Эмили Джордж

Потому что люблю

1

Дэвид Пойндекстер был не робкого десятка, в каких только переделках не побывал и никогда не терял самообладания. Но сейчас просто не совсем хорошо понимал, что его ждет, вернее — кто, а поэтому решил действовать осмотрительно. Он осторожно приоткрыл дверь сарайчика и остановился в нерешительности.

— Эй, есть тут кто-нибудь? — спросил он негромко, всматриваясь в полумрак.

Направляясь в это уединенное, или, как он сам определил, «богом забытое место», Дэвид ожидал, что человек, вернее некто Джо Мартин, проживающий в дальнем старом коттедже, окажется старым чудаком, да к тому же вряд ли приветливым. Непрошеного гостя вполне мог ожидать сюрприз — вдруг хозяин схватится за ружье...

После яркого солнечного света трудно было сразу разобрать, что творилось внутри полутемного сарайчика. Однако Дэвид разглядел в дальнем углу человека, в руке которого вдруг сверкнул огонь сварочного аппарата, затем раздался характерный свистящий звук, потом скрежет. Видать, хозяин чинил что-то металлическое...

— Мистер Мартин! — позвал Дэвид, стараясь перекрыть шум и подходя ближе. — Джо Мартин!

Реакция на его возглас оказалась неожиданной — человек выронил аппарат и выпрямился. Но еще до того, как рука в огромной перчатке сдвинула с лица защитную маску, Дэвид сообразил, что ошибся: это был не старик, да и вообще не мужчина. Перед ним стояла женщина.

Высокая, стройная — даже старый потрепанный рабочий комбинезон на широких лямках не портил изящную фигуру — она как-то совсем не вписывалась в обстановку импровизированной мастерской, не говоря уж о сварочных работах. В общем, Дэвид очень удивился, а девушка — это была молодая особа — просто остолбенела. Она уставилась на гостя, в глазах ее застыл такой ужас, словно увидела привидение.

— Простите, ради бога, — поспешил извиниться Дэвид, — я не хотел вас напугать.

Не хватало еще, чтобы девушка упала в обморок от страха...

— Мисс... э-э... Мартин? Так?

— Да-а... а кто вы? — спросила она почти шепотом.

— Я Дэвид Пойндекстер, хозяин «Арлингтона». — При этом, словно в подтверждение своих слов, он кивнул в ту сторону, где вдали, в бухте за скалами, находился отель. — Таким образом, я ваш хозяин, поскольку коттедж стоит на территории, относящейся к моим владениям. Тут я еще не бывал, но, просматривая документацию, наткнулся на сведения об этом доме. И вот решил пойти взглянуть... Следовало бы, конечно, предварительно позвонить и предупредить вас, — продолжил он с улыбкой, — но ведь тут нет телефона...

— Нет. Телефона тут нет, — подтвердила девушка, уже пришедшая в себя. — Извините, что я... Словом, вы меня немного напугали. Все от неожиданности. Видите ли, ко мне очень редко кто-либо заходит.

Она повернулась к гостю спиной и наклонилась, чтобы выключить сварочный аппарат, не подозревая даже, как неожиданно соблазнительно будет выглядеть эта невинная поза. Зато у Дэвида просто дыхание перехватило, но ему удалось быстро справиться с собой. Правда, осталось недоумение, — что это за реакция такая, словно у мальчишки?

Девушка выпрямилась, сняла перчатки и рывком стащила с головы маску. Ее густые, черные как смоль волосы рассыпались по плечам. Потом расстегнула металлические пряжки на лямках комбинезона, который тут же сполз вниз. Теперь она предстала перед пораженным зрелищем своеобразного стриптиза Дэвидом в джинсах, облегающих бедра, и завязанной на животе рубашке. Узел она тут же распустила так, что полы широкой рубахи свесились почти до колен. Протянув хозяину коттеджа руку, девушка представилась:

— Меня зовут Джо Мартин. Джоанна Мартин.

Тон был вежливый, почтительный, но в глазах, в этих огромных глазах цвета аметиста, обрамленных густыми длинными ресницами, царила отчужденность.

— Так, что вам угодно узнать? — сухо спросила она.

Дэвид смотрел на нее и не переставал удивляться — выходит, этой голубоглазой мисс все равно, какое впечатление она производит на представителей мужского пола? Держится отстраненно, смотрит сурово, одета... Нет, она нарочно рядится в мешковатую одежду, скрывая достоинства своей прекрасной фигуры...

Он понял, что стоит все же придерживаться строго официальной линии поведения, хотя и не привык так общаться с женщинами.

— Видите ли, мисс Мартин, — начал Дэвид, — мне стало любопытно, за какую такую недвижимость мы получаем столь смехотворную плату и надо ли вообще продолжать это делать. Теперь, когда я посмотрел на коттедж, все прояснилось. Удивительно, что это строение не завалилось давным-давно.

Они как раз вышли из сарайчика и стояли перед домом, который одним боком словно привалился к скале. Казалось, что только эта опора позволяет ему выстоять против ветров с Атлантики.

— Да-а... — задумчиво продолжил Дэвид, — еще один приличный шторм, и дом останется без крыши. Смотрите, черепица ползет. Это небезопасно.

— А меня все устраивает, — заносчиво заявила мисс Мартин, гордо подняв голову. — Мне нравится этот дом!

Она толкнула плечом дверь и вошла внутрь, оставив слегка озадаченного Дэвида на пороге.

Определенно, эта Джо Мартин начинала интересовать его все больше и больше. Он и припомнить не мог, чтобы какая-нибудь женщина относилась к нему столь пренебрежительно. Даже красавица Ивлин, его нынешняя «привязанность», которая прекрасно знала себе цену, крайне редко отваживалась, не то чтобы устроить ему сцену, а просто надуться. Впрочем, Ивлин уже стала ему надоедать...

Дэвид не торопясь переступил порог и с любопытством огляделся. Его взору предстало небольшое помещение — и кухня, и жилая комната одновременно; деревянные потолочные балки потемнели от старости. Часть пола, выложенного плиткой с полустертым узором, покрывал старый ковер, на котором стоял большой стол, а вокруг него стулья — почти все разные по стилю. У окна располагалась большая кухонная раковина старинного образца. В углу — массивный камин с черной решеткой, кованной явно пару веков назад.

Хотя помещение выглядело весьма убого, здесь царила идеальная чистота, а кроме того, было заметно, что заботливые женские руки пытались создать уют — на окнах красовались белоснежные занавески с оборками, на стульях лежали мягкие вышитые подушки, на подоконниках росли цветы в керамических горшках, каминную полку украшали два бронзовых подсвечника и милые безделушки.

Мисс Мартин выдержала паузу, словно давая гостю время оценить обстановку, затем спросила:

— Если вы хотите выпить кофе, могу предложить только растворимый.

Все тот же ледяной тон, все тот же колючий взгляд. Но все же правила гостеприимства были соблюдены. Она уже взяла в руки банку с кофе, и Дэвид подумал: «Сейчас запустит этой штукой прямо в меня!» Мысль его развеселила, но он не позволил себе даже усмехнуться.

— Большое спасибо, — вежливо произнес он. — Растворимый вполне подойдет.

Он прошел в комнату и, усевшись за стол, наблюдал, как девушка наливает в чайник воду, ставит его на плиту. Плита электрическая, заметил он. Хоть какие-то удобства тут имеются... Мисс Мартин достала из старинного буфета чашки, при этом, то ли случайно, то ли нарочно с силой хлопнула дверцей.

Какой характер! — не переставал удивляться Дэвид. Жаль, что у меня времени в обрез: надо идти в отель и заниматься документацией, а то с удовольствием поглядел бы, сколько она еще будет злиться. Он прекрасно понимал, что враждебность вызвана опасением быть, притесненной неожиданно явившимся домовладельцем. Другие стали бы заискивать перед ним, а эта гордячка задирала нос...

Сколько ей лет? — размышлял Дэвид. Пожалуй, двадцать три или двадцать четыре. Как Ивлин. Хотя сравнивать ее с Ивлин трудно. Та — холеная супермодель, над которой трудится целая армия профессионалов по наведению лоска. Эта — сама естественность. Сложена великолепно, тонкие правильные черты лица, потрясающие шелковистые волосы. Так и хочется погладить... А что за чудный цвет глаз!

Уж кто-кто, а Дэвид знал толк в женщинах — так писали о нем в газетах... таблоидах, естественно. Вкус его в этой области безупречен, оценка всегда точна. Мисс Мартин заслуживает высшего балла, решил он. Интересно, что же она делает в этой глуши? Почему скрывается в полуразвалившемся коттедже, спрятанном в лесу на побережье Новой Шотландии?

Он еще раз оглядел помещение и неожиданно заметил нечто, могущее служить чем-то вроде подсказки относительно занятий гордой мисс Мартин. На столе лежала папка с бумагой и несколько карандашей, а над камином висели очень приличные, сделанные углем наброски пейзажей. За буфетом стояли листы картона.

— Вы художница? — поинтересовался Дэвид.

— Скульптор.

— Правда? — неподдельно удивился гость и невольно еще раз окинул взглядом стройную фигурку девушки. — Надо же! Чтобы быть скульптором, нужно иметь хорошо развитую мускулатуру. Ведь для обработки мрамора нужна сила!

Ее губы скривились в усмешке, в глазах цвета аметиста не блеснуло ни капли дружелюбия.

— Я не Микеланджело, — заявила мисс Мартин сухо. — К вашему сведению, мрамор очень дорогой материал, мне не по средствам купить даже небольшой кусок.

— А какой материал вы используете? — полюбопытствовал Дэвид.

Ему было действительно интересно узнать о ней побольше. Кроме того, он понимал, что такой разговор нужно продолжать, во что бы то ни стало — может, удастся немного растопить лед?

— В основном вторсырье, — ответила мисс Мартин. — Металлолом, переработанный пластик и прочее.

— Понятно, — кивнул Дэвид и улыбнулся ей широкой приветливой улыбкой, которая другую, просто очаровала бы. — А скажите, пожалуйста, над чем это вы трудились там, в сарае?

Его старания были вознаграждены — девушка тоже улыбнулась ему, только недоверчиво, осторожно. При этом нижняя губка обворожительно дрогнула.

— Это моя новая композиция, — сказала мисс Мартин совсем другим тоном. — Часть серии, которая называется «Времена года». Всего будет четыре части, а это третья. Я продаю свои работы через одну галерею в Ярмуте.

— Хорошо платят?

— Достаточно. Мне много не требуется. Она поставила две кружки с кофе на стол, подвинула Дэвиду одну из них и спросила:

— Хотите молока? Сейчас достану из-под раковины.

И действительно, под раковиной находился большой таз, наполненный холодной водой, а в нем — два картонных пакета молока, коробка масла и пакет с сосисками.

— Какая экзотика, однако, — усмехнувшись, заметил Дэвид.

— Такой способ хранения продуктов ничем не хуже холодильника. Даже более надежный, ведь с электричеством здесь бывают всякие неприятности.

— Но это так неудобно, мисс Мартин, — сказал он, и мог бы к этому еще кое-что добавить, но побоялся рассердить ее. — Почему вы решили поселиться именно здесь? Почему не в деревне?

— Мне нужно было такое место, где бы я могла заниматься скульптурой, — пояснила она. — Сарай для этого вполне подходит. Кроме того, пустующие дома в деревне летом сдают отдыхающим. Для меня это дорого.

Дэвид понимающе кивнул. Мисс Мартин платила ему крайне мало, фактически одну треть того, что обычно просят за дом в подобном курортном месте. Никакой выгоды это ему, разумеется, не приносило, но повысить плату за такую развалюху, было просто невозможно.

— Вы не против, если я посмотрю весь дом?

— Как хотите. Много времени у вас это не займет — тут всего две комнаты и туалет. В него вход со двора, — сообщила мисс Мартин, вскинув голову, и взгляд ее снова стал колючим. — Не думаю, что кто-нибудь из отдыхающих пожелает тут жить.

— И я так не думаю, — согласился Дэвид. — Никому не захочется снять такой дом на лето, во всяком случае, до тех пор, пока его не отремонтируют. Дороговато выйдет... Вероятно, лучшее, что можно сделать, так это снести его.

— Снести? — воскликнула девушка и сердито уставилась на него. — Но... Вы не можете так поступить! Это же просто вандализм! Дому уже... да, не удивлюсь, если ему лет сто, по крайней мере. Не сравнить с вашим отелем.

Дэвид удивленно поднял брови, слушая, как эта странная мисс Мартин защищает свою развалюху.

— Ну, хорошо, — сказал он спокойно. — Все-таки я сначала осмотрю дом, а потом буду решать. Стены здесь довольно крепкие.

Джо открыла, было рот, чтобы что-то еще сказать, скорее всего съязвить, но потом передумала, очевидно сообразив, что спорить с ним сейчас не следует. Дэвид видел, как она борется с собой, даже дышать стала глубже, — грудь так и вздымалась...

— Ладно, — сказала мисс Мартин неожиданно резким голосом. — Вот видите? Это кухня. Вода есть, не всегда, правда, но все же есть... Плита. Электрическая.

Дэвид взглянул на маленькую двухконфорочную плиту старого образца. Такие он последний раз видел в студенческие годы, когда снимал квартирку в Монреале...

— Она тоже иногда работает, — продолжала Джо. — Холодильник не работает вообще. Что еще?

Нельзя было сказать, что Дэвид остался безразличным к ее замечаниям. Ему стало даже неловко, что оборудование в таком состоянии, а он еще взимает плату за все это барахло.

— А камин? С ним все в порядке? — поинтересовался он.

— Да. Только я не пользуюсь им летом, разве что воды нагрею.

— А как же... Как вы принимаете ванну?

— Я... ну... иду в отель, — ответила она, потупившись.

Дэвид рассмеялся, смех получился резковатый, словно надтреснутый. Ловко устроилась! И как только ее туда пускают? Но на самом деле ему все равно, в голове возникла картинка поинтереснее — обнаженная Джо опускается в пену...

— А что находится там? — спросил он, указывая в сторону портьеры, видимо закрывающей вход в другую комнату. — Спальня?

— Д-да...

Ее голос дрогнул. Она явно была против того, чтобы он вторгся в ее спальню, но помешать не смела.

Дэвиду и самому не хотелось идти туда, но зато он не мог отказать себе в удовольствие подразнить строптивую девицу. Несколько секунд они буравили друг другу взглядами, потом Джо встала. Вздернутый подбородок, поджатые губы, неестественно прямая осанка — все говорило о том, какие противоречивые чувства ее переполняют, но она старается изо всех сил не взорваться. Дэвид пошел за ней к портьере, которую она тут же резко отодвинула.

Они оказались в крошечной спальне с низким потолком, в которой доминировала широкая старинная кровать. Рядом в углу стоял комод, накрытый шелковой шалью с кистями. Еще одна шаль висела на стене в изголовье кровати, скорее всего закрывая трещину или пятно, решил Дэвид. Тем не менее, эти скромные детали интерьера — шали с рисунком и подобранное им в тон покрывало — придавали особый шарм комнатенке. Сразу было видно, что тут живет женщина, которая знает, как создать уют.

На низком столике сбоку от кровати возвышалась аккуратная стопка одеял и пледов. Судя по всему, хозяйка позаботилась о том, чтобы не мерзнуть ни летом, ни зимой. Неожиданно Дэвид представил себе Джо в постели... Далее новая фантазия — он сам забирается к ней под одеяло, их обнаженные тела соприкасаются... У него даже дыхание перехватило, а сердце забилось как бешеное от таких мыслей.

Он бросил взгляд на девушку и вдруг догадался, что и она думает о том же самом. А в следующий момент она отшатнулась от Дэвида, шагнула к резному комоду и принялась сосредоточенно переставлять какие-то безделушки.

— Я же говорила вам, — произнесла Джо, не поднимая глаз, — что тут ничего особенного нет. Комната как комната...

Неожиданно она неловким движением смахнула на пол шкатулку. Но не успела нагнуться за ней, как Дэвид быстро поднял вещицу и передал Джо.

— Спасибо... — пробормотала девушка, все еще избегая его взгляда.

Длинные ресницы трепетали, на щеках появился легкий румянец. Итак, мисс Джоанна Мартин, торжествующе подумал Дэвид, вы старались сыграть передо мной роль Снежной королевы, но с треском провалились! Вне всякого сомнения, она почувствовала магнетизм, исходивший от него, ощутила притяжение, уловила минутное желание близости. Но ведь гордячка, ни за что не созналась бы в этом. Дэвиду именно это в ней и нравилось. Может быть, его слишком избаловали женщины, но с годами ему стали неинтересны легкие победы.

У этой особы твердый характер. Любопытно, как долго она будет держать оборону? Когда ему удастся прижать ее к себе, почувствовать, как она слабеет в его руках?

Держись! — убеждала себя Джо. Она пыталась успокоиться с того самого момента, как увидела Дэвида стоящим в дверях сарая. Тогда на секунду ей показалось, что перед ней привидение.

Конечно, здравый смысл возобладал: это не мог быть Патрик Пойндекстер, который три недели назад погиб, катаясь на водных лыжах на Гаити. Тогда, в полумраке, да еще сквозь защитную маску, она не сразу разглядела лицо незваного гостя. Потом она уже сама догадалась, кто это, еще до того, как он представился, и поразилась сходству братьев.

Правда, теперь Джо уже подметила различия во внешности братьев Пойндекстеров. Старший, Дэвид, был немного выше ростом и стройнее, хотя плечи имел такие же широкие, как у Патрика. Волосы у обоих были темные, но у Дэвида пострижены по-другому. Да и черты его лица, говорили о силе характера и воле, которыми Патрик не отличался. Впрочем, оба были достаточно красивы.

Черт побери, почему я краснею? — недоумевала Джо. Чего боюсь? Неужели того, что вид старой кровати вызовет у него такое вожделение, что он овладеет мною тут же? Скорее всего, он заметил влажное пятно на потолке, а это значило, что крыша протекает. А щели в окне заткнуты газетами... Ведь Дэвид Пойндекстер прежде всего хозяин этой хибары. Вдруг он действительно решит снести дом?

Дэвид подошел к окну и потрогал раму, потом поскреб ее ногтем.

— Подгнивает, — заметил он. — Похоже, скоро просто вывалится.

Джо пожала плечами, показывая всем своим видом, что это ее не волнует. Она готова была защищать старенький коттедж, который уже считала своим домом.

— Так все здесь и было, когда я въехала. Я привыкла.

Дэвид покачал головой:

— Этот дом непригоден для жилья. Тут даже собаку не поселишь.

Джо осмелилась подойти к нему ближе, сверля его гневным взглядом.

— Я же не жалуюсь на состояние дома, — возразила она. — Я аккуратно плачу вам каждые две недели. Почему бы вам просто не уйти отсюда и не оставить меня в покое?

Джо направилась в комнату, стараясь проскользнуть мимо стоявшего в дверях Дэвида и не коснуться его. Он последовал за ней. В комнате она обошла стол и встала с другой стороны, чувствуя себя уверенней подальше от Пойндекстера.

— Все. Экскурсия по историческим местам окончена, — объявила она. — Посетите наш магазинчик сувениров на выходе.

Дэвид оценил шутку — он улыбнулся, только вот улыбка вышла больше похожей на усмешку. Однако, как оказалось, не понял намека — взял и уселся за стол.

— Видите ли, мисс Мартин, — вздохнул он, — мне не хотелось бы выселять вас. Но здесь совсем не безопасно находиться. Я не могу рисковать.

— Да всего-то надо заменить несколько черепиц, — не слишком решительно попыталась настоять на своем Джо.

Она не понимала, зачем еще спорит с ним, ведь он уже принял решение, и переубедить его вряд ли было возможно.

— Несколько черепиц? А оконные рамы? — Дэвид махнул рукой в сторону спальни. — А электрическая проводка? Не сомневаюсь, что зимой водопроводные трубы замерзают.

— Нет, не замерзают, если я все время топлю камин.

Он саркастически усмехнулся:

— А чем это вы его топите?

— Хворостом, деревяшками... Всего этого здесь полным-полно. Я собираю, складываю в сарай для просушки. Иногда, когда есть деньги, покупаю уголь в деревне. Билли, жестянщик, продает его.

Джо понимала, что несет ерунду, нервничает, но во всем был виноват Дэвид, который сидел и смотрел на нее бесстрастным взглядом. Глаза у него оказались темнее, чем у брата, но в них застыло все то же выражение наглой самоуверенности.

— А вы никогда не испытывали чувства одиночества, поселившись в этой глуши? — спросил он неожиданно проникновенным тоном.

Она уставилась на его рот — четко очерченные чувственные губы, не тонкие и не полные, уголки чуть опущены, вниз от них идут две складочки, что придает губам выражение циничной усмешки. Однако улыбка его просто очаровывала.

— Мне нравится быть одной, — ответила Джо по возможности уверенно и твердо.

Дэвид рассмеялся, явно издеваясь над ее попытками отстоять свою точку зрения.

— А как насчет дружков? Им позволено нарушать ваше уединение?

— Я... У меня нет дружков, — ответила Джо, неожиданно густо покраснев. — И вообще... это не ваше дело. — Она с трудом перевела дыхание, пытаясь не потерять самообладания. — Послушайте, если вы уже все посмотрели...

Тут Дэвид наконец-то понял намек.

— Конечно. Надеюсь, я не слишком докучал вам своим присутствием. Извините, что оторвал от работы, — произнес он вежливым, даже официальным тоном. — Я, пожалуй, попрошу управляющего зайти и осмотреть дом, когда вам это будет удобно.

— А... Да, конечно, — поспешно согласилась Джо, радуясь, что он уходит. — Можно прийти в любое время. Я практически всегда дома, только изредка уезжаю в Ярмут или выхожу за покупками.

— Хорошо. Думаю, за пару недель мы решим этот вопрос. Если, конечно, не разразится буря.

— Маловероятно. В это время года погода всегда хорошая. Иногда в конце лета бывают грозы, но...

Когда это он успел подойти к ней так близко? Неожиданно Джо оказалась прижатой спиной к холодильнику. Подняв голову, она смотрела не отрываясь в черные бездонные глаза, и... Почему это ей стало так трудно дышать? Взгляд ее скользнул вниз, теперь она видела его рот. Дэвид улыбался, но улыбка больше походила на злую усмешку. Нет, она не потеряет головы, ни за что не потеряет...

Но если эти губы прикоснутся к ее губам, она не устоит, потому что выбора у нее не останется. Дэвид осторожно, за подбородок, приподнял ее пылающее лицо, и Джо закрыла глаза. Сердце ее замерло, словно вообще перестало биться.

Прикосновение его губ было дразняще коротким... Уж не показалось ли ей? Но тут Дэвид отпустил ее, и девушка, открыв глаза, в недоумении уставилась на него.

Он почему-то кивнул ей и сказал:

— До свидания.

Затем вышел, плотно закрыв за собой дверь.

Черт бы его подрал! Как это она позволила ему поцеловать ее? Неужели не понимала, что он играет с ней? Дэвид Пойндекстер такой же, как его брат: половина его сущности — деньги, половина — физическая привлекательность. Потому и считает, что каждая женщина готова броситься ему на шею.

Джо опустилась на стул и замотала головой, стараясь привести себя в чувство. Сердце еще колотилось как бешеное. Нет, этого типа нельзя было подпускать к коттеджу! Следовало поговорить с ним обо всем в сарае, а не приглашать в дом, поить кофе. Научена же горьким опытом — от Пойндекстеров только одни неприятности.

Хотя с Патриком было очень легко, припомнила Джо. Легко и весело. В нем, несмотря на возраст, — двадцать девять лет, — было много мальчишеского задора и подлинного очарования. Патрик добивался ее в течение шести месяцев, но Джо, зная прекрасно о его репутации, не принимала всерьез ухаживания красавца.

Иногда, когда приходилось отражать очередную атаку и убеждать Патрика в том, что она вовсе не кокетничает и на самом деле не хочет спать с ним, они чуть ли, не ссорились. Он не привык, чтобы женщина ему отказывала, и злился. Но быстро отходил и шутил, что в следующий раз, приехав в Новую Шотландию, обязательно добьется своего. Тогда они оба хохотали.

А потом, примерно месяц назад, все это и произошло. Был, как раз день рождения Джо. Она не собиралась его отмечать, кроме того, спешила закончить первую часть композиции для галереи в Ярмуте. Анджела, хозяйка галереи, сказала, что к ней заходил один американец, который заинтересовался работами Джо.

Из-за спешки и суеты начались все неприятности. Сначала она обожгла руку сварочным аппаратом. Ожог был небольшой, но очень болезненный. Джо держала руку под холодной водой довольно долго, потом, отчаявшись унять боль таким способом, приняла анальгетик. Конечно, следовало прочитать внимательно инструкцию, в которой говорилось, что лекарство несовместимо с алкоголем, но Джо этого не сделала. А тут, как раз Патрик прибыл на своей яхте. Девушка встретила его на пристани, вернувшись из Ярмута.

Он радостно приветствовал Джо и предложил отметить день ее рождения вместе со всеми его друзьями. Немного поколебавшись, она согласилась — лучше уж повеселиться, чем сидеть одной дома и слушать радио.

Выпила она немного, всего пару бокалов шампанского, но неожиданно опьянела настолько, что едва помнила происходившее. Вроде бы они с Патриком танцевали на пирсе, хохотали. Потом добрели до роскошной яхты, и Джо оказалась в салоне. У нее закружилась голова, и она захотела прилечь.

Патрик отвел ее в каюту, уложил на кровать, а потом оказался рядом с ней абсолютно раздетым. Он был пьян, причем здорово пьян. Патрик навалился на нее всем телом, от него тошнотворно разило спиртным. У Джо все плыло перед глазами, в висках стучало, сил бороться не было...

Ночью она проснулась и увидела Патрика, спящего рядом. Сгорая от стыда, она отыскала одежду и убежала.

На следующее утро, увидев, что яхта исчезла из гавани, Джо даже обрадовалась. У нее не было никакого желания встречаться с Патриком снова. Вряд ли он помнил, что случилось, а она не знала, как ей следует вести себя с ним после всего происшедшего. Но судьба распорядилась по-своему, правда, жестоко. Три недели спустя Джо узнала, что Патрик трагически погиб — катался на водных лыжах и угодил под встречный катер, владелец которого не справился с управлением.

Новость ошеломила Джо. Несмотря ни на что, ей было искренне жаль парня. Патрик, конечно, оскорбил ее, но, как бы она ни злилась на него, такого никогда не желала. Что же касается происшедшего между ними, ей и в голову не пришло, что могут быть последствия.

Дэвид брел по тропинке между скалами, с удовольствием вдыхая аромат трав и соленый запах моря. Почему он не приезжал сюда чаще? Правда, поначалу выгодным это приобретение назвать было нельзя. Отель «Арлингтон» располагался в далеко не курортной зоне — на самой южной оконечности полуострова Новая Шотландия. И Дэвид собирался при удобном случае избавиться от него.

Спустя пару лет ситуация неожиданно изменилась. Стало модным проводить здесь всякие летние мероприятия — от конференций до фестивалей и спортивных состязаний. «Арлингтон» стал популярнейшим отелем, деревенька — модным курортом. Здешние места оказались лучшими на побережье для серфинга, катания на водных лыжах и гонок на водных мотоциклах. Любители этих видов спорта устремились сюда, и в отеле для них организовывали прокат разного спортинвентаря. Даже открыли школу дельтапланеризма.

Кстати, с этим модным развлечением и связан был нынешний визит Дэвида в «Арлингтон». Еще осенью к нему обратились с просьбой содействовать в организации летнего фестиваля «Над водными просторами», который собирались транслировать по телевидению как благотворительную акцию в пользу больных детей. Дэвид согласился. Намечалось потрясающее шоу — парад на площади перед отелем, соревнования по водным лыжам, полеты на дельтапланах, соединенных с моторными лодками, подъемы на воздушных шарах для желающих.

Дэвид поручил Патрику заняться подготовкой праздника — уж это младший брат умел делать как никто другой. И следовало отдать ему должное: он очень активно взялся за дело и сумел в своей суматошной жизни найти время для организации фестиваля. Как жаль, что Патрик не увидит результатов своих трудов! — с горечью подумал Дэвид, который был очень привязан к брату, хотя и считал его на редкость избалованным. Он тосковал по Патрику, ему не хватало задора и оптимизма младшего брата...

На этой неделе Дэвид собирался взять отпуск на несколько дней и повезти Ивлин на свою виллу в Калифорнии, но в последний момент оказалось, что ей предстоят фотосъемки в Нью-Йорке, и это нарушило их планы. С другой стороны, ему все же надо было остаться на празднике, играя роль хозяина.

Таким образом, у Дэвида появилась возможность навести порядок в отеле, просмотреть документы. Вот тогда-то он и обнаружил счета за старый коттедж, о существовании которого даже не подозревал, и тут же решил пойти посмотреть, кто это платит такие гроши за полуразвалившийся дом.

Но не только любопытство привело его по тропинке к одиноко стоящему коттеджу. На самом деле, Дэвид просто сбежал от скучной работы с бумагами. Подышать воздухом, полюбоваться на зеленые холмы, на сверкающий песок пляжа и на бескрайние просторы океана. Раз уж ничего не вышло с поездкой в Калифорнию, то нужно использовать возможность отдохнуть в Новой Шотландии.

Он ожидал увидеть угрюмого старика, а встретил потрясающе красивую девушку...

Дэвид добрел до гребня холма и оглянулся. Там, внизу, среди деревьев виднелась крыша коттеджа. Даже отсюда было заметно, что потемневшая черепица потрескалась, а в одном углу и вовсе отвалилась.

Слева в море выдавался скалистый мыс. Крутые, грозные скалы нависали над морем, у подножия из воды торчали каменные глыбы. В давние времена грабители, промышлявшие в этих местах, зажигали ночью огни на мысе, завлекая корабли к месту неминуемой гибели.

Дэвид еще раз посмотрел в сторону коттеджа и усмехнулся — может, как раз в таком домишке и жили эти коварные разбойники? Они не боялись штормов, непогоды. Главное было заманить корабль побогаче. Да, опасное место. Может, в этом заключался некий знак?

Ну и что? Он всегда любил опасные игры.

2

— Лимоны! Сейчас же несите лимоны! Да это просто толпа бездельников, а не помощники! Приходится все делать самому!

Грозный голос шеф-повара Мигеля, огромного толстяка-испанца, гремел на всю кухню, и Джо повернулась поглядеть, что там происходит. Обычная суета, но вроде бы все заняты делом. Мигель только подгонял команду, отлично справляясь с непосильной на первый взгляд задачей — организацией банкета на сто пятьдесят человек. Все блюда выглядели просто потрясающе и подавались вовремя.

— Вот тебе еще партия посуды, Джо, — сказал Гарри, поставив на стол возле мойки гору противней. — Чтоб не скучала тут! — При этом он игриво толкнул ее бедром. — Так чем собираешься заняться, когда справишься со всем этим? Хочешь, прогуляемся под луной? Представь, только ты, я и звезды.

Джо улыбнулась в ответ, но отрицательно покачала головой.

— Когда я справлюсь с мытьем всех котлов и противней, то отправлюсь прямиком домой и завалюсь в постель, — сказала она. И добавила: — Одна.

— А-а... — разочарованно протянул Гарри. — Жестокая! Разве не знаешь, что разбиваешь мое бедное сердечко?

— Твое бедное сердечко? — рассмеялась Джо. — Да твое сердечко сделано из резины и похоже на мячик — начинает скакать при появлении любой хорошенькой девушки.

— Неправда. Я только...

Но ему не удалось закончить фразу. Раздался очередной рев короля кухни, и Гарри ринулся прочь.

Джо взглянула на грязные противни и тяжко вздохнула. Конечно, хорошо, что представилась возможность заработать немного денег, но для этого приходилось скрести и мыть котлы, сковороды, противни, а это было занятие нудное и тяжкое. Она снова вздохнула и налила в мойку с горячей водой побольше моющего средства.

А Дэвид, должно быть, наверху — сидит во главе праздничного стола. Не так уж это ее интересовало, просто неожиданно вспомнилось.

Она видела его днем, когда проходил парад на площади перед отелем. Дэвид стоял с группой самых знатных гостей, среди которых были несколько иностранных дипломатов и даже кто-то из королевской семьи.

Он не заметил Джо, которая находилась довольно далеко, в тени деревьев, вместе со служащими отеля. У них как раз был дневной перерыв перед ударной вечерней сменой. Наблюдая за Дэвидом, Джо все больше убеждалась в том, что их короткая встреча два дня назад ничего для него не значила.

Они принадлежали к абсолютно разным слоям общества. Дэвид держался на равных с самыми важными и знатными гостями, шутил с ними и казался вполне довольным собой. Следовало отдать ему должное — внешне он был очень привлекателен, даже красив. И отлично знал это.

Нет, не нравятся мне такие самодовольные типы! — неожиданно подумала Джо.

Рядом с Дэвидом, вернее, вплотную к нему, стояла потрясающе красивая блондинка, одна из тех роскошных супермоделей, глядя на которых обычные женщины чувствуют себя неуклюжими чучелами. Джо вспомнила, как Патрик говорил: «У моего дорогого брата есть масса достоинств. Одно из них — безупречный вкус в выборе женщин».

Сейчас вспомнив это и глядя на свое отражение в окне над мойкой, Джо готова была расхохотаться — спутанные волосы, закрученные в пучок на макушке, потное раскрасневшееся лицо, старая выцветшая майка, поверх которой надет большой пластиковый передник.

Безупречный вкус? Изменил он ему, что ли, на некоторое время там, в коттедже? Или Дэвид не упускал ни одного шанса попрактиковаться в искусстве обольщения?

Но она ужасно сожалела о том, что во время их встречи вела себя, как последняя дура: смущалась, краснела, позволила себя поцеловать. А все потому, что расстроилась и нервничала. Ее так поразило неожиданное появление Дэвида, которого она сначала приняла за Патрика, что в голове все перемешалось.

Больше такого не повторится. Никогда! — пообещала себе Джо. Да и вряд ли они встретятся снова. Как только фестиваль закончится, Дэвид уедет в Монреаль, а решение проблемы с коттеджем перепоручит управляющему. И это вполне устраивало Джо...

Ужин подходил к концу. Осталось только загрузить в огромную посудомоечную машину чашки и блюда из-под десерта.

В кухню, расположенную в цокольном этаже, доносились звуки музыки из открытых окон банкетного зала. Напевая приятную мелодию и двигая бедрами в такт, Джо ритмично скребла посуду щеткой. Работать стало веселее. Но тут она представила, как там, наверху, богатые и известные гости танцуют с красавицами, одетыми в шелка и украшенными бриллиантами.

Вполне нормально, что Джо немного позавидовала этим женщинам. Разве ей не хотелось быть среди них? О, если бы это произошло, она была бы одета в... черное платье — простое, но очень элегантное, на тонких бретельках, с летящей легкой юбкой. Она бы сделала высокую прическу и не стала надевать много драгоценностей — только тонкое золотое ожерелье с несколькими бриллиантами... Да, и в ушах, пожалуй, были бы небольшие серьги. А как насчет длинных перчаток? Нет, это уже слишком.

Джо легко представила себя в огромном, сверкающем огнями зале. Она танцевала с самым красивым мужчиной... Высоким, стройным, одетым в безупречно сидящий смокинг. Он двигался легко, надежно поддерживая партнершу, и они кружились, кружились под чарующие звуки вальса. За ними наблюдали другие женщины, явно завидуя Джо. А она смотрела в глаза партнера и чувствовала, что тонет в его взгляде...

О нет! Хватит мечтать! — одернула себя Джо, сообразив, куда заведут ее фантазии. Придумала тоже — бриллианты, танцы... Да она в жизни вальс не танцевала. Займись-ка лучше кастрюлями, голубушка! — приказала она себе. И не забудь загрузить сто пятьдесят чашек и блюдец в посудомоечную машину!

И вот все кастрюли и кастрюльки, горшочки, котлы и сковородки вычищены, вытерты и расставлены по полкам над плитами. На часах без пяти одиннадцать. Почти все работавшие в кухне вышли во двор полакомиться тем, что осталось неиспользованным, да повеселиться. Люди сидели на пустых ящиках, некоторые даже танцевали.

Джо, зевнув, стянула с рук резиновые перчатки, сняла фартук и повесила его на крюк у мойки. Не успела она выйти во двор, как к ней подлетел Гарри.

— Эй, вот и ты! — Он подхватил ее и закружил в танце. — Лунный свет — это ты!

— Отпусти! — смеясь, взмолилась Джо. — Ты наступаешь мне на ноги.

Улучив момент, она ловко выскользнула из объятий ретивого ухажера и подошла к сидящим на ящиках. Кто-то подвинулся, она села и ей тут же вручили тарелку с жареным цыпленком и большую банку пива. Джо с удовольствием отпила несколько глотков. Только сейчас она поняла, какая ее мучит жажда после работы и как она проголодалась.

Мигель, шеф-повар, теперь уже совсем не грозный, а очень довольный, потянулся за новой порцией десерта — фруктов со взбитыми сливками.

— Спорим, что у нас тут веселее, чем там, наверху? — сказал он, подмигивая Джо. — Там все такие чопорные, важные, боятся съесть лишнего, не выпьют толком.

— Ты каждый раз это говоришь, — заметила Карен, полная женщина, которая руководила официантами. — Ну, я пойду, погляжу, кто во что одет. Кто со мной?

Несколько женщин, работавших почти весь день в кухне и не видевших гостей, составили ей компанию.

Задний фасад отеля представлял собой каскад террас, спускающихся к морю. По утрам на них разгуливали отдыхающие, любовались видом. Сейчас, вечером, здесь пока было безлюдно. На одну из таких террас выходили огромные окна банкетного зала.

Женщины поднялись по служебной боковой лестнице и встали перед открытыми окнами, чтобы поглазеть на нарядных гостей.

Джо тоже пришла на террасу, но подглядывать не стала. Нехорошо это как-то, да и зачем ей смотреть на Дэвида? Он наверняка танцевал со своей красоткой, а та вырядилась в какое-нибудь потрясающее платье от известного модельера. Нет, Джо не ревновала, просто не любила таких...

— Эй, детка! Мечтаешь обо мне? — Это, конечно же был Гарри. Он стоял, облокотившись на перила, и игриво улыбался. — Но вот я, Джо! Живой и реальный!

Джо усмехнулась:

— Нет, Гарри, я вовсе о тебе не мечтала. Просто думала, что больше не могу видеть грязные кастрюли. Боюсь, что они мне приснятся.

Он подошел к ней, обнял за плечи и прижал к себе.

— Слушай, такая красивая девчонка, как ты, не должна тратить время на мойку дурацкой посуды, — сказал он с чувством. — Давай уедем вместе куда-нибудь, а? Например, во Флориду. Там можно найти работу поинтересней.

— Да ну? — хитро прищурившись, спросила Джо и при этом ловко высвободилась из рук Гарри. — А как мы туда попадем? На твоей малолитражке?

Раскрасневшийся Мигель, который тоже пожаловал на террасу, захохотал:

— На этой далеко не уедешь! Только отсюда до деревни.

— Много ты понимаешь, — недовольно фыркнул Гарри. — Моя ездит лучше, чем твой четырехколесный велосипед, который ты почему-то называешь машиной!

Джо, довольная тем, что Гарри отвлекся на спор и перестал приставать к ней, отошла в сторонку. Она хорошо относилась к парню, любила перекинуться с ним шутками, но сегодня он явно выпил лишнее и поэтому был особенно прилипчив...

Она вовсе не собиралась подходить к окнам банкетного зала, но неожиданно именно там и оказалась. Может, не стоит? — попробовала остановить себя Джо, но поняла, что лучший способ избежать новых приставаний Гарри, это затесаться в толпу любопытных женщин. Правда, можно было еще и потихоньку улизнуть. Спуститься по другой лестнице на тропинку, ведущую к пляжу, а потом вдоль моря дойти до дома... Нечего заглядывать в окна.

— Ух, ты! Смотри на эту в золотом платье. Правда, шикарная? Вот если бы у меня была такая же фигура, тоже носила бы нечто подобное.

Тут уж Джо не удержалась и шагнула к окну.

— О, Джо, — сказала Лиз, заметив ее. — Иди, полюбуйся, какая красота! — И отодвинулась, давая подруге подойти ближе.

Куда теперь деваться? Нельзя же отказаться и уйти. Еще подумают, будто я зазнаюсь, решила Джо, поэтому послушно встала у окна и посмотрела на банкетный зал.

Интерьер ей был знаком — она успела все хорошо рассмотреть утром, когда помогала натирать тут паркет. Тогда еще не убранный до конца зал не произвел на нее особого впечатления. В солнечных лучах тускнели золоченые каркасы массивных люстр, на кружевных занавесках, задранных кверху, не было видно замечательного узора, зеркала, намазанные специальной пастой, казались белыми пятнами.

Но сейчас Джо застыла в изумлении — настолько сказочная картина предстала перед ее взором. Зал был ярко освещен, искрился хрусталь плафонов многочисленных люстр, сверкали зеркала, блестел мозаичный паркет, по которому скользили танцующие пары — дамы в вечерних платьях, их кавалеры в смокингах и фраках. Господи, не сон ли это? — подумала Джо, видевшая такие сцены только в кино.

— Вот! Ты только погляди, кто здесь! — прошептала ей в ухо Лиз, когда им на глаза попался известный киноактер. — Сейчас умру! Как я от него балдею! Красавчик... — И она захихикала.

— А вон там мистер Пойндекстер! — сказала Стэйси, подружка Лиз, стоявшая с другой стороны Джо. — Он мне очень нравится. Самый интересный мужчина здесь. А с кем это он танцует?

— Да это же Ивлин Джексон! Неужели не знаешь? Всем известно, что она его новая пассия, — ответила Лиз.

— А я думала, что он собирается жениться на той актрисе. Ну, помнишь? Как ее? Рыжая такая... Она еще играла в фильме «После полуночи».

— Это было в прошлом году. Она вышла замуж за какого-то французского режиссера. Я даже видела снимки их свадьбы в журнале.

— А-а... Так, значит, мистер Пойндекстер женится на этой Ивлин?

Лиз прыснула от смеха:

— Да ты что! Он, по-моему, совсем не спешит под венец. Зачем ему такая обуза, как семья? Разве не понятно, что этот мужчина любит разнообразие? Чего же торопиться, если всегда есть с кем скоротать ночку...

Джо слушала разговор, не особенно вникая в суть дела. При этом не сводила глаз с Дэвида, танцующего со своей красавицей. За ним легко было следить — стройный, широкоплечий, он оказался выше всех в зале. Джо вспомнила, как недавно представляла себя на балу. Тогда она мечтала танцевать с самым красивым мужчиной... Как раз таким, как Дэвид. И одет он был элегантно, и двигался легко и изящно.

Господи, да я с ума сошла? — одернула она себя. Стою тут и глазею на него, как дура! Но, как Джо ни старалась, не могла отвести глаз от Дэвида, смотрела и смотрела как зачарованная, следила за каждым движением, словно некая сила притягивала ее к этому человеку. Интересно, что на его партнершу она не обращала никакого внимания. Танец закончился, и только тут Джо заметила, что эта... Ивлин отошла от Дэвида и он остался один.

Теперь он оказался лицом к Джо, но очень далеко, у противоположной стены, так что явно не мог заметить ревнивую наблюдательницу. Вот если бы потанцевать с ним... Как это будет? Его рука на талии Джо, он прижимается ее к себе и уверенно ведет в танце, а она... Она словно летит, парит в поднебесье... Но такого никогда не будет, решительно оборвала свои фантазии Джо. Их разделяло не только окно.

Дэвид Пойндекстер занимал в обществе определенное положение, его окружали весьма знатные и богатые люди, такие, что собрались сегодня в этом зале. Женщин он выбирал себе под стать — холеных, красивых, изысканно одетых. Сказано же было про Дэвида — у него безупречный вкус, особенно в том, что касалось женщин. Он мог себе позволить выбирать.

Джо вспомнила Патрика. Тот, выходит, не был столь разборчив, раз крутился возле нее, простой девушки. Хотя, к чему кривить душой, она знала, что привлекательна, что на нее обращают внимание, а Патрик был большим любителем симпатичных девушек. Поступил он с ней все же гадко. Это никогда не забудется, но Джо простила парня. Нельзя держать зло на ушедшего из жизни человека.

Единственно, что беспокоило ее в связи с происшедшим той ночью, — это нежелательные последствия. Последнее время она как-то быстро стала уставать, да и голова нередко кружилась... Прошло пять недель, и приходилось задуматься над тем, почему ее нормальный цикл не восстановился.

Возможно, не стоило волноваться. Всякое бывает, твердила Джо, отгоняя мрачные мысли. Может, причина в ее нервном состоянии? Она все время терзала себя воспоминаниями о той злосчастной ночи, хотя и понимала, что ни в чем не была виновата. Так неужели судьба будет к ней столь жестока?..

— Добрый вечер. Что это вы тут делаете?

Джо вздрогнула и резко обернулась, услышав знакомый голос. Она даже чуть не упала, но Дэвид поддержал ее.

— А вы? Что вы здесь делаете? — спросила она с нескрываемым удивлением.

Погруженная в свои мысли, она даже не заметила, как женщины разошлись, и Дэвид вышел на террасу. Он улыбнулся ей своей чарующей улыбкой.

— Я принес пару бутылок шампанского для работников кухни. Хотел поблагодарить их за отличную работу, — объяснил Дэвид. — Теперь ваша очередь отвечать.

— А я тоже работник кухни! — неожиданно заявила Джо с заносчивым видом. — Временный, правда. Мыла кастрюли и сковородки.

— Серьезно? — переспросил удивленный Дэвид. — Мыла котлы такими нежными руками?

При этом он взял Джо за обе руки и легонько потер пальцами ее ладони. От этого прикосновения у девушки мурашки пробежали по спине, ей следовало бы одернуть руки, но почему-то не хотелось. Она просто стояла и смотрела в его черные глаза, прекрасно понимая, что и это делать крайне опасно.

— Мне нужны были... деньги, — проговорила она слегка дрогнувшим голосом. — Даже за металлолом приходится платить. А скульптурные произведения малоизвестных авторов продаются с трудом.

— Да, конечно, — подтвердил Дэвид, но не выпустил ее рук, даже сжал их чуть сильнее. — Бедная Золушка! Провела весь вечер на кухне вместо того, чтобы танцевать на балу в роскошном наряде из атласа и кружев. Хочется попасть туда?

Джо делано рассмеялась:

— Нет, мне эта роль не подходит. Да и одета я неподобающим образом.

При этом она указала взглядом на потертые джинсы и обычную белую майку, но тут неожиданно осознала, что джинсы слишком ее обтягивают, а майка довольно соблазнительно облетает грудь. Когда она снова взглянула на Дэвида, то поняла, что напрасно привлекла его внимание к своим формам.

— Гм... Тут дело вкуса, — пробормотал он, бесцеремонно разглядывая ее. — На мой взгляд, вы выглядите отлично.

Он вдруг привлек ее к себе, обнял за талию и повел в медленном танце под музыку, доносившуюся из зала. Джо затаила дыхание и напряглась, чувствуя его так близко. Но затем постепенно расслабилась, словно обмякла.

Неужели Золушка все же попала на бал? О, не будь дурой! — одернула она себя сердито. Придумала себе сказку! Ты же взрослая женщина, а не подросток. Нечего млеть!

Усилием воли она заставила себя отодвинуться от Дэвида.

— Так вы... вы решили что-нибудь насчет коттеджа? — спросила она равнодушным, как ей казалось, тоном.

— Нет еще. Я же сказал вам, что пришлю управляющего осмотреть дом. Когда он представит смету расходов, я смогу решить, стоит ли вообще затевать ремонт.

Джо криво усмехнулась:

— Но если вы решите отремонтировать коттедж, то потом повысите арендную плату.

Он посмотрел на нее, его глаза смеялись.

— А вы считаете, что после всех затрат я не должен этого делать?

— Вообще непонятно, зачем нужно его ремонтировать, — возразила Джо. — Я же не жалуюсь.

— Но я хозяин. Я отвечаю за вашу безопасность, раз сдаю вам дом. Если крыша рухнет во время очередного урагана, и — не дай бог! — убьет вас, ваша семья подаст на меня в суд.

На это Джо рассмеялась, но смех ее был невеселый:

— Не бойтесь, мои вас не засудят. Скорее, поблагодарят.

И пожалела о сказанном, увидев удивленный взгляд Дэвида. Теперь придется все объяснять!

— Просто они меня не любят, — решила она отделаться коротким ответом на его немой вопрос.

— Ваши родители?

— Моя тетя. Сестра моей мамы. Она воспитывала меня, когда мама уехала... Думаю, я доставила тете много хлопот. — Джо попробовала улыбнуться. — Тетя говорила, что я такая же, как моя мать.

— А что ваша мать? Не ладила с семьей? — участливо спросил Дэвид.

Джо кивнула:

— Она всегда была довольно своенравной. Собиралась выйти замуж за одного, а сбежала с другим. Жених ее посокрушался, а потом обвенчался с моей теткой, маминой сестрой. Через пару лет мама вернулась, у нее уже тогда родилась я. Пожила немного в семье и уехала снова, оставив меня бабушке. Когда бабушка уже не могла со мной управляться, меня забрала тетя Тереза. Конечно, ей пришлось нелегко — ведь у нее была своя дочь, а тут еще подкидыш... Не могу сказать, что мы с кузиной ладили...

Джо замолчала, раздумывая, стоит ли продолжать.

— А мама так и не приехала за вами? — поинтересовался Дэвид.

— Приезжала несколько раз... — Голос ее дрогнул, в глазах появилась едва заметная грусть. — Но всегда говорила, что мне лучше остаться с тетей. По правде говоря, ей не хотелось обременять себя заботами о ребенке. Я бы стала только помехой для нее, это понятно... Мама умерла, когда мне было десять лет. Рассказывали, что она пошла на вечеринку, а там свалилась с балкона. Сидела на перилах и упала... — Джо теперь смотрела куда-то вдаль. — Выпила много спиртного, вот и не удержалась.

Наступило долгое молчание, потом Дэвид решился задать вопрос:

— А ваш отец?

— Я никогда его не видела, — сообщила Джо, и ее безразличие не было напускным — она давным-давно перестала мечтать о том дне, когда таинственный папа приедет за ней. — Знаю только, что его звали Майкл и он умел искусно увиливать от любой ответственности. Поэтому его прозвали Сачок.

Дэвид ухмыльнулся и заметил:

— Похоже, вам даже повезло, что не встретили его.

— Возможно...

Что это я, с ума сошла, что ли? — подумала вдруг Джо. Стою тут и рассказываю этому человеку о себе... Дело было в том, что обычно она ни с кем, даже с хорошо знакомыми людьми, не делилась историей своей жизни. А тут изливала душу мужчине, которого знала всего пару дней! Чем он подкупил ее? Вкрадчивым голосом? Взглядом черных глаз, в которых читались неподдельный интерес и неожиданное участие?

Джо вдруг ощутила, что снова предательски краснеет, и попробовала отодвинуться от Дэвида, но тщетно — он крепко держал ее.

— Мне пора идти, — слабо запротестовала она. — Уже поздно.

Он рассмеялся. Этот его смех... Почему он приводит ее в смятение?

— Хотите дальше играть в Золушку? — весело спросил Дэвид. — Сейчас вы скажете, что если не убежите до полуночи, то хрустальная карета превратится в тыкву.

— Нет, вовсе нет. Просто... Ну, я...

— Тогда успокойтесь. — Он провел ладонью по ее напряженной спине, после чего успокоиться стало совсем уж невозможно. — Мы всего лишь танцуем.

Всего лишь? Почему же тогда он продолжает гладить ее по спине, опускаясь ниже и ниже? Почему смотрит в ее глаза таким завораживающим взглядом?

Ситуация усложняется, будь начеку! — в отчаянии предупредила себя Джо. Если она не будет соблюдать осторожность, то он быстро догадается, какие чувства ее обуревают. Но дело в том, что Джо не знала, как вести себя в подобной ситуации, у нее почти не было опыта общения с мужчинами. Ведь она всю жизнь боялась пойти по стопам матери.

Правда, так было до той злосчастной ночи. Да и то Патрику удалось добиться своего лишь потому, что она опьянела от адской смеси анальгетиков с шампанским, а до того никакие уловки на нее не действовали. Дэвид, как подозревала Джо, был гораздо опаснее. Он искусно расставлял сети, сбивал с толку, подавлял волю разными ухищрениями, заставляя ее саму желать сдаться. «Мы всего лишь танцуем...» Да такие приемы танца будили фантазию, возбуждали... У нее сердце и так билось в груди как бешеное.

А Дэвид что, совсем с ума сошел? Чем он тут занимается, в конце концов? Делает вид, что танцует с судомойкой в потертых джинсах, в то время, как блистательная Ивлин дожидается его там, в зале! Неужели он из тех, кто при любых обстоятельствах не упускает шанса завоевать сердце каждой новой девушки? И не боится вызвать гнев своей шикарной дамы? А может, его красотке наплевать — мол, пусть себе потешится, все равно вернется?

Я бы так не смогла, тут же решила Джо. Если бы он был моим, то ни на секунду не выпустила бы его из виду!

— Ух, ты! — воскликнул вдруг Дэвид, глядя на нее с нескрываемым изумлением. — У вас такой вид, словно вы хотите кого-то задушить!

— Да? — Джо попыталась рассмеяться. — Даже не представляю, кого бы это.

— Надеюсь, не меня? — поддразнил ее Дэвид.

Да он явно заигрывал с ней, вот только она не умела кокетничать и флиртовать. Чувствовала себя неуклюжей и глупой, напряженно думала, что бы сказать такое остроумное в ответ. Он пристально смотрел на нее, и взгляд его черных глаз просто гипнотизировал.

— Знаете, Джо... Похоже, вы боитесь меня, — вкрадчивым голосом заметил Дэвид.

— Я боюсь вас? — переспросила она, стараясь унять дрожь в голосе. — С чего вы взяли? Ничего подобного!

— Правда? Ну и хорошо. Вам нечего опасаться. — И он улыбнулся ей.

С ума можно было сойти от этой улыбки!

А Дэвид прижал ее к себе еще крепче, так, что теперь Джо чувствовала напряжение его мускулов. Его желание не вызывало сомнений, но это не пугало Джо. Наоборот, волна возбуждения пробежала по ее, ставшему таким податливым, телу. Дэвид легонько поглаживал ее волосы, ласкал пальцами затылок, заставляя поднять голову. Он хотел поцеловать ее, и Джо понимала, что не станет сопротивляться, потому что сама жаждала этого, мечтала об этом, возможно, с самого начала... Она опустила веки, губы сами приоткрылись навстречу желанному поцелую. И чуть не вскрикнула, когда он, наконец, впился в нее жадным ртом.

Дэвид придерживал ее голову ладонью, и напрасно — Джо не собиралась отворачиваться, вырываться, убегать. Разве можно было отказать себе в столь дивных ощущениях? Разве можно было противостоять колдовству его поцелуя? Она млела и таяла в объятиях Дэвида, голова кружилась, в теле появилась невиданная легкость, словно она парила в воздухе.

Дрожа всем телом, Джо почувствовала, что не в силах противостоять желанию, дремавшему где-то в глубинах ее существа, а теперь все властнее овладевавшему ею. Чарующая мелодия, лившаяся из окон зала, дурманящий аромат мужского одеколона, поцелуй, ставший дразнящей, увлекательной игрой губ и языков, — все это усыпило ее бдительность, заглушило голос разума. Когда же рука Дэвида скользнула под ее майку и подрагивающие пальцы прикоснулись к упругой, налившейся груди, Джо охватило дикое, неведомое раньше вожделение. Она чуть было не застонала от восторга.

Поцелуи Дэвида стали страстными, требовательными, ласки — более изощренными. Джо обняла его за плечи, уже сама льнула к нему, желая одного — чтобы все это длилось и длилось. Она никогда еще не испытывала такого блаженства, не знала такой страсти. Даже с Патриком все было не так, когда она отважилась пару раз поцеловаться с ним, еще до того как...

Патрик! Воспоминания о той ночи внезапно обрушились на Джо. Ее словно обдало ледяным душем — а вдруг Дэвид знает все? Вдруг Патрик, как всегда смеясь, поведал ему о девушке, которая проявляла невиданную по нынешним временам стойкость, но, находясь в подпитии, оказалась весьма доступной? И теперь старший брат решил, что настала его очередь попробовать!

Джо не без труда вырвалась из крепких объятий Дэвида и, отпрянув в сторону, спросила задыхаясь:

— Почему вы это делаете?

Он ответил не сразу, просто стоял и глядел на нее некоторое время, подняв бровь.

— Почему? — переспросил Дэвид насмешливо. — Причина очевидна — ты женщина, я мужчина. Думаю, что любой нормальный мужчина захотел бы заняться с тобой любовью.

Джо уставилась на него. Ее не так задел этот переход на «ты», как откровенный цинизм ответа.

— Вы... — начала она. Потом передумала: — Ты даже не скрываешь этого?

— Зачем? — прищурившись, ухмыльнулся он. — После таких поцелуев ты бы мне сама не поверила, если бы я стал все отрицать? И, откровенно говоря, я не верю, что ты не хочешь того же.

У Джо просто руки чесались дать ему пощечину, но она только возмущенно воскликнула:

— Вы... Ты... ты самый наглый тип, какого я знаю! Думаешь, стоит тебе поманить пальцем и женщина побежит за тобой? Так вот — я не побегу, не стоит стараться. Возвращайся к своей красотке, она тебя уже, должно быть, заждалась!

С этими словами Джо развернулась и зашагала прочь. Только отойдя от Дэвида на приличное расстояние, она быстро смахнула слезы, катившиеся из глаз.

3

Утро выдалось на редкость теплым и солнечным, дул свежий ветер, подгоняя волны к берегу. То, что надо! — с удовольствием подумала Джо, скидывая сандалии и вдыхая полной грудью соленый морской воздух. Песок поскрипывал под ее босыми ногами, когда она шла к кромке прибоя, чтобы положить серф в воду. Потом, она посмотрела вдаль, окидывая оценивающим взглядом море, и вошла в пенящееся мелководье.

На пляже, несмотря на ранний час, оказалось несколько местных ребят, которых Джо сразу узнала по особому загару, да еще пара туристов, которые пришли поглазеть на занимающихся серфингом. Ребята были далеко от нее, но Джо решила все равно отплыть в сторону, туда, где, как она знала, можно поймать по-настоящему хорошую волну.

Джо решила: единственное, что поможет избавиться от неприятных мыслей, которые мучили ее почти всю ночь, — это свежий воздух, прохлада моря и ощущение стремительного скольжения по водной глади. Все, что произошло вчера вечером, сразу станет смутным воспоминанием.

Наконец она выбрала «свою» волну, приготовила доску и принялась ждать, когда вал приблизится. Почувствовав, как ее поднимает, ловко вскочила на ноги и, умело балансируя, понеслась на волне к берегу. Радостное ощущение полета переполнило ее. Джо даже захотелось кричать от восторга.

Неожиданно краем глаза она заметила еще одного серфингиста, мчащегося на гребне поодаль от нее. Настроение сразу испортилось — кто любит делить волну с кем-то другим? К тому же этот высокий, широкоплечий, атлетического сложения мужчина даже опередил Джо.

Хотя теперь она видела только его спину, все равно догадалась — Дэвид Пойндекстер.

Черт его подери! Что ему здесь надо? Это же ее место! Она приходила сюда плавать и заниматься серфингом каждый день. И вообще, он должен был быть в Монреале со своей красоткой моделью, а не на берегу океана; в офисе или в отеле, а не лихо мчащимся по огромной волне на серфинге.

Глупости, он имел право быть тут, как и любой другой человек. И Джо не позволит себе рассердиться настолько, чтобы испортить удовольствие от любимого времяпровождения.

Решив не обращать внимания на Дэвида, Джо ринулась с гребня вниз в самый, казалось бы, последний момент, когда ревущий вал вот-вот должен был разбиться о берег. Но она знала по опыту, что этого не случится, — у нее хватит времени уйти в сторону. И вот ее ноги благополучно коснулись дна.

Ждать Джо не стала, направилась обратно в море, даже не отдышавшись, как следует. Ей хотелось поскорее исчезнуть с глаз Дэвида, но ее остановил оклик:

— Джо! Доброе утро...

Он был явно рад встрече. Джо пришлось из вежливости улыбнуться, хотя и немного натянуто. Однако Дэвид принял ее улыбку за искреннее приветствие и подошел ближе.

— Прекрасная погода для серфинга, правда? — заметил он, как ни в чем не бывало.

— Да, хорошая...

Если бы он сейчас упомянул о вчерашнем вечере, Джо просто не знала бы, как себя вести.

Нагрубить своему хозяину, кем он, в сущности, и являлся, она не могла. А вот погода и серфинг были вполне подходящими темами.

— Я никогда не бывал на этом пляже раньше, — продолжил разговор Дэвид. — Похоже, тут можно поймать отличную волну.

— Так и есть, — ответила Джо. — При юго-восточном ветре волны здесь бывают до десяти футов высоты. Хотя, конечно, если вы привыкли к серфингу в Калифорнии или на Гаити, то для вас это чепуха.

— Возможно, — сказал он, с интересом разглядывая ее. — Но в данный момент я не в Калифорнии, а в Новой Шотландии, не так ли? И я считаю, что нужно пользоваться тем, что есть под рукой.

На это Джо ничего не ответила, просто не смогла с ходу сообразить, что сказать. В голове у нее вдруг стало пусто. Правда, в этой пустоте металась мысль: мокрый комбинезон слишком плотно облегает фигуру, которую сейчас внимательно разглядывал Дэвид... Стараясь не покраснеть, она двинулась на более глубокое место, а потом просто поплыла вперед, вспенивая воду вокруг себя.

Дэвид тут же догнал ее и поплыл рядом, толкая впереди доску.

— Я видел, как ты скользила по волне, — заметил он. — Здорово, ты просто мастер. Где научилась серфингу? Здесь?

— Нет, — ответила Джо, сердясь, что он продолжает по-прежнему обращаться к ней на «ты». — Дома.

— Дома?

— Да, в Галифаксе.

— Ах да, конечно. Там на побережье есть действительно хорошие пляжи.

— Так вы знаете? — удивилась Джо.

— Бывал там пару раз. В Галифаксе расположен филиал одной из моих компаний.

— Ясно.

«Одной из моих компаний»... Сказано было так небрежно, словно речь шла о вещи. Успокойся, дурочка! Его превосходство очевидно. Он тебе неровня, сказала себе Джо.

— Так ты там занималась серфингом? — продолжил расспросы Дэвид.

— Да, когда училась в школе. То есть должна была учиться, — с усмешкой пояснила она.

Он улыбнулся ей, и от этой улыбки у нее, как всегда, сердце забилось сильнее.

— Так ты прогуливала уроки? — догадался Дэвид.

— Да, и очень часто. Слишком часто...

Она вспомнила те времена не без горести. Джо училась в школе вместе со своей врединой кузиной, которая вечно всем выдавала ее секреты: и то, что одежда Джо перешита из старой, и то, что она подкладывает в лифчик вату...

— Так, выходит, ты не была пай-девочкой?

— Нет, не была. Я никогда не соответствовала образу прилежной и ответственной ученицы. Единственный предмет, который я любила, был изобразительное искусство.

Джо вдруг совсем забыла, что не собиралась откровенничать с Дэвидом. Оказалось, это так приятно покачиваться на волнах, держась за доску, и болтать с ним о том о сем...

— Мне повезло с учительницей. Миссис Монро — она разрешала называть ее Арлет — была замечательной женщиной. Я с ней очень подружилась. Она научила меня не только рисовать, но и лепить, и работать с разными материалами. Один раз я даже получила приз за лучшую скульптурную работу на городском конкурсе! — Вспоминая это, Джо даже гордо вскинула голову. — Слепила кошку из пластилина. Правда у нее одна нога вышла немного кривой, но судьи не заметили. Мне дали грамоту и книгу на память. А потом Луиза, моя кузина, села на кошку, якобы нечаянно. Только вот она забыла, что пластилин пачкается, и испортила свое любимое платье... — Тут Джо расхохоталась.

Дэвид, который с интересом слушал ее, рассмеялся тоже.

— Так ей и надо, — заметил он. — А что ты делала после окончания школы? Продолжила занятия искусством?

— Ага. Правда, тетя Тереза не хотела, чтобы я поступала в колледж искусств, и хотела найти мне нормальную, с ее точки зрения, работу — в банке или на фирме, как Луизе. Но я наотрез отказалась. Так что пришлось зарабатывать на обучение самой — я подрабатывала в ресторанах, отелях. Так мне удалось начать продавать свои произведения.

— Как это?

— Я устроилась уборщицей в одном ресторане. Хозяин увидел мои деревянные поделки и попросил сделать что-нибудь для витрины. Потом моими работами заинтересовались другие люди. А однажды пришла владелица галереи из Ярмута и предложила сдавать вещицы на комиссию. Конечно, это все были не шедевры, но мне удалось собрать достаточно денег, чтобы перестать метаться с места на место и наконец, посвятить себя творчеству.

— Почему ты решила поселиться здесь? — спросил Дэвид.

Джо пожала плечами:

— Мне тут понравилось. Я приехала сюда пару лет назад и решила, что именно здесь хорошо бы пожить. И природа особенная, и туристов не слишком много. Правда, в последнее время место стало популярным...

— А ты не собираешься обратно в Галифакс? Джо решительно покачала головой.

— Я там не была с тех пор, как мне исполнилось восемнадцать, — заявила она. И добавила твердо: — Мне совсем не хочется возвращаться.

Дэвид смотрел на нее, и в его взгляде светилось сочувствие.

— Получается, что ты совсем одна на свете...

— Да, получается.

Неожиданно Джо сообразила, кому изливает душу. Да, что это с ней? Как можно так терять контроль над ситуацией? Совсем недавно, в день рождения, она позволила себе затосковать... и что из этого вышло?

Вообще, с тех пор она частенько задумывалась: неужели это чувство одиночества привело ее в объятия Патрика? Правда, нельзя было забывать и о том, что из-за таблеток выпитое шампанское заставило ее расслабиться. А Патрик решил, что она согласна на все... Если бы не это, ничего бы не случилось.

— Мне нравится быть одной, — сказала Джо решительно, и взгляд ее стал колючим. — Должна вам сказать, — продолжила она, подчеркнув голосом обращение «вам», — что всегда предпочитала оставаться наедине с собой.

Он отреагировал мгновенно — посмотрел на нее прищурившись и криво усмехнулся:

— Мне следует понимать это как намек? Джо уставилась вдаль, словно выискивая подходящую волну.

— Мы и так пересекли черту, — заявила она бесстрастным тоном. — Этого для меня вполне достаточно.

Дэвид рассмеялся, но смех получился каким-то неестественным. Старается не показать, что разочарован, подумала Джо. Ему, наверное, впервые в жизни дали от ворот поворот.

— Очень хорошо, — сказал Дэвид. — Увидимся на берегу.

Он развернулся и поплыл прочь. Раздираемая противоречивыми эмоциями, Джо наблюдала за ним. Разве можно было отрицать, что ей приятно быть с ним? Она чувствовала его волнующий магнетизм и ничего не могла с собой поделать — ее тянуло к нему. Общаясь с Дэвидом, Джо словно начинала видеть окружающий мир сквозь розовые очки.

Что плохого в том, чтобы расслабиться и позволить себе легкий флирт с привлекательным мужчиной? Ведь через пару дней Дэвид все равно уедет в Монреаль... Но Джо знала, что ничего у нее не получится, — она не умела флиртовать. И потом, в Дэвиде чувствовались уверенность, сила, натиск и беспощадность. Что она могла противопоставить этому? Ей не выиграть, так что лучше держаться от него подальше.

Джо не хотелось вновь оказаться на одной волне с Дэвидом, поэтому она поплыла дальше в море. Оглянувшись, она заметила, что по аллее, ведущей к пляжу, тянется нескончаемая вереница отдыхающих. Джо немного расстроилась — толпа у кромки прибоя обычно мешала, как следует завершить скат на серфе.

Жаль, ведь скоро она вообще не сможет заниматься серфингом... Джо старалась не обращать внимания на некоторые признаки изменения ее состояния, но факт оставался фактом — она явно раздалась в талии. Это стало ясно утром, когда она с трудом застегнула комбинезон для серфинга.

Ну вот, еще разок, и пойду домой, пообещала себе Джо, внимательно глядя на приближавшиеся волны.

Покачиваясь, она ждала, пропуская те, которые раньше с удовольствием бы «оседлала». Чтобы достойно завершить сегодняшнее развлечение, нужно заполучить хорошую волну... Эта не подходит... и эта тоже... Вон та, пожалуй... Нет, ничего особенного. Наконец Джо увидела, как к ней приближается настоящая водяная гора. Вот!

Она развернулась и стала грести к берегу, дожидаясь, когда ее поднимет на гребень. От взлета перехватило дыхание, но Джо устояла на ногах, умело балансируя на доске, а потом полетела вперед как птица.

Волна оказалась действительно громадной, такой ей еще в жизни не попадалось. Джо ощущала мощь водяного вала, катящегося с дикой скоростью к берегу. Она вся собралась — одно неловкое движение, и ее перевернет. Там, впереди, раздались приветственные крики людей, которые наблюдали за ней. В какой-то момент ей тоже захотелось закричать от восторга, но она сдержалась...

Мальчишка возник перед ней словно ниоткуда. Он подпрыгивал и хлопал руками по воде, визжа от удовольствия, а Джо неслась прямо на него. Вскрикнув от ужаса, она инстинктивно подалась корпусом в сторону... Проскочила в нескольких дюймах от мальчишки, но потеряла равновесие. Сейчас ее закрутит пенный гребень, швырнет на берег...

Джо опрокинулась назад, успев оттолкнуть доску подальше. Уже в воде она зажмурилась и сгруппировалась, защищая руками голову от удара. Одна надежда, что здесь не окажется крупных камней, бревен, и волна просто выбросит ее на гальку.

Но все оказалось не так-то просто. Гребень волны закрутил ее как веретено, затягивая глубже и дезориентируя. Джо уже задыхалась, в ушах звенело. Секунда и она лбом ударилась обо что-то твердое — да это ее собственный серф! — и с такой силой, что искры из глаз посыпались. Она вскрикнула и тут же захлебнулась соленой водой. Неизвестно, что случилось бы дальше, если бы чья-то сильная рука не выволокла ее из воды.

Отчаянно откашливаясь, Джо увидела, что не кто иной, как Дэвид Пойндекстер, несет ее, обессилевшую, к берегу. Он усадил ее на песок и встал рядом на колени, с тревогой вглядываясь в лицо. Отдышавшись, Джо сказала хриплым голосом:

— Спасибо, мне уже лучше.

— У тебя ссадина на голове, — сообщил ей Дэвид. — Наверное, от сильного ушиба. Надо бы показаться врачу.

— Нет-нет. Все в порядке, — заверила его Джо.

— Не похоже, — сказал он мрачно. — Вы... К черту церемонии! Ты бледна как смерть.

Джо вдруг захотелось прислониться к его сильному плечу, ощутить себя не только спасенной, но и защищенной. Нет, не сходи с ума! Показаться слабой очень опасно! — тут же напомнила она себе. Поэтому Джо откинула голову и попробовала заявить уверенным тоном:

— Говорю же, все в порядке. Со мной такие штуки уже случались, не впервой нырять с волны головой вниз.

Слова Джо не произвели на Дэвида никакого впечатления, он продолжал с тревогой разглядывать ее лоб.

— Надо было закрыть голову руками. Это же элементарный прием.

— А я так и сделала. Дура я, что ли, по-вашему, и не знаю, как вести себя в подобной ситуации? — возмутилась она.

— Я и не говорил, что ты дура.

Господи, ну зачем он улыбается? Ведь устоять невозможно...

— Слушай, Джоанна Мартин, тебя нужно сейчас же отправить к врачу. Возможно, придется швы накладывать.

— Ничего этого не надо. Заклею ранку пластырем, и все. — Джо стало не по себе от его взгляда, и она почувствовала, что краснеет. — Большое спасибо за помощь. Но мне уже гораздо лучше, так что... не смею больше вас задерживать.

— Пресловутая независимость, да? — спросил Дэвид, прищурившись.

Джо метнула на него настороженный взгляд:

— А что тут такого?

Он рассмеялся, и этот смех прозвучал довольно издевательски:

— Иногда человек становится уж слишком независимым.

— Не может быть.

Не рискуя больше смотреть на Дэвида, она пригладила волосы и встала. Потом быстро расстегнула молнию на спине и стянула комбинезон, оставшись в обычном голубом купальнике.

Даже не глядя на своего «спасителя», она ощущала на себе его горящий взгляд. Джо нагнулась за серфом, прекрасно осознавая, что сейчас он уставился в вырез ее купальника. Что это, неужели она флиртует? От этой мысли Джо снова зарделась, поняв, что роль кокетки ей не под силу, и зашагала к тому месту, где оставила одежду.

Дэвид быстро вскочил и пошел рядом. Оба молчали, только было слышно, как песок поскрипывает под ногами. Джо надела майку, подняла шорты, сунула ноги в шлепанцы и только тогда с улыбкой обратилась к Дэвиду, остановившемуся рядом:

— Еще раз спасибо. До свидания.

Прозвучало вежливо и решительно. Теперь можно и ретироваться.

Она направилась к тропинке между скалами, которая вела к дому. Но не прошла и полпути, как Дэвид догнал ее. На нем все еще был комбинезон, под мышкой он держал серф, в другой руке нес джинсы и футболку.

— Не возражаешь, если я пойду с тобой? — спросил он.

Джо на мгновение оторопела и не сразу нашла, что ответить. Затем остановилась и, переведя дыхание, резко спросила:

— Зачем?

Он улыбнулся ей своей завораживающей улыбкой — знал же прекрасно, как это действует на женщин, черт его подери! — и спокойно заявил:

— Надо поговорить о коттедже. Много времени это не займет, не бойся.

Джо боролась с собой. Рассудок вроде бы советовал повернуться и уйти прочь. Но сердце подсказывало поступить иначе. Она же все-таки женщина, а какая женщина устоит, когда перед ней такой красивый, великолепно сложенный мужчина, который явно проявляет к ней интерес?

Поэтому Джо, опустив глаза, кивнула и продолжила свой путь. Все же лучше быть повежливее с ним, уговаривала она себя. Надо постараться убедить его оставить мне коттедж. Но неусыпный голос разума подсказывал ей быть осторожнее — этот опытный обольститель вполне мог принять дружелюбие за готовность к близким отношениям...

А этого она не хотела. Ни за что! Хотя когда вспоминала, как он целовал ее, как держал в объятиях, как ласкал грудь... Словом, от этих мыслей Джо просто в дрожь бросало.

Она ускорила шаг, и через несколько минут они уже подошли к коттеджу. Поставив серф у стены в тени, она наклонилась, чтобы рассмотреть довольно глубокие царапины на днище. Нахмурившись, Джо покачала головой — придется чинить, таким пользоваться небезопасно.

— Хороший серф, — заметил Дэвид, заглядывая ей через плечо. — Где ты его купила?

— У Рене, в магазине недалеко от гавани, — ответила Джо, радуясь нейтральной теме разговора. — Серф был поврежден, поэтому Рене продал его дешево, а я потом сама починила.

Джо чувствовала легкое головокружение после злополучного удара, но старалась скрыть это, пока Дэвид был здесь.

— Хотите кофе?

— Долго ты еще будешь обращаться ко мне на «вы»? — проворчал он.

— Вы мой хозяин.

— Ладно, как хочешь.

— Так как насчет кофе?

— С удовольствием.

Она поспешила в дом, обрадовавшись возможности на время исчезнуть. Кроме того, ей совсем не хотелось видеть, как Дэвид будет переодеваться. Но с другой стороны, зрелище предстояло впечатляющее, и было любопытно взглянуть хоть краем глаза... О, какие у него мускулы на груди, какой красивый загар! Он так хорошо сложен, что просто дух захватывает!

Черт, не надо было подглядывать! Джо быстро отвернулась от окна и занялась чайником, но образ полуобнаженного Дэвида, его великолепного тела, блестящего под лучами солнца, запечатлелся в ее памяти.

Снова закружилась голова, причем еще сильнее, чем на берегу, все поплыло перед глазами... Когда Джо пришла в себя, оказалось, что чайник уже переполнен и вода переливается через край. И какой он вдруг стал тяжелый, удержать невозможно. В ту же секунду Джо пошатнулась. Но Дэвид, привлеченный грохотом упавшего чайника, вбежал внутрь и успел подхватить ее. Он подвел Джо к стулу и бережно усадил.

— Мне лучше, — слабым голосом произнесла Джо. — Честное слово...

— Тебе совсем не лучше, — твердо заявил Дэвид, и по его тону стало ясно, что спорить бессмысленно. — Перестань упрямиться. Тебе необходимо показаться врачу.

Джо собралась было протестовать, но он посмотрел на нее таким строгим взглядом, что пришлось промолчать. Дэвид подошел к раковине и закрутил кран, потом быстро надел джинсы и футболку. Вид у него был весьма решительный, и не успела Джо опомниться, как он подхватил ее на руки. Ясно — собрался отнести ее в отель.

— Подождите... Отпустите меня, — переполошилась Джо. — Я могу идти.

— Тут недалеко, — ответил он и толкнул ногой дверь.

Джо могла бы еще раз попробовать уговорить его опустить ее на землю, но вовремя сообразила, что это бесполезно, так что пришлось смириться. Тем более, что головокружение и ощущение слабости во всем теле не проходили. Она закрыла глаза и вдруг поняла, что на самом деле ей приятно чувствовать себя маленькой и слабой, приятно осознавать, что есть, кому позаботиться о ней...

Джо положила голову ему на плечо, чувствуя щекой напряжение тугих мускулов. Ах, если представить, что он несет ее в спальню и вот-вот опустит на постель...

Тут она вздрогнула — в ужасе от собственных фантазий. Открыла глаза, и оказалось, что они уже у последнего поворота. Еще минута, и покажется отель.

— Ну, все, хватит! — заявила она. — Дальше я пойду сама.

Дэвид удивленно взглянул на нее, даже приподнял одну бровь:

— В чем дело? Боишься, что нас увидят?

— Да, боюсь, — призналась Джо. — Вам, возможно, и все равно. Вас не волнует, что подумает ваша девушка... Но вы не представляете, какие пойдут сплетни среди персонала, а я кое с кем дружу...

— Нет, не представляю, — с усмешкой согласился Дэвид. — А что будут говорить?

— Что вы... Что я вас... — Джо запнулась.

— Прежде всего, хватит обращаться ко мне на «вы». Я больше этого не потерплю, ясно? А теперь отвечай: что могут про тебя сказать в отеле?

Джо разозлилась на себя за то, что никак не может высказаться, и тут же почувствовала, как краснеет.

— Они скажут, что я... тебя охмуряю.

Дэвид рассмеялся, но смех его прозвучал довольно иронично.

— Если им придет такое в голову — значит, они плохо тебя знают, — заявил он. — Никогда в жизни я не встречал такой неправильной женщины, как ты.

— Неправильной?

— Да, у тебя все наоборот. Ты упряма, исполнена духом противоречия. Хочешь, чтобы я перечислил все твои «лучшие» качества? Нет? Ладно, пусть будет по-твоему. — С этими словами Дэвид поставил ее на землю. — Но только стой здесь. Я пойду за машиной. Хорошо?

Джо устало кивнула. По правде говоря, она обрадовалась, что не придется идти пешком, — ей действительно было плохо. Облокотившись на уступ скалы, она наблюдала за Дэвидом, шагающим по направлению к стоянке. Как он красиво двигается, подумала Джо. Как лев... или пантера.

Черт подери, что это снова ей лезет в голову? Самое сейчас время увлечься, да еще кем? Дэвидом Пойндекстером! Но попробуй объясни все это глупому сердцу, когда оно не желает слышать голоса разума!

4

Через несколько минут Джо услышала шум мотора приближающегося автомобиля, и на дороге показался темно-красный спортивный «шевроле-корвет». Она чуть слышно присвистнула: ничего себе машинка! Да, этот парень действительно был богат, и половина женщин планеты лежала у его ног... То, что он пытается ухаживать за ней, — ерунда. Это всего-навсего флирт, ничего серьезного здесь просто быть не могло...

Джо медленно подошла к остановившейся машине. Дэвид открыл ей дверцу, и она уселась рядом с ним на переднее сиденье. Вид у нее, очевидно, был напряженный, потому что Дэвид спросил с усмешкой:

— Думаешь, кто-то нас видел?

Джо даже не удосужилась ответить, только метнула на него сердитый взгляд.

— Ладно, не злись. Пристегнись-ка лучше, — сказал он, заводя мотор.

Автомобиль тронулся, и они выехали на шоссе, которое шло по краю бухты и дальше убегало между скалами вверх.

Джо не стала глядеть в окно, ей было гораздо интереснее осмотреться вокруг. Классное авто! — с восхищением подумала она, разглядывая салон. Во всем — от приборного щитка до оформления дверных панелей — чувствовался стиль и художественный вкус. Ни одной лишней детали, тщательный подбор цвета и материала, и в результате — ощущение полного комфорта.

Джо мало что понимала в технике, но насколько могла судить, автомобиль и с этой точки зрения был превосходен — так мягко он шел по извилистому, ухабистому шоссе.

Тут у нее снова закружилась голова, она откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза. Правда, не стоило слишком расслабляться. Атмосфера роскоши и близость Дэвида располагали к мечтательности, новым фантазиям, а это делало ее весьма уязвимой. Достаточно будет ему улыбнуться, как она... Нет, нельзя поддаваться соблазну, ничего хорошего из этого не выйдет.

— Ты спишь?

Джо быстро открыла глаза и уставилась на него.

— Голова разболелась, — призналась она и, заметив, как Дэвид взглянул на нее, добавила: — Только не говори, что ты это предвидел.

Дэвид рассмеялся:

— Да я ничего подобного и не собирался говорить.

— Нет? Ну и хорошо.

Наступило неловкое молчание. Джо не знала, что сказать, и была ужасно обескуражена этим. Ее мучил вопрос: почему она, никогда раньше не испытывавшая затруднений при общении с представителями мужского пола, в присутствии Дэвида Пойндекстера вела себя как школьница — смущалась, говорила невпопад? О том, чтобы пошутить, и речи не шло. Куда девалось ее прирожденное чувство юмора? Почему она словно цепенеет, боится быть самой собой?

Джо мучительно перебирала в голове возможные темы для разговора и наконец, решилась:

— Красивый автомобиль.

Надо было бы еще что-то сказать, но она не смогла.

— Да, хороший, — согласился с ней Дэвид.

— А я думала, у тебя «роллс-ройс» или что-то в этом духе.

Черт, она вовсе не собиралась этого говорить...

— У меня есть и «роллс-ройс», но я на нем редко езжу, — спокойно пояснил Дэвид.

Он притормозил, потому что на дороге появилось стадо овец, и нужно было проехать мимо крайне осторожно. Джо вдруг расхохоталась.

— Что тебя рассмешило? — удивленно вскинул брови Дэвид.

— То, как ты сказал про «роллс-ройс», — проговорила Джо и даже попыталась передать его интонации, но снова рассмеялась. — Разве не понимаешь, как забавно это прозвучало?

Дэвид пожал плечами и улыбнулся:

— Пожалуй, теперь понимаю. Я никогда об этом не задумывался.

— Ты, должна быть, родился богатым.

— Из чего ты это заключила?

— Все просто. Если бы ты сам заработал все эти огромные деньги, то не воспринимал бы богатство как должное.

— Резонно, — согласился Дэвид. — Да, будет справедливо сказать, что мне повезло с рождения. Пойндекстеры давным-давно стали владельцами роскошного отеля в центре Монреаля, а кроме того, после войны мой дед решил расширить дело и купил еще пару отелей там же, один в Квебеке и еще один в Нью-Йорке. Отец занимался крупными инвестициями, он прекрасно вел дела, и наш капитал значительно вырос. Затем появились некоторые идеи, связанные с возникновением зон туризма и развитием курортов. В общем, приходилось крутиться. Нельзя останавливаться на чем-то одном, деньги должны работать.

Выслушав сообщение о состоянии дел в империи Пойндекстеров, Джо заметила:

— Звучит не очень-то весело. Как я понимаю, надо все время вкалывать, все время быть в напряжении. Никакой радости!

Дэвид пожал плечами:

— Все зависит от того, что приносит тебе радость. Мне лично нравится работать тогда, когда есть риск, вызов, находить в чем-то скрытый потенциал и добиваться успеха. Тут требуется чутье, которое иногда подводит. Так было с «Арлингтоном», между прочим. Я в нем сначала не разглядел даже, что называется, гадкого утенка, и до недавнего времени собирался продать.

— И когда же ты изменил мнение? — поинтересовалась Джо.

Теперь Дэвид предстал перед ней в новом свете: он явно был толковым бизнесменом, обладающим завидной деловой интуицией.

— Когда увидел первые отчеты, — ответил он. — С цифрами не поспоришь. Фактически это вовсе не моя заслуга, а Патрика. Ему сразу понравилось это место, он с ходу усек, чем тут можно привлечь народ: водный спорт, дельтапланеризм, скалолазание, пещеры. Брат в этих вопросах был настоящим экспертом — и сам увлекался спортом, и знал хорошо психологию всех этих яхтсменов, серфингистов, аквалангистов и прочих любителей острых ощущений. Основав здесь своего рода базу, он тем самым обеспечил успех всему предприятию.

Джо потупила взор. Впервые при ней Дэвид заговорил о Патрике, и она не знала, как реагировать на это. По одному тону Дэвида стало ясно, как дорога была ему память о брате, как тепло он к нему относился. Какое на него произведет впечатление известие о том, что Джо, возможно, носит ребенка Патрика?

— Ты была с ним знакома? — спросил Дэвид, вопросительно взглянув на Джо.

Слава богу, в следующую секунду ему пришлось обратить внимание на дорогу — впереди показался крутой поворот.

— Видела пару раз, — ответила она, стараясь произнести это как можно спокойнее.

Надо обязательно сменить тему разговора, подумала Джо. Иначе ей не выдержать — начнет краснеть, запинаться...

— Какой сегодня чудесный день! — воскликнула она, с заинтересованным видом уставившись в окно.

— Да, точно, — сразу отозвался Дэвид, скорее всего ничего не заподозрив. — Ничего не скажешь, лето здесь — самая прекрасная пора. А вот зимой погода пренеприятная: ветры, холод, снег с дождем. Вот подожди, наступит ненастье, и ты поймешь, что коттедж в эту пору — укрытие весьма ненадежное.

— Ну, не знаю, — задумчиво произнесла Джо. — Может быть, я останусь на зиму, а может, и уеду. Никогда так далеко не планирую.

— Тебе везет. Делаешь, что хочешь.

— А мне так нравится жить, — заявила Джо, уловив в его тоне издевку. — Никаких привязанностей, никакой ответственности!

— И ты придерживаешься таких же принципов в личной жизни? — ехидно поинтересовался Дэвид. — Никаких серьезных отношений?

Джо нервно передернула плечами, но постаралась сохранить спокойствие.

— Серьезных? Боже избавь! Любовные отношения должны просто доставлять удовольствие.

— И что сие означает? — Он насмешливо смотрел на нее. — Череда любовников на одну ночь?

— Я вовсе не это имела в виду! — возмутилась Джо и тут же залилась краской. — Не думаю, что это слишком большое удовольствие.

Дэвид рассмеялся, но как-то деланно.

— Нет, не слишком, — сухо сказал он и замолчал нахмурившись.

О чем он думает? — пыталась угадать Джо. Может, о брате, жизнь которого и состояла из коротких любовных приключений? Словно Патрик спешил жить, словно предчувствовал, что ему недолго осталось быть на этом свете...

От этих мыслей у Джо стало тяжело на сердце. Она уставилась прямо перед собой, не видя великолепных пейзажей, проносящихся за окном: долин, на которых мирно паслись овцы и коровы, живописных скал и блестевшего под солнцем моря.

Они проехали через меленькую деревеньку — всего несколько уютных домиков в окружении садов. Но зато и в начале деревни, и в конце уже располагались кафе, в которые приглашала дорожная реклама. Местные жители быстро сориентировались и в ответ на развитие туризма в этих местах старались наладить свой бизнес.

Джо украдкой посмотрела на Дэвида. Какой у него правильный, красивый профиль, четко очерченные скулы, слегка выступающий вперед мужественный подбородок! Взгляд ее упал на руки, сжимавшие руль. Подумать только, эти руки только вчера ласкали ее... Она так живо все это представила, что ее бросило в дрожь.

Не смей думать об этом! — приказала она себе. Когда тебя, дурочку, начинают одолевать подобные видения, просто вспомни о той супермодели. Вот, кто на самом деле ему нужен, а не ты, бедная простушка. Пойндекстеру приятно задурить такой, как ты, голову, чтобы лишний раз убедиться в собственной неотразимости.

Тем временем автомобиль свернул с шоссе на аллею, ведущую к больнице, которая находилась в предместье Ярмута. Дэвид припарковался поближе к входу в приемное отделение. Джо неожиданно запаниковала: а вдруг придется сказать врачу, который будет ее осматривать, о том, что она, возможно, беременна? Не хватало еще, чтобы Дэвид узнал об этом!

Отстегнув ремень безопасности, она решительно открыла дверцу и сказала, надеясь, что голос не выдаст волнения:

— Спасибо большое, что подбросил. Стоять здесь и дожидаться меня не стоит, я могу провести в приемном отделении довольно долго. Сам знаешь, все эти обследования обычно затягиваются. А у тебя, наверное, есть неотложные...

— Глупости! — прервал ее Дэвид, быстро вышел из машины и, подав ей руку, продолжил: — Я вовсе не так занят, как тебе кажется. К тому же хочу удостовериться, что с тобой все в порядке.

— Да со мной действительно все в порядке! — настаивала Джо.

— Хорошо, как только врач подтвердит это, мы отправимся домой. Договорились?

Джо нечего было сказать в ответ. Как можно спорить с человеком, который привык все делать по-своему? Правда, ей страшно хотелось если не стукнуть его как следует, то хотя бы отругать. Но грубой быть нехорошо, поэтому она лишь поджала губы и, гордо вскинув голову, проследовала к дверям в приемное отделение.

У кабинета травматолога сидело несколько человек, но Джо не пришлось ждать долго — ее вызвали буквально через несколько минут. К счастью, Дэвид не изъявил желания пройти с ней в кабинет.

Врач, молодая симпатичная блондинка, деловито изучила ссадину на лбу Джо, долго глядела ей в зрачки, светя специальным крошечным фонариком, и наконец, сказала:

— Не думаю, что у вас имеются серьезные повреждения черепа. Но, тем не менее, я пошлю вас на рентген. Надо знать наверняка.

— Понимаете... — начала Джо. — Мне не очень хотелось бы сейчас делать рентген. Разве нельзя обойтись без него? — спросила она стесняясь, что сама затронула эту деликатную тему.

Врач удивленно вскинула брови:

— Вы что, беременны?

— Не знаю, — тихо проговорила Джо, опасаясь, что ее будет слышно в коридоре. — То есть я хотела сказать, что пока не знаю наверняка.

— А сколько предположительно недель? — спросила врач.

— Шесть. Почти шесть, кажется. Я не очень уверена... Знаете, мне бы не хотелось, чтобы он... — тут Джо кивнула на дверь, — чтобы он узнал.

— Там ваш муж? — последовал вопрос.

— Нет, он вовсе не муж! — поспешила объяснить Джо. — И даже не жених. Вообще никто. Дело в том, что он... он хозяин коттеджа, в котором я живу. Случайно оказался на пляже, когда со мной все это приключилось, и настоял на том, чтобы привезти меня сюда.

— Понятно. Конечно, очень любезно с его стороны помочь вам, но, если вы не хотите ставить его в известность о своем состоянии, мы ничего не скажем, — заверила ее врач. — И не стоит волноваться по поводу рентгена. Мы просто примем меры предосторожности, чтобы не причинить вреда ребенку. Только советую вам обратиться к своему врачу, чтобы установить факт беременности.

Джо кивнула — она была озадачена и немного растеряна. Впервые с ней говорили о ребенке. Реальном ребенке, который, возможно, развивался внутри нее и которого она должна была быть готова любить больше всех на свете. Именно в этот момент Джо интуитивно осознала, что не надо идти ни к какому доктору и делать тест, — вне всякого сомнения, она будет матерью.

— С вами все в порядке? — спросила врач, легонько дотронувшись до ее руки.

— Да, о да... — отозвалась Джо и часто заморгала, чтобы прийти в чувство. — Все нормально, спасибо.

И все же она находилась в состоянии, близком к шоку. В голове все перемешалось, эмоции сменяли друг друга — то радость то страх. Как она сможет воспитать ребенка одна? Что будет делать? Где жить? И, тем не менее, она была уверена, что справится.

— Ну, хорошо, — сказала врач и протянула Джо листок. — Отдайте эту рентгенологу. Кабинет прямо по коридору и направо. Вы дойдете или попросить вас отвезти туда?

Джо даже замахала на нее руками:

— Не надо, что вы! Я вполне справлюсь сама. Спасибо.

Рентген сделали быстро, и через полчаса Джо вернулась в кабинет травматолога. Врач стала внимательно изучать снимок. Джо тоже заинтересовалась собственным черепом. Тут позади нее возник Дэвид, которому не терпелось узнать, как обстоят дела.

— Ну, как я и предполагала — никаких повреждений, — улыбаясь, сообщила врач.

— А головокружение? — поинтересовался Дэвид.

— Это следствие шока.

Джо торжествующе взглянула на своего «спасителя» — мол, много шума из ничего!

— Так я могу ехать домой? — спросила она.

— Да. Но только в том случае, если есть, кому присмотреть за вами в течение суток, — сообщила врач. — Если будет продолжаться головокружение, появится боль или бессонница, вам следует сейчас же обратиться в больницу.

Джо, пораженная этим предписанием, не знала, что сказать. Зато Дэвид быстро нашелся:

— Все в порядке, доктор. Я о ней позабочусь.

— Никакой необходимости в этом... нет, — запинаясь проговорила Джо.

Но Дэвида переубедить было невозможно.

— Тебе нельзя оставаться в коттедже одной, — твердо заявил он.

— Он прав, — подтвердила врач, с улыбкой глядя то на Дэвида, то на Джо. — Есть и другой выход — провести ночь здесь, в палате.

— Нет-нет, в госпитализации нет никакой необходимости, — сказал Дэвид. И снова обратился к Джо: — Мы тебя прекрасно устроим в отеле. И не вздумай даже говорить о том, что пойдут сплетни. Твое здоровье важнее всего.

— Конечно, — согласилась врач. — Вы говорите об «Арлингтоне»? О, это великолепный отель. Я бы просто мечтала пожить там, пусть и один день. Согласна, даже получить травму ради этого.

— Надеюсь, вам не придется идти на такие жертвы, — чарующе улыбнулся Дэвид. — Все можно устроить гораздо проще.

Блондинка слегка смутилась и покраснела. А Джо с возмущением поджала губы — он пришел сюда, чтобы узнать о ее состоянии или флиртовать с врачом? Никогда не упустит шанса произвести впечатление на женщину, кто бы она ни была... Но на самом деле настроение Джо испортилось гораздо раньше. Ей совсем не хотелось оставаться в отеле. Но эти двое словно сговорились: их аргументы были неоспоримы. Ну, что ж, придется подчиниться. В конце концов, речь идет только об одной ночи.

На обратном пути Джо думала о своем и не собиралась делиться этими мыслями с Дэвидом. А он лишь изредка поглядывал на нее — не спит ли? — и не пытался затеять разговор.

Вскоре показались знакомые места, они подъезжали к деревне. Между скалами открывался великолепный вид на море, переливавшееся под ярким солнцем всеми оттенками синего. Дорога пошла круто вниз, к бухте, вдоль выложенного камнем ступенчатого тротуара. По обеим сторонам стояли беленькие аккуратные домики с разбитыми перед ними палисадниками. Впереди у причала были пришвартованы рыбацкие шхуны, яхты, лодки и катера. В воздухе стоял запах моря, рыбы, раздавались плеск волн, крики чаек, смех детей...

— Теперь мне понятно, почему тебе так нравится здесь, — сказал Дэвид, нарушив молчание. — Отличное местечко. Правда, здесь много народа в это время года.

Они как раз остановились на перекрестке, пропуская вереницу отдыхающих — все с мороженым в руках, — которые не спеша прошествовали на другую сторону улицы.

— Только в июле и в августе. А обычно здесь тихо, спокойно, почти никого нет, кроме заядлых яхтсменов. Они с недавних пор считают это место, чуть ли не своей вотчиной.

— Весьма полезно для отеля, — заметил Дэвид.

— Да, и местные имеют работу, — кивнула Джо. — Ведь ловлей рыбы сейчас много не заработаешь.

Автомобиль выехал на набережную. Они миновали ряд кафе, баров, потом специализированный магазин принадлежностей для водных видов спорта и свернули на дорогу, ведущую к отелю.

Ослепительно белое здание, похожее на свадебный торт, возвышалось над всеми другими строениями в округе. Главный вход и огромная автостоянка находились с противоположной от моря стороны. Над входом, широкой стеклянной дверью, красовалась надпись огромными золотыми буквами «Арлингтон».

Дэвид припарковал машину и, весело глядя на Джо, спросил:

— Наверное, тебе захочется пойти в коттедж и взять кое-какие вещи, правда?

Джо не могла понять, как это он ее отпускает после всех уговоров? Но она недооценила Дэвида.

— Я отправлюсь с тобой, — сказал он. — Мне надо забрать комбинезон и серф. Боюсь, что через пару часов он окажется на солнце и прогреется слишком сильно.

У Джо сердце так и упало. Мало того, что ей придется выполнить предписания врача и подчиниться Пойндекстеру, так еще она вынуждена будет пойти вместе с ним домой! Она вылезла из машины и, не дожидаясь Дэвида, зашагала к дороге между скалами. Но даже спиной она чувствовала, что он идет за ней. Вот и хорошо, пусть остается сзади. Джо даже ускорила шаг, чтобы только не оказаться с ним рядом и избежать разговора.

В коттедже было прохладно, от жары спасали толстые каменные стены. Джо наполнила раковину холодной водой и прополоскала там свой комбинезон, смывая морскую соль, потом разложила его на небольшом столике для просушки. Она работала быстро, стараясь не обращать внимания на Дэвида, который так и остался стоять в дверях. Он прислонился к косяку и наблюдает за ней.

— Ну, вот и все... Сейчас соберу вещи, — сказала Джо нарочито небрежно.

— А серф? — спросил он.

— Отнесу в сарай.

— Хочешь, я это сделаю?

— Да, пожалуйста.

Пришлось согласиться, чтобы быть вежливой. Нельзя же все время отказываться от его помощи.

«Соберу вещи» — это громко сказано, выбирать-то было почти не из чего. Джо схватила первое, что попалось на глаза, затолкала в сумку и вышла из дома, как раз в тот момент, когда Дэвид уже запер сарай. Он подхватил свой комбинезон и серф, и они побрели по дороге.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Дэвид. — Головная боль прошла?

— Почти. Да что ты беспокоишься? Подумаешь, стукнулась немного. Не стоило мчаться в больницу из-за такой ерунды.

— При любых травмах головы необходимо все проверить, — нравоучительным тоном заметил он. — Помню, как мой брат, а ему тогда было лет шесть-семь, упал с дерева. Он вечно ходил в синяках и царапинах, и все обходилось. Так что в тот раз даже мама не придала его очередному падению особого значения, тем более, что раны не было. А через два часа он вдруг страшно побледнел и его стошнило. Патрика отвезли в больницу, и там диагностировали кровоизлияние в мозгу. Пришлось его прооперировать, и он потом недели три провел в постели.

Джо поняла, что перестаралась со своим упрямством, отвергая помощь, противясь разумным советам. Надо было хоть на секунду задуматься: а может, у Дэвида были основания настаивать на обследовании. Как теперь оказалось, он прекрасно знал, о чем говорил и чего опасался. Джо тяжело вздохнула и проговорила:

— Извини...

Дэвид изумился:

— За что?

— За то, что я была такой... вредной, — созналась Джо. — Ты прав, стоило все проверить.

— Конечно, прав, — подтвердил он и рассмеялся. — Разве ты не знаешь? Я всегда прав.

Казалось бы, такая самоуверенность должна была возмутить Джо, но на нее вдруг напал приступ смеха: настолько забавным выглядел Дэвид довольный собой, торжествующий. Как же, одержал, наконец победу над строптивой девчонкой!

Однако веселое настроение Джо проходило по мере приближения к отелю. Вот и парадный вход. Швейцар Том, как раз вышел им навстречу, толкая перед собой груженную багажом тележку. Увидев Джо и рядом хозяина, он чуть было не споткнулся, но затормозил и удивленно уставился на нее.

Джо почувствовала, что краснеет.

— О, привет... Том, — запинаясь поздоровалась она.

Тот сразу очнулся, весь подобрался и ответил, слегка поклонившись:

— Добрый день, мисс.

От столь официального приветствия Джо покраснела еще больше и, опустив глаза, прошла в просторный, элегантно декорированный вестибюль. Но худшее было еще впереди. Лиз, мывшая пол, как раз обмакнула швабру в ведро, вынула ее, но при виде Джо так и застыла с открытым ртом, не замечая, что на пол и на ноги проходящих мимо людей льются мыльные потоки.

Джо тихонько сказала Дэвиду:

— Слушай, я хочу скорее смыться отсюда. Нельзя ли поскорее взять ключ от моей комнаты?

— А в чем проблема? — спросил он, притворяясь, что ничего не замечает.

— На меня все смотрят, — прошептала Джо. Дэвид рассмеялся.

— Тебе не нужен ключ от номера. Я отведу тебя к себе, — сообщил он таким тоном, словно это само собой подразумевалось.

— В твой номер? — изумилась Джо. — Но... Но Дэвид подхватил ее под руку и повел к лифту.

— Кажется, тебе хотелось поскорее уйти из вестибюля, — сказал он смеясь.

Джо напряженно ждала, пока двери лифта закроются, потом выдернула руку и почти закричала:

— Я не хочу в твой номер! Мне нужен свой, отдельный. Я думала... Я считала, что...

— Боюсь, что в отеле сейчас не найдется свободного номера, — перебил ее Дэвид. — Многие из тех, кто приехал на праздник, остаются еще на пару дней. Потом будет конференция. Все номера в отеле заняты.

— Ну... меня можно разместить в комнатах для персонала, — настаивала Джо.

Ей совсем не нравилось стоять так близко к нему в тесном лифте. Дэвид покачал головой:

— Дело в том, что нам пришлось несколько комнат закрыть — там меняют проводку. Люди и так живут по двое.

Джо знала, что он говорит правду, но легче ей от этого не стало.

— Но, должна же быть хоть одна какая-нибудь свободная комната! — воскликнула она, стараясь подавить охватившее ее отчаяние. — Может, в мансарде или еще где-то...

— Никогда не встречал более упрямой женщины, — с усмешкой заметил Дэвид, и в глазах его блеснули искорки. — Что особенного в том, что ты побудешь до завтра в моем номере? Там полно комнат, и уж одну я тебе выделю. Кстати, она расположена отдельно от остальных, и при ней отдельная ванная. Уютная комната с удобной кроватью. Так что не волнуйся.

Не моя кровать меня волнует, а твоя, вздохнула Джо. Как бы в ней не оказаться! Но этого она ему не сказала, только поджала губы и опустила глаза, чувствуя на себе пристальный взгляд Дэвида.

— Уж не боишься ли ты, что я буду приставать к тебе ночью? — спросил вдруг он. — Успокойся. Обещаю, что не стану этого делать.

Так я тебе и поверила! — подумала Джо. Но, что она могла сделать? Продолжать спор было бесполезно, скандалить глупо и неприлично. Она только бросила на него холодный взгляд, давая понять, что исключает для себя всякую мысль о близких с ним отношениях. Пусть не думает, что каждая девушка, на которую он положил глаз, только и мечтает с ним переспать. С ней этот номер не пройдет, она даст ему такой отпор, какого он сроду не видал...

В лифте они поднялись на верхний этаж отеля. Нехотя Джо последовала за Дэвидом по коридору, покрытому толстым ковром. Они несколько раз повернули, потом оказались в переходе из одного крыла отеля в другое. И наконец, оказались перед большой белой дверью.

Понимая, что деваться некуда, Джо постаралась взять себя в руки и подавить волнение. На пороге номера она остановилась и огляделась. Перед ней была просторная гостиная с высоким потолком, окна которой выходили на море. Вид отсюда открывался чудесный.

Но Джо больше интересовало убранство комнаты, у нее даже дух перехватило от интерьера — стены, отделанные деревянными панелями, на них картины в тяжелых рамах и африканские маски. На полу китайские вазы. Посередине буквой «П» стояли три мягких кожаных белых дивана, а с боков — два бронзовых торшера, на манер римских светильников.

Дэвид с любопытством наблюдал за тем, как она рассматривает комнату.

— Да, интерьер здесь своеобразный. В этих апартаментах жил мой брат, у него был свой специфический вкус. А я потом не стал ничего меня.

Джо кивнула и задумчиво произнесла:

— Я так и подумала. Патрик любил побольше всякой роскоши.

Дэвид удивленно поднял брови:

— А ты, оказывается, его хорошо знала...

— Я... нет, — поспешила ответить Джо, смутившись. — Просто... Понимаешь, о нем все тут много говорили... Личностью он был незаурядной...

На ее счастье, Дэвида вполне устроило такое объяснение.

— Представляю, — сказал он, как-то невесело улыбнувшись. — Да, брат всегда хотел, чтобы все было по высшему разряду.

— Ты, должно быть, тоскуешь по нему.

— Конечно. — Теперь и взгляд темных глаз Дэвида стал печальным, он с грустью оглядел комнату. — Нельзя сказать, что мы были особенно близки... Но дело в том, что в нем жизнь била ключом, его словно окружал постоянный праздник и все заражались его оптимизмом. Скучать с ним не приходилось. Теперь так никогда уже не будет... — Дэвид тяжело вздохнул. Потом тряхнул головой: — Ладно, пойдем. Я покажу тебе твою комнату. А потом спустимся перекусить.

Джо, на которую воспоминания Дэвида произвели сильное впечатление, вдруг захотелось протянуть руку и погладить его. В этот момент он казался ей таким одиноким и несчастным!

Но она тут же напомнила себе, что это, возможно, опасное заблуждение. Дэвид Пойндекстер — человек, который прекрасно мог справиться с собственной минутной слабостью и безжалостно использовать слабость другого в своих целях. Если она все еще питала некоторые иллюзии по поводу его бескорыстного поведения во имя ее спасения, то пора было прийти в себя и вспомнить о блондинке, которая так льнула к нему вчера вечером на балу.

5

Обед стал для Джо настоящим кошмаром: все работники отеля по очереди, под любым предлогом, заглядывали в зал посмотреть на них. Если Дэвид не замечал или делал вид, что не замечает того, что творилось вокруг, то Джо не могла не обратить на это внимания. Она краснела и бледнела, почти ничего не ела, хотя была ужасно голодна, и мечтала лишь об одном — скорее удалиться в номер подальше от любопытных глаз.

— Не хочешь пойти в бассейн? — спросил Дэвид, когда они вернулись в номер. — Мне надо еще поработать.

— Нет-нет, спасибо. Я лучше тут отдохну, — заверила его Джо, которой вовсе не хотелось никуда выходить.

— Кажется, у Патрика здесь были где-то книги, — предположил он. — Хотя тебе вряд ли захочется читать то, что он подбирал для себя.

— Не беспокойся. Я, наверное, посмотрю телевизор.

— Как хочешь.

Он ушел, а Джо устроилась в углу одного из диванов. Села, поджав под себя ноги, и стала крутить в руках пульт дистанционного управления. Телевизор она смотреть не любила, но больше нечем было заняться. Зевнув, она стала переключать каналы, подыскивая что-нибудь по своему вкусу. Наконец нашла передачу о животных и стала с интересом смотреть документальный фильм о сусликах.

Оказалось, что это был специальный канал, посвященный природе, и Джо получила настоящее удовольствие от нескольких любопытных передач.

Пришедший в половине шестого Дэвид застал Джо заливисто хохочущей над проделками белых медведей в лондонском зоопарке.

— Развлекаешься? — с улыбкой спросил он, взглянув на экран.

Она улыбнулась ему в ответ, забыв на минуту о том, что собиралась быть с ним настороже.

— Да, очень интересно и смешно...

— А как ты себя чувствуешь?

Она осторожно пощупала шишку на лбу, но боли не ощутила.

— Ничего не болит, голова не кружится, меня не мутит, — доложила она.

— Хорошо.

Легким спортивным шагом Дэвид прошел к дивану и сел напротив Джо, вытянув ноги и лениво откинувшись на подушки.

— Думаю, что мы поужинаем в номере, — сказал он.

Джо подозрительно посмотрела на него:

— Почему?

Может, он решил устроить ужин со свечами, после которого намеревался соблазнить ее? Нет, скорее всего, не хочет появляться вечером в ресторане с такой простушкой, как я, подумала Джо, мысленно усмехаясь. Все там будут такие нарядные, и тут появляется шикарный Дэвид Пойндекстер с девицей в старых джинсах!

Он посмотрел на нее и улыбнулся своей сногсшибательной улыбкой.

— Здесь будет спокойней, — сказал он, и в его тоне прозвучали ироничные нотки. — Тебе не придется страдать из-за любопытных взглядов персонала.

Так, значит, он за обедом все заметил! Еще бы, этот человек никогда ничего не упускает из виду. А она еще сомневалась...

— Какая разница, — заметила Джо. — Все равно пойдут сплетни.

— Пусть себе толкуют, о чем хотят. Через пару недель все забудут, — сказал Дэвид.

Но она не очень-то на это надеялась, прекрасно зная нравы людей, работающих в обслуге. Они сейчас получили редкую возможность посудачить, и не просто обсудить потрясающую новость, но еще выстроить целый ряд абсурдных предположений, а уж потом пойдут в ход и откровенные выдумки. Дэвиду-то что? Сплетни не причиняют вреда репутации мужчины, а вот женщина рискует надолго запятнать доброе имя.

— Так что тебе хочется на ужин? — спросил Дэвид.

При этом он зевнул и лениво потянулся, невольно демонстрируя игру мускулов, что неожиданно привело Джо в трепет. Она тут же вспомнила, как он нес ее утром, и почти ощутила прикосновение сильных рук к своему телу.

— А что есть в меню? — едва справившись с собой, поинтересовалась она.

— Шеф может приготовить все, что хочешь. Вот еще одно преимущество хозяина отеля — персонал выполнит любое твое желание. А уж повар постарается вовсю.

Как просто… Но Джо ничего не шло в голову. Да что это с ней, черт подери? Не может даже сообразить, что ей хочется съесть на ужин!

— Ну... что-нибудь совсем простое... — проговорила она. — Пожалуй, омлет или что-то в этом роде.

Дэвид удивленно смотрел на нее:

— Как? Всего-навсего омлет? Да ты же ничего не ела за обедом.

— Не ела. Но я не голодна.

Лучше сейчас показаться по-глупому упрямой, тупо твердить свое, только не позволить ему догадаться, какая буря бушует в ее груди. Джо охватило такое дикое желание принадлежать этому мужчине сейчас же, здесь, что она едва могла справиться с собой. Поэтому-то и ухватилась за обсуждение ужина, как за спасательный круг.

— Просто омлет, правда. Меня это вполне устроит.

— Как хочешь.

Ужас! Он не сводил с нее глаз, вид у него был самодовольный, взгляд пронизывающий, словно бы Дэвид уже обо всем догадался...

— А с чем омлет? С ветчиной? С грибами?

— Да... с грибами.

Сомнительно, что она вообще что-нибудь съест и на ужин, пребывая в таком напряжении.

Дэвид кивнул и сделал заказ по телефону.

— Пойду приму душ, — сказал он вставая с дивана, и при этом снова зевнул. — Надо же, до чего утомительна работа с документами.

Тут Джо рассмеялась:

— Думаю, такая же утомительная, как и мытье посуды после ста пятидесяти гостей.

— Ладно. Возможно, и так, — согласился он. — Но я, к твоему сведению, не отношусь к тому сорт, у богатых людей, которые сидят сложа руки. Я действительно работаю, причем каждый день, иногда даже и в выходные.

— А я ничего такого не говорила, — сказала Джо, плохо представляя, куда заведет их эта тема. — Только я...

— Да? — Дэвид неожиданно наклонился к ней через спинку дивана и заглянул в глаза. — Что ты?

— Я хотела сказать... что трудная работа бывает разной. — Она с трудом подбирала слова, уже жалея, что затеяла этот разговор. — Только за одну трудную работу платят гораздо меньше, чем за другую.

— Хочешь, чтобы тебе повысили ставку?

— Нет, конечно нет, — поспешила она заверить его. — Не в этом дело. Я ведь не работаю на тебя. Только изредка тут подрабатываю.

— Вот и хорошо, — тихо проговорил Дэвид и в следующий момент легонько коснулся губами ее губ, но всего лишь на мгновение. — Мне не хотелось бы, чтобы ты думала, будто я, как твой хозяин, использую свое положение, чтобы завоевать тебя.

С этими словами он исчез, а Джо еще некоторое время не могла прийти в себя. Потом очнулась и сразу подумала: а не сбежать ли? Лучше испытать последствия сотрясения мозга, чем боль разбитого сердца. Но здравый смысл — это одно, а вот где взять силы поступить рассудительно? Кроме того, если она сейчас убежит, то он почти наверняка придет за ней.

Так что раз уж она остается, то нужно хотя бы привести себя в порядок. А то сидит тут растрепанная, майка помялась... Джо выключила телевизор и направилась в свою комнату.

В сумке она нашла чистую, почти новую майку и переоделась. Причесалась, собрав волосы в тугой узел на затылке. Косметикой она всегда пользовалась умеренно, и на этот раз только намазала губы блеском, да слегка подкрасила ресницы. Вполне приличный вид, решила Джо, глядя на себя в зеркало. Правда, ее и сравнить нельзя было с той красавицей-моделью... Ну и хорошо!

Джо уже определила, что комната Дэвида находится через стену, а ее ванная примыкает к его ванной. Она услышала плеск воды — это он принимал душ — и почти неосознанно протянула вдруг руки к стене и прикоснулась к плиткам кафеля, мысленно представляя обнаженного Дэвида... Его загорелое мускулистое тело, по которому стекают струи воды. Мощная грудь покрыта черными волосками, твердый, словно каменный, живот, узкие бедра...

От этих фантазий перехватило дыхание, сердце бешено забилось в груди. Джо зажмурилась, а когда открыла глаза, то увидела свое отражение в зеркале. Господи! Взгляд полубезумный, щеки красные, рот вожделенно приоткрыт.

— Ну и ну! Да ему и не придется прилагать особых усилий, чтобы соблазнить тебя, дорогуша! — сказала она своему отражению. — Ты сама уже готова на все, и опасаться тебе нужно не Дэвида, а себя.

Удивительно, как ей удалось через несколько минут вернуться в гостиную, всем своим видом изображая непринужденность. Там ее поджидал Дэвид, одетый просто и элегантно: в бежевые брюки и бордовую рубашку с открытым воротом. Черт, он был так привлекателен... Хуже того — встретил ее с той самой улыбкой, которая просто сводила с ума. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы с таким трудом восстановленное душевное равновесие исчезло. Но Джо удалось-таки справиться с собой — она ответила вежливой, довольно холодной улыбкой.

Помогло и то, что в гостиной уже находился официант, который накрывал на стол у одного из окон, выходивших на залив. Официант был незнаком Джо и поглядывал на нее без особого любопытства.

Дэвид помог ей сесть к столу и сказал:

— Шеф был ужасно разочарован твоим заказом, поэтому взял на себя смелость предложить тебе одно блюдо на закуску. Надеюсь, ты оценишь его по достоинству.

Официант поставил перед ней высокий бокал, в котором находился коктейль из креветок. Джо оживилась:

— Разве можно отказаться! Так аппетитно выглядит!

И на самом деле коктейль оказался изумительным. Мигель просто превзошел самого себя. Омлет тоже был настоящим шедевром кулинарного искусства. Джо никогда ничего подобного не ела.

Дэвид открыл бутылку вина, и хотел было наполнить бокал, но она поспешно накрыла его ладонью.

— Спасибо, но мне не хочется.

— Ты вообще не пьешь? — удивился он.

— Нет, пью... иногда... Но не думаю, что сейчас мне стоит употреблять спиртное из-за... травмы, — запинаясь проговорила она.

— Сомневаюсь, что от одного бокала вина тебе станет хуже, — заметил Дэвид.

— Мне бы лучше минеральной воды.

Он не выдержал и рассмеялся:

— Ну, хорошо. В холодильнике полно минеральной воды. Тебе газированную или простую?

— О, не знаю... любую...

Дэвид принес бутылку и налил ей в бокал газированной минеральной воды, причем так, словно это было шампанское. Джо поблагодарила его и тут же отпила большой глоток — во рту у нее действительно пересохло. Хорошо, что Дэвид согласился и не стал навязывать ей вино. Не дай бог, догадался бы, почему она отказывается... Впрочем, как он мог догадаться? Во всяком случае, следовало быть осторожной.

— Извини, что не смог побыть с тобой днем, — сказал Дэвид, попивая вино. — Срочные дела, видишь ли...

— Да, что ты, — перебила его Джо, улыбнувшись. — Не было никакой надобности присматривать за мной. Я с удовольствием побездельничала. Не помню уж, когда могла позволить себе провести полдня у телевизора. Столько, оказывается, интересного можно узнать. Кстати, тут, на побережье, можно увидеть настоящих серых тюленей.

Ты слишком много болтаешь, Джо! — предупредила она саму себя, но безрезультатно.

— Рыбаки их не любят, считают, что они поедают всю рыбу в округе. А мне нравятся тюлени. Такие симпатяги. Я видела, как они отдыхают на скалах.

— Правда? — с интересом переспросил Дэвид. — Мне бы хотелось взглянуть на них. Можешь показать, где это?

— Сегодня?

— Почему бы и нет?

Джо колебалась с ответом, пытаясь найти причину отказа, но ничего не смогла придумать.

— Это не так уж и близко, — проговорила она. — И идти надо пешком.

— Тебе будет трудно?

— Нет. Я хорошо себя чувствую, — поспешила заверить она Дэвида, решив, что уж лучше пройтись, чем сидеть в интимной обстановке в номере. — Я люблю гулять.

— Хорошо. Тогда после ужина пойдем смотреть на тюленей, — заявил Дэвид и снова чарующе улыбнулся ей.

Вечер для прогулки выдался просто чудесный. Днем было очень жарко, а сейчас дул прохладный освежающий ветерок с притихшего моря. Лучи заходящего солнца расцветили небо и прибрежные скалы волшебными красками.

Приятно было брести по извилистой тропе, любуясь пейзажем. Дэвид захватил бинокль, и они могли разглядывать птиц, гнездящихся на скалах или летающих над морем.

— Я так хочу увидеть буревестника, — сказала Джо. — Раньше их тут было довольно много, но в последнее время они куда-то исчезли.

— Жаль.

— А вон там скалы, где отдыхают тюлени, — показала она. — На них лучше глядеть с гребня над мысом. Это недалеко.

— Все нормально, Джо. Я никуда не спешу.

— Ты закончил работу?

Он рассмеялся:

— Думаешь, я работаю двадцать четыре часа в сутки? Нет, это не для меня. Надо же немного и отдохнуть.

Они шли молча, прислушиваясь к мерному шелесту волн внизу. Приближалось время прилива, скоро море подступит совсем близко, прямо под обрывистый край утеса. Вокруг не было ни души. Тропа взбиралась вверх, на высокий гребень над каменистым мысом, выдававшимся в море. И вскоре, подойдя поближе, они увидели тюленей, мирно разлегшихся на скалах.

Дэвид вручил Джо бинокль, и вовремя: как раз в этот момент один из тюленей поднял голову, а потом потянулся вверх всем телом, словно демонстрируя себя, затем ловко нырнул. Там, в воде, он двигался плавно, грациозно, чувствуя себя в своей стихии.

— Они такие красивые, — со вздохом сказала Джо, передавая бинокль Дэвиду. — И в то же время печальные. Посмотри, какие грустные черные глаза.

— Да... Начинаешь гадать, о чем это они думают, а? — глубокомысленно спросил он. А потом рассмеялся: — О рыбе, это точно.

Джо тоже рассмеялась, хотя на самом деле уже не интересовалась тюленями, а смотрела на Дэвида — сначала на его руку, державшую бинокль, потом на темные волосы на его затылке. А что будет, если протянуть ладонь и осторожно погладить его?

— Кстати, прилив уже поднимается. Не надо ли поспешить? — заметил Дэвид, обернувшись к Джо. — Мы, кажется, пробирались сюда через камни, которые может скоро закрыть водой.

— Есть другой путь. Правда, там крутой спуск, но я знаю дорогу.

— Тогда пошли.

Они двинулись по узкой, едва заметной тропинке вниз. Дэвид настоял на том, чтобы идти впереди на всякий случай. И правда, в некоторых местах приходилось прижиматься к гранитной скале и осторожно, боком двигаться вдоль нее, нащупывая ногой твердые уступы. Джо решительно отказалась от помощи.

— Я прекрасно сама справлюсь, — заявила она.

— Независимость прежде всего? — с усмешкой спросил он, и Джо не смогла сдержать ответной улыбки.

Настроение у нее было прекрасное, напряжение прошло. Тихий вечер навеял на нее какое-то умиротворение, а вместе с ним странное ощущение, будто они с Дэвидом — старые друзья, отправившиеся на прогулку...

Обратно шли по пляжу, любуясь горящими в лучах заходящего солнца верхушками прибрежных остроконечных скал. Оба скинули обувь и брели по золотому песку босиком и, словно дети, с любопытством заглядывали в запруды, где копошились крохотные рачки.

Солнце садилось все ниже и ниже, ярко-оранжевый шар уже коснулся горизонта, и море будто охватило пламенем. Небо медленно темнело, длинные бархатные тени легли на пустынный берег.

— Какой красивый вечер, — заметил Дэвид, остановившись и с восхищением оглядываясь вокруг. — Так тихо... Представь, что мы одни на земле.

— Да... — еле слышно произнесла Джо, и вдруг ее снова охватило волнение.

Было просто, легко и весело, а стало как-то слишком романтично, и она испугалась, что вдруг забудется и натворит глупостей. Стараясь скрыть замешательство, она оглянулась назад и посмотрела на дорожку их с Дэвидом следов, отпечатавшихся на мокром песке.

Он обернулся вслед за ней.

— Вот было бы смешно, если бы эти следы сейчас застыли навеки, как некогда следы динозавров, — сказал он посмеиваясь. — А потом, миллион лет спустя, археологи нашли бы эти следы, изучили и написали бы научные труды об удивительных существах, живших на бывшем морском берегу.

— Интересно, что они определили бы по этим следам? — весело продолжила она тему. А потом, копируя скрипучий голос престарелого профессора, произнесла: — Это двуногие существа, размеры конечностей у них были разные, и они явно не обладали способностью двигаться по прямой.

— Вот это их запутает! — воскликнул Дэвид и качал бегать кругами, подпрыгивать то на одной ноге, то на двух, оставляя на песке причудливые отпечатки.

Джо расхохоталась от души — шутливое настроение Дэвида явно ее забавляло. Она не удержалась и включилась в игру: встала на цыпочки и сделала несколько широких шагов.

— А тут двуногие исполняли ритуальные движения, смысл которых невозможно растолковать, — прокомментировала она.

— И потом одно двуногое исчезло! — крикнул Дэвид и неожиданно подхватил Джо на руки.

Оба еще смеялись, глядя друг другу в глаза, но неожиданно взор Дэвида как-то странно затуманился. Он медленно опустил Джо и, когда она коснулась земли, не разжал рук.

— Очень похоже на ритуальный танец, — сказал он, тоже подражая голосу ученого. Затем продолжил уже нормальным тоном, только тихо: — Знаешь, я впервые вижу, как ты по-настоящему весело смеешься.

А Джо смотрела в его черные глаза и чувствовала, что пропала, пропала... Дэвид наклонился к ней, осторожно коснулся губами ее губ, приоткрывшихся для желанного поцелуя. Затем крепче обвил руками ее дрожащее тело и буквально обрушил на нее шквал ощущений — вкус поцелуя, аромат шершавой на подбородке кожи, тепло и силу рук...

Поцелуй сводил Джо с ума, заставлял трепетать, обмирать, слабеть, изнемогать от блаженства. И вот она уже сама, плохо понимая, что делает, обвила руками его шею, ласкала пальцами затылок.

— Ты такая сладкая на вкус... — прошептал Дэвид. — Как мед.

Джо слышала слова и чувствовала его дыхание на своих губах, потом на щеках... Он целовал ее прикрытые веки, лоб, виски, потом осторожно взял губами мочку уха. Она задыхалась от наслаждения, понимая, что не в силах противостоять жгучему, дикому желанию, охватившему ее...

Неожиданный громкий всплеск воды заставил их обоих вздрогнуть. Они отпрянули друг от друга, словно очнувшись от забытья, и увидели, что прилив гонит волну прямо к их ногам. Еще несколько минут, и они будут выбираться почти вплавь. Дэвид схватил Джо за руку, и они смеясь побежали к скалам. Успели, что называется, вовремя: едва они взобрались наверх, как большая волна с шумом накрыла песчаную полосу пляжа, где они только что стояли, ударилась о каменный уступ скалы, рассыпая тысячи брызг.

— Ох, ты! — воскликнул Дэвид, отряхиваясь.

— Да ты промок! — расхохоталась Джо.

— Ты тоже, — заметил он. — Давай-ка вернемся скорее. Тебе надо переодеться в сухую одежду. Не хватало, чтобы ты простудилась.

Он снова взял ее за руку и повел по тропинке между скалами по направлению к отелю. Они шли молча, и Джо, то и дело поглядывая на Дэвида, пыталась сообразить: догадался ли он, что она уже почти готова была отдаться ему? Ругая себя за малодушие, она не переставала мечтать о новом поцелуе...

Они не проронили ни слова до самого отеля и, поднимаясь в лифте, ничего не сказали друг другу. Но Джо чувствовала на себе его взгляд. Напряжение между ними нарастало.

Когда двери лифта открылись, Дэвид пропустил ее вперед. Она взглянула на него мельком и заметила, что он улыбается, правда, едва заметно, одними уголками рта. Но эта улыбка доказывала: он обо всем догадался и чувствовал себя хозяином положения. Однако не собирался торопить события, так как был абсолютно уверен в себе.

— Думаю, мне надо принять душ, — бросила Джо через плечо, входя в гостиную. — У меня волосы мокрые от соленой морской воды.

— Давай, — отозвался Дэвид. — Я тем временем приготовлю кофе.

Скинув мокрую одежду, Джо встала под душ, чтобы немного прийти в себя. Ее тело горело огнем желания, но теплые сильные струи воды возбуждали еще больше, разжигали воображение. Джо закрыла глаза и представила, что Дэвид стоит рядом, гладит ее плечи, ласкает грудь, бедра...

Усилием воли ей удалось отогнать соблазнительное видение, но проблему в целом это не решило. Ей так хотелось принадлежать Дэвиду, что даже самой становилось страшно.

Что же делать? Не показывать свою слабость, постараться выстоять, не поддаться искушению? Легко сказать... Джо тяжело вздохнула, вылезла из душа и стала старательно вытирать волосы полотенцем. Потом надела розовый махровый халат... и остановилась. Пришлось собраться с духом и только тогда осмелиться предстать перед Дэвидом.

Ступая босыми ногами по полу, Джо направилась в гостиную и оказалась в той ее части, которая, отделенная от основной комнаты стойкой бара, служила маленькой уютной кухней. Дэвид был там. Он тоже уже принял душ — влажные волосы зачесаны назад, махровый халат распахнут на мощной, покрытой черными курчавыми волосками груди.

От одного взгляда на него по телу Джо пробежала дрожь — она сразу представила себе его обнаженным...

— Кофе готов, — сообщил он, в свою очередь, разглядывая Джо.

Она инстинктивно туже затянула пояс халата и попробовала улыбнуться в ответ.

— Можно с молоком или сливками, в холодильнике все это есть, — продолжил Дэвид тоном гостеприимного хозяина. — Вот сахарница. — Кивком головы он указал на стол. — Правда, должен признаться, что кофе делал не я, его принесла горничная.

Джо все еще не могла выдавить ни слова. Чувствуя, что ноги ее слабеют, она поспешила усесться на высокий стул перед стойкой. Дэвид поставил две чашки дымящегося кофе, положил в них сахар по своему усмотрению, добавил сливок и сел рядом с Джо.

Чтобы не выказать волнения, она сосредоточила внимание на посуде: красивые, темно-зеленые с золотым ободком чашки и блюдца, серебряная сахарница, ложечки с витыми ручками.

— Вкусно, — похвалила она, отпив глоток ароматного кофе. — Гораздо лучше, чем тот кофе, которым я тебя угощала. Но мой был растворимый.

— Ах, скажите пожалуйста! — усмехнулся Дэвид. — Больше тебя ничего не волнует?

Джо удивленно уставилась на него:

— Ты это о чем?

— Ну как же? У меня натуральный кофе, у тебя растворимый. Тут чашки фарфоровые, там обычные кружки. Я ворочаю миллионами, а ты моешь посуду. Слушай, неужели ты боишься, что о тебе подумают, будто ты охотишься за моими деньгами?

Джо не могла не поразиться его проницательности. Все так и есть — между ними бездна, она ему неровня. Она промолчала, но Дэвид понял, что попал в точку.

— Ты на самом деле думаешь, что я настолько глуп, чтобы связаться с женщиной, которой нужны лишь мои деньги? — с вызовом спросил он.

Она почувствовала, что густо краснеет, и тихо ответила потупившись:

— Нет, я так не думаю.

Дэвид приподнял ее голову за подбородок и заглянул ей в глаза:

— Ты считаешь, что я способен на такое?

— Нет...

Он улыбнулся ей своей сводящей с ума улыбкой:

— Знаешь, ты так хороша, когда краснеешь.

Время словно остановилось. Джо, как зачарованная смотрела на Дэвида, в его удивительные темные глаза, в самую глубину, и тонула в них, растворялась... Он протянул руку и коснулся ладонью ее щеки, и тут какая-то неведомая сила, которой и противиться было невозможно, толкнула Джо в его объятия.

Теперь ей пришлось слегка наклониться, чтобы встретить долгожданный поцелуй — сначала легкий, дразнящий, потом более страстный.

Дэвид придерживал ладонью ее голову, ласкал пальцами затылок, гладил по спине. Но вот его ладони легли на ее грудь, и Джо застонала от сладостного прикосновения.

Он прижался ртом к ее шее, словно пробуя на вкус ее стоны, потом губы скользнули вниз, к ложбинке между грудями. Джо напряглась в ожидании. Однако Дэвид не спешил. Он отстранился, медленно распахнул ее халат, обнажив полные тугие груди, и стал ласкать их, глядя в глаза Джо и с удовольствием подмечая, как туманится ее взор.

— Как ты прекрасна... — проговорил Дэвид хриплым голосом. — Ты так хороша, что я схожу с ума...

Она затаила дыхание, когда он потянулся губами к соску, и вскрикнула, почувствовав обжигающий поцелуй. Это словно подстегнуло Дэвида к более искушенным ласкам. Придерживая груди ладонями, он дразнил ее отвердевшие от возбуждения соски языком, легонько покусывал, терзал поцелуями. Джо изнемогала от желания, ее охватило такое вожделение, что она едва сдерживалась, чтобы не начать умолять Дэвида овладеть ею сейчас же.

— Я хочу тебя, — сказал он, словно озвучив ее мысли. — Хочу заняться с тобой любовью.

«Да... Да... Это именно то, чего хочу я! Хочу любить тебя, быть любимой тобой... — чуть не закричала Джо. Но вдруг ее охватила паника: — А что будет, когда он узнает о ребенке? Узнает, что я беременна от его брата?»

Ее словно окатило холодной водой — она вздрогнула и замерла в оцепенении.

— Джо? В чем дело?

— Я... — начала, было она, но запнулась, не зная, как продолжить.

Что придумать? Как ему все объяснить? В этот момент зазвонил телефон.

— Черт его побери! — выругался Дэвид, но поначалу не двинулся с места.

Телефон не умолкал, и ничего не оставалось делать, как пойти и ответить.

— Сиди тут, — приказал он Джо и встал. Но не успел Дэвид выйти, как она бросилась в свою комнату и заперла за собой дверь. Она стояла, прислонившись спиной к двери, не зажигая света, и старалась хоть немного успокоиться. Бесполезно — сердце ныло, то словно пускаясь вскачь, то замирая. Наконец Джо добралась до кровати и упала на нее навзничь, уставившись в потолок невидящим взором.

Немного погодя она услышала шаги в коридоре. Дэвид! Вот он остановился у ее двери. Джо напряглась, ожидая услышать стук. Но снаружи воцарилась тишина. Потом шаги проследовали в обратном направлении... Из ее глаз потекли слезы, она зарылась лицом в подушку, чтобы не было слышно всхлипов...

Джо спала плохо: ворочалась и никак не могла устроиться удобно. Так она промучилась почти до рассвета, а потом уже даже не пыталась заснуть, просто лежала и смотрела в потолок, на котором все увеличивалось пятнышко света, проникавшего сквозь занавески. Она понимала, что дольше оставаться здесь не может. Как она встретится с Дэвидом после всего, что было? Что ему скажет?

Где-то около шести часов Джо вылезла из постели, оделась и собрала вещи. Затем приоткрыла дверь и прислушалась — все было тихо. Тогда она на цыпочках прошла в гостиную и оглянулась по сторонам — никого. Тут Джо подумала, что неприлично уходить, не оставив никакой записки. Все-таки Дэвид так помог ей: отвез в больницу, выручил, когда ее хотели там оставить, поселил в отеле. Правда, у него были на то свои причины...

Она отыскала ручку и листок бумаги, присела на стул у стойки и задумалась: что написать? Долго размышлять было нельзя — вдруг появится Дэвид и застанет ее за этим занятием. Последуют объяснения, разговоры, а это совсем нежелательно. Джо сосредоточилась на секунду и написала:

«Чувствую себя лучше. Пошла домой. Спасибо за помощь».

Не слишком ли сухо вышло? Слово «помощь» вообще было не к месту, если учитывать... Но нет, к черту! У нее не оставалось времени работать над стилем. Джо подписалась, потом с опаской выглянула в коридор, туда, где была расположена спальня Дэвида, и прокралась к двери.

Лифта пришлось дожидаться неимоверно долго. Джо даже подумала — а не пойти ли по лестнице? Как вдруг раздался щелчок, двери раскрылись... и она оказалась лицом к лицу с Дэвидом.

— Удираешь? — спросил он, криво усмехнувшись.

— Нет, конечно! — возмутилась Джо, но при этом густо покраснела. Она чувствовала себя виноватой, хотя понимала, что ни в чем не провинилась перед ним. — Просто ухожу.

— Какая разница? — рассмеялся он, но как-то сухо.

— Я оставила тебе записку, — сообщила Джо, все же начиная оправдываться. — Поблагодарила тебя за то, что отвез меня в больницу... и вообще. Я не ожидала, что ты встанешь так рано.

— Я тоже не ожидал, — сказал он с явным сарказмом в голосе. — Так получилось, что мне пришлось всю ночь работать, поэтому утром я решил пойти поплавать. А ты как объяснишь свое раннее появление здесь, у лифта?

— Нечего мне объяснять! — воскликнула Джо. — Я всегда встаю рано. А теперь извини, мне надо идти.

Дэвид и не подумал выйти из лифта, стоял в дверях и внимательно смотрел на нее.

— Чего ты боишься? — спросил он.

— Я? Ничего! — заявила Джо. — Мне просто... мне нужно идти домой. Ты не можешь заставить меня остаться.

Он вышел из лифта, при этом Джо вынуждена была отступить на шаг, потом еще на один, и так далее, пока не уперлась спиной в стену.

— Знаешь, ведь ты совсем не умеешь врать, — сказал Дэвид, положив ей руки на плечи. — Стоишь тут с широко раскрытыми глазами и дрожишь, словно заяц, попавший в свет фар.

Джо знала, что все это так, но ничего не могла ответить, только закусила губу и отвернулась.

— Ладно, ты дала мне понять ночью, что продолжения не будет, — произнес Дэвид, но уже совсем другим тоном, без сарказма. — Хотя должен без ложной скромности заметить, что не был тебе противен. Мы, по-моему, оба испытали удовольствие, не так ли? Так в чем же проблема? У тебя есть парень? Кто-то другой? Скажи мне, просто скажи.

— Нет! — Их глаза встретились, и Джо пришлось выдержать его взгляд.

— Тогда объясни, почему ты хочешь сбежать? — настаивал Дэвид.

— Потому, что я... Просто... я не хочу быть девочкой на одну ночь! — выпалила она, чувствуя, как ее глаза наполняются слезами.

Он удивленно поднял брови:

— Ты решила, что я имел в виду именно это?

— А так и должно было быть! — отрезала Джо. — Ничего другого не могло получиться. Я хочу сказать, что в нашем с тобой случае продолжения просто не бывает. На чем нам строить отношения? Посмотри и подумай. — Она обвела жестом холл. — Ты хозяин всего этого, я работаю на кухне. У тебя шикарный автомобиль, ты живешь в Монреале, о тебе пишут в газетах, твои женщины — модели и актрисы. А я? Вожу старый фургон, живу в полуразвалившемся коттедже, потому что не имею достаточно средств.

— Ну и что?

— А то... — Джо запнулась, так как не совсем хорошо представляла, что хотела сказать еще. — Ты, конечно, можешь сейчас все отрицать, говорить, что это неважно. Но дело не только в деньгах... Неравенство создает между людьми непреодолимую стену, помимо их желания, между прочим. И ничего тут не поделаешь. А я не хочу таких отношений, когда...

— Чушь собачья! — сердито прервал ее Дэвид. — Никогда в жизни не слышал подобной ерунды!

— Как знаешь! Но все так, как я говорю. У тебя есть деньги и власть, — упрямо продолжала Джо. — А у меня только самолюбие, уважение к себе, если хочешь знать. Предпочитаю сохранить их.

— Думаешь, что если свяжешься со мной, то потеряешь уважение к себе? — спросил он.

— Думаю, да, — отважно заявила Джо, ей даже удалось выдержать его взгляд. — Лучше нам все закончить сейчас, пока не возникло никакой привязанности.

Наступила пауза. Джо видела, как трудно было Дэвиду остаться спокойным.

— Прекрасно. Если ты так хочешь, — процедил он сквозь зубы. Потом сказал уже деловым тоном: — Я возвращаюсь в Монреаль сегодня днем. Перед тем хотел поставить тебя в известность о моих планах относительно коттеджа. Выяснилось, что это памятник архитектуры — редкий пример местного зодчества или чего-то в этом роде. Специалисты посоветовали отремонтировать его. Говорят, это дешевле, чем ввязаться в процесс по получению разрешения на снос. При таком повороте событий во избежание вандализма предпочтительней, чтобы строение было обитаемо. Так что можешь жить в нем сколько угодно. Плата остается той же самой, естественно.

Джо выслушана этот «отчет», и первой ее мыслью было отказаться от коттеджа, сказать, что она уезжает из деревни, и вообще из Новой Шотландии. Но зачем? Ведь она не увидит Дэвида еще долго. Вернется он не раньше следующего лета, а тогда она сама, возможно, уедет.

— Хорошо, — кивнула она. — Спасибо.

И протянула ему руку — надо же было попрощаться по-дружески. Однако она тут же пожалела об этом, потому что, как только Дэвид взял ее руку в свои ладони, ее словно током ударило.

— Решено, значит, — проговорил он, и в его голосе прозвучали грустные нотки, а в глазах появилось странное выражение.

Дэвид поднес ее руку к губам, поцеловал пальцы, потом ладонь. Так обращаются с возлюбленными...

— До свидания, Джо Мартин.

— Д-до свидания...

Она быстро убрала руку, все еще чувствуя обжигающее прикосновение его губ. Ей бы сейчас же уйти, но ноги словно приросли к полу. Да и взгляд отвести невозможно... Но тут раздался какой-то щелчок — это лифт вызвали снизу. Она стремительно рванулась вперед и вскочила в кабину, прежде чем двери закрылись.

Очень разумно поступила, похвалила она себя без особого, впрочем, энтузиазма. Больше никаких поцелуев, какими бы они ни были сладкими, никаких объятий, какое бы наслаждение они ни дарили. От всего этого только проблемы. Нужно быть разумной...

Откуда же тогда взялась эта боль внутри?

6

Дэвид стоял на каменистом утесе и, глядя на катящиеся к берегу сизые волны, думал, что сейчас, в декабре, океан выглядит суровым и мрачным. Горизонта не видно, он скрыт густой серой дымкой, ледяной ветер рвет в клочья пенистые гребни волн и бросает ревущие валы на скалы. Угрюмая картина, вздохнул Дэвид. Не то, что в июле...

Слева от утеса среди деревьев виднелась черепичная, отремонтированная крыша старого коттеджа. Насколько можно было судить по документам, Джо все еще там жила — во всяком случае, плата за аренду исправно поступала.

Когда она удрала от него, тогда, в июле, фактически отказала ему, он ужасно разозлился. Его поразила глупейшая аргументация этого отказа — разница в материальном положении, что, по его разумению, любая другая на ее месте сочла бы только за благо. Но если честно, то эта Джо Мартин здорово задела его самолюбие. Он не ожидал подобного отпора от девчонки, которая, казалось, всерьез увлеклась им. Поэтому Дэвид и не стал настаивать на продолжении знакомства. Просто уехал и заставил себя забыть ее.

Но вот теперь, перед Рождеством, неожиданно решил наведаться в эти края. Обычно в это время года он отправлялся в какое-нибудь экзотическое место, подальше от холодной Канады, на острова или на Восток. Но его вдруг потянуло в Новую Шотландию: надо же проверить, как идут дела в отеле во время рождественских праздников.

Дэвид снова посмотрел в сторону коттеджа. Из трубы поднимался дымок — значит, она дома. Ну что ж, можно пойти проведать мисс Мартин. Ничего в этом такого нет... Надолго он там не задержится, так как его ждут срочные дела. Бизнес есть бизнес, даже в канун Рождества.

Дэвид поежился, неожиданно почувствовав, что замерз на холодном ветру. Он застегнул молнию теплой куртки повыше, засунул руки в карманы и зашагал вниз по тропе. Подойдя к коттеджу, он услышал звуки музыки и голос Джо, подпевавшей популярной мелодии. Дэвид остановился в нерешительности: может, не стоит нарушать покой хозяйки? Ну нет, глупо сомневаться. Он постучал в дверь.

— Входите! Открыто!

Комната была такой же, как он помнил, — чистой, уютной, разве что привычного оборудования не хватало. На стенах, на балках потолка висели самодельные рождественские украшения. Топился камин, поэтому в помещении было даже жарко. Джо сидела за столом, перед ней лежали какие-то металлические пластинки, в руках она держала крошечный паяльник.

Дэвиду казалось, что он хорошо помнит ее — хорошенькая девушка с темными волосами, большими глазами, тонкими чертами лица. Такая, сразу привлекает к себе внимание. Сейчас, вроде, все было то же самое, однако... Может быть, память его подводит? Могла ли она за эти несколько месяцев превратиться в настоящую красавицу?

Но тут Джо встала из-за стола, и Дэвид так и обмер — вместо прелестной точеной фигурки, которой он восхищался, располневшее тело, округлый живот.

Его взгляд сказал Джо все. Она знала, что, если он когда-нибудь появится здесь, ей будет трудно скрыть свое положение, но она никак не ждала такой реакции. Это было не просто удивление, даже не шок. В его черных глазах появилось злое, прямо-таки свирепое выражение.

Джо, несмотря на замешательство, решила вести себя так, словно его появление ровно ничего для нее не значило.

— Доброе утро, — сказала она вежливо. — Вот так сюрприз!

Неужели это ее голос? Она слышала себя будто со стороны...

— Для меня тоже, — сухо заметил он, оглядев ее с ног до головы. — Можно тебя поздравить с замужеством? Только я не вижу на пальце обручального кольца. Или ты придерживаешься моды и не носишь его?

Джо вскинула голову:

— Нет. Я не замужем.

На губах Дэвида появилась мерзкая ухмылка:

— Так от кого же этот ребенок? Неужели от того типа, что работает в кухне? Ну, белобрысого такого?

— Ты о Гарри? — переспросила удивленная его наблюдательностью Джо. — Нет, конечно.

Дэвид рассмеялся, правда, как-то делано:

— Хорошо, что не от него. Меня он всегда раздражал, скользкий тип, и тебе не подходит. Так кто же счастливый отец? Какой-нибудь загорелый красавец, чемпион по серфингу, с которым ты познакомилась на пляже?

— Собственно говоря, Дэвид, это не твое дело, — сдержанно ответила Джо.

Он вдруг кивнул:

— Вот это точно. Слава богу, не мое. Хорошо, если тебе самой известно, кто отец ребенка.

Джо даже задохнулась от негодования:

— Что ты имеешь в виду?

— Да ты ведь не единственная женщина, которая, оказавшись беременной, не знает, чье имя поставить в графе «отец», — пояснил он, криво усмехаясь. — Думаю, мне просто повезло, что у нас с тобой летом ничего не было, не то, тебе пришло бы в голову навязать мне отцовство.

Тут Джо не выдержала. Ее охватила такая ярость, что она чуть было не бросилась на наглеца с кулаками.

— Ты не имеешь никакого права даже предполагать такое! — закричала она. — И вот что я скажу: если бы даже ребенок был от тебя — а я безумно рада, что это не так, — то в жизни не поставила бы тебя об этом в известность. Очень мне надо связываться с тобой!

Они сверлили друг друга взглядами — злые глаза, нахмуренные брови. Стояли, сжав кулаки, — два врага, да и только. И тут неожиданно Джо с ужасом осознала, что сдерживаться больше не может, и расплакалась. А ведь когда-то поклялась, что ни за что на свете не проронит ни одной слезинки.

— Черт побери... — пробормотала она, нервно вытирая слезы со щек одной рукой, а второй роясь в кармане в поисках носового платка.

А упрямые слезы все катились из глаз. Перед ней вдруг появился белоснежный мужской платок.

— Спасибо, — буркнула она.

— Не за что, — был ответ.

Она вытерла слезы и высморкалась. Платок был безнадежно испорчен.

— Я постираю, — пробормотала она.

— У меня для этого есть работники в отеле, — напомнил он, забирая у нее платок.

Джо увидела, что он смотрит на нее совсем другим взглядом и виновато улыбается.

— Извини. Извини за все гадости, которые я наговорил тебе сгоряча, — сказал он.

Джо искренне удивилась: как, Дэвид Пойндекстер извиняется? Небывалый случай! Она с облегчением вздохнула, стараясь сдержать ответную всепрощающую улыбку. Что сказать ему? Джо только кивнула и предложила:

— Хочешь кофе?

— Да. Спасибо.

Она немедленно направилась ставить чайник, чувствуя спиной его взгляд. Конечно, она двигалась не так грациозно, как раньше. К тому же, если бы предвидела, что Дэвид появится сегодня, то хотя бы надела что-нибудь более приличное, чем этот дурацкий балахон, да еще подкрасилась бы.

Ладно, перестань! — одернула она себя. Не так уж и важно, как я выгляжу. Ему теперь до меня вообще нет никакого дела. А его реакция вполне объяснима, продолжала размышлять Джо. Ведь я же отказалась переспать с ним, что для такого, как Дэвид, стало ударом по самолюбию. И вот он приходит и видит, что я в положении — значит, кому-то другому уступила. Еще один удар.

Она поставила чашки на стол. Дэвид кивнул на ее живот и поинтересовался:

— Когда он должен родиться?

— В середине февраля.

Вот теперь он произведет несложный подсчет и определит, что Джо была уже беременна, когда встретилась с ним в июле. Молчание со стороны Дэвида подтвердило ее подозрение. Только бы ничего другого не пришло ему в голову.

— Не достанешь ли молоко? — попросила она с явным намерением отвлечь его.

Дэвид стал озираться вокруг, припоминая, где летом Джо держала молоко. Кажется, под раковиной в тазу. Но там уже никакого таза не было.

— Молоко там, — указала Джо на предмет своей гордости — большой белый холодильник.

Дэвид удивленно поднял брови:

— Так тебе удалось починить его?

— Это же новый — правда, подержанный. Тот был серый... Теперь, когда наладили проводку в доме, все работает. Вообще, здесь просто замечательно жить. Двери и окна плотно закрываются, крыша не течет. — Говоря все это, Джо преисполнилась благодарности к Дэвиду. — Спасибо тебе за то, что организовал тут ремонт, — сказала она, слегка покраснев.

— Не за что... Вижу, ты перешла на миниатюры, — сказал он, бросив взгляд на стол. — Это, пожалуй, легче, чем металлические конструкции, над которыми ты трудилась летом.

— А-а... Да. Сейчас мне было бы неразумно возиться с тяжелыми железяками, — ответила Джо, криво усмехнувшись. — Раз уж так все получилось.

Он кивнул, взгляд его ничего не выражал. Интересно, о чем он сейчас думает? Предполагает ли, что Джо вела себя с другими мужчинами менее сдержанно, была более доступной, в результате чего и забеременела? А может, удивляется, чем это она привлекла его летом?

Дэвид внимательнее присмотрелся к разложенным на столе деталькам.

— Что это ты делаешь? — поинтересовался он, взяв цепочку, сплетенную из медных и никелированных колечек.

— Украшения. Вот это будет пара серег, а вон из того получится ожерелье.

— Симпатично, — одобрил Дэвид, покрутив все по очереди в руках. — И весьма оригинально. Хорошо продается?

— Сейчас не очень, — призналась Джо, пододвигая ему чашку с дымящимся кофе. — Надеюсь заготовить побольше украшений к лету, когда сюда наедут туристы.

Дэвид скинул куртку и сел к столу.

— Так на что же ты живешь?

— Я продала серию скульптур «Времена года» в конце лета.

— Да ведь сейчас наверняка уже мало что от этих денег осталось, — резонно заметил он.

Ей было неприятно обсуждать свое финансовое положение. Не говорить же Дэвиду Пойндекстеру, что она практически не имеет средств к существованию!

— Мне хватает, — довольно неубедительно попробовала объяснить Джо.

— Ты же вправе рассчитывать на материальную помощь. Ну, поскольку ты... — Он почему-то не решался произнести это слово.

— Беременна, — подсказала она, удивившись его замешательству, и отрицательно покачала головой. — Можно было бы обратиться за пособием, но мне не хочется. Пока что я вполне в состоянии справиться сама.

— Все еще предпочитаешь независимость? — насмешливо поинтересовался Дэвид.

— Мне так нравится.

Они помолчали.

— А что... отец ребенка... — вдруг спросил Дэвид совсем иным тоном, — разве он не хочет помочь?

Джо выдержала его проницательный взгляд, ни за что не собираясь раскрывать ему свой секрет.

— Я не намерена обращаться к нему, — твердо сказала она.

— Почему это? — последовал резкий, почти сердитый вопрос. — Он должен чувствовать ответственность. А то, что получается, — сделал тебе ребенка и был таков?

— Мне... мне не нужна его помощь, — объявила Джо, мечтая только об одном: чтобы он прекратил это обсуждение. — Справлюсь сама.

Она замолчала, закусив губу. Дэвид не сводил с нее глаз, всматриваясь, казалось, в самую душу.

— Извини, — произнес он наконец. — Этот тип, должно быть, очень обидел тебя.

— Давай не будем говорить об этом.

Ей хотелось бы сказать, что все гораздо сложнее. Но пусть уж лучше он останется при своем мнении.

— Ты была влюблена в него?

Джо слегка зарделась.

— Нет... не очень, — нехотя призналась она и уставилась в чашку.

— Не очень? Так почему же...

— Эй, что за допрос! — возмутилась она, обрадовавшись возможности перейти в наступление. — Это не твое дело.

— Да, ты права, не мое это дело, — с горечью в голосе признался Дэвид. — Просто я пытаюсь кое-что понять... Когда летом ты дала мне от ворот поворот, я понял, что ты не из тех девушек, которые легко соглашаются на близкие отношения. Выходит, я ошибся?

Джо стало не по себе. Она вся вспыхнула и воскликнула:

— Я не вступала ни в какие отношения! Это было... это была случайность!

Дэвид удивленно поднял брови, а она уже не могла остановиться:

— Мы с ним были хорошо знакомы, но никогда не... В общем, мы в основном встречались всегда в компании, хотя иногда и бывали вдвоем, но как друзья. Никогда не считались парочкой. Он не был, что называется, моим парнем.

— Так как же все случилось?

— Я была пьяной, — откровенно призналась Джо. — То есть не пьяной, а... Выпила я мало, всего пару бокалов шампанского. Мы праздновали день моего рождения. Но днем я приняла анальгетик, потому что обожглась паяльником. Таблетки оказались сильнодействующими, их нельзя было мешать с алкоголем...

Она запнулась — сумеет ли вовремя остановиться? Не выпалит ли ему всю правду?

— Продолжай! — велел Дэвид.

— Мы танцевали на пристани. Дальше я уже не слишком хорошо все помню. У меня закружилась голова, и я сказала, что хочу прилечь... А он отвел меня на свою яхту, в каюту. Кажется, понял мою просьбу по-своему...

— А ты пыталась остановить его?

— Да, пыталась, но ничего не вышло, — грустно ответила Джо и опустила взгляд. — Он не захотел останавливаться.

— Это же форменное насилие. Ты не обратилась в полицию?

— Нет. — Она рискнула посмотреть на Дэвида, но быстро отвернулась — нелегко говорить о таких вещах, глядя ему прямо в глаза. — Боялась, что во всем обвинят меня. Ведь я не смогла бы доказать, что он применил насилие. Поэтому я... постаралась забыть обо всем.

— И это тебе удавалось, пока ты не узнала, что беременна. Так? — Теперь в его голосе звучало сочувствие.

— Да. — Джо вдруг ласково улыбнулась — она посмотрела на свой круглый живот, потом с гордостью положила на него ладонь. — Новость меня сначала просто потрясла. Но потом, когда я пришла в себя, обрадовалась, что стану матерью.

— Обрадовалась?

— Ага. Знаю, все знаю. Будет трудно одной воспитывать ребенка, но я же привыкла обходиться сама. Столько лет справляюсь, а тут не смогу? А когда мне делали ультразвуковое исследование и я увидела на экране своего младенца... Представляешь, он сосал пальчик на ноге! — Джо счастливо засмеялась. — Вообще-то, я не очень хорошо разобралась в этом изображении, но мне так сказали. Я видела только тень, движущееся пятно. Но это было так здорово! Как же мне не радоваться?

— Понимаю...

Наступила неловкая пауза, словно все, что можно было сказать, уже сказано, и никто не знает, как завершить разговор. Тут вдруг Дэвид залпом допил кофе, поставил чашку на стол и взглянул на часы.

— Ну, мне, кажется, пора, — сказал он деловито. — Спасибо за кофе.

Джо кивнула. Взгляд ее мгновенно потух.

— Спасибо, что зашел проведать, — сказала она тоном гостеприимной хозяйки. — Я мало с кем общаюсь.

— Вероятно, я задержусь здесь на пару дней, — сообщил ей Дэвид. — Можно еще заглянуть к тебе перед отъездом в Монреаль?

— Как хочешь, — ответила она, радуясь, что голос ее не дрогнул. — Ах да, счастливого Рождества!

— И тебе счастливого Рождества!

Он посмотрел на свисавшие с потолка самодельные гирлянды — цветы, ангелы, еловые ветви, — искусно вырезанные из бумаги, и улыбнулся своей обаятельной, хорошо знакомой Джо улыбкой.

— Счастливого Рождества! — весело повторил он и вышел.

Джо продолжала сидеть за столом. По ее щеке скатилась слезинка, она смахнула ее, словно прогнала. Какой смысл сожалеть о том, чего никогда не было и не будет. Разве он когда-нибудь предлагал ей нечто большее, чем одна ночь любви? О настоящих чувствах, о долгой привязанности и речи не шло. А этого ей было мало.

В этот момент ребенок зашевелился и толкнул ее в бок. Джо улыбнулась, положив руку на живот.

— Да, малыш, это был твой дядя, Дэвид, — пробормотала она. — Ему неизвестно, что он твой дядя, и было бы очень хорошо, если бы он никогда не узнал об этом.

Действительно хорошо? Или она обманывает себя? Джо обвела взглядом комнату — вроде бы все было замечательно, уютно и тепло. Но если представить, что тут будет находиться ребенок... Может, стоило сказать Дэвиду правду?

Она не сомневалась, что он охотно помог бы матери ребенка своего брата.

Но не только гордость удерживала ее от этого шага, а еще и инстинкт самосохранения. Разве можно было быть с ним почти в родственных отношениях и при этом знать, что близость, настоящая близость невозможна? Нет, это слишком больно.

7

Наступил сочельник, последний день перед Рождеством, но для Джо он, по сути, ничем не отличался от других, будних, дней — с самого утра она села за работу, торопясь закончить серьги. Если бы у нее был телевизор, то можно было бы посмотреть фильм «Серенада Солнечной долины», который обычно входил в праздничную программу. Тогда она включила радио и с удовольствием слушала все, что передавали на ее любимой волне. Сначала это была передача с участием известных комиков, и Джо от души хохотала над их удачными шутками. Потом транслировали радиопьесу-триллер, от которой даже у самого искушенного слушателя волосы на голове вставали дыбом. Зимние дни коротки, не успеешь оглянуться — уже темнеет. Пора было подумать об ужине. Джо не собиралась готовить традиционные рождественские блюда. Вот на следующий год устрою себе настоящий праздник, решила она.

Тут раздался стук в дверь, и она вздрогнула от неожиданности, даже испугалась на мгновение.

К ней никто не приходил после наступления темноты. Когда живешь одна в глухом месте, не всегда чувствуешь себя в безопасности.

— Кто там? — спросила она как можно строже.

— Санта-Клаус, — услышала она до боли знакомый насмешливый голос.

Джо вскочила и поспешила к двери. На пороге стоял Дэвид, держа в обеих руках немыслимое количество пакетов, а под мышкой — маленькую елочку. Он весело подмигнул ошарашенной хозяйке дома:

— Разрешишь мне войти?

— Да-да, конечно...

Дэвид поставил пакеты на стол, туда же положил елку, потом снял пальто и предстал перед Джо в черном великолепно сидящем смокинге, с галстуком-бабочкой под воротником белоснежной рубашки.

— Не откажетесь ли поужинать со мной, мисс Мартин? — шутливо-официальным тоном спросил он.

Вне себя от изумления, Джо не знала, что и ответить.

— Я... Ну... Как-то... — лепетала она.

— Сегодня Рождество, между прочим, — напомнил Дэвид и улыбнулся своей пленительной улыбкой. — Нам обоим вряд ли захочется встретить его поодиночке.

— Но ты вряд ли остался бы один, — нашлась Джо. — В отеле полно народу.

— Постояльцы и обслуга, — уточнил он. — Дружеской компанией это не назовешь.

Джо пожала плечами:

— Ну ладно, можешь пройти.

Глупое предложение, так как он все равно уже был в доме. Но она по-прежнему пребывала в состоянии крайней растерянности. Вчера он намекнул, что заглянет к ней, но Джо восприняла это как ничего не значащую фразу, сказанную так, из вежливости.

— Я займусь приготовлением ужина, — заявил Дэвид, подходя к столу и берясь за пакеты. — А ты пока приоденься. В такой день надо выглядеть нарядной, не правда ли?

— У меня нет ничего нарядного — сообщила она, слегка смутившись.

В ее скудном гардеробе не было ни одного платья, которое могло бы произвести впечатление на мужчину, привыкшего выходить в свет с самыми красивыми и роскошными женщинами... И в то же время она понимала, что для Дэвида внешний лоск не имел особого значения, он безошибочно угадывал саму суть, как бы тщательно та ни была замаскирована.

— Хорошо, я пойду, приведу себя в порядок, — сказала Джо. — Сделаю прическу.

— Давай.

Она удалилась в спальню, все еще недоумевая, почему позволила Дэвиду командовать. Как только он появлялся, ее уверенности в себе, как ни бывало.

Но сейчас перед ней стояла другая проблема: что надеть. У нее и так вещей было немного. А сейчас, когда она стала толстой как бочка, выбрать нечто презентабельное вообще представлялось затруднительным. Джо перебрала свой гардероб и наконец, остановилась на черных легких брючках и длинной черной майке, поверх которой собиралась накинуть шелковую цветастую шаль. Она оделась, закрепила шаль на груди перламутровой брошью собственноручного изготовления и посмотрелась в зеркало — ничего, даже симпатично получилось.

Волосы Джо подняла кверху, уложив на затылке замысловатой формы валиком, который заколола длинной деревянной шпилькой на японский манер. Потом занялась макияжем — немного серо-голубых теней, чуть-чуть румян, губы поярче. В довершение она вдела в уши подходящие к броши длинные перламутровые серьги. Ну вот, теперь она выглядела вполне прилично при данных обстоятельствах.

Из комнаты доносился аромат жареной индейки и еще какие-то аппетитные запахи вкусной еды. Неужели ужин готов? Удивленная Джо отдернула портьеру и увидела, что за какие-то полчаса Дэвид успел не только приготовить праздничные блюда, но и преобразить комнату. На деревянной полке буфета красовалась чудесная елочка со сверкающими огоньками и ангелом на верхушке. Четыре новые гирлянды тянулись из каждого угла к центру потолка, где под абажуром был прикреплен венок из искусственных еловых веток с красными колокольчиками. Обеденный стол покрывала темно-синяя с серебряными звездами скатерть, а на ней стояли фарфор, серебро, хрустальные бокалы, зажженные длинные свечи...

— Ой, как красиво! — проговорила восхищенная сказочным зрелищем Джо.

Дэвид улыбнулся, довольный тем, что произвел должное впечатление, и одобрительным взглядом окинул принарядившуюся хозяйку.

— Прошу к столу, — сказал он. — Ужин готов. Джо недоумевала: по какой причине он так старается? Дэвид, казалось, был не из тех, кто занимается благотворительностью под Рождество... О намерении переспать с ней и речи быть не могло. Оставалось одно — ему сегодня действительно было одиноко. В Рождество даже самые циничные и самодостаточные люди чувствуют непреодолимое желание оказаться в семейном кругу.

Дэвид откупорил бутылку вина и теперь разливал его по бокалам. Хотя знатоком Джо себя не считала, но по богатому рубиновому цвету напитка решила, что вино отличное. Подняв бокал, Дэвид сказал, глядя ей в глаза:

— Желаю счастливого Рождества.

— Счастливого Рождества, — ответила Джо и отпила маленький глоток.

Вино действительно оказалось великолепным на вкус: не слишком сладкое, немного терпкое, такое попробуешь, и хочется еще. Но Джо напомнила себе, что следует быть осторожной.

Дэвид, как выяснилось, даже прихватил с собой хлопушки, которыми они со смехом отсалютовали в честь праздника. Из них высыпалось конфетти, среди которого попадались маленькие карточки с шутливыми пожеланиями. Это развеселило обоих еще больше, они даже попытались смастерить из цветной бумаги традиционные колпачки на голову, но ничего не получилось, и оба с удовольствием принялись за еду. Дэвид устроил настоящий пир. На закуску был салат — мякоть авокадо, грибы, орехи, приправы, и все это положено в чашечки из кожуры пополам разрезанного плода. За ним шла индейка, фаршированная каштанами, с жареным картофелем, и ко всему этому полагался замечательный соус.

— Потрясающе вкусно, — восхищенно проговорила Джо, уплетая за обе щеки. — Как тебе удалось все это приготовить?

— Я схитрил, — признался он, смеясь. — Над ужином колдовал Мигель, я все принес в готовом виде из отеля, только разогрел.

Джо тоже рассмеялась:

— А я догадалась — ведь индейку нужно очень долго запекать. Но все равно здорово! Давно у меня не было такого Рождества!

Дэвид удивленно посмотрел на нее, и она поспешила объяснить:

— Для себя одной, какой смысл такое устраивать... Но когда я была маленькой, тетя организовывала настоящий праздник. Правда, я не ощущала большой радости. Дело в том, что именно на Рождество я понимала, что являюсь каким-то изгоем в семье. Моя кузина получала дорогие подарки — например, кукол с набором нарядов, игрушечную мебель, плюшевых зверей... А мне дарили дешевые головоломки, книжки или что-то совсем малоинтересное.

— Знаешь, я с трудом представляю тебя играющей в куклы, — заметил Дэвид.

— В общем-то, мне они и вправду были не нужны, — призналась Джо. — Но ведь не в этом дело.

— Да, понимаю. Неравенство, несправедливость. Дети очень чувствительны к подобным вещам.

Джо тяжело вздохнула, потом решилась спросить:

— У тебя в детстве на Рождество все было как надо, да?

— Да, но это выглядело довольно необычно, — сказал Дэвид. И тут же пояснил: — Видишь ли, наша семья жила в апартаментах в отеле, и на Рождество, когда родители отпускали почти весь персонал, огромное старинное здание становилось нашим домом. Высоченная елка устанавливалась внизу, в вестибюле, украшались все помещения и коридоры. В канун Рождества мы обычно упаковывали оставшиеся продукты и относили их в ночлежки для бездомных. Потом всей семьей шли в собор на торжественную службу.

— Как чудесно!

— Это заслуга родителей. Мы с малых лет понимали, что Рождество — это не только подарки и веселье. Когда у меня будут дети, я стану воспитывать их в таком же духе, передавая традиции семьи.

От этих слов у Джо в душе все сжалось, она испугалась, что сейчас разговор перейдет к ее будущему ребенку. Но Дэвид поднялся.

— Ну, а теперь пора отведать рождественского пудинга, — сказал он.

Пудинг грелся особым способом, на «водяной бане», как велел Мигель, наполняя комнату дивным ароматом. Дэвид выложил пудинг на стеклянное блюдо, полил его бренди из маленькой бутылочки, поджег и поставил на середину стола.

Джо, как загипнотизированная смотрела на голубые язычки пламени, которые плясали на поверхности чудесного яства, становясь все меньше и меньше, тая, подрагивая, постепенно исчезая... Это было похоже на волшебный сон — все, что происходило в этот вечер, казалось красивой рождественский сказкой... Разве могла Джо предполагать, что будет именно так?

Она украдкой взглянула на Дэвида. Он тоже смотрел на пламя, думая о чем-то своем. Мягкий свет от свечей сгладил черты лица или, может, изменился весь его облик? Куда девалось жесткое, циничное выражение, насмешливая, чуть ли не издевательская усмешка? Дэвид посмотрел на нее и улыбнулся доброй, ласковой улыбкой.

Джо улыбнулась в ответ, чувствуя себя счастливой. Она даже мечтать не смела о том, что встретит в жизни мужчину, обладающего такой притягательной силой, мужчину, с которым ей будет приятно и интересно, мужчину, которому ей захочется принадлежать... Она всегда боялась влюбиться.

В этот момент ребенок сильно толкнул ее в левый бок. Джо поморщилась.

Дэвид обеспокоенно посмотрел на нее:

— В чем дело?

— Чемпион Канады по кикбоксингу тренируется, — пошутила она.

— Малыш толкается, — догадался он.

Она кивнула и тут же сжала зубы, получив новый «удар» справа.

— Так больно? — удивился Дэвид.

— О нет, — ответила Джо, смеясь, и погладила ладонями живот, словно успокаивая разбушевавшееся дитя. — Это он, таким образом дает мне знать, что жив и здоров.

— Он? Ты уже знаешь, что это мальчик? Джо отрицательно покачала головой:

— Мне могли назвать пол ребенка во время последнего ультразвукового исследования, но я сказала, что предпочитаю оставаться в неведении. Возможно, я старомодна, но пусть будет сюрприз.

— Тебе все равно, кто родится — мальчик или девочка?

— Главное, чтобы с ребенком было все в порядке, — заверила его Джо. — По-моему, для любой матери это самое важное.

— Думаю, ты права, — согласился Дэвид. — Ты уже выбрала имя, то есть имена?

— Всерьез об этом я еще не думала, — ответила она и положила себе на тарелку большой кусок пудинга, радуясь, что сейчас может не заботиться о фигуре. — Впрочем, для девочки подошло бы имя Клэр, а для мальчика — Фрэнсис.

— Да, хорошие имена, — помолчав, одобрил Дэвид. Затем внимательно посмотрел на Джо: — А теперь скажи, что ты собираешься делать дальше? Где будешь жить с ребенком?

— Здесь, конечно.

— Здесь? — Дэвид обвел взглядом помещение. — Ты хочешь принести ребенка сюда и жить с ним вдвоем в этом доме?

— А что здесь такого? — немного заносчиво спросила Джо.

— Да брось! — воскликнул он. — Конечно, хорошо быть независимой, когда живешь одна и заботишься только о себе, но с крохотным младенцем на руках, вдали от человеческого жилья... А если ребенок заболеет?

— Подумаешь, всего какие-то полмили до деревни! — Она отстаивала свою позицию, так как сама беспокоилась по этому поводу не меньше. — И вообще, еще есть время решить эту проблему. Ребенок родится через семь недель.

— А если что-то случится? — не на шутку разволновался Дэвид. — Вдруг роды начнутся раньше? А ты тут одна, без телефона, да еще зима впереди...

— Нет никаких оснований считать, что у меня будут преждевременные роды, — решительно перебила его Джо. — В больнице мне сказали, что беременность у меня протекает нормально, ребенок здоровый. Нечего тебе беспокоиться.

Ей не нравилось, что они опять затеяли спор. Так было хорошо, сидели, болтали как добрые друзья, так нет, всегда Дэвиду нужно все испортить. Вот он уже нахмурился — наверное, рассердился на нее...

— Надо, чтобы кто-то регулярно навещал тебя, — наконец сказал он. — Если не смогу сам, пришлю кого-нибудь из обслуги.

— Я же сказала, что ты зря беспокоишься!

— Не спорь! — буквально приказал ей Дэвид. — Нельзя же быть такой безответственной!

Джо вдруг поняла, что упрямится совершенно зря. Она должна думать не столько о себе, сколько о ребенке. Кроме того, ясно, что Дэвид искренне волнуется за нее. Что в этом плохого?

— Ладно, присылай, — со вздохом сказала она. — Только я буду очень неловко чувствовать себе перед посторонними людьми, которым доставлю лишние хлопоты.

— Пусть это тебя не беспокоит. Они не останутся внакладе, — заверил ее Дэвид.

Решив сменить тему, Джо обвела взглядом стол:

— Ужин удался на славу. Только одна проблема — перемыть посуду после такого пиршества.

— Оставь, — небрежно бросил Дэвид. — Я все это отнесу обратно в отель.

— Должно быть, хорошо иметь слуг, которые все за тебя делают, — рассмеялась Джо. — За всю свою жизнь ты, наверное, ни разу рубашки не погладил. Так?

Он прищурившись поглядел на нее:

— Ни разу. Я отдаю их в прачечную, правда, всегда складываю в бельевую корзину, а не бросаю на пол, как Патрик. Маме так и не удалось приучить его.

Джо надеялась, что это имя не прозвучит сегодня, боялась как-то выдать себя. Дэвид, с его наблюдательностью, сразу бы подметил неладное, и наверняка замучил бы ее вопросами. Она резко встала из-за стола и стала собирать тарелки.

— Все замечательно, но здесь слуг нет, — сказала она. — И пакеты сами собой не упакуются.

Дэвид рассмеялся и забрал у нее тарелки:

— Я сам.

Джо бросила на него недовольный взгляд:

— Я же не инвалид. Беременность — это вполне нормальное состояние для женщины.

Ее заявление рассмешило его еще больше:

— Слушай, сколько можно возражать? В жизни не видел такой спорщицы, как ты! Будь хорошей девочкой, сядь на место.

При этом он взял ее за плечи и усадил на стул. Джо словно током ударило от прикосновения его рук, дрожь пробежала по телу. Она посмотрела на него и встретила пронизывающий насквозь взгляд... Лучше бы этого не делала. Теперь, как завороженная уставясь в черные выразительные глаза Дэвида, она вспомнила, как они целовались летом... Сердце бешено забилось, и Джо поняла, что снова мечтает о поцелуе, даже готова сама попросить его об этом. К счастью, она не успела сделать глупость — ребенок «двинул» ее под дых. У Джо даже дыхание перехватило, и она инстинктивно схватилась за живот.

— Снова толкается? — сочувственно поинтересовался Дэвид.

— Да... — И тут ребенок повернулся. — Думаю, что ошиблась, назвав его чемпионом по кикбоксингу. Кажется, он будет акробатом. Сейчас отрабатывал кувырок.

— А можно мне... — нерешительно спросил Дэвид, присев перед ней на корточки. — Можно мне положить руку, чтобы почувствовать, как он там?

Джо улыбнулась и приложила его ладонь, как раз к тому месту, где шевелилась крошечная ножка.

— Вот здесь...

На липе Дэвида появилась блаженная улыбка. Затаив дыхание, он словно прислушивался к тому, что происходило в утробе будущей матери. Джо задумчиво наблюдала за реакцией Дэвида. Она заметила, как восторженно заблестели его глаза, когда дитя ткнуло ногой прямо в прижатую к животу ладонь, и тяжело вздохнула. Сожалела ли она о том, что тогда убежала от него? Нет, по-другому и быть не могло, и нечего мучить себя бессмысленным «а что, если».

— Вот это да. Просто поразительно... — пробормотал пораженный Дэвид. — Он все время так себя ведет?

— О нет, дает мне передохнуть пару часов, а потом снова упражняется. Но всегда знает, когда мне пора спать. Тут уж не дает покоя, пока не лягу.

Дэвид рассмеялся, потом вдруг стал очень серьезным:

— Но ребенок — это же такая ответственность. Как же ты справишься одна? Я могу понять, что тебе не хочется знаться с его отцом, но ты должна добиться от него финансовой помощи. Если в нем осталась, хоть капля совести, он не откажет.

— Он... В общем, он ничего не знает, — призналась Джо, почувствовав необходимость в некотором роде защитить Патрика от нападок ничего не подозревающего брата.

Она почему-то была уверена, что, будь Патрик жив, возможность стать отцом привела бы его в восторг, и он настаивал бы на женитьбе.

Дэвид нахмурился:

— Так ты ему ничего не сказала? Но почему? Именно этого разговора она и боялась. Теперь уже не избежать расспросов.

— Я не видела его с тех пор, как... ну, после той ночи.

— Ты могла бы разыскать его.

Она только отрицательно покачала головой.

— А ты пыталась? — не отставал Дэвид.

Он теперь уже сидел за столом рядом и внимательно смотрел ей в лицо.

— Нет, не пыталась.

— Та-а-ак. А ты не считаешь, что все-таки нужно было найти этого типа? Хоть он и поступил с тобой гадко, но все же имеет право узнать о своем ребенке. А ребенок, кстати, имеет право знать про отца.

— Я не могу, не могу найти его! — в отчаянии воскликнула Джо, тщетно пытаясь что-то придумать. — Он... Его нет.

— Здесь нет? В стране? Уехал? Ну, это не проблема. Скажи, как его зовут, и я найду. Из-под земли достану.

— Нет, ты не понимаешь, — тяжело вздохнула она.

Как можно скрыть правду? Дэвид был так настойчив, он не отстанет, пока не получит признания...

— Что... что я не понимаю?

— Он умер.

— Умер?

— Точнее, погиб. Это был несчастный случай. Все произошло сразу после того, как мы с ним... как он...

Теперь Дэвид смотрел на нее не отрываясь. Она могла прочесть по его глазам, что он производит несложные подсчеты — дата зачатия, дата, когда Патрик последний раз был на полуострове...

— Что за несчастный случай? — спросил Дэвид, хотя было понятно, что он уже сам догадался.

— На водных лыжах...

— Патрик. Так?

— Да... — через силу прошептала Джо.

Дэвид откинулся на спинку стула — глаза закрыты, челюсти сжаты. Потом яростно выдохнул:

— Проклятье! Всегда знал, что он был паршивцем, но это...

Джо испугалась.

— Он не так и виноват... — попыталась она оправдать Патрика, ведь тот был уже мертв.

— Не виноват? Овладеть женщиной, когда она находится в таком состоянии, и считаться невиновным? Какого черта ты мне сразу не рассказала?

— Я не хотела, чтобы ты о нем думал плохо, — ответила Джо. — И потом, это не твоя проблема.

— Нет, моя, — мрачно заявил Дэвид. — Он же был моим братом, а этот ребенок будет моим племянником. Если бы Патрик был жив, я бы заставил паршивца жениться на тебе, взять на себя заботы по воспитанию ребенка. Но он мертв, поэтому я сделаю все это за него.

Джо удивленно уставилась на него:

— Ты что, собираешься... жениться на мне?

Раньше она могла только мечтать об этом, но теперь... при нынешних обстоятельствах...

— Конечно. Я женюсь на тебе до того, как ребенок родится. Он же Пойндекстер, и я хочу, чтобы он получил законное имя сразу по рождении.

— Ну, уж нет! Нет, нет и нет! — Джо упрямо мотала головой. — Большое спасибо. Но я и не подумаю выходить за тебя замуж.

Глаза его зло сверкнули, но ему удалось справиться с собой, поэтому Дэвид холодно спросил:

— Можно узнать почему?

— Потому что... Это дурацкая идея, вот почему! — огрызнулась Джо. — Ты же не отец ребенка. А даже если бы и был отцом, то жениться на мне совсем не обязательно. Сейчас все проще — никаких вынужденных браков между людьми, которые на самом деле чужие друг другу. Так что никто не страдает.

— Не понимаю, почему ты считаешь, что будешь страдать, — возразил Дэвид. — У тебя будет покой, комфорт, все условия для воспитания ребенка и, кроме того, нормальное жилье, а не лачуга.

— Да не в этом дело! — воскликнула в сердцах Джо, но потом постаралась взять себя в руки. — В браке немалую роль играет любовь между супругами.

— Так же, как и при зачатии, — парировал он. У Джо на глаза навернулись слезы:

— Я же сказала, что это было случайностью.

— А теперь случайно должен родиться ребенок. Дитя моего брата, между прочим. Неужели ты серьезно думаешь, что я буду стоять в стороне и смотреть, как ты подвергаешь его риску во имя пресловутой независимости?

Джо внутренне похолодела. Вот еще одна причина, по которой ей не хотелось называть Дэвиду имя отца ребенка: она боялась, что тот, со свойственной ему напористостью, тут же начнет вмешиваться в ее жизнь на правах дяди младенца.

— Ты мне... угрожаешь? — спросила она дрогнувшим голосом.

— Пока нет. Но если будет необходимо, я готов решить дело через суд.

— Не думаю, что тебе удастся выиграть его! Даже при всех твоих деньгах и связях ни один суд не вынесет решение отобрать у меня моего малыша! — вскричала Джо. — А если такое вдруг случится, то, как же ты объяснишь потом ребенку, почему отобрал его у родной матери?

— Мне не придется этого делать, — спокойно ответил Дэвид. — Я ведь не собираюсь воевать с тобой. Пойми, я хочу, чтобы ему было лучше.

— Или ей.

— Или ей, — согласился он. Потом тяжело вздохнул и продолжил: — Хорошо, не будем сегодня больше говорить об этом. У тебя усталый вид, пора ложиться спать. Я сейчас упакую это все и уйду.

Он стал собирать посуду, а Джо сидела и наблюдала за ним, удивляясь, как легко и быстро он справился, как ловко все уложил.

— Елку оставляю, — бросил он через плечо, свернув скатерть и засунув ее в пакет.

— Спасибо, — поблагодарила его Джо, стараясь говорить ровным и спокойным голосом. — Спасибо за рождественский ужин. Это был настоящий подарок.

— А тебе спасибо за компанию, — ответил Дэвид и вдруг расплылся в улыбке, как всегда обворожительной. — Спокойной ночи.

Он протянул ей руку, но Джо не сразу пожала ее. Ей такое прощание казалось слишком официальным и в то же время слишком волнующим.

— Да, спокойной ночи... — проговорила она, наконец, решившись.

Он крепко сжал ее руку и не отпускал дольше, чем требуют правила вежливости. Джо не удержалась и подняла глаза, чтобы тут же встретить его завораживающий взгляд. Сердце ее замерло, а потом бешено забилось. Они смотрели друг на друга не отрываясь, и Джо в какой-то момент подумала, что он сейчас, несмотря ни на что, ее поцелует.

Но Дэвид только улыбнулся ей, ласково и дружелюбно, отчего она мгновенно растаяла и готова была согласиться на все, что он предложит.

— Пообещай, что подумаешь о моем предложении, — попросил он мягким тоном.

— Да... об-обещаю, — запинаясь проговорила Джо.

В конце концов, она обещала всего лишь подумать, это ее ни к чему не обязывало. Он удовлетворенно кивнул и отпустил ее руку.

— Я приду завтра. Спокойной ночи.

Когда дверь за ним закрылась, Джо как-то сникла и почувствовала, что действительно устала. Она бесцельно прошла по комнате, подобрала остатки лопнувшей хлопушки и стала крутить ее в руках. Мысли ее были только об одном. Стать женой Дэвида... Миссис Пойндекстер. Миссис Дэвид Пойндекстер... Джо Пойндекстер. Нет, Джоанна Пойндекстер...

Неожиданно она бросила смятую бумажку на пол и прижала ладони к пылающим щекам. Выйти замуж за Дэвида? Да, как такое вообще могло прийти ей в голову? Это он пытался запудрить ей мозги, потому что прекрасно знал, что ему ни за что не отсудить у нее ребенка.

Пусть она мать-одиночка практически без средств к существованию, да еще почти без крыши над головой. Перспектива заработков призрачна, так что воспитание ребенка обеспечить ей будет трудно. Но Джо была абсолютно уверена, что любой суд признает приоритет ее материнских прав, даже если противная сторона, то есть Дэвид, будет аргументировать свою позицию большими деньгами, горой игрушек, дорогим образованием.

Однако в глубине души ей все же не верилось, что Дэвид будет заниматься сутяжничеством. Она вспомнила подробности их разговора, то, как искренне он разволновался...

Что, если она действительно выйдет за него замуж? Как долго продлится их брак? Конечно, следовало признать, что между ними существовала взаимная симпатия, и даже более того, их явно тянуло друг к другу. Но ведь о любви, о серьезной привязанности даже и речи не шло.

— Почему бы тебе не выйти за него замуж? Это же решение всех твоих проблем! — воскликнула Анджела, выслушав подругу. — А какой мужик! Обалдеть можно! Потрясающий, и к тому же упакован по первому классу. Такой шанс дается раз в жизни.

Джо рассмеялась и покачала головой. Она приехала к Анджеле на второй день Рождества. Не смогла отказаться от приглашения хозяйки галереи, где продавала свои работы. Можно было, конечно, сослаться на свое состояние, позвонить из деревни, извиниться... Но оставаться дома было еще хуже. Вдруг придет Дэвид? Или вдруг не придет... Поэтому Джо и отправилась в Ярмут на своем стареньком фургоне.

— У меня не так много проблем, — сказала она с иронией в голосе. — А если я выйду замуж за Дэвида, то их точно прибавится.

— Да, возможно, ты права, — согласилась Анджела, кутаясь в яркую накидку, при этом бриллиантовые кольца на ее пальцах засверкали. — Честно говоря, брак совсем не такая уж веселая штука. Уж я-то знаю — пять раз пробовала. — И она звонко расхохоталась. — Правда, заметь, с каждым разом становилась все богаче!

Джо усмехнулась.

— Уж лучше я останусь незамужней, — сказала она. — Что ж, мне пора. Спасибо за приятный вечер.

Она сказала это из вежливости, потому что на самом деле промучилась в гостях у Анджелы. Сначала один молодой художник донимал ее разговорами о концептуальном искусстве. Потом она попала в лапы маститого искусствоведа, который принялся излагать ей свою точку зрения на новейшие направления в живописи и скульптуре, а также жаловаться на прессу, пропагандирующую массовую культуру. Раньше Джо приняла бы живое участие в разговорах, но сейчас ей было совсем не до того. Все же она с удовольствием поболтала с Анджелой полчасика, когда гости разошлись.

— Ты, голубушка, помни, что я жду от тебя новых творений в наступающем году, — говорила Анджела, провожая Джо до дверей. — Между прочим, о тебе уже спрашивают. Интересуются, над чем ты работаешь. Судя по всему, ты становишься известной.

— Скажи, что я тружусь над очень важным произведением, — весело сказала Джо, кивнув на свой живот. — С Новым годом, Анджела. Увидимся в марте или апреле, после рождения ребенка.

— Поезжай осторожнее, дорогая, — предупредила та, поцеловав подругу в щеку. — Сегодня обещали снегопад. Конечно, синоптики, как всегда, могут наврать.

— Очень надеюсь на это! — со смехом воскликнула Джо и помахала рукой Анджеле, стоявшей на крыльце своего дома.

Чуть позже, когда она ехала по дороге, ей стало совсем невесело — снег повалил крупными хлопьями. Вдобавок фургон почему-то шел юзом, поэтому пришлось затормозить на обочине. Оказалось, что спустило заднее колесо.

— Проклятье! — выругалась в сердцах Джо. Она посмотрела на дорогу — ни одной машины. Все разумные люди сидели дома у камелька, отдыхали после ужина, смотрели телевизор.

Выбора не было — придется самой менять это идиотское колесо. Растерев замерзшие руки, Джо открыла багажник и стала искать домкрат.

Порой ей приходилось признать, что быть независимой совсем не так уж здорово, и хотелось, чтобы рядом оказался сильный, заботливый мужчина. И сейчас был именно такой момент. Окажись с ней рядом такой мужчина, не пришлось бы стоять на коленях в снегу и возиться с непослушным колесом.

Справившись, наконец, с многотрудной задачей, уставшая, просто обессиленная Джо влезла в кабину фургона. Слава богу, мотор завелся, иначе она не выдержала бы больше ни секунды на холоде.

8

Джо представляла, как доберется до дома, растопит камин, сделает себе горячего шоколада, а потом заберется в постель и обложится теплыми грелками. И тут приступ страшной боли словно пронзил ее насквозь. Ребенок?! Не может быть!

В панике она свернула к обочине, кое-как остановила фургон и скрючилась на переднем сиденье. От боли все поплыло перед глазами. Сколько времени это продолжалось, Джо сказать не смогла бы. Пришла она в себя, лишь, когда кто-то стал осторожно трясти ее за плечо. Затем раздался обеспокоенный голос:

— Мисс, с вами все в порядке? Мы можем чем-нибудь вам помочь?

Джо подняла затуманенный болью взгляд. На нее с сочувствием смотрела пожилая женщина, из-за спины которой выглядывал седоусый мужчина, видимо ее муж.

— Видите ли... я... я беременна, и, кажется, у меня начались схватки...

— О господи, — всполошилась женщина. — Вас надо скорее доставить в больницу! Уилли, — обратилась она к мужу, помоги-ка миссис...

— Мисс Мартин, — слабым голосом отозвалась Джо.

— ...мисс Мартин перебраться в нашу машину. Там ей будет удобнее. Ну, что ты стоишь?

— Но у нас не хватит бензина, чтобы добраться до больницы, — растерянно произнес Уилли.

— «Арлингтон»... здесь недалеко отель «Арлингтон», — срывающимся шепотом произнесла Джо. — Отвезите меня туда.

Она плохо помнила, как пожилая чета помогла ей устроиться на заднем сиденье своей машины, как тронулись в путь, как подъехали к ярко освещенному и празднично украшенному входу в отель. Там она, несмотря на увещевания супругов, вылезла из автомобиля и, инстинктивно плотнее запахнув ставшую тесной дубленку, направилась к двери. Выбравшаяся из машины вслед за ней женщина поспешно догнала ее и бережно подхватила под руку.

Джо не волновало, что кто-то мог узнать ее и удивиться столь неожиданному появлению здесь.

Она знала одно — здесь был человек, который мог помочь ей. Только он один!

— Джо! Что случилось? — встревоженный оклик заставил Джо испуганно вздрогнуть.

Хотя она всеми силами души жаждала встретить этого человека, все равно растерялась, увидев его перед собой.

— Мне кажется, роды начались, — еле слышно прошептала она побелевшими губами. — Это преждевременно, и я не знаю, что делать...

Дэвид мгновенно оценил ситуацию, усадил Джо в удобное кресло и приказал:

— Сиди и не вставай, ясно? Я мигом!

Она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Положив руки на живот и сжав зубы, Джо пыталась не обращать внимания на удивленные взгляды постояльцев отеля и старалась не думать о плохом. Через несколько минут, показавшихся ей вечностью, Дэвид появился снова с одеялом в руках.

Завернув Джо в одеяло, он отнес ее в джип, услужливо подогнанный кем-то из обслуги к самым дверям.

— Все нормально, не волнуйся, — успокаивал ее Дэвид, осторожно пристегивая ремень безопасности. — Я отвезу тебя в больницу. «Скорую» ждать некогда.

— Я сама виновата, — пробормотала Джо. — Поехала в гости к Анджеле, а на обратном пути шина спустила... Если бы не эти люди, не знаю, чем бы все обернулось. Ты прав, Дэвид, я все-таки безответственная...

— Перестань, тебе нельзя волноваться, — прервал он ее и осторожно повел машину по колее, проложенной его же джипом. — На твое счастье, супруги Хэрриот засиделись в Ярмуте у старых друзей и возвращались домой позднее, чем намечали. Да... — Дэвид сокрушенно покачал головой, — а я ведь подъезжал к твоему дому и никак не мог понять, куда ты девалась. Выходит, не зря я беспокоился...

— Это моя вина, что роды начались раньше времени... Если бы не колесо...

Тут голос Джо прервался, и она впала в полузабытье, поэтому плохо понимала, что происходит вокруг. Отчетливо воспринимала она лишь приступы боли, повторяющиеся через быстро уменьшающиеся промежутки времени.

Неожиданно ее взгляд выхватил из мельтешения лиц сосредоточенный взгляд акушерки...

— Да, этот малыш решил появиться на свет пораньше. Готовьте кувез. Доктор Вернье уже идет...

Джо чуть повернула голову и увидела Дэвида, держащего ее за руку. Она даже не подумала, почему он тут, рядом с ней, — это казалось само собой разумеющимся. Она лишь сжала пальцами его запястье, когда началась новая схватка. Тут к ее лицу поднесли маску и приказали глубоко дышать. Джо сделала вдох, потом еще...

Над головой, врываясь в жуткие видения, послышался голос:

— У вас родилась девочка, миссис Мартин. Как бы вы хотели ее назвать?

— Клэр, — ответил за нее Дэвид. — Она хочет назвать ее Клэр.

И потом снова ощущение небытия...

Очнувшись, Джо сразу поняла — это не кошмарный сон. Ее ребенок уже родился, но родился раньше на семь недель. Ужас! Вскрикнув, она попыталась сесть, но чья-то рука прижала ее к подушке.

— Все хорошо, — услышала она голос Дэвида. — Твоя дочка находится в специальном отделении и прекрасно себя чувствует. Она просто молодец.

— Значит, она жива? — пролепетала Джо, едва дыша. — Когда я могу ее увидеть?

— Как только врач позволит тебе встать с постели, — пообещал он. — Тогда я отведу тебя к ней.

Но Джо была настроена по-боевому:

— Я пойду к ней сейчас. Я должна немедленно увидеть свою дочку!

И она стала выбираться из постели.

— Подожди врача, — попросил Дэвид. — Он через минуту придет.

— Нет! — На глаза Джо навернулись слезы. — Если я не увижу ее сейчас же, то просто сойду с ума!

Джо знала, что ведет себя крайне неразумно, — ее мутило, ноги были как ватные, но ничего не могла с собой поделать.

— Хорошо, — согласился Дэвид, поняв, что ее не переспорить. — Погоди минутку. Я привезу кресло.

Когда он исчез за дверью, Джо осмотрелась вокруг и поразилась тому, что находится в отдельной палате. У окна стояло большое кресло, напротив, на специальной подставке, был укреплен телевизор. Полуоткрытая дверь вела в ванную. На столике возле кровати красовалась огромная корзина цветов...

Тут появился Дэвид с креслом на колесиках, за ним шла медсестра.

— Ну, поехали, — сказал он, помогая Джо сесть в кресло.

Он набросил ей на плечи розовый кружевной пеньюар, и Джо обратила внимание, что на ней надета такая же розовая ночная рубашка с кружевными оборками. Но рассматривать и удивляться не было времени.

Медсестра открыла дверь, и Дэвид выкатил Джо в коридор.

— Только не волнуйтесь, когда увидите ребенка, миссис Мартин.

— Мисс, — поправила ее Джо.

Медсестра приняла это к сведению.

— Мисс Мартин, девочке сейчас помогают дышать, она подключена к аппарату, но это временно.

Джо кивнула. В ее мозгу засела одна упрямая мысль — она сама виновата в том, что случилось. Если бы не стала сама менять колесо...

Блок интенсивной терапии для недоношенных детей располагался в конце коридора.

— Вот она, — шепнул Дэвид, указывая пальцем на большой стеклянный кувез в дальнем углу.

Внутри на белом матрасике лежало крошечное, сморщенное тельце. Голова казалась слишком большой, ручки и ножки, напротив, слишком тоненькими и хрупкими... А вокруг тянулись сплошные трубки и провода...

Джо смотрела на свою малышку, слезы струились по ее щекам, и она была твердо уверена, что это самая красивая девочка на свете.

Все сестры отделения называли Клэр своей маленькой звездочкой. Едва появившись на свет, это существо начало отчаянно бороться за жизнь.

Джо по-прежнему находилась в отдельной палате, которую, как она понимала, оплачивал Дэвид. Она приходила в грудничковое отделение, кормила Клэр каждые два часа и помогала ухаживать за ней.

Дэвид навещал ее каждый день. Он остался в Новой Шотландии, сумев использовать все чудеса техники в области современных средств связи для того, чтобы организовать здесь оперативный штаб своей империи. Джо искренне радовалась, когда он приходил, хотя вынуждена была частенько напоминать себе: «Нельзя так привязываться к нему! Это всего лишь временно».

И вот настал день, когда педиатр, милая и внимательная женщина, после очередного осмотра Клэр сказала, довольная состоянием малышки:

— Если все так пойдет дальше, вы сможете скоро выписаться. Девочка хорошо набирает в весе, активна. Конечно, вам надо будет устроить так, чтобы дома ей было тепло и комфортно. Такие младенцы поначалу плохо переносят пониженную температуру.

— С этим проблем не будет, — вмешался Дэвид, не дав Джо и слова вымолвить. — Мы поедем ко мне домой в Монреаль. Там центральное отопление и все такое прочее. Джо будет заниматься ребенком, все остальное сделает прислуга.

— Ну, лучше не бывает, — одобрила такое решение доктор. — Вам придется кормить малышку каждые два часа, это довольно утомительно. Девочка пока еще слабенькая, как все недоношенные младенцы. Но через пару месяцев все наладится, она догонит по развитию сверстников. К году вы ее не отличите от тех детей, которые родились в срок. — Тут она обратилась к Клэр, нежно придерживая ее за розовый пальчик: — Так что, юная леди, вам придется постараться и вырасти здоровой и крепкой. Вы уже достаточно нас напугали, поторопившись появиться на свет. Счастье, что ваш папа так быстро привез маму в больницу.

Джо открыла было рот, чтобы поправить ее, но передумала. Уже не в первый раз здесь, в больнице, Дэвида называли отцом Клэр. И неудивительно: он каждый день навещает их с Джо, приносит цветы, игрушки, оплачивает счета. А, кроме того, девочка все больше и больше становится на него похожа, и это бросается в глаза.

Поэтому Джо не вдавалась в объяснения с персоналом, но при первом же удобном случае не преминула затеять разговор на эту тему с Дэвидом. Он уговорил ее тем же вечером пойти в кафетерий при больнице и посидеть там полчасика, пока Клэр спала. Они нашли свободный столик у окна, и Джо, дождавшись, когда Дэвид принесет кофе и пирожные и сам сядет напротив нее, сказала:

— Тебе не кажется, что нам стоит объяснить персоналу, что ты вовсе не отец Клэр?

Он пожал плечами:

— А зачем? Этим людям, по большому счету, все равно, каковы на самом деле наши отношения.

Джо слегка насупилась. Дэвид всегда находил способ так повернуть дело, что не согласиться с ним было просто невозможно.

— А почему ты сказал врачу, что мы с Клэр едем к тебе в Монреаль? Причем представил это так, будто вопрос уже решен. Я же об этом слышала впервые и согласия, между прочим, не давала.

— Ну, а куда же ты собиралась ехать с девочкой из больницы? — нахмурившись спросил Дэвид. — Надеюсь, не в коттедж?

— А что?

— А то, что ты не привезешь туда ребенка! — заявил он.

Джо сердито смотрела на него, внутри у нее все кипело. Дело было не в коттедже, она и сама прекрасно понимала, что для младенца, а особенно такого слабенького, как Клэр, этот дом не подходил. Но как она сможет жить у Дэвида? Видеть его каждый день, проводить с ним время... Да она тогда точно влюбится в него!

— У меня очень большой дом рядом с парком, — продолжал настаивать на своем Дэвид. — Одну из комнат можно переоборудовать под детскую для Клэр, а вокруг дома разбит замечательный сад, в котором она будет играть, когда подрастет.

— Нет! — упрямо заявила Джо.

— Почему?

— Потому что я не нуждаюсь в благотворительности! Спасибо! — Она сказала это резко, почти грубо, хотя изначально не собиралась с ним ссориться.

— Какая тут благотворительность! Что за глупости! — возмутился Дэвид. — Или ты забыла, что Клэр — моя племянница.

— Не забыла. Но это не дает тебе права вмешиваться в нашу жизнь.

Они говорили громко, так, что люди за соседними столиками стали обращать на них внимание.

— Я и не хочу вмешиваться, — продолжил Дэвид, понизив голос. — У меня есть определенные обязательства перед девочкой.

— Ничего подобного. К тебе все это не имеет никакого отношения. Это дело мое и Патрика.

— Но Патрика нет. И я не могу позволить тебе подвергать ребенка риску. Подумать только — поселить хрупкое создание в лачуге, абсолютно неприспособленной для того, чтобы в ней можно было жить с младенцем! И ради чего? Чтобы сохранить свою собственную независимость? Все, хватит, ты уже один раз проявила самостоятельность.

Джо смотрела на него, и слезы текли по ее щекам. Все сказанное Дэвидом было правдой, жестокой правдой. Если бы она не поехала к Анджеле, то избавила бы и себя, и ребенка от страданий. Правда, врач сказала, что причиной преждевременных родов, возможно, и не стало ее «приключение» на зимней дороге. Все, мол, могло случиться и при полном соблюдении осторожности, но Джо не очень-то в это поверила.

Ей пришлось признать, что выбора не было. У нее на руках находился младенец, заботиться о котором было ее первейшей обязанностью, а о гордости следовало забыть.

Дом оказался настоящим особняком, из окон которого открывался замечательный вид на реку.

Джо бродила по комнате, обставленной весьма элегантно — глубокие кресла, мягкий диванчик, большая кровать в алькове, на полу пушистый ковер. Все было очень уютное и удобное, но для нее пока такое чужое...

Но она здесь ради Клэр, об этом нужно помнить и не поддаваться тоске. Джо погладила дочку, которую держала на руках, по головке, чуть сильнее прижала к себе. Девочка с недавнего времени стала «пробовать голос». Она частенько пронзительно кричала, и если бы Джо не знала, что это вполне нормально, то ужасно бы путалась. Успокоить Клэр можно было, только взяв на руки, при этом Джо заворачивала ее в свою шаль, наброшенную на плечи. Глянув на себя в зеркало в первый раз, она усмехнулась — просто кенгуру со своим детенышем! Но девочка так согревалась и умолкала...

Мысли Джо прервал звонок, раздавшийся внизу у входной двери. Это пришла мать Дэвида посмотреть на внучку. Джо в буквальном смысле оробела — как вести себя с ней? Чего от нее ожидать? Помнится, Дэвид говорил, что мать боготворила Патрика, поэтому будет обожать Клэр. Но это не означало, что она хорошо отнесется к Джо, учитывая все обстоятельства...

В комнату влетела шустрая пожилая женщина. Радостно улыбаясь, она кивнула Джо, но все ее внимание было приковано к младенцу. Тряхнув седыми кудряшками, она всплеснула руками:

— Ах, ты, моя птичка! Ну, давай познакомимся с бабушкой.

В дверях появился Дэвид. Он ободряюще подмигнул Джо и положил руки на плечи матери.

— Привет, мам, — сказал он.

Та повернулась к нему, встала на цыпочки, чтобы чмокнуть его в щеку.

— Мама, позволь представить тебе... — начал, было Дэвид, но женщина не слушала его.

Она бросилась обнимать Джо:

— О, моя дорогая! Ты не представляешь, как я счастлива тебя видеть! Я бы приехала прямо в Ярмут, но Дэвид сказал, что не стоит тебя беспокоить.

Джо улыбнулась, плохо соображая, что сказать.

— Здравствуйте... миссис Пойндекстер, — проговорила она, запинаясь.

— О, пожалуйста, называй меня просто Кэтрин, зачем эти церемонии. Я так давно мечтала о внуках, но мне уже казалось, что оба мои сына не оправдают моих надежд в этом смысле, — тараторила она. Потом перевела дыхание и попросила: — А можно мне рассмотреть ее?

— Конечно.

Джо распахнула шаль и осторожно переложила спящую девочку на руки бабушки.

— Она может расплакаться, — предупредила Джо.

Но, к ее удивлению, Клэр, открывшая голубые сонные глазки, уставилась на склонившуюся над ней Кэтрин и вдруг улыбнулась.

— О, какая прелестная крошка! — в восторге проговорила пожилая женщина и прижалась щекой к детской головке, потом погладила пальцем по крошечному кулачку. — Я твоя бабушка.

— Не лучше ли нам всем перейти в гостиную? — предложил Дэвид.

— Да-да, конечно, — согласилась Кэтрин. — Саймон, — обратилась она к шоферу, который сопровождал ее, а теперь стоял в дверях, нагруженный пакетами и коробками разных размеров. — Я же, старая растяпа, совсем забыла о тебе. Не отнесешь ли все это теперь в гостиную? Пожалуйста, не сердись на меня, — обратилась она к Джо, — я столько всего накупила!

Преданный Саймон, который отнюдь не считал свою хозяйку старой растяпой, послушно кивнул, дождался, когда она поравняется с ним, и посмотрел на девочку.

— Ах, какая милая крошка! И так похожа на своего папу, — заметил он, расплывшись в улыбке.

— Ты находишь? — растроганно переспросила Кэтрин, в глазах которой заблестели слезы. — Так приятно, она будет мне напоминать бедного Патрика.

Джо, наблюдая эту сцену, невольно расчувствовалась оттого, что ее дитя было окружено такой заботой и любовью. Но последняя реплика Кэтрин нагнала на нее грусть. Она все же попыталась улыбаться, однако улыбка получилась довольно печальной. Мать Дэвида, взглянувшая на нее, истолковала это по-своему.

— О, дорогая, прости, — проговорила она. — Я вовсе не хотела задеть твои чувства. Воспоминания пока так тяжелы, уж мне это известно. И ты была одна... Если бы я знала, мы могли бы утешить и поддержать друг друга.

Господи! — в отчаянии подумала Джо. Кэтрин решила, что я была влюблена в Патрика! Но не объяснять же ей, что она заблуждается? Это расстроит ее, она станет переживать еще больше... Нет, лучше пока все оставить как есть.

В гостиной Кэтрин села на диван. Клэр спокойно лежала на руках у бабушки, которая сюсюкала с ней, прищелкивала языком, щекотала животик. Джо вдруг почувствовала, что ревнует. До сих пор только она одна могла успокоить свое дитя, а теперь появилась посторонняя женщина, которой это удается, чуть ли не лучше, чем родной матери.

— Почему бы тебе не распаковать подарки? — предложил Дэвид, а сам прошел к огромному кожаному креслу у камина, очевидно, своему любимому, и уселся в него, вытянув ноги.

— Да, конечно, — сказала Джо.

Она открыла самую маленькую коробку, в ней оказались крошечные пинетки, все в кружевах и лентах. В следующей коробке лежало роскошное шелковое покрывальце и вязаный костюмчик.

— О, как симпатично... — проговорила она, стараясь, чтобы в голосе прозвучала более-менее искренняя признательность. — Большое спасибо.

Еще были платьица, кофточки, чепчики и даже миниатюрные рукавички. Все очень красивое, дорогое, но совсем не то, что бы Джо выбрала для дочки сама. Она никогда не любила такой стиль и не считала, что девочка обязательно должна быть одета во все розовенькое и красненькое.

Кэтрин внимательно наблюдала за ней, потом перевела взгляд на ребенка, лежавшего на коленях. На Клэр были голубые ползунки со смешной картинкой на груди.

— Тебе все это не понравилось, — заключила Кэтрин.

— О нет, что вы! — запротестовала Джо. — Все очень... красивое.

— Нет, тебе не понравилось, — огорченно повторила та. — Я сую нос не в свое дело. Но понимаешь, у меня были только сыновья. А я всегда мечтала иметь дочку, наряжать ее как куклу. Мне не надо было навязывать тебе свой вкус.

— Нет-нет, все это не так! — всполошилась Джо, чувствуя необыкновенную симпатию к этой женщине. — Я так вам признательна за подарки. Можно одевать Клэр то в платьица, то в комбинезончики.

— Ах, ты такая милая девочка! — вздохнула Кэтрин, печально улыбнувшись. — Патрик был бы так счастлив с тобой!

Джо покраснела.

— Спа... спасибо, — пробормотала она, чувствуя на себе пристальный взгляд Дэвида.

Конечно, он наблюдал за ней. Только не следовало смотреть в его черные глаза... Если бы она могла понять по ним, о чем он думает.

— О, Саймон еще кое-что несет, — сообщила Кэтрин, увидев, что в дверях появились шофер и лакей, несущие колыбельку, всю в кружевах, фестончиках, оборочках и каких-то золотых бубенчиках.

— Вот, — доложил Саймон, поставив колыбель посередине гостиной и пытаясь отдышаться. — Миссис Пойндекстер настояла, чтобы мы привезли ее с собой, и отказалась от услуг по доставке, — пояснил он Дэвиду.

— Спасибо, Саймон, — сказала Кэтрин и удивленно уставилась на сына, который буквально зашелся от смеха. — Дэвид, в чем дело?

— Ну, мама, ты даешь! А я всегда считал, что у тебя безупречный вкус, — проговорил тот. — Ты что, действительно хочешь, чтобы бедная крошка спала в этой штуковине?

— Ах, боже мой! — удрученно воскликнула его мать, разглядывая свой подарок, на сей раз критически. — Да, кажется, это слишком... И совсем негигиенично. Теперь этому придают большое значение, да? Я просто скупала все подряд в ажиотаже, а нужно такие вещи выбирать тщательно... Ладно, я ее отошлю обратно и куплю малышке простую деревянную.

Джо облегченно вздохнула:

— Простая деревянная кроватка, как раз то, что нужно.

— Хорошо. Да, еще есть кое-что. Но это последний подарок, обещаю.

Снова появился Саймон, на сей раз с лошадкой-качалкой, причем самой красивой, какую Джо когда-либо видела. Похожая на пони, лошадка имела пышную белую гриву, а на ее спине красовалось настоящее кожаное седло.

— О, да она просто великолепна! — воскликнула Джо и даже присела на корточки перед чудесной игрушкой. — Когда Клэр подрастет, наверняка будет обожать эту лошадку.

— Тебе действительно она нравится? — спросила мать Дэвида.

— Еще бы! Посмотрите на эти седло и уздечку! А какие у нее глаза добрые!

— Ну и прекрасно! Наконец я хоть чем-то тебе угодила, — обрадовалась Кэтрин. — А вот и Мюриэль с чаем.

Лакеи, экономки, шоферы и горничные — к этому Джо еще не привыкла. Она терялась и не знала как себя вести, когда ее обслуживали. Правда, нельзя было сказать, что это неприятно, когда предупреждают каждое твое желание, пальцем шевельнуть не дают, и остается только ухаживать за Клэр. Тем не менее, Джо смущалась и чувствовала себя неловко.

Когда она дала согласие приехать в дом Дэвида, то убедила себя, что это лишь временно. Как только дочка подрастет и ее можно будет оставлять с няней, Джо подыщет себе собственное жилье, найдет работу, возможно даже преподавательскую.

Но теперь до нее вдруг дошло: а ведь мать Дэвида полагает, что они с Клэр здесь надолго.

Напольные часы в холле пробили десять. Джо зевнула и поудобнее устроилась в большом кресле перед камином. Устала она за сегодняшний день необыкновенно, поэтому собиралась лечь спать, как только закончит кормить Клэр.

В дверь тихонько постучали.

— Войдите, — отозвалась она, думая, что это миссис Пристли, экономка.

Но это оказалась не миссис Пристли.

— Можно? — вежливо спросил Дэвид. — Я принес тебе чай.

— А-а... спасибо, — проговорила она и быстро прикрыла обнаженную грудь лацканом синего бархатного халата.

Дэвид поставил поднос на столик.

— Я хочу поблагодарить тебя за то, что ты была так добра к моей матери, — сказал он. — Давно не видел ее такой счастливой. Смерть Патрика лишила ее всякого интереса к жизни.

— Знаешь, мне она очень понравилась, — призналась Джо. — Так любезно с ее стороны принести все эти подарки для Клэр.

— А как насчет жуткой колыбельки?

— Она вовсе не жуткая, — вступилась Джо за Кэтрин. — Многим такие нравятся. А платья очень... хорошенькие.

Дэвид рассмеялся:

— Поздравляю! Тебе удалось даже вида не подать, что ты от них пришла в ужас.

— Они просто... слишком розовые, — начала оправдываться Джо. — Надеюсь, твоя мама не обиделась.

— Отнюдь. Ты ей нравишься. Хотя раньше мне казалось, что ни одну женщину она не будет считать достойной Патрика.

Хорошо, что в комнате царил полумрак. Горел лишь ночник у кровати, да огонь из камина слабо освещал лицо Джо, так что не было видно, как она покраснела.

— Она... то есть Кэтрин, считает, что между нами было нечто большее, чем... — смущенно начала Джо, но, так и не закончив фразу, умолкла.

— Пусть пребывает в счастливом заблуждении.

— Конечно, — тут же согласилась она. — Я и не собиралась ей ничего говорить. Только вот...

— Продолжай.

Дэвид сидел в кресле напротив и в этот момент подался вперед, всматриваясь в ее лицо. В черных глазах блеснули искорки — то ли отсвет пламени из камина, то ли...

— Я чувствую себя крайне неловко, когда она так говорит, — призналась Джо. — Словно мы с Патриком собирались пожениться...

— Так бы оно и было, — уверенно заявил Дэвид. — Как только он узнал бы о ребенке, вы бы оформили свои отношения.

Она отрицательно покачала головой:

— Я бы ни за что не вышла за него замуж. — Нет?

— Нет.

Джо заставила себя выдержать его взгляд. Вот шанс прояснить ситуацию, доказать, что у нее не было каких-то коварных намерений. Заодно ей хотелось, чтобы Дэвид понял: ее пребывание здесь, в этом доме, временное, она не строит никаких планов.

— Я не собиралась его заарканить, — гордо подняв голову, заявила она. — И определенно не хотела сама быть связанной браком.

— Так ты действительно не была влюблена в него?

— Нет, не была, — ответила Джо, удивившись неожиданному вопросу, — выходит, он сомневался? — А даже если бы и любила его, то ни в коем случае не вышла бы замуж. Не представляю себя домохозяйкой, — добавила она, стараясь, чтобы это прозвучало убедительно. — Предпочитаю свободу.

— Предпочитаешь погибнуть ради своего искусства? — с иронией спросил Дэвид.

Она бросила на него сердитый взгляд:

— Тебе этого не понять.

— Почему же? Считаешь, что у меня такие уж мещанские взгляды?

— Не в этом дело. Твой образ жизни отличается от моего. Я не интересуюсь деньгами, материальное обеспечение...

— А я думал, что последнее, как раз и волнует тебя больше всего в настоящий момент, — сухо заметил Дэвид. — В том смысле, что тебе необходимо заботиться не о себе, а о дочке.

— Мне все прекрасно известно, — отрезала она.

Клэр, дремавшая у нее на руках, стала вертеться и морщиться — ей, очевидно, передалось нервное состояние матери. Джо погладила девочку по головке, успокаивая, и продолжила разговор более тихим голосом:

— И вот поэтому я так признательна тебе за помощь...

— Да причем тут твоя благодарность? — возмутился Дэвид. — Разве я ради твоего спасибо стараюсь? Клэр для меня родная по крови.

— А я ее мать! И я...

Громкий крик ребенка прервал ее. Клэр буквально зашлась от плача — покраснела, сжала кулачки, затрясла ручками и стала бить ими себя по животику.

— Вот видишь? — бросила Джо Дэвиду. — Ей нужно спать, а ты тут кричишь, меня расстраиваешь... Так что давай остановимся на этом.

Она была рада избежать продолжения разговора. Дэвид посмотрел на нее пристально, по его взгляду стало ясно, что он разгадал ее тактику.

— Ладно, — согласился он. — Обсудим этот вопрос в другой раз.

— Не вижу никакого смысла, — сказала Джо, прижимая Клэр к груди и поглаживая ее по спинке. — Думаю, надо просто признать, что у нас разные взгляды на жизнь.

— Как хочешь, — глухим голосом ответил он. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Когда за Дэвидом закрылась дверь, Джо встала и заходила по комнате, покачивая Клэр.

— Все хорошо, детка, — приговаривала она. — Он ушел. Больше никто не будет кричать.

Но Клэр разбушевалась не на шутку, и Джо тяжело вздохнула, поняв, что бессонная ночь ей обеспечена.

По крайней мере, одна из проблем была решена. Она очень боялась, что Дэвид, настояв в первый раз на своем и поселив ее в Монреале, возобновит разговор о замужестве. Кажется, ей удалось убедить его, что бесполезно даже думать об этом.

9

— ...И этот маленький котенок мяукал «мяу-мяу-мяу» всю дорогу домой! Так, вот мы оделись и готовы идти на прогулку. Куда сегодня пойдем? К пруду смотреть на уточек?

Клэр улыбалась и гулила, стараясь при этом засунуть в рот ногу в оранжевом носке.

— О нет... — со смехом воскликнула Джо, пощекотав малышку по животику. — Мы не станем есть свои ножки. Опля!

Она потянула девочку за ручки, чтобы та села. Это было новое достижение Клэр. Джо не переставала удивляться тому, как кроха быстро развивается, догоняя детей, родившихся в положенный срок.

— Чудесно! А теперь пойдем гулять, — сказала Джо, подхватив девочку на руки и с удовольствием прижимая к себе.

Лето выдалось жарким, и здесь, в городе, раскаленном от солнца, просто дышать было нечем. Джо вспоминала море, благодатную прохладу леса и совсем бы затосковала, если бы не расположенный поблизости парк. Гуляя по тенистым дубовым аллеям, наблюдая за белками и птицами, она представляла, что находится в лесной чаще, вдали от городских шума и суеты.

Правда, ей не всегда удавалось исправить себе настроение. И дело было вовсе не в том, что она жила в Монреале, проблема заключалась в самом доме.

Сам по себе дом был великолепен — красивый старинный особняк, комнаты обставлены элегантной и удобной мебелью, на стенах развешаны замечательные картины. В общем, все радовало глаз, и при других обстоятельствах Джо чувствовала бы себя вполне счастливой. Однако спустя шесть месяцев после приезда она начала ощущать себя птицей в золоченой клетке.

Она не собиралась надолго задерживаться здесь, но как уехать? Мать Дэвида обожала внучку, которая, помимо всего прочего, напоминала ей безвременно умершего Патрика. Она и дня не могла прожить без Клэр.

А Дэвид... Он практически отсутствовал, разъезжая по делам. Когда же находился дома, то всегда был очень вежлив и предупредителен, но в его поведении чувствовалась некая отчужденность. Первоначальные страхи Джо, что он будет продолжать настаивать на браке с ней, оказались совершенно беспочвенны. Он ни словом больше не обмолвился об этом. Более того, Дэвид встречался с другими женщинами, о чем можно было узнать из прессы.

К несчастью, это не помешало Джо влюбиться в него. Но быть рядом с любимым человеком и не сметь выказать свои чувства — разве не мучение. Сердце ее разрывалось на части, а она должна была делать вид, что все идет нормально, и пытаться относиться к Дэвиду просто, как к родственнику.

Однако по ночам, не в состоянии заснуть, Джо вспоминала летние дни прошлого года, когда впервые встретилась с ним. Перед ее мысленным взором возникало его лицо, улыбка. Она почти слышала его голос, припоминая, как он подшучивал над ней. Но хуже всего были воспоминания о тех поцелуях...

— Твоя мама просто дуреха, — сказала она Клэр. — Как можно горевать в такой чудесный солнечный день? Давай-ка спустимся в кухню и попросим у Вивьен хлеба для уточек. Потом возьмем коляску — и гулять!

— Та-та-та, — ответила весело Клэр.

Через десять минут Джо уже спускалась по ступенькам, осторожно толкая впереди себя прогулочную коляску, в которой сидела нарядно одетая Клэр. С собой они взяли сумку со всем необходимым: бутылочкой, игрушками, а также пакетом с черствым хлебом.

Сосредоточившись на том, чтобы не растрясти малышку, Джо не заметила двух мужчин, стоявших у ворот.

— Мисс Мартин? — раздался голос у нее над ухом.

Джо вздрогнула, выпрямилась и увидела бородатого мужчину в яркой футболке, за ним стоял второй, с фотоаппаратом, направленным на нее с Клэр.

— Я Пит Дорсет, из «Уикэнд ревю», — представился первый, вытащив микрофон. — А это Эндрю Робинс, мой коллега. Откуда вы, мисс Мартин? Кто вы? Как давно вы и Дэвид Пойндекстер вместе?

— Что? Что такое? — испугалась Джо.

— Вы в курсе, что он снова встречается с Ивлин Джексон?

— Я... Нет, не знаю. Ничего не знаю, но...

Фотограф протянул руку к Клэр, и Джо в панике показалось, что он хочет ее схватить. Вдруг это не репортеры, а похитители?!

— Не трогай! — воскликнула она, дернув коляску в сторону. Клэр заплакала. — Уходите! Я закричу.

— Мы просто репортеры, мисс Мартин, — успокаивал ее тип с микрофоном в руках. — Это наша работа — задавать вопросы. Мистер Пойндекстер не так давно был в весьма близких отношениях с мисс Джексон, поговаривали, что они собираются пожениться. Что вы можете сказать по этому поводу?

— Они... просто друзья, — сердито бросила Джо, потом опомнилась и стала пятиться, таща за собой коляску. — Уходите отсюда сейчас же! Я вам не разрешаю фотографировать Клэр.

— Клэр, да? Хорошее имя. Прелестная малышка и очень похожа на папу. Ты снял, Эндрю?

Но Джо загородила собой дочку.

— Всего один снимок, мисс Мартин... Еще пару слов! Мы вам заплатим. Пять тысяч подойдет?

Ей удалось подняться по ступенькам, но еще нужно было найти ключ. Фотограф прыгал вокруг, стараясь снять ее и Клэр. Не на шутку рассердившись, Джо запустила в него пакетом с хлебом.

— Уходите! Это частное владение, вы не имеете права находиться здесь. Еще минута и я вызову полицию.

Кое-как ей удалось проскочить в дом. Захлопнув за собой дверь, Джо прислонилась к ней спиной, чтобы отдышаться. Потом вынула плачущую Клэр из коляски и прижала к себе. К ней уже подбежали и Мюриэль, и миссис Пристли, и Эдвард, дворецкий. Узнав, в чем дело, Эдвард сразу же бросился на крыльцо, но репортеров уже след простыл.

Пока горничная отвлекала Клэр игрушками, Джо сидела в холле на диване и пыталась прийти в себя. Почему вдруг эти нахалы тут появились? Зачем им фотография Клэр? Она вспомнила, что тот, с микрофоном, сказал...

Тут Джо не удержалась от смеха. Да они решили, что Клэр — дочь Дэвида! Каким-то образом прознали, что в доме живет молодая женщина с ребенком, и подумали, как, впрочем, и медперсонал еще в больнице, что это дочка знаменитого Пойндекстера...

Но через пару дней Джо уже было не до веселья, так как она поняла, что попала в засаду. Как только она собиралась выйти, на нее тут же нацеливался объектив фотоаппарата — из-за ограды, через ворота, с дерева напротив. Репортеры наглели с каждым днем и, завидев Джо даже на балконе, начинали улюлюкать, кричать всякие пакости. Она понимала, что им нужен сюжет и они провоцируют ее на скандал, хотят вывести из себя.

К тому времени, когда Дэвид должен был вернуться из Нью-Йорка, нервы ее стали сдавать и Джо дошла до того, что готова была стереть в порошок первого, кто попадется ей под руку. А так, как во всем виноват был именно Дэвид, который притащил ее в Монреаль, то «казнь» грозила ему.

После обеда Джо уложила Клэр и тут увидела в окно, как в ворота въехал автомобиль Дэвида. Укрыв засыпающую малышку и осторожно поцеловав ее в макушку, она вышла на цыпочках из комнаты и поспешила вниз, готовая устроить мистеру Пойндекстеру настоящую выволочку.

Тот, лишь взглянув на нее, сразу заметил грозное выражение лица и понял — что-то не так.

— В чем дело? — спросил Дэвид, нахмурившись.

— О, ничего особенного, — ядовитым тоном произнесла Джо. — Только я со вторника нахожусь под домашним арестом.

— Как это?

— Из-за репортеров. Ты разве не заметил никого возле ограды? Они уже тут лагерь разбили, днюют и ночуют под окнами. Из каких они газет, прости, забыла спросить. В общем, хотят сфотографировать Клэр, даже предлагали мне за это пять тысяч. А еще им хочется узнать, что я думаю по поводу твоих отношений с Ивлин Джексон! — выпалила она.

Дэвид слушал ее, удивленно подняв брови, потом, поняв, в чем все-таки дело, махнул рукой и рассмеялся. Джо возмущенно уставилась на него:

— Не понимаю, что здесь смешного. Они решили, что я твоя... подружка. Только назвали меня совсем другим словом. А что еще хуже, считают, будто я несчастная, брошенная тобой женщина с ребенком на руках. Сижу и покорно жду тебя дома, в то время, как ты налаживаешь отношения с бывшей любовницей.

Дэвид просто-таки зашелся от смеха. Потом, слегка успокоившись, проговорил:

— Ты брошенная? Покорно ждешь? Да меня в жизни так никто не встречал из командировки! Гром и молнии мечешь. Удивляюсь, что ты еще не проткнула меня кинжалом.

— А как ты думал? Когда меня просто замучили!

— И ты не дала им отпор?

— В первый раз запустила в фотографа пакетом с черствым хлебом. Мы с Клэр собирались на пруд кормить уточек.

Джо вспомнила, как поразился репортер, как стоял и глупо моргал, весь засыпанный крошками и корками хлеба... Она вдруг прыснула от смеха:

— У него был такой идиотский вид... Застыл, открыв рот.

— Ну, значит, тебе все-таки удалось выпроводить их, — заключил Дэвид, усмехаясь.

Нет, улыбаясь. Он так не улыбался ей давно... Сердце Джо дрогнуло, дыхание перехватило. Но нет, нельзя расслабляться.

— Не совсем. Они охотятся за мной, ждут, когда выйду из дома. Дело в том, что эти ребята как-то пронюхали про нас с Клэр и, поразмыслив, решили, что тут пахнет сенсацией, — затараторила она. — Думаю, что все так и произошло бы рано или поздно. Я всегда считала неудачной твою идею поселить нас с Клэр у себя дома.

— Да брось, эти типы из какой-то жалкой газетенки, — успокаивал ее Дэвид. — Не стоит даже обращать внимания.

— Тебе легко говорить! — воскликнула Джо, возмутившись его безразличием. — Ты привык к тому, что твое имя склоняют в газетах, а мне подобной скандальной известности не надо.

— Слушай, если тебя действительно все это так волнует, я позвоню и быстро все улажу, — предложил он миролюбивым тоном. — Или того лучше — попрошу моего пресс-секретаря переговорить с ними. Знаю по опыту, что такие дела нужно решать без лишнего шума, скандал раззадорит их еще больше. Пойми, скоро им надоест и они найдут следующую жертву.

До сих пор они разговаривали, стоя на лестнице, теперь же Джо спустилась в холл, подошла к стоявшей на столике вазе и начала переставлять цветы. То, что она собиралась сказать, лучше говорить, стоя спиной к Дэвиду.

— Дело в том, что я многое обдумала за это время и решила, что мне пора самой как-то устраиваться в жизни, — объявила она. — Ведь я не собираюсь остаться здесь с Клэр навсегда.

Он обошел столик и встал напротив Джо, пристально глядя на нее:

— Ты хочешь уехать? И причиной тому какие-то жалкие репортеры?

— Они тут ни причем, — ответила она, стараясь совладать с дрожью в голосе. — Хотя, возможно, их появление... вернее, вторжение, дало повод к размышлениям, и я...

— Но почему? — перебил ее Дэвид. — Я думал, что тебе здесь хорошо. Ты же замечательно ладишь с мамой.

— О да, конечно, — согласилась Джо. — Кэтрин очень добра к нам. Пожалуй, даже слишком. И ты хорошо относишься ко мне и Клэр. Без тебя, твоей помощи и поддержки, я бы никогда не пережила эти трудные полгода. Но сейчас малышка окрепла, и нам следует всерьез подумать о завтрашнем дне. Я найду работу...

— Какую? Что ты будешь делать?

— Не знаю, возможно, преподавать. Мне необходимо работать, здесь я словно задыхаюсь.

— Тогда почему бы тебе не начать снова заниматься скульптурой? — предложил Дэвид. — Ты все забросила, когда родилась Клэр...

— Не знаю... но...

— Внизу есть помещение с окном, которое выходит в сад. Если хочешь, устрой там мастерскую, — продолжил он, не слушая Джо. — Это бывшая кухня, которой мы не пользуемся уже несколько лет. Я хотел показать тебе ее, но позже.

Джо понимала, что не должна выказать и сотой доли интереса к его предложению. Но, как побороть искушение? Дэвид прекрасно знал, чем можно купить ее.

— Пойдем прямо сейчас и посмотрим, — настаивал он, чарующе улыбаясь.

Ах, эта улыбка! Она полностью обезоружила Джо.

— Хорошо... — согласилась она, одновременно ругая себя за слабость и убеждая, что ничего особенного в этом нет.

Дэвид повел ее к двери под лестницей. Джо и раньше видела эту дверь, но думала, что та ведет в подвал. Несколько ступенек вниз и они оказались в просторном, довольно замусоренном помещении с низким потолком. Здесь было прохладно, скупые солнечные лучи проникали сквозь плющ, закрывающий продолговатое окно почти под потолком. Еще одна дверь вела на небольшую террасу, находящуюся ниже уровня земли.

— Если ободрать плющ, тут будет очень светло, — сказал Дэвид, подойдя к окну и проверяя рамы.

Джо замерла посредине, вся во власти идей по переустройству. Здесь можно развесить работы, там поставить верстак. В углу — самое место для сварочных работ, а у окна замечательно встанут и мольберт, и рабочий стол... Можно работать и через открытую дверь следить за тем, как Клэр играет в саду... Можно развесить полки, нет, лучше сделать стеллажи, провести освещение...

— Некоторые возможности тут есть, — неопределенно начала она, чувствуя на себе вопрошающий взгляд Дэвида. — Может быть...

Он самодовольно усмехнулся:

— Так, значит, тебе совсем не нужно уезжать.

— Я этого не говорила, — встрепенулась Джо. — Все не так просто. Я не могу остаться у тебя навсегда. Мы договорились о временном пребывании, пока...

— Разве?

— Да. Пока Клэр не окрепнет. Но нам не удалось, как следует обсудить этот вопрос, если помнишь. Пойми, рано или поздно мне придется уехать.

— Не понимаю.

— Как же? После того, что будет написано в газетах... — пыталась объяснить Джо.

— Я же сказал: мои люди займутся этим. Джо досадливо поморщилась, в отчаянии всплеснув руками:

— Но дело не только в прессе! Любой, кто узнает о моем пребывании здесь, и тем более о ребенке, подумает то же самое, что и репортеры. Наверняка твои подружки уже находят все это крайне странным.

— Ни одна из них, ни разу со мной об этом не говорила.

— Пока нет. Ну, а вдруг ты надумаешь на ком-нибудь из них жениться? — предположила она, произнеся это на удивление спокойным тоном. — Вряд ли твоей жене понравится существующее положение вещей.

Он рассмеялся и подошел к Джо, слишком уж близко подошел.

— Это зависит от того, на ком я женюсь. Верно? — спросил Дэвид, пристально глядя на нее.

Джо растерялась, не зная, как можно возразить, какие еще аргументы в защиту своей точки зрения выдвинуть. Он так искусно умел обезоруживать ее... Джо сделала шаг назад, отступая, он двинулся на нее, она снова попятилась, но оказалась прижатой спиной к стене.

— Если я женюсь на тебе, к примеру, то все проблемы решатся сами собой, — сказал он мягким, вкрадчивым голосом.

— Н-нет, не решатся, — проговорила она, запинаясь. — Я не хочу выходить за тебя замуж. Я уже говорила раньше...

— Что деньги тебя не интересуют, что в защите ты не нуждаешься, да? Но разве, выйдя за меня замуж, ты приобретаешь только это? Разве больше ничего тебя не ждет в нашем браке? Или ты забыла, как целовалась со мной? Как стонала в моих объятиях? Забыла? — Глаза его сверкали как раскаленные угли. — Тогда, может, стоит напомнить тебе...

Не спеша, зная, что сопротивления не последует, он обнял ее за талию и притянул к себе, да так, что Джо оказалась прижатой к нему всем телом. В следующую секунду Дэвид прикоснулся губами к ее губам, приоткрывшимся, готовым к долгожданному поцелую — ведь прошел почти год, как он не целовал ее...

Дэвид дразнил ее легкими, ласкающими касаниями, и Джо затаила дыхание, все еще боясь отдаться во власть чувств, постепенно овладевающих ею. Голова шла кругом — она ощущала вкус его губ, вдыхала дурманящий запах одеколона, тепло его тела стало настоящим жаром, распаляющим желание.

Почувствовав, что Джо слабеет, становится податливой, почти безвольной, Дэвид прижал ее к себе еще крепче. Он впился в ее рот страстным, жадным поцелуем, и Джо не выдержала — обняла его за шею, стала ласкать дрожащими пальцами затылок, волосы.

На мгновение он оторвался от нее, но не выпустил из объятий. Тяжело дыша, оба смотрели друг на друга, глаза в глаза — скрещение страстных взоров, то блестящих, то замутненных в предвкушении наслаждения. Но вот Джо опустила взгляд, и Дэвид осторожно поцеловал ее в висок, потом скользнул губами вниз, к уху, так, что она могла не только чувствовать, но и слышать его поцелуй. Прерывистый вздох, почти стон, сорвался с ее губ, Джо зажмурилась, отдавшись во власть дивных ощущений.

Она напряглась, почувствовав, как рука Дэвида проникла под джемпер. Затем его ладонь коснулась ее груди нежным, возбуждающим поглаживанием... потом пальцы стали ласкать сосок... Джо охватило такое вожделение, что она уже готова была отдаться сейчас же, прямо на полу старой кухни...

Казалось, она совсем потеряла голову от страсти, но неожиданно ее словно кинжалом поразила мысль — это ловушка! Красивая, привлекательная, но ловушка! Нельзя ни за что попасться, потом будет поздно. Джо, моментально придя в себя, резко высвободилась из объятий.

— Нет... Я все равно не хочу выходить за тебя замуж, — проговорила она, задыхаясь.

Дэвид удивленно поднял брови и насмешливо смотрел на нее.

— Ничего хорошего из этого не выйдет, — более уверенным тоном сказала Джо.

— Откуда тебе знать? Надо, по крайней мере, попробовать, прежде чем утверждать.

Он оперся о стену руками так, что она оказалась между ними. Джо охватила паника: если Дэвид снова ее поцелует, то все пропало — она не устоит.

— Нет. — И она отрицательно покачала головой. — Пожалуйста... Не спрашивай больше ничего...

— Почему? — не сдавался Дэвид. — Боишься, что мне удастся уговорить тебя?

— Нет, тебе меня не уговорить. Я не выйду за тебя замуж.

Тут Джо удалось выскользнуть из-под его руки. И она бросилась вон из комнаты, затем почти взлетела по лестнице. Но, только заперев за собой дверь спальни, она смогла перевести дух.

Через несколько минут Джо услышала, как хлопнула внизу входная дверь. Бросившись к окну, она увидела, что автомобиль Дэвида выезжает из ворот. Значит, продолжения разговора не будет... Слава богу! Можно успокоиться, но надолго ли?

Джо прошла в детскую, где в своей кроватке мирно спала Клэр. Она хотела посидеть рядом с дочкой и подумать о том, что делать дальше... Как что? Да она точно знает, что должна покинуть этот дом. Сейчас же. Надо упаковать вещи, забрать Клэр и уйти. Легко сказать, но не так-то просто сделать. Разве можно уехать, не попрощавшись с Кэтрин? Лишить бабушку возможности последний раз увидеть внучку? Несчастная женщина ужасно расстроится...

А куда идти или ехать? С маленьким ребенком на руках, она не может просто сесть в первый попавшийся поезд и мчаться куда глаза глядят. Не может устроиться на любую, даже самую малооплачиваемую работу. Раньше ей было все равно, а теперь... Господи, да ведь ей некуда идти, и денег у нее нет! Единственное, что можно сделать, это вернуться в Галифакс к тете Терезе... Нет, что-то не очень хочется.

А вещи... Она огляделась вокруг и пришла в отчаяние. Ее собственные вещи поместятся в одной сумке, а как собрать все, что нужно Клэр, — одежду, бутылочки, игрушки, одеяло, коляску, кроватку... Да, и еще лошадку!

Джо посмотрела на игрушку и расстроилась еще больше — невозможно было взять ее с собой, а Клэр даже не садилась на чудесную лошадку! Можно было только представить, сколько удовольствия доставит она ребенку: малышка будет смеяться, качаясь и держась за пышную гриву... Если увезти Клэр сейчас, то она никогда не увидит лошадку.

Тогда что же? Оставить дочь? Эта неожиданная мысль напугала Джо так, что у нее внутри все похолодело.

Тем не менее, следовало обдумать и этот вариант. Подрастая в доме Пойндекстера, Клэр ни в чем не будет нуждаться, окруженная заботой и любовью бабушки и дяди. В противном случае ее ожидает невозможность попробовать что-либо вкусненькое, иметь новую игрушку, красиво одеться. Нет, это и представить невозможно...

Но тогда и родной матери с ней рядом не будет... Выходит, история повторяется? — подумала Джо. Неужели ее мать испытывала те же чувства, что терзали ее сейчас? Сердце защемило от тоски — должно быть, та немало страдала, а Джо всегда считала мать эгоистичной и жестокой. Оказывается, порой обстоятельства заставляют женщину отдавать ребенка — разве можно допустить, чтобы дитя видело несчастья своей матери?

Джо подошла к кроватке, обычной деревянной кроватке, которую Кэтрин прислала в тот же день, когда была отвергнута пышная, похожая на торт, колыбель. Клэр спала, держась ручкой за край покрывала, ее пухлые щечки розовели. Какое прелестное дитя! Джо смотрела на дочку и беззвучно плакала, сердце ее разрывалось от горя.

Затем она вернулась в свою комнату и присела к туалетному столику, уронив голову на руки. Как быть? Невозможно оставаться в этом доме и мучиться от безответной любви. И невозможно оставить Клэр. Но и взять ее с собой тоже нельзя. Значит, все же придется оставить... Но Джо знала: раз уж она уйдет, то не вернется, не сможет вернуться даже ради того, чтобы повидаться с девочкой, — тогда будет куда труднее уйти от нее опять!

Поймет ли ее когда-нибудь Клэр? Простит ли? Надо бы написать письмо, а потом, когда Клэр вырастет, Дэвид отдаст ей послание матери. Если только захочет...

Джо порылась в ящиках, нашла блокнот и ручку и стала писать:

«Моя любимая Клэр! Я надеюсь, что ты прочтешь эти строки, когда станешь уже взрослой и сможешь простить меня за это...»

Слеза, скатившаяся по щеке, упала на письмо, буквы расплылись. Джо смяла листок, взяла другой и начала писать заново:

«Моя дорогая крошка! Ты должна знать, что я очень люблю тебя и всегда буду любить. Мне так трудно оставить тебя, сердце мое разрывается на части, но я считаю, что так будет лучше для тебя...»

Джо перечитала написанное и недовольно поморщилась: слишком пронизано жалостью к самой себе. Не пойдет. Она уставилась на чистую страницу и, нервно кусая конец ручки, думала, как же ей объяснить той, будущей и незнакомой Клэр, почему ее мать приняла столь страшное решение — бросить младенца и уехать...

Она израсходовала полблокнота, завалила стол комками бумаги, но так и не смогла найти нужные слова, не сумела объяснить свой, пока предполагаемый, поступок. Внизу раздался звонок. Да это же Кэтрин! Она обычно приходила в это время выпить чаю, повидаться с внучкой... А Джо обо всем на свете позабыла.

Она сгребла бумагу в кучу, которую засунула в ящик комода. Вечером надо попробовать снова, раз сейчас ничего не получилось. Да и следует побыть с Кэтрин... Джо причесалась, зашла в детскую, взяла на руки проснувшуюся Клэр и поспешила вниз.

Мать Дэвида уже шла им навстречу, за ней с важным видом шествовал Саймон, нагруженный пакетами, на которых красовались золотые эмблемы самого дорогого магазина в Монреале.

— А вот и мой ангелочек! — защебетала она, протягивая руки к внучке. — Прелесть моя, куколка! Ну, улыбнись своей бабушке. Что это ты сегодня такая серьезная?

— Ей, кажется, надо сменить штанишки, — заметила Джо. — Она только что проснулась.

— Ах, боже мой, какая неприятность, — рассмеялась Кэтрин, беря Клэр на руки. — Мамочка права, ангел мой, ты вся мокренькая. Нам надо быстренько переодеться, да? Можно, я займусь этим? — спросила она Джо.

— Конечно, — ответила та, вымученно улыбаясь. — Учтите, там может оказаться большой сюрприз.

— А что нам до этого, правда, моя драгоценная? Подумаешь, грязный подгузник. — Кэтрин поцеловала внучку в носик. Потом взглянула на Джо и нахмурилась: — Ты что-то бледная... Плохо себя чувствуешь?

— Ну, я... я просто немного устала, — запинаясь, ответила она. — У нас с Клэр выдалась беспокойная ночь. Кажется, у нее режутся зубки.

— Бедняжка! — искренне посочувствовала Кэтрин. — Слушай, а может, ты вздремнешь, а? Пару часиков поспи, а я присмотрю за малышкой. Не волнуйся, все будет хорошо.

— Вам нетрудно? — спросила Джо, обрадовавшись неожиданной возможности побыть одной и обдумать все еще раз.

— Что ты? Какие трудности! — заверила ее та. — С удовольствием займусь внученькой. Пойду сейчас переодену ее, а потом мы с ней отправимся гулять. Такой чудесный солнечный день! А ты отдохни хорошенько, увидимся за чаем.

— Ладно... Только вы, пожалуйста, посидите с Клэр в тенечке, — предупредила Джо и, увидев, что Кэтрин удивленно на нее смотрит, сообразила, что давать указания этой бабушке не нужно. — Извините, вы все знаете лучше меня. Я так... В общем, спасибо. Пожалуй, я, правда, прилягу.

Кэтрин пошла в ванную переодевать свою любимицу, горничная побежала в детскую за вещами для Клэр, а Джо отправилась в свою комнату. Она не легла, а села у окна. Вскоре в саду появилась бабушка с внучкой на руках. Саймон принес плед и расстелил его на земле в тени раскидистого клена.

Джо наблюдала за тем, как мать Дэвида играет с малышкой, слышала заливистый смех своей Клэр, и сердце у нее щемило. Как она может лишить Кэтрин внучки? Как может оставить девочку без бабушки — такой любящей, заботливой? Нет, это будет несправедливо!

Голова у нее раскалывалась, даже в висках стучало, напряжение было таким, что все тело ломило. Какое там прилечь! Все, что ей было сейчас необходимо, — это прогуляться по парку. Она не была там с того дня, как встретила репортеров.

Джо уже направилась к двери, как вспомнила, что нужно уничтожить все черновики письма, которые она впопыхах засунула в ящик с бельем. Вдруг горничной вздумается наводить там порядок?

Джо бросилась к комоду, вынула листки, порвала их на мелкие кусочки и засунула весь этот мусор к себе в сумочку, намереваясь выбросить по дороге. Потом тихонько вышла из комнаты, спустилась на цыпочках в холл и выскользнула за дверь.

10

Уже стало темнеть, когда Джо обнаружила, что заблудилась. Она, очевидно, прошла через парк, вышла на неизвестную ей улицу и побрела по ней, погруженная в свои мысли. Когда она очнулась от размышлений, то поняла, что не представляет, где находится.

Зато она пришла к заключению, что ни за что на свете не расстанется с Клэр. Пока непонятно, куда они с ней переедут, и как будут жить, но ведь безвыходных положений не бывает. Однако торопиться не следовало, такие проблемы не решаются на горячую голову. Надо сначала заняться этим вплотную — просмотреть объявления в газетах, поискать работу, затем и жилье, а уж потом сказать Дэвиду, что они с Клэр покидают его гостеприимный дом.

Если он вдруг попробует отсудить ребенка, она будет бороться не на жизнь, а на смерть.

Еще следовало поддерживать отношения с Кэтрин. Джо привязалась к ней и была благодарна этой женщине за заботу о Клэр. Поэтому, очевидно, стоило обосноваться если не в Монреале, то где-то поблизости.

И вот, приняв, наконец решение, Джо беспомощно оглянулась, стараясь понять, куда это ее занесло. Она с облегчением заметила неподалеку автобусную остановку, а рядом с ней лохматого парня в потертых джинсах и с магнитофоном под мышкой. Он стоял, приплясывая под громкую ритмичную музыку. Джо в нерешительности потопталась на месте — вдруг нарвется на хулигана? Но выхода не было, и она подошла ближе. Парень заметил ее, улыбнулся, уменьшил звук магнитофона и спросил:

— Вы что-то хотите?

— Извините, — сказала Джо. — Не знаете ли, как мне доехать до... — И она назвала адрес.

— Конечно, мадам. Садитесь на автобус на той стороне. Он вас довезет прямо до места. — Парень указал на остановку напротив. — Сейчас как раз придет автобус.

— Спасибо, — тоже улыбнувшись, поблагодарила его Джо.

Как хорошо все складывается, подумала она. Но, тут же заволновалась: а хватит ли ей денег на проезд?

Она перешла на другую сторону улицы и через несколько минут увидела приближающийся автобус. Парень, приплясывавший на другой стороне улицы, помахал ей рукой, и Джо ответила ему.

Заплатив за билет, она нашла свободное место и, облегченно вздохнув, опустилась на сиденье. Интересно, далеко ли она забрела? Похоже, что попала на другой конец города... Ей стало немного не по себе. О Клэр она не волновалась, с ней была Кэтрин, которая с удовольствием занималась внучкой. Но, та же Кэтрин наверняка обеспокоилась долгим отсутствием Джо.

Остановка следовала за остановкой, пассажиры сменяли друг друга. И Джо встревожилась: а вдруг парень ошибся, и она в результате окажется совсем не там, где нужно? Или вообще за городом...

Но постепенно за окном стали появляться знакомые улицы. Правда, сейчас, освещенные фонарями, они выглядели совсем по-другому. Вот автобус поехал вверх по холму. Значит, все верно. Джо снова почувствовала укол совести, но тут же успокоила себя — да, она ушла, не предупредив никого, отсутствовала несколько часов, но не в тюрьму же ее посадили, она может ходить куда захочет. У ворот она остановилась и посмотрела на дом. Какой красивый, величественный особняк, окруженный дивным садом! Многие посчитали бы Джо ненормальной за то, что она отказывалась жить здесь, но у нее не было выхода. Все могло бы быть иначе, если бы Дэвид любил ее...

Автомобиля Кэтрин не было — видимо, миссис Пойндекстер отправилась домой отдыхать. Только бы она не обиделась за то, что Джо обошлась с ней, мягко говоря, невежливо. Машины Дэвида тоже не оказалось, но он мог поставить ее в гараж с другой стороны дома.

Джо подошла к входной двери и достала ключ, надеясь незаметно проскользнуть к себе в комнату. Но не успела она войти в холл, как дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился Дэвид:

— Где тебя носит, черт возьми?

От сердитого, просто-таки свирепого окрика Джо растерялась.

— Я... ходила прогуляться, — проговорила она, оторопев не столько от подобного обращения, сколько от внешнего вида Дэвида.

Обычно аккуратный, безупречно одетый, он сейчас походил, чуть ли не на бродягу — рубашка помята, ворот распахнут, рукава небрежно закатаны, волосы всклокочены... В руках стакан с остатками виски. Пьяным его никто бы не назвал, но по всему было видно, что выпил он изрядно.

— Мне надо пойти наверх посмотреть, как там Клэр, — сказала Джо, направляясь к лестнице.

Но он тут же бросился к ней и цепко схватил за руку.

— Ее нет. Мама увезла Клэр к себе, так как мы не имели представления, когда ты вернешься. И собираешься ли вернуться вообще, — доложил он хриплым голосом.

— Конечно же, я собиралась прийти домой, — возразила Джо, густо покраснев. — Откуда ты взял, что я могла не вернуться?

— Отсюда...

Он протянул ей мятый листок — страничку из блокнота, которую Джо моментально узнала. Это был один из вариантов письма к Клэр. Очевидно, она впопыхах его не заметила.

— А я... я думала, что все выбросила, — пробормотала она. — Я не хотела...

— А я решил, что ты ушла навсегда, — сказал Дэвид, поставил стакан на телефонный столик и порывисто обнял Джо. — Черт тебя подери, я думал, что ты бросила меня.

Джо потрясла перемена, произошедшая с Дэвидом. Всегда такой сдержанный, уравновешенный, не позволяющий чувствам вырваться наружу, сейчас он не мог совладать с бушующими в нем страстями. Его поцелуй был жадным, глубоким, обнимал он Джо крепко, словно тисками сжимал.

— Я тут с ума сходил, боялся, что вдруг ты натворишь глупостей, — пробормотал он, оторвавшись от нее. — Никогда бы не простил себе этого...

— Нет... нет, я ничего бы не сделала с собой, — успокоила его Джо, глядя в черные блестящие глаза. — Я ни за что не бросила бы Клэр... И тебя не бросила бы...

— Ты никогда меня и не бросишь! Никогда, слышишь!

В последовавшем за этими словами поцелуе было все — и сила страсти, и упоение обладанием, и стремление утолить любовный голод. Джо прильнула к нему всем телом, обняла за шею, дрожа от охватившего ее вожделения.

Дэвид то стискивал ее плечи, то гладил ладонями по спине, потом прижал ее бедра к своим. Почувствовав, как он возбужден, Джо инстинктивно раздвинула колени, готовая, отдаться ему прямо сейчас в холле у лестницы.

Он приподнял ее, поставил ступенькой выше, так, что они оказались почти одного роста, и резким движением снял с Джо джемпер. Взгляд его устремился на ее грудь, прикрытую кружевом черного бюстгальтера, глаза горели как раскаленные угли. Джо замерла в ожидании. Дэвид положил ладони на ее налившиеся груди, и тогда она сама расстегнула застежку на спине.

— Господи, как ты хороша, — прошептал Дэвид, и взгляд его затуманился.

Джо жаждала ласк, любви, а Дэвид медлил, возбуждая ее еще сильнее горящим взглядом и прерывистым дыханием.

— Если бы ты знала, как я всегда желал тебя, — сказал он хрипловатым от волнения голосом. — С того первого раза, как увидел тебя в твоем сарайчике... Я готов был сорвать с тебя комбинезон и взять тебя прямо там, на полу.

Она провела ладонью по его щеке.

— Ты так желанна... Так хороша... — снова зашептал он, сжимая руками ее бедра.

— Так чего же ты ждешь? — удивилась Джо, изнемогая от желания ощутить его обжигающий поцелуй.

— Не здесь...

Дэвид подхватил ее на руки и понес в кабинет. А там уже они оба бросились друг к другу в объятия и стали целоваться как сумасшедшие. Джо расстегнула рубашку Дэвида, он сам скинул ее, и тогда она прильнула обнаженной грудью к его мускулистой, сильной груди. Он оторвался от ее губ, застонал от удовольствия, потом легонько отодвинулся и, наклонившись, прикоснулся губами к ее соску. Джо вскрикнула, впиваясь пальцами в мощные плечи.

— Не мучай меня! — взмолилась она. — Я хочу тебя... Хочу...

Возглас был заглушен новым страстным поцелуем. Потом Дэвид стянул с нее джинсы, быстро скинул свои. И Джо, как завороженная уставилась на обнаженного Дэвида. Она даже задохнулась от восторга. Какое у него восхитительно сильное загорелое тело, мощная грудь, узкие бедра...

Заметив ее горящий взгляд, он удовлетворенно улыбнулся и притянул Джо к себе. От соприкосновения обнаженных, распаленных желанием тел, оба затрепетали.

— Радость моя, я так давно ждал тебя, — прошептал он ей на ухо. — Но спешить не надо. Ты увидишь, как я умею любить...

Они опустились на пол, на мягкий ковер. Джо лежала на спине, Дэвид встал рядом на колени. Жестом собственника он провел ладонями по ее телу, от шеи до бедер, потом по ногам, словно пробуя ее всю на ощупь, а затем наклонился и покрыл поцелуями ее шею и плечи. Она искала губами его губы, но у него был свой план искушения.

Дэвид оказался у нее в ногах, взял ее ступни в руки и стал целовать каждый пальчик. Джо и не подозревала, что это может быть так приятно, но еще приятней оказалось томительное ожидание.

Джо напряженно вглядывалась в его глаза, замирая и дрожа. Когда он прижался губами к ее коленке, она зажмурилась от удовольствия и в ту же секунду почувствовала, как трепетные пальцы коснулись ее горячей, влажной от желания плоти. Она застонала, подалась вперед, навстречу дивной ласке.

— Джо... Моя Джо... — услышала она голос Дэвида. — Господи, как же ты хочешь меня...

Она ничего не могла выговорить, только потянула его на себя, тем самым подтверждая, что больше ждать не в силах, и, оказавшись в его объятиях, обхватила его бедра ногами...

И вот они уже лежали в сладкой истоме, не в силах разомкнуть объятия. Джо прикрыла глаза, голова ее слегка кружилась — никогда еще она не испытывала большего счастья. Они долго молчали, потом Дэвид чуть приподнялся, посмотрел на Джо и улыбнулся:

— Прости...

Она удивленно уставилась на него:

— Что значит — прости?

Он поцеловал ее в висок, потом перевернулся на спину, увлекая Джо на себя.

— Слушай, я много раз фантазировал, как мы с тобой занимаемся любовью, но, ни разу не представлял нас на полу в этом кабинете.

Джо разобрал смех, но она, сдержав улыбку, решила подразнить Дэвида:

— В общем, все прошло нормально.

— Нормально? — удивленно вскинул он брови.

— Я имею в виду, что на полу этим тоже можно заниматься, и с не меньшим успехом, чем на кровати. Во всяком случае, до спальни я вряд ли бы дотерпела.

Дэвид расхохотался, прижал ее к себе, и Джо положила голову ему на плечо. Она подумала, что он так и не сказал, что любит ее, но странно — сейчас ей это казалось абсолютно неважным. Они еще некоторое время лежали, но неожиданно Джо встрепенулась:

— Мне нужно позвонить твоей матери и узнать, как там Клэр.

Дэвид погладил ее по голове.

— Не волнуйся. С Клэр все в порядке. Мама была счастлива, что ей представился случай заполучить драгоценную внучку. Правда, мама беспокоилась о тебе.

Он убрал прядь волос с ее лица и, внимательно посмотрев ей в глаза, спросил:

— Скажи, почему вдруг появилось это странное письмо? Ты же знала, что не сможешь оставить дочь.

— Я пыталась побороть себя, — призналась Джо, криво усмехнувшись. — Думала, так будет лучше... И старалась объяснить Клэр причину своего решения... Исписала полблокнота, но ничего не получилось. Тогда я решила уничтожить черновики, а один листок, видно, обронила случайно...

— Но почему ты хотела уехать? — спросил Дэвид с мукой в голосе. — Почему?

Она ответила не сразу, сначала перевела дыхание, затем проговорила:

— Потому что я... люблю тебя...

Итак, все сказано. Она взволнованно посмотрела на него.

— Но... я что-то не пойму, — удивился Дэвид. — Разве это причина, чтобы уехать отсюда? Разве я не просил тебя выйти за меня замуж?

— Да, ты говорил об этом. Но не сказал, что любишь меня.

— А-а... вот оно что...

Джо почувствовала какое-то отчуждение в его голосе. Воцарилось напряженное молчание. Затем Дэвид отодвинулся от нее и сел, обхватив руками колени. Она с тревогой всматривалась в его профиль, ожидая ответа, и ей казалось, что она даже слышит стук своего сердца.

— Любовь... — произнес задумчиво Дэвид. — Все это не так просто. — Он тяжело вздохнул. — А Патрик не рассказывал тебе о нашем отце? — спросил он вдруг.

— Нет. Мы никогда не говорили о нем.

— Неудивительно. Они не очень-то ладили. У отца был очень тяжелый характер. Одержимый работой, он интересовался только бизнесом — делал деньги, боролся с конкурентами, искал новые возможности... Правда, у него было еще одно увлечение — женщины. Он выбирал самых красивых, любил увести чужую подружку, не говоря уж о женах своих конкурентов.

Чувствовалось, что Дэвиду было нелегко вспоминать, и Джо вдруг захотелось как-то утешить его — взять за руку или обнять за плечи, но она не решилась. Только спросила:

— А твоя мать?

— Работала у него секретаршей. Отец женился на ней только потому, что она забеременела... Это я должен был родиться и он всегда напоминал ей об этом, — с горечью в голосе поведал Дэвид. — Она любила его. Во всяком случае, в самом начале. Но потом ее постигло горькое разочарование, и она не разошлась с ним только из-за нас с Патриком. — Он вдруг повернулся к Джо. — Видишь? Вряд ли нам с братом преподали пример брака по взаимной любви.

— Но ты мне сам рассказывал, как в детстве вам устраивали настоящий праздник на Рождество, — напомнила Джо, озадаченная услышанным. — Все было так здорово...

— Это заслуга матери. Отец присоединялся к нам лишь для того, чтобы показать на публике, какой он примерный семьянин. Считая, что такой имидж полезен для бизнеса.

— Ясно. — И Джо грустно улыбнулась. — Итак, ни я, ни ты не росли в счастливой семье. Плохой пример для подражания, да?

— Но это не означает, что история должна повториться, если только мы сами не станем содействовать этому, — сказал Дэвид и взял руку Джо в свои ладони. — Я не совсем хорошо понимаю, что такое настоящая любовь, но мне очень хочется в этом разобраться.

Она рассмеялась:

— Разобраться? Да в этом нет ничего сложного. Скажи, ты можешь представить на моем месте другую женщину?

— На твоем месте? — переспросил он с улыбкой. — Нет, не могу. Неужели все так просто? Так зачем же я ломаю над этим голову с того самого момента, как увидел тебя?

Эпилог

Рождественская елка была такой высокой, что доставала до потолка гостиной. Несколько дней назад Джоанна и Кэтрин с увлечением украшали ее игрушками, гирляндами лампочек, укладывали под ней разноцветные свертки. Однако малышка Клэр не слишком долго восхищалась чудесной елкой — она сразу потянулась к подаркам. И теперь сидела на полу и сопя разворачивала блестящую бумагу.

— И что там у тебя? — спросила Джо, помогая ей скорее достать подарок. — Видишь? Это уточка. Ты с ней будешь купаться в ванне. Правда, симпатичная? Ее тебе подарила бабушка. Пойди поцелуй бабушку и скажи ей спасибо.

Она взяла дочку на руки и поднесла к счастливо улыбающейся Кэтрин.

— Ба-ба-ба... — затараторила Клэр, безжалостно потряхивая уточкой.

Кэтрин схватила внучку и расцеловала ее, Джо весело рассмеялась. Подошедший Дэвид обнял жену.

— А помнишь, в прошлом году в это время все было по-другому, — сказал он.

Джо посмотрела на свой живот, потом лукаво подмигнула мужу:

— Ну, кое-что все-таки повторяется.

Он положил ладонь на ее живот, как раз в тот момент, когда там, внутри, повернулся ребенок, и радостно воскликнул:

— Точно. Еще один кикбоксер или акробат, да?

Кэтрин, наблюдавшая за ними, решила вставить слово:

— Если и это чадо решит появиться на свет раньше, как старшая сестра, то совпадение будет полным.

Джо и Дэвид переглянулись и прыснули от смеха.

— Да, этот малыш родится немного раньше срока, который положено считать со дня свадьбы, — подтвердил Дэвид.

Кэтрин посмотрела на обоих, потом встревожено нахмурилась:

— Ты, что же... Так, значит, вы...

— Да, мама. Мы слегка поторопились, — признался Дэвид.

— Но не по этой же причине вы решили пожениться? — побледнев, спросила она.

— Ну, что ты! — воскликнул Дэвид, понимая, почему мать так забеспокоилась. — Неужели не ясно, как я отношусь к Джо?

С этими словами он нежно поцеловал жену в висок. Та осветила ему светящимся счастьем взглядом.

— Конечно, ясно, — сказала Кэтрин. И смущенно добавила: — Вы уж простите, я как-то растерялась. Вот и спросила.

Клэр, сидевшая у нее на руках, нетерпеливо запрыгала, и бабушка тут же защебетала:

— Да-да, моя куколка, нам с тобой пора ложиться спать. Бабушка отнесет тебя наверх. И уточку возьмем с собой... Увидимся позже, — сообщила она Дэвиду и Джо.

— В одном мы можем быть уверены, — сказал Дэвид, проводив мать взглядом. — Клэр навсегда останется бабушкиной любимицей.

Он подвинул большое кресло к камину, сел и усадил Джо к себе на колени. Затем потерся щекой о ее щеку.

— Как ты приятно пахнешь...

Она удивленно вскинула брови:

— Да я же ничем не надушилась.

— Ну и что? Мне нравится естественный аромат твоей кожи. Вдохнешь, и сразу хочется заняться с тобой любовью.

Джо расхохоталась:

— Только это тебя и возбуждает?

— Нет. Еще твои волосы, такие шелковистые на ощупь. А еще твои глаза, когда в них пляшут веселые огоньки. А еще твой великолепный чувственный рот... — Он прикоснулся губами к ее губам. — На вкус сладкий как мед...

Они поцеловались. Потом Джо, приглаживая растрепавшиеся волосы, сказала:

— Знаешь, наверное, не надо было тебе откровенничать с мамой. Насчет ребенка и сроков...

— Да, что ты! Она сама уже заметила, что у тебя слишком большой живот. Даже спрашивала вчера, не близнецы ли там.

— Боже избавь! — с шутливым испугом воскликнула Джо. — С одним бы справиться.

Дэвид сделал вид, что размышляет вслух, хотя глаза его смеялись:

— А близнецы — это было бы неплохо... Ну, тогда, может, в следующий раз получится...

— В следующий раз? — изумилась Джо. — Сколько же детей ты собрался завести?

— Много... но не подряд. — Он обнял ее. — Должна же ты когда-нибудь принадлежать только мне.

— Согласна, — кивнула она.

Дэвид откинулся на спинку кресла и удовлетворенно посмотрел на жену:

— Ты счастлива?

— Очень.

— Чудесно. Знаешь, а мне все больше нравится быть влюбленным.

— Правда?

— Ага. Это, оказывается, совсем не трудно. Нужно только влюбиться в того, в кого надо, — полушутя сказал он, явно намекая на их разговор годичной давности. А потом вдруг стал серьезным: — Мне даже страшно подумать, что я мог потерять тебя. Я влюбился в тебя с первого взгляда, только вот признаваться себе в этом упорно не желал. Как хорошо, что у тебя хватило терпения дождаться, когда до меня дойдет.

— Игра стоила свеч, — улыбнулась Джо. — Я тоже полюбила тебя почти сразу как увидела.

Они помолчали, потом Дэвид потянулся и заметил:

— Правда, в этом году Рождество у нас с тобой проходит лучше?

Она молча кивнула.

— Как? И ты не собираешься спорить со мной? — притворно удивился он.

— Нет, — заверила его Джо. — В прошлое Рождество я тебе не слишком доверяла. Думала, что ты хочешь жениться на мне, чтобы потом забрать у меня Клэр. А теперь вы оба со мной...

— Оба? По-моему, нас больше, — заметил Дэвид, положив ладонь на ее живот.

— Точно. Чувствуешь, как он толкается?

— Он или она.

— Или она...

За окном быстро темнело. Джо подумала, что надо бы задернуть занавески. Но ей так хорошо было сидеть с Дэвидом у камина — слушать, как потрескивают дрова, любоваться мигающими на елке огоньками... Там, наверху, ее замечательная свекровь укладывала спать маленькую Клэр... А она сидела на коленях у мужа, беседовала с ним и чувствовала, как внутри шевелится дитя.

Content

Эмили Джордж
Потому что люблю

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

Эпилог