Жигунов Виктор Васильевич

Очень чудное мгновенье

Виктор Жигунов

Очень чудное мгновенье

— Какое произведение самое загадочное в мире? — таким вопросом встретил нас замечательный литературовед С. Д. Чихалёв. Мы застали его за письменным столом. Повсюду в кабинете — книги и рукописи. Краем глаза мы успели заметить конверт с иностранной маркой, случайно оставленный на видном месте. Три года назад он лежал здесь же.

— Редкий читатель понимает хотя бы общеизвестные строки, — говорит исследователь. — Например, «Мой дядя самых честных правил… уважать себя заставил». Всем кажется, будто дядю уважали за честность. А Пушкин использовал строку Крылова: «Осёл был самых честных правил». Заставил себя уважать — значит, умер. О мёртвых не отзываются плохо.

Сергей Дмитриевич — основоположник новой науки, первым трудом которой явилась его диссертация «Конкретика семантики поэтики А. С. Пушкина». В некоторых источниках название указано неверно: «Семантика конкретики поэтики». Не следует также путать диссертацию с позднейшей монографией «Поэтика конкретики семантики».

— А Крылов? — продолжает учёный. — «Попрыгунья-стрекоза лето красное пропела». Хоть бы кто-нибудь задумался: стрекоза не прыгает и не поёт! И по своей величине она никак не могла проситься в дом к муравью. Крылов попросту ошибся. Он переложил басню француза Лафонтена, тот шёл от грека Эзопа. В тех тёплых странах живут цикады. Наш баснописец взял подобное же насекомое — кузнечика, но за стрёкот назвал его стрекозой. Как дворянин и горожанин, Крылов знал природу лишь в общих чертах.

Честно сказать, нам было известно, какое произведение самое загадочное. При широчайшем кругозоре Сергея Дмитриевича всё же основной объект его исследований — первая строфа знаменитого пушкинского «Я помню чудное мгновенье…». Пусть никого не удивит столь узкая специализация — такова современная наука.

— Что такое мгновенье? — спрашивает он. — Или миг. В первоначальном значении это движение век, человек мигает. Но как поэт мог что-либо запомнить, если он как раз мигнул? Кое-кто за рубежом — в частности, в арабских эмиратах — полагает, будто Пушкин подмигнул Анне Петровне Керн. А другим глазом смотрел. Эта гипотеза опровергнута в моей работе «Жмурки с разведёнкой».

Сергей Дмитриевич рано определил свой путь в науке. Поводом послужило романтическое событие. Ещё студентом он однажды утром вступил с девушкой в полемику о знаменитом романсе. Собеседница возбуждённо дискутировала: «А что вчера пел! Он помнит чудесный миг, я к нему явилась! Пожалуюсь в институт, исключат — ещё крепче запомнишь!» Так Серёжа Чихалёв оказался женатым и задумался о силе поэтического слова.

— И почему «чудное мгновенье»? В появлении женщины перед мужчиной ничего чудного нет, женщины попадаются на каждом шагу. Назвал ли Пушкин чудной красоту Анны Петровны? Но как он рассмотрел её с закрытыми глазами? Тем более что Керн промелькнула, «как мимолётное виденье». Он всегда писал сжато, не повторяясь, а вопрос внешности исчерпан четвёртой строкой: «Как гений чистой красоты».

Из груды бумаг Сергей Дмитриевич извлекает пухлый альбом с фотографиями африканцев и со множеством цифр. Поскольку Пушкин был потомком негра, исследователь с ассистентами исколесил «чёрный континент», замеряя продолжительность мигания у разных племён, от бушменов до пигмеев. Его чуть не съели. С риском для жизни добывается научная истина.

— Поэт настойчиво подчёркивает стремительность события. Под словом «мгновенье» он подразумевал краткий период времени — по данным нашей экспедиции, не долее 0,3 секунды. Затем подтверждено — «мимолётное». Ещё дальше — «гений», то есть крылатый и, следовательно, быстро двигавшийся дух. Без сомнения, чудной была скорость Анны Петровны. Она откуда-то выскочила и успела скрыться за 0,3 секунды.

На чертеже учёный поясняет: «Кружок с глазами — Пушкин. Линии — возможные траектории Керн. Пересечь сектор обзора за такой короткий срок нельзя даже бегом. Существует мнение, будто она высунулась из-за угла и спряталась, испугавшись африканского вида поэта. Но ведь сказано — „мимолётное“, то есть пролетела мимо».

— Расчёт скорости, — развивает свою мысль исследователь, — заставляет нас повернуть картину происшествия в вертикальную плоскость. В те времена требуемая скорость могла быть достигнута только при падении, допустим, с высокого дерева. Но у Пушкина вертикальный обзор должен быть ограничен. Так мы приходим к предположению, что Александр Сергеевич стоял у окна и в течение 0,3 секунды наблюдал полёт Анны Петровны, сорвавшейся с крыши.

Свой неожиданный вывод Чихалёв подкрепляет результатами поездки в Японию, где он изучал китобойный промысел. Кроме России, добычу китов не запретили только Япония и Норвегия. Дворянки носили юбки колоколом и корсеты на каркасе из китового уса, такая неудобная одежда до сих пор не находила объяснения. Оказывается, юбка способна служить парашютом. Поэтому Анна Петровна не расшиблась. Не развлекались ли наши предки прыжками с крыши?

— Прыжки с матерчатыми крыльями описаны ещё в «Молении Даниила-заточника», XIII век. И снова обращаю ваше внимание на слово «гений». А также на формулировку «передо мной явилась». О человеке было бы сказано «передо мной появилась» или «ко мне явилась», а являются перед кем-либо или кому-либо ангелы. Слово «виденье» (привидение, мираж) тоже нереальное, неземное. То есть в четырёх строках Керн четырежды поставлена в ряд крылатых существ! Она летела мимо на крыльях, надев парашют…

Здесь мы вынуждены прерваться, чтобы предупредить: не всё, чем поделился с нами С. Д. Чихалёв, уже опубликовано. При цитировании обязательны ссылки на него. С вопросами следует обращаться в возглавляемый им институт ЧУМ-1 («Чудное мгновенье», 1-я строфа). В дальнейшем предполагается открытие ещё пяти ЧУМов, по числу строф. Основанная Сергеем Дмитриевичем наука называется чумистикой.

— Из сказанного со всей очевидностью вытекает, — говорит учёный, — что Анна Петровна летела на аэроплане. Конечно, сразу возразят: историкам неизвестно существование авиации в то время. Выдвину встречный вопрос: а почему Пушкин ни разу в жизни не побывал за границей? Да потому, что его не выпускали: он, носивший придворное звание камер-юнкера (по табели о рангах чин 5-го класса, соответствовавший генералу), знал государственные секреты. Напомню о сложном международном положении после войны 1812 года. Пушкин даже написал повесть «Станционный смотритель», чтобы ввести в заблуждение иностранные разведслужбы — будто Россия не имела транспорта быстрее лошади. Напрашиваются решения многих проблем. Например, в чём настоящая причина дуэли с Дантесом, двойным агентом Франции и Нидерландов? За что получил название город, в котором Керн родилась, — Орёл? Она, в девичестве Полторацкая, в 16 лет вышла замуж за 52-летнего генерала, неестественный брак служил прикрытием: генерал являлся не мужем, а инструктором по пилотажу. Пушкин в привычном для контрразведчика стиле шифровки сочинил стихотворение о военной лётчице.

Географическая карта с написанными на ней фамилиями наглядно разъясняет тайну. Перевалив на пятый десяток, Керн стала женой своего троюродного брата, на 20 лет младше её. Очевидны преемственность поколений авиаторов и строжайшее сохранение секрета: его передавали тем, кого хорошо знали. Анна Петровна снова приобрела другую фамилию — Маркова-Виноградская. Знаменитое стихотворение сочинено в Михайловском, куда она попала из Тригорского, далее направилась в Ригу. С новым мужем она перебралась на жительство в деревушку под Саратовом, потом переехала в Тверскую губернию, окончила дни в Киеве. Петляя, меняя паспорта и явки, она скрывалась от лазутчиков (общеизвестно необыкновенное внимание, какое уделяли ей мужчины), которые могли похитить её и переправить за рубеж для допросов.

— Приведу ещё одно недвусмысленное указание поэта. В письме к Анне Петровне от 28 августа 1825 года он отметил у неё «сильно развитый орган полёта». Это ссылка на науку френологию, определяющую способности человека по форме черепа. Под номером XIII в ней числятся выступы, указывающие на любовь к путешествиям, а она свойственна птицам. Оцените строгость отбора в авиацию: Александр Сергеевич ощупал череп Анны Петровны в поисках шишек! Чем ещё поэт занимался с ней, он откровенно сообщил в письме своему другу Соболевскому в феврале 1828 года, причём часть текста заменена многоточием, цензура не позволила раскрыть секрет. Теперь пора восполнить купюру и сказать, кем был наш великий поэт. Авиатором.

К чести учёного, его следующие наблюдения касаются уже не одной строфы, то есть выходят за рамки специальности Сергея Дмитриевича. Вызывают восхищение как размах исследований виднейшего чумиста, так и его взыскательность к себе, и скромность.

— Начало третьей строфы: «Шли годы. Бурь порыв мятежный развеял прежние мечты…». Летательные аппараты того времени не могли противостоять сильному ветру, покорение воздушного океана оказалось не таким лёгким, как мечтали. А конец строфы — «Твои небесные черты». Нужны ли ещё доказательства?

Уже неловко было задерживать Сергея Дмитриевича. Но он достал папку, в которой пока несколько листов: работа только начата. С. Д. Чихалёв заверил, что открываемое этой папкой направление обещает быть необычайно плодотворным.

— Взглянем на первые буквы слов: «Я помню чудное мгновенье: передо мной явилась ты…». В одной строке — я, п, ч, м. В другой — п, м, я, т. Три буквы совпадают! Поэт просигналил: три первые буквы имеют особое значение… Первые три в первой строке — «Я по». Во второй — «пер». Вместе — «Я попер».

Внезапно учёный замолк, поражённо вперившись в страницу. Схватил ручку и принялся быстро писать, что-то бормоча и забыв о нас. Не желая мешать озарению, мы бесшумно удалились. Вслед нам слышалось: «На царя попёр… Декабрист…»

Content

Жигунов Виктор Васильевич Очень чудное мгновенье

Виктор Жигунов Очень чудное мгновенье