Стайн Роберт Лоуренс

Ночные кошмары

Роберт Лоуренс Стайн

Ночные кошмары

Пролог

— Нет… нет…

Девушка беспокойно металась на широкой кровати под балдахином, бормоча во сне:

— Не надо… пожалуйста… не подходи…

Если бы только проснуться, если бы открыть глаза и оказаться в безопасности. В своей постели, в своем доМе на Фиар-стрит… Но это было невозможно.

— Нет… нет…

Стоны становились все громче.

— Не-е-ет!

Девушка вдруг широко раскрыла глаза и, тяжело дыша и дрожа всем телом, села на кровати. Кутаясь в одеяло, медленно обвела взглядом темную спальню. Никого нет. Это просто сон. Это просто сон. Она повторяла эти слова вновь и вновь, словно заклинание.

За окном чернела холодная осенняя мгла. Дрожали на ветру ветви старого клена, сбрасывая последние вялые листья. В тусклом свете уличного фонаря колыхались размытые тени. Девушка, обливаясь холодным потом, откинулась на подушки. Ко лбу прилипли пряди длинных светлых волос.

— Лучше бы вообще не засыпать, — сказала она себе, тихо вздохнула и, немного успокоившись, снова закрыла глаза.

И вдруг ощутила чье-то присутствие, будто была в спальне не одна. Она открыла глаза. Никогда в жизни ей не было так страшно. Откуда взялась уверенность, что в комнате кто-то есть?

— Кто здесь? — прошептала она.

Тишина. Нервно комкая одеяло, девушка медленно села, напряженно вглядываясь в темноту, й тут увидела. У стены шевельнулось бледное пятно. Она открыла рот, собираясь что-то сказать, но от страха слова застряли в горле.

Теперь ясно различалась человеческая фигура, притаившаяся в углу спальни. Послышалось глухое ворчание. На миг разорвав пелену тьмы, из угла выскочила Девушка и метнулась к ее кровати так быстро, что лежащая не успела среагировать. В воздухе блеснуло лезвие ножа.

Первый удар пришелся мимо. Девушка отчаянно сопротивлялась, защищалась, как могла, но запуталась в одеяле, и та, другая, прижала ее к кровати.

— Сестра!.. — простонала она, отбиваясь. — Ты же моя сестра!

Пыталась кричать, но легким не хватало воздуха. Наконец удалось приподняться, но нападавшая снова повалила ее на подушки, ударив головой об изголовье кровати. В глазах почернело. Тело обожгла резкая боль, снова и снова. И все вокруг заволокла густая, беспросветная мгла…

В застывшей тишине спальни над широкой старинной кроватью колыхалась легкая занавесь балдахина.

Глава 1

Мэгги Трэверс никогда не снились кошмары. До той ночи, когда она впервые легла спать на широкую кровать с балдахином. Эта кровать была одним из сюрпризов, поджидавших семью Мэгги в новом доме на Фиар-стрит.

Во время переезда Траверсы заблудились, и казалось, они никогда не найдут этот дом. Мэгги, пытаясь определить маршрут, водила пальцем по разложенной на коленях карте, время от времени убирая за ухо непослушную прядь длинных каштановых волос.

— Мне кажется, нам сейчас налево, — сказала она маме.

Миссис Трэверс остановила машину и, щурясь от яркого весеннего солнца, огляделась по сторонам.

— Ты уверена?

— Разумеется, нет, — ехидно буркнула с заднего сиденья Андреа. — Я же говорила, мама, надо было повернуть на Кэньон-роад. Но не-е-ет, Мэгги, видите ли, сказала, нам прямо, и ты ее послушала. И вот результат!

Мэгги молчала, ей не хотелось затевать ссору с сестрой. Не было ничего проще, чем разругаться с Андреа. Куда труднее было не ссориться.

Гус, старый ретривер Мэгги золотистого окраса, сидел сзади вместе с Андреа, высунув голову в окно, и жалобно скулил. Девушка посмотрела в зеркало заднего вида. Взгляд у Гуса был тоскливый, как всегда во время долгих поездок. «Я все понимаю, дружок, знаю, как ты мучаешься», — подумала Мэгги. Боже, что их ждет на новом месте?

Траверсы должны были следовать за большим белым фургоном, перевозившим их вещи. Но на полпути Андреа настояла, чтобы они остановились у придорожного кафе купить колу. И началось… Фургон скрылся из вида, Мэгги запуталась с картой, и теперь они колесили в лабиринте узких улочек на севере города, добираясь до Фиар-стрит уже… Девушка посмотрела на часы. Десять минут четвертого! Ну вот, теперь на тренировку не успеть. Наверное, остальные в команде Шейдисайд-Хай по плаванию будут беспокоиться, гадать, почему они с сестрой не пришли.

— Мы опоздали на тренировку, — сообщила она Андреа.

Та закатила глаза и произнесла недовольным тоном:

— Естественно.

— Хоть бы один человек попался навстречу, — проговорила миссис Траверс, нервно проводя рукой по тронутым сединой рыжим волосам, — сказал бы, где мы.

— Заблудились, — ехидно заметила Андреа. — Окончательно. Скажи спасибо нашей всезнайке.

— Надо было ехать за фургоном, — как можно спокойнее напомнила Мэгги.

— Да разве в этом дело? — огрызнулась Андреа. Мэгги вздохнула. Казалось, сестра намеревалась поссориться во что бы то ни стало.

— Слушай, — сказала она Андреа, — не я же одна во всем виновата.

— Да? А кто говорил ехать прямо? — не унималась та. — Гус?

Мэгги старалась сохранять невозмутимость, но терпение иссякало. И так было всегда. Сколько раз она приказывала себе не поддаваться на провокации Андреа и все равно в итоге выходила из себя.

Мэгги протянула сестре карту города.

— На, бери, смотри сама. Если думаешь, что справишься лучше, пожалуйста.

— Нет уж, спасибо, — буркнула Андреа. — Куда мне до тебя. Ты же все делаешь лучше.

— Ну… — начала было Мэгги.

Миссис Трэверс предостерегающе посмотрела на старшую дочь.

— Мэгги, — сказала она, — прошу тебя.

Та вспыхнула. Когда они с сестрой начинали препираться, мама постоянно защищала Андреа. Якобы потому, что той все давалось труднее, чем старшей дочери. Мэгги было семнадцать, сестре — шестнадцать, но по поведению мамы можно было подумать, что Андреа всего пять.

Мэгги оглянулась назад. Андреа сидела, повернувшись к окну и выпятив вперед подбородок, как всегда, когда была чем-то расстроена. Гнев старшей сестры испарился, и ее захлестнула волна жалости. Все-таки мама права. Нужно быть терпимее к Андреа.

Обе зеленоглазые и рыжеволосые, сестры были во многом похожи. Но те черты, которые придавали особую привлекательность Мэгги — зеленые глаза, рыжие волосы, высокие скулы, — совершенно не красили Андреа. Мэгги была высокой и стройной, Андреа — ниже ростом, плотнее и шире в плечах. У Мэгги были длинные локоны, густые и волнистые. А тонкие волосы Андреа не желали отрастать ниже плеч, не вились и не укладывались, что бы хозяйка с ними ни делала. Но Мэгги превосходила сестру не только внешностью, а опережала буквально во всем: в учебе, в спорте, в личной жизни. «Да, в этом нет никаких сомнений, — с грустью подумала она. — И этот переезд Андреа будет пережить труднее всех».

В школе младшая сестра никогда не пользовалась особой популярностью, и почти единственным ее преимуществом являлось то, что она из Норт-Хиллз. Это был самый престижный район Шейди-сайда, и Андреа гордилась, что семья Траверс живет именно здесь. Ей нравилось бывать в местном элитном клубе. Мэгги невольно поморщилась, вспомнив, с каким пренебрежением сестра и ее подруги обращались с ребятами из других районов города. И вот Норт-Хиллз остался в прошлом, и Андреа теперь сама оказалась в числе тех, кого годами унижала и презирала.

«Не буду спорить с ней. Не буду, не буду», — внушала себе Мэгги, как будто ее мозг был школьной доской, которую какой-то учитель велел исписать этими словами. Старшая сестра все еще чувствовала себя виноватой. Это ощущение возникало каждый раз, когда она ссорилась с Андреа.

Они поругались и в тот день, когда умер папа. Из-за ерунды. Просто утром оказалось, что кончилось молоко и нечем залить кукурузные хлопья. Андреа принялась винить Мэгги, что это якобы она допила вечером последнее молоко. Старшая сестра заявила, что даже не притрагивалась к нему, и тогда Андреа назвала ее вруньей. Обе вылили друг на друга по ведру грязи. Мэгги припоминала младшей все ее проступки едва ли не с рождения. Например, как та, когда ей было семь, подпалила волосы Барби, любимой кукле Мэгги. В ответ Андреа стала кричать, что старшая сестра разрушила всю ее жизнь, и в сердцах несла полную чушь. Будто бы Мэгги уводила всех парней, которые ей нравились. Так они орали друг на друга минут пять, а потом Андреа разревелась. И тогда отец сказал Мэгги, чтобы та перестала издеваться над сестрой. Это настолько разозлило девушку, что она швырнула на пол свою тарелку с хлопьями…

Мэгги считала, что это несправедливо. Андреа могла безнаказанно закатывать истерики, кричать, плакать, бить посуду, потому что все уже давно привыкли к ее капризам. Но стоило что-нибудь подобное выкинуть ей, как родители поднимали такой шум, будто она взорвала дом.

Тарелка разбилась, хлопья рассыпались по всей кухне, и Мэгги сразу стало ужасно стыдно. Отец побагровел.

— Хватит! Мне надоели ваши фокусы! — вспылил он. — Мэгги, в твоем возрасте уже давно пора научиться вести себя прилично!

С грохотом отодвинул стул, отшвырнул газету и, выбегая из дома, громко хлопнул дверью. Тогда Мэгги еще не знала, что видит папу в последний раз.

В тот день у мистера Траверса случился сердечный приступ, прямо в офисе, за рабочим столом. Когда в кабинет заглянула секретарша, он был уже мертв. «А я даже не успела попросить у него прощения», — с горечью подумала Мэгги.

…Время шло, а они все стояли на перекрестке.

— Что ж, — вздохнула миссис Трэверс, — не оставаться же здесь навсегда.

И, немного поколебавшись, повернула налево.

— Вечно ты слушаешь Мэгги, — тут же встряла Андреа.

Гус тявкнул.

— Правильно, Гус, — усмехнулась миссис Трэверс, — хоть ты скажи им. — И добавила, обращаясь к дочерям: — Даже собака уже устала от ваших ссор.

Несмотря на размолвку, Мэгги и Андреа понимающе переглянулись. Мама свято верила в разумность и мудрость животных, о чем уже ходили легенды. Почтовый ящик был постоянно забит письмами от всевозможных организаций защиты животных, в фонд которых миссис Трэверс частенько жертвовала крупные суммы. И всегда говорила дочерям, что думает Гус.

— Надеюсь, это не здесь, — глядя в окно, пробормотала Андреа. — Только не говорите мне, что мы будем жить в этих трущобах.

«Как я ее понимаю», — подумала Мэгги. Когда мама впервые привезла их с сестрой смотреть дом, он произвел не лучшее впечатление. Однако в тот день был сильный ливень, и они решили, что все вокруг такое мрачное из-за дождя. Но, как ни странно, в солнечный день улица имела еще более унылый вид. Обветшалые, запущенные здания явно нуждались в ремонте.

— Добро пожаловать в царство взломщиков, — пошутила Андреа, подражая тону экскурсовода. — Местные жители по праву гордятся тем, что у них самый высокий в стране уровень преступности.

Мэгги засмеялась, но ее сердце затрепетало. Она панически боялась грабителей, даже в Норт-Хиллз, где взломы были явлением исключительным. Миссис Трэверс нахмурилась.

— Да, девочки мои, знаю, это не лучший район города, но большего мы сейчас не можем себе позволить. — Она заставила себя улыбнуться. — К тому же у нас есть старина Гус, который будет нас охранять.

«Да уж, — скептически подумала Мэгги. — Если вломится грабитель, Гус, конечно, сразу набросится на него… лизнет в щеку и проводит радостным лаем!»

— Смотрите! — вдруг крикнула Мэгги, заметив зеленую стрелку-указатель на перекрестке. — Фиар-стрит! Мы все-таки нашли ее! И почти не заблудись!

Миссис Трэверс вздохнула с облегчением. Мэгги ликовала, но радость улетучилась, едва она увидела дом. Номер двадцать три по Фиар-стрит показался еще более ветхим и заброшенным, чем в прошлый раз. Перекошенные зеленые ставни на ржавых петлях, неровная лужайка с бурыми островками голой земли. Все вокруг выглядело вымершим, нежилым. Мэгги передернулась.

Перед домом стоял белый фургон, грузчики заносили внутрь мебель. Два здоровяка в зеленой униформе протискивали в дверь трюмо. Мэгги так хотелось крикнуть им, чтобы они грузили все назад и возвращались в Норт-Хиллз. Но ее дом был теперь здесь.

Миссис Трэверс повернулась к дочерям. Она улыбалась, но Мэгги чувствовала, что у нее тоже тяжело на душе.

— Милые мои, — сказала мать, — я знаю, это не лучший вариант, но когда у нас будет больше денег, мы здесь все покрасим, подремонтируем, посадим цветы, и дом будет просто загляденье. Вот увидите. Это даже к лучшему, потому что можно будет все сделать по своему вкусу.

Мэгги выдавила из себя улыбку. Было ясно, что маме очень нелегко дался этот переезд.

Ну, ладно, — бодрым голосом сказала она, хлопнув в ладоши. — За дело!

Девушка вышла из машины и потянулась. Гус елозил хвостом по сиденью, провожая нетерпеливым взглядом каждое ее движение.

— Еще минутку, Гус, — сказала ему Мэгги. Миссис Трэверс помахала грузчикам.

— Мы немножко заблудились, — крикнула она, но никто даже не посмотрел в ее сторону.

— Мам, — сказала Мэгги, потянув мать за рукав, — дай ключ от багажника.

Ценные вещи и одежду они привезли в машине. Старшая сестра повернула ключ в замке, открыла багажник и стала выгружать чемоданы. Достала свою зеленую сумку и осторожно поставила на тротуар. Гус захлебывался лаем. Андреа прислонилась к машине, озираясь по сторонам.

— Андреа, так и будешь стоять? — резко окликнула ее миссис Трэверс.

Состроив недовольную гримасу, та подошла к багажнику, выбрала самый маленький и самый легкий чемодан и небрежно опустила его на асфальт.

— Бедненький Гусик, — проворковала она, открывая дверцу машины. — Ты, наверное, задыхаешься от жары.

— Подожди, Андреа, не выпускай его, — спохватилась Мэгги.

Но было уже поздно. Ретривер выскочил из машины и начал виться между ног Андреа. Потом подбежал к миссис Трэверс, попрыгал вокруг нее и бросился к Мэгги.

— Угомонись, Гус, — сказала ему хозяйка.

И тут пес побежал вверх по улице. Мэгги не успела удержать его, руки были заняты сумками.

— Гус! — крикнула она вслед. Но тот не останавливался.

— Быстрее, Андреа! Поймай его! — забеспокоилась миссис Трэверс.

— Это собака Мэгги, — заупрямилась Андреа, — вот пусть она его и ловит.

Мэгги хотела было возразить, что это сестра выпустила Гуса, но, взглянув на встревоженное лицо мамы, сказала со вздохом:

— Хорошо, я его догоню.

Она поставила сумки возле машины и побежала за собакой. Тот остановился в конце квартала и, подняв заднюю лапу, метил чью-то ограду.

— Гус! — снова позвала Мэгги, но псу, видимо, было не до хозяйки. Он опустил лапу и припустил дальше.

Девушка побежала быстрее, громко шлепая подошвами по асфальту. Она почти выбилась из сил, а Гус между тем свернул за угол и скрылся из вида.

— Гус! Вернись!

Мэгги добежала до перекрестка и остановилась, переводя дыхание. Пес трусил по зеленой лужайке на противоположной стороне улицы. Заметив хозяйку, он с радостным лаем бросился к ней. Выбрав самый короткий маршрут, Гус бежал прямо посередине дороги. А сзади на большой скорости приближался грузовик.

— Гус, стой! — сдавленно крикнула Мэгги, зажмурившись от страха.

Раздался жалобный собачий визг.

Глава 2

Скрежет тормозов. Сердитый гудок. Шорох удаляющихся шин. Мэгги закричала. В ушах стоял протяжный собачий визг. Девушка невольно закрыла лицо ладонями, ее била нервная дрожь. Она медленно опустила руки… и увидела Гуса. Тот, живой и невредимый, хоть еще и не опомнившийся от пережитого, стоял, трясясь, на тротуаре. «Бедный Гус, — подумала она, — как он, наверное, перепугался».

Грузовик, проехав несколько ярдов, остановился. Водитель с перекошенным от злости лицом высунулся из окна.

— Отправь эту глупую скотину на живодерню! — проревел он.

— Извините, — крикнула в ответ Мэгги, на радостях даже не обратив внимания на грубость. Машина тронулась дальше.

— Гус! Ты жив! Ты жив! — Она, распахнув объятия, опустилась на колени. — Гус! Иди сюда, мой мальчик!

Пес подбежал, поджав хвост. Мэгги, чмокнув в мокрый нос, порывисто прижала его к себе.

— Ну, конечно, — с нежностью прошептала она, — вот мы теперь какие послушные.

Тот безропотно терпел ласки хозяйки. Наконец она отпустила его, но тут же крепко взялась за ошейник. Гус, часто дыша, высунул язык, и оттого казалось, будто он улыбается. Мэгги поцеловала его в мохнатую макушку. «Если бы он погиб, я бы не пережила», — подумала девушка. Пес был все равно что член семьи.

Мэгги привела собаку назад и, поднявшись на крыльцо, столкнулась в дверях с грузчиком.

— Смотри, куда прешь! — грубо рыкнул он. Как только хозяйка отпустила Гуса, тот сразу же принялся все обнюхивать, исследуя новое жилище. Убежал в гостиную, где сидела Андреа, развалившись на полосатом диване Трэверсов, который являл собой странное зрелище посреди пустой комнаты.

В захламленной кухне миссис Трэверс стирала пыль со столешницы. Она на многое смотрела сквозь пальцы, но совершенно не выносила грязи, была буквально помешана на чистоте. Рукой в желтой резиновой перчатке мама махнула Мэгги и Андреа.

— Эй, — крикнула она, — похоже, нас ждут ценные археологические открытия. Здесь десять слоев мусора!

Мэгги посмотрела на сестру. У той был такой несчастный вид, что ее снова охватила жалость.

— Андреа, — тихо сказала она, — может, примемся за свои комнаты? Думаю, когда там будут наши вещи, мы почувствуем себя дома.

— Сомневаюсь, — буркнула сестра, но все же поплелась наверх.

— Не спешите расстраиваться, — крикнула им вслед мама, — просто нужно все прибрать. Я скоро закончу с кухней и поднимусь к вам.

Обои в холле некогда были белые с розовыми цветами. Теперь же бумага пожелтела, кое-где отклеилась, и розы казались увядшими. «Вряд ли уборка вдохнет жизнь в этот дом», — мрачно подумала Мэгги.

Поднявшись наверх, девушки повернули направо. Их комнаты находились в конце коридора. С самого начала Мэгги выбрала спальню по правую руку, а Андреа понравилась комната слева.

— Ого! — воскликнула Мэгги, застыв в дверях.

Какая красота! Посреди комнаты стояла роскошная старинная кровать. Темное полированное дерево, розовый балдахин.

— Боже мой! — восхищенно прошептала Мэгги. Она потерла глаза и, желая удостовериться, что это не сон, подошла и села на мягкий матрас.

— Невероятно!

Прежние хозяева оставили кровать! Но почему? Почему только кровать? Непонятно.

— Чего разоралась? — ворчливо, но с явным любопытством спросила Андреа, заглядывая в дверь.

Мэгги встала и, улыбаясь, указала на кровать:

— Смотри, что здесь.

Андреа, раскрыв рот от изумления, осмотрела ее со всех сторон, провела пальцами по деревянному изголовью.

— Как могли оставить такое чудо?

Мэгги помотала головой:

— Не знаю. Может, она была не нужна.

Но ей самой эта мысль казалась по меньшей мере смешной. Только идиот мог отказаться от такой роскоши.

— Какая красивая! — восхищенно выдохнула Андреа. — Посмотри, какой рисунок.

Деревянные ножки и изголовье были украшены изящным резным узором, а над балдахином выступали искусно вырезанные сосновые шишки.

— Как ты думаешь, за ней вернутся? — спросила Андреа.

Мэгги нахмурилась. Подобная мысль не пришла ей в голову, уж очень хотелось оставить кровать себе.

— Вряд ли, — задумчиво протянула она. — Хочешь сказать, хозяева забрали всю мебель, а кровать оставили, чтобы вернуться за ней еще раз? Какой в этом смысл?

— Да, ты права, — согласилась Андреа. — Наверное, они оставили ее специально. — И одарила Мэгги сладкой улыбкой.

«Знакома мне эта улыбка», — вздохнула девушка. Она уже давно изучила повадки сестры. Андреа пыталась сохранять маску безразличия, но Мэгги-то чувствовала, как та возбуждена. И даже догадывалась почему. Сестра хотела эту кровать. Очень.

— Слушай, Мэг, — вкрадчиво начала она. — Мэг, ты же знаешь, я ведь всегда мечтала о старинной кровати, помнишь? — Андреа закусила губу. И потом, как и предвидела Мэгги, спросила: — Можно, я возьму ее себе?

«Можно, я возьму себе?» — любимый вопрос Андреа, которая с мольбой во взгляде выжидающе смотрела на сестру. Мэгги потупилась. «Что ей сказать? — размышляла она. — Что делать? Не ссориться с Андреа и добровольно отдать ей кровать? Что же делать?»

Если бы Мэгги тогда знала, какие кошмары будут ей сниться на этой постели, поступила бы иначе. Но в тот момент она даже не догадывалась, почему прежние хозяева не забрали такую красоту с собой.

Глава 3

— Эту кровать нашла я, и значит, она моя, — заявила Мэгги.

Андреа отшатнулась, словно сестра ударила ее.

— Твоя? Не смеши меня! — с досадой воскликнула она. — Давай не будем ссориться из-за пустяка, а?

Мэгги помрачнела.

— Это не пустяк. В прошлый раз мы сами выбрали себе комнаты. Ты захотела ту, которая побольше, с окнами во двор, подальше от улицы, потише. Забыла? С широким подоконником.

— Да, но я же не знала, что здесь будет такая кровать. Это несправедливо.

— Андреа, — пыталась успокоить Мэгги сестру, — извини, так уж получилось. Иногда везет тебе, иногда — мне…

— Не пори ерунды, Мэгги! — перебила ее Андреа. — Мне никогда не везет! Это ты всегда получаешь то, что захочешь!

— Нет, неправда, это…

— Правда! Сама знаешь! Ты никогда не уступаешь мне! Никогда! Ты просто эгоистка!

Может, Мэгги и была сейчас не права, но Андреа всегда первой начинала кричать и обзываться. Вот и сейчас она вопила во все горло, и чем больше надрывалась, тем тише становилась старшая сестра. — а если бы кровать была в твоей комнате, ты бы отдала мне ее?

Андреа, услышав вопрос, всплеснула руками:

— Если бы эта кровать была мечтой всей твоей жизни — отдала бы!

— Всей жизни? С каких это пор, Андреа? — насмешливо вскинула брови Мэгги. Она пыталась говорить как можно спокойнее, но голос дрожал. — Ты увидела ее пять минут назад!

Краем уха Мэгги услышала на лестнице торопливые шаги.

— Мама! — взмолилась Андреа, едва миссис Трэверс вошла в спальню. — Скажи ей! Разве я не мечтала о кровати с балдахином? Разве нет?

— Потише, потише, — устало поморщилась миссис Трэверс. — Подождите. Не знаю, в чем у вас тут дело, только не надо кричать. — Тут взгляд ее упал на кровать, и она остолбенела. — Боже мой! — воскликнула мать, глаза у нее загорелись. — Это же настоящий антиквариат! Ее что, оставили здесь?

— Да! — снова заныла Андреа. — И Мэгги говорит…

Миссис Трэверс, не слушая, медленно подошла к кровати, глядя на нее так, будто это был мираж.

— Наверное, стоит не меньше тысячи, — тихо присвистнула она. — Почему ее оставили? Надеюсь, тут нет ничего такого… Каких-нибудь муравьев, клопов или другой гадости…

— Отличная кровать, — вскинулась Андреа. — А Мэгги говорит, что она будет ее, потому что, видите ли, стояла в этой комнате, и это так глупо, и я…

Миссис Трэверс остановила ее жестом:

— Подожди, Андреа. Давайте не будем ругаться. Наоборот, надо радоваться.

— Радоваться, что кровать достанется Мэгги? — Андреа состроила кислую гримасу.

— Надо радоваться, потому что это большой сюрприз для всех нас, — осадила дочь миссис Трэверс. — Но эту комнату выбрала Мэгги, поэтому она и будет спать на этой кровати. Зачем ссориться?.

— Это несправедли-и-иво! — захныкала Андреа. Мать редко повышала голос, и когда сердилась,

на ее лице появлялось обиженное выражение, словно она была готова заплакать. За последние семь месяцев, с тех пор как умер отец, все они часто плакали. Но миссис Трэверс убивалась больше всех. Мэгги и Андреа просыпались по ночам от горьких рыданий, доносившихся из спальни мамы. Они утешали ее, как могли, но это не помогало. Поэтому, испугавшись, что мать сейчас снова заплачет, сестры сразу же умолкли. Андреа скрипела зубами в бессильной злобе, но не произнесла больше ни слова.

— Как вы так можете? — сказала миссис Трэверс, скрестив изящные руки на груди. — Все время грызетесь. Посмотреть на вас со стороны — можно подумать, что вы ненавидите друг друга.

«Так и есть, — с горечью подумала Мэгги. — Нас не примирила даже смерть папы. Да, мы ненавидим друг друга».

Вечером они собирались ужинать дома, но миссис Трэверс никак не могла отыскать коробку с посудой. Поэтому, несмотря на то что денег было в обрез, она решила повести дочерей в ресторан.

Сестрам чудом удалось не поссориться во время ужина, но все ели молча, почти не глядя друг на друга. «Что ж, это и неудивительно, — подумала Мэгги. — Мы все очень устали».

— Как бы я хотела вернуться в наш старый дом, — вздохнула под конец Андреа. — Даже без мебели там все равно было бы лучше, чем на новом месте.

Миссис Трэверс промолчала, Мэгги тоже. Что они могли ответить на это? Когда выходили из ресторана, Мэгги обняла сестру за плечи. «Я сделаю все, чтобы мы жили дружно. Даже если ради этого придется пожертвовать всем».

Когда они вернулись на Фиар-стрит, Мэгги впервые увидела дом в темноте. Днем, при свете солнца, он казался уродливым и запущенным, а теперь, в ночной мгле, в нем было что-то жуткое и даже пугающее.

Едва они вошли, как зазвонил телефон.

— Первый звонок! — в радостном возбуждении вскричала Андреа, метнувшись к аппарату на стене, но тут же лицо ее помрачнело.

— Минутку, — выдавила она и демонстративно выпустила из рук трубку, повисшую на проводе. — Это тебя, — сказала она сестре и, развернувшись, пошла в гостиную. — Вечно тебе названивают, — послышалось ее недовольное ворчание.

Мэгги поднесла трубку к уху.

— Привет! Ну, как новый дом? — бодро спросил знакомый голос.

— Джастин! — обрадовалась девушка.

Она встречалась с Джастином Стайлсом всего несколько недель и все еще не могла в это поверить. Это был едва ли не самый красивый парень в Шей-Дисайд-Хай. В прошлом году с ним гуляла одна из лучших подруг Мэгги, Дон Роджерс, тоже из школьной команды по плаванию. Когда Джастин предложил Мэгги стать его девушкой, Дон предупредила, что он «бабник», но подруге было все равно. Она радовалась, что парень обратил внимание именно на нее. У Джастина были волнистые темные волосы и изумительные светло-голубые глаза, от взгляда которых таяло сердце Мэгги.

— Так как новый дом? — повторил Джастин.

— Как в «Семейке Адамсов», — вздохнула девушка.

— Вовсе нет! — крикнула мама из гостиной.

— Да, — шепотом подтвердила Мэгги. — Такой дом только в фильмах ужасов снимать.

Джастин прыснул:

— Значит, мне он понравится!

Повисла неловкая пауза. Мэгги молчала, подыскивая более приятную тему для разговора.

— Ну, когда пригласишь на новоселье? — спросил Джастин.

— Никогда, — ответила Мэгги. — Правда. Стыдно даже сказать, где я теперь живу, поэтому лучше не надо сюда приходить… не стоит.

Джастин засмеялся, но чувствовалось, что он слегка обиделся.

— Ладно, что еще скажешь?

Мэгги улыбнулась. Ей нравилось сознавать, что хотя бы на секунду удалось заставить Джастина усомниться в своей неотразимости. Хотя, судя по тому, что она о нем слышала, это было невозможно.

— Э… может, встретимся… завтра вечером? — спросила девушка беспечным тоном, стараясь не выдать своего волнения.

— Отлично, — буркнул Джастин. — До завтра, Мэг.

Едва она повесила трубку, как снова раздался звонок. Андреа выскочила из гостиной и подбежала к телефону, но опять попросили Мэгги.

— Вы не пришли на тренировку, — защебетал в трубке оживленный голос. — Ты что, хочешь завтра проиграть стометровку?

— Привет, Дон. — Мэгги, прислонившись спиной к стене, приложила трубку к другому уху. Дон Роджерс была лучшей пловчихой в команде после, разумеется, Мэгги. — Не исключено. Я не была в бассейне целую неделю!

— Прекрасно, — засмеялась подруга. — Значит, у меня есть шанс.

В этом году ей не удалось обойти Мэгги еще ни в одном заплыве. Дон любила быть первой во всем, и у нее были хорошие спортивные данные, но пока приходилось мириться со вторым местом.

— Ну, ладно, — продолжала она, — я тебе не поэтому звоню. Не догадываешься?

Мэгги усмехнулась:

— Я говорила с ним минуту назад.

— Ты будто читаешь мои мысли, — хихикнула Дон.

Мэгги, прислонившись к стене и мечтательно улыбаясь, принялась пересказывать подруге разговор с Джастином. Встречаться с таким парнем уже само по себе счастье, но особая прелесть была и в том, чтобы смаковать подробности свиданий с подругами.

Болтая с Дон, Мэгги чувствовала на себе неприязненный взгляд Андреа и думала: «Почему она так смотрит? Почему таращится на меня, подслушивает разговоры? Оставь меня в покое, Андреа. Не вмешивайся в мою жизнь!»

Траверсы, совершенно измотанные за день, легли спать в десять. У Мэгги и Андреа была общая ванная в конце коридора. Сказав, что она всего на минутку, Андреа пошла мыться первой.

— Эй, выходи, хватит уже! — спустя двадцать минут взмолилась Мэгги, постучав в дверь. Та распахнулась, и в лицо Мэгги ударило облако пара.

Рыжие волосы Андреа налипли на лоб, лицо раскраснелось.

— Напора совсем нет! — сообщила она. — Пришлось ждать, пока стечет ржавая вода. Такое впечатление, что кран не открывали со времен Гражданской войны!

Мэгги хотелось отчитать сестру за то, что та очень долго была в душе, но она заставила себя улыбнуться и произнести:

— Ладно, спокойной ночи.

— Спокойной ночи? — пробурчала Андреа. — В этом жутком доме с привидениями? — И прошествовала в свою комнату, демонстративно хлопнув дверью.

Кровать под балдахином стала еще красивее, когда Мэгги застелила ее розовыми простынями и тонким белым шерстяным одеялом, которое связала ей в подарок бабушка. Она не могла налюбоваться на такую красоту. Какая прелесть!

Мэгги подошла к окну. В бледном сиянии луны качались ветви старого клена, из набухших почек проклевывались молодые листочки. Это показалось хорошим знаком… Как здорово, что Джастин позвонил. Завтра они увидятся! Мэгги сладко зевнула. Ее одолевала усталость, и, лениво бросив одежду на стул, она переоделась в ночную рубашку.

Мэгги любила спать на красивом белье, укутавшись в одеяло. Так ей было уютнее. Она легла на спину и посмотрела на полог балдахина, который будет оберегать ее сон. Закрыв глаза, поворочалась, устраиваясь поудобнее и чувствуя, как расслабляются натруженные мышцы. Обычно на новой кровати ей было трудно заснуть, но на этот раз Мэгги даже не заметила, как погрузилась в сон.

И тогда впервые приснился этот кошмар. Сначала, правда, было даже приятно. Она парила в воздухе. Нет, падала. Медленно падала вниз в вихрящейся розовой дымке. Потом дымка сгустилась, потемнела, розовые облачка растворились в мрачной серой мгле. Сквозь темную клубящуюся пелену Мэгги вдруг увидела девушку, и ее пробрал озноб. Почему стало так холодно? От тумана? Или холодом веяло от девушки? Она различала голову незнакомки, длинные, светлые, с пепельным оттенком, волосы… Но не могла разглядеть лица. Нужно обязательно увидеть лицо. Почему его не видно? Почему?

Мэгги сознавала, что это всего лишь сон, но ей стало страшно. Чудесное видение обернулось кошмаром. Что-то не то. С девушкой что-то не так. «Почему она не шевелится? — думала Мэгги. — Почему не видно ее лица? Девушке грозит опасность, — внезапно поняла она. — Над ней нависла беда».

Мэгги рванулась вперед, но ее словно что-то держало. Напрягая глаза, она силилась разглядеть лицо незнакомки, но туман сгущался, завиваясь черными клубами, темная завеса скрывала фигуру девушки.

И потом Мэгги услышала душераздирающий крик.

Глава 4

Крик был резкий, высокий, пронзительный. Так мог кричать человек в предсмертной агонии.

Мэгги проснулась и, широко открыв глаза, села на кровати. Сердце бешено колотилось. Кто это кричал? И почему? Тяжело дыша, она обвела взглядом темную комнату. «Кто здесь? Никого. Где это я? Это не моя комната. Это не мой дом».

И тут она вспомнила. Они же переехали, и это ее новая спальня. Мэгги вздрогнула от неожиданности, когда дверь распахнулась, вспыхнул яркий свет и в комнату ворвались мама и Андреа. Девушка, прижимая к груди одеяло, тупо смотрела на них, еще не оправившись от шока.

— Ч-что за крики? — с дрожью в голосе спросила мать.

Мэгги поняла, что это у нее самой вырвался тот протяжный, леденящий кровь вопль.

— Приснился плохой сон, — смущенно пробормотала она.

— Слава богу, ничего не случилось, — облегченно вздохнула мама, присаживаясь на край кровати. — Ты так кричала, что я уж подумала…

— Что, кошмары замучили? — спросила Андреа, присаживаясь на кровать и обвивая рукой резное изголовье.

Мэгги медленно приходила в себя. Губы ее тронула слабая улыбка. Как хорошо, что мама с сестрой рядом.

— Это… это было как наяву, — прошептала она.

— Ну, у меня тоже часто так бывает. — Миссис Трэверс ласково погладила дочь по плечу. Мэгги вдруг стало стыдно за себя. Можно было подумать, что она трехлетний ребенок.

— Расскажи, что тебе снилось? — с любопытством спросила Андреа. — Пока не забыла.

— Никогда этого не забуду. Я видела спящую девушку. Но это было так странно… Мне показалось, что она мертвая. А потом девушка стала ворочаться, извиваться. Было такое впечатление, что… ну, не знаю… будто ей больно и страшно. Я чувствовала, что ей грозит опасность.

— Надо же, — пробормотала Андреа. — А как она выглядела?

— Я не видела лица, но у нее были длинные светлые волосы.

— Дон Роджерс, — предположила сестра. — Ты же говорила с ней вечером, вот она тебе и приснилась.

Может быть. Дон тоже блондинка. Но во сне у девушки волосы были очень светлые, даже неестественно светлые, необычного пепельного оттенка.

— Да, возможно, это была Дон, — сказала Мэгги, — не знаю.

Миссис Трэверс убрала прядь волос, упавшую на лоб старшей дочери.

— Это все из-за переезда. На новом месте всегда плохо спится. — Она улыбалась, но на лице застыло напряженное выражение, а во взгляде сквозила тревога.

Мэгги стало неловко, что она разбудила маму, у которой и так был трудный день.

— Сможешь заснуть? — заботливо спросила миссис Трэверс.

Мэгги кивнула.

— Спасибо вам. Только не закрывайте дверь, — добавила она.

Как бы глупо это ни звучало, но так спокойнее. Девушка еще была во власти кошмарного сна. Она понимала, что бояться нечего, но никак не могла прогнать страх. Казалось, он витал в душной спальне, темной тучей нависая над высоким балдахином.

Мэгги завела будильник на семь часов, потому что хотела до завтрака поплавать в школьном бассейне. Это всегда расслабляло, успокаивало. Стоило войти в воду и сказать себе: «Плыви!», как ее охватывала упоительная легкость и она забывала обо всем. Но когда девушка открыла глаза, часы показывали десять. Взяла будильник в руки — тот стоял. Розетка, в которую был воткнут штепсель, судя по всему, сообщалась с выключателем у двери, а Мэгги погасила свет, когда ложилась спать. Нащупала на тумбочке наручные часы. Почти одиннадцать.

— Превосходно, — мрачно буркнула она. — Опять не попала в бассейн.

А на следующий день были назначены отборочные соревнования на первенство штата. Вздохнув, девушка натянула потертые джинсовые шорты и широкую футболку и спустилась к завтраку. Потом все утро они с Андреа помогали маме делать уборку. Мэгги пребывала не в лучшем настроении. Она подумала, что, если обставить свою комнату так же, как в старом доме, на душе станет легче. Но это вызвало лишь новый приступ ностальгии. Когда на стене появились любимые плакаты с пловцами, еще заметнее стали бросаться в глаза выцветшие обои. Потом Мэгги расставила на комоде свою коллекцию хрусталя.

В прежней комнате было светло, и в солнечную погоду стекло играло всеми цветами радуги. Здесь же хрустальные бокалы и зверушки казались тусклыми, помутневшими.

Прибирая в комнате, Мэгги обнаружила еще одну вещь, забытую прежними хозяевами. На широком подоконнике снаружи стоял цветочный горшочек с увядшей геранью. Сморщенный, засохший цветок казался самим воплощением грусти. «Может, хоть Джастин развеет тоску», — подумала Мэгги, которой вдруг до безумия захотелось увидеть его.

Около двух она начала заметно нервничать. Девушка предупредила маму, чтобы та не пропустила звонок в дверь, и даже вышла на крыльцо проверить, работает ли кнопка. Потом заскочила в душ, переоделась в синие джинсы и белую футболку, накинув поверх нее купленный на распродаже зеленый клетчатый жилет, выгодно подчеркивавший цвет ее глаз, и постучала к Андреа.

— Входи, — послышался из-за двери печальный голос сестры.

Мэгги вошла. Андреа валялась на кровати, пялясь в потолок.

— Что с тобой?

— Думаешь, мы сможем привыкнуть к этому дому?

Мэгги пожала плечами. Взгляд ее упал на краешек модного журнала, выглядывающего из-под подушки. И после этого Андреа уверяет, что нисколько не интересуется косметикой, модой и остальным в этом роде!

Однажды Мэгги, роясь в вещах сестры в поисках диска, который та взяла у нее послушать, нашла обувную коробку, доверху набитую статьями, вырезанными из женских журналов. «10 способов похудеть», «Как стать стройнее и привлекательнее» и все в таком духе.

— Не могу найти свою щетку для волос, — сказала Мэгги. — Можно взять твою?

— Бери, — равнодушно ответила Андреа. Мэгги взяла с комода серебристую щетку и принялась расчесывать густые волнистые волосы.

— Джастин должен прийти с минуты на минуту, — сообщила она сестре и заметила в зеркале завистливое выражение, мелькнувшее на лице Андреа.

«Ну что делать? — с горечью подумала Мэгги. — Расстаться с Джастином, чтобы Андреа перестала мне завидовать?» Девушка всматривалась в лицо сестры и думала, чем бы ее хоть немного взбодрить.

— Все грустишь о старом доме? — спросила она,

— Да, — тихо ответила Андреа. — Здесь все чужое. И этот дом, и все вокруг. — Она печально вздохнула и добавила: — И так не хватает папы.

— Я тебя понимаю, — откликнулась Мэгги. Повисла гнетущая пауза. Обе не знали, что сказать друг другу.

— Меня посещают такие странные мысли, — произнесла Андреа, отводя взгляд. — Странные, очень странные мысли. — Она умолкла, словно задумавшись, потом натянуто улыбнулась Мэгги и процедила сквозь зубы: — Желаю приятно провести время с Джастином.

— Ну, где же он? — сказала Мэгги вслух, выглядывая в окно. Было уже четыре часа, а Джастин все не появлялся.

К пяти часам она поклялась себе, что никогда в жизни ему этого не простит. Как он мог так поступать с ней? А в десять минут шестого раздался звонок в дверь. Мэгги пулей слетела вниз. Когда нога коснулась последней ступеньки, гнев ее рассеялся без следа. Она открыла дверь. На пороге стоял Джастин, пряча что-то за спиной.

— Ты принес мне подарок? — обрадовалась девушка.

Парень выставил вперед руку, в которой держал большой пакет с губками и щетками.

— Как романтично! — кисло улыбнулась Мэгги. Глядя на ее расстроенное лицо, Джастин усмехнулся:

— Ну, ты же сказала, вы вроде как занимаетесь уборкой. В хозяйстве пригодится.

— Да уж.

Девушка, взяв друга за руку, встала на цыпочки и чмокнула его в щеку. Ей нравилось, что Джастин такой высокий. Сама Мэгги тоже была большого роста, выше многих знакомых парней. А в Джастине шесть футов, и она почти на голову ниже его. И еще ей льстило, что он такой красивый.

— Смотри, мама, что принес Джастин, — сказала Мэгги, впуская друга в дом. — Новые губки.

Миссис Трэверс умилилась, будто парень преподнес ей шикарный букет роз.

— Как раз то, что нужно! — одобрила она.

— Маме много не надо, — сухо заметила Мэгги.

— Знаешь, Мэг, — проговорил Джастин, озираясь по сторонам, — а здесь не так плохо, как ты расписала.

— Вот видишь? — тут же просияла миссис Трэверс.

Да, Джастин умел быть обаятельным.

— Хочешь чего-нибудь? — спросила Мэгги, показывая ему кухню. — Есть две банки «спрайта» и… — Она открыла холодильник, заглядывая внутрь. — И все.

— Надо пробежаться по магазинам, — будто оправдываясь, сказала миссис Трэверс.

— Ничего, сойдет и «спрайт», — утешил ее Джастин, подмигивая Мэгги. Та, словно зачарованная, погружалась в голубую бездну его глаз, голубую, как море на рекламных плакатах Карибских островов.

— Идем, — наконец очнулась она и, сунув парню в руки банку газировки, потянула за собой, — идем, я устрою тебе экскурсию.

Дом был небольшой, и экскурсия вышла недолгая. Последней «достопримечательностью» была комната Мэгги. Джастин присел на единственный стул, а девушка расположилась на кровати, рассчитывая, что он сядет рядом и поцелует ее.

Но Джастин не решался. Они пару раз уже целовались, но, поскольку стали встречаться совсем недавно и еще не были уверены друг в друге, при встречах, словно на первом свидании, поначалу возникала некоторая неловкость. В этот момент в спальню ворвался Гус и бросился прямо к Джастину. «Мне бы такую решимость!» — невольно подумала Мэгги. Пес перевернулся на спину, подставляя гостю пушистое брюхо, и хозяйка засмеялась. «Нет, — сказала она себе, — все-таки я не хотела бы быть такой, как Гус!» Джастин почесал живот собаки носком ботинка, пес повизгивал от удовольствия. Потом вскочил на ноги и выбежал из комнаты, и снова установилась напряженная тишина.

— Завтра отборочное соревнование? — наконец спросил Джастин.

Мэгги вздохнула:

— Спасибо, что напомнил.

— А что такого? Ты что, волнуешься? — Я? С чего ты взял? — Девушка встала и принялась мерить шагами комнату.

— Ты обязательно выиграешь, — заверил ее Джастин.

— Надеюсь, — усмехнулась Мэгги. Она не была суеверной, но когда ей сулили успех, поневоле начинала сомневаться в себе.

Миссис Рэндалл, тренер школьной команды по плаванию, проводила отборочные соревнования, чтобы определить, кто будет представлять Шейдисайд на первенстве штата в индивидуальном заплыве на 200 метров вольным стилем, самом зрелищном и трудном состязании. Пловец должен был одинаково хорошо владеть всеми техниками. От Шейдисайда на соревнования отправляли только двух девушек, которых миссис Рэндалл предстояло отобрать из четырех кандидаток.

— Между прочим, моя главная соперница — твоя бывшая любовь, Дон, — заметила Мэгги с ехидной улыбкой.

Джастин усмехнулся:

— Любовь? Ладно тебе, Мэг. Не смеши меня! Я ведь уже говорил, мы встречались всего один раз. Один!

Мэгги пыталась не показать, как польщена этими словами.

— Ну, как бы там ни было, на этот раз Дон точно меня обойдет.

— Да, она может, — согласился Джастин. — Спасибо за поддержку! — фыркнула Мэгги и рассмеялась. — Тоже мне, утешил! Нет бы сказать, что Дон слабо обогнать меня, что я легко ее сделаю на любой дистанции!

Парень добавил, уже серьезно: — Уверен, у тебя все получится.

— Ты так думаешь?

— Я знаю.

— Ну вот, уже лучше! — игриво воскликнула она.

На самом же деле для Мэгги очень много значило, что Джастин верит в нее. Уж в чем в чем, а в спорте он разбирался, сам был капитаном бейсбольной команды Шейдисайд-Хай и чемпионом города по легкой атлетике.

— Кстати, у Тиффани тоже есть шансы, — помолчав, добавил парень.

Тиффани Холдинге была тихая, скромная девушка с темными вьющимися волосами и красивым миндалевидным разрезом глаз. Мэгги хорошо понимала, что ее тоже нельзя сбрасывать со счетов. Тиффани тренировалась каждый день по несколько часов, даже в выходные, и у нее были свои преимущества.

— И еще Андреа, — напомнила Мэгги.

— Ну, насчет нее можешь не волноваться, — заметил Джастин.

Девушка метнулась к двери:

— Ш-ш!

Убедившись, что в коридоре никого нет, она продолжала уже шепотом:

— Ты не прав. Андреа тоже очень способная и в последнее время делает большие успехи. И, кроме того, взять надо мной верх — ее главная цель в жизни.

— А все потому, что это ей никогда не удавалось, — сказал Джастин.

Мэгги вздохнула:

— Мне страшно, мне так страшно. До того хочется участвовать в первенстве, что если я проиграю отборочные, то, наверное, повешусь!

— Вот что значит олимпийское спокойствие, — усмехнулся Джастин.

— Меня беспокоит еще кое-что, — призналась

Мэгги. Парень выжидающе смотрел на нее бездонными голубыми глазами. — Вчера ночью я видела сон.

— Попробую угадать. Наверное, снилось, что ты прыгнула в бассейн, а с тебя слетел купальник, и все вокруг смеялись над тобой. Мне что-то в этом роде снится каждый раз перед решающим матчем.

— Вот и не угадал, — покачала головой Мэгги. — Снилась девушка. Я не видела лица, но ей грозила смертельная опасность.

— Странно, — удивился Джастин. — А какое отношение это имеет к плаванию?

— Никакого, — вздохнула Мэгги. — Только мне кажется, это дурное предзнаменование.

— Не бери в голову, — посоветовал парень. — Это просто плохой сон.

Неожиданно для девушки он вдруг встал со стула и, положив ей на плечи сильные руки, поцеловал. Прильнув к губам, прижимал ее к себе, крепко и вместе с тем нежно обнимая за талию. До этого мгновения Мэгги даже не подозревала, какое это блаженство — трепетать в объятиях любимого человека.

Когда их губы разомкнулись, оба с трудом переводили дыхание. Сердце Мэгги бешено колотилось. Она смущенно чмокнула Джастина в щеку и тут заметила, что дверь открыта. И что они не одни.

Из полумрака коридора на них смотрела девушка. Девушка из сна!

Глава 5

Мэгги громко ахнула, и Джастин испуганно обернулся.

— А, Андреа… Привет! — сказал он.

Андреа? Мэгги пригляделась. Да, действительно, Андреа. «Она что, шпионит за мной?» — неприязненно подумала девушка.

— Где фотоаппарат? Хочешь сделать снимок на память?! — запальчиво воскликнула она.

— Что? — Сестра притворилась, что не поняла намека.

— И давно ты там стоишь?

Словно не замечая раздражения Мэгги, Андреа вошла в комнату.

— Я просто хотела спросить, нет ли у тебя носков, — спокойно проговорила она. — Не могу найти у себя ни одной пары. Видишь? — И подняла босую ногу, пошевелив пальцами с накрашенными красным лаком ногтями. Андреа задрала ногу так высоко, что едва не падала.

Мэгги молча смотрела на сестру. Носки! Вранье все это, она прекрасно понимала, но все же нехотя полезла в шкаф.

— Я видела, как вы разделались с командой Уэйнс-бриджа, — сказала Андреа Джастину, кокетливо наклоняя голову вбок и скромно потупившись.

— Что? — растерянно переспросил парень. — Ах да, было дело.

Младшая сестра была явно уязвлена. Мэгги знала, что равнодушие такого парня, как Джастин, ранило Андреа куда больнее, чем все ее, Мэгги, колкости.

— На, держи. — Она бросила свернутую пару белых носков и закрыла за сестрой дверь.

— Что это с ней?

— Она ненавидит меня, — вздохнула Мэгги.

— Просто завидует тебе. — Джастин обнял подругу за талию и привлек к себе, но та отстранилась.

— Знаешь, сейчас Андреа напомнила мне девушку из сна.

— Да? — Джастин снова попытался обнять Мэгги, но она, выскользнув из его рук, села на стул. Сестра вывела ее из себя, полностью нарушив романтическую атмосферу.

И теперь Мэгги тянуло поделиться с другом своими страхами.

— Джастин, — задумчиво проговорила она. — Может, это глупо, но мне раньше никогда не снились кошмары. Я все думаю, вдруг этот сон — предостережение?

— Какое еще предостережение?

Мэгги зябко поежилась. Ее вдруг снова охватил суеверный трепет.

— Не знаю. Просто предостережение. У меня дурные предчувствия.

— Не думай об этом, — сказал Джастин. — Ничего плохого не случится. Ты просто нервничаешь, Мэгги, из-за переезда и еще потому…

Парень вдруг умолк на полуслове, у него перехватило дыхание. Глаза расширились, словно от страха, и, глотая ртом воздух, он схватился за грудь.

— Джастин? — испугалась девушка. Сжимая руками горло, он захрипел и, шатаясь, шагнул к Мэгги. Из груди его вырывался хриплый стон.

— Я… задыхаюсь…

И не успела Мэгги подхватить его, как он грузно осел на пол.

Глава 6

Девушка склонилась над неподвижным телом.

— Джастин? Джастин?

Она встряхнула друга за плечо и тут заметила, как вздымается от дыхания его грудь. Выпрямилась и легонько пнула шутника ногой:

— Идиот! Ты перепугал меня до смерти! Джастин ухватил ее за щиколотку и засмеялся

тоненьким, противным смехом, похожим на лай гиены. Мэгги вспыхнула, принявшись защищаться:

— Даже не думай, что тебе удалось провести меня.

— Врешь! — усмехнулся Джастин. — Ты клюнула! Я видел, как ты испугалась!

— Ничего смешного! — обиженно буркнула Мэгги, снова пнув его носком туфли.

В следующий миг они уже возились на ковре, хохоча и в шутку колотя друг друга.

— Спасибо, что развеселил меня! — переводя дух, сказала Мэгги, уложила Джастина на обе лопатки и с победным кличем вскочила на ноги.

— Что ты так радуешься? Все равно три — два в мою пользу! — ехидно усмехнулся парень.

Дон Роджерс поправила лямки черного купальника на красивых округлых плечах и тонкими изящными руками огладила ладное тело.

— Ну что, преподать вам урок? — задиристо крикнула она и издала боевой клич, эхом разнесшийся под высоким потолком полупустой раздевалки.

— Потише, Дон, — простонала Тиффани Холдингс, зажимая уши руками, — а то мы все оглохнем.

Дон расхохоталась:

— Ничего с вами не будет. Услышите еще вот это. — Она сложила ладони рупором: — Заплыв на двести метров, индивидуальный зачет. Шейдисайд, первая дорожка — Д-о-о-он Роджерс!

Мэгги сидела на скамейке рядом с подругой и, расчесывая волосы, улыбалась во весь рот. Подражая голосу комментатора, добавила:

— Но что это? Дон в теннисных туфлях! О нет… Это определенно снизит темп на дистанции.

Дон, Мэгги и Тиффани залились смехом. Только Андреа, роясь в своем шкафчике в углу раздевалки, хмуро молчала.

Миссис Рэндалл попросила всех прийти на тренировку минут на пятнадцать пораньше, чтобы перед заплывом успеть передохнуть. Дверь распахнулась, и в раздевалку вошли Карли Педерсен, Клаудия Уолкер и Рини Ларсон, тоже из школьной команды по плаванию.

— Привет, девчонки! Удачи! — пожелала Карли. Мэгги улыбнулась в ответ и махнула рукой, но сердце ее тревожно сжалось. Ну что же, все волнуются перед стартом. За пять минут до начала заплыва у нее всегда учащался пульс и от волнения сводило живот.

— Ладно, Мэгги, хватит, — вдруг проворчала

Андреа, хлопнув дверцей шкафчика. — Давай сюда.

— Что? — не поняла та и удивленно посмотрела на сестру.

— Мою купальную шапочку. Куда ты ее спрятала?

«Просто невероятно!» — возмутилась в душе

Мэгги. Андреа всегда первым делом во всем обвиняла ее.

— А что, она пропала?

— Пропала? — Андреа скривилась в кислой улыбке. — Очень смешно. Давай сюда.

Все в раздевалке притихли, наблюдая за этой сценой.

— Андреа, — как можно спокойнее сказала Мэгги, — я твою шапочку не брала. — И заглянула в свой шкафчик. — Сейчас посмотрю, может, у меня есть еще одна.

— Я не хочу твою, я хочу свою, — упрямо заявила сестренка и вывалила все из шкафчика на пол.

Тиффани заметила что-то белое, торчащее из-под рюкзака Андреа.

— Это она?

Когда рюкзак подняли, под ним лежала белая шапочка.

— Ага… спасибо. — Андреа зарделась от смущения.

Девочки захихикали, и румянец на ее щеках стал еще гуще. Мэгги отвернулась. Даже несмотря на безобразное поведение сестры, было неприятно, что кто-то смеется над ней.

Тиффани переоделась в купальник и стала разминаться.

— Мне сейчас станет плохо! — объявила она, делая наклоны.

— Что, так волнуешься? — спросила Дон. — Расслабься. Уж тебе-то беспокоиться не о чем, ты у нас супер. И, кстати, не забывай: мы — одна команда, верно?

— Верно, — кивнула Мэгги, посмотрев на Андреа.

Тут дверь открылась, и в раздевалку вошла тренер с блокнотом в руках. Марта Рэндалл была высокая, худощавая, тоньше Мэгги, и в юности однажды даже пробилась в олимпийскую сборную по плаванию. Теперь ей было под сорок, но она до сих пор поддерживала прекрасную спортивную форму, чем всегда вызывала восхищение Мэгги.

Миссис Рэндалл, по своему обыкновению, была немногословна.

— Так, кто участвует в заплыве — за мной, — сказала она, заглянув в блокнот. — Идемте.

Этот момент, перед стартом, Мэгги ненавидела больше всего на свете, хотя знала, что стоит только окунуться в воду, как она тут же успокоится. Но сейчас, когда все четверо, осторожно ступая босыми ногами по скользкому кафельному полу, шли к бассейну, ее била лихорадка. В ноздри ударил привычный запах пара и хлорки. В бассейне тихо плескалась вода, ударяясь о кафельные стенки.

— Удачи, — сказала Мэгги сестре. Она обвела взглядом пустые трибуны.

В первом ряду, грохоча откидными стульями, рассаживались девочки из команды. Увидев Мэгги, замахали руками, она тоже махнула в ответ. «Дон была права, — подумала Мэгги. — Зачем нервничать? Можно подумать, я плыву с ними в первый раз. Мы же целый год тренировались вместе».

— Ну что же, начнем, — коротко сказала миссис Рэндалл, сверившись с записями в блокноте. — Тиффани — первая дорожка, Андрее — вторая, Мэгги — третья, Дон — четвертая.

Девочки наклонились к бассейну, побрызгали водой на тело и заняли свои места на тумбах. Перед тем как надеть очки, Мэгги смочила резиновую оправу слюной. Она так делала всегда, для герметичности. Но сейчас это удалось с трудом, потому что от волнения у нее совсем пересохло во рту. «Нервы надо лечить», — с мрачной иронией подумала она, оглянувшись на Андреа. Та смотрела прямо перед собой упрямым, полным решимости взглядом. Справа от Мэгги нервно сплетала и расплетала пальцы Дон. Мэгги знала Дон Роджерс уже давно и понимала, что ее бравада перед стартом не более чем игра на публику и что в душе она волнуется не меньше остальных.

— Так, плывем двести метров, — напомнила девочкам миссис Рэндалл. — Баттерфляй, на спине, брасс, вольный стиль. В таком порядке, каждым стилем туда и обратно. Вопросы?

Вопросов ни у кого не было, за исключением одного, самого главного: кто победит? Миссис Рэндалл выбрала позицию, откуда было удобно наблюдать за всем бассейном. Мэгги тряхнула головой, пытаясь прогнать навязчивые мысли: Андреа, переезд, Джастин… Она знала: чтобы выиграть заплыв, необходимо хорошо сосредоточиться. «Не отвлекайся! — твердила она себе. — Не отвлекайся!» Внизу колыхалась вода — голубоватая, чистая, прохладная. Все четверо пригнулись, приготовившись к старту.

— На старт! — крикнула миссис Рэндалл. — Внимание… — Резкий хриплый свисток.

Мэгги нырнула. Ушла с головой под воду, рывком вынырнула на поверхность. Главное в стиле баттерфляй — ритм бросков. При этом девушка пыталась подражать сильным, грациозным движениям выныривающего из волны дельфина.

Первую часть дистанции она преодолела совершенно незаметно для себя. Коснулась рукой стенки бассейна и, развернувшись, оттолкнулась ногами. Идеальный толчок. Краем глаза увидела, что соперницы остались позади. Сосредоточься! Не отвлекайся! Не слишком ли мощный старт? На втором отрезке Мэгги начала уставать и сбавила темп. Сосредоточься!

На половине дистанции на спине Мэгги заметила, что справа ее обходит Дон, а слева догоняет Андреа. Где Тиффани, она не видела, потому что их разделяли две дорожки. Толку, что она лидировала в начале заплыва! Миссис Рэндалл помогала советами, девчонки из команды подбадривали соперниц криками. Но их голоса глушило громкое эхо, и единственное, что удавалось расслышать, это «Давай! Давай!».

Следующий этап был брасс. Мэгги тяжело дышала, мышцы ныли от напряжения. Но куда больнее становилось от мысли, что она может проиграть. Девушка скомандовала себе: «Быстрее!», поднатужилась, и вот уже конец второго отрезка. Коснувшись стенки, она развернулась, но на этот раз толчок вышел слабый. «Смазала!» — с досадой подумала Мэгги. До этого она никогда не проигрывала решающих соревнований. Есть ли еще шансы на победу? Сейчас или никогда… Вольный стиль был ее «фирменным знаком». Остался всего один, последний отрезок.

Она уверенно скользила в воде. Возбужденные крики болельщиц стали еще громче. Мэгги перегнала Андреа, потом Тиффани. Она рвалась вперед, плывя совсем рядом с разграничительной полосой, но не было времени выравняться на середину дорожки. Оставалось лишь надеяться, что удастся не зацепиться за веревку, иначе ей уже не выиграть.

Быстрее! Быстрее! Подбадривая себя, Мэгги мощными бросками двигалась вперед. Теперь от Дон ее отделяли какие-то дюймы. Еще несколько гребков… Собрав последние силы, девушка протянула руку к стенке бассейна, мокрые пальцы коснулись холодного кафеля… И через долю секунды до стены дотронулась Дон.

Мэгги выиграла. Тиффани финишировала через целую секунду. А последней оказалась Андреа, отставшая от Тиффани всего на пару гребков.

Держась за стенку обеими руками, Мэгги, тяжело дыша, с торжествующей улыбкой посмотрела на миссис Рэндалл, которая, взглянув на секундомер, сделала пометки в блокноте.

— Первое место — Мэгги Трэверс, — объявила она.

Мэгги, расслабившись и не слушая дальше, оттолкнулась от стены и медленно поплыла на спине. Потом вернулась к бортику и вышла из бассейна. От напряжения ныли руки, а к ногам, казалось, были прикованы пудовые гири.

— Отлично, Мэгги, — с улыбкой сказала ей тренер и добавила: — В следующий раз, когда плывешь на спине и баттерфляем, держи ритм.

Девушка просияла. Скупая похвала миссис Рэндалл была лучшей наградой. Она редко бывала всем довольна и обязательно делала какое-либо замечание.

— Эй! Так не считается! — возмущенно прокричала Дон, вылезая из воды и направляясь к Мэгги и миссис Рэндалл. — Мэгги мне мешала! Разве вы не заметили? Она заплыла на мою дорожку.

— Нет, она не заплывала за линию, — сказала тренер. — Просто от колебаний воды немного сместились поплавки.

— Ну и что? — упрямилась девушка. — Это ведь все равно не разрешается, да?

— Успокойся, Дон, — резко осадила ее миссис Рэндалл. — Ты приплыла позже.

Андреа, накинув полотенце на широкие плечи понуро стояла в стороне. Мэгги бросила на сестру сочувственный взгляд, и та отвернулась. Примите поздравления!

Тиффани сидела на бортике бассейна, болтая ногами в воде и грустно покачивая головой.

— Ладно, девочки, — ободряюще улыбнулась тренер, — не надо расстраиваться. Это только начало. Впереди еще три заплыва.

Мэгги перехватила неприязненный взгляд Дон.

— Дон, извини, я не хотела…

Краем глаза она заметила, что за ними с явным интересом наблюдает Андреа, будто радуясь размолвке подруг.

— Так, — крикнула миссис Рэндалл сидевшим на трибуне девочкам, — все в воду!

Мэгги недовольно поморщилась, потому что очень устала и в пылу борьбы совсем забыла, что у них еще целый час тренировки!

К концу она была как выжатый лимон, все мышцы болели. Долго стояла под душем, с наслаждением подставляя тело теплым струям воды. В раздевалке все оживленно обсуждали тренировку И соревнования, но Мэгги одевалась молча, погрузившись в раздумья. Вышла из раздевалки последней и устало побрела вдоль бассейна к выходу.

Почти все лампы были погашены. Глаза до сих пор слезились от хлорки, веки горели. Поэтому, только подойдя к самому бортику бассейна, она заметила плавающее лицом вводе тело…

Глава 7

— О боже! — испуганно охнула Мэгги.

Посреди бассейна плавно покачивалась на поверхности Дон. На долю секунды Мэгги заколебалась, потом прямо в одежде прыгнула в воду. «Господи, только бы не опоздать! — молча молила она. — Только бы успеть!» Когда девушка вынырнула, до подруги оставалось еще несколько ярдов. «Господи, только бы она была жива!»

Дон подняла голову.

— Дон!

Мэгги подплыла и подхватила подругу под мышки. Та удивленно воззрилась на нее.

— Отпусти меня, — недовольно буркнула она, отталкивая руки Мэгги. — Ты чего?

Мэгги смотрела на нее во все глаза.

— Я чего? А ты здесь чем занимаешься?

Дон моргнула, протирая глаза.

— Учусь задерживать дыхание. А ты что подумала?

— Я… я подумала, что ты утонула! — простонала Мэгги, взяв подругу за руку. Намокшая одежда тянула вниз.

Дон рассмеялась:

— Утонула?

Мэгги тоже засмеялась, от смущения и невероятного облегчения.

— Представляю, как ты испугалась, — усмехнулась Дон, окатывая подругу фонтаном брызг.

— Ты сделала это нарочно, признайся! — сказала Мэгги, тоже плеснув в нее водой. Дон, зажмурившись, отплыла в сторону.

— Ну вот еще! Откуда я знала, что ты такая дурочка! Посмотри на себя! Прыгнула прямо в одежде.

И Дон, откинув голову назад, весело расхохоталась. Мэгги понимала, что и вправду выглядит довольно смешно, и, не удержавшись, присоединилась к подруге. Они хохотали до слез, и смех громким эхом разносился под высокими сводами бассейна.

Был вечер вторника. Мэгги тщетно пыталась уснуть. Глядя на складки балдахина вверху, силилась выбросить из головы навязчивые мысли, расслабить усталые мышцы, забыться сном… Но когда она закрыла глаза, возникло странное ощущение. Будто какая-то сила увлекала ее вниз. Словно что-то затягивало в темноту, в серую, клубящуюся мглу.

В черном вихрящемся тумане она падала вниз. Вниз, где бледнело размытое розовое пятно. Ниже, ниже. Розовый балдахин над широкой старинной кроватью. Из-под балдахина доносились чьи-то приглушенные стоны.

— Нет… нет…

Мэгги медленно проплыла сквозь ткань и мягко опустилась на кровать. Она увидела девушку, которая беспокойно металась во сне, комкая розовое одеяло. У нее были светлые волосы с пепельным оттенком. Мэгги понимала, что спит, но оттого стал еще страшнее. В комнате было холодно, но на обнаженных плечах девушки блестели крупные капли пота. И теперь она затихла, повернувшись спиной. Если бы увидеть ее лицо!

Мэгги хотела окликнуть девушку, чтобы та обернулась. Открыла рот, но не смогла издать ни звука. Незнакомка в беде, она чувствовала, знала это. И вдруг поняла, что грозит девушке. Это ощущение возникло внезапно, словно перед глазами пробежала черная рябь. Они здесь не одни, в спальне был кто-то еще! Мэгги испуганно обернулась. И увидела…

В темноте сверкнуло серебристое лезвие ножа! Из пелены мрака к кровати метнулась девушка. Незнакомка на постели попыталась увернуться, но ударилась головой о деревянное изголовье кровати. Нож со свистом разрезал воздух.

Мэгги так сильно дернулась во сне, что проснулась. Она лежала в своей постели, в полной тишине, жадно хватая ртом воздух, боясь открыть глаза. Сердце бешено колотилось. «Это всего лишь сон, — успокаивала она себя. — Всего лишь сон, всего лишь сон, всего лишь…»

Вдруг перед глазами встало видение из кошмарного сна. Розовый балдахин! Такой же, как над ее кроватью. Мэгги открыла глаза. Розовый балдахин. Ее кровать. Девушка из сна спала на ее кровати!

От этой мысли сердце Мэгги забилось еще чаще. Что это может означать? «Просто сказывается стресс после переезда, — убеждала она себя, зябко кутаясь в одеяло. — Я сплю на новой кровати, и поэтому она мне снится. Вот и все». И тут у нее мелькнула пугающая мысль, которая приходила в голову и раньше. Может быть, этот сон — предостережение? Может быть, ее подсознание предупреждает об опасности? Но о какой? О какой?

Мэгги закрыла глаза и, повернувшись на бок посмотрела в окно. И только тогда почувствовала чье-то незримое присутствие. Широко распахнутыми глазами она напряженно вглядывалась в темноту. Рот искривился в безмолвном крике. У кровати, окутанная тенью, стояла девушка и смотрела прямо на нее, прямо в лицо.

Задохнувшись от страха, Мэгги отпрянула назад, больно ударившись головой о резное изголовье. Спасения не было.

Девушка протянула к ней руку.

Глава 8

Мэгги открыла рот и закричала.

— Тише, тише, это я!.. — послышался в темноте возбужденный шепот.

Она умолкла, прикрывая рот рукой, грудь тяжело вздымалась. Девушка склонилась над ней, и Мэгги наконец-то разглядела ее лицо.

— Андреа!

— Все нормально? — Сестра смотрела встревоженно.

— Андреа! — тихо простонала Мэгги. — Я подумала, что ты девушка из моего сна, и уже решила… Что ты здесь делаешь?

Андреа стиснула ее руку:

— Мэгги, ты бредишь. Приди наконец в себя. Ты меня пугаешь.

— И… извини… — смущенно пробормотала сестра и тряхнула головой, словно пытаясь отогнать кошмарное видение.

— Ты стонала во сне, потом эти ужасные крики, — прошептала Андреа. — Я решила, что надо тебя разбудить.

Мэгги сглотнула. Во рту пересохло. Она закрыла лицо руками:

— Господи!

— Опять кошмары? — спросила Андреа, присаживаясь на край кровати.

— Да, — не отнимая рук от лица, пробормотала Мэгги. — Тот же сон. Только на этот раз…

— Что?

Мэгги закрыла глаза, вспоминая кошмарное видение.

— На этот раз девушку убили ножом! Это было так ужасно. Ее убивали, а я… я ничем не могла ей помочь.

— И кто ее убил?

— Не знаю, не разглядела.

— Как в фильме ужасов.

— Да…

Они помолчали. Было тихо, только что-то скрипело и потрескивало, как бывает в старых домах.

— Ты проснулась от моих криков? — спросила Мэгги прерывающимся голосом.

— Да нет, я не спала. Не могла заснуть. Спустилась вниз, захотелось пить… Кстати, знаешь, где дремал Гус?

— Рядом с креслом? Андреа кивнула.

— Глупый, старый пес, — с нежностью прошептала Мэгги.

Считалось, что Гус — собака Мэгги. Но на самом деле его хозяйкой была миссис Трэверс. Он всегда бегал за ней, спал на ее кровати, устроившись в ногах. Мама любила читать по вечерам в кресле-качалке, и Гус тоже облюбовал это место.

Где-то что-то щелкнуло. Мэгги подскочила на кровати, и Андреа вздрогнула от неожиданности.

— Успокойся уже, а? — сказала она сестре. А то ты и меня вгоняешь в дрожь.

— Ненавижу этот дом, — вдруг вырвалось у Мэгги.

— Не ты одна.

— Настоящий дом с привидениями.

— Хватит, Мэгги, — взмолилась Андреа, — а то я вообще не усну.

— Уснешь. Тебе-то не снятся кошмары.

— Ты должна успокоиться. Не бери в голову, это всего лишь сон.

Но Мэгги не слушала сестру. Воображение снова рисовало ужасную картину. Что-то не давало ей покоя, вселяло в сердце тревогу, только она не могла понять что. Что? Не могла вспомнить, поймать ускользающую нить.

Андреа встала и нежно провела пальцами по деревянному набалдашнику изголовья.

— Видишь? Я же говорила, что нужно отдать кровать мне, тогда бы тебе не снились кошмары.

Мэгги задумчиво смотрела на сестру.

— Кровать… — прошептала она. Вот в чем дело! И судорожно сжала руку Андреа. — Андреа, я вспомнила! Та девушка из сна, которую убили… Она спала на этой кровати!

— Странно, — пробормотала сестра. — И ты говоришь, ее…

Она умолкла, словно ей трудно было произнести это слово.

— Да, ее убили, — закончила Мэгги. — Ножом. Ударили несколько раз. Теперь понимаешь? Я знала, что здесь что-то нечисто.

— Что именно?

— Ну, почему прежние хозяева оставили здесь эту кровать. Она ведь такая красивая. Значит, с ней что-то не так.

Андреа покачала головой:

— Это на тебя, Мэгги, не похоже. — Да, здесь что-то не так, — вслух размышляла старшая сестра, — я чувствую.

— А на этот раз ты видела лицо той девушки?

Мэгги помотала головой:

— Нет.

— Хм. Так как, ты говоришь, она выглядела?

— У нее длинные волосы. Светлые, с пепельным оттенком.

— С пепельным оттенком, — задумчиво повторила Андреа.

— Ну? — нетерпеливо спросила Мэгги. — Ты знаешь, кто это может быть?

— Нет, — с улыбкой ответила Андреа. — Я просто вспоминала… Нет, понятия не имею, кто тебе снился.

Мэгги выжидающе смотрела на сестру.

— Конечно, может, это глупо, — продолжала та, — но знаешь, что я думаю?

— Что?

— Тебе снятся кошмары потому, что ты слишком переживаешь из-за соревнований. Тебе непременно нужно быть первой, во что бы то ни стало.

Мэгги нахмурилась:

— И что? Да, я хочу победить. Что в этом плохого?

— Ничего. Зачем ты сразу начинаешь оправдываться?

— Я не оправдываюсь, — возразила Мэгги.

— Ладно, я лишь высказала свои мысли, — примирительно произнесла Андреа. — Просто думала, из-за чего это может быть. Возможно, из-за папы, или из-за переезда, или из-за соревнований — из-за чего угодно. У тебя просто нервный срыв, вот и все.

— Да при чем тут плавание? Какое отношение это имеет к убийству девушки? — начала раздражаться Мэгги.

Андреа пожала плечами, будто ей эта связь казалась очевидной.

— Может, ты хочешь убить нас троих, убрать конкуренток…

— Господи… какой бред! — возмутилась Мэгги.

— Ладно, ладно, — криво усмехнулась Андреа, — зря я это сказала. Я такая дура. Откуда мне знать, что у тебя в голове и что означает твой сон?

Мэгги уже пожалела, что повысила на сестру голос. Та просто пыталась помочь.

— Я и сама не знаю, — вздохнула она. — Предположим, все это и в самом деле из-за соревнований. И что мне теперь делать? Бросить плавание, потому что пару раз приснился кошмарный сон?

— Нет, просто не надо перенапрягаться, принимать все так близко к сердцу, — посоветовала Андреа.

Губы Мэгги искривила саркастическая усмешка.

— Ну да, не перенапрягаться. Чтобы вместо меня на чемпионат поехала ты?

Глаза Андреа потемнели от гнева. «Боже мой, — спохватилась Мэгги. — Что я говорю?»

— Как я тебя ненавижу! — с горечью воскликнула сестра, тряхнув головой. — Что бы я ни сделала, что бы ни сказала, ты всегда подозреваешь худшее, да, Мэгги?

— Андреа, ты не права. Я не…

— Думаешь, я это сказала, потому что хочу победить тебя? Думаешь, я это специально сказала, да? Чтобы позлить тебя?

— Нет, Андреа, просто…

— Можешь поверить, Мэгги, для меня на плавании свет клином не сошелся! У меня есть в жизни и другие интересы!

— Я не это имела в виду, я только… Андреа в волнении размахивала руками.

— Меня все это не волнует. Потому что я знаю, что плаваю быстрее и лучше тебя, поняла? Мэгги вздохнула.

— Андреа, — тихо сказала она, — ты не так меня поняла. Я не хотела…

Но сестра вскочила с кровати, злобно прошипев:

— Хватит!

— Хватит что?

— Хватит разыгрывать из себя святую невинность! Не надо подлизываться. Ты так всегда. Сначала доводишь меня, а потом начинаешь извиняться. Всегда!

— Что?

— Ты всегда выставляешь меня дурой, — кипятилась Андреа. — Разозлишь и притворяешься, будто не понимаешь, с чего это я взбесилась. И получается, что я полная идиотка!

— Андреа, что ты несешь! — в раздражении воскликнула Мэгги. — Вечно делаешь из мухи слона!

— Вот-вот, — сквозь зубы процедила сестра, — опять я виновата. Как всегда. Одна ты у нас хорошая, да?

Мэгги в отчаянии всплеснула руками.

— Я когда-нибудь так говорила?

— Я пришла сюда, потому что беспокоилась за тебя, — продолжала Андреа прерывающимся голосом. — Пришла, потому что ты кричала. И вот твоя благодарность!

— Андреа, умоляю, — попыталась вразумить сестру Мэгги. — Посмотри, как ты разошлась из-за одной дурацкой фразы. Подумаешь, какое дело! Мы с тобой обе прекрасно знаем, что ты мне завидуешь, потому что я плаваю лучше тебя.

— Да? А сама-то ты! — в сердцах вскричала Андреа. — Почему тебе снятся такие сны? Будто кого-то закололи! Сны — это подсознательные желания! Мы это проходили по психологии. Скажи, кого ты хочешь убить, а? Кому желаешь смерти? Говори — кому?

«Неужели Андреа права? — внутри у Мэгги все похолодело. — Не может быть! Неужели мой сон означает, что я хочу кого-то убить? Нет, ведь во сне я на стороне жертвы и не ассоциирую себя с убийцей. Я ассоциирую себя с убитой девушкой!»

Глава 9

Мэгги набирала комбинацию шифра замка шкафчика вот уже в третий раз. «Да что это со мной?» Перед глазами все расплывалось. Влево до 22? Или вправо? Она никак не могла вспомнить, а ведь открывала свой шкаф миллион раз. Подергала ручку, и замок наконец щелкнул. Положила на верхнюю полку учебники по истории и математике.

«Сегодня пятница. Уф, почему я так вымоталась? — устало подумала Мэгги. — Наверное, из-за того, что не выспалась». Каждую ночь, ложась в постель, она боялась, что снова увидит тот кошмар. Ужасное сновидение больше не повторялось, но сама мысль о том, что это может случиться, пугала настолько, что девушка долго ворочалась в кровати, а уснув, просыпалась от каждого шороха, и ей снова становилось страшно. С тех пор как они переехали на Фиар-стрит, не было ни одной спокойной ночи.

Учебник английского Мэгги запихнула в шкаф поглубже. В тот день им задали прочитать рассказ о мальчике, которому все время казалось, что идет снег. На самом же деле никакого снега не было, мальчик просто сошел с ума. «Как раз в тему!» — с сарказмом подумала Мэгги. Она достала тетрадь по геологии, захлопнула дверцу шкафчика и, влившись в шумный поток разбредающихся по классам учеников, пошла на последний урок.

А потом тренировка. Девушка так устала, что казалось, будто ноги налиты свинцом. Даже и думать не стоит, чтобы выиграть хоть одну дистанцию. Куда там — хоть бы не утонуть!

Класс геологии был этажом ниже. Мэгги в толпе учеников спускалась по лестнице, из высоких оков коридора сочился солнечный свет. Впереди яркой вспышкой мелькнула золотисто-рыжая головка.

— Андреа! — окликнула сестру Мэгги и бросилась к ней.

На лестнице было не протолкнуться, и крик потонул в оживленном гаме смеха и голосов. И тут в нескольких ярдах от себя она заметила Дон, которая, весело хохоча, спускалась вниз в компании двух парней из баскетбольной команды.

— Извините… Пропустите… — Мэгги стала пробиваться вперед.

И вдруг, непонятно почему, сердце ее тревожно сжалось, и она, пустив в ход локти, рванулась вперед.

— Эй, — недовольно буркнул кто-то, — осторожней! Не толкайся!

Пульс участился, в висках стучало. Откуда это странное чувство?

— Дон! — позвала она и, протискиваясь сквозь толпу, бросилась к подруге.

— Эй, Дон! Ох!

Вдруг та оступилась, издав испуганный крик. Все произошло в одну секунду, но Мэгги эта секунда показалась целой вечностью, словно время замедлило свой бег. Дон, выронив учебники, покатилась вниз по лестнице. Голова ее с громким, громче, чем визг и крики ребят, стуком ударилась о край бетонной ступени. Еще один глухой удар, и тело девушки докатившись до конца лестницы, распростерлось на выложенном плиткой полу в неестественной позе.

Перекошенный в беззвучном крике рот, застывший, потухший взгляд. Дон не шевелилась.

Глава 10

Книги выпали из рук Мэгги, рассыпавшись по ступеням. Она закрыла лицо, боясь взглянуть на жуткую картину. На неподвижное тело подруги у подножия лестницы.

— Дон… Дон… — словно в бреду, повторяла девушка.

Лестничный пролет гремел возбужденными криками, кто-то заплакал. Ребята сгрудились вокруг Дон. Мэгги, стоявшая на верхних ступенях, опустила руки и открыла глаза. Подруга пошевелилась, лицо ее исказила гримаса боли.

— Рука! — громко простонала Дон. — Рука… Кажется, я сломала руку!

— Позовите кого-нибудь из учителей! — раздался рядом чей-то крик. — Позвоните в «911»!

Кольцо ребят вокруг девушки стало редеть. Кто-то побежал в учительскую, кто-то — к телефону. Дон помогли сесть, неловко задев ее руку.

— Осторожно… рука!.. — вскрикнула она, скривившись от боли. — Кто-то толкнул меня в спину!

Сделав глубокий вдох, Мэгги стала спускаться по лестнице, крепко держась за перила, и заметила в толпе, окружившей Дон, Андреа. Та обернулась и встретилась взглядом с сестрой. На лице ее мелькнуло странное выражение. На губах слабая улыбка, во взгляде — горечь.

— Доя, ты цела? — спросила Мэгги. — Что случилось? Оступилась?

Ответ Дон покоробил ее.

— Нет, Я же сказала, меня кто-то толкнул. Признайся, это ты? Ты толкнула меня? — со слезали на глазах вскричала подруга.

— Что? — Мэгги решила, что ослышалась.

— Мэгги… — морщась от боли, слабым голосом проговорила Дон, прижимая к груди поврежденную руку. По бледным щекам струились крупные слезы. — Я же слышала, как ты меня звала. А потом… потом толкнула.

Мэгги в шоке попятилась.

— Что? Дон, нет… Я… я не могла. Меня даже рядом не было… То есть я… — растерянно лепетала она.

Ища поддержки, посмотрела на Андреа, но та упорно отводила взгляд.

— Андреа, скажи ей, что это не так, — в отчаянии взмолилась Мэгги.

— Я… я не видела, — пробормотала сестра.

Мэгги чувствовала на себе неприязненные взгляды ребят. Обвела глазами хмурые лица. Неужели они и вправду думают, что она могла столкнуть с лестницы лучшую подругу? Неужели ей никто не верит? Насупившись, собрала с пола учебники и стала подниматься по ступеням, с трудом протискиваясь сквозь враждебно настроенную толпу. Добравшись до этажа, Мэгги разрыдалась. Размазывая по лицу соленые слезы, побежала по коридору.

Прозвенел последний звонок на урок, но вместо того, чтобы идти в класс, она направилась в туалет.

Плотно прикрыв за собой дверь, прислонилась к стене. Ей хотелось побыть одной, укрыться от укоризненных взглядов. Повернув голову, девушка увидела в зеркале распухшее от слез лицо.

Сон. Она смотрела на свое отражение, и в памяти вновь всплывало полузабытое видение. Дон — блондинка, и у девушки из сна тоже светлые волосы. А когда она впервые рассказала об этом Андреа та сразу же предположила, что это могла быть Дон. Во сне девушка падает на спину и ударяется головой об изголовье кровати. Дон, скатившись с лестницы, тоже сильно стукнулась головой о бетонную ступень.

Из зеркала глянуло бледное, напряженное лицо. Расширенные от ужаса глаза, бледные, крепко сжатые губы. Неужели сон был вещий? И тут Мэгги вспомнились слова Андреа: «Сны — это подсознательные желания».

Неужели она, Мэгги, все же виновата в том, что случилось с Дон? Пусть даже косвенно?

Мэгги побрела по коридору к классу, но мысли ее были далеко. Миссис Харрисон, учительница геологии, рассказывала о практическом занятии, намеченном на будущую среду. В сорока минутах езды от Шейдисайда была гора Гленн-Рок. Ее пещеры считались едва ли не главной местной достопримечательностью.

Мэгги почти не слушала учительницу. Минут через двадцать она отпросилась с урока, чтобы справиться о состоянии Дон. Зашла в кабинет директора. Новости были малоутешительные. У подруги были перелом руки и подозрение на сотрясение мозга.

После школы Мэгги столкнулась в коридоре с Тиффани.

— Слышала, что случилось с Дон? — тихо спросила та. — Она могла сломать позвоночник!

— Тиффани, хоть ты-то мне веришь? Это не я! — невольно вырвалось у Мэгги.

Девушка удивленно воззрилась на нее огромными миндалевидными глазами:

— Мне это даже в голову не приходило.

Мэгги благодарно пожала Тиффани руку. Та смущенно отвела взгляд.

— У Дон сотрясение мозга. Она была в шоке, не понимала, что говорит, поэтому и обвинила во всем тебя. Но она поправится, и, не волнуйся, все наладятся.

— Надеюсь. — Мэгги покачала головой, едва сдерживая вновь навернувшиеся на глаза слезы. — Это было так ужасно. На лестнице была толкотня, как всегда на переменах. Я просто уверена, что Дон упала случайно.

— Конечно, — ответила Тиффани. — Но ты должна понять, почему она так себя ведет. Я хочу сказать, у тебя был мотив. Ты хотела устранить соперницу.

— Тиффани, — сказала Мэгги, пытаясь унять дрожь в голосе, — ты же знаешь меня. Неужели думаешь, что я могла покалечить Дон только ради того, чтобы обеспечить себе победу в соревнованиях?

Тиффани задумчиво крутила на пальце прядь волос.

— Наверное, нет. Кроме того, ты все равно кандидат номер один. Если только не проиграешь все три остальных заплыва. И к тому же нужно отобрать двоих.

— Ну вот, получается, у меня не было причин толкать Дон, — с облегчением вздохнула Мэгги. — И все равно, зачем обвинять меня? Как она может? Так обидно, если б ты только знала.

Тиффани шагнула к подруге и неловко обняла ее:

— Все будет хорошо. Дон образумится, дай ей время.

Мэгги заставила себя улыбнуться и отерла скатившуюся по щеке слезинку. Она понимала, что Тиффани права. Нужно немного подождать, прежде чем говорить с Дон.

Мэгги была не в состоянии идти на тренировку. Пожаловавшись миссис Рэндалл на головную боль, она отправилась домой. Прямо из прихожей прошла в гостиную и бросилась лицом вниз на диван. Ей хотелось обо всем забыть. Девушка очень устала, чувствовала себя вконец вымотанной, ей нужен был отдых. Это было последнее, о чем она подумала, проваливаясь в сон.

Когда Мэгги снова открыла глаза, в комнате уже сгустились сумерки. Она тихо застонала и села. Голова гудела, мысли путались. После сна чувствовала себя вялой, какой-то потерянной. Но по крайней мере ей не снились кошмары. Из кухни вкусно тянуло томатным соусом, слышалось тихое бульканье. В гостиную заглянула мама с деревянной ложкой в руке и улыбнулась:

— Вставай, соня. Ужин почти готов. Твое любимое блюдо, спагетти с соевыми фрикадельками.

Вообще-то это было не совсем так. Мэгги любила фрикадельки из настоящего мяса, а не из сои, но миссис Трэверс была почти вегетарианкой.

— Ты так сладко спала, даже не слышала, что два раза звонил телефон. Не хотелось тебя будить, — сказала мама. — Могу себе представить, как ты устала.

Сладко спала. Наконец-то! Впервые с тех пор, как они въехали в новый дом. Почему же на этот раз ей удалось крепко уснуть? Ответ напрашивался сам собой. Она спала на диване, а не на кровати с балдахином.

Вечером, поднявшись к себе в спальню, Мэгги постояла, задумчиво глядя на красивую старинную кровать. Она до сих пор так и не поняла, почему прежние хозяева оставили ее в пустом доме. Может, потому, что здесь снились кошмары? Как изменилось отношение Мэгги к ней со времени переезда! В первый день это стало единственной радостью, скрасившей горечь расставания со старым домом. Кровать ей очень понравилась. А теперь вселяла в сердце девушки страх.

Маленький задний дворик дома номер двадцать три по Фиар-стрит был с двух сторон зажат лужайками соседних домов. Прежние хозяева начали было мостить дорожку у черного входа, но забросили это дело, уложив всего несколько камней. Во дворе были старые ржавые качели, рассчитанные на маленьких детей, и Мэгги приходилось, раскачиваясь на них, поджимать, а потом на всю длину вытягивать ноги вперед. От каждого движения визгливо скрипели ржавые цепи.

Суббота обещала быть жаркой и солнечной. По голубому небу плыли пушистые белые облачка. Обычно Мэгги просыпалась утром бодрой и отдохнувшей, но сегодня чувствовала себя такой уставшей, будто и не ложилась вовсе. Она не спала почти всю ночь. Думала о Дон, о своем сне и гадала, есть ли связь между ночными кошмарами и тем, что случилось с подругой.

Мэгги увидела в окне спальни маму, махнула ей рукой и попыталась улыбнуться. Встала с качелей и пошла вдоль чахлых кустов, тянувшихся по периметру двора. Сорвав несколько незрелых ягод смородины, она раздавила их пальцами. Получилось алое месиво. «Все, хватит, — сказала себе Мэгги. — Забудь об этом. Думай о чем-нибудь хорошем».

Безнадежное дело. Девушка не могла заставить себя отвлечься от мрачных мыслей. Кажется, была такая детская игра: говоришь человеку, чтобы он не думал про слона, и тот уже не может думать ни о чем другом.

Мэгги села на траву, прислонившись спиной к гладкому белому стволу березы. Подняв голову, смотрела, как сквозь яркую зелень распускающейся листвы просвечивает синева неба. Легкий ветерок лениво гнал по небу снежно-белые облачка. Как спокойно, как тихо. Незаметно для себя Мэгги забылась сном. Крепким сном, без кошмарных видений. Без ножей, без белокурых девушек, без розовых балдахинов.

На плечо легла чья-то тяжелая рука. Мэгги, вздрогнув, открыла глаза и проснулась. Над ней склонился зловещего вида старик, протянув к ее горлу корявую руку.

— Еще немного, и… — страшным шепотом прохрипел он.

Глава 11

Мэгги, испуганно вскрикнув, отпрянула назад. Старик выпрямился, удивленно тараща серые глаза.

— Извини, если напугал тебя. Я… я хотел спросить: давно ты тут печешься? — проговорил он, ткнув в небо костлявым пальцем. Яркое полуденное солнце стояло в зените, палящими лучами обжигая землю.

— Ты могла обгореть, несмотря на то что весна, — продолжал незнакомец. — Я подумал, что тебя лучше разбудить.

— Э… спасибо, — выдавила Мэгги.

Она уже окончательно проснулась и наконец смогла рассмотреть старика. Изборожденное глубокими морщинами, иссохшее лицо с густой седой Щетиной на щеках. Потрепанная оранжевая кепка, зубочистка во рту. Он улыбнулся, обнажив желтые гнилые зубы, и протянул Мэгги ладонь. Она не сразу сообразила, что тот хочет помочь ей подняться. Неохотно подала руку и встала на ноги. «Я стала такой нервной, — укорила себя девушка. — Мне уже повсюду мерещатся убийцы!»

— Милтон Эвери, — с хрипловатым смешком представился незнакомец, кивнув головой и взяв под козырек. — Я ваш сосед.

Он протянул руку, и Мэгги пожала ее. Старик на мгновение дольше, чем следовало, задержал пальцы девушки в своей ладони. Ей это не понравилось На ощупь кожа у него была сухой и шершавой, будто древний папирус.

— Ты не назвала своего имени, — заметил мистер Эвери.

— Ах, извините… Мэгги. Мэгги Трэверс.

— Мэгги Трэверс, — повторил старик, задумчиво качая головой. — Хорошее имя.

Девушка натянуто улыбнулась:

— Спасибо.

Мистер Эвери раздвинул губы в приветливой улыбке. Он снял кепку, обнажив круглую лысину, обрамленную жидкой каймой всклоченных седых волос, поскреб макушку и, снова надвинув кепку на лоб, окинул взглядом дом:

— Хорошо, что здесь снова появились жильцы.

Мэгги тоже посмотрела на свой дом, как будто видела его впервые.

— Его долго не могли продать, — продолжал мистер Эвери.

У девушки по спине пробежал холодок. — Да?

— До-олго, — протянул старик таким тоном, что захотелось спросить: долго — это сколько? Несколько лет? Десятилетий? Судя по возрасту соседа, это было не исключено.

— Мне было не по нутру, что соседний дом пустует. Каждый раз, как я смотрел на него, становилось не по себе. Понимаешь, о чем я?

Мэгги кивнула, прекрасно все понимая. Мистер Эвери снова снял кепку и махнул ею в сторону своих окон:

— Я у себя даже шторы никогда не открывал с этой стороны, чтобы его не видеть.

Мэгги взглянула на задернутые занавески, и тут ее словно осенило.

— Вы знали людей, которые жили здесь до нас? — спросила она.

Мистер Эвери ответил не сразу.

— Не очень хорошо. Они быстро съехали. Мрачная история. Мрачная.

Сердце Мэгги тревожно сжалось.

— Какая? Что произошло?

Старик посмотрел на нее пристальным взглядом:

— Агент по недвижимости вам не сказал?

— Нет, а что именно? Мистер Эвери нахмурился:

— Что ж, его вряд ли можно винить за это. Боб Джемисон — честный парень, по крайней мере для своей профессии. Но он несколько месяцев не мог найти покупателя на этот дом и, наверное, решил, что если вы не спрашиваете, то и рассказывать не стоит.

Сосед прочистил горло и в упор посмотрел на Мэгги, будто пытаясь пробуравить ее насквозь. Глаза у него были по-стариковски мутные, выцветшие, но взгляд ясный и твердый.

— Вот что, — помолчав, сказал он. — Моя жена, Клер, будет рада поболтать с тобой и немного развеяться. Такая славная девочка, как ты, скрасит ее будничное утро. Может, заглянешь к нам на чашечку чая, а я заодно расскажу тебе эту историю.

Мэгги нерешительно взглянула на свой дом. Не наблюдает ли за ними мама? Но в окне спальни было темно.

— Звучит заманчиво, — сказала она. Мистер Эвери указал на проем в изгороди:

— Сюда. — Он снял кепку, церемонно поклонился и сделал приглашающий жест: — Только после вас.

В доме старика было тепло и уютно. На стенах висели семейные фотографии: дети, внуки. Миссис Эвери сидела за кухонным столом. Рядом с тарелкой лежала газета, женщина разгадывала кроссворд. У нее было круглое, как полная луна, лицо, обрамленное нимбом пушистых седых волос.

— Я думала, ты копаешься в саду, Милтон, — проговорила она, не поднимая головы.

— Так и было, Клер, — сказал мистер Эвери. — Но, видишь ли…

Миссис Эвери оторвалась от газеты и, увидев Мэгги, приветливо улыбнулась.

— Это наша новая соседка, — объяснил старик, положив руку на плечо девушки. — Познакомься, Клер, это Марта…

— Мэгги, — поправила его Мэгги.

— Извини. Мэгги. Мэгги Трэверс.

Миссис Эвери всталаи, улыбаясь, протянула ей руку.

— Рада познакомиться, — с чувством сказала она. — Как хорошо, что мы будем соседями. Такая милая девочка. Да у тебя зеленые глаза?

— Да, — смущенно кивнула Мэгги.

— Чудно! — Миссис Эвери восхищенно покачала головой. — Ах, как хорошо быть молодой!

«Чего уж точно нельзя сказать про эту неделю», — мрачно подумала Мэгги.

— Хочешь чаю? — спросил мистер Эвери. — С имбирным печеньем? Оно у нас еще осталось, Клер?

Хозяйка подошла к плите, проверила, есть ли вода в чайнике, и поставила его на газ.

— Не знаю, — ответила она. — Посмотри в коробке.

Мэгги больше не могла сдерживать рвавшийся наружу вопрос.

— Что же произошло в нашем доме?

Миссис Эвери метнула на нее пристальный взгляд:

— Ты не знаешь?

Ну вот, опять все сначала.

— Нет, я не…

— Милтон, — проворчала миссис Эвери, насупив брови, — зачем пугать это милое дитя?

Мэгги почувствовала, как между лопаток скатилась струйка пота. Так, значит, интуиция ее не обманула. В этом доме случилось что-то ужасное. Она догадывалась! Она же, в конце концов, не сумасшедшая!

Мэгги села за стол, стараясь сохранять спокойствие. Мистер Эвери машинально комкал в руках кепку.

— Это грустная история, — тихо сказал он.

— Прошу тебя, Милтон, мы ведь даже не были толком знакомы с этими несчастными людьми, Хелферами, — перебила его жена. Она сняла с огня засвистевший чайник. — На этой улице произошло столько всего…

— Там жила девочка, примерно твоего возраста. Миранда. Красивая, светловолосая, — продолжал сосед.

Миранда! Мэгги тут же поняла, что это и есть девушка из сна!

— Значит, Миранда жила в нашем доме? — взволнованно переспросила она.

— Да, жила в вашем доме, — подтвердил мистер Эвери.

— Хватит, Милтон, — оборвала его жена.

— Нет, пожалуйста, расскажите мне все, — взмолилась Мэгги.

— Она умерла, — решилась наконец миссис Эвери. — Ее убили.

— Да, закололи ножом, — глухим шепотом добавил старик. — Ночью, в собственной постели.

Глава 12

Джастин обнимал Мэгги за плечи, и оттого ей было хорошо и спокойно.

Вечером в ту же субботу он пригласил ее в кино, на забавную, легкую комедию. Мэгги нравились такие фильмы, но на этот раз она не могла вникнуть в сюжет. «Девушку убили, действительно убили, убили в моей кровати, и теперь мне это снится». Это все, о чем могла думать Мэгги.

Фильм закончился. Джастин обнял подругу, и они в медленном потоке зрителей вышли из кинотеатра. Вечер был по-весеннему теплый, в воздухе пахло свежей зеленью. В багряном небе над самым горизонтом висел тоненький серп молодой луны.

— Кажется, фильм тебе понравился меньше, чем мне, — заметил Джастин.

— Да нет, почему же, — солгала Мэгги, боясь обидеть друга.

И вдруг она ощутила на себе чей-то пристальный взгляд. Отстранившись от Джастина, беспокойно огляделась по сторонам. Заметила у автостоянки Дон, рука у нее была по локоть в гипсе. Рядом с стояла Тиффани. Дон помахала Мэгги здоровой рукой.

— Хочешь поставить автограф на гипсе?

Мэгги немного растерялась. Она никак не ожидала встретить здесь подругу.

— Дон! Я тебе звонила. Я… надеюсь, ты больше не думаешь… — Она устремилась к девушкам. Джастин неохотно плелся позади.

— Наверное, мне надо извиниться, — сказала Дон с улыбкой. — Столько всего тебе наговорила…

— Ты должна мне верить, — взволнованно проговорила Мэгги. — Я не толкала тебя.

Дон пожала плечами: — Ну, меня все равно толкнули. Не ты, так кто-то другой. Но теперь это уже не важно. — Она улыбнулась Мэгги. — В любом случае Тиффани в последнем заплыве сделает тебя за меня. А, Джастин, привет, — поздоровалась девушка.

— Привет, — буркнул тот и потянул подругу за руку: — Нам нужно идти.

Мэгги расписалась на гипсе, попрощалась с Дон и Тиффани и побежала догонять Джастина, который уже был на полпути к машине. Когда она оглянулась назад, девушки стояли все там же. Хотя Мэгги знала, что не толкала подругу, ее все равно не покидало чувство вины.

— Знаешь, Дон все равно думает, что ее толкнула я, хотя и не признается.

— Она всегда так, — проворчал Джастин, распахивая перед Мэгги дверцу машины. — Когда проигрывает, ищет виноватого. Раз упала, значит, ее, само собой, толкнули.

— Может быть, — задумчиво протянула девушка. Она села в машину, и вновь вернулось неприятное предчувствие.

У автомобиля Джастина был откидной кожаный верх. Мэгги уселась поудобнее, сказав себе: «Расслабься». Парень включил зажигание и, нажав кнопку на приборной панели, опустил крышу.

В салон хлынул бледный свет луны, потянуло теплым весенним ветерком. Джастин улыбнулся подруге и вырулил со стоянки.

Они отъехали недалеко. Через квартал от кинотеатра парень остановил машину на узкой пустынной улочке. Мэгги удивленно огляделась по сторонам:

— Почему мы остановились?

Джастин хитро прищурился.

— Кажется, мы заблудились, — усмехнулся он. Даже в густых сумерках глаза у него были голубые, как море.

Мэгги улыбнулась в ответ:

— Я не против.

Джастин потянулся к ней. Они смотрели друг другу в глаза, сердце Мэгги учащенно забилось от возбуждения. Но, как оказалось, целоваться в тесном салоне ужасно неудобно. Во-первых, из-за жестких сидений, которые располагались так низко, что было трудно дотянуться друг до друга. Вдобавок оба запутались в пристежных ремнях. Мэгги, пытаясь высвободиться, вдруг похолодела. Ее внезапно пронзила страшная мысль.

Именно так, запутавшись в складках одеяла, чувствовала себя незнакомка из сна. Миранда. Девушка, убитая в кровати Мэгги. Она беспомощно барахталась в постели, отчаянно сопротивлялась. А потом… ее убили.

Мэгги со вздохом отстегнула ремень и сбросила его с плеча. «Почему я все время думаю о Миранде?»

Джастин нежно погладил ее по щеке.

— Подожди. — Девушка отстранилась.

— Почему? Что случилось?

Мэгги не хотелось говорить на эту тему.

— Ничего. Просто… что-то мне здесь не по себе.

Джастин обиженно умолк и откинулся на спинку сиденья, глядя прямо перед собой сердитым взглядом. Наконец повернулся к Мэгги.

— Тут недалеко есть большое дерево, — слегка остыв, сказал он. — Можно посидеть там.

Девушка заколебалась:

— Нет, извини, я… У меня мысли заняты другим.

Джастин снова нахмурился.

— Мэг, что происходит? — спросил он, помолчав. — Ни с того ни с сего…

— Мне снова вспомнился мой сон, — неохотно призналась Мэгги.

— Сон? — Парень в полном замешательстве смотрел на нее. — Какой сон?

— Помнишь, я говорила, что меня по ночам мучают кошмары? Девушка с пепельными волосами? Я еще никак не могла разглядеть ее…

Лицо Джастина вытянулось.

— Я пыталась выбросить это из головы, — вздохнув, продолжала Мэгги. — Но потом мне приснилось, что ее убили, прямо в моей постели.

— Но это всего лишь сон, — сказал Джастин.

— Да, сначала и я так думала. Что это просто сон. Но знаешь, что мне рассказали соседи? У людей, которые жили в этом доме до нас… их дочь убили. В кровати. В моей кровати.

— Странно, — пробормотал Джастин. — И кто она была?

— Ее звали Миранда Хелфер. Ты случайно не знал ее? Не слышал об убийстве?

— Миранда Хелфер? — Парень на секунду задумался. — Нет, не припомню.

Лицо его вдруг просветлело.

— Что ж, это объясняет, почему тебе снятся кошмары.

— Да нет же, разве ты не понимаешь?! — в волнении воскликнула Мэгги. — Мне стали сниться кошмары еще до того, как я узнала об убийстве.

— Да? — Джастин был явно удивлен.

— Агент по недвижимости ничего нам не сказал, — продолжала Мэгги. — Мне приснился тот сон в первую же ночь на новой кровати. Откуда я могла об этом знать? Получается, Джастин, что-то… ну… сверхъестественное, что ли…

Парень сощурил глаза:

— Что ты хочешь сказать?

— Такое впечатление, что кровать помнит об убийстве и хочет рассказать о нем мне, предупредить меня, предостеречь от… от чего-то!

Джастин провел рукой по темным волнистым волосам.

— Мэг, — сказал он, иронично вскинув брови, — кровать помнит? Кровать? Мэгги, проснись, доброе утро…

— Ну, ладно, ладно, это глупо. Но, может, тогда ты как-то объяснишь этот мой сон?

— Господи, Мэгги, — с раздражением проговорил Джастин. — Сны вообще невозможно объяснить, они ничего не значат.

— А мой значит, — упрямо возразила девушка. — Мне кажется, Миранда хочет мне что-то передать, хочет о чем-то предупредить.

Джастин недоверчиво смотрел на подругу. Видно было, что его разбирает смех.

— С того света? Мэгги кивнула.

— С того света, — серьезно ответила она.

Мэгги плавно скользила вперед, рассекая воду под идеальным углом уверенными, сильными движениями. Она знала, что плывет красиво и грациозно, чувствовала это.

И даже не удивилась, когда, завершив дистанцию и коснувшись рукой стенки бассейна, увидела, что обошла остальных почти на полдорожки. За спиной бурлила вода. Андреа и Тиффани плыли вровень. Борьба шла на доли секунды. Держась за бортик, Мэгги крикнула:

— Давай, Андреа! Поднажми!

В резиновой шапочке и темных очках сестра напоминала какое-то диковинное водоплавающее животное.

— Давай, Андреа! Ты можешь! — подбодряла Мэгги. Но на последних метрах Тиффани вырвалась вперед и первой коснулась рукой бортика.

— Отлично, хорошо постарались, — в тот же миг раздался голос миссис Рэндалл. — Подойдите ко мне.

Они встали полукругом у скамьи, где сидела тренер, сверяя записи в блокноте. В бассейне было тепло, но все трое, словно защищаясь, стояли, скрестив руки на груди и зябко поводя плечами. Мэгги уже давно замечала, что, как только выходишь из воды, тут же возникает странное чувство уязвимости, неуверенности в себе.

Скользнув взглядом по пустым трибунам, в верхнем ряду она заметила Дон. Та сидела в одежде, поставив ноги на нижнюю скамью. Даже с такого расстояния было видно, что подруга не улыбается. «А чего еще можно было ожидать? — подумала Мэгги. — Если бы я сломала руку и из-за этого пропустила бы важные соревнования, тоже была бы не в лучшем настроении».

Миссис Рэндалл что-то черкнула в блокноте.

— Так, — объявила она. — Мэгги и Тиффани, вы едете на первенство штата.

От радости Тиффани закружилась на месте, размахивая руками над головой.

— Ура! Победа! — крикнула она Дон. Та захлопала в ладоши.

— Отлично, Тиффани!

Мэгги она не поздравила, что и не удивительно.

Победительницы с чувством пожали руки друг другу, но радость Мэгги быстро угасла, едва она заметила выражение лица Андреа. Натянутая улыбка, выпяченный вперед подбородок. Знакомое дело — сестра была жутко расстроена.

— Андреа, — продолжала миссис Рэндалл, — если это утешит тебя, ты тоже молодец. Установила сегодня личный рекорд.

— Я рада, — буркнула та.

— Тебе нужно активнее тренироваться, — посоветовала тренер. — Первенство штата — ответственные соревнования. Ты первый кандидат на замену.

— Разумеется, — проворчала Андреа, закатывая глаза, — больше ведь никого не осталось.

Миссис Рэндалл смерила ее строгим взглядом.

— Осталась еще целая команда, одиннадцать человек. Если не хочешь плыть двести метров, так и скажи.

Андреа пожала плечами.

— Хорошая замена — это очень важно, — продолжала тренер. — И, кроме того, не забывай, что ты младше Тиффани. У тебя в запасе еще целый год.

Мэгги бросила на сестру сочувственный взгляд.

— Хватит жалеть меня! — прошипела Андреа и, демонстративно повернувшись к ней спиной, пошла в душевую.

Миссис Рэндалл посмотрела на Мэгги и сказала:

— Не расстраивайся, успокоится.

«Что-то сомнительно», — подумала та. Не в первый раз она вызывала бурную ненависть у младшей сестры.

Мэгги никак не могла принять удобное положение. Было такое впечатление, что она лежит не на мягкой перине, а на голых досках. Обычно девушка засыпала на левом боку, но этой ночью ей мешал уснуть стук собственного сердца. От этого было не по себе, как будто оно могло в любой момент остановиться.

Она ворочалась с боку на бок, с боку на бок. Как девушка из сна. Нет, только не это. «Я ворочаюсь, как Миранда. Я как Миранда». Мэгги, словно в черную бездну, проваливалась в сон. Возврата не было. Она падала, летела сквозь розовую дымку. Внизу колыхался полог балдахина над старинной резной кроватью. «Я сплю, — говорила себе девушка. — Это всего лишь сон». Но почему эта мысль не приносит облегчения? Сквозь розовый балдахин, сквозь тонкую розовую ткань. В постель.

И снова она увидела девушку. Миранду. По подушке разметались мокрые от пота, спутанные волосы. И, как всегда, та лежала к Мэгги спиной. И тут над кроватью нависла черная тень. Мэгги обернулась. В темноте тускло блеснуло стальное лезвие ножа.

— Нет! — вскрикнула девушка так громко, что проснулась.

Широко открыв глаза, села на кровати, медленно обвела взглядом комнату. «Не хочу просыпаться! — сказала она себе. — Только не сейчас. Нужно досмотреть сон до конца. Увидеть, что будет дальше. Я должна увидеть все!»

Мэгги опустилась на подушку, надеясь уснуть и вернуться в свой сон. Но, лежа в темноте и глядя на колышущиеся от веющего в окно ветерка прозрачные складки балдахина, она вдруг поняла, что не одна в комнате. И знала, что на этот раз это не сон, а реальность. В спальне, кроме нее, был кто-то еще. В дальнем углу комнаты, том самом, где в ее сне прятался убийца, притаилась чья-то темная фигура.

Дрожа от страха, Мэгги приподнялась… и увидела, кто это был. Андреа!

— Андреа? Андреа? Это ты?

Сестра подошла к кровати. В руке у нее что-то сверкнуло стальным блеском.

«Нож!» — с замиранием сердца поняла Мэгги.

Глава 13

— Андреа… чего тебе? Что ты здесь делаешь? — прошептала девушка.

— Мне не спится, — тоже шепотом ответила сестра. — Вот решила попробовать новую прическу. Я зашла взять щипцы для завивки.

Она подняла руку. Во мгле серебрились металлические щипцы, которые Мэгги приняла за нож.

— Извини, что разбудила, — шепнула Андреа и на цыпочках вышла из комнаты. — Хочешь, оставлю дверь открытой? — обернулась она на пороге.

Мэгги от волнения не могла вымолвить ни слова.

— Ладно, прикрою ее наполовину, — сказала сестра и пошла к себе.

Когда в коридоре стихли ее шаги, Мэгги устало откинулась на подушки. Так она и лежала — неподвижно, устремив взгляд в черный проем полуоткрытой двери и понемногу успокаиваясь.

«Фигура Андреа, вынырнувшая из темноты, стальной блеск ножа. Все как в моем сне, — размышляла Мэгги. — Но как такое может быть? Неужели я и впрямь схожу с ума?»

Не успела она об этом подумать, как тихо скрипнула дверь. Осторожные шаги. Девушка напряженно вглядывалась в темноту, но никого не видела. И вдруг на кровать, чуть не до смерти напугав Мэгги, прыгнул Гус, глянув на хозяйку черными печальными глазами. Она так обрадовалась ему, что, обняв за шею, порывисто чмокнула в холодный мокрый нос. Пес лизнул ее в ухо и потрусил назад к двери. Мэгги слышала, как он неуклюже топочет по лестнице.

«Постарайтесь хорошо высыпаться», — вдруг вспомнились наставления миссис Рэндалл. Мэгги закрыла глаза. Спать… Спать… Она лежала не шевелясь. Прошло минут пять, а казалось, целая вечность. Девушка снова открыла глаза. Бесполезно. Как можно уснуть в таком возбужденном состоянии!

«Ну вот, папа, — подумала она. — Пришло время воспользоваться твоим советом». Отец всегда говорил, что, если не можешь уснуть, нужно встать с кровати и читать, пока не станет клонить ко сну. Мэгги спустила ноги на пол, подошла к книжному шкафу и поискала глазами, что бы почитать. «Моби Дик». Должно сработать. Отец говорил, что это самая занудная книга на свете. Тут она вспомнила еще одно папино средство от бессонницы: выйти из спальни, пока снова не захочется спать.

Мистер Трэверс стал специалистом в данной области, потому что сам был подвержен этой напасти. Часто далеко за полночь, спускаясь за чем-нибудь вниз, Мэгги заставала отца на кухне. Он потягивал из большой кружки горячее какао, любимое лекарство от бессонницы, и читал.

«Моби Дик» весил целую тонну. Зажав под мышкой увесистый том, девушка вышла в коридор. Из-под двери комнаты сестры выбивалась полоса света. Андреа еще не спала. Мэгги, не заходя к ней, прошла прямо по коридору и спустилась в гостиную. Там, рядом с табуретом, свернувшись калачиком, мирно похрапывал Гус. Вот уж у кого нет проблем со сном!

На кухне было тихо, как в гробу. Мэгги открыла форточку, и с улицы приятно потянуло ночной прохладой. Где-то скрипнула половица. Девушка застыла на месте, напряженно прислушиваясь. Обычно, когда ночью раздавались непонятные звуки, она убеждала себя, что это бродит Гус. Но сейчас он спал в гостиной. «Просто дом очень старый», — пыталась успокоить себя Мэгги.

Снаружи от ветра громко хлопнул разболтавшийся ставень. В форточку, конечно, никто не влезет, но на всякий случай девушка оставила дверь открытой, чтобы было светлее. Она снова прислушалась. Все тихо. Закрыв форточку, включила свет и села за кухонный стол. Но книгу так и не открыла, понимая, что все равно не сможет прочесть ни строчки.

«Получится ли вернуться в мой сон? — думала она. — Смогу ли я закрыть глаза и снова оказаться рядом с той девушкой? Увижу ли наконец ее лицо, увижу ли того, кто ее убил? Смогу ли покончить с этим раз и навсегда?» И сама поражалась своему желанию увидеть все до конца.

Может, уже пора попробовать уснуть? Мэгги закрыла глаза и почувствовала, что очень устала. Погасив свет на кухне, стала подниматься по лестнице. Прошло всего две недели со дня переезда, а она уже немного освоилась на новом месте, начала ориентироваться в доме даже в темноте, и все уже казалось не таким чужим. Может быть, когда-нибудь удастся почувствовать себя здесь по-настоящему дома.

Мэгги открыла дверь спальни и застыла на пороге. Одеяло на кровати было расправлено, а между тем она прекрасно помнила, что, когда уходила, оно было скомкано в ногах. Странно. Девушка с опаской подошла к кровати и приподняла одеяло. Из груди ее вырвался испуганный крик.

В подушке торчал нож. Длинное лезвие вошло в пух по самую рукоятку.

Глава 14

Трясясь от страха, Мэгги закрыла лицо руками и попятилась назад. У двери она развернулась и выскочила в коридор. От волнения свело живот, к горлу подступил комок тошноты, в висках стучало.

Андреа! Больше некому! Мэгги вспомнила полосу света под дверью сестры. Ну конечно, когда она выходила, та еще не спала. «Может, мой сон — это предупреждение насчет Андреа? — гадала Мэгги, борясь одновременно со страхом и негодованием. — Неужели она настолько меня ненавидит?»

В конце коридора бесшумно отворилась дверь маминой спальни. В коридор в ночной рубашке выглянула миссис Трэверс. Мэгги бросилась к ней:

— Мама! Мама!

Она схватила мать за руку и втолкнула назад в спальню.

Миссис Трэверс с тревогой смотрела на дочь.

— Что? В чем дело, Мэгги? Что случилось?

— Андреа… — выдохнула та.

— Что? Что Андреа?

— Н-нож…

— Какой нож? Ну же, Мэгги! Говори, что с Андреа?

— Не с Андреа! Со мной! Со мной! — надрывно крикнула Мэгги.

Стиснув в ладонях обе руки матери, девушка потянула ее за собой в коридор.

— Андреа воткнула нож мне в подушку! — хрипло прошептала она.

— О чем ты говоришь?

Мэгги распахнула дверь своей спальни.

— Вот! — Она указала на кровать.

Миссис Трэверс включила свет, и обе они уставились на кровать Мэгги.

Одеяло расправлено, но подушка была целая, не распоротая. Нож исчез.

Глава 15

— Я не сумасшедшая! — взволнованно воскликнула Мэгги.

Миссис Трэверс, нервно ероша рукой волосы, повернулась к дочери и, прищурившись, окинула ее пристальным взглядом.

— Я не сумасшедшая, мама! — прерывающимся голосом повторила Мэгги.

Задыхаясь от злости, она, метнувшись мимо матери, выскочила в коридор и бросилась к спальне сестры.

— Не буди Андреа! — крикнула ей вслед миссис Трэверс.

Но Мэгги уже толкнула дверь и нащупала на стене выключатель. Вспыхнул Свет.

Сестра лежала на животе, зарывшись лицом в подушку.

— Хватит прикидываться! — взвизгнула Мэгги. — Ты не спишь, я знаю! Ты не спишь!

Андреа тихо застонала и медленно перевернулась на спину, протирая заспанные глаза.

— Чего тебе?

В комнату ворвалась миссис Трэверс.

— Мэгги, оставь сестру в покое. Хватит скандалить.

— Оставить ее в покое? — Мэгги язвительно рассмеялась. — Ее? Она воткнула нож в мою подушку! Она… она… она хочет свести меня с ума!

Девушка, возмущенная до глубины души, бросилась к Андреа, схватила ее за плечи и сильно встряхнула. — Где нож? Где? Где ты его прячешь? Здесь?

Отпустила сестру, рывком перевернула подушку и скинула ее с кровати.

— Перестань, Мэгги, — сонно запротестовала Андреа. — Ты что, совсем рехнулась?

Миссис Трэверс взяла дочь за плечи и попыталась вывести ее из комнаты, но та вывернулась и с негодованием взглянула на мать.

— У нее горел свет секунду назад! — возмущенно выкрикнула она. — У нее горел свет. Она не спала, мама! Она притворяется! Она воткнула нож мне в подушку! Клянусь тебе!

— Какой еще нож? Откуда у меня нож? — проворчала Андреа и повернулась к матери. — Мам, о чем это она?

— Не знаю, — устало ответила миссис Трэверс и мягко позвала: — Пойдем, Мэгги, поговорим об этом утром, ладно? Когда ты немного успокоишься.

— Я не успокоюсь! — упрямо заявила девушка, во все же позволила вывести себя в коридор.

— Ты чокнутая, Мэгги, — услышала она за спи-вой недовольное бурчание сестры. — Совсем ненормальная.

Хрипло булькнул свисток. Миссис Рэндалл взглянула на часы.

Вторник. Конец еще одной изнурительной тренировки. Мэгги стояла у бортика бассейна, вокруг сгрудились девочки из команды, ожидая, что скажет тренер. Мэгги посмотрела на Дон, которая наблюдала за происходящим, устроившись, как всегда, в верхнем ряду пустой трибуны. Миссис Рэндалл расхаживала вдоль бассейна.

— Как все вы знаете, — начала она, — в пятницу состоятся соревнования на первенство штата, поэтому тем, кто в них участвует, остается мало времени на подготовку. Ну, что скажете? Еще пять кругов?

Над бассейном эхом разнеслись недовольные возгласы. Миссис Рэндалл сделала удивленное лицо.

— А, понимаю. Вам мало пяти? Хорошо, пусть будет десять..

Все обреченно застонали, но тренер была неумолима. Она громко хлопнула в ладоши.

— Хватит лениться, все по местам. Пять кругов вольным стилем. Мэгги, Тиффани, докажите, что достойны участвовать в заплыве.

Мэгги выбрала дорожку между Андреа и Тиффани.

— Ты проиграешь, — сквозь зубы процедила сестра, надевая очки.

— Спасибо за поддержку, — с кислой улыбкой бросила в ответ Мэгги и пригнулась, приготовившись к прыжку. Андреа оказала ей услугу, еще раз напомнив, насколько неприятно проигрывать.

Раздался свисток, и Мэгги, оттолкнувшись, плавно вошла в прохладную голубую воду. Начало было энергичное, но почти сразу же энтузиазм ее иссяк. Снова напомнила о себе усталость. Каждый раз, поворачивая голову, чтобы глотнуть воздуха, Мэгги видела Тиффани, которая быстро нагоняла ее. Девушка прилагала все силы, чтобы грести быстрее, но, в очередной раз повернувшись к Тиффани, увидела, что та уже на полкорпуса впереди. Мэгги отставала! Проплыла всего один круг, а казалось, что целую милю. Задела рукой поплавки маркировочной линии и поморщилась от резкой боли. Она заметила, что уклоняется на соседнюю дорожку, к Андреа, и попыталась выправиться, но на это ушло время. На этой неделе Мэгги уже один раздала Тиффани опередить себя. Это был болезненный удар по ее самолюбию. Но уступить Андреа? Никогда в жизни!

С громким стоном она, из последних сил напрягая затекающие мышцы, сделала мощный рывок вперед. Тиффани финишировала первой, две сестры шли вровень. Мэгги слышала над ухом тяжелое сопение и натужные стоны Андреа. Вдохнув, она, напрягшись всем телом, протянула руку к бортику. Пальцы коснулись холодного кафеля. Почти одновременно дотронулась до стены Андреа.

Мэгги жадно хватала ртом воздух, с трудом переводя дыхание. Вылив воду из ушей, она замерла в ожидании. Миссис Рэндалл объявила имена трех первых финалисток: Тиффани, Мэгги, Андреа. Не поворачивая головы, Мэгги услышала, как с досады хлопнула ладонью по стенке сестра.

Тренер, дунув в свисток, отпустила всех в душ. Мэгги понадобилось минут пять, чтобы, собравшись ссилами, выбраться из бассейна. Она оказалась последней.

— Мне показалось, ты под конец совсем выдохлась, — заметила, хмурясь, миссис Рэндалл. — Да? — смутилась Мэгги.

— До пятницы постарайся побольше отдыхать, — посоветовала тренер, потрепав ее по плечу.

Ясное дело, побольше отдыхать. Миссис Рэндалл не мучают по ночам кошмары, не снится убитая девушка, и в ее подушку не втыкали нож.

Мэгги поплелась в раздевалку и устало опустилась на скамейку напротив своего шкафчика. Почти все были уже в душевой, откуда сквозь журчание воды доносились оживленные голоса и смех.

Рядом громко хлопнула дверца шкафчика. Мэгзнала, что это сестра. Да, Андрее была не из тех, кто умеет сдерживать свои эмоции.

— Опять я тебя обошла, — послышалось за спиной, — уже второй раз подряд. Ты сдаешь, Трэверс. — Тиффани стояла в углу раздевалки, застегивая блузку.

Мэгги кивнула, медленно заливаясь румянцем.

— Да, что ж… — Она повернулась к Андреа: — Ты сегодня молодец.

Сестра, нагнувшись, возилась с неподатливым узлом на шнурках, все больше раздражаясь, и наконец швырнула кроссовок в угол.

— Пожалуйста, оставь меня в покое, — взорвалась она.

Тиффани, одевшись, села рядом с Мэгги, и та подумала: «Что-то у нее сегодня на редкость цветущий вид. Никогда еще не видела ее такой довольной».

— Как думаешь, все будет хорошо в пятницу? — спросила Тиффани.

— Мы всех сделаем, — заверила ее Мэгги.

— Правда будет здорово выиграть чемпионат? — мечтательно улыбнулась девушка.

— Да, здорово, — без энтузиазма согласилась Мэгги, краем глаза замечая кривую усмешку на лице Андреа.

— Осталось три дня. Ладно, до встречи. — Подруга поднялась и, перекинув через плечо спортивную сумку, направилась к выходу.

— Мэгги? — В дверях появилась миссис Рэндалл. — Зайди ко мне на минутку.

— Да… влипла, — выпучив глаза, ехидно шепнула Андреа.

— Детский сад, — пожала плечами Мэгги, смерив сестру презрительным взглядом. Обернулась полотенцем и, завязав его узлом на груди, вышла из раздевалки.

Миссис Рэндалл сидела в своем кабинете за письменным столом. Когда Мэгги вошла, она улыбну-

— Как самочувствие?

— Устала жутко, но настрой бодрый, — отрапортовала девушка. Тренер кивнула.

— На спине ты сегодня плыла лучше. И меньше сбивалась в сторону.

— Да, я заметила, — сказала Мэгги. «Что ей нужно? — гадала она. — С каких это пор миссис Рэндалл потянуло поболтать?»

— Ну, а как у тебя дела вообще? — осторожно поинтересовалась тренер.

— Вообще?

— Ну да. Жизнь, обстановка в семье, в личном плане и все такое.

«Ого, — удивилась Мэгги. — Что это с ней? Почему она меня об этом спрашивает? Ждет душевных излияний? Отец умер, с другом нелады с тех пор, как я рассказала ему об этом дурацком сне, кто-то воткнул нож мне в подушку, и еще я думаю, что в моей кровати обитают призраки. Нет уж, лучше не стоит об этом».

— Все в порядке, — солгала она.

Миссис Рэндалл окинула Мэгги долгим взглядом, пытаясь уловить выражение ее глаз.

— В последнее время ты меня немного беспокоишь. Ты словно сама не своя.

— У меня все хорошо, — сказала девушка. — Правда.

— Надеюсь, вы с Андреа найдете общий язык, — произнесла тренер, кладя локти на заваленный бумагами стол.

— Естественно. Это не проблема.

Они еще немного поговорили. Под конец миссис Рэндалл повторила, что Мэгги нужно больше отдыхать, и отпустила ее.

Выйдя из кабинета, девушка прошла через открытую дверь к бассейну и застыла на месте. Что это?!

— Боже! — охнула она, не веря своим глазам. Она шагнула вперёд и оцепенела от ужаса.

На полу лицом вниз лежала Тиффани, а вокруг на белом кафеле медленно расплывалось яркое пятно крови.

Глава 16

— Тиффани! — взвизгнула Мэгги.

Подруга не двигалась. Девушка склонилась над ней и увидела окровавленный нож. И глубокую кровоточащую рану в боку.

— О-о-о, — вырвался из груди ее горестный стон. Машинально она подняла с пола нож… И в этот момент из кабинета выбежала миссис Рэндалл, а из другой двери, со стороны коридора, две учительницы. Мэгги подняла голову, в шоке глядя на свою руку, обагренную еще теплой, липкой кровью, и выронила нож. Учителя с побледневшими от волнения лицами бросились к ней. Девушка вскочила на ноги. — Это не я! — крикнула она. — Правда! Это не я!

Мэгги лежала на диване в гостиной и смотрела в потолок.

— Никто не подозревает тебя, милая, — говорила сидевшая рядом миссис Трэверс. — Да и с чего? У тебя не было оснований убивать Тиффани. А если бы и были, ты бы не стала этого делать!

— Полиция… Они задавали столько вопросов, — простонала Мэгги.

— Это их работа, — пыталась успокоить ее мама. — И это не означает, что тебя в чем-то подозревают.

— Я рада, что Тиффани поправится, — вздохнула девушка.

— Ее мать говорит, что рана болит, но это не опасно, — сказала миссис Трэверс и закусила нижнюю губу. — Плохо только, что Тиффани не видела убийцу. Она сказала врачам, что кто-то напал на нее сзади.

Мэгги вздрогнула, почувствовав на руке что-то мокрое и теплое. Опустила глаза и увидела, что это Гус лизал ее руку, свесившуюся с дивана. Он потерся о нее и положил сверху лапу.

— Хороший пес, — ласково проговорила Мэгги погладив его по загривку. — Хороший, верный пес.

Вот за что она любила собак. Они всегда преданы хозяину, что бы ни случилось.

Андреа была на кухне, болтала по телефону с Тиффани. Мэгги краем уха слышала обрывки разговора:

— Тебе нужен полный покой… Будут другие соревнования… Слава богу, с тобой все в порядке… Могло быть и хуже…

Что ж, снова вздохнула Мэгги. По крайней мере, Тиффани жива. Но в пятницу плыть она уже не сможет. Сначала Дон, потом Тиффани. Теперь остались только двое. Мэгги и…

Она привстала. В гостиную вошла Андреа с довольной улыбкой на лице, вся светясь от счастья. Ее мечта осуществилась. Теперь она поедет на чемпионат и поплывет двести метров вместо Тиффани.

— Тиффани поправится, — объявила она. «Как будто это так ее радует!» — с горечью поду

мала Мэгги.

— Прекрасно, — улыбнулась миссис Трэверс. — Видишь, Мэгги? Все обошлось. — Она встала. — Пойду приготовлю что-нибудь на ужин. Как насчет хот-догов с печеной фасолью?

"Мама, наверное, очень за меня переживает, — подумала Мэгги. — В последний раз она делала хот-доги через неделю после похорон папы».

На этой неделе готовили Мэгги с Андреа. Каждый вечер они разогревали сосиски с консервированной фасолью, пока в холодильнике не кончилось и то, и другое. — Знаешь, что теперь будет? — ликовала Андреа. — Теперь на первенство поеду я.

Мэгги машинально кивнула, не вдаваясь в смысл слов сестры. Ее терзала жуткая мысль. Тиффани ранили ножом. Девушку из сна тоже закололи. Есть ли здесь связь? «Это безумие, — говорила себе Мэгги. — Безумие». Но никак не могла избавиться от навязчивой мысли.

Андреа возбужденно мерила шагами комнату, засунув руки в карманы джинсовых шорт.

— Просто не верится. Как думаешь, там много соберется народу? Я так волнуюсь. Не знаю, мне кажется, меня вырвет или со страху прихватит живот. Интересно, кого-нибудь тошнило в бассейне во время соревнований?

— Тиффани ударили ножом, — бормотала себе под нос Мэгги, не слушая сестру. — Неужели этот сон все-таки предупреждение…

— Господи, только не начинай все сначала! — взмолилась Андреа. — Ты сама сводишь себя с ума.

Она снова замаячила У сестры перед глазами. — Я все равно плаваю лучше Тиффани и считаю, это даже справедливо, что все так получилось. Мне повезло.

— Повезло? — Эта фраза будто током ударила Мэгги. От изумления она даже разинула рот. — Повезло, что с Тиффани случилось несчастье?

— Знаю, это звучит жестоко, — совершенно спокойно ответила Андреа, — но что прикажешь делать? Убиваться горем, что меня взяли на ее место?

Мэгги вскочила. Она так разозлилась на сестру, что даже не находила слов.

— Тебя послушать, можно подумать, что это ты ранила Тиффани! — вырвалось у нее.

Андреа презрительно рассмеялась:

— Какая чушь! Полный бред!

— Пожалуйста!.. Умоляю, помогите!

Мэгги металась на кровати, видя опять тот же кошмар. Только на этот раз все было иначе. Девушка с пепельными волосами не лежала в постели. Она бежала. Бежала со всех ног, и Мэгги вместе с ней.

— Миранда! — кричала она. — Миранда, подожди!

Они с Мирандой оказались в длинном темном туннеле. Со скользких стен стекала вода. Потолок был такой низкий, что приходилось пригибать голову. Миранда то и дело поскальзывалась, спотыкалась о камни, падала, но тут же поднималась на ноги и бежала дальше. Мэгги следовала за ней и хотя умом понимала, что это сон, но ей он казался реальностью.

— Миранда! Миранда! — звала она.

Но девушка не слышала ее. Темный извилистый туннель постепенно сужался, будто незаметно смыкались каменные стены. Миранда, не останавливаясь, бежала вперед. Мэгги видела ее только со спины. За плечами развивались длинные светлые волосы. «Обернись, Миранда! — мысленно взывала Мэгги. — Дай мне увидеть твое лицо!» Но и без того было заметно, что девушка до смерти напугана и охвачена отчаянием. И вдруг Мэгги поняла почему. Кто-то гнался за Мирандой по темному туннелю» преследуя ее с ножом в руке. Все ближе, ближе. В тусклом свете молнией блеснуло стальное лезвие ножа. Вдруг девушка поскользнулась и упала, и на этот раз Мэгги упала вместе с ней, провалившись в клубящуюся розовую дымку.

Внизу колыхался прозрачный полог над широкой старинной кроватью. У Мэгги тревожно сжалось сердце. Она медленно падала сквозь розовый балдахин. На постели, спиной к ней, лежала Миранда. «Так, значит, туннель — это начало кошмара!» — догадалась Мэгги. До этого она видела сон лишь с середины!

На этот раз девушка медленно, очень медленно повернула голову. И удалось наконец увидеть ее лицо. Юное, прелестное личико, искаженное уродливой гримасой страха. Мэгги пристально вглядывалась в него и вдруг краем глаза заметила чью-то руку, в которой сверкнул нож. Из угла к кровати метнулась размытая тень… Пронзительный вопль Миранды…

Мэгги проснулась, открыла глаза. Тело сотрясала дрожь, сердце бешено колотилось. Она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. «Я проснулась. Все хорошо. Я увидела ее лицо и уже не сплю».

Вдруг, не успела девушка даже вскрикнуть, рот ей зажала чья-то холодная как лед ладонь. «Это не еон! — испуганно подумала она. — Теперь все происходит наяву, со мной! Андреа? Снова Андреа? Нет». Ледяная рука крепко зажимала ей рот. Мэгги напряженно вглядывалась в темноту.

И тут она увидела Миранду. Нет! Этого не может быть! Мэгги обеими руками заслонилась от направленного на нее ножа. Миранда молча смотрела на нее. По лбу разметались спутанные пряди светлых волос.

— Ты… привидение? — сдавленным шепотом робко спросила Мэгги.

Девушка кивнула.

— Ты… ты вправду привидение?

Миранда снова кивнула и занесла нож над ее головой.

Глава 17

В бледном свете, падающем из окна, тускло серебрилась сталь ножа. Мэгги извернулась и, скатившись с кровати, упала на пол, больно ударившись спиной.

— Миранда, не надо! — умоляла она. Призрак молча взирал на нее. Сквозь спутанные пряди упавших на лицо волос недобрым блеском сверкали темные глаза. Мэгги не сводила взгляда с ножа.

— Миранда, прошу тебя!

— Мэгги? — раздался в коридоре взволнованный голос миссис Траверс, и послышались торопливые шаги. Призрак бесшумно отступил назад.

— Мэгги, с тобой все в порядке? — крикнула из-за двери мама.

Девушка, онемев от ужаса, смотрела, как Миранда распахнула окно… и исчезла, растворившись в ночной мгле.

Мэгги поднялась с пола. Тело ее сводило судорожной дрожью. Дверь спальни со скрипом отворилась, и под потолком ярко вспыхнула лампа.

— Мэгги… — Миссис Трэверс остановилась на пороге, тревожно вглядываясь в испуганное лицо дочери.

— Мама… там привидение! — сдавленно крикнула Мэгги.

— Что?

— Привидение! Девушка из сна была здесь! Быстрее, смотри!

Она схватила маму за руку и потянула к окну:

— Смотри, мама! Девушка…

Миссис Трэверс высунулась из открытого настежь окна. Ветер трепал ее волосы и парусом надувал ночную рубашку. Через пару секунд она снова повернулась к дочери и проговорила с грустью в голосе:

— Там никого нет, Мэгги.

— Мама… Она была здесь, в моей спальне! И вылетела в окно… У нее был нож и…

Миссис Трэверс, тихо застонав, подошла к дочери и порывисто обняла ее.

— Мэгги, девочка моя, — проговорила она прерывающимся голосом. — Не волнуйся, я тебе помогу. Я тебе помогу, родная. Мы найдем хорошего врача. Все будет хорошо. Поверь мне, все будет хорошо.

— Так, домашнее задание на следующую неделю, — сказала миссис Харрисон. — Самостоятельно вырастить сталактит или сталагмит. — Она осветила фонарем своды пещеры, с которых свисали, будто острые клинки, каменные наросты.

— Похожи на сосульки, — звонким эхом разнесся в пещере голос Карл и Педерсен.

— Именно, — согласилась миссис Харрисон. — И они образуются так же, только намного медленнее. Кстати, слово «сталактит» в переводе с греческого означает «капель».

Среда. На улице холодно и пасмурно, больше похоже на осень, чем на весну. Но это на улице, а в пещере было градусов на десять холоднее. Мэгги зябко поежилась, обхватив себя за плечи. И почему она не догадалась захватить куртку, как остальные? Наверное, потому, что совсем потеряла голову, не могла думать ни о чем, кроме мертвой девушки, кроме ее призрака. Который пытался убить ее.

Мэгги глазами поискала в толпе сгрудившихся вокруг миссис Харрисон ребят. Дон. Та смотрела на нее, хмуря брови. «Ну, в чем я провинилась на этот раз? — спрашивала себя Мэгги. — Почему Дон на меня дуется?»

— Ладно, — продолжала учительница. — Как видите, из пещеры ведут три туннеля. Не волнуйтесь, все они сходятся в одной точке. Но в них очень темно, поэтому старайтесь держаться вместе. Так, сейчас мы разделимся на группы по четыре человека. Попробуйте самостоятельно сориентироваться в одном из туннелей. Встречаемся снаружи через полчаса.

По четыре человека? Мэгги, внезапно охваченная паникой, беспокойно огляделась по сторонам. Когда было распределение по группам? Должно быть, в прошлую пятницу.

— Ты с нами, — шепнула ей на ухо Дина Мартинсон.

— Хорошо, — с облегчением вздохнула девушка.

— Сюда, — позвала Дина, увлекая ее за собой в темноту, в дальний угол огромной пещеры. Мэгги послушно поплелась следом.

Впереди раздался возглас Джейд Смит, подруги Дины, которая тоже была в их группе:

— Господи! Какая мерзость! Стены такие скользкие!

Мэгги пришлось пригнуться, чтобы не задеть головой низкий мокрый потолок туннеля. Администрация парка развесила кое-где лампы, чтобы было хоть какое-то освещение. К тому же все в группе, кроме Мэгги, которая забыла и об этом, взяли фонари, но все равно было довольно темно. И чем даль-шеони углублялись в туннель, тем становилось холоднее.

— Господи, ни за что на свете не стану геологом, — пробормотала Мэгги.

— Надеюсь, здесь нет летучих мышей, — сказала Дина.

Туннель стал шире. Мэгги вдруг остановилась, напряженно прислушиваясь. Что это за странные шорохи?

— Говорят, летучие мыши не опасны, — прошептала Джейд.

— А они об этом знают? — попыталась пошутить Дина. — Смотрите! — и махнула рукой вперед. — Туннель разветвляется.

Мэгги поскользнулась и едва не упала. У нее вдруг закружилась голова. Она прислонилась к стене и постояла, нагнув шею, пока приступ не прошел.

Подняв глаза, увидела, что осталась одна. Подруги, не заметив ее отсутствия, ушли. Услышав где-то впереди голоса, Мэгги повернула наугад в ближайший туннель. Она шла быстро, низко пригибая голову, спотыкаясь о камни. Дальше дорога опять разветвлялась, и вскоре все стихло. Ни впереди, ни позади не было слышно ни звука. Девушка брела почти в полной темноте по узкому петляющему коридору. «Спокойно, — говорила она себе, — только не нервничать. Нужно идти вперед, туннель все равно куда-нибудь да выведет, и…» — О господи! — вырвался у Мэгги испуганный крик. Ей показалось, что каменные стены начинают смыкаться. — Нет!

Все было как во сне. Миранда в темном туннеле. Бежит, бежит… «Нет, нет, это не сон. Сон не может стать явью, — убеждала себя Мэгги. — Отдышись, а потом возвращайся назад, туда, откуда пришла". Но в какую сторону? Куда? Она совсем перестала ориентироваться в темноте. Куда? Куда? Куда? Девушка ничего не видела. Кругом густая, непроглядная тьма.

И тут где-то позади послышались тихие шаги. Мэгги бросилась было на шорох, но потом остановилась. Шаги приближались. «Это не сон, — говорила себе она. — Это не сон».

Звук все ближе, ближе.

— Кто? Кто это? — дрожащим голосом крикнула Мэгги.

Глава 18

В ответ — тишина. Мэгги слышала чье-то дыхание, эхом отражавшееся от каменных стен узкого туннеля. Кто-то бесшумно крался в ее сторону.

— Кто это? — Голос срывался от волнения и страха.

Никто не отзывался. Хриплое дыхание, осторожные шаги. Ближе, ближе.

Оцепенев от ужаса, Мэгги повернулась и на цыпочках побежала в противоположном направлении. Шаги позади тоже ускорились. Сомнений больше не было. Кто-то гнался за ней, как за Мирандой в кошмарном сне.

— Ой! — Мэгги задела коленом об острый выступ стены, но, превозмогая боль, не останавливаясь, побежала дальше. Из груди ее вырвался невольный крик. Она звала на помощь, даже не сознавая этого.

Мэгги бежала вперед, глаза застилала густая тьма. Сон ворвался в реальность, реальность обернулась сном.

Тут случилось ужасное. Она запнулась и плашмя упала на землю. По туннелю гулко разносился топот ног. Мэгги с трудом поднялась и охнула от боли в разбитых коленях. Доковыляла до угла и тяжело прислонилась к стене. Рука коснулась чего-то мокрого и склизкого. И вдруг над головой послышался сухой шорох, словно одновременно раскрылись сотни крошечных зонтов. Что-то порхнуло по ее щеке, что-то мохнатое. Мэгги завизжала.

— Помогите! Кто-нибудь! На помощь! Заберите меня отсюда! Заберите!

Тишина туннеля всколыхнулась шелестом тысяч хрупких крыльев. А сзади приближались торопливые шаги. В отчаянии взывая о помощи, Мэгги бросилась вперед и наткнулась на холодную влажную стену. Тупик.

«Я в ловушке», — мелькнула жуткая мысль.

Глава 19

Мэгги вжималась спиной в стену, словно могла просочиться сквозь камень. Шаги были уже совсем близко. Охваченная ужасом, девушка рухнула на колени и застыла, прислушиваясь, боясь пошевелиться. В любой момент, она знала, из темноты могла возникнуть черная фигура, и во мгле сверкнет острая сталь ножа.

Сейчас! Нет… Сейчас! Никто не появлялся. Затаив дыхание и мучаясь от боли, Мэгги, шатаясь, поднялась на ноги. «Сон стал явью, — в который раз подумала она. — Моя жизнь превратилась в сон». И тут снова услышала шаги, на этот раз совсем рядом, и судорожно вжалась в стену. Шаги замерли. Вспышка света. Нож? Нет, в лицо ударил дрожащий луч фонаря.

— Мэг? — Мужской голос, прерывающийся, приглушенный в пропитанном влагой воздухе. — Эй, ты как? Сильная рука легла ей на плечо.

— Джастин?

— Мэгги, почему ты убегала? — спросил он, с трудом переводя дыхание. — Я пошел тебя искать, звал тебя.

— Я не слышала твоего голоса. Только шаги, — сказала Мэгги, пытаясь унять нервную дрожь.

— Все давно снаружи, — объяснял Джастин, — ждут в автобусе. Только тебя не было, вот я и…

— Я заблудилась, — прошептала Мэгги, зарываясь лицом ему в грудь.

— Да, мы так и подумали. Все о тебе беспокоились. Ну что, идем?

Девушка крепко вцепилась в руку Джастина, словно боясь снова потеряться. Над головой хлопали крыльями потревоженные летучие мыши. Мэгги с замирающим сердцем шагала вперед.

— Я… я думала, ты убийца, — вдруг вырвалось у нее.

— Какой еще убийца?

— Из моего сна.

Мэгги сказала это и тут же пожалела, почувствовав, как напряглась рука Джастина. Лицо его посуровело.

— Надеюсь, ты не станешь снова начинать про этот сон, — недовольно буркнул он.

Мэгги остановилась под одним из фонарей на скользкой стене пещеры. В тусклом свете лампы из-за причудливой игры теней красивое, мужественное лицо Джастина напоминало сейчас обтянутый кожей череп.

— Извини, — растерянно прошептала она. Дальше до выхода из пещеры они шли молча.

Мэгги быстро шагала по тротуару, сама не понимая, куда так спешит. Торопиться домой было незачем.

Прошел еще один день. Она не видела привидения, ночью ее не терзали кошмары, но девушка уже сжилась с этим страхом, притаившимся в жутком старом доме, витавшим над прозрачным пологом розового балдахина. Ей не хотелось никого видеть, не хотелось ни с кем говорить.

— Мэгги! — вдруг раздался за спиной знакомый голос.

Она ускорила шаг, притворившись, что не слышит

— Эй, Мэг, подожди! — Рядом пристроился Джастин. Чтобы угнаться за ней, ему приходилось бежать трусцой. — Эй, куда ты так летишь? Что случилось?

«Зачем он притворяется, что все нормально?» — недоумевала Мэгги. Ведь после того разговора в пещереон не сказал ей ни слова.

— Ничего, — буркнула она, не сбавляя шага.

— С тобой все в порядке? — спросил Джастин.

— Хочешь сказать, не сошла ли я с ума? — огрызнулась девушка.

Джастин сделал вид, что не заметил резкого тона. Положил ей руку на плечо и остановил:

— Утром тебя не было в школе. Я беспокоился.

— Я была у врача, — неохотно ответила Мэгги.

— У врача? Ты заболела?

— Ага, шизофренией.

— Ты ходила к психиатру?

Мэгги кивнула. Доктору Брэнде Марш, женщи-не с приятными манерами и плавной, баюкающей речью, было под сорок. К ней пару раз после смерти мужа обращалась миссис Трэверс. По ее словам, это ей очень помогло, хотя, насколько знали Мэгги с Андреа, она не сказала матери ничего существенного, кроме того, что депрессия в данной ситуации естественное состояние, и лишь выписала слабое успокоительное и снотворное.

Мэгги была удивлена тем, насколько легко оказалось открыться Брэнде. У нее были располагающая улыбка и добрые глаза, и она отнеслась к словам Мэгги очень спокойно и серьезно. Даже когда та сказала, что мертвая девушка, Миранда, хочет ей отомстить.

— Я знаю, это безумие, — вырвалось у Мэгги под конец, — но мне кажется, все дело в том, что Миранда умерла. И теперь она хочет погубить и меня.

— Иногда сны могут очень угнетать, — мягко сказала доктор Марш. — А еще это важный ключ к пониманию того, что тревожит нас на самом деле. Я бы хотела, чтобы ты пришла еще раз на следующей неделе, хорошо?

Мэгги кивнула.

— Конечно, я приду.

— И что тебе сказал врач? — спросил Джастин, когда они проходили мимо кафе «Угол», где уже по традиции толпились ребята из Шейдисайд-Хай.

Мэгги тряхнула головой:

— Она считает, что сны говорят о том, что беспокоит меня.

— Да?

Девушка видела, что Джастину неприятно говорить на эту тему, и знала, что от этого пропасть между ними увеличивается еще больше.

— Мы еще встретимся? — вдруг напрямик спросила она.

Джастин не колебался ни секунды:

— Как насчет завтра? — Улыбаясь, он шагнул к ней. — Выиграешь двести метров, и как раз будет повод отпраздновать.

— Да, но это еще не факт, — нахмурилась Мэгги.

— Выиграешь, — обнадежил парень, — я знаю. Он обнял ее рукой за талию и нежно привлек к себе.

Как хорошо было вновь оказаться в его объятиях! Мэгги положила голову ему на плечо, на мгновение забыв все свои тревоги. На один мимолетный миг.

Открыв глаза и выглянув из-за плеча Джастина, она увидела Миранду… Та стояла на другой стороне улицы, на тротуаре возле живой изгороди. Миранда. Привидение. Стоит, смотрит на них.

Парень, должно быть почувствовав, как она напряглась, разжал руки. Девушка не знала, что делать. Хотела закричать, доказать Джастину, что Миранда действительно существует, хотела броситься к ней, поймать, удержать. Чтобы все увидели, что Мэгги не сумасшедшая. Но она понимала, что еще один «приступ безумия», и парень бросит ее. Стояла и молча смотрела на призрак девушки.

В лучах полуденного солнца бликами отливали светлые, будто выбеленные сединой волосы. Нет, нужно сказать Джастину, нужно доказать ему!

— Джастин! — крикнула Мэгги. — Смотри! На той стороне улицы! Это она! Привидение! Девушка из сна! Смотри!

— Что? — Парень резко обернулся, проследив за ее взглядом, устремленным туда, где стояла Миранда. У изгороди никого не было.

Глава 20

С возгласом отчаяния Мэгги бросилась через дорогу. Миранды не было. Она заглянула за изгородь и, озираясь по сторонам, пробежала до конца квартала. Миранда исчезла. Растворилась в воздухе.

— Мэгги! — услышала она за спиной голос Джастина, который бежал за ней. На лице его застыло мрачное выражение.

— Увидимся после! — крикнула девушка, махнув рукой.

Ей не хотелось сейчас никаких объяснений. Она ни секунды не могла находиться рядом с человеком, который считал ее сумасшедшей. И не важно, что говорит Джастин. Она-то знает, что он думает на самом деле.

Мэгги уныло бродила в окрестностях школы, опустив голову, и лишь изредка, переходя дорогу, поднимала глаза. Иногда она оборачивалась, надеясь увидеть призрак Миранды. Но девушка больше не появлялась.

Мэгги дошла до дома только в шестом часу. Направилась в гостиную, и навстречу ей из кухни выплыла Андреа с подносом дымящейся хрустящей картошки.

— Привет, Мэг! — как ни в чем не бывало окликнула она сестру. На Андреа были короткие шорты-хаки, ярко-оранжевый топ, а в ушах колыхались золотые кольца. Сережки Мэгги. — Надеюсь, ты не возражаешь, — кокетливо тряхнула она головой, качнув серьгами. — Мне просто захотелось примерить.

У Мэгги не было ни сил, ни желания затевать новую ссору.

— Где мама? — устало спросила она. — На заднем дворе. Эвери пригласили нас на пикник. — Отлично, — без всякого энтузиазма отозвалась Мэгги.

Бросив рюкзак на журнальный столик в прихожей, она вслед за Андреа поплелась во двор. Сквозь зелень изгороди мелькнуло яркое пятно оранжевой кепки. Мистер Эвери склонился над грилем, со знанием дела переворачивая лопаточкой отбивные. Увидев Мэгги, он, расплываясь в улыбке, махнул ей рукой.

Гус на длинном поводке был привязан к белому стволу березы. Заметив хозяйку, пес возбуждённо заметался на месте, заливаясь радостным лаем.

Со стаканом чая со льдом и в широкополой соломенной шляпе миссис Трэверс оживленно болтала с миссис Эвери. Мэгги подошла, и мама ласково обняла ее рукой за плечи.

— У тебя, наверное, уши горят, — сказала она. — Миссис Эвери говорила о тебе столько хорошего.

Соседка просияла.

— Вот благодаря кому мы познакомились, — продолжала миссис Трэверс. — Мэгги всегда легко сходится с людьми. Даже не знаю, откуда это у нее. Сама я не такая общительная… — Она умолкла, не договорив. Мэгги по ее потухшему взгляду догадалась, что мать снова вспомнила о папе.

Андреа и миссис Эвери заливались смехом, Мэгги задумчиво наблюдала за ними. Похоже, они уже успели подружиться.

— Все к столу, — позвал мистер Эвери, торжественно вручая Андреа блюдо с поджаристыми отбивными.

— Всего-то? — пошутила та, окидывая жадным взглядом аппетитно дымящиеся куски. — Тут и одной-то мне мало!

Все расхохотались. Все, кроме Мэгги. Соседи расселись за деревянным столом, и пиршество началось. Миссис Эвери принесла большой кувшин розового лимонада, весьма соблазнительного на вид, но на вкус кисловатого. В нем явно не хватало сахара.

Андреа болтала без умолку. О школе, о завтрашнем заплыве, о фильмах, которые ей хотелось посмотреть. Миссис Трэверс пыталась подключить к разговору Мэгги, но та на все вопросы отвечала односложными «да — нет». Но даже это давалось ей с трудом, и она сдерживалась лишь потому, что гладила Гуса, устроившегося под столом у ее ног.

— Мэгги, что-то ты сегодня притихшая, — заметила миссис Эвери, окидывая ее пристальным взглядом.

— Извините, — пробормотала девушка, через силу выдавив из себя улыбку, — я просто… — И умолкла, не зная, что сказать в свое оправдание.

— Она просто боится, что я обойду ее в завтрашнем заплыве, — хвастливо брякнула Андреа, потянувшись через весь стол за новой порцией картошки. — Без обид, миссис Эвери, но картошка у меня получилась просто чудо!

Все засмеялись. Сестра никогда еще не видела Андреа в таком приподнятом настроении. Казалось, чем грустнее становилась Мэгги, тем она больше веселилась. Как будто в их семье одновременно мог быть счастлив только один человек. Миссис Трэверс бросала на дочь тревожные взгляды. Мэгги знала, она думает о том, что одного визита к доктору Марш явно недостаточно. «Мама считает, что я спятила. И Андреа тоже… И Джастин. Все принимают меня за сумасшедшую, — мрачно размышляла Мэгги. — А может, они правы?»

Она едва следила за разговором. Ей все представлялась Миранда, бесплотный призрак у изгороди, смотревший на них с Джастином. И без следа растаявший в воздухе. Перед глазами стояла кровать. Красивая резная кровать под прозрачным балдахином, приводившая Мэгги в суеверный трепет, в невыразимый ужас. И в то же время… Может быть, именно в этой кровати — ответы на все ее вопросы? «Может быть, это больше, чем просто сон? — размышляла Мэгги. — Если бы я досмотрела его до конца… если бы смогла разглядеть лицо убийцы так же хорошо, как лицо Миранды… может быть, тогда бы все прояснилось? Я устала и, наверное, смогу сейчас заснуть, — решила она. — Нужно досмотреть сон до конца. Нужно избавиться от этих кошмаров».

— Пойду принесу газировки, — объявила Мэгги, поднимаясь из-за стола.

Все посмотрели на нее с изумлением.

В глазах миссис Трэверс вновь мелькнула тревога.

— Не волнуйся, мама, — сказала девушка, — я быстро, туда и обратно.

Она заставила себя улыбнуться, но улыбка вышла кривой, неестественной. Нагнувшись к матери, шепнула ей на ухо:

— Я совсем измоталась, хочу прилечь. Доктор Марш сказала, мне нужно больше спать. Извинись за меня, ладно?

Мэгги погладила маму по руке и пошла домой В кухне она отхлебнула прямо из пакета молока, которое всегда помогало ей снять напряжение, и поспешила в спальню. «Сейчас я засну, — сказала себе девушка. — Засну крепко и не проснусь, пока не найду разгадку этой тайны. Не проснусь, пока не досмотрю сон до конца. И тогда, может быть… может быть… закончится этот кошмар наяву».

Мэгги быстрым шагом прошла по коридору, распахнула дверь… и увидела, что кровать исчезла.

Глава 21

— Боже, — ошеломленно прошептала девушка. Старинной кровати не было. Исчезла без следа.

На ее месте стояла обычная, современная, с пружинным матрасом в деревянной раме, застеленная розовым бельем Мэгги и белым шерстяным пледом.

Застыв в дверях, девушка краем уха услышала, как хлопнула входная дверь. Кто-то поднимался по лестнице.

В коридоре появилась Андреа с ехидной усмешкой на лице.

— Разве мама не сказала? — спросила она. — Доктор Марш считает, что не стоит спать на этой кровати, потому что это тебя расстраивает.

— Но она мне нужна! — воскликнула Мэгги, теряя над собой контроль, и схватила Андреа за плечи. — Где она? Куда ее дели?

И уже сама догадалась. Оттолкнув сестру, бросилась в ее комнату, уверенная, что кровать там. Но обнаружила лишь старую постель Андреа с потрепанным плюшевым медвежонком на подушке.

— Где она? — взорвалась Мэгги. — Где кровать? Что вы с ней сделали?!

— Да не трогала я твою дурацкую кровать, — с кривой усмешкой ответила Андреа. — Мама решила перенести ее на чердак, наняла грузчиков. И мистер Эвери помог.

Чердак? Мэгги знала, что в доме был чердак, но никогда туда не поднималась. Метнувшись мимо Андреа, она выбежала в коридор.

— Где это?

Сестра ткнула пальцем в потолок:

— Надо думать, там.

Мэгги подняла голову и впервые заметила короткую веревку, свисавшую с металлического крюка, и прямоугольную щель в потолке. Люк.

— Лестница выдвигается, — объяснила Андреа. — Но даже не думай туда подниматься, а то мама поднимет крик.

— Мне все равно.

— Послушай, Мэгги, — пыталась урезонить сестру Андреа. — Миссис Эвери испекла шоколадный торт. Мама сказала ей, что это твой любимый, и послала меня за тобой. Пойдем назад, хоть на несколько минут.

Девушка со вздохом прислонилась к стене. Ладно, кровать никуда не денется. Андреа потянула ее за руку:

— Идем, а то мама волнуется.

Сахар, который миссис Эвери забыла добавить в лимонад, она положила в торт. Он был такой сладкий, что у Мэгги заныли зубы. Но она, мужественно улыбаясь, съела десерт до последней крошки.

Вернувшись к себе, Мэгги легла на новую кровать и, едва закрыв глаза, провалилась в сон. Когда проснулась, было темно и тихо. Она машинально взглянула на электронный будильник, который показывал три часа двадцать одну минуту. Девушка спустила ноги на пол. Мама и Андреа конечно же давно спят, путь свободен. Теперь Мэгги могла незаметно проникнуть на чердак, забраться в старинную кровать под балдахином и попытаться вернуться в свой сон. «Кто же убил Миранду? — гадала она. — Кто?» Мэгги на цыпочках вышла в коридор и, осторожно прикрыв за собой дверь, стала медленно красться к люку, стараясь не скрипеть половицами. Только в конце коридора девушка поняла свою ошибку. Хотя она была высокого роста, но все равно не могла дотянуться до веревки люка. Нужен стул. «Господи, хоть бы никто не проснулся!» — мысленно молила она. Вернувшись со стулом, поставила его под люком, надеясь, что Гус крепко спит и не станет рыскать по дому, иначе своим лаем точно всех перебудит. Мэгги распахнула широкий люк и медленно по-тянула на себя раскладную деревянную лестницу, которая громко заскрипела. Девушка поморщилась от досады. Каждый раз, выдвигая лестницу на пару дюймов, она, отирая со лба пот, напряженно прислушивалась к звукам, доносившимся из маминой спальни. Наконец ступени коснулись пола, и, пригнувшись, Мэгги полезла на чердак. От каждого движения натужно скрипели перекладины. Чердак оказался совсем крошечным, с наклонными стенами, смыкавшимися под гребнем крыши. Чтобы не удариться о потолочные балки, приходилось пригибать голову. Из единственного окна, покрытого толстым слоем пыли, сочился мутный лунный свет. Но глаза Мэгги уже привыкли к темноте. Вот она, кровать, у дальней стены. Подпирает балдахином низкий потолок.

С замирающим от волнения сердцем Мэгги на цыпочках двинулась вперед. «Смогу ли я уснуть? — тревожно думала она, вглядываясь в темноту. — Смогу ли вернуться в мой сон и раскрыть страшную тайну, покончив с этим раз и навсегда?» Девушка остановилась в нескольких футах от кровати… и испуганно вздрогнула. Там кто-то спал.

Глава 22

Мэгги приблизилась на подкашивающихся ногах. Было темно, а балдахин еще больше сгущал тени. Но она сразу же узнала лежащую на кровати девушку. Это была Миранда! Спящий призрак!

Мэгги слышала тихое дыхание. Шагнула вперед и протянула руку. «Сейчас я дотронусь до привидения. Интересно, что я почувствую?» Пальцы коснулись плеча Миранды. Сквозь тонкую ткань она ощутила тепло человеческого тела.

— Эй… — Девушка вздрогнула, открыла глаза и, окинув Мэгги полным ненависти взглядом, села на кровати.

Мэгги, испуганно взвизгнув, отпрянула назад. Грудь Миранды тяжело вздымалась, из горла вырывалось прерывистое хриплое дыхание, в темноте сверкали налитые злобой глаза. Девушка шагнула к Мэгги. Та попятилась и уперлась спиной в стену. Отступать было некуда.

— Ты… правда привидение? — сдавленным шепотом спросила она.

Миранда, ничего не отвечая, нагнулась и, пошарив возле кровати, что-то подняла с пола и занесла над ней. Нож! В бледном свете луны, падающем из запыленного окна, блеснуло стальное лезвие. «Все как во сне», — мелькнуло у Мэгги в голове, и с возгласом отчаяния она бросилась вперед и схватила девушку за руку. Завязалась борьба.

— Ты… ты не привидение! — выдохнула Мэгги. — Ты живая!

Миранда вывернулась из ее рук и, тяжело дыша, шагнула назад. Мэгги лихорадочно искала путь к спасению. Единственной надеждой был открытый люк, но на пути к нему стояла Миранда. Бежать было некуда.

— Ты… ты мне снилась, Миранда! — воскликнула Мэгги.

В глазах девушки мелькнуло удивление.

— Я видела тебя во сне. Каждую ночь. В этой кровати, — продолжала Мэгги. — Кто-то убивал тебя ножом. Это было так ужасно. Я…

Девушка захохотала жутким, пронзительным, безрадостным смехом.

— Убивали Миранду, — сквозь зубы процедила она. — Бедная Миранда.

— Что? — Мэгги изумленно уставилась на нее. — О чем ты? Ты что, не Миранда?

Девушка помотала головой. На лицо упали спутанные пряди светлых волос.

— Но во сне… — начала было Мэгги.

— Миранда должна была умереть, — перебила ее девушка. — Миранда была злая. Злая, как ты!

— Как я? Я… я не понимаю, — растерянно пролепетала Мэгги. — Кто же убил Миранду? Ты?

Девушка кивнула и тихо произнесла, испепеляя Мэгги горящим взглядом:

— Да, я должна была убить Миранду, потому что она была злая.

— А кто тогда ты?

— Джина, — ответила девушка. — Разве меня не было в твоем сне?

— Я… я не знаю, — выдавила Мэгги, незаметно двигаясь к люку.

— Я сестра Миранды, — злобно прошипела Джина. — Почему меня не было в твоем сне?

— Не знаю, правда! — У Мэгги к горлу подступил ком, во рту пересохло, ноздри щекотало от пыли. — Не знаю, как объяснить мой сон, Джина.

— Зато я знаю, — резко оборвала ее девушка. — Миранда всегда говорила, что у нее есть дар. Это она послала тебе этот сон, хотела предупредить обо мне. Миранда такая злая.

Мэгги еще на шаг приблизилась к люку.

— И поэтому ты убила ее? Убила собственную сестру?

Джина вновь занесла нож.

— У меня не было выбора, я же сказала. Миранда была злая, как ты…

— Но это неправда, Джина! Я не злая! — взмолилась Мэгги, видя, как разгорается гнев в ее глазах.

— Ты снова хочешь запереть меня там, да? — вскричала девушка. — Хочешь снова запереть меня в той психушке? Нет, не выйдет! Я уже раз сбежала оттуда и назад не вернусь!

— Когда? — спросила Мэгги, понимая, что нужно тянуть время. — Когда ты сбежала?

— Перед самым вашим переездом. Я вернулась к себе домой, но все уехали. И я поселилась здесь, наверху.

— На чердаке? Джина молча кивнула.

— И ты жила здесь все это время?

Она снова кивнула головой:

— Весь день вас нет, и я могла свободно разгуливать по дому. Ем я немного, так что никто не заметил, что из холодильника пропадает еда. Вы повсюду разбрасываете ключи. Было нетрудно сделать дубликат, и я могла выходить из дома, когда вздумается.

И тут, застав Мэгги врасплох, Джина набросилась на нее и с неожиданной силой вцепилась ей в волосы.

— Мне больно! Пусти! — закричала девушка, вырываясь.

Но сумасшедшая сбила ее с ног, и она упала на пол возле кровати. Джина за волосы оттянула голову Мэгги назад и приставила ей к горлу нож. И тут обе услышали в коридоре торопливые шаги и скрип лестничных перекладин.

— Эй! — Из открытого люка высунулось испуганное лицо Андреа.

— Привет, Андреа, — сказала Джина привычным тоном, словно они с ней были давними подругами. — Смотри, сейчас я убью твою сестру и отомщу за тебя.

Глава 23

Джина снова потянула Мэгги за волосы, пригибая ее голову к кровати.

— Я готова, Андреа, — объявила она.

— Андреа! — в ужасе воскликнула Мэгги. — Ты… ты с ней заодно?

Сестра поднялась на чердак.

— Подожди… — тихо проговорила она.

— Неужели ты так меня ненавидишь? — задыхаясь от отчаяния, вскричала Мэгги.

— Подожди! — уже громче повторила Андреа, приближаясь. Под ногами застонали половицы. — Кто ты? — обратилась она к Джине. — Отпусти мою сестру!

— Андреа, я же делаю это ради тебя, — с обидой в голосе проговорила сумасшедшая. — Она не любит тебя. Она злая… как Миранда.

— Ради меня? И что еще ты сделала ради меня?

— Все, — тихо ответила Джина.

— Мэгги… Я вижу ее в первый раз! — возмутилась Андреа. — Я ее не знаю! Поверь мне!

— Останови ее! — сдавленно крикнула сестра, не сводя взгляда с ножа.

Джина, вцепившаяся в волосы, прижимала голову Мэгти к перине, покрывавшей постель. От боли у девушки сводило все тело.

— Останови ее, Андреа! — взмолилась она. — Не дай ей убить меня!

— Я все делала ради тебя, Андреа, — продолжала между тем Джина, не обращая внимания на крики Мэгги. — Ради тебя я вывела из игры тех двоих, чтобы ты поехала на соревнования.

— Что? — в шоке охнула Андреа.

— Боже мой, — простонала Мэгги. — Так, значит, это она чуть не убила Дон и Тиффани. Просто невероятно.

— Да, и это я воткнула нож в ее подушку, Андреа, — с гордостью заявила Джина, кивнув на Мэгги. — Просто так, чтобы немного попугать. Чтобы подготовить к сегодняшней ночи.

— Но я не хочу, чтобы ты убивала ее! — вскричала Андреа. — Кто ты такая? Что вообще происходит? Как ты попала в наш дом?

— Замолчи, Андреа, — тихо сказала Джина и Снова перевела взгляд на свою жертву. — Пора, — прошептала она. — Злых сестер нужно убивать.

С отчаянным криком Мэгги, потянувшись всем телом, схватила Джину за руку, которой та держала ее волосы.

— Ай! — взвизгнула от боли Джина, когда ногти впились ей в запястье, и отдернула руку. В следующий миг нож взметнулся вверх.

Мэгги едва успела откатиться в сторону. Острое лезвие распороло перину в каких-то дюймах от нее. Она попыталась встать, но Джина набросилась опять, толкнув с такой силой, что девушка повалилась на кровать, больно ударившись головой о деревянное изголовье. «Все как во сне!» — в который раз пронеслось у Мэгги в голове.

Кошмар обернулся явью. Они барахтались на пушистой перине, и Джина брала верх. Слепая ненависть, казалось, удесятеряла ее силы. Она снова занесла нож. Из груди Мэгги вырвался истошный вопль, в глазах потемнело.

Глава 24

Вокруг густела чернота. Но Мэгги понимала, что еще жива, и продолжала бороться в темноте. Удар пришелся мимо. Ей удалось вывернуться из цепких рук Джины. Она скатилась с кровати и в этот миг поняла, почему стало так темно. Андреа сорвала полог балдахина, и тот упал на кровать.

— Быстрее! — крикнула сестра. — Быстрее, Мэгти!

Она, приподняв край балдахина, лихорадочно жестикулировала. Мэгги не раздумывала. Схватила балдахин за другой край, и они накрыли им Джину. Та брыкалась, извивалась всем телом, изворачивалась, пытаясь освободиться. Нож прорезал легкую ткань, и наружу высунулась рука. Андреа, перехватив ее, крепко сдавила запястье. Пальцы разжались, и нож со звоном упал на пол.

— Вяжи ее! — крикнула Мэгги. Совместными усилиями сестры завернули вырывающуюся девушку в балдахин.

— Господи, что здесь… — раздался в коридоре встревоженный голос миссис Трэверс.

— Звони в полицию, мама! Быстрее! — крикнула ей Мэгги.

Внизу послышался топот, мать побежала к телефону. Джина, крепко связанная, перестала сопротивляться и затихла.

— Я… я надеюсь, ты сможешь мне все объяснить, — прерывающимся от натуги голосом проговорила Андреа, прижимая Джину к кровати.

— Да, — вымученно улыбаясь, кивнула Мэгги. — Думаю, что смогу. Теперь наконец-то я все поняла.

— Ты правда думаешь, что сестра Джины могла сделать так, чтобы мне приснился этот сон? Думаешь, она хотела предупредить меня об опасности? — спросила Мэгги.

Миссис Трэверс глотнула кофе.

— Трудно сказать, — задумчиво произнесла она.

Мэгги, Андреа и мама сидели за кухонным столом, потягивая кофе из белых кружек. Полицейские только что уехали, забрав с собой Джину. В окно кухни врывались первые лучи рассветного солнца, поднимающегося над макушками деревьев.

— Ну что, мама? Говоришь, нас будет защищать Гус, а? — усмехнулась Мэгги, закатывая глаза.

Услышав свое имя, из гостиной притрусил пес и, виляя хвостом, положил голову на колени Мэгги. Та любовно потрепала его по мохнатой спине.

— Настоящий сторожевой пес. Да. Гроза воров. За все это время даже не почуял, что в доме' чужой!

Гус не сводил с нее преданного взгляда, довольный, будто удостоился высшей похвалы. Мэгги улыбнулась сестре:

— Ты спасла мне жизнь. Андреа пожала плечами:

— Ну, это меньшее, что я могла сделать.

— Можешь взять себе мою кровать, — с коварной улыбкой предложила Мэгги.

— Нет уж, спасибо, оставь ее себе, — в тон ей оттила Андреа.

— Да нет же, я дарю ее тебе.

— Не надо! — запротестовала сестра.

— Тогда отдадим ее Гусу, — вмешалась миссис Трэверс. — Пусть теперь его помучают кошмары. Он это заслужил!

— Может, купим мне водный матрас? — вдруг спросила Андреа.

— Ага, будешь отрабатывать на нем брасс! — поддела сестру Мэгги.

— С брассом у меня все в порядке, — взвилась Андреа. — Сама убедишься, когда я выиграю заплыв!

— Господи, соревнования! — спохватилась девушка. — Сегодня плыть, а мы за всю ночь глаз не сомкнули!

— Какой кошмар!

— Прошу тебя, — взмолилась Мэгги, погладив сестру по руке, — никогда больше не произноси этого слова в нашем доме.

— Кошмар! Кошмар! Кошмар! — назло затараторила Андреа.

— Сестры, — обреченно пожала плечами миссис Трэверс и с укоризной покачала головой.

Гус мотнул мохнатой мордой, словно бы в знак полного согласия.

— Ладно, всем спокойной ночи, — сказала Мэгги, поднимаясь. — Спокойной ночи и сладких снов.

Content

Стайн Роберт Лоуренс Ночные кошмары

Роберт Лоуренс Стайн Ночные кошмары

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24