Александр Сергеевич Пташкин

Сердце

Мой младший рыжевласый брат! Как часто ты задаешь необычные вопросы. Я вынужден отбиваться от них все новыми и новыми объяснениями. Твой последний интерес к проблемам человеческого микрокосма меня окончательно выбил из колеи. Ну, как, как в твои десять лет ты можешь спрашивать такое: "У спортсменов натренированное сердце, оно больше, чем у обычного человека, а это значит, что такие люди чувствуют иначе окружающий мир? Они любят "грандиознее"? Они искреннее?

Ты еще мал и "дознания" твои наивны, но я ни в коем случае их не осуждаю. Может, и стоит как раз мыслить в таком ключе. Ты, Майк, познаешь действительность, из тебя получается интересный почемучка: А почему нас всегда тянет к земле? Почему мы не умеем летать? Почему молоко белого цвета? Из-за чего люди часто лгут? А как шпионы общаются между собой?

Я уже привык к твоему пытливому уму. Если бы я сдавал зачет, а ты был бы моим экзаменатором в каком-нибудь университете, я бы точно не смог пройти это испытание с первого раза. Да и со второй, и с третьей попытки ничего не вышло бы. И это, поверь мне, касается твоих "простых" вопросов.

Ох, Майк, расспросы про сердце пришлись к месту. Ты прям как в воду глядишь. Я боюсь разочаровать тебя. А вдруг ты переменишь свое отношение к людям и станешь подозрительнее к поступкам окружающих после того, как я тебе кое-что о них расскажу?!

Твой мозг сделал удивительный рывок вперед. Не сомневаюсь, что из такого шустрого малыша получится человечище, справедливый, стремящийся прожить достойно отведенное тебе время на этом свете.

Ты ведь и сам видишь, что я мнусь. Ну, ладно, махну рукой и выпалю о наболевшем… Рыжик, когда ты спросил однажды про то, как появляются дети, я тебе не стал врать про аиста, сказал так, как есть, с оговорками на твой возраст. Не совру и сейчас.

Я не буду чернить известные имена в области спорта. Как и в любой другой сфере, тут есть не очень хорошие люди. Опустим подробности. Не спрашивай меня, откуда я это узнал, воспринимай все как факт. Итак, мой маленький родственник, жил да был здоровый дядька, гонял он мяч, словно савраска. В футболе настоящий профи, звезда мирового масштаба. Чтоб его… Только человек из него совершенно никакой. Так он был ослеплен своей славой, что совершенно перестал воспринимать окружающих с уважением, да что там… Сам он сейчас уже признается каким был глупцом, но пару месяцев назад это был совсем иной человек, гордец, считал себя ну просто небожителем, что, мол, все ему позволено. Ты же, братец, знаешь, что Бог всегда таких мажоров наказывает. Кому-то дает краткий срок на исправление, а за кем-то приглядывает, веря, что человек исправится. Кстати, я позабыл упомянуть имя нашего с тобой героя. Фернандо, кажется. Красивое имя, неподходящее для нашего персонажа.

Это случилось поздним вечером. На Париж упала прохлада, и хотелось поскорее вернуться домой, замотаться в плед и молча смотреть телевизор за кружкой чая. Я бы, наверное, так и поступил, но в тот день черт меня дернул отведать настоящий сэндвич в кафешке напротив дома. Там всегда спокойно, можно собраться с мыслями и попробовать сочинить очередное поэтическое чудо. А что?! Я так набросал твое любимое стихотворение "Плюшки".

— Лучше бы ты уже что-то новое придумал, а то уже месяца два гордишься. Твое четверостишье не принял ни один журнал. У тебя больше получается спасать людей, медик ты хороший, ну, а поэт… мама родная.

— Давай не будем отвлекаться. Теперь мне и самому не терпится рассказать тебе продолжение истории. Фернандо живет на нашей улице, это его машина каждый вечер рычит, словно трактор.

— Да уж, техника что надо. Гоночная она у него. Я такую же хочу.

— Ты меня не сможешь отвлечь. Итак. Я сидел у окна в упомянутом кафе и мирно посматривал на окно собственной спальни, куда ты проникаешь, как воришка, каждый раз, когда я покидаю жилище. Из кафе открывается прекрасный вид на нашу квартиру. Ты же знаешь… И тут рев его "болида".

— Фернандо?

— Он самый. На перекрестке стояла женщина с маленькой девочкой. Я еще запомнил, что малышка держала плюшевого медведя за лапу, а тот фактически протирал асфальт, большой слишком. Загорелся зеленый свет, и мать с дочерью поспешили перейти улицу, на ту сторону, где находилось бистро. Я ими любовался, в них не было никакой напряженности. Девчонка посматривала на маму и что-то весело ей говорила, преодолевая пешеходный переход в припрыжку. Твой брат только и успел перевести взгляд на чашку кофе и принюхаться к притягательному запаху напитка. Звук бьющегося стекла хлынул звенящим потоком в мои уши, затем раздались чьи-то крики и дикий визг, коих я никогда в жизни не слыхал. Наш пострел, футболист, в изрядном подпитии, врезался на полной скорости в женщину и ребенка. Вот тебе и гоночная машина…

— А они живы?

— Ты про девчушку с медведем и маму?

— Да.

— Видел бы ты сейчас свое лицо. Ты так эмоционально реагируешь! Но я только рад — у тебя не черствое сердце. Нет, они не спаслись.

— Зачем ты мне рассказываешь эти ужасы?

— У этой истории есть продолжение.

— Его посадили?

— А вот ты знаешь, быстро не получилось. Не успели сразу.

— Как это?

— Фернандо, наверное, подумал, что он на поле, где нужно резво бежать к воротам. Он умчался с места преступления. И еще долго "метался" по улицам города, пытаясь найти укромный уголок, где бы переждать погоню, успокоиться и понять, что нужно делать дальше. Он, может быть, что-нибудь и придумал бы, но произошло то, что и должно было случиться. Бог ведь видит все, он же не допустит, чтобы подлец избежал наказания. Всевышнего, видимо, так возмутил этот случай, что Он решил проучить футбольного нападающего на этом свете. Вот ты даже представить не можешь, как он это сделал!

— Не томи! Говори.

— Бог изобретателен… Фернандо вздумал прятаться в трущобах. Нашел он там старого знакомого. Ты скажешь, откуда у него такие друзья?! Я расспрашивать не стал.

— Расспрашивать? Когда ты мог узнать у него..?

— Захочешь вылечиться, расскажешь в деталях, еще и упрашивать будешь, чтобы доктор послушал, а такой подлец, как он, очень трясется насчет своего здоровья. Поселился он среди бродяг. Не прошло и пары часов после того, как он задавил прохожих, на него напал местный наркоман. Звездный мальчик презрительно отказался дать взаймы. За что тут же получил в спину шприцом. Не нужно объяснять, что наш Фернандо обзавелся целым букетом болезней, которые его подкосили буквально за месяц. Негодяй сам явился к ступенькам лечебницы. Он был сам на себя не похож, осунувшийся, словно выжатый лимон. В больницу привозят бандитов после разных происшествий, и мы их лечим ничуть не хуже остальных. А после выздоровления их отправляют в места не столь отдаленные.

Горе-автомобилиста определили в специально отведенную палату с особым режимом. Мало ли, вдруг попытается убежать, когда ему полегчает. СПИДа у него не обнаружили. Твой брат почему-то даже расстроился. Я — врач, но бывают случаи, когда помогать совершенно не хочется.

Как-то в ночное дежурство я заглянул к нему в палату. Даже не так. Я вышел в коридор и все думал — идти или нет. Мысли вертелись волчком… О чем я буду говорить с ним?! И тут появилась она. Кларисса. Четырехлетняя девчушка из палаты номер 8. Да, я понимаю, что это нарушение. Дети разгуливают там, где лежат разбойники. Но у нас мало мест. Онкологическое и инфекционное отделения располагаются на одном этаже. И это тоже не есть хорошо. Ремонт мы затеяли… и детские койки тоже оказались здесь…

Остановимся на том факте, что Кларисса из онкологического отделения любила прогуливаться ночью по больнице, несмотря на дикие боли, и ведь умудрялась чертовка проскальзывать мимо дежурного. Со мною у нее этот фокус не проходил. Вот и в ту ночь я наблюдал за тем, как она пробиралась в палату, где лежал Фернандо. Кажется, лишь туда она еще не совала свой нос. Она тихонько отварила дверь, а часовой у входа даже ухом не повел, так и остался дрыхнуть.

Кларисса прошмыгнула внутрь, а я подкрался поближе к месту ее встречи с "пиратом". Поравнявшись со спящим солдатиком у самой двери, хотел ему щелкнуть по носу. А чего это он "пузыри пускает"?! Передумал, решил понаблюдать, что будет делать девчонка. А она, не колеблясь, подобралась к дремавшему Фернандо, потеребила его за руку, и тот пришел в себя. Я выглядывал из-за косяка, словно разведчик на задании.

Преступник встрепенулся, словно потревоженная наседка.

— Тебе чего?

Вроде так он сказал, дрожа от страха. Я не ожидал такой реакции. От чего ему так бросаться в панику?! Он вжался в стенку и прикрылся одеялом, словно увидел привидение. Девочка же не испугалась, наоборот, принялась оказывать ему внимание:

— У вас такой бледный вид. И я думаю, это не от падающего лунного света. Хотите я вам помогу?

Фернандо и вовсе похолодел от ужаса. И тут на меня снизошло озарение. Девчонка сильно походила на ту, что он сбил. К тому же в руках у крохи также болталась коричневая потрепанная игрушка-медведь. Лихач принял ее за умершую.

— Уйди прочь! Гадина!

Я полагал, что от такого крика часовой проснется, но нет, он продолжал просматривать седьмой сон. Кларисса нисколько не испугалась, а взрослым тоном спросила:

— Отчего же вы так ругаетесь?! Вы — милый человек! И вы мне нравитесь. У вас такой смешной нос.

Футболист оторопел. Он и позабыл, что намеревался прокричать вдогонку.

— А знаете, человеческое тепло творит чудеса. Я хочу вам помочь. Мой мишка очень добрый и он сказал мне, что вам он может помочь излечиться. Я ему верю. Я решила отдать его вам! Вы грустный!

— Пошла отсюда!

Фернандо намеревался запустить в ребенка стаканом, стоявшим на тумбочке у койки, но ночная путешественница умчалась прочь. Я так и не вмешался в эту ситуацию… предпочел быть сторонним наблюдателем.

Несколько ночей подряд Кларисса ходила по своей палате из угла в угол, а потом слегла. Болезнь прогрессировала. Значит, гонщик мог спать спокойно… уж лучше бы она выздоровела, глядишь, и сделала бы из преступника человека.

Девчушка умерла спустя пару дней, Я был с ней рядом в последние часы. А она мне нашептывала странные слова:

— Он ведь такой слабый! Ему нужна поддержка!.. Если бы от того, что я ушла из этого мира, ему стало легче, то я бы добровольно отказалась от жизни!

Я не мог понять: как маленькая девочка способна на такие серьезные мысли? Никакой взрослый не решится на столь отчаянные речи. Она переживала за болеющего человека, ее сердце трогала чья-то болезнь, страдания:

— А мишку я ему все равно подарю!

Я оглядел палату, и, найдя взглядом игрушку, поспешил ее успокоить:

— Мы с тобой вместе отнесем мишку ему, когда ты выздоровеешь!

Что она нашла в этом негодяе?! Мне не понять моим глупым умишком… Вот тебе, братишка и ответ на вопрос о том, каким образом стоит оценивать людей. Кларисса была маленькой девочкой, но с сердцем самого мудрого старца. Нам до ее уровня еще расти и расти.

В ночь ее смерти на подушке Фернандо появился медведь!

Кажется, это все же дело рук Клариссы…

Content

Александр Сергеевич Пташкин
Сердце