Эмили Маккей

Я не игрушка!

Глава 1

— Привет! Тут до меня дошли слухи, что одним из лотов на воскресном аукционе будет свидание с тобой. Значит, ты согласилась? Вот и отличненько!

Клэр Калдиера нехотя подняла глаза на Виктора Балларда, который, нависнув над барной стойкой, как обычно, плотоядно ее разглядывал. Сделав над собой усилие, чтобы не поморщиться — у нее не было ни малейшего желания выслушивать сальные шуточки Виктора, — Клэр отвернулась от него и принялась заваривать кофе. На ее счастье, Руди Уиндон, один из постоянных клиентов, как раз сделал заказ.

— Ничего больше не нужно, Руди? — спросила она, поставив перед ним дымящуюся чашку, и тепло улыбнулась.

— Нет, спасибо за заботу, дорогая. Одного донатса и кофе мне вполне хватит.

Понимающе кивнув, Клэр вернула чайник на место, вытерла стойку перед собой и торопливо направилась в конец зала. Виктор последовал за ней. В маленьком городе, где они оба родились и выросли, он считался завидным женихом, да и сам мужчина нисколько не сомневался в своей неотразимости.

— Ну, так что? Это слухи или у меня и впрямь появился шанс на свидание с тобой? — снова поинтересовался Виктор.

Клэр быстро оглядела свою кофейню «Сладкоежка» в надежде, что кому-нибудь из клиентов требуется ее внимание, но, увы, все они сидели погруженные в свои тарелки. Тогда она заставила себя улыбнуться и посмотрела на Виктора:

— Это правда. Я согласилась принять участие в завтрашнем аукционе.

Виктор радостно оскалился и подмигнул ей. Половина женщин города была бы на седьмом небе от счастья от такого внимания Виктора Балларда к себе, однако Клэр принадлежала ко второй половине — к тем, кому уже до смерти надоели его бесконечные заигрывания. Пусть у него и были чистые голубые глаза и правильно очерченный подбородок, но его приемчики, отработанные на огромном количестве женщин, никак не действовали на Клэр.

— Значит, придется раскошелиться, — усмехнулся Виктор.

— Думаю, да, — пробормотала Клэр, едва не фыркнув.

Как будто для Виктора Балларда деньги — проблема! Его семья одна из самых богатых во всем Пало-Верде, маленьком калифорнийском городке. Однако вовсе не из-за его самоуверенности и наглости и не из-за того, что они принадлежали к разным социальным слоям, Клэр не хотелось идти с Виктором на свидание. Причина крылась в том, что он напоминал ей своего брата Мэтта.

Для Клэр Мэтт всегда казался гораздо привлекательнее Виктора, вдобавок у него раньше не было повадок плейбоя. Много лет назад ему удалось заставить ее, тогда восемнадцатилетнюю девушку, поверить в то, что, как в сказке, принц может полюбить Золушку. Вот только через шесть недель эта сказка закончилась, и конец оказался далеко не сказочным. Мэтт Баллард разбил ей сердце, и она не могла ему этого простить.

Клэр считала, ей повезло, что из двух братьев именно Виктор периодически заходил в ее кофейню. Мэтт, который ненавидел Пало-Верде, много лет назад уехал из него. Клэр подозревала, что и ее саму он ненавидел столь же сильно.

Она знала, что за прошедшие после их разрыва годы Мэтт превратился в преуспевающего бизнесмена и руководил собственной компанией. Он основал ее со своими друзьями Фордом Лэнгли и Джонатоном Багдоном еще в колледже, но теперь она разрослась и превратилась в корпорацию. Все это делало Мэтта Балларда очень богатым человеком, а значит, пропасть между ним и Клэр и вовсе стала непреодолимой.

— Великолепно! Могу ли я предположить, что отныне ты ходишь на свидания? Неужели распрощалась со своими глупыми принципами?

Клэр вновь заставила себя улыбнуться.

— Я не смогла отказаться, потому что хочу помочь фонду, — терпеливо объяснила она.

В их городе открыли новую библиотеку, и местный благотворительный фонд организовывал грандиозный вечер с целью собрать деньги на покупку детских книг. Клэр не собиралась на него идти, поскольку большинство приглашенных составляла элита их городка, а она чувствовала себя некомфортно в подобной компании. Но когда одна из молодых девушек сломала ногу и организаторы обратились к Клэр с просьбой заменить ее, отказать им она не смогла.

Как она могла сказать «нет», когда большую часть своего трудного детства провела в приюте при старой библиотеке? Ей очень хотелось, чтобы вечер прошел успешно и организаторы сумели собрать необходимые средства. Ради благих целей Клэр была готова даже промучиться один вечер в компании Виктора Балларда.

Зачем ему нужно свидание с ней, она не понимала. Виктор не мог рассчитывать на то, что сможет заинтересовать ее, особенно если учесть, что именно он разрушил жизнь ее сестре. Было непонятно, чего он добивался, когда пытался флиртовать с ней. Видимо, его самоуверенность не знала границ, и ему хотелось доказать всем свою неотразимость, отправившись на свидание с ней.

Клэр не сомневалась, что легко справится с приставаниями Виктора. Вот если свидание с ней купил бы Мэтт Баллард, тогда вечер, без сомнения, вылился бы в катастрофу. Уж лучше провести вечер с самовлюбленным придурком, чем с мужчиной, разбившим ей сердце!

— Ты предлагаешь тысячу долларов за… донатсы? — раздался удивленный женский возглас за плечом Мэтта. — Ты меня поражаешь. Сначала наотрез отказывался идти, а теперь деньгами разбрасываешься.

Мэтт повернулся к Китти Бидерманн, голос которой он сразу узнал, и равнодушно пожал плечами. С Китти они дружили, а в начале года сеть ювелирных магазинов «Бидерманн» даже вошла в его корпорацию. Обычно они с друзьями приобретали технологические компании, однако такая перспектива расширения активов сулила много прибыли, а главное — Форд по уши влюбился в Китти, и та ответила ему взаимностью.

Форда легко было понять. Китти всегда выглядела бесподобно и притягивала к себе мужские взгляды. Вот и сейчас она в своем роскошном ярко-красном платье затмевала всех остальных женщин.

По-дружески чмокнув ее в щеку, Мэтт широко улыбнулся.

— Поверь мне, это очень вкусные донатсы, — сказал он.

— Очень на это надеюсь, — усмехнулась Китти.

Какая женщина! Не будь она женой его лучшего друга, Мэтт бы с радостью приударил за ней, а так шансов у него нет.

— Ну и когда ты бросишь Форда и сбежишь со мной? — шутливо поинтересовался Мэтт.

Он заметил, что Китти сразу нашла глазами Форда, стоявшего в другом конце зала у бара в очереди за коктейлями, и взгляд ее наполнился любовью. Что-то кольнуло у Мэтта в груди, но он даже не стал разбираться в своей столь неожиданной реакции. С него хватало того, что ему пришлось вернуться в этот чертов городок, так что от вечера не стоило ожидать особых положительных эмоций.

Китти с наигранным сочувствием похлопала его по плечу:

— А, бедняжка, ты не смог найти с кем сюда прийти. — Она неодобрительно покачала головой. — Это все из-за того, что ты встречаешься с этими тощими моделями. Как они могут согласиться пойти на вечер, где предлагают донатсы и тортики!

Мэтт не смог удержаться от смеха:

— А что бы они сказали, узнав, сколько денег я отдал за пончики?

Губы Китти растянулись в улыбке, но она не успела пошутить в ответ, поскольку к ним подошел Форд:

— Дай-ка угадаю. Мэтт тут, естественно, подкатывал к тебе и пытался вызвать сочувствие, рассказывая о том, что ему не хватало родительского внимания и тому подобную ерунду, да? — Он повернулся к Мэтту и протянул тому пиво: — Скажи, разве я стал бы флиртовать с твоей женщиной? Сам посуди!

— Запросто, — усмехнулся Мэтт.

Разговор пришлось прекратить, поскольку рядом с ними возникла мать Мэтта.

— А вот ты где, дорогой мой! Управляющий благотворительным фондом умоляет меня познакомить вас. Тебе нужно пойти со мной, — сказала она тоном, не терпящим возражения.

— И тебе привет, мамулечка-дорогулечка, — не скрывая сарказма, протянул в ответ Мэтт.

Его мать нахмурилась, но промолчала. Она обменялась формальными приветствиями с Фордом и Китти и хотела было завести с ними светский разговор, но тем удалось придумать предлог, чтобы быстренько ретироваться. Когда они отошли на приличное расстояние, мать наклонилась к Мэтту и принялась недовольно нашептывать ему на ухо:

— Пожалуйста, веди себя пристойно. И не называй меня так! Что это за идиотские манеры!

— Почему? Тебе не нравится, что я проявляю сыновьи чувства? Это выражение большой любви, — сухо ответил Мэтт, отпив пива, и пожалел о том, что не попросил принести себе что-нибудь покрепче.

— Нет! Звучит как оскорбление! Ты прекрасно знаешь, мне не нравится, когда ты ведешь себя подобным образом на людях. — Она недовольно скривила губы, и Мэтт вдруг представил, каким было бы ее лицо без уколов ботокса — вечное недовольство и нахмуренные брови.

— Но ты тоже знаешь, что я не люблю, когда ты представляешь меня людям, чтобы повысить себя в их глазах.

Мать смерила его сердитым взглядом, но потом согласно кивнула:

— Ладно. Не буду тебя ни с кем знакомить. — Однако тут же подхватила Мэтта под руку, очевидно вознамерившись вместо этого пройтись с ним по залу. — Надеюсь, ты поучаствовал в первом аукционе?

— Конечно, — ответил Мэтт, показывая ей табличку с ценой за донатсы.

Увидев сумму, его мать едва не вскрикнула, лицо ее снова исказила недовольная гримаса.

— Мэтт! Ты в своем уме? Кто платит тысячу долларов за донатсы!

— Ты же сама хотела, чтобы я был щедрым.

— Щедрым, но не расточительным!

— А мне всегда нравились донатсы в «Сладкоежке».

Воспоминания о походах в эту кофейню были для него одними из немногих приятных воспоминаний о детстве.

— И как Клара будет тебе доставлять по донатсу в день, если ты живешь в трех часах езды отсюда?

— Уверен, она что-нибудь придумает, — ответил механически Мэтт, пытаясь найти в толпе Форда и Китти, чтобы поскорее сбежать от матери и присоединиться к ним.

Однако он их не нашел. Должно быть, они уже прошли во второй зал, поскольку приближалось время начала следующего благотворительного аукциона.

Внезапно до Мэтта дошел смысл слов матери, и он с удивлением покосился на нее:

— Кто мне будет доставлять донатсы? Разве не Дорис Энн — владелица «Сладкоежки»?

Ему не было дела до местных новостей и сплетен, но судьба Дорис его заинтересовала. Утром, перед отъездом, Мэтт даже планировал заглянуть в кофейню, чтобы поговорить с пожилой женщиной. Всегда суетящаяся и на вид строгая, но в душе добрая и заботливая, Дорис была именно такой, какой он хотел бы видеть собственную мать.

— Что ты! Дорис Энн давно отошла от дел. Ее сменила племянница. Клара, Кларисса… — Когда Эстель поняла, что ее сын остановился, она озабоченно повернулась к нему: — Дорогой, что случилось?

Мэтт потряс головой, пытаясь избавиться от нахлынувших воспоминаний.

— Клэр. Ее зовут Клэр Калдиера. — Он заставил себя встретить недоумевающий взгляд матери и равнодушно передернул плечами. — Она училась со мной в школе.

Очевидно удовлетворенная его объяснением, мать снова подхватила Мэтта под руку и с гордостью заявила:

— У тебя всегда была хорошая память.

— Не знал, что Клэр вернулась, — пробормотал Мэтт, надеясь узнать подробности, но при этом ничем не выдать своего любопытства.

В последний раз, когда он видел Клэр, она собиралась сесть на мотоцикл своего нового парня Митча и укатить с ним покорять Нью-Йорк. Она знакома с этим Митчем всего три дня, а уже готова бросить все и уехать с ним! Память у Мэтта была действительно хорошая, и он прекрасно помнил все детали тех далеких событий.

— О, вернулась! Уже давным-давно.

Мэтт мог теперь думать только о Клэр, и слова матери пролетали мимо его ушей. Он автоматически позволил ей повести себя во второй зал, полностью погрузившись в свои мысли. Однако, открывая перед матерью дверь, Мэтт все-таки заставил себя вслушаться в ее продолжающийся монолог.

— …Однако ты же знаешь своего братца. Если он чего-то захочет, то его не переубедить. Он может быть таким настойчивым.

— Я бы сказал — упрямым. Он упрям как осел, — сухо отозвался Мэтт.

Мать осуждающе посмотрела на него:

— Как ты говоришь о родном брате!

— Очевидно, что комплименты я ему отвешивать не собираюсь. И чего же на этот раз он решил добиться? — спросил Мэтт, стараясь вернуть разговор к интересующей его теме.

— Не знаю почему, но этот аукцион не дает ему покоя.

Мэтт взглянул на сцену, где уже все было готово к началу аукциона. Шесть женщин в элегантных платьях и с аккуратно уложенными прическами стояли в ряд, как будто приготовившись к конкурсу красоты. Пять из них были милыми, но ничем не примечательными, на его вкус. Шестой и последней в ряду стояла… Клэр Калдиера. Ее вид после стольких лет заставил Мэтта резко выдохнуть, и все его чувства мгновенно обострились. Как раз в нужный момент, чтобы услышать конец реплики матери:

— …Понятия не имею, зачем ему понадобилось покупать на аукционе свидание с этой Кларой, Клариссой… или как ее там.

— Клэр, — пробормотал Мэтт, чувствуя, как в груди появляется тупая боль.

— А, ну да, Клэр… Какая разница? Смысл в том, что…

Однако Мэтт снова перестал вслушиваться в слова матери. Клэр не только вернулась в Пало-Верде, она была на вечере. И стояла прямо перед ним. И свидание с ней было одним из лотов аукциона.

Значит, братишка Виктор желает заполучить Клэр на свидание? Ну, тогда ему придется сильно постараться. Мэтт был решительно настроен побороться с ним: в конце концов, у них с Клэр остались незаконченные дела.

Освещение было таким ярким, что Клэр почти не видела людей в зале. Она не привыкла находиться в центре внимания, и ей стало не по себе. Жаль, что ее поставили последней, теперь придется долго ждать своей очереди.

Пока шел аукцион, Клэр пыталась подавить волнение и не сравнивать себя с остальными женщинами. Вначале гости вели себя неактивно, но постепенно атмосфера оживлялась. Предложенные цены, шутки аукциониста делали свое дело, да и за столами уже слышались разговоры и стук приборов о тарелки.

Наконец пришел и ее черед подойти к Руди Уиндону, который выступал в роли аукциониста. Опустив микрофон, чтобы публика его не услышала, он наклонился к ней.

— Клэр, ты выглядишь испуганной, — прошептал Руди озабоченно. — Расслабься.

Клэр постаралась улыбнуться, но почувствовала, что губы нервно задрожали.

— Прости, но я впервые продаю себя на аукционе.

Руди усмехнулся и подбадривающе похлопал ее по плечу:

— Все будет хорошо. Ты справишься! — Затем снова поднял микрофон и обратился к публике: — Джентльмены, представляю вам нашу последнюю участницу. Клэр Калдиера — наша местная красавица. — Он выдержал паузу для приветственных аплодисментов. — Думаю, все жители города знают, что Клэр принципиально не ходит на свидания. Не расскажешь нам, почему ты не даешь мужчинам Пало-Верде шансов завоевать твое сердце?

В аудитории раздались тихие смешки, и Клэр окончательно смутилась. Она в замешательстве смотрела на микрофон, который ей протянул Руди, пытаясь найти подходящий ответ.

Надоело выслушивать нытье мужчин, когда отказываешься переспать с ними после первого свидания — этот сойдет. Не говорить же, что у нее в семье всем женщинам не везет с мужчинами, вот она и решила не рисковать. Едва ли это повысит число желающих купить свидание с ней! У нее был еще один ответ, но в нем она даже себе не готова была признаться. Зачем сообщать всем, что один парень разбил ей сердце много лет назад, и она до сих пор не оправилась от этого удара?

В конце концов Клэр собралась с силами и широко улыбнулась, надеясь, что улыбка получилась не слишком вымученной.

— Мне почти всегда приходится вставать в четыре часа утра, чтобы донатсы и тортики ждали тебя, Руди, и других посетителей к завтраку. А большинство мужчин не хотят провожать девушку домой сразу после раннего ужина часов в шесть вечера.

Руди довольно облизал губы и похлопал себя по животу:

— Ох и вкусные они у тебя… Так что, джентльмены, сегодня у вас есть отличный шанс поужинать с Клэр в удобное для вас время. — Раздался смех, и он подмигнул Клэр, чтобы поддержать ее. — Начнем же торги. Кто готов предложить пятьсот долларов?

Клэр показалось, что пол начал качаться у нее под ногами.

«Пятьсот долларов? Какой мужчина в трезвом уме предложит пятьсот долларов за свидание со мной?» — пронеслось у нее в голове.

Она уже готова была униженно развернуться и побежать за кулисы, как вдруг кто-то из гостей поднял табличку.

— Пятьсот, — обрадовался Руди. — Пятьсот долларов. Кто-нибудь предложит пятьсот пятьдесят?

Клэр вздохнула с облегчением, и ее охватило любопытство. Кто из мужчин поднял табличку? Она всмотрелась в зал и смогла разглядеть человека в первом ряду. Им оказался, как и следовало ожидать, Виктор Баллард.

— Пятьсот пятьдесят долларов? — спрашивал Руди тем временем. — Пятьсот — раз. Пятьсот — два.

Клэр вздохнула, морально готовясь к вечеру с сальными шутками и намеками.

— Пятьсот… Пятьсот пятьдесят! Мужчина в последнем ряду.

Из-за яркого света софитов Клэр не могла разглядеть этого мужчину, но, очевидно, публика его знала, потому что по залу пробежал ропот, и все стали обмениваться многозначительными взглядами.

— Шестьсот? Кто готов предложить шестьсот долларов?

Поскольку Виктор сидел впереди, Клэр могла видеть его реакцию: он заерзал на стуле и оглянулся назад. Лицо его мгновенно ожесточилось, и на нем появилась решимость бороться до победного конца. Виктор яростно покрутил табличкой.

— Шестьсот! — воскликнул Руди. — Как насчет семиста…

Он не успел закончить, поскольку мужчина в заднем ряду поднял табличку.

— Семьсот долларов, господа. Кто даст восемьсот! Восемьсот?

Цена поднималась с головокружительной скоростью, и Клэр уже не успевала следить за ходом аукциона: тысяча долларов, две, пять тысяч… Атмосфера накалилась, и все только и делали, что смотрели то на Виктора, то на его противника в последнем ряду.

Совершенно очевидно, что дело не в ней, а в соперничестве между двумя мужчинами — ни один из них не хотел уступать. Они схлестнулись на глазах у всего города, а она, к несчастью для себя, станет призом для победителя.

Внезапно Клэр нервно сглотнула, и ее дыхание сбилось. Логика подсказала ей, что единственным человеком, с которым Виктор мог так отчаянно бороться, был… его брат!

«Но Мэтт никогда бы не стал платить деньги за свидание со мной! Тем более десять тысяч долларов!» — попыталась успокоить она себя.

Когда Виктор согласился заплатить десять тысяч долларов, Клэр прикусила губу. Это были огромные деньги. Сумасшедшая цена! Наверное, мужчина в последнем ряду думал так же, потому что не стал поднимать свою табличку. Руди сразу же принялся расхваливать ее качества, стараясь поднять цену повыше, однако на этот раз таблички не появилось.

— Решили уступить? — Руди хорошо знал свою роль аукциониста. — Мистер Виктор Баллард предложил десять тысяч долларов. Десять тысяч долларов — раз. Десять тысяч долларов — два…

— Двадцать тысяч долларов! — выкрикнул мужчина из последнего ряда сумму, которая, несомненно, должна была стать окончательной.

Он сделал шаг вперед, и теперь Клэр смогла его разглядеть. Идеально сидящий черный фрак. Волосы коротко подстрижены. И хотя в последний раз, когда они виделись, волосы у него были длинными и взлохмаченными и он был в джинсах и рубашке, Клэр мгновенно узнала Мэтта Балларда. Она узнала бы его в любой одежде и с любой прической.

Глава 2

Утром следующего дня Клэр выскользнула из постели, как обычно, в четыре часа. Она сразу же принялась ругать себя за вчерашнюю трусость и покраснела, вспомнив, как убежала со сцены, услышав стук молотка Руди. Аукцион был завершен, и она не могла больше стоять у всех на виду. Ей не хватило сил выдержать нависшую тишину и то, с каким любопытством все присутствующие принялись ее разглядывать.

Все, на что Клэр оказалась способна в тот момент, — это убежать. Не переодеваясь, она поехала домой, заперла дверь, сняла телефонную трубку и положила ее рядом с телефоном, выключила мобильный и бросилась в спальню. Ей хотелось лишь одного — забыться! Уткнувшись лицом в подушку, она едва истерически не расхохоталась, потому что напомнила себе страуса, спрятавшего голову в песок. Ей казалось, что она не заснет, но усталость вскоре взяла свое.

Звон будильника вернул ее к реальности, и первый раз в жизни Клэр поторопила себя. Обычно она позволяла себе поваляться в кровати еще пару минут, но сейчас ей надо было ехать в «Сладкоежку». С тех пор как Клэр выкупила кофейню у своей тети Дорис Энн, она каждое утро готовила шоколадные донатсы, которыми так славилось их заведение. Не могло быть сомнений в том, что после вчерашнего шоу, устроенного братьями Баллард на аукционе, все в городе задумались над тем, что такого особенного они нашли в Клэр Калдиере. Почему два самых завидных жениха Пало-Верде так рьяно боролись между собой за свидание с ней? Клэр надеялась, что самые любопытные не преминут заглянуть к ней в кофейню в надежде узнать побольше или посмотреть продолжение вчерашнего представления. А это обещало повышение спроса и на донатсы.

Ее небольшая кофейня с пятидесятых годов располагалась на главной улице городка. Напротив нее несколько лет назад открылся большой современный ресторан «Луна». Конкуренция возросла, однако клиентура у них в основном была разная, что спасало.

Обстановка в «Сладкоежке» была домашней: красные деревянные столики и стулья привлекали большие компании, а любители кофе обычно садились на высокие кожаные стулья у барной стойки. Кухня располагалась рядом с главным залом, а на стене между ними висело большое зеркало, что давало возможность Клэр, когда она готовила, наблюдать за клиентами.

Войдя в кофейню, она первым делом включила радиостанцию с нестареющей классикой рок-музыки и достала муку. Размешивая тесто и напевая себе под нос знакомые песни, можно было сделать вид, что ничего страшного не случилось и все в ее жизни идет своим чередом. Если бы не огни изредка проезжающих мимо машин, которые напоминали ей, что она не одна на земле, Клэр удалось бы совсем забыться.

Пока она занималась тестом, ей почти удалось убедить себя, что не надо делать из мухи слона и ничего ужасного не произошло. Подумаешь, одно свидание с мужчиной, которого она ненавидела!

«Нет, ненависть — это слишком сильно сказано», — поправила себя Клэр.

Она не ненавидела Мэтта Балларда, просто ей очень, ну очень-очень не хотелось с ним вновь встречаться.

Мэтт Баллард — мужчина, которому она доверилась и отдала свое сердце, а он взял и разбил его! С ним были связаны все самые глупые решения, которые Клэр когда-либо принимала в жизни. А еще он ассоциировался со всеми ее ошибками, жертвами и разочарованиями.

Встреча с ним могла только напомнить ей о том, сколько возможностей у нее было построить нормальную семью, а она ими не воспользовалась. И главное — у нее и без Мэтта Балларда проблем хватало. Тревога ни на минуту не покидала ее в последнее время. Клэр чувствовала непонятное беспокойство: давили ответственность и необходимость постоянно делать выбор.

Тяжело вздохнув, она отложила миксер, апатично помешала тесто лопаткой и капнула немного теста себе на палец, чтобы попробовать его. Облизывая палец, Клэр задумалась о том, какие варианты действий у нее имелись в данной ситуации.

Пойти, стиснув зубы, на свидание? Или нанять киллера, чтобы избавиться от перспективы встречи с Мэттом раз и навсегда! Или, третий вариант, — поехать домой, быстренько собрать самые необходимые вещи, забросить их в старенькую «тойоту» и уехать из Пало-Верде куда подальше. И больше никогда не возвращаться сюда.

Третий вариант выглядел очень даже соблазнительно. Он обещал избавление от беспокойства, охватившего ее в последние несколько месяцев, ну и от необходимости идти на свидание с Мэттом.

Она капнула еще теста на палец. На вкус ничего. Нормально.

Уже на протяжении тридцати лет «Сладкоежка» предлагала клиентам шоколадные донатсы, приготовленные по одному и тому же рецепту. Они были такими… предсказуемыми.

Охваченная бунтарским настроением и желанием действовать, Клэр потянулась к шкафчику со специями и достала кайенский перец. Завсегдатаи будут возмущаться, но зато теперь она немного успокоилась, и желание убежать от проблем ослабло, а именно этого Клэр и добивалась.

Стремление убегать от трудностей было у нее в крови. Она прекрасно знала об этом. И отец, и мать, и сестра никогда не решали своих проблем, а собирали пожитки и уезжали. Такую традицию завел отец, когда исчез через пять дней после появления на свет Кортни, младшей сестры Клэр. Не сказав ни единого слова, бросил женщину с двумя дочками и с тех пор так и не объявлялся. Мать Клэр последовала его примеру через несколько лет. На протяжении всего детства девочек она то появлялась в их жизни, то снова исчезала, оставляя их в доме своих родителей. С каждым разом ее отлучки становились все длиннее и длиннее. Когда Клэр у нее спрашивала, почему она уходит, мать давала ей различные лаконичные ответы: «Милая, если ты кого-то любишь, то нужно давать ему свободу» или «Иногда женщине необходимо почувствовать, как ее волосы развеваются на ветру». Одним из самых любимых ответов у Клэр был следующий: «Некоторые люди похожи на акул. Они должны двигаться, иначе умрут».

Даже в свои тогдашние восемь лет Клэр поняла, насколько точна аналогия. Акулы не плохие и не жестокие, просто они не могут не нападать на тех, кто встретился на их пути, иногда даже на собственных детенышей. Таков инстинкт, заложенный в них природой.

Долгие годы Клэр и Кортни держались друг за друга, чтобы противостоять остальному миру. Они жили у дедушки и бабушки, но поддержки не получали ни от кого и могли рассчитывать лишь на себя. Клэр думала, что так будет всегда, и верила в крепкую дружбу с сестрой.

Однако в пятнадцать лет Кортни внезапно сильно изменилась, отдалилась от нее и стала редко появляться дома. Потом забеременела и убежала из города. Клэр сделала все, что было в ее силах, чтобы помочь младшей сестре. Однако, родив ребенка и отдав его на усыновление, Кортни снова уехала из Пало-Верде. По слухам, которые дошли до Клэр, она жила в Сакраменто, меньше чем в часе езды от Пало-Верде, однако, очевидно, слишком далеко, чтобы заехать к сестре или просто позвонить.

Клэр давно пообещала себе, что не станет поступать так же, как мать и сестра. Она не будет убегать от проблем. Тогда откуда появились подобные мысли? Стоило только Мэтту Балларду вновь появиться в ее жизни, как она тут же забыла о собственных принципах. Из-за какого-то одного свидания?

Пусть даже он был единственным мужчиной, который говорил ей, что любит ее. Много лет назад Мэтт показал, что эти слова ничего для него не значат. Теперь не важно, как он к ней относится. Да и длинный список моделей, с которыми он встречался все эти годы, говорит о том, что у него вообще мало уважения к женщинам. Наверняка он участвовал в аукционе только для того, чтобы задеть охламона брата, а эта не причина, чтобы ей резко менять свою жизнь и уезжать из Пало-Верде.

К тому моменту, когда Клэр разложила последнюю партию донатсов на противне и занялась глазурью, она приняла решение, что пойдет на свидание с Мэттом Баллардом. Зачем отказываться от возможности устроить ему «незабываемый» вечер и выразить все свое возмущение? Как он посмел вторгаться в ее жизнь и покупать свидание с ней лишь для того, чтобы позлить брата? Как решился вновь играть ее чувствами? Она ему не игрушка!

Клэр едва поборола желание добавить в донатсы еще кайенского перца.

Взгляд в окно напомнил ей, что совсем скоро наступит рассвет. Так что если в крови все еще бурлит ярость, то можно выйти на улицу полюбоваться тем, как солнце поднимается над горами, и успокоиться.

Неожиданно она заметила машину, припаркованную прямо перед входом в ее кофейню.

— Интересно… — пробормотала Клэр и подошла поближе, чтобы лучше рассмотреть машину. — Кто же это может быть?

Необходимость вставать в четыре часа, чтобы успеть приготовить донатсы к открытию кофейни, стало для нее проклятием всей ее жизни. Клэр была уверена, что только полный идиот способен выйти из дома в такую рань без веской причины.

Странная машина вызвала у нее не беспокойство, нет, а любопытство. Клэр почти всю жизнь прожила в Пало-Верде и прекрасно знала, что уровень преступности здесь чрезвычайно низок: самые большие проблемы случались обычно по вине подростков. Однако едва ли такая дорогая машина принадлежала какому-нибудь тинейджеру.

Клэр еще раз посмотрела на часы. До открытия кофейни оставалось целых сорок минут. Ее работники — повар Джазз и две официантки, Молли и Ольга, — появлялись значительно позже и обычно парковались у черного входа в кофейню. Но ни у кого из них не было красной спортивной машины. Да и вообще ни у кого в городе! Хвастаться богатством мог только…

— О боже, нет…

Оставив венчик в миске, Клэр направилась в главную часть кофейни. Вытерев руки о полотенце, она засунула его за пояс передника и плечом открыла дверь. Около бара ход ее замедлился, и Клэр машинально положила руки на бедра. Более внимательное изучение машины подтвердило догадку. Идиотом, который припарковался с утра пораньше у ее заведения, был не кто иной, как Мэтт Баллард.

Мэтт сидел в своем «ламборгини» и наблюдал за тем, как Клэр хозяйничает на кухне. Он понимал, что слишком долго стоит у входа в кофейню, но никак не мог объяснить даже себе, зачем приехал сюда и зачем остановился.

Ему не спалось, и он решил пораньше уехать из города. Однако для начала, чтобы выехать на основную магистраль, нужно было проехать по главной улице Пало-Верде. Когда машина проезжала мимо «Сладкоежки», он машинально, даже не осознав этого, приглушил скорость и припарковался напротив входа в кофейню, после чего посмотрел на часы.

Пять ноль три утра. Сначала Мэтт предположил, что огни, которые горели в здании, были оставлены на ночь специально. Однако потом он заметил внутри движение и понял, что Клэр находится там. Конечно, она должна была уже готовить донатсы и тортики, которыми всегда славилось заведение. Кому-то же надо вставать ни свет ни заря, чтобы люди перед работой, часов в шесть, могли позавтракать здесь и попить кофейку со сдобой.

Железная логика, тем не менее, ему почему-то было сложно поверить в то, что на кухне хозяйничала именно Клэр. Может быть, поэтому он так долго и сидел в машине? Было сложно поверить в то, что Клэр стала ответственной бизнес-леди, человеком, который поднимается в начале пятого утра.

Клэр, которую он знал по школе, предпочитала спать часов до десяти. Она мечтала о модной одежде и бутиках в Нью-Йорке. Она любила британскую панк-музыку, и уши у нее были проколоты сразу в нескольких местах. А теперь она стала хозяйкой ресторанчика? Как-то все это не складывалось у Мэтта в единую картину, и любопытство его росло. Вот и причина, почему он уже двадцать минут наблюдает за тем, как она работает.

Однако Мэтту хватило здравого смысла, чтобы понять, что такое поведение не является нормальным. Если ты посередине ночи сидишь под чьими-то окнами, это означает, что либо у тебя что-то нехорошее на уме и кто-нибудь должен позвонить в полицию, либо ты достоин жалости.

Клэр всегда производила на него непредсказуемый эффект. В течение тех шести недель, когда они встречались в колледже, ей удавалось вызывать в нем и самые худшие качества, и самые лучшие. Из-за нее он становился импульсивным и порой действовал нелогично.

Его необъяснимое поведение на вчерашнем вечере тому прекрасный пример. Зачем он вообще стал участвовать в аукционе? Почему не остановился, когда цена поднялась до десяти тысяч, а удвоил ее? Уж точно у него не было желания повести Клэр на свидание! Он даже видеть ее снова не хотел бы.

Все это вместе означало одно: самым лучшим решением будет включить мотор и поскорее убраться из города. Ему же не обязательно идти с ней на свидание!

Мэтт уже было потянулся к ключу зажигания, когда увидел, что Клэр остановилась у окна. Она будто смотрела прямо на него. Конечно, она не могла его видеть! В помещении горит свет, а на улице еще темно… Нет, невозможно, она его не видит! Однако он вдруг шестым чувством понял, что Клэр знает, кто сидит в машине.

Его догадка подтвердилась, когда Клэр исчезла на какое-то мгновение, чтобы вновь появиться, но уже в центральной части кофейни. Дверь за ней закрылась, и Клэр, положив руки на бедра, всматривалась некоторое время туда, где стоял его «ламборгини».

Увидев, как Клэр снимает замок с двери, Мэтт понял, что разговора не избежать, и нехотя вылез из машины.

На Клэр были джинсы и розовая майка с эмблемой кофейни: улыбающимся и подмигивающим донатсом. На правом плече девушки красовалось название кофейни. Спереди — белый передник, а сбоку свешивалось полотенце. Волосы у Клэр были собраны в хвост, и на лице ни капли макияжа. Однако при всем при этом выглядела она чертовски привлекательно для женщины, которая встала в четыре часа утра!

По одному взгляду на Клэр стало ясно, что девушка сильно раздражена.

— Что ты тут делаешь?

Ей удалось сказать «ты» так холодно и резко, что это его задело.

Клэр стояла на пороге, и Мэтт решил не пытаться войти. Руки ее все еще были на бедрах, а грудь воинственно выпячена вперед.

При взгляде на Клэр у Мэтта в очередной раз кольнуло сердце. Неужели, казалось бы, давно похороненные чувства оказались живы и просто прятались где-то глубоко на протяжении всех этих долгих лет их разлуки.

Мэтту было бы легче, выгляди Клэр хоть немного хуже. Его сразу охватили воспоминания о том, как они когда-то целовались, какими нежными и в то же время требовательными были ее губы и как страстно тело Клэр изгибалось в его объятиях.

Со сколькими женщинами он встречался с тех пор? С десятками. Вот только почему-то Мэтт не помнил запаха ни одной из них, а запах Клэр он мог узнать где угодно, как будто еще вчера ее голова лежала на подушке в его спальне.

Ему хотелось навсегда избавиться от всех бессмысленных воспоминаний. Здравый смысл подсказывал Мэтту, что ему следует развернуться и уйти, не тянуть резину, ведь все равно эта встреча ничем не закончится. Нет ни единого шанса, что…

Словно прочитав его мысли, Клэр сделала шаг назад, освобождая проход.

— Мне нужно покрывать донатсы глазурью. Если ты уходишь, то уходи. Если хочешь войти, то входи, только закрой за собой дверь на замок.

Любой умный мужчина на его месте развернулся бы и ушел!

Мэтт всегда считал себя вполне разумным человеком, однако сейчас он все-таки последовал за Клэр внутрь помещения и, как она просила, повесил замок на дверь.

Войдя на кухню, Мэтт поймал на себе настороженный взгляд Клэр и остановился.

— Привет, Клэр, — произнес он тихо.

— Прости, но я буду работать и тебя слушать, ладно? — Она взяла кулинарную кисточку и нахмурилась. — Донатсы нужно сразу покрыть глазурью, как только их вытащили из печи, иначе глазурь плохо держится.

Ее слова застали Мэтта врасплох. Он ожидал хоть каких-то эмоций, но тон Клэр оказался сухим и отчужденным.

— Да ладно, не надо быть такой, — вырвалось у него, и она резко посмотрела на него.

— Какой? Как, по-твоему, я должна реагировать на твое появление?

— У нас же не было возможности поговорить вчера.

— И ты пришел поэтому сюда, да? Решил, что нам нужно поболтать и вспомнить старые добрые времена? В пять часов утра? Я правильно понимаю?

Поскольку это звучало менее пугающе и патетически, чем «Я неосознанно остановился у твоей кофейни, чтобы понаблюдать, как ты работаешь», Мэтт кивнул:

— Именно.

— Ну хорошо. — В голосе Клэр не ощущалось никакой радости. Обмакнув кисть в сироп, она принялась намазывать глазурь на донатсы. — Как у тебя дела? Твои миллионы помогают тебе получать удовольствие от жизни?

— Что?

— Ладно, согласна, что вопрос о деньгах прозвучал немного грубовато. — Клэр снова обмакнула кисть в сироп. — А как насчет такого вопроса: как у вас погода на побережье? Я слышала, в последнее время лето становится холодноватым?

— Прекрати.

— Что — прекрати?

— Зачем ты заводишь разговоры о погоде? Я пришел сюда не для того, чтобы вести светские беседы.

Рука Клэр замерла на полпути, и несколько капель сиропа упало на стол. На какое-то мгновение девушка будто оцепенела, но потом подняла голову и посмотрела на гостя. На ее лице читались досада и раздражение.

— Ну, Мэтт, не думаю, что между нами возможны задушевные разговоры, поэтому единственное, что нам остается, — это вести светские беседы.

Она решительно покачала головой.

— Ты сердишься, — сделал вывод Мэтт, внимательно изучив лицо Клэр.

Большинство людей об этом не смогли бы догадаться. Она умела скрывать эмоции, однако он слишком хорошо ее знал, чтобы Клэр могла его обмануть. Впрочем, зачем ему знать, в каком она настроении? И почему он должен разбираться в ее психических состояниях?

— С чего ты взял? — спросила Клэр, нервно разглядывая стоявшего перед ней мужчину.

— Мне кажется, я что-то упускаю. — Мэтт засунул руки в карманы брюк. — Признаться, не вижу ничего такого, что могло бы тебя рассердить.

— Ну, это объяснимо. Ты со столькими женщинами встречался, что, не боюсь предположить, меня совсем не помнишь. — Голос у нее оставался холодным, и только то, как она выделяла некоторые слова, выдавало ее гнев. — Позволь напомнить тебе: меня зовут Клэр, мы встречались с тобой в течение шести недель в колледже. Это было в тысяча девятьсот девяносто восьмом году. Знаю, шесть недель — это даже для тебя слишком короткие отношения, но…

— Клэр, я помню, — резко перебил ее Мэтт, не справившись с эмоциями и позволив им прорваться наружу.

— Тогда отлично! Потому что после вчерашней ночи, когда ты, казалось, меня не узнал, я решила, что совсем ничего не помнишь.

Высокомерно-холодное поведение Клэр окончательно вывело Мэтта из себя, и он, ухватив девушку за подбородок, повернул ее лицо к себе.

— Прекрати вести себя так, словно ты — жертва. Позволь тебе напомнить, Клэр, что это ты бросила меня.

Глаза ее заблестели от гнева.

— Да, я бросила тебя, но…

Голос дрогнул, кисточка выпала из пальцев, и девушка закрыла лицо ладонями. Мэтт уже решил, что Клэр сейчас расплачется, но она опустила руки и посмотрела на него. Глаза у нее были сухими, но лицо — усталым и грустным.

— Ты прав. Я сержусь не из-за того, что случилось в колледже. У меня ведь нет причин сердиться, правда? — Раздался звук похожий на смешок, но Клэр его резко оборвала. — Так вот объясню, что произошло вчера: ты мстил за то, что я ушла от тебя…

— Мстил? Ты о чем?

— Ты у нас умный. Вот и догадайся сам.

Сказав это, Клэр снова обратила все свое внимание на донатсы.

Неужели она и вправду считала, что все эти годы он таил в себе злобу на нее и теперь вздумал отомстить? Впрочем, это было не так уж и плохо, главное, чтобы она не догадалась об его истинных чувствах к ней.

Мэтт обошел вокруг стола и, обхватив Клэр за талию, притянул к себе:

— Участие в аукционе вовсе не было местью. Я решил сделать тебе одолжение.

Он насмешливо улыбнулся, стараясь доказать ей, как мало она для него значит.

Однако Клэр не заметила улыбки, она смотрела на свою руку и его пальцы, охватившие ее запястье. Мэтт мгновенно почувствовал, как бьется пульс Клэр и какая нежная у нее кожа, а когда вдохнул, то сразу вспомнил запах Клэр, смешанный с ароматом свежих донатсов.

Опасное сочетание! Опасное, как наркотик. И он не собирался вновь бросаться головой в омут.

Только вот, черт возьми, ему вновь захотелось почувствовать вкус губ Клэр. Особенно сейчас, когда она смотрела на него широко распахнутыми зелеными глазами, а грудь у нее часто вздымалась.

Мэтт отпустил Клэр, и она в тот же момент отшатнулась от него.

— Одолжение — это, например, если ты соглашаешься выгуливать собаку, пока твой друг уехал на несколько дней по делам. Если готов кого-то подменить на работе не в свою смену или в праздник. — Клэр провела рукой по майке, словно пытаясь стереть с себя его прикосновение. — А вот заплатить двадцать тысяч за свидание? Где здесь одолжение? Ты о чем думал?

Мэтт положил руки на бедра. Он чувствовал, как у него до сих пор горела ладонь от прикосновения к Клэр, однако не собирался показывать ей, какую власть она над ним имела.

— О чем я думал? О том, что библиотеке нужны деньги. Что нужно будет сообщить о пожертвовании своим бухгалтерам, чтобы они выбили налоговые льготы. А ты, я полагал, будешь мне благодарна. Помнится, тебе никогда не нравился мой братец. Я осмелился предположить, что и на свидание с ним тебя совсем не тянет, вот и решил помочь.

— Таких, как он, я спокойно отшиваю с тринадцати лет. В этот раз тоже справилась бы и без твоей помощи.

Клэр прищурилась.

В этот момент Мэтт вдруг увидел, что за ее гневными тирадами скрывается… страх! Он был настолько поражен своему открытию, что не стал сдерживать довольной улыбки, которая не могла не разозлить Клэр.

— С ним бы ты справилась, а вот со мной идти на свидание боишься, — сказал Мэтт, и это было утверждение, а не вопрос.

Он заметил, как Клэр моргнула и нервно сглотнула, но потом попыталась рассмеяться:

— Видимо, многочисленные романы с моделями вскружили тебе голову. Они переусердствовали в потакании твоему эго в надежде залезть в твой кошелек. Только не забывай, что мы были знакомы еще до того, как у тебя на счете появились миллиарды. — Она оперлась на стол и подалась вперед, словно бросая ему вызов. — Поверь мне. Я переживу свидание с тобой, ничего страшного со мной не случится, но меня беспокоят слухи, которые потом будут циркулировать по городу в течение многих месяцев после твоего отъезда. А мне придется их каждый день выслушивать. А свидание — что? Короткая, хоть и неприятная обязанность!

Клэр всегда умела уколоть его побольнее. Мэтт почувствовал, как улыбка его становится неестественной, но сдержался:

— Тогда хочу тебя обрадовать: можешь расслабиться, я не планирую вести тебя на свидание.

— Ты шутишь?

— Не волнуйся, библиотека свои деньги получит. Чек я уже выписал. Раз — а это очевидно — ни один из нас не желает проводить вечер в обществе друг друга, то и смысла терять время на свидание нет.

Рука Клэр замерла на полпути, и сироп вновь закапал на стол. Несколько мгновений она так неподвижно и стояла, но потом подняла голову и посмотрела на него:

— Как замечательно! — Клэр раздраженно провела рукой по волосам. — После всех этих лет ты снова появляешься в моей жизни, чтобы втащить меня в ваши с братом разборки. А теперь, когда по городу поползли слухи и сплетни, хочешь отказаться от свидания? Что это с тобой?

«Со мной? Боже!» — подумал Мэтт, потому что логика Клэр была настолько путаной, что ему с трудом удавалось проследить ход ее мыслей.

— Ты же сама только что сказала, что не хочешь идти со мной на свидание! Что это, мол, «неприятная обязанность».

— Именно. Я не хочу, но я точно пойду, если ты… — Она нахмурилась. — Нет. Знаешь что? Забудь об этом! Ты меня все-таки пригласишь на это чертово свидание. Коль втянул меня в эту историю, так имей смелость довести дело до конца.

— Но ты же не хочешь, чтобы возникли сплетни.

— Естественно, не хочу слушать ни слухи, ни сплетни, но еще больше не хочу, чтобы меня жалели! После вчерашнего вечера все считают, что ты участвовал в аукционе только для того, чтобы позлить брата. Если ты не удосужишься сходить со мной на свидание, это будет даже хуже, чем если бы никто не предложил деньги за меня на этом проклятом аукционе.

— Так… Позволь мне проверить, правильно ли я понимаю ситуацию, — медленно протянул Мэтт. — Сперва ты нападала на меня, поскольку я посмел участвовать в аукционе. Потом отчитала за то, что я встречался с моделями. А теперь настаиваешь, чтобы я пошел с тобой на свидание несмотря ни на что. Хотелось бы уточнить, насколько ты сошла с ума за прошедшие двенадцать лет?

Глаза Клэр сузились, и Мэтт догадался, что она старательно выискивает возможность уколоть его побольнее.

— Считай, что я на многое способна.

— Например?

— Если что, я тебя найду и заставлю пожалеть, что ты не сводил меня на свидание. Все должно быть просто, но люди должны нас увидеть вдвоем. Пусть полгорода знает, что у нас было свидание, но только учти — никакой романтики и эмоций.

Мэтт хитро улыбнулся:

— Звучит заманчиво — прямо-таки идеальное свидание.

Плохо то, что он не собирался идти у нее на поводу! Никогда прежде ему не доводилось позволять женщинам диктовать себе условия, да и мужчинам тоже.

Теперь, зная, чего хочет Клэр, Мэтт прекрасно представлял, как устроить ей по-настоящему незабываемое свидание. Клэр ждала самая романтическая ночь в ее жизни.

Глава 3

— Говорят, что Мэтт Баллард уже заказал самолет, чтобы отвезти тебя в какую-нибудь экзотическую страну, — объявила Ольга с завистью в голосе.

— Как романтично! — протянула Молли и вздохнула.

Клэр едва сумела подавить смешок. Ее официантки были еще слишком молоды для того, чтобы адекватно понимать мужскую философию. Их наивность и умиляла, и раздражала одновременно. Она сама такой наивной никогда не была, даже будучи подростком.

Хотя, конечно, в молодости глупостей наделала немало. Мэтту удалось вселить в нее оптимизм. Рядом с ним ей казалось, что мечты о любящем и понимающем мужчине могут воплотиться в жизнь. Он подарил ей надежду, что у нее будет крепкая семья и все то, чего, по ее мнению, она даже не заслуживала. В эти короткие шесть недель, пока они встречались, Клэр верила, что счастье возможно. Однако иллюзии скоро разбились о правду жизни.

Клэр сочувственно посмотрела на девушек: скоро и им придется столкнуться с реальностью.

Молли и Ольга стояли у бара, облокотившись на стойку, продолжая обсуждать ее предстоящее свидание с Мэттом. Глаза у них блестели от возбуждения.

— Знаете, скорее всего мы просто съездим в Пало-Альто на ужин, — сказала Клэр.

— О!

Взгляд Ольги все равно остался мечтательным.

— Что? — переспросила Молли. — Куда?

Ольга ответила раньше, чем Клэр открыла рот:

— В Пало-Альто. Это под Сан-Франциско, там находится Стэнфордский университет. Пало-Альто — интеллектуальный центр Калифорнии! А еще там находится штаб-квартира корпорации Мэтта.

Молли скрестила руки на груди и поморщилась. Очевидно, ей не понравился тот факт, что Ольга читает ей лекцию.

— Кажется, что место скучноватое. Сплошные интеллектуалы и бизнесмены.

— Что ты! — воскликнула Ольга. — Там куда интереснее, чем в Пало-Верде.

Обе девушки засмеялись: все знали, что в Пало-Верде скукотища страшная. Маленький городок, жители в основном — фермеры, и ничего примечательного. Пусть Пало-Верде и был окружным центром, а в путеводителях упоминалась местная архитектура начала двадцатого века, но для молодых студенток это не имело никакого значения.

Однако обе были родом из еще более маленьких городков поблизости, так что, приехав в Пало-Верде учиться, считали, что уже сделали шаг вперед. Клэр не сомневалась, что, возвращаясь домой, и Молли, и Ольга с удовольствием рассказывали подругам о своих развлечениях в Пало-Верде.

Клэр решила не разочаровывать девушек и не мешать им мечтать о больших городах и путешествиях в экзотические страны. Она прекрасно помнила, как в детстве страдала от того, что жила не в большом городе, и как ей хотелось уехать отсюда.

Увлекшись разговором, они забыли о своих обязанностях, но Клэр сама достала упаковку розовых салфеток, чтобы разнести их по столам, а потом достала столовые приборы.

— Спорю, что он повезет ее на ужин в Лос-Анджелес.

— В Мексику!

— А в Мексику разве паспорт не нужен, а? — с беспокойством спросила Ольга.

Обе вопросительно посмотрели на Клэр:

— Он просил тебя взять с собой паспорт?

— Нет, — ответила Клэр. — Он ничего мне не говорил о своих планах на свидание.

С благотворительного вечера прошло полторы недели, а они с Мэттом после этого отъезда из города не разговаривали и даже не переписывались.

На днях ей позвонила некая Венди, которая работала у Мэтта в компании. Она сообщила Клэр, что в субботу в шесть часов вечера за ней заедет лимузин, и попросила подготовить вещи, поскольку для нее забронирован на ночь номер в гостинице. Поскольку Клэр была не очень обрадована таким сообщением, то она настойчиво просила соединить ее с Мэттом, но Венди вежливо отклонила все ее просьбы. Закончив разговор с женщиной, Клэр откопала телефон информационной службы корпорации, и в результате долгих разговоров ее вновь соединили с Венди. До Мэтта ей добраться так и не удалось.

Вспомнив об этом, Клэр стиснула зубы и решила сконцентрироваться на насущных проблемах: следовало разложить по столам салфетки, ножи, ложки и вилки.

«Вперед, — сказала она себе. — Не думай о том, что жизнь пошла не по тому пути, о котором ты мечтала. Забудь о планах, от которых пришлось отказаться. Займись делом. Салфетка, нож, вилка, ложка. Следующий столик».

— Значит, ты ничего не знаешь о том, что будет на свидании, кроме того, что вы куда-то летите? Да? И что будете ночевать в гостинице?

Обе девушки снова вздохнули:

— Как романтично!

— Дурехи! Ничего романтичного в этом нет! Поужинаем и спать ляжем по разным номерам, — огрызнулась Клэр. — Вот фильм «Касабланка» — это романтика. Он готов на все ради нее, даже зная, что она принадлежит другому. Когда Гарри в новогоднюю ночь бежит через весь Нью-Йорк к Салли, чтобы сказать ей, что любит ее и хочет прожить з ней всю оставшуюся жизнь, — вот это романтика. А когда мужчина, у которого куча денег, тратит их на женщину — это совсем не романтика. Он просто кичится богатством и этим тешит свое эго.

Ольга и Молли с непониманием посмотрели на нее и даже замолчали на некоторое время. В конце концов, Ольга наклонила голову набок, фыркнула и с убежденностью в голосе произнесла:

— Он пытается произвести на тебя впечатление, и это романтично.

— Поверьте мне, у него и в мыслях нет желания произвести на меня впечатление, — возразила Клэр.

Мэтт Баллард знал, что она хотела тихого свидания без всяких романтических жестов. Ей не нужно, чтобы о свидании потом говорили. Хватит того, что он устроил спектакль еще до самого свидания. Мэтт не пытался произвести на нее впечатление, он стремился помучить ее, наказать. Какой подлец!

Молли покачала головой.

— Как будто она в этом разбирается, — прошептала она на ухо Ольге. — Когда наша хозяйка в последний раз была на свидании?

— Именно. Очень-очень давно, — согласилась Ольга. — Все то время, пока я ее знаю, ни разу не ходила. Это точно.

Клэр проигнорировала их комментарии.

«Работа и еще раз работа. Вилку слева, нож, ложку и салфетку справа. К следующему столику», — приказала она себе.

Хотя, конечно, девушки были отчасти правы, ей не хотелось этого признавать. По большому счету, серьезные отношения у нее были только один раз — с Мэттом Баллардом, но длились они всего шесть недель — и как плачевно закончились! Романтики в ее жизни точно не хватало!

«Ну и что из этого?» — горько усмехнулась Клэр.

— Я вас уверяю, — сказала она громко, раскладывая приборы на столике у входа. — Никто из нас двоих не думает, что свидание должно быть романтическим. Это простая формальность, ну и возможность для него еще раз продемонстрировать достигнутые им успехи в бизнесе. Он тратит деньги, чтобы доказать, что их у него много, куры не клюют. Мэтт Баллард ничем не отличается от своих родственников в Пало-Верде. Они считают, что все в их власти, потому что очень богаты. Ничего романтического нет и в помине!

Клэр поправила приборы, одернула скатерть и посмотрела на поднос в руках с последней, лишней, вилкой.

Ольга покачала головой:

— Если симпатичный миллионер хочет потратить на тебя деньги, почему бы от этого не получить удовольствие? Что тут такого?

Взяв вилку, Клэр задумчиво провела по ней пальцем. Как и большинство вещей в кофейне, она была старой, и ее пора было заменить на новую. Покрутив вилку, Клэр бросила ее в карман передника и повернулась к официанткам. Слова Ольги вновь прозвучали у нее в голове.

Почему она не надеется получить удовольствие от свидания? Ответ прост: потому что это свидание с дьяволом в обличье Мэтта Балларда. Он — развратник и бессовестный обманщик.

Отчаявшись объяснить девушкам их неправоту, она вздохнула и занялась приготовлением для себя кофе. Налив его в чашку, Клэр добавила сливки, сахар и, достав из кармана передника вилку, принялась размешивать кофе. У каждой вещи есть свое применение, но иногда их можно использовать и не по назначению!

Успокоившись, Клэр села на угловой стул и стала наслаждаться вкусом кофе. Она подняла голову только тогда, когда открылась дверь и прозвенел звоночек, сообщающий, что пришли посетители.

Пора работать! О чем она тут же и напомнила Молли и Ольге, а сама понесла Уолстедам меню, хотя те были завсегдатаями и знали его наизусть.

— Привет, Стив. Привет, Шелби, — поприветствовала Клэр взрослых, а потом взлохматила волосы мальчика, который пришел с ними. — А у тебя, как дела, Кайл?

Он недовольно сжал губы и отдернул голову:

— Нормально.

— Знаю, знаю, — извиняющимся голосом проговорила Клэр. — Ты уже большой, и такие нежности тебе не по душе.

Шелби улыбнулась ей.

— Я тоже никак не могу к этому привыкнуть, но что поделаешь? Как же дети быстро растут! — вздохнула она, с любовью взирая на приемного сына.

— Что будете сегодня пить? — спросила Клэр.

Стив и Шелби заказали по содовой и разрешили Кайлу попросить для себя молочный коктейль.

— Уже несу! — обрадовалась Клэр, довольная возможностью увидеть сияющее лицо мальчика.

Он ей даже улыбнулся, скорее всего извиняясь за свою реакцию на ее ласку. Напрасно мальчишка волнуется, она на него вовсе и не обиделась. Клэр прекрасно помнила себя, когда ей было одиннадцать: возраст, когда тебе уже хочется почувствовать себя самостоятельным, но при этом жаль расставаться с беззаботной детской жизнью.

Вид Кайла стал для Клэр своеобразным утешением. У мальчика есть любящие родители, что еще нужно? Ради этого она и пожертвовала своими отношениями с Мэттом.

Расставание далось ей тяжело, и порой она жалела о принятом решении. Но как можно любить мужчину, который игнорирует собственного племянника и даже не хочет признать его существование? А раз Мэтт Баллард был на такое способен, ей не следует об этом забывать во время их предстоящего свидания.

Поставив перед Кайлом молочный коктейль, Клэр поймала на себе благодарный взгляд мальчика и вдруг почувствовала сожаление. Его глаза так напоминали ей глаза Мэтта. Но нет, это было не сожаление, конечно, а грусть. Рождение Кайла едва не испортило жизнь ее сестре Кортни, ведь той было всего шестнадцать лет.

Когда Клэр узнала, что младшая сестра беременна, то бросила колледж, чтобы помогать ей. Она ушла от Мэтта, чтобы защитить свою сестру и ее ребенка. Такая жертва оказалась ненапрасной. И у мальчика, и у Кортни теперь была своя жизнь, вот только отношения между сестрами испортились. Уже много лет они не разговаривали. Кортни не простила Клэр желания поддерживать отношения с приемными родителями своего сына и участвовать в его воспитании. Клэр же была очень благодарна Уолстедам, что те пошли навстречу ее желанию оставаться тетей Кайла и, можно сказать, приняли в свою семью. Как это ни странно, но с ними у Клэр отношения были гораздо теплее, чем с родной сестрой.

Понять Кортни сложно. Возможно, сестре было больно видеть ребенка, которого она никогда не хотела и от которого отказалась. Отдав мальчика Уолстедам, Кортни прервала с ними всякие связи.

Однако Клэр было еще труднее принять позицию Баллардов. Кайл был очень похож на своего отца, Виктора Балларда. Все видели, что они — отец и сын, но этот факт ими игнорировался. Никто из Баллардов не общался ни с самим Кайлом, ни с Уолстедами.

Виктор — явный подлец, так что ничего другого от него Клэр и не ждала. Хотя в принципе его поведение было не только предосудительным, но и противоправным. Ему-то было двадцать, когда он сделал Кортни ребенка, а ей — пятнадцать. Вот только никаких последствий для него эта история не имела. Балларды воспользовались своим влиянием в городе и огромными деньгами, чтобы замять то, что, по их мнению, было всего лишь недоразумением.

Впрочем, все это теперь совершенно не важно. Мальчик рос и был счастлив. Клэр любила его так же сильно, как любила бы собственного ребенка. Иногда, когда она смотрела на него, у нее даже возникало желание иметь детей, но Клэр быстро его подавляла.

К вечеру субботы Клэр все еще почти ничего не знала о предстоящем свидании. Они куда-то летят с Мэттом — об этом знали все. Информация о том, что Мэтт провел переговоры с местным аэроклубом об использовании их взлетной полосы, распространилась по городу минут за двадцать.

Однажды она прочитала в журнале — много лет назад, когда еще следила за новостями о жизни Мэтта, — о том, что у него имеется свой собственный самолет. Клэр ожидала увидеть небольшой спортивный самолет, когда ехала в аэроклуб на лимузине. Однако там ее ждал не одномоторный двухместный самолет, а настоящий лайнер.

«Мне следовало ожидать, что Мэтт прикупил себе и несколько роскошных самолетов, чтобы производить впечатление на манекенщиц и бизнес-партнеров, — подумала Клэр, вылезая из лимузина. — А я-то все никак не выплачу кредит за мою старенькую „тойоту“.

Мэтт стоял у трапа самолета, наблюдая за ней. Он ей чем-то напомнил Джеймса Бонда: идеально сидящий темно-серый костюм, аккуратная прическа, солнечные очки, скрывающие глаза, ну и шикарный лайнер за спиной.

Когда она подошла поближе, Мэтт медленно снял очки и оглядел ее с ног до головы. Если он был разочарован тем, как на ней сидела одежда, и прической, то, по крайней мере, вида не подал.

У Клэр было всего три платья, и они служили ей верой и правдой не один год, поэтому ей пришлось позаимствовать наряд — широкие шелковые брюки, блузку, жакет и шаль шоколадного цвета у Ольги.

Водитель лимузина достал из багажника ее сумку и понес в самолет. Клэр несколько часов размышляла над тем, собирать ли ей вещи. Не хотелось позволять Мэтту командовать, а еще хуже дать ему основания предполагать, что она согласится переспать с ним.

В последнюю минуту Клэр все-таки откопала старый чемодан и бросила туда несколько вещей. Она старалась не придавать значения тому, что именно с этим чемоданом она ушла от Мэтта, когда рассталась с ним.

Пронизывающий взгляд Мэтта заставил ее почувствовать себя не в своей тарелке. Клэр с трудом удержалась от того, чтобы вытереть ладони о брюки — они же не ее!

— Я не знала, что надеть, — объяснила Клэр и мгновенно пожалела о своих словах. В голосе у нее послышалась неуверенность, а это последнее, чего она хотела, — показать Мэтту свое беспокойство. Ему не следовало знать, что у нее ушло некоторое время на подготовку к свиданию с ним. — Ты же не сказал, какие у нас планы и куда мы едем.

— Ты прекрасно выглядишь, — протянул Мэтт, улыбнувшись, и у нее сразу радостно забилось сердце.

„Боже! Ни в коем случае нельзя так реагировать на его комплименты и улыбки. Ему не удастся завоевать мою симпатию“, — приказала себе Клэр, стиснув зубы.

— Предполагаю, — сухо произнесла она. — А это твой личный самолет?

— Мой. Как ты догадалась? — удивленно спросил Мэтт.

Клэр показала на имя, написанное на хвосте лайнера.

— Мы куда-нибудь полетим на нем или ты позвал меня сюда, чтобы похвастаться? — спросила она, меняя тему разговора.

— Мы летим в Сан-Франциско, но не прямо сейчас.

— Что значит — не прямо сейчас? — опешила она.

В этот момент на площадке появился еще одни автомобиль, и Клэр нахмурилась, наблюдая за тем, как он подъезжает к самолету. Когда ей удалось рассмотреть того, кто сидел за рулем, она мгновенно развернулась к Мэтту и сузила глаза:

— Ты что, издеваешься надо мной, да?

В ответ он только улыбнулся и направился к машине, чтобы открыть дверцу, и рядом с ним сразу же появилось довольное лицо Беллы, местной журналистки.

— Огромное спасибо за звонок, — сладким голосом произнесла она, поправляя ремешок фотокамеры на груди.

— Всегда пожалуйста, — широко улыбнулся Мэтт.

Клэр с возмущением посмотрела на него:

— Мэтт, зачем ты тратишь чужое время? Наше свидание не настолько серьезно, чтобы считать его интересным для журналов.

— Что вы! — с энтузиазмом воскликнула Белла. — Все в городе интересуются, почему… То есть все хотят узнать, куда вы поедете. Уверена, что это будет какое-нибудь потрясающее место.

Она вздохнула и мечтательно посмотрела на Мэтта, и Клэр едва удержалась, чтобы не закатить глаза. Хотя никто бы этого и не заметил: Мэтт был увлечен разговором с молодой очаровательной Беллой, а та была только этому рада.

„Неужели у современных девушек совсем нет чувства собственного достоинства и самоуважения? — промелькнуло у Клэр в голове. — А Мэтт? Когда он успел превратиться в такого опытного соблазнителя?“

— Было бы здорово, если бы вы попозировали мне на фоне самолета, — предложила Белла, берясь за фотоаппарат. Жестом она попросила их встать ближе друг к другу. — Еще ближе.

Мэтт встал за спиной Клэр, и она почувствовала его горячее дыхание, а его рука оказалась у нее на плече.

— Еще ближе, — приказала Белла, смотря на них сквозь объектив. — Лучше обнимите ее за талию.

Выполняя просьбу журналистки, Мэтт вплотную прижался к Клэр и слегка наклонил голову.

— Клянусь, что не говорил ей, как себя вести и что делать, — прошептал он.

— Охотно верю, — отозвалась Клэр, начиная понимать, что Мэтт позвал журналистку для какой-то задуманной им игры.

У него явно появился дьявольский план, который он теперь реализовывал.

— А теперь, Мэтт, расскажите мне, почему вы заплатили столько денег за свидание с Клэр, — попросила Белла, сделав целую серию фотоснимков.

— А что, если я отвечу, что эта девушка — любовь всей моей жизни, — ответил Мэтт, пряча лицо в волосах Клэр.

От нежного прикосновения Мэтта у Клэр сбилось дыхание, и она выругалась про себя. Как можно так бурно реагировать, когда этот богатый красавчик и словами, и поведением откровенно издевается над ней? Ее не должно тянуть к нему, ведь она прекрасно знает, что он за человек, и только полная идиотка может ему довериться.

Клэр локтем толкнула его в живот, чтобы он прекратил свои глупые шутки. Однако, когда Мэтт взял ее за руку и поцеловал в запястье, Клэр резко отдернула руку и отстранилась от него:

— Он шутит. Правда, Мэтт? Мы с ним старые знакомые, только и всего.

— Неужели? Признаюсь, я проверяла школьные записи. У вас была разница в три года, поэтому я предположила, что вы вряд ли знали друг друга.

— Мы общались, когда учились в колледже, — промямлила Клэр сквозь зубы.

— О! Я не знала, что вы учились в колледже, Клэр, — сказала Белла с невинным лицом.

— Только один семестр, — отрезала Клэр.

Белла широко улыбнулась и посмотрела на Мэтта, все еще стоящего у Клэр за спиной.

— А я с отличием окончила факультет журналистики Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, — сообщила она, обращаясь к нему.

Возмутившись от такой наглости, Клэр широко улыбнулась ей.

— Тогда я вам сочувствую, — медовым голосом произнесла она. — Видимо, конкуренция оказалась слишком высокой для вас, раз вы работаете в нашем городке.

Лицо Беллы сразу перестало сиять, намек попал в цель. Она достаточно быстро закончила интервью, но не удержалась от предложения послать готовую статью лично Мэтту, если тот даст ей свой электронный адрес. Когда он велел переслать статью секретарю, улыбка Беллы сделалась еще менее радостной. Бросив последний полный зависти взгляд на Клэр, словно пытаясь понять, чем та заслужила столько счастья, журналистка попрощалась и, сев в машину, укатила.

Однако насладиться своей маленькой победой у Клэр времени не оказалось, поскольку Мэтт сразу же повел ее в самолет. Она никогда раньше не видела частный самолет и поразилась внутреннему убранству салона. Вместо рядов кресел тут была обустроена настоящая гостиная с кожаными диванами и креслами. Чувствуя себя неуютно среди подобной роскоши, Клэр быстро прошла в глубину салона и плюхнулась в одно из кресел.

— Что будешь пить? — спросил ее Мэтт.

Прежде чем Клэр успела задуматься над ответом, в салоне появилась молодая женщина в синем костюме и пилотке.

— Здравствуйте, — сказала она. — Меня зовут Мелисса. Я сегодня командир экипажа.

— О! — только и смогла произнести Клэр и оглянулась на Мэтта, который уже отошел к бару и наливал себе что-то в бокал. — Я предполагала…

Она замолчала, решив, что пора прекращать строить всякого рода предположения, ей абсолютно неведома жизнь богатых людей.

— Вы, наверное, думали, что Мэтт сам сядет за штурвал? — доброжелательно спросила Мелисса.

— У него есть лицензия, и обычно он сам пилотирует. Маленькие самолеты, — добавила Клэр смущенно.

— Вы правы, обычно так и бывает. Дайте мне знать, если что-нибудь вам понадобится, — сказала Мелисса и, как будто почувствовав беспокойство Клэр, спросила: — Вы в первый раз летите на частном самолете?

Клэр кивнула, обрадованная тем, что ей подсказали хорошее объяснение ее нервному состоянию.

— Да, в первый.

— Понятно. Тут все продумано для вашего удовольствия. Гораздо комфортнее, чем на обычных самолетах.

Клэр поверила ей на слово. Ей не с чем было сравнивать, поскольку она никогда до этого не летала. Однако признаваться в этом ни Мэтту, ни Мелиссе Клэр не хотела.

Определенно ее ждал интересный вечер, однако едва ли он мог принести ей хоть немного удовольствия.

Глава 4

Мэтт заметил, что Мелисса как-то странно на него посмотрела по пути в кабину. Впрочем, ничего удивительного, ведь ему раньше никогда не приходило в голову использовать этот большой и шикарный самолет для свиданий с женщинами. Обычно для этих целей он брал легкомоторную "сессну", ее вполне хватало для того, чтобы произвести должный эффект. Однако в случае с Клэр ему хотелось большего: не только произвести впечатление, но и ошеломить.

Самолет компании как нельзя лучше подходил для этой цели. Внутренняя отделка салона и широкий выбор напитков в баре подготовят Клэр к следующему этапу. Вот только самому Мэтту пришлось немало потрудиться, чтобы выбросить из головы всякие сексуальные фантазии.

Улыбнувшись, он протянул Клэр бокал.

— Шампанское, — объяснил он, когда она непонимающе посмотрела на бокал. — Мы скоро взлетаем.

Видно было, что она судорожно думала, как ей поступить: взять бокал или попытаться поскорее выскользнуть из самолета, пока оставалась такая возможность. Ее нервозность удивила Мэтта. Во время их последнего разговора в "Сладкоежке" Клэр была куда более уверенной в себе и даже не боялась атаковать первой. Впрочем, тогда она чувствовала себя хозяйкой положения, поскольку находилась на своей территории. Теперь же все поменялось, и Мэтт планировал извлечь максимум из этой выгодной для себя ситуации.

Самолет начал набирать высоту, Клэр опустила взгляд и руками обхватила колени. На ее лице читалось нескрываемое волнение, поэтому Мэтт еще раз протянул ей бокал:

— Возьми, это тебя слегка успокоит.

— Со мной все в порядке, — запротестовала Клэр, но едва не вскрикнула от страха, когда раздался шум от убираемых шасси.

Затем взяла бокал и сделала глоток, стараясь не смотреть на Мэтта.

— Я могу принести тебе что-нибудь покрепче, — предложил он.

Клэр сузила глаза и недовольно посмотрела на него. Ничего, главное, что она вроде бы не собиралась падать в обморок.

— Спасибо, не нужно. Шампанское, как это ни банально, меня вполне устраивает, — ответила Клэр.

Мэтт устроился напротив нее и подвинул к ней тарелку с сырами и фруктами.

— Попробуй шампанское с виноградом. Они из одного района и прекрасно сочетаются друг с другом.

Клэр не только не последовала его совету, но даже не посмотрела на тарелку.

— Скажи мне, Мэтт, чего ты всем этим хочешь добиться? — спросила она, наклоняясь к нему.

— Прости?

— Шампанское, фрукты, личный самолет, в конце концов. Столько всего, когда ты уже заплатил двадцать тысяч долларов за свидание. Слишком много усилий.

— Ничего подобного! Обычное дело, — усмехнулся Мэтт.

— Ерунда. Послушай, Мэтт, я уже поняла, что у тебя много, очень много денег. Я и раньше это знала. Так зачем тебе понадобилось устраивать все это представление?

— Значит, по-твоему, такова моя цель?

— Очевидно, да. Только всего этого тебе не нужно. — Клэр обвела рукой салон самолета, и взгляд ее остановился на ведерке со льдом, где лежала бутылка шампанского. — Ты ведь раньше ненавидел подобные вещи. Претенциозность, ненужную расточительность. А с журналисткой как ты себя вел? Она лебезила перед тобой, а ты позволял ей это делать.

Мэтт отпил шампанского и позволил себе посмаковать его, прежде чем ответить.

— Звучит, будто ты ревнуешь, — небрежно заметил он.

Клэр замерла, и на лице у нее появилось удивление, словно возможность такого вывода показалась ей странной. Она сделала еще один глоток.

— Скорее мне было противно за этим наблюдать, вот и все. — Клэр покачала головой. — Я пытаюсь понять, зачем тебе все это?

Он поставил бокал и наклонился к ней:

— Скажи мне, Клэр, что тебя удивляет в этой ситуации? Ты говоришь, что знала о моих деньгах. Для тебя не секрет, сколько я заплатил за свидание с тобой. Все это… — Мэтт повторил ее движение и тоже обвел салон рукой, — не должно тебя удивлять.

— Но ты мог бы повести меня на свидание в "Луну" в Пало-Верде. Мне бы этого вполне хватило. Я бы осталась довольна. Потратил бы там пару сотен долларов, дал бы щедрые чаевые.

— И это бы удовлетворило твое любопытство?

— Мое любопытство? Что ты хочешь этим сказать?

— Только не говори, что тебе не интересно узнать, как я живу. Узнать, какой бы стала твоя жизнь, если бы мы не расстались.

— Считаешь, меня интересуют твои деньги и твой стиль жизни? — Клэр посмотрела на него круглыми от удивления глазами и отрицательно покачала головой. — Боже, да ты… Что за бред! Прости, но другого слова я не нахожу.

— Ладно, — кивнул Мэтт. — Хочешь притворяться, что это не так, — пожалуйста. Я знаю твою навязчивую идею. Ты все время обвиняешь меня в том, будто я пытаюсь отомстить тебе.

Клэр скривила губы:

— Просто я стараюсь понять твои поступки. Ты тратишь уйму денег, и я хочу разобраться с какой целью.

— Женщинам нравится, когда на них тратят деньги. Многим женщинам.

— Тебе это твой личный опыт говорит? Показуха помогает тебе их завоевывать?

Мэтт усмехнулся. Пусть возмущается, но он видел выражение лица Клэр, когда она вышла из лимузина. Самолет произвел на нее сильное впечатление, хотя ей и не хотелось этого признавать.

— Ты удивишься, узнав, насколько хорошо показуха, как ты выразилась, действует на женщин.

Мэтт улыбнулся, даже не стараясь скрыть своего удовлетворения.

Клэр в ответ покачала головой, а потом внимательно посмотрела на него. Глаза у нее погрустнели, а гнев куда-то пропал.

— Меня удивляет то, что ты получаешь от этого удовольствие, — проговорила она тихим голосом, и выражение ее лица сделалось непроницаемым. — Тот Мэтт, которого я знала… он не терпел притворства и снобизма. Не могу себе представить, что тебе нравится общаться с людьми, которые находятся рядом с тобой только из-за твоих денег. Мне казалось, ты и пяти минут не смог бы провести с ними. А уж ночь тем более.

В словах Клэр послышалось сожаление. Бесспорно, она была права.

Среди друзей и сотрудников Мэтт не терпел людей, главной целью которых были деньги. Если человек думал о карьерном росте больше, чем о самой работе, то ему сразу же указывали на дверь. Тогда почему в личной жизни он не придерживался такого же принципа? Единственный ответ, который приходил на ум, — его не так заботила личная жизнь, как работа. Успех компании находился для него на первом месте, а женщины не имели особого значения.

Тогда чего он хотел добиться в ситуации с Клэр? Ясно одно: о мести он не думал. Ему хотелось лишь показать ей то, от чего она отказалась, бросив его. Пусть Клэр заявляла, что хорошо знает, какое у него состояние, но знать и прочувствовать на собственном опыте — вещи абсолютно разные. Она кривила душой, говоря, что деньги ее не интересуют. Деньги интересуют всех, поэтому Мэтту хотелось, чтобы Клэр посмотрела на то, какой могла бы стать ее жизнь, останься она с ним.

Лимузин и самолет были всего лишь верхушкой айсберга. Само свидание еще больше поразит Клэр. И если он хоть немного разбирался в женщинах, то после него она будет проситься вернуться к нему.

Клэр до сих пор не знала, чего ей ожидать от свидания. Из-за волнения она даже не задумывалась о том, куда именно Мэтт поведет ее. Когда самолет приземлился в Сан-Франциско и они пересели в лимузин, ей тоже не захотелось задавать вопросов. Она уже не сомневалась в том, что и следующий шаг Мэтта окажется грандиозным и нарочитым, чтобы еще раз показать ей разницу в их социальном положении.

Когда он возразил ей в самолете и сказал, что не думает мстить ей, Клэр вдруг поняла, что Мэтт откровенен с ней. Он на самом деле думал, что это не месть. Ему просто хотелось показать ей ее место.

Конечно, она всегда знала, что они не подходят друг другу. Семья Мэтта входила в число самых богатых и влиятельных семей города, а у нее даже семьи-то настоящей не было. Клэр помнила об этом даже тогда, когда они встречались в колледже и ей казалось, что он — ее вторая половинка. Мэтт был богаче и умнее, и эта разница всегда сохранялась бы между ними. Тогда ей померещилось, что ему нет до этого дела. Очевидно, в этом и заключалась ее ошибка.

Он относился к ней так же, как и все остальные члены его семьи, — как к ничтожеству, мелкому сброду. Именно поэтому Виктор в школе заигрывал с ней и даже домогался, но никогда не приглашал на свидание. С ней и с Кортни можно было развлекаться, но они не подходили для серьезных отношений. И сегодня Мэтт собирался ей это продемонстрировать, но уже в более масштабных размерах. Жизнь, которой у нее никогда не было и, по его мнению, быть не могло, поскольку она не достойна всего этого!

Клэр еще больше уверилась в своих выводах, когда лимузин остановился у дома с элегантным фасадом из белого мрамора. Никаких кричащих вывесок, только витиеватая надпись на стеклянных дверях — однако она сразу же узнала место, куда они приехали.

— У этого ресторана три звезды Мишлен, — прошептала Клэр, вылезая из лимузина, и Мэтт только улыбнулся в ответ.

"Маркет", расположенный в сердце делового района Сан-Франциско, уже давно заработал себе репутацию ресторана со своей атмосферой, элегантным дизайном и едой мирового уровня. Владелица и главный шеф-повар заведения Сьюзи Грин даже вела собственное шоу на телевидении.

Клэр неуверенно сделала несколько шагов в сторону ресторана и остановилась бы, если бы не рука Мэтта, которая подталкивала ее к входу. Однако войдя внутрь, она все-таки остановилась. Ресторан был пуст. В семь часов субботнего вечера там не было ни единого посетителя. Пораженная, Клэр повернулась к Мэтту.

— Как такое возможно? — спросила она.

— Добро пожаловать, — раздался женский голос до того, как Мэтт мог ответить.

К ним шла сама Сьюзи Грин, приветственно разведя руки. Она оказалась ниже, чем выглядела на экране, но во всем остальном ее нельзя было не узнать: энергия и широкая улыбка уверенного в себе человека. Сначала Сьюзи поцеловала Мэтта в щеку, а потом протянула руку Клэр.

— Мэтт говорил мне, что вы тоже ресторатор, — произнесла она с интересом.

— Я? — пробормотала Клэр и, заметив на лице у собеседницы удивление, поняла, что должна объясниться. — У меня лишь небольшая кофейня. Она не идет ни в какое сравнение с "Маркетом".

— Ясно, — улыбнулась Сьюзи. — Тем не менее уверена, что проблемы у нас у всех схожие вне зависимости от статуса: следить, чтобы персонал работал, а клиенты оставались довольными. А самим работать, работать и работать с раннего утра до позднего вечера у плиты. На спорт времени нет, а высококалорийная еда так и просится в рот каждый день.

Последние слова она прошептала Клэр на ухо и заговорщицки подмигнула ей. Клэр искренне рассмеялась.

— Эта проблема мне хорошо знакома, — кивнула она, немного расслабившись.

— Чувствую, мы подружимся, — заметила Сьюзи, хлопая ее по руке.

"Я — подруга Сьюзи Грин?" Мысль показалась Клэр невероятной. Это было, по ее мнению, невозможным, но женщина вела очень себя очень просто и мило, и Клэр оставалось лишь молча последовать за ней к столику.

— Именно поэтому я решила сделать что-то особенное, когда Мэтт сказал мне о свидании с вами.

— Что-то особенное? — эхом повторила Клэр и еще раз обвела взглядом пустой ресторан.

— Он — мой хороший друг, — продолжила Сьюзи, проигнорировав вопрос. — Не всем я бы ответила согласием, если бы они захотели зарезервировать ресторан на субботний вечер. Да еще сообщили об этом за такой короткий срок до желаемой даты.

— Вы закрыли "Маркет" ради Мэтта?!

Только теперь Клэр окончательно все поняла.

Конечно же в субботний вечер такой ресторан, как "Маркет" был бы полон посетителей, и все столики были бы зарезервированы заранее. Она подумала о том, что благотворительный вечер в Пало-Верде состоялся всего две недели назад, а значит, у Мэтта было меньше двух недель, чтобы все спланировать.

— Но это сумасшествие, — запротестовала она, смотря то на Мэтта, то на Сьюзи. — Как вам удалось это организовать за столь короткий срок? Люди, наверное, за месяцы резервируют столики в таком ресторане!

Сьюзи рассмеялась:

— Все вошли в положение, когда я объяснила ситуацию. Конечно, помогло и то, что Мэтт взялся оплатить ужин наших клиентов, когда те придут в ресторан в любой удобный для них день. Всех очаровала такая романтическая история: после стольких лет вы снова встретились.

— Мэтт вам об этом рассказал? Рассказал о том, как мы опять встретились?

— Потрясающая история. — Сьюзи вздохнула, но потом с энтузиазмом потерла руки. — Сколько удовольствия я получила, продумывая меню сегодняшнего ужина. У нас будет семь смен блюд, и следующее будет лучше предыдущего. К каждому я подобрала вино из местных сортов. Ужасно интересная задача стояла передо мной! Не так часто можно творить, не задумываясь о бюджете.

— Ну что вы… Это лишнее, — так тихо пробормотала Клэр, что Сьюзи ее даже не услышала.

— Я почти всем сотрудникам дала выходной, так что и они в восторге. — Она подмигнула Клэр. — Я их понимаю: суббота, вечер, а они свободны, но зарплату получат как за полный день работы. Мэтт все согласился оплатить.

— О, неужели? Но зачем все это?

В этот момент они уже подошли к столику, и Сьюзи, усадив их, стала рассказывать о том, какие виды закусок лежат на большой тарелке посередине стола. Описав свой кулинарный шедевр, она поспешила на кухню заканчивать следующее блюдо, оставив Мэтта и Клэр наедине.

— Я не могу поверить, что ты соврал Сьюзи Грин, — прошептала Клэр, наклоняясь к Мэтту. — Соврал, чтобы она закрыла для тебя весь ресторан. Это ужасно некрасиво!

Мэтт закинул себе в рот спаржу с кусочком сыра сверху, изобразил удовольствие на лице и только после этого ответил ей:

— Я ей не лгал.

— Конечно. Совершенно очевидно, что ты не сказал ей правды, иначе не было бы всех этих намеков на то, как романтичны наше воссоединение и сегодняшнее свидание.

Он равнодушно пожал плечами:

— Возможно, я и опустил пару деталей.

— Каких, например? Что мы ненавидим друг друга?

Мэтт с наигранным ужасом в глазах посмотрел на нее:

— Ненавидим? Какое страшное слово! Не надо перебарщивать с эмоциями.

— Я не думаю, что…

— Вот и не думай, — перебил ее Мэтт, — лучше попробуй вот это.

Клэр хотела запротестовать, но открыла рот, потому что он поднес закуску прямо к ее рту. Овечий сыр стал таять у нее на языке, и его вкус идеально сочетался с нежной спаржей. Она даже прикрыла глаза, чтобы сполна насладиться этим превосходным сочетанием.

— Видишь, — обрадовался Мэтт. — Я знал, что тебе понравится. Сьюзи…

У него зазвонил телефон, и он не договорил. Достав телефон, Мэтт посмотрел на экран и нахмурился. На какое-то мгновение выражение его лица напомнило ей того Мэтта, которого она знала в юности: упорного молодого человека, стремящегося к поставленной перед собой цели и безумно любящего свою работу.

Однако потом он заговорил о том, какой Сьюзи превосходный повар, как будто Клэр не слышала о ее заслугах, а сам тем временем выключил звук мобильного. Когда телефон слегка завибрировал в его руке, Клэр с беспокойством посмотрела на Мэтта.

— Разве тебе не следует ответить на звонок? — спросила она, в то время как официант ставил перед ними новую тарелку с закусками.

Клэр была слишком голодной, а еда слишком аппетитной, чтобы сидеть и чего-то ждать, поэтому она потянулась к ближайшему шедевру. Когда еще у нее появится возможность поесть в ресторане такого класса — надо наслаждаться моментом.

— Я не работаю во время свиданий, — сказал Мэтт.

— Но у нас же не настоящее свидание, — возразила Клэр. — Как я понимаю, они сначала позвонили, потом послали сообщение. Это, должно быть, что-то очень важное.

— Обычная работа, — сухо ответил Мэтт. — Ничего, подождут.

— Что все-таки случилось? — спросила Клэр, сама удивившись своему вопросу. Разумеется, это было не любопытство, а простая вежливость! — Это связано с проектом, над которым ты работаешь? Что это? Что-то важное, раз кто-то работает над ним в субботу вечером.

Мэтт откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

— Ни одной женщине не интересно выслушивать подробности о технических проектах за ужином, — пробурчал он.

Кусок крабового мяса во рту Клэр вдруг потерял всякий вкус, и она, проглотив его, отложила вилку и выпрямилась на стуле.

— Это мои давнишние слова, — произнесла она почти шепотом.

Тогда Мэтт взял свой бокал, поднял его, показывая, что пьет за нее, и отпил несколько глотков.

— Мне следует тебя поблагодарить за них. Один из лучших советов, которые я когда-либо получал.

Улыбка его казалась слегка грустной.

"Боже, что я наделала, — пронеслось у Клэр в голове. — Он ведь так всегда любил говорить о своей работе".

— Мэтт, я… Прости.

— За что? Это прекрасный совет.

Он проглотил одну из закусок, но в этот раз никакого выражения удовольствия на его лице не появилось.

— Это не было советом. Я…

Клэр замолчала, и руки ее упали на колени.

Когда она решила уйти от Мэтта, ей казалось, что он не захочет ее отпускать. Клэр думала, что он последует за ней, и, чтобы избежать этого, она наговорила Мэтту много слов, которые должны были ранить его. Других вариантов, как закончить их отношения раз и навсегда, ей тогда в голову не пришло.

Теперь услышав от Мэтта свои же слова, Клэр вдруг осознала, что она наделала. Из-за нее появился новый Мэтт — плейбой, который неуважительно относился к женщинам. Он решил, что ей не хотелось быть рядом с парнем, который погружен в науку и постоянно думает о своих изобретениях. И вот в результате теперь перед ней сидел настоящий донжуан.

— С тобой никогда не было скучно, — вырвалось у нее.

— Ты же сама мне посоветовала поменьше рассуждать о науке и побольше пользоваться кошельком. Помнишь? Ты права: это отлично срабатывает со всеми женщинами.

Клэр не могла не заметить грусть в его голосе, и сердце у нее сжалось.

— Мэтт, я ушла… — начала, было, она, но замолчала, поняв, что не сможет объяснить ему сейчас всю ситуацию. — Ты никогда не думал о том, что не в тебе была причина, по которой я ушла?

Он смотрел куда-то за ее плечо, а ей так хотелось встретиться с ним взглядом! Мэтт должен был понять, что она говорит правду. Клэр лихорадочно вспоминала все обидные слова и напрасные обвинения, которые она высказала ему в минуты их расставания.

— Дело не в том, что ты говорил о науке или был слишком умным или скучным. Ничего подобного.

— А в чем же тогда? — спросил Мэтт, растягивая слова.

— В моей семье, в моем решении…

— Ах да. Ты говорила, что все в твоей семье любят уходить в поисках свободы. Вот, значит, какое у тебя объяснение. Тебе захотелось свободы, да?

Она тяжело вздохнула и опустила глаза. Его слова прозвучали для нее пощечиной. А разве нет?

Ведь она ушла от Мэтта, чтобы вернуться домой и помогать беременной сестре. Без сомнений, ему уже давно должно было быть известно об этом, как и о том, от кого забеременела сестра и что случилось после рождения ребенка.

Однако в тот день, расставаясь с ним, она назвала другие причины. Ей не хотелось, чтобы он страдал из-за их разрыва, и потому Клэр решила, что лучше хорошенько разозлить его. Она назвала его скучным ботаном, с которым невозможно весело проводить время. Сказала, что встретила другого парня и собирается поехать с ним покорять Нью-Йорк. Митч — так звали одного из дружков матери, — по ее словам, имел мотоцикл и никогда не говорил за ужином о работе.

Все ее слова были ложью. Митча не существовало. Для нее вообще не существовало других парней.

С Мэттом ей никогда не было скучно, а его любовь к своей работе и науке вызывала у нее уважение.

Мэтт не мог не знать причин, по которым она ушла. Он даже не спрашивал у нее о сестре и о том, как у той дела, поскольку не хотел говорить на эту тему. Вот только слова Мэтта заставили Клэр задуматься над тем, что она ушла не только для того, чтобы помогать Кортни.

"Не бежала ли я и впрямь от наших отношений, как предположил Мэтт?" — крутился у нее в голове неприятный вопрос.

Медленно Клэр подняла голову и посмотрела на Мэтта.

— Я не знаю. Может быть, и действительно сбежала. Но я была молодой и боялась. Я тебя любила, и ты… — Она закрыла глаза. — У тебя впереди было блестящее будущее. Мне не хотелось… Я боялась, что испорчу все.

Клэр открыла глаза и увидела перед собой непроницаемое лицо Мэтта. Понять его мысли было абсолютно невозможно.

В наступившей тишине раздался тихий звук — это у него в кармане снова завибрировал телефон. Мэтт достал его и, положив на стол, прикрыл рукой.

— Вы закончили? Можно уносить? — спросил подошедший официант.

— Да, — ответил Мэтт. — Спасибо.

Официант удалился, но Мэтт продолжал молчать. Видимо, он решил оставить ее слова без комментариев. Клэр понимала его, она не могла ожидать, что он вот так просто простит ее за то, что она сделала. Кроме того, у него всегда хорошо получалось игнорировать неудобные вещи. Как в случае с Кайлом, например.

— Послушай, — сказала наконец Клэр, наклонившись вперед. — Все было прекрасно и так далее, но уже достаточно, хорошо? Самолет, ресторан… Я поняла, что ты хочешь мне показать.

— Что же?

— Что ты очень богат, что ты умеешь устраивать свидания и соблазнять женщин. Спасибо за демонстрацию, но я бы предпочла уже закончить нашу встречу. Такое напряжение…

— Нет, — перебил ее Мэтт, бросив на нее пристальный взгляд. — Почему бы тебе не расслабиться и не получать наслаждение от этого вечера? Представь себе, что это самый обычный субботний вечер.

— В таком случае я бы сидела дома и смотрела телевизор, — призналась Клэр.

Губы Мэтта скривились в странной улыбке.

— Тогда представь, что это самое обычное первое свидание.

— Я не…

— Точно. Ты не ходишь на свидания. Сделай вид, что ходишь.

— Хорошо. — Клэр тяжело вздохнула. — Обычное первое свидание.

"С мужчиной, которого я люблю и ненавижу одновременно, — продолжила она про себя. — Что может быть легче?"

Глава 5

Решив сосредоточиться на еде, Клэр провела оставшуюся часть ужина, дегустируя новые блюда и вина. Последним она увлеклась сильнее, чем следовало.

Когда Сьюзи вышла в зал проверить, довольны ли они кухней, Мэтт пригласил ее присоединиться к ним. Женщина не заметила царившего за столом напряжения, хотя Мэтт, по мнению Клэр, был задумчивым и даже озабоченным. Ей казалось, что он постоянно оценивает ее — что она говорит и как держится. Напряжение нарастало с каждой минутой. Особенно на нервы Клэр действовал периодически вибрирующий телефон Мэтта, который тот, хотя и мрачнел при каждом новом звуке, демонстративно игнорировал.

После того как Сьюзи вернулась на кухню, а с главным блюдом было покончено, Клэр не вытерпела:

— Прекрати вести себя так, как будто ты на настоящем свидании. Мы оба прекрасно знаем, что все это фарс.

— Фарс?

— Да. Я прекрасно знаю, кто ты и кто я, и ты со своей семейкой можете не указывать мне постоянно на мое место.

Мэтт откинулся на спинку стула и удивленно развел руки:

— Что ты хочешь этим сказать? При чем здесь моя семья? Какое отношение она имеет к нашему свиданию?

— У вас у всех одинаковое отношение ко мне.

— Какое? — спросил Мэтт, резко нагнувшись вперед и схватив ее за руку.

— Твоя семья… — Клэр искала подходящие слова, но так и не нашла. — Ты сам знаешь, что значит быть Баллардом. Самые богатые, самые влиятельные, самые важные люди в городе — это вы, а все остальные — ничтожество.

Лицо Мэтта помрачнело.

— Ты считаешь, я организовал наше свидание с той же целью? Указать тебе на твое место?

Клэр не могла понять выражение его лица, и это начинало ее беспокоить.

— Послушай… Я… я не знаю, что об этом думать. После долгих лет ты ворвался в мою жизнь… — Она осеклась, потому что эмоции переливались через край. — Ты устраиваешь это потрясающее свидание, знакомишь меня с признанным ресторатором топ-уровня, словно мы с ней коллеги — это же смешно! Ты делаешь вид, будто…

Телефон снова завибрировал, и Клэр уже не выдержала этого звука. Она вздрогнула и, вырвав руку, стукнула по столу.

— Пожалуйста, ответь на звонок, — вырвалось у нее.

Мэтт пристально смотрел на нее, как будто пытался решить какую-то сложнейшую задачу, но никак не отреагировал ни на звонок, ни на ее слова.

— Нет, — произнес он через некоторое время.

— Ответь, — настаивала Клэр, в смущении опустив голову. — Очевидно, что ты кому-то срочно нужен. За тридцать минут тебе позвонили раз шесть.

— Я не отвечаю на звонки во время свидания.

Клэр нервно пожала плечами и принялась указательными пальцами массировать виски.

— Но мы с тобой не на свидании, — выдохнула она устало.

"Постарайся успокоиться, — сказала она себе. — Относись к нему не как к врагу, а как к простому знакомому во время делового ужина, например. Возьми себя в руки".

Самовнушение слегка помогло, и когда Клэр снова заговорила, то тон у нее стал уже более ровным. Она решила прибегнуть к логике:

— Это очевидно, что тебе звонят по работе. И понятно, что звонок важный. Ты мог бы просто выключить телефон, но этого не делаешь. У меня тоже есть свой маленький бизнес, так что я представляю себе, насколько важными бывают порой звонки. Если бы мне позвонили из моей кофейни, я бы ответила. Кому-то срочно нужна моя помощь, и это не только их проблема, но и моя тоже. Я прошу тебя, ответь.

Однако телефон уже тихо лежал на столе рядом с рукой Мэтта. Наступила пауза, после которой Мэтт вдруг кивнул и взял мобильный. Встав из-за стола, он нажал несколько клавиш на телефоне, повернулся к Клэр спиной и, поднеся мобильный к уху, зашагал в другой конец пустого ресторана.

— Что?! — донесся до Клэр его голос. — Как, черт возьми, такое могло произойти? Когда я ушел, оставалось работы часа на два. Надо было лишь все привести в порядок.

Кто-то, видимо, принялся объяснять ему, что случилось, и Мэтт свободной рукой недовольно потер переносицу.

— Вы уволены, — вдруг резко перебил он говорящего. — Вы все… уволены.

По выражению его лица Клэр поняла, что он едва сдерживался, чтобы не выругаться. Только ее присутствие заставило его обойтись без словесного выражения своих эмоций.

Клэр вдруг стало жалко беднягу, которого только что уволили. Поднявшись из-за стола, она подошла к Мэтту и осторожно вынула у него из рук телефон.

— Простите, — сказала девушка, поднеся телефон к уху.

— Конвектор работал нормально, когда… — услышала она мужской голос.

— Простите, — повторила Клэр.

— Мэтт?

— Меня зовут Клэр. У нас с Мэттом сейчас свидание.

— Клэр? О боже! Так вот почему он не отвечал! Теперь я точно уволен. Я…

— Вас не уволят. Я обещаю.

Мэтт попытался забрать у нее телефон, но Клэр увернулась.

— Он меня убьет… — пробормотал мужчина.

— Ничего подобного, — возразила Клэр, однако в трубке послышались еще голоса, предрекавшие всем печальную участь. — Я правильно понимаю, что у вас там что-то сломалось и вам нужен Мэтт, чтобы все починить?

— Я… Нет-нет… Он не уйдет со свидания. Если бы я знал, что он с вами, я никогда не стал бы…

— Как вас зовут? — перебила мужчину Клэр.

— Дилан. Боже, он…

— Дилан, не волнуйтесь и доверьтесь мне. Я поговорю с Мэттом, и мы скоро приедем.

Она отняла телефон от уха и быстро нажала клавишу отбоя, поскольку рука Мэтта уже тянулась к телефону, а Дилан испуганно запротестовал.

Когда Клэр протянула мобильный Мэтту, тот сделал недовольное выражение лица.

— Все равно уволю твоего Дилана! — проворчал он, взяв телефон.

Клэр широко ему улыбнулась:

— Ты шутишь? Дилан — мой герой. Он спас меня от самого странного свидания в моей жизни.

— После этих слов я точно его уволю.

Она рассмеялась:

— А если я очень попрошу? Давай поедем.

После короткого раздумья Мэтт кивнул:

— Хорошо, подожди здесь. Я попрошу Сьюзи упаковать десерт, чтобы мы могли взять его с собой.

— Но…

— Ты сможешь съесть его в офисе, пока я буду разбираться с проблемой. Не собираюсь пока отпускать тебя. Как только закончу, мы продолжим наше свидание. Нам еще есть о чем поговорить.

Дорога из Сан-Франциско в Пало-Альто заняла у них почти пятьдесят минут. У входа в здание их встретил Дилан, который оказался молодым студентом, взятым на временную стажировку. Пока вся остальная команда пыталась разобраться с проблемой, ему было поручено связаться с Мэттом, а теперь и встретить его. Словно помня ее слова о том, что Дилан теперь ее герой, Мэтт поручил ему развлекать Клэр, а сам пошел выяснять подробности случившегося.

— Он сделает все, что ты захочешь, — сказал он напоследок Клэр, бросив предостерегающий взгляд на Дилана. — Да, Клэр, ничего здесь не трогай.

Клэр громко рассмеялась, а Дилан понимающе кивнул.

— Простите, что я прервал ваше свидание. Если бы я знал, то… — принялся извиняться Дилан, когда Мэтт отошел.

— Все нормально, — постаралась успокоить его Клэр.

— Нет-нет… Вы же Клэр Калдиера. И…

Она с удивлением посмотрела на него, поскольку не привыкла, когда ее имя и фамилию произносили с таким уважением в голосе.

— Вы знаете, кто я?

— Да, конечно. Вы…

— Ага, Клэр Калдиера. Я думала, что Мэтт никогда не говорил обо мне, — пробормотала она удивленно.

— О, он никогда о вас не говорил, — тут же сказал Дилан и покраснел. — Но другие говорили, кто с ним работает с самого начала. Они о вас вспоминали…

Он покраснел еще гуще.

— Понятно, — поспешила сказать Клэр, решив не выспрашивать у него подробности.

Она подошла к стеклу, отделявшему коридор, где они остались с Диланом, и лабораторию, в которой скрылся Мэтт, и увидела группу людей, что-то оживленно обсуждавших. Несколько человек были ей знакомы. Мэтт уже снял пиджак и закатал рукава рубашки, словно собирался самостоятельно чинить поломку. Его вид с взъерошенными волосами едва не заставил сердце Клэр остановиться. Перед ней был тот парень, которого она любила: полная концентрация на деле, страсть к работе и умение решать сложные вопросы, в том числе и технические.

"Я попала в беду", — подумала Клэр, не в силах оторвать глаз от Мэтта.

— Я… я могу вам что-нибудь принести? — спросил Дилан, и Клэр, очнувшись и вспомнив о его присутствии, повернула к нему голову.

— Кофе, если можно. Куда идти? — спросила она, решив, что ей хватит наблюдать за Мэттом, поскольку это слишком опасно. — Расскажите, каково это — работать с Мэттом?

— Здорово! — с восхищением в голосе ответил Дилан. — Это же сам Мэтт Баллард. Он практически бог.

— А… Конечно, — понимающе кивнула Клэр.

Спустя четыре часа Мэтт нашел Клэр спящей в кресле с книгой на коленях. Волосы у нее растрепались, макияж стерся. Однако она выглядела такой красивой и расслабленной, что у него не поднялась рука ее будить, и он замер, любуясь ею.

Мэтту хотелось ненавидеть Клэр, но у него ничего не получалось. Ему было бы намного легче, не будь Клэр столь ранимой. "Возможно, она отчасти права?" — вдруг промелькнула у него мысль.

Мэтт задумался.

Да, они были молоды, а он полностью посвящал себя своей работе и строительству компании. Возможно, из него действительно получился никудышный бойфренд.

За ужином Клэр сказала, что дело не в нем, а в ней. Конечно, это она убежала, бросив его. Однако он не пытался ее вернуть. А если ей всего только и хотелось быть для него на первом месте? Может быть, Клэр ждала, что он сделает выбор между работой и любовью и побежит за ней? Все могло бы тогда сложиться иначе.

После всего произошедшего за вечер Мэтт понял главное: ничего между ними еще не кончено. Они встречались всего каких-то шесть недель — слишком маленькое время, чтобы хорошо узнать друг друга. После благотворительного вечера они тоже почти не виделись, а за два дня нельзя преодолеть барьеры, которые выросли между ними, ну а тем более сделать шаг навстречу.

Мэтт понял, что ему хочется откинуть прочь все свои прошлые представления о Клэр, и узнать ее заново. Ему нужно открыть для себя настоящую Клэр.

Как можно осторожнее Мэтт обнял Клэр, тихонько поднял ее на руки и понес на улицу в лимузин. Она продолжала спокойно спать, положив голову ему на грудь.

Клэр проснулась в лимузине и поняла, что ее голова лежит на плече Мэтта. Она могла чувствовать его ровное дыхание и то, как билось его сердце. Аромат мужского одеколона, смешанный со знакомым запахом самого Мэтта, пробудил в ней давно забытые ощущения. Какое-то мгновение Клэр даже была уверена, что это продолжение сна и Мэтт ей снится. Однако потом она окончательно пришла в себя и резко выпрямилась.

— Проснулась, — тихо проговорил Мэтт.

Клэр спустила ноги и смущенно провела рукой по волосам.

— Проблема решена? — спросила она в надежде отвлечь себя от назойливых эротических мыслей.

— Да, все в порядке. Поверь мне, что если бы это не было столь важным и срочным делом, то…

— Конечно, — перебила его Клэр. — Дилан что-то говорил о большой презентации в Вашингтоне.

— Это федеральный грант. Мы должны отчитаться о проделанной работе на наступающей неделе. Все нормально работало, когда я их оставил заканчивать, но какой-то придурок пролил на турбину свой "Ред булл", и полетела материнская плата. На кону двадцать миллионов долларов, а кто-то пьет прохладительные напитки на рабочем месте!

Клэр рассмеялась:

— Надеюсь, не Дилан. Он и так практически уверен, что ты его в понедельник уволишь.

— На самом деле это не такая уж и трудная задача поменять материнскую плату. Вот только такого не должно происходить: значит, мы не додумали дизайн, раз жидкость так легко попала в компьютер. Вот эту задачку нам и надо было решить.

— Выходит, вам повезло, что кто-то пролил "Ред булл"?

— Иногда маленькие ошибки действительно помогают лучше увидеть общую картину и найти решение большим проблемам, — ответил Мэтт и снова посмотрел на нее так, что у Клэр застучало сердце. Он подвинулся к ней, сокращая то небольшое расстояние, которое было между ними, и, протянув руку, убрал локон, упавший ей на лицо. — Спасибо, что позволила мне заняться решением этой проблемы.

Клэр нервно сглотнула. Его прикосновение было именно таким, о котором она мечтала во сне, а голос стал мягким и чуть хриплым.

— Не за что. Это было важно для тебя, — пробормотала Клэр, понимая, что ей стало трудно дышать.

От взгляда Мэтта у нее всколыхнулись воспоминания, которые она давным-давно похоронила в глубинах памяти. Она надеялась, что ей удалось навсегда забыть о своих чувствах и тех желаниях, которые в ней некогда пробуждал Мэтт. Это оказалось ошибкой: его близость и потемневшие глаза по-прежнему заставляли кровь быстрее бежать по венам. Клэр захотелось выбросить из головы мысли о будущем, об ответственности и о разумности. Ее тянуло к Мэтту, и она едва могла бороться с собой, чтобы не поддаться своим инстинктам.

Он был так близко, а когда наклонился, то уже почти дотронулся до нее. В этот момент машина повернула, и Клэр оказалась прижатой к груди Мэтта. Она попыталась отстраниться, но замерла, почувствовав жар его тела и учащенное сердцебиение.

Внезапно губы Мэтта прижались к ее, и Клэр поразилась напору и страсти, с которыми Мэтт принялся ее целовать. Сопротивляться она не могла. Ответные желания, бурлящие в ней, полностью блокировали здравый смысл, и Клэр могла думать лишь об одном: ей хотелось испытать то удовольствие, которое Мэтт доставлял ей в молодости.

Клэр запустила руки в волосы Мэтта, полностью покоряясь страсти, охватившей их, а потом принялась стаскивать с него пиджак. У нее вырвался стон, когда пальцы Мэтта проникли к ней под блузку и пробежались по ее груди.

Клэр сразу поняла, что одних поцелуев и ласк ей будет недостаточно. Возбуждение в ней росло с пугающей скоростью, и она уже почти потеряла контроль над собой. Мэтт нетерпеливо пытался заставить ее откинуться на сиденье, но Клэр чувствовала, что обязана взять ситуацию в свои руки. Для начала ей необходимо понять, чего она хочет от новой встречи с Мэттом и сможет ли потом справиться с душевной болью, когда они вновь разойдутся каждый в свою сторону. Двенадцать лет у нее никого не было, и неизвестно, что ее ждет, если Мэтт вернется в ее жизнь. Она не сможет его удержать, да и не станет даже пытаться. Неужели все повторялось?

Неожиданно Мэтт убрал руки и готов был уже начать извиняться перед ней, но Клэр не дала ему закончить. Она приложила палец к его губам и кивнула в сторону зеркала, отделяющего салон лимузина от водителя.

— Он нас не видит и не слышит? — спросила она.

— Разумеется, — выдохнул удивленный Мэтт.

Клэр так и думала, потому что за все время их нахождения в лимузине она ни разу не слышала голоса водителя, но должна была убедиться в этом. Теперь следовало поторопиться, чтобы не задумываться о последствиях того, что неминуемо должно было сейчас произойти. Клэр решительно скинула с себя туфли и быстро стянула брюки.

Мэтту ничего не оставалось, как сделать то же самое, затем он покопался в бумажнике и вытащил презерватив. Вид возбужденного Мэтта потряс Клэр, и она окончательно потеряла голову.

Она уселась к нему на колени, и все дальнейшее уже происходило как во сне. Когда он в порыве страсти простонал ее имя, она готова была расплакаться от переполнявших ее чувств.

Глава 6

Оказавшись на кухне после достаточно долгих блужданий по дому Мэтта, Клэр вдруг поняла, что не знает, чего ей хочется на завтрак. Обычно, проснувшись, она сразу же отправлялась на работу. Утро в "Сладкоежке" всегда было напряженным как до, и во время завтрака, Клэр трудилась в поте лица. Впрочем, чего-чего, а возможность перекусить у нее имелась всегда: еду в кофейне легко найти.

И вот впервые за последние двенадцать лет ей пришлось задуматься о завтраке, ведь проснулась она не в Пало-Верде, хотя по привычке и раньше пяти часов. Однако заснуть или даже просто понежиться в кровати Клэр не смогла, потому что рядом с ней лежал Мэтт.

Страсть, толкнувшая их в объятия друг друга, ничего не могла изменить. У них нет будущего, потому что Мэтт рано или поздно вспомнит о том, что он Баллард, а она Калдиера и что их семьи принадлежат к разным социальным кругам. Все, что ей оставалось сделать в такой ситуации, — это постараться сохранить чувство собственного достоинства.

Холодильник оказался почти пустым: пара бутылок пива, полпачки масла и бутылка молока, просроченного, судя по дате на крышке. Тогда Клэр принялась искать что-нибудь в шкафах, и ей удалось найти муку, сахар и кофе.

Оглядев свои находки, Клэр посмотрела на плиту. Она готова была поклясться, что еще никто ей не пользовался. Плита казалась абсолютно новой, как и многое другое на модернизированной по последнему слову техники кухне. Вздохнув, Клэр приступила к тому, что она умела делать лучше всего, — готовить, тем более что это всегда ей помогало, когда требовалось решить какую-нибудь важную проблему.

* * *

Мэтт проснулся в отличном настроении. Он чувствовал себя абсолютно довольным жизнью и сразу же принюхался к ароматному запаху. Это было еще более удивительным, поскольку на его кухне в последний раз готовили года три назад, когда Форд уговорил его организовать праздничную вечеринку для сотрудников компании. Однако аромат выпечки становился все явственнее, поэтому Мэтт потянулся за джинсами.

Когда он вошел на кухню, то остановился в проеме и, прислонившись к стене, стал наблюдать за Клэр.

Повернувшись, чтобы положить противень с готовым печеньем на стол, Клэр заметила хозяина дома. Она сразу же замерла, и взгляд у нее сделался настороженным.

— Я бы сказал, что у меня нет в доме еды даже для тараканов! Как ты умудрилась приготовить печенье? — протянул Мэтт, почесывая грудь.

— У меня это хорошо получается — готовить из ничего, — ответила Клэр и занялась печеньем.

Она достала тарелку и стала перекладывать на нее печенье. Мэтт налил себе кофе и выпил его чуть ли не залпом. Готовое печенье указывало на то, что гостья встала достаточно давно и уже наверняка пришла к каким-нибудь выводам насчет продолжения их отношений.

Мэтт решил действовать. Он обошел стол, взял девушку за руки, заставив отвлечься от печенья, и повернул к себе. Все протесты Клэр были прекращены поцелуем. Мэтт целовал ее, пока не почувствовал, как она сама прильнула к нему всем телом. Тогда он одну руку положил ей на талию, а второй потянулся за печеньем. Оно оказалось почти таким же превосходным на вкус, как и женщина в его объятиях.

— Вот теперь я понимаю, почему раньше мужчины держали женщин на кухне, — сказал Мэтт.

Клэр возмущенно закрутила головой.

— Сексист! — воскликнула она, но тон у нее был игривым.

Напряжение, которое возникло, было, между ними, исчезло, и Мэтт довольно усмехнулся, но не выпустил Клэр из своих рук.

— Может, ты и права, но должен признаться, что меня возбуждает мысль о том, что ты так же хороша на кухне, как и в постели. Большинство женщин, с которыми я встречался, дотронулись бы до противня только при условии, если бы в него насыпали алмазов, — отметил он, потянувшись за вторым печеньем.

Клэр слегка отстранилась от него, и Мэтт заметил, что она нахмурилась.

— Значит, ты и Сьюзи… — Вопрос повис в воздухе, а Клэр выскользнула из его объятий и скрестила руки на груди. — Не важно… Я ничего не хочу знать.

Она повернулась к нему спиной и пошла к раковине домывать посуду, но Мэтт схватил ее за руку и снова прижал к себе. Воспользовавшись тем, что Клэр от удивления приоткрыла рот, он сунул ей в рот печенье.

— Нет. Сьюзи и я… — Мэтт сделал паузу, передразнивая ее. — Мы не встречались. И не спали. Она мой друг, и все.

— О!

— В это так трудно поверить?

— Просто… — Клэр старательно подыскивала слова. — Это неожиданно.

"Нашла-таки", — подумал Мэтт, но вслух стал размышлять о планах на день:

— Чем бы ты хотела сегодня заняться?

— Мне сегодня нужно вернуться в Пало-Верде, — прервала его Клэр, выскальзывая из его рук и прячась за столиком рядом с раковиной. — Я планировала уехать сразу после завтрака.

Мэтт посмотрел на часы над плитой:

— Еще даже нет семи, и сегодня воскресенье. Ты можешь взять выходной.

Клэр покачала головой:

— Я владелица кофейни. У меня не бывает выходных. Ольга согласилась поработать вместо меня, но скоро я должна туда вернуться. Желательно до ланча.

По лицу Клэр было видно, что переубедить ее не получится, поэтому Мэтт съел еще одно печенье и стряхнул крошки с джинсов.

— Ладно. В таком случае я позвоню сейчас Мелиссе, чтобы нам подготовили самолет. Через час мы будем уже на борту и вернемся в Пало-Верде намного раньше двенадцати.

— Мы?

Мэтту не понравился ее тон, и он нахмурился.

— Да, мы, — твердо сказал он.

— Тебе нет смысла лететь туда, — заметила Клэр, откладывая печенье.

— Почему же? Я, как настоящий кавалер, должен проводить тебя до двери.

— Дело не в этом…

— А в чем же? — спросил Мэтт.

"Неужели она стесняется того, что произошло между нами ночью?" — промелькнул у него вопрос.

Какое-то время Клэр молчала, нервно играя печеньем.

— Эта ночь была великолепной, — произнесла она наконец. — Однако мы оба должны относиться к ней…

— Как?

"Вот оно желание женщин всему дать определение", — подумал Мэтт.

С его точки зрения, прошлая ночь действительно была великолепной, и именно поэтому он не собирался пока отпускать Клэр.

— Честно говоря, я не знаю… Думаю, это было наваждение… и ошибка. — Она попыталась улыбнуться, но улыбка получилась кривой. — Но было весело, это точно.

— И это тебя пугает, — заключил он за нее.

— Нет, дело не в этом.

Клэр удивленно посмотрела на Мэтта.

— А в чем же?

— Ну… у нас нет будущего. Так что между нами все кончено.

Мэтт даже сглотнул, услышав слово "кончено", и печенье показалось ему не таким вкусным. Страсть, которая охватила их в лимузине, никак не могла быть потушена так быстро. От воспоминаний о ее прикосновениях у него до сих пор горела кожа. Ни одна другая женщина не заставляла его настолько терять голову. Он получал удовольствие даже тогда, когда Клэр просто была рядом. Не могло идти и речи о том, чтобы они расстались.

Клэр сама не верила в это!

— Хорошо, — сказал он спокойно.

— Ты согласен со мной?

— Нет, конечно, но если тебе хочется так думать, то я не буду тебе мешать.

Она нахмурилась:

— Не сомневаюсь, что ты и сам понимаешь, что у наших отношений не может быть будущего. И продолжать нет смысла, если только…

Преодолев дистанцию между ними за несколько шагов, Мэтт крепко прижал Клэр к себе и поцеловал.

Протесты Клэр исчезли почти мгновенно, и скоро она сама обвила его шею руками. Он мог бы раздеть ее и заняться с ней любовью прямо на кухне. Однако, несмотря на всю силу своего желания, Мэтт заставил себя отстраниться от Клэр. Когда она распахнула ресницы и удивленно посмотрела на него, он спокойно встретил ее взгляд:

— Думаю, это хорошая причина, чтобы нам продолжить встречаться.

Клэр опустила голову и убрала его руку со своего бедра:

— Все очень сложно. У нас ничего не получится. Между нами слишком много преград.

— Я могу раздеть тебя за три секунды.

— Не делай вид, что не понимаешь, о чем я говорю, — пожурила она его и как бы злясь, и как бы радуясь, что он снова хочет затащить ее в постель.

— О чем ты? — медленно проговорил он. — Видишь ли, я не знаю ни одной причины, почему бы мне не унести тебя обратно в постель и не оставить там.

— Ну, для начала — мы живем в разных городах.

— У Китти и Форда дома в Пало-Альто и Нью-Йорке, и это их не остановило. А до Пало-Верде отсюда лететь двадцать пять минут.

— Ладно, но еще есть твоя семья.

Мэтт стиснул зубы:

— А при чем здесь моя семья?

— Для начала замечу, что они ненавидят меня и считают, что я никто.

— По правде говоря, я от них тоже не в восторге.

— Потом — моя семья.

— Что? — Мэтт развел руками. — Ты хочешь сказать, что я не нравлюсь твоей сестре?

— Не будь идиотом. Я не это имела в виду, — ответила Клэр, отходя от него на спасительную дистанцию.

— Послушай. — Он оперся о стол между ними, нахмурившись, поскольку его начинали раздражать ее намеки на какие-то непреодолимые преграды между ними. — Конечно, у нас есть с тобой недоговоренности и некоторые проблемы, но ты зачем-то их сильно раздуваешь. Уверен, мы сможем найти решение. Мне думается, что ты просто опять хочешь убежать.

— А что, если это так? — спросила она воинственно.

Мэтт какое-то время изучал ее лицо, а потом у него на губах появилась улыбка.

— Тогда мне придется за тобой побегать.

— Мне кажется, что, когда мы встречались в колледже, ты не был таким навязчивым, — сказала она, наигранно закатывая глаза.

— Не знаю, я же был по уши в тебя влюблен.

— Правда? — вырвалось у нее. Мэтту удалось загнать ее в угол, и она признала свое поражение. — Ты меня любил?

Он с удивлением посмотрел на нее:

— Ты в этом сомневаешься?

Внезапно весь тон их разговора поменялся.

— Да. Я…

Клэр осеклась.

Она всматривалась в лицо Мэтта, пытаясь понять, о чем он думает, но… бесполезно.

— Да, — ответила она в конце концов. — Ты говорил о любви много раз. И я тебе верила. К сожалению…

— Иначе тебе было бы легче меня бросить?

— Да, ты прав. Не думал, что я подтвержу твои слова? — откровенно сказала Клэр. — Ты абсолютно прав: если бы я считала, что ты не любил меня по-настоящему, мне бы действительно легче было уйти. И было бы не так больно узнать о том, как быстро ты забыл о наших отношениях. — Клэр хотелось бы увидеть лицо Мэтта и то, какие эмоции вызвали у него ее слова. Однако она вдруг поняла, что не может заставить себя поднять голову. Ей казалось, что тогда она станет еще более беззащитной. — Ты клялся, что любил меня, что никогда не перестанешь меня любить, а потом… После нашего расставания прошло не больше пары недель, как ты стал встречаться с кем-то.

— С Марианн, — тихо сказал Мэтт.

— Нет, с Мареной, — поправила его Клэр. — Боже, какая же я дура! Я помню ее лучше тебя.

Она попыталась рассмеяться, но у нее не получилось.

— А откуда ты знаешь о ней?

— Моя подруга Рейчел мне рассказала. Она видела вас вместе на какой-то вечеринке. У нее тогда уже была цифровая камера, и она даже вас сфотографировала.

— Как мило с ее стороны, — сухо заметил Мэтт.

— Она старалась мне помочь. Рейчел не знала, что мы расстались. Еще и недели не прошло, как я уехала. И она не знала, что я бросила колледж.

— Клэр…

— Наверное, я не должна была расстраиваться. Ведь это именно я познакомила тебя с Мареной. Только когда Рейчел прислала мне эти фотографии…

Голос дрогнул, и Клэр пришлось сделать глубокий вздох, чтобы сдержать слезы.

Эти фотографии ей не удалось стереть из своей памяти. На Марене, которая всем телом прижималась к Мэтту, была коротенькая юбочка, и рука Мэтта по-хозяйски лежала на талии девушки. При первом же взгляде на фотографии Клэр стало плохо, и она едва успела добежать до ванной. Следом за ней там появилась ее сестра с приступом утренней тошноты, и потом они сидели на полу и плакали. Как это ни смешно, но Клэр была уверена, что именно в тот момент Кортни начала ей доверять.

— И это было только начало, — продолжила Клэр. — Шесть месяцев спустя твоя компания добилась успеха и о вас заговорили в газетах. Вы все стали миллионерами, молодыми миллионерами. Тебе ведь было двадцать один или двадцать два года?

Мэтт ничего не ответил, и Клэр пожала плечами. Ей хотелось бы знать, какие мысли вызывают у него ее признания: вспоминает ли он с удовольствием о своем моменте триумфа или же пытается разобраться в ее эмоциях?

— Ты стал знаменитостью. Чуть ли не о каждом твоем шаге теперь писали в газетах и журналах, — закончила она.

— Тебе пришлось потрудиться, чтобы следить за мной и компанией из Нью-Йорка, — заметил Мэтт.

Клэр с удивлением посмотрела на него: он дразнил ее или на самом деле был не в курсе того, что произошло?

— Я вернулась обратно задолго до этого и работала в "Сладкоежке". Я не могла и шагу ступить без того, чтобы мне не начали рассказать о тебе и твоих похождениях. Все с удовольствием повторяли статьи о твоих романах с супермоделями и сумасшедших вечерниках в отелях.

— Не было никаких сумасшедших вечеринок в отелях. Это все слухи из-за того, что один раз мы остановились в том же отеле, что и Кортни Лав.

— Вот именно. Ты же вел себя как рок-звезда.

— И ты никогда, конечно, не задумывалась, почему я так себя вел? — спросил у нее Мэтт, и в голосе у него слышался гнев, как будто он винил ее в чем-то.

Клэр снова взглянула на него:

— Думала, но понять не могла.

Она сидела дома, отказавшись от всего, потому что его брат не хотел признавать своих ошибок и ничем не помогал беременной Кортни. Мэтт же тем временем наслаждался жизнью, гуляя на полную катушку с друзьями и меняя девушек как перчатки. Сестра не сразу призналась в том, что Виктор был отцом ее ребенка. Сначала Кортни упорно молчала и отказывалась отвечать на какие-либо вопросы. Правда привела Клэр в ярость. Виктор был на четыре года старше Кортни, а значит, он совершил преступление, совратив несовершеннолетнюю. Однако Кортни отказалась идти в полицию и сказала сестре, что будет все отрицать, если та пойдет сама. Клэр понимала, что шансов добиться справедливости у нее мало. Даже если Кортни была бы согласна сотрудничать с полицией, пришлось бы потрудиться, чтобы побороть влияние Баллардов в городе.

Узнав, что во всем виноват Виктор, Клэр еще больше разочаровалась в Мэтте. Он так быстро забыл обо всем, что случилось в Пало-Верде, и полностью переключился на свою новую жизнь. Ей казалось, что это доказательство того, что Мэтт никогда ее не любил. Обстоятельства заставляли Клэр верить в самое плохое.

— Ты обещал всегда любить меня. Ты не раз это мне говорил, — с горечью напомнила она Мэтту.

— А ты не думала, что я и вел себя так, потому что любил тебя? Встречался со всеми этими женщинами, потому что не мог быть с тобой?

— Нет, зато думала, что слово "всегда" для нас с тобой имеет разное значение.

— Какое интересное заявление, Клэр! — воскликнул он гневно. — Ты хочешь, чтобы я поверил, будто ты все еще меня любишь? Знаешь, если бы мы оба верили в нашу любовь, то и не расставались бы никогда.

Его эмоциональность удивила и самого Мэтта. Он редко терял контроль и сейчас почувствовал раздражение из-за того, что Клэр снова и снова выводила его из равновесия. Хуже того, ему было неприятно видеть обиженное выражение ее лица. Словно он дал ей пощечину.

— Ты бросила меня ради другого парня. Это ты уехала в Нью-Йорк с Митчем на его мотоцикле. Так что не говори мне, что тебе было больно видеть мои с Марианн фотографии.

— С Мареной, — машинально поправила его Клэр.

— Что?

— Ее звали Марена, — повторила Клэр.

"Смешно, — усмехнулся он. — Я не помню ее имени, да и саму почти не помню. А вот имя Митч выкинуть из головы не могу".

Мэтт никогда не видел этого Митча, но ненависть к нему до сих пор кипела у него в груди. Однажды он даже отказался брать одного парня на стажировку только из-за того, что его звали Митч. После стольких лет ему все еще хотелось услышать объяснения от Клэр. Разве он не заслужил этого?

Однако до того как Клэр успела открыть рот, раздался звонок в дверь. Мэтт с удивлением посмотрел в сторону входной двери, которая виднелась в конце коридора, потом перевел взгляд на свои часы:

— Еще только начало восьмого. Кто может звонить в такое время в воскресенье?

Воспользовавшись его замешательством, Клэр проскользнула мимо него:

— Это такси, которое я вызвала, поставив печенье в духовку.

Только тогда Мэтт заметил сумку, стоявшую в углу кухни. Клэр подхватила ее и поспешила по коридору к выходу. Она уже была около двери, когда Мэтт полностью осознал происходящее.

— Не беспокойся, меня не нужно отвозить в Пало-Верде. Я сама доберусь домой, — сказала она, обернувшись на пороге.

Почти сразу после этого до Мэтта донесся мотор отъезжающей машины. Он не сомневался в том, что Клэр считает их разговор оконченным. Он прочитал это в ее глазах. Клэр прощалась с ним. Однако в этот раз Мэтт не собирался позволить ей так просто уйти и избавиться от него.

Глава 7

— Куда он тебя пригласил? Где у вас было свидание?

Этот вопрос Клэр слышала от всех своих друзей и клиентов, но совсем не ожидала, что его задаст Кайл. Была среда, и, как обычно, после школы он сидел у нее в кофейне. В среду его родители работали до позднего вечера, и Клэр присматривала за ним. Стив и Шелби каждый раз просили ее об этом как об очень большом одолжении, но для Клэр это было приятной обязанностью. Она всегда с удовольствием готовила для Кайла его любимый сэндвич с сыром, следила за тем, чтобы он делал домашнее задание, а потом, по возможности, болтала с ним.

Однако Клэр совершенно не думала, что придется и с Кайлом обсуждать свидание с Мэттом. У него никогда раньше не было желания говорить о Баллардах. Как и все в городе, мальчик давно узнал о своем родстве с этой семьей. Его внешность — черные волосы, миндалевидные глаза и аллергия на клубнику, как у бабушки, — не оставляли в этом сомнений, и Кайл догадался обо всем, когда ему было еще семь лет. Человеком, к которому он обратился за советом, стала Клэр.

"Я не хочу, чтобы папа и мама думали, будто я их не люблю и не хочу жить с ними из-за того, что они не мои настоящие родители", — закончил он тогда свой монолог.

Клэр в ответ рассказала ему всю историю его рождения от начала и до конца, ничего не утаивая, и призналась, что она его родная тетя. Несколько раз после этого он спрашивал о своей родной матери, и они разговаривали о причинах того, что у него теперь были приемные родители. Клэр постаралась убедить мальчика, что Кортни поступила вполне разумно, отдав его на усыновление, поскольку в свои шестнадцать лет совершенно не была готова стать матерью. Найти для Кайла хорошую семью, может быть, было самым честным решением с ее стороны, как и уехать из Пало-Верде, чтобы начать новую жизнь. Однако Клэр изрядно помучилась, пытаясь объяснить мальчику поведение Виктора. Как объяснить семилетнему мальчику, что его отец совершил преступление, совратив несовершеннолетнюю девочку? Преступление, за которое он не понес ответственности только потому, что его семья одна из самых богатых и влиятельных в городе?

Кайл понял только одно: его настоящий отец жил с ним в одном городе, но сыном абсолютно не интересовался и даже не улыбался ему при встрече. Уже в семь лет Кайл оказался таким рассудительным, что не питал иллюзий о налаживании отношений с семьей Баллардов. Если за все время они не признали его, то никогда этого и не сделают.

С тех пор о Баллардах они больше не говорили, а Кайл никогда не упоминал об отце. И вот он, сидя равнодушно перед своим сэндвичем, вдруг стал расспрашивать ее о свидании с Мэттом. Клэр не сразу нашлась что ответить. Какое-то время она молча сидела, смотрела на племянника и теребила полотенце, которое взяла, чтобы протереть столы.

— В один ресторан в Сан-Франциско, — ответила Клэр в конце концов и снова заткнула полотенце за передник.

— И какой он? — тихо спросил Кайл, слегка отодвинув от себя тарелку.

— Замечательный, — вырвалось у Клэр до того, как она успела подумать об ответе. — Но упрямый. Он не терпит вокруг себя дураков и тех, кто несерьезно относится к работе. Еще он никогда…

Клэр осеклась, потому что хотя ей и хотелось выговориться, но Кайл совершенно не подходил для этих целей. Мальчик старался ничем не выдавать своего интереса, но Клэр почувствовала, что он внимает, затаив дыхание, каждому ее слову. Зная, как больно было ему из-за невнимания со стороны Баллардов, Клэр не хотелось давать ему надежду. У нее защемило сердце при мысли, что Кайл будет ждать от Мэтта другого отношения к себе. Он был не только умным мальчиком, но и легкоранимым. Достаточно уже страданий причинили ему Балларды!

— Он хороший человек, но при этом все-таки Баллард, — сказала Клэр, внимательно посмотрев на племянника.

— Я знаю, — кивнул Кайл. — Тетя Клэр… ты ведь не собираешься выходить за него замуж?

— Нет. Конечно же нет.

Клэр не стала спрашивать, кто подсказал ему такую глупую мысль. Кажется, весь город сошел с ума: у всех жителей вдруг появилась навязчивая идея, что Мэтт собирается на ней жениться…

Кайл, будучи исключительно вежливым мальчиком, сначала промолчал, но потом потупил голову и нервно сглотнул.

— Это хорошо, — сказал он. — Даже мама считает, что он вернулся, чтобы жениться на тебе. Но я ей сказал, что ты никогда не бросишь "Сладкоежку".

У Клэр вдруг потемнело в глазах и слегка закружилась голова.

— Что ты имеешь в виду? Куда он вернулся?

— Сюда, в город. Он — новый клиент мамы. Она сегодня допоздна именно из-за него работает, — объяснил Кайл, совершенно не заметив, как изменилось лицо Клэр от этой новости.

Мама Кайла была риелтором, и если она была занята до вечера из-за Мэтта, это означало, что он уже приехал в город. Неудивительно, почему люди считали, что у них роман.

Сердце Клэр гулко застучало, и она с волнением посмотрела на Кайла. Если Шелби помогает Мэтту найти дом, то это почти гарантировало скорую встречу Мэтта и Кайла. Зачем мальчику снова чувствовать себя униженным и отвергнутым, когда он столкнется со своим дядей и увидит его равнодушие к себе?

До того как Клэр сумела продумать все последствия такой встречи, она краем глаза увидела машину Мэтта, которая остановилась перед кофейней. В следующее мгновение Шелби и Мэтт уже выходили из нее, и Клэр охватило острое желание защитить Кайла. С ней Мэтт мог играть в свои игры, но она не позволит ему обидеть ребенка!

Мэтт не надеялся на то, что его возвращение в город пройдет незамеченным, однако он оказался совершенно не готов к столь повышенному вниманию к своей персоне. Несмотря на поздний час, хозяйка мини-гостиницы, казалось, не собиралась отпускать его после того, как они решили все деловые вопросы. Она попыталась вовлечь его в разговор и при этом несколько раз упомянула о том, что знакома с Клэр и что их можно даже назвать подругами. У Мэтта не было ни желания, ни сил общаться с незнакомыми ему людьми: день у него был слишком длинным, поскольку он рано встал, отработал в компании с утра до вечера, а потом поехал в Пало-Верде.

Утром ему тоже не удалось улизнуть от навязчивого сервиса. Мэтт планировал позавтракать в кофейне Клэр, однако хозяйка гостиницы была настроена решительно. Она как будто ждала его выхода из комнаты, чтобы провести в столовую и накормить блинами и яичницей. Людей будто подменили за те несколько недель, которые прошли с благотворительного вечера. Никогда жители Пало-Верде не были такими разговорчивыми. Каждый словно считал своим долгом остановить его и пообщаться — в основном о Клэр. Все единодушно отмечали, что ее донатсы лучшие в мире, и утверждали, что сама она самый настоящий ангел. А к нему они все старательно присматривались.

В результате день у него получился странным и малопродуктивным. Тем не менее Мэтт все-таки нашел возможность для того, чтобы встретиться с риелтором Шелби Уолстед. Ему нужен был повод, чтобы вернуться в город, и он его придумал. В компании уже давно шли разговоры об открытии дополнительного исследовательского центра. Так чем Пало-Верде было хуже остальных мест? Поскольку Форд и Джонатон уехали на неделю в Вашингтон по делам, то Мэтт связался с ними по интернету и высказал свое предложение поискать место для центра в Пало-Верде. Форд с энтузиазмом поддержал его, а Джонатон промолчал, значит, не возражал. У его идеи имелось несколько положительных моментов, и некоторые из них Мэтт развернуто описал. Открытие центра в Пало-Верде позволяло им получить налоговые послабления, потому что это стало бы толчком для экономического развития местной экономики. Конечно, о том, что теперь Клэр будет у него на виду, пока ему хочется, Мэтт не упомянул.

Однако риелтор оказалась не на высоте. Во-первых, ни одно из трех мест, которые они посмотрели, абсолютно не подходило под исследовательский центр. Во-вторых, женщина была нервной, скованной и рассеянной, как будто он у нее был первым в жизни клиентом. Решив, хотя бы на время прекратить ее мучения, Мэтт предложил заехать в кофейню Клэр, чтобы перекусить.

Наверное, Шелби Уолстед чувствовала, что плохо справляется со своей работой и он близок к тому, чтобы ее уволить, потому что она побледнела, неуверенно кивнула, а потом пробормотала что-то про сына, который часто после школы сидит в "Сладкоежке".

Мэтт припарковал машину около кофейни и вздохнул, раздумывая о том, как примет его Клэр. У него не было возможности поговорить с ней после того, как она сбежала из его дома утром после свидания. На звонки Клэр не отвечала. Проигнорировала она и его письма, которые он написал после того, как ему удалось разыскать адрес ее электронной почты.

Когда Клэр выскочила из кофейни к ним навстречу, Мэтт был несказанно удивлен. Однако почти сразу заметил в ее глазах ярость и гнев и нахмурился.

— Привет, Шелби, — сказала Клэр, подходя к ним. Улыбка у нее была натянутой, и она нервно провела рукой по волосам, как будто стараясь поправить прическу, хотя все было в абсолютном порядке. — Ты за Кайлом приехала или просто хочешь узнать, как он? С ним все хорошо. Как обычно, сидит за стойкой и болтает со мной.

— Ну… я думала…

Ответная улыбка Шелби показалась Мэтту тоже странной и неестественной.

Через окно Мэтт мог видеть мальчика, сидевшего на высоком стуле около стены, однако бейсболка закрывала его лицо. Рядом с ним лежал огромный рюкзак, откуда торчали книжки и учебники. Мэтт живо вспомнил свое детство, когда он так же сидел в кофейне и делал свои уроки. Ему было намного приятнее идти сюда, чем к себе домой.

Вдруг мальчик развернулся к окну и вытянул шею, стараясь рассмотреть взрослых, разговаривающих на улице. Когда он облокотился о стол и слегка приподнялся, у Мэтта екнуло сердце: у него возникло ощущение, будто он попал в прошлое и смотрит на себя в детстве.

Шелби что-то говорила, но Мэтт даже не слышал ее слов, однако голос Клэр вернул его к реальности.

— Почему бы тебе не пойти к нему, Шелби? Я бы хотела поговорить с Мэттом, — сказала она, перебив женщину.

Озабоченный взгляд Шелби сначала пробежал по лицу Клэр, а потом она внимательно посмотрела на Мэтта.

— Да, конечно. Мэтт, если вы не против, то мы можем продолжить завтра утром. Думаю, вам с Клэр нужно время, чтобы поговорить подольше.

— Отличная идея! — ответила за него Клэр, отпуская ее.

Мэтт не успел запротестовать, так как Клэр схватила его за руку и потащила от кофейни по направлению к парку. Несмотря на то что, по ее словам, у нее к нему был разговор, она молчала и даже не пыталась начать беседу.

— Ты Шелби хорошо знаешь? — спросил Мэтт, поняв, что не дождется того момента, когда она заговорит.

— Что? — Клэр удивленно посмотрела на него. — Шелби? Да, знаю… Мы тут все знаем друг друга.

— Однако тебе она готова доверить своего сына, — отметил Мэтт, удивляясь уклончивому ответу Клэр.

Странно! Она всегда была прямолинейной и говорила то, что думает. Всегда. Из-за чего вдруг стала задумываться над своими словами и темнить?

— А, это… Мы почти одна семья. — Она нахмурилась и потерла лоб. В этот момент они дошли до парка, и Клэр свернула на одну из тропинок. — Кайл — отличный ребенок. Умный, вежливый. Он все понимает и…

Голос у нее был таким, словно Клэр защищала мальчика от него, и Мэтт резко остановился.

— Клэр, что происходит? — спросил он, разворачивая ее к себе.

— В каком смысле?

Она была скорее рассержена, чем удивлена.

— К чему ты все это говоришь? Давай выкладывай все начистую.

Глаза ее сделались огромными, и Мэтт отметил, что щеки все еще продолжали гореть. Он замер в ожидании. Клэр глубоко вздохнула, а потом прикусила нижнюю губу. Только после второго вздоха она оказалась готовой начать разговор.

— Ты не можешь переехать сюда жить, — быстро сказала она.

— Что?

— Ты все тут ненавидел. Я даже представить не могу, с чего ты стал подыскивать тут дом. Ты не можешь серьезно планировать вернуться в Пало-Верде. Это будет глупо и неприятно для всех нас. И для тебя, в том числе.

Клэр снова зашагала по дорожке, взволнованно качая головой.

— А я и не планирую.

Она быстро развернулась к нему и принялась всматриваться в его лицо, стараясь найти подвох в словах.

— Не планируешь?

— Я подыскиваю не дом, а место для нового исследовательского центра, который мы решили открыть. Форд уверен, что Пало-Верде идеально нам подходит по своему расположению, осталось только найти подходящее здание, которое не потребует слишком много затрат на ремонт.

— Значит, ты сюда не переезжаешь?

— Нет. Наша штаб-квартира по-прежнему остается в Пало-Альто.

Мэтт увидел, как на ее лице появилось облегчение и что-то еще, что он не смог разгадать. В любом случае реакция Клэр стала ударом по его самолюбию.

— Послушай, — сказал он, — я догадался, почему ты так расстроена.

— Правда?

Голос у нее снова стал агрессивным.

Ему не нравилось, что Клэр была такой взвинченной и нервной. Это так не похоже на ту Клэр, которую он знал. Мэтт с трудом подавил желание прижать ее к себе, чтобы успокоить. Они находились в парке, и их одиночество было иллюзией: в любой момент могли появиться люди, а может, кто-то уже и сейчас наблюдал за ними. Чтобы избежать соблазна, Мэтт спрятал руки в карманы и даже слегка отстранился от Клэр.

— Ага. Ты меня предупреждала, что пойдут сплетни и все такое. Я сегодня понял, что ты имела в виду. Ох и намучился я. Куда бы я сегодня ни пошел, все меня расспрашивали о тебе, причем большинство абсолютно уверено, что я в тебя влюбился.

Клэр только рассмеялась в ответ. Не в силах больше сопротивляться своему желанию прикоснуться к ней, Мэтт взял ее за подбородок и заставил посмотреть на себя.

— Но ты, видимо, так не считаешь.

— Нет. — Она отрицательно покачала головой, и в голосе у нее слышалась скорее грусть, чем разочарование. — Я знаю, что это невозможно. Да я этого и не хочу.

— Отлично. — Хоть ему и трудно было понимать ее сегодня, но в данном случае Мэтт видел, что она говорила правду. — Слава богу, потому что жители города очень переживают и готовы встать за тебя горой.

— Правда?

Клэр вопросительно изогнула бровь, и ему показалось, что ее напряжение частично ушло.

— Да. Сразу несколько человек посоветовали мне не обижать тебя, чтобы не нажить себе проблем. А одна старушка — у нее волосы цвета свеклы — заявила мне, что наймет итальянского мафиози, чтобы он мне ноги переломал, если я разобью твое сердце.

В конце концов ему удалось добиться того, что Клэр рассмеялась:

— Это, должно быть, миссис Парсонс. Она каждый понедельник обедает у меня. А еще она слишком много смотрит телевизор.

— Вероятно. Видимо, "Клан Сопрано" — ее любимый сериал.

— Она абсолютно безобидна. У нее государственная пенсия, так что оплату заказного убийства она не потянет.

— Спасибо, что сказала, потому что это твоя миссис Парсонс всерьез меня напугала.

Клэр бросила в его сторону наигранно гневный взгляд:

— Понимаешь, я сейчас изо всех сил пытаюсь на тебя злиться, а ты мне жизнь усложняешь.

— Я тут буду неделю, ну или чуть дольше, пока не найду здание под исследовательский центр.

Она подняла голову, и их взгляды пересеклись.

— Ты можешь так долго не появляться на работе?

— В гостинице есть интернет.

— Ясно. Значит, все отлично.

Что она под этим подразумевала, Мэтт так и не понял, потому что в словах ее прозвучал неприкрытый сарказм. Он снова позволил себе дотронуться до нее: протянув руку, провел пальцем по щеке Клэр. В ответ она вздрогнула. Пусть на словах ей хочется поскорее избавиться от него, но ее тело выдает истинные желания. Их влечение друг к другу было взаимным! Ему предстояло пробиться сквозь логику, с помощью которой Клэр пыталась устоять перед напором страсти.

— Не могу тебе обещать, что не буду к тебе приставать, пока я тут. Между нами ничего не кончено, Клэр. И мы оба знаем об этом.

Она сделала несколько шагов назад, пытаясь создать между ними дистанцию:

— Я же сказала тебе, что не хочу…

— Ты мне сказала, что не хочешь сложностей. Это одно, а вот меня ты точно хочешь.

— Не в этом дело. У нас с тобой не может быть никаких отношений без сложностей.

— Почему? А если это возможно?

— Невозможно. Точно. По крайней мере, нам уже даже сейчас обеспечены слухи и сплетни. А когда ты уедешь, все станет еще хуже.

— Это все, что тебя волнует? Слухи?

— Сам подумай. — Она резко выдохнула. — Никто не поверит, что между нами ничего нет и мы только друзья. Если мы будем общаться и проводить время вместе, то слухи и сплетни обязательно появятся.

— Ты хочешь сказать, что тебя настолько ко мне тянет, что ты не можешь скрывать свои чувства от других людей? — спросил Мэтт, придвигаясь к ней, но Клэр мгновенно отступила на шаг назад. — Боишься, что не сможешь сдерживаться?

— Конечно же нет, — проворчала она, делая еще один шаг назад, но это только подхлестнуло Мэтта подойти к ней еще ближе.

— Должен признаться, я думаю, что это сложная задача, но уверен, что смогу справиться с собой. А ты?

Клэр резко выпрямилась и вскинула голову:

— Смогу.

— Отлично. — Мэтт заставил ее отойти к дереву и навис над ней, положив руку на ствол дерева над головой Клэр. — Поскольку я вижу только два возможных варианта развития событий в дальнейшем: или мы делаем вид, что мы друзья, или я буду ухаживать за тобой у всех на глазах. Тут уже все задумаются о том, что происходит между нами.

— Если я соглашусь на этот твой безумный план делать вид, будто мы друзья… В таком случае… — Клэр посмотрела на него — взгляд у нее был растерянным, а дыхание сбилось. — Ты обещаешь, что будешь держаться от меня подальше все остальное время?

Мэтт широко улыбнулся, чем, очевидно, еще больше привел ее в замешательство.

— Еще чего! И не надейся.

Между ними сохранялась некоторая дистанция, которую Мэтт, похоже, не собирался нарушать, словно ожидая, что она сделает первый шаг. Самое ужасное состояло в том, что ей очень хотелось так и поступить: привстать на цыпочки и прижаться к нему!

— Хорошо, друзья так друзья, потому что другого выхода у меня нет, — сказала она, предупреждающе помахав пальцем. — Я не могу заставить тебя отказаться от идеи открыть тут исследовательский центр, а значит, ты продолжишь искать подходящее здание. Однако я должна тебя предупредить, что, с моей точки зрения, эта затея ни к чему хорошему не приведет. И еще — учти, что я тебе совершенно не доверяю.

Мэтт изобразил на лице величайшее удивление:

— Не доверяешь мне? А почему?

— Ты не умеешь держать слово.

Он медленно скривил губы в улыбке, которая больше напоминала ухмылку.

— Кажется, моим единственным обещанием было приложить все усилия, чтобы затащить тебя снова в постель. Можешь поверить, от этого своего обещания я не отступлю.

— Я не это имела в виду, — выпалила Клэр.

"Как это ловко у него получается — доводить меня до белого каления!" — невольно подумала девушка, а вслух произнесла:

— Я с тобой спать больше не намерена, так что можешь об этом забыть прямо сейчас.

— Мадам в этом уверена?

Взгляд Мэтта проскользил по ее телу, не оставляя сомнений о ходе его мыслей.

Раздраженная на него и на себя — за то, что не смогла избавиться от Балларда, — Клэр поплелась к выходу из парка. Она старалась идти так, чтобы быть на несколько шагов впереди Мэтта. Сейчас ее беспокоило только одно: ушли ли Кайл и Шелби из кофейни.

Интерес, проявленный Кайлом к Мэтту, обеспокоил Клэр. Если они встретятся, то последствия будут, мягко говоря, не самыми приятными. Или Мэтт сразу же проигнорирует тот факт, что Кайл его племянник. А это, конечно, причинит мальчику боль. Или — возможность такая существовала — Мэтт признает Кайла своим родственником. Только этот вариант представлялся Клэр даже более опасным, чем первый. Мэтт мог легко войти к мальчику в доверие, а потом уехать из Пало-Верде навсегда.

Если им повезет, то за неделю Мэтт и Кайл не столкнутся лицом к лицу.

"Что же касается меня, — подумала Клэр, — тут уже ничего не поделаешь. Я обречена страдать. И никакая удача мне не поможет".

Она в принципе не очень верила в удачу и не полагалась на судьбу. По этой причине Клэр решила подыграть Мэтту и согласиться на его план. В ее силах было сделать так, чтобы Мэтт и Кайл не встретились. Чем больше времени она будет проводить с Мэттом, тем меньше шансов у него столкнуться с мальчиком. Если у нее получится занять его на всю эту неделю, то потом он уедет и жизнь вернется на круги своя.

Мэтт привык получать то, что ему хочется. Сейчас ему взбрело в голову поохотиться на нее. Отлично! Она позволит ему побегать за собой, вот только поймать ее ему не удастся!

Глава 8

Мэтт мог разобрать и заново собрать любой механизм, мог в мельчайших подробностях описать технические характеристики всех устройств, созданных его командой. Более чем в пятидесяти патентах было вписано имя Мэтта как создателя или члена исследовательского коллектива. Их работа в компании была настолько продуктивной, что в одной из местных газет его даже назвали человеком, способным спасти мир.

Однако, когда речь шла о женщинах… Для него они оставались тайной за семью печатями. Конечно, Мэтт знал, как доставить им удовольствие. Для этого особых знаний не требовалось. А вот понять, что происходит в их головах, у него никогда не получалось.

"А почему бы мне не съездить в гости к Клэр?" — вдруг пришло ему в голову. А что, отличная мысль! Человек в родных стенах всегда более открыт и его легче понять. Давно пора переводить отношения с Клэр на новый уровень. Делать вид, будто они друзья, интересно, но уже недостаточно!

Район, в котором жила Клэр, не считался престижным, однако для нее главным было то, что здесь было очень тихо и спокойно. Тут проживали в основном престарелые пары или молодые одинокие люди вроде нее. Около девяти часов жизнь в этой части Пало-Верде прекращалась, люди тушили свет и ложились в кровать с пультом от телевизора или книгой.

Во вторник вечером Клэр, как обычно, приняла душ и переоделась в легкую пижаму. Она уже была в постели, когда в десять пятнадцать раздался звонок в дверь. Увидев сквозь глазок знакомую фигуру Мэтта, Клэр на цыпочках вернулась обратно в спальню. Однако звонок раздался снова.

— Клэр, чем дольше я стою под твоей дверью, тем больше людей меня тут увидят! — крикнул Мэтт.

Клэр пришлось вылезать из кровати и плестись к двери. Однако, открыв ее, она встала так, чтобы Мэтт не мог войти в дом.

— Я тебя не пущу, Мэтт, — сказала она решительно. — Ты нарушаешь свое обещание.

Мэтт даже не стал делать вид, что не понял ее.

— Мне надоело делать вид, что мы с тобой всего лишь друзья, — ответил он. Руки у него были спрятаны в карманах, а на лице красовалась недовольная гримаса. Мэтт напоминал маленького мальчика, который жаловался, что у него отняли любимую игрушку. Однако при этом в глазах его полыхал опасный огонь, который не предвещал ничего хорошего. — Я устал от игр.

Он понизил голос, и сразу же атмосфера вокруг них наэлектризовалась.

— Мне завтра рано вставать. Я устала. Уже очень поздно.

Клэр приложила все свои усилия, чтобы говорить спокойно и твердо.

Сразу три причины — не перестаралась ли она? Впрочем, усталость действительно была. Не так-то легко совмещать работу и встречи с Мэттом. Эти несколько дней совершенно вымотали ее. И про то, что поздно, она сказала правильно. Поздно в том смысле, что она чувствовала себя слишком старой для подобных отношений.

Однако Мэтт не сдавался. Прислонившись к дверному косяку и вытянув голову, он ей хитро улыбнулся.

— Ну, Клэр, пожалуйста, впусти меня, — прошептал он, и Клэр нервно сжала зубы.

Мэтт тем временем взял ее руку и стал нежно водить пальцем по костяшкам пальцев. Его прикосновения были самыми невинными, едва ощутимыми, однако Клэр сразу же почувствовала, как в ней просыпается желание.

Она вспомнила, что Мэтт уже стоял вот так у ее двери в общежитии колледжа. Это было двенадцать лет назад, и тогда он, смущенно улыбаясь и склонив голову набок, приглашал ее на первое свидание. Как они оба изменились за это время!

— Ты помнишь, как в первый раз пригласил меня на свидание? — вдруг неожиданно для самой себя спросила она.

Мэтт выпрямился, и выражение его лица стало настороженным. Было видно, что и он нашел сходство между двумя ситуациями.

— Да, помню, — ответил Мэтт с полной серьезностью.

Конечно, он помнил. В тот раз они впервые занялись любовью. Клэр не могла никуда идти, поскольку на следующий день должна была писать первую контрольную работу в колледже. Если бы она плохо написала ее, то лишилась бы стипендии, а значит, и возможности продолжать учиться.

Оценив ситуацию, Мэтт остался у нее, чтобы помочь с подготовкой, и заказал для них пиццу. Через три часа они оказались в объятиях друг друга у нее на диване.

Взгляд Мэтта и теперь был таким же напряженным, полным страсти, как и в первый раз. У нее от этого взгляда пересыхало в горле, однако в этот раз она лучше понимала ситуацию.

— Раньше я считала романтичным то, что мы испытываем сильное влечение друг к другу, — сказала Клэр, пытаясь высвободить свою руку, однако Мэтт не отпустил ее. Наоборот, он придвинулся к ней вплотную и провел пальцем ей по шее. — Теперь я думаю, что была дурой.

Ей с трудом удалось закончить фразу, потому что дыхание у нее сбилось, а сердце забилось быстрее.

— Глупости. Импульсивной и страстной, может быть. Мы оба тогда потеряли голову.

Клэр едва нашла в себе силы оторваться от него и сделать несколько шагов назад. Мэтт моментально воспользовался этим и, оказавшись внутри дома, закрыл за собой дверь.

Небольшая гостиная показалась Клэр еще меньше.

Но бежать все равно некуда! Оставалось лишь стиснуть зубы и попытаться побыстрее выпроводить незваного гостя из дома, пока она не совершила еще одну непоправимую ошибку.

Мэтт понимал, что Клэр судорожно пытается придумать способ, как снова убежать от него. Однако он чувствовал, что сумел поколебать ее защиту, а значит, не должен позволить ей ускользнуть от него. Кто знает, будет ли у него другой такой шанс?

Надо было действовать незамедлительно, и Мэтт, вплотную подойдя к Клэр, взял ее за подбородок. Волосы у нее оказались влажными, как будто она только недавно принимала душ. Другая женщина попыталась бы уклониться, сделала бы вид, что смущена, но не Клэр.

Клэр решительно подняла голову и смело встретила его взгляд. Было видно, что ей неуютно из-за того, что он находится у нее в доме, однако она была готова ответить на брошенный вызов. Теперь Мэтт узнавал в ней свою Клэр, которая всегда боролась до конца, даже если понимала, что победить у нее не получится.

Только Мэтту совершенно не хотелось, чтобы они боролись. Не должно было быть ни победителя, ни проигравшего. Он считал, что если они оба дадут волю своим чувствам, то оба приобретут что-то очень ценное. И ему, и ей нужно было утолить снедающее их желание. Оставалось доказать это Клэр.

Проблема заключалась в том, как найти нужные слова. Душещипательные разговоры не были его коньком, но Мэтт вспомнил слова Форда о том, что в убедительных аргументах всегда есть правда. Решив воспользоваться советом друга, он вздохнул и начал говорить:

— Мы оба тогда были молодыми. С тех пор, конечно, сильно изменились, но вот я опять здесь, снова стою у твоего порога и все так же отчаянно пытаюсь стать частью твоей жизни.

Клэр неожиданно рассмеялась. Смех был нервным, но при этом он выдавал кипящую в ней страсть.

— Тебе смешно?

Она прикусила нижнюю губу, на лице у нее появилось раздражение.

— Мне смешно, что ты считаешь себя жертвой.

— Неужели ты так ничего и не поняла? Ты всегда обладала надо мной безграничной властью, Клэр.

Удивление появилось у нее на лице, и Мэтт был готов поверить, что его слова оказались для Клэр неожиданными. Похоже, она собиралась возразить ему, но он не хотел спорить с ней. У него был единственный способ убедить ее в правдивости своих слов, и Мэтт им воспользовался. Прижав Клэр к себе, он поцеловал ее.

Сначала она слегка сопротивлялась, однако Мэтт уже не был способен остановиться. Ему хотелось большего, и одного поцелуя было ему недостаточно. Он едва мог контролировать себя, потому что волна желания прокатилась по его телу. Однако Мэтт понимал, что должен дождаться, когда желание захлестнет Клэр и она полностью отдастся страсти.

На душе у него отлегло, когда он почувствовал, как ее руки обвиваются вокруг его шеи. Клэр ответила на поцелуй, но Мэтт решил дождаться, когда она сама сделает первый шаг, и не прогадал.

Клэр стянула с него рубашку и повлекла к двери в конце комнаты. Он послушно последовал за ней, стараясь сдерживать свое желание, чтобы не спугнуть ее. И только когда в спальне она решительно стащила с него и джинсы с трусами, Мэтт осмелился снять с нее пижаму и, подхватив на руки, донес до кровати.

"Я люблю тебя. Я безумно люблю тебя", — думал он, крепко сжимая Клэр в своих объятиях.

Клэр не хотелось вылезать из кровати, она чувствовала себя в полной безопасности рядом с Мэттом. Только все это лишь иллюзия. Ей не стоило забывать, что для ее душевного спокойствия большей угрозы, чем Мэтт, и не представить. Ему не составляло большого труда разбить ей сердце.

Она заставила себя подняться и быстро натянула на себя попавшиеся на глаза джинсы и свитер. Как и следовало ожидать, пижама оказалась совсем не надежной защитой.

— Куда ты? — сонно спросил Мэтт, оторвав голову от подушки.

Едва прикрытый одеялом, со спутанными волосами, он выглядел ужасно сексуально, и Клэр с трудом поборола искушение залезть обратно в кровать, положить голову ему на грудь и еще немного поспать. Они могли бы снова заняться любовью, потом она бы проснулась в его объятиях и приготовила бы для него завтрак.

"Как долго я могла бы жить вот так, пытаясь прогнать сомнения? И ожидая того дня, когда он потеряет ко мне интерес?" — подумала Клэр с тяжелым вздохом.

— Прости, Мэтт, — пробормотала она. — Я не могу больше притворяться.

— О чем ты?

— Я не могу делать вид, что со мной все будет в порядке, когда это закончится. Через пару недель, может быть, месяцев ты от меня устанешь и тебе надоест игра, в которую ты со мной играешь. Я знаю, что ты потом бросишь меня, и я не могу спокойно ждать этого момента.

Глаза Мэтта сузились, он сел на кровати и провел рукой по волосам:

— Ты настолько уверена, что это закончится?

— Да, — прошептала она, почти не скрывая эмоций. Стараясь хотя бы немного отвлечься, Клэр принялась собирать одежду Мэтта и кидать ее на кровать. — В прошлый раз я могла себе сказать, что была наивной в силу своего возраста и неопытности. Теперь у меня нет никаких оправданий.

— Что ты хочешь этим сказать, Клэр? — Мэтт проигнорировал джинсы, которые упали рядом с ним. Он неотрывно смотрел на Клэр. — Ты не дашь нам шанса?

— Нет никаких нас, а потому нет и шансов. Между нами же ничего нет, кроме взаимного сексуального влечения. Ты считаешь иначе? — Она нашла один ботинок, но второго нигде не видела. Сердце у нее колотилось в груди, и она остановилась в ожидании ответа, сжимая в руках ботинок. Клэр ненавидела себя за то, что на какое-то время в ней проснулась надежда. Ей хотелось, чтобы Мэтт признался в любви и сказал, что годы разлуки были недоразумением. — Отличного секса мне мало. Я не могу игнорировать те преграды, которые стоят между нами, и делать вид, что мне достаточно того, что ты хочешь затащить меня в постель. Сексом жизнь не ограничивается.

Зубы Мэтта были плотно сжаты, а на лице — непроницаемая маска.

— Так, значит, для тебя это был просто секс? Да?

— Нет, никогда. — Клэр чувствовала, как слезы подкатили к ее глазам, и она повернулась спиной к Мэтту. — А вот для тебя, очевидно, это был просто секс.

— Очевидно.

Клэр смахнула слезы и присела на корточки. Отложив ботинок в сторону, она залезла под покрывало, сброшенное с кровати, в поисках второго.

— И я знаю, что, если мы снова начнем встречаться, ты опять разобьешь мне сердце.

— Разобью тебе сердце? Когда это я тебе разбивал сердце?

Она слышала, как он встал с кровати и стал одеваться, но боялась посмотреть в его сторону.

— Это ты бросила меня.

— Знаю, я ушла от тебя, но…

— Тут нет никакого "но"! — оборвал он ее. — Ты бросила меня! Так что не надо меня обвинять в том, будто я разбил тебе сердце. Ты решила разорвать наши отношения и сделала все, чтобы поставить в них жирную точку.

— Верно. — Голос у нее был грустным. — Но когда я уходила, я не думала, что это навсегда.

— Значит, ты планировала надо мной поиздеваться, да? Поразвлечься с Митчем, покататься на его мотоцикле, а потом вернуться ко мне, когда тебе надоест?

Клэр удивленно подняла глаза, пытаясь понять его слова.

— С Митчем? — переспросила она и тут же вспомнила о том, сколько лжи она наговорила Мэтту, уходя от него. Так звали парня, которого она выдумала, чтобы убедить Мэтта в серьезности своих намерений. Это было имя, которое случайно появилось у нее в голове в тот момент. — Не было никакого Митча. Никакого парня у меня тогда не было.

Опустив голову, она снова принялась искать ботинок.

— Ты сказала, что уходишь к другому! — взорвался Мэтт. — Сказала, что у тебя появился новый парень, с которым ты можешь весело проводить время. С которым тебе интереснее. Что тебе нужна жизнь, полная приключений. Если ты не поехала с ним в Нью-Йорк, то куда ты поехала?

— А ты этого так и не понял?

— Просвети меня, пожалуйста!

— Я вернулась обратно. Я вернулась в Пало-Верде.

Ей нужно было разобраться с тем кошмаром, который создали его братец и ее сестра. Кортни требовалась помощь, от которой она отказывалась. Бабушка и дедушка не собирались ее поддерживать. Весь город был настроен против нее. Однако все это Клэр было легче вынести, чем наблюдать со стороны, как Мэтт продолжает свою жизнь без нее как ни в чём не бывало.

Она подняла голову и посмотрела на него, ожидая ответа. Губы у него были плотно сжаты, а лицо посерело.

— Ты так хотела избавиться от меня, что наговорила кучу лжи?

— Нет, я выдумала причины, чтобы ты не стал меня искать. — Она вдруг поняла, что дрожит, и натянула покрывало на себя. — Я была под обманчивым впечатлением, что твое отношение ко мне не позволит тебе дать мне уйти. Я думала, что ты будешь стараться меня вернуть. Это потом я поняла, что парня, которого я любила в колледже, не существовало, что все это были слова, чтобы затащить меня в постель.

— Надеюсь, ты так не думаешь на самом деле!

— Я уже не знаю, что думать. Но тогда — да, я так думала. — Она кивнула и встретила его взгляд. — Я поверила в это, когда увидела, как ты живешь без меня. Все, что ты делал, убедило меня в том, что ты такой же, как и все остальные. Еще один Баллард, который считал, что он может попользоваться наивной Калдиерой: переспать с ней и бросить, когда она надоест. И насколько я вижу, ты до сих пор уверен, что можешь так поступать.

"Что, черт возьми, все это означает?" — пронеслось у Мэтта в голове, но он не успел сформулировать свой вопрос, потому что Клэр выбежала из спальни.

Последовав за ней, Мэтт увидел, что она стоит у входной двери. Клэр выглядела такой ранимой и уязвимой, что ему захотелось обнять ее, однако на лице у нее он прочитал решимость довести до конца задуманное.

— Прости, Мэтт. Я больше не могу. Не хочу ждать, когда ты снова разобьешь мне сердце. Я хочу, чтобы ты ушел.

— Я не…

— Я хочу, чтобы ты уехал из города. Ты только усложняешь всем здесь жизнь.

Ее слова были для него как нож в сердце. Каждое из них причиняло ему боль. Однако он не мог вот так просто уйти. Мэтт решительно подошел к Клэр и сжал девушку в своих объятиях. Его рука заскользила по ее распущенным волосам.

Сначала она напряглась и попыталась оттолкнуть его, однако, когда Мэтт поцеловал ее, губы Клэр мгновенно стали нежными и податливыми. Ему не пришлось долго ждать того, когда она сама прижмется к нему всем телом.

Может быть, Клэр разумом и хотела, чтобы он ушел, но тело не было готово отпустить его. Мэтт немного расслабился. Что бы там, по мнению Клэр, не стояло между ними, их всегда будет объединять это сумасшедшее желание и взаимное притяжение.

Он еще раз страстно поцеловал ее, но вдруг почувствовал на губах Клэр соленые слезы и мгновенно выпрямился. Глаза у нее были закрыты, на ресницах дрожали слезы. Клэр медленно открыла глаза. В них Мэтт увидел грусть и презрение.

— Хотел еще раз показать мне, насколько я слаба? — прошептала она с горечью в голосе. — Тебе доставляет удовольствие мысль, что я не могу устоять перед тобой, да? — Клэр указала ему на дверь. — Уходи! Так будет лучше для всех.

— Для тебя, может быть, — пробормотал он, а про себя закончил: "Но не для меня точно".

Однако, несмотря на это, он вышел босиком и в незастегнутой рубашке на улицу. На душе у него было еще хуже, чем в тот момент, когда он подъехал к дому Клэр.

Глава 9

Отношения с братом у Мэтта были не такими, чтобы он обратился к нему за советом. Уже в возрасте шести лет он понял, что старшему брату доверять не следует. Он предложил Мэтту разобрать только что купленный отцом компьютер, а когда тот это сделал, позвал родителей. Мэтт был уверен, что сможет собрать его опять, если бы ему дали время. Однако с тех пор он усвоил, что старший брат не только не поможет ему, но, наоборот, может, и напакостить. Мэтт стал осторожен и больше не давал ему возможности испортить себе жизнь.

Однако теперь у него появились все основания верить в то, что странное поведение Клэр каким-то образом связано с Виктором или их матерью, поэтому Мэтт решил навестить старшего брата. В приемной ему пришлось просидеть больше часа, пока у тощей, но пышногрудой секретарши Виктора не запищал телефон и она не сообщила ему, что мистер Баллард готов его принять. Стараясь произвести на него впечатление, девушка, виляя бедрами, направилась к двери в кабинет и открыла ее перед ним. Мэтт не удосужился наградить ее даже взглядом и вошел в комнату, где когда-то работал его отец, а теперь сидел старший брат. Кабинет почти не изменился за долгие годы. Вот только если раньше везде были расставлены фотографии отца с известными людьми, в основном политиками, то теперь их место занимали подобные фотографии, но уже с Виктором. Сам Виктор — которого Мэтт видел мельком на благотворительном вечере — стал тоже напоминать отца: и внешностью, и манерами.

Когда Мэтт сел в кресло, Виктор сообщил ему, что у него еще одно срочное дельце и, не ожидая ответа, взялся за телефонную трубку.

— Как дела, братец? — закончив минут через пять разговор, спросил наконец Виктор, вставая и протягивая ему руку.

Мэтт не пошевелился.

— Ты должен оставить Клэр в покое.

Виктор широко улыбнулся и спрятал руку за спину.

— Не понимаю, о чем ты, брат, — сказал он.

— У меня сложилось впечатление, что кто-то, ты или наша мать, мешает ей жить.

Мэтт наклонился вперед.

— Не знаю, о чем ты…

Виктор замахал руками.

— Прекрати, — прервал его Мэтт и поднялся с кресла. — Запомни. Я не хочу, чтобы ты с ней разговаривал. Не хочу, чтобы ты заходил в ее кофейню. И передай все это матери. Ее это тоже касается.

— Ну, друг, похоже, она сумела здорово тебя окрутить, — сказал Виктор, усмехаясь.

— Виктор, я тебя предупредил.

Однако Виктор явно не понял, что Мэтт не шутит:

— Я тебя, брат, понимаю. Она такая аппетитная и…

Ему не удалось закончить свою мысль, потому что Мэтт вскочил, пригвоздил его к стене и сдавил горло рукой:

— Знаешь, в чем твоя ошибка, Виктор? Ты всегда считал, что если я умнее тебя, то, значит, слабее. Ты доставал меня все детство, но я терпел, потому что не хотел о тебя руки марать. Так что ты понятия не имеешь, на что я способен. — Он ослабил хватку. — Если ты даже посмотришь в ее сторону, я вернусь в город, и тогда тебе мало не покажется.

— Ты не станешь, — прохрипел Виктор. — Ты не сможешь.

— Я прекрасно знаю, что компания отца едва позволяет вам с матерью сводить концы с концами. Вы оба потихоньку продавали мне акции компании, чтобы жить на широкую ногу. Так что я в любой момент могу распродать ее по кусочкам, даже не уведомляя вас. Не делай глупостей, потому что у меня уже есть большое желание это сделать.

— Ты не поступишь так со своей семьей.

Мэтт обвел глазами кабинет и снова посмотрел на брата:

— Вы мне больше не семья.

Повернувшись к Виктору спиной, он зашагал к выходу, намереваясь закрыть за собой дверь, чтобы больше никогда не возвращаться обратно.

— Теперь сыночек Уолстедов твоя семья, да? — бросил ему вдогонку Виктор. — Думаешь, они согласятся принять от тебя помощь?

Мэтт остановился и медленно развернулся к брату:

— Что ты сказал?

Взгляд Виктора сузился, и он с интересом принялся разглядывать Мэтта.

— Значит, она тебе ничего не сказала, — пробормотал он.

— Что она мне не сказала?

Виктор усмехнулся:

— На твоем месте я бы нашел Кайла Уолстеда и пригляделся бы к нему повнимательнее.

* * *

Дом Клэр находился рядом с главной улицей, от него можно было легко дойти до ее кофейни. Подъезжая к ней, Мэтт снова посмотрел на знакомый пейзаж. После того как она выставила его, он больше получаса просидел в машине. Не думал Мэтт, что вернется сюда после произошедшего. Однако ему необходимо было узнать, о чем говорил Виктор.

Шелби Уолстед упоминала, что по средам Кайл сидит в кофейне у Клэр во второй половине дня, поэтому Мэтт поехал к ней домой. Ему не хотелось сталкиваться с мальчиком. К его досаде, припарковавшись у дома, он увидел Кайла, сидящего на пороге. Сначала у Мэтта появилось желание уехать, но потом он вышел из машины. Этот мальчик почему-то являлся причиной сложностей в его отношениях с Клэр, а значит, нужно было все выяснить. Да и тем более Виктор посоветовал ему присмотреться к нему.

Увидев его, мальчик нахмурился и нервно встал.

— Привет. Ты сын Шелби, да? — спросил Мэтт, остановившись у порога.

— Да, — ответил мальчик, но при этом голос у него был какой-то странный, и он спрятал руки в карманы. — А вы… вы знакомый Клэр.

Слово "знакомый" прозвучало как оскорбление, что слегка удивило Мэтта, но он списал все на бунтарское отношение подростков к взрослым.

— Да, — кивнул Мэтт, не зная, стоит ли заводить с мальчиком серьезный разговор. — Ты тоже ждешь Клэр?

Мальчик сел и с опаской посмотрел на него из-под своей бейсболки, потом отодвинулся к краю ступеньки, освобождая место для Мэтта. Устроившись рядом, Мэтт бросил на Кайла очередной осторожный взгляд. Однако он ничего не видел примечательного, что помогло бы ему раскрыть секрет, о котором ему сказал Виктор.

— Я думал, что ты в кофейне у Клэр обычно сидишь по средам, — снова заговорил Мэтт.

— Да, но сегодня тетя Клэр не работает, она взяла больничный. — Мальчик замолчал и наклонил голову. — Я хотел с ней поговорить, но ее нет дома, и я решил…

— Тетя Клэр? — перебил его Мэтт.

— Да.

Мэтт почесал переносицу, чувствуя, что разговор стал значительно запутаннее, чем он ожидал.

— Я думал, что сестру Клэр зовут Кортни.

Ему казалось, что тут память его не подводит, да и Шелби с Клэр совсем не были похожи, к тому же у них была большая разница в возрасте.

Когда Мэтт снова посмотрел на мальчика, тот, сняв кепку, нервно приглаживал свои черные волосы.

— Я приемный сын, — сказал он спокойным голосом, а потом внимательно посмотрел на Мэтта. — Тетя Клэр — моя родная тетя.

Тон мальчика снова показался Мэтту странным, как будто он говорил очевидные вещи и не понимал, почему его собеседнику требуются объяснения.

Вот тогда Мэтт посмотрел на него новым взглядом. И тут же увидел в лице Кайла знакомые черты Клэр, вот только глаза мальчика имели такую же форму и цвет, как у него самого.

* * *

Клэр поняла, что случилось непоправимое, когда, подъехав к своему дому, увидела сидящих на пороге Кайла и Мэтта. Она нервно сглотнула и стиснула руль. Они были так похожи и даже сидели в одинаковой позе, что сердце у нее екнуло. Ей не хотелось, чтобы они встречались, но почему-то Клэр почувствовала облегчение, что это все-таки произошло.

"Может быть, мне стоило их сразу представить, а не пытаться скрывать друг от друга?" — подумала она и тяжело вздохнула.

В любом случае Клэр была уверена, что Кайлу будет нелегко справиться с ситуацией. А именно за него она беспокоилась больше всех.

Увидев ее, и Кайл, и Мэтт встали. Подойдя к дому, Клэр обняла мальчика и прижала его к себе.

— Разве ты не сказал, что уезжаешь? — спросила она Мэтта, не зная, что еще сказать.

— Ты попросила меня уехать. — Голос у него был твердый, и Мэтт перевел взгляд с нее на Кайла. — Я ничего не говорил о том, что собираюсь делать.

Клэр почти могла читать его мысли. Теперь он явно догадывался, почему она хотела, чтобы он уехал из города, однако всей правды, по всей видимости, пока не знал.

Все это время она считала, что Мэтт, зная о существовании Кайла, игнорирует его так же, как и все остальные Балларды. Откуда у нее появилась такая уверенность, Клэр объяснить не могла. При виде его шокированного, изумленного лица сразу можно было понять, что она ошибалась.

— Иди в машину, — велела она Кайлу. — Я отвезу тебя домой.

В первый момент Кайл хотел возразить, но, посмотрев на Мэтта, опустил голову и побежал к машине. Умный мальчик, поскольку зубы Мэтта были плотно сжаты, а кулаки стиснуты.

— Ты не можешь убежать, пока мы не поговорим, — заявил Мэтт, когда Кайл захлопнул дверцу машины.

— Я не убегаю. Думаю, ты сам не очень хочешь, чтобы Кайл наблюдал за нашим разговором из машины. — Клэр вздернула подбородок. — Я вернусь, как только отвезу Кайла к его родителям.

Не дав Мэтту ответить, Клэр поторопилась к машине, села в нее и завела мотор. Сердце у нее бешено колотилось, пока она ехала в сторону нового района, где жили Уолстеды.

— Он ничего не знал обо мне, — тихо произнес Кайл, когда они уже подъезжали к дому.

— Да, оказывается, не знал.

"Почему я, в самом деле, не подумала о такой возможности? — в сотый раз спросила себя Клэр. — Почему ни разу не подумала поговорить с ним и не выяснить, что мешает ему признать Кайла?"

Это дало бы ему шанс разобраться в ситуации, а теперь получается, что она намеренно скрывала от него правду.

— Как ты думаешь… — Кайл замялся, не зная, как лучше задать свой вопрос. — Теперь… захочет ли он…

— Я не знаю, милый. У Мэтта нет детей. Возможно, он даже не знает, что делать с подростком вроде тебя, даже если бы и захотел общаться… — Это было не лучшее объяснение, однако другого Клэр не придумала. Ей не хотелось, чтобы у мальчика появлялись напрасные надежды. — Мэтт не такой, как остальные Балларды. Возможно, он решит познакомиться с тобой поближе, а возможно, нет… И даже если он захочет, то потом у него будет много дел и не будет времени общаться с тобой. Он только что узнал о твоем существовании, и я уверена, что он очень сердит, что никто ему не рассказал о тебе раньше.

Кайл смотрел прямо перед собой, и губы у него были недовольно сжаты.

— Они должны были ему сказать.

— Конечно, должны были. Но и я должна была это сделать. Мне следовало убедиться в том, что ему все известно.

Мальчик развернулся к ней и удивленно посмотрел на нее, но осуждения в его глазах не было.

— Почему ты этого не сделала?

Этот вопрос Клэр задавала и себе, но как она могла объяснить одиннадцатилетнему мальчику то, что сама едва понимала?

Сколько времени она обижалась на Мэтта и верила всему, что писали о нем в газетах. Ей было легче представлять его плейбоем, который игнорирует существование собственного племянника, тогда можно было считать, что она поступила правильно, уйдя от него.

— Ты должен понять одну вещь, Кайл, — сказала Клэр, остановив машину около дома Уолстедов. — Если он не захочет тебя видеть, то это, скорее всего, будет связано не с тобой, а с тем, как он относится ко мне и к своей семье.

Подумав некоторое время, Кайл кивнул и стал вылезать из машины, но потом обернулся и обнял ее:

— Тетя Клэр, я не хочу, чтобы ты думала, что мне обязательно нужен кто-то еще, кроме тебя. Я тебя очень люблю.

— Знаю. Знаю, дорогой мой, — ответила Клэр, обнимая его и пытаясь остановить накатившие слезы.

Она помнила, что то же самое мальчик сказал о своих родителях, когда заподозрил, что Виктор Баллард является его биологическим отцом.

Клэр проводила Кайла взглядом до самого дома и, только когда он скрылся за дверью, завела мотор. Главное, что у Кайла есть любящие родители. Он прекрасно обойдется без Мэтта Балларда в своей жизни, если тот не захочет его признавать.

"Как я смогу жить без Мэтта, это уже другой вопрос", — мрачно подумала она, разворачивая машину в обратном направлении.

Мэтт так и остался сидеть на пороге, что ее не удивило. Клэр не думала, что он сможет уехать после того, как узнал о существовании племянника. Ничего не говоря, она открыла дверь и пропустила Мэтта в дом. Как только они оказались внутри, он резко схватил ее за руки.

— Почему ты не сказала мне, что у меня есть сын? — спросил он.

Глава 10

Клэр не сразу догадалась, что имеет в виду Мэтт.

— Этот мальчик — мой сын.

— Кайл? — переспросила она, пытаясь освободить руки из крепкой хватки Мэтта.

— Не лги мне!

Он еще крепче сжал ее и слегка потряс. Глаза его сверкали.

— Но Кайл не твой сын, — запротестовала Клэр.

Мэтт оттолкнул ее и отвернулся. Опустив голову, он запустил пальцы в волосы.

— У него глаза Баллардов… и твой подбородок, твои губы.

Голос у него был низким, даже хриплым.

Только тут Клэр осенило, и она поняла, о чем думал Мэтт.

— Ты решил, что я — мать Кайла?

— Нет смысла это отрицать. Мальчик сам мне сказал, что его усыновили.

— Это действительно так, его усыновили, но он не мой ребенок, — повторила Клэр, но до того, как она смогла объяснить ему ситуацию, Мэтт резко развернулся к ней.

— Совершенно очевидно, что он твой сын. Наш сын. — Он сделал шаг в ее сторону, но потом остановился и спрятал руки в карманы, как будто боялся, что прикоснется к ней. — Если ты узнала, что забеременела, после того как ушла от меня, ты обязана была мне обо всем рассказать. Особенно если решила отказаться от него!

Возмущение охватило Клэр.

— Значит, по-твоему, все было именно так?

— А ты что, будешь это отрицать?

— Да! Отрицаю! О боже! — Она обхватила себя за живот и нервно сглотнула. — Я не могу поверить, что ты мог прийти к таким ужасным выводам. Ты увидел Кайла, заметил, что он чем-то похож на тебя, и за пятнадцать минут моего отсутствия решил: "У Клэр ребенок, и она от него отказалась, ничего мне не рассказав".

— Много усилий на это, поверь, не понадобилось. Не забывай, что все считают меня умным.

В полном замешательстве от его обвинений, Клэр не могла подавить своего негодования. Из-за охватившего ее шока она даже не могла ничего толком ответить ему.

Вероятно, приняв ее молчание за подтверждение своих слов, Мэтт продолжил:

— Тем утром, когда ты сказала, что мы не готовы к большому разговору, ты не шутила!

— Абсолютно точно, я не это имела в виду. Уверяю тебя, — взвилась Клэр.

— Ты хочешь сказать, что даже не собиралась рассказать мне о Кайле?

— Что ты хочешь, что бы я тебе ответила, Мэтт?

— Я хочу, чтобы ты признала, что Кайл — мой сын.

— Не смеши меня. Я не собираюсь признавать этого. — Клэр сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться, чтобы гнев и ярость, которые в ней кипели, не мешали ей трезво мыслить. Ей было не понять, как Мэтт может быть такого мнения о ней, чтобы считать, что она отказалась от собственного ребенка. — Все было совершенно по-другому.

— Скорее всего, ты поняла, что беременна, еще до того, как ушла от меня. Ты запаниковала, когда узнала, что ждешь ребенка. Ты знала, что не любишь меня по-настоящему, и не хотела ничего мне рассказывать. Тебе было проще убежать и скрыть все от меня.

— Боже! — невольно вырвалось у Клэр, и голос ее задрожал от нахлынувших снова эмоций. — За кого ты меня принимаешь? Вот, значит, какого ты обо мне мнения!

Мэтт отвернулся, словно был не в силах даже смотреть на нее, затем подошел к окну и остановился около него, скрестив руки на груди.

— Просто признайся во всем, так будет лучше, — четко проговаривая слова, сказал он, смотря на улицу.

На ее вопрос он отвечать не стал.

— Как ты можешь думать, что я способна сделать то, в чем ты меня обвиняешь? — спросила Клэр, подбегая к нему.

Ей хотелось развернуть Мэтта к себе лицом, чтобы он посмотрел ей в глаза, отвечая на вопрос. Взгляд, которым Мэтт наградил ее, был холодным и презрительным. Он уже вынес ей приговор и осудил. Это окончательно вывело Клэр из себя.

Она не могла поверить, что Мэтт так легко поверил в самое худшее о ней. Она ушла от него в колледже, чтобы обезопасить его будущее. Она пожертвовала собой ради него. Однако Мэтт ничего из этого не понял, не дал ей шанса объясниться и обвинял ее в ужасных вещах, не имея почти никаких доказательств.

При одной мысли, что Мэтт считает, будто она была способна отказаться от сына, Клэр становилось тошно. Неужели он сам не понимает, что оскорбил ее до глубины души, и она не собиралась унижаться перед ним и оправдываться. Не сейчас. Если бы Мэтт дал ей возможность высказаться, то подобного непонимания не случилось бы. Клэр знала, что в нескольких словах могла бы объяснить ему ситуацию, но он не дал ей такого шанса!

— Я видел мальчика, Клэр. Он похож на нас с тобой.

— И этого для тебя достаточно, чтобы делать подобные выводы? — с презрением фыркнула Клэр. — Признать меня виновной во всех грехах?

— Ты считала, что сможешь скрыть от меня очевидное? Думала, что твоя притворная невинность снова ослепит меня? — Мэтт повернулся к ней и взял за подбородок, чтобы она не смогла отвести от него взгляда. Клэр смело посмотрела ему в глаза. — Считаешь, что раз я был настолько глуп, чтобы влюбиться в тебя, то теперь поверю твоей лжи? Или ты решила, что после того, как мы с тобой переспали, я уже влюбился в тебя опять? Хочу тебя разочаровать, детка, я никогда больше не совершу подобной ошибки.

— Ты и сейчас ведешь себя абсолютно глупо, — процедила сквозь зубы Клэр.

Мэтт проигнорировал ее замечание:

— Знаешь, чего я не понимаю? Почему ты до сих пор все отрицаешь? Мне потребуется максимум неделя для того, чтобы доказать, что Кайл — мой сын. Я могу обратиться в суд и провести анализ ДНК.

— И что ты будешь делать с этим твоим доказательством? — с сарказмом спросила Клэр. — Заберешь Кайла от родителей, которых он любит и которые растили его и воспитывали все это время? — Замешательство промелькнуло на его лице, и она поняла, что Мэтт не задумывался о том, что произойдет дальше. — Разве это приведет к чему-то хорошему? Тебе ребенок не нужен.

— Единственное, чего я хочу, — это чтобы ты признала правду.

— В таком случае наш разговор зашел в тупик. На самом деле тебе нужно, чтобы я стала перед тобой унижаться, а я этого делать не собираюсь. Получай свое разрешение от суда, делай ДНК-тест, и после этого мы продолжим наш разговор. А еще лучше… я тебе советую успокоиться, сесть и заняться простой математикой, раз ты у нас гений. Возвращайся, когда будешь готов поговорить. А пока — убирайся вон из моего дома.

— Ты как-то очень быстро вернулся. После вчерашнего разговора мне казалось, что ты намерен просмотреть предложения риелторов по всей стране, — сказал Джонатон, подняв голову от своего ноутбука, когда Мэтт вошел в кабинет.

Мэтт положил дорожную сумку на пол и с трудом подавил желание сразу начать жаловаться своему другу. Но все-таки лучше было избегать разговоров на тему своего пребывания в Пало-Верде. Он не собирался ни с кем говорить о Клэр и о том, что случилось. Ему следовало уйти с головой в работу: никаких эмоций — и тогда все проблемы можно решить.

— Венди с тобой не разговаривала? — спросил Мэтт, никак не отреагировав на замечание друга.

Он позвонил Венди из машины по дороге домой, именно из-за этого он и появился в офисе с утра пораньше. Ресурсы компании были значительно шире, чем его собственные. Сам он не знал даже с чего начать, чтобы доказать свое отцовство, а вот Венди могла нажать на нужные рычаги и накопать нужную информацию. Связавшись с ней, Мэтт попросил выяснить все, что возможно, о Кайле Уолстеде, и найти лучшего в штате адвоката по семейным делам.

Джонатон отодвинул свой ноутбук и поднялся, чтобы налить себе кофе.

— Когда я пришел в офис часов в шесть, она чем-то уже активно занималась. Еще она упомянула, что тебе понадобился адвокат. Интересно, что ты там такого натворил в Пало-Верде, что тебе нужен адвокат? Ты же не убил своего братца, я надеюсь?

— Очень смешно, — проворчал Мэтт, не желая вдаваться в подробности.

— Значит, здание под исследовательский центр ты не нашел…

— Нет, не нашел. И если вы с Фордом не решите выкупить мою часть компании, то мы там центр открывать не будем.

Джонатон выдержал небольшую паузу и сделал небольшой глоток.

— Как скажешь… — усмехнулся он.

Мэтт рухнул в кресло и тяжело вздохнул.

"Великолепно! Все прошло на удивление гладко!

Джонатон ни за что в жизни не догадается, что в Пало-Верде что-то произошло!" — подумал он про себя с раздражением.

Ему бы следовало извиниться и объясниться с Джонатоном, но Мэтт предпочел включить компьютер и заняться просмотром почты. Первое же письмо, попавшееся ему на глаза, напомнило Мэтту о Клэр, потому что в нем речь шла о характеристиках турбин. Он вспомнил, как она настояла, чтобы он поехал в лабораторию и помог своим коллегам. Закрыв письмо, Мэтт откинулся на спинку кресла.

Между тем Джонатон вернулся к работе, и было слышно, как он что-то набирает на клавиатуре. Попытавшись еще раз вернуться к разбору писем, Мэтт понял, что не может сконцентрироваться. Промучившись некоторое время, он встал, решив сходить в лабораторию.

Когда он подошел к двери, раздался стук, и она открылась перед самым его носом. В кабинет заглянула Венди и улыбнулась ему. Она посмотрела в сторону Джонатона, а затем протянула конверт.

— Вот информация, которую вы просили. Все, что я пока смогла найти, — зашептала Венди. — Если вам будет нужно что-то еще, то я знаю… одного частного детектива. Он как раз специализируется на подобных делах. Я могу ему позвонить.

Он был ей благодарен за то, что она старалась быть тактичной и не раскрыла его секрет, однако Мэтт чувствовал себя неловко. У него никогда раньше не было тайн от Форда и Джонатона, которые знали его с двенадцати лет. Ему в любом случае предстояло все им рассказать.

Когда за Венди закрылась дверь, Мэтт развернул конверт и достал оттуда скрепленные бумаги. Первой лежала копия свидетельства о рождении Кайла. Он мельком просмотрел его, обратив внимание только на то, что в графе "Отец" стоял прочерк. Подавив в себе желание скомкать бумагу, Мэтт быстро перелистал несколько страниц. На них были статьи из местной газеты, некоторые даже с фотографиями Кайла. В основном мальчик был запечатлен вместе с футбольной командой, за которую, судя по статьям, играл, а к одной из статей был приложен его портрет.

Мэтт еще раз всмотрелся в фотографии. На портрете Кайлу, казалось, было больше чем одиннадцать лет. Он выглядел серьезным и задумчивым, таким, каким Мэтт увидел его на пороге у Клэр. На фотографиях со спортивными трофеями на лице мальчика сияла улыбка. Он обнимал своих друзей и радостно смотрел в камеру. У Мэтта вдруг екнуло сердце.

"Что я, на самом деле, собираюсь сделать? Зачем мне адвокат по семейным делам? Неужели я настроен судиться с Уолстедами и Клэр? Отнять у мальчика счастливую семью ради удовлетворения своего чувства справедливости? — спросил он себя. — Конечно, я рассержен, однако пойти на такое было бы преступлением".

Чувствуя отвращение к себе, он бросил бумаги на стол Джонатона.

— Вот почему я уехал из Пало-Верде так рано… и почему не хочу туда возвращаться, — сказал он мрачно.

Джонатон медленно развернул листы к себе и посмотрел на фотографию, в которую Мэтт ткнул пальцем.

— Боже, он так на тебя похож, — пробормотал Джонатон.

Мэтт взъерошил себе волосы и затем посмотрел на него:

— Не только на меня. У него подбородок Клэр.

Взгляд Джонатона вернулся к фотографии, и он присвистнул:

— У нее родился сын, и она ничего тебе не сказала? Это твой сын?

— Она отказалась от него. Так что технически родители моего сына Стивен и Шелби Уолстеды.

— Ну и… — Джонатон прикусил язык и покачал головой. — Никогда бы не подумал, что она способна на такое.

— Именно. Я тоже.

Не в силах видеть сочувствие на лице Джонатона, Мэтт развернулся и подошел к окну. Приложив лоб к стеклу, он смотрел на панораму Пало-Альто и краснеющие вдалеке крыши Стэнфордского университета. Обычно этот вид доставлял ему удовольствие и заставлял чувствовать себя чуть ли не богом. Сколько мужчин сумело добиться того, что и он к своим тридцати трем годам? Сколькие могли похвастаться подобными достижениями? Форд и Джонатон не считались, ведь они всего добились вместе.

Ни его отец, ни его брат точно. Они никогда не принимали его всерьез, называли "ботаником" и позволяли себе издеваться над ним. Теперь, когда он был главой многомиллионной компании, никто не смел шутить с ним.

Мэтт редко думал о своей семье и своих отношениях с родственниками, но, стоя у окна, он задумался о том, как они повлияли на его взаимоотношения с Клэр. Когда она ушла, ему было легко поверить в то, что причина расставания в нем. Если все в семье считали его скучным занудой, то почему Клэр должна была думать по-другому? Естественно, что и ей стало с ним скучно и она потеряла к нему интерес. Он несколько недель чувствовал себя потерянным, пока работа по созданию компании не затянула его и не помогла вернуться к жизни.

Мысли его вернулись к Клэр. Несмотря на то, что она его неожиданно бросила, он всегда считал ее человеком искренним и порядочным. А оказалось, что Клэр способна на ложь и предательство.

— Я тоже не думал, что она способна скрывать от отца ребенка и отказаться от родного сына, — повторил он.

Джонатон промолчал, и в наступившей тишине было слышно только, как он переворачивает листы.

— Возможно, она и не способна на это, — произнес вдруг Джонатон.

Мэтт резко повернулся к нему и с изумлением посмотрел на друга:

— Не верю своим ушам! Ты ее защищаешь?

— Нет, что ты! — спокойно ответил Джонатан. — Но скажи, ты внимательно просмотрел всю информацию?

— А на что там смотреть? Мальчик похож на меня и на Клэр. Это очевидно, что он наш сын.

— Нет, не так очевидно, как кажется с первого взгляда, — возразил Джонатон, протягивая ему копию свидетельства о рождении. — Он родился в конце февраля, а вы с Клэр стали встречаться только в октябре. В таком случае он родился значительно раньше срока.

— Ты хочешь сказать, что он не мой сын? — спросил Мэтт и задумался. "Была ли Клэр беременна, когда мы встречались? Заметил ли бы я признаки беременности?"

Поскольку Мэтт бумагу не взял, то Джонатон продолжил ее изучать:

— Да, точно, он вовсе не ее сын!

— Что?!

— Ее ведь Клэр зовут, да? Это же ее официальное имя? А тут в сертификате указана не Клэр Калдиера, а Кортни.

— Что?! — На этот раз Мэтт буквально вырвал бумагу у Джонатона из рук, и глаза его забегали по документу. Действительно, в графе "Мать" стояло имя сестры Клэр — Кортни. — Сестра Клэр! Младшая сестра Клэр.

Джонатон снова протяжно свистнул, и в этот раз в его свисте слышалось смесь сострадания и осуждения.

— Сестра была младше Клэр года на два-три. Это значит, что ей…

Мэтт уже увидел дату рождения Кортни, напечатанную в сертификате, и все посчитал.

— Было пятнадцать, — закончил он за Джонатона. — Она забеременела, когда ей еще и шестнадцати не исполнилось.

У Мэтта словно землю выбили из-под ног. Все его представления в один миг оказались разрушенными, и при мысли о том, как он несправедливо отнесся к Клэр, у него сжались кулаки.

"А если Клэр именно такая, какой я себе и представлял? Верная и преданная? И она не лгала мне?" — думал Мэтт.

Та Клэр, которую он знал, не стала бы так жестоко бросать парня и бросать учебу в колледже, не проучившись и года. Все произошедшее было неожиданным и странным. Однако он нашел всему простое объяснение, поскольку всегда считал, что плохо разбирается в людях и в отношениях.

Верная и преданная, Клэр была именно тем человеком, который бросит все и побежит на помощь младшей сестре, попавшей в беду. Однако это не объясняло одного: почему она все скрыла от него и соврала ему. Пришла пора выяснить это.

Глава 11

Клэр почувствовала себя несчастной и беспомощной, когда у нее подгорела и третья партия донатсов. Все утро она пыталась работать, но у нее ничего не получалось.

"Что со мной сделал Мэтт! Какой ужас! — думала она, смотря на подгоревшие пончики. — Я ни на что сегодня не способна!"

Взяв один из пончиков, Клэр грустно посмотрела на него. Слезы навернулись ей на глаза, но она едва не рассмеялась.

"Неужели после всего, что случилось, какой-то пончик доведет меня до слез?" — пронеслось у нее в голове.

Клэр прислонилась к холодильнику и медленно опустилась на пол, сжимая пончик и пытаясь побороть слезы. Там ее и нашел Джазз, который заглянул на кухню через пятнадцать минут. Увидев Клэр, мужчина, бывший "морской котик", попятился и быстро ретировался. Еще через несколько минут на кухне появилась Молли. Она села рядом с Клэр и взяла ту за руки.

— Все мужчины — козлы, — прошептала она.

Слова Молли вызвали у Клэр новый приступ рыданий.

— Мэтт не виноват, — пробормотала она сквозь слезы.

— Это я про Джазза. — Молли осуждающе покачала головой. — Он тут работает больше четырех лет, и что? Нашел тебя плачущей на кухне и побежал искать меня. Отстают мужчины в эмоциональном развитии от нас, женщин.

Клэр попыталась рассмеяться:

— Я его не виню. Я бы от себя такой тоже убежала, если бы могла.

— Знаешь, что он сказал? Джазз нашел меня и говорит: "Слышишь, у нее донатсы подгорели, и она плачет". Я спрашиваю у него: "Почему она плачет?" А он только испуганно на меня посмотрел. Как ты думаешь, они все такие глупые?

В этот раз Клэр все-таки рассмеялась, однако смех прозвучал как-то вымученно.

— Сегодня — да! Сегодня я действительно считаю, что они все такие глупые.

Молли поддерживающе кивнула:

— Хочешь об этом поговорить?

Клэр на секунду задумалась и покачала головой. Ей не хотелось говорить о Мэтте, не хотелось думать о нем. Тогда Молли взяла у нее из руки донатс и отложила его в сторону.

— В таком случае тебе пора домой. Достаточно с тебя на сегодня подгоревших донатсов и глупых мужчин.

— Ты же знаешь, что я никогда не ухожу с работы до полудня, — запротестовала Клэр.

— Купи себе мороженого, покопайся в саду, фильм посмотри, — проигнорировала ее возражения Молли. — Побалуй себя, одним словом.

— Почему ты не сказала, что Кайл — не мой сын?

Клэр подняла глаза и увидела Мэтта, стоящего на пороге ее дома.

Ничего не ответив на его вопрос, она достала из сумки ключи, которые искала, и прошла мимо Мэтта.

— У меня был тяжелый день, — сказала Клэр, подходя к двери. — Так что хочу тебя предупредить: если ты приехал опять меня оскорблять, то мне придется вызвать полицию. Или, может быть, мне лучше применить газовый баллончик?

Ей трудно было представить, как полицейские будут арестовывать Мэтта, а вот в том, что они с интересом станут рассматривать его машину и попросят автограф, она не сомневалась. Единственное, что немного радовало, — плакать ей не хотелось.

Мэтт посмотрел на нее, недовольно скривившись, и нетерпеливо махнул рукой.

— Почему ты не сказала, что Кайл не мой сын? — повторил он свой вопрос.

— Я тебе говорила, причем много раз. Почему ты меня не слушал, это уже твои проблемы, — отрезала она, открывая дверь.

Стараясь не смотреть на Мэтта, Клэр повесила сумку на крючок у входа и сняла куртку. Вдруг она вспомнила, как смешно, наверное, выглядит. Он ее уже видел в джинсах и розовой майке с названием кофейни, но сейчас и там, и там были пятна. Волосы, которые с утра она завязала в хвост, выбивались со всех сторон. Да и пахло от нее подгоревшим тестом.

В отличие от нее Мэтт смотрелся прекрасно в дизайнерских джинсах и рубашке с длинными рукавами. Одежда на нем всегда казалась простой, и одновременно дорогой. Только внимательно всмотревшись в его лицо, можно было заметить следы усталости.

Мэтт словно ждал от нее чего-то, но, когда в прихожей нависла тишина, он взял ее за руку:

— Клэр, прости меня.

Слова прозвучали вымученно, а выражение лица у него стало печальным и мрачным. То, что Мэтт нервно переступал с ноги на ногу, заставило Клэр рассмеяться. Она знала, что должна быть зла на него, но была физически и морально истощена.

— Боже, ты всегда ненавидел признаваться, что не прав, — сказала Клэр, вместо того чтобы накричать на Мэтта или отказаться принять его жалкие извинения. Она снова рассмеялась. — Помнишь, как мы сидели в пиццерии и несколько часов подряд спорили о том, что было раньше: Французская революция или Война за независимость США. Ты считал, что сначала произошла Французская революция, и я никак не могла тебя переубедить.

— Больше я эту ошибку не сделаю, — ответил Мэтт, и в его взгляде что-то блеснуло.

Клэр пожала плечами:

— Естественно. Двенадцать лет назад еще не придумали беспроводной интернет. Теперь тебе достаточно достать телефон и залезть во Всемирную паутину. Уверена, прежде чем начинать спор, ты тщательно проверяешь все факты.

— Я имел в виду другую ошибку. Я должен был прислушиваться к тебе. Тем более что с историей я никогда не дружил.

Смех Клэр стал более нервным.

— Это становится все смешнее и смешнее, — сказала она.

— Почему? — удивленно посмотрел на нее Мэтт.

— А ты сам не понимаешь? В этом вся твоя проблема — ты не видишь связей между событиями.

— Возможно. — Мэтт улыбнулся, но улыбка его оставалась напряженной. — В таком случае, Клэр, может быть, ты мне все объяснишь? Не расскажешь о событиях, которые произошли двенадцать лет назад и о связи между ними?

— А ты разве не решил уже эту задачу? Мне показалось, что ты знаешь ответы на свои вопросы, и поэтому ты снова приехал. Я ошибаюсь?

Мэтт покачал головой и пристально посмотрел на нее:

— Я бы хотел все услышать от тебя.

— Если ты знаешь, что Кайл не мой… не наш сын, то ты догадался, что он сын моей сестры.

— Да.

— Значит, тебе понятно и то, почему я бросила колледж. Я никогда не думала ехать в Нью-Йорк, мне нужно было вернуться домой, чтобы позаботиться о Кортни.

— Почему?

Клэр удивленно взглянула на него:

— Она моя сестра! Ей было пятнадцать, и она ждала ребенка. Я не могла не помочь ей.

— Это понятно, — прервал ее Мэтт недовольно. — Но зачем было разрывать отношения со мной? Почему нельзя было объяснить, что происходит? Я бы помог… Я бы все что угодно сделал бы ради тебя.

Было видно, что признание далось ему с трудом.

— Ты думаешь, я этого не знала? — вырвалось у Клэр. — Именно поэтому я и решила ничего тебе не говорить. Я боялась, что ты предложишь вернуться в Пало-Верде со мной. Я не могла допустить, чтобы ты бросил Стэнфорд. Ты был нужен Джонатону и Форду, чтобы ваша компания смогла добиться успеха. Ты должен был остаться там вместе с ними, чтобы работать.

— Я бы мог…

— Знаю, — перебила его Клэр, не в состоянии выслушивать того, что он мог бы сделать, чтобы помочь ей. — Уверена, что ты бы мог сделать массу вещей. Если бы я тебе сказала, ты, разумеется, спас бы мою сестру, снял бы бремя с моих плеч, сдвинул бы горы и сделал бы так, чтобы все остались довольны. Ты считаешь, что я не думала о таком сценарии? И до нашего расставания, и после него… Поверь мне, за двенадцать лет я тысячи раз думала, что было бы, если бы…

— Но…

Он замолчал и повернулся к окну.

Плечи Мэтта были опущены, а руки спрятаны в карманах. Теперь Клэр никак не могла прочитать его мысли, и это ее слегка раздражало, поэтому она решила продолжать говорить.

— Но правда в том, что при этом ты бы остался не у дел и лишь смотрел бы, как твои друзья идут к феноменальному успеху. Ты не простил бы меня. Или еще хуже — если бы компания без тебя развалилась. Тогда я бы испортила не одну жизнь, а целых четыре.

— Ты должна была мне сказать, — упорно произнес Мэтт, не поворачиваясь. — Решение должен был принимать я.

— Возможно, но я знаю тебя, Мэтт… Вернее, я знала, каким ты был тогда, — поправила себя Клэр. — Мне не хотелось лишать тебя выбора. Ты бы пошел на все ради меня. Ты сам только что это сказал. Как ты не понимаешь, что я не могла ничего тебе рассказать! Я не могла рисковать твоим будущим. Не хотела тебя обманывать… Старалась оградить тебя от всего, что случилось.

Клэр замолчала, пораженная охватившим ее желанием, чтобы Мэтт понял ее мотивы. Она как будто просила его понять и простить. После всего, что произошло, после всех этих лет именно она молит его о чем-то!

"Откуда такое отчаяние, Клэр? — спросила она себя. — Неужели ты веришь, что объяснения могут что-то изменить? Боже! Я действительно надеюсь!"

Надежда, дремавшая в ней годами, неожиданно проснулась, однако Клэр всеми силами старалась подавить ее. Ей больше ничего уже не нужно от Мэтта.

— Бросив меня, от чего ты меня оградила? — спросил Мэтт и посмотрел на нее пронизывающим взглядом.

— Я ушла не потому, что недостаточно любила тебя. Наоборот, я слишком сильно любила тебя, а потому не могла позволить тебе бросить свое детище. Ты должен был учиться и заниматься развитием компании.

— Это я уже понял. Но почему ты не вернулась ко мне после того, как Кайл родился?

Клэр отвела взгляд, но Мэтт уже прочитал в них ответ на свой вопрос.

— Ясно. Из-за фотографий, на которых я танцевал с Мареной. Боже, ты совсем мне не доверяла.

Он сокрушенно покачал головой.

— Дело не в том, доверяла я тебе или нет. У меня ушло несколько лет, чтобы поставить Кортни на ноги.

— Этим не ты должна была заниматься!

— Ты прав, но так сложилось.

— Ваши дедушка и бабушка…

— Они только усложнили жизнь Кортни до крайности. Они настаивали, чтобы она назвала им имя отца. Они хотели заставить его жениться на ней. Кортни отказалась, поэтому они выгнали ее из дома. Когда она мне позвонила…

Клэр осеклась, потому что на нее нахлынули воспоминания о том звонке и ужасе, который ее охватил после признаний сестры.

Пятнадцатилетняя девочка на шестом месяце беременности!

Мэтт молчал и напряженно слушал ее рассказ.

Клэр сделала глубокий вздох, чтобы прогнать от себя горестные воспоминания о тех днях.

— И после родов Кортни у меня было множество дел и забот, — продолжила Клэр. — Ей же всего шестнадцать было. Она, конечно, отставала в школе. К тому же я не могла бросить тетю Дорис, которая нам так помогла. Она уже начала полагаться на меня во всем, что касалось кофейни. А ты… Ты уже давно жил своей жизнью. Новой жизнью. С моделями и старлетками.

— Их было не так много, — запротестовал Мэтт.

— Правда? А казалось, что целые легионы. В Пало-Верде что бы ты ни делал, это сразу становилось главной новостью дня. Весь город следил за каждым твоим шагом. Обсуждали и твои новые увлечения, и романы, и скандалы, связанные с тобой. — Она понимала, что в ее голосе звучит обида, но ничего не могла с собой поделать. — Посмотри на все моими глазами, Мэтт. В моей жизни не было мужчины, которому я бы могла доверять. До встречи с тобой. Ты был единственным мужчиной, которому я верила. Я так сильно любила тебя, что пожертвовала своим счастьем ради того, чтобы ты мог стать счастливым. Я думала, что разбила тебе сердце, но через несколько недель ты уже наслаждался в компании других женщин.

Некоторое время Мэтт молчал, но потом пересек комнату и взял ее за подбородок, заставив посмотреть себе в глаза:

— А ты никогда не задумывалась о том, что я так себя веду только потому, что на самом деле ты разбила мне сердце?

Она почувствовала, как у нее предательски ослабели ноги.

— Нет, — призналась Клэр.

Ей никак не удавалось прогнать прочь надежду, хотя в глазах Мэтта она видела, что второго шанса не будет, что он никогда не простит ее.

— Ты должна была доверять мне, — с болью и осуждением в голосе сказал он.

— Знаешь, я тогда никому не доверяла, — взорвалась Клэр.

— Удобно, ведь после того, как ты меня бросила, у тебя не осталось никого, на кого ты могла бы положиться. Ты спасала меня, да? И это дало тебе возможность принимать все решения и ничем не рисковать. Не нужно надеяться на мою помощь. Не нужно ждать моего решения. Ситуация находилась полностью под твоим контролем, и ты могла наслаждаться своим нравственным превосходством.

— Все было совершенно не так!

— Разве? Потому что выходит, что ты разбила мне сердце, а потом осудила меня за то, что я не страдал так, как ты от меня этого ожидала. Ты устроила мне тест, а правила игры рассказать не удосужилась. Когда я его не прошел, ты с легкостью осудила меня…

Его слова привели Клэр в замешательство. У нее вдруг начала кружиться голова, а ноги сделались ватными.

"Прав ли Мэтт? — лихорадочно размышляла она. — Неужели я поступила так из самозащиты, потому что боялась на него положиться?"

Клэр попыталась вспомнить, что чувствовала тогда, но не могла проанализировать его обвинения.

— Видимо, ты не думал над тем, кто отец Кайла, если считаешь, что я могла тебе снова доверять? Ты помнишь Кайла? Ты так был убежден, что он твой сын. Тебя больше не интересует вопрос, почему он так на тебя похож? Ответишь на него, может быть, поймешь, почему я в тебе сомневалась.

Мэтт, который уже, было, взялся за ручку двери, остановился. Вдохновленная тем, что сумела завладеть его вниманием, Клэр продолжила:

— Ты не думаешь о том, кто отец Кайла?

Он обернулся через плечо:

— Нет, не думаю. Я же гений, как ты помнишь. — Губы Мэтта скривились. — Кайл — мой племянник. Его отец — Виктор Баллард.

Глава 12

Мэтт почти дошел до своей машины, когда крик Клэр остановил его.

— Тебе так неприятна правда, которую ты узнал?!

Он обернулся к ней. Клэр стояла на пороге, упершись руками в бока и вызывающе вздернув подбородок. Это была ее любимая поза: Клэр готова к защите и ей не нужна помощь. Она сама справится с любой проблемой, пусть даже весь мир ополчится против нее.

— Я всегда предпочитаю ее знать. А вот тебе, Клэр, точно страшно посмотреть правде в глаза.

— Что ты этим хочешь сказать?! — выкрикнула Клэр и сбежала по ступенькам вниз.

Ее постоянные нападки и непоколебимая уверенность в своей правоте утомили Мэтта. Он, было, пошел в сторону Клэр, но затем замер на полпути.

— Ты даже не подумала о том, чтобы рассказать мне о Кайле. Ни слова о нем с момента моего возвращения в Пало-Верде.

Она нервно взмахнула руками:

— А зачем? Я предполагала, что ты знаешь о нем.

— И откуда, Клэр, я мог узнать о том, что у меня есть племянник? — с сарказмом в голосе поинтересовался Мэтт.

— Как — откуда? Твоя мать знает. Твой брат, черт возьми, знает. Даже твой отец знал обо всем. У меня и в мыслях не было, что ты так и остался в неведении.

— Однако это так. — Он даже не стал скрывать горечи в своем тоне. Мэтт провел рукой по волосам, стараясь подавить свое раздражение, которое охватывало его каждый раз при мысли о том, что у него до сих пор не было возможности участвовать в жизни племянника. — Мне кажется, пальцев на обеих руках не хватит, чтобы пересчитать всех тех вещей, о которых я не знал, но которые я должен был знать. О беременности твоей сестры, во-первых. Во-вторых, почему ты меня бросила. В-третьих, что мой брат стал отцом. В-четвертых, что у меня есть племянник, существование которого моя семья предпочитает игнорировать. И этот список можно продолжать и продолжать. — Мэтт, все еще пораженный открывшейся ему правдой, покачал головой. Он не ждал от Клэр никакой реакции, и его продолжал мучить еще один вопрос, который возник у него сразу после того, как он внимательно прочитал свидетельство о рождении Кайла. — Почему? Почему Виктора не арестовали? Кортни ведь было только пятнадцать лет. Его обязаны были посадить за совращение несовершеннолетней.

Лицо Клэр стало еще более грустным.

— Он же Баллард. У твоей семьи есть власть и деньги. Я не слышала о том, чтобы кто-либо планировал привлечь его к ответственности за то, что он сделал. Когда Кайлу было два года, Уолстеды спросили меня, следует ли им как-то поднять этот вопрос, поскольку подходил срок давности по преступлению. Я им посоветовала отказаться от этой идеи. Ничего хорошего из этого не получилось бы. Кортни окончила школу и уехала, при этом она так и не признала, что Виктор несет ответственность за случившееся. По ее словам, она была достаточно взрослая даже тогда, чтобы принимать решения.

— И преступление, совершенное Виктором, осталось безнаказанным? — произнес Мэтт, хотя ответ на его вопрос был очевиден и ответ ему не требовался. — Я этого не могу так оставить.

— Забудь, Мэтт. Не тебе это решать, — возразила Клэр.

Однако Мэтт был с ней не согласен. Во время недавнего разговора с братом ему казалось, что его гнев и ярость достигли апогея, но теперь эти чувства кипели в нем еще сильнее. Он был решительно настроен разрушить семейную компанию и распродать все активы, чтобы лишить брата всего, что тому было дорого.

— Он с кем-то еще так поступил? — сухо спросил Мэтт у Клэр, готовясь к худшему.

— Нет, только с Кортни. Мне кажется иногда, что о ней он совсем не думал. И вся эта история случилась только потому, что он интересовался мной. — Клэр задумчиво пожала плечами. — Сложно сказать.

— Он получит сполна за все, что сделал, — пробормотал Мэтт.

— Не надо. Твоя месть не нужна ни Кортни, ни Кайлу.

— Дело не в них.

— А в чем? — удивленно переспросила Клэр, как будто не понимала, что он имеет в виду.

"Может быть, она на самом деле не понимает?" — подумал с раздражением Мэтт.

— В том, что ты пытаешься все проблемы решать в одиночку.

Она еще выше вздернула подбородок.

— Не пытаюсь, жизнь заставляет меня принимать решения.

— Нет. — Мэтт подошел к ней и заставил Клэр посмотреть на себя. — Ты просто никому не доверяешь и поэтому не даешь тебе помочь. Ты говоришь, что твоя сестра упрямая и гордая, а сама не замечаешь, что ты такая же, как она. Если не хуже.

— Я не…

— Упрямая и гордая, — повторил Мэтт, едва не рассмеявшись, потому что теперь отчетливо видел всю ситуацию. — Ты говорила, что убегаешь от проблем, Клэр, но это не так. Ты предпочитаешь отталкивать других, потому что они могут осложнить тебе жизнь.

— Нет, ты не прав! — воскликнула Клэр, но голос у нее дрогнул, как будто она не была уверена в своих словах.

Гнев Мэтт внезапно утих, и он провел дрожащими пальцами по ее волосам:

— Это так, Клэр. Такова твоя обычная стратегия. Подумай об этом, Клэр, и подумай о том, почему ты никогда не упоминала о Кайле при мне.

— Я полагала, что ты знаешь о его существовании!

— Неправда! Если бы ты считала, что я знаю, то стала бы требовать от меня объяснений, почему я не признал его. Однако ты решила избегать разговоров о нем. Ты считала меня плейбоем, который только и хочет того, чтобы залезть тебе в трусы. Так было проще, да? Легче для тебя, чем если бы я вдруг оказался порядочным парнем, которому ты разбила сердце?

Мэтт замолчал, давая ей возможность возразить ему или хотя бы попытаться объясниться. Однако Клэр молчала.

Что-то в ее позе, в выражении лица заставило сердце Мэтта сжаться. Она всячески пыталась доказать ему свою независимость. Ей претило просить о помощи. Она всегда стремилась полагаться только на себя, потому что боялась зависеть от других. А ему так хотелось быть тем человеком, которому она бы доверяла и к которому обращалась в трудную минуту. Мэтт вздохнул, понимая, что его мечтам не суждено сбыться.

Он засунул руку в карман джинсов и достал оттуда кольцо, которое уже несколько дней носил с собой. Какое-то время Мэтт сжимал его, раздумывая над тем, что с ним сделать.

— Я купил кое-что на следующее утро после нашего первого свидания. Пока мы были в колледже, оно всегда было при мне. Не выбросил его и после того, как ты бросила меня. Я считал, что храню его, чтобы не забыть, какую боль причинил мне твой уход. Теперь мне кажется, что оно лежало там все это время только потому, что я так и не смог тебя забыть.

Клэр оторвала взгляд от его руки и посмотрела на него, в глазах у нее стояли слезы.

— Что это?

Мэтт разжал пальцы. У него на ладони лежало простое платиновое кольцо для помолвки, которое он купил много лет назад. Камень сразу же откатился от него.

— Когда ты ушла, я бросил его о стену, и камень вылетел. Ты разбила мое сердце, и кольцо тоже оказалось разбито, — пробормотал Мэтт. Клэр протянула руку, чтобы прикоснуться к кольцу, но в это мгновение Мэтт повернул ладонь и камушек упал к ее ногам. — Теперь я знаю, почему не стал его чинить. Есть вещи, которые починить нельзя.

Следующие пять дней Клэр почти целиком провела на работе. Кольцо Мэтта лежало у нее в кармане. Она боялась, что у нее снова подгорят донатсы, ждала, когда слезы польются из глаз, однако нервы ни разу не подвели ее.

Незаметно наступила среда, и, как обычно, за барной стойкой появился Кайл. Он сел и достал из портфеля учебники, чтобы делать домашнее задание.

— Привет, — сказала Клэр, стараясь ему улыбнуться, чтобы не беспокоить мальчика своим плохим настроением.

— Привет, тетя Клэр, — широко улыбнулся ей в ответ Кайл.

— Как у тебя дела в школе? — спросила она, чувствуя, что ей слегка полегчало при виде племянника.

"Пусть я потеряла Мэтта, но у меня есть Кайл и кофейня", — напомнила себе Клэр.

— Нормально, но мне надо много успеть сделать сегодня. Хочу освободить выходные, чтобы провести с ним побольше времени. Вот только нам задали очень сложные темы, как назло.

Кайл принялся перечислять задания по разным предметам, а Клэр все еще не могла понять причину, по которой он так погружен в работу.

— С ним? С кем это? — переспросила она.

Мальчик замолчал и прикусил губу:

— Ой… Я не должен был об этом говорить, да?

— Не знаю. — Клэр с наигранным непониманием посмотрела на него. — Говорить о чем?

Однако обмануть Кайла ей не удалось, и он подозрительно сощурил глаза:

— О том, что Мэтт в эти выходные придет к нам на ужин. Мама ничего тебе не говорила?

— Нет, — призналась Клэр. — Это хорошо, что он придет. Он… уже у вас бывал?

Она заставила себя задать этот вопрос, потому что в глубине души ей не хотелось знать ответ на этот вопрос. Мэтт был прав. Для нее было бы легче считать, что он все это время игнорировал существование племянника. Теперь расставание с Мэттом стало еще болезненнее при мысли, что он был именно тем мужчиной, о котором она мечтала.

— Один раз, — ответил Кайл, склоняясь над одним из учебников. — Он заходил на прошлой неделе и разговаривал с папой и мамой. Они не пустили меня в комнату. Думаю, не хотели, чтобы я слишком радовался его появлению, на тот случай, если все не сложится. Вроде бы все сложилось, и они не считают, что он может как-то плохо на меня повлиять, и все такое.

Он улыбнулся ей смущенной, но при этом радостной улыбкой. Клэр удалось улыбнуться ему в ответ, хотя сердце у нее болезненно сжалось, потому что мальчик напомнил ей Мэтта.

— Они правы, — заставила себя сказать она. — Он хороший. Я рада, что у тебя есть возможность познакомиться с ним и узнать его поближе.

Кайл нахмурился и задумчиво потер рукой подбородок:

— Если он хороший, то почему ты не с ним?

Клэр видела, что Кайл мучается от двойственности положения: он не хочет предать ее, но, с другой стороны, Мэтт интересует и притягивает его.

Она наклонилась к племяннику и потрепала ему волосы:

— Послушай, наши отношения с Мэттом не имеют к тебе никакого отношения. Понял? Не думай, что меня расстроит или обидит, если вы станете друзьями. И я, и он… мы оба виноваты, что мы с ним не вместе.

Клэр осеклась, потому что не собиралась вдаваться в подробности, и особенно при Кайле.

— Просто… — Кайл погрыз карандаш, пока пытался найти слова. — Ты помнишь, что ответила мне на вопрос о том, почему моя родная мать отдала меня на усыновление и не хочет со мной общаться?

— Да, — кивнула Клэр, отлично помнившая их разговор несколько лет назад, когда Кайлу было всего лет семь.

Мальчик отпил воды и отложил карандаш в сторону:

— Ты сказала, что ее отношение ко мне не связано лично со мной. Она выбрала другую жизнь для себя. А я еще встречу множество людей, которые будут хотеть со мной общаться и дружить.

— Да, я так говорила. Ты же не боишься, что Мэтт исчезнет из твоей жизни через некоторое время? Потому что если он сказал, что хочет быть тебе другом, то ты должен ему верить. Он человек слова.

Кайл поднял на нее глаза, и в них она прочитала сомнение.

— Тогда почему ты не поверила ему, когда он сказал, что хочет быть с тобой?

Клэр резко выпрямилась и скрестила руки на животе:

— Я… Я не знаю.

Она не готова была к подобному разговору, а особенно с Кайлом.

Мальчик пожал плечами и почесал голову:

— Я подумал, что раз ты считаешь, что я могу ему доверять, то и ты, значит, можешь. Разве не так? Ты же говоришь, что он меня не бросит.

— Не бросит, но со мной он быть не хочет, — сказала Клэр.

Ей стало смешно, что она пытается объяснить одиннадцатилетнему мальчику сложности взаимоотношений между взрослыми.

— А он, правда, не хочет? Может быть, он ждет, что ты сделаешь первый шаг?

"Мне нельзя забывать, что Кайл — племянник Мэтта, — сказала себе Клэр. — Он наверняка умнее многих своих ровесников. И возможно, даже умнее, чем я…"

В субботу, когда Мэтт вылез из своей машины и подошел к дому Уолстедов, он увидел Клэр, сидевшую на пороге. Губы у нее были плотно сжаты, глаза прищурены, а выражение лица напряженное.

Она чем-то напомнила ему сторожевую собаку, которая охраняет вход в дом от всех чужаков. Но зато второй раз за долгое время он видел ее не в джинсах и майке с названием кофейни, а в платье. В первый раз — на благотворительном аукционе — на ней было дорогое коктейльное платье, однако казалось, что ей было в нем неуютно. Теперь же простое платье в цветочек подчеркивало ее женственность и казалось чрезвычайно удобным.

Мэтт остановился перед порогом и протянул ей вещи, которые держал в руках.

— Если бы я знал, что у Уолстедов есть сторожевая собака, то я бы прикупил еще и косточку. К сожалению, при мне только вино и подарки для мальчика, с помощью которых я надеюсь завоевать его симпатию.

Клэр внимательно посмотрела на бутылку, и подарочные упаковки, а потом перевела взгляд на Мэтта.

— Не о его симпатии тебе стоит беспокоиться, — ответила она.

— А Уолстеды знают, что ты охраняешь их дверь от меня?

Ее губы искривились, как будто она хотела улыбнуться, но в последнюю секунду передумала.

— Боюсь, что они сейчас подслушивают нас за дверью, но я стараюсь об этом не думать.

— Тогда позволь мне самому догадаться… Ты против моей дружбы с Кайлом и пришла, чтобы попытаться выпроводить меня из Пало-Верде.

Клэр встала и спрятала дрожащие руки за спиной:

— Нет, я хочу тебя предупредить.

— О чем?

Мэтт удивленно изогнул бровь.

— Дело в том, что… — Клэр сжала губы, как будто ей нужно было время, чтобы найти слова. — Для меня Уолстеды — это моя семья.

— И ты хочешь, чтобы я держался от них подальше? Я все-таки был прав.

— Нет. Я хочу тебя предупредить, что если ты хочешь стать частью их семьи, то тебе не удастся избегать меня.

Медленно она спустилась по лестнице и встала прямо напротив него, потом взяла у него пакеты с подарками и с бутылкой и поставила их около себя на ступеньку повыше. Сердце Мэтта начало биться сильнее, а его инстинкты подсказывали, что ему надо поцеловать Клэр, пока она не успела убежать. Он был почти готов забыть свое решение держаться от нее подальше и вычеркнуть ее из жизни, но все-таки не двинулся с места. Мэтт даже не позволил себе прикоснуться к ней, потому что знал, что потом не найдет сил остановиться.

Клэр спустилась еще на одну ступеньку и оказалась прижатой к нему. Она провела рукой по его волосам и заставила наклонить голову так, что их губы оказались в нескольких сантиметрах друг от друга.

— А я намерена сделать все, что в моих силах, чтобы тебе пришлось нелегко в моем присутствии, я скажу даже больше, чтобы ты не смог от меня уйти.

Руки его висели по бокам, и Мэтт сжал их в кулаки, чтобы подавить желание заключить Клэр в объятия. Сердце его гулко стучало, и все нервы были напряжены до предела.

— Зачем ты это делаешь, Клэр?

Ему нужны были ответы, даже больше, чем она сама. Он должен быть абсолютно уверен в том, что это не очередная прихоть Клэр и что она не передумает. Ему не хотелось потом обнаружить, что он снова не удовлетворяет каким-то новым стандартам, о которых не подозревал раньше.

Их глаза встретились, и он заметил, что ее взгляд смягчился.

— Я это делаю, потому что люблю тебя… вернее, потому что я всегда любила тебя. И еще мне кажется, что ты тоже меня любишь. Если не я — любовь твоей жизни, то ты как-то очень плохо пытался выбросить меня из головы.

Она поднялась на цыпочки и почти поцеловала его, но все-таки отстранилась в последний момент.

— А что, если ты и правда любовь всей моей жизни?

Клэр широко улыбнулась:

— Тогда нам обоим повезло. Ведь мы уже помолвлены.

— Как это? — поинтересовался Мэтт удивленно.

Она освободила свою левую руку, которая была обвита вокруг его шеи, и показала ему. Каким-то образом кольцо оказалось починено, и бриллиант сиял у нее на пальце.

— Ты дал мне кольцо.

— Я уронил его к твоим ногам. И оно было сломанным.

— Но это было кольцо для помолвки, — довольно улыбнулась Клэр. — Я его надела, и говорю тебе "Да, я согласна".

В этот раз, когда она встала на цыпочки, Мэтт не дал ей ускользнуть и их губы соединились в поцелуе. Через минуту-другую Мэтт слегка выпустил ее из своих объятий и взял за руку.

— Как тебе это удалось? — спросил он, рассматривая кольцо.

— Я отнесла его к местному ювелиру. Мартин слегка его даже улучшил. — Клэр осеклась и провела второй рукой по щеке Мэтта. — Он сказал, что не удивлен, что камень быстро вылетел. Дизайн кольца был интересным, но когда его создавали, то не было металлов, которые смогли бы удержать бриллиант. Поэтому кольцо было обречено сломаться. Твое первое кольцо, которое ты для меня купил, оказалось слишком недолговечным.

— А теперь?

— Теперь Мартин укрепил его с помощью сплава с титаном. Оно суперстойкое, и ничего ему не страшно.

— Ты уверена?

— Да, абсолютно. — В ее взгляде Мэтт видел, что Клэр понимает, что его вопрос относится не только к кольцу. — Мы оба сильнее, чем двенадцать лет назад.

Мэтт слегка отстранился:

— Ты должна знать, что я все равно собираюсь превратить жизнь Виктора в кошмар. Я хочу взять под контроль компанию и распродать ее. Это разорит его. Да, и не только я. У Джонатона уже тоже руки чешутся поскорее к этому приступить.

Клэр медленно кивнула и сжала губы:

— Я бы хотела, чтобы ты этого не делал.

Он взял ее за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза:

— Пусть Кортни и Кайлу эта месть не нужна, но мне нужна. Он отнял у меня тебя и радовался этому.

Она снова кивнула, и на ее губах появилась нежная улыбка.

— Теперь я твоя.

Они снова поцеловались, и их поцелуй был полон обещаний, которые они оба собирались выполнять. Последние сомнения, которые оставались у Мэтта, мигом исчезли.

Однако когда он в конце концов оторвался от нее, то она слегка шлепнула его.

— За что? — спросил он удивленно.

— За то, что бросил меня на целую неделю! — Клэр нахмурилась и вопросительно посмотрела на него. — Ты на самом деле собирался меня бросить? Что, если бы я не сделала первый шаг?

Мэтт улыбнулся:

— Я был уверен, что тебе нужно время, чтобы понять: теперь твоя очередь делать первый шаг.

— Справедливо. — Клэр вздохнула и, обвив его за талию руками, положила голову ему на грудь. — Мне придется смириться с этим.

— И чем мы сейчас займемся?

— Как — чем? Пойдем ужинать с нашей семьей. А вот вечером… я тоже знаю, чем мы займемся. Ты ведь знаешь, что я сладкоежка! И так соскучилась по твоим сладким поцелуям!

Content

Эмили Маккей
Я не игрушка!

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12