Джоанна Беррингтон

Полшага до любви

1

Аретта Льюис стояла на палубе огромного лайнера и с грустью смотрела на волны, бьющиеся об удаляющийся берег. Люди вокруг улыбались, махали руками и шляпами провожающим, фотографировались. Кажется, все были в восторге от происходящего, кроме нее — молодой рыжеволосой женщины в льняном сарафане.

Нет, возможно, она бы тоже радовалась начинающемуся путешествию, случись оно при других обстоятельствах. А так… Все, чего она хотела, — чтобы девять дней пролетели как можно быстрее и она бы вернулась домой.

— До свидания! — закричала кому-то стоящая рядом девушка, прижимающая к груди маленькую лохматую собачку.

Собачка недовольно тявкнула — видимо, бурные эмоции хозяйки пришлись ей не по душе. Аретта грустно улыбнулась. Она находилась здесь только из-за отца. Тот вбил себе в голову, что дочери нужно развлечься, отдохнуть. Можно подумать, она сможет веселиться — после всего, что произошло в последнее время!

Но папа так упрашивал. Как можно было отказать? Он же уверен, что этот круиз по Карибскому бассейну пойдет ей на пользу. Так что нужно потерпеть. В конце концов, можно запереться в каюте и не выходить. Это же всего несколько дней. Чуть больше недели.

Аретта стала протискиваться сквозь толпу туристов, стремясь как можно быстрее покинуть палубу. Она не планировала выходить к праздничному ужину, следовательно, сейчас нужно было где-нибудь перекусить. Кажется, неподалеку она видела кафе.

По утверждению туристической фирмы, этот круиз станет просто раем для отдыхающих — на лайнере есть несколько ресторанов, бассейн, массажный салон, кинотеатр. Естественно, предполагалось прекрасное обслуживание, комфортные каюты, ежедневные развлекательные программы. Обо всем этом Аретта прочитала в рекламном буклете.

Рай для отдыхающих и ад для тех, кто попал сюда против своей воли, сердито подумала Аретта.

Обилие людей вокруг начинало ее раздражать. Может, попросить капитана, чтобы ее высадили на необитаемом острове? А что, неплохая идея.

Наконец она нашла кафе. Вернее маленький ресторанчик на открытом воздухе. Аретта заняла столик под большим белым зонтом, покопалась в сумочке, отыскала заколку и собрала длинные рыжие волосы на затылке. Очень жарко. Очень. А дальше, кажется, будет еще хуже.

Официант подал меню, но она не стала заглядывать в него, попросив принести легкий салат с морепродуктами и большой стакан сока. Парень в белоснежной рубашке записал заказ в блокнот и удалился.

Оставшись одна, Аретта вновь погрузилась в невеселые воспоминания. Нет, вряд ли она сможет здесь развеяться. Прошло два месяца со смерти мамы. Целых два месяца. Всего лишь два месяца.

Семья узнала о болезни Миранды Льюис, когда было слишком поздно. Недостатка в деньгах не было, женщину обследовали лучшие врачи, но они оказались бессильны перед недугом, имя которому рак. Оставалось ждать и молиться. И они молились — и Аретта, и ее отец. Надеялись на чудо, но чуда, к сожалению, не произошло. Миранда Льюис умерла, не дотянув нескольких дней до своего пятидесятилетия.

Она же так хотела жить! Строила планы на следующее лето и размышляла, как отметит предстоящий день рождения…

Бедная мамочка, подумала Аретта. Судьба была несправедлива к тебе.

На глаза навернулись слезы. Нет, не поможет морской круиз. Должно пройти еще какое-то время, прежде чем боль поутихнет. Хорошо еще, что отец держится молодцом. Первые дни после смерти жены на мистера Льюиса было больно смотреть. Нефтяной магнат, человек, привыкший управлять людьми и деньгами, он сразу сник, поседел, даже словно стал меньше ростом. Будто бы понял, что бессилен перед волей Всевышнего.

Однако вскоре после похорон он взял себя в руки, решив, что дочери сейчас как никогда нужна его забота. Даже в двадцать четыре года она оставалась для него маленькой девочкой. И теперь ему предстояло опекать ее за двоих.

— Ваш салат и сок, приятного аппетита, — отвлек ее от грустных размышлений услужливый голос официанта, принесшего заказ.

Аретта рассеянно кивнула и сразу же попросила счет.

Она не замечала, что стала объектом наблюдения. Сидящий за соседним столиком мужчина пил коктейль, время от времени скользя взглядом по стройным ногам Аретты, ее аккуратной груди, нежной шее, на которой лежал рыжий завиток.

Пока Аретта ела салат, наблюдатель пытался определить ее социальное положение. Простой льняной сарафан с одинаковым успехом мог быть куплен в бутике какого-нибудь всемирно известного модного дома, а мог — на сезонной распродаже в обычном универмаге. Но судя по босоножкам и дамской сумочке из новой коллекции известного модельера… Похоже, она богата. На руке нет кольца, значит, скорее всего, не замужем. Дочь состоятельных родителей, не иначе.

Вот она расплатилась с официантом, встала, собираясь уходить… Проходя мимо соседнего столика, даже не посмотрела, кто там сидит. Она вообще по сторонам не смотрела. Сразу видно, не ищет приключений в круизе.

Аретта шла к каюте, полностью погруженная в свои мысли. Спешила остаться в одиночестве. Почитать книгу, подумать обо всем. Послезавтра лайнер прибудет в Пуэрто-Рико. Может быть, она даже сойдет на берег. Например, чтобы купить отцу какой-нибудь сувенир. А сейчас — в душ, очень уж жарко.

Незнакомец нагнал ее в тот момент, когда она уже открывала дверь своего убежища.

— Мисс… Простите, вы путешествуете одна?

Аретта удивленно обернулась. Мужчина. Выше среднего роста, темноволосый, кареглазый. Одет в голубые джинсы и белую хлопковую майку, на вид — лет тридцать. Пожалуй, симпатичный.

— Вы что-то хотели? — невежливо ответила она вопросом на вопрос. Действительно, какое ему дело, одна она путешествует или нет?!

— Разрешите представиться, — ничуть не смутился незнакомец. — Меня зовут Итон Конрад. Увидел вас в ресторане, но только сейчас набрался смелости, чтобы заговорить.

Он протянул ей руку для пожатия, однако она проигнорировала этот жест. Зеленые глаза смотрели строго и внимательно, но это длилось чуть дольше секунды, а потом…

— Простите, но я не собираюсь ни с кем знакомиться, — сказала Аретта, входя в каюту. — Всего хорошего.

— Подождите, но, может быть, если мы сможем вечером…

Аретта не дала ему договорить.

— Нет.

Дверь захлопнулась прямо перед носом мистера Конрада.

Он некоторое время постоял, дожидаясь, вдруг незнакомка передумает и выглянет из своей каюты, но этого не случилось.

Вот ведь рыжая бестия, беззлобно подумал Итон Конрад и улыбнулся. Кажется, повезло — в первый день круиза ему попался крепкий орешек. Как же надоели эти девицы, которые сами вешаются на шею! Тут совсем другой случай. Абсолютно. Независимая, уверенная в себе молодая женщина. И очень красивая.

Отказалась знакомиться? Ну что ж, это интересно. Круиз длится девять дней. Посмотрим, сможет ли она устоять перед его обаянием.

Итон, насвистывая веселую мелодию, пошел искать кого-нибудь из стюардов, обслуживающих эту палубу. За хорошие чаевые он наверняка сумеет добыть информацию о рыжеволосой молодой женщине, занимающей каюту под номером двести семь.

Аретта вышла из душа, обернув вокруг себя голубое махровое полотенце. Взяла с туалетного столика тюбик с кремом, выдавила немного на ладонь и начала легкими движениями наносить на лицо. Близился вечер. Вероятно, отдыхающие сейчас как раз собираются на развлекательную программу. Обещаны конкурсы, розыгрыши, призы и много музыки. К сожалению, ей это совершенно не интересно.

Она поставила крем на туалетный столик, сбросила полотенце и надела черный шелковый халат. Любимый халат. Подарок от матери на последнее Рождество.

Как долго еще мы с папой будем хвататься за обрывки воспоминаний? — подумала Аретта. Трогать вещи, которых она тоже касалась, смотреть ее любимые фильмы. Мы изо всех сил пытаемся заполнить пустоту, образовавшуюся после ее ухода. Тщетно стараемся убедить себя, что частичка нее осталась с нами — в этих самых вещах и фильмах.

Аретта удобно устроилась на кровати, открыла журнал, купленный в порту перед отплытием, и пробежалась глазами по содержанию. Советы косметолога, пара тестов, интервью с актрисулькой, сыгравшей главную роль в модном блокбастере, рейтинг самых завидных женихов Нью-Йорка, новая диета для тех, кто хочет похудеть… Обычный набор — все, что, по мнению редактора издания, интересует представительниц прекрасного пола.

Пролистнув несколько страниц, Аретта нашла статью о женихах и принялась рассматривать фотографии. Нью-Йорк был хорошо знаком ей. Она даже жила там пару лет — до тех пор, пока мама не заболела. Тогда Аретта, единственная дочь в семье, вернулась в родной штат Техас, в Остин — чтобы быть вместе с родителями. Со временем она планировала уехать обратно, в любимую квартиру на Манхэттене, но сейчас… Сейчас она считала, что должна быть рядом с отцом.

Аретта всмотрелась в фото молодых людей на глянцевых страницах. Пятьдесят успешных мужчин — бизнесмены, спортсмены, актеры, политики, музыканты. Те, чьи сердца, как считали в редакции журнала, стремятся завоевать девицы на выданье.

Лица многих были знакомы — они часто мелькали на экранах телевизоров и страницах газет. Некоторых Аретта даже знала лично — ей тоже приходилось бывать на модных закрытых вечеринках.

Внезапно она задержала взгляд на одном из снимков. Он значился под номером сорок семь. Мужчина показался ей и знакомым, и незнакомым одновременно. Словно она видела его совсем недавно, но они не были друг другу представлены. Стоп! Неужели…

Чтобы проверить внезапную догадку, Аретта отыскала в статье нужный номер и прочитала имя — Итон Конрад, бизнесмен.

Так и есть. Это же тот человек, который пытался с ней познакомиться у каюты! Вот так история!

На самом деле она и думать о нем забыла. И вот теперь выясняется, что с ней пытался познакомиться один из самых завидных женихов Нью-Йорка. Конкретно — номер сорок семь. Не из первой, конечно, десятки, но все же! Забавная история.

Аретта улыбнулась. Надо же, как бывает в жизни.

Она снова вернулась к строчкам, посвященным Итону Конраду: «Итон разбогател довольно неожиданно, всего несколько лет назад. Он удачно вложил деньги в строительство, и они принесли ему солидный доход. С тех пор он продолжает заниматься инвестициями. Его можно часто встретить на модных вечеринках. По собственному признанию Итона, его сердце на данный момент совершенно свободно».

Аретта хмыкнула и отложила журнал. Подошла к бару-холодильнику, достала апельсиновый сок, налила в высокий стакан.

Какое счастье, что в каюте работает кондиционер. Она с детства не любила жару. Отец даже шутил, что ей бы жить где-нибудь на Аляске, среди снегов…

В дверь постучали. Аретта поставила стакан с соком на стол и пошла открывать, слегка недоумевая — кто бы это мог быть? Она никого не ждала. Может, кто-то из обслуживающего персонала ошибся номером каюты?

Щелкнула замком, нажала на ручку… и не смогла не улыбнуться.

Перед ней на пороге стоял Итон Конрад собственной персоной. На этот раз на нем были брюки и голубая рубашка с короткими рукавами. Но главное, в руках он держал букет алых роз.

— Цветы? Откуда? — только и смогла выговорить удивленная Аретта.

— Это секрет, — загадочно ответил сорок седьмой завидный жених Нью-Йорка. — Да и не имеет большого значения. Вы примете эти розы? Вместе с извинениями по поводу того, что я посмел нарушить ваш покой.

Его бархатный баритон звучал чуть приглушенно и вкрадчиво. А карие глаза смотрели в самую душу. И Аретта подумала — собственно говоря, почему нет? Почему не принять цветы и не познакомиться с этим приятным мужчиной? Ведь отец отправил ее сюда именно для того, чтобы она развлеклась, не так ли?

— Да, я возьму цветы. И даже скажу спасибо. Признаюсь, вы смогли повысить мне настроение.

— Я рад, — улыбнулся Итон, вручая ей букет.

Он постоял несколько секунд, и Аретта почти не сомневалась, что он вот-вот предложит ей прогуляться по палубе, как вдруг…

— Ну что же, я пойду, — произнес он как ни в чем не бывало. — Всего хорошего.

Развернулся и неторопливым шагом направился прочь от каюты номер двести семь. Аретта даже рот открыла от удивления. И все? Подарил розы и только? А как же…

Ей почему-то очень не хотелось, чтобы Итон ушел сейчас. Не то чтобы он ей понравился, но все-таки! Эта статья в журнале, и то, что он пришел с цветами… Нет, его нужно остановить!

— Подождите! — крикнула Аретта. — Пожалуйста, подождите!

А когда Итон обернулся, добавила тихо, краснея от смущения:

— Мы можем прогуляться сегодня вечером?

Итон ликовал. Все случилось именно так, как он и предполагал. Простой трюк с цветами сработал. Как Аретта встрепенулась, поняв, что он уходит! И вот пожалуйста, они вдвоем, в вечерних сумерках, на палубе. Аретта надела красивое платье — белое, приталенное, длиной до колен. Простое и изысканное одновременно. Признаться, она взяла его с собой просто так, даже не надеясь, что выпадет случай его надеть. Но надела в первый же вечер. А на плечи накинула легкий палантин, бежевый, в тон босоножкам.

Аретта улыбалась. Они стояли на корме, и теплый ветерок трепал ее рыжие волосы. Откуда-то доносилась музыка, смех и людские голоса, но ни Аретта, ни Итон не стремились присоединиться к всеобщему веселью. Даже наоборот — им хорошо было вдвоем.

Правда, оба не спешили выкладывать, что уже выяснили друг о друге кое-какую информацию. Аретта опасалась — вдруг Итон решит, что она согласилась прогуляться с ним только из-за статьи в журнале? А Итон просто не видел смысла говорить, что наводил о ней справки. Да и что он, собственно, узнал? Имя, фамилию. Да подтвердил свои догадки, что она из состоятельной и даже богатой семьи. Хотя, конечно, это тоже имело значение, Итон не был чужд снобизма — стремился общаться исключительно с людьми своего круга.

Аретта смотрела в вечернее небо, на котором скоро должны были проступить бесчисленные звезды. А Итон вновь и вновь любовался той, кого он так удачно встретил в первый же день круиза. Он почти не сомневался — у него получится завладеть ее сердцем. Это романтичное путешествие она будет вспоминать еще долго.

— Странно, я считал, что буду скучать здесь, — произнес Итон.

— Ты словно читаешь мои мысли, — подхватила Аретта. — Я не хотела в этот круиз, но отец настоял.

— А я просто выбрал первый попавшийся тур. Редко отдыхаю, много работы. И друзья сказали, что, если я сам не отправлюсь куда-нибудь, они свяжут меня и погрузят в самолет. Пришлось подчиниться. И вот морское путешествие.

Аретта рассмеялась. Ей все больше и больше нравился новый знакомый. Он такой предусмотрительный, милый, вежливый. А то, что он сам заработал свое состояние, вызывало уважение.

В какой-то момент Итон ненадолго оставил ее одну и вернулся с бутылкой вина и двумя бокалами в руках. Они стояли рядом, и Аретта чувствовала, что так хорошо и спокойно ей не было целую вечность. Как будто она общается со старым другом, которого давно не видела.

Они болтали обо всем на свете! О детстве, о книгах, о погоде, о том, что март — удачное время для такого путешествия, потому что скоро в этих местах начнется сезон ураганов…

В какой-то момент Аретта замолчала, пытаясь разобраться в собственных ощущениях. Все происходящее было так странно и так прекрасно одновременно!

— О чем ты думаешь? — спросил Итон, подливая в бокалы вино.

— О том, что мне хочется закрыть глаза и взлететь. Туда, ввысь, к ночному небу…

Она осторожно поставила бокал на палубу, распрямилась и раскинула руки, как птица крылья. Бежевый палантин заколыхался, готовый в любую секунду унестись вслед за ветром.

— Я хочу туда, наверх. Коснуться звезд, понимаешь? Когда я смотрю в ночное небо, мне кажется это возможным. Глупо, да?

Итон подошел к ней — близко, очень близко…

— Нет, вовсе не глупо. Совсем не глупо.

А дальше… Как все произошло? Их губы соприкоснулись. И Аретта почувствовала, что у нее кружится голова — то ли от выпитого вина, то ли от самого факта, что она стоит на палубе и целуется с мужчиной, которого практически не знает! И ей это нравится!

— Я не знаю, что делаю, — прошептала она. — Наверное, это неправильно…

— Доверься мне. Просто доверься.

И она поддалась на уговоры. Забыла про благоразумие, закрыла глаза и нырнула в бездну чувств. Все вокруг закружилось, смешалось, стало неважным и несущественным…

Аретта даже не почувствовала, как легкий палантин все-таки сорвался с ее плеч и улетел, подхваченный ветром. А если бы и почувствовала, то вряд ли обратила на это внимание. Она утопала в карих глазах своего нового знакомого. Растворялась в ощущениях, которые он дарил ей.

Потом, когда они уединились в его каюте, Аретта сделала еще одну попытку воспротивиться нахлынувшей страсти. Но Итон ответил на это таким жарким поцелуем, что сомнения Аретты разбились, как волны о скалистый берег одинокого острова.

И она доверилась Итону. Почему-то в ней зародилась уверенность, что все эти поцелуи и объятия — не просто так. Что все это начало чего-то большого и серьезного. Ведь неспроста он смотрит на нее так проникновенно!

Спустя несколько часов, засыпая на широкой груди Итона, Аретта безмятежно улыбалась. Она верила, что все будет хорошо.

— Милая, просыпайся… Аретта почувствовала, что кто-то гладит ее по волосам. Она сладко потянулась и открыла глаза. Конечно же — рядом с ней на кровати сидел Итон. Судя по полотенцу, обмотанному вокруг бедер, только что из душа.

— Доброе утро. — Он поцеловал ее в щеку. — Если ты сейчас не встанешь, мы все проспим. Через час будем в Антигуа. Я бы хотел сойти на берег.

Аретта обняла подушку. Давно она не спала так хорошо. Рядом с Итоном она чувствовала себя… защищенной. Приятное ощущение.

— Да, я уже встаю, — проворковала она. — Поцелуй меня еще раз, пожалуйста.

Шел четвертый день путешествия. Четвертый день, как Аретта была счастлива. Да-да, она теперь даже думать боялась, что могла не попасть в этот круиз и не познакомиться с Итоном! Куда девались ее рассудительность, благоразумие? Она увлеклась новым знакомым, как шестнадцатилетняя девчонка — безоглядно.

Надо признать, он сам немало сделал для этого. Ему нравилось завоевывать ее сердце. Кофе в постель, бесконечные комплименты, нежные поцелуи.

Кроме того, с ней было приятно появиться в обществе — рыжеволосая красавица ту же приковывала к себе мужские взгляды. А женщин она покоряла искренней улыбкой и умением общаться.

Просто находка, подумал Итон, глядя на нежащуюся в постели Аретту.

— Мне будет жалко с тобой расставаться, — сказал он вдруг.

— А ты не расставайся, — улыбнулась она. Действительно, зачем расставаться, если им так хорошо вместе?

Итон вздохнул. Он не планировал серьезных отношений. Даже с такой красоткой. Он не готов к тому, что его вычеркнут из списка холостяков. Не нагулялся еще. Не нужно ему это.

Вслух Итон, конечно, ничего такого не сказал. Впереди еще половина путешествия, и он хотел бы провести ее хорошо.

— Вставай, — повторил он, беря с журнального столика брошюрку. — Посмотри, что пишут про Антигуа в рекламном буклете: «Тропический рай, расположенный на защищенных от ветра островах в восточной части Карибского моря. Приблизительно в тридцати милях на север находится совершенно плоский коралловый остров Барбуда, куда стремятся дайверы всего мира…»

— Встаю, встаю, убедил, — засмеялась Аретта, вскакивая с кровати. — Давно мечтала посмотреть на коралловый остров Барбуда!

Она пошла в душ, а Итон, проводив ее взглядом, снова подумал, что не стоит пока разрушать эту прекрасную сказку. Незачем беседы про то, что случится потом. Ведь сейчас им хорошо вдвоем, правда? Аретта счастлива? Ну и прекрасно. Он же не давал ей обещаний, что это будет длиться вечно. Просто легкое приключение, и все.

И действительно, никто из них не заводил разговоров о будущем, оба упивались настоящим. Наслаждались друг другом, ходили на экскурсии, купались в бассейне, пили вино, запасались сувенирами для друзей и знакомых, загорали, знакомились с другими туристами.

Все было прекрасно. Они чувствовали настроение друг друга и предугадывали желания. Они словно были знакомы тысячу лет. Разница состояла лишь в том, что Аретта наивно полагала, что после того, как круиз закончится, они все равно будут вместе. А Итон считал, что им лучше расстаться, как только лайнер прибудет в порт…

Все когда-нибудь кончается, закончились и девять дней путешествия по островам Карибского бассейна. Разве Аретта могла предугадать, что они пролетят настолько быстро? Впрочем, этому было самое простое объяснение — счастливые часов не наблюдают. А она была счастлива, потому что влюблена. Да-да, влюблена. Итону Конраду удалось покорить ее сердце. Что и говорить, он прекрасно провел с ней время. Ему было даже немного жалко, что приключение подошло к концу. Впрочем, это не могло повлиять на его решение расстаться с Ареттой, как только они сойдут на твердую землю. Ведь ему были не нужны серьезные отношения.

Однако Аретта не подозревала о его планах. Она, как и все влюбленные, была наивна и многому не придавала значения. Например, в последний день круиза Итон заметно охладел к ней. Он уже не стремился остаться с ней наедине и обнять, не искал ее губы своими губами, не сжимал ее руку в своей… А ослепленная любовью молодая женщина полагала, что некоторые изменения в его поведении произошли потому, что он тоже сожалеет об окончании путешествия.

Да, она обманывалась, принимая желаемое за действительное. И если бы кто-то сказал ей правду — что Итон не искренен с ней, что у него нет к ней чувств — она бы просто не поверила.

Ведь Аретта знала, что и как будет дальше. Сначала она отправится в Техас и объяснит все отцу. Расскажет, что познакомилась с прекрасным молодым человеком и что они любят друг друга. Затем она полетит в Нью-Йорк и, оказавшись там, сразу же позвонит Итону — он оставил ей номера своих телефонов. А потом… потом они будут вместе. Навсегда.

Аретта представила, что спустя много-много лет она будет рассказывать внукам, как познакомилась с их дедом.

— Чему ты улыбаешься? — спросил Итон, скучающим взглядом окидывая пассажиров лайнера, торопящихся сойти на берег.

— Тому, что ты рядом, — ответила Аретта, беря под руку мужчину, с которым, как она считала, ее ждет счастливое будущее.

Вероятно, сам всевышний распорядился так, чтобы я отправилась в этот круиз, подумала Аретта.

Если бы она только знала, что дорога к счастью окажется вовсе не прямой и широкой, как виделось ей в тот момент…

2

Бенджамин Дейли вышел из машины и отдал ключи парковщику. Под неоновой вывеской у стеклянных дверей толпился народ.

«Ванильные сны» — прочитал Бенджамин название ресторана. Если честно, он предпочел бы назначить встречу в менее пафосном месте, но Аретта настояла, сказав, что здесь подают необыкновенно вкусные пирожные. Как можно было ей отказать?

— Добрый вечер. У вас заказан столик? — вежливо осведомился администратор заведения.

— Да. Бенджамин Дейли, столик на двоих в зале для некурящих.

Стоящие в дверях завистливо посмотрели на него. В модном ресторане не было мест, а попасть туда так хотелось! Сегодня желающих было особенно много.

— Мисс Льюис уже ждет вас, — сообщил администратор, учтиво склонив голову.

Бенджамин кивнул и направился к дверям, ведущим в зал. Проходя мимо зеркала, провел рукой по светлым волосам и поправил галстук. Аретта никогда не скрывала, что ценит в мужчинах умение хорошо выглядеть.

Ресторан встретил его полумраком и тихой джазовой музыкой. Сначала он подумал, что это запись, но потом разглядел сцену с роялем, за которым сидел пианист. На круглых столиках, покрытых бордовыми скатертями, стояли свечи. В целом обстановка была весьма романтичная, и, судя по обилию влюбленных парочек, не один он так считал.

— Мистер Дейли, пройдемте со мной, — пригласил администратор зала, провожая посетителя к нужному столику.

— Бенджамин, как я рада! — поднялась ему навстречу Аретта.

Он поцеловал ее в щеку:

— Здравствуй. Прекрасно выглядишь.

Аретта поблагодарила за комплимент и села на место.

Администратор испарился, зато вместо него появился официант. Изучив меню, Бенджамин заказал чашку кофе, пирожные и бутылку шампанского, упомянув, что бокал нужен только один.

— Для меня? Бен, ты не выпьешь за мое возвращение? — удивилась Аретта.

— Я сегодня за рулем, — пожал он плечами. — Поэтому ограничусь безалкогольными напитками. А ты давай рассказывай, давно ли вернулась в Нью-Йорк. Я очень соскучился, если честно.

Аретта вздохнула. Как она рада встретиться со старым другом!

— Я здесь уже неделю. Пока распаковала вещи, пока обустроилась… В моей квартире никто не жил несколько месяцев, она пришла в запустенье. Так что все эти дни я посвятила общению со служащими фирм по уборке помещений.

Бенджамин во все глаза смотрел на Аретту. Они не виделись два месяца, с похорон ее матери. Тогда им не удалось пообщаться, да и о чем можно было говорить в такой скорбный момент… Потом он несколько раз порывался позвонить ей, но боялся, что не сможет найти слова, чтобы выразить сочувствие.

Он знал Аретту с детства — их родители дружили. Бенджамин прекрасно помнил день, когда впервые увидел трехлетнюю малышку в белом кружевном платьице.

— Поиграешь с ней? — спросили у него.

— Да ну! Во что можно играть с девчонкой! — отозвался он, одиннадцатилетний, торопясь к машинкам и роботам.

Но годы шли, девчонка росла. Когда ей было семнадцать, а ему двадцать пять, он приехал в гости к Льюисам и вдруг… Он посмотрел на Аретту совсем другими глазами. Увидел, в какую красавицу превратилась та самая малышка.

Она стояла тогда перед зеркалом, расчесывая длинные рыжие волосы. Кажется, собиралась с подругой в клуб. Стройная, загорелая, с чувственными губами и выразительными зелеными глазами.

— Привет, — дружелюбно сказала она.

И Бенджамин испугался. Испугался, что может влюбиться в нее. Она же несовершеннолетняя, увещевал он себя. И благоразумие победило.

Пока вместе с семьей гостил в доме Льюисов, он старательно избегал встреч с юной Ареттой. А потом, во избежание рецидивов, вообще зарекся ездить в Остин.

Однако прошло еще несколько лет, и судьба вновь свела Бенджамина и Аретту. Теперь они встретились в Нью-Йорке. Бен к тому времени жил здесь уже достаточно долго, а Аретта приехала, потому что с детства мечтала покорить Большое Яблоко. Родители подарили ей квартиру на Манхэттене. И, разумеется, первое, что она сделала, въехав в нее, это позвонила старому знакомому — Бенджамину.

С тех пор они виделись достаточно часто. Ходили друг к другу в гости, в кино, на вечеринки. Общались как друзья, но…

Бен почти сразу понял, что испытывает к Аретте нечто большее, чем просто дружескую симпатию. Он долго не желал в это поверить, но однажды собрался с духом и признал факты. Случилось то, чего он так испугался, когда несколько лет назад увидел рыжеволосую девушку, стоящую у зеркала.

Он влюбился.

Некоторое время он пытался скрывать это чувство, но однажды понял, что не в силах больше сдерживать себя. И Бенджамин признался Аретте в любви.

Случилось это не в какой-то романтичной обстановке, а в столовой, за вечерним чаем. Бенджамин даже не стал подбирать какие-то особенные слова для того, чтобы сделать признание. Сказал лишь:

— Я тебя люблю.

И сразу же на душе стало легче.

Нет, конечно, он не ожидал, что Аретта в тот же момент бросится в его объятия. Да этого и не случилось.

— Ты шутишь, — засмеялась она.

— Нет, — сказал он, оставаясь серьезным.

— И что нам дальше делать? — поинтересовалась Аретта, слегка удивленная таким поворотом событий.

— Не знаю, — пожал плечами Бенджамин.

— Ну тогда давай оставим все как есть, — снова рассмеялась она.

Бенджамин согласился. Действительно, что он мог ей предложить? Да, у него есть хорошая работа, он юрист, общественный деятель, входит в комиссию по надзору за медицинскими учреждениями для малообеспеченных… Но он не может обещать любимой ту роскошную жизнь, к которой она привыкла. И потом, она ведь не испытывает к нему нежных чувств. Относится к нему, лишь как к другу, и он это прекрасно знал.

Об этом разговоре они больше не вспоминали. Аретта предпочла относиться к нему как к шутке, а Бенджамин решил, что со временем сможет побороть нежелательное чувство. Получалось плохо, но он очень старался.

Они продолжали общаться, ходить друг к другу в гости… А потом у Аретты тяжело заболела мать, и она на несколько месяцев была вынуждена уехать из Нью-Йорка.

— Бен! Бен, ты меня слышишь? — Голос Аретты вернул его в реальность. Как случилось, что он погрузился в воспоминания? — Извини, задумался, — смущенно сказал он, беря в руки чашку кофе.

Аретта улыбнулась:

— Что-то ты сегодня рассеянный. Так что, мне все сначала рассказывать?

Бенджамин кивнул. Ему было ужасно неудобно, что он оказался невнимательным слушателем.

— Ну так вот, — терпеливо, словно учительница младших классов проговорила Аретта. — Я прекрасно провела время в этом круизе. Он меня к жизни вернул. Папа, когда мы встретились, сразу отметил перемены.

Она взяла хрустальный бокал и сделала глоток шампанского.

— Я рад, что морское путешествие пошло тебе на пользу, — сказал Бенджамин. — Действительно, ты вернулась какая-то другая. Стала еще красивее.

Аретта внимательно посмотрела на него. Некоторое время помолчала, размышляя, можно открыть ли ему секрет… и решилась. Точнее ей просто до безумия хотелось с кем-нибудь поделиться последними новостями.

— Это не путешествие сделало меня другой. Вернее не только путешествие. — Она поставила бокал с шампанским на стол, словно он отвлекал ее от важного разговора. — Бен, я влюбилась.

Это признание прозвучало тихо, но Бенджамину показалось, что над его головой прогремел гром.

— Что? — переспросил он, надеясь, что ослышался.

— Я влюбилась, — повторила Аретта. — В круизе я познакомилась с самым замечательным мужчиной на земле. Понимаешь?

Бенджамин кинул. Ответить он не мог — во рту неожиданно пересохло. Схватил чашку, но оказалось, что кофе уже выпит. Тогда Бенджамин взял бокал Аретты с недопитым шампанским и залпом осушил его.

— Что ты делаешь? — удивилась она. — Ты же за рулем!

Но Бенджамин лишь махнул рукой.

Это должно было случиться, твердил в его голове навязчивый голос. Ты что, считал, что в один прекрасный день она поймет, что в ней проснулись чувства к тебе? Нет, это все глупости. Рано или поздно она должна была встретить человека, которого полюбит. Так что будь мужчиной и прими реальность как данность.

— В общем… я рад, — наконец сумел произнести Бенджамин.

— Да, — кивнула Аретта, — я тоже очень рада. Очень.

Она была настолько увлечена своими переживаниями, что даже не заметила, как изменилось лицо Бенджамина, когда он услышал такие новости.

— И кто он? — стараясь придать своему голосу безразличие, поинтересовался Бенджамин.

Аретта мечтательно улыбнулась, вспоминая о тех прекрасных днях, которые она и Итон провели на борту лайнера.

— Его зовут Итон Конрад. Вряд ли вы знакомы, — сказала она. — Занимается инвестиционными проектами и входит в список пятидесяти самых завидных женихов Нью-Йорка, представляешь?

Бенджамин чуть ослабил узел галстука. Ему вдруг стало трудно дышать. Итон Конрад… Кажется, он знал этого парня. Они вместе учились в Колумбийском университете. Не в одной группе, конечно, но все-таки.

В студенческие годы у Конрада было прозвище, о котором Аретте лучше не знать. Его называли Ловеласом. Итон, кажется, даже гордился этим. Сколько девичьих сердец разбил он за годы учебы? И сколько разбил потом, когда окончил университет?

— Это он сам тебе сказал, что является завидным женихом? — осторожно поинтересовался Бенджамин.

— Представляешь, я прочитала это в одном женском журнале! — воскликнула Аретта. — Совершенно случайно наткнулась на статью.

Да, судя по всему, Итон Конрад зря времени не теряет, подумал Бенджамин, нервно потирая виски. И что теперь делать? Вряд ли Ловелас изменился. Нет, скорее всего, он такой же, каким был — уверенный в себе красавец, способный покорить любую женщину. Покорить и бросить.

У Бенджамина сейчас было одно желание — уберечь Аретту от серьезной ошибки. Потому что Итон Конрад вовсе не был тем человеком, кто мог бы сделать ее счастливой!

— Прости, что интересуюсь… Ты его хорошо знаешь?

— Что за вопрос? — пожала плечами Аретта. — Я же сказала, мы познакомились в круизе. Все, конечно, произошло слишком стремительно, я и не думала, что мы так быстро станем близки…

— Это не важно, пожалуйста, оставь подробности, — попросил Бенджамин, которого просто передернуло от мысли, что Итон был с… Нет-нет, об этом лучше не думать!

Он сделал несколько глубоких вдохов, стараясь успокоиться. Получилось не очень хорошо. Аретта представлялась сейчас Бенджамину в роли бабочки, которая стремительно запутывается в сетях, расставленных коварным пауком-Итоном. И подобные образы ему не нравились.

— Так что, получается, вы прекрасно пообщались в круизе, — продолжил он. — Потом ты провела несколько дней в Техасе и вот наконец вернулась в Нью-Йорк. Правильно?

Аретта кивнула. Она не совсем понимала, к чему клонит старый друг.

— Здесь вы уже встречались? — спросил Бенджамин.

Аретта сразу же погрустнела.

— Пока нет. Я звонила ему несколько раз. Но он постоянно занят. Много работы, понимаешь? Сказал, что свяжется со мной ближе к выходным.

Бенджамин удрученно покачал головой. Все плохо. Ситуация уже зашла слишком далеко. Итон Конрад получил, что хотел, и ушел со сцены. Аплодисменты.

— Сегодня уже четверг, — сказала Аретта. — Так что он позвонит завтра, я уверена.

Бенджамин с грустью смотрел на нее — наивную и влюбленную. Даже не предполагающую, что Итон попросту ее бросил.

Как поступить? Сказать ей жестокую правду? Разбить маленький хрустальный мирок, в котором она живет последние дни?

Бенджамин почувствовал, что сейчас у него не хватит смелости сделать это. Может быть, через какое-то время, когда Аретта начнет подозревать, что что-то не так…

— Давай я довезу тебя до дома, — предложил он. — Или, может, прогуляемся? Раз уж я пил шампанское, то мне действительно не стоит садиться за руль.

— Пойдем, — согласилась она. — Я соскучилась по этому городу и с удовольствием пройдусь по улицам Манхэттена.

На самом деле ей не хотелось идти домой. Ведь сейчас уже довольно поздно, и это значит, что Итон не позвонит сегодня.

Аретта вздохнула. Ей не хватало любимого. Его объятий, нежных поцелуев, ласковых слов. Честно говоря, она совсем не так представляла свою жизнь после круиза. Она думала, что в Нью-Йорке они с Итоном будут неразлучны так же, как в морском путешествии. Но выяснилось, что он слишком занят. Так занят, что не может уделить ей хотя бы пару часов. Днем разбирает накопившиеся дела и так устает, что ночью еле добирается до кровати.

Конечно, она относилась к этому с пониманием, ведь Итон предупреждал, что после девяти дней отпуска работы у него будет много. Поэтому Аретте оставалось надеяться, что вскоре ситуация изменится и они станут видеться если не часто, то хотя бы регулярно.

Аретта покачала головой, прогоняя печальные мысли, и встала из-за стола.

— Почему-то мне немного грустно, — сказала она Бенджамину. — Странно.

Он с сочувствием посмотрел на Аретту. Кажется, совсем скоро она узнает, как тяжело разочаровываться в любимом человеке.

Весь следующий день Аретта провела у телефона в надежде, что Итон позвонит ей. Она даже убавила звук музыкального центра, чтобы случайно не прослушать звонок. Впрочем, это не могло повлиять на события — черный пластиковый аппарат упрямо молчал. Около полудня Аретта даже подумала, что телефон сломался или на линии неполадки, но четкий гудок в трубке опроверг это предположение. Почему он не звонит, размышляла она, когда солнце начало стремительно приближаться к крыше дома напротив. Разве Итон не понимает, что мне необходимо услышать его голос? Разве не догадывается, как я скучаю? Разве не скучает сам?

В половине девятого вечера на Аретту навалилась тоска. Ее охватило дурное предчувствие. А вдруг с Итоном что-то случилось? Может, он заболел? Или, еще хуже, попал в автокатастрофу?!

Рука сама потянулась к телефонной трубке.

Я просто спрошу, все ли у него в порядке, уговаривала себя Аретта. Просто узнаю, как он себя чувствует и когда освободится.

Она нажала на кнопки, набирая номер, который уже успела выучить наизусть, и с замиранием сердца стала ждать ответа. Долгие гудки казались ей горячими и вязкими, как свежесваренный шоколад.

Внезапно трубку сняли, и из динамика донеслась громкая музыка.

— Эй, кто это? — не слишком вежливо спросил женский голос, стараясь перекричать шум.

Аретта опешила. Может быть, она не туда попала?

— Говорите громче, вас не слышно! — потребовал голос в трубке. — Кто вам нужен? Кого позвать?

— А… Мне нужен Итон Конрад, — наконец проговорила растерянная Аретта.

И подумала, что услышит в ответ пожелание правильно набирать номер. Каково же было ее удивление, когда из трубки донеслось:

— Милочка, Итон сейчас не может подойти, он в бассейне. Но если ты хочешь поговорить с ним, приезжай сюда, здесь отличная вечеринка!

Аретта пораженно молчала. Что происходит? Итон устроил вечеринку и поэтому забыл позвонить ей? От этой мысли на глаза навернулись слезы.

— Так что, приедешь? — весело спросила незнакомка на том конце провода.

— Я не знаю адреса, — проговорила Аретта, стараясь справиться с комом в горле.

Но оказалось, что это вовсе не проблема — адрес ей тут же продиктовали, настоятельно порекомендовав торопиться, поскольку «если опоздаешь, то пропустишь много интересного».

Аретта положила трубку на рычаг и замерла, пытаясь собраться с мыслями. На коленях лежал блокнот, в котором шариковой ручкой был записан адрес.

И что ей делать? Как поступить? Итон веселится. И он не счел нужным пригласить ее на вечеринку. Что же получается, он не хочет ее видеть?

Эта мысль словно тупая игла пронзила ее сердце.

Нет, не может быть, чтобы он так жестоко обошелся с ней! Она же помнит его взгляды, его прикосновения… Это же все было не просто так. Аретта это чувствовала. Она любит его и знает, что она тоже ему не безразлична.

Аретта осознала, что если и дальше будет сидеть на диване и ничего не делать, то взорвется от отчаяния. Ей нужно узнать правду. Ей необходимо поговорить с Итоном. Сейчас же.

Она вскочила и начала собираться. Распахнула гардероб, выхватила синие джинсы и голубой пуловер — первое, что попалось под руку. Одевшись, метнулась к зеркалу в прихожей. Из стеклянной глади на нее смотрела встревоженная молодая женщина.

Аретта собрала волосы на затылке в хвост, надела кроссовки, повесила на плечо рюкзак и выскочила за дверь. Кажется, никогда в жизни она еще так не торопилась. От волнения сердце было готово выскочить из груди.

Пока ехала в лифте, решила, что не станет садиться за руль. Слишком рискованно в таком состоянии. Поэтому, оказавшись на улице, Аретта села в такси. Водитель с интересом посмотрел на расстроенную молодую женщину, но вопросов задавать не стал.

Все то время, пока автомобиль мчался по улицам Нью-Йорка, Аретта пыталась представить встречу с Итоном. Больше всего она боялась увидеть в его глазах равнодушие и понять, что обманывалась все это время. Понять, что для него то, что происходило между ними в круизе, абсолютно ничего не значило.

Как жить тогда?

Не думай об этом, стучало сердце. Я верю, все будет хорошо. Я люблю.

И Аретта старательно гнала прочь плохие мысли. Подожди, уговаривала она себя. Сначала поговори с Итоном. Вдруг происходящему есть разумное объяснение.

Влюбленные способны так искусно лгать себе! И Аретта, к сожалению, не была исключением из правила. Она согласилась бы поверить во что угодно, лишь бы не признавать суровую правду…

Такси остановилось у чугунных узорчатых ворот, за которыми в сумерках тонул двухэтажный особняк. — Приехали, — сообщил водитель.

Она расплатилась и вышла из машины. В нерешительности подошла к забору, потрогала черные шероховатые прутья, разглядывая дом. Итон упоминал, что когда-то этот особняк принадлежал его предкам. Когда он разбогател, то выкупил родовое гнездо и полностью отреставрировал. Снаружи дом остался таким же, каким и сотворил его архитектор, а внутри все было современное.

Аретта осторожно толкнула чугунные ворота, и оказалось, что они не заперты. Она тихонько проскользнула на частную территорию и пошла по направлению к дому.

Чем ближе она подходила, тем громче звучала музыка. Странно, неужели соседи Итона не жалуются в полицию на нарушение общественного порядка? — подумала Аретта.

Рядом с крыльцом, кое-как припаркованные, грудились дорогие автомобили. Судя по всему, они принадлежали гостям. Окна дома светились разноцветными огнями — веселье было в самом разгаре.

Аретта поднялась по ступенькам и позвонила в дверь. Удивительно, но в этом грохоте ее кто-то услышал! Спустя полминуты ей открыла смуглая брюнетка с азиатскими чертами лица.

— Привет, заходи! — Она постаралась перекричать громкую музыку.

На ней было такое маленькое платье, что оно вполне могло сойти за купальник. А серебряные кольца в ушах были столь большими, что касались плеч.

— Не захлопывай дверь, — попросила она Аретту, — еще кто-нибудь может прийти.

Та повиновалась, делая шаг в полумрак гостиной. Она не знала, куда идти, поэтому проследовала за смуглянкой, впустившей ее в дом. Вскоре Аретта оказалась в небольшой комнате, по периметру которой стояли диваны. Вокруг горели свечи, а в воздухе колыхался дым. Люди, сидящие и лежащие на диванах, курили кальян. Итона среди них не было.

Брюнетка в платье-купальнике села к кому-то на колени, напрочь забыв про Аретту. Впрочем, Аретта и не нуждалась в повышенном внимании. Она вышла из комнаты, решив продолжить поиски хозяина дома. Голос в телефонной трубке сказал, что он в бассейне…

Аретта прошла мимо обнимающейся парочки, свернула в какой-то коридор. Дом был очень большим, и она поняла, что может искать здесь Итона довольно долго.

— Простите, где здесь бассейн? — спросила она какого-то мужчину, попавшегося ей навстречу.

Тот окинул ее таким сальным взглядом, что Аретта невольно сделала шаг назад.

— Как тебя зовут? — спросил незнакомец.

— Мне нужно к бассейну, — повторила она, давая понять, что не настроена знакомиться.

Ей совсем не нравилось то, что она видела вокруг. Эта музыка, эти люди…

— Для бассейна на тебе слишком много одежды, — ухмыльнулся мужчина. — Но если поцелуешь, то скажу куда идти. Можем даже поплавать вместе.

Внезапно Аретта почувствовала, что от него пахнет алкоголем. Продолжать общение сразу же расхотелось, и она снова двинулась наугад по коридору. Она то и дело шарахалась от шатающихся фигур, а музыка становилась все громче и громче…

Одна из дверей распахнулась, и Аретта поняла, что достигла цели. Перед ней был огромный зал, посередине которого находился бассейн овальной формы.

В такт танцевальным ритмам мигали разноцветные огни, окрашивая полуголые тела яркими красками. Мужчины, женщины — не меньше пятидесяти человек — сидели на кафельных бортиках, плескались в прозрачной воде. Вокруг валялись пустые бутылки из-под вина и шампанского, стояли подносы с закусками.

Аретта увидела девушку топлес, держащую в руке бокал. По ее затуманенному взгляду было ясно, что вряд ли наутро она будет помнить, что происходило с ней этой ночью.

Тут же, на полу, страстно целовалась какая-то парочка. Кажется, их вообще не смущало, что вокруг люди.

Это же какое-то безумие, пронеслось в голове Аретты. Я и не предполагала, что Итона привлекают подобные вечеринки…

— Ну так что, поплаваем? — раздался над ухом Аретты мужской голос.

Она испуганно обернулась и увидела того самого типа, у которого несколько минут назад спрашивала, как пройти к бассейну.

Он протянул руку и погладил Аретту по щеке.

Этого еще не хватало! — подумала Аретта. А вслух сказала, решив, что пришла пора выложить карты:

— Я ищу Итона Конрада. Мне срочно нужно с ним поговорить.

Мужчина состроил удивленную гримасу:

— Как же так? Именно с Итоном? А я не подхожу?

Он попытался ее обнять, обдав сильным запахом алкоголя. Аретта сделала шаг назад, стремясь сбросить с себя его руки, но с ужасом поняла, что просто физически не сможет справиться с ним.

Вокруг никому не было до них дела, и, даже если бы Аретта закричала, ее крик потонул бы в грохоте музыки…

— Эй, ну-ка прекрати! Что тут происходит?!

Голос, хорошо знакомый голос раздался где-то рядом, и Аретта почувствовала, что объятия пьяного незнакомца сразу ослабели.

Она обернулась и увидела Итона. Если он и плескался этим вечером в бассейне, то это произошло достаточно давно. Волосы абсолютно сухие, одет в брюки и рубашку…

Но Аретта осознала это позже. В первую секунду ей в глаза бросилось то, что за руку Итон держит блондинку в золотистом платье.

— В моем доме действует запрет на насилие, так что… — начал выговаривать нахальному гостю Итон, но вдруг замолчал, обратив наконец внимание на стоящую перед ним женщину.

— Это ты? — удивился он.

Аретта лишь хлопала глазами, которые быстро наполнялись слезами. Что она могла ответить? Что зрение его не обманывает?

А Итон, словно забыв про блондинку, подошел к Аретте и обнял ее. Да так крепко, что она едва не ойкнула. Аретта прижалась к Итону, роняя непрошеные слезы на его рубашку.

Потом Итон отвел Аретту наверх, в одну из комнат, где музыка звучала не так громко и можно было разговаривать, не боясь перенапрячь голосовые связки.

— Откуда ты здесь? — спросил Итон, усаживая незваную гостью в кресло.

— Я просто устала ждать твоего звонка и позвонила сама, — ответила Аретта, вытирая слезы бумажным носовым платочком. — Не знаю, кто снял трубку, но мне продиктовали твой адрес, и я приехала.

Итон вздохнул. Нельзя сказать, что он был не рад увидеть Аретту. Ведь они подарили друг другу несколько прекрасных дней. Но она, судя по всему, навыдумывала себе какие-то чувства, и теперь придется все-таки расставить точки над «i».

— Если ты хочешь поговорить, то я готов, — сказал Итон.

Дверь открылась, и в комнату заглянула та самая блондинка в золотом платье. Она было хотела что-то спросить, как Итон опередил ее:

— Послушай, Джессика, я не смогу сегодня отвезти тебя домой. Пожалуйста, вызови такси.

Блондинка так и осталась стоять с открытым ртом. Потом бросила на Аретту гневный взгляд и громко хлопнула дверью. По коридору сердито застучали ее каблучки.

Аретта вопросительно посмотрела на Итона. Он развел руками:

— Это моя кузина, не подумай ничего такого. Я обещал отвезти ее, только и всего.

Аретта почувствовала огромное облегчение. Кузина! Только и всего! А она-то уж решила, что это его пассия…

— Но почему ты не позвонил? Я так ждала! — сказала Аретта, вспомнив о причине своего визита. — Думала, может, с тобой что-то случилось… А оказалось, у тебя вечеринка.

— Большинство этих людей мне вообще незнакомы. — Итон на ходу выдумывал что-нибудь более-менее правдоподобное. — Эта вечеринка всего лишь неудачная шутка моих друзей. Время от времени они устраивают подобные розыгрыши. Прихожу сегодня домой, а тут такое!

Аретта смотрела недоверчиво. Неужели все действительно так, как он говорит?

Стены тряслись в такт музыке. Кажется, если прибавить громкость, то дом вообще развалится! Но хозяина особняка этот факт не сильно волновал. Больше его заботило то, что перед ним сидит та, кого он уже записал в «прошлое». И ждет объяснений.

Аретта вздохнула:

— Мне, наверное, не следовало сюда приезжать…

— Ну почему же? — возразил Итон. — Мы можем общаться. Я сегодня собирался тебе позвонить, просто обстоятельства…

Он лгал и задавал себе вопрос — для чего он это делает? Почему не скажет этой женщине правду, что между ними не может быть серьезных отношений? Причем их не планировалось с самого начала!

— Я совсем запуталась, — жалобно посмотрела на него Аретта. — Была уверена в одном, теперь начинаю подозревать совсем другое.

Итон молчал.

Зачем я оставил ей свой телефон? — думал он. Надо было записать ее номер, пообещать, что позвоню. Теперь вот приходится распутывать эту глупую ситуацию.

— Видишь ли… — наконец произнес он. — Признаюсь, мне очень дороги воспоминания, связанные с тобой. И я рад, что ты пришла сюда.

Аретта замерла, вслушиваясь в каждое слово. Она хотела услышать правду и боялась ее.

— Но моя жизнь настолько сложна! — продолжил Итон. — Я не знаю, что будет со мной завтра. Я не уверен даже в том, что случится со мной через полчаса. Поэтому… — Он сделал паузу, подбирая слова.

— К чему ты клонишь? — тихо спросила Аретта, уже догадываясь, что услышит сейчас.

— За девять дней морского путешествия ты стала мне близкой, практически родной, но… Я не готов к серьезным отношениям. Может быть, через какое-то время. А пока — мы можем быть друзьями?

Эти слова прозвучали как приговор. Аретта закрыла глаза, стараясь принять реальность, однако сердце колотилось как сумасшедшее, а легким неожиданно стало не хватать воздуха.

— Пожалуйста, пойми меня правильно. — Итон подошел к ней и сел на ручку кресла.

Он хотел обнять и успокоить Аретту, но его приближение оказало совсем другой эффект. Аретта почувствовала руки Итона на своих плечах, уловила запах хорошо знакомого дорогого одеколона и разрыдалась.

Она так стремилась к нему, так мечтала о его объятиях!

— Какая же я дура… — прошептала Аретта, вытирая слезы.

— Прости меня, я не оправдал твоих надежд.

Черт побери, поскорее бы все это закончилось! Он планировал провести вечер с Джессикой, которая, разумеется, не приходилась ему кузиной! А вместо этого приходится успокаивать невесть откуда взявшуюся Аретту.

Внезапно она встала с кресла.

— Мне нужно уйти, — сказала она, глотая слезы.

Итон согласно кивнул. Вот и хорошо. Пусть убирается. Нужно поскорее покончить с этим.

— Я вызову тебе такси, — сказал он, берясь за телефонную трубку.

Пока он набирал номер и сообщал оператору адрес, Аретта смотрела на него, будто пыталась запомнить лицо, фигуру, голос — все до мельчайших подробностей. Ее хрустальная сказка рассыпалась на тысячи мелких осколков. Она думала, что до счастья всего полшага, а оказалось, оно не рядом, а где-то там, за горизонтом.

— Такси будет через пять минут, — сказал Итон, не глядя Аретте в глаза. — Пойдем, я провожу тебя.

Они молча вышли из комнаты, прошли по коридору, спустились на первый этаж и окунулись в грохот музыки. Пришедшие на вечеринку продолжали веселиться, пить шампанское, курить кальян, плескаться в бассейне. И Аретта почувствовала себя чужой здесь, в доме Итона!

Он вывел ее на крыльцо, прикрыл входную дверь, и музыка стала чуть тише.

— Так мы сможем быть друзьями? — спросил Итон. — Я бы позвонил тебе, когда у меня появится свободное время. Поболтали бы…

Ему стало жаль глупышку, которая стояла сейчас перед ним. Она была так расстроена!

— Наверное, — пожала плечами Аретта.

Теперь она мало верила в то, что когда-нибудь Итон Конрад наберет ее номер. И от этого ей было нестерпимо тоскливо.

Спустя несколько минут такси ехало по Нью-Йорку. По городу, в который она так стремилась. Где, как она верила, ее ждет счастье рядом с любимым человеком. Теперь же она чувствовала себя несчастной и никому не нужной.

Всего несколько дней назад Аретте казалось, что жизнь снова окрасилась в яркие цвета. Впервые после смерти матери она смеялась, радовалась солнцу, верила в лучшее. Однако сейчас Аретта осознала, что все это было иллюзией. Иллюзией, в которой было так удобно существовать, но которая оказалась очень непрочной. И пришло время, когда она лопнула, подобно радужному мыльному пузырю…

3

Следующие три дня Аретта не выходила из квартиры. Разочарование и боль были такими сильнымы, что она не знала, как дальше жить. Поэтому спряталась от внешнего мира, словно мышка в норке. Задернула шторы, отключила телефон, перестала выходить на улицу. Да и куда ей идти? По магазинам? Нет, продуктов в холодильнике достаточно, а покупать какие-то вещи не хотелось. Встретиться с друзьями где-нибудь в кафе? Но кому будет интересно с ней сейчас общаться?! Да она сама себе неинтересна, неудачница…

Видимо, на фоне переживаний ухудшилось и самочувствие. Аретта осознала, что по утрам ее поташнивает. Кроме того, совершенно пропал аппетит.

Она проводила время в гостиной, у телевизора, щелкая пультом и перескакивая с канала на канал. Ничего интересного. Просто смена картинок — ток-шоу, программа о животных, магазин на диване, мультфильм, религиозная проповедь, сериал…

Как я могла нафантазировать себе любовь? — в сотый раз спрашивала себя Аретта. Я же столько раз читала про курортные романы! Легкий флирт и никаких обязательств. Ну как я могла подумать, что у Итона в отношении меня серьезные планы?

Она спрашивала себя и себе же отвечала: да потому что он смотрел на меня так, как смотрят влюбленные, обнимал и целовал так, как будто я ему не безразлична!

Глупая, наивная… Это же мужчина! Мужчинам нельзя верить. Всегда нужно допускать, что он лишь играет с тобой. Тем более если речь идет о таком мужчине, как Итон Конрад, — красивом, богатом. Он тот, кто прожигает жизнь. Странно, что Аретта не поняла это сразу.

Все эти разговоры с самой собой утомляли, но Аретта никак не могла переключиться на что-то другое. Она пыталась читать, но через полчаса осознавала, что топчется на первом абзаце и думает о своем. Пыталась что-нибудь съесть, но не могла осилить даже крекер. Пробовала спать, но и сны все были лишь о нем — о мужчине, разбившем ее сердце.

Аретта даже мимо зеркал старалась проходить быстро и не заглядывая в них. Она боялась, что увидит свое отражение — осунувшуюся молодую женщину в спортивных брюках и футболке. Печальное зрелище. Как бы не расплакаться снова от жалости к себе.

В понедельник вечером Аретта лежала на диване, изучая потолок, пытаясь найти на нем ответы на свои вопросы. Совершенно бессмысленное занятие…

Динь-дон!

Звонок в дверь прорезал тишину квартиры. Аретта не шелохнулась. Кто бы ни стоял на лестничной площадке, пусть убирается. Она не в том настроении, чтобы принимать гостей.

Динь-дон, динь-дон!

Кто-то очень настойчивый терзал кнопку звонка.

Аретта с сомнением посмотрела в сторону прихожей. Кто бы это мог быть? Впрочем, без разницы. Она не собирается открывать.

Однако две минуты бесконечных «динь-донов» изменили ее решение. Чертыхаясь, она поднялась с дивана и побрела к двери. Наверное, следовало поступить так, как принято в отелях — повесить табличку «не беспокоить!».

Она распахнула дверь, намереваясь узнать, кто же набрался наглости и так бесцеремонно нарушил ее покой.

На пороге стоял Бенджамин.

— А если меня нет дома? — устало спросила Аретта, впуская его в квартиру.

— Но ты же дома, — возразил он, переступая порог. — Консьержка сказала, что ты вообще никуда не выходила за последние три дня. Естественно, я забеспокоился.

Он сразу прошел в кухню и включил чайник. Старым друзьям позволительны такие вольности на чужой территории. Аретта отправилась следом и встала за его спиной, прислонившись к косяку. Почему-то кружилась голова. Наверное, ей следует присесть.

— А я пришел узнать, как у тебя дела, — говорил Бенджамин, доставая чашки и сахарницу. — Меня вот приглашают работать в Африку. Долгосрочная командировка. Там планируется строительство госпиталя…

Он взглянул ей в лицо и испугался, увидев, как сильно вдруг побледнела Аретта.

— Ты в порядке? — озабоченно поинтересовался Бенджамин.

Ответить она не успела. Кухня погрузилась в сумерки, ноги подкосились, и словно через толстый слой ваты она услышала голос Бенджамина, который зовет ее по имени…

— Ну вот, уже приходит в себя. — Мужчина в белом халате внимательно смотрел на нее поверх очков.

Аретта огляделась. Она лежала в гостиной, на диване. Как она попала сюда? И что здесь делает этот человек? Она поискала глазами Бена. Оказалось, что он тоже здесь. Стоит рядом, растерянный и обеспокоенный происходящим.

— Ты потеряла сознание, — сообщил он, предупреждая ее вопросы. — Я вызвал врача. К счастью, «скорая помощь» приехала быстро. Как ты себя чувствуешь?

Аретта закрыла глаза. Как она себя может чувствовать? Отвратительно!

Врач, убирая тонометр в чехол, ответил за Аретту:

— Не волнуйтесь, мистер Дейли, все будет в порядке. Давление приходит в норму. Вам советую выпить чаю покрепче. Вижу, вы переволновались.

А когда Бенджамин вышел из гостиной, врач спросил:

— Мисс Льюис, когда у вас была последняя менструация?

Аретта непонимающе уставилась на него.

— Я не помню, — наконец выдавила она. — А это имеет какое-то значение?

— Да, — невозмутимо сказал врач. — Есть основания полагать, что вы беременны. Наверняка можно будет это утверждать, только когда вы сдадите анализы. Пожалуйста, обратитесь в клинику в ближайшие дни. Пока я сделал вам общеукрепляющий укол…

Он говорил еще что-то, но Аретта уже не вникала в смысл слов. Потому что она услышала то, что перевернуло ее сознание. Она беременна? В последнее время на нее свалилось столько всего, что она и не думала следить за циклом. Так неужели…

В гостиную снова заглянул Бенджамин, и врач попросил проводить его. Оставшись одна, Аретта все пыталась уложить в голове то, что узнала сейчас.

Есть основания полагать, что я беременна. В таком случае отец ребенка — Итон. Только он, и никто другой. Но это же невероятно. Как такое могло произойти со мной?! А почему бы и нет, собственно? За циклом, как выяснилось, я не следила. Про предохранение в круизе тоже не думала… Какая безалаберность! И что теперь делать?

Аретта села. Голова уже не кружилась, но некоторая слабость все равно чувствовалась.

Надо как-то успокоиться, приказала она себе. Рано паниковать, еще ничего не ясно. Для того чтобы делать выводы, нужно сдать анализы. Завтра же отправлюсь в клинику и все выясню.

Хлопнула входная дверь — видимо, ушел врач. Через секунду в гостиную явился Бенджамин.

— Ну как ты? — участливо спросил он. — Все в порядке? Тебе лучше?

— Лучше, — буркнула Аретта.

Кажется, он ничего не знает. Да и с какой стати врач стал бы делиться с ним своими подозрениями насчет беременности?

— Никогда не падала в обморок, — жалобно сказала Аретта, собираясь встать с дивана. — Очень неприятные ощущения.

— Врач сказал, что тебе нужно хорошо питаться, — сообщил Бенджамин. — Если ты не против, я что-нибудь приготовлю. Например, курицу. Или спагетти. Что ты хочешь?

Он переживал, что у Аретты нелады со здоровьем. А если бы она потеряла сознание, когда его не было рядом? Страшно подумать!

Аретта пожала плечами, показывая, что ей без разницы, что есть на ужин. Ее заботили в этот момент совсем другие вещи. Например, что скажет Итон, узнав, что она беременна. Нет-нет, рано паниковать, сначала нужно все уточнить…

— Ты не хочешь поговорить? — предложил Бенджамин, видя, что Аретту что-то тревожит.

И он мог предполагать, что именно является причиной ее страданий. А вернее кто. Блистательный мистер Конрад, некогда известный в университете под прозвищем Ловелас. О, как велико желание встретиться с ним и поговорить по-мужски!

— Спагетти подойдут, — сказала Аретта, меняя тему разговора. — На кухне должны быть приправы, кетчуп в холодильнике.

Меньше всего она хотела бы обсуждать сейчас свою вероятную беременность. Пусть Бен даже старый друг. Без разницы. Сначала нужно выяснить все наверняка. Потому что, если предположения врача подтвердятся, эта новость потрясет многих…

Итон еще раз просмотрел отчет за последние два месяца. Так и есть — его доходы упали на двадцать процентов. Катастрофа. Если так пойдет дальше, он разорится. Он выругался и бросил бумаги на стол, после чего вскочил и стал нервно ходить взад-вперед по кабинету. Что-то пошло не так. Удача отвернулась от него. Но почему? Многие считали его счастливчиком — однажды вложив деньги в сомнительный проект, он стремительно разбогател. Именно случай он обязан благодарить за то, что теперь у него есть шикарный особняк, несколько квартир, дорогие автомобили, счета в банках, положение в обществе.

Но почему теперь дела пошли так плохо? Надо посоветоваться с аналитиками. Сегодня же.

Итон вернулся за рабочий стол, достал из пачки сигарету и только собрался закурить, как в дверь постучали.

— Мистер Конрад, вам звонят. — В кабинет заглянула секретарша. — Снова эта женщина, Аретта Льюис. Я уже несколько раз говорила ей, что вас нет…

— Так скажи еще раз, — раздраженно бросил Итон. — Мне что, учить тебя, как надо отвечать по телефону, если я занят? А я занят, мне совсем не до разговоров сейчас!

Он щелкнул зажигалкой и спустя секунду выпустил в потолок облако дыма. Секретарша все еще стояла в дверях.

— Понимаете, мистер Конрад… — неуверенно сказала она, — мисс Льюис рыдает. Кажется, у нее действительно что-то случилось. Может, вам все-таки стоит поговорить с ней? Мало ли.

Итон затянулся пару раз, раздумывая над словами секретарши. Да, он сделал большую ошибку, дав Аретте номера своих телефонов. Но теперь уж ничего не поделаешь. Кто же мог предположить, что она возьмется названивать? Вчера пыталась поймать его на работе, вечером звонила домой, сейчас снова звонит. Что у нее стряслось?

— Хорошо, — буркнул Итон, сминая окурок в пепельнице. — Переключите, я поговорю с ней.

Секретарша скрылась за дверью, и он с тревогой посмотрел в окно. На небе сгущались тучи. Вот ведь, и погода испортилась вдобавок к финансовым неприятностям.

Телефон на столе издал короткий и резкий звонок. Итон снял трубку и произнес как можно жизнерадостнее:

— Алло, Аретта, дорогая, это ты? Не знаю, как тебе удалось застать меня в кабинете, я очень занят в последние дни…

Он прислушался и понял, что она всхлипывает. Конечно, секретарша предупреждала, но он счел нужным показать, что его этот факт удивил:

— Постой, ты плачешь?

На том конце провода еще раз жалобно всхлипнули и знакомый голос произнес:

— Итон, мне надо с тобой кое-что обсудить. Это серьезно.

— Что обсудить, милая? Разумеется, ты можешь поговорить со мной, мы же друзья.

Аретта перевела дух. Надо ему сказать. Но как?

— Может, мы встретимся где-нибудь сегодня? — спросила она. — Разговор действительно важный.

— Вряд ли. — Итон постарался, чтобы его голос выражал сожаление. — Много работы, понимаешь, милая? Поэтому давай-ка лучше прямо сейчас, по телефону. Говори, что тебя тревожит?

Он даже не предполагал, что именно услышать в следующее мгновение.

— Я беременна, — выдохнула Аретта.

У Итона отвисла челюсть. Он молился в этот момент только об одном — лишь бы это было неудачной шуткой.

— Прости, я не расслышал. Повтори, пожалуйста.

— Я беременна, — послушно повторила Аретта. — Это твой ребенок, по-другому и быть не может.

Итон коснулся рукой лба и понял, что тот покрыт мелкими каплями пота. Кажется, к его финансовым проблемам прибавилась еще одна, очень и очень серьезная. Он скоро станет отцом.

Волшебным образом у Итона нашлось свободное время. Целый час. Вскоре он входил в кофейню недалеко от офисного центра, где была назначена встреча с Ареттой. Она уже ждала его за самым дальним столиком. Заплаканная, в руках бумажный носовой платочек. В синем джинсовом комбинезоне, роскошные рыжие волосы заплетены в косу… Похожа на студентку, которая завалила важный экзамен.

Итон сел напротив нее и сразу приступил к главному:

— Ты уверена, что беременна?

Аретта попыталась улыбнуться ему, но улыбка вышла печальной.

— Да, — кивнула она. — Я ходила вчера в клинику, сдала анализы. Врач сказал, что ошибки быть не может.

Подошел официант, но Итон отмахнулся от меню, попросив принести кофе покрепче.

— И когда же ты должна родить? — спросил он.

— После Рождества…

Аретта коснулась носовым платочком глаз. Снова слезы. Подтверждение факта беременности расстроило ее. Да, конечно, она хотела ребенка, и не одного, но не думала, что это произойдет так скоро.

— И что ты планируешь делать? — осторожно поинтересовался Итон. — Если нужны деньги на аборт, я готов помочь, полностью оплатить операцию и реабилитационный период…

Аретта вскинула на него полные слез глаза, и он осекся. Конечно, она не из тех, кто согласится избавить от ребенка. М-да… Получается, что избавиться от проблемы у него не получится.

Официант принес кофе, и Итон, взяв в руки чашку, с сожалением подумал, что следовало бы заказать чего-нибудь покрепче.

— Так, значит, я стану отцом после Рождества, — обреченно произнес он. — И что мне теперь делать? Чего ты ждешь от меня? Какой реакции?

Аретта молчала. Действительно, на что она надеялась? Что Итон, когда узнает о ее беременности, тут же воспылает к ней чувствами и предложит выйти за него замуж? А дальше все будет так, как она наивно мечтала?

— Признаюсь, я не готов к такому повороту событий, — сказал Итон, грея пальцы о горячую чашку. — Все так неожиданно.

Аретта вздохнула:

— Я понимаю. В мои планы тоже не входило стать матерью в ближайшее время. Но раз уж так получилось, я не хочу отказываться от малыша. Он же не виноват, что его родители забыли о предохранении. А от тебя я ничего не требую.

Итон мысленно перекрестился. Действительно, еще не хватало — содержать нежеланного ребенка. И так финансовые проблемы.

— Я поговорю с папой. Уверена, он не откажется от внука, — продолжила Аретта. — А что касается тебя, то ты сможешь видеться с сыном или дочерью когда захочешь. Никаких обязательств, естественно, только если у тебя будет желание общаться…

Итон согласно кивнул. Не все так плохо, как кажется. Аретта мыслит здраво, и это прекрасно. Она говорила еще что-то, но он вдруг уставился в телевизор, стоящий на барной стойке.

Звук был отключен, однако это было и не важно. В телевизионной студии ведущий какой-то программы вел беседу с седовласым мужчиной в дорогом костюме. Все бы ничего, но внизу экрана появились субтитры — Фрэнк Льюис, нефтяной магнат.

— Послушай, а как зовут твоего отца? — спросил Итон.

Аретта недоуменно уставилась на него:

— Фрэнк, а что такое?

Итон молча показал рукой за ее спину, а когда Аретта обернулась, попросил бармена включить звук телевизора.

— Мистер Льюис пожертвовал в минувшем году немалые деньги Фонду защиты природы, — говорил ведущий программы. — И поэтому именно он удостоился чести открыть благотворительный бал, который состоится совсем скоро…

— Да, это мой папа, — счастливо заулыбалась Аретта, на мгновение забыв о неприятностях.

Итон молчал. У него внезапно родился план, и он требовал немедленного осмысления. Если бы у него было столько денег, как у этого мистера Льюиса! Уж он бы нашел, как приумножить капиталы…

Калькулятор в его голове работал с бешеной скоростью. Тысячи долларов, десятки, сотни тысяч. Эту сумму вложить сюда, эту — туда. Доходы будут неимоверными. У Аретты же нет брата, она единственный ребенок в семье, сама говорила. Значит, у мистера Льюиса нет того, кто мог бы стать его правой рукой. Дочь для этих целей не годится, она далека от бизнеса. Ее дело сидеть дома и растить детей. Детей…

Итон посмотрел на сидящую перед ним молодую женщину совсем другими глазами. А что, если эта беременность — подарок судьбы? Ключ к решению всех проблем? Знак, что нельзя упускать удачу из рук? И он не упустит. Ни за что не упустит.

— Тебе, наверное, пора, — грустно улыбнулась Аретта, по-своему истолковав взгляд Итона. — Спасибо, что пришел поговорить со мной. Я просто подумала, что тебе следует знать о том, что происходит.

Итон еще раз бросил взгляд на телевизор. Передача подошла к концу, и на экране появилась заставка, информирующая зрителей, что через минуту начнутся новости.

— Знаешь, а я всегда хотел иметь сына, — задумчиво произнес Итон.

Аретта недоуменно уставилась на него. Она не ослышалась? К чему он клонит?

Он продолжил, словно не замечая ее удивленного взгляда:

— Подарил бы ему игрушечную железную дорогу и научил играть в бейсбол. Но я всегда был так занят, что даже жениться времени не было, не то что детей завести. А сейчас подумал — чего я, собственно, жду? Мне уже за тридцать. Ребенка же надо успеть воспитать…

Итон поднял глаза на Аретту, протянул руку и коснулся ее руки, лежащей на столе.

— Милая, быть может это судьба?

Она смотрела на него и не могла поверить, что слышит это. Неужели…

И тут Итон произнес фразу, услышать которую она мечтала! Но не надеялась, что когда-нибудь услышит в реальности.

— Аретта, выходи за меня замуж.

Аретта зажмурилась, боясь, что все происходящее окажется сном. Потом вновь открыла глаза и поняла, что ничего не изменилось. Нет, это не видение. Итон действительно сидит с ней за одним столиком. И он только что сделал ей предложение.

— Так что? — спросил он, улыбнувшись. — Ты согласна стать миссис Итон Конрад?

Это было похоже на волшебный сон. Пусть нет ни цветов, ни кольца с бриллиантом в бархатной коробочке, ни шампанского… Но это самое чудесное предложение на свете!

— Я согласна, — прошептала Аретта. — Я тебя люблю.

Итон чуть сжал ее руку:

— Так странно, сегодня утром я и не подозревал, что уже к вечеру стану женихом. Но все, что ни случается, к лучшему, правда?

Аретта молчала. Ее переполняло счастье. Неужели такое бывает? Как можно поверить, что это происходит наяву?

Итон смотрел на свою новоиспеченную невесту, которая просто лучилась радостью.

Почему бы и нет, подумал он. Да, все очень неожиданно. Зато я одним махом получаю и красавицу-жену, и ребенка, и, что главное, немалые деньги. Думаю, это хорошая сделка.

— Познакомишь меня со своим отцом? — спросил он.

— Конечно, — улыбнулась Аретта. — Я же обязана представить папе его будущего зятя. И, думаю, это случится в самое ближайшее время.

Она не сводила с Итона глаз, словно боялась, что если сделает это, то сбывшаяся мечта растает как дым. Если уж это сон, то я хотела бы никогда не просыпаться, подумала Аретта.

— Этого не может быть, — только и смог произнести Бенджамин, сжимая в руке телефонную трубку. Аретта на том конце провода радостно засмеялась:

— Ну, пожалуйста, не будь таким букой! Просто скажи, что счастлив за меня! Это же прекрасно, что я жду ребенка и выхожу замуж!

Бенджамин взлохматил светлые волосы. Новость выбила его из колеи. Неужели Итон Конрад по прозвищу Ловелас так изменился за последние годы? Неужели действительно решил оставить свободную жизнь и завести семью?

— Я счастлив за тебя, — выдавил он, присаживаясь на стул, который как нельзя кстати оказался рядом. — И когда свадьба?

— Примерно через три недели, — весело сообщила Аретта. — В моем положении тянуть не имеет смысла. Разумеется, ты в числе гостей, так что жди приглашение по почте.

Бенджамин не нашелся, что сказать. Интуиция подсказывала ему, что в этой ситуации что-то не так. Что-то Итон Конрад задумал. Но что?

— Ну, чего ты молчишь? — немного обиженно спросила Аретта.

— Осмысливаю, — признался Бенджамин.

— Я понимаю, все внезапно, — согласилась Аретта. — Давай я позвоню тебе завтра или послезавтра, мы встретимся и все обсудим. Хорошо?

Ему не оставалось ничего, кроме как ответить согласием. После этого в телефонной трубке раздались короткие гудки, и Бенджамин повесил ее на рычаг.

Огляделся по сторонам, словно ища поддержки у кого-то из присутствующих. Но кто мог ему помочь здесь? Он делил кабинет с Николь Хартнетт, которая, как, впрочем, и все остальные коллеги по юридической конторе, была не в курсе его личной жизни.

Однако от ее взгляда не ускользнуло, что с Бенджамином что-то не так.

— Плохие новости? — поинтересовалась она участливо.

Бенджамин неопределенно качнул головой.

Не то чтобы плохие, но неважные, подумал он. Бред какой-то — Аретта беременна и выходит замуж за Итона. Интересно, что обо всем этом думает ее отец. Мистер Льюис мужчина здравомыслящий, может быть, он отговорит дочь от этого необдуманного шага?

— Бенджамин, ты в порядке? — Николь подошла к нему. — На тебе лица нет. Может, принести кофе или воды?

Она озабоченно смотрела на него, готовая прийти на помощь, если он попросит. Выслушать, посоветовать что-нибудь…

Но он вновь покачал головой. Вода или кофе ему сейчас вряд ли помогут. А вот порция обжигающего виски — как раз бы сгодилась.

Нет, Бенджамин никогда не причислял себя к тем слабым мужчинам, которые склонны искать утешение в рюмке. Но единственное, что он сейчас захотел сделать, это пойти в бар и напиться. И пусть лучше бармен не достает его вопросами…

4

Три недели пролетели незаметно, точно бабочка крылом махнула. Свадьба Аретты и Итона была столь скоропалительной, что ни о каких пышных церемониях не могло идти и речи. И хотя Аретта в своих мечтах несколько иначе представляла это торжество, она не расстраивалась. Главное ведь не количество гостей и не число воздушных шариков, украшающих зал, в котором запланировано празднество. Главное — быть рядом с любимым.

А Итон подошел к этому вопросу философски — раз уж он решился связать себя узами брака, так пусть это произойдет поскорее. Чего тянуть?

Все три недели до свадьбы его меньше всего интересовало, как пройдет церемония.

— Милая, пусть все будет так, как захочешь ты, я полагаюсь во всем на твое мнение, — сказал он невесте и с головой погрузился в дела.

Знакомство с будущим тестем прошло просто отлично — мистер Льюис не заподозрил жениха своей дочери в корысти. Да и с чего ему его подозревать? Аретта счастлива, ждет ребенка, скоро станет женой Итона… Идиллия, да и только.

Кроме того, Фрэнка Льюиса подкупило стремление жениха Аретты как можно быстрее вникнуть в семейный бизнес. Что и говорить, старику и в самом деле не хватало сына, который бы мог стать его правой рукой. А теперь — такой отличный вариант. И он потихоньку вводил будущего зятя в курс дел.

Кажется, единственный, кого расстраивала предстоящая свадьба, был Бенджамин Дейли. Только он один считал, что Итон не пара Аретте. Только он пытался убедить ее, что жениху нельзя доверять. Но его слова основывались лишь на предположениях, никаких доказательств он представить не мог. И Аретта каждый раз высмеивала подозрительного друга, упрекая в предвзятости.

— Не знаю, чем так насолил тебе Итон, — улыбалась она, — но мне странно слышать, как упорно ты пытаешься отговорить меня от свадьбы. Кстати, не забудь, ты в числе приглашенных! Надень свой лучший костюм и тот галстук, который я подарила тебе на Рождество.

Она все подобные разговоры переводила в шутку. И Бенджамин наконец отступил. Что толку объяснять что-то влюбленной женщине? Она называет черное белым, а белое — черным. В конце концов, это ее выбор. Если она хочет замуж за Итона Конрада, то пусть выходит.

Бенджамин ходил чернее тучи и понимал, что никак не может повлиять на события. И очень тяготился осознанием этого. Все вечера перед свадьбой он коротал в баре, где на него однажды и наткнулась Николь Хартнетт…

Но вот наконец наступил день бракосочетания. Сияющая от счастья Аретта стояла перед огромным зеркалом в белом свадебном платье. — Вы самая прекрасная невеста, которую я когда-либо видел, — заявил стоящий чуть поодаль парикмахер-визажист.

Аретта улыбнулась. Наверняка это его дежурная фраза на всех свадебных церемониях. Впрочем, не важно. Ведь он сотворил на ее голове настоящее произведение искусства. Рыжие волосы были собраны на затылке с помощью золотых шпилек. Отдельные пряди ниспадали на плечи, а другие были уложены мягкими волнами.

Платье, сшитое на заказ в самом модном ателье Нью-Йорка, состояло из корсета, усыпанного стразами, и пышной юбки. Это просто чудо, что портные сумели закончить свадебный наряд к назначенной дате. Они, наверное, работали круглые сутки.

К платью полагалась фата, но водрузить ее на голову должны были непосредственно перед выходом к алтарю. Пока же Аретта смотрела на себя в зеркало и ощущала себя принцессой из сказки.

— Пожалуй, я добавил бы немного румян, — сказал вдруг визажист и, вооружившись кисточкой, стал наносить на скулы невесты персиковый тон.

— Пора начинать! — В комнату вошел распорядитель. — Все в порядке? Где букет невесты?

Он огляделся, нашел искомое, вынул из вазы и протянул Аретте. Та приняла белые розы и счастливо улыбнулась. Еще немного — и она станет женой Итона. Жаль, что мамы нет рядом. Так не хватает ее в этот трогательный момент.

Парикмахер и распорядитель уже собирались приладить на голову Аретты фату, как в комнату вошел запыхавшийся отец невесты.

— Подождите, — попросил он. — Я чуть не забыл.

Мистер Льюис держал в руках черную коробочку. Аретта с удивлением уставилась на нее. Что там может быть?

Но вот отец открыл ее и достал… бриллиантовое колье. Десятки драгоценных капель на тонкой золотой цепочке. Безукоризненная работа ювелира.

— Папа… — только и смогла выдохнуть Аретта.

— Это должна была сделать твоя мама, — тихо проговорил мистер Льюис. — Но поскольку она не дожила до этого чудесного момента, это сделаю я.

Он застегнул колье на шее дочери. Аретта вновь взглянула в зеркало. Украшение безупречно подходило к свадебному наряду. Более того, бриллианты добавляли платью некую искру, обыгрывали камни, рассыпанные по корсету, подчеркивали торжественность момента.

— Спасибо, — прошептала Аретта, чувствуя, что сейчас расплачется.

— Нет-нет, никаких слез, это счастливый день! — почувствовав остроту момента, вмешался распорядитель. — Закрепляем фату и начинаем церемонию, гости уже заждались, не говоря о женихе.

Аретта радостно посмотрела на присутствующих. Итон ждет ее у алтаря! Это волшебный сон, не иначе.

Через несколько мгновений фата была на месте, а руки невесты сжимали свадебный букет. Внезапно ее охватило волнение. Вот и настал момент, о котором с детства мечтают все представительницы прекрасного пола. Теперь бы действительно не разрыдаться от счастья.

Аретта взяла отца под руку, и они направились к залу, в котором должно было состояться бракосочетание.

Место для проведения торжества выбирала сама Аретта. Этот небольшой ресторанчик на окраине Манхэттена покорил ее. Он открылся совсем недавно и еще не набрал популярность, но Аретта была уверена, что не пройдет и полгода, как сюда будет не пробиться. Хорошая кухня, безупречное обслуживание и, конечно, интерьер. Именно интерьер и привлек Аретту.

Когда она пришла сюда в первый раз, то решила, что это просто волшебное место. Расписанные вручную стены, хрустальные люстры под потолком, журчащие фонтаны, резная мебель в венецианском стиле… Все это напоминало сказочный замок. Принцессой которого ей на время предстояло стать.

И вот теперь, когда она вошла в зал, поддерживаемая под руку отцом, у нее от счастья закружилась голова. Гости все как один повернули к ней головы, и тут же раздались восторженные вздохи и шепотки. Да, невеста была просто прекрасна. Итон, стоящий у алтаря рядом со священником, даже рот открыл от изумления.

Кажется, мне безумно повезло, пронеслось в его голове. Я женюсь не только на очень богатой, но и на очень красивой женщине.

Бенджамин, находящийся среди гостей, сжал кулаки — так сильно, что ногти впились в ладони. Это неправильно, твердил он про себя. Не Итон Конрад должен ждать Аретту у алтаря. Кто угодно, но только не он.

Сидящая рядом Николь Хартнетт — да-да, Бенджамин пригласил ее на церемонию — озабоченно смотрела на него. Но он не обращал на нее внимания. Он мрачнел с каждой секундой и ругал себя за то, что пришел сюда. Действительно, что он тут делает? Смотрит, как Аретта целенаправленно рушит свою жизнь?

Но Аретта не могла прочитать его мысли. Она шла по залу, с каждым шагом приближаясь к любимому. И когда наконец-то оказалась близко-близко, отец отпустил ее руку, словно передавая самое дорогое Итону.

— Ну что же, приступим, — произнес священник, оглядев новобрачных. — Сегодня мы собрались здесь, чтобы связать узами брака Итона Конрада и Аретту Льюис. Если кто-то знает, почему этот союз не может быть скреплен Богом, то пусть скажет сейчас…

Бенджамин едва не застонал от бессилия. Неожиданно для себя он нашел руку Николь и сжал ее, ища поддержки.

Священник продолжил церемонию. Он говорил, и Аретта чувствовала, как по ее щекам катятся слезы. Да, она все-таки заплакала. От счастья.

— Любить в богатстве и бедности… заботиться в болезни и здравии… хранить верность…

— Да, — донесся до Аретты голос Итона.

— Теперь попрошу ответить невесту, — обратился к ней священник.

— Да, — произнесла она.

— В таком случае попрошу вас обменяться кольцами…

Пятилетняя девочка в костюме ангелочка вынесла два золотых кольца на бархатной подушечке, и Итон надел одно из них своей невесте на безымянный палец левой руки. Потом Аретта сделала то же самое с кольцом жениха.

— Я люблю тебя, — произнесла она.

— Я тоже люблю тебя, милая, — не моргнув глазом ответил Итон, думая о том, что теперь его дела пойдут в гору. Все-таки он только что заключил отличную сделку с Богом.

А потом был поцелуй — нежный, скромный. Совсем не такой, какие дарили они друг другу в морском круизе, где познакомились. Но даже этого поцелуя хватило, чтобы Бенджамин в очередной раз проклял себя за то, что пришел сюда.

— А теперь вы, Итон и Аретта Конрад, можете принять поздравления гостей, — с улыбкой произнес священник.

Первым к новобрачным подошел отец. Он по очереди обнял дочь и зятя, произнося обычные в таких случаях слова — «рад, желаю счастья, всего наилучшего…» Родственники Итона на свадьбе не присутствовали, поэтому после мистера Льюиса пришла очередь друзей и деловых партнеров новоиспеченного супруга.

«Красивая пара… все будет хорошо… позаботьтесь о появлении наследника… огромной любви… это чудесная церемония…»

Поздравления смешались, как цветы, которые дарили Аретте гости. Она только улыбалась и кивала подходившим гостям, кивала и улыбалась…

Внезапно Аретта увидела Бенджамина. Он стоял неподалеку, держа за руку высокую блондинку. Аретта посмотрела на нее, но не смогла припомнить, виделись они раньше или нет. Может быть, у Бена появилась подружка? Это же хорошая новость!

Она помахала другу рукой, предлагая подойти. Бенджамин повиновался.

— Здравствуй, Аретта, — сухо произнес он. — Поздравляю.

— Я так рада, что ты пришел, — улыбнулась она. — А кто это с тобой? Представишь нас друг другу?

— Да, конечно, — немного смутился Бенджамин. — Аретта, это Николь Хартнетт. Николь, это Аретта. Мы с Николь вместе работаем.

Николь приветливо улыбнулась новобрачной:

— Поздравляю. Все прошло просто великолепно.

Рядом появился Итон. Ухватив последнюю фразу, он приобнял супругу, продемонстрировав гостям ослепительную улыбку:

— Да, мне повезло с женой. Такая красавица!

— Ты даже не представляешь, насколько тебе повезло с женой, — сквозь зубы проговорил Бенджамин. — И уж точно ты не сможешь оценить такой подарок судьбы.

Аретта замерла. Что такое он говорит? Только бы не было скандала!

Но Итон не обиделся, а только внимательно пригляделся к мрачному гостю:

— Мне знакомо твое лицо. Мы встречались?

Бенджамин не ответил. Аретта растерянно хлопала глазами, думая только об одном — лишь бы Бенджамин не испортил свадьбу. Он ведет себя очень странно. Что с ним? Неужели пьян?

Неизвестно, как дальше развивались бы события, но тут вмешалась Николь. Она взяла Бенджамина за руку и, твердя что-то про недоразумение, повела прочь. К счастью, он не сопротивлялся. Лишь когда они были уже у выхода из зала, Бенджамин обернулся и крикнул, обращаясь к Итону:

— Только попробуй не сделать ее счастливой!

Тот, кому предназначались эти слова, удивленно посмотрел на Аретту:

— Что это за человек? Он в порядке?

Она пожала плечами:

— Не обращай внимания…

В эту секунду распорядитель объявил гостям, что пора пройти в соседний зал, где накрыты столы. И инцидент как-то забылся сам собой, смялся, исчез в радостной свадебной суете. Вскоре началось пиршество, сопровождаемое бесчисленными поздравлениями, танцами, веселыми конкурсами и розыгрышами.

В череде событий Итон и думать забыл о странном госте. А Аретта невольно бросала время от времени взгляд на два пустующих места за столом. Согласно табличкам, они предназначались для Бенджамина Дейли и его спутницы, которые спешно ушли после торжественной церемонии.

Это было странно. Да, Бен изначально не приветствовал этот брак, но такого некрасивого поведения Аретта от него не ожидала.

Впрочем, это не сильно омрачило ее настроение. Ведь рядом был Итон. Мужчина-мечта. Человек, которого она любила. В прошлом — самый завидный холостяк Нью-Йорка номер сорок семь.

Пусть все произошло не совсем так, как ожидала Аретта. Они не были неразлучны, когда закончился круиз. И он предложил ей выйти за него замуж лишь после того, как узнал, что она беременна. Но разве это меняет суть? Может быть, он не слишком решителен, но он любит ее. Он же сам сказал это перед алтарем.

А ребенок… Ребенок объединил их.

Аретта исполнилась благодарности к тому маленькому человечку, которого носила под сердцем. Интересно, кто родится? Итон говорил, что мечтает о сыне, но наверняка будет рад и дочери. Отцы очень любят дочерей, она это по себе знала.

И Аретта посмотрела влюбленными глазами на отца своего будущего ребенка. Она была безмерно счастлива.

— Бенджамин Дейли, ты уверен, что именно так должны вести себя гости на свадьбе? — Николь выглядела рассерженной. Пять минут назад они сели в такси. Оставаться на торжестве Николь не захотела. Главным образом, потому что ее спутник тоже не горел таким желанием. Только сейчас она начала понимать, что он, должно быть, с утра заправился горячительным. Отсюда и резкий запах мяты — Бенджамин постоянно жевал жевательную резинку, чтобы никто не догадался, что он прикладывался к бутылке.

— И вообще, что с тобой происходит в последнее время? — продолжала Николь. — Если так пойдет и дальше, то тебе придется записаться в общество анонимных алкоголиков. Ты к этому стремишься?

Да, вероятно это было не ее дело, но Николь полагала, что раз он почему-то позвал ее на эту свадьбу, то и вести себя должен был соответствующе. Потому и сердилась.

Бенджамин молча смотрел в окно. Он тоже был недоволен своим поведением. Но его словно перемкнуло! Он плохо контролировал события в момент бракосочетания. Хорошо еще, что не набросился на Итона с кулаками. Действительно, не стоило сегодня утром пить виски.

Вскоре автомобиль остановился у одного из домов.

— Выходи, — сказала Николь. — Ты приехал. Мне дальше.

Бенджамин тоскливо посмотрел на нее. Зачем он пригласил ее на свадьбу Аретты? Объяснения этому факту не было. Он чувствовал, что Николь испытывает к нему симпатию, и в какой-то момент подумал, что будет лучше, если он явится на бракосочетание не один. А Николь просто оказалась рядом.

— Так что же ты сидишь? — поинтересовалась она. — Мы у твоего дома.

Бенджамин представил, как Аретта и Итон танцуют танец новобрачных, а гости аплодируют им. Он же тем временем сидит в такси, и дома его ждет недопитая бутылка виски…

— Как насчет чашечки кофе? — вдруг произнес Бенджамин, просяще глядя на Николь. — Поднимешься ко мне ненадолго?

Она удивленно посмотрела на него.

— Всего лишь кофе и ничего больше, — уточнил Бенджамин. — Мне просто не хочется оставаться одному.

И это было чистой правдой…

5

Аретта проснулась от того, что дождь барабанил по карнизу окна. Тяжелые капли выстукивали сложносочиненную мелодию, напоминая, что надо вставать. «Пора, пора, пора подниматься…»

Она провела рукой по кровати справа от себя, но не обнаружила Итона. Открыла глаза, приподнялась, оглядела спальню и снова уронила голову на подушку. Итон, видимо, уже отправился на работу. Он так занят. Уходит рано утром, возвращается поздно вечером. Кроме того, теперь Итон постоянно звонит в Остин и что-то долго обсуждает с тестем. Кажется, они разрабатывают совместные инвестиционные проекты и строят планы по развитию семейного бизнеса…

Аретта потянулась. Вот уже больше двух недель, как она замужем. Уже больше двух недель она носит фамилию мужа.

— Миссис Итон Конрад, — негромко произнесла Аретта, как будто пробуя слова на вкус.

Пока они жили в ее квартире на Манхэттене, потому что Итон затеял в своем особняке глобальный ремонт. Сказал, что нужно все переделать, подготовить к рождению наследника. Он даже не сомневался, что родится сын.

Сын… Аретта прислушалась к своим ощущениям. Когда ребенок начнет пинаться? Да, срок у нее еще маленький, но она так ждала момента, когда малыш заявит о себе толчками!

Как мы назовем тебя? — мысленно обратилась она к сыну. Может быть, Джонатан? Или Майкл? Том? Алекс? Кто ты? Какой ты? Будешь ли ты похож на меня или на отца?

Аретта улыбнулась. Ей было интересно получить ответы на все эти вопросы, но она не торопила события. Беременность — удивительный период в жизни женщины. Если ребенок желанный, то это время наполнено радостью ожидания.

Телефонный звонок прервал размышления. Аретта потянулась к телефонному аппарату, который стоял на прикроватной тумбочке, и сняла трубку.

— Доброе утро, — услышала она голос Бенджамина.

— Здравствуй, — приветливо отозвалась Аретта. — Давно ты не звонил! Совсем забыл про меня?

Действительно, они не общались со дня свадьбы, да и тот последний их разговор нельзя было назвать приятным. Но Аретта считала, что нельзя акцентировать на этом внимание. Мало ли, может, у Бена было тогда плохое настроение? Всякое бывает…

— Нет, я не забыл про тебя, — после непродолжительной паузы ответил Бенджамин. — Просто был занят.

— Ну хорошо, что ты все-таки нашел немного времени, чтобы позвонить, — миролюбиво произнесла Аретта. — Встретимся на днях? Можем сходить куда-нибудь, например, в кафе. Вино мне, конечно, теперь противопоказано, но от пирожных не откажусь.

Бенджамин тяжело вздохнул.

— Не получится. Я улетаю сегодня. Через несколько часов.

— Куда? — удивилась Аретта.

Она встала с кровати и подошла к окну. Дождь прекратился, но, судя по тучам на небе, непогода просто взяла передышку, и скоро тяжелые капли вновь полетят на землю.

— В Западную Африку, — тихо, но четко произнес Бенджамин. — В Сьерра-Леоне.

— Как?! Зачем?

— Я говорил тебе однажды об этом. — Бенджамин, кажется, был расстроен. — Мне, как члену комиссии по надзору за медицинскими учреждениями для малообеспеченных, предложили поработать там. Недалеко от Фритауна начинается строительство госпиталя. Нужно помочь с документацией, и вообще там необходимо мое присутствие…

Он начал рассказывать о том, в чем будет заключаться его миссия в этой африканской стране, но Аретта перебила его:

— Это надолго?

И услышала то, что опасалась услышать:

— Да, на несколько лет…

Аретта прижалась лбом к холодному стеклу окна. Несколько лет! Она была не готова к такому повороту событий. Что же получается, ее старый друг просто исчезнет на долгое время? Пропустит Рождество, и не одно, судя по всему… Да что там праздники, его не будет рядом, когда родится ее малыш! И вообще — как же их встречи в кафе, приятельские беседы? Неужели обо всем этом придется забыть на несколько долгих лет?

— Но почему? — только и смогла произнести расстроенная Аретта. — Зачем ты уезжаешь?

Бенджамин молчал. Этот разговор давался ему с трудом.

— Так надо, — наконец ответил он. — Просто мне так будет лучше. Я что-то совсем потерял себя. Сменю обстановку, уйду с головой в работу.

— Но, послушай, для этого необязательно уезжать в Африку! — воскликнула Аретта. — Америка большая, неужели здесь тебе не найдется места?

Она чувствовала, что, если Бен уедет, она потеряет что-то очень важное. Но, к своему сожалению, она прекрасно осознавала, что если он уже принял решение, то повлиять на него не получится.

— Так надо, — лишь повторил Бенджамин. — Я напишу тебе, как прибуду на место. Наверное, напишу… Надеюсь, у тебя все будет хорошо. Береги себя и будущего ребенка.

Он явно стремился поскорее закончить тяжелый разговор. Аретта поняла это и вдруг испугалась. Испугалась, что сейчас он повесит трубку и не позвонит ей еще долгое-долгое время. А может быть, не позвонит вообще никогда…

— Подожди, — попросила она. — Пожалуйста, подожди еще немного. Расскажи мне про проект, что за госпиталь, что ты будешь делать в Африке…

— Мне надо собираться, — твердо произнес Бенджамин. — Извини, мне и в самом деле пора.

Он помолчал, а потом произнес беззвучно — «я тебя люблю».

Конечно, Аретта не могла услышать этих слов. Только короткие гудки. И на душе стало нестерпимо грустно. Она положила трубку на место, забралась в кровать и завернулась в одеяло. Как маленькая девочка, которая хотела укрыться от печали и неприятностей.

Но если в детстве этот способ действовал безотказно, то теперь почему-то не сработал. То ли одеяла уже не те, то ли неприятности слишком серьезные…

И маленькая слезинка пробежала по щеке Аретты.

Бенджамин положил телефонную трубку на рычаг. Настроение было хуже некуда. Какая-то смесь отчаяния и печали. Да, может быть, он делает большую ошибку, уезжая в Сьерра-Леоне. Но это попытка вновь отбрести себя. Ведь в последние недели он столкнулся с огромной проблемой. У нее было много имен — виски, ром, коньяк, вино. Суть от этого не менялась. Он, как последний пьяница, проводил все свободное время в обнимку с бутылкой. Как будто алкоголь мог чем-то помочь.

И дальше так продолжаться не могло.

Когда Бенджамину предложили отправиться в Западную Африку, он поначалу хотел отказаться. Покинуть Америку? С какой стати? Но прошло несколько дней, и он решил согласиться. Там, вдалеке от Нью-Йорка, Бенджамин надеялся забыть об Аретте. О той, чей образ преследовал его во снах. О той, которая поселилась в сердце Бена давным-давно и не желала его покидать.

Все равно теперь ему ничего не «светит». Любимая женщина вышла замуж и ждет ребенка. Остается отойти в сторону и не мешать. Это ее выбор.

Ты правда так считаешь? — обратился Бенджамин к самому себе. Ты на самом деле думаешь, что не смог бы ничего изменить? А может быть, ты просто мало старался?

Но что толку думать об этом. Уже поздно. Аретта любит другого, а он улетает в Африку.

Бенджамин бросил взгляд на полупустой чемодан. Пора заканчивать сборы. Что ему еще надо взять? Ах да, кое-какие книги. Он подошел к стеллажу, на котором стояли диски со справочниками и энциклопедиями, но звонок в дверь заставил его отвлечься.

На пороге стояла Николь.

— Привет. Пришла помочь тебе собраться.

Бенджамин покачал головой. Этого еще не хватало. Зачем она здесь?

На самом деле Бенджамин избегал встреч с Николь. Тогда, после церемонии бракосочетания Аретты и Итона, они наделали глупостей. Во всяком случае, Бенджамин так считал.

Собственно, он просто пригласил коллегу подняться к нему и выпить кофе. А потом откуда-то взялась бутылка вина, потом еще одна. Дальнейшие события Бенджамин вспоминал с трудом. А то, что помнил, совершенно не радовало. Вроде бы ему было так одиноко и грустно, а Николь была так близко! В какой-то момент они начали целоваться и уже не смогли остановиться…

Утром Бенджамин проснулся на диване в гостиной, открыл глаза и увидел на своем плече голову спящей женщины. Черт побери, он совсем не стремился к интимным отношениям с коллегой! Да, Николь была ему симпатична, но только как приятельница. Никак иначе. Так почему же?!.

Утреннее прощание было скомканным. Николь проснулась, оделась и сразу же вызвала такси. Бенджамин не стал ее задерживать.

А когда она уехала, то задумался, сколько еще ошибок он совершит, если сейчас же не возьмется за ум. Алкоголь, секс с нелюбимой женщиной… Надо это прекращать, и как можно скорее. И Бенджамин решил, что ему надо уехать, а Западная Африка подойдет для бегства как нельзя лучше…

— Ну что, сколько чемоданов ты уже уложил? — спросила Николь, прерывая его воспоминания.

Она сняла плащ, поправила воротничок черной блузки и направилась в гостиную.

— Да, судя по всему, ты уже почти готов, — послышался оттуда ее голос. — Я тоже недавно отправила вещи в аэропорт.

— Отправила вещи в аэропорт? — удивленно переспросил Бенджамин, входя в гостиную. — Ты что, тоже куда-то улетаешь?

— Да. В Африку. Узнала об этом пару дней назад.

— То есть? — Бенджамин внимательно смотрел на Николь. — Зачем тебе в Африку?

Николь улыбнулась:

— Затем же, зачем и тебе. Контролировать строительство госпиталя. В группе освободилось место второго юриста. Кажется, твой напарник сломал ногу. Поэтому предложили поехать мне. И я согласилась.

Бенджамин сел на стул, весьма кстати оказавшийся поблизости. Неожиданный поворот событий! Он вообще-то планировал бежать от всех, в том числе и от Николь, перед которой чувствовал вину. А теперь что получается?

— Но почему ты не сказала мне раньше? — спросил он.

— Каким образом? — усмехнулась Николь. — Вспомни, как ты шарахался от меня две последние недели. Когда я хотела поговорить, ты ссылался на то, что очень занят. Приходил на работу поздно, уходил рано… И как я должна была тебя оповестить? Послать письмо по почте?

Бенджамин вздохнул. Николь была абсолютно права. Он упорно избегал ее, ссылаясь на важные дела.

— Но ты же понимаешь, что Сьерра-Леоне отнюдь не курорт? — неуверенно проговорил он. — Там довольно сложная обстановка, иногда стреляют, и вообще… куча заразных болезней! Например, желтая лихорадка!

— Я сделала прививку, — ответила Николь. — И не пытайся меня отговаривать. Уже все решено. Так что извини, в ближайшие несколько лет тебе придется терпеть мое присутствие.

— Да я не об этом…

Полный бред — Николь едет с ним в Западную Африку. В голове не укладывается. Какие еще сюрпризы приготовила ему судьба?

— Ну, раз мы все выяснили, то давай я все-таки помогу тебе собраться, — бодро сказала Николь. — Что еще нужно уложить?

Бенджамин пожал плечами:

— Даже не знаю. Где-то должен быть мой плеер. Хотел бы захватить его с собой. Посмотри там, на левой полке. И в письменном столе.

Он потихоньку свыкался с мыслью, что в его планы вмешались обстоятельства. Приходится принять реальность, раз уж нельзя изменить ее.

Николь кивнула и пошла выполнять поручение. Обследовала левую полку шкафа, потом соседнюю, потом все остальные… Плеер нашелся в верхнем ящике письменного стола. А кроме него там обнаружилась фотография в рамке. Николь не собиралась разглядывать ее, но руки сами вынули снимок из ящика, и…

На фото были запечатлены Бенджамин и Аретта. Она сидела на лавочке в парке, а он стоял позади нее. Оба держали в руках мороженое и улыбались. Ничего особенного, просто летняя прогулка двух друзей. Причем, судя по всему, снимку несколько лет.

Почему-то Николь почувствовала, как сердце кольнуло неприятное предчувствие. В чем причина? Ведь Бен столько раз говорил, что его и Аретту объединяет лишь дружеская симпатия. Врать ему вроде бы незачем.

— Все в порядке? — раздался за ее спиной голос Бенджамина.

Николь обернулась, и он увидел, что она держит в руках фотографию. Разумеется, Бенджамин знал, что на ней изображено.

Он несколько секунд молча смотрел на Николь, а потом произнес тихо, но так, что она расслышала:

— Нет. Это я с собой не возьму.

Прошлое пусть остается в прошлом. Вдалеке от дома он постарается забыть Аретту. Очень постарается.

Ну что за муха укусила Бенджамина? С какой стати он собрался в Сьерра-Леоне? Расстроенная Аретта держала в руках фотографию. Точно такая же стояла на письменном столе у Бенджамина. Этот снимок был сделан примерно два года назад. Было жарко, очень жарко. Они гуляли в городском парке, ели мороженое, смеялись. И случайно встретили знакомого с фотоаппаратом. Результат — две фотографии, каждому из друзей…

Бенджамин, ты же самый верный мой друг, мысленно обратилась Аретта к мужчине на фотографии. Зачем ты уезжаешь? И почему так неожиданно?

Аретта поставила фото на полку рядом с сувенирами, которые друзья привозили ей из путешествий. Ей почему-то было тревожно. Да, доктор не велел волноваться, это могло повредить ребенку, но как справиться с эмоциями? Это же стихия…

Внезапно ей захотелось поделиться с кем-то своей печалью. Может, у Итона есть свободные пять минут? Она подошла к телефону и сняла трубку.

— Добрый день, приемная Итона Конрада, — услышала приветливый голос секретарши. — Чем могу помочь?

— Я хотела бы поговорить со своим мужем, — представившись, сказала Аретта.

Однако услышала в ответ, что Итона нет на месте:

— Сегодня он вряд ли еще появится. Кажется, поехал в свой особняк, там идет реконструкция…

Аретта поблагодарила и повесила трубку. Действительно, Итон старался сам контролировать ремонтные работы, проходившие в особняке. Он ездил туда пару раз в неделю и давал указания архитектору и рабочим…

И тут Аретте пришла в голову отличная идея. Что, если она сейчас же вызовет такси и поедет к Итону? Они мало общаются, только по вечерам. Нет, она не будет мешать мужу, просто побудет с ним какое-то время, а потом отправится домой.

Аретта радостно улыбнулась. Так она и поступит! Очень хочется обсудить с кем-то новость про Бенджамина.

Приведя себя в порядок, она достала из гардероба черное приталенное платье длиной выше колена — надо пользоваться моментом, а то потом придется носить совсем другие вещи, для беременных. Подобрала к платью чулки, туфли на небольшом каблуке. Волосы оставила распущенными.

О да, Итон будет в восторге от нее. Он же столько раз говорил, что жена ему досталась — настоящая красавица, всем на зависть!

Поскольку водить машину Аретта не любила, она вызвала такси и вышла из квартиры. Погода на улице была просто отвратительная. Дождь лил, практически не переставая.

Наверняка Бенджамину придется провести несколько часов в аэропорту, прежде чем разрешат вылет, подумала Аретта.

Она снова загрустила о том, что теперь долгое время не увидит старого друга…

Подъехало такси, и Аретта, назвав адрес, удобно устроилась на заднем сиденье. Пока ехала к особняку Итона, она размышляла о том, что произошло с ней в последнее время. Ее жизнь круто изменилась, и началось все со смерти мамы. Несколько недель траура, потом круиз и знакомство с будущим мужем, затем беременность и свадьба… И вот теперь Бенджамин уезжает. Столько всего — и хорошего, и плохого!

Если бы можно было миновать неприятности, то жизнь была бы похожа на сказку, думала Аретта. Но так не бывает. Всего должно быть поровну — и счастья, и горя.

Наконец автомобиль подъехал к дому Итона. Аретта выглянула в окно. Так и есть, за воротами виднелся его серебристый «мерседес».

Расплатившись, она вышла из такси и раскрыла над головой зонт. Дождевые капли сразу забарабанили по туго натянутой ткани.

Аретта вошла в открытые ворота, пробежала по дорожке, выложенной плиткой, поднялась на крыльцо. Оказавшись под карнизом, достала из сумочки зеркальце и придирчиво оглядела себя — не потекла ли тушь. Выяснив, что все в порядке, она толкнула дверь.

Ремонтные работы, кажется, были в полном разгаре. Мебель куда-то убрали, с огромных окон сняли портьеры, а пол был устлан полиэтиленовой пленкой. Только рабочих почему-то нигде не было видно.

Аретта прошлась по коридору, заглядывая во все комнаты первого этажа. Странно. Где все? Может, у них выходной? Но что тогда здесь делает Итон? То, что он здесь, сомневаться не приходилось, ведь она видела его автомобиль.

Ей вдруг стало страшно. Неужели что-то случилось? Почему в доме никого нет?

Стараясь не шуметь, Аретта направилась на второй этаж. Ступенька за ступенькой, тихо-тихо… посмотрела направо, потом налево. Никого. И тишина.

— Итон… — негромко позвала она. — Ты здесь?

Никто не ответил ей, поэтому она, собравшись с духом, вновь начала открывать дверь за дверью. Ей нужно узнать, в чем дело. Не может же она просто развернуться и уйти!

Кабинет, комната для прислуги, гардеробная, гостевая спальня… Внезапно Аретта услышала какие-то звуки. Она даже вздрогнула от неожиданности.

Почему-то душа наполнилась нехорошим предчувствием. Ей бы развернуться и уйти отсюда. Аретта вдруг подумала, что не очень-то и хочет знать, что происходит там, за дверью, в спальне для гостей… Но разве можно отступить сейчас, не выяснив правду?

И Аретта решилась. Подошла близко-близко, нажала на дверную ручку, и…

То, что она увидела, заставило ее отступить. Она даже закрыла лицо руками, желая только одного — чтобы происходящее оказалось лишь кошмаром, не более… Но реальность была неумолима.

На огромной кровати, застеленной розовым шелковым бельем, ее муж страстно целовал смуглую темноволосую женщину.

Аретта смотрела на это несколько секунд. Итон и незнакомка были так увлечены друг другом, что не сразу заметили вошедшую. Но потом…

— Ты что, не закрыл входную дверь? — испуганно спросила брюнетка.

Итон лишь грязно выругался. В следующее мгновение он натягивал на себя одежду, но Аретта уже не видела этого. Она сбежала по лестнице на первый этаж, распахнула входную дверь и бросилась под ливень, прочь из этого дома, прочь от человека, который так жестоко предал ее!

Она бежала по улицам, не обращая внимания на то, что прохожие оборачиваются на нее. Ей было абсолютно все равно, что о ней думают. В груди клокотала и рвалась наружу обида.

Аретта даже не замечала, что плачет. Слезы смешивались с холодными дождевыми каплями…

В какой-то момент она споткнулась и едва не упала. Оказывается, сломался каблук. Аретта сняла испорченные туфли и выбросила в первую попавшуюся урну.

Теперь она шла босиком, мокрая до нитки и замерзшая, твердя про себя только одну фразу: как он мог так поступить?!

Аретта задавала этот вопрос себе, дождю, городу, но не получала ответа. Ее охватило отчаяние. Как жить ей дальше? Где взять силы?

Неожиданно она осознала, что стоит на совершенно незнакомой улице и не знает, куда идти дальше. Мало того, она выглядит так, что ни один таксист не посадит ее в машину. Что делать?

Надо позвонить Бену, пусть приедет за мной и заберет отсюда, подумала Аретта. Но в следующее же мгновение поняла, это нереально. Бен сейчас в аэропорту, ждет рейса во Фритаун! Больше нельзя рассчитывать на его дружескую поддержку. По крайней мере, в течение ближайших лет.

И слезы с новой силой полились из глаз Аретты. Она брела по Манхэттену и чувствовала себя совершенно одинокой. В огромном городе, где полным-полно людей, не было того единственного, кто мог бы сейчас помочь ей…

6

Аретта приложила ладони к горячей чашке с чаем. Как же она замерзла! Даже сейчас, сидя на кухне в теплом домашнем костюме — шерстяных брюках и свитере с высоким горлом, она чувствовала, что ее колотит. Или это не от холода? Может, сказывается нервное напряжение?

Слезы иссякли, им на смену пришли головная боль и жуткая усталость. Аретта подумала, что надо бы принять ванну, чтобы наконец согреться, но сил на это просто не было.

Она не знала, как долго шла до дома. Просто брела, брела и вышла на знакомую улицу. Оказавшись в своей квартире, сняла мокрую одежду, вытерла волосы, приготовила чай…

Как Итон мог так поступить? За что он так со мной? Неужели все, что он говорил мне, было ложью? Аретта снова и снова пыталась найти ответы на эти вопросы. Раз за разом в памяти всплывала сцена — Итон и сладострастно изгибающаяся смуглая брюнетка.

Душа была наполнена страданием. Хрупкое счастье разбилось, и осколки теперь больно ранили сердце. Сколько времени пройдет, прежде чем Аретта вновь сможет радоваться жизни?

Она посмотрела в окно, за которым продолжал лить дождь. Мир стал серым, этот ливень словно смыл все краски. Где взять силы для того, чтобы жить дальше?… Аретта прикоснулась к своему животу. Там растет ее ребенок. И хотя он не знает, как отец обошелся с его матерью, все равно чувствует, что мама волнуется.

Переживания очень плохо сказываются на ребенке — так, кажется, говорил врач? Но как ей не переживать в сложившейся ситуации? Она рада была бы успокоиться, но навалившееся отчаяние не спешило отступать.

Аретта сделала глоток чая и поставила чашку. Нет, ванну принять она сейчас точно не сможет — прогулка по городу лишила ее сил. Лучше ляжет в кровать и попробует согреться под одеялом.

Но, войдя в спальню, Аретта поняла, что не сможет заснуть в постели, которую в последнее время делила с Итоном. Она достала из шкафа плед и пошла в гостиную. Устроится лучше на диване. Может быть, не слишком удобно, зато ее не будут одолевать всякого рода мысли.

Зазвонил телефон, и Аретта едва не вскрикнула от неожиданности. Испуганно посмотрела на нарушителя тишины, дотянулась, сняла трубку…

— Послушай, нам нужно поговорить! — взволнованный голос Итона.

Аретта не ответила, просто нажала на кнопку отбоя. О чем в этой ситуации можно было говорить? Все предельно ясно.

Снова звонок. Настойчивый, упрямый.

Аретта вновь поднесла трубку к уху.

— Пожалуйста, мне нужно, чтобы ты меня выслушала. Это серьезно. Не отключайся, прошу… — Это снова был Итон. Встревоженный, растерянный.

— Нет, — коротко произнесла Аретта, обрывая разговор.

На этот раз она подстраховалась — чтобы Итон не терзал ее звонками, отсоединила провод.

И сразу легла на диван, подтянув колени к подбородку. Теплый плед почему-то не согревал ее. Она даже подумала, что надо бы найти градусник и измерить температуру. Но потом решила, что сделает это утром. Слишком устала. Сейчас же ей хотелось одного — закрыть глаза, выбросить из головы все мысли и спать, спать, спать…

— Говорят, что дождь совсем скоро стихнет. — Николь присела в кресло рядом с Бенджамином. — По правде сказать, я уже устала томиться в зале ожидания. Бенджамин согласно кивнул. Действительно, невеселое занятие — ждать летной погоды.

На душе было тревожно. Он пытался убедить себя, что поступает правильно, но что-то не давало ему покою. Что-то свербело внутри, держало в напряжении. Однако разве дурные предчувствия повод поворачивать назад? Конечно же нет. Все уже решено, его и Николь ждут в Сьерра-Леоне, и, как только погода наладится, они сядут в самолет и полетят навстречу новой жизни.

— Ты меня не слышишь? — раздался над его ухом голос Николь.

— А? Что? Прости, я задумался, — отозвался Бенджамин. — Повтори, что ты сказала.

Николь вздохнула. В последнее время он стал такой рассеянный.

— Я сказала, что можно сходить в кафе и что-нибудь съесть, — терпеливо повторила она.

— О нет, — покачал головой Бенджамин. — Я не голоден.

— Мы сидим здесь уже несколько часов, — напомнила Николь. — Пора перекусить.

Бенджамин вздохнул. Он что, вернулся в детство и строгая мама уговаривает его съесть кашу?

— Я же сказал, что не хочу есть, — раздраженно произнес он. — И вообще, прекрати окружать меня заботой и вниманием. Мне это не нужно, понимаешь? Я уже взрослый и в состоянии сам…

Николь вскинула на него глаза, и Бенджамин осекся. Кажется, она обиделась. Еще бы, ведь он повысил на нее голос.

— То есть, я хотел сказать, что пока у меня нет аппетита, — виновато произнес он. — Впрочем, если ты принесешь мне что-нибудь, например, кофе и каких-нибудь пирожков, я не буду против.

Николь бросила на него обиженный взгляд, не говоря ни слова встала и зашагала куда-то, видимо в сторону кафе. Бенджамин проводил ее взглядом и тут же забыл об инциденте. Он думал об Аретте. Как она там? Чем сейчас занимается?

Немного поколебавшись, он достал из кармана мобильный телефон и, набрав знакомый номер, стал ждать, когда Аретта снимет трубку.

Однако этого не произошло. Только долгие печальные гудки…

Бенджамин вздохнул и набрал номер домашнего телефона Аретты. Тот же результат. Наверное, Аретта куда-то ушла, а мобильный забыла дома. А может быть, легла спать и отключила телефоны.

Как его догадки были близки в этот момент к истине! Но Бенджамин не мог знать об этом.

Может, и хорошо, что Аретта не ответила, пронеслось у него в голове. Нет, действительно — что мы сейчас могли бы сказать друг другу?

Он вспомнил день, когда она вышла замуж за Итона Конрада. Как же все-таки ей шло свадебное платье! Она была точно принцесса из сказки. А ее прическа? Кажется, само солнце подарило ей свои лучи, чтобы они сверкали в ее волосах. Аретта, Аретта… Почему все сложилось так? Почему ты вышла замуж за другого?…

Прекрати! — одернул себя Бенджамин. Ты снова загоняешь себя в ловушку. Не нужно думать о ней. Ты же решил начать новую жизнь? Вот и начинай. Прямо сейчас. Оставь Аретту в прошлом.

— Я принесла тебе пончики и кофе, — услышал он.

Повернулся на голос и увидел Николь с картонным стаканчиком и бумажным пакетом в руках.

— Если ты не против, то я украду у тебя парочку, — добавила она, присаживаясь рядом.

Кажется, Николь больше не дуется. И то хорошо — не хватало еще успокаивать во время полета расстроенную коллегу.

Николь передала Бенджамину кофе и, раскрыв пакет, достала оттуда обсыпанный сахарной пудрой пончик. Надкусила, облизнулась.

— Мм… Вкуснятина. Давай присоединяйся.

Бенджамин не заставил просить его дважды. Конфликты ему сейчас были абсолютно не нужны.

— Да, действительно очень вкусно, — сказал он, попробовав угощение. — Спасибо.

Николь улыбнулась. Ну вот, так-то лучше. А то сидит — насупившийся, печальный. На самом деле к нему просто надо найти подход. И Николь была уверена, что у нее это получится.

Мало ли что было у него с этой Ареттой, из-за которой он так грустит последнее время. В конце концов, она теперь чужая жена, а Бен улетает далеко-далеко. И она, Николь, летит вместе с ним. Там, на чужбине, все будет по-другому. Ничто не помешает ей и Бену общаться. А ведь у нее на него большие планы…

Николь доела пончик и вытерла руки салфеткой.

— Пока я делала заказ, слышала, что погода налаживается, — сообщила она. — Так что скоро поднимемся в воздух.

Бенджамин кивнул, делая глоток горячего кофе. Ему хотелось побыстрее покинуть Штаты. Он наивно полагал, что так у него получится убежать от себя самого.

Аретта проснулась через пару часов с ощущением, что кто-то пристально смотрит на нее. Открыла глаза и тут же села — перед ней на коленях стоял Итон. — Пожалуйста, выслушай меня! — Он протянул к ней руки, собираясь обнять. — Я могу все объяснить.

— Не прикасайся ко мне, — тихо сказала Аретта, но было в ее голосе нечто такое, что Итон немедленно подчинился. — Я не хочу ничего слышать. То, что я увидела, достаточно красноречиво.

Она встала с дивана, чувствуя слабость во всем теле. Ее продолжал колотить озноб. Кажется, она действительно заболела после прогулки под дождем. Что ж, неудивительно.

— Да, я понимаю тебя, это ужасно. — Итон поднялся с колен, но теперь старался держаться на некотором расстоянии от Аретты, как она и хотела. — Хотя ведь даже осужденному на смерть дают последнее слово!

Аретта промолчала. Она подошла к окну и распахнула тяжелые бархатные шторы. Затяжной ливень наконец-то прекратился. Тучи распались на многочисленные мелкие облака, а умытое солнце радостно играло лучами в лужах на асфальте.

Наверное, самолет Бенджамина уже поднялся в воздух, подумала Аретта. Жаль, что я не послушалась его, когда он отговаривал меня от этого замужества. Бенджамин оказался прав. Итону нельзя было доверять. Он предал меня и будущего ребенка при первой же возможности…

Она вздохнула. Ну почему она не придала значения предупреждениям Бена?

— Как ты намерена поступить? — спросил Итон. — Со мной, с нашим браком, с нашим сыном?

Аретта посмотрела на него, и он отметил, что на ее щеках горит нездоровый румянец.

— Что? Неужели ты вспомнил о нашем ребенке? — негромко переспросила она.

— Я всегда помню о нем, — неуверенно произнес Итон.

Он очень волновался. Конечно, ведь его планы стремительно рушились. Как обидно… Только накануне он договорился с отцом Аретты о том, чтобы пустить часть денег на новый проект. Если все сложится удачно, он принесет невиданный доход. А теперь? Что будет, если старик узнает, что зять изменяет его дочери? Вряд ли тогда он захочет иметь с ним какие-либо дела…

И все из-за какой-то глупости! Ведь он говорил Марии, что сегодня не стоит встречаться. Но эта чертовка так настаивала, так соблазняла его по телефону рассказами, что именно готова сделать с ним при встрече…

Похоть. Его неуемная похоть виновата во всем. И невнимательность к нюансам — ну почему он не запер входную дверь?!

— Понимаешь, я не хотел этого, — вновь начал Итон. — Даже не знаю, как все получилось.

— Пожалуйста, не лги сейчас, — попросила Аретта. — Уже незачем. Я освобождаю тебя от всех клятв, что ты давал мне. Ты свободен. О ребенке не волнуйся, я воспитаю его сама.

Она старалась говорить уверенно, но все равно не могла скрыть дрожь в голосе.

— Нет, только не это! — испуганно проговорил Итон. — Ты хочешь развестись со мной?

Аретта пристально посмотрела на него. Неужели он думает, что после всего произошедшего возможно сохранить брак?

— Милая, пожалуйста, поверь мне! — Итон, кажется, был весьма удручен. — Я люблю тебя. Люблю по-настоящему. И не хочу терять. А то, что ты видела… Мне стыдно, правда! Очень стыдно! Но ты же знаешь, как это бывает у мужчин…

— Нет, — твердо ответила Аретта. — Мой отец и моя мать прожили вместе почти тридцать лет. Я уверена, что они не изменяли друг другу никогда. И это норма, понимаешь?

Он лишь опустил глаза. Что можно было возразить? Что вовсе не планировал хранить ей верность? Даже когда клялся в вечной любви перед алтарем, Итон знал, что не сможет сдержать клятвы. Мужчины полигамны, не так ли? Итон столько раз говорил эту фразу друзьям, объясняя свою страсть к женщинам. Он шутил, что ему следовало бы родиться в той стране, где принято иметь много жен и наложниц. Тогда бы он, наверное, был счастлив в браке.

В общем, женившись, Итон вовсе не собирался расставаться со своими многочисленными подружками. Действительно, зачем? Он считал, что сможет скрывать от Аретты свои мимолетные увлечения. Тем более что она скоро родит и долгое время будет всецело занята ребенком.

Однако все пошло совсем не так, как было запланировано. Итон «погорел» всего через две недели после бракосочетания. Как глупо!

Что теперь делать? Нельзя допустить, чтобы Аретта бросила его. Ни в коем случае нельзя этого допустить. Ведь на кону деньги ее отца.

— Прости меня, — умоляюще посмотрел он на Аретту. — Пожалуйста, прости!

Она покачала головой.

— Я не могу, понимаешь? — Ее глаза наполнились слезами. — У меня перед глазами стоит та картина… Ты и эта женщина… Лучше бы я не приезжала туда, лучше бы жила в неведении! Но откуда я могла знать?

Аретта чувствовала, что у нее сильный жар.

Все-таки я заболела, пронеслось в голове. Надо бы измерить температуру.

Она пошла в кухню, где в аптечке должен был храниться градусник, но, проходя мимо Итона, покачнулась. Он вовремя среагировал и успел придержать ее.

— Что с тобой? — спросил Итон озабоченно. — Да ты вся горишь!

Он приложил ладонь ко лбу Аретты и понял, что следует срочно вызывать «скорую помощь».

— Пожалуйста, выслушай меня и сделай так, как я прошу, — произнес Итон. — Тебе надо срочно показаться врачу. Я позвоню по телефону, а ты ложись на диван, хорошо?

Аретта хотела возразить, что в состоянии сама о себе позаботиться, но голова кружилась…

— Не спорь. Это может повредить ребенку, — надавил на самый главный рычаг Итон.

И она сдалась без боя. Да и как Аретта могла бороться, если силы стремительно покидали ее? В следующую минуту она уже лежала на диване, а Итон набирал телефонный номер.

Все, что происходило с ней дальше, Аретта видела сквозь плотную пелену тумана. Приехал врач, осмотрел ее и сказал, что необходима срочная госпитализация. Потом она оказалась в машине «скорой помощи», и всю дорогу до больницы Итон, кажется, держал ее за руку. А затем… Затем Аретта провалилась в полусонное-полубредовое состояние, наполненное странными образами.

Она словно лежала на каком-то безлюдном пляже. Солнце палило нещадно. Аретта встала, собираясь отойти в тень, но выяснилось, что она находится на небольшом островке, где нет ни одного деревца. Только горячий песок вокруг.

Жутко хотелось пить, однако было ясно, что тут не найдешь источников воды. Только огромный соленый океан — но разве из него напьешься?

А еще Аретте мерещился Бенджамин. Очень грустный.

— Чем ты расстроен? — спрашивала она у него.

Но он молчал и начинал удаляться — просто улетал, становясь все меньше и меньше, пока наконец не исчезал совсем…

— Можно с уверенностью сказать, что болезнь отступила, — донесся до Аретты незнакомый женский голос. Она даже не сразу поняла, о чем речь. А когда открыла глаза, увидела, что над ней склоняются трое — женщина средних лет в медицинском халате, Итон и отец. Скосила глаза вбок и осознала, что находится в больничной палате, рассчитанной на одного человека.

— Папа, — сказала она одними губами. — Что ты здесь делаешь?

Женщина-врач ободряюще улыбнулась Аретте.

— Вам еще тяжело говорить, — сказала она. — Не напрягайтесь, не нужно. Все будет хорошо. Лежите и набирайтесь сил. — Она посмотрела на мужчин. — Мне нужно осмотреть других пациентов. Вы можете побыть здесь, но недолго, не больше двадцати минут. Потом не забудьте вызвать сиделку.

Мистер Льюис и Итон согласно кивнули. На лице первого читалась радость, что дочь наконец-то открыла глаза, а второй, кажется, был растерян.

— Папа, как ты оказался здесь? — вновь тихо спросила Аретта, когда дверь за врачом захлопнулась.

— Итон позвонил мне, и я сразу прилетел. Ты помнишь, что с тобой произошло?

Аретта напрягла память, пытаясь собрать обрывки воспоминаний. И отец, видя это, пришел ей на помощь.

— Ты подхватила воспаление легких, — сказал он. — Итон вызвал врача, и тебя доставили сюда. Два дня ты пролежала в беспамятстве и вот наконец очнулась. Итон говорит, что ты гуляла под дождем. Это так? Но почему?

Аретта взглянула на мужа. Да, теперь она вспомнила все. Абсолютно все. В том числе и причину, по которой она внезапно решила пройтись под ливнем по улицам Нью-Йорка.

Итон умоляюще смотрел на нее. Он боялся, что она скажет правду. И Аретта, видя страх в его глазах, смилостивилась.

— Так получилось, папа, — только и произнесла она. — Я не ожидала, что будут такие последствия.

А как же ребенок? С ним все в порядке? — вдруг испугалась Аретта. Почему врач ничего не сказала про ребенка?

— Здоровью нашего малыша ничто не угрожает, — спохватился Итон, прочитав в ее глазах вопрос. — Врачи обо всем позаботились. Несколько ближайших дней тебе придется провести здесь, а потом я смогу забрать тебя домой.

Он взял ее за руку, и Аретта не стала выдергивать ладонь. У нее просто не было на это сил.

Отец взял ее за вторую руку:

— Тебе повезло с мужем, девочка моя. Он все два дня, пока ты была в беспамятстве, не отходил от тебя ни на шаг, даже по ночам дежурил в больнице. Нашел лучших врачей, потребовал особого отношения и ухода.

Аретта устало закрыла глаза. Если бы отец знал правду, ему и в голову бы не пришло делать такие выводы. Он очень хорошего мнения об Итоне, и это совершенно незаслуженно.

Конечно, ее супруг подстраховался — заботился о ней, проявлял внимание. И что ей сейчас делать? Выставить его в неприглядном свете?

— Послушай, Аретта, — обратился к ней мистер Льюис. — Я сегодня вынужден вернуться в Остин, важные дела… Но как только разберусь с ними, сразу же прилечу к тебе, хорошо? Я волнуюсь и за тебя, и за своего внука…

Аретта еле заметно сжала его ладонь.

— Лети, конечно, — сказала она. — И не беспокойся за меня, все будет нормально. Если хочешь, я даже могу погостить у тебя, как только выпишусь из больницы.

Итон, услышав это, встрепенулся:

— Я не согласен. Слышал, что перелеты вредны для беременных. Может быть, не стоит?

Аретта театрально закатила глаза. Ну вот, теперь он взялся изображать примерного мужа. А сам наверняка просто боится, что она расскажет отцу правду.

— Да, действительно, сначала нужно посоветоваться с врачом, — кивнул мистер Льюис.

Он вскоре ушел, наказав зятю как следует следить за Ареттой. Итону на самом деле тоже пора было откланиваться, ведь врач рекомендовал пациентке побольше отдыхать. Но он не мог просто так попрощаться. Хотя жена и словом не обмолвилась при своем отце о том, что случилось два дня назад, Итон все-таки не чувствовал себя спокойно.

— Милая, могу ли я надеяться, что ты простишь меня? — спросил он, жалобно глядя на нее.

Аретта вздохнула.

— Я еще раз повторяю, что раскаиваюсь, — вновь заговорил Итон. — Обещаю, это никогда не повторится больше. Только под угрозой потерять тебя я понял, как ты дорога мне. Ты и наш ребенок. Пожалуйста, дай мне еще один шанс, очень прошу.

Аретта, уставившись в белый потолок, осмысливала услышанное. Как ей поступить? Конечно, она не могла простить мужа вот так, сразу, слишком свежи были воспоминания о предательстве. Но у ребенка должен быть отец. Она хотела, чтобы он воспитывался в полной семье.

И может быть, она поступала неправильно, может быть, следовало гнать блудливого супруга с глаз долой… Но Аретта сейчас думала вовсе не о своих оскорбленных чувствах, а о малыше, который должен родиться через несколько месяцев.

— Я дам тебе еще один шанс, — после нескольких минут раздумья произнесла Аретта. — И благодари за это собственного ребенка.

Она закрыла глаза, давая понять, что на этом разговор окончен. Итон не мог поверить своему счастью. Значит, все в порядке? Его планы в силе? Да это же просто великолепно!

Но он, конечно, не стал демонстрировать свою радость. Итон наклонился к жене, коснулся губами ее щеки и прошептал:

— Спасибо, любимая…

Аретта никак не отреагировала. Итон постоял еще несколько минут рядом с ее кроватью и, решив, что жена уснула, вышел из палаты.

Оставшись в одиночестве, Аретта тут же открыла глаза. Солнце просачивалось сквозь окно, но Аретта не обращала внимания на его ласковые лучи. Она смотрела в белый больничный потолок и думала о том, что у нее под сердцем растет малыш. Наверное, сын. А может быть, дочка. И этот ребенок — как раз то, ради чего стоит противостоять неприятностям.

То, ради чего стоит жить.

7

С того самого дня, когда Аретта приняла решение простить Итону измену, прошло ни много ни мало четыре года. Даже не прошло, пролетело! И это время было наполнено событиями — к сожалению, далеко не всегда радостными…

Четыре весны назад Итон привез Аретту из больницы в ее квартиру на Манхэттене, и они вновь зажили вдвоем. Сначала их отношения не были похожи на отношения мужа и жены, но со временем обида стерлась, и Аретта даже вернулась в общую кровать. Надо признать, Итон приложил к этому немало усилий. У него был серьезный стимул — деньги тестя.

В положенный срок у них родился чудесный мальчик, здоровый и красивый. Такой же рыжеволосый, как и его мать. Мистер Льюис настоял, чтобы ребенку дали имя Джонатан, в честь его отца. Ни дочь, ни зять не противились воле счастливого деда.

Жизнь первое время текла спокойно и размеренно. Через полгода после появления первенца семейство переехало в новый дом, который купил Итон. В его старом особняке Аретта отказалась жить категорически. Она считала, что ее будут преследовать неприятные видения из прошлого. Собственно, там даже ремонт не был закончен. Брошенный дом в одном из дорогих районов Нью-Йорка…

Конечно, Итон изредка посещал свое бывшее холостяцкое гнездышко в паре с какой-нибудь очередной красоткой. Горбатого, как говорится, могила исправит. Но теперь он вел себя чрезвычайно осторожно. Впрочем, Аретта и не пыталась уличить мужа в измене. Она предполагала, что он не хранит ей верность, но предпочитала не вдаваться в подробности.

Ведь она простила его ради того, чтобы вместе растить ребенка, не так ли? А отцом Итон был неплохим. Нельзя сказать, что он много времени проводил с сыном, но никогда не отказывался прочитать ему на ночь сказку. Если был к этому времени дома, что случалось, надо признать, нечасто.

В общем, все поначалу шло вполне неплохо. Пока мальчик не отпраздновал свой третий день рождения…

Аретта отошла от кроватки, в которой мирно посапывал Джонатан. Малыш часто просыпался по ночам и звал маму. Это и неудивительно, ведь обстановка в его семье в последнее время была очень нервозная. Часы, висящие на стене, показывали половину одиннадцатого. Уже ночь, а Итон еще не вернулся с работы. Да и на работе ли он сейчас? Может, сидит где-нибудь в баре со стаканом виски…

Аретта вышла из детской, тихонько прикрыв за собой дверь. Спустилась по лестнице на первый этаж, вошла в кухню. Она была одна в доме, если не считать спящего сына. Горничная уже ушла, а от остальной прислуги пришлось отказаться еще пару месяцев назад, когда финансовые трудности стали ощутимыми.

Чайник был еще горячим, и Аретта налила себе чаю. Села за стол, размышляя о том, как изменилась ее жизнь за последние полгода.

Да-да, это началось как раз после дня рождения Джонатана. Родители подарили мальчику на трехлетие игрушечную железную дорогу, а дед купил ему настоящего пони! Радости ребенка не было предела. Это был счастливый день…

А буквально через неделю Итон сообщил тестю, что грандиозный проект, в который была вложена большая часть семейных средств, рухнул.

У мистера Льюиса случился сердечный приступ, когда он услышал такие новости. Старик потихоньку передавал бразды правления бизнесом своему зятю, полностью доверяясь его опыту и интуиции… И вдруг такой удар.

Но это было только начало катастрофы. Итон, надеясь поправить положение, начал вкладывать огромные финансовые средства то в один, то в другой рискованные проекты. Он надеялся, что сможет исправить ситуацию. Словно утопающий хватался за соломинку. Да только все это было напрасно. Империя, которую Фрэнк Льюис создавал всю свою сознательную жизнь, рушилась, как песочный замок.

От него скрывали правду, Аретта лично убеждала отца, что дела идут на поправку, что Итон делает все возможное и невозможное… Но однажды Фрэнк включил телевизор и наткнулся на сюжет про себя самого — человека, который был раньше неимоверно богат, а теперь, как следовало из передачи, остался ни с чем.

Телевизионный аналитик винил в происшедшем зятя мистера Льюиса. Якобы Итон слишком рисковал, вкладывая семейные деньги. И вот удача от него отвернулась.

Услышав это, Фрэнк схватился за сердце. Все произошло мгновенно. Прибывшие через десять минут врачи, увы, ничем не смогли помочь ему.

Аретта сделала глоток кофе. Снова ее одолевают неприятные воспоминания. Бедный папа. Как жаль, что он ушел из жизни. Или, может быть, хорошо, что он не увидел, как Итон окончательно разорил семью?

Она смахнула со щеки слезинку.

Время позднее, чай стремительно остывает. Хорошо бы лечь спать, она очень устала. Но Аретта не любила засыпать, пока Итон не вернулся домой. Нет, вовсе не для того, чтобы поцеловать супруга прежде, чем он угодит в объятия Морфея. На самом деле она не могла предугадать, в каком настроении он придет. И это пугало. Не хотелось, чтобы муж застал ее в постели, сонную. Одетой она чувствовала себя более защищенной, если можно так выразиться.

Итон мог явиться абсолютно пьяным, упасть на диван в гостиной и храпеть всю ночь. Так случалось чаще всего. Но он мог также прийти вполне трезвым и злым. И это было самое неприятное.

В этих случаях Итон требовал внимания Аретты. Он приходил к ней в комнату — да-да, они уже некоторое время спали в разных спальнях — и сообщал, что им нужно серьезно поговорить. Аретта спускалась в библиотеку, и там перед ней разыгрывался настоящий спектакль. В главной роли, конечно, был ее супруг.

Итон начинал свое выступление с обвинений. Он говорил, что Аретта обманом женила его на себе. Что она специально забеременела тогда, в круизе.

Потом он заявлял, что ее семья сделала его несчастным. Что он вовсе не стремился распоряжаться деньгами тестя, наоборот — покойный мистер Льюис возложил на него это непосильное бремя. И теперь ему, Итону, приходится разбираться с неимоверными долгами.

Аретта обычно выслушивала все молча. Она знала, что если попытается возразить, то на нее польются ругательства. И Джонатан может проснуться, услышав крики отца.

Потом Итон рассказывал, как плохо обстоят у него дела. Что он влезает в долги для того, чтобы прокормить семью, что у него нет средств содержать дом и прислугу, что вовсе не о таком будущем он мечтал для себя, когда женился.

А следом начинался настоящий кошмар. Муж выговаривал Аретте, что она охладела к нему, что разлюбила и не хочет делить с ним брачное ложе. Аретта действительно не чувствовала влечения к этому человеку — небритому, в помятом костюме. Нет, вовсе не его она полюбила несколько лет назад в морском круизе…

К счастью, Итон не применял насилия. По крайней мере, пока. Когда супруг заканчивал свою пламенную речь, он бросал Аретте короткое «убирайся», и она, вздохнув с облегчением, уходила к себе в спальню.

А следующей ночью снова дожидалась возвращения мужа.

Как сейчас, например.

Аретта посмотрела на часы. Четверть двенадцатого. Очень, очень поздно.

Она подошла к открытому окну и вгляделась в ночную темноту. Только-только наступило лето. Чудесное время года. По утрам в саду поют птицы, а на траве появляются капельки росы. Джонатан пытается ловить бабочек, он такой забавный малыш…

Мысли о сыне вызвали у Аретты улыбку.

Внезапно она услышала звук работающего мотора. К дому приближалась машина. Может быть, это Итон возвращается? Хорошо бы, эти ожидания так утомительны…

Когда автомобиль остановился под фонарем, освещающим ворота, Аретта поняла, что ее предположения оказались верны. Из такси вышел Итон. Чуть пошатываясь, он вошел в калитку и побрел по дорожке к дому.

Аретта отпрянула от окна. Надо идти в гостиную. Только бы сегодня обошлось без этих нудных разговоров!

Вскоре громко хлопнула входная дверь (совсем не думает о спящем сыне!), и до Аретты донесся громкий голос Итона:

— Дорогая, ты где? Почему не встречаешь меня? Ведь я же знаю, что ты не спишь, дожидаясь любимого мужа!

Аретта поспешила ему навстречу. Если он будет так кричать, то точно разбудит ребенка.

— Пожалуйста, тише, — попросила она, — Джонатан спит.

Итон взглянул на нее так, словно его этот факт удивил:

— Спит? Неужели?

Аретта кивнула:

— Да, ведь уже почти полночь. Все дети спят в это время.

Итон задумчиво смотрел на нее. Он как будто не мог уместить в голове услышанное. Рассеянно огляделся по сторонам, уселся на диван.

Аретта в недоумении уставилась на мужа. Его поведение было каким-то странным. Он был вроде бы пьян, и в то же время от него не пахло спиртным.

— Почти полночь, — повторил Итон ее слова. — Карту налево, две из колоды…

— Ты в порядке? — осторожно спросила Аретта.

И тут на Итона неожиданно напало веселье. Он рассмеялся:

— Да, дорогая! Я в порядке! Ты даже не представляешь, как все хорошо!

Он попытался встать с дивана, но у него не получилось, и он плюхнулся обратно. Впрочем, это его не сильно расстроило. По лицу блуждала радостная улыбка.

— Я теперь знаю, где найти деньги, — прошептал он заговорщицки.

Почему-то у Аретты от этого шепота по спине пробежал холодок. Она все еще не могла понять, пьян супруг или трезв. Если пьян, то почему от него не пахнет алкоголем? А если трезв, то почему так странно ведет себя?

— И где же? — тихо спросила она.

— Тут неподалеку есть одно место… — Итон говорил так, как будто раскрывал страшную тайну. — Можно поставить на кон пятьдесят долларов, а выиграть пятьсот… Можно поставить сто, а выиграть тысячу!

Аретта почувствовала, что задыхается. Неужели…

— Ты играл в карты? — еле выговорила она, надеясь, что он станет отрицать это.

Однако ее худшим опасениям было уготовано подтвердиться.

— Да, да! — восторженно зашептал Итон. — Мне об этом месте рассказали в одном из баров. Бармен свой парень! Говорит, сходи, испытай судьбу… Я подумал, а почему нет? И вот пожалуйста. Я не просто играл в карты, я выигрывал! Вот смотри…

Он полез в карманы и стал доставать оттуда смятые купюры. Он складывал их на журнальный столик, пока на нем не образовалась солидная кучка из бумажных денег. Аретта смотрела на нее и удрученно качала головой.

Она прекрасно осознавала, что карты — плохая идея. Просто отвратительная. Путь в никуда. И если Итон начнет играть, то проблем будет еще больше. Сегодня он выиграл. А завтра?

Но Итон не видел в ее глазах печали. Он с восторгом смотрел на легкие деньги, думая, что нашел наконец то, что поможет вновь разбогатеть. Ведь ему действительно очень везло сегодня в игре! Значит, удача снова с ним.

Он повалился на диван, собираясь спать. Разговор закончен, жена его больше не интересовала. И раздеваться он тоже не планировал. Завтра, все завтра… Душ, свежая рубашка, кофе. А когда наступит вечер, он снова пойдет туда, где люди зарабатывают легко и просто — играя в карты. Он счастливчик, у него все получится.

Аретта стояла и смотрела, как по лицу мужа блуждает блаженная улыбка. Неужели он настолько наивен, что всерьез считает, будто нашел золотую жилу? Ведь всем, даже детям известно, что азартные игры до добра не доводят!

Я поговорю с ним утром, подумала Аретта, гася свет в гостиной. По крайней мере, сегодня обошлось без упреков и обвинений.

Она поднималась по лестнице, думая о том, что ей не хватает дружеской поддержки. Так уж повелось, что, посвятив себя целиком семье, она как-то растеряла всех знакомых и приятелей. Это, конечно, ее большая ошибка, но теперь уже ничего нельзя исправить. Приходится рассчитывать только на себя.

Аретта заглянула к Джонатану — сын мирно спал, посасывая большой палец…

Она прикрыла дверь в комнату сына и вошла в свою спальню. Сдернула покрывало с кровати, начала стягивать джинсы. Внезапно ее взгляд упал на фотографию в рамке, висящую на стене.

На снимке были изображены двое — она и Бенджамин. Бен… Еще один друг, от которого уже долгое время не было никаких вестей. Только четыре открытки — поздравления с Рождеством. Несколько скупых строчек — «всего хорошего, здоровья, счастья…».

Конечно, Аретта писала ему! Особенно в первый год, когда он только уехал из Америки. Отправила на его почтовый ящик несколько писем, на которые Бен ничего не ответил. И она удалила его имейл из адресной книги компьютера, решив, что больше не интересна ему.

Аретта сняла фотографию с гвоздя и осторожно коснулась пальцами прохладного стекла.

А ведь Бенджамин предупреждал, что ей не стоит выходить замуж за Итона Конрада. Он словно предчувствовал, что все закончится плохо. Ну почему она его не послушала тогда? Почему не доверилась его интуиции?

Наверное, это судьба. И ей было предначертано пройти этот тернистый путь. Она думала, будто сама управляет своей жизнью. Какая наивность! На деле выяснилось, что человек обречен сталкиваться с обстоятельствами. И не всегда может им противостоять.

Нет, Аретта не собиралась предаваться унынию! В конце концов, у нее есть сын, о котором ей следует заботиться. Она будет бороться за его счастье, да и за свое тоже. Просто так не хватает кого-то, кто может выслушать и дать совет. А может просто промолчать. Ведь с настоящими друзьями не в тягость молчать вместе.

Позже, лежа в постели, Аретта думала о Бене. О старом друге, которого ей ужасно не хватает. Сейчас. И всегда.

— Ты снова назвал меня ее именем. Снова назвал меня Ареттой. Плотно сжатые губы, укор в глазах Николь…

Бенджамин вздохнул. Ну как же он снова так оплошал?

— Извини, — миролюбиво произнес он. — Я не хотел. Само с языка слетело.

Николь тряхнула короткими светлыми волосами — она недавно сделала стрижку, которая очень шла ей. Впрочем, сейчас женщина думала об этом меньше всего.

— Аретта, Аретта… Только и слышу ее имя! — презрительно произнесла она. — Сколько можно?!. Она, наверное, и думать о тебе забыла. Четыре года прошло! Только ты, как попугай, твердишь одно и то же.

Бенджамин промолчал. Конечно, в ее словах есть доля правды. Что тут возразить?

Подошедший официант ненадолго прервал ссору. Бенджамин и Николь заказали пару салатов, овощное рагу, хорошо прожаренный бифштекс из свинины, кофе и колу. Все самое лучшее из того, что предлагалось в маленьком гостиничном кафе Сьерра-Леоне.

Но как только молодой человек в униформе удалился, Николь вернулась к излюбленной теме.

— Ты словно наивный мальчик. Мужчиной тебя никак нельзя назвать, — зло говорила она. — Потому что мужчины вырывают из сердца тех, кто не может дать им любовь. Лишь инфантильные тридцатишестилетние мальчики вроде тебя все тешатся напрасными надеждами!

Бенджамин озабоченно посмотрел по сторонам. Так и есть — на них уже оглядываются другие посетители кафе. Конечно, всем интересно понаблюдать за маленьким скандалом. Ох, надо было заказать еду прямо в номер…

— Пожалуйста, говори тише, — попросил он Николь. — А еще лучше, давай оставим этот разговор до тех пор, пока не останемся наедине.

— Наедине? — громко переспросила Николь, явно игнорируя его просьбу. — Да ты боишься оставаться со мной вдвоем! Конечно, я же монстр… Не то что твоя прекрасная Аретта.

Бен нервно забарабанил пальцами по столу. Ну сколько это может продолжаться? Да, он действительно не стремился уединяться с Николь. Потому что знал, что она непременно начнет его соблазнять. То бретелька якобы случайно упадет с ее плеча, то юбка приподнимется выше, чем следует.

Но зачем ему это? Он не испытывал к Николь любви, а просто секс ему был не нужен. Да и не хотелось давать ей напрасную надежду. Между ними ничего не может быть. Он давно это понял. Только она никак не желала видеть очевидное. Поэтому и злилась на Аретту, считая ее своим основным врагом в битве за сердце Бенджамина.

— Еще раз повторяю, эта Аретта и не вспоминает о тебе, — не унималась Николь. — Живет с красавцем-мужем, растит ребенка. Тебе же, обрати внимания, ни строчки за это время не написала! Ни одного письма за четыре года!

— Да прекрати ты наконец! — не выдержал Бен. — Хватит! Не смей произносить имя Аретты! Ты совсем ее не знаешь, но все время делаешь какие-то выводы!

Он сказал это очень громко. Очень. Николь даже вздрогнула.

— Я пришел сюда съесть что-нибудь, но все эти разговоры начисто лишили меня аппетита, — продолжил Бенджамин. — Каждый день одно и то же…

Он хотел сказать еще что-то, но махнул рукой, решив не продолжать. Просто встал из-за стола и направился к выходу. Официанту с подносом, который встретился на его пути, сообщил, что передумал есть, но, разумеется, оплатит все заказанное.

Настроение было безнадежно испорчено. Спасибо Николь за старания.

Николь проводила Бенджамина взглядом до выхода и принялась за блюда, которые как раз принес официант. Да, наверное, она погорячилась, устроив скандал. Но эта Аретта… Даже просто мысли о ней приводили Николь в негодование. Она, Николь, изо всех сил старалась влюбить в себя Бенджамина! Или даже не влюбить, хотя бы просто вызвать у него хоть какой-то интерес! Но все было тщетно. За эти четыре года он ни разу не предложил ей остаться на ночь.

Что же получается, она просто потратила это время впустую? Потеряла несколько лет своей драгоценной жизни? И как ей теперь не заводиться?

А эта Аретта, напротив, не сделала ничего для того, чтобы Бен думал о ней. Но он думает. Постоянно. И даже иногда путает их имена. Нет, каково это прозвучало сейчас: «Аретта, передай мне, пожалуйста, меню…»

Да как он может?! Как только язык поворачивается называть ее именем этой изнеженной, избалованной особы, живущей на деньги богатого папочки?

Вот она, Николь, сделала себя сама. Целиком и полностью. Сама выучилась, сама устроилась на хорошую работу и стала неплохим специалистом в своей области. То ли еще будет! Нет целей, которых она не могла бы достичь.

Почти нет…

Николь поджала губы. Бенджамин, как выяснилось, именно та крепость, которую ей пока не удалось взять. И шансов на это остается все меньше и меньше. Хотя она так старается!

Николь отложила вилку, беря в руки стакан с колой.

Да, она готова была пытаться покорять Бена снова и снова. Она считала, что игра стоит свеч. Но проблема заключалась в том, что их долгосрочная командировка подходит к концу. Еще буквально полторы-две недели, и они вернутся в Америку, в Нью-Йорк. Николь — в пустую квартиру. А Бенджамин — к своей безответной любви.

Залпом выпив колу, Николь отодвинула стакан. Нужно было что-то придумать. Разработать план. В Нью-Йорке они с Бенджамином будут видеться куда реже, и это значительно усложняет дело. Плюс придется каким-то образом нейтрализовать эту Аретту.

Николь знала, что в любви, как и на войне, все средства хороши. И она совершенно точно не собиралась отступать от своей цели.

Аретта кормила кашей Джонатана, когда в столовую вошел Итон. Он проспал всю ночь на диване, не снимая костюма, и вид у него теперь был помятый и довольно жалкий. Кроме того, боевой настрой Итона, присутствовавший накануне, испарился. На смену ему пришла злоба. — Почему ты не разбудила меня два часа назад? — бросил он, наливая в стакан минеральной воды.

— Ты не просил, — тихо ответила Аретта, поднося ко рту Джонатана очередную ложку овсянки.

Но малыш уже отвлекся от еды и тянул ручки к отцу. Последний, правда, не обращал на это внимания.

— Я же сказал, что мне надо проснуться в восемь, — упрямо повторил Итон. — Что теперь прикажешь делать? Я ничего не успею…

— Ты не просил тебя разбудить, — вновь повторила Аретта.

— Хватит! — гаркнул он и швырнул стакан об пол, да так сильно, что мелкие осколки разлетелись по всей кухне.

Малыш Джонатан вздрогнул и разрыдался. Он вовсе не ожидал, что папа будет кричать.

Аретта испуганно посмотрела на мужа. Какая муха его укусила? Она встала, собираясь унести ребенка из кухни. Хотела забрать с собой тарелку с кашей, но подумала, что в нее могли попасть осколки. Поэтому просто покрепче обняла плачущего сына и поспешила к выходу. Лучше они пойдут и погуляют в саду. Вернутся, когда Итон успокоится или еще лучше — уйдет из дома.

Что произошло с Итоном? Он сам не свой. Аретта прошла мимо него, не поднимая глаз. Пожалуй, не стоит с ним разговаривать сегодня, подумала она. Тем более о вреде азартных игр. Иначе будет скандал. Как-нибудь потом.

Итон не стал удерживать жену. Даже наоборот, сделал жест рукой — мол, пусть убирается отсюда и не показывается на глаза вместе со своим отпрыском. О, как они испортили ему жизнь!

Он опустился на стул и сжал голову руками. Он чувствовал себя отвратительно. И это странно — ведь вчера вечером все было просто прекрасно. Деньги, деньги… Выигрыш за выигрышем. Он, полагаясь лишь на удачу, выиграл в три раза больше, чем находилось у него в карманах!

И Итон почувствовал, что его непреодолимо снова тянет туда, где фортуна улыбалась ему. Он конечно же пойдет туда снова. Непременно. Обязательно. Как только настанет вечер. Ему так вчера и сказали: «Приходите обязательно, мистер Конрад, вы настоящий везунчик!»

И от этих мыслей Итону стало чуть легче. Он поднялся со стула и пошел в душ, расстегивая на ходу рубашку. У него на сегодня назначено несколько деловых встреч, но, кажется, ни на одну из них он не пойдет. Лучше постоит под струями теплой воды, а потом выспится как следует перед тем, как отправится выигрывать деньги. Он же счастливчик.

— Мы пойдем прогуляемся. Погода сегодня просто чудесная. — Аретта улыбнулась горничной, надевая на Джонатана сандалии. — Да, миссис Конрад, вы совершенно правы, — отозвалась та, смахивая пыль с вазочек в гостиной. — Я тоже прошлась пешком две остановки, такое солнце ласковое.

Она щебетала что-то еще, но Аретта уже не слушала. Она увидела рядом с диваном нечто, что привлекло ее внимание. Аретта оставила Джонатана, подошла поближе, наклонилась, подняла странную вещицу… Странно, что она не увидела ее раньше.

На ладони лежал маленький полиэтиленовый пакетик с белым порошком внутри.

— Бетти, это не вы потеряли? — упавшим голосом проговорила Аретта, поворачиваясь к горничной.

Та лишь взглянула и махнула рукой:

— Ох нет, не мое. А что это такое?

Но Аретта уже убрала руку со страшной находкой. Ужасная догадка терзала ее. Конечно, откуда у Бетти ЭТО. Нет, пакетик с белым порошком наверняка выпал из кармана Итона.

— Не важно. Забудьте. Ерунда. Пожалуйста, Бетти, не говорите ничего мистеру Конраду. Даже если спросит.

Горничная пожала плечами и снова принялась за уборку. Действительно, ей-то какое дело? Пусть хозяева сами разбираются.

Аретта взяла сына за руку и вывела его на крыльцо.

— Смотри, мама, самолет! — Малыш поднял глаза к небу. — Кто там летит?

— Дяди и тети летят, — не особо вникая в суть вопроса, ответила Аретта.

Ее мысли были прикованы к пакетику, который она сжимала в руке. Интуиция подсказывала ей, что дело серьезное. Куда серьезнее, чем она предполагала вчера вечером. Итон увлекся не только азартными играми, но и наркотиками!

Да-да, именно наркотики находились, как была уверена Аретта, в этом маленьком полиэтиленовом пакетике. Не важно, что именно — героин, кокаин… Она все равно в этом не разбиралась. И не думала, что когда-нибудь столкнется с такой проблемой.

И тут же странности ее мужа сложились, словно мозаика, в ясную картину. Он ведет себя так, будто пьян, но от него не пахнет алкоголем. У него часто меняется настроение, причем он не может контролировать этот процесс. Он часто звонит кому-то, но кладет трубку, стоит Аретте войти в комнату.

Аретта почувствовала, что на глаза наворачиваются слезы. Неужели Итон действительно пристрастился к наркотикам? Ну за что ей все это?

Она с омерзением выбросила пакетик в сточную канаву.

Что делать, как поступить? — бились в голове мысли. Надо поговорить с Итоном, объяснить, что ему нужна помощь специалиста…

Но станет ли он разговаривать на эту тему? До сих пор ей ни разу не удалось в чем-то его убедить. Он всегда сам решал, как поступить.

— Мама, а мы куда пойдем гулять? — поинтересовался Джонатан.

— В сад, милый, в сад, — ответила Аретта, потрепав его по рыжим волосам. — Посмотрим, распустились ли цветочки на клумбах.

Ей нужно было обо всем спокойно подумать. Нужно было понять, как она может справиться с новой проблемой.

8

Бенджамин аккуратно повернул ключ в замке и распахнул дверь в собственную квартиру. Он не был здесь четыре года. Целых четыре года! Даже чуть больше. Ведь он улетел из Нью-Йорка в апреле, а сейчас уже середина июня.

Он замер на пороге, боясь сделать шаг вперед. Все здесь выглядело именно так, как когда он уезжал. За исключением пыли — сколько же ее накопилось за несколько лет! Надо будет сказать консьержу, чтобы прислал уборщицу. А лучше сразу двух.

Хм… Консьерж был новым и, естественно, не мог признать в загорелом мужчине жильца. Бенджамину пришлось ждать, пока тот сверится с домовой книгой и убедится, что Бенджамин Дейли действительно живет в этом доме. Немного забавно.

Хотя что в этом забавного? Он четыре года провел в Африке. Многие из его коллег время от времени наведывались в Штаты, но Бен предпочитал не отлучаться из Сьерра-Леоне. Думал, что так будет лучше. Чтобы не бередить старые раны. И что получилось в итоге? Его здесь никто не ждет. Никто даже не знает, что он вернулся.

Бенджамин тряхнул головой. Ну что за сентиментальные мысли? Он заглянул в спальню и в кабинет, потом прошел в кухню. Все на своих местах.

Из прихожей послышались шаги и голоса — таксист и консьерж заносили в квартиру багаж жильца. Бенджамин помог им (боже, сколько же у него сумок и чемоданов!), дал обоим на чай. Потом сел на одну из коробок и задумался. Он не был дома четыре года. Что изменилось за это время? Все и ничего.

Кажется, пришло время подводить итоги, невесело усмехнулся Бенджамин.

Он вернулся в город, откуда сбежал несколько лет назад. Сбежал потому, что не смог справиться с собственными чувствами к Аретте. К прекрасной зеленоглазой женщине с рыжими волосами. К той, которая вышла замуж за другого и родила ему ребенка.

Все эти четыре года он стремился вытравить любовь к ней из своего сердца. Пытался забыть, не вспоминать, стереть из памяти. Он увещевал себя, что она достойна собственного выбора, что пусть живет с Конрадом, раз уж так решила. Но самовнушение не принесло желаемого результата. Бенджамин оказался не властен над своими чувствами.

Он продолжал думать об Аретте. Страдал, что она не пишет ему писем. Мечтал о ней. Произносил ее имя. Молился за нее. Рисовал по памяти ее лицо в блокноте. Представлял, что когда-нибудь случится чудо и они пойдут куда-то в даль, держась за руки, и закатное солнце будет играть в ее чудесных рыжих волосах…

Бенджамин покачал головой. Ну и что же дальше? Он несколько лет провел в Африке, где получил подтверждение, что однолюб. Или просто дурак — как уверяет Николь, к примеру. Не определения важны. Что ему делать дальше?

Он вздохнул. У него не было ответа на этот вопрос. Но, может быть, для начала следует просто прогуляться по городу? Почему нет… Он посмотрит, что изменилось в Нью-Йорке, а что осталось, как и раньше.

Да, он устал с дороги, хотелось бы отдохнуть, поесть… Но какая-то неведомая сила гнала его прочь из квартиры.

Действительно, пусть пока здесь наведут порядок, подумал Бенджамин. А уже потом, когда я вечером вернусь, то сделаю все, что полагается, — распакую вещи, приму душ, закажу пиццу, посмотрю новости по телевизору и так далее. Пока — гулять.

Бенджамин вышел из квартиры, захлопнул за собой дверь и сбежал вниз по лестнице. Пару минут поговорил с консьержем — выяснил насчет уборщиц. И шагнул из дома на улицу, залитую летним солнцем.

Он снова в городе, где живет та, которая снится ему почти каждую ночь. Та, при мыслях о которой перехватывает дыхание и учащенно бьется сердце. Та, которая, сама того не желая, сделала его несчастным.

Он снова в Нью-Йорке. Там, где живет его мечта, имя которой — Аретта.

— Мама, смотри, еще самолет! — Джонатан задрал голову к небу, высматривая между деревьев белую полосу, оставленную авиалайнером.

— Да, самолет, — эхом отозвалась Аретта.

Они с сыном сидели в тенистом уголке городского парка, на скамейке. Это место находилось довольно далеко от главных аллей, и здесь было малолюдно. Впрочем, Аретта как раз стремилась к уединению.

Джонатан обнял мать и попытался заглянуть ей в глаза, но очки с темными стеклами скрывали их.

— Иди поиграй на травке, — легонько оттолкнула она малыша.

Он повиновался. Слез со скамейки, взял игрушечный грузовичок и принялся возить его туда-сюда.

Аретта расправила подол зеленого сарафана, достала маленькое зеркальце и сняла очки. Да, все еще заметно, что она проплакала не один час. Аретта разочарованно взирала на свое отражение пару минут, потом бросила зеркало обратно в сумку.

Печально. Все так печально, что словами не передать. Вот чем закончился разговор с Итоном — скандалом и ее горькими слезами. Да, можно было предугадать, что муж не станет ее слушать. Он же лучше знает, что должен делать. Он считает, что поступает правильно.

Аретта провела тыльной стороной ладони по лбу, убирая волосы. Конечно, можно было предположить такой финал. Но она должна была попытаться. Попытаться объяснить Итону, что азартные игры и наркотики — плохой выбор.

Она говорила мужу, что надо обратиться к врачу, что специалисты ему помогут. Нужно просто признать, что проблема существует. Она твердила, что не бросит его, что они вместе будут искать выход из сложившейся ситуации. Ведь у них растет сын, и ради него стоит постараться.

Итон сначала слушал молча, и, к сожалению, Аретта не сразу поняла, что в нем закипает злость. А потом было поздно.

— Что ты понимаешь? — с ненавистью спросил Итон. — Почему ты лезешь туда, куда тебя не просят? Откуда ты вообще знаешь про наркотики? Ты что, шарила по моим карманам?!

Аретта не успела ответить, что случайно обнаружила пакетик с белым порошком. Да и вряд ли Итон был расположен слушать ее в этот момент.

— Я не наркоман, слышишь?! — кричал он, с каждой секундой распаляясь все сильнее. — Это средство просто помогает мне расслабиться. Только и всего. Два-три раза в неделю, не чаще!

Аретта почувствовала, что из глаз брызнули горячие слезы. Ну что он такое говорит?! Неужели не понимает, что загоняет себя в ловушку?!

— Или ты наслушалась тех врачей, которые выступают по телевизору? — не унимался Итон. — Так вот, они все врут. Они говорят одно, а потом, уж я-то точно знаю, сами употребляют наркотики!

Итон подошел к ней, и вид у него был такой угрожающий, что Аретта зажмурилась, подумав, что он сейчас ее ударит. Но, к счастью, он сдержался.

— А по поводу карт, так ты тоже не можешь судить о них! Мне ужасно везет в игре, понимаешь? Да, случается, что я проигрываю, но выигрываю-то я куда больше! Ставки растут, и скоро я выиграю кучу денег.

— Или потеряешь то, что осталось, — одними губами прошептала Аретта.

Итон, к счастью, не услышал. Он говорил о том, что скоро снова разбогатеет. Что сможет вернуть все, что пришлось продать или заложить. Как, например, поместье Льюисов…

— Ты заложил мое поместье? — переспросила потрясенная Аретта, и по ее щекам потекли новые слезы. — Но как ты мог сделать это, не посоветовавшись со мной?!

— Потому что я сам знаю, что надо делать, — отрезал Итон. — Должен же я был как-то рассчитаться с некоторыми долгами. Иначе бы у нас были серьезные проблемы. А поместье я выкуплю, вот увидишь. Когда ставки в игре возрастут…

Он умолк, видимо предвкушая свои будущие победы. Аретта удрученно покачала головой. Итон, кажется, живет в каком-то собственном мире, не имеющем ничего общего с реальностью. И самое ужасное, он не верит, что ему требуется помощь.

Вскоре он ушел куда-то, а Аретта с сыном отправилась гулять в городской парк. Где и сидела теперь, размышляя о том, что же ей теперь делать.

Она осознала вдруг, что боится Итона. Он стал непредсказуемым. Неизвестно, что придет ему в голову в следующий момент. Причем Аретта переживала не столько за себя, сколько за Джонатана.

Я не хочу, чтобы моего сына воспитывал игрок и наркоман, отчетливо поняла она. И если Итон не захочет лечиться, я буду вынуждена развестись с ним.

Аретта устало закрыла глаза. Разве могла она представить, что ее жизнь перевернется с ног на голову? Она всегда была благополучной. У нее всегда была уверенность в завтрашнем дне. Но что-то, видимо, сломалось…

— Мама, давай купим мороженое!

Она улыбнулась малышу.

— Давай. Ты какое хочешь?

— Шо-ко-лад-но-е, — по слогам выговорил Джонатан. — И с орехами.

Аретта взяла сына за руку, и они не спеша побрели по дорожке. Вдруг Аретта услышала, как кто-то неуверенно окликнул ее. Голос показался ей знакомым. Она обернулась, и тут…

— Аретта, это правда ты?

И она увидела его. Бенджамина. В пяти шагах от себя. Загорелого, похудевшего. Старого друга, от которого долгое время не было известий.

— Бен… — только и смогла вымолвить Аретта, снимая темные очки.

В следующую секунду Бенджамин уже обнимал ее.

— Этого не может быть, — твердил он. — Я не ожидал, что встречу тебя здесь. Увидев, подумал, что это ошибка. Но потом понял, что таких чудесных волос больше нет ни у кого… Я так рад…

А Аретта не могла вымолвить ни слова. Она прижималась щекой к его груди, благодаря судьбу за то, что они не разминулись в огромном парке. Ну разве это не счастливая случайность?

— Мама…

Аретта тут же ослабила объятия. Из-за этой неожиданной встречи она даже забыла о ребенке!

— Джонатан… Малыш, познакомься, это Бен, — улыбнувшись, произнесла она.

Бенджамин во все глаза смотрел на мальчика. Неужели это сын Аретты? Как же все-таки похож на нее! Те же глаза, тот же цвет волос…

Он присел перед Джонатаном на корточки и протянул ему руку для приветствия. Малыш, вложив в его ладонь свою, дружелюбно улыбнулся:

— Привет.

И посмотрел на мать, как бы напоминая, что они вообще-то шли за мороженым.

— Ты торопишься, Бен? — спросила Аретта.

Она надеялась, что у него есть свободное время. Ей очень не хотелось отпускать его.

— Нет, — отозвался он, глядя на нее во все глаза. — Но даже если бы я торопился, то отменил бы все дела для того, чтобы поболтать с тобой. Я так рад… Ты себе даже не представляешь, как я рад…

Аретта качнула головой:

— Тогда пойдем с нами, мы собирались купить мороженое…

И как-то само собой получилось, что ее ладонь мягко легла в его руку. Они шли по аллее, и ветер трепал ее рыжие волосы. А Бенджамин чувствовал, что готов умереть от счастья. От счастья, что может просто идти рядом с любимой.

Потом они купили мороженое — Джонатану шоколадное, Аретте персиковое, Бену — клубничное. И сели на скамейку.

По аллее прогуливались люди — в одиночку и парами, катили коляски с детьми, вели на поводках собак, оживленно беседовали или молчали о чем-то своем…

Но ни Аретта, ни Бенджамин не замечали того, что происходит вокруг них. Они были полностью поглощены друг другом. Даже малыш Джонатан не мешал им в этот момент, увлеченно поедая мороженое.

— Ты все так же прекрасна, — улыбнулся Бен, глядя на Аретту.

— Да ну, — отмахнулась она. — Вот ты выглядишь просто отлично. Командировка в Африку пошла тебе на пользу. Ты такой загорелый…

Аретта вдруг почувствовала, что на душе стало необыкновенно спокойно. Словно с появлением Бена все проблемы стали несущественными и мир изменился в лучшую сторону.

— Ну что же ты молчишь, рассказывай, как ты жил все это время. — Она снова взяла его за руку. — Ты вернулся насовсем? Больше не уедешь?

— Да, насовсем. Но сначала рассказывай ты. У тебя, уверен, новостей больше, чем у меня. Один Джонатан чего стоит. Замечательный малыш! Я рад, что у тебя такой сын. А как мистер Льюис? Гордится внуком?

Аретта опустила глаза.

— Папа умер, — проговорила она тихо.

Бенджамин нахмурился:

— Когда?

И Аретта рассказала обо всем, что произошло в последнее время. Что дела у их семьи идут все хуже и хуже. Что ее отец умер от сердечного приступа. Что поместье в Техасе заложено и, скорее всего, уйдет с молотка за долги. И что неизвестно, сможет ли Итон справиться с финансовыми проблемами…

Бен слушал и мрачнел. Он не ожидал, что дела у Аретты обстоят так плохо. Он и не предполагал, что с ней может произойти что-то нехорошее. А она, оказывается, нуждалась в его поддержке! Всегда, абсолютно всегда, а в последние полгода — особенно!

— Но почему ты мне не написала?! — воскликнул он. — Вдруг я мог бы помочь чем-нибудь!

Аретта с удивлением посмотрела на него.

— Я писала. Я написала тебе несколько писем, как только ты уехал. Но ты не ответил на них, и я бросила это занятие. Кроме того, зачем писать о проблемах? Это никого не касается, кроме нашей семьи.

Аретта отвела глаза. Конечно, она не стала рассказывать Бену о самом неприятном. О том, что ее муж пристрастился к наркотикам и азартным играм.

— Я ничего не получал, — задумчиво проговорил Бенджамин. — Странно.

— В любом случае, это теперь не важно, — улыбнулась Аретта. — А по поводу нас не беспокойся. Все будет нормально, я уверена. Вчера я просматривала газеты в поисках работы. Вот устроюсь куда-нибудь, и дела пойдут на поправку. А Джонатан пойдет в детский сад… Ну расскажи лучше о себе. Ты не женился?

— Пока нет. Да и не планирую, собственно.

Бенджамин смотрел в ее зеленые глаза и не мог поверить, что жил без них целых четыре года. Он глупец, если думал, что сможет забыть Аретту, уехав в Африку! Нет, нет и еще раз нет. Теперь он ее не бросит. Ей сейчас как никогда нужна его поддержка.

— Удивительно, такой мужчина и не женат, — пожала плечами Аретта.

А Бенджамин подумал, что ничего странного в этом нет. Просто одни мужчины легко могут разменивать себя, встречаясь с несколькими женщинами сразу. А ему суждено всю жизнь любить одну женщину. Возможно это его беда, но ничего уж тут не поделаешь.

— Мама, у тебя мороженое капает, — громко сказал Джонатан.

— Ох! — воскликнула Аретта. — Я испортила сарафан.

Тут же началась суета: из сумки были извлечены салфетки — сначала сухие, потом влажные. Пока Аретта пыталась спасти сарафан и сделать пятно как можно менее заметным, Бенджамин молча любовался ею.

Она была красива как никогда. Конечно, ей приходится терпеть лишения в последние месяцы — он заметил, что глаза у нее заплаканные. Но это нисколько не отразилось на ее привлекательности.

Аретта откинула рыжую прядь со лба и улыбнулась Бенджамину:

— Почему ты так смотришь?

И он едва не ответил: «потому что люблю тебя и всегда буду любить…» Но вовремя спохватился. Просто пожал плечами и сказал:

— Соскучился.

— Я тоже, — кивнула она. — Если бы ты знал, как мне тебя не хватало…

И сердце Бенджамина заметалось в груди, с каждым толчком повторяя: «Аретта, Аретта, Аретта…»

Я никогда больше не оставлю тебя. Я буду следовать за тобой тенью, буду оберегать тебя от неприятностей. Пусть ты никогда не полюбишь меня. Я справлюсь с этим. Ведь даже то, что ты позволяешь быть мне твоим другом, — уже счастье…

И словно не было четырех лет разлуки. Они сидели на скамейке и разговаривали обо всем на свете. Оба мысленно благодарили судьбу за эту неожиданную встречу в парке.

Они снова были вместе. Правда, теперь не вдвоем, а втроем. Сына Аретты Бенджамин сразу же воспринял как продолжение ее самой. И он был готов сделать что угодно для того, чтобы эти двое были счастливы.

Лишь бы Аретта приняла его дружескую помощь…

9

Можно было предположить, что они потеряют счет времени. Сколько часов Аретта и Джонатан провели в парке, общаясь с Бенджамином? Аретта не знала ответа на этот вопрос. Зато знала, что отдохнула душой. Что и говорить, хороший выдался день.

Она открыла дверь и осторожно внесла спящего сына в гостиную. Малыш заснул, когда они ехали в такси. Конечно, столько впечатлений — Бенджамин был неистощим на выдумки. Они играли в самолеты, потом стреляли в тире, потом пили молочный коктейль в уличном кафе…

— Вернулась наконец?

Итон стоял в дверях столовой, держа в руке полупустую бутылку виски. Судя по всему, он был пьян и зол.

— Я жду тебя уже три часа! Где ты была так долго?!

Аретта посмотрела на сына — как бы он не проснулся. Но Джонатан сладко посапывал.

— Мы гуляли. Представляешь, мы встретили в парке Бенджамина. Помнишь его? Это мой старый друг. Он был на нашей свадьбе.

— А… Бен… Это который уезжал в Африку? — наморщил лоб Итон. — Что-то припоминаю… Кажется, вы были любовниками?

Аретта покачала головой:

— Нет, что ты! Мы всегда были просто друзьями, ничего больше.

Она так и стояла с Джонатаном на руках. Наверное, надо было сначала уложить малыша, а потом продолжать разговор. Но Аретта не предполагала, что он затянется.

— Как же. Просто друзьями… — с сомнением протянул Итон. — Знаю я таких «просто друзей». У вас с ним что-то было? Просто признайся, не надо врать.

Он приложился к бутылке, и Аретта подумала, что с каждым выпитым глотком вероятность скандала увеличивается.

— Конечно, ты же у нас святая… Все плохие, а ты одна святая!

Он распалял сам себя, и Аретта поняла, что надо срочно унести Джонатана. Она покрепче прижала к себе ребенка и поспешила в детскую.

Уложив сына в кровать, она прислушалась. Шагов Итона не было слышно. Аретта вздохнула с облегчением.

Как устала она от скандалов. Ее муж постоянно не в себе — либо пьян, либо накачан какой-то дрянью. С ним бесполезно разговаривать, он совершенно перестал осознавать действительность. И главное — от него исходит опасность.

Аретта погладила сына по рыжим волосам. Надо бы уехать отсюда. Но куда? У них с Джонатаном нет денег, чтобы снимать квартиру. Она проверила на днях свой банковский счет — он опустошен. Было большой ошибкой дать Итону доступ к нему…

Нам некуда податься, с горечью подумала Аретта. Мы разорены. Да, теперь есть Бенджамин, но как я могу попросить его о помощи?

Она укрыла малыша одеяльцем, осторожно поцеловала в щеку и вышла из детской. И вздрогнула, столкнувшись нос к носу с Итоном.

— Ты меня испугал. Я не слышала, как ты поднялся сюда.

Итон вновь сделал несколько глотков из бутылки. В его глазах горели недобрые огоньки.

— А этот твой знакомый… Бенджамин… Он богат? — вдруг спросил он.

Аретта недоуменно уставилась на него:

— Я не знаю, как сейчас обстоят дела у Бена. Вроде бы он не бедствует, но и богачом его не назовешь. А почему ты спрашиваешь?

Итон приблизил свое лицо к лицу жены:

— Ты можешь занять у него денег?

Та отшатнулась и хотела уйти, но Итон схватил ее за руку:

— Понимаешь, мне вчера не повезло. Так бывает! С каждым может случиться! Но я могу отыграться в следующий раз!

Аретта пыталась высвободить руку из цепких пальцев мужа, но тщетно.

— Я не буду просить у него денег, — твердо сказала она. — Я не могу сделать это.

— Вот как? — надменно спросил Итон, приподняв брови. — Почему это? Почему ты не можешь спросить денег у своего бывшего любовника? Скажешь, что это ненадолго. На неделю, может быть, на две.

Аретта упрямо покачала головой. Да, она была напугана сейчас, но все равно не хотела обещать того, чего не собиралась делать.

— Нет, я не буду занимать у него деньги, — повторила она. — И мы с ним никогда не были любовниками.

Итон разжал пальцы, и Аретте показалось, что в следующую секунду он ее ударит…

Но он только процедил сквозь зубы:

— Какая же ты тварь!

Развернулся и неторопливо пошел к лестнице.

Аретта приложила ладони к пылающим щекам. Ее жизнь все больше и больше походила на кошмарный сон. Она уже не верила, что ее брак с Итоном можно спасти. Нужно бежать отсюда вместе с Джонатаном, бежать как можно скорее…

Но куда?

— Я звонила тебе весь день, но ты не брал трубку. — Николь стояла на пороге в коротком облегающем белом платье и такого же цвета туфлях. — Меня не было дома, а мобильный разрядился.

Бенджамин посторонился, пропуская ее в квартиру. Не прошло и нескольких дней после возвращения в Америку, как Николь решила навестить его. И, как подсказывала Бенджамину интуиция, ничем хорошим этот визит закончиться не мог. Слишком хорошо он знал Николь.

— Ну как ты здесь? На старом месте? — Она по-хозяйски заглянула в гостиную. — Не скучаешь по Сьерра-Леоне?

Бенджамин качнул головой.

— Выпьешь что-нибудь? — спросил он.

Николь уселась на диван и кивнула:

— Да. Вина.

Пока Бенджамин доставал из бара бокалы и бутылку, Николь осмотрелась. Взгляд ее упал на журнальный столик. А точнее, на мобильный телефон. Николь взяла его в руки и увидела, что открыта телефонная книга.

«Аретта» — прочла она. Память у Николь была хорошая, особенно если дело касалось цифр. Зачем ей телефон Аретты? Николь не ответила бы с ходу на этот вопрос, но была уверена, что пригодится.

Только она успела положить телефон на место, Бен повернулся к ней, держа в каждой руке по бокалу. Один он протянул гостье.

— Неплохое калифорнийское вино. Попробуй.

Николь пригубила и согласно кивнула.

— Что планируешь делать в Нью-Йорке? — спросила она. — В офисе ты не появлялся. Не уволился ли?

Бенджамин сел в кресло, взял с журнального столика телефон и положил в карман.

Поздно, злорадно подумала Николь.

— Нет, не уволился, — ответил Бенджамин. — Просто взял двухнедельный отпуск. У меня появились некоторые срочные дела, придется улететь на пару-тройку дней в Остин.

Брови Николь удивленно взлетели.

— Зачем?

— Да так. Не имеет значения, — отмахнулся он.

— Подожди-ка, — прищурилась Николь, — это как-то связано с твоей Ареттой? Вроде бы ты говорил, что она из Техаса.

Бенджамин поставил бокал с вином на столик. Ну вот, снова начинается. Кажется, он знает, зачем пришла Николь. Устроить скандал.

— Какая тебе разница? — неприязненно спросил он, посмотрев Николь в глаза. — Даже если это и так, что это меняет?

Она недовольно повела плечом:

— Да так, ничего…

В комнате повисла напряженная пауза. Она длилась несколько минут, пока Николь не поняла, что следует взять инициативу в свои руки, иначе они так и будут сидеть молча.

— Можем мы послушать музыку? — спросила она.

Бенджамин махнул рукой в сторону музыкального центра и полки с дисками. Николь грациозно встала с дивана и, не выпуская из рук бокала с вином, отправилась выбирать. Вскоре по гостиной разнеслись звуки тамтама.

— Африка, — мечтательно произнесла Николь. — А я, знаешь ли, все-таки скучаю. Все-таки четыре года провела там.

Она, пританцовывая, двигалась по комнате, приближаясь к Бенджамину. Он без особого интереса следил за ней глазами, как вдруг…

Николь споткнулась. Споткнулась об угол коробки с сувенирами, распаковать которую у Бенджамина до сих пор не доходили руки. Нет, Николь не упала, лишь покачнулась, но этого хватило, чтобы на ее белоснежное платье упало несколько капель красного вина.

— О черт! — воскликнула она, ставя бокал на столик. — Помоги мне, немедленно!

Николь повернулась спиной к Бенджамину, показывая жестом, чтобы он расстегнул на ней платье.

— Ты хочешь раздеться?

— Мне нужно спасать платье! Срочно застирать, понимаешь? Если не сделать это сейчас, то никакая химчистка не поможет!

— А это точно не твои обычные штучки? — недоверчиво спросил Бенджамин.

Николь резко обернулась.

— Что?! Ты считаешь, что я специально испортила дорогое платье?

Бенджамин пожал плечами, вышел из комнаты и спустя минуту вернулся с купальным халатом.

— Держи, — сказал он, потом расстегнул молнию на платье Николь и вышел из комнаты.

Николь с тоской посмотрела ему вслед. Ну что же это такое?! Почему он так к ней безразличен?!

Николь переоделась и отправилась в ванную.

Через полчаса она, кутаясь в халат Бенджамина, сидела в кресле, забравшись в него с ногами. Ей было нестерпимо грустно.

— Я могу спросить тебя кое о чем? — Она посмотрела на стоящего у окна Бенджамина.

— Да, — кивнул он.

— Скажи, что во мне не так?

Бенджамин вздохнул. Он прекрасно понимал, к чему клонит Николь. И знал, что ей не понравится его ответ. Он все четыре года давал понять Николь, что между ними ничего не может быть. Он несколько раз извинялся за ту ночь, которую они провели вместе — давным-давно, после свадьбы Аретты. И снова слышал этот вопрос: «Что во мне не так?».

Николь, так и не дождавшись ответа, низко опустила голову, и Бенджамин увидел, что по ее щеке катится слезинка.

— Пожалуйста, Николь, не надо плакать. Я уверен, у тебя все будет хорошо. Просто не со мной. Может быть, тебе стоит оглядеться по сторонам? Ты красивая, нравишься многим мужчинам… А мое сердце уже занято, и я много раз говорил тебе об этом.

Николь всхлипнула. Потом еще раз.

Бенджамин, как и многие мужчины, не выносил слез. Он подошел к Николь и обнял ее, мечтая только об одном — чтобы она успокоилась.

Но Николь внезапно оттолкнула его.

— Пожалуйста, вызови мне такси, — попросила она дрожащим голосом. — Я хочу домой.

— Как же ты поедешь, ведь платье еще не высохло, — напомнил Бенджамин.

— Если ты не против, я возьму твой халат.

Разумеется, Бенджамин не стал возражать. Он вызвал такси. А когда положил трубку, Николь уже стояла в прихожей. Мужской махровый халат в сочетании с туфлями на высоком каблуке смотрелся смешно, но Бенджамин даже не улыбнулся. Он вовсе не хотел сделать Николь больно, но постоянно причинял ей боль.

— Все будет хорошо, слышишь? — сказал он, но Николь, никак не отреагировав на его слова, молча подошла к лифтам и нажала кнопку вызова.

Еще минута — и двери за ее спиной сомкнулись.

Бенджамин постоял на пороге своей квартиры, размышляя о том, как несправедлива бывает судьба. Он безответно любит Аретту, а Николь безответно любит его. Как-то глупо все складывается.

Николь фурией ворвалась в свою квартиру. В висках гневно стучала кровь. Николь то и дело повторяла про себя цифры, которые увидела на экране мобильного Бенджамина. Телефонный номер ненавистной Аретты. И вот теперь, оказавшись дома, Николь наконец-то записала их. Не особо церемонясь, помадой на зеркале в прихожей.

Бен наверняка встретился с ней сразу же, как только приехал в Нью-Йорк! Прямо из аэропорта помчался к своей ненаглядной, зло подумала Николь. Но зачем он Аретте?

Может быть ей просто приятно, что Бен любит ее? Старый поклонник, верный друг. Конечно, она, скорее всего, упивается тем, что ее безответно любят! Как же это подло… Но Бен не замечает этого. Для него Аретта — прекрасная из прекраснейших. Несбыточная мечта, которая манит к себе, не отпускает…

Николь прошла в спальню, сбросила халат Бенджамина и надела обычную домашнюю одежду — шорты и майку. Потом отправилась в гостиную, подошла к бару и достала оттуда бутылку вина. Налила в бокал, отпила немного.

Ей нужно снять стресс. Нужно расслабиться. Конечно, алкоголь не самое лучшее средство, но когда ничего другого нет…

Вдруг ей в голову пришла идея. Как показалось Николь в тот момент — просто отличная.

Она вернулась в прихожую и посмотрела на телефонный номер Аретты, записанный губной помадой на зеркале. А что, если позвонить ей, поговорить? Этот звонок мог бы многое прояснить. Да, конечно, Аретта может отказаться разговаривать с ней, но чем черт не шутит.

Николь взяла телефон и набрала номер Аретты. Вслушиваясь в длинные гудки, уселась на пуфик и поёрзала немного, устраиваясь поудобнее. Во второй руке она все так же держала бокал с вином.

Наконец на том конце провода что-то щелкнуло, и женский голос произнес:

— Алло, я вас слушаю.

— Аретта? — на всякий случай осведомилась Николь.

— Да. С кем я говорю?

— Это Николь Хартнетт. Может быть, вы вспомните меня. Бенджамин Дейли познакомил нас на вашей свадьбе.

Аретта напрягла память. Да, конечно. Блондинка, держащая Бена за руку. Как давно это было. Но зачем она звонит?

— Я помню вас, — сказала Аретта. — Что-то случилось?

— Не то чтобы… — Николь сделала глоток вина, подбирая слова и формулируя мысль. — Даже не знаю, с чего начать, — наконец произнесла она. — Поэтому скажу прямо. Я и Бенджамин — любовники.

Ничего себе заявление, подумала Аретта. Впрочем, Бен взрослый мужчина, так почему у него не может быть любовницы?

Хотя слова Николь царапнули душу. Почему? Аретта пока не могла найти объяснения.

— И… что? — только и сказала она.

— А то, что мы были вместе в Сьерра-Леоне, — уже увереннее продолжила Николь. — У нас там был бурный роман. Все шло прекрасно, я не сомневалась, что наши отношения продолжатся и тогда, когда мы вернемся с Америку. Но…

Она замолчала, явно выдерживая паузу. Аретта тоже не знала, что нужно говорить, когда слышишь столь откровенные признания.

Николь допивала вино. Она лгала так самозабвенно! Может, алкоголь помог? Вероятно. Не это главное.

— Скажите, вы в курсе, что Бенджамин влюблен в вас? — спросила она.

Аретта растерялась.

— Не знаю, что ответить… Кажется, он испытывал ко мне какие-то чувства, давно, несколько лет назад. Но это же было несерьезно. Мы только друзья.

Николь громко вздохнула — чтобы ее собеседница слышала.

— Ну, может быть, вы действительно так считаете, — проговорила она медленно. — Однако со стороны Бена, кажется, все иначе. Знаете, у мужчин есть такая особенность — тянуться к недостижимому. Если им что-то запало в душу, они начинают стремиться к этому. И у некоторых представителей сильного пола эта тяга становится смыслом всей жизни. Можно назвать это инстинктом охотника, как угодно. Понимаете, к чему я клоню?

— Не совсем, — солгала Аретта.

Она чувствовала себя маленькой девочкой, которую вот-вот начнут ругать за съеденные тайком конфеты. И это было очень неприятно.

— Я объясню, — терпеливо сказала Николь. — Вы — недостижимая мечта Бенджамина. Он вбил себе в голову, что любит вас, понимаете? На самом деле это не так, я уверена. Просто он привык, что надо добиваться вашего расположения. Он привык так жить.

Аретта почувствовала, что краснеет. Какой-то кошмар, честное слово!

— Когда мы с Беном уехали в Сьерра-Леоне, у нас все было хорошо, — повторила Николь. — Видимо, потому что вы были далеко. Он успокоился, стал чувствовать себя лучше. Я даже решила, что он полностью излечился от болезненной страсти к вам. Но вот мы вернулись, и…

— Я думаю, вы ошибаетесь, — перебила ее Аретта. — Мы виделись с Беном только один раз, да и то случайно. Да, долго разговаривали… Но он никак не проявлял своих чувств. Кроме того, когда он был в Африке, я написала ему несколько писем. И он ни на одно не ответил. Думаю, если бы я была так ему дорога, как вы говорите, он обязательно вступил бы в переписку.

Николь вертела в руке пустой бокал.

— Просто он был очень далеко. А может, завертелся, времени написать не было. Да мало ли, мужчины такие странные, не все их поступки можно объяснить! Дело в другом. Мы вернулись в Нью-Йорк, и Бенджамина словно подменили. Он больше не стремится встречаться со мной. Мне кажется, думает только о вас.

Аретта вздохнула. Какой долгий и тяжелый разговор!

— Что я могу сделать? — спросила она.

— Не давать ему надежду, — довольно резко сказала Николь. — Не отвечать на его звонки и не встречаться намеренно. А при случайных встречах не улыбаться, не радоваться. Понимаете? Нужно как-то охладить его пыл. Если, конечно, вы не хотите ответить ему взаимностью… — Последнюю фразу она произнесла тихо и вкрадчиво.

— Что вы, я вовсе не собираюсь этого делать! Честно говоря, вы мне сейчас глаза открыли. Я и не думала, что дела обстоят таким образом.

— Я прошу вас об этом для его же блага, — учительским тоном произнесла Николь. — Просто помогите мне и ему. Я знаю, мы можем быть счастливы вместе с ним. Просто нужно, чтобы нам никто не мешал. Поверьте, мне этот разговор тоже не слишком приятен…

— Да-да, конечно, — с готовностью закивала Аретта, будто собеседница могла ее увидеть в этот момент. — Я сделаю так, как вы сказали. Не буду звонить ему, не стану встречаться… Можете быть во мне уверены.

Николь посмотрела на свое отражение в зеркале и улыбнулась. Какая же она молодец! Как ловко все придумала!

— И еще. Прошу, ни в коем случае не говорите Бену, что я звонила, — попросила она.

— Хорошо, — еле слышно отозвалась Аретта.

Что и говорить, ей было над чем поразмыслить. Знакомые вещи предстали в новом свете.

— До свидания, — сказала Николь и, не дожидаясь ответа, отсоединилась.

Она отнесла бокал на кухню. Хватит ей на сегодня вина. Теперь ее пьянили отличные новости.

Во-первых, Аретта призналась, что совсем не рассматривает Бенджамина в качестве потенциального партнера. А во-вторых, она сказала, что сделает все, чтобы помочь ему забыть ее.

Николь вернулась в прихожую с тряпкой, смоченной жидкостью для чистки стекол, и провела ею несколько раз по зеркалу, стирая телефонный номер возлюбленной Бена.

Точно так же я сотру Аретту из его жизни, с усмешкой подумала она. Из жизни, из мыслей, из сердца.

10

Бенджамин вышел из здания аэропорта. В руке у него был портфель с документами. С очень важными документами. Наверное, даже извещение о наследстве (если таковое вдруг свалилось бы на него) он не нес бы бережнее.

Настроение было… Нет, не просто хорошее. Прекрасное, чудесное, отличное, превосходное! Он был уверен, что только что совершил самую удачную сделку в своей жизни. И осознание этого заставляло сердце стучать в ускоренном темпе.

Он сел в такси и назвал водителю адрес Аретты. Потому что только Аретта могла оценить то, что он вчера сделал. Именно ради нее он летал в Остин, штат Техас.

Бенджамин счастливо улыбнулся, представляя встречу с Ареттой. Да, он явится без звонка, но повод для этого есть, да еще какой. Кроме того, сюрприз предполагает неожиданность, не правда ли? Бенджамин подумал, что он, наверное, выглядит сейчас столь же счастливым, как и Санта-Клаус, когда везет подарки детям. И это сравнение рассмешило его.

Но вот наконец такси остановилось около ворот дома Аретты.

— Приехали, — сообщил водитель.

Бенджамин расплатился и, открыв дверцу, шагнул из кондиционированной прохлады салона в жаркий летний день.

Только бы Аретта была дома!

Вскоре он звонил в дверь, предвкушая встречу. Он думал, что увидит на пороге Аретту, но ему отворила горничная.

— Что вам угодно, сэр? — спросила она, окинув Бенджамина внимательным взглядом.

— Мне нужна миссис Льюис, — сказал он и тут же поправился, — то есть миссис Конрад.

Никак он не мог привыкнуть называть Аретту фамилией мужа!

— Подождите, пожалуйста, в гостиной. — Горничная посторонилась, пропуская гостя в дом.

Бен прошел в гостиную, сел в кресло, положил портфель на колени и огляделся. Этот особняк, наверное, стоит целое состояние. Правда, непохоже, что хозяева тщательно следят за нм — вид у него несколько неухоженный. Конечно, вряд ли одна горничная может навести здесь порядок. А на несколько человек прислуги у мистера Конрада, видимо, нет денег…

Он ждал недолго, минуты две-три. И вот услышал шаги. Повернулся и увидел Аретту. В линялых джинсах, белой майке и с хвостом на затылке она выглядела студенткой-старшекурсницей.

— Привет, — улыбнулся Бенджамин, вставая. — Ты прекрасно выглядишь. Впрочем, как всегда.

Аретта растерянно смотрела на него. Горничная сказала, что ее ждет мужчина — приятной внешности, хорошо одетый. Но Аретте и в голову не пришло, что это может быть Бенджамин.

Она прекрасно помнила разговор с Николь, который состоялся несколько дней назад. Не забыла она и про обещание, которое дала.

— Здравствуй, Бен. Но почему ты не позвонил, прежде чем прийти?

— Потому что решил, что так будет лучше, — ответил Бен, не замечая, что Аретта растеряна. — Если бы ты только знала, какие у меня новости!

— Но понимаешь, я не смогу сейчас уделить тебе время, — сказала Аретта, чувствуя себя при этом просто отвратительно. — Джонатан спит, да и Итон может в любой момент вернуться. Ему не понравится, что ты пришел.

Она пыталась придумать нечто правдоподобное, чтобы не обидеть старого друга, но одновременно дать ему понять, что незачем приходить к ней. Тем более без предварительного звонка.

— А что, разве твой муж против нашего общения? — удивился Бенджамин.

Аретта отвела глаза.

— Не то чтобы, но… Обычно мы советуемся с ним прежде, чем пригласить гостей.

Это для его же блага, твердила она про себя. Просто так нужно.

— Я не отниму у тебя много времени, — немного смутившись, произнес Бен. — Просто хотел кое-что показать. То, что касается тебя. Может быть, ты присядешь?

Аретта села на диван, напротив гостя. Она ощущала себя очень некомфортно, проявляя холодность в общении со старым другом. Это было даже чем-то похоже на предательство. Но Аретта полагала, что делает все правильно. Не давать Бену надежды — вот что нужно. Так сказала Николь.

Бенджамин вновь почувствовал себя Санта-Клаусом. Он таинственно улыбнулся, открыл портфель, запустил туда руку… и извлек какую-то папку.

— Вот. Посмотри. — Он протянул ее Аретте.

Она взяла, повертела в руках.

— Это какие-то документы? — удивленно спросила она. — Так я ничего в них не смыслю, ты же знаешь. Даже папа говорил, что я полный ноль, если речь идет о деловых бумагах.

— Хорошо. Я объясню, что это, — кивнул Бен.

Он достал один лист и продемонстрировал Аретте.

— Здесь говорится, что твое поместье в Техасе выкуплено у банка и оформлено на тебя.

Аретта подумала, что ослышалась.

— Прости, я не поняла. То есть как? Итон говорил, что дом и прилегающая к нему территория заложены, так что мы вряд ли… — Вдруг она умолкла, пораженная догадкой. — Ты что, выкупил его?

— Да, — просто ответил Бен. — Выкупил. И оформил на тебя. Все в порядке, ты законная владелица.

— Ты сошел с ума, — прошептала Аретта, недоуменно взирая на бумаги в своих руках. — Ты что, продал все? Разорился сам, чтобы помочь мне?

Бенджамин улыбнулся:

— Нет, что ты. Просто за четыре года работы в Африке на моем банковском счете образовалась кругленькая сумма. Как-то так получилось, что запросы у меня были довольно скромные, тратил мало… А тут выдался такой шанс — вернуть тебе дом родителей. Разве я мог упустить его? И вот пожалуйста.

Аретта подняла на него полные слез глаза:

— Я, конечно, благодарна тебе, Бен. Но я не могу принять такой подарок.

Она протянула ему назад папку с документами.

Бенджамин отшатнулся, словно она предлагала взять в руки ядовитую змею.

— Ну что ты… Я же от чистого сердца!

Аретта покачала головой:

— Все равно. Это чересчур дорого, понимаешь? Нет, я не могу, не могу…

Поскольку он отказывался брать бумаги, Аретта аккуратно положила папку на журнальный столик.

Бенджамин угрюмо посмотрел на нее. Потом встал и начал нервно ходить по гостиной взад-вперед. Надо срочно придумать, как убедить Аретту принять его подарок.

— Я не хотел тебя обидеть. — Он остановился напротив нее. — Но ты сейчас в таком положении, что глупо отказываться от помощи. Я наводил справки. Итон разорился. Он банкрот. По уши в долгах. Этот дом тоже заложен. Скоро вам придется выехать из него. Куда вы с Джонатаном отправитесь? На улицу? Будете ночевать под мостом?

Аретта испуганно посмотрела на него. Конечно, такая перспектива была ужасна.

— Я же собираюсь устроиться на работу, — неуверенно сказала она. — Мы с Джонатаном сможем снимать квартиру.

— Да? А что ты будешь делать? Ты когда-нибудь где-нибудь работала? У тебя есть опыт?

— Нет, но… Главное начать, не так ли?

Бенджамин шумно выдохнул. Он и не предполагал, что до Аретты будет так тяжело достучаться.

— Послушай меня, — терпеливо произнес он. — Возьми документы. Ты сможешь поступить, как захочешь. Например, можно продать дом и купить какое-нибудь жилье в Нью-Йорке. Или уехать в Остин, пожить некоторое время там. У твоего отца в Техасе было много друзей, они наверняка предложат помощь.

Аретта молчала. Она явно колебалась.

— У тебя будет хоть что-то за душой, понимаешь? — продолжал Бен. — А пока ты полностью зависишь от Итона, и это сковывает тебя.

Аретта печально посмотрела на него:

— А если Итон потребует, чтобы я переоформила поместье в Остине на него? В последнее время ему в голову приходят бредовые идеи.

Бенджамин почувствовал, как в нем закипает злость.

— Пусть даже не думает об этом, — резко бросил он. — И вообще, я считаю, ему незачем знать, что у тебя есть недвижимость. Я выкупил поместье для тебя и Джонатана. Так что просто не ставь его в известность.

Аретта подняла глаза на друга. Она понимала, что он говорит верные вещи. И Аретта наконец приняла решение.

— Хорошо, — тихо сказала она. — Я возьму документы на дом. Но давай договоримся. Как только я начну работать, буду ежемесячно переводить на твой счет некоторую сумму. Вероятно, чтобы полностью вернуть тебе деньги за поместье, мне понадобится несколько лет…

— Аретта… Зачем это все?… — раздосадованно протянул Бенджамин.

— Но только на этих условиях я готова стать владелицей дома в Остине, — закончила она свою мысль.

Бенджамин посмотрел Аретте в глаза и понял, что лучше согласиться. В конце концов, главное — поместье вернулось к ней. А дальше будет видно. Лишь бы Итон об этом не пронюхал.

При мысли о муже Аретты кулаки Бенджамина непроизвольно сжались. Надо же быть таким негодяем! Как ему удалось переписать на себя имущество Льюисов и потерять все подчистую? Лучше бы им никогда не встречаться. Бенджамин не мог гарантировать, что справится с желанием подпортить Итону фасад.

Аретта тем временем взяла папку с документами, собираясь унести ее к себе в комнату. Но просто так уйти она не могла и поэтому стояла посреди гостиной, не зная, что делать.

С одной стороны, следовало предложить Бенджамину хотя бы чаю. Но с другой стороны… Не следует давать ему надежду. О, как это сложно!

К счастью, неловкую паузу прервал сам Бенджамин.

— Ты знаешь, мне уже пора, — сказал он, как будто извиняясь за свой визит. — Созвонимся на днях, хорошо?

На лице Аретты отразилось облегчение.

— Да, конечно, — кивнула она.

Аретта проводила Бена до двери и, когда он уже вышел на крыльцо, вдруг тронула его за рукав.

— Хотела еще раз сказать спасибо, — произнесла она негромко. — Даже не знаю, как выразить то, что я сейчас чувствую.

— Я рад помочь тебе, — улыбнулся Бенджамин, глядя в зеленые глаза любимой женщины. — И больше всего я хочу, чтобы ты и Джонатан были счастливы.

Что бы я без него делала, подумала Аретта, прижимая к груди папку с документами. И как же противно на душе! Я даже поблагодарить его не могу как следует, чтобы он не принял благодарность за что-то большее. Ужасная ситуация.

Внезапно ей стало грустно. Очень грустно. Оттого, что общение с Беном придется свести к минимуму, что больше не будут они созваниваться, встречаться в кафе, как и положено старым друзьям.

Это нужно для его же блага, повторила про себя Аретта слова Николь. И хватит ныть. Жила же ты как-то без Бенджамина четыре года, пока он был в Африке. Вполне нормально обходилась.

И тут Аретта осознала, что лжет сама себе. Вовсе не нормально она обходилась без Бенджамина. Ей его не хватало. И теперь тоже будет не хватать. Возможно, даже еще больше, чем раньше…

Когда именно она приняла это решение? В тот момент, когда смотрела вслед уходящему Бену? Или чуть позже, когда сидела в своей комнате, перебирая документы, в которых, признаться, мало смыслила? Да какая, собственно, разница. Суть в том, что Аретта теперь знала, что ей делать.

Она спустилась на первый этаж и вошла в столовую, где горничная наливала молоко Джонатану, только что проснувшемуся после дневного сна.

— Бетти, нам надо поговорить, — сказала Аретта.

Та поставила стакан перед мальчиком и повернулась к хозяйке:

— Что-то случилось?

— Нет, но случится на днях или раньше. Я и Джонатан уезжаем из Нью-Йорка.

Бетти всплеснула руками:

— Как так? Надолго?

— Не могу сказать точно, — пожала плечами Аретта. — Но дело в том, что в этот дом мы уже не вернемся. Я собираюсь развестись с Итоном и жить самостоятельно.

Горничная, услышав такие новости, опустилась на стул. Кажется, она была расстроена.

— Конечно, это ваши дела, и мне лезть в них не следует, — покачала она головой. — Но как-то это неожиданно. И еще могу сказать, что если вы уедете, то мне здесь тоже делать нечего. Работать на мистера Конрада я не буду, он в последнее время не в себе…

— Да, именно это я и хотела обсудить, — кивнула Аретта. — Я могу заплатить вам жалованье за две недели вперед, у меня есть немного денег. Но потом, я считаю, вам лучше подыскать другую работу. — Аретта потрепала по рыжим волосам Джонатана, жующего сдобную булочку. Тот ответил матери улыбкой. — Жаль, что так получилось.

Бетти невесело улыбнулась:

— Я буду скучать по вас и по малышу. А когда вы хотите уехать?

Аретта прикинула что-то в уме и ответила:

— Завтра. А может, послезавтра. Как только соберем вещи. Понимаю, это очень внезапно. Но ситуация изменилась. Я думаю, это правильное решение.

— Вы собираетесь сказать об этом мистеру Конраду? — осторожно спросила горничная. — Или просто исчезнете в один прекрасный день?

Аретта промолчала. Она не знала ответа на эти вопросы, поскольку планировала действовать по обстоятельствам.

Громко хлопнула входная дверь. Аретта вздрогнула.

— Неужели Итон уже вернулся?

Она вдруг испугалась, что он захочет поговорить с ней, поднимется в ее комнату, а там, на кровати, лежат документы. Он-то сразу в них разберется.

— Пожалуйста, побудьте с Джонатаном, — попросила она горничную, выбегая из столовой.

Аретта застала мужа в тот момент, когда он преодолел уже половину ступенек лестницы, ведущей на второй этаж.

— Итон!

Он обернулся.

— А я как раз шел к тебе, — подтвердил он ее догадку.

— Зачем? — поинтересовалась Аретта торопливо, чтобы скрыть волнение. — И почему ты пришел так рано? В последнее время ты не появляешься раньше полуночи.

Аретта подошла к нему, заглянула в лицо, пытаясь понять, в каком он настроении. Сердце бешено стучало, предчувствуя скандал.

— А что, я уже не имею права повидать свою жену? — с вызовом произнес Итон. — Могу я, к примеру, соскучиться?

Аретта недоверчиво смотрела на него. Соскучится? Вряд ли. Дело, скорее всего, совсем в другом. И снова оправдались ее худшие предчувствия.

— Ты-то по мне не скучаешь, конечно, — язвительно сказал Итон, садясь на ступеньку лестницы. — Конечно, у тебя же теперь есть старый дружок, Бен. Кстати, ты попросила у него денег в долг, как я велел?

Аретта внутренне сжалась. Итон под наркотиками и не может себя контролировать, поняла она.

— Я уже ответила тебе, что не смогу…

— Это значит, тебе наплевать на меня, на Джонатана, на нашу семью?

Он снова начал заводиться, и это не сулило ничего хорошего.

— Пожалуйста, давай не будем сейчас ругаться, — с мольбой посмотрела на него Аретта.

Но все было напрасно. Итон вскочил на ноги, схватил ее за запястья и оттолкнул от себя — легонько, но если бы он не держал ее, то Аретта покатилась бы вниз по лестнице.

В глазах молодой женщины промелькнул ужас.

— Что ты делаешь?! — выкрикнула она.

— Слушай внимательно, — прошипел Итон. — Мне нужны деньги. Срочно. Иначе у меня будут крупные неприятности. И либо ты пообещаешь сейчас, что поможешь мне, либо я…

Его безумный взгляд был куда убедительнее всяких слов. По щекам Аретты покатились слезы. Она была очень напугана и надеялась, что Бетти с Джонатаном не выйдут из столовой в этот момент. Мальчику вовсе незачем видеть это.

— Так что? — продолжил Итон. — Я доходчиво объясняю? Ты согласна помочь мне? Найдешь деньги?

Его пальцы так сильно сжимали запястья Аретты. Наверняка останутся синяки. Но освободиться сейчас от цепкой хватки мужа значило полететь вниз по лестнице и сломать шею.

— Да, да, да… — сквозь рыдания вымолвила она. — Я попрошу у Бенджамина денег. Завтра же. Пожалуйста, умоляю тебя…

Аретта не успела договорить, как Итон с силой дернул ее на себя, а затем толкнул — на этот раз прочь от лестницы. Она упала на мягкий ковер и закрыла лицо руками. Какое унижение испытывала она в этот момент!

— Договорились. Даю тебе сутки, — резко сказал Итон. — Попроси у него столько денег, сколько он сможет дать. Скажи, дело срочное и важное.

Он пошел вниз, не оглядываясь на рыдающую жену. Как только Итон свернул в коридор, Аретта поднялась на ноги и поспешила в свою комнату, на ходу вытирая слезы. Предусмотрительно закрыла дверь на ключ, собрала бумаги, лежащие на кровати.

Она спрячет их. И сейчас же начнет собирать вещи. Надо бежать отсюда, причем как можно скорее — не завтра или послезавтра, а уже сегодня.

Аретта судорожно соображала, как лучше все обставить. Нужно позвонить в аэропорт и заказать билеты на ближайший рейс. Упаковать сумки и чемоданы — только самое необходимое. Можно попросить Бетти помочь, она не откажет. Главное, чтобы Итон поскорее ушел из дома и не возвращался как можно дольше…

Бенджамин стоял под упругими водяными струями, смывая усталость. Он снова и снова вспоминал, как восприняла Аретта известие, что поместье снова принадлежит ей. Что и говорить, не такой реакции он ожидал. Нет, он вовсе не думал, что она радостно бросится к нему на шею, как только узнает, что он выкупил дом ее родителей! Но все-таки могла бы быть помягче, что ли… Чувствовалась в ее поведении какая-то отстраненность. И это было неприятно.

Успокойся, приказал себе Бен. Во-первых, это было для нее неожиданностью. А во-вторых, ты же не волнистого попугайчика Аретте подарил. Естественно, она напряглась. Не хочет быть обязанной.

Из-за шума воды Бенджамин не слышал, что в комнате надрывается телефон. Шестой звонок, седьмой… После восьмого на аппарате замигала красная лампочка и включился автоответчик.

— Привет, это Аретта, — раздался женский голос. — Бен, пожалуйста, возьми трубку. Это срочно, понимаешь? Давай, подойди к телефону… — Выждав несколько секунд и сделав вывод, что хозяина нет дома, Аретта продолжила: — Дело в том, что я и Джонатан улетаем в Техас. Звоню из аэропорта, уже объявили регистрацию. Все очень неожиданно, я согласна… Но знаешь, я благодарна тебе, что нам есть куда бежать. Если бы не ты, мы бы сейчас, наверное, искали ночлежку. В общем, еще раз спасибо. — Она помолчала немного и решила, что должна сказать еще кое-что: — Бен, прошу, не звони мне какое-то время. И тем более не приезжай. Мне нужно побыть одной, все переосмыслить. Давай договоримся, что я сама выйду на связь, хорошо? Ну все, нам пора… Удачи тебе.

Она вздохнула, и этот вздох тоже записался на пленку. После этого раздался негромкий щелчок, и автоответчик отключился.

Одновременно с этим в ванной комнате смолк шум воды. Спустя несколько минут оттуда вышел Бенджамин. Так получилось, что он даже не взглянул в сторону телефона, где красный глазок автоответчика мигал, намекая, что есть непрочитанные сообщения.

Бенджамин направился в спальню, где собирался забыться сном до утра, а то и дольше. Он не догадывался, что в это самое время Аретта вместе с сыном садится в самолет, чтобы как можно скорее покинуть Нью-Йорк.

— Мама, я хочу спать, — капризничал Джонатан. Аретта беспомощно огляделась по сторонам. Да, обычно в это время малыш уже видит десятый сон. А сейчас, вместо того чтобы нежиться в кровати, ему приходится стоять в очереди к стойке, за которой регистрируют пассажиров.

— Потерпи немного, — сказала Аретта, беря сына на руки. — Вот сядем в самолет, тогда и заснешь. Я расскажу тебе сказку.

Сборы в дорогу были молниеносными. Несколько часов — и вот беглецы в аэропорту. Жаль, с Беном попрощаться как следует не удалось, но может, так даже лучше? Она сама приняла решение, без чьей-либо помощи.

Вдруг Аретта вздрогнула — ей показалось, что в толпе пассажиров промелькнул Итон. Она испуганно начала вглядываться в лица людей, надеясь, что глаза ее обманули…

И вот наконец вздох облегчения. Ложная тревога. Просто мужчина в точно такой же куртке, как у ее мужа. Неудивительно, что ей мерещится самое страшное, — она так нервничает!

Он не найдет нас, он понятия не имеет куда мы могли отправиться, уговаривала себя Аретта, прижимая к себе сына. Возможно, Итон даже еще не вернулся домой. А если и вернулся, то не факт, что он сразу заметит наше исчезновение.

— Здравствуйте, ваши документы, пожалуйста, — приветливо сказала девушка в униформе.

Аретта поставила Джонатана на пол, открыла сумочку и положила на стойку паспорт с вложенными в него билетами.

Еще немного, еще совсем немного, думала она. Когда мы прилетим в Техас, то будем в безопасности. Итон не догадается искать нас там, он же не знает, что Бен выкупил дом моих родителей.

Бенджамин… Ну почему ей так тоскливо от мысли, что они снова расстаются?

— Все в порядке, — улыбнулась девушка в униформе. — Пожалуйста, проходите на посадку.

Аретта взяла Джонатана за руку и шагнула навстречу будущему. Будущему, в котором, как она надеялась, нет места страху и отчаянию. Будущему, где она не будет зависеть от Итона.

11

Бенджамин сидел в гостиной, сжимая в руке телефонную трубку. Ему хотелось кричать от отчаяния. Как он мог пропустить звонок Аретты?

Судя по всему, она звонила больше двенадцати часов назад. Пока он спал, она вместе с Джонатаном села в самолет и улетела из Нью-Йорка. Как же так, почему он не услышал, что звонит телефон?

Бенджамин в третий раз перемотал запись на начало. Включил, прослушал, потом положил трубку на рычаг. Примерно сорок секунд взволнованного голоса Аретты. Есть над чем подумать. Слова благодарности, просьба дать ей время разобраться во всем…

Одна из фраз серьезно насторожила Бенджамина. «Нам есть куда бежать…». Почему именно «бежать»? Почему Аретте вместе с ребенком приходится спасаться бегством? Да еще спешно! Ведь всего сутки назад она и не думала уезжать из города. Или думала, просто не сочла нужным сообщить ему?

Бенджамин почувствовал, что руки сами по себе сжались в кулаки. Не иначе здесь замешан Итон! — гневно подумал он. И лучше бы нам никогда не встречаться, это может плохо кончиться для одного из нас.

Телефон зазвонил так неожиданно, что Бенджамин вздрогнул. Мелькнула мысль, что это звонит Аретта, и он схватил трубку.

— Алло, это ты? Ты в порядке? — сами собой вырвались слова.

На том конце провода воцарилась пауза, а потом раздался сухой голос Николь:

— Почему-то мне кажется, что не моего звонка ты ждал сейчас.

Бенджамин сразу сник. Он был так расстроен внезапным отъездом Аретты, что даже не мог этого скрывать.

— Да, я думал, что это звонит Аретта. Она улетела в Остин, — тихо проговорил он.

— Вот как? — Голос Николь звучал теперь заинтересованно. — И надолго?

— Не знаю, — отозвался Бенджамин. — Она сказала, что ей нужно обо всем подумать, и попросила не тревожить ее. Так что я не в курсе ее планов.

Николь едва не издала победный возглас. Не предполагала она, что Ареттой так легко управлять! Все сделала, как просили, разом оборвала дружескую связь с Бенджамином и даже из Нью-Йорка уехала!

— Одно хорошо, кажется, она ушла от мужа, — продолжил Бенджамин.

Это вовсе не значит, что она будет с тобой, злорадно подумала Николь, не озвучив, естественно, свои мысли. Вслух она сказала:

— Ну что ж, вероятно ей действительно нужно дать время разобраться со своей жизнью. Надо уважать ее решение. Может быть, сходим куда-нибудь вечером?

Однако Бенджамин пропустил ее предложение мимо ушей, думая о том, как будет жить Аретта на новом месте. Да, он сам говорил, что она при желании сможет уехать в Техас. Но совсем не предполагал, что она соберется и уедет туда так скоро!

— Бенджамин, ты меня слышишь?

— А? Да, конечно, — рассеянно отозвался он. — Что ты сказала?

— Я спросила, не хочешь ли ты сходить куда-нибудь вечером, — повторила Николь.

Бенджамин нахмурился. Нет, у него совсем не было желания выходить сегодня из дому. Тем более идти развлекаться. Настроение не то.

— Знаешь, вряд ли получится, — начал он, тщательно подбирая слова. — Давай выберем другой день, например, на следующей неделе…

Однако Николь не дала ему договорить.

— Что, собираешься предаваться светлой грусти по поводу отъезда Аретты? — еле сдерживая злость, спросила она.

Тут же в трубке раздались короткие гудки. Видимо, Николь все-таки не смогла совладать с эмоциями.

Бенджамин отодвинул телефон. Николь переходит все границы, подумал он. Мало того что постоянно лезет в мою жизнь, так еще и негативно отзывается об Аретте. Видимо, придется серьезно поговорить с Николь. В сотый раз объяснить, что между нами ничего не может быть.

Он чертыхнулся и встал с дивана. Надо что-то делать, но что? Аретта ясно дала понять, что ей не нужна его помощь. Однако гадать, как у нее дела, он не собирался…

Его губы касались ее губ, и от этих поцелуев кружилась голова. Аретта чуть отстранилась и заглянула в серые глаза мужчины, изучая свое отражение. В висках стучала кровь, а где-то внизу живота нарастало неистовое желание. Желание обнимать его, целовать, прижиматься к его груди и слышать, как бьется в ней любовь.

Он улыбнулся и в следующее мгновение вновь притянул Аретту к себе, вдыхая запах ее кожи, ее рыжих волос. И она словно растворилась в его объятиях, чувствуя, как каждая частичка ее тела дышит любовью…

— Бенджамин, — прошептала Аретта, открывая глаза.

И села в кровати, озираясь по сторонам. Что происходит? Где она?

Сердце билось как сумасшедшее. Стараясь выпутаться из паутины сна, Аретта тряхнула головой.

Ну да, конечно, она в своей комнате, в доме родителей. Остин, штат Техас. За стеной, в гостевой спальне, мирно посапывает Джонатан. Все в порядке. Они прилетели сюда несколько часов назад и легли отдохнуть.

Аретта вновь опустила голову на подушку. Что за странный сон ей приснился? Она и… Бен. Они целовались, и это были самые сладкие поцелуи в ее жизни.

— Бред. Полный бред, — тихо проговорила Аретта. — Мы с Бенджамином просто друзья, ничего больше.

Однако, когда она произносила эти слова, голос ее предательски дрожал. Слишком сладким был сон. И слишком неожиданным оказалось вдруг зародившееся желание повторить все, что в нем происходило, наяву.

Аретта вновь и вновь прокручивала в голове то, что ей приснилось. Видение было прекрасно, она не могла это не признать. Прекрасно и… аморально одновременно.

Я не могу думать о Бене как о мужчине, наставляла себя на путь истинный Аретта. Это, во-первых, неправильно, а во-вторых, нечестно по отношению к Николь. И потом, мы с Бенджамином знакомы с детства, и никогда я не испытывала к нему…

Никогда не испытывала? — недоверчиво переспросил внутренний голос. А ты вспомни свои ощущения, когда увидела Бена в парке. Ты же посмотрела на него другими глазами. Когда он вернулся из Африки, вы будто познакомилась заново. Ты же думала о том, что он красив и умен, правда? А то, что он выкупил поместье твоих родителей — разве это не настоящий мужской поступок? Разве не это ценят женщины в представителях сильного пола?

Все равно, все равно, спорила сама с собой Аретта. Мы друзья, и только. И мы никогда не переступим запретную грань.

Она снова попыталась заснуть, но сон не шел. Проворочавшись в кровати минут двадцать, Аретта решительно встала. Раз уж так, то она займется делами. Они помогут отвлечься ей от бредовых мыслей.

В доме, к счастью, сохранилось почти все вещи, которые находились здесь при жизни ее родителей. Это значит, что они с Джонатаном найдут здесь то, что нужно для жизни. Правда, за последние месяцы дом пришел в запустение. Чтобы привести его в порядок, нужно было стереть пыль, вымыть полы, сменить шторы на окнах… Раньше тут трудилась целая армия прислуги, но теперь этим придется заняться одной Аретте. Так что в несколько ближайших дней ей будет чем заняться.

Аретта пока не решила, надолго ли она и ее сын останутся в Остине. Во всяком случае, до развода с Итоном. А там видно будет. С одной стороны, ей не хотелось продавать дом, где прожили большую часть жизни ее родители, но, с другой стороны, она очень любила Нью-Йорк…

Раздумывая на эту тему, Аретта прошлась по дому и проверила телефоны. Ни один не работал.

Вероятно, отключили за неуплату, сделала она вывод. Впрочем, кто сказал, что это плохо? Никто не потревожит.

Свой мобильный она оставила дома, опасаясь, что Итон обратится в полицию и ее найдут, запеленговав номер.

А если Бенджамин захочет позвонить? — ехидно поинтересовался все тот же противный внутренний голос.

Но Аретта сделала вид, что не услышала его. Она была уверена, что если игнорировать подобные провокационные мысли, то они перестанут ее тревожить. И этот странный сон, в котором она была вместе с Беном, тоже забудется. Обязательно забудется.

Двое суток Бенджамин бродил по пустой квартире, не находя себе места. Тоска, кажется, прочно обосновалась в его сердце. И еще — Бенджамина тревожили дурные предчувствия. Нет, он вовсе не был склонен драматизировать ситуацию, но когда дело касалась Аретты… Как она там? Все ли у них с Джонатаном в порядке? Эти вопросы мучили его постоянно. И еще он беспокоился, что гордость не позволит Аретте попросить его о помощи, если что.

Бенджамин позвонил ей на мобильный и услышал ожидаемое: «Абонент временно не доступен». Он отыскал в справочнике телефон дома Льюисов, однако механический голос в трубке сразу же лишил его надежды поговорить с Ареттой: «Этот номер временно не может быть вызван».

Оставалось надеяться, что Аретта сама даст о себе знать, и это ожидание было мучительным. На исходе второго дня Бенджамин сидел на кухне, вяло доедая кусок пиццы. Аппетита не было совершенно.

Звонок в дверь прервал его неторопливую трапезу. Вытерев руки бумажной салфеткой, Бенджамин отправился встречать незваного гостя. Он догадывался, кто это может быть, и интуиция его не обманула.

На пороге стояла Николь — в узких бриджах и блузке с вызывающе низким вырезом.

— Ну что, все страдаешь по Аретте? — с ходу спросила она.

Впрочем, Бенджамин посмотрел на нее так, что Николь сочла за лучшее придержать язык за зубами.

— Я просто ждала-ждала, пока ты позвонишь, как и обещал, а потом решила тебя навестить, — словно извиняясь, произнесла она. — Ты же не против, правда?

Бенджамин молча впустил ее, показав жестом, что можно пройти в гостиную.

Николь уселась на диван и достала из сумочки пудреницу, поправляя макияж. Бенджамин мрачно наблюдал за происходящим, ожидая, что же будет дальше.

— Знаешь, мне кажется, нам надо поговорить начистоту, — наконец произнесла Николь.

Бенджамин с интересом посмотрел на нее. Надо же! А он-то как раз думал, как бы подвести ее к серьезному разговору.

Николь посмотрела ему в глаза.

— Я уверена, ты знаешь, как я к тебе отношусь, Бен. Вот уже несколько лет мы играем с тобой в кошки-мышки. Тебе не кажется, что это глупо? Мы же взрослые люди. — Она выдержала паузу и, не услышав возражений, продолжила: — Многие говорили, что мы могли бы быть хорошей парой. Никогда не задумывался на эту тему?

Бенджамин покачал головой:

— Никогда.

Николь хмыкнула.

— Ну и напрасно. — Встала с дивана, подошла к Бенджамину и обвила руками его шею. — Может, обсудим такой вариант? Когда-то, давным-давно, нам было хорошо вместе, разве нет?

Она попыталась приблизить свои губы к его губам, но Бенджамин отстранился и покачал головой.

— Я, кажется, уже несколько раз извинился за тот необдуманный поступок. Это было ошибкой.

Николь обиженно надула губы:

— Да что ты за человек какой? Чем я тебя не устраиваю?

— Только тем, что я тебя не люблю. — Бенджамин развел руками, как бы прося прощения за этот факт.

Он не в первый раз смотрел спектакль со сценами обольщения, постоянно удивляясь, что у Николь хватает терпения на протяжении нескольких лет разыгрывать роль совратительницы. Впрочем, к удивлению часто примешивалось раздражение. Действительно, сколько можно?

— И ты напрасно считаешь, что я веду с тобой какую-то игру, — заметил Бенджамин. — Я всегда честно и открыто заявлял: мы можем быть приятелями, но не любовниками.

— Аретта! Думаешь только о ней! — взвилась Николь.

— Это тебя не касается, — отрезал Бенджамин.

Но разъяренную фурию было уже не остановить. Ее рот, накрашенный алой помадой, искривился, Николь была готова высказать все, что накопилось в душе:

— Она никогда с тобой не будет, понимаешь? Никогда! Я говорила с ней об этом, она сказала, что не строит в отношении тебя планов. Ты не интересуешь ее как мужчина! И в ее письмах к тебе не было ни слова про любовь. Просто дружеская болтовня, вот и все!

— Когда ты говорила с ней? — удивленно спросил Бенджамин и тут же ухватился за последнюю фразу: — И что за письма?

— Те, что она писала тебе, пока ты был в Африке! — выкрикнула Николь.

Ее словно прорвало. Она готова была рассказать все, абсолютно все.

— Я подсмотрела, как ты вводишь пароль доступа к твоему почтовому ящику, — призналась она, глядя Бенджамину в глаза. — Я просматривала всю корреспонденцию, адресованную тебе, и выбирала, что должно дойти до тебя, а что нет. Почему ты так смотришь? Хочешь узнать, не стыдно ли мне?!

Бенджамин нахмурился. Неужели Николь дошла до того, чтобы прятать от него письма? Это уж слишком!

— Так вот, мне не стыдно, — продолжила она свою злую исповедь. — Я всегда считала, что тебе лучше забыть об этой Аретте. Эти отношения бесперспективны. Она никогда не сможет оценить тебя по достоинству. И ей не нужна твоя любовь!

— Прекрати! — оборвал монолог Бенджамин. — Я сотню раз говорил, что это мое личное дело! Не тебе судить! — Он ощущал, как в груди закипает гнев. И чтобы сдержать его, требовались усилия. — Ты почему-то решила, что лучше знаешь, как мне жить, — четко произнес он. — Ты копалась в моей жизни, как в личных вещах, хотя никто не давал тебе на это права…

Николь надменно посмотрела на него.

— Ну и что ты теперь сделаешь? Ударишь меня? Подашь в суд за вторжение в личную жизнь?

Бенджамин подошел к ней и крепко взял за локоть.

— Нет. Я просто выпровожу тебя из своей квартиры и буду надеяться, что мы никогда больше не встретимся!

Он повел ее к двери, хотя Николь пыталась упираться.

— Ты пожалеешь об этом, очень скоро пожалеешь! — кричала она, разбавляя угрозы ругательствами.

— Я сожалею только о том, что не сделал этого раньше! — гневно возразил Бенджамин, открывая дверь и выталкивая Николь на лестничную площадку.

— Ты меня унизил, — заявила Николь, дрожащей рукой поправляя прическу. — Я отомщу.

— Извини. Просто мое терпение кончилось. Прощай.

Он не стал дожидаться, пока на него выльют очередную порцию ругани. Просто захлопнул дверь и пошел в кухню. Бросил взгляд на остатки пиццы на столе и решительно выбросил их в мусорное ведро.

Может быть, он поступил с Николь не по-джентльменски. Но он и правда не мог больше выносить того, что она постоянно пытается управлять его жизнью! А то, что она, оказывается, скрыла от него письма Аретты — как это понимать? Нет уж. Пусть он был с ней не слишком галантен, зато теперь чувствует значительное облегчение.

История Николь для него закончена. Точка.

Бенджамин подошел к окну. На город спускались сумерки. И вновь к нему вернулись мысли об Аретте. Значит, она не воспринимает его как мужчину, так, кажется, говорила Николь? Ну что ж… Он, собственно, и не рассчитывал, что она ответит на его чувства. Просто хотел быть рядом.

На Бенджамина навалилась тоска. Он мысленно просил Аретту выйти на связь. Просто позвонить и рассказать, как обстоят дела на новом месте. Все, что ему было нужно, — знать, что у нее и Джонатана все в порядке.

Телефонный звонок. Настойчивый, противный… так мешает спать. Итон перевернулся на другой бок, накрыл голову подушкой и стал ждать, пока горничная или Аретта снимут трубку. Однако телефон продолжал звонить. Итон уже хотел крикнуть домашним, чтобы не копались… как вдруг вспомнил, что ни той, ни другой в доме нет.

Одна забрала сына и исчезла куда-то. Бросила его, если называть вещи своими именами. А вторая уволилась. Он прочитал об этом в записке, которую Бетти прилепила на холодильник.

Телефон продолжал надрывно звонить. Итон, бормоча проклятия, встал с кровати. Он уснул прямо в одежде. В последнее время такое часто с ним бывало.

Медленно передвигая ноги, он шел по темному коридору в гостиную, чтобы снять трубку и выяснить, какого черта ему звонят. По поводу долгов? Так у него все равно нет денег, чтобы выплатить их. И вообще стоит отключить телефон, чтобы кредиторы не беспокоили.

Длинные, длинные звонки. Упрямые, настырные…

Наконец Итон достиг цели. Дрожащей рукой коснулся телефона, поднес трубку к уху.

— Алло.

— Здравствуйте. Это мистер Конрад? — спросил незнакомый женский голос.

— Да. Что вам нужно? — довольно грубо осведомился Итон, присаживаясь на диван.

— Вы знаете, где сейчас ваша жена?

Сон как рукой сняло.

— Она сбежала от меня несколько дней назад, — хрипло сказал Итон. — Забрала ребенка и скрылась в неизвестном направлении. Не захотела мне помогать. Наплевала на все. Бросила.

— Это ужасно, — понимающе произнесли в трубке. — А вы хотели бы знать, где она сейчас находится? В конце концов, вы не только муж, но и отец…

Итон хмыкнул:

— Да, вы правы. Мне не помешало бы выяснить, как там Джонатан. Да и с Ареттой надо многое обсудить.

— Так вот. Я помогу вам, — произнесла незнакомка. — Аретта вместе с ребенком в Техасе, а точнее — в Остине.

Итон помолчал.

— Но что она там делает? — наконец растерянно спросил он.

— Вам лучше знать, — отозвались на том конце провода.

— Неужели она вернулась в дом своих родителей? — вслух размышлял Итон, свободной рукой массируя висок. — Но дом за долги отобрал банк. Или нет? А может, у нее оставались какие-то деньги и она выкупила его? Но Аретта говорила, что ее счета пусты. Обманывала? Да, я предполагал, что она мне постоянно врет…

В трубке послышался нетерпеливый вздох.

— Может, вы съездите и лично проверите, там ваша жена или нет? — предложила звонившая.

— Да, это было бы неплохо. Но, если честно, я в последнее время испытываю некоторые трудности с деньгами, — пробормотал Итон.

В трубке воцарилась тишина. Кажется, женщина что-то обдумывала. А потом снова раздался ее голос:

— В таком случае считайте, что я ваша личная фея. Я куплю вам билет на самолет. Встречаемся завтра в аэропорту. Вы согласны?

Итон пытался собраться с мыслями. Хочет ли он увидеть Аретту? Конечно, хочет! Хотя бы для того, чтобы узнать, какого черта она так поступила с ним!

— Да, я согласен… Но кто вы? — спохватился он. — Почему звоните мне?

— Просто потому, что хочу помочь, — отозвалась незнакомка. — И совершенно не важно, кто я такая… Впрочем, если вам необходимо имя, то я скажу. Меня зовут Николь.

12

Аретта устало опустилась в кресло и провела рукой по растрепавшимся волосам. Весь день сегодня она наводила порядок в библиотеке. Это было не так-то просто, стереть пыль с такого количества книг! Да, конечно, она и Джонатан вполне могли обойтись лишь тремя комнатами большого дома — гостиной и спальнями. Но библиотека… У Аретты к ней было особое отношение.

Она очень любила читать и в детстве провела здесь много часов, путешествуя вместе с Гулливером и радуясь проказам Тома Сойера. Любовь к книгам привил ей отец. Фрэнк Льюис считал, что чтение благотворно влияет на умы подростков, и он был, конечно, прав. Его дочь была тому ярким примером, она выросла доброй и умной во многом благодаря тому, что читала хорошую литературу.

Аретта улыбнулась, вспоминая, как отец садился в кресло — именно вот в это, в котором сейчас сидит она. И дочь забиралась к нему на колени, предвкушая, что узнает нечто интересное. Фрэнк Льюис открывал какую-нибудь книжку и начинал читать — неторопливо, с выражением… Потом девочка подросла и стала читать сама.

Чудесные воспоминания. Пусть она потратит еще пару дней, приводя библиотеку в надлежащее состояние, но это того стоит. А потом она и Джонатан будут сидеть здесь вечерами, читая добрые сказки. Старая семейная традиция.

— Мама, мы пойдем гулять? — заглянул в комнату Джонатан, который, вероятно, устал смотреть телевизор.

— Да, можем пройтись по саду, — улыбнулась Аретта, вставая с кресла. — Вечерние прогулки хорошо влияют на сон. — Она сняла фартук, оставшись в джинсах и красном топике. Откинула рыжую прядь волос со лба и взяла мальчика за руку. — Ну что же, пойдем. Покажу тебе, где я играла, когда была маленькой…

Спустя десять минут они бродили по запущенному саду, разглядывая гусениц, обосновавшихся в живой изгороди. Дошли до старого фонтана в форме диковинного цветка, и Аретта рассказала, что в детстве пускала в нем бумажные кораблики. Сейчас фонтан не работал, но Аретта решила, что обязательно нужно будет включить его, чтобы в небо летели веселые брызги…

Потом Джонатан занялся сбором палочек и камешков, вероятно планируя построить из них крепость, а Аретта присела на скамейку перед клумбой.

Жаль, что здесь нет Бенджамина, подумала она. Он наверняка был бы рад увидеть, что мы приводим в порядок дом моих родителей. Только благодаря его стараниям мы можем жить здесь и знать, что находимся в безопасности.

Бенджамин… Она по нему скучает, это очевидно. Как же хочется увидеть его, обнять…

Стоп, тебе не кажется, что ты слишком часто думаешь о нем? — спросила себя Аретта. Только одно на уме — Бен, Бен… Какой он молодец, как хорошо сделал… Может, ты в него влюбилась?

Аретта замерла, ошеломленная таким предположением. И тут же начала убеждать себя в обратном — нет, этого просто не может быть. Она всего лишь преисполнена чувством благодарности к старому другу, поэтому и думает о нем часто.

Но сердце в груди билось сильнее при одной мысли о Бенджамине. И Аретта не могла не признать этот факт. Просто пока не была готова посмотреть правде в глаза…

Подумай лучше, как ты будешь жить дальше, посоветовала она себе. Останешься тут или вернешься в Нью-Йорк? Продашь этот дом или нет, сохранив как память о родителях? Когда потребуешь развода от Итона?

На последнюю тему Аретта точно не хотела сейчас думать. Даже наоборот, считала, что нужно выдержать паузу. Нет, разумеется, она рано или поздно планировала развестись с Итоном. Но заниматься этим сейчас не собиралась. Как-нибудь потом, может, через две недели, а может, через месяц. Пока же ей хотелось насладиться душевным покоем, которого ей так не хватало, пока она жила с Итоном.

— Малыш, нам пора собираться, — сказала она Джонатану, вставая со скамейки. — Уже довольно поздно, пора пить молоко, купаться и ложиться в постель. А когда наступит новый день, мы снова сможем погулять.

Мальчик хотел было захныкать, но, услышав про завтрашнюю прогулку, передумал. Действительно, построит крепость потом! Отряхнул ладошки и следом за матерью направился к дому.

— Странно, мне казалось, я выключала свет в гостиной, — удивленно произнесла Аретта, глядя на три светящихся окна первого этажа.

Впрочем, она не придала этому особого значения. Помогла сыну подняться по лестнице, толкнула входную дверь, и они оказались внутри. Пока мальчик снимал сандалии, Аретта отправилась на кухню греть молоко. И вдруг услышала, как сын четко произнес, обращаясь к кому-то:

— Привет…

Аретта недоуменно оглянулась, размышляя, с кем это разговаривает Джонатан… А когда увидела, в ее глазах застыл ужас. У подножия лестницы, облокотившись на перила, стоял Итон.

— Ты? — только и смогла вымолвить Аретта.

Она не могла поверить своим глазам. Как Итон мог узнать, что она с сыном скрывается здесь? Ведь об этом не знал никто, кроме Бенджамина! Но вряд ли он стал бы откровенничать на эту тему с ее мужем.

— Вижу, ты совсем не рада, — усмехнулся Итон.

Он выглядел еще хуже, чем когда Аретта с Джонатаном бежали от него. Лицо осунулось, под глазами появились синяки. Да и похудел он так, что дорогой пиджак был ему велик. Но главное — он был очень зол и не скрывал этого. Действительно, чего ему было бояться? Телефоны отключены, а соседские дома находятся на приличном расстоянии, так что никто не услышит, если Аретта вздумает звать на помощь.

Атмосфера накалялась, и только маленький Джонатан не чувствовал этого. Он наконец-то разулся и теперь вопросительно смотрел на мать, ожидая, когда же она поведет его купаться.

— Малыш, иди в спальню и ложись, — сказала Аретта, стараясь не выдать волнения. — Сегодня придется обойтись без молока и ванны.

Мальчик, к счастью, повиновался. Когда он проходил мимо отца, тот протянул к нему руку, и у Аретты перехватило дыхание… Но Итон лишь потрепал ребенка по рыжим, как у матери, волосам.

— Так что, как вы тут устроились? — нарочито любезно обратился он к жене, когда Джонатан скрылся на втором этаже.

— Нормально, — тихо проговорила она, все так же стоя в дверях кухни.

— Наверное, и не вспоминаешь обо мне? — поинтересовался Итон, подходя к ней. — Решила, что я не найду тебя?

Аретта испуганно огляделась по сторонам, но помощи было ждать неоткуда. Оставалось одно — попытаться поговорить с Итоном, попросить, чтобы он не делал ничего дурного ни ей, ни сыну…

— Зачем ты приехал? — спросила она как можно спокойнее.

— Потому что нам есть что обсудить. — Теперь он стоял так близко, что мог дотянуться до Аретты рукой. — Признаться, я был удивлен, узнав, что ты отправилась в Остин. Подумал — зачем? Ведь дом твоих родителей за долги забрал банк… Но ты, оказывается, выкупила его и оформила на свое имя. Странно, да? Мне казалось, у тебя нет денег.

— Все не так, как ты думаешь, — попыталась объяснить Аретта.

Но Итон прервал ее:

— Хватит лжи! Я больше часа следил за домом. Потом увидел, что ты и Джонатан пошли гулять, и пробрался внутрь. Это было несложно — ты так расслабилась, что даже дверь не заперла! Я обыскал твою комнату и нашел бумаги, которые подтверждают, что дом оформлен на тебя. Что ты можешь возразить мне?

Аретта сделала несколько шагов назад, спиной продвигаясь в полумрак кухни. Итон медленно, но уверенно следовал за ней. Никто не мог помешать ему разобраться с лгуньей.

— Да, дом оформлен на меня, но вовсе не я выкупила его у банка, — испуганно проговорила Аретта.

Она уперлась в стол, стоявший у окна, и поняла, что дальше отступать некуда.

— Да неужели? — навис над ней Итон. — А кто же это сделал?

— Бенджамин, — выдохнула Аретта, понимая, что сейчас расплачется от отчаяния. — Но, поверь, я не просила его об этом. Он сам захотел помочь…

Итон хмыкнул. Ну вот, на сцене появился Бенджамин! Как он и предполагал, этот «друг» замешан в происшедшем.

— Что же получается? Твой дружок решил тебе помочь? — Итон театрально приподнял брови. — А ты в качестве благодарности наверняка преподнесла ему себя, не так ли?

— Нет, между нами ничего не было. — Аретта уже не сдерживала слез.

Происходящее походило на страшный сон. Всего полчаса назад она была уверена, что находится в безопасности, а теперь… Теперь она чувствовала угрозу, исходящую от Итона. И никто не мог помочь.

— Ты врешь мне! Постоянно врешь! — пошипел он ей в лицо. — И я накажу тебя за это.

— Пожалуйста, не надо!

Аретта боялась, что Джонатан решит посмотреть, чем занимается мама, и спустится на первый этаж. Она не хотела, чтобы мальчик видел, как Итон ее унижает.

Аретта шарила по столу, пытаясь найти что-нибудь, что остановит ее разъяренного мужа. К счастью, Итон не замечал этого.

— Вспомни, я просил помочь мне и занять денег, — говорил он, распаляя себя все больше и больше. — Я бы отыгрался, я уверен. Вернул бы все, что потерял. И сейчас мы снова были бы счастливой американской семьей, как в рекламном ролике зубной пасты. Но ты не захотела этого. Просто сбежала. Бросила меня. А твой дружок Бенджамин помог тебе в этом.

— Пойми, я не могла поступить по-другому, — всхлипывала Аретта. — От тебя исходит опасность. Я боялась за Джонатана и за себя.

Внезапно ее рука нащупала прохладный и продолговатый предмет. В следующую секунду Аретта осознала, что это стеклянная бутылка с оливковым маслом — она заправляла салат, да так и оставила ее на столе.

Все, что нужно, это ударить его по голове, лихорадочно подумала она. Он потеряет сознание, а я побегу к соседям и вызову полицию.

Главное — не промахнуться. Второго шанса у нее, скорее всего, не будет.

А Итон, чувствуя свою безнаказанность, наглел все больше. Он протянул руку и провел пальцами по щеке Аретты. Аретта на секунду зажмурилась от страха, и по ее щекам потекли новые ручейки слез.

— Ты же все еще жена мне, не так ли? — спросил Итон. — Как насчет супружеского долга? И вообще, может, забудем все обиды? Ты продашь дом, отдашь мне деньги, а уж я придумаю, как распорядиться ими.

Аретта взглянула на Итона. В ее глазах кроме слез застыла ненависть. Он разорил ее семью. И снова хочет денег?

— И снова заживем как в старые добрые времена. — Итон наклонился к ней, чтобы поцеловать.

— Никогда! — выдохнула Аретта и в следующую секунду обрушила на голову мужа бутылку с оливковым маслом.

Время вдруг замедлило свой ход. Это длилось недолго, однако Аретта запомнила каждую секунду в подробностях.

Происходящее совсем не напоминало крутой боевик. Она ожидала, что бутылка разлетится на мелкие осколки, однако этого не произошло. И Итон вовсе не рухнул на пол, теряя сознание. Он просто пошатнулся… но устоял на ногах.

— Ах ты… дрянь… — медленно проговорил он, ощупывая голову и пытаясь понять, насколько серьезна полученная им травма.

Бутылка выскользнула из рук Аретты и, упав на кафельный пол, наконец-то разбилась. Под ногами образовалась небольшая лужица из оливкового масла. Нужно было срочно что-то придумать.

Беги, пока он не опомнился, приказала себе Аретта и рванула прочь из кухни.

— Куда?! — выкрикнул Итон и, все еще держась за голову, бросился догонять Аретту.

Однако его левая нога оказалась в масляной луже, и он растянулся на кухонном полу. Что, впрочем, не ослабило его желания наказать жену. Просто теперь наказание будет куда серьезнее, чем он предполагал раньше.

Держась за стену, Итон поднялся на ноги и, одержимый жаждой мести, отправился искать Аретту.

Она к тому времени была уже у входной двери. Бежать наверх, чтобы забрать Джонатана, нет времени, поняла она. Главное сейчас — вызвать полицию. Одной ей не справиться с разъяренным Итоном.

Аретта дернула за ручку двери и едва не закричала от ужаса — закрыто! Она судорожно соображала, куда положила ключи. На специальной полочке для ключей — пусто. Как и в карманах джинсов. Она услышала ругань Итона. Кажется, он снова упал…

Мелькнула мысль, что надо разбить окно и выбраться через него. Или бежать через столовую к выходу на задний двор… Но драгоценные секунды были потеряны.

— Что, дверь заперта?

Аретта обернулась и увидела, что Итон уже рядом. Рана на голове кровоточила, и красные струйки текли по лицу. Но вид у него был вовсе не жалкий. Даже наоборот — Итон стал еще больше опасен. Аретта поняла это, и все сжалось у нее внутри.

— Ты это ищешь? — Он показал ей ключ от входной двери. — Будь внимательнее, никогда не оставляй его в замке. Иначе им могут воспользоваться другие.

— Выпусти меня, Итон, — попросила Аретта, и голос ее задрожал. — Выпусти, иначе пожалеешь.

— То есть? — рассмеялся он, и смех этот был похож на хриплое карканье. — Ты мне что, угрожаешь? И что ты мне сделаешь? Позовешь своего дружка Бена? А давай позовем его вместе! — Итон сложил руки рупором и дурашливо прокричал: — Бенджамин! Бенджамин, где же ты? Приди и спаси свою любимую! Ну что же ты не идешь?!

Аретта закрыла лицо руками. Она не понимала, как могла когда-то выйти замуж за этого человека. Или раньше он был другим, а изменили его наркотики? Впрочем, сейчас это не имело никакого значения. Перед ней стоял разъяренный монстр. И спасения не было.

Итон, насладившись своей актерской игрой, подошел к Аретте, грубо схватил за плечо и толкнул на диванчик.

— Шутки кончились, — проговорил он зло, доставая из кармана пистолет. — Теперь обсудим все серьезно.

Аретта со страхом смотрела на оружие в его руках. Глядя, как Итон приближается к ней, думала только об одном — лишь бы не закричать. Она очень боялась, что Джонатан проснется и прибежит сюда…

Бенджамин вышел из такси. Знакомый дом возвышался за оградой, как призрак прошлого. Во время последней поездки в Остин, когда он выкупал закладную у банка, у него не было времени съездить сюда. Получается, он был здесь в последний раз почти пять назад и то по весьма печальному поводу — на похоронах миссис Льюис. В окнах первого этажа горел свет. Кто-то, несмотря на поздний час, был в гостиной. Может быть, Аретта сидит перед телевизором?

Сначала Бенджамин планировал переночевать в отеле, а в поместье Льюисов заявиться наутро. Но что-то заставило его взять такси и мчаться сюда. Какое-то тревожное предчувствие, которому не было объяснения.

Бенджамин направился к дому. Он не знал, что скажет Аретта, увидев его. Вероятно, отругает. Может быть, даже разозлится и выставит за порог. Ну и пусть. Главное, он убедится, что с ней все в порядке. Ведь именно ради этого он решился нарушить ее запрет и прилетел сюда.

Просто не мог больше ждать, пока она сама выйдет на связь. В один прекрасный момент окончательно потерял терпение, снял трубку и забронировал билет на ближайший рейс до Остина.

Бенджамин был уже у крыльца, как вдруг… Ему показалось или он услышал мужской голос?

Он подошел к окну, прислушался… и похолодел. Кто-то звал его по имени.

— Бенджамин, где же ты? Приди и спаси свою любимую! Ну что же ты не идешь?!

Бенджамин осторожно заглянул в окно. Он увидел плачущую Аретту, сжавшуюся на диванчике, и мужчину с пистолетом в руках, стоящего спиной к окну. Бен сразу узнал его — это был Итон.

В висках застучала кровь.

Что делает здесь этот подонок?! Как узнал, где скрывается Аретта?

Впрочем, думать об этом не было времени. Бенджамин понимал, что нужно что-то предпринять. Он буквально взлетел на крыльцо и попробовал открыть дверь. Бесполезно, она заперта. Стучать не было смысла, необходимо застать Итона врасплох…

Больше всего Бенджамин боялся услышать крик Аретты.

Он спрыгнул с крыльца и побежал вдоль стены. Где-то должен находиться другой вход. Кажется, из столовой была дверь в сад. Если память ему не изменяет.

Бенджамин молил Бога, чтобы Итон не успел сделать Аретте или Джонатану ничего плохого.

И вот наконец дверь в столовую. Толкнул — снова закрыто. Бенджамин сорвал с себя рубашку, намотал на руку и ударил по стеклу. Меньше всего он думал сейчас о том, что наделает много шума или поранится. Проникнуть в дом и спасти Аретту — вот чего он хотел.

Нужно было действовать молниеносно — Итон мог услышать звон бьющегося стекла. Бенджамин пересек столовую, вышел в кухню. Здесь было немного светлее — из-за того, что дверь в гостиную была открыта.

Он едва не поскользнулся. Этого еще не хватало! Посмотрел под ноги, увидел осколки какой-то бутылки. Сделал шаг в сторону, обходя их. Он тихо, но быстро приближался к дверному проему, ведущему в гостиную, откуда слышался голос Итона:

— Если ты не сделаешь так, как я скажу, мне придется отобрать у тебя ребенка.

Бенджамин едва не задохнулся от возмущения. Ждать не имело смысла. Он хотел уже броситься в гостиную… Но внезапно его взгляд привлекла одна вещь, висящая на стене кухни.

Аретта приготовилась к худшему. Она прекрасно понимала, что спасения ждать неоткуда. И вряд ли кто-то из соседок придет угостить ее куском черничного пирога. Увещевания не привели ни к чему хорошему. Казалось, Итон все больше раздражался оттого, что жена никак не хочет сделать то, о чем он просит. Он угрожал ей пистолетом, говорил, что отнимет сына и увезет далеко-далеко. А когда плачущая Аретта просила его не делать этого, смеялся ей в лицо, размахивая оружием и заявляя, что она должна была думать о последствиях, улетая из Нью-Йорка.

Неизвестно, сколько еще длилась бы эта пытка и до чего дошел бы Итон… Неожиданно Аретта услышала странный звук — словно где-то разбили стекло. Она не была уверена, но, возможно, этот звук донесся из столовой.

Аретта посмотрела на Итона, но тот ничего не замечал, видимо увлеченный своей ролью обманутого супруга.

— И никакой Бенджамин не остановит меня, ясно тебе? — говорил он, поигрывая пистолетом. — Ему не справиться со мной!

Вдруг… Аретта даже не поняла, как это произошло… Раздался странный хруст, и выражение лица Итона стало таким, как будто он только что узнал какую-то удивительную новость. Итон хотел обернуться, но его ноги подкосились, и он упал на ковер, выронив оружие.

И Аретта увидела, что позади него, сжимая в руках чугунную сковороду, стоит Бенджамин.

Их глаза встретились, и…

В следующую секунду Аретта оказалась в объятиях Бена. Прильнула к его обнаженной груди, но вместо того, чтобы возрадоваться окончанию кошмара, разрыдалась.

— Пожалуйста, не плачь, — прошептал Бенджамин, обнимая Аретту. — Теперь все будет хорошо, я обещаю.

Разом все мысли, ощущения и предчувствия сложились воедино, как части одной мозаики. Сердце, птицей бьющееся в груди Аретты, не могло ошибаться.

— Я люблю тебя, Бен, — прошептала она еле слышно.

И как будто не было ничего больше вокруг — только нежные объятия, жаркие поцелуи и тихий шепот страсти.

Они наконец были вместе — два человека, которые долгое время боялись признать, что между ними есть чувство. Мужчина и женщина, столько лет стоявшие в полушаге от любви и наконец-то этот шаг сделавшие.

Где-то высоко-высоко звенели звезды, предсказывая Аретте и Бенджамину счастье. А они, окрыленные любовью, могли легко взлететь и коснуться их…

— Вам повезло, что мистер Дейли оказался неподалеку, — покачал головой мужчина в полицейской форме, осматривая место происшествия. — Мало ли что мог натворить ваш супруг. Судя по всему, парень изрядно накачан наркотиками. Аретта вздохнула, глядя, как офицер делает пометки в своем блокноте. Она до сих пор не могла поверить, что кошмар закончился.

В гостиную вошел Бенджамин. Теперь на нем была одна из рубашек отца Аретты. Аретта посоветовала посмотреть в шкафу, что он и сделал. Бенджамин, застегивая пуговицы на рукавах, сел на диван рядом с любимой.

— Что теперь будет с Итоном? — спросил он.

— Суд решит, — пожал плечами полицейский. — Все зависит от того, какое обвинение ему предъявит прокурор — незаконное хранение оружия, наркотики… Пока мистер Конрад дает показания. Он упоминал про свою соучастницу, Николь. Вроде бы она дала ему пистолет и деньги, чтобы он прилетел сюда. Вам знакомо это имя?

Аретта и Бенджамин переглянулись.

— Завтра вас тоже ждут в полицейском участке, — продолжил офицер. — Расскажите там все, что знаете. Это поможет следствию.

— Я в шоке от того, что Николь оказалась способна на это, — тихо проговорил Бенджамин.

Аретта взяла его за руку. Да, жизнь частенько преподносит сюрпризы. И не всегда приятные.

Полицейский отправился осматривать кухню и столовую. Влюбленные встретились глазами. Больше всего на свете им хотелось сейчас остаться наедине и в полной мере насладиться друг другом.

— Как там Джонатан? Ты поднималась к нему в спальню? — Бенджамин с нежностью провел рукой по рыжим волосам Аретты.

— Да. Спит и ни о чем не подозревает. — В голосе Аретты чувствовалось облегчение. — Даже удивительно, что он не проснулся.

Бенджамин согласно кивнул. А потом чуть наклонился и коснулся губ Аретты. И она ответила ему страстным поцелуем.

Теперь ничто не заставит их расстаться. Слишком долго они шли к этому. Слишком нелегким был путь. Слишком хорошо они теперь знают цену такому простому на первый взгляд счастью — любить друг друга и быть вместе.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Джоанна Беррингтон
Полшага до любви

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12