делать будем? — сказал Фил. Он подошел к столу и поднял с него блестящий пистолет секретаря.

— Надо порядок тут навести, — сказал Борода. — Заяц! — он повернулся к губастому, который с позеленевшим лицом сидел на месте и раскачивался в странном возбуждении. — Заяц! Придумай, как тут следы замести.

— Сейчас, сейчас, — забормотал тот, напрягая лоб. До бандита, вероятно, стало доходить, что живым он отсюда уже не выберется.

Веник, переступив через труп благообразного, прошел в соседнюю комнату. Там стояло два металлических шкафа и большой стол, накрытый зеленым сукном, вокруг которого выстроилось множество стульев. Непонятно было, как его смогли затащить в эту комнату. На столе стояла бутылка и четыре фужера из красивого темного стекла.

— Я знаю! Я понял! — выкрикнул Заяц. — Надо пожар тут устроить и под шумок мы уйдем, — выдал он, делая упор на слове МЫ.

— Молодец! — Борода похлопал его по плечу и прошел в другую комнату, где уже находился Веник.

Ободренный пленник продолжил:

— Надо тут бумаги рассыпать и поджечь.

— Давай, — кивнул ему Фил, роясь в столе секретаря.

Веник, стоя в дверях, увидел, как Заяц подскочил к одному из шкафов и начал оттуда выгребать бумаги, рассыпая их по полу, прямо на лежащего мужика, убитого Веником.

Борода взял со стола бутылку и понюхал ее.

— Водяру тут глушат из фужеров, — с завистью сказал он и приложился к горлу.

Веник подумал, что тот сейчас будет пить, но бородач просто набрал самогона в рот и, прополоскав горло, выплюнул адское зелье на пол.

— На работе пить — последнее дело, — нравоучительно сказал он Венику, намекая то ли на незадачливых членов партийной комиссии, то ли имея в виду самого себя.

Между тем Заяц уже вывалил на пол почти все бумаги из шкафов. Чего там только не было — и картонные папки, и белая, и желтая бумага, и какие-то пустые и заполненные бланки. Борода полил все это самогоном из бутылки.

— Хорошая штука, — говорил тем временим мастеровой, разглядывая пистолеты-пулеметы людей в черном. — Взять бы с собой и обменять потом на что-нибудь. Да только нагружаться не охота.

— Не надо, — согласно кивнул Борода. — Запалимся с ними.

— Вот что, Заяц, — продолжил толстяк, обратившись к затравленно смотрящему на него бандиту. — Ты свободен. Иди, но помни, если кому что-то шепнешь о нас, то…

Он многозначительно замолчал.

Губастый отступал спиной к двери. Он мелко кланялся и бормотал:

— Да я чего, я ничего, я никому…

— И смотри, — сказал Фил. — Не вздумай весточку посылать Андрюхе. Ты ведь понимаешь, что если он узнает о твоих проделках, то тебе не жить.

Заяц подобострастно кивал, выходя в соседнюю комнату.

— И не беги там по перрону, — крикнул ему в спину Фил.

Открылась дверь канцелярии. На секунду внутрь проник звук работающей на станции машины. Затем дверь быстро закрылась, и в комнате снова стало тихо.

— Я думал ты его убьешь, — сказал мастеровой толстяку.

— Я хотел, да раздумал. И так слишком много трупов у нас получается.

Бородач усмехнулся, словно сказал шутку.

— Ну что уходим? — спросил Веник.

— Идите, — кивнул Борода, перекладывая в карманы патроны, вытащенный из карманов черноплащевых. — Я тут задержусь, чтобы гурьбой нам не ходить. Идите спокойно в правый тоннель и там ждите меня.

Выйдя из канцелярии, Веник и Фил сразу же окунулись в грохот машинки, стоящий рядом. Не удивительно, что на станции никто не слышал выстрелов в канцелярии. Рядом с агрегатом, спиной к ним, стояли несколько рабочих. Не зная о бойне в канцелярии, станция продолжала жить своей спокойной жизнью.

Веник и Фил нарочито медленно прошли к тоннелю, слезли с перрона на рельсы и остановились возле стены, отделанной кафельной плиткой.

Вскоре показался толстяк. Он шел по перрону вразвалочку и Веник подивился его выдержке.

"— Глядя на этого увальня, ведь и не подумаешь, что у него на счету столько трупов, — подумал Веник с уважением. — И ведь убийцей его тоже не назовешь, все, кого он убил, все по делу".

Веник уже забыл и старался не вспоминать, что он и сам, только что отправил на тот свет члена партийной комиссии.

Трое друзей быстро пошли по тоннелю.

— Интересно, какая у них в секретариате вентиляция? — задумчиво сказал Фил.

— А что? — спросил Веник.

— Да, вот думаю, как у них там пожар будет развиваться. Помнишь, года два назад, у нас был пожар? Так там, в подсобке все тихо выгорело, а как решили дверь открыть, так и рвануло. Помнишь того типа, что открыл дверь? Его ведь по стене размазало. Вот интересно, как здесь будет?

Веник вдруг осознал, что они наделали. Он подумал о станции с множеством женщин и детей. Однако канцелярия находится отдельно от станции и даже если вся комната выгорит, на платформу огонь вряд ли перекинется. Нечему там рядом воспламеняться. Вспомнив это, он немного успокоился. А что касается того, кто первый обнаружит пламя, что ж, жизнь жестокая штука. Это еще Дед говорил.

Тут новая мысль пришла парню в голову:

— Слушайте парни, вот Дед говорил, что жизнь жестокая штука, — начал Веник. — А теперь он сам…

— Тихо, — перебил его Борода.

Впереди показался стоящий на рельсах грузовой мотовоз, который собирался покинуть территорию станции. Парни стали обходить его с левой стороны и увидели, что прямо за ним, тоннель прегражден шлагбаумом.

Веник напрягся:

"— Сейчас документы потребуют", — подумал он.

Машина стояла с выключенным двигателем и только горящие фары освещали пространство перед ней. Между мотовозом и легким шлагбаумом, перекрывающим пути, стояла кучка людей и о чем-то спорила.

— Да я тебе говорю, у меня приказ на твой счет, — говорил один, вроде бы охранник поста, чумазому машинисту. — Выбирай. Или я сейчас дежурную зову.

— Парни, вы меня что, за лоха держите? А если меня спросят, что это за ящики? Что я тогда скажу?

Троица друзей прошла мимо толпы. Поодаль от них, облокотившись на шлагбаум, стоял пожилой мужик, который с усмешкой наблюдал за перебранкой. Заметив приближающуюся компанию, он посмотрел на их повязки. Увидев, что парни со "Спортивной", он, соединив ладони рук и улыбаясь, произнес:

— Физкульт привет!

Парни тоже заулыбались в ответ.

То ли на этом посту не проверяли документы, то ли охранники были слишком увлечены разговором с машинистом, но никто не обратил на троих "снабженцев" никакого внимания. Пожилой охранник просто отошел в сторону и приоткрыл шлагбаум, чтобы они могли пройти.

Оказавшись за территорией станции, Веник немного перевел дух.

"— Вырвались", — подумал он.

Немного дальше тоннель расширился и стал двухпутным. Слева, с ним соединялся тоннель, выходящий с противоположного пути станции. У входа в него друзья увидели еще один шлагбаум. Там тоже находился пост охраны и дежурили люди.

— Хорошо, что мы по этому пути пошли, — сказал Фил.

Веник не мог с ним не согласиться. Возможно, пойди они по другому тоннелю, у них потребовали бы документы. Хотя все было в порядке, но проверка почему-то пугала парня.

Идти было не сложно. Тоннель было кое-как освещен редкими лампочками, так что легко можно было идти и без фонариков. Пройдя немного по этому, двухпутному, тоннелю, они остановились под висящей на стене лампочкой. Борода развернул схему, отобранную им у Зайца.

— Значит так, парни, — начал он. — Следующая станция "Кропоткинская". За ней "Библиотека Ленина". А дальше сразу будет "Охотный ряд".

Толстяк многозначительно посмотрел на спутников.

— Я так понимаю, — продолжил он. — "Площадь Революции" к нему примыкает, так что нам по сути, всего три перегона преодолеть надо. А потом, выйдем с территории Красного Диаметра и, не так спешить надо будет.

Фил и Веник согласно молчали.

— Так что, поспешим, пока тут не полыхнуло, — сказал Борода. — Нам надо быстрее двигаться, не только, чтобы Деда спасти, а чтобы задницы унести, пока местные нам их не надрали. Вперед!

Троица быстрым шагом направилась по тоннелю в сторону станции "Кропоткинская".

Диверсанты

По пути Веник вспомнил, что они так и не успели рассказать Филу о том, что поведал им рабочий на кольцевой станции.

— Да уж, здорово нас Андрюха развел, — сказал мастеровой, выслушав рассказ. — Он мне сразу подозрительным показался. Только теперь-то все ясно стало. И этот болван охранник, что не пускал нас в проходе между станциями. Явно его Андрюха подговорил, чтобы время потянуть…

— Да что толку теперь-то говорить, — зло бросил Борода, мрачно шагая по тоннелю.

Венику тоже многое стало понятно, но он был не до конца уверен и поэтому спросил:

— Значит этот Андрюха, получается, водил людей на убой к людоедам, а его друзья, которые якобы ушли вперед, это выдумки?

— А ты как думал? — сказал Фил.

— Странно. А зачем же он тогда тоже шел по тоннелю, и почему мы его встретили там?

— Да это все логично же, — сказал мастеровой. — Я так думаю, он как раз очередную партию туда сопровождал.

— Какую партию? — спросил Борода.

— Очередную партию лохов.

— Так мы же не видели никого!

— Мы не видели, но! — Фил усмехнулся. — Тоннелей-то ведь два! Он вполне мог перевести очередных жертв через метромост, показать им один тоннель, а сам бы он быстро обогнал их и пришел на "Университет" по другой ветке. А там уже его друзья-гурманы приготовили бы бедолагам теплую встречу.

— Логично, — задумчиво проговорил Борода.

— Только зачем он сам туда на станцию шел? — спросил Веник.

— Как зачем? Они же не просто так это делают. Наверняка у этих бедняг было чем разжиться. Они ведь не последнее Андрюхе и Зайцу отдали, — сказал Фил.

— Зря я Зайца не шлепнул, — задумчиво сказал толстяк. — Надо было его в канцелярии оставить. Будет теперь и дальше вредить.

Веник вдруг вспомнил. Он даже остановился и хлопнул себя рукой по лбу.

— Вот черт!

Приятели удивленно уставились на него.

— Я же совсем забыл!!!

Только сейчас он вспомнил про красивую девушку, которой подвязался помочь Заяц.

— Надо было предупредить их! — сказал Веник, вкратце рассказав о ней друзьям. — Что же, теперь, этот гад по-прежнему на убой отправлять всех будет?

— Ну, это вряд ли, — задумчиво ответил Фил. — Если мы с Андрюхой разберемся, то ничего этот болван не сделает. Не из тех Заяц, чтобы сам в тоннели лезть и проводником работать.

Веник немного успокоился. Он вдруг ясно осознал, что Андрюху придется убить. Этого гада нужно уничтожить и он, Веник, сделает все возможное, чтобы эти сволочи не смогли дальше заниматься своими грязными делами. И самое главное, чтобы они не навредили этой девушке.

Он вспомнил Её лицо, глаза, губы и почувствовал, как сердце заныло в тоске. Что за жизнь! Все идем куда-то. Почему нельзя осесть где-нибудь и заняться чем-нибудь полезным.

Позади послышался шум. Обернувшись, они увидели догоняющий их мотовоз. Тот самый, который стоял на посту, при выходе со станции.

Друзья отошли с рельсов и встали в стороне. Послышалось шипение и скрежет металла. Машина останавливалась.

Компания тревожно переглянулась.

"— Документы проверят? — подумал Веник. — Не должны ведь, вроде".

Мотовоз остановился рядом. Внутри они заметили чумазого машиниста, что препирался с охранниками на посту.

— Здорово мужики, — довольно радужно приветствовал тот их.

— Здорово, — ответил за всех Фил. — Как жизнь?

— Нормалёк! Могу до "Кротов" добросить.

Веник сразу понял, что тот, вероятно, имеет в виду станцию "Кропоткинскую".

— Задаром? — вырвалось у Веника, который тут же прикусил язык. Что если тут не принято платить за подобные услуги и он только вызовет подозрение?

Однако машинист не удивился, а более того, сказал:

— Ну, не совсем… Три жетона и мигом домчу. Чего вам башмаки зря топтать.

Фил еле заметно качнул головой, давая знак товарищам — не надо, мол. Но Борода, неожиданно согласился:

— Пойдет!

Он схватился за металлическую ручку и наступил на ступеньку, залезая в кабину мотовоза. Фил тихонько толкнул его в бок, но толстяк не обратил на это никакого внимания. Пришлось лезть внутрь и мастеровому с Веником. Пока они переходили из тесной кабинки в кузов, мотовоз поехал.

— Далеко собрались? — добродушно спросил машинист, когда Борода отсчитал ему плату за проезд. Веник вспомнил, что они отдали свои жетоны рабочему на "нижнем парке" и подумал, что, по-видимому, жетонами толстяк разжился в канцелярии.

— К центру, — расплывчато ответил Фил.

— Понятно.

— А ты куда едешь-то? — спросил мастеровой, глядя на повязку машиниста, на которой виднелись буквы КМ.

— Я-то далеко. На "Комсомольскую". Мог бы вас добросить, но думаю, вы спешите, а мне на "Кротах" стоять еще часа три, а то и больше. Если подождете, то можем столковаться.

— Не надо, — поспешно сказал Фил.

Борода хотел спросить что-то, но тут показалась станция. Не доезжая до нее, мотовоз перешел на левый путь и по нему въехал на станцию. При входе находился небольшой пост, где дежурил всего один человек. Веник заметил открытый шлагбаум. Машинист просто кивнул охраннику и мотовоз подъехал к платформе, где и остановился.

Когда они вышли на перрон, простившись с машинистом, Фил набросился на Бороду.

— Ну и нафига это было делать?

— Ты о чем?

— Тут не так уж далеко и было. А жетонов хоть у нас и много, но надо беречь их.

— Спокуха! — невозмутимо ответил толстяк. — Во-первых, нам надо спешить. Во-вторых, а это главное, нас при входе не проверили, и кто знает, может если бы мы пешком шли, то нас на посту и тормознули бы.

— Ты прав, — сказал Фил, — но…

Его перебил Веник:

— Хорошо бы нам и отсюда на чем-то уехать, — сказал он, и его товарищи сразу прекратили спор, переключив свое внимание на место, где они оказались.

Станция "Кропоткинская" была немного похожа на верхний "Парк Культуры". Та же платформа с двумя рядами колонн. Разве что колонны были не прямыми, а немного расширялись в верхней части, и потолок над ними был стилизован под конеческие своды. Также не было никаких пешеходных мостиков, как на "Парке".

Ну и самое главное, станция производила впечатление нежилой. Веник с товарищами увидел всего десяток человек. Да в одном конце станции стояла кучка больших деревянных ящиков.

— Интересно, зачем тут эти штуки, как на "Вернадского?" — спросил Борода, разглядывая решетки, подвешенные под самым потолком.

Веник тоже обратил на железки внимание и сказал:

— Может против радиации?

— Возможно, — задумчиво сказал Фил. — Однако пойдем. Нечего тут глаза таращить.

Они перешли через платформу, кивнув нескольким встречным на платформе людям с повязками КР, и подошли к противоположным путям.

— Чего мы сюда пришли-то? — сказал Веник. — Мы по этому тоннелю пойдем или как?

— Погоди, — сказал Борода. — Смотри!

По рельсам, со стороны "Парка Культуры", трое мужиков с толкали груженую тележку на очень низкой платформе и с маленькими колесиками. На платформе стояли продолговаты зеленые ящики и несколько связанных веревками бочек.

Веник различил на рукавах толкающих людей, повязки ЛБ.

— Здорова, мужики! Далеко собрались? — приветствовал тех Фил глядя на них с платформы.

Те, не останавливаясь, вразнобой ответили на их приветствие.

— Далёка, — сказал один из них, глядя на красные повязки друзей. — От вас премся…

— Ну что, поможем? — спросил Фил спутников и, не дожидаясь ответа, спустился вниз на рельсы и стал толкать тележку.

Следуя его примеру, Веник подивился уму мастерового.

"— Вот это голова!" — с восторгом подумал парень. — Теперь мы, с этими ребятами быстро покинем станцию. Хорошо бы, чтобы все получилось".

Веник занял место на заднем крае, рядом с рыжебородым мужиком. Тот кивнул ему.

— Клади барахло на телегу.

Парень положил свой рюкзак и автомат.

Тяжело груженная тележка, пошла куда быстрее, да и мужикам стало легче.

— Ну, спасибо, хлопцы, — сказал пожилой мужик, по-видимому, главный здесь. — Помогли! Это по-нашему!

— Ну, а как без этого, — начал было говорить Фил, но тут платформа закончилась, и они въехали в тоннель, где проход был перекрыт шлагбаумом. Здесь их остановили на посту.

— Документы, — к ним подошел начальник поста из трех человек.

Старший из "тележенчников" подал ему какую-то бумагу и начал доставать документы. Командир мельком глянул направление, потом перевел взгляд на их повязки.

— Значит со "Спортивной" идете? — спросил он тоном человека, который заранее знает ответ.

— А то.

"— Ловко получается, — подумал Веник. — Эти ребята едут со "Спортивной" и мы оттуда же. Не должно подозрений быть".

Командир, по-видимому, считал также, поэтому он не стал даже проверять их удостоверения.

— Открывай, — сказал он подручному возле шлагбаума и пожелал путникам счастливого пути.

Тележка быстро выкатилась со станции.

"— Повезло нам, — думал Веник. — Конечно и сами мы, скорее всего, прошли бы, но так все-таки надежнее".

После поста, они познакомились. Главным в этой компании был пожилой мужик небольшого роста, которого называли Сергеич. Двух его помощников звали Юра и Николай.

Тележка, подталкиваемая шестерыми людьми, ладно двигалась по рельсам. Скоро они опять поехали по двухпутному тоннелю.

— Тут хорошо идти, — говорил Сергеич. — Путь под наклон, а вот после Фрунзенской мы намучились в гору идти. Там ведь подъем к "Парку Культуры". Хорошо двое парней попутных помогли.

— Вы куда направляетесь-то? — чуть погодя спросил он.

— На "Площадь Революции", — за всех ответил Фил.

— О как! Площадь, да еще и Революции. Я уже забыл, когда ее так называли, — сказал пожилой. — Все "Центр", да "Центр".

Веник вспомнил, что секретарь упоминал Центр и понял, что Фил попал впросак. Видимо, на Красной линии многие станции имели свои обиходные названия, которых они не знали, да и знать не могли.

— Ну, то у вас, — осторожно начал Фил, но тут Юра сказал:

— Да и на снабженцев вы чего-то не похожи. Они обычно как начальники путешествуют. Все больше на дрезинах и мотовозах.

Фил фальшиво усмехнулся.

— Ну так… Мы недавно назначены. Раньше все втроем, еще совсем недавно, тоже вагонетки толкали, — он подмигнул Венику.

— Ну а теперь как? Нравится снабженцем быть? — спросил старик.

— Да как сказать. Так вроде не сильно трудно, напрягает только мотаться взад-вперед. На мотовозах не всегда получается. Иногда приходится самим ногами пиликать.

— Оно и понятно, — охотно согласился Сергеич. — Вот нас хотя бы взять…

Он замолчал, посмотрев вперед. В тоннеле показались люди с фонарями. Веник различил четырех человек. Веник заметил четырех вооруженных мужчин. Когда они подошли поближе, он заметил на подошедших повязки, где вместо букв находилось изображение знака Красного Диаметра. Веник вспомнил про черноплащевых в канцелярии и напрягся.

— А мы думаем, кто это тут прется, — еще на расстоянии громко сказал один из идущих навстречу. Крупный мужик с широкими плечами и черной окладистой бородой. — А это, Сергеич, оказывается со своей бандурой.

Тележка остановилась. Все обменялись рукопожатиями. Подошедшие не обратили на Веника и его друзей никакого внимания.

Бородатый отвел Сергеича и его людей в сторону:

— Слушай, — начал разговоров он. — У меня вот какое дело. Помнишь, ты баллоны на "театре" сгружал? Ну две недели назад…

Фил также молча отвел Веника и Бороду в сторону.

— Пройдем с ними до "Охотного ряда". А там быстро попрощаемся и в сторону, — тихо сказал он.

Толстяк согласно кивнул бородой.

— Только болтайте поменьше, — наставлял мастеровой.

— А что если расспросить их? — вдруг предложил Веник. — Может они знают, что за пределами Диаметра делается. Про "Таганскую", про "Римскую".

Фил задумался.

— Рискованно, — сказал Борода. — Вон, Фил накосячил с этой "площадью". Как бы они не спалили нас, не додумались, что мы не отсюда.

Однако Веник не уступал.

— А давайте осторожно! Я спрошу, а если что, вы скажете, что это я выдумываю.

— Можно… — задумчиво сказал мастеровой. Он глянул на мужиков, стоящих по другую сторону тележки. Те по-прежнему разговаривали. Мастеровой достал схему Метро и развернул ее, посветив фонариком.

Веник кое-как нашел на схеме "Римскую" и запомнил названия нескольких станций "Площадь Ильича" и "Чкаловская".

— Только ты подожди, не сразу, — сказал Фил. — Я тебе знак дам.

Веник кивнул.

Их спутники тоже закончили разговор. Бородатый с товарищами попрощались и пошли в сторону "Кропоткинской". Они же, толкая вагонетку пошли дальше.

— Кстати, — сказал Борода. — Слыхали вы? На "Парке" шпиона поймали.

— О как, — сказал Юра.

— Ну да. Вчера вечером. Говорят, он с "Таганской". Бандюк.

Веник подумал, что голова у толстяка варит, раз он додумался, так удачно начать разговор.

Сергеич хмыкнул.

— У нас, на "Мосту" этого дерьма… Хоть лопатой греби. Раньше там их серьезно прижали, но теперь они снова голову подымают…

— Да, достали они всех уже, — согласился Юра.

— Сорняки, — в тон ему поддакнул Борода.

Поскольку их спутники молчали, то толстяк продолжил.

— Вот у нас часто говорят, разные люди на станциях бывают. Чего бы всем, как мы не объединиться. Так нет, все сами по себе.

— Да уж, — неопределенно ответил Сергеич.

Похоже мужики не были настроены на разговор о других станциях, за пределами Красного Диаметра.

Веник поймал многозначительный взгляд Фила и сказал:

— По слухам, мы на "Площадь Ильича" пойдем скоро. Не слышали вы, что там за люди живут?

— Да кто там живет? — откликнулся Юра. — Никто вроде. Так Коль?

— А я почем знаю? — неожиданно зло сказал рыжебородый.

— Да ты чего? Я так. Там ведь никто, наверное, и не живет со времен войны.

"— Что за война?" — подумал Веник. — "Не попасть бы снова впросак".

Он решился и сказал:

— Так нам сказали, что сейчас там уже люди живут. А вот, что за народ, не объяснили.

— Может и живут, — равнодушно сказал пожилой Сергеич. — Вот и Николай там тоже… Жил.

— Вы чего в Центр-то идете? — спросил Юра Веника.

Веник покрылся испариной.

— Да я… Я в этом не особо. Мы-то… Старший у нас там, — нашелся он. — Он вроде и должен нам задание дать, чтобы на "Ильича" идти…

— Через "Комсомольскую"? — спросил Сергеич.

— Я не знаю…

Они помолчали.

Веник решил рискнуть и спросить рыжебородого Николая, что почти все время молчал.

— Так значит, вы на "Площади Ильича" жили раньше? — спросил он. — Что там за народ-то обитает?

Рыжебородый сперва попил воды из стеклянной бутылки и только потом ответил.

— Не я, а мой отец жил в той стороне, — сказал он. — Давно, правда. И не на "Площади", а на "Римской".

Веник заметил, что при этих словах Фил и Борода чуть не подскочили. У него и самого сердце вдруг сильно забилось.

— Ну и как там? — спросил Борода.

— Да так себе… Тебя что-то конкретно интересует?

— Да так, — замялся толстяк. — Что там за люди? Возможно, с ними дело придется иметь.

Николай тихо усмехнулся.

— Не с кем там уже дело иметь. Вымерли они все. Не слышал разве про войну там?

Борода кивнул, словно знал об этом давным-давно:

— Слышал, конечно. Но ты-то как?..

— Да я что. Я об этом знаю только с рассказов отца. Он ведь на "Римской" с самого начала обитал. Потом только тут, на линии, он обосновался. И я тут родился. Но вот рассказывал о "Римской" он много интересного. Я хорошо все эти истории помню.

— Расскажи, Коль, — попросил Юра. — Я чего-то не слышал об этом.

Рыжебородый снова усмехнулся. Он помолчал немного и начал свой рассказ:

— Мой отец был на этой станции, когда все это началось. Ну в самом начале. Много там народу набилось тогда. Сперва, конечно, непонятно и страшно было, но потом как-то организовалось все. В первую очередь из-за того, что на станции ребята из эф-эс-бэ оказались. Я не знаю, что это, но отец говорил, что это нечто вроде нашего партийного контроля. Так вот, эти ребята быстро все наладили. Поначалу там чуть до ерунды не дошло. Один какой-то военный или еще кто, начал было свои порядки устанавливать, благо военных хватало. Однако потом эфэсбэшников все больше становилось. Добирались они к нам туда откуда-то из тоннелей. Так что, почти сразу же они свою власть установили. Ну и самое главное, там ведь возле станции тайное убежище было.

— Убежище! — воскликнул Фил.

Веник тоже чуть не воскликнул вместе с ним, но удержался. Снова возбужденно забилось сердце.

— Да, убежище. Созданное спецслужбами именно на такой случай. Они, эфэсбэшники эти, устроили там штаб. Ну и прочее. Как бы там ни было, хорошо на "Римской" стало. И с водой и с едой. Все людям выдавали. Народ с соседних станций тоже туда потянулся, но их пускать перестали, хотя окрестные станции они тоже кормили. Организовали охрану станции, посты в тоннелях. Главным там, на этих постах, кстати, давешнего полковника поставили. И зря, как оказалось.

Веник хотел спросить, почему зря, но не рискнул перебить рассказчика.

— В общем, неплохо там было. Разумеется, по сравнению с теми, кто не успел в Метро тогда. Ясно, что городу наверху конец. Разные слухи с других станций про обгорелых людей, по то, что наверху творится. Вот так и сидели там, на станции, не высовываясь, день за днем. Чего ждали — непонятно. А к руководству станции потихоньку там свои, ну эфэсбэшники собирались, да так по обрывкам разговоров слышали, что ждут они кого-то.

— Кого же? — спросил Юра.

— Черт его знает. Помню только, что отец его фамилию называл — Круглов. То ли они его ждали, что он доберется к ним, то ли ждали, что он с ними на связь как-то по радио или еще как выйдет. Видать важный был человек.

"— Круглов" — подумал Веник. — "Где-то я уже слышал эту фамилию. И недавно. Но где?".

— В общем, так дни и тянулись, а потом раз и все! Исчезли они.

— Кто? — не удержавшись, спросил Веник.

— Да эфэсбэшники эти. Все начальство станции и все остальные, кто из их компании. Раз и нет. Вечером были, а утром уже нет. И главное странно все это произошло. Как сквозь землю провалились. Отец говорил, что через тоннели они не могли уйти — такая толпа просто так не прошла бы незамеченной. Так он до конца жизни и не понял, что там произошло.

— И что? — недоверчиво спросил Сергеич.

— А ничего! На станции, конечно, переполох был. Кинулись в Убежище. Там ведь все женщины и дети, что на станции были, жили — там койки, медблок и прочее. Так вот — женщины и дети — все на месте, а мужиков, кто из эф-эс-бэ- никого! И уйти им некуда! Ну и сразу полковник, как начальник охраны, власть на станции захватил. После этого и началась свистопляска. Сразу не жизнь, а черте что стало. Еды стало не хватать на станции, хотя в Убежище, как говорили, очень даже не маленький склад был, и полковник с подельниками шиковали. Потом совсем беспредел начался. Расстреливать всех несогласных с этим беспределом начали. Женщин насиловать. Во как! Ну, народ сразу разбегаться стал. Кто куда. Одни на "Чкаловскую". Отец мой, было на "Площадь Ильича" сунулся, у него там знакомый жил. Так не пустили. Там ведь тоже идиоты власть захватили. Нет, чтобы объединиться и разобраться. Так нет! Встал у них главный в позу, руки в боки, и говорит — "Вы нас к себе не пускали, и мы вас не пустим!" А ведь сам, при эфэсбэшниках жрал еду из убежища! Ну, вот оттуда мой папаня на "Комсомольскую" и перебрался, а потом и на "Лубянку".

— А что там за война-то была? — спросил Фил.

— Черт еще знает. Отец говорил, что когда он услышал про нее, то не удивился. Говорил, скорее всего запасы, что в Убежище были — не поделили. В общем, началась там бойня. Втянулись туда все окрестные станции, да так и перебили друг друга. Конечно не всех. Нормальные люди оттуда сразу свалили. А этого полковника и прочих — не жалко. Так и говорят, что с тех пор на "Римской" никто не живет. Да и на "Ильича" вроде бы тоже. Так что, что там сейчас — я не знаю.

Веник призадумался. Вот оно что. Тогда, что же получается, убежище, куда они шли, давно обнаружено и, скорее всего, разграблено. Как же так?

Фил и Борода выглядели задумчивыми. Хотелось с ними поговорить наедине, но сейчас это выглядело бы подозрительным.

Впереди, в тоннеле показалось светлое пятно, которое по мере приближения превратилось в очередной пост. За ней было видно, что двухпутный тоннель раздваивается и оба тоннеля ощутимо поворачивают влево.

"— Скоро станция — понял Веник. — "Библиотека Ленина".

Небольшая баррикада перекрывала оба пути в двухпутном тоннеле. В проходе, на рельсах, толпилось человек десять. Кроме охранников в военной одежде с красными повязками, Веник заметил еще нескольких человек. Трое людей без повязок стояли на путях, а охранники проверяли их документы.

— Здорово, Сергеич, — приветствовал их пожилой мужик, проверяющий документы.

— Здорово, коль не шутишь.

Они обменялись приветствиями. Видно было, что Сергеича здесь хорошо знают.

Молодой парень с автоматом за плечами, не дожидаясь указаний начальника, начал открывать шлагбаум.

Документов здесь не проверили и они быстро проследовали мимо в один из тоннелей. В воздухе понемногу нарастал гул жилого места. Вот и станция. Веник считал, что многое повидал, но тут он не мог не удивиться. Станция состояла из длинной платформы под покатым белым сводом. Причем колонн не было — вся станция была одним большим помещением с покатыми сводами. На самой платформе, в середине находилась лестница, как на "Парке Культуры", которая вела в пешеходный переход через пути.

Когда они шли по рельсам, выше них, на платформе сновали люди, стояли ящики. Несколько людей окрикнули их. Сергеича здесь знали многие.

На стене за рельсами, что была обложена желтым кафелем, Веник прочитал название станции — "Библиотека Ленина".

"— Ленин", — подумал Веник и вспомнил про Деда и его фотокарточку. — Вот порадовался бы старик, если бы оказался здесь. Где он там и живой ли?"

На платформе толпилось много народу и их голоса гудели под сводами. Вскоре станция осталась позади. Они шли теперь через однопутный и не очень хорошо освещенный тоннель.

Впереди снова показался огонек. Веник удивился. Неужели это уже станция "Охотный ряд" показалась? Однако он ошибся.

Тележка приблизилась к боковому ответвлению тоннеля. Стрелка на рельсах была ярко освещена несколькими лампочками. Сбоку стояла деревянная будка, рядом с которой маячили несколько фигур.

Навстречу им рванулся совсем древний дедок.

— Здорово, Михалыч! — приветствовал его Сергеич.

Тот только отмахнулся.

— Давайте, поворачивайтесь, — дедок перевел стрелку на другой путь, в ответвление в стене тоннеля.

Сергеич удивился.

— Это ты чего?

— Давай!

Загнав тележку на другой путь, ведущий в темный тоннель. Дедок объяснил.

— Стойте тут. Линия закрыта.

— Да как же…

— Литеры идут! На "Парке" что-то стряслось. Говорят диверсия.

— Чего? — удивился Юра.

— Чего слышал!

— И сколько стоять будем? — спросил Фил.

— Сколько скажут, — ответил дедок. — Может час, может больше.

— Ну ладно, тогда мы пошли, — сказал мастеровой, забирая с тележки свой рюкзак и автомат. Веник и Борода последовали его примеру. — А то нам надо побыстрее.

— Спасибо парни, помогли, — говорил Сергеич, пожимая им руки на прощание. Простившись с попутчиками и людьми на стрелке, трое друзей вышли в тоннель. Не успели они пройти десятка метров, как впереди послышался шум и показался мотовоз, который на полном ходу прошел мимо. Веник, стоял прижавшись к стене заметил в кузове множество людей с решительными лицами. Стало не по себе.

— Полыхнуло значит, — озабоченно сказал Борода.

— Ага, — согласился Фил. — Быстро они зашевелились. Прибавим ходу, ребята.

По дороге они обсудили полученные данные о "Римской".

— Надо же, — сказал Фил. — Неужто, там уже все давно открыто и исследовано до нас.

— Похоже, — ответил толстяк. — Но я верю Деду. Не мог он ошибаться. Да и вы слышали, что этот Николай рассказывал? После пропажи этих эфэсбэшников, ничего особого интересного руководство там не сделало. А Дед говорил, что там можно всем Метро оттуда управлять.

— Не… Дед говорил, про другие убежища, как наш Люкс, — возразил ему Фил. — Что ими можно было управлять.

— И вот это, исчезновение, — сказал Веник. — Что если у них там еще потайные помещения есть. А?

— Логично, — кивнул мастеровой.

Они прошли немного, погруженные в свои мысли.

— Слушайте, — вспомнил Веник. — А фамилия Круглов, ну которого эти, как их там, ждали. Где-то, я ее уже слышал.

— Это Деда фамилия, — сказал Борода.

Тут Веник вспомнил. И правда, это фамилия Деда, которую он слышал еще на "Спортивной", когда Андрюха записывал их имена для документов.

— Так значит, это они отца его ждали? — сказал парень.

— Соображаешь, — похвалил его Фил.

— Так что же нам теперь-то, делать? А что если Андрюха тоже про это узнает? Ну что там уже найдено Убежище. Что если он Деда, того…

— Да погоди ты, — напряженно сказал Борода. — Дай с Диаметра выйти, а потом и будем думать. В любом случае, кроме "Римской" у нас сейчас другой цели нет…

Впереди послышался шум. Мимо них, прошел еще один мотовоз с красной кабиной и большой красной цистерной в кузове.

По мере их продвижения, в тоннеле появились горящие лампочки. Идти стало немного удобнее. Скоро показалась станция "Охотный ряд". При входе у них проверили документы. Путевой лист не потребовался, проверили только удостоверения.

— Что там у вас на "Парке" случилось? — спросил словоохотливый охранник.

— У нас? — искренне удивился Фил.

Веник и Борода стояли рядом, прислушиваясь к наполнявшему тоннель гомону, доносившемуся со станции.

— Вы ведь оттуда идете?

— Черт его знает, утром там спокойно было, — сказал мастеровой.

Они уже обтерлись в разговорах с местными и уже не сильно волновались. Веник почти чувствовал себя полноправным членом Красного Диаметра.

Обменявшись еще парой слов с охранниками, друзья вышли на перрон. Станция "Охотный ряд" живо напомнила Венику "Нижний Парк Культуры". Три длинных зала, облицованных белым камнем, мощные пилоны. Свод центрального зала сильно походил узорами на свод станции "Библиотека Ленина".

Рядом ходило много народу.

Друзья остановились в одной из арок, ведущей с платформы и в главный зал.

— Что делать будем? — спросил Борода у Фила.

Тот задумчиво почесал нос.

— Я так понимаю, тут станции одна за другой идут. Сперва "Охотный ряд", потом "Театральная", а потом и "Площадь Революции". Хотя, кто знает, может можно сразу отсюда на "Площадь" перейти. Надо это выяснить.

— Пошли что ли? — сказал Борода.

— Погоди. Нечего нам тут толпой бродить. Я один пойду, а вы постойте пока здесь.

Мастеровой снял рюкзак, оставил автомат у стены и быстро пошел в главный зал. Веник и Борода присели возле своих вещей.

По главному залу, мимо арки, то и дело проходили люди. Веник обратил внимание, что узор на полу в главном зале сделан в виде шахматных клеток. Почти как на "родной" "Спортивной".

Неподалеку Веник увидел интересную вещь. Прямо посредине перрона находился проход с лестницей вниз. Две лестницы, одна с их стороны, другая с противоположной стороны, вели вниз.

"— Интересно" — подумал он. Обычно на станциях лестница вверх, а тут куда-то вниз идти надо. Возможно это и есть переход на другую станцию".

Рядом остановилась небольшая компания с повязками СБ, которые стали носить в арку и складывать там какие-то большие тюки защитного цвета.

Через несколько минут вернулся Фил. Он коротко кивнул. Пошли мол.

Подобрав котомки и оружие, они вышли в главный зал станции и направились прямиком к лестнице, на которую обратил внимание Веник.

Спустившись в проем, они пошли по коридору, который вскоре вывел их на другую станцию. Пройдя по мостику над путями, они спустились по лестнице и оказались в главном зале станции.

"Вероятно, это Театральная" — подумал Веник.

Здесь они ненадолго задержались. Прямо напротив лестницы, по которой они спустились, находилась еще одна подобная лестница. Однако над ней висела надпись "Межстанисполком".

Друзья отошли в сторону. Рядом сновали по своим делам люди. Много людей с повязками разных станций.

Сама же "Театральная" мало чем отличалась от "Охотного ряда". Те же три зала, разделенных пилонами, да разве что облицовочный камень, имел желтый оттенок.

Парни снова встали в одной из арок, ведущих на перрон.

— Давай, — тихо сказал Фил Венику. — Разведай, где тут переход на "Площадь".

Тот оставив свои вещи, вышел в зал и скоро нашел переход на "Площадь революции", который находился в конце зала, под эскалаторами, что вели наверх. Веник сразу же вернулся к друзьям

Пройдя еще одним пешеходным тоннелем они оказались у цели своего пути — станции "Площадь революции". На нее они поднялись из-под земли, по такой же лестнице, по какой они уходили вниз с "Охотного ряда". Эта станция по структуре выглядела, как и две предыдущие, но заметно отличалась от них.

Пожалуй, такой красивой станции Веник еще не видел. В глаза бросалось освещение. Оно было довольно ярким. Кроме этого, станция была красива сама по себе. Темно-коричневый пол и такого же цвета обода сводов арок в проходах, резко констатировали с белым сводом станции. А в третьих, при входе в каждую арку стояли странные и интересные статуи людей.

На первый взгляд, здесь не было суеты. Казалось, что все присутствующие старались говорить тихо, не нарушая спокойствие этого места.

Оставив Веника вещи в одной из арок, рядом со статуей женщины с ребенком, Фил и Борода ушли на разведку.

Веник ждал их очень долго. Время текло невыносимо медленно. Ему уже стало казаться, что его друзья уже не вернутся и их поймали, как они пришли.

Товарищи были в хорошем настроении.

— Отлично все получается, — сказал Борода, три раза сплюнул в сторону и постучал себя по лбу. — Ловко мы, а? — он довольно посмотрел на Фила.

— Ну что вы там выяснили? — Веник сгорал от нетерпения, глядя в их веселые лица.

— Все отлично, — пояснил мастеровой и протянул ему бумагу. — Вот пропуск со станции.

"Ничего себе — подумал Веник, глядя в бумагу, напечатанную на машинке.

Она гласила — "Инструкция по использованию пожарного оборудования. При пожаре, нужно в первую очередь…"

Дальше он читать не стал и недоуменно уставился на товарищей.

— Это еще что?

Те рассмеялись.

— Спокуха, — Борода похлопал его по плечу. — Мы нашли командира, что возглавляет охрану поста в сторону "Курской". Скоро его смена начинается. Он дал эту бумажку нам, типа пропуска. Правда, взял много. Все наши жетоны, двести патронов, да еще пистолет секретаря. Но он нас не просто выпустит, а обещает на мотовозе вывести, почти до их последнего поста.

Веник тут почти ничего не понял из этого объяснения, но надеялся, что его друзья знали, что делали.

Товарищи переместились на платформу и незаметно для окружающих, отсчитали двести патронов в отдельный мешочек. Это существенно опорожнило их запасы боеприпасов. Впрочем Веника это не расстраивало. Что может быть страшного в этих спокойных тоннелях?

Через некоторое время, рядом с аркой, где они сидели, по платформе прошел небольшой вооруженный отряд. Внимание Веника сразу же привлек брюнет в красивой кожаной куртке, что шел вместе с отрядом. Держался тот как-то очень уверенно и имел красивую прическу. Когда этот щеголь проходил мимо арки, где они стояли, Веник заметил, как тот еле заметно кивнул Бороде.

Парень сразу понял, что это и есть тот самый командир, который выведет их со станции.

— Ну что? Идем? — рванулся он.

— Погоди, — тихо проговорил Борода, вместе с Филом стоя на платформе и незаметно наблюдая за прошедшими людьми.

— Это новая смена на дежурство заступает, — объяснил мастеровой. — Сейчас другие оттуда уйдут и мы пойдем.

Вскоре на платформе появились идущие со стороны тоннеля вооруженные люди. То возвращалась на станцию предыдушая смена.

Друзья взяли вещи, и не спеша, развязной походкой, отправились в конец платформы. Не спускаясь на рельсы, они пошли по сузившейся платформе над рельсами. Через несколько метров они оказалась на площадке, которая расширялась за счет ниши в стене. Там, в свете лампы, сидело несколько вооруженных людей. К Венику и товарищам, выдвинулся давешний черноволосый и вместе с ним еще один коренастый толстячок в потертой куртке. Веник заметил, что на голове у того кожаная кепка с красной пятиконечной звездой над козырьком.

— Куда направляемся? — обратился к ним черноволосый командир, делая вид, что видит их впервые.

— Прямо, — ответил Борода.

— Давай пропуск, — командир протянул руку и кивнул толстячку. — Андреич, проверь их документы.

Командир взял у Фила листок с противопожарными инструкциями и с серьезным видом стал изучать его. Толстячок в кожанке быстро проверил их документы:

— Все чисто, Витя, — сказал он.

— Тут тоже все в порядке, — командир вернул им листок. — Значит на "Курскую" идете?

Несколько человек рядом охнуло.

— Ну вы даете…

— Можете проходить, — кивнул им командир. — Хотя… Сейчас же ведь дрезина пойдет, так, Андреич? — обратился он к крепышу.

— Ага.

— Ну, вот пускай их добросит до развилки.

— Пускай. Посидите немного, товарищи, — кивнул им коренастый.

Веник с друзьями сложили рюкзаки в кучу и присели рядом с часовыми, которые сидели рядом с горящей на стене лампочкой.

Потек неспешный разговор. Местные расспрашивали их, чего это они надумали именно через этот тоннель идти, и почему не пошли по Кольцевой линии.

Веник заметил, что командир еле-заметно кивнул Бороде. Толстяк правильно истолковал этот взгляд. Веник видел, как лысый товарищ незаметно взял приготовленный мешочек с патронами и подошел к стоящему рядом командиру:

— Я вот чего хотел спросить, — начал он, и они оба отошли в тень.

— Зря вы туда лезете, гиблое место, — говорил Филу розовощекий здоровяк в темно-красной жилетке. — Сколько там народу сгинуло. Говорят, что как-то там даже целый отряд полег. Давно правда это было…

— Да чего отряд, — перебил его седовласый мужик с бельмом на глазу. — Вот помнишь Кирюшу?

— Это который на рельсы упал в прошлом году?

— Да, его. Он ведь раньше на "Комсомольской" числился.

— И что?

— А то, что пришел он сюда, на третий пост, со стороны "Курской". Как он там оказался, когда на "Комсомольской" быть должен — непонятно. Дело почему-то замяли. А Кирюша, так до смерти сумасшедшим у нас и прожил.

— Да, я помню этого дурачка, — сказал молодой блондинчик. — Зато у него всегда было курево. Это видать после тоннеля оно у него в карманах само появлялось.

Парень был настроен игриво.

— Да брось ты, — сказал одноглазый. — Все тебе хиханьки. А там ведь правда люди пропадали. Зря что ли, на третий пост всякое барахло ставят. Это значит, чтобы не жалко было, если что.

— Это как? — не понял Фил. — Что значит барахло?

— Да так… Ставят на пост туда тех людей, кого не жалко.

— А кто там сейчас стоит? — спросил розовощекий.

— Иваныч, — ответил коренастый в кожанке.

— Ну… Иваныч, — рассмеялся блондинчик.

— Да ладно, — сказал еще один мужик, сидящий с краю. — Иваныч нормальный старик. Только правильный очень. Чуть что не по ему, сразу пишет…

— Что пишет? — спросил Веник.

— Донос! Что же еще? Причем никогда анонимок не пишет. Подписывается. Этого у него не отнять.

— Правильный ведь.

— Правильный он правильный, но Славку вон, после его писанины, на "Подбельского" сослали. А там, сами знаете, дольше года не живут.

— Тсс….

— Чего-то, дрезины нет, — переводя разговор на другую тему, сказал одноглазый.

— Да, давно уже должна быть, — сказал розововощекий.

Снова подошли Борода и Командир. По их виду, Веник понял, что они оба довольны друг другом.

Беседа почему-то замерла. Так все молчали несколько минут, пока не послышался звук мотора. Со станции к ним быстро подкатил большой мотовоз, у которого кузов находился на одном уровнем с площадкой, на которой они сидели.

Командир кивнул. Троица друзей отошла от лампочки и наклонилась к своим рюкзакам.

В это время, с дрезины на платформу шагнул человек в черном плаще.

Веник напрягся, вспомнив мужиков, которых они сегодня утром замочили в канцелярии "Парка Культуры". К тому же у прибывшего на рукаве была такая же белая повязка со знаком Диаметра.

— Сидите тут, чаи гоняете! — набросился черноплащевый на часовых.

— Ты чего Федор? — протягивая руку подошел к тому командир поста.

Тот пожал командиру руку и продолжил:

— Чего вы сидите? Почему ворота открыты? Закрыть!

— Так ведь этот же едет, на межлинейник, — командир кивнул на мотовоз.

— Как проедет, закрыть! Почему расчеты не на местах?

— Соколов, Коломец! К пулемету. Женя — вниз иди!

Часовые встали и быстро пошли по местам.

— Да что случилось то?

— ЧП у нас. Вот чего! Пойдем.

Черноплащевый не дожидаясь командира, решительным шагом пошел вдоль тоннеля по уступу, туда, где в свете тусклой лампочки виднелась дверь в служебные помещения.

Крепыш-заместитель быстро пошел за ним.

— Я сейчас, — сказал командир.

Он подошел к машинисту мотовоза и что-то быстро сказал ему.

Веник различил отдельные слова.

— Этих, возьмешь…, до стрелки… высадишь…

Командир кивнул Бороде, садитесь мол, и пошел за коренастым.

Парни зашли в кабину мотовоза, который сразу же тихонько тронулся с места.

Когда они подъезжали к воротам, то Веник увидел стоящих на уступе перед дверью командира, коренастого и человека в черном плаще, который что-то им говорил.

Когда они проезжали мимо, до Веника донеслись слова:

— Диверсия на "Парке". Есть убитые. Диверсанты, по сведениям, где-то на линии. Приказано усилить бдительность. Вроде бы уже есть ориентировки. К вечеру обещают разнести по постам. По имеющимся данным, диверсантов трое…

Веник похолодел. По лицам товарищей, он понял, что они также все слышали. Посмотрев на машиниста, Веник немного расслабился — тот явно ничего не слышал, увлеченный управлением машиной.

Пост остался позади.

— Далеко тут до развилки? — напряженно спросил Борода.

— Не очень. Скоро будем. Чего вы там забыли-то?

— Да мы дальше, на "Курскую" идем, — сказал Фил.

— На "Курскую"? — машинист выпучил глаза. — Ну, вы и даете! Вы что, не знаете, что в этом тоннеле творится??? Да я сам, хоть после стрелки и третий пост, стараюсь там по быстрому все делать, а вы сами, да туда…

— Нам приказали, мы идем, — равнодушным тоном сказал Борода.

— Ну, ежели приказали…

Машинист неодобрительно покачал головой.

Впереди показался освещенный пост — мощная баррикада прикрывающая станцию. С высоты мотовоза, Веник заметил несколько крупных пулеметов по краям тоннеля и насчитал как минимум пять человек на посту.

Мотовоз прошел пост не останавливаясь, на малом ходу. Веник увидел, что дальше, в их тоннель, слева входит еще один тоннель, а еще дальше впереди, под лампочкой находится стрелка, соединяющая пути.

— Куда этот путь ведет? — кивнул Фил на левый тоннель.

— Дык на "Мост", куда же еще? — удивился машинист.

— Понятно, — задумчиво сказал мастеровой, хотя и не понял, что "Мост" такой.

Мотовоз прошел за стрелку и остановился. Веник увидел, что и в другом тоннеле, куда собирался ехать мотовоз, также находится пост-баррикада. Таким образом, если бы кто-то вздумал напасть на Красный Диаметр со стороны "Курской" ему бы пришлось штурмовать сразу две баррикады, что было бы весьма непросто под перекрестным огнем.

Попрощавшись с машинистом, друзья слезли с мотовоза и быстрым шагом направились в темный тоннель, шагая по щебенке и удаляясь от освещенной развилки.

Мотовоз, тем временем поехал на другую линию, к "Мосту".

— Слыхали, что мужик в плаще говорил? — сказал Фил.

Борода кивнул:

— Канитель тут заварилась.

— Ну ничего, один пост остался, — сказал Фил. — Проскочим и все. Прощайте товарищи Диаметровцы.

— У них тут телефон есть, — сказал толстяк. — Витя позвонить им был должен. Но кто знает, может нас уже ждут.

— И верно! Идем тихо и оружие держите наготове. Если что подозрительное, сразу стреляйте, — сказал Фил.

Веник снова напрягся.

"— Только бы пройти этот пост! Только бы пройти…"

В это время тоннель повернул в сторону и им открылась небольшая баррикада. Явно поезда здесь уже не ходили, потому как мешки с песком перекрывали весь тоннель, включая и рельсы.

Сразу за насыпью из мешков, ярко светили несколько прожекторов, далеко освящая тоннель за баррикадой. По эту же сторону насыпи царил уютный полумрак.

На посту услышали их шаги.

— Стой! Кто идет! — навстречу им выдвинулся крепкий старик. — Кто такие!

— Свои, папаша, — успокаивающим голосом обратился к нему Фил. — Расслабься.

— Кто такие? Куда претесь? Да стой те же, стрелять буду!

В руках у старика появилось нечто вроде обрезанной винтовки. За спиной у дедка возникло несколько фигур, — высокий детина с одутловатым лицом и один юноша, совсем еще пацан. Веник заметил в руках у детины автомат, направленный на них.

Три друга остановились.

— Ты чего, папаша? — начал Борода.

— Повторяю! Кто такие? Куда идете!

— Да прямо идем, на "Курскую".

— Куда??? Вы чего, сдурели? А ну поворачивай оглобли! У меня приказ, никого не пускать.

— Да ты чего папаша, тебе чего, Витя не звонил?

— Какой еще Витя???

— Да погоди ты, папаша, — успокоительно начал мастеровой. — Чего ты лаешься?..

— Кто лается???

— У нас приказ, идти на "Курскую". Вот пропуск есть.

— Давай сюда его! — старик протянул руку.

Фил развел руками.

— Так мы его у Вити, начальника караула станции, оставили. Он сказал, что позвонит вам.

— Никто мне не звонил!

— Ну и чего ты кричишь? — спокойно сказал Фил. — Не видишь что ли, накладка вышла. Вечно они все напутают. Ты сам позвони им…

— Ты меня не учи, что мне делать, — огрызнулся старик.

— Наум, — обратился он к одному к детине. — Собери у них оружие.

— Чего? — возмутился Борода.

— А того! Объявляю вас задержанными. До выяснения и инструкций с главного поста. Понятно?

— Ну ладно, — сказал неожиданно покладистым голосом Фил. — Ежели так.

Он протянул свой автомат шагнувшему к нему детине. Тот взял его и шагнул к Бороде:

— Сдавай оружие!

— А ты мне его выдавал? — набычился толстяк.

— Сдавай! — визгливо крикнул старик, тряся своим обрезом. — А то я тебя тут, прям тут, тебе пулю!

Видно было, что дедок не на шутку разволновался.

— Да ладно, — толстяк смиренно отдал автомат.

Детина шагнул к Венику и довольно грубо забрал оружие и у него.

Помня, что у обоих его друзей есть пистолеты, плюс тесак Бороды, Веник не очень расстроился, но вместе с тем понял, что теперь без крови точно не обойдется. Он уже понял, что этот скандальный старик и был тем "правильным идиотом" о котором говорили охранники на станции.

— Хорошо бы обыскать их, — сказал Наум, повесивший автоматы на плечо, подходя к старику, который все еще стоял наизготовку со своим обрезом.

— Правильно. Готовьтесь к личному досмотру.

Тут уже не выдержал Веник:

— Да ты чего, старый! — воскликнул он, изображая негодование. — Это что же такое? Это же злоупотребление получается!

Эта удачная формулировка подействовала на старика. Тот уже не так резко и даже как-то неуверенно сказал:

— Поговори еще мне, молокосос…

— Погодите, — успокаивающе сказал Фил, сложив руки на груди. — Давайте разберемся и спокойно разойдемся. Вы что, не видите, что мы свои?

Наум пригляделся к их повязкам:

— СП, — сказал он. — Это где ж, такая станция-то?

— Ты чего, про "Спортивную" не слышал?

— Слышать-то слышал, только тут вы чего делаете?

— Так сказали же, на "Курскую" идем! — не выдержал Веник изображая недовольство.

— Спокойно, — снова сказал Фил. — Давайте так. Мы оружие сдали ведь? Сдали. Теперь давайте позвоним и все выясним. Они там подтвердят наши полномочия. Где тут у вас телефон?

— Ладно, — сказал старик подумав. — Наум, наблюдай за ними!

Он шагнул в сторону. Рядом на одном из ящиков стоял древний телефонный аппарат. Дед, отложил обрез на ящик рядом и снял трубку. В тоннеле громко пискнул зуммер.

— Главная! — раздалось из динамика, который был до того громкий, что все присутствующие прекрасно его услышали.

— Это третий, — сказал старик. — У меня тут какие-то трое. Говорят, что со "Спортивной"…

— Задержать! Немедленно! К вам уже выехали! — заревела трубка. Венику показалось, что он узнал голос черноплащевого.

Не успел он это подумать, как рядом сухо треснул выстрел. Стрелял Фил. Веник не видел, куда тот попал, но Наум, нагруженный автоматами, рухнул как подкошенный.

— Стреляйте! — неизвестно кому заорал старик. Он от волнения не успел положить трубку и держал ее возле уха. В другой руке у него возник обрез, которым он взмахнул как дубиной. Однако было уже поздно, Борода подхватил свой автомат и навел его на старика и стоящего за ним юнца, который находился в оцепенении.

— Стоять!

— Хрен тебе! — храбро крикнул дед, замахиваясь своей "дубиной".

Фил выстрелил в воздух. Пуля прошла над головой старика, звучно срикошетив от металлической детали на тюбинге.

— Не стреляйте! — крикнул старик визгливым голосом. Он бережно положил трубку на аппарат, бросил обрез на рельсы и поднял руки. Его примеру последовал и мальчишка.

Борода и Веник подобрали свои автоматы.

— К стене, руки за голову! — командовал Фил старому и молодому пленникам, которые покорно повиновались.

— Теперь руки за спину. Веня, вяжи их.

Веник кое-как связал руки и ноги покорно лежащих пленников попавшейся под руки старой проволокой и уложил пленников у стены.

Толстяк в это время осматривал трофеи. Не считая обреза деда, на посту еще один старый автомат и большой, не менее старый пулемет, стоящий на насыпи и направленный в тоннель.

Веник нашел квадратную лампу с ручкой для ношения. Включенная, она дала большой и широкий пучок света.

— Бери, бери, — кивнул ему мастеровой, обыскивая пост.

Кроме этого нашли кучу патронов, которые быстро разложили по своим рюкзакам.

— Да тут больше, чем две сотни, — говорил Фил. — Так, что мы, считай, выгодно на Красной линии отоварились.

— Ага, — радостно согласился Борода. — Только я вот чего думаю…

В это время, в тоннеле раздался шум и со стороны станции показался фырчащий мотовоз с включенными фарами, которые ярко осветили копошащихся товарищей. Мотовоз возник так внезапно, что друзья опешили.

— Огонь, — скомандовал Фил приседая на корточки.

Все трое открыли шквальный огонь из автоматов. Пули вонзались в металлический корпус дрезины и выбивали из него искры. Несколько фар на мотовозе погасло. С мотовоза тоже ответили огнем, но как-то вяло и неуверенно.

— Отходим, — сказал Борода, пятясь к баррикаде и наткнулся на пулемет. Он быстро развернул его и дал длинную очередь по остановившемуся мотовозу. Тот еще громче заревел двигателем и пополз назад в тоннель.

Лежащий на полу связанный старик что-то неразборчиво заорал.

— Отходим, — повторил Борода. — Веня, Фил, бегите, я за вами.

Веник дострелял обойму, подхватил свою сумку с найденным фонарем, и побежал по ярко освещенному тоннелю.

— А хорошо тут бежать, видно все, — подумал он.

Внезапно стало темнее, а еще через секунду наступила тьма. Веник понял, что Борода или Фил, разбили прожектора на баррикаде.

Веник в темноте нащупал выключатель трофейного фонаря. Вспыхнувший луч света хорошо осветил пространство перед ним. Веник побежал дальше. Отбежав полсотни метров он остановился и подождал друзей.

— Нет, — тяжело дыша сказал мастеровой поравнявшись с ним. — Сюда они на мотовозе не сунутся. Это им баррикаду разбирать надо, а потом вы же слышали, как они боятся этот тоннель.

— Не факт, — возразил ему Борода. — Может, мы их так разозлили, что они и тут за нами погонятся. Надо спешить!

— Смотрите! — Веник посветил фонариком вперед, на тусклые темные рельсы.

Впереди находился участок, где нескольких рельсов не хватало. Мотовоз явно не смог бы пройти по этому участку.

Фил и Борода сразу расслабились. Мастеровой с шумом выдохнул воздух.

— Фух. Ну и хорошо. Премся вперед, на "Курскую".

Трое товарищей пошли дальше по темному тоннелю, которые пользовался на Красной линии очень нехорошей славой.

Нехороший тоннель

Небольшую передышку сделали возле полуразрушенного состава, на который они наткнулись вскоре после того, как покинули пределы Красного Диаметра. Первые вагоны метропоезда, к которым они подошли, лежали слетев с рельсов и перекрывая тоннель. Головной вагон плоским рылом уткнулся в мешанину из шпал и щебенки.

Друзья не стали выяснять и домысливать, что случилось с этим поездом. Вместо этого они осторожно перебрались через разрушенные вагоны и пошли вдоль состава дальше. Начиная с середины состава, поезд нормально стоял на рельсах с почти целыми вагонами. Идя мимо распахнутых дверей, Веник заглянул внутрь некоторых, осветив фонарем сиденья и пол, покрытые толстым слоем пыли и битого стекла.

Трое товарищей пошли дальше. Отойдя немного от поезда они снова наткнулись на разрушенные рельсы. Рядом, в стенах тоннеля Веник заметил большие трещины, куда свободно мог протиснуться человек. Из темных трещин несло сквозняком. Стало немного жутко. Пол тоннеля вместе с рельсами был так раскурочен, что можно было подумать, что какой-то великан бился в него головой, пытаясь проникнуть в тоннель из-под пола. Несколько шпал, явно кто-то специально поставил вертикально, словно означая некую границу. В нескольких метрах за ними Веник в свете фонарей увидел сгоревший мотовоз.

Осветив его правый, мало пострадавший от пожара бок, Веник заметил две буквы КП. Сразу же, вспомнилось рассказ стражников "Площади Революции".

— Помните, на станции про Киришу говорили? — сказал Веник. — Он ведь с "Комсомольской" был. И этот мотовоз тоже видимо оттуда. С "Комсомольской".

— К черту Кирюшу! — ворчливо сказал Борода. — Некогда думать о ерунде, идти надо. Задницей чую, погоня за нами. Поймают вот нас, будет нам тогда Кирюша. Идем!

— Стойте! — остановившись, сказал Фил. Он выглядел так, как будто что-то вдруг вспомнил. — Давайте отдохнем недолго.

— Только если недолго, — согласился Борода, приседая на корточки возле рельсов и облокотившись на колесо мотовоза.

— Да, — сказал Фил. — И давайте это… Разоблачаться.

— Чего? — не понял Веник.

— Документы давай и повязки снимай. Хватит уже в снабженцах ходить.

Веник, который хотел возразить против привала в этом жутком месте, узнав про повязки ничего не сказал, а только печально посмотрел на свой рукав, на буквы СП, которые уже стали для него родными.

Нарочито медленно Веник стал снимать свою повязку. На душе вдруг стало тоскливо, словно с этой повязкой и маленькой книжечкой он отдавал часть себя. Надо сказать, что хоть все это и было фальшивым и незаконно полученным, но он уже привык к этим вещам и вообще к статусу жителя Красного Диаметра, которые имели организацию, защиту и обязанности.

"— Куда уходим, зачем? — подумал Веник. — Надо было думать, не как с Диаметра выскочить, а как там остаться! Вернутся бы туда насовсем"

Но тут парень вдруг вспомнил, сколько дел они там натворили. После всех этих "художеств" путь назад был безнадежно закрыт.

— Эх, — сказал он, отдавая Филу повязку и книжечку, тем самым опять становясь бродягой без рода и племени. — А мне понравилось быть гражданином Диаметра.

— Оно понятно, — хохотнул Борода. — Снабженец, это такая должность…

— Да при чем тут снабженец! — с надрывом сказал Веник, и было что-то в его голосе, что толстяк смущенно вдруг сказал:

— Да ладно, ты чего? Я так ведь…

Мастеровой держал в руках три красные повязки и три книжечки.

— Спалить их что ли? — задумчиво спросил он.

— Закопай тут, в щебенке, — предложил Веник.

— А и правда.

Фил вырыл небольшую ямку носком ботинка, бросил туда документы и повязки, а потом забросал все это щебенкой.

— Готово. Пошли что ли?

— Погоди, — сказал Борода. — Давайте как следует отдохнем, чтобы как пойдем, так сразу до "Курской" и идти без привала.

Веник, вставший было на ноги, снова присел. Идея толстяка ему понравилась.

Фил достал схему и посветил на нее фонарем. Некоторое время он смотрел на нее, а затем задумчиво сказал:

— Я тут вот чего подумал. Зря мы, похоже, пошли сюда, на "Площадь Революции".

— В каком смысле? — поинтересовался Борода.

— Да я про то, что нам надо было идти по Красной линии до самой кольцевой, до "Комсомольской". Я так думаю, она наподобие "Нижнего парка" и там полно чужого народу. Так что мы вполне могли улизнуть оттуда на "Курскую".

Толстяк посмотрел в свою схему и нахмурил лоб. Веник тоже посмотрел в схему Фила и нашел Красную линию.

— Да, — сказал Борода. — Так и надо было. Возможно, меньше канители было бы. Хотя, чего уж говорить. Задним умом мы тут все крепки.

— Там еще три станции до "Комсомольской", — сказал Веник. — Наверняка на них везде посты стоят и кто знает, может нас где-нибудь и тормознули бы.

— Может и так, — согласился толстяк. — Однако идем.

Все трое встали и продолжили свой путь.

Они прошли уже немало, когда Борода вдруг остановился и оглянулся. Он давно уже озирался, но Венику и без этого было жутко. Один Фил шел, сосредоточенно глядя себе под ноги.

Тоннель, по которому они двигались, сильно отличался от тоннелей "Красной линии". Не было хоть редких, но иногда встречающихся горящих лампочек. Не было никакого движения. Венику даже показалось, что воздух здесь какой-то спертый и пыльный. Часто попадающиеся по сторонам ответвления в непонятные темные лазы только усиливали беспокойство.

Борода остановился.

— Кто-то идет за нами.

— Опять задницей чуешь? — спросил Веник, хотя ему было не до шуток.

Борода серьезно кивнул, но ничего не сказал.

Мастеровой тоже остановился и посмотрел назад.

Все трое они так постояли немного, глядя назад, во тьму, что начиналась за границей желтого света, что давал луч фонаря Веника.

Веник вместе с остальными вслушивался в тишину тоннеля.

— Жутко, — сказал он. — Даже не шумит ничего.

— Тихо! — сказал толстяк. — Слышите?

Тишина. Веник ничего не слышал.

— Ладно пойдем, — сказал Веник.

Через некоторое время толстяк снова остановился.

— Блин, — сказал он. — Неужели вы не слышите? Это ведь почти рядом кто-то идет.

Они снова некоторое время прислушивались, но Веник ничего не расслышал.

— Слышите теперь? — с надрывом спросил толстяк.

— Нет, — тихо сказал Фил.

— Да я клянусь вам…

— Давай сделаем так, — перебил его мастеровой. — Зайдем в одно из ответвлений, которое первым попадется и подождем несколько минут там. Если кто-то за нами идет, то…

— Давайте! — толстяк развернулся и быстро пошел вперед.

Фил и Веник поспешили за ним.

Ответвление отыскалось быстро. В правой стене тоннеля показался лаз, где нормальный человек вполне мог пройти чуть согнувшись. Куда он вел неизвестно, но места в нем было достаточно. Друзья залезли в него и потушили фонари оказавшись во тьме.

— Так что делать будем, если там кто-то идет? — спросил шепотом Веник.

— Погоди, — отмахнулся Фил. — Может, это только почудилось.

— Э, нет! — возразил Борода. — Давайте сразу сговоримся, чтобы потом дурака не свалять.

— Хорошо, — сказал невидимый им мастеровой. — Давайте так. Если будут шаги, Веник с фонарем первым быстро выбегает к рельсам, ложится там и включает фонарь. А мы с тобой с оружием тоже быстро вылезаем и валим этого… преследователя.

— Толково, — похвалил толстяк товарища. — Только оружие давай сейчас приготовим.

— Давай.

Пока его товарищи готовили оружие, Веник пересел к самому краю лаза. Все трое, повозившись, затихли и стали ждать, прислушиваясь.

Вскоре Веник услышал посторонние звуки. Борода был прав. Кто-то осторожно крался по тоннелю. Странные шаги, как если бы кто-то шлепал по шпалам босиком.

"— Кто же это? — беспокойно подумал парень. — Лазутчик с Диаметра?".

Шаги приблизились и вдруг затихли совсем рядом.

Веник напрягся. Послышались новые звуки, как будто кто-то тихо царапал бетон.

"— Это еще что?" — с ужасом подумал парень. — Что за ерунда?

Сидящий рядом Фил ткнул его в бок.

— Давай! — прошептал он в ухо.

Веник глубоко вздохнул и, сжимая в руках фонарь, вылетел из лаза. Он немного не рассчитал и споткнулся о невидимый рельс. Падая, он включил фонарь, направив яркий луч света в ту сторону, откуда слышались шаги.

Упав, Веник сильно ударился коленками и локтями, но удержал фонарь. Глядя на освещенный тоннель, он чуть не вскрикнул. На рельсах никого не было! Пустые рельсы и пустой тоннель.

Он посмотрел на товарищей, которые, выйдя из лаза с оружием наготове застыли на месте. Лица их были обескуражены.

Веник хотел им что-то сказать, как вдруг заметил, как что-то мелькнуло наверху. Подняв лицо и направив пучок света на потолок тоннеля он закричал. Это не был крик предостережения, Веник завопил от страха. Рядом вскрикнули друзья.

На потолке сидел голый человек. Самое ужасное было, что сидел он вниз головой держась за потолок всеми четырьмя конечностями.

Парень в панике, забыв про оружие, закричал и выронил фонарь, который упал на шпалы и потух.

Тут же заговорили автоматы Фила и Бороды, ярко осветив тоннель и оглушив их. Веник, забыв что он тоже вооружен, отпрянул назад и с перекошенным лицом наблюдал, как несколько длинных очередей сбили монстра с потолка и тот грохнулся на рельсы.

Тоннель снова погрузился в темноту.

— Веник, ты где? — позвал Борода, включая свой фонарик.

— Тут я, — неожиданно быстро парень оправился и уже стыдился за свои вопли.

— Фонарь включай! — потребовал Фил.

— Сейчас, сейчас, — бормотал Веник, дрожащими руками шаря по полу и натыкаясь на шпалы. — Сейчас…

Наконец, он нащупал фонарь и зажег его. Широкий луч света снова осветил тоннель.

Держа наготове оружие, друзья осторожно приблизились к тому, кто упал с потолка. Веник, с бешено колотящимся сердцем, подошел и наконец подробнее рассмотрел убитого. Это был человек, но очень худой. Череп туго был обтянут пожелтевшей кожей. Веник видел несколько раз черепа и лицо сильно напоминало череп, разве что зубы были очень острые.

Пули достигли цели и тварь истекала кровью.

— Ну не хрена себе, а? — сказал Борода. — Вот так блин…

— Зашибись! — сказал мастеровой. — Если бы он по потолку подобрался бы к нам, когда мы вылезали то…

— Это человек или что? — спросил Веник.

— А фиг его знает, — ответил толстяк. — Вроде человек. Был.

— Мутант это, — сказал Фил. — Точно вам говорю.

Венику снова сделалось жутко.

И правда, подумал он, проклятый тоннель здесь…

Вдруг труп неожиданно сильно изогнулся, разинул перекошенный рот и издал леденящий кровь вопль, который чуть не заложил им уши.

Фил и Борода одновременно выстрелили и прикончили гада.

— Вот что, — сказал Фил. — Надо нам…

В это время, в тоннеле, откуда они пришли, где-то далеко раздался еще один такой же вопль. Значительно более тихий от расстояния.

Веник задрожал. Не успел он ничего подумать, как там же, вдали вдруг захлопали выстрелы. Как одиночные, так и длинные очереди.

Друзья переглянулись.

— Бежим, — сказал Фил.

Схватив пожитки, они быстро побежали дальше по тоннелю.

— Я там не рассмотрел, — сказал Веник. — Он что, был это… типа?..

— Да, типа, — зло ответил ему Фил. — Смотри по сторонами и потолок не забудь.

Веник обшаривал лучом фонаря стены и потолок, но все было чисто. Вдруг Борода остановился.

— Стойте, — он поднял руку. — Чего-то тихо стало.

Веник прислушался. И правда. Выстрелы вдали стихли.

— Пошли, — с нажимом сказал Фил.

Они снова быстрым шагом пошли по тоннелю.

Через некоторое время Веник заметил странность. Воздух стал каким-то приторным.

— Чуете? — спросил Борода, не снижая скорости.

Ему никто не ответил.

— Надо быстрее пройти это место…

Немного погодя, Венику показалось, что рельсы, стены тоннеля и потолок покрыты каким-то белым налетом.

" — Что это? Плесень?" — встревожено думал парень.

В голове всплыли разные рассказы услышанные еще в Тамбуре, о разных ядовитых мхах, которые выпускают ядовитые газы, убивающие путников под землей.

Идя все дальше, он видел, что стены тоннеля становились все более белыми. Неожиданно тоннель начал сужаться. Знакомая круглая форма уступила место извилистой белой стене.

— Вы видите это? — спросил Фил.

Он нагнулся и зачерпнул слой белой земли, которая лежала там, где еще недавно находились шпалы и рельсы.

— Ерунда какая то, — сказал Борода.

Тоннель все больше сужался, только тут вдруг Веник заметил, что они давно уже не идут во тьме, а быстро шагают в полумраке.

Быстро? Шагают?

Только тут Веник заметил, что он еле волочится. Посмотрев на друзей, он увидел, что и они идут с явным трудом, словно грудью пробиваясь через невидимое препятствие.

— Смотрите! — Веник показал рукой вперед.

В правой стене тоннеля виднелся проем.

Подойдя к нему поближе, они остановились. Дверной проем закрывала решетка за которой виднелась комната освещенная яркой лампочкой.

— Вы тоже видите это? — изумленно сказал Фил.

— Я понял, — сказал Борода. — Это глюки у нас. Тут какой-то газ и мы видим это. Пойдем быстрее.

— Пойдем, — сказал Веник.

Он с усилием отвернулся от решетки и вдруг остановился. Рядом никого не было. Тоннель был пуст. Только что рядом были его друзья и вот их уже нет.

Как же так?

— Парни? — тихо позвал Веник. — Парни!!!

Тут он заметил, что в тоннеле стало очень ярко. Выключив свой фонарь и снова посмотрев на стены он увидел, что они начали все более белеть прямо на глазах. Неожиданно стены стали смыкаться…

Веник хотел закричать, но не смог. Слова застряли в горле. Последнее, что он помнил, как он куда-то очень долго падает. Белый яркий свет сменила непроглядная тьма.

Открыв глаза, Веник обнаружил, что лежит на спине, а почти прямо перед его глазами находится белая вертикальная ширма. В голове шумело.

Повыше ширмы, в паре метров над ним, висела странная круглая плоскость, в которой находилось множество маленьких глазков, которые испускали яркий свет.

"— Что за черт, — медленно подумал Веник, щуря глаза. — Какая странная и яркая лампа".

Повернув голову направо, он увидел в нескольких метрах глухую стену, выложенную белой кафельной плиткой. Виднелась часть металлического шкафа со стеклянной створкой. На стекле виднелся нарисованный красный крест в кружке.

С усилием, Веник повернул голову в другую сторону.

Там находилась такая же стена, но с большим стеклом, в котором виднелась темная комната с плоским ложем и такой же большой круглой лампой над ним.

Зеркало… Голова соображала туго и Венику понадобилось много времени, чтобы понять, что это не зеркало, а большой проем со стеклом, за которым находится еще одна похожая комната. Однако там было пусто и темно.

Сделав это открытие Веник заметил, что прямо возле его лица лежала непонятная резиновая овальная штука, похожая на кружку с овальным контуром. От нее отходил толстый резиновый шланг, спускающийся к полу. Из "кружки" доносилось слабое шипение.

Шум в голове стих и тут парень явно услышал и понял, что он не один в комнате. Он не мог ничего видеть из-за ширмы, но в комнате точно было несколько людей.

— Что скажете, Док? — спросила молодая женщина.

— Тоже самое, Лика, то же самое. Как и у тех двоих, — ответил очень приятный мужской голос. Веник подумал, что голос принадлежит мужчине средних лет.

Послышался звук открывающейся двери. В комнату вошел еще кто-то.

— Ну, как тут? — послышался новый молодой мужской голос.

— А, Борис, — сказал Док. — Собственно я закончил.

— Ну и?

— Извините, Док, — вмешался женский голос. — Сказать Тиме, чтобы готовил вторую операционную?

— Не надо, Лика, — сказал Док. — Вот, Борис. Я как раз говорил, что эти трое — одного поля ягоды. Взгляни. Видишь этот график? Расширенный альфа-тест и тут дал отрицательный результат.

Док словно читал лекцию. Веник даже заслушался его, хотя и не понимал ни слова. Однако парень надеялся хоть услышать хоть что-нибудь важное.

— И что? — спросил Борис.

— На первый взгляд, эти трое обычные люди, но по результатам анализов они иные. Такие же, как и мы с тобой. Как видишь, по внешнему виду, этот парень мало чем отличается от жителей Метро. Такой же грязный и истощенный. На любой населенной станции найдешь подобных. Однако по анализу выходит, что он в Метро недавно. Смотри график дальше. Он явно жил в каком-то убежище, подобном нашему. Об этом и свидетельствует альфа-тест. Однако я обнаружил, следы небольшого облучения, что говорит об их совсем кратковременном пребывание на поверхности.

— И сколько?

— Максимум три часа. Не более.

— И какой вывод вы делаете, Док?

— Все просто. Они из какого-то бункера перебрались в Метро. Причем бункер где-то совсем рядом, в черте города.

— А не может такого быть, что они… Может они извне?

— Нет. Исключено. По результатам гамма-анализа их коэффициент три и пять. Наш же три, против шести-семи у жителей Метро. У тех, кто пережил войну в чистых местах это значение должно быть не выше двух.

Воцарилось молчание. Веник судорожно соображал, но в голову ничего не лезло. Какие анализы? Какие коэффициенты? Кто эти люди?

— Ладно, Лика, — сказал Док. — Убирай инструменты. И зови Тиму, пусть начинает прибираться.

— Хорошо.

Открылась и закрылась дверь. Видимо, женщина ушла.

— Так вы что, Док? — спросил Борис. — Не будете их резать?

Веник чуть не вскрикнул от такого неожиданного поворота в разговоре.

— Не вижу смысла, — сказал Док.

— Это как?

— Ну, я же тебе уже сто раз говорил, мне нужны пораженцы. Или хотя бы те, кто часто выходит из Метро наружу. Причем в загрязненные места. У тебя же есть список станций рядом с которыми подходящий фон. У таких людей в организме, после долгого пребывания на поверхности, начинают развиваться скрытые мутации, которые мне и нужны.

Веник начал кое-что понимать. Он вспомнил, что про пораженцев, про которых говорил им Ящик. Интересно, что сказал бы этот Док, узнай он про урода, который пытался напасть на них? — подумал Веник. — Может это и был пораженец?

— Да знаю я это, — тем временем с досадой сказал Борис. — Только где таких взять-то? Во-первых, в одиночку по тоннелям они редко бродят. А во-вторых, не так-то это просто. Мы вот этих-то со всеми предосторожностями брали…

— Обжегшись на молоке, дуете на воду? — весело сказал Док. — Ну-ну. А тот, прошлый, действительно хорош был. Жаль, что не целиком вы его принесли.

— Да ладно вам, Док. Я же уже говорил, что все осознал. Просто матёрый попался. Пришлось его…

— Да ладно…

— Так что с этими-то, Док? В расход их? Если резать не будете?

Веник снова напрягся.

— Да ты что? Ни в коем случае! Это же интереснейший момент! Это, Борис, такое дело, что скальпель нужно отложить в сторону и начать работать головой. Что у тебя по ним?

— Ну… Я рассказывал ведь уже. Взяли мы их в тоннеле между "Курской" и "Красной линией". Место там глухое, в смысле, что никто там давно уже не ходит. Иногда бывают пораженцы, но осторожные гады, да и не по одиночке. И вообще, странное там место. Кстати, незадолго до того, как мы их взяли, датчики показали звуки выстрелов со стороны "Диаметра". Стреляли так, будто большой бой был там.

— Вот! Разве это не интересно? — заметил Док. — Пустой тоннель и вдруг три путника, да не простые, а… К тому же неожиданно диаметровцы устраивают вылазку большим отрядом.

— И что вы думаете?

— Пока что мало информации. Возможно, что люди с "Красного Диаметра" преследовали этих троих. Что у них с вещами?

— Ничего особенного — оружие, немного еды, пара счетчиков, — обычное барахло.

— Может записи какие-то, карты?

— Только несколько схем старого Метро.

Снова молчание.

— Ладно, — сказал Док. — В любом случае, у меня на счет этой троицы очень серьезные планы. Все может оказаться пустым делом. Однако, как говорил мой учитель, дело пахнет гангреной! Надо в этом разобраться. Позови Макса.

Тут Веник ощутил, как кто-то Док или Борис дотронулся до его ноги холодным пальцем. Это было так неожиданно, что Веник дернулся.

— О! — сказал Док.

Веник поспешно закрыл глаза и скорее почувствовал, чем услышал, что кто-то подошел к нему.

— Да у него маска слетела, — удивленно сказал Док. — Он вот-вот очнется, если не уже…

Веник почувствовал, небольшую боль у изгиба руки, как будто там была вставлена игла. Тут же Док надел маску, закрывшую рот и нос парня.

Непонятно почему, голова вдруг закружилась.

"— Надо прикинуться спящим", — заторможено подумал Веник и вдруг, неожиданно для себя он открыл глаза.

Белоснежная комната исчезла. Его окружала только тьма.

— Это они выключили свет, — сообразил Веник.

Тут до него вдруг дошло, что лежать очень неудобно и колко. Пошарив рукой рядом, он чуть не вскрикнул. Он лежал не на плоском ложе, а на бетонных брусках. Протянув руку, он нащупал нечто металлическое и холодное. Сомнений не было. Он находился в тоннеле, прямо на шпалах.

— Что за черт? — Веник приподнялся.

Голова еще немного кружилась.

— Почудилось мне это что ли?

Он еще пошарил рукой и обнаружил ботинок на чьей-то ноге. Тут он испугался. Ощупывая эту неизвестную ногу, он коснулся металлического цилиндра, что лежал рядом. Взяв его, Веник вдруг понял, что это фонарик. Включив свет, он тут же вздохнул с облегчением. Нога, которую он ощупывал, принадлежала Бороде.

Осветив лицо толстяка Веник снова почувствовал, как его сердце тяжело ухнуло куда-то вниз. Борода лежал с раскрытым ртом, как мертвый.

Чувствуя, как его охватывает паника, Веник затормошил лысого. Тот вдруг глубоко вздохнул и его лицо снова стало похожим на человеческое. Открыв глаза, толстяк несколько секунд таращился на Веника, а затем резко сел, заехав головой в грудь парню.

— Ну, блин, — сказал он тряся лысой башкой. — Видел это? Да?

Увидев, что товарищ жив, у Веника отлегло от сердца. Тут же он вспомнил о Филе. Начал тревожно озираться.

Мастеровой нашелся рядом. Он лежал всего в нескольких шагах от них, по другую сторону рельсов. Веник также затормошил его и отпрянул. Тот также как и Борода резко приподнялся, поглядев на парня осоловевшими глазами.

— Где?.. Я… Это…

Несколько минут они все вместе приходили в себя. Расспросив товарищей, Веник выяснил, что они, как и он, перед тем, как потерять сознание видели странные вещи. Фил утверждал, что видел блестящую воду, бегущую между рельсов, а Борода твердил о каком-то круглом колодце с белыми стенами. Освещенную комнату, равно как и белую комнату с людьми, никто из них не видел.

Веник задумался — стоит ли рассказать им про Дока или же это был обычный бредовый сон.

— Так в какую нам теперь сторону идти? — спросил Борода, рассеяно вертя головой.

Веник огляделся. Он тоже забыл направление.

— Спокойно, — сказал Фил. — Вот запасной рельс, он слева от нас шел, так что нам туда. — мастеровой показал рукой направление.

— Уходить надо, — сказал Веник.

Они быстро собрали пожитки и чуть ли не бегом припустили по тоннелю.

— Это у нас глюки были, — убежденно сказал Фил. — Я слышал о таком. Есть под землей места, где особый газ выходит и люди если надышатся, то видят разное. И это хорошо, если видят, а то чаще просто концы отдают.

Борода что-то пробурчал в ответ.

Веник колебался. Рассказать ли им про виденной им? Но с другой стороны, что если все это обычный сон?

Тут он вдруг вспомнил про боль в локте. Оголив на ходу локоть рубашку он потрясенно остановился. Так и есть — на внутреннем изгибе локтя виднелось несколько крохотных красных точек, словно от укусов.

— Чего ты встал? — тихо сказал Борода. — Шевелись!

— Стойте! — Веник не двинулся с места.

Было что-то в его голосе, так что товарищи тоже остановились. Парень сделал несколько шагов к ним.

— Показывайте свои локти!

— Чего???

— Давайте! — с нажимом сказал Веник.

Под удивленными взглядами товарищей он осмотрел их руки и нашел такие же мелкие отметины.

— Вот так вот! — сказал он и быстро рассказал товарищам, что он видел.

— Ну и ну, — сказал Фил. — Честно говоря, я тебе верю, но с трудом.

— Вот именно! — ответил Веник. — Надоели уже эти разговорчики. То Андрюха двуличный, то еще вот это. Сколько можно уже!

— Ладно, — сказал Борода. — Не тронули они нас и то хорошо. Идем отсюда. Некогда думать, доберемся до "Римской", а там уже все обсудим.

Пройдя немного, они наткнулись на еще один поезд, стоящий в тоннеле. Эти вагоны отличались от уже виденных ими в начале перегона. Если тот поезд был пустой, то этот состав оставлял впечатление, что в нем когда-то жили. В некоторых вагонах на полу валялось разное гнилое барахло. Какие-то полусгнившие матрасы, столы, баллоны. Осторожно они шли мимо темных вагонов.

До конца состава оставалось несколько вагонов, как они услышали крики:

— Помогите! Кто-нибудь!

Товарищи быстро ощетинились оружием.

— Тихо! — сказал Фил.

Медленно они прошли мимо последних вагонов и выглянули в тоннель. Впереди, в сотне метров виднелось тусклое пятно — станция. На полпути между этим составом и станцией на рельсах дрались несколько человек.

Снова крик:

— Помогите!

Веник разглядел, что двое избивали одного.

— Эй, вы! — крикнул им Борода.

Один из нападавших повернул в их сторону голову.

— Валите отсюда! — прокуренным голосом крикнул он и прибавил длинное ругательство.

Веник поднял ствол выше и выстрелил.

— Идиот! — сказал Фил и бросился на землю.

Веник сообразил, что вероятно сейчас будут стрелять в их сторону и тоже сделал движение, чтобы пригнуться, но застыл на месте.

К его великому удивлению, нападавшие бросили жертву и с криком "Шухер!" рванули к станции. Быстро добежав до нее, они поднялись на платформу и исчезли из вида.

Трое товарищей подошли к лежащему на путях человеку. Тот с кряхтением медленно поднялся.

— Кто это тебя? — поинтересовался Фил.

— А? Что? — тот встряхнул головой. — Да, уроды какие-то, — медленно сказал незнакомец.

Веник рассмотрел, что это был на удивление крепкий высокий молодой мужчина. Почему-то сразу вспомнился Андрюха. Незнакомец, приподнялся, сел и оглядел друзей.

— Спасибо, парни, — сказал он. — Если бы не вы, они бы меня точно замочили тут. Спасибо. Я вам этого век не забуду.

— Опа! — сказал Борода. Он сделал несколько шагов и подобрал автомат с пола. По-видимому, его бросили грабители во время бегства

— Твой?

— Мой.

— Странно, — с подозрением сказал Борода. — Чего же ты не отстреливался?

Незнакомец хмыкнул.

— Вы что не местные? А? Ну, понятно. Если были бы местными, знали бы, что это бесполезно.

— Это как? — спросил Веник.

Незнакомец встал на ноги и начал отряхивать пыль и грязь с грубых штанов.

— Я сам виноват, — говорил он. — Когда эти уроды прицепились, я решил просто убежать, да и ломанулся сюда. Потом сообразил, что это не на "Бауманскую" дорога, да поздно было.

— Так а не стрелял-то чего? — повторил Борода.

— А смысл? Ну положил бы я этих уродов. И что? Я тут вон орал, никто со станции не пришел. А если бы кончил тут их, сразу бы толпа понабежала, да меня же потом и грохнули, как убийцу.

— Ну не ты же первый напал, — заметил мастеровой.

— А ты докажи! Тут, парни, вот такие правила. Тебя убивают бандюки — это нормально. Ты отпор дашь — сразу к стенке потащат. Демократия называется. Во как!

— Понятно, — задумчиво сказал толстяк. — Странно только, что они твой ствол бросили и убежали…

— Да чего странного-то? Знают, что по ним я их сразу же опознал бы, а так. Ну найду я их, а попробуй докажи, что это они меня метелили? Взяли чего? Нет. И никаких претензий…

Охая, незнакомец стал собирать свои разбросанные вещи.

— Ты кто будешь-то? — спросил Фил. — Местный?

— Да можно сказать, что и местный. Тут я часто бываю, а так я с "Марксисткой". Сейчас с "Проспекта мира" иду на "Площадь Ильича".

Товарищи многозначительно переглянулись.

— Ну а сейчас у тебя какие планы?

— Да как сказать…

Незнакомец наконец закончил собирать свое барахло и встал рядом с ними. — Я, парни, вам благодарен. Извиняйте только, что отблагодарить не смогу толком. Мало у меня что есть.

— Да это ладно, — махнул рукой Фил. — Как тебя зовут-то?

— Шурупом меня кличут все.

— Шуруп, — задумчиво повторил мастеровой. — Вот что, Шуруп. Мы тоже на "Площадь Ильича" идем. Составишь нам компанию? А то мы тут первый раз идем.

— Да без проблем! — энергично ответил Шуруп. — Проведу так, что и не заметите, как там окажитесь.

— Ну вот, — весело сказал Борода. — Будешь нашим проводником.

Веник подумал, что не везет им с проводниками, как бы и Шуруп с гнильцой не оказался. Однако этот новый проводник произвел на него хорошее впечатление. Крепкий парень с открытым лицом нисколько не походил на коварного врага.

"— Хотя, — подумал Веник. — Андрюха тоже не был похож на крысу".

— Вы сами-то кто и откуда? — спросил Шуруп.

Парни представились.

— Мы с "Красного Диаметра" идем, — сказал Фил, внимательно глядя, как отреагирует на это проводник.

— С "Диаметра"? — удивился тот. — По этому тоннелю, на моей памяти никто оттуда не приходил еще. Хотя… Мне, если честно, пофигу, что у вас там. Вы мне жизнь спасли и не мне к вам в попу лезть с расспросами.

— И то верно, — ухмыльнулся Борода, которому понравилась позиция их нового знакомого.

Трое друзей и новый проводник пошли по тоннелю к полутемной станции.

Главное Убежище

Поднявшись на платформу, Веник кое-как, в полумраке, смог рассмотреть станцию. По виду это была обычная пилонная станция. Стена напротив платформы отделана желтой кафельной плиткой. Сами пилоны обложены светло-синем камнем, который Веник заметил в свете фонариков. Когда-то, вероятно здесь было очень красиво, подумал парень.

Пройдя через ближайший проход, они остановились, выглядывая в центральный зал станции. Здесь также царил полумрак. В противоположном конце зала горело несколько ламп. Там виднелись люди и доносился спокойный говор. Похоже, крики и выстрел Веника в тоннеле не всполошил этих людей.

— Ну, вот это и есть "Курская", — тихо сказал Шуруп, кивнув в сторону огней.

— А что это за лестница? — спросил Фил, указывая на лестницу посредине зала, которая уходила вниз. По такой лестнице они уже проходили на станциях "Красного диаметра".

— Это переход на "Курскую" кольцевой линии. Там более безопасно, чем здесь. Здесь иногда появляются патрули оттуда. Там ведь "Диаметр" уже начинается.

— Диаметр? — удивился Веник.

— Ну да. А вы не знали? Они ведь на все кольцо замахиваются.

Узнав, что от территории Красного Диаметра их отделяет короткий переход, Веник с товарищами почувствовали себя очень неуютно.

— Да это мы знали, — махнул рукой Фил.

— Так а нам куда тут? — спросил Борода.

— Сюда, — проводник показал на темные эскалаторы рядом. — Это переход на "Чкаловскую".

Они медленно пошли вниз по невесть когда остановившимся чудо-лестницам. Пройдя по длинному коридору, забитому мусором, компания вышла на новую темную станцию.

— Ну а это "Чкаловская", — пояснил Шуруп, увлекая их в арку с причудливо изогнутыми сводами, что шла между неширокими пилонами.

Выйдя на правую платформу, они остановились.

— Нам туда, — кивнул проводник на дальний конец станции.

— А этот тоннель, на какую станцию ведет? — спросил Борода.

— На "Трубную".

— А там живет кто? — спросил Веник.

Шуруп молча пожал плечами.

— Идем что ли? — сказал Фил.

Маленький отряд, направился по перрону к противоположному концу станции.

Путники шли медленно, старясь издавать как можно меньше звуков. Когда они проходили мимо проходов, ведущих в центральный зал станции, Веник вместе со всеми тревожно смотрел в темный проход на зал и противоположную платформу.

Заброшенная станция производила гнетущее впечатление. Однако, судя по всему, здесь было безопасно. Разве что доносился тихий шум тоннелей, да изредка луч фонарика выхватывал поспешно скрывающуюся в куче мусора крысу.

Дойдя до конца платформы, они спустились в тоннель и пошли по рельсам. Когда по сторонам оказались знакомые округлые стены тоннеля, Веник немного расслабился. Что и говорить, здесь, несмотря на встречающиеся в стенах тоннеля лазы, более безопасно. По крайней мере так казалось. Не то, что на станции, где опасность может подкрасться сразу со всех сторон.

Некоторое время спустя путники сделали небольшой привал.

— Тут не так уж далеко до "Римской", — сказал проводник. — Через полчаса мы там только так будем.

— Понятно, — сказал мастеровой и спросил. — А ты, Шуруп, вообще сам откуда?

— Сам я с "Марксистской". Вот сейчас как раз туда собираюсь.

— Ты же говорил, что на "Площадь Ильича" идешь? — спросил Борода.

— Ну да. Как раз через "Площадь" и иду.

Толстяк развернул свою схему Метро и некоторое время вглядывался в нее, светя фонариком.

— А почему ты именно сюда пошел? — снова подозрительно спросил он. — Ты же мог бы на "Курской" перейти на кольцо и там идти до "Таганской", а это считай и "Марксистская"?

Шуруп не выглядел удивленным.

— Ну а вы как хотите, парни? Там ведь "Диаметр". А на "Таганской" уже Альянс. А они ведь враждуют. Людей там по кольцу пропускают, но через раз. Поэтому тут самый лучший путь. Хотя и опасно тут одному. Этими тоннелями пользуются бандюки.

Веник вспомнил рассказ Зайца. Значит, тот не врал, рассказывая об этих местах.

— Вообще-то эти уроды на местных станциях не наглеют, но кто знает, что им взбредет в бошки, если они кого одного встретят.

— Понятно, — задумчиво пробормотал Борода, убирая схему.

— Это ладно, — сказал Фил, переглянувшись с товарищами. — Ты ведь не в курсе, зачем нам на "Римскую"?

Шуруп понял руку:

— Я же сказал уже. Мне это по барабану…

— Да ладно, — неожиданно для Веника сказал мастеровой. — Дело у нас туда. И вот какое…

Фил вдруг подробно и дельно стал рассказывать про цель их миссии.

Веник сперва удивился, но, поглядев на спокойно сидящего рядом Бороду, понял, что парни решили рассказать все новому проводнику не просто так. Судя по спокойствию его товарищей, при малейших колебаниях Шурупа, с тем будет покончено. Этого проводника они уберут точно также, как и Карпа и остальных.

Фил рассказывал их историю, внимательно слушавшему Шурупу, а Веник думал о несправедливости окружающего мира.

"— Что будет, если этот, вполне симпатичный и приятный парень скажет "нет"? И ведь отпускать его тоже нельзя. Кто знает, куда дальше пойдет эта информация".

Веник очнулся от мыслей, только когда их новый проводник заговорил.

— Вот оно что, парни, — сказал Шуруп выслушав их историю. — Честно говоря, мне верится в это с трудом, но раз вы ради этого пришли из такой дали, то…

— Так что ты можешь сказать про "Римскую"? — спросил Борода, вглядываясь в парня. — Слышал ты о каком-либо убежище там?

— Да как сказать? — задумался Шуруп. — Вроде бы чего-то такое есть там. Что-то вроде особого склада. На многих станциях подобные помещения были. Я слышал, что они почти все еще в давние времена разграблены были. А про то, что на "Римской" что-то особенное, этого я не слышал.

— А сейчас, что на этой станции? — спросил Веник. — Живет там кто?

— Если не ошибаюсь, живет несколько бродяг, это беженцы и изгнанники с других станций. Некоторых с "Площади Ильича" выкинули, вот они там и обретаются.

— А что касается войны, — снова сказал проводник, — то я слышал что-то о том, что из-за "Римской" она началась и почти все окружные станции в нее втянулись, ну и получили себе проблем на задницу. А как там и что на самом деле было, этого уже никто тут и не вспомнит.

Они продолжили путь. Как и говорил проводник, вскоре они оказались на "Римской". Эта станция, как и многие другие не была точной копией других станций. Она представляла собой нечто среднее между пилонной и колонной конструкцией. Пространство между залом и платформами разделяли ряды мощных и невысоких колонн, но все это чем-то напоминало пилонные станции.

Веник на стене рядом с противоположным рядом колонн надпись, сделанную большими буквами РИМСК… Последние буквы отсутствовали.

Сомнений не было, они достигли конца пути, который начали в Тамбуре. Только вот этот путь закончился совсем не так, как задумывался. Если, делая первые шаги по тоннелям, Веник думал, что придя на "Римскую", они сразу же окажутся в спокойном и уютном мирке, то сейчас все было совсем не так. Станция тревожила и вызывала опасения.

Поднявшись на платформу они остановились.

— Ну вот вам и "Римская", — сказал проводник. — Вот тут, рядом, эскалаторы, они ведут на "Площадь Ильича" — тут до нее рукой подать. А там, — Шуруп кивнул в противоположный конец зала — ход в переход, который раньше вел на поверхность. Сейчас он завален. Возможно, там и находится вход в это Убежище.

— А это и есть местные обитатели? — спросил Фил, кивнув в противоположный конец зала, где прямо на полу зала горел небольшой костер, вокруг которого копошились несколько бродяг. Запах костра они учуяли еще в тоннеле, на подходе к станции.

— Они самые.

— Они опасны? — спросил Веник.

— Да какой там… У них разве что ножи могут быть, — сказал Шуруп.

Он повернулся и решительным шагом направился к костру. Трое друзей пошли за ним.

По мере приближения к костру, Веник заметил что бродяг было пятеро.

При их приближении обитатели станции замолчали и настороженно стали следить за чужаками.

— Здорово, мужики, — сказал Шуруп.

Бродяги нестройно ответили.

— Как дела тут?

— Да нормально, — несмело ответил один дедок в рванье, опасливо косясь на оружие пришельцев.

— Мы тут погуляем у вас немного, хорошо? — спросил Шуруп.

Оборванный дедок и другие вопросительно посмотрели на своего товарища, что сидел скрестив руки. У этого бомжа одежда была получше чем у других и видимо он главный у них, смекнул Веник.

Это был человек неопределенного возраста с черными узкими глазами.

— Нечего тут у нас шастать, — сквозь зубы зло сказал тот, не поворачивая к ним головы. — Если хотите гулять, в тоннель идите.

Веник усмехнулся такой наглости. Какой-то грязный бомж, а гонора…

— Да ладно, мы же ничего не трогаем, а просто побудем тут, — почему-то мягко продолжал говорить Шуруп.

Веник удивился, чего это проводник так сюсюкается с этим болваном.

— Нечего тут смотреть, — по-прежнему зло сказал узкоглазый. Он сидел в полуоборота к ним, даже не глядя на пришельцев. Остальные бомжи почтительно молчали.

— А если хотите тут остаться, — продолжил бомж, — то платите. Гоните один калаш и пятьдесят патронов к нему. И тогда можете на день остаться. А если не хотите платить, то проваливайте, пока целы.

Веник только головой покачал. Явно этот бомж был не в себе.

Товарищи отошли на несколько метров. Бомжи о чем-то оживленно зашептались.

— Надо бы им что-то дать, — сказал Шуруп. — Чтобы отвязались.

— Да ты чего? — натурально удивился Борода. — Чего ты тут с ним тереть собираешься?

— Я сейчас, — спокойно сказал Фил.

Он повесил за плечо автомат и снова пошел к бродягам. Веник заметил, что по пути тот достает из кармана пистолет. В несколько шагов мастеровой оказался у костра и встал за спиной у главаря.

— Значит пятьдесят патронов? — спросил он.

— Было пятьдесят. А сейчас уже семьдесят заплатите, — сказал бомж.

— Понятно, — сказал Фил, направил пистолет в шею придурка и нажал на спусковой крючок.

Сухо треснул выстрел. Злой бомж дернулся и, как сломанная кукла, переломился и упал мордой вперед. Остальные бомжи вскочили на ноги и рванулись было в разные стороны.

— Стоять! — крикнул Фил.

Те послушно замерли на месте.

— Сидеть!

Несчастные бродяги сели на пол, как подкошенные.

Фил развернулся и не спеша вернулся к товарищам.

Если Веник в целом одобрил поступок мастерового, то Шуруп отнесся к этому более негативно.

— Зря вы так резко начали, — сказал он. — Бомжи, это дело тонкое. Не знаешь, где они пригодиться могут.

— Да ладно, — сказал Борода. — Все равно от этого болвана толку не было бы, а остальные может призадумаются.

— Ну это ладно, — сказал Шуруп.

Проводник обернулся к костру и сказал:

— Эй, дядя, иди сюда.

Несколько бродяг одновременно показали на себя пальцами и спросили:

— Я?

— Вот ты, — проводник показал на одного из них.

Давешний оборванный дедок, подобострастно поклонившись, подбежал к ним мелкими шажками.

— Слушай дядя, — сказал Шуруп. — Есть тут какое-нибудь подсобное помещение на станции? Слышали мы, тут есть какие-то помещения странные.

— Странные? — бомж задумался. — Да вроде… Может… Может там, наверху, как по лестнице наверх и сразу же налево, есть какие-то… Помещения. Много там… Комнат.

— А кроме них?

— Ну тут еще какие-то. Там, в конце. Но они маленькие, мы там живем.

— Понятно. А скажи мне, любезный, были ли тут последнее время у вас чужаки?

— Ну как сказать, — бомж почесал рукой бок. — Были конечно. Вот сегодня один какой-то с "Площади" пошел на "Чкаловскую" по правому пути. Да и позавчера двое с "Заставы" на "Площадь" прошли. Тоже по правому. А больше никого.

— Ладно. Иди…

Проводник повернулся к товарищам.

— Пойдем, посмотрим, что там.

В это время, сделавший несколько шагов к костру старик остановился и обернулся.

— А жить нам тут можно? — спросил он.

— Можно, — сказал Шуруп.

Бомж кивнул, развернулся было, но снова спросил:

— А с этим? — он кивнул на труп бывшего вожака. — Как быть?

— Можешь съесть его, — хохотнул Борода.

Бомж снова кивнул и прошел к костру.

Не успели друзья опомниться, как бродяги схватили труп, откуда-то вытащили несколько кривых ножей и прямо у костра стали свежевать своего бывшего начальника.

Не сказать, чтобы Веника ужаснуло это, но стало как-то неприятно.

Обойдя костер, товарищи пошли к противоположному концу станции. Поднявшись по пологой лестнице они оказались в месте, где пешеходный тоннель поворачивал под прямым углом вправо.

В противоположной, левой стене зияло большое отверстие. Веник обратил внимание, что стены вокруг в крупных щербинах, которые появляются от попаданий пуль. Вокруг темного проема этих пулевых отметин было особенно много. Даже в потрескавшихся плитах пола виднелись небольшие выбоины.

"— Видимо когда-то давно хороший бой тут был", — подумал Веник.

Шуруп шел первым и бесстрашно, подсвечивая себе под ноги фонариком, вошел в проход. Беглой взгляд и запах, явно сказали товарищам, что эти помещения используются жителями станции, как туалет.

Вокруг лежали кучки засохшего дерьма. Пройдя дальше друзья увидели множество поломанной металлической мебели. Валялись стулья и разломанные приборы непонятного назначения. В некоторые помещения вели стеклянные двери, которые также были разбиты.

— Ну а что, — сказал Шуруп. — Вероятно, это и было ваше Убежище. Вот там вон явно столовая была. Вот тут что-то вроде комнат отдыха. Вероятно, тут и оружейная была, но нет смысла искать. Все давно разграблено. А вообще, тут и правда много помещений.

Фил задумчиво почесал рукой подбородок.

— Неужели мы к этому шли и столько пережили, чтобы найти вот этот сортир?

Ответом ему было молчание.

— Да нет, — с наигранным энтузиазмом, немного погодя сказал толстяк. — Хорошо бы Деда послушать. Не может быть, чтобы зря все это было.

— Спокойно парни, — сказал Шуруп. — Как я понимаю, если тут у вас накрылось, то еще одно дело осталось.

— Какое это? — тупо спросил Веник.

— Да дед ваш…

Веник и его товарищи в горе совершенно забыли про старика.

— Точно, — кивнул головой Фил. — Андрюха ведь не знает, что Убежище разорено и что мы здесь, он тоже не знает. Так что, для начала, хотя бы с этим гадом посчитаемся!

— А ты то, Шуруп, как теперь? — мастеровой посмотрел на проводника. — Что теперь делать будешь?

— Ну я же сказал, помогу вам, а дальше все видно будет.

— Молоток! — одобрил его Борода.

Веник почувствовал теплоту к Шурупу. Действительно хороший парень.

— Так что делать-то будем? — спросил Фил. — Надо подумать, как тут засаду устроить. Мысли есть?

Поскольку все молчали, слово взял проводник.

— Скорее всего, если они придут, то только со стороны "Заставы" — она уже давно бандитской вотчиной стала. Через "Площадь" они точно не придут, там бандюков не жалуют.

— А как ты думаешь, когда они могут придти сюда? — спросил Борода.

Шуруп пожал плечами.

— Судя по тому, что вы рассказали, они могут и прямо сейчас нагрянуть и спустя пару дней тоже. Я же говорил, зря вы так резко с бомжами. Надо их на свою сторону перетянуть. Они нам могут неоценимую услугу оказать. Хотя это потом, пойдемте, глянем, что там в тоннелях.

Снова спустившись по лестнице в зал, не обращая внимания на копошащихся у костра бомжей, парни свернули налево и подошли к выходу со станции. Пройдя немного по узкой технической платформе, они оказались перед темными проходами в служебные помещения.

Шуруп посветил фонариком в один из проемов. В лучах света Веник заметил кучи строительного мусора и разной дряни.

— Вот где-то тут и надо устроить пост, — говорил проводник. — Но они ведь могут и по другому тоннелю пойти, так что давайте посмотрим, что на той стороне. Да и надо подумать, как это все организовать.

Товарищи уже повернулись, чтобы снова идти в сторону станции, как вдруг Шуруп замер.

— Тихо! — сказал он. — Слышите?

Веник обернулся к тоннелю:

— Вроде тихо.

— Нет! Внутрь!

Проводник первым шагнул в ближайший темный проем. Остальные за ним. Внутри Веник присел на кучку из битого кирпича. Проводник остался у проема, тревожно вслушиваясь в тоннель. Фил и Шуруп погасили фонарики.

Прошла минута. Вдруг Веник среди обычного гула тоннеля посторонние звуки. Тихий топот. Кто-то бежал по тоннелю, стараясь производить как можно меньше звука.

Веник напрягся. Сразу всплыл в памяти мутант перед "Курской". Однако тут звуки шагов были другие. Более похожие на человеческие.

Шаги приблизились. Кто-то тихо прошлепал рядом с ними, внизу по шпалам и пробежал дальше к станции.

Шуруп осторожно выглянул в проем. Так он сидел несколько минут и вдруг резко отпрянул внутрь.

— Тихо! — еле слышно прошептал он.

У Веника затекла рука держащая на весу автомат. Он уже стал жалеть, что не поставил его на пол, но сейчас боялся делать это, опасаясь малейшего шума.

Снова послышались тихие шаги, но уже в обратном направлении. Невидимый Венику бегун прошлепал рядом и его шаги тихо затихли в дали.

Проводник немного расслабился и включил фонарик.

— Что там было? — спросил Фил.

— Какой-то парень. Пробежал к станции, посмотрел немного на бродяг и побежал назад. По виду типичный бандюшонок.

— Так это, — встрепенулся Борода. — Это же…

— Верно, — серьезно кивнул Шуруп. — Скорее всего разведчик братков. Хотя и не факт.

— Да нет, — говорил толстяк. — Я задницей чую, Андрюхины штучки это. Сейчас они и пойдут.

— Что делать будем? — спросил Веник, с трудом унимая возбужденную дрожь.

— Сперва посмотрим, сколько их, — сказал Шуруп. — Если их мало, то тут у нас преимущество. Внезапностью их возьмем. А если толпа, то будем думать, как самим ноги уносить.

— Ну что ж, — сказал Фил. — Подождем.

Проводник поднялся на ноги:

— Вот что, — сказал он. — Вы тут сидите, а я метнусь на станцию. Предупрежу местных, чтобы они про нас молчали. Я быстро.

Он вышел из комнаты, но вдруг быстро шагнул назад.

— Не успели, — тихо прошептал он. — Идут.

Парни взяли оружие наизготовку.

Снова послышались шаги. На этот раз стало ясно, что идущих несколько. Возможно целый отряд.

Совсем рядом послышался голос:

— Фух, Бурый, отдохнем.

— Да тут немного осталось, Резаный. Уже пришли.

Во втором голосе Веник сразу узнал Андрюху.

— Староват я становлюсь, — сказал первый. — Сорвался в такую даль, да еще этого пердуна с собой нести.

Сердце у Веника подпрыгнуло. Говорили явно о Деде. Значит он здесь, бандиты тащат старика с собой! Его предположение, что бандиты потащат старика на "Римскую", оказалось верным.

"— Не такой я уж и тупой", — самодовольно подумал парень.

— Пойдем уже, — сказал невидимый ему Андрюха. — Осталось уже ничего.

Минуту спустя, Шуруп осторожно выглянул из проема в тоннель.

— Четверо, — сказал он, повернувшись к друзьям. — Двое носилки с вашим Дедом несут. Еще двое впереди. Как я понимаю, один из них Андрюха?

Борода зло кивнул.

— Что делать будем? — спросил Фил.

— Если честно, то я не знаю, — сказал Шуруп. — Не спец я по таким делам. Но знаю одно, надо сразу на них навалиться, пока они не опомнились. Если бомжи успеют рассказать им про нас, то наше дело труба.

— Давайте за мной и действуйте по ситуации.

Подобный расклад не понравился Венику, но что еще им остается делать?

Друзья вылезли из помещения в тоннель, спустились с перрона на рельсы и тихо пошли, пригибаясь и прячась в тени платформы.

Впереди Андрюха с еще одним пожилым бандитом уже вылезли на перрон.

Бывший проводник повернулся к несущим носилки.

— Тащите его сюда. А ты, Лях, останься здесь.

Он отвернулся и пошел на станцию, к костру.

Носильщики грубо поставили носилки на шпалы.

— Приехали, — сказал один, толкнув ногой, лежащего на них старика. — Станция "Римская" конечная.

Второй глумливо засмеялся.

Изможденный старик поднялся и бандиты довольно грубо помогли ему забраться на платформу. После этого они залезли на верх сами.

Веник почувствовал злость.

Со станции слышались голоса. Бандиты о чем-то спрашивали местных обитателей станции. Еще немного и они узнают о них, и тогда Андрюха сразу догадается, что его тут ждет.

Вот и ближайший бандит на перроне. Он беспечно стоял возле колонны, глядя на костер. Хорошо были видны другие бандиты, бледный Дед, привалившийся к колонне и местные бродяги.

Веник расслышал несколько донесшихся от костра слов.

— Так сколько, ты говоришь, их было? — спрашивал Андрюха.

Бомж, которого он расспрашивал, что-то тихо ответил.

— Четверо? А такой толстый и лысый среди них был? Был???

Веник заметил, что Андрюха тревожно огляделся.

— Огонь! — скомандовал Борода.

Все кроме Веника стали стрелять. Он тоже запоздало выстрелил в сторону костра, стараясь направить дуло в сторону от Деда.

Первыми же выстрелами снесло зазевавшегося бандита на перроне, который повернувшись как волчок, рухнул на пол. Еще несколько людей упало. Вроде бы был среди них и Дед.

Только кто-то один из бандитов вдруг метнулся по перрону дальше, в сторону эскалаторов, ведущих на "Площадь Ильича".

"— Андрюха!" — не увидел, а скорее, понял Веник.

Он побежал по рельсам в конец станции. Позади, что-то предостерегающе крикнул Шуруп, но Веник не обратил на это внимания.

"— Надо достать его, пока он не добежал до эскалаторов!" — подумал Веник.

Однако Андрюха не собирался бежать на "Площадь Ильича". Он пробежал немного по залу, но вдруг резко повернул на противоположную платформу. В несколько шагов он достиг ее и пока Веник вылезал на перрон, враг уже спустился на рельсы и побежал в противоположную сторону.

Веник одним махом взлетел на платформу и, обуреваемый охотничьим азартом, быстро пролетел через зал, на противоположную платформу.

Там он замер возле колонн, прицелился и дал длинную очередь в спину улепетывающему проводнику.

К его досаде, ни одна пуля не попала в цель. Андрюха пробежал станцию и скрылся в тоннеле.

— Черт! — ругнулся Веник и дал туда наугад короткую очередь.

В ответ донесся выстрел и пуля выбила из колонны рядом с парнем фонтанчик пыли.

Веник отшатнулся назад.

"— Хорошо стреляет, гад!" — подумал он.

Подбежал Шуруп.

— Не высовывайся, — предупредил он и побежал к концу платформы.

Веник выглянул на пути пытаясь рассмотреть Андрюху. Снова выстрел и снова пуля чиркнула по колонне в считанных сантиметрах от лица парня.

"— Вот блин!" — подумал Веник. Желание выглядывать и продолжать бой сразу пропало. Он вдруг остыл и вспомнил про остальных. Посмотрев в зал, он увидел возле костра толстяка, склонившегося над Дедом. Фил бежал к противоположному краю станции вслед за Шурупом

Веник быстро пошел к ним. Рядом с костром лежали в нелепых позах четыре явно мертвых бандита и еще один местный. Остальных бомжей как ветром сдуло.

К ужасу Веника Дед тоже был ранен. Может быть даже смертельно. Старик выглядел ужасно и походил на бледную тень от самого себя.

— Парни, — тихо сказал он мягким трогательным голосом, от которого Веник чуть не разрыдался. — Борода, Веня… Все таки вы пришли, спасли меня…

— Тихо, Дед, тихо, — зачем-то говорил Борода

Веник заметил лужицу темной крови, расплывающуюся из-под плеча старика.

— Ох черт! — охнул он.

Подошли Шуруп с Филом.

— Ушел гад, — сказал проводник.

— Это кто? — слабым голосом спросил Дед. — Можно ему верить?

— Можно, — кивнул Борода. — Это свой.

— Ладно, это уже не важно. Мне хана, — сказал старик. — Умираю я. И надо мне, пока не сдох, все показать вам.

— Дед! — Фил опустился на колени рядом со стариком. — Понимаешь ты, какое дело. Убежище твое давно уже открыто и разорено. Еще тогда, когда твой отец жив был. Понимаешь?..

Выражение лица старика изменилось. Венику показалось, что оно стало еще более белым, чем это возможно.

Несколько секунд он смотрел на мастерового, а потом дернувшись от резкой боли, слабо сказал:

— Это ладно. Мне надо туда. Все равно… Вы увидите…

— Его нельзя поднимать, — вмешался Шуруп. — Надо бы как-то рану ему обработать.

Дед тихо и слабо ругнулся.

— Хватит парень, это не важно. Прите меня туда.

Борода повернулся к Венику:

— Веня. Тут носилки ведь были…

— Ага!

Парень вскочил, сразу вспомнив, что носилки остались на путях под платформой. Он быстро метнулся туда, мигом слетел с платформы и подхватил носилки — два металлических шеста с брезентом между ними. Быстро вскочив назад на платформу, Веник пришел назад к костру.

Все вместе они уложили старика на носилки и понесли к убежищу.

Поднявшись по ступенькам, они прошли в темный проход и остановились.

К удивлению Веника, старик хорошо знал схему комнат бункера, словно сам бывал здесь. По его указаниям они понесли его темными коридорами, куда вероятно давным-давно не заходили даже бомжи. Загаженные комнаты при входе остались далеко позади.

Они шли коридорами с гладкими стенами, через разные комнаты, заставленные остатками мебели и непонятными приборами.

Везде, куда бы только не глядел Веник, были видны следы дикого разгрома. Все что можно сломано, все что можно разбить — разбито. Под ногами то и дело хрустело битое стекло.

Наконец, найдя нужную комнату, они осторожно зашли внутрь. Бережно поставили носилки с Дедом на пол, они огляделись водя лучами фонариков по стенам комнаты.

Старик, приподняв голову, лишь мельком взглянул и сразу же бессильно откинулся на спину.

— Нелюди, — сказал он. — Они уже побывали здесь…

Веник осматривал комнату, или вернее сказать, небольшой зал, средних размеров. На длинном столе, в виде буквы П, стояли странные плоские прямоугольные экраны. Все они были разбиты. Лишь некоторые сохранили прежнее вертикальное положение. Остальные валялись разбросанными по комнате. Также Веник заметил много прямоугольных подставок на которых находилось множество квадратных клавиш с буквами и цифрами. Многих из них не хватало.

"— Страшно подумать, — подумал парень. — Кто все это крушил в бессильной ярости."

— Ну вот сюда я и шел, — неожиданно спокойным голосом сказал Дед. — Вот, знакомьтесь, это и есть комната управления, через которую можно было бы всех и вся прибрать к рукам. Так говорил мой отец. Но мы опоздали…

Все молчали. Веник не особо расстроился. Он уже смирился с тем, что их путь окончится ничем. Смирился с тех самых пор, как только увидел эти разгромленные комнаты.

— Веник! — вдруг сказал старик, тяжело вздохнув. — Тебе только хочу сказать спасибо. С тебя все это началось. Вся эта экспедиция. Если бы не ты, мы бы там так и подыхали каждый день под дудку люксовских уродов. И только благодаря тебе я сейчас умираю здесь, как свободный человек и в месте, о котором я думал каждый день своей жизни.

Все по-прежнему молчали. Все и так было ясно.

"— Что же теперь нам всем дальше делать?" — отстраненно подумал Веник.

Старик между тем снова заговорил:

— И тебе спасибо Борода и тебе Фил. Вы шли за мной, спасали меня. Вы — настоящие люди.

— Я умираю. Это ясно. Но! — старик сделал попытку поднять руку. — Не думайте, будто я, старый идиот, завел вас всех в это дерьмо и решил тут бросить, нет!

— Мой отец предвидел и это! Да! Этот зал — не самое главное здесь. Есть еще…

Он замолчал, собираясь с силами.

— Берите носилки, выносите меня, — велел старик.

Безропотно подчинившись умирающему, четверо людей вынесли старика в коридор.

— Сюда, — показал тот на нишу в стене, которая находилась прямо напротив комнаты управления.

Веник, ставя носилки на пол, без всяких эмоций посмотрел на место куда, они поднесли старика.

Коридор в этом месте расширялся, образуя в стене неглубокую нишу в несколько метров. В нише стоял стол на четырех ножках. Видимо, когда-то на нем стояло что-то стеклянное, но теперь там лежали только пыльные обломки. На стене, за столом виднелась нарисованная на ней красная остроконечная башня с круглыми часами на ней.

— Вот это, — кивнул на стол старик. — Это бутафория. Внизу, под ножками шпингалеты. Стол можно сдвинуть. Но не надо этого делать сейчас.

Все четверо уставились на старика, не понимая, к чему тот клонит.

— Борода! — Дед кивнул на одну из меньших стен ниши, которые были украшены разноцветными вертикальными прямоугольниками. — Найди прямоугольник. Третий ряд от стены и пятый от пола. Дави на его низ.

Борода с Филом подошли к стене и скоро нашли нужное. Указанная плитка перевернулась по горизонтальной оси и открыла им небольшой пульт с цифровыми кнопками.

— Нашли! — удивленно сказал толстяк.

— Горит там лампочка?

— Нет.

Дед утвердительно кивнул головой:

— Так я и думал.

Он немного помолчал, потянувшись от неприятной боли.

— В этой стене дверь, — старик кивнул на стену с башней. — За ней еще одно тайное помещение. Там…

Старик снова скорчился от боли, а остальные напряженно вглядывались в него.

— Погоди Дед! — подал голос Шуруп. Он повозился за пазухой и вытащил квадратный сплюснутый футляр оранжевого цвета.

— Откуда это у тебя? — удивился старик. — У моего отца был такой же…

— Долгая история, — расплывчато ответил проводник, доставая оттуда пластмассовую ампулу с иглой. — Сейчас вколоть надо!

— Извини парень, но я тебе не доверяю. И сейчас, когда я должен рассказать вам самте главное…

— Послушай, — мягко перебил его Шуруп. — Твои ребята спасли мне жизнь. И неужели ты думаешь, что я отблагодарю их, убив тебя на самом интересном месте?

— Нет, — старик слабо пошевелил рукой. — Сейчас я расскажу главное, а потом коли что хочешь…

Проводник недовольно опустил руку с иглой.

— Значит так, — продолжил Дед. — За дверью еще одно помещение. Как войдешь, сразу будут два лифта, а рядом лестница. Слева — помещение охраны. Лифты ведут вниз. Глубоко вниз. Там станция.

— Станция? — вырвалось у Веника.

— Именно! Как говорил мой отец, тут еще одно метро, но секретное, сделанное для других, особых людей… Оттуда пути ведут в тоннель, который выводит далеко за пределы города. Туда, где уже нет радиации. Туда, где чистое небо. Понятно? Именно туда вы и уйдете из этих проклятых тоннелей…

— Так как войти-то? — не выдержал Фил. — Какой код?

Старик несколько раз тяжело вздохнул:

— Код: две семерки, девять, шесть, четыре, один. Но вам он не поможет. Да. Бесполезно это сейчас. Нет электричества.

— А вы знаете, как можно починить здесь проводку? — спросил Шуруп.

— Откуда? Это даже мой отец не знал… Но это не главное. Отец мой все продумал… Все рассказал мне… Долгими ночами, живя в скотстве, занимаясь уборкой мусора, он, пока был жив, все время обдумывал, как и что можно сделать здесь. И он придумал!

Дед немного помолчал.

— Так вот. Здесь, при входе, справа от лифтов есть небольшой коридор вправо. Мне говорил отец, зачем его сделали, но я уже не помню. Но это и не важно. Главное вам знать, что коридор замурован.

Веник и остальные напряженно слушали старик.

— А там, — тот слабо кивнул направо вдоль стены. — За углом находится помещение. Так вот. В нем, прямо напротив входа, стена граничит с этим самым недостроенным коридором. Как сказал мне отец, там ширина стены всего-то метра два, а может и меньше.

— Это не так мало, но и не так уж и много. А учитывая наш путь сюда, это всего лишь малость. Найдите способ пробить ее…

Дед замолчал восстанавливая дыхание.

— А что дальше-то? — спросил Фил. — Что там на станции?

— На станции скорее всего есть еще вагоны… Найдите возможность запустить их… Там есть даже свет… Скорее всего есть. Система рассчитана на десятилетия….Помните… Это особый тоннель. По нему нельзя идти пешком. Так он говорил мне…. Отец… Слишком далеко. Только в вагоне…

Старик вдруг прерывисто замолчал.

— Вот, это все, что я хотел сказать. Да, и еще… Андрюха-гад, знает все это. Я сказал ему. Мне пришлось… Так что помните это…

— Теперь колоть можно? — возник Шуруп со своей иглой.

— Коли…

Проводник быстро вколол иглу в локоть старика.

— Теперь порядок. Хотя я ничего не гарантирую.

Дед лежал закрыв глаза.

— Он это… — спросил Веник. — Дышит?

Фил нагнулся к носилкам.

— Дышит. Пока еще.

— Нет парни, — сказал Борода. — Вы знаете, что Дед мой учитель и я люблю его больше, чем все вы, но скажу прямо: ему кранты! Надо подумать как нам самим…

— Да погоди ты! — перебил толстяка Шуруп. — Рано хоронить его. Я же говорю, этот препарат творит чудеса, — он потряс использованной ампулой перед ними и забросил ее в угол. — Давайте перенесем его на "Ильича". Там меня все знают. Оставим его там на время…

— Постойте, — перебил его Фил. — Допустим, Дед уже не жилец. Но давайте еще подумаем, как нам дальше быть. Раньше я немного сомневался, а теперь понимаю, что он не придумал все это. Поэтому надо подумать, что нам теперь делать!

— Давайте стену посмотрим! — неожиданно предложил Борода.

Он, а за ним Фил и Шуруп сорвались с места и быстро пошли по коридору. Веник хотел крикнуть им, как же они тут Деда оставили, но вместо этого, почему-то сам пошел за ними.

Пройдя несколько десятков метров по коридору и повернув за угол, они действительно увидели дверной проем. Помещение, о котором говорил Дед, оказалось туалетом. Войдя, они увидели продолговатую комнату со стенами, выложенными светлым кафелем. Прямо напротив двери, находилась стена с несколькими раковинами и разбитым зеркалом над ними. Правее находилось пять кабинок с разбитыми унитазами.

Вошедшие в уставились на стену, за которой должен был быть тайный коридор. Борода почесал затылок и спросил Фила:

— Как ты думаешь, если ломами или кирками тут работать, за сколько мы управимся?

— Черт его знает. Если кирками, то… — мастеровой задумчиво потер нос. — Придется повозиться. Только сдается мне, это не простой бетон. Надо бы денек поработать, а потом уже оценивать. Вот если бы отбойный молоток найти.

— Да где его тут найдешь, — сказал толстяк. — К тому же…

— Отбойный молоток! — вдруг воскликнул Шуруп. — Да это же, это же!!!

Он в возбуждении всплеснул руками.

— Ты чего? — удивился Фил.

— Да я… Так… Но все понятно! Будут вам молотки!

— Постой, — сказал Борода. — Толком говори.

— Нет! Позже скажу! Мы там старика одного бросили. Отнесем его на "Ильича", а там расскажу.

Вернувшись к старику, они застали его в том же тяжелом состоянии.

— Так ты думаешь, что он выживет? — спросил Фил у Шурупа. — По мне, так хана ему. Но жалко ведь, хороший человек был.

— Там видно будет. Давайте, беритесь…

Взяв носилки с едва дышащим стариком, они нашли выход из Главного Убежища и снова оказались на лестнице, ведущей на станцию.

— Надо убираться отсюда! — сказал Шуруп, вернувшись с разведки и не обнаружив следов бандитов. — Кто знает, может этому Андюхе в голову придет вернуться. Отморозок ведь.

Осторожно прислушиваясь, они быстро понесли носилки по перрону. Костер догорал. Рядом по-прежнему валялись трупы бандитов и не до конца разделанный предводитель бродяг. Оставшихся в живых обитателей станции не было видно.

Пройдя мимо, четверо товарищей подошли к концу станции, которая заканчивалась четырьмя эскалаторами ведущими вверх. Над проходом, в котором скрывались эскалаторы, было написано "НА ПЕРЕСАДКУ". Выше этой надписи виднелась пустая овальная ниша с какими-то обломками.

Здесь они поставили носилки на пол и немного передохнули. Веник заметил, что там, куда вели эскалаторы, было светло.

— Наверху застава "Площади Ильича" — пояснил Шуруп. — Там мы будем в безопасности. Надо скорее уходить отсюда. Я вам все потом объясню. А пока, если вас спросят, говорите что вы добровольцы и идете со мной.

— Добровольцы, — пробормотал Фил, словно пробовал слово на вкус. — Это еще кто такие?

— Да потом все расскажу. Идем же…

Веник и Борода взялись за носилки сзади, придерживая тело старика и пошли наверх по неудобной застывшей лестнице.

У Веника почему-то вдруг испортилось настроение. С одной стороны он радовался, что они уходят с жуткой "Римской", но с другой, появился в душе червь сомнения в Шурупе.

"— То за снабженцев себя выдавали, то вот за каких-то добровольцев. Не нравится мне это", — думал он.

Поднявшись немного по эскалатору, по команде проводника, они остановились. Шуруп свистнул два раза. Сверху донесся ответный свист. Наверху появились силуэты нескольких людей.

— Идем, — выдохнул проводник.

Они пошли дальше.

Дойдя до конца эскалатора, они оказались перед решеткой, закрывающей проход. За ней стояли несколько человек в грубой одежде со старыми автоматами в руках. По внешнему виду незнакомцев Веник сразу понял, что это не какие-то бродяги, а люди с благоустроенной станции. Возможно такой же, как и станции "Красного Диаметра". Он вспомнил, что Заяц упоминал, что "Площадь Ильича" входит в какой-то там союз.

Рядом, на стенах горело несколько ярких лампочек.

— А, это ты Шуруп, — сказал один из мужчин. — Мы то думаем, давно тебя не видно.

— Я, кто же еще, открывайте ворота, — тяжело дыша, сказал проводник.

Мужчины открыли дверь в решетке и четверо друзей вошли в него и поставили носилки на пол.

Пока местные снова закрывали решетку, Веник осмотрелся.

Эскалаторы привели их в небольшой зал, откуда выходило несколько проходов. Рядом находились сложенные ящики и мешки с песком, так что этот зал походил на небольшое укрепление. Конечно, ему далеко было до баррикад "Красной линии", но вероятно тут и серьезных врагов не было.

К ним подошел еще один коренастый мужик. Шуруп пожал ему и остальным охранникам руки.

— Это вы там стреляли? — спросил коренастый.

— В нас, — уклончиво ответил проводник.

— А это кто?

— Это со мной. Добровольцы.

Один из мужчин присвистнул.

— Давненько новеньких у нас не было.

— Ты их куда? На главную? — снова спросил коренастый.

— Точно.

— Так что там внизу у вас случилось-то?

— Погодите мужики, — сказал Шуруп. — У нас раненый. Не видите разве? Он верно уже не жилец, но его все равно надо в лазарет.

— Ладно, идите.

Парни снова подхватили носилки и пошли в один из проходов. За ними увязался один из стражей баррикады.

— Так что там было Шуруп? Кто палил-то? Мы тут чуть ли не тревогу объявили.

— Да бандюки были. С "Таганской".

— Эх ты!

— Вот тебе и эх ты! Видишь, деда у нас подстрелили.

— Тоже доброволец?

— Тоже. И еще там несколько местных постреляли.

— Ну а вы то как, грохнули кого?

— Грохнули… Ты вот, что Серега. Скажи парням там, если кто с "Римской" появится, чтобы были осторожны. Там один бандюк ушел. Его Андрюха зовут, кличка Бурый.

Шуруп вкратце описал внешность Андрюхи, а Борода добавил несколько деталей.

Мужик кивнул и отстал.

Пройдя небольшим коридором, они прошли по мостику над путями и спустились по лестнице в центральный зал станции "Площадь Ильича".

Станция "Площадь Ильича" оказалась стандартной пилонной станцией. Венику почему-то показалось, что она напоминает ему "Университет". Разве что мощные пилоны были из темно-красного камня и нижняя часть их была уже, чем основная.

Станция с белым потолком и темными стенами-пилонами выглядела мрачновато. Но здесь было более-менее светло. Кое-где на стенах висели светильники дававшие достаточно света. К тому же рядом со ступенями находилось что-то вроде небольшого рынка, где сновало множество людей. Многие с любопытством уставились на носилки.

Шуруп уверенно повернул направо и направился в конец станции, перекидываясь со встречными короткими фразами.

Лазарет располагался в конце станции, которая заканчивалась глухой стеной без эскалаторов. Они осторожно вошли в дверь с красным крестом и оказались в чистом коридоре.

Навстречу им вышла довольно миловидная женщина.

— А, Шуруп….

— Привет, Марьяна. Вот что у нас тут. Осмотреть надо.

Они занесли Деда в одну из комнат и переложили с залитых кровью носилок на белую деревянную кушетку. Откуда-то появились еще две женщины.

Одна из них профессионально стала разрезать острым ножом окровавленную одежду старика.

— Ладно, выметайтесь, — сказала Марьяна. — Позже приходите.

Они все двинулись к выходу из лазарета.

— Так что ты там говорил про идею с молотками? — спросил Борода проводника, когда они все вчетвером снова вышли на полутемную платформу для разговора.

Шуруп огляделся по сторонам и сказал:

— Не здесь же говорить. Идем.

Альянс "Свобода"

Проводник уверенно вышел из помещений госпиталя. Веник думал они пойдут назад к центру зала, но Шуруп повернул в противоположную сторону. Пройдя немного по узкой платформе вдоль путей, они зашли в еще один служебный коридор, освещенный тусклой лампочкой. Проводник толкнул одну дверь в коридоре, прошел внутрь и чуть ли не на ощупь, спичками зажег спиртовую лампу на подставке. В ее свете, они разглядели пыльную, но чистую комнату с несколькими лавками у стен и столом посредине. В дальнем углу стоял книжный шкаф с пустыми полками.

Проводник плотно закрыл дверь.

— Садитесь. Поговорим немного.

Все расселись на лавки вдоль стола, положив на лавки рюкзаки. На стол они сложили оружие.

— Вот что, парни, — начал говорить Шуруп. — Мне бы сейчас сразу к коменданту станции идти надо, ему, наверное, уже доложили о нас. Но пока вкратце разъясню вам ситуацию.

Друзья молчали, выжидающе глядя на проводника. Только дрожали на стенах тени от неяркой лампы.

— Дело тут такое. Вы сейчас на территории Альянса "Свобода".

— Это еще что такое? — спросил Фил.

— Альянс — это союз нескольких станций. В него входят вот эта — "Площадь Ильича", "Свобода", это бывшая "Марксистская", "Таганская-кольцвая" и еще "Авиамоторная" с "Шоссе энтузиастов".

— Раньше, на этих станциях почти никто и не жил, но несколько лет назад здесь появился человек. Его звали Платон. Он объединил несколько станций и создал этот Альянс. Люди наконец стали более-менее по-человечески жить, получать еду, защиту и прочее. Но не это главное. Самая главная заслуга, которая и объединяла все, это его идея и цель — вывести всех людей из Метро, в чистые места. Туда, где нет заражения и смерти.

Что-то шевельнулось в голове у Веника, а проводник продолжал говорить:

— Платон заявлял, что знает путь туда. Тут давно уже ходит легенда о "Последнем тоннеле", который где-то под Метро, очень глубоко, ведет в заповедные места, где нет смерти.

"— Так это же, — подумал Веник. — Это же он об…"

Он хотел уже открыть рот, чтобы спросить, но его опередил Фил.

— Так что, это ты про тоннель, о котором нам сегодня Дед рассказал? — мастеровой кивнул головой куда-то назад, как бы указывая на оставленную ими "Римскую".

— Очень возможно, — серьезно сказал Шуруп. — Вполне возможно, что тоннель, о котором говорил Платон и тоннель вашего Деда — одно и то же.

— Так это, — не выдержал Веник. — Надо с ним встретиться, с этим Платоном. Рассказать. Так ведь?

Он вопросительно посмотрел на друзей.

— Если бы это было так просто, — вздохнул Шуруп. — Дело в том, что почти год назад Платон объявил, что он знает, как найти вход в этот тоннель. Он снарядил экспедицию и отправился туда.

— На "Римскую"? — спросил Фил.

— Нет. Туда, дальше, за "Шоссе энтузиастов", почти на "Перово". По слухам он нашел схему, где показывалось, как можно пробиться к этому тоннелю. Но не просто так, а нужно было поработать. С собой у них была машина-компрессор с отбойными молотками.

— И что? — выпалил Борода.

— А ничего! Экспедиция погибла. И Платон вместе с ней. Хотя это и не известно. Все люди исчезли без следов. Вот так-то.

В комнате повисло молчание.

— И с тех пор все пошло наперекосяк. Альянс сейчас переживает упадок. Вот-вот на отдельные станции распадется без Платона. Хотя, все не так плохо. Там, в руководстве, умные люди сидят, да и на станциях во главе тоже не абы кто, но без идеи и цели все это начинает загнивать ударными темпами. Даже в Совете говорят, что народ вот-вот начнет разбегаться.

— Стойте! — сказал Веник. — Так это же логично все! Если мы пойдем к руководству и расскажем им все, они нам помогут ведь? Или как?

Веник посмотрел на проводника.

— Я к этому и клоню, — ответил тот. — В Совет вам надо. Рассказать…

— Погоди, — перебил его толстяк. — А что за Совет такой? Ты можешь поручиться, что они не выслушают нас и не приберут к рукам этот тоннель, а нас побоку?

Шуруп энергично тряхнул головой.

— Нет. Я же говорю, там достойные люди. Не какие-нибудь хапуги.

— Так в чем же проблема? — говорил Борода. — Нам тогда туда и надо.

— Вот именно! Туда и пойдем. Только я сразу предупрежу, что не так это все просто. У них там и так забот полон рот. Не факт, что они вам сразу поверят и кинутся вместе с нами на "Римскую" стену долбить…

— И что ты предлагаешь? — подал голос давно уже молчащий Фил.

— Я вот что предлагаю. Пойдем на "Свободу". Там все расскажете Совету, а далее видно будет.

Проводник встал.

— Вы пока тут посидите, а я пойду к коменданту, расскажу о вас. Но запомните — вы для всех местных здесь — добровольцы. Понимаете? Еще год назад, к Платону много народу с разных станций стекалось. А сейчас уже почти нет желающих. Того и гляди дезертировать станут. Так что, если вас спросят, то отвечайте, что вы раньше жили на "Площади Мира". Там глава Семен Матвеев, если что. Обычно все добровольцы на "Свободу" приходили по кольцевой, а тут редко кто входил. Но в любом случае, всех новичков на главной станции принимают. Так что я пойду, доложу о вас, и как можно скорее дальше двинемся.

— Погоди! — Борода встал на ноги. — Шуруп! Ты не подумай чего. Я вижу, ты отличный парень и все такое. Но мы тут уже сколько раз были обмануты… Мы ведь тебе рассказали. Скажи прямо — кто ты сам такой? Откуда?

Шуруп видимо не ожидал такого вопроса. Он взъерошил свои волосы:

— Понимаете парни, если я тут начну все про себя рассказывать это тут несколько часов сидеть надо будет. Вкратце, я член Альянса, живу на станции "Свобода". Много времени провожу за пределами Альянса. Раньше вербовал людей, а сейчас в основном выполняю разные поручения.

— Так ты шпион что ли? — напрямик спросил Фил.

Проводника этот вопрос не смутил:

— Для чужих шпион, для своих — разведчик, — он усмехнулся. — Я позднее вам о себе расскажу. А пока идти надо. Ждите меня тут.

Он быстро вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Парни остались одни. Борода вдруг встал, подошел к двери и выглянул в коридорчик. Очевидно, он ничего там не увидел, потому что он снова закрыл дверь и сел на лавку.

Некоторое время они сидели в молчании.

— Ну что скажете, парни? — спросил толстяк. — Мысли есть какие? А? Веня?

— Вроде Шуруп нормальный парень. Хотя и Андрюха тоже нормальным казался, — сказал Веник.

— Вот! — Борода поднял палец вверх. — Парень он нормальный, но пока мы тут не разобрались в ситуации, надо и с ним держать ухо востро.

— А какой подвох тут может быть? Ну, какой ему смысл нас обманывать? — спросил Веник. — Если бы Убежище было целое, то тут понятно, он мог захотеть завладеть им. А так что? Тоннель этот?..

— Не важно, — сказал Борода. — Если раньше Шуруп был один, и в случае чего, завалить его было проще простого, то теперь нам придется иметь дело с целой организацией. И немаленькой притом!

— Хотя, — добавил толстяк. — Мне Шуруп нравится. Но есть в нем что-то такое…

— Непонятное, — сказал Фил.

— Во-во.

— Вы о чем это? — не понял Веник.

— Да все это. Как-то гладко все у нас выходит, — сказал мастеровой. — Вспомни, считай только в Метро вышли, нашли Андрюху со связями, который нас легко повел. А тут, только с "Диаметра" вышли, как на тебе, новый проводник, который все объяснил и хорошо помог. Слишком уж нам везет здесь.

— Это и хорошо, что везет, — заметил Борода. — Другое дело, что наша удача не может быть вечной… Вот о чем стоит подумать.

— Это да, — согласился Фил. — Но в любом случае у нас нет выбора. Придется сотрудничать с ними.

— Правильно! — сказал Борода. — Если они помогут, то надо потом подумать, когда доберемся до тоннеля, как туда первыми попасть.

— Эка тебя занесло, — сказал Фил. — Сдается мне, тут куча проблем будет, пока мы хотя бы до этих отбойных молотков доберемся. А что касается тоннеля, то не идет у меня из головы эти слова Деда, что пешком туда соваться не стоит. Значит там смотреть надо, есть ли там эти вагоны. Да и жратва нужна. Я так думаю, в любом случае, без помощи Альянса нам не обойтись.

— Только будут ли нам они помогать? — сказал Веник. — Кто мы, а кто этот Альянс.

— Это да, — снова согласился мастеровой.

Они посидели еще немного в молчании, предавшись своим мыслям. В дверь постучали. Борода открыл засов и в комнату шагнул Фил еще один седоватый, рослый мужик. Веник подумал, что вероятно это и есть комендант станции.

На вошедшем вместе с проводником, была надета пятнистая форма, заставившая вспомнить про охрану Люкса. Куртка была расстегнута и мощную грудь плотно облегала белая майка с горизонтальными синими полосами.

— Здорово парни, — сказал он, пожимая им руки. — Значит добровольцы?

Парни закивали.

— Ну, тогда я, как глава этой станции, приветствую вас на территории Альянса "Свобода".

Веник подумал, что сейчас последует напыщенная речь, но комендант просто сказал:

— Значит, Шуруп вам тут объяснил что к чему? — он повернулся к проводнику.

Тот согласно кивнул:

— В общих чертах.

— Вот и хорошо. Сразу скажу, жизнь у нас тут не сахар, но мы всем рады. Вам на головную станцию надо, на "Свободу". А пока перекусим и сразу в путь. Идем.

Они снова вышли на платформу и оттуда в центральный зал.

— Как там наш Дед-то? — спросил Фил.

Они подождали, пока проводник зашел и, почти сразу же вышел назад из помещения лазарета.

— Еще занимаются им, — сказал он.

Парни в сопровождении коменданта пошли по залу. Теперь Веник мог более подробно рассмотреть станцию. Когда они только вошли сюда, неся носилки с Дедом, было не до этого.

Некоторые проходы, как и на других станциях, были перекрыты и в них устроены комнаты. В середине станции, рядом с тремя лестницами, ведущими в переход на "Римскую" было устроено что-то вроде рынка.

За небольшими прилавками сидели разные люди, выставив свой жалкий товар — одежду, кое-какую еду.

— А тут все местные? — спросил у Шурупа Веник.

— Нет, торговцы почти все пришлые. Челноки с других станций. Хотя, последнее время они тут бывают все реже и реже.

— Понятно.

Они все прошли в конец станции и там познакомились еще с несколькими местными охранниками — мужиками довольно сурового вида. Через некоторое время их пригласили на обед. Во время еды за общим столом, Веник искоса рассматривал обитателей станции. В целом они напомнили ему жителей "Красного Диаметра", но было здесь еще что-то в них. Веник не знал, что именно. Скорее чувствовалась среди присутствующих какая-то надломленность и растерянность.

После еды, они быстро распрощались с новыми знакомыми и двинулись в путь на главную станцию Альянса. Ни о каких документах, как в Диаметре, речи не велось. Перед этим они снова вернулись к лазарету, в противоположном конце станции.

К ним вышла знакомая женщина, Марьяна.

— Как он там? — спросил проводник.

— Пока спит. Мы промыли рану. Выживет ли, не знаю, сильное истощение у него. Ты ему, что Шуруп вколол?

— А-Семь.

— А где ты взял-то его?

— Да долгая история. Есть и все. Обменял.

— Ты бы все-таки сдал его. Порядки ведь знаешь.

— Сдам. На "Свободе" сдам, — пообещал проводник.

По его тону, Веник понял, что тот ничего сдавать не будет. Поняла это вероятно и врачиха, но ничего не сказала.

— Ладно, — сказал Шуруп. — Нам пора. Если все пойдет, как надо, мы, Марьяна, уже завтра вернемся, навестим его.

— Давайте.

Друзья развернулись и пошли из лазарета.

Пройдя до конца платформы, они прошли через пост из двух человек и вошли в тоннель.

Судя по тому, что не было видно баррикады и тоннель так слабо охранялся, Веник сделал вывод, что на этой линии безопасно.

— Как тут в этом тоннеле? — спросил на всякий случай Борода. — Не опасно?

— Да нормально. Безопасно, — ответил Шуруп. — Тут не так далеко. Скоро будем на "Свободе".

— Так что мы там делать-то должны? Объясни толком, — сказал Фил.

— Да все просто. Как придем, я первым делом попрошу аудиенции у Совета. Хоть у них и забот полон рот, но я уверен, они уделят нам хотя бы полчаса. А там уж вы расскажите все как есть, а я подтвержу последнюю часть рассказа.

— А потом что? — спросил Борода.

— А потом видно будет, что они скажут нам на это.

Некоторое время они шли в молчании.

Идя по темному тоннелю Веник видел гнутые шпалы, оборванные провода и ни одной работающей лампочки. Сразу на ум пришел Красный Диаметр. Сравнение явно было не в пользу Свободы. Единственное, что было в приличном состоянии — это рельсы. По их виду парень сделал вывод, что ими редко, но пользуются.

Чтобы убить время разговором, Веник обратил внимание Шурупа на бардак в тоннеле.

— Эх! — откликнулся проводник. — Были бы вы здесь год назад. Порядка тогда было больше, хотя и сейчас люди стараются изо всех сил. Что касается тоннелей, то действительно есть тут непорядок, да и где сейчас в Метро идеально?

— Да на Красной линии хотя бы.

— Ну, так там у них движение большое. С горючим у них неплохо, поезда ездят часто, а нам до этого далеко.

— У "Свободы" мотовозов значит нет? — спросил Фил.

— Почему же? Есть. Только мало. Вот тут даже, рельсы в порядке — вполне можно ехать от "Свободы", до самого конца линии.

— А электричество на станциях откуда? — снова спросил мастеровой.

— Генераторы есть. Работают на горючем. Ну и спирта есть достаточно для освещения.

— А горючка откуда? Или это секрет?

— Ну почему… Хотя, может и секрет, но вам я скажу. На крайней станции Альянса, это на "Шоссе энтузиастов" — есть выход на поверхность. Там у нас фермы, выращивающие биогор. Слышали о таком? Нет? Ну я покажу вам его плоды. Есть его нельзя, а вот спирт получается отменный после несложной переработки.

— Да сколько же вам этого биогора надо-то на все станции, чтобы хватило?

— Сколько есть — хватает. А мотовозы используются очень редко и то, в основном для показухи, чтобы соседние станции видели, что и мы не лыком шиты. На то же освещение "Свободы" и "Таганской" уйма топлива уходит. А все чтобы показать, что…

— А… — проводник махнул рукой. — Политика все это, не хочу об этом, тошно…

Дальше пошли в молчании.

Вскоре впереди показался свет. Появились горящие лампочки.

— Ну, считай, почти пришли, — сказал Шуруп.

Они пошли быстрее и вскоре вышли к довольно-таки солидной баррикаде при входе на станцию.

Совет

Казалось бы Веник уже на многое насмотрелся в Метро, но станция "Свобода" удивила его. По структуре она немного напоминала "Римскую". Те же мощные короткие колонны, расширяющиеся от основания к верху, отделяющие платформу от центрального зала, которые больше напоминали сплюснутые пилоны. Колонные и стены станции выложены темно-желтыми плитками разных оттенков. Белые сводчатые потолки венчали это великолепие. Но самое главное — свет! Станция была очень ярко освещена. Пожалуй, даже ярче, чем "Площадь революции".

Шуруп прав, подумал Веник, на освещении здесь не экономили. Видимо Альянсу кровь из носа надо было показать всем чужакам и соседям, что у них все хорошо и отлично.

Все пространство зала было совершенно пустым. Не было не сложенных ящиков, не ширм. Только свет, колонны и пол. Да еще множество людей идущих по своим делам.

По приходу на станцию Шуруп оставил их ждать в центральном зале, а сам ушел с докладом к Совету. Несколько человек, узнав, что они добровольцы с удивлением подошли к ним.

— Да, — говорил один старик. — Давненько у нас пополнения не было. Откуда вы?

— Издалека дед, — ответил Борода.

— Ну а все-таки?

— С "Проспекта", — сказал Фил.

— Это который "мира"?

— Он самый.

— Далековато, — сказал дедок и, покачав головой, отошел.

Наблюдая за местными обитателями, Веник отметил их довольно неплохую одежду. Не сказать, чтобы сильно лучше, чем у жителей "Площади Ильича", но и в рванье никого не было видно.

Тут Веник заметил интересное. Рядом показался чернявый смуглый парень, который шел рывками и выделывал руками странные пасы, что-то приговаривая себе под нос. Со стороны могло показаться, что он дрался с невидимым противником. Все трое с интересом уставились на этого чудика.

— Кто это? — спросил Веник у Дениса, знакомого Шурупа, который стоял рядом с ними.

— А, это Арутюнян, дурачок местный, — ухмыльнулся тот.

— Почему дурачок, — возразил ему, еще один местный, одетый в синюю куртку. — Просто увлекается парень.

— Чем увлекается? — не понял Веник.

— Ну, этим… Он наверху где-то в развалинах нашел книгу про Шуулинь или Шаолинь, не помню уже. Это там где дерутся лысые такие. Вот и стал изучать.

Местный говорил это совершенно равнодушно и тут Веник заметил, что никто на станции не обращает на странного парня внимания. Видимо привыкли уже.

Тот, тем временим, прошел мимо, не обратив на них никакого внимания и не переставая выделывать кулаками дуги над головой и странно задирая время от времени ноги.

Борода, глядя ему в след, только головой покачал.

Показался Шуруп идущий к ним быстрым шагом. По его лицу, Веник понял, что дело вероятно удалось.

— Идем! — возбужденно выдохнул тот. — Совет примет нас уже через десять минут.

— Так сразу? — удивился Веник. Он почему-то был готов ждать даже несколько дней.

— Да! У них пока время есть, ну и мне, конечно, пришлось постараться, чтобы убедить их.

Оставив вещи и оружие в небольшой комнатке с несколькими двухъярусными кроватями, друзья прошли к руководству станции.

Совет размещался скромно. Комната, большой стол. С одной стороны сидели Борода, Фил Веник и Шуруп, с другой "совет". Самый главный там был некто советник Романов, крепкий седовласый мужчина, который был сильно похож на коменданта станции "Площадь Ильича". Не иначе как брат, — подумал Веник. Разве что комендант был шире в плечах, но советник был выше ростом.

Второй советник, некто Рашевский, — мрачный мужчина средних лет, с редкими седыми волосами. Третий — довольно упитанный тип неопределенного возраста. Его представили как коменданта станции "Свобода", хотя по мнению Веника он больше походил на добродушного дежурного по кухне. Четвертым советником была девушка Мира.

Именно благодаря ее присутствию Веник чувствовал себя как на иголках, ибо при первом же взгляде на нее, он сразу вспомнил ту девушку, что видел на "Парке Культуры". В первый момент, у него мелькнула мысль, что это она, выбросив глупости из головы, пришла на "Свободу", но потом он понял, что это скорее всего ее сестра, причем старшая. Сходство было поразительным.

И вот сейчас нет-нет, но изредка Веник бросал на ее тревожные взгляды, размышляя, знает ли она, что сейчас ее сестра, возможно, уже направляется в лапы людоедов с "Университета".

Когда они пришли и их представили советникам, то как научил Шуруп, говорить начал Борода. Он довольно подробно стал описывать быт и их жизнь в Люксе, так что Веник подумал, что за полчаса тому никак не рассказать все. Однако потом разговор пошел более быстро. Толстяк очень сжато и емко описал их побег и приключения в Метро, так что за какие-то десять минут он полностью рассказал об их странствии и о цели их путешествия.

Поначалу, его рассказ советники слушали без особых эмоций, но ближе к концу, они заметно оживились и слушали уже с явной заинтересованностью.

Когда Борода закончил, слово взял Шуруп:

— Я как собственно и инициатор данного дела, подведу итог, — сказал он. — Дело, на мой взгляд, стоящее и взаимовыгодное.

— Они, — проводник кивнул на Веника и его товарищей. — Выдают, или уже считай, что, выдали нам местонахождение "Последнего Тоннеля". Теперь, при их непосредственной помощи мы все вместе находим вход. После этого, ни, если захотят, уходят по нему, мы же остаемся его владельцами.

Советники по-прежнему молчали. Шуруп продолжил:

— Дело не сильно сложное, — снова сказал он. — Чтобы пробить стену, нужны отбойные молотки. Они у нас, можно сказать, есть. Берем…

— Вот так просто и берем, — подал голос советник Рашевский. — Ты что, забыл где они сейчас?

— Ничего я не забыл…

— И, по-твоему, это так просто, пойти и взять их. Как на складе?

— Да я все понимаю. Не просто конечно. Я ведь знаю там обстановку. И знаю, как местные относятся к тем тоннелям. Соберем здесь небольшой отряд. Человек десять.

Толстый советник хотел что-то сказать, но Шуруп поднял руку и поспешно сказал:

— Да, я знаю, что людей мало. Но безопасность-то мы ведь не подорвем. Утром выйдем, вечером они уже вернутся. Это ведь не экспедиция на другой конец Метро. По сути, туда придем, и сразу обратно.

— Нет, Шуруп, видать забыл ты все, — сказал Рашевский. — У Платона ведь охраны тоже два десятка было. Почти все лучшие из лучших. А чем это закончилось… Ведь это не простые тоннели. Не хватало, чтобы ради этих отбойников снова начали люди гибнуть.

— Постойте! — сказал Фил. — Что вы тут так с этими отбойниками волнуетесь? Мы и без них обойдемся. Ведь нам что надо? Поставьте нас на довольствие на "Площади Ильича". Дайте ручные инструменты и мы трое, считай бригада, начнем работу. Думаю за неделю, максимум за две, управимся гарантированно.

— Не в этом дело, господа, — сказал Рашевский. — Дело в другом. К примеру, в шпионах.

— При чем тут шпионы? — раздраженно сказал Фил. — Так вы, не нас ли шпионами считаете???

— Не про вас речь, — уклонился от ответа советник. — Дело в том, что мы открытый Альянс. Много на нашей территории чужаков бывает. Мы, ведь, никому не препятствуем. Почти никому. И мы точно знаем, что среди чужаков, что бывают на наших станциях, есть немало осведомителей.

— А это тут причем? — раздраженно спросил Борода.

— А притом, что у нас тут и так авторитет падает. А если еще люди узнают, что Совет, вашими руками ищет вход в "Последний Тоннель" в каком-то заброшенном сортире, то это будет удар по престижу. А уж, благодаря стукачам с других станций, об этом узнает все Метро и авторитет Альянса, и так уже непрочный, упадет так, что уже его и не подымешь.

"— Глупость какая, — подумал Веник. — Неужели они и правда так думают".

— Может вы и думаете, что это глупость и мелочь, — сказал Романов, словно прочитав мысли парня. — Но вот от таких глупостей и зависит сейчас наше положение. К сожалению, это именно так, — добавил он. — Прибавьте сюда разные слухи и байки о тоннелях за "Авиамоторной". Всякие "чертовы шаги" и прочее…

— Я согласен с тобой, — сказал Шуруп. — Но согласитесь вы все, что иметь информацию о "Последнем тоннеле" и не абы где, а под боком, и сидеть не реагируя, это, согласитесь, не менее глупо!

— Действительно, — сказал Фил. — Можно подумать, вам каждый день сообщают о том, где находится вход в "Последний Тоннель".

Неожиданно для Веника и его друзей все члены совета и даже Мира, заулыбались.

— Уважаемый, — сказал советник Романов. — Вы сами не из Метро, и поэтому вам простительно. Но знали бы вы, сколько по станциям ходит "достоверных" легенд о "Последнем Тоннеле" и прочих чудесах и кладах.

— Ну, так то болтовня, — неуверенно сказал Борода.

— Если бы! У меня целое отделение в сейфе забито тайными картами. Причем некоторые из них нарисованы кровью. Да и что там говорить. Вы ведь через "Спортивную" сюда шли. А ведь за ней, по одной из самой известных легенд находится ответвление, которое и ведет в Последний Тоннель. Тот тоннель якобы спускается глубоко вниз, уходит под Реку и ведет в благословенные места. Я лично знаю людей, которые отправились по этому маршруту и почему-то уверен, что их уже нет в живых.

Пока они говорили, Веник снова вспомнил красивую девушку. Сестру Миры.

"— А что, если она тоже пошла в этот тоннель? И может сейчас уже на "Спортивной"?"

Веник снова бросил взгляд на Миру и встретился с ней глазами.

"— Рассказать ей о сестре после совета? — подумал он, отведя взгляд. — Или не надо? Или нет, надо сперва узнать, сестры ли они? А то вдруг просто похожи. Хотя вряд ли…

Пока Веник раздумывал, слово взял глава Совета — Романов:

— Дело это не простое, — сказал он. — Тут можно долго дискутировать, но времени у нас мало, да и дело это, как я уже сказал, интересное. Вот что мы решим.

Он посмотрел на товарищей, которые Веник и его товарищи обратились в слух.

— Сейчас я пока ничего сказать не могу, но Совет серьезно обдумает эту информацию и вынесет решение. Сейчас уже дело к ночи, и спешка не нужна. Поэтому свое решение мы выскажем завтра к полудню. А пока будьте нашими гостями. Все на станции, конечно, должны думать, что вы обычные добровольцы.

Как понял Веник, аудиенция кончилась.

В сопровождении Шурупа он и его товарищи прошли на противоположный конец станции, в знакомую комнату с несколькими рядами двухъярусных кроватей.

— Здесь первое время живут добровольцы, — пояснил им Шуруп. — Вы уже и сами заметили, что в последнее время их нет, поэтому поживите пока тут вы.

— Понятно, — кивнул Фил. — Но что ты про Совет нам скажешь? Мне кажется, что они не в восторге…

— Ну, что скажу, — сказал проводник, усаживаясь на одну лавку и вытягивая ноги. — По-моему, они очень даже заинтересовались. Я почти уверен, что вам помогут. В любом случае я вас не брошу, даже в случае отрицательного ответа. Но я более чем уверен, что ответ будет положительным. Не станут они такой шанс упускать.

— Хотелось бы верить, — сказал Борода, без энтузиазма в голосе.

Весь вечер они провели в комнате. Шуруп рассказывал им про станцию "Свобода", да и сам расспрашивал их немного, так что парни более-менее подробно рассказали ему о своих приключениях на Красной линии.

После вечернего ужина, Шуруп с ними распрощался, и парни легли спать.

Под утро, Веник проснулся оттого, что захотел в туалет. Он быстро оделся и вышел в коридор. Было рано, и станция еще спала. Горели даже не все лампы освещения.

Быстро пройдя к общественному туалету возле столовой, которым они пользовались вчера, Веник обнаружил, что дверь заперта. То ли тут было принято закрывать их на ночь, то ли кто-то был внутри.

"— Вот так дела, — подумал парень. — Что же делать?"

Он прошел по коридору и наткнулся на рабочего, которого вроде бы видел накануне. Тот куда-то спешил.

— Привет, — сказал Веник. — Где тут туалет найти?

— А вот же он, — кивнул тот в направление запертой двери.

— Так заперто там.

— А…

Рабочий на секунду задумался.

— Ну так, пройди вон туда, — он показал направление по коридору. — Там второй поворот и первый проход слева.

— Спасибо, понял, — сказал Веник пошел в указанном направлении.

Найти этот "первый проход слева" оказалось не так просто. Веник скоро оказался в коридоре, стены которого были выкрашены в зеленый цвет. Рядом находился наклонный проход с лестницей вниз. Никаких дверей рядом со значками или указанием, что где-то рядом находится туалет, не было.

"— Может он внизу?" — подумал парень, начав спускаться по ступенькам, которые вскоре привели его на небольшую площадку. В обе стороны от нее уходило два коридора. В них вели запертые двери-решетки.

Лестница же вела дальше вниз, где рядом виднелась еще одна слабо освещенная площадка.

Спустившись туда, Веник увидел, что лестница закончилась, а в обе стороны от площадки также отходят два освещенных коридора с зелеными стенами. Оба они были также закрыты дверями-решетками. Правый коридор был заперт на висячий замок, а вот правая решетка… Веник увидел, что она приоткрыта. Пройдя в неё, парень оказался в коридоре, где дальше виднелись несколько дверных проемов. Оказавшись перед одним, Веник увидел, что внутри темная комната, со следами разрухи. На полу лежал битый кирпич и торчали непонятные поломанные перегородки.

— Черт! Похоже и тут туалета нет. А впрочем…

Парень решительно зашел внутрь. Осторожно пройдя по валяющимся кирпичам он сделал несколько шагов и справил нужду в темном углу.

— Вот, делов-то, — весело подумал он, идя назад к освещенному дверному проему, как вдруг услышал посторонний звук из коридора. Тихо лязгнул металл и Веник сразу понял, что звук издала закрывшаяся дверь-решетка.

Парень застыл на месте. Из коридора послышались тихие шаги.

"— А что, если кто-то следит за мной?" — появилась глупая мысль.

"— Да ну, что я выдумываю, скорее всего, тут идет кто-то местный."

Веник сделал шаг вперед и снова остановился. Стало неловко.

"— Спросят, что тут делал, узнают, что я тут нужду справляю, скажут, хорош доброволец. Пришел в гости и уже нагадил. Нет, надо подождать, когда местный уйдет, а потом и выйти. А то действительно, неловко как-то получается".

Он снова застыл на месте, присев за полуразрушенной перегородкой, которая отделила его от дверного проема.

Шаги приблизились. Веник немного напрягся, но тут же мысленно прикрикнул на себя:

"— Да что я, в самом деле? Кому какое дело до разрушенной комнаты? Сейчас пройдет себе мимо".

Неожиданно шаги остановились.

У Веника словно сердце остановилось.

"— Вот черт!" — подумал он.

Из коридора не доносилось не звука. Веник от напряжения покрылся потом. Наконец, с усилием он взял себя в руки и стал оглядываться в поисках оружия. Однако рядом валялись только битые кирпичи и труха.

Наконец, как только он взял в руки небольшой обломок кирпича, какое-никакое, а оружие, и коридора донесся новый звук.

Незнакомец в коридоре тихонько посвистывал.

Веник снова застыл. Это, уже ни в какие рамки не лезло.

"— А может! — мелькнула спасительная мысль. — Может я дурака валяю? Может, это просто кто-то пришел и встал в коридоре. Вероятно рабочий какой-то…"

В это время, снова скрипнула решетка у лестницы, и послышались приближающиеся шаги. Веник понял, что в коридор вошел еще кто-то.

Медленно положив обломок кирпича на пол, Веник повеселел. Так и есть! Еще один рабочий или кто там. Сейчас встретятся и пойдут отсюда. В комнату они вряд ли полезут. Какой смысл им лезть сюда с утра пораньше?

— Здорово Макс! — послышался незнакомый голос.

— Здорово!

Расслабившийся было Веник снова покрылся потом. Это был голос Шурупа.

"— Значит настоящее его имя Макс" — подумал парень.

— Давно ждешь? — спросил проводник.

— Да нет.

— Ну, давай, что там у тебя?

— Как обычно, по разному. С каких новостей начать?

— Давай с хороших.

— Ну если так… То Док доволен твоим отчетом и готов обеспечить тебе всяческую поддержку.

"— Док???" — потрясенно подумал Веник, мгновенно вспомнив свое кратковременно пребывание на операционном столе. — Так это, что они все за одно? И Шуруп тоже за них?

— Также, — продолжал говорить неизвестный в коридоре. — "Курская" и "Римская" уже взяты под наблюдение, так что оперативная обстановка будет в любой момент ясной.

— Это хорошо. Давай дальше.

— Ну а теперь плохие новости. Они действительно хуже некуда. Эти твои подопечные заварили большую кашу. На "Курской" уже куча шпионов Диаметра. Причем они знают, что ты встретился с этими тремя и ушел на "Римскую". Знают там и о перестрелке с бандитами.

— Бомжи с "Римской" донесли?

— Вероятно.

— И что еще?

— Бандюки тоже не успокоились. На "Римской" появляются то и дело непонятные личности. В общем, как я уже сказал, каша заварилась.

— А Док, что об этом думает?

— Поначалу твои вести его радовали, а теперь он не исключает, что ситуация выйдет из-под контроля.

Невидимые Венику собеседники замолчали.

— Ну а как твои подопечные? — спросил неизвестный.

— Нормально.

— Ни о чем не догадываются?

— Вряд ли.

"— Это ведь он о нас говорит", — сразу смекнул Веник. — Мы его подопечные. Да и откуда нам догадаться? Вот блин! Не везет нам на проводников. И этот туда же…

Веник не знал, что нужно делать, но понял, что надо срочно рассказать обо всем услышанном товарищам и вместе думать, как быть дальше.

— Ладно, разбегаемся, — сказал неизвестный.

— Пойдем.

Послышался удаляющийся звук шагов. Тихо хлопнула решетка.

"— Ушли", — понял Веник.

Однако он, не спешил вылезать из убежища, решив немного подождать.

"— Да, — думал он. — Вот тебе и Шуруп! И этот обвел нас вокруг пальца. Хотя, с другой стороны, тут особый случай. Если с Андрюхой все было ясно, тот хотел один добраться и прибрать к рукам Главное Убежище, то какие цели преследует Шуруп? Какая его выгода?"

Веник посидел немного, а потом решил, что первым делом надо поставить в известность товарищей.

Он осторожно подошел к выходу и выглянул в коридор. Никого. Тогда он, отряхнувшись, вышел из коридора на лестницу и пошел наверх.

Станция просыпалась. Появились отдельные люди, спешащие по своим делам. Веник тоже делая вид, что идет по делам, без приключений дошел до их комнаты. Лишь оказавшись внутри и увидев уже проснувшихся товарищей, он немного перевел дух.

— Где ты бродишь то? — недовольно спросил его Борода, сидящий на своей шконке и почесывающий пятку. — Предупреждать надо.

— Где-где! — в тон ему ответил Веник, садясь на нары напротив. — Прикрывал ваши задницы, как всегда.

— Ты о чем это? — лениво полюбопытствовал Фил.

— А о том!

Веник медленно и обстоятельно рассказал о том, что он только что узнал.

Товарищи были поражены.

— Ну что за блин! — сказал Борода. — Не везет нам с проводниками.

— Вот именно! — сказал Веник. — Лучше скажите, что думаете? Что нам дальше делать-то?

Фил откинулся на постель и посмотрел в серый потолок.

— В том-то и дело, что ничего мы тут уже поделать не можем.

— Это как? — насторожился Борода.

— А так! Про Убежище они знают? Знают! Как туда попасть знают? Знают! Инструменты тоже у них в руках. Вот и все! Даже если мы удерем отсюда, то толку не будет. К тому же не забывай, что там сказали — "Римской" интересуются как ребятки с "Диаметра" так и Андрюха со своими бандюками.

— Почему ты решил, что это именно Андрюха? — спросил Веник. — Может это еще кто?

— Нет! Я уверен на все сто, что это он. Он ведь не дурак и дьявольски хитер!

— Да, парни, — грустно сказал Борода. — В крутой переплет мы попали. Тут так просто и не сообразишь…

В дверь постучали. Веник подошел к двери. Открыв ее, он чуть не подпрыгнул. В коридоре стоял Шуруп.

— Можно? — не дожидаясь приглашения, проводник вошел в комнату.

Все трое внимательно на него смотрели.

Проводник постоял немного, а затем присел на свободный лежак.

"— Чего он молчит-то? — думал Веник. — Не заподозрил ли чего?".

— Ладно, парни, — сказал усевшись проводник. — Как это говорится. Раскроем карты.

— Ты о чем? — спросил Фил, делая нарочито удивленный вид.

— О том, что вы сейчас в одной комнат, в которых первое время живут местные добровольцы. Особенно те, что группами приходят.

— И что?

— Да ничего, только во всех этих комнатах, через вентиляцию, — Шуруп кивнул в угол комнаты, — можно прослушивать, что тут говорят.

Три товарища на некоторое время застыли. Веник тоже был готов ко всякому, но такого он не ожидал.

— И что ты услышал? — невинным голосом спросил Борода. Веник, поглядев на него, подумал, что толстяк сейчас бросится на проводника.

— Много чего. Интересного. Вот решил с утра послушать, а тут, оказывается меня разоблачили.

Он усмехнулся и подмигнул Венику, который и не знал, как на это все реагировать.

— И что теперь? — спросил Фил.

— Да ничего. Придется рассказать вам все, или почти все. Дабы вы меня врагом не считали, а себя не чувствовали жертвами заговора.

— Да мы и не чувствовали…

— Ладно. Расскажу вам все вкратце.

Шуруп вдруг резко встал, быстро подошел ко входной двери, открыл ее и выглянул в коридор. Потом он запер ее, и поманил друзей в дальний угол, где тихим голосом начал рассказ.

— Подробно объяснять, как обычно, нет времени. Поэтому попробую вам тут в общих чертах разъяснить ситуацию. То, что Веник видел, лежа на операционном столе, это правда. Было это не на какой-то станции, а в специальном убежище, откуда я родом. Это место примерно такое же, как и ваш бункер в Раменках. Только он намного меньше, да и живем мы по-другому. У нас нет классов и низших сословий.

Веник понял, что под "низшими сословиями", тот имел в виду мусорщиков в Тамбуре.

— Когда вы попали к нам, наш глава решил проследить за вами. И надо сказать, интуиция ему не отказала. Я внедрился к вам.

— Постой, — сказал Борода. — Так это ты там, перед "Курской" специально разыграл нападение на себя?

— Верно.

— Ну вот, я еще тогда и подумал, как-то странно все это было…

— Да это не важно. Главное, что сработало! Вы мне поверили. Но не об этом сейчас речь. То, что ваше Главное Убежище оказалось разрушенным, это конечно минус. Но есть еще секретный ход. И Док не против это разузнать, а значит, вам здесь помогут. Здесь много наших.

— Постой! — чуть не вскрикнул Веник, пораженный интересной мыслью. — Так значит верхушка на этой станции и этот Платон — ваш человек?

— Не совсем. Платон не из наших. Он, хоть и был великим человеком, но без помощи Дока, он Альянс вряд ли создал бы. Мы сильно помогли ему и сейчас изо всех сил помогаем этим станциям.

— Слушай, — сказал Фил. — А этот Док ваш. Значит он на самом деле глава Альянса. А Совет, это так, ширма.

Проводник отрицательно мотнул головой.

— Не совсем. Совет сам по себе. Здесь много наших людей на ключевых местах, я не буду вам говорить, кто это. Но точно скажу, что глава Совета — не наш человек.

— И он не догадывается о вашем Бункере? — спросил мастеровой.

— Это сложный вопрос, — ушел от ответа Шуруп. — Тут много разных ньюансов, но вам только стоит знать, что я не враг вам. Согласитесь, что если бы я подобно Андрюхе, хотел от вас избавиться, то я давно бы это смог сделать. А здесь, на территории Альянса тем более.

— Ну и какие у тебя планы на счет нас? — мрачно поинтересовался Борода.

— Я же сказал. Хочу помочь вам. Не только потому, что это и Доку надо. Я бы и без всего этого вам постарался помочь.

— Так и что? — спросил Веник.

— Пока мы можем только ждать. Послушаем, что Совет скажет. А дальше уже и будем думать.

— Понятно…

Видя подавленное настроение друзей, Шуруп быстро распрощался и ушел, пообещав зайти за ними перед Советом. Парни позавтракали и вернулись в свою комнату. Разговоры не клеились. Хотелось поскорее узнать, что скажут советники, но время тянулось невыразимо медленно. Прошел обед. Они сидели одни в своей комнате, а Шуруп все не приходил.

Наконец он появился.

— Ух, парни, насилу вырвался, — сказал проводник, войдя в комнату.

— Где тебя носило-то? — ворчливо спросил Борода.

— Спокуха! Куча дел была. На "Римской", как вы знаете, нездоровое шевеление идет. Надо разбираться с этим. Совет тоже весь день заседал, так мы их растормошили. Но сейчас вроде все. Идем, они выскажут свое решение. К тому же у Мирры проблемы были.

Тут Веник, наконец вспомнил о сестре Мирры.

— Слушай, Шуруп, — сказал он, когда они все вместе выходили из комнаты. — А у этой Мирры есть сестра?

— Есть, — просто ответил Шуруп и тут он с подозрением посмотрел на Веника. — А ты это откуда знаешь?

— Да так. Видел ее недавно.

— Где??? — проводник застыл на месте.

— Да там. На "Парке Культуры".

— Где??? На "Парке"? Когда?

— А что случилось-то?

— Да как тебе сказать, она несколько дней назад ушла со станции… Кстати, ты ее одну видел.

— Нет. Там был с ней один тип, — Веник описал ее спутника.

— Вот черт! — Шуруп с силой ударил кулаком одной руки в ладонь другой. — Все сходится! Расскажи подробнее!

— Парни! — ворчливо подал голос, стоящий за ними Фил. — Может после Совета все это обговорите.

— Да нет! — резко возразил проводник. — Это дело серьезное. Расскажи, Веник!

Пришлось немного задержаться и вкратце рассказать Шурупу о том и где и как он видел сестру Мирры.

Невозмутимое обычно лицо проводника выражало изумление.

— Вот дурочка. Последнего Тоннеля ей захотелось. Надо же…

— Ну так что идем? — поинтересовался Борода. — Выслушаем, что нам скажут, а потом болтайте на здоровье.

— Нет, парни, это серьезная инфа, — сказал Шуруп, но все же снова пошел по коридору задумавшись.

В комнате для совещаний все было по старому. Советники сидели на своих прежних местах, одетые в ту же одежду, что и накануне.

— Итак, — сказал главный советник. — Все в сборе. Мы хоть и обещали, что дадим вам ответ к обеду, но ваше дело оказалось не таким простым, и к тому же нам отрылись новые обстоятельства.

Он многозначительным взглядом обвел тех друзей.

— Вы в своем рассказе не упомянули о том, что наделали на "Красном Диаметре", — сказал он. — Вернее рассказали, но не все.

— А какое это имеет значение? — спросил Фил.

— В том-то и дело, что имеет и самое большое. Вы здорово разозлили обитателей Красной линии и они ищут вас. Скоро они узнают, что у нас появилось трое добровольцев, по приметам схожими с теми, кого они ищут. Наши аналитики сходятся во мнении, что вероятно уже очень скоро "Красный Диаметр" может потребовать вашей выдачи.

Снова воцарилось молчание.

— Ну и что вы решили? — спросил Борода.

— Мы решили помочь вам. Выдавать вас мы не будем, но если ваша информация об Убежище не подтвердится, то и защищать вас нам нет смысла. Вы ведь не настоящие добровольцы так ведь?

Парни молчали.

— Поэтому мы приняли решение не откладывать это дело в долгий ящик и как можно скорее проверить ваши предположения. Поэтому, план простой. Вы и Шуруп немедленно отправляетесь в путь. С вами пойдет дизелист Васильич. Он опытный механик и возьмет на себя дрезину с компрессорами. Общий план действий обсудите на месте.

— Понятно, — сказал Шуруп. — Только есть небольшая поправка. У меня появилась новая информация, касающаяся Илоны.

Веник заметил, как резко изменилось лицо Мирры, да и все остальные с живым интересом посмотрели на проводника. Девушка тихо спросила:

— Где она?

— Только сейчас я узнал от наших друзей, — Шуруп кивнул на Веника. — Что несколько дней назад они видели ее и Мирослава на кольцевом "Парке Культуры".

— Расскажи им, — кивнул проводник Венику.

Все теперь смотрели на парня, которому пришлось рассказать подслушанный разговор Илоны с Зайцем.

Во время его рассказа Фил и Борода выглядели очень раздосадованными, что Совет отвлекается на такие пустяки.

— Ну что ж, — сказал Романов выслушав Веника. — Это интересная информация.

— Только странно, — сказал толстый советник. — Что приходите вы, рассказываете про "Последний тоннель", да еще случайно видите нашу пропавшую. Нет, я ничего не хочу сказать, просто интересное совпадение.

— Подождите! — не выдержал Фил. — При чем тут эта ваша Илона? Давайте решим с нами, а потом разыскивайте, кого пожелаете!

— Понимаешь в чем дело, — сказал Шуруп. — Я не могу ее там бросить, и поэтому должен отправится туда. Я сейчас же отправляюсь на "Парк Культуры".

Фил надул щеки и негодующе выпустил воздух через губы, как он делал в раздражении.

— А мы тут при чем? Что мы тебя ждать будем?

— Надо подумать…

— Да что думать! — вмешался Борода. — И так второй день уже без дела сидим! А в это время там может Андрюха сам в стенке дыру проделает, пока мы тут рассуждаем.

— Действительно, что же делать? — сказала Мирра. — Надо с Илоной решать, но и это дело нельзя откладывать. Кто же их поведет, если Шуруп уйдет на "Парк".

— Слушай, Шуруп, — сказал Веник, которому пришла новая мысль. — Так может ее там давно уже и нет. Где ты искать ее будешь?

— Не могу я ее бросить.

— Он прав, — сказал Романов проводнику. — Ее там может и не быть. К тому же не забывай, что на "Диаметре" приняли меры после случая на "Парке". Не хочу каркать, но как бы тебя там не взяли за одно место…

— Да что я, первый раз что-ли. Сейчас на "Таганской" прибьюсь к какому-либо каравану и пойду якобы до "Киевской". А потом назад.

— Тебя могут заподозрить, — заметил ему Рашевский. — Увидят, что ты шастаешь взад-вперед и задержат для профилактики.

— Ну я и посмотрю, что там у них, на Диаметре делается В крайнем случае, назад по Кольцу приду.

Веник понял, что Шуруп хочет сказать, что для возвращения назад он собирается обойти всю кольцевую линию. Веник представил себе кучу станций, расположенных вдоль кольцевой…

— Да ты с ума сошел, — сказала Мирра.

— Да ладно, в первый раз что ли.

— Так это сколько же времени у тебя займет? Дня два минимум и то, если без проблем идти. А так ведь не бывает. Ты ведь и на неделю задержаться можешь…

— Все верно…

Присутствующие задумались.

— Я поведу их, — сказал вдруг Рашевский. — Давно я уже никуда со "Свободы" не выходил. А так пройдусь, к тому же посмотрю на месте что там на "Шоссе". Там ведь тоже надо решение принимать.

Он многозначительно посмотрел на остальных советников.

— Ну раз так, то конечно, — согласился после небольшой паузы Романов. — Одно мне не нравится. Пойдут всего пятеро. Они, ты, да Васильич.

— Еще можно кого-нибудь взять.

— Может Арурюняна? — предложил толстый комендант.

— Кого???

— Ну а что? Все равно от него тут толку мало, только людей смешит. А так…

— Так ведь не на прогулку идем, — возразил Рашевский.

— Так я и говорю, — сказал комендант. — Если что с ним случится, то никто по нему плакать не будет.

— Ну, если так.

Веник вспомнил армянина выделывающего всякие пасы руками. Не он ли есть этот Арутюнян?

"— Хороша компания собирается", — скептически подумал он. Мельком взглянув на Фила и Бороду, Веник понял, что и у них подобные мысли.

— Ита, к решили, — подвел итог советник Романов. — Вы отправляетесь вместе с советником Рашевским. Выступаете немедленно. Надеюсь, возражений нет? Ну вот. Можете сразу сейчас и собираться. За вами зайдут.

Поняв, что совет закончил с ними, друзья вышли из зала совещаний и пошли в свою комнату.

— Это цирк какой-то, — говорил Борода, идя по залу и глядя прямо перед собой в пол. — Во юмористы!

— Да я вообще от них офигел, — сказал в свою очередь Фил. — Прямо сборище болванов. Если на них "Диаметр" наедет, то от этого "Альянса" одни клочки останутся.

— Ну зря вы так, — зачем-то сказал Веник. — Их ведь тоже можно понять. У них тут и так все разваливается, а тут еще мы им на голову свалились.

— А, что тут говорить! — раздраженно махнул рукой Борода. — Придем на это, как его, "Шоссе" к молоткам, а там видно будет, куда мы влезли.

Товарищи пришли в свою комнату, быстро собрались и стали дожидаться Рашевского. Через полчаса в дверь постучали. Они встрепенулись, думая, что это Рашевский, но это оказался Шуруп.

— Пришел попрощаться, — пояснил он, заходя в комнату. — Как-то суетливо у нас получилось. Но я по быстрому постараюсь. Метнусь на "Парк", там гляну что там и как, ну и сразу назад.

Приятели молчали.

— Ну ладно, пойду я. Надеюсь, я быстро.

— Ты зря туда прешься, — серьезно сказал ему Фил. — Где эта ваша Илона фиг ее знает. За это время она уже могла сто раз оттуда уйти. А если она сейчас на "Спортивной" или уже на "Университете"? Что тогда? Попрешься за ней, к людоедам на обед?

Шуруп отрицательно мотнул головой.

— Надеюсь, до этого не дойдет.

Видно было, что ему не приятны подобные мысли. Поэтому он еще раз простился, пожал всем руки и поспешно ушел.

— Вот так вот они, — неизвестно к чему сказал Борода.

Однако Фил понял его как-то по-своему.

— Да, один нормальный тут был, да и тот…

Веник же ничего не сказал.

Дальние станции

Пост охраны станции "Свобода" остался позади и друзья вошли в тоннель ведущий на "Площадь Ильича". Вскоре пропали лампочки, освещающие тоннель и пришлось включить фонарики.

Веник обвел взглядом их отряд вышедший на опасное дело. Сразу же подступило ощущение какой-то нереальности или, лучше сказать, несерьезности всей затеи.

Разрекламированный дизелист Васильич оказался малорослым пожилым алкоголиком, который идя по тоннелю то и дело шмыгал носом. Венику даже показалось, что у того тряслись руки. Он и советник шли впереди, что-то негромко обсуждая. Сам же Рашевский тоже не впечатлял. Он шел неровной походкой, то и дело спотыкаясь в темноте. По-видимому, в тоннели советник выбирался не часто.

Друзья же Веника, вероятно, чувствовали то же, что и он, неодобрительно поглядывая на новых союзников.

Удивительно, но последний член их отряда — странный Арутюнян (как и думал Веник, это оказался тот самый чернявый парень), выглядел очень уверенно. Он шел с таким серьезным видом, что можно было подумать, будто бы этот молодой армянин всю жизнь провел в походах и вылазках. Парень шел уверенным шагом и с серьезным выражением лица.

— Ну, что скажете? — тихо спросил Веник у товарищей.

— Дойдем до "Шоссе", а там видно будет, — сказал ему Борода. — Как бы у них планы по пути не поменялись.

— Так ты что, думаешь, что они могут передумать?

— Кто их знает…

Толстяк раздраженно махнул рукой.

Путь не оказался очень долгим. Тоннель был безопасным. Один раз им встретился мотовоз с двумя гружеными вагонетками. Груз был закрыт брезентом и непонятно было, что везут. Два машиниста приветливо кивнули им. Друзья тоже помахали в ответ.

На подступах к "Площади" Рашевский провел небольшой инструктаж.

— Поменьше говорите с местными, — начал наставлять он. — Если спросят, то мы идем на "Авиамоторную" и все. Понятно?

— Понятно! — за всех ответил Фил.

Что касается Арутюняна, то тот это выслушал безразлично и Веник подумал, что армянину вероятно даже и не сказали, зачем его взяли с собой.

На посту, при входе на станцию, их встретили несколько охранников. Оба, удивив советника были сильно удивлены. Веник понял, что Рашевского здесь хорошо знают.

Отряд поднялся на платформу и пошел в противоположный конец станции, туда, где располагалась администрация. Проходя мимо лазарета, Борода остановился.

— Нам бы Деда навестить, — сказал он советнику.

Тот кивнул:

— Навестите. Мне тоже интересно было бы с ним поговорить. Но он вероятно еще не очнулся.

— Но все равно, хотя бы гляну на него.

Советник снова кивнул и пошел с отрядом дальше.

Фил, почему-то не изъявил желания навестить Деда.

— Какой смысл туда идти? Если он жив, то вряд ли скоро очнется. Вы идите, а я за нашими друзьями послежу, — тихо добавил мастеровой и пошел вслед за отрядом.

Борода и Веник, обуреваемый нехорошими предчувствиями, подошли к лазарету. Борода заглянул внутрь и сразу же отошел, пропуская выходящего незнакомого мужчину с красным крестом, нарисованном на рукаве его светлой куртки.

— У нас тут товарищ лежит, — сказал толстяк.

— Старик?

— Ага. Нам бы глянуть на него.

— Чего на него глядеть?

— Ну как… Как он и что.

Санитар с сомнением оглядел двух товарищей.

— Ну посмотрите. Только недолго.

Товарищи вошли в лазарет и сразу же увидели койку с дедом, который странно выглядел, одетый в странную серую одежду.

Когда они подошли ближе, тот вдруг повернул к ним голову и тихо сказал:

— Парни!

Веник чуть не подпрыгнул от неожиданности. Он-то ожидал увидеть чуть дышавшего старика, но Дед оказался в полном сознании и, если так можно сказать, даже бодрым.

— Парни, — старик сделал попытку приподняться.

Борода бросился к нему:

— Лежи-лежи. Ты чего это?

Дед только отмахнулся:

— Да в порядке я.

Он снова откинулся на подушку и со слезами на глазах сказал:

— Парни… Все-таки вы спасли меня. Не бросили.

— С чего ты взял, что мы тебя бросили бы, — ответил Борода, озадаченно разглядывая старика, словно незнакомого.

— Слушай, Дед. Ты как? В порядке? — спросил немного пришедший в себя Веник. — Мы то думали, что ты тут без сознания будешь, да и правду сказать…

— Да, — перебил его толстяк. — Мы ведь думали, что ты того…

— Да нормально я, — ответил старик. — Нормально. Рана болит проклятая, а так ничего.

Толстяк и Веник переглянулись.

— Нет, ты видишь, — сказал Борода. — Это значит после того, как Шуруп ему вколол он и получился. А так бы он…

Веник вспомнил оранжевую коробочку с ампулами у проводника. Препарат А-Семь. Кто знает, жив был бы Дед, если бы этой коробочки у того не было. А может это и не простые ампулы были. Веник вспомнил пресловутого Дока. Они ведь там занимались какими-то исследованиями.

— Рассказывайте, парни. Какие новости? И где Фил?

— А… — толстяк махнул рукой и быстро рассказал итоги их похода на "Свободу".

— Ну так это хорошо, — сказал Дед. — Хорошо, что они нам помогут. По иному и нельзя было, чтобы не рассказать. Главное следить надо, как бы нас и тут не нагрели.

— Вот и я о том же, — озадаченно сказал Борода. — Хорошо, что ты в порядке, но…

— Слушай, Веня, — сказал Дед парню. — Мне тут надо кое-чего этому болвану рассказать. Если не трудно, оставь нас, а?

— Конечно, — Веник кивнул, вышел из лазарета в зал и осмотрелся.

Ему показалось, что сейчас на станции стало многолюднее, чем в прошлый раз. Он медленно пошел к центру зала, туда, где находился импровизированный рынок. Чего тут ждать Бороду? Пускай сидят, говорят. Надо бы Фила найти, рассказать ему о Деде.

Веник подошел к рынку. Здесь было многолюдно. Быстро проходили по делам люди, не спеша ходили мимо рядов немногочисленные покупатели.

Медленно идя мимо прилавков, Веник обратил внимание на жалкую худую женщину, видимо местную. Она держала в руках грубо сработанные башмаки и жалостливо их рассматривала.

— Может скинешь цену? — говорила она продавцу обуви. — У меня больше нет.

Женщина протянула руку, показывая продавцу что-то, на что она хотела обменять башмаки. Венику стало любопытно, что могут местные жители предложить торговцам и решил подсмотреть. Он мельком взглянул на продавца и остановился как вкопанный. За импровизированным прилавком из перевернутого ящика сидел Заяц.

Веник застыл на месте, потрясенно глядя на старого знакомого. Тот что-то самодовольно говорил женщине, глумливо усмехаясь.

Медленно, стараясь не привлечь внимания, Веник развернулся и медленно пошел назад к лазарету.

"— Неспроста он здесь! — сразу сообразил парень. — Зачем он покинул насиженное и хлебное место на "Парке Культуры" и сюда перебрался? А что если его послал Андрюха???"

Взволнованный Веник ускорил шаги. Подходя к лазарету он увидел, выходящего оттуда толстяка.

— Нет, ну ты видел, а? — начал тот. — А я-то дурак, хоронить его на "Римской" собирался.

Веник только рукой махнул.

— Да это потом. Ты слушай, что у меня! Заяц здесь!

— Какой заяц?

— Тот самый! Забыл что ли?

— Где??? — в глазах толстяка появился гончий блеск.

— Да тута. На рынке вон торгует.

— Идем! — Борода рванулся вперед.

Подойдя поближе, Венике показал на андрюхиного подельника. Тот по-прежнему о чем-то говорил с давешней женщиной.

— Я обойду его, а ты подходи, поздоровайся, — сказал Борода и прошел через проход на платформу.

Обойдя рынок по платформе толстяк вышел из прохода и оказался почти сразу за спиной у ничего не подозревающего бандюшонка.

Веник в отрытую пошел к прилавку.

— А мне они очень нужны, — говорили женщина, жалобно глядя на обувь.

— Не, ну вы тоже скажете, — говорил в тон ей Заяц. — Мне-то тоже ведь есть что-то надо. Я же не этот, как его, не благотворитель. Если нет, на что менять…

В этот момент он мельком взглянул на Веника и осекся. Парень заметил, как побледнело лицо продавца.

— Привет, Заяц, — кивнул ему Веник. — Как дела?

Женщина тоже что-то сказала, но продавец, как зачарованный смотрел на Веника. Не отрывая от него взгляда он сделал было попытку подняться. Но тут на его плечи легли руки Бороды. Подняв голову и увидев толстяка, лицо Зайца из бледного стало каким-то сине-зеленым. Он явно был шокирован.

— Здорово-здорово, — затормошил его Борода. — Давно не виделись. А?

Всем посторонним казалось, что встретились старые друзья.

— Собирайся, — тихо сказал толстяк торговцу приблизив свои губы к его ушам и доброжелательно улыбаясь.

Тот, ничего не спрашивая, заторможенными движениями начал собирать в сумку товар с прилавка.

Веник заметил, что помимо всего прочего у того было несколько хороших наручных часов. Где он интересно их взял?

— Так как со мной-то? — спрашивала женщина. — Уступишь?

Толстяк и Заяц посмотрели на женщину.

— Ну Заяц, — сказал толстяк. — Может, подаришь ей туфельки, а?

— Да-да, — быстро согласился тот. — Берите так, я дарю.

— Это как, мне?

— Тебе!

Женщина схватила башмаки, прижала их к груди и стала наблюдать, как складывает вещи Заяц.

— Ну, чего смотришь? — грубо сказал ей Борода. — Чего надо?

— Да нет. Я ничего. Просто смотрю. Куда вы уходите?

— Да какое тебе дело! — вдруг очнулся Заяц. — Получила свое и канай отсюда!

В его голосе отчетливо слышалось раздражение человека, который зря потерял нужную вещь.

— Правильно, — ухмыляясь, сказал любопытной женщине Борода. — Канай.

Женщина повернулась и, оглядываясь, медленно пошла прочь унося неожиданный подарок.

Заяц собрал мешок и потянулся за лежащим у его ног обрезом.

— Это лишнее, — сказал толстяк, наступая ногой на ствол. — Это мы понесем. Идем.

В обнимку, как старые друзья, Борода и Заяц пошли по направлению к лазарету. Веник подобрал обрез и пошел за ними.

— Куда мы? — спросил он у Бороды.

— В комнату Шурупа.

Веник сразу же вспомнил комнату, где они прошлый раз разговаривали с проводником. Зайдя в нее, Борода немного повозился зажигая лампу. Когда комната осветилась, он кивнул пленнику на лавку. Тот послушно сел, обреченно наблюдая за друзьями. Веник сел напротив него, а Борода остался у двери.

— Перед тем, как мы начнем, — сказал толстяк. — Я у тебя там часики видел. Покажи.

Торговец послушно и быстро вытащил несколько механических часов с ремешками.

— Подаришь, а? — спросил Борода.

— Конечно-конечно! Берите.

В голосе Зайца слышался оптимизм, словно тот и правду всю жизнь только и мечтал, как бы подарить своим знакомым эти часы.

— Не жалко? — ухмыляясь спросил Веник беря часы в руки.

— Хорошим людям — не жалко.

Борода запрокинул голову и засмеялся.

— Знаешь, — сказал он. — А ты мне нравишься. Другие бывало даже перед смертью боятся с барахлом расстаться. Думают, что на тот свет, с собой заберут. А ты вон какой. Не жадничаешь. Понимаешь. А? Понимаешь ведь?

— Понимаю, — кивнул тот, затравленно глядя на парней. — С собой туда их не возьмешь, да и жизнь ведь дороже.

— Во-во! — наставительно сказал толстяк и надел часы себе на левую руку. Веник тоже последовал его примеру. Первый раз в жизни у него на руке было такое богатство. В Тамбуре часты были только у стражников, да и то, не у всех.

А эти были очень красивыми — с черным циферблатом и светящимися в темноте цифрами и стрелками. Такие вероятно и в Люксе не у многих были. Внизу, под стрелками было написано слово "Слава".

Борода, тоже полюбовался своим приобретением, а затем посмотрел на пленника.

— Вот что, Заяц, — начал он и сделал нарочито строгое лицо. — За часики, конечно, спасибо. Но перейдем к делу. Я вот тебе что скажу. Там, на "Парке" я тебя отпустил, не тронул. И скажу тебе, очень я потом себя за это ругал.

— Парни, я… — пискнул Заяц, но толстяк не обратил на это никакого внимания.

— В общем, так, рассказывай нам все, что произошло с тобой с момента, как мы расстались. И говори только правду. Мы ведь многое и без тебя знаем. А то не люблю я, когда мне врут. Очень не люблю. Понимаешь?

Заяц с готовностью закивал и начал свой рассказ.

— Да я что? Я ничего. Как тогда вы меня отпустили, я и пошел. Потом конечно шухер на "Парке" поднялся, но я что? Я к смотрящему сразу пошел. К Толе Грачу, значит. Ну и рассказал, дескать, вот договорился с вами документы выправить, а вы там всех положили. Видите, я правду говорю!

— Очень хорошо, давай дальше, — ободрил его Борода, наклоняясь к нему и обнимая за плечи.

— Ну вот. Там уже конкретный шухер поднялся и меня назад, на "Третьяковскую" отправили. Не успел я там оглядеться, как позавчера Андрюха появился. Злой как черт. Вот он меня сюда и отправил. Типа я, как торговец, должен на "Ильича" идти и тут… Ну тут побыть немного.

— Так какое он тебе задание-то дал? — спросил Веник. — Что велел высматривать?

— Да ничего особого. Вот дал барахло, — пленник кивнул на свою торбу. — Типа товар. И говорит, иди, смотри там что и как. Слухи собирай, смотри, что за народ тут отирается.

— А конкретно что?

— Да ничего же. Я правду говорю. Просто сказал — изучай обстановку.

— А зачем это Андрюхе-то?

— Да я не знаю. Правда, не знаю. Он злой тогда пришел. У нас там ведь как. Начнешь выспрашивать, без ушей останешься.

— Ладно, рассказывай дальше, — велел Борода.

— А что дальше? Все уже. Вчера вечером я сюда пришел, а вот сегодня начал торговать и вы тут…

— Что дальше собирался делать?

— Вечером собирался назад, на "Заставу". Там есть наши. То есть ихние, Андрюхины люди.

— И это все?

— Да. Я больше ничего не знаю.

— Ну, Заяц, ты даешь, — недовольно сказал Борода, выпрямляясь. — Ты сам подумай, зачем ты нам такой, ничего не знающий, нужен? А? Ну, ты сам прикинь.

— Да я что, я и правду…

— Скажу тебе прямо, мы и так все это знали. Ваш стукачек на "Марксистской" запалился. И много интересного про Андрюху рассказал.

Веник с одобрением посмотрел на толстяка, который так уверенно блефовал.

— Ну так что? — продолжал тот. — Будем говорить или как?

— Да я правда ничего не знаю! — истерично взвился Заяц. — Правда! Ну что мне еще рассказать???

— Не ори! А расскажи лучше вот что. Что за кашу тут Андрюха заварить задумал?

— Да я ведь и правду не знаю. Ну откуда мне знать? Он говорит — иди, я и пошел. Да кто не пошел бы…

— А ты сам что думаешь?

— Да я… — Заяц задумался. — Я и правда не знаю. Я так понял, какой-то у него интерес здесь. Вот вы же тоже на "Римскую" тогда шли, вот и он там был. Там несколько его людей положил кто-то. Я слышал краем уха, что позавчера несколько парней ходили на "Римскую" и что-то там искали. Андрюха долго с ними говорил, когда они вернулись.

— Ты ему про нас рассказывал? Что мы на "Римскую" пошли? — спросил Борода.

— Нет конечно!

— А еще здесь есть кто-то из ваших? — спросил Веник без особой надежды.

Тут лицо Зайца заметно изменилось.

Заметил это и Борода.

— Говори! — велел он.

— Парни, я бы правда… Но меня Андрюха теперь точно убьет.

— Да не ссы, — успокоил его Борода. — Прошлый раз я тебя обманул? Нет! Ты тогда ведь сухим из воды вышел, а мог бы лежать на "Парке" рядом с Карпом. Как там, кстати, его нашли?

— Нашли. Они там подумали, что это ваш подельник.

Борода усмехнулся.

— Ладно, давай, колись. Это тебе зачтется. Обещаю.

Заяц обреченно заговорил:

— Есть тут один. Андрюха сказал, если чего, то к нему обращаться.

— Кто такой? Местный?

— Нет, не местный. Костя Сухарь. Я его плохо знаю. Знаю только, что он корефан Андрюхи и здесь он типа представитель "Проспекта", приехал узнать, нельзя ли здесь горючкой разжиться.

— Это с какого проспекта? — спросил Веник. — "Проспекта мира"?

— Нет, с "Волгоградского проспекта".

— Понятно. А как он выглядит?

— Ну такой… У него куртка зеленая. Вы его легко найдете.

— Надо брать этого Костю, — сказал Борода Венику. — Вот что. Дуй к Рашевскому и все ему расскажи. Сюда веди. Только тихо.

Веник пошел на станцию. Он решил не выходить в главный зал и быстро пошел по платформе. Проходя рядом с арками он все же всматривался в виднеющихся людей, глядя не покажется ли кто в зеленой куртке.

На другом конце станции, он нашел Фила. Тот седел в кружке с местными мужиками.

— Вот я и говорю, — рассказывал бородатый мужик неопределенного возраста. — С тех пор там так и повелось в этих тоннелях. Никто оттуда не возвращался…

Рядом еще несколько человек развлекались с Арутюняном, которые демонстрировал комические позы. Дизелист Васильич сидел неподалеку у стены и чего-то жевал.

Веник знаками подозвал к себе мастерового.

— Где вы бродите? — набросился на него Фил. — Послушай, что я тут узнал.

— Да погоди ты! Слушай, что у меня!

Веник быстро объяснил Филу ситуацию. Тот не долго думал.

— Да, надо этого типа советнику показать и послушать, что тот скажет.

— Где он сейчас?

— С комендантом станции беседует.

Вместе они пошли вдоль перрона ко входам в тоннели, туда, где находились административные помещения станции. Там, после короткого разговора с мордатым рыжим охранником, они добились того, что к коменданту отправился один из караульных.

Вскоре появились Рашевский и Комендант, который сразу же узнал друзей.

— А, добровольцы, — сказал он, пожимая руки Филу и Венику. — Как вам тут у нас?

— Нормально, — ответил Веник.

— Что у вас случилось? — спросил Рашевский.

— Надо поговорить, — заговорщицким тоном сказал Фил. — Есть новая информация.

Комендант услышав это усмехнулся.

Мастеровой с советником отошли в сторону. Отсутствовали они недолго. Рашевский перебросился с комендантом парой фраз и они вместе с Филом и Веником пошли на другой конец станции.

В комнатке все было без изменений. Заяц выглядел бледным и затравленным. Увидев среди вошедших Фила он почему-то еще более сник.

— Это, что ли ваш свидетель? — спросил Рашевский.

— Он самый, — кивнул мастеровой.

Заяц снова вынужден был рассказать о нескольких последних днях своей нелегкой жизни. Услышав про соглядатая Костю, комендант оживился.

— Ну да. Был тут такой. Серьезный малый. Отказали, конечно, ему, но никто его не гнал. Я только полчаса назад видел его. Где-то тут он крутился.

— Надо бы его задержать, — сказал Рашевский.

— А если этот все наговаривает? — комендант кивнул на пленника.

— Вряд ли. Но ты осторожно попробуй отвести этого Костю куда-нибудь в сторону.

— Ладно, посмотрю, где он там, — комендант вышел из комнаты.

Рашевский начал нудно расспрашивать Зайца о том, что было на "Парке Культуры". Тот подробно все рассказывал, подтверждая рассказ парней.

Выслушав пленника, Рашевский оглядел своих новых товарищей.

— Ну что сказать? Признаюсь, я и раньше вам верил, но не до конца. Но теперь вижу, что вы не врете.

— Мы вам это уже второй день толдычим, — досадливо сказал Борода.

— Стойте! — советник, как будто что-то вспомнив, снова повернулся к Зайцу. — А что ты про Илону можешь сказать?

— Про какую еще Илону? — вытаращил глаза тот. — Не знаю я никакую Илону!

— Да про девушку, — пояснил ему Веник. — Которую ты на "Университет" отправить хотел.

— Это которую?

— Ну такую, обруч у нее такой на голове и парень с ней был.

— А эта… А что с ней? Обещал я ей, да только не успел. Как шухер начался, так мне не до клиентов стало.

— И где она сейчас? — спросил Рашевский.

— Не знаю, — пленник пожал плечами. — Может на "Парке", а может еще где.

В это время в комнату вошел комендант.

— Нет этого Кости нигде, — без предисловий начал он. — Полчаса назад исчез. На посту у "Римской" сказали, что он туда ушел поспешно.

— Вероятно, он увидел, как они взяли этого, — советник кивнул на пленника. — Вот и понял, что ждать больше нечего.

— Вероятно, — сказал комендант.

Заяц задрожал.

— Парни, — заканючил он. — Вы же сказали мне, что если я расскажу, то вы… А теперь Андрюха узнает обо мне здесь и точно меня порешит.

— Что за Андрюха? — поинтересовался комендант.

— Да есть тут один гражданин, — сказал советник. — Я тебе потом расскажу.

— Сейчас надо решить, что с этим делать, — Рашевский кивнул на Зайца.

Поскольку все молчали глядя на тяжело дышавшего пленника, Рашевский сказал:

— Он лазутчик, это точно. Но и убивать его вот так сразу…

— А в чем проблема? — удивился комендант. — Если какие-то заморочки с ним, то можно это все и на "Римской" обтяпать.

Заяц снова вздрогнул. Он понял, что сейчас решается его судьба.

— Я ведь не при чем! Меня заставили. Мне оно надо, эти ваши секреты?

— А какие именно секреты? — спросил советник.

— Да я и не знаю! Меня сюда ведь просто направили, обсмотреться, в доверие втереться. А потом, может быть, еще какое бы задание дали.

— Ага, — сказал Борода. — Диверсию, например, совершить.

Комендант задумчиво кивнул.

— Да, — заметил он. — Не нравится мне этот гусь. Надо с ним конкретно что-то решать.

На глазах у Зайца выступили слезы.

— Парни, господа, да я. Да я…

— А что если взять его с собой? — спросил Рашевский.

Он поглядел на пленника.

— Знаешь, какая там станция дальше? — он неопределенно кивнул головой.

— "Марксистская".

— А в другой стороне?

— "Авиамоторная".

— А за ней?

— "Шоссе энтузиастов".

— Дальше?

— "Перово".

— Нет, ну ты погляди на него! — преувеличенно восхищенно сказал советник. — Какой молодец! Прямо ходячий справочник. Откуда все это знаешь?

— Да так, на схеме видел.

— Молодец. А что ты знаешь про эти тоннели?

— Да ничего не знаю. Я в этой части Метро, у вас, в первый раз.

— Ладно, — советник принял решение. — Возьмем его с собой. Назад к бандюкам тебе уже нельзя. Узнают, что ты тут все рассказал — убьют. Поэтому тебе лучше с нами. Понял?

Пленник энергично закивал головой.

— Вот так. Пойдешь с нами на "Шоссе". А там, как проявишь себя, то видно будет, что с тобой дальше делать. Согласен?

Заяц снова закивал.

— Спасибо, — затараторил он, еще не в силах поверить, что смерть только что прошла мимо. — Спасибо. Я не подведу, я покажу, докажу, — забормотал он.

— Тогда парни, — советник посмотрел на Бороду. — Возьмите его под присмотр.

— Это без проблем, — ухмыляясь, сказал толстяк, недобро поглядывая на пленника.

— Вот и хорошо, — советник посмотрел на часы. — Выходим через полчаса. Объясните ему что к чему, а мы пойдем, подготовимся, поговорим.

Советник вместе с комендантом вышли в коридор.

Через полчаса они покинули станцию. Преодолев замысловатую баррикаду, предназначенную для того, чтобы через нее ходили поезда, отряд вошел в тоннель. Впереди снова шел советник с дизелистом. За ними шагал Арутюнян, за которым пыхтел тяжело нагруженный пожитками новых друзей Заяц. Замыкали шествие Веник с товарищами, которые шли почти налегке. Веник то и дело поглядывал на свои новенькие часы.

— Ну а что говорить, — говорил Фил, узнав о самочувствии Деда. — Ты же сам, Веник сказал, что слышал, будто этот Доктор проводит эксперименты на людях. Вот может он и сделал такое лекарство, что наш старик уже чуть ли не на ногах стоит. Кто знает, какие у них еще чудеса есть. Не просто же так с их помощью Пахом несколько станций к себе привлек и Альянс сделал.

— Только что с этим Альянсом дальше будет, — сказал Борода. — Если тут такие дела у них.

— Ну и что. Распадется он — они снова к себе в бункер вернутся.

Веник подумал, что так оно все и будет. Если у Альянса начнутся проблемы, дезертирство и прочее, то все агенты Доктора вернутся назад. Но что делать остальным? Кому некуда бежать и некуда возвращаться.

— А люди? — неожиданно для себя вслух сказал он.

— Какие люди? — удивился Фил.

— Ну которые в Альянсе. Которые не агенты.

— А эти… Придумают что-нибудь, — сказал мастеровой без особой уверенности в голосе.

Они немного помолчали, а потом Фил рассказал им, что услышал на станции.

— Тут не чисто с этими тоннелями, — говорил он. — Местные откровенно их боятся.

— Да это мы уже слышали, — отмахнулся Борода. — Еще Шуруп говорил.

— Да. Говорил. Только одно дело слышать, а совсем другое тут быть. Говорят, что с "Авиамоторной" народ только и мечтает, как бы на "Ильича" перебраться. А на "Шоссе", говорят, вообще одни сорвиголовы остались. Его тут так и называют "Шоссе авантюристов".

Ему никто не ответил и беседа замерла.

Веник скоро почувствовал, что и правда, что-то не так с этим тоннелем. Он прошел в Метро уже немало, разные тоннели повидал, но было в этом перегоне до "Авиамоторной" что-то странное. Веник не мог понять, что именно, но возникающее чувство очень ему не понравилось. Впереди стелился самый настоящий туман.

Он обнаружил, что они уже довольно долго идут не разговаривая.

Через некоторое время, идущий впереди советник остановился. К нему подошел весь отряд и встал рядом.

Из тоннеля донеслись звуки. Что-то поскрипывало, слышались голоса. Впереди, в тумане, показались лучи фонарей.

Дизелист свистнул. Издалека донесся ответный свист.

— Состав идет, — сказал советник спутникам.

Веник подумал "что за состав?", но не стал ничего спрашивать. Молчали и остальные.

Наконец все увидели. Впереди показались идущие по рельсам вагонетки и Веник вспомнил, как и он не так давно в Тамбуре толкал тележки на свалку.

Здесь же тележек было больше, чем две. Низкая платформа с небольшими колесиками была похожа не тележки, что толкал Веник. Но наверху не было тяжелых ковшей. Здесь же сама тележка была очень высокой — более двух метров в высоту. Чуть ли не до потолка тоннеля.

Состав приблизился. Веник увидел, что каждый такой высокий вагончик толкают несколько человек. На нескольких вагончиках закреплены неяркие фонари. Достигнув их компании, состав не остановился. Рабочие кто кивнув, а кто и не глядя на них, проходили мимо толкая свои странные высокие вагоны.

— Что они везут? — спросил Веник.

— Биогор, — коротко ответил советник.

Состав скрылся в направлении "Площади" и они пошли дальше. Вскоре впереди показалось светлое пятно. Они подходили к станции "Авиамоторная".

Оказавшись на станции "Авиамоторная", Веник в очередной раз убедился в том, что ни одна стация в Метро не похожа на другую. По структуре, "Авиамоторная" немного напоминала "Марксистскую" и другие пилонные станции. Те же три длинных сводчатых зала разделенных колоннами, которые скорее были похожи на сжавшиеся пилоны.

Когда они шли сюда, Веник ожидал увидеть полупустую мрачную станцию, но "Авиамоторная" напротив оказалась ярко освещенной и, что удивительно, более многолюдной, чем та же "Площадь Ильича".

По залу деловито сновали люди. Много женщин, детей. Где-то половину станции занимали жилые помещения, состоящие из брезентовых перегородок.

Преодолев небольшой пост, они вышли на перрон пошли по платформе в противоположный конец станции. Многие встречные на пути жители узнавали советника и здоровались с ним. Веник видел удивление на лицах людей, которое видимо было вызвано тем, что руководство не часто выбирались на эти дальние станции.

Идя вдоль колонн, Веник с интересом смотрел на станцию и ее жителей. Пройдя в противоположный конец станции и пройдя мимо технических помещений, они оказались на узкой платформе над рельсами, где дежурили четыре человека. Рашевский и Васильич ушли в одно из помещений рядом, как понял Веник в администрацию. А остальные остались рядом с местными охранниками.

Это был пост, прикрывавший "Авиамоторную" со стороны станции "Шоссе энтузиастов". Четверо местных — два мужика, старик и молодой парень, сидели рядом с небольшой загородкой из ящиков, которую с натяжкой можно было назвать баррикадой. Из оружия у них была всего пара Калашей на четверых.

Пришельцы уселись на корточки рядом, отдыхая после пути. Веник не очень устал, но нагруженный Заяц, опустив вещмешки растянулся прямо на платформе.

Коротко познакомившись с местными охранниками, они присоединись к разговору.

— Как бы там ни говорили, а война будет. Это совершенно точно, — говорил сухой старикашка по имени Артур.

— Это вы про "Красный Диаметр"? — спросил Фил.

— Про него, — кивнул старик.

Веник вспомнил, что им что-то про войну, к которой готовится Красный Диаметр, рассказывал Андрюха.

— Так ведь, они вроде уже давно к ней готовятся, — сказал Веник. — Уже сколько лет.

— Вот! — живо откликнулся дед. — Готовились. А теперь скоро и к делу перейдут. Попомните мои слова. Так я говорю!

— Ну, если ты сказал, то так и будет, — усмехнулся один из охранников — рыжеусый мужик в черном комбинезоне.

Дед хмыкнул.

— Болваны, — выдохнул он. — Я такие дела нутром чую.

Его товарищи засмеялись. Веник вспомнил, про то, что Борода тоже "чует задницей", тоже ухмыльнулся.

Видя это, старик презрительно отвернулся от товарищей.

— А знаете ли вы, — обратился к пришедшим, — сколько мне лет? Вот, сколько бы ты мне дал? — спросил он Веника.

— Ну, не знаю.

— А ты предположи.

— Ну… Даже не знаю, — прямо сказал парень.

Старику могло быть сколько угодно лет. Может ему за сорок, может только недавно исполнилось тридцать. В подземном мире люди старели быстро.

— А мне, между тем, пятьдесят четыре!

— Вот как? — сказал Фил.

Веник уважительно посмотрел на старика. Это был очень солидный возраст.

— Да, ровно пятьдесят четыре. Я это точно знаю. И я уже много лет, не встречал никого старше меня.

Парень подумал о Деде. Сколько ему лет? "Надо спросить будет, как вернемся, подумал он. Вернее, если вернемся". На душе стало неуютно.

— И вот, — продолжал говорливый старик. — А знаешь ли ты, — он почему-то снова обратился к Венику, — на скольких станциях я жил?

— На скольких?

— На девяти! И не простых, а… — он замолчал, а потом продолжил. — Среди них "Динамо", "Маяковская", "Цветной бульвар" и "Пушкинская". Слышали вы про эти станции? Чем они знамениты?

Все молчали. Веник только заметил, что Заяц дернулся, словно что-то хотел сказать, но не стал открывать рта, опасливо косясь на Бороду. Это заметил и дед Артур.

— Ну? — сказал он тому. — Ты слышал что-нибудь о них?

— Знаю только, — сказал Заяц, — Что "Пушкинскую" бандиты вырезали.

— Вот! — старик поднял вверх палец. — Поняли теперь! А я оттуда до этого буквально за пару дней ушел. "Динамо" тоже вырезали. "Цветной бульвар" вымер.

— Это на "Цветном" эпидемия была? — поинтересовался рыжеусый.

— Да какая там эпидемия, — отмахнулся дед. — Стали разную радиоактивную дрянь с поверхности таскать, да и получили себе забот. Потом тех, кто выжил, со всех станций гнали, как чумных.

— А ты что? — спросил деда другой охранник, парень с выбитыми передними зубами.

— А я ничего. Я, как только все там началось, сразу оттуда ноги сделал. И везде так. Как только горячо становилось, я оттуда уходил, а потом узнавал, что потом там все медным тазом накрывалось.

— Так это что, — сказал один из охранников. — Получается, ты несчастье приносишь? Значит и нам кранты скоро?

Мужики засмеялись.

— Вот тебе! — старик показал ему неприличный жест, согнув локоть. — Ничего я не приношу. Это если бы я как блоха, прыгал по станциям, а они потом вымирали, то да… А я беду чую! И сколько раз людям говорил — держитесь меня — не пропадете. Ан нет, все такие умные — сами знают, что надо делать. А потом смотришь на такого умного, а он уже труп.

— Так, а что ты насчет "Свободы" скажешь? — спросил Борода. — Какой твой прогноз?

— Я прогнозов не даю. Просто вижу тенденции, — старик обвел слушателей многозначительным взглядом. — Чую, когда ноги уносить надо. А если хотите знать, то если война будет, то мы тоже в нее втянемся. Помяните меня. Ведь Диаметру все кольцо нужно, а "Свобода" своей "Таганской" ведь тоже на кольце, так что они ее в покое не оставят.

— Значит, и мы в войну ввяжемся? — спросил толстяк.

— Вероятно, — кивнул дед с удовольствием.

Веник понял, что разговоры о близкой войне были его любимой темой.

— И вот наша "Авиамоторная" идеальное место, чтобы тут отсидеться и осмотреться, переждать все это. Но не стоит думать, что "Диаметр" до нас не дотянется. Дотянется как миленький!

— Ну ты это, Артурыч, смотри, — сказал рыжеусый. — За такие разговорчики… Тем более, что сам Рашевский здесь.

Старик не ответил. Они недолго помолчали.

— А вы-то сами, давно здесь? — спросил рыжеусый Бороду. — Чего-то я вас раньше не видел.

— Недавно.

— На "Свободе" обретаетесь?

— Нет, на "Ильича".

— Да? Ну вот пройдетесь тут немного. Небось, слышали про наши тоннели? — мужик неопределенно мотнул головой.

Веник, Борода и Фил посмотрели дальше в пасть темного тоннеля. Проследив их взгляд, старик сказал:

— Вот это и есть тот тоннель, что на "Шоссе" идет. Потом будете говорить, что рядом были.

Охранники усмехнулись.

— Послушайте мужики, — проникновенным голосом сказал Фил. — А что у вас тут на самом деле в этих тоннелях происходит? Только без дураков, без этих сказочек вроде "знакомый знакомого рассказывал".

Старик невесело усмехнулся.

— Если без дураков, то чтобы тебе голову не забивать, скажу просто, не слушайте эти басни, но держитесь мест подальше. И тогда все у вас хорошо будет!

— А зачем вам это надо? — спросил беззубый парень у Фила.

— Затем, что мы наслушались уже тут всякого и главное, мы сейчас идем на "Шоссе".

— С советником?

— С ним.

— Вот как?

Охранники удивились.

— Эх парни, — сказал рыжеусый. — Раз надо, то идите. Но что мы вам тут будем рассказывать? Я сам раньше на "Шоссе" бывал, и не раз. Скажу только — чертей я не видел в тех тоннелях, но не по себе там. Может это из-за баек, а может… Вы же про Пахома сами слышали. Нет ведь нужды рассказывать?

— Да про Пахома мы слышали, — отмахнулся Фил. — Есть что-либо конкретное у вас или это тут народ сам себя байками до истерик доводит?

— Да как тебе сказать, — подал голос дед Артур. — На всех крайних станциях, ну где кончаются обитаемые места, везде такие байки есть. Где-то больше, где-то меньше. Но что касается личного опыта…

— Вот вы про Федора Ускова слышали? — обратился к слушателям старик.

— Это которому ноги вагонеткой отрезало? — лениво поинтересовался лопоухий парень,

Старик вспыхнул.

— Не, ну ты думай, да? Ноги отрезало Ухову, а это Усков. Да и зачем бы я вспоминать его сейчас стал бы? А?

— Точно, — флегматично поддакнул мутный мужичок рядом. — Это Ухову ноги отрезало.

— Все! — старик раздраженно махнул рукой. — Разозлили вы меня. Не буду рассказывать!

— Да ладно, мы чего. Мы так, — сказал парень.

— А! — старик снова махнул рукой. — Вы-то ладно, плевать мне на вас, но вот они, — он посмотрел на Веника и его товарищей. — Вам расскажу.

Венику было совершенно все равно что старик собирается рассказывать. Он сидел молча и только лениво прислушивался к разговору. Будущий путь на "Шоссе" беспокоил его куда больше, чем всякие местные басни и легенды.

— Значит так, — сказал старик. — Вы ведь тут зеленые все. Считай и Метро не видели толком и не знаете о Федоре Ускове. А ведь это такой человек! Он может быть единственный, кто почти все Метро вдоль и поперек исходил. И ладно, если бы он был просто сорвиголова, каких тут как грязи. Обойдут раз кольцевую линюю и героями себя считают. А он не такой… Да что там говорить. Чего одна память его стоила. Бывало назовешь ему, к примеру, станция "Савеловская". Так он сразу и скажет — небольшая община там живет. Человек двадцать. Проход через нее свободный. Главный — некто "Бригадир". Если какие вопросы, обращаться лучше к его помощнику Иванычу.

Вот! И так по всем станциям! Все знал и помнил.

— Ну, круто, — сказал беззубый парень. — Только чего ты про него вспомнил?

Старик скорчил недовольную гримасу, но даже не посмотрел на парня и продолжил:

— Вот такой был человек. Одно слово — необыкновенный! А осторожный какой! Я ведь с ним тоже немного попутешествовал. Помню, было это, если не ошибаюсь на "Полянке". Собирались мы с ним выходить на "Серпуховскую". Вроде все нормально, только в тоннель вошли, как он останавливается и говорит — Нет, не пойду я. Если хочешь, один иди. И назад. Я с ним. Два дня на "Полянке" обретались, а потом только пошли. И только пришли на "Серпуховскую", как нам рассказывают, что на днях какие-то отморозки сразу пятерых в тоннеле порезали.

Старик замолчал, переводя дух. Веник заинтересовался рассказом, но не понимал, зачем старик это им рассказывает. Слушатели рядом тоже молчали.

— И вот, — снова начал старик. — Я с ним здесь встретился. Да здесь, на "Авиамоторной". Это почитай сразу после Пахома было. Ну увиделись. Немного поговорили, но главное, что…

Старик понизил голос и все слушатели, даже Заяуц, невольно приблизили свои головы к нему.

— Что его наняли. Наши. Там — старик показал пальцем наверх, и Веник понял, что тот говорит про руководство Альянса.

— Я, конечно, ему в задницу не лез с вопросами, но так понял, что они что-то ему очень дорогое за это пообещали.

— За что пообещали? — не выдержал и спросил Веник.

— А за то! За то, что он пройдет по всей линии, туда за "Шоссе", до самого конца и разузнает, что там и как!

Слушатели молчали и в глазах каждого читался немой вопрос о том, что случилось дальше с этим Усковым.

Старик, видимо, только этого и ждал. Насладившись всеобщим вниманием, он продолжил свой рассказ.

— А ничего! Ушел он и сгинул. Вот как! Я же только что сказал, какой он осторожный был! И то — сгинул! И ведь это не пацан был. А вы все тоннели-тоннели…

— А что тут у вас за "чертовы шаги" такие? — перебил его мастеровой.

Реакция охранников удивила Веника.

Они зашикали и сразу начали оглядываться.

— Тихо ты, — сказал старик понизил голос. — Ты поосторожнее с этим. У нас здесь за это… Особенно сейчас…

Охранники стали озираться. Но вокруг было спокойно. Со стороны станции все также доносится спокойный людской гул, а двери рядом плотно закрыты.

— Ну а все-таки? — спросил Борода. — Что это такое?

— Да как сказать, — сказал рыжеусый понизив голос. — Это на "Шоссе" впервые уже после Платона появилось. Как мне рассказывали, был там случай — сидит народ на посту. В тоннеле тихо и темно. Слушают, значит. И вдруг шаги. Кто-то прямо на них идет. Ну, командир и решил не шугать его. Думают, как подойдет, так прожектор включат, осветят гостя, а там видно будет, что делать.

Все молчали, внимая рассказчику.

— И вот сидят они, ждут. А шаги все ближе. И уже вот совсем рядом! Включают они прожектор, а в тоннеле пусто. Никого. Вот так вот. И с тех пор это неоднократно повторялось. И в обоих тоннелях там. Вот и назвали их "чертовы шаги" И вот теперь и говорят… Ну что… Тут…

Рыжеусый снова воровато огляделся.

— Так может эти, но кто идет, куда в щели прятались там? — спросил Фил.

— Ну да! Там ведь тоже не дураки сидят. Нормальные мужики. Тоже так думали, проверяли, да только некуда там спрятаться. Такое ощущение, словно невидимки это.

— Ну а из вас-то кто слышал эти шаги?

Охранники замолчали.

— Понимаешь, какое дело, — подал голос охранник со шрамом на щеке, который раньше молчал. — Тут, вернее там, на "Шоссе", — он кивнул головой, — Не все так просто. Не простые там места и если где-нибудь, на "Ильича" народ от страха обосрется услышав "шаги", то на "Шоссе" на них давно уже внимания не обращают. Есть у них страхи и пострашнее.

— Какие, например? — спросил Борода.

— Например "Зов тоннелей". Слышал про такое?

Сразу несколько человек — дед Артур, рыжеусый и Борода открыли рты, чтобы что-то сказать, но тут скрипнула рядом дверь и они быстро замолчали. Из двери вышел Рашевский. Мужик со шрамом и остальные местные сразу отвернулись в сторону, будто им и дела не было до пришлых.

Советник коротко переговорил с Филом и Бородой, после чего их отряд, за исключением Васильича обосновался в одной из служебных комнаток станции. Как объяснил им Рашевский, здесь они подождут поезд, который с минуты на минуту должен был прибыть с "Шоссе энтузиастов".

— Интересно, — сказал Веник. — Неужто специально за нами поезд прислали?

— Да какая разница, — перебил его Фил. — Главное не это.

— Парни, — обратился он ко всем, включая Зайца и Арутюняна. — Вы сами слышали, что местные говорят. Все эти "чертовы шаги" и прочее… Байки все это. Понятно вам? Поэтому выбросьте всю эту ерунду из головы. Есть у нас заботы поважнее.

Они расположились на скамейках в комнате. Все молчали. Несмотря на уверенность Фила, что все страшное, что говорили про тоннели за "Шоссе", байки, на душе у Веника было не спокойно. Появилось предчувствие чего-то нехорошего.

Скоро им в комнату принесли еду. Не успели они поесть, как появился советник, который выглядел очень довольным.

— Ну вот, — говорил он, потирая руки. — Все устроилось. Поезд пришел, поедем как белые люди.

Веник не понял, что значит выражение "белые люди", но то, что не придется идти пешком по этим дурным тоннелям, ему понравилось.

Выйдя на платформу они увидели "поезд", который представлял собой немного удлиненный мотовоз с будкой на низкой платформе.

Идя к нему по платформе, Веник обратил внимание, что давешние охранники совсем не смотрят на них.

"— Неспроста все это, — подумал парень. — Видимо, у них тут за смелые разговоры попасть может".

Набившись в будку мотовоза, они коротко познакомились с тремя машинистами, хотя как потом понял Веник, машинист был один, двое остальных сидели на мотовозе для охраны, а может и просто, чтобы страшно не было.

Мотовоз тронулся и станция осталась позади. Теперь они ехали по темному тоннелю, освещаемому яркими фарами мотовоза. В будке царил полумрак, в котором Веник видел "машинистов", которые напряженно вглядывались в тоннель.

Ехали спокойно. Веник успешно гнал тревожные мысли из головы.

Вскоре мотовоз сбросил скорость и пригасил фары. Веник вытянул голову и заметил впереди очень светлое пятно. Ясно было, что впереди станция, но только яркий свет обескуражил парня. В мыслях он представлял станцию "Шоссе энтузиастов" полутемной заброшенной станцией, а тут такой яркий свет.

Выйдя на перрон, Веник заметил, что платформа совершенно пуста. В дальней его части находились какие-то механизмы, видимо для погрузки чего-то на вагонетки, вереница которых стояла рядом с перроном.

Оглядевшись, стало понятно, что "Шоссе энтузиастов" — это полноценная пилонная станция с широкими стенами между главным залом и платформами. Почти все проходы, ведущие в центральный зал станции были заделаны решетками, что невольно вызвало у Веника воспоминание об "Университете". И если там то были отдельные клетки, то здесь центральный зал был одной большой клеткой. Кроме того, многие проходы были заделаны наглухо и превращены в комнаты.

Они прошли через дверь в решетке и вышли в центральный зал, который поразил Веника. Хорошо освещенный зал был совершенно пустой. Ни одного человека на станции! Вдали виднелись какие-то железные ворота. Вероятно они скрывали эскалаторы. В этой же части зала, эскалаторов не было. В стене находилось несколько дверей. Перед ними небольшая баррикада. Все вместе они зашли в комнаты, которые занимала администрация станции.

В коридорчике, по которому они шли, снова никто не встретился.

Какая странная станция, думал Веник. Где же народ?

Они прошли несколько помещений и оказались в длинной полутемной комнатке заставленной пустыми стеллажами. Свет давала дрожащая лампочка, светившая на последнем издыхании. Там советник познакомил их с несколькими местными, среди которых были комендант станции и его заместитель.

По виду они никак не были похожи на сорвиголов, каковыми считали местных обитателей на других станциях. Комендант являлся еще довольно молодым широкоплечим мужиком с открытым лицом и серыми волосами. Его заместитель был крепким толстячком, который живо напомнил Венику такого же заместителя начальника поста на "Площади Революции".

Совещание началось сразу же.

— Значит так, — сказал советник, возбужденно потирая руки. — Сразу перейду к делу. Выходим немедленно. Нечего нам тут рассиживаться…

— Погодите советник, — перебил его Фил. — Что значит "нам"? Вы что тоже идете?

— Конечно иду. Я тут решил…

— А вот этого не надо, — быстро сказал мастеровой. — Это совсем лишнее.

— Почему это?

— Да потому. Что здесь вы главный, а в тоннелях я предпочитаю сам командовать. Это я вам прямо скажу. Поэтому неловко будет если я вам приказывать буду. Да и какой смысл вам туда соваться? Мы-то знаем, зачем идем. А вы и тут пригодитесь.

Рашевский и комендант обменялись многозначительными взглядами.

— Ну если так, — медленно сказал советник. — А и правда, чего мне там под ногами путаться. Хотя, если честно, я уже решился… Да и ладно, — оборвал он сам себя. — Это не прогулка. Поэтому, вы выходите сейчас. Если есть какие вопросы, то давайте их сейчас и обсудим.

— Есть вопросы, — подал голос Борода, выходя из тени под лампочку. — Во-первых, по какому тоннелю надо идти?

— Если смотреть отсюда, то по левому.

— Ясно. Как выглядит этот лагерь?

Рашевский посмотрел на коменданта. Тот сказал:

— Да никак он не выглядит. Просто в тоннеле стоит вагон грузовой с компрессором, а за ним мотовоз. Рядом, слева есть проход в несколько помещений. Там и был лагерь Платона.

— Понятно, — сказал Фил. — А мотовоз этот точно в рабочем состоянии? Я к тому, заведется ли он?

— Должен. Почему нет?

Тут Венику в голову пришла неожиданная мысль.

— Послушайте, — сказал он. — А если он работает, то почему вы его там бросили?

— Да, точно, почему? — спросил Борода.

Рашевский снова переглянулся с комендантом.

— Тут вот какое дело, — сказал советник. — Я вам врать не буду и сразу скажу, что к чему. Когда все это случилось, ну вы понимаете, про что я. Там все было на месте. Так ведь?

Он повернулся к коменданту. Тот кивнул. Веник понял, что советник говорит о мотовозе.

— Тогда ведь что-то вроде паники вышло. И мы ничего там и не предпринимали, сразу назад отошли. А потом послали нескольких за мотовозом. Они вернулись и сказали, то он сломан и не заводится. Но как потом выяснилось, эти ребята никуда не ходили, а в тоннеле просидели и вернулись. Ну и потом ходило туда еще несколько разведчиков.

Веник сразу вспомнил про Ускова. Значит были разведчики, что вернулись назад?

Рашевский тем временем продолжал:

— Все заявили, что мотовоз в полном порядке, хоть они его и не пробовали завести. Да и в любом случае у вас есть Васильич, он для этого и идет на всякий случай. И еще. Мы тут подумали и решили дать несколько канистр с топливом с собой вам. Мало ли что, может там в баках пусто, а это хоть и мизер, но до станции должно хватить. Они уже готовы.

— Понятно, — задумчиво сказал Фил, а Веник подумал, что между "Авиамоторной" и "Шоссе" явно есть телефонная связь, раз тут уже знают зачем они идут и уже приготовили эти канистры.

— Ну как вы? Готовы?

— Все нормально. Идем, — сказал Фил.

— Ну и отлично, — сказал советник. — А мы тут займемся подготовкой. Кстати, баррикады уже начали разбирать. Так ведь? — он посмотрел на коменданта.

Тот кивнул и все направились к выходу.

Веник удивился, что совещание перед таким ответственным делом было таким коротким, но ему уже самому хотелось побыстрее пойти туда, пока страх перед этими тоннелями не охватил его. Не хватало еще тут всяких "чертовых шагов" и других баек наслышаться перед выходом.

Они снова вышли на станцию и пошли в противоположный конец зала. Идя мимо проходов на перроны, Веник заметил, что некоторые из них были превращены в комнатки. Но те проходы, что оставались свободными непременно были закрыты решетками.

Вот и конец зала, они свернули на левый перрон. Пройдя через решетку с охранником они прошли мимо служебных помещений и нескольких небольших баррикад, а затем спустились на рельсы. Здесь им встретилась кучка народу, которые дали две канистры с топливом. Одну взял Веник, другую Заяц.

Там, где кончался перрон, рельсы перекрывали закрытые ворота. Пройдя мимо них по узкому служебному перрону, Веник увидел пост.

Охранная баррикада находилась совсем рядом с выходом. Мощная стенка из ящиков и мешков, закрывала нижнюю часть тоннеля. На бруствере лежал пулемет. На баррикаде дежурило сразу пятеро охранников.

Похоже, и правда, местные боялись этих тоннелей. Минуя пост, Веник заметил, что люди на баррикаде, несмотря на уверения Рашевского, не торопились разбирать укрепление, дабы дать возможность мотовозу вернуться на станцию. Похоже, они не верили в успех дела, да и смотрели на шедших, с жалостью, как смотрят на тех, кто зря собирается угробить свою жизнь. На них смотрели равнодушно и молча, ничего не говоря. То ли здесь так было принято, то ли они знали куда идет этот маленький отряд и поэтому и молчали.

К удивлению Веника, тоннель за баррикадой не освещался. Но он заметил небольшой прожектор и подумал, что его вероятно специально погасили.

Рашевский, шедший вместе с ними, остановился, не решаясь подать руки на прощание.

— Ну ни пуха, — сказал он.

— К черту, — ответил ему Васильич. Остальные промолчали, только Борода что-то буркнул себе под нос.

— Не задерживайтесь там, — сказал им вслед советник таким тоном, что Веник понял, что тот и сам не верит в их возвращение.

Отойдя немного парень обернулся и увидел позади темный тоннель. Несмотря на близость к станции здесь царила темнота. Ворота скрывали свет станции.

"— Странно, что они не освещают тоннель перед заслоном, — подумал Веник. — Хотя, какое мне до этого дело.

Развернувшись, он пошел за остальными дальше в тоннель.

Вылазка

— Что скажешь? — шепотом спросил Фил у Бороды.

Весь их маленький отряд, притаившись, сидел на корточках и вглядывался в тоннель. Туда, где еле различимо что-то темнело на рельсах.

— По ходу, это и есть эта тележка с компрессором, — хрипло сказал толстяк. — Надо бы осмотреть.

— Она, Васильич? — толстяк повернулся к мотористу.

— Фиг ее знает. Не видно ни хрена.

Снова воцарилось молчание.

Однако несмотря на то, что в тоннелях Борода обычно шел впереди отряда, сейчас он почему-то не рвался на разведку.

— Ладно, парни, — неожиданно для себя сказал Веник. — Я пойду.

— Давай, но только осторожно, — сказал Фил.

Медленно и аккуратно, стараясь издавать как можно меньше шума, Веник двинулся вперед по тоннелю. Автомат он держал наизготовку, но сейчас как никогда осознал, насколько бесполезен в этих тоннелях кусок металла, что он держал в руках.

"— Все вроде спокойно", — думал он, медленно идя вперед и вслушиваясь в шум тоннелей. Однако ничего подозрительного. Тихо шумят тоннели. Вроде как везде, как обычно и все же было в этих тоннелях, что-то непонятное и особенное.

Вот и тележка. Веник подошел к ней. На рельсах стояла тележка с низкой платформой наподобие той, что они толкали на Красном Диаметре. Однако на платформе, вместо ящиков, закреплена большая будка, крыша которой была выше его роста. Веник стал обходить ее с левой стороны и через боковую решетку увидел, что внутри будки находится что-то вроде большого двигателя с трубками и тумблерами. Он не долго любовался этим механизмом. Сразу же внимание привлек к себе темный проход в левой стене тоннеля рядом.

— Похоже, это и есть тот самый раскоп, что затеял Платон, — догадался парень.

По виду, это был обычный боковой ход, на которые уже Веник насмотрелся. Но только одному богу известно, насколько далеко он тянется и что там. В темный проход тянулись несколько толстых черных кабелей из будки.

"— Посмотреть бы, что они там собирались раскапывать", — подумал парень. Тут же ему пришла в голову мысль, что этот раскоп стал братской могилой для Платона и его товарищей. От этой мысли сразу же стало очень неуютно.

Веник пошел дальше. Он обошел тележку с противоположной стороны и застыл как вкопанный. Дальше на рельсах ничего не было. Веник, когда шел сюда, представлял, что сперва будет стоять мотовоз, а затем тележка, но увидев тележку он подумал, что мотовоз находится за ней. И вот, обойдя ее, он стоял и рассеянно глазел на пустые рельсы.

"— Ничего себе, — подумал он. — Где же мотовоз?"

Дальше, насколько он видел в темноте, тоннель был совершенно пустой. Темные рельсы, которым уже никогда не блестеть, уходили во тьму.

Веник постоял немного, прислушиваясь, а затем побежал назад.

— Ну чего там? — встретили его товарищи.

— Все чисто. Никого. Эти компрессоры вроде на месте, только мотовоза нет.

— Это как это? — изумился Васильич.

— Да я сам не пойму…

— Ладно, — решил Фил. — Идем.

Отряд двинулся по тоннелю. Вот и вагон с компрессором.

— Заяц и ты, — Фил повернулся к армянину. — Займите позицию. Он кивнул им на вагон и туда, где должен был быть мотовоз. Без лишних слов парни ушли место.

Васильич осматривал компрессор.

Борода первым вошел в темный проход.

— Опа, — сказал он. — Вот и молотки.

Веник в свете фонариков увидел несколько аккуратно лежащих у стены молотков и несколько больших мотков черных кабелей.

— Фух, — Фил вытер пот со лба. — А я уж думал придется лезть за ними черте куда, — мастеровой тревожно посмотрел в темный лаз ведущий дальше под землю.

Пока его товарищи разговаривали, Веник осмотрел помещение. Голые бетонные стены. Какой-то хлам под ногами. Несколько металлических бидонов. Веник легко стукнул по одному из них. Раздавшийся звук показал, что внутри пусто. Рядом парень увидел лежащие на металлической подставке инструменты. Не похоже было, что их бросили в панике. Все аккуратно сложено.

— Ладно парни, — сказал фил Фил и вместе с толстяком вышел из комнаты назад в тоннель.

— Надо решить с мотовозом, — сказал Борода.

— Ага.

Все вместе они подошли в другой стороне вагона, где уже сидели Заяц и Арутюнян. Тут же был и Васильич. Он кивнул на сцепку вагона.

— Тут все нормально. Мотовоз отцепили как надо. Ничего не разорвано.

— И где же он тогда? — спросил Фил.

Моторист пожал плечами:

— Да фиг его знает.

Он посмотрел дальше в темный тоннель. Все остальные тоже посмотрели туда, но в темноте ничего не было видно.

— Так, — сказал Фил. — Тут вроде станция рядом.

— И что? — спросил Веник.

— Да я просто так, рассуждаю.

Борода понял его намек. Он сделал несколько шагов, задел Веника и подошел к Зайцу.

— Слушай сюда, — сказал ему толстяк. — Тут станция совсем рядом. Метнись туда быстренько, посмотри что там и сразу назад.

— Это чего, туда? — спросил побелевшими губами Заяц, хотя ему и так все стало ясно.

— Туда! Давай быстро! — толстяк для пущей убедительности ткнул его в бок стволом автомата.

— Тебе это зачтется, — ободрил парня Фил. — Чем быстрее побежишь, тем раньше назад придешь.

Заяц встал, вздохнул и быстро побежал по тоннелю. Скоро его шаги стихли вдали.

Веник не понимал, зачем послали Зайца на станцию, но тут пришла мысль, что хоть какая-то польза от бывшего бандита будет. Может, что интересное там заметит.

Борода обернулся к товарищам:

— Ерунда какая-то. Не мог же мотовоз испариться.

— Да это не важно, — отмахнулся Фил. — Главное то, что не можем мы его тут по всей линии искать.

— А сколько тут весу? — спросил Борода, пробуя толкнуть вагончик.

— Да как сказать, — задумчиво ответил Васильич. — Тут больше тонны. По рельсам конечно можно, но боюсь, что мы…

— Идет, — подал голос Арутюнян.

Все обернулись к нему.

— Чего?

— Возвращается, — пояснил тот.

Веник прислушался. Действительно вдали послышался топот. Заяц возвращался.

"— Что-то он слишком уж быстро вернулся", — подумал Веник.

Из темноты показался силуэт парня. Он добежал до них и остановился, немного согнувшись и жадно хватая ртом воздух.

— Ну что там? — спросил Фил, когда парень отдышался.

— Станция. Тут. Близко.

Все молчали.

— И мотовоз там! — выпалил он.

— Чего???

Все озадаченно переглянулись.

— Да. Стоит. Прямо в середине зала. У платформы.

Веник увидел озадаченные лица Бороды и Фила.

— Раз он там, — начал Борода. — Значит надо…

— Так! — сказал мастеровой. — Васильич. Ты, Заяц и… — он повернулся к Арутюняну.

Веник понял, что Фил хочет послать за мотовозом на станцию этих троих, и ему стало стыдно. Как-то, по его мнению, подленько это получалось. Посылают других навстречу опасности, а сами тут будут отсиживаться.

— Нет парни! — резко сказал он.

Все повернулись к нему.

— Я пойду, — сказал он не терпящим возражений тоном. — Со мной Васильич и Заяц.

— Погоди Веня, — сказал Борода.

— Да чего годить? Действовать надо. Я же сказал — я пойду!

Все молчали. Веник взял канистру и пошел по тоннелю. За ним двинулись Заяц с еще одной канистрой и моторист.

— Ну ладно, — сказал позади него Фил. — А мы пока молотки уложим.

Идя по тоннелю, Веник слышал, как за спиной мастеровой тихо отдавал приказания Арутюняну.

Станция и правда оказалась совсем рядом. По расчетам Веника они прошли немногим более сотни метров по тоннелю. Подойдя к концу тоннеля, трое застыли у выхода из тоннеля, осматриваясь.

Станция "Перово" оказалась почти близнецом станции "Библиотека Ленина", где уже побывал Веник. Единственная платформа находилась под односводчатым потолком, который не поддерживала ни одна колонна. Только в разных концах платформы, по ее средине, виднелись несколько коротких колонн, сильно не достающих до свода. Веник подумал, что, вероятно, их начали строить, а затем бросили. А может быть, эти колонны служили для того, чтобы придержать свод станции, если тот вздумает рухнуть вниз.

Глаза парня привыкли к темноте, и в сумраке он видел почти весь пустой перрон станции. На рельсах, выходящих из их тоннеля, как и сказал Заяц, почти в середине станции виднелся мотовоз. Большая машина, пол кабины который находился вровень с платформой.

Веник сидел и осматривал окрестности. Рядом тихо дышали, ничего не говоря, Заяц и Васильич.

Так прошло несколько минут. Веник ждал, что они выскажут свои соображения, но напарники молчали.

— Ладно, — решился Веник. — Я пойду вперед, посмотрю, — сказал он тихо.

Наступив ногой на запасной рельс он осторожно вылез на платформу.

— Если чего, прикроете меня, — запоздало сказал он товарищам.

Те не ответили, но Венику показалось, что они кивнули.

Парень не стал зажигать фонарик. Слишком рисково, подумал он. Веник сделал шаг и задел ногой незамеченную стеклянную бутылку, которая, зазвенев, покатилась по перрону.

Веник окаменел.

"— Черт! — подумал он. — Вот я балда!"

Подлая бутылка наконец затихла. Парень стоял не двигаясь и прислушивался. Тихо. Он сделал еще несколько шагов и, наконец, понял схему станции.

В этом конце платформы не было стены. Во всю ширь — шла лестница, скрывающаяся в широком проходе, который вел на поверхность. Сейчас в нем было темно и тихо.

"— На другом конце платформы, скорее всего глухая стена и если и ждать нападения то только из противоположных тоннелей или с лестницы" — сообразил он, осторожно идя по платформе вперед.

"— Хотя, — пришла мысль. — На другом конце станции также может быть лестница, ведущая наверх".

Он осторожно пошел по перрону и приблизился к первой колонне. Странная такая прямоугольная колонна, раздваивающаяся наверху. Внизу по ее окружности сооружена деревянная скамья, на которой сидели в старые времена люди, едущие в Метро.

Веник пошел дальше. Еще одна колонна, а прямо напротив нее, на путях стоит мотовоз. Крадущимся шагом парень подошел к нему и заглянул в кабину. Пусто. Он огляделся и различил, что на другом конце станции также находилась лестница. Вокруг по-прежнему царила тишина.

Веник подошел к колонне и остановился там.

"— И ничего здесь не страшно, — подумал он дрожа. — Выдумали всякую ерунду, "чертовы шаги" и прочую хрень. А тут просто пустая станция. Балбесы!".

Несмотря на смелые мысли, было по-прежнему страшно.

Он в который раз осмотрелся и прислушался.

Тихо.

Делать здесь было больше нечего, и Веник быстро, вдоль края платформы побежал назад, прислушиваясь и внимательно глядя под ноги. Вот и конец платформы. Вот и Заяц с Васильичем, стоящие на рельсах. Стараясь не шуметь, Веник спустился с платформы. Оказавшись возле товарищей он вкратце описал им обстановку.

— Значит так, — говорил он. — Ты, Заяц, останешься здесь, только на платформе. Держи под контролем лестницу. Как бы оттуда на нас никто не свалился. А мы с тобой, Васильич, пойдем. Ты занимайся делом, а я на шухере буду.

Моторист кивнул. Веник хотел снова лезть на платформу, но моторист сказал, что лезть туда без надобности, когда можно здесь, по рельсам пройти до самого мотовоза.

Они подхватили канистры и тронулись в путь.

Веник со стыдом подумал, что старик был чертовски прав. Быть может, тут можно забраться в кабину мотовоза, вообще не поднимаясь на платформу, и тогда его вылазка была вообще лишней глупостью. А так только зря шум поднял, подумал Веник с досадой вспомнив про бутылку. Хотя, подумал он с раздражением, задним умом тут все крепки, чего этот Васильич сразу не сказал ему об этом?

Они подошли к мотовозу.

— Слушай, Васильич, — шепотом сказал Веник. — Тут можно в кабину забраться прямо отсюда?

— А чего?

— Да чтобы на платформе зря не светиться.

Моторист почесал подбородок.

— Вообще-то можно, но нам по любому надо наверх. Бак только с платформы можно открыть.

Стараясь производить как можно меньше шума, они осторожно поставили канистры на поверхность и выбрались туда сами.

Веник поднес свою канистру к мотовозу, осторожно поставил ее на пол и осмотрелся. Вокруг по-прежнему царила тишина.

— Ладно, — сказал он шепотом. — Я тут буду, рядом. Если чего помочь надо будет, ты дай знак.

Моторист кивнул.

Веник подошел к колонне и присел на колени, направив ствол автомата в противоположный конец платформы.

Моторист начал отвинчивать что-то металлическое. При каждом резком звуке Веник вздрагивал.

"— Надо было спросить его, — подумал он. — Сколько заводить этот мотовоз?".

Тут Веник вздрогнул. Ему показалось, что он услышал звук со стороны противоположного пути.

"— Черт" — похолодел он. — Может, показалось?

Звук не повторялся. Он посмотрел на моториста. Тот возился у мотовоза то и дело звякая железяками.

Тут до Веника донеслось удивленное восклицание моториста. Тот вроде бы тихо ругнулся.

Парень быстро оказался рядом.

— Чего там? — шепотом спросил он, кося взглядом на противоположный конец станции.

— Ничего не понимаю, — сказал моторист. — Тут полный бак.

— И что? — не понял Веник. — Может, это с тех пор осталось?

— Да нет, — не поворачиваясь к парню и глядя на жерло бака сказал Васильич. — Я сам его заправлял тогда на "Площади". Тоже полный бак был. Но не могли же они на нем доехать до раскопа, а потом сюда, и так мало потратить. Чертовщина какая-то.

Веник хотел что-то сказать, но снова услышал звук. Он явно раздался на противоположном пути, ближе к тоннелю.

Веник встал и сделал несколько шагов к колонне.

Тут раздался другой тихий и резкий звук. Дальнейшее произошло мгновенно. Веник не успел ничего подумать, как что-то с размаха долбануло его прямо в лоб.

Парень качнулся и упал на колени выронив автомат. Рядом на пол свалилось нечто вроде большой резиновой пробки.

Раздался еще один глухой удар и послышался тихий вскрик Васильича.

Вдруг тишину станции разрезали резкие крики. Кричало несколько людей, но Веник уже не мог собрать звуки в слова. Он упал на пол, в шагнувшую навстречу тьму.

В угасающем сознании быстро мелькнула мысль:

Надо предупредить парней!

Больше Веник ничего подумать не успел и провалился в темноту.

Плен

По гудению в голове он понял, что очнулся. Охнув, Веник сделал попытку приоткрыть глаза. Сознание медленно возвращалось в гудящую голову.

— О! — раздался совсем рядом прокуренный голос. — Очухался что ли?

Веник еще не совсем пришел в себя, но заметил рядом силуэты нескольких людей.

— Как думаешь, старый? Очухался он? А? — спросил тот же грубый голос.

— Похоже, — ответил ему неожиданно приятный голос. — Может я ему…

Человек сделал попытку придвинуться к парню.

— Стоять!

Послышался звук глухого удара. Рядом кто-то вскрикнул от боли.

Веник наконец осмотрелся. Он находился в полутемной небольшой комнатке. Рядом стоял крепкий детина в кожаной одежде и в высоких сапогах.

Рядом, на грубых нарах сидел пожилой лысый мужчина. Приятное лицо портила разве что сильная щетина.

Веник немного приподнялся на локтях.

— Где я?

Этот вопрос почему-то рассмешил детину.

— Ты кто такой будешь? Говори! Как зовут?

— Веник.

— Звание?

— Чего?

— Ну должность. Кто ты?

— А… Я… Доброволец.

— Так. А откуда ты?

— Я с…, - парень замялся. — Я с Альянса "Свобода".

— Понятно. Значит Веник, доброволец, с альянса и свобода, — проговорил детина, словно боялся забыть полученные сведениях. Он подошел к решетчатой двери и вышел из комнаты.

Пожилой мужчина, увидев, что тот ушел, подошел к Венику, помог подняться и посадил на нары.

— Где это я? — повторил вопрос Веник, присев на грубые доски и откинувшись спиной на стену.

— В тюрьме. Или лучше сказать в плену у банды Сухаря.

— Понятно…

Ничего ему на самом деле было не понятно, а была только досада. Волновало только, где друзья. Борода, Фил… Заяц, наконец.

Он подождал еще немного и тут обнаружил, что часов, которые "подарил" ему Заяц на "Ильича", на руке уже нет.

— Так мы в плену? — спросил снова он, потирая запястье. — А вы?

— Я тоже.

— А я давно здесь?

— Вас принесли несколько часов назад. А я тут же почти месяц с ними маюсь. Вас, вы сказали, Веник зовут?

— Вениамин. Но зовут обычно Веником.

— Понятно.

— А вас как?

— Максим Павлович.

— Понятно, — ответил в свою очередь Веник.

Этот пожилой мужчина, который называл его на "вы", сразу же понравился парню.

Веник более внимательно огляделся и понял, что свет в камеру проникает из нескольких зарешеченных окошек под потолком. Веник очень удивился. Похоже было на то, что их помещение освещает дневной свет. Значит они где-то совсем рядом к поверхности.

— Послушайте, — начал он, как из дверного проема раздались шаги.

Веник пригляделся и увидел, что дверной проем закрывает решетчатая дверь, оплетенную колючей проволокой. К ней снаружи подошел давешний детина и, повозившись с замком, открыл дверь.

— Вставай, — кивнул он Венику. — Пошли.

Веник молча встал и вышел из комнаты.

— Стой.

Охранник запер дверь камеры, в которой остался сидеть Максим Павлович и протянул Венику какую-то грязную тряпку.

— Надевай!

— А?

— На глаза.

Надев парню повязку на глаза и связав руки за спиной, детина погнал пленника по коридору. Веник напрягшись шел по ровному полу. Позади сопел детина, тыкая его без надобности в спину и говоря куда поворачивать. Несколько раз им встретились какие-то люди, грубыми голосами отпустившие по поводу пленника веселые замечания, от которых у Веника выступили мурашки на спине.

Наконец они пришли. Лязгнула дверь, они вошли в комнату в которой пахло едой и чем-то острым. Его посадили на грубый табурет и сняли повязку.

Когда глаза привыкли к свету, Веник обнаружил что сидит в довольно хорошо освещенной комнате, куда свет проникал из заляпанных грязью окон.

В комнате в беспорядке стояло несколько столов и стульев. Прямо перед ним находился стол, за которым восседало трое громил.

Охранник-спутник остался позади возле двери. Оттуда доносилось его сопение.

Веник смотрел на сидящих за столом, а они смотрели на него.

Прямо перед ним сидел несомненно главный в этой комнате — рослый светловолосый здоровяк с удивительно голубыми глазами. Его можно было бы назвать красавцем, если бы не отсутствующая по локоть правая рука. Справа от него сидел рябой блондинчик с торчащими ежиком волосами. Слева от главаря расположился рыжий — еще один крепкий громила.

— Вот ты, значит, какой, — почему-то радостно провозгласил однорукий.

Он встал, обошел стол и дружески обнял Веника за шею единственной рукой и приложился к его макушке щекой, словно они старые друзья, которые давно не виделись.

Веник напрягся.

— Значит так, — проникновенным голосом сказал однорукий прямо в ухо парню. — Как ты видишь, мы люди занятые и нам некогда всякий бред выслушивать. Поэтому у тебя два варианта действий. Первое — рассказываешь нам правду и остаешься в живых. Второе — начинаешь дурить, и тогда мы делаем тебе больно, но отсюда тебя уже вынесут. Понял?

Однорукий, продолжая обнимать парня за шею, немного напряг мышцы и Веник почувствовал, что еще немного и его позвонки треснут. Единственная рука главаря была на редкость сильной.

— Понял! — хрипло выдохнул задыхающийся Веник. — Я все понял!

— Это хорошо, — удовлетворенно сказал однорукий. Он убрал руку, и пошел к столу и снова расселся на стуле. — Давай, рассказывай.

Главарь налил себе в стакан из бутылки.

— Что рассказывать-то? — облизывая губы спросил Веник, чувствуя что, говорит не то что надо.

— Все! — однорукий сделал несколько глотков и поставил стакан на стол. — Кто ты, что ты, где ты, с кем ты, откуда ты и куда ты? Начинай!

Веник вздохнул и начал свой рассказ. Он сразу смекнул, что у него с этими бандюками будет тем меньше проблем, чем меньше он будет врать. Поэтому он решил рассказать им правду, но правду до известных пределов. Он вкратце рассказал о себе, о друзьях и даже об Убежище, замолчав, разумеется, о потайной двери.

Во время разговора бандиты из-за стола часто задавали Венику разные вопросы. По ходу дела он понял, что главное здесь не убедительные факты, а важно умение быстро отвечать на эти сторонние вопросы. Веник отвечал быстро, ни разу не запнувшись и по лицам дознавателей видел, что они если и не совсем верят ему, то и не настроены враждебно.

Когда он закончил свой рассказ, бандюки переглянулись.

— Ну? — спросил главный у рыжего.

— Ну а чё? — тот посмотрел на Веника. — Вроде не врет. Все ведь говорят, что там народишко живет в этих норах.

"— О чем это он? — подумал Веник. — Что за норы? Тоннели? Тогда откуда эти бандиты?"

— Ладно, — сказал главарь и приветливо махнул рукой парню. — Ты чего сидишь там? Подсаживайся.

— Кумар, — кивнул он тюремщику, что маялся где-то за спиной у парня. — Развяжи ему руки.

Через секунду Веник почувствовал, как веревки, связывающие его руки ослабли. Почесывая затекшие кисти, он поднял лежащий на полу стул и подсел к столу.

— Ешь, — кивнул ему главный.

Пищу бандитов составляло мясо с неизвестным вкусом и что-то вроде растительных лепешек.

Подождав пока парень поест и попьет кислую водицу, главарь обратился к нему.

— Вот ты тут рассказал про себя. Это хорошо. Только скажи мне, что нам теперь с тобой делать? А?

Бандюки внимательно смотрели на парня.

Веник сразу же смекнул, что просьба отпустить его вызовет лишь издевки, да и будет звучать глупо. Но с другой стороны, почему бы и не попросить? Поэтому он решил рискнуть.

— Я ведь случайно к вам попал. Зла я вам не хотел…

— Если бы ты нам зла хотел, ты бы сейчас тут не сидел, — глядя в сторону и о чем-то задумавшись сказал рябой.

— Ну вот я и говорю… Может отпустите меня, а?

Вопреки ожиданию Веника бандиты не рассмеялись.

— Отпустить… — протянул главарь. — Это всегда можно. Только вот польза какая нам от этого будет, а?

Поскольку Веник не нашел, что на это ответить, однорукий продолжил:

— Нет нам смысла тебя отпускать. Выгоды нет. Отпустим тебя и нет тебя. А так, может мы как-то тебя и используем.

— Дык это… А как используете? — внезапно пересохшими губами спросил парень.

Главарь криво усмехнулся. Другие бандюки тоже нехорошими взглядами стали разглядывать Веника.

— Разными способами можно использовать, — туманно сказал однорукий. — Вот ты сам можешь сказать, какая от тебя польза может быть?

Веник чуть было не вякнул "Я работать могу", но вовремя опомнился. Эти ребятки и без его согласия могут заставить работать. Он и так уже считай без двух минут почти раб. Но что же делать?

Он вдруг вспомнил про свою миссию на станции "Перово".

— Слушайте, — сказал он. — Мы ведь зачем туда шли. За отбойниками. Они ведь у вас, да и мотовоз. Возможно Альянс согласится обменять их и меня на что-либо?

При этих словах рыжий оживился.

— А что? Это тема! — он посмотрел на главаря.

Однорукий призадумался и спросил Веника:

— И на что они могут это обменять?

Веник пожал плечами.

— Ну что у вас там, на станциях, есть?

— Да я не знаю толком. Я же новичок. Это надо говорить с руководством. Там как раз был один из главарей Альянса. Он за молотками прибыл, чтобы их отвести…

— Куда отвести? — спросил рыжий.

— Ну туда, на главную станцию, на "Марксистскую", — соврал Веник.

Трое детин призадумались.

— А ты что думаешь? — спросил однорукий у блондина.

— А чего думать? Это тема. Надо бы перетереть.

— Надо! — однорукий возбужденно встал с места и кивнул охраннику.

— Вот чего… — он посмотрел на пленника. — Ты, парень, иди, подумай, что за тебя и это барахло дать могут, а мы тут тоже пока покумекаем. Кумар! — обратился он к охраннику. — Веди его назад.

Венику снова связали руки, надели на глаза повязку и повели по коридорам и невидимым ступенькам. Когда повязку сняли, он увидел, что снова находится в камере со стариком.

На сей раз там оказался новый охранник. Этот парень был одет в довольно приличную одежду и смотрел без враждебности. Тот, что привел Веника в камеру, сказал новому:

— Глаз с него не спускай!

После чего громила ушел и они остались втроем — Веник, новый охранник и Максим Палыч.

Постепенно они разговорились. Охранника звали Васьком. Он расспрашивал Веника и тот рассказал ему почти все тоже, что и главарям этой банды.

Очень хотелось выяснить, где он оказался и что это за банда, но Веник опасался задавать вопросы. Сперва хотелось поговорить наедине с Максимом Палычем. Все-таки, рассудил Веник, лучше расспросить собрата по несчастью, так безопаснее, думал он.

Во время разговора Васек почему-то проникся симпатией к Венику.

— Хороший ты парень, — говорил он ему. — Ты не ссы. Наши там разберутся. Сухарь реальный пацан. Он все решит без беспредела!

Во время разговоров-расспросов, Веник отметил одну странную деталь. И стражник и старик живо интересовались и удивлялись, когда Веник рассказывал им про жизнь на подземных станциях. Возникло такое ощущение, что они понятия не имели о Метро и жизни его обитателей.

— Слушай, — вдруг перебил его рассказ Васек. — А у тебя баба там есть?

— В каком смысле?

— Ну жена.

— А… Это… Нет.

— А чего так? — охранник задал вопрос таким тоном, что могло показаться, что все вокруг обязательно имели жену.

— Э… А у тебя есть? — нашелся Веник.

— Конечно, — Васек ответил таким тоном, будто речь шла о само собой разумеющемся. — Показать?

Веник удивился:

— Покажи.

— Без проблем!

Васек зачем-то полез в карман, а Веник покосился на дверь в коридор. По его разумению, там должна была показаться жена охранника.

Однако Васек никого звать не стал. Он достал из кармана небольшую картонку и подал ее парню:

— Зацени.

Веник взял ее в руки и заметил, что это старая черно-белая картинка. На секунду мелькнула мысль, что это изображение Ленина, как и у Деда, однако это был не Ленин. С картинки на парня смотрело круглое толстое лицо со странной прической, похожей на белый парик.

— Это чего? — не понял Веник.

— Как чего? — удивился в свою очередь Васек. — Жена моя. Ну или, если тебе больше нравится, возлюбленная.

Он ухмыльнулся.

Веник с недоумением рассматривал картинку. Он встречал подобные изображения, роясь в старом барахле в коридорах вокруг своего жилища в Тамбуре, да и на мусорке изредка попадались рваные фотографии и картинки. Как и эта, все они были изготовлены в старые времена, и по всему выходило, что изображенная на ней личность ну никак не могла быть женой Васька.

— Ее зовут Баронесса, — с нежностью в голосе сказал охранник и поправился. — Вернее, это я ее так называю.

Веник с еще большим сомнением посмотрел на Баронессу.

"— Честно говоря, она на толстого мужика похожа", — подумал он и поднял глаза на собеседника.

— Слушай, Васек. Я, наверное, туплю, но никак не врублюсь — в каком смысле это твоя жена? — сказал он.

— Ну ты чего, Веня, совсем глупой что ли? Не понимаешь? Скучно тут бывает длинными летними вечерами, а она всегда под рукой.

Васек поднял кулак и сделал им несколько неприличных движений возле пояса.

До Веника, наконец, дошло.

— Вот оно чего…

К ним придвинулся Максим Павлович. Близоруко прищурившись, он взглянул на картинку.

— Можно посмотреть?

— Смотри, — великодушно разрешил Васек. — Пока я добрый.

По голосу было понятно, что тот гордится своей "женой".

— Слушай, Веня, — продолжил охранник. — А хочешь, тебе тоже жену раздобудем. Есть у нас тут парень, он ими башляет.

— Да я это, — Веник на секунду задумался, как повежливее отказаться, не задевая чувств Васька. — Да у меня ведь и ничего нет, на что меняться, — нашелся он.

— Ну а чего там… Он сговорчивый. Отсосешь ему разок.

— Что отсосешь? — не понял Веник.

— Ну как что? Ну ты, блин, ваще, как дите малое.

Охранник показал еще один неприличный жест кулаком возле рта, который Веник также сразу же понял.

— Да я это… Пока не надо… Я подумаю…

— Как хочешь… Думай…

"— Ну и порядочки у них тут", — подумал Веник.

Случаи мужеложства были и в Тамбуре, но здесь, похоже, эти дела были в порядке вещей. Он вспомнил недавний разговор с руководством — "разными способами можно тебя использовать".

"— Вот блин" — подумал Веник напрягшись. — "Надо быть начеку, а то, того и гляди опустят".

— Молодой человек, — подал голос старик, держа в руках картинку. — Так вы говорите, что это Баронесса?

— Ну?

Васек забрал у старика картонку.

— Кто же вам это сказал? — продолжал допытываться Максим Павлович.

— Кто надо, тот и сказал! Тебе-то что???

— Да понимаете, вас обманули.

— Чего??? — Васек удивленно посмотрел на старика.

Веник тоже заинтересованно прислушался к разговору.

— Понимаете, на вашей картинке не баронесса.

— А кто???

— Это не баронесса и даже не женщина. Это мужчина. Михаил Васильевич Ломоносов. Может, слышали о таком?

— Да ты чё, старый, совсем с катушек слетел? Я тебе сейчас сам нос сломаю!

По раздраженному голосу Веник без труда определил, что охранник не на шутку разозлился. Васек сделал шаг к старику и дал ему такого пинка ногой, что несчастный отлетел к стене и сел там на грязный пол.

— Вот так вот с ними, — сказал охранник Венику. — Душу ему раскрываешь, а он туда плюет, козел старый! Зла не хватает!

Охранник зло сплюнул, бережно положил картинку в карман. Потом резко развернулся и быстро вышел из камеры, заперев за собой дверь. В коридоре он на минуту задержался и от души обматерил старика, после чего его шаги стихли вдали.

Веник и старик остались наедине. Парень помог ему подняться, и они уселись рядом шконку.

— Вот такие тут порядки, — печально сказал старик. — Ни за что, ни про что.

— Ну, вы тоже хороши, — прямо сказал ему Веник. — Зачем было это говорить? Только разозлили его.

— Да вот… Старый становлюсь, осторожность теряю…

— А это что, и правда мужик у него был?

— Ага.

Они переглянулись и тихо засмеялись. Хотя, если честно, на душе у Веника было не очень весело. Смех смехом, думал он, но может получиться и так, что, в конечном счете, будет смеяться Васек, а не они.

Тем временем старик спросил:

— Вы, может, у себя в метро слышали про такую станцию "Университет"?

Веник тут же перестал смеяться и насторожился.

— Слышал. Вроде есть такая, — осторожно сказал он. — А что?

— Да просто названа она в честь университета, который носил имя Ломоносова. Того самого, кого этот Васек считал своей женой, — усмехнулся старик.

— Понятно, — парню почему-то сразу вспомнились людоеды с "Университета". К тому же, неподалеку находился Люкс и надо было быть поосторожнее в этих вопросах. Как бы не сболтнуть лишнего.

— Послушайте, — обратился он к старику. — Раз уж мы тут одни. Расскажите мне вкратце, что тут происходит и где мы. А то я никак не пойму что к чему.

Вздохнув, Максим Павлович начал свой рассказ.

По его словам выходило, что он жил и родился в старом поселке Монино, где-то к Востоку от Города. Старик рассказывал про знакомых людей, называл какие-то неизвестные названия населенных пунктов, которые ничего не говорили Венику.

Самое удивительное было в том, что банда однорукого Сухаря, не была одной из банд Метро, а обитала на поверхности. Да и они сейчас находились в подвале одного из домов, неподалеку от станции Метро.

— А вы-то как попали сюда? — спрашивал парень.

— Да по глупости, — старик раздраженно махнул рукой. — Старый я ведь стал. Из ума выживать начал. Может, и выгляжу бодреньким, но внутри я настоящий набор болячек. Сил нет уже жить.

Веник с сомнением посмотрел на старика. На вид Максим Павлович, никак не производил впечатления умирающего старика, каким он себя описал. Может быть немного худощавый, но на доходягу никак не похож.

— Вот чувствую — конец мне приходит, — продолжал тот дрогнувшим голосом. — Ну и думаю, дай схожу в Город. Посмотрю на собор.

— На какой собор?

— Про Кремль-то вы, Вениамин, слышали?

— Нет.

— Ох. А ведь раньше и даже после всего этого, каждый русский человек… Да что там. Рядом с Кремлем находится Покровский собор — одно из Чудес света! Я его в детстве еще видел на картинке. И вот думаю, дай, пока не сдох, схожу туда, да и на Кремль посмотрю напоследок. То есть то, что от них осталось. Они ведь в самом центре города. Меня, конечно, отговаривали, пальцем у виска вертели, доказывали… Но мне терять-то нечего было. И я пошел. Не далеко, правда, ушел. Еще толком в город не вошел, а тут меня эти ироды и взяли.

— И сколько вы тут уже?

— Да недели две, не меньше, — досадливо ответил старик. — Вот сижу тут, жду, пока они там решат, что со мной делать.

— Понятно, — сказал Веник. — Неприятно это.

— Да, по глупости, я же уже сказал, ведь я старый уже. Я ведь родился еще до Ударов, — говорил старик.

— Так, а что случилось-то тут? Что за катастрофа была? — поинтересовался Веник.

Не сказать, чтобы ему было очень интересно, а скорее наоборот. За свою жизнь в Тамбуре он выслушал массу легенд и версий на тему произошедшей катастрофы и убедился только в том, что ни одной из них нельзя было верить.

— Слышали вы про атомную бомбу? — спросил Максим Павлович.

Веник отрицательно мотнул головой, хотя что-то такое вертелось у него в голове. Вроде бы он в Тамбуре натыкался на таблички со словом "атомная". То ли "атомная тревога", то ли "атомная опасность".

— Это страшное оружие, — говорил старик. — Возьмем, к примеру, обычную гранату. Если она тут на пол упадет, то нас с тобой на части разорвет. Ведь так? А простая бомба весь этот подвал разнесет. Атомная бомба тоже сама по себе не большая. Что-то вроде бочки размером или немного больше. Но если она тут рванет, и от нас и от ваших друзей, что ждут вас на "Шоссе энтузиастов" и следа не останется! Испаримся и все. Представляете?

Веник не особо впечатлился, поскольку не поверил старику. Однако чтобы не обидеть того и поддержать разговор он спросил:

— И такая бомба упала здесь?

Парень кивнул на окно.

— Э, нет! — оживился собеседник. — Если бы такая бомба, хотя бы одна, упала прямо в центр города, в Кремль или рядом, то… Вот представьте, вы видели карту своего Метро?

Веник кивнул.

— Вот! Если бы бомба попала в центр города, то в пределах кольцевой линии получилась бы огромная воронка. Тут никто не выжил бы. Даже вам, в вашем Люксе скорее всего сильно досталось бы!

— Э… Сказал Веник. А откуда вы, Максим Петрович, про кольцевую линию знаете?

Странное выражение нашло на лицо старика. Но только на секунду. Венику показалось, что тот растерялся.

— Ну… Вениамин, — сказал тот. — Как же не знать-то? Ведь Московское Метро — оно тогда само по себе одним из чудес света было. Как же мне не знать то?

— Ясно. Так что случилось-то? И при чем тут бомба?

— Тут долго объяснять. Я сам все это слышал из вторых рук, но как понял, что когда эти бомбы летели с неба на город, на встречу им тоже летели подобные, менее мощные бомбы, для их уничтожения. И вот они там, в небе встретились и взорвались. И не одна. А то ли три, то ли даже больше. И все это потом упало на город и еще больше на окрестности, так что получилось, что весь город оказался в кольце этой радиоактивной дряни.

— Откуда вы все это знаете-то? — Веника удивила убежденность, с которой все это рассказывал ему старик.

— Эх Вениамин! Знали бы вы, какие люди у нас в городке жили! Вот они-то знали, а я так. Вот Иван Петрович, или лучше даже Михаил Юрьевич. Он ведь раньше, еще до всего этого, учился в Университете Ломоносова!

Старик кивнул на дверь, куда ушел "муж Ломоносова".

— Вот от них я и все слышал. Они ведь жили тогда и были очевидцами. А сейчас уже никого не осталось. А я так, обрывки только знаю. Легенды. Сейчас в то, что было, мало кто верит. И вот вы. Я же вижу, что вы мне не верите.

— Да я что… — замялся Веник. — Просто слышал столько всего всякого, что уже и не знаю, чему верить. Всякое у нас рассказывали. Вплоть до того, что небо загорелось и люди после этого в норы ушли, потому как дышать нечем стало — типа воздух весь сгорел.

— Так и было! — воскликнул собеседник. — Я тогда малой был, смутно все помню, но очевидцы и рассказывали именно о пылающем небе. Некоторые даже ослепли, глядя на него. То бомбы в небесах взрывались и пылающие обломки падали вниз. Говорят особенно густо они на севере и с запада Города. Да и что там. И Городу тоже хорошо досталось. Целый год, говорят, он горел, представляешь? И всей этой гарью дышали выжившие!

— А вы-то как выжили?

— Так и выжили. Трудно было, конечно, боролись за жизнь. Даже сейчас вспоминать страшно, сколько лишений перенесли. Эх, да что говорить, хлебнули лиха.

— А чего вы не ушли-то?

— Куда же это?

— Ну туда, дальше от города, где не было уже этих радиоактивных обломков.

— Эх, Вениамин, — старик вздохнул. — Не так это все просто. Во-первых, вы ведь на поверхности и не были толком-то, а там тоже все изменилось. Погода ведь не та уже. Пекло днем, морозец ночью. Не факт, что где-то вдали, лучше. Разве где-то совсем далеко, за сотни километров. А во-вторых, как я уже сказал, нет выхода из города. Он, по сути, оказался в кольце.

— Это как?

— А так, что выхода нет. Окружен ядовитым периметром. Вот вы не верите мне, и я тоже не верил. Знали бы вы, сколько у нас народу не вернулось, ища выход.

Старик замолчал, видимо вспоминая былое. Веник тоже молчал. Мысли его, от картин апокалипсиса быстро вернулись к более насущным вопросам. Мало ли, что там было в прошлом. Не до этого сейчас!

"— Интересно, — думал он, — Что дальше? Пойдут ли бандиты на обмен?"

— Интересно, обменяют ли меня? — сказал Веник вслух. — Как вы думаете, Максим Павлович?

— А? — старик очнулся от воспоминаний. — Вы о чем это?

Веник вспомнил, что не рассказал старику про разговор с главарями бандитов и поведал о прошедшем разговоре.

Выслушав его, старик в возбуждении встал на ноги и сделал по камере несколько шагов туда-сюда.

— Послушайте, — он резко приблизился, сел рядом с парнем и взялся за его руки. — Помогите мне, Вениамин!

— В смысле? Как я могу-то? — удивился парень.

— Помогите! — повторил старик. — Вытащите меня отсюда! Я вам этого не забуду. Я ведь умею быть благодарным! Вы не смотрите, что я старик, я многое могу и знаю. Вы не пожалеете!

У Веника мелькнула мысль, что только что Максим Павлович рассказывал, что он ходячая развалина, а вот на тебе! Хотя… Что в этом странного, если жить захочешь?

— Помогите! Попросите своих, чтобы они и меня вместе с вами вытащили отсюда, — твердил ему старик, пристально глядя в глаза, — Я не забуду вам этого! И вашим товарищам буду полезным!

В коридоре послышались шаги. Это вернулся Васек.

— Веня, на выход, — коротко сказал он, недобрым взглядом поглядывая на старика.

Веник покорно пошел к выходу. Мысли сразу же запутались. Куда это его ведут?

— Ничего страшного, — говорил Васек, надевая повязку на глаза пленнику. — Белый вернулся, с тобой побеседовать хочет.

"— Что еще за Белый", — удивился Веник, но ничего не сказал. Судя по всему, "Белый" это кличка одного из бандитов.

Они снова пошли по коридору. На этот раз охранником был Васек, который не пинал его в спину, а бережно поддерживал под руку. Один раз они прошли мимо нескольких бандюков и кто-то из них, как догадался парень, хотел отвесить ему пинка, но охранник не позволил.

— Своих вон толкай, — зло сказал он.

Когда они уже почти пришли, Васек неожиданно сказал:

— Ты там поменьше этого хрыча слушай.

Веник сразу же понял, что тот имеет в виду Максима Павловича.

— А что такое?

— Да мутный он пассажир. Ты чего, поверил в эти сказочки про то, как он шел там церковь посмотреть перед смертью? Ха! Да он вообще, — Васек понизил голос. — По ходу дела, мародер он или типа того. Когда мы его приняли, мы у него такое нашли…

Веник хотел спросить, что же такого нашли у старика, но тут они пришли.

На этот раз Венику развязали руки и сняли повязку.

Он находился в уже знакомой комнате со столами. Помимо трех известных бандюков, здесь сидели еще двое.

Один из них — здоровый широкоплечий парень с короткой стрижкой и хищным взглядом. Было в нем, что-то такое, не позволяло назвать его обычным бандитом. Слишком уж умные глаза у него, отметил Веник. Видно было, что этот человек привык убивать, не особо задумываясь о моральной стороне дела. И это даже не дубина Борода, который легко мог отправить человека на тот свет. Этот, скорее всего, убивал с холодным расчетом.

"— Видимо, это и есть Белый", — решил Веник.

Второй незнакомец находился поодаль остальных, сидя на столе, свесив ноги и с любопытством разглядывая пленника. Этот был также крепким мужчиной с копной черных волос.

— Ну вот он, Белый, — кивнул на пленника однорукий, повернув лицо к товарищу и Веник понял, что он правильно определил кто есть кто.

— Давай Веня, — вольготно сказал однорукий. — Расскажи еще раз, чего ты нам тут давеча пел.

Веник присел на табурет снова начал рассказ о своей жизни. На этот раз перекрестный допрос ему не устраивали. Только по ходу повествования, однорукий говорил ему — "А теперь Веня расскажи про то, а теперь про это". И Веник все покорно рассказывал.

Рассказав все, он замолчал. В комнате воцарилась тишина.

— Ну что скажешь? — однорукий повернулся к Белому.

— Неплохо, только непоняток куча.

— Это где?

— Скажи-ка мне, парень, — сказал Белый, глядя в глаза Венику. — А ты нам точно ничего не забыл рассказать?

Веник, не отводя взгляда, тихо сказал:

— Нет, я вам тут все… Как есть…

— Это я тому, — продолжал Белый. — Что если ты сейчас нам расскажешь еще что-то интересное, а потом будут сюрпризы, то мы может тебя и простим.

Веник по своему жизненному опыту был уверен, что эти-то люди вряд ли кому-либо что-нибудь могли простить, и поэтому лишь сказал:

— Я вам все рассказал.

— Думаешь, подстава? — спросил Белого сидящий в отдалении черноволосый.

— Да не то чтобы, — неохотно ответил тот. — Только стремный пацан какой-то.

— Ты скажи, — обратился он к Венику. — На кой черт вам эти отбойники понадобились?

— Да я не знаю. Нам сказали идти…

— Ты и пошел, — закончил за него рябой блондинчик.

— Ну а как же…

— Ладно, — сказал Белый. — А что вообще они там, на этом "Перово" с молотками делали и кто этого вашего Платона убил?

От такого вопроса Веник чуть не подскочил.

— А разве не вы? — вырвалось у него.

Это вызвало удивление у бандитов.

— Мы? Ну ты и сказанул! — удивился однорукий. — Как в лужу перданул!

Бандиты осклабились.

— Так я это…

Веник ничего не понимал.

— Нам сказали, что их кто-то из тоннелей убил. А кто, раз не вы?

— Ладно, — оборвал разговоры однорукий. — Если нет возражений, займемся с ними переговорами. Отдадим эти молотки и дрезину.

— А может дрезина и нам пригодится? — заметил черноволосый.

— А куда на ней ездить? К тому же у нас к ней бензина нет. Да! — бандиты повернулись к Венику. — А где ваши берут бензин?

— Да из биогора делают.

— Это что такое?

— Растение какое-то.

— И где они его берут?

— На поверхности у них где-то плантации, — сказал Веник и тут же чуть не прикусил себе язык. Вот! Все-таки разболтал, что не следовало!

Бандиты оживились.

— Где именно плантации?

— Да я-то откуда знаю? На какой-то станции у них выход на поверхность. А где точно я не знаю. Просто слышал краем уха, что делают топливо из Биогора, который на поверхности растет.

Однорукий и его товарищи разочарованно откинулись на своих стульях.

— Ладно, Веня, — сказал однорукий. — Не ссы. Обменяем тебя. Может быть. Мы тут подумаем и…

— Да, парень, — вмешался в разговор Белый. — А что ты про старика можешь сказать?

— Кстати да, — снова оживился вожак. — Я про него и забыл.

— Про старика?

Веник сразу же подумал про Максима Павловича.

— А что про него? Я его первый раз вижу. Раньше и не знал никогда!

— Ну ты даешь! Вы же вместе шли.

— Вместе??? Да я его только тут и увидел.

— Погодь! — главарь раздраженно махнул своей культяпкой. — Ты про кого тут балакаешь?

— Про Максима Павловича!

— Какого еще Павловича??? Я тебе вот про кого спрашиваю!

Главарь начал описывать другого человека и Веник понял, что он говорит про дизелиста Васильевича.

— Так это Васильич! Дизелист и машинист. Он должен был мотовоз завести. А он что здесь? — спросил он, рассказав о старике.

— Здесь, здесь. Скоро увидишь его.

"— Ничего себе, — подумал Веник. — Значит не один я в плену".

— И вот что скажи, парень, — снова обратился к нему Белый. — Почему ты нам сразу все рассказал, а из него все клещами тянуть пришлось?

— Так, а я что, я не знаю. Я же правду сказал…

— Так почему?

Веник пожал плечами.

— Жить хочет, наверное, — усмехнулся блондинчик.

— Ну да.

— Кстати, о стариках, — вдруг сказал рыжий повернувшись к товарищам. — Надо и с этим старпером Палычем, что-то решить. Куда его приткнуть? А то толку с него нет, только хавчик переводит, собака.

— А чего вы его не опустите? — лениво спросил черноволосый.

— Да ты чего, этот, как его, некрофил что ли? — окрысился рыжий.

— Ну тогда закабанить его.

— Да он худой, блин. Одна кожа и кости. Там потом не разгрызешь.

— Ну тогда в расход, — все также лениво предложил черноволосый.

Веник похолодел. Напрягшись, он подал голос:

— Извините. А можно его, то есть Максима Палыча, вместе со мной обменять?

Бандиты молча смотрели на парня.

— Так он вам ведь не нужен. А там, ну у нас, любят таких умных.

— Да уж умных, — сказал однорукий. — Этот хрен не так прост. Как бы он вам там во сне всем горло не перерезал… А хотя, бери. Только возни с ним. Если все получится, то возьмешь его с собой. А пока топай и жди, что мы решим.

Венику снова одели повязку и Вася отвел его в камеру.

Услышав разговор бандитов, старик оживился. Он возбужденно жал руку Венику и благодарил его.

— Я вам этого не забуду. Обещаю, — твердил он.

— Да ладно вам. Может еще не получится ничего.

— Нет! Получится! Я уверен!

Веник прилег на шконку, а Максим Павлович продолжал возбужденно расхаживать по камере.

Послышались шаги. Распахнулась решетка и в камеру к ним втолкнули еще одного человека. Веник сразу же узнал Василича.

Дизелист имел очень изможденный вид. Одна рука его была перемотана грязной тряпкой с бурыми разводами.

Оказавшись в камере, он немного удивленно кивнул Венику и присел на нары, прислонившись спиной к стене.

Охранники ушли.

— Били? — спросил дизелиста Максим Павлович.

— Били, — коротко кивнул тот.

— За что? — удивился Веник. Он подошел к измученному мотористу.

— Допрашивали. Выпытывали о наших. Сколько нас. Где мы и прочее?

— Ну а вы-то?

— Что я-то? — вдруг зло откликнулся тот. — О себе подумай. Когда тебя допрашивать будут. У тебя это все впереди!

— Так меня уже все. Вроде допросили уже.

Моторист удивленно посмотрел на парня.

— И ты… Все им рассказал?

— Ну да. А чего утаивать-то? Я же ничего такого не знал.

— Ну ты баран, Веник, — сказал Василич. — Вот дебил!

Это замечание разозлило парня.

— Ну ты это… Скажи хотя бы. Что у тебя выпытывали?

— Вот я дурак, — говорил, ни к кому не обращаясь старый дизелист. — Я то мучение за него принял, а этот болван все взял и рассказал.

Веник недоуменно посмотрел на Максима Павловича.

— Да ты чего Василичь? — обратился он к мотористу. — Что я им сказал? Я ничего и не знал-то толком!

— Да, глуп ты парень, — говорил Васильич, по-прежнему глядя в пространство.

— Да иди ты к черту! — зло бросил Веник. Старый алкоголик разозлил его.

Это что выходило, ему надо было молчать и пытку принять, утаивая бесполезную в общем-то для бандитов информацию?

Раздражение все нарастало. Выживший из ума моторист здорово разозлил его.

"— В морду ему дам, если еще что скажет!" — решил Веник.

— Да, — снова раскрыл рот оппонент. — Не ожидал я…

Веник в два прыжка оказался рядом со старым алкашом и врезал ему кулаком. Потом еще раз. Максим Павлович хотел подойти, но встретившись взглядом с парнем, остановился.

Моторист повалился на шконку и тихо заплакал.

— Крыса, какая же ты крыса, — зарыдал он.

Веник отошел к двери камеры.

"— А ведь он чокнулся! — дошло до парня. — Видимо, его, как и меня, тюкнули по голове там, на "Перово", и если у меня нормально все прошло, а он спятил и возомнил себя героем."

Злость сразу же прошла, и появилось что-то вроде жалости.

Веник подошел к стоящему под окном старику.

— Он с ума сошел, — кивнул Веник на лежащего моториста. — Вы сами судите, кого я продал или выдал? Наоборот, если все удастся, нас обменяют, и мы вернемся к своим.

— Конечно-конечно, — поспешно согласился с ним старик. — Вы все правильно сделали. А он ведь уже не молодой. И по виду он пьет, да и пытки эти. Вот нашло на него, он на вас и сорвался.

Почему-то Венику показалось, что старик нарочно так говорит, успокаивая. Правда, это или нет, он не знал, в любом случае моторист испортил ему все настроение, которое только-только после последнего разговора с бандитами начало улучшаться.

Веник снова отошел к двери камеры. Со шконки по-прежнему доносилось рыдание моториста.

Вечером, когда стемнело, пришел Васек с масляной, нещадно чадящей лампой в руках. Он принес еду — непонятно из чего сделанную, но сытную похлебку в жестяных банках. Веник заметил, что порция, предназначенная ему, была чуть ли не в два раза больше, чем для его сокамерников.

Во время еды моторист не сводил тяжелого взгляда с Веника.

После ужина Васек выпустил Веника в коридор и достал карты.

— Умеешь в очко? — спросил он.

— Конечно.

— На что будем играть?

Веник тут же вспомнил о местных порядках и пожалел, что сознался, что он умеет играть в карты.

— Не Васек, — сказал он. — Если на какую-либо услугу, типа отсосать, то я не буду.

— Да ладно, это я так, для приличия спросил. Просто так с тобой поиграем. На счет.

Они весь вечер проиграли в карты. Васек нес всякую чушь и рассказывал всякие пошлости и случаи. Веник тоже рассказывал ему случаи из жизни Тамбура. Максим Павлович, помня, как на него разозлился днем охранник, предусмотрительно не показывался тому на глаза, скрывшись в темном углу комнаты.

Во время игры Венику так и хотелось пристать к охраннику с вопросами и разузнать от того, что у них за банда и где они находятся. Однако, помня, что дело уже на мази и его вот-вот должны обменять, он сдерживался. Зачем рисковать, получая малополезную информацию об этих бандитах?

Вскоре, Васек ушел, пожав Венику руку и снова заперев его в камере. Единственную шконку занял избитый моторист, а Веник и старик расположились прямо на бетонном полу.

Ночь прошла без происшествий.

Проснулся Веник, когда из оконцев под потолком уже лился яркий дневной свет.

Появился Васек, который снова принес миски с тем же супом, что и накануне. Похоже, еда в банде не отличалась разнообразием. А может быть, нормально питались сами бандиты, а пленникам отдавали оставшиеся помои, которые, впрочем, были вполне съедобными.

После завтрака появились Рыжий и Однорукий. Выведя Веника из камеры, однорукий прямо сказал:

— Значит такие дела. Сейчас метнетесь к твоим на станцию и переговорите.

— Что, прямо сейчас?

— А чего тянуть? — ухмыльнулся Рыжий. — Идем.

Надев парню на глаза повязку, они пошли по коридорам и ступенькам. Скрипнула тяжелая дверь и Веник почувствовал порыв теплого воздуха. Они вышли поверхность. С него сняли повязку и они поднялись по ступенькам на залитую ярким светом улицу.

Веник быстро огляделся и заметил, что они вышли и идут вдоль стены очень высокого многоэтажного дома. Дом был просто огромным — не менее десятка этажей. На некотором отдалении от него, за сухими кустами и высохшими деревьями виднелся длинный ряд остовов автомашин. Дальше, в отдалении виднелся еще один длинный высокий дом. На пространстве до него высились два узких высоких разрушающихся дома, похожих на оплавленные свечи. Бандиты чувствовали себя уверенно и Веник подумал, что опасности здесь нет.

Вместе с Веником и Рыжим шли еще четверо бандюков. Васи среди них не было.

Дойдя до конца дома, они немного постояли, быстрым шагом преодолели небольшое пространство и спустились по замусоренной лестнице под землю. Идя подземным коридором Веник смекнул, что сейчас они направляются прямиком на станцию "Перово". Так и есть. Вот лестница, ведущая вниз. Где-то здесь должен был страховать их Заяц и видимо отсюда напали на них бандиты.

Не успел Веник обдумать эту мысль, как тут же он чуть не остановился пораженный. Станция куда они пришли, не была станцией "Перово". Венику достаточно было беглого взгляда, чтобы понять это. Но если, это не "Перово", тогда что???

Эта станция была типовой, как верхний "Парк культуры" с двумя рядами прямоугольных колонн вдоль платформы, когда как на Перово колонн вообще не было. Но самое интересное — часть потолка над путями справа рухнуло и теперь на станцию врывался поток яркого света, делая ее похожей на обычный подвал.

Веник и бандиты сойдя с лестнице пошли по перрону. Большой кусок перекрытий рухнул прямо на стоящий у платформы метропоезд, первый вагон которого деформировался и немного наклонился в сторону перрона. Наверху, в проеме, виднелось голубое небо и жухлая трава по краям дыры.

"— Куда нам?" — подумал Веник. — Если это не "Перово", то очевидно, что это следующая за ней станция. Так что, по всей видимости, нам назад.

Однако он ошибся. Бандиты пошли вперед по заваленному бетонными обломками перрону, вдоль поезда, похожего на змею, голова которой придавлена камнем.

На противоположных рельсах было пусто и поэтому Веник прочитал на стене название станции — "Новогирево".

По мере удаления от провала становилось все темнее. Перрон кончился. Они спустились в тоннель и пошли по рельсам, на которых стоял придавленный поезд.

Веник наконец понял, что они идут по тоннелю, на котором далее, на станции "Перово" стоит мотовоз, а дальше уже свои…

Парень задрожал при мысли, что возможно уже через час встретится в Бородой, Филом и другими.

"— Только бы все выгорело, только бы получилось", — думал он, идя по тоннелю.

Скоро, Веник скорее почувствовал, чем увидел, что вдали показалась станция. Бандиты остановились.

— Гусь, — сказал Рыжий одному из подельников. — Метнись на станцию. Проверь, все чисто?

Бандит ушел. Отсутствовал он недолго.

— Ну как там? — встретил его командир отряда.

— Все чисто, Рыжий, только… — бандит замялся.

— Чего такое?

— Да там это… Как это его…

— Чё? — Рыжий недовольно смотрел на подчиненного.

— Да я и сам не понял. Непонятка какая-то вылезла. Вроде еще вчера все путем было, мы там не наследили. А теперь там вроде снова мочилово было. Кровь какая-то на полу.

— А так тихо там?

— Ну да.

Рыжий ненадолго задумался.

— Ладно, — стойте тут, — решил он и сам отправился на станцию.

Отсутствовал он дольше, чем Гусь и сразу же велел собираться в путь.

— Фиг поймешь, — сказал он, и они все выдвинулись на станцию.

Станция "Перово" словно не изменилась с момента, когда Веник так глупо попался. Вот мотовоз, застывший возле правой платформы. Веник посмотрел на место, где он упал, словно там что-то могло быть. Однако грязный перрон был везде одинаков. Хотя вот, возле последней колонны большое темное пятно. Кровь?

Они подошли к противоположному концу платформы. Вот место, где он оставил на стреме Зайца.

Веник почувствовал небольшую досаду. Хорош я был. Оставил Зайца там, откуда и не было опасности.

— Гусь, Самар, — тихо сказал Рыжий своим подопечным. — Останьтесь тут.

Двое бандитов остались на платформе, а Веник, командир и еще двое бандюков спрыгнули на рельсы и вошли в тоннель.

Вот и лагерь Платона. По-прежнему стоит на рельсах вагон-компрессор. Его они обошли осторожно, внимательно осмотрев дыру, ведущую к раскопу.

— Значит так, — сказал Рыжий Венику. — Дальше ты с Митяем пойдешь. Выйдешь к своим, а там… В общем, я жду здесь тебя час. Придешь со своим представителем, кто будет с нами договариваться. Если вдруг решишь нас прокинуть и там остаться, то я твоему мотористу-дизелисту лично шею сверну! И старперу, за которого ты хлопотал тоже. Я уж не говорю про эти молотки и дрезину. Мы их тут в клочки порвем! Понял?

Веник кивнул.

— Ну молодца! Шуруй!

— Так это, — сказал Веник. — А как же, там на станцию войду, они же стрелять могут.

— Митяй тебе все покажет. Время пошло!

Веник и Митяй — рыжеватый бандит с мелкими зубами, пошли по тоннелю.

Скоро бандит погасил фонарик и они медленно и осторожно пошли вперед, стараясь издавать как можно меньше шума. Венику стало казаться, что они почти пришли и станция совсем рядом, но бандит шел вперед, вглядываясь во тьму. Наконец он остановился возле небольшого щитка, что стоял у стены тоннеля. Веник заметил многочисленные пулевые пробоины в стенках и дверцах шкафчика.

Митяй остановился и притянул в себе Веника, схватив его кулаком за куртку.

— Дальше уже твои… — прошипел он в ухо парню. — Стреляют без предупреждения. Иди к ним и там сам разбирайся. Я тебе тут ждать буду.

Веник кивнул, хотя и думал раньше, что бандит пойдет вместе с ним. Он осторожно пошел дальше один. Впереди был темный тоннель, но Веник чувствовал себя очень не уютно. Надо было как-то им дать знать впереди, что свой идет, чтобы не стреляли. Но как? Он вспомнил, что на постах Альянса часто свистели друг другу. Надо бы свистнуть. Веник попробовал, но не получается. Он и до этого свистеть не очень умел, а тут язык и губы онемели. Надо крикнуть.

Он присел на колени и пригнулся, на случай, если будут стрелять.

— Не стреляйте!!! — что было сил завопил он. — Я свой!!!

Не успел он закончить, как впереди грохнуло. Затрещали автоматы, которые тут же замолчали. Веник явственно увидел, как пули выбивают искры из стен тоннеля и из рельсов.

Впереди, совсем рядом послышалась команда "Не стрелять!".

— Не стреляйте, я свой!!! — снова крикнул он.

— Кто там?

— Я!!!

— Кто я???

— Веник! Вениамин!!!

— Ты там один??? — послышалось из темноты.

— Один!!!

— Иди ровно и руки в верх держи!

Веник встал, поднял руки и пошел вперед, ожидая, что сейчас в него полетят пули.

Впереди зажегся мощный прожектор, направленный прямо в лицо парню.

Он продолжал идти, держа руки над головой.

— Не стреляйте, — повторял он. — Не стреляйте…

Спустя полчаса Веник, наконец закончил свой рассказ. Он сидел на табурете за столом, держа в руках стакан с чаем, который, впрочем, не успел попить толком.

В комнате кроме него сидел Рашевский, начальник станции с Заместителем и, конечно же, Борода. Фила почему-то не было. Веник решил сперва расправиться с неотложным делом, а потом уже поинтересоваться, куда запропастился мастеровой.

— Вот такие значит дела, — сказал Рашевский, выслушав парня. Он забарабанил пальцами по столу. — Если эти бандюки пойдут на сделку, то считай полдела сделано.

— Да, — странным голосом сказал комендант. — Знать бы, что так все повернется, то…

Он бросил взгляд на Бороду.

Веник ничего не понимал.

— Так что скажете? — спросил парень.

— Блин! — досадливой сказал Борода. — Вот блин! Знать бы… Получается Фил ни за что пулю получил!

— Фил! — воскликнул Веник.

— Да… Там ведь что вышло-то, — пояснил толстяк. — Тебя и Васильича оглушили и мы все чего-то очканули и назад подались.

— Стойте, а Заяц-то как? — вспомнил Веник. — Он же на шухере стоял!

— Стоял, — махнул рукой толстяк. — Он хотел стрелять, но у него ствол заклинило. Мы потом проверили, все так. В общем, драпанули мы. Я сам не пойму, как это получилось. Рванули, почти до самой станции, потом отсиделись, опомнились, ну и пошли назад, тебя выручать. Это почти час прошел тогда считай. Ну вот и налетели на засаду. Там на станции Фила и задело. Армянчик тот, как его там, забыл, он пошел на разведку, его на платформе и скосили. Фил рядом был, я его в охапку и назад. Вынесли мы его с Зайцем.

— Вот черт! — озадаченно сказал Веник. — А как он сейчас-то?

— Да нормально, — отмахнулся Борода. — Пустяки. Задело только. Меня бандиты сейчас беспокоят. Как в вспомню эти противогазы.

— Что за противогазы?

— Ну как же? Бандиты твои ведь в противогазах и в плащах?

— Чего??? Да ты чего? Обычная одежда у них. Противогазов я у них и не видел.

Веник заметил, что Начальник и Рашевский переглянулись.

— Кстати! — Веник встрепенулся и поставил на стол чашку с недопитым чаем. — Я говорил с ними о Платоне. Так они там, чуть ли не клянутся, что это не они.

— Они могли и наврать, — сказал Заместитель.

— Ну это ладно, — сказал советник. — Ты, Вениамин, отдохни сейчас. Время еще есть, — советник посмотрел на часы. — А мы пока подумаем, как быть.

— А чего тут думать? — загремел Борода. — Менять его надо!

— Кто же отказывается, — сказал советник. — Надо подумать, кто пойдет с ним и прочее.

— А где сейчас Фил? — спросил Веник. — Можно его увидеть?

— Пойдем! — толстяк встал с места. — Мы пока его проведаем, — кивнул он советнику.

Рашевский согласно кивнул.

Парни вышли из комнаты на пустой перрон станции. Людей вокруг не было. Они пошли по перрону. Впереди появился человек — молодой мужчина с повязкой на руке, на которой был изображен красный крест.

— Быстрее! — выпалил он Бороде в лицо. — Друг ваш кончается!

— В каком смысле кончается? — глупо спросил Веник.

Борода, оттолкнув санитара, бросился бежать вперед. Веник и санитар — за ним.

Борода забежал в одну из комнаток, устроенных в проходах между пилонами. Войдя внутрь, Веник заметил на удивление хорошо освещенную мизерную комнату с белыми стенами. На белой кровати лежал Фил в бинтах. Почему-то от этой белой комнаты, белоснежной постели и бледного лица мастерового у Веника перед глазами заплясали черные круги.

Толстяк рванулся к Филу. Венику показалось, что тот сейчас начнет его тормошить друга, но толстяк резко остановился и застыл посмотрев на санитара.

— Что с ним? — выкрикнул он.

— Не знаю толком. Осложнение какое-то!

— Какое еще осложнение???

— Да не знаю я. Все было нормально, а теперь, вот…

— Парни, — подал голос больной.

Веник и Борода рванулись и склонились над постелью.

— Мне хана! — сказал Фил.

— Да ты чего, братишка! Да ты, — запнулся толстяк и посмотрел на санитара. Тот опустил глаза.

— Слушайте! — мастеровой рукой схватился за рукав куртки толстяка. — Я это… В общем… Мне сказать вам надо…

— Да ты это… — не успокаивался толстяк, он посмотрел на Веника безумным взглядом.

— Слушайте. Я должен… Должен сказать, чтобы… Я… Я предатель и работал против вас.

— Чего??? — вылупился на того толстяк.

Веник подумал, что мастеровой бредит.

— Да… Там, еще в Тамбуре… Я работал на Командора, на люксовских… Следил… Поэтому мы тогда с Дедом и смогли уйти…

— И что! — Борода рванулся к лежащему товарищу. — Ты им сообщал обо всем? И сейчас.

Умирающий еле заметно отрицательно мотнул головой.

— Нет конечно… Как мы ушли… В Метро… Так я… И ничего… Смысл мне какой?

— Так зачем ты сейчас все это говоришь нам? — вырвалось у Веника.

— Не знаю… Надо было рассказать… Носил все это в себе… Я…

Фил несколько раз дернулся и затих.

Веник и Борода ошарашено уставились на бледное лицо их товарища.

К постели рванулся санитар и склонился над Филом, приложив ухо к его груди. Медленно он разогнулся и посмотрел на товарищей.

— Все. Умер.

Веник тупо смотрел на него и не верил своим глазам. Все было словно во сне. Еще несколько минут назад все было нормально и теперь вот…

— Чего??? — вдруг очнулся толстяк. Веник не успел глазом моргнуть, как тот схватил санитара за грудки и припер к стене.

— Делай что-нибудь! Коли ему!

— Что колоть???

— Этот ваш, как там его… А-Семь!

— А-Семь? Это что еще такое? — изумился санитар.

Венику показалось, что слишком уж наигранным было его изумление. Это же видимо показалось и Бороде. В руках толстяка появился пистолет, который он не преминул приставить к подбородку медика.

— Значит так, или колешь ему или… — многозначительно проговорил толстяк глядя в глаза врачу.

— Да хватит уже, — забормотал тот. — Да! Я знаю, что такое А-Семь, но у нас его нет.

Санитар рванулся, высвободился из руки Бороди и отошел от него на несколько шагов.

— Это что же вы думаете, что А-Семь тут на каждом углу валяется? Да этот препарат на вес золота! — сказал он, поправляя одежду. — Мы три дня назад его использовали на парне местном. Он уже считай кончился, ну и Михалыч решил его спасти, дабы тут люди не нервничали.

— А где Михалыч? — неизвестно зачем спросил Веник. Как он понял из разговора, Михалыч был главным врачом станции "Шоссе энтузиастов".

— Так я вам и говорю! Несколько часов назад начались проблемы. А-Семь у нас кончился и Михалыч за ним рванул на "Ильича". Там есть несколько.

— Так он принесет его??? — рявкнул борода.

— Да где там… — врач махнул рукой. — Он хорошо, если сейчас только с "Авиамоторной" выходит. Да и толку-то? Он все равно уже не понадобится.

Все в комнате посмотрели на мертвого Фила.

— Вот черт! — толстяк присел на край кровати и тупо уставился на мертвого друга.

Веник же словно очнулся и вспомнил, зачем он на этой станции.

— Ладно. Ты Борода тут побудь, а я пойду. Меня ждут.

Борода резко вскочил на ноги и схватил Веника за руку.

— Нет Веня, хватит. Отбой подвигам! Ты свое уже отходил.

— Ты чего это?

— А то! Пропади пропадом эти молотки, раз из-за них тут такое выходит. Не хватало, чтобы тебе там еще башку оторвали! К черту эти молотки! Да я эти два метра там киркой, зубами прогрызу. Так что никуда ты не пойдешь.

Веник призадумался.

"— А и в самом деле", — подумал он и тут же вспомнил, что он тут не только из-за молотков.

— А как же Васильич? — вырвалось у него.

— Плевал я на Васильича!

Веник был согласен с толстяком. Какой смысл рисковать ради старого алкаша, особенно после его выходок?. Тут же парень вспомнил про Максима Павловича и сердце его заныло.

— Нет, — сказал он вслух. — Там людей из-за меня порешат…

— Да плевать!

— Нет, Борода, — сказал он серьезно. — Ладно, еще я только, но я там сам за человека впрягся. И его обещали обменять вместе со мной. Если бы я не просил, возможно, его и так отпустили бы, но теперь, если я не вернусь, то ему конец.

— Веня! Веня! — затормошил товарища Борода. — Да опомнись ты. Плюнь на это да разотри! Он тебе кто???

— Нет, Борода, — Веник посмотрел товарищу в глаза. — Не смогу я после этого жить. Вон, Фил, — Веник кивнул на покойника. — Видишь, сколько он в себе носил это. Какой груз жег ему душу. Теперь ты хочешь, чтобы я также…

Борода отпустил руку парня. В этот момент дверь комнатки открылась и в комнату заглянул Рашевский.

— Ну как вы тут? Пора уже, — он пристально посмотрел на Веника.

— Ладно! — решительно сказал Борода. — Только если этот обмен будет, то я сам пойду тебя менять!

— Э, нет! — живо возразил ему Веник. — Не хватало еще, чтобы ты там дров нарубил!

— Только так! Иначе никуда не пойдешь!

— Да что ты как баран!!! Не ходи! Не доверяю я бандитам. Если что не получится, я сам вывернусь, а ты не вмешивайся. Очень тебя прошу! Один я выкручусь! Обещаю!

Веник вышел из комнаты и пошел по залу станции вместе с советником.

— Я вас очень прошу, придержите этого идиота, не пускайте, или он тут наделает дел.

— Хорошо, — серьезно кивнул советник.

Они снова вернулись в комнатку к Коменданту и Заместителю. За ними зашел Борода, который с мрачным видом встал у двери.

— Значит так, — сказал Начальник. — С тобой пойдет он, — кивок на круглолицего заместителя. — Он переговорит с бандюками. Постарается привести их сюда.

— А сюда-то зачем? — спросил Веник.

— Так будет лучше. Да и мы на них посмотрим, что за птицы.

— Так что идите, — сказал советник.

— Стойте! — в голову Венику пришла новая мысль. — А почему Заместитель со мной идет. Может не надо его? В смысле, что он многое знает и если бандиты, ну схватят его, они могут что-то выпытать.

— Нет, — все нормально, похлопал парня по плечу комендант, но не сказал, на чем основывалась его уверенность.

Все вместе они вышли из комнаты.

Веник еще раз отвел в сторону Бороду.

— Слушай, — сказал он, глядя в его безумные глаза. — Я тебя прошу. Не дури тут. Просто жди и все. Обещаю — я выберусь.

Борода молчал.

— Ну, ты понял? — напряженно спросил у него Веник.

— Понял, — спокойным голосом, который не предвещал ничего хорошего, сказал товарищ.

— Ладно. Я на тебя надеюсь.

Веник посмотрел на него немного и пошел к остальным.

Они спустились с перрона станции в тоннель и дошли до баррикады, где, настороженно глядя во тьму, сидело не менее десятка бойцов

— С богом, — сказал Комендант.

Веник и Заместитель, перелезли через баррикаду и в полный рост зашагали по шпалам.

Вот и металлический ящик возле стены тоннеля. Где-то здесь ждет его бандит. Свет прожектора уже не доставал этого места и здесь царил полумрак.

Веник остановился:

— Митяй! — крикнул он. — Ты здесь?

— Тут, — послышалось и из темноты тоннеля показалась черная фигура. Бандит подошел к ним.

— Это ты что ли представитель? — спросил он круглолицего, хотя все и так было ясно.

— Я.

— Оружие есть?

— Нет.

— Не возражаешь? — он сделал небольшое движение, как бы всплескивая руками.

Веник не понял, к чему это он, но Заместитель все понял правильно. Он поднял руки и бандит быстро начал его обыскивать:

— Ничего страшного, — успокаивающе говорил он.

Закончив с этим делом, он обыскал и Веника.

— Чего стоять? — весело сказал бандит. — Идем.

Они быстро пошли по тоннелю к лагерю Платона, туда, где их ждали остальные бандюки.

Когда впереди показался вагон, то Митяй сделал жест, чтобы они остановились. Бандит свистнул. В ответ донесся свист.

Они пошли к вагону. Из темноты лаза, появился Рыжий. Двух других не было видно. Видимо, они сейчас держат их на мушке, подумал Веник.

— Ты что ли переговоры вести будешь? — напрямки Рыжий у Заместителя и подавая тому руку.

Тот пожал ему руку и представился:

— Синицын Роман Сергеевич. Заместитель начальника станции "Шоссе энтузиастов".

— О, как! — подчеркнуто вежливо сказал бандит. — Значит так, Роман Сергеевич. Вот тебе бумага, где написано, что нам надо. Сообщите, что из этого есть и что можете дать взамен своих людей (кивок на Веника) и взамен своего барахла (кивок на вагон).

Заместитель согласно кивнул и взял бумагу и стал ее смотреть в свете фонарика.

— Тут много чего написано, и я не могу все это решить сам.

— Так чего же ты приперся, если не можешь решить?

— Что если вам со мной пройти?

— Пройти?

— Да. На станцию. Безопасность гарантируем. А там обсудите все с нашей верхушкой. Перетрем.

— Э нет, — протянул Рыжий. — Мы так не договаривались. Если ты не можешь, то зови тех, кто может по теме базарить.

Заместитель кивнул.

— А чего нам тут, на рельсах решать? Пройдем к нам. Там спокойно все и обговорим. Я же сказал, безопасность гарантирую. Тем более наш (он кивнул на Веника) здесь останется.

Рыжий посмотрел на Веника и тот понял, что бандит колеблется.

— Ну ладно, — наконец неохотно сказал он. — Ежели так… Но помни! Если что, то ваших парней на куски порежут и вам подбросят.

Заместитель молча кивнул.

— Карась! — сказал Рыжий.

Послышались шаги по гальке и из темноты появился один из бандитов, который прятался за вагоном.

Рыжий снял часы с руки и подал ему.

— Два часа меня ждите. Если не появлюсь, то ты знаешь, что делать.

Бандит согласно кивнул и Рыжий, Митяй с Заместителем скрылись в тоннеле. Веник присел на рельс возле вагона.

Шаги ушедших затихли вдали и потянулись томительные минуты ожидания. Рядом с Веником постоянно стоял молчаливый бандит. Второй тоже находился неподалеку. Только он время от времени отходил, проверить пост на станции.

Парень тихо сидел на рельсе. Рядом сопели или тихо переговаривались бандиты. Еле слышно шумели тоннели. Изредка бандиты включали фонарики и веник Видел темные полосы рельсов, уходящие во тьму.

Он думал о разном. О том, что на станции сейчас решается не только его судьба, но и судьба всего их дела. Потом он вспомнил про Фила. Вот тебе и Фил! Ну а что? Мог ли кто его осуждать за то, что тот был осведомителем? В Тамбуре многие выживали, как могли. Да и своей жизнью Фил сто раз уже искупил свои прошлые прегрешения. Кто знает, смогли бы без него Борода и Веник пройти через Красный Диаметр? Веник вспомнил мастерового. А ведь он мог бы ничего им не говорить. Они бы и не узнали. Но ведь сказал. Не побоялся. Веник почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы и, чтобы отвлечься от тягостных мыслей, стал думать о делах насущных.

Хорошо бы чтобы все вышло. Надеюсь, у Рашевского и остальных хватит ума и терпения, чтобы договориться с бандитом, думал он. Должны же они меня вызволить. Борода им точно не позволит меня бросить. Да и советник, если вдуматься, заинтересован в благополучном разрешении дела. Договорившись с бандитами Альянс одновременно решал две задачи — проверял их версию с потайным тоннелем и устанавливал отношения с бандитами. Таким образом станция "Шоссе энтузиастов" разом потеряла бы свою дурную репутацию.

Время шло, а бандиты все не возвращались. В голову полезли нехорошие мысли.

А что, если они не договорятся? Что тогда?

Бандиты рядом были почти не заметны. Веник зачем-то опустил руку вниз и нащупал холодный металл рядом с рельсом. Ощупав его, он понял, что это небольшой костыль, которым рельсы прибивают к шпалам. Тяжеленькая штучка удобно легла в руку. Она так и просилась обрушить ее на голову какому-нибудь бандиту.

Если бы стояла цель сбежать, можно было бы попытаться оглушить одного охранника и сбежать? А может так и сделать? Он тут же вспомнил про Васильича и Максима Павловича. Нельзя бежать!!! Он осторожно положил костыль на место. Да и смысл сейчас трепыхаться, когда он просто мог остаться на станции часом ранее. Надо ждать!

— Сколько осталось, — спросил у Карася его товарищ.

Тот на мгновение включил фонарик и осветил часы:

— Двадцать минут.

Бандит ничего не ответил. Снова наступили тьма.

— Кажись идут? — сказал Карась.

Веник прислушался.

Вдали послышались шаги. Веник напрягся. Сейчас все решится. Пройдет пара минут и он уже будет знать, обменяли его или нет.

Шаги приблизились.

— Странно, — подумал Веник. — Такое ощущение, что идет человек пять. Они, что сразу решили отдать бандитам, что те просили?

Карась видимо тоже это заметил и свистнул.

Шаги замерли.

— Рыжий! Ты??? — крикнул тот в темный тоннель. — Митяй!

Тишина.

У Веника ёкнуло сердце.

— Они что прикалываются? — тихо сказал другой бандит.

— Что за фигня? — озадаченно сказал Карась и снова свистнул.

В ответ тишина и какой-то нехороший шорох.

— Во блин! — бандиты бросились к стене тоннеля, готовя автоматы к бою. Веник тоже

залег между рельсов.

Из тоннеля по-прежнему слышался шорох, который вскоре затих.

Прошла минута, другая. Вокруг тихо. Только шумят тоннели.

Затылка коснулся холодный металл. Веник чуть не вскрикнул и быстро обернулся. Это Карась ткнул его стволом автомата:

— Что это было? — прошипел он.

— Да я откуда знаю? — также шепотом ответил Веник.

— Если это твои дружки, я тебя на куски изрежу. Понял?

Веник промолчал.

— Ты понял???

— Понял.

Тут он вспомнил разговорчики на "Авиамоторной" и покрылся холодным потом. Неужели это и были те самые "чертовы шаги". Вот блин! Так значит это правда все!!! Сердце сразу же тревожно застучало.

Настроение сразу испортилось. Стало страшно.

"— Зря я сюда пошел, — чуть не плача подумал Веник. — Какого черта было играть в благородного идиота? Черт с этим Васильичем, Палычем и молотками!".

Опять потекли томительные минуты. Только сейчас Веник и бандиты напряженно вслушивались в тоннели, тараща глаза в темноту. Похоже, страх парня передался и им.

Снова послышались шаги.

Карась приготовился стрелять и свистнул. В ответ сразу же донесся ответный свист.

— Фух, — облегченно выдохнули бандиты.

Показались Рыжий и Митяй. Венику показалось, что он хочет обнять бандитов. От сердца отлегло.

— Ну наконец-то, — облегченно сказал им Карась, отдавая Рыжему часы. — Мы тут уже заждались. Как сходили то?

— Все пучком! — ответил Рыжий. — Ништяк сходили. Уходим.

Веник вместе с бандитами пошел дальше к станции.

По дороге Рыжий вкратце объяснил товарищам итог переговоров. Альянс согласился дать бандитам требуемое и даже больше. "Что больше" он не пояснил, но Веник заметил, какой у того довольный голос.

Вот и станция. Они залезли на перрон и Рыжий хозяйской походкой направился к мотовозу.

— Все в порядке Веня, — не снижая голоса сказал он. — Обмен здесь будет. Вечером. Так что ужинать будешь уже дома. Доволен?

— Доволен.

— Чего-то ты грустный какой-то… А ладно, премся назад!

Они снова спустились с перрона и пустились в обратный путь.

— Рыжий, — обратился к командиру Карась. — Мы пока ждали, какие-то непонятки всплыли. Вроде как шаги слышали, а потом они затихли? Ты в курсе, что это такое?

— Когда нас не было?

— Ага.

— Фиг знает, может они пытались разведать. Да и хрен с ними.

Вопреки ожиданиям Веника бандит не озаботился этим странным случаем. Видимо он был занят приятными мыслями о будущем куше.

До станции "Новогирево", они добрались без проблем. Там Веник заметил несколько бандитов, стоящих на посту. Он не знал, появились ли они там недавно или были на станции, когда они уходили.

Также без приключений они добрались до длинного здания. Оказавшись в подвале, не завязывая глаза, Веника провели прямо в камеру.

Там его с нетерпением ждали товарищи по несчастью.

— Все в порядке, — сразу без вопросов ответил Веник. — Обменяли нас.

— И меня? — затаив дыхание спросил Максим Павлович.

— И вас. Главный же обещал мне.

— Когда же?

— Вечером, — Веник посмотрел на Васильича, который выглядел более спокойным, чем накануне. — Нас приведут туда, на станцию и обменяют.

Моторист повернул голову в сторону, словно парень и не к нему обращался.

"— Идиот!" — подумал Веник.

Похоже, что старого придурка серьезно заклинило.

— Ну что-ж! — оптимистично сказал, прохаживаясь взад-вперед по камере Максим Павлович. — Будем ждать вечера!

Вскоре им принесли обед. Мутный, пахнущий плесенью, суп, в котором плавали непонятные мелкие куски мяса. Еда не слишком привлекательная, но Веник быстро поел, подумав, как он устал после этой "утренней прогулки".

Когда охранник ушел вместе с посудой Васильич выкинул новый номер.

Он разлегся на шконке и, глядя в пололок, изрек:

— Слушай меня внимательно парень! Когда мы вернемся, я расскажу Совету о твоих художествах здесь. И не надейся, что тебе все это с рук сойдет! Так что мой тебе совет…

Веник не стал дослушивать. Он быстро шагнул к шконке, приподнял за грудки старого алкоголика и молча швырнул его на пол. Тот неожиданно резво бросился на парня, но Веник ударом ноги в грудь отправил старика назад на пол. Тот упал у стены и затрясся в рыданиях

— Я прилягу, — сказал Веник Максиму Павловичу, устраиваясь на шконке. — Посплю, а вы приглядите за этим.

Старик кивнул:

— Конечно-конечно.

Однако, поспать не удалось. Только Веник закрыл глаза, как в коридоре послышался шум. К камере подошла куча бандитов. Послышалась команда "На выход!".

Недоумевая, Веник поднялся со шконки и вместе с сокамерниками вышел в коридор. Там стояла кучка бандитов, среди которых был Однорукий и Белый. Парень также заметил и Васька.

— Ну что, господа пленники, — довольным голосом сказал главарь. — Пора на волю! Или тут остаться хотите? — усмехнулся он и подмигнул Венику. — Айда за мной!

Он повернулся, приглашая идти за ним, как тут случился конфуз.

Максим Павлович неожиданно рванулся назад в камеру и грудью налетел на стоящего позади него Васька.

— Ты чё? — оторопел тот.

— Да у меня там это, понимаете, — забормотал старик. — Платочек, подарок жены…

— Чего??? — взвился Васек. — Жены???

Старик и сам понял, что употребил не то слово, а Васек еще не забыл ему "Ломоносова" и поэтому он опасливо втянул голову в плечи.

— Ты чего старый, одурел??? А ну пошел??? — Васек толкнул старика от камеры и отвесил ему ногой не сильный, но обидный удар по мягкому месту.

— Ну старый, ну юморист, — засмеялся рядом басом незнакомый Венику бандит. Вокруг послышались смешки.

Троих пленников, не надевая им повязки на головы, повели по коридорам к выходу на поверхность, после чего они вышли на улицу и проделали знакомый Венику путь до ближайшей станции метро.

Если прошлый раз Веника сопровождали всего несколько бандитов, то сейчас их было больше десятка и в их числе было все руководство банды. Похоже, однорукий серьезно отнесся к предстоящему обмену.

Когда они прошли станцию с придавленным поездом и вошли в тоннель у Веника в голове мелькнула мысль, что как-то легко все проходит, и не выкинули бы бандиты подлянку им. Эта публика вполне была способна на любую подлость, если она в их интересах. Хотя, думал Веник, и ребята с "Шоссе" не лыком шиты. Оставалось только надеяться, что в случае переделки те не оплошают.

Путь до станции прошел без приключений. На "Перово" бандиты рассредоточились по станции. Однорукий подвел пленников к мотовозу.

— Значица так. Ты, — он кивнул мотористу. — Проверяй и заводи свою бандуру. Подцепишь вагон со своими молотками и притащишь его сюда. Понял?

— Понял, — с неприязнью ответил Васильич.

— Бензина хватит?

— Должно хватить.

— Должно хватить! — передразнил его стоящий рядом рябой блондинчик. — Давай, заводи.

— А вы чего встали, — набросился он на Веника и старика. — Стойте тут и не светитесь!

Блондинчик и страшный Белый залезли в будку мотовоза.

Дрезина чихнула несколько раз синим дымом и завелась, заурчав.

Веник и Максим Павлович в сопровождении Васька и еще одного бандита отошли к центру станции, встав рядом с одной из странных мудреных колонн с лавочкой.

Когда они уселись, мотовоз взревел и пополз в тоннель по направлению к "Шоссе энтузиастов".

— Эх Веня, — сказал благостным тоном Васек, хлопнув его по плечу, — знал бы ты…

В этот момент к ним подошел однорукий и услал Васька в другой конец станции, караулить лестницу наверх.

Веник и Максим Павлович остались одни.

— Ну, как настроение? — буднично поинтересовался старик. Он говорил спокойно, словно они сидели не на опасной станции, в окружении бандитов, а где-нибудь на безопасной "Площади Ильича".

— Да как сказать, подозрительно это все, — пробормотал Веник.

— Что именно? — поинтересовался старик не глядя на парня, а неторопливо и внимательно осматривая перрон.

— Да как сказать, — снова замялся Веник. — Слишком легко все идет. Легко договорились и эти бандюки легко на обмен согласились.

— И какой вывод?

Веник удивленно посмотрел на старика. Еще несколько минут назад это был забитый старичок, но сейчас рядом с ним сидел словно другой человек. Старик не глядел на парня, а по-прежнему внимательно осматривал платформу станции, задерживая взгляд на мельтешащих в другом конце зала бандитах.

— Так что? — снова спросил он, по-прежнему не глядя на Веника.

— А? Что? — удивился парень.

Старик вел себя очень странно. Венику даже показалось, что сейчас в тело Максима Павловича вселился другой человек.

— Я спрашиваю, какой вывод ты из этого делаешь? — старик, наконец, посмотрел на парня и Веник удивился странно блеснувшим глазам. К тому же неожиданное обращение на "ты" резко царапнуло слух парня. Однако он списал это не волнение пожилого человека.

— Да я говорю, как-то все слишком гладко идет. Как бы бандиты чего не задумали…

— Так вывод-то какой?

— Я не знаю.

— А я тебе скажу, — живо откликнулся старик. — Надо о себе подумать. Понимаешь?

Веник кивнул, хотя ровным счетом ничего не понимал и был сбит столку этим разговором, который он не ожидал услышать от этого забитого старичка.

— Возьми, — старик что-то вытащил из рукава и незаметно сунул ему в руки.

Парень с удивлением увидел, что это небольшой металлический штырь.

Веник взял его и неожиданно почувствовал себя увереннее, хотя это "оружие" было просто смешным против вооруженных бандитов.

Старик словно прочел его мысли и сказал:

— Этой штукой можно проткнуть человека насквозь. Главное, чтобы рука не дрогнула. Понимаешь? Спрячь пока в рукав.

Веник снова кивнул и заметил, что у старика есть еще одна подобная железяка.

— Максим Павлович, где вы взяли это? — шепотом спросил парень.

— По дороге поднял.

Тут Веник вспомнил, что во время пути по перегону между "Новогирево" и "Перово", старик много раз спотыкался и падал. Никто не придавал этому значения, а оказывается, старик это делал специально. Тут Веник вспомнил странные слова Васьки, "этот старик, тот еще тип".

"— Вот черт!", подумал Веник и спросил.

— Так что же мы? Теперь-то?

— Посмотрим по ситуации. Будь рядом. И, если что, бей этой штукой всерьез. От этого твоя жизнь будет зависеть. Понимаешь?

Веник закивал потрясенный. Но не эти слова потрясли его, а тон с каким они были сказаны. Сидящий рядом с ним человек никоим образом не напоминал тот "набор старческих болячек", с которым Веник познакомился в тюремной камере. Парень не знал, что и думать.

Они посидели немного, и тут из тоннеля послышалось тарахтение. Через минуту показался мотовоз, который втащил на станцию вагон с компрессорами. Он проехал немного вдоль платформы и остановился напротив сидящих Веника и старика. Поурчав немного, мотовоз затих. Из него вылезли бандиты вместе с мотористом.

— Слушай внимательно, — шепнул ему Максим Павлович. — Когда начнется этот обмен, вытащи железку немного и возьми ее в руки, чтобы быть готовым пырнуть.

Кого следовало пырять, он не успел уточнить, потому как к ним подошли бандиты с мотовоза и швырнули к ним на лавочку Васильича.

Веник ждал, что однорукий что-то скажет, но бандиты молчали. Главари стояли неподалеку, тихо переговариваясь между собой и поглядывая на часы. Васильич тоже сидел и молча сопел, испепеляя взглядом Веника.

Наконец от тоннеля со стороны "Перово", к ним подбежал бандит и что-то тихо сказал. На перроне возникло оживление.

"— Переговорщики идут, — подумал Веник. — Интересно, что они несут бандитам?"

Из тоннеля показались огни фонарей. Вскоре Веник увидел, как на станцию въехала низкая тележка с несколькими ящиками, которую толкали альянсовцы. Веник почему-то вспомнил, что подобную телегу он сам толкал, во время пути через Красный Диаметр.

Не доезжая немного до вагона с мотовозом, телега остановилась и альянсовцы, пятеро вооруженных мужиков, вылезли на перрон. Из них Веник узнал только круглолицего Заместителя.

Мужчины подошли к бандитам и обменялись рукопожатиями.

— Ну что, — сказал Рыжий, — Все привезли?

— Можете проверить, — кивнул на телегу круглолицый.

— Мы проверим, — успокоил его однорукий.

— Рыжий, посмотри, что там, — распорядился он.

Рыжий и еще один бандит спрыгнули с платформы вниз и пошли к тележке.

Заместитель посмотрел на пленников.

— Так что? Мы их забираем? — спросил он у главаря.

— Куда спешить, — улыбаясь подлой улыбкой, ответил однорукий. — Сейчас глянем, что привезли и пойдете.

Заместитель пожал плечами и остался на месте, глядя, как Рыжий вскрывает ящики.

В этот момент что-то случилось. Веник услышал звук, словно кто-то перебирал струны гитары. Самое интересное, что у него возникло ощущение, что звуки раздаются внутри головы. Снова возник звук, на этот раз громче.

"— Глюки у меня что ли?" — подумал он и тут увидел, что все без исключения бандиты беспокойно завертели головами.

"— Вот! — подумал Веник. — Началось…"

Что именно началось, он не знал, но сразу понял, что сейчас будет плохо.

Вдруг звуки стали собираться в мелодию. Раздалась мелодия настолько грустная, что захотелось плакать.

Круглолицы заместитель вдруг упал на колени, расстегивая ворот куртки:

— Зов тоннелей! — захрипел он, заваливаясь на бок.

Бандиты, в том числе и однорукий смотрели на мужика раскрыв рты.

С другого конца перрона донеслись крики.

Веник вдруг увидел, что на лестнице в конце зала, появились какие-то фигуры.

— Сухарь! Слева! — закричал какой-то бандит.

Веник посмотрел налево, но противоположная платформа была пуста. Однако бандиты что-то заметили, наставив туда автоматы. Все происходило под аккомпанемент громкой печальной музыки и все стоявшие на перроне наблюдали это в заторможенности, словно время вдруг остановилось.

Какой-то бандит вдруг завопил. От его крика очнулся однорукий.

— Огонь! — крикнул он.

Бандиты открыли стрельбу. Станция осветилась огненными вспышками. Некоторые бандиты били трассирующими очередями.

Веник все еще пытался рассмотреть, куда они стреляют, как почувствовал сильный толчок. То был Максим Павлович.

— Бежим! — крикнул он ему в ухо.

Вместе они вскочили и побежали. Веник сначала хотел ломануться в сторону "Новогирево", но тут он увидел, что старик бежит к мотовозу.

— Правильно! — чуть не воскликнул Веник, краем глаза заметив, что Васильич тоже рванулся за ними.

Они пробежали за спинами стреляющих главарей. На пути к мотовозу возник бандит с искаженным лицом.

— Вы куда??? — заорал он.

Максим Павлович выбросил вперед руку и бандит вдруг рухнул на пол, булькая и прижимая руки к горлу. Не успел тот упасть, как старик с поразительной ловкостью выхватил у него автомат.

Максим Павлович и Веник подбежали к мотовозу. В дверях кабины стоял бандит и, подняв автомат на уровень лица, стрелял прицельными выстрелами куда-то в противоположный конец станции, не замечая, что происходит у него под носом. Максим Павлович бросил вперед руку и бандит загремел, падая внутрь мотовоза.

— Вениамин! Сюда! — старик заскочил внутрь.

Оказавшись в кабине и присев на пол Веник посмотрел на платформу и успел заметить, как бегущий на ними моторист вдруг дернулся и, схватившись за бок, упал на пол.

В кабину мотовоза с неприятным звуком попало несколько пуль.

"— Все! Приехали!" — потрясенно подумал парень и оглянулся на старика. Тут его ждало еще одно потрясение, поскольку Максим Павлович не сидел, скрываясь от пуль, а стоял возле пульта, перебирая рычажки.

Веник услышал странные звуки под полом, слово оттуда кто-то бил в пол молотком, и тут мотовоз завелся, взревел и начал движение назад, в сторону "Новогирево".

Веник сперва тупо смотрел как мимо проплывал темный перрон озаряемый огненными вспышками, но потом очнулся и подумал, что надо сказать, что они едут не туда. Но тут, неожиданно в дверном проеме набирающего скорость мотовоза возник однорукий.

— Куда вы??? Мать вашу!!! — заорал он, цепляясь единственной рукой за поручень возле двери. — А ну стоять!!!

Старик на секунду оторвался от пульта управления. Веник и не заметил, как в руках у него появился автомат. Щелкнул выстрел и Веник скорее почувствовал, чем заметил, что в грудь бандиту попала пуля. Однорукий упал, но еще несколько метров проехал, держась за поручень, после чего отцепился и исчез на перроне.

Платформа кончилась и дрезина въехала в тоннель. Выстрелы стали глуше.

Внезапно с парня спало оцепенение.

— Максим Павлович!!! — заорал он вставая. — Мы не туда едем!!! Нам в другую сторону!!!

— Не надо так кричать, — поморщился старик.

Он нажал какую-то кнопку и под потолком зажглась продолговатая лампочка.

В ее свете Веник заметил лежащего на полу оглушенного бандита. Старик наклонился к полу и забрал автомат бандита.

— Давай, — он кивнул Венику на дверной проем, за которым мелькали стены тоннеля.

Веник сразу все понял. Он взял за шкирку постанывающего бандита и выбросил его из мотовоза, который уже набрал приличную скорость.

После этого, он повернулся к старику. Мысли его путались, и он не знал, что и сказать.

— Максим Павлович! — чуть не плача обратился он к старику. — Мы же не туда едем…

— Спокойно, Вениамин, — тот повернулся к парню и положил ему руку на плечо. — Ты мне веришь?

— Верю, я, только…

— Это хорошо!

— Но куда мы?

— Надо вернуться. Назад. Я забыл кое-что в камере.

Веник отшатнулся от него, как от сумасшедшего и больно ударился спиной о какой-то щиток.

"— Он что, с ума сошел? Решил за платком жены вернуться? Совсем он что ли?"

Старик заметил его колебания.

— Так надо, Вениамин. Так надо!

Он наклонился, поднял автомат бандита и протянул его Венику.

— Стрелять умеешь из него?

— Немного.

— Хорошо.

Впереди показалось серое пятно станции. Веник не успел еще ничего подумать, как старик сбавил ход мотовоза.

"— Так он управлять им умеет", — дошло наконец до Веника. Хотелось спросить, откуда он это умеет, но сейчас такой вопрос был бы не уместен.

Вот и станция. Они въехали на платформу. Старик остановил мотовоз почти вплотную к концу придавленного состава.

— Так Вениамин. Ложись на пол, — велел он.

Веник без раздумий сел на холодный металлический пол мотовоза.

— Вот так, чтобы ноги высовывались наружу. Вот, правильно!

Секунда и вдруг старик громко свистнул. Точь-в-точь, как это делали бандиты. Ему ответил ответный свист. Старик оставил в кабине автомат и нетвердой походкой вышел на перрон.

Веник услышал голос подошедшего к Максиму Павловичу бандиту.

— Ты чего старый? — удивленно спросил тот.

— Понимаете, молодой человек, вас зовут. Этот ваш Рыжий. Он там, и, кажется ранен.

— Где? — здоровый бандит, увидев торчащие из мотовоза ноги, оттолкнул старика и шагнул к кабине.

Мгновение и старик быстро набросился сзади на бандита, так что тот полетел вниз, здорово приложившись головой об пол. Когда он пришел в себя, то сверху над ним нависал Максим Павлович, а к горлу была приставлена тонкая железка. Веник к тому времени встал и навел на бандита автомат.

— Только дернись, и она будет в твоем горле, — объяснил здоровяку расклад Максим Павлович.

— Не надо дед! — прохрипел бандит, косясь на железку. — Не надо…

— Тут еще ваши парни есть?

— Есть.

— Сколько?

— Один.

— Кто?

— Игорек.

— Зови его сюда. Только не дергайся.

Старик немного убрал железку.

Зло покосившись на Веника с автоматом, бандит свистнул. С другой стороны станции донесся ответ.

— Игорек! — громко крикнул бандит.

— Аюшки? — донеслось издали.

— Дуй сюда!

— Молодец, — похвалил его дед. — Точно здесь больше никого нет?

Бандит кивнул.

— А на базе?

— Там есть несколько.

— Вениамин, держи его на мушке. Если что стреляй!

Старик взял автомат здоровяка и вышел из кабинки.

Веник услышал приближающиеся шаги бегущего к ним бандита. Вдруг щелкнул выстрел и вслед за ним еле слышный звук падающего тела. Отчетливо и глухо звякнула упавшая на плиты пола стрелянная гильза.

Бандит вдруг дернулся и с искаженным от ярости лицом полез на Веника. Тот, не успев ничего подумать нажал на спуск дав короткую очередь разворотившую бандиту грудь.

В проеме двери возник старик.

Он не стал ничего говорить и только кивнул Венику. Идем мол.

Пройдя освещенным перроном и подземным переходом, они вышли на поверхность и быстро побежали вдоль дома. Возле спуска в цокольный этаж старик отдал свой автомат Венику.

— Стой здесь, — уверенным твердым голосом сказал он. — Я позову.

Старик уверенно пошел по ступенькам вниз и постучал в дверь.

— Молодые люди! — раздался его нарочито дрожащий старческий крик.

Веник подумал, что он сходит с ума. Как этот странный и от этого страшный старик так быстро может перевоплощаться?

"— Нет! — пришла наконец успокоительная мысль. — Я сплю и мне это снится."

Внизу, на невидимой ему лестнице заскрипела металлическая дверь.

— Ты чего старый? — раздался удивленный прокуренный голос.

— Меня ваш главный прислал. Сказал передать, чтобы вы помогли. А то им тяжело нести ящики.

— Чего там, Кумар? — раздался другой голос.

— Да вот, велели передать, чтобы вы шли на станцию и помогли им нести, — снова сказал старик.

— А где остальные? — спросил бандит.

— На станции. Меня послали за вами.

— Заходи.

Веник услышал как захлопнулась металлическая дверь. Щелкнул металлический замок.

"— Они убьют его", — подумал Веник.

Через минуту снова послышался звук открываемого замка.

Веник в ужасе выставил автомат перед собой.

"— Живым не дамся!" — только и подумал он.

— Вениамин!

Веник вздрогнул. Это был голос старика.

— Иди сюда!

Веник вдруг понял, что увидит внизу. В голове возникла картина — бандиты держат на мушке Максима Павловича и велят тому звать подельника.

Обреченно, словно забыв про автоматы в руках, Веник спустился вниз и вошел в дверь. Тут он чуть не вскрикнул. На полу лежали три трупа. Бандиты, судя по перерезанным глоткам были мертвы.

Веник ухмыльнулся. Как ни странно, это зрелище успокоило его.

"— Теперь я точно знаю, что сплю. Ведь не может такого быть, потому что, не может быть вообще и никогда".

— Иди за мной! — велел старик, направляясь в полутемный проем.

Они прошли несколькими коридорами и остановились на развилке. Веник припомнил, один из этих коридоров ведет к их тюремным камерам.

— Пойдем! — старик устремился туда. Вот и их камера. Старик распахнул засов и забежал внутрь.

Веник обернулся на коридор и заметил темный силуэт.

Неожиданно для себя он быстро навел туда ствол и дал короткую очередь. Фигура беззвучно повалилась на пол. Сзади подошел Максим Павлович. Как ни странно, в руках он держал грязный платок.

— Идем.

Выйдя в коридор, они увидели подстреленного Веником бандита. Приглядевшись, Веник с изумлением увидел, что это была грязная женщина в камуфляже. Она еще была жива и тряслась в предсмертных судорогах. В одной из вытянутых вдоль тела рук Веник заметил пистолет.

Старик, мельком взглянув на женщину, прошел мимо.

"— Добить надо", — подумал Веник, но не стал стрелять, а как привязанный пошел за Максимом Павловичем.

Они свернул в другой коридор. Веник отметил, что идут они не к выходу, но покорно пошел за стариком. Тот подошел к какой-то двери, запертой на большой висячий замок. Максим Павлович приставил дуло автомата к замку и нажал на спуск. Всего один выстрел и замок отлетел. Дверь открылась.

Старик не спешил входить, вглядываясь в проем.

— Стой на месте, — велел он Венику. — Здесь растяжка внизу.

Старик осторожно шагнул в комнату. Пробыл он там минут пять и когда снова вышел в коридор, Веник мог поклясться, что у того, что-то спрятано под одеждой. В руках старик держал странный предмет. Нечто похожее одновременно на большую винтовку и на костыль.

— Узнаешь?

Веник отрицательно помотал головой.

— Из этой штуки тебя вырубили на станции.

Старик многозначительно посмотрел на парня.

— Пневматика. Сжатый воздух. Стреляет резиновой пулей. Вот из нее тебя и… Меня, кстати, тоже.

Старик бросил странное ружье обратно в комнату. Они снова пошли по коридору назад к выходу, задержавшись в караульной комнате, возле двери наружу.

Там, на столе, лежал ряд темно-зеленых металлических шариков, размером с кулак. Одни были гладкобокие, другие ребристые.

— Знаешь, что это?

— Гранаты?

— Да. Возьми несколько.

Веник протянул руки к нескольким гладким гранатам.

— Не эти. Бери ребристые!

Веник послушно взял несколько и положил в карманы. То же самое сделал и его спутник.

— Использовать их легко, — говорил Максим Павлович, когда они быстрым шагом шли вдоль дома. — Запалы уже вставлены. Дергаешь кольцо и кидаешь. Тут и дурак справится.

Веник ничего ему не ответил. Мыслей у него не было, он шел за стариком как на привязи.

Старик и парень вышли из подвала.

На станции, все было по старому. Мертвый бандит на перроне и мертвец в кабине мотовоза. Пока Веник выбрасывал из кабины тело здоровяка, старик снова завел мотовоз и направил его назад в тоннель.

Веник уже не спрашивал, куда они едут. Стало как-то все равно. Он стоял в кабине и тупо смотрел себе под ноги, на кровь бандита, которая залила почти весь пол.

— Спокойно, Вениамин! — старик ободряюще потрепал парня за рукав. — Веселей! Домой едем.

Мотовоз набрал скорость.

— Станция скоро, — сказал Максим Павлович, выключая свет в кабине. — Доставай гранаты. Помнишь, что я сказал? Дергай кольцо и бросай!

Старик и парень присели на пол. Веник достал гранаты.

— Бросай только по моей команде! — предостерег его старший товарищ. — Сейчас мы будем на станции, а там тележка на путях стоит. Мы столкнемся с ней, так что держись. Как почувствуешь удар, сразу же бросай!

Мотовоз на полном ходу выехал на станцию. Веник мельком заметил ходящие по перрону темные фигуры в плащах и противогазах. Ему показалось или нет, но в голове снова зазвучала странная пугающая музыка.

Максим Павлович дернул за рычаг, резко сбавив скорость.

Веник почувствовал удар и больно ударился плечом. Откуда-то раздался вопль, ударивший по ушам.

— Бросай! — крикнул Максим Павлович.

Не обращая внимания на заболевшее плечо, Веник быстро выдернул кольца и одну за другой бросил гранаты. С перрона донеслись неразборчивые крики. Вдруг там несколько вспыхнуло и громыхнуло. По обшивке кабины что-то забарабанило.

Старик снова дернул до упора рычаг, запуская мотовоз на полную скорость и сам быстро, бросил несколько гранат. Еще несколько вспышек и взрывов.

Мотовоз прошел станцию и вошел в тоннель. В кабине стало темно.

— Ну, помогай нам бог! — сказал Максим Павлович. — Вениамин, посмотри, что у меня есть!

Веник повернулся к нему и увидел у самого носа кулак старика, словно тот, что-то держал в нем. Мгновение и из кулака, прямо в лицо парню брызнула сильная вонючая струя.

Не успев ничего подумать, Веник вдруг почувствовал, что быстро теряет сознание. Все вокруг закружилось. Последнее, что он помнил, это как Максим Павлович бережно подхватывает его голову и кладет ее на пол кабины.

Лазарет

Наконец, они ушли. Парень и старик остались одни в палате. Веник в изнеможении откинулся на подушку. Последние несколько часов прошли как в тумане. Он только недавно очнулся, и не успел толком осмотреться, как повалил народ. Сперва "самые близкие" — Борода и Рашевский. Затем смутно знакомые и откровенно чужие люди. Они все шли и шли. Борода теребил его за плечо, остальные что-то говорили, с чем-то поздравляли, а он ничего не понимал. Многие, впрочем, ничего не говорили, а просто смотрели.

Веник с трудом сообразил только, что он вроде бы на "Площади Ильича", в госпитале, в одной палате с Дедом, который уже оклемался и даже ходил по комнате без посторонней помощи.

И вот теперь он со стариком остались одни и Веник снова погрузился в сон.

Неизвестно сколько он спал. Когда он проснулся, все было по старому. Они одни в палате и Дед сидящий с задумчивым видом на своей койке.

Веник полежал немного. Голова вроде не болела. Он попытался встать и тут же свалился. Ноги не держали.

На удивление резво подскочил к нему Дед, поддержавший парня.

— Хватит, Веня, хватит. Отбой подвигам. Отдыхай.

Веник снова вытянулся на кровати. Старик присел рядом.

— Спи. Сил набирайся.

— Постой Дед. Ты это… Объясни мне, что происходит? Кто эти люди вчера были и чего они тут несли? Я ведь ничего толком и не понял. И вообще, как я тут?..

— Да а чего там, — развел руками старик. — Чего тут непонятного. Поздравляли героя.

— Этого кого? Меня???

Веник от изумления сделал попытку приподняться на локтях.

— Ну а кого же еще, — кивнул ему Дед.

— Да какой я герой??? Они что там, совсем? — парень снова откинулся на подушку. — Дед. Я ведь ничего помню. Ты можешь объяснить, как я тут оказался?

— Так у тебя что, этот, как его, провал в памяти?

— Наверное.

— А ну так, — замялся старик. — Ты чего не помнишь-то?

— Да ничего не помню. Помню, как в плену был. Помню обмен, а дальше ерунда какая-та.

— Вон оно что, — почему-то озадаченно пробормотал Дед и о чем-то задумался. Поскольку он молчал, Веник снова подал голос:

— Мне бы с Рашевским потолковать или хотя бы с толстым.

— А что они тебе расскажут-то? В смысле нового. Тут почитай вся станция знает про тебя.

— Про меня?

— Ну да. Там ведь когда тебя меняли, несколько человек погрузили на телегу выкуп, ну и повезли на Перово. Вот их ждали-ждали их и тут вылетает мотовоз к ним туда, на "Шоссе", весь, как решето в дырах от пуль, и ты в нем. Говорят, глаза безумные, но сумел затормозить.

— Э… — Веник переваривал полученную информацию. — Это я примерно помню, а затормозил то кто?

— Да ты чего? Совсем оглупел что ли? Я тебе про что талдычу??? Ты затормозил!

— Не помню, — пробормотал, задумавшись, Веник. — Вернее помню, но совсем другое.

Старик не обратил на это внимания и продолжил:

— Сперва, они там, ну на "Шоссе" и не поняли, что случилось, а потом тот сморчок, как там его, Максим Петрович что ли…

— Максим Павлович, — машинально поправил старика Веник и чуть не подпрыгнул. — Так он тоже там был???

— Да там. Так вот этот сморчок, — вероятно, было что-то во взгляде Веника, что Дед осекся.

— Да это я так, его сморчком называю. Нет, я знаю, вы там вроде подружились и, когда ты без сознания был, он тут не раз приходил тебя навещать. Рассказал, что это ты его дважды спас, ну и прочее хорошее. Ты ведь герой теперь. Но ведь он хлипкий какой-то. Как он там на поверхности жил, непонятно. Его ведь, скажу прямо, ложкой деревянной прибить можно.

У Веника перед глазами явственно, один за другим прошли кадры с мертвыми бандитами, которые близко познакомились с Максимом Павловичем.

Дед же тем временем продолжал рассказ, но Веник слушал его в каком-то оцепенении.

— Вот этот твой Палыч и рассказал, что как начался обмен, все вроде нормально было. А как пришла пора вам возвращаться, тут бандюки и стали палить. Наши, то есть, альянсовские, полегли. А пока они там с ними возились, ты рванулся, этого сморчка и Васильича схватил и в мотовоз. Васильич это дело завел, ну вы и рванули со станции. Его, Васильича то бишь, задело, но он там успел тебе объяснить, что и как… Ну а этот старый в обморок хлопнулся. Вот так и приехали вы вдвоем. Ты в рычаг там вцепился, а сморчок, то есть Палыч, на полу без чувств. А Васильич, он сказал, по пути выпал, убитый…

Веник, который слушал рассказ в оцепенении, вдруг очнулся.

— А Максим Павлович. Где он сейчас? Здесь???

— Нет его, убыл.

— Куда???

Веник опять приподнялся в возбуждении.

— Он когда был тут, то с Рашевским много говорил. Ну и решил, как и мы в добровольцы записаться. Вот они вместе и ушли на "Марксистскую" вчера. Он, перед тем как уйти, заходил к тебе. Чуть не плакал, жалел, что не сможет проститься. Говорил, что будет проситься к нам сюда.

— Что он тут делать-то будет? — зачем-то спросил Веник, думая совсем о другом. Он вспомнил хлипкого старичка и трупы здоровых бандитов, которые имели неосторожность перейти этому сморчку дорогу.

"— А может бред это? — мелькнула мысль. — Может это меня кошмары мучили, вот и приснилась всякая дрянь. Ну как мог этот старичок столько бандитов положить? Да никак! А видимо так и было, как Дед рассказывает".

Но тут снова шевельнулся червь сомнения. Красивый рассказ о том, как он, Веник, хватая под руку Максима Павловича заскочил в мотовоз, выглядел еще более невероятным.

Не мог он так поступить! Скорее уж наоборот. А если наоборот, то тогда следует признать, что тот сумасшедший вояж назад на "Новогирево" был на самом деле!

"— Хватит думать об этом!" — зло подумал Веник.

Настроение почему-то испортилось.

"— С ума сойдешь с этими размышлениями. Буду держаться официальной версии. Я герой…"

— Слушай, Дед, — спросил Веник. — А почему я собственно герой? А?

— Ну как? Удивился тот. Вот мотовоз пригнал, спасся.

— А остальные ребята с "Шоссе"? — Веник вспомнил круглолицего Заместителя. Смелый был малый.

— Все погибли, — бросил Дед таким тоном, что стало ясно, что плевать ему на погибших.

— Все равно не понимаю, — озадаченно пробормотал парень. — Ну спасся. Но ведь народ погиб. Что за геройство такое?

— Ну, ты Веня не прав! — Старик начал загибать пальцы. — Во-первых, сам спасся, — это раз. Во-вторых, все барахло вернул. Ты ведь привез не только эти молотки отбойные, но и телегу с выкупом.

Веник хотел спросить, не знает ли Дед, что там за выкуп такой был, но передумал. Такой вопрос на фоне смерти парней, которые полегли, выручая его, выглядел бы глупым и мелочным. Ни одно барахло, не стоит человеческой жизни. И самое главное, эти парни и Заместитель отдали жизни, если вдуматься, и за Деда, что сидит тут на кровати и болтает беспечно ногами.

Старик между тем продолжал загибать пальцы.

— В-третьих, они там успокоились сразу. Раньше ведь на этом "Шоссе" жили как на пороховой бочке, а сейчас разу повеселели. Думали, что там в тоннелях дальше что-то страшное, а теперь поняли, что в них обыкновенные бандиты. Говорят и сейчас там страшные звуки раздаются, но на них уже внимания никто не обращает. Знают, что это бандюки так шалят, нервы трепят.

Веник молчал. Он вспомнил "зов тоннелей" и настроение у него совсем испортилось. Стало очень неуютно.

— Да и вообще, энтузиазм во всем Альянсе. Так что не будь тебя и нашей вылазки, тут бы может уже все разбежались бы. Так что ты Веня самый настоящий герой.

Веник не успел на это ничего подумать. Открылась дверь и показался Шуруп.

— Привет, — проводник вошел в палату, кивнул Деду и улыбнулся Венику. — Ну, как ты тут?

— Нормально. А ты-то как? Вернулся? — спросил Веник.

— Вернулся-вернулся. Да я что, так пустяки. Вот ты у нас герой.

Веника чуть не передернуло. Они что сговорились? И этот туда же.

Шуруп пожал руку Деду, Венику и присел на край кровати.

— У меня все отлично. Я как тогда вышел и сразу же на "Парк Культуры" рванул, — начал рассказывать проводник, хотя никто его об этом не просил. — Сразу скажу, все удачно пошло. Уже на "Павелецкой" к небольшому каравану прибился и с ними до "Парка" и дочапал.

Веник слушал его без каких либо эмоций, как вдруг до него дошло, что Шуруп-то отправлялся туда выручать девушку Илону, сестру Миры.

Еще недавно он выслушал бы рассказ Шурупа с большим интересом, но сейчас он почему-то почувствовал досаду.

— Извини, Шуруп, — перебил он проводника, который рассказывал, как на "Октябрьской" его тормознули темные личности, и он вроде бы видел парня по описанию похожего на Андрюху. — Извини. У меня голова тут болит… Ты скажи только, нашел ты её?

Его совсем не интересовала судьба девушки, он просто хотел узнать сразу, чем все кончилось и обойтись без длинных разговоров.

Проводник понимающе закивал головой, мол понимаю тебя.

— Ну, если вкратце, то все путем. Нашел и ее, и Мирослава. Все отлично. Только мы до "Свободы" добрались, думал, успею еще к вам, а у вас уже все закончилось.

Шуруп посмотрел на Деда, что сидел на своей кровати.

— Понимаю ваше состояние, — сказал проводник. — Фил, толковый мужик был. Жалко.

Старик согласно кивнул головой.

— Да, был…

Они немного помолчали.

— Ладно, пойду я, — сказал Шуруп Венику. Он пошел к двери и вдруг резко остановился. — Да! Чуть не забыл, тебя тут один человек хочет увидеть.

— Кто это еще? — настороженно спросил Дед.

Проводник смотрел на парня:

— Да Илона. Хочет поблагодарить тебя.

— Да вы что совсем? — вылупился на него Веник.

"— Ну, Шуруп и дает. Ее-то он зачем притащил сюда?"

— За что благодарить-то? Я тут причем?

— Да ведь если бы не ты, и опоздай я хоть на день, им кранты были бы…

Несмотря на головную боль, Веник хотел выложить Шурупу аргументы своего не-геройства, но передумал и только махнул рукой.

— Так она только скажет "спасибо" и уйдет?

— Да.

— Давай.

Шуруп вышел. Веник подумал — Ну что за люди? Как дети какие-то.

В палату снова вошел Шуруп и вместе с ним девушка. Веник сразу же узнал ее, она выглядела почти также, как и тогда на нижнем "Парке Культуры".

— Здравствуйте, — сказала она. — Знаете, Шуруп рассказал мне про все, то есть про вас, и вот я…

Девушка дружелюбно улыбаясь, но в путаных и пространных фразах стала благодарить Веника. Говорила какой он молодец и если бы не он…

Парень смотрел на нее и удивлялся своим эмоциям. Точнее отсутствию всяких эмоций. Еще совсем недавно, он часто вспоминал ее и эти мысли были отдушиной и настоящим лучом света в этих темных тоннелях. Но сейчас, после всего пережитого, после смерти Фила, он смотрел на эту девушку с полнейшим равнодушием. Или, даже с досадой. Выросла в бункере, среди удобств. Чего спрашивается, ее понесло на поиски "Последнего тоннеля"?

Девушка закончила свою речь словами:

— Знаете, этот случай изменил мою жизнь. Правда. И я решила начать работать. Да, на самом деле.

— Илона, решила здесь обосноваться, на "Площади", — пояснил Шуруп. — Будет работать здесь медсестрой.

— Надолго? — зачем-то спросил Дед.

Проводник пожал плечами.

— Я пойду, — сказал девушка. — Еще раз хочу поблагодарить всех вас.

Она ушла. Немного погодя попрощался и ушел Шуруп.

Веник откинулся на подушку. От всего услышанного кружилась голова и он быстро уснул.

На следующий день, утром к ним в комнату зашли Борода с Зайцем. Как понял Веник, за прошедшие дни, бывший подельник бандитов здорово спелся с Бородой и теперь стал чуть ли не членом их команды.

Веник попытался расспросить Бороду о своем возвращении из плена, но тот, хотя и был свидетелем, но тот не смог рассказать ему ничего нового.

Также толстяк рассказал об изменениях в окрестностях, что произошли на станции за последние несколько дней, во время которых Веник валялся без сознания.

Оказывается в тоннелях вокруг "Римской" стало опасно. За последние несколько дней произошло несколько коротких и яростных стычек. Установленные там посты несколько раз обстреливались. И так немногочисленные торговцы, имеющие дела на "Площади Ильича" начали ходить сюда через "Марксистскую". Говорили, что никому не нужная радиальная "Курская" теперь, по сути вошла в состав Красного Диаметра.

— Слушайте, парни, — Веник решил перевести разговор на другую тему. — Мне уже надоело тут валяться. Ладно еще Дед, — парень кивнул на старика. — У него вон ранение какое, но мне-то что тут делать? Надоело уже!

— Да ладно, тебе, — сказал Борода. — Лежи, пока позволяют, а там видно будет.

— Да хватит вам! У меня что было-то? Ну, подумаешь, разок отключился. И что с того? Я тут уже скоро как неделю лежу! Пора и честь знать. Надо мне куда-то тут пристроиться.

— Ну раз так, — с уважением посмотрел на него толстяк. — Есть у меня тут место для тебя. Попробуем пристроить тебя в отряд охраны "Римской". Там ведь сейчас много наших постов.

Веник раздраженно махнул рукой.

— Да прекрати ты! Скажешь тоже! Сторожем! Сидеть на заднице и затвором щелкать? Чем я лучше тогда стражей Люкса? Мне нормальную работу надо!

— Какую, например? — недовольно спросил Борода.

— Да нормальную. Чтобы работать. Тут ведь где-то люди работают? Не все же на рынке ошиваются, да в дозорах сидят.

Веник заметил, как остальные в комнате быстро переглянулись. Борода сделал знак Зайцу и тот быстро скользнул к двери. Сам же толстяк сел на кровать Веника.

— Понимаешь, Веня, — тихо начал говорить он. — Я разузнал, что у них где-то тут, не на самой станции, но тоже под землей, есть небольшой заводик. Вроде бы они там горючее делают.

Борода многозначительно посмотрел на Веника.

— И? — спросил тот, еще не понимая, куда клонит товарищ. — И что?

— А то! Что они тебя туда не пустят. А если попытаешься туда устроиться, то только подозрение вызовешь. У нас и так тут дела хуже некуда.

— Так что тут у нас? — сказал Веник и сам удивился своему скудоумию. С того момента, как он вернулся, он даже и не интересовался их делами.

— Да плохо дело! — говорил толстяк. — Если бы Фил был… А так тут скоро с нами вообще считаться перестанут.

— А что со стеной и с молотками?

— Да нормально все. Уже второй день работают, несмотря на проблемы.

— И что?

— Да может уже сегодня-завтра пробьют дыру!

— Так быстро?

— Да фиг его знает. Там уже солидная дыра. Я как раз туда иду сейчас.

— Да! — толстяк обернулся к Деду. — Ты рассказывал ему про Фила?

— Нет.

— А что такое? — удивился Веник. Что они такого узнали о Филе, что не знал он?

— Да непонятки там сплошные, — пояснил бородач. — Помнишь, что нам сказал тот тип на "Шоссе"? Что доктор пошел сюда за инъекцией.

— Ну помню.

— Видел я этого доктора вчера.

— И что?

— А то! Темнят они что-то. Не пойму я, но чувствую, чего-то они от нас скрывают.

Веник удивился.

— Так что? Ты думаешь, что Фила там специально убили? Так что ли???

Борода пожал плечами.

— Фиг его знает. Может тут дело еще хуже. Я тут пораскинул мозгами и подумал. Может, это все они специально сделали. Ну, а кто знает. Может, они что-то ему дали, он и отключился! Может этот Док передумал и решил одного из нас все-таки распотрошить. А может решил допросить подробнее. Они так и не сказали, что с его телом сделали. Темнят…

— Да ну вас, — Веник махнул рукой. — Чертовщина какая-то…

— Ладно, разберемся, — подвел итог разговору Дед и они, оставив Веника одного, куда-то ушли. Однако парень недолго оставался один. К нему пришли еще четверо визитеров. Веник сразу узнал и в них случайных знакомых с "Авиамоторной". Тут были рыжеусый, мужик со шрамом и еще несколько незнакомых.

Они тепло поздоровались и справились о здоровье Веника.

— Да все в порядке у меня, спасибо, — отвечал тот. — А вы то тут как? Перевелись?

— Ага. Тут ведь в тоннелях работы прибавилось, вот и перебросили нас, — сказал рыжеусый и Веник понял, что он имеет в виду ситуацию вокруг "Римской". Похоже мужики были только рады вырваться с "Авиамоторной" и бандиты их пугали куда меньше, чем дальние тоннели.

— А этот ваш, дед Артур, он как? — спросил Веник о странном старике.

— Да по прежнему, — отмахнулся рыжеусый. — Твердит о скорой войне и предпочитает там оставаться.

— Ясно, — задумчиво сказал Веник.

Когда визитеры ушли, он вытянулся на постели и предался невеселым мыслям. Как это все сложно думал он. Диаметр, бандиты, тайные убежища, лазутчики, всякие мыслители-подстрекатели и прочие вроде этого деда Артура или Максима Павловича. И почему всем не бросить заниматься ерундой и просто не жить спокойно и дружно? Зачем все эти секреты и прочая ерунда? Но мне-то, что делать?

Навалилось безразличие. Стало очень тоскливо на душе. Просто жить не хотелось.

После обеда Веник прошелся взад-вперед по их палате. Ноги больше не дрожали. Вернувшийся Дед уговаривал его полежать, но Веник возражал, что он в порядке.

— Да что там было-то? Ударился немного головой — что теперь месяц лежать что ли?

— Все равно, поберечься надо, — говорил Дед странным голосом, словно думал в это время о чем-то совсем другом.

Веник прилег на кровать и в который раз задумался о произошедшем с ним. Полежав так немного, он покосился на давно уже замолчавшего старика. К удивлению парня, тот держал в руках небольшую фотокарточку. Веник сразу почему-то вспомнил Васька и его баронессу. Неужто и Дед до подобного докатился?

— Дед! Чего это у тебя? — спросил он.

— Не видишь что ли? Ленин!

— А…

Парень вспомнил про фотокарточку, которую показывал старик в начале их путешествия. В суете последних событий он начисто забыл об этом.

— И чего ты на него смотришь?

— Смотрю и думаю, то дальше будет с нами. Куда он еще нас направит?

— Кто он?

— Ну, не глупи ты, Веня!

— Да я, и правда, не врубаюсь!

— Ленин! Вот кто нас направляет! Неужели ты еще не понял! С него ведь все началось. Как-то я смотрел на это фото и Борода спросил, кто это. Так мы и сблизились.

— А чем знаменит-то этот Ленин?

Старик задумался.

— Я точно и не знаю, но мой отец говорил, что наверху, там, ему чуть ли не на каждом шагу памятники стоят. А это не за просто так!

— Ну так то наверху.

— И в Метро тоже! Неужели ты не заметил, что это он незримо вас вел? Вот шли вы через "Библиотеку Ленина"? Шли! А это был знак!

— Да какой еще знак?

— А такой… Или вот сейчас с тобой мы на "Площади Ильича". А это ведь станция в честь него названа.

— В честь Ленина???

— Ну а кого же еще?

— Понятно.

Веник лег на кровать и отвернулся, дабы не продолжать этот разговор.

"— Совсем Дед рехнулся с этим Ленином. Скажет тоже "Площадь Ильича" в честь Ленина названа. Этак скоро у него все станции в честь него названы будут. А что этот Ленин хорошего сделал — непонятно…"

В это время в палату вошел Шуруп:

— Не помешаю?

— О привет, — удивленно приветствовал его парень. Со всеми мыслями он совершенно забыл о проводнике.

— Ну как дела? — проводник пожал руки Деду и Венику.

— Все нормально, выздоравливаем, — ответил за него старик.

— Отлично. Я проститься пришел. Надо на пару дней отлучиться.

"— Не сидится ему" — подумал Веник и тут вспомнил о мучавших его мыслях.

— Слушай, Шуруп, — сказал он. — Мне бы поговорить с тобой.

— Ну так говори. Или что? — проводник покосился на Деда.

— Да нет, — сказал Веник. — Деду я доверяю, но все-таки здесь место ненадежное…

— Я понял. Ну пойдем в комнату, поговорим.

Проводник поднялся на ноги. Веник тоже поднялся с постели. Вместе они вышли из лазарета и тут же столкнулись с Илоной.

— Я с вами пойду.

— Куда это? — усмехнулся Шуруп.

— Тут ведь раненый, — девушка кивнула на Веника.

Парень с трудом удержался, чтобы не фыркнуть.

— Да какой я раненый?

— Ну боль… — сказала девушка и запнулась. — Ну, ведь ты в лазарете, а это…

— Ладно, — перебил ее Шуруп. — Иди, проводи.

Он снова усмехнулся.

Все вместе они обошли лазарет и подошли ко входу в служебные помещения. Когда они пошли внутрь, проводник бросил девушке:

— Дальше мы сами.

Та согласно кивнула.

Шуруп и Веник прошли в комнатку, в которой они разговаривали, когда впервые пришли на эту станцию. Илона осталась в главном зале. Проводник зажег лампу.

Веник присел на скамью, не зная с чего начать. Шуруп терпеливо молчал. У Веника путались мысли, он все не мог решить, что важнее и наконец плюнул на все метания и решил просто начать говорить.

— Значит так, — сказал он. — Я не знаю как тут тебе это лучше объяснить, а поэтому просто скажу, что знаю, а там сам решай… В общем, есть у меня несколько вещей, о которых я хочу рассказать.

— Так. Слушаю, — сказал Шуруп.

— В общем, я там, еще на "Шоссе" говорил, что бандиты, ну у которых я был, говорили, что это не они Платона убили. Я это Рашевскому рассказал, но тот только отмахнулся. И вот я тут подумал и все-таки склоняюсь к тому, что они и правда не враки. Вот суди сам. Когда мы пришли на "Перово" и Васильич стал заправлять мотовоз, то у того оказался полный бак. К тому же ты, наверное, слышал, что Борода рассказывал про каких-то людей в плащах и противогазах?

Проводник кивнул.

— Ну вот. Когда обмен происходил, то были эти люди там. Я точно видел.

— Так ты тоже видел их? — Шуруп весь подался к Венику.

— Да… Только у меня сейчас каша в голове, но одно я помню точно. Это они напали, а бандиты подумали, видимо, что это мы были. И музыка странная там звучала. Чертовщина, конечно и я многого не помню, но на счет этого готов поклясться! Были там эти люди.

— Слушай, Веник, — сказал Шуруп, глядя в глаза парню. — Я тебе сейчас вопрос задам. Только ты, пожалуйста, ответь на него правдиво. Ладно?

— Да чего уж там. Задавай.

— Зачем ты мне это сейчас рассказал? С какой целью?

Веник немного удивился.

— Ну как?.. Чтобы ты, чтобы вы знали. Я тут послушал, что рассказывают, так у вас тут что-то вроде эйфории на дальних станциях. Только я боюсь, что зря все это. Ну, рано радуетесь.

Шуруп вдохнул.

— Понятно, — сказал он. — Я знал, Вениамин, что ты надежный человек.

Тут он протянул и пожал Венику руку.

— Знаешь, — проводник замолчал и по его лицу Веник увидел, что тот словно хочет что-то сказать, но не решается.

— Ладно, — сказал Шуруп. — Тут вот какое дело. Вчера на "Шоссе" поймали одного из бандитов. Из той банды, что тебя удерживала.

Веник от неожиданности даже вздрогнул.

— Как задержали?

— Вот так! Сам пришел. Из тоннеля. Его там допросили, и он много интересного рассказал. И вот его слова как раз и немного подтверждают твои домыслы.

— И что же с ним теперь будете делать?

Проводник пожал плечами.

— Я как раз сейчас туда отправляюсь, чтобы сопровождать его на "Свободу". Может завтра утром тут будем, а ты посмотришь на него, может быть, опознаешь.

Веник кивнул.

— Ну ладно, — сказал Шуруп, вставая. — Пойдем.

Когда Веник поднялся, проводник пожал ему руку.

— Спасибо тебе, спасибо за все, — проникновенно сказал он, чем смутил парня.

— Да ладно, я чего… Кстати! Этот бандит, он не однорукий?

Шуруп повернулся к Венику.

— Да вроде нет. Про это не сообщали. Фамилия у него Тихонов. Может знаешь?

Веник отрицательно покачал головой, думая о том, что он зря помянул однорукого. Тот ведь мертв. Веник вспомнил, как выстрелил в него Максим Павлович…

Максим Павлович!!!

— Кстати! Шуруп! — воскликнул он.

Проводник уже, собирающийся выйти из комнаты снова обернулся.

— Я хотел спросить. Как там на "Свободе" Максим Павлович-то?

— А что с ним?

— Ну, вообще, как он там?

— Записался в добровольцы. Вроде сюда собирается вернуться. А что?

— Да ничего… Только есть у меня подозрения на его счет. Ничего конкретно сказать не могу, но осталось какое-то впечатление, что он не тот… Ну не тот, за кого себя выдает. Ты, Шуруп, присмотрись там к нему.

Проводник серьезно кивнул.

— Ладно.

Они вышли из комнаты на станцию. К удивлению Веника там их дожидалась Илона.

— О! — сказал Шуруп. — Ты чего это здесь?

— Ну надо же помочь…

Девушка взяла за локоть Веника. Тот не стал вырываться и покорно пошел рядом с девушкой. "Чем бы дитя не тешилось"…

Шуруп подмигнул парню. Возле входа в лазарет, проводник коротко простился и к центру станции.

Веник зашел в свою палату.

— Если что, — сказала Илона. — Я рядом.

Он посмотрел на девушку. Та, по-видимому, серьезно считала, что в обязанности медсестры входит сопровождение больных на прогулке, и почему-то Веник почувствовал к ней благодарность.

— Спасибо тебе, — сказал он и замялся на зная, как продолжить.

Илона неожиданно смутилась.

— Я тут все время, если что…

— Ладно.

Он вошел в комнату и оказался один. Дед куда-то ушел.

Веник лег на кровать и подумал про Илону.

— Что за ерунда, — думал он. — Ведь раньше я только о ней считай и думал, а теперь вот что. Тут не до красивых мордашек. Сплошные непонятки кругом. Шуруп вроде настроен за нас, а что там дальше будет — неизвестно.

На следующий день, после обеда они вышли с Дедом из лазарета и постояли немного у входа, наблюдая отсюда за жизнью станции. Рядом с ними также стояла Илона, которая словно ждала, что парень вот-то потеряет сознание и тогда ей придется его подхватывать и держать.

Веник сперва хотел разозлиться, но потом передумал. Видимо, она и правда считает, что в обязанности медсестры входит такой надзор за больными, — думал он. — Хотя, что ей. Надоест здесь — вернется в свой бункер, к Доктору, и будет там жить в безопасности.

Он стоял молча, но Дед начал расспрашивать Илону про жизнь на станции "Свобода". Девушка что-то отвечала старику, бросая частые взгляды на парня, но Веник не особо прислушивался к тому, что она говорит.

Когда они вернулись в палату остались одни, Дед подмигнул Венику.

— Как она тебе?

— Кто? Илона?

— Нет, Я! Дурья твоя башка!

Несколько секунд Веник тупо смотрел на старика, но потом до него дошло, про что тот.

— Да ты чего Дед, мне, знаешь ли, не до этого…

— Ну и болван. Ты что, не заметил, как она на тебя смотрела? Когда они так смотрят, надо действовать! Да. С ними только так и надо!

Несмотря на плохое настроение, Веник рассмеялся.

— Ты-то, Дед, откуда знаешь, как с ними надо? Что-то в Тамбуре я не замечал, чтобы ты…

— Эх Веня… Поживи с мое и не такое узнаешь, — почему-то грустно сказал старик ложась на кровать.

"— Поспать что ли? — подумал Веник, опускаясь на свою постель. — Или не стоит. Ужин уже скоро".

Он не успел еще ничего решить, как открылась Дверь и в проеме появился Борода. Позади маячил Заяц. Одного взгляда, брошенного на толстяка, Венику хватило, чтобы понять — что-то случилось.

Оставив Зайца в коридоре, на стреме, Борода широкими шагами подошел к ним.

— Есть! — выпалил он в ответ на немые вопросы товарищей. — Есть!

Толстяк уселся на кровать старика. Веник быстро встал и подошел к нему, еще не до конца, понимая о чем тот.

Борода приглашающее махнул рукой и Веник с Дедом быстро сблизили головы, так что треснулись лбами.

— Вот такие дела! — шепотом начал Борода. — Нашли мы тоннель!

— Когда? — с волнением спросил Дед.

Веник сразу все понял и уставился на товарищей.

— Сегодня утром, — по-прежнему шепотом, начал объяснять толстяк. Хорошо, что я там был. С трудом, но все выяснил. Можно сказать в первых рядах был. Там народу сразу набежало…

— Да погоди, — раздраженно оборвал его Дед. — Толком расскажи! По порядку.

— Ну вот я и говорю. Утром все случилось. Считай сразу после начала смены. Меня там не допускали к работам — все вокруг да около слоняться приходилось. А тут смотрю что-то тихо у них. Заглянул, а у них там проем готовый. Меня хотели развернуть, но я отбрехался. Дескать многое знаю. Говорю, ловушки могут быть, в общем, задурил им головы.

— Ну?

— В общем, полезли мы в дыру. Там коридор. Все как ты говорил. Лифты и лестница вниз. Они хотели сперва ждать, но я сам вызвался первым идти и… В общем, полезли вниз.

Веник заметил, как напряглось лицо слушающего старика.

— Внизу станция! Причем электричество там! Свет горит! Представляете! Это же сколько лет там лампы горели-то!

— Плевать на лампы! — не выдержал Дед. — Говори толком!

— Ну а что сказать? Все как ты говорил. Станция. Немного необычная. Примерно как "Площадь Вернадского", с колоннами, но только шире в несколько раз и путей там много. Штук пять. И вот на одном стоит вагон. Как обычный вагон, но окон меньше.

— А тоннель? — спросил Веник.

— Там куча тоннелей. Каждый путь уходит в свой тоннель. И все воротами закрыты. Рядом с каждым там рукоятка такая на круге. Мы там, как освоились и в тоннели заглянули. Я сам вызвался.

— Ну ты даешь! — Дед уважительно посмотрел на подопечного.

— А что делать? — развел руками тот. — Если бы все обычно было, то конечно, я бы не полез один. А тут ведь все из рук уплыть может. Надо, так сказать, ковать железо.

Старик согласно кивнул головой, но Веник не понял, о чем это они.

— И что там? — спросил он.

— Я там не сильно долго шел, но главное выяснил. Все эти пути, со станции, далее соединяются. Я потом прикинул направление и понял, тот тоннель идет как раз параллельно тоннелям на "Авиамоторную". И там дальше, когда все пути со станции соединяются в один, есть еще одно ответвление в тоннеле. Откуда-то сзади и слева. Оно входит в этот тоннель! Со стороны кольца оно идет.

— Понятно, — задумчиво сказал старик. — И что дальше было?

— А вот дальше уже не так весело. Только я вернулся из тоннеля, как там народу куча набежала. Ну немного, чуть больше десятка, но не абы кто, а умные. Электрики и техники местные. Они там сразу все в оборот взяли. Кричат, что можно подключится к электричеству этой станции и подавать его на "Римскую" и "Ильича".

— Молодцы, — по-прежнему задумчиво пробормотал Дед.

— Да! Чуть не забыл! Перед тем, как я в тоннель пошел. Там рядом несколько кабинетов, они выходят дверями на платформу. В них почти ничего и нет. Так барахло всякое — детали какие-то, книжки со схемами и прочее. Так вот! Я в один кабинет ломанулся первым и…

Толстяк воровато оглянулся и вытащил из-за пазухи толстую тетрадь в коричневой обложке.

— Вот! — он подал ее Деду.

Тот открыл ее, бегло просмотрел несколько страниц и сказал удивленно:

— Так это же!.. Ну ты молодец!

Он улыбаясь потрепал Бороду по щеке.

— Молодчина! Я в тебе не ошибся!

Тот тоже расплылся в улыбке.

— Там еще был журнал какой-то, с заметками и числами. Но он большой, зараза, я его не смог бы просто так вынести.

— Ничего, — успокоил его старик.

— Так что там такое? — спросил Веник.

Дед посмотрел на парня и снова открыл тетрадь, пробежав глазами по строчкам.

— Я так понимаю это дневник тех, кто был на этой станции, куда не смог придти мой отец.

Веник задумчиво почесал подбородок.

— И что теперь? Борода, ты говорил тут с главными?

— О чем?

— Ну как о чем? Об этом всем. Вот мы, то есть они, нашли станцию. И что дальше делать будем?

— Правильно, — сказал старик. — Надо поговорить с ними!

Он засунул тетрадку за пазуху и встал с кровати.

— Идем, а ты Веня пока отдыхай — вместе с толстяком старик вышел из палаты.

Веник лег на кровать. Ему почему-то показалось, что старик ни к какому руководству не пойдет, а ушел он только, чтобы поговорить наедине с Бородой. А может быть с Бородой и Зайцем. В который раз испортилось настроение и навалилась апатия.

Прошел час Дед все не возвращался. Веник вышел прогуляться на станцию. За ним, как обычно, увязалась Илона. Веник шел в центр станции рядом с ней и думал, что за последнее время все пошло наперекосяк. Вот даже взять эту девушку. Еще совсем недавно, до плена, при мыслях о ней Веник чувствовал восторг, то сейчас вот она, идет рядом с ним, и он только и думает, правда ли она хочет помочь ему как медсестра, или же таким образом "благодарит" его за свое спасение.

Они вошли на рынок и встали в одном из переходов к платформам, наблюдая за людьми в зале.

Илона, видя, что парень молчит, начала разговор сама, рассказывая о своей жизни на "Свободе". Веник сперва прислушивался, но рассказы о ее подругах и прочих мелочах его мало интересовали, а уж когда Илона стала рассказывать, как за ней ухаживали разные парни, Веник перестал обращать на болтовню девушки внимание и сосредоточился на станции.

Рядом сновали люди. Стояли торговцы. Бродили покупатели. Каждый был занят своим делом. Вдруг Веник, посреди этой суеты заметил Бороду. Толстяк стоял почти напротив них, прислонившись к стене, на ступеньках, ведущих в переход на "Римскую" и смотрел в конец станции. Веник с каким-то детским любопытством наблюдал за толстяком, размышляя, чего он тут торчит. Через несколько минут появился Заяц, который спокойной походкой подошел к толстяку и стал рядом. Со стороны могло показаться, что они просто стоят рядом, но тут внимательно глядевший на Бороду Веник заметил, что те тихо и незаметно переговариваются. Заяц что-то сказал. Борода ему ответил, оттолкнулся от стены и пошел в конец зала, туда, где находилась администрация станции. Заяц же пошел по ступенькам наверх, в переход на "Римскую".

"— Ну и дела, — подумал Веник. — Похоже, эти болваны снова что-то затевают. Только что?"

С какой-то ревностью он подумал, что Заяц прекрасно влился в их компанию.

Рядом что-то говорила Илона, но Веник стоял, тупо размышляя о своих товарищах и особенно о Зайце, пока его что-то не привлекло в словах девушки. Он прислушался.

— … и когда смотрю на всех здесь, то жалко мне их, — говорила Илона. — Ведь многие из них и не знают, что такое настоящая жизнь.

— А откуда ты знаешь, что такое настоящая жизнь? — спросил ее парень. — Ты думаешь, у вас в бункере была эта "настоящая жизнь"?

— В каком бункере? — спросила девушка. По ее удивленным глазам и настороженному милому личику, Веник понял, что она сильно встревожилась.

— Да ладно, я все знаю. Про ваш бункер и про Дока вашего…

— Знаешь? Но откуда? — недоверчиво спросила девушка.

Веник усмехнулся.

— Кое-чего Шуруп рассказал, а с вашим Доком, я считай, лично знаком.

— Что?

— Да. Он меня распотрошить хотел, но потом передумал и отпустил.

Илона молчала.

— А этот твой Док, он что, лучше этих людей? — зачем-то спросил Веник.

— Конечно! — живо воскликнула девушка. — Он хороший и умный. Он ведь не просто так все делает. Ну все это… Опыты ставит. Он многое изобрел и помог людям. Я знаю, что вашему дедушке помог его препарат. Он и как руководитель многое может и делает.

— А этот твой, Мирослав, — спросил Веник, чтобы перевести разговор в другое русло. — Он как? Тоже хороший? Как Док?

Веник сам удивился, зачем он говорит так, чтобы разозлить девушку, однако та, все его издевательские вопросы принимала за чистую монету.

— Нет, он не такой. Мирослав другой. Мы с ним расстались после всего этого. Ведь он хотел оставить меня там одну. Он не любит людей. Он скорее углублен в себя, он…

Веник почувствовал раздражение.

"— Ну и девица, — думал он. — Вот теперь про своего хахаля запела. Поругалась с ним и теперь мне тут мозг насилует. А потом помирится и снова к нему".

— Знаешь, — неожиданно сказала Илона. — А я ведь когда Шуруп нас спас и рассказал о тебе. Я уже там уже что-то к тебе почувствовала.

— Чего? — удивился парень, посмотрев на девушку.

— Почувствовала, что все это не просто так было. Ну все это…

Девушка придвинулась ближе к Венику. Ее лицо оказалось прямо перед ним и он почувствовал ее чистое дыхание.

— Поцелуй меня, — неожиданно попросила она.

Выбитый из колеи такой просьбой Веник, неожиданно для себя вдруг поцеловал девушку в губы.

Илона закрыла глаза и обняла его за шею своим руками.

Веник застыл. Еще никогда он не был так близко от девушки и вообще, раньше он с женщинами дела не имел.

"— А что, если она издевается? — подумал он и неожиданно для себя положил руки на задницу девушки, с неудовольствием вспомнив, каким образом тискали женщин обитатели Тамбура и как те на это реагировали.

Однако Илона никак не показала своего недовольства, она к удивлению парня, только улыбнулась и снова поцеловала его в губы и придвинулась еще ближе. Веник обхватил ее за талию и почувствовал у себя на груди грудь девушки.

Тут ему стало так хорошо, что все мысли о Доке, хахале Илоны, да и остальных людях на этой станции куда-то улетучились. Стало вдруг на все плевать. На все проблемы, на "Шоссе", на бандитов, на Диаметр и даже на Главное Убежище.

"— Ну ничего себе!" — только и подумал Веник и почему-то вспомнил бандита Васька и его жену.

"— Да, это вам не нарисованная баронесса", — подумал он, с волнением ощущая упругое и теплое тело девушки под руками.

Таких необычных ощущений он в жизни еще не испытывал. Ему было очень хорошо. Он мельком посмотрел рядом, на рынок. Люди занимались своими делами. Никому и дела не было до обнимающейся в проходе парочки — и торговцы и покупатели были заняты тем, что следили, как бы их не обдурили. Какой-то чужак прошел мимо, мельком глянул на них и отвел взгляд.

— Ладно, — сказал Веник, с трудом отстранив девушку от себя, которая теперь преданно смотрела ему в глаза. — Пойдем назад, устал я чего-то, — соврал он. На самом деле, он готов был стоять так с ней в обнимку целый день.

— Да-да, пойдем, — согласилась девушка.

Они не пошли через рынок, а пошли в лазарет по полутемной платформе, где почти никого не было.

Веника просто разрывало от новых ощущений. Тут он заметил, что словно не идет, а парит над платформой — так легко ему было. Вся тяжесть куда-то испарилась.

"— Ну и ну, — думал он. — Как же то я?".

Только подойдя к лазарету он заметил, что он и девушка идут держась за руки.

Коротко простившись с Илоной, с сожалением отпустив ее руку, он прошел к себе. Дед уже был там, сидя на своей кровати и уткнувшись в принесенную толстяком тетрадку.

— А может надо было поцеловать ее на прощание? — с запозданием подумал парень, направляясь к своей кровати. — Хотя чего, я ее могу снова хоть через минуту увидеть.

Не обратив внимание, на спросившего что-то Деда, Веник лег кровать. Еще утром он чувствовал себя разбитым, но теперь что-то изменилось. Неожиданно для себя он понял, в чем дело. Ему уже не хотелось умирать. Он хотел жить!

Веник подремал немного и когда он открыл глаза, старика рядом не было. Веник посмотрел на кровать Деда и увидел лежащую на простыне тетрадку, что принес Борода. Не раздумывая, парень взял ее и раскрыл на первой странице.

Почитав немного, он понял, что это записи одного из выживших, тех, кто оказался на "Римской" в первые часы после Катастрофы. Веник сразу вспомнил рассказ рабочего Юры, когда они пробирались по Красной линии. Вероятно, эти записи сделал один из тех "особых людей", эфэсбэшников, про которых тот рассказывал. Записи были короткие. Возможно, делавший их не ставил целью описать все, что он пережил, а писал только мысли и эмоции.

Первая запись была датирована 25 июня без указания года.

25 июня

Итак, это случилось. Кто собственно сомневался? Обидно, что большинство истинных виновников давно уже в безопасности и под раздачу попали невинные люди. Все, собственно, как и предсказывал Круглов.

Ребята молодцы! Никто не растерялся. На станции уйма народу, но зато и порядок!

Страшно думать о том, что теперь наверху. Приборы, слава богу, не зафиксировали особых колебаний. Это значит, что ни одна боеголовка не достигла цели. Хотя, если бы один заряд упал на город, я бы уже это не писал. Удивительно. Несмотря на все проблемы, противоракетный пояс выполнил свою работу. Атмосферные взрывы можно сказать "не считаются".

Наверху ад кромешный. Можно сказать только с уверенностью, что там все в дыму. Наверняка не менее миллиона погибло и сотни умирают каждую секунду. Страшная статистика!

Вентиляция выключена повсеместно. Остается только преклонится перед незаслуженно забытыми строителями Метро, которые учли возможность вентиляции станций через тоннели, не используя поверхностные воздухозаборники. Иначе тут давно уже все было бы в дыму.

Связи нет вообще никакой! Центр Аналитики должен работать, но кодов нет! Скорей бы Круглов добрался!

26 июня

Вчера я рано радовался. Датчики регистрируют колебания коры. Значит где-то ракеты достигли своей цели. Интересно, что у противника? Показали мы им "кузькину мать" или нет? Связи с генштабом и с оперативными службами по-прежнему нет. На станции спокойно. В окрестностях тоже.

27 июня

Вчера поздно вечером заработала правительственная связь. Внезапно! Полнейшая неразбериха. Прибыл спецкурьер с непонятным донесением из которого понял только, что на нас возлагают большие надежды. О чем это они?

Почему же до сих пор нет Круглова?

28 июня

Утром отправил несколько посыльных в Раменки. По-прежнему раздаем продукты выжившим. По расчетом их хватит всего на три недели. (!!!) Склады давно разворованы чиновниками. Страшный недокомплект.

На линиях, идущих от центра, особенно на ближайших "Арбатско-Покровской" и "Люблинской" отмечается большое движение людей, которые, несмотря на все предупреждения бегут из Метро. Неужто у них мозгов совсем нет!!!

Далее еще шли какие-то названии станций и Веник перелистал несколько страниц до последних записей.

5 июля

Ждать больше не стоит! Видимо, произошедшее в Раменках слишком серьезно и Круглов в ближайшее время не появится. Принял решение уходить. Жалко людей на станциях, но всем помочь не сможем. Если все пойдет по плану, то обязательно вернемся за ними. На собрании офицеров решили приказ Правительства не исполнять. На всякий случай, неизвестно зачем, решил оставить один вагон. Кто знает, вдруг Круглов доберется из своего "люкса". Пора!

На этом записи кончались. Веник закрыл тетрадку и положил ее обратно, на постель старика.

"— Ну и что?" — подумал парень. — Зачем все это надо было? Куда делся безымянный автор этой тетрадки? Сгинул где-то в этом секретном тоннеле? Мог ли он предположить, что до этой потайной станции доберется не Круглов, а его сын?"

Дверь открылась и вошел Дед. Он направился к своей кровати и взял тетрадку.

— Вот она, чуть не забыл.

— Дед, — позвал Веник.

— Чего?

— Поговорить надо.

— Что такое? — старик подошел и сел на край кровати Веника.

— Скажи мне честно, ты что дальше делать хочешь? Неужто ты в тоннель этот найденный лезть хочешь.

Тот несколько секунд смотрел на парня, потом осторожно сказал.

— Там видно будет. К чему загадывать. Ты полежи тут немного. Отдыхай пока. А там видно будет.

Дед встал и пошел к двери.

— А ты куда? — спросил Веник.

— Да пройдусь немного. Есть тут делишки.

Он скрылся за дверью.

"— Делишки, — тоскливо подумал Веник. — Не хватало, чтобы они что-нибудь тут отчебучили".

Веник вытянулся на кровати и с тоской посмотрел в потолок.

"— Хватит тут лежать, — подумал он. — Надо и о себе подумать".

"— А что? Схожу к коменданту станции, — думал парень. — Пускай хоть какую-нибудь работу даст. Хватит валяться! Тут от этих мыслей с ума сойдешь".

Веник решительно встал и вышел из лазарета. Вопреки его ожиданию Илоны поблизости не было видно, что немного расстроило парня. Он осмотрелся и пошел на противоположный конец станции. Преодолев рынок, он подошел к административным помещениям. При входе дежурило несколько охранников, с которыми он поздоровался за руку.

— Мне бы Коменданта увидеть, — сказал Веник.

— А чего такое? — ответил рослый пожилой мужик в клетчатой рубахе, имя которого Веник не помнил.

— Да переговорить надо.

— У них там сейчас совещание, — сказал другой охранник, — лысеющий крепыш, у которого не левой руке не хватало нескольких пальцев. — Ты бы позже пришел, а то у них там и правда, что-то серьезное.

— Ладно, — Веник развернулся и пошел назад.

"— Это они, видимо, обсуждают раскоп", — подумал он.

Идя по залу он случайно взглянул в один из заставленных ящиками проходов, что вели на левую платформу и мельком заметил там Зайца. Тот с кем-то там разговаривал.

Пройдя до другого прохода, Веник огляделся. Никто на него не пялился и парень повернул в проход, дошел до платформы и осторожно выглянул из-за края пилона.

На полутемной платформе, заставленной ящиками и бочками, стояли Заяц и незнакомый мужик в рабочем халате. Бороды почему-то рядом не наблюдалось. Веник раньше не видел этого потертого белобрысого мужичка с хитроватой мордой.

Когда Веник выглянул, то бывший бандит молчал, глядя на белобрысого, который стоял что-то раздумывая.

— Ну так что, Борисыч, сделаешь? — спросил Заяц.

— А ладно! — решился и махнул рукой мужичок. — Давай! Только смотри, если что, я тебя знать не знаю.

— Конечно-конечно! — согласился парень.

Воровато оглядевшись, но не заметив наблюдающего за ними Веника, Заяц что-то достал из-за пазухи и передал мужичку. Тот тоже спрятал это за пазуху. После этого они оба куда-то пошли по платформе к концу станции. Но направлялись они не к администрации, а в тоннель, туда, где находились хозяйственные помещения.

"— Ну и дела, — подумал Веник встав в проходе. — А ведь они точно что-то задумали. Но что? Надо бы на Деда налечь, чтобы рассказал. Не хватало, чтобы они…"

— Веник!

Парень вздрогнул от неожиданности. Он резко обернулся и увидел идущего к нему по проходу Коменданта.

— Здорово, — комендант здороваясь протянул ему свою руку. — А я за тобой в лазарет иду, а тут смотрю, а ты здесь.

— Да я тут это… — пробормотал Веник.

— Пойдем со мной, поговорить надо.

Они вышли в центральный зал станции и пошли к администрации.

— Да я сам к вам только что шел, — говорил Веник.

— Вот как? И зачем?

— Ну, чтобы работу дали какую-нибудь.

Комендант внимательно посмотрел на парня.

— Дадим, — уверенно сказал он. — Обязательно дадим, но только сейчас…

Они прошли по коридорчику и вошли в одну из комнат, где уже находилось человек пять. Веник сразу же увидел Шурупа, который поднялся к нему навстречу, протягивая руку.

"— Так он что, здесь? — подумал Веник напрягшись. — Уже вернулся? А может еще и не уходил?"

Поздоровавшись со всеми присутствующими, парень сел на предложенный табурет.

— Такие дела, Вениамин, — сказал Шуруп. — Помнишь, я тебе говорил про бандита? Ну вот. Хочу я, чтобы ты на него взглянул. Может, узнаешь его.

Проводник кивнул парню у двери, ведущей в другую комнату. Тот открыл дверь и выглянул туда:

— Давай.

Парень посторонился и в комнату ввели человека, который еле переставлял ноги. По одежде, характерной для бандитов, Веник сразу понял, что это кто-то из знакомой ему банды, но только кто? Он внимательно посмотрел в лицо с синяками и вдруг вздрогнул.

— Васек! — вырвалось у него.

Пленник поднял лицо и посмотрел на него.

— Веня… — просипел он разбитыми губами. — Веня…

— Узнаешь, значит? — спросил комендант.

— Узнаю.

Комендант сделал знак конвоиру, и пленника затащили назад в дверь.

Находящиеся в комнате с интересом смотрели на Веника, ожидая, что тот скажет.

— Это Васек, — сказал тот. — Он охранял меня, когда я там в камере сидел. Вы это, — Веник посмотрел на Шурупа и на остальных. — Не убивайте его. Он неплохой. Ну да, бандит, но не отморозок. Он ко мне хорошо относился и если бы не он, то меня может быть там и убили, — соврал Веник.

В комнате повисла тишина. Люди молчали.

— Вы его не убивайте, — повторил парень. — Вроде не плохой он.

— Не волнуйся, — сказал Шуруп. — Не будем его убивать. Мы его на "Свободу" отправим, а там видно будет.

Веник кивнул. Комендант и еще несколько молчали задумавшись.

— Так я пойду, — Веник встал.

— Конечно, — кивнул Комендант. — Только еще один вопрос.

Он повернулся к столу и поднял тряпку, под которой обнаружился черный автомат. Взяв его, комендант подал его Венику. Тот, машинально, взял оружие в свои руки.

— Знакомая вещица? — спросил комендант.

Веник смотрел на автомат. Такого Калаша он еще не видел. Черный автомат, вроде бы был меньших размеров, чем обычные автоматы. К тому же он был словно новенький и под стволом находилась еще одна удлиненная трубка.

Веник отдал его назад.

— Так что? — снова спросил комендант. — Видел его раньше?

Парень замотал головой.

— Не видел. У бандитов таких вроде не было.

— Мы его на тележке с выкупом нашли, — пояснил Шуруп. — Кто-то из бандитов положил его там и когда вы с Васильичем тронулись, вы его и задели. Крови там много было рядом.

Веник вспомнил события, произошедшие несколько дней назад. Трогались они в другую сторону. Но когда снова проезжали "Перово", то тогда вероятно кого-то и задели из людей в плащах и противогазах. Странно, что этот "кто-то" потерявший данный автомат не успел отскочить в сторону.

— Ну ладно, — сказал комендант. — Можешь идти.

— А что с моей работой? — спросил парень.

— Попозже вечером поговорим. Найдем что-нибудь.

— Хорошо.

Веник уже открыл дверь, чтобы уйти, как вспомнил и обернулся.

— Ты это, — сказал он Шурупу. — Расспроси Васька на счет Максима Павловича. Он там что-то говорил про него непонятное…

— Спрошу, — кивнул проводник.

Веник вышел из комнаты, прошел коридор и вышел на станцию.

Путь домой

Выйдя из помещений администрации парень осмотрелся. День близился к концу. Торговцы с рынка начинали расходиться по углам. Люди возвращались с работы. Веник пошел в лазарет. Он прошел несколько метров, как из прохода справа к нему скользнула тень. Парень вздрогнул, но это был всего лишь Заяц.

— Привет, — сказал он.

— Здорово, — Веник подал ему руку. Тот пожал ее и даже чуть поклонился.

— Ты Бороду не видел? — спросил Заяц. — А то я тут его ищу.

— Не видел. Может он в лазарете?

— Может.

Заяц пошел рядом с ним. Из следующей арки рядом вышел Борисыч, тот самый белобрысый мужичок с хитрой мордой, которому что-то давал Заяц.

— Парни, вы куда? — мужик встал у них на пути.

— Домой, — ответил Заяц.

— Погодите. Надо срочно тележку на "Римскую" толкнуть. Позарез надо! Поможете?

Парни переглянулись.

— Ну, раз надо, — сказал Веник и они пошли за мужиком в обратную сторону.

— Кто это такой? — шепнул Зайцу Веник.

— Бригадир местный, Борисыч.

— Понятно.

Пройдя через хозяйственные помещения в левом тоннеле, парни увидели стоящую на рельсах тележку, заставленную ящиками.

— Тут все просто, — пояснил Борисыч. — Толкнем ее на "Римскую", а ящики поднимите к раскопу. Там уже смена закончена. Их только по лестнице поднять туда и все.

— Ясно, — сказал Заяц.

Втроем они впряглись в тележку и повели ее в сторону "Авиамоторной", туда, где находилось ответвление на Люблинскую линию. Эти тоннели между разными линиями Метро, местные называли межлинейниками.

Веник остро вспомнил свою работу в Тамбуре. Тогда, толкая вагонетки с мусором на свалку, он проклинал судьбу, но сейчас был рад такой работе. Все-таки лучше, чем сиднем сидеть.

Впереди показалось освещенное пространство — стрелка. В свете желтых ламп видна небольшая баррикада и пост из нескольких человек рядом с решеткой, закрывающий въезд на межлинейник.

Борисыч и парни поздоровались с охранниками. Те, не задавая вопросов, открыли решетку. Веник с Зайцем толкнули тележку за стрелку, а бригадир перевел стрелку и неожиданно для Веника стал прощаться:

— В общем, сами все сделаете. Я уже сказал, что надо. Выгрузите и свободны. Тележку там оставите. Ясно?

— Ясно, — кивнул Веник. Его немного удивило, как покладисто ведет себя Заяц. Почему-то он думал, что бывший подельник Андрюхи не сильно любит работу.

Тележка, толкаемая парнями, въехала на межлинейник. Веник молчал. Заяц тоже. Чувствовалась какая-то неловкость. Пожалуй, это был первый раз, когда парни остались наедине. Веник посмотрел на своего напарника. Заяц толкал тележку с сосредоточенным видом, словно не работал, а решал в уме какую-то задачу. Молчание затягивалось.

— А где Борода? — спросил Веник, только чтобы не молчать.

— Не знаю, наверное, на станции где-то. Он сказал, что вечером будет в лазарете.

— Это хорошо, — сказал Веник, чтобы хоть что-то ответить.

Очень хотелось спросить, что Заяц давал этому Борисычу и зачем, но тогда пришлось бы признать, что он подглядывал за ними. Также было интересно, что задумали его товарищи, но Веник хотел узнать это от Деда или от Бороды.

Скоро межлинейник кончился и они въехали в тоннель Люблинской линии, рядом с которым находился пост Альянса, прикрывающий "Римскую" со стороны "Крестьянской заставы". До самой станции теперь было рукой подать.

Рядом с баррикадой, перекрывающей тоннель, Веник заметил полдесятка человек. Они поприветствовали парней и те покатили тележку дальше. Вот и станция. Дойдя до платформы, Веник с напарником остановились и стали выгружать с дрезины на платформу ящики.

На их пути, рядом, стоял вагон, в котором Веник с трудом узнал вагон компрессора, который он пригнал с "Перово". Теперь эту машину было не узнать. С нее сняли почти все закрывающие механизмы борта, которые стояли рядом и показывали множество пулевых отметин. Мотовоза рядом не было.

"— Видимо тут пришлось здорово поработать механикам, — подумал Веник, глядя на компрессор. — Вот бы мне на механика выучиться, машины чинить. Наверняка тут есть специалисты, к которым можно обратиться. Не все же мне ящики таскать".

Пока он разглядывал компрессор, к ним из противоположного тоннеля вышло двое охранников. Веник знал только, что фамилия одного из них была Шорохов. Похоже, он был главным на посту, закрывающим тоннель и, услышав шум в зале, вышли посмотреть в чем дело.

— Ну здорово, — приветствовал их Шорохов, почему-то не подав руки.

Парни поздоровались.

— Чего надо тут? — неприязненно спросили подошедшие.

— Да ничего, — ответил Заяц. — Вот ящики привезли. Надо их туда, наверх поднять.

— Не так быстро, — ухмыльнулся охранник. — Вы в курсе, что с завтрашнего дня, раскопки, — он кивнул на лестницу, — объявляются особо охраняемой зоной, куда вход только по разрешению Совета Альянса?

— Чего? — удивился Веник.

— Вот! — расплылся в улыбке Шорохов, глядя на его удивленное лицо. — Так что, пропустить вас туда я не могу.

— Во-первых, это только завтра будет, — сказал Заяц. — А во-вторых, нам указание — поставить ящики не внутрь, а снаружи, у решетки. Это нам Борисыч велел.

— А в-третьих? — издевательски спросил охранник.

— А в-третьих, — нашелся Веник. — Лучше бы помогли нам.

При этих словах, охранник стоящих рядом с Шороховом развернулся и пошел назад в тоннель, пробормотав что-то о том, что он сейчас должен быть на посту.

— И все-таки, — сказал Шорохов. — Пропустить вас наверх я сейчас не могу. Кстати, где толстый ваш?

— В лазарете, со стариком, — ответил Заяц. — А что?

— Да ничего. Просто приказ всех вас вместе не "Римскую" не пускать.

— Кто это еще такой приказ отдал? — удивился Веник, подумав, что Дед был чертовки прав, говоря, что "тучи сгущаются". Отношение к ним в Альянсе менялось с каждой минутой.

— Комендант отдал. Хочешь обсудить — иди к нему.

Охранник с нарочито серьезным лицом смотрел на парней и Веник понял, что этот малый из тех болванов, которые получив ничтожную власть, начинают ей кичиться и совершать идиотские поступки. Именно из таких придурков комплектовали охрану и в Люксе.

— К Коменданту мы не пойдем, — заявил Заяц. — Мы сейчас пойдем к Борисычу и все ему расскажем. А вы потом сами будете эти ящики наверх поднимать.

— Да чего там, я так, для порядка, — совсем другим тоном заговорил охранник. — Несите. Только я должен следить, как бы чего не вышло тут. Я ведь ответственный за этот участок.

Не слушая его, Веник и Заяц взяли один из длинных, но не сильно тяжелых, ящиков и понесли его по лестнице.

Шорохов шел рядом, что-то бормоча про больную руку, из-за которой он не может помочь им.

— Заткнулся бы ты, — зло бросил ему Веник.

— Я тебе сейчас заткнусь! — грозно начал придурок. — Сейчас так заткнусь, что ты мигом у меня отсюда вылетишь!

"— Если полезет драться, урою урода", — подумал Веник.

Однако охранник бормоча ругательства себе под нос просто молча шел рядом.

и охранник до конца лестницы шел молча.

Вот и вход в Убежище. Парни поставили ящик на пол. Веник с интересном осмотрелся. За прошедшее время здесь многое изменилось. Тоннель, что в старые времена вел на поверхность, был перекрыт глухой стеной, сложенной из довольно крупных блоков. Веник понял, что тут работала целая бригада, возводящая эту стену.

Сам же вход в помещения Главного Убежища оказался перекрытым крепкими решетчатыми воротами, запертыми на большой висячий замок. Хоть за решеткой было и темно, но Веник заметил, что пол там чистый, без следов экскрементов, что покрывали его ранее.

Шорохов потрогал и потряс замок, проверяя, заперт ли тот.

— Вот так-то! — многозначительно сказал он и вместе с парнями он пошел вниз.

Веник и Заяц снова слезли к дрезине. Веник взялся было за ящик, но Заяц зачем-то сказал:

— Давай вон тот сперва.

Он показал на ящик, на котором был нарисован мелом небольшой треугольник.

— Давай, — Венику было без разницы, что раньше тащить, а что потом. Все равно, все ящики придется поднимать наверх.

Пока они корячились, поднимая ящик на платформу, стоящий рядом Шорохов заскучал.

— Ну ладно, — сказал он. — Вы тут сами… Расправляйтесь…

Парни даже не посмотрели в его сторону. Охранник пошел в свой тоннель.

Этот ящик парни также затащили наверх.

Спустившись вниз, они также, по выбору Зайца вытащили на платформу другой ящик. Поднимая его, Веник заметил что на нем также в углу нарисован треугольник. И кроме того, в стенке было несколько пробоин, словно от пуль.

— Слушай, — сказал Веник. — Может передохнем?

— Да нет, поднимем этот, а потом и отдохнем, — Заяц с тревогой и нетерпением обвел взглядом зал станции, на котором не было не души.

— Хорошо, — согласился Веник.

Подняв ящик наверх и поставив его рядом с двумя другими, Веник присел рядом на корточки.

— Фух, — начал он, но замолчал, глядя на товарища.

Тот вел себя странно. Бывший бандит воровато оглянулся, еще раз посмотрел на лестницу, повернулся к Венику и приложил палец к губам.

"— Это еще что?" — только и подумал тот.

Заяц тем временем крадучись подошел к решетке и легко постучал по ней. Заинтересованный Веник подошел к нему и увидел, что внутри, из темноты к решетке быстро приблизился человек. Это был Борода.

Веник чуть не вскрикнул. Сердце бешено застучало.

— Да вы чего, — удивленно пробормотал он. — Вы чего?..

— Тихо-тихо, — успокаивающе говорил Заяц.

Толстяк протянул руку из-за решетки и Веник заметил, что он передал Зайцу ключ, которым тот отпер замок. Борода вышел к ним и вдруг сграбастал парней в объятия, словно они долго не виделись.

— Ты чего? — пробормотал Веник. — Вы чего тут?

— Тихо, Веня, — шепотом сказал толстяк. — Ты только не пугайся.

Он подошел к последнему принесенному ящику и стал открывать защелки, удерживающие крышку. Отперев последнюю, он поднял крышку и тут Веник снова, чуть не вскрикнул. Из ящика, вылез ухмыляющийся Дед.

— Да вы…

— Спокуха! — Дед проворно вылез из ящика. И тут Веник понял, что это были за отверстия в ящике. Их проделали, чтобы Деду было чем дышать.

Заяц тем временем открыл другой ящик с нарисованным треугольником и стал вытаскивать оттуда их оружие и другое барахло. Борода и Дед сразу подхватили свои автоматы и повесили их на плечи. Веник тоже машинально взял в руки свой автомат.

— Парни, — чуть не плача и чувствуя себя полным идиотом сказал он. — Кто-нибудь скажет мне, что вы тут…

Самое ужасное здесь было то, что он сразу же, еще как только увидел Бороду за решеткой, то сразу смекнул что к чему, но все-таки не мог в это поверить. Ему просто не хотелось в это верить, до того не нужными представлялись ему действия его товарищей.

— Тихо Веня! — Дед достал из ящика и раздал вещевые мешки. — Внутри объясним. Уходим.

Закрыв ящик, все четверо зашли в Убежище, после чего Борода проворно повесил снаружи висячий замок. Закрыв его, они включили фонарики и пошли по коридору внутрь.

— Парни, да погодите вы, — попытался начать разговор Веник.

— Да все нормально, расслабься, — сказал Борода.

— Рано еще расслабляться, — поправил его Дед.

— И то верно, — согласился толстяк. — Хотя первый этап прошел отлично! Как мы вы все обстряпали? А?

Он подмигнул Венику, который хотя и прекрасно понимал, куда они идут, но не смог удержаться, чтобы не спросить.

— Так вы что, решили, пока они…

— Именно, — кивнул Дед. — Ты же слышал сам. Завтра они тут уже посты расставят, а нас побоку. Зачем ждать? Мы что идиоты?

Веник шел словно оглушенный.

— "Вот такие дела", — только и подумал он. Мысли разбегались. Непонятно было, что делать.

Их отряд подошел к туалету и зашел внутрь. Веник сразу же увидел широкую дыру с неровными краями. Рядом, на полу лежали отбойные молотки и другой инструмент. Пахло машинным маслом и еще чем-то техническим.

— Ну вот и раскоп, — сказал Борода и первым вошел внутрь.

Они оказались в узком проходе. Пройдя немного, они прошли еще одну тонкую проломленную стену и оказались в коридоре со стенами, выложенными кафельной плиткой. Пройдя по нему немного, они вышли к месту, где коридор расширялся за счет ниши в его левой стене.

— Вот это и есть, потайная дверь, что мы не открыли тогда, — кивнул на мощную стальную стенку Борода.

— А вот это лифты, — кивок в противоположном направлении на две небольшие ниши с закрытыми глухими дверями. — Там дальше еще пара пустых комнат, а вот это и есть лестница вниз.

Борода подошел к темному дверному проему, куда уходило два провода. Сама же дверь, снятая с петель, стояла у стены рядом.

— Идем.

Они пошли по бетонной лестнице вниз. Между пролетами, свисало вниз несколько кабелей.

Веник испытывал странное возбуждение. Хотелось остановиться, образумить друзей, но как это сделать, он не знал. Да и что тут скажешь? Не объяснишь ведь, что тебе не нужен никакой Последний Тоннель, а и тут, в Альянсе, хорошо. Не поймут ведь…

— Что это за провода? — спросил Бороду старик, осторожно спускаясь вниз.

— Фиг его знает. Я думаю, это они электричество наверх подают. Снизу как-то забирают.

— В смысле, снизу? — зачем-то спросил Веник.

— Местные электрики сегодня только их приделали. Я так понимаю, они хотят подключиться к электросистеме внизу.

Преодолев не менее десятка лестничных пролетов, они оказались в небольшом помещении, куда также выходили двери неработающих лифтов. Прошли по изгибающемуся коридору и оказались у цели своего путешествия — в коридоре, противоположный конец которого выходил в ярко освещенное помещение.

До входа был десяток метров. Они стояли в полутемном коридоре, выглядывая из угла. Даже отсюда Веник видел, странные платформы и рельсы в углублениях между ними. Рельсы заканчивались тупиками у стены, в которой находился выход на станцию. Также веник обратил внимание на множество мощных колонн, стоящих на платформах.

— Вот это и есть тайная станция, — шепотом сказал толстяк.

Они некоторое время, молча пялились в светлый проем

— Тут, как мы только пришли сюда в первый раз, — рассказывал Борода, — еще светлее было. Но эти болваны разобрались, нашли выключатели и зачем-то свет выключили. Когда снова включили, то многие лампочки не зажглись.

— А где ты тетрадь нашел? — поинтересовался Дед.

— Это там, правее, — Борода показал куда-то в правую сторону. — Ладно, идем.

— Да стой-ты! — тихо ругнулся Дед. — Куда прешь-то? Сперва условится надо…

Веник не понял о чем это тот, но толстяк согласно кивнул.

— Я посмотрю, а вы тут стойте!

Он проворно скользнул по коридору к выходу на станцию, припал там на одно колено и осторожно осмотрелся.

— Куда это он? — шепотом спросил старика Веник.

— Тут ведь люди, — пояснил тот.

— Как? Решетка ведь заперта была?

— Это да. Но тут Митрофаныч, помнишь его? Дизелист. Он тут уже с самого начала ночует. Не спится мужику, вот он и приводит тут все в порядок.

— Он тут не один, — подал голос Заяц.

— Как??? — изумился Веник, который вдруг испугался, как бы тут перестрелка не началась. Этого еще не хватало подумал он.

— Это да, — сказал Дед. — Тут еще несколько сторожей. Кто тут главный? — спросил он Зайца.

— Корень.

Старик кивнул.

— Знаю его. Мутный тип.

— Так и что? — спросил Веник. — Что мы тут…

Его прервал вернувшийся толстяк, который улыбался во весь рот.

— Все круто! — ухмыляясь доложил он. — Митрофаныч и Корень и на платформе сидят, болтают. А парней не видать. Дрыхнут небось.

— Понятно, — кивнул Дед. — Значит так. Ты и я, — сказал он толстяку, — берем на себя мужиков. Вы же, — кивок Зайцу и Венику. — Смотрите на платформу, чтобы еще кто не появился.

— Ну, с Богом! — выдохнул старик и они быстро пошли вперед.

Выйдя на станцию, Веник осмотрелся. Почти десяток путей, идущих из тупиков на этой стороне станции каждый из которых упирался в запертые вороты на проивпоположной стороне станции. Веник прикинул, что длина станции не менее полусотни метров. По краям станции находились двери и окна в какие-то помещения.

Беглецы крадучись пошли по одной из платформ. Между колоннами стояли низкие скамейки. Веник слышал тихий разговор. Кто говорил видно не было, они находились за колоннами на другой стороне платформы. Там же стоял мотовогон. Веник сразу смекнул, что именно о нем говорилось в тетради полковника. Пока Веник мог рассмотреть, что он напоминает синие вагоны поездов Метро, но только немного короче их по размеру.

Борода и Дед, держа автоматы на изготовку резко рванули вперед и вышли на другую сторону платформы. Веник услышал возглас удивления. Выйдя туда он застал следующую картину. На одной из лавочек, стоящих напротив мотовоза в глупых позах сидел пожилой дизелист Митрофаныч и мужик лет сорока с редкими курчавыми волосами на лысеющей голове. Веник раньше не видел его. Видимо, это и есть Корень — смекнул парень.

Несколько мгновений сидящие тупо смотрели на ворвавшихся на станцию, затем Корень повернул голову и Веник увидел, что тот смотрит на автомат, который лежал рядом с ним на лавочке.

— Не надо, Корень, — мягко сказал Борода. — Веня, возьми.

Веник быстро взял автомат и повесил себе на плечо. Корень обжог его ненавидящим взглядом.

— Кто там? — кивнув головой на правую сторону станции, спросил сидящих Дед.

— Там Никеша и Митя, — ответил дизелист. — Не трогайте их.

— А мы и не тронем. Веня следи, — распорядился Дед.

Веник шагнул через проходы между колоннами на другую сторону платформы и тут увидел, что Зайца нет рядом. Тот быстро бежал назад по платформе.

У Веника мелькнула глупая мысль, что тут хочет сбежать назад в Главное Убежище, но тот добежал до входа на станции и пробежал мимо. Обойдя пути он приблизился к дверям на правой стороне станции.

Заглянул в одну дверь, потом в другую. Остановился, поглядел немного, затем повозился с дверью, что-то там делая. Через минуту он уже был рядом с Веником. Пройдя мимо парня, Заяц подошел к Бороде.

— Все в порядке! — выпалил он, задыхаясь. — Запер их!

Тут Корень вдруг бросился на толстяка, целясь руками на его автомат. Веник вздрогнул и навел свой ствол на охранника, думая, что надо выстрелить в верх. Однако этого не понадобилось. Борода справился и так. Несмотря, что противник был сильный мужик, толстяк легко скрутил его и припал на колени, подмяв того под себя. Однако Корень не сдавался, бешено извиваясь и пытаясь вырваться. Вдруг он резко рванулся и заехал толстому прямо в скула.

Борода ругнулся нанес охраннику два мощных удара по ребрам. Корень затих и несколько раз судорожно вздохнул со страшными всхрипами и рухнул на пол платформы. Заяц резко подступил к нему и вдвоем с толстяком они быстро связали охраннику руки и ноги.

Дизелист, который во время этой процедуры сидел не шевелясь, кашлянул.

— Не бейте его, не надо, — попросил он.

Дед ухмыльнулся и положил руку тому на плечо.

— Все ты, Митрофаныч, о других думаешь. А о себе никак. Давай, вставай.

— Что. Вы. Хотите? — испуганно проговорил тот.

— Да ничего, — благодушным тоном сказал ему Дед. — Поедем, прокатимся немного. Заводи машину.

— Какую машину?

Улыбаясь, Дед укоризненно покачал головой.

— Никуда я не поеду! — вдруг взвился дизелист. — Никуда! — истеричным противным голосом заорал он в лицо старику.

Борода, который не участвовал в разговоре, несколькими пинками затолкнул связанного Корня под лавку.

— Не ори! — спокойно сказал он Митрофанычу. — Не хочешь ехать, не надо. Сами поедем. Только мы потом мотовоз там бросим. Долго вам за ним идти будет.

Дизелист затравленно посмотрел на толстяка.

— Вот! — сказал Дед. — А то бы ты провез нас немного, а потом высадил. А так придется нам самим. Извини, если что. Парни! — старик посмотрел на Веника и Зайца. — Грузитесь.

— Подождите! — взмолился дизелист. — Ну ежели так, совсем немного провезти, то я помогу. Но только немного!

Дед некоторое время смотрел на того, словно раздумывая.

— Подвезешь?

— Ну если немного, то…

— Ладно, — поехали, ворчливо сказал старик. — Иди в кабину.

— Ну немного я вас провезу, а там сами.

— Сами-сами, — сказал Дед.

Успокоившийся дизелист, пошел к кабине. Похоже он всерьез поверил, что его попросят лишь немного прокатить их от станции и высадить в тоннеле.

— Стой! — вдруг крикнул ему в спину старик.

Тот вздрогнул и затравленно обернулся.

— Чего?

— Горючего то у тебя много?

— Много… То есть мало, — соврал тот. — Вообще, считай, что и нет.

— Полкилометра проедем?

— Ну это да. Должны.

— И за то спасибо, — сказал Дед.

Успокоившийся дизелист с повеселевшим лицом пошел к кабине.

Старик подмигнул Венику и жестом подозвал Зайца.

— Будь рядом с ним! Глаз с него не спускай! И следи за тем, как он там управляется! Из кабины не на шаг!

Заяц кивнул и побежал вслед за дизелистом.

Он пошел в левую сторону станции, проходя мимо тупиков. Там, на дальней платформе стоял вагон. Веник сразу понял, что этот тот самый мотовагон, о котором говорилось в тетради полковника.

— Так вы что, парни, думаете, что его заведете? — спросил зачем-то Веник, хотя думал он совсем о другом.

— А чего тут заводить! — толстяк пошел к вагону. — Его уже заводили и пробовали даже. Все работает.

— Это как так?

— Да так, я сам удивился. Они как-то чуть ли не за день его починили и на километр в тоннель выезжали, — толстяк махнул рукой в сторону ворот, куда уходили рельсы со станции.

Они подошли к мотовозу. Внешне он немного напоминал стандартный метровагон. Только двери узкие и окон меньше. Корпус покрыт синей, потрескавшейся от времени краской.

— Ну, грузимся, — сказал старик, заходя внутрь.

Веник шагнул внутрь и чуть не споткнулся о большой аккумулятор, стоящий у входа.

"— А хорошие механики и электрики у Альянса, раз так быстро запустили этот мотовоз" — подумал он.

Заяц ушел по проходу, и через секунду внутри зажглись светильники под потолком.

— А как вы собираетесь ехать-то? — спросил Веник. — Это ведь надо уметь.

— Заяц умеет, — откликнулся Дед, прилаживая рюкзаки на несколько скамеек стоящих рядом.

— Заяц??? — изумился Веник. — А он-то откуда все это знает?

— Он талантливый парень и видел, как это делается. Горючего здесь полный бак, так что поедем с комфортом. Ты, Веня, не стесняйся, устраивайся с комфортом.

Парень оглянулся и заметил, что рядом нет Бороды. Веник, положив на пол рюкзак, вышел из вагона на хорошо освещенный перрон.

Толстяка он увидел сразу. Тот бежал по платформе к воротам, что перекрывали выход со станции с их пути. Оказавшись возле ворот, он начал вертеть какую-то ручку в стене и Веник увидел, что ворота, закрывающие тоннель, начали раздвигаться.

"— А ловко они все-таки придумали, — еще раз подумал Веник. — Всех обдурили. Представляю, какие морды будут завтра у парней с "Площади", которые будут стоять тут с удивленным видом, а он с друзьями будет нестись навстречу новым приключениям. В который уже раз он собирается навстречу неизвестности…"

Веник покачал головой.

Из вагона вышел Дед и встал рядом.

— Заводи, — махнул он высунувшемуся из кабины Зайцу. Мотовоз негромко затарахтел. Воздух приятно запах отработанным топливом.

Борода тем временем открыл ворота и прибежал назад.

— Ну, по местам! — загремел он, направляясь в вагон. Дед тоже повернулся ко входу, но Веник остался стоять на перроне.

— Слушайте! — громко сказал он.

Старик и толстяк недоуменно оглянулись.

Веник запнулся. Он не знал, как начать и поэтому неожиданно для себя выпалил:

— Я никуда не еду!

Он сделал несколько шагов и сел на ближайшую лавку, что стояла на платформе.

— Чего это ты? — изумился Борода.

— Веня, не дури! — быстро сказал Дед. — Да он не в себе! Борда, давай его в охапку…

Толстяк придвинулся, но встретившись взглядом с Веником, здоровяк остановился в недоумении.

— Да ты чего, братишка?

— Парни, — чуть не сказал Веник и вдруг почувствовал, что еще немного и он расплачется. — Не могу я так дальше. Не могу. Вы езжайте, а я останусь.

— Да ты чего, — от волнения Дед не находил слов. — Да ты сам подумай. Да тебя тут без нас…

— Ничего, выкручусь как-нибудь.

Дед некоторое время стоял, в упор молча глядя на парня.

— Веня, — наконец сказал он. — Я понимаю тебя… Но ты тоже подумай. Хоть времени у нас уже почти и нет, но ты подумай… Как ты…

— Я все уже подумал, — перебил его парень. — Не могу я так больше. Решил остаться. Хотите ехать — езжайте, а мне тут нравится.

— Да ты, да ты… — Дед вдруг махнул рукой. — Оставайся, раз решил. В конце-концов, если там что у нас там не сложится, то прикроешь нас.

— Да… — на глаза у Веника выступили слезы.

— Борода не трогай его, — махнул рукой Дед, он обнял Веника и пошел внутрь мотовоза. — Пускай остается.

Борода с недоуменным смотрел на товарища. Он глядел на него с видом человека, который не может поверить своим глазам.

— Давай толстый, иди, — Веник встал с лавки, взял за руку толстяка и подвел к двери.

— Ну, ты, Веня, ты Веня, — повторял бородач недоуменно вертя головой. — Ты совсем что ли? Ну ты сам подумай…

Веник кивнул Зайцу, высунувшемуся из кабины. Тот скрылся из виду. Когда Борода словно сонный зашел внутрь, мотор взревел немного громче и мотовоз поехал вдоль платформы.

Веник стоял, провожая его взглядом. Пройдя полпути до конца станции мотовоз неожиданно остановился. Из него выскочил Борода и побежал к нему.

Веник подумал, что он сейчас потащит его за собой, но бородач просто обнял и расцеловал его, сунув в руку что-то металлическое. Затем он отвернулся, быстрыми шагами вернулся назад в мотовоз, который снова выбросил несколько клубов синего дыма, двинулся вперед, набирая скорость. Достигнув конца станции, синий вагон быстро скрылся в тоннеле.

Веник некоторое время стоял, тупо глядя в черный провал тоннеля, где скрылся мотовоз, а затем посмотрел, что ему дал Борода. На ладони лежал ключ от решетки, закрывающей Главное Убежище.

Веник грустно усмехнулся и снова сел на лавку. Все это расставание произошло так быстро и так скомкано, что Веник не мог еще всего осмыслить. Было странно чувствовать, что теперь ты остался один и твои друзья, с которыми его так много связывало ушли. С их уходом в душе парня что-то оборвалось. Но это была не горечь потери, а скорее чувство хозяина, который благополучно отправил восвояси хороших гостей.

"— Вот они и ушли" — отстраненно подумал он. Самое интересно было, что он не чувствовал страха от своего одиночества на этой тайной станции. Раньше, он бы умер со страха, но теперь он не боялся.

"— Вот они и ушли — снова подумал он. — Один я остался. Хотя почему один?"

Веник встал с лавки и пошел по перрону вдоль путей. Подойдя к открытым воротам, Веник увидел темно-красный обруч с рукоятками. Попробовав его крутить, он заметил, что ворота легко закрываются. Надежно закрыв их, он по платформе пошел назад.

Поднявшись по длинной темной лестнице наверх, он, подсвечивая себе под ноги фонариком, пошел по Главному Убежищу. Вот потайная дверь. Вот туалет с пробитой стеной. Вот помещения Убежища. Вот и выход.

Он открыл ключом Бороды решетку, вышел, снова запер на замок вход и пошел на "Римскую". Станция была совершенно пуста. Только горяд несколько ламп, да из тоннеля доносится негромкий разговор охранников.

Веник прошел до конца полутемной платформы. Поднявшись по эскалаторам, он оказался на посту при входе на "Площадь Ильича".

— О Веник, — удивился старший смены. — Ты же вроде не проходил вниз.

— Я по межлинейнику ходил. Вез на раскоп ящики.

— Понятно.

Без лишних вопросов его пропустили внутрь. Пройдя по переходу, он по ступенькам спустился в зал своей станции и снова оказался в мире, где все ему было ясно и понятно. В мире, где он хотел жить.

Рынок уже закрылся, но рядом сновали люди. На ступеньках стоял вооруженный патруль станции.

Веник встал в середине зала и осмотрелся. Никто не обращал на него внимания. Тут он заметил Илону. Девушка шла к нему и улыбалась. Веник тоже улыбнулся ей.

— Ну вот я и дома, — подумал он идя ей навстречу.

Конец первой книги.

Постапокалипсис на: http://bookflash.ru  и  http://fallout-book.ru

Вторая книга "Огненное кольцо" рассказывает о путешествии Веника по кольцевой линии Метро во время войны между Красным Диаметром и Альянсом "Свобода".

В третьей книге, "Последний тоннель", Веник отправляется по секретному тоннелю далеко за пределы города.

Content

Александр Неверов-Главное Убежище

Последняя смена

Ночная встреча

Раменское. ХЧ-11098

Четыре шесть восемь

Новые друзья

Большое Метро

Красная линия

Парк Культуры

Диверсанты

Нехороший тоннель

Главное Убежище

Альянс "Свобода"

Совет

Дальние станции

Вылазка

Плен

Лазарет

Путь домой