Узник золотого лабиринта

Е.В. Артамонова

Узник золотого лабиринта

Часть первая. Дурной глаз Касьяна

Славка прижал к разбитому носу смерзшийся снежок, пытаясь остановить сочившуюся кровь. Конечно, он поступил правильно, ввязавшись в драку с верзилой Колькой из второго подъезда, но мама вряд ли одобрила бы этот поступок. Она считала, что все проблемы следовало решать путем переговоров, однако как можно было вступать в объяснения с человеком, намеревавшимся подпалить усы бездомному котенку?! Колька был старше Славки на два года, слыл отпетым хулиганом, с которым обычно старались не связываться. И вот, когда он уже намеривался «пошутить» над перепуганным до полусмерти зверьком, на него вихрем налетел щупленький пацан, опрокинув в ближайший сугроб. Котенок благополучно скрылся, а вот его спасителю досталось по полной программе. Если бы не вмешательство соседки, Колька бы, наверное, сделал из него настоящую отбивную…

Впрочем, таким уж человеком был Славка Максимов – стоило ему обнаружить какую–нибудь несправедливость, как он немедленно вставал на защиту обиженного. Старший брат Сева даже прозвал мальчишку «Славка–правозащитник» и слегка подтрунивал над этим малолетним борцом за правду. Он просто не понимал, что Славке всякий раз становилось очень жалко того, кто попадал в беду и страдал без вины. Мальчик хотел восстановить справедливость, защитить тех, кто нуждался в помощи, а потому, чаще чем другие ребята объяснял родителям причину появления ссадин и синяков на своей физиономии. Всевозможные киношные супермены, защищавшие справедливость, имели крепкие кулаки, а вот Славка был самым обычным мальчишкой щуплого телосложения, незнакомым с тайнами восточных единоборств и частенько прогуливавшим физкультуру.

Кровь больше не текла. Отбросив полурастаявший снежок и вытерев лицо носовым платком, Славка задумался, решая, что делать дальше. Смеркалось. В домах зажигались веселые огоньки, большие пушистые снежинки плавно опускались на землю. Вообще–то пора было возвращаться домой, однако мальчишке хотелось отсрочить неизбежные объяснения.

— Эй! Правозащитник! Опять схлопотал неприятности? – поскользнувшись на прикатанной дорожке Сева, замахал руками, пытаясь сохранить равновесие, и каким–то чудом все же удержался на ногах.

— А я думал, ты в библиотеке.

— Как видишь, нет. В такую погоду наука в голову не лезет. Дай–ка я посмотрю, как тебя отделали.

Братья подошли к фонарю, и Сева долго рассматривал немного припухшую Славкину рожицу:

— Да, круто… Вечно ты суешь нос не в свое дело. И нос вроде бы не длинный, а результаты… катастрофические. Что мы маме скажем?

— Правду, — грустно вздохнул «правозащитник». – Она поймет, она сама говорила, что надо защищать слабых.

— Эх, Славка–Славка…

Ребята направились к подъезду, долго стряхивали снег с ботинок, не дожидаясь лифта, поднялись на четвертый этаж. Сева открыл дверь своим ключом, и проголодавшийся во время долгой прогулки Славка почувствовал восхитительный аромат жаркого. Похоже, мама намеривалась превратить обед в настоящий пир.

— Супер! – Сева потер руки. – Я голоден как стая волков, а вот тебя, борец за справедливость, вполне могут оставить без обеда.

— Шутишь? Мама никогда не…

— Надо же когда–то начинать.

Но вопреки мрачным Севиным прогнозам и Славкиным опасениям, мальчишку не слишком критиковали за историю с котенком, а потому остаток дня прошел очень даже неплохо. После сытного обеда, Славка смотрел телевизор, свернувшись калачиком в уютном кресле, и даже немного вздремнул. Впереди были выходные, а значит, он мог не думать об уроках. Жаль только, отец задерживался на работе, и изготовление модели железной дороги откладывалось на неопределенное время. Славка посмотрел на крошечные, размером со спичечный коробок домики, которые предстояло установить на пригорке, потрогал семафор – он мог бы сам заняться моделью, но в одиночку работать было скучно. А вечером произошло событие, которое полностью завладело вниманием Славки, заставив его забыть даже о железной дороге…

— У нашей лаборантки тетка в деревне умерла, — сообщила мама за вечерним чаем.

— Печально, — заметил папа, — только какое это имеет отношение к нам?

— Она племяннице в наследство домик оставила.

— И?

— Дело в том, что Полине Ивановне он совершенно не нужен, а потому она продает его почти даром. Цена просто смешная. Думаю, что нам не следует упускать такой случай.

Отец поставил чашку на блюдечко и поинтересовался:

— Где же находится сей домик со смешной ценой?

— Ну… Честно скажу, далековато отсюда, да и места там глухие… Однако глушь в наше время не только недостаток, но и достоинство, ее сейчас днем с огнем не найдешь.

Славка моментально представил себе дремучий лес с избушкой бабы–яги посередине, которую она завещала своей племяннице. В воображении возник зловещий частокол, где красовались оскалившиеся в ухмылке черепа, старая, видавшая виды ступа, на которой хозяйка облетала свои владения… Именно так мальчишка воображал себе домик в глуши, и теперь не знал, радоваться или нет возможности его приобретения. Конечно, из этого могло получиться увлекательное приключение, вот только вряд ли в доме бабы–яги нашлось бы место для телевизора…

— Согласен, иметь дачу в тихом немноголюдном месте неплохо, вопрос только в том, кто будет там жить? – прервал Славкины раздумья голос папы. – На выходные мы туда ездить не сможем – для этого надо иметь свой вертолет, которого у нас, кстати, нет.

— Зато у нас с тобой отпуск большой, а у ребят – каникулы. Полина Ивановна рассказывала, что это необыкновенные, просто сказочной красоты места. Представьте – огромная, величественная река, высокие золотистые склоны, вековые сосны, маленькая деревенька, милые приветливые люди, парное молоко по утрам, закаты, рассветы, пение петуха…

— Дорога–то, туда хотя бы есть? – начал сдаваться отец.

— Неважная, но доехать можно.

Славка заерзал на своем стуле и на нервной почве положил в рот уже четвертую по счету конфету. Идея купить домик все больше и больше вдохновляла его. В конце концов, он мог пару месяцев прожить без телевизора, но зато научился бы плавать, насобирал грибов и ягод, короче – на время превратился бы в первобытного человека. Вот только молоко, особенно парное, Славка просто не переносил.

— Покупайте, — посоветовал молчавший до сих пор Сева. – Я вам его отремонтирую, не даром три года в стройотрядах работал. Мы со Славкой на охоту будем ходить.

— А на кого? – глаза у младшего брата загорелись.

— На медведя, — невозмутимо ответил Сева.

— Но может быть, нам все же лучше потратить эти деньги на поездку к морю, как и планировалось? Этот полуразвалившийся домик будет висеть у нас на шее, как вериги. Вы даже не представляете, сколько хлопот бывает с недвижимостью!

— Папа, пожалуйста!

— Не суетись, Слава. Нам предстоит принять очень серьезное решение.

После еще получаса бурного обсуждения домик решено было купить. Если бы Павел и Ольга Максимовы знали в тот вечер, какому риску подвергнется их младший сын во время этой поездки, то, конечно, ни за что не решились бы приобрести скромный домик в провинциальной глуши. Однако никто из них не обладал даром ясновиденья, не мог заглянуть в будущее, а потому, все семейство беспечно обсуждало предстоящую покупку, не представляя, какие неприятные сюрпризы готовит им судьба.

******************************

Еще трещали последние, но очень крепкие мартовские морозы и до летних каникул оставалась бездна времени, а все помыслы Славки были там, в глухой лесной деревушке на высоком песчаном берегу большой реки. Он представлял, как будет купаться, загорать, собирать грибы и ягоды, гадал, какие новые знакомства ожидают его в деревне. Впрочем, пока это были только мечты, ведь хотя решение о покупке домика было принято еще под новый год, взрослые не очень–то торопились осуществлять его. Время шло, но ничего не происходило. А потом, катаясь в парке на санках, Славка ухитрился здорово простудиться и уже не мог думать ни о чем, кроме противного насморка, который никак не желал заканчиваться.

Так прошла слякотная сырая зима и примерно половина морозного марта. Казалось, с мечтой о домике в деревне можно было распрощаться, однако мрачные Славкины предположения не сбылись. С утра мальчишка просто места себе не находил – в этот морозный солнечный день должно было решиться очень многое. Отец, пожертвовав своим выходным, отправился в далекое и таинственное Федотово, чтобы там, на месте принять окончательное решение – покупать или нет деревенский домик. Славке очень хотелось поехать вместе с ним и Полиной Ивановной, но мама оставила его дома, твердо сказав, что ее сын еще не до конца оправился от простуды и должен соблюдать полупостельный режим.

Как же порой медленно тянется время! Славка пытался читать, смотрел телек, но то и дело отрывался от своих занятий и подходил к окну, высматривая во дворе отцовскую машину. Но папа приехал только к вечеру. Стряхнув с дубленки снег и, обдав домочадцев волной холода, он с порога заявил:

— Усадьба нам подходит! Дом в хорошем состоянии, да и места там действительно замечательные. А какой воздух! Завтра же начнем оформлять документы.

Славка тут же издал победный клич индейца, энергично запрыгав на одном месте. Мама тоже счастливо улыбнулась – она всю жизнь мечтала обзавестись дачным домиком, жить на природе, и, похоже, эта давнишняя ее мечта оказалась близка к осуществлению. Реакция Севы осталась для Славки неизвестной – его старший брат–студент до позднего вечера тусовался в компании друзей и узнал о предстоящей покупке, когда Славка уже крепко спал в своей постели.

Вскоре Максимовы стали владельцами недвижимости в глухой, раскинувшейся на высоком берегу реки деревеньки.

Незаметно настало лето. Славка уже давно собрался в путь – положил в рюкзак компас, старые рыболовные крючки, которые лет двадцать пылились в кладовке, набрал еще множество полезных вещей, без которых не мог обойтись ни один уважающий себя мальчишка и терпеливо ждал, когда же начнется «великое переселение народов», как называл предстоящую поездку Сева. И снова ожидание растянулось до бесконечности. Уже были упакованы все вещи, которые следовало взять с собой в деревню, а поездка все откладывалась и откладывалась.

У отца никак не начинался отпуск, он до вечера пропадал на работе, и постепенно стало казаться, что мечта о домике в деревне никогда не осуществится. К тому же у Севы после окончания экзаменов началась летняя практика, поэтому в деревню он мог поехать не раньше конца июля, а может быть, даже в августе. Несчастный Славка совсем загрустил. Он как призрак бродил по квартире, тоскливо глядя на плотно утрамбованные саквояжи и рюкзаки, которые мама давным–давно собрала в дорогу. Все его школьные приятели разъехались и теперь вовсю наслаждались погожими летними денечками где–нибудь на даче или у моря, а он вынужден был оставаться в пыльном жарком городе и ждать непонятно чего. Славкины страдания кончились внезапно: в пятницу, вернувшись домой на пару часов раньше обычного, отец объявил, что с понедельника он уходит в отпуск, но уже завтра, не дожидаясь его официального начала, они могут отправляться в свои новые владения.

— Ура!

— Наконец–то, я так рада! А то наш Слава совсем скис. Осталось только купить кое–какие продукты, и все – мы готовы.

Впрочем, Славка уже привыкший к неожиданным отсрочкам и прочим подвохам, которые отдаляли на неопределенное время долгожданную поездку, радовался недолго. Перестав кругами скакать по гостиной, он подошел к отцу, серьезно, снизу вверх посмотрел в его лицо:

— Папа, а как же Сева? Мы его дома оставим? Он же обещал дом отремонтировать.

— Сами все сделаем, – весело откликнулся отец. У него было приподнятое, немного легкомысленное настроение, которое обычно случается в первый день отпуска. — Разве мы с тобой не мужчины?

— Мужчины, конечно.

— Ну, так справимся вдвоем, устроим Севе сюрприз. А вообще, там, наверняка, столько работы, что и ему останется.

********************************************

Дорога к новому домику, который папа почему–то величал «усадьбой», оказалась неблизкой. Славка, который не привык вставать так рано, даже поспал в пути. Проснулся он оттого, что машину сильно тряхнуло – было ясно, что они свернули с шоссе на проселочную дорогу.

— Далеко еще? – спросил мальчик, которому уже надоел затянувшийся переезд.

— Скоро приедем, — успокоил его отец.

Дорогу и в самом деле трудно было назвать хорошей, машина подскакивала на ухабах и начинала трястись мелкой дрожью, когда под колеса попадала щебенка и непонятно откуда взявшиеся булыжники. Но зато пейзаж за окнами просто потрясал воображение городских жителей. Там высилась сосновая роща, больше похожая на старинную крепость – стройные темно–золотые стволы казались непреступной стеной, а кроны сосен – крышами невиданных теремов. Зрелище впечатляло, и Славка даже присвистнул от восторга, позабыв, что мама очень не любила «эти игры в Соловья–разбойника». Мальчишка словно приклеился к стеклу, наблюдая за приближением волшебной рощи. Вообще–то, по возрасту, Славке уже не положено было верить в чудеса, но он с замиранием сердца ждал того мига, когда их машина нырнет под кроны вековых сосен.

Машина въехала в рощу. За окнами замелькали стройные золотистые стволы. Славка все ждал, когда же произойдет нечто необычное, но, похоже, в этой роще не водилось ни эльфов, ни кровожадных разбойников. Минут через пятнадцать деревья расступились, и впереди показалась крыша приземистого добротного дома, окруженного пышной зеленью, громадный стог сена, выкрашенная зеленой краской изгородь. Никаких других строений поблизости не просматривалось.

Славку дом ничем не заинтересовал, но вот на его отца он произвел сильное впечатление. Павел притормозил, поправил на носу очки и начал озираться по сторонам, словно действительно очутился в заколдованной стране.

— Чепуха какая–то, — пробормотал он под нос. – Такого просто быть не может!

— А где же деревня? – удивилась мама. – Тут только один дом, больше ничего. Это наш дом?

— Нет. Конечно же, нет! Ничего не понимаю! Деревня просто исчезла, но ведь была же! И дорога все та же, я ее хорошо запомнил, когда приезжал сюда с Полиной Ивановной. Наваждение какое–то! Да вы сами посмотрите по карте, эта проселочная дорога ведет к Федотово. Видите? Других поблизости просто нет!

Несколько минут вся семья сосредоточенно разглядывала атлас. Если верить нарисованной там карте, они должны были находиться возле Федотово, однако приземистый, словно насупившийся дом, явно «не тянул» на деревню.

— Пап, мы заблудились? – уточнил Славка.

— Сейчас выясним, — отец остановил машину у неуютного дома.

Заслышав шум мотора, на крыльце показался мрачного вида одноглазый крепкий мужик. Не вызывало сомнений — появление неожиданных посетителей его не радовало. Тяжелый взгляд единственного глаза уперся в машину, будто намереваясь прожечь ее насквозь, здоровенные пятерни сами собой сжались в кулаки… Столь нелюбезная встреча тревожила, почти пугала, и незадачливым путешественникам захотелось уехать подальше от этих мест. Славка, еще минуту назад мечтавший о волшебных приключениях, почувствовал, как по его спине поползли мурашки. Во взгляде одноглазого таилась какая–то необъяснимая, мистическая жуть. Тем не менее, мама высунулась в окно и, вежливо поздоровавшись, спросила, как проехать до Федотова. Вместо ответа одноглазый мужик что–то громко промычал и показал рукой на дорогу. Было ли это пожеланием непрошенным гостям убраться куда подальше или означало что–то другое, путешественники выяснять не стали – развернув машину, Павел поспешно повел ее прочь от этого жутковатого места. Столь поспешный отъезд здорово смахивал на бегство, хотя Славкин отец никогда бы не признался себе в том, что почувствовал страх при виде немого громилы. Никто не проронил ни слова и только, когда они выехали на шоссе, Славка уныло спросил:

— Мы возвращаемся домой?

— Нет, попробуем все же добраться до Федотова. Видно, я где–то не заметил развилки или свернул не в ту сторону.

Вторая попытка достичь «растаявшей в воздухе» деревеньки оказалась более успешной. Вернувшись на шоссе, и еще раз тщательно изучив карту, отец вновь повел машину под своды сосновой рощи, туда, где они проезжали около получаса назад. Теперь он очень внимательно следил за дорогой, надеясь вовремя заметить неприметную развилку, но, по–видимому, снова ее пропустил… Понимая, что повторяет прежнюю ошибку, Павел уже приготовился увидеть негостеприимный дом немого, однако вместо этого за окнами машины неожиданно возникла маленькая деревушка.

— Чертовщина, да и только! Будто нас леший водит.

Конечно, про лешего папа сказал в шутку, но Славку она не рассмешила. В таких глухих, заброшенных местах, вполне могли обитать самые настоящие водяные, лешие, кикиморы и прочие представители нечистой силы.

— Просто мы снова сбились с дороги, но на этот раз более удачно, — попыталась разрядить атмосферу мама. – Такое с каждым может случиться.

Наверное, у этого непонятного происшествия было вполне разумное объяснение, но Славку, и его родителей не оставляло ощущение того, что они оказались участниками таинственной, мистической истории, а их встреча с одноглазым здорово смахивала на наваждение. Хотелось надеяться, что теперь, когда они достигли Федотова, все таинственное и непонятное должно было остаться за околицей деревеньки.

***********************************************

— Вот мы и приехали, — с облегчением сказал отец, остановив машину у крайнего домика. – Перед вами Федотово, а это наша новая усадьба. Добро пожаловать!

Вся деревня состояла из двух десятков выстроившихся вдоль единственной улицы домиков. Они, как на подбор, оказались украшены затейливой резьбой и немного поблекшей от времени росписью, словно были не настоящими домами, а декорациями к русской народной сказке.

— Потрясающе! Хорошо, что я взяла фотоаппарат! Слава, тебе нравиться?

— Класс! Просто супер! А наш самый красивый, правда, мам?

— Конечно.

Домик оказался маленьким, но аккуратным и довольно хорошо сохранившимся. Резные наличники окружали три окна, а над крыльцом красовался вырезанный умелыми руками петушок. Славке «усадьба» сразу понравилась, а мама была просто в восторге: вместо ожидаемой развалюхи она увидела симпатичный домик, похожий на тот, что показывали по телевизору, рекламируя молочные продукты. Похоже, он почти не нуждался в ремонте, только в хорошей капитальной уборке.

Славка первым выбрался из машины, открыл калитку и стремглав побежал к крыльцу. Отец последовал за ним:

— Осторожно, тут ступеньки не хватает!

— Вижу! Зато на перилах такие красивые цветочки вырезаны, совсем как взаправдашние!

Привлеченная звонкими голосами и шумом машины, из соседнего дома вышла круглая, как колобок бабуля и остановилась у ворот своего палисадника.

— С приездом, — приветствовала она гостей.

— А вы наша соседка? – расплылась в улыбке мама.

— Она самая, Василиса Петровна, а вообще–то просто Петровна – меня так все величают.

— Ольга, а это мой муж Павел и сын Слава.

— Здравствуйте, — улыбнулся подошедший папа, — очень приятно с вами познакомиться.

— Ко мне завтра внук приезжает, вместе вам веселее будет. Ты в какой класс ходишь? – обратилась Петровна к Славке, который уже успел обследовать резное крылечко и теперь вернулся обратно к машине.

— В шестой перешел.

— А Дениска наш – в седьмой, значит, почти ровесники.

— Супер!

— Отлично, — обрадовалась мама. – Вот у тебя сразу и приятель нашелся.

У Славки даже глаза засветились от удовольствия, на новом месте ему уже нравилось все: и сказочные домики, и улыбчивая Петровна, и даже ее внук, с которым мальчишка пока еще не познакомился.

— Вы тут устраивайтесь, а я пойду, — собралась уходить Петровна. – Если что–нибудь нужно будет – кликните.

— Да, — вспомнил отец, — мы тут по дороге заблудились немного и вместо Федотова приехали в логово к какому–то одноглазому монстру. Здесь поблизости есть такой или нам все только почудилось?

Петровна нахмурилась:

— Нет, не почудилось. Это вы к Касьяну нашему заехали, он один живет, на отшибе, ни с кем не общается, да и его самого люди стараются стороной обходить. Говорят, что у того, на кого он своим глазом посмотрит, несчастья случаются.

— А ведь он на нас смотрел! – испугался Славка. – Что теперь с нами будет?

— Ничего, — успокоил папа. – Главное – личность он не мистическая, а вполне реальная, это уже хорошо.

— Если б я знал, то взял бы у Машки Фоминой, которая за соседней партой сидит амулет от порчи. Она в таких делах здорово сечет. Даже книжку прочитала, «Порча и сглаз» называется…

— Где же он глаз потерял? – поинтересовалась мама, прервав возбужденную речь сынишки. – Надо же, одноглазый Касьян! Такое нарочно не придумаешь!

— Это еще в детстве произошло, бык его на рога поднял. После того случая и глаза Касьян лишился, и разговаривать престал.

— Одного только не могу понять, как мы оказались возле его дома?

— Э, милый, такое почти со всеми происходит, кто в наше Федотово впервой наведывается. Дорога у нас хитрая – чуток сойдешь в сторонку и ты уже у Касьяна. Надо примету знать: у разбитой молнией сосны вправо сворачивать. Только больше к Касьяну не ходите, в этот раз, может и пронесет, но по второму разу судьбу не испытывайте. Недобрый у него глаз, ох, недобрый!

Несмотря на рассказ соседки о таинственных чарах Касьяна, которые отец не воспринял всерьез, настроение у него значительно улучшилось – главное, загадочное исчезновение Федотова и появление вместо него мрачного дома Касьяна оказалось вполне объяснимым – он всего лишь чуть–чуть отклонился в сторону при самом подъезде к деревне. Конечно, Павел не верил в существование нечистой силы, но очень не любил, когда какое–либо событие оставалось без четкого логического объяснения.

Распрощавшись с соседкой, все семейство, наконец, вошло в дом. После свежего воздуха, которым новоиспеченные владельцы деревенской усадьбы никак не могли надышаться, особенно остро почувствовался затхлый сыроватый запах давно непроветриваемого помещения. Папа сразу же открыл все окна, а мама взяла ведро, тряпку и собралась к колодцу, но отец отобрал у нее ведро и окликнул Славку:

— Что же ты стоишь? Разве мы не мужчины? Бери–ка бидон, и пойдем за водой.

Работа закипела. Мама мыла окна и полы, протирала пыль, мужчины носили воду, починили ступеньку, ведущую на крыльцо, вынесли из домика ненужные вещи.

— Мы про ужин забыли, — заявил вдруг Славка, а папа честно признался:

— Я вообще–то о нем все время думал, — и посмотрел на маму.

— Ну ладно, на сегодня хватит работать, — мама огляделась по сторонам. – Совершенно очевидно, что ужин все мы заработали.

Ужинали на маленькой застекленной веранде за накрытым свежей клеенкой столом. Мама расставила чашки, наполнила их чаем, разложила привезенные с собой припасы и Славке, которому никогда прежде не приходилось ужинать в такой обстановке, казалась, что он попал на сказочный пир, устроенный в волшебной стране по случаю его прибытия.

****************************************

Хотя до захода солнца оставалось еще пара часов, небо неожиданно потемнело, словно в этот раз ночь намеревалась придти раньше обычного. Неожиданный порыв ветра зашуршал кронами старых яблонь. Мама с тревогой посмотрела в темное окошко:

— Кажется, будет гроза. Интересно, здесь есть тазы или ведра?

— Зачем? – удивился папа.

— Как зачем? Ведь крыша, наверняка, протекает.

— Поживем – увидим.

— Ах, Павел, у тебя просто олимпийское спокойствие!

Сидевший у окошка Славка с тревогой слушал разговор родителей. Не то чтобы он боялся грозы, но испытывал странное тревожное чувство, от которого по спине пробегали мурашки. Возможно, все дело было в разлитом в воздухе электричестве и напряженной предгрозовой атмосфере, а может быть, в чем–то ином… В чем именно, мальчишка не смел признаться даже самому себе, но все чаще с тревогой посматривал на темное оконце. Там, за мутноватым стеклом начинался чужой, возможно, враждебный мир, хранивший свои страшные тайны.

— Пора спать, господа! – мама решительно задернула легкую шторку, отделявшую Славку от неведомого. – Под дождик хорошо спится. Будем надеяться, что тазы нам не потребуется. Да, кстати, загородная жизнь отнюдь не отменяет чистки зубов.

Уставшее за день тело приятно холодила белоснежная накрахмаленная простыня, покрывавшая новенькую раскладушку. Славка потянулся, натянул на ухо одеяло и попытался заснуть. Тщетно. Гроза, бушевавшая за окнами маленького домика, лишала его сна. Славка представлял, как сгибаются на ветру огромные сосны, бушует протекавшая поблизости река, которую он, правда, еще не видел, как вспышки молнии озаряют мрачный приземистый дом с темными окнами…

Касьян.

Одноглазый Касьян.

Только теперь Славка отважился мысленно произнести это имя и содрогнулся от очередного приступа страха. Пылкое Славкино воображение явило страшную картину: озаренный вспышками молний Касьян стоит под проливным дождем, грозя огромными кулачищами черному небу. Он что–то кричит, но гром заглушает его голос, а мертвенный электрический свет падает на огромные клыки монстра.

— Касьян… Касьян… – едва слышно, не свом голосом прошептал мальчишка, не устоявший перед соблазном вслух назвать это таинственное и страшное имя. – Касьян.

Сегодня утром мама обронила странную фразу: «Надо же, одноглазый Касьян! Такое нарочно не придумаешь!», и теперь Славка пытался понять, что именно она имела в виду. Кажется, и он сам когда–то слышал историю об одноглазом Касьяне, только она уже стерлась из памяти, оставив после себя жутковатый осадок. Чем больше мальчишка думал об этой странной мистической личности, тем страшнее ему становилась. Он мысленно возвращался к каждому мгновению их недолгой встречи, вспоминал взгляд мрачного мужика. Нет, они не случайно подъехали к этому зловещему, непонятно откуда взявшемуся дому! Злой Касьян заманил их своими чарами, сглазил дурным глазом…

За окнами бушевал настоящий ураган. Потоки воды лились с темного неба, вспышки молнии следовали одна за другой, гром слился в грозный рев. Славка с головой нырнул под одеяло, сжался в маленький комочек, с трепетом ожидая чего–то страшного и непоправимого. Казалось, этой жуткой ночи не будет конца.

2.

Ласковое золотое солнце заглядывало в окошко маленького дома, пытаясь разбудить спящего мальчишку. Славка спал безмятежно и крепко, улыбаясь во сне. Ночные страхи растаяли без следа, унеслись с порывами штормового ветра. Когда маленький «владелец усадьбы» проснулся, разбуженный солнечным лучом, в доме никого не было. Надев на босу ногу сандалии, Славка выбежал на воздух и увидел родителей, которые занимались наведением порядка на приусадебном участке.

— Доброе утро, — поздоровался он, улыбаясь во весь рот. – А для меня работа найдется?

— Еще бы! Тут ее непочатый край, только сначала нас ждет завтрак. Папа повесил рукомойник. Ты ведь так никогда еще не умывался?

Мама направилась к блестящему рукомойнику, вымыла испачканные в земле руки, заодно показав сыну, как пользоваться этим нехитрым приспособлением. Славка пришел в полный восторг, с энтузиазмом подставляя ладони под струйку холодной воды. В это время по деревенской улице проехал на велосипеде мальчик, чуть притормозил у Славкиного дома, а потом скрылся за поворотом. Не прошло и пары минут, как велосипедист неторопливо проследовал в обратном направлении. Видно, белобрысый парень очень хотел обратить на себя внимание новых обитателей Федотова. Ему это удалось – оставив в покое умывальник, Славка с интересом следил за маневрами велосипедиста.

— Денис, пойди сюда на минутку! – раздался из соседнего дома знакомый голос Петровны.

— Сейчас, ба! – откликнулся мальчишка, и лихо развернув велосипед, подкатил к домику старушки.

Сомнений быть не могло – по деревенской улочке катался ее внук, приехавший в Федотово сегодня утром. Славке немедленно захотелось с ним познакомиться, но мама настойчиво звала его к столу. Пришлось отложить знакомство на потом.

Наскоро позавтракав, Славка выскочил на крыльцо, намереваясь отправиться к дому Петровны. Однако идти ему никуда не потребовалось – на дорожке стоял сам Денис, собственной персоной, держа в руке корзинку, наполненную свежими пестрыми яичками. У мальчишки были светлые непослушные вихры и веселые голубые глаза.

— Здравствуйте! Это вам бабушка послала, — протянул он увесистую корзинку.

— Передай бабушке спасибо, она нас балует, — немного смутилась мама, беря подарок. – Куда же ты? Познакомься с нашим Славой – теперь он твой сосед.

Славка протянул руку, они по–взрослому обменялись рукопожатием. Вообще–то Славка немножко смущался, знакомясь с новыми людьми, поэтому, стараясь скрыть свои чувства, он серьезно осведомился:

— Как прошла поездка? Ты на машине приехал?

— Нет, на теплоходе.

— На теплоходе?!

— Да, в двух километрах отсюда пристань, бабушка меня встретила, хотя я и сам дошел бы – дорогу хорошо знаю.

— А велосипед ты с собой привез?

— Нет, он здесь меня ждал. В город я его не беру – там кататься и негде, и некогда. Хочешь, пойдем смотреть на теплоходы? – предложил Денис.

— Конечно! – Славка вопросительно посмотрел на маму, и она чуть кивнула головой, давая разрешение на эту прогулку.

По дороге Славка узнал, что они с Денисом живут в разных городах, и если бы не соседние домики в Федотово, то ребята, наверное, никогда бы не встретились друг с другом. Денис сразу понравился мальчишке – он был спортивным, энергичным парнем, к тому же он отлично плавал и нырял, поскольку каждое лето проводил на реке. Славка, который кое–как держался на воде, даже немного завидовал своему новому приятелю и надеялся, что тот научит его плавать по–настоящему. Шагая по дорожке, которая еще сегодня ночью была руслом маленького ручья и теперь золотилась чистым, намытым во время дождя песком, ребята рассуждали о плаванье и рыбалке. Солнце начало припекать, и Славке уже отчаянно хотелось окунуться в прохладную чистую воду, но никакой реки за бронзовыми стволами сосен пока не просматривалось. Он уже собирался спросить у Дениса, где они будут смотреть на теплоходы, но тут, наконец, понял, в чем дело. Когда ребята прошли через сосновую рощу, перед их глазами открылась неповторимая по красоте картина: они стояли на высоком песчаном обрыве, а внизу величаво катила свои воды широкая прекрасная река, по которой плыл большой белый теплоход. С палубы корабля звучала музыка, можно было рассмотреть фигурки загорающих в шезлонгах людей. У Славки просто перехватило дух:

— Давай спустимся вниз, — предложил он.

— Спуск далеко, у пристани, а здесь только кубарем. Или на крыльях, у кого они есть.

И в самом деле, спуститься с этого почти отвесного, высоченного склона смогла бы только птица. Славка замедлил шаг, осторожно приблизился к самому краю обрыва. Он думал, что не боится высоты, но сейчас, оказавшись в шаге от бездны, почувствовал головокружение. Одно неверное движение, и он мог сорваться вниз и долго–долго кувыркаться в воздухе, прежде чем упасть на узкую полоску песка у самой воды. Такая перспектива не вдохновляла. Мальчишка осторожненько дал задний ход, отойдя от обрыва, а вот его новый приятель, словно нарочно стоял на самом краю, болтая о пустяках. Он хотел произвести на Славку неизгладимое впечатление, а потому с бесстрашием кота балансировал над пропастью.

— Жаль, река рядом, а искупаться нельзя, — посетовал Славка, стараясь изобразить беспечную улыбку.

— Без паники. Я же говорил, у пристани есть прекрасный спуск и пляж, где все местные купаются. Еще поблизости имеется лес с ягодными и грибными полянами. А если совсем близко – то крыжовник со смородиной у бабушки в саду. Они скоро поспеют. Короче, здесь есть все, что душа пожелает.

— А медведи? – вспомнив намеренье брата ходить на охоту, спросил Славка.

— Медведи?!

— Ага.

— Нет, медведи здесь не водятся, а вот чудище лесное поблизости живет.

— Касьян?

На смешливом лице Дениса возникло сразу и удивление и разочарование. Он–то приготовил для своего нового товарища сюрприз, собираясь немножечко попугать новичка, но, похоже, кто–то уже опередил его и рассказал Славке о главной местной «достопримечательности».

— Откуда ты про Касьяна знаешь? – поинтересовался Денис.

— Мы по дороге сюда нечаянно к нему заехали.

— Это не нечаянно, это все его козни. И он на вас смотрел?

— Смотрел. И даже мычал что–то.

— Плохо дело, теперь несчастья ждать надо.

— А папа говорит, что все это глупости.

— Нет не глупости, Касьян силой нехорошей обладает, и даже вещи своим взглядом передвигает, может деревья ломать и людей отшвыривать на несколько метров.

— А сам–то ты это видел?

— Хуже, на себе испытал…

Пауза получилась долгой и зловещей. Славке хотелось поскорее узнать, что же произошло с Денисом, а тот все молчал, задумчиво созерцая заречные дали. Конечно, он просто нагнетал напряжение, как и подобает хорошему рассказчику, но, судя по всему, перестарался – его слушатель даже побледнел, разом припомнив донимавшие его ночные кошмары. Одноглазый Касьян был рядом, возможно его единственный, но зоркий глаз, неотступно следил за ними…

— Так что же с тобой было?

Осмотревшись, Денис заметил поваленное дерево, сел на него, жестом пригласил разместиться рядом своему товарищу. Глаза у Дениса были серьезные–серьезные, но в самой их глубине прыгала неуловимая смешинка:

— Ты, правда, хочешь это узнать?

— Да.

— Тогда слушай. Прошлым летом залез я на дерево – хотел за Касьяном понаблюдать, как он свои колдовские штучки проделывает. А он меня там заметил. Наши взгляды пересеклись, а я, как назло, не успел отвести глаза. И вот он уставился прямо на меня, словно хотел проткнуть насквозь. Жуть! До сих пор этот взгляд по ночам сниться… Как только Касьян меня засек, ветка подо мной обломилась, и я свалился на землю. Все коленки ободрал и ногу вывихнул.

— Может, просто ветка тонкой была?

— Ага… ветка… Скажи еще, что Касьян занимается благотворительностью. Кстати, я не единственная жертва его дурного глаза. Например, у тети Поли теленок с обрыва сорвался.

— При чем же тут Касьян?

— Притом, что теленок к его дому забрел, а это здесь, за деревьями, как раз напротив обрыва. Ну, Касьян, видно посмотрел на него своим нехорошим глазом, и…

— Так ведь этого никто не видел!

— Правда, не видел, зато тетя Поля заметила, как теленок галопом промчался со стороны Касьянова логова в сторону обрыва и свалился вниз.

Особенно страшно Славке было ночью. Несколько часов назад, он едва не умер от испуга, представляя зловещую физиономию немого, зато теперь, при свете солнца к страху примешивалась изрядная доля любопытства. Мальчишка боялся, но одновременно хотел увидеть загадочного Касьяна, убедиться, насколько крепки его чары.

— Пойдем, посмотрим на это чудище, — предложил он. – Вот увидишь, с нами ничего не случится. Папа сказал, что сглаз и порча – сплошные глупости, в которые верят только легкомысленные девчонки. Сегодня за завтраком он мне целую лекцию прочитал о вреде суеверий. Конечно, Касьян на вид страшный, но это не означает, что он и изнутри такой.

В голосе мальчика не было уверенности. Даже средь бела дня он продолжал побаиваться Касьяна, однако Славке хотелось показать, что он такой же крутой, как его новый приятель, поэтому он был готов на многое. Конечно, он не рискнул бы балансировать на краю обрыва, но зато запросто мог подойти к логову страшного отшельника.

— Ну, так как, идем?

— Нет, я ни за что туда больше не пойду, — энергично затряс белыми вихрами Денис. – Разве я похож на чокнутого?

— Ладно. Тогда просто покажи дорогу, я сам к нему наведаюсь.

— Пожалуйста. Владения одноглазого начинаются вон за тем соснячком на опушке, только я не советую тебе туда ходить.

Славка уже и сам был не рад, что ввязался в эту историю. Если бы вместе с ним отправился и Денис, он бы не струсил, показал, на что способен, но совершать такой подвиг в одиночку Славке оказалось явно не по силам. Он стоял, переминаясь с ноги на ногу, и никак не решался отправиться в путь. Денис молчал. Солнце поднялось в зенит и теперь нещадно палило макушки мальчишек. В воздухе повисла напряженная, звенящая тишина…

— Нет, сегодня не получится, — не выдержав напряжения «сломался» Славка. – В принципе, для меня это пара пустяков, но я обещал маме помочь убрать приусадебный участок. Она одна не справиться, там много работы.

— Конечно, — на губах Дениса появилась понимающая усмешка. – Старшим надо помогать.

— Я схожу к Касьяну в другой раз, обязательно.

— Не сомневаюсь.

Пробормотав что–то еще в свое оправдание, Славка заторопился к нарядному, словно пришедшему из сказки домику. На душе у него скребли ободранные тощие кошки…

**********************************************

На самом деле, Славке вовсе не хотелось копаться в огороде, а потому, распрощавшись новым знакомым, он проследовал мимо своего домика и направился вглубь деревеньки. Мальчишка с интересом рассматривал расположившиеся вдоль улицы дома – каждый из них отличался от другого, но все они были украшены в едином стиле, словно над ними работал один художник. Нарядная улочка вела к вытянутому, здорово смахивавшему на барак строению, на котором красовалась выгоревшая на солнце вывеска «Сельмаг». Если в самом Федотово Славка не встретил ни одного человека, то возле магазина наблюдалось некоторое оживление – там толпилось несколько старух и пожилых мужиков, обсуждавших свои проблемы. Они делали вид, что не обращают внимания на городского мальчика, однако Славка ощущал на себе их пристальные любопытные взгляды.

— Здравствуйте… здравствуйте… – смущенно бормотал он, проходя мимо жителей деревни.

В сельмаге было душно и пахло крупой, как в амбаре. Славка задумчиво осмотрел прилавки с какими–то доисторическими банками и прочими малосъедобными продуктами.

— По хозяйству маме помогаешь? – отвлек его голос Петровны. – Какой ты молодец! А вот моего лоботряса лишний раз за хлебом сходить не заставишь.

Делать нечего – стараясь не выглядеть в глазах соседки лоботрясом, Славка купил буханку хлеба и двести граммов какой–то карамельки в выцветшей обертке.

— Ты не поверишь, Васильевна, опять у меня из–за этого черта окаянного молоко скисло! Только посмотрел на мою Буренушку, и вот теперь каждый раз молоко прокисает! – делилась своими проблемами с продавщицей, дородная тетка, зашедшая в магазин уже позже Славки. – Куда только власти смотрят! Отправить бы такого на Колыму снег расчищать, чтоб не портил честным людям имущество!

— Да уж… А какой себе дом отгрохал! Спрашивается, на какие деньги?

Славка прекрасно понимал, о ком идет речь. Ему хотелось вступить в разговор, разузнать что–то новое о таинственном отшельнике, но он так и не решился вмешиваться в беседу незнакомых людей. Засунув в карман сдачу, мальчик отошел от прилавка. Тем временем, запасшись продуктами, Петровна неторопливо проследовала к выходу из магазина. Славка – следом:

— Василиса Петровна, давайте я вам помогу! – и подхватил тяжелую авоську соседки.

— Спасибо, милый. Да ты не надрывайся, я и сама справлюсь.

Но мальчишка так и не расстался с авоськой, бодро вышагивая рядом с соседкой.

— А почему его так зовут? – не выдержал Славка, задав интересовавший его вопрос.

— Кого?

— Ну этого, одноглазого.

— Касьяна?

— Да. Касьяна. Имя какое–то странное, нехорошее.

— Почему же нехорошее? Самое обычное, только выпадает редко. Раньше ведь как людям имя давали, знаешь?

— Не–а…

— По церковному календарю. Кто в день какого святого родиться, такое имя и получает. Родился ты, к примеру, в день Георгия Победоносца, нарекут тебя Георгием, а если в день святого Михаила – Михаилом. И не надо гадать, выдумывать всякие дурные имена, как после революции делать стали. А то дадут по глупости ребенку какое нелепое имя, а ему потом всю жизнь с ними маяться. Есть у нас в Федотово и Эльмира, что значит – электрификация мира, и Сталина, которую в честь Сталина назвали. Что до Касьяна, то матушка его покойная, называла своих детей по церковному обычаю. Потому и окрестила так мальчонку, который родился в високосный год двадцать девятого февраля в Касьянов день.

— И что же, у него день рождения раз в четыре года?

— Выходит, что так, — Петровна остановилась у калитки, забрала авоську у своего помощника. – Спасибо, что подсобил. А о Касьяне лучше не думай, а то навлечешь на себя его злые чары. Нехороший он человек, его вся деревня терпеть не может.

Неожиданно Славке стало жалко одноглазого. Он представил, как не везло в жизни этому несчастному человеку. Мало того, что он родился двадцать девятого февраля, а значит, с самого детства был лишен возможности, как все остальные, праздновать каждый год день рождения! Мало того, что еще в юности он стал одноглазым калекой и лишился дара речи! А теперь еще его и обвиняют в том, что он наводит порчу, ненавидят всей деревней, обзывают «окаянным чертом» и собираются отправить на Колыму! За что? Только потому, что Касьян нелюдим и живет отшельником? Только потому, что он имеет непривлекательную внешность и мычит жутким голосом? Похоже, Славка столкнулся с чудовищной несправедливостью, которую проявляли к ни в чем не повинному человеку. Так и оставшийся стоять у калитки Петровны мальчишка нахмурился, на его круглом лице появилось сосредоточенное взрослое выражение. «Славка–правозащитник» чувствовал, что должен вмешаться в эту историю, защитить несчастного Касьяна, с которым так жестоко и несправедливо обошлась судьба.

— Придумали тоже – сглаз, порча… – недовольно пробормотал он под нос. – Это все глупости для малолеток.

И как только Славка пожалел Касьяна, он сразу перестал его бояться, а недавние страхи показались вздорными и нелепыми. Папа был прав – любому, самому невероятному событию можно было найти разумное объяснение. Теперь малолетний борец за справедливость не сомневался, что никакой «дурной силы Касьяна» в природе просто не существуют. Это были домыслы, раздутые деревенскими сплетницами и любителями приколов, вроде Дениса. Несомненно, Денис специально выдумывал невероятные истории, желая произвести впечатление на своего нового приятеля. Было ясно, что прошлым летом Денис сам свалился с дерева, да и на теленка, скорее, произвели впечатление не «злые чары» Касьяна, а его хворостинка, которой он прогнал зашедшего в свой огород непрошенного гостя.

«Это несправедливо. Нельзя так поступать с людьми» — подумал мальчишка и решил провести собственное расследование, доказывающее, что Касьян не имеет никакого отношения к колдовству, ни в чем не виноват, и все слухи о нем просто суеверие.

***********************************

А вечером опять случилась гроза.

— Мы словно в тропиках живем, — заметила мама, убирая со стола. – Днем – жара, а во второй половине дня – ливень.

— Да, из этого замкнутого круга просто так не выберешься. За день влага испаряется, поднимается к небу, конденсируется в прохладном воздухе, и снова обрушивается дождем.

— Короче, зависли, — подытожил рассуждения отца Славка.

— Хорошо, что берег высокий, и нам не грозит потоп.

— А вдруг нас смоет в воду? Знаете, когда мы с Денисом гуляли, я обратил внимание на тропинки – ночью по ним текут настоящие бурные потоки, которые смывают все подряд. Вдруг они размоют берег, и Федотово свалиться в реку?

— Да, сын, мыслишь ты масштабно, но обрати внимание – деревня здесь стоит не одно столетие, и ничего плохого с ней не происходит. Думаю, наша усадьба в полной безопасности.

Слова отца заглушили раскаты грома. В грозу делать все равно было нечего, и семья Максимовых рано отошла ко сну. В эту ночь Славка опять никак не мог уснуть. Он снова думал о Касьяне, однако, не с трепетом, как прежде, а с сочувствием. Мальчишка разрабатывал план дознания, раздумывая, как бы ему раздобыть неопровержимые доказательства невиновности одноглазого.

Но Славке никак не удавалось начать расследование. Хотя деревенский домик неплохо сохранился, он все же требовал к себе повышенного внимания, поэтому утро обычно начиналось со строительных работ. Славка с отцом починили штакетник, покрасили окна и даже слазили на крышу, но она, как оказалось, ремонта не требовала. Зато во дворе «ремонтная бригада» обнаружила кое–какие строительные материалы, заботливо укрытые листами рубероида.

— Прохор покойный припас, — сообщила Петровна, частенько заглядывавшая в гости к соседям. – Хороший хозяин был, мастер на все руки, потому и дом так хорошо сохранился.

Находка оказалась очень кстати, и работа закипела вновь. Вошедшие во вкус мастера сколотили во дворе навес, разместили под ним ладный самодельный стол и скамейки для обедов на свежем воздухе, изготовили пару скворечников и теперь раздумывали, что бы еще сделать собственными руками.

— Слушайте, ребята, оставьте хоть немного Севе! – как–то раз взмолилась мама, видя, сколь стремительно убывают стройматериалы. – Он же хотел сам дом отремонтировать.

— Хорошо, — согласился папа, переглянувшись с сыном. – Пожалуй, сегодня мы возьмем выходной и отправимся изучать окрестные леса.

— Ура! — обрадовался Славка. – Давай и Дениса с собой захватим. Он же здесь каждый кустик знает.

— Конечно, вместе веселее будет.

Однако путешествовать по лесу им пришлось вдвоем. У Дениса, который накануне слишком старательно объедал кусты смородины, разболелся живот, и Петровна внука гулять не отпустила.

Славка понимал, что сейчас представился прекрасный случай начать расследование. В одиночку он все же побаивался близко подходить к дому Касьяна, а с отцом мальчишка чувствовал себя в полной безопасности. Итак, для начала следовало получить общие представления об объекте, и для этого Славка специально повел отца в лес мимо логова одноглазого. Когда они подходили к владениям Касьяна, послышалось монотонное мычание, отдаленно напоминающее мелодию какой–то песни – ко всем прочим бедам, у исполнителя были явные нелады со слухом.

— Пап, давай подойдем ближе.

— Зачем?

— Ну, пожалуйста.

— Ладно, поиграем в следопытов.

Отец и сын короткими перебежками, пригибаясь и прячась за кустами, подкрались к неприветливому дому. Славка осторожно выглянул из–за дерева – Касьян работал в огороде, окучивал картошку, «напевая» под нос и, похоже, был в хорошем настроении. Но даже, несмотря на благодушный настрой, впечатление он производил малоприятное. Крепкий, по–видимому, очень сильный мужик, с небрежно постриженными волосами и грубым лицом снова показался Славке крайне опасным субъектом. В какой–то момент мальчику вновь почудилось, что неприязнь сельчан к Касьяну вполне оправдана, но потом он пересилил себя, стараясь сохранить к «подзащитному» хорошее отношение. Стараясь больше не смотреть на одноглазого, Славка занялся внешним осмотром его жилища. Возле добротного, но неуютного дома лениво бродили куры, у сарая были аккуратно сложены дрова, а справа от него возвышался большой стог сена. Никакой другой живности, кроме кур, поблизости мальчишка не обнаружил.

— Ты что, хочешь остаться здесь до вечернего ливня? – шепнул ему на ухо отец. – Идем. Наверняка, у нас найдутся занятия получше, чем созерцать этого монстра.

— Ага…

Оставшись незамеченными хозяином, отец с сыном покинули окрестности дома, свернули на тропинку и углубились в лес.

— Пап, а где он корову пасет? – спросил Славка после долгого молчания.

— Какую корову?

— Ты же видел, сколько у него сена?

— Ах да, сена действительно много. Может, эта корова где–то за домом прогуливалась, вот мы ее и не заметили.

— Нет, тут что–то не так. И почему нет банок, корчажек?

— Каких корчажек?

— Вот у Петровны корова, так у нее вся изгородь в перевернутых банках, разве ты не заметил? А здесь нет ни одной.

— И что же ты хочешь сказать, детектив?

— Не решил еще, но как–то все странно.

— Знаешь, этот Касьян странный человек, и нам не понять его логику.

Между тем, веселый сосновый лес незаметно превратился в еловый, и все чаще под ногами стал встречаться черничник. Славка брел прямо по ягодам, продолжая раздумывать о своих проблемах. Павлу не очень нравилось такое отрешенное настроение сынишки, и он решил вернуть его к делам земным и реальным:

— Не пора ли нам устроить привал? По–моему, игнорировать такие черничные заросли – настоящее преступление.

Его предложение встретило полную поддержку – Славке уже надоело раздумывать о причудах Касьяна, выискивать объяснения его странных поступков. Выбрав сплошь заросшую черничником поляну, путешественники расположились на отдых. Они устроились на небольшом сухом бугорке, разулись, подставляя легкому ветерку разгоряченные ступни.

— Смотри–ка, и, правда, сколько спелых ягод, можно собирать, не вставая с места, и даже лежа! – обрадовался Славка, развалившийся рядом с отцом.

Очень скоро он так увлекся сбором черники, что перестал замечать все вокруг. В этот момент большой серый заяц выскочил из–за куста, нос к носу, столкнувшись с ползавшим по траве мальчишкой, взвился свечкой, а потом стремглав бросился наутек. От неожиданности мальчик тоже мгновенно вскочил на ноги, намереваясь бежать в противоположном направлении. Папа засмеялся:

— Здорово тебя заяц напугал.

Славка покраснел:

— Это я от неожиданности. Ты никому только не рассказывай, хорошо?

— Ладно, про тебя не буду, а про зайца – надо. Интересно же наблюдать за повадками такого трусишки. Хочется поделиться впечатлениями.

Мальчишка с упреком посмотрел на отца, который продолжал подшучивать над ним.

— Пап… Давай лучше займемся черникой.

Ягод было так много, что их не приходилось искать, проблема состояла в другом – следовало иметь большое терпение, чтобы справиться с таким черничным нашествием. Папе скоро наскучило собирать крупные спелые ягоды, а вот дотошный Славка старался вовсю, заполняя ими небольшое пластмассовое ведерко, которое они предусмотрительно взяли с собой. Дела шли отлично, если бы не комары, упивавшиеся кровью Павла и его сынишки. Маленькие вампиры не давали покоя, принуждая бежать из сыроватого елового леса. Впрочем, черника уже почти доверху наполняла ведерко, и путешественникам было с чем возвращаться домой.

3.

После обеда Славка отправился к Денису. Тот чувствовал себя намного лучше, чем утром, и теперь ребята весело болтали, усевшись на лавочке. Подошла Петровна.

— Ну, как погулял? – спросила она у Славки. – Понравилось в нашем лесу?

— Там – супер! Мы настоящего зайца видели и черники набрали целое ведерко.

— Поспела уже? Надо и мне выбраться, пополнить запасы, да все некогда.

— Там комаров страшно много.

— Это ничего, я средство знаю. Надо кофту с рукавами одевать, а на лицо – сетку. Тогда никакие комары не страшны.

— А у Касьяна есть корова? – неожиданно поинтересовался Славка.

— Нет у него коровы, на одной картошке сидит. А почему ты спрашиваешь?

— Сена у него много, зачем оно ему, если нет коровы?

— Незачем, просто он мозгами немного сдвинулся. Это все после пожара и после того, как его младший брат пропал.

— Пожара?! Ты раньше не рассказывала, — удивился Денис.

— А ты и не спрашивал.

— Расскажите, пожалуйста, — попросил Славка.

— Рассказать–то расскажу, а вы помогите мне ягоду для варенья перебрать. Ступайте–ка на веранду.

На столе стояло несколько пустых мисок и небольшой тазик, доверху наполненный черной смородиной. Мальчишки уселись на скамейку, вооружились парой маленьких ножничек и приготовились к работе. Петровна объяснила, как надо отрезать сухие хвостики и рассортировывать ягоды.

— Недоспелые и мятые смородинки складывайте сюда, — старушка указала на самую маленькую мисочку. – А хорошие ягоды милости просим вон в ту миску. Только смотрите, хвостики отрезайте, как следует. Готовы, помощники?

— Готовы! – почти хором откликнулись мальчишки.

— Тогда слушайте. Жил–был в нашей деревне мужик, и было у него три сына…

— Знаю, знаю, — засмеялся Денис. – Старшие два умных, а младший – Иванушка–дурачок. Так почти все сказки начинаются.

— Это не сказка, а чистая правда, — нахмурилась Петровна. – Однако младший действительно был, хотя и не совсем дурак, но что–то вроде этого. Только звали его Серафимом, а Иван, средний брат, самым умным был. Ну а старший – Касьян, вы его знаете. Серафим, хотя умом и не вышел, но талант ему Бог дал художественный. И очень добрый был парень. Видели – петушки почти на всех избах стоят и наличники резные – так это все его, Серафимушки работа. А уж рисовал как! Только бумаги и красок ему не хватало.

— Получается, Касьянов брат и наш дом разрисовал? – уточнил Славка.

— Выходит, что так. Да ты не перебивай, слушай внимательно, — продолжала рассказывать Петровна, а руки ее быстро–быстро перебирали смородину – спелая ягодка в миску для варенья, зеленая – в маленькую. – Ну так вот, Иван, средний брат, рано в город уехал. Говорили, будто он что–то там натворил и в тюрьму попал, хотя точно никто ничего не знал. Но в деревне его больше не видели. Правда, девчонка одна говорила, будто заметила его во время пожара, только ей, наверное, со страха померещилось. После смерти родителей Касьяну с Серафимом одним хозяйство вести пришлось. Жили они дружно. Касьян сильным парнем был и работящим: и сено накосит, и дрова заготовит, и корову подоит.

— А он и тогда злой был? Ну, люди его взгляда боялись? – пояснил свою мысль Славка.

— Нет, тогда он обычным человеком был, хотя и одноглазым. А нехорошая сила у него потом появилась.

— А…

— Брата своего он любил очень и жалел. В отличие от Касьяна, тот хлипкий был, слабенький. Но тоже хозяйству помогал: сделает кому–нибудь наличники, либо люльку для младенца распишет, да так красиво, что ни в сказке сказать, ни пером описать, люди ему тоже стараются чем–то хорошим отплатить: кто картошку несет, кто муку, кто яички. Жили они и жили, пока пожар не случился. Ночью это произошло, никто так и не понял – почему. Вспыхнул дом Касьяна жарким пламенем, за несколько минут дотла сгорел. Но главное – пропал во время пожара Серафим. Его нигде не нашли – ни живым, ни мертвым. Милиция все пепелище перерыла, но не обнаружила даже косточки обгоревшей. Сгинул Серафим, исчез без следа. Следователь городской подозревал, что это младший брат подпалил дом, а потом скрылся, но Касьян только головой мотал и плакал. С тех пор он совсем другим человеком стал, из деревни ушел, дом себе построил на отшибе, с людьми перестал общаться, будто они в его беде виноваты. Сначала все ему помочь старались, бабы еду приносили: кто блинов, кто молока, мужики предлагали помощь в постройке дома, но он только рукой махал – уходите, мол, и взгляд у него то ли злым, то ли испуганным стал, а потом от него и несчастья стали случаться. Народ Касьяна в покое и оставил… Ну вот и все, — сказала Петровна, кладя последнюю ягодку в миску. — Спасибо, что помогли. Без вас я бы еще долго провозилась.

Подхватив тазик со смородиной, Петровна покинула веранду. После всего, что он услышал, Славке еще больше стало жаль Касьяна, и он укрепился в желании доказать всем, а особенно Денису, что ничего плохого одноглазый людям не делает. Неожиданно Славке пришла в голову смелая догадка: что если странный хлипкий Серафим – просто помешенный на поджогах маньяк, который действительно спалил дом и теперь бродит по округе, устраивая новые поджоги? А может быть, дела обстояли еще хуже, и коварный Серафим, которого Славка представлял в виде бледного, похожего на приведение субъекта, заставил брата перебраться в глухое, безлюдное место, теперь издевается над ним, а заодно и над всей деревней? Возможно, именно «дурачок» обладал нехорошей силой, которую приписывали Касьяну, и сам одноглазый, по сути, стал пленником, жертвой своего сумасшедшего братца?

«Да, точно, все сходится, — рассуждал Славка. – Петровна сказала, что взгляд у Касьяна после этой истории с поджогом стал испуганным. Без сомнения, он знает, где находится его младший брат и смертельно боится Серафима. Возможно, маньяк приказал Касьяну заготовить побольше сена, которое он хочет использовать для очередного поджога, отсюда и появился этот, вроде бы совершенно ненужный стог. Где же прячется Серафим? В доме? Нет, это слишком рискованно… Но, похоже, он скрывается где–то поблизости, а значит, огромная опасность грозит всем нам. Вдруг в ближайшие планы маньяка входит спалить Федотово? И начнет он с нашего, крайнего по счету домика…».

Славка просто похолодел от такой догадки, и немедленно поделился ею с Денисом.

— Все они маньяки, — выслушав приятеля, ответил Денис, которого Славкины рассуждения не впечатлили. – Все семейство какое–то странное. Только я думаю – Серафим сгорел, просто он хлипкий был, вот от него косточек и не осталось.

Однако товарищ считал иначе, но промолчал, решив разобраться во всем самостоятельно и выследить коварного Серафима.

**************************************

Славка размышлял. Он даже отказался сходить к пристани, куда его приглашал Денис, а предпочел уединиться в дальнем конце сада, в гордом одиночестве пытаясь разгадать загадку одноглазого отшельника. Интуиция подсказывала мальчику, что за всей этой историей с дурным глазом Касьяна таится нечто большее, и, возможно, он стоит на пороге страшной тайны. Славка хотел поделиться своими проблемами с отцом, но передумал – у него не было ни улик, ни даже четко сформулированных подозрений. Ничего, кроме гнетущей тревоги, порой закрадывавшейся в сердце.

— Что в этом неправильного? Что меня беспокоит? – негромко вслух, спрашивал себя Славка, пытаясь разобраться в тревожных мыслях, переполнявших его голову. – Может быть, я зря иду против всех, и ответ совершенно ясен – Касьян, на самом деле, является деревенским колдуном, который портит всем жизнь? Или это злодей–Серафим обладает сверхъестественными способностями и терроризирует брата? А что если Касьян поджог собственный дом, похитил Серафима и теперь, непонятно почему, держит его пленником? Но зачем? Зачем?

— Что это ты бормочешь, Слава?

— Мама?! – мальчик вздрогнул от неожиданности.

— Я тебя по всему участку разыскиваю. Ужинать пора, — мама подошла к сидевшему на ящике возле старой яблони сыну, взяла за руку. – Идем, дождь скоро начнется, как по расписанию.

Но и за ужином Славку не отпускали тревожные мысли. Он с неохотой ковырял вилкой картофельное пюре, сооружая из него неприступную крепость, и представлял неприветливое лицо Касьяна. Так кем же был этот человек – жертвой или злодеем? Нуждался ли он в помощи или, наоборот, был опасен для окружающих? Только постоянное наблюдение за логовом немого могло дать ответ на эти вопросы. Конечно, лучше всего было круглосуточно следить за подозрительным домом, но у Славки такой возможности просто не было. Однако он понимал, что темные дела, как правило, творятся под покровом ночи, без свидетелей, а, значит, ему следовало найти способ проникнуть туда в неурочный час.

Очень скоро Славке представился такой шанс. Вопреки маминым прогнозам, гроза миновала Федотово, и ночь прошла спокойно. Из–за того, что все семейство по привычке очень рано легло спать, мальчик проснулся еще до рассвета, чувствуя себя выспавшимся и отдохнувшим. Какое–то время он неподвижно лежал в своей постели, прислушиваясь к непонятным ночным шорохам. «Сейчас или никогда, — подумал он, решительно сбросив одеяло. – Лучшего шанса не будет».

Задолго до восхода солнца, Славка на цыпочках выбрался из дома и никем не замеченный направился к логову Касьяна. Даже привыкшие рано вставать деревенские жители досматривали последние сны, когда мальчик, поеживаясь от утренней прохлады, вошел в рощу. Немного не дойдя до дома Касьяна, он остановился и прислушался – ему почудился шум машины, который, впрочем, скоро прекратился. Стараясь не нарушать тишину, Славка осторожно двинулся вперед. Вот появился перед глазами дом, сарай, стог сена… Но что–то переменилось с тех пор, как он был здесь вчера. Сначала маленький сыщик не мог понять, что именно: все тот же дом, сено… Стоп! Вчера стог стоял на некотором расстоянии от сарая, а сегодня он находился почти вплотную к постройке! Мальчик, даже глаза протер и головой тряхнул, совершенно не представляя, каким образом Касьян успел перенести за один день столько сена с места на место, да и зачем ему понадобилась такая перестановка. С того места, где прятался Славка, невозможно было ясно рассмотреть, что находилось теперь на месте переехавшего стога, но, кажется, кроме примятой травы там просматривалось что–то еще. Что именно, мальчик понять не мог – предрассветные сумерки надежно скрывали нечто от его глаз.

Где–то закукарекал страдавший бессонницей петух. А потом произошло то, что вообще не укладывалось в рамки здравого смысла. Раздалось едва слышное надсадное жужжание, легкое поскрипывание и стог медленно стал перемещаться на свое прежнее место. Невероятное событие происходило само по себе, без помощи человека! Огромная груда сена скользила по поверхности земли, как черный айсберг по глади океана. Славка почувствовал, как у него холодеет под ложечкой, а волосы на макушке шевелятся, с явным намереньем стать дыбом. Все происходившее на его глазах было чудом, а точнее – самой настоящей чертовщиной. Теперь похолодевший от страха Славка уже жалел, что скептически относился к рассказам Дениса. Дурная сила Касьяна существовала в действительности, и отшельник, в самом деле, мог передвигать предметы одним взглядом! Мальчишка очень живо представил, как сейчас, в эти самые мгновения немой стоит у окна своего дома и, глядя единственным глазом на стог сена, упражняется в телекинезе. Возможно, он бормочет при этом непонятные заклинания, призывая в свои помощники темные силы…

Но если могущество Касьяна было столь велико, что же ожидало того, кто стал бы свидетелем его сверхъестественных упражнений?! Только сейчас сообразив, какой опасности он подвергается, Славка со всех ног рванул прочь от нехорошего места. Немного успокоился он только в деревне, отдышался, перевел дух, осматриваясь по сторонам. Похоже, Касьян не заметил, что за ним следили, и в данный момент опасность Славке не грозила. То и дело оглядываясь назад, мальчишка заторопился к своему дому. У колодца его окликнула Петровна:

— Где это ты был спозаранку? – удивилась она.

— Утро встречал, — соврал испуганный Славка.

— Какой–то ты бледный да растрепанный, словно с лешим увиделся ненароком.

— А Денис встал?

— Спит еще, он мастер поспать.

— Когда встанет, пусть зайдет, у меня для него новость есть.

— Ладно, передам.

Солнце только что взошло, все вокруг стало необыкновенно праздничным, нарядным, но Славке было не до красот природы. Он все еще находился под впечатлением от увиденного и теперь вздрагивал при звуке собственных шагов, с трепетом ожидая, когда солнечный свет заслонит зловещая тень одноглазого. Вернувшись домой, мальчик шмыгнул в постель и закрыл глаза, пытаясь унять нервную дрожь. Спать он не собирался, хотел только дождаться, когда проснуться родители, но незаметно для себя задремал.

Пригрезившийся сон оказался подстать остальным жутким событиям — мальчишке приснился огромный, вытянувшийся до небес великан Касьян, стоявший на краю деревни. Он смотрел суровым сосредоточенным взглядом на деревенскую улицу и переставлял одним усилием воли с места на место разукрашенные его братом–колдуном избы. Вот очередь дошла и до Славкиного дома. Почувствовав на себе пристальный взгляд монстра, Славка отчаянно закричал:

— Не надо, пожалуйста! – и проснулся.

Возле раскладушки стоял Денис, внимательно, с интересом разглядывавший его. С веранды доносился звон посуды – там мама накрывала на стол.

— Бабушка сказала, что ты давно уже встал, в пример тебя ставила, — укоризненно проговорил мальчишка, — а ты все еще дрыхнешь, да к тому же кричишь во сне.

— Мне Касьян приснился.

— Касьян? И что он делал?

— Сон – это неважно, главное – я видел сегодня утром, что он вытворял на самом деле. Я ходил к его дому, чтобы проверить одну свою версию и увидел там такое…

— Что?..

— Этому просто невозможно поверить. Я засек, как Касьян с помощью телекинеза или колдовства передвигает стог сена.

— Да ну? И далеко он его передвинул? – недоверчиво спросил Денис, который, хотя и рассказывал о способности Касьяна одним взглядом заставлять двигаться различные предметы, но сам не очень верил в эти истории.

— Метра на полтора–два.

— Может, это тебе тоже во сне приснилось?

— Нет же, я был сегодня там рано утром! И бабушка твоя видела меня, когда я возвращался.

— Ты ей рассказал о Касьяне?

— Нет, конечно.

— Странно все это. Одноглазый на многое способен, но не до такой же степени…

Ребята уже начали было спорить, но тут их разговор прервал заглянувший в комнату отец:

— Посмотрите, что я нашел на чердаке, – и продемонстрировал мальчишкам самую настоящую подзорную трубу.

Славка тут же вскочил с раскладушки:

— Класс! Можно я посмотрю?

— Естественно. Смотри сколько хочешь. Она для того и предназначена, – Павел протянул находку сыну.

Мальчик подбежал к окну, направил трубу в дальний конец сада и совсем рядом, словно оно находилось перед глазами, увидел гнездо малиновки, которое мама вчера обнаружила в кустах. Он засмеялся:

— Как здорово! – и протянул трубу Денису.

Передав находку в распоряжение ребят, отец оставил их одних. Славку осенило:

— А ведь мы теперь можем наблюдать за домом Касьяна издали. Ты пойдешь?

Денису самому очень хотелось увидеть телекинетические упражнения одноглазого, и на этот раз он не заставил себя уговаривать.

*************************************

В тот же день Денис и Славка отправились выслеживать Касьяна. В качестве наблюдательного пункта Денис, отлично знавший окрестности Федотова, предложил использовать старый раскидистый дуб, находившийся на порядочном расстоянии от логова немого. Мальчишкам очень пригодилась подзорная труба – она многократно приближала объект наблюдения, позволяя увидеть каждый камешек на дворе ведущего уединенный образ жизни отшельника.

— Это совсем другое дело, — заметил Денис, вспомнив свое падение с березы. — Здесь ветки крепкие и от Касьянова глаза далеко. Можно смотреть сколько хочешь.

Мальчишки удобно расположились в ветвях дуба, и Денис направил подзорную трубу на дом Касьяна.

— Ой, как хорошо видно! – прошептал он.

— А стог на месте? Не движется?

— Стоит, как вкопанный.

— Дай–ка я посмотрю. – Славка взял трубу и стал внимательно рассматривать пространство вокруг дома.

Вот его рука дрогнула, застыла на одном месте. Сидевший рядом Денис весь подался вперед, силясь без помощи оптики разглядеть, что же именно заметил во дворе его товарищ.

— Дай мне трубу…

— Подожди… – отмахнулся Славка. – А это здесь откуда?

— Что?

— Банановая шкурка.

— Я–то думал…

— Это очень важная улика.

— Скажешь тоже!

— Т–с–с…

На крыльце показался одноглазый с ведром руке, постоял немного, почесал затылок и направился к колодцу. Мальчишки притаились, боясь пошевельнуться, и напряженно ждали, когда же начнутся чудеса. Но ничего не происходило. Касьян набрал воду и вернулся в дом. Больше он во двор не выходил. Славка с Денисом подождали еще немного, а потом слезли с дерева и отправились в деревню.

— Напрасно потратили время, — сказал Денис.

— Как же напрасно?! А банановая шкурка?

— Далась тебе эта шкурка!

— Ты сам подумай, Денис, откуда у Касьяна банан? В сельмаге бананы не продают. Так? Так… Значит, он тайно общается с внешним миром, и это, скорее всего, связано с Серафимом.

— Серафим давно умер.

— А кто привозит немому бананы?

Денис только пожал плечами.

— Надо набраться терпения и продолжать следить за домом, — подытожил свои рассуждения Славка. – Только так можно выяснить, занимается ли Касьян колдовством, есть ли у него брат–маньяк, и все такое прочее…

*******************************************

В течение последующих нескольких дней ребята прилежно посещали свой наблюдательный пункт, расположенный в ветвях старого дуба, но ничего интересного о жизни Касьяна не узнали. Одноглазый выходил из дома только для того чтобы заняться простой повседневной работой – он возился на огороде, колол дрова, таскал воду из колодца, ни с кем не общался и чудес не устраивал. Славка чувствовал, что товарищ все меньше верит в его рассказ о том, как Касьян передвинул стог сена, да и сам стал сомневаться в реальности случившегося. Тем не менее, юные сыщики, скорее по привычке, продолжали ходить к дубу, разглядывали в подзорную трубу «объект», а большую часть времени болтали о пустяках, щелкали семечки и просто наслаждались жизнью.

Однажды, сидя верхом на толстой ветке и лениво покачивая ногами, Славка задумался, почему Касьян больше не демонстрирует свои невероятные способности. Таскать воду из колодца на тридцатиградусной жаре было занятием не из приятных, но немой упорно носил тяжеленные ведра, вместо того, чтобы приказать им двигаться самостоятельно.

— Слушай, ну его, этого Касьяна, — прервал раздумья голос Дениса. – Давай махнем на речку, искупаемся. Жара такая, что я скоро расплавлюсь.

— Именно, жара…

— Только сейчас заметил?

— Нет, просто до меня дошло, почему Касьян больше не занимается телекинезом.

— И почему?

— Он двигал стог на рассвете, рано–рано утром, почти ночью. Возможно, именно в это время у него проявляются телокинетические способности. А днем, в жару, одноглазый просто не может сосредоточиться. Знаешь, как это трудно, силой мысли передвигать предметы?

— Не пробовал. А тебе откуда известно?

— Я так думаю, иначе бы все занимались телекинезом. Послушай, Денис, мы должны придти сюда еще до рассвета и…

— Даже не уговаривай! Если бабушка об этом узнает, она меня обратно в город отправит, а я из–за истории с Касьяном даже наплаваться, как следует, не успел! Короче, все! Если сейчас Касьян не вытворит какой–нибудь фокус, я отсюда ухожу!

С этими словами, мальчишка навел подзорную трубу на «объект» и неожиданно увидел на пороге дома самого Касьяна. Страшное лицо одноглазого, как по волшебству приблизилось к Денису, недобрый глаз уставился прямо на него.

— Черт! Он нас заметил!

— Быть такого не может, крона очень густая…

Но Славка ошибался – похоже, что–то насторожило монстра, он остановился, стал оглядываться по сторонам, а потом решительно двинулся к росшему в отдалении раскидистому дубу. Либо Касьян почувствовал, что его рассматривают, либо заметил блеск линзы в ветвях дерева, но как бы то ни было, он явно намеревался разобраться с любопытными соглядатаями.

— Он нас убьет, как Серафима, — прошептал одними губами перепуганный Денис.

— Серафим жив, — по привычке, продолжая давний спор, заявил Славка, хотя в этот момент думал совсем иначе.

Если бы ребята сразу оставили свой наблюдательный пункт, они бы точно успели удрать от грозного Касьяна, но Славка с Денисом просто оцепенели от ужаса, не смея шевельнуться и вздохнуть. Одноглазый приближался неумолимо, как цунами, намереваясь сокрушить все на своем пути… В душах мальчишек еще теплилась слабенькая надежда, что немой не заметит их в густой листве, хотя оба понимали, что это самообман и расплата за их легкомысленный поступок неизбежна.

Когда до их убежища оставалось всего несколько шагов, Денис все же сумел побороть оцепенение и, отчаянно крикнув:

— Бежим! – кубарем скатился с дерева.

Славка – следом. Плюхнувшись на сухую, нагретую солнцем землю, мальчишки моментально вскочили на ноги и рванули прочь. Увидев в руке Дениса подзорную трубу, одноглазый грозно замычал, возмущаясь столь бесцеремонным вторжением в частную жизнь, и прибавил ходу.

— Давай, жми! – крикнул Денис, подбадривая немного приотставшего товарища.

За спинами раздавался тяжелый топот и жуткое мычание. Одноглазый оказался хорошим бегуном, и, хотя шустрые ноги перепуганных ребят несли их с рекордной скоростью, преследователь не отставал. Казалось, еще одно усилие, и он протянет свою громадную волосатую руку, ухватит за шиворот немного отставшего Славку. Но вместо этого Касьян неожиданно остановился, погрозил беглецам кулаком. Возможно, он просто не хотел или не мог далеко удаляться от своего дома и вовсе не собирался разрывать на мелкие лоскутки нарушителей спокойствия, решив просто отпугнуть их. Продолжая что–то мычать под нос, словно обсуждая с самим собой непонятное повеление ребят, одноглазый развернулся и двинулся к избе.

Мальчишки даже не заметили, как отстал их преследователь. Объятые ужасом, они выскочили из сосновой рощи и понеслись вдоль обрыва, воображая, что все еще слышат позади тяжелую поступь Касьяна. Внезапно, размытый частыми ливнями песчаный берег начал стремительно осыпаться под ногами бежавшего слишком близко к краю Дениса…

— Осторожно! – заорал Славка, отчетливо понимая, что его крик уже ничего не изменит.

Взмахнув руками, Денис не удержался на краю осыпающегося склона и в один миг исчез из поля зрения товарища. Падая, он еще успел вспомнить несчастного теленка бабы Поли, расставшегося с жизнью при сходных обстоятельствах, но потом все внимание его переключилось на тощие кустики, с катастрофической скоростью проносившиеся перед глазами. Они могли бы задержать стремительное падение, но Денис никак не успевал ухватиться за них…

4.

Часть вторая. Подземная сокровищница

В маленьком институтском скверике на лавочке под раскидистым кленом двое неразлучных друзей, у которых только что закончилась летняя практика, наслаждались обретенной свободой и обсуждали план проведения летних каникул.

— Хорошо бы махнуть в альпинистский лагерь, — мечтательно произнес светловолосый паренек в очках.

— Хорошо бы, — вторил ему товарищ – крепкий и с виду немного неуклюжий, с густыми, черными, сросшимися на переносице бровями и карими глазами. – Только у нас, Мишка, путевок нет, да и подготовки, по правде говоря, недостаточно. Так что я предлагаю податься в какой–нибудь поселок – дачи строить. Там мы сможем вполне прилично заработать.

— А что, это тоже мысль, хотя… Деньги, конечно, штука хорошая, но понимаешь, Петька, хочется еще и мир посмотреть. А если мы будем вкалывать все каникулы, то ничего, кроме дачных поселков так и не увидим. Кстати, я тут книжечку купил – туристический справочник по Европе, специально для студентов. Здесь рассказывается, как без денег путешествовать автостопом, ночевать на вокзалах, экономить на питании и вообще дается много полезных советов. Исходя из того, что в ней написано, мы, теоретически хоть сейчас можем отправиться в дорогу и даже подзаработать во время путешествия. Можно, например, наняться собирать виноград где–нибудь во Франции или стать добровольцем в какой–нибудь благотворительной организации.

— Понятно…

Петр призадумался. Ему тоже хотелось посмотреть на мир, но он был человеком практичным и понимал, что без денег им это сделать не удастся, что бы ни говорил по этому поводу Мишка. Хотя идея собирать во Франции виноград Петру очень даже понравилась.

— Знаешь, — предложил он. – Давай сначала заработаем денег, а потом, в конце каникул, устроим турне по Европе.

— Столько мы не заработаем, — неожиданно спасовал Мишка, представив, как серьезный Петр вкалывает с утра до ночи на стройке, собирая требуемую сумму. – Да и времени остается слишком мало. Мы не то, что путешествовать, даже документы оформить не успеем.

— Что ж ты тогда об этом говорил? Франция… Автостоп… Но знаешь, в следующем году я уж точно туда поеду, и тебя с собой прихвачу. Договорились?

— Договорились.

— Привет, какие проблемы тут решаются? – рядом на лавочку плюхнулся однокурсник ребят Сева Максимов.

— Да вот, никак не придумаем, где лучше провести каникулы.

— Нет ничего проще, ребята! Поедемте со мной в деревню, там у меня родители недавно домик купили. Я, правда, в Федотово еще не был, но отзывы об этих местах впечатляющие. Там малина – во! В лесу медведи водятся, а на реке – рыбы тьма–тьмущая. Да что река! Знаете, какие там берега высоченные? Настоящие песчаные горы, а наверху вековые корабельные сосны. Представляете? Красотища! Такие берега только штурмом взять можно, отрабатывать приемы, тренироваться не хуже чем в каком–нибудь альпинистском лагере. Вы ведь, кажется, хотели махнуть в горы?

— Хотели, — согласился Петр, понимавший, что Сева не случайно с таким энтузиазмом рекламирует далекую, всеми позабытую деревеньку. – А чем еще мы там будем заниматься?

— Вообще–то, я обещал отремонтировать домик, но в компании это делать намного веселее. Короче, вместе мы, между делом, целый дворец построим. Ну, так как, господа?

Мишка и Петр переглянулись, а потом дружно ответили:

— Едем!

— Отлично! Я как раз карту тех мест купил.

Сева тут же вытащил из кармана карту, разложил ее на лавочке, и вся компания приступила к разработке маршрута свого путешествия. Мишка, вдохновленный туристическим справочником, тут же предложил путешествовать автостопом, но остальные его не поддержали – такая поездка могла растянуться на неопределенное время. После недолгого обсуждения студенты решили ехать поездом до города Н., а оттуда – теплоходом прямиком к месту назначения.

******************************

Мама вновь выбежала на веранду, услышав на улице чьи–то шаги. Но, к огромному ее разочарованию это опять был не Славка – мимо дома проследовал один из местных мужиков и скрылся за поворотом. Ольга волновалась не случайно – обед уже успел остыть во второй раз, а ее непоседливый сынишка до сих пор так и не появился за столом.

— Куда он мог запропаститься? И Дениса нигде нет… – обратилась она к сидевшему тут же, на веранде мужу. – Вдруг они без разрешения пошли на пристань, стали купаться и…

— Спокойно. Мальчишки частенько опаздывают, теряя контроль над временем. Думаю, скоро они появятся.

— Ах, если бы! Я так волнуюсь. Сначала Сева – он должен был приехать сегодня, но почему–то задержался, теперь Слава…

— Сева только приблизительно называл дату своего приезда, а что касается Славки, он парень шустрый, но ответственный, глупостей делать не станет.

На самом деле Павел был встревожен, только не хотел показывать виду. Выждав еще минут пять, он поднялся со ступеней веранды, решительно зашагал к соседскому домику. Встреча с Петровной спокойствия ему не прибавила – старушка тоже все чаще посматривала на часы, недоумевая, куда запропастился ее легкомысленный внучок–оболтус.

— Вечно он куда–то пропадает, сладу с ним нет, — жаловалась соседка. – Но как есть захочет, сразу долой бежит. Видать, еще не проголодался.

Павел вернулся в дом. На веранде позвякивала посуда, но теперь от этого обычно такого приятного, домашнего звука тоскливо сжималось сердце. Ольга убирала со стола чистые, неиспользованные тарелки, понимая, что вряд ли сегодня их семья сядет обедать. Над разукрашенным резьбой и росписью домиком, как черные тучи уже витала тень беды…

— Знаешь, Павел, я все время вспоминаю одноглазого.

— Касьяна?

— Кого же еще? Пару дней назад я слышала, как Славка разговаривал сам с собой, рассуждая об этом человеке.

— Да, Касьян его интересует. Он личность колоритная, эффектная…

— Причем здесь эффекты? Это очень неприятный субъект, я бы даже сказала опасный. Если он обратит внимание на мальчишек, кто знает, как все обернется… Зачем только ты нашел эту подзорную трубу?!

— А труба–то здесь причем?!

Ольга подошла к мужу, посмотрела ему в лицо. Глаза у нее были темные–темные, а в самой их глубине уже стыло отчаянье:

— Я только теперь поняла, где Славка с Денисом пропадали целыми днями. Видно, им взбрело в голову следить за одноглазым, наблюдать за его действиями. Возможно, он по–своему решил разобраться с мальчишками…

— Перестань. Ну, задержались мальчишки на час с небольшим, а ты уже делаешь такие выводы. Подождем еще немного и отправимся к Касьяну, посмотрим, как там обстоят дела.

— Мы должны вызвать милицию.

— В любом случае, пока они не станут ничего делать – никто не станет объявлять в розыск человека, на час–полтора опоздавшего к обеду. Успокойся…

— Нет. Я чувствую, со Славой случилась беда. Понимаешь, чувствую!

Ольга почти кричала на мужа и уже с трудом сдерживала слезы. Она очень волновалась, но даже представить себе не могла, что именно происходило в эти минуты с ее сынишкой на крутом берегу огромной реки…

***********************************

— Денис! Денис, ты живой?!

Ответом была тишина. Конечно, после падения с такой головокружительной высоты, рассчитывать на благополучный исход было глупо, но Славка все же надеялся на чудо. Он даже на секундочку не мог себе представить, что его товарищ, с которым они минуту назад удирали от грозного Касьяна, лежит мертвым где–то далеко внизу у самой кромки воды и не слышит его криков. Славка боялся подойти к краю обрыва, а потому не видел, что происходило на берегу реки. Он вытягивал шею, но сделать решительный шаг, не смел, да, по правде говоря, и не хотел, страшась увидеть внизу разбившегося в лепешку Дениса.

«Касьян… А где же Касьян? – оторвался от своих печальных раздумий Славка. – Он едва не схватил меня, но теперь исчез… Куда же он делся?». Действительно, одноглазого поблизости не было, и в какой–то момент мальчику показалось, что падение Дениса подстроено коварным Касьяном при помощи колдовства или телекинеза.

— Это несправедливо, — прошептал он, сглатывая наворачивавшиеся слезы, а потом снова заорал во весь голос: — Дени–и–ис! Отзовись!

— Слав–ка…

Сорвавшись с обрыва, Денис уже успел проститься с жизнью, но, по–видимому, поторопился. Он то летел вниз, то скользил по почти отвесному склону, отчаянно пытаясь ухватиться за торчавшие там и тут чахлые кустики, как вдруг его ноги нащупали опору. Он скатился на небольшой уступ, замедливший падение, однако, не удержавшись на нем, начал стремительно сползать вниз. Наверное, Денису просто очень повезло, но в последний момент он все же сумел ухватиться за ствол кривой маленькой березки, росшей на этом песчаном «балкончике». Мальчишка боялся, что деревце не выдержит его веса и замер, в неподвижности застыв между жизнью и смертью. Струйки пота катились по лбу и падали на глаза. Денис почти не смел дышать, с трепетом ожидая дальнейшего развития событий и судорожно сжимая ладонями стволик березки. Похоже, дерево крепко держалось в земле, и это оставляло шанс на спасение. Переведя дух, Денис нащупал под ногой опору и с трудом вполз на «балкончик».

Они пережитого шока мальчишка чувствовал слабость и дрожь во всем теле и теперь неподвижно лежал на песчаном уступе, не в силах даже шевельнуться. Он слышал голос оставшегося наверху Славки, но не мог себя заставить крикнуть что–то в ответ. Только сейчас, оказавшись в относительной безопасности, Денис осознал, что был на волосок от смерти, а его спасение оказалось настоящим чудом.

И все же валяться так до бесконечности было нельзя. Денис медленно приподнялся, сел, прислонившись спиной к нагретому солнцем отвесному склону, осмотрелся. Далеко внизу сверкала солнечными бликами река, над головой синело небо – судьба занесла мальчишку примерно на середину обрыва, и теперь он оказался в западне, из которой невозможно было выбраться без посторонней помощи. Сам уступ представлял собой слегка покатую площадку, метра полтора шириной, заросшую чахлыми кустами и несколькими отчаянно боровшимися за жизнь березами.

— Денис!

— Славка…

— Ты живой?

— Да! Застрял на склоне.

— Держись, Денис! – вновь раздался испуганный голос Славки. – Я сбегаю в деревню за помощью. Продержись еще немного, я позову людей, принесу веревку.

— Валяй. Все под контролем. Здесь, даже неплохо. Можно позагорать, — бодрился Денис. – Клевое местечко.

— Нет, правда, — тараторил Славка, взволнованно бегая вдоль обрыва и, стараясь заглянуть вниз, туда, где на маленьком уступе находился его товарищ. – Правда, все будет хорошо. Ты, пожалуйста, не волнуйся! Ладно?

Денис только вздохнул. Похоже, мальчишке предстояло пробыть на уступе довольно долго, и потому, немного придя в себя от испуга, он начал более внимательно рассматривать место, приютившее его. Вниз смотреть не хотелось – от этого начиналось головокружение, а вот песчаный склон за спиной заинтересовал Дениса. Казалось, что выступ, на котором он находился, не так давно немного сполз вниз под своей тяжестью, обнажив более глубоко лежавшие слои спрессованного песка. В одном месте, примерно в метре от уступа, зоркий взгляд Дениса засек какое–то полузасыпанное песком отверстие – нору, а может быть, даже настоящую пещеру.

— Славка, ты еще здесь?

— Ага! Но уже бегу!

— Подожди! Здесь обнаружился вход в пещеру. Я попробую туда залезть, может, у нее есть второй выход.

— Там настоящая пещера?!

Славка невольно подался вперед, пытаясь увидеть таинственное отверстие, и тут случилось непоправимое: песок под его ногами начал осыпаться, и он стремительно полетел вниз, повторив тот же путь, что несколькими минутами раньше проделал его товарищ.

— Помогите!

Корявая березка спасла еще одну мальчишечью жизнь – и теперь уже Славка крепко сжимал ствол дерева, болтаясь над пропастью. Но Славка был моложе и слабее своего товарища и явно не мог без посторонней помощи вскарабкаться на уступ. А Денис словно растворился в воздухе, исчезнув с узенького «балкончика».

— Помогите, — одними губами прошептал Славка, чувствуя, как слабеют его пальцы, сжимавшие березовый стволик. – Пожалуйста…

На самом деле Денис не сгинул, не улетел, обратившись чайкой, а отправился исследовать таинственное отверстие. В тот самый момент, когда Славка стремительно несся вниз по склону, он как раз протиснулся сквозь узкую щель, оказавшись в неком, довольно просторном помещении, которое он в первый момент принял за пещеру.

К удивлению Дениса, пещера оказалась так велика, что он смог распрямиться во весь рост, но, сделав пару шагов, тут же упал, споткнувшись о торчавшую из пола железку и больно ушиб ногу. Тогда–то он и услышал жалобные Славкины мольбы о помощи. Превозмогая боль в ноге, Денис метнулся к щели, как змея, извиваясь всем телом, протиснулся сквозь узкое отверстие и выбрался на уступ. Как раз вовремя – Славка из последних сил сжимал стволик, но его побелевшие от напряжения пальцы грозили разжаться в любую секунду.

— Держись, я сейчас!

Рискуя соскользнуть вниз, не обращая внимания на сыпавшийся из–под ног песок, Денис метнулся к товарищу. Растянувшись на краю уступа, он протянул руку, пытаясь ухватить болтавшегося в пустоте Славку. Между ними осталось всего несколько сантиметров, однако в этот момент, наклонившаяся под тяжестью мальчишки березка, негромко хрустнула…

— Руку, руку давай!

Славка из последних сил рванулся вперед, пытаясь дотянуться к пришедшему на помощь другу. Руки мальчишек сцепились мертвой хваткой, и Славка почувствовал, как его втаскивают на уступ.

— Спасибо, ты мне жизнь спас.

— Пустяки, — небрежно махнул рукой Денис, словно по десять раз на дню вытаскивал болтавшихся над пропастью мальчишек. – Лучше пойдем в пещеру, кажется это очень необычное место.

Славке было страшно двигаться, и он бы предпочел неподвижно сидеть на уступе, но, стараясь не ударить в грязь лицом перед своим героическим приятелем, мальчишка начал первым протискиваться сквозь узкую щель. Кажется, она получилась оттого, что непонятно каким образом попавшие в песок бетонные плиты сдвинулись со своих мест, открыв проход в какое–то секретное помещение. Протиснувшись внутрь, Славка попытался встать на ноги, но Денис предупредил его:

— Осторожно, там какой–то крюк торчит, за ноги цепляется.

Внимательно глядя перед собой, Славка все же распрямился и на мгновение испытал истинное блаженство: он стоял на твердой почве, не опасаясь больше, что может сорваться в пропасть. Вскоре к нему подошел Денис:

— Я ж говорил – это местечко супер!

Свет, проникавший через дыру в стене, скудно освещал помещение, но когда глаза начали привыкать к полутьме, мальчишкам удалось различить контуры находившихся там предметов. Самым удивительным оказалось то, что подземелье было явно искусственного происхождения. Его стены и потолок состояли из бетонных блоков и даже выложены облицовочной плиткой. Похоже, тот, кто устраивал этот тайник, решил обосноваться здесь всерьез и надолго. Впрочем, таинственные строители все же не учли силы стихии – из–за сильнейших ливней последнего времени песчаный склон, как и предполагал Денис, немного сполз к воде, и под тяжестью песка плиты в одном углу комнаты сместились, образуя ту самую щель, в которую проникли мальчишки. Ошалело вертя головами, Славка и Денис продолжали осматривать тайную комнату. При этом Денис все время смотрел под ноги, боясь в очередной раз растянуться на бетонном полу, но больше никаких препятствий на своем пути не встретил.

— Куда это мы попали? – изумился Славка.

— Не знаю… Здесь все так необычно, как в кино. В жизни таких приключений не случается. Слушай, а может мы уже на том свете?

— Вдвоем? – мальчишка похолодел от этого, в общем–то, нелепого предположения товарища.

— А что тут удивительного? Упали мы вдвоем, вот и на тот свет вместе попали. Знаешь, недавно по телеку про призраков рассказывали. Оказывается, привидениями становятся те люди, которые не осознали, что умерли, или, проще говоря, прозевали момент собственной смерти. То есть их душа уже упорхнула из тела, а они этого не заметили, думают, что живут как обычно и очень удивляются, что все от них шарахаются. Такое часто бывает.

— По–моему, мы все же живы, — не совсем уверенно возразил Славка. – Лично я себя призраком не ощущаю.

— Вот именно! А я про что говорил…

— Знаешь, Денис, я запутался. Если человек чувствует себя живым, это вовсе не означает, что он уже стал приведением. Давай–ка, лучше обследуем это место. Смотри, там, слева, какой–то темный проем. Может быть, за ним находиться подземный тоннель, который приведет нас к выходу.

— Давай лучше останемся здесь, будем звать на помощь, пока кто–нибудь нас не услышит.

— Ты же сам собирался обследовать пещеру!

— Я не ожидал, что она такая громадная. Без фонаря сюда лучше не соваться.

— Ты что, трусишь?

— Я?! Нет, конечно.

Денис посмотрел на темный провал в стене, представил, как они войдут в этот мрак, и ему стало не по себе. Вряд ли мальчишка рассказал бы об этом хотя бы одной живой душе на всем белом свете, но на самом деле, Денис боялся темноты и никак не мог избавиться от этих глупых детских страхов.

— Ну, так как, идем? — настаивал Славка.

— А может, тоннель ведет в преисподнюю? – вполне серьезно предположил его приятель, явно настроенный сегодня на мистический лад.

— Если мы живы, то ничего такого быть не может, а если умерли, то тогда уж все равно!

Славка решительно двинулся к темному прямоугольнику входа, маячившему в дальнем конце тайной комнаты. Денис тоже сделал пару шагов, но остановился, почувствовав сильную боль в ноге.

— Подожди! Я, видно, ногу повредил, когда приземлялся.

— Болит? – посочувствовал Славка.

— Да.

— Так это же здорово – значит, ты живой!

— Похоже…

Воодушевленный этим открытием, Денис почти перестал бояться непроницаемой тьмы, гнездившейся по углам тайной комнаты и, хромая, поплелся за приятелем. У проема в стене они остановились. За ним начинался коридор, который уходил в полную темноту. Идти по нему без какого–либо освещения было опасно – неизвестно, что ждало их впереди. Даже затеявшему всю эту экспедицию Славке стало страшно, а Денис и вовсе едва сдерживал дрожь в коленках.

— Значит, мы идем? – как–то просительно, робко, словно надеялся, что его сумеют отговорить, уточнил Славка. – Двигаемся очень осторожненько, по стеночке…

— А если под ногами яма и никакого пола нет? – заметил Денис, которому ужасно не хотелось идти во мрак.

— Но нам же надо выбираться отсюда! Вдруг, это единственный выход? Ты постой здесь, а я пойду на разведку.

— Ну, уж нет! Погибать, так вместе.

И мальчики двинулись вдоль стен таинственного коридора – один по правой, другой по левой его стороне. Их руки скользили по стенам – они понимали, что стоит им только утратить эту связь, как они навсегда потеряются в темноте и уже не смогут найти дорогу назад.

— У тебя все в порядке? – время от времени спрашивал один другого, и они медленно продвигались в темноту.

Теперь чернильный, непроглядный мрак был уже не только впереди, но и позади них. Ладони ощущали прохладу бетонных стен и порой натыкались на какие–то выпуклости – возможно, это были плотно закрытые двери, скрывавшие страшные тайны. У Дениса все больше болела нога, а волосы на макушке давно встали дыбом от страха. Смелые путешественники шли в неизвестность, возможно, впереди их ждал огромный подземный лабиринт, из которого не было ни единого шанса вырваться на свободу. Продвигаясь в полной темноте, Денис гадал, почему он не настоял на своем и не остался ждать на песчаном уступе?! По реке часто проплывали рыбацкие лодки, рыбаки непременно заметили бы находящихся на склоне мальчишек и пришли бы им на помощь. Но вместо того, чтобы поступить так, как подобает серьезным людям, они со Славкой уходили все дальше и дальше от света, добровольно обрекая себя на кошмарные приключения, которые вполне могли закончиться гибелью. Денис просто трясся от страха, да и нога болела все сильнее, делая мучительным каждое движение. Не выдержав этой пытки, мальчик, наконец, остановился.

— Давай, передохнем немного, — предложил он, однако ответа не последовало.

В первый момент Денис даже не сообразил, что происходит, но когда понял, что остался совершенно один в этой вязкой жуткой темноте, то сердце его ухнулось в пятки и, кажется, даже перестало биться.

— Слав, ты где? – испуганно позвал мальчишка, вздрогнув от собственного крика.

Тишина… Потом откуда–то издалека донесся голос Славки:

— Куда ты бежишь? Почему не предупредил, что здесь поворот? Так и потеряться недолго.

Голос доносился откуда–то спереди, а может быть, сбоку… или сзади… В непроглядном мраке невозможно было понять, куда именно следовало идти, тихая паника стремительно овладевала Денисом, и он все плотнее прижимался к холодной стене – единственному реальному предмету в этом кошмарном царстве тьмы. Страшная мысль о том, что они со Славкой потеряли друг друга, повергала в шок. Похоже, произошло следующее: шустрый Славка решил, что Денис ушел вперед и пытался догнать его, в самом деле, все больше удаляясь от прихрамывавшего товарища. Теперь он отдалился настолько, что отставший Денис едва различал его голос.

В отчаянье стоявший у стены Денис резко откинул назад голову, словно стараясь вытряхнуть из нее вредные панические мысли, и в тот же миг яркий свет озарил все вокруг. Мальчишка едва не ослеп и невольно зажмурился, а когда открыл глаза, то увидел, что находится в длиннющем коридоре, освещенном электрическими лампочками. Вообще–то освещение оказалось довольно тусклым, совсем не таким, как представилось в первое мгновение, но вполне достаточным. Перед глазами возникли выкрашенные зеленой краской гладкие стены с небольшими бронированными дверями, целая связка кабелей и труб, тянувшихся под самым потолком. Кое–где на стенах были нарисованы красные стрелки, указывающие в направлении, откуда появились любопытные мальчишки.

— Ничего себе…

Потрясенный случившимся «чудом» Денис все еще стоял, прислонившись к стене, пока, наконец, не почувствовал, что какой–то предмет упирается ему в затылок. Каково же было удивление мальчишки, когда, обернувшись, он увидел обыкновенный электрический выключатель! Выходит, Денис сам, собственной головой включил свет, надавив очень вовремя подвернувшуюся кнопку. Итак, одна загадка была разгадана, оставалась вторая: откуда здесь, в этом заброшенном подземелье взялось электричество? Похоже, вопреки первому впечатлению, тайный лабиринт оказался достаточно посещаемым местом. Вопрос состоял лишь в том, кем были хозяева подземелья и как они относились к непрошенным гостям… Денис не стал раздумывать над этим: в данный момент он хотел только одного – как можно скорее догнать ушедшего вперед товарища. Вдвоем все казалось намного проще и яснее, исчезал запредельный, холодивший душу ужас, который преследовал Дениса с того самого момента, как он вошел в темный коридор. Мальчишка еще раз осмотрелся. Впереди, на расстоянии пары десятков метров, тоннель сворачивал в сторону. «Именно про этот поворот, наверное, говорил Славка, — подумал Денис. – Он здесь проходил какое–то время назад. Значит, надо идти туда. Если впереди не будет разветвлений коридора, я обязательно догоню Славку».

Прихрамывая, он заковылял вперед. По пути Денис время от времени окликал друга, но только тоскливое эхо отвечало на его призывы, многократно повторяясь, и невозможно было понять, отвечает ли Славка на его зов или его собственный голос возвращается к нему снова и снова. Коридор казался бесконечным – похоже, под землей находился целый тайный город, а проход, по которому брел несчастный мальчишка, представлял собой главную улицу подземелья. Денису показалось, что прошло довольно много времени – может быть, полчаса или даже больше, как вдруг он увидел идущего навстречу Славку.

— Денис! – обрадовался тот. – Вот ты где! А я уже думал, что ты пропал. Как твоя нога?

— Болит, но, это пустяк. Главное, что мы встретились. Теперь пойдем вперед вместе и больше не потеряемся.

Славка помрачнел:

— Вперед идти незачем, я уже там был.

— И что?

— Конец пути. Все завалено землей и щебенкой. Наверное, это был выход наружу, но его засыпали или подорвали. Там, из–под слоя щебня даже краешек здоровенной железной двери виден. Она куда больше, чем остальные – ясно, что это главный вход в подземелье. И ясно также, что мы ее вдвоем не раскопаем. Придется возвращаться назад и звать на помощь рыбаков, если, конечно они появятся. Идем, пока свет не погас. Кстати, почему он зажегся? Похоже, здесь кроме нас кто–то есть, и я даже не пойму, хорошо это или плохо.

Денис невесело улыбнулся:

— Это я зажег лампочки, — и рассказал приятелю, как все случилось.

— Но все–таки, откуда здесь электричество? И где мы вообще находимся?

— Кажется, я начинаю понимать, куда нас занесло. Я слышал об этом месте и раньше, только и представить не мог, какое оно громадное. Но об этом потом. Сейчас главное выбраться на свет божий пока не стемнело. Иначе нас точно никто с реки не заметит.

С этими словами Дениса нельзя было не согласиться, и мальчишки заторопились назад в тайную комнату на краю обрыва.

*********************************

— Вот это я понимаю река! Знаешь, я даже доволен, что с Европой ничего не получилось, — Петр вздохнул полной грудью, распрямил плечи. – Подумаешь, виноград во Франции собирать, на вокзалах ночевать… Масштаб не тот. А здесь размах, аж дух захватывает. Хорошо, что мы поехали с Севкой.

— Да, мне тоже нравится, — кивнул головой Мишка, и оранжевое закатное небо отразилось в стеклах очков. – Только я не знал, что на реке может случиться морская болезнь.

— Да ты посмотри, какая это река… А Маринка? Где бы ты еще запросто познакомился с такой классной девчонкой? Что ни говори – путешествия сближают.

Путешествие и в самом деле получилось замечательным. Как только Сева со своими товарищами–однокурсниками сел на теплоход, вся компания словно перенеслась в другую реальность, очутилась в мире, который они прежде видели только в кино. Непривычные запахи и звуки, величественные пейзажи, неторопливо проплывающие за бортом теплохода, разговорчивые пассажиры, делившиеся со случайными попутчиками историями своей жизни, все это было новым и необычным для городских жителей, никогда прежде не совершавшим длительное путешествие по реке. К тому же расторопный Сева успел познакомиться с тоненькой синеглазой Маринкой, в один миг успевшей покорить сердца всех трех студентов и сделать путешествие особенно приятным.

Компания весь день провела на палубе, смеялась, дурачилась, развлекаясь, тем самым привлекая внимание пассажиров. Все это время Мишка частенько ловил на себе внимательный взгляд крепкого коренастого старика, багаж которого состоял из двух больших, покрытых мешковиной корзин и доисторического, возможно пережившего всемирный потоп фанерного чемодана. Маленькие прищуренные глазки седовласого деда словно сверлили попутчиков, а то, как его руки тянулись к корзинам, с которыми он не расставался ни на минуту, выдавало страх старика за свой багаж.

Когда Сева с Маринкой под каким–то предлогом покинули товарищей, решив вдвоем прогуляться по палубе, «гражданин с корзинами», как его уже успел прозвать Мишка, приблизился к студентам. Петр только что рассказал своему товарищу новый анекдот, и ребята громко смеялись, повторяя диалог незадачливого водителя и сурового автоинспектора. За спиной Мишки кто–то отчетливо кашлянул:

— Куда путь держите, молодые люди?

— А? – обернулся парень. – Вы что–то сказали?

— Хочу осведомиться, куда вы направляетесь, какие дела вас в наши края занесли? Меня дедом Пантелеем зовут, а вас как?

— Миша, а это Петр… – смешинка никак не желала оставить Мишку – то ли анекдот был очень остроумным, то ли настроение слишком хорошим, но, припомнив свое недавнее желание путешествовать автостопом, парень неожиданно признался своему новому знакомому: — Мы, дед Пантелей, профессиональные бродяги, бродяжничаем, а теперь вот в деревеньку одну направляемся. Мы там все облазаем, в тех краях, говорят, возможности для этого хорошие…

Лицо старика стало каменным, но он все же нашел в себе силы растянуть губы в улыбке:

— И что же это за деревенька такая?

— Все время из головы выскакивает! – Мишка почесал переносицу. – Нет, правда, название у нее такое банальное… Федино, что ли, нет – Федотово. Точно, мы все едем в Федотово! А вы куда, дед Пантелей?

— В те края, милые, в те края… – старик неопределенно махнул рукой и поспешил оставить продолжавших травить анекдоты студентов.

Худшие предположения деда Пантелея оправдались. Ему с самого начала не понравились эти шумные пацаны в драных штанах с громадными рюкзаками за плечами. Было в них что–то подозрительное, нехорошее. И вот теперь самый хилый из них, не мало не стесняясь, сознался в том, что собирается заниматься преступным ремеслом, обчищая дома живущих у реки сельчан. И начать эти разбойники намеревались с его родного Федотова, где много лет назад дед Пантелей появился на свет и провел всю свою жизнь! Покосившись на стоявших у борта преступников, к которым присоединился третий их подельник, старик решительно направился к корабельной рубке.

Красный закат догорал, и небо затягивали низкие черные тучи. Приближалась гроза. Сева, проводивший отправившуюся спать Маринку, какое–то время еще проболтал со своими приятелями, а потом все трое пошли спать к себе в каюту. На палубу упали первые тяжелые капли дождя…

Ночь прошла отвратительно, особенно для Мишки, который, как выяснилось совсем недавно, оказывается, страдал морской болезнью. Но теперь, когда самый настоящий шторм остался позади, а гладь реки стала спокойной и безмятежной, парень чувствовал себя словно заново родившимся. Выйдя на палубу, он наблюдал за приближением старинного, словно сошедшего с фотографии городка – очередной остановки на их пути. Утренний туман потихоньку рассеивался, открывая взору купола старинных церквей, маленькие, утопавшие в густых зарослях сирени домики.

Петр и Сева еще спали, когда теплоход пришвартовался к небольшой пристани, и на борт начали подниматься первые пассажиры. Среди них выделялся рослый парень в милицейской форме, не имевший с собой никакого багажа. Похоже, он не собирался никуда ехать, а на корабле его ждали какие–то важные дела.

Мишка с любопытством рассматривал пристань и толпившихся на ней немногочисленных пассажиров, когда к нему приблизился суровый страж порядка и, отдав честь, потребовал предъявить документы.

— Документы? – изумился студент, и полез в нагрудный карман рубашки, туда, где у него должен был лежать паспорт. – Сейчас, минуточку…

Но паспорта там не оказалось. Растерявшийся Мишка начал хлопать себя по остальным карманам в поисках заветной книжицы, все больше съеживаясь под холодным взглядом милиционера.

— Куда вы направляетесь?

— Отдыхать в деревню, к приятелю. Как ее? Забыл… Подождите, сейчас вспомню…

Мишка вновь позабыл название деревеньки, ему было не до шуток, но от волнения он никак не мог вспомнить «банальное название» населенного пункта.

— Он не один, товарищ милиционер, — напомнил крутившийся поблизости дед Пантелей, который и вызвал милицию. – Вся банда в сборе. А этот сам признался, что собирается обчистить нашу деревню. Я свидетель, собственными ушами все слышал!

— Что? – от удивления Мишка едва не потерял дар речи. – Что?!!

Петр, Сева и присоединившаяся к ним Маринка неторопливо вышли на палубу, обсуждая ночной шторм, как вдруг увидели небольшую толпу любопытствующих у борта, в центре которой высился долговязый Мишка и одетый в новую, с иголочки, форму милиционер.

— Вот они! Легки на помине! – замахал руками дед Матвей, увидев студентов. – И девушка, оказывается, с ними заодно? Кто бы мог подумать, на вид такая приличная, а грабежами промышляет…

Синие глаза Маринки округлились, она отступила на шаг от своих новых знакомых, оказавшихся самыми обычными грабителями. А красавчик Сева еще рассказывал ей про институт, о том, как он большую часть времени пропадал в библиотеке, работая над дипломной…

— Пройдемте, граждане. В милиции разберемся, — милиционер подтолкнул незадачливых студентов к трапу.

— Подождите, одну минуточку, — взял на себя инициативу рассудительный спокойный Петр. – Вы нас с кем–то перепутали. Мы не грабители, а студенты, едем отдыхать на каникулы, которые вполне заслужили после напряженной учебы…

— Предъявите документы, если, конечно они у вас есть, — нахмурился страж порядка.

— Разумеется.

Петр извлек из кармана сразу две книжечки – свой и Мишкин паспорта. Рассеянный Мишка едва не потерял его на вокзале, Петр подобрал тогда документ, но так и не успел вернуть товарищу. Милиционер начал внимательно рассматривать бумаги – вроде бы они были в полном порядке, да и парни явно не напоминали грабителей. Похоже, произошла какая–то ошибка…

— Пацан сам сказал: «Мы там все облазаем, в тех краях, говорят возможности для этого хорошие». Я все слово в слово запомнил, — вмешался в разговор старик. – И еще назвался бродягой. Не верьте им, разве приличные люди в таких драных штанах ходят?

— Я же совсем другое в виду имел! Возле вашей деревни, говорят, обрывы высокие, а мы занимаемся альпинизмом и хотели по ним полазить! Джинсы же у меня не драные, а продвинутые, короче говоря – модные.

Посадка на теплоход подходила к концу, а возмущенный старик, студенты и молоденький сотрудник милиции все никак не могли придти к согласию. Наконец, милиционер отдал ребятам паспорта и торопливо пошел к трапу – инцидент был исчерпан, обвинения сняты. Дед Пантелей вернулся к своим корзинам, но еще долго бормотал что–то себе под нос, с опаской посматривая на притихших студентов.

Вскоре Сева, Мишка и Петр уже смеялись, вспоминая это недоразумение, а снова приуныли только тогда, когда сошедшая на очередной остановке Маринка простилась с ними, так и не оставив своего адреса. Парни долго смотрели вслед хорошенькой шатенке, а она даже не обернулась, чтобы помахать им рукой…

5.

Небольшой песчаный уступ не очень–то подходил для отдыха – узкий и немного покатый он словно парил над пропастью, и не каждый смог бы долго оставаться в этом жутковатом месте. Однако мальчишки, вдоволь наплутавшиеся по коридорам подземелья, предпочли выбраться наружу, коротая время на маленьком «балкончике». Они напряженно всматривались в сверкающую гладь реки, выискивая на ней очертания лодок. Напрасно. То ли время было не самым подходящим для рыбной ловли, то ли рыбаки предпочитали заниматься своим промыслом в другом месте, но Славка с Денисом так и не обнаружили на воде ни одной лодки. Мальчишки приуныли. Им оставалось только ждать, когда отправившиеся на их поиски люди, случайно забредут в эти места, например, начнут обшаривать берег, разыскивая тела, сорвавшихся с кручи ребят и заметят сидевших на склоне мальчишек. Конечно, рано или поздно это должно было случиться, но каждый лишний час ожидания казался Славке и Денису невыносимым. Они уже успели проголодаться, а главное – очень хотели пить, с тоской и завистью рассматривая протекавшую внизу полноводную реку.

— А вдруг нас не найдут? – внезапно произнес Славка, поделившись с товарищем давно тревожившей его мыслью.

— Как – не найдут?! Мы же не в тайге пропали! Здесь все, как на ладони.

— Ну, найдут денечка через три–четыре, когда мы уже умрем от жажды…

— Не говори глупости, Славка! Не знаю как другие, но мой папа меня точно отыщет и сделает это вовремя! Уж поверь мне, он такой.

— Хорошо бы… Но мы тоже не должны сидеть без дела. Давай, сбросим вниз что–нибудь из наших вещей, чтобы привлечь внимание тех, кто станет искать нас у воды.

— Ты гений, Славка! Только мы еще кое–что сделаем…

Прежде чем сбросить вниз майку, Денис предложил написать на ней послание, в котором будет точно указано, где они в данный момент находятся и как сюда попали.

— Короче, мы поступим, как потерпевшие кораблекрушение мореплаватели, которые бросают в море бутылки с координатами их местонахождения, — подытожил он.

— Ага… И проплавает такая бутылочка по волнам лет двадцать пять…

— Не кисни, Славка. Главное – нам обоим не киснуть, иначе мы точно пропадем. Лучше пораскинь мозгами, чем нам написать послание. Лично у меня ни ручки, ни фломастера с собой нет.

Мальчишки замолчали. Солнце припекало все сильнее, а на маленьком уступе невозможно было укрыться от его палящих лучей. Конечно, ребята могли вновь вернуться в подземелье, но тогда бы их точно никто не обнаружил. Славка облизал пересохшие губы, осмотрелся по сторонам:

— Нашел. Я чернила нашел, — объявил он и сорвал с кустика, росшего на самом краю уступа, несколько черных ягод. – Наверное, это бузина или что–то вроде. Я не силен в ботанике, но, похоже, мы нашли именно то, что надо.

Мальчик раздавил одну из ягод, и его пальцы окрасил темно–фиолетовый, действительно похожий на чернила сок. Работа закипела. Больше часа трудились друзья над посланием, нанося «чернила» на ткань с помощью маленькой веточки, которую приходилось то и дело обмакивать в сок спелых ягод. «Чернила» расплывались на майке и, чтобы можно было разобрать текст, ребятам приходилось писать очень крупными буквами.

— Какая духота, я весь взмок от пота, — заявил Денис, рассматривая исписанную каракулями майку.

— Да, очень душно, — согласился Славка. – Никогда не думал, что писать послание – это такая трудная работа. Как бы сделать так чтобы майка не запуталась в кустах, когда мы ее будем бросать?

— Очень просто. Обернем ею какой–нибудь тяжелый предмет, я прицелюсь и аккуратненько брошу. Лишь бы она в воду не плюхнулась, а приземлилась на берегу, иначе плакала наша работа.

— А вдруг промахнешься?

— Не промахнусь, я меткий.

Насыпав в майку несколько горстей песка, и завязав ее узлом, Денис прицелился и ловко швырнул ее вниз. Подползший к самому краю уступа Славка увидел, как их послание шлепнулось на кромку берега, примерно в метре от воды:

— Порядок. Красуется на видном месте, нашу весточку теперь только слепой не заметит.

— Вот и отлично. Нам остается только ждать.

— Эх, сюда бы веревку, а еще лучше – веревочную лестницу, — мечтательно произнес Славка, — тогда бы мы и сами без проблем отсюда слезли.

— Скажи еще скоростной лифт с прозрачной кабиной…

Еще недавно такое жаркое солнце неожиданно быстро скрылась за тучами. Небо потемнело, насупилось, предвещая скорое ненастье. Мальчишки со страхом следили за приближением грозы. Даже находясь дома, трудно было не испугаться такого разгула стихии, а здесь ребятам и в самом деле грозила смертельная опасность.

— Гроза! То–то так душно было. Пропала наша записочка, — произнес Денис, вспомнив нацарапанное на майке послание. – Да и вообще не нравится мне все это.

— Надо возвращаться в подземелье, здесь нас просто смоет, — откликнулся Славка, и в это время небо над их головами пронзила молния, а за ней почти сразу последовал оглушительный раскат грома.

Оставаться на уступе было слишком опасно. Мальчишки один за другим протиснулись в узкую щель, прячась от яростного «тропического» ливня, который грозил начаться каждую секунду. Эвакуировались они вовремя – едва только шедший вторым Денис скрылся в подземелье, как на маленький песчаный уступ обрушились потоки хлеставшей с неба воды.

Это было поистине страшное зрелище, но неожиданно Славка вновь приблизился к щели, за которой бушевала стихия.

— Вода! Теперь мы не умрем от жажды! – сообразил он и, выставив ладони наружу, начал жадно ловить струи дождя.

Только сейчас мальчики почувствовали, как сильно хотят пить, и, не обращая ни на что внимания, жадно глотали дождевую воду. Лишь утолив жажду, они начали понимать, в какую крутую переделку попали. Тайная комната, в которой они скрывались, отнюдь не была безопасным местом – ее уже повредили предыдущие ливни, и теперь она вполне могла сползти в реку вместе с частью песчаного склона. Осознав, что может с ними случиться, мальчишки невольно отступили вглубь помещения.

— Может, нам лучше спрятаться в коридоре, Славка?

— Там тупик. Если нас завалит в этом дурацком тоннеле, то ничего кроме мучительной смерти от жажды нам не светит. Лучше останемся здесь.

— Но там столько дверей!

— По–моему они все заперты. И вообще, они скорее ведут вглубь подземелья, а не к выходу. Говорят тебе, там тупик, и я туда больше не пойду!

— Наверное, ты прав…

Прижавшись к дальней стене тайника, ребята с тревогой стали ждать окончания грозы. Внезапно ослепительная вспышка молнии осветила все вокруг, и на стене возникли явственные очертания металлической двери. Ручка у нее отсутствовала, а потому Славка с Денисом просто не заметили этот вход, когда в первый раз обследовали комнату.

— По–моему, здесь дверь, — тихо, словно не веря тому, что говорит, произнес Славка.

— И ты видел?! А я решил, что мне просто показалось. Получается, кроме главного коридора, в эту комнату выходят и другие?

— Получается… Может, именно за ней есть выход на свободу?

Не сговариваясь, мальчишки метнулись к таинственной двери, начали рассматривать ее и щупать руками. Возможно, это был их последний шанс на спасение, выход из западни, в которую они так неосмотрительно угодили. Если бы только они смогли открыть тяжелую дверь, выбраться из сотрясавшейся от раскатов грома комнаты…

— Интересно, в какую сторону она открывается?

— Снаружи все равно ручки нет, поэтому попробуем толкнуть ее внутрь, — предложил рассудительный Денис.

— А вдруг надо сказать заклинание?

— Какое заклинание?

— Да так, я пошутил.

Мальчишки сначала по очереди, а потом и вместе навалились на дверь, но она не поддавалась. Прилагая неимоверные усилия, они изо всех сил старались ее открыть, однако результат был нулевой.

— Открывайся же, наконец! – с досадой крикнул Славка и с разбегу толкнул дверь ногой.

— Подожди! Здесь есть какая–та кнопка. Я заметил ее при свете молнии.

Денис провел рукой по стене левее двери и действительно нащупал небольшую выпуклость. Возможно, это был всего лишь очередной выключатель, но мальчишка решительно надавил на кнопку. Внутри металлической двери что–то лязгнуло, однако с места она не сдвинулась. Тогда ребята еще раз навалились на бронированную створку, и она медленно, с трудом приоткрылась. Подземелье огласили восторженные мальчишечьи вопли.

Когда первый приступ радости прошел, мальчишки осторожно заглянули в образовавшуюся щелку. Впрочем, увидеть они все равно ничего не могли – за бронированной дверью вставала стена непроницаемого мрака.

— Слушай, как–то мне не по себе… Вдруг в этой части подземелья живут те, кто провел сюда электрический свет?

— Может быть… А почему это тебя тревожит, Денис?

— Что если, мы попали на секретный объект? Нас могут убрать, как нежелательных свидетелей. Или превратить в «подопытных кроликов» и держать здесь до конца дней.

— Насмотрелся «Секретных материалов»! Сейчас мы во всем разберемся… – втянув живот и выдохнув воздух, Славка первым полез в щель между не желавшей открываться шире дверью и металлическим косяком.

Протиснувшись в соседнее помещение, мальчишки очутились в почти полной темноте – слабый свет пробивался только из комнаты, которую они только что покинули. Чтобы лучше увидеть, куда их занесла судьба, следовало шире открыть дверь, и Славка с Денисом стали ощупью искать дверную ручку. Однако они ее так и не обнаружили, да и сама дверь с обратной стороны производила довольно странное впечатление – ее поверхность покрывали какие–то ребра, здорово смахивавшие на полки. Не долго думая, Денис уцепился за одно из них, потянул дверь на себя – стальная громадина нехотя поддалась и начала открываться. В комнате стало немного светлее, и мальчишки обнаружили, что все ее стены заставлены стеллажами. Похоже, они попали в какое–то хранилище. Правда, почти пустое – только на некоторых из полок маячили какие–то плохо различимые в полутьме брусочки. Они слабо поблескивали в проникавших даже сюда отблесках молний.

— Слушай, это же тайный выход, о нем никто не знает! – догадался Денис. – Они специально приделали к двери полки, чтобы замаскировать ее.

Когда глаза привыкли к полутьме, бесстрашные исследователи подземелья разглядели у соседней стены еще одну дверь, у которой была настоящая ручка и рядом – светящийся холодным зеленоватым светом выключатель. Чувствовавший себя неуютно в темноте Денис быстро пересек небольшую комнатушку и нажал кнопку…

Вспыхнул свет, и уже второй раз за этот день мальчишки невольно зажмурились. Несколько секунд в комнате стояла полная тишина, а потом ее сменил дружный выдох, лучше любых слов передававший изумление ребят… Открыв глаза, Славка с Денисом оторопели: брусочки, поблескивавшие на полках, оказались золотыми слитками! Их было не так уж и много, но в первый момент мальчишкам показалось, что все полки подземной сокровищницы ломятся от золота. Бруски красовались на стеллажах, как в музейной витрине, казалось, их специально разложили напоказ, чтобы любоваться завораживающим блеском драгоценного металла. Славка с приятелем от изумления даже потеряли дар речи, не веря тому, что видели их собственные глаза. Словно опасаясь, что кто–то придет за ними следом, Славка подошел к потайной двери и плотно прикрыл ее.

— Зачем? – удивился Денис, к которому только–только вернулась способность говорить.

— Меня приучили закрывать за собой двери, — серьезно ответил мальчишка.

Теперь ничего не напоминало о существовании секретного прохода в соседнюю комнату. Догадка Дениса оказалась верна – это был потайной выход, и полки были специально пристроены к двери, чтобы сделать ее незаметной.

Рассматривавший золотые «кирпичики» Денис неожиданно нахмурился, в глазах его появилась тоска.

— Ты чего киснешь? – удивился его товарищ.

— А все–таки мы, наверное, умерли. Ты сам должен понять – все, что с нами сейчас происходит, не может быть на самом деле. В настоящей жизни нам с тобой явно не светит попасть в подземную сокровищницу, это уж точно.

— Я лично себя умершим не чувствую и тебе не советую. Нога–то еще болит?

— Болит.

— Значит все в порядке. Раз чувствуешь боль – ты живой.

— Но если все происходит взаправду, как ты думаешь, Славка, чье это золото?

— Не знаю…

— Мне кажется, мы зря его увидели… Теперь мы свидетели, которых непременно заставят молчать. Короче, нам крышка. Давай вернемся назад, пока нас никто не заметил.

— И что? Будем ждать, когда нас смоет в реку?

— Но здесь–то нас точно убьют.

Славка помрачнел. Похоже, Денис оказался прав, и это не внушало оптимизма. Вряд ли золото было заработано честным путем, а, следовательно, им владели опасные преступники, которые вполне могли убить непрошенных гостей. Вопрос состоял только в том, знали или нет злоумышленники о секретном входе, которым воспользовались мальчишки? Если нет – у ребят появлялся шанс отсидеться на обрыве, до прихода помощи, в противном случае – Славку с Денисом ждали крупные неприятности.

— А я думаю, нам надо рискнуть и попробовать прорваться, — после долгого молчания произнес Славка. – Ясно, что это подземелье обитаемо, а, значит, из него есть выход. Если мы осторожно, тихонечко, как мышки, к нему проберемся, то появится шанс вылезти отсюда. А если останемся – нас рано или поздно обнаружат, и тогда… Сам понимаешь.

— Выход может охраняться.

— А мы все проверим. Пока нас не обнаружили, мы имеем кое–какие преимущества. И вообще, Денис мы же не можем сутками сидеть на расползающемся уступе обрыва и кричать в пустоту, надеясь, что нас услышат случайные люди! Сейчас вечер, на дворе бушует ненастье, вполне возможно, что в подземелье кроме нас никого нет. Если все пройдет успешно, мы уже через час окажемся дома, надо только рискнуть.

— Ты сначала выйди из этого золотохранилища, — попробовал возражать, в общем–то, согласный с приятелем Денис. – Оно наверняка на тридцать три замка заперто.

— Сейчас проверим.

Славка нажал на ручку, не очень надеясь, что дверь откроется, но тяжелая створка приотворилась без особых усилий. Замок в кладовой оказался устроен так, что открывался с внутренней стороны без помощи ключа, и это обстоятельство позволило мальчишкам без проблем выбраться наружу. Путь вперед был свободен, поводы для промедления – не придуманы, и Славке с Денисом ничего не оставалось, как начать осуществлять свой дерзкий план побега. Выйдя из комнаты, ребята очутились в полутемном коридоре, вдали которого мерцал тусклый огонек.

— Свет в конце тоннеля, — мрачно произнес Денис.

На этот раз товарищ ничего ему не ответил, и они бесшумно, как тени, двинулись вперед.

************************

Сонный послеобеденный покой, в котором обычно пребывала деревенька, был нарушен, и Федотово напоминало растревоженный улей. Все немногочисленные его обитатели уже знали об исчезновении внука Петровны, а так же его приятеля, чьи родители недавно купили здесь домик, и теперь оживленно обсуждали происшествие. Слухи расползлись ускоренными темпами и сразу же после того, как Максимовы и Петровна сообщили о пропаже детей местному участковому, случившееся оказалось в центре внимания сельчан. Многие из них вызвались помочь в поисках ребятишек и теперь толпились возле длинного барака в конце улицы, где располагался не только сельмаг, но и «местные органы самоуправления» в лице энергичной бабы Нюры, а также «силы правопорядка» — молоденький младший лейтенант Алексей Стрельцов, месяц назад назначенный на эту должность.

— Вы должны немедленно сообщить в город! Надо прочесать здесь каждый метр леса, берег реки, все! Абсолютно все! Одному вам не справиться! – Славкина мама не могла усидеть на одном месте, а потому стремительно ходила из угла в угол тесного кабинетика Стрельцова. – Мой сын исчез, а вы ведете себя так, словно речь идет о соседском теленке!

— Да вы не волнуйтесь, гражданка! Успокойтесь, пожалуйста, — милиционер плеснул в стакан теплой воды из пылившегося у окна графина. – Вот, выпейте. У меня и валерьянка есть.

— Спасибо, не надо. Я об одном прошу – привлеките к поискам моего сына специалистов из города.

— Пацаны, скорее всего, заблудились в лесу. Мы сами их найдем, без проблем.

— Поймите, товарищ младший лейтенант, — заговорил молчавший до сих пор отец Славки, — мы думаем, что исчезновение моего сына связано с одним из жителей Федотова – Касьяном. Я уже упоминал в начале нашей беседы, что мой сын, вообразив себя детективом, пытался следить за одноглазым. Кажется, он хотел выяснить, зачем Касьяну стог сена, если у него нет коровы. Детская игра, не более, но я боюсь, что она обернулась серьезными последствиями. У мальчишек была подзорная труба, вероятно, они установили наблюдение за домом отшельника и в результате поплатились за свое любопытство.

— Что ж вы за своим сынишкой не следили?

— Это моя вина. Только теперь я понял, что Касьян вовсе не так безобиден, как мне казалось. Но в любом случае сейчас мы должны что–то делать! Жизнь детей может находиться под угрозой.

— А мы и не бездействуем! – Стрельцов поднялся из–за стола. – Сейчас же приступим к поискам. Говорю вам, найдутся мальчишки еще до темноты, и никого вызывать не потребуется.

Участковый, Славкины родители и Петровна вышли на улицу. Там только что приехавшая из города баба Нюра, отдавала распоряжения односельчанам. Она уже успела разобраться в ситуации и взяла на себя руководство поисками. Вскоре, получив ценные указания местной «градоначальницы», деревенские мужики разошлись в разные стороны, прочесывать лес и берег реки, а Стрельцов в сопровождении Павла, Ольги и уверенно шагавшей впереди бабы Нюры двинулся к дому одноглазого.

Первым, что они увидели на двери неприветливой Касьяновой избы, был громадный амбарный замок, всем своим видом демонстрировавший, что хозяина нет дома. Ольга схватилась за сердце:

— Он бежал вместе с моим ребенком!

Младший лейтенант Стрельцов нахмурил брови – такой оборот событий ему явно не нравился. Похоже, нервная дамочка была права, и ему давно следовало запросить подкрепление. Все четверо поднялись на крыльцо, милиционер внимательно осмотрел замок:

— Хозяина нет дома. Это совершенно ясно.

— Вызовите вертолет, спецназ, хоть кого–нибудь!

— Успокойся, милая! – баба Нюра взяла побледневшую, как лист бумаги женщину за руку. – Сегодня ведь пенсию разносили?

— Разносили… – подтвердил Стрельцов.

— В этот день Касьян обычно в райцентр за покупками ездит. У нас в сельмаге всего не купишь, а он в городе крупой, маслом запасается на весь месяц. Пенсия у него по инвалидности, на нее и живет…

Слова бабы Нюры немного успокоили Славкину маму, но все же с уверенностью утверждать, что Касьян уехал за покупками, никто не мог. Возможно, он действительно покупал сейчас постное масло в райцентре, а может быть, прятал где–нибудь в глухом лесу тела своих жертв.

— В любом случае, ребята к дому не подходили, — заключил участковый, осмотрев двор одноглазого. – Никаких следов. Мальчишек надо искать в другом месте.

Отойдя от остальных, отец Славки задумчиво рассматривал окрестности. Казалось, его совсем не волновало, то, что происходило вокруг, но потом он неожиданно произнес:

— Думаю, нам надо идти туда, — и указал рукой на видневшуюся вдали крону большого дуба. – Это лучшая точка, из которой можно следить за домом.

А вскоре, стоя у старого дуба, все внимательно рассматривали истоптанную ногами землю. На песке можно было различить отпечатки детских ступней и громадного мужского ботинка, который вполне мог принадлежать Касьяну. Тяжелое предчувствие завладело сердцами всех стоявших под деревом людей. Никто из них уже не сомневался – немой встретился с Денисом и Славкой, и ребята исчезли именно после этой роковой встречи. Алексей Стрельцов отошел на несколько шагов и указал на какой–то предмет, лежавший в траве:

— Вы знаете, что это?

Павел сразу узнал злополучную подзорную трубу, которую он сам, собственными руками отдал сынишке несколько дней назад. Зачем только он передал этот предмет, случайно найденный на чердаке, ребятам? Если бы не подзорная труба, сейчас все было бы совсем по–другому…

— Да. Знаю. С помощью этой трубы мальчики, вероятно, следили за одноглазым.

— Так… – промычал под нос участковый. – Положение осложняется.

Погода портилась подстать настроению собравшихся. Черные тучи стремительно застилали небо, предупреждая о приближении очередного ливня. Гроза была очень не кстати – она затрудняла поиски, а главное – смывала все следы, которые еще остались на земле.

— Сделайте что–нибудь! – взмолилась Ольга.

— Возвращайтесь по домам, граждане. Я немедленно свяжусь с городом, запрошу помощи. Не волнуйтесь. Я полностью контролирую ситуацию. Буду держать вас в курсе событий.

Слова младшего лейтенанта звучали не слишком убедительно. Однако продолжать поиски в такой ситуации было просто невозможно – на разогретую землю упали первые капли дождя, а спустя несколько мгновений ливень сплошным потоком обрушился на головы стоявших под дубом людей. Баба Нюра перекрестилась, взвизгнула неожиданно тонким голоском и со всех ног понеслась в деревню. Остальные были вынуждены последовать за ней. Раскаты грома сотрясали небо, а земля под ногами превратилась в сплошной бурлящий поток, стремительно несущийся к обрывистому берегу реки…

************************************

Мальчишки, крадучись, шли по длинному, но довольно узкому коридору. По мере их продвижения становилось все светлее, и стали отчетливо различимы находившиеся по обе стороны от них двери, выкрашенные той же зеленой краской, что и стены подземелья. Некоторые из них были приоткрыты, но ребята не испытывали особого желания заглянуть внутрь, понимая, что выход из подземного лабиринта находится в другом месте. Сначала тишину коридора нарушали только шаги мальчиков, но потом издали стал доноситься едва различимый назойливый шум, напоминавший жужжание компьютера или какого–то станка.

— Кажется, мы добрались до жилой части этого логова… Теперь надо смотреть в оба.

Денис не ответил приятелю – и так было ясно, что сейчас им следовало проявлять максимум осторожности. За каждой из бронированных створок могли находиться люди, которые вряд ли обрадовались бы вторжению нежданных гостей. Впрочем, похоже, подземелье было безлюдно.

После не очень долгого, но стоившего немало нервов путешествия по мрачному коридору, мальчишки, наконец, достигли источника света. Пара тусклых матовых плафонов освещала небольшой круглый зал, в котором находилось еще шесть дверей, и начинался длинный, уходящий во тьму коридор, похожий на тот, из которого пришли мальчишки. «Сколько же здесь дверей! – подумал Славка, осматривая зал. – С ума сойти можно!». В отличие от остальных помещений подземелья, зал производил вполне обитаемое впечатление. Похоже, таинственные хозяева подземелья приходили сюда часто и находились подолгу. Здесь даже запах был другой, и казалось теплее, что выдавало присутствие людей. За одной из дверей слышался монотонный звук, похожий на работу какого–то станка или прибора, еще раньше привлекший внимание ребят. Славка с Денисом остановились, прислушиваясь и раздумывая, куда им податься дальше.

— Наверное, выход в конце того коридора, — едва слышно, одними губами прошептал Денис.

— Наверное…

И тут догадка мальчика обрела пугающее подтверждение – вдалеке послышался грозный лязг открываемой двери. Мальчишки вздрогнули, прижались к стене, лихорадочно соображая, как им избежать роковой встречи. Вернуться назад в коридор, притаиться там? Но времени уже не оставалось – гулкие шаги звучали все ближе и ближе… Стремясь скрыться с глаз хозяина подземелья, ребята прошмыгнули в приоткрытую дверь комнаты, соседней с той, откуда раздавался непонятный шум. Они здорово рисковали, но выбора у них просто не оставалось. Беглецам повезло – темная комната была пуста. Мальчишки забились в самый дальний ее угол и замерли, с трепетом ожидая дальнейшего развития событий.

Гулкие шаги звучали совсем близко. Вот, находившийся в подземелье человек вошел в зал, замедлил шаг, словно раздумывая, куда ему идти, вновь двинулся вперед. Еще несколько шагов, и все стихло… А потом мальчишки услышали слова, которые даже Славку заставили подумать, что они с Денисом, либо на том свете, либо смотрят коллективный сон…

— Сим–Сим, отопри, — произнес человек, словно сказочный герой Али–Баба, узнавший заклинание, открывающее вход в сокровищницу сорока разбойников.

После этих волшебных слов назойливый шум стал сильнее – тот, кто находился в комнате, открыл дверь. Мальчишки превратились в слух, пытаясь понять из обрывков разговора, что же это за люди хозяйничали в огромном подземелье.

— Это ты? – раздался высокий, немного похожий на женский голос.

— Кто же еще? – ответил вошедший. Этот голос звучал твердо и был подстать походке спустившегося в подземелье мужчины – неторопливой и уверенной.

— Обычно ты приходишь позже.

— Я тороплюсь. Надо забрать твою работу. Ты все сделал?

— Да… Как чувствовал, что ты меня раньше навестишь.

— Молодец. Дай–ка я посмотрю…

Несколько минут тишину подземелья нарушало только жужжание какого–то прибора. Потом находившиеся в комнате люди заговорили вновь.

— Ваня, я хочу на волю. Когда ты меня отсюда выпустишь? – прогнусавил жалобный голос, который все же принадлежал мужчине. – Когда?

— Пока, брат, нельзя – тебя сразу посадят в тюрьму. Ты должен работать, работать и работать, только так все можно исправить. За примерный труд я тебе гостинчиков принес: бананы и еще всякое. А за усердие особый подарочек – новый мультик.

— Спасибо тебе! Ты такой добрый…

На некоторое время вновь наступила тишина – вероятно, тот, кто просился на волю, разглядывал гостинцы. Потом уверенный голос проговорил:

— Посмотри пока видик, а я схожу, запасы пополню. Кое–что наскреб на черный день.

Мужчина твердым шагом вышел из комнаты и направился вглубь коридора, туда, откуда еще недавно пришли Денис и Славка. Теперь из–за соседней двери вместо назойливого шума раздавались громкие голоса героев мультяшки, а зритель, который, судя по голосу, был взрослым, смеялся и радовался, как ребенок. В другое время такое странное хобби взрослого дядьки заинтересовало бы и удивило мальчишек, но сейчас они могли думать только о собственной безопасности. Их очень тревожили намеренья мужчины с уверенной походкой, который, наверняка был опасным человеком.

— А вдруг он зайдет в сокровищницу и догадается, что там кто–то был? – испуганно прошептал Денис.

— Не догадается, — ответил Славка. – Я дверь с полками плотно закрыл, словно чувствовал. Так что никаких следов мы не оставили.

— А свет?

— Что свет?

— Мы, кажется, не выключили свет в комнате.

— Правда, не выключили…

В это время в коридоре послышались шаги. Незнакомец возвращался. Ребята замерли, боясь даже дышать. Уже по походке чувствовалось, что неизвестный возбужден и рассержен. Он не вошел, а ворвался в комнату, где мирно наслаждался мультиками Сим–Сим, и заорал на несчастного:

— Кто тебе разрешил ходить в дальнюю комнату?!

— Я никуда не ходил, — последовал ответ.

— Да ты еще и лжешь! А кто оставил там свет включенным?! Как вообще она оказалась открытой? Может, ты еще и ключи подделывать научился, мастер на все руки?! Отвечай!

— Не знаю, я не был там, честное слово!

— Я тебе покажу «честное слово»!

Послышались крики, плач – похоже, неизвестный избивал несчастного Сим–Сима.

Все происходившее было настолько чудовищно и странно, что мальчишки просто оцепенели от страха, проклиная ту минуту, когда их посетила глупая мысль двинуться вглубь подземелья. Неожиданно дверь, ведущая в комнату, где прятались перепуганные ребята, распахнулась, и в освещенном проеме возникла фигура крупного широкоплечего мужчины.

— Он не знает! Не знает! – в ярости повторял он. – Я тебе покажу бездельник, как родного брата обманывать!

Страшный незнакомец появился так стремительно, что Славка с Денисом даже не успели в полной мере осознать опасность, нависшую над ними. К счастью, посетитель не стал зажигать свет, а, громыхнув какими–то оказавшимися под ногами жестянками, схватил ведро, стоявшее у двери, и вылетел из темной комнаты. Мальчишки едва перевели дух и тут же услышали негромкий, но полный угрозы голос мужчины, который обращался к загадочному Сим–Симу.

— Вот тебе туалет – теперь будешь сидеть под замком, пока не вспомнишь, откуда у тебя взялся ключ от дальней комнаты, — произнес он, звякнув ведром об пол. – И не вздумай со мной лукавить, иначе никогда не выйдешь отсюда.

— Я ничего не делал, — всхлипывал несчастный.

— А еще ты будешь работать, работать, работать, вкалывать, как проклятый! – продолжал незнакомец, не обращая внимания на причитания Сим–Сима. – Только трудом ты сможешь заработать прощение. Я еще вернусь сегодня! Жди!

Щелкнул замок в двери, и мужчина вышел. Вновь раздались теперь уже удаляющиеся уверенные шаги, лязг еще одного замка, какой–то шум, и все стихло. Было ясно, что грозный хозяин подземелья покинул свои владенья. И хотя вокруг было тихо, мальчишки продолжали сидеть неподвижно, не смея даже поделиться своими чувствами друг с другом. Оба с самого начала знали, что, отправляясь вглубь подземелья, они очень рискуют, но по–настоящему оценить степень грозившей им опасности они смогли только сейчас. Человек с уверенной походкой и леденящим кровь голосом был способен на все. Если он так издевался над странным Сим–Симом, которого называл родным братом, что же он мог сделать со случайно подвернувшимися под его руку мальчишками?!

От постоянного нервного и физического напряжения ребята очень устали и, несмотря на то, что теперь было не самое подходящее время для сна, они чувствовали, как слипаются их тяжелые, налившиеся свинцом веки. Мальчишки отчаянно боролись со сном, ошалело трясли головами, но вскоре уснули, как убитые, там же, где и сидели… Они уже не слышали доносившихся из соседней комнаты всхлипываний и пришедшего им на смену монотонного жужжания – подавив отчаянье, таинственный узник подземелья продолжил свою важную работу.

6.

Первым проснулся Славка. Он вздрогнул, открыл глаза и сначала даже не понял, где находится. Голова была ясной, отдохнувшей, усталость прошла, но как только он вспомнил все, что с ним произошло за последние часы, мальчишке стало нехорошо. Он немедленно принялся расталкивать мирно сопевшего товарища.

— Мы, кажется, заснули, — зевая, констатировал Денис, а потом, встрепенувшись, уточнил. – Мы все еще здесь?! А я–то думал, что все это сон.

— Размечтался. Знаешь, Денис мы должны что–то сделать, пока тот псих не вернулся.

— Давай сначала разберемся, где мы находимся. Около двери должен быть выключатель. Здесь везде полно выключателей, это я уже усек.

— А включать свет не опасно? Вдруг нас обнаружат?

— Сидеть в темноте и ничего не делать – опасно, — констатировал Денис и, плотно закрыв дверь, щелкнул выключателем.

Тусклая лампочка осветила небольшую комнатушку, заваленную старым хламом. В углу лежала куча противогазов, на которых мальчишки сладко проспали несколько часов, тут же валялись накрытые брезентом похожие на спящих змей канаты, какие–то старые, пожелтевшие от времени брошюры, а у входа в подсобку красовалось несколько ведер и швабр.

— Ну и местечко! – вздохнул Славка, подобрав валявшуюся под ногами книжечку. – Куда нас только занесло?!

— В секретный военный бункер. Его еще до войны построили, а потом бросили.

— Что? Откуда ты знаешь?

— Я давно догадался, только сказать тебе не успел. Не до того было. Несколько лет назад недалеко от Федотово нашли вход в заброшенный бункер. Туда даже экскурсии приезжали. Рассказывали, будто под землей построен целый город, снабженный… Как это называется, из головы вылетело… Снабженный автономной системой жизнеобеспеченья. Короче, здесь есть не только электрогенератор, но и канализация, источник воды, еда, все, что нужно для подземной жизни. В общем, крутое место, только никто не знал, что с ним теперь делать. Хотели музей устроить, развлекательный центр, еще что–то, но ничего так и не сделали. Потом вход то ли взорвали, то ли просто засыпали бульдозерами, чтобы никто не мог сюда проникнуть…

— Так я же видел его, этот засыпанный вход! – воскликнул Славка, припомнив свое первое путешествие по темному длиннющему тоннелю. – Я тогда шел вперед и наткнулся на железную дверь, заваленную землей и щебенкой.

— Да, похоже, то была главная часть бункера, а об этой его части, где мы сейчас находимся, никто не знал. Здесь имеется свой выход, который обнаружили бандиты, и теперь используют подземелье для своих целей.

— Наверное…

Славка так увлекся чтением старой брошюрки, что почти перестал обращать внимание на рассуждения своего приятеля. Дениса это удивило, но он только пожал плечами и принялся осматривать находившийся в кладовой старый хлам.

— Были бы здесь не противогазы, а парашюты… – с досадой пнув груду ненужных вещей, вздохнул он. Затем внимание мальчишки привлекли лежавшие под брезентом веревки. – Слав, а ведь это как раз то, что нам нужно! Слышишь, «академик», кончай читать, я, кажется, веревку нашел. Вот только достаточно ли она прочная и длинная? Но все равно, с ее помощью мы можем попробовать спуститься вниз, если не сумеем открыть главный вход.

— Это не просто веревка, а веревочная лестница, специально предназначенная для эвакуации персонала, — оторвавшись от брошюры, неожиданно произнес Славка.

— С чего ты взял?! Ты же ее даже толком не видел.

— Помнишь крюк, на который ты споткнулся, протиснувшись в щель?

— Еще бы! Нога до сих пор болит. Кстати, там был еще один.

— Их два. Они предназначены для того, чтобы закреплять конец лестницы.

— Славка, не темни! Откуда ты об этом знаешь? Только что придумал?

— Здесь все написано. Вот, смотри, — Славка протянул Денису брошюру, которую перед этим внимательно изучал.

— Что это за книжка?

— Это не книжка, а инструкция по эвакуации людей через запасной выход. По–видимому, секретная комната, из которой мы проникли в подземелье, и есть этот самый запасной выход. В инструкции сказано, что в случае нештатной ситуации следует организованно проследовать к запасному выходу, местоположение которого указано красными стрелками. Помнишь, мы их видели?

— Да. Я обратил внимание на эти стрелочки, но еще подумал, что ведут они в тупик.

— Дальше тут написано, что надо не толкаться и выходить группами, не более десяти человек одновременно. Ага… вот… Возле аварийного выхода должны находиться лопаты. Я их, правда, не заметил, но тогда в помещении было слишком темно. Наверное, они спокойненько стоят на своем месте. Когда аварийный люк будет открыт, за ним обнаружится слой песка, который, при помощи этих лопат надлежит раскопать. Так откроется выход на обрыв. А чтобы спуститься вниз, имеется специальная лестница. Правда, она должна находиться у выхода, но, похоже, ее в нарушении инструкции приволокли в кладовку, чтобы не мешалась. Короче, цепляем за вмонтированные в пол крючья лестницу, и готово. Конечно, не скоростной лифт, но тоже неплохо.

— Полезную ты книжку раскопал.

— Главное – прочитал.

— Но знаешь, Славка, спускаться по веревочной лестнице с обрыва – развлечение для профессиональных акробатов. Думаю, нам все же лучше воспользоваться выходом, которым пользуется бандит.

Славка согласился с приятелем, и они, потушив свет, крадучись вышли из подсобки. Внимание ребят вновь привлекло назойливое жужжание, доносившееся из комнаты, в которую был заключен загадочный узник бункера.

— А как же Сим–Сим? Жалко его, давай возьмем его с собой, — предложил Славка.

— Мы ведь ничего о нем не знаем, а тот, второй, говорил про тюрьму – может быть, Сим–Сим преступник?

— А, по–моему, преступник этот тип с уверенной походкой. Да, кстати, помнишь, как его называл Сим–Сим?

— Ваня. А что?

— А то, что я начинаю понимать, кто такой Сим–Сим.

— И кто?

— Тот самый пропавший во время пожара дурачок Серафим, про которого я думал, что он скрывается у Касьяна. На самом деле его держит здесь второй брат – Иван, а Касьян ничего об этом не знает, — Славка замолчал и задумался. – А может быть, и знает… Но в любом случае Серафим ни в чем не виноват, и нам надо попробовать его спасти.

— Дались тебе эти Серафим с Касьяном! Даже здесь о них вспоминаешь. Все наши проблемы от одноглазого! Если бы мы за ним не следили, то здесь бы не оказались! А Серафим умер, сгорел на пожаре несколько лет назад! Когда это до тебя дойдет, наконец?!

Славка, не перебивая, выслушал возмущенного приятеля, вовсе не думая отказываться от своей точки зрения:

— Помнишь, когда твоя бабушка рассказывала о братьях, она сказала, что одна из местных девчонок видела на месте пожара среднего, якобы, бесследно сгинувшего брата – Ивана. Тогда я не придал значения этим словам, но теперь все сходится. Посмотри, что получается: «исчезнувший» Иван поджигает свой дом и, воспользовавшись суматохой, похищает своего брата…

— Зачем похищать дурачка?

— Еще не знаю. Но, похоже, этот дурачок делает какую–то работу, крайне важную для Ивана. Знаешь, Денис, говори, что хочешь, а я думаю, мы просто обязаны спасти Серафима. Соучастник он преступления или нет, можно выяснить позже, но он жертва злодея Ивана, это точно. Мне Сим–Сима просто жаль, и голос у него такой несчастный.

— Экий ты жалостливый.

— Какой есть. Но держать людей в темнице несправедливо и жестоко! И потом, вдруг Иван, почувствовав неладное, убьет его, решив избавиться от свидетеля? Этот тип на все способен. Короче, я предлагаю вытащить отсюда Сим–Сима. Ты за?

— Угу… Будем надеяться, что он не буйный. А то такое тоже бывает – помогут человеку, а он за это своего спасителя – раз и… Но я с тобой Славка. Если уж мы эту кашу вместе заварили, вместе и будем расхлебывать. Освобождать, так освобождать, по правде говоря, мне его тоже жалко… Только скажи, как мы его выпустим, если Иван дверь на ключ запер?

— Может, «Сим–Сим, отопри» — это пароль, от которого замок срабатывает?

— Вряд ли. Этот бункер слишком давно построили, тогда таких технологий еще не было.

— Но попробовать–то можно.

Приняв решение, ребята заторопились. Они не знали, когда вернется Иван, а это могло произойти в любую минуту. Подойдя к двери, за которой работал Серафим, Славка громко произнес:

— Сим–Сим, отопри!

Шум прекратился, но никакого ответа не последовало.

— Сим–Сим, отопри! – повторил Славка.

— Не могу, — послышалось из–за двери. – Ты же сам меня запер. И, вообще… Это не твой голос.

— Мой, — уверенно произнес мальчишка. – Нас с Денисом прислал Касьян, чтобы освободить тебя.

— Касьян? Но он же умер, сгорел на пожаре.

— Нет, он жив, построил новый дом и ждет тебя.

— Жив?! – обрадовался Серафим. – Я хочу к Касьяну, отведите меня к нему!

— Мы обязательно так и сделаем, но для этого надо открыть дверь. Ты не знаешь, как она открывается снаружи?

— Ваня унес ключ с собой.

— А нет ли запасного?

Сим–Сим замолчал, о чем–то вспоминая.

— В комнате напротив за дверью висит старая одежда, а под ней Иван прячет запасные ключи. Он не знает, что я про них знаю, иначе бы перепрятал. Может, какой–нибудь подойдет? – наконец, произнес он.

Пленник не ошибся – в одной из комнат ребята действительно обнаружили спрятанную за старыми плащами и телогрейками увесистую связку ключей от всех помещений бункера. Проблема состояла лишь в том, что на ключах не было никаких номерков. Найдя связку, ребята вернулись к двери, за которой томился Серафим, и попытались открыть ее. Безрезультатно – большинство из ключей даже не лезло в замочную скважину, а остальные никак не желали отпирать замок. К тому же от напряжения руки у Славки так тряслись, что чем больше он старался справиться с непослушным замком, тем хуже у него это получалось.

— Дай–ка мне, — попросил Денис. – Главное в такой ситуации — соблюдать спокойствие.

— Похоже, что здесь нет ничего подходящего.

— Посмотрим.

Внимательно осмотрев связку, мальчишка выбрал три маленьких ключика. Попробовал один из них – он легко вошел в скважину, но повернуть его не удалось. Второй же ключ подошел сразу и Денис едва не получил по лбу створкой резко распахнувшейся двери, за которой находился рвавшийся на волю Сим–Сим.

— Я же говорил, как только мы его освободим, все и начнется… – пробормотал Денис. – Инициатива, как известно, наказуема.

Но вышедший из комнаты пленник вовсе не собирался вредить своим спасителям и вообще ничуть не напоминал опасного маньяка или преступника. Ребята увидели перед собой щуплого бледного человека с большими доверчивыми глазами. Трудно было определить, сколько ему лет – может быть, двадцать пять, а может быть – сорок. Вроде бы перед ними стоял взрослый мужчина, а в то же время казалось, что это был большой ребенок, доверчивый и непосредственный.

— Здравствуйте, меня зовут Серафим, — улыбнулся он.

В ноздри ударил резкий запах краски и какой–то химии. Времени было в обрез, но мальчишки все же не удержались и заглянули в ярко освещенное помещение. В комнате было полно непонятного оборудования, повсюду лежали листы новеньких, еще не разрезанных на отдельные купюры денежных знаков.

— Ни фига себе! – только и смог произнести Денис, а взявший себя в руки Славка поинтересовался:

— Чем ты тут занимаешься?

— Деньги печатаю, — просто ответил Сим–Сим.

— Зачем?

— Ваня мне на них бананы покупает, я люблю бананы. А где же еще взять деньги? Ваня говорит, что все люди делают себе деньги сами. Разве не так?

Стоило узнику вспомнить о страшном Иване, как его лучистые глаза потемнели, в них промелькнул страх. Серафим взглянул на висевшие у двери часы:

— Он обещал, что вернется сегодня, он никогда не приходит позже четырех, а сейчас – два часа. Значит, он может появиться с минуты на минуту! Я никуда не пойду, Ваня рассердится. Он меня больно побьет и вас тоже… Я никуда не пойду!

Вместо того чтобы идти к выходу, Сим–Сим отпрянул вглубь комнаты, спрятался за стеллажом, на котором горкой лежали пачки фальшивых денег. Мальчишки переглянулись. Времени на дальнейшие разговоры не было – стрелки часов упрямо двигались вперед.

— Пойдем, Сима, Касьян тебя ждет, — с этими словами Славка направился к двери. – Он очень расстроится, если ты не придешь.

Аргумент произвел на несчастного узника сильное впечатление. Он схватился за голову, бормоча под нос что–то о Касьяне и Иване, а потом все же отважился последовать за мальчишкой. Последним комнату покинул Денис.

— Выход здесь, — войдя в зал, Серафим повернул направо, указывая на коридор, в конце которого можно было рассмотреть массивную железную дверь. – Ваня появляется отсюда. Только открыть ее не получится. Я пробовал. Один Ваня знает секрет. Там кнопки с цифрами, он их по очереди нажимает и дверь открывается. А у меня не выходит.

— Кодовый замок, — помрачнел Денис. – Что же нам делать?

— Воспользуемся аварийным выходом. К тому же это безопасней – здесь мы можем столкнуться с Иваном. Как ты думаешь, Денис, втроем мы лестницу дотащим?

— Должны, Славка.

Мальчики и Сим–Сим бегом направились в подсобку, с трудом выволокли из нее веревочную лестницу. Она оказалась очень тяжелой, и хилой команде беглецов даже не удалось поднять ее. Пришлось ухватиться за один конец лестницы и волоком тащить по коридору – благо, что пол был выстлан плитами, и груз легко скользил по гладкой поверхности.

— Скорее, скорее, — торопил ничего не понимающий, перепуганный до смерти Серафим, но Слава и Денис сами очень спешили.

Когда цель была уже достигнута, возникло неожиданное препятствие: на этот раз дверь в комнату с золотыми слитками оказалась заперта.

— Ключи… Где связка ключей? – в отчаянье проговорил Денис. – Ты не помнишь, куда мы ее дели?

— Нет, как отшибло…

И тут Серафим залез в карман своих широких шаровар и вытащил драгоценную связку, которую захватил на всякий случай, после того, как беспечные мальчишки бросили ее на полу. Теперь предстояло подобрать нужный ключ к замку. Коридор был очень слабо освящен – лампочек здесь не было, и свет пробивался только из круглого зала, поэтому ключи приходилось подбирать на ощупь, что очень затягивало и без того сложную работу.

— Скорее, скорее, — торопил Славка.

На мгновение Денисом овладело отчаянье, но он все же сумел взять себя в руки, продолжая перебирать ключи. «Один из них должен подойти, обязательно должен… — думал он. – Просто надо успокоиться и я обязательно найду его». Прошло еще несколько драгоценных минут, за которые были проверены все ключи, и был обнаружен тот, единственный подходящий к замку.

— Кажется, есть… Открыл.

Но дверь была неподвижна. Мальчишка едва не расплакался, однако виду не подал, и, пытаясь понять, что же произошло, начал ощупывать холодную створку. Пальцы ощутили вторую скважину для замка, расположенную чуть ниже первой. И вновь Денису пришлось пробовать все ключи, отыскивая подходящий. Мальчишка был занят делом, а потому гнал от себя ненужные эмоции, но вот его спутникам пришлось перенервничать по полной программе. Славка так взмок, что у него рубашка прилипла к спине, а Серафим дрожал как осиновый лист в непогоду, с трепетом ожидая появления грозного хозяина бункера.

— Давай, Денис. Что ты копаешься? – заглядывал через плечо товарища Славка, хотя в темноте все равно невозможно было ничего увидеть. – Давай, быстрее…

— Думаешь, столько золота хранят под одним замком? Подождите, скоро уже.

И вот, уступив стараниям Дениса, железная дверь открылась. Вся компания поспешно ввалилась в комнату, втянула веревочную лестницу и захлопнула за собой дверь. Денис щелкнул выключателем. Засверкали золотым сиянием драгоценные слитки на полках. Наблюдательный Славка заметил, что на одной из полок появилось два новых слитка – видно, Иван «пополнил запасы» драгоценного металла.

— Зачем вы меня сюда привели? – испугался Серафим, — Ваня не разрешает ходить в эту комнату! Он убьет нас всех.

— Не бойся, Сим–Сим, — успокоил его Денис. – Мы скоро отсюда уйдем, и он нас не найдет. Лучше скажи, брат никогда не говорил тебе о тайном выходе из сокровищницы?

— Нет…

Впрочем, и без слов Сим–Сима мальчишки были почти уверены в том, что Иван не знал про тайный ход, иначе бы он непременно закрыл его на замок или вообще замуровал. Денис еще раз, на всякий случай, осмотрел полки, убедились, что они были сделаны очень давно, одновременно с бункером. Похоже, обследовавшему подземелье Ивану просто понравилась эта отдаленная комната, и он стал использовать ее в качестве сокровищницы, не подозревая о ее истинном предназначении.

— Только бы мы сумели втащить лестницу, — произнес Денис, ухватившись за одну из полок, маскировавших тайную дверь. – Славка, помоги мне!

Серафим с изумлением наблюдал за действиями своих непонятно откуда взявшихся спасителей, но еще больше он удивился, когда увидел, как полки с золотыми слитками медленно отодвигаются в сторону, открывая ведущий в темноту проход.

— Почему так темно? – не понял Славка, выглянув наружу. – Где солнце?

— Сейчас же ночь, — пояснил Серафим. – Ваня всегда приходит в темноте.

Старая железная дверь никак не желала распахиваться настежь, поэтому перед беглецами встала трудная задача – им предстояло вытянуть через довольно узкую щель тяжелую громоздкую лестницу. Шустрый Славка первым выскользнул наружу, потянул на себя веревки, а Серафим и Денис толкали груз со стороны комнаты. Лестница медленно и неохотно, как огромная змея, заползала в щель, как вдруг где–то в коридоре раздался глухой голос:

— Сим–Сим, где ты?

— Он пришел! – задрожал узник подземелья. – Пустите меня! Пустите! Я хочу назад! Надо делать деньги, иначе Ваня рассердится!

Мальчишкам с трудом удалось успокоить напуганного Серафима. Однако приближение Ивана даже помогло им – от страха у ребят появились новые силы, и они наконец–то смогли справиться с лестницей, в два счета затолкав ее в соседнее помещение. Спасение было очень близко. Выпроводив за дверь дрожащего Сим–Сима, Денис метнулся к выключателю и погасил свет. Теперь ничто не выдавало присутствие посторонних в сокровищнице – входная дверь была заперта на оба замка, свет выключен. Оставалось только закрыть за собой тайный ход, и Иван никогда бы не догадался, о том, каким способом беглецы покинули подземелье. Но тут возникло препятствие, о котором ребята раньше не подумали. Снаружи у двери не было ручки и потому ее не удавалось достаточно плотно закрыть. Планы мальчишек рушились – если, войдя в сокровищницу, Иван увидит щель, он догадается о запасном выходе, обязательно пойдет следом и без жалости расправиться со всеми беглецами, включая собственного брата. А спускаться ночью с обрыва они не могли – надо было ждать рассвета. Следовало что–то придумать – злодей мог появиться в любую минуту.

«Думай, думай! Неужели ты ничего не можешь придумать, глупая голова?! – мысленно ругал себя Славка, пытаясь ухватиться пальцами за край железной створки. – Почему у меня в голове сплошной мрак и ни одной умной мысли?!». Неожиданно у мальчишки возникла неплохая идея – мрак следовало устраивать не в голове, а в помещении, тогда темнота надежно скрыла бы щель между стеной и полками.

— Денис, ты говорил, что меткий. Сможешь разбить лампочку?

— Смогу. Только где взять камень?

Друзья вновь вернулись в хранилище, огляделись, и Славка, которому последнее время везло на идеи, выбрав небольшой золотой слиток, протянул его товарищу:

— Этот подойдет?

— Вполне.

С этими словами Денис прицелился и запустил слитком в лампочку. Раздался звон битого стекла, и комната погрузилась в темноту. Теперь оставалось только вернуть в прежнее положение выключатель, чтобы не вызвать ни малейшего подозрения у Ивана, а затем покинуть сокровищницу через тайный ход. Выбравшись наружу, мальчишки постарались, как можно плотнее закрыть за собой дверь, изо всех сил ухватившись за ее железные края и ломая ногти, но все же больше надеясь на темноту, которая не позволит Ивану заметить произошедшую в комнате перемену.

А разгневанный бандит находился где–то поблизости. Он уже успел обследовать все открытые помещения бункера, разыскивая сбежавшего брата, и теперь направлялся прямо к сокровищнице. Грозные шаги звучали уже совсем близко. Потом они стихли, и раздался скрежет входившего в замочную скважину ключа…

— Он уже открывает замок, я слышу, — прошептал Серафим. – Нам надо сидеть тихо–тихо, иначе все…

За несколько мгновений напряженного ожидания беглецы успели покрыться холодным потом. И вот жуткую тишину сменил поток отборных ругательств, доносившихся через неплотно приоткрытую дверь. Судя по всему, Иван попытался включить свет, но у него ничего не получилось.

— Эй, Сим–Сим, вылезай! Думаешь в темноте отсидеться? Ну, погоди у меня, найду – порву на лоскутки.

Иван еще некоторое время рыскал в темноте, продолжая на ходу извергать ругательства, но, поняв, что Серафима в сокровищнице нет, направился к выходу, натыкаясь по пути на стены и еще больше ругаясь. Наконец, дверь за ним закрылась.

Сим–Сим едва не захлопал в ладоши от радости, но сидевший рядом Славка успел пресечь приступ этого несвоевременного веселья:

— Тихо! Он может еще вернуться, — одними губами проговорил мальчишка и крепко сжал ладонь Серафима.

Вскоре щель в стене посерела, стала более отчетливо выделяться на фоне темноты, и оттуда послышалось пение только что проснувшихся птиц. Сначала это были отдельные голоса, но очень скоро они слились в сплошной торжествующий гомон. Светало. Похоже, опасность миновала, и Иван уже покинул бункер, который, по словам Сим–Сима он посещал только в темное время суток.

— Птички, птички! Как хорошо! – словно ребенок радовался Сим–Сим, проведший в подземной тюрьме несколько лет.

На свету стали видны и стоявшие у стены лопаты, и небольшая дверь, ведущая прямо на обрывистый берег реки, на которую раньше ребята не обратили внимание. Веревочную лестницу не удалось бы протиснуть через щель между осевших плит, а потому беглецам пришлось воспользоваться инструкцией из старой брошюры. Мальчишки открыли дверь, над которой красовалась табличка «Аварийный выход» и начали раскапывать находившийся за ней песок. Вскоре песчаная стена начала осыпаться, пленники бункера увидели голубое небо, а у самых своих ног – обрыв и плескавшуюся далеко внизу реку.

— Пора, — проговорил Денис. – Если Иван все же вернется к своим сокровищам, то сразу заметит проникающий в щель дневной свет.

Вместе со Славкой и Серафимом они подтащили веревочную лестницу к аварийному выходу, прикрепили ее конец к паре массивных торчавших из пола крючьев и начали осторожно спускать вниз, на тот самый маленький уступ, что недавно спас жизни сорвавшимся с обрыва мальчишкам…

******************************************

Примерно за пару часов до того, как ребята и Серафим сбежав из подземелья, выбрались на обрывистый берег реки, Иван собрался вновь посетить бункер. Он вспылил, обнаружив непослушание младшего брата, но теперь, немного успокоившись, подумал, что обошелся с ним слишком сурово. Иван не сомневался, что правильно сделал, наказав затворника, но заострять внимание на поступке Серафима, которому всего лишь захотелось полюбоваться на золотые слитки, не имело смысла. Что мог делать этот дурачок в ограниченном пространстве подземелья, где все было на виду – украсть, потерять слитки? Это было практически невозможно, а озлоблять и запугивать Серафима Иван не хотел. В конце концов, именно благодаря Сим–Симу он стал богатым и влиятельным человеком, прочно занявшим свое место в жизни, да и в дальнейшем без помощи дурачка ему было не обойтись.

Велев Касьяну открыть замаскированный вход в шахту, Иван быстро спустился вниз по металлической лестнице, набрал шестизначный код и вошел в бункер. Всякий раз, попадая в это огромное подземелье, он испытывал чувство гордости и в полной мере сознавал свою значительность, могущество, интеллект. Несколько лет назад бункер был никому ненужной развалиной, а теперь превратился стараниями Ивана в настоящую фабрику по производству фальшивых денег. Он сумел найти подходящее помещение, оборудование, а главное – талантливейшего художника, мастера на все руки, который и сумел наладить весь трудоемкий процесс. Кто бы мог подумать, что этим «волшебником» из–под рук которого выходили купюры, почти не отличимые от настоящих, оказался деревенский дурачок, безобидный Сим–Сим, над которым посмеивались местные ребятишки! Но Иван сумел разглядеть главный талант своего недоделанного братца и, как он считал, нашел ему отличное применение. Без Серафима «фабрику» пришлось бы закрыть, а поток денег прекратился бы.

Но чудо–мастер, приносивший своему хозяину огромные доходы, был не единственным сокровищем подземелья. Здесь же, глубоко под землей, Иван хранил золотые слитки – те самые слитки, в которые он «превращал» выгодно сбытые сообщникам фальшивые деньги. Несмотря на то, что Иван рано подался в город и многое повидал на своем веку, в душе у него сохранилась крепкая крестьянская закваска и недоверие к всевозможным носившим название «ценных» бумагам. Иван всегда хотел разбогатеть, но не рисковал хранить деньги в банках, считая это крайне ненадежным вложением капитала. Иное дело – золото. Драгоценный металл всегда имел свою цену, а к тому же его невозможно было подделать, как всевозможные «фантики», которые с утра до ночи печатал безмозглый Серафим.

Когда у него выпадали свободные минуты, Иван уединялся в своей сокровищнице, созерцая увеличивавшийся из месяца в месяц золотой запас. Рассматривая драгоценные слитки, он наслаждался своим могуществом, понимая, что золото, в принципе, дает ему огромную силу и власть. Он знал, что может позволить себе многое, о чем другие не смели даже мечтать, однако сам жил очень скромно, не привлекая к себе внимания окружающих. Иван не хотел транжирить свои сокровища, экономил на всем, торговался на рынке из–за нескольких бананов и был вполне доволен такой жизнью.

Прошествовав уверенной походкой по подземному коридору, миллионер остановился возле запертой двери, за которой должен был трудиться его брат–дурачок. Подойдя к мастерской, Иван не стал, как обычно шутливо просить: «Сим–Сим, отопри!», а сам открыл ключом замок и заглянул внутрь. В первый момент его поразила непривычная тишина и лишь затем он заметил отсутствие брата.

— Сим–Сим, ты где? Отзовись!

Обыскав комнату и не найдя Серафима, Иван выбежал в коридор. Он недоумевал, как дурачок сумел выбраться из запертой комнаты. Объяснение могло быть только одно: судя по всему, Сим–Сим нашел запасные ключи и, воспользовавшись ими, получил возможность проникать в любое помещение бункера. Такой поворот событий Ивану не понравился – обычно, брат никогда не лгал ему, но теперь у дурачка появились свои тайны. Ложь могло сменить неповиновение, возможно, назревал бунт, который следовало жестоко пресечь. А все это означало только одно – серьезные финансовые потери. «Куда же спрятался чокнутый недоумок? – думал фальшивомонетчик, рассматривая ряд выкрашенных зеленой краской дверей. Где он теперь? Может быть, опять пробрался в дальнюю комнату, хранилище золотых слитков?». Злость переполняла душу и, вышагивая по коридору, Иван уже представлял, как станет учить уму–разуму обнаглевшего братца. По пути он обследовал все встретившиеся на пути комнаты, звал брата, хотя и не сомневался, что Серафим отсиживается в хранилище золотых слитков.

— Эй, Сим–Сим, вылезай! Думаешь в темноте отсидеться? Ну, погоди у меня, найду – порву на лоскутки, — с угрозой произнес Иван, войдя в самую дорогую комнату подземелья.

Серафим отмалчивался. Его старший брат привычным жестом потянулся к выключателю, щелкнул им, но свет почему–то не зажегся. Хозяин золота выругался – в этот день все шло наперекосяк, и именно сегодня, так некстати перегорела лампочка. Новой лампочки под руками не было, к тому же в кромешной темноте ее вряд ли удалось бы ввинтить, а, спускаясь в бункер, Иван уже давно перестал брать с собой электрический фонарик. Чертыхаясь и проклиная все на свете, он ощупью обследовал помещение, выискивая затаившегося где–то брата. Вскоре стало окончательно ясно – Серафима в хранилище нет.

Иван не знал, что и подумать. Тревога становилась все сильнее, и он поймал себя на мысли, что вздрагивает от каждого случайного шороха, словно опасаясь неожиданной атаки. Фальшивомонетчик вернулся в комнату, где провел столько лет работавший на него младший брат, вопреки всему еще надеясь снова увидеть Сим–Сима на месте, но она была пуста. Иван вспомнил недобрый взгляд старшего брата, которым Касьян провожал его накануне… Что если одноглазый каким–то образом догадался, где находится его обожаемый братишка, и освободил узника? Но как Касьян проник в подземелье, как они с Серафимом выбрались наружу, если код замка на массивной железной двери, ведущей в бункер, был известен только Ивану? Нет, похоже, все случилось без участия Касьяна, а дурачок просто забился в какую–то щель, наивно полагая, что таким образом можно сбежать из подземелья. Касьян был ненамного умнее Серафима и, конечно же, не мог догадываться о бизнесе своего среднего брата.

Немного успокоившись, Иван заторопился к выходу из бункера. Сейчас у него уже не оставалось времени на поиски Сим–Сима. Стрелка часов приближалась к четырем. К этому времени надо было срочно покинуть подземелье, ведь ровно в четыре часа утра Касьян по его указанию закрывал вход в шахту, маскируя спуск с помощью особого устройства. Иван требовал, чтобы брат соблюдал это условие даже в том случае, если сам он не выйдет на поверхность. Если не успеть до четырех, придется провести в подземном убежище еще почти целые сутки, что совершенно не устраивало Ивана. К тому же там, наверху осталась его машина, которую могли заметить посторонние, хотя она и надежно была укрыта в кустах.

Владелец преступно нажитых сокровищ очень торопился. В три пятьдесят он набрал секретный код, открыв ведущую в бункер дверь, стремительно взбежал по железной лестнице, и внезапно остановился на последних ее ступенях, обнаружив, что находившийся над головой люк был закрыт. Он попытался стучать и звать Касьяна, но это не дало никаких результатов. И тогда Иван понял, что Касьян, освободив несчастного узника, навеки замуровал его, своего среднего брата в подземелье! В душе у Ивана все кипело от ярости. «Сейчас он у меня за все получит! – думал он, нащупывая в кармане пистолет. – Я покажу этим уродам, кто здесь главный!».

— Эй! Касьян! Открывай, а то пожалеешь! – крикнул он, размахивая совершенно бесполезным в такой ситуации оружием.

Внезапно Иван опустил пистолет, запредельный, парализующий ужас овладел им, и холодный пот обильно выступил на лбу. Новый пленник бункера только теперь по–настоящему осознал, что отсюда больше нет выхода, что он заживо погребен в подземелье. Иван без сил опустился на ступеньку, и ненужный пистолет с отвратительным стуком упал на железную лестницу…

— Касьян… Как ты мог так поступить со своим братом, Касьян?..

Он не мог ни о чем думать, не мог двигаться, все глубже погружаясь в омут отчаянья. Так продолжалось довольно долго, но вдруг Иван почувствовал некое необъяснимое беспокойство. Оно не было связано с тревогой о собственном будущем. Когда обладатель сокровищ усилием воли заставил себя разобраться в причине беспокойства, то понял, что думал о золоте. У Ивана возникло подозрение, что Касьян увел не только Серафима, но также унес золотые слитки из дальней комнаты. Гнев вернул былые силы, кулаки сжались сами собой – исчезновение золота отвлекло от мыслей о своем безрадостном будущем. «Не даром там погас свет, — догадался Иван, – это сделано специально, чтобы я сразу не заметил пропажи. Негодяи! Какие негодяи! Так обойтись с собственным братом, который всегда заботился о них!».

Рассерженный до крайности фальшивомонетчик, стремительно спустился в бункер, по привычке заперев за собой дверь, и бегом направился в хранилище золота. Думать он мог только о сверкающих, окруженных мерцающим золотым сиянием слитках, которые у него вероломно похитили. Ивана не смущало то обстоятельство, что в сокровищнице было темно – он знал, что ощупью найдет и пересчитает все оставшиеся слитки, если, конечно обладавший недюжинной силой Касьян не унес с собой все сокровища.

Но, влетев в сокровищницу, Иван в тот же миг забыл о золоте – его внимание тут же привлекла резко выделявшаяся на фоне темноты щель, сквозь которую пробивался тусклый дневной свет. Еще не понимая, что все это значит, он подскочил к полкам, начисто игнорируя лежащие на них золотые слитки, жадно вдохнул свежий речной ветерок, сквозивший из щели. Иван просто не мог поверить своему счастью, но, кажется, судьба смилостивилась над ним и посылала спасение. Он вцепился в край полки, с силой потянул на себя и потайная дверь начала медленно открываться. Мрачный бункер наполнило щебетание птиц и волна свежего, дурманящего голову воздуха.

— Спасен, спасен… – только и смог прошептать Иван, протискиваясь в соседнее помещение…

9.

Часть третья. Стрельба в темноте

До самого последнего дня Касьян не знал, что в расположенном буквально под ногами подземелье, томиться его любимый брат, несчастный, обделенный судьбой Серафим. Одноглазый, как и все остальные жители деревни, считал дурачка пропавшим во время пожара, но в отличие от односельчан не верил, будто бы тот поджог родной дом. Касьян думал, что Сим–Сим, испугавшись огня, убежал куда–нибудь и заблудился, не сумев найти дорогу домой. С тех пор, как произошло это несчастье, взгляд единственного глаза Касьяна стал мрачным и тяжелым, в точности соответствуя состоянию его души. Дальнейшая судьба несчастного братишки не давала ему покоя все последние годы. Здравый смысл подсказывал Касьяну, что такой беспомощный человек, как Серафим, не мог выжить самостоятельно, но он, вопреки всему, продолжал надеяться на чудо, верил, что когда–нибудь снова сможет обнять брата.

И вот теперь, когда страшная правда открылась Касьяну, он никак не мог усидеть на месте – метался из угла в угол по своей избе, издавая глухие, угрожающие звуки. Память возвращала его на несколько лет назад, в тот роковой день, когда он неожиданно встретился с Иваном. Сразу после трагедии Касьян не хотел видеть людей и несколько дней после пожара рыскал по лесу в поисках бесследно сгинувшего братишки, но вместо младшего неожиданно встретил своего среднего брата. Одноглазый не задумывался, почему Иван очутился в лесу, а очень обрадовался «случайной» встрече и охотно принял Ванино предложение помочь построить новую избу – в это тяжелое время ему так требовалось участие близкого человека. Простодушный Касьян не подозревал, что Иван и есть тот самый злодей, похитивший Сим–Сима и без сожаленья спаливший отцовский дом в котором и сам когда–то появился на свет.

Место для постройки нового дома, выбранное Иваном, Касьяну понравилось. Это была небольшая поляна, окруженная сосновым лесом примерно в версте от Федотова. Люди здесь почти не появлялись, и Касьян мог избавиться от их искреннего, но казавшегося назойливым участия. На выбранной для строительной площадки поляне, одноглазый наткнулся на непонятное возвышение, полузасыпанное песком и замаскированное дерном. Он сообщил о находке Ивану, но тот, как оказалось, прекрасно знал, что это такое.

— Здесь находится заброшенный вход в шахту, где кто–то добывал золото, — объяснил Касьяну брат. – Этот кто–то давно забросил шахту, может быть, умер, а может, уехал. О шахте никто не знает, и теперь мы будем добывать в ней золото. С помощью него мы найдем Серафима. Золото делает все. Главное – чтобы никто не заподозрил, чем мы тут занимаемся, иначе они отберут наше сокровище, и тогда мы точно не сможем разыскать Сим–Сима. Поэтому, любопытных надо отпугивать любым способом. Ты уж постарайся, Касьян. Думаю, у тебя это хорошо получится.

И Касьян старался. Своей грубостью, неприветливым видом он отпугнул сочувствовавших ему односельчан, замкнулся в себе и постепенно совсем «одичал». Он жил как привык жить раньше – занимался домашним хозяйством, возился в огороде, но несколько раз в месяц, по ночам, когда приезжал Иван, должен был помогать «добывать золото». В обязанности Касьяна входило с помощью специального механизма открывать замаскированный вход в подземелье и охранять его, пока брат находился в бункере, а ровно в четыре утра, возвращать на место хитроумную маскировку. Касьян также таскал вверх и вниз по лестнице тяжелые саквояжи, но никогда не заходил в сам бункер, оставляя их внизу у бронированной двери.

Иван не скупился на ложь: на вопросительные взгляды Касьяна он отвечал, что осталось добыть еще немного золота, и тогда можно будет нанять несколько лучших сыщиков, которые обязательно найдут Серафима. Он вел себя как заботливый брат и каждый раз привозил Касьяну продукты: консервы, колбасу, фрукты. Так продолжалось не один год. Время шло, и Касьян, несмотря на обещания брата, уже потерял надежду увидеть Сим–Сима.

Но сегодня все изменилось… Вспомнив лживую участливость Ивана, одноглазый громко замычал и со всей силой саданул кулачищем по столу, едва не проломив его. Кто мог подумать, что его родной брат оказался способен на такое вероломство?! И почему он сам вел себя как последний дурак, не сумев разгадать планы хитрющего Ваньки?! Ведь это было совсем несложно…

Каждый раз, спускаясь под землю, Иван относил туда громадные саквояжи, в одном из которых всегда находились продукты, а, поднимаясь из шахты, выбрасывал большой пакет мусора: банановые шкурки, консервные банки и прочие объедки. Касьян никогда не задумывался над тем, почему брат, спускаясь в подземелье всего на пару часов, не мог обойтись там без еды, потребляемой к тому же в таком большом количестве. Касьян вообще не задумывался над странным поведением коварного Ваньки, принимая все как должное.

О том, что происходило в бункере на самом деле, одноглазый узнал только несколько часов назад, да и то случайно. Очередной пакет мусора, который передал ему Иван, неожиданно лопнул, и объедки вывалились прямо к ногам Касьяна. Среди них он заметил скомканную бумажку, сплошь покрытую четкими штрихами и линиями. Когда одноглазый развернул ее, то увидел знакомый рисунок: тоненькая девушка с длинной косой стоит, прислонившись к березе. Серафим часто рисовал похожую картинку и раньше – видно, она выражала его несбыточную мечту, о которой он никогда не смел говорить вслух, но которая жила в его душе. Как мог очутиться этот рисунок в шахте? Внезапно страшная догадка осенила Касьяна, и теперь он больше не сомневался: Иван держит в заточении несчастного Серафима, заставляя добывать золото, а сам спускается туда только для того, чтобы забрать извлеченный из земли металл. Радость от сознания того, что Сим–Сим жив, немного успокаивала Касьяна, но когда он представлял, что его несчастный, беспомощный младший брат уже не один год томится в подземелье, ужас и гнев одновременно овладевали им. Как мог этот негодяй Иван поступить так с родным, самым близким человеком, который никому не принес вреда? Как потом рассказывал небылицы о его поисках, спокойно, не отводя глаз, глядя в лицо старшего брата?

Еще раз посмотрев на рисунок Серафима, Касьян взял топор и вышел на крыльцо. У одноглазого не было никакого конкретного плана действий, но он твердо знал лишь одно – ему надо любой ценой освободить узника подземелья. Для этого, прежде всего, следовало спуститься в шахту и попытаться открыть дверь, ведущую в бункер, которую осторожный Иван непременно запирал на хитрый замок. Впрочем, Касьян не сомневался, что его громадная сила и тяжелый топор сокрушат любую преграду.

Одноглазый уже приблизился к открытому люку шахты, когда вдали послышался шум мотора. Это было очень необычно: в такое время никто, кроме Ивана к нему не заезжал. Данная в свое время старшим братом инструкция всплыла в памяти немого. Привычка возобладала над чувствами, и Касьян вернулся в дом, почти инстинктивно нажав кнопку, приводившую в действие хитроумный механизм. Еще несколько мгновений, и вход в шахту оказался надежно замаскирован. Почти одновременно с этим к дому подъехала милицейская машина. Касьян вышел на крыльцо, все еще держа в руках уже ненужный теперь топор.

— Эй, Касьян, брось оружие! – крикнул ему вышедший из машины милиционер.

Одноглазый послушно положил инструмент на пол. На лице его появилось недоумение – зачем милиционеры приехали сюда в столь ранний час? Почему называли обычный топор оружием? Из машины вышли Алексей Стрельцов и еще один страж порядка.

— Иди в дом, — скомандовал участковый и, оттолкнув топор ногой, вместе со своим напарником вошел вслед за хозяином.

Младший лейтенант Алексей Стрельцов недавно приехал в эти глухие места, но уже был наслышан о злых чарах Касьяна. Молодого милиционера готовили для борьбы с преступниками, а с мистикой и прочей чертовщиной его сражаться не учили, потому голос участкового звучал слишком громко, но не так уверенно, как ему хотелось бы. Впрочем, в подобной ситуации нервы могли сдать у кого угодно – чары злодея начали действовать на милиционера еще при подъезде к зловещему дому: ему показалось, что стоявший у сарая стог сена медленно перемещается в пространстве, словно плывет в воздухе. Потом на крыльце появился страшного вида хозяин с топором, и Алексею стало совсем нехорошо. «У, душегуб проклятый» — подумал он, стараясь не смотреть в единственный глаз Касьяна.

Войдя в дом, Алексей указал Касьяну на табуретку, а очутившийся за спиной немого напарник ловко надел на него наручники. Теперь милиционеры почувствовали себя намного увереннее. Стрельцов осмотрел скромное жилище Касьяна, обратил внимание на смятый, а затем бережно расправленный рисунок, лежавший на столе, вновь искоса покосился на хмурого деревенского колдуна.

— Ну, рассказывай, что ты сделал с детьми, и где они сейчас находятся? Предупреждаю, чистосердечное признание облегчит твою участь. Короче, если расскажешь всю правду, на суде это учтут и скостят тебе срок. Понятно?

Касьян угрюмо смотрел своим единственным глазом на участкового и молчал.

— Не прикидывайся дурачком, нам известно, что дети были здесь – вот неопровержимая улика, — строго произнес второй милиционер и поднес почти к самому носу одноглазого потерянную мальчишками подзорную трубу. – Мы нашли ее рядом с твоим домом. Что ты на это скажешь?

Сказать задержанный ничего не мог, но вдруг закивал головой, признавая, что этот предмет ему знаком.

— Хорошо, — похвалил младший лейтенант, довольный тем, что ему так легко удалось убедить Касьяна признаться в своем преступлении. – Так, где же дети? Что ты с ними сделал?

Немой непонимающе пожал плечами, что можно было истолковать, как слова: «А зачем мне с ними что–то делать? Ничего я с ними не делал!».

— Не торопись, Касьян. Начнешь упорствовать, тебе же хуже будет. Последний раз спрашиваю, где дети?

Немой поднялся с табурета, шагнул к двери.

— Хочешь показать, где они? – догадался Стрельцов.

Касьян согласно кивнул головой, и в сопровождении двух милиционеров вышел из дома.

— Веди, — приказал коллега участкового.

Одноглазый уверенно направился в сторону большого дуба, на котором вчера прятались мальчишки и, остановившись рядом с деревом, показал наверх.

— Здесь они наблюдали за тобой в подзорную трубу? – уточнил участковый.

Касьян утвердительно закивал головой.

— Хорошо. Пока ты говоришь правду, продолжай в том же духе. Но что было дальше, после того, как ты засек любопытных пацанов? Ты побил их?

Немой отрицательно покачал головой, потом начал переминаться с ноги на ногу, изображая бег на месте.

— Так ты хочешь сказать, что мальчишки убежали?

Касьян снова закивал головой.

— А вот этому мы поверить не можем. Потому что с того дня ребят никто не видел – они исчезли. Лучше сознавайся, что ты с ними сделал? Может быть, ты не рассчитал своих возможностей и ударил мальчиков слишком сильно? Так сильно, что они перестали дышать? Куда ты спрятал тела? Отвечай!

Но Касьян мрачно молчал. Вскоре его посадили в машину и увезли. На прощание одноглазый тоскливо посмотрел на замаскированный вход в бункер, где оказались замурованы два его брата, но так и не попытаться ничего объяснить. Он был уверен, что милиционеры просто не поймут его. Всю дорогу до райцентра Касьян думал, как бы сообщить людям о случившейся беде и злился на себя за то, что не может говорить.

В памяти всплыла страшная картина из детства – налитые кровью глаза быка, оглушительный рев, отчаянные попытки спастись и ясное понимание того, что в следующий миг закончится все… Когда это было? Он ходил тогда во второй, нет – в третий класс. После роковой встречи с покалечившим его быком, прежняя жизнь оборвалась, тогда же закончилось и образование Касьяна. С тех пор он ни разу не брал в руки карандаш или ручку. Но читать все же не разучился и свободно читал надписи на консервных банках, которыми снабжал его Иван. Мысленно одноглазый восстановил в памяти некоторые из них: «Говядина тушеная, икра кабачковая, скумбрия в масле»… Буквы складывались в слова, слова сообщали о том, что лежит внутри. Если найти правильные буквы и слова можно будет рассказать о том, что случилось на самом деле. Сообщить милиционерам о том, как злой Иван оказался случайно запертым в бункере и теперь от злости может убить бедного Серафима. О том, что надо спасти узника подземелья…

И первое, что сделал Касьян, когда его привезли в районное отделение милиции – знаками попросил, чтобы ему дали бумагу и ручку. Однако написать что–либо более чем через сорок лет после того, как он этому научился, оказалось задачей не из легких. Касьян, как прилежный ученик, вспоминал и писал отдельные буквы, но многих никак не мог вспомнить. Через пару часов к нему заглянул один из следователей:

— Ну что ты здесь написал? – спросил он, заглядывая в лежавший на столе лист бумаги.

Однако то, что увидел милиционер, его глубоко разочаровало: весь лист был исписан печатными буквами разных размеров и какими–то каракулями. Касьян опустил голову на грудь и больше не издал ни звука – он понимал, что не смог спасти жизнь своим находившимся в подземном плену братьям…

*********************************

Вроде бы все самое страшное уже осталось позади, и теперь дело было за малым – спокойно спуститься с обрыва по специально предназначенной для этих целей лестнице. Мальчишки закрепили ее в строгом соответствии с инструкцией, раскопали аварийный выход, но тут возникли некоторые осложнения – растущие на маленьком уступе березки и кусты мешали спустить вниз тяжелую веревочную лестницу. Перекладины все время цеплялись за ветки и, находясь внутри секретной комнаты, лестницу никак не удавалось столкнуть с обрыва. Видя, что ничего не получается, Денис осторожно выбрался наружу, ступив на сильно размытый ливнем песчаный «балкончик», подтащил тяжелую ношу к краю уступа и сбросил вниз. Мальчишка старался выглядеть спокойно и уверенно, но на самом деле, отчаянно боялся сорваться вниз, к тому же от усилий у него снова сильно разболелась нога. Оставаться на размытом уступе он не рискнул, а потому, завершив работу, вновь вернулся в подземелье.

— Все в порядке, — сообщил он своим товарищам по несчастью. – Можно спускаться. Кто пойдет первым?

Возникло небольшое замешательство. Ни Славке, ни тем более пугливому Сим–Симу не хотелось первым отправляться в столь рискованное путешествие. Славка боялся, что за все эти долгие годы лестница могла подгнить и оборваться под тяжестью спускавшегося по ней человека, а Серафим вообще ни о чем не думал и только начинал трястись от страха, стоило ему посмотреть вниз. Денис, который чувствовал себя самым старшим и ответственным членом странной команды, взял инициативу в свои руки, решив возглавить маленькую экспедицию. Пригладив ладонями непослушные светлые волосы, мальчишка высказал свою точку зрения:

— Я думаю, что ты, Славка, должен спуститься первым. Вторым пойдет Сим–Сим. Мы будем подстраховывать его с двух сторон – ты снизу, а я сверху. Сам я спущусь последним.

Говорил Денис уверенно, это сразу прибавило спокойствия остальным, и его план был единодушно принят. Славка начал спуск. Он осторожно выбрался на уступ, приблизился к болтавшейся над пропастью лестнице. Самым страшным оказалось сделать первый шаг, оторвать ногу от земли и нащупать где–то в пустоте первую перекладину–ступеньку. Славка до боли вцепился в канаты и начал медленно, затаив дыхание спускаться по ступеням. Наверное, со стороны это было жуткое зрелище, но мальчишка старался смотреть только на то, что находилось непосредственно перед его носом. А там виднелся желтый песчаный обрыв, на котором кое–где примостились пучки травы и жалкие кустики – зрелище довольно унылое, но совсем не пугающее. Страшно Славке становилось только тогда, когда он против воли начинал задумываться, на какой именно высоте находится эта измученная зноем растительность. Мальчишка спускался очень медленно, рассчитывая каждое свое движение, но, несмотря на свою медлительность, довольно быстро оказался на твердой земле. Возле самых его ног несла спокойные воды огромная река, а ступни ощущали упругий от влаги песок. Теперь, когда спуск завершился, он показался мальчишке совсем не сложным делом. Славка даже подумал, что запросто может вновь подняться вверх, и вообще почувствовал себя героем «Пиратов Карибского моря», которому ничего не стоит взобраться по веревкам на самую высокую мачту корабля. Жизнь продолжалась и была прекрасна…

— Ура! Я спустился! – прозвучал далеко внизу счастливый голос мальчишки.

Услышав крик Славки, Денис подтолкнул вперед Сим–Сима и проинструктировал его, как вести себя при спуске.

— Главное – крепко держись руками, не смотри вниз и ни о чем не думай. Славка вот спустился, а ты что, хуже? Иди!

— Я боюсь, — неожиданно заявил узник подземелья.

— Тебе нечего бояться. Надо спускаться, ведь тебя ждет Касьян. Он очень по тебе соскучился.

— Правда?

— Честное слово.

Этот довод всегда действовал на несчастного дурачка лучше всяких уговоров, и он покинул пещеру. Вначале спуск шел вполне успешно, но, пройдя примерно половину пути, Серафим остановился и безлюдные окрестности огласил его испуганный крик:

— Я боюсь! Я упаду!

— Спокойно! Смотри перед собой, ты уже почти спустился, Сим–Сим! – подбадривал его державший нижний конец лестницы Славка. – Главное – смотри перед собой!

Сим–Сим был приучен выполнять команды, а потому послушно перевел взгляд на отвесный склон, до которого можно было дотянуться рукой, и немного успокоился. Вскоре узник бункера благополучно ступил на берег реки. Годы страшного плена закончились, и теперь он вновь стал свободным человеком.

— Молодец, — похвалил его Славка. – Ты ловко лазаешь.

— Я на воле? – не верил своим глазам Серафим, жадно вдыхая свежий утренний воздух. – Мне больше не надо делать деньги?

— На воле. Теперь мы все на воле. Вот только Денис еще спустится, и мы отведем тебя к Касьяну.

— Скоро?

— Совсем скоро. Денис у нас ловкий, ему спуститься – раз плюнуть.

Однако все получилось иначе. Славка в суматохе совершенно забыл об ушибленной ноге приятеля, не представляя, каких трудов стоило тому спустить вниз веревочную лестницу. Денис и сам надеялся, что сумеет преодолеть боль, и даже спустился вниз на пару ступенек, но потом понял, что больше не может опираться на травмированную ногу. Мальчишка еще мог кое–как ходить, но спуск по веревочной лестнице оказался для него непосильной задачей. Он с трудом влез назад на уступ, остановился, переведя дыхание.

— Денис, ты чего застрял?! Мы тебя ждем! Что случилось?!

— Славка! Я не могу спуститься. Больная нога не позволяет. Наверное, она сломана.

— Попробуй потихоньку, мы будем держать лестницу, чтобы она не болталась.

— Нет, ничего не получится. Идите с Серафимом в деревню, поскорее приведите помощь. Ничего, я подожду. Не тратьте время, уходите.

Такого оборота событий никто не ожидал. Растерянный Славка переминался с ноги на ногу и, запрокинув голову, смотрел наверх, где на середине обрывистого склона маячила маленькая фигурка товарища.

— Давай я к тебе поднимусь! Мне несложно.

— Нет! Не трать времени, Славка. Идите в сторону пристани, там есть подъем.

— Не волнуйся! Жди, помощь обязательно придет!

******************************

Начиналось прекрасное летнее утро. Поднявшееся над горизонтом солнце еще было ласковым, по–утреннему нежным и не палило, а ласково согревало шагавших вдоль реки путников. Серафим наслаждался жизнью, восторгаясь всем, что попадало в поле его зрения, то и дело останавливался, рассматривая цветочки, кузнечиков, плескавшихся в воде рыбешек, но Славка торопил его – надо было побыстрее вызолить Дениса из подземного плена.

— Слушай, Сим–Сим, а как ты вообще попал в подземелье? – спросил мальчишка, бодро вышагивая вперед.

— В подземелье? — с трудом оторвавшись от созерцания прекрасных утренних картин, уточнил Серафим. – Меня Ваня туда отвел. Уже давно. Даже не помню когда.

— Это я знаю, но меня интересуют подробности.

Славкиному спутнику вовсе не хотелось вспоминать о той далекой страшной ночи, но он не хотел огорчать своего нового друга.

— Сим–Сим тогда никак не мог заснуть – ночь была очень душной и на душе тоскливо, — начал вспоминать Серафим, почему–то заговоривший о себе в третьем лице. – Сим–Сим встал, вышел на крыльцо и увидел, как какой–то дяденька обливает из канистры наш дом бензином. Это было неправильно, ведь бензин противно пахнет и горит ярко–ярко. Им нельзя мыть дома.

— Нельзя, — согласился Славка. – А ты видел лицо этого человека?

— Нет. Сначала было темно, а потом бензин загорелся. Получилось очень красиво, только страшно. Потом Сим–Симу стало жарко и больно и он побежал подальше от дома. Тут за ним пришел Ваня, посадил в машину и увез. Ваня сказал, что хочет спрятать его, так как люди решили, будто Сим–Сим поджег дом. А в лесу было тихо–тихо. Когда мотор в машине замолчал, кузнечики опять запели.

— Иван привез тебя в лес? Ты не можешь вспомнить это место?

— Нет. Было темно. Но машина ехала недолго.

— Значит это где–то поблизости, — пробормотал Славка, пытавшийся понять, где находится вход в бункер.

— Ваня затолкал Сим–Сима в дыру, похожую на большой колодец, только со ступеньками, а потом по коридору привел в подземелье и сказал, что надо делать деньги. Работать, работать и работать, только тогда что–нибудь получится.

— Ясно. Кстати, Сим–Сим, ты, кажется, говорил, что любишь бананы? – поинтересовался мальчишка, вспомнив банановую шкурку, непонятно как оказавшуюся во дворе у Касьяна.

— Люблю. Ваня всегда приносил бананы.

— А куда девались шкурки?

— В мусорный пакет, Ваня забирал его с собой.

— Понятненько…

Теперь Славка не сомневался – выход из шахты находился где–то вблизи дома одноглазого. Но ответить на вопрос, где именно он пока не мог. Было бы здорово обнаружить потайной люк и вывести через него Дениса, однако пока это не представлялось возможным.

За разговором Славка и Серафим не заметили, как вышли к пристани. Там, несмотря на ранний час, было довольно много народу. К причалу недавно подошел теплоход, и теперь пассажиры неторопливо спускались по трапу.

— На таком же и Денис приплыл, — догадался Славка. – Он тоже утром прибыл.

На берег сошло четверо пассажиров. Один из них — старик, явно местный, еле тащил на себе огромный чемодан и корзины, но почему–то упорно отказывался от помощи своих попутчиков. Трое молодых ребят с рюкзаками, похоже, готовы были поднести тяжелую кладь и пытались уговорить его, но безрезультатно.

— Сева! – радостно закричал Славка, узнав в одном из парней своего старшего брата, и бросился к нему навстречу.

— Славка! Вот уж не думал, что ты меня будешь встречать! Как ты узнал? Вот мой брат, — представил он своим друзьям мальчишку. – А это Миша и Петька, то есть Петр, он любит, чтобы его так называли. Я уговорил их помочь дом отремонтировать, а заодно полазить по склонам – они альпинисты. Здесь, конечно, не Альпы, но по–своему хорошо.

Пока ребята обменивались приветствиями и первыми впечатлениями, Сим–Сим тоже нашел собеседника. Старик, сошедший с теплохода, сразу узнал деревенского дурачка:

— А это никак Серафим? Сколько лет, сколько зим! Ты откуда взялся? Дом–то, зачем спалил?

— Здравствуйте, дядя Бармалей, — испуганно откликнулся любивший сказки Сим–Сим, как в старые добрые имена позабывший имя сурового старика. – Я дом не палил.

— Вот бестолковая голова: и не Бармалей, а Пантелей я! Пан–те–лей! Никак не может запомнить!

— Он ни в чем не виноват, — вмешался в разговор Славка. – Дом поджог Иван, он же похитил Серафима и держал его в подземелье все эти годы.

— Иван?!!

— Да. Но сейчас надо спасать Дениса, который застрял в бункере.

— Это, какого же, не внука ли Василисы?

— Его самого… – и Славка начал сбивчиво рассказывать обо всех своих с Денисом злоключениях.

— Так ты говоришь, что вход в бункер расположен на обрыве? – спросил молчавший до сих пор Саня.

— Да, примерно в километре отсюда.

— Петр, а ведь это по вашей с Мишкой части, — обратился он к товарищу. – И снаряжение у вас с собой. Так что можно сразу и приступить к спасательным работам.

— Зачем вам снаряжение? Там спущена веревочная лестница.

— Тем лучше, а снаряжение все равно пригодится, чтобы спустить парня, если сам он этого сделать не может, — откликнулся на Славкину реплику Петр. – Идемте скорее к обрыву.

Но у мальчишки был другой план – он хотел идти к дому Касьяна, надеясь отыскать там главный вход в бункер, которым пользовался Иван. Спасатели заспорили, решая, как лучше поступить, и, наконец, договорились – Славка с братом и Серафимом отправятся к немому, а Мишка и Петр поднимутся к Денису, чтобы морально поддержать его, а в случае необходимости, если не удастся открыть главную дверь – спустить вниз.

Дед Пантелей, по–прежнему не доверявший шумной компании студентов, искоса наблюдал за ними, не зная, что и подумать. Вскоре кампания распрощалась, двое «бродяг» — альпинистов пошли вдоль берега по направлению к обрыву, а третий «бомж» в сопровождении маленького пацана и непонятно откуда взявшегося Серафима, покинув пристань, двинулся в сторону сосновой рощи, за которой находилось и Федотово, и дом Касьяна. Старик почесал затылок, подхватил тяжелый багаж и пошел следом, неся в деревню ошеломляющую новость, которая должна была всполошить все население Федотова.

******************************************

— Вот это и есть новый дом Касьяна, в котором он теперь живет, — сказал Славка, указывая на добротную избу, показавшуюся за бронзовыми стволами сосен.

— Справный дом построил Касьян, молодец, — проговорил Серафим. – Но почему он меня не встречает?

— Подожди, сейчас он выйдет, — ответил Славка и громко крикнул: — Касьян! Выходи встречать Серафима!

Никто не откликнулся. Похоже, в доме не было ни души. Сева первым поднялся на крыльцо и заглянул внутрь:

— Здесь никого нет.

— Придется немного подождать, Сим–Сим, — виновато произнес мальчишка. – Видно, Касьян куда–то отошел.

Славка с братом хотели ждать снаружи, не решаясь без спросу заходить в чужое жилье, но Серафим сразу вошел в незапертую избу, которую уже считал своей. Он приблизился к большой русской печке и потрогал ее руками:

— Касьяна давно нет. Печь со вчерашнего дня не топлена. А он всегда с утра топил.

— Что же могло случиться? – недоумевал Славка. – Одноглазый все время крутился возле своего дома. Мы с Денисом за ним неделю следили…

— Зря мы здесь торчим. Надо идти в деревню, — недовольно проговорил Сева. – Мама с папой, наверное, места себе не находят, волнуются, тебя ищут. Надо их успокоить, а заодно мы и о Касьяне узнаем. Если с ним что–то случилось, в Федотове наверняка все известно. Ну, давай, показывай дорогу к нашей новой усадьбе…

— Подожди, мы должны найти вход в бункер. Он где–то близко. Давайте поищем – ведь там, внизу, нас ждет Денис.

— Ладно, еще пять минут.

Вся компания начала тщательно осматривать территорию вокруг дома, шустрый Славка даже заглянули в сарай, облазил каждую грядку в огороде, но ничего похожего на вход в подземелье не обнаружил.

— Все, Слав, уходим.

— Подожди, Сева. И все же вход должен быть здесь! Банановая шкурка во дворе, машина уехала недалеко…

Славка на несколько шагов отступил от брата, рассматривая скромное хозяйство одноглазого. Мальчик чувствовал, что разгадка близка, но никак не мог нащупать зацепку. Взгляд уперся в огромный стог сена, с которого и началась вся эта история. «Зачем Касьяну сено, если у него нет коровы? — вновь задал себе вопрос Славка. – Волшебный, заколдованный стог, который одноглазый двигал при помощи телекинеза или колдовства… Но ведь чудес не бывает, а, следовательно, либо у меня были галлюцинации, либо стог сдвинули с места отнюдь не силой мысли… Спрятать какой–либо предмет лучше всего, положив на видное место. Все смотрят на него, но не замечают… Стог у дома Касьяна только слепой не увидит. Стог, который вроде бы одноглазому и не нужен… Неужели, все дело именно в нем?».

— Я знаю, где вход, — после долгого размышления произнес Славка. – Он под стогом.

— Скажешь тоже! По–твоему злодей–Иван каждый раз ворошил сено, чтобы спуститься вниз?

— Нет, я видел, как стог своим ходом передвигается с места на место.

— Ага, по воздуху летает… – Сева скептически посмотрел на братишку.

— Этого я не говорил.

Братья подошли к таинственному стогу, Славка, который предполагал, что именно он сейчас увидит, приподнял спускавшийся до земли пласт сена. Ожидания мальчика оправдались – полый внутри стог был закреплен на специальной, установленной на колеса платформе, а под ней можно было рассмотреть закрытый металлической плитой люк. Обычно, закрыв вход в бункер, Касьян разбрасывал вокруг немного сена, чтобы скрыть следы от колес, но сегодня он сделать этого не успел, и ребята легко обнаружили вмятины на земле.

— А ты настоящий следопыт! — от удивления даже присвистнул Сева. – Никогда такого не видел. Похоже, конструкция передвигается при помощи какого–то механизма. Вручную его с места не сдвинешь. Может, ты знаешь, как его включать?

Но этого Славка не знал. Было обидно, находясь так близко к разгадке тайны, уходить ни с чем, однако ничего другого ребятам не оставалось. Сева настаивал на возвращении в деревню, да и Славка хотел как можно скорее вернуться домой и успокоить встревоженных его исчезновением маму с папой.

— Ничего, Сим–Сим, мы найдем Касьяна, — старался подбодрить приунывшего Серафима мальчишка. – Наверное, твой брат пошел за покупками, и мы его встретим в деревне.

Сим–Сим промолчал. Еще раз посмотрев на пустую избу, он с мрачным видом поплелся вслед за направившимися в сторону рощи ребятами.

***************************

Все, что совсем недавно произошло в подземелье, незаметно отступило на второй план, и, хотя Славка продолжал беспокоиться о Денисе, теперь больше всего на свете ему хотелось увидеть родителей, по которым он очень соскучился. Он представлял, как увидит маму на веранде их разукрашенного Серафимом нарядного домика, побежит к ней навстречу… Однако радостное свидание состоялась гораздо раньше. Не успела маленькая компания преодолеть и полпути к деревне, как впереди послышались голоса, показалась группа людей. Оказывается, пришедший в Федотово дед Пантелей уже успел сообщить всем о нашедшемся мальчике, и сам вызвался отвести его родителей к дому Касьяна.

— Славик! – бросилась навстречу мама. – Слава Богу, ты живой!

— Мама!

— Слава, как я рада! Севочка, и ты теперь с нами! Как все хорошо! А мы так волновались! Столько пережили… – в глазах у мамы стояли слезы.

— Ничего–ничего… Хорошо то, что хорошо кончается, — успокаивал ее, едва сдерживавший волнение папа.

Трогательную сцену наблюдали дед Пантелей, вездесущая баба Нюра и незнакомая пара – крепко сложенный мужчина с военной выправкой, который держал за руку миловидную, но очень бледную, осунувшуюся от переживаний женщину.

— Это родители Дениса – Николай Петрович и Анна Эдуардовна, — представила их мама, едва оправившись от первых впечатлений встречи с сыновьями. – Они приехали еще вчера, вас искали всю ночь.

— Мы послание на майке написали, как потерпевшие кораблекрушение моряки. Бросили ее вниз, на берег, но потом начался ливень и ее, наверное, смыло. Майку не нашли?

— Нет. Насколько я понял, Денис остался в бункере? Расскажи все по порядку, — сразу перейдя к делу, попросил Славку Николай.

— Вы не волнуйтесь, теперь он уже не один, к нему поднялись Севкины друзья – альпинисты Мишка и Петр. Они хотели помочь ему спуститься, так как у них есть специальное снаряжение. Но я думаю, что Денису с больной ногой будет трудно это сделать, и мы нашли другой вход в бункер – он здесь, около дома Касьяна.

— А что у Дениса с ногой? – с тревогой спросила его мама.

— Не знаю, болит сильно… Надо сделать рентген, но мне кажется, что перелома нет, — поспешно добавил он, видя, как изменилось лицо его собеседницы. – Нам пришлось много ходить и даже бегать по бункеру, а Денис наступал на больную ногу, только прихрамывал.

— Где расположен другой спуск в бункер? – уточнил отец Дениса.

— Под стогом сена. Только мы не сможем туда залезть.

— Почему?

— Стог отодвигается с помощью потайного механизма, а как он работает, знает только сбежавший Иван и, может быть, его брат Касьян. Но одноглазого в доме почему–то нет.

— Его арестовали.

— За что?

— По подозрению в похищении двух мальчиков, которых он, как теперь выяснилось, не похищал. Насколько я понял, без помощи Касьяна нам не обойтись. Сейчас я позвоню в милицию.

Отойдя в сторону, отец Дениса достал мобильный телефон и набрал номер. Славке было интересно узнать, о чем будет говорить этот немногословный человек, но приблизиться к нему он постеснялся. Вместо этого мальчишка подошел к оживленно болтавшим в сторонке старику, бабе Нюре и Серафиму. Расположившись на поваленном дереве, они обсуждали невероятные события последнего времени. Сим–Сим с жадностью слушал деревенские новости, а его односельчанам в свою очередь, интересно было узнать все, что происходило за годы заточения с Серафимом.

— А что же Иван? В деревне все думали, что он давно сгинул, а он, оказывается, все это время рядом был! Что же его никто не видел? – допытывалась баба Нюра.

— Он по ночам приезжал.

— Что так?

— Не знаю…

— Скрывался, значит, — вступил в разговор дед Пантелей. – Хороший человек скрываться не будет. Ну, а как же ты, что делал? Скучал, наверное?

— Я по Касьяну скучал, по траве, по птичкам. А вообще у меня работы много было.

— Работы?!!

— Да. Я деньги печатал для Ивана.

— Деньги?!! Фальшивые?!! – едва ли не в один голос выдохнули его собеседники.

— Нет, настоящие! – Серафим достал из кармана своих шаровар свернутую вдвое купюру и с гордостью передал ее Пантелею.

— Смотри–ка, и, правда, как настоящая, — удивился он. – Да ты всегда был умельцем!

— Это что ж за безобразия творятся под моей деревней! – воскликнула возмущенная «градоначальница». – Я этого так не оставлю!

Встав с бревна, баба Нюра подскочила к родителям Дениса и Славки и протянула им не отличимую от настоящей сторублевку:

— Там, в бункере, Иван заставлял своего брата печатать фальшивые деньги. Вы об этом в милицию скажите, обязательно.

Все взоры устремились на Славку, который в суматохе совсем забыл рассказать взрослым о подпольной фабрике и о том, почему, собственно Серафим оказался в рабстве у своего брата.

— Там действительно печатали деньги? – только что закончивший разговор Николай вновь взялся за телефон.

— Да, это правда, — закивал Славка. – Я просто не успел об этом сказать. А еще там хранится очень много золота.

— Слушай, парень, а ты, случайно не преувеличиваешь?

— Нет! Честное слово! Спросите у Серафима!

Николай помрачнел. История с исчезновением его сынишки и Славки принимала неожиданный оборот. Николай почти успокоился, узнав, что Денис находится в относительной безопасности, скучая в пустом бункере, однако теперь, когда выяснилось, что речь идет о поставленном на широкую ногу криминальном бизнесе, утихшая было тревога, вспыхнула с новой силой.

— Где Иван? Вы знаете, где Иван?

— Он ушел… Еще ночью, перед рассветом вышел из подземелья.

— Точно?!

— Мы его больше не видели.

Славка был удивлен и почти испуган произошедшими с отцом Дениса переменами. Только что он казался таким невозмутимым и спокойным, а сейчас в его глазах появилось, странное, встревоженное, но в то же время жесткое выражение. Николай опять отошел в сторонку, достал мобильник… Славка следил за ним во все глаза, пытаясь угадать, что именно он говорит милиционерам.

— Я тут хочу сказать, — откашлявшись для солидности, произнес дед Пантелей, — что, хотя Касьян не похищал пацанов, но с Иваном, он, видимо, заодно. Они, злодеи, вместе держали в бункере своего младшенького и заставляли работать на себя. Так что отпускать его нельзя, вы уж скажите милиционерам. Мне всегда этот Касьян не нравился. И глаз у него недобрый, ох, недобрый…

Серафим, слушавший рассуждения бдительного старика отчаянно замотал головой, затараторил что–то мало вразумительное, пытаясь объяснить какой на самом деле хороший и добрый его старший брат. Да, Сим–Сим и сам чувствовал, что Ваня поступал с ним по–злому, не так, как надо, но он никак не хотел верить, что его мог предать любящий и любимый им Касьян.

Отец Дениса говорил по телефону долго, доказывая что–то своему невидимому собеседнику, но голос не повышал, держался уверенно и лишь когда разговор закончился, на его лице промелькнуло раздражение:

— Идемте к дому. Следователи прибудут туда примерно через час–полтора. Это сонное царство какое–то, никто никуда не торопится, все спят на ходу!

— А Касьян приедет? – спросил Сим–Сим, который не спускал глаз с Николая и внимательно ловил каждое его слово.

— Да, — Николай неопределенно махнул рукой, а потом вновь задал очень тревоживший его вопрос мальчишке: — Скажи, Слава, ты уверен, что Иван вышел из бункера?

От этого пристального взгляда Славке стало не по себе, и он согласно закивал головой, хотя уже начал сомневаться в правильности собственных слов. Конечно же, Иван выбрался из подземелья, иначе они непременно столкнулись бы с фальшивомонетчиком – разве мог Славка в этом сомневаться?

10.

Все время до приезда милиции отец Дениса ломал голову над тем, как можно сдвинуть с места бутафорский стог и открыть доступ к люку. Платформу невозможно было переместить при помощи грубой физической силы, а обнаружить пульт управления этим механизмом тоже пока не удавалось. Остальные участники событий дружно сочувствовали Николаю, давали советы, от которых, впрочем, не было никакого толка. Только Славкина мама не обращала на эту суету никакого внимания – забрав у Севы остатки провизии, находившиеся в его рюкзаке, она кормила своего младшего сынишку, который ничего не ел уже больше суток. Славка с удовольствием уминал бутерброды, печенье, прихлебывал минеральную воду и очень жалел, что к нему не может присоединиться Денис. Оставалось надеяться, что Петр с Мишей уже поднялись к томившемуся в бункере мальчишке и накормили изголодавшегося затворника.

Николай все чаще поглядывал на часы. Он начинал склоняться к мысли, что зря потратил время, провозившись с запертым люком, вместо того, чтобы сразу подняться в бункер по веревочной лестнице. Он уже хотел идти к берегу, когда за стройными рядами сосен послышался шум приближавшейся машины. Вскоре к дому подкатила одна единственная старенькая легковушка, за рулем которой сидел деревенский участковый. Там же находился еще один милиционер и задержанный ими Касьян. Николай с трудом сдержал гнев, приветствуя нерасторопных стражей порядка. Судя по всему, его рассказ о логове фальшивомонетчиков не произвел на них должного впечатления, и действовали они без должной оперативности. На все его вопросы младший лейтенант Стрельцов отвечал, что остальные прибудут чуть позже, и, вообще, особо волноваться нечего, ведь мальчики благополучно нашлись, а их жизням ничего не угрожает. Николай слушал его, стиснув зубы, понимая, что действовать ему придется в одиночку, не надеясь ни на чью помощь.

Участковый открыл заднюю дверцу машины:

— Выходи, Касьян, здесь для тебя сюрприз.

Из машины неуклюже вылез одноглазый. Едва увидев брата, к нему бросился Серафим:

— Касьянушка, родненький!

Он обнял здоровенного, такого страшного на вид мужика и заплакал, как маленький мальчик. Стоявший поблизости Славка внимательно наблюдал за братьями. Он заметил, какой радостью вспыхнул единственный глаз Касьяна и окончательно поверил в то, что одноглазый ни в чем не был виноват. Вероломный Иван обманул и его, использовал в своих целях, умело утаив правду о Серафиме. Славка оказался не единственным, кто понял это. Все присутствующие заметили, как искренне был счастлив нашедший брата Касьян. Женщины украдкой вытирали глаза, и даже бдительный дед Пантелей, подозревавший всякого, кто попадал в поле его зрения, отвернулся и стал шумно сморкаться, скрывая свои чувства.

— У нас к тебе дело, Касьян, — прервал трогательную встречу Николай. – Ты должен показать, как открывается вход в бункер, где находился твой брат. Знаешь, как это делается?

Касьян только теперь посмотрел на стог сена, который спокойно стоял на прежнем месте, потом на брата, и глаз его сделался большим и круглым от изумления. Шахта была закрыта, и немой не мог понять, каким образом Серафим оказался на поверхности. Справившись с удивлением, Касьян начал усиленно жестикулировать и мычать, силясь сообщить собравшимся нечто важное. Никто не понимал немого, но тут на помощь брату пришел Серафим. Он оказался кем–то вроде переводчика, и в тех звуках, которые посторонние воспринимали, как однообразное мычание, улавливал отдельные слова. Сим–Сим был единственным человеком на свете, с которым Касьян мог разговаривать.

— Он говорит, что там, под землей остался Ваня, — сообщил Серафим новость, которая стала для всех громом с ясного неба.

— Не может быть! – воскликнул Славка, съежившись под обжигающим взглядом Николая. – Иван ушел. Сим–Сим говорил, что он всегда уходит в четыре утра.

— В четыре, говоришь? – младший лейтенант Стрельцов переглянулся со своим коллегой. – Во сколько мы взяли Касьяна?

— В три пятьдесят восемь. Кстати, когда мы приехали сюда, вход в бункер был закрыт точно так же, как сейчас.

Одноглазый снова попытался что–то сказать, и снова на помощь ему пришел Серафим:

— Касьян говорит, что Иван не успел выйти, потому что он раньше закрыл вход, услышав шум вашей машины.

В качестве доказательства своих слов, Касьян указал на кусты, где стоял искусно замаскированный ветками потрепанный «жигуленок», принадлежавший жадному преступнику–миллионеру. Положение осложнялось – оставшемуся в бункере Денису грозила смертельная опасность, и Николай надеялся лишь на то, что фальшивомонетчик сбежал через запасной выход на обрыве, не причинив вреда ребенку. Но что если Иван все же обнаружил мальчишку?

Алексей Стрельцов вздохнул и по рации связался с начальством, прося помощи, которая давным–давно должна была быть на месте, но почему–то запаздывала.

— Открывай люк, Касьян, — приказал Николай. – Живо!

Одноглазый, а следом и милиционеры поднялись на крыльцо избы. Что–то промычав, Касьян вошел в сени, отодвинул висевшее на вешалке у двери тряпье, под которым обнаружилась маленькая, почти неприметная кнопка и нажал ее. Послышалось негромкое жужжание и стог, как по волшебству, медленно сполз со своего места, а под ним обнаружился большой люк, ведущий в подземелье. Он открылся сам собой, словно приглашая всех желающих отправиться в опасное путешествие по заброшенному бункеру. Славка восторженно захлопал в ладоши и немедленно предложил себя в роли проводника, но его даже не стали слушать. Николай, взявший на себя проведение этой операции, четко отдавал распоряжения. Он приказал всем оставаться в доме под охраной одного из милиционеров, а младшему лейтенанту Стрельцову следовать за собой. Молоденький страж порядка к огромному удивлению Славки, взяв под козырек, четко ответил:

— Есть, товарищ подполковник! – и побежал вслед за Николаем к спуску в шахту.

Под ногами загрохотали металлические ступени, в ноздри ударил запах отсыревшей штукатурки… Казалось, цель была близка, но вот на пути спустившихся в шахту мужчин возникла огромная бронированная дверь, закрывавшая доступ в бункер.

— А с этим что делать? – растеряно пробормотал участковый.

— Здесь кодовый замок, — откликнулся Николай. – Вряд ли одноглазый знает код. Нам не пройти.

— Но почему? Всякую дверь можно выломать… – и, не дожидаясь ответа своего спутника, Алексей подхватил стоявший рядом лом, обрушив град ударов на стальную преграду.

От усиленного эхом грохота ударов едва не лопнули барабанные перепонки.

— Отставить, младший лейтенант! Эта дверь может выдержать даже ядерный взрыв. Ее не выломать. Поднимаемся назад.

Мужчины бегом поднялись вверх по лестнице, Стрельцов вступил в долгие переговоры с Касьяном, пользуясь услугами его «переводчика», но Николай не стал дожидаться результатов. Он был уверен, что Иван никогда бы не открыл код своему брату. Теперь оставался только один способ проникнуть в бункер – подняться к нему по веревочной лестнице.

— Оставайтесь здесь, Стрельцов и ждите подкрепления, — крикнул на ходу отец Дениса, побежав к берегу реки.

— А вы, товарищ подполковник?

— Я не могу ждать, когда мой сын находится рядом с опасным бандитом!

****************************

После того, как Славка с Сим–Симом спустились на берег по веревочной лестнице, Денис уселся на полу около двери в сокровищницу и стал ждать. Он не сомневался – помощь придет, но понимал, что должен запастись терпением. «Вот сейчас Славка с Сим–Симом уже бегут вдоль реки, они очень спешат, чтобы поскорее привести спасателей, сейчас они, наверное, подбегают к пристани…» — думал мальчишка, чертя на запорошенном песком полу затейливые узоры.

Какой–то звук привлек его внимание, он встрепенулся. Похоже, Денис был в бункере не один. Кто–то возился с ключами, открывая дверь в комнату, возле которой он сидел. Сердце застучало быстро и тревожно, отступивший было страх вновь накрыл мальчика холодной волной. Неужели вернулся Иван? Денис вскочил, прихрамывая на больную ногу, метнулся в основной коридор бункера, который, как он знал, вел в тупик.

Убежать было невозможно, но он надеялся скрыться в темноте, оставшись незамеченным Иваном. Мальчик плотно прижался к стене, затаил дыхание.

Черный силуэт появившегося в секретной комнате мужчины четко вырисовывался на фоне распахнутой двери аварийного выхода. Мальчишка сразу узнал Ивана, фигуру которого уже однажды видел в бункере при сходных обстоятельствах. Это было смертельно опасное соседство, но увидевший синее небо преступник не смотрел по сторонам, думая лишь о своем чудесном спасении.

— Я спасен, я спасен… – прошептал он, стирая обильно струившийся по вискам пот. – Спасен!!!

Его голос сорвался на крик, и Денис вздрогнул от этого дикого вопля. Мальчишка еще плотнее прижался к стене, продолжая наблюдать за дальнейшими действиями преступника. А Иван, тем временем, начал потихоньку разбираться в ситуации. Вдохнув полной грудью свежий речной воздух, он подошел к аварийному выходу, увидел болтавшуюся в пустоте веревочную лестницу:

— А ты, оказывается, умнее, братец, чем я думал! Но далеко тебе не удрать!

Теперь, когда свобода была близка, Иван успокоился, к нему вновь вернулось хладнокровие и способность трезво мыслить. В первый момент он хотел сразу же воспользоваться аварийным выходом, но потом передумал, решив вернуться в хранилище золота и, наконец, выяснить, ограбили его Серафим с Касьяном или нет. К его величайшей радости все золотые слитки остались на месте – они тускло поблескивали на полках, напоминая о тех спокойных минутах, когда Иван приходил в сокровищницу любоваться своим богатством. Но теперь о прежнем благополучии следовало забыть и заняться поисками нового хранилища для золотых слитков. Иван понимал, что скоро сюда нагрянет милиция, и он навсегда потеряет нажитое «тяжелым трудом» золото. Сняв с полок два самых больших слитка, он торопливо вернулся к аварийному выходу, задумался на секунду, а потом швырнул золото вниз. Способ эвакуации сокровищ был не самым надежным, но скоростным, а Иван хотел как можно скорее покинуть бункер. Убедившись, что слитки удачно приземлились на узенькую песчаную полоску берега, фальшивомонетчик вновь отправился в сокровищницу за следующей частью золота. Ослепительно сверкнув в лучах утреннего солнца, новая порция слитков поменьше вновь обрушилась на берег…

— Так я до вечера буду их швырять, пока кто–нибудь не подберет. Надо поторапливаться, — недовольно пробурчал Иван себе под нос, и вновь шагнул сокровищницу. – Этого я тебе, Сим–Сим, точно не прощу…

Дениса трясло от нервного напряжения. Он стоял перед выбором, который мог изменить, а может быть даже и оборвать его жизнь. За те минуты, что Иван возился в сокровищнице, снимая с полок золотые слитки, мальчик должен был сделать что–то очень важное. Денис понимал, что обоим беглецам грозила смертельная опасность, и только он мог ее предотвратить. Но какой ценой?! Славка с Сим–Симом спокойненько шли вдоль реки, совершенно не думая о том, что у них мог появиться грозный преследователь, но если Иван спустится вниз по веревочной лестнице, он непременно нагонит их и убьет, дабы избавиться от ненужных свидетелей. Следовательно, надо было остановить преступника, задержать его в бункере…

Времени на переживания не оставалось, и Денис решил рискнуть. В конце концов, у него был шанс скрыться в длиннющем темном коридоре, о котором раньше фальшивомонетчик просто не подозревал. Денис надеялся, что преступник не рискнет зайти в темное подземелье, надеялся, что сможет спрятаться в самом дальнем закоулке бункера… Мальчик подбежал к аварийному выходу, возле которого была укреплена веревочная лестница, и с трудом снял ее с крючьев. Лестница дрогнула и под собственной тяжестью стремительно заскользила вниз – путь к отступлению был отрезан, беглецы спасены. Но сам Денис остался наедине со страшным человеком, который не простил бы ему этот поступок…

Дверь в сокровищницу уже начала приотворяться, когда мальчишка метнулся в спасительную темноту тоннеля. Вышедший из хранилища золота Иван замер, услышав топот удаляющихся шагов. Итак, в подземелье он был не один, а в комнате, где он теперь находился, имелся выход в неизвестную Ивану часть бункера, который он в спешке не заметил. Преступник задумался, опустил на пол сделанный из собственного пиджака узел, в котором находилась оставшаяся часть золотого запаса, заглянул в темный коридор, где только что скрылся какой–то человек.

— Сим–Сим, ты здесь? Лучше возвращайся ко мне, иначе пожалеешь, что на свет родился! – закричал он, всматриваясь в темноту, прислушался, но ответа, естественно, не дождался. – Ладно, с тобой мы позже поговорим!

Иван еще не решил, отправляться ему или нет по следу Сим–Сима – возможно, тот хорошо изучил незнакомую часть бункера, устроил там тайники, а может быть, даже и ловушки. Поиски сбежавшего Серафима могли растянуться на часы, а времени у Ивана было в обрез. Однако и свидетеля он оставлять не хотел. В такой ситуации аккуратный Иван решил действовать по порядку, и для начала завершить эвакуацию золотого запаса. Подхватив узел со слитками, он двинулся к аварийному выходу и тут только обнаружил отсутствие лестницы…

— Черт! Что за черт!

Отчаянье вновь овладело преступником. Свобода была так близка, но вновь недоступна. К тому же там, далеко внизу лежала большая часть принадлежавшего Ивану золота, которым мог теперь завладеть первый встречный бездельник, бродивший по берегу реки! Фальшивомонетчик схватился за голову, издал какой–то неопределенный звук, похоже, выражавший крайнюю степень досады. Теперь Иван понимал, что пожадничал и был наказан, упустив последний шанс на спасение. Если бы он не возился с золотом, а сразу спустился по лестнице, то давно бы оказался на свободе. Однако Иван не любил попусту заламывать руки, а потому, справившись со своими чувствами, вновь задумался о способах эвакуации из бункера. Оставался еще темный тоннель, в котором скрылся Серафим или кто–то другой, сбросивший вниз веревочную лестницу. Возможно, в конце тоннеля находился еще один выход из подземелья. Скорее всего, так оно и было, иначе стал бы Серафим сбрасывать вниз лестницу, отрезая единственный путь к спасению?

— Ох, и перегулял ты на этом свете, мерзавец! Я тебя по стенке размажу!

Пообещав своему брату скорую расправу, Иван шагнул к темному тоннелю, задумался, а потом привычным жестом стал шарить по стене, разыскивая выключатель. Надежда не обманула преступника, и в тот же миг подземелье озарилось тусклым электрическим светом. Довольный Иван потер руки, решительно двинулся вперед, и звук его шагов наполнял подземелье зловещим эхом. Фальшивомонетчик стремительно продвигался по коридору, дергая ручки запертых дверей, как вдруг увидел впереди жалкую фигурку. К огромному удивлению Ивана это был не Серафим, а маленький мальчишка, которого он видел первый раз в жизни. Пацан сильно хромал, и, хотя торопился изо всех сил, у него не было ни единого шанса уйти от преследователя.

— Эй, приятель, подожди! Надо поговорить. Стой, кому говорят!

Увидев страшного преследователя, Денис прибавил шаг, отчетливо понимая – ему не скрыться. Мальчик знал, что скоро тоннель свернет за угол, а затем приведет в тупик и тогда встреча с Иваном станет неизбежна…

**********************************

Мишка и Петр торопливо шли вдоль кромки воды, между делом созерцая величественную красоту песчаных обрывов, увенчанных золотой стеной вековых сосен. Впрочем, студентам следовало думать не о прекрасных пейзажах – их взгляды скользили по крутому, почти отвесному склону, где, по словам Славки, и должен был находиться «балкончик», ведущий в бункер. Впрочем, Петр не сомневался, что они непременно заметят спускавшуюся к земле веревочную лестницу – главную примету, по которой можно было отыскать место заточения Дениса. Однако лестница, которая теоретически не могла остаться незамеченной, в поле зрение студентов не попадала.

— Смотри, Петр, может это та самая береза, о которой говорил мальчишка? – предположил Миша, указывая на корявое деревце, росшее примерно посредине обрыва.

— Вряд ли. Смотри, чуть дальше – еще одна. Это – не примета. Мы должны искать лестницу.

— А мне кажется, что мы и так слишком далеко прошли по берегу. Может, Денис снова поднял ее наверх?

— Зачем? К тому же, лестница наверняка очень тяжелая.

Мишка даже на цыпочки привстал, стараясь рассмотреть небольшой уступ обрывистого склона. С того места, где стоял парень, невозможно было разглядеть, есть ли там отверстие – тот самый аварийный выход, о котором сообщил Славка. Но вот, отойдя на несколько шагов, Мишка увидел наверху уходящий вглубь склона черный лаз.

— Петр, это здесь, точно! Эй, Петька! Я его нашел…

Однако Петр на столь важное сообщение не отреагировал – он топтался неподалеку от Мишки, с сосредоточенным видом рассматривая песок под ногами.

— Петр Андреевич, проснитесь, вы не на лекции!

— Подожди, — отмахнулся он. – Я тут тако–о–о–ое обнаружил, да ты сам посмотри…

Мишка подошел к приятелю и не поверил своим глазам: прямо на песке, у самой кромки воды лежал большой слиток золота. Сначала парни подумали, что это искусно обернутый золотой фольгой кирпич, который местный шутник положил сюда ради прикола, но, подержав по очереди слиток в руках, убедились, что он настоящий. Не успели еще бедные студенты осознать, что стали богачами, как Мишка не своим голосом прошептал:

— Смотри, а вот еще один…

Золото лежало повсюду! Большие и маленькие слитки в беспорядке валялись на песке, поблескивали под тонким слоем воды… Похоже, драгоценный металл обладал неким волшебным свойством, завораживая увидевших его людей, и Мишка с Петром мгновенно подцепили «золотую лихорадку», потеряв способность думать о чем–либо кроме блестевших на солнце желтых слитков. Увлекшись поисками, студенты ползали по песку, не замечая ничего вокруг, и лишь когда Мишка споткнулся о полузатопленную веревочную лестницу, лежавшую возле самого берега, добровольные спасатели вспомнили зачем, собственно, сюда пришли. Щеки молодых людей полыхнули от стыда – теперь им было стыдно вспоминать недавний «приступ лихорадки», из–за которого они начисто позабыли о томившемся в подземелье мальчишке.

— Денис! – во все горло закричали студенты. – Ты там?

Ответа не последовало.

— Неужели он сорвался вместе с лестницей? – предположил Петр. – Придется обследовать берег…

— Мы тут все перерыли, а тела не обнаружили. Нет, парень, похоже, остался наверху.

— Так что ж мы стоим? Надо подниматься в бункер! Как ты думаешь, мы справимся с этим подъемом?

— Не знаю… – Мишка пожал плечами. – Знаешь, как говорит моя мама: «Тише едешь, дальше будешь». Мне кажется, нам стоит вновь вернуться на пристань, по–человечески, как все нормальные люди, подняться по ступенькам на высокий берег и со всех ног рвануть сюда. Короче, спуститься с обрыва в бункер все равно будет быстрее, чем начинать восхождение снизу.

— Наверное, ты прав, — начинающий альпинист посмотрел на осыпающуюся песчаную стену, по которой им предстояло подниматься. – Это слишком сложно, но что нам делать с…

Петр замолчал, переведя взгляд на лежавшее возле их ног золото. Клад невозможно было унести с собой – слишком он был тяжел, но и оставлять его без присмотра не хотелось. Посовещавшись, студенты решили засыпать неожиданную находку песком и вернуться за слитками позже, уже после спасения Дениса.

Припрятав золото, они побежали к пристани. Парням предстояло сделать большой крюк, но, похоже, это был все же самый быстрый способ достижения цели. Примерно через полчаса запыхавшиеся Мишка и Петр, стоя на высоком берегу, уже разглядывали сверху маленький уступ, на который им предстояло спуститься. Зацепив трос за ствол старой сосны, альпинисты приступили к спуску, занявшему совсем немного времени. Вскоре Петр, а следом и Миша стояли на небольшом песчаном уступе, с любопытством заглядывая в бункер.

— Классное местечко! Было бы неплохо устроить здесь вечеринку. Как думаешь, Петр?

— Честно говоря, сейчас меня больше занимает, куда пропал Денис.

— Ну, это выяснить несложно… – отстегнув веревку, Мишка первым шагнул в бункер. – Денис! Ты здесь? Ау…

— Знаешь, наверное, ребята открыли другой выход и вывели Дениса. Похоже, мы зря старались.

— Ладно, тогда просто осмотрим бункер. Такие экскурсии не каждый день случаются. Идет?

— Идет.

Контраст между веселым солнечным утром и притаившейся в подземелье холодной тьмой был особенно силен. Некоторое время ребята стояли на месте, поеживаясь от холода, потом достали из рюкзаков фонарики и осторожно двинулись вперед. Петр направился к основному а коридору бункера, но Мишка, которому очень хотелось пережить какое–нибудь настоящее приключение, предложил протиснуться через приоткрытую дверь, которая выглядела более таинственно. Петр дал себя уговорить, и студенты вошли в опустевшую сокровищницу.

Лучи фонарей скользнули по стеллажам, натолкнулись на еще одну дверь… Мишка, воображавший себя героем приключенческого кинофильма, открыл замок, и первым вышел в коридор.

— Денис! Эй, ты здесь?! – на всякий случай крикнул он, проходя мимо неприметных, выкрашенных той же, что и стены краской, дверей. – Денис!

Их шаги отчетливо звучали в подземелье, нарушая гробовую тишину бункера. Внезапно шагавшему сзади Петру почудилось, будто кто–то идет следом. Парень хотел обернуться, но тут же почувствовал, как между лопаток ему уперся какой–то небольшой холодный предмет, здорово смахивавший на ствол пистолета. Петр застыл на месте, не зная, что ему делать, а рассуждавший о пустяках Мишка продолжал идти вперед.

— Вы Дениса ищете? – прозвучал за спинами негромкий мужской голос. – Я вас к нему отведу. И не дергайся приятель, иначе я сделаю из тебя дуршлаг…

Петр вздрогнул и медленно поднял руки вверх:

— Только не убивайте нас, пожалуйста…

— Шагай вперед, живо!

Мишка не сразу сообразил, что происходит, но когда, обернувшись, увидел своего товарища под прицелом пистолета, горько пожалел о своем желании оказаться в гуще приключений. Однако выбора у студентов уже не оставалось. Повинуясь приказам вооруженного человека, они покорно открыли одну из комнат и вошли внутрь.

Затолкав внутрь еще двоих пленников, Иван запер дверь на замок. Оказывается мальчишка, которого он изловил, действовал не один, и у него обнаружилось двое взрослых приятелей. Все это было очень странно, необъяснимо и требовало спокойного анализа. Проверив, насколько надежно заперта дверь, фальшивомонетчик направился в центральный зал, туда, где он оставил узел с остатками своего золотого запаса.

В комнате горел свет. Освещение показалось бродившим по темному коридору парням настолько ярким, что в первый момент они даже не заметили сидевшего в дальнем углу мальчишку.

— Привет, вы откуда взялись? – первым нарушил он тишину.

— Привет, — откликнулся Петр. – А ты, случайно, не Денис?

— Я – Денис, но не случайно.

— Ладно, не цепляйся к словам. Я – Петр, а это Мишка. Мы пришли к тебе по поручению Славки, вызвались работать спасателями. Мы должны были тебя прежде всего накормить, напоить, оказать помощь и все такое… Но не вышло. Короче, спасательная операция вышла из–под контроля…

— У вас есть еда? А вода? – воскликнул измученный жаждой Денис.

— Только газировка и пакетик яблочного сока.

— Это же здорово! А вы говорите – вышла из–под контроля…

Пока Денис подкреплялся, восстанавливая силы, студенты осмотрелись по сторонам. Неизвестный запер их в просторной комнате с несколькими двухъярусными кроватями без матрасов. Помещение напоминало тюремную камеру, но, скорее всего, предназначалось не для заключенных, а для персонала бункера. Впрочем, впечатлительный Мишка сразу представил, что угодил в тюрьму, где ему без суда и следствия предстоит томиться до конца своих дней.

— Слушай, Денис, ты вообще в курсе, что происходит? Кто этот тип с пистолетом? Почему упала лестница? – спросил Петр, на всякий случай, подергав запертую дверь.

— Это я ее сбросил, — ответил мальчишка, дожевывая бутерброд.

— Сбросил?

— Иначе бы Иван догнал Серафима со Славкой. А если бы он их настиг, то убил бы.

— Да ты – герой.

— Просто выбрал из двух зол меньшее. Но я не знал, что Иван вооружен. Впрочем, это неважно, папа все равно спасет меня. Обязательно! Он спецназовец, он все может!

— Но сначала он должен сюда приехать. Кстати, — вступил в разговор Мишка, который начал о чем–то догадываться, — мы тут поблизости нашли золото на берегу. Ты не знаешь, откуда оно?

— Если бы я не сбросил лестницу, вы бы нашли еще больше – этот бандит приготовился скинуть вниз целый узел золотых слитков, а следом хотел спуститься сам. Но я ему помешал. Иван погнался за мной, загнал в тупик, мне ничего не оставалось, как проститься с жизнью, но он меня не убил. Просто запер здесь, чтобы я не путался у него под ногами. А теперь еще и вас…

— Так, значит, это его золото? – Петр был явно разочарован. – А я–то думал, что нашел настоящий клад.

— Лучше подумай, что с нами будет! – раздраженно проговорил Мишка, вышагивая между рядами кроватей. – Может, он хочет нас убить? Зачем ему лишние свидетели? Или оставит здесь на вечные времена?

— Нет! Нам помогут! Обязательно помогут! – воскликнул Денис, но оба студента не разделяли его оптимизма.

— Как же… Это только в кино помощь приходит вовремя. Как думаешь, Петр?

— Поживем – увидим…

Разговор прекратился сам собой. В этой жуткой, похожей на тюремную камеру комнате можно было только молчать, тихонько придаваться отчаянью, горюя о своей ужасной доле. В какой–то момент даже верившему в спасение Денису почудилось, что он останется здесь навсегда…

*************************************

Иван не знал о том, каким образом проникли в бункер двое студентов. Он больше не ходил к аварийному выходу, утратив надежду выбраться из подземелья по веревочной лестнице, а потому не увидел оставленных там альпинистами веревок. Преступник предположил, что парни находились в бункере с самого начала, прячась в нежилой его части, и были заодно с этим белобрысым мальчонкой, отрезавшим ему путь к спасению. Теперь все трое были заперты в одной из комнат и больше не могли помешать Ивану. Впрочем, это его мало радовало…

Фальшивомонетчик зашел в опустевшую мастерскую, где совсем недавно усердно трудился Серафим, с досадой смахнул лежавшие на полках пачки фальшивых купюр. Все было кончено, а сам он находился в ловушке, из которой пока не удавалось найти выхода. «Если Серафим бежал через аварийный люк на обрыве, то Касьян, скорее всего, не причастен к этому побегу, — размышлял Иван, отрешенно глядя на бездействовавший печатный станок. – Похоже, во всем виноваты эти парни, каким–то образом проникшие в бункер. Они–то и сманили Сим–Сима, вывели его на свободу. Касьян не мог знать о втором выходе из подземелья, не знал он и того, что здесь томится его брат. Раз так, он не стал бы замуровывать меня в бункере, а вход в шахту он закрыл из–за каких–то непредвиденных обстоятельств. Может быть, к нему прибыли неожиданные посетители, те же любопытные мальчишки или еще кто–то… Но поскольку Касьян не держит на меня зла, он обязательно откроет люк. Вопрос только в том, сделает он это сейчас, или дождется ночи? В любом случае, я зря паниковал, и у меня все еще есть шанс выбраться отсюда. Если, конечно, за дверью меня не поджидает милиция…».

Закинув на плечо тяжелый узел с золотом, преступник направился к выходу из бункера. Остановившись перед массивной бронированной дверью, он уже собирался набрать код замка, как вдруг услышал доносившиеся снаружи глухие удары. Похоже, кто–то яростно ломился в дверь, пытаясь взломать ее. Иван инстинктивно подался назад. Мысли в его голове закружились с сумасшедшей скоростью, сердце застучало громко и тревожно. Из всех предположений Иван остановился на одном – милиция нашла вход в шахту, и теперь стражи порядка пытались проникнуть в бункер.

— Врешь, не возьмешь… – заскрежетал он зубами и бросил на пол тяжелый узел с золотом. – Живым я вам не дамся!

Еще недавно ему казалось, что драгоценный желтый металл – важнейшее, что есть в его жизни, но теперь он осознал, что блестящие «кирпичики» ничего не стоят. За все это золото невозможно было изменить свою судьбу. Отсидевший один срок Иван ни за что на свете не хотел снова попадать в тюрьму и теперь думал о том, как избежать встречи с теми, кто ждал его за дверью бункера. С этой минуты все мысли и чувства преступника были подчинены одной цели – он хотел вырваться на свободу, исчезнуть, раствориться в толпе, уйдя от правосудия.

— Пацаны… Вот кто мне нужен…

Наспех засунув в карман несколько маленьких слитков, фальшивомонетчик побежал к комнате, где томились его пленники. Он собирался любой ценой вытрясти из них информацию о том, каким способом они проникли в подземелье.

***************************

Николай выбежал на обрывистый берег реки, на секунду замедлил шаг, прикидывая, как ему быстрее добраться к воде. Очень много времени было потеряно впустую, но отец Дениса не позволял себе праздных сожалений – ошибки ушли в прошлое, и в данный момент все зависело от того, какое решение он примет сейчас. Взгляд скользнул по резко обрывавшемуся краю высокого берега, остановился на стволе одной из росших там сосен – мощный ствол дерева был обвязан тонким тросом, конец которого спускался вниз. Николай мгновенно понял, что он принадлежал ребятам–альпинистам, который по какой–то причине не смогли воспользоваться веревочной лестницей. Подбежав к обрыву, отец Дениса увидел маленький уступ, поросший березками, о котором рассказывал Славка. Похоже, на этот раз ему повезло – проверив, насколько надежно закреплен трос, Николай начал спуск.

Бункер встретил его тишиной и холодом. В кармане у Николая лежал мощный фонарь, но он не торопился воспользоваться им, предпочитая оставаться незамеченным. Ладонь ощутила привычную тяжесть оружия, негромко щелкнул предохранитель… Пол комнаты был засыпан слоем песка, на котором отчетливо выделялись следы, ведущие к приоткрытой железной двери. Возле темного отверстия коридора, отпечатков ног было значительно меньше, и Николай решил в первую очередь обследовать часть бункера, находившуюся за дверью. Он бесшумно вошел в помещение, затем – в коридор, едва освещенный маячившими в его конце светильниками. Вдали послышались голоса, один из которых, несомненно, принадлежал Дениске. Подавив усилием воли всколыхнувшиеся в груди чувства, Николай крадучись двинулся вперед…

— Я не знаю, чего они хотят делать! Честное слово, не знаю! – испуганно, глотая слезы, твердил мальчишка. – Мы со Славкой случайно сорвались с обрыва, и попали в бункер. Потом нашли лестницу, но теперь она упала, а другого выхода я не знаю… Дяденька не убивайте нас, пожалуйста…

— Заткнись! А ты парень, что знаешь? Говори, иначе я вышибу тебе мозги! Кто за дверью? Кто?!!

Стоявший на пороге комнаты Иван, перевел пистолет на съежившегося Мишку. Студент замер, с ужасом глядя на маленькое черное отверстие ствола, смотревшее прямо ему в лоб:

— Я не уверен, не знаю… Мальчик собирался идти к дому какого–то Касьяна, он думал, что выход там… Наверное, с ними участковый, родители мальчишек…

Иван вновь воспрянул духом. Он хорошо знал, как неторопливо идет жизнь в сонной провинции, как медленно делаются здесь дела. Наверняка у входа в шахту его дожидался только участковый, да горстка любопытствующих односельчан, пришедших поглазеть на невиданное зрелище. Иван не сомневался, что сумеет уйти от погони, но для этого ему следовало подстраховаться, захватить с собой белобрысого мальчишку…

— Ну–ка, пацан, подойди сюда…

Испуганный Денис вряд ли отдавал отчет своим действиям. Почувствовав, что сейчас произойдет что–то очень скверное, он бросился бежать, но не в глубь комнаты, как мог бы предположить преступник, а прямо навстречу Ивану. Проскользнув под рукой, с зажатым в ней пистолетом, мальчишка выбежал в коридор, стремительно, как заяц метнулся в бок, петляя, помчался к круглому залу.

Звуки выстрелов и поток отборных ругательств разорвали тишину подземелья. Взбешенный Иван стрелял вслед удирающему мальчишке, как вдруг выбитая чьей–то пулей штукатурка оцарапала ему щеку, выдав присутствие еще одного вооруженного человека, проникшего в бункер. Преступник наугад несколько раз выстрелил в темноту, метнулся в укрытие, схватил подвернувшегося под руку Мишку и приставил пистолет к виску студенту:

— Эй, полегче! У меня заложник! Выйди на свет, поговорим!

Николай медленно шагнул вперед:

— Что ты хочешь?

— Брось оружие и выведи меня отсюда!

— Хорошо, мы все так и сделаем.

— Я выхожу… Только дернись, и я пристрелю парня! – толкая перед собой Мишку, Иван медленно вышел из комнаты, увидел силуэт стоявшего в полутьме человека. – Бросай ствол, живо! Ну!

Свистевшие над самой головой Дениса пули, к счастью не задели его, и мальчишка сумел укрыться в круглом зале. Он даже не успел испугаться, осознать, что находился на волоске от смерти. Ощущение было таким, словно Денис оказался участником компьютерной стрелялки. Но теперь все страшное осталось позади, а вот у его отца, похоже, возникли проблемы. Переведя дыхание, мальчишка выглянул в коридор, не смог никого рассмотреть, однако услышал разговор, который Денису крайне не понравился – прикрываясь заложником, преступник требовал, чтобы отец Дениса бросил оружие. Конечно, мальчишка не сомневался, что его папа в два счета справиться со злодеем, но все же не мог оставаться безучастным наблюдателем разворачивавшейся в подземелье драмы. Денис задумался, а потом заметил один из маленьких золотых слитков, сиротливо валявшихся на полу бункера. Похоже, кусок золота выпал из кармана преступника, который даже не заметил эту потерю. В памяти возникли недавние события: бегство из бункера, лампочка, освещавшая сокровищницу… Тогда, по совету Славки Денис разбил ее точно таким же золотым слитком. Может быть, ему следовало повторить бросок?

— Брось оружие! – вновь заорал во все горло Иван, нервничавший оттого, что почти не видит своего противника. – Выходи на свет!

Николай медлил. Он понимал, что должен отвлечь внимание преступника, по возможности успокоить его. Темнота давала преимущества, и он знал, что сумеет выстрелить первым, обезвредив заметно волновавшегося Ивана. Оставалось только дождаться подходящего момента, а до того – продолжать говорить, говорить, говорить…

— Каковы твои требования? Тебе, наверное, нужна машина? Деньги?

Услышав это, Иван не смог сдержать нервного смеха. Повсюду в этом проклятом подземелье валялось его собственное, нажитое нелегким трудом золото, а его принимали за какого–то голодранца, решившего разбогатеть с помощью захвата заложника… И в тот самый момент, как раздался хохот преступника, послышался громкий хлопок разбитой лампочки, а полутемный коридор погрузился почти в полный мрак. Иван вздрогнул, обернулся, начал стрелять наугад, Мишка сумел вырваться из его рук, нырнуть в комнату, Николай, убедившись, что заложник находится в безопасности, тоже открыл стрельбу…

Последующие несколько секунд стали самым страшным моментом в жизни Дениса. Забившись в угол, он с ужасом наблюдал, как темный коридор озаряют вспышки выстрелов, вздрагивал от многократно усиленного эхом грохота. А потом пришла тишина – жуткая могильная тишина, от которой холодело под ложечкой, а волосы шевелились на затылке. Возможно, все находившиеся в коридоре погибли от шальных пуль, а, возможно, у них просто кончились патроны, но пока Денис не мог ответить на этот вопрос, продолжая с напряжением всматриваться в темноту. Вскоре послышался шум борьбы, и мальчишка различил силуэты двух мужчин, обменивавшихся яростными ударами. И Николай, и Иван были примерно одного роста и комплекции, поэтому наблюдавший за схваткой Денис никак не мог понять, кто же одерживает в ней верх…

— Пап… Все в порядке? – негромко позвал Денис, когда шум борьбы прекратился. – Пап…

— Порядок! Ты сам–то живой?

— Без единой царапины.

**********************************

Сразу после этих слов вспыхнул маленький, но мощный фонарь в руке Николая. Луч света осветил лежавшего на полу Ивана с крепко связанными за спиной руками, выбравшихся из комнаты Петра с Мишкой, запыхавшегося Дениса, подбежавшего к отцу. Николай хотел очень многое сказать свому сынишке, но промолчал, а потом приподнял задержанного преступника, тряхнул за плечи:

— Код! Говори код или я спущу тебя из бункера вниз головой!

Иван понимал, что сопротивление бесполезно и, назвав шестизначный код, ставший ключом к свободе, покорно поплелся по темному коридору. Первым подбежав к бронированной двери, Денис нажал заветные цифры, толкнул тяжелую створку:

— Кажется, мы свободны!

Вскоре все участники опасных, но благополучно завершившихся событий поднялись на поверхность. Вокруг люка стояли знакомые и незнакомые Ивану люди, среди которых он сразу заметил Касьяна. Одноглазый сурово, не мигая, смотрел на брата. И когда крутившийся поблизости Славка перехватил этот взгляд, то понял, что разговоры о таинственной силе Касьяна не столь безосновательны. Пожалуй, такой взгляд мог заставить человека провалиться сквозь землю, и если этого не случилось, то лишь потому, что Иван стоял на бетонной крыше бункера…

Эпилог. Деревня золотоискателей

Судебное разбирательство, последовавшее за арестом Ивана, было долгим, а решение суда справедливым. Иван получил по заслугам, понеся наказание и за печатанье фальшивых денег, и за захват заложника, и за похищение своего младшего брата Серафима, чей рабский труд он использовал в корыстных целях. Сам же Сим–Сим никакой ответственности не понес, ведь дурачок не мог отвечать за свои поступки, к тому же, работая на Ивана, он даже не подозревал, что совершает преступление. Что же касается старшего брата – одноглазого Касьяна, то судьи долго не могли решить его судьбу, однако, вникнув во все тонкости этого дела, все же пришли к выводу, что немой действительно не знал о преступных действиях Ивана, а потому не может считаться виновным.

После возвращения младшего брата, Касьян не захотел оставаться жить отшельником. Мишка, Петька и Сева помогли ему разобрать и перенести сруб в Федотово, на то самое место, где прежде, до пожара стоял дом одноглазого. Жители деревни сначала с опаской посматривали на Касьяна, но со временем все реже и реже вспоминали о его «дурном глазе» и прочих чудесах, которые он, якобы, творил. Зато возвращение Сим–Сима сельчан обрадовало. Годы, проведенные в заточении, не сделали его нелюдимым, он, как и раньше, тянулся к людям, старался сделать им что–то приятное. Дурачок снова принялся плести корзины, расписывать дома диковинными узорами и вырезать ажурные, словно кружева, наличники, превращая Федотово в волшебную деревеньку, напоминавшую декорацию к какой–нибудь сказке.

Вход в шахту засыпали щебенкой, стог сена разбросали, тайный механизм, отодвигавший платформу, сломали и постепенно поляна, на которой находился тайник, заросла кустами и молоденькими сосенками, а спустя пару лет здесь уже ничто не напоминало, о находившемся под слоем земли замурованном входе в бункер.

А вот история с золотом Ивана имела продолжение. Узнав о том, откуда взялись найденные ими на берегу золотые слитки, Мишка и Петр рассказали о своей находке милиционерам, и те без промедления отправились за сокровищами на берег реки. Место, где студенты зарыли золото в песок, было приметным – прямо над ним на склоне обрыва росла береза, а рядом в воде лежала веревочная лестница, потому обнаружить его оказалось несложно. Однако найти смогли только несколько самых больших слитков драгоценного металла, остальные бесследно исчезли. Возможно, золото под своей тяжестью погрузились в песок, или, напротив, набежавшая от проходящего теплохода волна смыла маленькие слитки в воду, но, сколько его не искали, найти пропавшее сокровище Ивана так и не удалось. Зато в деревне с тех пор началась золотая лихорадка. Все мужское население Федотова, начиная с младшего школьного возраста и кончая самим дедом Пантелеем, частенько стало посещать безлюдную раньше береговую полосу и рыться в песке. Мужики говорили, что будто бы идут на рыбалку, хотя их жены прекрасно понимали, за какой «золотой рыбкой» они охотятся. И только Касьян с Сим–Симом никогда не приходили на «берег сокровищ». Братья снова жили вместе, а золото Ивана им было ни к чему.

Content

Узник золотого лабиринта