Муравьев Михаил Никитич

Стихотворения

М. МУРАВЬЕВ

Избрание стихотворца

Природа склонности различные вселяя,

Одну имеет цель, один в виду успех:

По своенравию таланты разделяя,

Путями разными ведет ко счастью всех.

Глас трубный одному на бранном поле сроден,

Победы шумной клик и побежденных стон;

Другому сельский кров и плуг косой угоден,

И на брегу ручья невозмущенный сон.

Я, блеском обольщен прославившихся россов,

На лире пробуждать хвалебный глас учусь

И за кормой твоей, отважный Ломоносов,

Как малая ладья, в свирепый понт несусь.

Первая половина 1770-х годов

Ночь

К приятной тишине влечется мысль моя;

Медлительней текут мгновенья бытия.

Умолкли голоса; земля покрыта тьмою,

И все ко сладкому склонилося покою.

Прохлада на луга спокойные сошла!

Туманов ручеек шумящий облекла

И с тихим веяньем от усыпленной рощи

Помчались в хижины за колесницей нощи.

Как освежило нам ее дыханье кровь!

Уединение, молчанье и любовь

Владычество своим объяли тихи сени,

И помавают им согласны с ними тени.

Воображение, полет свой отложив,

Мечтает тихость сцен, со зноем опочив.

Так солнце, утомясь, пред западом блистает,

Пускает кроткий луч и блеск свой отметает.

Ах! чтоб вечерних зреть пришествие теней,

Что может лучше быть обширности полей?

Приятно мне уйти из кровов позлащенных,

В пространство тихое лесов невозмущенных,

Оставив пышный град, где честолюбье бдит,

Где скользок счастья путь, где ров цветами скрыт.

Здесь буду странствовать в кустарниках цветущих

И слушать соловьев, в полночный час поющих;

Или́ облокочусь на мшистый камень сей,

Что частью в землю врос и частию над ней.

Мне сей цветущий дерн свое представит ложе.

Журчанье ручейка, бесперестанно то же,

Однообразием своим приманит сон.

Стопами тихими ко мне приидет он

И распрострет свои над утомленным крилы,

Живитель естества, лиющий в чувства силы.

Не сходят ли уже с сих тонких облаков

Обманчивы мечты, толпы веселых снов,

Сопутники любви, невинности подруги?

Уже смыкаются зениц усталых круги.

Носися с плавностью, стыдливая луна;

Я преселяюся в туманну область сна.

Уже язык тяжел и косен становится.

Еще кидаю взор — и все бежит и тьмится.

1776, 1785 (?)

Богине Невы

Протекай спокойно, плавно,

Горделивая Нева,

Государей зданье славно[1]

И тенисты острова!

Ты с морями сочетаешь

Бурны росски озера́

И с почтеньем обтекаешь

Прах Великого Петра.[2]

В недре моря Средиземна

Нимфы славятся твои:

До Пароса и до Лемна[3]

Их промчалися струи.

Реки гречески стыдятся,

Вспоминая жребий свой,

Что теперь на них глядятся

Бостанжи с Кизляр-агой;[4]

Между тем как резвых граций

Повторяешь образ ты,

Повергая дани наций

Пред стопами Красоты.

От Тамизы[5] и от Тага[6]

Стая мчится кораблей,

И твоя им сродна влага

Расстилается под ней.

Я люблю твои купальни,

Где на Хлоиных красах

Одеянье скромной спальни

И амуры на часах.

Полон вечер твой прохлады

Берег движется толпой,

Как волшебной серенады,

Слух наносится волной.

Ты велишь сойти туманам:

Зыби кроет тонка тьма,

И любовничьим обманам

Благосклонствуешь сама.

В час, как смертных препроводишь,

Утомленных счастьем их,

Тонким паром ты восходишь

На поверхность вод своих.

Быстрой бегом колесницы

Ты не давишь гладких вод,

И сирены вкруг царицы

Поспешают в хоровод.

Въявь богиню благосклонну

Зрит восторженный пиит,

Что проводит ночь бессонну,

Опершися на гранит.

1794

К Музе

Сокрылися навек мои прекрасны дни;

За ними скрылися и смехи, и забавы,

И нежные мечты, и обещанья славы, ―

Ты, Муза скромная, урон их замени.

Вернее их в своих щедротах,

Отдай мне суеты ребячества; доставь

Еще мне счастье зреть старинны басни въявь

И воздыхать еще о нимфах и эротах.

Кому ты в юности сопутницей была,

Того и в охлажденны леты,

Когда суровый ум дает свои советы,

Ты манием зовешь волшебного жезла

В страны роскошны и прелестны,

Страны, одной тебе известны,

Послушные тебе где льются ручейки,

Где сладостной твоей улыбкой

Яснеют небеса, где веют ветерки

И вьется виноград с своей лозою гибкой.

Но где равно, когда нахмуришь бровь,

Во основаниях колеблется природа,

И меркнет свет, и стынет кровь,

И потрясаются столпы небесна свода.

О, милые мечты, которых суета

Имеет более цены и наслажденья,

Чем радости скупых, честолюбивых бденья

И света шумного весь блеск и пустота!

Любимцам, Муза, ты Елизий сотворяешь

И щедро сыплешь вкруг сокровища весны!

Куда не прилетишь, там счастье водворяешь

И украшаешь все страны.

Покинув берега Ионии роскошной,

От сени тайныя, где твой Гораций пел,[7]

Ты посещаешь днесь край западный, полнощный,

И новый для харит Темпей[8] уж там расцвел,

Где дики племена вели кровавы ссоры.

Приступна всем равно и смертным и странам,

Ты усмирять спешишь свирепые раздоры

И благосклонствуешь враждебным берегам.

Делясь меж Галлии[9] и между Албиона[10],

Внушаешь Валлеру[11] и Лафонтену ты

Неподражаемы черты,

Которым нет ни правил, ни закона.

Влагаешь чувство красоты

И в резвое дитя мечты

На берегах Авона,[12]

И в гордого певца[13],

Который убежал из хижины отца,

От влажных берегов архангельского града,

Чтоб всюду следовать, дщерь неба, за тобой

И лиру соглашать с военною трубой.

Тобою внушена бессмертна «Россиада»;

Тобою «Душенька». Ты с бардом у Невы[14]

Приносишь смертному дар истин вдохновенных

Иль водишь сладостно в окрестностях Москвы

За бедной Лизою всех чувством одаренных.[15]

И мне с младенчества ты феею была,

Но, благосклоннее сначала,

Ты утро дней моих прилежней посещала.

Почто ж печальная распространилась мгла

И ясный полдень мой своей покрыла тенью?

Иль лавров по следам твоим не соберу

И в песнях не прейду к другому поколенью?

Или я весь умру?

1790-е годы

ПРИМЕЧАНИЯ

Михаил Никитич Муравьев (1757–1807) родился в Смоленске. Отец — военный инженер, позже чиновник — часто переезжал из одного города в другой, вследствие чего Муравьев не смог получить систематического образования. Этот пробел он восполнил уроками отца и самостоятельными занятиями. С 1772 года служит в Измайловским простым солдатом. Начинает писать стихи и с 1773 по 1775 год выпускает несколько стихотворных сборников. В 1777 году познакомился с Новиковым и сотрудничает в его журнале «Утренний свет». В 80—90-е годы преподавал русскую словесность, историю и философию великим князьям Александру и Константину.

В 1800-е годы служил сенатором, статс-секретарем, товарищем министра народного просвещения и попечителем Московского университета.

Поэзия и проза Муравьева — одно из ранних проявлений в России сентиментальной литературы.

Стихотворения М. Муравьева печатаются по тексту сборника: «Поэты XVIII века» в 2-х томах (Библиотека поэта. Малая серия), т. 2, «Советский писатель», Л. 1958.

Примечания

1

Государей зданье славно — Зимний дворец.

2

…обтекаешь // Прах великого Петра. — Петр I похоронен в Петропавлоском соборе.

3

Парос и Лемнос — острова в Средиземном море.

4

Бостанжи и Кизляр-ага — турецкие придворные звания.

5

Тамиза — французское название реки Темзы (Tamise).

6

Таг (Таго) — река в Испании.

7

Покинув берега Ионии роскошной, // От сени тайныя, где твой Гораций пел… — Гораций начал писать стихи во время пребывании в Греции, обучаясь философии в Афинах.

8

Темпей — живописная долина в Древней Греции.

9

Галлия — Франция.

10

Альбион — Англия.

11

Валлер — Уоллер Эдмунд (1605–1087) — английский политический деятель и лирический поэт.

12

…резвое дитя мечты // На берегах Авона — Шекспир, который родился в городе Стратфорде-на-Эвоне (Авоне).

13

Гордый певец — Ломоносов.

14

…с бардом у Невы… — с Державиным.

15

Иль водишь сладостно в окрестностях Москвы // За бедной Лизою всех чувством одаренных. — Имеются в виду почитатели повести Н. Карамзина «Бедная Лиза».

Content

Муравьев Михаил Никитич Стихотворения

М. МУРАВЬЕВ

Избрание стихотворца

Ночь

Богине Невы

К Музе

ПРИМЕЧАНИЯ

Примечания