Шери Уайтфезер

Повторение чувств

ГЛАВА ПЕРВАЯ

— Мне уже давно следовало тебя уволить.

Хотя это вырвалось у него неожиданно, Аарон Труэно понял, что именно так он и должен был поступить. Когда-то он любил Тэлию Гибсон. И ненавидел. Но ведь его чувства к ней давно уже угасли, разве не так? Впрочем, как и ее.

Тэлия оторвалась от дела, которое изучала, и недоуменно нахмурила брови.

— Тебе обязательно поднимать этот вопрос здесь и сейчас? — Она обвела взглядом офис компании.

— Да, потому что так оно и есть. И ты это знаешь.

— Что ж, раз тебе приспичило обсудить наше прошлое в разгар трудового дня, так и сделаем. — Тэлия подавила недовольство и тяжело вздохнула. — Ты меня в чем-то обвиняешь?

— А разве наши отношения прекратила не ты?

— Может быть, — не стала она спорить. — А разве не ты стал встречаться с Джинни?

— Конечно, — он кивнул. — После того, как ты заявила, что между нами все кончено.

— Только не искажай факты, — поморщилась Тэлия и уселась поудобнее.

Аарон, не отрываясь, следил за тем, как она закинула ногу на ногу в туфлях на высоченных каблуках и откинулась в кресле. В костюме от известного модельера и с парой новых золотых сережек она, как всегда, была восхитительна и опасна. Для мужчин…

— Я дала тебе шанс, а ты женился на другой, — продолжила она, сделав вид, что не заметила голодного блеска в его глазах.

— Шанс? — недоверчиво переспросил Аарон. — Ты выставила ультиматум!

Да, он сделал предложение Джинни, но их брак распался, чуть больше года назад. Он не любил Джинни, но ради сына был готов сохранять видимость супружеских отношений.

— Я всего лишь хотела определенности, — возразила Тэлия.

— Чуть ли не силой заставляя меня на тебе жениться?!

— Ты опять искажаешь факты.

— Черта с два я чего искажаю!

— Значит, чтобы избежать моих домогательств, ты женился на Джинни? — уточнила Тэлия. — Она-то тебя не преследовала.

— Давай забудем про Джинни. — Воспоминания об этом браке у него были не из приятных. — В любом случае она снова вышла замуж.

— Да. Но самое интересное заключается в том, что сейчас она счастлива в браке, хотя ее муж — американец.

— Не вижу ничего удивительного, — Аарон пожал плечами. — Ее муж, в отличие от тебя, уважает наши обычаи и культуру.

— Как будто ты мне дал возможность поступать так же! — Она почувствовала раздражение, но внешне это никак не проявилось. Только светло-голубые глаза стали чуть темнее.

— Мы встречались пять лет, — ровно сказал Аарон. — Вполне достаточно, чтобы научиться уважать особенности моего народа.

— При чем здесь время, если ты даже не познакомил меня со своей семьей? — Тэлия тряхнула гривой белокурых волос и некоторые пряди засверкали на солнце чистым золотом.

— Ты знакома с Фандером, — напомнил Аарон.

— Фандер не в счет, — отмахнулась Тэлия. — Он твой кузен и партнер. К тому же он не чистокровный индеец. Как, впрочем, и его младший брат Дилан.

Аарон не смог ей ничего возразить. Но как же донести до нее, что клятва, данная им перед смертью отцу, для него священна и он женится на женщине, которую одобрит его мать? Несмотря на то, что он по-прежнему без ума от Тэлии.

Они работали вместе уже одиннадцать лет. Он являлся совладельцем детективного агентства, а Тэлия занимала должность ведущего сыщика. Со времени их разрыва прошло семь лет, и все это время они старались поддерживать исключительно деловые отношения, хотя временами, как например сегодня, это было нелегко.

С самого первого момента, когда Тэлия Гибсон возникла на пороге его кабинета, он возжелал ее так, как никогда еще не желал ни одной женщины. Решение нанять и соблазнить ее возникло у него спонтанно, хотя Фандер не раз предупреждал его, что порвать с такой женщиной, как Тэлия, мужчине ох как непросто. Его предсказания в общем-то сбылись.

— Это была обычная интрижка, — обвинил он ее.

— Задумывалось как интрижка, — мягко поправила его Тэлия. — Влюбившись, мы поступили крайне неосмотрительно, я бы даже сказала, глупо.

— Именно так.

Его брови сошлись у переносицы. Она ведь чертовски права! Но почему же тогда у него не раз возникал порыв послать все куда подальше и сделать ей предложение? Впрочем, это желание сразу сменялось угрызениями совести, потому что он не имеет права даже мечтать об этом.

— Так ты придешь на день рождения Дэнни? Тот ягненок, которого ты ему подарила в госпитале, все еще у него.

— Правда? — Ее лицо смягчилось и приняло задумчивое выражение. — Помню, как он был испуган, когда ему сказали, что он родился недоношенным.

Аарон кивнул. Он знал, что Тэлия без ума от его сына. Однако, когда он был женат, его мысли были вовсе не о ее доброте. Он дорого бы дал тогда за то, чтобы перестать вспоминать вкус ее губ и женственные изгибы тела. Но сейчас ничто не мешало ему грезить…

— Может, пора вернуться к делам насущным?

Аарон не слышал ее вопроса, думая лишь о том, как бы он наказал ее губы за все те муки страсти, которые благодаря ей ему пришлось пережить.

— Аарон, ты не забыл? — Тэлия постучала пальцами по столу, привлекая его внимание. — Джулия Элкотт, помнишь?

Мужчина мгновенно очнулся. Сейчас не время мечтать о губах сидящей напротив него женщины, когда за Джулией Элкотт и ее матерью Мириам ведется охота.

Одна из женщин, которых они должны найти, — Мириам Элкотт — проиграла в подпольном казино приличную сумму денег, но ей каким-то образом удалось сбежать. Естественно, владельцу казино это не понравилось, и он нанял человека, чья личность была довольно известна в определенных кругах. Он должен был либо убедить двух женщин вернуть долг, либо убить их за проявленное неуважение, если денег при них не обнаружится. Владелец денег был готов пойти на дополнительные траты, лишь бы другим впредь неповадно было: в таких притонах новости распространяются мгновенно.

Их работа заключалась в том, чтобы предотвратить преждевременную смерть обеих женщин и, если им это удастся, передать наемного убийцу ФБР.

— Работаем под прикрытием?

— Да.

Тон, которым это было сказано, был сух и официален, а взгляд темных, почти черных глаз — остр и проницателен. Тэлия мысленно вздохнула с облегчением, потому что взгляд, которым он ощупывал ее тело, рождал в ее голове мысли, не имеющие никакого отношения к работе.

Она с легкостью перешла на деловой тон, отлично сознавая, что угрозы ее увольнения смехотворны и, по крайней мере, необоснованны: она отличный работник, и вместе с Аароном они составляют прекрасный дуэт. Жаль, что только во время работы.

— Ты уже придумал легенду?

— Нет еще, но будем исходить из того, что удалось накопать фэбээровцам, — Аарон встал и, заложив руки в карманы, принялся шагать из угла в угол. — Они составили психологический портрет обеих женщин и пришли к мнению, что, скорее всего, Мириам удалось убедить свою дочь направиться в Неваду с тем, чтобы выиграть задолженную ею сумму в казино. Конечно, — он усмехнулся, — это всего лишь предлог, потому как Мириам страстная любительница азартных игр и игровых автоматов.

— Мне кажется, они здесь немного намудрили, — ткнув палец с безупречным маникюром в папку, ответила Тэлия. — Исходя из собранной информации о Джулии, я бы не сказала, что она легко поддается на провокации. Думаю, она уже поняла, что ее мать — игроманка, но не оставляет надежды помочь ей. — Она быстро пробежала глазами следующий абзац. — Вот, пожалуйста. Здесь есть запись, что она пыталась убедить мать показаться в анонимном центре помощи игрокам. Может, стоит там показаться?

— Это идея, — Аарон остановился. — Я составлю список таких центров по Неваде. Может, услышим что-нибудь нас интересующее. Люди обожают сплетничать, так что наверняка кто-нибудь что-нибудь о них да слышал. Для правдивости можем прикинуться игроками сами.

— Можем представиться, например, братом и сестрой, — воодушевилась Тэлия.

Глаза Аарона расширились и заблестели.

— Лучше, если мы представимся мужем и женой, — небрежно сказал он.

Тэлия поперхнулась.

— Ты шутишь?

— Разве похоже?

Аарон подошел и склонился над ней. От того, что она прочла в глубине его глаз, ее сердце заколотилось сильнее. Тэлия с усилием взяла себя в руки. Она не позволит ему соблазнить ее второй раз!

— Нет, — отрезала она, с болью припомнив, что когда-то она сама выступала инициатором скрепления их отношений брачными узами.

— Если ты отбросишь эмоции, то согласишься, что эта легенда сработает как нельзя лучше, — Аарон сел рядом, задев бедром ее колено.

Она непроизвольно поджала ноги.

— Я не хочу об этом говорить!

— Подумай сама, — увещевал ее Аарон. — Мы сможем открыто использовать то, что происходит между нами.

— Разве между нами что-то происходит?

— А это? — Он положил ей на колено руку, которую она безуспешно попыталась скинуть. — Не обманывай себя, Тэлия, — он неохотно убрал руку. — Тот пламень страсти, который был между нами, не так легко погасить. Мы его притушили, чтобы не спалить случайных прохожих и не сгореть самим, но он еще жив, и мы оба это знаем.

— Тогда игроком будешь ты, и наш брак распадется из-за тебя.

— Как скажешь, — подозрительно легко согласился Аарон. — К тому же мне даже не придется играть. Спроси Джинни, и она охотно расскажет тебе о том, что муж из меня никудышный.

— Этим признанием ты хочешь отмазаться от того, как ты со мной обошелся? — поинтересовалась Тэлия. — В любом случае меня это совершенно не интересует.

— Я решил, что тебе следует об этом знать. Так, на всякий случай, — он криво улыбнулся и провел рукой по своим черным как смоль волосам до боли знакомым жестом.

Аарон Труэно был невероятно красив и взял только самое лучшее от своих предков, среди которых были индейцы племени апачей и луизианские индейцы. Ни одна из этих кровей так и не взяла над ним верх. Наверное, именно поэтому черты его лица были как бы высечены из камня, словно в нем происходила невидимая глазу внутренняя война, как некогда между этими племенами.

— Кстати, раз речь зашла о браке. Ты в курсе, что Фандер женится?

Аарон кивнул и буркнул:

— Боюсь, в этой брачной церемонии мне отводится роль шафера.

— Брось, — хмыкнула Тэлия. — Конечно же, ты знал об этом.

— Зная, как к тебе относится Кэрри, не удивлюсь, если выяснится, что она пригласила тебя побыть подружкой невесты. Это так?

— Конечно, — она пожала плечами. — Она ведь моя подруга.

— Неплохая тренировка может получиться, — не преминул заметить Аарон. — Сначала подружка невесты и шафер, затем муж и жена.

— На людях муж и жена, — Тэлия назидательно подняла палец. — Прошу не забывать об этом.

— Если бы я мог, Тей.

Она бросила на него свирепый взгляд. Он раньше называл ее этим уменьшительным именем, когда они были в постели, лаская и наслаждаясь друг другом…

— Будет лучше, если ты сможешь, — сухо сказала она.

— Кстати, как насчет Дэнни?

Неожиданная смена разговора ее смутила.

— А что насчет него? — осторожно спросила она.

— Ты придешь на его день рождения?

Тэлия смешалась окончательно. Зачем ему это нужно и что стоит за его внезапным желанием познакомить ее со своей матерью и родственниками спустя столько лет после их знакомства?

— Я приду.

Она не сразу поняла, что произнесла это вслух. Только заметила, как Аарон кивнул.

Не отказываться же теперь?

Неважно, что за этим стоит, решила она наконец, но она хочет увидеть Дэнни. Мальчика, которого она любит, потому что он сын Аарона. Потому что он мог бы быть и ее сыном.

На следующее утро звонок в дверь застал Тэлию на кухне. Она взяла стакан кофе в руки и направилась к двери, гадая, кто бы это мог быть. Наверное, принесли почту, решила она наконец. И ошиблась.

На пороге, возвышаясь над ней на добрую голову, стоял Аарон. Тэлия почувствовала досаду, что не успела надеть свои любимые туфли на высоких каблуках. Она терпеть не могла, когда ее босс маячил над ней, заставляя острее чувствовать его мужское превосходство.

— Что тебе нужно? — недовольно спросила она, отступая в сторону.

— Начинаю вживаться в образ твоего мужа, — невинно ответил он. — Не угостишь чашечкой кофе?

— Сам налей, — буркнула она и повернулась к нему спиной.

— А ты могла бы быть и полюбезнее со своим муженьком, — вкрадчиво заметил Аарон.

— Еще чего!

Из спальни величаво выплыла ее любимица Чантелли Лейс и, мяукнув, прямиком направилась к Аарону.

«Изменница!» — гневно подумала Тэлия и вздохнула.

Все ее бенгальские кошки, полученные в результате скрещивания обычной домашней мурки с азиатской леопардовой кошкой и поразительно напоминающие свою дикую прародительницу в миниатюре, были от ее босса без ума. Как, впрочем, и дети, прихлебывая кофе, мрачно подумала она. Хотя, если вдуматься, в этом не было ничего удивительного: ее обаятельный босс мог очаровать даже спящего ленивца.

— Хей, Лейси, — почесывая за ушком млеющую от ласки кошку, тихо говорил Аарон. — Готов спорить, твоя хозяйка к тебе гораздо более благосклонна, чем ко мне. Как поживают котята?

— Надеюсь, хорошо, — она пожала плечами. — Последнего котенка взял Фандер.

— Надо же, а я и забыл. — Аарон выпрямился. — Ты уверена, что мой кузен сможет о нем позаботиться? Он ведь ничего не смыслит в кошках.

— Это ты так думаешь. На самом деле он понимает гораздо больше, — ровно сказала Тэлия.

— Это камень в мой огород? — поинтересовался Аарон.

— Думай, что хочешь.

— Вот это я понимаю ножки!

Тэлия почувствовала слабость в коленях. Пока он был занят с кошкой, она успела надеть черные чулки и теперь чувствовала себя не в своей тарелке, заметив, как его взгляд лениво скользит по ее ногам, словно лаская.

— К таким ногам подойдут только туфли на высоких каблуках, — авторитетно заявил Аарон.

— Ты не поверишь, но я как-то сама догадалась, — парировала Тэлия. — И прекрати глазеть. Меня это раздражает.

— А меня, наоборот, вдохновляет!

— Тогда советую тебе поискать вдохновения в другом месте.

— А образ мужа? — подхалимски заскулил Аарон. — Должен же я попрактиковаться? Кстати, я что-то проголодался.

— Как насчет яичницы с мышьяком?

— Видишь? — Аарон хмыкнул. — Мы уже женаты.

— Тогда половина того, что ты имеешь, принадлежит мне по праву.

— Слова истинный жены, — уважительно произнес Аарон. — Тебе даже не пришлось практиковаться. Может, все-таки что-нибудь приготовишь? Я жутко голоден.

«Я тоже», — подумала Тэлия, хотя вовсе не еда была у нее на уме. Что, если, мелькнула у нее шальная мысль, задрать платье до бедер и сесть ему на колени?

— Так как насчет завтрака, Тей?

«Нет, не могу», — уныло призналась она себе и посмотрела на мужчину, который часто становился причиной ее бессонницы.

Уяснив, наконец, что насыщение желудка является делом рук самих голодающих, Аарон решительно взялся за дело.

Тэлия следила за уверенными действиями мужчины, который отнюдь не чувствовал себя чужим на ее кухне.

«Почему меня так влечет к нему?» — в который раз уже подумала Тэлия.

Да, в нем есть какая-то тайна, которая так и манит, которую так и хочется разгадать. Может, это оттого, что в нем все перемешалось, поэтому нельзя однозначно определить, кто он: типичный городской житель, свободолюбивый гордый индеец, ловкий частный детектив, бывший спецагент?

— Готово, — прервал ее мысли Аарон. — Прошу за стол.

Тэлия критично осмотрела его костюм и не нашла ни единого пятнышка. Аарон был, как всегда, безупречен.

Она принялась за еду, которая была приготовлена ничуть не хуже, чем в ресторане. Это также не способствовало поднятию ее духа.

— Я думаю, брюнетка, — донесся до нее голос Аарона.

— Что?

— Я думаю, тебе лучше стать брюнеткой, — терпеливо повторил Аарон, однако в его глазах сверкнули смешинки.

Он, очевидно, догадывался, что она думает о нем. Аппетита как не бывало.

— Почему? — спросила она, невольно вспомнив его прежнюю жену, которая была брюнеткой. — Может, я хочу быть рыжей? — запальчиво сказала она.

— Прекрасно, — невозмутимо отозвался Аарон. — Я просто предложил, потому что выбор в любом случае остается за собой.

— Огненно-рыжей! — мрачно заявила Тэлия.

Гореть так гореть!

— Я же сказал, выбор остается за тобой. — Он усмехнулся. — Лично я нахожу рыжих очень сексуальными. Так мне заехать за тобой в субботу? — неожиданно сменил он тему.

— Я в состоянии найти дорогу сама.

— Уверен, что в состоянии, но я все же заеду. Как-никак мы муж и жена.

— Фиктивные!

Аарон отложил вилку и, глядя прямо в ее глаза, невинно сказал:

— Если тебе удастся убедить в этом окружающих, солнышко!

Глаза Тэлии яростно сверкнули, но она ответила с милой улыбкой:

— В этом можешь не сомневаться… дорогой!

ГЛАВА ВТОРАЯ

К ее облегчению, Аарон не смог ее забрать. Тэлия двигалась среди покрывавших юго-западную Калифорнию виноградников в Тимикалу — место, где проживала большая часть малочисленных луизианских индейцев. Основным источником их дохода было казино.

Когда она подъехала к двухэтажному дому, окруженному белой изгородью и клумбами с цветами, на стоянке перед домом уже стоял серебристый «порше» Аарона с откидным верхом. Машина, на которую ей никогда не заработать.

Тэлия заглушила мотор и несколько минут посидела, разглядывая машины остальных гостей. «Хаммера» Фандера среди них не было. Слегка нервная улыбка коснулась уголков ее губ. Скоро должна была состояться свадьба Фандера и Кэрри. Самое смешное заключалось в том, что они уже были женаты. Однако в первый раз их брак не заладился, и после весьма эмоционального развода они расстались. Чтобы вновь воссоединиться спустя двенадцать лет.

Раз уж речь зашла об экс-женах…

Тэлия надеялась, что Аарон по крайней мере предупредил Джинни, что она приедет. Между двумя женщинами существовала некоторая натянутость, которая, впрочем, проявлялась только когда обе женщины оставались наедине.

Хотя в этом, может, не было ничего удивительного. Как-никак они обе были так или иначе связаны с одним мужчиной. Только вот статус законный жены не сопоставим со статусом любовницы.

Бывшей любовницы, горько подумала Тэлия.

Когда Аарон женился на Джинни, она чувствовала себя как в аду, и чтобы забыться, с головой ушла в работу. Она не уволилась, хотя работать бок о бок изо дня в день с мужчиной, которого она любила, причиняло ей невероятную боль. Зато теперь она могла собой гордиться.

Тэлия коснулась ониксового кулона, словно надеясь почерпнуть из него силу, и решительно вышла из машины.

Дверь ей открыл светловолосый симпатичный мужчина среднего роста.

— Здравствуйте, — улыбнулся он, протягивая мозолистую руку. — Меня зовут Джим, муж Джинни.

— Тэлия, — представилась она и пожала его руку.

— Аарон предупредил нас, что вы подъедете. Прошу, следуйте за мной.

Джим ей понравился. Он работал плотником и казался вполне довольным жизнью.

Джим привел ее на задний двор, где в ожидании праздничного ужина уже собрались гости. Тэлия быстро осмотрелась. Так и есть. Они с Джимом единственные, кто на фоне бронзовых гостей выделялся светлым оттенком кожи. Только в отличие от нее, Джима, судя по нему, данный факт ничуть не беспокоил.

До нее донеслись пронзительные голоса ребятишек. Она повернула голову и среди детворы заметила Дэнни. Сердце ее защемило от нежности.

Аарон виделся со своим сыном по выходным и очень часто приводил его с собой в офис в пятницу. Малышу очень нравилось воображать себя частным детективом и преследовать преступников. Ни его отец, ни Тэлия не препятствовали в этом.

Она окликнула Дэнни, и он с восторгом принял ее подарок, но не стал его разворачивать, а положил его среди других разноцветных коробок и коробочек. Предложив ей выпить содовой, он вернулся к своим друзьям.

Тэлия пыталась расслабиться, но у нее это плохо получалось. Все напоминало ей о том, почему они не могут быть с Аароном вместе. Она знала о его обещании, уважала и злилась на него за это одновременно.

Рассеянно скользя по лицам гостей, она вдруг почувствовала на себе чей-то внимательный взгляд. Повернув голову, она натолкнулась на восхищенный взгляд Аарона, который уверенно шел к ней. Одетый в джинсы и рубашку с логотипом казино, он как нельзя лучше подходил к этой обстановке.

Может, пришла ей голову неожиданная мысль, именно поэтому он только сейчас пригласил ее на праздник? Чтобы подчеркнуть ее несовместимость со своим миром и доказать себе, что она не сможет вписаться в его культуру, несмотря на то, что она отлично подходит ему в спальне?

— Ты все-таки пришла, — скорее констатировал, чем спросил Аарон.

— Ты сомневался?

— Скажем, у меня были сомнения, — он прищурил свои выразительные глаза, оглядывая ее авторскую блузку от известного модельера и джинсы. Ансамбль дополняли туфли на высоком каблуке и небольшая сумочка, расшитая бисером. — Пойдем, познакомлю тебя со своей семьей, — он взял ее за руку.

— По-моему, эта твоя идея не из самых удачных.

Она кивком головы указала на дородную фигуру женщины, одетую в пестрое платье с серебряными украшениями. Та нахмурилась, глядя, как Аарон взял Тэлию за руку.

К счастью, к ним подошла Джинни и как хозяйка дома поинтересовалась, не нужно ли им чего. Тэлия ее поблагодарила и приветливо ей улыбнулась. Джинни на ее улыбку не ответила и, извинившись, отошла.

Несмотря на ее возражения, Аарон повел ее знакомиться со своей семьей. Лучше бы он этого не делал.

Женщина, которая не скрывала своего неодобрения, оказалась тетей Аарона. Его мать звали Роберта. Ей было около шестидесяти. Среди черных волос, как у ее единственного сына, мелькали серебряные нити. Хотя она была более сдержанна и приветлива, чем ее сестра, не почувствовать ее сдержанное отношение Тэлия не могла. Взгляды, которые она то и дело бросала на свою бывшую невестку были красноречивей всяких слов: она жалела, что Джинни больше не замужем за ее сыном.

За обедом разговор шел на индейском языке, и Тэлия чувствовала себя отверженной. Даже Аарон, обычно молчаливый, живо принимал участие в разговоре, не утруждая себя тем, что его гостья чувствует себя неуютно.

Чуть погодя прибыли Фандер и Кэрри. Тэлия и радовалась за Кэрри и немного ей завидовала, потому что родители Фандера приняли ее с распростертыми объятьями. Конечно, это могло объясняться тем, что Кэрри была немного чероки, но, насколько знала Тэлия, не это являлось причиной их благосклонности, а то, что родители Фандера были гораздо терпимее, чем семья Аарона, и не судили о людях по их национальности.

— Как здорово тебя здесь увидеть, — улыбаясь, приветствовала ее Кэрри.

— Я тоже рада тебя видеть, — радостная улыбка осветила лицо Тэлии.

Они с Кэрри были хорошими подругами, и потому Кэрри было известно о любви Тэлии к Аарону.

Бывшей любви, поправила себя Тэлия.

После обеда все расселись вокруг большого барабана, накрытого покрывалом. Кто-то разжег ароматно пахнущую веточку, и она пошла по кругу.

— Это саговая пальма, — шепнула ей Кэрри. — Считается, что вдохнувший ее аромат очищается. Но если ты не хочешь этого делать, никто не обидится.

— Потому что я другая? — горько спросила Тэлия.

Когда Кэрри посмотрела на Тэлию, она прочла в ее глазах сочувствие и понимание.

Тэлия решила, что никого не обидит своим отказом в любом случае, поэтому просто передала веточку своему соседу.

Именно этот момент выбрал Аарон, чтобы посмотреть на нее. По его лицу ничего нельзя было прочесть, но когда их глаза встретились, Тэлия не отвела своих глаз.

Аарон отвернулся, и ее грудь пронзила боль. Она никогда не сможет стать такой, как он, и он никогда не будет принадлежать ей.

После традиционного обряда и песен, спетых в честь именинника, ему было предложено открыть подарки. Ее подарок лежал сверху. Когда Дэнни развернул его, он улыбнулся и обнял ее. Тэлия так расчувствовалась, что ей несколько раз пришлось моргнуть, чтобы не расплакаться. Все внимание было приковано к Дэнни, и Тэлия решила, что никто не заметит, если она сейчас уйдет.

В понедельник с утра Аарон ворвался в кабинет Талии, не утруждая себя стуком в дверь.

Она сидела в кресле с телефонной трубкой возле уха и выразительно на него посмотрела. Он проигнорировал ее молчаливую просьбу и уселся в кресло напротив, не сводя с нее прожигающих насквозь черных глаз.

Продолжать беседу под его тяжелым взглядом она не могла и постаралась как можно скорее закончить разговор.

Аарон тем временем принялся рассматривать ее кабинет, как будто видел его впервые. Он был не такой большой, как его, но множество безделушек безошибочно указывали на то, что его владельцем является женщина. Только вот кобура, которая лежала рядом с ней, предупреждала о том, что она может быть не такой уж беззащитной.

— Ну что у тебя? — Тэлия положила трубку и потянулась.

Он отдал ей завернутую в фольгу тарелку и велел:

— Открой.

— Может, ты сначала скажешь, что это такое? Жареный хлеб? — Она сняла фольгу и перевела вопросительный взгляд на Аарона.

— Настоящий индейский хлеб, который ты не попробовала, — уточнил он, закидывая ногу на ногу.

— Убери его, — она отодвинула от себя тарелку.

— И ты еще удивляешься, почему я не могу на тебе жениться, — укоризненно произнес он. — Моя тетя думает, что ты ведьма.

— Как мило, — небрежно отозвалась Тэлия. — Забавно, что наши мнения друг о друге совпали.

— Моя мама тебе не доверяет, — продолжая наблюдать за ней из-под полуопущенных ресниц, сказал Аарон. — Она считает, что ты слишком напоминаешь героиню из фильма «Ее звали Никита». Такая же хрупкая, обманчиво-мягкая и порочная.

— Мне больше нравится «роковая», — заметила Тэлия.

— И это тоже.

— Зачем ты вообще пригласил меня на праздник?

— Зачем? — Брови Аарона взметнулись вверх. — Разве не ты всегда дулась на меня за то, что я никогда не приглашал тебя на семейные торжества? Я подумал, что пришла пора исправить это упущение.

— Долго же ты думал, — не удержалась от шпильки Тэлия.

— В любом случае это ведь ничего не изменило, верно?

— Если ты хочешь меня обидеть, у тебя ничего не получится.

— Разве?

— Да, — отрезала она.

— А вот я не верю! — Аарон напоминал сытую кошку, играющую со своей жертвой. — Ты можешь притворяться сколько угодно, но ты еще меня любишь.

Руки у нее зачесались от желания дать ему пощечину. Как он смеет издеваться над ее чувствами?

— Ты принимаешь желаемое за действительное, — небрежно сказала она, поправляя волосы. Она ни за что на свете не даст ему повода думать, что он прав! Это тешит его тщеславие, но причиняет ей боль.

— А ты докажи, что я не прав!

Аарон схватил изящную статуэтку с ее стола и сильно сжал. Он знал, что причиняет боль этим разговором, но не мог остановиться и потому злился на себя. Все эти годы, что они знакомы, даже когда он был женат, сидящая напротив него женщина занимала все его мысли, от которых было не убежать. Как и не спрятаться о тех воспоминаний, когда они были вместе. Это были самые счастливые мгновения его жизни, но он запрещал себе о них вспоминать, потому что это не привело бы ни к чему хорошему. Внутренняя борьба, которую он вел сам с собой, сводила его с ума. Да, он страстно желает эту женщину, но жениться на ней не может, а снова быть его любовницей она не захочет. Было бы куда проще, если бы ему удалось избавиться от этого наваждения. Но, видимо, не судьба…

Тэлия с нарастающим беспокойством следила, как его пальцы сильнее сжимали изящную бабочку, и наконец не выдержала:

— Положи ее на место!

Он проигнорировал ее просьбу, продолжая вертеть хрупкую вещицу в руках.

— Я же сказала: положи на место! — повысила голос Тэлия. — Ты ее сломаешь!

Он преувеличенно осторожно поставил ее на стол.

— Довольна? — едко поинтересовался он, не отрываясь глядя ей в глаза.

— Вполне, — в тон ответила ему Тэлия. — Если уж ты заявился ко мне с утра, может, начнем работать?

— Непременно, моя дорогая женушка.

— Фиктивная, не забывай!

Она раскрыла папку с делом, стараясь не обращать внимания на то, что глаза Аарона стали черными. Совсем как тогда, когда они занимались любовью…

— Черта с два! — вдруг вспылил Аарон. — Спать мы будем в одной постели!

— Тогда на следующее утро ты станешь трупом, — Тэлия спокойно встретила его гневную вспышку. — Кстати, это идея. Мы ведь ищем убийцу? Я могла бы предложить ему новый заказ. На тебя.

— У тебя так много денег? — Аарон развеселился. — Отлично, действуй. Но неплохо бы сперва его найти.

— Вот давай этим и займемся. Хотя, говоря по совести, я могла бы пришить тебя сама. — Она кивнула на лежащий перед ней пистолет.

— И это годится! В одной спальне…

— Я серьезно, Аарон!

— И я тоже, — отрезал он. — Это дело слишком рискованно, поэтому все должно выглядеть правдоподобно. О личном придется забыть. Значит, так. У меня есть знакомый, который изменит нашу внешность. ФБР сделает нам поддельные паспорта. Они будут готовы максимум через две недели. Мы будем изображать пару в отпуске.

Тэлия прикрыла глаза и томно посмотрела на Аарона сквозь частокол ресниц. Ей вдруг нестерпимо захотелось помучить его, как совсем недавно мучил ее он.

— Мм, жду не дождусь, когда смогу воспользоваться хотя бы правами фиктивной жены, если уж не могу рассчитывать на права законной, — промурлыкала она, облизнув губы.

«Туше», — восхищенно подумал Аарон, одновременно чувствуя, как в брюках шевельнулась его плоть. Он сцепил зубы и поспешил ретироваться, чтобы не поддаться на чистейшей воды провокацию с ее стороны.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Спустя всего неделю они уже летели в Рено.

Закрыв глаза, Тэлия пила маленькими глотками яблочный сок и снова и снова возвращалась к роли, которую она теперь должна играть в течение нескольких недель.

Все было продумано до мелочей. Благодаря парику ее волосы стали огненно-рыжими, а сама она превратилась в тридцатилетнюю, элегантно одетую женщину, чей муж — завзятый игрок. Она еще терпит то, что ее муж продолжает жить не по средствам, растрачивая последние деньги на дорогую машину, шикарные номера в отелях и дорогущие ужины в ресторанах, но в ней уже начинает зарождаться протест против такой жизни. Закончится все тем, что во время отпуска она пригрозит ему разводом, если он не признает, что болен, и не станет лечиться.

Согласно легенде, которую придумал Аарон, Тина и Энди Торрес — те, кого они должны изображать, — по-прежнему безумно любят друг друга, поэтому он не может этого допустить. Как не может и признать тот факт, что он болен и нуждается в помощи.

Получается замкнутый круг: она понимает то, что так не желает признать ее муж. Угроза расстаться с ним — это всего лишь последняя попытка спасти брак, который не сулит ей ничего хорошего, но она все еще любит своего мужа и потому не может с ним расстаться.

Чем больше Тэлия думала над этим, тем меньше ей нравилась такая роль, потому что уж очень много общего связывало ее с этой выдуманной женщиной. Разве что она никогда не станет законной женой Аарона.

Она украдкой бросила взгляд на Аарона. Теперь в его черных волосах появились серебряные нити, и он выглядел немного старше своих тридцати пяти лет. С помощью линз его черные глаза, которые резко выделялись на его посветлевшей коже, стали зелеными с коричневыми крапинками на радужной оболочки. Теперь в нем было трудно угадать индейца. Он являл собой образец типичного удачливого американца с европейскими корнями.

После того как их самолет приземлился в Рено, Аарон заказал лимузин, который отвез их фешенебельный отель.

Когда они вошли в холл, ее нервы были уже взвинчены до предела. Она слишком хорошо знала, чем это могло кончиться для нее. Жить с ним в одном номере, завтракать за одним столом, видеть его полуобнаженным каждое утро — это станет для нее непереносимой пыткой. Однако такова их работа, и она сделает все от нее зависящее, чтобы помочь бедным женщинам.

— Наш номер на четвертом этаже.

Аарон передал ей ключ, но его глаза перебегали с одного игрового автомата на другой.

Тэлия была вынуждена признать, что пока его роль удается ему великолепно. Когда он повернулся к ней, блеск в его глазах немного притупился. Он взял ее руку и поднес к своим губам, не отрывая от нее восхищенных глаз.

Тэлия знала, что это всего лишь игра, но ничего не могла с собой поделать. Ее тело, как и семь лет назад, задрожало только от одного его прикосновения. Он улыбнулся ей, и она на миг забыла, что этот галантный жест предназначается вовсе не ей, а стоявшему рядом мужчине, который с любопытством наблюдал за ними.

Это привело ее в чувство. Что ж, она покажет ему, какой актрисой она может быть! На ее губах появилась чувственная улыбка. Которая сразу же исчезла с ее лица, когда они перешагнули порог своего номера.

— Ты мне нравилась больше, когда улыбалась, — заметил Аарон.

— Тогда не переигрывай! Может, Энди и без ума от своей жены, но не до такой же степени! — Она дала выход своему раздражению, который, правда, был больше вызван реакцией ее тела на его прикосновения.

— Я говорил тебе, что каждая ссора Энди и Тины заканчивается одинаково? — Он развалился на постели, наблюдая за ней.

— И как же? — Хотя сердце забилось сильнее в ожидании его ответа, голос ее звучал ровно.

— Хочешь, продемонстрирую?

Одним гибким движением Аарон поднялся с кровати и окинул ее многозначительным взглядом.

Стук в дверь избавил ее от необходимости отвечать на его вопрос.

Носильщик внес их багаж, и Аарон мгновенно превратился в Энди, швыряющего деньги направо и налево, дав молодому человеку щедрые чаевые.

— Ну что, пора в казино? Только учти, нам еще предстоит ужин в ресторане. Энди сегодня улыбнется удача, и он будет очень щедр и предупредителен к своей жене.

— Разве по твоему замыслу он не должен лишиться последней рубашки?

— Не сегодня. Потому что сегодня будет играть Аарон.

— Я пойду в казино, но не на ужин, — запротестовала Тэлия.

— Может, Тэлия и не пошла бы, но вот Тина пойдет, — убежденно сказал Аарон. — Она все еще питает надежду, что у них с Энди все наладится.

— Когда ей будет дозволено закатить небольшой скандальчик, после того, как она снова убедится в тщетности своих надежд?

— Думаю, завтра.

Аарон открыл чемодан и кинул ей черное платье с блестками. Тэлия подхватила его и направилась в ванную комнату, игнорируя насмешливый взгляд «мужа». Ей необходимо побыть одной, чтобы собраться с силами. Наверняка для своей жены Энди устроит романтичный ужин при свечах, но вот страдать от этого будет Тэлия.

Аарон и сам не ожидал, что ему будет так везти. Может, дело вовсе не в нем, а в Тэлии и удача улыбалась в этот вечер именно ей? Как бы то ни было, каждый раз, когда Тэлия по его просьбе дула на фишки, они приносили ему удачу.

Они провели в казино уже несколько часов, а гора фишек перед Аароном только росла. Глядя на ее порозовевшее лицо, он улыбнулся своей жене и под одобрительные выкрики мужчин засунул стодолларовую фишку в вырез ее платья.

Чувствуя, как холодная металлическая фишка проваливается в чашечку бюстгальтера, и не смея ничего ему высказать, дабы не отступать от роли, Тэлия раздвинула губы в улыбку и прошипела ему на ухо:

— Зачем ты это сделал?

— Разве я не женат на леди, приносящей мне удачу? — Он весело ей улыбнулся и притянул к себе.

Горячий поцелуй обжег ее губы, и их языки сплелись. Тэлия забыла, кто она и что здесь делает. Остались только губы мужчины на ее губах, от любви к которому ей уже не будет спасения.

В отличие от своей жены Энди Торрес прекрасно отдавал себе отчет в том, что делает. Или это был Аарон Труэно? Для Аарона эти границы стерлись, остался только голод, который, как он знал, способна утолить единственная женщина в целом мире. И эту женщину он сейчас сжимал в своих руках.

Аарон неохотно ослабил объятия и посмотрел на затуманенные глаза жены.

— Ты обещал мне ужин, — с соблазнительной хрипотцой в голосе напомнила ему Тэлия.

— Ох уж эти женщины! — не отпуская ее от себя, рассмеялся Аарон. Он наклонился и легко коснулся ее щеки. — Я люблю тебя, Тина.

Ее сердце замерло, а израненная душа беззвучно выкрикнула: «Меня зовут Тэлия!»

Аарон с сожалением посмотрел на игорный стол и решительно направился к выходу, сказав крупье, что за выигрышем они вернутся позднее.

— Ты играешь не по правилам, — пожаловалась Тэлия, когда Аарон, заботливо поддерживая ее за локоть, вел в ресторан.

— Ты жалуешься потому, что мне отлично удается моя роль? — Он иронично изогнул бровь.

— Да, — призналась она и добавила: — Я не должна была соглашаться на такое безумие.

— Но ведь ты меня не бросишь? — Аарон изобразил испуг и прикоснулся к обручальному кольцу, которое ей не принадлежало.

— Только если наш сценарий изменится, — с достоинством сказала она, хотя ее сердце разрывалось на части.

Официант проводил их в спрятанную от других глаз уединенную нишу, предложил меню и удалился.

— Знаешь, мне почему-то кажется, что когда-то я знал женщину, удивительно на тебя похожую. Только она была блондинкой, — задумчиво протянул Аарон.

— Наверное, тебе следовало жениться на ней.

— Боюсь, она не принесла бы мне счастья.

— Боюсь, я тоже.

— Разве?

Тэлия не успела опомниться, как он перегнулся через стол, и его длинные пальцы нырнули за вырез ее платья.

— По-моему, лучшим доказательством моих слов является вот это, — он продемонстрировал выуженную из ее бюстгальтера фишку.

— Я больше не буду дуть на фишки, — пригрозила она.

— Рыжие так не могут, — весело отозвался Аарон. — Сумасбродство у них в крови.

— А я его буду проявлять необычным способом!

— Я слышал, у рыжих бурная фантазия. — Аарон произнес это спокойным голосом, но глаза его смеялись.

— Как и характер, — медовым голосом произнесла Тэлия.

— Да, характер у них не сахар, — согласился Аарон. — Но все рыжие немного резковаты, поэтому в этом нет ничего удивительного.

— А блондинки, значит, нет? — Тэлия почувствовала себя уязвленной.

— Только не та, которую я знал, — Аарон покачал головой. — Та блондинка ранила больнее самого острого мачете. Она ударила меня в грудь, — он положил руку на сердце, — и с тех пор эта рана не заживает.

Тэлия не знала, стоит ли ему верить. Аарон так хорошо вжился в свою роль, так что даже ей, которая знала его одиннадцать лет, было сложно определить, говорит ли он правду или просто шутит.

Официант принес заказ, разлил вино по бокалам и оставил их одних.

Вопреки ее опасениям, ужин прошел без эксцессов. Ей даже удалось немного расслабиться и получить удовольствие от еды. До тех пор, пока не подошло время подниматься в номер. Тэлия почувствовала, как ее охватывает паника только при мысли о том, что может произойти, когда они останутся наедине. Она не доверяла Аарону, но еще меньше она доверяла себе…

Аарон с интересом наблюдал, как Тэлия копается в своем чемодане.

Она оторвалась от своего занятия и нахмурилась:

— Прекрати на меня так смотреть!

— Как это «так»? — Он придал своему лицу невинное выражение.

— Просто прекрати, и все! — Она не нашлась, что ему ответить.

— А что, если мне любопытно, что ты наденешь?

— Фланелевую рубашку.

— Да? — Он поудобнее устроился на кровати, не спуская с нее глаз. — Роковая женщина во фланели, — произнес он, словно пробуя эту фразу на вкус. — Это и впрямь обещает быть интересным.

Тэлия наконец нашла, что искала. Когда Аарон заметил в ее руках шелковую сорочку, он хмыкнул.

— Убирайся, Аарон. Я не буду переодеваться при тебе.

— Обещаю не распускать руки, — он ухмыльнулся.

Тэлия запустила в него парик, но он ловко увернулся. Снаряд приземлился рядом с ним.

Тэлия вздернула подбородок и продефилировала в ванную.

— Ты уверена, что не хочешь, чтобы я присутствовал при этом? — прокричал он вдогонку.

— Нет, — громко сказала она и захлопнула за собой дверь.

— Ведьма, — пробурчал Аарон, дотягиваясь до парика, и принялся вертеть его в руках.

— Я все слышала!

Аарон усмехнулся. Он знал, что это надолго: Тэлия любила отмокать вечерами в горячей ванне, а он сам предпочитал контрастный душ по утрам.

В ванной раздался плеск, и он застонал, представив себе все изгибы и округлости тела, которое когда-то принадлежало ему. Чтобы как-то заглушить мысли о том, что происходит в ванной, он включил телевизор и бессмысленно уставился на экран.

Наконец она вышла. Полупрозрачная ткань облегала ее тело как вторая кожа. Тэлия не дала ему возможности насладиться этим зрелищем и быстренько нырнула под одеяло, но он все же успел заметить, что на ней нет лифчика.

— Ты сняла бюстгальтер?

— Как будто ты не знаешь, что я всегда снимаю его перед тем, как ложусь спать.

— Я знаю. Просто мне хотелось указать на этот факт.

— Извращенец! — Она дотянулась до пульта и принялась переключать каналы.

— Поосторожнее! — предупредил он. — Как будто это не ты совсем недавно отвечала на мои поцелуи!

— Это и впрямь была не я, — не отрывая глаз от экрана, сказала она. — Это была Тина.

— Не смей за ней прятаться! — Аарон вскочил с кровати.

— Я и не думала.

— Лгунья, — мягко пожурил он, направляясь в ванную.

Когда он вернулся, Тэлия лежала на середине кровати и увлеченно смотрела какое-то старое кино.

— Ну и скукотища, — протянул он, посмотрев на экран.

— Не хочешь — не смотри.

Она старалась не смотреть на него, но это было затруднительно, так как он остановился посередине комнаты и стал стаскивать с себя рубашку, обнажая сильное тренированное тело.

— Что ты делаешь? — запаниковала она.

— Раздеваюсь, — он положил рубашку и остался в одних трусах-боксерках. — Подвинься.

— Нет!

— Ты хочешь, чтобы я устроил стриптиз? — Он лукаво усмехнулся.

— Нет! Погоди, ты что же, будешь спать со мной без… без… — дальше продолжить она не смогла.

— Если ты не подвинешься, у меня не останется выбора.

Тэлия шустро перекатилась на бок и закаталась в простыню, словно в кокон.

Аарон улегся рядом и только потом заметил:

— Ночью ты все равно окажешься в моих объятиях.

— Только губу-то не раскатывай!

— Мы оба знаем, что это так.

— Тогда приготовься спать на полу, — Тэлия взбрыкнула, показав, как она намерена это осуществить.

— Ты уснешь и не заметишь, что уже лежишь в моих объятиях, — мягко сказал он. — Раньше тебе это нравилось.

— Потому что раньше я тебя любила!

— А сейчас нет?

— Сейчас нет, — отрезала она. — И не мешай мне смотреть кино.

— Жаль, — тихо сказал Аарон. — Я уже скучаю по этой женщине.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Когда кино закончилось, Тэлия выключила телевизор, настольную лампу и перекатилась на бок.

В следующую минуту Аарон прижался к ее спине, обхватив ее за талию одной рукой.

— Аарон! — Она попыталась скинуть его руку, но не смогла.

— Не могу ждать, пока ты уснешь, — тихо сказал он.

Тэлия боролась не сколько с ним, сколько с собой. Широко раскрытыми глазами она смотрела в темноту и наслаждалась теплом, исходящим от его тела. Сколько же раз так уже бывало!

Когда они были любовниками.

Она напряглась.

Аарон уткнулся лицом в ее волосы и сказал:

— Расслабься и не борись с неизбежным.

— Я отказываюсь любить тебя, — предупредила она.

— А стать моей вновь?

Его ноги переплелись с ее, и сладкая истома охватила ее тело.

— Только чтобы продемонстрировать тебе, от чего ты когда-то отказался.

— Ну что же, говорят, месть сладка. — Он вдыхал ее аромат, который пьянил его лучше всякого вина. — Ммм, от тебя так вкусно пахнет. Лимон?

— Грейпфрут.

— Неужели уже делают такие духи?

— Насчет духов не знаю, а вот мыло делают.

Она зажмурилась, страшась того, что может произойти. Ее разрывали противоречивые чувства. Ей хотелось вновь почувствовать себя женщиной, но тогда он поймет, что по-прежнему обладает над ней властью.

Да, запретный плод сладок. Но сердцевина горька, тут же напомнила она себе.

— Тей, открой глаза, — раздался вдруг в тишине голос Аарона.

— Они открыты, — возразила она.

— Лгунишка, — он вздохнул. — Как будто я не знаю, что каждый раз, когда ты сталкиваешься с неразрешимой для себя проблемой, ты закрываешь глаза.

— Ты так хорошо меня знаешь, — она пошевелилась. — И с чем, по-твоему, я не могу справиться сейчас?

— Если ты сделаешь это из мести, это не сделает тебя счастливой, — продолжая какую-то свою мысль, сказал Аарон.

— Может быть, но удовлетворение мне принесет!

— Ты отказываешься от меня только потому, что боишься, что твои чувства вспыхнут ко мне с новой силой и ты снова станешь беззащитной.

Дьявол его побери! Он что же, читает ее как открытую книгу?!

Она отказалась продолжать беседу и сделала вид, что спит. Аарон негромко рассмеялся за ее спиной, но, к счастью, больше не стал донимать вопросами.

На следующее утро на подушке перед ней лежала пурпурная роза. Она потрогала бархатистые лепестки и перевела взгляд на Аарона. Посвежевший, он стоял у кровати и наблюдал за ней. Лицо его было непроницаемо.

— Это что, извинение за вчерашнее?

На его губах заиграла улыбка. Он покачал головой и открыл шторы, впуская дневной свет.

— Нет, напоминание. На случай, если ты не знаешь, пурпурные розы символизируют желание, но напоминают о том, что не нужно забывать об осторожности. Правда, помимо этого они еще говорят о любви с первого взгляда, но мне кажется, что первый вариант нам подходит больше.

Ей вдруг почему-то захотелось швырнуть цветок ему в лицо.

— Все-таки я тебе отомщу! — пригрозила она.

Эта угроза не произвела на него никакого впечатления.

— Что ж, дерзай, — невозмутимо сказал он. — Переспи со мной, заставь меня пожалеть, от чего я отказался. Только помни, что месть — оружие обоюдоострое. Как бы тебе самой не пораниться.

Она все-таки не сдержалась.

Он легко поймал брошенную в него розу.

— Прекрасный бросок, — одобрительно сказал он. — Только цветок-то здесь при чем? — Он пристроил его на подушку и усмехнулся. — Должен тебя поздравить, дорогая. Ты отлично играешь рыжую бестию. Даже я поверил.

Тэлия свирепо посмотрела на него и встала, не обращая внимания на его взгляд, который был таким же чувственным и осязаемым, как прикосновение.

— Как ты смотришь на то, чтобы на завтрак нам принесли грейпфрут? Мне почему-то безумно захотелось попробовать его на вкус, — он бесхитростно посмотрел на нее.

Тэлия поняла, что Аарон ее дразнит, но не понимала, чего он добивается. Однако нельзя позволить, чтобы последнее слово осталось за ним!

— Почему бы тебе не попробовать меня? — проворковала она через плечо. — Только вчера я израсходовала тонну мыла.

Он не шелохнулся, но ноздри его затрепетали.

Ее охватило ликование. Все-таки он не так безразличен к ней, как иногда хочет казаться!

Она переступила порог ванной и на секунду замерла, услышав его следующие слова:

— Я думаю поступить несколько иначе. После того, как мы покончим с этим делом, я на тебе женюсь.

Ее сердце ухнуло куда-то вниз, по телу прошла дрожь.

— Зачем тебе это нужно? — Слова вырывались помимо ее воли. — Тебе было мало моих страданий?

— Оденься, — сухо сказал он. — Нас ждет работа.

Когда она скрылась в ванной, Аарон в отчаянии запустил пальцы в волосы. Почему в этой жизни все так запутано? Почему он не может просто жениться на женщине, которую любит?

За завтраком они обсуждали план действий на день.

— Как я вчера и сказал, сегодня можем поскандалить. Незачем тянуть время. Только учти, скандал должен выйти нешуточным.

Аарон любовался сидящей напротив него Тэлией, и ему стоило огромного труда говорить о деле. Конечно, она ему больше нравилась блондинкой, но и рыжая она была также привлекательна и сексуальна.

— Может, не стоит так уж сильно увлекаться? — возразила Тэлия и скорчила гримаску. — Закатим маленький скандальчик, покричим немного и все?

— Этого будет недостаточно, — Аарон покачал головой. — Именно скандал заставит Энди пойти играть, чтобы отвлечься от неприятных мыслей и немного расслабиться.

— Значит, ты хочешь, чтобы я скандалила всерьез? — Она прикусила губу и задумалась. — Что ж, можно, — ее голос зазвенел от открывающихся перед ней перспектив.

— Только не сияй так, как сейчас, — хмуро заметил Аарон. — Это будет выглядеть подозрительно.

— Не буду! — неожиданно для себя Тэлия увлеклась. — Как насчет этого: «Ты никудышный любовник. У меня были и получше»?

— Неплохо, но с нами не выйдет, — он пригубил кофе. — Невозможно не заметить искру страсти, которая проскакивает между нами всякий раз, когда мы оказываемся рядом.

— Как насчет этого: «Ты лгал мне! Ты всегда лжешь! Я тебе безразлична! Твоя жена не я, а рулетка!»?

— Уже лучше.

Ему вдруг нестерпимо захотелось признаться ей во всем.

— Я лгал Джинни, — глядя прямо в ее глаза, сказал Аарон.

— Что? — Она не могла поверить своим ушам. — Ты шутишь? Когда? Ты все время проводил либо на работе, либо с семьей!

— Я лгал ей. В мыслях.

— Ну, это уже совсем по-детски, — усмехнулась Тэлия.

— Нет, правда. Но виновата во всем ты!

Это неожиданное обвинение застало ее врасплох, но она еще держала себя в руках.

— Да? И в чем же моя вина? Разве это я заставляла жениться тебя на ней? Я уважала твой брак, хотя ты причинил мне боль. — Ее голос звучал обманчиво мягко.

— Нет, то ты всегда была рядом и заставляла меня вспоминать, как нам было хорошо вместе! Как я мог противиться такому искушению?

Вдруг ей в голову пришла неожиданная мысль.

— Ты рассказал о нас с тобой Джинни?

— Да, — он повесил голову. — Именно поэтому она развелась со мной. Ей надоел этот любовный треугольник.

— Ну ты и лицемер! — Она задохнулась от возмущения. — Обвиняешь меня в том, что твой брак распался, хотя ты сам во всем виноват!

— Да? — Аарон тоже распалился. — А кто бросил меня, фактически толкнув в объятия Джинни, которую одобрила моя мать?

У Тэлии уже не было слов. Она покачала головой и задыхающимся голосом произнесла:

— Ты хочешь знать, почему у нас с тобой все кончилось? Ну так вот: мне надоело быть твоей любовницей, зная, что ты никогда на мне не женишься! — Она перевела дыхание и уже тише добавила: — Мне нужно побыть одной. Убирайся, Аарон!

— Энди, — поправил он ее. — Сейчас я Энди. Не забывай об этом.

— Просто убирайся, — устало произнесла она. — Сейчас я не хочу тебя видеть.

Аарон молча подчинился. Он знал, что его обвинения необоснованны и что единственный, кто виноват во всем, — это он сам. Однако проклятая гордость не давала ему признаться в этом даже самому себе.

С того момента, как они поссорились по-настоящему, прошло уже три часа. Тэлия немного успокоилась, однако желание придушить Аарона за то, что он решил обвинить ее во всех смертных грехах, все еще распирало ее. Если бы Аарон поступил с ней, как с Джинни, она бы кастрировала его, не задумываясь!

На смену раздражению пришло беспокойство. Она все чаще поглядывала на часы и уже подумывала о том, чтобы спуститься вниз и поискать своего «мужа» в казино, как дверь распахнулась.

— Мне уже можно возвращаться? — с некоторой опаской поинтересовался он, переступив порог.

— Можно, но осторожно.

— Это значит, что я прощен? — уточнил Аарон.

— Это ничего не значит, — недовольно буркнула она.

— Понятно, — протянул он. — Я проигрался в пух и прах. Наверное, я играл слишком безрассудно.

— Ты женился слишком безрассудно.

— С этим я также готов согласиться.

Между ними повисло неловкое молчание.

— А что с Джинни?

— Я извинился перед ней.

— Ха! — фыркнула она. — И ты думаешь, что твоего проклятого извинения ей будет достаточно?

— Нет. — Он был, как никогда, серьезен. — Это мой грех, и мне его нести. Хотя не скрою: я немного рад, что этот брак остался позади.

— Только немного? — Она не смогла удержаться от сарказма.

— Потому что я еще не завершил с тобой, — с поразившей ее откровенностью признался он. — Ты простишь меня?

— Я подумаю, хотя вряд ли.

Ей с трудом удалось удержать себя от того, чтобы не броситься ему на шею. Все-таки в глубине души он любит ее!

— А как насчет Тины? Тина наверняка простила бы Энди.

— Только когда он перестанет играть.

— Когда-нибудь он перестанет, — бросил он загадочную фразу. — Идем пообедаем. В три часа нам нужно быть в центре помощи анонимным игрокам.

— Как чувствует себя Энди перед его первым собранием?

— Вообще-то эта мысль его слишком не вдохновляет, но поскольку он очень любит свою жену, то готов потакать любым ее капризам.

— Капризам? — Она бросила на него недоверчивый взгляд. — Значит, ее желание сохранить брак ты расцениваешь всего лишь как каприз?

— Так считает Энди, а не я, — многозначительно произнес Аарон.

В три часа они были в анонимном центре помощи для игроманов. Помещение здания, в котором проводились собрания, почему-то пахло больницей.

— Ненавижу больницы, — Аарон передернул плечами.

— Мне очень жаль, — искренне произнесла Тэлия. Она знала, что его отец умер в больнице от неизлечимой болезни.

— Ты здесь ни при чем. Как, впрочем, и никто другой. Просто я всегда ненавидел больницы.

— Как и большинство людей.

Они поднялись на второй этаж в конференц-зал, где запах был не таким сильным. На столе стояли кофейники с горячим кофе.

У входа их встретила немолодая уже женщина в очках. Она приветливо с ними поздоровалась и сказала им несколько теплых слов. Как оказалось впоследствии, ее звали Кэти и она была председателем этого собрания.

Многие люди приходили сюда не поодиночке, а парами. Кто-то был с друзьями.

Тэлия постаралась выбрать такое место, которое позволяло ей оставаться незаметной и при этом видеть перед собой большую часть собравшихся. Краем уха она все же прислушивалась к беседе, в которой большинство людей активно принимали участие.

Лица женщин, которых они искали, Тэлия помнила наизусть, однако не исключила вероятности, что они обе могли изменить внешность, поэтому приходилось быть вдвойне внимательной.

Каждому новичку здесь предоставлялось слово. Аарон вкратце рассказал выдуманную ими историю и уклончиво добавил, что игра завела его слишком далеко, он погряз в долгах, рискуя потерять не только свою жену, но и жизнь.

Тэлия старалась не пропустить ни малейшей реакции, которую вызвали его слова. Но, видимо, среди присутствующих не было тех, кого они искали, ибо на всех лицах без исключения она читала только понимание и сочувствие к чужому горю.

Когда собрание закончилось, никто не спешил расходиться. Многие собирались в кружки, и разговор продолжался.

Они осторожно задавали вопросы, надеясь узнать, не приходили ли к ним две женщины, мать с дочерью? И всегда слышали одно и то же: все они давно знают друг друга и непременно бы заметили, если бы среди них появились новички.

Как Энди и Тина они получили поддержку и пожелания бороться и надеяться на лучшее. Тэлию тронуло, как эти люди отнеслись к чужому горю, но она чувствовала разочарование, потому что это было единственное общество игроманов в Рено и теперь им здесь делать было просто нечего.

ГЛАВА ПЯТАЯ

После Рено они побывали в Карсон-Сити, а затем направились в Лас-Вегас, город роскошной архитектуры, казино и пальм. Однако была и обратная сторона этого великолепия: центров анонимной помощи игрокам здесь было больше, чем в любом другом штате. Это означало, что и работы у них здесь непочатый край.

— Обожаю этот город, — глядя из окна машины на миллионы неоновых огней, сказал Аарон.

— Меня уже тошнит от казино, — простонала Тэлия.

Аарон мельком посмотрел на нее и снова перевел взгляд за окно, где ночная жизнь бурлила через край.

— Ты говоришь, как Тина.

— Я говорю, как Тэлия, но возможно, наши мнения по этому поводу совпали бы. Ты отдаешь себе отчет, что этих анонимных центров здесь пруд пруди?

— Да ладно тебе! Работенка-то не пыльная.

— Зато напрягает. Стоит мне только представить, сколько нам предстоит оббегать, у меня сразу же сводит челюсть.

— Нижнюю или верхнюю? — загорелся Аарон.

— Не говори ерунды, — отмахнулась Тэлия.

— Тогда перестань ныть! За тобой такого раньше не водилось.

— Разве я ною? — удивилась Тэлия. — Ну извини. Просто я смертельно устала.

— Именно поэтому у тебя такое выражение лица? — Он насмешливо посмотрел на нее.

— Если хочешь, чтобы я тебя понимала, прекрати говорить загадками!

— У тебя такое выражение лица, словно ты уже вынесла мне приговор, только я об этом еще не знаю, — развил он свою мысль.

— С чего ты взял, что мне больше не о чем думать, кроме как о тебе? — несколько наигранно изумилась она.

— Ну-ну, — сказал он и замолчал.

Тэлия последовала его примеру и не раскрывала рта до самого отеля. Ей было о чем подумать.

После той ссоры отношение Аарона к ней изменилось. Они по-прежнему спали в одной кровати, но он больше не заигрывал с ней, не дразнил. В общем, вел себя образцово-показательно. Но сейчас ее это почему-то не радовало. Она пыталась убедить себя, что счастлива, потому что он наконец оставил ее в покое, но это у нее плохо получалось.

Если бы в один из этих дней кто-нибудь заглянул в ее душу, он бы сошел с ума. Досада на Аарона, на его безразличие, злость на себя, досада на то, что она испытывает к нему чувства, которые ей испытывать не следует, сплелись в ней в такой запутанный клубок, в котором сам черт ногу сломит. С каждым днем она запутывалась в себе все больше, а просвета было не видно.

Неудивительно, что она чувствует себя так, словно из нее выжали все соки, мрачно подумала женщина.

Они подъехали к отелю. Аарон распорядился насчет багажа, взял ее под локоть и повел к лифтам.

— Я заказал для нас номер люкс.

— Мы не можем себе этого позволить! — в неподдельном ужасе прошептала она. От окружавшей их роскоши разбегались глаза.

— Энди думает иначе.

— Твой Энди просто больной!

— Ты абсолютно права, — Аарон и не думал с ней спорить. — Поэтому будь к своему мужу немного снисходительнее.

Когда они вошли в номер, Тэлия потеряла дар речи. Подобную роскошь она видела только в кино. Самое сильное впечатление произвела на нее королевских размеров кровать под балдахином.

— Вот это жизнь! — Аарон налил себе бренди и упал на кровать. — Жаль, что нам не так часто достаются такие заказы. Такая работа мне нравится.

Тэлия посмотрела на него с подозрением: она прекрасно знала, что Аарон мог позволить себе жить в таком номере без особого ущерба своему банковскому счету. Он вообще мог бы легко прожить не работая, но работал потому, что ему это нравилось.

— Неужели все это оплачивает ФБР? — задумчиво спросила она. — Интересно, что заставило их так раскошелиться?

— Не «что», а кто, — поправил ее Аарон, разглядывая пустой бокал. — Их очень интересует убийца, и именно ради него они готовы идти на такие траты. Я взялся за это дело исключительно из желания помочь бедным женщинам. — Он заложил руки за голову и уставился в потолок.

Тэлия почувствовала досаду.

— Ты делаешь это специально! — обвинила она его.

— Делаю что? — Он недоуменно поднял брови.

— Игнорируешь меня!

— Почему ты не можешь допустить, что я устал, как и ты? К тому же ты не находишь, что даже такому любящему мужу, как Энди, время от времени нужно побыть одному?

Тэлия не нашлась, что ему возразить. Она была недовольна собой. Ведет себя как недалекая, пустоголовая дамочка!

— Ты прав, — сдержанно отозвалась она.

— Муж всегда прав! — пробурчал он и встал. — Может, сходим куда-нибудь?

Тэлия решила, что дуться глупо, и кивнула:

— Было бы неплохо. Хоть какое-нибудь развлечение.

— Значит, так и сделаем, — он решительно поднял трубку. — Только бы билеты достать.

Когда Тэлия вышла из спальни, Аарон уже переоделся и стоял у окна. В том, что ему удастся достать билеты, у нее не было ни малейшего сомнения.

Ее захлестнула волна любви к единственному мужчине, которому удалось добраться до ее сердца.

Почувствовав за своей спиной ее присутствие, Аарон резко обернулся, и его взгляд прилип к стоявшей перед ним женщине.

Длинное облегающее платье не скрывало ее великолепной фигуры и гладкой бархатистой кожи, к которой так и хотелось прикоснуться. Аарон сжал руки в кулаки и засунул их в карманы брюк.

Из-за наложенных теней ее глаза казались темнее, и можно было только догадываться, что скрывается в их таинственной глубине. Его взгляд переместился на ее ярко-красные губы, и его контроль чуть не дал трещину. Он с усилием отвел глаза от сладких манящих губ и натянуто улыбнулся:

— Ну что, идем?

Тэлия выставила вперед бедро и, бросая на него взгляды из-под полуопущенных ресниц, пропела:

— Как тебе мое платье? По-моему, у Тины неплохой вкус. Как ты считаешь?

Ей нравится меня провоцировать, вдруг осенила его мысль. Нравится чувствовать свою власть надо мной!

Он призвал на помощь всю силу своей воли, но не преуспел в этом. Целых четыре дня он был само холодное очарование, хотя Тэлия никогда не догадается, чего ему это стоило. Желание снова обладать этой женщиной медленно сжигало его изнутри, причиняя ни с чем не сравнимую боль. И вот теперь она стоит перед ним, соблазняя и искушая!

После той ссоры в Рено Аарон поклялся себе, что вырвет у нее признание в любви чего бы ему это ни стоило. Он с трудом представлял себе, зачем ему это нужно, если им не суждено быть вместе, но ему на это было наплевать. Если он не может обладать этой женщиной, она не должна достаться никому!

Аарон понимал, что это низкое, недостойное желание, но поделать с собой ничего не мог. Ее любовь нужна ему как воздух, как наркотик! То, что она хочет его, только облегчало его задачу.

— Мне бы больше понравилось, если бы на тебе ничего не было надето, — внезапно охрипшим голосом сказал он.

— Примерно на такую фразу я и рассчитывала, — Тэлия удовлетворенно кивнула.

Настроение ее поднялось. Если она не может получить этого мужчину, хотя они созданы друг для друга, она предоставит ему сомнительную честь пройти все семь кругов ада!..

Поездка в театр и сам спектакль слились для него в одно размытое пятно. Аарону не терпелось оказаться в номере и заняться тем, что было у него на уме с той самой минуты, когда он обнаружил Тэлию за своей спиной.

— У тебя есть фантазии?

Вопрос был задан низким хриплым голосом, как только за ними захлопнулась дверь.

— Ты имеешь в виду эротические фантазии? — уточнила Тэлия.

— Не только.

Ее сердце сжалось. С тех пор как она познакомилась с Аароном, ее мечты были неизменны: муж, полный детишек дом, расположенный где-нибудь в пригороде Лос-Анджелеса, размеренная семейная жизнь… Увы. Ее мечты так же неизменны, так и невыполнимы.

— Ну? — поторопил ее Аарон.

Она подошла к нему, покачивая бедрами, и просунула руку ему под рубашку, слегка царапая кожу ногтями.

— Как насчет простого старомодного секса? — облизнув губы, спросила она.

— Только если ты перестанешь упрямиться и скажешь, что любишь меня. — Он накрыл ее руку своей и сжал.

— У тебя есть выбор, — она прижалась к нему всем телом и потерлась, имитируя половой акт. — Либо это произойдет сейчас, либо никогда, потому что, как только мы покончим с этим делом, я напишу заявление об уходе.

Он мгновенно возбудился, и ее слова не сразу дошли до его сознания.

— Ты не можешь со мной так поступить! Я не успею найти замену!

— Помнится, ты очень быстро заменил меня женой. Так что я уверена, что своим уходом не предоставлю тебе дополнительных неудобств.

— Это удар ниже пояса, — сквозь сжатые зубы от охватившего его возбуждения процедил он.

— Позволь с тобой не согласиться, — возразила она. — Вот то, как ты поступил со мной, — это действительно низко и подло. А сейчас лучше помолчи. Не видишь, я занимаюсь делом?

— Я не позволю тебе уйти! — прохрипел Аарон, сдерживаясь из последних сил.

— Давай обсудим это позже, если тебе этого так хочется, хорошо? Я уже давно приняла это решение.

На самом деле эта мысль пришла ей в голову только сейчас, но она прочно засела в ее мозгу. Следовало принять это решение давно, но она не могла представить свою жизнь без него. Точнее, не может представить и сейчас, но того требует ее гордость.

Аарон понял: еще немного — и он потеряет последние крохи контроля.

Он сорвал с нее одежду, оставив ее лежать бесформенной кучей на полу, подхватил на руки и понес к кровати. Перед ним блеснул бриллиант, и все сомнения отпали сами собой.

Он положил ее на кровать и завел руки за голову. Его черные глаза горели, прожигая ее насквозь.

— Ты моя! Я не позволю уйти тебе просто так! Ты станешь моей женой.

Ее сердце заныло. Она мечтала быть его женой все эти годы, но тон, которым это было сказано, ее задел. Она не его наложница!

Она заложница своих чувств, печально подумала она, но заставила себя встряхнуться. Она с собой справится!

— Прекрати говорить со мной так! Я мечтала быть твоей женой, но теперь у меня другие планы.

— Мы заведем кучу детей, — словно не слыша ее, продолжил он.

Она вздрогнула. Он знает, как ударить ее побольнее!

— У тебя уже есть ребенок.

— Я хочу детей от тебя.

— Смешанная кровь? — горько усмехнулась она. — И ты нарушишь клятву, данную твоему отцу?

Аарон на секунду смешался, но тут же овладел собой.

— Индейская кровь — сильная кровь. Мои дети будут чистокровными индейцами. Я заставлю мать признать своих внуков, — твердо сказал он.

— Я не враг моим детям! — выкрикнула она. — Я не позволю, чтобы они превратились в копию твоей матери!

— Но ведь они будут и моими детьми, — возразил он.

— Ублюдок, — выдохнула она, не найдя другого аргумента.

— Я стал таким благодаря тебе, — он собственнически провел рукой по ее телу, продолжая удерживать ее руки за головой. — Ты не сможешь мне помешать.

— Да? — Ярость и боль придали ей сил, и она принялась извиваться, не зная толком, с кем она борется, с ним или с собой.

Аарон тихонько засмеялся и быстро избавился от одежды, накрыв ее своим телом. Почувствовав его тяжесть, Тэлия сдалась и сама потянулась к нему навстречу. Он освободил ее руки, и в ту же секунду они обвились вокруг его шеи. Их губы встретились в жадном поцелуе, сметая остатки здравого смысла. Остался только голод, который оставался неутоленным вот уже несколько лет.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Когда Тэлия проснулась, Аарон сидел на краю кровати и внимательно ее разглядывал.

Она мобилизовала остатки воли, которые еще оставались после безумной страстной ночи, и встала, ничуть не смущаясь собственной наготы, справедливо решив, что это выглядело бы по меньшей мере глупо.

— Куда это ты собралась? — потребовал Аарон, лаская взглядом влекущие линии ее тела.

— Принять ванну.

— Примем ее вместе.

— А если я не хочу? — вызывающе спросила она.

Проклятье, как же трудно спорить, стоя нагишом перед одетым мужчиной! Она теряет навык. Раньше у нее это получалось с блеском.

— Вместе, — повторил он.

Тон, которым это было сказано, не предполагал возражений. Он отказался от своей клятвы из-за нее! Вчера она сопротивлялась, когда узнала о его намерениях, но на его стороне были чувства к нему, с которыми она не может бороться, хотя и отказывается честно признаться в них.

Что ж, это ее право, решил он, но будь он проклят, если не попытается сделать ее борьбу еще мучительней!

Внутренний голос шептал ему, что он ведет себе непорядочно, но его воспаленный мозг отказывался прислушиваться к голосу разума. Он не может позволить себе потерять ее навсегда, и если он должен на ней жениться, так оно и будет. С матерью он как-нибудь разберется.

Тэлия вздохнула и заколола волосы. Аарон понял, что она признала свое поражение, и его губ коснулась удовлетворенная, немного мрачная улыбка.

— Ванна уже готова, — негромко сказал он. — Я снова хочу тебя.

От его голоса, полного неприкрытого желания, мурашки побежали у нее по телу.

— Тебе было недостаточно прошлой ночи?

— Тебя мне никогда не будет достаточно, — отчеканил он. — Именно поэтому я женюсь на тебе.

— Не помню, чтобы я давала свое согласие. — Она погрузилась в теплую воду и блаженно закрыла глаза.

Аарон быстро разделся и последовал за ней.

Глаза ее распахнулись, и Тэлия поспешно отодвинулась подальше, но глаз от него не отвела.

— Ты обижена на меня, это понятно, — заметил он. — Но ты знаешь, что уже согласилась стать моей женой в тот момент, когда я сделал тебе предложение.

Она кинула на него негодующий взгляд из-под нахмуренных бровей. Если она не хочет, чтобы он полностью подчинил ее своей воле, она должна бороться, хотя даже мысль об этом причиняет ей невыносимую боль.

— Конечно, внешне ты будешь отличаться, но я лично стану твоим учителем, — продолжил он.

— Учителем? — недоуменно переспросила она. Ее так поглотили собственные переживания, что она расслышала только конец фразы.

— Если не по крови, но внешне ты ничем не будешь отличаться от моего народа. Ты станешь его полноправной частичкой. Я научу тебя нашему языку, познакомлю с нашей культурой.

— Почему ты так уверен, что я горю желанием стать частью твоего народа? — перебила она его.

— Потому что по-другому и быть не может, — он пожал плечами, словно удивляясь ее недогадливости. — Я ведь стану твоим мужем.

— Да? — язвительно поинтересовалась она. — Тогда почему все должно быть непременно по-твоему, а не по-моему? Почему бы тебе не отказаться от своего народа или на худой конец перестать заставлять меня делать то, чего я не хочу? В конце концов, я ведь стану твоей женой, разве не так?

Она с трудом сдерживалась от того, чтобы не накинуться на него с кулаками.

Как Господь мог допустить, чтобы она все эти годы любила этого упрямого недалекого мужчину? И где были ее глаза? Да ей следовало бежать от него в тот день, когда она поняла, что у них не может быть будущего!

Глаза Аарона зажглись опасным огнем. Он сверлил ее взглядом, но возразить ему было нечем. В ее словах была правда, от которой он не мог просто так отмахнуться.

Тэлия была больше не в силах выносить взгляд мужчины, сидевшего напротив. В его глазах она читала боль, гнев, растерянность и все возрастающее желание.

Решив, что спорить сподручнее, когда на тебе хоть что-нибудь надето, она встала. Вода стекала по ее груди, животу, немного замедляла свое течение в треугольнике между бедрами и устремлялась вниз по ногам.

Аарон был не в силах оторвать от нее глаз, впитывая в себя ее неземную красоту. Яркие лучи лампы отражались от капель влаги, рассеивались от горячего пара, окружавшего ее облаком, подсвечивая ее кожу словно изнутри.

Не говоря ни слова, он укутал ее в полотенце и понес к кровати. Осторожно развернул, словно она была величайшим сокровищем, и принялся ее вытирать.

Сквозившая во всех его жестах нежность совсем не сочеталась с только что проявленным ослиным упрямством, и Тэлия позволила себе расслабиться и насладиться этими мгновениями.

— Нас ждет работа, — с усилием произнес Аарон и отошел.

Она кивнула и молча стала одеваться, чувствуя на себе его взгляд.

«Это какое-то безумие — так зависеть от женщины», — думал про себя в это время Аарон, не упуская ее из поля зрения ни на секунду.

Желание обладать ею, с которым он успешно боролся вот уже несколько лет сначала потому, что был женат, затем потому, что не видел для них иного выхода, снова одержало над ним верх. Он женится на ней, и больше никто и ничто не посмеет отобрать ее у него.

В следующие дни они были слишком заняты, чтобы ссориться и выяснять отношения. Оба были рады долгожданной передышке и не затрагивали вопросов, которые непременно бы привели их к новой ссоре.

За это короткое время они уже успели побывать во многих центрах анонимной помощи игрокам, но пока безрезультатно. Они осторожно пытались выяснить, не видел ли кто-нибудь женщин, которые появились недавно, но ответ всегда был отрицательный. Потерпев очередную неудачу, Тэлия стала думать о какой-нибудь другой зацепке, которая могла бы их привести к женщинам, но кроме казино в голову упорно ничего не шло. А как прикажете искать людей в переполненном казино или игорном зале? Можно, конечно, разделиться, но что им это даст? Тэлия легко могла представить такую ситуацию: Мириам появляется в казино на следующий день после того, как она уже там побывала. Нет, хорошо еще, что у них есть такая тоненькая ниточка как центр помощи анонимным игрокам. Если, конечно, у Джулии не опустились руки.

Тэлия запретила себе об этом даже думать. Не приведи господь, если это произойдет. Это значило, что их поиски могут растянуться надолго. Или пока с бедными женщинами не будет покончено.

Она качнула головой, прогоняя от себя эту ужасную мысль, и глубоко вздохнула. С ними все будет в порядке, твердо пообещала она себе. Они не допустят, чтобы это произошло. Это ее немного успокоило.

Когда они вошли в номер, Аарон вытащил бархатную коробочку.

— Что это? — с подозрением спросила она.

— Открой, — вместо ответа попросил он.

Тэлия сдерживалась, как могла, но любопытство все же пересилило. Она открыла крышку и беззвучно ахнула от восхищения. В коробочке лежал золотой браслет, украшенный волнистой цепочкой кроваво-красных рубинов и крошечных бриллиантовых розеточек.

— Я не могу принять такой дорогой подарок, — запротестовала она.

— Даже если он будет с моими извинениями?

Невзирая на ее протест, он взял браслет и надел ей на запястье. В лучах заходящего солнца камни ожили и засверкали.

— Спасибо, — произнесла она, коря себя за проявленную слабость, но отказаться от этого чуда уже не могла.

— Я специально купил браслет с этими камнями, — говорил Аарон, не выпуская ее руки, — в надежде, что они свяжут нас еще крепче.

Она посмотрела па него вопросительно.

— Браслет с такими камнями хранится у моей матери, — пояснил он. — Подарок, который преподнес ей мой отец незадолго до того, как узнал о своей болезни. — Аарон помолчал. — Болезнь разрушила его тело, но не смогла разрушить их любви. Она по-прежнему живет в сердце моей матери, и ее отблески она видит в глубине тех камней. — Он посмотрел ей в глаза. — Она сама говорила мне об этом.

У нее перехватило дыхание. Никогда еще Аарон не был с ней так откровенен и так близок, как сейчас. Она молча обняла его, ощущая спазмы в горле и от души сочувствуя его родителям, горюя, скорбя вместе с ним.

Через минуту Аарон отстранился и бодро произнес:

— В центре, где мы только что были, один мужчина сказал мне, что существуют еще общества, созданные специально для помощи не игрокам, а их родственникам. Как ты думаешь, может, нам следует побывать и в них?

Тэлия поняла, что порыв откровения миновал и пора возвращаться к делам насущным. Не то чтобы она была этому рада, но после того, что Аарон только что ей рассказал, многое становилось понятным. Например, почему клятва, данная им отцу, имеет для него такое значение. Его мать потеряла не только мужа, но и часть себя. В память о нем у нее остался Аарон. Зная его любовь к матери, нетрудно было предположить, что он сделает все, что в его силах, чтобы не причинить ей новой боли.

— Тэлия?

Его удивленный голос подсказал ей, что он ждет от нее ответа на вопрос, который она прослушала, занятая своими мыслями.

— Так о чем ты спрашивал? — она стряхнула с себя оцепенение.

— Я спросил, может, ты завтра сходишь в центр помощи для родственников, пока я поищу другие подобные заведения? Он находится в нескольких кварталах от гостиницы в здании медицинского центра. Так мы сэкономим время.

— Конечно, без проблем, — безропотно согласилась она, прекрасно понимая его нежелание лишний раз показываться в медицинском учреждении, если этого можно избежать.

— Отлично, — он кивнул. — Так и поступим.

На следующий день, в субботу, рано утром Тэлия тихо, чтобы не разбудить Аарона, собралась и вышла из номера.

В центре помощи родственникам и друзьям игроков все было стандартно: приветливый председатель (как правило, немолодая женщина), столы с напитками и ряды стульев, выстроенных перед небольшим возвышением, с которого каждый желающий мог высказать наболевшее и быть уверенным, что его выслушают и помогут.

Тэлию посадили рядом с юной парой. Она успела заметить и переплетенные пальцы рук, и обручальные кольца. Только в отличие от нее их брак был настоящим: это было видно по взглядам, которыми они обменивались во время всей встречи.

Внезапно кольцо, которое она носила, показалось ей тесным. Молодым людям было не более чем двадцать, тогда как ей недавно исполнилось тридцать три. Рядом с ними она почувствовала себя старой и очень усталой.

Собрание закончилось, но Тэлия продолжала сидеть на месте. Парень с девушкой обменялись обеспокоенными взглядами и подошли к ней.

— С вами все в порядке? — участливо поинтересовалась девушка.

— Да, конечно, — Тэлия натянуто улыбнулась.

— У вас такое бледное лицо. Вы здесь из-за мужа? — бросив взгляд на ее кольцо, сочувственно спросила девушка.

Это сразу напомнило ей о цели ее визита. Тэлия заставила себя в руки.

— Меня зовут Тина, — представилась она.

— Я — Сара, а моего мужа зовут Тодд, — она кивнула на своего еще по-мальчишески долговязого худого парня, в глазах которого уже не было смеха.

— Вы познакомились здесь?

— Да, — энергичный кивок. — Наши отцы — игроки. Некоторые знакомятся по Интернету, а вот мы обязаны знакомству нашим родителям, — с горьким юмором добавила она.

— Я знаю Энди одиннадцать лет, — сказала Тэлия, невольно вдруг задумавшись о том, как много параллелей можно было провести между выдуманной Аароном историей и тем, что было на самом деле. — Он благословение всей моей жизни. И мое наказание.

— Потому что он — игрок?

В глазах Тодда она прочла понимание и вдруг почувствовала себя мошенницей. Эти молодые люди сочувствуют ее горю, а она собирается воспользоваться их добротой, чтобы получить необходимые сведения!

Не ради себя, а чтобы спасти двух женщин от беды, строго напомнила она себе. Эта сентиментальность совершенно не к месту!

— Да, — сглотнув, сказала она.

— Здесь вам всегда будут рады, — просто ответила Сара.

— Здесь будут рады всем, — поправил ее Тодд, прижав Сару к себе.

— Да, я это уже поняла, — кивнула Тэлия.

— Тодд, помнишь ту молодую девушку, которая появилась здесь три недели назад? — Сара посмотрела на мужа, словно нуждалась в его поддержке. — У нее еще были обесцвечены волосы, но я заметила, что корни волос у нее темные.

Тот кивнул и, поймав слегка заинтересованный взгляд Тэлии, продолжил рассказ жены:

— Девушку звали Джейни. Первые две встречи она молчала и ни с кем не разговаривала, но в последний раз, — он сощурил глаза, — по-моему, это было на прошлой неделе в среду, она сказала, что ее мать начала играть совсем недавно, но проиграла уже все что можно, кроме трейлера, в котором они и живут. Хуже того, ей не удается убедить ее обратиться за помощью. Она сама уже вся изнервничалась, у нее скоро закончится отпуск, а потерять работу она не может, иначе им будет не на что жить. Она сказала, что придет сегодня, но не пришла.

Тэлия почувствовала знакомое волнение. Неужели им повезло после стольких неудач? Нужно скорее сообщить Аарону эту новость. Она бросила взгляд на часы.

— Приятно было с вами познакомиться, но мне пора, — словно извиняясь, произнесла она.

— Конечно, не будем вас больше задерживать, — сказала Сара, и они с Тоддом одновременно ей улыбнулись.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Они сидели в своем номере на последнем этаже. Из огромного окна город был у них как на ладони, но они ничего не замечали.

— Как будем действовать? — спросила Тэлия после своего рассказа. — Какие есть идеи?

Аарон молчал. Лицо его было сосредоточено, в глазах ничего нельзя было прочесть.

— Ну? — не выдержала Тэлия.

Аарон усмехнулся уголками губ.

— Я думаю, нам чертовски повезло.

— И это все, что ты можешь сказать? Это я и без тебя знаю.

— Я думаю, думаю, — он снова посерьезнел. — Вот что. Нужно будет разузнать стоянки таких трейлеров и поспрашивать живущих там людей.

— А если они старались избегать таких мест и жили где-нибудь поблизости от них или вообще старались избегать людей?

— Тогда наша задача усложняется, хотя я сильно в этом сомневаюсь. Сама посуди: Мириам дня не может прожить без игровых автоматов и рулетки. Логичнее жить там, где они есть, то есть в пределах города. К тому же, если опираться на рассказ молодых людей, можно предположить, что в городе они недавно. Безопаснее находиться с людьми, какими бы они ни были. Все равно, всегда можно найти кого-нибудь, кто смог бы, по крайней мере, ответить на вопросы или просто сориентировать в незнакомом месте.

Тэлия кивнула, согласившись с его логикой, и добавила:

— Плюс ко всему нам известно, что Джулию сейчас зовут Джейни и что сейчас она стала блондинкой. Не так уж и мало для начала, — воодушевилась она под конец. — Сообщим ФБР, что нам удалось выяснить?

— Я займусь этим сразу после того, как нам станет известно, где расположены парки для трейлеров, и мы решим, кто из нас куда поедет.

— Ты хочешь разделиться?

Он пожал плечами.

— Думаю, сейчас самое время. Наша легенда сослужила для нас хорошую службу, но на данном этапе она нам больше не понадобится.

— А под каким предлогом мы будем искать этих женщин? Может, представиться их родственниками и сказать, что мы волнуемся за них?

— Самый простой вариант, как правило, самый лучший, — Аарон одобрительно кивнул.

Тэлия сняла парик и, поглаживая огненно-рыжие кудри, задумчиво сказала:

— Мне будет жаль расставаться с Тиной. Оказывается, у нас с ней много общего. Как ты думаешь, у них с Энди все наладится?

— Я уверен в этом. — Аарон помолчал, понимая, что она говорит вовсе не про придуманных им персонажей, а про них. — С их браком будет все в порядке. Я докажу это тебе после того, как мы поженимся.

— А мы поженимся? — Ее рука замерла на локоне парика.

— Непременно, — решительно сказал он. — Я не позволю тебе уйти.

— Но ведь для этого, по твоему замыслу, я должна стать частью твоего народа, — возразила она. Их последняя ссора живо возникла перед ее глазами.

— Ты станешь, — убежденно сказал он. — Я помогу тебе в этом.

— Почему ты так на этом настаиваешь? — Тэлия посмотрела ему прямо в глаза. — В первый раз ты не женился на мне из-за клятвы, данной своему отцу, и потому что меня не одобрила твоя мать. Она по-прежнему меня недолюбливает, но теперь ты сам настаиваешь на браке, прекрасно понимая, что это не изменит ее отношения ко мне. Если честно, я не понимаю, что тобой движет.

— Значит, ты хочешь понять? — Аарон встал, не в силах сидеть на месте, и принялся шагать из угла в угол. — Что ж, слушай. Как тебе известно, мои родители — индейцы, но принадлежат разным племенам. В отличие от матери, отец не был воспитан в традициях своего племени, насколько об этом уместно говорить сейчас, когда в нашем мире все перемешалось. Когда он с ней познакомился, он понял, чего ему недоставало: той связи с прошлым, с теми ушедшими поколениями, которые моя мать и другие люди пытаются сохранить и передать, чтобы не исчезнуть с лица земли, как это произошло с другими племенами. Она сумела воспитать меня так, что теперь я не могу представить себя вне этой культуры. Она неотделима от меня, мы с ней единое целое. Ты меня понимаешь? — Он остановился перед ней и вопросительно поднял брови.

— Понимаю. Но ведь твой двоюродный брат Фандер совсем другой, — не преминула заметить она.

— Потому что брат моего отца — другой. Он не придает этим вещам такого значения, как придавал мой отец. Думаю, — слабая улыбка коснулась его губ, — ты бы ему понравилась.

Это застало ее врасплох.

— Я? — Она чуть нервно рассмеялась. — Это вряд ли.

— Нет, правда, — убежденно сказал он. — Я также уверен в том, что моей матери не нравишься не ты лично. Просто ей тяжело смириться с тем, что ты другая и не поймешь того, что дорого ее сердцу.

— Это немного радует, — она грустно усмехнулась.

Аарон неожиданно взял ее руки и заставил подняться.

— Что ты делаешь?

— Завтра предстоит тяжелый день. — Он коснулся ее щеки, продолжая удерживать ее взгляд. — Нам понадобятся силы.

— А я здесь при чем? — Она попыталась притвориться, что не понимает, что он хочет сказать, но его выразительный взгляд заставил ее сердце биться сильнее.

— Ты знаешь.

Аарон расстегнул пуговицы ее блузки, зная, что не встретит никакого сопротивления, расстегнул кружевной лифчик и подушечками больших пальцев потер соски. Они сразу же потемнели и напряглись.

— Видишь, ты тоже меня хочешь, — охрипшим голосом сказал он. — Так что давай не будем терять время.

Они торопливо раздевали друг друга, обмениваясь поцелуями и пятясь к кровати. Когда желание уже было готово накрыть его с головой, он исхитрился надеть презерватив и ворвался в нее мощно и неумолимо.

Сдавленный стон вырвался из ее горла, когда она почувствовала, как ее внутренние стенки расширяются, впуская его, чтобы вместе разделить упоительное чувство восторга и наслаждения.

Ее тело конвульсивно содрогнулось в последний раз и обмякло. Тяжело дыша, он рухнул рядом и прижал ее к себе.

Так в его объятьях ее и сморил сон…

Несмотря на то, что было воскресенье, они уже владели всей необходимой информацией. Аарон предложил разделить город на две части, чтобы случайно не столкнуться в каком-нибудь трейлер-ном парке и не вызвать ненужных подозрений. Если кому-нибудь что-то станет известно, нужно будет немедленно связаться с партнером и, если ситуация того потребует, поставить в известность ФБР.

Тэлии досталась южная часть города. Это уже был четвертый трейлерный парк. В трех других никто ничего не слышал, ни о чем не знал и не о чем не хотел говорить.

Она подошла к наиболее опрятному трейлеру и, прежде чем постучать, набрала воздуха в легкие и медленно выдохнула. На ее стук дверь открыла пожилая женщина с бигуди на голове.

Она смерила Тэлию взглядом с головы до ног и хриплым голосом заядлой курильщицы осведомилась:

— Чего надо?

— Я ищу своих родственников, — затараторила Тэлия, боясь, как бы женщина не захлопнула дверь перед ее носом. — Не проживают ли у вас две женщины? Мать и дочь.

— Как их зовут?

Тэлия сделала глубокий вдох, словно готовясь нырнуть и молясь о том, чтобы Мириам не поменяла своего имени, и выпалила:

— Джейни и Мириам.

— А зачем они тебе? — Женщина прищурилась.

— Они мои родственники, — стараясь быть как можно убедительнее, сказала она. — Мириам нуждается в помощи, но боится признаться себе в этом.

Женщина все еще глядела на нее подозрительно. Тэлия достала из кармана джинсов несколько купюр.

Глаза женщины вмиг ожили и, не отрываясь от вожделенных банкнот, она сразу разговорилась:

— Были тут две такие дамочки, но съехали три дня назад. Больше я ничего о них не знаю.

— Может, вы видели, куда они уехали? — не особо надеясь услышать что-нибудь обнадеживающее, спросила Тэлия.

— Делать мне больше нечего! — недовольно пробурчала женщина. — Ты разве не видишь, что сюда ведет одна дорога? Откуда я могу знать? Они вольные птицы: куда захотели, туда и полетели.

— Может, вы заметили номер трейлера? — не сдавалась Тэлия.

Номер трейлера женщина заметила.

Итак, эти женщины были здесь три дня назад, но дорожной полиции этот фургон не попадался, иначе им сообщили бы.

Тэлия протянула деньги, которые женщина почти выхватила из ее рук, и захлопнула дверь.

Да, почти ничего нового здесь она не узнала. Разве что можно было предположить, что женщины либо переехали на другое место, либо отправились колесить дальше. С большей доли вероятности — на юг. Это было бы неплохо, не будь юг таким большим.

Когда она вошла в номер, Аарон был уже там, но он не дал ей и рта раскрыть.

— Все кончено, Тэлия, — он устало провел рукой по лбу. — Мне только что позвонили из ФБР. Подпольное казино накрыли, его владелец дает показания, а вольный охотник также вот-вот расстанется со своей свободой. — Он посмотрел на часы. — Если уже не расстался.

— Что это значит? — Тэлия потрясенно опустилась в кресло.

— Это значит, что бедные женщины ФБР больше не интересуют, поскольку владельца казино заставили с ним связаться. Ну а дальше все было делом техники.

— А как же женщины?

— А что женщины? — Аарон цинично усмехнулся. — Ну, путешествуют две женщины по Америке, и пускай себе путешествуют. Свободу передвижения в этой стране пока еще никто не отменял. Они же законопослушные граждане, а то, что одна из них их играет и скоро сведет этим в могилу и себя и дочь, их не волнует. Мало ли таких игроков по стране? И что прикажете с ними со всеми делать?

— Мы что же, прекращаем поиски? — все еще не веря своим ушам, переспросила она.

— Боюсь, что да. Финансирование прекратилось, и мы должны немедленно покинуть этот отель. Я уже заказал билеты в Лос-Анджелес. Такси заберет нас в аэропорт через час.

В самолете их кресла были рядом, но они словно находились в тысячах миль друг от друга.

Закрыв глаза, Тэлия думала о том, что их ожидает дома. Как всегда, недоделанная работа оставила в ее душе неприятный осадок. Но еще больше ее тревожила неопределенность, которая возникла в ее жизни.

Она любила Аарона и знала, что небезразлична ему. Она не лукавила: стать его женой, родить ему детей было пределом ее желаний. Вот только одно не давало ей покоя. Требование принять его, его культуру, стать ее частью и научиться уважать ее так же, как он. Требование, больше смахивающее на ультиматум. Хотя сейчас ей известно, почему для него это так важно, она все же не могла переступить через какой-то внутренний барьер. Все в ней бунтовало лишь от одной мысли о том, что придется расстаться со своей личной свободой и независимостью и что его мать будет ревностно отслеживать все ее поступки и, не стоило исключать и этой возможности, при любом случае напоминать сыну о том, какую неподходящую он выбрал себе жену. У этой женщины было перед ней несомненное преимущество: она знала, что сын ее любит. Что, если Аарон просто желает ее как женщину? За все время, что они знакомы, он не сказал ей ни слова о любви.

Тэлия была уверена в себе, и она смогла бы противостоять всему, что придется перенести на пути к счастью, но будет ли эта цена оправдана? Что, если она станет причиной ссоры матери и сына? Тогда Аарон возненавидит ее.

Бросив взгляд на безымянный палец, на котором во время поисков красовалось обручальное кольцо, она подавила вздох.

Так и не решив, как ей поступить, Тэлия решила на время оставить все как есть и положиться на волю провидения.

На следующий день они встретились в офисе ближе к полудню. Тэлия уже подготовила отчет о проделанной работе и несла его с собой в кабинет к Аарону, куда только что вошел Дилан.

Дилан был младшим братом Фандера, совладельца компании. Ему было двадцать девять лет. С детства он сходил с ума по лошадям, и теперь у него была собственная конюшня в Аризоне, полная горячих чистокровных скаковых лошадей. Он крайне редко выбирался оттуда, предпочитая запах сена, лошадиного навоза и свежего воздуха запыленным, загазованным многолюдным городам.

Каждый раз, когда Тэлия его встречала, она не уставала поражаться его классической мужской красоте. Высокий, загорелый, с отлично развитой мускулатурой и плясавшими в зеленых глазах чертенятами он был неотразим. Когда хотел, разумеется. По рассказам Аарона, в детстве он был настоящим мятежником и мог мгновенно довести до белого каления любого. Повзрослев, он немного утихомирился и нашел выход своей неуемной энергии, перенеся ее на своих лошадей, которые раз за разом выигрывали все престижные скачки.

Когда на ее плечо опустилась тяжелая рука, она вздрогнула и обернулась. Аарон хмуро взглянул на нее и, четко выговаривая каждую букву, произнес:

— Когда мы поженимся, я не потерплю, чтобы ты так глазела на других мужчин. Приготовься к тому, что скоро я стану единственным мужчиной в твоей жизни.

— А роль единственного центра вселенной тебя не устроит? — съязвила она.

Хотя — чего уж тут скрывать! — ей безумно польстило то, каким способом он выразил права на нее. Может, он ревнует? При мысли об этом сердце ее затопила теплая волна.

— Если это будет твоя вселенная, то устроит, — кивнул Аарон и посмотрел на папку в ее руках. — Ты приготовила отчет?

— Да.

— Тогда идем.

Далее последовали приветствия, дружеские объятия и поцелуи. Когда Дилан обнимал Тэлию, он поймал предостерегающий взгляд своего кузена, брови которого выразительно приподнялись. Дилан решил проверить свою догадку, чмокнув Тэлию в уголок губ. Поцелуй продлился немного дольше положенного, но и этого было достаточно.

Руки Аарона сжались в кулаки, в глазах сверкнула молния. Дилан поспешил отступить, зная что двоюродного братца лишний раз бесить не следует. Себе дороже.

— Какими судьбами? — убедившись, что кузен внял его молчаливому предостережению, Аарон немного расслабился.

— Фандер пригласил в гости, а мне кое-что понадобилось по работе, — пожал он плечами.

— Решил совместить приятное с полезным? — подала голос Тэлия.

Маневры, предпринятые мужчинами несколько секунд назад, остались ею незамеченными.

— Что-то в этом роде, — усмехнулся Дилан, глядя почему-то не на нее, а на Аарона. — Ну вот. Всех повидал, все разузнал, пора и честь знать.

— Ты уже уходишь? — удивилась Тэлия.

Она знала, как могло непредсказуемо измениться поведение Дилана в считанные доли секунды, но это больше напоминало отступление.

— Дела, дела, — развел он руками. — К тому же я так соскучился по моим лошадкам. Кстати, когда вам надоест дышать выхлопными газами, приглашаю вас к себе, а то, боюсь, вы уже забыли, как пахнет свежий воздух.

— А чем он пахнет? Навозом? — предположила Тэлия.

Дилан весело и заразительно засмеялся.

— Свободой он пахнет. Свободой.

Он выпрямился, развел руки в стороны, закрыл глаза и сделал глубокий вдох.

— Выпендрежник, — пробурчал Аарон, просматривая почту.

— У меня были хорошие учителя, — не остался в долгу Дилан и вышел.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Вечером того же дня Тэлия сидела в своем любимом кресле. На коленях, соскучившись по хозяйке, блаженствовала Лейс, за которой во время ее отсутствия приглядывала сердобольная соседка. Она мурлыкала так громко, что Тэлия чувствовала себя неловко перед соседями.

В руках она крутила браслет и любовалась игрой света и тени на безукоризненно гладких гранях камней.

Тут ей вспомнилось недавнее обещание уволиться, как только они вернутся из Лас-Вегаса, но все, что в ней было от женщины, бунтовало против этого шага. Не видеть его, не слышать смеха, не ловить свое отражение в темных глазах, не чувствовать тепло его рук. Она представила себе дни, заполненные одиночеством. Нет, это выше ее сил.

Раздавшийся звонок в дверь прервал ее невеселые размышления. Держа Лейс в руках, она подошла к двери и посмотрела в глазок. Сердце забилось где-то в горле, когда она поняла, кто это был.

— Не ждала? — весело спросил Аарон, взял Лейс у нее из рук и, почесав ее за полосатым ушком, поставил на пол.

Обиженно взмахнув хвостом, она запрыгнула на антикварный пуфик, не сводя с них немигающих желтых глаз.

Надеясь, что голос не выдал ее волнения, Тэлия произнесла:

— Мы же недавно виделись.

— Ты что, хочешь сказать, что не рада меня видеть? — позволил себе усомниться Аарон.

— Смотря с какой целью ты пришел.

— А ты как думаешь? После того что снова случилось между нами, неужели ты думаешь, что я позволю тебе уйти? — Сощурившись, он посмотрел на нее долгим взглядом.

— Если ты думаешь, что я снова стану твоей любовницей…

— Да что с тобой? Я же сказал, что женюсь на тебе.

— Ты не просто сказал, ты был уверен, что я распахну тебе свои объятия после того, как ты так поступил со мной! — В ней вдруг заговорила старая обида.

— Тэлия, не начинай сначала, — он сжал ее тонкие пальцы. — Ты знаешь, почему я женился на Джинни. Как знаешь и то, что наш брак не заладился, потому что у меня на уме была только одна женщина, чьи руки я готов сейчас целовать. И не только руки, — лукаво добавил он, прильнув к ее губам долгим чувственным поцелуем.

От одного его прикосновения ее колени превратились в желе, а тело стало безвольным и послушным в его руках.

Впрочем, так было всегда, печально призналась она себе.

Аарон был единственным мужчиной, в чьих объятиях она была готова забыть свою гордость и простить все его прегрешения.

Проклятье! Да она даже готова простить ему женитьбу на женщине, которую выбрала его мать, и которая состоялась всего через полтора месяца после их разрыва! И то, что от этой женщины у него родился сын, который на самом деле должен был быть ее!

Все эти мысли разом ее покинули, когда он вытащил из кармана джинсов бархатную коробку.

Она вся затрепетала, когда он опустился перед ней на колено и, склонив голову, смиренно сказал:

— Тэлия Гибсон, вы окажете мне великую честь, став моей женой.

Она молчала, не в силах вымолвить ни слова. Это было так старомодно и романтично и совсем не похоже на Аарона Труэно, которого, как думала, она успела выучить вдоль и поперек за эти долгих одиннадцать лет. Оказывается, как иногда приятно бывает ошибиться!

Когда она открывала коробку, ее руки дрожали. Она откинула крышку, и в глаза ей ударил слепящий блеск, отразившийся от безупречно ограненного бриллианта в окружении четырех мерцающих рубинов. Кольцо изумительно дополняло браслет на ее запястье.

— Аарон, — только и смогла прошептать она, поднимая на него сияющие глаза. — Это же целое состояние.

— В общем-то ты недалека от истины, — признал Аарон, поднялся с колен и обнял ее за талию.

— Но…

— Я отказываюсь отвечать на любые вопросы, пока не услышу ответ, за которым я сюда, собственно, и пришел. — Он взял ее за подбородок, заставляя ее смотреть прямо в глаза. — Ну так как, Тей, ты выйдешь за меня замуж?

Тэлия еще сомневалась, хотя ее сердце кричало «Да! Я согласна! Согласна!», но вместо этого непослушными губами тихо спросила:

— А как же твоя мать?

Он дернулся, как от удара, и сжал зубы.

— Она пока ничего не знает.

— Но мы ведь не сможем скрывать это от нее? — допытывалась она.

— Когда я поставлю ее перед фактом, она не сможет не признать нового члена нашего племени. — На его скулах заходили желваки.

— Значит, твое мнение неизменно и ты по-прежнему настаиваешь на том, чтобы я изучала вашу культуру и язык?

Она тряхнула головой, сбрасывая его руки. Да, чудес не бывает: перед ней все тот же Аарон Труэно, упрямый и своевольный тип. Которого, к сожалению, она любит всем сердцем.

— Тей, послушай. — Его голос смягчился. — Ты сама понимаешь, что не сможешь игнорировать тот факт, что я другой. Чем раньше ты примешь меня таким, какой я есть, тем лучше будет для всех.

— Я-то принимаю тебя таким, какой ты есть, — бросила она. — Это ты и твоя семья не хотят признать меня такой, какая я есть.

Аарон взял ее руку и надел кольцо на палец. Оно пришлось ей впору.

— Как тебе удалось так верно угадать мой размер?

В прозвучавшем вопросе она вдруг с удивлением узнала своей голос.

Аарон усмехнулся.

— Ты меня обижаешь, дорогая. Я знаю каждую впадинку, каждую родинку, каж…

— Дальше можешь не продолжать, — поспешно сказала она, неожиданно смутившись, и тут в ее голове молнией сверкнула одна мысль. — Если я правильно поняла, никто из твоих родственников не будет знать, что мы женаты, пока ты сам им этого не скажешь?

Он кивнул и нахмурился, догадываясь, куда она клонит.

— Значит, — нахмурившись, продолжала она, — на нашей свадьбе никого, кроме нас, не будет? Свидетели не в счет, — опередила она его, заметив, как он раскрыл рот, чтобы возразить.

Аарон еще сильнее нахмурился, но по-прежнему не раскрывал рта, ругая себя на чем свет стоит. Конечно же, она обиделась!

Нужно было просто поставить ее перед фактом, мелькнула запоздавшая мысль.

— Ты меня стыдишься, — констатировала она и рванула кольцо с руки.

— Ну зачем ты так? — Аарон накрыл ее руку своей.

— А как, по-твоему, я должна это понимать? — выкрикнула она в сердцах ему в лицо.

— Тей, послушай… Да не вырывайся ты так! — он легонько встряхнул ее за плечи и заставил смотреть прямо в глаза. — Тей, пожалуйста, ты должна меня понять. Я сейчас уйду, а ты подумай и все взвесь. Когда ты успокоишься, поймешь, что я прав. Но если ты хочешь, мы можем устроить свадьбу…

— Убирайся!

Она всхлипнула, не в силах больше этого выслушивать. Опять, опять он ее оскорбил! А она… она ведет себя как… как безнадежно влюбленная женщина. Тэлия расплакалась.

Аарон попытался было ее утешить, но она только закрывала лицо руками и просила оставить ее в покое. Он беспомощно смотрел на ее слезы и не переставал казнить себя.

Может, дать ей выплакаться? Когда она успокоится, он объяснит ей, почему так поступил.

Все упиралось в то, как воспримут эту новость его мать и родственники, особенно тетя Линн. Она не одобряла жену Фандера Кэрри и не никогда не скрывала, что разочаровалась в своем племяннике, когда он развелся с Джинни. В общем-то сейчас ему уже не было дела до того, что она о нем подумает. Он только боялся, что тетя Линн откажется прийти на свадьбу и настроит всех против Тэлии. Конечно, и Фандер, и Кэрри, и Дилан, все они придут, но это будет не совсем то. Как он объяснит отцу и брату Тэлии, почему на свадьбу не пришла его мать?

Когда слезы прекратились, Тэлия почувствовала себя немного лучше. Она оглянулась, но Аарона рядом не было. Ее взгляд упал на палец, где совсем недавно красовалось ее самое настоящее обручальное кольцо. Она разжала кулак и увидела, что все это время сжимала его в руке. Тяжело вздохнув, она направилась на кухню и, едва переступив порог, была вынуждена схватиться за косяк, чтобы не упасть.

— Ты в порядке? — тихо спросил Аарон.

Он не ушел!

Кровь быстрее побежала по жилам. На бледное лицо вернулся слабый румянец.

— Почему ты не ушел? — охрипшим от слез голосом спросила она.

— Не мог оставить тебя в таком состоянии, — он пожал плечами. — Я заварил для нас чай. Может, поговорим?

— Разве мы не все обсудили? — горько спросила она, опускаясь на стул.

— Давай я приготовлю чай? — предложил он.

— С лимоном, — попросила она.

На его лице показалась слабая улыбка.

— Ну, об этом ты могла бы и не упоминать.

Тэлия следила, как он хозяйничает на ее кухне, и это напомнило ей, как он готовил яичницу перед тем, как они уехали из города по делу, которое закончилось так неудачно. Она опять подумала о том, что он — единственный мужчина, которого она знает, кто гармонично смотрится не только в офисе, но и на кухне и… и в ее жизни.

— Я выйду за тебя замуж, — она подняла голову и попыталась улыбнуться.

Все правильно. Она любит этого мужчину и будет за него бороться. И с его семьей и со всем миром, если это потребуется.

Аарон неловко замер, но уже в следующую секунду его плечи расслабились.

— Свадьба будет такой, как ты скажешь, — добавила она.

Аарон почувствовал угрызения совести. А он хотел поставить ее перед фактом, обмануть в день их свадьбы! Он молча помолился всем богам, которые этого не допустили. Поставив перед ней дымящуюся кружку чая с лимоном, он ласково сказал:

— Я понял, что требовал от тебя слишком многого, не давая тебе ничего взамен. Поэтому свадьба будет такой, как ты скажешь.

— Но…

— Мы опять спорим? — Он взъерошил ее и без того спутанные волосы. — Кстати, я не вижу на твоем пальце моего кольца.

Она молча подала ему коробочку.

Он надел кольцо ей на палец и легонько коснулся ее губ.

— Миссис Труэно, клянусь, вы не пожалеете, что стали моей женой.

То, как он назвал ее, прозвучало в ее ушах как божественная музыка.

— Если вы собираетесь пополнять свои обещания так же, как вы «сдержали» клятву, данную своему отцу, мистер Труэно, то я даже не знаю, могу ли я вам верить? — Она бросила на него взгляд из-под полуопущенных ресниц.

— Конечно, — он кивнул.

— Ты предлагаешь мне подделать документы, в которых было бы указано, что во мне течет капля крови апачей? — улыбаясь, спросила Тэлия.

— А что? Это могло бы стать решением всех наших проблем, — он усмехнулся и пересадил ее себе на колени.

— Вот как? Значит, ради меня ты готов пойти на преступление?

— Ради тебя я готов пойти на все что угодно, — Аарон зарылся лицом в ее волосы. — Но в общем-то я имел в виду совсем другое. Я поклялся отцу, что женюсь на женщине, которую одобрит моя мать. О том, должна ли она быть индеанкой, не было сказано ни слова.

— То есть? — Она изогнулась, чтобы видеть его глаза.

— То есть, если нам удастся убедить мою мать, что более достойной жены у меня и быть не может, это будет означать, что я сдержал свою клятву.

— Ты говоришь «нам»? С каких это пор? — Она ласково убрала упавшую ему на лоб прядь волос.

— С тех самых, как ты стала моей невестой, — просто ответил он, осыпая ее лицо поцелуями.

— Подожди, подожди! — Смеясь, она уклонялась от его поцелуев. — Мы еще не все обсудили!

— Позже. — Он встал, не выпуская ее из объятий, и понес в спальню. — Мне не терпится заняться любовью со своей невестой.

— Как странно, что тут наши желания совпали, — поддразнила она.

Прислонившись к груди, где ровно и сильно билось его сердце, Тэлия все еще не могла поверить своему счастью.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Утро было похоже на рождественскую сказку.

Тэлия проснулась раньше своего жениха. Он продолжал сжимать ее в объятиях даже во сне, и это убеждало ее, что все, что вчера с ней произошло, было наяву. Об этом заявляло и кольцо, которое она забыла снять. Наконец-то свершилось чудо. Чудо, которого она ждала, на которое надеялась и в которое верила все эти одиннадцать лет. Хотя здесь необходимо было сделать некоторые поправки. Уж очень много проблем влекла за собой их свадьба. Только вот в какой очередности их решать?

Она нахмурилась. Н-да, незадача.

— Ты передумала выходить за меня замуж?

Голос Аарона раздался почти над самым ее ухом, и она чуть не подскочила от неожиданности.

— Да мне памятник нужно поставить при жизни, что я ждала тебя так долго! Теперь ты от меня так просто не отделаешься, — шутливо пригрозила она. Морщины на ее лице разгладились.

— Ты в точности выразила мою мысль. И, кстати, такой ты мне нравишься больше. — Он провел пальцами по ее лицу. — Не хочу видеть на этом милом личике ни одной морщинки.

Она взяла его руку и прижалась к широкой ладони щекой.

— Нам нужно решить все проблемы до того, как мы поженимся. Кстати, когда состоится наша свадьба? — Она приподнялась на локте и посмотрела на него сверху вниз.

— Желательно как можно скорее, иначе я долго не выдержу.

Он встретил ее недоуменный взгляд и пояснил:

— Не доживу до первой брачной ночи.

Тэлия слегка покраснела.

— Ну, что касается этого…

— Нет, — твердо сказал Аарон. — Все будет так, как положено. Ну, или почти как положено, — поправился он.

— Мне кажется, я смогу тебя переубедить.

Она закусила губу и сделала вид, что задумалась. Затем провела пальцем по его груди, расчесала растущую на ней поросль слегка вьющихся волос и уже почти добралась до сосков, но тут ее путешествие прервали.

Аарон зафиксировал ее руки и глухо сказал:

— Если ты будешь продолжать так и дальше, я гарантирую тебе, что из спальни мы еще долго не выберемся.

— Хотя это очень похоже на угрозу, она мне даже нравится.

Ее губы приоткрылись, и показался дразнящий кончик языка. Со стоном Аарон притянул ее к себе и принялся осыпать поцелуями ее лицо, шею, плечи.

Тэлия выгнулась ему навстречу и закрыла глаза. Его губы были горячи и настойчивы, ласки — умелы и дерзки, и через несколько минут она уже беспокойно металась, умоляя поскорее покончить со сладкой пыткой, от которой, казалось, не будет спасения. Оно пришло, освободив ее тело от внутреннего напряжения, и несколько мгновений она была на небесах, куда вознес ее Аарон.

— Я начинаю думать, что мне удалось сорваться с твоего крючка в первый раз, иначе, если бы это произошло, о компании пришлось бы забыть, и я бы свихнулся на тебе окончательно, как мой братец на своих лошадях, — сказал он, немного отдышавшись.

— Значит ли это, что ты свихнулся еще не окончательно? Не очень-то умно с моей стороны. — Она несильно толкнула его локтем в ребра. — Придется взяться за тебя всерьез.

— Не лови меня на слове, маленькая плутовка. — Он прижал ее руки к своему боку. — Я и так уже давно сам не свой. Меня восхищает твой ум, твое тело сводит меня с ума, а когда ты держишь в руках пистолет, это меня заводит.

— Только помни, что он может быть направлен на тебя, — напомнила она. — Я не позволю тебе меня бросить.

— Мы можем упомянуть это в брачном контракте, — предложил он. — Если ты захочешь со мной развестись, ты ничего от меня не получишь, так и знай.

— А мне ничего и не нужно, кроме тебя.

— Я уже давно нахожусь в твоей полной и безраздельной собственности.

А твое сердце? — хотелось спросить ей, но вместо этого она сказала:

— А где документ, это подтверждающий?

— Он будет у тебя на руках после того, как мы обвенчаемся.

Он поцеловал ее в кончик носа и встал:

— Что-то я проголодался. Как насчет завтрака?

— Если хочешь есть, приготовь себе сам, а я пока приму душ.

— Так-то ты заботишься о своем женихе. Может, я поторопился сделать тебе предложение? — Он взъерошил рукой волосы.

От пущенной подушки Аарон легко увернулся и хмыкнул.

— Я начну исполнять свои обязанности, когда стану твоей законной женой, и ни секундой раньше, — поставила она его в известность.

— Тогда имеет смысл обвенчаться как можно скорее. Что ты думаешь насчет Лас-Вегаса?

— Надеюсь, я выхожу замуж не за игрока?

— Нет. — Аарон усмехнулся. — Игроком был Энди. Хотя, должен признаться, ему, то есть мне, чертовски понравилось, когда ты дула на фишки.

— Только не надейся увидеть это вновь. Я не собираюсь делить своего мужа с рулеткой во время нашего медового месяца!

— Понял.

Аарон кивнул с некоторым облегчением. Она ничего не упомянула о гостях на свадьбу! Теперь ему только нужно не упустить этот шанс!

— Я могу устроить так, чтобы мы поженились завтра, — словно невзначай сказал он.

— Завтра? Но, Аарон! Подготовка к свадьбе может занять не один месяц!

— Это для тех, кто женится ради самой церемонии, — презрительно бросил он и взял ее за руку. — Я же хочу побыстрее надеть колечко на этот пальчик и услышать, что ты стала моей законной женой. Как тебе мое предложение?

Тэлия потрясенно замолкла. Значит, он не отказался от мысли, чтобы их свадьба прошла тихо и незаметно, не привлекая к себе лишнего внимания. Однако мысль о том, что уже завтра они смогут обвенчаться, заставила ее кровь быстрее бежать по жилам. Муж и жена… Она ждала этого так долго! Но эта его последняя выходка заслуживает того, чтобы немножко его помучить.

Она кивнула.

— С одним условием.

— Все, что будет в моих силах.

Аарон и сам не ожидал, что ему так легко удастся ее переубедить, поэтому позволил себе расслабиться. Оказалось, он немного поторопился.

— Это будет в твоих силах, не сомневайся, — пообещала она. — Я просто не могу взять в толк, почему, когда мы были вместе в первый раз, я так и не смогла заставить тебя жениться, несмотря на все мои старания.

— Тогда я еще был связан клятвой своего отца, — напомнил он.

— Ты по-прежнему ею связан, — возразила она. — Однако теперь ты сам настаиваешь на том, чтобы свадьба состоялась на следующий же день после того, как ты сделал мне предложение. Кстати, как ты намерен это устроить?

— Надеюсь, ты не забыла, что выходишь замуж за богатого мужчину? Зачем иначе нужны деньги и связи, если ими нельзя воспользоваться в личных целях?

— Принимается, — она кивнула и напомнила: — Ты не ответил на мой первый вопрос.

— Мне разрешается подумать?

Сердце ее упало. Если ты любишь кого-то, разве об этом нужно думать? Она кивнула, но в этом жесте сквозила какая-то обреченность. Неужели после того, что пришлось пережить, ей еще страдать от безответной любви?

Аарон ничего не заметил. Вопрос Тэлии поразил его и заставил задуматься. Действительно, что мешало ему жениться на ней, когда она впервые появилась в его жизни? Клятва отцу, молодость, жажда просто обладать ее телом? Но ведь все осталось по-прежнему! Клятва никуда от него не делась, жажда обладать ее телом в нем сильнее, чем когда бы то ни было. Может, все дело в возрасте, и в тридцать восемь лет начинаешь смотреть на все иначе, чем в двадцать семь? А что делать с браком, на который он согласился только потому, что этого хотела его мать? Он никому не принес ничего хорошего, за исключением Дэнни.

Внезапно наступившую тишину в спальне нарушил звонок его мобильного телефона. Он облегченно перевел дыхание. Этот звонок оказался как нельзя кстати. Он избавлял его от необходимости отвечать на непростой вопрос Тэлии немедленно.

Тэлия услышала его едва слышный вздох и почувствовала себя так, словно из ее легких выпустили весь воздух. На деревянных ногах она проследовала в ванную, чтобы прийти в себя и скрыть от него боль, которая, словно обруч, все сильнее сжимала грудь, мешая дышать.

Когда она вышла из ванной, Аарон уже был одет. Выражение лица его было строгим и сосредоточенным.

— Мне только что сообщили, что Мириам умерла.

Несмотря на собственную боль, эта новость не оставила ее равнодушной.

— Как?

— Естественная смерть. У нее остановилось сердце.

— Но кто тебе об этом сообщил? Ты же сам говорил, что…

— Помнишь, в Лас-Вегасе, когда я сказал тебе, что дело закрывают, тебя это очень расстроило?

Она кивнула.

— Я это заметил и попросил одного друга из ФБР сообщить мне, если об этих женщинах станет что-нибудь известно.

— Понятно. Радует только, что в бюро работают и нормальные люди, для которых судьба простого человека небезразлична. А что с Джулией?

Он вздохнул.

— Мириам умерла вчера, но до этого она успела сказать, что они поссорились, но не могла сказать, где находится ее дочь.

— Это страшно, Аарон. — Она побледнела.

— Это жизнь, родная.

Он стремительно подошел к ней и крепко обнял.

Тэлию поразила горькая ирония происходящего. Аарон обнимал ее так, словно хотел защитить от всего мира, даже не догадываясь о том, что не может защитить ее от ее любви к нему.

— Пока ты была в ванной, мне в голову пришла одна мысль, — произнес он в ее волосы, пахнущие фруктами. — Ты сменила пену для ванны?

— Глупый, это шампунь, а не пена для ванны. — Она высвободилась из его объятий. — Может, ты все-таки скажешь, о чем ты подумал?

— Удивляюсь, как я не додумался до этого раньше. — Он неохотно позволил ей выскользнуть. — Хотя у меня есть оправдание: меня отвлекала моя же невеста.

— Сейчас она тебя не отвлекает, — заметила Тэлия. — Сейчас твоя невеста будет одеваться.

— Разрешается ли при этом присутствовать жениху?

Взгляд, который сопровождал этот вопрос, был самым что ни на есть невинным, но это ее не обмануло.

— Если только он не будет распускать руки, — бросила она через плечо, стоя перед платяным шкафом.

— Он не будет, — Аарон преувеличенно громко вздохнул, сел на кровать, не спуская с нее внимательных глаз, и замолчал.

— Так ты скажешь, наконец, до чего ты додумался или мне из тебя слова клещами вытаскивать? — устав ждать, спросила она.

— А кто опять виноват? — парировал он, пожирая ее взглядом, но подчинился: — Мириам и Джулия скрывались, потому что у них не было денег, чтобы вернуть долг, верно? Но теперь-то им незачем скрываться! Причины, по которой они были вынуждены бежать, больше не существует.

Ее мозг бешено заработал, и она сразу же ухватилась за его мысль.

— Ты хочешь сказать, что Джулии больше незачем скрываться, потому что человек, которому принадлежало казино, находится в тюрьме и самого казино больше не существует? И она спокойно может вернуться к нормальной жизни? — Тут она вспомнила о смерти ее матери, и ее энтузиазм немного померк. — Я не помню, есть ли у нее близкие родственники, кроме матери? Нет, наверное, нет, — упавшим голосом сказала она.

— Что это ты еще придумала? — с некоторой опаской вдруг спросил Аарон. — У нас на завтра назначена свадьба, ты не забыла? Или ты хочешь бросить меня прямо у алтаря?

Это вернуло ее к делам насущным. Точнее, к семейным. Аарон так и не ответил на ее вопрос, почему он так поспешно хочет сыграть свадьбу. Хотя… хотя в этом могут скрываться определенные преимущества. Как же она раньше до этого не додумалась?

Ее глаза загорелись от внезапно пришедшей на ум мысли. Это действительно могло сработать. То, что Аарон хочет ее как женщину, он доказал совсем недавно. Теперь дело осталось за малым. Заставить в нее влюбиться! И в этом ей поможет план, который Аарон сам ей и подбросил!

От Аарона не укрылось то, как вспыхнули глаза Тэлии, и он почувствовал неожиданный страх.

— Что ты задумала? — потребовал он, спрыгнув с кровати, и пружинящим шагом подошел к ней. — Я же сказал, что не позволю тебе уйти! — Голос его дрожал от едва сдерживаемых эмоций.

Какой дурак! — честил он себя. Сам же подбросил ей мысль, как расквитаться с ним за все страдания, которые он сам же ей и причинил. Он вспомнил, как она вчера плакала, и почувствовал угрызения совести. Он хотел защитить ее, а вместо этого оскорбил. А оскорбленная женщина способна на многое.

— Лас-Вегас так Лас-Вегас, — между тем продолжала она, слишком воодушевленная, чтобы заметить нахмуренные брови человека, чьей женой она должна была стать уже завтра.

— Прости? — Аарон тряхнул головой, не в состоянии поверить тому, что только услышал.

Если это и есть пресловутая женская непредсказуемость, скучать ему не придется. И это после одиннадцати лет знакомства!..

— Я сказала, что согласна выйти за тебя замуж завтра в Лас-Вегасе, — терпеливо повторила она. — И ты был совершенно прав, когда говорил, что самое главное не подготовка к свадьбе, а то, ради чего люди женятся. И если твоей семье я не нравлюсь, это уже не мои проблемы. Самое главное, что я нравлюсь тебе. Я ведь тебе нравлюсь?

Она потупила глаза и скромно улыбнулась, краем сознания отметив про себя тот факт, что ведет себя не как взрослая тридцатипятилетняя женщина, а ветреная двадцатилетняя кокетка. И откуда в ней только это взялось?

— Конечно, ты мне нравишься, — все еще приходя в себя от изумления от такой перемены настроения, согласился Аарон.

— Нам потребуются свадебные костюмы, обручальные кольца, свидетели, цветы и священник с церковью, — перечисляла она. — Я ничего не забыла? Ты точно уверен, что сможешь все это устроить за оставшееся время? — Она с сомнением посмотрела на него. — Кстати, мы никогда не говорили о твоей религии. Она не запрещает тебе жениться в католической церкви?

Тэлия приложила палец к губам и задумалась. Вспомнив, что его первый брак также был заключен в церкви, она расслабилась.

Глаз Аарона стало почти не видно за нахмуренными бровями. Она задела его мужскую гордость. Неважно, что заставило Тэлию так круто изменить свое решение, но это ему только на руку: с того самого момента, как мысль о женитьбе пришла ему в голову, он уже ни о чем другом думать не мог.

— Могу поручиться за все, кроме твоего платья и подружки невесты.

— За это могу поручиться я.

Ее губ коснулась мимолетная, немного грустная улыбка. В ее гардеробе, в самой его глубине, спрятанное от глаз, висело подвенечное платье. Все это время оно дожидалось своего часа. Она купила его, убедив себя, что делает это не потому, что надеялась в скором времени стать женой Аарона, а потому, что оно было изумительно и сидело словно было сшито на нее. Может, небесно-голубой цвет немного померк и его требовалось немного переделать, но классический покрой был на все времена.

— Отлично. Чуть позже я позвоню и предупрежу, к какому времени ты должна быть готова.

Он обнял ее и прижался к губам. Поцелуй затянулся, и Тэлия была вынуждена напомнить ему, что им еще много предстоит сделать.

Аарон неохотно с ней согласился и наконец ушел, оставив ее одну.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

После его ухода Тэлия развила сумасшедшую деятельность. Позвонила Кэрри и попросила ее приехать так скоро, как только она сможет. Не задав ей ни одного вопроса, Кэрри примчалась к ней в самые короткие сроки.

— Судя по твоему виду, ты побила рекорд скоростного поезда, — заметила Тэлия, впуская запыхавшуюся подругу в квартиру.

— Если было бы нужно, я бы превысила и скорость сверхзвукового истребителя, — немного отдышавшись, сказала Кэрри и тут же выпалила: — Ты выходишь замуж?

— Ты скрывала от меня свой дар предвидения? — смеясь, спросила Тэлия и повела подругу в спальню.

Идя за ней, Кэрри тихо, но отчетливо хихикнула.

— Для этого не нужно обладать никаким даром. Просто твой голос по телефону навел меня на кое-какие мысли. Постой. Неужели упрямый, ничего не смыслящий в женщинах Аарон наконец сделал тебе предложение? — За ее голосом скрывалась бездна удивления. — И когда состоится свадьба?

— Завтра.

— Завтра?! Ты шутишь?

— Нет. — Тэлия пожала плечами. — Я слишком долго ее ждала, чтобы обращать внимание на такие мелочи как свадебный пирог, куча гостей, подружки невесты и прочее.

— Тогда зачем тебе понадобилась я? — с любопытством в голосе спросила Кэрри.

— Вот зачем.

Тэлия вытащила из шкафа свадебное платье и разложила его на кровати.

— По-моему, оно неплохо сохранилось, а? — Она обернулась, чтобы не пропустить реакцию Кэрри.

— Ты открыла новый способ консервации? — Кэрри потрогала ткань, словно не веря, что такое возможно. — Мы ведь покупали его вместе, когда… когда… — Она запнулась и бросила на подругу виноватый взгляд.

— Когда Аарон женился на Джинни, — кивнув в подтверждение ее слов, спокойно закончила Тэлия.

— А ваши семьи уже знают?.. — неожиданно спросила Кэрри. Ей было отлично известно, что Роберта не считает Тэлию подходящей женой для своего сына.

— Нет. — Тэлия улыбнулась.

— Но ведь Роберта… Ты же… — попыталась Кэрри выразить свою мысль, но не смогла.

— Правильно, мать Аарона меня недолюбливает, — также спокойно продолжила Тэлия, надевая свадебное платье. — Вот почему о нашей свадьбе никто не должен знать.

— И почему же? — заинтересованно спросила Кэрри, помогая Тэлии с маленькими пуговичками.

— Сказать по правде, я сначала очень разозлилась на Аарона, что он хочет устроить свадьбу, никого на нее не пригласив. Я даже подумала, что он стыдится меня.

— Это вряд ли, — задумчиво протянула Кэрри. — Такое вполне могло бы быть, исходя из сложившейся ситуации, если бы Аарон не был так уверен в себе. Я бы даже сказала, иногда чересчур самоуверен.

— Да, но ведь он любит свою мать и ради нее готов пойти на все, — возразила ей Тэлия. — Он знает о ее отношении ко мне и не хочет расстраивать.

— Какой в этом смысл? — возразила Кэрри. — Она расстроится в любом случае. Просто это доказывает, как ты ему дорога и он любит тебя до такой степени, что наконец решился на шаг, который ему следовало сделать несколько лет назад.

Тэлия не ответила.

— Тей, — осторожно позвала ее Кэрри. — Ты слышала, что я сказала?

— Я не знаю, любит ли он меня, — сделала Тэлия признание, которое шокировало ее подругу.

— Как это ты не знаешь? Объясни! — потребовала Кэрри.

— Я знаю, что я желанна ему как женщина, но он никогда не признавался мне в любви, — тихо сказала она. — Даже когда мы встречались с ним до его свадьбы с Джинни.

— Но он на тебе женится? — допытывалась Кэрри.

— Женится.

— Значит, любит, только сам этого еще не понял, — безапелляционно заявила Кэрри. — Когда речь заходит о чувствах, даже самые умные мужчины вдруг резко глупеют. Нет, правда, — разгорячилась она, заметив скептический взгляд Тэлии. — У меня с Фандером все было в точности так же. Он не мог сказать три — три! — простых слова, словно о своей любви ему было нужно спеть на китайском или еще на каком-нибудь абсолютно непроизносимом языке!

— Ты говоришь об этом, исходя из собственного опыта? — Тэлия не удержалась от улыбки.

— Фандер мне сам недавно сказал об этом. — Кэрри продолжила уже немного более спокойно: — Болтал там еще что-то насчет мужской гордости и независимости. О чем же еще? — Она нахмурилась, припоминая. — Ах да! Было еще несколько слов о свободе. Свобода! — фыркнула она. — После того как мы расстались, кто первый прибежал ко мне? Правильно, он сам! Ну и что дала ему его свобода? Ни-че-го! Когда дело запахло жареным — когда он узнал, что вокруг меня вертится один тип и в воздухе стало носиться слово «свадьба», — он прилетел ко мне, умоляя вернуться и кляня свою гордость и ослиное упрямство.

— И ты его простила?

В глазах Тэлии зажглось понимание. Казалось бы, совсем другая история, но основной мотив в обеих историях один: любовь и прощение.

— Конечно! — Кэрри усмехнулась. — Я люблю его и, если понадобится, выйду за него и в третий, и в четвертый раз. И все-таки верю, что этого не случится и мы остановимся на двух браках. За то время, что мы были в разлуке, я осознала некоторые свои ошибки. Главное, чтобы брак двух любящих людей не распался, для этого необходим такой элемент, как компромисс. Именно его нам раньше и не хватало. Привести пример? — переспросила она. — Пожалуйста. Внимай и учись на моих ошибках. Скоро это тебе тоже пригодится… Так вот, если Фандер сейчас делает что-то, что меня раздражает, я стараюсь объяснить ему, почему то, что он делает или не делает, мне не нравится, и выслушиваю его объяснения. Раньше я просто либо молча за него все переделывала, кипя от негодования, или начинала возмущаться. Он, естественно, огрызался в ответ. Например, на столе всегда бардак, но он никому не разрешает даже дыхнуть на его драгоценные бумаги! Иногда я удивлялась, почему его дело процветает… Мы часто ругались по этому поводу, но это ни к чему не приводило: на его столе был обычный беспорядок, а во мне, как обычно после наших ссор, бурлило негодование. В конце концов, мне это надоело, и совсем недавно я стала бросать свои вещи куда попало, иногда раскидывать его, подсовывать свои вещи к его вещам и велела горничным их не трогать. И это работает! Самое забавное в этом знаешь что? Парадокс. Фандеру все равно, если на его столе все вперемешку, но ему далеко не все равно, когда он видит где попало лежащие вещи, особенно если эти вещи — его. Когда из-за этого у нас вспыхнула очередная ссора, я сказала, что это был эксперимент. Во время которого, кстати, я сама извелась, потому что, как и он, не люблю, когда вещи валяются где попало и как попало. Ну так вот, когда он начал возмущаться, я сказала, что злюсь так же, как и он, когда вижу на его столе беспорядок. Мы все обсудили и пришли к следующему компромиссу. Когда меня нет или он работает, на его столе может быть сложен хоть бумажный Эверест, но если он закончил работу, на его столе как минимум должно быть хотя бы подобие порядка. Пока эта новая тактика срабатывает. — Она позволила себе немного ироничную улыбку. — Хотя наверняка об этом можно будет судить после того, как мы снова поженимся.

— Что же мне делать? Выйти замуж, развестись и ждать, пока в мозгу Аарона созреет мысль, что он меня любит?! И где же здесь компромисс? Да к тому моменту я уже поседею!

— Ну зачем же такие радикальные меры? — примиряюще сказала Кэрри. — Можно попробовать что-нибудь попроще. Только если ты скажешь, в чем заключается настоящая причина такой поспешной свадьбы. Не думаешь ли ты, что после стольких лет знакомства тебе удастся меня обмануть? — В ее карих глазах мелькнула догадка, и она выразительно посмотрела на плоский живот своей подруги. — Это не то, о чем я только что подумала?

— Самое главное, чтобы другие, узнав о нашей поспешной свадьбе, подумали то же самое, что и ты. — Тэлия повесила платье обратно в шкаф и села рядом с Кэрри.

— И что эта загадочная фраза должна значить? — осведомилась Кэрри.

— Только то, что я сказала. Я надеюсь, что когда миссис Труэно узнает, что у нее будет еще один внук, она немного ко мне смягчится. Ты ведь знаешь, как она обожает Дэнни?

— Это могло бы сработать, но… — Кэрри заколебалась.

— Но что?

— А если… если это только настроит ее против тебя? Может, она так обожает Дэнни потому, что его мать — Джинни?

— Я об этом как-то не подумала, — призналась Тэлия.

— К тому же, — продолжила Кэрри, — если ты не беременна, это выяснится довольно скоро. Вряд ли миссис Труэно еще больше обрадуется, узнав, каким образом ты решила завоевать ее расположение. Наоборот, это только укрепит ее в собственной правоте — что ты не подходящая пара для ее сына. Нельзя исключать и другой вариант. Вдруг, если вместо того, чтобы догадываться, она прямо спросит тебя, беременна ты или нет? И что ты ответишь? Соврешь? Нет, это не выход.

— Тоже верно. — Тэлия сцепила руки и, не отрываясь, смотрела в одну точку.

На несколько минут воцарилось молчание.

— А что, если тебе забеременеть на самом деле? — медленно спросила Кэрри и продолжила уже более уверенно: — Нет, в самом деле. Тебе уже тридцать три, и ты ведь хочешь иметь детей, так?

— Детей от Аарона, — поправила Тэлия. — Да, можно попытаться. — Тут она вспомнила маленькую, но очень важную деталь. — Только для этого нужно, чтобы Аарон «забыл» надеть презерватив.

— Нельзя ли как-нибудь попроще? — усомнилась Кэрри. — Аарон любит Дэнни. Это всем ясно как дважды два. С большой долей вероятности можно предположить, что он захочет, чтобы ты стала матерью его детей. Вы уже разговаривали с ним на эту тему?

Тэлия попыталась вспомнить, но не смогла.

— Я не помню. Тогда мне было не до этого, — словно в свое оправдание сказала она.

— Да, проблемка. — Кэрри наморщила лоб, о чем-то размышляя. — Если ты спросишь его об этом сейчас, можем оказаться в пролете. Что, если он пока не готов стать отцом твоих детей? Конечно, он должен понимать, что у тебя возраст и все такое, но вдруг?

В спальне снова настала тишина, которое нарушало только напряженное дыхание двух женщин.

— А что, если чуть-чуть смошенничать? — спросила вдруг Тэлия.

Кэрри внимательно на нее посмотрела:

— Поясни.

— Я устрою так, чтобы презервативов у него не оказалось, и соблазню его.

— Это идея. — Кэрри одобрительно кивнула. — Только тебе придется постараться завести его так, чтобы ему уже было не до безопасного секса.

— Я знаю, чем его можно поймать.

На губах Тэлии медленно расцвела улыбка уверенной в себе женщины. Аарону ведь нравятся женщины с оружием? Что ж, прекрасно. Она постарается, чтобы от такой встречи у него остались незабываемые впечатления. Да-да! Вооружена и о-ч-чень опасна.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Аарон гнал свой «порше» на предельной скорости. Уже в машине он связался с нужными ему людьми и договорился обо всем, что могло потребоваться до свадьбы. Ему обещали позвонить вечером и сообщить, в какое время состоится церемония.

Подъехав к офису, он поинтересовался у одного из охранников, прибыл ли человек, которому он назначил встречу. Получив утвердительный ответ, он стремительным шагом направился в свой кабинет.

Несмотря на выходной день, ни один из охранников ничуть не удивился приходу Аарона. Не проходило и недели, чтобы кто-нибудь из сотрудников, а иногда и сам владелец, не появлялся здесь в смену выходного дня. За исключением разве что партнера и совладельца компании мистера Дилана Деверо. Вот уж он был здесь нечастым гостем.

В приемной кабинета его уже дожидалась секретарша миссис Мейсон, энергичная и юркая как ртуть, несмотря на то, что ей было за пятьдесят. Она нисколько не удивилась звонку своего босса: за пятнадцать лет работы ей было не привыкать пропадать в офисе сутки напролет. Сказать по правде, иногда это было очень кстати. Работа в офисе под началом человека, который может решить любую проблему (за исключением разве что своих сердечных ситуаций, но это уже не ее дело), была ей куда больше по душе, чем, скажем, воскресная уборка. К тому же скупость мистеру Труэно была несвойственна. Поэтому в их доме воцарилось некое подобие равновесия: когда она пропадает в офисе по выходным, уборку, ворча, выполняет ее муж Дейл, однако, зная о щедрости мистера Труэно, открыто бунтовать не решается: лишние деньги в доме не помешают, в особенности раз они планируют в следующем году побывать в Европе.

— Добрый день, Роза, — приветствовал он своего секретаря. — Пожалуйста, поднимите из архива дело Джулии и Мириам Элкотт. Добрый день, Дэниел. Спасибо, что вы пришли, — обратился он менеджеру бутика, где обычно покупал одежду. — Вы принесли все, о чем я вас просил?

Дэниел выразительно похлопал по своему кейсу. Он уже немного пришел в себя после звонка одного из самых любимых клиентов, который попросил его подъехать в офис с каталогом мужских костюмов. Теперь он с интересом ждал, что за этим последует.

— Дэниел, вы знаете мои размеры? — (Последовал утвердительный кивок.) — У меня мало времени, поэтому я целиком полагаюсь на ваш вкус. Оплата будет зависеть от того, как быстро вы справитесь с моим заданием. — (Молодой человек закивал еще энергичнее.) — Мне нужен свадебный костюм. Сегодня вечером.

— Именно сегодня? — уточнил он.

— Да.

Дэниел бросил на своего клиента оценивающий взгляд и деловито спросил:

— Какого цвета платье вашей невесты?

Вопрос застал Аарона врасплох, но он быстро овладел собой.

— Мне нужен цвет, который подойдет к платью, будь оно даже сшито из перьев попугая, — небрежно сказал он.

— Понял. Значит, черный, — быстро принял решение Дэниел и расплылся в улыбке. — В таком случае, у меня есть то, что вам нужно. Классический черный костюм вашего размера. Гарантирую, никто не догадается, что он был сшит не по вашему заказу. Куда я должен буду его доставить?

— В аэропорт к частной полосе. Время я сообщу позднее. Каждый час ожидания оплачивается как ваша ежедневная зарплата. Вы располагаете своим временем?

— О, безусловно!

Аарон слегка улыбнулся: другого ответа он и не ожидал.

— Тогда до встречи в аэропорту.

— Всего хорошего, мистер Труэно, — раскланялся молодой человек. — Желаю вам и вашей будущей жене семейного счастья и любви.

Хотя его снедало любопытство, он оставил его при себе, мудро рассудив, что если бы мистер Труэно захотел посвятить его в подробности своей личной жизни, он бы это уже сделал. К тому же перед ним маячила перспектива заработка легких денег. Молодой человек тихо вздохнул. Если бы он мог позволить купить себе костюм за несколько тысяч долларов, он бы…

— Благодарю, — кивнул Аарон.

Дэниел понял, что его время истекло, и попрощался.

Через три секунды дверь снова открылась.

— Мистер Труэно! Дело, которое вы просили.

Он кивнул, не прерывая телефонного разговора, и отрицательно покачал головой, когда Роза предложила приготовить ему чашку кофе.

Дверь захлопнулась.

Последний звонок был ювелиру. Так, со всем, что необходимо, покончено, теперь можно сделать и личный звонок.

Когда в трубке раздался нежный голос его будущей жены, Аарон почувствовал знакомое возбуждение.

— Между прочим, я уже соскучился, — внезапно охрипшим голосом сказал он.

— Не ты один. — Затем одними губами прошептала: — Это он.

— У тебя кто-то есть? — Аарон нахмурился. В нем вдруг зашевелилась ревность.

— Можно сказать и так, — хмыкнула Тэлия, кивнув на появившийся в глазах Кэрри вопрос.

Голос Аарона звучал предостерегающе. Тэлия вдруг почувствовала головокружение от осознания собственной власти. Аарон Труэно ее ревнует!

— Тэлия Гибсон, если ты сию секунду не скажешь, кто находится в твоей квартире…

— В спальне, — не удержалась Тэлия, сорвав воображаемые аплодисменты Кэрри.

— В моей спальне? — почти прорычал Аарон, сжимая трубку так, что побелели костяшки пальцев.

— Спальня никак может быть твоей, потому что ты позвонил в мою квартиру, — рассудительно заметила Тэлия, с трудом удерживаясь от того, чтобы не рассмеяться. — К тому же…

На другом конца провода воцарилось молчание, и Тэлия испугалась, не переборщила ли она.

— Ловко! — Аарон вдруг успокоился и тихо рассмеялся, все еще не веря, что он мог так распалиться. — У тебя Кэрри? — Это прозвучало скорее как утверждение, а не как вопрос.

— Кэрри. — Тэлия дала волю смеху. — Передает тебе привет. — Она немного успокоилась. — Как там наша свадьба?

— Остались кое-какие мелочи, — уже совершенно спокойно сказал Аарон. — Но советую вам быть готовыми в любой момент. Как только я закончу кое-какие дела, вышлю за вами машину. — Он понизил голос. — Ты не забыла, что завтра наша первая брачная ночь?

Тэлия подавила дрожь.

Не забыла ли она?..

— Если ты не забудешь мне напомнить об этом, — промурлыкала она в самую трубку.

Аарон подавил стон.

— Можешь не сомневаться в этом, — клятвенно заверил он и положил трубку.

Затем быстро просмотрел отчеты, которые накопились в его отсутствие, отпустил миссис Мейсон, поблагодарив, что она приехала в нерабочий день, и еще раз просмотрел папку с делом Джулии и Мириам Элкотт. Если Тэлии небезразлична судьба Джулии, это самая малость из того, что он может сделать для женщины, которую любит.

Его как громом поразила эта мысль.

Он любит Тэлию Гибсон.

Сильнее, чем раньше, и куда глубже, чем он когда-либо мог предположить.

Аарон откинулся в кресле и невидящим взглядом уставился в стену. Мда. Все эти годы, что она была рядом, он не додумался до такого очевидного факта. Он был уверен, что чувство, которое он испытывает к ней, с любовью ничего общего не имеет. Да, была любовь. Или то слово, за которым люди — в большинстве в своем мужчины — скрывают физическое влечение. Это же надо быть таким слепцом, чтобы не увидеть того, что было на поверхности! Он недоверчиво покачал головой, поражаясь своей глупости. Мысленно, кадр за кадром, он разложил свою жизнь до Тэлии и после нее, и все события приобрели для него новый смысл. Ему стало понятно многое, что раньше попросту ускользало от сознания. Он влюбился в Тэлию с первого взгляда и продолжал любить все эти годы, увязая в своей любви, как некоторые увязают в болоте, и боясь признаться самому себе, укрываясь от этого чувства то клятвой, то браком, то чем-нибудь еще, словно щитом.

Губы его искривились в ироничной усмешке. Глупец, что к этому еще можно добавить!

Он попробовал проанализировать свои поступки и все, что за ними скрывается, но понял, что Аарон Труэно, которого он только что открыл в себе, может ему не понравиться. Сильный и умный Аарон, оказывается, вовсе не такой сильный и умный. Особенно если сравнивать его с Тэлией Гибсон.

Тэлия Гибсон.

Он посмотрел на нее новыми глазами, с которых упали шоры. Красивая, нежная, хрупкая, сильная, иногда смешная, чаще серьезная, насмешливая, изобретательная, верная. Верная… Вот оно, ключевое слово. Что можно сказать о женщине, которая продолжает ждать мужчину на протяжении многих лет, невзирая на то, что он так же упорно продолжает причинять ей боль?

Аарон глухо застонал и сжал кулаки.

Он посмотрел на часы. Его свадьба состоится завтра, ровно в пятнадцать часов.

Я все исправлю, поклялся он себе. Я докажу Тэлии, что заслуживаю ее любви. Даже если на это придется потратить всю свою жизнь.

С сильно бьющимся сердцем он набрал номер самого дорогого (если не считать Дэнни) человека на земле и, с трудом сдерживаясь, чтобы не закричать о своей любви, сказал Тэлии, что высылает за ней машину. Да, шофер получит указания, куда доставить ее и подругу.

Он сделал все необходимые звонки и еще несколько минут сидел, сжав пальцами виски, затем решительно снял трубку и набрал номер матери.

Роберта словно ждала его звонка, потому что взяла трубку уже после первого гудка.

— Здравствуй, мама. Пожалуйста, выслушай меня, не перебивая. Хотя это не телефонный разговор, но для меня это очень важно.

— Да, конечно. — Роберта слегка растерялась. Впервые ее сын говорил с ней таким деловым и сухим тоном.

— Ты знаешь, что я женился на Джинни не потому, что любил, а потому, что так захотела ты. Точнее, вы оба. Я поклялся отцу, что женюсь на женщине, которую одобришь ты, и это стало одной из причин моего брака, хотя ни я, ни Джинни друг друга не любили. Я не знаю, почему она согласилась выйти за меня замуж, но это уже не столь важно: в ее жизни появился мужчина, который о ней заботится. Я любил отца, и я люблю тебя, но еще больше я люблю женщину, которая завтра станет моей женой. Я долго боролся со своими чувствами, не понимая, что причиняю ей боль. Теперь я это знаю и намерен загладить перед ней свою вину, если будет хотя бы малейший шанс ее искупить. Она исключительная женщина, и, когда ты познакомишься с ней поближе, ты согласишься, что ее личные качества с лихвой окупают то, что в твоих глазах делает ее «недостойной» женой.

— Можешь не продолжать, — перебила его Роберта. — Ты говоришь о Тэлии Гибсон, той женщине, которая разбила твой брак? — Ее голос дрожал от негодования. — Аарон, если ты посмеешь ввести эту женщину в нашу семью, я забуду, что ты мой сын!

Между ними повисло молчание, затем Аарон медленно, тщательно выговаривая все слова, произнес:

— Мама, похоже, я высказался недостаточно ясно. Я попробую сказать иначе. Я люблю Тэлию Гибсон больше жизни и — прости мои следующие слова, потому что они тебя обидят, — больше тебя. Поэтому, если ты не дашь ей хотя бы малейшего шанса, я забуду, что ты моя мать. Дэнни ты больше не увидишь. Как не увидишь внуков, детей, которых мне подарит Тэлия. — Он повысил голос, чтобы заглушить слова матери, и продолжил: — Если ты передумаешь и захочешь присутствовать на нашей свадьбе, ты сможешь связаться по телефону с пилотом, который доставит вас с тетей Линн на место. Я оставлю ему все необходимую информацию. Однако советую тебе не затягивать с решением этого вопроса, потому что свадьба состоится завтра в пятнадцать часов.

Роберта разразилась потоком слов, но Аарон просто положил трубку, чувствуя неприятную тяжесть на сердце. Однако он не привык менять решения, как бы мучительны они ни были.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Шофер довез Тэлию и Кэрри почти до трапа личного самолета Аарона. Почти перед самым выходом Тэлия спохватилась, что они забыли о платье для подружки невесты. Кэрри ее успокоила и позвонила Фандеру. Оказалось, что они беспокоились напрасно и он уже был в курсе происходящего: несколько минут назад ему позвонил Аарон и предложил стать шафером на его свадьбе.

Кэрри весело хихикнула, когда в трубке прозвучал немного растерянный голос ее будущего жениха, и заказала ему список вещей, который он должен привезти.

Тэлия слушала воркующий голос подруги и немного ей завидовала. Кэрри знает, что Фандер ее любит, и это знание вселяет в нее дополнительную уверенность и придает новые силы. Ее же источник силы сосредоточен в любви к Аарону и в ней самой.

Она будет счастлива, твердо заверила она себя, и сделает все, что в ее силах, чтобы он ее полюбил. Даже если для этого придется немного смошенничать или… или даже выучить язык индейцев племени чероки и язык луизианских индейцев заодно! Ради того, чтобы услышать от него всего лишь три слова, она готова пойти на многое! Она готова пойти на все.

Аарон и Тэлия вместе с Кэрри подъехали почти одновременно. Аарон поздоровался с Кэрри и с какой-то робостью поцеловал свою невесту. Тэлия заметила произошедшую в нем перемену, но не могла понять, что заставило его так измениться за какие-то четыре часа после того, как он ушел от нее утром.

Она исподтишка бросала на него взгляды и не узнавала в нем прежнего, уверенного в себе Аарона Труэно. Ни Кэрри, ни бортовая команда самолета этой перемены в нем не заметили. На других он по-прежнему производил впечатление уверенного в себе мужчины, и интуитивно они чувствовали, что эта уверенность не имела ничего общего ни с деньгами, ни с властью, которой он обладал. Ну, или почти не имела, а для кого-то, как, например, для Кэрри, Аарон был родственником, ну или скоро должен был снова стать таковым. Однако Тэлия знала, что он изменился, по тому, как он отводил взгляд в сторону, когда их глаза случайно встречались, и в самой их глубине она читала вину.

На нее разом нахлынули усталость, боль, разочарование. Но сильнее всего было чувство горечи и осознание безумности своей затеи заставить Аарона полюбить себя так, как любила его она. Однако она старалась ничем не выдать своих чувств и старательно играла роль счастливой невесты.

Никогда Аарон не чувствовал себя настолько слабым и неуверенным. Каждый раз, когда его губы уже были готовы шепнуть три заветных слова, его вдруг сковывала странная неловкость и слова застревали где-то в горле. Оказалось, что совсем недавно принятые решения не так-то легко осуществить на деле, когда на твоей душе висит пудовый груз совершенных ошибок и винить за них некого, кроме себя. Однако он не мог заставить себя не смотреть на Тэлию и видел то, что раньше было скрыто от его глаз. Нет, не красоту ее тела и кожу, которая была такой же гладкой и упругой, как одиннадцать лет назад. Он подметил, что, несмотря на счастливое лицо, ее прекрасные глаза почти не смеются, но когда это все-таки происходит, вокруг них расходится тоненькая сеточка морщин, которую он бы не заметил, если бы сегодня на него не нашло озарение, подобное удару молнии.

— А вот и я!

В самолет ввалился Фандер и сначала направился к своей невесте, чтобы запечатлеть на ее губах поцелуй, который затянулся и грозил никогда не закончиться.

И Тэлия, и Аарон одновременно смутились, словно были подростками, а не взрослыми зрелыми людьми.

Только появлением Дэнни они были обязаны тому, что их смущение не переросло в неловкость. Как только его голова показалась над трапом самолета, он весело закричал:

— Папа!

Аарон вздрогнул и стремительно шагнул вперед, снимая сына, сидящего на шее Джима.

— Спасибо, Джим, — сказал он одними губами и уже громче добавил: — Передай еще раз спасибо твоей жене и скажи ей, что я позабочусь о нашем сыне.

Джим улыбнулся, кивнул и, прежде чем уйти, подмигнул Дэнни, который расплылся в улыбке, как Чеширский кот.

— Кого еще ждем? — прочистив горло, рискнула спросить Тэлия.

Пока Аарон был занят, обнимая сына, к ее глазам подступили слезы, но усилием воли она загнала их обратно. Она не позволит себе расклеиться! У них с Аароном будут дети, даже если для этого ей придется заложить душу дьяволу!

— Еще нескольких человек, — бросив на нее быстрый внимательный взгляд, сказал Аарон и подтолкнул Дэнни к Тэлии. — Разве ты не хочешь поздороваться с тетей Тэлией?

Мальчуган кивнул и шагнул к ней. Тэлия опустилась на корточки, чтобы быть поближе к мальчику, и что-то ему шепнула, чем вызвала заразительный смех Дэнни.

Аарон знал, что Тэлия легко ладит с его сыном и всегда знает, как его можно рассмешить. Глядя на то, как светловолосая и темноволосая головы почти соприкасаются друг с другом, Аарон вдруг подумал, что, не будь он так непроходимо упрям и глуп, Дэнни мог бы быть их сыном.

Он отвернулся, пытаясь справиться с нахлынувшей на него слабостью, и на секунду закрыл глаза.

«Если только у меня будет хоть малейший шанс все исправить…», — поклялся он себе еще раз.

Затем в самолете, с интервалом в несколько минут, появились отец и братья Тэлии. Ее глаза удивленно распахнулись и засияли ярче звезд. Обнимая каждого из них по очереди, она вопросительно посмотрела на Аарона и встретила его серьезный, немного напряженный взгляд.

Она никак не ожидала от него, что он изменит свое мнение и пригласит ее семью. Она сама не знала, насколько для нее это важно, пока они не вошли в самолет. На ее губах показалась признательная улыбка.

Аарон немного расслабился и понял, что впервые за много лет принял абсолютно верное решение, за которое ему не нужно будет краснеть.

Самолет наполнился разговором, веселым смехом и поздравлениями. На столиках стояли закуски, и уже было разлито шампанское и детское вино для Дэнни.

— Кого еще ждем? — стоя рядом с Аароном, спросила Тэлия.

— Его, — кивнул ее жених, указывая на раскрасневшегося молодого человека.

— Выжидали до последнего, чтобы заработать немного больше? — улыбаясь, обратился Аарон к Дэниелу.

У молодого человека покраснели даже уши, но соврать он не посмел.

— Я подумал, что такой человек, как вы, не будет считать каждый доллар в день своей свадьбы, — честно сказал он.

— Похвально, что вы по крайней мере со мной откровенны, — заметил Аарон, отсчитывая ему купюры. — Это вам дополнительно на шампанское, чтобы вы выпили за здоровье моей будущей жены.

— И за нее, и за вас, — пообещал Дэниел. — Поздравляю от всего сердца, — искренне добавил он и сказал: — Ваш костюм у меня забрали внизу и отнесли в багажное отделение.

— Спасибо, Дэниэл.

Аарон обнял Тэлию и кивком головы попрощался с ним. Тэлия положила голову ему на плечо, и его охватила незнакомая волна любви и нежности. Он спрятал свои губы в ее волосах и с улыбкой спросил:

— Грейпфрут?

— Грейпфрут, — усмехнулась Тэлия, наслаждаясь теплом, исходящим от его тела.

Чуть погодя она тихо спросила:

— Ты пригласил свою мать?

— Да, — также тихо ответил он, вдыхая ее аромат.

— Она придет?

— Не знаю. Подождем еще несколько минут, и если они не подъедут, что ж, тем хуже для нее.

— Мне так жаль. — Она изогнулась в его руках и посмотрела ему прямо в глаза.

— Не говори так, — попросил он, приложив указательный палец к ее губам. — Это мне жаль, что она отказывается от возможности узнать самую любимую и дорогую мне женщину, которой пришлось ждать меня так долго.

В душе Тэлии словно наступила весна. С сильно бьющимся сердцем она тихо спросила:

— Она дождалась?

— Черт возьми, Аарон! — раздался вдруг громкий голос Фандера. — Если мы не поторопимся, то ты рискуешь опоздать на собственную свадьбу! Уж не думаешь ли, что тебе этот фокус удастся повторить еще раз? Если уж собрался жениться, то изволь сделать это с первой попыткой, а не…

Продолжить ему не дали: Кэрри заткнула ему рот поцелуем, что вызвало одобрительные возгласы со стороны отца и братьев Тэлии.

Аарон одними глазами попросил у нее прощения. В поразительных темных глазах она прочла, что получит ответы на все свои вопросы, когда они останутся наедине.

— Всем пристегнуться. Мы взлетаем, — громко сказал он.

Его последние слова заглушили дружные аплодисменты. Через несколько минут самолет взял направление на Лас-Вегас.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Был уже поздний вечер, когда, пожелав друг другу спокойной ночи, все разбрелись по своим номерам. Аарон позаботился обо всем и обо всех, но пока никак не мог позаботиться о своей невесте так, как ему хотелось бы. Однако ее взгляд, в котором была теплота, когда он, держа на руках заснувшего Дэнни, попросил у портье ключ для номера, забронированного им для мистера и миссис Труэно, согревал его сердце.

— Надеюсь, ты не возражаешь, что я немного опередил события, — наклонившись к ней, тихо сказал он.

— Разве это возможно? — подняв на него немного уставшие глаза, также тихо ответила она.

— Мистер Труэно? — раздавшийся рядом с ними голос нарушил безмолвный диалог двух пар глаз.

Когда они поднялись в номер, Аарон представил ей мужчину в дорогом костюме с небольшой папочкой в руке.

— Мистер Самуэльсон — ювелир. Он любезно согласился помочь нам в выборе обручальных колец.

Тэлия постаралась улыбнуться ему как можно приветливее, хотя сил на это у нее уже не было.

— Вы носите с собой обручальные кольца? А это не опасно?

— Нисколько. Кольца будут переданы свидетелям жениха и невесты завтра перед самим бракосочетанием. Пока же вы должны будете сделать выбор, а я определюсь с размером. Вы позволите? — Он взял ее руку, внимательно посмотрел и, явно удовлетворенный, кивнул.

Аарон уложил Дэнни в кровать и поспешил на помощь Тэлии. Бросив на нее внимательный взгляд, он понял, что она держится из последних сил.

— Дорогая, если мистер Самуэльсон уже узнал твой размер, может, выбор кольца ты доверишь мне? — предложил он.

Тэлия с благодарностью ему кивнула и показала руку, на которую были надеты его драгоценности.

— Я доверяю твоему выбору.

Несмотря на позднее время в глазах мистера Самуэльсона зажегся профессиональный интерес.

— Великолепная работа, — вполголоса сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь.

Тэлия еще раз улыбнулась и ушла. Едва ее голова коснулась подушки, как она тут же уснула.

Аарону не потребовалось много времени, чтобы определиться с выбором.

— Огромное вам спасибо, что вы согласились нам помочь, — сказал он на прощание мистеру Самуэльсону.

— Мистер Труэно, о чем вы говорите? Для меня это большая честь. Кстати, я забыл вас поздравить. Передайте мои наилучшие пожелания и вашей очаровательной невесте.

Аарон кивнул. Мужчины обменялись рукопожатиями, и ювелир ушел.

Аарон еще раз убедился, что Дэнни спит, и, стараясь не шуметь, зашел в спальню.

Тэлия уже спала. Она оставила гореть ночник, и на ее щеке лежала полутень, отбрасываемая от абажура.

Он выключил ночник, затем тихо разделся и лег рядом. Через минуту он уже спал.

Проснулся Аарон от знакомого запаха, заполнившего его ноздри. Он открыл глаза и понял, почему он так остро чувствует запах грейпфрута.

Голова Тэлии покоилась между его плечом и головой, а сама она крепко прижалась к его телу. Видимо, согретая теплом его тела, во сне она отбросила одеяло по пояс. Аарон с нежностью продолжал смотреть на нее, любуясь ею, погруженную в сон. Она немного пошевелилась, и он заметил ее соски, проступающие через полупрозрачную ткань ночной сорочки.

Взгляд мужчины мгновенно изменился. Нежность уступила место страсти, и он с трудом сдерживался, чтобы не разбудить ее и не заняться с ней любовью. Сна как не бывало.

Тэлия медленно просыпалась, чувствуя себя в абсолютной безопасности. Когда она открыла глаза, то поняла, почему у нее возникло это чувство. Все еще находясь в полусонном состоянии, она сделала неловкое движение, и ее рука легла на уже заметно выступающий бугорок.

Воздух со свистом вырвался у него изо рта, и Аарон хрипло прошептал:

— Проснулась?

Тэлия не успела ничего ответить. В следующую секунду она лежала на спине, прижатая сильным упругим телом Аарона, и почувствовала на своих губах жадный нетерпеливый поцелуй. Ее губы приоткрылись, впуская его язык, который стал щекотать ее, приглашая присоединиться к его танцу. В ее груди родился тихий вздох, но он так и не сорвался с ее губ.

Аарон немного откинул голову назад и посмотрел на мечтательное выражение Тэлии. Она открыла глаза и улыбнулась.

— Прости меня, — вырвались у него слова, которые вот уже несколько часов жгли ему язык.

— За что? — Она ласково коснулась его щеки, с улыбкой глядя ему в глаза.

— За все, что ты сама скажешь. За то, что мне нет прощения, — покаялся он.

Тэлия замерла.

— Я прощу тебя за все, но с одним условием.

— Снова условие, — пробормотал Аарон с кривой улыбкой. — В последний раз, когда ты выставила мне условие, в меня ударила молния. Я даже подумать боюсь, что произойдет в этот раз.

— Все зависит от тебя. — Ее глаза потемнели и стали почти серыми. — Чтобы получить индульгенцию до конца своей жизни, ты должен ответить на мой единственный вопрос.

В глазах Аарона ничего нельзя было прочесть, как она ни старалась, но то, что произошло между ними в последние несколько часов, позволяло ей надеться, что она не ошиблась и услышит наконец то, что мечтала услышать от него все эти годы.

— Ты меня любишь? — одними губами спросила она, не отпуская его глаз.

— Люблю, — выдохнул он и с облегчением повторил: — Я люблю тебя, любил и буду любить до конца своей жизни.

Он лег рядом и обнял ее одной рукой. Его вторая рука играла с ее волосами, а все ее существо медленно наполняло ни с чем не сравнимое чувство счастья от сознания того, что она любит и любима.

— После того, как я вчера от тебя ушел, я был в офисе, — говорил Аарон, любуясь игрой лучей утреннего солнца в ее волосах. — Просматривая дело Мириам и Джулии Элкотт, я неожиданно понял, что любил тебя все эти годы, упрямо не желая признаваться в этом чувстве даже самому себе. Наверное, каждый мужчина проходит через это, когда неожиданно понимает — на подсознательном уровне, — что его свобода под угрозой, и отчаянно сопротивляется этому, выдумывая для себя предлоги, чтобы оттянуть момент капитуляции. Для меня таким предлогом стала сначала клятва, данная отцу, а затем я и вовсе женился, потому что Джинни ничем моей свободе не угрожала.

Тэлия позволила усмешке сорваться с губ.

Аарон перевел взгляд на ее лицо, и его брови удивленно взметнулись вверх, когда он неожиданно понял, что признание, давшееся ему с таким трудом и причинившее ему немало горьких минут, ее только позабавило.

— По-моему, тебя это совсем не обидело, — несколько насупившись, заметил он.

По его лицу Тэлия поняла, что он рассчитывал на несколько иной эффект от своих слов.

— Так и есть. — Она разгладила его морщины и ласково усмехнулась. «Какие все-таки мужчины дети! Взрослые и ранимые дети», — подумала она про себя, но вслух сказала: — Кэрри рассказала мне об этом, когда я пожаловалась, что ты никогда не признавался мне в своей любви.

— С каких это пор Кэрри стала знатоком мужской психологии? — недоверчиво спросил он.

— С тех самых, как в этом ей признался Фандер. Тебе давно следовало обратиться за советом к своему партнеру, — заметила она.

— Обойдется, — буркнул себе под нос Аарон и замолчал.

— Ты что, обиделся? — Тэлия поставила локоть и оперлась щекой на ладонь. — По-моему, ты хотел рассказать мне о том, как ты понял, что любишь меня. В конце концов, ты сам признал, что был не прав, разве не так?

Морщины на его лице понемногу разгладились, и он посмотрел в ясные глаза невесты, голубые и ласково-насмешливые.

Аарон понял, что снова ведет себя глупо и неразумно. Он притянул ее к себе и усмехнулся:

— Ты права. И Фандер тоже прав, — через силу произнес он. — Может, мне и вправду стоило обратиться к нему за советом?

— Мне гораздо приятнее, что ты дошел до этого своим умом.

— Несмотря на то, что тебе пришлось пережить из-за этого? — не поверил он.

— Нет, конечно! — воскликнула Тэлия и коснулась его губ.

Когда поцелуй стал глубже и настойчивее, она отвернулась и с хрипотцой сказала:

— Кэрри также поведала мне о том, как можно сохранить брак. Ее рассказ показался мне очень даже занимательным.

— В самом деле? — Аарон снова потянулся к ней губами, но между ним и его невестой неожиданно возникла ее рука.

— Она сказала, что большинство браков распадается, даже если супруги любят друг друга так же сильно, как мы, но…

— Но? — повторил он, особенно заинтересовавшись окончанием ее предложения «любят друг друга так же сильно…», и наконец оставил свои поползновения.

— Но этого можно избежать, если в нашем словаре будет слово «компромисс», — заметив его внимание, торжественно закончила она.

Аарон ждал совсем не этого. Легкая гримаса исказила его лицо.

Тэлия рассмеялась и, скрыв выражение глаз за веером ресниц, с придыханием сказала:

— Думаю, кое-где об этом слове мы все-таки можем забыть.

Черные глаза Аарона заблестели, как хорошо отполированные грани черного оникса. Он навис над ней и глухо сказал:

— Я бы даже указал, что нам следует о нем забыть.

— Здесь я с тобой полностью согласна, — прошептала она, закрыв глаза и отдаваясь во власть любимого мужчины.

Время свадьбы приближалось. Аарон нервничал и иногда с нетерпением бросал взгляд на часы, но его мать все еще не появлялась. Он нахмурился. Конечно, он блефовал, когда говорил с ней по телефону. У него духу не хватит, чтобы запретить ей видеться с Дэнни, зная, как она его любит. К тому же если она подумает, то поймет, что это была всего лишь уловка, к которой он прибегнул, чтобы заставить ее изменить свое решение. А все потому, что по условиям развода, несмотря на всю ушлость своих адвокатов, он имеет право видеться с Дэнни только с пятницы по воскресенье и если Джинни сама не попросит его о дополнительной услуге. После того как Дэнни исполнится десять, условия опеки можно будет пересмотреть, и вот тогда он постарается, чтобы его сын проводил с ним как можно больше времени, а не только три дня.

Поняв, что ждать мать бесполезно, он позвонил Фандеру, и машина с шофером отвезла их к маленькой, скрытой от посторонних глаз церкви в пригороде Лас-Вегаса.

Все немногочисленные гости были уже там. В церкви, среди отца и братьев Тэлии, он заметил Дилана, который заговорщически подмигнул ему, наверняка вспомнив ту внезапную вспышку ревности, которая обуяла Аарона, когда Дилан намеренно долго целовал Тэлию, чтобы проверить свою догадку.

Аарон кивнул ему, словно подтверждая, что его кузен не ошибся в своем предположении, затем подошел к этой единственной группе гостей, состоявших исключительно из мужчин.

Церковь была нарядно украшена, и повсюду, где только можно, стояли живые цветы. Он удовлетворенно улыбнулся. Свадьба получилась дорогая, и все выглядело так, словно к ней готовились не один день, а, как и положено, несколько месяцев. Это стоило потраченных денег.

Отец Тэлии сказал ему, что кольца он передал перед самым отъездом в гостинице, и теперь одно находится у Фандера, а второе у него — отца, выдающего замуж единственную дочь, чья мать умерла, когда она была еще малюткой. Когда Аарон, согласно обычаю, собрался уйти в комнату для жениха, отец Тэлии шепнул ему, что вся троица — Тэлия, Кэрри и даже Дэнни — закрылись в комнате невесты, откуда иногда раздаются взрывы смеха.

Аарон немного позавидовал своей невесте и ее нервам: в отличие от нее, он волновался так, как никогда в своей жизни. Получив порцию одобрительных, поощрительных и сочувственных хлопков по плечу, он и Фандер, представляющий интересы жениха, также уединились.

В комнате Аарон еще раз придирчиво оглядел себя, но Дэниел был абсолютно прав, когда сказал, что костюм будет сидеть на нем как влитой. Так все в действительности и оказалось. Теперь можно было погадать, какого цвета платье будет на его невесте и, самое главное, когда она успела его купить?

Тэлия с Кэрри и Дэнни выехали раньше утром, и он, как и положено жениху, удалился, чтобы не видеть свадебного платья своей невесты, вместо этого устроив с мужской половиной импровизированный мальчишник. Это было сделано не для того, чтобы отпраздновать последние деньки на свободе. Скорее наоборот, ему не терпелось расстаться с этой свободой, которая причинила Тэлии так много горя. Это была также просто дань традиции.

До начала церемонии остались считанные минуты.

Фандер передал ему кольцо, но на вопрос, где и когда Тэлия купила платье, ответить не пожелал. По выражению его лица Аарон понял, что его партнеру по бизнесу об этом что-то известно, но эта новость вряд ли порадует жениха и его родственника. Надавить на него он не успел, потому что дверь распахнулась и в жениховскую комнату вошла его мать.

Не говоря ни слова, она протянула руку к Фандеру, и он безропотно, словно маленький мальчик, отдал ей кольцо. Бросив виноватый взгляд на Аарона, он вышел.

Никаких вопросов Аарон задать не успел, отметив только замкнутое лицо матери и сердито поджатые губы, когда раздались первые звуки органа. Тихо, но решительно, он попросил:

— Я очень рад, что ты приехала на мою свадьбу, мама, но если ты не изменишь выражение лица, я буду вынужден просить тебя покинуть церковь. Не хочу, чтобы что-нибудь или, тем более, кто-нибудь, испортил Тэлии этот день, — пояснил он.

Губы Роберты превратились в тонкую линию, но через две секунды ее лицо расслабилось, и она даже смогла слабо улыбнуться.

— Спасибо.

Он подал матери руку, и они вышли на середину церкви. Через несколько минут рядом остановилась Тэлия с отцом. Краем глаза Аарон заметил сияющее лицо своего сына, которому доверили нести фату.

Аарон во все глаза смотрел на женщину в небесно-голубом платье с букетом белых роз. Когда она откинула фату с лица, все окружающее перестало для него существовать. Он видел только свою невесту.

На щеках Тэлии выступил слабый румянец. Припухшие губы, напомнившие ему о том, как именно они встретили раннее утро, блестели, словно созревшие темные вишни на солнце. Когда он заглянул ей в глаза, у него сбилось дыхание. Чистые и прозрачные, как голубые воды горного озера, они лучились любовью и счастьем.

И через несколько минут эта женщина станет его женой!

Когда он вспомнил о теле, которое скрывал атлас ее платья, кровь запульсировала в висках, в горле пересохло.

Теперь никто, кроме него, не имеет права дотронуться до этой кожи, ласкать это тело! Теперь ее вздохи и стоны будут принадлежать только ему одному! Душа и тело этой женщины…

Он почувствовал себя так, словно у него выросли невидимые крылья и они уносят его под свод церкви, туда, где летали ангелы по нарисованному раю. Ибо сейчас он чувствовал себя словно в раю.

Святой отец начал священный обряд, но его слова не доходили до сознания Аарона, пока он не стал повторять слова клятвы.

Когда под куполом церкви затихло последнее эхо его слов, Аарон еще раз прошептал, глядя в глаза Тэлии:

— И в горе и в радости, в богатстве и в бедности. Пока смерть не разлучит нас.

Губы Тэлии повторили движения его губ, и когда священник произнес: «Аарон Труэно, теперь вы можете поцеловать свою невесту. Властью, данной мне Богом, объявляю вас мужем и женой», слезы радости заблестели в ее глазах.

То, к чему она так давно стремилась и о чем молилась, наконец свершилось!

Раздались аплодисменты и восторженные крики. Аарон с трудом оторвался от сладких губ жены — жены! он все еще не мог этому поверить! — и повел ее к выходу.

Со всех сторон на них летели лепестки роз, зерна риса и разноцветные конфетти, но ни Тэлия, ни Аарон не замечали стараний, которые прикладывала небольшая горстка приглашенных родственников, чтобы сохранить и продлить атмосферу праздника.

Только намного позднее, уже после свадебного фуршета, который состоялся в одном из ресторанов Лас-Вегаса, ему пришла в голову мысль, что среди счастливых родственников, которые провожали и поздравляли их после выхода из церкви, он не заметил свою мать.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Роберта Труэно сидела в номере отеля и сжимала кулаки в бессильной ярости и боли.

Напротив нее сидела ее сестра Линн, лицо которой выражало смешанные чувства. С одной стороны, она сочувствовала Роберте, которую так оскорбил собственный сын, с другой — ее захлестнула горечь, когда она поняла, что ей уже никогда не испытать того чувства, которое так ясно было написано на лицах Аарона и Тэлии. Это была любовь, всепоглощающая и всемогущая. Губы Линн превратились в тонкую линию. Ее время ушло, а она им не воспользовалась. Не поняла, не осознала, упустила…

Она посмотрела на сестру, которой, как поняла в этот момент, завидует, чего раньше с ней не случалось. Потому что сегодня она вдруг осознала со всей отчетливостью, что Роберте повезло. Повезло сильно, ненадолго, но все же… Ей же не досталось даже такой малости. Она знала о чувствах, которые раз и навсегда связали Роберту и ее мужа. После его смерти Роберта часто делилась мыслями о нем, вспоминала смешные или грустные моменты их жизни. Она только никогда не рассказывала о самой последней и самой грустной странице истории их любви, предпочитая не напоминать себе, что она осталась одна. Линн и не настаивала: она внимательно выслушивала все, что говорила Роберта, но не понимала ее. До сегодняшнего дня. Сегодня она наконец стала живой. Чтобы в полной мере осознать катастрофичность этого открытия. Слишком поздно…

Ей понадобилась вся сила воли, чтобы не разрыдаться от жалости к себе. Она не часто позволяла себе такую роскошь, и не позволит сейчас. Это ее крест, выбор и боль. Здесь больше нечего добавить.

— Ты видела? — горько спрашивала сестру Роберта. — Мой сын подарил женщине, расстроившей его брак с Джинни, браслет, который в точности напоминает тот, который… — она не закончила.

— Да, заметила, — спокойно сказала Линн. — Знаешь, что мне пришло сегодня в голову? Что, если Тэлия Гибсон-Труэно, — она намеренно употребила двойную фамилию, чтобы дать Роберте свыкнуться с мыслью, что у нее появилась невестка и соперница в борьбе за любовь единственного сына, — вовсе не была причиной того, что брак Аарона и Джинни не сложился?

— Что? — Лицо Роберты вытянулось. — Как ты можешь так говорить? Нет, как ты об этом можешь даже думать?

— Оказалось, что легко, — соврала Линн, вовсе не чувствуя легкости, о которой она говорила.

— Но, Линн! Ты ведь сама так раньше считала! — Роберта удивленно воззрилась на сестру.

— Небольшая поправочка. Так считала ты сама. Я просто не возражала, позволяя приписывать мне некоторые твои мысли, — поправила ее Линн.

— Может быть, — немного подумав, согласилась Роберта. — А Аарон-то хорош! Я от него такого не ожидала. Запретить мне видеться с внуком при всем при том, что он знает, как я обожаю Дэнни!

— Ты его не обожаешь, а балуешь, — снова возразила Линн. — Хорошо еще, что его отец, несмотря на то, что нечасто с ним видится, в состоянии оградить его от твоего… э-э… чересчур заботливого ухода, — вывернулась она, хотя на уме у нее было совершенно другое слово.

— Но я ведь нечасто с ним вижусь!

— Но это не значит, что ты должна его баловать! — Линн прищурила свои темные глаза — фамильная черта всех членов их семьи. Несмотря на возраст, их цвет совсем не изменился. — К тому же, мне кажется, он использовал этот тактический ход именно с целью повлиять на тебя. Зная твою любовь к Дэнни, он воспользовался этим оружием. Вот ты и не подумала, что запретить тебе с ним видеться он не может, потому что ты всегда можешь обратиться за помощью к Джинни. Дэнни ведь живет с ней большую часть времени, разве не так?

Линн почувствовала раздражение. Удивительно, как все-таки в ее сестре могут уживаться два совершенно разных человека! Иногда она поражала ее своей глубиной и рассудительностью, как и полагалось женщине, у которой был взрослый сын и подрастал внук, но бывало и так, что она выводила ее из себя каким-то подростковым нежеланием понять, казалось бы, очевидные вещи. Впрочем, одним несомненным достоинством Роберта все же обладала. Способностью любить, ей самой недоступной. Она постаралась поскорее забыть об этой тревожной мысли.

— А знаешь, мне понравился цвет платья, который выбрала Тэлия, — неожиданно сказала Роберта. — Небесно-голубой. У нее ведь голубые глаза? — (Линн молча кивнула.) — Если бы на ней было белое платье, это воспринималось бы как насмешка. Она ведь далеко не девушка и… — Глаза Роберты вдруг широко распахнулись. — Неужели она беременна? И этим объясняется такая поспешность, с которой они сыграли свадьбу? Хотя нет, — тут же сама себе возразила она. — Если моему сыну стало безразлично мое мнение, то что уж говорить об общественном, которое его всегда заботило еще меньше?

Линн облегченно перевела дух. Кажется, к Роберте возвращается ее природная сообразительность. Может, дело было в том, что все произошло настолько быстро и неожиданно, что ее сестра не сразу успела перестроиться?

— Все-таки, как думаешь, в чем причина такой поспешности? — В этот раз этот вопрос адресовался непосредственно к Линн.

— Может, твой сын наконец осознал, что любит эту женщину?

Голос ее звучал бесстрастно, все эмоции были упрятаны под железный колпак, на который она повесила еще и замок. Для верности.

Роберта прищурилась.

— Ты же всегда говорила, что это чувство тебе чуждо, и вот, пожалуйста!

— Я могла измениться, — Линн пожала плечами. — Разве ты не заметила, как сияли глаза твоего сына и невестки? Этого сияния не могла не заметить даже такая черствая женщина, как я.

— Ты вовсе не черствая! — тут же возразила Роберта. Ее глаза смягчились. — Просто иногда ты боишься признаться в своих чувствах. Ты все переживаешь изнутри и стараешься держать все свои эмоции под контролем. Словно боишься, что, если о них станет известно окружающим, это сделает тебя слабой и уязвимой.

— Спасибо за исчерпывающий анализ, — с сухим смешком поблагодарила сестру Линн. — Мир многое потерял, когда ты решила не поступать в медицинский колледж.

Роберта нахмурилась.

— Если тебе не нравится, что я говорю, ты можешь прямо сказать мне об этом. Незачем надо мной еще смеяться!

— Совсем как в старые добрые времена, — улыбнулась Линн и похлопала Роберту по руке, прося прощения. — Мы ссоримся, как девочки.

Роберта усмехнулась.

— Ты, как всегда, права… Линн, ты правда думаешь, что у них любовь? Признаться, я была так расстроена и зла на Аарона, что не заметила ничего, кроме платья невесты, а когда увидела на ее руке удивительно похожий на мой браслет, мне стало совсем плохо.

— У тебя еще будет возможность узнать это самой.

— Каким образом, если завтра мы вылетаем обратно?

— Кроме завтра будут еще дни, — мудро заметила Линн. — После брачной ночи последует медовый месяц, а потом ты можешь пригласить Тэлию к себе на чай и узнать ее поближе.

— Ты мне поможешь в этом? — В голосе Роберты вдруг проскользнули просящие нотки младшей сестры.

— Конечно, — улыбнулась Линн.

— Вот что еще пришло мне в голову. — В глазах Роберты мелькнуло беспокойство. — Как ты думаешь, она понравилась бы?..

Линн поняла, что она хочет сказать, и, задумавшись на секунду, уверенно сказала:

— Ты ведь любишь своего сына, Роберта? Если ты желаешь ему счастья, ты должна принять как данность, что его жена другая и никогда не станет одной из нас. Твой сын, наконец, повзрослел и больше никогда не будет принадлежать тебе безраздельно. Брак с Джинни был для него не более чем игрой, в которую он играл, ничем не рискуя. Даже если сам не подозревал об этом. Сейчас все изменилось. Он стал настоящим мужчиной. Чем скорее ты это осознаешь, тем терпимее ты будешь относиться к Тэлии. К тому же, — Линн улыбнулась, — если она смогла выдержать упрямство твоего сына одиннадцать лет, она крепкий орешек. Будь это иначе, он бы по-прежнему мог быть женат на Джинни. У меня нет никаких сомнений в том, что она понравилась бы отцу Аарона, — закончила она.

— Ты снова права, — через минуту размышлений сказала Роберта. — Более достойной жены ему не найти.

После бракосочетания все собрались на лужайке, где были расставлены столы. Несмотря на то, что свадьба была сыграна не совсем обычная и родственники составляли единственную и малочисленную группу гостей, казалось, никого это ничуть не тревожило.

Открытый ресторан, где они находились, был расположен на возвышенности, и перед ними как на ладони расстилался Лас-Вегас. На фоне летнего темнеющего неба город со своими многочисленными яркими неоновыми огнями производил фантастическое зрелище. Прохладный ветер прогнал дневной зной и приятно холодил кожу.

Когда настала пора разрезать свадебный пирог, который оказался настоящим двухъярусным шедевром, Аарон, стоя за спиной жены и помогая ей держать нож в руках, прошептал ей на ухо:

— Это самая лучшая свадьба, которая у меня была.

Тэлия подняла бровь и заметила:

— В отличие от некоторых, мне, к сожалению, сравнивать не с чем.

— Ты не представляешь, насколько я безумно рад этому. — Он коснулся губами ее щеки и замер на несколько секунд, словно не в силах оторваться от нее.

— Предполагается, что ты должен мне помогать, но пока ты мне только мешаешь. — Тэлия дернула плечом, стараясь показать, как именно он ей мешает, но особо не усердствовала.

— Можно я помешаю тебе еще немного?

Тэлия не сразу разобрала его слова: Аарон осторожно погрузил подбородок в ее волосы, и густая масса волос поглотила его шепот. Одна его рука лежала на ее талии, а другой он помогал удерживать нож. Это вселяло в нее дополнительную уверенность, если нож вдруг выскользнет из ее дрожащих рук.

— Кстати, где ты нашел друзей для Дэнни? — Она кивнула в направлении мальчишек, которые после праздничного ужина в ожидании десерта о чем-то шумно спорили.

— Связи, — лаконично сказал Аарон.

— А погода? — поддразнила она. — Тоже связи?

— А как же! — Он пожал плечами. — В день нашей свадьбы по другому и быть не может.

— Аарон, я все хотела тебя спросить…

— Да?

— Как тебе удалось устроить такое торжество меньше чем за сутки? Если бы я не знала, я бы ни за что не поверила, что такое возможно.

Аарон не отвечал, потерявшись в своих фантазиях.

— Аарон! — Она изогнулась, чтобы видеть перед собой лицо мужа. Ее мужа!

Он очнулся и посмотрел ей прямо в глаза. Кончики его губ медленно поползли вниз.

— Тоже связи? — обреченно вздохнула Тэлия и пожаловалась: — Ты мог быть и пооригинальнее!

— Хочешь, скажу, где я буду очень оригинален? — прошептал он ей на ухо. Кончиком языка он коснулся ее шеи, пробуя, дразня, обещая.

Она вздрогнула и закрыла глаза. Ее пальцы разжались, и, если бы не Аарон, нож непременно бы выскользнул из ее рук.

— Кажется, подошло время передать эту сомнительную честь резальщика торта кому-нибудь другому. — Он положил нож на край стола.

Официант, поймав его взгляд, подошел и остановился от них в некотором отдалении.

— Аарон, а как же торт, гости? — запротестовала Тэлия.

Он легко сломил ее неубедительные протесты, закрыв рот поцелуем.

— С функцией моего десерта отлично справишься ты, — оторвавшись от ее губ, хрипло сказал он. Глаза его блестели. — Что касается гостей… Нам чертовски повезло, что все они наши родственники, и потому, я думаю, никто из них не обидится, если мы тихо и незаметно удалимся. В конце концов, сегодня у нас первая брачная ночь, и никого не должно удивлять, что я хочу поскорее остаться со своей женой наедине.

Он окинул ее взглядом, в котором она прочла страсть. Ее тело моментально отреагировало на этот призыв.

— Тебе не кажется, что это будет нечестно по отношению ко мне? — Слова дались ей с большим трудом, но унять дрожь ей так и не удалось.

— Что ты имеешь в виду? — ведя ее к стоянке для машин, спросил Аарон.

— Ты прочишь меня на роль своего десерта, не предлагая мне ничего взамен.

Она опустила глаза, думая только о том, что сегодня ее будут обнимать не просто руки любимого ею мужчины, а ее любимого мужа. Из ее груди вырвался тихий вздох.

Аарон остановился и посмотрел на нее. Затем решительно кивнул, словно соглашаясь с ее доводом, подозвал официанта и что-то тихо ему сказал.

— О чем ты с ним шептался? — спросила она, когда он усадил ее на заднее сиденье лимузина.

Он довольно усмехнулся и сел рядом. Через минуту машина тронулась.

— Я попросил его заказать в наш номер шоколад, торт и шампанское. Как ты думаешь, хватит тебе этого на десерт?

На ее губах замерцала загадочная улыбка.

— Полагаю, я смогу что-нибудь придумать. Ты не прочь на время стать негром?

Он закрыл глаза, словно обдумывал ее предложение, но губы его улыбались.

— Если только в прежнее состояние меня вернет твой язычок.

— Сладкий Аарон, — прошептала она. — Мне в самом деле нравится моя идея.

— Мне тоже. — Он притянул ее к себе.

— Кажется, мы пришли к нашему первому супружескому компромиссу.

— Не могу с тобой не согласиться.

Аарон поднял стекло, отделяющее их от шофера, и прильнул к ее губам. Одну руку он запустил в ее волосы, вторая уже лежала на её груди. Вдруг он оторвался от ее губ и спросил:

— Кстати, как тебе удалось найти это превосходное платье за столь короткий срок? Мне кажется, Фандеру об этом что-то известно, но он отказался посвящать меня в подробности.

Тэлия открыла глаза. Ее щеки окрасил легкий румянец.

— Я купила его за несколько дней до того, как ты сделал предложение Джинни.

В машине воцарилась тишина. Затем с губ Аарона сорвалось проклятие и он принялся осыпать лицо Тэлии поцелуями, бормоча:

— Мне нет прощения… Каким же я был идиотом!.. Когда я понял, какую боль причинял тебе на протяжении этих лет, я почувствовал себя так, словно мне дали под дых. Я бы сделал все что угодно…

Она мягко закрыла ему рот рукой.

— Пусть прошлое останется в прошлом. Без него у нас не было бы настоящего. К тому же у тебя есть Дэнни. Разве ты об этом жалеешь?

Он поцеловал ее ладонь и сжал в своих руках.

— Нет, конечно же, я рад, что у меня есть Дэнни. Единственное, о чем я грущу, так это то, что заставил тебя страдать.

— Ты можешь это исправить, — улыбнувшись, сказала она. — Начнем с того, что ты не сказал мне, где мы проведем наш медовый месяц.

— Весь мир у твоих ног, — просто сказал он. — Для тебя мне ничего не жалко.

— Особа я довольно скромная, поэтому целого мира мне будет многовато… Но мне всегда хотелось побывать в Новой Зеландии.

— Все, что ты захочешь, но я думал…

Их разговор прервал звонок мобильного телефона.

Аарон неодобрительно посмотрел на него, но, увидев высветившийся номер, ответил абоненту.

В это время лимузин остановился у гостиницы. Они поднялись на нужный этаж и остановились у своего номера. Аарон придержал ее за руку, когда Тэлия была готова уже переступить порог.

Он быстро закончил разговор и подхватил Тэлию на руки.

— Мы же в гостинице! — запротестовала она.

— Как муж, я обязан перенести свою жену через порог. То же самое я сделаю, когда мы подыщем себе дом.

На лице Тэлии медленно расцветала улыбка. Кто бы мог подумать, что все ее мечты вдруг начнут сбываться!

Аарон донес Тэлию до спальни и положил на кровать, ничуть не заботясь о ее платье.

— Кто тебе звонил?

— Из ФБР. — Платье задралось, обнажив длинные стройные ноги. Лаская их взглядом, он продолжил: — Дело Джулии и Мириам Элкотт закрыто. Джулия знает, что ее мать умерла. Так же как и то, что ей больше ничего не угрожает. Она вернулась на работу. Друзья помогли ей с жильем.

— Почему ты это сделал?

— Тебе была небезразлична ее судьба. Мне не хотелось, чтобы в твоей душе остался неприятный осадок от не до конца проделанной работы. — Он оторвался от ее ног и посмотрел в глаза.

— Откуда ты это знаешь?

— Ты сама мне говорила.

— Я говорила? — Тэлия изумилась и нахмурила лоб, пытаясь вспомнить.

— Ну, может, и не говорила, но за время, что мы работали вместе, этого трудно было не заметить.

— А что ты видишь сейчас? — с сильно бьющимся сердцем спросила она.

Вместо ответа он рывком посадил ее на кровать, положил руки на плечи и с улыбкой в голосе сказал:

— Тэлию Труэно. Мою жену.

Продолжая говорить, он переместил руки ей за спину и, не спеша, принялся расстегивать маленькие пуговички на платье.

— Я вижу перед собой женщину, чья красота пленила меня раз и навсегда, а ее доброта, преданность и великодушие поразили меня в самое сердце. Если она меня покинет, моя жизнь остановится, потому что мое сердце и душа больше не принадлежат мне. Как и сам Аарон Труэно, они принадлежат ей.

Тэлия слушала его слова, и сердце было готово разорваться от переполнявшей ее любви.

Она встала с кровати и порывисто прижалась к Аарону.

— Как и сама Тэлия Труэно, ее сердце и душа принадлежат ее мужу. Пусть этот день останется в наших сердцах навсегда, а эта клятва проведет нас вместе через все, что бы ни готовила нам жизнь. — Глядя в глаза своего мужа, она сказала: — Я люблю тебя, Аарон.

— Любимая!

Он прижался к ней и ненадолго замер, переосмысливая то, что стало дополнением к клятве, которую они дали в церкви.

Вдруг ее тихий смех наполнил тишину спальни.

— Если мы продолжим в таком же духе, настанет утро, а вместе с ним уйдет и наша первая брачная ночь. — Тэлия взяла его лицо в свои ладони и прижалась к его губам.

Целуя ее полураскрытые губы, Аарон сдернул платье с плеч. При помощи самой Тэлии оно упало на пол, и она осталась в тонкой прозрачной сорочке.

— Я не позволю этому случиться. — Он подхватил ее на руки и положил на кровать.

— Связи? — кокетливо спросила она.

— Они самые, — не стал спорить Аарон, накрывая ее своим телом.

За секунду до того, как все мысли покинули ее, Тэлия все же успела подумать, что одиннадцать лет ожидания счастья, которое она испытывает сейчас, — это, в общем-то, не так уж и много.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Шери Уайтфезер
Повторение чувств

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ