Андрей Ильин. Любовь, мистика и нечистая сила. Приключения юной ведьм

" Крыська дура!" - кратко сообщала криво нацарапанная надпись на стене. Глаза Кристины равнодушно скользнули по обшарпанной штукатурке, опустились к земле. Она давно привыкла к подобным фразам, написанное не задевало, как раньше, смысл проскальзывал мимо сознания, не оставляя ни малейшего следа. Ей скоро будет шестнадцать, она уже взрослая и обращать внимания на полуграмотные каракули - фи! Внезапно закружилась голова, в ногах появилась пугающая слабость. Девушка торопливо подходит к ближайшему подъезду, садится на ступеньки. Такие приступы стали происходить все чаще. Сначала она думала, что это результат того состояния, которое периодически появляется у всех женщин. Оно раздражает, злит и о нем никто не хочет говорить. Просто терпят, как плохую погоду или приступ хандры. Но у нее критические дни давно миновали, а приступы повторяются. Сердце? Да нет, с ним все в порядке, она проверялась. Тогда что? Господи, только не эпилепсия! Кристине однажды пришлось наблюдать, как совершенно нормальный с виду мужчина вдруг затрясся, у него дико выпучились глаза, лицо страшно исказилось. Он упал на брусчатку тротуара, крупное тело сотрясли судороги, подбородок, шею покрыла пена, из горла вырвался хрип, словно невидимая удавка захлестнула шею. Прохожие в испуге шарахнулись в стороны, кто-то побежал прочь, чтобы не быть свидетелем. Не растерялся только один. Мужчина в черном костюме и шляпе безбоязненно подошел вплотную, несколько мгновений внимательно смотрел на беснующегося. Бесстрашно схватил подмышки и потащил к ближайшей лавке. Легко, словно манекен из папье-маше, положил на деревянные доски. Ладонь левой руки уперлась в грудь, прижимая содрогающееся тело с неодолимой силой, пальцы правой сложились в щепоть. Неизвестный трижды перекрестил припадочного и - Кристина не поверила своим глазам! - он стал успокаиваться. Судорога волной пробегала по телу несчастного, но с каждым разом слабее. Пена, которая буквально фонтанировала изо рта, хлынула быстро иссякающим потоком и скоро сошла на нет. Лицо из синюшного стало сначала красным, потом порозовело и вернулось в обычное состояние. Искаженные черты разгладились, веки опустились. Приступ прекратился, больной словно заснул спокойным сном.

Мужчина в черном перекрестился, прошептал несколько слов и спокойно пошел дальше. Кристина провожала его изумленным взглядом, пока неизвестный в черной шляпе не скрылся за углом дома. Тем временем больной очнулся, поглядел вокруг дикими глазами. Он сильно покраснел, руки бесцельно засуетились, ощупывая одежду, проверяя карманы. Мужчина торопливо вскочил и быстрыми шагами пошел прочь, будто опасался, что сейчас набегут разные и начнут вопросы задавать - что, да как, да почему? Воспоминания промелькнули перед глазами Кристины, словно яркие картинки из недавнего сна. Она ощутила затылком прохладу каменной стены, к которой прислонилась без сил. Прядь светлых волос упала на лицо, неприятно защекотала подбородок. Рука опустилась в карман, пальцы нащупали маленькое зеркальце. Крышка с тихим щелчком откинулась, из крохотного блестящего овала на нее посмотрел собственный нос, немного крупноватый и покрытый веснушками. Отодвинула зеркало дальше. Появилось лицо, глаза, какие-то блеклые и невыразительные. На белках хорошо видны синие и красные жилки. Так бывает у тех, кто злоупотребляет крепкими напитками. Боже, откуда это, ведь она-то даже пробки не нюхала! Коротенькие ресницы обиженно блымнули, в уголках глаз заблестело. Нос, и без того похожий на огурец, моментально распух и покраснел, словно подтверждая - да, пила и не закусывала! Узкие, как говорят в народе, злые губы скривились, одутловатое из-за выпуклых щек лицо стало менять форму и цвет. Еще мгновение и она разревется на ступеньках чужого подъезда, как последняя дура! Уже первые капли упали на складки кофточки, в то место, где у женщин главная прелесть - грудь, а у нее ... складки. Расплывающийся от слез взор упал ниже - нет, это не ноги. Это неудачно сделанные протезы из плохо оструганных палок, вот что это! Превозмогая слабость, Кристина встала. Словно слепая, потерявшая палочку, она побрела по тротуару, касаясь кончиками пальцев шершавой стены дома. В глазах мутно от слез, почти ничего не видно. Так, свет от темноты отличает. Особенно горько, что пожаловаться некому. И отец, и мать абсолютно равнодушны к дочери. Нет, они исправно выполняют родительские обязанности и Кристине не было знакомо унизительно чувство бедности, когда носишь старые мамины платья и все об этом знают. Она не видела голодных снов, в которых ешь, ешь, ешь ... и никак не насытишься. Девушка не ощущала тепла. Родители словно исполняли долг, некие договорные обязательства, от сих до сих. Что-то большее - за отдельную плату.

Домой идти не хотелось. Мать отдала ее в школу раньше, чем других детей, потому уже в этом году она будет поступать в колледж. Но школа так и не стала близкой. Наверно, потому, что не появилось школьных подруг. Слезы незаметно высохли, в глазах прояснилось. Она уверенно шла на окраину города, в тот парк, где любила проводить все свободное время и читать книги о юном волшебнике по имени Гарри Поттер. Во вторую половину дня парк пуст. Изредка можно встретить пару тихо беседующих между собой молодых мамаш с колясками, бредущего малыша под неусыпным присмотром няни или строгой бабушки. Может пробежать старичок с плеером на поясе и серебристыми наушниками на седой голове. По аллеям плывет ленивый ветерок, подбрасывает сухие листья или сварливо шумит гибкими вершинками старых деревьев. В некоторых местах парк был настолько пустынен, что становилось не по себе. Словно ты попал в заколдованный лес. Некто убрал мусор, навел везде порядок и скрылся. Пусто, тихо, все замерло в ожидании чего-то странного... Кристина не боялась пустых парковых аллей. Ее не пугали темные закоулки, шорох в кустах. Даже внезапное громкое фырканье в зарослях, от которого с визгом шарахались остальные девчонки, только смешило ее. Это ведь ежик, маленькое колючее существо, до полусмерти перепуганное шумными людьми. Девушка медленно идет по дорожке, взгляд бездумно скользит по деревьям, кустам. Внимание привлек шорох и стрекотание над головой. Она подняла лицо. На верху, в переплетении веток ссорятся две белки. Маленькие хвостатые прыгуны мечутся вокруг ствола и сердито стрекочут. Время от времени встречаются, быстро-быстро машут лапками друг на друга и опять разбегаются.

"Сварятся, как две старушки на кухне из-за убежавшего молока, - подумала девочка. - Здесь так много деревьев, чего делить-то? Вот если бы..." Додумать она не успела. Твердая брусчатка под ногами вдруг исчезает, Кристина оказывается в темной пустоте. От чувства стремительного падения перехватывает дыхание, она хочет закричать, но не может. Мимо с бешеной скоростью несутся коричневые стены, круглый кусок неба стремительно удаляется, уменьшаясь до размера булавочной головки...  Сознание покинуло еще до того, как она достигла дна. Край одежды зацепился за выступающий кирпич, бесчувственное тело ударилось вскользь и поехало дальше по влажной стене. Это  замедлило скорость, но все равно она слишком велика. Тело закрутило, завертело с бешеной быстротой, девушке - даже в бессознательном состоянии - удалось как-то сгруппироваться, руки и ноги прижались к телу и она сваливается в мягкую, вонючую жижу на дне. Раздается громкий всплеск, звук удара разносится во все стороны, наступает тишина.

Очнулась от холода. Стужа проникла так глубоко в тело, что Кристине показалось, будто она превратилась в кусок льда. С трудом пошевелила руками, ноги слушаться не захотели. Пальцев она совсем не чувствовала. Долго барахталась в холодной жиже, пока сумела наконец встать. После многочисленных неудачных попыток подняться тело немного разогрелось, по жилам вяло потекла теплая кровь. Кристина ощущала себя колодой, деревянным чурбаком, который желает стать буратиной. В изнеможении прислонилась к стене. Холодный камень кажется теплым и почти мягким после стылой жидкой грязи, в которой пролежала неизвестно сколько. Девушка попыталась открыть глаза - не вышло. Грязь слиплась, застыла, пришлось сильно тереть глаза. Только после этого веки разомкнулись, но вокруг все та же тьма. Кристина не поверила, опять закрыла глаза, открыла. Все тоже самое, темно, хоть глаза коли. И холодно.  Кровоток опускается вниз и поднимается к сердцу холодный, словно вода преисподней. Девушка в отчаянии поднимает лицо. Далеко вверху ярко горит светлое пятно. Глаза различают кирпичную кладку, выложенную кругом. Старые камни сплющились от тяжести, раствор осыпался, но стены крепки и поднимаются к самому небу. Кристина поглядела вокруг, опять наверх и громко, не стесняясь, заплакала. Она на дне глубокой каменной ямы. Никто не знает, что это за яма, откуда  взялась тут. Самое главное - что она, Кристина, здесь, глубоко под землей. Выбраться самой невозможно,  нет лестницы. Если кто-то и спускался сюда, то длинной веревке, за которую потом и вытаскивали.  От того места, где она стоит, ведут два подземных хода, вправо и влево. Потолок невысокий, нужно идти, немного сгибаясь. Почему-то этот факт особенно расстроил и напугал Кристину. Она прочитала в одной книге, что в старину люди были меньшего роста, чем сейчас. Кто не верит, пусть сходит в музей и посмотрит на доспехи древних рыцарей. Они такие маленькие, что впору только пятикласснику. Кристина сразу решила, что колодец и  тоннели построены в древности, они очень старые и страшные. Заревела еще сильнее. Минут через десять слезы кончились, лицо стало чистым, как умытым. Выплакавшись, девушка немного успокоилась и задумалась. В тоннеле есть воздух, значит, имеется выход на поверхность. Она вышла на середину, попыталась определить, в какую сторону дует. Ни в какую. Воздух тих, неподвижен и холоден.

Девушка посмотрела по сторонам. Везде одинаково темно. Подумав, решила идти направо. Она не представляла, куда ведет это ход, к городу или наоборот, но он показался ей чем-то лучше. Вздохнула, пальцы стерли остатки слез, нога с трудом поднялась из цепкой грязи. Кристина шагнула в темный тоннель. Через несколько минут оглянулась. Светлое пятно колодца осталось далеко позади. Впереди непроглядная тьма и холод, но надо идти именно туда. Кажется, что в тоннеле гуляет легкий ветерок и дует он именно оттуда. Или это только чудится? Через несколько минут впереди показалось светлое пятно. Смутное, то и дело гаснущее, как будто некто поднимает и опускает занавес. Кристина ускорила шаг, в глухой тишине подземелья плеск раздается, словно шум водопада. Пятно увеличивается, становится ярче, но не сильно. Что-то мягко коснулось щеки, попыталось забраться за воротник. Девушка в панике бросилась обратно, взмахнула руками. Бежать по колено в воде тяжело, Кристина быстро устала. Разжала пальцы. На ладони лежит что-то мягкое и влажное. Похоже на паутину в росе. Девушка стряхнула неизвестную гадость, торопливо вытерла ладонь об одежду. Опять пошла, но уже осторожнее, выставив руки вперед, словно растопыренные пальцы могут спасти. По коже вновь заскользили мягкие лапы, но в этот раз Кристина не ударилась в панику. Спокойно отводила от лица и шла дальше. Светлое пятно приблизилось и уже можно рассмотреть, что свисающие с потолка мягкие волокна - это мох странного вида. Он не растет на камнях темно-зелеными пятнами, как обычно, а вытянулся лохматыми щупальцами вниз, почти до воды. Кристина раздвигает моховую завесь. В глаза бросается  ярко пылающая - после подземной тьмы! - потолочная лампа. Далеко впереди, почти на пределе видимости, горит еще одна. Откуда здесь взялись светильники, почему они горят - эти вопросы не волновали девушку. Есть свет и хорошо, остальное неважно. Она по-прежнему стоит по колено в ледяной воде, но холода не чувствует - ей тепло от простого фонаря. Хоть какой-то признак жизни!

Повеселев, идет дальше. Бульканье воды раздается неестественно громко и тут же тонет в зарослях потолочного мха. Девушка упорно идет вперед, не обращая внимания на холод, одиночество и пугающую пустоту. Постепенно уровень воды понижается, она едва достает до щиколоток. Внезапно ход обрывается и Кристина попадает в громадный зал, противоположный конец которого теряется в темноте. Наверху, очень высоко, горят фонари, освещая зал тусклым красноватым светом. По краям зала проходит дорожка шириной в три шага, выложенная темной плиткой. Дальше провал. Кристина осторожно подходит. Яма неглубока, около шести или семи метров, дно устлано темным песком или землей. Со стороны очень похоже на бассейн, из которого слили воду. Девушка подходит ближе, опасливо заглядывает вниз. Там ничего, только идеально ровное сухое дно, но, всмотревшись внимательнее, Кристина замечает одну странность - на земляном дне отчетливо видна цепочка следов. Отпечатки глубокие, четкие. У девушки екает сердце - это следы не человека и не животного! По крайней мере, не знает такого существа, которое оставляет следы размером с ладонь взрослого человека, но с очень длинными пальцами и глубокими отпечатками когтей. Следы начинаются от того места, где стоит Кристина и теряются в темноте. Девушка в страхе оглядывается, но вокруг никого, не слышно ни единого звука. Что это за место, для чего построено такое громадное помещение, Кристина не знает. Она вообще не понимает, где находится. Вокруг царит сумрак, углы тонут в темноте и тишина такая, что хочется унять сердцебиение и задержать дыхание - эти звуки оглушают. Потопталась на месте, неуверенно пошла по гладкой дорожке вокруг высохшего бассейна. Прошла почти половину пути, уже видна большая ржавая лестница наверх. Там, на обширной площадке железная дверь, из щели вырывается тонкий лучик света. Кристина идет быстрее, торопится. Внезапно раздается странный звук, похожий на скрип и щелканье, словно кто-то идет по тонкому стеклу и оно крошится под каблуками. Или когтями!

Другая сторона бассейна скрыта мраком. Звук доносится оттуда. Кристина бросается вперед, к спасительной лестнице. Бежит изо всех сил, но на той стороне кто-то тоже бежит вместе с ней. Шаги тяжелые, быстрые, керамическая плитка, которой выстлана дорожка, трещит и колется на куски под ударами. Девушка чувствует, что по той стороне мчится некто страшный и сильный, с которым она ни за что не справится. Страх придает  силы и Кристина бежит так, как никогда в жизни не бегала. Но проклятая лестница приближается чересчур медленно, а шаги неизвестного существа все громче, слышится хриплое сопение и рык, как будто дикий зверь гонится за добычей. Приближается поворот. Кристина резко сворачивает и бежит по кромке, по самому краю дорожки. Один неверный шаг и она свалится на дно. С другой стороны раздается сиплое рычание, больше похожее на карканье полузадушенной вороны. Такого крика девушка не слышала ни разу в жизни. Неизвестное существо хочет обогнать девушку, раньше добраться до лестницы. В азарте погони не чувствует опасности, оступается и падает на дно сухого бассейна. Слышен злобный вой, обрывающийся звуком падения тяжелого тела. Кристина не оборачивается, из всех сил бежит к лестнице. Но мысленным взором видит, как большое, страшное существо неуклюже поднимается на кривые ноги и, прихрамывая, спешит к кромке бассейна. Существо несколько раз подпрыгивает, но край высоко, длинные лапы не достают. Раздается вой, в котором слышна злоба и разочарование. Неведомая тварь бредет прочь. Слышно, как трещит штукатурка, когда существо пытается выбраться наверх.

Ладони девушки ощущают прохладу металлических ступеней. Кристина в изнеможении прижимается к грязному железу и несколько мгновений стоит не шевелясь. Сердце понемногу успокаивается, дыхание выравнивается. Стараясь не шуметь, девушка поднимается по ступеням. В подземелье тихо и звуки шагов разносятся по всему залу, затихая в темных углах. Покрытые ржавым налетом полосы железа чередуются друг с другом, каменный пол медленно удаляется. Чем выше поднимается Кристина, тем чище становится воздух. Взобравшись на промежуточную площадку, девушка останавливается. Отсюда, с высоты, хорошо видно, как велик подземный зал. Громадный бассейн есть ни что иное, как отстойник для грязной воды. Когда-то давно сюда поступала вода по каменным трубам, заполняя отстойник до краев. Сотни тонн мутной, дурно пахнущей жидкости таились в непроглядной темноте, ожидая, когда грязь осядет на дно. Потом вода по узкой трубе сливалась в фильтрующую емкость с песком и гравием, и только после этого уходила обратно в реку. На дне скапливалась грязь, мусор, гниющие трупы животных и людей. Решетки из грубого чугуна приходилось периодически очищать вручную. Это была каторжная работа, которую выполняли только осужденные за тяжкие преступления - убийства, разбои и колдовство. Десятки мужчин и женщин, закованных в кандалы, трудились по двенадцать часов в день. Чтобы осужденные не убежали, цепи приковывали к фильтрационным решеткам. Те, чьи преступления были не столь тяжкими, вывозили грязь тачками к специальному ковшу, который затем поднимали наверх. Грязь сваливали в зловонные кучи и пустой ковш опускали обратно. Другие каторжники под присмотром надзирателей раскидывали грязь для просушки. Потом ее собирали и продавали окрестным фермерам как удобрение.

Не все выдерживали такие условия. В холодных, душных подземельях осталось немало трупов каторжников, умерших от истощения и непосильного труда. Надзиратели не любили опускаться на самое дно очистных сооружений. Собравшись кучкой, они кидали жребий, кому идти в подземелье наблюдать за работой каторжников. Те, кому не везло, обязательно брали с собой водку и закуски. Расположившись на верхнем ярусе, они смотрели, чтобы кузнецы из числа осужденных как следует крепили цепи от кандалов на решетке. Кузнецы старались. Если кто-то из них плохо выполнит свою работу или, не дай Бог, каторжник сбежит и причиной тому будет плохо прикованная цепь, виновный сам оказывался в смрадном подземелье на  грязной и тяжелой работе. Особенно трудно приходилось женщинам. Самым тяжким преступлением для них считалось колдовство. К осужденным за чародейство плохо относились все - и надзиратели, и другие осужденные. Колдуний назначали на самые трудные участки, у них отнимали еду, одежду и очень часто несчастные женщины работали обнаженными, стоя по пояс в ледяной грязи. Они трудились вместе с мужчинами и потому насилие было правилом, а не исключением. В таких условиях женщины очень быстро теряли человеческий облик и погибали.

Те, кто выживал, становились настоящими чудовищами.

Кристина слышала много страшных историй, связанных с городской канализацией. Труд осужденных давно уже не использовался, и сам завод по очистке стоков построили в другом месте. Старая канализация была заброшена. Но чем дальше уходило то время, тем страшнее становились рассказы о том, что случалось здесь раньше. Наверно, большинство историй были выдумкой, но даже если правдивой оставалась только одна, все равно никто из жителей города по доброй воле ни за что не пришел бы сюда. Особенно ночью. Чем больше Кристина смотрела на подземелье, тем сильнее ей казалось, что в темных углах шевелятся неведомые существа, из трещин в каменных стенах выползают истлевшие мертвецы с остатками ржавых цепей на костях. Ей даже послышалось приглушенное позвякивание и лязг кандалов. В неподвижном воздухе явственно чувствуется запах гнили и тления... Когда над головой внезапно захлопали крылья, Кристина едва не умерла от страха. Ноги налились свинцом, стали бесчувственными и тяжелыми. Колени задрожали, девушка упала на корточки и закричала. В огромном подземелье раздался истошный визг и вопль, которого здешние стены не слышали лет сто наверно. Кристина захлебнулась воздухом, закашляла, ее трясло и колотило, словно пропустили ток высокого напряжения. От страха навернулись слезы, она не могла разглядеть, кто это рядом с ней и от того трусила еще больше. Наконец, удалось смахнуть слезы и девушка увидела, что на перилах сидит странное существо размером с крупную собаку, только с крыльями. Кожаные складки расправились, на Кристину глянули большие, красные как раскаленный металл, глаза. Широкая, с выступающим острым подбородком, морда. Челюсти слегка вытянуты. Сверху, на абсолютно лысой макушке, торчит шишка, похожая на коротенький рог и уши с загнутыми книзу вершинками, как у свиньи. Нос крючком с очень широкими ноздрями. Кожистые крылья складываются в ком, на спине появляется некрасивый горб. Задние лапы согнуты, длинные когтистые пальцы плотно обхватывают перила, руки сложены на груди, совсем как у человека. Что-то знакомое почудилось Кристине в странном облике, но что именно, она понять не успела. Существо шумно вдохнуло носом, вывернутые ноздри задвигались, уши дрогнули. Далеко внизу раздался шум шагов и звонкое цоканье когтей по кафельной плитке. Неизвестная темная тварь выбралась из сухого бассейна и теперь приближается к лестнице!

Испугаться сильнее Кристина уже не могла. Подняла залитое слезами лицо, беспомощно посмотрела на рогатое существо. Оно еще раз понюхало воздух, потом неторопливо перелезло на лестницу. Рогатая голова повернулась, взгляд остановился на заплаканной девушке. Кристине было страшно смотреть в немигающие глаза неизвестного существа, но оно не проявляло враждебного отношения к человеку и Кристина немного осмелела. Она вдруг вспомнила, как называется это существо и где она уже видела его. Это горгулья! Каменные изваяния этих мистических полуживотных, полулюдей украшают крыши некоторых католических храмов, самый известный - Нотр-Дам де Пари. Кристина и предположить не могла, что горгульи существуют на самом деле. От удивления она едва снова не упала на лестничную площадку. Раздавшийся внизу вой привел ее в чувство. Горгулья словно ждала этого крика. Перебирая передними лапами перила, неуклюже полезла наверх. Кристина бросилась за ней. Едва она приблизилась, горгулья неожиданно подпрыгивает и, ловко перебирая лапами, бежит по лестнице, Кристина за ней. Не прошло и минуты, как девушка оказалась на самом верху, возле полуоткрытой двери. Темный силуэт горгульи мелькнул и пропал за железной створкой. Внизу, на лестничном пролете, раздался шум, скрип железа и звук падения тяжелого тела. Озлобленный вой заметался под высоким потолком, сменился хриплым рычанием. Девушка кинулась к выходу. Массивная дверь с пронзительным скрипом распахнулась. Кристина навалилась всем телом на ржавую половинку, глухо звякнуло железо. От удара сорвался тяжелый засов и девушка едва успела отскочить, когда железная дубина упала на скобы. Почти тотчас с другой стороны послышался рык и удар сотряс дверь. Кристина замерла на месте, не в силах идти дальше. Дверь дрогнула от удара, рычание сменилось разочарованным воем и наступила тишина. Девушка прислонилась к стене, без сил опустилась на пол. Сердце стучит так, что отдается болью в груди. В глазах потемнело, Кристина впала в забытье.

Она очнулась от того, что чья-то холодная ладонь дотронулась лба. Девушка открыла глаза, но рядом никого нет. Взгляд коснулся двери, скользнул по следам от ударов с той стороны. Кристина сразу вспомнила все события, что произошли с ней. Торопливо поднялась, стук каблуков отозвался гулким эхом, заметался среди каменных стен, словно летучая мышь. Идти по темному коридору все же не так пугающе, как брести по узкому тоннелю под землей, но тоже страшно. Девушка заторопилась, выложенные красным кирпичом стены побежали навстречу. Железная дверь распахнулась и Кристина оказалась в огромном зале, заполненном странного вида машинами. Громадные колеса медленно вращаются, спицы толщиной с ногу взрослого человека неторопливо поднимаются, в самой верхней точке на мгновение замирают и начинают равнодушно опускаться в железное брюхо машины. От больших колес тянутся широкие приводные ремни к колесам меньшего размера. Они вращают рычаги с шестеренками. Железо блестит от толстого слоя масла, вращение происходит абсолютно бесшумно. Странные механизмы выполняют какую-то таинственную работу, которая непонятна стороннему наблюдателю. Кристина с опаской приблизилась к машине. Осторожно, боясь зацепиться за движущиеся части, идет по узкому проходу. Громадные рычаги, зубчатые колеса равнодушно вращаются совсем рядом с девушкой. Изредка слышится тихое шипение и тогда из сочленения вытекает пузырящийся ручеек машинного масла.

Выйдя из зала с непонятными механизмами, Кристина оказалась в коротком коридоре, в конце темнеет дверь. Девушка решительно берется за ручку, створка распахивается. Холодный воздух охватывает тело, запахи мокрой листвы и травы наполняют легкие. После тусклого освещения каменного мешка сумерки кажутся непроглядным мраком. Кристина выходит на низкое крыльцо. Над головой раскачивается фонарь, желтое пятно света колеблется на влажной земле. Неподалеку замерло несколько раскидистых елей, в сумраке они кажутся черными холмами, за которыми прячется что-то страшное. Незаметно для себя Кристина выходит за пределы освещенного круга и мрак вокруг сгущается. Далеко впереди мигает маленький огонек. Ветви елей колышутся, светлая точка надолго исчезает, словно гаснет и появляется вновь. Вокруг так темно, что даже звезд на небе не видно. Девушка ежится от пронизывающего холода, лицо и шея покрываются "гусиной кожей". Кристина решительно идет прямо на огонек. Ноги сразу тонут в мокрой траве, но холода почти не ощущают - джинсы еще не просохли после путешествия по тоннелю. Ветви  больно колются сквозь одежду, на голову падает несколько холодных капель воды. За елями расположилась маленькая полянка, а за ней сплошные заросли кустарника. Когда Кристина выбралась на чистое место, футболка оказалась порванной на боках и спине и ночной ветерок буквально леденил тело. Впереди показались какие-то странные холмики, кресты и плиты, поставленные вертикально в землю. Девушка вздрогнула, страх словно накрыл черной материей и лишил возможности двигаться. Впереди раскинулось кладбище!

Могилы, словно бородавки на старой жабе, беспорядочно разбросаны по обширному пустырю. Дожди и ветры в нескольких местах рассекли землю глубокими трещинами. Некоторые прошли прямо по захоронениям. Если подойти ближе, можно увидеть старые гробы. Боковые доски давно сгнили, осыпались трухой. В черных дырах белеют аккуратно сложенные останки. Там, где земля осыпалась под днищем, сквозь щели свисают руки и ноги, покрытые остатками одежды. Сквозь лохмотья видны искривленные временем серые кости. Сгнившие сухожилия с трудом выдерживают  вес. Надгробные плиты наклонены, памятники покосились, кресты изгажены вороньем, высохшая трава и паутина колышутся ветром и кажется, что это не крест, а чудовищное пугало у входа в другой мир. Тучи внезапно расходятся и страшный мир поселения мертвых открылся Кристине во всей мрачной красе. Чувствуя, как ужас охватывает все тело и лишает сил, Кристина все же делает первый шаг. Тихо шуршит трава, ветер внезапно меняет направление и теперь дует в спину, словно подталкивает. Старые могилы медленно плывут мимо, покрытые плесенью и мхом надгробия равнодушно глядят в землю. Девушка выбирает дорогу между холмиков, чтобы случайно не наступить на захоронение. Могил вокруг становится все больше, они смыкаются, будто окружают со всех сторон. Приходится протискиваться между оградками. Внезапно жилища покойников словно расступаются. Дорогу дальше преграждает широкая расщелина. Кристина подходит ближе. То, что она видит в бледном свете луны, повергает в ужас. Растущий овраг расколол землю в том месте, где захоронений особенно много. Боковые доски выпали, гробы чернеют дырами, словно широко улыбаются человеку. Останков людей не видно, выпали. Кристина боязливо подходит ближе. Совсем рядом из земли торчит половинка гроба. Вцепившись в края костлявыми пальцами, висит скелет. Непонятно, как он не рассыпался, чем скреплены кости и почему вообще мертвец оказался в таком странном положении. Скелет тихо болтается, подталкиваемый порывами ночного ветра, череп наклонен. Кажется, что мертвец раздумывает - забраться в гроб или спрыгнуть на дно оврага да погулять до рассвета?

Девушка чувствует, как слабеют ноги. Чтобы не упасть, хватается за оградку. Пальцы судорожно сжимают холодный стальной прут, но раздается тихий треск, вершинка отламывается. Кристина недоумевающе смотрит на ладонь. Пальцы разжимаются. Она видит, что в руке кусок кости, очень похожий на человеческий палец. Хорошо видны сочленения и остатки ногтя. Взгляд перебегает с ладони на ограду. От забора осталась только поперечина, за ней на коленях стоит скелет, костяные руки лежат на гнилой доске. Пальцы растопырены, за один из них она и схватилась, не глядя. Чувство омерзения судорогой свело тело, Кристина швыряет кость в яму. Со дна доносится раздраженный писк, рычание, слышна возня. Стараясь не думать, кто это может быть, девушка обходит разлом. В этом месте могилы стоят особенно тесно, оград нет, захоронения отделяет друг от друга не больше полуметра. Кресты стоят так тесно, что кажутся частоколом. Колючая трава цепляется за ноги, иглы рвут джинсы, острые углы надгробий больно тычутся под ребра. Кристина несколько раз сильно ударяется головой о памятные плиты. Они наклонены так, что кажется, будто вот-вот свалятся под ноги. Исцарапанная, вся в синяках и ссадинах, девушка выбирается на относительно пустое место. Впереди, шагах в десяти, темнее низенький домик с фигуркой какого-то святого на крыше. Раньше Кристина никогда не бывала на кладбищах, но видела разные фильмы и потому с опаской приблизилась к странному домику. Она не собиралась заглядывать внутрь, но едва поравнялась со склепом, как чугунная дверца срывается с гнилых петель и с грохотом падает на мощеную булыжником площадку. В черном отверстии блеснули красные глаза, крупное существо темного цвета метнулось наружу. Кристина вскрикнула и закрыла лицо руками, но неизвестное существо и не думало нападать. С ворчанием оно шарахнулось в темноту, зашуршала трава, раздался стук когтей по камням. Донесся затихающий вой.

От всего увиденного у Кристины закружилась голова, но хвататься за что попало она уже боялась. Постояла немного, смешно расставив руки, потом побрела дальше. Маленький огонек, который показался ей на пороге дома со странными механизмами, горит ярче, стал крупнее. За склепом наметилась узкая тропинка. Больше похоже на полоску примятой травы. Но она огибает могилы и ведет мимо захоронений прямо к огоньку. Кристина пошла по тропе, стараясь не смотреть по сторонам. Облака то и дело заслоняют луну и тогда тьма опускается на землю. Девушка останавливается, боязливо вытягивает обе руки, но дальше локтей ничего не видит. Идти вперед она боится, приходится ждать нового появления луны и только тогда продолжать путь. Ветер усиливается, разбросанные по кладбищу черные кусты угрожающе шелестят листвой, порывы холодного воздуха треплют ветвями и кажется, будто это неведомые существа выбираются на поверхность земли. Ветер несет странные, незнакомые запахи, к которым примешивается серная вонь и могильная сырость. Кристине так страшно, что внутри все окаменело, тело движется само по себе, без участия воли и желания самой девушки. Ноги механически переставляются, ступни деревянно опускаются на землю, руки безвольно висят вдоль тела. Только глаза и уши приносят информацию, которую мозг воспринимает с большим трудом, словно появился некий экран между внешним миром и человеком.

Внезапно раздавшийся вой не испугал Кристину, она только чуть-чуть ускорила шаги. Когда завывание прозвучало громче, девушка вяло подумала, что надо убегать, но именно в это мгновение свет луны пропал. В наступившей тьме листва уже не шуршала, а оглушающе громко шипела, словно сотни змей собрались вокруг. Вой раздается совсем рядом, переходит в грозное ворчание. Звук исходит снизу, словно из-под земли. Кристина беспомощно замахала руками, невидящие глаза распахнулись, грудь и живот обдало леденящим холодом. Она ощутила, что рядом притаилось существо и оно вот-вот бросится на нее. Предсмертная вялость сковывает мышцы, где-то в районе низа живота появляется гадкое тянущее чувство. Такое бывает, если сильно раскачаешься на качелях. В эту минуту за спиной раздался мощный рык и темный силуэт метнулся мимо. Сдвоенный рев и визг разорвали тишину ночи, заглушили шорохи листвы. Впереди, в полном мраке, началась схватка двух неведомых тварей. Кристина ощутила волны тепла, запахи крови и серы, послышался треск, прерываемый истошным визгом. Девушка ничего не видела, но почему-то поняла, что именно такой звук получается, когда живьем сдирают кожу. Или шкуру. Накатил удушливый запах внутренностей, раздалось утробное бульканье и хрип. Глухие удары сотрясли землю, несколько теплых капель упало на лицо. Кристина дрожащей рукой смахнула влагу. Вдруг очень захотелось попробовать на вкус, но она не решилась. Вытерла ладони об одежду. Схватка продолжалась, но по звукам было понятно, что она заканчивается. Рев одного из противников больше напоминал хрип, все чаще переходящий в визг. Другой, напротив, взревывал громко и победно. Вскоре визг оборвался. Послышалось чавканье, довольное урчание. А потом Кристина услышала звук, очень похожий на тот, который издают пьющие очень горячий чай с блюдечка.

Руки поднялись сами по себе, прижались к груди, чтобы унять стук сердца. Не дыша, не моргая, девушка бочком отступила в сторону, каким-то чудом проскользнула между вплотную стоящих могильных оград. Когда под ногами появилась твердая земля, Кристина приготовилась бежать что есть силы, но в этот момент неизвестный победитель громко заворчал. Послышался хруст, гулкий звук падения тяжелого предмета, вроде надгробного памятника, в темноте сверкнули большие оранжевые глаза. Кристина узнала знакомую горбатую фигуру горгульи. Рогатая голова повернулась, глаза угасли, раздалось хлопанье крыльев. В лицо пахнуло холодом и запахом крови, все стихло. Облака разошлись, бледный свет луны затопил равнину. Внезапный переход от мрака к свету еще больше испугал девушку. Кристина бросилась бежать, не разбирая дороги. Перед глазами ярко горит далекий огонек, словно маяк в штормовом море. Девушка перелазит через могильные ограды, легко забирается на крыши склепов, прыгает и бежит дальше. За ноги цепляется трава, что-то жесткое и холодное, несколько раз ступни проваливались в землю, упирались в мягкое и податливое. Кристину неудержимо тянуло вниз, но девушка хваталась руками за ограды или надгробия, рвалась изо всех сил и земля отпускала. Нечто темное заслонило дорогу, огонек мигнул и пропал. Кристина со всей силой толкнула неизвестное препятствие, твердое уперлось в ладони, в плечах отдалось мгновенной болью. Раздался громкий хруст и надгробная плита упала в темноту. За спиной завыло громче, послышались еще голоса... А может быть, это ветер зашумел?

Яркий свет ослепил. Кристина замерла, ошеломленно посмотрела вокруг. Она стоит на пороге старой часовни. На козырьке болтается керосиновая лампа, дверь полуоткрыта. Девушка оглянулась - совсем рядом разлеглось кладбище, луна освещает холмики, надгробья и кажется, будто это старые зубы торчат из земли. Воя не слышно, но ветер шумит по-прежнему враждебно и зло.

- Кристина! - вдруг раздался тихий возглас из-за двери. - Зайди, пожалуйста и плотно закрой дверь.

Не отдавая отчета, просто повинуясь неожиданному приглашению, девушка входит в часовню. Дубовая дверь без скрипа затворилась за спиной, лязгнул замок. Кристина идет по коридору, попадает в небольшой зал. Потолок смыкается в купол высоко над головой. Там какие-то рисунки, но рассмотреть в темноте невозможно. На противоположной стороне алтарь, крест, горят свечи. Распятие показалось Кристине странным, но рассмотреть подробнее не удалось. Возле алтаря стоит женщина. Лицо под платком, очертания фигуры скрыты просторным одеянием вроде плаща или большой накидки. Неизвестная делает несколько шагов навстречу, поднимает голову. Слабый свет свечей падает на лицо, блеснули знакомые оранжевые глаза. От удивления Кристина замерла на месте, прижала руки к груди.

- Кто вы? - спросила она.

Вместо ответа женщина молча показала рукой на лавку возле зарешеченного окна. Кристина послушно села. За стеной раздались тихие скребки, шорох, какое-то собачье урчание с нетерпеливым повизгиванием. Девушка вздрогнула, хотела встать, но женщина успокаивающе касается теплой ладонью.

- Сиди, не думай о том, что за стенами, - прозвучал тихий голос.

- Кто вы? - повторила вопрос Кристина.

- Так сразу не объяснишь. Тебе придется набраться терпения и выслушать мой рассказ, - ответила женщина...

... много лет назад в городе появилась невысокая девушка. Только что закончилась революция, в городе не осталось ни одного работающего предприятия. Было плохо с едой и одеждой. Потом появилась новая власть, улицы начали расчищать от мусора, строить дома. Заработали восстановленные фабрики. Но жить все равно было очень трудно, не хватало самых элементарных вещей - одежды, обуви, посуды. Еды было очень мало и ее продавали строго по карточкам. Когда жизнь трудна, люди хотят утешения. Вместе с домами и фабриками отстроили и храмы. Священники начали службы и народ потянулся в церкви. Молодая женщина тоже стала посещать храм. Но службы оставляли в ее душе болезненные следы, ей было тяжело даже просто находиться в церкви. Она знала, почему так, но боялась сознаться даже самой себе. Однажды, возвращаясь после службы себе в подвал, у нее внезапно помутилось в голове. Мир вокруг завертелся, земля ушла из-под ног. Женщина беспомощно взмахнула руками, тело наклонилось и ее неудержимо потянуло вниз. Чья-то сильная рука подхватила под локоть, другая за талию. Теряя сознание, женщина почувствовала, как ее берут на руки. Она закрыла глаза, сознание исчезло... Когда женщина пришла в себя, она увидела, что находится в том самом храме, откуда недавно вышла после службы. Приподнялась. Чьи-то руки помогли сесть. Женщина обернулась. Рядом стоит незнакомый священник, сочувственно смотрит в глаза. Лицо доброе. Они познакомились. Из разговора женщина узнала, что священник случайно оказался рядом, когда шел к храму, в котором он служит с сегодняшнего дня. Молодой мужчина выразил опасение состоянием здоровья и предложил проводить до дома. Женщина согласилась. С тех пор она стала приходить в церковь каждый день, несмотря на неприятные ощущения и однажды священник предложил выйти за него замуж.

Молодая семья поселилась в небольшом доме возле храма. Муж все время проводил в церкви, справляя службу, жена занималась домом. Вначале все было хорошо и молодая женщина думала, что прошлое покинуло ее и никогда больше не вернется. В ее теле зародилась еще одна жизнь и женщина с трепетом ждала момента, когда на свет появится ребенок. Жизнь шла своим чередом, город возрождался из руин, все больше прихожан стало посещать храм. Молодой священник был по горло занят в храме, стал меньше обращать внимания на жену. Она не обижалась, все понимала. Когда будущий отец предложил окрестить ребенка, женщина мягко отказалась, сославшись на неготовность. Муж терпеливо ждал согласия жены провести обряд крещения. Время шло, но мама словно забыла об обещании и тогда рассерженный отец категорически заявил, что крещение состоится в ближайшее после родов воскресенье во что бы то ни стало. С этой минуты в доме священника начали происходить удивительные события. Чисто вымытые тарелки падали с полки и раскалывались на кусочки. Только что приготовленная пища прокисала, даже не успев остынуть. А самое главное - по ночам  женщине стали сниться кошмары. Каждую ночь, стоило только закрыть глаза, к ней являлся некто в черном плаще до земли и страшный голос приказывал унести ребенка из дома при церкви, иначе он будет все время болеть и никакие врачи не помогут. А если его окрестят, тогда страшной смертью умрет она сама в ночь после крещения. От таких слов женщина просыпалась с криком и в холодном поту. Этот сон повторялся с удручающей последовательностью и никакие успокаивающие отвары из трав и лекарства не помогали. Муж не мог не заметить, что с женой творится неладное. Он предложил сходить в храм, исповедаться и отпустить грехи. Священник давно смутно догадывался, что у его молодой жены что-то не так, в душе он ожидал отказа, но ее реакция поразила его - женщина задрожала от ужаса и едва не потеряла сознание.

В пятницу муж задержался по каким-то делам в храме допоздна. Женщине не спалось, она решила дождаться мужа и все ему рассказать. В доме тихо и будущая мама незаметно стала дремать. Тихо скрипнула дверь, раздались тяжелые шаги. Женщина открыла глаза. Возле нее стоит тот самый неизвестный в черном плаще до земли, что приходил в ее сны по ночам. Жуткий воющий голос заполнил комнату, дрогнули занавески на окнах, затрепетал огонек керосиновой лампы:

- Ты разрешишься от бремени завтра к вечеру. Если не сделаешь, как я приказываю, в понедельник утром не проснешься. Твой дом сгорит вместе с тобой. Ровно в полночь запылает пламя и никто не сможет помочь. Твой муж сгинет в огне, а дочь обгорит до неузнаваемости и останется страшилищем на всю жизнь. Выполняй мои приказы, жалкая тварь!

Керосиновая лампа вдруг наклонилась, пламя зашипело и поднялось до потолка. Стекло с треском рассыпалось на мелкие кусочки. Горящий керосин выплеснулся, загорелся стол. Огненный ручеек потек на пол, прямо к кроватке для ребенка. Женщина бросилась тушить. Дом наполнился удушливым дымом, треском горящей материи. Скатертью удалось сбить пламя, тлеющая ткань с шипением гаснет в ведре с водой. Женщина оглянулась - в комнате никого нет. Силы покинули ее, она села прямо на пол и заплакала в отчаянии. Вскоре на пороге раздался стук, послышались знакомые шаги. Вернулся муж...

- А почему вы не называете имен? - перебила Кристина неторопливое повествование. - Как-то нехорошо звучит - муж, жена, священник... Вы не помните, как их звали?

Женщина подняла голову, глаза удивительного янтарного цвета грустно посмотрели на Кристину.

- Отчего же, помню, - тихо прошелестел голос из-под накидки. - Молодую женщину звали Наташа, а священника, ее мужа, Константин.

Странная женщина вздохнула, сказала после короткой паузы:

- Наверно, ты права, я слишком долго подбираюсь к самому главному... Наташа благополучно разрешилась от родов, девочку назвали Кристиной. Это ты, а я - твоя мама. Те люди, у которых ты воспитывалась, не настоящие родители, а приемные. Я вынуждена была отдать тебя, чтобы ты не погибла. Твоему отцу объявили, что ребенок умер при родах и даже предъявили трупик, но это, разумеется, была не ты.

Изумленная Кристина вскочила, крикнула:

- Почему ты... почему вы это сделали!?

- Я ведьма, - просто сказала новоявленная мама. - И ты ведьма. В нашем роду все женщины рождаются ведьмами. Тот, кто приходил в мои сны, а потом и наяву, наш хозяин. Его нельзя ослушаться. Но я страшно согрешила в его глазах - вышла замуж за священника. Хозяин проклял меня. Чтобы проклятие не коснулось дочери, я отдала тебя в другую семью. Думала, все образуется, ты вырастешь, выйдешь замуж за хорошего человека. Но я ошибалась - от судьбы не уйдешь.

- Ничего не понимаю - какое проклятие, какая судьба? - всплеснула руками Кристина.

- Моя жизнь останавливается на рассвете. Только ночью я могу двигаться, разговаривать, дышать, жить в человеческом обличье. Или другом ...

- Каком? - деревенеющими губами произнесла Кристина. Страшный образ возник в ее памяти.

- Та рогатая уродина с крыльями, что встретила тебя в подземелье, на лестнице... Это я. Ночью я живу, а днем каменею. Мое место там, - показала женщина вверх, - на крыше, возле водостока. Целый день я сижу на краю, все вижу, слышу, но ничего не могу сделать. Это самое ужасное! А ночью превращаюсь в живую горгулью или в человека, как пожелаю. А судьба - жить в грехе, творить зло.

- Не может быть, - прошептала Кристина. - Я читала небылицы, смотрела фильмы всякие, но ведь это не на самом деле! Это сказки!!

- Сказки? Выйди за дверь, на улицу и ты узнаешь, сказки это или быль, - построжевшим голосом ответила женщина.

В наступившей тишине отчетливо прозвучал далекий вой, что-то твердое стукнуло в зарешеченное окно. Кристина вздрогнула. Словно механическая кукла опустилась на лавку, руки свесились вдоль тела.

- А что было дальше - ну, когда я родилась? - спросила она.

- Константин поверил в мою ложь, да и как не поверить, если показали трупик, а я так правдоподобно рыдала ... Мой хозяин приходил еще раз. После этого мне пришлось бросить мужа. Он все время спрашивал меня, в чем дело, а я отмалчивалась или говорила, что разлюбила. А ведь все было наоборот! Я и сейчас помню его глаза, красные от недосыпания, полные слез. У меня сердце разрывалось, но что я могла поделать? Если бы я осталась с ним, мы оба погибли бы. В последний день, когда я еще оставалась в человеческом облике, он не пошел в храм. Сидел возле меня, держал за руку и все время смотрел в глаза, словно чувствовал, что видит в последний раз. Ох! - женщина отвернулась, плечи затряслись, голова опустилась. Послышались всхлипывания.

Кристина молчала. Она не верила этой женщине, что назвалась ее матерью, не хотела верить. Но ... звук шагов и жуткие голоса за стеной слышны отчетливо. Девушка вспомнила путешествие по тоннелю, неизвестное существо, что хотело догнать ее, дорогу через кладбище. А вдруг все правда и она действительно - ну, не ведьма, а, скажем так, обладает необыкновенным даром. Ведь это здорово! Теперь никто не посмеет карябать стены оскорбительными надписями. Пусть только попробуют. Руки отсохнут! И смотреть на нее, словно она пустое место, тоже никто не будет. Или шипеть презрительно в спину, что мол страшненькая она, кто такую замуж возьмет... Превратит всех красавиц местного разлива в таких страшилищ, что все встречные будут с криками разбегаться кто куда! Я вам всем покажу!

Кристина вдруг ощутила тревожащую радость от того, как много она сможет сделать. Глаза заблестели, спина выпрямилась, маленькие ладошки сжались так, что ногти проткнули кожу. От избытка чувств она привстала, губы изогнулись в хищной улыбке, показалась узкая полоска некрасивых желтых зубов. Лицо приобрело мстительное выражение. Торжествующий взгляд коснулся притихшей женщины. Она грустно смотрела снизу вверх на Кристину. Янтарные глаза полны мягкости и любви.

- Так вы, значит, моя мама? - полувопросительно, полуутвердительно произнесла Кристина. - А что вы умеете?

- Портить жизнь хорошим людям, - ответила мать.

- Ну, это все умеют, - пренебрежительно махнула рукой девушка.

- А ты хочешь как-то по-особенному?

- Да! Я такая некрасивая, надо мной все время прикалываются, парни не обращают внимания. И учеба мне трудно дается. Так хочется показать им всем ... чтоб знали! - запальчиво произнесла Кристина.

- Лучше бы ты училась другому, - тихо произнесла мать.

- А зачем? Что хорошего быть правильной? Я видела в кино, как здорово девчонки летают верхом на метле, дружат с привидениями, разгадывают страшные тайны. И мальчики у них такие же, тоже летают на метлах, в руках волшебные палочки, все в мантиях таких. И симпатичные! - Кристина прижала ладони к груди, закатила глаза и покачала головой. Ну, полный восторг!

- Да, в кино все красиво. И волшебники добрые. А если злые, то не сильно. Так, немножко. Мальчики и девочки их побеждают, потом целуются, а там фильму конец, кто смотрел - молодец. Кристина, в жизни все по-другому, - покачала головой мать.

- Мамочка, пожалуйста, научи меня! - горячо заговорила Кристина, падая на колени. - Я буду хорошей, все-все делать, что ни скажешь. Ну, ты же сама сказала, что в нашем роду все женщины ведьмы. Я хочу быть ведьмой!

Мать отодвинулась, отчаянно затрясла головой. Платок растрепался, открылось лицо. Кристина едва не вскрикнула от страха. Лицо женщины испещрено глубокими морщинами, глаза навыкате, кажется, что век нет вовсе. Нос загнут крючком и касается кончиком верхней губы. Острые подбородок выдается далеко вперед, видны редкие черные волоски. Лицо странно искривлено, как будто вдавлено внутрь. И только удивительные янтарные глаза, несмотря на устрашающую внешность, добрые.

- Мама, что с твоим лицом? - тихо прошептала Кристина.

- Это проклятье. Лицо очень просто изменить. Там прибавил, тут убавил и красивая превращается в уродливую. Пока проклятие на мне, я останусь такой, - ответила мать.

- А ты можешь исправить?

- Могу, но для этого ты должна превратиться в ведьму. Только тогда проклятье перестанет действовать.

- Вот видишь, как хорошо! - взвизгнула Кристина в полном восторге. - Ты поможешь мне, а я помогу тебе. А скажи, мамочка, почему ты здесь? Ты тут живешь? А где? А почему я сюда пришла, ты нарочно так сделала? А кто так страшно кричал на кладбище? - затеребила она мать.

Наташа тщательно укрыла лицо платком, оставила только узенькую щелку для глаз.

- Нет, - покачала она головой. - Ты пришла сюда, потому что так пожелал хозяин. Он все подстроил. Я живу в оскверненной часовне на заброшенном кладбище, мне нельзя появляться в городе. В старых могилах поселились нечистые сущности, это они перекрикиваются. Среди них есть особенно злобные. Одна живет в подземельях старого завода по очистке сточных вод, другая бродит по кладбищу. Ты с ними уже встречалась.

- А почему они хотели убить меня? Я же ведьма! - обиженно надула губы Кристина.

- Еще нет. Ты только можешь ей стать. Но и тогда опасайся их, они ненавидят живых. Кристина, доченька, подумай еще раз. Ты вступаешь на очень узкую тропку. Мне нет прощения, я пропащая душа, но ты еще можешь сопротивляться темной силе. Твое будущее не предопределено, ты должна нарушить проклятую традицию!

- Нет, - твердо ответила Кристина. - Я хочу стать ведьмочкой, как в кино!

Мать уронила руки на лавку, низко опустила голову.

- Как умеет дурить людей. Воистину, князь лжи и коварства! - тихо произнесла она.

- Так когда мы приступим? - нетерпеливо спросила Кристина.

Когда на востоке появилась бледная полоска приближающегося рассвета, мать и дочь вышли на порог часовни. Какое-то существо с визгом кинулось прочь, затрещали ветки кустарника, всполошено закричала разбуженная птица. Свет керосинового фонаря заметно потускнел, съежился и теперь на земле робко желтело маленькое расплывающееся пятно.

- Теперь уходи, тебе здесь не надо бывать днем, могут увидеть, - тихо произнесла мать.

- Кто? - удивилась девочка.

- Жители окраины, во-он там их дома, - показала она рукой. - Старый завод по очистке стоков объявлен памятником старины, охраняется государством. Туда регулярно приходят люди, следят за порядком.

- А-а, вот почему там так чисто! А я еще удивлялась, откуда такой порядок? Ладно, мамочка. Когда я могу приходить к тебе?

- Я оживаю после захода солнца.

- Тогда до вечера ... А как я пройду через кладбище? Там так страшно... ух! - поежилась Кристина.

- Я разбудила в тебе силу. Она еще слаба, но уже достаточна, чтобы тебя не тронули. Могут только пугать. Ступай, я больше не могу разговаривать.

Кристина быстро пошла по тропинке. Когда за спиной раздался стон, обернулась. Мама стоит сгорбленная, руки трясутся, тело раскачивается, словно дует ураганный ветер, но вокруг тихо. Мама дернулась и задрожала, будто сильный разряд электричества пробил ее и теперь мощные потоки энергии текут через  тело. Мама задрожала сильнее, раздался короткий крик... Сгорбленное тело стало уменьшаться, одежда сваливаться на землю неопрятными клочьями. Голые ноги изогнулись страшно, на спине треснула кожа, наружу вывернуло красное мясо, брызнула кровь, показались короткие кожистые крылья, как у летучей мыши. Складки расправились, первые лучи солнца высветили красные сосуды в полупрозрачной при дневном свете коже. Затем крылья сложились в некрасивый горб. Лицо страшно перекосило и через мгновение оно стало отталкивающе некрасивым - ноздри увеличились, нос еще больше согнулся. Волосы опали, появилась отвратительная шишка, уши заострились, кончики согнулись, точно как у старой свиньи. Кожа начала темнеть, покрываться серым налетом. Внезапно горгулья резко оттолкнулась ногами от земли, темно-серое тело взлетело в воздух и опустилось на край крыши часовни. Пальцы на лапах сомкнулись, длинные когти впились в камень, посыпалась крошка, пыль. На востоке ослепительно сверкнуло, показался край солнца. В это мгновение горгулья окаменела. Выпученные слепые глаза печально опущены, на страшной морде стынет горестный оскал.

Кристина торопилась изо всех сил - не хотела опаздывать в школу. Дома никого не было, на полу  в коридоре записка: " Завтрак на столе, не опоздай на занятия".

- Спасибо, тетя и дядя, - грустно прошептала девушка. Даже не спохватились, где я была всю ночь - горько подумала она. На ходу проглотила завтрак, помчалась в школу. Уроки тянутся невыносимо, им просто нет конца и перемены, такие коротенькие всегда, теперь превратились в длиннющие антракты. Кристина ходила из угла в угол, совершенно не обращая внимания на одноклассников. Как только звучал звонок, она первой садилась за парту и записывала все подряд, что говорила учительница. На такое необыкновенное старание обратили внимание.

- Крыськ, а Крыськ, ты че, заболела, што ль? - раздался ехидный шепот с соседней парты.

Это была самая "любимая" подруга, Светка Блинова. Яркая блондинка с круглым лицом, где-то посередине румяных щек располагаются узкие карие глаза, но наклеенные ресницы делают их большими и выразительными, как у коровы. Пухлые губы слегка вывернуты, ярко накрашены. Светка долго училась складывать их этакой куриной гузкой; она говорила - бантиком. Считала, что такая форма чрезвычайно сексуальна. Выпуклая грудь и оттопыренная попка завершали облик "блондинки в законе".

- Чего молчишь, уши серой заложило? - опять послышался Светкин шепот.

- Не мешай! - шикнула Кристина.

Так отвечать Блиновой было опасно. Несмотря на внешность глупой мальвины, Блинова была злопамятна, завистлива и очень властолюбива. Эти качества выражались самым буквальным образом - Светка собрала вокруг себя небольшую группу поклонников из мальчиков и девочек и всегда была в центре компании. Те, кто не выражал достаточного, на Светкин взгляд, почтения, немедленно изгонялся. Остальные, которые не входили в круг приближенных, игнорировались. Кристину не замечал никто, но странное сегодняшнее поведение привлекло внимание "сильных" мирка сего и пренебречь им было небезопасно. Но Кристине было плевать на все. Она продолжала старательно записывать учебный материал, не обращая внимания ни на кого. Светка замолчала. Когда прозвенел звонок и все выбежали из класса, двери захлопнулись перед носом Кристины.

- Ну что, разговаривать не желаем? - зловещим тоном спросила Блинова.

Вокруг собрались девчонки из свиты, у каждой на лице написано - отвечай, мерзавка, а не то хуже будет! Кристина хотела, как обычно в таких случаях, что-то промямлить, типа - извини, я увлеклась, не слышала ... Раздался рычащий голос, словно заговорила черная пантера, и в напряженной тишине прозвучало:

- Западло говорить, от тебя воняет!

Свита ахнула. Кристина тоже, но про себя и обмерла со страху. Как она могла так сказать? Ведь она и слов таких не знает! Нет, это кто-то другой... Девушка в растерянности даже оглянулась, но рядом никого нет. Она повернулась. Лицо Блиновой страшно побледнело, губы трясутся, глаза широко раскрыты, неприятно блестят белки.

- Ты... ты... - забубнила Блинова, не в силах выговорить слова.

Длинная, белая, как у мертвеца, рука поднялась, скрюченные пальцы приблизились к лицу Кристины. Ярко накрашенные ногти Блиновой показались ей окровавленными клыками ожившего трупа. Они мелко дрожат и тянутся прямо к глазам. Что-то вспыхнуло у Кристины внутри, ее как обожгло огнем. Она отшатнулась, крикнула :

- Воняешь!

И тотчас раздался звук, который знаком каждому, кто хоть раз в жизни страдал диареей. Громкий, густой, какой-то квакающий и смачный, как килограммовый пакет сметаны. Невидимое облако острой вони окутало всех. Девочки из свиты шарахнулись от Блиновой, как от прокаженной, лица скривились, многие зажали носы. Кристина невольно отступила на пару шагов, ладошки быстро-быстро замельтешили в воздухе, отгоняя тяжелый запах. Она опустила взгляд. Из-под коротенькой юбочки Светки шустро бежит коричневый поток дурно пахнущей жижи, тяжелые капли срываются, на блестящем линолеуме возникают маленькие круглые лужицы. Кристина подняла глаза. Лицо Блиновой напоминает восковую посмертную маску, в глазах стыд, ужас и растерянность, граничащая с паникой. Светка пошатнулась, волна отвратительного запаха с новой силой хлынула в легкие. Внезапно произошло какое-то движение и двери в класс оказались распахнутыми. Девочки из свиты куда-то исчезли. Звонок на урок обрушился горной лавиной, заглушил все остальные звуки. Для Блиновой это был зов трубы Судного дня. Ни говоря ни слова, бросилась бежать прочь из класса. Толпа притихших учеников шарахнулась, раскололась пополам, словно в этом месте треснуло само пространство... Вошедшая в класс учительница долго рассуждала об удручающем состоянии обшей культуры, волне насилия и хамства, а срочно вызванная уборщица торопливо затирала грязные пятна на линолеуме, тихо ругаясь под нос матерными словами. На Кристину одноклассники боялись смотреть, только пугливо косились.

- Ну и зачем ты так поступила? - спросила Наташа, когда Кристина с нескрываемой гордостью рассказала ей о происшедшем.

- Да я не делала, мам, оно само вышло! - воскликнула девушка. - У меня внутри как огонь вспыхнул, прямо обожгло всю с головы до ног. Я закричать хотела, а вышло совсем по-другому. Что-то внутри меня крикнуло и вот ...

- Само... - задумчиво произнесла Наташа. - Само ничего не бывает. Видно, он уже взялся за тебя. Помогает.

- А кто - он? - шепотом спросила Кристина.

- Узнаешь сама ... потом.

- Да? Ну ладно... Мам, я тебе вот это принесла. Надень, - протянула Кристина маленький сверток.

Наташа развернула, с недоумением посмотрела на маленькую полупрозрачную накидку, наподобие свадебной фаты.

- Что это?

- Мам, это вуаль. Понимаешь, ты ужасно комплексуешь из-за лица, кутаешься в платок. Вот так ... вот... смотри, как красиво! - сказала Кристина и достала маленькое зеркальце.

Наташа вначале равнодушно посмотрела, потом в глазах появился интерес. Она поправила складки, обернула лоб и затылок черным платком.

- Мам, ну ты прям восточная женщина. Как наложница в серале. Или гареме? Как правильно-то? - всплеснула руками Кристина.

- Что ты, Кристиночка, - засмеялась Наташа. - На меня кто взглянет, тот и наложит ... кучу!

- Ой, не скромничай!

Короткая летняя ночь перевалила за половину. Небо на востоке едва заметно посветлело. Кристина с матерью вышли на улицу. Керосиновый фонарь над входом давно погас, но девушка не ощущала темноты. Мрак словно ослабел. Свет луны, еще вчера блеклый, неживой, сегодня был ярок, силен, Кристина могла разглядеть каждую травинку, каждый листочек на дереве. И ночной ветер, обычно холодный и отталкивающий, был ласков, словно щенок, робко трогал голые руки, теребил волосы и казался теплым, как бриз южного моря. Кристина глубоко вдохнула вкусный воздух, пальцы коснулись щеки, тонкая паутинка сорвалась, полетела дальше. На крыше, прямо над головой, захрустела старая черепица, раздался писк, непонятное бормотание, послышались взмахи крыльев. Кислый запах прелой псины коснулся лица и сразу пропал под напором ночного ветерка.

- Кто это, мам? - спросила девушка.

- Нечисть, - равнодушно махнула рукой Наташа. - Шалит, не обращай внимания.

- А откуда она берется, эта нечисть?

- Души мелких пакостников. При жизни гадили людям по мелочам - расписывали подъезды, обрывали телефонные трубки, били стекла в чужих домах, резали сиденья в транспорте... Когда повзрослели, от зависти распространяли сплетни, анонимки писали в полицию или по месту работы, жгли газеты в почтовых ящиках. И все тихо, чтоб никто не заметил, потому что трусливые - дальше некуда. Такими брезгуют даже бесы. Помрет эдакий гаденыш, его душонку извлекут и сразу выбрасывают. Болтается над землей по ночам, а днем в крысиных норах прячется. Так и живут, ни то, ни се, вроде пыли.

- А-а, их еще полтергейстом зовут!

- Ага, тарелки колют, мусорные ведра переворачивают. Суеверные дураки пужаются, к экстрасенсам бегут, а те и рады. Разведут на бабло по полной программе, дурак доволен - как же, от нечистой силы дом освободили! А экстрасенсы те, жулики, руки потирают, следующих придурков ждут не дождутся!

- Фу, мамочка, какой у тебя жаргон! Но ведь они исчезают, правда?

- Экстрасенсы здесь ни причем. Нечисть очень труслива. Фыркни на нее, она и пропадет. Или просто не обращай внимания. Экстрасенс знает об этом. А если нечисть приставучая, надо святой водой побрызгать и все.

- Ой, мам, я все спросить хотела... А как быть с водой-то? Я видела в кино, она жжет!

- Только тех, кто серьезно нагрешил, безвозвратно. Меня обжигает, но терпимо. Даже пить могу, как горячий чай.

- Здорово! А ладан вместо кокаина нюхать можно, да?

Кристина ожидала, что мать сейчас возмутится, начнет читать морали - ах, что за поколение, все измеряете уровнем балдежа, так нельзя и т.д. и т.п.  Мама ничего не ответила. Она задумалась, потом тихо сказала:

- Как бы тебе объяснить... Я сама не очень в этом разбираюсь, но параллель между миром людей и демонов есть. Возможно, я не права или чего-то не понимаю, но послушай ...

Люди, ангелы и бесы во многом похожи, потому что у них общий отец - Бог. И бесы когда-то были ангелами, но возгордились, устроили бунт против Бога - ну, как подростки бунтуют против родителей. Но ангелы не дети, у них все серьезней. Мы очень похожи, но есть существенное отличие: и бесы, и ангелы могут творить в мире людей только руками самих людей. А вот люди - и это самое главное отличие! - способны влиять и на другие миры. Люди способны изменять не только свой собственный мир, но и мир невидимый, в котором обитают ангелы и бесы! Когда человек молится, он ...

- Мам, ты не о том говоришь, - перебила Кристина. - Я про дурилку спросила.

- Да, все, что связано с вредом для людей, идет от хозяина бесов. Святая вода для нечисти то же самое, что водка для людей. Бес может заболеть пристрастием к святой воде и в конце концов погибнуть. Ладан, лампадное масло - только освященное! - опасны для нечисти, но этим и привлекательны. Знаешь, есть люди, которые не могут жить без адреналина. И у бесов есть такое!

Кристина тихонько взвизгнула, запрыгала на одной ноге.

- Здорово! Кайф офигенный! А-а-ай!

- Доченька, с нечистью шутить опасно, - встревожилась Наташа.

- Не шутить, а прикалываться. Жить надо на полную! Бери от жизни все, мама, пока дают - вот так! Ладно... Я хочу прогуляться по кладбищу.

- Иди, а мне пора возвращаться, - улыбнулась Наташа.

- Как, ты не пойдешь со мной? - обиделась Кристина.

- До рассвета осталось мало времени. Да и мне уже не интересны такие забавы.

- Ладно, мам. До вечера!

Кристина быстро пошла по едва заметной тропинке, надеясь поскорее увидеть хоть кого-то. Ей просто не терпелось повстречать какую нибудь потустороннюю гадость и проверить на деле свои способности. Встреча не заставила себя ждать. Едва она вышла на границу кладбища, как земля возле ближайшей могилы зашевелилась. Покосившийся крест по-старчески заскрипел, с перекладины сорвался темный комок. Над травой развернулся, захлопали крылья, раздался недовольный писк - дремавшая было после ужина летучая мышь полетела искать другое место для отдыха. Крест дрогнул, наклонился ниже, угрожающе выставив заостренную вершину. Толстый слой дерна на могиле с треском разодрался, из черной раны в земле высунулась рука скелета, потом другая, показался череп с прилипшей ко лбу рыжей прядью. Нижняя челюсть сломана. Верхний ряд зубов зияет черными дырами, в середке, точно под носовым провалом, одиноко сверкает золотая коронка. Скелет выбрался из могилы до половины. Голова качнулась туда-сюда, словно мертвец вздумал размять шейные мышцы. В темных провалах глаз зажглись зловещие красные огоньки. С бледных костей падают комья земли, прилипшие прошлогодние листья и пучки травы колышутся порывами ветра и кажется, будто скелет покрыт какой-то шевелящейся массой. Мертвец встал, правая рука оперлась о крест и Кристина увидела, что одной ноги  нет. Болтается обрубок бедренной кости. Там, где должна быть коленная чашечка, намотана ржавая проволока - чтобы кости не расходились. Девушка ощутила неприятный холодок и беспокойство. Несмотря на уверения матери, что она уже обладает некоей силой и бояться нечисти не следует, в глубине души Кристина понимала, что она далеко еще не Эльвира - повелительница тьмы. Мертвец не двигался. Не спуская с него глаз, Кристина отступила на шаг. Скелет тотчас оживился - взмахнул свободной рукой, нижняя челюсть задергалась и сам он стал как-то странно изгибаться. Девушке показалось, что мертвец смеется. Это так задело ее, что поднимающийся страх куда-то пропал. Его место заняла злость и досада на саму себя. Кристина решительно шагнула вперед, скелет вытянул бледные, похожие на паучьи, лапы, беззубые челюсти грозно щелкнули. Девушка широко размахнулась и отвесила мертвецу мощную оплеуху. Выходец с того света ожидал чего угодно, но только не такого. Гнилые шейные позвонки хрустнули, череп покатился по земле. Нижняя челюсть каким-то чудом удержалась и теперь перед Кристиной стоял скелет на одной ноге с загогулиной вместо головы. Тут девушке стало смешно. Она громко рассмеялась и сказала:

- Иди туда, откуда пришел, огрызок!

Земля дрогнула, на месте трещины появилась яма. Из темноты поднялась крышка полусгнившего гроба, с боков свисают клочья истлевшего красного бархата, тусклая позолота кистей поблескивает в свете бледной луны. Скелет упал в черную дыру, как провалился в прорубь. В воздухе мелькнул кувыркающийся череп, исчез в разверзнутой могиле. Под ногами зашуршало, стены ямы стали сдвигаться, крест вернулся на свое место. Трава дрогнула последний раз и замерла. Кристина вздохнула, покачала головой. Теперь могила не выглядела зловещей и страшной. Просто холмик, заросший луговой травкой, и все. Вдалеке вскрикнула ночная птица, ей отозвался тоскливый вой лисицы или одичавшей собаки. Бродить по кладбищу расхотелось. Кристина пошла по тропинке, с любопытством осматриваясь, но больше ничего не происходило. Кусты стоят, словно каменные глыбы, трава не шелохнется и даже ночной ветер куда-то пропал. Она дошла до конца кладбища, оглянулась. Старый погост замер в почтительной неподвижности, словно вышколенный слуга. Мутный туман потоком заливает землю, пряча от постороннего глаза следы ночной жизни. Кристина вздохнула, посмотрела на часы. До школы осталось четыре часа, можно немного поспать.

Когда Кристина вошла в класс, все разговоры смолкли. Девочки опустили головы, большинство мальчишек тоже, за исключением нескольких классных хулиганов и среди них тот, которому Кристина очень хотела понравиться, но даже не мечтала об этом. Парень по имени Антон был второгодником, больше всего на свете обожал дискотеки и тренажерный зал. Учеба интересовала меньше всего. Когда Антона оставили на второй год, директор предупредил родителей, что выгонит парня из школы, если он не утихомирится. Антон смекнул, что учителя от него отстанут, если он будет просто сидеть на уроках, никому не мешая и не отвлекая других учеников. Так и произошло. Балбеса исправно переводили в следующий класс. Теперь остался  выпускной и учителя вздохнут спокойно - одним придурком в их школе станет меньше! От природы Антон не глуп, быстро соображал, однако мозги юного красавчика были направлены на что угодно, только не на школьные занятия. Парню нравилось быть в центре внимания. Вот и сейчас, едва увидев Кристину, сразу понял - это именно та девушка, рядом с которой он поднимется на новую ступеньку в глазах окружающих. Никому из девчонок Антон не позволял садиться рядом. Но сегодня все изменилось. Он встал, галантно предложил сесть. Кристина мгновение колебалась, потом кивнула. Класс ахнул, когда Антон, самый популярный балбес школы и Кристина - серая мышь оказались за одной партой. Девчонки пожелтели от злости и зависти, но бросить враждебный взгляд не решилась ни одна. Парни по ухмылялись и быстро потеряли интерес.

Когда уроки закончились, Антон и Кристина вышли на улицу. Старенькую сумку девушки тащил - невиданное дело! - Антон.

- Ты торопишься? - спросил он.

- Нет, - ответила девушка.

Стыдно сказать, но Кристина впервые в жизни была с парнем, очень волновалась, но изо всех сил не показывала вида. Ей было страшновато, радостно и очень любопытно - что будет дальше? Антон был опытным ловеласом и потому сразу взял быка за рога.

- Мы можем зайти ко мне, дома никого, - заговорщицким тоном сообщил он.

- И что мы будем делать? - удивленно похлопала ресницами Кристина.

- Я покажу тебе мою коллекцию бабочек, - без запинки ответил Антон.

Никакой коллекции у него, разумеется, не было, он терпеть не мог всяких ползающих и летающих козявок. Главное, чтобы согласилась войти в квартиру, дальше дело двух минут.

- Бабочек? Не слышала, чтобы ты собирал коллекцию насекомых, - с сомнением в голосе произнесла Кристина.

- Я занимаюсь этим совсем недавно. Тебе понравится, - подмигнул Антон.

"Надеюсь", - подумала Кристина. Ей так хотелось, чтобы все было, как в кино - красиво, под музыку и свет такой приглушенный, с персиковым оттенком ...

Зеленая софа мерно колышется в такт движениям. Кристина разочарованно глядит в потолок. Антон старается изо всех сил, по лицу текут струйки пота, горячо и щекотно падают на ягодицы. " Почитать чего, что ли? - думает Кристина, - или неудобно, обидится парень. Говорили мне, что у культуристов не все в порядке с этими делами, я не верила. Уже сорок минут долбится и никак не закончит, ужас"! Еще раз смотрит в зеркало. Антон старательно изображает неодолимую страсть - глаза закатываются, дыхание вырывается с хрипами и стонами. Он трудится изо всех сил, у Кристины уже горит в промежности, ей больно. Парню, похоже, еще хуже. На лице выступает выражение страдания, тело непроизвольно наклонятся, толчки становятся слабее ... все! Кристина живо оглядывается - ну конечно, так и есть! "Машинка" суха, светится красно-синим цветом и больше похожа на распухшую, натертую пятку лилипута. В глаза невольно бросаются маленькие, какие-то ссохшиеся яички, словно у старика. Антон стыдливо прикрывает багровую, как свекла,  головку, в глазах откровенное облегчение - наконец-то все!

Кристина грациозно вытягивается на постели, глаза пробегают по обнаженному мужскому торсу. Широкая грудь разделена ложбинкой, мощные пластины мышц, словно холмы. Плоский живот разделен на четкие квадратики мускулов, они опускаются ниже, ниже, заканчиваются темным треугольником волос. А дальше... Вместо ожидаемой мощи пригорюнился бледный помпончик с кожаным бантиком. Контраст настолько велик, что Кристина едва не рассмеялась.

Она взглянула на Антона. Лицо покрыто капельками пота, грудь высоко вздымается, из полуоткрытого рта вырывается сиплое дыхание. У парня такой вид, будто он в одиночку затащил пианино на четвертый этаж. Кристина разочарованно отвернулась - все получилось совсем не так, как она хотела. Благородный кабальеро и соблазнитель местного разлива Антон оказался слабаком и притворой, неспособным даже красиво сказать о своем желании. От разочарования и усталости - две ночи не сомкнула глаз! - незаметно задремала.

... проснулась от того, что мужские ладони настойчиво гладят грудь и бедра. Рядом Антон - розовощекий, свежий, глаза блестят.

- Ты уже в форме, Тошенька? - спросила Кристина и тут взгляд падает на прикроватную тумбочку.

На полированной поверхности валяются два раскрытых стеклянных флакончика. Кристина отодвинулась, руки уперлись в грудь парня.

- Что это такое, Антон? - спросила она.

- Да так, ерунда... нет-нет, совсем не то, что ты подумала. Это тестостерон, им пользуются все спортсмены!

- Но я же не спортивный снаряд, Антон! Может быть, для поднятия штанги весом в полтонны эта дрянь и необходима, но причем здесь я? Ты совсем без этого не можешь?

- Ну что ты говоришь, это совсем не дрянь, а очень полезный гормональный препарат...

- Для столетнего деда! А тебе сколько? Не дотрагивайся до меня, импотент! - крикнула Кристина и с силой оттолкнула Антона.

Он не ожидал такой бурной реакции. Сильный толчок отбросил к стене, свалился торшер, какая-то картина в массивной раме сорвалась с крючка и с ужасным грохотом накрыла и Антона и торшер. Кристина быстро оделась, схватила школьную сумку. Хлопнула входная дверь, каблуки выбили барабанную дробь по ступеням. Дождаться лифта терпения не было, Кристина побежала вниз, звонко стукнула железная дверь подъезда... Когда обозленный и униженный Антон выбрался из-под торшера и картины, девушки уже не было. Нежно-розовую кожу на щеке разделяет на две половинки глубокая царапина, из распухшего носа капает кровь, под глазом пульсирует и наливается тяжестью припухлость - через полчаса будет синяк.

- Стерва кривобокая! Ну, подожди, я тебе устрою секс в большом городе! - зло прошептал он ...

Кристина шла домой, испытывая двойственное чувство. С одной стороны радость, что удалось так легко заполучить самого лучшего парня в школе, с другой - "лучший" оказался пустышкой и от этого к радости примешивалось разочарование. После такой победы Кристина уже не думала о себе, как о хронической неудачнице и дурнушке. Чтобы придать себе больше уверенности, чуть-чуть выпятила нижнюю губу - так это капризно, как у Наоми Кэмпбел на обложке журнала. Ветер тотчас растрепал челку, рука сама поднялась и пальцы ловко и незаметно для других расстегнули две верхние пуговички на блузке. Обычно она была застегнута до горла, словно мундир императорской гвардии позапрошлого века. Кристина идет легкой походкой уверенной в себе девушки, которой абсолютно по барабану реакция окружающих - ее достоинства очевидны и не нуждаются в подтверждении со стороны! Вдали показались темные аллеи парка, за которыми начинается пустырь, за ним мрачное здание старого очистного завода. Кристина решила сократить путь до дома и свернула в парк. Где-то тут находится тот самый колодец, в который она провалилась несколько дней назад. Девушка опустила глаза, опасаясь повторения страшного происшествия. Что творится вокруг, ее совершенно не интересует... За деревьями мелькнули полусогнутые фигурки людей. Несколько человек идут параллельно с Кристиной, маскируясь в густых зарослях парка. Прохожих на дорожках мало. В этом безлюдном и мрачном месте жители города даже днем предпочитали не появляться. Как только рядом с девушкой никого не оказалось, кусты затрещали, несколько мужчин в вязаных шапочках с прорезями для глаз бросились на Кристину. Она не успела крикнуть, как широкая ладонь сжала губ, жесткие руки подхватили, сдавили со всех сторон так, что Кристина не могла и пальцем пошевелить. Лицо накрыл кусок ткани, пропахший табаком и дешевым одеколоном. Девушка почувствовала, что ее куда-то несут...

Свежесть парка сменилась солнечным теплом, потом снова стало прохладно, подул слабый ветерок, несколько раз голые лодыжки щекотала высокая трава, хлестнули колючие ветви кустарника. Похитители спешат, дыхание становится тяжелым, прерывистым. Несколько капель горячего пота попали в вырез блузки, неприятно потекли вниз. Гулко хлопнула дверь, шаги зазвучали громко, четко, как бывает в пустом помещении с каменными стенами и потолком. Топот усилился, в звуках появился металлический перезвон, словно неизвестные шагают по стальной палубе корабля. Раздался душераздирающий скрежет ржавых петель, в лицо пахнуло холодом и сыростью. Запах тления, чего-то старого, затхлого повеял откуда-то снизу. Кристину поставили на ноги, грубо сорвали повязку с лица, хриплый незнакомый голос пробубнил в ухо:

- Шагай вниз!

Девушка огляделась. Она стоит на рифленом железе лестничного пролета, прямо из-под ног вниз спускаются стальные ступеньки, неровная линия перил теряется в темноте. Вокруг человек пять или шесть, лица у всех закрыты масками. Неизвестные громко сопят, от них исходит мощный запах пота.

- Ступай, ну! - опять раздался тот же голос и кто-то грубо подтолкнул девушку к лестнице.

Кристина положила ладони на холодные перила, спустилась на ступеньку. Вначале не могла понять, куда попала, но сейчас вспомнила - это старый завод по очистке стоков! Тот самый, куда в прошлый раз ее привел тоннель. Как только Кристина поняла, где находится, страх и волнение исчезли. Она моментально успокоилась и даже повеселела. Здесь, в этом мрачном подземелье, она знает, что делать! Оглянулась на похитителей, губы искривила мстительная улыбка. Кристина неожиданно быстро начала спускаться по лестнице. Железные пролеты загудели, со ступенек посыпалась ржавчина, стройная фигурка стала стремительно уменьшаться. Потные и усталые похитители растерялись. Они явно рассчитывали на крики о помощи, мольбы, обещания и посулы. Вместо этого нахальная пигалица чуть ли не с радостью бросилась вниз по лестнице. Как к себе домой бежит! Толкаясь и мешая друг другу, мужчины кидаются за ней. Старое железо отзывается гулким шумом, скрежетом, лестница начинает угрожающе раскачиваться и скрипеть. Построенная очень давно, еще в позапрошлом веке, она не рассчитана на такое количество здоровых мужиков, которые начнут носиться по ней, словно угорелые. Толстые металлические штыри креплений стали потихоньку выползать из отверстий в камне, посыпался песок, в воздухе запахло пылью. Огромное помещение отстойника наполнилось скрежетом, скрипом и гулким топотом.

Кристина ловко перемахнула лестничную площадку и снова побежала вниз. За спиной, выше по лестнице, загрохотало, послышались крики, ругань. Один из похитителей оступился, упал, за ним остальные. Клубок тел покатился вниз, на лестничной площадке распался. Один застыл на холодном железе. Правая нога неестественно согнута ниже колена, видно, как из рваной раны высовывается осколок белой кости, на полу растекается черная лужа крови. Ему пытаются оказать помощь, но что можно сделать пустыми руками? Неизвестные срывают маски. Кристина оглядывается, ее взгляд останавливается на лице одного из похитителей. Он наклонился через перила, смотрит вниз. В полумраке плохо видно, но Кристина узнает его - это Антон! Девушка машет рукой, снизу доносится веселый голосок:

- Спускайся быстрее, любовник занюханный! И друзей с собой прихвати, будет интересно!

Антон грязно выругался в ответ, ступени загудели под  ногами, за ним бросились остальные. В общем шуме и суете никто не обратил внимания на странные звуки, пришедшие снизу, со стороны решетки главного тоннеля. Словно кто-то тихо зарычал, а ему ответил целый хор завывающих хриплых голосов. Кристина прыгнула с третьей ступеньки вниз, на кафельный пол. Плитка хрустнула и развалилась, будто кусок льда. Крики и шум сверху приближались. Девушка посмотрела вокруг. В двух шагах темнеет громадная чаша отстойника, словно портал в потусторонний мир, противоположная стена утопает во мраке. Высоко над головой тускло горят несколько фонарей, освещая небольшой кусок потолка и железную лестницу, по которой Кристина только что спустилась. Раздался шорох, хруст песка. Девушка обернулась. Вначале она решила, что это испарения стелются по полу, но откуда он здесь взяться туману? Всмотревшись, поняла - это толпа странных согнутых существ, очень похожих на низкорослых, горбатых людей в лохмотьях. Тускло светятся бледные лица, блестят глаза, клочья истлевшей одежды колышутся в такт шагам, видны светлые полосы на грязной ткани. Топот многочисленных ног напоминает шорох сыплющегося песка. Кристина невольно сжалась, стало страшно.

Когда существа приблизились, девушка увидела, что все они согнуты в поклоне, худые руки прижаты к груди, лица смотрят вниз, взгляды робко поднимаются и тотчас устремляются в пол. Вид у неведомых созданий страшный и зловещий, но ведут они себя так, словно чего-то сильно бояться. " Да ведь это они меня испугались! - молнией пронзила догадка Кристину. - Выходит, я могу повелевать ими? А где то чудовище, что преследовало меня прошлый раз?" Она огляделась. Вокруг никого, если не считать толпы согнутых в поклоне маленьких страшилищ. Только в бездонной яме отстойника мелькнули красные искорки и пропали. Спустя секунду донеслось приглушенное ворчание и рык. В ответ откуда-то сверху неприятно заскрежетало, словно когтями по железу, послышался резкий, каркающий окрик и все стихло. Разбираться в странных явлениях было некогда, преследователи приближались. Мгновение поколебавшись, Кристина приказала:

- Исчезните! Явитесь, когда позову! - и повелительно взмахнула руками.

Толкаясь и мешая друг другу, горбатые страшилки бросились бежать. Они кидались прямо на каменную кладку стен и исчезали в трещинах, сколах, некоторые прятались в пол, как будто ныряли в воду. По темному залу пронеслась волна шороха, приглушенных выкриков и ругани, потом все стихло.

По металлическим ступеням грохочут тяжелые ботинки преследователей, железо отзывается гулом и дребезжанием. Темные фигуры одна за другой прыгают на пол. Рослые, широкие в плечах незнакомцы во главе с Антоном приблизились. В руках одновременно вспыхивают фонари, белые лучи заливают Кристину ослепительным светом с головы до ног.

- Ну что, конопатая стерва, попалась? - произнес Антон. Дышит тяжело, с хрипами, от горячего тела несет потом и кислятиной. - Вот здесь мы тебя и закопаем живьем!

- Торопиться не надо. Вначале используем ... хе-хе ... по назначению! - вмешался в разговор один из преследователей.

- Да она страшилище! - скривился Антон.

- В темноте не все ли равно? - возразил подельник.

- Тогда я первый, потому что я больше всех тащил ее! - крикнул другой.

- Нет, я! У меня лицо разбито, я упал из-за нее на лестнице!

- Тогда уж лучше тому, кто ногу сломал. Вон, ползет ... ха-ха ... торопится!

Голоса какие-то странные, резкие, с визгливыми нотками, как будто вся компания на грани истерики. Слышен нервный смех, повизгивания.

Сверху действительно раздается шум и ругань - это ковыляет по ступеням тот, что поломал ногу во время погони. Кость кое-как вправили, на рану наложили самодельную шину из двух длинных ножей и туго обмотали лоскутами рубашки. Кристина удивилась - ведь он сломал ногу так, что кость было видно, это открытый перелом, самый болезненный! Можно лишиться сознание от болевого шока, а этому хоть бы что. Похоже, что вся компания наглоталась колес или обколота, иначе не объяснить такое странное поведение и удивительное равнодушие к боли. Внезапно наверху что-то случилось. Послышался удар, лестница завибрировала, раздался гул, словно колотушкой стукнули в гонг. Дикий крик нарушил тишину, оборвался всхлипом и чваканьем. Сверху плеснуло, на пол хлынула струя темной жидкости, брызги разлетелись во все стороны. Несколько капель попало на лицо Кристине, на губах появился солоноватый привкус. Девушка брезгливо скривилась, торопливо провела тыльной стороной ладони по подбородку и губам.

Преследователи изумленно замолчали. Антон поднял лицо, безуспешно пытаясь что-то разглядеть, тупо спросил:

- Он чего там, по малому сходил что ли?

Компания дружно рассмеялась в ответ, уколотые придурки принялись весело обсуждать происшедшее, добавлять подробности. Не смеялась только Кристина. Она видела, как мохнатый ком метнулся прочь, унося в когтях безжизненное тело с неестественно вывернутыми конечностями. Немного погодя со дна отстойника послышалась довольное урчание и чавканье. Девушка отошла подальше от края, ближе к стене. Антон, единственный нормальный из всей компании, сразу заметил.

- Куда пятишься, Крыська! Думаешь, спрячешься от нас в темноте, не отыщем?

- Ну что ты, Тошенька! Жду тебя нетерпеливо ... - рассмеялась Кристина. - Выходите все! - воскликнула она и взмахнула руками.

И тотчас из всех щелей, из трещин в камне и полу начали появляться согбенные фигурки в лохмотьях. Стены затрещали, появились глубокие дыры, из которых выползают все новые и новые существа. По мере появления они выпрямляются, темные впадины вместо глаз загораются бледным светом, из дрожащих лохмотьев показываются костлявые руки, больше похожие на засохшие сучья. Костяные пальцы, будто клешни, зловеще смыкаются с сухим стуком и щелканьем...

- Э, чо это? А-а-а!

Антон шагнул навстречу девушке, но раздавшийся за спиной вопль заставил обернуться. Странные призрачные существа обретают плоть, двигаются уверенно, быстро. Лица похожи на черепа, обтянутые ссохшейся кожей, глаза горят мертвым светом неоновых ламп, из безгубых ртов течет мутная жидкость, челюсти начисто лишены зубов, только остались клыки снизу и сверху. Костлявые пальцы впиваются в людскую плоть, рвут куски, кровь хлещет из ран, как вода из пробитых труб ... На одном из похитителей повисло сразу несколько монстров, от одежды летят клочья, темную маску с головы сдирают вместе с кожей. Кристина только мгновение видит лицо - это друг Антона из соседней школы, забыла его имя. В следующую секунду лицо оказывается содранным вместе с глазами! Несчастный не успел крикнуть - костлявые пальцы впились в горло, кровь хлынула потоком, раздался треск рвущейся плоти и на месте гортани появилась черно-красная яма. Огромное помещение наполняется тошнотворным запахом крови, рычанием чудовищ и хрипами умирающих. Антон повернулся к девушке. Кристина медленно идет навстречу, тусклый свет потолочных фонарей слабо подсвечивает лицо, оттого оно выглядит особенно зловеще. Густые тени закрывают глаза, темные линии пересекают лицо, волосы слегка колышутся, серые от тусклого освещения пряди похожи на шевелящихся змей. Поодаль, почтительно склонившись, идут монстры, костяные ноги сухо стучат по каменным плитам пола, от чудовищ исходит сильный запах тления и серы.

- Кристина, ты кто? - ошеломленно шепчет Антон. Ноги слабеют, колени подгибаются. Нелепо взмахнув руками, Антон валится на пол, остекленевшие глаза слепо глядят в потолок. К неподвижному телу тянутся лапы, когти рвут одежду, но Кристина повелительно машет рукой, раздается властный голос:

- Не трогать его!

По толпе страшных существ словно пробегает волна - чудища отступают. Кристина несколько мгновений смотрит на возбужденную вкусом и запахом человеческой крови нечисть. От волнения девушка забыла все слова и молча рассматривает потусторонних тварей. Неведомые существа очень похожи на ожившие мумии, истлевшие лохмотья в странных полосах почти не закрывают иссушенную плоть и кости.

- Кто вы? - спросила Кристина.

Из толпы выбирается рослая мумия, явно бывший мужчина, звучит шипящий голос:

- Мы бывшие каторжники, повелительница. В разное время были сосланы на работы в подземелье очистного завода. Мы и жили тут, неподалеку сохранились комнаты... Когда умирали, хоронили здесь же, в кучах мусора. Иногда по ошибке туда бросали еще живых, но обессиленных и тогда могильные черви пожирали тела заживо. Я один из таких... очень щекотно, когда черви кусают ... хе-хе ... - по чахоточному закашляла мумия. Кристина догадалась, что это смех. - Мы все тут очень хорошие, каждый сделал много зла при людской жизни и продолжает злодействовать сейчас. Но вот возможности мало, люди перестали приходить сюда, а выбраться наверх нам не разрешают, - пожаловался мертвец.

- Так, понятно, - произнесла Кристина, незаметно переводя дух. Если ее назвали повелительницей, значит не тронут. Это хорошо. Повеселев, спросила первое, что пришло на ум:

- И много вас тут?

- Да, темнеющая, несколько сотен. Гибли тут часто, из тюрьмы присылали новых, на пополнение... Ты бы похлопотала за нас, скучно тут, хочется наверху погулять, а? - прошипел мертвец.

"Что это он меня темнеющей обозвал? Я вроде светлая шатенка. Может, плохо видит в темноте?" - подумала Кристина, а вслух сказала:

- Хорошо, я спрошу у мам... э-э ... ну, в общем, узнаю. Слушай-ка, а кто у вас тут такой большой, с когтями, мохнатый, глаза красные?

- Это надзиратель бывший по имени Эммануил. Ух и злющий был! Чуть что - сразу железной палкой бил, а скольких на тот свет отправил - не сосчитать! Он и после смерти таким остался. Мы его побаиваемся! - пожаловался мертвец.

- Ладно, постараюсь найти управу. А сейчас этого, - кивнула на бесчувственного Антона, - вынесите наверх.

- Хорошо, темнеющая, оставим у дверей. Нам ведь на улицу даже ночью нельзя, - кивнул мертвец ...

Рано утром полицейский патруль обнаружил молодого человека неподалеку от старого завода. Когда патрульные приблизились, неизвестный дико закричал и попытался скрыться. Полицейские догнали, сковали руки и ноги наручниками, так как обнаруженный человек активно сопротивлялся. Буйство прекратилось только после укола успокоительного. Врачи психиатрической клиники, куда доставили неизвестного, сообщили, что молодой человек находится в сильном стрессовом состоянии от испуга. Он полностью невменяем, бессвязное бормотание прерывается истошными криками, изо рта течет слюна. Об этом происшествии сообщила городская газета, поместила фотографию. Это был Антон. На лице застыла маска ужаса, черты неузнаваемо искажены, светлые волосы превратились в седые клочья. Когда номер газеты принесли в класс, ученики в один голос ахнули. Несколько человек посмотрели на Кристину. Она равнодушно глянула на снимок, усмехнулась. С этого дня отношение к Кристине разительно переменилось. Ей уступали дорогу при встрече, безропотно пропускали без очереди в школьный буфет. Даже директор здоровался с ней первым, почтительно подавая руку. Учителя ставили только хорошие и отличные оценки независимо от качества ответов на вопросы. Впрочем, у Кристины вдруг проявились удивительные способности к учебе. Достаточно было один раз прочесть текст, как он оставался в памяти. Самые сложные математические задачи решались легко и быстро. Как-то молодой учитель математики решился проверить письменную работу Кристины. К его изумлению, все было выполнено, задачи решены абсолютно правильно, причем вычисления отличались оригинальностью и нестандартностью. Выпускник педагогического университета был широко образован, неплохо разбирался в смежных дисциплинах. Проверка контрольных работ по химии и математике тоже дали удивительные результаты - решения Кристины верны и даже по-своему изящны. Учитель проверил все работы еще раз - нет, все верно. Получалось, что ничем ранее неприметная девочка внезапно стала лучшей ученицей, которая с легкостью победит на соревновании по математике и физике среди старших классов, а после можно претендовать на призовое место городской олимпиады школьников! Молодой учитель задумался. Он был амбициозен, не собирался всю жизнь проводить в средней школе, объясняя теорему Пифагора недоразвитым детям с рабочей окраины. Его целью был университет, профессура, руководство кафедрой. Он жаждал сделать карьеру и эта девочка могла стать тем трамплином, что подбросит его в небо! Но, чтобы это произошло, надо много работать, работать и работать!

Однажды после уроков преподаватель  попросил Кристину задержаться. Девушка послушно села за парту, серые глаза выжидательно остановились на немного смущенном лице учителя. " А он симпатичный, только выбрит слишком тщательно, лицо розовое, бабье!" - неожиданно подумала Кристина. Мужчина словно услышал мысли девушки, стеснительно опустил лицо, ладонь как бы невзначай прошлась по волосам, нарушая тщательно подбритый пробор. Учителя звали Леонидом Александровичем, но за молодость и свежесть лица ученики именовали физика не иначе как Леньчик. Хамоватые школьные остряки добавляли - Мудальёньчик!

- Ты стала очень хорошо учиться, Кристина. У тебя самые лучшие показатели по успеваемости в школе, - сказал учитель.

- Это плохо? - улыбнулась Кристина и вдруг, ни с того ни с сего томно закатила глазки. Она быстро опомнилась, испуганно и смущенно посмотрела на математика. Молодой человек растерялся от неожиданного "пассажа", густо покраснел. Чтобы оправиться от смущения, как обычно в таких случаях, начал кашлять и прикрывать лицо носовым платком. Придя в себя, продолжил как ни в чем ни бывало:

- Кристина, ты уже сейчас можешь легко занять первое место на школьной олимпиаде по физике и математике. Скоро будет городская олимпиада и, если станешь заниматься дополнительно, то вполне можешь занять первое место. Тогда поступление в университет тебе гарантировано.

Кристина тоже пришла в себя, спокойно ответила:

- Ну, если вы так считаете, то почему нет? А кто будет со мной заниматься?

Учитель почувствовал, что снова краснеет. У Леонида Александровича к неполным тридцати годам уже был за плечами один брак, несколько продолжительных увлечений и множество мимолетных связей. Однако он всегда понимал границы дозволенного и никогда не позволял себе увлечься школьницей. К влюбленности некоторых учениц относился спокойно и даже с юмором, но эта, с веснушками на носу и растрепанной светлой челкой, почему-то приводила в смущение. Он вспомнил, как она только что закатила глаза и мороз пробежал по коже - такого выражения женственности он еще не видел!

- Я буду заниматься с тобой, - постарался сказать он как можно равнодушнее.

Этой ночью Кристина решила побыть дома и как следует выспаться. От постоянного недосыпа у нее появились темные круги под глазами, белки расчерчены вспухшими кровяными сосудиками, лицо пожелтело. Появиться в таком виде на дополнительные занятия с симпатичным учителем было просто невозможно. На следующий день тщательно причесанная и ухоженная Кристина сидела в классе физики. Руки ладонями вниз лежат на коленках, блузка застегнута до самого верха, просторный пиджачок скрывает выпирающую грудь. Которая вдруг стала расти в последнее время не по дням, а по часам, отчего все блузки и футболки оказались маленькими. Пока в кабинете никого нет, Кристина в который раз внимательно посмотрела на ноги. Они уже не казались ей кривыми костылями, а были длинными, стройными и абсолютно лишенными противных черных волосков. Просто чудо какое-то! Дверь стукнула, петли чуть слышно скрипнули и на пороге появился Леонид Александрович в синем костюме строгого покроя, черной рубашке и фиолетовом галстуке. Темный костюм удивительно гармонировал с румяным лицом и голубыми глазами. Кристина невольно отметила, что туфли вычищены до зеркального блеска, каблуки ровные, чистые. Она терпеть не могла парней в кроссовках или замызганных туфлях. Ей казалось, что у всех, кто постоянно обут в кроссовки, носки воняют псиной. До такого "кавалера" даже дотрагиваться противно.

Леонид сел, подчеркнуто сосредоточенно разложил справочники, учебник, толстая общая тетрадь легла посередине.

- Ну что ж, Кристина, начнем занятия. Давай попробуем решить вот эту задачу другим способом. Для этого воспользуемся дополнительным материалом, - произнес он, серьезно глядя в глаза девушке.

Кристина скромно кивнула и приготовилась внимательно слушать...

... Леонид Александрович рассказывал, объяснял, задавал проверочные вопросы. Очень скоро он заметил, что в нем словно проснулся другой человек. Это тоже был он, но не преподаватель физики и математики, нет. Учитель вел занятие. Тот, другой, рассматривал волосы на склоненной голове ученицы, взгляд опускался ниже, на плечи, соскальзывал по вороту пиджачка и застревал на вырезе блузки, где пуговицы едва держатся, грозя ежеминутно выскользнуть из петель и тогда груди вырвутся наружу...

В это мгновение его первое, учительское "я" грозно крикнуло:

- Не сметь!

Тот, второй, поспешно втянул голову в плечи, зажмурился и тихонько полез куда-то вниз, в задний карман брюк...

Занятия окончились. Леонид Александрович подчеркнуто официально попрощался. Кристина мило улыбнулась, ответила "до завтра", но таким голоском, что преподаватель едва не подавился воздухом. Леонид Александрович взглянул на ученицу испуганно-удивленно и в этот момент Кристина вдруг сделала то, что никогда раньше не позволяла себе - открыла так называемую "стрельбу глазами". Делается это следующим образом: девица изображает крайнюю степень смущения, глазки опускаются, ресницы - непременно круто накрашенные! - медленно ползут вниз, а потом взмывают эдак легкими бабочками! Взгляд идет по схеме: в угол, на нос - (свой, не чужой!), на предмет. Гарантировано сто процентное поражение цели, сопровождающееся частичным параличом и кратковременным слабоумием. Для достижения победы над особо толстокожими или просто тупыми мужиками рекомендуется покраснеть и улыбнуться - мол, ах, какой конфуз, я выдала свои чувства!

Кристина, до сих пор совершенно искренне считавшая себя дурнушкой, «отстрелялась» безупречно. Леонид Александрович, опытный сердцеед, обомлел так, что вынужден был схватиться за косяк, чтобы не упасть. Вместо того, чтобы с достоинством, присущим опытному преподавателю и мужчине, выйти из класса, он попятился задом, словно мелкий визирь, покидающий покои грозного падишаха. На пороге каблук зацепился за выступ, Леонид Александрович пошатнулся и буквально вывалился в коридор. Тотчас раздался участливый голос уборщицы:

- Шо с вами, господин учитель? Никак поплохело?

Кристина хихикнула, потом задумалась - что с ней происходит? Она всегда считала себя ... ну, не красавицей, скажем так. Оттачивать мастерство кокетства перед зеркалом, как это делают другие, ей было не нужно. Если на тебя никто не обращает внимание, какой смысл? Одевалась, как все, почти не пользовалась косметикой и смотрела на симпатичных парней, как на нечто недостижимое, предназначенное другим. И вдруг в один прекрасный день все волшебным образом меняется! Ты стала другой или мир вокруг изменился - это неважно. К тебе относятся совсем не так, как раньше. Кто гнал и презирал, начинают искать твоего внимания, высокомерные красавцы пресмыкаются перед тобой, благоговеют и добиваются - ну, если не любви, то хоть ласкового взгляда. Ты оказываешься в атмосфере обожания и зависти, любви и ненависти, время мчится с бешеной скоростью, кровь переполнена адреналином. Это так мучительно, быть всегда в центре внимания, но и так сладостно, что никто еще по доброй воле не отказался ...

В дверях мерзко загремело пустое ведро, шамкающий старушечий голос произнес:

- Ты чаво тута расселась, девка? Украсть че-то хошь?

Уборщица в гадком синем халате подозрительно уставилась близорукими глазами на Кристину. Умные рассуждения о новой жизни как ветром выдуло. Новоявленная мисс вселенная в мгновение ока превратилась в школьницу и подростка, которого каждый взрослый может унизить и оскорбить только потому, что он старше. Ну да, старше, и что? В чем заслуга? Это папа с мамой сделали, им спасибо, а ты тут причем? От злости на внезапный испуг и унижение Кристина вскочила. Зубы скрипнули, скулы окаменели, в глазах сверкнул оранжевый огонь. Внезапно распахнулось окно и порыв ветра ударил уборщицу с такой силой, что гадкая старуха вылетела из класса, словно надутый гелием воздушный шарик, мерзкое ведро взлетело к потолку и, кувыркаясь и гремя гнутой ручкой, опустилось точно старухе на голову. Уборщица свалилась без чувств на блестящий паркет коридора, сверху упала швабра и  так стукнула по краю ведра, что обод согнулся и теперь грязное, замызганное ведро без посторонней помощи не снять. Кристина мгновение смотрела на глупую старуху в обмороке, опустилась на стул. Левая бровь странно задергалась, створки окна тихо сомкнулись, дверь закрылась, раздался щелчок. Кристина в изумлении посмотрела на окно, перевела взгляд на дверь, которая не только сама закрылась, но еще и заперлась! Заломило в левом глазу, боль стала распространяться по всей половине головы. Девушка торопливо прижала ладонь к брови, странные подергивания прекратились, боль медленно стихла. Кристина вытерла мокрый от пота лоб, несколько раз глубоко вдохнула. То непонятное, что с ней творится последнее время, пугает и радует одновременно. Она взглянула на часы. Пора домой, немного отдохнуть, а вечером сходить к маме, пусть объяснит.

Тихо скрипнула дверь, холодный воздух принялся обцеловывать лицо и руки, словно опасаясь, что Кристине не понравится ночная прохлада и девушка вернется в теплую духоту квартиры. До полуночи меньше часа. Приемные родители спят, переживая во сне события последней серии телевизионной мелодрамы про коварство, ревность и любовь до доски гробовой. Кристина глубоко вдохнула прохладу, мягкие подошвы кроссовок тихо застучали по асфальту. Мимо плывут притихшие деревья, фонарные столбы вырастают из камня мостовой и вспыхивают в вышине гирляндами огней. Дома светятся редкими пятнами не погасших окон. В спящих дворах вскрикивает разбуженная автомобильная сигнализация, словно блуждающее привидение, испугавшееся собственного отражения в луже. Перебегает дорогу семья ежей, раздается недовольное фырканье и стук коготков. Кристина входит в парк. Темнота сгущается, редкие фонари делают ее резче, они как бы делят тьму на сегменты, на удельные княжества. В середине сидит на маленьком троне крошечный властелин, по-хозяйски осматривает владения и грозно хмурит лобик на непорядок, оставленный дневными существами. Расцветают ночные страхи, словно загадочные цветы и тишина смотрит в упор, удивляясь и негодуя на людей, что бродят по чужому миру.

С недавних пор такие мысли перестали беспокоить Кристину. Раньше она очень боялась темноты и уходила домой задолго до наступления ночи. Но теперь все волшебным образом изменилось. Тьма не казалась больше чуждой и опасной. Ночная прохлада, тишина и отсутствие солнца действовали ободряюще. Сама собой выпрямлялась спина, вечно согнутая от сидения за партой, спадало напряжение, тело становилось расслабленным и сильным одновременно, пропадали морщины вокруг глаз, потому что приходилось все время щуриться от надоедливого солнца, а теперь она смотрела широко и прямо. Грудь переполняет свежий воздух, походка упруга и кажется, что если оттолкнуться посильней от земли, то полетишь высоко-высоко над домами, деревьями и всем этим пыльным миром, луна накинет серебряное покрывало, на ресницы и волосы просыплется звездная пыль. Можно избавиться от ненужной одежды и парить над землей в лунном одеянии, поднимаясь все выше и выше ...

Кристина так погрузилась в свои мысли, что не заметила, как кончился парк, под ногами зашуршала трава старого кладбища. Девушка идет, не глядя по сторонам и не разбирая дороги. Покосившиеся надгробья почтительно склоняются в сторонке, старые могилы потеснились и даже трава стала ниже и пытается быть мягче. Месяц выглянул из-за края тучи, бледные потоки света устремились к земле. Кристина словно плывет по лунной дорожке в потоке бледного света.

Наташа встретила дочь на пороге. Голова укутана в легкий платок, оставлена только узкая полоска для глаз. Просторное серое платье скрывает очертания фигуры, на руках черные кожаные перчатки.

- Садись рядом. Теперь тебе нечего бояться здесь, - сказала Наташа.

- Ой, мам, со мной такое было! Сейчас расскажу... - затараторила Кристина.

- Я знаю, - мягко перебила мать.

- Как? Кто тебе рассказал? - поразилась Кристина.

- Почтовые бесы. Я все новости узнаю от них, - улыбнулась Наташа.

- А разве есть такие?

- Конечно. Мир бесов точно копирует мир людей.

- Ага, значит есть подчиненные и начальники, ученики и учителя, судьи и полицейские, да?

- Ну, примерно так. Аналогия с миром людей полная, но с учетом местных особенностей.

- Значит, и президент есть?

- Да. Он называется по-другому и о нем говорить рано.

- Ладно. Расскажи о почтовых бесах, мам, - попросила Кристина.

Наташа отвернулась, янтарные глаза остановились в одной точке, словно заметила что-то, видимое только ей. Внезапно рука в черной перчатке метнулась вперед и вбок, пальцы сжались, будто схватили комара. Рука медленно опускаются и Кристина с удивлением видит, что из сомкнутых пальцев отчаянно пытается выбраться странное существо.

- Эльф! - прошептала Кристина.

- Бес, - возразила мать. - Подслушивал, поганка мелкая!

- У него корона!

- Рога … хотя нет, такая козявка не доросла до рогов. Это шишки. А ну, хватит прикидываться, не то святой водой плесну! - строго приказала мама и разжала пальцы. Голубой человечек с изумрудной короной тотчас превратился в жабу, она надулась в шар и стала вытягиваться к низу. Получилась эдакая репа с крысиным хвостиком. Пальцы в черной коже тотчас сомкнулись на кончике. Сформировалось лицо. Черты резкие, неприятные, нос, как клюв у попугая, глаза выпуклые и наглые. На безволосой макушке выросли шишки, словно поганые грибы на поляне. По бокам появились наросты, похожие на большие фурункулы. Бес скорчил рожу, злобно повращал глазами, но, убедившись, что его никто не боится, погрустнел.

- Ну попался, ладно... И что? - спросил он с опаской.

- Мамка-а, он же на свеклу похож! - изумленно прошептала Кристина. - А где копыта, хвост, рога?

- Выдумки. Вот настоящий облик беса. Подумай сама, зачем бестелесной твари тело козы, стоящей на задних лапах, да еще коровий хвост?

- Но ведь так их рисуют?

- Для доступности понимания простым людом. И Бога изображают в виде старца с бородой до земли, но кто его видел на самом деле? Ты зачем подслушивал? - грозным голосом спросила Наташа.

- А чё я сразу, чё я? - гнусаво заныл бес. - Всем можно, а мне нельзя?

Наташа ловко извлекла из складок одежды плоскую бутылочку без этикетки. Узкое горло заткнуто бумажной пробкой. Ладошка звонко бьет по донышку, затычка вылетает. Мама делает большой глоток, встает и с силой брызгает водой в стороны. Тотчас раздается писк, поднимается гвалт тонких голосов, слышна ругань и крики боли. Через мгновение странные звуки стихают, тишина возвращается на свое место. Кристина увидела, как бледная свекла с бесовским ликом стала красной, словно в прозрачный сосуд налили вина, беса затрясло и лицо из наглого превратилось в испуганное. Наташа как ни в чем ни бывало взбалтывает содержимое бутылки, глотает разок, другой. Передернула плечами, встряхнула головой, с удовлетворением сказала:

- Злой напиток! Продирает что надо!

- Мамочка, у тебя может развиться болезненная зависимость от святой воды. Это настоящий алкоголизм! - всплеснула руками Кристина.

- Ох! ... дыхание сперло... закусить нечем! - помахала ладошкой перед лицом Наташа.

- А разве закусывают? - удивилась Кристина.

- Конечно! Хорошо запивать отваром омелы. Или заедать салатом из лягушачьих лапок, крыльев летучих мышей и крысиных хвостов под соусом "слезы грешника". Забыла, как его готовить... - грустно вздохнула Наташа.

- Фу, гадость какая! - сморщилась Кристина. - Бросай это дело, мама, до добра не доведет. А что с бесом случилось?

- Испугался, что водой окачу. Для него это как в ванну с кислотой окунуться.

У беса выпучены глаза, подбородок трясется, нос дрожит, нахальная рожа покрыта желтыми пятнами. Он как никогда похож на старую свеклу, которую даже голодная свинья есть не станет.

- А я думала, что нечисть похрабрее будет, - презрительно сказала Кристина.

- Я не трус! - взвился бес. - Но ... мало ли что алкоголичка натворить может.

- Что!? Я - алколо ... алгокол ... да я тебя плевком перешибу! - вскрикнула Наташа и замахнулась бутылкой.

Бес в ужасе закружился на месте, глазки закрылись, лицо смялось, как использованная туалетная бумага и стало таким же серым. Наташа приспустила накидку, вытянула губы, мощно выдохнула. Пары от выпитого подействовали на беса, словно нервнопаралитический газ. "Свекла" сморщилась еще больше, откуда-то из нутра вырвался истошный визг, оборвавшийся на самой высокой ноте надсадным кашлем. Бес начал стремительно желтеть, терять форму, точно как воздушный шарик, из которого улетучивается воздух. Внутри разгорается белый огонек, становится ярче и вдруг бесовская личина исчезает! Некоторое время в воздухе блуждает маленький огонек, потом и он гаснет. Бес пропал.

- Мам, что с ним?

- Растворился в пространстве! - заплетающимся языком ответила женщина и взмахнула рукой, как обычно это делают пьяницы.

- У-у, мамка, да ты в осадок выпадаешь. Надо тебя спать укладывать. Пошли в дом! - решительно сказала Кристина.

Осоловевшая мать быстро заснула. Кристина задумалась - неужели правда, что мир нечисти всего лишь перевернутое отражение мира людей? После непродолжительного раздумья пришла к выводу - да, очень похоже. Простой пример: как ведет себя человек, употребивший спиртное? Как сумасшедший. Мало у кого включается защитный механизм психики и тогда пьяный тихо засыпает, большинство ведет себя, как модно сейчас говорить, неадекватно. А если по-простому, то бесятся! Выражение - пьяная скотина - применимо только в отношении людей, животные никогда не бывают такими. Нормальному человеку стыдно вспоминать о пьяных "подвигах", простолюдины относятся с юмором, даже гордятся! А кого видит допившийся до предела? Правильно, чертей. В алкогольном помутнении человек способен на любое преступление. И верующий человек может убить, но только защищаясь, и то не каждый.

Мы употребляем алкоголь для помутнения разума, тем же целям служит дурман-трава и химические препараты. Бесы и вообще нечисть тоже пользуется святой водой - ну, для избавления от стресса, ведь и у них бывают неудачные дни! - нюхают ладан и так далее, аналогии можно проводить долго. Возможно, это выглядит примитивно, но все остальные объяснения при внимательном рассмотрении тоже не очень убедительны.

Рассуждения подростка прервал стон. Наташа перевернулась на бок. Голова свесилась, раздалось характерное рычание и в воздухе запахло кислятиной. Через несколько секунд послышалось утробное икание.

- Ой, мамка, как тебя плющит! - озабоченно вздохнула Кристина.

С трудом подняла тяжелое тело, потащила в часовню. На низкой скамейке тускло блестит вода в железном тазу, в потолке широкая трещина. Вчера был короткий дождь. Кристина обтерла лицо матери влажной ладонью, хотела умыть, но утробное икание переросло в рык и новая порция кислой жижи устремилась на пол. Девушка покачала головой. Когда умытая мама спокойно заснула на прохладном полу, Кристина поняла, что на сегодня учеба закончена. Завтра суббота, можно без помех выспаться, а вечером вернуться. Девушка плотно закрыла дверь. Спустя полчаса она уже спала в своей кровати.

Утром Кристину разбудил непонятный шум во дворе. Через открытое окно хорошо слышен звук работающего мотора машины, голоса множества людей и хлопанье входной двери. Сонная девушка подошла к распахнутой створке, намереваясь закрыть, взгляд мельком пробежал по улице. Черный неуклюжий фургончик сразу привлек внимание. Задние двери медленно распахнулись, двое в черных костюмах не спеша и осторожно извлекли маленький голубой гроб. Кристина вспомнила, что у соседей неделю назад увезли в больницу младшую дочь. Девочка внезапно заболела, поднялась температура, появилась странная сыпь на теле. Вызванный на дом врач не сумел определить болезнь, пришлось отвезти пятилетнюю малышку в стационар. Там ей занимался лично главный врач, но и он не смог поставить точный диагноз. А девочке с каждым часом становилось хуже. И вот девочка умерла. При больнице устроилась контора ритуальных услуг. Владельцем и учредителем была жена главврача, муж обеспечивал "крышу" и клиентов. Третьим соучастником - через подставных лиц - являлся глава районной администрации. Обычная практика. Был еще один, четвертый участник проекта, но о нем знал только главврач. Впрочем, Кристину эти подробности не интересовали, ей было жалко ребенка. Сон пропал. Девушка быстро привела себя в порядок и поспешила к соседям проститься с малышкой.

Во дворе собралась толпа. Маленькую хохотушку знали многие и жалели, что смерть так несправедливо обошлась с ней. Кристина прошла мимо выставленной на улицу крышки гроба с небольшой фотографией умершей, миновала сумрачный коридор. В гостиной на двух табуретках лежит небольшой гроб. Вокруг люди со скорбными лицами, рядом сидит мрачный отец, на его руку опирается мать с белым, как мел, лицом. Губы сухие, безжизненные глаза, трясущиеся пальцы. В доме почти нет мебели, сильно пахнет ладаном, цветами и деревянной стружкой.

Как и все подростки, Кристина очень не любила покойников. Она мельком взглянула на девочку и тотчас отвела глаза. Потом посмотрела еще раз. Лицо самое обычное, восковой бледности, неподвижное, лишенное выражения. Но Кристина заметила то, что не видели окружающие - продолговатое пятно серого цвета в полуметре надо лбом покойной. Мама как-то обмолвилась, что все люди отмечены особыми знаками, видеть которые могут только те, кто обладает духовным зрением. Оно доступно праведникам, грешникам, что стали доверенными представителями потустороннего мира и тем, кто посередине, меж двух миров - ведьмам и колдунам. У праведников светлый нимб, у грешников черный полукруг, похожий на рога. Об этом все знают, но почти никто не видит. Когда душа отделяется от тела и оно прекращает функционировать, сущность человека некоторое время живет в нашем мире. И об этом все знают. Душа обычного человека бесцветна. Ее видно как серое пятно. Ребенок не в состоянии совершить значительный грех, но он может делать добро окружающим одним своим видом. Маленький ребенок весел, любопытен и по-доброму смешон, он вызывает хорошие чувства у любого.

Душа соседской девочки была тоже серой, но ближе к белому. Кристина смотрела на колеблющееся в воздухе пятно не отрывая глаз. Люди вокруг словно пропали, она не слышала их голосов, дыхания, звука шагов. Кристина видела только светлую душу маленькой девочки, что растерянно кружит в пространстве, не понимая, где она, что происходит и почему вокруг так много чужих людей. Повинуясь безотчетному чувству, девушка подошла к гробу. Колени коснулись пола. Пальцы левой руки легли на холодный лоб. Правой ладонью Кристина осторожно дотронулась светлого пятна, словно предлагая сесть на мягкие подушечки пальцев. Затем медленно, боясь сделать резкое движение, начала опускать руку к голове девочки. Тихонько перевернула ладонь и светлое пятно соскользнуло на лицо. На секунду застыло в нерешительности, потом опустилось. На закрытых глазах появилась словно марлевая повязка. Белая полоса дрогнула, грудь девочки едва заметно приподнялась и белое пятно исчезло. Кристина коснулась кончиками пальцев лба, провела по лицу. Возле виска чуть слышно забилась жилка...

- Гражданка, встаньте с пола. Отойдите в сторону, вы мешаете мероприятию! - ворвался в сознание гнусавый голос.

Кристина обернулась. Нависая, как скала, рядом стоит круглоголовый, обритый наголо, детина в черном костюме с бабочкой. Лицо самое обычное, то есть - широкие, как блины, щеки, тройной подбородок, гладкий, без единой морщины, лоб. Будто пуговицы, глаза. Такие лица рисуют учащиеся школы-интерната для слабоумных детей, когда хотят изобразить "любимого" воспитателя. Они ведь совсем не дураки, эти дети. Особенно неприятно поразили вывернутые наружу розовые губы, словно их обладатель перебрал с силиконом, а откачать обратно уже возможности нет. Глобус живота прет через плотную ткань пиджака, нижняя пуговица из последних сил держит оборону. Брюки собраны комком в районе промежности, как будто внутри есть дополнительная застежка. Обычная внешность многих мужчин.

- Вы слышите меня, гражданка? - снова прозвучал тот же голос.

- Ты кто? - спросила Кристина с такой интонацией, будто с ней заговорило мусорное ведро.

- Я - распорядитель похорон. В мои обязанности входит... - стал объяснять "пиджак с бабочкой", слегка пришлепывая несоразмерными губами.

- Пошел вон, анджелина джоли с яйцами! - грубо оборвала его Кристина.

Вокруг ахнули. Распорядитель похорон выпрямился. На щеках выступили маленькие капли пота, захрустели суставы на сжимающихся в кулаки пальцах. Не обращая более никакого внимания на окружающих, Кристина повернулась к девочке. Веки дрогнули, мучнисто-белое лицо слегка порозовело. Девушка решительно подняла малышку на руки. Тотчас встал отец, на бледном лице страшное выражение, у матери закатились глаза, она вот-вот свалится без чувств. Присутствующие замерли в ожидании. На плечо Кристины ложится тяжелая рука распорядителя, пальцы больно сжимаются, звучит злобный шипящий голос:

- Положи на место!

Кристина медленно оборачивается. Круглое лицо распорядителя покрывается странными пятнами, будто трупными, глаза белые, лишены зрачков. Изо рта веет мертвечиной. Девушка чувствует, как от руки странного распорядителя внутрь проникает холод. Появляется страх, тот же самый, что охватил ее тогда, в темном подземелье очистного завода и странное чувство узнавания, хотя Кристина готова была поклясться, что видит этого человека впервые в жизни. Но сейчас она уже не та перепуганная девочка, что боялась каждого шороха. Она смерила презрительным взглядом внушительную фигуру в черном. Над блестящей от жидкого сала макушкой темнеет подкова с заостренными концами. Кристина выпрямилась, комната вдруг наполнилась оранжевым огнем, в котором начала тускнеть и уменьшаться темная подкова над головой распорядителя похорон. В это время тем, кто находился рядом, показалось, что глаза девушки стали янтарного цвета. Зловещий распорядитель не выдержал пристального взгляда. Он стушевался, начал как-то странно уменьшаться в размерах. На лице появились глубокие складки, нос заострился, глаза провалились. Капли пота на щеках наполнились влагой, побагровели, словно перезрелые ягоды крыжовника, но почему-то не падают, а продолжают увеличиваться в размерах.

- Ты вернешь деньги родителям, - произнесла Кристина каким-то чужим голосом.

Дурно пахнущий псиной распорядитель кивнул.

- И еще вдесятеро за моральный ущерб!

Голова распорядителя дернулась.

- Если не выполнишь приказ, я приду к тебе. С друзьями!

Глаза распорядителя блеснули и тотчас погасли, спрятавшись за воспаленными веками.

- Убирайся в свою яму!

Страшно исхудавший, плохо пахнущий распорядитель похорон пятится задом, кокетливый галстук-бабочка болтается, словно собачий ошейник не по размеру, черный пиджак треплется, как мешок на палке, брюки того и гляди свалятся с тощего зада. Обтянутый кожей череп покрыт громадными фурункулами, будто лицо облепили насосавшиеся крови клопы размером со спелую вишню. Несколько излишне полных дам свалились без чувств в коридоре, остальные мужчины и женщины застыли восковыми фигурами.

Кристина пинком раскрыла дверь в детскую, положила девочку на кровать. На лице играет румянец, грудь поднимается и опускается, веки дрожат, вот-вот распахнутся. Изумленная мать хочет подойти, ноги не держат и женщина падает без чувств. Не оборачиваясь, Кристина спокойно просит:

- Вызовите скорую.

Никакой реакции окружающих.

- Наберите кто нибудь 02! - крикнула девушка. Строгие глаза полыхнули знакомым оранжевым огнем.

И тотчас десятки мобильных телефонов послали вызов на одну и ту же станцию скорой помощи. Перепуганная дежурная решила, что произошло какое-то ЧП районного масштаба и послала по указанному адресу все машины, что были в наличии. Уже через три минуты во дворе собралось полтора десятка бело-красных автомобилей и как оказалось, не зря - многим из тех, кто пришел на похороны девочки, понадобилась помощь. Кристина услышала тяжелое дыхание за спиной. Рядом стоит бледный, как стенка, отец и беспомощно разводит руками.

- Через полминуты малышка очнется. Быстро уберите из дома гроб, венки и вообще все, что связано с похоронами, ясно? - велела Кристина.

- Да, - дернул лицом отец. - А что с ней было?

- Обморок. Глубокий обморок и больше ничего, - с мягкой улыбкой пояснила Кристина. - Ваша девочка абсолютна здорова. Вам все понятно?

- Ага, - затряс головой папаша, словно конь.

- Ну так делайте то, что я вам сказала! И вы не стойте истуканами! - прикрикнула девушка на остальных.

В доме поднялась суета, шум. Кристина вышла на улицу и, воспользовавшись суматохой, незаметно ушла.

... компания бомжей расположилась отобедать чем Бог послал на полянке, недалеко от старого кладбища. Мутная жидкость с бульканьем льется в пластмассовые стаканчики, на грязной газете разложены куски засохшего хлеба в зеленых пятнах, жирно блестят несвежим содержимым вскрытые консервные банки. Крупные зеленые мухи радостно кружатся над пиршественным столом, не обращая внимания на неуклюжие попытки бомжей прогнать незваных гостей. Заскорузлые от грязи пальцы нежно прижались к прохладному пластику стаканчиков, сосуды с "огненной водой" легко взмыли вверх. Раздается дружное бульканье и омерзительная гадость цвета мочи и вкусом ацетона вливается в смердящие глотки. Опять плывет бутылка по кругу, словно маленький дирижаблик, осклизлое горло извергает поток дурманящей жидкости в одноразовые стаканчики, сгрудившиеся в центре "стола", как понурые от голода щенки. Озверевшие от запаха пищи мухи шлепаются в банки с тухлой рыбой, как F - 16 на палубу авианосца. Стаканчики дружно взлетают детскими шариками, в глазах тревога - не пролить бы! - веет гнилью зубов и тухлятиной из банок ...

С треском рвется густая завеса ветвей, по поляне стремительно мчится странное существо, отдаленно напоминающее человека. Рваные клочья черной материи развеваются за спиной, словно темное пламя, сквозь громадные дыры выглядывает спутанная шерсть. Неведомая тварь похожа на крупную обезьяну, непомерно длинные руки достают до земли, ноги искривлены, на пальцах медвежьи когти. Существо на мгновение поворачивает остроухую голову и оцепеневшие от страха бродяги видят оскаленную кабанью морду. Раздается мощный рык, от которого бомжей бросает в холодный пот. Через мгновение тварь исчезает в густых зарослях. Ни слова не говоря, бомжи дохлебывают водку и быстро уходят. На земле остается старая газета, просроченные консервы и туча зеленых мух, которым глубоко плевать на неведомое чудище.

Главный врач районной больницы Андрей Андреевич Прахов устало взглянул в окно. За окраиной города скалой нависает грозовая туча. Сверкают клыки молний, слышно глухое ворчание грома. Легкий ветерок, что весь день трепал старые липы в больничном дворе, куда-то спрятался. Воздух неподвижен и прозрачен, словно вода в горном озере. Мир замер в ожидании катаклизма.

Господин Прахов прикрыл окно, поправил роскошные шелковые шторы. Он терпеть не мог дурацких полосок на веревочке, которыми все пользуются и на работе, и дома. Жалюзи пригодны только для складских помещений, но никак не для жилья, был уверен Андрей Андреевич и потому своевременно позаботился о том, что бы в его кабинете были настоящие шелковые портьеры. Волна нежной ткани с тихим шорохом рушится сверху, отрезая уютный кабинет от серого предгрозового мира за окном. Тотчас сработали автоматические выключатели с фотоэлементами и мягкий бежевый свет хрустальной люстры наполняет помещение. Андрей Андреевич улыбнулся в черные казацкие усы, кожаное кресло почтительно скрипнуло, нежно принимая в объятия хозяйский зад. Указательный палец коснулся кнопки на пульте, заграничный электромассажер начал мягко и настойчиво разминать мясо и жир на пояснице. Искусственные пальцы перебрались выше, еще выше ... Мощный загривок сладко заныл от твердой поступи пластмассовых кулачков. Веки опустились сами собой, свежая кровь заструилась по жилам. Андрей Андреевич позволил себе немного вздремнуть. Катающиеся по спине шары живо напомнили недавний отпуск. Две недели в далеком Таиланде были просто волшебными, несмотря на дорогие билеты туда и обратно. Чтобы как следует размять мощную спину приходилось пользоваться услугами сразу двух массажисток. Миниатюрные, без конца хихикающие девицы весело топтались по пластам жира и мышц, Андрей Андреевич только покряхтывал да старательно таращился в зеркало, установленное так, чтобы клиенту было хорошо видно полуголых пляшущих девиц на его спине. Тело быстро становилось легким, сильным, кровь бурлила так, что двух мелких девиц хватало на раз. Приходилось срочно заказывать еще. После такого массажа господин Прахов чувствовал себя ... ну, в общем, в молодости у него была кликуха Дрюч за способность доставлять удовольствие дамам в любое время и в любом месте. Тайским массажисткам удавалось повернуть время вспять!

Мерзко заквакал телефон. Холеные пальцы сдавили пластик, словно это горло злейшего врага. После секундной пауза раздался гладкий баритон:

- Слушаю вас!

- Андреич-Андреич, дело в шляпе, клиенты будут завтра с утра по раньше, приготовь места, лады? - забился в трубке голос главного судмедэксперта. Жлобская манера бывшего колхозного фельдшера так разговаривать с людьми всегда раздражала господина Прахова. "Быдло навозное," - подумал он. Вслух сказал:

- Прекрасно. У меня все готово, завтра в 7.00 жду.

Прахов не любил суетливого судебного медика, но вынужден был терпеть - он заведовал городским моргом, куда свозили все неопознанные трупы. Их оформляли как одиноких стариков и хоронили за государственный счет. Очень не малый, надо сказать. Именно поэтому глава администрации в деле был необходим. Трубка вернулась на свое место, бледно-серая коробка телефона пискнула на прощание и тишина вернулась в кабинет. Андрей Андреевич вздохнул - особенность похоронного бизнеса в том, что невозможно стимулировать спрос обычными средствами. Нельзя же, в самом деле, вешать растяжки поперек улиц: "Умирайте чаще, умирайте больше, места хватит всем!" Рядом прайс на ритуальные услуги и подпись - администрация кладбища. Разумеется, уморить тяжелобольного пациента у врача всегда есть возможность и никакая экспертиза не докажет злой умысел, примеров достаточно. Но на поток это дело не поставишь! А необходимость имеется, ведь так много расходов - дети, жена, родственники жены, родственники родственников жены - мать их! - своих тоже хватает и всем надо, надо...

Как-то раз, когда дело стало чахнуть и мысли бросить все и заняться своим непосредственным делом - лечить людей - стали появляться все чаще, явился человек, явно уголовного вида. Впрочем, внешность и манеры незнакомца Андрея Андреевича не смутили - видел всяких. Неизвестный предложил - ни много ни мало! - поставлять трупы. На всякий случай Прахов поинтересовался - откуда товар? Гость заявил, что он - народный целитель, к нему обращается много людей с болезнями, которые официальная медицина излечить не в силах. Эти больные обречены, их смерть - вопрос ближайшего времени. Чтобы клиент не попал в чужие руки, он, народный целитель по имени Эммануил, будет направлять их непосредственно к Андрею Андреевичу.

- А если болящий окажется чрезмерно живуч? Вы же понимаете, что травить больных в массовом порядке невозможно, - сказал Прахов.

- Травить ни в коем случае не надо. Все, кто явится от меня, умрут в течение нескольких часов. И еще одна просьба - ни в коем случае не потрошить ... э-э ... не делать вскрытие, - попросил целитель.

- Идет, - согласился Андрей Андреевич.

Заключая сделку, он ничем не рисковал. В любой крупной больнице пациенты умирают десятками ежедневно. Кто послал, от кого пришли - несущественно. А вскрытие... Многие воспринимают его как глумление над останками близкого человека, считают аморальным и потому посмертное вскрытие умершего производится как правило, только по требованию полиции.

Дело с ритуальной конторой пошло на лад. Угрюмый целитель Эммануил стал регулярно поставлять кандидатов на тот свет. Если к ним прибавить умерших больных и неопознанные трупы из городского морга, то выходило очень неплохая сумма чистого дохода. Только вот надо немедленно сократить расходы на всяких родственников! Обнаглели, паразиты, до предела. То на корову дай, то на трактор, помоги оплатить учебу дебильного дитяти в институте. Что себе думают эти нахлебники, будто он рисует деньги? Да работает день и ночь, не покладая рук! Вот и сейчас, вместо того, что бы идти домой, надо спускаться в холодный подвал проверять, все ли готово для приема завтрашних "клиентов". Их ведь надо мыть, гримировать, одевать. Чертова уйма работы!

Каблуки дорогих туфель из крокодиловой кожи звонко постукивают по мраморным ступеням. Лестница ведет вниз. Чем ближе массивная железная дверь, тем сильнее чувствуется холод. Кондиционеры можно было и не включать, во многих моргах обычная комнатная температура, но Андрей Андреевич не любил специфический запах. В мертвецких всегда стоит душок, который не спутать ни с каким  другим. Медленно и торжественно, словно портал в иной мир, распахнулась дверь. Андрей Андреевич переступил через порог больничного морга, потянул ручку на себя. Сухо щелкнул дверной замок. Столы из нержавейки тускло блестят полированной поверхностью, кафельный пол свеж, словно первый лед на реке. Голубая глазурь настенных плиток сверкает колючими огоньками и только в самом низу темнеет полоса. Сколько ни требовал Андрей Андреевич от уборщиц, сколько ни ругался, ни грозился финансовыми неприятностями - ничего не помогало. Темную полосу не сумели одолеть импортные средства. Отечественный очиститель на основе хлорки тоже не помог. Коричневая полоса, словно траурная кайма, упорно держалась своего места. Смыть странную грязь так и не удалось. Тем, кто приходил сюда впервые, казалось, что это след от кровавого озера, что когда-то плескалось в подвале старой больницы.

Андрей Андреевич всегда пренебрежительно отмахивался от нелепых небылиц - чушь собачья, бред сивой кобылы! Ужастиков насмотрелись впечатлительные студентки вот и мерещится всякая ерунда. Взгляд равнодушно прошел по груде венков в дальнем углу. Черные траурные ленты словно спящие змеи обвивают искусственные цветы и листья. Под стеной высится громадная стопа новых гробов, отдельно выстроились маленькие, будто игрушечные, для детей. С противоположной стороны на полу расположились неказистые ящики, в которых привезли тела из других похоронных контор. "Клиентов" давно закопали, а старые гробы убрать забыли. Крышки валяются где попало.

" Непорядок, - сокрушенно покачал ухоженной головой Андрей Андреевич, - не забыть завтра напомнить санитару привести тут все в порядок". Рука опустилась в боковой карман, в ладони появился изящный органайзер. Дорогой "паркер" нацеливается золотым пером на лощеную страницу... За спиной раздался треск и шипение, кафельный пол дрогнул, ноздрей Андрей Андреича коснулся отвратительный запах сероводорода. Удивленный, но ничуть не испуганный, Прахов недовольно повернулся. Высокомерно-брезгливое выражение на лице застыло на мгновение, затем румянец с упитанных щек стал медленно исчезать. От стены до носков туфель Прахова чернеет трещина в полу. Из бездонной дыры медленно, неуверенно поднимаются странные создания. Сквозь истлевшее тряпье видны желто-серые кости, лица покрыты клочьями кожи, с макушек свисают волосы, словно сгустки водорослей. Лишенные век глаза белеют страшно и бессмысленно, движения нетверды и замедленны. Чувствуется, что на поверхности земли этим существам неуютно. Морг наполняют шорохи, треск и стук. Мертвецов становится все больше, жуткие создания лезут из земли одно за другим и разбредаются по подвалу, в слепой ярости коверкая все, что попадается в руки. Хрупкий кафель ломается и сразу несколько скелетов падает обратно. Недовольно щелкая беззубыми челюстями, твари выбираются на поверхность. Органайзер выпадает из холодеющих пальцев, дорогая авторучка летит следом. Изумленный Андрей Андреевич этого не замечает. На его глазах морг наполняется сгнившими трупами, которые почему-то вдруг ожили! Именно это обстоятельство удивило его, но не напугало. Он весьма скептически относился к фантастическим рассказам о потустороннем мире, смеялся над байками об оживающих мертвецах, а людей верующих откровенно считал дураками. Врачи со стажем за долгие годы работы черствеют душой, потому что видят слишком много страданий и смертей. Верят только в остро отточенный скальпель. Но трещина в полу была реальностью! И чудовища из подземного мира не похожи на видение. Просторное помещение морга вдруг стало тесным от огромного числа мертвецов, воздух наполнился тяжелым запахом тления, характерным для плотно закрытых склепов. Вслед за скелетами из трещины медленно ползет серый туман. Мутное пятно расползается по кафельному полу, словно грязь в чистой воде. Туман сгущается, ползет выше. Андрей Андреевич чувствует ледяной холод в ногах, будто очутился по колени в снегу.

Железная дверь медленно отворяется, на пороге возникает невысокая женщина. Джинсы, кроссовки, курточка - самая обычная одежда. Лицо скрыто под глубоким капюшоном. Женщина входит в помещение. Нечисть почтительно замирает, холодный туман расступается, собираясь в облако и ложится на плечи ниспадающей мантией. Неизвестная идет прямо, не обращая внимания на застывшего в изумлении Прахова. Тот пытается что-то сказать, но голосовые связки не слушаются, вместо членораздельной речи из горла вырывается сипение и хрип. Андрей Андреич мощно кашляет, ухоженная пасть с тридцатью двумя фарфоровыми зубами распахивается, но вместо начальственного баритона слышится робкое:

- Что за дурацкий маскарад?

- Маскарад? Он называет это маскарад!? - внезапно пронзительно завизжал кто-то прямо в ухо.

Прахов подпрыгивает от испуга, нога проваливается в трещину. Чтобы не свалиться в черный провал, хватается за анатомический стол. Множество жестких рук подхватывают упитанное тело, костлявые пальцы больно впиваются в кожу. Андрей Андреевич не чует земли под ногами. В следующее мгновение он оказывается на анатомическом столе. Глухо гремит столешница, скрипят распорки под тяжестью раскормленной туши главврача. Прахов не успел ничего понять, а руки и ноги сжали жесткие захваты. Не в силах пошевелиться, он сумел только поднять голову. К столу медленно подходит незнакомая женщина. За спиной клубится густой туман. В разрывах мутной пелены выглядывают страшно искаженные лица, иногда видны обнаженные тела до пояса. Кровоточат широкие раны, люди заламывают руки и беззвучно разевают рты, словно хотят закричать, но не могут. Искаженных лиц появляется все больше, вскоре туман исчезает, остаются только бесчисленные лица с разорванными криком ртами, выпученными глазами, будто эти люди терпят страшные страдания. Некоторые приближаются вплотную и холодеющий от страха Андрей Андреич начинает узнавать их!

Вот это лицо главбуха. Она умерла несколько месяцев назад от неудачной вакцины от гриппа. Случай странный, вся больница всполошилась, но вскрытие показало, что вакцина вступила в реакцию с антибиотиками, которые главбух принимала пачками - от мигрени, от насморка, от депрессии... Организм пожилой женщины не выдержал и она скоропостижно скончалась на рабочем месте. На самом деле главбух получила инъекцию яда, который не убивает, а только парализует. Все процессы в организме затормаживаются, но при этом человек остается в сознании и сохраняет возможность слышать и чувствовать. Этот странный яд принес Эммануил и объяснил, как пользоваться. К тому времени в финансовых делах накопилось слишком много неразрешимых проблем и главбух грозилась заявить, куда следует. Яд Эммануила пришелся как нельзя кстати. Еще живую женщину вскрыли, выпотрошили,  составили соответствующий акт, после чего похоронили  на старом кладбище, в одной могиле с мужем, что умер несколько лет раньше. Потом вроде были слухи, что могилу разрыли, тело пропало ... Сказки!

А вот новые лица! Их много, больше трех десятков. Эти старики. Одинокие пожилые люди попадали в больницу по "направлению" районной администрации. Старикам и старухам обещали манну небесную и царские палаты за государственный счет. Доверчивые люди соглашались, да и как иначе, если на договоре медицинского обслуживания печать и подпись главы администрации! Через неделю  пациенту вводили препарат, который подавлял волю. Затем подсовывали бумагу и предлагали подписать. Пациент с радостью выполнял требуемое и с этой минуты его жизнь теряла всякую ценность. Коротенький текст на хорошей бумаге с водяными знаками гласил, что такой-то дарит свою квартиру больнице в обмен на пожизненный уход за ним. Дарственная нужна для того, чтобы родственники - а таковые всегда найдутся после смерти, если есть что делить, даже если умерший был круглым сиротой от рождения - не могли претендовать на жилплощадь. Завещание можно оспорить в суде, а дарственную - нет.

Неделя, другая, редко месяц и пациент умирал. К этому времени в квартире уже заканчивался евро ремонт, она выставлялась на продажу, дарилась нужным людям или продавалась по дешевке родне - чтоб она провалилась, мать ее! Квартирки в основном так себе, первый или последний этаж "хрущебы", но иногда встречались просто хоромы - огромная площадь, дубовый паркет, высокие потолки, балконы в каждой комнате. Дабы избежать возможных расследований в будущем, Эммануил посоветовал обрабатывать внутренности умерщвленных препаратом на основе серной кислоты. Андрей Андреевич пожал плечами - к чему такие сложности? Но когда одни настойчивые родственники потребовали эксгумации умершего родича, обнаружилось, что труп разложился так, будто похороны состоялись несколько месяцев назад. А вот детские лица. Малолетками занимался Эммануил. Он часто привозил трупы парализованных детей, которых сам и хоронил под видом организатора траурной церемонии. Андрей Андреевич подозревал, что этот странный целитель страдает очень нехорошим недугом - педофилией. Иначе как объяснить, что большинство "клиентов" Эммануила - дети? Конечно, все это в высшей степени мерзко, противно и не пристало интеллигенту, врачу и просто приличному человеку - это так г-н Прахов о себе думал! - якшаться с такими отбросами, как Эммануил и этим, как его ... из районной администрации ... ладно, неважно. Но, любил повторять Андрей Андреич фразу одного римского императора, деньги не пахнут! Особенно большие ...

Незнакомка приблизилась, отбросила капюшон. На Андрея Андреевича взглянули в упор удивительные янтарные глаза. Прахов дернулся - перед ним девушка, подросток! - но холодные клешни мертвецов не позволили даже приподняться.

- Чего вы хотите? - пролепетал Прахов прерывающимся голосом.

От волнения голос хрипит, губы трясутся, во рту пересохло. Холеное, розовое лицо странным образом похудело за несколько минут, под глазами появились черные круги, на подбородке и скулах выступила суточная щетина. Волосы растрепались, мокрые пряди болтаются крысиными хвостиками.

- Справедливости, справедливости! - завыли голоса вокруг ...

Кристину душила ярость. Она не могла вымолвить слово от переполнявшей ее злобы на этого кабана в белом халате. Не то чтобы Кристина была такой уж поборницей справедливости или жалела людей, нет. Она считала, что каждый отвечает за себя сам. Старуха осталась одна - а где твои дети? Ты искала принца на белом «мерине» или просто "хотела пожить для себя", то есть трахаться со всеми подряд, чтоб потом было что вспомнить? Вот и живи грезами о прошлых "подвигах".

Старик беден? А где ты был, когда твои сверстники учились? Где ты был, когда ровесники трудились по двенадцать часов в сутки, без выходных и праздников, чтобы добиться повышения? Они достигли в этой жизни всего - высокого положения, больших доходов, их любили и любят красивые женщины, с радостью рожают от них детей. А что делал ты - пил, гулял, трахал все, что шевелится... Но вот силы и здоровье незаметно ушли, ты постарел, обзавелся болячками и долгами. Только и остается, что клянчить у государства пособия, бесплатные лекарства и писать кляузы на взрослых детей, на которых тебе было наплевать, когда они хотели твоего внимания и заботы. Тебе ведь было некогда, ты домогался очередной задницы, уезжал на "шабашку", пропивал заработанное в кабаке с друзьями ...

Не жалуйтесь, старье, вы сами виноваты в своих бедах!

Кристину взбесило, что эта мразь в халате, распластанная на железном столе, как селедка на разделочной доске, хотела убить ребенка. Она сразу поняла, что девочка совершенно здорова, ее преднамеренно отравили какой-то дрянью. Для чего? Почему главный врач ничем не помог и даже не пытался отправить умирающую малышку в другую клинику? Вообще-то врачи рисковать не любят и стараются при малейшей возможности переложить ответственность за тяжелого больного на других. Например, из районной больницы сложного пациента отправить в городскую - пусть там лечат, а не выйдет, помрет человек - мы ни причем!  И какую роль в этом деле играет этот странный распорядитель с черным нимбом над головой. Кристина была уверена, что где-то уже видела этого типа, но вспомнить не могла, хоть убей! Ничего, этот дядя на столе для расчленения трупов сейчас все расскажет. А если вдруг оскудеет память или закапризничает, подземные обитатели быстро окажут экстренную помощь!

- Тише! - приказала Кристина.

Голоса почтительно смолкли. Девушка скривила губы, отвернулась - от человека на столе дурно пахло. Распятый на холодном железе Андрей Андреевич потерял остатки самообладания и теперь едва не выл от ужаса, поминутно закрывая глаза и кусая губы. Призрачные лица кружились над ним с выражением злобного торжества.

- Кто отравил девочку?

- К-какую? - едва смог вымолвить Прахов.

- Сегодня должны были состояться похороны ... Девочка пяти лет умерла позавчера в твоей клинике.

- А-а, эта ... Ее привезли уже в тяжелом состоянии, я не мог помочь.

- Ты лжешь! Девочка была отравлена одним снадобьем. Оно называется мертвая вода. Кто это сделал?

- Я ничего не знаю!

Кристина молча кивнула. Мертвецы радостно загомонили, раздалось щелканье зубов и костлявые руки потянулись к телу Прахова. В мгновение ока белый халат разлетается в клочья, с треском рвется на куски дорогой костюм и уже через несколько секунд Андрей Андреевич оказывается совершенно голым на железном ложе. Кожа покрывается многочисленными кровоточащими царапинами от когтей мертвецов. Ополоумевший от ужаса, Прахов кричит так, что срывает голос и вместо вопля раздается сдавленный хрип.

- Это не я, это все Эммануил!

Кристина делает повелительный жест рукой, скелеты отступают.

- Расскажи о нем, - приказывает она.

- Я ... я... совсем не знаю его, - начал сбивчиво Прахов. - Он приходил по вечерам или ночью - говорил, что страдает кожной патологией, от помощи наотрез отказывался - приносил мертв ... парализованных детей и опять пропадал. Обязательно присутствовал на похоронах. До меня доходили смутные слухи, что детские могилы раскапывали сразу в ночь после похорон, но я не верил. Этот Эммануил называл себя целителем, все время таскал с собой баночки с жидкостями разными. Больше я ничего не знаю!

- В твоем деле были еще соучастники. Кто?

Почти теряющий сознание от страха Андрей Андреевич назвал несколько фамилий. Это были сотрудники прокуратуры, полиции и районной администрации – то есть, все, без кого невозможно скрыть следы преступлений.

- Хорошо. Ты мне больше не интересен, - произнесла Кристина и шевельнула пальцами, словно прогоняя мерзкое насекомое.

Тотчас исчезли жесткие захваты на руках и ногах, куда-то ушла давящая на грудь тяжесть. Прахов осторожно поднял голову. Неизвестная девушка подходит к двери. Стройная фигурка исчезает в полумраке коридора. Тяжелая дверь медленно поворачивается, отвратительный скрип режет слух, хотя Андрей Андреевич готов поклясться, что эти петли с полимерной смазкой скрипеть не могут. Гулкий удар сотрясает помещение морга - железная дверь захлопывается. В наступившей тишине слышно только сбивчивое дыхание самого Андрея Андреевича.

Вокруг никого, куда-то пропали ожившие мертвецы. Зияющая в полу трещина дышит холодом, поднимаются клубы желтого тумана с запахом серы, раздаются странные звуки. Прахов сделал попытку подняться, но отяжелевшее тело не послушалось. Андрей Андреевич удивленно опустил глаза и едва не вскрикнул от ужаса и отвращения. То, что еще полчаса назад было его холеным, откормленным телом, превратилось в бесформенную студенистую массу, только отдаленно напоминающую очертаниями человеческую фигуру. На месте живота вскипает серое варево, на поверхности видны кишки, распухшая поджелудочная и селезенка. Брюшину жжет, словно внутрь залили раскаленный свинец. Его тело, такое дорогое и любимое, на глазах превращается в отвратительную серую кашу. Так бывает с медузой, что совсем недавно парила в лазоревой глубине моря, словно чудесное инопланетное существо, но бездушный прибой коварно выбросил неземное создание на берег. Солнечные лучи сжигают удивительное тело заживо и прекрасное творение становится дурно пахнущей кучей органических отходов. Андрей Андреевич не поверил собственным глазам. В панике рванулся изо всех сил. Анатомический стол зашатался, правый угол опасно наклонился. Прахов почувствовал, что соскальзывает с гладкой поверхности и попытался схватиться за поручни. Непослушное тело ползет вниз, пальцы сдавливают прохладные стальные прутья с такой силой, что ногти впиваются в кожу. Стойки скрипят, кафель трещит под тяжестью железного стола. С громким треском рассыпается напольная плита, с грохотом рушится стол и Андрей Андреевич оказывается в пустоте. Справа и слева каменные стены уходят вниз, над головой тускло горят потолочные лампы жутким синим светом. Жизнь главного врача поликлиники и всеми уважаемого отца семейства оказывается подвешенной на тонком железном поручне анатомического стола. Металлическая трубка гнется, тихо скрипит, не желая держать гниющую тушу главврача и отца. Андрей Андреевич чувствует, как от него отваливаются куски плоти, в глазах появляются черные круги, тело немеет. Из последних сил набирает полную грудь воздуха, чтобы закричать, позвать на помощь...

Далеко внизу слышны какие-то звуки, они стремительно приближаются и вот прямо в уши раздается жуткий хохот, визг и вой. Неведомые существа, похожие на размывы чернил в чистой воде, окружают Андрея Андреевича и неимоверная тяжесть увлекает Прахова в бездну...

Главврача хватились только к обеду. Обыскали всю больницу, обзвонили всех знакомых. Никто ничего не знал. Не обследованным оставался больничный морг. Но ключи от него имелись только у самого Андрея Андреевича и его жены, директора компании по оказанию ритуальных услуг. Раздраженная внезапным звонком супруга главврача прибыла через час. Небрежно, по-барски кивнула врачам и медсестрам, проследовала в подвал, по привычке играя выпуклыми от силикона ягодицами. Тяжела дверь поддалась не сразу. Рассерженная женщина переступила порог и замерла в изумлении - такого беспорядка в морге ей видеть еще не приходилось! Все предметы разбросаны, пол залит какой-то вонючей дрянью, посередине пролегает широкая трещина, ее наполовину закрывает перевернутый анатомический стол, из глубины доносится бульканье и отвратительный запах, словно там протекает канализация. Кафельная плитка разбита, покрыта царапинами и дырами, словно всю ночь бесновался табун подкованных лошадей. Стены измазаны чем-то темным, гробы разбиты в щепки, на обломках заметны следы зубов, обивочный материал разорван в клочья. Супруга главврача испуганно смотрит на страшную трещину. Необходимо проверить, сохранилась ли деловые бумаги в ящике стола, а чудом уцелевший предмет обстановки расположился в другом конце помещения. Обтянутые золотистой кисеёй заморских колготок ноги в изящных туфельках опасливо ступают по грязному полу. Под высокими каблуками хрустят осколки кафеля. Женщина неуверенно идет вдоль стены, брезгливо касаясь кончиками ухоженных пальцев настенной плитки. Все стены покрыты разводами коричневой грязи, похожей на засохшую кровь. Приближается лабораторный шкаф. Дверцы распахнуты, пол вокруг усыпан осколками, несколько больших банок с мутной жидкостью уцелело. Они стоят на самой верхней полке, с краю. Чтобы добраться до стола, надо обойти шкаф. Жена главврача осторожно идет, взгляд устремлен вниз - напольные плитки почти невидны под слоем битого стекла, острые грани нехорошо блестят, играют отраженным светом. В полной тишине слышен хруст, перестук каблуков. Внезапно крупный осколок выскальзывает из-под ноги, женщина теряет равновесие. Чтобы не упасть, она непроизвольно хватается за дверцу. Шкаф наклоняется и банки с неизвестной жидкостью падают. Раздается глухой треск стекла, плещется мутная жидкость, удушливый запах наполняет помещение. Содержимое банок вступает в реакцию с воздухом и мгновенно густеет, превращаясь в серый кисель. Госпожа Прахова оказывается залитой с ног до головы неизвестной гадостью. Деловой костюм от Лагерфельда будуарного розового цвета покрывается черными пятнами, начинает дымиться. Открытые участки тела вскипают язвами, кожа трескается и отваливается вместе с мясом. В считанные мгновения лицо оплывает, прекрасные и строгие черты, над которыми трудились лучшие пластические хирурги столицы, тают, словно лед под струями кипятка. Расползается сожженная плоть, вместо нее появляется мертвая черепная кость. Глаза проваливаются, возникают страшные черно-красные ямы. Волосы цвета спелой пшеницы опадают, как пух с тополей. Силикон отваливается, словно сытые пиявки, ошметки смачно шлепаются на пол. Вместо изящных ладоней и пальцев появляются отвратительные клешни, ноги превращаются в две кривые палки, покрытые наростами и язвами. Смешанная с искусственным жиром концентрированная серная кислота была приготовлена для обработки внутренностей трупов. Случайно или намерено, банки со снадобьем уцелели среди разгрома, учиненного подземными тварями в морге и вот теперь несколько литров этой страшной жидкости вылились на супругу главврача, которая была директором бюро ритуальных услуг и принимала непосредственное участие во всех преступлениях своего мужа.

Когда на страшные вопли сгорающей заживо женщины прибежали люди, помочь было уже нельзя. На полу дергался в агонии кусок плоти, в котором невозможно узнать человека. Без остатка растворилось лицо, грудь, в животе бурлящее месиво, от дорогой кожаной сумочки с мобильным телефоном, документами и ключами от машины остались обугленные железки и куски пластмассы. От увиденного даже пожилые, опытные врачи теряли сознание, молоденькие медсестры просто впадали в кому и не могли вымолвить слово. Почти весь персонал, что работал в дневную смену, потом оказался в психиатрической клинике с тяжелейшим неврозом и частичным расстройством психики. Срочно вызванная полиция провела осмотр места происшествия, опечатала помещение. Экспертиза обнаружила отпечатки пальцев главврача, его жены. Андрея Андреевича Прахова больше никто никогда не видел, причину исчезновения так и не нашли. Трещина в полу появилась в результате повышения уровня грунтовых вод - так заключила специальная комиссия. Через месяц новый главный врач приказал замуровать вход в подвал, а морг построить заново, в больничном дворе.

На следующий день после страшной смерти супруги главврача и его загадочного исчезновения по городу прокатилась волна жестоких убийств. Сразу несколько высокопоставленных сотрудников прокуратуры, полиции и городского управления здравоохранения погибли при странных обстоятельствах. Изуродованные трупы находили дома, в служебных кабинетах. Даже несведущему человеку было понятно, что людей подвергали страшным пыткам - у несчастных были выколоты глаза, вырваны языки, вспоротые животы набиты грязью. Кто мог творить такое среди бела дня, в служебных помещениях или в охраняемых домах убитых, не могли даже предположить. Во всех случаях на месте преступления не были обнаружены ни следы злоумышленников, ни орудия убийства. Опрашивали секретарш, охранников, вахтеров, любовниц и любовников, жен и детей - никто ничего не мог сказать. Следователи обратили внимание на одну общую деталь - в кабинетах, в комнатах рядом с изуродованными трупами были трещины в полу и стенах. Приглашенные инженеры строители несли всякую чушь про остаточное напряжение в бетоне, недостатки в проектировании и халатность рабочих. И еще - все убитые так или иначе были связаны личными или деловыми отношениями с бесследно исчезнувшим А.А. Праховым. Следствие быстро зашло в тупик, по городу поползли нехорошие слухи ...

- Давненько тебя не было, дочка, - грустно сказала Наташа.

- Занята была. Дряни всякой развелось вокруг, - буркнула Кристина, опускаясь рядом на мраморную плиту.

- И ты решила заняться благородным делом истребления нечисти. С чего вдруг? - поинтересовалась Наташа.

- Мама, ты знаешь, что произошло? У моих соседей ... - и Кристина подробно рассказала матери все, что произошло.

Наташа молча слушала, только иногда качала головой. Янтарные глаза медленно наполнились слезами. Смахнула кончиком платка, тихо вздохнула.

- Мама, ты что, осуждаешь меня? - удивленно спросила Кристина.

- Нет, что ты. Твой поступок - это порыв души... Как ты думаешь, сколько еще на свете осталось таких негодяев, как Прахов?

- На одного меньше! - отрезала девушка.

- Кристиночка, ты поступила правильно, но ты - ведьма. Темная половина души возьмет свое и ты будешь творить зло. Или станешь такой, как я, выбор невелик.

- Почему ведьма должна быть злой? В книгах и в кино показывают добрых!

- Ты знаешь, под чью диктовку пишут эти книги? Хозяин тьмы приходит во сне и приказывает бездарному сочинителю писать то, что надо ему, а чтобы не подзабыл днем, бесы нашептывают на ухо. Спроси любого бумагомараку, бывали у него минуты и даже часы так называемого вдохновения? Он ответит - да! Именно тогда рождаются строки, что так нравятся читателям и издателям, которым, по большому счету, все равно, что печатать, лишь бы покупали. Вот так и рождаются увлекательные и красивые истории о юных волшебниках и волшебницах, что сражаются со злобной нечистью. Почитай внимательно эти книги и ты увидишь, что на самом деле все не так безобидно, как кажется на первый взгляд. Юный Гарри Поттер сражается не с врагами, а соперниками за будущую власть над миром. Все колдуны и волшебники были молоды и полны благородных устремлений. Откуда берутся потом злодеи?

- Ну, они хотят захватить мир ... - неуверенно ответила Кристина.

- Зачем?

- Чтобы погубить его!

- Для чего!? Ведь смысл власти и состоит в том, чтобы как можно больше стран и народов подчинялись тебе. Так зачем уничтожать мир? Чтобы остаться в пустыне?

- Ну, не знаю. Все говорят, что дьявол хочет погубить мир.

- Да, цель хозяина тьмы состоит в этом.

- Как? Ты ж сама сказала, что губить мир никто не хочет! - воскликнула Кристина.

- Как бы тебе объяснить... Ты читала книги Толкиена про властелина колец? - спросила Наташа.

- Не-а ... Я даже не знаю, что это за толкинен такой!

- Ну, беда не велика, этой макулатуры полно в любом магазине. Так вот, этот профессор английской литературы довольно точно передал смысл борьбы между так называемыми Злом и Добром. Кстати, если надумаешь прочесть, обрати внимание, где сей лингвист расположил центр зла - на востоке. Для западного читателя это прямое указание на нашу с тобой страну. Ладно, оставим ... Так вот, главный злодей решил уничтожить мир, который - если присмотреться - населен уродами и чудовищами: странные карлики хоббиты, неврастеники и психи эльфы, озлобленные на весь белый свет гномы и так далее. Да, есть еще люди, совсем немного ... Все это очень похоже на громадный зоосад, в котором живут разные породы обезьян. Они без конца враждуют между собой, дерутся и устраивают всяческий беспорядок. Что хотел сделать главный злодей? Да просто навести порядок - очистить землю от сумасшедших уродов и населить ее более совершенными - с его точки зрения! - существами - гоблинами. Но, поскольку справиться с чокнутыми мутантами не так просто, он захотел использовать магическую силу кольца. Уродцы объединились и решили найти пресловутое кольцо силы. Аналог ядерного оружия, при помощи которого западные добрые волшебники хотят уничтожить злых колдунов на востоке.

- Мам, я ничего не понимаю, - тихо сказала Кристина. - Давай как-то попроще, а?

- Ладно, - вздохнула Наташа. - Вот смотри, когда бабулька засаживает свои грядки редиской и капустой, она тщательно выпалывает землю от сорняков и потом все лето следит, чтобы не появились новые. Неграмотная старуха делает то же самое, что основатели стран и народов - творит новый мир. Такой, какой нужен ей лично. Только на своем огороде. Создатель подарил этот мир людям, чтобы они жили в нем и улучшали его. Хозяин тьмы считает, что может сделать другой мир, более совершенный и лучший. Только для этого надо избавиться от людей, созданий Божьих и населить его своими тварями. Теперь понятно?

- Да. Мам, а откуда ты все это знаешь?

- Потому что начала задумываться. Перестала творить зло, начала читать, размышлять ...Ты думаешь почему я здесь сижу в облике каменной горгоны? Бороться с хозяином тьмы трудно, он намного сильнее человека. Но если захотеть, справиться можно. Я пока проигрываю, - грустно произнесла Наташа.

- Ну, мам, не расстраивайся. Вот я научусь всему и помогу тебе!

- Боюсь, что нет.

- Почему?

- Соблазны ... Хозяин тьмы знает, за какую струну зацепить.

- Вы совсем забыли о дополнительных занятиях, - произнес Леонид Александрович таким голосом, что не очень опытная в таких делах Кристина сразу догадалась - мужик попал! Они сидят в пустом классе, в школе тихо, только уборщицы погромыхивают алюминиевыми каталками с причиндалами для уборки. Учитель изо всех сил старается выглядеть строго - короткие волосы тщательно причесаны, черный галстук в тонкую полоску затянут, словно петля на шее висельника, пиджак застегнут на все пуговицы. Леньчик - Мудальёньчик мало интересовал Кристину. Все-таки разница в возрасте, в положении и вообще, последнее время Кристина была окружена таким вниманием молодых людей, что старичок Леонид - тридцать лет! - был для нее обычным дядькой. Но Леонид Александрович хоть и постаревший, все равно парень и Кристине захотелось проверить, имеет ли она власть над ним.

- Я так была занята, Леонид Александрович, обо всем забыла-а ...

Последнюю букву Кристина немного растянула, на лице появилось наивное выражение, глаза растерянно спрятались под взмахами черных крыльев ресниц. Ноги чуть раздвинулись, трикотажная юбочка натянулась, четко обрисовывая линию бедер. Леонид Александрович нервно сглотнул, поспешно отвел взгляд. Кристине стало весело и чуточку тревожно, словно оказалась на новогоднем празднике, когда раздали подарки, но открывать коробки еще нельзя. А так хочется разорвать блестящую обертку и посмотреть, что там внутри!

... по школьному коридору медленно движется синий халат. Из ворота тянется морщинистая шея, похожая на гофрированный шланг, на конце маленькая голова, замотанная белой тряпкой. Смешные рожки - кончики платка - служат единственным украшением. В левой руке мятое ведро, в другой -  швабра. С мокрой тряпки падают мутные капли, за уборщицей тянется строчка круглых мокрых пятен. У старушки болит голова, стреляет в поясницу и очень муторно на душе. Уже который день она размышляет об удивительном случае, что приключился на днях - странное падение аккурат возле этой вот двери в класс, в котором расселась, словно королевна, противная конопатая девка. То ли ветер тогда дунул в окно, то ли поскользнулась - уже и не вспомнить. Очнулась, когда за окнами потемнело, на полу, под самой батареей отопления. Грустные размышления уборщицы прервали странные звуки, что доносились из-за плотно закрытых дверей в кабинет математики. Уборщица нахмурилась - в школе не должно быть учеников! - решительно шагнула к дверям, старческая лапа высунулась из синего халата, тонкие пальцы властно сжали рукоять... Стук и поскрипывание показались бабульке знакомыми. На лице появилось недоумение пополам с ожиданием, глазки блеснули и старушенция прилипла лицом к замочной скважине. Для этого пришлось повернуться боком, кончик носа уперся в выступ замка - больно! Но увиденное так захватило пожилую уборщицу, что она тотчас забыла о боли в пояснице, голова прояснилась, а грустная душа вспорхнула радостно, затрясла крылышками и попыталась выбраться наружу через левую ноздрю.

Розовая мужская задница ритмично движется туда-сюда, словно ее обладатель работает маятником в настенных часах. Слышен стук стола о стену, поскрипывание пола. Иногда в поле зрения появляются женские ноги в белых босоножках с длинными и острыми, словно солдатский штык, каблучками. Когда колебательные движения мужских ягодиц замедляются, следует резкий удар заостренными концами каблуков и тогда задница движется  с прежней силой. Старушке плохо видно. Обзор примерно такой, как на дисплее смартфона. Уборщица напрягает зрение, от нетерпения притоптывает ногами, в азарте трясет задом, будто хочет показать, как надо правильно делать. По сморщенному носику медленно ползет капля крови - выступ замка пропорол кожу, но бабулька не чует боли - все внимание сосредоточено на замочной скважине. Старушку мучает вопрос - кто и с кем? Раздающиеся время от времени стоны только подогревают любопытство. Изнемогающая от напряженной умственной деятельности уборщица опускается на колени - она во что бы то ни стало дождется окончания процесса, дабы лично зафиксировать акт вопиющего нарушения, а стоять буквой "г" для старушечьей спины задача непосильная.

Молящуюся у дверей в кабинет математики уборщицу заметил директор школы. Пожилой мужчина с выпуклым животом и круглой лысиной замер от изумления, когда на его глазах старушка начала обцеловывать дверь. На самом деле у нее ноги затекли. Уборщица попыталась сменить позу, но так, чтобы не оторваться от наблюдения. Ошеломленный директор на цыпочках подошел ближе, прислушался. Опытный дядя сразу понял, в чем дело...

Уборщицу рассчитали и уволили в этот же день, но избежать огласки все же не удалось. В итоге, подающий большие надежды молодой математик едва не угодил в тюрьму за растление малолетних. А в школу слетелись проверяющие со всех инстанций с целью "обнаружить, устранить, дабы в дальнейшем не допустить". Авторитет Кристины среди тинэйджерок поднялся до заоблачных высот, а женский коллектив учителей дружно возненавидел наглую "ссыкушку", что так легко получила то, о чем только грезили незамужние "училки".

- Кристина, как ты могла так поступить с учителем?

- Не виноватая я. Он сам пришел!

- На занятия по математике. А что сделала ты?

- Ничего. Сидела и слушала. Он вдруг накинулся на меня, стал срывать одежду.

- И много ее было на тебе, одежды той?

- Ну, как обычно...

- Кристина, не ври мне! Ты прекрасно знала, что математик неженат и повела себя так, что молодой мужчина потерял голову.

- Пусть не теряет, - буркнула Кристина и недовольно отвернулась.

Наташа грустно вздохнула, янтарные глаза печально опустились. Ночной ветер зашуршал листвой, ущербный месяц высунул острый рог из-за тучки, со стороны кладбища донеслось уханье филина. Кристина сидит рядом. Губы надула, сощуренные глаза недовольно сверкают, пальцы нервно ломают сухую ветку.

- Захотел испытать свою силу на голодном мужике? Для этого большого ума не требуется. Из-за тебя навсегда потерял работу хороший преподаватель и неплохой человек. Пострадали и другие люди. А сколько зависти и злобы вызвал твой поступок у окружающих? Ты хотела стать доброй ведьмой? От тебя расходятся волны зла, будто от камня, брошенного в воду, возбуждая зло в других людях. Я предупреждала тебя, что хозяин тьмы не так глуп и прямолинеен, как его изображают. Он умен, хорошо знает людей, легко может найти слова, чтобы убедить любого, что черное - это белое, и наоборот. Никто не может противостоять ему!

- А эти... монахи, священники. Они могут?

- Монахи постоянно умерщвляют плоть, - постятся, отказываются от еды и питья, избегают развлечений, постоянно занимаются самовнушением - молятся. Так легче сопротивляться приказам тьмы. Но даже им не всегда удается. Тех, кто победил, называют святыми. Таких один на миллион.

Кристина покачала головой.

- Да, там, в школе... во мне будто чужой заговорил, приказал соблазнить учителя и вообще... стыдно вспоминать. Мам, но ведь я и хорошее тоже сделала - уничтожила гадов, что детей убивали.

- Тот, кто все организовал убийство детей, на воле. Даже не думай о том, чтобы справиться с ним, - предупредила мать.

- Неужели он так силен?

- Не только. Эммануил обитает в подземелье старого завода. Там его дом, он хорошо знает все закоулки и достать его будет трудно. Но даже если вы встретитесь лицом к лицу, что ты можешь? Эммануила не испугает крест, он не боится икон, святая вода его только обжигает, но не убивает. Конечно, он не бессмертен, способ уничтожить есть, но я его не знаю. Только и это не все, - прошептала Наташа.

- А что может быть еще? - удивилась Кристина. - Я читала в одной книге, какой-то вождь в прошлом веке любил повторять: нет человека, нет проблемы. Так и здесь - прибить этого урода и все!

- Ладно. Скажу тебе, ты сможешь уничтожить Эммануила только в том случае, если позволит хозяин тьмы.

- Он станет защищать его?

- Нет.

- Мам, я ничего не понимаю. Что значит - если позволит, но защищать не будет? - взмахнула руками Кристина. - Так не бывает!

- Увы, доченька. Обычные правила войны на хозяина тьмы не распространяются. Он выше всех правил. Но и у него есть изъян, - произнесла Наташа. Внезапно она замолчала, лицо застыло восковой маской.

- Мама, какой? Ты что замолчала? Что с тобой!? - воскликнула Кристина.

Мать не ответила. Она словно заснула - голова опустилась на грудь, спина расслабилась, плечи обвисли. Кристина непонимающе завертела головой - вокруг никого, стылая ночь лежит на земле и только слегка располневший месяц равнодушно выглядывает из-за туч. Порыв ветра тряхнул кусты, зашелестели осины. На самой кромке леса зажегся огонек. Похоже, что кто-то поджег верхушку сосны, только свет не рыжий, а голубовато-белый, каким горят ночные светлячки и гнилушки. Огонек быстро разгорелся, стал ослепительно ярким. Внезапно погас, и вдруг опять вспыхнул совсем рядом, как шаровая молния. Из середины вытянулся узкий луч прямо в грудь матери. Наташа вздрогнула, едва только свет коснулся ее. По телу пробежала судорога, оранжевые глаза вспыхнули. Наташа медленно выпрямилась, замерла... В следующую секунду тело мамы неестественно изогнулось, раздался страшный крик. Женщина упала на землю, забилась так, что пыль поднялась, потом стала ломаться, уменьшаться в размерах, словно невидимый нож кромсает ее на куски. И все это время сгусток белого света не отпускает Наташу, будто держит на коротком поводке.

Кристина несколько мгновений оцепенело смотрела на страшную сцену, разыгрываемую перед ней неизвестным режиссером. Но когда от бьющегося в судорогах тела мамы начали отваливаться куски, она с криком бросилась к ней. Случайно или преднамеренно, Кристина стала на пути луча. Спину обожгло ледяным холодом, в позвоночник словно вонзились сотни иголок. От нестерпимой боли Кристина закричала, из глаз брызнули слезы. Девушка упала на колени. Ледяное пятно на спине ширится, мертвящий холод продвигается вширь и вглубь, становится трудно дышать, каждый удар сердца отзывается болью. В голове словно гремит камнепад, внезапно заболели все зубы, стало трудно дышать. Кристина почувствовала, что сейчас умрет. В это время лежащая без движения мать зашевелилась. Наташа приподняла голову, тяжелые, как смертные грехи, веки поднялись. Янтарные глаза сверкнули и в ту же минуту полумертвая женщина волшебно преобразилась - бесформенная куча тряпья исчезла, на ее месте появился разъяренный черный зверь, на длинных клыках отражается свет луны, в пасти клокочет пена, глаза горят яростным огнем.

Кристина уже не чувствует спину. Тело медленно наклоняется, вот-вот упадет. Девушке кажется, что если она свалится на землю, то ее спина расколется, как стеклянная. Теряя сознание, Кристина склоняется еще ниже, лишь бы не упасть. В это мгновение разъяренный зверь прыгает. Блестят клыки в мертвенном свете луны, длинные загнутые вовнутрь когти рассекают холодный воздух и обрушиваются прямо на белый шар. Раздается вопль, похожий на скрежет лопающейся льдины, шар брызжет ослепительно яркими искрами и покрывается бурыми пятнами. Визг и скрежет усиливается, шар пытается подняться, но горгона не дает. Передние лапы наносят удары один за другим, с кривых когтей капает темная жидкость. Вместо одного луча шар испускает короткие вспышки, от которых густая шерсть на груди горгоны покрывается инеем и сосульками, которые тотчас испаряются от яростного жара. Шар теряет резкость, увеличивается в размерах, словно раздувается. Поверхность покрывается темными разводами или язвами, удивительно похожими на пятна луны. Еще несколько секунд и шар стремительно падает. Земля вспучивается, появляется дыра и шар исчезает в темноте. Поверхность земли содрогается, края дыры смыкаются. В наступившей тишине громом гремит камень, сорвавшийся с крыши часовни.

Кристина лежит на земле, лицом вниз. Девушка чувствует себя так, словно полдня пролежала в холодильнике голой. Ей кажется, будто в жилах течет не кровь, а холодная масса кристалликов льда. Она течет медленно, словно остывающая лава, острые грани царапают стенки сосудов, сердце при каждом ударе буквально разрывается - ведь оно бьется о лед! Она ощутила тепло рук, тело взмыло в воздух и поплыло по горячим волнам ветра, словно вдруг оказалась на жарком юге и дыхание пустыни обжигает кожу. Потом медленно опустилась на мягкий, как пух, песок и волна тепла накрыла с головой... Наташа подняла бесчувственное тело дочери, торопливо отнесла в часовню. Там с минуту постояла, беспомощно озираясь по сторонам - в помещении пусто. Пришлось положить Кристину на мраморную плиту возле алтаря, голову на колени и так сидеть до самого утра...

Кристина с трудом удерживала себя от желания немедленно сбежать с уроков. На вопросы отвечала невпопад. Учителя сразу заметили рассеянность девочки, но сделать замечание никто не посмел. Кристину оставили в покое. Когда прозвенел последний звонок, девушка опрометью бросилась в библиотеку. Но там ее ждало разочарование - тех книг, которые нужны ей, там не было. Пришлось идти на другой конец города, в библиотеку местного колледжа. Расположившись в самом дальнем углу читального зала, Кристина погрузилась в чтение. Через час она сидела за компьютером и внимательно вглядывалась в картинки с пояснительным текстом. На лице девушки медленно появляется разочарование и досада. Информации о различных носителях зла много, но она основана на весьма вольных переводах средневековых текстов, современные сочинения идут вперемежку с цитатами древних авторов. Очень много ссылок на другие сайты. Нигде нет текстов на латыни или древнегреческом, то есть первоисточники отсутствуют. Разумеется, Кристина не знала ни латыни, ни греческого, ни, тем более, древнееврейского. Но это и не требуется, можно найти программу переводчик. После часового блуждания по Сети у Кристины сложилось впечатление, что никто ничего толком не знает. Девяносто девять процентов информации - чистый бред. Правдивыми показались только сообщения о том, что демоны могут проваливаться сквозь землю, если топнут по камню. Об этом пишут как европейские источники, так и арабские.

Кристина выключила компьютер. Задумчиво посмотрела в окно. На улице дождь, прохожие укрываются зонтами, поднимают воротники. Почему-то вспомнила слова матери о том, что мир бесов или демонов, это одно и то же, очень похож на мир людей, только со знаком минус. Значит то, что не нравится нам, по душе демонам? Итак, людям - нормальным, разумеется!- не нравится тьма. Ночью в этом мире остаются только наши тела, души возвращаются туда, откуда пришли в этот мир. Люди стремятся жить там, где тепло, много солнца, есть вода, животные и растения. Мир демонов - это тьма, а она царствует под землей. Демоны не любят свет, если его много, нечестивая тварь погибает. Если это не так, то они жили бы на земле вместе с нами. " Может и живут, да мы не видим? - подумала Кристина. - Что еще? Серебро, святая вода, осиновые колья ... Еще не известно, как все это подействует на меня. Чеснок? Чушь какая! Ну, где я возьму серебряный кинжал? А пули? Я и стрелять-то не умею. Как воткнуть Эммануилу осиновый кол в сердце? Он же не дурак, этот Эммануил". Кристина грустно посмотрела в хмурое небо, отвернулась. Кто может ответить на вопрос - как уничтожить нечисть? Да сама нечисть, кто ж еще-то? Кристина вдруг вспомнила, что в подземелье заброшенного очистного завода у нее есть целая армия подчиняющихся ей мертвецов из числа тех, кто давным-давно погиб на каторжных работах. Им тоже не нравится это Эммануил, он был у них надзирателем, что ли? Надо бросить дурацкие сайты доморощенных демонологов и отправляться в подземелье.

Там, в холодной темноте громадных пустых отстойников она найдет ответ!

Против ожидания, мелкие бесы из числа бывших каторжников оказались неразговорчивыми. Узнав о просьбе, сразу стушевались, на вопросы отвечали уклончиво, а чаще просто отмалчивались. Причину такого странного поведения объяснила одна старуха. Она же и посоветовала, что делать.

- Опасаются они, что не справишься ты с Эммануилом, - пояснила старая карга, поминутно вставляя выпадающую челюсть, на которой ярко сверкает единственный золотой зуб. - Он силен, его боятся все жители подземелья. Кладбищенские жильцы тоже не хотят наживать врага. Видишь ли, мы живет тихо, мирно, никого не трогаем... Ну, разве что по большим праздникам! Тех, кто ненароком или спьяну забредет. Только наркоманов вымачивать в воде надобно, мясо вонючее, а вот алкаши - самое то! А если его еще серой присыпать ... у-у ... вкуснота! Ой, прости, отвлеклась... Так вот, Эммануил губит невинные души постоянно, его сила потому и растет. Качает мускулы, заботится о здоровье, гад такой! Почти каждый день крики раздаются из его норы, мы слышим...

- Как его убить? - нетерпеливо перебила словоохотливую старуху Кристина.

Подземная жительница вздрогнула. Этого оказалось достаточно, чтобы челюсть с золотым зубом в очередной раз выпала. С голой макушки посыпались редкие седые волоски. Высохшее и сморщенное, словно сухофрукт, маленькое лицо исказилось гримасой, в черных провалах глазных ям зажглись недобрые огоньки. Кристина спохватилась - одной рукой подхватила челюсть, другой быстро поймала медленно планирующие волосы.

- Извини, бабушка. Вот, возьми!

Старуха ловко воткнула челюсть, волоски сложила в пучок, сунула в лохмотья.

- В следующий раз принеси мне клей хороший, этот больно плохой, прическа совсем не держится... Так вот, за старым кладбищем, на перекрестке двух дорог, есть могила. Кто в ней заперт, не знаю. Слышала, что крест на могиле не простой, им можно убить кого хошь из нас. Только будь осторожна, крест опасен и для тебя. Да, не забудь вернуть его на место до захода солнца, иначе заключенный в могиле освободится.

- И что будет? - спросила Кристина.

- Не знаю, - пожала костлявыми плечами старуха. - Может, ничего не будет, а может, случится чего. Простых людей вдали от жилья, на скрещении путей не хоронят.

Старуха скрылась в темноте. Кристина присела на ступеньку железной лестницы, задумалась. Ну, отыскать могилу она сможет. И крест найдет. А что дальше? Как им пользоваться, по башке что ли настучать или просто помахать над головой, как в кино показывают? Интересно, кто в той могиле лежит? И почему старуха сказала, что заперт? Столько вопросов ... Может, мама знает ответы?

Когда Кристина подошла к часовне, то сразу увидела, что каменная горгона сидит на своем обычном месте. Скоро полночь и мама уже должна быть в облике человека. Удивленная и встревоженная девушка приблизилась. Каменное изваяние изменилось. Горгона сидит на краю крыши, рогатая голова низко опущена, глаза закрыты. Когтистые передние лапы обхватывают плечи, словно горгоне холодно и она пытается таким способом согреться. Спина согнута и кажется, будто горб стал еще больше. Кристина постояла еще немного и пошла обратно. Поняла, что маме очень плохо и она ничем не сможет помочь. Надо рассчитывать только на себя. Дома Кристина вяло поужинала холодным салатом с сыром. Спать не хотелось. С улицы доносятся голоса мальчишек. Девушка подошла к окну. Черное небо издевательски скалится редкими колючками звезд, ущербный месяц, словно фингал под глазом, светит нагло и ярко. Кристина поднимает руку задернуть штору. В этот момент раздается пронзительное шипение, какой-то предмет стремительно мчится ввысь, рассыпая бледные искры. Мгновение и раздается оглушительный хлопок, ночь озаряет ослепительная вспышка, за ней другая, третья... В небе рассыпается целый каскад ярких огней, хлопки раздаются непрерывно, словно пулеметные очереди. Тьма пропадает, улицу заливают потоки света всех цветов радуги, от грома закладывает уши. Хорошо видно, как гадкие мальчишки бросаются наутек...

На следующее утро Кристина была в магазине пиротехники. Попросила продавца, молодого парня с татуировкой во всю грудь и громадными кольцами в мочках ушей, выбрать  самые лучшие.

- Вам погромче или поярче?

- Чтоб башню сорвало!

- Тогда рекомендую вот это. Называется "Курская дуга". Колбасит так, что памперсы не помогают. Зашибищенский прибабах!

Пиротехники набрала столько, что потратила средства на карманные расходы чуть не на год вперед. Все надо!

В храме набрала святой воды в пластиковую бутылку. От церкви еще издалека идет сияние, словно стены покрыты зеркальными пластинами. Пришлось надеть темные очки, иначе глаза начинали болеть, слезы льются так, словно натерла луком. Вот так, зареванная, в дурацких очках – небо-то в тучах! – и подошла к храму.

На входе обожгло, словно распахнулась дверца гигантской печки. От жара заломило лицо, горло сдавил спазм. Так бывает, когда с холода попадаешь в хорошо натопленную парную. Приходится ладонями закрывать лицо и дышать сквозь пальцы. Нечто подобное произошло с Кристиной. Она почувствовала, как тело начинает покрываться волдырями, волосы тихо потрескивают. Сердце колотится так, что больно под лопаткой, руки и ноги наливаются свинцом, в голове путаются мысли. Бак со святой водой стоит на солдатской табуретке, сразу у входа. Краник обжигает пальцы, Кристине кажется, что кожа тлеет, от нее поднимается дым и в помещении пахнет горелым мясом. Кипящая влага хлынула в узкое горло бутылки, густой пар повалил прямо в лицо. Чувствуя, что теряет сознание, Кристина опускается на колени... На странное поведение вошедшей обратили внимание. Монах хотел было посадить на стул, но едва коснулся плеча неизвестной девушки, как рука задрожала, лицо исказилось от боли и удивления. От неизвестной исходит такой холод, словно она не из плоти и крови, а льда и камня. Ладони, лицо покрыты инеем, тело содрогается от толчков изнутри. Монах ошеломленно отходит, несколько раз осеняет себя крестным знамением. Тем временем странная девушка дрожащими пальцами завинчивает крышку на бутылке. С трудом поднимается с пола и опрометью бросается вон из храма. Когда монах вышел на улицу, незнакомки не было видно. Остаток дня Кристина провела в постели. Девушка чувствовала себя совершенно разбитой, больной и старой. Едва голова коснулась подушки, как мир вокруг исчез, Кристина провалилась в глубокий сон.

Раннее утро. На притихшей траве лежит серебряная пыль росы, мир еще дремлет. Кристина медленно идет по полю, глаза сердито сверкают, на лице выражение досады и злости. Вот уже битый час девушка бродит по мокрой траве. Ни могильного холмика, ни дорог нет в помине. Кристина замерзла, джинсы промокли до колен, в кроссовках хлюпает вода. Хочется поесть, выпить чего нибудь горячего и лечь на диван, укрывшись с головой теплым пледом. Старое кладбище осталось далеко позади, впереди пустырь, за ним лесопосадки. Кристина еще раз обвела взглядом вокруг - ничего, пусто. Разозлившись на весь белый свет, особенно на старую кучу костей, что насоветовала искать могилу на перекрестке двух дорог, повернула обратно. "Вот спущусь в подвал, да умою святой водой гнусную рожу старой приколистки"! - мстительно подумала Кристина. Чтобы сократить путь пошла прямо, ориентируясь на старую часовню. Под ноги то и дело попадаются ямки, холмики, старые лопухи цепляются за джинсы и норовят нацеплять как можно больше колючих шариков. Когда на глаза попалась едва заметная тропка, Кристина невольно пошла по ней, тем более, что ведет она все равно к кладбищу. Чтобы согреться девушка идет быстро, почти бежит и совсем не смотрит под ноги. Тропка спускается в низину, подошвы скользят по влажной траве. Кристина невольно замедляет шаг, опускает глаза. Выпавшая роса словно напыление подчеркивает все неровности, хорошо видны круглые холмики, резко выделяются пучки засохшей травы. Солнце слега подсушило землю и там, где лучи падают под углом, росы уже нет. Девушка останавливается. Тропинка, по которой идет, пересекается с другой. Ее еле видно, роса высохла с одной стороны и темная полоса травы напоминает дорожку. Ровно посередине низинки, на пересечении двух троп, выделяется темно-зеленое пятно, похожее на прямоугольник.

Кристина подходит ближе. В этом месте трава гуще, словно под землей есть источник влаги. Девушка недоумевающе оглядывается - разве чуть заметные тропинки можно называть дорогами? А где крест? Но делать нечего, Кристина достает из кармана детский совочек - никаких лопат дома нет! - неумело ткнула в дерн раз, другой, потом взялась за пучок травы и потянула на себя. Кусок дерна неожиданно легко отделился от земли. Ободренная таким успехом, Кристина принялась энергично подкапывать дерн и откладывать куски в сторону. Она отдавала себе отчет, что копать придется долго и, когда совок уперся в твердое и раздался неприятный скрежет, немного растерялась. Совсем рядом с поверхностью оказалась железная палка, воткнутая глубоко в землю. Совок зацепил вершину. Кристина стала рыть дальше. Через несколько минут, вся вымазанная землей и глиной, девушка раскопала ямку глубиной в полметра. Посередине торчит железный штырь, похожий на рукоять, в земле видна перекладина. Железо теплое на ощупь, гладкое, почти не тронуто ржавчиной. Кристина села отдохнуть, провела рукой по вспотевшему лбу. Значит, старуха не обманула! Это для нас дорога - полоса асфальта шириной в двадцать метров, а еще полвека назад дорогами считали полосу вытоптанной земли, а то и просто следы от колес или полозьев. Крест, чтобы не украли - железо дорого! - вкопали. Странно, что земля такая мягкая.

Девушка подняла взгляд - солнце уже довольно высоко, росы на противоположном склоне совсем нет. Кристина покопала еще немного. Крепко сжала навершие и сильно потянула на себя. Крест поддался неожиданно легко. Земля жирно чавкнула и стальной стержень выполз из влажной почвы. Кристина с любопытством осмотрела крест. Он скорее похож на меч или большую шпагу, отметила девушка про себя. Железо грубо сплющено, хорошо заметны следы молота, конец заострен. Можно предположить, что это сделано, дабы легче втыкать в землю, но у Кристины сразу появилось сомнение в этой версии. Она явно держала в руках оружие, предназначенное для нанесения колотых и резаных ран. Острый наконечник недобро сверкает полированной до блеска сталью странного синеватого цвета. Кристина еще раз внимательно осмотрела трофей, аккуратно завернула крест в куртку. Получилось не очень хорошо, рукоять все равно торчит вызывающе и нагло, но так лучше, меньше будет привлекать внимания прохожих. Когда Кристина поднялась по склону, из низины раздался звук, похожий на вздох. Девушка удивленно оглянулась, но вокруг никого. Почудилось, решила она.

Тяжелая железная дверь гулко захлопнулась. Кристина вываливает на лестничную площадку целый ворох припасов. По влажному лбу медленно ползет холодная капля. Девушка небрежно смахнула пот тыльной стороной ладони. Кристина еще раз оценивающе взглянула на количество приготовленной пиротехники и еще кое-каких запасов, затем посмотрела вниз. До дна едва ли не полсотни метров. Набегаешься туда-сюда! Подошла к лестнице, на мгновение остановилась и вернулась обратно. Железный крест с неизвестной могилы привязала бечевкой за спиной и стала спускаться. Чем ниже сбегают железные ступеньки, тем гуще мрак, потолочные лампы слабеют, желтый свет только цепляется за перила тонкой полоской, робко спускаясь вниз вместе с человеком. Гулко стучат шаги по квадратам лестничных площадок, в ответ раздраженно гукает эхо. На этот раз спуск показался Кристине бесконечным. Под кроссовками хрустнули осколки кафеля, влажные от холода перила выскользнули из пальцев. Девушка оказалась в полной темноте. Но ни тишина, ни тьма не пугали Кристину. На лице появилась улыбка, глаза слегка сощурились, словно девушка оказалась на солнечном пляже, а не в холодном подземелье очистного завода на окраине города. Она громко хлопнула в ладоши, крикнула:

- Просыпайтесь, вы мне нужны!

И тотчас, словно по команде, раздвигаются каменные стены, в глубоких трещинах клубится искрящаяся тьма и сотни ужасных существ медленно бредут навстречу девушке. Скелеты, высохшие до состояния мумий трупы мужчин и женщин, безногие и безрукие калеки с жабьими головами и щупальцами, похожие на крабов люди пауки с черепами на длинных шеях из костяных сочленений... Некоторые существа были словно слеплены каким-то сумасшедшим художником из останков людей, животных и гигантских насекомых и похожи на ожившие строительные конструкции. Огромное помещение наполняется шумом, стуком, скрежетом когтей и хрустом. В темноте загораются неживым сине-желтым светом расплывчатые привидения, раздаются воющие голоса, из толпы чудовищ доносятся хрипы и рычание.

- Ну, здравствуйте, милые мои. Я по вам соскучилась! - с улыбкой сказала Кристина.

В ответ толпа радостно заухала, довольный гул и завывание взметнулись к высокому потолку. Вперед выходит та самая старуха, что посоветовала забрать крест с одинокой могилы.

- Вижу, получилось... - прошамкала отвратительная карга. Золотой зуб тускло сверкнул в темноте. - А мою просьбу исполнила?

- Вот, бери снадобье, - сказала Кристина. В протянутой руке желтеет туб с клеем "Момент". - Сначала мажешь, прикладываешь волосы и ждешь минуту. Схватывает намертво, никакой водой не смыть. А пахнет - просто чудо!

Костлявая лапа выхватила туб, черная головка с хряском слетела, чисто срезанная золотым зубом. Мутная жижа вытекает прямо на голую лысину, старуха прихлопывает костлявой ладошкой, прилаживает пучки седых волос. В воздухе расплывается химическая вонь. Толпа монстров завистливо ахает, из задних рядов напирают, начинается столпотворение. Кто-то выхватывает туб с остатками клея, старуха обиженно верещит. Счастливчик, укравший клей, с радостным хохотом удирает. Подруги старой карги, такие же чучела, бросаются в погоню. Поднимается шум, лай, чудища орут и машут лапами, одни возмущенно, другие радуются неожиданной забаве. Кристина дождалась, когда шум стих.

- Помогите мне и я принесу вам еще такого снадобья каждому!

Толпа взрывается радостными воплями.

Монстры оказались на редкость глупыми, но исполнительными. Кристина чуть голос не сорвала, командуя бестолковыми скелетами и мертвецами. Нечисть, в отличие от нормальных людей, совершенно не понимала интонаций, сокровенного смысла фразы и, когда раздраженная тупостью чудищ Кристина посылала на ..., то "злобное порождение ада" потерянно топталось на месте, мучительно соображая, где это, как туда добраться, а главное - как на "этом" оказаться? Девушка довольно быстро сообразила, что руководить мертвецами надо простыми, понятными даже дебилу командами. Под мрачными сводами подземелья зазвучали короткие, емкие фразы:

- Наверх шагом марш! Взять вещи, спуститься вниз! Подошли ко мне быстро! Положить вещи, клешни в пол!

Ободренные ласковым вниманием и легкой работой на почти свежем воздухе, чудища и уроды, подгоняемые командами Кристины, наконец разложили все пиротехнические прибамбасы где надо. Осталось только соединить их вместе одним зажигательным шнуром. Кристина прогнала мертвецов обратно в стены, приказала остаться только привидениям - они служили в качестве дополнительного освещения. Когда все было готово, девушка спустилась в пустой бассейн для отстоя грязной воды. Толсты слой сухой глины и песка мягко пружинит под ногами, чуть слышно хрустит, словно первый снег в морозный день. Недалеко от стены Кристина посадила на песок свою старую куклу, укрыла простыней. Сунула мобильный телефон. Чтобы подозрительный урод Эммануил не учуял  пластмассы и ничего не заподозрил, подложила использованный памперс. Ради этой мягкой гадости Кристине пришлось среди бела дня забраться в мусорный контейнер и рыться в нем не меньше получаса, пока не обнаружился нужный предмет. По закону подлости, памперс оказался на самом дне.

Приготовления закончились. Кристина приказала всем привидениям убраться, присела отдохнуть. Наступила тишина. Из черной пасти водовода тянет холодом, слышны странные звуки, похожие бульканье. Раздается писк и стук коготков - это крысы бегают по дну отстойника в поисках пищи. Кристина вдруг представила, как страшно было тем, кого сумасшедший урод Эммануил притаскивал сюда. Каково человеку, тем более ребенку очнуться в кромешной тьме, в холоде, а потом, откуда ни возьмись, появляется ужасная образина костлявого чудовища? Монстры другого мира живут нашими страхами. Для них важно напугать до полусмерти человека, тогда он теряет способность сопротивляться, критически оценивать обстановку и впадает в панику. Как артист, живущий сценой, вниманием зрителей, аплодисментами и поклонниками, загробное чудовище жаждет всеобщего ужаса, когда глаза сотен людей прикованы только к нему, ловят каждое его движение, слово, звук. Актер живет восторгом зрителя, отсутствие популярности для него равносильно гибели. Выродок, мерзкая тварь из другого мира нуждается в наших эмоциях. Страх делает его бодрым, энергичным, ужас вселяет новые силы, омолаживает. Паника делает могучим, наглым и счастливым. Чем больше людей боится его, тем лучше самочувствие чудовища. Его здоровье и само существование напрямую связано с нашими суевериями. Перестаньте бояться и оно зачахнет. Смех и презрение убьют наповал.

Кристина вдавила кнопку сотового телефона. В динамике раздался детский крик, плачь, тоненький голосок начал звать маму и папу. Фонограмму Кристина нашла в Сети, в базе данных звукозаписывающей студии, один знакомый подсказал. В мрачной тишине детский голосок звучит особенно жалобно. Несколько минут спустя даже появилось какое-то привидение, выпучило белесые глаза и хотело завыть, но Кристина шикнула и погрозила пальцем. Пристыженная нечисть тотчас убралась.

Старый телефон плакал и звал родителей минут пятнадцать, Кристина начала опасаться, что аккумулятор сядет раньше, чем появится монстр, а запасного нет. Тогда роль приманки придется исполнять ей самой. Этого девушке совсем не хотелось. Она проверила, на месте ли крест с заброшенной могилы, бутылка святой воды и небольшой флакон лампадного масла, которое украла в церкви. Крышка прилегает неплотно, от сладкого запаха кружится голова, в ушах звенят колокольчики, по телу разливается сладкая истома. Еще немного и можно впасть в забытьё. Этого только не хватало! Кристина отодвинула ядовитый пузырек подальше, тщательно вытерла руки об одежду. Из дыры водоотвода раздались чавкающие шаги, хриплое бурчание. Кто-то большой, в рваном балахоне с капюшоном вышел из каменной трубы. Неизвестный выпрямился, расправил плечи, с хрустом и подвыванием потянулся. Капюшон свалился и Кристина  увидела лицо, очень похожее на кабанью морду, только без вытянутых вперед челюстей. Маленькие глазки горят, словно угольки далекого костра, вывернутые ноздри дергаются, слышно сопение и хлюпанье. Кожа висит складками, как у бульдога, губ нет вовсе, кривые зубы торчат в разные стороны. Заостренные, словно купированные, уши подергиваются.

Тварь еще раз с шумом втянула в грудь воздух, черные лохмотья всколыхнулись. Длинные, как у обезьяны, руки коснулись земли, раздалось тихое рычание. Не спеша, заранее зная, что добыча никуда не денется, демон подходит ближе. Покрывало летит в сторону, отброшенное когтистой лапой, черная пасть раскрывается, словно ковш экскаватора, кабанье рыло с вывернутыми ноздрями опускается к земле ... Кристина тотчас жмет кнопку на пульте, электрический разряд в доли секунды пробегает по проводу и в подземелье начинается катаклизм! Пороховые петарды взрываются с оглушительными хлопками, яркие вспышки озаряют тьму. После абсолютной тишины и темноты кажется, что наступил конец света и земная твердь разлетается на кусочки. Вой, грохот, свист, вспышки разноцветных молний и громы небесные сотрясают стены. Кристина изо всех сил сжимает уши ладонями, но шум все равно оглушает. Яркие вспышки ослепляют даже сквозь опущенные веки. Едва только шум начинает стихать, Кристина открывает глаза. Потусторонняя гадина сидит на корточках, лапы прижаты к голове, вытаращенные глаза слепо глядят в сполохи огня. Тело сотрясают волны дрожи, челюсть висит, из пасти высунулся черный раздвоенный язык, заостренные кончики дергаются, словно по ним пробегает разряд электротока. Яркие искры дождем сыпятся сверху, балахон тлеет. "Пора!" - решила Кристина. Хватает железный крест и бросается вперед. Чудище ничего не видит и не слышит, но почувствовало шаги. Эммануил поворачивает голову. В выпуклых бельмах отражается весь спектр цветов, глазные яблоки на мгновение становятся похожими на новогодние елочные шары. Тварь подняла лапы, уши встали торчком, в разрезе балахона мелькнула волосатая грудь. В эту минуту острое жало креста вонзается в тело на ладонь ниже левого плеча. С коротким треском лопается шкура, хрустят кости, окровавленный шип выползает под лопаткой и движется дальше, словно жало гигантской пчелы.

Кристина от волнения не рассчитала удар. Колено врезается в оскаленную морду, девушка ощущает, как ломаются клыки и тварь падает навзничь. Кристина всем телом наваливается на крестовину, острый наконечник глубоко погружается в песок. Девушка изо всех сил упирается ногами, тело монстра упруго отталкивает и она падает на спину. Торопливо отползает, демон бешено машет лапами, кривые когти рассекают воздух в сантиметре от лица. Грохот стихает и тотчас раздается надрывный рев такой силы, что кажется, будто начнет осыпаться потолок и рушиться стены. Пришпиленный к земле, словно жук булавкой, демон кричит от боли и страха, старается освободиться, но для этого надо выдернуть крест, а потом еще и вытащить его из собственного тела. Это очень больно! Кристина ползет подальше, от рева болит голова и ломит в ушах. Так бывает, когда с вышки  ныряешь на глубину несколько метров. Кажется, будто барабанные перепонки вот-вот лопнут. Пальцы натыкаются на что-то гладкое, холодное и выпуклое. Это бутылки с лампадным маслом и святой водой. Плохо соображая от оглушительного рева, Кристина швыряет их в бьющегося на земле монстра. Стекло с хрустом раскалывается о железо креста, святая вода потоком льется на шкуру монстра. Вспыхивает странный белый огонь, по телу чудища словно растекается кипящее молоко. Бутылка с лампадным маслом сваливается сверху, пробка выпадает и густая жидкость выливается. На бело-голубом разливе появляются янтарно-желтые пятна, огонь вспыхивает ярче. Тварь уже не ревет, а только хрипит, движения слабеют. Кристина поднимается с земли, несколько мгновений наблюдает за агонией. В неподвижном воздухе плывет облако странного сладковатого дыма, все громче слышится шипение и треск - это сгорает нечистая плоть Эммануила.

Вскоре на том месте, где билась в судорогах потусторонняя тварь, осталось несколько крупных костей, клочья дотлевающей шкуры и остатки черного балахона. В середине победно и нагло торчит крест. Железо блестит, словно намазанное маслом и тускло светится в темноте. Кристина с трудом выдергивает  из земли, удивляясь, как это  смогла так глубоко воткнуть его! Девушка внимательно, словно впервые, разглядывает крест. Теперь, очищенный от грязи, светящийся в темноте, он больше похож на двуручный рыцарский меч. На рукояти ясно видны вмятины, словно некто сжимал с такой силой, что оставил отпечатки подушечек пальцев. Крестовина сидит плотно, широкое лезвие испещрено странными узорами, с каждой стороны по две грани. И никаких выемок для стока крови - Кристина читала о них в романах. Девушка осторожно прикоснулась к заточенному краешку. Пореза не появилось, но в месте соприкосновения кожу словно обожгло огнем. Кристина повертела оружие в руках и только сейчас заметила, что большой железный крест или меч почти невесом! Она читала в книгах, что рыцарские мечи были тяжелы, их можно  удержать только двумя руками и предназначались для прорубания стальных панцирей. Кристина вздохнула, положила неудобный меч на плечо. Из отстойника можно вылезти только по лестнице. Карабкаться по ступеням с мечом неудобно. Девушка медленно переставляет ноги, цепляется одной рукой за перекладины, другой сжимает меч. Когда до верха осталось совсем немного, раздались приглушенные возгласы, топот ног. Кристина взглянула вверх. По кромке бассейна стоит толпа мертвецов и смотрит вниз. Головы наклонены, руки дрожат, в глазах страх. Мертвецам явно не по себе – на дне отстойника догорают останки Эммануила.

Кристина выбирается из ямы наполовину, небрежно кладет меч на пол. От звона железа толпа нечисти шарахается прочь. Второпях или с перепуга мертвецы не могут пролезть обратно в стены, начинается свалка, драка, слышна ругань на непонятном языке. Но большая часть скелетов и живых трупов стоит на коленях и со страхом смотрит на Кристину. Девушка выбралась из отстойника. Ей жарко, неудобно, у нее болит нога - горящий кусок картона упал прямо на лодыжку, штанина прогорела и теперь это место ноет и жжет. Вдобавок, Кристина устала. Не обращая внимания на притихшую толпу, она берет в руки меч, острый конец упирается в пол, обе ладони ложатся на крестовину. Нечисть ахает, падает лицом в землю. Некоторые делают это так усердно, что слышно, как костяные лбы раскалывают старую напольную плитку. Слышен хруст - не то голов, не то кафеля. Кристина обводит усталым взглядом притихшую толпу. Из середины робко выходит та самая старуха, что просила клея.

- Госпожа, вы освободили нас от тирана и злодея! Мы бесконечно благодарны вам и отныне вы – наша повелительница. Распоряжайтесь нами, как вам заблагорассудится и чувствуйте себя здесь, как дома! – дрожащим голосом произнесла старая карга.

И тотчас толпа мертвецов и чудовищ пала на колени. Из щелей и разломов в стенах полезли новые чудища и все как один наклоняются до земли. Через считанные мгновения все подземелье заполнила самая разнообразная нечисть, монстры не только стояли на полу, но висели на стенах, уцепившись когтистыми лапами за трещины. Откуда ни возьмись, появилась целая стая привидений, флюоресцирующие фигуры осветили тусклым синеватым сиянием подземелье и только сейчас Кристина смогла увидеть, как много потусторонних тварей явилось засвидетельствовать ей уважение и покорность. Посторонний наблюдатель был бы поражен удивительной картиной – маленькая, хрупкая девушка с громадным двуручным мечом в руках, а перед ней неисчислимая толпа демонов и кладбищенских тварей стоит на коленях, головы опущены и никто не смеет поднять глаз!

Раннее утро. Кристина открывает глаза, сонный взгляд упирается в потолок. Под одеялом тепло, в комнате тишина, в раскрытую форточку доносятся обычные городские звуки – скулит автомобильная сигнализация, весело лают собаки, их хозяева делятся последними новостями из мира животных. Нахлынули воспоминания о вчерашних событиях. Кристина снова почувствовала озноб от стылого подвала, послышались шорохи и стуки медленно передвигающихся отвратительных мертвецов. И запах, мерзкий дух подземелья, замешанный на сырости, мертвечине и плесени. Почему-то пришли на ум странные слова старухи о стальном кресте, могиле… Интересно, кто там похоронен? И почему надо вернуть крест? … Кристина подскочила так, словно ее ужалил скорпион. Ведь старуха несколько раз повторила, что надо вернуть крест на могилу и обязательно до захода солнца! А сейчас? Солнечный луч упал на глаза, девушка невольно зажмурилась и отвернулась. Какой, на фиг, заход солнца! Утро уже давно. Кристина встала с постели, взгляд невольно остановился в уголке, за шкафом. Там притаился крест - или меч? – железная рукоять блестит, словно новенький орден и по всему чувствуется – этот странный меч доволен собой. Если, конечно, можно так сказать о неодушевленном предмете. Кристина торопливо оделась, на ходу проглотила кусок хлеба и бросилась в кладовку. Через несколько минут одетая, словно собралась за город собирать грибы, девушка идет в направлении старого кладбища. На плече, замотанный в холстину, удобно лежит меч. Со стороны выглядит, будто обыкновенная лопата. Искать заброшенную могилу пришлось недолго. Уже скоро девушка спустилась в знакомую ложбину. Вот перекрестье двух тропок, вот холмик, заросший густой травой. Но когда Кристина приблизилась, она увидела, что дерн аккуратно сложен вокруг в виде прямоугольника, в середине разворошенная земля. Девушке стало немного не по себе. Она хорошо помнила, что еще вчера здесь был плоский холмик, который не сразу и увидишь. Кристина опустилась на корточки, осторожно сунула пальцы в землю. Песок успел высохнуть сверху, но внизу был еще влажным. Если надавить, то пальцы легко погружаются, почти не встречая сопротивления. Значит, могилу кто-то разрыл, а потом кое-как присыпал. И произошло это совсем недавно, буквально несколько часов тому назад.

Немного подумав, Кристина пришла к выводу – могилу разрыли чуть позже полуночи. Девушка сняла с плеча тяжелый меч, уперла острый конец в землю,  руки положила на крестовину. В задумчивости обвела взглядом окрестности, словно желая увидеть  того, кто такое сделал. И вдруг чуть не вскрикнула! А что, если могилу не раскапывали? Старуха не зря говорила, что надо вернуть крест непременно до захода солнца. Вполне вероятно, что могилу разрыл тот, кто в ней лежал. Крест или меч, воткнутый в землю над захоронением, был амулетом, что запирал неведомое существо в земле. Кристина не вернула меч до назначенного срока и теперь тот, кто спал вечным сном в запечатанной могиле, на свободе! Девушка вытерла вспотевший лоб тыльной стороной ладони, грудь высоко поднялась от глубокого вздоха. Без сил опустилась на прохладную землю. Высушенная трава зашелестела под порывом ветра, откуда-то донеслись далекие голоса. Мир вокруг тих и безмятежен, солнце по-прежнему светит с голубой высоты. Необходимо дождаться темноты. Спускаться вниз, к подземной нечисти, смысла нет. Кристина уже убедилась, что глупые и невежественные обитатели подземелий очистного завода мало что знают. Надо идти к маме и все ей рассказать.

Едва на темнеющем небе появились первые звезды, Кристина уже была возле старой часовни. Каменного изваяния горгоны на крыше нет. Девушка отворила дверь. Мягкие подошвы кроссовок тихо стучат по полу, Кристина приближается к неподвижной фигуре со склоненной головой.

- Мама?

Ответа не последовало. Кристина подошла ближе. Темная фигура шевельнулась и тут девушка увидела, что это вовсе не женщина. Некто в темном плаще, с капюшоном, накинутым на лицо, сидит на том самом месте, где обычно Наташа ждала дочь. Кристина отступила на шаг, пальцы крепко сжались на рифленой рукояти меча, глупая тряпка, в которую он был замотан, падает на пол. Бледный луч ущербного месяца задел лезвие, отполированная сталь холодно и безжалостно сверкнула в темноте часовни. Глаза девушки вспыхнули рыжим огнем, меч стремительно взлетел, на мгновение застыл в наивысшей точке и … незнакомец в темном плаще неожиданно исчез! Кристина не растерялась. Она тотчас отступила к стене. Кончик лезвия глухо звякнул, ударившись о камень, твердый холод гранита охватил спину и затылок. Раздался голос:

- Кристина, опусти пожалуйста меч. Ты можешь наделать глупости!

Хриплый мужской голос исходил, казалось, отовсюду. Небольшое помещение часовни наполнилось странным гулом, словно стены завибрировали и отозвались приглушенным эхом. Кристина обвела часовню подозрительным взглядом, сердито сказала:

- Оставь свои шутки! Быстро выходи на свет Божий!

Посередине комнаты появляется неизвестный в длинном плаще с капюшоном, раздается раздраженный голос:

- Разве сейчас свет? Нет, вокруг тьма. А она не принадлежит тому, кого ты назвала!

- Заткнись, - посоветовала Кристина. – Где моя мама?

- Ну, скажем так, на больничном. У нее небольшое расстройство на нервной почве, вызванное плохим поведением единственной дочери. У любящих матерей всегда так. Подростки эгоистичны, - вздохнул незнакомец.

- Ну-ну, моралист… Я хочу повидаться с мамой.

- Это невозможно, - быстро ответил незнакомец. – Курс лечения не предусматривает посещения родственниками. Исключений нет даже для таких, как ты.

- А что во мне особенного?

- Не скромничай, ты знаешь, что я имею в виду.

- Мне плевать, что ты имеешь в этом самом «виду»! – крикнула Кристина. – Я хочу знать, что с моей мамой и если для этого надо отрезать тебе башку, я без колебаний это сделаю!

Девушка решительно шагнула вперед, меч взметнулся ввысь, остро отточенная сталь радостно сверкнула серебряными искрами.

- Нисколько не сомневаюсь в твоей решимости, но не стоит торопиться, - поспешно произнес незнакомец и отступил к стене. – Позволь сначала кое-что объяснить.

- Хорошо, - согласилась Кристина. Она медленно опустила меч, подошла ближе, как будто ей плохо слышно. Когда до незнакомца осталось совсем немного, девушка бросается вперед. Чужак в плаще не успевает среагировать. Острое лезвие вонзается  между ног. Сталь насквозь пропарывает плотную ткань, с лязгом бьет в камень. Незнакомец оказывается пришпиленным к стене, словно жук булавкой. Темная фигура на мгновение замирает,  широкие рукава медленно поднимаются,  словно змеи из нор, высовываются руки в черных кожаных перчатках. Пальцы касаются края капюшона, показывается голова в обрамлении пышных темных волос, свободно ниспадающих на плечи. Даже в темноте видно, как неестественно бледно лицо, черты искажены страхом и злобой, в широко раскрытых глазах медленно тает ужас.

- Ну, давай трынди, чувак, не тормози! – подбодрила Кристина незнакомца.

Мужчина медленно опускает руки, ставит ноги чуть пошире. Делает все осторожно, словно у него на голове таз с водой, который может упасть от любого неловкого движения.

- Твоя мама рассказала тебе то, что не нужно было. Несвоевременно, если точнее. Есть тайны, которые следует открывать только посвященным  после того, когда … э-э … есть уверенность, что знания не будут использованы во вред, - ответил незнакомец, тщательно подбирая слова.

- Ты что гонишь, чучело? Я хочу знать, что с мамой, а ты цедишь фуфло по каплям! Тебя пучит? Пукай громче, иначе без помидор останешься!

Лезвие дрогнуло, раздался хруст камня. Незнакомец вытянулся, словно остро отточенный карандаш ткнулся в зад и живо стал на цыпочки. И без того белая, как куриное яйцо, физиономия вытянулась и застыла, будто восковая посмертная маска. В наступившей тишине было хорошо слышно, как нервно сглотнул незнакомец, раздался неуверенный голос:

- Опусти, пожалуйста, меч. Давай поговорим спокойно.

Кристина отрицательно покачала головой.

- Я знаю, с кем имею дело. Ваша порода мне известна.

Но лезвие чуть-чуть опустила. Ровно настолько, чтобы неизвестный мог уверенно стоять на ногах. Мужчина вытер пот со лба, длинные пальцы нервно поправили прядь черных волос.

- Итак, повторяю, ваша мать рассказала вам больше, чем следовало. Поэтому в данный момент она находится в … э-э … в общем, ее немного наказали и лишили сладкого. То есть она проведет три дня и ночи в изоляции от верхнего мира, после чего вернется и вы сможете обо всем поговорить. Я сказал все, что мне дозволено, - ответил мужчина и на всякий случай развел руками – мол, рад бы больше, но начальство не дозволяет.

Кристина смерила незнакомца презрительным взглядом.

- Так ты шестерка, пацан на побегушках. А вырядился, словно князь тьмы… Рассказывай дальше, дешевка!

В маленькое окошко заглянула луна. Блеклый луч осветил нутро маленькой часовни, пылинки заплясали в белом столбе света.  Лицо незнакомца выступило из мрака и Кристина только сейчас разглядела, что мужчина очень бледен, под глазами черные круги, на щеке дергается жилка. Удивили глаза – широко распахнутые, светло-серые, как бельма. Узкая полоска цвета крови делит глаз пополам, в центре пульсирует  черная точка. Незнакомец  смотрит на девушку, будто питон на кролика, веки не шелохнутся, ноздри слегка подергиваются.

- Это все, что я знаю, - медленно ответил мужчина.

Красные полоски в глазах начинают расширяться, черные зрачки пульсируют. Кристина почувствовала легкое головокружение и тошноту, словно перекаталась на детской карусели. Руки слабеют, меч опускается, голова склоняется. Лицо незнакомца оживает – уголки губ приподнимаются, обнажаются узкие редкие зубы, во рту трепещет раздвоенный язык. Из широких рукавов балахона высовываются руки, пальцы согнуты наподобие когтей…

Внезапно девушка словно взрывается каскадом быстрых движений – меч летит в угол, правая рука хватает за горло, пальцы левой смыкаются, как клещи, на том месте, которое почему-то называется главным мужским достоинством. Лицо искажено гневом, глаза горят янтарным пламенем. Незнакомец инстинктивно шарахается, затылок врезается в стену так, что трещит и осыпается облицовочная плитка. От нестерпимой боли глаза вспыхивают красным, словно два светофора, раздается стон, быстро переходящий в хрип.

- Ты что, гадина двуногая, решил фокусами меня развлекать? Крутым себя считаешь? – сквозь зубы сказала Кристина. При этом пальцы на обеих руках сжимаются и разжимаются, будто девушка работает сразу на двух кистевых эспандерах одновременно.

Задыхающийся, теряющий сознание от страха и потока невыносимой боли незнакомец только сипит. Тело дергается в конвульсии, руки и ноги болтаются, как у тряпичной куклы. Глаза вылезают из орбит, красный цвет уступает место черному, изо рта мерзко пахнет гнилью и сероводородом. Кристина замечает, что мужчину как-то странно перекашивает на одну сторону, будто он старается коснуться пола одной ногой. И тут она вспомнила – демоны способны проваливаться под землю, если топнут ногой по камню! Она из-за этого устроила засаду на Эммануила именно на дне отстойника, там песок и глина. Девушка торопливо оглядела часовню – везде камень, что же делать? Да и держать на весу хоть и мелкого, но все-таки мужчину, становится тяжело. Кристина делает кругообразное движение, словно поворачивает штурвал корабля и дергающийся в конвульсиях незнакомец летит головой прямо в пол. Раздается стук, треск крошащейся напольной плитки, края просторного балахона черными крыльями мелькают перед глазами. Кристина с трудом перехватывает ноги обеими руками и чужак оказывается в положении ныряльщика, зацепившегося за бортик бассейна. Черное одеяние струями ниспадает на пол. Кристина сразу же отодвигается как можно дальше и брезгливо отворачивается.

Под загадочным черным плащом оказываются банальные кривые ноги в стоптанных сандалиях. От них дурно пахнет. Заросшие густым волосом конечности соединяются в известном месте, укрытом от нескромных взглядов пикантными розовыми трусиками с веселенькими кружевами. По промежности ползет что-то толстое, извивающееся.  Кристина с отвращением видит, что это хвост. На конце болтается тщательно подстриженная кисточка. Все это было настолько неожиданно, что девушка невольно разжимает пальцы и демон без чувств валится на пол. Из разбитого носа вытекает тонкий ручеек крови, руки неестественно вывернуты, хвост содрогается, словно по нему пропускают электрический разряд.

- Хорош, нечего сказать! – только и смогла вымолвить Кристина. У нее был еще целый ряд вопросов к демону и девушка решила, что, прежде чем он придет в себя,  надо подготовиться. Стала вспоминать, как в подобных случаях поступают герои боевиков. Преодолевая понятную брезгливость, содрала плащ через голову, обмотала вокруг рук, оставшийся конец привязала к ногам. Тело демона изогнулось дугой, бледная кожа натянулась на ребра, выступили ключицы. Толстый серый хвост бессильно повис между ног, словно язык висельника и только яркие розовые трусики выделялись каким-то диким диссонансом на фоне черной ткани и рентгеновского света луны.

Убедившись, что демон надежно связан, Кристина вышла на порог, не забыв на всякий случай прихватить меч. Он оказался гораздо полезнее, чем она думала. Глухая ночь стынет черной смолой. Небо словно измазано сажей, ущербный глаз луны похож на плевок и звезды вокруг рассыпаны, словно выбитые зубы. Близкое кладбище зловеще молчит, будто выжидает чего-то, медленно дышит густым туманом.  Воздух сух, холоден и тяжел, как будто над головой не атмосфера земли, а километровая толща океана. Кристина дышит тяжело, словно  не хватает воздуха. На самом деле ее душит злость на тех, кто похитил маму и теперь держит в заточении где-то в глубине земли. Ярость буквально бурлит, ногти впиваются в кожу ладоней и кажется, что еще немного, из глаз посыпятся злые искры. Все чувства обострены до предела. Кристина краем глаза замечает движение наверху, смутная тень приближается бесшумно и быстро. Слышны приглушенные хлопки и тихое шуршание, будто кто-то разминает кусок газеты. Когда неподвижный воздух колыхнулся у самого лица, Кристина не глядя взмахнула мечом. Удар получился плашмя, не острием, в руках отдалось болью, меч загудел и затрепетал, как железный прут. Над головой раздался невнятный крик, полный боли и удивления, темный комок метнулся в сторону леса и пропал. Все стихло, ночь опять застыла в холоде. Волны тумана отражают лунный свет и тихо подползают к часовне. За дверью послышалась возня, стук. Кристина вошла в часовню, тяжелая дверь гулко захлопнулась за спиной. Посередине, на гладком полу извивается белесое тело. Руки и ноги вывернуты, скручены черной материй за спиной. Это демон пытается освободиться от пут. Он не видит вошедшей девушки и старается изо всех сил. Черная ткань трещит, но держит крепко.

Кристина некоторое время наблюдает за безуспешными попытками демона разорвать плащ, потом подходит ближе. Демон прекращает трепыхания, кое-как становится на ноги. Ему неудобно, коленям больно на полу, спина выгибается так, что позвонки трещат, но он терпит, старается не подавать виду. Вскидывает голову, резким движением отбрасывает волосы за спину.

- Где прикольный трусняк оторвал? – с усмешкой спросила Кристина.

- Не твое дело! – огрызнулся демон.

Вместо ответа Кристина молча сунула меч между ног, повернула острием вверх.

- Что ты пристала ко мне, что!? – сорванным голосом закричал демон. – Да, ты угадала, я всего лишь посыльный. И что? Что в этом плохого? Разве у вас, людей, все работают начальниками? Я только недавно стал появляться в вашем мире, еще  не все знаю, но уже многого достиг!

- А именно?

- Я совратитель. Мое дело искать склонных к однополой любви и потворствовать этому, приучать человека к регулярным … э-э … занятиям.

В часовне достаточно светло и демон увидел, как исказилось лицо девушки в брезгливой гримасе.

- Не надо кривить губки. Мы, демоны, только внешне похожи на людей, но на самом деле мы – другие. То, что у вас считается извращением, для нас норма. Извращенные наклонности людей приближают их к демонам. Обращенный, то есть из людей, демон ценится высоко, он может сделать неплохую карьеру, но подняться до высоты урожденных демонов он не сможет.

- А ты сам из людей?

- Я чистокровный демон, - оскорбленно вскинул голову связанный.

Кристина с сомнением посмотрела на выгнутую грудь, худые ребра, взгляд на мгновение задержался на розовых трусах.

- Так-так, и чем же ты занимаешься? В свободное время от посылок, - усмехнулась девушка.

- Я уже ответил. Мне повезло, удалось совместить нужное дело с приятным. О, это было нелегко! Пришлось приложить немало усилий, задействовать все связи. Многие сомневались, смогу ли я разжечь маленькую искорку невинного любопытства до размеров всепоглощающего пожара. Вы, люди, ограниченные существа, живете, словно в маленькой клетке. Оглянись вокруг, жизнь прекрасна в своем разнообразии, но она проходит мимо тебя! Что ты видела, двух-трех мужчин? Грубые ласки, постоянный запах табака, мозолистые ладони … Разве ты никогда не хотела познать женской любви?

Несмотря на неудобную позу, сковывающие движения путы и холод голос демона звучит ровно, ласково, он проникает в самые глубины души, заставляет задумываться. И худое, синюшное от застывшей крови тело становится привлекательным. Куда-то исчезают выпирающие ребра, впалый живот, на их месте появляются мягкие округлости и черные волосы, струящиеся по плечам, словно змеи, уступают место золотым локонам, в которые хочется зарыться лицом и наслаждаться нежной мягкостью и цветочным запахом. Кристина чувствует, как тяжелеет низ живота, глаза застилает пелена и все тело охватывает сладкая истома. Не в силах сдерживаться она делает шаг навстречу прекрасному телу…

Грубое железо двуручного меча отвратительно скрежещет по полу. Мерзкий звук, от которого ломит зубы и мурашки бегут по коже, безжалостно разрушает волшебное очарование. Кристина видит перед собой белое, странно извивающееся тело. Черные путы почти свалились на пол, продолговатое лицо искажено злобой, глаза горят, раздвоенный язык вибрирует, как струна, по которой ударили сильные пальцы музыканта. Ласковый голос истекает именно с кончиков языка, словно жидкий яд, капля за каплей, слово за словом. Будто пелена спадает с глаз. Пальцы сжимают рукоять так, словно это и есть тонкая шея мерзкого демона. Кристина рванула меч вверх и на себя. Полоса острой стали выныривает из-под  демона, словно серебристая рыба из воды, чертит полукруг, с потолка сыпятся искры,  каменная крошка сухо стучит об пол,  меч падает на свое место – к ногам девушки. Ладони привычно ложатся на крестовину. Демон издает страшный вопль, в котором соединяются страх, боль, ненависть и желание выжить. Удивительный меч режет его почти напополам, дурацкие розовые трусы падают, сверху обрушивается поток крови, тюком мокрого тряпья валятся внутренности. Обрывок хвоста ложится сверху кокетливой завитушкой. Крик обрывается, демон падает, все еще связанное по рукам и ногам тело начинает биться в конвульсиях.

Кристина брезгливо отступает, чтобы не забрызгаться черной кровью.

На пороге часовни девушка остановилась. Неподвижный ночной воздух показался ей освежающим и прохладным после пахнущей кровью часовни. Кристина без сил опускается на холодный камень порога, задумывается. Итак, она убила демона. Не жаль эту дрянь, но хвостатый урод знал, где мама. И хотя он сказал, что заточение продлится недолго, Кристина хотела освободить маму во что бы то ни стал. Только вот как ее искать теперь? Пойти на кладбище, поспрашивать мертвецов? Даже если они что-то знают, говорить вряд ли захотят, побоятся. Спуститься в подземелье? Она там вроде как в авторитете нынче, нечисть уважает. Но и она, скорее всего, промолчит. Тот, кто захватил маму, сильнее подземных обитателей. А она? Справиться ли, ведь неизвестно, кто именно захватил маму. Если сам хозяин тьмы, то нечего и соваться!

Неподалеку хрустнула веточка. Кристина насторожилась, рука метнулась к бедру, но пальцы сжали пустоту – меч остался в часовне. Девушка встала. Отсутствие оружия почему-то не испугало, а еще больше разозлило. Глаза вспыхнули янтарным огнем, Кристина сжала кулаки. Из темноты выступила закутанная в плащ фигура. Лица не видно, руки сложены на груди. По тому, как уверенно идет незнакомец, Кристина сразу поняла, что он совершенно не боится темноты, близкого кладбища и уж тем более ее. Человек подошел, быстрым движением сбросил плащ. Блестящая, словно мокрая ткань с шуршанием свалились в траву и пропала. Луна неуверенно выглянула поверх облака, бледные лучи осветили незнакомца. Несмотря на злость и раздражение, Кристина невольно отметила, что мужчина высок, широк в плечах, держится уверенно, на лице нет страха, обеспокоенности и вообще внешним видом напоминает  Леонида Александровича, что погорел на преступной любви к школьнице. То, что Кристина – та самая школьница – создала для грехопадения учителя все условия, обложила со всех сторон, будто волка и, вдобавок, первая дала волю рукам, она не вспомнила.

Кристина вздрогнула, представив себе, что это тот самый Леньчик-мудальеньчик, но мужчина шагнул из темноты и девушка увидела лицо – бледное, с резко очерченными скулами, массивным подбородком с ямочкой посредине. Нос с горбинкой, слегка крючковат, глаза широко посажены, прячутся под длинными ресницами. Узкие брови чуть приподняты посредине, отчего все лицо приобретает волевое и немного злое выражение. На вид незнакомцу лет тридцать. На правой половине лица выделяется шрам. Ровная линия делит щеку пополам, будто кто провел скальпелем. Или мечом? – вдруг подумала Кристина. Она сразу насторожилась, отступила к дверям. Незнакомец почувствовал напряжение, примиряюще поднял руки ладонями вверх.

- Не бойтесь меня, девушка, я не сделаю ничего плохого, - произнес он тихим голосом с бархатистыми переливами. Так говорят мужчины, когда хотят понравиться незнакомой женщине. Обаятельная улыбка приподняла уголки губ, показалась ровная линия неестественно белых зубов.

- Шли бы вы домой, мужчинка, - насмешливо ответила Кристина. – Кладбище ночью может быть опасным.

- Не для меня,  - быстро ответил мужчина. – А что делает такая симпатичная девушка ночью на кладбище?

- Скажите еще – хрупкая и очаровательная, - фыркнула Кристина. – Была на свидании. Погорячилась с бой-френдом и теперь думаю, что делать дальше.

- Это … э-э … бой-френд там? – кивнул незнакомец на часовню.

- А вы думали, я его закапывать стану?

- О, простите… Можно, я войду?

Кристина посторонилась. Незнакомец проходит мимо, на девушку веет слабым запахом вскопанной земли и гари. Кристина шагает следом. Мужчина входит в комнату, взгляд замирает на останках демона. Кристина проходит дальше, меч с неизвестной могилы тотчас прыгает ей в руку. Незнакомец заметил, но вида не подал.

- Сударыня, вы не будете возражать, если я приберу здесь? – обратился он к Кристине.

Удивленная старомодным словом «сударыня» Кристина только кивнула. Мужчина подошел к изуродованному трупу, опустился на корточки. Несколько мгновение смотрел на останки, затем провел рукой над полом. Кончики растопыренных пальцев засветились бледным огнем, несколько крупных искр сорвалось, поплыло по воздуху. Они начали укрупняться, построились в круг, завертелись. Светящееся кольцо опустилось ниже, расширилось и Кристина увидела, как останки демона, что уже начинали смердеть, зашевелились. Черный плащ сполз на пол, руки и ноги освободились от пут. Свернувшаяся и почти высохшая кровь забурлила, словно каменные плиты пола накалились докрасна, кипящие ручейки поползли к останкам. Куски тела содрогаются, расстояние между ними медленно сокращается … Через несколько мгновений на холодном полу часовни лежит обнаженный мужчина. Глаза закрыты, грудь неподвижна. По телу пробегает дрожь, глаза распахиваются, из горла вырывается стон, переходящий в хрип. Оживший демон встает, дико смотрит по сторонам. У него все плывет перед глазами, голые пятки беспрестанно стучат по полу, словно их обладатель исполняет некий танец. Хвост с кокетливой кисточкой на конце нервно хлещет по бедрам. В промежности болтается то, что мужчины всегда прячут, но втайне гордятся или, наоборот, страшно комплексуют по поводу формы, размера и чего-то там еще, известного только им. Кристина скривилась, будто укусила лимон, отошла дальше. Светящееся кольцо охватило голову демона, опустилось вдоль тела и исчезло в полу. Оживший окончательно пришел в себя. Его взгляд остановился на незнакомце, что вошел вместе с Кристиной. Глаза расширились, появилось выражение подобострастия и страха одновременно. Он мельком взглянул на Кристину, на меч, задрожал. Взгляд стал умоляющим. Незнакомец вздохнул, покачал головой.

- Сгинь! – коротко приказал он.

Воссозданный демон застонал, пальцы сжали виски. В курчавых волосах блеснули острые рожки, уши вытянулись, как у породистого добермана,  гибкий хвост затрясся, босые ступни стали уменьшаться, темнеть и превращаться в копыта. Глаза демона наливаются кроваво-красным светом, слышно горестное хрюканье, рогатая голова опускается. Копыто звонко бьет о камень, глубокая трещина раскалывает пол и демон с протяжным воплем исчезает в разломе. Из темной глубины неспешно выплывает кольцо дыма, в часовне пахнет каленым железом, гарью, края трещины бесшумно смыкаются. На полу остается неопрятная куча тряпья, бесстыдно розовеют трусики. Незнакомец брезгливо шевелит пальцами, тряпки вспыхивают синим пламенем. Через несколько секунд на полу остается кучка пепла. Мужчина трет кончики пальцев, словно стряхивает невидимую грязь. Лицо спокойно, только брови изогнуты еще больше, отчего выражение стало зловещим. Кристина прижимается спиной к холодной стене, поднимает меч. Острие смотрит точно в грудь незнакомца. Мужчина посмотрел на меч, перевел взгляд на лицо девушки.

- Вам не о чем беспокоиться, сударыня. Я же сказал, что не причиню вам вреда, - произнес он.

- Почему я должна вам поверить?

- Да хотя бы потому, что вы спасли меня. И хотя вы сделали это случайно, все равно, я благодарен вам.

Кристина не ответила. Это странное обращение «сударыня», все время на «вы» …

- Вы тот, кто лежал в заброшенной могиле? Той, что на перекрестке дорог? – внезапно спросила она.

- Совершенно верно, сударыня, - ответил незнакомец и церемонно поклонился.

- То-то я смотрю, вид у вас немного странный и запах, как из погреба.

- Увы, сударыня, столько времени провести в … ну, в общем, там …

Девушка поставила меч перед собой острием вниз, ладони легли на крестовину.

- Имя у вас есть?

- О, простите! – спохватился мужчина.  – Меня зовут Даниель. Для вас просто Данила или Данька, как угодно. Вы можете не представляться, ваше имя мне известно.

- Вы работаете в паспортном столе? – улыбнулась девушка.

Данила в затруднении пожал плечами.

- Как можно работать в столе? Я не понимаю!

- Ладно, проехали… Ты той же породы, что этот, с хвостом в розовых трусах?

- Нет, что вы! – оскорбленно вскинулся Данила. – Как вы могли даже подумать такое! Я, разумеется, не стану обнажаться при вас, но поверьте мне на слово - я не простолюдин. У меня нет  копыт, рогов и хвоста, это все признаки подлого сословия. Я – высокорожденный!

Кристина в сомнении покачала головой.

- Ну да, у нас тоже начали появляться потомки древних фамилий. Откуда ни возьмись повылазили князья, графы и бароны – аристократы с голубой кровью и белой костью. И все справками машут, чтобы в лицей без экзаменов приняли.

Незнакомец по имени Данила насмешливо произнес:

- Кристина, в нашем мире справок нет. О высоком происхождении свидетельствуют возможности и сила, а не клочок бумаги или пергамента.

- Так ты крутой? – спросила Кристина, оценивающе глядя на Данилу.

- Крутой поворот… яйца вкрутую… круторогий… сударыня, я вас не понимаю! – оскорбился мужчина.

- Долго тебя в яме плющило, даже язык нормальный позабыл… Ладно. Тот голубок в розовых трусах сказал, что моя мама куда-то провалилась на три дня. Я хочу ее увидеть. Ты поможешь?

Глаза демона блеснули в темноте.

- Почему нет? Каприз дамы – закон!

- Слушай, перестань колбасить не в тему, а? Ты ведешь себя, как полный придурок.

Демон засопел недовольно, но смолчал.

- Ты знаешь, где она?

- В аду, разумеется, - хмыкнул Данила.

- Не умничай. Где именно? – строго спросила Кристина, а у самой все оборвалось внутри – в аду! Она только читала раньше об этом месте, что-то видела в фильмах. Даже если предположить, что почти все увиденное полное вранье, все равно страшно – дыма без огня не бывает! Но лицо изо всех сил держала спокойным.

- Наш мир велик и разнообразен … - заговорил было демон нараспев. Спохватился, сказал просто: - Есть район, где находятся те, кто добровольно нагрешил и  кому ад по нраву. Только там может временно содержаться живой человек. Не больше тринадцати суток.

- Хвостатый дурак сказал – маму отправили на три дня.

- Так чего мы будем торопиться … э-э … гнать пургу? Послезавтра она вернется и вы увидитесь.

- Заткнись! Я не желаю, чтобы мою маму мучили ни за что! – крикнула девушка. Страх куда-то улетучился, от злости затряслись руки, в глазах вспыхнул оранжевый огонь.

Демон улыбнулся. Ему явно понравилась такая бурная реакция девушки. Едва слышно прошептал:

- Хозяин не ошибся… Хорошо, хорошо, будет все по-твоему! – уже громче сказал он и примирительно развел руки.

- Так где она?

- Итак, в аду есть место, где обитают законченные отморозки, негодяи и моральные уроды, о которых вы, люди, даже не желаете пачкать руки – они отбывают пожизненное наказание в местах лишения свободы, умирают и оказываются в том месте, о котором я говорю. Им нравится быть в компании себе подобных – они постоянно дерутся, убивают друг друга, пытают самыми изощренными способами. В общем, веселятся, как могут, ведь за ними никто не надзирает. Бесчинства даже поощряются. Особо отличившиеся могут быть переведены в другое место, где обитают полулюди, полудемоны. Таким дано право бывать в вашем мире с отдельными заданиями на ограниченное время. Пидор в розовых трусах – один из таких. Он из породы инкубов. Некоторые задерживаются дольше и задачи у них куда сложнее. Они вербуют слуг хозяину тьмы из числа живых, побуждают их совершать злодеяния, сами не гнушаются показать мастерство…

- Эммануил  был из таких негодяев? – перебила словоохотливого демона Кристина.

- Да. Довольно способный простолюдин, но, как и вся чернь, невежественен и глуп. Совсем не хотел учиться, потому и вернулся обратно в ад с позором. Если тебе интересно, сейчас он простой обитатель верхнего ада.

- Мне не интересно, - отрезала Кристина. – Что с мамой?

- Да ничего! Проводит время в … э-э … другой обстановке. Здесь, - обвел демон руками помещение часовни, - тихо и покойно, можно выйти на свежий воздух, прогуляться под луной. Там, - ткнул он пальцем в пол, - не так тихо, гораздо теплее, ароматы – выгребная яма покажется цветочной клумбой! В общем - веселее. Но, - важно поднял он указательный палец, - никакого членовредительства. Прегрешения твоей мамы не столь велики.

- Хватить болтать! Как туда попасть?

- Тише, тише… Разумеется, знаю. Но чтобы ты оказалась там, тебе придется крепко обнять меня и укрыться моим плащом.

Кристина подозрительно посмотрела на демона, пальцы крепче сжали крестовину меча. Данила заметил колебания девушки.

- Сударыня, я сказал, что не наврежу вам. Я всегда держу слово. Кстати, захватите меч, он может пригодиться вам. Итак, мы отправляемся?

Кристина вздохнула. Все равно у нее не было выбора. Она в последний раз оглядела часовню, словно искала подсказки на темных стенах. Луна заглянула в окно, раздался вой бездомной собаки, чьи-то крылья на мгновение заслонили луч бледного света и пропали. Девушка подошла к демону, рука обхватила пояс, левый бок и бедро плотно прижались к горячему телу. Из-за спины демона появились черные крылья, развернулись вовсю ширь. Жесткие перья коснулись стен, каменная крошка и пыль посыпалась из глубоких царапин. Крылья изогнулись острым углом кверху и опустились, покрывая девушку и демона с головой. Посредине часовни словно вырастает похожий на кокон черный эллипс. Звенит невидимая струна,  кокон  исчезает в земле.

Темная пелена падает с глаз, лицо опаляет жар. Кристина отпускает мускулистое тело демона, открывает глаза. Вокруг бескрайнее поле, усыпанное мелкими черными камешками. Изредка встречаются обгорелые до черноты остатки деревьев. Земля испещрена ямами и трещинами, из отверстий поднимается желтый серный дым, слышно шипение и треск. Воздух тяжел, перенасыщен угарным газом, отчего во рту сразу появляется кислый привкус. Вдалеке возвышаются неровной грядой холмы, похожие на дымящиеся терриконы – отвалы отработанной породы.

- Это и есть ад? – спросила Кристина.

- Верхний ад, - уточнил Данила.

Порыв ветра швырнул в лицо горсть пепла, губы обожгло маленькими угольками, в глазах защипало. Кристина отвернулась, плечи затряслись от кашля.

- Фу, что за пепелище! Тут была ядерная война?

- Нет, что ты. Ядрами здесь не дерутся. Палки, каменные топоры, когти, зубы – пока не выбили – вот оружие здешних обитателей.

Кристина вздохнула.

- Не въезжаешь… Ладно. А что так пусто? Я думала, тут народу - не протолкнутся, только успевай отбиваться, а вокруг никого. Может, сегодня выходной?

- Из ада нет выхода, только с высочайшего соизволения. Просто мы находимся в нулевом месте. Отсюда можно вознестись обратно, на землю или наоборот, опустится еще ниже.

-  А нам куда?

- Вон туда, - по-простецки ткнул пальцем демон в сторону дымящихся терриконов. – За  отвалами мир низших демонов.

- Ну, тогда пошли, а то у меня скоро подошвы прогорят, - сказала девушка.

- Такая, как ты и пешком, по песку? Я от стыда инеем покроюсь, если допущу такое! – всплеснул руками Данила.

Он ловко подхватил девушку за пояс, черные крылья взмахнули, закружилась пыль и пепел тучей взметнулся к бурому небу. Кристина ощутила спиной твердые мышцы груди, ягодицы уперлись в тугой живот. Ее внезапно бросило в жар, не то от горячего воздуха, не то еще от чего …

Серая пустыня отдалилась, на высоте воздух стал холоднее. Кристина огляделась, но вокруг все тонет в  серой, словно дым от сырых дров, пелене. Непонятная субстанция извергается с вершин терриконов, но не поднимается вверх, а стекает по склонам вниз, словно мутная масса непонятно чего. Стена из терриконов тянется вдаль и пропадает в серой мути. Иногда комья субстанции отрываются от земли и плывут, словно облака, на высоте двенадцатого этажа. Демон  старательно огибает такие клубки. Воздух, сминаемый мощными крыльями, отрывает большие куски от облаков и швыряет их вниз.  Из-за пустоты земля кажется далекой, будто смотришь не нее с высоты в несколько километров. Головешки пней кажутся одинокими горными пиками, тлеющие угли - огнями далеких костров. Холмы оказались гигантскими кучами грязи. Когда демон  пролетал над ними, Кристина видела, как тысячи и тысячи людей – мужчин и женщин – тачками свозят землю. По узкому серпантину дороги они поднимают груз наверх и сваливают в дымящуюся дыру на вершине. Обратные склоны холмов пологие, обращенные наружу – крутые. Вершины медленно осыпаются, дыры смещаются и если хорошенько присмотреться, то видно, что дымящиеся холмы медленно ползут вперед, расширяя этот участок ада. С земли поднимается невыносимая вонь от немытых тел, гнойных ран и испражнений. Кристина не решилась открыть рот, чтобы задать вопрос, только посмотрела в глаза демона. Данила кивнул – да, все именно так, как ты подумала.

Демон немного снизился, чтобы девушка могла лучше рассмотреть, что творится внизу. Картина была безрадостной – измученные, серые от грязи люди покрыты сочащими язвами. Кровь и гной вытекают из ран, прокладывая извилистые дорожки в грязи. Почти у всех разбиты лица, кожа на ладонях висит клочьями, на ногах гремят кандалы, ржавые от крови. Мужчины и женщины работают  одинаково – везут жидкую грязь в грубых тачках по узкой тропе на вершину холма. Те, что освободились от груза, спускаются сверху по другим тропам. На перекрестках стоят странные люди, больше похожие на каких-то мутантов из фантастических фильмов – коренастые, кривоногие, с длинными, до колен, руками. У каждого в громадном кулаке зажата рукоять хлыста. То и дело раздается злобное рычание, свистит рассекаемый  воздух и хлыст, словно черная змея, падает на спину несчастного. В момент соприкосновения черный хлыст вспыхивает рыжим пламенем и к звуку удара примешивается шипение сгорающей кожи.

Кристина захотела увидеть лица надсмотрщиков, вытянула шею, завертела головой. В этом момент один из мутантов поднял лицо. Взгляды встретились. Девушка так содрогнулась от ужаса и отвращения, что расслабившийся демон едва не выронил ее …

… возьмите большой кусок мяса, например, вырезку из ляжки свиньи. Как следует ее отбейте, что бы мясо стало мягким, податливым, потом раскатайте на разделочной доске. Аккуратно вырежьте свиные глаза и положите на кусок мяса. Сделайте углубление, один глаз суньте, да подальше, потом осторожно сдавите края. Получится узкий такой глазок азиатского типа. Для второго сделайте вмятину пальцем и просто положите туда, не придавливая с боков. Располагаться оба глаза должны на разных уровнях, то есть один выше, другой ниже. Какой именно, решать вам. В середку надо приладить нос. Можно взять свинячий пятачок, но лучше подойдет нос теленка. Вывернутые ноздри, черная, блестящая кожа – отлично смотрится на красном! – такой носик послужит настоящим украшением лица. Итак, аккуратно срезаем кожу с мордочки теленка … Ой, чуть не упустил! Не забудьте предварительно умертвить теленка – разумеется, если вы не законченный отморозок.

Помещаем нос теленка в центр. Теперь переходим к изготовлению рта. Для этого острым ножом делаем глубокий надрез, извлекаем из полости мясную массу, затем подгибаем края надреза таким образом, чтобы получилось подобие беззубого рта. Вы наверно видели такие у стариков. Если нет, сходите в дом престарелых. Далее надо вырвать – аккуратно, чтобы не повредить корни! – клыки у свиньи и вставить их в рот по бокам, чтобы получились эдакие жвала, как у инопланетянина из одного известного фильма. Клыки непременно должны быть желтыми, загнутыми и не помещаться целиком во рту. Для ушей выковыриваем дырки, вставляем свинячьи лопухи – все, образ готов. Получилась отвратная харя, нетривиальная и запоминающаяся. Те, кто в радости, могут вставить в лобик половой орган. Эдакий юмор некрофилов, кладбищенская шутка Джека Потрошителя.

… Кристину едва не стошнило от рожи надзирателя. А тот внимательно следил за полетом девушки в руках демона. Несколько раз шумно втянул воздух, отчего выпуклая грудь раздулась, словно дирижабль и опала. Надзиратель так заинтересовался Кристиной, что совсем позабыл обязанности. Раздался треск, стоны и злобные выкрики – на перекрестке столкнулись две тачки. Надзиратель с ревом обрушил хлыст на скандалящих каторжников, засвистел рассекаемый воздух, от тачек полетели щепки … Клубящееся облако мутной субстанции заслонило картинку, звуки погасли. Когда участок каторжных работ остался далеко позади, демон опустился на землю. Кристина осторожно ступила на зыбкую почву. Земля суха, но чувство такое, что стоишь на тонкой прослойке дерна поверх трясины. Девушка вопросительно взглянула на Данилу.

- Ад рассчитан на бестелесные души, а ты в материальной оболочке. Здешняя земля с трудом держит тебя, будь осторожна.

- Если провалюсь?

- Окажешься в нижнем ярусе, прямо в озере кипящей смолы. Твое тело погибнет и ты навсегда останешься там.

Глаза демона были серьезны и Кристина поняла, что он не шутит.

- А почему я здесь могу находиться?

- Потому что дозволено. На верхнем ярусе, то есть здесь, люди в теле могут быть некоторое время. С разрешения.

- Чьего?

- Хозяина, - усмехнулся демон. – Везде есть власть, правители, миропорядок един.

Кристина идет вперед, демон за ней.

- А почему мы не летим дальше? Ты не можешь перенести меня сразу к маме?

- Она здесь, рядом. Все зависит от твоего желания. В одной нехорошей книге сказано – каждому по вере его. Если ты действительно хочешь увидеть свою мать, ты найдешь ее. В этом мире расстояние относительно и не играет такой важной роли, как у вас.

Последние слова прозвучали будто из-под земли. Кристина оглянулась. Вокруг никого нет, демон по имени Даниил или, как он позволил себя называть, Данила, исчез. « Вот здорово! – подумала девушка. – Притащил меня в ад, а сам смылся. И куда теперь топать?»  Она крепче сжала рукоять креста, который оказался вовсе не надгробным знаком, а оружием против нечисти, оглянулась. Вокруг нее сгущается серая субстанция, Кристина стоит в центре круга, вокруг которого клубится свинцовая муть. Небо, если это оно, затянуто облаком плотной пыли, ничего не видно. Впечатление такое,  будто над головой туго натянут грязный полог. Появился звук, режущий, неприятный, от которого ноют зубы и болит голова. Похоже на царапанье железом по стеклу. Кристина невольно идет вперед, чтобы избавиться от противного звука. Свинцово-серая стена приблизилась. Девушка на мгновение останавливается, растерянно смотрит на стену. Испуганное лицо меняется, страх и неуверенность уступают место решительности и злости. Взмах, меч описывает полукруг и лезвие врезается в свинцовую муть. Стена расступается. Прямо от ног Кристины начинается узкая тропа. Конца ей не видно, но девушка без колебаний идет вперед. Земля дрожит под ногами, вот-вот порвется тонкий слой твердой почвы и озеро кипящей смолы примет ее в объятия. Зыбкость раздражает. Кристина останавливается и вдруг с силой вонзает лезвие в пол. Почва содрогается, словно кто-то огромный и сильный ударил кулаком по земле.  Кристина медленно вытаскивает меч. Ей кажется, что из отверстия ударит фонтан горячей смолы наподобие нефтяного, но ничего не происходит. Земля неожиданно твердеет и теперь девушка идет уверенно, как по асфальтированной дороге. Меч кладет на плечо, чтобы не мешал.

Внезапно серая муть исчезает, Кристина оказывается у входа в глубокое ущелье. Мрачная глыба нависает над тропой, отвесно поднимаются скалы, стены испещрены царапинами, надписями на непонятном языке. Тропа ведет дальше, обрывается у мрачной дыры в скальном массиве. Девушка входит в пещеру. С потолка свисают сосульки сталактитов. Белые, словно клыки молодого волка, к низу резко сужаются и превращаются в иглы, с которых капает кровь. Кристина идет осторожно, чтобы не испачкаться, но кровоточащих иголок очень много. Девушке надоело петлять, как зайцу, тем более что голова уже в крови. Не раздумывая, замахивается мечом. Странные наросты на потолке с хрустом ломаются, осколки дождем сыпятся на пол. Кристина идет вперед, непрерывно размахивая мечом, под ногами хрустят обломки и хлюпает кровь. В пещере трудно дышать, воздух перенасыщен влагой и тяжелым запахом внутренностей. Из срубленных сталактитов кровь не течет. Девушка замечает это, но удивиться не успевает – пещера внезапно обрывается. Кристина попадает в просторный зал. Пол залит водой, поверхность рябит от пузырьков болотного газа, который поднимается со дна, будто гонимый невидимым насосом. Потолка не видно в зеленоватом тумане. Воздуха в подземном зале остался тонкий слой, верхняя граница проходит на локоть выше головы девушки. Дальше – газовое облако. В середине зала маленький островок, из камня торчит кривобокое распятие. Кристина видит знакомый силуэт и с криком бросается навстречу.

На каменном кресте распята мама. Девушка на бегу замахивается мечом, чтобы разрубить путы, но останавливается. Кисти рук и ступни Наташи вросли в камень, как будто вморожены в лед. Голова свесилась на грудь, глаза закрыты, на лице ни кровинки. Мама выглядит так, словно  умерла несколько дней назад. Меч выпадает из ослабевших пальцев, сталь звонко стучит по каменному полу, белые искры взлетают маленьким салютом. Кристина опускается на колени, руки обхватывают холодное тело.

Пришла в себя, услышав тактичное покашливание в сторонке. Медленно повернула залитое слезами лицо. С трудом разглядела Даниила. Демон лишен черного плаща, одет просто, что-то вроде комбинезона без карманов. Длинные волосы собраны на затылке в хвостик, на лице скорбь и сочувствие.

- Ты сказал, что мама жива и здорова! – обвиняюще выкрикнула Кристина.

-  А разве не так? – удивился демон. – Она спит ... э-э … крепко. Сон продолжится еще… - Даниил посмотрел вверх, узкие губы зашевелились, - ну, примерно двенадцать часов.

- У нее руки и ноги залиты бетоном!

- Не залиты бетоном, а врощены в камень, - поправил демон. – Поверь, это гораздо гуманней, чем прибивать гвоздями.

- Освободи ее!

- Не могу.

- Слабо? А еще демоном называется, - презрительно скривила заплаканное лицо Кристина.

- Дело не в слабости. Просто наказание будет быстрым и жестоким. Я житель ада и подчиняюсь его законам, - сожалеюще развел руки демон.

- А я … Я не жительница ада! Значит, здешние законы не имеют надо мной силы, так?

- Ну, не совсем. Но все же свободы – в известном смысле – у тебя побольше, чем у других. Только вот не пойму, почему?

Последнюю фразу демон сказал шепотом, но Кристина уже не слушала его. Меч тотчас оказался в руках. Удар обрушился наискось, с обратной стороны. Распятие  треснуло, словно было не из гранита, а льда. Трещина пролегла от крестовины до пола. Ободренная такой удачей, Кристина широко размахнулась и лезвие врубилось в столб почти до половины. По камню побежала сетка трещин, раздался громкий хруст, посыпалась каменная крошка и пыль, но крест устоял. Девушка внимательно посмотрела на распятие, что-то прикинула про себя, потом размахнулась и ударила рукоятью точно в середину перекрестья. Гранит захрустел, крест зашатался и рассыпался в пыль. Вместе с осколками на пол рухнула и Наташа. Кристина бросилась к ней, но демон опередил. Подхватил на руки, бережно опустил рядом. Веки женщины затрепетали, на щеках появился румянец. Наташа глубоко вздохнула, открыла глаза.  Взгляд равнодушно скользнул по лицам, затем появилось узнавание и страх.

- Кристиночка, неужели ты мертва? За что? Кто тебя убил? – засыпала она вопросами дочь.

- Никто, мамочка, - засмеялась сквозь слезы Кристина. – Я жива!

У Наташи расширились глаза от непонимания.

- Тогда как ты сюда попала? – спросила она, взглянула на Данилу. – И почему с тобой демон высшего разряда?

- Этот? Гм, совсем не похож… - хмыкнула девушка.

Данила засопел, узкие губы вытянулись в линию, глаза сердито блеснули. Но возразить не решился. Кристина помогла маме подняться. Обняв друг друга, они направились к выходу. Демон удивленно посмотрел вслед, плечи поднялись и опустились. Данила покачал головой, потом, словно вспомнив что-то, крикнул:

- Эй, сударыни! Нарушение законов и святотатство не проходят даром в аду. Чуть не забыл – на выходе вас ждут.

Мать и дочь обернулись. Глаза вспыхнули оранжевым огнем. Наташа только презрительно скривила губы, но Кристина не смолчала.

- Какие жлобы мужчины здесь! Никто не хочет помочь женщине, только тискать могут, и то на лету!

Лицо демона вспыхнуло, словно его ошпарило кипятком. Данила вскинулся, как взнузданный конь, даже собрался притопнуть ногой, но вовремя остановился – вспомнил, что провалится  на нижний ярус ада. Демоны всегда топают ногой по камню, если хотят провалиться сквозь землю.

- Да я бы и рад помочь, после потискаться, да не на лету, а как следует – с чувством, с толком, с расстановкой.  Но что-то мешает, - удивленно пробормотал он. Взглянул на разбитый вдребезги крест, хмыкнул и бросился следом за двумя странными женщинами.

Наташа удивительно быстро вернулась в нормальное состояние. Тело наполнилось силой, спина выпрямилась, походка стала упругой, решительной. Пропало всегдашнее горестное выражение, лицо перестало напоминать мерзкую морду горгоны. Рядом с Кристино шла красивая молодая женщина с решительным и злым лицом и старое платье уже не выглядело бесформенной тряпкой. Это было одеяние злой колдуньи,  готовой испепелить любого, кто встретится на пути. Пещера сталактитов обрывается и Кристина с мамой выходят в ущелье. На тропе никого, но Кристина чувствует – что-то изменилось. Наташа тихонько толкает дочь локтем, показывает глазами вверх. Уцепившись когтями в неровности стены, на склонах сидят человекообразные уроды – морды, словно склеенные из частей обличий разных животных,  туловища покрыты рыжей шерстью, ноги человечьи, но ступни четырехпалые, похожие на индюшиные. Это надзиратели за каторжниками. Их привел сюда тот самый, с харей из куска сырого мяса, телячьим носом и жвалами из свиных клыков. Он сидит ближе всех, на небольшом каменном козырьке. По выражению морды трудно понять, что он думает. Левый глаз страшно выпучен. Кажется, еще чуть-чуть и белый шарик с черной точкой в середине выпадет. В ущелье нечем дышать от запаха кислой псины, гноя и кала. Вонь  исходит от тел надзирателей.

Наташа резко взмахивает руками и огненный шар летит прямо в грудь мясолицего. Раздается негромкий хлопок, в воздухе пахнет паленой шерстью. Надзиратель падает с козырька, волосатая туша смачно врезается в сухую землю, облако пыли скрывает упавшего. Наташа с усмешкой поднимает взгляд. Остальные чудовища – их не менее десятка – выжидательно смотрят вниз. Пыль медленно оседает. В тающем облаке сухой грязи Кристина первой замечает неладное - мясолицый шевелится. Кристина растерянно смотрит, как уродливая тварь приходит в себя. Спина выгибается горбом, кривые лапы упираются в землю. Еще мгновение и адская тварь встанет на ноги. В эту минуту меч словно оживает – в ладони начинает покалывать, рукоять нагревается, по лезвию бегут синие искры. Еще не понимая, в чем дело, Кристина поднимает оружие. Какая-то сила толкает ее вперед. Девушка бросается на чудовище, мама вскрикивает, хочет остановить дочь, но поздно – Кристина в шаге от чудовища. Надзиратель уже стоит на коленях, передние лапы упираются в землю.  Облепленная мусором и песком морда поднимается, выпученный глаз налит кровью, жвала из свинячьих клыков со скрежетом перемалывают мелкие камешки, набившиеся в рот. Не удержавшись, Кристина бьет ногой в глаз, как форвард по мячу. Раздается смачный шлепок, мутные брызги разлетаются во все стороны. Чудовище ревет от боли и в эту секунду Кристина вонзает меч между лопаток. Рев обрывается хрипом, передние лапы подламываются и мясолицый надзиратель падает мордой в землю.

На стенах воцарятся тишина. Изумленные чудовища боятся пошевелиться. Пахнущий дымом ветерок трогает вздыбленную шерсть на безобразных головах. Кристина без видимого усилия вытаскивает меч,  лезвие сияет чистотой, нет ни капельки крови. Оружие привычно ложится на плечо. Каменные склоны с обеих сторон буквально усыпаны уродливыми тварями, такое ощущение, что в аду объявлен выходной и надзиратели за грешными душами сбежались со всех уголков преисподней. Мерзкие твари сидят группами и поодиночке, где только можно. Стены будто покрыты зловонными фурункулами, так их много. Но ни одно чудовище не делает даже попытки наброситься. Кристина брезгливо обходит труп, подает руку маме. Женщины спокойно идут дальше. Появляется Данила. Демон удивленно хмыкает, качает головой. Волосы, собранные хвостиком, забавно колышутся, словно маленький пони обмахивается от надоедливых насекомых. Лицо становится серьезным. Демон простирает руки над тропой ладонями вверх. Труп надзирателя медленно поднимается, на мгновение замирает в воздухе, затем переворачивается ногами к земле. Безжизненное тело застывает на секунду, под ногами разверзается земля. Из трещины вырываются языки пламени, поднимаются клубы черного дыма, слышен злобный хохот, вопли и свист. Кажется, будто на нижнем ярусе собрали бывших футбольных болельщиков и теперь они всласть издеваются над проигравшей командой. И судьями. Демон поворачивает ладони вниз и труп надзирателя проваливается в трещину. Края смыкаются, крики и хохот исчезают, словно обрезанные. По воздуху плывет клубок черного дыма, сильно пахнет горелым мясом. Данила поднимает взор. Под строгим взглядом демона чудища словно уменьшаются в размерах, начинают суетливо шевелиться, перебегать с места на место. Не прошло и минуты, как все твари разбежались. В ущелье опять пусто и тихо, только ветер шуршит сухой травой и тихо завывает в трещинах.

Каменные стены исчезают и Кристина с матерью оказываются в сплошном тумане. Не видно пальцев на вытянутой руке. Кристина рассекает мечом вязкую муть и странная субстанция расступается. Словно ковровая дорожка ложится под ноги. Кристина безбоязненно идет дальше, Наташа за ней. Над головами раздается хлопанье крыльев, порывы ветра закручивают струями серый туман. Наташа испуганно смотрит в небо, оглядывается на дочь. Кристина пренебрежительно машет рукой.

- Не обращай внимания, мам. Летает тут всякая ерунда!

- Я вижу, ты совсем здесь освоилась, - удивленно произносит Наташа.

- Ну, не совсем. Только на маленьком участке.

Стена тумана внезапно обрывается, появляется бескрайняя пустыня.

- Прямо как в компьютерной игре. Загрузка очередного файла, - бормочет Кристина, подозрительно оглядываясь.

Ни тумана, ни гор, среди которых ущелье, не видно. Земля под ногами твердая, самая обычная. Кристина несколько раз топает ногой. Поднимается облачко пыли.

- Думаешь, провалимся? – с тревогой спросила Наташа.

- Это я так, на всякий случай, - успокоила Кристина.

Она посмотрела в темное небо, пожала плечами.

- Где этот порхающий?

- Ты о ком? – подозрительно спросила Наташа.

- Да об этом, Данилке. Он ведь летать может. Мог бы отнести нас туда, - мотнула головой Кристина вверх, - домой!

Наташа качает головой.

- Кристинка, ты хоть знаешь, кто это?

- Ну, демон какой-то. Помог мне попасть сюда за то, что я освободила его из заключения в могиле.

- Ну-ка подробнее расскажи, что у тебя за приключения были такие, - попросила Наташа.

- Ладно. Только давай на ходу, мне тут не нравится.

Наташа оперлась на руку дочери  и они пошли прямо по пустыне. Обе хорошо знали, что дорог здесь не бывает, надо просто идти прямо. Хозяин здешних мест отпустит их, когда захочет.

Наташа слушала рассказ дочери молча, не отвлекая посторонними вопросам.

- Доченька, это демон высшего разряда, настоящее имя – Даниил, - сказал Наташа. – Он один из немногих, кому дано право общаться с земными женщинами.

- Так он соблазнитель? Этот, как его … альфонс? – скривилась Кристина.

- Нет. Я же сказала – демон высшего разряда. Аристократ, если хочешь. Такой  не опустится до низких поступков. Но если его серьезно обидеть, он страшно отомстит. Высшие демоны не прощают оскорблений.

- Мам, расскажи о демонах?

- Хорошо. Согласно Иоганну Виеру, ученику Агриппы – это средневековый демонолог – в аду обитает семь миллионов четыреста двадцать пять тысяч девятьсот двадцать шесть демонов. Ими управляет 72 князя. Демоны организованы в 1111 отрядов по 6666 воинов в каждом. Другой знаток потустороннего мира, Михаил Пселл, живший в Византии в 11 веке, утверждал, что демоны делятся на огненных, обитающих над луной, воздушных, обитающих под луной. Кроме того, есть земные демоны, водяные, подземные и особая каста демонов светоненавистников, обитающих в самых глубинах ада – люцифуги и гелиофобы.

Земные демоны разделяются по роду занятий: полтергейсты – мелкие пакостники, шалящие по ночам. Они часто работают вместе с экстрасенсами, эдакими мошенническими артелями. Есть инкубы и суккубы – это соблазнители. От них люди заражаются однополой любовью. Служебные демоны прислуживают ведьмам, демоны кошмаров мучают людей во сне. Есть еще чистые демоны, они нападают только на святых. Это все мелкие бесы. Есть псевдобоги. Они придумывают ложные веры и распространяют их среди людей. Князь этих демонов Вельзевул. Демоны лжи дурачат людей предсказаниями, их князь Пифон. Изобретателями злых дел и порочных искусств руководит князь Велиал. Дьяволы мести, что заставляют совершать страшные преступления – их князь Асмодей. Есть обманщики, совращают людей лжечудесами, князь – Сатана. Заразу и всякие бедствия наводят демоны, предводительствуемые Мерезином. Сеятели раздоров и войн фурии, ими правит Аббадон. Есть лжесвидетели и соглядатаи под предводительством Астарота. Искусителями и злопыхателями руководит Маммона. Демоны редко владеют только каким-то одним злым искусством, они многое умеют, так что разделение условно.

- А мертвецы, что обитают в подземелье очистного завода?

- Прислужники. Это чернь, простолюдины преисподней. Их даже сюда, на край ада, не пускают.

- А кто были те, что сидели на скалах. Страшнючие такие!

- Из людей. Те, что всю жизнь творили злодеяния. Их за особые заслуги назначают надзирателями за грешниками низшего разряда.

- Я летела сюда над какими-то странными холмами. Множество изувеченных людей тачками везут землю на вершины. Холмы растут и медленно движутся. Что это?

- Здешние обитатели ненавидят друг друга, стараются захватить чужую территорию. Тут постоянно дерутся все со всеми, благо раны зарастают через несколько часов и можно опять убивать. Райское место для  маньяков и негодяев всех мастей.

- Значит, тот урод, которого мы убили, на самом деле жив?

- Здешних обитателей нельзя убить, их можно только победить. Они бестелесны. То, что выглядит как рана, не является таковой на самом деле. Как бы объяснить… Люди не видят душевных травм, которые наносят всем подряд, даже близким.  Порезал палец – вот это рана! Некоторые теряют сознание, увидев каплю крови. В тоже время могут такое сказать, что у человека сердечный приступ случится. Попав сюда, ты обрела духовное зрение. Оно дает тебе возможность видеть и осязать  непостижимое для обычного человека. Этот мир, - обвела руками вокруг Наташа, - невидим. Атеисты смеются над верой, их главный аргумент – потустороннего мира нет! Это не так. Крот слеп от рождения, наш мир для него тоже не существует. Также слепы те, кто утверждает, что реален только видимый мир, другого нет. Грань между  мирами очень тонка, но непреодолима для обычных людей. Ты не убила надзирателя, а превозмогла. Его поражение тем более горько, что победитель – телесный человек. Надзиратель будет наказан.

- Телесный, бестелесный… духовное зрение… грани … - вздохнула Кристина. – Я читала, что ад находится под землей. Но ведь она круглая! Значит, врут все древние мудрецы?

- Нет. Человеку, рожденному в трехмерном физическом мире, очень трудно понять устройство иного мира. Еще труднее объяснить понятое тобой другим людям. Особенно невежам, которых большинство. Этот мир расположен ниже нашего, потому и под землей. Знаешь, лет тридцать назад удалось просверлить скважину рекордной глубины – почти пятнадцать километров. Нефть искали на севере нашей страны. А еще ученых  интересовало, что находится на такой глубине. А один, самый любознательный, предложил опустить микрофон, чтобы записать звуки бездны. Уж что он там хотел услышать, неизвестно. Собрали людей на площади, хотели – по тогдашнему обычаю - провести митинг. Только когда включили усилители, из динамиков раздались такие крики, что все присутствующие были в ужасе. Некоторые потеряли сознание, иные лишились навсегда рассудка. Народ в панике бросился бежать! Звукозаписывающая аппаратура вышла из строя, сохранить ничего не удалось. Тем, кто присутствовал, запретили  рассказывать кому бы то ни было о происшедшем. Вот так!

Наташа вздохнула, ветер вяло потрепал волосы, неподалеку закрутился юлой маленький смерч.

- Мы с тобой на самом верхнем этаже ада. Потому и зовется преисподней. Исподняя, то есть самый низ – там, - ткнула пальцем в землю Наташа. – Если пройти все круги ада, окажешься в таком мире, в котором даже высшие демоны бояться показываться. Именно там обитают люцифуги и гелиофобы! Что происходит в черном мире, не знает никто.

- А этот… ну, которого ты называешь хозяином?

- Даже властелин подземного мира предпочитает не приближаться к границе  тьмы. Это все, что мне известно.

Данила торопливо идет по тропинке, где недавно прошли женщины. На лице демона написано сильнейшее недоумение, плечи то поднимаются, то опускаются, губы шевелятся. Изредка он простирает руки в стороны, обращает лицо к земле, словно вопрошает что-то. Не получив ответа, идет дальше. Уже виден конец ущелья, глыба черного гранита нависает над выходом, словно занесенный для удара кулак. Привычный к мрачной красоте подземного мира демон шагает, не глядя по сторонам. Внезапно земная твердь содрогается. Над головой грохочет камнепад, но глыбы падают в стороне. Огромный черный камень у выхода вздрагивает. Гранит начинает трескаться, появляются разломы, мелкие камешки сыпятся на землю. Появляются все новые и новые трещины, они трудно сползаются и вот на поверхности камня появляется образ – личина демона! Вместо волос языки пламени, на лбу пляшут странные знаки, постоянно меняющие размер  и наклон линий. В огромных глазных впадинах стремительно перемещаются черные точки. Они разрастаются до размера яблока, в середине возникают огненные зрачки и становится понятно что это глаза. Постепенно  уменьшаются,  сползают к затылку. Нос, словно клюв гигантской птицы, высунулся наружу, из дыр извергается желтый серный дым, сыпятся искры. Рот похож на широкую воронку, зубы расположены по спирали, исчезают в глубине глотки. Страшный рев колышет землю и скалы. С большим трудом можно разобрать имя:

- Даниил!

Демон, словно подкошенный, падает на колени. Лицо приобретает синюшный цвет, губы трясутся, вместо уверенного мужского баритона раздается слабый писк:

- Да, властелин!!!

- Ничтожная самка человека, которую ты привел сюда, нужна мне! Ты поможешь ей вернуться на землю!

- Да, властелин, все исполню! А как быть со второй?

- Ее мать… Срок мучений еще не истек. Верни обеих, каждой предначертан свой путь и ты будешь рядом!

Гул и грохот, сопровождавшие каждое слово, медленно затихают. Демон несколько мгновений стоит на коленях, боясь пошевелиться, потом осторожно вздыхает, запоздало говорит:

- Да, властелин, все исполню.

Голос дрожит, сбивается на щенячье повизгивание. Демон садится на холодный песок, устало прислоняется к камню. Черная глыба становится гладкой, трещины исчезают. А ведь еще минуту назад здесь был лик хозяина ада! Данила вытирает рукавом потный лоб, веки медленно опускаются …

- Мам, а мам! Говорят, что есть семь небес. Это правда? – опять затеребила Кристина притихшую было Наташу.

- Почему нет? – пожала она плечами. – Если подземный мир так многообразен, значит и верхние миры тоже есть всякие.

- Вот бы интересно побывать там! – мечтательно произнесла Кристина.

Унылый пейзаж пустыни начинает меняться. Линия горизонта ломается, пространство расплывается, словно мираж. Из бликов и светлых пятен появляется другой мир. Кристина с мамой стоят на краю гигантской ямы. Неисчислимые толпы копошатся на дне, роют норы в стенах, собирают комья земли с пола и складывают в тачки. Нескончаемые вереницы согнутых под тяжестью груза людей плетутся по узким дорожкам наверх, тащатся по голой равнине к темнеющим вдалеке угрюмым холмам с дымящимися вершинами. Щелканье бичей, стоны и крики истязаемых сливаются в непрерывный шум, похожий на шорох  и плеск текущей воды.

- Над этим местом мы пролетали. Только ямы тогда не было! – удивленно сказала Кристина.

Вокруг карьера цепью стоят надзиратели. Один из них оборачивается. Раздается удивленно-радостный вопль и надзиратели, сбившись в орущую толпу, бегут навстречу. Отступать некуда. Кристина берет меч обеими руками, брови сдвигаются к переносице, взгляд становится прицельным, лицо твердеет. Наташа хмуро отступает на шаг, разводит руки в стороны. Между пальцами пробегают рыжие вспышки, глаза загораются янтарным огнем. Стадо надзирателей останавливается в десяти шагах. Уроды разбегаются в стороны,  обе женщины оказываются в плотном кольце чудовищ.  Раздвигая толпу монстров плечами, вперед выходит нелюдь с кабаньей мордой. Маленькие глазки заплыли гноем, нижняя челюсть свернута вбок могучим ударом чьей-то ноги, верхняя перебита, слом сочится кровью, видны белые края кости. Спину украшает безобразный горб. Тело покрыто  ожогами, язвами. В правой стороне груди сквозная дыра. На бедрах болтаются засаленные обрывки не то спортивных трусов, не то женских панталон. Волосатый обрубок хвоста загнут вниз, кровоточит.

- Эммануил! – ахнула Кристина. – Вот куда ты попал, ублюдок. Ну, подходи.

- Рассчитываешь на поединок? Зря! – заклокотал хриплый голос. Черные обломки клыков захрустели, морда нелюди исказилась от боли – Эммануил забыл, что  сломанные челюсти еще не срослись, ими пока нельзя шевелить. Чудища зарычали, начали приближаться. Но не все. Кристина заметила, что некоторые с опаской посматривают на меч в ее руках и не двигаются с места, а отдельные даже пятятся назад. Спина выпрямилась, подбородок надменно выпятился, голос прозвучал сухо и презрительно:

- Когда твоя требуха срастется снова, я попрошу здешнее начальство назначить тебя возить дерьмо тачкой. Для надзирателя ты слишком глуп.

Эммануил бросается в атаку. От ярости монстр не чует ног под собой, мчится, словно гигантская горилла, опираясь о землю руками. Комья сухой глины взлетают в воздух, пыль закручивается клубами, земля содрогается от топота. Нелюдь несется, словно буйвол, ничего не видя вокруг. Кристина прыгает в сторону, переворачивается через голову и вскакивает на ноги. Эммануил промахивается, руки ловят пыльный воздух. Помня о страшном мече, монстр как можно быстрее поворачивается, но поздно! Кристина бросается на сопящее чудовище, клинок сверкает молнией и погружается на всю длину лезвия в брюхо. Эммануил еще не чувствует боли, но девушка резким движением поворачивает меч, затем изо всех сил рвет вверх, словно хочет дотянуться до неба кончиком лезвия. В брюшине появляется широкая рана, из нее потоком вываливаются внутренности. Грудная клетка с треском разваливается пополам, легкие комом мокрого белья шмякаются на землю, потоки черной крови заливают песок и лужа растекается по земле, потому что влага не успевает впитываться. Кабанья голова раскалывается, словно гнилой арбуз, черными крошками рассыпаются зубы. Серая мозговая жижа растекается по плечам. Клинок вырывается на свободу из черных внутренностей чудовища, лезвие вспыхивает радостным оранжевым пламенем. Толпа монстров шарахается прочь. Обитатели преисподней бегут что есть сил, чудовища мешают друг другу, падают, кувыркаются через голову, катятся по земле, вскакивают и бегут сломя голову.

Раздается хлопанье крыльев, маленькие пылевые смерчи разлетаются во все стороны. Рядом приземляется Данила. Черные крылья прячутся за спиной, пальцы сбивают с плеч невидимые пылинки. Лукаво улыбаясь, демон подходит ближе. Кристина стоит злая, взъерошенная, меч держит обеими руками. Данила с удивлением смотрит на пылающий клинок, качает головой.

- Успокойся, Кристина, иначе меч будет гореть все время, - произносит он, кивая на оружие.

Девушка только сейчас увидела, что происходит с мечом. Глаза от удивления расширились, она несколько раз взмахнула пылающим клинком, будто пытаясь потушить огонь. Яркость пламени чуть убавилась. Кристина вдруг почувствовала, каким легким стало оружие. Совсем недавно он казался ей тяжелым, неповоротливым и она со страхом думала, как управляться этакой железной дубиной. Сейчас вес меча словно пропал. Кристина держит оружие одной рукой, совершенно не напрягая мышцы. Меч стал  легким, будто прутик! На лице расцветает улыбка и меч  гаснет. Кристина вопросительно смотрит на демона.

- Он признал тебя. Наверно, - пожал плечами Данила. – Вот, возьми. Это перевязь для меча. Не будешь же ты таскать его все время на плече!

Демон взглянул на останки Эммануила. Разрубленное почти пополам тело уже не кровоточит. Нет выбитых зубов, серая слякоть мозгов сползлась в ком и медленно подбирается к половинкам черепа. Комок внутренностей, похожий на клубок змей, тоже вплотную подобрался к распоротой брюшине. Данила брезгливо наморщил нос, как бы между прочим сообщил:

- Я тут слышал недавно – совершенно случайно! – об открывающейся вакансии грузчика дерьма. Осмелюсь предложить другой вариант. Этажом ниже срочно нужен чистильщик печей. Работа двухсменная. Двенадцать часов возишь прогоревший уголь, остальное время отдых. Правда, грузить окалину надо голыми руками и обувки никакой, так что к концу рабочего дня мясо сгорает до кости на руках и ногах. Ну, волосы там, на макушке и других местах выжигает, иногда глаза лопаются от жара, так что все время отдыха уходит на заживление ран… Зато двухсменка, а не как здесь, круглые сутки возишь тачку, когда катишь пустую, отдыхаешь! Заманчиво, правда?

- Согласна. Когда соискатель созреет, отправь на испытательный срок. Лет на сорок! – махнула рукой Кристина.

- Заметано! Ну что ж, дамы, пора домой?

Земля встретила дождем и ветром. С деревьев осыпаются листья, капли стучат по крыше часовни, единственное окошко залито водой.  Кристина моментально замерзла. Несколько капель попало за шиворот, холодные струйки побежали по спине. Кристина метнулась к выходу, хлопнула дверь, в комнате стало чуть теплее. Наташа села на ступеньку перед алтарем, в руках появилась черная вуаль.

- Мам, не надевай ее, - попросила Кристина. – У тебя совсем не страшное лицо.

- К рассвету изменится, - грустно ответила Наташа. – Лучше надеть заранее.

Кристина вздохнула. Из тени выступил вперед демон. Тихонько кашлянул в кулак, привлекая внимание.

- Наталья, твоя дочь оказала мне неоценимую услугу – освободила из плена. Я буду последней дрянью, если не помогу тебе и, соответственно, ей.

- Не в твоей власти освободить меня от кары.

- Долги родителей могут оплатить дети.  От Кристины не потребуется многого.

- Что именно она должна сделать? – угрюмо спросила Наташа.

- Мам, перестань. Я сделаю все, что угодно, лишь бы ты вернулась, - вмешалась в разговор Кристина.

- Ты еще не знаешь, что от тебя могут потребовать, - ответила Наташа.

- Да ничего особенного. Во всяком случае, пить кровь младенцев и наводить порчу  вряд ли понадобиться … Шучу, шучу, эк у вас лица вытянулись! – рассмеялся демон.

- Нелюдь ты, Даниил и шутки у тебя изуверские! – рассердилась Наташа.

- Согласен, я не в формате. Но сделай скидку – я столько лет провел в мо… э-э … в коме, что несправедливо требовать от меня полного соответствия условностям эпохи. Нужно время для адаптации!

- Ну так иди и адаптируйся! А мы как нибудь без тебя обойдемся.

Даниил  вздохнул, тряхнул головой и черные волосы рассыпались по плечам.

- Пожалуй, ты права. Вы устали, нужно отдохнуть, прийти в себя … Встретимся через пару дней, - мирно сказал демон.

Он шагнул прямо в стену и исчез. Кристина подошла к маме, ладонь касается  черного платка, которым Наташа уже покрыла голову.

- Ну что ты так на него, мам? Он ведь нам помог, - сказала Кристина.

- Демоны недолюбливают людей, а многие открыто ненавидят и делают зло всеми доступными способами, - ответила Наташа. Голос из-под черной вуали звучит глухо, даже как-то зловеще. – Они не считают нас равными, могут обмануть, оболгать, сделать любую подлость. Такое недопустимо в отношении  своих, но не к людям. Ты плохо знаешь эту породу.

Кристина вздохнула, тихо погладила маму по голове.

- А разве люди лучше? Насмотрелась уже … Ладно, мам, я пойду. Устала, глаза сами закрываются. Завтра вечером обо всем поговорим.

Кристине казалось, что она отсутствовала несколько дней, в ее мире многое изменилось. Ничуть не бывало! Школа встретила ее обычным шумом и суетой малышки, завистливыми взглядам одноклассниц и раздражением учителей. Кристина села за парту, задумалась – учиться осталось больше полгода, а отношения с женской частью учительского коллектива  из-за амурного приключения с Леонидом Александровичем испорчены окончательно и бесповоротно. Классные дамы, за исключением двух-трех пожилых теток, либо не замужем вовсе, либо имеют крайне запутанную и сложную личную жизнь. Школьница, девчонка, пользующаяся успехом у  выпускников соседнего ПТУ, вызывает снисходительные усмешки и легкое осуждение – мол, ах, как можно в такие годы! Вот мы … и пошли, поехали сказки о том, как все было чинно и благородно в годы учительской юности. Общий тезис таких сказок – ни одного поцелуя без любви!

Брешут, как бездомные собаки, брешут! Попробуйте взглянуть на школьные фотографии этой блюстительницы нравственности. Подолы школьных юбок обрезаны так, что ученицы восьмого класса выглядят точь в точь, как стриптизерши. Поневоле возникает вопрос – а не для того ли обрезали юбки, чтобы не мялись, когда на подоконнике … ну, туда-сюда. Прошли годы и теперь строгие классные дамы со знанием дела обсуждают, что и как надо сделать, чтобы не допускать разврата в школе. Еще бы! Их квалификация и уровень знаний не вызывают сомнения. Кристина ничего не могла поделать с педагогическими стервами. Зато они могли серьезно испортить жизнь ученице выпускного класса. Невеселые раздумья прервал голос учительницы математики:

- Кристиночка, ты давно не отвечала у доски. Подойди, возьми в руки мел.

Пискливый голосок звучит, словно ручеек яда изливается из пасти змея. Кристина догадалась, что ее ожидает в лучшем случае тройка и пространный комментарий насчет прилежания в учебе и внимательности на уроках. Заканчиваются подобные моралите дежурной фразой: « Ты – далее следует имя - можешь учиться гораздо лучше»! К концу шестого урока Кристина набрала двоек столько, сколько раньше не получала и за год. Она идет по коридору злая, расстроенная, пальцы сжимают ремень сумки, словно это рукоять того необыкновенного меча, которым так здорово расправляться со всякой нечистью! Захлопнулась тяжелая дверь за спиной. Улица встретила хмурым небом, противным ветром и злыми каплями дождя. На обширном школьном крыльце стоит кучка молодых - и не очень - учителей. Разговоры при появлении Кристины смолкли, классные дамы осуждающе посмотрели на «бесстыжую». У некоторых на лицах появились ехидные улыбочки. Молодая учительница начальных классов громко, чтобы всем было слышно, произнесла с фальшивым удивлением:

- Вот это? Не может быть!

И думай что хочешь, мало ли о чем или о ком можно сказать такое.

Кристина только плотнее сжала губы, зажмурилась. Чувствовала, что еще чуть-чуть и тогда глаза вспыхнут оранжевым огнем, тело наполнится злой энергией и случиться то, после чего ей придется навсегда покинуть город и поселиться на старом кладбище, возле мамы. Зашуршали шины по асфальту, сдержанно взвизгнули тормоза, раздался мягкий щелчок. Кристина открыла глаза. На обочине замер длинный, сверкающий лаком и полировкой автомобиль непонятной модели. Таких Кристина никогда не видела. На крыше ворох цветов, из-за которых выглядывает смеющееся лицо Данилы. Он взмахнул руками, изображая взрыв и громадный букет роз летит прямо в лицо девушке. Второй просыпается цветочным дождем на асфальт. Кристина ловко подхватывает букет, сумка с учебниками срывается с плеча и шлепается на пол. Данила тут как тут, сумка летит в раскрытое окно на заднее сиденье, мужская рука обнимает за талию, мягко подталкивает к машине. Кристина теряется, ей жалко топтать роскошные темно-красные розы, рассыпанные на грязном, с выбоинами, асфальте. Шустрые, как мыши, первоклашки бросаются прямо под ноги и собирают цветы. Два лопоухих карапуза с ранцами шире плеч с видом знатоков рассуждают:

- Это росс-рольс, - важно говорит один.

- Не-а! Бентли, - отвечает второй.

- Бентли не такой, у него передок ниже. Росс-рольс!

- Сам ты ролик лысый! Это бентли тюнинговый!

Данила незаметно жмет кнопку на пульте, левая дверца открывается. Кожаное кресло ручной работы похоже на царский трон, в салоне тихо играет музыка, обогреватель дышит теплом. Кристина опускается в кресло, букет переходит в руки Данилы,  уплывает на заднее сиденье. Ладонь ложится на отделанный натуральным красным деревом выступ с внутренней стороны дверцы, взгляд медленно и нарочито равнодушно скользит по двору, задерживается на классных дамах.  Жалкая кучка «училок» стынет под моросящим дождиком, лица перекошены, словно у всех разом воспалился тройничный нерв. Явно слышен скрип зубов. В такой ситуации удержаться от колкости выше человеческих сил! Кристина мило, тепло улыбается, машет ресницами, словно бабочка махаон цветными крыльями. В полной тишине голос школьницы звенит хрустальным колокольчиком:

- До завтра, цыпочки пупырчатые!

Громко хлопает дверь, полированная сталь и стекло отсекают хмурый внешний мир от тепла и уюта автомобильного салона. Машина трогается, мокрый асфальт послушно бежит под мотор и вырывается на волю за спиной.

- Зачем лишний раз обижать убогих? Они и так влачат жалкое существование насекомых, - с фальшивым сочувствием произнес Даниил.

- Достали уже, пипетки использованные. Я же не виновата, что на них никто не обращает внимания! И парней я  у них не отбивала, нужны они мне сто лет, чуды-юды в спортивных штанах. Ты только посмотри на них, на училок наших! Это  не женщины, а мойва копченая. Ни сиськи, ни письки, и жопа с кулачок! Разве я виновата, что они такие! – горячо заговорила Кристина.

- С научным определением некрасивой женщины я полностью согласен, - заявил Даниил. – Это самое, которое с кулачок, нам не надо! Все остальное тоже должно быть соразмерным, - произнес он и сделал пальцами эдакое круговое движение, обозначающее не то объем женской груди, не то размер арбуза. Кристина сердито смотрит в окно. Мимо плывут дома, деревья, редкие прохожие спешат укрыться от холода. Желтые и красные листья засыпали асфальт, словно мокрая чешуя неведомой рыбы и никто не торопиться их убрать. За стеклом так сыро и гадко, что Кристина невольно посмотрела на салон. Панели солидно блестят полированным натуральным деревом, кожа вкусно скрипит и пахнет тем особым запахом, что хранится в салоне нового лимузина всего несколько дней после покупки. Потом его медленно убивает гадкая вонь так называемой  «автомобильной косметики».

- Где ты взял такую машину? У меня и так куча проблем в школе, теперь из-за тебя вовсе съедят. Ты нарочно все делаешь? –  спросила Кристина.

- А ты бы хотела, чтобы я явился в блеске молний и грохоте грома? Это вызовет ненужные толки и сплетни. Скромнее надо быть, Кристина! И откуда у тебя такое стремление к пышности?

- Не валяй дурака, Данила. Чего ты хочешь от меня?

- Серьезный разговор на ходу не ведут. Сейчас остановимся где нибудь и поговорим.

Бентли свернул на проселок. Машина неторопливо катится по мокрой земле, мягко переваливаясь на неровностях грунтовой дороги. Среди деревьев мелькает прогал. Даниил поворачивает руль, колеса погружаются в толстый ковер опавших листьев чуть не до половины. Автомобиль словно плывет по воздуху, затем останавливается на вершине холма. Отсюда открывается великолепный вид на город и окрестности.

- Кем ты собираешься стать, Кристина? – спрашивает Даниил.

- Не знаю, - пожимает плечами девушка. – Я еще среднюю школу не окончила.

Даниил некоторое время помолчал, потом взглянул на Кристину.

- Объясни мне пожалуйста, что значит закончить среднюю школу, - попросил он.

- Отсидеть положенное количество уроков, правильно ответить на вопросы учителей в конце года – это называется экзамены – и все. Потом вручают такую разноцветную бумажку, в которой написано, что ее обладатель имеет среднее образование. Внизу подписи учителей, директора школы и печать.

- Это все?

- Да.

Даниил вздохнул, наклонился к приборной доске. Указательный палец цепляет небольшой выступ, откидывается крышка. Рука в кожаной перчатке ныряет внутрь, раздается шебуршание, стук и перед лицом Кристины появляется листок бумаги, запаянный в прозрачный пластик. Бросаются в глаза крупные буквы с завитушками, водяные знаки. На бумаге написано: аттестат зрелости.

- Сей пергамент означает, что образование имеет место быть?

Кристина осторожно берет аттестат в руки, глаза быстро пробегают по строчкам.

- Это фальшивка? – подозрительно спрашивает девушка.

Демон трагически закатывает глаза, голова падает на грудь.

- Меня подозревают в подделке школьного аттестата? – раздается драматический шепот. – Я, высший демон, герцог потустороннего мира, подделываю жалкую бумажку? О, несмываемый позор! Где тут можно повеситься?

- Да ладно тебе. Откуда я знаю ваши демонские штучки! – смеется Кристина.

- Я царские указы подделывал - не отличишь от подлинных! - еще в далеком детстве. Это для меня давно пройденный этап, - похвастался демон.

- Хорошо. Будем считать, что школу я окончила на одни пятерки. Что дальше?

- Самое интересное. Но ты не сказала, кем хочешь быть!

- Никем. Пока мама на крыше часовни сидит таким страшилищем, никуда не поеду. Она меня всему научит. Дальше видно будет.

Даниил опустил затылок на подголовник, мизинцем жмет кнопку на маленькой панели возле сиденья. Кресло бесшумно отъезжает, спинка опускается. Демон несколько секунд рассматривает потолок. Взгляд скользит по ровным строчкам швов, на мгновение замирает на золотых шляпках заклепок. Даниил поворачивается к девушке, лицо серьезно, ни тени веселости.

- Хочешь узнать, почему я оказался в земле?

- Да. Расскажи.

- Начну издалека. Наш мир – я говорю обо всех мирах: верхнем, нижнем  и вашем, человеческом – на самом деле один. Миры не могут существовать в отдельности, сами по себе. Все вокруг создал Творец, высшее существо, непостижимое и всемогущее. До него мир был жалок и беден. Вроде болота с лягушками, тритонами и тучами комаров. Творец упорядочил мироздание, убрал лишнее. Болото осушил, тритонов и лягушек отправил в сырые, темные подземелья, землю населил людьми, небеса ангелами. Но вскоре Творец понял, что природа людей двойственна. Одна половина души тянется к свету, другая хочет – ну, скажем так, в тень. Люди вообще уникальные существа. Только им дано право выбирать по окончании пути, где остаться – в преисподней или карабкаться на небеса. Их, кстати, семь. До наивысшего ползти и ползти, только единицам удается. Иногда эта двойственность проявляется в том, что отдельные представители рода человеческого способны переходить из мира людей в мир демонов. Эта способность – увы – не нужна вашему миру. Такие люди вынуждены жить вдали от других.  Они не умеют и не хотят пахать землю, чинить сапоги или выращивать овощи. Пасти коров они тоже не умеют. Общество производства и потребления отторгает их. Глупые посредственности не понимают, что призвание этих людей – защита мира от обитателей преисподней. У Кристины округлились глаза.

- Кто это говорит? Небожитель? Нет, это слова демона, самого что ни на есть адского создания! Данила, у тебя переохлаждение?

- Кристиночка, ты рассуждаешь примитивно! В любом государстве есть судьи и палачи, врачи и убийцы, художники и маляры. Они заняты разным делом, но необходимы все! Это, - раскинул руки Даниил, - мир равновесия и симметрии. Есть черное и белое, холодное и горячее и так далее. Ад также необходим, как небеса. Одно не может существовать без другого! Есть преступление и наказание, подвиг и награда. Ты была в преисподней. Разве там души достойных людей?

- Ну, мне трудно судить, я там никого не знаю, - ответила Кристина.

- Тогда поверь на слово: негодяи последнего разбора. Достойный человек ни при каких обстоятельствах не окажется в аду. За соблюдением законов Творца есть кому смотреть.

- Подожди, подожди! А как же тогда… ну, бесы попутали, обманом заставили согрешить. Или вот: неведомые голоса приказали мне убивать. Так оправдываются серийные убийцы на допросах. Разве это все не проделки нечисти? Мне мама рассказывала, какие есть бесовские специальности. Вас целое войско, командуют 72 князя – забыла имена … Астарот, Асмодей, Маммона – вот!

- Кристина, девочка, так ведь на то и щука, чтоб карась не дремал! Ты вспомни, сколько вокруг тебя всякой дряни в человеческом обличье. Этот, как его – Антон! Разве он хорош? А этот, муд … Леонид Александрович? Нельзя сказать, что они законченные негодяи типа Андрей Андреевича Прахова и его женушки, но порода та же. Таким только условия создать – и пойдет расти темная сторона души. Все эти ожившие мертвецы, ходячие скелеты, привидения  и прочие так называемые порождения тьмы на самом деле бывшие люди. Как жили здесь, так существуют и там. Обличье соответствует  сути. Иной раз спрашиваешь новопреставленного: что хорошего ты сделал в жизни? Мямлит, несет чушь. Начнешь разбираться – кроме оплаты проезда в общественном транспорте, ничего. Запомни, Кристина, абсолютное большинство людей только одну сотую долю процента из всех добрых поступков делают от души, остальное – из корыстных побуждений или под страхом кары. Потому преисподняя перенаселена,  а небеса пустуют.

- А вы, демоны?

- Мы над схваткой. Демоны и ангелы – две стороны одной медали. Наше дело надзирать и судить, человеку дарована свобода воли. Он сам за все отвечает.

В салоне стало холодно. Кристина зябко поежилась.

- Включи печку, а? – попросила она.

- Она работает. Что такое? – удивился Даниил.

Несколько раз нажал кнопку, но обогреватель равнодушно молчал.

- Ах, дряни! Менеджер сказал, что все в порядке, дополнительный обогрев работает так, что зимой в трусах  можно  сидеть. Теперь не фурычит ни основной, ни дополнительный! А бабла сколько содрали? Ну, гады, я вам устрою диарею с насморком! – погрозился Даниил.

- Ну что ты, Данечка, как можно так расстраиваться из-за мелкой проделки беса? Ты ж над схваткой! – съехидничала Кристина.

- Да я … - демон с шумом выдохнул, обвел салон налитыми кровью глазами.

- Ну-у, Данечка, не расстраивайся, - промурлыкала Кристина, пальчики нежно коснулись черных локонов. – Лучше расскажи мне о людях с необыкновенными способностями. Ты обещал!

- Да? Ладно, сейчас, - ответил демон. Он несколько раз глубоко вздохнул, от тела повеяло жаром, словно внутри разгорается пламя, одежда начала потрескивать. Даниил закрыл глаза, длинные пальцы сжались в кулаки так, что кожаные перчатки едва не разошлись по швам. Последовал мощный выдох, в салоне повеяло прохладой, тело демона перестало источать жар.

- Итак, слушай. История старая, но второго такого уникума до сих пор не появилось. В середине 3 века новой эры появился на свет некий Антоний. Он позднее стал одним из основателей монашества. К 18 годам осиротел. Влечения к мирской жизни у него не было. Он раздал имущество нищим, младшую сестру оставил на попечение  добрым людям, а сам решил вести отшельническую жизнь, дабы совершенствовать душу. Ушел в горы, отыскал там старую гробницу и поселился в ней. Молился дни и ночи напролет, не ел и не пил. Ну, почти. Какой-то минимум воды и пищи принимал. Мелкие бесы сразу накинулись на него, но он довольно легко с ними справился. Тогда явились посильнее, но и у них ничего не получилось. Вскоре Антонию надоели драчки с мелкотой и он отправился в еще более уединенное место, имевшее к тому же дурную славу у окрестных жителей. Это были развалины древней крепости, в которых, как уверяли люди, поселились демоны. И они были совершенно правы!

Даниил замолчал. По лицу пробежала тень, глаза сверкнули недобрым огнем, потом улыбка осветила хмурый лик.

- Эх, да что там! – воскликнул он. – Были времена, теперь одни моменты! Драка пошла не на жизнь, а на смерть. Демоны никак не могли поверить, что какой-то мальчишка может им сопротивляться. Что только ни делали – и зверями прикидывались, и разбойниками … А уж привидениями да ходячими скелетами – без счету! Просто толпами бродили по развалинам, выли и орали дурными голосами до хрипоты. А парню хоть бы что! Сядет повыше и псалмы бормочет. Сам придумывал, паразит! Если кто из скелетов или ходячих мертвецов слишком близко подходил, он в них камни швырял. Перекрестит и бросит… Вначале побольше выбирал, а потом силы набрался и стал малюсенькими такими камешками швыряться, с горошину. Только били эти горошины, как пушечные ядра! Не успевали кости собирать… А с привидениями  разбирался? Поманит, бывало, пальчиком. Ну, фантом рад стараться – волосы распустит, глаза выпучит, затрясется весь и кинется на парня. А тому только этого и надо. Только привидение подлетит поближе, он его перекрестит и плюнет прямо в рожу глупую. От фантома только запах остается. Антоний после этого сразу спать ложился – запах издохшего привидения комаров хорошо отпугивает. Наглец - слов нет!

И так ему в этой крепости понравилось, что решил он остаться. Друзья раз в год приходили, приветы передавали, хлебушка приносили. Ну, поговорят о том, о сем, посидят и уходят – страшно им там было. А Антонию хоть бы что! Не поверишь, он демонов работать заставил! Не сразу, конечно, вначале на мелких бесах учился. Потом на более крупных перешел. Чтобы с ним сразиться, даже из нижних ярусов ада являлись демоны и какие! У любого душу вырвут с корнем  одной левой. А тут облом-с! Да-а, многим тогда рога посшибали, с должностей повыгоняли. Пришлось даже солдат посылать. Один полк демонов, второй … Как в святую воду канули! Что делать? Оставить все, как есть, невозможно, разлагающе действует на народные массы грешников. Приняли решение – не обращать на Антония внимания, как будто его нет вовсе. Даже говорить о нем запретили. Но молодые да ранние демоны все равно пытались совладать с ним. Вот их-то он ловил, как зайцев в силки. Представь себе, к нему, Антонию, вовсе перестали приходить люди. Бесы внушили, что он погиб и суеверные дураки поверили. Еще и вход в крепость замуровали. А тому хоть бы хны! Каждую ночь демонов строит! Да, чуть не забыл … с демонессами как было - умора!

Данила засмеялся, захлопал в ладоши и аж подпрыгнул от радостного воспоминания.

- Ну, бесовки быстро отступили, Антоний  глупых телок на раз колол. Придет какая и давай сказки рассказывать, что ее из дома выгнала злая мачеха или заблудилась, скоро ночь, идти некуда! Устроится возле костра и начинает: то повернется так, чтобы грудь было видно в вырез, то сядет, платье прихватит руками, чтобы зад обтянуло. А бывало и вовсе чуть не голыми являлись – мол, разбойники напали, насилу вырвалась, прими такой, как есть! Ну, стрельба глазами, улыбки, вопросы типа – а у вас есть девушка? Нет? Почему? Вы такой видный мужчина, никого не боитесь, такие нравятся женщинам, нам так необходимо сильное мужское плечо … Стандартный разводной набор. Самые наглые залезали в штаны вообще без разговоров. Антоний возьмет за шиворот, да во двор. Крику, стонов – а ему хоть бы что! Пучок розог перекрестит, да как нахлещет по тому месту, которое они больше всего выставляли. Демоны рассядутся на стенах и со смеху умирают. Как на представление летали!

Демонессы – те хитрее были. Прикидывались принцессами, царицами. Мол так и так, прослышали мы о святости вашей, хотим рядом пожить, ума-разума набраться. Так он их работать заставлял днем, а ночь напролет молиться. Сутки, двое и принцессы исчезали. Одна три дня жила, терпела. На четвертый Антоний достал бутылку святой воды, да незаметно подлил в кружку. А воду он делал – что тебе сказать! Один стакан беса с ног валил. Выпила демонесса и давай скакать по крепости. Демоны на стенах ржут, Антоний усмехается, бесы, которых он в плену держит, рыдают!

В добровольном заточении Антоний провел двадцать лет, постигая науку открытой войны с демонами. Много сильных бойцов приходили силой меряться, даже князья пробовали. Иной раз крепко Антонию доставалось. Но победить его так никто и не смог. Антоний и дальше бы сидел в крепости, внешний мир был ему не интересен, но слух о нем распространился по земле. Как и бывает в таких случаях, нашлись те, кто не поверил. Они то и разыскали в подземелье древней крепости отшельника, вывели на свет. Друзья считали его давно умершим и не поверили своим глазам, когда  увидели молодого, полного сил мужчину с румяным лицом и ясными глазами. Антоний не выразил ни радости, ни смущения при виде людей – он достиг уже совершенной ясности и покоя. Вернулся в свое жилище, вокруг него поселилось множество последователей. Антоний поучал их, но достичь вершин мастерства в борьбе с демонами никому не удалось. Причина проста  - натура Антония  была двойственна. С одной стороны, он был человеком, с другой – демоном. Потому и был неподвластен ни людям, ни исчадиям.

Даниил замолчал. За окном день медленно угасает, уступая место прохладным сумеркам. Дождь прекратился, редкие капли срываются с желтых листьев и пропадают в бурой массе мокрой травы.  На небольшом экране зажигается надпись: « Хотите включить свет»? Даниил трогает пальцем сенсор, надпись исчезает.

- А что было дальше? – спросила Кристина.

- Дальше? Жил себе Антоний, не тужил. Он обрел дар особой, не плотской и не книжной, рассудительности. За советом к нему в пустыню приходили люди, простые и знатные, философы и правители. Антоний исцелял душевные боли, прогонял бесов, мог посрамить надменного умника и преподать назидание. Прожил на этом свете 105 лет и до последнего дня сохранил здоровье, силу и ум. Он был чужд тщеславия и, почувствовав близость ухода, велел похоронить тело в тайном месте.

- Интересно, - вздохнула Кристина. – Только ты ведь не просто так это рассказал, верно?

- Да, - кивнул Даниил. – Ты из той же породы, Кристина. Обычная жизнь не для тебя. Ты,  конечно, можешь попробовать жить, как все люди, но тебе быстро надоест, поверь мне. Давай рассуждать. Итак, ты заканчиваешь школу, потом идешь на работу … нет, поступаешь в институт. Первые два года пройдут весело и быстро. Потом начнешь задумываться, что время пролетело, а ты еще не замужем. Об этом беспокоятся все девицы, кому исполнилось двадцать и выше. Ну, получишь диплом, пойдешь работать. А дальше? Восемь часов на сон, еще восемь на работу, остальное есть жизнь. Разве не так?

Кристина не ответила.

- Рассуждаем дальше. Стать известным, уважаемым и состоятельным человеком удается единицам. Посмотри на так называемых «звезд»! Это самые обыкновенные скоморохи. Как они стараются все время быть на виду! Любой ценой – участие во всевозможных скандалах – особенно ценятся сексуальные! – шоу, фестивалях и концертах, заводят полезные знакомства с теми, кто может похлопотать, помочь, замолвить словечко или просто дать денег. Но молодость и красота проходят быстро. Поэтому талант талантом, но замуж выскочить надо за богатенького и по возможности, старика – меньше терпеть. Мужчины этой подлой породы тоже дрянь еще та. Снаружи красавчики, внутри одна подлость.  Сколько их было – тьмы! А сколько будет? Ладно, оставим шутов, это племя неистребимо. Допустим, ты пошла в науку. Думаешь, там все просто? Да будь ты хоть трижды Ньютоном, если не возьмешь старого пердуна … прости, члена корреспондента Академии наук, профессора и директора НИИ по совместительству, в соавторы, твоя гениальная работа, должная потрясти основы мироздания и перевернуть современную науку, не увидит свет никогда! Старые поганки, из которых состоит научный совет, высмеют тебя,  выставят дурой. И это в лучшем случае, в худшем объявят сумасшедшей и навсегда запретят заниматься научной деятельностью. Не веришь? А Галилео? Ты думаешь, его невежественные церковники преследовали? Вовсе нет! Научная элита того времени.  Люди умные, образованные, они первыми поняли, какую опасность несет истина Галилео. Все звания, премии, научные гранты и прочие материальные блага придется вернуть тем, кто давал. Что останется? Позор, нищета и насмешки! Каково это тем, кто привык к уважению, даже поклонению, к постоянным подачкам со стороны  правителей? А ну как король обидится? Можно и голову потерять! Вот и получается - священная инквизиция была лишь инструментом в руках профессуры, этой «научной элиты»! И не только в случае с Галилео.  А борьба с космополитами,  с генетикой, буржуазной лженаукой? Это было совсем недавно, в середине прошлого века, по историческим меркам, только что.

Даниил вздохнул, покачал головой.

- Была одна. Математикой занималась. Так полоумные уроды ее камнями закидали. Насмерть!

- Я не собираюсь кривляться на сцене и это …  как там … трясти основы мироздания  тоже не буду, - тихо сказала Кристина.

- Лады. Возьмем бизнес. Вот собрался человек делом заняться, создавать материальные блага для себя и окружающих. И что? Нет, сначала все в порядке, работай, тебя никто не тронет. Но как только ты станешь на ноги, так сразу слетятся падальщики – налоговые инспектора, продажные менты, всякие проверяющие из фондов. И чем больше дело, тем крупнее стая падальщиков. И всем дай! Поговорка ворон ворону глаз не выклюет не про них. По статистике МВД каждый год погибает несколько сотен милиционеров. Ты думаешь, это все жертвы необъявленной войны с преступностью? Отнюдь. Половина сами бандиты.

- Тебя послушать, так надо в подметалы идти! – хмуро произнесла Кристина.

- Ни в коем случае! – воскликнул демон. – Ты до конца жизни будешь выяснять отношения с дворником соседнего участка, потому что он систематически станет сваливать мусор на твоей территории вместо того, чтобы вовремя вывозить его на мусоровозе. Потому что водитель … ха-ха … тоже требует взятку!

- Да ну тебя! Обрисовал будущее, спасибо! – крикнула Кристина.

Дверь распахнулась, в салон ворвался холодный воздух и шорохи падающих листьев. Девушка со злостью толкает дверь обратно, быстро идет к краю холма. Даниил в мгновение ока появляется рядом. Идет сбоку,  как ни в чем ни бывало, со вздохом произносит:

- Вот так всегда: сказал правду – потерял друга.

- Я и без тебя знаю, что все непросто! Но ведь как-то живут люди, не жалуются, - раздраженно сказала Кристина.

- Ошибаешься, Кристиночка! – мягко возразил Даниил. – Жалуются, еще как. Если бы ты слышала, о чем просят в церкви … Удивительно, но палач и жертва клянчат у Творца одно и то же! Послушай меня, девочка, - Даниил положил руку на плечо Кристины и ласково  заглянул в глаза. – Тебе надо принять мое предложение.

- Замуж что ли? Да ты спятил совсем, старый черт! Мне только шестнадцать лет, я еще в школе учусь, - окончательно рассердилась Кристина.

Даниил замер, словно уткнулся в невидимую стену, глаза расширились. Пальцы разжались, ладонь соскользнула с плеча девушки.

- Я совсем не это имел в виду, - ошарашено забормотал демон. – Хотя … хм … девица очень недурна. Фигурка просто чудо и характер ангельский, не то, что наши демонессы – все до одной стервы! Эй, эй, подожди, Кристиночка. Я говорю совсем о другом! – спохватился Даниил. Он догнал девушку, пошел рядом.

- Кристиночка, я предлагаю тебе работу … нет, жизнь. Совершенно другую, не такую, как у всех остальных смертных! – торжественно провозгласил демон.

- Не парься, чувак, - хмыкнула Кристина.

Даниил вздохнул, сокрушенно покачал головой.

- Ладно. Короче, ты можешь стать очень значительной фигурой в преисподней. Последнее время на  верхнем ярусе творится … э-э … не знаю что! Нечисть из  людей добровольцев совсем распустилась. Руководство расписалось в полной беспомощности. Понимаешь, демоны не всегда могут понять людей. Мы все-таки разные. К человечкам нужен подход. И ты – не сразу, конечно, набравшись опыта – могла бы справиться с этой задачей.

От удивления Кристина широко распахнула глаза, руки описали в воздухе сложный пируэт, рыжие волосы вздыбились под порывом ветра.

- Ты хочешь отправить меня в ад? За что? Ах ты паразит этакий! – крикнула девушка.

Глаза загораются недобрым оранжевым светом, между пальцами пробегают искры. Откуда ни возьмись, появляется меч. Только теперь он не из металла. Рукоять и крестовина горят золотом, вместо клинка вытянулся узкий язык белого пламени.  Кончик касается земли, сырые листья вспыхивают чадным огнем, появляется черная полоса, поднимается столб дыма и пара.  Даниил отскакивает с такой быстротой, что вокруг него воздух скручивается в жгуты, листья и трава взлетают ввысь и медленно планируют к земле.

- Что ты, что ты, я совсем о другом! Ну, наберись же терпения выслушать до конца! – взмолился демон.

- Ну!

Даниил осторожно приближается, слышно тихое бормотание:

- Какой темперамент! Протуберанец солнечный, а не женщина …

Не дойдя трех шагов останавливается, для чего-то поднимает руки вверх.

- Кристина, ты лишь наполовину человек. Тебе дарована возможность бывать в разных мирах. Преисподняя лишь место твоей работы, жить будешь на земле. В любой стране,  городе – все к твоим услугам, - торопливо говорит Даниил, опасливо косясь глазом на пылающий меч.

- Я не цыганка, охоты к перемене мест не испытываю, - ответила Кристина. Оранжевый огонь в глазах немного притих, но лицо хмурое и Даниил на всякий случай отступает еще на пару шагов.

- Тем лучше, будешь жить здесь, с мамой… Кстати, дети за грехи родителей не отвечают, но вполне могут … э-э … способствовать тому, чтобы заклятие исчезло раньше срока.

- А именно?

Даниил замялся, картинно развел руки, глаза закатились под лоб – демон изобразил борение чувств с обязанностью.

- Даня, хватит дуру гнать, трынди по делу, - ласково попросила Кристина.

- Простите, мадмуазель, - спохватился Даниил. – Я уполномочен заявить, что заклятие с Натальи будет снято, если ты согласишься работать в преисподней, - торжественно заявил демон.

- Тебе можно верить?

- Вполне. Мы играем честно и всегда выполняем обещания. Обманываем только тех, кто хочет быть обманутым, - усмехнулся Даниил.

- Как это? – удивилась Кристина.

- Э-э … тебе знакомы выражения: я имела в виду; я хотела сказать; я подразумевала? Только люди могут говорить одно, иметь в виду другое, хотеть сказать третье, подразумевая четвертое. Когда реальное воплощение желаний не совпадает с подсознательным хотением, человек чувствует себя обманутым, - ответил демон, при этом указательный палец назидательно вытянут вверх.

- Круто загнул. Но понятно. Второй вопрос: ты ведь не самый главный, верно?

- Кристина, вопрос решен на самом высоком уровне. Я бы не посмел сделать сырое предложение, - слегка оскорбился Даниил.

Кристина только сейчас заметила, что вокруг сгущаются сумерки, воздух холодеет, сырость крадется под одеждой к горлу.

- Мне надо подумать. Отвези меня к маме, - попросила Кристина.

Через полчаса случайный прохожий мог наблюдать удивительную картину – роскошный бентли ручной сборки неторопливо едет по грунтовой дороге к старому кладбищу. Полно воды, колеса скользят в жидкой грязи, днище шкрябает по земле, но автомобиль стоимостью в четверть миллиона долларов упорно ползет дальше. В салоне двое – черноволосый парень  и рыженькая девушка.

… директор и владелец автосервиса с громким названием «General mobile» отдыхает после трудного дня. Фамилия директора Колобов, но друзья и компаньоны зовут Колобком за круглые формы туловища и лысую, как бильярдный шар, голову. Спина покоится на подушке  дивана, ноги лежат на столе. В губах дымит настоящая гаванская сигара, в руке плещется мартини в пузатом фужере. На противоположной стене горит огнем плазменная панель, женщина с роскошными формами заканчивает снимать трусики, звучит протяжная музыка. Стриптиз идет крупным планом, груди заслоняют экран и кажется, что розовые соски совсем близко, стоит только вытянуть губы. Камера опускается ниже, еще ниже… Внезапно раздается громкий шлепок, голая стриптизерша с визгом убегает. На экране появляется мужчина, черные волосы ниспадают на плечи, строгий черный костюм со стоячим воротником сидит, словно военный мундир. На бледных скулах играют желваки, губы сжаты в линию, взгляд пронизывающий и неподвижный, как у гипнотизера. У Колобка брови ползут на макушку, глупо открывается рот. Серый кубик пепла сваливается с кончика сигары на штаны, но это остается незамеченным. Колобок точно знает, что на диске записан только стриптиз, больше ничего, он уже раз пять его смотрел.

- Шо за фигня? – бормочет Колобок, палец вдавливает кнопку на пульте, но панель не реагирует. – Да шо такое, ё… - вскрикивает он и опять давит пульт.

- Как будем разговаривать, по-людски или по-нашему? – раздается голос с экрана.

- Шо? – бормочет Колобок и вдруг вспоминает – это тот самый лох, что сегодня пригнал ломовую тачку поставить дополнительный обогреватель. Холодно ему, видите ли! Ну, поставили обогрев, только к компьютеру подключить забыли, а если честно, то просто не знали. Бабки лох кинул и свалил, с понтом, он круть. Колобок с обогревом не парился, потому как лох обмолвился, что ему сегодня далеко надо быть, а номера на тачке столичные. Лысина директора автосервиса покрылась бисеринками пота, коленки задрожали.

- Во блин! В бухле глюкодел  или сигара с травкой? – бормочет он, дико оглядываясь, будто неизвестные отравители таятся рядышком.

Мужчина в телевизоре вытягивает руку, плазменный экран покрывается рябью, в центре появляется выпуклость. На шее Колобка смыкаются холодные пальцы. Сигара летит на диван, кожа начинает дымиться, фужер со звоном падает, по полированной столешнице разливается липкая лужа мартини. Колобок мертвеющими губами шепчет:

- Шо? Шо? Шо?

- Слушай, грязь. Бегом бежишь в мастерскую - моя машина уже во дворе - и ставишь обогрев как надо. Не уложишься до рассвета – головешкой станешь, - гремит голос, от которого дрожат стены и осыпается штукатурка.

И тотчас вокруг Колобка появляется огненные клубки. Словно шаровые молнии, окружают со всех сторон, вытягиваются извивающиеся отростки и жалят огнем. Холодные пальцы исчезают, Колобок падает на колени, хватает воздух ртом, как загнанный конь. Рыжие щупальца огня тянутся к нему, влажная от пота кожа шипит, ожоги расцветают багровыми цветами. Директор автосервиса срывается с места, словно ошпаренный. Хлопают двери, слышен топот ног. Завывая от ужаса, Колобков вскачь уносится в мастерскую …

Наташа встретила дочь на пороге часовни. Дверь негромко хлопнула за спиной Кристины, отсекая холод и сырость снаружи. В часовне тихо и тепло. Мать и дочь молча сели на лавку под стеной.

- Мам, у тебя новая мебель появилась? – пошутила Кристина.

- Твой новый знакомый постарался, - буркнула Наташа. – Подлизывается, хитрый черт!

- Мам, он мне предложение сделал.

- Что? Тебе еще семнадцати нет, как он смеет! И вообще, ты отдаешь себе отчет, кто он?

Кристина смущенно заулыбалась, пожала плечами.

- Он замуж выходить не предлагал. Я о другом. Даниил сказал, что у меня двойственная природа, я могу быть и там, - показала она глазами в пол, - и здесь. Кроме того, если я соглашусь, с тебя будет снято заклятье.

Наташа быстро взглянула на дочь, отвернулась.

- Хозяин знает, какую струну затронуть, - прошептала она. – Что еще он предложил? – спросила она громче.

- Ну… больше ничего. Долго рассказывал о каком-то Антонии. Сказал, что мы с ним одной породы, - пожала плечами Кристина.

- А-а, этот… А демон не рассказал тебе, как в запечатанной могиле оказался? – спросила мама.

- Ой, нет. Я спросила, а он заговорил  о другом, я и забыла! – всплеснула руками дочь.

- Не забудь в следующий раз.

Наташа встала с лавки, подошла с маленькому окошку. Моросящий дождь заливает стекло, холодный ветер воет в трещинах на крыше, голые ветви заснувших на зиму деревьев мертво стучат по стенам.

- Что я могу сказать, дочка… Даниил прав, в мире людей тебе не дадут покоя. Прими его предложение, но помни – демоны все время будут проверять твою силу, такова их природа. Если обнаружат слабость – накинутся.

- А разве люди не такие, мама?

… истекающий кровью человек медленно бредет по извилистой дороге. Лицо исполосовано свежими шрамами, уши вырваны, из полуоткрытого рта торчат обломки зубов. Стертые до кости пальцы сжимают склизкие от сукровицы рукояти тачки, заполненной до половины человеческими испражнениями. Ступни представляют собой сплющенные куски сырого мяса, сорванный ноготь большого пальца на правой ноге болтаются на жилке, других ногтей уже нет. Тело покрыто язвами, гнойниками, белые черви, поедатели гнили, бодро ползают по лицу в поисках мяса послаще. На спине тянутся багровые полосы – следы бичей надсмотрщиков. От человека отвратительно пахнет тухлятиной. Когда-то его звали Андрей Андреевич Прахов. Сейчас … невозможно произнести те слова, которыми его называют. Он был уважаемым и состоятельным человеком, сейчас собирает дерьмо грешников на дороге и отвозит в отхожее место. На днях старший надзиратель поскользнулся – крику было на всю преисподнюю! Прахов тяжело вздохнул, теплый воздух заклокотал в легких, тело содрогнулось от боли – задел оголенные нервы в разбитых зубах остатками вырванного языка. Вдалеке послышались голоса, мужской и женский. Прахов с трудом поднял затуманенные болью глаза. На высоте … ну, седьмого этажа медленно плывет по воздуху рыжеволосая девушка. Длинное одеяние развевается за спиной шелковым шлейфом, на правом плече странный меч с языком пламени вместо клинка. Белый огонь не обжигает лица и распущенных волос. Странная девушка слегка касается рукояти пальцем и меч лежит на плече, как приклеенный. Глаза горят янтарным огнем, легкое одеяние облегает фигуру, девушка кажется обнаженной, а за спиной языки пламени из белого шелка. Лицо показалось знакомым. Прахов раскрыл шире слезящиеся глаза, всмотрелся. Это та самая девушка, что явилась ему в морге! Рядом демон. Широкие черные крылья нервно сминают воздух, на лице выражение смятения, испуга и обожания. Судя по роскошному одеянию и размеру крыльев, это демон высшего разряда. Прахов так удивлен, что пальцы разжимаются, тачка тяжело плюхается на землю, зловонная жижа плещется на дорогу. Но бывший главврач Прахов ничего не замечает. Он слышит разговор двух высших существ!

- Как ты смеешь предлагать руку и сердце, старый развратник? Мне еще не исполнилось семнадцать! А сколько тебе лет? – сердито вопрошает девушка с янтарными глазами.

- Кристиночка, ну причем тут года! И почему развратник? Да, у меня были другие женщины, но это все в прошлом. Я даже вспоминать о них не хочу!

- А почему не хочешь рассказать, как попал в заточение?

- Досадное недоразумение! – вскричал демон. – Каюсь, был молод, глуп. Как-то раз в компании перебрали со святой водой, - понизив голос заговорил демон. – Ну, поспорили о затворнике, про которого я тебе рассказывал  …  В общем, тот Антоний был уже в немалой силе. Отхлестал меня, как мальчишку и загнал в яму, а что б не вылез раньше срока, запечатал темницу зачарованным крестом. Этим самым, - кивнул он на плечо девушки, где светится странный меч. – В твоих руках крест стал мечом из пламени.

- Которым можно лупить не только простую нечисть? – лукаво спросила девушка.

- Увы! – развел руки демон. Крылья печально поднялись и застыли в верхней точке, словно горестно выгнутые брови.

Девушка, которую демон называет Кристиной, задумчиво смотрит на меч, потом на демона. Губы беззвучно шевелятся.

- Кристиночка, радость моя, даже не думай о других. Я лучше всех, говорю без ложной скромности. Да, мне немало лет, но я здоров, полон сил и выгляжу, как огурчик.

- С желтой попкой! – фыркнула девушка и звонко расхохоталась.

- О-о, силы подземные, помогите! – застонал демон, ломая руки. – Я, я докажу!  Я сделаю все, что ты пожелаешь, только скажи! Ты знаешь, что такое свадьба демонов? Очень немногие земные женщины удостаиваются такой чести. Кристиночка, ну пожалуйста, не мучай меня, дай ответ.

- А куда нам торопиться, милый? Времени впереди достаточно, - усмехается девушка и летит дальше.

- О-о! – раздается протяжный стон демона.

Странная пара удаляется, голоса затихают. Прахов потрясенно стоит на коленях. Он только что наблюдал, как демон высшего разряда – кажется, Даниил – упрашивал земную женщину выйти за него замуж. А та капризничает! С ума сойти …

Стертые до кости пальцы сжимают подсохшие рукояти, тачка со скрипом поднимается с земли, вонючая жижа тяжело колышется, тонкая корка на поверхности трескается, вонь усиливается. Скрипит колесо, издающий зловоние живой труп толкает тачку. Равнину преисподней оглашает горестный стон, прерываемый ударом бича и рычанием надсмотрщика.

Content

Андрей Ильин. Любовь, мистика и нечистая сила. Приключения юной ведьм