Виктория Лайт

В погоне за Памелой

1

Она быстро шла по коридору, дробно стуча каблучками, и вслед ей поворачивались все головы и стихали разговоры. Женщины неодобрительно поджимали губы, видя восхищенные лица мужчин, и потом в тайных разговорах с подружками всласть злословили. Они находили в ней массу отвратительных недостатков и не понимали, почему все без исключения мужчины сходят по ней с ума. Это было настолько несправедливо! Почему жизнь распоряжается так, что одним достаются жалкие крохи, а другие пользуются всеми мыслимыми благами?

— Я уверена, она носит линзы, — говорила Мерил Доркинс, секретарь президента компании. — В природе не бывает таких ярких глаз.

— На ее месте я бы каждый день сидела в тренажерном зале, чтобы не позориться с такой фигурой, — фыркала Анжела Пэтчет, специалист по рекламе. — В наше время подобные пропорции не в моде. Не сомневаюсь, что если она не сядет на диету, то через несколько лет безобразно расползется в разные стороны.

— А как она одевается?! — ахала Белинда Штром из отдела по связям с общественностью. — Раз уж ей посчастливилось занять столь высокую должность, могла бы позаботиться о более достойных нарядах. Я бы умерла от стыда, если бы надела эти ужасные костюмы.

Одним словом, личность Памелы Риверс, вице-президента по коммерции косметической компании «Нэчьюрал Бьюти», служила неисчерпаемой темой для кулуарных бесед. Не без основания Памелу считали злой, вздорной, мстительной, злопамятной и капризной. Она без жалости расправлялась с теми, кто осмеливался бросить ей вызов, и в последнее время в «Нэчьюрал Бьюти» подобных смельчаков уже не находилось. На собственном горьком опыте все убедились, что связываться с Памелой Риверс себе дороже. После того, как она с блеском одолела некоторых весьма влиятельных лиц компании, ее оставили в покое.

Однако не только из-за своего сварливого характера Памела Риверс вызывала у сотрудниц «Нэчьюрал Бьюти» такую жгучую неприязнь. Вдобавок к своим отрицательным качествам Памела была дьявольски красива, а это уже не укладывалось ни в какие рамки. Такой стерве полагалось быть похожей на ведьму, а не на сказочную принцессу. К тому же никто не мог отрицать, что Памеле необыкновенно везет, и это тоже служило предметом и зависти, и злости. Благодаря неслыханной удаче, а также своим выдающимся деловым способностям, в тридцать один год Памела Риверс занимала пост вице-президента по коммерции одной из самых известных и процветающих косметических компаний Соединенных Штатов.

Памеле отчаянно завидовали, ее ненавидели и боялись, против нее интриговали. И в то же время ее обожали, перед ней преклонялись, о ней мечтали. Подобное несоответствие очень легко объяснялось — мужчины умирали от любви, а женщины — от злости, и не было ни одного человека в «Нэчьюрал Бьюти», который был бы абсолютно равнодушен к Памеле Риверс. За исключением разве что мистера Флинча, господина президента компании, который не интересовался ничем, кроме роста объема продаж.

Памела была прекрасно осведомлена о чувствах, вызываемых ею, и одинаково наслаждалась как одной, так и другой стороной своей популярности. Всеобщая нелюбовь ее ни капли не смущала, более того, была источником своеобразного удовлетворения. Ненависть доставляла ей не меньше удовольствия, чем восхищение. Зависть в глазах женщин, любование в глазах мужчин — что может служить лучшей наградой за все старания? Памела намеренно разжигала страсти вокруг себя, создавая себе имидж непобедимой деловой стервы. Репутация была для нее не менее важна, чем карьера, и Памела зорко следила за тем, чтобы никто не смел оспаривать ни ее официального положения вице-президента, ни неофициального статуса первой красавицы компании.

Впрочем, если посоперничать с Памелой в служебном плане еще находились желающие, особенно среди мужчин, то затмить ее красоту никто даже не пытался. Конкурировать с ней не могли даже длинноногие модели, которых в изобилии нанимали для рекламы косметики, и можно было только удивляться, как мистер Флинч до сих пор не предложил ей стать лицом компании.

Памела была среднего роста, как раз достаточного для того, чтобы высокие мужчины чувствовали себя рядом с ней большими и могучими, а маленькие не ощущали себя ущербными. Она была прекрасно сложена, и, хотя ее фигура не отвечала представлению о красоте, которое упорно пропагандируют тощие манекенщицы, мужчин бросало в пот от одного только взгляда на ее широкие округлые бедра и пышную грудь. В мире, где безраздельно царит мода «унисекс», женственные формы Памелы Риверс были счастливым исключением из правила.

Памела всячески подчеркивала многочисленные достоинства своей прекрасной фигуры. Она предпочитала исключительно облегающие наряды, и ее деловые костюмы, сшитые на заказ, порой выглядели более провокационно, чем самое откровенное вечернее платье. Памела как никто умела носить одежду, и короткие юбки Белинды Штром, признанной любительницы демонстрировать свои ножки, никогда не производили такого изумительного впечатления, как строгие костюмы Памелы с юбкой по колено и обязательной блузкой неброского оттенка.

— Все дело в походке, — авторитетно заявляла Анжела Пэтчет.

Ее сестра работала инструктором по фитнесу, и Анжела считалась в «Нэчьюрал Бьюти» специалистом в вопросах человеческого тела.

— Памела виляет бедрами, как последняя уличная девка, и поэтому создается впечатление, что ее одежда чрезвычайно сексуальна.

Низкий приемчик, скажу я вам. Настоящая провокация. Она просто использует низменные мужские инстинкты, чтобы добиваться своих целей! И ведь срабатывает! Не уверена, что она смогла бы так продвинуться по службе, если бы одевалась более скромно...

Анжела Пэтчет возмущенно повела плечиком. Сама Анжела была высока и невероятно худа, так что при всем желании не смогла бы использовать свои женские прелести, чтобы продвинуться по службе. Видимо, это и подпитывало ее враждебность к Памеле Риверс.

— Но в уме Памеле не откажешь, — засмеялась Мерил Доркинс, которая по мере сил старалась быть объективной даже в отношении Памелы. — Хотя наделить такую красотку мозгами было уж совсем нечестно со стороны провидения...

С внешностью Памеле действительно повезло. Она не была ни «симпатичной», ни «хорошенькой», ни «миленькой». Ни одно из этих прилагательных ей не подходило. Даже самый придирчивый человек сказал бы, что Памела красива. У нее были роскошные темно-каштановые волосы, отливающие медью на ярком солнце, и чуть продолговатые глаза удивительного фиалкового цвета. Точеный носик, манящие губы, идеально гладкая кожа, резко очерченные скулы, придававшие Памеле несколько хищный вид, — все в ней было достойно восхищения. Ее прабабушка с материнской стороны была родом с Мартиники, и в жилах Памелы текла капля латиноамериканской крови, напоминавшей о жгучих страстях под знойным южным небом. Мужчины инстинктивно чувствовали эту каплю и представляли себе, какой огонь горит в груди этой красавицы...

Но если красоту Памеле еще могли простить, то ее ум вызывал ни с чем не сравнимую ярость. Белинда Штром с отличием закончила университет и специальные курсы «Реклама и связи с общественностью». Однако Памела, только прослушав ее получасовой доклад, сумела указать ей на несколько очень существенных ошибок и наметить верный путь для их исправления. Причем сделала это в весьма оскорбительной форме и в присутствии непосредственного начальника девушки, который потом очень пространно высказался о так называемом профессионализме Белинды и даже пригрозил лишить ее очередной премии. Белинда потом два часа рыдала в женском туалете и клялась отомстить. Но что могла она сделать против всесильной Памелы?

Подобная история была знакома очень многим в «Нэчьюрал Бьюти». Памела Риверс не щадила никого — ни мужчин, ни женщин. Она в два счета могла разобраться в самой запутанной проблеме, от бухгалтерской ведомости до технологического описания производства крема для рук. И если она находила ошибку, то виновному оставалось уповать лишь на милость Божью. Взывать к лучшим чувствам Памелы было бесполезно. Главная цель — преуспевание «Нэчьюрал Бьюти», и Памела с таким рвением заботилась о компании, словно та принадлежала лично ей.

Конечно, мистер Флинч, президент и владелец контрольного пакета акций «Нэчьюрал Бьюти», не мог не оценить такое рвение по заслугам. С тех пор, как Памела стала вице-президентом по коммерции, объемы продаж резко увеличились, принося акционерам ощутимую прибыль. Памела явно знала, как делать деньги, и многие бизнесмены, которые поначалу пренебрежительно относились к ней, ощутили на себе ее железную хватку. Памела была цепкой, расчетливой, дотошной и безжалостной. Она точно прикидывала возможный риск и поэтому очень редко проигрывала. Памела сражалась настолько бесстрашно и беспощадно, что вскоре недавние насмешники были вынуждены признать, что «с этой Риверс лучше не ссориться».

К тому же Памела беззастенчиво использовала преимущества своей внешности. Она отлично знала, что у мужчин на секунду перехватывает дыхание, когда она входит в комнату. Даже у тех, кто успел познакомиться с ее методом ведения дел и не питал относительно нее никаких иллюзий. Они видели в ней беспринципную, кровожадную хищницу, но, черт побери, неотразимо красивую хищницу! Многие мечтали о том, чтобы покорить Памелу, но она не желала играть по правилам, которые ей навязывали. Памела Риверс сама выбирала себе мужчин. В любви ее привлекал тот же элемент азарта, что и в бизнесе. Недоступные вершины — вот что занимало ее, а многочисленные назойливые поклонники представляли для нее маленький интерес. Раз поставив себе цель, Памела неуклонно добивалась ее. Зато после наступало неизбежное охлаждение. Больше не за что было бороться, и Памела начинала скучать и выискивать новую жертву. Она была пантерой на охоте и никогда не смущалась, когда ее в лицо называли хищницей...

— Если еще хотя бы раз она посмеет в присутствии подчиненных со мной не поздороваться, я ее придушу на глазах у всех!

Сказана эта устрашающая фраза была черноволосым молодым человеком, стоявшим у окна. Мужчина, для ушей которого она была предназначена, равнодушно пожал плечами. Он вальяжно развалился в кресле для гостей и не желал с утра портить себе настроение.

— Да плюнь ты на нее, Дэнни, — невозмутимо пробормотал он.

Совет не отличался оригинальностью, и советчик заранее знал, что он не произведет ни малейшего впечатления на его разгневанного собеседника. Но что еще можно было посоветовать в подобных обстоятельствах?

— Эта дрянь возомнила себя центром вселенной, — упорствовал молодой человек. — И никто не может поставить ее на место. Посмотри, она, кажется, выбрала себе очередную жертву.

Его собеседник обреченно вздохнул, встал с удобного кресла и подошел к огромному, во всю стену окну. Из кабинета Дэниэла Эверетта открывался изумительный вид на внутренние помещения «Нэчьюрал Бьюти». Здание компании представляло собой огромную башню круглой формы, внутри которой было пустое пространство под стеклянной крышей. В центре располагался небольшой фонтан, вокруг стояли скамейки, на которых служащие компании могли отдохнуть во время обеденного перерыва. Сюда же приходили посетители и гости. Окна первых этажей изнутри были закрыты рекламными плакатами, и на противоположных стенах были установлены гигантские экраны, по которым постоянно крутили ролики, рекламирующие продукцию «Нэчьюрал Бьюти». Люди, работавшие в кабинетах напротив экранов, поплотнее закрывали жалюзи, чтобы отдохнуть от потока белозубых рекламных красавиц. Но, начиная с седьмого этажа, во внутренний дворик выходили окна кабинетов руководства. Им уже не грозило мельтешение телевизионных роликов. Сидя на рабочем месте, они всегда могли выглянуть в окно и посмотреть, что творится внизу.

Вот и сейчас Дэниэл Эверетт разглядел, что у фонтана стоит блистательная Памела Риверс и отчитывает молоденькую служащую. Естественно, слов не было слышно, но по выразительным жестам Памелы и по тому, как девушка поникла и съежилась, можно было безошибочно догадаться, что происходит очередная показательная экзекуция провинившегося сотрудника. Памела обожала устраивать сцены из-за крохотных ошибок.

— Да, не хотел бы я оказаться на месте этой девчушки, — пробормотал Майк Тейлор, тот самый человек, который с неохотой оторвался от кресла, чтобы посмотреть на Памелу. Обсуждать в сотый раз ее красоту и жестокость ему не хотелось, поэтому он решил сменить тему. — Слушай, Дэнни, ты лучше скажи мне, что у нас там с проектом по маске для лица?

Дэниэл Эверетт выразительно скривился, по-прежнему не отрывая глаз от ладной фигурки Памелы внизу.

— Она его зарезала. Просто сказала Флинчу, что реклама будет слишком дорогой и компания, скорее всего, потерпит убытки.

— Да ты что? — Майк заволновался. — Но мы же все просчитали. Перед Рождеством такая реклама будет как нельзя кстати. Я уверен, в праздники все дамочки ринутся за такой красотой...

— Флинч не захотел меня слушать, — вздохнул Эверетт. — Наша неотразимая Памела снова победила. Тебе придется в следующий раз согласовывать свои планы с ней, прежде чем проводить исследования.

В голосе Дэниэла Эверетта прозвучало вполне объяснимое недовольство. Уже неоднократно Памела Риверс перебегала дорогу ему и его сотрудникам, вмешиваясь во все производственные процессы. Она явно не желала довольствоваться одними продажами, а хотела заграбастать еще и финансы, рекламу, маркетинг, технологии... Влияние Памелы росло с каждым днем.

— Черт, но ведь тогда полтора месяца работы на свалку! — раздраженно сказал Майк.

Его равнодушие исчезло без следа. Майкл Тейлор был талантливейшим дизайнером, и «Нэчьюрал Бьюти» очень повезло, когда он стал работать на компанию. Блестящие идеи так и сыпались из Майка. Воплощенные в жизнь, они неизменно срабатывали. Майк обладал потрясающим чутьем — казалось, он со стопроцентной точностью знает, как отреагируют покупатели на тот или иной рекламный трюк. Такие специалисты, как Тейлор, были на вес золота, и конкуренты уже не раз пытались переманить его, но безуспешно. В «Нэчьюрал Бьюти» Майку нравилось, к тому же его держали там приятельские отношения с Дэниэлом Эвереттом, который занимал пост директора по технологиям.

Молодые люди были дружны с детства. Они были ровесниками и ходили в одну школу. Потом их пути ненадолго разошлись — Майк стал слушателем Высшей школы искусств, а Дэниэла больше интересовали химия и биология. Они встретились снова на вечере выпускников и уже не теряли друг друга из виду. Когда начальник рекламного отдела пожаловался как-то на нехватку стоящих идей и творческих людей в «Нэчьюрал Бьюти», Дэниэл сразу вспомнил о Майке, который в то время перебивался случайными заработками. Он предложил ему работу, и Майк с радостью ухватился за это место. Дэниэл ни разу не пожалел о своем решении. Буквально через несколько месяцев Майк Тейлор стал незаменимым сотрудником в «Нэчьюрал Бьюти».

Карьеру самого Дэниэла Эверетта в этой компании справедливо можно было назвать головокружительной. Он пришел туда сразу после университета простым лаборантом в отдел разработок, однако его смелые опыты сразу привлекли к себе внимание. Дэниэл был прирожденным экспериментатором, он был готов проводить на работе целые сутки, смешивая подозрительные составы и получая целебные лосьоны. Удача, талант, знания — все это помогало Дэниэлу добиваться лучших результатов.

В то время Джозеф Флинч, президент компании, очень внимательно относился к перспективным сотрудникам, и Дэниэла быстро взяли на заметку. Несколько его нововведений позволили «Нэчьюрал Бьюти» занять лидирующее место в косметологической индустрии. После этого никто не сомневался в том, что Дэниэл Эверетт далеко пойдет. Однако реальность превзошла самые смелые прогнозы — всего лишь через три года работы в «Нэчьюрал Бьюти» Дэниэл стал начальником департамента технологий с рангом вице-президента, а через полгода стал отвечать за все этапы производства — от закупки сырья до конечного продукта.

Памела Риверс пришла в компанию на год позднее Дэниэла, одновременно с Майком Тейлором. Однако первое время Эверетт даже не догадывался о ее существовании — штат сотрудников «Нэчьюрал Бьюти» был велик, а Памела и Дэниэл занимались слишком разными вопросами, чтобы пересекаться по работе. Лишь став вице-президентом, Дэниэл познакомился с Памелой, которая тогда делала первые шаги на пути к своей должности.

Как это произошло со многими до него, Памела очаровала Дэниэла с первого взгляда. Вопреки расхожему мнению, согласно которому ученый — это непременно взъерошенный молодой человек с очками на носу, робеющий в присутствии женщин и разговаривающий только о своих исследованиях, Дэниэл Эверетт таким не был. Он пользовался безумным успехом у женщин, и очень многие сотрудницы «Нэчьюрал Бьюти» ночами грезили о том, чтобы заполучить его. Дэниэл был высок, строен, широкоплеч, и его белозубая улыбка вызывала в памяти образы красавцев, рекламирующих лосьон или пену для бритья. Если и был в «Нэчьюрал Бьюти» мужчина, достойный Памелы Риверс, так это был Эверетт. Даже самые преданные поклонницы Дэниэла отступили, считая, что у них с Памелой скоро все пойдет на лад. Им оставалось только наблюдать и потихоньку завидовать.

Однако Памела не торопилась падать в объятия Дэниэла. Все его попытки поухаживать за ней встречались ею с исключительной холодностью. Поначалу Дэниэл растерялся. Он не был бабником, бегающим за каждой красоткой, но знал о своей привлекательности. Женщины всегда оказывали ему явные знаки внимания, и Дэниэл был уверен, что при всей своей красоте Памела мало чем отличается от остальных. Следовательно, и методы должны на нее действовать те же самые.

Он пригласил ее в ресторан после работы, она вежливо отказалась. Он предложил устроить небольшой воскресный пикник, она его высмеяла. Он попытался польстить ее деловому самолюбию, но она так яростно атаковала его на одном из совещаний, что Дэниэл проклял все на свете. Завоевание Памелы обещало стать очень нелегким делом.

Тогда Дэниэл сменил тактику. Он стал холоден до неприличия и при каждом удобном случае атаковал Памелу. Несколько раз она бессовестно пыталась вмешаться в дела его департамента, и Дэниэл оказывал ей решительный отпор. В кабинете мистера Флинча между ними порой разыгрывались настоящие баталии. Но и Памела, и Дэниэл заботились в первую очередь о выгоде компании, и это мешало им окончательно рассориться.

Майк Тейлор с неподдельным интересом следил за их противостоянием. И хотя он находил Памелу весьма привлекательной, но настоятельно советовал Дэниэлу выкинуть ее из головы.

— Здесь полно девчонок, которые с ума сойдут от радости, если ты посмотришь в их сторону, — убеждал он друга, — а с этой Риверс тебе не сладить.

Но Дэниэл не желал ничего слушать.

— Они ей в подметки не годятся, — качал он головой и продолжал терзаться.

— Ну... если тебе нравится все время сражаться с ней, Дэнни... — разводил руками Майк.

Он не был ослеплен красотой Памелы, и она для него была воплощением всех самых отвратительных качеств, которые только могут быть в женщине. Сам Майк предпочитал более спокойных и миролюбивых девушек, пусть даже без столь потрясающего профиля. Впрочем, кто может сказать, как он повел бы себя, если бы Памеле вздумалось обратить на него внимание? Но Майк ничуть не обольщался на свой счет и никогда не мечтал о Памеле.

Дэниэл хмурился. Он уже не понимал, что испытывает к Памеле. Вначале это было бесспорное восхищение ее красотой. Дэниэл умел ценить прекрасное. Потом, когда выяснилось, что у розы имеются шипы, он был поражен еще сильнее. Не так часто встречаются подобные женщины в нашей жизни — не изнеженные глупые красотки и не пробивные бизнес-леди с внешностью армейского сержанта, а женщины, обладающие редким сочетанием красоты и ума.

Но чем лучше он узнавал Памелу, тем стремительнее уменьшалось его восхищение. Больше она не казалась ему совершенством, идеальной женщиной, о встрече с которой мечтает каждый мужчина. Памела Риверс была настоящей стервой, пробивающей себе дорогу в жизни, готовой растерзать каждого, кто встанет у нее на пути. Дэниэл презирал ее за это. Но, как ни странно, его влечение к ней не ослабевало. Беспринципная Памела была по-прежнему желанна. Даже более того. Сражаясь с Памелой в кабинете Флинча, Дэниэл не переставал мечтать о схватке с ней в постели...

— Из нас бы вышла чудесная пара, — говорил он Майку в минуты откровенности.

И Тейлор был вынужден соглашаться. Дэниэл и Памела идеально подходили друг другу, по крайней мере, на первый взгляд. Когда они стояли рядом, все сознавали, что ни у кого другого просто нет шансов. Дэниэл был неотразим — черноволосый, черноглазый, с обаятельной улыбкой, она — прелестная и женственная, воплощение красоты. Все признавали это, и одна Памела упорно делала вид, что ее сердце ничуть не затрагивают достоинства Дэниэла.

— Слушай, Дэнни, по-моему, давно пора предпринять что-то, чтобы осадить эту нахалку, — пробормотал Майк, возвращаясь к своему креслу.

Но он отлично знал, что словами тут не поможешь. Что бы ни натворила Памела, это лишь подстегивало желание Дэниэла. Она была отвратительна, беспринципна, коварна и безумно привлекательна.

— Ты скоро рехнешься с этой любовью, — сказал Майк обреченно, видя, что Дэниэл не трогается с места и по-прежнему наблюдает за тем, что происходит во внутреннем дворике.

— Любовь? — Губы Дэниэла презрительно скривились. — Кто говорит о любви? Я с удовольствием разорвал бы Памелу на мелкие клочки, если бы это не каралось законом. Садиться из-за нее в тюрьму мне как-то не хочется...

— И все же ты только и думаешь о том, как бы переспать с ней, — упорствовал Майк.

— Это совсем другое дело! — рассмеялся Дэниэл и наконец отошел от окна. Он присел на краешек стола и задумчиво потер щеку. — Иногда мне кажется, что она нарочно ведет себя так... свирепо. Словно ее кто-то очень сильно обидел, и она теперь мстит всем подряд, не понимая, где враг, а где друг. Защищается до того, как на нее нападут. А на самом деле она другая, нежная и ранимая...

— Ой, не могу! — нетактично фыркнул Майк. — Нежная Памела Риверс. Это все фантазии, Дэнни, полный бред. Очнись. Она играет с тобой, как с котенком, а ты ничего не замечаешь. Только ты перестаешь бегать за ней, как она сразу начинает вертеться вокруг тебя. Ты у нее на крючке, и она тебя не отпускает. Одно не пойму — зачем ей все это надо?

Дэниэл вздохнул. В словах Майка была доля истины. Уступать ему Памела не собиралась. Отпускать от себя — тоже. Стоило ему перестать обращать на нее внимание, как она удваивала усилия и начинала чуть ли не бегать за ним. Она двадцать раз попадалась ему «случайно» в коридорах, бросала на него призывные взгляды и вообще вела себя так, что и более хладнокровный мужчина потерял бы голову. Однако когда обрадованный Дэниэл переставал игнорировать ее, Памела превращалась в разъяренную фурию и не упускала возможности поиздеваться над ним. Проследить ее логику было невозможно. Она не желала быть вместе с ним, но и не могла позволить ему жить своей жизнью. Это противостояние продолжалось чуть меньше года, и Дэниэл уже стал приходить в отчаяние.

— Ей просто нравится, что ты за ней бегаешь на виду у всех, — безжалостно продолжал Майк. — Она свое самолюбие так тешит.

— И что мне делать, скажи на милость? — раздраженно спросил Дэниэл.

Покровительственный тон друга действовал ему на нервы. Хорошо Майку рассуждать. Ему каким-то невероятным образом удалось устоять перед роковой красотой Памелы. А что делать ему, Дэниэлу, если у него все в голове путается от желания, когда он слышит ее голос или видит, как она вышагивает по коридору, плавно покачивая бедрами?

— Найди другую, — последовал немедленный ответ.

Дэниэл только рукой махнул. Найти другую, когда все его мысли заняты одной-единственной женщиной?

— Тогда сделай вид, что нашел другую.

— То есть?

Майк задумался. Старо как мир, но почему бы не попробовать?

— Заставь ее ревновать, — быстро проговорил он. — Пусть думает, что тебе действительно нет до нее дела. Она же сразу начинает беситься, как только ты перестаешь на нее смотреть. А тут вообще с ума сойдет, когда узнает, что ты влюблен в другую и забыл ее...

— Не говори ерунды, — поморщился Дэниэл. — Какая другая?

— Нет, это должно сработать, — оживился Майк. Он принялся оживленно жестикулировать, словно разговаривая сам с собой. — Памела привыкла быть всегда первой. Некоронованная королева «Нэчьюрал Бьюти». Все местные барышни — просто серые мышки по сравнению с ней. Представляешь, как она разозлится, когда выяснится, что ты без проблем нашел ей замену? Она же на дух не выносит конкуренции...

— Да, в этом что-то есть, — был вынужден согласиться Дэниэл. Он сам неоднократно замечал, с какой враждебностью Памела разглядывает более-менее симпатичных девушек в коридорах «Нэчьюрал Бьюти».

— Крошка Пам начнет ревновать, а дальше дело будет за тобой. Если с умом повести себя, то и месяца не пройдет, как она окажется в твоей постели...

Дэниэл с сомнением посмотрел на друга. Майка Тейлора с большой натяжкой можно было назвать специалистом по женской психологии, но идея была неплоха. Раз Памела без зазрения совести водит его за нос почти год, то и ему не мешает немного подразнить ее. Ей не нужна его любовь? Отлично, посмотрим, что она скажет, когда эта любовь будет принадлежать другой женщине.

Тут лицо Дэниэла омрачилось. Кто в «Нэчьюрал Бьюти» в состоянии составить хотя бы какую-нибудь конкуренцию Памеле Риверс?

— Ну что, Дэнни, согласен? — нетерпеливо спросил Майк. — Решайся, я еще ни разу не давал неправильных советов. Памелу надо поставить на место.

— Ты забываешь об одной вещи, — усмехнулся Дэниэл. — Кого выбрать объектом моей внезапной страсти?

— Да кого угодно! — воскликнул Майк. — Разве здесь мало девиц, которые побегут за тобой по первому зову? Выбирай любую, и я готов поставить сотню на то, что отказа ты не встретишь.

Он залихватски подмигнул Дэниэлу. Тот невольно покраснел. Все дамы «Нэчьюрал Бьюти» находили Дэниэла Эверетта «красавчиком и душкой», и то, что он отнюдь не стремился воспользоваться легкими плодами своей популярности, лишь добавляло ему очков. Дэниэл был серьезен и порядочен, чего трудно было ожидать от мужчины с его внешностью. Эти проникновенные черные глаза, губы, невольно вызывающие мысли о страстных поцелуях, крепкие руки с длинными ловкими пальцами по праву должны были бы принадлежать искусному любовнику и завзятому ловеласу, а не скромному и сдержанному молодому человеку, помешанному на науке.

— Дэнни, тебе стоит только оглядеться вокруг, и к твоим услугам будет любая красотка, — вовсю веселился Майк, находя смущение Дэниэла забавным, а также чуть завидуя ему. Подобным вниманием со стороны прекрасного пола сам Майк, увы, похвастать не мог.

— Не все так просто, — покачал головой Дэниэл. — Во-первых, ты преувеличиваешь. Во-вторых, я не намерен выставлять себя дураком перед кем-нибудь только из-за того, чтобы досадить Памеле. В-третьих...

Дэниэл принялся расхаживать по кабинету, заложив руки за спину.

— В-третьих, я не хочу вести нечестную игру. Я поступлю подло, если начну убеждать какую-нибудь бедняжку в искренности своих чувств, ничего на самом деле не испытывая и собираясь лишь привлечь Памелу. Девушка должна знать, что это игра...

Майк притворно зевнул. Как был Дэнни занудой в школе, так занудой и остался.

— В-четвертых, — упорно продолжал Дэниэл, игнорируя оскорбительную мимику Майка, — Памела взбесится только в том случае, если почувствует реальную угрозу. Если соперница будет действительно достойна...

— А такой в «Нэчьюрал Бьюти» нет, — закончил за него Майк и почесал затылок. — И тут ты совершенно прав, дружище. Не подумал я как-то...

— Значит, все отменяется, — с разочарованием подытожил Дэниэл.

— Ничего это не значит, — быстро перебил его Майк. — Нужно найти для тебя девицу на стороне. И я этим немедленно займусь.

2

— Господи, Майк, и с чего я только ввязался в эту авантюру... — простонал Дэниэл. — Должно быть, совсем с ума сошел.

— В самую точку, — кивнул Майк. — Рехнулся. С катушек съехал. Из-за этой кривляки Памелы. А сейчас предпринимаешь разумные меры, чтобы выйти из этого идиотского состояния. Разумные!

Дэниэл фыркнул и повернулся к стене, на которой красовались живописные рисунки с непристойными надписями. В этом милом местечке они провели по меньшей мере час, ожидая, когда сводная сестра Майка соизволит вернуться домой. Подъезд был на редкость обшарпанный и холодный, оставалось только догадываться, почему Грейс Тейлор не выбрала для себя более достойный дом.

Началось все с легкомысленного предложения Майка приударить за какой-нибудь хорошенькой девушкой на глазах у Памелы Риверс. Перебирая в уме возможных кандидаток на сложную роль мнимой подружки Дэниэла, Майк неожиданно вспомнил о том, что у него есть сестра.

— Грейс! — вдруг вскрикнул он так громко, что Дэниэл вздрогнул.

Они сидели в просторной двухэтажной квартире Эверетта и неторопливо потягивали охлажденное крепкое пиво. Майк без церемоний напросился к Дэниэлу в гости, когда выяснилось, что им нужно подробно обсудить план действий. Все обсуждение свелось к тому, что Майк лихорадочно вспоминал своих многочисленных знакомых женского пола и гадал, кто из них согласился бы выручить Дэнни.

— Что Грейс? — не понял Дэниэл.

Он знал, что у Майка есть сводная младшая сестра, которая всегда жила отдельно от него и с которой он довольно редко общался.

— Грейс — как раз то, что надо!

Майк с воодушевлением хлопнул себя по колену. Банка пива в его руке угрожающе дрогнула, несколько капель попало ему на брюки.

— Осторожно, не залей мой диван, — с улыбкой проговорил Дэниэл.

При всех своих достоинствах Майк Тейлор был редким неряхой, и Дэниэлу совсем не хотелось заниматься генеральной уборкой после ухода друга. Майк скривился, выражая презрение к подобной мелочности.

— Как же я мог забыть про нее, — пробормотал он, делая большой глоток. — Грейс премилая девчушка, задора в ней на троих хватит. И я думаю, ей должна понравиться сама идея. Она всегда была большой любительницей притворяться, врать, втирать очки...

Дэниэл потер переносицу, несколько смущенный этим теплым родственным отзывом.

— Жаль, конечно, что она не работает в «Нэчьюрал Бьюти» под носом у Памелы, — проговорил Майк, — и устроить ее туда не получится... Но ты вполне сможешь брать ее с собой на выставки и конференции, пусть она поджидает тебя у нашего офиса после работы... И недели не пройдет, как все будут в курсе ваших отношений...

Майк щелкнул пальцами. Дэниэл видел, что его друг уже все решил про себя и чрезвычайно доволен. Легко ему рассуждать! Сам Дэниэл чувствовал, что уже не в восторге от этой идеи. Попахивало от нее какой-то детской наивностью. Глупостью.

— Слушай, Майк, а может, вообще забудем об этом? — спросил он, вытягивая ноги вперед и откидываясь на спинку дивана. — Не нравлюсь я Памеле, и не надо. Значит, так и должно быть.

Пиво явно настроило Дэниэла на философский лад. Однако на Майка оно оказало прямо противоположный эффект, и мириться с таким пораженческим настроением он никак не желал.

— Это ты-то не нравишься? — воскликнул он презрительно. — Стала бы она так выделываться перед тобой, если бы не нравился. Нет, я эту породу отлично знаю. Ей хочется так тебе голову заморочить, чтобы ты ни на какую другую женщину и посмотреть не мог!

У Майка немного заплетался язык, но Дэниэл подумал, что, пожалуй, никогда еще он не был так близок к истине.

— А мы ее перехитрим, — захохотал Майк. — Хлоп, и поймаем Памелу в ловушку. А малютка Грейс нам с радостью поможет. Она не будет задавать лишних вопросов, и в тебя не влюбится, так что никакой опасности с этой стороны для тебя не будет...

— Почему ты так уверен в том, что она в меня не влюбится? — усмехнулся Дэниэл, слегка задетый словами Майка. — Я не гожусь для твоей сестры?

— Не в том смысле, — поморщился Майк. — Просто ты не в ее вкусе. Она всегда предпочитала других парней...

— Например? — спросил заинтригованный Дэниэл.

Майк замялся. Он считал Дэниэла хорошим парнем, но порой тот становился невыносимо нудным. По крайней мере, на его взгляд. И Грейс, скорее всего, подумает точно так же, бесшабашный характер сестры был ему отлично знаком...

— Понимаешь, Грейс очень веселая и беззаботная, — начал Майк, осторожно подбирая слова. Обижать Дэниэла ему не хотелось. — Однажды она влюбилась в альпиниста и напросилась с ним в поход. Чуть шею себе там не свернула. А потом колесила по стране с рок-музыкантом. И еще у нее был безработный актер, которому она пыталась найти ангажемент, начинающий художник, написавший с нее десяток портретов, непризнанный поэт и...

— Хватит, хватит, — замахал руками смеющийся Дэниэл. — Одним словом, твоя сестричка предпочитает людей творческих профессий. Или связанных с риском.

— Верно. Грейс обожает романтику жизни, — кивнул, Майк. — А ты...

Он замолчал. Дэниэл, всегда такой корректный и воспитанный, в идеально сшитом костюме и светлой рубашке с галстуком, являл собой воплощение делового человека, мало интересующегося пустяками вроде опасного спорта, литературы или искусства.

— Я понял, — усмехнулся Дэниэл. — Почему бы прямо не сказать мне, что я зануда?

— Ты не зануда, — не слишком убедительно возразил Майк. — Просто знакомые Грейс — люди другого сорта...

— Хорошо. — Дэниэл зевнул с притворным равнодушием. — Раз ты считаешь, что она подходит, давай попробуем. Только... пожалуйста, не обижайся, Майк, но она... хм... достойно выглядит?

С минуту Тейлор молча смотрел на Дэниэла, словно прикидывая про себя, стоит ли ему нокаутировать приятеля одним ударом. Потом его лицо просветлело.

— А, ты о внешности... — с облечением протянул Майк. — Ну, конечно, Грейс не так шикарна, как Памела, но вполне мила в своем роде. Хорошенькая. Стильная. На меня не похожа, не бойся.

Майк Тейлор никогда не обманывался относительно своей внешности. Он был безнадежно некрасив и знал об этом. У него было узкое, вытянутое лицо, острый подбородок, маленькие глазки и большое родимое пятно на левой щеке. Его прямые светлые волосы опускались на плечи и были всегда растрепаны. Тем не менее его отношениям с женщинами это ничуть не мешало. Через пять минут общения с ним они забывали и о родимом пятне, и о жуткой прическе. Майк привлекал своей энергией, очаровывал своим талантом. Рядом с ним никому не было скучно. Дэниэл осознавал, что ему не мешало бы кое-чему поучиться у своего некрасивого друга...

— Короче, не волнуйся, — сказал ему Майк напоследок. — Завтра после работы прогуляемся к Грейс и все обсудим. Я позвоню ей и договорюсь. Если тебе что-то не понравится в ее внешности, мы ее подкорректируем.

Это уже выходило за рамки разумного, но Дэниэл скрепя сердце согласился. Сказал «а» — не забудь сказать «б». Он чувствовал, что пути для отступления у него уже нет.

И теперь они стояли в доме Грейс и безрезультатно звонили в дверь. Дожидаться ее на улице было слишком неприятно — все-таки поздняя осень. Идти в кафе Майк наотрез отказался.

— Тогда мы можем ее пропустить, — пояснил он, усаживаясь на широкий подоконник. — Здесь неплохо. Она должна скоро появиться, мы с ней вчера договорились на половину девятого...

Его голос звучал неуверенно, он избегал смотреть Дэниэлу в глаза. Стрелки часов постепенно приближались к девяти тридцати.

— Эта девчонка всегда была разгильдяйкой! — рассерженно проговорил Майк.

— Должно быть, это у вас наследственное, — усмехнулся Дэниэл. Первый порыв раздражения у него уже прошел, и он был склонен воспринимать все с юмором. — Не переживай, в крайнем случае, прямо отсюда поедем завтра на работу, — сказал он иронично, устраиваясь рядом с Майком и стараясь не думать о том, какие следы останутся потом на его дорогом темно-сером пальто.

Прошло еще полчаса. Дэниэл уже приготовился с облегчением сообщить Майку, что пора забыть об этой затее и пойти домой, как внизу послышались голоса. Вернее, крики. Было ясно, что какая-то чрезвычайно большая и шумная компания ввалилась в подъезд. Раздавались отрывочные восклицания и взрывы хохота — молодые люди явно не заботились о покое своих соседей.

Дэниэл моментально представил себе толпу растрепанных подростков, но, к его ужасу, Майк удовлетворенно крякнул и произнес:

— Кажется, наша принцесса наконец вернулась. Я слышу ее голос.

Они встали. Дэниэл внимательно вглядывался в лестничный пролет, ощущая противную сухость во рту. Ни за что больше Майка не послушаю, мелькнуло у него в голове запоздалое сожаление.

Наконец показалась шумная компания. Она была на удивление малочисленна. Трудно было поверить в то, что это они только что подняли весь подъезд на ноги своими криками. Всего три человека — высокий бородатый парень угрожающего вида и две девицы. Одна очень длинная, под стать бородачу, коротко стриженная брюнетка с тонкой сигаретой в зубах, вторая — невысокая, в нелепом красном пальто, с огромной копной светло-рыжих волос. Она заливисто хохотала и цеплялась за парня.

Дэниэл остолбенел. Он невольно представил себе, как неуместно смотрятся рядом с этими людьми его дорогое пальто, начищенные до блеска ботинки и портфель из тисненой кожи. Его охватило желание как можно быстрее покинуть это место. Но было слишком поздно. Майк шагнул вперед и гневно обратился к рыжеволосой:

— Грейс, где тебя носит?

Смех оборвался. Девушка в красном пальто растерянно смотрела на Тейлора, словно меньше всего ожидала увидеть его здесь.

— М-майк? — пробормотала она, запинаясь. У нее оказался очень приятный голос, мягкий и чуть приглушенный. — А какой сегодня день?

Против воли на губах Дэниэла появилась улыбка. Он никогда не умел злиться долго, чем Памела Риверс беззастенчиво и пользовалась. Рыжеволосая была так откровенно напугана, что полтора часа в облезлом подъезде внезапно потеряли значение. В конце концов, они ее дождались. Остальное неважно.

— Грейс, ты...

Неизвестно, какие ругательства обрушились бы сейчас на голову безответственной Грейс, если бы не своевременное вмешательство Дэниэла. Он шагнул вперед и положил руку на плечо Майка.

— Думаю, у мисс Тейлор были неотложные дела, из-за которых ей пришлось немного задержаться, — вежливо проговорил он. — Не стоит уделять этому слишком много внимания.

У спутников Грейс буквально отвисли челюсти. Они во все глаза смотрели на Даниэла, который как дух появился из-за спины Майка. Учтивый, стильный, подтянутый. И невероятно красивый. Брюнетка громко сглотнула и уронила сигарету. Грейс закусила губу, пряча улыбку.

— Ладно, повезло тебе с защитником, Грейс, — махнул рукой Майк. — Но теперь-то ты о нас вспомнила?

— Ага, — улыбнулась Грейс. — Извини. У меня все в голове перепуталось.

Она беззаботно пожала плечами.

— Простите, ребята, но сегодня ничего не выйдет, — обратилась она к своим спутникам. — Увидимся как-нибудь на днях.

Бородач и брюнетка еще немного потоптались на месте, надеясь на то, что она передумает, но Грейс быстро взбежала по ступенькам и стала открывать дверь.

— Пока, Хэнк, Луиза.

Брюнетка попыталась кокетливо улыбнуться Дэниэлу, но парень взял ее под руку и настойчиво потащил вниз. Грейс помахала друзьям рукой и шагнула в квартиру. Дэниэл и Майк последовали за ней.

Судя по ужасному состоянию дома, можно было предположить, что квартиры в нем не менее кошмарны. Однако, когда Грейс включила свет, Дэниэл увидел уютный маленький холл с мягкими низенькими диванчиками и огромным телевизором в углу. Справа располагалось широкое окно, через которое виднелась кухня, слева, по всей видимости, дверь в другую комнату.

— А у тебя неплохо стало, — присвистнул Майк. — Давненько я здесь не был.

Грейс исподтишка посмотрела на Дэниэла, ожидая его комментария, но тот молчал, расстегивая свое дорогое пальто. Она невольно отметила про себя, что рядом с элегантным Дэниэлом Майк смотрится как настоящий оборванец. Никогда не умел одеваться, с осуждением подумала девушка, досадуя про себя, что этот незнакомец так ослепительно хорош собой по сравнению с ее братом. Дэниэл оскорблял ее сестринские чувства.

Мужчины расположились в комнате. Как гостеприимная хозяйка, Грейс отправилась готовить кофе. Дэниэл пытался не смотреть на часы и не думать о том, что завтра ему нужно вставать в шесть часов.

— Ого, — пробормотал Майк, вдруг вставая с дивана.

Он подошел к противоположной стене, на которой были развешаны какие-то странные деревянные маски.

— Откуда они у тебя, Грейс?

Девушка выглянула из кухни.

— Саймон привез, — усмехнулась она. — Этим летом он ездил в Чили.

— Неужели это... — Майк протянул руку и снял одну маску со стены. Он перевернул ее и принялся внимательно изучать оборотную сторону. — Грейс, да ты хоть понимаешь, что он тебе подарил?

— Не хуже тебя, — фыркнула Грейс. В голосе девушке прозвучала гордость. — Саймон Лайдж не делает плохих подарков.

— Откуда он их взял? — удивлялся Майк, бережно ощупывая шероховатую поверхность маски. — Это же музейные экземпляры...

— Об этом тебе лучше спросить у него, — колко сказала Грейс и скрылась в глубине кухни.

Дэниэл прислушивался к их загадочной беседе и ощущал себя полным ничтожеством. Искусство не особенно интересовало его. Конечно, тесное знакомство с Тейлором несколько расширило его кругозор, так как Майк таскал его по выставкам и по возможности просвещал его. Но химические эксперименты и научные журналы привлекали Дэниэла гораздо больше. Приходить в такой восторг из-за какой-то потемневшей дощечки? Это было выше его понимания, и, не будь здесь Грейс, Дэниэл обязательно бы высказался по этому поводу. Они с Майком часто устраивали дискуссии на тему, что важнее — прикладная наука или чистое искусство. Дэниэл отчаянно защищал свою точку зрения, но сейчас он внезапно устыдился собственного невежества. Грейс казалась такой воодушевленной, Майк — таким пораженным, что он невольно почувствовал себя лишним, глупым, необразованным...

— Знаешь, Дэнни, эта маска просто изумительна, — восхищенно проговорил Майк, возвращаясь к Дэниэлу.

Его глаза возбужденно горели, и Дэниэл подумал, что его увлекающийся друг вполне мог уже забыть об истинной цели их визита.

— Везет же Грейс, — продолжал Майк с завистью. — Каких только у нее нет друзей!

Да уж, подумал Дэниэл насмешливо, вспомнив ее приятелей с лестницы.

Вошла Грейс, неся поднос с кофейником и крохотными чашечками. У Дэниэла отвисла челюсть — роскошные рыжие волосы Грейс куда-то исчезли, сейчас они были короткими, светлыми и пушистыми.

В отличие от Дэниэла Майк совсем не удивился. Видимо, подобная метаморфоза с волосами сестры была ему не в диковинку.

— О, Грейс, а куда ты подевала свой замечательный парик? — радостно спросил он и подмигнул Дэниэлу. — В нем ты была гораздо шикарнее.

Грейс метнула на брата свирепый взгляд и принялась молча выставлять чашки и кофейник на стол. Дэниэл был не согласен с другом. Рыжие волосы делали Грейс несколько вульгарной, сейчас же она казалась более утонченной и привлекательной.

— Прошу к столу, — сухо сказала девушка. — На твоем месте, Майк, я бы не делала замечаний по поводу причесок других людей. Твои белесые патлы еще никого из твоих соседей не напугали?

Дэниэл усмехнулся. Похоже, что у Грейс и Майка теплые родственные отношения! Удивительно, что он решил обратиться к ней с просьбой. И еще более удивительно то, что она согласилась ему помочь.

За кофе Майк наконец заговорил о том, что привело их сегодня к Грейс.

— Кстати, ты подумала над моим предложением? — спросил он сестру.

Девушка нарочито медленно подняла глаза на Дэниэла, будто изучая его. Так это тебе, красавчик, нужна фальшивая подружка, словно говорил ее взгляд. Дэниэл со злостью почувствовал, что заливается краской. Какое право она имеет так смотреть на него!

— Итак, вы желаете привлечь внимание женщины, — как бы про себя проговорила Грейс.

Дэниэл перевел дух. Неужели ему почудилось презрение в ее глазах? По крайней мере, в голосе Грейс насмешки точно не было.

— Неужели больше ничего не пришло в голову? Не особенно оригинальный ход, — продолжила она. — Не ожидала от тебя, братишка.

— Зато должно сработать, — протянул Майк обиженно. — Старые приемы — самые верные.

Грейс молча кивнула и сделала маленький глоток. Дэниэл украдкой разглядывал ее. Стеснение, охватившее его так не вовремя, мешало ему прямо посмотреть на девушку, и он пытался урывками составить о ней представление. Грейс не была красива в общепринятом смысле слова, и ее ни в коем случае нельзя было сравнивать с Памелой, но черты ее маленького, обрамленного пушистыми волосами личика были очень приятны. У Грейс были большие глаза, изящный прямой нос, твердая линия рта и подбородок с ямочкой. От нее веяло непоколебимой уверенностью в себе, но совсем не той агрессивной уверенностью, которая отличала Памелу Риверс. Чувствовалось, что Грейс Тейлор черпает свою силу в источнике, закрытом от посторонних глаз. Она не стремилась поразить, пленить, завоевать. Она просто жила в своем гармоничном мире, была счастлива и не собиралась никому ничего объяснять.

Дэниэл вряд ли мог сказать, откуда у него возникло это ощущение. Они с Грейс не обменялись и парой слов, а он уже понял, что Майк имел в виду, говоря, что у его сестры есть «стиль».

— Если вы против, мисс Тейлор, я пойму вас, — внезапно произнес Дэниэл. — Все это несколько... глупо, и вы вправе отказаться участвовать в нашей дурацкой затее...

Брат и сестра обменялись недоумевающими взглядами.

— Я только за, — категорично сказала девушка. — Даже не думаю об отказе. Это будет очень интересно. Только вам придется как следует за мной ухаживать, Дэниэл. И в первую очередь запомните, что любимую женщину обычно называют по имени...

Дэниэл посмотрел на Грейс и увидел, что она хитро улыбается.

— Вы думаете, что-нибудь получится? — спросил он с надеждой.

— Обязательно, — сказала Грейс. — Вот увидите, к Рождеству вы обретете женщину своей мечты. Я вам это гарантирую.

— Как она тебе? — с жадным интересом спросил Майк, как только они вышли за порог квартиры Грейс.

Дэниэл не сомневался в том, что Майк задаст этот вопрос, поэтому подготовился и сдержанно ответил:

— Милая девушка. Действительно, ни капли на тебя не похожа. По крайней мере, внешне.

Майк громко рассмеялся, но успокаиваться на этом не собирался.

— Теперь вам нужно встречаться как можно чаще. Грейс может что-нибудь дельное посоветовать. У нее голова что надо, ее стоит послушать...

— Хватит делать из меня беспомощного младенца! — взорвался Дэниэл. — Я, кажется, не записывался на курсы «Как покорить женщину». От Грейс требуется лишь изобразить мою подругу, а не учить меня, как себя вести!

— Как скажешь, конечно, — пожал плечами Майк. — Но Грейс...

Тут Дэниэл бросил на него такой свирепый взгляд, что Майк осекся. Всю дорогу они молчали, и, лишь высаживая Майка у его дома, Дэниэл сквозь зубы сказал:

— Ладно, если Грейс понадобится обсудить что-нибудь со мной, пусть звонит. Или заходит. Объясни ей, где я живу.

Майк радостно закивал. Слова Дэниэла сняли камень с его сердца. Его уже начали мучить сомнения. Дэниэл так бурно на все реагировал, что идея с Грейс начала терять свою привлекательность. Но, конечно, как всегда Дэнни принимает все слишком близко к сердцу!

— Ты только не забывай, Дэнни, что это всего лишь маленькая, невинная шутка, — бросил Майк на прощание. — Не будь серьезным хоть раз в жизни.

Хорошенькая шутка. Выезжая на главное шоссе города, Дэниэл вел сам с собой немой диалог. Рассудок возмущался в полный голос. Такая шутка была бы уместна в школе, когда им было по шестнадцать лет, но сейчас она казалась ужасной глупостью. Позвони Майку и откажись, нашептывал Дэниэлу здравый смысл. Ты взрослый, серьезный мужчина, не к лицу тебе заниматься подобной ерундой...

А вдруг сработает? У Дэниэла дух захватывало при одной мысли о том, что Майк может быть прав. Если Памела действительно клюнет на этот нехитрый трюк? Он обязан попробовать. И пусть ему потом будет стыдно смотреть на себя в зеркало.

3

Как и следовало ожидать, Грейс Тейлор не замедлила воспользоваться любезным приглашением Дэниэла. Уже на следующий день она позвонила ему на работу и таинственным голосом сообщила, что ей обязательно нужно увидеться с ним.

— Нам надо столько всего обсудить, — сказала она в ответ на слова Дэниэла, что он занят и не может с ней встретиться. — Я приду к тебе вечером, если ты не возражаешь, Дэнни.

Дэниэла передернуло. Так называть его могли лишь самые близкие друзья, к числу которых Грейс явно не относилась. Но не делать же нахальной девчонке замечание!

— Ты ведь не против, чтобы я звала тебя так? — рассмеялась Грейс, словно почувствовав его негодование. — Дэниэл — это слишком официально для любимого человека. Нас с тобой мигом раскусят.

Дэниэл провел рукой по лбу. Час от часу не легче. Если эта девочка будет все время разговаривать с ним в таком духе, у них ничего не получится.

— Как хочешь, — сухо проговорил он. — Если тебе угодно тащиться ко мне на ночь глядя, то добро пожаловать. Отговаривать не буду.

Грубость волшебным образом подействовала. С минуту Грейс молча сопела в трубку, переваривая обиду, а потом сказала несчастным голосом:

— Я имела в виду, что я могла бы зайти за тобой и мы посидели бы где-нибудь рядом с твоим домом... Я вовсе не напрашивалась в гости... У меня ведь больше свободного времени, чем у тебя, поэтому только справедливо, что ты никуда не пойдешь...

Голос Грейс становился все тише и тише, пока не заставил Дэниэла мучиться угрызениями совести.

— Извини, я не хотел тебя обидеть, Грейс, — сказал он со всей ласковостью, на которую был способен. — Конечно, я буду с радостью ждать тебя сегодня около половины девятого. Хорошо?

Грейс согласилась и пообещала быть вовремя, однако это не помешало ей опоздать на полчаса. Недовольный Дэниэл впустил ее в квартиру, сознавая, что если она и не похожа на своего братца внешне, то уж внутреннего сходства хоть отбавляй.

— Как у тебя мило! — восхитилась Грейс, едва переступив порог.

Не успел Дэниэл и рта раскрыть, как девушка прошла в холл и принялась оглядываться. Она похвалила диваны и ковер, дотронулась до тяжелых гардин, провела рукой по перилам лестницы. Возле напольной вазы, расписанной причудливыми иероглифами, гордости Дэниэла, она не задержалась, и по еле уловимым признакам он понял, что Грейс не впечатлило его недавнее приобретение. Она не стеснялась хвалить то, что ей понравилось. То, что было, по ее мнению, ужасно, она просто обошла молчанием, а в сторону вазы старалась даже не смотреть. Дэниэл вспомнил ее загадочный разговор с Майком о масках и вдруг словно в первый раз увидел свою вычурную вазу и аляповатые картины на стенах.

Чихать я хотел на ее мнение, обиделся про себя Дэниэл, но решил все-таки потом спросить у Майка, что именно не в порядке с его холлом.

Пока Дэниэл переваривал обиду, Грейс не теряла времени зря.

— Можно, я посижу вот так? — спросила она, устраиваясь на любимом диване Дэниэла и закидывая ноги на широкий подлокотник.

— Эээ, пожалуйста, — пробормотал молодой человек с видимым равнодушием.

Хотя оно далось ему нелегко. Дэниэл любил порядок. И не очень поощрял малознакомых девушек забираться на диван с ногами. В его квартире все всегда лежало на своих местах, и хотя гостям он никогда не делал замечаний, все же предпочитал, чтобы они вели себя как следует. Но с Грейс все было иначе — что можно ожидать от девушки, которая меняет цвет волос семь раз в неделю?

Сегодня Грейс была ослепительной брюнеткой, и Дэниэл был вынужден признать, что этот цвет волос идет ей ничуть не меньше белого или рыжего. На ней были узкие черные брючки и черная блузка, и она весьма неплохо смотрелась на светло-сером фоне его дивана.

— Итак, нам нужно разработать стратегию, — сказала Грейс, устроившись поудобнее.

Она не обращала ни малейшего внимания на кислую мину Дэниэла. Грейс как никто другой умела везде чувствовать себя как дома, невзирая на старомодные предпочтения истинных хозяев.

— Расскажи мне поподробнее об этой Памеле, — предложила Грейс.

Дэниэл обреченно вздохнул и присел на стул напротив нее. Началось. Вначале она раскритиковала его вазу, а теперь устраивает допрос. Он не привык выворачивать свою душу перед первым встречным, и особенно ему не хотелось это делать сейчас перед Грейс.

— Она красивая, — сдержанно ответил Дэниэл. Пожалуй, это первое, что приходит на ум по поводу Памелы.

Грейс состроила скучающую гримаску. Боже, как банально...

— Очень красивая, — упрямо повторил он.

Не чета тебе, захотелось ему добавить, но джентльмен в нем все же взял верх, и он промолчал.

— Внешность — не главное, — заметила Грейс, разглядывая свои ногти.

Дэниэл невольно посмотрел в том же направлении и сразу заметил, что блестящий розовый лак почти слез с ее ногтей. М-да, кое-кому не мешало бы сделать маникюр, прежде чем рассуждать о том, что главное, а что нет.

— Нужно определиться с ответом на вопрос, почему именно Памела привлекает тебя, — продолжала Грейс тоном опытного психоаналитика. — Наверное, у вас в компании немало симпатичных женщин... Почему ты выбрал Памелу? Чем она отличается от других?

Она кинула на Дэниэла взгляд исподлобья. Тот хмурился и отводил глаза. Надо же, какой стеснительный красавчик, внезапно подумала девушка и тут же упрекнула себя. Это никакого отношения к делу не имеет.

— Я раздобуду тебе ее фотографию, сама посмотришь, чем она отличается, — недовольно буркнул Дэниэл. — Кажется, ты не в причинах должна копаться, а изображать из себя мою подружку.

Это прозвучало невежливо и провокационно. Грейс звонко расхохоталась.

— И как ты представляешь себе свою подружку, хотелось бы мне знать? — осведомилась она иронично. — Только не говори, что она должна быть похожа на идеальную Памелу. Я не Памела. И никогда ею не стану.

— По крайней мере, моя подружка должна следить за своими ногтями, — сердито бросил Дэниэл и замер, ожидая истерики.

Глаза Грейс удивленно расширились, но не похоже было, что она обиделась.

— Верно, — сокрушенно призналась она, спрятав руки за спину. — Исправлюсь.

Дэниэлу стало неловко.

— Извини, я не хотел быть грубым, — пробормотал он.

— Ничего. Время от времени мне такое не помешает, — махнула рукой Грейс. — Ты вправе делать мне замечания...

— Очень великодушно с твоей стороны, — поддел ее Дэниэл.

— Это для пользы дела, — рассудительно произнесла Грейс. — Ведь я как-никак должна вызвать ревность идеальной Памелы. Значит, сама должна быть на уровне.

Она залихватски подмигнула Дэниэлу, и он подумал, что так и надо воспринимать ситуацию — с юмором.

— Я не уверен, что ее ревность вообще возможно вызвать, — задумчиво протянул Дэниэл.

На секунду он представил себе Памелу Риверс, изумительно красивую, уверенную в себе, нацеленную на победу. Кто такая Грейс Тейлор по сравнению с ней? Памела вряд ли бы обратила на нее внимание, если бы случайно встретила в коридорах «Нэчьюрал Бьюти». Чтобы по-настоящему задеть Памелу, нужна, по меньшей мере, мисс Вселенная. Но как сказать об этом Грейс?

— То есть ты полагаешь, что я не гожусь на эту роль? — с ироничной улыбкой спросила Грейс, словно прочитав мысли Дэниэла.

— Я не знаю... — пробормотал он, чувствуя себя последним идиотом.

— Ты совсем не о том думаешь, Дэнни! — резко воскликнула Грейс.

Девушка быстро опустила ноги с подлокотника дивана и сползла на пол. Там она обхватила колени руками и задумчиво посмотрела на Дэниэла.

— Не важно, какая я. Важно твое отношение ко мне. Если Памела поймет, что больше ничего не значит для тебя, она взбесится. А когда ей станет ясно, что ты влюблен в другую... тебе останется только ждать и наблюдать за тем, как она будет за тебя сражаться!

Дэниэл рассмеялся.

— Кто тебе сказал, что она будет это делать? — осведомился он.

Грейс молчала, размышляя про себя, действительно ли Дэниэл не отдает себе отчет в том, насколько он красив. Разве он не видит себя каждый день в зеркале? Все мужчины, с которыми привыкла общаться Грейс, были прекрасно осведомлены о степени своей привлекательности и частенько преувеличивали ее. Она без колебаний сочла Дэниэла Эверетта самым красивым мужчиной из всех своих знакомых, и его неуверенность в себе не могла не удивлять девушку. Разве что он бессовестно кокетничал и набивал себе цену. Подобный стиль поведения у мужчин Грейс встречала довольно часто, но почему-то ей очень не хотелось, чтобы это было справедливо и для Дэниэла.

— Дэнни, неужели ты на самом деле думаешь, что она к тебе равнодушна? — спросила Грейс. — И ты ни капельки ей не нравишься?

Дэниэл пожал плечами. Трудно сказать. Пожалуй, иногда в фиалковых глазах Памелы мелькало какое-то особое выражение, когда она смотрела на него. Нечто, что мешало ему окончательно потерять надежду. Но разве можно что-то знать наверняка, когда речь идет о Памеле?

— Она озабочена только своей карьерой, — печально признал он. — Не уверен, что ее интересует что-либо еще, кроме власти и денег.

На хорошеньком личике Грейс появилось выражение крайнего отвращения. Дэниэлу вдруг очень захотелось сменить тему.

— Знаешь что, — сказал он. — Пойдем лучше пить кофе с пирожными. Обсуждать мою несостоявшуюся личную жизнь мне надоело. Грейс хихикнула.

— Буду на всякий случай иметь в виду, что тебе в голову приходят иногда потрясающие идеи, — сказала она, быстро вставая с пола.

В тот вечер имя Памелы Риверс они больше не упоминали.

Дэниэл заварил крепкий чай с жасмином и разложил бумаги на столе. Предстоял плодотворный воскресный день, когда можно спокойно поработать и поразмышлять над вопросами, на которые вечно не хватает времени в течение рабочей недели. Дэниэл взял в руки карандаш и углубился в бумаги, но не успел он дочитать и первый лист, как пронзительно зазвенел домофон. Дэниэл бросил удивленный взгляд на часы. Кто вздумал нанести ему визит в воскресенье утром?

Ответ на этот вопрос мог быть только один — Грейс Тейлор.

— Я подумала, может быть, ты захочешь устроить небольшой пикник, — пробормотала она, услышав его недовольное «кто там?».

— Пикник? — Все свое изумление и негодование Дэниэл попытался вложить в одно слово.

— Ага, — с энтузиазмом подтвердила Грейс. — Если, конечно, ты не спишь.

Дэниэл только руками развел. Несомненно, в воскресное утро можно либо спать, либо устраивать пикник. Никаких других вариантов.

— Поднимайся, — коротко бросил он и нажал на кнопку, чтобы открыть дверь.

Через пять минут Грейс стояла в его квартире. На ней была короткая спортивная курточка, джинсы и ярко-красная шапочка, из-под которой выбивались непослушные белокурые локоны. Она выглядела так, словно на самом деле собралась в поход. Бодрая, свежая, полная сил. Дэниэл вдруг осознал, как он выглядит со стороны, — словно только что встал с постели. Так, и бриться сегодня утром он тоже не стал...

— Знаешь, Грейс, я как-то не готов... — пробормотал он, надеясь, что девушка с ее взглядами и характером не обращает внимания на пустяки вроде щетины на подбородке и вытянувшейся майки.

— Я тебя подожду, — жизнерадостно сказала она и прошла в холл.

Дэниэл в растерянности смотрел на Грейс. Как можно быть такой беспечной? У него масса дел — надо просмотреть отчет об испытаниях, план проверок на ближайшее полугодие, обдумать сложности в тестировании... Когда ему всем этим заниматься? У Грейс ни стыда ни совести. Столько нерешенных вопросов с одной стороны, а с другой — эта девочка, которой вздумалось вытащить его из дома.

— Грейс, понимаешь, у меня дел по горло, — сказал он неуверенно.

— В воскресенье? — Девушка выразительно округлила глаза и покрутила пальцем у виска.

Дэниэл немного смутился. Действительно, какие дела могут быть в воскресенье?

— Мне нужно работать, — буркнул он.

— Будешь работать завтра, — безапелляционно отрезала Грейс.

Дэниэл вздохнул. Как все просто для нее!

— Завтра у меня будут новые дела, — попытался объяснить он.

Дэниэл чувствовал себя так, словно разговаривает с упрямым маленьким ребенком. Грейс взрослый человек, а ему постоянно приходится растолковывать ей элементарные вещи! Сколько можно? Дэниэл в растерянности почесал затылок, придумывая, что еще сказать, чтобы отделаться от нее и не обидеть. Надо было запретить ей беспокоить меня по выходным, подумал он с сожалением.

— Дэнни, ты когда-нибудь отдыхаешь? — прищурилась девушка.

Грейс разбирал смех, и она прикладывала невероятные усилия, чтобы не расхохотаться Дэниэлу прямо в лицо. Он казался таким серьезным, таким озадаченным. Ее внезапное появление явно ему не по вкусу. Но как воспитанный человек и настоящий мужчина он боится сказать ей об этом прямо. Грейс находила это забавным — сама она никогда не стеснялась выражать свое мнение.

— Иногда, — лаконично ответил Дэниэл, смутно подозревая, что Она находит его смешным.

И сегодня не самый подходящий день для отдыха, хотелось добавить ему. Но присутствие Грейс странным образом влияло на его решимость. Чем пристальнее она смотрела на него, тем больше ему нравилась мысль о пикнике. Отчеты могут подождать, ты и так перерабатываешь в последнее время, нашептывал ему предательский голос, надо хотя бы изредка прогуливаться. Не превращайся в затворника раньше времени...

— Хорошо, раз уж ты пришла, то давай устроим пикник, — вдруг решился Дэниэл. — Подожди пять минут, мне нужно переодеться.

Грейс торжествующе улыбнулась, кивнула и с размаху опустилась в кресло. Дэниэл уже занес ногу над порогом своей спальни, как вдруг замер.

— Стой. Какой пикник зимой?

Грейс усмехнулась. Не скажешь, что он быстро соображает.

— Переодевайся, — сказала она с напускной суровостью. — Потом разберемся.

Когда Дэниэл вернулся, Грейс мирно дремала в кресле. Куртка была расстегнута, шапочка сползла набок, открыв розовое ушко. Дэниэл наклонился к девушке и бесцеремонно потряс ее за плечо. Прошла целая минута, прежде чем она соизволила открыть глаза.

— Пикник отменяется? — с сарказмом поинтересовался Дэниэл.

Грейс растерянно заморгала.

— Понимаешь, я не спала полночи, — принялась объяснять она. — Вечеринка у старого друга.

Дэниэл кивнул. Интересно, что там за старый друг? Мысль о том, что у Грейс есть личная жизнь, впервые пришла к нему в голову. Ведь должны быть в ее жизни мужчины, которым нравится она, мужчины, которые нравятся ей. Может быть, она даже влюблена? Дэниэл скривился. Нет, это маловероятно. Она бы не стала проводить с ним столько времени и вообще отказалась бы помогать ему, если бы у нее был кто-нибудь. Однако что это там за старый друг...

— Дэнни, ты идешь? — позвала его Грейс.

Они вышли на улицу. Погода — серое небо, подмерзшие лужицы под ногами, порывы ледяного ветра — меньше всего располагала к прогулкам. Но Дэниэл терпеливо шел рядом с Грейс, не задавая ей вопросов. Золотистые завитки ее волос выбились из-под шапочки, и ему хотелось протянуть руку и поправить их. Просто по-дружески, точно так же, как это мог бы сделать Майк. Но о реакции Грейс можно было лишь догадываться. Она вполне способна расценить этот невинный жест как... скажем, как проявление мужского интереса. А это было бы лишним.

— У тебя есть выбор, — внезапно сказала Грейс. — Кинотеатр, каток или пойти посмотреть на замерзающие пруды в Центральном парке.

Дэниэл улыбнулся. Грейс не мешало бы поучиться правильно строить предложения.

— Итак, это отвечает твоему представлению о пикнике? Лично я всегда думал, что это уничтожение вкусной еды где-нибудь на лоне природы, — произнес он с иронией. — Если честно, то я не хочу ни в кино, ни на каток, ни в парк.

Грейс остановилась, в ее глазах читалось недоумение. Она явно не подумала о том, что ее план может не понравиться Дэниэлу.

— Что же тогда мы будем делать? — пробормотала она, растерянно глядя на молодого человека, словно это он вытащил ее на улицу в такую погоду.

И тут Дэниэл не выдержал. Он протянул руку и ласково дотронулся до щеки Грейс. Исключительно из братских чувств, чтобы поддержать девушку. Щека была мягкой и необыкновенно нежной. Грейс чуть отвела голову и нахмурилась. Дэниэл быстро отдернул руку.

— Не грусти, малышка, — сказал Дэниэл, чтобы как-то оправдать свой жест. — Что-нибудь придумаем. Как насчет какой-нибудь выставки?

Дэниэл вовремя вспомнил, что она увлекается искусством. Глаза Грейс загорелись энтузиазмом.

— О, один мой друг сейчас выставляет свои картины! — воскликнула она с воодушевлением. — Как же я могла забыть... Он очень обрадуется, если мы придем...

Не теряя времени на ненужные пояснения, девушка схватила Дэниэла за руку и потащила к станции метро. От неожиданности он чуть не упал.

— Подожди ты, неугомонное существо, — сказал Дэниэл, смеясь. Он обхватил ее за плечи и развернул к себе. — У меня уже голова разболелась от твоих планов. Куда надо ехать? Может быть, на такси мы доберемся быстрее?

Грейс наморщила лоб, прикидывая про себя что-то. Она не двигалась, и Дэниэл по-прежнему обнимал ее за плечи. Со стороны они смотрелись как самая настоящая влюбленная парочка. Было бы забавно, если бы кто-нибудь из знакомых увидел нас сейчас, машинально подумал Дэниэл. А еще лучше, чтобы увидела Памела...

— Точного адреса я не помню, — наконец выговорила Грейс, бросив боязливый взгляд на молодого человека.

Дэниэл выразительно закатил глаза.

— Но я обязательно узнаю дом, когда увижу его, — затараторила Грейс. — Такой большой и желтый. Это Мэйпл-стрит, где-то на севере...

Дэниэл присвистнул. Далековато будет. Да и райончик не самый престижный. Он и не подозревал, что там есть какие-то галереи.

— Там, конечно, не шикарно, — кивнула Грейс, — но начинающему художнику и это было тяжело найти. Везде требуют огромные деньги, а где их взять, если картины пока не очень продаются?

— Ничего страшного. Мы в два счета туда доберемся, — успокоил ее Дэниэл.

В такси Грейс рассказывала ему историю Артура Лонга, талантливейшего художника и невезучего человека. Дэниэл слушал внимательно. Девушка говорила с неподдельным жаром, и ее осведомленность о делах Лонга поистине поражала воображение.

— Ты, похоже, признанный специалист по творчеству Лонга, — пошутил он, когда они выходили из такси.

— Одно время мы были с Артом очень дружны, — смущенно засмеялась Грейс. — Вот это здание.

Дэниэл смотрел на высокий желтый дом с неброской вывеской «Галерея Эдвардс» и не видел его. Как можно быть таким болваном!

Несомненно, этот Артур Лонг — тот самый художник, в которого когда-то была влюблена Грейс. Дэниэл ничего не имел против, но смотреть его картины ему уже расхотелось.

Он послушно поднялся за девушкой по выщербленным каменным ступенькам на третий этаж, сознавая, что сам вызвал это несчастье на свою голову. Не без труда открыв массивную дверь, они попали в небольшую комнату с перегородкой, на которой было от руки выведено зеленой краской «Касса». За перегородкой сидела девушка, рядом с ней стоял высокий мужчина в кожаном костюме. Его длинные темные волосы были аккуратно причесаны и разложены по плечам. Их подозрительный блеск наводил на мысль о неумеренном использовании геля для волос.

— Арт, как я рада тебя видеть! — воскликнула Грейс и бросилась к нему.

Дэниэл с неудовольствием наблюдал за теплой сценой приветствия. Длинноволосый, никого не стесняясь, обнял Грейс и принялся осыпать ее жаркими поцелуями. У девицы за перегородкой округлились глаза. Поведение мужчины ей явно не нравилось. Дэниэл не собирался так очевидно выражать свои чувства, но его отношение было похожим. В конце концов, она пришла сюда со мной, хмуро размышлял он, стараясь смотреть куда угодно — в окно, на потолок, в пол, — лишь бы только не видеть обнимающуюся парочку. И должна вести себя прилично, а не позволять этому нахалу хватать себя...

Наконец Грейс вырвалась из объятий мужчины.

— Дэнни, познакомься, пожалуйста, — сказала она, раскрасневшись, — это Арт Лонг, изумительный художник и мой хороший друг. Вот увидишь, он еще станет знаменитостью. Арт, это Дэниэл Эверетт.

Называя Дэниэла, Грейс ничего не добавила к его имени. Ни приятель, ни коллега, ни родственник. В воздухе повисла многозначительная пауза, которую каждый истолковал по-своему. Дэниэл решил, что она просто не стала объяснять странный характер их отношений «своему хорошему другу», зато Лонг нахмурился и пробормотал себе под нос, протягивая руку Дэниэлу:

— Рад. И давно вы с Грейс знакомы?

В его голосе не слышалось и капли дружелюбия. Грейс быстро проговорила:

— Это совершенно не важно, Арт. Мы пришли смотреть твои картины.

Девушка подошла к Эверетту и взяла его под руку. Кажется, она пытается вызвать ревность художника, догадался Дэниэл. Надо было признать, что стрела Грейс попала в цель. Будущая знаменитость мрачнела с каждой секундой и угрожающе поглядывала на Грейс и ее невозмутимого спутника. Однако тщеславие художника оказалось сильнее гордости мужчины.

— Пойдемте, я лично все покажу вам, — процедил Лонг сквозь зубы, открывая дверь, которая вела в соседнее помещение.

Там оказался большой выставочный зал, гораздо более приличный, чем можно было ожидать от здания в таком районе. С высокими потолками и натертым до блеска паркетным полом, он напоминал бальную залу прошлого века. Сходство портило лишь цветовое оформление — стены были выкрашены в ярко-желтый цвет, на окнах висели гардины канареечного оттенка.

— Выставка называется «Солнечный ангел», — снисходительно пояснил художник, видя недоумение в глазах Дэниэла. — Желтый цвет наиболее полно отражает сущность названия.

Дэниэл невольно усмехнулся, но промолчал. Судя по всему, лишний раз злить непризнанного гения не стоило — он и без того был достаточно мрачен. Посетителей в зале было немного. Двое переходили от картины к картине, нигде подолгу не задерживаясь, они были больше заняты друг другом, чем творчеством Лонга. Одна девушка сидела на маленькой скамеечке в углу и увлеченно читала журнал. Из другого помещения, которое соединялось с основным залом посредством небольшого коридорчика, доносились чьи-то голоса. Похоже было, что Артур Лонг так и остался начинающим и непризнанным.

— В это время всегда мало людей, — раздраженно заметил Лонг, поймав красноречивый взгляд Дэниэла.

Художник подчеркнуто обращался только к Дэниэлу и игнорировал Грейс, словно желая наказать ее за то, что она пришла не одна. Однако никакой любезностью в его обращении и не пахло. В тоне Лонга сквозила явная враждебность. Дэниэл тоже не чувствовал к длинноволосому Артуру никакого расположения. Художник казался ему слишком заносчивым, удивительно глупым и чересчур красивым. Только подумать, что когда-то Грейс любила этого человека! Может быть, до сих пор любит...

Дэниэл покосился на Грейс, которая по-прежнему держалась за него. Она выглядела необычайно умиротворенной и на первый взгляд равнодушной, но он не сомневался, что это всего лишь игра.

Лонг повел их к картинам. Грейс изумленно ахала, и это постепенно настроило Артура на более дружелюбный лад. Дэниэл хранил ледяное молчание. Многое в речи Артура было ему не понятно, а в его картинах и подавно. Дэниэл признавал, что он полный профан в искусстве, но в глубине души не понимал, что ценного и красивого может быть во всех этих красочных разводах. Да и Грейс, по его мнению, слишком сильно восторгалась работами Лонга и заставляла Дэниэла чувствовать себя лишним в компании двух эстетов.

Надо было отчетами заниматься, а не бегать с этой девчонкой по сомнительным выставкам, размышлял он с досадой.

Оставив Грейс и Артура, которые затеяли яростный спор по поводу выразительной силы какого-то ярко-оранжевого пятна в правом углу очередного шедевра, Дэниэл отправился в самостоятельное путешествие по залу. Если бы здесь была Памела, вдруг подумал он, она обязательно сумела бы оценить, будет ли это продаваться. Понравилось бы ей как зрителю — неизвестно. Дэниэл усмехнулся. Нет, вряд ли. Единственные картины, привлекающие ее внимание, — портреты президентов на денежных купюрах...

— Лучшая работа на всей выставке. Единственная достойная вещь, — услышал он незнакомый голос и повернул голову.

Рядом с ним стояла парочка — юноша и девушка. Они трогательно держались за руки и не отрывали глаз от висевшей перед ними картины. Судя по всему, они были в восторге от нее. Насколько Дэниэл помнил, они нигде не задерживались надолго. Он сделал шаг назад, чтобы полюбоваться тем, что так их заинтересовало.

Когда он увидел картину, у него вырвался изумленный возглас. Дэниэл ожидал буйства красок и форм, означающих неизвестно что, а его глазам предстало вполне традиционное полотно. Полуобнаженная девушка сидела на краю кровати, опустив босые ноги на пол. Девушка смотрела на кого-то за спиной зрителя, и Дэниэлу захотелось обернуться и поглядеть на того счастливчика, который вызвал такую радостную сосредоточенность на этом хорошеньком личике. Кожа девушки была теплого золотистого оттенка и словно светилась, светло-желтый интерьер комнаты лишь усиливал это впечатление. От фигуры девушки веяло теплом и негой, чувствовалось, что она недавно проснулась и ее тело еще хранит мягкость разворошенной постели.

Картина настолько выделялась среди прочих творений Артура Лонга, что Дэниэл не сразу осознал, что знаком с изображенной на ней девушкой. Без сомнения, перед ним была Грейс Тейлор! У Дэниэла перехватило дыхание. «Солнечный ангел»! Вот в чем дело. Выставка, посвященная Грейс, задуманная ради нее. Сколько любви было вложено в эту картину! Истинное чувство двигало кистью художника, и Дэниэлу стало неловко, что он уже причислил Артура Лонга к разряду неумелых мазил. В этой картине определенно был виден талант. Дэниэл отошел чуть назад. Чудесная работа, чудесная девушка...

— Арт, как ты мог! — ахнул знакомый девичий голос у его плеча.

Пока Дэниэл любовался единственной стоящей работой на всей выставке, Грейс и Лонг незаметно подошли к нему.

Грейс смотрела на работу с откровенным ужасом.

— Лучшая моя работа, — самодовольно заявил Лонг. — Вот увидите, она меня прославит. Мне уже предлагали за нее кругленькую сумму...

Безотчетная неприязнь Дэниэла моментально превратилась в ненависть.

— Ты же обещал никому ее не показывать... — прошептала Грейс, и было ясно, что она вот-вот расплачется.

— Не переживай, крошка. — Артур фамильярно приобнял Грейс за талию. — Какое это теперь может иметь значение? А картина восхитительна...

Грейс рванулась от него. Лонг попытался силой удержать ее на месте. Дэниэл понял, что пришло время вмешаться.

— Отпусти ее немедленно, — проговорил он с угрозой, сжимая локоть Артура.

То ли в лице Дэниэла появилось что-то ужасное, то ли он причинил Лонгу боль, но художник вдруг как-то съежился и виновато пробормотал:

— Я не хотел ее обидеть...

Грейс в изнеможении прильнула к Дэниэлу.

— Если хочешь, мы немедленно уйдем отсюда, — тихо сказал он, почти дотрагиваясь губами до пушистых белокурых волос.

— Хочу.

Грейс подняла голову, и сердце Дэниэла ухнуло в пятки. Вот такой же взгляд у девушки на картине — нежный, умоляющий, зовущий... Разве можно не откликнуться и не прийти ей на помощь?

Грейс и Дэниэл быстро распрощались с Лонгом, причем на этот раз обошлось без поцелуев и объятий. Казалось, художник сам не против поскорее от них избавиться.

— Дэнни, я и понятия не имела, что он выставит эту картину на всеобщее обозрение, — вздохнула Грейс, как только они вышли из здания галереи.

— Я не сомневаюсь, — успокоил он ее. — Но тебе на самом деле нечего стыдиться. Картина прекрасна. И ты тоже. Лонг — настоящий мастер, хотя вначале я решил, что он посредственность...

— Правда? — Ее лицо на мгновение просияло. — В любом случае мы с Артом сразу договаривались, что это будет только для него...

Грейс запнулась, но Дэниэл понял, что она хотела сказать. Лонг рисовал ее не для выставки, а для себя. На память о своей возлюбленной.

— Это было так... лично, — наконец выговорила она. — Я не хотела, чтобы на это глазели.

Ревность к ее прошлому с небывалой силой стиснула сердце Дэниэла. Что происходило между ней и этим Артуром после того, как он заканчивал очередной сеанс работы над картиной? Должно быть, немало признаний и нежных ласк хранит та полутемная комната с золотистыми простынями на кровати!

— Лонг до сих пор интересует тебя? — спросил Дэниэл с кажущейся небрежностью.

— О нет! — испуганно воскликнула Грейс. — Это уже давно в прошлом. Мне просто противно, что он не сдержал свое слово. Я восхищалась им как художником и не думала, что он окажется такой свиньей!

Она сделала энергичный жест рукой, и Дэниэл не сумел скрыть улыбку. Забавная девочка! Как быстро ее настроения сменяют друг друга.

— Ты, кстати, вел себя геройски, — вдруг прыснула Грейс. — Защищал меня как лев. Арт точно решил, что ты мой новый приятель.

Дэниэл не мог сказать, какое слово шокировало его больше — приятель или новый. В голове мелькнуло былое подозрение насчет того, что Грейс попросту использовала его сегодня.

— Раз уж мы решили разыграть Памелу, то можем заодно разыграть и Арта, — нашелся он с ответом.

Дэниэл подумал о Памеле. Грейс, ее друг, картина — все это такие пустяки по сравнению с темноволосой женщиной с фиалковыми глазами, которая ждет его в конце этой эпопеи.

Притихшая Грейс молчала всю дорогу до дома, а Дэниэл вспоминал глаза, губы, щеки, руки и плечи той, о которой он, не переставая, думает весь год. Как чудно смотрелась бы она вместо Грейс на картине Лонга. Если бы художник нарисовал Памелу, то перед этой картиной постоянно стояла бы огромная толпа. Люди переставали бы дышать, любуясь ее красотой. А критики бы обвинили Лонга в том, что он далек от реализма, — разве природа в состоянии создать что-либо настолько совершенное?

4

Памела нехотя листала каталог, рекламирующий серию новых кремов для тела. Ее красивое лицо недовольно морщилось. Какое убожество... Ни одной свежей идеи, ничего по-настоящему оригинального. Каждый раз одно и то же, словно в головах не осталось ни одной здравой мысли. Кто у них занимается рекламными разработками? Почему они не могут нанять настоящих профессионалов? Неужели она должна брать на себя еще и контроль за рекламой? Как будто у нее своих проблем не хватает!

С раздражением отшвырнув каталог в сторону, Памела придвинула к себе ежедневник и стала просматривать список дел на сегодня. Так, переговоры с поставщиками ароматизированных эссенций проведены, план по договорам за четвертый квартал просмотрен. Все идет отлично, ей будет чем похвастаться на ежегодном собрании акционеров. Ее недругов ожидает заслуженное поражение. Что еще? Очередное совещание у мистера Флинча. Как всегда, в пятницу.

Морщинка на лбу Памелы разгладилась. Она обожала эти совещания. Во-первых, это лишняя возможность продемонстрировать свой ум и хватку и доказать Флинчу свою полезность. А во-вторых, там обязательно будет Дэниэл Эверетт. Памела не разговаривала с ним целых два дня и уже успела соскучиться. Без постоянных схваток с Дэниэлом жизнь как будто теряла часть своей прелести...

Памеле безумно нравилось выводить его из себя. Никто в «Нэчьюрал Бьюти» не мог доставить ей такого удовольствия. Довести Дэниэла до белого каления было удивительно легко. Достаточно было лишь задать несколько вопросов презрительным тоном, и он уже был готов разорвать ее на куски. Памела всегда с искренним наслаждением наблюдала за тем, как он хмурится, кусает губы, бросает на нее негодующие взгляды, едва удерживает бранные слова... Интересно, сможет ли она когда-нибудь разозлить его настолько, чтобы он полностью потерял контроль над собой?

Памела мечтательно прищурилась. Дэниэл, бесспорно, самый привлекательный мужчина в компании. Ему бы в рекламе лосьонов для бриться сниматься, а не рецепты для этих лосьонов разрабатывать. Надо будет предложить ему, отметила про себя Памела, предвкушая эффект, который подобный совет произведет на Дэниэла. Скорее всего, его лицо зальется краской до самых корней волос. Памела успела обнаружить, что Дэниэл становится необыкновенно стеснительным, когда речь заходит о его внешности.

Она откинулась на спинку кресла, закрыла глаза и немного помассировала веки подушечками пальцев. Как порой приятно посидеть одной в тиши своего огромного кабинета и подумать о пустяках. Например, о том, что уже скоро год, как Дэниэл Эверетт безуспешно пытается добиться ее благосклонности. Дурачок... Неужели он не понимает, что она отнюдь не маленькая глупышка, которая приходит в восторг при первом взгляде на красивого мужчину? Нет, ее, Памелу Риверс, легкой добычей не назовешь. Дэниэлу придется еще немало помучиться, прежде чем она уступит...

Если вообще уступит.

Хотя, конечно, столь привлекательный мужчина заслуживает некоторого снисхождения. Вопрос лишь в том, будет ли ей так же приятно встречаться с ним, как издеваться над ним?

Резкий звонок телефона оторвал Памелу от сладких мечтаний. Она потянулась к аппарату, посмотрела на определившийся номер и с силой надавила на кнопку громкой связи. Выражение ее лица не предвещало ничего хорошего для неведомого абонента.

— В чем дело? — спросила она резко.

— Памела, я лишь хотела напомнить вам, что через десять минут начнется совещание у мистера Флинча, — пролепетала Бетти, ее личный секретарь.

— Я отлично помню, Элизабет, не стоит отвлекать меня из-за каждого пустяка, — ледяным тоном ответила Памела и отключилась. Никак эта дуреха не поймет, когда ее можно беспокоить, а когда нельзя.

Памела встала и с наслаждением потянулась. Через несколько минут она увидит Дэниэла. Он, должно быть, уже забыл, как она беспощадна, жестока и... прекрасна. Пришла пора напомнить ему, что она существует в этом мире. Памела захватила папку с необходимыми для совещания документами и решительно направилась к двери.

Кабинет президента «Нэчьюрал Бьюти» находился этажом выше. Памела, которая принципиально никогда не пользовалась лестницей, прождала лифт пять минут. Она знала, что может опоздать, но ничуть не беспокоилась по этому поводу. Таким образом она демонстрировала порой свое огромное влияние на президента. Войдя в лифт, Памела с особенной придирчивостью оглядела себя в большом зеркале и не нашла ни одного недостатка. Сегодня она выглядит чрезвычайно эффектно. Этот костюм из темно-коричневой шерсти с вкраплениями золотистых нитей ей очень к лицу, надо будет купить еще что-нибудь в этом духе.

Ослепительно улыбнувшись напоследок своему отражению, Памела вышла из лифта. Выражение ее лица тут же изменилось — ни капли легкомысленного кокетства в глазах, ни намека на игривую улыбку. Проходя мимо стойки секретарей, она не упустила возможности сделать девушкам замечание. Памела Риверс отличалась удивительной способностью замечать недостатки, даже самые мелкие. Остывший кофе, документы, лежащие не на месте, не слишком ласковый голос при разговоре по телефону — она обязательно обращала на все внимание и делала суровый выговор. Памела никогда ничего не упускала и считала, что все остальные должны придерживаться того же стиля работы. Ее интересовало все, и виновник мог быть уверен в том, что наказания не избежать...

В кабинет мистера Флинча Памела по своему обыкновению зашла последней. Она обожала эффектные появления, когда головы собравшихся поворачивались в ее сторону, а во всех глазах, вместо вполне объяснимого и ожидаемого раздражения, читалось восхищение...

— Вы заставляете себя ждать, Памела, — бросил Флинч, как только она появилась.

Он стоял у окна и крутил в пальцах карандаш. Все остальные уже сидели за овальным столом, разложив перед собой ежедневники и ручки. Памела недовольно поджала губы. Шеф явно не в духе. Но это не повод делать ей выговор перед всеми. Она такого отношения не потерпит.

— Что-нибудь случилось, мистер Флинч? — спросила она с убийственной вежливостью. — На моих часах сейчас ровно половина.

Памела прошла к своему обычному месту и села. Она двигалась спокойно и уверенно, ее самообладанию можно было только позавидовать. Никто из присутствующих в кабинете мужчин не осмелился бы так открыто вызвать недовольство мистера Флинча. Впрочем, никто из присутствующих и не добивался таких потрясающих результатов в работе, как Памела Риверс.

Когда Памела вошла, Дэниэл исподлобья посмотрел на нее, и у него сжало горло от ее необычайной красоты. Не укрылось от него и презрительное выражение ее лица. Почему она так безжалостна? Какой инстинкт толкает это прекрасное создание на постоянную войну? Она создана для любви, для мужских ласк, для счастья, но она упорно закрывает свое сердце и предпочитает карабкаться по служебной лестнице, вызывая всеобщую ненависть и наживая себе смертельных врагов.

Впрочем, с горечью добавил про себя Дэниэл, ты же ничего о ней не знаешь. Возможно, с любовью у нее как раз все в порядке.

— Мы уже собирались начинать без вас, — сухо заметил Флинч, усаживаясь в свое темно-коричневое кожаное кресло во главе стола.

Памела с должным раскаянием потупила глаза. Она всегда умела вовремя остановиться и признать свою вину. Конечно, только с теми, кто выше нее по положению.

Президент заговорил о проблемах, которые беспокоили его на тот момент. Памела слушала вполуха — накануне Флинч вкратце сообщил ей о них, чтобы у нее было время придумать что-нибудь дельное. В папке, которую она принесла с собой, содержались разумные ответы на большинство вопросов мистера Флинча. Таким нехитрым способом Памеле всегда удавалось блистать на совещаниях руководства и предлагать продуманные решения проблем. Поэтому сейчас она могла позволить себе смотреть по сторонам. Она любила изучать лица своих коллег в такие моменты. Кто-то откровенно скучал, кто-то изображал служебное рвение, кто-то смотрел в окно. Чаще всего взгляд Памелы останавливался на точеном профиле Дэниэла Эверетта, и кто мог ее в этом упрекнуть?

Дэниэл с исключительной внимательностью слушал доклад мистера Флинча и делал пометки в своем блокноте. Он был настолько серьезен, что Памеле на секунду захотелось протянуть ногу и легонько задеть его под столом, чтобы посмотреть, как с него слетит вся эта поддельная деловитость. Пусть перестанет изображать из себя бизнесмена. Но, конечно, это было слишком опасно, и Памела не без сожаления отмела фривольную мысль.

Памела и Дэниэл всегда сидели друг против друга за большим овальным столом в кабинете президента, словно два игрока за шахматной доской. Они всегда были готовы к спорам. Каждый раз, ругаясь с Дэниэлом, Памела испытывала нечто вроде сексуального возбуждения. Ярость, волнами исходившая от Дэниэла, сводила ее с ума, наполняла ее сердце азартом и жаждой сражения... Памела сознавала, что без Дэниэла и постоянных схваток с ним ее жизнь в «Нэчьюрал Бьюти» была бы совершенно бесцветной...

Несмотря на то, что Дэниэл действительно слушал Флинча, он умудрялся краешком глаза поглядывать на Памелу. Естественно, так, чтобы она ничего не заметила. Перед его мысленным взором вставали смелые картины, не имеющие отношения ни к теме совещания, ни к «Нэчьюрал Бьюти». Он представлял себе Памелу в восхитительном вечернем платье, танцующей с ним на рождественском балу. Она чуть-чуть пьяна, и на ее прекрасном лице время от времени появляется легкая благосклонная улыбка. Она улыбается ему, Дэниэлу, и он понимает, что именно все это означает. Пройдет совсем немного времени, и они окажутся наедине, срывая одежду друг с друга, дрожа от нетерпения...

— Вы со мной согласны, Эверетт? — Голос Флинча безжалостно вернул Дэниэла на землю.

Памела напротив него была в деловом костюме, а не в вечернем платье с соблазнительным декольте. Она ехидно улыбалась, и означала эта улыбка все, что угодно, кроме любовного обещания.

— Конечно, мистер Флинч, — ответил Дэниэл не моргнув глазом. — Это очень разумно.

Он замолчал, надеясь, что попал в точку. К его облегчению, Флинч довольно засопел. Он любил, когда его открыто хвалили. Памела нередко прибегала к этому действенному средству, когда ей нужно было чего-либо добиться.

Дэниэл с усилием взял себя в руки. Второй раз ему так не повезет. Обсуждался вопрос о торжественной презентации новой косметической линии, которая была намечена на пятнадцатое декабря. Все отделы усиленно к ней готовились. Планировалось нечто новое и неожиданное.

— Между прочим, сообщаю вам, что на эту презентацию я буду ожидать вас со спутниками, — вдруг улыбнулся Флинч, продемонстрировав крепкие зубы. — Это придаст мероприятию некоторую светскость.

У всех был настолько растерянный вид, что Флинч решил сделать паузу.

— Впрочем, — продолжил он через несколько минут, — если вы не жаждете приводить сюда своих супругов или друзей, вы вполне можете попросить кого-нибудь из сотрудников составить вам компанию...

Памела чуть не рассмеялась. Ни дать ни взять настоящий выпускной бал в средней школе. Интересно, кто надоумил Флинча затеять такую нелепицу? В любом случае было бы очень неблагоразумно вслух смеяться над этим начинанием. Сам президент был от своей идеи в необычайном восторге.

— Мистер Флинч, это обязательно? — раздался напряженный голос Дэниэла.

Густые брови президента образовали сплошную кустистую линию, что безошибочно указывало на закипающее раздражение.

— Это крайне желательно, мистер Эверетт, — ответил он тоном, не оставляющим никаких сомнений в том, что это самый настоящий приказ.

Памела с интересом посмотрела на Дэниэла. Неужели он опасается, что она откажет ему, когда он пригласит ее на презентацию? Мужчине необходимо быть более уверенным в себе. Наверное, она была чересчур строга с ним в последнее время...

— Ваша идея — замечательна, мистер Флинч, — с неподдельной искренностью сказала Памела, предвкушая про себя радость Дэниэла, когда она согласится пойти с ним на презентацию. — Я уверена, что это добавит лоска. Красивое событие для красивой косметики.

— В самую точку, — одобряюще кивнул Флинч. — Не сомневаюсь, что вы меня не разочаруете.

Он встал, давая понять, что совещание закончено. Все поднялись вслед за ним. Памела кинула задумчивый взгляд на календарь, висевший как раз напротив нее. Сейчас середина ноября... Интересно, когда Дэниэл решится предложить ей стать его спутницей на презентации? Они будут изумительно выглядеть вместе. Надо срочно заняться поисками достойного платья...

Памела даже не сознавала того, что впервые уходит с совещания, улыбаясь.

Дэниэл сразу прошел к себе и попросил секретаря, чтобы его никто не беспокоил. В кабинете он сел за стол и стал просматривать технологические отчеты. Их накопилось немало, и нужно было как можно скорее все прочитать и сделать выводы. Но Дэниэлу не работалось, как ни старался он сосредоточиться. Нелепое решение президента взволновало его гораздо сильнее, чем он хотел признать. Обычная презентация, такой пустяк... Послушают доклад, посмотрят рекламу, разберут подарки, выпьют шампанского на фуршете. Сколько раз он принимал участие в подобных мероприятиях! Вы должны прийти со спутниками... Дурацкие слова Флинча до сих пор звучали у него в ушах. Кто надоумил его превратить деловое мероприятие в фарс? И с кем пойдет Памела? Откажет ли она ему, если он пригласит ее?

Дэниэл стиснул руки. В этот момент он ненавидел себя за нерешительность. Даже когда он звал первую красавицу класса на выпускной бал, он не переживал до такой степени. А ведь в школе он был гораздо более застенчив и неуверен в себе. Что с ним делает эта Памела Риверс?

Дэниэл уходил с работы, так и не решив окончательно, как ему поступить. Можно посоветоваться с Грейс, внезапно пришло ему в голову. Он взглянул на часы. Половина восьмого. Если она сейчас дома и ничем не занята, она не откажется посидеть с ним немного в кафе. Дэниэл зашел в телефонную будку на первом этаже здания «Нэчьюрал Бьюти». Ему повезло — Грейс оказалась дома, и «конечно же, она с удовольствием встретится с ним». Дэниэл повесил трубку и вышел в холл. Глядя на него, такого собранного и делового, трудно было заподозрить, что вопрос вроде того, пригласить ему Памелу на презентацию или нет, способен лишить его самообладания.

— Уже домой? — раздался у него за спиной женский голос, когда он немного задержался в дверях.

Дэниэл вздрогнул. Он узнал бы этот голос из миллиона. Говорить с такими проникновенными, будоражащими интонациями могла только одна женщина на свете — Памела Риверс.

— Не совсем, — уклончиво ответил он и повернулся к Памеле.

Она стояла совсем близко от него в облегающем светлом пальто, словно охваченная золотистым сиянием. Пышные волосы были распущены. Дэниэл впервые видел ее так близко от себя и мог разглядеть каждую черточку ее безупречного лица.

— Погода не очень располагает к прогулкам, — заметила Памела негромко.

Она была права — дул сильный ветер и накрапывал противный дождик, слишком мелкий для того, чтобы открывать зонт, и в то же время достаточный, чтобы насквозь промокнуть.

— Я не собираюсь гулять по улицам, — сказал Дэниэл с излишней резкостью.

Милая Памела, разговаривающая на заурядные темы и не пытающаяся уязвить его? Это был нонсенс, и Дэниэлу хотелось понять, куда она клонит, прежде чем станет слишком поздно и она нанесет удар.

— Домой ты не собираешься тоже, — произнесла она, словно спрашивая его о чем-то.

Чувство досады охватило Дэниэла. Чего добивается эта женщина, дразня его своей ласковой улыбкой и фальшивой заинтересованностью в его делах?

— Можешь не волноваться, завтра к девяти часам все отчеты будут лежать у тебя на столе, — бросил он недовольно, злясь на себя за то, что не в состоянии просто попрощаться с Памелой и уйти.

А она явно не торопилась уходить первой.

— Я не волнуюсь.

Мимо них прошел кто-то, хлопнув дверью, и Памеле пришлось на мгновение прижаться к Дэниэлу, уступая дорогу. Едва уловимый аромат ее духов бросился ему в голову. Она вся такая, с горечью подумал Дэниэл. Еле ощутимая, все время ускользающая, переменчивая. Разве я когда-нибудь смогу понять ее?

— Хорошо, — пробормотал Дэниэл, чтобы сказать хоть что-нибудь.

Он сознавал, что бесцельное топтание у дверей — смешно. Он никого не ждет, его машина стоит в нескольких метрах отсюда, и ничто не мешает ему вежливо пожелать Памеле доброго вечера и поторопиться на встречу с Грейс. Тем не менее Дэниэл не двигался с места, обреченно ожидая, что будет дальше. В присутствии Памелы он уже не был хозяином самому себе.

— Мне тоже ужасно не хочется идти домой, — вдруг вздохнула Памела. — Настроение не такое.

Она изящно склонила голову набок и посмотрела на Дэниэла снизу вверх. Он был уверен, что ослышался. Если бы рядом с ним стояла не Памела Риверс, а какая-нибудь другая женщина, он не сомневался бы в том, что она недвусмысленно напрашивается на свидание. Но предполагать, что Памела хочет провести с ним вечер, было слишком самонадеянно. Такие мысли до добра не доведут, слишком горьким будет разочарование.

— Завтра тяжелый день, — осторожно заметил Дэниэл. — Надо как следует отдохнуть.

— Отдыхать можно и вне дома, — улыбнулась Памела, и Дэниэл замер, не в силах отвести глаза от ее лица. — Тебе так не кажется?

Если хочешь, мы можем посидеть где-нибудь, чуть не сорвалось с губ Дэниэла, но он вовремя вспомнил о Грейс. Она с таким энтузиазмом откликнулась на его приглашение, что он будет последней свиньей, если не придет.

— Говорят, у Тиммерсона отлично готовят мясо на вертеле, — тем временем продолжала Памела, и ее ободряющая улыбка проливала бальзам на израненное сердце Дэниэла.

Он промычал что-то невразумительное.

— Ты когда-нибудь бывал у Тиммерсона? — спросила Памела.

Дэниэл отрицательно покачал головой. Язык отказывался повиноваться ему.

— Я тоже. Но очень хотела бы посмотреть, что это за ресторанчик...

Невысказанный вопрос повис в воздухе. Сердце Дэниэла замерло, а потом понеслось вскачь. Этого момента он ждал целую вечность! Он с трудом разлепил спекшиеся губы и пробормотал:

— Я бы с удовольствием пригласил тебя к Тиммерсону, Памела, но сегодня я, увы, занят. Меня ждут...

Дэниэл перевел дух. Неужели он действительно сказал это? Проигнорировал призыв Памелы?

— Жаль, мне бы очень хотелось там побывать, — тихо произнесла она, устремив на него печальный взгляд своих огромных фиалковых глаз.

Ты разбиваешь мне сердце, словно говорили они.

Дэниэл лихорадочно соображал. Грейс поймет, если я не приду сегодня. Она добрая девушка и не обидится на меня. В конце концов, мы только ради Памелы и затеяли всю эту штуку. Она не рассердится...

— А можно узнать, кто именно ждет тебя в такой холодный вечер? — с любопытством спросила Памела.

— Одна... знакомая, — рассеянно ответил он, прикидывая про себя, как будет удобнее сообщить Грейс, что их планы на сегодня отменяются.

Однако после этих простых слов лицо Памелы до неузнаваемости изменилось. Приветливая улыбка стала напоминать оскал, умоляющие фиалковые глаза презрительно сощурились.

— Знакомая? — переспросила она, и на Дэниэла повеяло обжигающим холодом.

Как ни странно, он почувствовал облегчение. Эта Памела была ему знакома. С ней, ехидной и жестокой, справиться было проще.

— Да, знакомая, — кивнул он и посмотрел на часы. — И мне следует поторопиться, чтобы не заставлять ее ждать. Счастливо, Памела. Было приятно поболтать.

Решительным шагом Дэниэл направился к стоянке для машин, прикладывая усилия, чтобы не обернуться. Мелкий дождик остудил его разгоряченное лицо и помог собраться с мыслями. Все-таки я правильно поступил, думал Дэниэл, садясь в машину. Памеле полезно будет понять, что я не готов бросать все свои дела по ее первому зову.

Тем не менее, что бы Дэниэл ни говорил себе, его не покидало гнетущее сожаление от того, что он по собственной воле отказался от возможности провести с Памелой целый вечер.

В кафе, где они с Грейс договорились встретиться, Дэниэл вошел с пятнадцатиминутным опозданием. Вернее, влетел. Ему совсем не хотелось выслушивать упреки Грейс, и без того настроение было безнадежно испорчено. Всю дорогу Дэниэл упрекал себя в том, что не остался с Памелой. Она так явно дала ему понять, что желала бы провести этот вечер с ним, а он повел себя как идиот. Что на него нашло?

Дэниэл принялся вертеть головой по сторонам. Он ожидал найти Грейс в печальном одиночестве за каким-нибудь угловым столиком и поэтому не сразу увидел ее в центре самой многочисленной компании в кафе. Она сидела между двумя весьма привлекательными молодыми людьми и заливисто хохотала. Юноши наперебой старались привлечь ее внимание. Неприятное чувство кольнуло Дэниэла. И ради этой вертушки он отказался от Памелы?

— Грейс! — громко позвал он.

Никакого ответа. Противная девчонка была до такой степени занята своими очаровательными кавалерами, что даже не услышала его. Дэниэлу ничего не оставалось делать, как подойти поближе к теплой компании и дотронуться до плеча Грейс.

— А, ты уже пришел! — беззаботно воскликнула она и стала прощаться со своими друзьями, которые с нескрываемой враждебностью смотрели на Дэниэла.

Через минуту они уже сидели за столиком у окна, подальше от приятелей Грейс. В ожидании кофе Дэниэл сварливо поинтересовался:

— Ты всегда ходишь на встречи в окружении верных поклонников?

— Каких поклонников? — удивленно захлопала глазами Грейс.

Дэниэл усмехнулся. Какое притворство! Пожалуй, в искусстве изображать из себя невинную девочку она не уступит Памеле.

— С которыми ты только что любезничала, — резко сказал он.

Дэниэл чувствовал, что беспричинно груб с Грейс, но сказывались и усталость, и раздражение из-за потраченного впустую вечера. И зачем только он поспешил пригласить Грейс? У Дэниэла разум мутился при одной мысли о том, что если бы не его бессмысленная торопливость, сейчас бы рядом с ним сидела Памела...

— Я ни с кем не любезничала, — обиженно сказала Грейс. — И познакомилась я с этими ребятами только что. Мне было скучно ждать тебя, а они очень мило меня развлекли.

Дэниэлу моментально стало стыдно. Конечно, он же опоздал...

— Прости, — пробормотал он. — Меня задержали... неотложные дела.

— Я понимаю, — кивнула Грейс. — Итак, о чем ты хотел поговорить?

Она оперлась подбородком о руку и приготовилась слушать. Но для Дэниэла все было не так просто.

— Давай вначале выпьем кофе, — предложил он, стараясь не думать о том, что в это самое время он мог бы есть мясо на вертеле в компании Памелы.

Принесли кофе и заказанные булочки с белковым кремом. Грейс с жадностью набросилась на них. Дэниэл поморщился — изысканностью ее манеры не отличались.

— Обожаю эти булочки, здесь они самые вкусные в городе, — сообщила девушка, не обращая внимания на недовольное лицо Дэниэла. — Попробуй.

— Спасибо, мне вполне хватит кофе, — сухо ответил он. — А тебе не мешало бы поумерить свой аппетит.

— Я проголодалась, — обиделась Грейс, но все же отодвинула от себя блюдо и посмотрела на Дэниэла, как на заклятого врага.

— Я всего лишь хотел сказать, чтобы ты вела себя как следует, — раздраженно бросил Дэниэл, сознавая, что сегодня вечером он постоянно говорит что-то не то. — У тебя все лицо в креме. Сколько тебе лет?!

— Двадцать три, — тут же ответила Грейс.

Дэниэл запнулся. Господи, ну не о возрасте же он спрашивал!

— Тем более ты должна вести себя прилично, — проворчал он, глотнул кофе, чтобы занять себя чем-нибудь, и больно обжег губы. — Черт!

Грейс дотронулась до его руки.

— Что-то случилось, Дэниэл? — с беспокойством спросила она. — Неприятности на работе?

Дэниэл невольно усмехнулся. Посмотреть на них со стороны, послушать их разговор — ни дать ни взять влюбленные голубки.

— Памела намекала мне сегодня, что было бы неплохо провести вместе вечер, — через силу выговорил он.

— Здорово! — воскликнула Грейс с такой искренней радостью, что у Дэниэла отлегло от сердца. Хватит сомневаться. Она на самом деле интересуется его проблемами, и ему нечего стесняться.

— А я отказал, потому что уже договорился встретиться с тобой, — уныло продолжил он, смутно надеясь, что сейчас Грейс предложит ему немедленно идти на поиски Памелы.

— Это замечательно!

Грейс от избытка чувств захлопала в ладоши. Некоторые посетители кафе даже обернулись, но это ничуть не смутило девушку. Она наклонилась к Дэниэлу и заговорщически прошептала:

— Теперь она обязательно начнет подозревать, что у тебя кто-то есть.

Дэниэл вздохнул. Скорее, она начнет подозревать, что он выжил из ума. Отказаться от приглашения Памелы! Чем больше Дэниэл думал об этом, тем хуже ему становилось. Но Грейс ни в чем не виновата, поэтому пора приступать к основному вопросу, а не ходить вокруг да около.

— Вообще-то я хотел поговорить с тобой насчет презентации, которая скоро будет в нашей компании, — сказал Дэниэл, не желая больше предаваться грустным размышлениям. — Мне нужно быть там с девушкой...

Грейс вдруг смущенно заулыбалась.

— Как ты считаешь, стоит ли мне пригласить Памелу? — закончил Дэниэл.

Улыбка медленно сползла с лица Грейс.

— Ни в коем случае! — категорично заявила она. — Она только этого и ждет от тебя.

Выражение лица Дэниэла ясно говорило, что обманывать ожидания дамы некрасиво.

— Ты должен заинтриговать ее, — торопливо добавила Грейс, чувствуя, что требуется объяснение. — Не факт, что она согласится, если ты ее пригласишь...

Дэниэл был вынужден признать правоту Грейс. Это было бы вполне в духе Памелы. После сегодняшнего вечера она ни за что не упустит возможность взять реванш.

— Поэтому компанию тебе составлю я, — закончила Грейс и мило улыбнулась.

Эта мысль, при всей ее простоте и очевидности, до сих пор не приходила Дэниэлу в голову.

— Ты?

Он окинул Грейс выразительным взглядом, как будто прикидывая, как она будет смотреться рядом с ним и достойна ли она такой чести.

— Конечно! — Девушка улыбнулась еще лучезарнее, словно не замечая оскорбительного взгляда. — Для подобных случаев Майк и подсунул меня тебе.

Дэниэла покоробило ее словечко «подсунул», но в целом Грейс была права.

— Хорошо, — сказал он после некоторого раздумья. — Ты пойдешь со мной. Но только твой наряд я проконтролирую от начала до конца.

— Можно подумать, ты что-то понимаешь в женской одежде, — фыркнула Грейс.

— Уж не меньше тебя! — усмехнулся Дэниэл и выразительно покосился на ее полосатый шарф и красное пальто.

Грейс поджала губы и промолчала, однако Дэниэл мог поклясться, что задел ее.

— Договорились, — проговорила она, угрожающе раздувая ноздри. — Только не надейся, что сможешь легко со мной справиться!

5

Кульминация очередной фазы войны между Памелой Риверс и Дэниэлом Эверестом наступила, когда Памела просматривала длинный список гостей, приглашенных на презентацию новой косметической линии. Оставалось всего несколько дней до окончательного утверждения списка, а Дэниэл до сих пор не пригласил ее. Памела была уверена, что лишь природная робость мешает Дэниэлу сделать это, и была в последнее время весьма любезна с ним. Но Дэниэл упорно молчал, несмотря на все ее старания, и из-за этого Памела часто бывала не в духе.

Памела открыла список, взяла карандаш и принялась ставить галочки. Из головы у нее не шел сегодняшний разговор с мистером Флинчем. Президент вызвал ее к себе в кабинет и попросил:

— Я бы хотел, чтобы вы проглядели предварительный список гостей на презентации.

Памела выразительно посмотрела на начальника. В конце концов, для таких пустяков существуют секретари. Вице-президент по коммерции может найти иное применение своему свободному времени, которого у нее и так почти не бывает. Флинч правильно истолковал этот взгляд, потому что он неловко рассмеялся и потер руки.

— Вы же знаете, как высоко я ценю вас, Памела, — пробормотал он. — Мне бы хотелось, чтобы вы были в курсе всего, что происходит или готовится произойти в «Нэчьюрал Бьюти»...

Памела польщенно улыбнулась. Это совсем другое дело. О, мистер Флинч может не сомневаться, она оправдает его доверие. Но когда она уже выходила из кабинета, Флинч вдруг остановил ее.

— Как я понимаю, Памела, вы еще не определились относительно презентации? — спросил он. — Я имею в виду, с кем вы пойдете...

Памела замерла у двери.

— Нет, — улыбнулась она. — Совершенно некогда об этом подумать.

— Что ж, я надеюсь, что вы займетесь этим вопросом как можно скорее. — Флинч покачал головой. — Времени осталось совсем немного. Смотрите только, чтобы ваш спутник был достоин вас...

Памела выскочила из кабинета и в крайнем раздражении пнула стул для посетителей, который случайно попался ей на пути. Черт бы побрал этого гнусного старикашку! И Дэниэла Эвереста вместе с ним! Сколько он еще будет собираться с духом?

Мерил Доркинс, секретарь Флинча, удивленно смотрела вслед разъяренной Памеле. Что произошло там, в кабинете? Надо будет обязательно обсудить это с девочками в обеденный перерыв...

Вспоминая этот разговор с Флинчем, Памела вся кипела от возмущения. Какое он имеет право лезть в ее личную жизнь? Она придет на презентацию с тем, кого выберет сама, и мнение Флинча относительно того, кто ее достоин, а кто нет, ничуть не интересует ее!

Памела вдруг осознала, что добрые десять минут читает одну и ту же строчку. Уильям Реджинальд Фирст, начальник департамента по связям с общественностью, и Элизабет Фирст. Все ясно — жена. Памела не без улыбки вспомнила, как на вечеринке в честь основания «Нэчьюрал Бьюти» этот Фирст попытался за ней приударить. Он был достаточно нетрезв, чтобы не сознавать бесплодность своих усилий. Памела покачала головой и негромко рассмеялась. Интересно будет посмотреть на его супругу.

Она перевела глаза на следующую строчку, и смех замер на ее губах. Дэниэл Эверетт, заместитель директора по технологиям, и Грейс Тейлор. Это было настолько неожиданно, что карандаш выпал из пальцев Памелы. Дэниэл идет с другой? Только сейчас Памела поняла, насколько она была уверена в нем. У нее не возникло ни малейшего сомнения в том, что она станет его избранницей. Это был вопрос времени. И вдруг такой удар...

А как же я? — в растерянности подумала она. С кем же идти мне?

Потрясение было настолько велико, что дальше работать Памела не могла. Она спрятала список гостей в верхний ящик стола, встала и принялась ходить по кабинету. Ее мысли лихорадочно перескакивали с одного предмета на другой. Ее подло предали! Она так рассчитывала на Дэниэла, а он и не думал приглашать ее. Боже, она в последнее время вела себя с ним как идиотка. Раздавала авансы, а он и не собирался ими воспользоваться!

Памела застонала, припомнив все свои многозначительные взгляды и улыбки. Теперь ясно, почему он был так холоден. Раньше было достаточно одного ласкового слова, чтобы он оттаял и снова стал смотреть на нее влюбленными глазами. А сейчас все ее порывы оставались без ответа. Как она могла быть настолько слепа?!

Памела всхлипнула. Ей было ужасно жаль себя. Дэниэл не имел права так поступать. Они бы великолепно смотрелись вместе на презентации. Все бы умерли от зависти. И Памела закусила губу, чувствуя, что вот-вот расплачется.

Однако это продолжалось всего несколько минут — долго расстраиваться она не умела. Уже через несколько минут ее глаза злобно засверкали, а губы искривились в презрительной усмешке. Дэниэл Эверетт осмелился бросить ей вызов. Он отверг ее. Он об этом горько пожалеет.

Памела совсем упустила из виду, что это она почти год игнорировала все попытки Дэниэла поухаживать за ней. Сейчас она помнила только о своем намерении пойти с ним на презентацию и была глубоко уязвлена тем, что он пригласил другую. Она вернулась к столу и достала список гостей из ящика.

Грейс Тейлор. Какое заурядное имя! Кто она такая? Где Дэниэл познакомился с ней? Как он к ней относится? Вопросов было множество, и никакой вероятности, что она вскоре получит на них точные ответы. Тейлор, Тейлор... Что-то знакомое. Не связана ли эта дамочка с Майком Тейлором, этим типом с возмутительными белесыми волосами? Кажется, они с Дэниэлом большие друзья, не исключено, что он познакомил его с какой-нибудь своей родственницей. Хотя может быть, что это всего лишь совпадение. Тейлор — довольно распространенная фамилия.

И ужасно мерзкая. Женщина с именем Грейс Тейлор ни в коем случае не может быть красивой. Дэниэл, должно быть, сошел с ума, раз решил показаться с ней на презентации в «Нэчьюрал Бьюти». Он станет всеобщим посмешищем, и она как следует повеселится.

Памела неприятно улыбнулась. Живое воображение рисовало ей одну восхитительную сцену за другой. Дэниэл в плохо сидящем костюме держит за руку перепуганную девицу, у которой одно плечо выше другого, а верхняя губа едва закрывает сильно выдающиеся передние зубы. Ах да, еще у нее кривые ноги и реденькие волосы, собранные на затылке в жалкий хвостик. Все многозначительно переглядываются и хихикают за спиной у этой жалкой парочки. Некоторые специально оборачиваются, чтобы получше разглядеть чудовище, которое привел с собой Дэниэл.

И лишь единственному человеку в зале нет дела до Эверетта и его спутницы. Этот человек — она, Памела Риверс, как всегда красивая и безупречно элегантная. Какая ей разница, что ноги подруги Дэниэла безобразно худы, если ее собственные ноги идеальны? Не все ли равно, если у этой Грейс Тейлор на лбу россыпь мелких ярко-красных прыщей? Ведь ее кожа всегда была предметом всеобщей зависти. У Дэниэла Эверетта есть глаза. Он мог выбирать, и он выбрал. Не ее вина, если он не умеет отличить плохое от хорошего.

Памела триумфально вздернула голову, словно уже на самом деле стояла в центре восхищенной толпы, а где-то на заднем плане маячила жалкая фигура подружки Дэниэла.

Эверетт упустил свой шанс. Она была к нему благосклонна, а он предпочел другую. Что ж, его право. Дольше секунды она переживать не будет. Другому выпадет честь сопровождать ее на презентацию, и еще долгое время он будет благодарить Дэниэла за его глупость...

Памела вздрогнула и пришла в себя. У нее было такое чувство, как будто ее только что окатили ледяной водой. Мечты мечтами, но с кем пойдет она?

Вечером Памела так много размышляла над тем, кого ей взять с собой на презентацию, что у нее разболелась голова. Пустяковый вопрос превратился в неразрешимую проблему. У нее не было друзей-мужчин в общепринятом смысле этого слова. Никто не звонил ей раз в месяц, чтобы поинтересоваться, как жизнь, ей не с кем было сходить в кино от нечего делать. Памелу любили, Памелу ненавидели, и от нее старались держаться подальше.

Те редкие любовные интриги, что были у Памелы, заканчивались всегда очень быстро, скандально и бесповоротно. Дружеских отношений с бывшими любовниками она не поддерживала и вряд ли могла рассчитывать на их помощь в такой ситуации. Наоборот, все только будут рады ее неприятностям. Впервые в жизни Памела ощутила нечто вроде сожаления из-за того, что так безжалостно разрывает все связи с людьми.

Не было у нее и близких подруг, у которых можно было бы одолжить мужа или приятеля на один вечер. Если Памела была высокомерна с мужчинами, то уж с женщинами она становилась совершенно невыносимой. Памела никогда не считала, что ведет себя непорядочно, если принималась заигрывать с чужими мужчинами. Она была настолько прекрасна, что самые стойкие семьянины сдавались без боя, а женщины ненавидели ее всеми фибрами души.

Но что ей было до этих людишек и их мелких страстей? Она — Памела Риверс, воплощение красоты и ума, и чужие проблемы ничуть не трогают ее холодное сердце. Однако сейчас ей было не по себе. Неужели среди ее знакомых не найдется ни одного человека, который не откажется выполнить ее пустяковую просьбу? Памела сжала пальцами отчаянно пульсирующие виски и вдруг с облегчением рассмеялась. Как же она могла забыть про Грега?

Грегори Уинслоу, мелкий агент по недвижимости в страховой компании, был статен как атлет и белокур как скандинав. Несколько месяцев назад он случайно познакомился с Памелой и провел у нее несколько восхитительных ночей. Все закончилось так же внезапно, как и началось. Памела попросту выставила его за дверь, не утруждая себя лишними объяснениями. Грег немного погрустил, но долго переживать было не в его характере. В желающих утешить его недостатка не было, и он очень скоро нашел Памеле замену. Он почти не вспоминал о Памеле, но однажды вечером в его квартире раздался телефонный звонок, и Грег услышал знакомый властный голос.

— Привет, Грег. Рада тебя слышать, — сказала Памела.

Она не представилась — ей в голову не приходило, что ее можно не узнать. И она была совершенно права. Грег сразу понял, с кем говорит.

— О, Памела... — растерянно пробормотал Грег. — Привет.

Он только что вышел из ванной комнаты, с его мокрого тела вода стекала на пол. В спальне нежилась его нынешняя подружка Китти, и Грег понес телефон в кухню, бережно прижимая его к груди. Ему очень не хотелось, чтобы Китти подслушала их разговор.

— Как твои дела? — нежно спросил он, когда удостоверился, что находится в полной безопасности.

— Как обычно. Ничего интересного для тебя, — отрезала Памела. Она не собиралась тратить время на вежливые глупости. — Ты должен мне помочь.

Безапелляционный тон Памелы покоробил Грега. Но она всегда была такой, и обижаться на нее было бесполезно.

— Чем смогу, — ответил он без особенного энтузиазма.

Однако и не отказался сразу. Тон Памелы немного смягчился. Если она была способна чувствовать благодарность, именно это она сейчас и чувствовала.

— Пятнадцатого декабря у нас презентация новой косметической линии, — с несвойственной ей вкрадчивостью произнесла Памела. — Мне нужно, чтобы ты пошел со мной.

От ее голоса мурашки побежали по спине. Грег осознал, что готов вытянуть руки по швам и замереть в ожидании ее приказаний.

— Конечно, Памела, никаких проблем, всегда рад помочь, — ухмыльнулся Грег.

Приглашение на презентацию показалось ему удобным предлогом. Неужели Памела соскучилась по нему? Вот так штука...

— Знаешь, крошка, я часто вспоминаю тебя, — протянул он мечтательно.

— Заедешь за мной в половине седьмого. — В голосе Памелы вновь зазвенел металл. — Смокинг обязателен.

Не женщина, а кусок железа, вздохнул Грег. Памела, конечно, неотразима, но как хорошо, что она бросила его. Пусть Китти не так роскошно выглядит, но зато она не вытирает о тебя ноги каждые пять минут... Грег задумался о превратностях судьбы, наделившей Памелу такой привлекательной внешностью и таким стервозным характером.

— Значит, я могу на тебя рассчитывать? — наконец спросила Памела, озадаченная его молчанием. Ее властный голос чуть дрогнул.

— Конечно, — сказал Грег. — Пятнадцатого декабря, в смокинге.

— Спасибо, — сказала Памела и повесила трубку.

Грег провел рукой по мокрым волосам. Очевидная мысль вдруг пришла ему в голову. Неужели для того, чтобы пойти на презентацию, прекрасная Памела не нашла никого лучше бывшего случайного любовника?

— Я лучше удавлюсь, чем такое надену, — уныло пробормотала Грейс.

— Значит, вместо презентации я пойду на твои похороны. — Дэниэл равнодушно пожал плечами.

— Но это уродливо!

— Ты ошибаешься.

— Будет отвратительно сидеть на мне.

— Гораздо лучше того платья, что выбрала ты, — упорствовал Дэниэл.

Была суббота, и они с Грейс отправились по магазинам, чтобы подобрать ей подходящий наряд для презентации. Дэниэл от души надеялся, что это не займет у них много времени. Максимум час. Что им нужно? Всего лишь прийти, выбрать, купить. Но вскоре выяснилось, что их с Грейс представления о том, как должно выглядеть вечернее платье, разительно отличаются. Дэниэл предпочитал изящные модели неброского цвета. Например, черное платье на тоненьких бретельках или темно-синее с длинными рукавами. Однако Грейс приходила в ужас от одной только мысли о том, что ей придется надеть подобное убожество.

— Скучно и пошло, — без обиняков заявила девушка в первом же салоне и схватила ярко-оранжевое платье с немыслимым количеством рюшей и бантиков.

Пришел черед Дэниэла возмущаться.

— Я никуда с тобой не пойду, если ты нацепишь это безобразие! — отчеканил он, и Грейс нехотя уступила.

Это история повторилась во втором, третьем, четвертом магазинах. Дэниэл уже потерял терпение, и резкие замечания в адрес непокорной Грейс все чаще срывались с его губ. Она обижалась, но не сдавалась. В пятый магазин Дэниэл зашел со словами:

— Если мы и здесь ничего не купим, то вся затея отменяется. На презентацию я пойду один, и пусть Флинч разорвет меня на куски.

Грейс согласно закивала. Она тоже смертельно устала от споров. Но как только дело дошло до примерки, они опять поругались. Дэниэлу понравилось миленькое платьице из серого шелка, с заниженной талией в духе тридцатых годов. Продавец, аккуратная симпатичная девушка с идеальной стрижкой, похвалила его вкус. Грейс презрительно фыркнула. Она увлеченно разглядывала стойку с пестрыми платьями и нарочно не смотрела на Дэниэла.

— Я хочу, чтобы ты его померила, — настаивал Дэниэл. — Хватит упрямиться, Грейс. Я не собираюсь тратить на тебя весь день.

Это подействовало. Грейс понурилась, взяла платье и шагнула в примерочную. Дэниэл ничего не понимает в настоящей красоте! Хочет вырядить ее в полинялую тряпку, да при этом еще и глазки продавщице строит! А эта нахалка всячески поощряет его, словно она на улице, а не в приличном магазине!

Негодующая Грейс срывала с себя одежду. Не особенно убедительно он разыгрывает из себя ее жениха. Скорее, вредный старший брат, подтрунивающий над младшей сестренкой. Как он сможет обмануть Памелу, если не провел даже эту скуластую девицу в униформе? Она вовсю кокетничает с ним, словно ее, Грейс, не существует!

Грейс кое-как натянула платье, небрежно застегнула крючки и вышла из примерочной, злая на весь мир. Дэниэл любезно беседовал с продавщицей, которая по-прежнему млела от его внимания. Грейс громко кашлянула. Дэниэл повернул голову.

— Грейс, ты очаровательна, — с искренним восхищением проговорил он.

Это несколько утешило Грейс.

— Ты так думаешь? — пробормотала она смущенно, поворачиваясь перед зеркалом.

Такого выражения в глазах Дэниэла она еще ни разу не видела. Ради этого, пожалуй, стоило пострадать в дурацком платье.

— Тебе очень идет! — с жаром сказал Дэниэл. — Давай его купим.

Грейс наморщила лоб. Комплимент — банальная попытка обмануть ее бдительность. Скорее всего, он просто жаждет от нее избавиться. Но платье в любом случае нужно покупать. Пусть лучше будет это, чем какое-либо другое. По крайней мере, серый ей к лицу.

— Давай, — вздохнула она. — Сейчас принесу деньги.

Но когда Грейс переоделась и приготовилась платить, выяснилось, что Дэниэл уже купил платье.

— Ты же позволишь сделать тебе маленький подарок? — спросил он.

Грейс благодарно улыбнулась. Как мило с его стороны. И как непредусмотрительно... Дэниэл подхватил легкий пакет с платьем.

— Теперь я подброшу тебя домой, а сам поеду по делам, — сказал он.

— О, не стоит, — махнула рукой Грейс. — Я поброжу немного по торговому центру, поем мороженого в кафе... Обожаю местную клубнику с ликером.

Как и следовало ожидать, никакого подвоха Дэниэл не почуял. Он был слишком рад, что все благополучно закончилось, чтобы присматриваться к лукавому личику Грейс. Они попрощались, и он со спокойным сердцем оставил ее в магазине. Но как только Дэниэл исчез из виду, Грейс побежала в отдел, из которого они только что вышли.

— Я хочу померить вот это зеленое, то розовое и еще это полосатое, — заявила она удивленной продавщице.

Через полчаса Грейс со счастливой улыбкой вышла из торгового центра. На этот раз процесс приобретения вечернего платья доставил ей гораздо больше удовольствия.

6

Пятнадцатого декабря, ровно в половине седьмого, Грег Уинслоу позвонил в квартиру Памелы. Он с трудом нашел ее. Оказывается, не так уж хорошо помнит он Памелу и все, что с ней связано.

Памела сама открыла ему дверь. Увидев ее, Грег буквально остолбенел.

— Привет, Пэм, — пробормотал он. — Я уже успел забыть, насколько ты красива.

Он подался вперед, намереваясь поцеловать Памелу в щеку, но она ловко уклонилась. Грег огорченно чертыхнулся про себя.

— Ты испортишь мне макияж, — лениво произнесла она. — Проходи.

Памела на самом деле была обворожительно хороша. Специально для этого случая она сшила себе на заказ платье из темно-желтой ткани с золотистым отливом. Оно плотно облегало ее фигуру сверху и расходилось свободными волнами книзу. К платью прилагался маленький пиджачок с длинными рукавами, который скрывал откровенное декольте и обнаженные руки. Торжественную часть вечера Памела намеревалась выглядеть как можно более прилично. Зато потом...

Она заранее предвкушала тот момент, когда снимет пиджак и представит на всеобщее обозрение свои точеные плечи и изумительную спину. Кем бы ни была эта Грейс Тейлор, у нее вряд ли получится выглядеть красивее. Это просто невозможно.

— Идем, — коротко бросила она Грегу.

Тот молча повиновался. Памела оглядела его, отметив про себя, что Грег, конечно, неплох, но до Дэниэла ему далеко. Впрочем, она должна быть благодарна ему за то, что он согласился с ней пойти. Иначе ей пришлось бы просить мистера Флинча назначить ей спутника. Памела невесело усмехнулась, представив себе реакцию Флинча.

Конференц-зал компании «Нэчьюрал Бьюти» сверкал огнями и драгоценностями дам. Строгие костюмы мужчин приятно разбавляли цветное великолепие женских платьев. Длинноногие улыбающиеся девушки в одинаковых костюмах наперебой предлагали гостям образцы продукции «Нэчьюрал Бьюти». Вокруг них толпились дамы, жаждущие бесплатно попользоваться отличной косметикой.

Круглая физиономия мистера Флинча светилась добродушием. Все подготовлено на славу, даже его взыскательный глаз не находил, к чему придраться. В зале царило воодушевленное, торжественное настроение. Видимо, сказывалась близость Рождества, все радовались лишнему празднику. Флинч рассчитывал, что эта приятная атмосфера будет ассоциироваться с новым товаром «Нэчьюрал Бьюти» и позволит ему получить дополнительную прибыль. Как всегда, идея принадлежала умнице Памеле Риверс.

Флинч на секунду задумался. Если так пойдет дальше, ему придется предложить ей место первого вице-президента. А она и без этого слишком высоко забралась. Разумно ли сосредотачивать власть в одних руках? Конечно нет, но без Памелы Риверс ему уже не обойтись...

Флинч отыскал глазами ее стройную фигурку. Конечно, вокруг нее опять толпятся мужчины. Флинч не без удовольствия отметил, что Памела намного эффектнее всех присутствующих в зале женщин. Лично его ее красота не задевала, но он прекрасно знал, что косметической компании на пользу, если там работают столь привлекательные женщины. Памела как будто почувствовала на себе взгляд Флинча, потому что она вдруг посмотрела в его сторону и улыбнулась. Он чуть наклонил голову, подавая ей знак. Памела тут же покинула свое окружение и направилась к нему. Двигалась она с невероятным изяществом, и мужчины буквально столбенели при виде нее.

Эх, будь я помоложе, она была бы моей, подумал в это мгновение Флинч. Но он не позволил себе слишком долго задерживаться на этой крамольной мысли.

— У нас все в порядке? — спросил он, когда Памела подошла к нему.

— Да, — тихо сказала она.

Они оба знали, что в вопросах нет нужды. Все было прекрасно подготовлено. Через несколько минут им предстоит взойти на сцену, взять в руки микрофоны и начать говорить. Флинч даже испытывал некое волнение, когда думал о том, что все увидят его рядом со столь ослепительной женщиной.

— Кстати, вы не представили мне своего спутника, — сказал он Памеле полушутливо.

Обычно Флинч был более сдержан со своими подчиненными, но Памела Риверс, в конце концов, не простой клерк, да и обстановка располагала к некоторой откровенности. Однако, если он хотел сделать Памеле приятное, проявив интерес к ее личной жизни, он сильно просчитался. Красивое лицо женщины исказила недовольная гримаса, словно ей только что напомнили о чем-то противном.

— Или вы скрываете его? — продолжал Флинч в том же тоне. Ему казалось, что на правах старшего он имеет право поинтересоваться.

— Это просто знакомый, — сдержанно ответила Памела, досадуя на любопытство Флинча, но все-таки махнула рукой Грегу, который наблюдал за ней издали.

Церемония представления не заняла много времени. Памела была рассеянна и небрежна. И у Флинча не осталось никаких сомнений в том, что этот человек ничего для нее не значит. Но зачем она пришла с ним на презентацию? Неужели такая красавица не нашла более достойного кандидата? Флинч бросил пытливый взгляд на непроницаемое лицо Памелы. Она никогда ничего не делает просто так. Чего она добивается на этот раз?

Но на бесстрастном лице Памелы было невозможно что-либо прочитать. Она улыбалась с гордым достоинством королевы и делала вид, что ее совершенно не трогают восхищенные взгляды мужчин. Взгляд ее лениво скользил по залу, и становилось ясно, что ее мало интересует происходящее вокруг.

Однако Памела искусно притворялась. С той самой минуты, как она вошла в конференц-зал, она без устали искала Дэниэла Эверетта. Причем делала это настолько умело, что никто и предположить не мог, что она кого-то поджидает. Нервы Памелы были напряжены до предела. Она была готова атаковать в любой момент.

Однако внутреннее напряжение не мешало ей следить за тем, чтобы презентация шла по установленному плану. Памела — женщина и Памела — вице-президент «Нэчьюрал Бьюти» были разными людьми, с противоположными устремлениями и желаниями. Если Памела — вице-президент была счастлива, что Эверетт самоустранился и не мешает ей заниматься презентацией, то Памела — женщина вся исстрадалась от желания увидеть его.

Однако Дэниэл явно не торопился показать всем свою спутницу. Напрасно Памела в который раз оглядывала конференц-зал, напрасно разглаживала невидимые складки на безупречном платье, желая выглядеть как можно лучше в тот момент, когда он увидит ее. Все ее усилия пропадали втуне. Того, ради кого она стремилась быть неотразимой, все еще не было...

Когда же она наконец заметила Дэниэла рядом с невысокой девушкой в зеленом платье, ее сердце сжала неведомая до сих пор боль. Памела побледнела и была вынуждена схватиться за руку Грега, который не упустил возможности посильнее прижаться к ней. Несколько минут Памела старательно разглядывала блестящие украшения на стенах. Ей нужно было время, чтобы прийти в себя и не выдать свое волнение. Никто не должен догадаться, что Дэниэл и эта девочка что-то значат для нее...

— Ах, здесь стало слишком жарко, — томно произнесла Памела, когда почувствовала, что уже владеет собой. — Пожалуй, я разденусь.

Она протянула Грегу свою крошечную сумочку и принялась неторопливо снимать пиджак. Конечно, она вполне бы могла сделать это в туалетной комнате, но Памеле нравилось привлекать внимание.

— Ты чудо! — ахнул Грег.

Он уже видел декольтированное платье Памелы, но все равно вид ее красивых обнаженных плеч поверг его в шоковое состояние. Легкая улыбка скользнула по губам Памелы. Оставалось только надеяться, что Грег выразил мнение мужской половины зала.

В этом не могло быть никаких сомнений. Памела ясно видела, как занервничали мужчины вокруг нее. Каждый старался осмотреть ее, задерживая взгляд на соблазнительных выпуклостях ее фигуры. Памела сознательно приняла изящную позу, как бы приглашая всех желающих полюбоваться. И можно было не сомневаться, что в желающих недостатка не было. Однако Дэниэл Эверетт не был в их числе. К собственному разочарованию, Памела убедилась в том, что все внимание Дэниэла поглощено его спутницей...

И Дэниэла было легко понять. Когда он увидел Грейс в холле конференц-зала, он не поверил своим глазам. Поначалу он даже не узнал ее. Навстречу ему шла стройная девушка в невероятном зеленом наряде, похожая на нимфу или эльфа. Дэниэлу казалось, что Грейс окутана облаком изумрудных лоскутков. Однако более тренированный женский взгляд различил бы очертания силуэта в этом необычном платье. Длинные рукава чуть ли не до пола с прорезями для кистей, неровно обрезанный подол... Светлые волосы Грейс были короче и пышнее обычного, в них виднелись крохотные зеленые заколки. Одним словом, наряд Грейс был таков, что многие останавливались, чтобы внимательно разглядеть девушку. Грейс была искусно накрашена, и удачный макияж лишь усиливал ее сходство с лесной нимфой.

Дэниэл смотрел на нее, и отчаяние с каждой секундой росло в его сердце. Он должен был знать! Должен был предчувствовать! Как он мог думать, что эта своевольная девчонка подчинится его выбору и наденет платье, которое он купил для нее... Дэниэл поймал удивленно-насмешливый взгляд, который кинула на Грейс какая-то полная дама в сильно декольтированном черном платье. От обиды за девушку кровь закипела в его жилах. Так будут смотреть на нее все! Маленькая, странноватая девчушка...

Наконец Грейс подошла к нему. Она раскраснелась, ее глаза блестели. Дэниэл сознавал, что она выглядит чрезвычайно хорошенькой, и это лишь усиливало его негодование. Какой прелестной она была бы в его сером платье! И как прилично смотрелась бы...

— Привет, — сказала Грейс негромко, всем своим видом показывая, что ждет от него комплиментов.

— Привет, — ответил Дэниэл, еле сдерживаясь, чтобы не наговорить грубостей. — Кажется, я забыл предупредить тебя, что у нас не бал-маскарад.

Лицо Грейс исказилось, и Дэниэл тут же пожалел о сказанном.

— Это платье мне понравилось больше, — просто сказала она, но радостное выражение исчезло из ее глаз.

— Здесь все будут одеты по-другому, — пояснил Дэниэл, уже ругая себя.

Грейс кивнула, но ощущение неловкости не пропало. Дэниэл взял ее за руку и повел к лифту. Конференц-зал находился на третьем этаже, и Дэниэл упорно делал вид, что не замечает реакции проходивших мимо людей на экстравагантный наряд его спутницы.

— Дэнни, неужели я действительно так ужасно выгляжу? — взмолилась Грейс, когда двери лифта закрылись за ними.

Он посмотрел на девушку. Из-за растерянности, не свойственной живому личику Грейс, она выглядела особенно юной и уязвимой. И совершенно отличной от остальных.

— Ты похожа на нимфу, — выдавил из себя Дэниэл, сам не зная, хвалит он ее или нет.

Но Грейс его слова пришлись по душе, потому что она улыбнулась и повернулась к зеркалу, чтобы поправить прическу. Дэниэл увидел ее сзади и ахнул. Спина Грейс была полностью открыта. Можно было только удивляться тому, как платье вообще на ней держится. Насколько Дэниэл мог судить, никаких завязок или булавок там не было, лишь тонкая полоска ткани на шее.

Спина у Грейс оказалась на редкость красивой — гибкой, мускулистой, без единого пятнышка. Дэниэла вдруг охватило желание провести ладонью по этой спине, ощутить гладкую, бархатистую кожу... Лифт остановился. Грейс повернулась, и Дэниэл поспешно отвел глаза. Еще не хватало, чтобы она догадалась, о чем он думает. Он согнул руку в локте, Грейс ухватилась за него.

— Ничего не бойся, все пройдет отлично, — прошептал он.

Этот совет в равной степени можно было отнести и к нему самому.

Грейс пожала его руку, и они вошли в конференц-зал. Дэниэл услышал, как потрясенная девушка тихонько ойкнула. Открывшееся их глазам зрелище действительно впечатляло. Огромный зал, оформленный в серебристых тонах, был призван подчеркнуть, что «Нэчьюрал Бьюти» ориентируется на технологии будущего. На стенах были развешены огромные рекламные плакаты, тяжелый темный занавес отгораживал сцену от остального зала. Гости все время переговаривались, отчего в зале стоял негромкий гул. Официанты разносили прохладительные напитки. Все с нетерпением ждали официального начала презентации.

Для Дэниэла, привычного к подобным мероприятиям, здесь не было ничего нового или удивительного, но Грейс постоянно вертела головой по сторонам. Ее глаза оживленно блестели. Обида была забыта. Грейс старалась ничего не упустить из того, что происходило вокруг.

Дэниэл приветствовал знакомых и представлял им Грейс. Брови женщин удивленно взлетали при виде ее смелого наряда, но мужчины смотрели с явным одобрением. Дэниэл ежеминутно поглядывал на нее, чтобы приободрить и лишний раз полюбоваться на нее. Он был уже готов признать, что погорячился. Это зеленое платье, пожалуй, гораздо симпатичнее, чем серое...

— Вы чудесно смотритесь вместе, — шепнул ему Майк Тейлор, улучив минутку. Грейс отошла поправить прическу, и Майк не мог промолчать. — Сестренка изумительна. Памела умрет от ревности.

Памела! Дэниэл вздрогнул. С тех пор как он увидел Грейс в этом изумрудном платье, он ни разу не вспомнил о Памеле. Дэниэл принялся лихорадочно выискивать ее в пестрой толпе гостей.

— Справа около сцены, — лаконично сказал Майк. — Рядом с ней еще высоченный блондин.

— Я вижу, — кивнул Дэниэл, отчаянно притворяясь равнодушным.

Но он никого не обманул. Да и трудно было поверить в то, что прелести Памелы Риверс могут оставить кого бы то ни было равнодушным. Она была ослепительна в своем платье, отливающем золотом. Воплощение элегантности, вкуса и обворожительности...

У Дэниэла неприятно засосало под ложечкой, когда он увидел, как Памела с улыбкой повернулась к своему спутнику и что-то сказала ему. Мужчина, высокий, светловолосый, на взгляд Дэниэла ничем не примечательный, по-хозяйски взял ее под локоток и привлек к себе. От обиды у Дэниэла перехватило дыхание. Что есть в этом молодчике, чего не хватает ему?

Почему Памела любезничает с другим мужчиной, в то время как он сходит по ней с ума?

— А вот и я! — раздался за его спиной голосок Грейс. — Надеюсь, вы тут не скучали?

Дэниэл вымученно улыбнулся, а Майк принялся оживленно болтать. Больше всего на свете Дэниэлу хотелось смотреть на Памелу и любоваться ею, но он был вынужден принимать участие в беседе.

— Прошу минуточку внимания! — прозвучал голос Флинча, многократно усиленный микрофоном.

Все головы повернулись к сцене. Торжественная церемония началась. Флинч сказал несколько слов о цели презентации, но слушать его было не интересно. Всеобщее внимание легко объяснялось тем, что рядом с ним стояла Памела Риверс, и взгляды гостей были прикованы к ней.

— Какая красивая женщина, — с уважением заметила Грейс. — Кто это?

Для того чтобы получить ответ на этот вопрос, достаточно было посмотреть на Дэниэла. Он не отрывал глаз от красавицы, и настроение Грейс вдруг испортилось. Не было никаких сомнений в том, что перед ней стоит та самая женщина, ради которой она здесь очутилась. Грейс с жадностью рассматривала Памелу. Она старалась быть справедливой. Но даже самый взыскательный взгляд не нашел бы в Памеле ни единого недостатка. Она была рождена, чтобы пленять с первого взгляда, и Грейс стало ясно, почему такой мужчина, как Дэниэл, во что бы то ни стало стремится покорить ее. Ради такой женщины можно было пойти на любые безумства.

Грейс вздохнула. Впервые в жизни она пожалела о том, что природа не даровала ей столь ослепительно прекрасную внешность. По крайней мере, я бы не была так жестока с ним, мелькнула у нее в голове мысль, когда она в очередной раз покосилась на Дэниэла.

Тем временем Флинч предоставил слово Памеле Риверс. Она уверенно подошла к микрофону и заговорила. Зал замер, покоренный ее мелодичным голосом, в котором, однако, чувствовалась большая сила. Грейс отчаянно надеялась, что сейчас Памела начнет говорить глупости, сбиваться, допускать ошибки. Пусть ее обаяние скорее развеется, пусть Дэниэл перестанет смотреть на нее так потерянно!

Сама Грейс обязательно выставила бы себя дурочкой, если бы ей довелось выступать перед подобной аудиторией. Но Памела ничуть не смущалась. Ее речь была совершенством от начала до конца, и, когда она закончила, зал взорвался аплодисментами. Все уже искренне верили в то, что косметика, которую хвалит столь обворожительная женщина, не может быть плохой.

Флинч довольно щурился. В который раз Памела все сделала блестяще. Все уже влюблены в нее. Лучшей рекламы не придумаешь. Грег тоже был в восхищении. Черт побери, он всегда знал, что Памела — умная девочка, но сейчас она превзошла саму себя. Все смотрят ей в рот и уже готовы как следует раскошелиться, чтобы купить побольше той замечательной косметики, о которой она рассказывала. Как жаль, что он упустил такую женщину.

Грег Уинслоу не хватал звезд с неба, но в обычной проницательности ему было не отказать. Он сразу понял, что Памела позвала его с собой без всякого намерения возобновить с ним отношения. Он значил для нее на этом приеме примерно то же самое, что ее золотое колье. Положено надеть на себя драгоценность. Положено иметь при себе мужчину. Но Грег не роптал. Довольно того, что все, присутствующие в этом зале, смотрят на него как на счастливого обладателя этой женщины и завидуют ему. И на самом деле он когда-то... Грег упрямо мотнул головой, отгоняя сладкие воспоминания. Однажды Памела Риверс чуть не разрушила его жизнь. Он не позволит ей сделать это снова.

Презентация продолжалась. Грег все чаще ловил себя на мысли о том, что Памела изо всех сил играет роль. Роль уверенной, красивой женщины, счастливой и успешной. Она то и дело льнула к нему, брала под руку, ласково улыбалась. Со стороны они вполне могли произвести впечатление влюбленной пары. Но Грег видел, что в ее нежной улыбке нет ни капли искренности. Часто ее прекрасное лицо вблизи напоминало застывшую маску, и Грег не мог не удивляться силе воли этой женщины.

И Грег принялся наблюдать. Несомненно, что те или тот, ради кого Памела затеяла этот спектакль, находятся сейчас в зале. Он следил за Памелой, ловил ее взгляды, устремленные на других, и наконец понял. Как бы искусно Памела ни притворялась, самообладание порой покидало ее, когда она смотрела на высокого, черноволосого молодого человека в компании очаровательной девчушки в экстравагантном зеленом платье. Памела ни разу не подошла к нему и его спутнице, но Грег не сомневался, что она отлично знает этого мужчину, — слишком красноречивы были ее взгляды. Грега так и подмывало спросить ее о таинственном красавце, но он слишком хорошо знал Памелу, чтобы сделать подобную глупость. Она не потерпит никакого вмешательства в свою жизнь. Ему оставалось только наблюдать...

Через некоторое время Грег понял, что не ошибся в своем предположении. Он уловил выражение лица Памелы, когда она была уверена в том, что ее никто не видит. Она пожирала глазами красавца брюнета и его подругу. Столько ненависти, растерянности и возмущения одновременно Грег никогда не видел в ее глазах. Похоже, тому счастливчику удалось невозможное — задеть сердце самой Памелы Риверс. Грег невольно позавидовал ему.

Дэниэл был в полном неведении относительно чувств, обуревавших Памелу. Издалека она казалась вполне довольной, а подойти к ней без благоприятного повода он не осмеливался. И единственное, что ему оставалось, — это сосредоточить свое внимание на Грейс. Девушка была на удивление сдержанна и задумчива в этот вечер. Отрешенное выражение лица лишь подчеркивало ее сходство с нимфой. Грейс выглядела настолько хрупкой и хорошенькой, что Дэниэл обнаружил, что ему не так уж тяжело уделять ей много внимания. Их вполне можно было принять за влюбленных, и, если бы Дэниэл видел глаза Памелы в тот момент, когда он был особенно ласков с Грейс, он бы понял, что затея Майка Тейлора сработала...

После презентации Грег проводил Памелу домой. Если он и рассчитывал на то, что она предложит ему задержаться, он ничем этого не выдал. Памела холодно кивнула ему на прощание и поднялась к себе. У нее ужасно болела голова, и больше всего на свете ей хотелось остаться одной.

Памела прошла в спальню, не включая свет, и ничком упала на кровать. Она чувствовала себя разбитой, уставшей и никому не нужной. Да, сегодня она была в центре внимания. Как обычно. Кривая усмешка тронула ее губы. Какой прок от головокружительного успеха, если Дэниэл весь вечер был занят какой-то девчонкой в зеленом?!

У Памелы вырвался полувздох-полурыдание. Мгновение, когда она увидела Дэниэла под руку с этой отвратительной девицей, она запомнит на всю жизнь. Неужели она проиграла? Разве это возможно? Дэниэл был так хорош сегодня, что при одной мысли о том, что она его упустила, у Памелы мучительно сжималось сердце. Грейс Тейлор. Перед глазами Памелы встало лицо ненавистной соперницы. Вот кто осмелился бросить вызов самой Памеле Риверс.

Памела заскрежетала зубами. Как ей хотелось сказать, что эта Грейс — полное ничтожество! С каким удовольствием она бы поиздевалась над ее заурядной внешностью, вульгарной одеждой, манерой держать себя! Если бы только на месте этой девушки была одна из тех нахалок в «Нэчьюрал Бьюти», что преданно заглядывают в глаза Дэниэлу... Нет, такого утешения Памеле было не дано. Грейс Тейлор не была ни ничтожеством, ни уродиной. Она была необычной, заслуживающей внимания. Несмотря на свой эгоизм, ценить красоту Памела умела. Если бы рядом с Дэниэлом была какая-нибудь девица со стандартной мордашкой с обложки глянцевого журнала, Памела была бы спокойна. Такая долго не удержала бы Дэниэла подле себя. Но Грейс нельзя было назвать заурядной красоткой. Памела слишком хорошо знала, что именно в таких, как Грейс, мужчины страстно влюбляются раз и навсегда.

Памела свернулась клубочком, не думая о том, что она может испортить свое роскошное платье. Так скверно на душе у нее еще никогда не было. Она настолько свыклась с мыслью о том, что Дэниэл Эверетт — ее собственность, что ощущала справедливое негодование ограбленного человека. Неужели она должна уступить его этой девчонке? Отойти в сторону и притвориться, что никогда не имела никаких планов относительно Дэниэла?

Памела потянула на себя тонкое покрывало и закуталась в него. Пусть Грейс Тейлор не рассчитывает на легкую победу! Еще не один мужчина не сумел устоять перед ее чарами. С завтрашнего дня она начнет сражение за Дэниэла Эверетта, и малышка еще пожалеет о том, что вообще посмотрела в его сторону...

Обуреваемая столь воинственными мыслями, Памела заснула. Спала она очень беспокойно, все время ворочаясь и окончательно сминая тонкий шелк платья.

Но не только Памелу терзали неприятные мысли в этот вечер. Грейс уезжала с презентации, сделав для себя несколько неприятных открытий. Во-первых, выяснилось, что Дэниэл на самом деле влюблен в Памелу Риверс. Его взгляды, волнение — все говорило об этом. Раньше Грейс полагала, что Памела — всего лишь прихоть избалованного красавчика. Сейчас ей пришлось признать, что она ошибалась.

Во-вторых, Памела оказалась невероятной красавицей. Для самой Грейс внешность не имела большого значения. Попадались ей в жизни и исключительно красивые негодяи, и порядочные люди, которых природа не наградила привлекательностью. Но красота Памелы Риверс ослепляла, лишала душевного равновесия, сбивала с ног. Грейс могла представить, как она действует на мужчин. Это было очень печально, потому что полюбить такую женщину легко, а вот разлюбить — невозможно.

С этим фактом было связано третье, самое мучительное открытие. На презентации Грейс внезапно стало ясно, что она больше не изображает любовь к Дэниэлу, а на самом деле влюбилась. Это было неожиданно, удивительно, странно, больно. Роль, за которую она так необдуманно взялась, поймала ее в ловушку. Что теперь делать? Вести себя по-прежнему? Но она никогда не сможет восстановить товарищеский дух их отношений. Да и как она будет помогать Дэниэлу завоевывать другую женщину, если на самом деле ее сердце разрывается от желания быть с ним?

Добравшись до дома и еле улыбнувшись на прощание Дэниэлу, Грейс переоделась в любимые рваные джинсы и села на кухне с кружкой крепкого кофе. В отличие от Памелы она не собиралась бороться за любовь Дэниэла и не проклинала более удачливую соперницу. Грейс не верила в то, что сердце можно завоевать. Любовь приходит сама, независимо от наших усилий, и, похоже, что сердце Дэниэла надежно привязано к Памеле...

Ох, черт, ну и заварил же ты кашу, Майк, подумала Грейс о брате с возрастающим отчаянием. Ты должен был предвидеть, чем это все закончится. В Дэниэла невозможно не влюбиться. Он слишком красив...

Невесело было Грейс в ту ночь. И все-таки она твердо знала — если бы ей представилась возможность повернуть время вспять, она ничего бы не стала менять.

Дэниэлу тоже не спалось, хотя он не испытывал ни ревности Памелы, ни смятения Грейс. Сегодняшний вечер разбудил в нем какие-то смутные желания. Дэниэл едва мог сам сказать, в чем дело. Его чувство к Памеле странным образом деформировалось, словно немного уменьшилось, потеряло свою значимость. Теперь к естественному мужскому желанию примешивалось нечто, что Дэниэл не мог описать словами. Как будто в его жизнь вошла третья величина, нежданная и в какой-то степени нежеланная...

Все было не так, как раньше, и Дэниэл дорого бы дал, чтобы разобраться в себе. Внезапный телефонный звонок послужил ответом на невысказанный вопрос. Дэниэл схватил трубку, не зная, чей голос он хотел бы сейчас услышать больше — Памелы или Грейс.

Звонил Майк Тейлор. Ему не терпелось обсудить с Дэниэлом презентацию.

— Хэлло, Дэнни, по-моему, все прошло блестяще, — сразу заявил он, услышав голос друга.

Дэниэл вздохнул, скрывая разочарование.

— Грейс была неотразима, — продолжал Майк.

Дэниэл ощутил прилив сил. Кажется, именно этого ему сейчас и не хватает — человека, с которым можно было бы поговорить о Грейс.

— Да, она неплохо выглядела, — с необъяснимой горячностью подтвердил Дэниэл.

— Не будь она моей сестренкой, обязательно бы за ней приударил, — хохотнул Майк. — Даже жаль, Дэнни, что твое сердце занято.

Однако сам Дэниэл уже не был в этом так уверен. Нет, Памела Риверс по-прежнему привлекала его. Невозможно смотреть на такую женщину и не желать ее. Но неожиданно для себя Дэниэл обнаружил, что Грейс затрагивает в его сердце более чувствительные струны. Ему хотелось выяснить ее мечты и желания, научиться предугадывать ее настроения, знать, чем живет это беспечное создание...

Майк продолжал рассказывать что-то очень веселое. В собеседнике он явно не нуждался, и Дэниэл даже перестал притворяться, что слушает его. Под разглагольствования Майка было так приятно вспоминать Грейс, ее открытую гибкую спину и изящные тонкие руки, копну коротких волос, зеленое буйство лоскутков на платье. И он еще рассчитывал на то, что она наденет выбранный им наряд!

Дэниэл покачал головой. Грейс вряд ли можно приручить. Так же, как и Памелу. Это нелепое сравнение заставило Дэниэла передернуться. Весь облик Памелы проникнут высокомерием, сознанием собственной исключительности. Она правит людьми и ревностно охраняет свой трон. А Грейс просто желает жить своей жизнью и не терпит постороннего вмешательства. Она как глоток свежего воздуха в городе, наполненном выхлопными газами...

— Кстати, Дэнни, завтра у нее день рождения, — донеслись до Дэниэла слова Майка. — Алло, Дэнни, ты меня слышишь?

— Д-да... — Дэниэл был вынужден оторваться от своих психологических изысканий. — У кого день рождения?

Майк хихикнул.

— Так и знал, что ты все пропустил мимо ушей. Все о Памеле мечтаешь?

Дэниэл не стал его разочаровывать.

— У Грейс завтра день рождения. Правда, она сто лет его не отмечала и вообще предпочитает, чтобы о нем как можно реже вспоминали, но я подумал, что тебе стоит знать... Вы все-таки влюбленные.

Майк расхохотался, очень довольный шуткой, но Дэниэл не сумел ее оценить.

— Большое спасибо, — сухо сказал он и добавил, что время позднее и пора спать.

Майк тут же принялся намекать, что Дэниэлу не терпится увидеть очередной сон с красоткой Памелой в главной роли, но Дэниэл был необычайно суров. Они попрощались, но ложиться спать Дэниэл не торопился. Он лихорадочно размышлял над тем, какой подарок преподнести завтра Грейс. Это должно быть что-то такое, отвечающее ее представлению о празднике... Дэниэл улыбнулся. Кажется, он придумал.

7

Утром у Грейс жутко болела голова. Половину ночи она проплакала в подушку, так что трудно было ожидать чего-то другого. Она встала, сварила себе крепкий кофе со сливками и примостилась на краешке стула. Грейс напряженно думала. Теперь она точно знала — между ней и Дэниэлом больше никогда не будет того дружеского тона, к которому она привыкла и с которым было жаль расставаться. Это было так интересно, так необычно. Так безопасно...

Что же ей делать теперь? Как она будет смотреть ему в глаза, зная, что мечтает о его объятиях? О взаимности она боялась даже подумать. Кощунственной казалась мысль о том, что Дэниэл полюбит ее. Грейс не хотела травить себе душу. Опасны бесплодные мечты, они разъедают сердце нестерпимой болью, не давая ничего взамен. Вчера Грейс заглянула в бездонную пропасть и в испуге отпрянула от нее, зная, что, если она сделает хотя бы крохотный шажок вперед, ничто не спасет ее от неминуемого падения.

Памела Риверс. Губы Грейс жалко искривились. Как печально сознавать, что у тебя нет ни единого шанса! Кто хотя бы раз видел Памелу, тот не сможет всерьез воспринимать другую женщину, а Дэниэл был влюблен в нее почти год! И конечно, Памела однажды уступит. Разве будет им обоим дело до того, что сердце Грейс разобьется? Их закружит любовь, сметающая на своем пути все преграды. Любовь, которую Грейс не суждено испытать...

Девушка печально вздохнула. Что толку мучить себя! Нельзя думать об этом. Осталось совсем чуть-чуть потерпеть. Она выдержит до конца, а потом навсегда расстанется с Дэниэлом и попробует вырвать его из сердца. Пусть он будет счастлив.

Звонок в дверь оторвал Грейс от грустных мыслей. Она не гадала, кто это решил навестить ее в столь ранний час. Среди ее друзей хватало людей, которые совсем не обращали внимания на время. Но этого посетителя Грейс меньше всего ожидала увидеть. За дверью стоял Дэниэл Эверетт с огромным букетом ярко-красных роз в руках. От неожиданности Грейс ойкнула и отступила в глубь квартиры.

— С днем рождения, — смущенно пробормотал Дэниэл, протягивая Грейс цветы.

Девушка замерла на месте с открытым ртом. Откуда он узнал? Вот уже несколько лет она игнорирует свой день рождения, не собирает друзей, не принимает подарки... И, конечно, она ни разу не упоминала об этом дне в присутствии Дэниэла.

— С-спасибо, — пролепетала Грейс. — Я не думала, что ты знаешь...

— Мне Майк сказал, — пояснил Дэниэл, перетаптываясь с ноги на ногу. — Правда, что ты не отмечаешь день рождения?

— Ага, — кивнула Грейс, пунцовая от смущения и счастья, готовая отменить ради Дэниэла все свои прошлые решения. Она уже и забыла, как это приятно, когда дарят цветы.

— Но я решил, что ты будешь не против, если я тебя поздравлю, — продолжил Дэниэл, как-то по-особенному глядя на взволнованную девушку.

— Спасибо, — повторила Грейс.

Никогда в жизни она не чувствовала себя такой беспомощной и растерянной. Даже в пылу самой всепоглощающей страсти Грейс всегда точно знала, что делает и что ей нужно сделать. Но сейчас она прижимала к груди охапку роз, благодарность и любовь душили ее, и она не представляла себе, как быть дальше.

— Ты меня не поцелуешь? — как бы между прочим осведомился Дэниэл.

Грейс покраснела. Как он может спрашивать! Это то, чего она жаждет и страшится одновременно. Прильнуть губами к его рту, ощутить его руки на своей талии, закрыть глаза и полностью раствориться в любви... Хотя Дэниэл скорее всего имеет в виду эту жалкую пародию на поцелуй — обычный дружеский клевок в щеку.

Она подошла к нему и поднялась на цыпочки, собираясь послушно приложиться губами к его щеке. Но Дэниэл вдруг подхватил ее и прижал к себе. У Грейс перехватило дыхание — она увидела его лицо близко от себя и через секунду закрыла глаза, не в силах вынести это счастье...

Прошло очень много времени, прежде чем он наконец отпустил ее.

— Дэнни... — выдохнула девушка.

— Тсс. — Дэниэл приложил указательный палец к губам и покачал головой. — Советую тебе не терять время зря. Одевайся. У нас много дел.

Грейс вопросительно посмотрела на него, но Дэниэл уже развернул ее за плечи и легонько подтолкнул в направлении спальни.

— Я тебя жду, — сказал он.

Грейс стремглав бросилась ставить цветы в вазу и переодеваться. Она так волновалась, что чуть не опрокинула вазу на пол и не порвала застежку на своих любимых джинсах. Грейс едва сознавала, что делает, — сердце ее отчаянно колотилось, в голове все путалось. Она боялась подумать, что все это может означать. Очередная прихоть Дэниэла или глубокое чувство с его стороны?

Впрочем, какая разница? — подумала девушка с удивительным легкомыслием. Сегодня он с ней, он готов для нее на все, и она насладится этим днем так, как будто он последний в ее жизни...

Грейс, которая гордилась своей самостоятельностью, никогда не подозревала о том, насколько приятно может быть подчинение другому человеку. Дэниэл распланировал этот день для нее, и она с замиранием сердца растворилась в чужой воле. Ей все было интересно. И крохотный мексиканский ресторанчик с блюдами, обжигающими нёбо, где они обедали, и огромный аквариум с диковинными рыбами, перед которым они простояли целый час, и банальная любовная пьеска, которую они посмотрели вечером.

Ничего подобного Грейс раньше не испытывала. Она чувствовала, что готова быть где угодно, лишь бы рядом с Дэниэлом. Он был чрезвычайно ласков с ней, и это наполняло сердце Грейс ликованием. Она успешно гнала от себя мысль о том, что Дэниэл просто делает ей приятное в день рождения. Как легко верилось в то, что не дружеское внимание движет им, а заботливость влюбленного...

Когда они сидели в любимом кафе Грейс и пили кофе с булочками, Дэниэл протянул ей маленькую бархатную коробочку. У Грейс пересохло во рту. Неужели он решил подарить ей кольцо? Но нет, это было бы слишком многозначительно. На это не стоит даже рассчитывать... Дрожащими пальцами она раскрыла коробочку. Перед ней лежала изящная золотая цепочка с буквой «Г», выгравированной на маленьком медальоне.

— О, Дэнни, какая прелесть! — ахнула девушка. — Не надо было никаких подарков... Зачем...

Она искренне любовалась цепочкой, совсем забыв, что, когда несколько лет назад один из ее поклонников вздумал преподнести ей на Рождество похожий подарок, она в пух и прах раскритиковала беднягу за отсутствие фантазии и узость мышления.

— Извини, что не придумал ничего более оригинального, — смущенно улыбнулся Дэниэл. — Времени почти не было...

Восхищение Грейс было очень приятно Дэниэлу. В порыве благодарности девушка схватила его руку и сильно пожала ее. Дэниэл едва удержался, чтобы не поцеловать ее тонкие пальчики. Идеальная любовная сцена из мелодрамы, мелькнуло у него сравнение. Дэниэл закашлялся и сказал, чтобы развеять неловкость:

— Не хочешь ее примерить?

Грейс с улыбкой кивнула, вытащила цепочку из коробочки и принялась застегивать ее. После двух неудачных попыток ей наконец удалось справиться с капризным замочком. Дэниэл как завороженный любовался блеском металла на гладкой девичьей коже. Цепочка была довольно длинной, и медальон спускался в низкий вырез кофты Грейс. Но ей достаточно было немного наклониться вперед, чтобы стал виден мерцающий кружочек...

— Тебе нравится? — пролепетала Грейс, дотронувшись до цепочки и невольно прикрывая откровенный вырез.

Дэниэл немедленно отвел глаза в сторону. Еще не хватало, чтобы она подумала, что он к ней пристает! Дэниэл взял чашку и сделал небольшой глоток. Его рука чуть дрогнула, но он всей душой надеялся, что Грейс не обратила внимания на его волнение.

Грейс действительно ничего не заметила — она была слишком занята собственными переживаниями. Подарок Дэниэла, его поведение с ней сегодня очень легко объяснялось ее днем рождения и дружеским отношением Дэниэла к ней. Но упрямое сердце не желало слушать никаких доводов разума. Весь день Грейс воображала, что у них с Дэниэлом настоящее свидание.

Потом будет ужасно больно, предупреждал кто-то невидимый внутри нее. Кто-то, полный исключительного благоразумия. Не стоит поощрять надежду, чтобы не испытать потом жгучего разочарования. Но Грейс была готова рискнуть и заплатить положенную цену за короткие минуты призрачного счастья...

Когда относительно рождественского бала уже было все решено и распланировано, мистеру Флинчу пришла в голову сногсшибательная идея.

— Почему бы нам не устроить костюмированный бал? — внезапно предложил он на совещании, посвященном декабрьским продажам.

Его заместители отличались великолепной выдержкой, но сейчас они не смогли удержать удивленные возгласы. У всех в памяти еще были свежи его инициативы для презентации. Никто не понимал, что творится с президентом. Одна странная идея за другой...

— Торжественная вечеринка у нас была совсем недавно, — благожелательно развивал свою мысль Флинч, — мне хотелось бы устроить что-нибудь новенькое и интересное для всех. Настоящий праздник...

Кажется, старик окончательно выжил из ума, было написано на лицах многих. Однако все благоразумно хранили молчание.

— Еще одно изумительное предложение, мистер Флинч, — наконец подала голос Памела Риверс. — С детства мечтала о костюмированном бале.

Памела всегда умела высказаться вовремя. Пока остальные постепенно приходили в себя после неожиданного заявления, она успела снова продемонстрировать начальнику свою преданность.

— Вы будете очаровательно смотреться в средневековом платье, Памела, — любезно ответил Флинч.

— Скорее в костюме одалиски, — прошептал на ухо Дэниэлу Майк Тейлор.

Дэниэл улыбнулся уголками рта. У него возникла мысль — не иначе как маскарадное платье Грейс на презентации натолкнуло Флинча на эту идею.

— И, конечно, я буду очень рад, если вы снова пригласите своих друзей на наш бал, — триумфально объявил Флинч.

Дэниэл и Майк обменялись довольными взглядами. Широкая улыбка Памелы Риверс вдруг потеряла свою естественность.

— Вы должны радоваться, ведь это позволено лишь руководству, — заметил Флинч, не видя особого энтузиазма в глазах своих помощников.

— Конечно, мистер Флинч! — хором ответили они.

На этом деловое совещание было закончено.

— Старикан впадает в детство, — негромко пробормотал финансовый директор, выходя из кабинета Флинча. — Костюмированный бал!

— Я думаю, Джон, вам просто необходимо примерить на себя костюм кролика, — с ехидцей сказала Памела, услышав это непочтительное замечание.

Джон Фергюсон, финансовый директор «Нэчьюрал Бьюти», был высок, рыжеволос и отличался чрезвычайно крупным телосложением. Он густо покраснел и метнул на Памелу мрачный взгляд. Но она вдруг доброжелательно улыбнулась:

— Не обижайтесь, Джон, я просто пошутила. Нам всем не мешает немного расслабиться. У нас был исключительно трудный год.

Памела Риверс, разговаривающая в дружелюбном тоне, было явление насколько же приятное, настолько редкое. Джон Фергюсон покраснел еще больше.

— Да, вы совершенно правы, П-памела, — проговорил он, заикаясь.

— Ты заметил, как она обрадовалась этому балу? — зашептал Майку Дэниэл, когда они ждали лифта. — Не иначе как что-то задумала.

Дэниэл вяло махнул рукой. Он понимал, что Майк по-прежнему одержим идеей свести его с Памелой любой ценой, но сам Дэниэл уже не был так уверен в том, что хочет быть рядом с этой женщиной. Он пытался беспристрастно оценить ее и чувствовал, что ему это удается. Что скрывается за ее идеальной внешностью и жаждой власти? Ее красота бесспорна, но бездушные куклы тоже чудо как хороши, а кому они нужны? Перед глазами Дэниэла на мгновение встало лицо Грейс на картине Артура Лонга. Да, она живая, она может чувствовать, может любить...

— Думаю, Грейс очень понравится идея бала, — задумчиво проговорил Дэниэл в ответ на собственные мысли.

Им повезло — лифт пришел пустой, и они могли спокойно поговорить. У Майка отвисла челюсть. Он десять минут рассуждает о Памеле и о том, что им осталось совсем чуть-чуть, чтобы добиться успеха, а Дэниэл даже не слушает его. Более того, он думает о Грейс!

— Моя сестрица и без маскарада наряжается как клоун, — непочтительно заявил Майк. — Вспомни ее лохмотья на презентации.

— На ней было чудесное платье, — нахмурился Дэниэл. — Она прекрасно выглядела.

Майк недоуменно посмотрел на друга. Потом в его глазах блеснуло понимание.

— То есть ты хочешь сказать, что Грейс... — медленно начал он.

— Ничего я не хочу сказать, — поспешно перебил его Дэниэл, сознавая, что просто так подозрения Майка не рассеять. — Мне кажется, ты недооцениваешь свою сестру.

— А ты, похоже, стал ее ценить, — усмехнулся Майк. — Что ж, удачи.

— Майк! — укоризненно воскликнул Дэниэл, но Тейлор уже выходил из лифта, задрав голову и насвистывая модную песенку.

Дэниэлу оставалось только ругать себя за излишнюю болтливость. Что подумает теперь Майк... и что он скажет Грейс? Вряд ли он будет молчать, и его вмешательство может все испортить... Если бы только Дэниэл мог разобраться в собственном сердце!

С милой улыбкой Памела дошла до своего кабинета. Ее секретарь с открытым ртом смотрела ей вслед. Совершенно немыслимо! Неужели она умеет улыбаться? Но если бы Бетти смогла увидеть лицо Памелы после того, как та захлопнула за собой дверь, она бы удивилась еще сильнее. Потому что милая улыбка сменилась откровенным отчаянием, и из груди Памелы вырвалось нечто похожее на рыдание. Она стиснула руки и вонзила острые ногти себе в ладони. Сильная боль привела ее в чувство. Памела выглянула в коридор и сердито сказала секретарю:

— Меня не беспокоить!

Секретарь облегченно перевела дух. Памела Риверс вернулась!

Но сама Памела была далека от спокойствия. Она буквально рухнула в кресло, потому что стоять больше была не в состоянии. Как он смеет не обращать на меня внимания, лихорадочно думала она, вцепившись в подлокотники с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Он не имеет права... Он не должен...

Неделя, которая прошла после презентации, была для Памелы чрезвычайно тяжелой. Лицо очаровательной спутницы Дэниэла все время стояло у нее перед глазами, и теперь при каждом удобном случае она искала в нем признаки охлаждения. И находила их на каждом шагу. Дэниэл больше не пытался пригласить ее куда-нибудь, не ловил ее взгляд, не интересовался ее мнением. Он постоянно давал понять, что она для него не более чем коллега по работе. Причем коллега, с которым не очень хочется общаться. Даже их перепалки перестали носить столь ожесточенный характер. Дэниэл молча выслушивал ее, объяснял свою точку зрения, и этим все заканчивалось. Он просто не давал ей повода задеть его, более того, совершенно перестал реагировать на ее колкие замечания. Ни разу Памеле не удалось продемонстрировать свою язвительность, и она чувствовала, что ей очень не хватает этих ежедневных стычек с ним.

Неужели я упустила что-то важное? — терзала себя Памела. Неужели он что-то для меня значит? Когда он был рядом, я принимала его как должное. Стоило ему влюбиться в другую, как я сразу начала страдать... Мысль о том, что Дэниэл навсегда для нее потерян, причинила ей такую мучительную боль, что Памела застонала.

Как он мог! Несколько раз Дэниэл уже пытался притвориться равнодушным, но Памела с первого взгляда разгадывала его лицемерие. Всего лишь глупая уловка, чтобы привлечь ее. Наивно и старо как мир. Но сейчас она чувствовала, что Дэниэл не играет. Он действительно увлечен этой светловолосой малышкой. И самое ужасное, что Памела не могла утешиться тем, что Грейс Тейлор некрасива или глупа. Нет, она была очаровательна. Такую можно полюбить. Такую нужно любить, ибо она создана для любви!

С глухим стоном Памела сорвалась с места и влетела в маленькую комнату, прилегающую к ее кабинету. Здесь никогда не бывали посторонние люди, и порой, когда приходилось чересчур тяжело, Памела скрывалась от всех в этой комнатке. Там висело зеркало, и она жадно прильнула к нему. Что изменилось в ней? Появились ли морщинки на этой безупречно гладкой коже? Синие круги под фиалковыми глазами? Седые волосы в каштановом водопаде волос? Что-нибудь такое, из-за чего Дэниэл мог отвернуться от нее? Нет, она по-прежнему прекрасна...

Памела провела руками по бедрам. Она все так же стройна и великолепно сложена. Лишь слепой не в состоянии оценить ее красоту, а Дэниэл Эверетт не слепой. Он должен принадлежать ей. Должен. Памела радостно улыбнулась. Любование своей красотой как всегда моментально улучшило ее настроение...

Но секунда триумфа тут же сменилась новым приступом отчаяния. О чем тут говорить, если на рождественскую вечеринку Дэниэл, скорее всего, придет с Грейс, а ей даже некого позвать с собой?

8

От него было невозможно оторвать глаз. Двухметровый красавец с классическими чертами лица, черными густыми кудрями и широченными плечами, он бы прекрасно смотрелся в любой одежде, а еще лучше без нее. Памела оценивающе оглядела молодого человека с ног до головы, и, хотя ее лицо хранило внешнее равнодушие, сердце забилось учащеннее. Кажется, она попала в точку. С таким спутником ей гарантировано всеобщее внимание. Красивая женщина заслуживает красивого мужчину...

— Как тебя зовут? — небрежно спросила она.

— Рик, — ответил молодой человек низким голосом с сексуальной хрипотцой.

Несмотря на все свое самообладание, Памела ощущала некоторую неловкость. Впервые она пользуется мужчиной при подобных обстоятельствах... Однако, глядя на нее, нельзя было подумать, что она знает, что такое неловкость.

— Думаю, тебе уже пора переодеваться, — холодно проговорила Памела, взглянув на изящные наручные часики с бриллиантами. — Вот сюда.

Мужчина кивнул и прошел в комнату. Памела села, закинув одну стройную ногу на другую. А мальчик явно не ожидал увидеть ее здесь. Слишком роскошна для его обычных клиенток? Памела усмехнулась. Несомненно, его услугами пользуются совсем иные женщины. Что ж, приятный сюрприз для красавчика Рика...

Памела очень долго размышляла над тем, кого бы ей пригласить с собой на рождественский маскарад. Грег не годился — она не хотела его больше видеть. Его по-собачьи преданные взгляды способны вывести из себя ангела, а уж кем-кем, но ангелом Памела никогда себя не считала. К тому же ей нужен был исключительный спутник, способный затмить всех вокруг, а Грег при всей своей привлекательности довольно заурядный молодой человек.

И Памеле в голову пришла сногсшибательная идея. В конце концов, разве агентства эскорт-услуг существуют не для таких случаев? Ей нужен мужчина, и она готова заплатить кругленькую сумму. Памела ни секунды не колебалась. Она купила газету рекламных объявлений и начала набирать один номер за другим. В третий раз ей повезло — внимательная девушка поняла ее с полуслова и пообещала выполнить заказ. Как оказалось, не обманула. Присланный молодой человек полностью соответствовал требованиям Памелы, а она не скупилась на эпитеты, описывая свои желания. «Изумительно красивое лицо, великолепное тело, прекрасно образованный, воспитанный». Рик идеально подходил по всем параметрам. По крайней мере, на первый взгляд.

— Я готов, — равнодушно проговорил Рик, выходя из комнаты.

Еле заметная улыбка тронула губы Памелы. На молодом человеке был живописный маскарадный костюм — объемные шаровары из плотной блестящей ткани и короткая жилетка, открывающая внушительные мускулы. Голова была повязана пестрым платком. За широким вышитым поясом торчал угрожающего вида кинжал. Тело молодого человека было бронзового оттенка, и, глядя на него, легко было поверить в то, что он всю жизнь провел на каком-нибудь пиратском корабле в южных морях.

— Отлично, — удовлетворенно проговорила Памела, вставая. — Именно так я все себе и представляла. Теперь моя очередь.

Она вошла в свою спальню и плотно прикрыла дверь, на секунду задумавшись. Благоразумно ли оставлять этого типа одного? Конечно, агентство вполне надежное, она уточнила это после звонка, но с людьми такого сорта никогда ничего не знаешь наверняка. Впрочем, кажется, у нее нет в холле ничего ценного...

Немного успокоившись, Памела принялась раздеваться. Ее маскарадный костюм не поражал своей оригинальностью. Памела рассчитывала на то, что он поразит своей красотой. Вначале она натянула шаровары из мягкой светло-зеленой ткани с золотистыми вставками. Они облегали бедра и чуть расходились книзу, обхватывая лодыжки плотными манжетами. Сверху Памела надела длинную юбку из воздушной полупрозрачной ткани. К юбке прилагался широкий пояс, украшенный рядами мелких монеток. Памела встряхнула бедрами, и монетки мелодично зазвенели. Она чуть улыбнулась, предвкушая эффект, который этот звон произведет на маскараде. Каждый будет поворачивать голову, заслышав его...

Потом она протянула руку к кофточке, вернее, к узкой полоске материала, расшитой золотом. Не без труда Памела застегнула ее на своей пышной груди. Она подошла к зеркалу и повертелась перед ним. Изумительно. Светло-зеленый с золотом гармонично сочетается с цветом ее кожи. Она правильно сделала, что остановилась на нем, а не на красном. В красном было бы слишком вызывающе, а Памела хотела соблазнять, но не шокировать.

Из шкатулки, стоявшей на туалетном столике, Памела достала многослойное колье из таких же монеток, что украшали ее пояс, и приложила его к груди. Металл приятно холодил разгоряченную кожу. Теперь осталось только накинуть нечто вроде туники из прозрачного газа, которая скорее подчеркивала, чем скрывала великолепие ее искусно обнаженного тела. Памела едва могла оторвать глаза от зеркала, завороженная собственной красотой.

Но на любование у нее не было времени, и с кокетливым вздохом Памела принялась накладывать макияж. Обычно она предпочитала использовать минимум косметики. Ее красота не нуждалась ни в каких дополнительных ухищрениях. Но сегодня она должна выглядеть по-особенному, и Памела решительно взяла в руки черный карандаш. Несколько ловких движений — и вице-президент по коммерции процветающей косметической компании исчез без следа, оставив вместо себя соблазнительную восточную гурию. Румянами Памела подчеркнула линию скул, губы обвела карандашом, сделав их еще пухлее и соблазнительнее, и накрасила бесцветным блеском. Теперь нужно было лишь причесаться.

Памела развязала ленточку в волосах, и они густой волной хлынули ей на плечи. Пожалуй, так можно оставить. Она провела расческой по волосам, успокаивая особенно буйные пряди, потом заколола их у лица, чтобы не мешались, и надела тоненький золотистый обруч с мелкими зелеными камешками. Прямоугольная накидка из прозрачной ткани с вышивкой была прикреплена к обручу. Памела закрыла ею лицо и закрепила ее у обруча так, чтобы были видны одни глаза. Все, она готова. Готова пленять и будоражить, завлекать и возбуждать. Останется ли хоть один мужчина равнодушным к ее чарам? Разве в человеческих силах противостоять обаянию этой улыбки, блеску этих прекрасных глаз, грациозности этого тела? Невозможно даже представить себе того, кто осмелится не влюбиться в нее с первого взгляда...

Я буду очень нежной с Дэниэлом, когда он придет ко мне, внезапно сказала себе Памела. Я буду самой любящей женщиной в мире.

— Ты прелестно выглядишь, Грейс, — улыбнулся Дэниэл, увидев девушку в карнавальном костюме.

На рождественский бал Грейс решила явиться цветочной феей, хрупкой, трогательной, неуловимой. На ней было легкое длинное платьице с завышенной талией, за спиной трепетали крохотные, прозрачные крылышки. На голове девушки красовался венок из полевых цветов, в руках она сжимала серебристую волшебную палочку.

— Тебе действительно нравится? — спросила Грейс.

Она встала на цыпочки и медленно повернулась перед Дэниэлом, предлагая ему оценить и полюбоваться изящной простотой ее костюма.

— Ты похожа на фею из сказки, — улыбнулся он.

Щеки Грейс зарделись от удовольствия. Сегодняшний вечер будет самым замечательным в ее жизни! Ничего, что костюм Дэниэла не очень сочетается с ее собственным. Она хотела сделать ему сюрприз и поэтому специально не стала предупреждать. Впрочем, короля эльфов из Дэниэла не получилось бы в любом случае, слишком у него был современный вид. Даже в костюме мушкетера с длинным плащом и угрожающей шпагой на боку Дэниэл был похож на самого себя.

— А я, видишь, не придумал ничего интереснее, — развел он руками, подметив слегка разочарованный взгляд девушки. — Глупо выгляжу, правда?

— Ничуть. Ты все равно самый красивый, — с искренним убеждением сказала Грейс и тут же снова покраснела.

Разве можно так торопиться? Между ней и Дэниэлом еще ничего не решено, и, хотя приятельскими их отношения никак не назовешь, она все равно не имеет права подталкивать его. После ее дня рождения они встречались каждый вечер, но он не позволял себе ничего, кроме прощального поцелуя в щеку. Грейс, обычно такая смелая и настойчивая, довольствовалась этим. В присутствии Дэниэла она терялась и не знала, как себя вести.

Насколько проще было с другими! Но Грейс отдавала себе отчет, что ее чувство к Дэниэлу нельзя сравнить ни с чем, что было у нее до него. Да и сам он кардинально отличался от мужчин, с которыми она привыкла иметь дело. Раньше Грейс никогда не заботилась о том, что может подумать другой человек, сейчас же она серьезно переживала из-за каждого пустяка. Мне не следовало говорить ему это, мне не надо было делать это, горько упрекала она себя каждый раз, оставаясь одна после прогулок с Дэниэлом. Завтра он не захочет видеть меня... Эта мысль была настолько противной, что Грейс постоянно пребывала в плохом настроении. Но наступало завтра, и Дэниэл звонил, приходил, приглашал ее куда-нибудь, и все тревоги Грейс отступали.

А сейчас они вместе идут на рождественский маскарад. У Грейс немного кружилась голова от восторга и волнения. Но... Там будет Памела... Грейс решила, что будет очень внимательно наблюдать за ней и за Дэниэлом, чтобы окончательно определить, что происходит.

К ресторану «Три звезды», который был арендован для праздника, Дэниэл и Грейс подъехали ровно в семь часов. Девушка явно нервничала — ее личико побледнело, а руки судорожно вцепились в сумочку.

— Не переживай, — шепнул ей Дэниэл на ухо, коснувшись губами золотистой прядки волос.

Лукавая мысль мелькнула в его голове. А может быть, махнуть рукой на этот дурацкий маскарад и поехать куда-нибудь с Грейс вдвоем... Пора уже разобраться с этой двусмысленной ситуацией. У него до сих пор голова кругом идет, когда он вспоминает о том единственном поцелуе с Грейс в день ее рождения... Бесспорно, Памела очень красива, но она так далека и неприступна. Невозможно все время любить звезду на небе, слишком высоко. Поэтому он каждый вечер стремится увидеть Грейс, поговорить с ней, посоветоваться, рассказать о том, как прошел его день. Ни с кем ему не было так комфортно и спокойно, как с ней. И пусть ее детские выходки способны довести его до белого каления! Главное, что ему с ней никогда не бывает скучно.

Но таксист уже остановил машину перед трехэтажным зданием, сияющим огнями, и Дэниэл понял, что удобный момент упущен. К тому же Грейс, наверное, хочется повеселиться на балу, утешил он себя, помогая девушке выйти из машины. Я не имею права лишить ее этого удовольствия.

Они вошли в просторный холл, разделись и еще раз осмотрели себя в зеркале. Грейс тихонечко рассмеялась. Странную они представляли собой пару. Она — изящное существо из параллельного мира в полупрозрачном платьице, и он — неловкий мушкетер в высоких сапогах, не знающий, что ему делать со своей шляпой с длинным пером.

Большой зал ресторана был торжественно украшен. Повсюду висели веночки из остролиста и омелы, в углу возвышалось гигантское рождественское дерево с гирляндами и переливающимися шарами. Его ветки были присыпаны искусственным снегом. Грейс радостно захлопала в ладоши, увидев это великолепие.

По залу чинно расхаживали фигуры. Кого тут только не было! Принцессы и короли, цыганки и разбойники, петухи и лисицы. Дэниэл напряженно всматривался в них и с трудом узнавал своих коллег. Неужели эта величественная дама в наряде времен королевы Елизаветы действительно Мерил Доркинс, секретарь мистера Флинча? А Джон Фергюсон, финансовый директор, на самом деле нарядился кроликом, как и пожелала тогда Памела. Его массивная фигура выглядела очень потешно в костюмчике из короткого белого меха с длинными ушами и хвостиком.

Но самый большой сюрприз преподнес президент, мистер Флинч. Дэниэл искренне полагал, что Флинч ограничится традиционным смокингом и не станет рядиться в маскарадный костюм, однако он сильно ошибался. Флинч красовался в полном облачении венецианского дожа, начиная от бархатной шапочки и заканчивая остроносыми туфлями, расшитыми серебром. Пышный костюм неловко сидел на его плотной приземистой фигуре, но Флинч, похоже, был от себя в полном восторге. И в льстецах недостатка не было — то и дело к нему подходил кто-нибудь из сотрудников «Нэчьюрал Бьюти» и рассыпался в комплиментах. Впрочем, возможно, ими двигало желание не только подольститься к начальнику, но и поближе рассмотреть его супругу.

Миссис Флинч впервые видели в «Нэчьюрал Бьюти». Она стояла рядом с мужем, высокая и тощая как жердь. На ней было узкое черное платье, несколько ниток первоклассного жемчуга обхватывали ее морщинистую шею. Единственная во всем зале (если не считать официантов) она была без маскарадного костюма. Время от времени мистер Флинч боязливо поглядывал на свою суровую супругу, и сразу становилось ясно, кто в доме хозяин. Известие о том, что грозный Флинч тоже кого-то боится, чрезвычайно веселило всех сотрудников компании, и первое, на что указывали вновь прибывшим, была эта достопочтенная чета.

Грейс старательно оглядывала зал, пытаясь найти Памелу Риверс. Некоторые узнавали ее и махали ей рукой, она улыбалась в ответ. Вот прошел мимо Майк в диковинном наряде сказочной птицы, держа под руку очаровательную ведьмочку с недовольной гримасой на лице. Грейс оставалось только предполагать, на какие безумства может толкнуть ее взбалмошного братца бесшабашная атмосфера веселья, царящая в зале. Она мимолетно пожалела ту неосмотрительную девушку, которая согласилась пойти с ним.

Однако Памелы нигде не было видно, и Грейс уже начала надеяться, что великолепная мисс Риверс сочла подобное развлечение ниже своего достоинства. Было бы здорово повеселиться без нее. Грейс очень хотелось спросить Дэниэла насчет нее, но она предпочитала в последнее время не упоминать о Памеле.

С каждой минутой людей становилось все больше, и было ясно, что пора официально объявить о начале праздника. Но не успел мистер Флинч завладеть микрофоном, как двери с шумом распахнулись, и на пороге появилась еще одна пара. По залу пронесся легкий стон восхищения. Те, кто стояли дальше от входа, поднимались на цыпочки, чтобы как можно лучше разглядеть запоздавших гостей.

— А вот и наша прелестная Памела, — объявил мистер Флинч, словно она нуждалась в представлении. — Мы чуть не начали без вас.

Флинч постучал указательным пальцем по микрофону, пытаясь привлечь внимание, но все глаза неотрывно следили за Памелой и ее спутником. Памела могла торжествовать — это был миг ее триумфа. Люди, привыкшие видеть ее каждый день, заново открывали для себя ее красоту. Сейчас она была не воинственной деловой женщиной, а послушной одалиской, умопомрачительно красивой и покорной малейшему желанию своего повелителя.

Мужчина рядом с ней тоже завораживал. Его бесстрастное лицо было словно высечено из камня. Силу и красоту его торса короткая жилетка совсем не скрывала, и каждый мог полюбоваться великолепными мускулами и атласной кожей.

Да, Памела могла считать себя победительницей. В этом зале, да что там, в целом мире не нашлось бы женщины ослепительнее, как не нашлось бы мужчины, способного сопротивляться ее чарам. Губы Памелы изогнулись в улыбке — она упивалась своим могуществом.

Но тут ее взгляд случайно упал на Дэниэла Эверетта. Как только она не заметила его раньше? Он стоял совсем близко, всего в каких-нибудь двух метрах от нее. Наверное, во всем виноват был этот дурацкий костюм мушкетера. Памела сразу увидела, что Дэниэлу он не идет. Вдруг произошло немыслимое — словно в замедленной съемке Памела увидела, как взгляд Дэниэла равнодушно скользнул по ней. Отвернувшись от нее, словно она была ничуть не лучше остальных, он положил руку на плечо молоденькой девушке и принялся что-то рассказывать ей. Девушка откинула назад голову и заливисто расхохоталась. У Памелы потемнело в глазах. Конечно, она узнала ее. Грейс Тейлор. Юная, хорошенькая, беззаботная. Укравшая у нее любовь Дэниэла.

Памела почувствовала, что сейчас потеряет сознание от злости, и вцепилась в стальную руку своего спутника. Никто не должен догадаться о том, что происходит у нее внутри. Иначе в одну секунду она превратится из королевы в посмешище. Неотразимая Памела Риверс проиграла сражение за сердце мужчины! Какой позор...

Тем временем Флинчу удалось собраться с мыслями. Он начал говорить, и все головы нехотя повернулись к нему.

— Уважаемые дамы и господа! — Круглое личико Флинча светилось счастьем. — Я рад приветствовать вас сегодня на первом рождественском бале-маскараде компании «Нэчьюрал Бьюти». Надеюсь, эти встречи станут для нас традицией, потому что нет ничего лучше...

Речь свою Флинч явно готовил самостоятельно и заранее. Там было очень много лишнего, и скучающие слушатели едва сдерживали зевки. Миссис Флинч как коршун следила за всеми — не дай Бог у кого-нибудь на лице появится недостаточно почтительное выражение.

Памела совсем не слушала выступление президента. Она, обычно такая внимательная ко всему, что имело отношение к мистеру Флинчу, впервые думала о вещах, совершенно не связанных с ним и ее работой в «Нэчьюрал Бьюти». Все ее душевные и физические силы уходили на то, чтобы не позволить себе повернуться и посмотреть на Дэниэла и Грейс. Что они сейчас делают? Слушают Флинча? Нет, это скучная обязанность тех, кто стоит в первом ряду... Скорее всего, он нежно обнимает ее за талию и нашептывает на ухо разные влюбленные глупости. А она улыбается и вполголоса просит его быть сдержаннее, а ее глаза обещают ему, что, когда они останутся наедине, она уже не будет с ним так строга...

Памела в отчаянии закусила губу. Тут бубнящий голос Флинча неожиданно смолк, и раздался гром аплодисментов. Официальная часть праздника закончилась, теперь все могли делать все, что захочется, — угощаться великолепными закусками у длинной стойки, танцевать или просто разговаривать. Памела взяла под руку своего красавца-пирата и пошла поздороваться с мистером и миссис Флинч. Несколько пар уже закружились на гладком полу, и среди них Памела с болью в сердце заметила синий плащ Дэниэла и светлые крылышки Грейс. Только нечаянно услышанные слова Мерил Доркинс, сказанные ею своей подруге Анжеле, привели ее в чувство.

— Послушай, милочка, тебе не кажется, что Памела вот-вот упадет в обморок? — довольно громко спросила Мерил, не догадываясь о том, что Памела слышит ее. — Интересно, что с ней такое?

— Наверное, отравилась собственным ядом, — жестко ответила Анжела.

Памела знала, что ее терпеть не могут в «Нэчьюрал Бьюти», но сейчас откровенная ненависть в голосе Анжелы словно ножом полоснула ее сердце. Нигде ей не дождаться сочувствия. Она еще сильнее сжала руку своего спутника и усилием воли удержала подступившие к глазам слезы. Она не позволит этим мерзавкам насладиться ее слабостью.

Разговор с Флинчами вышел довольно натянутым. Мистер Флинч уже успел хорошенько приложиться к шампанскому и пытался краем глаза исследовать провокационное декольте Памелы. Миссис Флинч, естественно, все это очень не нравилось. Сама Памела была слишком расстроена, чтобы как-то разрядить обстановку. Она вдруг обнаружила, что у нее больше нет ни сил, ни желания льстить, угождать, обманывать, оценивать, взвешивать. Едва обменявшись с Флинчами приветствиями, Памела отошла в сторонку. Впрочем, это не помешало ей услышать убийственный комментарий, который миссис Флинч бросила ей вслед.

— Какая вульгарная дамочка. Даже не верится, что она занимает столь высокий пост.

— Она просто не в себе сегодня, — поспешил успокоить супругу Флинч.

Памела ускорила шаг, боясь услышать еще что-нибудь в свой адрес. Ее молчаливый спутник как тень следовал за ней.

9

Но если сердце Памелы все сильнее охватывало мрачное отчаяние, то Грейс каждая минута приносила все больше радости. Когда в зале появилась ее соперница, настолько блистательная в своем соблазнительном наряде, что было глупо даже думать о противостоянии ей, на душе у Грейс стало тревожно. Она ни минуты не сомневалась в том, что Памела вырядилась так исключительно ради Дэниэла. Пусть ничто явно не указывало на то, что Памела хочет его завоевать. Чутье влюбленной женщины подсказывало Грейс, что их уловка удалась и Памела серьезно заинтересовалась Дэниэлом. Один неосторожный взгляд способен многое открыть внимательному наблюдателю, а Грейс перехватила немало подобных взглядов еще на презентации. И теперь девушка с ужасом ждала реакции Дэниэла. Конечно, Памела настолько хороша, что он не будет колебаться ни минуты...

И Дэниэл действительно не колебался. В первую секунду у него перехватило дыхание от красоты Памелы. Она явилась перед всеми, воплощение мужской мечты, красивая и желанная, созданная для любви. Но тут его взгляд упал на худенькое плечо Грейс, прикрытое прозрачной зеленоватой тканью. Для любви мало физического блеска и обаяния. Если в сердце пустота, то никакая красота не спасет. Грейс, маленькая, импульсивная, взбалмошная, честная... Насколько она лучше Памелы!

Дэниэл нахмурился. Мысль, которая давно пребывала на задворках его сознания, наконец настойчиво постучалась в его голову. Неужели я на самом деле влюбился в Грейс? — подумал Дэниэл, и эта мысль была ему на удивление приятна.

Девушка обернулась и улыбнулась ему. Горячая волна затопила сердце Дэниэла. Он протянул руку и обнял Грейс за талию. Девушка чуть вздрогнула, а потом доверчиво прижалась к нему.

— Для меня ты самая красивая женщина здесь, — прошептал он, и блаженная улыбка тронула губы Грейс.

Именно в это мгновение их увидела Памела Риверс, и неудивительно, что ее радужное настроение тут же сменилось беспросветным отчаянием. А потом Дэниэл и Грейс слушали нудную речь Флинча, держась за руки. Как и Памела, Грейс не поняла ни слова, но не злость кружила ей голову. Она ощущала Дэниэла близко от себя и знала, что он действительно рядом и думает о ней, а не о другой.

Счастливая Грейс напрочь позабыла о Памеле. Они танцевали с Дэниэлом, и было чудесно чувствовать тепло его рук и подмечать нетерпеливое восхищение в его глазах. Они пили ледяное земляничное шампанское, а затем снова танцевали, и, как бы Грейс ни наслаждалась праздником, она не переставая мечтала о том, чтобы он побыстрее закончился.

Иногда к ним подходили какие-то люди, и они были вынуждены разговаривать с ними. Неужели вы не понимаете, что мы желаем побыть вдвоем? — хотелось ей закричать в полный голос. Но Грейс сдерживала себя ради Дэниэла, и нетерпеливый блеск его глаз служил ей наградой.

А когда они уже собрались уходить и сердце Грейс забилось в радостном предчувствии, они столкнулись с Памелой и Риком. Грейс заметила, как изменилась в лице Памела, и невольно пожалела ее. Пройти мимо было невозможно, но о чем им было говорить?

— Привет, Дэниэл, — сказала Памела первой. — Отличный костюм.

— Твой тоже очень мил, — сухо проговорил Дэниэл.

Памела побледнела. Очень мил! У него не нашлось для нее более выразительных слов...

— Хороший вышел бал, правда? — продолжала она, как бы не замечая того, что Дэниэл собирается уходить и не желает разговаривать.

— Да, — кивнул он.

— Эта идея с костюмами просто великолепна...

— Да.

— Мистер Флинч помог нам взглянуть друг на друга по-новому...

Это было уже слишком. Дэниэл чуть прищурился и с едкой насмешкой спросил:

— К чему ты так стараешься, Памела? Флинча поблизости нет, лучше прибереги свои похвалы для более удобного случая.

На щеках Памелы вспыхнули два ярко-красных пятна. Те, кто стоял рядом и слышал слова Дэниэла, подошли ближе, чтобы ничего не упустить из столь занимательной беседы. Небольшой скандальчик лишь придаст маскараду недостающего блеска.

— Я всего лишь высказала свое мнение, — ледяным тоном заметила Памела, но все, кто ее знал, поняли, что удар попал в цель.

— Я рад за тебя, — не менее холодно ответил он.

Памела закусила губу, придумывая какую-нибудь особенно уничижительную ремарку, но в голову как назло ничего не приходило. Она видела, что Дэниэлу не терпится уйти, но не могла допустить, чтобы последнее слово осталось за ним.

— Кстати, Дэниэл, познакомься, это Рик Амберкомби, — представила она своего спутника, инстинктивно чувствуя, что это может причинить Дэниэлу боль.

Фамилию Рика Памела выдумала на месте, но она совершенно правильно полагала, что он не будет возражать.

— Очень приятно, я Дэниэл Эверетт, — невозмутимо сказал Дэниэл, пожимая руку бронзовому гиганту.

Морщинка прорезала гладкий лоб Памелы. Неужели все потеряно?

— А ты не познакомишь меня со своей... подругой? — Памела сделала совсем небольшую паузу, но сумела вложить в нее немало ехидства.

Дэниэл чуть покраснел. Конечно, он должен был сразу представить Грейс, но ему просто хотелось как можно быстрее избавиться от этой женщины...

— Памела Риверс, Грейс Тейлор, — торопливо произнес он.

Памела обворожительно улыбнулась и протянула руку, однако пальцы, которые нехотя пожала Грейс, были холодны как лед.

— Вам здесь нравится, Грейс? — спросила Памела с убийственной вежливостью.

— Очень, — буркнула девушка. Она не понимала, что нужно Памеле, и чувствовала себя очень неловко.

— Не сомневаюсь, что ваш спутник развлекал вас весь вечер, — улыбнулась Памела, но от этой улыбки кровь стыла в жилах.

— Не сомневайтесь, — с плохо скрытой издевкой ответила Грейс.

Дэниэл чувствовал, что происходит что-то неладное. Памела как коршун вцепилась в них и, похоже, отпускать не собирается. Но чего она добивается? Хочет устроить публичный скандал? Но это смешно, она лишь опозорит себя...

Памела и сама толком не знала, что заставляет ее беседовать с Дэниэлом и Грейс. Напряжение, которое она с таким трудом сдерживала весь вечер, рвалось наружу, требовало выхода.

— А чем вы занимаетесь, Грейс? — спросила она. — Далеки от косметической индустрии?

— Я интересуюсь искусством, — расплывчато ответила Грейс.

— Ах, искусством... Как мило, — произнесла Памела с иронией.

У Грейс покраснели уши. С каким презрением умеет говорить эта женщина!

— Неужели вам удается как-то заработать этим на жизнь? Искусство во все времена не приносило хорошего дохода, — продолжала Памела, прекрасно осознавая, что переступает рамки приличия, но не в силах остановиться.

— Какое это имеет значение, — вмешался Дэниэл. — Мы же не спрашиваем у тебя, чем занимается Рик.

— О, а почему бы и не спросить, — широко улыбнулась Памела.

Она повернулась к Рику, приглашая его принять участие в беседе. Молодой человек сделал шаг вперед, его брови были нахмурены. Всем было очевидно, что он отнюдь не жаждет общаться со знакомыми Памелы.

Грейс раньше не обращала внимания на спутника Памелы, даже когда она представляла им его, мысли девушки были заняты другими вещами. Но сейчас она повнимательнее пригляделась к Рику Амберкомби. Этот точеный профиль, надменная линия губ, безупречная фигура... где-то она уже видела все это...

— Ох, Энрике, — громко сказала Грейс. — Как же я тебя сразу не узнала.

Это действительно было странно. Три года назад лучшая подруга Грейс Лилиан безумно влюбилась в красивого испанца. Об этом романе знали все их приятели, прекрасный Энрике Гонсалес был сразу принят в их кругу. У него была какая-то романтичная профессия — не то натурщик, не то фотомодель, а потом выяснилось, что он вдобавок подрабатывал в агентстве эскорт-услуг мальчиком по вызову. Удовлетворял прихоти стареющих дам, которые могли немало заплатить за его услуги. Энрике поначалу сильно стеснялся этого, но Лилиан было абсолютно все равно, а ее друзьям и подавно. И более экзотические птахи залетали в их уголок.

Потом капризная Лилиан полюбила другого, и об Энрике некоторое время ничего не было слышно. До Грейс время от времени доходили слухи, что он окончательно бросил позировать и занялся эскорт-услугами. Она не осуждала его — в наше время каждый старается заниматься тем, что ему по душе. Если Рику нравится его занятие, то Грейс не станет презирать его. Но странно было встретить его сегодня на этом балу в компании Памелы Риверс, которая вдобавок ко всему представила его под совсем другой фамилией. Может быть, он решил скрыть от нее, что он испанец?

— Привет, Грейс, — сдержанно кивнул он.

Рик узнал Грейс с первого взгляда и уже предчувствовал неприятности. Такое пару раз случалось в его карьере, когда клиентка выдавала его за своего приятеля или мужа, а он случайно сталкивался с кем-нибудь, кто был прекрасно осведомлен о роде его занятий. Однажды разразился ужасный скандал, и его едва не выгнали из агентства. Не исключено, что эта расфуфыренная дамочка превратит его жизнь в ад, если что-то пойдет не по ее плану. Рик сначала думал сказать Памеле, что эта девушка в забавном платье с крылышками знает его и то, чем он занимается, но Памела вела себя с ним так презрительно, так все время подчеркивала свое превосходство, что он решил промолчать.

— Как дела? — приветливо улыбнулась Грейс.

Она всегда хорошо относилась к Энрике. Да как можно было испытывать что-либо иное к такому красавчику?

— Нормально. Как ты?

Памела с открытым ртом слушала этот разговор. Недовольство на ее лице заметили все, но никто не понял, чем оно вызвано. Дэниэл ощутил нечто вроде ревности, когда увидел реакцию Памелы. Раз она переживает из-за Рика, значит, и он должен быть не спокоен по поводу Грейс... Может быть, у них в прошлом был бурный роман... Дэниэл с горечью оглядел мускулистую фигуру пирата. Как долго он будет повсюду натыкаться на бывших дружков Грейс?

— Лилиан постоянно вспоминает о тебе, — произнесла Грейс, словно успокаивая Дэниэла на свой счет. — И скучает...

Рик усмехнулся. Он ни капли не сомневался в том, что Грейс только что выдумала это. Лилиан отличалась исключительной любвеобильностью и чрезвычайно короткой памятью.

— Я не уверен, что она помнит, как меня зовут, — сказал он насмешливо.

Грейс хихикнула и повторила вопрос Дэниэла. Вопрос, которого так страшилась Памела и на который Рик совсем не жаждал отвечать:

— А чем ты сейчас занимаешься?

На одно короткое мгновение Рик замялся. Памела должна была сказать, что ему говорить в таком случае. Кто знает, в каком качестве она преподнесла его своим знакомым! Хотя... кто мог предположить, что он встретит тут Грейс...

— Н-недвижимостью, — поспешила ответить за него Памела. — Рик занимается недвижимостью.

Ее голос заметно дрожал, а щеки покрылись румянцем. С чего бы Памеле так волноваться? — спросили себя те, кто был хорошо с ней знаком. Дэниэл сразу почуял неладное, однако Грейс ничего не заподозрила.

— Недвижимостью? — искренне удивилась она. — Как скучно... Но я рада, что ты, по крайней мере, развязался с тем дурацким агентством.

Памела пошатнулась. Теперь она поняла, какую злую шутку сыграла с ней судьба. Эта девочка не просто знает Рика, она знает, чем он занимается на самом деле! Нужно было срочно что-то предпринять, пока Грейс не сболтнула лишнего, но Памела не могла вымолвить ни слова.

— Что ни говори, — продолжала весело Грейс, — это было не совсем подходящим занятием для мужчины.

Она залихватски подмигнула Рику. Случайные слушатели подошли еще ближе, чувствуя, что вот-вот должно произойти самое интригующее.

— А что за агентство? — поинтересовался Дэниэл, не сознавая всей значимости своего вопроса.

Памела прижала руки к груди, Рик закусил губу, зная, что ничто на свете не помешает Грейс правдиво ответить. Она не считает его профессию позорной и не понимает, что другие люди смотрят на это именно так. Честь и хвала широким взглядам Грейс, но почему она не может держать язык за зубами?!

— Знаешь... — Грейс на секунду задумалась, прикидывая, как бы приличнее назвать бывшее занятие Рика. — Агентство эскорт-услуг, кажется. Там предоставляют компаньонов состоятельным людям...

Кто-то отчетливо хихикнул. Из горла Памелы вырвался сдавленный булькающий звук. Тут даже Грейс поняла, что сболтнула что-то лишнее. Она перевела растерянный взгляд на Рика и Памелу. Молодой человек стоял с независимым видом, лишь напрягшиеся желваки на скулах выдавали его волнение. У Памелы дрожали губы. Слова «эскорт-услуги», «мальчик по вызову» то и дело раздавались в толпе гостей. Необдуманные слова Грейс моментально стали известны всем. У Памелы все закружилось перед глазами. Она громко всхлипнула.

Грейс ошеломленно хлопала глазами.

— Неужели она не знала? — отчетливо прошептала она, повернувшись к Дэниэлу. Ей было неловко — меньше всего она хотела опозорить Рика в глазах Памелы.

Но было кое-что, чего не замечала бесхитростная Грейс, но что было прекрасно видно всем остальным. Отнюдь не потому побледнела Памела, что впервые услышала о сомнительном занятии Рика. Нет, она знала обо всем, зато скорее всего ей очень не хотелось, чтобы об этом узнали другие. Как же, дружок Памелы Риверс — бывший мальчик по вызову! Было от чего прийти в отчаяние. Но у более сообразительных промелькнула другая догадка — а вдруг прекрасный Рик до сих пор трудится в своем агентстве и Памела отнюдь не подруга ему, а просто оплатила его услуги?

Человеческое море заволновалось, забурлило. Языки заработали, передавая потрясающее известие. Памеле казалось, что ее слух невероятно обострился и она в состоянии разобрать все, о чем шепчутся в каждом уголке зала. Великолепная Памела Риверс заплатила мальчику по вызову... Не придумала ничего лучшего... Кому она нужна, мисс Злоба... Посмотрите только, какое у нее лицо... Конечно, ничего другого ей и не оставалось делать... А мы-то подумали, где она откопала такого красавчика... Надо будет попросить у нее телефончик этого агентства, мальчик действительно хорош...

Такого испытания не могли вынести даже крепкие нервы Памелы. И тут произошло то, что повергло самых непробиваемых скептиков «Нэчьюрал Бьюти» в шок. Памела Риверс, суровая, жестокосердная Памела, вдруг разразилась рыданиями и, подхватив свою воздушную юбку, бегом бросилась из зала.

Этот импульсивный поступок окончательно развязал всем языки. Больше некого было стесняться, и все с удовольствием принялись судачить, обсуждая самое потрясающее событие года.

— И кто тебя за язык тянул? — с грустью спросил Рик. — Видишь, что ты натворила?

Грейс пожала плечами. Ей было неловко. Дэниэл теперь снова обвинит ее в ребячестве. И почему она не сообразила, что про Рика можно было и не рассказывать...

— Дэнни, — заговорила она, — понимаешь...

Грейс осеклась, увидев выражение лица Дэниэла. Он как потерянный смотрел вслед Памеле, и сердце Грейс сжало дурное предчувствие. Неужели этими неосторожными словами она разрушила и свое счастье?

— Дэнни... — повторила она шепотом, но Дэниэл уже не слышал ее.

Он побежал за Памелой.

Она не успела уйти далеко. Дэниэл настиг ее на стоянке для машин. Рыдая в полный голос, Памела пыталась дрожащими руками открыть машину. Охранники с опаской наблюдали за ней.

Видимо, они предлагали ей свою помощь и получили неожиданный отпор. В таком состоянии Памела была способна на любую грубость.

— Памела! — позвал ее Дэниэл.

Она подняла голову, ее лицо было залито слезами, но никогда раньше оно не казалось Дэниэлу таким красивым.

— Подожди меня! — крикнул он, увидев, что ей наконец удалось вставить ключ и открыть дверцу.

Памела стремительно нырнула в машину, надеясь спрятаться там от всего мира, в том числе и от Дэниэла, но он оказался проворнее. В мгновение ока Дэниэл подскочил к машине и рванул дверцу на себя.

— Убирайся! — прорыдала она. — К своей сладенькой девочке!

— Ты не можешь ехать в таком состоянии!

— А кто мне помешает? — вызывающе спросила она, но ее резкий тон странно контрастировал с заплаканным, страдальчески искаженным лицом.

Не долго думая Дэниэл наклонился, схватил Памелу и буквально вытащил из машины. Он не сомневался, что она будет сопротивляться, но она вдруг как-то обмякла и бессильно повисла у него в руках. Дэниэл осторожно поставил ее на землю. Памела судорожно вцепилась в дверцу машины. Впервые она была так близко от него, фактически в его объятиях, но в этот момент Дэниэл меньше всего думал о красоте ее тела.

— Что тебе нужно от меня? — глухо спросила она. — Твоя девочка достаточно посмеялась надо мной.

Памела потерянно смотрела в сторону, и сердце Дэниэла захлестнула жалость. Как, должно быть, ей одиноко и холодно на своем пьедестале красоты и величия.

— Грейс просто не подумала... — начал он.

— Не подумала? — Памела вскинула голову, и в ее глазах заблестели слезы. — Не подумала о том, что может унизить меня? Причинить мне боль? Ей мало того, что у нее есть ты? Ей захотелось растоптать меня?

Кровь пульсировала в висках Дэниэла, мешала ему соображать. Сколько горечи было в словах Памелы... Дэниэл нежно привлек ее к себе, и, как ни странно, она прижалась головой к его плечу и жалобно всхлипнула. Аромат ее волос опьянил его, и Дэниэл забыл обо всем на свете, кроме того, что он сжимает в объятиях самую прекрасную женщину в мире...

Памела медленно подняла голову. Как бледно ее нежное лицо! Дэниэл поднял руку и убрал с ее лба непослушную каштановую прядь. Памела потерлась щекой о его руку и умоляюще заглянула ему в глаза. Сердце Дэниэла замерло, и, не сознавая, что делает, он наклонился и поцеловал ее полуоткрытые губы.

Безумно долго длился этот поцелуй, и Дэниэл успел испытать все упоение любовной страсти. Ласковые губы Памелы разожгли в нем небывалый огонь, он ощущал ответную дрожь ее тела и знал, что как никогда близок к осуществлению своей мечты. Но Памела вдруг отстранилась от него.

— Мы не должны... — прошептала она. — Твоя девушка, Грейс... Она не заслужила этого...

До Дэниэла не сразу дошло, кого она имеет в виду.

— Она ждет тебя, — с мягкой настойчивостью повторила Памела, — ты должен пойти к ней...

— Господи, да забудь ты о Грейс, — рассмеялся Дэниэл.

Памела вопросительно посмотрела на него.

— Это, конечно, звучит странно, — пробормотал он, — но между нами ничего нет. Она просто моя приятельница... Я подумал... конечно, это ужасно глупо... что, может быть, ты обратишь на меня внимание, когда я перестану бегать за тобой как собачонка.

Дэниэл умолк, ощущая себя последней свиньей. Во-первых, из-за того, что вел себя настолько по-детски, а во-вторых, из-за того, что несколько покривил душой. Но Памела вдруг улыбнулась и потянулась к нему.

— Поехали ко мне, — прошептала она еле слышно.

Дэниэл смог только кивнуть в ответ. Это превосходило все его самые смелые мечты. Памела выскользнула из его объятий и села в машину, приглашая Дэниэла с собой. Через минуту они уже выезжали со стоянки.

Полумрак спальни Памелы благоухал сиренью, и Дэниэл подумал, что теперь навсегда полюбит этот запах. Он крепко держал руку Памелы, словно боялся, что она может исчезнуть в любой момент. Но она льнула к Дэниэлу как домашний котенок и не думала никуда пропадать. Не выпуская руки Дэниэла, она щелкнула выключателем, и комнату залил приглушенный желтоватый свет.

Дэниэл внимательно огляделся. В центре спальни стояла большая кровать необычной овальной формы. На ней лежало светло-синее покрывало, расшитое диковинными бледными цветами. Вообще оттенки синего преобладали в спальне Памелы — с потолка спускалась голубая с фиолетовыми разводами люстра, ковер с длинным густым ярко-синим ворсом лежал на полу.

Зимним холодом веяло от всей этой спальни. Странный выбор цвета, невольно подумал Дэниэл, но в этот момент к нему повернулась Памела, тихонько позвякивая монетками на поясе. Она обвила руками его шею, потянулась к его губам, и Дэниэл забыл обо всем на свете. Он подхватил ее на руки, сминая воздушную ткань и обрывая монетки, слыша лишь неистовый стук своего сердца. Возбуждение нарастало. Это оно стучало в его висках, оно вырывалось коротким смешком из ее горла, оно направляло их руки и губы. Дэниэл воочию убеждался в том, о чем давно догадывался, — в том, что ее кожа нежна как лепестки розы, что ее губы слаще меда, а руки проворны и умелы и сулят неземное наслаждение.

Роскошный карнавальный костюм Памелы вскоре лежал на полу жалкой кучкой прозрачных тряпочек, неподалеку валялось и мушкетерское облачение Дэниэла. А на овальной кровати сплелись два тела, раздираемые ненасытной жаждой обладания...

Любовь их напоминала сражение двух заклятых врагов, в ней не было места нежности.

Слишком долго Дэниэл желал этого, слишком сильно Памела хотела доказать свое превосходство. Она завораживала красотой своего неутомимого холеного тела, и Дэниэл постепенно терял одну позицию за другой. В этой схватке побеждала Памела, и Дэниэлу ничего не оставалось делать, как подчиняться ее властным приказаниям...

10

Утром их разбудил солнечный зайчик, сумевший проникнуть сквозь неплотно закрытые занавески. Дэниэл открыл глаза и поморщился. Он чувствовал себя ужасно утомленным и невыспавшимся. Взгляд его упал на женщину рядом с ним. Она сладко спала на животе, обхватив подушку обеими руками. Густые каштановые волосы разметались по подушке, и меньше всего она сейчас была похожа на Памелу Риверс, грозу всей компании. Тонкое покрывало сползло с ее атласного плечика. Дэниэл не удержался и провел пальцем по нежной коже. Памела тотчас проснулась.

— Извини, я не хотел тебя будить, — прошептал он с улыбкой, удивляясь про себя тому, что только проснувшись она была так же прекрасна, как обычно.

Памела чуть наморщила носик, вытащила из-под подушки руку, по-хозяйски обхватила Дэниэла и притянула его к себе. Вид у нее был чрезвычайно довольный. Дэниэл без сопротивления нырнул к ней под покрывало, обнял ее стройную талию и замер.

— Дэнни... — нежно произнесла Памела, и Дэниэла кольнуло неприятное воспоминание — воспоминание о Грейс, точно так же называющей его. — Тебе было со мной хорошо?

Дэниэл улыбнулся. Хорошо? Да, пожалуй. Он так долго добивался этого, а она спрашивает, было ли ему хорошо!

— Изумительно, — ответил он, целуя ее в плечо. — Ты — богиня.

Памела счастливо зажмурилась.

— Ты меня любишь?

— Обожаю, — с готовностью подтвердил Дэниэл.

— Если бы ты только знал, как ты меня измучил, — проворковала Памела, и ее фиалковые глаза наполнились слезами.

У Дэниэла сердце оборвалось. Как он мог допустить, чтобы она страдала! То, что сама Памела вела себя с ним не лучшим образом, совершенно выветрилось у него из памяти в это безмятежное утро.

— Прости... — с искренним раскаянием проговорил он.

— А вчера... — тут Памела всхлипнула, и по ее щекам покатились настоящие слезы, — я чуть не умерла от унижения...

— Памела, ну стоит ли терзать себя! — с досадой воскликнул Дэниэл. — Забудь.

Он склонился над ней, желая предложить более приятное занятие, чем обсуждение вчерашнего маскарада, но Памела ловко увернулась от него и села, обхватив колени.

— Я никогда этого не забуду, — упрямо сказала она. — Эта девчонка... Грейс Тейлор... опозорила меня перед всеми.

Дэниэл лег на спину, раскинул руки и принялся изучать потолок, который, кажется, тоже отливал синевой. Зачем она ворошит прошлое, пусть столь недавнее? Меньше всего ему сейчас хотелось думать о Грейс — это воспоминание занозой застряло в его сердце и начинало болеть при малейшем нажатии. Он не желает разговаривать о Грейс. Все было слишком сложно... Неужели это так трудно понять?

— Она нарочно так подстроила, — гнула свое Памела. — Ты видел лицо Пэтчет? А Пэркиса? Они были готовы лопнуть со смеха...

— Ничего подобного я не заметил, — устало ответил Дэниэл. — Ты преувеличиваешь.

— Преувеличиваю? — взвилась Памела. Она резко засмеялась, и странно прозвучал ее неприятный отрывистый смех в тишине этой изысканной спальни, еще хранившей тепло их страстных объятий. — Ты просто ее защищаешь! — выпалила она.

— Вряд ли Грейс заранее знала, что ты придешь на вечеринку с тем парнем, — поморщился он.

Имя девушки Дэниэл выговорил не без труда. Ему казалось, что он совершает нечто вроде предательства, обсуждая ее с Памелой.

— Но она могла промолчать! Ее никто не тянул за язык! — возмутилась она.

И с этим Дэниэл был вынужден согласиться.

— Ох, Дэнни, я так счастлива, что ты меня любишь, — вдруг поменяла тон Памела.

Она легла рядом с ним, положив голову ему на грудь. Дэниэл обнял ее за плечи, все еще немного злясь из-за того, что Памела вздумала поднять такую тему.

— Мы с тобой прекрасная пара, — продолжала она тем же воркующим голосом.

Еще месяц назад Дэниэл не сомневался в этом, однако сейчас он чувствовал странное опустошение. Он так долго желал Памелу, что у него не осталось сил, чтобы насладиться своей победой.

— Мы созданы друг для друга, в «Нэчьюрал Бьюти» все в обморок упадут, когда увидят нас вместе...

Мечтательные нотки в голосе Памелы заставили Дэниэла насторожиться.

— Ты же не собираешься ничего никому рассказывать? — осторожно спросил он.

— Конечно, нет! Но это и так будет понятно... Мы же теперь никогда не будем расставаться.

Дэниэл пробормотал что-то невразумительное в ответ на это смелое заявление.

— Ах, Дэнни, я так тосковала по тебе...

Что-то было не особенно заметно, ехидно произнес он. Естественно, про себя.

— Я чуть не умерла, когда увидела тебя рядом с этой девчонкой.

Дэниэл чуть не застонал вслух от огорчения. Опять Грейс.

— Правда, у меня была мысль, что ты связался с ней исключительно ради того, чтобы подразнить меня, но ты действительно казался влюбленным...

Не надо было рассказывать ей о нашем замысле, с сожалением подумал Дэниэл.

— Она тебя на самом деле ни капельки не интересует? — прошептала Памела и затаила дыхание. — Она ведь прехорошенькая.

Дэниэл вздохнул. Этот разговор уже начал действовать ему на нервы. Какую цель она преследует, пытаясь влезь в его сердце? Что она хочет найти там?

— Грейс очень милая девушка и верный друг, — твердо ответил Дэниэл, представляя себе, что этот верный друг может сейчас думать о нем.

— Милая девушка? — с этими словами Памела буквально отпрыгнула от него. — Да она же просто ужасна!

Прелестное личико Памелы исказилось. Ее глаза метали громы и молнии, словно Дэниэл несказанно оскорбил ее.

— Ты не права, Памела... — Дэниэл попытался воззвать к ее разуму. Напрасно.

— Ты хочешь сказать, что эта девчонка до сих пор интересует тебя? Разве ваши с ней отношения не были притворством? Вчера ты уверял меня в том, что она не имеет для тебя никакого значения, — ледяным тоном произнесла Памела, и Дэниэл поразился стремительной перемене. Еще пять минут назад эта женщина была ласковой и любящей.

— Я хочу сказать, что ты не справедлива, — сказал он упрямо.

Дэниэл прекрасно видел, что Памела разозлилась и что его слова лишь сильнее выводят ее из себя. Но молчать он не мог, словно какой-то бесенок сидел у него внутри и подталкивал его к ссоре. Однако ожидаемого взрыва не последовало. Памела высокомерно усмехнулась и произнесла:

— Посуди сам, Дэниэл, разве эту Грейс можно сравнить со мной?

Она встряхнула волосами и провела ладонями по своему телу, чуть задержавшись на высокой груди. У Дэниэла участилось дыхание. Да, Памела бесподобно хороша. За минутное обладание ее телом мужчина готов на многие безумства... Видимо, выражение лица Дэниэла полностью устроило Памелу, потому что она довольно рассмеялась.

— Вот видишь, — с видом собственного неоспоримого превосходства сказала Памела. — Поэтому не смей никогда со мной спорить.

Дэниэл стиснул зубы. Категоричность ее тона как хлыстом обожгла его. Что она о себе возомнила, эта женщина! Пусть не думает, что может управлять им.

— Я буду решать сам, с кем и когда мне спорить, — холодно заметил он.

Памела покачала головой. Похожа на ленивую, сытую кошку, которая греется на солнышке, пришло Дэниэлу в голову невольное сравнение. Он не особенно любил кошек.

— Нет, милый мальчик, — рассмеялась она, наклоняясь к нему, — теперь решать буду я. Потому что ты принадлежишь мне. Потому что ты мой...

Она принялась покрывать поцелуями его грудь. Медленно, осторожно дотрагивались ее губы до его кожи, но вместо возбуждения эта ласка вызвала у него лишь раздражение. Дэниэл пытался найти в себе хотя бы отголосок охватившего его вчера вечером чувства, но у него ничего не получалось. Эта женщина, с которой он провел ночь, поглощена только одной страстью — к самой себе. Она жаждет владеть другими, не давая ничего взамен. Полностью подчинить себе мужчину — вот ее идеал. В мире нет никого и ничего достойнее Памелы Риверс, все остальные должны склониться в немом обожании. Готов ли он к таким отношениям? Согласен ли заплатить такую цену за возможность целовать эти прекрасные губы?

Дэниэла передернуло. Да разве мало в мире женщин, чтобы терпеть эту, будь она трижды прекрасна? Грейс... Он поступил с ней вчера как скотина. Бросил одну... Правда, там был Майк. Слабое утешение. Что же он делает? Лежит тут и выслушивает глупости Памелы, вместо того чтобы искать Грейс. Он должен объяснить ей, что все не так... Но что именно он скажет ей?

Дэниэл застонал. Памела, приняв этот звук за выражение страсти, прошептала с улыбкой:

— Нам будет очень хорошо, Дэнни, милый.

Он недоумевающе посмотрел на нее. Надо же, машинально отметил он про себя, я совсем про нее забыл.

— Знаешь, Памела, мне пора, — начал он, вылезая из-под покрывала. — Дел много.

Это было настолько неожиданно, что Памела опомнилась, когда Дэниэл уже застегивал брюки.

— Но ты не можешь уйти! — воскликнула она. — Я хотела позавтракать в средиземноморском ресторанчике на первом этаже и...

— Вот и отлично, — с энтузиазмом откликнулся Дэниэл. — Приятного аппетита. А я перехвачу что-нибудь по дороге.

— Нет, мы должны позавтракать вдвоем, — объяснила она ему с легким раздражением. — А потом я запланировала прогулку по галерее...

— Я занят, Памела, — спокойно перебил ее Дэниэл, надевая рубашку. — Ночь была прекрасной, но мне надо идти.

— Куда? — требовательно спросила она.

— Это не имеет к тебе отношения, — сказал он и с раскаянием вспомнил доверчивые глаза Грейс.

— Я должна знать! — отчеканила Памела, вскакивая с кровати.

Одного великолепия ее обнаженного тела было достаточно, чтобы любой мужчина перестал думать о делах, и Памела отлично знала это. Но Дэниэл был на удивление невозмутим, словно ее чары не оказывали на него больше никакого влияния. Он спокойно продолжал одеваться.

— Ты сказал, что любишь меня! — выкрикнула она, видя, что он не собирается удовлетворять ее притязания.

— Ты так настаивала, что у меня не хватило решимости разочаровать даму, — усмехнулся Дэниэл, искренне наслаждаясь этой маленькой местью.

Памела замерла с открытым ртом. По ее ошарашенному виду можно было легко предположить, что Дэниэл первый, кто осмелился говорить с ней в подобном тоне.

— Боюсь, вчера мы оба поступили неразумно. — Дэниэл наклонился и подобрал плащ мушкетера и шляпу. — Поддались порыву, так сказать. Мне стало жаль тебя, ты чувствовала себя обиженной...

Мысли Памелы были настолько ясно написаны на ее лице, что Дэниэлу стало неловко. Добыча ускользнула у нее из-под носа, когда она уже считала себя победительницей. Она, Памела Риверс, проиграла. Разве такое возможно?

— Погоди, Дэнни, не уходи! — Памела бросилась к Дэниэлу и повисла у него на шее.

Но, странное дело, ее умоляющие взгляды и дрожащие губы уже не производили на него никакого впечатления. Вчерашний вечер стал историей. Ее очарование по-прежнему было при ней, но сердце Дэниэла словно приобрело стойкий иммунитет к ее чарам.

— Памела, давай без истерик, — сказал он равнодушно. — Если бы ты любила меня, ты бы давно была со мной. Ты не могла не видеть, как я к тебе относился. Но ты предпочитала игнорировать меня...

— Я... я думала! Ты не можешь упрекнуть меня в том, что я не торопилась броситься в твои объятия!

— Я ни в чем тебя не упрекаю! — Дэниэл вскинул руку, как будто заслоняясь от крика Памелы. — Я просто хочу уйти...

— Тогда вон! Вон отсюда! — завизжала Памела и принялась швырять в него все, что попало под руку.

Дэниэл выскочил из ее квартиры и вздохнул, переводя дух. Чуть было не попался. Он всегда подозревал, что Памела темпераментная женщина, но ведь тяжелой книгой можно и убить. Оставалось только надеяться, что Грейс окажет ему более сердечный прием.

Когда Дэниэл добрался до дома Грейс, его решимость немедленно поговорить с ней растаяла без следа. Что он ей скажет? Как объяснит свое возмутительное поведение? Временное помутнение рассудка и никак иначе. Грейс должна его понять. Должна.

Понять что? — спросил он себя с горечью. То, что вчера ты как ополоумевший бросился за Памелой, оставив ее одну? То, что ты провел у Памелы ночь? Грейс даже слушать тебя не станет и правильно сделает. Можно только представить себе, в каком она сейчас состоянии... Не лучше ли будет поехать сейчас к себе, как следует отдохнуть, поразмыслить? А потом позвонить Грейс, договориться о встрече. С какой стати он примчался именно сюда? Как будто пустыми извинениями можно что-то исправить!

Дэниэл уже почти уговорил себя, когда дверь подъезда с шумом распахнулась и из дома вышел высокий молодой человек в длинном кремовом пальто. Вид у молодого человека был чрезвычайно сосредоточенный и суровый, и Дэниэл настолько не ожидал увидеть его здесь, что не сразу узнал его. Зато когда узнал, то чуть не задохнулся от ярости. Потому что из подъезда Грейс вышел не кто иной, как вчерашний спутник Памелы Рик.

Прежде чем здравый смысл успел взять верх, Дэниэл окликнул Рика:

— Эй, ты... Что ты тут делаешь?

Рик посмотрел в его сторону и усмехнулся.

— Доброе утро, — медленно произнес он, прикладывая руку к голове, словно снимая невидимую шляпу. В тоне Рика сквозила издевка.

Ярость застила Дэниэлу глаза. Что этот мерзавец делал у Грейс? Что произошло вчера после того, как он имел глупость уехать с Памелой? Вопросы рвались наружу, но Дэниэл усилием воли сдерживал их, чтобы не доставить удовольствие этому гадко ухмыляющемуся типу.

— Что ты тут делаешь? — с вызовом повторил Дэниэл.

Он машинально сжимал и разжимал кулаки и был готов в любой момент броситься на Рика, не думая о том, что не имеет на это никакого права.

— Не твое дело, — грубо ответил Рик. — Я не сомневаюсь, ты провел время куда интереснее меня, так что лучше не задавай дурацких вопросов!

Кровь бросилась Дэниэлу в голову. Этот мерзавец осмелился ночевать у Грейс, она приютила его! Ревность душила Дэниэла в смертельных объятиях, разрывала его самообладание на мелкие кусочки и разбрасывала их по улице. Слишком многое произошло в последнее время, чтобы Дэниэлу удалось сохранить способность рассуждать здраво и справедливо. Сжав кулаки, он набросился на Рика.

Схватка вышла короткой, но эффектной. Застигнутый врасплох, Рик получил чувствительный удар, но ему понадобилась всего лишь секунда, чтобы прийти в себя. Пока Дэниэл изучал тонкости приготовления косметических составов, Рик усердно тренировался в спортивном зале, поэтому пары коротких ударов вполне хватило, чтобы Дэниэл отлетел в сторону и осел на землю, ошарашенно моргая. Рик раздраженно отряхнул светлое пальто и быстро пошел прочь. Дэниэл бесславно позволил ему уйти.

Через несколько минут Дэниэл медленно поднялся. В затылке ломило, из рассеченной губы капала кровь. Он утер ее тыльной стороной ладони. Ярость немного улеглась, но все равно еще клокотала где-то на самой глубине. Пошатываясь, Дэниэл побрел к подъезду.

Ему пришлось долго звонить в дверь Грейс, прежде чем раздались шаги.

— Я так и знала, Рик, что ты что-нибудь забудешь, — услышал Дэниэл ее веселый голос за дверью. — Прох...

Грейс замолчала на полуслове. Перед ней стоял Дэниэл в мятой, запачканной одежде, его подбородок был весь в крови.

— Господи, что с тобой? — ахнула она, прижимая руки к груди.

Дэниэл не отвечал. Он внимательно разглядывал Грейс, и то, что он видел, ему совсем не нравилось. Хотя она была очаровательна этим утром — заспанное личико, растрепанные волосы, коротенький красный халатик, открывающий стройные ноги. Стоило только чуть потянуть за пояс, и халатик непременно соскользнул бы. Дэниэл представил себе, как Рик делает это, и заскрипел зубами.

— Дэнни, что случилось? — испуганно повторила Грейс. — Откуда это?

Она протянула руку и осторожно коснулась его разбитой губы.

— Подрался с твоим дружком, — злобно буркнул Дэниэл и шагнул в квартиру, закрывая за собой дверь.

Искреннее волнение в глазах Грейс сбивало его с толку. Похоже было, что она действительно переживает.

— С моим дружком? — с недоумением переспросила Грейс. — С Риком, что ли?

Дэниэл кивнул, и тут Грейс так громко расхохоталась, что он едва не забылся и не кинулся с кулаками и на нее.

— Ох, Дэнни, ты меня убиваешь, — бормотала девушка сквозь смех. — Но с какой стати ты вздумал с ним драться? Что тебе сделал бедный Рик?

Дэниэл нахмурился. Все не так. В какой момент трагедия превратилась в фарс? Он шел к ней просить прощения, потом внезапно превратился в обвинителя, а сейчас у него последняя роль — недалекого простофили, которого никто не воспринимает всерьез.

— Ты спала с ним? — резко спросил Дэниэл, намереваясь одним махом со всем покончить.

Он не отводил с Грейс глаз и увидел, как она вначале неуверенно улыбнулась, а потом побледнела.

— Я не буду тебе отвечать, — с вызовом проговорила она. — Ты не имеешь права спрашивать...

— А я и не буду, — усмехнулся Дэниэл с горечью.

Он вдруг понял, что ужасно устал. Сколько еще схваток с женщинами ему сегодня предстоит?

— Мне и так все ясно, — продолжил он презрительно. — Вряд ли этот подозрительный субъект просто заскочил к тебе с утра на чашечку кофе.

Грейс вспыхнула. Шок от неожиданного появления Дэниэла с разбитой губой прошел, теперь ею владело более сильное чувство — справедливое негодование.

— А вот мне не ясно, зачем ты явился сюда, — проговорила она, свирепо раздувая ноздри. — Или блистательная Памела не предложила тебе кофе?

Они стояли друг против друга, оскорбленные, слепые в своей обиде, не желающие слушать и знать. Дэниэл забыл о том, что он виноват больше, а Грейс не хотела понимать, что Дэниэл вправе сделать выводы не в ее пользу. В результате каждый терзался от ревности и боли, но о том, чтобы пойти на уступки, и речи быть не могло.

— Как ты могла быть с этим... ничтожеством! — выпалил Дэниэл.

Брови Грейс угрожающе сдвинулись. Она, конечно, могла бы объяснить Дэниэлу, что он ошибается и что между ней и Риком ничего не было ни раньше, ни этой ночью. Но вопиющая несправедливость обвинения, его ужасное поведение вчера воздвигли глухую стену между ними. Грейс отчаянно ревновала и почти ненавидела Дэниэла. Отказаться от возможности подразнить его она не могла.

— Раз он был достаточно хорош для Памелы, то для меня и подавно! — выкрикнула она. — Я ему, по крайней мере, не платила!

Дэниэл лишился дара речи. Какое бесстыдство... Кто бы мог подумать, что Грейс на такое способна. Она ничуть не лучше Памелы.

— Как ты могла позволить этому типу дотронуться до тебя? — воскликнул он оскорбленно. — Разве ты забыла, кто он такой? А обо мне ты даже не подумала! И это после всего, что между нами было...

Тут Дэниэл увидел глаза Грейс и запнулся. Он словно протрезвел, голова стала ясной и легкой, гнев куда-то моментально улетучился.

— Что я несу, — простонал он, закрыв лицо руками. — Господи, Грейс, я просто подонок...

Воцарилась тишина. Дэниэлу было мучительно стыдно, он ругал себя последними словами. Какое право он имеет обвинять ее после того, что произошло вчера? Как она до сих пор терпит его присутствие?

— Грейс, — с усилием проговорил Дэниэл, убирая руки и заставляя себя смотреть девушке прямо в глаза. — Я шел к тебе, чтобы попросить прощения за вчерашнее...

Голос Дэниэла дрогнул. Он искал одобрения в лице Грейс, но оно было на удивление бесстрастно. Словно она всего лишь терпеливо ждала продолжения заурядного замечания о погоде.

— Но когда я увидел Рика у твоего подъезда, я как будто обезумел... Я понял, что он был с тобой этой ночью, и чуть не умер от ревности... Думал, что готов убить его на месте... Я в жизни не испытывал ничего подобного...

Дэниэл замолчал, чувствуя, насколько жалки его объяснения. Он может ревновать сколько угодно, это еще не повод оскорблять ее.

— Ты простишь меня? — еле выдавил он из себя, не понимая, почему Грейс так спокойна. Ему было бы гораздо легче, если бы она продолжала кричать на него.

— Конечно, — откликнулась девушка с любезной улыбкой. — Я понимаю, ты не в себе. У тебя была тяжелая... ночь.

Удар был силен. Дэниэл и не подозревал, что Грейс способна холодно надсмехаться. Это был совсем не ее стиль, скорее Памелы... Но Дэниэл удержал рвущиеся наружу грубые слова и покаянно повесил голову. Если он сейчас не заставит ее понять, второй возможности у него не будет.

— Я знаю, ты сердишься, — проговорил он торопливо, как будто в страхе, что Грейс выгонит его. — Вчера я отвратительно повел себя...

— А почему я должна сердиться? — холодно спросила она. — Ведь ты добился того, к чему стремился. Тебе была нужна моя помощь, чтобы завоевать Памелу, и я рада, что на самом деле смогла быть тебе полезна.

Во что бы то ни стало Грейс стремилась сохранить равнодушный вид, но в ее голосе были слышны нотки отчаяния. Это придало Дэниэлу сил.

— Но ведь не все так просто, Грейс! — буквально выкрикнул он.

— Почему? — осведомилась она ледяным тоном. — Все произошло именно так, и какая разница, что возомнила себе глупая девчонка!

— Грейс... когда вы вчера с Риком заговорили... — Дэниэлу пришлось призвать на помощь всю свою выдержку, чтобы не задерживаться на отношениях Грейс и красавчика Рика. — И выяснилась правда о его... занятии, мне стало очень жаль Памелу...

— И совершенно справедливо, — вставила Грейс. — На нее было жалко смотреть.

— Она была совсем одна, и все эти люди были готовы наброситься на нее и растерзать, — продолжал Дэниэл. — Я должен был помочь ей...

— Уверена, ты блестяще справился.

— Я всего лишь хотел остановить ее, поговорить с ней, успокоить, но она...

— Была слишком ранима и соблазнительна, чтобы ты смог от нее отказаться, — закончила за него Грейс.

— Дай мне сказать! — взорвался Дэниэл.

Если такое было возможно, то щеки Грейс покраснели еще сильнее. Фальшивое хладнокровие в один миг слетело с нее.

— А почему я должна позволить тебе это? — прошептала она. Ее губы заметно дрожали. — Я уже начала думать, что ты... относишься ко мне не как к другу... что я для тебя что-то значу... Ты ничего не говорил, конечно, но я видела твои глаза, помнила тот поцелуй...

Грейс запнулась. Стоит ли бередить рану? Не лучше ли просто выставить его за дверь и попытаться вычеркнуть из своей жизни? Как будто и не было никакого Дэниэла Эверетта и дурацкой затеи Майка... Но нет. Она не такая. Она не будет прятаться и убегать от откровенного разговора. Она скажет ему все, как есть. И после этого пусть убирается ко всем чертям. Вернее, к одной чертовке.

— Я влюбилась в тебя... как дурочка, — продолжала Грейс с видом человека, решившегося на крайний шаг. — Но вчера ты наглядно показал мне, насколько беспочвенны были все мои мечтания. Самонадеянная глупышка, возомнившая, что может составить конкуренцию самой Памеле Риверс! Как смешно, правда?

— Нет, — помотал головой Дэниэл. — Ты права. Во всем права.

Он не рассчитывал на ее признание, но только услышав его, понял, что все время подсознательно ждал этих слов. Ждал подтверждения своим мыслям и чувствам. Ведь если Грейс на самом деле равнодушна к нему, то к чему оправдываться перед ней?

— Я ошибался, Грейс, — продолжал он, чувствуя, как ревность и злость в душе постепенно уступают место ликованию. — Памела уже давно не интересует меня, и теперь я окончательно в этом убедился.

— Ты провел ночь не у нее? — быстро спросила Грейс, и ее глаза загорелись надеждой.

Как просто и приятно было бы сейчас солгать. Дэниэл видел, что Грейс больше всего на свете хочется услышать «да». Но он не будет начинать их отношения с лжи. Грейс должна принять его таким, какой он есть.

— Нет, я был с ней, — твердо сказал он.

Грейс закусила губу.

— Но если бы не это, я бы до конца не понял, как ты мне дорога...

Грейс быстро-быстро заморгала, чтобы не дать себе расплакаться.

— Я слишком долго убеждал себя в том, что люблю Памелу, — вздохнул Дэниэл. — Я уже поверил в это. Но мое сердце вдруг сказало мне, что в погоне за Памелой я чуть было не упустил тебя...

Грейс стискивала пальцы, сомневаясь до последнего. Какой страшной стала для нее эта ночь! Сердце до сих пор немело от боли. Она была уверена, что будет до конца жизни помнить это — несчастное лицо Памелы, спина Дэниэла, бегущего за ней, и отчаянное осознание того, что все кончено. Если бы не Рик, неизвестно, каких глупостей она могла натворить. Он насильно втолкнул ее в машину и отвез домой, а потом отпаивал крепким чаем всю ночь. Они разговаривали, и Грейс становилось легче. К утру она даже немного свыклась с мыслью о том, что Дэниэл навсегда для нее потерян.

— Господи, Грейс, неужели ты никогда меня не простишь? — потрясенно спросил Дэниэл, по-своему истолковав ее молчание.

Девушка провела языком по губам, попыталась что-то сказать, но передумала, бросилась к нему и обняла. Дэниэл прерывисто вздохнул. Наверное, то же самое чувствует заключенный, которому вдруг отменяют смертный приговор, подумал он. Он наклонился к Грейс, она стремительно вскинула голову, и он ударился подбородком о ее лоб. Оба вскрикнули и рассмеялись, правда смех Дэниэла прозвучал натянуто — после удара Рика подбородок до сих пор болел.

— Бедняжка, — прошептала Грейс, дотрагиваясь до раны Дэниэла, которая снова начала кровоточить. — Как ты мог быть так жесток с Риком...

Лицо Дэниэла вытянулось. Он без колебаний отнес первую часть фразы на свой счет, а оказалось, что Грейс жалеет вовсе не его.

— Можешь быть уверена, он мне двинул гораздо сильнее, удивительно, что ничего не сломал, — сказал он мрачно. — Кулачищи у твоего Рика будь здоров.

Грейс прыснула. Дэниэл нахмурился.

— Ты, кстати, до сих пор не объяснила мне, что он делал в твоей квартире, — с шутливой угрозой произнес он.

— Эх, надо бы тебя помучить, — улыбнулась. Грейс, — но у меня уже нет сил. Мы проболтали всю ночь и в основном о тебе...

Грейс закусила губу, чтобы не рассмеяться.

— Ну тогда я ничего не понимаю, — ухмыльнулся Дэниэл. — Почему он не превратил меня в отбивную?

— Потому что он знает, что я бы этого не пережила, — просто сказала Грейс.

Она спрятала лицо у него на груди, а он целовал ее пушистые волосы, не обращая внимания на боль в рассеченной губе.

11

Рождественские каникулы пролетели с ужасающей быстротой, и, стоя в своем кабинете, Дэниэл Эверетт впервые в жизни сознавал, что его совершенно не тянет заниматься работой. Его губы до сих пор ощущали теплоту щеки Грейс. Она так сладко спала, когда он уходил на работу, что у Дэниэла не хватило сил разбудить ее и попрощаться. Он оставил записку на туалетном столике и осторожно поцеловал ее в щеку. Грейс даже не вздрогнула, и Дэниэл поскорее вышел из спальни, подавляя в себе желание остаться и подразнить это бесчувственное существо.

Никогда еще он не проводил столько дней в абсолютной праздности. Им с Грейс нужно было столько рассказать друг другу, столько сделать, что до работы просто не доходили руки. Они посещали музеи и выставки, катались на коньках, бродили по улицам, пили обжигающе горячий кофе и молчали, глядя друг другу в глаза.

А когда усталость брала свое, они возвращались домой, и там у них открывалось второе дыхание. Фантазия их была неистощима, стремление доставить друг другу удовольствие безгранично. Дэниэл мог часами любоваться Грейс, находя в ней все новые оттенки красоты. Он никогда не уставал наблюдать за игрой ее переменчивого личика и следовать за полетом ее воображения. Грейс же черпала в нем уверенность и силу; уравновешенность Дэниэла благотворно влияла на ее беспокойную натуру. Она уже чувствовала, что они две половинки одного целого, и жизнь приобретала смысл, когда они были вместе.

Дэниэл окончательно осознал это только сейчас, когда вошел в свой кабинет и понял, что ему предстоит один мучительно долгий день без Грейс. Он вздохнул и подошел к окну. Было довольно рано, и во внутреннем дворике никого не было, лишь ослепительные красавицы на рекламных щитах улыбались Дэниэлу. Вдруг прозрачная кабина лифта напротив окон его кабинета пришла в движение. Дэниэл машинально поднял голову, чтобы проследить за ней, и увидел, что двумя этажами выше в лифт заходит Памела Риверс. Он ничего не слышал о ней с той самой злополучной ночи после рождественского бала. И не горел желанием услышать.

Надеюсь, она перестала на меня злиться, подумал Дэниэл, наблюдая за стройной фигуркой в темном костюме.

Впрочем, на самом деле ему было абсолютно все равно. Впервые с тех пор, как он познакомился с Памелой Риверс, мысль о ней не вызывала у него никакого душевного волнения. Можно было только удивляться тому, как долго эта женщина намеренно портила ему жизнь. Вернее, как долго он позволял ей делать это.

— Все страдаешь из-за неприступной красавицы, Дэнни? — раздался у него за спиной жизнерадостный голос Майка Тейлора. — Или, наоборот, предаешься сладким воспоминаниям?

Дэниэл обернулся. Майк неслышно вошел в его кабинет и успел заметить, что он разглядывает Памелу в окне.

— Привет, — поздоровался Дэниэл. — А я и не слышал, как ты вошел.

— Еще бы, — ухмыльнулся Майк во весь рот. — Был слишком занят. Понимаю.

Дэниэл еле заметно пожал плечами. Сейчас он находился в состоянии такого блаженного спокойствия, что ему не хотелось ничего объяснять Майку.

— Знаешь, дружище, я ужасно за тебя рад! — Майк с силой хлопнул Дэниэла по спине. — Я обалдел, когда увидел ее в том костюмчике... Изумительная женщина.

— Верно, — согласился Дэниэл, не уточняя, что имеет в виду отнюдь не Памелу.

Тем временем Памела спустилась на первый этаж, подошла к фонтанчику и села на скамейку рядом с ним.

— Все, должно быть, только и говорят, что о вас, — продолжал Майк.

Ему ужасно хотелось обсудить с Дэниэлом подробности их отношений с Памелой, но друг был как назло очень неразговорчив.

— Вряд ли, — откликнулся Дэниэл, прекрасно понимая нетерпение Майка.

— Да ты что? — изумился Майк. — Когда ты рванул за ней на балу, все рты пораскрывали и ни о чем больше не говорили. Грейс, правда, пришлось туговато, но тот парнишка, что был с Памелой, пришел ей на выручку.

Дэниэл поморщился. Грейс простила его, но он пока еще не мог забыть того, что бессовестно бросил ее одну на глазах у всех и побежал за Памелой. А утешать ее пришлось другому мужчине.

— А Грейс еще долго оставалась на празднике? — осторожно поинтересовался он у Майка.

— Не помню... — Майк наморщил лоб. — Кажется, уехали сразу. Сам понимаешь, на нее все таращились и шептались, не могла же она остаться и радоваться жизни, как ни в чем не бывало. Ее обязательно заподозрили бы.

Дэниэл вздохнул. Значит, Грейс была наедине с тем типом немыслимое количество времени...

Но Майк не желал говорить о Грейс. Памела интересовала его гораздо сильнее.

— Видишь, Дэниэл, я же говорил тебе, что дельце выгорит. — Он двинул Дэниэла локтем в бок. — Ну расскажи мне, как она... Хороша?

Майк сгорал от нетерпения. Он справедливо полагал, что имеет право знать все подробности. Разве не он подал Дэниэлу великолепную идею? Разве она не увенчалась головокружительным успехом?

— Прекрасна, — без тени улыбки подтвердил Дэниэл. — Самая чудесная девушка в мире.

Майк выразительно присвистнул. Он ожидал несколько иной характеристики. Бесспорно, Памела невероятно красивая женщина, но «чудесная девушка» — это уже наглое преувеличение. Или любовь в одночасье превратила свирепую тигрицу в невинную овечку?

— Поздравляю... — промямлил Майк. — Рад за тебя.

Что-то в поведении Дэниэла настораживало Майка. Неужели произошла осечка?

— Значит, мой план сработал, — сказал Майк и с подозрением покосился на Дэниэла.

— На все сто процентов, — кивнул тот. — Не сомневайся.

Майк с облегчением перевел дух. Однако какая-то недосказанность все равно осталась.

— Что-то он не похож на счастливого влюбленного, — пробормотал он себе под нос, но с таким расчетом, чтобы Дэниэл услышал его. — Слишком уж сосредоточенный...

— Я размышляю, — отозвался Дэниэл.

Если бы у Майка была возможность видеть сейчас глаза Дэниэла, он бы сразу почуял подвох. Но молодые люди по-прежнему стояли плечом к плечу у окна и рассматривали одинокую фигурку Памелы на скамейке. Майку приходилось полагаться только на голос Дэниэла — сухой, размеренный, деловой.

— А что случилось? Уже проблемы? Вы поссорились? — выпалил Майк на одном дыхании.

Это было очень похоже на правду. Какой бы чудесной Памела ни казалась Дэниэлу, Майк был уверен, что натуру хищницы надолго не спрячешь. Первый любовный угар пройдет, и начнутся неизбежные разногласия. Вернее, уже начались.

Дэниэл молчал.

— Ох, Дэнни, зря ты с ней связался, — охнул Майк, представив себе друга в пучине потасовок с Памелой. Можно было не сомневаться в том, что она способна превратить жизнь мужчины в ад.

— Я размышляю насчет свадьбы, — невозмутимо пояснил Дэниэл. — Кого нужно пригласить, где устроить церемонию, провести медовый месяц, как бы организовать это все побыстрее... Ты понимаешь, хлопот по горло...

Целую минуту в кабинете было настолько тихо, что можно было расслышать, как секретарь Дэниэла шуршит бумагами за дверью. Дэниэл не шевелился, давая Майку возможность прийти в себя.

— С-свадьба? — заикаясь, уточнил Майк, когда смог говорить.

— Да.

— Так быстро?

— Да.

Майк замолчал. Его переполняла уверенность, что Дэниэл сошел с ума. Одно дело — приударить за красоткой Памелой, и совсем другое — жениться на ней.

— Она тебя со свету сживет, — с искренним убеждением произнес Майк.

Дэниэлу безумно хотелось рассмеяться, но он решил довести игру до конца.

— Справлюсь как-нибудь, — бросил он.

Майк заволновался. Он отошел от окна и принялся ходить по кабинету. Зачем только он предложил эту идею с Грейс! Теперь Дэниэл женится на самой стервозной женщине Америки и будет несчастен всю свою жизнь.

— Дэнни, это она вынуждает тебя? — жалобно спросил Майк через некоторое время.

— Она пока не знает об этом, — ответил Дэниэл. — Скажу ей сегодня вечером.

— Может, стоит немного подождать? — взмолился Майк. — Присмотреться друг к другу... Вдруг она совсем не та женщина, которая тебе нужна?

Дэниэл пожал плечами. Майк ощутил прилив красноречия. Он должен попытаться спасти друга!

— Дэнни, она не из тех женщин, из которых получаются хорошие жены, — начал Майк. — Вспомни, как она ведет себя на совещаниях. Представляешь, если она начнет в таком тоне разговаривать с тобой в твоем собственном доме? Ее интересует только власть, плевать она хотела на чувства. Что бы она там ни наговорила тебе, она будет с тобой только до тех пор, пока ей это будет выгодно. Она понятия не имеет, что такое любовь или верность. Предаст тебя при первом удобном случае. Это чудовище, а не женщина...

Неизвестно, сколько еще Майк порочил бы Памелу, если бы Дэниэл не повернулся к нему с ироничной улыбкой.

— Почему же ты помогал мне добиться ее внимания? — спросил он.

Дэниэл вел себя странно. Он не кричал, не выгораживал Памелу, не обвинял Майка. Он выглядел так, словно был согласен с каждым словом Тейлора, и это немного поубавило прыти у Майка.

— Ну... — замялся он, — одно дело — закрутить короткий приятный романчик на месяц или два, и другое — жениться. Если б я знал...

— Да, женитьба — это серьезно, — кивнул Дэниэл. — Поэтому надо хорошенько обдумать все детали.

У Майка опустились руки. Все напрасно. Дэниэл уже принял решение и скорее всего не слышал и половины его доводов. Конечно, где тут лучшему другу справиться с чарами этой Памелы!

— Ты еще пожалеешь, Дэнни...

— Хватит предрекать мне несчастья, — ухмыльнулся Дэниэл. — Лучше подскажи, кого мне пригласить шафером.

Майк растерянно заморгал, и Дэниэлу стало неловко. Пожалуй, он зашел слишком далеко со своей шуткой.

— Похоже, о моей кандидатуре ты не подумал? — спросил Майк с горечью.

— Подумал. Но у тебя будет другая роль, — спокойно сказал Дэниэл. — Прости, Майк, не обижайся, ты мой лучший друг и, конечно, должен бы быть моим шафером, но...

— Но для расчудесной Памелы Риверс я не слишком шикарен, да? — усмехнулся Майк. — Я так и знал...

— Тебе придется быть посаженым отцом невесты, — произнес Дэниэл, не обращая внимания на вопрос друга.

Майк вытаращил глаза. Дэниэл понял, что еще чуть-чуть и Майк решит, что он выжил из ума.

— Понимаешь, ты ее единственный ближайший родственник, так что тебе придется выдавать ее замуж, и быть шафером в то же самое время ты не сможешь...

Глаза Майка стали еще больше.

— Родственник Памелы? — наконец выдавил он из себя. — Дэнни, очнись...

— Кто говорит о Памеле? — неискусно удивился Дэниэл. — Я имею в виду Грейс, твою сестру.

Майк схватился за голову.

— Ты собираешься жениться на Грейс? — пробормотал он. — А... как же Памела?

— Понятия не имею. Об этом лучше спросить у нее. — Дэниэл небрежно кивнул в сторону окна. — Так получилось, что мы с твоей сестрой...

И тут Майк окончательно все понял.

— Ах ты, негодяй! — закричал он. — Напугал меня до полусмерти! Тебя убить мало за такие шуточки, все Грейс расскажу!

С этими словами Майк бросился к хохотавшему Дэниэлу и принялся осыпать его шуточными ударами, тот делал вид, что уворачивается и пытается дать сдачи.

Эвелин, секретарь Дэниэла, с тревогой прислушалась к подозрительным звукам, доносящимся из кабинета начальника. Она даже было занесла кулак, чтобы постучать в дверь, но потом до нее донеслись взрывы хохота, и она тут же опустила руку. Покачав головой, Эвелин села на место и принялась гадать, что именно послужило поводом к такому бурному веселью господ директора по технологиям и начальника отдела рекламы.

Известие о скорой женитьбе самого завидного холостяка «Нэчьюрал Бьюти» в мгновение ока облетело всю компанию. Немало девушек принялись украдкой утирать слезинки, немало мужчин пожимали плечами, удивляясь его выбору. Почти все решили, что Дэниэл стал счастливым избранником Памелы Риверс, и были готовы принести ему свои соболезнования вместо поздравлений.

Но Дэниэл не позволил коллегам долго пребывать в неведении. Вовремя оброненное словцо расставило все по своим местам, да и Майк Тейлор не делал тайны из того, что скоро породнится с Дэниэлом. И все взоры любопытных немедленно обратились на Памелу. Как она переживет потерю такого поклонника?

— Для нее это наверняка стало жутким ударом, — уверяла всех Мерил Доркинс, секретарь мистера Флинча.

Она присутствовала на совещании, на котором президент лично поздравил Дэниэла с предстоящей свадьбой и даже выразил желание присутствовать на ней. В последнее время поднимать на совещаниях темы, никак не связанные с работой, стало коньком Флинча. По всей видимости, он считал, что таким образом немного развлекает своих заместителей, поднимает им настроение. Однако на этот раз он просчитался. Мерил физически ощутила, как атмосфера в кабинете сгустилась. Памела Риверс, которая всегда поддакивала Флинчу, словно в рот воды набрала. Мерил опустила ручку и разглядывала ее во все глаза. Лицо Памелы было мрачнее тучи, и Мерил могла поклясться, что Памелу одолевает заурядная ревность.

— Она как кошка влюблена в Эверетта, — вполголоса рассказывала Мерил своим подругам.

Они сидели в небольшом ресторанчике на первом этаже «Нэчьюрал Бьюти» и обсуждали эту сногсшибательную новость.

— Еще бы, Дэниэл такой красавчик, — мечтательно проворковала Белинда Штром, закатив глаза.

Когда-то и она была не прочь пофлиртовать с Дэниэлом, но быстро поняла, что у нее нет ни малейшего шанса.

— Я рада, что нашелся хотя бы один мужчина, который сумел проучить эту нахалку, — хищно усмехнулась Анжела Пэтчет. — Сегодня я принесла ей еженедельный бюджет на рекламу, и она подписала мне его не глядя! Если так дальше дело пойдет, мы сможем свободно вздохнуть...

Все трое многозначительно переглянулись и захихикали. Раньше Памела никогда не позволяла себе такого. Она постоянно находила, к чему придраться, хотя бы к размеру шрифта напечатанного документа. Подобная невнимательность к рекламному бюджету несомненно являлась признаком того, что Памела не в себе. Любой другой женщине на ее месте посочувствовали бы, но несчастье Памелы все воспринимали как справедливую кару.

— В конце концов, она сама это заслужила, — подытожила Анжела Пэтчет. — В следующий раз будет умнее.

Но если бы Анжела, Мерил и Белинда получили возможность заглянуть в сердце Памелы, они бы убедились, что нет никакой надежды на то, что она извлекла какой-либо урок. Душа Памела была полна черной злобы. Впервые в жизни она потеряла контроль над собой и ситуацией. Памела бесилась из-за того, что потеряла Дэниэла и не может притвориться, что ей это безразлично.

А как все вокруг радуются тому, что она проиграла! Ослепленной злостью Памеле казалось, что даже ее личный секретарь, робкая и напуганная Бетти, осмеливается вызывающе говорить с ней. Памеле повсюду мерещились издевательские ухмылки и непочтительные замечания. Без повода она срывалась на бедную Бетти, не понимая, что таким образом выдает себя с головой.

Потеря влияния сводила Памелу с ума, и было неизвестно, что заставляет ее страдать сильнее — мысль о том, что Дэниэл женится на Грейс Тейлор, или же осознание того, что ее позиции в «Нэчьюрал Бьюти» навсегда утрачены. Бессонными ночами Памела придумывала изощренные планы мести. О, как она ненавидит всех этих людей! По утрам она была как выжатый лимон, все ее силы уходили на то, чтобы найти способ отыграться. Памела никак не могла осознать, что после рождественского бала ее перестали воспринимать всерьез. Она по-прежнему была умна и влиятельна, но трепетать перед ней никто больше не хотел.

Постоянное напряжение не могло не сказаться на ее деловых способностях.

— Вы стали в последнее время очень рассеянны, Риверс, — недовольно сообщил ей Флинч, когда она сделала очередную ошибку.

Памела внутренне сжалась. Никогда раньше он не позволял себе разговаривать с ней в таком тоне. Хорошо еще, что они были вдвоем и никто не слышал этого замечания...

А Дэниэл Эверетт, виновник всех ее страданий, и не догадывался о муках Памелы. Ему хватало собственных забот — после того, как Флинч захотел присутствовать на его свадьбе, нужно было как-то убедить Грейс, что им необходимо устроить по-настоящему пышное торжество.

— Я не хочу, — просто сказала она, листая журнал свадебных платьев. — Все эти церемонии нагоняют на меня тоску. Лучше уехать куда-нибудь вдвоем и обвенчаться. Пусть будут только самые близкие друзья и родственники, я никого больше не хочу видеть.

Дэниэл с несчастным видом развел руками. В душе он был согласен с Грейс.

— Понимаешь, для моей карьеры будет лучше, если мы пригласим на свадьбу всю верхушку «Нэчьюрал Бьюти». Лишний повод пообщаться...

Дэниэл говорил все тише и тише. Грейс упорно не поднимала голову от журнала. Сейчас она вообще откажется выходить за меня замуж, с отчаянием подумал он.

— То есть ты хочешь превратить нашу свадьбу в светское мероприятие, — ровным голосом сказала Грейс, но Дэниэл, успевший уже хорошо изучить ее, понял, что она лопается от злости.

— А ты сама этого не хочешь? — воскликнул Дэниэл. — Только подумай, об этом дне напишут во всех газетах, весь город тебя увидит...

Что-то я не то говорю, заметил про себя он. Никогда газетная шумиха Грейс не заинтересует.

— Если ты настолько жаждешь увидеть свое имя в газетах, — со злостью выпалила девушка, не поднимая голову, — то ты ошибся с выбором невесты. Тебе надо было бы сделать предложение Памеле. Она бы с радостью позвала полгорода, лишь бы было достаточно людей, чтобы любоваться на ее неземную красоту!

Дэниэл в изнеможении провел рукой по лбу. Час от часу не легче. Если Грейс в их спорах будет все время приплетать Памелу, их семейная жизнь очень скоро рассыплется как карточный домик.

— Грейс, послушай меня. — Он присел перед девушкой на колени. — Я люблю тебя. И хочу, чтобы ты была счастлива. Если ты желаешь убежать ото всех в деревенскую глушь, мы так и сделаем. Но Флинч мне этого никогда не простит. Тебе не стоит бояться людей, с которыми я работаю...

— Я никого не боюсь, — проговорила Грейс с такой поспешностью, что Дэниэл понял, что попал в точку.

— Ты уже всех видела, — продолжил он с мягкой настойчивостью. — Пришло время познакомиться поближе, только и всего.

— А Памела тоже будет приглашена? — спросила Грейс, наконец оторвав глаза от журнала. Ее глаза смотрели с подозрением, губы были плотно сжаты.

Дэниэл чуть усмехнулся. Так вот что ее терзает!

— Если ты очень хочешь ее видеть, то придется пригласить, — пожал он плечами. — Но на самом деле я бы предпочел обойтись без нее. Из нее выйдет не очень приятный гость. Будет везде совать свой нос и критиковать...

Грейс с величайшим вниманием слушала Дэниэла и не сразу поняла, что он ее разыгрывает. Но потом рассмеялась и щелкнула его по носу.

— Как не стыдно издеваться, — с упреком проговорила она.

Дэниэл схватил ее в охапку.

— Как не стыдно говорить глупости, — прошептал он ей на ухо. — Я женюсь на самой изумительной женщине в мире, а она хочет скрыться ото всех и устроить жалкое подобие свадебной церемонии...

— Я уже передумала, — сообщила ему Грейс с невинной улыбкой. — Но только свадебное платье я выберу сама.

— Как хочешь, — вздохнул Дэниэл с притворной грустью. — До тех пор, пока на тебе хотя бы что-нибудь надето в присутствии посторонних, я не возражаю...

Грейс легонько шлепнула его по губам, но Дэниэл уже тянулся к ней, и через секунду предмет их пустяковой ссоры был благополучно забыт.

«Фэмили кроникл», ведущая воскресная газета города, напечатала подробный отчет о свадьбе Дэниэла Эверетта и Грейс Тейлор. Вездесущим репортерам удалось выяснить точный список приглашенных и количество блюд в меню, просчитать, во что обошлось торжество и платье невесты. Дэниэл немного злился из-за того, что его упрекнули в излишней расточительности, зато Грейс долго смеялась, читая пышные описания своего наряда. Статья изобиловала поэтическими сравнениями вроде «тончайшее кружево белоснежным облаком окутывало точеные плечи невесты» или «жемчужины крохотными капельками росы украшали ворот платья». Грейс называли самой красивой невестой года, и это несколько примирило Дэниэла с тем, что было опубликовано столько лишних подробностей.

Они уехали в свадебное путешествие на Карибские острова, а когда вернулись, то обнаружили, что Памела Риверс больше не работает в «Нэчьюрал Бьюти». Мистер Флинч пребывал в большом расстройстве. У него были веские основания подозревать, что Памела ушла к конкурентам компании. Однако он был единственным в «Нэчьюрал Бьюти», кто сожалел об ее уходе. Все остальные сотрудники вздохнули с откровенным облегчением.

Но больше всех этой новости обрадовалась Грейс Эверетт. Мысль о том, что по возвращении домой Дэниэл будет опять видеть Памелу Риверс каждый день, немного подпортила чудесный медовый месяц. Известие об ее увольнении стало очень приятным сюрпризом, и Дэниэл часто удивлялся тому, что Грейс вдруг начинает лукаво улыбаться и напевать какую-нибудь веселую песенку. Конечно, Грейс ни в чем не призналась Дэниэлу. В чувствах своего мужа она не сомневалась, но кто знает, вдруг ему снова вздумается погнаться за обворожительной Памелой?

Content

Виктория Лайт
В погоне за Памелой

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11