Нимиц Честер Уильям, Поттер Элмер Белмонт

Война на море (1939-1945)

Вступительная статья

Вторую мировую войну почти невозможно сравнивать с любым предшествующим военным столкновением. Она велась более многочисленным и разнообразным оружием. Ей нет равных в истории по числу участвовавших в ней людей и по разновидности боевых операций.

Поскольку Вторая мировая война была мировой в полном смысле этого слова, она велась главным образом военно-морскими силами. Военно-морские флоты союзников перебрасывали армии через моря и океаны к берегам противника, играли главную (а иногда и единственную) роль в изоляции будущих плацдармов с целью лишить противника возможности доставлять подкрепления, громили флот противника и наносили ему тяжелые потери, высаживали на берег силы вторжения, поддерживали их огнем корабельной артиллерии и авианосной авиацией, снабжали их всем необходимым и доставляли им подкрепления, несмотря на контратаки воздушных, надводных и подводных сил противника. Решая эти задачи, военно-морской флот Соединенных Штатов вырос в огромную и сложную организацию, которая действовала на земле, на море и в воздухе, создавая и поддерживая военную мощь на заокеанских территориях.

Наиболее очевидно морской характер Второй мировой войны проявился в боевых действиях в районах Тихого океана. Военно-морской флот США контролировал здесь все участвовавшие в войне виды сил и средств союзников и управлял ими. Исключение составляли лишь базировавшиеся на Марианские острова соединения самолетов В-29, которые обслуживались флотом, но не находились в его подчинении. На Европейском театре военных действий вклад военно-морских сил в борьбу был не столь очевиден: здесь верховное командование принадлежало армии, а операции на обширных сухопутных территориях проводились наземными войсками. Но и на Европейском театре именно флот доставлял армии к побережью противника, высаживал их и обеспечивал всем необходимым. Корабли военно-морского флота охраняли транспортные суда, доставлявшие в районы боевых действий большую часть самолетов и бомб, а также бензин для авиации наземного базирования, или перевозили все это сами. В. ходе войны на Европейском театре военных действий силы вторжения союзников во все большей степени зависели от способности военно-морского флота изолировать плацдармы на суше и поддерживать высаживающиеся войска. В то время как сухопутные войска сжимали клещи вокруг сил противника в Северной Африке, с боями продвигались по пересеченной территории Италии или по европейским равнинам, военно-морские силы союзников не менее упорные бои вели на морях и океанах. Если бы наши военно-морские силы не одерживали побед над флотами противника, над надводными рейдерами и, главное - над его подводными силами, - армии союзников не имели бы средств для достижения побед на суше.

Соединенные Штаты сегодня - это центр системы союзов, объединяющих еще большее число стран, чем их было в союзе, цель которого состояла в разгроме держав Оси. Связующим элементом этой системы международных пактов является море. Для всех американцев и их друзей во всем мире очень важно знать, как Соединенные Штаты и их союзники использовали море и военно-морские силы при завоевании победы во Второй мировой войне. Книга "Война на море" очень четко, ясно и живо рассказывает об этом.

Адмирал флота США Ч. НИМИЦ

Предисловие к американскому изданию

Авторы книги "Война на море" поставили перед собой задачу в рамках небольшого тома рассказать о весьма сложных по характеру и очень широких по масштабу боевых операциях военно-морских сил. При этом авторы имели в виду, что война - это не только ряд сражений и кампаний. С одной стороны, война интеллектуальная проблема, а с другой - величайшая драма. Значительное место в книге отведено объяснению причин тех или иных стратегических или тактических решений. Но авторы никогда не забывали, что в войне сталкиваются не только идеи и оружие противников, но и люди с их личными трагедиями и триумфами.

В целях достижения наибольшей ясности авторы рассматривали тот или иной аспект войны от начала и до конца, иногда даже в ущерб хронологической последовательности событий. Так, описание военных действий союзников против Германии и Италии заканчивается до начала описания войны против Японии. Операции надводных сил в Атлантике изложены в самостоятельной главе. Затем следует рассказ о кампании на Средиземном море, который продолжается до переломного момента, наступившего в сражении у Эль-Аламейна и после высадки союзников в Северо-Западной Африке. За ним следуют три главы, где рассказывается об успешной высадке сил союзников в Африке и в Европе и о последовавших за ней операциях наземных войск, поддержанных военно-морскими силами, которые привели к поражению Италии и Германии. При описании операций на Тихом океане о боевых действиях в различных его районах рассказывается по возможности изолированно, но не в ущерб существовавшей между ними тесной связи.

Авторы книги стремились опустить все подробности, за исключением тех, которые, по их мнению, необходимы для понимания сущности событий или которые интересны сами по себе. Они старались избегать лишних повторений и подробно описывали лишь одну операцию определенного вида, как правило первую. Так, например, операции по высадке сил союзников в Марокко на Атлантическом театре военных действий и на атолл Тарава в Тихом океане описаны достаточно подробно. Десантные операции, следовавшие за ними, описываются лишь постольку, поскольку они отличаются от предыдущих. Сражение у атолла Мидуэй, которому посвящена целая глава, дает ключ к пониманию других сражений с участием авианосных сил флота, и это позволило авторам уделить им меньше внимания. Исключение составляет сражение за залив Лейте, для описания которого также потребовалась самостоятельная глава, что объясняется сложностью событий и значительными ошибками, допущенными при принятии решений.

Разделяя кампании и выбирая лишь действительно необходимое для сравнительно подробного описания операций, авторы стремились избежать излишней детализации и нагромождения событий. Это позволило им, не выходя за пределы одного тома, достаточно полно рассказать о боевых действиях военно-морских сил в течение шести лет Второй мировой войны. Стремясь создать полную картину событий, авторы не ограничиваются описанием только морских операций. Они переходят далеко за береговой рубеж и рассказывают в общих чертах об основных наземных кампаниях. Поэтому "Война на море" - это фактически общая история Второй мировой войны, в которой подчеркиваются морские аспекты.

В целях достижения целостности, единообразного подхода к событиям и унификации стиля авторы работали совместно, как хорошо сколоченный исследовательский и писательский коллектив. Это оказалось возможным потому, что авторы прошли одинаковую профессиональную школу. Все они являются участниками Второй мировой войны, большинство из них состояло в военно-морском резерве. После войны, являясь преподавателями военно-морской истории, они сотрудничали в военно-морском училище США, Совместная работа в течение нескольких лет помогла им обсудить многие проблемы. Многие из них принимали участие в подготовке материалов для такого труда, как "Соединенные Штаты и морская мощь всего мира", отдельные части которого включены в настоящую книгу. Успех коллектива объясняется тем, что работа каждого автора подвергалась глубокому анализу и критике его коллег и кадровых офицеров. С момента зарождения идеи книги "Война на море" и до выхода ее в свет за написанием и изданием ее следил адмирал флота Честер Нимиц. Помимо того что авторы под руководством редакторов координировали свои усилия, они предоставили свои работы для неограниченного редактирования. Во многих случаях очень трудно определить, где кончается работа одного автора и начинается работа другого, или провести грань между работой автора и работой редакторов.

Принимая на себя всю ответственность за возможное искажение фактов и их интерпретацию, авторы хотели бы вместе с тем выразить благодарность всем, кто помог им написать эту книгу.

Рукопись книги "Война на море" подверглась критической оценке большинства участников описываемых в ней событий. В числе офицеров, просмотревших относящиеся к их деятельности части рукописи и давших по ним подробные замечания, - покойный адмирал флота У. Хэлси, адмирал Р. Спрюэнс, адмирал X. Хьюитт, адмирал Т. Кинкейд, адмирал Р. Керни, генерал-лейтенант Дж. Смит, вице-адмирал Ч. Локвуд, вице-адмирал С, Мерилл и капитан 1 ранга Р. Веймут.

"Война на море" написана на основе материалов по военно-морской истории Второй мировой войны, имеющихся в изданной в 1960 году "Морской мощи", которая охватывает период в 2500 лет, В результате переработки материалов, иногда весьма существенной, "Война на море" представляет собой самостоятельный и вполне законченный том. Как и "Морская мощь", она предназначена и для специалистов, и для широкого круга читателей.

Немалая часть материалов "Войны на море" является продуктом оригинальных исследований; прежде всего это относится к официальным документам. В основу некоторых разделов положены письменные или устные рассказы участников описываемых в книге событий. Однако основная часть материала взята из многочисленных, уже опубликованных исторических и мемуарных работ о Второй мировой войне. К ним прежде всего относятся "История боевых действий ВМС США во Второй мировой войне" С. Морисона и "Война на море" С. Роскилла.

Глава первая. Действия надводных сил в Атлантике

Война начинается на море. - Бой у Ла-Платы 13 декабря 1939 года. - Другие действия на море. - История "Альтмарка". - Вторжение в Норвегию. - Нарвик. Тронхейм. - Эвакуация союзников из Нарвика. - Падение Франции. - Немецкие планы вторжения в Англию. - Дакар. - Немецкие надводные рейдеры в 1940 году. "Бисмарк" исчезает. - Уничтожение "Бисмарка". - Прорыв через Ла-Манш. Сен-Назер. - Дьепп. - Реорганизация военно-морских сил Германии. - Последнее плавание "Шарнхорста". - Уничтожение "Тирпица".

"Я привез вам мир", - заявил британский премьер-министр Чемберлен, возвратившись из Мюнхена, где он встретился с Гитлером. Менее чем через год, 1 сентября 1939 года, в 04,45 нацистские армии двинулись против Польши - и пламя пожара Второй мировой войны разгорелось. В соответствии с договором о взаимной помощи Англия и Франция должны были оказать помощь Польше, но Гитлер имел все основания рассчитывать на то, что эти страны будут верны своим обязательствам не более, чем они были верны моральным обязательствам перед Чехословакией.

Подогреваемый нерешительностью Англии и Франции, немецкий фюрер намеревался молниеносно разгромить Польшу и поставить мир перед свершившимся фактом. Но он не учел возможности резкого изменения отношения к его действиям со стороны руководителей и народов двух западных стран. Вечером 1 сентября Англия предъявила Германии ультиматум, а в 09.00 3 сентября объявила о последнем предупреждении. В 11.15 3 сентября 1939 года в обращении к английскому народу по радио премьер-министр Чемберлен заявил, что правительство его величества объявило Германии войну. Во второй половине дня войну Германии объявила и Франция. В тот же день в качестве первого лорда в английское адмиралтейство возвратился покинувший его 24 года назад воинственно настроенный, круглолицый, полнощекий человек. Сигналом "По флоту" было объявлено: "Флот снова возглавляет Уинстон".

Но вряд ли Англия и Франция могли что-нибудь сделать, чтобы оказать Польше помощь, Германия вела на равнинах Польши новую войну, для которой характерны стремительное передвижение механизированных сил, использование танков для прорыва линий обороны и последующего окружения целых армий. Люфтваффе быстро расправились со слабой польской авиацией, а затем обрушились на укрепленные позиции сухопутных войск и расчистили путь гитлеровским дивизиям. Через несколько недель на польском фронте все закончилось. Теория "молниеносной войны" в данном случае оправдалась. Однако на Западе дела обстояли иначе. Хотя мобилизация в Англии и Франции была проведена слишком поздно, чтобы успеть оказать помощь Польше, эти страны подготовились к любым шагам немецкого вермахта на Западе: Англия была готова использовать свою морскую мощь, а Франция - свои сухопутные войска, расположенные за линией Мажино.

Гитлер не хотел в это время начинать войну с Англией и Францией. Он согласился с оккупацией половины Польши русскими, чтобы удержать войну в определенных рамках. Он надеялся убедить Англию и Францию принять существующее положение и согласиться на мир, который позволил бы ему построить флот для войны на Западе в 1944 или 1945 году. Закончив операции в Польше, Гитлер стал воздерживаться от каких-либо действий на Западном фронте, что привело к так называемой странной войне. В течение зимы 1939/40 года между немецкими войсками на линии Зигфрида и французскими войсками на линии Мажино велись лишь незначительные бои местного значения.

Война начинается на море

К концу 1938 года главнокомандующий немецким военно-морским флотом гросс-адмирал Редер представил Гитлеру два плана. Первый, основанный на предположении, что война неизбежна, предусматривал мобилизацию большей части сил и средств флота на борьбу против торгового судоходства противника; для этого предполагалось использовать главным образом подводные силы, рейдеры, минные заградители и корабли береговой обороны. Второй, известный как план "Z", был рассчитан на длительный срок на том основании, что в ближайшие десять лет война не начнется. По этому плану Германия должна была построить такой надводный флот, который превосходил бы английский и мог бы оспаривать его господство на морях и океанах.

Гитлер дал Редеру указание действовать в соответствии с планом "Z". Причину такого весьма ошибочного в свете последовавших событий решения понять довольно трудно. Гитлер, по-видимому, считал, что крупные военные корабли смогут оказать политическое влияние. Он, вероятно, был также охвачен желанием потягаться с Англией и превзойти ее, не предполагая, что его планы захвата территорий на континенте приведут к войне с ней. Ультиматум Англии в связи с вторжением Германии в Польшу ошеломил Гитлера. До начала 1940 года он продолжал надеяться, что Англия согласится на мир.

Какова бы ни была причина выбора Гитлером плана "Z", это решение привело к тому, что флот к войне готов не был. К концу 1939 года план "Z" начал осуществляться, но флот в соответствии с этим планом был бы готов к боевым действиям не ранее 1945 года. Кораблестроители проводили многочисленные эксперименты и испытания, успев разработать лишь промежуточные типы кораблей. Используя дизельные энергетические установки, они надеялись увеличить дальность плавания кораблей, но в 1939 году на некоторых немецких кораблях были еще смешанные двигатели, дизельные и паровые.

К началу войны в составе немецкого военно-морского флота имелись следующие корабли: 2 линейных корабля в строю - "Шарнхорст" и "Гнейзенау"; 2 линейных корабля в стадии завершения строительства -"Бисмарк" и "Тирпиц"; 3 "карманных" линейных корабля водоизмещением 10000 т, вооруженных 280-мм орудиями, "Дейчланд", "Шеер" и "Граф Шпее"; 3 тяжелых крейсера - "Хиппер", "Принц Ойген" и "Блюхер"; 5 легких крейсеров - "Карлсруэ", "Кельн", "Лейпциг", "Нюрнберг", "Эмден" и "Кенигсберг"; 26 торговых судов были переоборудованы во вспомогательные крейсера. Кроме того, в надводном флоте было достаточное число эсминцев, торпедных катеров, тральщиков и вспомогательных кораблей. Немецкие подводные силы, возглавляемые адмиралом Деницем, начали боевые действия в составе 56 подводных лодок. 21 подводная лодка и "карманные" линейные корабли "Граф Шпее" и "Дейчланд" находились в море, в "районах ожидания", куда вышли еще до начала войны.

В день объявления Англией войны немецкая подводная лодка "U-30" потопила английский пассажирский лайнер "Атения". Командир этой лодки не мог устоять перед искушением, увидев в перископ это огромное судно. Дениц, Редер и Гитлер выступили с опровержением ответственности немцев за потопление лайнера. Министр пропаганды Геббельс выступил с еще более чудовищной ложью. Он заявил, что Черчилль все это выдумал в надежде вовлечь в войну Соединенные Штаты.

Стратегическая концепция командования английских военно-морских сил по необходимости была почти полной противоположностью концепции командования военно-морских сил Германии. Корабли Флота метрополии, базировавшиеся на Скапа-Флоу, быстро блокировали немецкое побережье в Северном море и выходы из Балтийского моря. Однако самая важная задача английских военно-морских сил состояла в том, чтобы ежегодно обеспечивать доставку в порты Англии судами торгового флота более 40000000 т грузов. Планируя в предвоенные годы различные мероприятия для решения этой задачи, английское адмиралтейство, к сожалению, не учло уроков Первой мировой войны. Оно продолжало придерживаться ошибочного взгляда периода Первой мировой войны и считало, что одиночно плавающие суда могут выполнить задачу доставки грузов в Англию успешнее, чем суда, совершающие переходы в составе конвоев. Однако потопление лайнера "Атения" изменило взгляды адмиралтейства, и оно быстро организовало конвойную службу.

Первый конвой в Галифакс вышел из Англии 8 сентября. Корабли охранения сопровождали суда до тех пор, пока они не отошли от берегов примерно на 300 миль; здесь корабли присоединились к конвою, следовавшему на восток, и благополучно привели входившие в него суда в порты Англии. Нехватка эскортных кораблей на первых порах не позволяла организовать охранение конвоев в более отдаленных от берегов Англии районах океана. Кроме того, в связи с действиями немецких надводных рейдеров в течение первых двух лет войны адмиралтейство считало необходимым включать в состав сил охранения каждого конвоя или линейный корабль, или крейсер, или по крайней мере вооруженный пассажирский лайнер.

Реальность угрозы торговому судоходству со стороны немецких надводных рейдеров вскоре была подтверждена действиями линейных кораблей "Дейчланд" и "Граф Шпее". К середине октября "Дейчланд" потопил два торговых судна и совершил грубую дипломатическую ошибку, захватив американское грузовое судно "Сити оф Флинт". Позднее на пути в Германию во время перехода по территориальным водам Норвегии это судно было перехвачено норвежцами и возвращено его владельцу. Этот инцидент явился причиной антинемецких настроений в Соединенных Штатах, а также впервые привлек внимание Гитлера к Норвегии в свете его военно-стратегических планов. По возвращении в Германию "Дейчланд" был переименован в "Лютцов", чтобы возможная потеря корабля не так сильно повлияла на моральное состояние немецкого народа.

Бой у Ла-Платы 13 декабря 1939 года

"Карманный" линейный корабль "Граф Шпее" действовал в районе между Пернамбуко и Кейптауном, но в ноябре на короткий период перешел в Индийский океан к острову Мадагаскар. На обратном пути он встретился с обеспечивающим его судном снабжения "Альтмарк", пополнил запас топлива, передал на него пленных и возобновил поиск судов противника. Об эффективности действий "Графа Шпее", помимо того что он потопил суда общей грузоподъемностью около 50000 т, свидетельствует число кораблей союзников, участвовавших в поиске и преследовании этого немецкого рейдера. Из Фритауна - базы английского флота на западном берегу Африки - действовали авианосец "Арк Ройял" и линейный корабль "Ринаун". Из Дакара - два французских тяжелых крейсера и английский авианосец "Гермес". В районе мыса Доброй Надежды действовали тяжелые крейсера "Суссекс" и "Шропшир". У восточного побережья Южной Америки находилось соединение кораблей под командованием капитана 1 ранга Хэрвуда, состоявшее из тяжелых крейсеров "Кумберленд" и "Эксетер" и легких крейсеров "Эйджекс" и "Акилез".

Бой в районе Ла-Плата 13 декабря 1939 года

13 декабря соединение Хэрвуда, за исключением "Кумберленда", находившегося на ремонте и отдыхе у Фолклендских островов, обнаружило "Графа Шпее" на подходах к реке Плата. Встреча с противником поставила Хэрвуда перед трудноразрешимой тактической задачей. Дальность стрельбы 280-мм орудий "Графа Шпее" превышала дальность стрельбы орудий крейсеров более чем на 7000 м. Ни один из крейсеров не выдержал бы длительного боя с линейным кораблем. Был только один выход - расположить крейсера по отношению к линейному кораблю так, чтобы вынудить его вести огонь одновременно по нескольким целям. Крейсера не могли ответить на огонь линейного корабля до тех пор, пока не прошли через опасную зону примерно с 27000 м (дальность стрельбы орудий "Графа Шпее") до 20000 м (дальность стрельбы орудий главного калибра крейсеров). Если бы командир "Графа Шпее" избрал правильную тактику, он отвернул бы от крейсеров и заставил бы их преследовать его с кормы. Даже если бы крейсера обладали превосходством в скорости примерно на пять узлов, им все равно потребовалось бы около 30 минут на прохождение опасной зоны. Возможно, что им вообще не удалось бы этого сделать. Но командир "Графа Шпее" капитан 1 ранга Лангсдорф ошибочно считал, что имеет дело с одним крейсером и двумя эсминцами. Поскольку корабли союзников находились между ним и выходом в открытое море, Лангсдорф решил встретиться с ними и прорваться на океанские просторы. В кильватерной колонне шли три английских крейсера: головным - "Эйджекс", затем "Акилез" и концевым - "Эксетер". В 06.17 "Граф Шпее" открыл огонь, и "Эксетер" сразу же отвернул влево, чтобы вести огонь по противнику с южного направления, а два легких крейсера продолжали следовать в направлении на север для обстрела противоположного борта "Графа Шпее". Закончив поворот, в 06.20 "Эксетер" открыл огонь с дистанции около 10 миль. Через несколько минут в бой вступили "Эйджекс" и "Акилез". Вскоре крейсера добились нескольких попаданий в линейный корабль своими 152-мм и 203-мм снарядами. Снаряды с "Графа Шпее" также начали настигать свои цели. Одним из снарядов на "Эксетере" была выведена из строя вторая башня, нарушена связь с мостиком и убиты или ранены все находившиеся на нем моряки. После этого немецкий корабль перенес огонь на два легких крейсера и, поставив дымовую завесу, начал отворачивать влево, намереваясь, по-видимому, отойти к реке Плата. Когда "Эйджекс" развернулся для преследования, "Граф Шпее" перенес огонь на "Эксетер", который к этому времени снова стал управляемым. К 07.25 обе носовые башни "Эксетера" были выведены из строя, а в 07.30 прекратилась подача энергии на кормовую башню. К этому времени и на "Эйджексе" были выведены из строя две башни, поэтому капитан 1 ранга Хэрвуд решил выйти из боя и подождать наступления темноты, чтобы атаковать противника торпедами. "Эксетер" начал длинный переход к Фолклендским островам, а поврежденный "Граф Шпее", преследуемый "Эйджексом" и "Акилезом", направился в Монтевидео, В течение дня корабли изредка обменивались залпами, но ни одна из сторон не пыталась возобновить бой. Вскоре после полуночи "Граф Шпее" вошел в Монтевидео. Лангсдорф рассчитывал устранить здесь повреждения и позднее прорваться в океан. Он избрал Монтевидео по совету своего штурмана, не подумав о том, что, пройдя несколько выше по реке, в Буэнос-Айрес, он встретил бы там более лояльное отношение.

Настойчивые дипломатические переговоры представителей немецкого консульства, добивавшихся разрешения для "Графа Шпее" оставаться в порту более 72 часов, к успеху не привели. Зато англичанам удалось создать видимость того, что в море, вблизи Монтевидео, находятся значительные силы английского флота. В действительности же к поврежденным крейсерам "Эйджекс" и "Акилез" за это время присоединился только крейсер "Кумберленд". Командир "Графа Шпее" получил из Берлина разрешение на выбор: пробиваться с боем в море или затопить корабль. Недостаточное количество боеприпасов заставило его избрать второе. Высадив на берег раненых, военнопленных и большую часть экипажа, он вышел из порта после полудня 17 декабря. Английские крейсера заняли боевые позиции и приготовились к бою, но открывать огонь не пришлось: остальная часть экипажа линейного корабля покинула его, и корабль взорвался. Лангсдорф застрелился. В течение нескольких месяцев после этого боя немцы совершенно не использовали надводных рейдеров.

Другие действия на море

В то время как "Граф Шпее" охотился за своими жертвами, действовали и другие корабли немецкого флота. Одной из наиболее успешных операций была операция по прорыву в Скапа-Флоу ночью 14 октября немецкой подводной лодки "U-47" под командованием лейтенанта Прина. Ему удалось успешно пройти по извилистому фарватеру и потопить линейный корабль "Ройял Оук" с 786 офицерами и матросами на борту. В конце ноября через Северное море в Атлантику вышли два немецких линейных корабля - "Шарнхорст" и "Гнейзенау". Их основная задача состояла в том, чтобы прикрыть возвращение из Атлантики в Германию "Дейчланда" и одновременно атаковать встречавшиеся на пути английские торговые суда. Вскоре немецкие корабли встретили английский вспомогательный крейсер "Роуалпинди" - пассажирский лайнер, вооруженный четырьмя 100-мм орудиями. Командир "Роуалпинди" считал, что обнаружил "Дейчланд", и хотя не строил иллюзий относительно исхода боя с ним, решил все же принять его, "Шарнхорст" открыл огонь первым. "Роуалпинди" постарался ответить всем, чем мог, но через несколько минут был превращен в безнадежную развалину. Еще до того как "Роуалпинди" затонул, к месту боя прибыли крейсера "Ньюкасл" и "Дели", однако из-за наступившей темноты и дождя контакт с немецкими кораблями был потерян. Английский Флот метрополии вышел из Скапа-Флоу, но немецкие корабли, поняв, что они обнаружены, направились к своим берегам и успешно обошли искавшие их английские корабли. Бой "Роуалпинди" с неравным противником был не напрасен, поскольку два мощных рейдера так и не попали в район плавания торговых судов.

История "Альтмарка"

Немецкое судно снабжения "Альтмарк", с которого были пополнены запасы "Графа Шпее" незадолго до боя у Монтевидео, одновременно являлось плавучей тюрьмой для 300 пленных английских моряков, переданных на него с борта "карманного" линейного корабля. Англичане делали все возможное, чтобы захватить "Альтмарк", однако в течение двух месяцев он успешно скрывался в водах Южной Атлантики, и обнаружить его не удавалось. Предполагая, что поиски прекратились, "Альтмарк" попытался возвратиться в Германию. Погода благоприятствовала скрытому переходу судна до тех пор, пока 14 февраля его не обнаружили в территориальных водах Норвегии, "Альтмарк" был замечен в Йёссинг-фьорде флотилией эсминцев под командованием капитана 1 ранга Вайена, державшего свой брейдвымпел на эсминце "Коссак". До получения распоряжений адмиралтейства никаких действий не предпринималось. Получив соответствующее указание, Вайен приказал двум эсминцам следовать к "Альтмарку" и высадить на него отряд для досмотра судна. Корабли Вайена были встречены двумя норвежскими канонерскими лодками, которые утверждали, что "Альтмарк" не вооружен, был досмотрен и получил разрешение норвежских властей следовать в Германию, пользуясь норвежскими территориальными водами. Эсминцы Вайена отошли и запросили новые указания адмиралтейства.

На этот раз Черчилль приказал Вайену высадиться на "Альтмарк", применив, если потребуется, силу с целью самозащиты. Пока норвежские власти выражали протест, "Альтмарк" совершил враждебный акт, попытавшись таранить эсминец "Коссак". Английский корабль, отвернув, избежал столкновения, затем подошел к борту "Альтмарка" и высадил на него группу моряков. После ожесточенной рукопашной схватки экипаж немецкого судна сдался. В результате досмотра судна было установлено, что английских пленных моряков немцы держали в закрытых помещениях и что судно было вооружено двумя счетверенными зенитными установками и четырьмя пулеметами.

Действия англичан означали нарушение нейтралитета Норвегии, однако позиция самой Норвегии оставалась неясной. "Альтмарк" норвежцами фактически не досматривался, так как немцы вели его под специальным флагом, означавшим, что он является вспомогательным судном немецкого флота. Англичане же считали, что в данном случае "Альтмарк" совершал не обычный переход, а возвращался после участия в боевых действиях, имея на борту военнопленных, и поэтому норвежские власти должны были использовать в отношении него права нейтрального государства. Положение Норвегии, однако, было таково, что она не решалась использовать свои права против любого из двух сильных враждующих соседей. Несмотря на то что большая часть населения Норвегии симпатизировала союзникам, норвежские власти постоянно опасались ответных действий со стороны Германии с применением силы. Поэтому история с "Альтмарком" заставила норвежские власти заявить англичанам протест.

Вторжение в Норвегию

Норвегия напрасно надеялась, что ей удастся остаться в этой войне нейтральной. Взгляд на карту с достаточной убедительностью подтверждает это. Силы, базирующиеся на норвежское побережье, могут успешно угрожать флангу английской военно-морской базы Скапа-Флоу. Подводным и надводным силам немецкого флота, действующим в Атлантике, значительно выгоднее базироваться на норвежское побережье, чем на побережье Германии. Есть и еще один фактор, правда, на первый взгляд не столь очевидный, благодаря которому норвежские воды приобретают для Германии особо важное значение. На расстоянии 1000 миль от Эгерсунда до Нордкапа вдоль побережья Норвегии проходит, хорошо защищенный и укрытый фарватер между материком и многочисленными прибрежными островами, Этот фарватер, известный под названием Лидс, служит Норвегии морским путем со времен викингов. Германия не упустила возможности воспользоваться им как во время Первой, так и во время Второй мировой войны. Немецкие корабли и суда пересекали Скагеррак и Каттегат под прикрытием своей авиации, входили на фарватер Лидс и следовали по нему до пункта, который избирали для выхода в Атлантику.

Однако использование фарватера военными кораблями имело второстепенное значение. Основную причину вторжения Германии в Норвегию можно выразить одним словом - железо. Германия ежегодно импортировала 15000000 т железной руды, при этом около 75 процентов вывозилось из Скандинавии. Летом руда транспортировалась из шведского порта Лулео через Балтийское море в Германию. Корабли английского флота были не в состоянии помешать использованию этого пути, так как не могли прорваться через Скагеррак. Но Балтийское море зимой замерзает, и тогда руду приходилось транспортировать по железной дороге в норвежский порт Нарвик. 41 процент скандинавской руды вывозился именно этим путем. Поэтому Норвегия имела для Германии огромное значение.

Адмирал Редер уже давно обратил внимание Гитлера на Норвегию. При этом он отметил, что нейтралитет упомянутой страны выгоден Германии, при условии, конечно, если Англия не нарушит его. Однако, понимая, что Англия не оставит надолго незакрытой брешь в созданном ею кольце блокады, Редер приказал морскому штабу разработать план операции по вторжению в Норвегию, в случае если это окажется необходимым. Пытаясь достичь цели мирным путем, Редер организовал встречу между Гитлером и прогермански настроенным Квислингом, которого ошибочно считал способным оказать влияние на норвежский парламент. Однако зимой события развернулись вопреки ожиданиям и надеждам Редера. Вместо того чтобы оказать помощь Германии, Квислинг начал просить об оказании помощи ему самому. Судьба, постигшая "Сити оф Флинт" и "Альтмарк", свидетельствовала о том, что фарватер Лидс не столь уж безопасен, как казалось. К тому же немецкая разведка располагала данными о том, что англичане намереваются заминировать внутренний норвежский фарватер. Немцы считали, что норвежские власти могут молча согласиться на это. Поэтому 1 марта 1940 года Гитлер подписал приказ об операции "Везерюбунг" (вторжение в Норвегию и Данию).

Эта операция противоречила всем принципам военно-морской стратегии, за исключением одного - внезапности. Силам вторжения предстояло пересечь море, контролируемое самым мощным флотом в мире, и высадить войска в различных, далеко отстоящих друг от друга пунктах, удаленных от немецких баз почти на 1000 миль. Немецкие войска должны были занять плацдармы, укрепиться на них и подготовиться к отражению неизбежных контратак английских сил. Но если требовалось занять Норвегию, надо было сделать и это. Успеху операции благоприятствовал только один фактор - география района. После высадки первых эшелонов снабжение немецких войск могло осуществляться морским путем через Каттегат - Скагеррак - Осло-фьорд. Близость немецких воздушных баз на севере Германии исключала эффективное противодействие сил английского флота. В целях обеспечения защиты этой коммуникации немецкое командование решило занять не только Норвегию, но и Данию. Редер и его штаб считали, что если высадка первых эшелонов будет проведена без больших потерь, то дальнейшую поддержку высаженных войск и снабжение можно будет осуществлять морским путем до Осло и дальше по суше во все другие занятые пункты и районы.

Немецкое командование решило использовать в операции весь надводный флот и большую часть подводных сил. Редер допускал возможность, что половина кораблей будет потеряна, К неудовольствию Деница, ему было приказано выслать на позиции к норвежским берегам около 25 подводных лодок. Ему пришлось подчиниться и отозвать многие лодки из Северной Атлантики.

Надводные корабли предполагалось использовать следующим образом:

- первая группа (Нарвик): линейные корабли "Гнейзенау", "Шарнхорст", 10 эсминцев; численность перевозимых войск - 2000 человек;

- вторая группа (Тронхейм): тяжелый крейсер "Хиппер", 4 эсминца; численность перевозимых войск - 1700 человек;

- третья группа (Берген): легкие крейсера "Кельн", "Кенигсберг", устаревший учебный крейсер "Бремзе", торпедные катера; численность перевозимых войск - 900 человек;

- четвертая группа (Кристиансанд и Арендаль): легкий крейсер "Карлсруэ", плавучая база, флотилия торпедных катеров; численность перевозимых войск 1400 человек;

- пятая группа (Осло): тяжелый крейсер "Блюхер", линейный корабль "Лютцов", линейный крейсер "Эмден", несколько малых кораблей; численность перевозимых войск - 2000 человек.

В дополнение к этому две группы кораблей были назначены для действий у берегов Дании: одна во главе с устаревшим линейным кораблем "Шлезвиг-Гольштейн" - в районе Большого Бельта; другая, состоявшая из малых кораблей, перевозивших войска численностью 1000 человек, - для захвата Копенгагена,

Высадку войск во всех пунктах предполагалось произвести одновременно - 9 апреля 1940 года. По одному из самых интересных совпадений периода Второй мировой войны одновременно с немцами к операциям в Норвегии готовились и англичане. Намереваясь воспрепятствовать использованию Германией морского пути по норвежскому внутреннему фарватеру Лидс, английское адмиралтейство планировало заминировать его в районе Нарвика, поставив об этом в известность норвежское правительство одновременно с постановкой мин. Минирование намечалось произвести в ночь на 6 апреля. Если бы это намерение было осуществлено, планы немцев, возможно, были бы нарушены. Опасаясь сильной реакции Германии на минирование фарватера и не исключая возможности даже такой контрмеры, как вторжение в Норвегию, англичане решили послать вместе с кораблями, предназначенными для постановки мин, небольшие экспедиционные силы. Однако в связи с выявившимися в последний момент трудностями, операцию отложили на 48 часов, а когда были получены разведывательные данные об оживленной деятельности в немецких портах, военный кабинет решил снять войска с кораблей "до уточнения обстановки". Таким образом, в то время как немецкие силы вторжения вышли в море, английские войска, столь необходимые для контрмер в Норвегии, остались в Англии.

Первый акт норвежской драмы разыгрался в море 8 апреля, когда произошел бой между случайно обнаружившими друг друга немецким и английским эсминцами. Прежде чем корабли успели нанести друг другу серьезные повреждения, к месту боя подошел немецкий тяжелый крейсер "Хиппер", шедший в составе тронхеймской группы. Прикрываясь дымовой завесой, английский эсминец "Глоууорм" смело вышел в атаку на огромный корабль противника. Получив повреждение, оказавшееся роковым, "Глоууорм" таранил "Хиппера" и проделал в его борту глубокую пробоину, но вскоре после этого взорвался и затонул. Немцы подобрали около 40 английских моряков. Командир "Глоууорма" был посмертно награжден орденом "Крест Виктории".

Второй акт начался в 03.30 9 апреля, когда линейный крейсер "Ринаун" встретил линейные корабли "Гнейзенау" и "Шарнхорст" и вступил с ними в кратковременный бой. По мнению английского командования, обстановка не указывала на то, что немцы предпринимают общее вторжение в Норвегию, хотя адмиралтейство считало, что обнаруженные силы могли следовать в Нарвик. И норвежцы не оценивали события как угрожающие. Они даже не придали значения тому, что несколькими часами раньше подводная лодка потопила в районе Кристиансанда немецкое судно "Рио-де-Жанейро". Пока все эти события истолковывались ошибочно, критический момент миновал. Появились признаки того, что рискованная операция немецких сил закончится успешно.

В Дании немцам было оказано лишь незначительное противодействие. 1000 солдат высадились в Копенгагене, а небольшой отряд в западной части острова быстро занял ключевые позиции и коммуникационные линии. Не успели датчане разобраться в происходящем, как уже оказались под нацистским сапогом.

Наиболее серьезное противодействие встретили корабли, следовавшие в Осло. Им предстояло пройти 70 миль по Осло-фьорду, где скрытный проход был невозможен даже в ночное время. В районе военно-морской базы Хортон, примерно в 25 милях от Осло, ширина фьорда составляет около 200 м. Расположенные здесь норвежские береговые батареи без промедления открыли огонь и в 06.23 потопили немецкий крейсер "Блюхер". Пока немецкий военно-морской атташе с беспокойством ждал на пирсе в Осло появления своих кораблей, немецкие десантные силы высадились южнее Хортона, заняли эту базу с тыла и продолжали наступление на Осло. В это же время немецкие воздушно-десантные войска заняли аэродром Форнебо, и вскоре норвежская столица оказалась в руках противника. Однако королевская семья и правительство успели эвакуироваться в Хаммар (в 100 милях севернее Осло).

В большинстве других пунктов высаживающиеся войска не встретили почти никакого противодействия. Лишь в Бергене береговые орудия нанесли тяжелые повреждения легкому крейсеру "Кенигсберг", который на следующий день был потоплен английской авиацией. Далеко на севере, в Нарвике, немецкие корабли встретили противодействие со стороны норвежских броненосцев береговой обороны - "Эйдсвольд" и "Норге". Однако героическое сопротивление этих кораблей вскоре было подавлено, и они затонули. После этого 10 немецких эсминцев прошли вверх по фьорду для высадки войск в Нарвике. Два линейных корабля решали в это время задачу общей поддержки.

Казалось, что успех операции "Везерюбунг" превзошел самые оптимистические предположения немецкого командования. При незначительных потерях к исходу дня 9 апреля все намеченные пункты оказались в руках немцев. Теперь дело оставалось за армией. Ей предстояло развить успех, завоеванный военно-морскими силами. Однако перед флотом стояла также задача вывести военные корабли из норвежских вод, возвратить их в Германию и обеспечить переброску морем подкреплений и снабжения.

Первая контратака была предпринята в Нарвике. Сознавая огромное значение этого порта, английское адмиралтейство решило действовать без промедлений, Предполагая, что в Нарвик вошел только один немецкий эсминец, адмиралтейство приказало командиру флотилии эсминцев капитану 1 ранга Уорбертону-Ли: "Следуйте в Нарвик и потопите или захватите корабль противника. Вам предоставляется право попытаться высадить свои силы и отбить Нарвик у противника, если вы считаете, что сможете это сделать". Позднее, узнав, что немецких сил в Нарвике больше, чем предполагалось, адмиралтейство предоставило Уорбертону-Ли право отложить операцию, если он найдет, что оборона немцев в Нарвике непреодолима для его сил. Ответ Уорбертона-Ли был традиционным для английского флота: "Намерен атаковать".

Находясь на эсминце "Харди" в сопровождении эсминцев "Хантер", "Хэвок", "Хотспёр" и "Хостайл", Уорбертон-Ли перед рассветом вошел в Уфут-фьорд. На подходах к Нарвику "Хотспёр" и "Хостайл" вступили в бой с береговыми батареями. Остальные три корабля продолжали в это время следовать в порт. В порту они обнаружили не один, а пять немецких эсминцев и несколько торговых судов. В первой атаке "Харли" торпедировал немецкий эсминец "Вильгельм Хайдкамп". Второй эсминец противника был потоплен артиллерийским огнем, третий выбросился на берег. Придя в себя через несколько минут после внезапного нападения английских кораблей, немцы открыли огонь, захватили в вилку "Хэвок", но попаданий в него не добились. Английские корабли начали отход, прикрываясь дымовой завесой. Через короткое время они возвратились для повторной атаки, теперь уже с присоединившимися к ним "Хостайлом" и "Хотспёром". На этот раз "Хотспёр" потопил два немецких торговых судна. Развернувшись, английские корабли вышли в третью атаку, но тут фортуна им изменила, Уорбертон-Ли увидел, что из Херьянгс-фьорда вышли еще три немецких эсминца. Открыв по ним огонь с дистанции 9000 м, английские корабли начали отходить, не прекращая обстрела. Но и это было еще не все. Впереди по курсу английских кораблей появились еще два немецких эсминца, вышедших из Балланген-фьорда. Вскоре "Харди" получил попадание снаряда в мостик. Уорбертон-Ли был убит. Через несколько минут "Харди" затонул. Разворачиваясь влево, один из немецких кораблей дал торпедный залп по "Хантеру", и он вскоре тоже затонул. "Хотспёр" и "Хостайл" были повреждены, но вместе с "Хэвоком" прорвались в открытое море. Поврежденные немецкие корабли вынуждены были отказаться от запланированного возвращения в Германию. Несколько позднее английские эсминцы встретили в море немецкое судно "Роэнфелс", шедшее с боеприпасами, и потопили его.

Через несколько дней, 13 апреля, английский линейный корабль "Уорспайт" и авианосец "Фьюриес" завершили дело, начатое эсминцами Уорбертона-Ли, потопив все восемь немецких эсминцев, оставшихся в Нарвике. Уроки этих двух боев были очевидны. Уорбертон-Ли вступил в бой со значительно превосходящими силами противника в таком стесненном районе, в котором было невозможно реализовать преимущества в скорости хода и маневренности кораблей, но который мог использоваться противником для действий из засад. Использовав тактическую внезапность, Уорбертон-Ли нанес существенный урон кораблям противника, но сам внезапно оказался между двумя группами немецких кораблей, причем одна из них блокировала выход в море. Во втором бою англичане правильно воспользовались превосходящими силами и быстро подавили сопротивление немецких кораблей. Реакцию англичан на действия немцев в Норвегии характеризовали нерешительность и импровизация. Английское командование остро переживало эту насмешку судьбы над морской мощью своей страны и настойчиво искало возможности нанести немецким захватчикам ответный удар. Обстановка требовала быстрых и решительных контрмер, так как непосредственно после высадки немецкие силы были наиболее уязвимы. До тех пор пока не будет возможно снабжение оккупированных пунктов по железным и автогужевым дорогам из Осло, немецким войскам придется довольствоваться лишь тем, что было доставлено в эти пункты при высадке. Морские пути не позволил бы использовать приведенный в готовность Флот метрополии. Пока немецкое командование лихорадочно налаживало внутренние коммуникации в Норвегии, английский кабинет терял драгоценные дни, пытаясь решить, в каком месте контратаковать противника. Большая часть английских войск находилась на фронте во Франции, поэтому для действий в Норвегии оставался лишь незначительный контингент. Впрочем, французы изъявили желание предоставить англичанам бригаду альпийских стрелков и две бригады войск Иностранного легиона. Перед английским военным кабинетом встала трудная стратегическая проблема: где выгоднее всего нанести удар? Имелись два основных направления - Нарвик и Тронхейм. Как уже указывалось, Нарвик имел для Германии очень большое значение, так как через него экспортировалась шведская и норвежская железная руда. Нарвик привлекал внимание многих офицеров и руководящих лиц, включая Черчилля, еще и потому, что английские корабли уже добились там некоторого успеха. Однако и Тронхейм имел важное значение, потому что территория Норвегии в этом месте сужалась до нескольких миль. Заняв этот порт и город, можно было контролировать все сухопутные коммуникации, идущие на север. Первоначально кабинет остановил свой выбор на Нарвике. Но как только приступили к проведению операции, английское правительство изменило свое решение и главным направлением контратаки стал Тронхейм.

Нарвик

Первые подразделения экспедиционных сил, предназначенные для высадки в Нарвике, вышли в море 12 апреля 1940 года под командованием генерал-майора Маккейзи. Корабельными силами поддержки командовал адмирал флота лорд Корк. Генералу Маккейзи были даны следующие директивные указания:

"Разумеется, бесчеловечно подвергать обстрелу населенные районы в надежде поразить находящиеся в них военные объекты, точное месторасположение которых неизвестно.

Цель операции - вытеснить немецкие войска из района Нарвика и установить над этим портом контроль... Предварительно вам следует занять Харстад, обеспечить сотрудничество могущих находиться там норвежских сил и собрать необходимую информацию для планирования дальнейших операций. Предполагается, что вы не будете высаживать войска в случае противодействия противника... Решение высаживать или не высаживать войска примет старший морской офицер после консультаций с вами. Если высадка в Харстаде окажется невозможной, необходимо попытаться найти другой подходящий пункт. Высадку следует производить только после того, как вы будете располагать войсками достаточной численности".

Осторожный тон этих указаний повлиял на генерала Маккейзи настолько, что он совсем не придал значения более решительным рекомендациям, содержавшимся в личном письме к нему начальника имперского генерального штаба генерала Айронсайда: "Вам, по-видимому, представится возможность выгодно использовать военно-морские силы. Не следует упускать ее. Необходимы решительные и смелые действия".

Планирование операции против Нарвика со всей очевидностью указывает на неподготовленность англичан к проведению десантных операций. В указаниях Маккейзи подчеркивалась осторожность, в то время как требовались, наоборот, решительные действия. Маккейзи и Корк были наделены одинаковыми правами командующих без четкого определения их индивидуальной и совместной ответственности. Самым странным было то, что первоначальным местом высадки избрали Харстад. Силам, находящимся в Харстаде, невозможно было воспрепятствовать снабжению немцев в Нарвике - главном объекте операции, а для атаки Нарвика из Харстада потребовались бы новые десантные операции.

На переходе к Харстаду Корк получил радиограмму командующего Флотом метрополии, в которой сообщалось, что в связи с успешными действиями линейного корабля "Уорспайт" и авианосца "Фьюриес" можно предпринять прямую высадку в Нарвике. Корк пробовал убедить Маккейзи последовать рекомендации командующего Флотом метрополии, но генерал отказался, ссылаясь на директивные указания, в которых говорилось о недопустимости обстрела населенных районов. Маккейзи указывал также на то, что оборона немцев в Нарвике слишком сильна, чтобы можно было подавить ее артиллерийским огнем кораблей. Наконец, он считал, что войска и вооружение размешены на транспортных судах без учета возможности их высадки в полной боевой готовности. Возражения Маккейзи и общая неподготовленность заставили Корка следовать первоначальному плану действий.

Вскоре была получена радиограмма кабинета, в которой Маккейзи предлагалось действовать более решительно;

"Ваши предложения приведут к вредному тупику в Нарвике и к бездействию одной из наших лучших бригад. Мы не можем направить вам альпийских стрелков. "Уорспайт" через два-три дня потребуется в другом месте. Поэтому вам необходимо уделить самое серьезное внимание возможности прямой атаки Нарвика под прикрытием "Уорспайта" и эскадренных миноносцев, которые могут действовать также и в Ромбакс-фьорде. Захват порта и города явился бы для нас важным успехом. Мы хотели бы получить от вас объяснение, почему вы считаете это невозможным, а также вашу оценку сил противника и противодействия, которое можно ожидать при высадке. Ускорьте ответ".

Маккейзи был непреклонен, и высадка в Харстаде продолжалась. Высадив войска на берег, Маккейзи заявил, что не сможет продвигаться к Нарвику до тех пор, пока не растает снег и не будет налажено снабжение войск. Таким образом, в то время как немцы укрепляли Нарвик, английские войска в Харстаде страдали от холода и атак немецкой авиации, которая оказывала серьезное противодействие доставке снабжения и подкреплений.

Тронхейм

Между тем английский кабинет обратил внимание на Тронхейм. Планом предусматривалось основные силы высадить в самом Тронхейме, а в Намсусе (100 миль севернее) и в Ондальснесе (100 миль южнее) - вспомогательный десант. Высадка в Намсусе происходила 15 апреля при интенсивном противодействии немецкой авиации, а в Ондальснесе - 18 апреля. Высадка основных сил в Тронхейме должна была последовать 22 апреля. Однако еще 18 апреля начальники штабов начали высказывать сомнения относительно целесообразности высадки в Тронхейме, подчеркивая огромный риск, которому подвергнутся войска на переходе по длинному фьорду. Они рекомендовали продолжать высаживать войска в Намсусе и Ондальснесе и сосредоточить в этих пунктах силы для захвата Тронхейма с суши, наступая на него с двух направлений. В конечном итоге это мнение восторжествовало, несмотря на возражения Черчилля и адмирала флота Роджера Кейса, которые настаивали на высадке в самом Тронхейме с использованием устаревших кораблей. Осторожность взяла верх и на этот раз.

Эвакуация союзников из Нарвика

Вскоре стало очевидным, что ввиду возраставшего нажима немецкой авиации, действовавшей с захваченных норвежских аэродромов, союзники не смогут удержать плацдармы в Намсусе и Ондальснесе. Ночью английские и французские крейсера кое-как могли еще доставлять снабжение и подкрепления, но днем господствовавшая в воздухе немецкая авиация превращала базы союзников в развалины и нарушала все коммуникации. Английские авианосцы пытались обеспечить прикрытие истребительной авиацией, однако авианосцев было мало, они не могли действовать непрерывно, и их истребителей не хватало для одновременной защиты самих авианосцев, других кораблей в море и объектов на берегу. Попытка эскадрильи истребителей с авианосца "Глориес" действовать с замерзшего озера на берегу, чтобы дать возможность авианосцу отойти в море, кончилась тем, что все самолеты эскадрильи были уничтожены немецкими бомбардировщиками. Все это привело к тому, что в конце апреля-начале мая союзники вынуждены были эвакуировать свои силы и оставить Южную и Центральную Норвегию в руках немцев.

Однако в северной части Норвегии англичане еще удерживали небольшой плацдарм в Харстаде. Неоднократные отказы генерала Маккейзи от решительных действий вывели кабинет из равновесия, поэтому 20 апреля он назначил лорда Корка главнокомандующим всеми экспедиционными силами в районе Нарвика. В середине мая англичане наконец предприняли наступление, но не на Нарвик, а на расположенный севернее Бьерквик, намереваясь сосредоточить в нем силы для дальнейших действий против Нарвика через Ромбакс-фьорд. Операция против Бьерквика при поддержке авиации с "Арк Ройяла" прошла успешно. Теперь на берегу имелись аэродромы, которые могла использовать авиация ВВС. "Глориес" и "Фьюриес" доставили достаточное число истребителей для оказания противодействия немецкой авиации в последующих операциях.

Однако к этому времени Германия вторглась в Голландию, Бельгию и Францию. Над союзниками в Западной Европе нависла угроза общего поражения. В связи с этим английские силы в районе Нарвика получили новые указания: занять город, разрушить важные военные объекты и подготовиться к эвакуации. 28 мая, перейдя через Ромбакс-фьорд, английские силы заняли Нарвик. Вскоре после этого английские войска начали эвакуацию, закончив ее к 8 июня. Три конвоя вывезли из Нарвика войска численностью 24000 человек и большое количество вооружения и снаряжения.

Для оказания противодействия эвакуации Редер выслал на север линейные корабли "Шарнхорст" и "Гнейзенау". Этим кораблям, кроме того, была поставлена задача прикрыть переход в Тронхейм других кораблей немецкого флота. Корабли Флота метрополии были заняты выполнением задачи оказания поддержки и обеспечения прикрытия силам, эвакуирующимся из Нарвика, поэтому они не смогли помешать немецким кораблям благополучно достигнуть Тронхейма. "Шарнхорст" и "Гнейзенау" встретили и потопили "Глориес" и сопровождавшие его два эсминца, которые предприняли смелую попытку спасти эскортируемый ими авианосец. Немцы потопили, кроме того, два торговых судна и противолодочный тральщик. Все остальные корабли и суда экспедиционных сил благополучно вернулись в порты Англии.

Так закончилась Норвежская кампания. Прекрасно задуманная и выполненная немцами операция показывает, чего может добиться управляемая безжалостным руководством страна и как умело воспользовалась она нейтралитетом Норвегии. Использование немцами морских сообщений в районах, в которых теоретически господствовал английский флот, показывает, чего может добиться значительно менее мощный флот при правильном использовании фактора внезапности. После занятия немцами выгодных плацдармов фактор внезапности уже не имел для них важного значения, так как снабжение и подкрепление своим силам они доставляли через неуязвимый для союзников пролив Каттегат, а также по железным и автогужевым дорогам на территории Норвегии.

Действия англичан в Норвегии оправдываются разве только политическими мотивами, но в конечном итоге Англия скорее ослабила, чем укрепила свой престиж. Бельгийцы, французы, а позднее греки, когда пришла очередь этих стран, конечно, помнили о том, что произошло в Норвегии.

Падение Франции

Провал экспедиции союзников в Норвегии привел к падению английского правительства. 10 мая 1940 года, в день, когда гитлеровские войска вторглись в Голландию и Бельгию, Чемберлен уступил место премьер-министра Черчиллю, который взялся сформировать национальное коалиционное правительство, представляющее все партии, в отличие от консервативного правительства своего предшественника.

Голландия и Бельгия были не в состоянии оказать существенное сопротивление ринувшимся через Рейн нацистским полчищам. Отбросив все мысли о возможности компромиссного мира с Западом, Гитлер бросил свои армии через Голландию и Бельгию, как это сделал четверть века назад кайзер. Подобно полякам, под напором превосходящих комбинированных воздушных и бронетанковых сил противника союзники оставляли пункт за пунктом. Несмотря на то что в отдельных случаях французская и английская авиация добивалась превосходства над немецкой, остановить продвижение немцев союзники были не в состоянии. Вопреки протестам со стороны Франции Англия вернула в метрополию из Европы свои 25 воздушных эскадрилий, потому что, во-первых, они требовались для обороны Британских островов, а во-вторых, на Европейском фронте их, несомненно, ожидало поражение.

Как и в Первой мировой войне, пройдя через территорию Бельгии, немецкие войска очень легко обошли левый фланг линии Мажино. Затем бронетанковые дивизии, за которыми следовала моторизованная пехота, ринулись на запад, от Седана к Ла-Маншу, окружая находившиеся на территории Бельгии и Франции английские экспедиционные силы. Уже 20 мая, осознав необходимость спасти армию, адмиралтейство начало готовить корабли и суда для эвакуации из Дюнкерка, расположенного на побережье Франции, недалеко от границы с Бельгией. Англичане - частные владельцы судов - добровольно предоставили военно-морскому флоту свои суда и приняли участие в эвакуации войск. Совет адмиралтейства принял эту помощь, но перед ним все, еще стояла очень трудная задача - в течение двух дней эвакуировать около 45000 человек.

Рассчитывая, что немецкая авиация не допустит эвакуации, Гитлер приказал бронетанковым силам остановиться вблизи Дюнкерка. Он поступил так потому, что опасался слишком большого расчленения своих дивизий, а также потому, что хотел предоставить авиации маршала Геринга блестящую возможность смести английские войска с лица земли. Геринг рассчитывал парализовать войска на побережье и потопить суда, как только они появятся. Но он упустил из вида три фактора. Во-первых, бомбовые удары по войскам на берегу оказались малоэффективными, потому что песок гасил значительную долю мощности взрыва бомб. Во-вторых, на защиту плацдарма в районе Дюнкерка были мобилизованы все английские военно-воздушные силы, вплоть до истребительной авиации ПВО столицы. В-третьих, судов, используемых для эвакуации, было так много, что немецкая авиация не смогла уничтожить их. Прогулочные катера, яхты, рыболовные суда, эсминцы, тральщики, траулеры и другие плавсредства непрерывно сновали между Дюнкерком и портами Англии. К концу операции в Англию было благополучно переброшено 338226 человек, В эвакуации участвовало 861 судно; 243 из них было потоплено или повреждено. В течение нескольких последних часов до падения Франции из других ее портов было эвакуировано около полумиллиона английских и французских солдат и гражданских лиц.

Намереваясь разделить победу с Германией, Италия 11 июня объявила войну Франции и Англии. Итальянские войска пересекли границу Франции. 14 июня французы сдали Париж немцам, а на следующий день премьер-министр Поль Рейно попросил английское правительство освободить Францию от обязательства не заключать сепаратного мира с Германией. Англичане согласились, но с условием, что французский флот не попадет в руки общего противника. Решив продолжать борьбу, Англия настаивала, чтобы Франция боролась против Германии из колоний в Северной Африке и с моря. Черчилль предложил даже заключить с Францией нерасторжимый союз, в котором французы и англичане стали бы гражданами одного государства. Французская ассамблея отклонила это предложение и не нашла возможным пойти навстречу просьбе английского правительства продолжать борьбу с Германией. Черчилль и Рейно порекомендовали генералу Вейгану капитулировать на поле боя: это не связало бы рук французскому правительству. Вейган отказался и заявил, что не капитулирует до тех пор, пока национальное правительство не договорится об условиях перемирия. Такое перемирие, конечно, связало бы все французские вооруженные силы, а не только армию, как этого хотели Черчилль и Рейно. Если бы французский флот продолжал борьбу из иностранных баз, он нарушил бы условия перемирия и Германия была бы вправе предпринять ответные меры. Конечно., Вейган вел себя неправильно, присваивая себе право диктовать правительству свою волю, но премьер Рейно не снял его с должности. Рейно фактически оказался в таком положении, что не смог предпринять никаких действий и 16 июня был вынужден уйти в отставку. Его заменил маршал Петэн, который сразу же запросил перемирия. Чтобы унизить французов, процедуру подписания перемирия немцы организовали в том самом железнодорожном вагоне, в котором они подписывали перемирие в 1918 году. Франция была разделена на две зоны: оккупированная Франция - атлантическое побережье и вся северная часть, включая Париж, и неоккупированная Франция - с правительством Петэна, в котором господствовали сторонник нацистов Лаваль и его окружение.

Тем временем главнокомандующий французским военно-морским флотом адмирал Дарлан, который торжественно обещал, что французский флот не попадет в руки немцев, разослал на все корабли следующие шифрованные указания:

"В дополнение к статьям договора о перемирии, который передастся в настоящее время открытым текстом по другим каналам, я пользуюсь возможностью направить последнее шифрованное указание, чтобы сообщить свои взгляды на создавшееся положение.

Первое. Демилитаризованные военные корабли должны остаться французскими кораблями под французским флагом с сокращенными французскими экипажами во французских портах или в портах французских колоний.

Второе. Необходимо провести скрытную подготовку диверсий, чтобы в случае захвата кораблей противником или иностранным государством они не могли быть ими использованы.

Третье. В случае если толкование текста договора комиссией по перемирию будет расходиться с положениями, изложенными в пункте первом, военные корабли без дополнительных приказаний должны перейти в Соединенные Штаты. При невозможности перехода или проведения других мер, препятствующих захвату кораблей противником, они должны быть затоплены. Ни при каких условиях корабли не должны попасть в руки противника, не будучи выведенными из строя.

Четвертое. Корабли, которые будут добиваться убежища за границей, следует использовать в военных действиях против Германии или Италии без соответствующего приказа главнокомандующего флотом".

Условиями перемирия в их окончательном виде предусматривалось, что французские корабли должны быть сосредоточены в портах, которые будут указаны, или во Франции, или в ее колониальных владениях под контролем немцев или итальянцев. Германия торжественно заявила о том, что она не использует французские корабли и не будет претендовать на них при заключении мира. В то же время договор о перемирии предусматривал, что французские базы на атлантическом побережье должны быть предоставлены в полное распоряжение Германии для действий из них немецких подводных лодок. Итальянские условия были почти такие же, как немецкие. Договор о перемирии с Германией и Италией вступил в силу в 00.35 25 июня 1940 года.

Несмотря на заверения французов и на осведомленность о положениях договора, касающихся французского флота, англичане были далеко не уверены в том, что французский военно-морской флот не попадет в руки противника. Некоторые французские корабли уже находились в английских портах: 2 линейных корабля, 4 легких крейсера, несколько подводных лодок, 8 эсминцев и около 200 тральщиков и противолодочных кораблей. Но большая часть кораблей осталась во французских национальных или колониальных портах, и немцы могли овладеть ими.

Англичане оказались перед дилеммой. Находясь под постоянной угрозой вторжения, с большим трудом выполняя на морских театрах взятые на себя обязательства, они никоим образом не были готовы бороться с флотом, который оставался во Франции. Не зная о приказе Дарлана от 24 июня, англичане считали, что они не могут рисковать своей национальной безопасностью, положившись на слово своих противников. Понимая, что французские корабли окажутся под контролем властей стран Оси и что под предлогом "несоблюдения" его другой стороной Германия в любой момент может нарушить перемирие, английский военный кабинет с неохотой принял решение предпринять любые действия, которые гарантировали бы, что французский флот не попадет в руки противника, рискуя даже тем, что в результате этих действий Франция начнет воевать против Англии. 3 июня 1940 года все французские корабли, находившиеся в Плимуте и Портсмуте, были захвачены. Некоторые из французских моряков добровольно согласились укомплектовать свои корабли и служить на них под флагом "Свободной Франции" и под командованием генерала де Голля, который объявил себя главой правительства "Свободной Франции" в эмиграции, в противоположность прогерманскому правительству Виши во главе с маршалом Петэном,

Решение проблемы французского флота в базах Средиземного моря привело к трагедии, которая описана в следующей главе. Задача выведения из строя французского линейного корабля "Ришелье", находившегося в Дакаре, на западном побережье Африки, была поручена английскому авианосцу "Гермес". Поднявшиеся с него шесть бомбардировщиков-торпедоносцев атаковали линейный корабль и нанесли ему повреждения, из-за которых он не смог бы выйти в море в течение года. Два французских крейсера и один авианосец, находившиеся в вест-индийских водах, были нейтрализованы в результате дипломатических усилий президента Рузвельта. Таким образом, добившись частичного успеха, англичане сохранили свое господство на море, но вызвали нежелательное озлобление своих бывших союзников - французов. Этот нежелательный побочный результат действий англичан полностью сказался во время проведения операции "Торч" - высадки союзников в Северной Африке в конце 1942 года.

Немецкие планы вторжения в Англию

Гитлер был доволен быстрым завоеванием Франции и не сомневался, что Англия капитулирует через несколько недель. Он почти не думал о вторжении на Британские острова. Значительную роль в формировании такого взгляда сыграл командующий немецкой авиацией Геринг. Однако адмирал Редер опасался, что Гитлер может внезапно приказать перебросить немецкие войска в Англию через Ла-Манш. Редер рассматривал Англию как главного противника, но он мало верил в успех вторжения, поскольку считал, что не располагает достаточным временем для подготовки. Несмотря на безуспешность попыток выяснить положение, Редер продолжал осуществлять предварительное планирование, чтобы не оказаться неподготовленным, когда Гитлер и Геринг поймут наконец, что Англия не собирается капитулировать. Редер понимал трудности намного лучше, чем армейские командующие, начавшие проявлять интерес к вторжению в Англию, потому что они располагали миллионными победоносными армиями, которые негде было применить. Они считали, что перебросить войска через Ла-Манш - это все равно что переправить их через широкую реку. Подстрекаемый руководством армии, Гитлер издал 16 июля 1940 года директиву о вторжении в Англию (операция "Морской лев"),

Эта директива, подготовленная армейским командованием, показывала недостаточное понимание авторами связанных с операцией проблем военно-морских сил. Высадку войск предусматривалось произвести на широком фронте - от Рамсгейта до пункта в районе острова Уайт, то есть на побережье протяженностью приблизительно 200 миль. Операцию предполагалось подготовить к 13 августа. Редер старался объяснить, что высадка такого масштаба потребует большого числа портов для подготовки флота вторжения, что французские порты не могут быть использованы для этих целей ввиду огромных разрушений в них, что сосредоточение в портах кораблей и судов неизбежно раскроет планы англичанам и что в любом случае Германия не располагает таким количеством судов и кораблей, которое необходимо для операции. Редер считал, что наступление надо предпринять на узком фронте, так, чтобы была обеспечена вполне реальная возможность снабжать войска через Ла-Манш. По его мнению, единственным подходящим для высадки районом было побережье между Дувром и Бич-Хедом. Выслушав это предложение, начальник генерального штаба армии в резкой форме заявил: "С таким же успехом я мог бы пропустить высадившиеся войска через мясорубку". Начальник военно-морского штаба ответил на это, что хочет высадить войска на берег, а не на морское дно.

В этот спор вынужден был вмешаться Гитлер. План в окончательном виде предусматривал высадку в четырех основных районах: Фолькстоун - Дандженесс, Дандженесс - Клиффс Энд, Бексхилл - Бич-Хед и Брайтон - Селси-Билл. Такое компромиссное решение никого не обрадовало, но как армия, так и военно-морской флот продолжали разрабатывать свои планы в соответствии с этим решением.

Между тем все зависело от авиации. Все соглашались с тем, что господство в воздухе - необходимое условие для проведения операции вторжения. Немецкая авиация приступила к интенсивным налетам на авиационные сооружения в южной части Англии и в других пунктах с целью обеспечения своего превосходства над английскими военно-воздушными силами. Усилив воздушные налеты, Германия хотела, кроме того, заставить Англию просить мира. Однако надежда немцев на то, что удастся подавить английскую авиацию, была напрасной. Отказ Англии послать в свое время 25 эскадрилий самолетов для участия в защите Франции сказался теперь на воздушной битве за Англию. Английские летчики сбивали почти два самолета противника за каждый сбитый свой. В начальный период воздушной войны, то есть в августе 1940 года, люфтваффе не смогли довести силы английской авиации до безопасного для проведения операции "Морской лев" уровня.

Решение об операции "Морской лев" принималось 14 сентября 1940 года. Заслушав доклады своих главнокомандующих на заседании высшего военного совета, Гитлер решил не отдавать приказа о проведении операции вторжения, намеченной на 28 сентября. Это решение означало, что в 1940 году операция вряд ли могла быть проведена, потому что благоприятной фазы луны и приливо-отливных течений раньше 24 октября ожидать было нельзя, а позднее могла помешать плохая погода.

12 октября 1940 года Гитлер отложил операцию вторжения на неопределенный срок, но подготовка к ней продолжалась, чтобы можно было оказывать давление на Англию. 18 декабря Гитлер фактически отменил операцию "Морской лев", издав директиву о подготовке сил для операции "Барбаросса": "Германские вооруженные силы должны быть готовы сокрушить Советскую Россию в ходе быстротечной кампании еще до окончания войны против Англии".

Прежде чем Гитлер напал на Советский Союз, он вынужден был отвлечь силы в Северную Африку и в Грецию. Гитлер планировал кампанию против России, чтобы устранить потенциального противника и захватить новые источники материальных и человеческих ресурсов. Он двинул свои силы на Средиземноморский театр, чтобы спасти побежденные итальянские войска и укрепить в этом районе позиции держав Оси. Но одновременно Гитлер рассматривал обе эти операции и как средство приблизить Англию к капитуляции. В этом свете его нападение на Россию преследовало цель сокрушить возможного союзника Англии. Кампания Гитлера в Северной Африке переросла в кампанию, имеющую своей целью захватить Суэцкий канал, подойдя к нему через Египет, с дальнейшим продвижением в Индию через Иран. При таких стратегических планах Гитлера на Востоке непобежденная и неповинующаяся Англия вынуждала его держать в Западной Европе 49 дивизий для зашиты атлантического побережья. Такое чрезмерное расчленение вооруженных сил в конечном итоге оказалось для Германии фатальным.

Следует отметить, что Гитлер пытался одновременно провести две наполеоновские кампании - 1798 и 1812 годов. Но и в той и в другой Наполеон потерпел поражение. Дополнительный фактор стратегической обстановки 1941 года заключался в том, что Англия могла надеяться на поддержку Соединенных Штатов. Гитлеровские армии вторглись в Россию 22 июня. Соединенные Штаты немедленно распространили помощь по ленд-лизу на Советский Союз. Через шесть месяцев Соединенные Штаты вступили в войну на стороне Англии и Советского Союза. Завершилось образование союза, который Черчилль назвал "великим союзом".

Дакар

После вытеснения английских экспедиционных сил с континента Англия возвратилась к своей традиционной периферийной стратегии, используя подвижность военно-морских сил для нащупывания слабых мест. Несмотря на то что линейный корабль "Ришелье" был выведен из строя, английский кабинет по-прежнему был весьма озабочен тем, что Дакар оставался в руках правительства Виши. Расположенный на западной оконечности Африки, Дакар господствовал над самой узкой частью Атлантики. Если бы немцы захватили Дакар и использовали его в качестве базы для подводных лодок и надводных рейдеров, этот порт представил бы серьезную угрозу английскому торговому судоходству и военным перевозкам по морскому пути вокруг Африки. Поэтому английский кабинет решил провести операцию по освобождению Дакара и передать его в руки "Свободной Франции". Англичане не ждали серьезного противодействия и решили высадить для захвата Дакара английские войска численностью 4200 человек и французские численностью 2700 человек, причем последние под непосредственным командованием генерала де Голля. Высадку войск предполагалось осуществить при поддержке военно-морских сил в составе двух линейных кораблей, авианосца, нескольких крейсеров и эсминцев под командованием вице-адмирала Каннингхэма. В начале сентября военные транспорты и силы поддержки двинулись в направлении Фритауна английского порта на западном побережье Африки, который намечалось использовать в качестве передовой базы.

Случайное совпадение и отсутствие четкого руководства привели к тому, что операция по захвату Дакара оказалась бесполезной. Совпадение состояло в том, что в то же время соединение вишистских кораблей в составе трех крейсеров и трех эсминцев вышло из Тулона в Либревиль (Французская Экваториальная Африка). Адмиралтейство узнало о движении французских кораблей из дипломатических источников и из донесения английского эсминца, обнаружившего французские корабли в Гибралтарском проливе. Однако ничего такого, что могло бы помешать прибытию этого подкрепления французским силам в Дакаре, предпринято не было. Значение передвижения французских кораблей в адмиралтействе было понято не сразу. Находившийся в Гибралтаре командующий оперативной группой "Н" адмирал Сомервилл решил, что указания адмиралтейства о перехвате вишистских кораблей даны командующему североатлантической станцией адмиралу Норту, а последний, наоборот, полагал, что такие указания даны Сомервиллу. Когда адмиралтейство разгадало наконец намерения французов, их корабли уже приближались к Дакару. Получив запоздалое указание, адмирал Каннингхэм начал преследовать вишистские корабли, но не смог догнать их; они проскочили в Дакар и усилили тем самым его оборону.

23 сентября 1940 года корабли Каннингхэма прибыли наконец к Дакару, но вместо ожидавшейся благоприятной встречи де Голль и его войска натолкнулись теперь на решительное сопротивление. Попытка высадить войска не имела успеха. Предпринятый англичанами 24 и 25 сентября обстрел гавани положения не изменил. Выведенный из строя "Ришелье" и два вишистских крейсера, прикрытые дымовой завесой, открыли огонь по английским кораблям и добились нескольких попаданий. 25 сентября уже получивший четыре попадания английский линейный корабль "Резолюшн" был тяжело поврежден торпедой с вишистской подводной лодки. Получив донесение о ходе операции против Дакара, адмиралтейство решило прекратить ее. Эта операция, безусловно, явилась примером путаницы, опозданий и неразберихи.

Несмотря на провал операции, гибкость военного кабинета все же позволила извлечь из нее кое-что. Высадив войска "Свободной Франции" во главе с де Голлем в Дуале (Камерун), англичане создали барьер перед вишистскими силами, намеревавшимися проникнуть во Французскую Экваториальную Африку, и устранили, таким образом, угрозу Фритауну, а также обеспечили себе важную авиабазу в Центральной Африке,

Немецкие надводные рейдеры в 1940 году

В октябре 1940 года немецкий "карманный" линейный корабль "Шеер" впервые вышел в Атлантику. Месяцем позднее туда же направился тяжелый крейсер "Хиппер". Оба корабля имели задачу действовать против конвоев, следовавших из Галифакса к Британским островам.

5 ноября "Шеер" встретил совершавшее одиночный переход английское судно "Моупан" и потопил его, предварительно приняв к себе на борт экипаж судна. Пока "Моупан" погружался, на горизонте показались мачты судов конвоя "НХ-84", состоявшего из 37 единиц. На Средиземноморском театре была большая потребность в боевых кораблях, поэтому в охранении этого конвоя шел единственный эскортный корабль - вспомогательный вооруженный крейсер "Джервис Бей".

Лучшего положения для "Шеера" не могло быть. Огневая мощь и скорость хода позволяли ему потопить большую часть судов конвоя. Но ему помешали два обстоятельства: позднее время суток и бой, навязанный "Джервисом Беем". Пока суда конвоя ставили дымовые завесы и рассредоточивались, "Джервис Бей" послал в эфир радиограмму, и на полной скорости сблизился с немецким "карманным" линейным кораблем. 152-мм орудия вспомогательного крейсера, конечно, не могли противостоять 280-мм артиллерии линейного корабля, однако в течение часа, который потребовался противнику для уничтожения "Джервиса Бея" большая часть судов конвоя сумела спастись. До наступления полной темноты линейный корабль смог догнать и потопить только 5 судов из 37. С наступлением темноты "Шеер" покинул район боевых действий, чтобы ускользнуть от английских сил, которые (немцы сознавали это), получив сигнал с "Джервиса Бея", со всех направлений наверняка устремятся на помощь конвою. Суда, следующие в составе конвоя, даже при слабом охранении находятся в большей безопасности, чем суда, совершающие одиночный переход. "Шеер" поспешно отошел на юг, пополнил запас топлива с судна снабжения, появился на короткое время в вест-индийских водах и перешел в Южную Атлантику, а затем в Индийский океан. Он возвратился в Киль в апреле 1941 года, потопив 16 судов, общий тоннаж которых составил 99000 т.

"Хиппер" добился очень немногого. Он атаковал конвой в районе Азорских островов, но встретил противодействие четырех английских крейсеров, охранявших конвой. После короткого боя "Хиппер" поспешил удалиться и возвратился в Германию.

Прорыв "Бисмарка"

Весной 1941 года "Хиппер", "Шарнхорст" и "Гнейзенау" снова вышли в Атлантику и в течение двух месяцев потопили суда общим тоннажем более 20000т. "Хиппер" возвратился в Германию, а линейные корабли к концу марта оказались в Бресте - удобно расположенном порту для ведения рейдерских операций.

Адмирал Редер задумал теперь провести крупнейшую операцию рейдеров в Атлантике. В Балтийском море находились только что построенный большой линейный корабль "Бисмарк" и тяжелый крейсер "Принц Ойген". Редер планировал, направить эти корабли в Атлантику, где к ним присоединятся "Шарнхорст" и "Гнейзенау". Эта мощная эскадра совместно с подводными лодками, по расчетам немецкого командования, должна была парализовать английское торговое судоходство. В целях обеспечения этой операции в Атлантику заранее выслали танкеры и суда снабжения, которые должны были находиться на достаточном удалении от районов активного движения судов. Немецкие же торговые суда, замаскированные под суда нейтральных стран, прочесывали районы перехода конвоев в поисках информации для рейдеров и подводных лодок.

Однако повреждения, полученные "Шарнхорстом" во время последнего плавания, не были устранены в срок, а "Гнейзенау" в апреле был выведен из строя торпедой с английского самолета. Тем не менее, чтобы не отменять операцию, которой предшествовали значительные приготовления, Редер приказал "Бисмарку" и "Принцу Ойгену" перейти в Берген (Норвегия). Там они должны были дождаться туманной погоды и прорваться в Атлантику обходным путем, вокруг Исландии. "Шарнхорст" должен был присоединиться к ним, как только закончится его ремонт.

Во время перехода по проливу Каттегат "Бисмарка" и "Принца Ойгена" заметили со шведского крейсера. Шведы сообщили об этом англичанам. Английский разведывательный самолет обнаружил немецкие корабли на подходах к Бергену. Адмиралтейство разгадало намерения немцев и наметило соответствующий план действий. В это время на переходе через Атлантику или в готовности к выходу туда находилось 11 конвоев и среди них - один конвой с войсками. Сосредоточение немецких кораблей, безусловно, представляло для них серьезную угрозу.

Особое беспокойство у адмиралтейства вызывал "Бисмарк". Весной 1941 года это был самый мощный линейный корабль из находившихся в строю во флотах всех стран. Он был вооружен восемью 380-мм орудиями главного калибра, двенадцатью 150-мм орудиями вспомогательного калибра и шестнадцатью 105-мм орудиями зенитного калибра. Корабль имел наилучшую броневую защиту общим весом 16000 т, эффективную систему водонепроницаемых отсеков, обеспечивавших непотопляемость. Для выслеживания и уничтожения "Бисмарка" необходимо было мобилизовать все наличные силы английского флота.

Когда "Бисмарк" и "Принц Ойген" достигли Бергена, норвежский берег заволокло низкой облачностью. 22 мая, совершив смелый разведывательный полет, английский самолет установил, что немецкие рейдеры вышли из Бергена. Командующий Флотом метрополии адмирал Тови, с беспокойством ожидавший сообщений о немецких кораблях, немедленно вышел в море для их перехвата. Адмиралтейство выделило в его распоряжение все имевшиеся в наличии тяжелые корабли. В Скапа-Флоу находились линейные корабли "Кинг Джордж V" и флагманский "Принс ов Уэлс", линейный крейсер "Худ", несколько других крейсеров и эсминцы. В Англии находился авианосец "Викториес", который еще не успел совершить своего первого плавания, и линейный крейсер "Рипалс". В Гибралтаре под командованием адмирала Сомервилла находились линейный крейсер "Ринаун" и авианосец "Арк Ройял", Линейные корабли "Родней" и "Рэмиллес" сопровождали конвой в Атлантике, а линейный корабль "Ривендж" был в Галифаксе. Все эти корабли приняли участие в поиске и сыграли различную роль в уничтожении "Бисмарка".

Чтобы держать возможные пути следования "Бисмарка" под наблюдением и иметь наготове корабли для нанесения удара на любом из этих путей, адмирал

Тови вынужден был разделить свои силы. Действия кораблей затрудняла плохая погода. Наблюдение за наименее вероятными путл ми движения немецких кораблей адмирал вынужден был поручить разведывательной авиации. Так, в проходе между Оркнейскими и Фарерскими островами поиск вели только самолеты. Тови расположил крейсерские силы в проходе между Фарерскими островами и Исландией и направился туда сам на линейном корабле "Кинг Джордж V" в сопровождении "Викториеса" и "Рипалса". Тяжелые крейсера "Суффолк" и "Норфолк" патрулировали воды Датского пролива между Исландией и Гренландией. Из Скапа-Флоу полным ходом туда же шли "Принс ов Уэлс" и "Худ" под командованием вице-адмирала Холланда, державшего свой флаг на "Худе".

Первый контакт с немецкими рейдерами был установлен вечером 23 мая в Датском проливе "Норфолком" и "Суффолком" под командованием контр-адмирала Уэйк-Уокера. Обнаружив противника, "Суффолк" немедленно укрылся в полосе тумана и начал следить за ним с помощью радиолокационной станции. В течение всей ночи два английских крейсера следовали за немецкими кораблями, посылая в эфир сообщения, которые позволили тяжелым кораблям сблизиться с противником и вступить в бои.

Адмирал Холланд, находившийся на "Худе", рассчитал курс для перехвата кораблей противника и начиная с 01.40 24 мая был готов вступить в бой. Однако контакт с немецкими рейдерами был установлен только в 05.35, после чего "Худ" .и новый линейный корабль "Принс ов Уэлс" начали сближаться с противником для боя. Адмирал Холланд приказал обоим кораблям идти на противника прямым курсом, что лишило английские корабли возможности использовать свою кормовую артиллерию. Открыв огонь, немецкие корабли сосредоточили его на "Худе". Пытаясь сбить расчеты противника и одновременно ввести в действие свои кормовые орудия, Холланд приказал кораблям отвернуть на 20° влево. Но как только корабли начали выполнять поворот, в погреб боеприпасов "Худа" с "Бисмарка" попал тяжелый снаряд, и он вышел из строя. Избегая столкновения с тяжело поврежденным "Худом", "Принс ов Уэлс" был вынужден резко отвернуть вправо. Картина боя резко изменилась. Тактическое превосходство перешло к немецким кораблям. Положение осложнялось еще и тем, что в неиспытанных и не налаженных полностью механизмах "Принс ов Уэлса" обнаружились некоторые неисправности, в связи с чем этот корабль мог стрелять только трехорудийным залпом.

Находившийся на мостике "Норфолка" контр-адмирал Уэйк-Уокер оказался теперь старшим офицером, на которого легла ответственность за руководство дальнейшими действиями против "Бисмарка". Потеря "Худа", повреждения и неспособность вести бой "Принс ов Уэлса", недостаточная по сравнению с противником мощь своих крейсеров заставили Уэйк-Уокера снова прибегнуть к тактике слежения за "Бисмарком" в надежде на подход сил адмирала Тови.

Потерю "Худа" в значительной мере следует отнести за счет нежелания английского правительства увеличить бюджетные ассигнования флоту на модернизацию устаревших кораблей в предвоенные годы. Об уязвимости этого корабля от навесного огня было известно давно, но никаких мер для усиления защиты палуб предпринято не было. Когда же началась война, корабль надо было использовать, поскольку он находился в строю.

"Бисмарк" исчезает

"Худ" взорвался".

Это сообщение буквально ошеломило адмиралтейство. Почти каждый офицер, находившийся на командном - пункте, в свое время служил на "Худе", и для него этот корабль был олицетворением гордости английского флота, основной единицей военно-морской мощи страны. Теперь разрабатывались планы по уничтожению "Бисмарка". Адмиралтейство приказало оперативной группе "Н" под командованием адмирала Сомервилла выйти из Гибралтара в море и принять участие в преследовании "Бисмарка". "Роднёю" и "Рэмиллесу" было приказано покинуть охраняемые ими конвои и включиться в преследование противника. Линейный корабль "Ривендж" поднял пары и полным ходом вышел из Галифакса.

Непрерывно преследуемый "Норфолком", "Суффолком" и "Принс ов Уэлсом" немецкий линейный корабль неожиданно повернул и устремился к "Суффолку", который быстро увеличил дистанцию между собой и противником. Этот маневр был предпринят "Бисмарком" с целью прикрытия отхода "Принца Ойгена", который скрылся в южном направлении, а через десять дней прибыл в Брест. Преследование "Бисмарка" продолжалось. Поскольку преследуемый и преследующие вошли к этому времени в зону действий немецких подводных лодок, все английские корабли начали идти зигзагом. На одном из внешних галсов зигзага "Суффолк" потерял радиолокационный контакт и не смог восстановить его. "Бисмарк" снова ускользнул. Можно было предположить, что, поскольку "Бисмарк" в бою с "Худом" и "Принс ов Уэлсом" получил повреждения и оставлял на поверхности нефтяной след, ему, вероятно, требовался ремонт. Если так, то он, по-видимому, пойдет в Германию или в один из французских портов, например в Брест или в Сен-Назер. Но вполне возможно, что "Бисмарк" шел на рандеву с судном снабжения, чтобы, пополнив запасы, действовать по своему выбору. Когда данные радиопеленгования подсказали адмиралу Тови, что "Бисмарк" направляется в Северное море ив Германию, он в течение нескольких часов вел свои корабли на север, надеясь перехватить противника. Но вскоре в результате более точного анализа данных радиопеленгования возникло предположение, что "Бисмарк" идет во французский порт. Это повлекло за собой замешательство и задержку. В новом сообщении адмиралтейства утверждалось, что немецкий линейный корабль находится в пределах окружности радиусом 50 миль от точки с координатами 55° 15' с. ш. и 32°00' з. д., то есть около 600 миль юго-восточнее мыса Фарвель (Гренландия). Адмирал Тови повернул в соответствии с этим для перехвата "Бисмарка" на его вероятном пути в Брест, но запас топлива на английских кораблях оказался недостаточным, и, отказавшись от дальнейшего преследования, Тови решил вернуться в Англию. По его приказанию туда же направился и поврежденный "Принс ов Уэлс". Конвоям дали указание уклониться от района, в котором они могли встретиться с противником. Направление движения "Родней", следовавшего в Северное море, своевременно изменено не было, поэтому во второй половине дня 25 мая "Родней" пересек путь "Бисмарка" далеко впереди него. Если бы "Родней" был информирован, он мог бы легко перехватить немецкий корабль. В обстановке, сложившейся к этому времени, единственными силами, которые могли перехватить "Бисмарка", были силы адмирала Сомервилла, то есть оперативная группа "Н", состоявшая из "Арк Ройяла", "Ринауна" и эскортных кораблей.

Сознавая, что из-за недостаточного запаса топлива малые корабли будут вынуждены оставить крупные беззащитными от атак подводных лодок противника, адмиралтейство решило направить адмиралу Тови пять эсминцев из состава сил охранения конвоя "WS-8B" и один - из числа патрулировавших в Ирландском море. Всю ночь корабли полным ходом шли в предполагаемый район нахождения "Бисмарка".

Уничтожение "Бисмарка"

К утру 26 мая англичане уже начали терять надежду на восстановление контакта с линейным кораблем противника. Ночью ветер усилился, и кораблям Сомервилла пришлось уменьшить скорость хода с 25 до 17 узлов. Из-за сильной килевой качки полетная палуба "Арк Ройяла" опускалась и поднималась на 16-17 метров, но, несмотря на большие трудности и опасность, в 08.35 с него взлетели разведывательные самолеты. Прошло некоторое время, но никаких донесений о "Бисмарке" не поступало. В 10.30 самолет береговой авиации донес по радио об обнаружении линейного корабля в точке 49°33' с. ш. и 21°50' з. д., приблизительно в 750 милях западнее Бреста. "Бисмарк" шел курсом 150° со скоростью 20 узлов. На всех английских кораблях тотчас же нанесли на карты места своих кораблей. Английского линейного корабля в этой точке не было. Значит, "Бисмарк" снова найден!

Получив донесение о "Бисмарке", капитан 1 ранга Вайен, шедший на эсминце "Коссак", решил пренебречь полученным приказом присоединиться к кораблям адмирала Тови и повернул пять своих эсминцев на перехват "Бисмарка". Вскоре немецкий линейный корабль был обнаружен самолетом "Суордфиш", взлетевшим с "Арк Ройяла". "Бисмарк" все еще находился на слишком большом удалении от английских кораблей, чтобы можно было надеяться перехватить его. Заставить "Бисмарка" уменьшить скорость хода, что позволило бы тяжелым кораблям нагнать его, могла только авиация с "Арк Ройяла". На авианосце тотчас же начали готовиться к нанесению по противнику удара с воздуха. Тем временем, развив полную скорость, крейсер "Шеффилд" устремился к противнику, чтобы наблюдать за ним. И тут чуть не произошла трагедия. Недостаточно ознакомленные с обстановкой, летчики самолетов с "Арк Ройяла" атаковали "Шеффилд", ошибочно приняв его за "Бисмарка". Только высокое мастерство командира крейсера и запоздалое сообщение по радио предупредили печальные последствия. Следующие два удара с воздуха были нанесены по противнику, потому что "Шеффилд" к этому времени уже нагнал "Бисмарк" и неотступно следовал за ним. Летчикам самолетов было приказано сначала выйти на "Шеффилда", а затем по его целеуказанию атаковать "Бисмарк". Эту задачу "Шеффилд" выполнил блестяще. Вначале результаты этого удара не были известны, и, судя по первым донесениям о нем, адмирал Тови был склонен считать, что серьезных повреждений немецкому линейному кораблю не нанесено. Однако вскоре Тови донесли, что "Бисмарк" изменил направление движения и теперь идет на север. Поскольку этот курс вел прямо к английским кораблям, можно было предположить, что на "Бисмарке" или повреждено рулевое управление, или его общие повреждения столь серьезны, что вынуждают корабль идти вразрез штормовой волне. Фактически оба предположения оказались правильными. "Бисмарк" получил попадание в рулевое машинное отделение, поэтому рули были заклинены в положении "на борту". Корабль мог удерживаться на прямом курсе, только маневрируя машинами. Кроме того, из-за попутной волны и ослабленной водонепроницаемости переборки рулевого машинного отделения все время существовала опасность затопления других помещений корабля. Иного выбора у "Бисмарка" не было. Ему пришлось идти не к берегу, а в море. Теперь он вынужден был встретиться с английскими кораблями.

С наступлением темноты к преследующему противника "Шеффилду" присоединились пять эсминцев под командованием капитана 1 ранга Вайена. Вайен не видел никаких препятствий для попытки атаковать "Бисмарка" торпедами. Первая общая атака эсминцев закончилась безрезультатно и для "Бисмарка", и для эсминцев. После этого Вайен расположил свои корабли по одному на каждой скуле и раковине "Бисмарка", а сам остался, на кормовых курсовых углах. В течение ночи каждый миноносец предпринял несколько, торпедных атак, но ни одна из них не привела к успеху, потому что всякий раз линейный корабль открывал огонь и лишал возможности занять выгодную позицию для торпедного залпа.

Редер старался предпринять все возможное для спасения "Бисмарка", Он приказал перейти в этот район всем находившимся поблизости подводным лодкам, но те из них, которые достигли назначенного района, уже израсходовали все свои торпеды и теперь могли лишь наблюдать за развитием событий. По чистой случайности одна из немецких подводных лодок прошла всего в 400 м от "Арк Ройяла", но она еще накануне выстрелила свою последнюю торпеду и поэтому была бессильна причинить какой-либо вред английскому авианосцу.

К утру в район действий прибыли английские тяжелые корабли. В 08.47 с дистанции около 13 миль с "Бисмарком" обменялись первыми залпами "Родней" и "Кинг Джордж V". Несмотря на серьезные повреждения, "Бисмарк" оставался на плаву и сохранял высокую способность управлять огнем. Уже с третьего залпа он накрыл "Родней", но вскоре превосходящая огневая мощь английских кораблей дала себя почувствовать. Уже в начале боя на "Бисмарке" был поврежден центральный автомат стрельбы главного калибра, поэтому точность его залпов заметно понизилась. Вскоре "Бисмарк" превратился в покачивающуюся на волне безнадежную развалину. Но он все еще не затонул. Когда запас топлива на английских кораблях снизился до предела, едва обеспечивавшего возвращение в Англию, адмирал Тови решил отходить. Крейсер "Дорсетшир" испросил разрешения выпустить по "Бисмарку" оставшиеся три торпеды, и когда взорвалась последняя, немецкий гигант медленно опрокинулся и скрылся под водой. "Худ" был отомщен,

Потеря "Бисмарка" положила конец использованию немцами больших боевых кораблей для действий На океанских коммуникациях союзников.

Авторитет Редера в глазах Гитлера резко упал. Борьба с торговым судоходством в открытом море теперь была поручена подводным лодкам Деница и нескольким замаскированным надводным рейдерам, то есть вооруженным торговым судам.

Прорыв через Ла-Манш

Чувство гордости англичан, вызванное успешными действиями флота по преследованию и уничтожению мощного линейного корабля противника, заметно ослабло, когда в начале следующего года другие крупные немецкие надводные рейдеры прорвались из Атлантики в Германию под самым носом адмиралтейства. После потопления "Бисмарка" "Шарнхорст", "Гнейзенау" и "Принц Ойген" оставались в Бресте. Несмотря на повреждения, полученные ими во время налетов английской авиации, к февралю 1942 года все три корабля были отремонтированы и подготовлены для выхода в море. Поэтому английское адмиралтейство предполагало, что вскоре эти корабли, по-видимому, предпримут попытку возвратиться в порты Германии.

Гитлер был убежден, что союзники намерены предпринять наступление в Норвегии, поэтому он стремился сосредоточить военно-морские силы именно в этом районе. Трем кораблям, находившимся в Бресте, было приказано возвратиться в Германию. Учитывая гибель в Атлантике "Бисмарка", немецкое командование приказало этим трем кораблям возвращаться не через Атлантику, а кратчайшим путем через Ла-Манш. На этом пути им по крайней мере обеспечивалось эффективное прикрытие истребительной авиацией наземного базирования.

Немцы рассчитывали, что если они сохранят свои намерения в тайне и выйдут из Бреста после наступления темноты, то наиболее опасный участок пути корабли пройдут до того, как англичане смогут организовать какое-либо противодействие. Поскольку Флот метрополии находился в отдаленной базе Скапа-Флоу, немецкие корабли были вправе опасаться лишь противодействия легких сил флота, авиации и минных полей. Проведя тщательное траление фарватера в Ла-Манше, немцы подготовили максимальное прикрытие кораблей с воздуха и обеспечили их эскортом из шести эсминцев и трех торпедных катеров. После прохождения кораблями Гавра к эскорту должны были присоединиться еще 18 торпедных катеров.

11 февраля 1942 года после наступления темноты "Шарнхорст", "Гнейзенау" и "Принц Ойген" вышли из Бреста. Это время выхода не соответствовало расчетам англичан. Английское адмиралтейство предполагало, что немецкие корабли выйдут из Бреста днем, чтобы пройти через Дуврский пролив в темное время суток. Английские ВВС вели разведку района Бреста ночью, но как раз на тех двух самолетах, которые могли бы заметить выход кораблей, радиолокационные станции оказались неисправными. К тому же штаб ВВС не удосужился информировать адмиралтейство о невыполнении разведывательными самолетами задачи разведки Бреста. В 11.03 12 февраля самолет ВВС, несмотря на густой туман, наконец установил радиолокационный контакт с немецкими кораблями, но и в этом случае контакт был понят неправильно. К тому времени, когда адмиралтейство получило правильное донесение о контакте, немецкие корабли уже прошли проливы и вышли в Северное море. Англичане попытались атаковать их береговой артиллерией, торпедными катерами и сотнями самолетов, но ни одна из атак успехом не увенчалась. Немецкие корабли беспрепятственно продолжали идти. Эсминцы нельзя было использовать из-за штормовой погоды. Корабли противника, не получив никаких повреждений, достигли берегов Голландии, но здесь их постигла неудача: "Шарнхорст" и "Гнейзенау" подорвались на минах, поставленных англичанами. "Гнейзенау" был поврежден незначительно, а "Шарнхорст" вышел из строя на несколько месяцев.

Провал попытки перехватить немецкие корабли сильно возмутил общественность Англии. Английские газеты с горечью писали, что "со времен XVII столетия королевский флот не переживал ничего более позорного в своих водах". Но тем не менее это событие привело англичан к некоторому выигрышу. Дело в том, что с уходом из Бреста немецких кораблей исчезла и угроза с их стороны атлантическим конвоям. И, что еще важнее, недостаточная ударная мощь морской авиации стала после этого события столь очевидной, что послужила толчком для более полного вооружения авиации ВМС современными самолетами (до этого почти все они направлялись в ВВС).

Сен-Назер

В течение нескольких месяцев, последовавших за прорывом немецких кораблей через Ла-Манш, английский флот в какой-то степени восстановил потерянный престиж тем, что предпринял удачный рейд на Сен-Назер. Этот порт являлся важной базой для немецких подводных лодок, и, кроме того, а нем имелся шлюз, который можно было использовать как сухой док - единственный вне Германии, куда можно было поставить линейный корабль "Тирпиц". Для разрушения шлюза и объектов в базе, используемых подводными лодками, англичане подготовили эсминец "Кэмпбелтаун" (бывший американский "Бьюкенен") в качестве блокшива для разрушения и подрыва ворот шлюза. Для поддержки эсминца и осуществления диверсионных действий в порту туда направлялся, кроме того, отряд моторных баркасов с десантно-диверсионными подразделениями "командос". Ночью 27 марта 1942 года, войдя в устье реки Луара, эсминец дал опознавательные сигналы и выиграл благодаря этому четыре ценные минуты для приближения к шлюзу. Когда "Кэмпбелтауну" оставалось пройти всего несколько кабельтовых, немецкие батареи открыли по нему огонь. Командир "Кэмпбелтауна" дал самый полный ход и таранил ворота шлюза, обеспечив, таким образом, очень хорошую позицию кораблю для подрыва ворот шлюза. Экипаж эсминца быстро перебрался на моторные баркасы. Тем временем диверсанты-подрывники высадились с боем на пирсы и подорвали объекты в порту и шлюзовое оборудование. Поскольку основная задача была выполнена, руководивший операцией офицер дал сигнал к отступлению. Потеряв три баркаса, английские моряки благополучно возвратились в свою базу. Утром следующего дня, в тот момент, когда группа старших офицеров немецкого флота осматривала севший на грунт "Кэмпбелтаун" и решала, как его поднять и отбуксировать, сработал часовой механизм, и корабль взорвался, разрушив ворота шлюза.

Дьепп

Рейд на Дьепп, проведенный 19 августа 1942 года, преследовал цель не только нанести удар по портовым объектам и разрушить их, но и испытать технику десантных войск. В рейде участвовало около 5000 канадских солдат. Рассчитывая главным образом на внезапность, армейское командование отказалось воспользоваться огневой поддержкой кораблей флота, поэтому войска сопровождали только восемь эсминцев, вооруженных 100-мм артиллерийскими орудиями. Благодаря случайной встрече с небольшим прибрежным немецким конвоем элемент внезапности на одном из флангов был нарушен, десантные корабли встретили упорное противодействие и с большими потерями отступили. Немногие высадившиеся на берег были или убиты, или захвачены в плен. На другом фланге десантникам сопутствовал успех. Однако попытка нанести по Дьеппу мощный удар провалилась. Поддержка линейным кораблем, возможно, изменила бы ход событий в пользу союзников. Канадцы потеряли около 3350 человек, или 67 процентов участвовавших в операции войск. Эта десантная операция хотя и явилась обескураживающей для намечавшихся на 1942-1943 годы операций по переброске войск через Ла-Манш и высадке их на континент, оказалась тем не менее полезной в том отношении, что обнаружила многие недостатки, которые следовало устранить до осуществления предстоявшей высадки войск в Африке и в Европе.

Реорганизация военно-морских сил Германии

Надводные корабли немецкого флота постепенно были переведены в норвежские базы. Отсюда они могли противодействовать вторжению союзников в Норвегию, которого так опасался Гитлер, и наносить удары по арктическим конвоям, переходившим в северные порты Советского Союза. Ранним утром 31 декабря 1942 года отряд немецких кораблей в составе "карманного" линейного корабля "Лютцов", тяжелого крейсера "Хиппер" и шести эсминцев обнаружил конвой, охраняемый пятью эсминцами, двумя корветами и тральщиком. Немецкие корабли разделились: "Хиппер" и два эсминца атаковали корабли охранения, а "Лютцов" с остальными эскортными кораблями - беззащитные суда конвоя. Однако командовавший кораблями охранения капитан 1 ранга Шербрук настолько умело руководил их действиями, что произошло нечто необычное. Более часа он отвлекал силы противника на свои корабли и ценой потери лишь одного эсминца предоставил судам конвоя возможность воспользоваться туманом и скрыться. Вскоре в район боя прибыли английские легкие крейсера "Шеффилд" и "Ямайка". Выполняя постоянно действовавший приказ Гитлера не вступать в бой с крупными силами противника, немецкие корабли отступили. Таким образом, избежав огромной опасности, конвой прибыл в советские порты, не потеряв ни одного судна. Немцы потеряли в этом бою один эсминец, а тяжелый крейсер "Хиппер" получил серьезные повреждения. Однако более важными последствиями этого неудачного для немцев боя явились вызванные им изменения в военно-морских силах Германии. Получив донесение о результатах этого боя, Гитлер пришел в ярость. Он заявил, что прикажет распилить все крупные корабли флота и отдать металл армии и авиации, а экипажи кораблей послать на подводные лодки - единственные корабли, которые способны приносить в войне пользу. Он приказал адмиралу Редеру лично доложить об уничтожении кораблей, но Редер добился разрешения отложить свой доклад до 6 января. Редер решил дать возможность фюреру успокоиться и тем временем подготовить для него доклад с элементарным обоснованием значения морской мощи, и в частности тяжелых немецких кораблей, для сковывания действий английских военно-морских сил. Тем временем на доклад к Гитлеру попал Геринг. Он давно уже ненавидел Редера и был готов воспользоваться любой возможностью усугубить неустойчивость его пошатнувшегося авторитета у Гитлера. Этот хвастун, интриган и бессовестный лгун предложил Гитлеру выиграть войну исключительно при помощи авиации. Геринг обещал покорить Англию ударами с воздуха, но не добился этого. Он обещал покорить воздушными атаками Россию, но не сделал этого. Он обещал обеспечить снабжение немецких войск на территории России воздушным путем, но и это оказалось для него непосильным. Он обещал снабжать воздушным путем немецкие войска в Африке, но и здесь ничего не сделал. Он обещал задушить Англию, лишив ее снабжения морскими путями, но и этого не добился. Он обещал самому себе "уничтожить" Редера и... добился своего. Геринг убедил Гитлера, что его авиация решает и может решить все задачи лучше, чем надводные корабли флота. В результате Редер был снят с должности. Он ушел в отставку 30 января 1943 года. На его место был назначен Дениц.

Когда Дениц принял командование военно-морскими силами Германии, он был убежден, что положение Гитлера прочное. Однако такой точки зрения он придерживался недолго - всего несколько месяцев. Когда Дениц прочувствовал, что такое война в целом, с позиций командующего флотом, а не командующего подводными силами, он понял, что Редер был прав и что морская мощь - это нечто большее, чем подводные силы. Ему удалось убедить Гитлера отменить приказ об уничтожении больших кораблей. Однако уцелевшие таким образом корабли долго еще не использовались в серьезных операциях. Прошло около года, прежде чем немцы попытались еще раз использовать их против конвоев, переходивших на север Советского Союза.

Последнее плавание "Шарнхорста"

В конце декабря 1943 года линейный корабль "Шарнхорст" вышел из норвежской базы для перехвата конвоя, шедшего на север Советского Союза. Однако маршрут конвоя был изменен, и он прошел намного севернее. Вместо конвоя немецкий корабль встретился с поисковым отрядом крейсеров Флота метрополии. Утром 26 декабря легкий крейсер "Белфаст" установил радиолокационный контакт с немецким рейдером и открыл по нему огонь. Вслед за ним огонь открыли "Шеффилд" и "Норфолк", но штормовая погода и встречный ветер настолько снижали скорость хода крейсеров, что контакт вскоре был утерян. Вице-адмирал Барнетт, полагая, что "Шарнхорст" направится к конвою, повернул крейсера на курс перехвата и вскоре после полудня вторично установил с противником радиолокационный контакт. Барнетт выслал вперед эсминцы, приказав им атаковать линейный корабль торпедами, но они не смогли выполнить этот приказ из-за крупной штормовой волны. Однако опасность, нависшая над немецким линейным кораблем, была столь очевидной, что он решил изменить курс и направиться в Норвегию. Такой поворот событий вполне устраивал Барнетта, потому что "Шарнхорст" лег на курс, который обеспечивал возможность его перехвата находившимся южнее английским линейным кораблем "Дьюк ов Йорк" и крейсером "Ямайка" под командованием адмирала Фрейзера, сменившего адмирала Тови на посту командующего Флотом метрополии. "Белфаст", "Шеффилд" и "Норфолк" в бой больше не вступали, а лишь неотступно следовали за "Шарнхорстом". К исходу второй половины дня оба отряда английских кораблей подошли к намеченному району встречи. В тех широтах в это время суток темно, поэтому Барнетт приказал указать место немецкого корабля осветительным снарядом. "Дьюк ов Йорк" и "Ямайка" сразу же обнаружили "Шарнхорст" и тотчас же открыли по нему огонь с 11000 м. Преследование противника, полным ходом уходящего на восток, продолжалось до тех пор, пока 280-мм (в тексте, на самом деле 356 мм - OCR) снаряды английского линейного корабля не оказали своего воздействия и "Шарнхорст" не начал терять скорость хода. После торпедных атак, предпринятых английскими эсминцами, скорость хода "Шарнхорста" снизилась еще больше. Получив приказ потопить противника торпедами, "Белфаст" и "Ямайка" совместно с эсминцами предприняли последнюю атаку, и немногим позднее 22.00 "Шарнхорст" пошел на дно в районе мыса Нордкап.

Ошибки, допущенные командиром "Шарнхорста", были очевидны. Немецкий линейный корабль по мощи своей артиллерии превосходил три английских крейсера, вступивших с ним в бой первыми, и вполне мог бы одержать над ними победу. Если бы "Шарнхорст" подавил противодействие крейсеров и продолжал бы после этого идти к конвою, перехват его английским линейным кораблем "Дьюк ов Йорк" был бы невозможен по крайней мере до тех пор, пока "Шарнхорст" не разгромил бы весь конвой. Поворот немецкого корабля на юг с целью возвратиться в Норвегию, по существу, был поворотом для сближения с подходившими английскими силами. Пытаясь уйти от опасности, "Шарнхорст" на самом деле выбрал курс, который обеспечивал ему наименьшие возможности причинить ущерб англичанам, и создал максимальный риск для самого себя. Линейный корабль был выслан в море с совершенно определенной задачей - нанести максимальный урон конвою. Отказ от выполнения этой задачи привел к тому, что "Шарнхорст" был потерян без малейшей компенсации.

Уничтожение "Тирпица"

Теперь в составе немецкого флота остался только один сравнительно крупный надводный корабль - линейный корабль "Тирпиц". Он стоял на якоре в Альтен-фьорде, на севере Норвегии. Отсюда "Тирпиц" постоянно угрожал арктическим конвоям, следовавшим в северные порты Советского Союза. В ночь с 19 на 20 сентября 1943 года, за три месяца до потопления "Шарнхорста", "Тирпиц" был атакован английскими сверхмалыми подводными лодками, известными как лодки типа "X". Четыре такие лодки из шести, пересекших Северное море на буксире больших океанских подводных лодок, проникли во внешний фьорд. Здесь одной из них - "Х-10" - не повезло, и она была вынуждена возвратиться. Остальные три лодки настойчиво пробивались к цели. Одна из этих малюток пропала без вести, а две другие - "Х-6" под командованием лейтенанта Камерона и "Х-7" под командованием лейтенанта Плейса - заложили под киль "Тирпица" мины с часовым взрывным механизмом. Несмотря на то что немцы обнаружили лодки и захватили их экипажи, им не удалось отвести линейный корабль на безопасное расстояние от места стоянки, чтобы избежать последствий взрыва находившихся под ним мин. В результате взрыва были повреждены главные машины корабля, рули и рулевая машина.

После потопления "Шарнхорста" и поступления данных разведки о приближении срока окончания ремонта "Тирпица" английское командование решило нанести по этому кораблю новый удар, чтобы лишить его возможности действовать против арктических конвоев или прорваться в Атлантику, как это удалось в свое время "Бисмарку". На этот раз для нанесения удара адмиралтейство решило использовать авианосную авиацию. После длительной специальной тренировки летчики с авианосцев "Викториес", "Фьюриес", "Персьюер", "Сёрчер" и "Эмперор" приготовились к нанесению бомбового удара. Корабли вышли из Англии 30 марта 1944 года, решили попутно задачу прикрытия следовавшего в Советский Союз конвоя и ранним утром 3 апреля атаковали "Тирпиц". С "Викториеса" и "Фьюриеса" действовали бомбардировщики, а с остальных трех авианосцев - истребительная авиация. Атаковав корабль двумя волнами, самолеты добились 15 попаданий и причинили ему серьезные повреждения. Однако способности передвигаться корабль лишен не был, так как бомбы не смогли пробить 200-мм палубную броню.

Позднее, несмотря на устранение основных повреждений, "Тирпиц" все еще не мог выйти в открытое море. К тому же доки в Германии и без того были сильно загружены. Поэтому немецкое командование решило перевести его в Тромсе, расположенный севернее Нарвика. Здесь линейный корабль можно было использовать в качестве плавучей артиллерийской батареи. Но Тромсе находился в пределах радиуса действия дальней бомбардировочной авиации англичан. 12 ноября 1944 года бомбардировщики типа "Ланкастер" добились нескольких прямых попаданий в "Тирпиц" 6-тонных бомб. На этот раз линейный корабль опрокинулся, и теперь ни о каком ремонте не могло быть и речи.

Глава вторая. Борьба на Средиземноморском театре

Италия вступает в войну. - Англия против Италии на Средиземном море. Наступление итальянцев в Ливии. - Италия вторгается в Грецию. - Налет авианосной авиации на Таранто. - Вмешательство Германии. - Бой у мыса Матапан 28-29 марта 1941 года. - Поражение в Греции и потеря Крита. - Роммель предпринимает наступление. - Борьба за линии снабжения. - Планы противника по захвату Мальты. - Картина меняется.

Хорошо понимая значение Средиземноморского театра, Англия и Франция под давлением все увеличивавшейся угрозы войны разработали в 1939 году совместные планы использования стратегических возможностей этого театра и наметили мероприятия, имевшие своей целью лишить этой возможности страны Оси. Англия всегда рассматривала Средиземноморский морской путь как жизненно важную артерию, ведущую к Суэцкому каналу и на Дальний Восток, а Франция имела на Средиземном море "большие дороги", которые вели к ее колониям в Алжире, Тунисе и Французском Марокко. Экономика и торговля Англии и Франции в значительной мере зависели от позиции, которую займет в войне Италия. Полагая, что Италия непременно станет активной участницей войны, англичане и французы договорились, что английские военно-морские силы примут на себя ответственность за восточную часть Средиземного моря, а французские - за западную. К началу войны Англия держала на Средиземном море довольно мощный флот. В дополнение к своей главной базе в Александрии она имела такие операционные базы, как Мальта и Гибралтар. Франция располагала тремя линейными кораблями, 11 крейсерами, 33 эсминцами и 45 подводными лодками, которые базировались на Тулон, Оран, Мерс-эль-Кебир, Бизерту, Марокко и Дакар.

После того как в 1935 году Италия вторглась в Эфиопию, ее военно-морские силы находились в постоянной боевой готовности. Когда в апреле 1939 года итальянцы вторглись в Албанию, Англия, для которой этот шаг Италии был совершенно неожиданным, поспешно сосредоточила свой Средиземноморский флот в Александрии. В мае Гитлер и Муссолини объявили о заключении договора о взаимопомощи в случае любого военного конфликта. Однако в секретном дополнении к этому договору Муссолини информировал Гитлера, что Италия не будет готова к войне в течение следующих трех лет, и поэтому просил фюрера отложить войну до 1942 года. Несмотря на то что Гитлер в принципе согласился с этим, 11 августа 1939 года министр иностранных дел Германии сообщил своему итальянскому коллеге о том, что Германия намерена вторгнуться в Польшу. Заботясь об обязательствах Италии по договору о взаимопомощи, Муссолини направил Гитлеру длинное письмо, в котором просил Германию обеспечить итальянскую промышленность сырьевыми ресурсами. Гитлер отказался удовлетворить просьбу Муссолини, но одновременно сообщил ему, что вступления в войну Италии не потребуется. Поэтому когда 1 сентября 1939 года Германия вторглась в Польшу, Муссолини заявил, что Италия в войне не участвует.

Взвесив такое неожиданное развитие событий, Англия, остро нуждавшаяся в боевых кораблях на других театрах, решила оставить на Средиземном море ограниченные силы флота, способные выполнять лишь задачи дозора и охранения. Поступив таким образом, Англия, естественно, поставила себя в зависимость от французского флота, который должен был оказать помощь оставшимся английским силам в осуществлении контроля морских сообщений на Средиземном море. Основные усилия Англии в это время были направлены на укрепление своих позиций на Среднем Востоке. В дополнение к военно-морской базе в Александрии и в соответствии с англо-египетским соглашением 1936 года Англия держала в Египте свои войска и соединение военно-воздушных сил. Египетское правительство не уделяло должного внимания строительству своих вооруженных сил и оборонных объектов, поэтому в течение 1939-1940 годов англичанам пришлось приложить огромные усилия, чтобы исправить это положение.

К весне 1940 года Муссолини начал испытывать раздражение в связи с ограничениями судоходства, введенными союзниками. Кроме того, ему очень хотелось усилить влияние Италии и расширить ее территорию. В течение четырех лет он мечтал о воссоздании на Средиземноморье Римской империи. Захват Эфиопии и Албании был первым шагом в осуществлении этой мечты. Но теперь он мечтал об империи, которая по своему величию превзошла бы империю Цезаря. Он старался найти средства вытеснить две великие державы - Англию и Францию, которые, по его мнению, стояли на пути к осуществлению далеко идущих планов. На встрече с Гитлером на перевале Бреннер в марте 1940 года Муссолини обещал в подходящий момент вступить в войну на стороне Германии. Вскоре после этого он изложил королю и военным руководителям Италии свою концепцию "параллельной войны", которая косвенно поможет Германии, но главной целью которой будет обеспечение итальянских интересов. Наблюдая, как быстро добилась Германия успехов в Норвегии и Франции, Муссолини начал торопиться с планами вступления в войну, пока еще не было слишком поздно. "Чтобы диктовать условия мира, - заявил он, надо участвовать в войне".

Когда появились признаки того, что Италия может запросто отказаться от политики неучастия в войне и неожиданно вступить в нее, Англия пересмотрела свою прежнюю политику непровоцирования Италии и намеревалась заменить ее политикой демонстрации силы. Но Муссолини уже принял решение. 17 апреля от объявления войны его удержало лишь настойчивое возражение маршала Бадольо, который считал, что итальянская армия к войне не готова. Англичане постепенно начали возвращать корабли на Средиземное море. Они снова взяли на себя ответственность за восточную часть моря, а 29 апреля 1940 года издали приказ о том, что торговые суда союзников, следующие в Индию или в другие восточные страны, будут пользоваться морским путем вокруг мыса Доброй Надежды. Одновременно в базы на Средиземном море и в прилегающие районы были направлены подкрепления для всех видов вооруженных сил. По прибытии в конце мая четырех линейных кораблей и авианосца "Игл" командующий Средиземноморским флотом адмирал Каннингхэм перенес свой флаг из Мальты на линейный корабль "Уорспайт", базировавшийся на Александрию. В июне туда прибыли семь крейсеров и значительное число эсминцев. В распоряжении адмирала Каннингхэма были также находившиеся в Александрии французские силы под командованием вице-адмирала Годфрея, которые состояли из линейного корабля "Лоррэна", трех тяжелых и одного легкого крейсеров, трех эсминцев и шести подводных лодок.

Италия вступает в войну

Маршал Бадольо был прав, когда заявил Муссолини, что вооруженные силы Италии к войне не готовы. Итальянская армия еще не была полностью отмобилизована, боевая подготовка войск оставалась невысокой. Военно-воздушные силы не имели необходимого опыта. В военно-морских силах ощущалась слабость материально-технического обслуживания и несвоевременность замены устаревших кораблей новыми. Организация вооруженных сил Италии не отвечала требованиям ведения войны на Средиземноморском театре. Главнокомандующие видов вооруженных сил занимали равнозначное положение, но подчинялись верховному главнокомандованию вооруженных сил страны. Верховное командование придерживалось проармейской континентальной стратегической концепции и концепции стратегических бомбардировок - для военно-воздушных сил. Поэтому то внимание, которое уделяло верховное главнокомандование проблемам военно-морских сил, было недостаточным, и возможности флота должного признания не получили. При создании в 1923 году военно-воздушных сил страны вся морская авиация была передана в их ведение. Поэтому командование флота не могло контролировать авиацию, призванную обеспечивать выполнение задач, поставленных флоту. Военно-морские силы не имели в своем составе ни одного авианосца, поскольку и верховное главнокомандование, и Муссолини считали, что Италия сама является огромным авианосцем. Поскольку самолеты, действующие с наземных итальянских баз, свободно достигали центральной части Средиземного моря, военно-воздушные силы, по мнению верховного главнокомандования, вполне могли выполнять все те задачи которые обычно возлагаются на морскую авиацию. Однако летчики военно-воздушных сил не были подготовлены к боевым действиям на море, а командование итальянских ВВС, как и командование ВВС всех других крупных стран - участниц войны, считало, что подчиненная ему авиация должна вести боевые действия только в соответствии со стратегической концепцией военно-воздушных сил. Итак, когда флот просил о выделении авиации для поддержки и обеспечения операций на море, самолеты очень часто оказывались занятыми выполнением других задач, флот мог распоряжаться лишь разведывательной морской авиацией, но и в ней самолеты пилотировались летчиками военно-воздушных сил.

К началу войны итальянские военно-морские силы имели в своем составе 6 линейных кораблей (из которых фактически только два - "Кейвор" и "Джулио Чезаре" - находились в строю), 7 тяжелых и 12 легких крейсеров, около 50 эсминцев и 108 подводных лодок (почти вдвое больше, чем у Германии). Два устаревших линейных корабля - "Дуилио" и "Дориа" - проходили модернизацию и в скором времени вступили в строй. Четыре новых быстроходных линейных корабля "Литторио", "Витторио Венето", "Рома" и "Имперо" - находились в различных стадиях постройки. Первые два были близки к завершению, а для достройки двух других требовалось еще несколько лет. В Красном море в бухте Массава итальянцы держали семь эсминцев и восемь подводных лодок, которые предполагалось использовать для нарушения английского судоходства по Суэцкому каналу. По классам и типам итальянские корабли в сравнении с кораблями союзников были слабее бронированы, но зато обладали большей скоростью хода. Высокая скорость и сравнительно небольшие запасы топлива сильно ограничивали дальность действия итальянских кораблей.

Главная база итальянского флота находилась в Таранто. В качестве операционных баз использовались Неаполь, Бриндизи, Аугуста и Палермо на острове Сицилия, Кальяри на острове Сардиния, а также Триполи и Бенгази в Ливии. Итальянский флот придерживался оборонительной стратегии в восточной и западной частях Средиземного моря, а в центральной части его задача сводилась к тому, чтобы любой ценой обеспечить безопасность судоходства между Италией и Ливией, где находились итальянские войска. Доктрина итальянских военно-морских сил состояла в том, чтобы добиться ослабления морской мощи союзников путем внезапных налетов, атак кораблей подводными лодками и подводниками-диверсантами, избегая боевых столкновений с превосходящими силами противника.

К концу мая стало ясно, что Франция, возможно, будет вынуждена выйти из войны. Английское правительство предполагало, что Муссолини, по-видимому, пожелает в связи с этим принять участие в нанесении поражения Франции с целью занять соответствующее место на пиршестве по случаю победы. В дополнение к мерам по укреплению Средиземноморского флота военный кабинет считал, что Англии, возможно, придется принять на себя ответственность не только за восточную часть Средиземного моря, но и за западную, в связи с чем были предприняты шаги по формированию соединения флота, базирующегося на Гибралтар. Отказавшись от политики непровоцирования, английское правительство распорядилось начиная с 23 мая останавливать и досматривать все итальянские суда с целью обнаружения перевозки контрабанды. 6 июня Муссолини объявил, что все воды, находящиеся в пределах 12 миль от итальянской территории, опасны для плавания. Тогда адмирал Каннингхэм вывел большую часть своего флота в море, где его и застало объявление Италией в полночь 11 июня 1940 года войны против Англии и Франции. Однако первый боевой выход кораблей Каннингхэма, во время которого он рассчитывал застать отряды итальянских кораблей врасплох, оказался безуспешным. Итальянская же подводная лодка потопила английский крейсер "Калипсо". Но первые два дня войны стоили итальянскому торговому флоту потери судов общим тоннажем 130000 т, из которых некоторые были захвачены, некоторые потоплены своими экипажами и некоторые - интернированы. 14 июня соединение крейсеров французского флота обстреляло Геную, французские корабли действовали против Италии в течение лишь 15 дней, то есть до момента капитуляции Франции.

После капитуляции Франции Англия, как уже указывалось в предыдущей главе, была весьма обеспокоена судьбой французского флота. Подавляющее превосходство союзников на Средиземном море очень быстро сменилось безнадежным положением. Вместо двух мощных флотов, державших под своим наблюдением флот невоюющей страны, ответственность за все Средиземное море теперь должен был нести английский флот, имея против себя флот враждебной Италии и считаясь с большой вероятностью того, что и мощные французские корабли будут использованы против Англии. Поэтому военный кабинет приказал командующим на Средиземноморском театре принять необходимые меры.

Предвидя необходимость взять на себя ответственность за западную часть Средиземного моря, адмиралтейство уже сосредоточило в Гибралтаре оперативную группу "Н", в которую вошли линейные корабли "Вэлиант" и "Резолюшн", линейный крейсер "Худ", авианосец "Арк Ройял", 2 крейсера и 12 эсминцев. Командующий оперативной группой "Н" вице-адмирал Сомервилл получил приказ военного кабинета вручить командующему соединением французских кораблей, находящихся в Мерс-эль-Кебире и на якорной стоянке в Оране, следующие предложения:

"А. Идти с нами и продолжать сражаться против Германии и Италии.

Б. Направиться под нашим контролем в один из английских портов, имея на борту экипажи уменьшенного состава...

В. В противном случае, если вы считаете себя обязанным поставить условие, что ваши корабли не должны использоваться против Германии или Италии, так как это нарушило бы перемирие, пусть ваши корабли с экипажами уменьшенного состава отправятся с нами в какой-либо французский порт в Вест-Индии, например на Мартинике, где их можно будет разоружить, к нашему удовлетворению, или передать под охрану Соединенных Штатов, где они и останутся в безопасности до конца войны, а их экипажи будут репатриированы.

Если вы отвергнете эти справедливые предложения, я должен с глубоким прискорбием потребовать, чтобы вы потопили свои корабли в течение шести часов. И наконец, если это не будет выполнено, я имею приказ правительства его величества применить любую силу, которая может оказаться необходимой для того, чтобы ваши корабли не попали в руки немцев или итальянцев".

Получив этот приказ адмиралтейства, Сомервилл вышел со всеми своими кораблями в Мерс-эль-Кебир и прибыл туда рано утром 3 июля 1940 года. Послав к французскому адмиралу Жансулю бывшего английского военно-морского атташе в Париже и личного друга Жансуля - капитана 1 ранга Холланда, - адмирал Сомервилл стал ждать ответа. Расценив обращение к нему как ультиматум, Жансуль отказался принять Холланда и направил к нему своего флаг-адъютанта. На английские предложения Жансуль ответил так: предыдущие гарантии французского командования остаются в силе; ни при каких условиях французские корабли не попадут в руки немцев и итальянцев; применение против французских кораблей силы будет встречено силой, Жансуль считал, что он не может принять ни одной из предложенных альтернатив, не нарушив этим перемирия. Он известил свое правительство лишь о том, что англичане выдвинули перед ним ультимативные предложения. Поскольку адмирала Дарлана в этот момент не было, начальник его штаба отдал приказ французским кораблям в Тулоне и Алжире следовать в Мерс-эль-Кебир. Тем временем представители сторон пытались найти выход из положения. Во второй половине дня Жансуль принял Холланда, и между ними начались переговоры о джентльменском соглашении, но Сомервилл, встревоженный подходившим подкреплением французским кораблям, установил крайний срок принятия французами английских предложений. Не имея полномочий принимать какое бы то ни было французское контрпредложение, Холланд вынужден был прервать переговоры и в 17.56 открыл огонь. Это были первые выстрелы англичан по французам со времени сражения под Ватерлоо.

Французские корабли в Мерс-эль-Кебире использовали время, в течение которого происходили переговоры, для подготовки к бою. Среди кораблей были четыре линейных корабля, шесть лидеров эсминцев и плавучая база гидросамолетов. В коротком бою, в котором с английской стороны приняли участие и самолеты с авианосца, три французских линейных корабля были либо потоплены, либо выбросились на берег, а четвертый - "Страсбург" - ускользнул и достиг Тулона без повреждений,

В Александрии, благодаря личной дружбе между адмиралами Каннингхэмом и Годфруа, трагических последствий удалось избежать. Каннингхэм находился в более выгодном положении по сравнению с Сомервиллом, потому что не опасался прибытия других французских кораблей и в связи с этим мог просить свое правительство проявить большую терпимость по отношению к французам. 5 июля английский и французский командующие выработали джентльменское соглашение, в соответствии с которым Годфруа обязался освободить корабли от запаса горючего, снять важнейшие части с орудийных механизмов и не предпринимать попыток выйти в море. Каннингхэм, со своей стороны, согласился не предпринимать действий, имеющих своей целью захват французских кораблей силой, как это было сделано с кораблями в Англии. Таким образом, под контролем правительства Виши на Средиземном море остались линейный корабль, авианосец, 4 тяжелых и 8 легких крейсеров, 30 эсминцев и 70 подводных лодок.

Озлобленное нападением своего бывшего союзника, французское правительство Виши отдало приказ о проведении репрессивных мер против Англии. 5 июля французская авиация совершила налет на Гибралтар, но все сброшенные бомбы упали в гавань, не причинив вреда никаким объектам. 8 июля правительство Виши разорвало дипломатические отношения с Англией, но войны не объявило.

Таким образом, чрезвычайно дорогой ценой Англия гарантировала себя от возможного использования противником значительной части французского флота. Риск был колоссальный. Чем бы все кончилось, если англичане не пошли бы на него, - неизвестно.

Англия против Италии на Средиземном море

Вступление Италии в войну породило у английского командования серьезные сомнения относительно возможности удерживать Мальту. Оборона острова и расположенной на нем базы была чрезвычайно слабой. Предназначенные для Мальты орудия и самолеты в связи с острой потребностью в них в других местах отправлены туда не были. Близость Мальты к Италии снижала ценность этой базы для военно-морского флота, но зато она могла сыграть очень важную роль в качестве воздушной базы для действий на итальянских коммуникациях с Ливией. Итальянцы не теряли времени: в течение июля они совершили 36 налетов на Мальту. Из-за них англичанам пришлось отказаться от дальнейшего использования имевшейся там базы подводных лодок, а также эвакуировать с острова женщин и детей. В течение следующих двух с половиной лет Мальта находилась под непрерывной осадой, но тем не менее представляла угрозу судоходству держав Оси на Средиземном море.

Прикрывая конвои с эвакуирующимися с острова Мальта, английский Средиземноморский флот впервые вступил в боевое столкновение с итальянским. Это произошло в районе полуострова Калабрия, на каблуке "итальянского сапога". Английские корабли разделились на три группы: в авангарде шли пять легких крейсеров, во второй группе - линейный корабль "Уорспайт" (под флагом адмирала Каннингхэма) и пять эсминцев, в нескольких милях позади них шли устаревшие линейные корабли "Малайя" и "Ройял Соверин", авианосец "Игл" с 19 самолетами на борту и 10 эсминцев. Оперативная группа "Н" с целью отвлечения сил противника совершала переход в западной части Средиземного моря.

Итальянские силы, шедшие на север после сопровождения конвоя в Бенгази, состояли из линейных кораблей "Джулио Чезаре" и "Кейвор", 6 тяжелых и 12 легких крейсеров и эсминцев под общим командованием главнокомандующего итальянским флотом адмирала Кэмпиони. Это соединение было специально усилено ввиду ожидавшейся возможности встречи с противником на обратном пути из Ливии.

Самолеты с "Игла", намеревавшиеся нанести удар по итальянским линейным кораблям, не смогли опознать их и безрезультатно израсходовали свои торпеды, атаковав вместо них крейсера. Судя по курсу итальянских кораблей, Каннингхэм заключил, что они прикрывают переброски в Ливию, поэтому он сманеврировал таким образом, чтобы поставить свои корабли между итальянскими силами и их базой в Таранто. Во второй половине дня английские легкие крейсера встретились с итальянскими. Несмотря на значительное численное и огневое превосходство противника, английские крейсера продолжали бой до подхода на помощь "Уорспайта". Когда "Уорспайт" заметил итальянские линейные корабли, он вступил с ними в бой с дистанции около 13 миль. После нескольких залпов итальянский флагманский корабль "Джулио Чезаре" получил попадание в основание передней трубы. Итальянский адмирал выслал для торпедной атаки эсминцы, а сам, прикрываясь дымовой завесой, отступил в направлении к Мессине. К этому времени в артиллерийский бой включились все корабли, а когда англичане попытались отрезать итальянским кораблям путь к отступлению, разбираться в обстановке стало еще труднее. К 17.00 преимущество в скорости хода итальянских кораблей позволило им выйти из боя, а адмирал Каннингхэм, боясь попасть в зону действия итальянских подводных лодок, прекратил преследовать их на расстоянии 25 миль от итальянского побережья. Тем временем, воспользовавшись отвлечением сил противника, из Мальты в Александрию вышли два конвоя. Корабли адмирала Каннингхэма приняли на себя удары итальянской авиации, которые в противном случае были бы нанесены по судам конвоя.

Бой у Калабрии подтвердил правильность наступательных действий адмирала Каннингхэма. Несмотря на то что итальянские линейные корабли были вооружены менее мощной артиллерией главного калибра по сравнению с английскими, общее число стволов у них было больше, поэтому два итальянских линейных корабля могли бы вступить в бой с английским флагманским кораблем еще до того, как в него вступили два менее быстроходных английских линейных корабля. Кроме того, итальянские силы значительно превосходили английские по числу крейсеров. Но адмирал Кэмпиони не использовал превосходства своих сил. Несмотря па то что англичане имели в своем распоряжении авианосец, с которого можно было нанести удар по кораблям противника, существенной роли в бою он не сыграл. А действия итальянской авиации наземного базирования координировались плохо. Она прибыла в район боя к моменту его завершения и по ошибке атаковала свои корабли. К счастью для итальянцев, их летчики оказались столь же неточными в бомбометании, сколько и в опознании кораблей, поэтому ни один из них не был поврежден.

Нежелание итальянцев вступать в бой с равными силами было продемонстрировано и 19 июля в бою у мыса Спада, когда три английских эсминца, производившие поиск подводных лодок в районе к северо-западу от острова Крит, встретились с двумя итальянскими легкими крейсерами. Эсминцы отошли, надеясь на поддержку австралийского легкого крейсера "Сидней" и еще одного эсминца, находившихся севернее района встречи. Когда итальянские крейсера увидели "Сидней", они сразу же отошли на юго-запад, несмотря на то что имели превосходство в 152-мм артиллерии и лишь незначительно уступали в артиллерии меньшего калибра. Преследуя противника, "Сидней" потопил крейсер "Бартоломео Коллеони" и повредил крейсер "Банде Нери", который, однако, смог дойти до Тобрука.

После этих боев адмиралтейство и адмирал Каннингхэм провели ряд мер по укреплению сил и позиций на Средиземном море. Поскольку интересы Италии были связаны главным образом с восточной частью Средиземного моря и поскольку английские силы в Египте и на Среднем Востоке нуждались в постоянной поддержке, восточно-средиземноморская эскадра была усилена, а опиравшаяся на Гибралтар оперативная группа "Н" могла быть использована для действий на Средиземном море и в Атлантике под руководством адмиралтейства. Командующий военно-морскими силами Северной Атлантики адмирал Норт мог использовать группу "Н" для противодействия проходу кораблей противника через Гибралтарский пролив. Каннингхэм изъявил желание освободиться от двух кораблей типа "Ройял Соверин" и заменить их тремя-четырьмя более быстроходными типа "Куин Элизабет", включая "Вэлиант", на котором имелась радиолокационная станция. Он просил также увеличить число тяжелых крейсеров, с тем чтобы лишить итальянцев превосходства в этом классе кораблей. Каннингхэм особенно настаивал на включении в состав своей эскадры авианосца "Илластриес", который дополнил бы слабый авианосец "Игл". Перераспределение сил, получившее условное наименование операция "Хэтс", было осуществлено в конце августа - начале сентября без существенного противодействия противника, предпринявшего лишь несколько слабых воздушных атак. Воспользовавшись переходами кораблей, Каннингхэм направил на Мальту небольшой конвой судов.

Наступление итальянцев в Ливии

7 сентября 1940 года Муссолини приказал командующему итальянской армией в Ливии маршалу Грациани предпринять наступление против Египта. 14 сентября итальянцы захватили важный портовый город Сиди-Баррани, но дальше продвинуться не смогли, потому что английский флот начал проводить операции с целью нарушить снабжение итальянской армии морским путем. Английские надводные корабли обстреляли порты Бенгази, Эс-Саллум, Бардия и Сиди-Баррани. Действия английских подводных лодок были менее успешными, потому что итальянские суда ходили, как правило, через прибрежные мелководные районы, в которых подводные лодки действовать не могли. Авиацию также нельзя было использовать из-за крайне недостаточного количества самолетов на Мальте. В течение года между портами Италии и Ливии итальянцы перевезли около 700000 т грузов, не потеряв до декабря ни одного судна ни от действий подводных лодок, ни от действий авиации. Пока англичане не провели ряд мер по укреплению своих сил на Мальте, они не в состоянии были помешать итальянским морским перевозкам.

Италия вторгается в Грецию

Не считаясь с мнением и возражениями руководителей ВМС, 15 октября 1940 года, на совместном заседании представителей армии и политических руководителей, Муссолини отдал приказ о вторжении в Грецию. Муссолини скрывал от Гитлера свое намерение напасть на Грецию, так как был уверен, что Гитлер не одобрил бы этих действий.

Греция давно уже опасалась вторжения итальянцев и поэтому избегала действий, которые могли бы послужить предлогом для нападения. Придерживаясь такой политики, Греция не разрешила Англии оказать ей заблаговременную военную помощь, не допустила в свою армию английских военных советников и даже не информировала английское командование о состоянии своей обороны. Таким образом, когда 28 октября итальянские войска пересекли греческую границу, англичане, располагавшие весьма ограниченными ресурсами, оказались перед необходимостью принять трудное решение. Чтобы не изменить лояльного отношения к себе нейтральных стран Среднего Востока, Англия должна была поддержать Грецию в ее борьбе с агрессором. Однако войска для Греции можно было взять только у генерала Уэйвелла с Египетского фронта. Не менее сложной была и проблема обеспечения греческих войск поддержкой авиации. Ослабление сил в Египте могло повлечь за собой потерю Англией всех позиций на Среднем Востоке.

Рассмотрев создавшееся положение, английский военный кабинет решил оказать Греции помощь оружием, боеприпасами, снаряжением, деньгами и небольшим контингентом личного состава ВВС. С греческим правительством была достигнута договоренность о создании английской военно-морской базы на острове Крит, главным образом как базы для пополнения кораблями запасов топлива. Вскоре выяснилось, что Греция в то время не нуждалась в помощи войсками, так как 8 ноября наступление итальянских войск приостановилось, а через несколько дней в результате контрударов греческих войск агрессоры были отброшены назад, к албанской границе. Таким образом, попытки Муссолини добиться политических выигрышей и военных успехов путем наступления в Северной Африке и вторжения в Грецию закончились провалом в основном из-за ошибок в планировании и в обеспечении проводимых военных операций. Вместо славы Муссолини испытал горечь поражения.

Налет авианосной авиации на Таранто

Итальянский флот всячески уклонялся от решающего сражения на море, поэтому адмирал Каннингхэм решил атаковать корабли противника в базе Таранто.

Первоначально операция намечалась на 21 октября, но ее дважды пришлось отложить из-за того, что корабли выполняли срочные задачи в других районах, и из-за повреждения авианосца "Илластриес". Перенесение операции совершенно случайно оказалось весьма выгодным для англичан, ибо, когда поздним вечером 11 ноября налет был наконец осуществлен, все шесть итальянских линейных кораблей находились в базе.

В последний момент на авианосце "Игл" были обнаружены неисправности, которые не позволили ему продолжать движение совместно с другими кораблями. Пять самолетов "Суордфиш" перебазировались с "Игла" на "Илластриес", который прибыл в район выпуска самолетов с 21 машиной на борту. Утром 11 ноября на авианосец были доставлены фотоснимки порта, произведенные разведывательной авиацией, на которых был виден каждый итальянский корабль. Приблизившись к базе, первая группа из 12 самолетов разделилась на три подгруппы: четыре самолета с целью отвлечь внимание противника направились к внутренней гавани, два самолета отошли в сторону для сбрасывания осветительных бомб с восточной стороны так, чтобы хорошо осветить линейные корабли для атаки их торпедами с шести остальных самолетов. Первая атака завершилась успешно. Осветительные бомбы помогли летчикам торпедоносцев избрать цели для ударов, Были отмечены попадания в линейные корабли "Кейвор" и "Литторио". Один из шести английских самолетов был сбит. Вторая группа из восьми самолетов использовала тот же тактический прием. На этот раз одна торпеда попала в линейный корабль "Дуилио" и две - в "Литторио". Англичане потеряли еще один самолет.

В результате налета на Таранто в итальянском флоте остались три линейных корабля - "Джулио Чезаре", "Витторио Венето" и "Дориа". "Кейвор" в море больше уже не выходил, а "Литторио" и "Дуилио" были выведены из строя на несколько месяцев. Уцелевшие крупные корабли из Таранто перешли в Неаполь. Итальянская разведывательная авиация не смогла обнаружить ни английские корабли, шедшие для нанесения удара, ни конвой на Мальту, который воспользовался тем, что внимание противника отвлекло передвижение английских кораблей в связи с налетом на Таранто. Кроме того, английские легкие силы уничтожили небольшой итальянский конвой из четырех судов, направлявшийся в Бриндизи.

Вмешательство Германии

В результате успешного противодействия Греции вторгшимся итальянским войскам и удачно проведенного английским флотом налета на Таранто положение Англии на Средиземноморском театре значительно улучшилось. 9 декабря генерал Уэйвелл начал наступление из Египта. 16 декабря он занял Эс-Саллум, в январе Бардию и Тобрук, а 1 февраля достиг Бенгази. К 9 февраля в руках англичан оказалась вся выступающая в море часть Киренаики, Войска генерала Уэйвелла стояли перед Эль-Агейлой, на пороге Триполитании.

В течение зимы 1940/41 года Средиземноморский флот выполнял задачу доставки из Египта снабжения продвигавшейся армии Уэйвелла. Основная тяжесть этой миссии выпала на долю эскадры кораблей прибрежного действия, которые понесли большие потери от действий авиации противника, базирующейся на остров Сицилия. Действия этой эскадры явились ярким примером гибкого использования военно-морских сил для доставки важнейших материалов войскам, продвигающимся вдоль морского побережья. Материалы, в которых нуждалась армия, было очень трудно, если не совсем невозможно, транспортировать по песчаным тропам и неблагоустроенным дорогам Западной Пустыни.

Неудачи итальянцев в Греции, Северной Африке и на море привели к целой серии заседаний немецкого верховного главнокомандования, на которых обсуждались меры, направленные к тому, чтобы восстановить прежнее положение. Уже 12 ноября 1940 года Гитлер решил, что Италии необходимо выпутаться из положения, в которое она попала в результате "печальных и грубых ошибок" в Греции. Однако в это время Германия была занята другими делами, включая разработку штабом операции "Барбаросса" - вторжения в Россию. Но поскольку немецкое верховное главнокомандование обратило свое внимание на Средиземноморский театр, оно решило, что нужно предпринять, чтобы превратить это внутреннее море в "фашистское озеро". Во-первых, оно решило поддержать Италию как в Греции, так и в Албании посылкой туда немецких войск через Румынию и Болгарию, а заодно захватить в свои руки и румынские нефтяные источники. Во-вторых, планировалось провести операцию "Феликс", предусматривавшую втягивание Испании в войну против Англии. В случае если Испания откажется вступить в войну, намечались дипломатические шаги, направленные на получение ее согласия пропустить через свою территорию войска для захвата Гибралтара. Планом этой операции предусматривался также захват Канарских и других островов, контролирующих вход в Средиземное море. Если бы Франция стала возражать против прохода через ее территорию войск для этих целей, ее следовало оккупировать полностью. В-третьих, Германия намеревалась послать в Италию авиационный корпус для совместных действий с итальянскими ВВС. И, в-четвертых, в Африку решено было направить корпус бронетанковых войск под командованием генерала Роммеля.

В течение декабря 1940 - января 1941 года специально подготовленный для атак кораблей 10-й немецкий воздушный корпус, насчитывавший около 500 самолетов, был переброшен из Норвегии на аэродромы в Калабрии и на острове Сицилия. Задачи этого воздушного корпуса заключались в том, чтобы защитить морские перевозки держав Оси в Северную Африку, воспрепятствовать движению английских конвоев через центральную часть Средиземного моря и нейтрализовать Мальту воздушными атаками.

9 января, после того как некоторые соединения немецких воздушных сил прибыли на аэродромы, через Гибралтарский пролив на пути в Мальту и Грецию прошел английский конвой из четырех грузовых судов в охранении двух линейных кораблей, одного авианосца, четырех крейсеров и эсминцев из оперативной группы "Н". В это же время из Александрии вышли линейные корабли "Уорспайт" и "Вэлиант", авианосец "Илластриес" и семь эсминцев Средиземноморского флота. Они должны были встретить конвой, шедший от Гибралтарского пролива, и прикрыть другие конвои, проходившие между Мальтой и Александрией. В целях поддержки этой операции самолеты с Мальты 8 января атаковали итальянский флот в Неаполе и повредили линейный корабль "Джулио Чезаре", в результате чего он вместе с линейным кораблем "Витторио Венето" вынужден был перейти в небольшую базу в Специи, достаточно удаленную от операционной зоны. После этой атаки в итальянском флоте остался только один действующий линейный корабль - "Витторио Венето". Вечером 9 января, после отражения дневных атак итальянских самолетов, вылетавших с аэродрома на острове Сардиния, главные корабли группы "Н", не получив никаких повреждений, повернули на обратный курс в Гибралтар, а суда конвоя продолжали движение к Мальте в охранении трех крейсеров и нескольких эсминцев. Ночью крейсера отразили атаку итальянских эсминцев, потопив один из них, но и один английский эсминец наскочил на мину, вследствие чего его пришлось отбуксировать в Мальту. На следующий день итальянцы усиленно искали английские корабли в западной части Средиземного моря, но они уже давно были за пределами дальности действия итальянских сил.

В ночь на 10 января шедший из Гибралтара конвой, принятый теперь кораблями Средиземноморского флота, был атакован западнее Мальты приблизительно 50 немецкими пикирующими бомбардировщиками, действовавшими с острова Сицилия. В отличие от итальянских летчиков, производивших атаки с большой высоты, немецкие пилоты, несмотря на интенсивный заградительный зенитный огонь, с большим мастерством подводили самолеты к самой цели. Сосредоточив атаки на авианосце "Илластриес", они добились нескольких попаданий. С вышедшим из строя рулевым управлением, удерживаясь на курсе одними машинами, авианосец направился к Мальте и, несмотря на новые атаки во второй половине дня, вызвавшие большой пожар, к вечеру вошел в порт. На следующий день на пути в Александрию в результате воздушных атак были повреждены крейсера "Глостер" и "Саутгэмптон", причем последний настолько серьезно, что его пришлось потопить своим же кораблям.

На Мальте "Илластриес" подвергся неоднократным воздушным атакам. Но кораблестроители произвели необходимый ремонт, и в ночь на 23 января он вышел с Мальты и благополучно перешел в Александрию. Поскольку "Илластриес" должен был уйти в Соединенные Штаты для основательного ремонта, а "Игла" в строю не было, Средиземноморский флот оставался без авианосцев до прибытия "Формидебла", которому адмиралтейство сразу же приказало немедленно перейти из Южной Атлантики на Средиземное море.

Производя в сутки по три-четыре воздушных налета на Мальту, немецкая авиация не оставляла без внимания и самую восточную часть Средиземного моря. В конце января немецкие самолеты, действовавшие с Додеканесских островов, начали сбрасывать мины в Суэцкий канал, причем в таком количестве, что в течение февраля его довольно часто приходилось закрывать для плавания. Таким образом, не прошло и месяца, как вмешательство немецких сил коренным образом изменило положение на Средиземном море.

Посылать суда через Средиземное море означало теперь подвергать их огромной опасности. Единственный сравнительно безопасный путь для снабжения английской армии на Среднем Востоке проходил вокруг мыса Доброй Надежды, через Красное море и Суэцкий канал. Регулярные конвои, обозначавшиеся буквами WS, доставляли этим путем людей, вещевое довольствие, танки и боеприпасы для главного командования вооруженных сил Великобритании на Ближнем и Среднем Востоке. Однако и этот путь был далеко не безопасным. В дополнение к вполне реальной угрозе со стороны немецких сил, действовавших в Атлантике, приходилось считаться с тем, что итальянцы располагали существенными силами юго-восточнее Суэца, состоявшими из семи эсминцев, двух торпедных катеров и восьми подводных лодок, базировавшихся на Кисимайо в Индийском океане и на Массива в Красном море. В январе 1941 года английские войска при поддержке флота предприняли наступление из Кении и Судана с целью вытеснения итальянцев из Восточной Африки, В феврале итальянцы оставили порт Кисимайо, а в начале апреля английские войска заняли Массаву. Торпедоносцы с авианосца "Игл" потопили тем временем два итальянских эсминца, а третий повредили настолько, что он вынужден был выброситься на берег. Остальные итальянские корабли в Восточной Африке или ушли из этого района, или были затоплены своими экипажами, В результате президент Соединенных Штатов на основании закона о нейтралитете объявил Красное море открытым для американских кораблей, и английские конвои уже не подвергались атакам на подходах к портам назначения.

В следующие несколько месяцев английский Средиземноморский флот подвергся самым тяжелым испытаниям. После того как немцы вторглись в Грецию, греческое правительство согласилось на активное участие английских войск и военно-воздушных сил в военных действиях на греческой территории. Несмотря на то что помощь Греции войсками могла быть оказана только за счет приостановления наступления армии генерала Уэйвелла, находившейся у границы с Триполитанией, военный кабинет считал, что по политическим мотивам все другие соображения следует подчинить необходимости оказания помощи Греции. Средиземноморский флот, на который легли задачи обеспечения безопасности переброски и поддержки трех дивизий и бронетанковой бригады и их материально-технического обеспечения, вынужден был действовать главным образом в Эгейском море и почти прекратить борьбу против итальянских судов, ходивших в Ливию. Английские позиции в Северной Африке в результате этого оказались под угрозой, ибо в течение марта итальянский флот перебросил через Средиземное море африканский корпус генерала Роммеля. Первый английский конвой вышел в Пирей 5 марта. В дальнейшем конвои отправлялись туда через каждые три дня. Вечером 26 марта в заливе Суда итальянские телеуправляемые катера-торпеды потопили английский крейсер, а через несколько дней еще один крейсер был потоплен итальянской подводной лодкой. Тем не менее в течение приблизительно шести недель флот без потерь перебросил в Грецию войска численностью 58000 человек и необходимое для них вооружение, снаряжение и различные виды довольствия.

Бой у мыса Матапан 28-29 марта 1941 года

Под нажимом немецкого командования итальянские военно-морские силы решили использовать свой последний действующий линейный корабль "Витторио Венето", восемь крейсеров и большое число эсминцев для нанесения ударов по английским конвоям, следовавшим в Грецию. Итальянские силы вышли в море, считая (по данным командования немецкого 10-го воздушного корпуса), что английские линейные корабли "Уорспайт" и "Бархэм" выведены из строя и что противодействие им может оказать лишь один линейный корабль.

Бой у мыса Матапан 28 марта 1941 года

Утром 27 марта поиск, проведенный немецкими и итальянскими самолетами наземного базирования, не дал никаких результатов. Зато в полдень английская "летающая лодка" обнаружила итальянские корабли в 80 милях восточнее острова Сицилия. Встревоженное итальянское командование приказало северной группе крейсеров присоединиться к главным силам. Утром 28 марта "Витторио Венето", эскортируемый эсминцами, находился к югу от западной оконечности острова Крит и шел на юго-восток. В семи милях впереди него шли три крейсера и эсминцы, а северная группа из пяти крейсеров и эсминцев находилась в 25 милях восточнее.

Получив предупреждение от английской разведывательной сети в Италии, адмирал Каннингхэм принял меры к отражению удара итальянских сил. Конвоям было приказано изменить маршруты, а отряду кораблей из крейсеров и эсминцев, находившемуся в греческих портах, - прибыть утром 28 марта в район рандеву южнее острова Крит. Сам Каннингхэм вечером 27 марта вышел из Александрии на "Уорспайте" в сопровождении "Вэлианта", "Бархэма", недавно прибывшего туда авианосца "Формидебл" и девяти эсминцев.

На рассвете 28 марта разведывательные самолеты с "Формидебла" обнаружили отряд итальянских крейсеров, а самолет с "Витторио Венето" почти одновременно заметил следовавшие на рандеву английские крейсера и эсминцы. Несколькими минутами позднее с английских крейсеров обнаружили еще один итальянский отряд легких сил. Как и в Ютландском бою, ни один из командующих отрядами легких сил не знал о находившихся поблизости тяжелых силах. Как и адмирал Витти в Ютландском бою, командир английского отряда легких сил вице-адмирал Прайдхэм-Уипплл повернул свои корабли так, чтобы навести обнаруженный им отряд итальянских кораблей на линейные силы адмирала Каннингхэма. Бой на отходе и преследовании продолжался почти в течение часа, но ни одна из сторон попаданий не добилась. В 08.55 итальянскому отряду легких сил было приказано выйти из боя, так как корабли входили в это время в зону действия английской авиации наземного базирования. Прайдхэм-Уипплл последовал за итальянскими кораблями, стремясь не потерять контакта с противником. Чтобы оградить свои легкие силы от ловушки, адмирал Каннингхэм приказал "Формидеблу" нанести торпедный удар по не участвовавшей в бою итальянской группе крейсеров. Но пока самолеты совершали длинный перелет к цели, произошло еще одно важное событие. В 11.00 сигнальщик флагманского корабля "Орион" обнаружил итальянский линейный корабль "Витторио Венето", который немедленно открыл точный огонь из своих 380-мм орудий. Оказавшись между "Витторио Венето" и крейсерами, Прайдхэм-Уипплл повернул на юг и прикрыл свои корабли дымовой завесой. В этот момент прибыли торпедоносцы с "Формидебла" и атаковали итальянский линейный корабль. Хотя самолеты и не добились попаданий, они заставили итальянские корабли отказаться от преследования английских. Итальянский командующий приказал своим кораблям отходить 25-узловым ходом в свои базы. Теперь преследование начали английские корабли.

В течение нескольких часов самолеты с "Формидебла" производили повторные атаки, пытаясь заставить итальянские силы уменьшить скорость хода, чтобы их могли настигнуть английские линейные корабли. В 15.20 в результате попадания торпеды "Витторио Венето" временно потерял ход, но через полтора часа он уже мог идти 19-узловой скоростью. Адмирал Каннингхэм приказал тем временем крейсерам Прайдхэм-Уипплла развить скорость хода до 30 узлов и установить визуальный контакт с отходящими итальянскими силами. Английские линейные корабли продолжали следовать с максимальной скоростью хода 24 узла. Англичане ошиблись в определении скорости хода "Витторио Венето", поэтому курс перехвата оказался далеко не правильным. Обнаружив это, адмирал Каннингхэм приказал нанести еще один удар самолетами с "Формидебла", в результате которого потерял ход итальянский крейсер "Пола", но основные силы продолжали отходить к своим базам.

После этих событий бой, по существу, прекратился. Допустив ошибки в определении курса и скорости хода противника, Прайдхэм-Уипплл потерял контакт сразу же после того, как прошел мимо поврежденного крейсера "Пола". Подошедшие позднее английские линейные корабли приняли за свои итальянские крейсера, возвратившиеся для оказания помощи поврежденному крейсеру "Пола". Быстро обнаружив свою ошибку, линейные корабли вступили в бой с итальянским отрядом, потопили три крейсера, включая "Полу", и два эсминца. Остальные итальянские корабли благополучно пришли в свои базы.

Англичане добились значительной тактической победы и сами почти не понесли никаких потерь. Хотя линейный корабль "Витторио Венето" сумел уйти, они потопили три итальянских крейсера и два эсминца. Англичане потеряли один самолет, и один крейсер получил небольшие повреждения. Запоздалые атаки немецкой авиации не причинили английским силам никакого ущерба.

Эта победа оказала желаемое влияние на моральный дух военных моряков Средиземноморского флота и на английский народ как раз в такое время, когда положение на Средиземном море, казалось, было угрожающим. Победа привела к важным стратегическим последствиям: итальянский флот не отваживался теперь выходить из баз и не препятствовал действиям английских кораблей у греческих берегов и в районе острова Крит.

Поражение в Греции и потеря Крита

Английские войска находились на территории Греции недолго. 6 апреля немецкие силы вторглись в южную часть Югославии и Греции. Поддерживавшим немецкие войска 800 самолетам 4-го авиационного корпуса английские военно-воздушные силы могли противопоставить лишь 80 самолетов и две эскадрильи дальних бомбардировщиков, действовавших с аэродромов в Египте. Охваченные с флангов численно превосходящими силами противника, греческая и югославская армии отступили. 17 апреля Югославия капитулировала. Греческое командование уже решило, что дальнейшее сопротивление безнадежно. Во избежание разорения страны в дальнейших сражениях греческий король неофициально предложил, чтобы англичане не посылали больше войск в Грецию и эвакуировали уже переброшенные туда соединения. Английский военный кабинет сразу же согласился на эвакуацию, и английские войска начали отступать к портам для посадки на суда. 24 апреля Греция капитулировала. В этот же день началась эвакуация английских войск.

Для выполнения этой, даже более трудной, чем при эвакуации из Дюнкерка, задачи Средиземноморский флот располагал 7 крейсерами, 20 эсминцами, 21 транспортом и значительным числом меньших судов и кораблей. Поскольку в начале апреля в результате подрыва в нем судна с боеприпасами порт Пирей был разрушен, эвакуацию войск пришлось осуществлять с трех пунктов побережья в районе Афин и с трех пунктов - в районе Пелопоннеса. В целях затруднения воздушных атак кораблям и судам, эвакуировавшим войска, было приказано подходить к берегу только по истечении часа после наступления темноты и выходить в море не позднее трех часов ночи. Эвакуация продолжалась в течение шести дней без прикрытия с воздуха из далеко отстоящих друг от друга пунктов побережья и при значительно худшей организации, чем в Дюнкерке. Потери в судах и кораблях были большими. Тем не менее к концу операции было эвакуировано около 50000 человек. В дополнение к этому в Александрию ускользнули один греческий крейсер, шесть эсминцев и четыре подводные лодки.

Несмотря на эвакуацию из Греции, английское командование было полно решимости удержать в своих руках остров Крит. Стратегическое положение этого острова позволяло контролировать восточную часть Средиземного моря, поэтому военный кабинет решил удерживать его любой ценой. Значительная часть войск, эвакуированных из Греции, была брошена на защиту острова, хотя в связи с потерей запасных частей с Крита пришлось эвакуировать все самолеты, за исключением тех, которые могли быть обеспечены из запасов флота. Крит находился всего в 60 милях от вновь созданных немецких аэродромов на территории Греции и лишь в 45 милях от итальянской взлетно-посадочной полосы на острове Скарпанто.

На рассвете 20 мая произошло ожидаемое нападение немцев. Основными силами нападения были воздушно-десантные войска численностью 16000 человек, доставленные 530 самолетами и 100 планерами 11-го авиационного корпуса. Вслед за ними с моря немцы должны были высадить 7000 человек из резерва. В 08.00 с планеров, буксируемых транспортными самолетами, высадились войска в районе западнее аэродрома Малем, а через 15 минут парашютные войска начали приземляться восточнее этого аэродрома. К концу дня на остров было сброшено 5000 человек из воздушно-десантных войск 7-й воздушной дивизии, а аэродром Малем, хотя и находился еще под обстрелом английской артиллерии, частично был уже в руках немцев. Аэродромы Ретимнон и Гераклион также подверглись нападению немцев, однако англичане пока еще удерживали их в своих руках. На следующий день немцы использовали аэродром Малем для наращивания своих сил, несмотря на то что многие их самолеты терпели аварии при посадке на изрытое снарядами поле.

Для обороны Крита с моря адмирал Каннингхэм разделил свои силы на три группы, В дневное время с восточной и западной сторон острова находились две группы, состоявшие из крейсеров и эсминцев. Ночью, а также в дневное время, если бы поступили данные о выходе сил противника, эти группы должны были прочесывать море в районе севернее Крита. Основные силы в составе "Вэлианта", "Уорспайта", крейсера и восьми эсминцев должны были обеспечить общую поддержку. Ночью 21 мая отряд крейсеров, огибавший западную оконечность острова, в 20 милях к северу от острова встретил флотилию небольших судов с немецким десантом. Англичане потопили 15 судов, которые унесли с собой 4000 человек. В связи с недостатком боеприпасов крейсера отошли после этого на запад для присоединения к линейным силам. Тем временем вторая группа английских крейсеров, находившаяся к северо-западу от острова, потопила несколько небольших судов из другого немецкого конвоя, заставив остальные лечь на обратный курс.

Поскольку к этому времени уже рассвело и были израсходованы боеприпасы, а воздушные атаки противника усилились, командир отряда английских кораблей, удовлетворившись тем, что конвой противника лег на обратный курс, не стал преследовать его, а начал отходить на юго-запад и запросил поддержки у линейных кораблей. Еще до того как силы соединились, самолеты противника повредили два крейсера, добились попадания в линейный корабль "Уорспайт" и потопили один эсминец. Из двух крейсеров, посланных для оказания помощи поврежденному эсминцу, один был потоплен самолетами, атаковавшими его в 15.50 в проливе Китирон, Через час после этого был поврежден второй английский линейный корабль, а еще через полтора часа получил два попадания и в конце концов затонул еще один английский крейсер. В эту ночь и на следующий день на Крит с моря не высадился ни один немецкий солдат. Но, несмотря на то что Средиземноморский флот стойко защищал остров от вторжения сил противника с моря, 22 мая немцы привели в порядок аэродром Малем, и он стал принимать каждый час по 20 самолетов и планеров с войсками.

В течение нескольких дней английские силы на море и на суше терпели одно поражение за другим. 23 мая самолеты противника потопили два эсминца на пути в Александрию, 26 мая, во время нанесения бомбового удара по аэродрому на острове Скарпанто, серьезные повреждения получили авианосец "Формидебл" и эсминец. На острове немецкие войска прорвались к заливу Суда, и англичане вынуждены были отступить через горный хребет на южный берег в направлении на Сфакион. Ночью 26 мая английское командование решило эвакуировать свои силы с Крита. Утром 27 мая был поврежден линейный корабль "Бархэм", который прикрывал отход из залива Суда легких сил флота.

Как и при отступлении из Греции, эвакуацию войск с Крита пришлось проводить только в ночное время.

28 мая в ответ на приказ адмирала Каннингхэма: "...надо сделать все, чтобы не оставить наших солдат в беде" - из Александрии, несмотря на крайнюю усталость экипажей, к Криту вышли три крейсера и шесть эсминцев. Им предстояло эвакуировать войска из района Гераклиона. Один крейсер получил попадание бомбы еще на переходе и вынужден был возвратиться, но остальные корабли приняли в эту ночь 4000 человек. На обратном пути один из поврежденных эсминцев потерял управление, и его пришлось оставить. Самолеты противника нанесли также повреждения остальным крейсерам и потопили еще один эсминец. В результате попадания бомбы в переполненное помещение на крейсере "Орион" было убито и ранено 540 человек. Общие потери на всех кораблях этой группы составили 800 человек убитыми и ранеными.

Эвакуация из района Сфакиона на южном берегу Крита прошла с меньшими потерями. В течение ночи

29 мая четыре крейсера, быстроходный транспорт и три эсминца приняли 7000 человек и вышли в море. Из этих кораблей повреждение получил только один крейсер. Тем временем английские войска в районе Ретимнона капитулировали. В ночь на 30 мая из района Сфакиона было эвакуировано еще 4000 человек, при этом англичане потеряли еще один крейсер.

Всего английские корабли эвакуировали с Крита 17000 человек, потеряв при этом три крейсера и шесть эсминцев; один авианосец, три линейных корабля, шесть крейсеров и семь эсминцев были повреждены; людские потери составили более 2000 убитыми и ранеными. Несмотря на то что общие потери англичан составили около 13000 убитыми и ранеными, их упорное и длительное сопротивление стоило немцам 400 самолетов и 15000-20000 солдат и офицеров, включая 5000 из дивизии воздушно-десантных войск. Оборона англичанами Крита фактически спасла Мальту, ибо после упорных боев на Крите у немцев уже не оставалось воздушно-десантных войск, которые они могли бы использовать для вторжения на Мальту.

Однако после действий в районе Крита состояние Средиземноморского флота было далеко не блестящим. Несмотря на прибытие в начале мая пополнения в составе линейного корабля, двух крейсеров и шести новых эсминцев, к началу июня в строю были лишь два линейных корабля, три крейсера и 17 эсминцев. Английской линии снабжения Александрия - Мальта угрожали теперь с северного фланга немецкие силы, базирующиеся на Крит. Недостаточное обеспечение Мальты постепенно ослабляло оборону этого острова и базы, в то время как немецко-итальянские коммуникации в Северную Африку становились все более безопасными.

В это же время на Среднем Востоке возникла новая угроза восточному флангу английской армии в Египте и линии снабжения флота топливом. В начале апреля профашистски настроенный Рашид Али установил свой контроль над правительством Ирака. 18 апреля английские военно-морские силы под руководством командующего ВМС в Индии поддержали высадку войск в Басре, в результате чего Рашид Али бежал в Иран. В августе по взаимной договоренности английские и русские войска вошли на территорию Ирана с целью предупредить захват этой страны немцами.

В Сирии активность проявляли немецкие агенты, поддерживаемые настроенным против англичан провишистским французским колониальным правительством. В распоряжении французов здесь имелись небольшие силы флота, состоявшие из двух лидеров эсминцев, вооруженных 140-мм орудиями и способных развивать скорость хода до 40 узлов; трех подводных лодок, шлюпа и сторожевого корабля. Для противодействия этим силам из состава Средиземноморского флота выделили и послали в Хайфу (Палестина) два крейсера и четыре эсминца. В начале июня с быстроходного десантного транспорта при поддержке крейсера и двух эсминцев в Сирии высадились английские войска, в то время как другие английские войска и войска "Свободной Франции" начали наступление из Палестины. Через три дня было подписано соглашение о перемирии. Однако, прежде чем окончить боевые действия на море, один из французских лидеров эсминцев нанес тяжелое повреждение английскому эсминцу, а французский самолет серьезно повредил два других миноносца. Усиленные двумя крейсерами, английские корабли и морская авиация потопили лидер эсминцев, доставлявший оружие французским силам в Сирии, и нанесли повреждение уже находившимся там двум другим. Кроме того, они потопили подводную лодку и два транспорта противника.

Роммель предпринимает наступление

Пока англичане тщетно пытались спасти Грецию и Крит, положение на египетской границе становилось все более угрожающим. Несмотря на прибытие в течение марта 1941 года африканского корпуса, Роммель был озабочен главным образом тем, чтобы приостановить продвижение войск Уэйвелла в направлении к Триполи. Прибыв в Африку в феврале, Роммель приложил все усилия к тому, чтобы укрепить оборону итальянцев. Организовав базу в Триполи, Роммель создал небольшое соединение прибрежных судов, которые осуществляли перевозки материалов из Триполи в Сирте, а позднее в Рас-эль-Али в 250 милях восточнее. Это было вызвано тем, что итальянцы так и не построили железной дороги вдоль берега. Командующий немецкими сухопутными войсками фельдмаршал Браухич сообщил Роммелю, что об общем наступлении немцев в Африке не может быть и речи и что ему не следует надеяться ни на какие подкрепления. Однако Роммель понимал, что в пустыне ставить перед собой ограниченные цели нельзя. Если он выполнит полученные указания о захвате Бенгази, то этот пункт невозможно будет удержать при открытых флангах. Следовательно, надо захватывать всю Киренаику.

Несмотря на имевшиеся указания не предпринимать до конца мая даже ограниченного по целям наступления, Роммель опасался, что оттяжка действий позволит англичанам укрепить свои позиции в районе Эль-Агейла - Бир-эс-Себа, поэтому он предпринял наступление 2 апреля. В связи с тем, что Уэйвеллу пришлось перебросить часть своих сил в Грецию и заменить опытные войска в Ливии только что прибывшими из Англии и не имеющими опыта частями, он вынужден был дать приказ отступить к Бенгази, а если необходимо, то и дальше.

В первый же день наступления немцы заняли Аджедабию и Роммель получил донесение о том, что англичане эвакуируют Бенгази. В этот момент главнокомандующий итальянскими войсками генерал Грациани попытался проявить свою власть и приостановить продвижение войск Роммеля якобы потому, что такие действия не отвечали указаниям из Рима, а также из-за трудностей в обеспечении снабжения войск. Роммель не согласился с этим, ибо считал, что, приостановив наступление, он упустит благоприятные возможности. Пока они вели переговоры по этому вопросу, Роммель получил директиву немецкого командования, которая предоставляла ему полную свободу действий. После этого африканский корпус Роммеля быстро продвинулся вперед и на следующий день занял Бенгази. Пройдя через выступающую в море часть Киренаики, войска Роммеля 8 апреля достигли Дёрне, захватили город и около 800 пленных.

Роммель сразу же начал двигаться в направлении Тобрука, который англичане в это время интенсивно укрепляли, используя суда каботажного плавания. После нескольких безуспешных атак Тобрука, встретив упорное сопротивление англичан и оказавшись перед необходимостью использовать неопытные итальянские войска, а авиацию - для стратегических бомбардировок, а не для тактической поддержки, Роммель решил обойти Тобрук и направиться на Эс-Саллум, находящийся на египетской границе. Здесь Роммель надеялся стабилизировать фронт. К концу мая африканский корпус остановился на хорошо укрепленных позициях в треугольнике Эс-Саллум - Халфия - Сиди-Омар, где Роммель намеревался сосредоточить вооружение и запасы для наступления на Египет.

Прибытие в мае специального конвоя под кодовым наименованием "Тайгер", доставившего 238 танков (первый в течение нескольких месяцев успешный переход транспортных судов из Гибралтара в Александрию), позволило генералу Уэйвеллу предпринять 15 июня контрнаступление, которое было обеспечено максимальной тактической поддержкой авиации. Но после тяжелых боев наступление захлебнулось. Это привело к замене генерала Уэйвелла на посту главнокомандующего английскими армиями на Среднем Востоке генералом Окинлеком. После этого Североафриканский фронт стабилизировался на несколько месяцев. Ни английская, ни немецкая армии не имели достаточных сил, чтобы предпринять наступление, Пока Тобрук оставался в руках англичан, Роммель не мог продвинуться к такому важному пункту, как Мерса-Матрух, и воспользоваться имевшимся там аэродромом для нанесения удара по Александрии, Каиру и Суэцкому каналу.

В течение весны и лета отряд малых кораблей и судов продолжал снабжать осажденный Тобрук. В августе на действовавшие без отдыха корабли была возложена еще одна задача - они должны были вывезти из Тобрука и заменить другими австралийские войска численностью 19000 человек, так как правительство доминиона пожелало вернуть их в Австралию ввиду угрозы нападения Японии. К концу октября корабли закончили смену войск и одновременно доставили в Тобрук 8000 т запасов для осажденного гарнизона. В ноябре Окинлек предпринял наконец наступление, в результате которого 10 декабря была снята осада Тобрука, а через две недели после этого английские войска достигли Бенгази. В течение 242 суток осады Тобрука легкие силы флота перебросили в Тобрук войска численностью 3000 человек, 92 орудия, 72 танка и 34000 т различных материалов. За тот же период корабли и суда вывезли из Тобрука войска численностью 34000 человек, 7500 раненых и 7000 пленных. В действиях по оказанию поддержки Тобруку были потеряны 2 эсминца, минный заградитель, 24 малых корабля и 6 транспортов; повреждения получили 7 эсминцев, войсковой десантный транспорт, 19 малых кораблей и 7 транспортов.

Борьба за линии снабжения

Летом 1941 года обе стороны в Северной Африке наращивали силы. Немцы, закрепляя свои успехи в Греции, на Крите и в Киренаике, максимально использовали возможности судоходства для перевозки войск и предметов снабжения в Северную Африку. Чтобы противодействовать снабжению войск Роммеля, англичане должны были опираться на Мальту.

Расположенная почти на середине средиземноморского пути, Мальта имела значение не только как база для захода кораблей и судов, переходящих из Гибралтара в Александрию и обратно; она находилась также на середине морского пути между Италией и Ливией. Базирующиеся на Мальту истребители и бомбардировщики вынуждали фашистские суда уклоняться с обычного кратчайшего пути, чтобы оказаться за пределами радиуса действия самолетов. Это значительно снижало эффективность морских перевозок в Северную Африку. Как военно-морская база, Мальта могла угрожать безопасности итальянских и немецких конвоев, вынуждая итальянский флот обеспечивать усиленное эскортирование и принимать бой в неблагоприятных условиях с точки зрения воздушного прикрытия. Когда Мальта была сильной, около двух пятых фашистских судов, следовавших в Северную Африку, пошло на дно; когда же силы и средства на острове были недостаточны, более 95 процентов судов достигало пунктов назначения благополучно.

Значение базы на острове Мальта

В целях обеспечения снабжения Мальты английское командование решило направлять туда хорошо охраняемые конвои приблизительно по одному в месяц. При этом необходимо было обеспечивать сильное прикрытие, так как следовало ожидать интенсивных налетов итальянских и немецких самолетов, а также противодействия со стороны итальянского флота. На пути, как правило, находились одновременно два конвоя: из Гибралтара и из Александрии. Оперативная группа "Н" сопровождала гибралтарские конвои до Тунисского пролива, а средиземноморская эскадра обеспечивала охранение и прикрытие александрийских конвоев вплоть до самой Мальты. Но, несмотря на все предпринимаемые англичанами меры, непрекращающиеся воздушные атаки противника часто преграждали конвоям путь.

В результате потерь флота в ходе греческой кампании в конце весны и в течение всего лета невозможно было выделить для Мальты необходимые для ее обороны корабельные силы. Однако в других отношениях положение этого острова и базы значительно улучшилось, главным образом за счет того, что в июне 10-й немецкий авиационный корпус был переведен из Сицилии в Грецию в качестве замены убывшей на русский фронт половины 4-го авиационного корпуса. Английские подводные лодки и самолеты продолжали борьбу на морских коммуникациях противника, ведущих в Северную Африку. За первые шесть месяцев 1940 года суда держав оси перевезли 2372000 т грузов; потери составили 80000 т, или 3,4 процента, В течение второй половины года при перевозке только 1750000 т они потеряли 400000 т, то есть 22,7 процента.

В целях усиления защиты Мальты в октябре 1940 года туда были направлены из Англии два крейсера и два эсминца, которые составили оперативную группу "К". Ночью 8 ноября эта группа перехватила шедший в Триполи конвой противника из семи транспортов, охраняемых двумя итальянскими крейсерами и шестью эсминцами. Английские корабли потопили все семь транспортов и один эсминец. На следующий день еще один итальянский эсминец был потоплен английской подводной лодкой. Две недели спустя крейсер и эсминец группы "К" встретили два танкера противника, охраняемые двумя эсминцами. Танкеры были потоплены, а кораблям охранения удалось уйти от преследования. К концу ноября оперативная группа "К" была усилена еще двумя крейсерами и двумя эсминцами. В середине декабря четыре эсминца группы "К" встретили два итальянских крейсера, которые тщетно пытались доставить в Триполи горючее. Английские корабли заставили их повернуть на обратный курс.

18 ноября 1941 года английская 8-я армия начала еще одно наступление и быстро продвинулась до Бенгази. Из-за тяжелых потерь держав Оси в судах и недостатка вследствие этого подкреплений после упорного сопротивления англичанам Роммель вынужден был отступить. Его войска откатились назад до самой Аджедабии, и только здесь поступившие подкрепления позволили ему перейти от обороны к наступлению.

Успешные действия английской оперативной группы "К" и других сил, базировавшихся на Мальту, а также потеря Киренаики заставили немецкое верховное командование пересмотреть положение на Средиземноморском театре. Гитлер был увлечен кампанией в России, но другие, в особенности Редер, ясно представляли себе стратегическое значение Средиземноморского театра. Немецкий морской штаб настаивал на более активном боевом использовании Италией своего флота для защиты судоходства в Северную Африку, Однако когда в августе 1941 года этот вопрос был поставлен перед Гитлером, он приказал послать на Средиземное море подводные лодки вопреки советам Редера и Деница, которые считали необходимым по-прежнему максимально использовать их в Атлантике. Первые две волны подводных лодок прошли через Гибралтарский пролив в сентябре и ноябре 1941 года и очень быстро дали о себе знать. 11 ноября подводная лодка "U-81" потопила авианосец "Арк Ройял", а через 12 дней подводная лодка "U-331" отправила на дно линейный корабль "Бархэм". Во время маневрирования после атаки эта подводная лодка потеряла управление и провалилась на глубину 250 м без каких-либо последствий, хотя допустимая глубина погружения для нее была лишь 150 м.

Немцы старались также укрепить свое положение на Средиземноморском театре. В декабре Гитлер направил в Италию маршала Кессельринга в качестве главнокомандующего армиями юга с приказом добиться полного превосходства сил на море и в воздухе в районе Тунисского пролива. Одновременно Гитлер послал на Сицилию 2-й авиационный корпус.

С целью демонстрации своего участия в войне Италия согласилась, наконец, обеспечивать охранение военных конвоев и продолжать воздушные налеты на английские порты и базы. 19 декабря 1941 года итальянская подводная лодка "Скире", приблизившись к Александрии, выпустила три человеко-торпеды (сверхмалые подводные лодки с отделяющимися зарядными отделениями и экипажем из двух человек). Эти управляемые человеком торпеды серьезно повредили английские линейные корабли "Куин Элизабет" и "Вэлиант". Примерно в это же время немецкая подводная лодка "U-81", потопившая авианосец "Арк Ройял", нанесла повреждения линейному кораблю "Малайя". Таким образом, Средиземноморский флот, по существу, остался без тяжелых боевых кораблей, которые к тому же нечем было заменить, потому что за несколько дней до этого самолетами вступившей в войну Японии были потоплены линейный корабль "Принс ов Уэлс" и линейный крейсер "Рипалс".

В довершение всех бед 19 декабря три крейсера и четыре эсминца из оперативной группы "К" наскочили на мины в районе Триполи. В результате крейсер и эсминец затонули, два крейсера получили повреждения. Все это привело к тому, что большой конвой держав Оси достиг Триполи без помех.

Активизация действий немецких и итальянских сил и тяжелые потери англичан позволили державам Оси значительно усилить морские перевозки в центральной части Средиземного моря и обеспечить войска Роммеля всем необходимым для возобновления наступления в Северной Африке. В течение первых двух месяцев 1942 года Роммель снова занял Киренаику. Одновременно противник усилил воздушные налеты на Мальту.

Несмотря на то что 11 ноября для защиты острова поступили новые истребители, в декабре число воздушных налетов авиации противника увеличилось более чем в два раза и достигло 175. В первые четыре месяца 1942 года, когда на Сицилию начали прибывать все новые и новые подкрепления немецких воздушных сил, число воздушных налетов достигало 200-300 в месяц. В конце марта английский авианосец "Игл", способный поднять в воздух сразу 12 самолетов "Спитфайр", был поставлен на ремонт. В начале апреля по личной просьбе Черчилля президент Рузвельт предоставил в распоряжение английского командования авианосец "Уосп", который доставил на Мальту около 60 самолетов "Спитфайр", но все эти самолеты были уничтожены в течение нескольких дней. Тоннаж сброшенных на Мальту бомб возрос за этот месяц до 6700, и англичанам пришлось вывести оттуда надводные корабли, которые еще были в строю. Подводные лодки заходили в базу только для того, чтобы пополнить запасы, а в начале мая все их пришлось перебазировать в Александрию. 9 мая "Уосп" во второй раз доставил на Мальту 60 "спитфайров", и как раз вовремя, так как в этот день и на следующие сутки над Мальтой произошло несколько очень тяжелых воздушных боев. Маршал Кессельринг считал, что этими боями он завершил нейтрализацию Мальты.

В марте 1942 года недостаточность запасов на Мальте стала столь угрожающей, что английское командование в Северной Африке вынуждено было сосредоточить свои усилия на проведении туда конвоя. С целью отвлечения сил противника 8-я армия предприняла ряд воздушных атак на аэродромы вблизи Тобрука. Английские военно-воздушные силы атаковали аэродромы в Киренаике и на Крите, провели разведывательные полеты, нанесли ряд ударов из Ливии и с Мальты и обеспечивали воздушное прикрытие конвоя до тех пор, пока позволял радиус действия самолетов. В ночь на 20 и в ночь на 21 марта самолеты ВВС и эскадрилья морской авиации бомбардировали порт Дерна в Ливии. Ослабленный Средиземноморский флот смог выделить для охранения конвоя, состоявшего из четырех судов, только три крейсера, десять эсминцев и крейсер ПВО, Другие шесть эсминцев произвели поиск подводных лодок противника вдоль северного побережья Африки, при этом один из них был потоплен, остальные пять вместе с крейсером и эсминцем, вышедшим из Мальты, присоединились к кораблям охранения конвоя. . Утром 22 марта конвой подвергся нескольким воздушным атакам, но никаких повреждений суда и корабли не получили. Во второй половине дня группа итальянских кораблей под командованием адмирала Иачино в составе линейного корабля "Литторио", трех крейсеров и четырех эсминцев перехватила английские корабли в районе севернее Сирте. Искусно маневрируя, используя дымовые завесы и угрожая торпедной атакой с эсминцев, английский адмирал длительное время не подпускал к конвою превосходящие итальянские силы, а с наступлением темноты, не желая принимать ночного боя." Иачино прекратил попытки прорваться к конвою и отвел свои корабли. Два (из четырех) судна конвоя благополучно дошли до Мальты, но этот успех явился скорее делом чести, чем практической помощью защитникам острова, так как во время последовавших воздушных нападений на гавань два грузовых судна были потоплены на якорных стоянках, после того как из находившихся на них 26000 т груза на берег было выгружено лишь 5000 т.

В июне, когда положение со снабжением Мальты обострилось до угрожающего предела, адмиралтейство предприняло еще одну попытку направить на остров два конвоя: из Александрии и из Гибралтара. Первый в составе 12 судов охранялся семью крейсерами, 26 эсминцами, несколькими меньшими кораблями, а также устаревшим невооруженным линейным кораблем "Центурион". Девять подводных лодок заняли позиции к северу от пути конвоя с задачей перехватить итальянские корабли, если они выйдут из базы. Приближавшийся к Мальте конвой был обеспечен максимально возможным прикрытием с воздуха,

И все же итальянские силы появились. Английская подводная лодка потопила один итальянский крейсер. Самолет нанес повреждение итальянскому линейному кораблю "Литторио", а остальные корабли противника не установили контакта с конвоем. Тем не менее адмирал Вайен был вынужден приказать судам возвратиться в Александрию, так как, отражая воздушные атаки, корабли охранения израсходовали почти все боеприпасы для зенитных орудий.

Конвой, следовавший из Гибралтара, оказался более счастливым, У острова Сардиния он подвергся ожесточенным воздушным атакам, а на подходах к Сицилии встретил группу итальянских эсминцев и вступил с ней в бой. Но после упорных боев двум из шести судов конвоя все же удалось прорваться к Мальте и на какое-то время облегчить положение острова.

Планы противника по захвату Мальты

Весной 1942 года немецкие и итальянские руководители решили, что для завоевания успеха в Северной Африке, для захвата Суэца и иранских нефтяных источников, необходимо сначала нейтрализовать или захватить Мальту. Базирующиеся на остров силы по-прежнему являлись эффективной помехой судоходству держав Оси, Гитлер и Муссолини, встретившиеся в конце апреля в Берхтесгадене, договорились высадить десант на Мальту в июле, после предстоявшего наступления армии Роммеля. Роммель должен был остановиться на египетской границе, чтобы в операции против Мальты можно было использовать авиацию. Планом предусматривалось, что вновь подготовленные немецкие воздушно-десантные войска будут поддержаны итальянскими военно-морскими силами и морским десантом. Гитлер никогда полностью не поддерживал эту операцию. Наоборот, он искал причины, чтобы отменить ее. Он надеялся на захват Роммелем Тобрука, который мог быть использован державами Оси в качестве порта для снабжения судов, следующих от острова Крит, вне радиуса действия самолетов, базирующихся на Мальту.

26 мая Роммель возобновил наступление. 19 июня его войска подошли к Тобруку, а на следующий день прорвали линию обороны этого порта. 21 июня Тобрук пал. За эту победу Роммель был произведен Гитлером в маршалы. На это Роммель заметил: "Я предпочел бы получить вместо этого еще одну дивизию". Заняв Тобрук, немцы овладели большими запасами различных материалов. Пользуясь этой неожиданной удачей, Роммель направил Гитлеру просьбу разрешить ему развить успех и двинуть войска в Египет. Видя в этом возможность избежать высадки на Мальту, Гитлер отправил Муссолини письмо, в котором настойчиво призывал его согласиться на использование возможностей для наступления в Египте и захвата Роммелем Суэца. Муссолини неохотно согласился. Операция по захвату Мальты сначала была отложена до сентября, а затем отменена совсем.

Роммель возобновил наступление, захватил Мерса-Матрух и находящуюся в нем важную авиационную базу. После этого произошло невероятное. Подкрепления, которые были предназначены для Африки, Гитлер направил на русский фронт. Из 60000 т материалов, запрошенных Роммелем на июнь, ему фактически было послано только 3000 т. Дальнейшее продвижение войск стало возможным лишь при условии захвата ими английских запасов снабжения. На одном из участков фронта 85 процентов транспортных средств в войсках составляли средства, захваченные у англичан. Дойдя до Эль-Аламейна, Роммель был вынужден остановить свои войска всего в 60 милях от Александрии.

Картина меняется

Теперь снова началось соревнование за обеспечение войск. В то время как суда держав оси совершали переход в Северную Африку всего за трое суток, английским судам, чтобы доставить материалы и вооружение своим войскам, приходилось совершать рейсы вокруг мыса Доброй Надежды, на которые уходило около трех месяцев. Роммелю требовались в первую очередь продукты питания, горючее и легкие машины, в то время как основной потребностью английских войск были танки. Когда пал Тобрук, Соединенные Штаты послали им 300 новых танков "Шерман" и 100 самоходных 105-мм орудий.

Со вступлением в войну Японии и началом боевых действий в Индийском океане для англичан возникла опасность того, что державы оси создадут базу в Диего-Суарес на Мадагаскаре. Из этой базы немецкие или японские военно-морские или военно-воздушные силы могли не только угрожать Индии, но и действовать против конвоев, идущих в Египет через Африку. Мадагаскар принадлежал Франции, но англичане мало верили вишистскому правительству, особенно после сообщений о состоявшемся в начале года визите адмирала Дарлана в Германию и после фактически уступки французами Индокитая Японии. Вишистское правительство явно желало остаться с выигрывавшей стороной и по-прежнему верило в окончательную победу держав оси.

Тяжелые корабли для операций "Айронклэд" - захвата Мадагаскара - были взяты из оперативной группы "Н". Сюда вошли авианосцы "Илластриес" и "Индомитебл", линейный корабль "Рэмиллес", 2 крейсера, 11 эсминцев, меньшие корабли, 15 транспортных судов и десантные корабли. Вместо оперативной группы "Н" в Гибралтар пришли корабли из Флота метрополии, которые, в свою очередь, были временно заменены прибывшими в Скапа-Флоу американскими тяжелыми кораблями.

Высадка в Диего-Суарес была произведена в 04.30 5 мая 1942 года, Вначале она проходила неуверенно. Затем 50 солдат морской пехоты атаковали противника с фланга, и оборона была прорвана. Через несколько часов Диего-Суарес оказался в руках англичан. Несколькими неделями позднее англичане захватили также Маджунгу и Тананариве. Когда чиновники правительства Виши были изгнаны, население острова полностью стало на сторону союзников.

После того как угроза морскому пути вокруг мыса Доброй Надежды перестала существовать, поступление подкреплений английским войскам на Среднем Востоке возобновилось. В Египте англичане располагали армией численностью около 630000 человек, и Черчилль начал проявлять нетерпение, желая ускорить наступление в пустыне. Вскоре после падения Тобрука он решил направиться в Каир, чтобы на месте выяснить, почему генерал Окинлек откладывал запланированное наступление на позиции Роммеля. Он установил, что Окинлек был настолько обременен ответственностью за общее положение на Среднем Востоке, что не сознавал всей важности Северной Африки. После многочисленных обсуждений и споров Черчилль решил разделить командование на Среднем Востоке на два, освободить Окинлека и назначить командующим на Ближнем Востоке генерала Александера, а 8-й армией генерала Монтгомери. Последний сразу же после вступления в должность 13 августа начал проводить реорганизацию и переподготовку войск для отражения ожидавшегося наступления немцев на позиции у Эль-Аламейна и для возможного затем контрнаступления. Монтгомери намеревался не только оттеснить немцев назад, к их линиям снабжения, на которых они находились в результате предыдущего наступления английских сил, но и добиться разгрома войск противника, с тем чтобы они не могли быть использованы против предстоявшей высадки англо-американских войск в Северной Африке.

Тем временем продолжалась доставка самолетов на Мальту. В мае на острове было 23 самолета первой линии, а в сентябре их стало уже 169. Значительно более важным, чем увеличение численности самолетов, было их качественное изменение. Доставленные на остров самолеты-торпедоносцы обладали значительно большим радиусом действия. В 1939 году радиус эффективного действия базировавшихся на Мальту самолетов-торпедоносцев составлял всего 100 миль; в 1942 году он увеличился до 400 миль. Теперь суда держав оси не могли уклониться от атак самолетов даже тогда, когда они выбирали наиболее удаленные обходные пути. Самолеты настигали суда и подвергали их сильным ударам даже в Бардии, Тобруке и в Мерса-Матрухе. Противник понес значительные потери и в прибрежном судоходстве. Роммель пытался накопить запасы для возобновления наступления еще до сентября, но того количества, которое ему удавалось получать, едва хватало на текущее ежедневное потребление пехотных войск, и оно лишь наполовину удовлетворяло потребность бронетанковой армии. Положение облегчали лишь захваченные английские запасы.

Роммель понимал, что для того, чтобы прорвать фронт у Эль-Аламейна, необходимо было начать наступление еще до сентября, когда англичане получат значительные подкрепления. Итальянское верховное командование обещало доставить Роммелю значительные запасы нефти и бензина, а Кессельринг согласился ежедневно перебрасывать воздухом во время наступления по две тонны бензина. Рассчитывая на эти обещания, Роммель пошел на риск и в ночь на 31 августа 1942 года начал наступление в районе Алам-эль-Халфа, надеясь обойти оборонительный рубеж у Эль-Аламейна с фланга. Монтгомери решил держать оборону, рассчитывая, что, преодолевая хорошо укрепленные английские позиции, Роммель израсходует силы пехоты, а его бронетанковые дивизии подвергнутся ударам английской авиации. Ничего из обещанного Роммелю итальянцами и Кессельрингом доставлено не было, и 2 сентября он решил прекратить наступление.

"С провалом этого наступления, - писал Роммель, - мы потеряли последний шанс овладеть Суэцким каналом. Теперь следует ожидать, что вся мощь английской промышленности и, что еще важнее, огромный промышленный потенциал Америки... возымеют свое действие и изменят ход войны не в нашу пользу".

Когда 3 сентября Роммель начал отступать, Монтгомери не стал преследовать его. Располагая сравнительно безопасной линией снабжения в восточном направлении, Монтгомери продолжал накапливать силы для массированного наступления, которое началось от Эль-Аламейна 23 октября 1942 года. После одиннадцатидневного ожесточенного сражения 8-я армия прорвала оборону противника и стала быстро теснить его на запад. 13 ноября Тобрук снова был в руках англичан, а 24 ноября они захватили Бенгази. 15 декабря 8-я армия подошла к Эль-Агейле. Роммель отступал в направлении Туниса, а на западе высадившиеся в Марокко и Алжире английские и американские войска двигались на Роммеля с тыла. Ход войны на Средиземноморском театре бесповоротно изменился в пользу союзников.

Глава третья. Боевые действия в Атлантике

Действия немецких подводных лодок в период до капитуляции Франции. Наступление в среднюю часть Атлантики из французских портов. - Активная помощь Англии со стороны США. - Действия немецких подводных лодок в американских водах. - Возвращение подводных лодок в Среднюю Атлантику. - Наступление в Центральной Атлантике и в Бискайском заливе. - Последняя фаза борьбы за Северную Атлантику.

"Единственное, чего я действительно опасался в течение всей войны, - это немецких подводных лодок" - так писал Черчилль после завоевания победы. С точки зрения союзников, битва за Атлантику выигрывалась тогда, когда, как казалось, ничего существенного не происходило. Каждый прибывавший в порт конвой приближал победу. Когда в море происходил бой и союзники несли потери, они приближались к поражению. Победа была завоевана многими людьми: торговыми моряками, которые выходили в море на грузовых судах и танкерах, стивидорами, грузившими и разгружавшими эти суда, матросами и офицерами военно-морского флота, составлявшими экипажи кораблей и самолетов, рабочими судостроительных заводов и верфей, строившими и ремонтировавшими суда и военные корабли, тысячами других людей на обоих берегах Атлантики, которые определяли районы действий немецких подводных лодок, вырабатывали маршруты для конвоев, организовывали их движение по расписаниям, создавали и испытывали новые приборы и оружие, анализировали опыт боевых действий.

К битве за Атлантику по-настоящему не была подготовлена ни одна из сторон. Несмотря на то что в соответствии с англо-германским морским договором 1935 года Германии при известных условиях разрешалось иметь подводные силы, равные английским, немцы построили очень немного подводных лодок, так как германская судостроительная промышленность была занята постройкой надводных кораблей по программе "Z". Поэтому Германия начала войну, располагая всего 56 боевыми подводными лодками, из которых только 22 могли действовать в Атлантике. Десять еще не прошли испытания, а остальные 24 были 250-т подводные лодки, дальность плавания которых ограничивалась пределами Северного моря.

Внимание, которое уделялось в английском флоте подготовке к борьбе с подводными лодками, было явно недостаточным. В схеме организации адмиралтейства были упразднены такие управления, как минно-тральное, противолодочное и торгового судоходства. В Англии было построено небольшое число малых кораблей, пригодных для борьбы с подводными лодками, так как адмиралтейство считало, что в случае новой войны "система конвоев будет введена только в том случае, если она бесспорно оправдает себя и если потери в судах будут столь велики, что их плавание без охранения станет совершенно невозможным... Этот вопрос будет решаться в зависимости от целесообразности... Поскольку необходимость в конвоях в начале войны не окажется острой, у нас будет время организовать их защиту и построить сторожевые корабли, которые нам потребуются". Однако эффективное охранение конвоев нельзя "организовать" в короткое время, поэтому в начале войны большая часть эскортных кораблей переоборудовалась из рыболовных траулеров и других небольших судов, которые, конечно, были не в состоянии решить сложные задачи охранения судов. К счастью, создание в Англии асдика[1] и параллельная разработка в США гидролокатора дали в распоряжение английских и американских моряков надежный прибор для обнаружения подводных целей, который при хорошем операторе позволял определять направление на погруженную лодку и дистанцию до нее на расстоянии около 1500 м. Однако немецкие подводные лодки изменили тактику и стали атаковать суда из надводного положения в ночное время и этим почти полностью лишили союзников тех преимуществ, которыми они пользовались, имея гидролокатор. В 1937 году ВВС ВМС снова были переданы в ведение адмиралтейства. Хотя эта реорганизация была проведена в интересах обеспечения действий авианосных сил флота, английский флот мог теперь использовать свои воздушные силы в борьбе с подводными лодками противника. Одновременно военно-морской флот наладил тесное взаимодействие с командованием авиации берегового базирования, которая активно участвовала в защите судоходства. Такое гармоничное сочетание усилий сыграло решающую роль в битве за Атлантику.

Действия немецких подводных лодок в период до капитуляции Франции

В сентябре 1939 года Дениц был вынужден начать войну, располагая лишь горсткой подводных лодок вместо 300, которые он считал минимально необходимыми. Тем не менее лодка из состава этой горстки - "U-30" торпедировала пароход "Атения" в первый же день войны, что говорило о намерении немецкого командования снова вести неограниченную подводную войну. Это моментально рассеяло колебания английского адмиралтейства в отношении целесообразности принятия системы конвоев. 26 августа адмиралтейство приняло на себя функцию контроля за всем английским судоходством, Сразу же после потопления "Атении" были отданы распоряжения об организации на основных маршрутах движения судов в конвоях со скоростью хода от 9 узлов до 14,9 узла. Суда, скорость хода которых выходила за эти пределы, могли совершать переходы в одиночном плавании. Позднее, в ходе войны, тихоходные суда также включались в конвои, переходившие со скоростью шесть-семь узлов. Дальность плавания эскортных кораблей позволяла обеспечить охранение судов в зоне, ограниченной меридианом 15° з. д. и параллелью 47° с. ш. для конвоев, направлявшихся в Гибралтар и в Сьерра-Леоне. Вдоль английского восточного побережья конвои успешно проходили в течение всей войны, и средние потери судов здесь не превысили одной десятой процента. В октябре система конвоев была введена и на переходе между Англией и Норвегией, причем потерь на этой линии не было вплоть до оккупации Норвегии немцами. Проходу немецких подводных лодок через Дуврский пролив препятствовал созданный англичанами минный рубеж.

Все эти меры давали значительно большие результаты по сравнению с так называемыми наступательными действиями против немецких подводных лодок. 14 сентября авианосец "Арк Ройял", выполнявший задачу противолодочного патрулирования, едва не был торпедирован подводной лодкой. Через три дня немецкая подводная лодка "U-29" потопила авианосец "Корейджес" водоизмещением 22500 т, патрулировавший у ирландского побережья в сопровождении явно недостаточного числа эскортных кораблей. Помня о мифическом успехе минного заграждения в Северном море в годы Первой мировой войны, англичане намечали теперь снова создать такой рубеж, на этот раз между Исландией и Шотландией. Мины были поставлены здесь после оккупации немцами Норвегии, однако на них подорвалась и затонула лишь одна немецкая лодка.

Немцы тоже активно использовали минное оружие. Они ставили минные заграждения на входных фарватерах гаваней, в устьях рек и в мелководных районах Ла-Манша и Северного моря, используя для этого авиацию, надводные корабли и подводные лодки. Как правило, это были магнитные мины, не поддающиеся тралению обычными методами. 23 ноября 1939 года англичанам удалось поднять немецкую магнитную мину, сброшенную самолетом на илистую банку в устье Темзы. Специалисты раскрыли принцип действия мины, что позволило англичанам разработать новый метод борьбы с ними - посредством горизонтально располагаемого вокруг каждого корабля или судна электрического кабеля. Это приспособление, известное под названием "размагничивающий кабель", в известной мере уменьшило эффективность минного наступления немцев. Тем не менее постановкой мин в течение первых четырех месяцев войны немцам удавалось нарушать прибрежное судоходство англичан. За этот период на минах подорвалось 79 торговых судов, общий тоннаж которых составил 262698 т, причем почти все эти суда пострадали, находясь в одиночном плавании.

Тем временем конвои продолжали совершать переходы. Общий тоннаж потопленных немецкими подводными лодками судов союзных и нейтральных стран (41 судно) в сентябре составил 153879 т. Все эти суда переходили вне конвоев и без охранения. К концу 1939 года переходы в составе конвоев совершили 5756 судов, из которых было потоплено только 12 (только четыре из них явились жертвами подводных лодок). За этот же период было потеряно 102 судна из числа тех, которые находились в одиночном плавании. Немцы потеряли при этом девять подводных лодок, что составило почти одну треть их подводных сил. После войны Дениц заявил, что "зимой 1939/40 года на выполнении боевых заданий в море никогда не находилось одновременно более 10 подводных лодок, а иногда их было не больше двух".

Наличие эскортных кораблей было непостоянным, поэтому расположение кораблей охранения в походных ордерах конвоев часто менялось. Теоретически наиболее эффективным для защиты судов от атак подводных лодок был такой ордер, в котором суда прикрывались неразрывным кольцом кораблей охранения. Суда располагались широким фронтом, и это снижало возможности подводных лодок атаковать их с флангов. Для защиты конвоя, периметр походного порядка которого составлял семь миль (десять колонн по четыре судна в каждой, дистанция между колоннами 600 м, между кораблями в колонне - 400 м, как это практиковалось в 1939-1940 годах), командиры охранения вначале располагали эскортные корабли способом "коробки", взятым из практики периода Первой мировой войны, то есть по одному кораблю с каждого "угла" походного порядка судов, а остальные - на носовых курсовых углах, впереди судов. В начале Второй мировой войны в состав охранения обычно включались крейсера и линейные корабли, но когда опасность встречи конвоев с надводными рейдерами противника отпала, от этой практики отказались, дабы не подвергать риску крупные корабли.

Типичный для начального периода войны конвой состоял из 30 - 40 торговых судов, шедших в девяти-десяти колоннах. Обычный ордер в форме прямоугольника с широким фронтом был принят по нескольким причинам. Во-первых, такой ордер затруднял атаку судов с выгодных для подводных лодок бортовых направлений, близких к траверзу. Во-вторых, это был наиболее удобный ордер для визуальной связи между судами. В-третьих, в таком ордере снижалась тенденция расположенных в конце колонн судов "налезать" на идущее впереди судно. В-четвертых, при небольшом числе кораблей охранения такой ордер делал удобным управление большим числом судов и сводил до минимум опасность столкновений между ними. Кроме того, такой ордер давал кораблям охранения благоприятные возможности как воспрепятствовать атакам подводные лодок, так и атаковать их самим. Сгруппированные суда, конечно, представляли собой пучок целей, однако одиночно выстрелянная в общем направлении на конвой торпеда редко попадала в цель, если суда удержи -вали свои места в ордере. Соблюдение судами установленных дистанций и интервалов в ордере снижало также опасность прорыва подводных лодок сквозь линию охранения (в подводном положении днем, а в надводном - ночью) и потопления большого числа судов одним торпедным залпом.

В начале войны английские противолодочные корабли придерживались тактики принуждения подводных лодок противника длительное время оставаться в подводном положении. До периода, когда немецкие подводные лодки начали действовать в составе групп, эта тактика уменьшала потери судов в конвоях, однако противолодочные корабли редко добивались уничтожения подводной лодки, потому что в составе охранения конвоя их было очень мало и все они имели сравнительно небольшую скорость хода, в связи с чем почти всегда были вынуждены прекращать преследование лодки и присоединяться к конвою еще до того, как представлялась возможность нанести по лодке решающий удар. Таким образом, подводная лодка, которой удавалось ускользнуть от преследующего ее корабля, часто возобновляла атаки того же конвоя. Немецкие подводники предпочитали ночные атаки из надводного положения, с носовых курсовых углов и небольших дистанций, что лишало суда конвоя возможности маневрировать или уклоняться от торпед. В дальнейшем англичане пришли к выводу о необходимости усилить защиту конвоя с носовых направлений. Это привело к принятию в 1942 году тактики охранения "по ломаной линии", то есть завесы из кораблей охранения впереди конвоя, и использованию дополнительных кораблей на носовых курсовых углах, которые перехватывали приближающиеся к конвою подводные лодки. Задача лишить подводные лодки возможности атаковать конвой торпедами без выбора определенной цели оставалась неразрешенной для кораблей охранения до 1942 года, когда использование корабельного радиолокатора и коротковолнового радиопеленгатора позволило увеличить дистанцию между судами конвоя и кораблями охранения до 4000-5000 м. Одновременно дистанция между колоннами судов в конвое была увеличена до 600-1000 м, что примерно на 50 процентов снизило вероятность попадания выпущенных лодкой торпед в суда; периметр конвоя увеличился при этом лишь на 8 процентов,

Минные постановки в английских водах, которые немецкие подводные лодки осуществляли в первом квартале 1940 года, были незначительными и не указывали на то, что в скором времени немцы активизируют этот вид боевой деятельности подводных лодок. Продолжая действовать в основном на юго-западных подступах к Англии, немецкие подводные лодки потопили в январе и феврале 85 судов, общий тоннаж которых составил 280829 т. При этом только семь судов было потоплено в конвоях, и то за счет потери немцами трех подводных лодок. В течение следующих трех месяцев потери союзников в торговом судоходстве уменьшились, так как Дениц вынужден был выделить 25 подводных лодок для участия в операции по вторжению в Норвегию.

Однако в конечном итоге подводные лодки не сыграли в этой операции никакой роли главным образом из-за дефектов в примененных ими торпедах. Одна из лодок, например, атаковала в районе Нарвика стоявшие на якорях суда и крейсера, но не добилась ни одного попадания, так как все торпеды с магнитным взрывателем прошли на большой глубине и не взорвались. В результате тщательного анализа подобных безрезультатных атак немецкий морской штаб пришел к выводу, что, если бы торпеды были исправными, подводные лодки потопили или повредили бы по меньшей мере один линейный корабль, семь крейсеров и большое число эсминцев и транспортных судов. В ходе расследования, в результате которого были наказаны многие офицеры минно-торпедного управления, немецкое командование установило, что магнитный взрыватель торпеды ненадежен, а сами торпеды имеют тенденцию идти на значительно большей глубине, чем заданная. Немцы обнаружили ту же самую недостаточность предварительных испытаний торпед, с которой вскоре столкнулись американские подводники, действовавшие на Тихом океане. К сожалению, немцы устранили этот недостаток и отказались от магнитного взрывателя намного быстрее, чем американцы.

Весной 1940 года Дениц создал предпосылки для триумфа в Атлантике. Захват всего норвежского побережья, а затем Нидерландов и Франции позволил Гитлеру изменить морские фланги обороны Англии. В Норвегии были созданы вспомогательные, а в таких портах атлантического побережья Франции, как Брест, Лориан, Сен-Назер, Ла-Рошель и Бордо, - сильно укрепленные основные базы подводных лодок. Наличие этих французских баз позволило Деницу сократить более чем наполовину время перехода подводных лодок в районы боевых действий в Атлантике. Английские военно-воздушные силы, к сожалению, были настолько заняты выполнением задач в Ла-Манше, что не смогли помешать немцам укрепить эти порты Бискайского залива, в результате чего они были превращены в неуязвимые военно-морские базы, а в конце июля были обеспечены, кроме того, эффективной защитой немецкой авиации.

Наступление в среднюю часть Атлантики из французских портов

В июле 1940 года немецкие подводные лодки начали действовать из французских баз. Сокращение времени перехода лодок на боевые позиции привело к увеличению их числа в районах боевых действий. Теперь Дениц получил возможность ввести новую тактику - тактику "волчьей стаи". Предпочитая по-прежнему атаковать суда в одиночном плавании, немецкие подводные лодки тем не менее имели теперь возможность прорываться сквозь линии охранения к судам конвоев. Общий тоннаж теряемых союзниками судов угрожающе возрастал. В июне потери достигли 500000 т. Подводные лодки потопили 58 судов общим тоннажем 284113 т главным образом в наиболее уязвимом районе - на юго-западных подступах к Англии. Но это была только прелюдия к четырехмесячному наступлению немецких подводных лодок из французских баз, в котором "волчьи стаи" Деница, поддерживаемые авиацией, предприняли первое ожесточенное нападение на конвои в Северной Атлантике. В середине июля командующий подводными силами сосредоточил подводные лодки в районе, расположенном в 260 милях западнее Шотландии, где они впервые применили тактику "волчьей стаи". Когда какая-нибудь лодка обнаруживала конвой, она не атаковала его сразу же, а следовала за ним в надводном положении на большом расстоянии от него, донося в штаб подводных сил во Франции его курс, скорость, состав и ордер. G момента получения донесения о конвое тактическое командование "стаей" принимал на себя командующий подводными силами. Он приказывал другим лодкам "стаи" установить контакт с обнаруженным конвоем. После этого командование снова переходило к старшему офицеру группы, который координировал действия лодок, организовывал ночную атаку из надводного положения, стремясь прорваться через линию охранения и нанести по судам конвоя уничтожающий удар. Вскоре Дениц пришел к выводу, что эффективное управление лодками во время атаки на месте невозможно, и начал управлять их действиями по радио из штаба командующего подводными силами.

В этом новом наступлении подводных лодок против торгового судоходства приняла участие и Италия. Для взаимодействия с немцами в Атлантику были направлены 27 итальянских лодок. Немцы помогли итальянцам создать базу подводных лодок в Бордо, из которой они и действовали, находясь под общим стратегическим командованием немцев. Вначале немецкое командование пыталось включать итальянские лодки в "волчьи стаи", но они были неповоротливыми и тихоходными, и поэтому результаты оказались далеко не блестящими. В конечном итоге итальянским лодкам была отведена операционная зона - южнее параллели 45° с. ш. Большинство же маршрутов движения судов союзников проходило севернее этой параллели, поэтому итальянцы почти не встречали объектов для атаки.

Это новое наступление немецких подводных лодок потребовало огромного напряжения сил английского флота. Потери в эсминцах и других эскортных кораблях во время Норвежской кампании и эвакуации из Дюнкерка были тяжелыми. Поскольку в этот период в море ежедневно находилось в среднем до 200 английских судов, потребность в эскортных кораблях была чрезвычайно острой. На судостроительных заводах были размещены дополнительные заказы на постройку эсминцев и кораблей нового класса - корветов и фрегатов. Первые представляли собой корабли водоизмещением менее 1000 т, вооруженные одним или двумя 100-мм орудиями, глубинными бомбами и оснащенные гидролокатором. Корветы, по существу, не были приспособлены для действий в Северной Атлантике, но за неимением более подходящих кораблей их приходилось использовать и в открытом океане. Новые фрегаты, которые появились значительно позднее, имели намного большее водоизмещение и лучшие по сравнению с корветами мореходные качества. Корабли этих двух классов наряду с тральщиками и другими малыми кораблями выполняли значительную часть задач по эскортированию и охранению конвоев в Северной Атлантике в течение первой половины войны. Еще в мае 1940 года в целях уменьшения бремени, выпавшего на долю этих кораблей, Черчилль попросил США предоставить Англии в порядке займа 50 американских эсминцев для сопровождения конвоев.

В июле 1940 года англичане расширили зону сопровождения трансатлантических конвоев эскортными кораблями. Конвои, пересекавшие океан, охранялись теперь военными кораблями вплоть до меридиана 17°, а не 15° з. д., как это было раньше. Это мероприятие частично нейтрализовало выигрыш немецких подводных лодок, который они получили, сократив время перехода в район боевых действий в результате захвата баз на французском побережье. В то же время охранение океанских конвоев было заметно ослаблено тем, что выполнявшие ранее эту задачу крупные военные корабли пришлось мобилизовать на лето 1940 года на патрулирование у берегов Англии - мера против угрозы вторжения немцев. Некоторые конвои выходили в море в охранении всего одного эскортного корабля. Поэтому летом потери в судах возросли. С марта по сентябрь 1940 года в результате применения немцами тактики "волчьей стаи" и ослабления англичанами охранения конвоев общие потери судов от всех видов действий противника возрастали следующим образом: март - 107009 т; апрель - 158218 т; май - 288461 т; июнь - 585496 т; июль - 386913 т; август - 397229 т; сентябрь - 448621 т.

В октябре, пытаясь уменьшить потери, адмиралтейство снова расширило зону сопровождения конвоев, на этот раз до меридиана 19 з. д. Однако выигрыш от этой меры был почти сведен на нет тем, что одновременно был снижен верхний предел скорости перехода конвоев, чтобы большее число судов могло совершать переходы в одиночном плавании. Обеспокоенный снижением общего ввоза в Англию, экономический совет, несмотря на возражения адмиралтейства, вынудил военный кабинет согласиться в ноябре 1940 года разрешить быстроходным судам совершать одиночные переходы, чтобы форсировать доставку в Англию необходимых грузов. Адмиралтейство понимало, что некоторые суда будут совершать переходы в одиночном плавании быстрее, но для него было ясно также и то, что для обеспечения морских перевозок в Англию требовалось, чтобы суда оставались в строю, а те из них, которые плавали вне охраняемых конвоев, уничтожались скорее, поэтому в итоге доставка грузов в результате этого мероприятия должна была не увеличиться, а уменьшиться. В конечном итоге адмиралтейство оказалось право - потери среди судов, плававших вне конвоев, были большими. Хотя экономисты и настояли на том, что суда, отставшие от конвоев и позднее потопленные, следует относить к категории потерь в конвое, число потопленных одиночно плававших судов даже при таком подсчете оказалось в два раза большим по сравнению с числом судов, потопленных в конвоях. Верхний предел скорости хода конвоев был повышен до 15 узлов лишь в июне 1941 года.

Немецкие подводники предпочитали атаковать одиночно плавающие суда, чем связываться, даже в составе "волчьей стаи", с конвоями, как бы слабо они ни охранялись, В течение пяти недель в конце 1940 года нападению со стороны подводных лодок не подвергся ни один океанский конвой, в то время как потери среди одиночно плававших судов стремительно возрастали. В средней части Атлантики действия подводных лодок облегчались не только тем, что суда плавали без кораблей охранения, но и тем, что лодкам ничто не угрожало с воздуха. Несмотря на сравнительно большой радиус действия патрульных самолетов, вылетавших из баз Англии и Канады, в средней части Северной Атлантики оставалась широкая полоса, которой они не могли достигнуть. В этом районе подводные лодки "снимали большой урожай" с одиночно плававших судов. Когда конвои стали сопровождать еще дальше на запад, подводные лодки вынуждены были снова перейти к тактике "волчьей стаи". Наиболее сильный удар немецкие лодки нанесли по следовавшему в восточном направлении конвою "SC-7", тихоходному конвою в составе 34 судов. Конвой был атакован в сумерки в 250 милях северо-западнее Ирландии, "U-99" и шесть других лодок "волчьей стаи" прорвали слабую линию охранения конвоя из четырех эскортных кораблей и потопили 17 судов. Едва закончилось это побоище, как еще один слабо охраняемый конвой "НХ-79", состоявший из 49 быстроходных судов, был атакован другой группой подводных лодок (шесть единиц) во главе с "U-47". Прорвав линию охранения, лодки потопили 14 судов. Израсходовав запас торпед, некоторые лодки уже начали возвращаться в свои базы, но вскоре в этот район вошел следовавший на восток конвой "НХ-79А". Из его состава было потоплено семь судов.

Эти неожиданные атаки конвоев в условиях неравенства сил принесли Деницу в его первом решительном наступлении на северо-западных подступах к Англии богатый урожай. Немецкие лодки потопили 217 судов общим тоннажем более 1100000 т, потеряв при этом только шесть лодок. Этот успех убедил командующего немецкими подводными силами в блестящих перспективах использования тактики "волчьей стаи". Однако ограниченное число находящихся в строю лодок и острая необходимость возмещения уничтоженных не позволили Деницу развить завоеванный успех. В течение двух последних месяцев 1940 года в районе банки Роколл патрулировало не более шести подводных лодок, а штормовая погода сильно затрудняла им обнаружение становившихся все более маневренными английских конвоев. В ноябре и декабре среднемесячные потери союзниками судов в результате действий подводных лодок противника снизились до 180000 т. К рождеству 1940 года в зоне северо-западных подступов к Англии действовала только одна немецкая подводная лодка, а когда в конце года Дениц подсчитал свои "расходы и доходы", то обнаружил, что существовавшие темпы строительства подводных лодок едва обеспечивали возмещение 31 единицы, потерянной Германией за период с начала военных действий.

Весной 1941 года эффективность действий немецких подводных лодок снова повысилась. В конце февраля Дениц послал нескольких своих наиболее опытных командиров лодок для нанесения решительного удара по английскому судоходству в зоне северо-западных подступов. Вечером 6 марта четыре лодки обнаружили шедший в западном направлении конвой "ОВ-293". Этот конвой подвергался атакам в течение 24 часов. 7 марта с наступлением сумерек командир подводной лодки "U-47" Прин, потопивший авианосец "Арк Ройял", пользуясь дождливой погодой, попытался прорваться сквозь завесу охранения конвоя и увеличить число потопленных им судов (на его боевом счету к этому времени было 160000 т). Английский эсминец "Вулверин" обнаружил "U-47" и потопил ее серией глубинных бомб. Через восемь дней остальные лодки этой группы встретили конвой "НХ-112". Командир "U-l00" быстро потопил 10000-т танкер. Атаки же других лодок оказались на этот раз безрезультатными. Зато ночью 16 марта командиру "U-99" удалось прорваться сквозь линию охранения, потопить сразу четыре танкера и два сухогрузных судна и уйти невредимым. В полночь командир отряда кораблей охранения Макинтайр, шедший на английском эсминце "Уокер", обнаружил подводную лодку "U-100" в тот момент, когда она всплывала в надводное положение. Срочное погружение на какое-то время спасло лодку, но упорные атаки двух эсминцев заставили ее снова всплыть, и "U-100" была таранена английским эскортным миноносцем "Вэнок". Через несколько минут точно сброшенная "Уокером" серия глубинных бомб заставила всплыть на поверхность подводную лодку "U-99". Большая часть ее экипажа была подобрана на борт "Уокера", при этом англичане захватили в плен наиболее опытного немецкого командира подводной лодки Кречмера. Тоннаж потопленных им судов составил 266629 т - рекорд, оставшийся непревзойденным в течение всей войны.

Потеря трех выдающихся командиров-асов в течение менее чем десяти дней повергла штаб командующего подводными силами в Лориенте в глубокое уныние. Если учитывать гибель других лодок, то потери в зоне северо-западных подступов внезапно возросли до 20 процентов. Поскольку неблагоприятная погода все еще препятствовала ведению воздушной разведки над Норт-Чаннелом между Ирландией и Шотландией, Дениц неохотно перевел свои "волчьи стаи" на 200 миль западнее, за пределы радиуса действия самолетов бомбардировочной авиации берегового командования, базирующихся на аэродромы в Северной Ирландии. Эта мера явилась первым указанием на проводившуюся Деницем "войну за тоннаж". "Война за тоннаж" осуществлялась путем сосредоточения подводных лодок в тех районах, где можно было потопить наибольшее число судов союзников при наименьших потерях лодок. Когда борьба с подводными лодками в том или ином районе становилась эффективной, Дениц переводил их в другой район, где противолодочная оборона была слабой, несмотря даже на то, что судоходство в этом новом районе было менее интенсивным.

Когда 1 апреля 1941 года авиация берегового командования была передана в оперативное подчинение адмиралтейства, оно получило возможность координировать действия авиации с движением конвоев. Начиная с апреля самолеты дальнего действия, базирующиеся на аэродромы в Исландии, значительно сузили полосу в средней части Атлантики, в которой конвои не обеспечивались прикрытием с воздуха. Одновременно с этим большие запасы топлива новых эскортных кораблей позволили им сопровождать суда до меридиана 35° з. д. Возросшая мощь канадского военно-морского флота позволила обеспечивать охранение конвоев в западной части Атлантики до района, в котором их принимали английские корабли. 27 мая 1941 года из Галифакса вышел конвой "НХ-129". Это был первый конвой, который пересек Северную Атлантику в условиях непрерывного охранения эскортными кораблями. Переходом этого конвоя закончилась вторая фаза битвы за Атлантику. С начала войны немецкие подводные лодки потопили около 650 судов, и только 10 процентов из них было потеряно в конвоях, при этом ни одно судно не было потоплено в конвоях, которые обеспечивались охранением не только надводных кораблей, но и авиации. В то же время 60 процентов потерянных немцами подводных лодок было уничтожено во время нападения их на конвои. Теперь немецкое командование, если бы оно пожелало причинять судоходству союзников такие же потери, должно было бы согласиться на увеличение потерь своих подводных лодок.

Активная помощь Англии со стороны США

С первых дней войны Соединенные Штаты с тревогой следили за событиями в Европе, но большинство американцев желало остаться в стороне. Военно-морские силы США готовились к битве на Атлантике, однако основные усилия флота были направлены на то, чтобы не допустить враждующие стороны в Западное полушарие. 5 сентября 1939 года, стремясь избежать вовлечения США в войну, президент Рузвельт установил нейтральную зону и организовал в ней патрулирование. В начале октября панамериканские республики объявили об установлении в Атлантике нейтральной зоны, границы которой проходили в 300 милях от побережья. Обе эти меры имели своей целью локализовать войну. Сильные антивоенные настроения в США привели к принятию в 1937 году закона о нейтралитете, означавшему отказ от многих прав нейтральной страны, за которые США боролись в Первой мировой войне. Согласно этому закону враждующие страны могли торговать с Соединенными Штатами только при условии, если они платили наличными и вывозили товары на своих судах. Закон запрещал продажу военного вооружения, оборудования и снаряжения, но возросшие симпатии в стране к союзникам в ноябре 1939 года привели к изменению закона и разрешению продавать вооружение на том же основании. Хотя согласно закону о нейтралитете вооружение у США могла бы покупать и Германия, практически его покупали только союзники, потому что осуществляемая английским флотом блокада препятствовала немецкому судоходству в Северной Атлантике.

Когда период "странной войны" в Европе пришел к концу, американский конгресс начал проявлять беспокойство в связи с возникшей угрозой США. Конгресс сразу же одобрил решение о создании военно-морских флотов на обоих океанах и о призыве на военную службу. Это был первый в истории США призыв в мирное время. Но события развивались быстрее, чем конгресс принимал законы и решения. Необходимость для Англии пополнить свой флот эсминцами с каждым днем становилась все более очевидной. Но и в Вашингтоне, и в других местах сомневались в способности Англии устоять перед бешеным натиском со стороны Германии. Угроза захвата Германией английского флота заставила Соединенные Штаты законсервировать многие корабли и приступить к форсированному строительству новых. Президент Рузвельт стремился получить гарантию Черчилля в отношении того, что английский флот никогда не будет сдан Германии. Черчилль отказался дать твердые гарантии. Единственное, что Черчилль мог обещать, лично он этого не допустит, но в случае поражения Англии возглавляемое им правительство может пасть, а новое, возможно, использует корабли флота в качестве платы за более приемлемые условия капитуляции.

Хотя такая гарантия со стороны Черчилля была менее чем удовлетворительной, Рузвельт решил пойти на риск и передать 50 американских эсминцев под английский флаг. Существовала, конечно, опасность того, что Германия объявит войну Соединенным Штатам, но Гитлер, по-видимому, не хотел этого, по крайней мере до тех пор, пока он не укрепит свое положение в Европе.

В конце июля 1940 года английский посол в США лорд Лотиан закончил переговоры о передаче Соединенными Штатами Англии 50 устаревших эсминцев в обмен на предоставление Англией в аренду ряда баз на Вест-Индийских и на Бермудских островах на 99-летний срок. Окончательное соглашение по поводу этого обмена было подписано в сентябре. К середине апреля 1941 года 50 американских устаревших эсминцев и 10 хорошо оснащенных для борьбы с подводными лодками катеров береговой охраны включились в боевые действия под английским флагом.

Однако, чтобы решить проблемы снабжения Англии, одних американских эсминцев было недостаточно. 6 сентября 1940 года в ответ на обмен военных кораблей на базы Гитлер отменил последние ограничения подводной войны против английского судоходства и установил, что при известных обстоятельствах подводные лодки могут атаковать и американские суда. Он даже высказал мысль о захвате некоторых островов в Атлантике, но Редер напомнил ему, что немецкий флот не располагает силами для осуществления подобных операций.

В целях оказания Англии дальнейшей помощи в ее борьбе с нацистской Германией в декабре 1940 года президент Рузвельт выдвинул идею ленд-лиза. Согласно этой идее американские товары по-прежнему должны были перевозиться английскими судами, но в действовавшее до этого положение об оплате товаров наличными вносилось изменение. Однако это предложение в противоположность сделке "эсминцы - за базы" требовало одобрения в конгрессе, которое было получено в марте 1941 года после длительных обсуждений. И на этот раз Гитлер не объявил войны Соединенным Штатам.

Переход от закона о нейтралитете к ленд-лизу - это один из шагов президента США в соответствии с принятым им курсом: "активная помощь союзникам всеми средствами, за исключением вступления в войну". Для наблюдения за тем, чтобы американская помощь использовалась наилучшим образом, в августе 1940 года Рузвельт направил в Англию военных представителей, которые обсудили с английским командованием планы взаимодействия сил в Атлантике на случай вступления США в войну. После этого совещания в конце января 1941 года состоялось новое совещание в Вашингтоне, следствием которого явился первый доклад об англо-американских штабных переговорах "АВС-1". В этом докладе был зафиксирован вклад США в период "активной помощи союзникам всеми средствами, за исключением вступления в войну", и изложены действия США, в случае если они будут вынуждены вступить в войну. В основе соглашения лежала концепция, согласно которой в случае вступления в войну Японии и Англия, и Соединенные Штаты направят свои основные усилия в первую очередь на разгром Германии. Германия рассматривалась как наиболее опасный противник, потому что она располагала более развитой Промышленностью, серьезными достижениями ученых, территориально была близка к Англии и России и уже добилась определенных военных успехов. Это стратегическое решение не изменялось в течение всей войны, несмотря даже на-то, что позднее появилась возможность предпринять наступление одновременно на обоих океанах. Кроме того. Соединенные Штаты согласились, что в ближайшее время их флот окажет помощь Англии в деле обеспечения охранения конвоев в Северной Атлантике.

В порядке подготовки к этим новым действиям министерство ВМС США реорганизовало патрульные силы в Атлантике и дало им новое наименование Атлантический флот США. 1 февраля 1941 года адмирал Кинг впервые поднял свой флаг командующего этим флотом. К середине июня были разработаны планы сопровождения американскими эскортными кораблями атлантических конвоев в секторе от Ардженшии на Ньюфаундленде до Исландии, где конвои должны были приниматься английскими кораблями. Приобретение конечных баз для этих операций оказалось трудной проблемой, которая нашла свое разрешение лишь в начале марта, когда Гитлер объявил о расширении района действия подводных лодок до границы трехмильной зоны территориальных вод Гренландии. Идя навстречу убедительным и настойчивым просьбам Англии, 7 июля правительство Исландии разрешило американским военно-морским силам высадить в Рейкьявике 1-ю бригаду морской пехоты в качестве передового отряда сил, которые должны были заменить находившийся там гарнизон из английских войск. Не далее как через два месяца патрульные силы американского флота обеспечивали охранение конвоев из Рейкьявика, в то время как эскортные корабли пополняли запасы топлива в расположенном поблизости Хваль-фьорде.

Несмотря на то что действия Атлантического флота США обеспечивали столь необходимую в этот период защиту судоходства союзников и присоединявшихся к конвоям судов нейтральных стран, по политическим соображениям эти действия были объявлены вначале независимыми от созданной англичанами системы конвоев в Северной Атлантике, переходивших между Новой Шотландией и Британскими островами. К июлю англо-канадская система конвоев обеспечивала по крайней мере минимальное охранение надводными эскортными кораблями как тихоходных (6,5 узла), так и быстроходных (9 узлов) конвоев на протяжении всего перехода через Северную Атлантику. Канадские корабли обычно сопровождали следовавшие на восток "галифакские" конвои до места встречи в средней части океана, то есть до меридиана 35° з. д. Здесь конвои принимали английские корабли, базировавшиеся на Исландию, и сопровождали их при незначительной поддержке с воздуха до меридиана 18° з, д. После этого функции охранения конвоев принимали на себя английские корабли военно-морских сил района западных подступов к Англии, сопровождавшие суда вплоть до Норт-Чаннела. Ожесточенное нападение на конвой "НХ-126" у мыса Фарвель (Гренландия) в мае, в результате которого было потеряно девять судов, подчеркнуло острую необходимость непрерывного прикрытия конвоев с воздуха, однако такое прикрытие оказалось возможным обеспечивать только через два года.

В мае 1941 года произошли три события, которые привели к новому смелому шагу со стороны Соединенных Штатов, несмотря на опасность для них оказаться втянутыми в войну. Первое - это потопление немецкой подводной лодкой нейтрального египетского судна "Замзам" со 150 пассажирами-американцами. Второе -потопление немецкой лодкой в конце мая шедшего в Южную Африку американского сухогрузного судна "Робин Мур", причем подводная лодка не предприняла никаких мер для спасения экипажа судна. И третье - появление в океане немецкого линейного корабля "Бисмарк" и потопление им английского линейного крейсера "Худ", что вызвало сильную реакцию со стороны английского и американского общественного мнения. 27 мая, в день потопления "Бисмарка", президент Рузвельт объявил в стране неограниченное чрезвычайное положение и заявил о принятии ряда новых мер с целью предотвращения любой попытки Германии угрожать безопасности США.

Военно-морские силы США оказались неподготовленными к борьбе с подводными лодками настолько же, насколько были не подготовлены к этому английские военно-морские силы в 1939 году. Обнаружилась крайне острая нужда в эскортных кораблях (меньших по размерам, чем эсминцы), специально предназначенных для охранения конвоев. Нужны были такие эскортные корабли, которые можно было бы строить значительно быстрее и дешевле, чем эсминцы. Несмотря на то что эсминец обладал многими качествами эскортного корабля, его участие в охранении конвоев было нерентабельным, так как ни высокая скорость хода, ни мощь универсального наступательного оружия корабля не могли быть использованы достаточно эффективно. Проблему удалось решить созданием эскортного миноносца (меньшего, чем эсминец), обладающего меньшей скоростью хода, но зато специально предназначенного для борьбы с подводными лодками. В Англии и в Канаде темпы строительства эскортных миноносцев с паровым двигателем достигли восьми единиц в месяц, а в июле 1941 года к постройке таких кораблей для Англии приступили и американские заводы, которые выпускали до десяти единиц в месяц. На кораблях, строившихся в США, устанавливались или паровые, или дизель-электрические двигатели.

Нападение Германии на Советский Союз в июне 1941 года значительно осложнило проблемы снабжения, так как поставками по ленд-лизу теперь необходимо было обеспечивать и Советский Союз, имевший небольшой торговый флот. В августе 1941 года для обсуждения этой и других проблем Черчилль и Рузвельт встретились в Ардженшии (Ньюфаундленд). Во время этой встречи начальники штабов двух стран обсудили планы участия кораблей США в охранении конвоев. Совещание в Ардженшии завершилось подписанием Атлантической хартии документа, в котором излагались основные цели в войне, стоящие перед Англией и Соединенными Штатами.

В течение длительного времени патрулировавшие в Атлантике американские военные корабли в случае обнаружения немецких подводных лодок не вступали в боевое соприкосновение с ними, а передавали данные о их местонахождении англичанам. После того как адмирал Кинг назвал в своем приказе немецкие подводные лодки "потенциально враждебными" для американских военных кораблей, оставалось неясным, как поступать с ними в случае обнаружения их в патрулируемой американцами зоне. Ясность в этот вопрос была внесена после событий, в которых участвовал американский эсминец "Грир". 4 сентября 1941 года, находясь в 200 милях юго-западнее Исландии, "Грир" получил сообщение с английского самолета о том, что в 10 милях впереди него находится немецкая подводная лодка. Установив акустический контакт с лодкой (это была "U-652"), "Грир" следил за ней в течение трех часов, не предпринимая никаких других действий. Но когда лодка атаковала "Грир" торпедой, от которой он уклонился, эсминец, в свою очередь, контратаковал ее глубинными бомбами. Таким образом, произошел первый обмен ударами в необъявленной войне между немецкими и американскими военно-морскими силами. Президент Рузвельт в связи с этим заявил: "Отныне, если немецкие или итальянские корабли войдут в воды, зашита которых необходима в целях обороны Америки, они сделают это на свой риск".

Немецкий подводный флот к этому времени значительно возрос и продолжал увеличиваться, и Дениц имел возможность активизировать действия "волчьих стай" против охраняемых конвоев союзников. Но действия подводных лодок затруднялись туманной погодой и недостаточно эффективной воздушной разведкой. Общий тоннаж судов, потопленных немецкими подводными лодками в течение третьего квартала 1941 года, составил только 377339 т. В середине октября Дениц предпринял широкое наступление против конвоев союзников в Северной Атлантике. Американские эскортные корабли, охранявшие конвой "SC-48", убедились в бесполезности беспорядочных атак подводных лодок глубинными бомбами, а также в необходимости действенного охранения судов в ночное время. Конвой "SC-48", состоявший из 50 судов, подвергся нападению лодок в 400 милях южнее Исландии. Когда к району встречи с противником подходили пять американских эсминцев и два английских эскортных корабля, три судна из конвоя уже были потоплены. Тактика ближнего охранения судов не оправдала себя: подводные лодки, оставаясь фактически безнаказанными, потопили еще шесть судов конвоя, а через короткое время торпедировали, но не потопили американский эсминец "Керни", воспользовавшись тем, что он представлял собой прекрасную цель на фоне горящего судна. Атлантический флот еще не успел сделать выводов из этого боя с подводными лодками, как уже понес первую потерю: 31 октября был потоплен американский эсминец "Рубен Джеймс", который вместе с четырьмя другими кораблями осуществлял охранение конвоя "НХ-156", шедшего в 600 милях западнее Ирландии.

Несмотря на эти первые неудачи, английское военно-морское командование высоко оценивало возраставший вклад Соединенных Штатов в битву за Атлантику. В середине октября 1941 года, вслед за согласием США расширить зону их ответственности за охранение конвоев в Северной Атлантике до линии в 400 милях восточнее Гренландии, командующий силами района западных подступов к Англии нашел возможным выделить три группы эскортных кораблей для охранения конвоев, направлявшихся в Гибралтар и в западноафриканские порты. Адмиралтейству было крайне необходимо произвести такую перегруппировку сил, так как к этому времени стали поступать сообщения о появлении немецких подводных лодок на нескольких новых морских театрах. Штормовая погода в последнем квартале 1941 года понизила эффективность действий немецких подводных лодок в Северной Атлантике, и тоннаж потопленных ими судов за этот период составил только 342820 т. Зато в тот же период значительно больше лодок появилось на всем пути от Нордкапа до Золотого Берега на Африканском континенте. В мае 1941 года в районе Фритауна (Западная Африка) начали действовать 1100-т немецкие подводные лодки дальнего действия. Одна из них - "U-107" - за время непрерывного патрулирования в этом районе потопила суда, общий тоннаж которых составил 87000 т, и заставила адмиралтейство направлять конвои намного западнее Канарских островов. Расчеты немцев на зимний "блиц" в районе Кейптауна были нарушены тем, что английские корабли потопили два немецких судна снабжения, но, несмотря на это, было ясно, что противолодочные силы у южных берегов Африки ожидала напряженная боевая деятельность.

Несмотря на то что союзники располагали теперь авиабазами в Исландии, в средней части Северной Атлантики, южнее Гренландии, все еще оставалась зона, в которой немецким подводным лодкам не оказывалось достаточного противодействия не только из-за невозможности использовать авиацию, но и из-за нехватки эскортных кораблей. Об использовании для этих целей авианосцев не могло быть и речи, так как их не хватало для решения более важных задач. Тем не менее какие-то меры необходимо было принять. Авиация в этой зоне нужна была не только для участия в борьбе с подводными лодками, но и для защиты конвоев от атак немецкой авиации, которая в течение июня, июля и августа потопила 44 судна общим водоизмещением 94551 т. Поскольку проведенные ранее опыты оборудования некоторых судов катапультой для подъема самолета, не возвращавшегося на судно, к эффективным результатам не привели, адмиралтейство испытывало недорогостоящие и простые по конструкции авианосцы, предназначенные специально для выполнения задач охранения конвоев. На первых порах англичане переоборудовали для этих целей торговые суда и вспомогательные корабли ВМС, а позднее был разработан специальный тип корабля этого назначения. Первым кораблем такого типа, участвовавшим в охранении конвоя, был "Одэсити", переоборудованный из захваченного у немцев судна. "Одэсити" сопровождал конвой "НС-76" в составе 32 судов в охранении 12 корветов, сторожевых кораблей и эсминцев под командованием капитана 2 ранга Уокера, одного из самых способных офицеров английского флота, имевших большой опыт в борьбе с подводными лодками.

Первое нападение немецких подводных лодок 17 декабря было сорвано несколькими самолетами с "Одэсити", которые обнаружили лодку "U-131" в 20 милях впереди конвоя, навели на нее пять эскортных кораблей и помогли им уничтожить противника. Другая лодка - "U-434" - была потоплена 18 декабря эсминцем, В ночь на 19 декабря подводная лодка "U-574" атаковала и потопила эсминец "Стэнли" и одно судно из конвоя, но вскоре ее таранил сторожевой корабль "Сторк". 21 декабря, после того как самолеты с "Одэсити" уничтожили четыре немецких самолета "Кондор", несколько подводных лодок противника прорвались ночью сквозь завесу охранения и потопили одно судно. "Одэсити", следовавший в десяти милях от кораблей охранения, был потоплен подводной лодкой "U-751", атаковавшей его в 500 милях западнее мыса Финистерре. Вскоре эскортные корабли Уокера атаковали "U-567" и потопили ее. К этому времени конвой вошел в зону действия авиации, базировавшейся на аэродромы в Англии. Совместные действия авиации и эскортных кораблей окончательно дезорганизовали действия "волчьей стаи" и вынудили немецкого командующего подводными силами отдать приказ о прекращении преследования конвоя. Анализируя эту девятидневную операцию своих подводных лодок, Дениц признал, что смелая наступательная тактика английских эскортных кораблей, в особенности использование эскортного авианосца, благодаря которому было потеряно пять лодок, внушает серьезные сомнения относительно дальнейшего успеха действий "волчьих стай" в Восточной Атлантике. В конце 1941 года для подводных сил Деница открывались новые возможности "собрать урожай" на Западе. Главнокомандующий немецкими подводными силами лихорадочно разрабатывал планы первого наступления своих лодок в североамериканских водах.

Действия немецких подводных лодок в американских водах

После нападения Японии на Пирл-Харбор 7 декабря 1941 года и официального вступления Соединенных Штатов в войну против держав оси в Вашингтоне состоялась встреча Черчилля и начальников английских штабов с Рузвельтом и начальниками американских штабов, на которой были выработаны стратегические планы войны. Черчилль согласился с тем, что помощь США Великобритании на какое-то время сократится, так как Соединенным Штатам необходимо было мобилизовать свои силы и средства для непосредственного участия в войне.

На совещании в Вашингтоне был создан высший военный руководящий орган. С английской стороны в него вошли первый морской лорд адмирал Паунд, начальник штаба ВВС маршал Портал и бывший начальник имперского генерального штаба фельдмаршал Дилл; с американской стороны - начальник штаба армии Маршалл, начальник штаба армейской авиации Арнольд и вновь назначенный начальник морских операций адмирал Кинг. Эти люди и присоединившийся к ним позднее начальник штаба при президенте США адмирал Уильям Леги образовали объединенный англоамериканский штаб, на который легла ответственность за общее руководство военными усилиями союзников.

Руководство военными усилиями США было возложено на комитет начальников штабов, в который вошли четыре высших американских военных руководителя Леги, Маршалл, Арнольд и Кинг. На Кинга легла особая ответственность, потому что именно на море державы оси бросили первый вызов США и именно морские силы могли первыми ответить на этот вызов.

В первые же месяцы войны военно-морские силы США были коренным образом реорганизованы. Кинг сменил Старка на должности начальника морских операций в декабре 1941 года. В это же время адмирал Нимиц сменил адмирала Киммела на посту командующего Тихоокеанским флотом США. Должность командующего Атлантическим флотом, на которой до этого был Кинг, занял адмирал Ингерсолл. В марте 1942 года, в связи с путаницей в разделении функций между начальником морских операций и главнокомандующим флотом США адмирал Кинг был облечен правами того и другого и стал первым и единственным человеком, носившим оба эти титула. Поскольку существовавшая до этого организационная структура, в соответствии с которой флот делился на несколько военно-морских районов, отвечала лишь требованиям административного управления, адмирал Кинг решил сделать ее более оперативной. Были созданы военно-морские округа, и входящие в них силы вели боевые действия в отведенных им операционных зонах. В соответствии с этим были созданы следующие округа: Восточный военно-морской округ в Атлантике, Карибский военно-морской округ, военно-морской округ Мексиканского залива, Панамский военно-морской округ, Западный, Северо-Западный и Гавайский военно-морские округа на Тихом океане.

Нападение Японии на Пирл-Харбор оказалось полной неожиданностью для Германии. Поэтому, несмотря на то что Германия и Италия объявили войну Соединенным Штатам 11 декабря, прошло более месяца, прежде чем немецкие подводные лодки начали действовать против уязвимого американского судоходства. К огорчению Деница, жаждавшего предпринять крупное наступление подводных сил, штаб руководства боевыми действиями на море настаивал на удержании в Средиземном море и в патрулируемых водах на подходах к Гибралтару значительной части из 64 подводных лодок, предназначенных для действий в Атлантике. В результате этого для действий против судоходства в районе между мысом Гаттерас и заливом Святого Лаврентия командующий немецкими подводными силами смог выделить вначале лишь пять 1100-т лодок. Этот первый удар, получивший наименование операция "Паукеншлаг", имел целью парализовать прибрежное судоходство и снизить таким путем снабжение нефтью и другими сырьевыми материалами промышленных районов на восточном берегу США. Постепенным расширением района действия в сторону Мексиканского залива и Карибского моря командующий немецкими подводными силами надеялся максимально распылить патрульные и эскортные силы союзников и понизить эффективность их действий. Дениц рассчитывал на то, что слабо защищаемое неопытными силами торговое судоходство в Западной Атлантике предоставит ему возможность добиться победы в "войне за тоннаж". Согласно расчетам Деница, для достижения этой цели тоннаж уничтожаемых ежемесячно судов должен был составлять 700000 т. Немецкое командование считало, что даже если Великобритания не будет подавлена полностью, ее можно заставить пойти на переговоры о мире.

Наступление немецких подводных лодок в североамериканских водах на какое-то время буквально ошеломило как американские, так и канадские силы обороны. Вслед за пятью сильно вооруженными подводными лодками, выделенными для операции "Паукеншлаг", Атлантику пересекли шесть 740-т лодок, которые развернули боевую деятельность в районе Ньюфаундленда, Лодки из группы "Паукеншлаг" быстро нашли свои жертвы - одиночно плававшие суда в районе между Гаттерасом и мысом Бретон Айленд. Поскольку системы конвоев здесь не было, немецкие лодки не прибегали к тактике "волчьей стаи". Действуя самостоятельно, подводные лодки оставались в светлое время суток в подводном положении, а с наступлением темноты всплывали и атаковали суда из надводного положения артиллерией или торпедами. Эти атаки значительно увеличили общие потери союзников в судах. Если в декабре общий тоннаж потопленных судов составил 124070 т, то в январе он увеличился до 327357 т, в феврале - до 467451 т и в марте - до 537980 т. Только в Восточном военно-морском округе в марте лодки потопили 28 судов, общий тоннаж которых составил 159340 т, причем половина из них - танкеры.

Несмотря на то что в Западной Атлантике одновременно никогда не действовало более 12 немецких лодок, меры, предпринятые американским флотом для зашиты судоходства в этом районе, оказались недостаточно эффективными. В связи с возраставшими потребностями в эсминцах на Тихоокеанском театре и интенсивным использованием их для охранения конвоев в Северной Атлантике командующий Восточным военно-морским округом вице-адмирал Эндрюс к концу 1941 года располагал лишь незначительными надводными патрульными силами и только девятью патрульными самолетами. Хотя к концу марта 1942 года для патрулирования прибрежных вод было выделено 170 армейских и морских самолетов, Эндрюс по-прежнему считал, что имевшихся в его распоряжении эсминцев, катеров береговой охраны, вооруженных яхт и траулеров было недостаточно для обеспечения охранения прибрежных конвоев. Считая, в противоположность англичанам, что конвой с недостаточными силами охранения более уязвим, чем совсем без охранения, командование Восточного военно-морского округа прибегло к серии чрезвычайных мер, включая использование поисковых групп или "наступательных" патрульных сил, а также судов-ловушек подводных лодок, вооруженных замаскированной артиллерией. То, что эти меры оказались неэффективными, видно не только из того, что в течение апреля в водах Восточного военно-морского округа лодки потопили 23 судна, но и из того факта, что в течение трехмесячного "блица" немецких подводных сил в этом районе не было потоплено ни одной подводной лодки.

Для предотвращения катастрофического положения с судоходством необходимо было принять решительные меры, ибо в марте 1942 года общие потери союзников впервые в ходе войны достигли угрожающей цифры - более 800000 т, В феврале Англия передала Соединенным Штатам 24 траулера, оснащенных гидролокаторами. Первым шагом в целях обеспечения защиты прибрежного судоходства явилась организация небольших конвоев, которые совершали переходы в охранении эскортных кораблей в светлое время суток и отстаивались на защищенных якорных стоянках в ночное время. В середине апреля адмиралтейство сократило число конвоев, выходящих из Галифакса (они стали выходить не через пять, а через семь суток), увеличило число судов в конвоях и освободило, таким образом, две группы эскортных кораблей для действий в американских водах. Увеличение числа судов в конвоях при сохранении числа кораблей охранения, безусловно, понизило эффективность последних.

Прошел еще месяц, прежде чем у восточных берегов США была введена система конвоев. "Охранение судов - вовсе не один из методов защиты судов от атак подводных лодок, - писал адмирал Кинг, - это единственный метод, который дает надежду на успех. Так называемые поисковые операции еще раз доказали свою бесполезность". Кинг был прав. Об этом можно судить по результатам. В течение первых четырех месяцев боевых действий у восточного побережья США немецкие подводные лодки потопили 87 судов, общий тоннаж которых составил 514366 т, и тем не менее, когда суда начали ходить в составе конвоев, Дениц не стал применять здесь тактику "волчьих стай", а быстро перевел лодки южнее. Немцы нашли более выгодным охотиться за судами в Мексиканском заливе и в Карибском море, где не существовало никакой системы конвоев, В мае подводные лодки потопили в этом районе 41 судно общим тоннажем 219867 т, при этом около половины из них были танкеры, перехваченные мористее устья реки Миссисипи. В ответ на это наступление подводных лодок была организована система ступенчатых конвоев, которая позволяла судам переходить в море из одного конвоя в другой. Эта система требовала весьма точного и продуманного планирования движения конвоев и условий рандеву, но зато обеспечивала неограниченную гибкость в движении судов по Мексиканскому заливу и Карибскому морю.

В поисках одиночно плавающих незащищенных судов немецкие подводные лодки избрали новый район действий - у острова Тринидад, у Рио-де-Жанейро и у Кейптауна, где они пополняли запасы с нескольких новых 1700-т подводных лодок снабжения. Пользуясь поддержкой этих лодок, командиры боевых лодок смогли удвоить длительность патрулирования в районе Панамского канала и у берегов Гвианы и нанесли опустошительные удары по судоходству. В мае в Западной Атлантике немецкие подводные лодки потопили 26 судов, а в течение следующих четырех месяцев топили в среднем по 20 судов в месяц, несмотря на расширение в июле зоны охранения конвоев до Порт-оф-Спейна. Круглосуточное патрулирование самолетов не явилось серьезным препятствием для действий лодок. Сблизившись с конвоем, лодки ложились на тот же курс и шли одинаковой с судами конвоя скоростью, поэтому самолетам не удавалось обнаруживать их радиолокатором. В конце 1942 года эскортные корабли союзников уничтожили в этом районе три подводные лодки, но и немцы продолжали успешно действовать здесь, атакуя все новые и новые суда, совершавшие одиночные переходы в водах Тринидада.

В Карибском море в третьем квартале 1942 года немецкие лодки потопили суда союзников, общий тоннаж которых составил 1505888 т. В середине августа против прибрежного судоходства и судов, пересекавших океан, в бразильских водах действовало 10 немецких лодок. Подводная лодка "U-507" потопила пять бразильских грузовых судов, и это привело к вступлению Бразилии в войну против Германии и одновременно подтвердило необходимость немедленного расширения зоны охранения прибрежного судоходства к юго-востоку от острова Тринидад. В связи с нехваткой эскортных кораблей организацию системы конвоев в этих водах пришлось отложить, но командующий Южноатлантическим флотом США вице-адмирал Ингрэм сумел сформировать необходимые силы, которые сорвали надежды немецкого командования снять с океанских просторов еще один "урожай". Не удовлетворившись результатами действий лодок в первом "блице", Дениц направил в ноябре и декабре к мысу Сан-Роке вторую группу подводных лодок. До введения системы конвоев на участке Тринидад - Бахия лодки потопили еще 20 судов, но уничтожение самолетами "Каталина" подводных лодок "U-164" и "U-507" окончательно расстроило и этот второй "блиц" Деница.

Возвращение подводных лодок в Среднюю Атлантику

После введения в американских водах системы конвоев, обеспечивавшихся охранением надводных кораблей и самолетов, Дениц решил сосредоточить усилия подводных лодок снова в Средней Атлантике, где конвои не обеспечивались прикрытием с воздуха. Но почти одновременно ему пришлось выделить значительную часть лодок для действий против конвоев союзников, следовавших на север Советского Союза.

Английские конвои на север Советского Союза начали посылать в августе 1941 года. В первые три месяца они несли совсем незначительные потери от действий подводных лодок и авиации противника, однако после выхода немецких надводных сил на север положение изменилось. Однотипный с "Бисмарком" новый линейный корабль "Тирпиц" перешел в норвежские базы. Туда же были переведены "Шеер", "Лютцов" и "Хиппер". Интенсивность нападений на конвои подводных лодок и авиации начала быстро повышаться. В связи с проведением в это время операции в районе Мадагаскара Флот метрополии в Скапа-Флоу был подкреплен соединениями американского флота, которые можно было использовать для охранения конвоев, переходивших на север Советского Союза.

Рузвельт и Черчилль рассматривали эти конвои как политически необходимые меры, имеющие своей целью удержать Советский Союз в войне. Однако возраставшая опасность атак противника привела специалистов к заключению, что посылка этих конвоев была равносильна самоубийству. В мае из конвоя "PQ-16", состоявшего из 94 судов, было потеряно семь. Тяжелые потери понесли и силы охранения конвоя. Немецкий штаб руководства боевыми действиями на море запланировал крупную операцию по уничтожению следующего конвоя, идущего в Советский Союз. В этой операции должны были принять участие авиация, подводные лодки и легкие надводные силы.

Сознавая огромную опасность, грозившую конвою "PQ-17", адмиралтейство выделило для его охранения 21 эскортный корабль, силы прикрытия в составе трех эсминцев и четырех крейсеров и силы дальней поддержки в составе линейных кораблей "Дьюк ов Йорк" (английский) и "Вашингтон" (американский), трех крейсеров, 13 эсминцев и авианосца "Викториес". Конвой в составе 33 торговых судов, трех спасательных судов и эскадренного танкера вышел из Хваль-фьорда (Исландия) 27 июня 1942 года.

Маршрут конвоя пролегал значительно севернее острова Медвежий. Продолжительность светлого времени суток благоприятствовала нападению на конвой с воздуха. В течение трех дней конвой подвергался весьма интенсивным атакам самолетов. Особенно сильные удары были нанесены 4 июля. Строгая дисциплина в конвое помогла свести потери к минимуму и сбить несколько немецких самолетов. После отражения этих атак, в результате которых было потоплено только четыре судна и одно серьезно повреждено, уверенность командования сил охранения возросла. Потом были получены ошеломляющие указания адмиралтейства: "21.11. Весьма срочно. Отряду крейсеров полной скоростью отойти на запад.

21.23. Срочно. Ввиду угрозы со стороны надводных кораблей противника судам конвоя рассредоточиться и следовать в советские порты.

21.36. Весьма срочно. Судам конвоя рассредоточиться".

Причиной этих странных указаний явилась уверенность адмиралтейства в том, что конвою и крейсерским силам угрожало боевое столкновение с немецким линейным кораблем "Тирпиц". Самолеты разведывательной авиации потеряли контакт с этим кораблем, но английскому командованию было известно, что он мог выйти на перехват конвоя в любое время после 02.005 июля. Силы поддержки из линейных кораблей и авианосца "Викториес" находились слишком далеко на западе и обеспечивали шедший в западном направлении конвой "PQ-13", который уже пересек меридиан острова Ян-Майен и был, по существу, в безопасности. Первый морской лорд адмиралтейства принял решение об отзыве кораблей на основе только донесения разведки об отсутствии противника и вмешался в действия сил, находясь за 1500 миль от них и не зная фактической обстановки на месте. Принимая во внимание тревожный характер указаний адмиралтейства, командующий соединением крейсеров контр-адмирал Гамильтон предполагал возможность встречи с "Тирпицем" в любой момент и поэтому счел необходимым подчиниться указаниям. Эсминцы и другие эскортные корабли также отделились от конвоя, считая, что они должны поддержать крейсера в предстоявшем тяжелом бою с "Тирпицем".

Хотя линейные корабли "Тирпиц" и "Шеер", а также тяжелый крейсер "Хиппер", действуя на основании неточных донесений воздушной разведки, действительно вышли для перехвата конвоя, они пробыли в море не более десяти часов и возвратились в базу. Английское адмиралтейство не знало, что немецкие корабли не решатся на атаку, но оно хорошо знало из опыта прошлого, что немецкие надводные силы, как правило, уклонялись от боевых столкновений с сильноохраняемыми конвоями и всегда отказывались вступать в бой даже с крейсерскими силами прикрытия.

В результате приказа рассредоточиться из конвоя "PQ-17" было потеряно еще 21 судно. Из 13 судов, пришедших в порт, 11 следовало остаток пути в группах, из которых было потеряно только два судна; 19 судов, шедших поодиночке, было потоплено. Итак, опыт перехода конвоя "PQ-17" показал, что даже при самых неблагоприятных условиях переход в группах или конвоях дает судам максимальные шансы избежать нападения противника.

Печальная судьба этого конвоя имела важные последствия. Наиболее серьезным из них было решение английского командования воздержаться от посылки конвоев в Советский Союз до осени 1942 года. Американское командование было явно разочаровано нецелесообразным использованием англичанами линейного корабля "Вашингтон", поэтому адмирал Кинг вскоре распорядился отозвать его и вместе с сопровождавшими кораблями перевести на Тихий океан. Следует отметить, что после этого события адмирал Кинг стал неодобрительно относиться к совместным англо-американским военно-морским операциям.

Когда в сентябре в море вышел сильно охраняемый конвой "PQ-18" из 40 торговых судов, в состав охранения конвоя был включен английский эскортный авианосец "Авенджер", самолеты которого совместно с зенитной артиллерией кораблей уничтожили около 40 немецких самолетов. Корабли охранения конвоя потопили три немецкие подводные лодки. Хотя потери конвоя составили 13 судов, только три из них были потоплены подводными лодками. На всем переходе суда не выходили из состава конвоя, подтвердив еще раз безопасность плавания в охранении эскортных кораблей. В течение нескольких следующих месяцев в связи с предстоявшей высадкой войск в Африке конвои в Советский Союз не направлялись.

Значительно большую активность немецкие подводные лодки стали проявлять и в южных водах. В середине октября перешедшая в Южную Атлантику группа лодок подготовилась к наступлению в районе Кейптауна. Одна из этих лодок - "U-179" вскоре была потоплена, но остальные продолжали успешно действовать. В течение октября и ноября в районе Кейптауна и Мозамбикского пролива они потопили 31 судно.

Дениц считал, что решительного успеха можно добиться только активными действиями в средней части Атлантики. К июлю 1942 года немецкая судостроительная промышленность стала строить по 30 подводных лодок в месяц. Такое увеличение подводных сил позволило Деницу пойти на еще больший риск при нападении лодок на конвои. Действия эскортных кораблей и авиации союзников становились все более эффективными, так как большинство кораблей и самолетов получили радиолокационные станции. Кроме того, увеличение численного состава эскортных судов позволило союзникам сформировать специальные поисковые противолодочные группы, в которые обычно включались шесть-восемь эсминцев, фрегатов или корветов. Позднее в эти группы стали включать и эскортные авианосцы. Корабли этих поисковых групп укомплектовывались опытным личным составом. Группы не входили в состав сил охранения конвоев, но всегда были готовы прийти на помощь тому из них, который подвергался настойчивым атакам немецких подводных лодок.

Убедившись в опасности, какую представляла собой авиация наземного базирования, Дениц сосредоточил подводные лодки в той части Атлантики, которая находилась вне пределов дальности действия самолетов. Он располагал лодки в линиях с обеих сторон так, чтобы они могли атаковать конвои, следовавшие в том и другом направлении, оставаясь в то же время неуязвимыми для авиации. Потери союзников в судах стали увеличиваться и в ноябре 1942 года достигли 807754 т. Затем в связи с запоздалым усилием Деница помешать высадке союзников в Северной Африке атаки конвоев несколько ослабли, однако в дальнейшем потери снова стали возрастать, достигнув максимума в марте 1943 года.

К концу 1942 года союзники остро почувствовали необходимость принять какие-то меры, которые можно было бы противопоставить гибкости стратегического развертывания подводных сил, осуществляемого централизованным немецким командованием. Поэтому собравшиеся в Касабланке в январе 1943 года главы союзных государств совместно с объединенным англо-американским штабом согласились, что "ресурсы объединенных наций должны быть направлены прежде всего на борьбу с угрозой, исходящей от немецких подводных лодок", и решили в связи с этим реорганизовать систему атлантических конвоев. На состоявшемся вслед за этим штабном совещании в Вашингтоне 1 марта 1943 года было принято предложение адмирала Кинга, в соответствии с которым ответственность за конвои в Северной Атлантике была возложена на английские и канадские силы, а за конвои в Центральной Атлантике (переходившие на Средиземное море и в южные порты из портов, расположенных южнее Галифакса) и за так называемые ступенчатые конвои - на Соединенные Штаты.

Ученые отдела исследований операций английского адмиралтейства, занимавшиеся анализом боевых столкновений конвоев в 1941-1942 годах, установили, что число потопленных судов совершенно не зависело от общего количества судов в конвое. Потери, оказывается, зависели только от числа атаковавших подводных лодок, а в случае отсутствия воздушного прикрытия - от числа эскортных кораблей в составе сил охранения конвоя. Таким образом, если средний численный состав конвоя увеличить с 32 до 54 судов, число эскортных кораблей возрастет с 6 до 9, а потери судов снизятся на 56 процентов за счет увеличения численного состава конвоя и на 25 процентов - за счет увеличения числа эскортных кораблей. При осуществлении воздушного прикрытия в среднем в течение восьми часов в сутки потери снизятся на 64 процента по сравнению с теми, которые несли конвои в 1941-1942 годах. Увеличение численного состава конвоев уменьшило бы их количество в месяц и дало бы возможность обеспечивать их более мощными силами охранения и воздушного прикрытия без увеличения численного состава эскортных сил. В этом случае то же самое число используемых торговых судов смогло бы перевезти фактически большее количество грузов.

В апреле 1943 года общие потери союзников в судах снизились до 344680 т, но командующий немецкими подводными силами рассматривал это как временное и неизбежное после активных действий в марте явление. В целях компенсации за понизившуюся в результате ответных мер союзников эффективность подводных лодок, действовавших в одиночку, Дениц подготовил в апреле беспрецедентную по числу участвующих сил операцию в Северной Атлантике. Наступление подводных лодок началось 28 апреля нападением на следовавший в западном направлении конвой "ONS-5" в районе южнее Исландии. Однако спасительная для союзников полоса тумана помешала лодкам, и им удалось потопить только одно судно. Штормовая погода в районе мыса Фарвелл разбросала суда конвоя в разные стороны, но в результате умелых и энергичных действий командира сил охранения 42 судна снова заняли свои места в ордере и конвой пошел в южном направлении. Этот курс, к несчастью, привел конвой в район, в котором находилось более 50 немецких лодок. Самолет "Каталина", базировавшийся на Ньюфаундленд, донес 4 мая об уничтожении подводной лодки "U-630", однако это не помешало остальным лодкам напасть на конвой с наступлением сумерек. 11 лодок прорвались через линию охранения и до наступления рассвета потопили семь судов, а утром послали на дно еще четыре из числа отставших от конвоя. Корвет "Пинк" серьезно повредил глубинными бомбами подводную лодку "U-192", но к наступлению сумерек на пути конвоя снова появилось около 15 лодок, что угрожало ему полным уничтожением. Но потом обстановка внезапно изменилась, и тактическое преимущество оказалось на стороне конвоя. Поздно вечером 5 мая, войдя в полосу тумана, корабли охранения отразили не менее 25 атак подводных лодок, и последним не удалось потопить ни одного судна. Немецкие подводные лодки, не имеющие радиолокаторов, всякий раз отгонялись прочь семью эскортными кораблями. Смелые атаки двух подошедших к конвою противолодочных поисково-ударных групп, корабли которых были оснащены радиолокационными станциями и аппаратурой ближней связи, окончательно расстроили планы немецких подводников и еще до рассвета уничтожили четыре лодки.

Этот бой явился кульминационным в битве за Атлантику. Для немецких подводных сил такой поворот событий в районе Ньюфаундленда оказался совершенно неожиданным. Упомянутый конвой был одним из последних конвоев союзников, сильно пострадавших от немецких "волчьих стай". Создание противолодочных поисково-ударных групп, эскортных авианосцев и самолетов с большим радиусом действия явилось ключом всех успехов союзников. В течение трех недель, последовавших за разгромом конвоя "ONS-5", Атлантику пересекли 12 конвоев, из состава которых было потеряно только пять судов, в то время как авиация и эскортные корабли уничтожили за этот же период 13 немецких подводных лодок. Примененная англичанами тактика борьбы против больших, но, по существу, "слепых" "волчьих стай" Деница принесла свои плоды. В мае немецкие подводные лодки вынуждены были покинуть Северную Атлантику в поисках более безопасного района для пиратских действий. Потеряв в мае 41 подводную лодку, Дениц решил еще раз прибегнуть к стратегии "борьбы за тоннаж". Он приказал лодкам перейти в южные районы, надеясь спасти их от уничтожения и сохранить силы до того времени, когда дальнейшее развитие техники позволит им вернуться в Северную Атлантику. Это решение Деница привело к сравнительно беспрепятственному переходу конвоев союзников в течение целого года перед вторжением в Нормандию. Таким образом, в результате усовершенствования союзниками тактики борьбы с немецкими подводными лодками и значительно расширенного строительства кораблей и судов американской промышленностью стратегия Деница "борьбы за тоннаж" полностью провалилась. В июле месячная производительность судостроительной промышленности союзников превысила общие потери, понесенные в результате действий всех сил стран оси. К концу 1943 года годовая производительность судостроительной промышленности союзников достигла 14400000 т, что на 40 процентов превышало расчеты немецкого командования.

Эффективность наступления против немецких подводных сил, предпринятого союзниками в конце лета 1943 года, явилась результатом не только расширения строительства кораблей, судов и самолетов, но и результатом ряда организационных мероприятий, систематической подготовки личного состава и решающих научно-технических достижений в области противолодочной обороны. Создание 10-го флота США и тот факт, что на него была возложена ответственность за борьбу с подводными силами противника, сыграли огромную роль в деле подготовки сил флота, в совершенствовании противолодочного оружия и тактических приемов борьбы с подводным противником, а также в координации использования необходимой информации и разведывательных данных. Созданная первого мая под личным руководством адмирала Кинга и во главе с начальником штаба контр-адмиралом Лоу, эта секретная административная организация оказала неоценимую помощь Атлантическому флоту. Поисково-ударные группы флота в составе эскортных авианосцев и эскадренных или эскортных миноносцев очень скоро блестяще зарекомендовали себя в действиях в Центральной Атлантике.

Наступление в Центральной Атлантике и в Бискайском заливе

Принятое Деницем в конце мая 1943 года решение о переброске "волчьих стай" в район юго-западнее Азорских островов предоставило командующему Атлантическим флотом США адмиралу Ингерсоллу долгожданную возможность использовать противолодочные поисково-ударные группы. Действия противолодочных поисково-ударных групп во главе с эскортными авианосцами "Боуге", "Кард", "Кор" и "Сэнти", обеспечивавших конвои в Центральной Атлантике в течение последующих трех месяцев, с точки зрения быстроты освоения новой тактики борьбы с подводными лодками являются непревзойденными в истории войны на море. Пионерами в групповых действиях самолетов "Уайлдкэт-Эвенджер" явились летчики с эскортного авианосца "Боуге". Сопровождая конвой "GUS-7A" 3 июня, они потопили подводную лодку "U-217", большую лодку снабжения "U-118" и нанесли повреждения нескольким другим лодкам из состава группы под названием "Трутц". Попытки этой "волчьей стаи" из 17 лодок действовать против конвоев в Центральной Атлантике в середине июля были полностью расстроены патрулировавшими в районе южнее Азорских островов поисково-ударными группами эскортных авианосцев "Кор" и "Сэнти", которые, применив новую американскую противолодочную торпеду "Фидс", потопили еще четыре подводные лодки, включая две лодки снабжения.

Преследуемые самолетами с этих авианосцев, немецкие лодки вынуждены были всплывать в надводное положение в результате чего в середине лета 1943 года поисковые группы во главе с эскортными авианосцами "Боуге", "Сэнти" и "Корд" уничтожили еще пять лодок. В этот же пери од поисково-ударная группа эскортного авианосца "Корд" потопила еще четыре немецкие лодки (две из них лодки снабжения). Менее чем за три месяца поисково-ударные группы адмирала Ингерсолла уничтожили 15 немецких подводных лодок (восемь из них - лодки снабжения), потеряв при этом только три самолета. Уничтожение такого большого числа лодок снабжения и тот факт, что подводным лодкам удалось за это время потопить только одно торговое судно в конвоях, указывали на провал планов немецкого командования нанести удары по конвоям союзников в Центральной Атлантике и на значительное снижение эффективности действий немецких подводных сил в Карибском море, в Южной Атлантике и в Индийском океане.

Однако огромные потери лодок в средней части Атлантического океана вызывали все же не столь большую тревогу у главнокомандующего немецкими подводными силами. Положение в Бискайском заливе было еще хуже. Начиная с весны 1942 года английская авиация берегового командования вела здесь непрерывное наступление против немецких подводных лодок. Пользуясь радиолокационными станциями, английские самолеты имели некоторые преимущества и сравнительно легко обнаруживали лодки в этом транзитном районе.

Но англичане лишились этого преимущества после того, как Дениц начал оснащать свои лодки радиолокационной станцией "Метокс", которая засекала работу поисковых радиолокационных станций самолетов на значительно большем расстоянии. Но в начале 1943 года английские самолеты внезапно снова начали успешно атаковать подводные лодки в надводном положении, причем их радиолокационная станция "Метокс" теперь почему-то не давала никаких показаний. Считая, что работа станции "Метокс" демаскирует лодку, Дениц приказал прекратить ее использовать. В действительности же англичане создали новую, сверхвысокочастотную радиолокационную станцию, работу которой "Метокс" обнаружить не мог. В сочетании с применявшимся самолетами мощным поисковым прожектором новая радиолокационная станция позволяла самолетам внезапно атаковать лодки и ночное время. В течение марта и апреля 1943 года многие из этих атак не имели успеха, потому что подводные лодки, обнаружив приближающуюся опасность, успевали уйти на глубину. Пока немецкие ученые пытались улучшить радиолокационную станцию "Метокс", Дениц вооружил лодки дополнительным зенитным оружием и, отменив свои прежние указания, распорядился, чтобы и в дневное, и в ночное время переходы в Бискайском заливе лодки совершали в подводном положении, всплывая для зарядки батарей только в дневное время. Дениц рекомендовал также командирам подводных лодок, в случае если атакующий самолет находится слишком близко и срочное погружение невозможно, вступать с ним в бой. Хотя в течение первых трех недель июля английским бомбардировщикам удалось потопить в Бискайском заливе шесть подводных лодок, настоящее наступление самолетов началось лишь 28 июля. В течение следующей недели американские и английские самолеты и английская 2-я группа поддержки потопили девять подводных лодок. Это заставило Деница не только отказаться от группового использования подводных лодок, но и вообще запретить в начале августа выход лодок из баз в Бискайском заливе. Таким образом, наступление авиации в Бискайском заливе привело фактически к блокаде флотилий подводных лодок, базировавшихся на порты западного побережья Франции. Позднее немецкое командование начало выводить лодки в океан по маршруту вдоль северного побережья Испании, где обнаружить их радиолокационной станцией было невозможно. Всего в течение кампании в Бискайском заливе было потоплено 28 лодок, пытавшихся выйти в океан.

Последняя фаза борьбы за Северную Атлантику

19 сентября 1943 года, после трехмесячных сравнительно безрезультатных действий в Центральной Атлантике и в Бискайском заливе, Дениц приказал нанести еще один удар по конвоям союзников, переходившим по основным маршрутам в Северной Атлантике. Он готовился применить новое оружие - акустическую торпеду, которая должна была наводиться на цель шумом работающих винтов корабля. Эта торпеда предназначалась для поражения эскортных кораблей, после чего подводная лодка могла прорваться сквозь завесу охранения и атаковать охраняемые торговые суда конвоя обычными торпедами. В сентябре группа немецких лодок нанесла удар по шедшим на запад конвоям "ONS-202" и "ONS-18"; лодкам удалось потопить три эскортных корабля, одному нанести повреждения и послать на дно шесть торговых судов. Для борьбы с акустическими торпедами английские и американские корабли начали применять специальные буксируемые шумовые устройства, которые наводили на себя торпеды, и они взрывались, не причиняя вреда кораблю.

В конечном итоге это наступление немецких подводных лодок в Северной Атлантике было значительно ослаблено в результате систематического круглосуточного патрулирования авиации ближней поддержки при прохождении конвоев в зонах наиболее активных действий подводных лодок. Прикрытие конвоев с воздуха обеспечивалось авиацией наземного базирования, взаимодействовавшей с самолетами, которые взлетали с эскортных авианосцев, входивших в состав конвоев или в состав английских надводных противолодочных сил поддержки. Группы кораблей огневой поддержки совместно с авиацией наземного базирования обеспечивали теперь прикрытие конвоев и в дневное, и в ночное время. Эти контрмеры союзников оказались столь эффективными, что в октябре Деницу пришлось отозвать свои лодки. В октябре он попытался сконцентрировать их южнее Исландии, но и здесь авиацией наземного базирования были потоплены три лодки. Дениц понимал огромную опасность, создаваемую нападениями на конвои в Северной Атлантике, но тем не менее продолжал посылать туда лодки до февраля 1944 года, неся тяжелые потери и причиняя судоходству союзников лишь незначительный урон. Комбинированное использование надводных эскортных кораблей, авиации наземного базирования и противолодочных групп с эскортными авианосцами для обеспечения ближнего воздушного прикрытия сделало конвои в Северной Атлантике почти неуязвимыми для атак подводных лодок.

В середине октября португальское правительство разрешило английской авиации берегового базирования действовать с Азорских островов. Эта база в средней части Атлантики в сочетании с эскортированием конвоев в ночное время разрушила последние надежды Деница организовать новую кампанию против конвоев в Северной и Центральной Атлантике. Новые успехи союзников в Бискайском заливе, регулярное патрулирование авиации, базирующейся на Азорские острова, и неослабевающие действия английских и американских противолодочных поисково-ударных групп свели на нет это последнее усилие "волчьих стай" Деница. Ожидая вступления в строй новых скоростных подводных лодок XXI серии, строительство которых задерживалось из-за интенсивных воздушных налетов союзников, Дениц откровенно заявил: "В настоящее время главная задача состоит не в том, чтобы добиться победы, а в том, чтобы сберечь подводные лодки и их экипажи".

Ввиду различных важных обстоятельств, включая вторжение англо-американских сил во Францию, потери Германии в подводных лодках, составившие в 1943 году 237 единиц, в следующем году продолжали увеличиваться, а строительство лодок с двигателем, работающим на перекиси водорода, по-прежнему задерживалось. Дениц, ставший теперь главнокомандующим военно-морскими силами Германии, вынужден был посылать подводные лодки для действий в районы, расположенные на большом удалении от наиболее важной зоны в Северной Атлантике.

Английские противолодочные поисково-ударные группы с эскортными авианосцами активно использовались для обеспечения конвоев, идущих в Мурманск, которые привлекли к себе основное внимание "волчьих стай" в 1944 году. Адмиралтейство, дважды прекращав шее отправку конвоев в Мурманск из-за необходимости использовать эскортные корабли в других районах, смогло возобновить переходы конвоев по этому маршруту лишь в конце 1943 года. Переход конвоя "JW-58". например, обеспечивался двумя эскортными авианосцами, двумя крейсерами ПВО и девятью другими военными кораблями, а также двумя противолодочными группами кораблей непосредственной поддержки. Командиром кораблей охранения этого конвоя был капитан 1 ранга Уокер, командовавший в декабре 1942 года противолодочной группой во главе с эскортным авианосцем "Одэсити". 29 марта его группа уничтожила первую немецкую лодку "U-961", после чего самолеты с эскортных авианосцев "Трэккер" и "Активити" во взаимодействии с кораблями охранения уничтожили еще три лодки, а конвой пришел в Мурманск без потерь. Действуя в видимости конвоя, английские эскортные авианосцы послали на дно много немецких лодок. Всего в течение 1944 года английские эскортные авианосцы уничтожили в северных водах 13 немецких подводных лодок, а мурманские конвои потеряли за этот же период только шесть судов. Попытки немецкого командования нанести урон северным конвоям при помощи авиации также оказались тщетными.

В течение 1944 года американские поисково-ударные группы, обеспечивавшие дальнее прикрытие конвоев, шедших в порты Северной Африки и на Средиземное море, атаковали немецкие подводные лодки главным образом у островов мыса Верде во время приема ими топлива для перехода в район Кейптауна и в Индийский океан. В конце февраля подводная лодка "U-709" оказалась на пути поисково-ударной группы во главе с эскортным авианосцем "Блок Айленд". Ее уничтожили эскортные миноносцы "Бронстейн" и "Томас". 29 февраля эскортный миноносец "Бронстейн" обнаружил и уничтожил подводную лодку "U-603", намеревавшуюся атаковать эскортный авианосец "Блок Айленд". После небольшого перерыва группа направилась на юго-запад в район сосредоточения подводных лодок у островов мыса Верде. 17 марта эсминец "Корри" и эскортный миноносец "Бронстейн" послали на дно подводную лодку "U-801". Через два дня самолет с эскорного авианосца "Блок Айленд" обнаружил и уничтожил подводную лодку "U-1059". Этой победой закончился первый и весьма успешный выход поисково-ударной группы.

Возросшая активность поисково-ударных групп заставила Деница изменить место заправки лодок горючим. В середине апреля он сдвинул его на 700 миль к западу, но с огорчением обнаружил, что самолеты с эскортных авианосцев появляются и в этом районе. О невозможности пополнять запасы топлива в море Деницу сообщила подводная лодка "U-66", которая донесла по радио 5 мая: "В Средней Атлантике еще опаснее, чем в Бискайском заливе". Не успела "U-66" передать это донесение, как ее обнаружил самолет с эскортного авианосца "Блок Айленд". На самолете не было бомб, поэтому он сообщил координаты лодки на эскортный миноносец "Бакли", который в 03.20 6 мая успешно атаковал ее и уничтожил, подобрав затем 36 человек из ее экипажа.

После этого, при всплытии в районе мыса Верде, немецкие лодки проявляли чрезвычайную осторожность, опасаясь самолетов с эскортных авианосцев. В конце мая подводная лодка "U-549" несколько раз уходила от атак самолетов с "Блок Айленда". Ночью 29 мая, прорвав линию охранения, она выстрелила две торпеды в "Блок Айленд" и потопила его. Воспользовавшись наступившим замешательством, "U-549" послала торпеду в эскортный миноносец "Бар" и повредила его, но вскоре в результате попадания в нее бомб, выпущенных из "Хеджехога", затонула сама. Однако потеря "Блок Айленда" была отомщена. В начале июня поисково-ударная группа во главе с эскортным авианосцем "Гвадалканал" достигла замечательного успеха. 4 июня 1944 года эскортный миноносец "Шэтелейн" во взаимодействии с самолетом с эскортного авианосца вынудил подводную лодку "U-505" всплыть на поверхность. Немецкий экипаж открыл кингстоны и поспешно покинул корабль, а абордажная партия с эскортного миноносца "Пиллсбери" высадилась на него, закрыла кингстоны и приостановила поступление воды. Эскортный авианосец "Гвадалканал" доставил захваченную лодку в базу. Она оказалась исключительно ценным призом: в руки американского командования попали немецкие кодовые книги и шифровальные машины, пользуясь которыми оно дешифрировало в дальнейшем всю перехваченную оперативную переписку немецких военно-морских сил. Подводная лодка "U-505" не была единственной из захваченных во время войны: немцы захватили две английские лодки, а англичане - три итальянские и две немецкие.

Действия немецких подводных лодок в Индийском океане в 1944 году, как и действия на Средиземном море, оказались малоэффективными. Из 45 лодок, направленных немецким командованием в эти воды, 34 были потоплены, причем многие - во время перехода.

Запоздалое оснащение подводных лодок шноркелем, который позволял подзаряжать аккумуляторные батареи, не всплывая полностью на поверхность, дал немецкому командованию слабую надежду на возможность сохранить оставшиеся подводные силы до того времени, когда на флот начнут поступать подводные лодки Вальтера. Летом и осенью 1944 года вслед за провалом попытки сорвать высадку союзников в Нормандии, противопоставив их силам сравнительно крупные соединения флота, Дениц направил несколько подводных лодок, оснащенных шноркелем, в район восточнее Ньюфаундленда, которые должны были играть роль метеорологических станций. Действия поисково-ударных групп против этих лодок оказались малоэффективными частично потому, что лодки не предпринимали серьезных попыток атаковать конвои в Северной Атлантике. Следует отметить, что в течение двенадцати месяцев, предшествовавших операции "Оверлорд", то есть высадке союзников в Нормандии, на пути из Северной Америки к Британским островам немецкие подводные лодки потопили только шесть судов. Не лучшими были результаты деятельности лодок и в последний год войны. Тем не менее в американских и английских прибрежных водах им удалось кое-что сделать. Чтобы избежать обнаружения гидролокатором, лодки часто целые часы проводили без движения на дне океана, а затем, определив шумопеленгованием направление на свои жертвы, осторожно выстреливали по ним торпеды, В течение короткого времени в начале 1945 года такая тактика позволила немцам добиться некоторого успеха в Ирландском море, однако, как правило, лодки, оснащенные шноркелем, достигали лишь незначительных результатов, несмотря на высокую степень скрытности, В результате действий немецких подводных лодок потери союзников в Атлантике в 1944 году в среднем составили 30580 т в месяц, а в течение первых четырех месяцев 1945 года они возросли до 63270 т, но большая часть потопленных судов была атакована в одиночном плавании в прибрежных водах, а не в составе трансатлантических конвоев.

Подводные лодки стран оси уничтожили 2775 торговых судов союзников, но только около 28 процентов из них совершали переход в составе конвоев. Из общих потерь, составивших 23351000 т, на долю подводных лодок приходится 14573000 т, или 62,4 процента. В общей сложности Германия использовала во время войны 1175 подводных лодок, а ее потери составили 781 лодку, из них на долю американских сил приходится 191 лодка. Италия потеряла 85 подводных лодок, из них 21 - в Атлантике. Наряду с этими цифрами можно отметить, что торговые суда союзников успешно совершили 300000 трансатлантических переходов и сотни тысяч переходов в прибрежных водах Великобритании Когда темпы судостроения союзников достигли высшего предела, надежды немецкого командования выиграть "войну за тоннаж" рухнули. Германия проиграла потому, что подводные лодки не осмеливались продолжать действовать против конвоев в Северной Атлантике, которые доставляли в Англию все необходимое для завоевания победы на континенте. Эскортные корабли сыграли решающую роль в наступательной борьбе с немецкими подводными лодками.

Глава четвертая. Наступление Союзников в Северной Африке

Стратегические и политические планы и приготовления. - Тактические планы и приготовления. Марокко. - Подход сил. - Высадка в Федале. - Высадка в Сафи. Высадка в Мехдии. - Окончательный захват Марокко. - Высадка в порту Алжир. Высадка в Оране. - Тунис. - Конференция в Касабланке.

В истории коалиционных войн вряд ли можно найти пример более тесного сотрудничества и более глубокого взаимного доверия, чем то, которое существовало во время Второй мировой войны между Англией и Соединенными Штатами. Частично это объясняется совпадением интересов этих стран, достигнутым благодаря усилиям глав их правительств - премьер-министра Черчилля и президента Рузвельта; частично - это результат деятельности генерала Эйзенхауэра, который, являясь главнокомандующим союзными войсками, поставил перед собой задачу добиться прочного согласия сторон и не допускать споров между подчиненными. Отчасти этому способствовало желание всех высших офицеров обеих стран разрешать все вопросы в духе дружбы и стремиться к достижению общей цели. Однако, несмотря на превалировавшее в деятельности офицеров согласие, военные и политические лидеры двух союзных стран неоднократно вступали в ожесточенные споры по вопросам большой стратегии.

Основное разногласие касалось вопроса о том, где и когда нанести противнику главный удар. Американцы считали целесообразным как можно скорее нанести прямой удар в сердце Германии. Англичане же были сторонниками обходных и фланговых маневров, окружения и истощения сил противника перед нанесением удара в его сердце. Наиболее значительный вклад англичан в стратегию Второй мировой войны, с одной стороны, состоял, видимо, в том, что они удерживали себя и американцев от вторжения в Западную Европу до тех пор, пока Германия не была достаточно ослаблена, а союзники не стали достаточно сильными для завоевания быстрой и не слишком дорогой победы, С другой стороны, наиболее важный вклад американцев в стратегию Второй мировой войны состоял в том, что они убедили англичан в необходимости вторгнуться в Западную Европу в середине 1944 года, до того как немцы смогли бы наладить производство страшного ракетного оружия.

Объяснение тому факту, что англичане уклонялись от вторжения в Европу, следует искать в двухсотлетнем историческом периоде развития английской военной мысли и в накопленном Англией опыте ведения войн. В семилетней войне 1756-1763 годов Уильям Питт выдвинул свой знаменитый план и заложил тем самым основы Британской империи. Этот план состоял в том, чтобы одержать победу над Францией и ее союзником - Испанией не путем высадки основной армии на континент, а путем поставок своим континентальным союзникам всех необходимых материалов, используя английскую военно-морскую мощь для нарушения морских сообщений противника, для захвата его торговых судов, для поддержки союзных войск, штурмующих позиции противника на суше, и для нанесения ударов по заморским владениям противника. Таким образом, используя лишь минимальные военные силы, Великобритания с успехом сдерживала Францию и Испанию в Европе и в то же время устанавливала свое господство в Индии, Канаде и на будущей территории Соединенных Штатов, распространив в дальнейшем это господство на запад до Миссисипи.

В наполеоновских войнах 1793-1815 годов Великобритания придерживалась такой же стратегии периферийных войн. Участвуя в трех коалициях, она оказывала поддержку своим союзникам на континенте н использовала свою морскую мощь для изоляции противника почти от всего остального мира, для блокады и уничтожения его флотов и для нанесения ударов по слабо защищенным периферийным районам на территории противника. Таким образом, Франция, хотя и не была побеждена, оказалась истощенной, и над ней нависла угроза поражения. Наконец, войдя в четвертую и последнюю коалицию, Великобритания высадила большую армию на континент и предприняла наступление на Францию, но не с севера или с запада, а с юга, через Иберийские горы, с помощью португальских и испанских войск. С востока на Францию одновременно наступали русские, пруссаки и австрийцы. Наполеоновская империя была буквально раздавлена этими объединенными силами.

Накануне Первой мировой войны 1914-1918 годов английская стратегическая школа периферийных войн снова предложила использовать основные положения плана Питта и опыт участия Великобритании в трех первых коалициях наполеоновских войн. Боевые действия на основных континентальных театрах, утверждала эта школа, нужно возложить на армии Бельгии, Франции и России, а также на другие державы, которые можно вовлечь в войну с Германией. Великобритания поддержит такие действия материально, частично за счет захвата в свои руки германской торговли, а также любыми другими средствами, использование которых не повлечет за собой необходимости посылки крупных войск на главный фронт.

Стратегической школе периферийных войн противостояла другая английская школа, сторонники которой ссылались на опыт завоевания победы в четвертой коалиции, когда кайзер, как в свое время Наполеон, был окружен. Он был вынужден вести войну на двух фронтах. Поэтому, утверждали сторонники этой школы, лучшим вкладом Великобритании явилась бы посылка главных сил английской армии на континент. Представители этой второй стратегической школы, разумеется, пользовались полной поддержкой военных руководителей Франции, аргументация которых была весьма убедительной. В начале Первой мировой войны в августе 1914 года - Великобритания сразу же послала свою армию на континент. В первом сражении под Марной в начале сентября 1914 года сотни тысяч английских солдат удерживали левый фланг союзников и помогли вбить клин между двумя разъединенными немецкими армиями. Захватчиков оттеснили назад, и Париж был спасен.

После отступления немцев Западный фронт стабилизировался и оставался неизменным в течение четырех лет. Использование армий на континенте привело в конечном итоге к победе союзников, но только после вмешательства США и за счет потери жизней многих людей и колоссального расхода материалов и средств. Только Великобритания потеряла около миллиона человек. Черчилль, в то время военно-морской министр Великобритании, был сторонником периферийной стратегии и предлагал обойти стабилизировавшийся Западный фронт путем наступления с южного направления, через Константинополь. Попытки предпринять наступление с фланга, сначала через Дарданеллы, а затем через горные хребты Галлиполи, потерпели неудачу, но анализ, проведенный в послевоенные годы, показал, что наступление провалилось лишь из-за неудовлетворительного планирования операций, из-за допущенных союзниками ошибок, а также благодаря умелому руководству немецкого командующего оборонительными силами Турции фон Сандерса.

В начале Второй мировой войны Великобритания опять направила свои войска во Францию. Война на Западе началась также с продвижения немецких сил с целью нанесения быстрого поражения Франции. На этот раз немцы успешно достигши своей цели. Франция была выведена из войны, а английские экспедиционные силы сброшены с континента. После этого Черчилль, теперь уже в роли премьер-министра и министра обороны, возвратился к своим взглядам периода Первой мировой войны. После падения Франции и эвакуации из Европы английских экспедиционных войск Черчилль не хотел возвращать их на континент по крайней мере до тех пор, пока Германия не будет значительно ослаблена. Впрочем, Великобритания без союзников и не располагала такой армией, которая могла бы противостоять немецкой на новом Западном фронте. Но зато Англия имела мощные военно-морские силы. В этих условиях Черчилль и английские начальники штабов ограничили наступательные действия своих вооруженных сил против держав оси воздушными бомбардировками промышленных объектов и коммуникаций Германии, атаками немецкого и итальянского военных флотов, операциями по поддержке и восстановлению своих коммуникаций на Средиземном море, Египетской кампанией, действиями в таких отдаленных районах, как Дакар и Мадагаскар, операциями в Греции и на Крите, а также прощупывающими действиями в Сен-Назере и в Дьеппе, Когда Гитлер вторгся в Советский Союз, Черчилль заявил: "Мы окажем России и русскому народу максимально возможную помощь". Таким образом, Великобритания придерживалась двух основных принципов стратегического плана Питта: предоставление максимально возможной материальной помощи союзникам на континенте и использование своей военно-морской мощи для поддержки периферийных операций и операций на заморских территориях противника.

Советские лидеры сразу же после вступления в войну с Германией стали возражать против английской периферийной стратегии и требовали немедленного открытия второго фронта. Когда в войну вступили и Соединенные Штаты, комитет начальников штабов США, и в частности генерал Маршалл, также настаивали на высадке союзных войск во Франции в возможно более ранний срок. Маршалл предлагал овладеть плацдармом на побережье Франции в конце лета 1942 года (операция "Следжхаммер"), а в 1943 году предпринять вторжение основными силами (операция "Раундап")и продвинуться в Германию путем двойного охвата Рура, как это и было фактически сделано в 1944-1945 годах. В порядке подготовки к операциям "Следжхаммер" и "Раундап" американский комитет начальников штабов считал необходимым в первую очередь развернуть строительство морских десантно-высадочных средств и начал отправлять войска в Англию.

Английские начальники штабов согласились принять план операции "Следжхаммер", но только в качестве плана "на чрезвычайный случай" или на случай "непредвиденных возможностей", то есть на случай, если Советский Союз или Германия окажутся на грани поражения. Англичане заняли такую позицию несмотря на то, что президент Рузвельт настаивал на немедленной и безоговорочной подготовке к операции, поскольку считал важным, чтобы американские сухопутные войска были использованы в боевых действиях с Германией в 1942 году. Однако английский военный кабинет и начальники штабов наотрез отказались от проведения вторжения на континент в сроки, на которых настаивал Рузвельт.

Тем не менее в 1942 году надо было что-то делать. На советском фронте немецкие войска снова заняли районы, оставленные ими в течение зимы, и быстро продвигались к Волге. Достигнув Волги, они могли здесь приостановить поступление на фронт и в тыловые районы Советского Союза нефти с Кавказа и английских и американских товаров, поставлявшихся через Персидский залив. Танковая армия Роммеля в Северной Африке быстро продвигалась к дельте Нила, и казалось, что она скоро пройдет через Каир и Суэцкий канал.

Черчилль предложил произвести высадку войск на северо-западное побережье Африки. В этом предложении многое выглядело привлекательным: Тунис, Алжир, Марокко, Французская Западная Африка, несмотря на их лояльность по отношению к правительству Виши, не были оккупированы немцами. Если бы союзники заняли этот район, армия Роммеля оказалась бы зажатой между высадившимися силами и английской 8-й армией, облегчилось бы положение Мальты, и Средиземное море снова было бы открыто для судоходства союзников, а это в свою очередь высвободило бы столь недостающий торговый тоннаж. Кроме того, союзники получили бы базы для действий против Италии и в других районах на юге Европы, можно было бы задействовать против держав оси французскую армию, лишить противника фосфатов и других сырьевых материалов.

Рузвельт сначала возражал против высадки в Северной Африке. Он хотел, чтобы американские войска как можно скорее начали воевать в Европе, что благотворно повлияло бы на общественное мнение в США; кроме того, президент США хотел выполнить обещание, данное Советскому Союзу, и как можно скорее кончить войну. Американский комитет начальников штабов также возражал против высадки в Африке, рассматривая ее как нецелесообразное отвлечение значительных сил и средств союзников с главного стратегического направления - центра Западной Европы, в результате которого вторжение во Францию задержится по меньшей мере на два года. Однако премьер-министр Черчилль настаивал на том, что вторжение на северное побережье Африки - лучший путь подготовки вторжения во Францию, поскольку противник вынужден будет отвлечь силы из будущих районов высадки союзников на побережье Франции.

Черчиллю удалось убедить Рузвельта в том, что если англо-американские войска должны вступить в борьбу с войсками держав оси в 1942 году, то других возможностей осуществить это, кроме предлагаемого им "африканского плана", не имеется.

Однако на этот раз Рузвельт отклонил рекомендации своих военных советников. 25 июля 1942 года объединенный комитет начальников штабов приступил к подготовке операции по вторжению в Северную Африку, которая получила условное наименование "Торч".

Стратегические и политические планы и приготовления

Высадку войск намечалось произвести в трех основных пунктах побережья Северной Африки, которые находились вне радиуса действия немецкой авиации: в Алжире и в Оране на средиземноморском побережье и в Касабланке - на атлантическом. Бизерта и Тунис в Тунисе и Бон в Алжире были отклонены, ибо они находились в зоне действий авиации противника, базирующейся на аэродромы на острове Сицилия, а Дакар на западном побережье Африки считали неподходящим, потому что он находился слишком далеко на юге, чтобы быть полезным для действий в Северной Африке. Выбор этих пунктов был своего рода компромиссом между точкой зрения американских стратегов, которые хотели предупредить возможный контрманевр немцев через Испанию, и предположениями английских военных руководителей, которые считали, что противодействия противника следует ожидать именно в Тунисе. Как только союзники овладеют основными пунктами на побережье, часть высадившихся войск стремительно отбросит противника и займет порты в Тунисе, а другая часть продвинется от Касабланки к Испанскому Марокко, чтобы контролировать жизненно важные коммуникации союзников, пересекающие Гибралтарский пролив.

Задачи высаживаемых сил определили следующим образом. Американское 34-е оперативное соединение, названное западным, должно было перебросить 35000 человек из США и высадить их в районе Касабланки. Центральное оперативное соединение, доставлявшее 39000 человек из Англии, должно было высадить их в Оране при поддержке английских ВМС. Восточное оперативное соединение перебрасывало 23000 английских и 10000 американских войск, которые должны были занять Алжир. Подкрепление и снабжение, необходимые войскам для развития успеха после захвата указанных пунктов, предполагалось доставлять конвоями. Данные разведки указывали на то, что вишистские войска окажут американским войскам меньшее противодействие, чем английским, поэтому на командные посты в. соединениях были назначены американские офицеры. Генерал-лейтенант Эйзенхауэр был назначен главнокомандующим силами союзников, а адмирал флота Каннингхэм принял на себя командование участвовавшими в операции военно-морскими силами. День "Д" был назначен на 8 ноября 1942 года. По существу, это была последняя дата в году, когда еще можно было осуществить высадку на побережье, так как в течение зимнего времени на атлантическом побережье в северной части Африки обычно наблюдалась сильная накатная волна.

Операция была рискованной даже для самых смелых исполнителей. Реакцию французов в Северной Африке предсказать было невозможно. Следствием нападения англичан на французские военные корабли в Мерс-эль-Кебире и в Дакаре в 1940 году явилось то, что немцы разрешили французам создать следующие вооруженные силы: войска численностью 120000 человек, 550 самолетов, более 200 танков, значительное количество артиллерии и военно-морские соединения, в которые вошли новейший линейный корабль "Ришелье", крейсера и эсминцы - о Дакаре, а также крейсер, недостроенный линейный корабль "Жан Бар", значительное число эсминцев и подводных лодок - в других портах африканского побережья. Многие штабные офицеры считали, что если все эти силы будут действовать с достаточной решимостью и если их поддержат немцы, высадившиеся в испанских и французских портах с целью перерезать линию снабжения союзников через Гибралтар, то силы вторжения союзников могут быть подавлены. Однако казалось более вероятным" что правительство Франко не допустит вторжения Германии в Испанию и что многие обороняющиеся французские части, если и окажут противодействие союзникам, то только для видимости. Но успех операции в равной мере зависел от политических, военных и военно-морских факторов.

Насколько позволяла необходимость скрытной подготовки операции, было сделано все возможное для обеспечения благоприятной реакции французов на высадку союзников. Несмотря на сильное давление общественного мнения, правительство Рузвельта отказалось разорвать дипломатические отношения с правительством Виши. Осенью 1940 года послом США в Виши назначили адмирала Леги. Перед ним была поставлена задача: всеми возможными путями способствовать усилению противодействия французов любым попыткам Германии установить свое господство во Французской Африке. Начиная с 1941 года сотрудники американского консульства во главе с генеральным консулом Мэрфи, ведавшие вопросами, связанными с оказанием Франции экономической помощи, неутомимо трудились над тем, чтобы привить французским политическим и военным руководителям в Северной Африке дух сотрудничества и доброй воли. Работники консульства занимались также сбором разведывательной информации, касающейся состояния береговой обороны, гидрометеорологических условий, дорог, мостов и других объектов, имеющих значение для успешной высадки и продвижения войск. За две недели до запланированной даты высадки в районе Алжира с английской подводной лодки тайно высадился представитель американской армии генерал-майор Кларк для встречи с Мэрфи и просоюзнически настроенными командирами французских частей. Не называя запланированных сроков, французам сообщили о предстоящей высадке сил союзников и попросили их по возможности способствовать нарушению планов противодействия союзным войскам, когда начнется вторжение. По настоянию французов, из Ривьеры в Гибралтар на подводной лодке был тайно переброшен широко известный во Франции генерал Жиро, в свое время бежавший из немецкого плена. Рассчитывали, что Жиро сможет сплотить французов и привлечь их на сторону союзников. Поэтому накануне высадки были основания надеяться на то, что многие армейские и авиационные части французских сил будут подготовлены к переходу на сторону союзников.

Во французских военно-морских частях ничего подобного заблаговременно сделать не удалось, и это обстоятельство внушало серьезные опасения, ибо артиллерийские части береговой обороны были укомплектованы моряками. Личный состав военно-морских сил, за небольшим исключением, был вполне лоялен к адмиралу флота Дарлану, который занимал теперь пост главнокомандующего вооруженными силами вишистской Франции. Энергичный и способный руководитель, сделавший многое (в период между двумя войнами) для роста и усиления военно-морских сил Франции, Дарлан мог укрепить моральный дух французских вооруженных сил в Северной Африке. Его авторитет в этом отношении уступал разве только Петэну. За несколько недель до высадки Дарлан направил своих представителей к американским официальным лицам в Северной Африке с зондирующим предложением о переговорах. Генеральный консул Мэрфи отнесся к этому предложению благосклонно, но госдепартамент США, сильно не доверявший правительству Виши, опасался, что такого рода контакты приведут к просачиванию сведений о подготавливаемой операции и что это вызовет переброску немецких войск и авиации в Африку, а следовательно, и провал всех планов союзников. Но случилось так, что за три дня до начала высадки Дарлан прилетел в Алжир к Своему больному сыну. Благодаря этому он оказался в центре событий и мог непосредственно влиять на них. Это непредвиденное обстоятельство имело большое значение для союзников.

Тактические планы и приготовления

Война с европейскими державами оси велась преимущественно сухопутными силами, поэтому руководство военными действиями на высшем военном уровне в течение всей войны осуществлялось армейским офицером, а военно-морские силы придавались армии по мере необходимости, По этой причине при проведении совместных операций решающее слово оставалось за армейским командованием, а командование военно-морских сил подчинялось желаниям армии даже в таких операциях, как высадка морского десанта. На Тихоокеанском театре военных действий положение было иным: там верховное командование осуществляли моряки, а армейские части придавались флоту по мере необходимости. В результате десантные операции на двух этих театрах проводились по-разному.

Планирование и подготовка операции "Торч" осложнялись разделением командования и ограниченностью времени. Детальные планы высадки войск в Алжире и Оране разрабатывались под руководством Эйзенхауэра и англо-американского штаба в Лондоне. Войска же, предназначенные для высадки в Марокко, находились в США, поэтому разработка планов для действий на этом направлении была поручена американскому комитету начальников штабов. Генерал Маршалл возложил планирование действий сил высадки на военное министерство США, а последнее поручило разработку детальных планов командующему западной оперативной группой экспедиционных войск генерал-майору Паттону. Планирование морской части операции адмирал Кинг возложил на командующего Атлантическим флотом адмирала Ингерсолла, а последний поручил разработку детальных планов контр-адмиралу Хьюитту, которого предполагалось назначить командующим западным оперативным соединением ВМС (34-е оперативное соединение). При разработке предварительных планов армейское и морское командования действовали независимо друг от друга, не имея над собой никакого общего начальника ниже президента,

Однако практически планирование высадки в Марокко осуществлялось в тесном сотрудничестве, как это и должно быть в такой сложной операции, как операция по высадке морского десанта. Паттон и Хьюитт часто встречались и обсуждали разрабатываемые планы. Для согласования планов военно-морского командования с армейскими планами Хьюитт направил офицера своего оперативного отдела на несколько дней в штаб Паттона в Вашингтоне. Затем для окончательного согласования оперативно-плановый отдел Паттона прибыл в штаб Хьюитта в Оушен-Вью (в районе Норфолка). Поскольку Хьюитт до назначения его командующим западным оперативным соединением ВМС командовал десантными силами Атлантического флота США, подготовкой войск к высадке в Марокко руководили из его штаба.

13 октября 1942 года американский комитет начальников штабов издал "План совместных действий армии и военно-морских сил в операции "Торч".

Взаимоотношения командующих и подчиненность выглядели в этом документе следующим образом:

"А, В соответствии с принципом объединенного командования главнокомандующему объединенными силами союзников Эйзенхауэру подчиняются все силы, выделенные для участия в операции "Торч".

В. Западное оперативное соединение военно-морских сил перейдет в подчинение главнокомандующего объединенными силами союзников после пересечения им меридиана 40° з. д. Управление соединением в дальнейшем может осуществляться либо непосредственно главнокомандующим [Эйзенхауэром], либо через командующего объединенными военно-морскими силами [Каннингхэма]. (До пересечения меридиана 40° з. д. соединение военно-морских сил остается в подчинении командующего Атлантическим флотом США [Ингерсолла], который должен обеспечить переход соединения таким образом, чтобы в назначенное время оно поступило в распоряжение главнокомандующего объединенными силами союзников.)

С. Подчиненность нижестоящих оперативных соединений остается такой, как указано в пунктах D, E, F и G, но она может быть изменена по усмотрению главнокомандующего объединенными силами союзников.

D. Командование соединениями экспедиционных войск западной оперативной группы, находящимися на кораблях и судах западного оперативного соединения ВМС, будет осуществлять командующий этим соединением [Хьюитт] до того момента, пока командующий западной оперативной группой экспедиционных войск [Паттон] не организует деятельность своего штаба на берегу и не заявит, что он готов принять на себя командование.

Е. Когда командующий западной оперативной группой экспедиционных войск примет на себя командование, командующий западным оперативным соединением ВМС перейдет в его подчинение и будет оказывать высадившимся войскам дальнейшую поддержку.

F. После осуществления высадки с согласия главнокомандующего объединенными силами союзников участвовавшие в операции военно-морские силы США возвратятся в подчинение командующего Атлантическим флотом США.

G. Американские корабли и суда, предназначенные для обслуживания и обороны портов и побережья, поступят в подчинение командующих экспедиционных войск в данном районе в соответствии с принципом объединенного командования.

Н. Командующий Атлантическим флотом США осуществляет командование всеми военно-морскими силами, используемыми для прикрытия операции и эскортирован и я в Атлантическом океане конвоев, которые будут совершать переходы между Соединенными Штатами и Северной Африкой".

Характерная черта этого плана совместных действий состоит в том, что в нем изменена традиционная система командования десантной операцией, в соответствии с которой генерал" командовавший войсками высадки, и адмирал, командовавший силами флота, обеспечивавшими высадку, оставались независимыми в течение всей операции. В операции по вторжению в Марокко всеми силами вначале командовал адмирал Хьюитт, а затем генерал Паттон. В любой момент существовала лишь одна линия подчинения: через адмирала Ингерсолла, пока силы не прошли среднюю часть океана, и через генерала Эйзенхауэра - после того как силы пересекли меридиан 40° з. д. Хотя такая схема командования и подчинения объединенных сил была предусмотрена только для западной оперативной группы экспедиционных войск, она стала позднее образцом для последующих операций на Европейском театре военных действий.

Планы высадки сил в трех основных пунктах - в Алжире, Оране и Касабланке хотя и отличались друг от друга в таких деталях, как отношения между командующими различными силами, в остальном были одинаковы и по характеру, и по целям. Цель союзников в этой операции заключалась в том, чтобы высадить на побережье крупные соединения сухопутных войск и авиации для длительных боевых действий с хорошо вооруженным и оснащенным противником. Союзники считали, что, если даже французы и не окажут сопротивления, в Африку наверняка будут спешно переброшены немецкие и итальянские силы. Поскольку для каждой высадившейся дивизии ежедневно необходимо было доставлять 600-700 т различных предметов снабжения, обеспечить все силы вторжения только через первоначально занятые участки побережья было невозможно, поэтому следовало захватить порты с достаточно протяженными причальными линиями, разгрузочным оборудованием и складскими помещениями. Но поскольку захват обороняемых портов с моря был связан со значительным риском понести большие потери, союзники разработали планы высадки частей на расположенные рядом с портами открытые участки побережья, чтобы высадившиеся войска могли захватить порты с флангов и тыла. Доставить войска в районы высадки предполагалось на транспортных судах. Затем их вместе с вооружением и запасами следовало перегрузить на десантно-высадочные средства и перебросить на берег в темное время суток. Корабли артиллерийской поддержки и авиация должны были содействовать флангам продвигающихся войск, пока на берег не будут высажены и выгружены все необходимые силы и средства для использования портов. Поскольку наилучший шанс для противника провалить наступление союзников состоял в том, чтобы лишить их возможности использовать порты, а следовательно, и сорвать снабжение войск, очень важно было занять порты как можно быстрее и с наименьшими разрушениями. Чтобы не допустить блокирования противником фарватеров путем затопления на них судов, а также разрушений портовых сооружений, в самом начале операции в порты предполагалось высадить специальные части, которые должны были захватить все важнейшие объекты во всех трех портах. Простые по замыслу, но сложные в деталях, эти срочно разработанные планы позднее служили образцом для организации и проведения операций по высадке десанта на Европейском театре.

Подготовка сил вторжения оказалась весьма трудным делом. В тот момент, когда были отданы распоряжения о разработке планов операции, лишь немногие части сухопутных войск, военно-морских и военно-воздушных сил, назначенные для участия в операции, были полностью подготовлены к боевым действиям. Нельзя было надеяться и на то, что в течение оставшихся пяти месяцев удастся соответствующим образом подготовить все силы. Ответственные офицеры хорошо понимали это, но они понимали также и то, что ждать, пока все участвующие войска будут полностью подготовлены, - значит дать противнику возможность опередить себя, и тогда о высадке союзников в Северной Африке не может быть и речи.

К счастью для союзников, корпус морской пехоты и военно-морские силы США вступили в войну с достаточно развитыми и проверенными взглядами на ведение десантных операций и с разработанной программой подготовки участвующих в них сил. Несмотря на то что подготовленная к десантным операциям морская пехота США предназначалась для действий на Тихоокеанском театре, американские сухопутные войска, предназначенные для участия в операции "Торч", приступили к подготовке, опираясь на опыт морской пехоты. В течение 1941 и начале 1942 года в США совместно с частями морской пехоты проходили подготовку три пехотные дивизии. Другие дивизии, которые уже были переброшены в Англию, готовились к десантной операции вместе с английскими войсками в Шотландии и в Северной Ирландии. Принимая во внимание позицию французов, было желательно, чтобы вторжение на всех направлениях осуществили американские войска, однако в оставшееся время невозможно было подготовить столько американских войск, чтобы их хватило для высадки во всех трех пунктах Северной Африки. Поэтому на восточном, алжирском, направлении силы высадки состояли преимущественно из английских войск.

Если подготовку войск рассматривать в свете более поздних требований, то ее, конечно, нельзя признать Удовлетворительной, но другого выхода у союзников не было. Особенно слабо были подготовлены экипажи транспортных судов и десантно-высадочных средств. К 1 августа 1942 года, то есть за 14 недель до дня высадки, в распоряжение командования западного оперативного соединения ВМС поступила лишь половина назначенных транспортных судов. Времени не хватало даже на политическую подготовку войск. Более того, почти на всех судах необходимо было установить дополнительное оборудование для связи, а также произвести некоторые работы во внутренних помещениях. Только после этого суда могли участвовать в подготовительных учениях. Подготовка экипажей десантных кораблей составляла особую заботу, ибо, пока войска не овладеют портами и пока их нельзя будет использовать для приема судов, эти маленькие корабли, по существу, будут единственным средством доставки на берег боеприпасов и предметов снабжения войск. В связи с трудностями вербовки людей для службы на малых кораблях в довоенное время в начале войны командование ВМС вынуждено было поспешно отобрать около 3000 рекрутов, которые приступили к боевой подготовке на малых кораблях лишь в июне 1942 года. Практически для специальной подготовки к высадке в Северной Африке экипажи малых кораблей располагали всего двумя месяцами. Вскоре стало ясно, что для освоения техники высадки войск в морской десантной операции такого срока явно недостаточно.

Боевая подготовка западного оперативного соединения ВМС осложнялась еще и тем, что из-за опасности нападения на корабли немецких подводных лодок учения приходилось проводить в защищенных и спокойных водах Чесапикского залива, а это привело к тому, что экипажи десантных кораблей не получили опыта управления своими кораблями в условиях сильного прибоя и накатной волны. Экипажи, проходившие подготовку в Англии, практиковались в более реалистичных условиях, но и они были далеки от тех, с которыми пришлось столкнуться в действительности. В целом подготовка к десантным операциям во Французской Северной Африке была далеко не полной и не отвечала требованиям ведения боевых действий против хорошо вооруженного и полного решимости противника. Мощные силы высадки, вышедшие из Англии и США, знали, что французские войска вооружены недостаточно. Что же касается их решимости обороняться, то это войскам союзников еще предстояло узнать.

Марокко. Подход сил

Западное оперативное соединение ВМС под командованием адмирала Хьюитта, державшего свой флаг на тяжелом крейсере "Огаста", состояло из 102 военных кораблей, транспортов и вспомогательных судов, общий походный порядок которых занимал более 500 кв. миль океана. Для введения противника в заблуждение северная и южная ударные группы, выйдя 23 октября с Хэмптонского рейда, пошли в южном направлении. На следующий день с этого же рейда вышла центральная ударная группа. Она пошла на север, как бы направляясь в Англию, Позднее эти группы соединились, а 27 октября к ним присоединилась группа прикрытия, вышедшая из залива Каско (штат Мэн). В группу прикрытия входили новый быстроходный линейный корабль "Массачусетс" и два тяжелых крейсера. 28 октября в средней части океана к соединению Хьюитта присоединилась ранее высланная к Бермудским островам группа авиационного прикрытия, состоявшая из авианосца "Рейнджер", четырех переоборудованных из танкеров эскортных авианосцев, легкого крейсера и девяти эсминцев,

Маневрируя с целью введения противника в заблуждение и уклоняясь от атак подводных лодок, западное оперативное соединение ВМС постепенно приближалось к африканскому побережью. Дул сильный северо-западный ветер, поднимавший высокую океанскую волну. Полученные из Вашингтона прогнозы погоды указывали на то, что в намеченный день высадки - 8 ноября - волнение моря у марокканского побережья будет слишком сильным, Но адмирал Хьюитт предпочел довериться прогнозу метеоролога своего штаба, который считал, что 8 ноября высадка будет возможна, а позднее в течение нескольких дней волнение окажется намного сильнее. Поэтому Хьюитт продолжал действовать по намеченному плану. Он решил, что если высадка окажется невозможной, он отложит ее, дав соответствующий сигнал по радио, а если войска все же нужно будет высадить, он будет действовать в соответствии с запасным вариантом плана, то есть произведет высадку на средиземноморское побережье Африки. На подходах к Марокко Хьюитт получил сообщение о том, что после победы под Эль-Аламейном, одержанной 5 ноября, английская 8-я армия стала теснить силы Роммеля на восток.

7 ноября западное оперативное соединение ВМС разделилось на три группыЮжная ударная группа повернула на юг в направлении небольшого порта Сафи, где предполагалось высадить войска численностью 6500 человек и 90 средних и легких танков, которые должны были двинуться на Касабланку с юга. Центральная ударная группа направилась к небольшому порту Федала с задачей высадить в нем войска численностью 19500 человек и 79 легких танков для наступления на Касабланку с севера. Корабли и суда северной ударной группы взяли курс на прибрежный населенный пункт Мехдия для высадки войск численностью 9000 человек и 65 легких танков, перед которыми стояла задача захватить аэродром в расположенном поблизости Порт-Лиотей. Предполагалось, что войска, высаженные в Сафи и Мехдии, отвлекут французские части, которые в противном случае могли бы помешать высадке на центральном и основном направлении - в Федале. Группа прикрытия направилась к Касабланке, чтобы воспрепятствовать выходу из гавани любых кораблей противника. Авианосная группа разделилась так, чтобы оказать авиационную поддержку на всех трех направлениях: один эскортный авианосец - в районе Сафи, два эскортных авианосца - в районе Мехдии, авианосец "Рейнджер" и один эскортный авианосец - в районе Федалы и Касабланки,

Армейское командование настаивало на проведении высадки в ночное время, мотивируя это необходимостью достичь внезапности и опасением, что при дневной высадке корабельная артиллерия не сможет обеспечить войскам необходимой поддержки. Чтобы осуществить в темное время суток переход кораблей к исходному рубежу, перегрузку войск и техники на десантно-высадочные средства и переход этих средств к берегу, высадку назначили на 04.00, то есть за два часа до рассвета.

Армейское командование настаивало также на доставке вместе с первыми эшелонами войск слишком большого количества различной техники и снаряжения. Это требование привело к увеличению количества десантно-высадочных средств, которые в данной операции были представлены самыми разнообразными кораблями, начиная от фанерных баркасов с бензиновым двигателем и кончая стальными десантными кораблями с дизельным двигателем, специально предназначенными для перевозки механизированных войск и способными перевозить легкие танки. В более поздних десантных операциях союзники располагали достаточным количеством танко-десантных кораблей, а при высадке в Северной Африке число таких кораблей было ограничено возможностями размещения их на транспортных судах.

Командующий войсками, предназначенными для высадки в Федале, генерал-майор Андерсон усложнил дело тем, что в самую последнюю минуту решил увеличить количество войск первого эшелона почти на 50 процентов. В результате для обеспечения первых бросков достаточным количеством десантно-высадочных средств военно-морское командование вынуждено было разработать сложный и жесткий график, который даже для опытных строевых команд кораблей оказался трудновыполнимым не только в ночных условиях, но и в светлое время суток.

Высадка в Федале

Планом высадки в Федале предусматривалось, что 15 транспортных судов из центральной ударной группы, приблизившись в полночь в ордере из четырех колонн к марокканскому побережью, встанут на якорь на расстоянии шести-восьми миль к северу от намеченных участков высадки. На каждом из четырех ближайших к берегу транспортов размещалось по одной батальонной десантной группе. Эти группы общей численностью 6000 человек следовало высадить в первом броске до наступления рассвета. В связи с тем что ни на одном из судов не было столько десантно-высадочных средств, сколько необходимо для переброски на берег доставленных этим судном людей и техники, судам второго, третьего и четвертого рядов в ордере предстояло направить свои высадочные средства к судам первого ряда. После перегрузки людей и танков на десантно-высадочные корабли эти корабли должны были подойти к одному из четырех "контрольных" эсминцев, стоявших на позициях на расстоянии 1000 м от судов первого ряда. Здесь десантные корабли предполагалось формировать в группы по шесть-восемь единиц, которые должны были высадить первые волны десанта. Когда все 200 десантных кораблей подойдут к назначенным для них "контрольным" эсминцам, последние выведут их на исходный рубеж - линию на расстоянии двух миль от побережья. Для обозначения четырех участков побережья, на которых должны были высаживаться батальонные десантные группы, у самого берега в качестве ориентиров предполагалось поставить на якорь по одному десантному кораблю. В 03.35 корабли-ориентиры должны были подать световые сигналы в сторону моря, а в 03.50 - начать подавать цветные сигнальные ракеты. В 04.00 по сигналам с "контрольных" эсминцев десантные корабли в сопровождении кораблей огневой поддержки, вооруженных крупнокалиберными пулеметами, ориентируясь по цветным сигнальным ракетам с кораблей-ориентиров, должны были начать движение к назначенным для них участкам высадки на побережье. После осуществления высадки десантные корабли обязаны были немедленно развернуться и возвратиться к другим транспортным судам для принятия и переброски новых волн десанта. Как уже указывалось, все эти точно спланированные по времени действия предстояло провести почти в абсолютной темноте.

План высадки в Федале нарушился уже тогда, когда транспортные суда центральной ударной группы в сопровождении крейсеров "Огаста" и "Бруклин" и десяти эсминцев подходили к назначенным им местам постановки на якорь. Благодаря сносу из-за необычного для данного района течения кораблям этой группы пришлось несколько раз вносить существенные поправки в курс подхода. Транспортные суда первой линии, то есть те, на которых были размещены батальонные десантные группы для первых бросков, пришли к назначенному для них месту к полуночи. Другие же суда сбились с курса и к назначенным местам вовремя не подошли. В результате десантно-высадочные средства этих судов или опоздали, или совсем не прибыли к судам первой линии. План действий был нарушен также тем, что перегруженные индивидуальным снаряжением солдаты высаживались на десантные корабли крайне медленно. В результате этих задержек в 04.00 на исходном рубеже оказалась только половина десантных кораблей с войсками первого эшелона. Однако "контрольные" эсминцы ждать больше не могли и начали отправлять десантные корабли к берегу, которого они достигли приблизительно через 50 минут. Корабли-ориентиры, не зная о задержках, некоторое время подавали положенные сигналы, но они внесли лишь еще большую путаницу, так как два корабля-ориентира заняли места с ошибкой больше чем на две мили.

Корабли с первой волной десантных войск начали движение к берегу в 05.00, то есть с опозданием на один час. Через пять-десять минут за ними последовали корабли с войсками второй и третьей волны. Шум работающих двигателей кораблей привлек внимание наблюдателей на береговых батареях. Они включили поисковые прожекторы и направили их лучи сначала в воздух, а затем на поверхность воды. Корабли огневой поддержки немедленно открыли огонь из пулеметов; прожекторы выключили. Управляемые неопытными моряками десантные корабли потеряли ориентировку, наталкивались друг на друга, наскакивали на прибрежные скалы и рифы; некоторые из них выбросило на берег накатной волной, часть людей смыло в воду. Многие из них не смогли освободиться от тяжелого индивидуального снаряжения и утонули. Те корабли, которые благополучно достигли берега, сели на мель и поэтому не смогли возвратиться к судам на рейде. Однако, несмотря на недостаточную подготовку экипажей, темноту и сильное волнение моря, большинство десантных кораблей благополучно достигло берега, высадило войска и быстро возвратилось к ожидавшим их транспортным судам. К рассвету на берег высадилось 3500 человек и первые эшелоны войск овладели городом Федала. Но береговые батареи, которые могли вести огонь по флангам высадившихся войск, еще оставались в руках французов.

Окажут ли французы сопротивление или перейдут на сторону союзников? С наступлением рассвета все взоры устремились на французские батареи: откроют ли они огонь? Дружественно настроенные французские офицеры в Марокко знали о предстоящем вторжении союзников, но они не знали, где и какими силами оно будет осуществлено. Ночью эти офицеры сделали все возможное, чтобы не допустить кровопролития. Однако руководящие французские офицеры, генерал Ноге и вице-адмирал Мишелье, не были уверены в том, что у берегов Африки находятся мощные американские силы. Они считали, что если французы примут участие во вторжении слабых, как им казалось, сил, то войска держав оси тоже вторгнутся в Северную Африку, а если американцы не смогут закрепиться на захваченном плацдарме, французы подвергнутся репрессиям. Поэтому Мишелье отказался отменить свой приказ береговым батареям защищать побережье от вторжения.

Если бы войска высаживались после рассвета, как предлагало командование флота, или если бы батареи не открывали огня до наступления светлого времени суток, когда французы смогли бы оценить мощь сил вторжения, генерал Ноге, возможно, согласился бы вступить в переговоры. Однако в действительности едва стало светать, как береговые батареи открыли огонь по высаживавшимся войскам и по "контрольным" эсминцам. Последние немедленно ответили огнем своих орудий, и к ним тотчас же присоединились крейсера "Бруклин" и "Огаста". Самолеты с авианосца "Рейнджер" были атакованы над Касабланкой французскими истребителями. В ходе боя было сбито семь французских и четыре американских самолета. Самолеты-корректировщики с кораблей группы прикрытия также подверглись атаке зенитных батарей и истребителей. В 07.00 линейный корабль "Массачусетс" и тяжелые крейсера "Тускалуза" и "Уичита" открыли огонь по французским самолетам из своих 125-мм орудий и один из них сбили. Сразу же после этого находившийся в Касабланке линейный корабль "Жан Бар" и мощная артиллерийская батарея на мысе Эль-Ханк начали обстрел кораблей группы прикрытия, которые не замедлили Открыть ответный огонь. Для адмирала Мишелье разыгравшийся бой стал уже не просто боем, который он вел по приказанию вышестоящего командования, а делом его чести. Когда в тот же день представители генерала Паттона прибыли в Касабланку под американским флагом и с флагом о перемирии для переговоров о прекращении огня, их пропустили через оборонительные линии и радостно приветствовали на улицах. Но адмирал Мишелье отказался принять парламентеров. Когда один из американских офицеров начал спорить с адъютантом адмирала, с батарей на мысе Эль-Ханк раздался оглушительный залп, потрясший стекла в окнах адмиралтейства. "Вот наш ответ!" - заявил адъютант.

Линейный корабль "Жан Бар", несмотря на то что он был не достроен и поврежден, представлял собой мощную плавающую артиллерийскую батарею, ибо одна из его 380-мм башен действовала. В Касабланке, кроме того, находились 11 подводных лодок, 8 сторожевых кораблей, 11 тральщиков, 2 лидера эсминцев, 7 эсминцев и лёгкий крейсер "Примоге". Основная задача американских кораблей группы прикрытия состояла в том, чтобы не допустить выхода из гавани французских кораблей и их действий против центральной ударной группы и высаживаемых в Федале войск. Выполнению этой задачи мешал огонь с линейного корабля "Жан Бар" и с хорошо защищенной береговой батареи на мысе Эль-Ханк, Линейный корабль "Массачусетс" был захвачен в вилку с первых залпов артиллерийских батарей из 135-мм и 193-мм орудий. "Массачусетс" сосредоточил огонь своих девяти 406-мм орудий на французском линейном корабле "Жан Бар". Пятым залпом действовавшая башня на "Жан Баре" была выведена из строя. Артиллерийская дуэль между американскими кораблями и береговой батареей на мысе Эль-Ханк длилась еще 45 минут, но батарея продолжала стрелять. Попаданий в американские корабли группы прикрытия пока еще не было.

Инициатива во второй фазе морского боя у Касабланки принадлежала адмиралу Мишелье, который, заметив, что корабли группы прикрытия начали отходить на запад, в сторону от транспортных судов у Федалы, решил воспользоваться возможностью атаковать суда центральной ударной группы семью французскими эсминцами. Из гавани вышли и восемь французских подводных лодок. Мишелье считал, что это был самый удачный момент для нанесения удара по силам высадки союзников. Пройдя по прибрежному фарватеру и искусно используя дымовые завесы, французские эсминцы приблизились к американским транспортным судам и потопили один десантный корабль. Однако французским кораблям пришлось повернуть назад, когда они увидели приближающиеся американские крейсера "Огаста" и "Бруклин" и два эсминца из центральной ударной группы, прикрывавших транспортные суда с войсками. В это время из гавани вышел французский крейсер "Примоге" и попытался повести отступавшие эсминцы в новую атаку. Тем временем адмирал Хьюитт уже приказал кораблям группы прикрытия возвратиться в район боя. В течение двух с половиной часов французские корабли, прикрываясь дымовой завесой, обменивались залпами с кораблями центральной ударной группы и группы прикрытия. Самолеты с авианосца "Рейнджер" совершили несколько вылетов для обстрела и бомбардировки сил противника. Три французские подводные лодки были потоплены в гавани Касабланки, остальным восьми удалось выйти в море. Они приняли участие в этом суматошном бою. Некоторые из торпедных залпов французских лодок едва не оказались роковыми для американских кораблей.

Перед лицом подавляющего превосходства американских сил смелая атака французских кораблей, как бы искусно она ни осуществлялась, вряд ли могла закончиться чем-либо другим, кроме полного поражения атакующих. Когда к полудню бой закончился, выяснилось, что ни один из американских кораблей не получил серьезных повреждений. Все же французские корабли, за исключением одного, были серьезно повреждены. Два из них затонули, два едва держались на плаву, один потерял ход и один выбросился на берег. Одна подводная лодка возвратилась в Касабланку, две ушли в Дакар, а остальные в результате атак американских самолетов и эсминцев или затонули, или были затоплены экипажем, или выбросились на берег.

После полудня 8 ноября для спасения французских моряков с пострадавших кораблей из Касабланки вышли один уцелевший эсминец и два сторожевых корабля. Адмирал Хьюитт, считая, что французы хотят снова атаковать, отдал приказ о возобновлении боя. Три французских корабля под прикрытием дымовой завесы начали поспешно отступать в гавань, но самолет с авианосца "Рейнджер" атаковал крейсер "Примоге" и разрушил его. К концу дня артиллерийская батарея на мысе Эль-Ханк все еще действовала, а заводские специалисты снова ввели в строй башню на линейном корабле "Жан Бар".

Войска, оборонявшие Федалу, состояли преимущественно из сенегальцев. Они быстро сдались американским войскам, и к полудню даже укомплектованные моряками береговые батареи уже были в руках американцев. Французским истребителям удалось совершить несколько полетов над берегом и обстрелять высаживавшиеся американские войска. Что же касается французских бомбардировщиков, то их попытки вступить в бой были подавлены истребителями с авианосца "Рейнджер". Генерал Андерсон подготовил свои войска к возможным контратакам французов и к продвижению на Касабланку. Но он столкнулся с большими трудностями из-за задержки- с высадкой новых подкреплений и техники с транспортных судов. Высадочных средств не хватало, а работавшие всю ночь и очень уставшие экипажи допускали промахи и ошибки даже с наступлением дня. Десантные корабли часто сталкивались друг с другом,. Многие из них выбросились на берег, экипажи покинули, их, а приливное течение и накатывавшиеся волны прибоя били их друг о друга. К вечеру в день высадки почти половина из 347 десантно-высадочных средств центральной ударной группы вышла из строя, а на берег было, доставлено только 40 процентов войск численностью 19500 человек, находившихся на войсковых транспортах. Выгрузка предметов снабжения проходила еще хуже. Было ясно, что транспортам, доставившим войска к Федале, придется оставаться в. районе высадки в течение нескольких дней. Войсковые транспорты приблизились к берегу; с восточной стороны было поставлено защитное минное поле, а с севера: и запада их охраняли патрулировавшие эсминцы.

Высадка в Сафи

Тем временем в 150 милях юго-западнее Касабланки южная ударная группа добилась огромного успеха у Сафи. Несмотря на трудности посадки на десантно-высадочные средства, вызванные крупной волной на мелководье, темнотой и неизбежными ошибками неопытного личного состава, решающий этап штурма закончился в соответствии с планом. Первым к поворотному бую, поставленному у входа в маленькую, защищенную волноломом бухту Сафи, подошел катер с разведчиками. Затем направляемые проблесковыми сигналами, подаваемыми разведчиками в сторону моря, подошли два устаревших четырехтрубных эсминца, верхние надстройки которых были срезаны с целью уменьшить их силуэт. Эти корабли имели на борту десантные войска численностью примерно 200 человек каждый и привели десантно-высадочные средства прямо в гавань. Французы уже поднялись по тревоге и вели интенсивный огонь, когда первый из этих миноносцев - "Бернадоу" - медленно вошел в гавань и своими орудиями заставил французов уйти в укрытия. Следовавший вместе с ним эсминец "Коул" подошел прямо к стенке, не понеся никаких потерь. Линейный корабль "Нью-Йорк" и легкий крейсер "Филадельфия" подавили своим огнем береговые батареи, а в это время американские войска захватили основные объекты в городе. К полудню, после того как бывший железнодорожный паром "Лейкхёрст" доставил на берег средние танки, десантные войска выполнили все свои задачи. Самолеты с эскортного авианосца, поддерживавшего южную группу, уничтожили на земле большинство находившихся в этом районе французских самолетов. Нерешительную контратаку французов остановил артиллерийский огонь с кораблей. Операция была проведена очень быстро; союзники потеряли только один десантный корабль. За три дня удалось полностью разгрузить все прибывшие суда. К тому времени, когда французы полностью прекратили сопротивление, американские танки были уже на пути к Касабланке. Сопровождая их, вдоль побережья на север шли легкий крейсер "Филадельфия", несколько эсминцев и шесть десантных кораблей с бензином.

Высадка в Мехдии

Основным объектом северной ударной группы был аэродром в Порт-Лиотее единственный в Марокко аэродром с бетонными взлетно-посадочными полосами. Войска намечалось высадить по обеим сторонам Уэд-Себу, узкой, извилистой, но судоходной реки, соединяющей Порт-Лиотей с Атлантическим океаном. Войскам первого эшелона предстояло захватить приморский поселок Мехдию и старинную крепость Касбу, прикрывавшую вход в реку с моря. Затем десантные войска должны были пройти в глубь территории и захватить аэродром в Порт-Лиотее, подойдя к нему с двух сторон, Четырехтрубный американский эсминец "Дэллас" должен был форсировать боковые заграждения, подняться вверх по реке и высадить войска для оказания помощи в захвате аэродрома. С захваченного аэродрома должна была вступить в действие группа армейских истребителей, катапультированных с одного из эскортных авианосцев. Предполагалось, что эти истребители обеспечат прикрытие бомбардировщиков, которые вылетят из Гибралтара для участия в последующих действиях.

План высадки северной ударной группы являлся, по сути дела, сокращенным вариантом плана высадки у Федалы, за исключением того, что пять участков высадки были здесь еще больше удалены друг от друга. Вследствие этого задержка с посадкой на десантно-высадочные средства на этом направлении внесла еще большую путаницу. Лишь немногие подразделения попали к назначенным им участкам. Из-за большой рассредоточенности войска упустили возможность своевременно захватить крепость Касба и расположенные вблизи нее береговые батареи и вскоре были контратакованы французскими колониальными войсками, подошедшими из Порт-Лиотея. Под шквальным огнем из крепости Касба полностью сорвалась попытка группы, посланной на катере, подорвать боновые заграждения у входа в реку и запоздалые попытки эсминца "Дэллас" протаранить их. Первоначальные потери десантных кораблей были небольшими, но в дальнейшем из-за испортившейся погоды и поднявшегося волнения наращивание сил стало угрожающе медленным. К исходу вторых суток на берег была доставлена только половина войск. Командир десанта, бригадный генерал Траскотт, слабо использовал корабли артиллерийской поддержки. К подавлению огня крепостных батарей была привлечена только 152-мм артиллерия легкого крейсера "Саванна", так как вести огонь 356-мм снарядами линейного корабля "Техас" по целям, вблизи которых действовали американские войска, было слишком опасно. Разведывательные самолеты с крейсера и линейного корабля добились успеха в рассеивании танковых колонн противника с помощью нового, довольно эффективного способа - сбрасывания противолодочных глубинных бомб, на которых были установлены контактные взрыватели.

10 ноября обстановка изменилась к лучшему. Во время предпринятой ранним утром атаки десантным войскам удалось прорваться к аэродрому через линию французских войск, которые, ожидая заключения перемирия, уже не оказывали серьезного сопротивления. К этому времени удалось наконец прорвать и боновые заграждения на реке; эсминец "Дэллас" прошел через них вверх по реке Уэд-Себу и высадил десантные войска неподалеку от аэродрома. Вскоре сюда прибыли и самолеты с эскортного авианосца, которые тут же начали боевые вылеты, опираясь на этот аэродром. Бомбардировщики с другого эскортного авианосца нанесли удар по крепости Касба, которая быстро сдалась американской пехотной группе. Огнем с эсминцев и крейсера были остановлены французские танки, подходившие по прибрежной дороге от Рабата - столицы Марокко. Когда была обнаружена колонна грузовиков с войсками, шедшими из тыловых районов в направлении Порт-Лиотея, линейный корабль "Техас" поднялся вверх по реке больше чем на восемь миль и своими крупными снарядами разрушил шоссе, после чего колонна быстро рассеялась. Вскоре после полудня французский генерал, командовавший силами этого района, запросил о прекращении огня. Его просьбу немедленно удовлетворили. Цели наступления были достигнуты, но с большим опозданием: действовавшие здесь войска не смогли участвовать в боях за Касабланку.

Окончательный захват Марокко

Тем временем войска и танки генерал-майора Андерсона вели наступление из Федалы к окрестностям Касабланки. Двум французским сторожевым кораблям, вышедшим из Касабланки и в 10.00 10 ноября пытавшимся обстрелять американские войска, под угрозой орудий крейсера "Огаста" пришлось возвратиться в порт, Но и сам крейсер вскоре был вынужден отойти, так как вокруг него стали падать снаряды французского линейного корабля "Жан Бар". Хьюитт попросил оказать ему авиационную поддержку, и с авианосца "Рейнджер" поднялись пикирующие бомбардировщики, которые отметили попадание в "Жан Бар" двух 500-кг бомб. Французский линейный корабль осел на илистое дно гавани настолько, что его верхняя палуба оказалась под водой.

К исходу 10 ноября американские войска окружили Касабланку, Утром 11 ноября планировалось предпринять решительное наступление с суши, моря и с воздуха. К счастью, перед самым началом наступления адмирал Мишелье получил приказ о прекращении сопротивления; на состоявшихся в этот же день переговорах было принято решение о прекращении боевых действий. Во время переговоров адмирал Хьюитт подал адмиралу Мишелье руку и выразил сожаление по поводу того, что пришлось вести огонь по французским кораблям; он также подчеркнул намерение сотрудничать в дальнейшем. И действительно, вскоре французы и американцы уже работали вместе, восстанавливая порт, который должен был стать крупной тыловой базой снабжения в предстоявшей кампании в Тунисе.

Вооруженные силы стран оси причинили американским войскам в Марокко намного больше потерь, чем французы. Немецкие подводные лодки, с которыми союзники разминулись в Атлантике, сейчас сосредоточивались на подходах к Касабланке. Транспортные суда центральной ударной группы уже не имели на борту войск, но все еще стояли на разгрузке у Федалы, освободив место в защищенной гавани Касабланки для подходившего из США нового конвоя. К концу дня 11 ноября немецкая подводная лодка "U-173" незаметно подошла к району разгрузки и своими торпедами потопила транспорт и повредила эсминец и нефтеналивное судно. Во второй половине следующего дня в этот же район вошла подводная лодка "U-130" и потопила еще три транспорта. "U-130" ушла невредимой, но подводная лодка "U-173" после повреждения американского грузового судна у Федалы 15 ноября была потоплена на следующий день тремя американскими эсминцами.

Высадка в порту Алжир

Когда союзные силы, вышедшие из Англии, миновали Гибралтарский пролив и вошли в Средиземное море, державы оси поняли, что союзники проводят крупную операцию. Командование итальянских военно-морских сил правильно предположило, что корабли и суда союзников следуют в Алжир, но немцы настояли на своем, считая, что конвои направляются к южному побережью Франции или идут на Крит, в Триполи, а может быть, и на Мальту. Силы стран оси - подводные, надводные и воздушные - были сосредоточены & Тунисском проливе и почти не оказали противодействия транспортам союзников. Один из американских транспортов был, правда, атакован у побережья Африки немецким самолетом-торпедоносцем, однако большая часть находившихся на нем войск благополучно добралась до места назначения на десантно-высадочных средствах и на корабле охранения. Если не считать этого случая, восточное оперативное соединение ВМС прибыло в район Алжира благополучно.

Высадка на африканское побережье Средиземного моря поддерживалась мощными военно-морскими силами. Задачу прикрытия выполняла оперативная группа "Н" английского военно-морского флота, базировавшаяся на Гибралтар. Группа "Н", состоявшая из трех линейных кораблей, линейного крейсера, двух авианосцев и нескольких меньших кораблей, должна была прикрыть десантные силы от ударов итальянского и вишистского флота, базировавшегося на Тулон. Группа поддержки восточного оперативного соединения ВМС состояла из трех легких крейсеров, двух эскортных авианосцев, трех крейсеров противолодочной обороны, монитора, 13 эсминцев и 17 меньших кораблей. Управляемая с английского штабного корабля, явившегося прототипом будущих американских десантных штабных кораблей, группа поддержки должна была прикрыть десантные силы от ударов авиации и подводных лодок противника и оказать тактическую поддержку союзным войскам во время высадки и боевых действий на берегу. Из 33000 человек в составе десанта было только 10000 американцев, но, учитывая предубеждение французов против англичан, большинство войсковых подразделений десанта возглавлялись американскими офицерами, чтобы вторжение казалось чисто американским.

План захвата порта Алжир предусматривал одновременную высадку войск на трех примыкающих к порту участках побережья и, как и в Сафи, прорыв двух эсминцев в гавань с целью захвата портовых сооружений и торговых судов. В условиях относительно спокойного моря войска начали посадку на десантно-высадочные средства, которые по плану должны были подойти к участкам высадки в 01.00 8 ноября. К счастью, десантные войска не встретили противодействия. Вследствие недостаточной подготовленности переброска войск с судов на некоторые участки берега была еще более запутанной и проводилась с большим запозданием по времени, чем при высадке в Марокко. Высаженные батальоны перемешались друг с другом и растянулись по фронту на несколько миль вдоль побережья. Тем не менее офицеры восстановили боевые порядки, и войска быстро продвинулись в глубь побережья к назначенным объектам. Благодаря деятельности доброжелательно настроенных офицеров многие французские части, включая гарнизоны двух важных аэродромов, сдались без сопротивления. Вследствие быстрого продвижения англо-американских войск операция превратилась скорее в оккупационное мероприятие, чем в военную кампанию, так как серьезное сопротивление было оказано только со стороны береговых фортов восточнее Алжира.

Попытка двух английских эсминцев захватить порт, чтобы предупредить разрушения в нем, успеха не имела. Из-за темноты и незнания навигационной обстановки "Броук" и "Мэлколм" прошли мимо узкого входа в гавань. При второй попытке эсминец "Мэлколм" был серьезно поврежден снарядами береговых батарей и отошел в море. Эсминец "Броук" прорвал боновые заграждения, подошел к причалу и высадил десант. Но этот десант был тут же обстрелян и быстро взят в плен. Эсминцу "Броук" удалось выйти из гавани, но он получил настолько сильные повреждения, что позднее затонул при буксировке.

К счастью для союзников, в результате быстро достигнутого перемирия порт достался им в полной сохранности. Приказы о прекращении огня, переданные по радио от имени генерала Жиро, не дали желаемых результатов, Однако днем 8 ноября Мэрфи удалось убедить адмирала Дарлана дать распоряжение французскому генералу, возглавлявшему оборону, о начале переговоров о перемирии. К 18.40 8 ноября, то есть через 1 час 20 минут после того, как американцы формально взяли в свои руки контроль над Алжиром, переговоры закончились, а двумя днями позже Дарлан, имея согласие маршала Петэна, отдал всем французским частям в Африке приказ о прекращении огня[2].

Согласие французов прекратить сопротивление .подоспело вовремя: погода настолько ухудшилась, что к 18.00 дальнейшую высадку сил для оказания поддержки пришлось прекратить. Из-за неумелого управления десантными кораблями восточное оперативное соединение ВМС потеряло 90 процентов своих десантно-высадочных средств. Было высажено так мало подкреплений и было доставлено на берег так мало предметов снабжения, что обстановка на берегу могла стать крайне опасной, если бы французы продолжили сопротивление. Однако благодаря дипломатическим успехам Мэрфи разгрузку войск и предметов снабжения оказалось возможным закончить непосредственно в порту Алжира. Дорога для продвижения союзников в Тунис была открыта.

Высадка в Оране

Наиболее мощные силы союзников участвовали в высадке в районе Орана. Поскольку в июле 1940 года, французские части в районе Орана были озлоблены ударами английского военно-морского флота по французским кораблям, стоявшим в соседнем порту Мерс-эль-Кебир, в этом районе было решено высадить самые подготовленные американские войска, 1-ю пехотную дивизию и половину 1-й танковой дивизии, в которую входили две боевые бронетанковые группы, имевшие на вооружении легкие и средние танки и самоходные артиллерийские установки. По этой же причине в состав высаживаемых сил не были включены английские войска, но зато задачу охранения и прикрытия судов с войсками выполняли корабли английского военно-морского флота. В состав центрального оперативного соединения ВМС входили: линейный корабль, крупный авианосец, 2 эскортных авианосца, крейсер противовоздушной обороны, !3 эсминцев, более 20 меньших кораблей, а также транспорты, на борту которых находился десант численностью 39000 человек, почти полностью состоявший из американцев. План высадки мало чем отличался от плана высадки в Алжире. Войска предполагалось высадить одновременно на двух участках побережья западнее города, а основные силы - на побережье восточнее города, включая небольшой порт Арзю. Два переоборудованных сторожевых корабля береговой охраны США, переданные Англии в начале войны, должны были доставить в порт Оран морских пехотинцев, которым предстояло захватить портовые сооружения, не дав французам возможности разрушить их. Быстрый захват расположенных за городом аэродромов должен был обеспечить возможность посадки на них самолетов, вылетевших из Гибралтара.

Посадка войск с транспортов на десантно-высадочные средства в районе Орана прошла сравнительно организованно и закончилась вскоре после полуночи 8 ноября. Высадка на берег была произведена между 01.00 и 01.30 со значительно меньшими потерями, чем на других участках. Войска быстро овладели намеченными объектами. В Арзю французские части оказали слабое сопротивление. Высадившиеся пехотинцы и моряки смогли захватить здесь 4 небольших корабля и 13 французских гидросамолетов, только что принявших горючее и торпеды. Высадка на участке западнее Орана прошла без противодействия. Три танкера с небольшой осадкой, приспособленные для выгрузки танков на берег и явившиеся прототипом больших танкодесантных кораблей LST, блестяще выполнили свою задачу, доставив на берег танковые подразделения. Танки сразу же оторвались от основных сил и ушли вперед, чтобы захватить важный аэродром и дорожные узловые пункты на плато позади города.

Успех высадки у Орана был омрачен гибелью бывших сторожевых кораблей береговой охраны США с морской пехотой на борту, пытавшихся войти в гавань Орана. Войдя в гавань через два часа после начала штурма побережья, корабли встретили здесь сильное и хорошо организованное противодействие. Шедший впереди сторожевой корабль "Уолни" прорвал боновые заграждения, блокировавшие вход в гавань, и сразу же оказался под огнем двух французских эсминцев и торпедного катера. Получив прямые попадания, он взорвался и затонул, унеся с собой три четверти экипажа и находившейся на нем морской пехоты. Второй сторожевой корабль - "Хартланд" - самоотверженно последовал за первым, но и его участь оказалась не лучшей. Когда "Хартланд" пытался обойти пирс, он попал под снаряды французского эсминца, который вел огонь с дистанции 30 м. Разбитый и горящий сторожевой корабль потерял ход и начал дрейфовать. Половина его личного состава, поднявшегося наверх из-за пожара, была скошена пулеметным огнем противника. Оставшиеся в живых покинули корабль и были взяты в плен. Вступившие в город армейские подразделения обнаружили, что гавань блокирована затопленными французскими торговыми судами и малыми военными кораблями.

Окруженный французский гарнизон продержался в Оране еще один день. Но он не смог задержать американские пехотные и бронетанковые подразделения, ворвавшиеся в центр города утром 10 ноября. Когда во второй половине дня 10 ноября Дарлан приказал французским войскам сложить оружие, организованное сопротивление в Оране уже закончилось. В отличие от других участков десантно-высадочные средства были использованы здесь более организованно, и потери их были меньшими. Порт Арзю был сразу же использован для снабжения действовавших на берегу войск. Солдаты, имевшие хорошую подготовку, проявили больше решительности, чем в других десантных операциях.

Тунис

Захватив Марокко и Алжир, союзники получили хорошую тыловую базу, однако их главной стратегической целью был Тунис, отделенный от Европы Тунисским проливом шириной 90 миль. Немцы быстро приняли необходимые меры, чтобы не допустить захвата Туниса союзниками. К 11.30 в день "Д", 8 ноября, немцы принудили правительство Виши принять свое предложение об оказании французским войскам авиационной поддержки с аэродромов Сицилии и Сардинии. Это, по выражению Черчилля, "трусливое решение" позволило немцам "быстро и решительно оккупировать аэродромы в Тунисе и создать большие трудности для наших войск". Затем немцы вступили в неоккупированную часть Франции и предприняли попытку захватить французские корабли, находившиеся в Тулоне. Адмирал Дарлан, к этому времени уже полностью перешедший на сторону союзников, делал все возможное, чтобы вырвать французские войска и оставшуюся территорию из подчинения правительства Виши. Он приказал флоту выйти из Тулона в Северную Африку. Этому должны были помочь действовавшие поблизости английские военные корабли, но адмирал Лабор, провишистски настроенный командующий в Тулоне, придерживался нейтралитета, веря обещаниям Гитлера не захватывать корабли французского флота. Когда же немцы нарушили свое обещание и ворвались в Тулон, адмирал Лабор решил эту проблему, затопив свои корабли.

Дарлан направил приказ адмиралу Эстева, старшему французскому офицеру в Тунисе, о присоединении находившихся в его подчинении сил к союзникам, но немецкие самолеты уже находились на тунисских аэродромах. За исключением армии, которую ее командующий генерал Барре увел в горы, французские силы в Тунисе, имевшие возможность присоединиться к союзникам, были быстро окружены немцами и разоружены. 12 ноября на алжирско-тунисской границе английские войска соединились с благожелательно настроенными французскими войсками. Но на следующий день в Тунисе высадились несколько тысяч немецких парашютистов, и тогда стало ясно, что союзники не могут рассчитывать здесь на легкую победу. Утешительными, однако, были сведения о том, что Дакар и Французская Западная Африка 23 ноября присоединились к союзникам и что войска Роммеля спешно отошли в западном направлении, преследуемые 8-й английской армией.

Решение Гитлера удержать в Африке все возможное оказалось в конечном итоге неразумным, так как последовавшая вслед за этим шестимесячная кампания обошлась немцам намного дороже, чем союзникам. Но к концу года сильные дожди в Тунисе настолько затруднили боевые действия, что союзники были вынуждены отвести свои войска назад на лучшие оборонительные позиции. Наступление 8-й армии Монтгомери в пустыне задержалось из-за отставания подразделений снабжения, Несмотря на временные затруднения, вызванные главным образом неопытностью личного состава армии и флота, генералу Эйзенхауэру удалось начать мощное наступление весной, хотя к этому времени в Африку были доставлены немецкие и итальянские подкрепления численностью почти 200000 человек, а также большое количество материалов. Пока союзные силы вели наступление от Алжира на восток, в ходе которого отличились бронетанковые дивизии генерала Паттона, 8-я английская армия пыталась пробиться через укрепленную линию Марст. К этому времени Роммель по приказу Гитлера покинул Северную Африку. 7 апреля 1943 года передовые подразделения английской армии встретились наконец с американскими войсками, преодолевшими более 2000 миль от мест их высадки. К 13 мая кампания в Тунисе закончилась. Воздушными, надводными и подводными силами союзников были потоплены суда держав оси общим тоннажем 433000 т. Только немногим частям и подразделениям держав оси удалось уйти через Тунисский пролив в Сицилию. Впервые с 1941 года через Средиземное море без потерь прошел английский конвой; он вышел из Гибралтара 17 мая и 26 мая прибыл в Александрию. Теснимые русскими у Волги и изгнанные из Африки, немцы уже почувствовали неизбежность своего поражения.

Конференция в Касабланке

Хотя в конце 1942 года еще не было ясно, смогут ли державы оси вернуть себе инициативу, стратегическое планирование союзников не могло задерживаться до прояснения военной обстановки. Руководству союзных стран необходимо было встретиться и согласовать планы. Русские руководители не могли покинуть Россию, так как в это время решался исход сражения на Волге, но Рузвельт и Черчилль вместе со своими начальниками штабов встретились на конференции в Касабланке, чтобы обсудить все стратегические проблемы войны. Конференция началась 14 января 1943 года и закончилась 23-го.

Основной проблемой на конференции в Касабланке была разработка планов последующих военных действий. Поскольку еще не было принято никаких твердых решений, кроме решения захватить побережье Северной Африки, англичанам и американцам необходимо было обсудить свои последующие шаги на Средиземноморском театре военных действий после захвата Туниса.

Генерал Маршалл и другие начальники штабов США все еще надеялись в ближайшем будущем объединить ресурсы союзников для перехода в генеральное наступление с форсированием Ла-Манша и высадкой во Франции, предпочтительно в Нормандии. Если в 1943 году из-за трудностей материально-технического обеспечения широкое вторжение оказывалось невозможным, с чем в конечном итоге согласились многие высшие американские офицеры, то, как полагал генерал Маршалл, союзники могли бы сковать немецкие силы, захватив полуостров Бретань в Западной Франции. Англичане, используя многочисленные статистические данные" выдвинули против этого убедительные аргументы. Они доказали, что к середине 1943 года немцы будут иметь во Франции 44 дивизии, в то время как состав англоамериканских сил, предназначенных для вторжения, не превысит и 25 дивизий. До тех пор пока соотношение сил не будет значительно улучшено в пользу союзников, утверждали англичане, высадка на побережье Франции приведет только к поражению и к еще одной дорогостоящей и унизительной эвакуации с континента.

Англичане были за вторжение во Францию, но только после значительного ослабления немецких сил. До тех пор следовало продолжать войну на основе периферийной стратегии. Это наилучшим образом способствовало бы ослаблению Германии и помогало бы русским. Отвлекающие удары через Средиземное море по Южной Европе, говорили они, приведут к переброске из Франции и с Восточного фронта до 55 немецких дивизий.

Продолжение периферийных операций на Средиземноморском театре военных действий, по мнению англичан, позволяло вывести из войны Италию и вовлечь в нее Турцию. Если все это произойдет, то для разгрома Гитлера вторжения через Ла-Манш вообще не понадобится. Считая, однако, что это вторжение все-таки должно быть проведено, и притом при больших шансах на успех, они предлагали вначале ослабить немецкие войска в Западной Европе ударами союзников в других местах.

Хотя члены комитета начальников штабов США и не были убеждены в правильности рассуждений англичан, они не нашли веских контраргументов. Им не хотелось направлять еще больше союзных сил на Средиземное море, которое они не считали главным стратегическим направлением. Англичане же не хотели подвергать себя риску, возвращаясь во Францию в 1943 году, а без полного согласия и взаимодействия обеих сторон о вторжении через Ла-Манш не могло быть и речи. После продолжительной дискуссии, в ходе которой адмиралу Кингу удалось настоять на активизации военных действий против Японии посредством ряда наступлений с ограниченной целью, обе союзные державы пришли к компромиссному решению. Англичане поначалу хотели, чтобы война на Тихом океане носила характер сдерживающих действий до тех пор, пока не будет побеждена Германия, после чего все наличные силы союзников могли быть брошены на разгром Японии. Но они отказались от этих взглядов и согласились с увеличением сил, действовавших на Тихоокеанском театре, давая возможность американцам сохранить приобретенную ими здесь инициативу. Американцы в свою очередь согласились с отсрочкой вторжения через Ла-Манш до 1944 года. Тем временем силы противника должны были быть отвлечены из Европы наступательными действиями союзников в зоне Средиземного моря. Одновременно планировалось усилить удары авиации союзников по самой Германии, Единодушно было принято решение о первоочередности борьбы с подводными лодками противника. Без этого успех каких-либо наступательных действий где угодно ставился под сомнение.

Оставшееся время на конференции было посвящено выбору направлений для нанесения ударов в районе Средиземного моря. В конце конференции участники рассмотрели две возможные цели ближайших операций - острова Сицилию и Сардинию. Из этих двух островов Сардиния имела более слабую оборону и располагала базами, с которых союзные бомбардировщики могли производить налеты на промышленные центры Северной Италии, но она не имела достаточно большой гавани для развития успеха крупной морской десантной операции. В то же время захват Сицилии, хотя и намного более трудный, позволял создать угрозу непосредственно Италии, а возможно, и заставил бы ее выйти из войны. Кроме того, захватив Сицилию, союзники установили бы контроль над Тунисским проливом и могли бы уничтожать больше сил противника. Поэтому Сицилия была избрана в качестве первого объекта операции союзников в этом районе. Эта операция должна была начаться в один из дней июля 1943 года. Этот акт, завершивший работу конференции в Касабланке, свидетельствовал о том, что союзники достигли взаимопонимания и стали решительнее,

На следующий день после окончания конференции в Касабланке президент Рузвельт удивил государственных деятелей и военных руководителей всего мира, объявив представителям прессы о принятом им с согласия Черчилля решении. Соединенные Штаты и Англия ставили перед собой цель - безоговорочная капитуляция Германии, Италии и Японии. Никаких других условий союзники договорились не принимать и не рассматривать. Принятие такого решения само по себе нельзя было считать разумным актом, а еще худшим было его оглашение. Это решение относилось к той категории ошибок, которых никогда не допускали государственные деятели XVII и XVIII столетий. Они лучше своих преемников понимали, что сегодняшний противник завтра может оказаться полезным союзником, и война, ведущаяся до полной победы, может разорить победителя наравне с побежденным.

Глава пятая. Операции против Сицилии и Италии

Планирование и подготовка высадки на Сицилию. - Высадка на Сицилию и последующие события. - Эвакуация итало-немецких войск с Сицилии. - Итоги операции "Xаски". - Планирование и подготовка вторжения в Италию. - Высадка у Салерно и последующие события. - Неудача у Анцио.

Успешно высадив войска во Французском Марокко и в Алжире, военные корабли США покинули Средиземное море, предоставив ведение всех операций в этих водах флоту Великобритании. Вице-адмирал Хьюитт возвратился в США, чтобы снова принять командование десантными силами Атлантического флота. В Северной Африке военно-морские силы США оставляли за собой ответственность только за побережье Марокко, включая Касабланку, авиационную базу в Порт-Лиотее, Оран и Мерс-эль-Кебир.

Однако в связи с решением союзников о высадке на Сицилию военно-морским силам и войскам США пришлось возвратиться на Североафриканский театр военных действий. В феврале 1943 года командующим десантными силами Атлантического флота США был назначен контр-адмирал Керк. Он сменил адмирала Хьюитта, направившегося в Северную Африку, где он должен был принять командование всеми военно-морскими силами США на этом театре военных действий. В середине марта 1943 года военно-морские силы, которыми руководил Хьюитт, были переименованы в 8-й флот США. Вплоть до окончания войны 8-й флот объединял все военно-морские силы США на Средиземном море. В оперативном отношении 8-й флот через главнокомандующего союзными ВМС на Средиземном море адмирала флота Каннингхэма подчинялся союзному верховному главнокомандующему генерал-лейтенанту Эйзенхауэру. В административном же отношении 8-й флот подчинялся непосредственно главнокомандующему ВМС США адмиралу Кингу. Другими словами, Хьюитт получал оперативные приказы от Эйзенхауэра, а корабли, личный состав и материальную часть - от Кинга. На Хьюитта и его штаб была возложена ответственность за разработку военно-морской части плана операции по захвату острова Сицилия.

Высадка на Сицилию (операция "Хаски") планировалась и проводилась как самостоятельная операция с ограниченной целью. Союзные руководители предложили вторгнуться на Сицилию, с тем чтобы посмотреть, что из этого получится, прежде чем выбирать районы для последующих военных действий на Средиземном море. Ожидалось, что захват Сицилии даст ряд преимуществ, которые, по определению Черчилля, сводились к следующему: 1) к повышению безопасности коммуникаций на Средиземном море; 2) к отвлечению немецких сил с русского фронта и 3) к усилению военного нажима на Италию.

Черчилль и английские начальники штабов надеялись, что захват Сицилии приведет к падению правительства Муссолини и к выходу Италии из войны, а это открывало перед союзниками путь к новым операциям на Средиземном море. Они также ожидали, что в результате поражения армий стран оси в этом районе Турция будет вынуждена отказаться от нейтралитета и вступить в войну против Германии и ее союзников. Американские начальники штабов, которые были настроены менее оптимистично, признавали, что англоамериканские силы, находящиеся на Европейском театре, не должны оставаться в бездействии до тех пор, пока не станет возможным вторжение во Францию, и что Сицилия - наиболее подходящий объект для союзников. Все союзные руководители соглашались с тем, что захват плацдарма на территории стран оси вызовет у западных союзников резкий подъем морального духа. Во главе сил, намеченных к участию в высадке на Сицилию, остались командующие, успешно завершившие Тунисскую кампанию. В связи с назначением Эйзенхауэра на пост верховного главнокомандующего всеми союзными силами в операции "Хаски" ему было присвоено звание генерала. Его заместитель, английский генерал Александер, командовал всеми сухопутными силами. Военно-морские силы по-прежнему оставались под руководством адмирала флота Каннингхэма. Военно-воздушными силами союзников командовал главный маршал авиации Теддер. Сухопутные силы, выделенные для штурма Сицилии, включали 7-ю американскую (генерал-лейтенант Паттон) и 8-ю английскую (генерал-лейтенант Монтгомери) армии. Десантные силы ВМС, участвовавшие в высадке на Сицилию, состояли из западного оперативного соединения (вице-адмирал Хьюитт) и восточного оперативного соединения (вице-адмирал Рамсей). Для прикрытия десантов от возможных ударов итальянского флота была выделена английская группа прикрытия в составе шести линейных кораблей, двух авианосцев, шести легких крейсеров и 24 эсминцев.

Планирование и подготовка высадки на Сицилию

Планирование высадки на Сицилию оказалось продолжительным и сложным делом. Высший командный состав и генерал Эйзенхауэр фактически не имели возможности проводить совещания, чтобы устранять возникшие разногласия. Штабы участвовавших сил были разбросаны по многим пунктам Северной Африки на большом расстоянии друг от друга. Генералы Александер, Паттон, Монтгомери и другие старшие офицеры были еще заняты завершением Тунисской кампании и не могли уделять достаточно внимания планированию высадки на Сицилию.

Попытки согласовать стратегические и тактические взгляды представителей различных видов вооруженных сил еще больше усложнили планирование. Все соглашались с тем, что задачей операции должен быть быстрейший выход к Мессинскому проливу и установление контроля над ним, В результате этого была бы перерезана основная коммуникация итало-немецких войск, и они не смогли бы вовремя отойти в Италию. Однако союзное руководство понимало, что просто войти в пролив и высадиться там не удастся, так как районы высадки в проливе оказались бы в этом случае за пределами радиуса действия истребителей союзников. Единственным возможным районом высадки, прикрытие которого обеспечивалось авиацией берегового базирования, была юго-восточная оконечность Сицилии между портами Ликата и Сиракузы. В этом районе истребители союзников с Мальты, Гоцо, Пантеллерии и мыса Бон могли бы эффективно подавлять немецко-итальянскую авиацию.

Но этот вариант далеко не решал проблемы. В районе Ликата - Сиракузы было всего три порта, из которых только Сиракузы обладали более или менее достаточной пропускной способностью. Офицеры армии и военно-морских сил, занимавшиеся планированием операции, выражали опасения, что того количества предметов снабжения, которое смогут принять эти порты, не хватит для обеспечения всех войск, высаживаемых на Сицилию. Наилучшим компромиссным решением представлялся захват плацдармов в той части Сицилии, где можно было обеспечить истребителями эффективное прикрытие войскам, развертывающимся аэродромам и последующим эшелонам, высаживающимся на открытый берег у основных сицилийских портов - Палермо и Катании. Этот сложный план последовательных высадок никому не правился. Генералы Александер и Монтгомери категорически отвергли его на том основании, что между широко рассредоточенными союзными армиями могут оставаться крупные силы противника. Армейские командиры настаивали на единой массированной высадке в таком районе Сицилии, который мог быть прикрыт истребителями союзников. Однако представители флота считали это требование невыполнимым с точки зрения материально-технического обеспечения высадки.

Застой в планировании был преодолен лишь в самые последние дни, непосредственно перед операцией. С прибытием многочисленных, только что построенных крупных танкодесантных кораблей (LST) и сотен плавающих гусеничных бронетранспортеров (DUKW) военно-морские органы планирования пришли к выводу, что снабжение наступающих армий может быть почти полностью обеспечено с открытого берега в юго-восточной части Сицилии и через имеющиеся там порты, В начале мая генерал Эйзенхауэр одобрил новый план массированной высадки.

День "Д" был назначен на 10 июля 1943 года, а час "Ч" - на 02.45. Дата и час высадки были выбраны с учетом тога, что парашютистов следовало сбрасывать при свете луны, которая должна была быстро зайти к моменту подхода волн первого эшелона десанта к участкам высадки. Таким образом, высаживаться войска должны были под прикрытием полной темноты. Учитывая, что при избранном часе "Ч" флот вынужден будет подходить к берегу при свете луны, военно-морские офицеры, занимавшиеся планированием операции, предложили задержать подход флота и высадку до рассвета, чтобы артиллерия кораблей успела подавить оборону противника на побережье. Армейские органы планирования отвергли это предложение, считая, что переброска сил с кораблей на берег в темное время суток необходима для достижения внезапности, и сомневаясь в том, что артиллерийская подготовка будет достаточно эффективной, поскольку корабельная артиллерия "не предназначена для бомбардировки суши".

Западное оперативное соединение военно-морских сил под командованием адмирала Хьюитта, состоявшее из трех десантных групп, названных соответственно "Джосс", "Даймс" и "Сент", должно было захватить в заливе Джела плацдарм шириной 37 миль, включая небольшие порты Ликату, Джелу и рабочий поселок Скоглитти.

Восточное оперативное соединение в составе четырех групп под руководством адмирала Рамсея должно было захватить полуостров Пакино и район залива Ното, лежащий за пределами береговой обороны порта Сиракузы. Фронт высадки шириной почти 100 миль был самым широким на протяжении всей Второй мировой войны. По численности войск первого эшелона эта десантная операция явилась одной из самых крупных в истории Второй мировой войны. С ней не может сравниться даже высадка союзников в Нормандии в 1944 году. Для проведения операции были выделены войска численностью свыше 470000 человек. Примерно половину из них составили американцы, а половину - англичане[3]. Используя все порты Северной Африки от Бизерты к западу, американские войска произвели посадку на величайшую армаду в составе 580 боевых и десантных кораблей и 1124 мелких десантно-высадочных единиц. Англичане использовали 818 боевых и десантных кораблей, способных производить высадку на необорудованный берег (в это число вошли и корабли сил прикрытия), а также 715 мелких десантно-высадочных единиц.

Серьезные расхождения во взглядах на использование тактической авиации и нежелание командования ВВС наладить взаимодействие с остальными видами вооруженных сил привели к крупным недостаткам в планировании и подготовке операции. Военно-воздушные силы были увлечены идеей "изоляции плацдарма высадки" путем полного нарушения коммуникаций противника с целью воспретить ему подход к плацдарму и отход от него. Эти меры следовало дополнить ударами авиации по аэродромам противника, чтобы свести противодействие его авиации к минимуму. Командование ВВС полагало, что такие действия устранят необходимость непосредственной тактической поддержки, оказываемой по вызову войсковых корректировщиков, находящихся на кораблях или на берегу. Поэтому командование ВВС не только не приняло участия в объединенном планировании, но и запретило своим летчикам отвечать на запросы, поступающие с корабельных или наземных радиостанций, кроме тех, которые были одобрены штабом ВВС, действующих в Северной Африке.

Союзные армейские и флотские командиры сомневались в эффективности этой концепции. Они настаивали на такой авиационной поддержке, какая была оказана у Касабланки самолетами американского авианосца "Рейнджер". В операциях на Тихом океане поддержка такого типа стала уже обычным явлением. Но маршал авиации Теддер настоял на своем. Хотя для авиационной поддержки десанта было выделено соединение тактической авиации, штаб ВВС в Северной' Африке, не давая никаких обещаний ни армии, ни флоту в отношении авиационной поддержки, оставил это соединение под своим контролем. Генерал Паттон пробовал было настоять на том, чтобы авианосцы, приданные десантным соединениям, наносили удары по вызову немедленно. Но адмирал Хьюитт считал, что это вряд ли будет возможно из-за нехватки авианосцев в других местах, и советовал использовать многочисленную союзную авиацию на базах, расположенных недалеко от плацдармов. Ввиду таких разногласий твердого плана использования авиации, известного всем командирам, составлено не было.

Поскольку никто не желал повторения катастроф, последовавших за высадкой союзников в портах Оран и Алжир, высадку десантов в гаванях противника решили не предусматривать. Тем не менее диверсионно-разведывательным подразделениям "командос" и "рейнджерс" была поставлена задача нейтрализовать ключевые оборонительные сооружения противника в портах. Для захвата особо важных аэродромов и мостов в эти районы должны были заблаговременно высадиться подразделения двух парашютно-десантных дивизий.

Чтобы ввести противника в заблуждение относительно готовящейся высадки на Сицилию, союзное командование приняло меры к тому, чтобы создать у противника впечатление, будто основная высадка произойдет в Греции, а отвлекающая десантная операция - в Сардинии. С этой целью в море у берегов Испании был брошен труп "майора Уильяма Мартина", который имел при себе портфель со специально подобранной дезинформацией. Труп был выловлен испанцами, и "документы" попали в руки немецких агентов. Гитлер и германское верховное командование поддались обману. В результате немецкие бронетанковые дивизии, минные заградители и торпедные катера держав оси были переброшены к Сардинии и Греции и в обороне Сицилии участия не принимали. Тихоходные итальянские минные заградители, выделенные для постановки минных полей в сицилийских водах, не сумели создать серьезных препятствий союзникам.

Сицилийская операция готовилась тщательнее, чем все предыдущие высадки в Северной Африке. Прибывавшие на театр военных действий новые большие и малые танкодесантные корабли (LST, LCT), пехотно-десантные катера (LCR, LCP) и другие средства срочно включались в подготовку, проводимую в каждом крупном и малом порту побережья Северной Африки. Пока войска проводили учения совместно с командами десантных катеров для пехоты и автотранспорта (LCVP), береговые партии отрабатывали задачи по доставке предметов снабжения, эвакуации раненых, управлению артиллерийским огнем и т. п. Большинству дивизий первого эшелона удалось провести приближенные к реальной обстановке боя тренировки с участием всей своей техники. В результате этого боевые соединения Хьюитта и Рамсея получили хорошую подготовку.

Вследствие пологих пляжей и прибоя берега Сицилии изобилуют песчаными барами, где глубина настолько незначительна, что крупные десантные корабли типа LST не могут подойти к берегу ближе чем на 100 м. Для устранения этого недостатка специалисты базового командования, возглавляемого американским контр-адмиралом Конолли, создали специальные понтонные мосты, составляемые из обычных понтонных секций, укладываемых от песчаных баров до берега. Другим методом было использование малых танкодесантных кораблей (LCT) в качестве паромов между крупными танкодесантными кораблями (LST), стоящими на якоре у песчаных баров, и берегом. Оба метода хорошо себя зарекомендовали, позволив решить задачу снабжения 7-й и 8-й армий.

Одновременно с подготовкой союзников к штурму Сицилии готовились к действиям и немецко-итальянские силы. Итальянский флот был еще достаточно мощным, и если бы ему удалось избежать встречи с крупным соединением английских кораблей прикрытия, он мог бы нанести огромные потери конвоям десантных кораблей и транспортов. Но поскольку немецко-итальянские командиры не знали, куда и когда англо-американцы направят свои удар, их шансы на достижение внезапности при нанесении контрудара своими военно-морскими силами были незначительными. Более того, главнокомандующий итальянским военно-морским флотом, ссылаясь на отсутствие достаточного прикрытия со стороны истребительной авиации, запретил своим кораблям появляться в водах Сицилии, находившихся в пределах досягаемости англо-американской авиации. Оборонявшие Сицилию командиры надеялись на созданную ими оборону и считали, что удары авиации и сопротивление семи итальянских дивизий, расположенных на побережье, задержат англо-американские войска на участках высадки, в то время как четыре итальянские и две немецкие моторизованные дивизии мощным контрударом сбросят их в море. Муссолини неразумно отказался от предложения Гитлера выделить для обороны Сицилии еще три немецкие дивизии. Береговая оборона вокруг всех основных портов усиливалась, а в районе Джелы, где немцы и итальянцы ожидали высадки английских и американских десантов, велись учения по противодесантной обороне. Мобильные силы обороны были расположены в стратегически важных пунктах. Против готовых к высадке войск союзников численностью 470000 человек державы оси выставили на Сицилии войска численностью примерно 350000 человек, включая немецкие войска численностью свыше 50000 человек.

На Тихоокеанском театре военных действий такое соотношение сил, безусловно, было бы воспринято как крайне благоприятное для обороняющихся. Так, высадившиеся на острове Нью-Джорджия 34000 американцев почти шесть недель сражались за небольшой участок острова против 8000 оборонявшихся там японцев. На Тихом океане союзники редко начинали высадку десанта, не имея хотя бы тройного численного превосходства в силах. Японцы отступали только в обстановке явной безнадежности. В плен сдавались немногие. Если путь к отступлению оказывался отрезанным, японцы обычно сражались до последнего человека. Для военных, знакомых с этим видом военных действий, союзный план вторжения на Сицилию при незначительном численном превосходстве над оборонявшимися показался бы крайне рискованным.

Но Сицилия оказалась пустым орехом. Одной из причин этого была плохая организация обороны и недостаточно глубокое ее эшелонирование. Основным же недостатком явился низкий моральный дух итальянцев. Сицилийские резервисты, которым Муссолини доверил оборону острова, ненавидели немцев и отнюдь не были преданы фашизму. Как и большинство их соотечественников-итальянцев, сицилийцы отлично понимали, что война, к которой их привело правительство Муссолини, не отвечала интересам Италии. Военное положение страны они считали безнадежным и даже приветствовали вторжение англо-американских сил, которое вывело бы их из состояния войны, а ненавистных немцев - из Италии.

По мере приближения дня "Д" средиземноморские воздушные силы главного маршала авиации Теддера предприняли серию налетов, которыми удалось вывести из строя почти все аэродромы на Сицилии и заставить немцев и итальянцев перевести оставшиеся самолеты на авиабазы Италии. Самолетам Теддера не удалось завоевать полного господства в воздухе над районом высадки, но они сильно нарушили транспортную систему острова и еще больше пошатнули и без того низкий моральный дух итальянских войск.

Муссолини и фельдмаршал Кессельринг, командующий германскими войсками в Италии, до последней минуты были уверены в том, что вторгнувшийся на остров противник будет уничтожен "у берега", но итальянский командующий в Сицилии генерал Гуссони знал свой личный состав и был настроен менее оптимистично.

Высадка на Сицилию и последующие события

8 июля 1943 года с выходом в море огромного десантного флота союзников переполненные гавани Северной Африки опустели. Следуя курсом, судя по которому противник мог сделать вывод, что не Сицилия, а Греция и Сардиния являются объектами вторжения, конвои благополучно миновали многочисленные минные поля и некоторое время спустя повернули к своим исходным районам у острова Мальта.

Погода была тихой, но авиация противника не сделала ни одного налета. И тем не менее к утру 9 июля уверенность в успехе, господствовавшая до этого в штабах генерала Эйзенхауэра и адмирала Каннингхэма на Мальте, уступила место беспокойству в связи с начавшимся сильным волнением. Вскоре десантные корабли попали в полосу сильного шторма. Доверяя метеорологам, докладывавшим, что к утру дня "Д" ветер успокоится, адмиралы Хьюитт и Рамсей решили не прерывать выполнение задачи, а командующие на Мальте после мучительных размышлений решили не вмешиваться. Вести корабли стало очень трудно, тем более что скорость хода более легких кораблей, особенно танкодесантных, серьезно понизилась. Но корабли не нарушили общего порядка подхода к берегу. Самыми первыми к намеченным пунктам высадки подошли десантные корабли штурмового эшелона. Вблизи этих пунктов находились английские подводные лодки, которые проблесковыми огнями, подаваемыми в сторону моря, показывали подходившим кораблям и судам расположение участков высадки.

Западное оперативное соединение адмирала Хьюитта сосредоточило свои атаки на трех участках высадки в заливе Джела. На западном фланге у Ликаты высаживалась десантная группа "Джосс", в центре у Джелы - группа "Дайм" и на восточном фланге у Скоглитти - группа "Сент". Было тихо, когда транспорты и танкодесантные корабли LST с войсками встали на якорь в назначенных им местах. Разведывательные катера незаметно подошли к берегу и высадили разведчиков, которым предстояло точно определить пункты высадки пехоты. Эта задача оказалась нелегкой, так как окутанные дымом пожаров холмы, выступавшие в темноте, были плохими ориентирами. Однако было чрезвычайно важно высадить войска на установленных участках, чтобы не нарушить общего плана наступления.

На транспортах из-за сильной бортовой качки после прошедшего шторма царило замешательство. Погрузка на десантные катера LCVP, которые должны были перебросить первые волны десанта к берегу, и спуск их на воду были затруднены, а на некоторых транспортах невозможны. В большинстве случаев десантникам пришлось спускаться на пляшущие на волнах малые плавсредства по намокшим веревочным трапам. Сильно пострадали катера ракетной огневой поддержки. Из-за повреждений, полученных при спуске на воду, многие из них не смогли принять участия в огневой поддержке. У Скоглитти, куда десантная группа "Сент" была переброшена на крупных транспортах, пришедших сюда из Чесапикского залива (США), бортовая качка задержала спуск десантно-высадочных средств на воду настолько, что начало штурма пришлось отложить на целый час. Волны десантных катеров оперативных групп "Джосс" и "Дайм" долго циркулировали на месте, пока к ним не присоединились все средства, а затем, возглавляемые тральщиками и катерами-охотниками, направились к исходному рубежу в двух километрах от берега.

Когда первые волны, направляемые проблесковыми огнями разведывательных катеров, по сигналу начали движение от исходной линии к берегу, по-прежнему царила тишина. Адмирал Хьюитт, поддерживая предложение военно-морских офицеров, занимавшихся планированием операции, настойчиво уговаривал армейских командующих разрешить ему нанести на рассвете артиллерийский удар по побережью до подхода пехоты к пунктам высадки. Но они отказали ему, надеясь, что им удастся незаметно высадить пехоту в темное время суток, чтобы противник не понял, что происходит. Правда, Хьюитту разрешили открыть огонь с малых кораблей огневой поддержки - эсминцев, канонерских лодок и ракетных десантных катеров, если реакция противника на берегу будет явно указывать на то, что он заметил штурмовые волны десанта.

Вскоре стало ясно, что тактическая внезапность утеряна. Над водой вспыхнули огни прожекторов, затрещали пулеметы противника, заухала артиллерия. Когда снаряды противника стали рваться между волнами атакующих катеров, корабли поддержки открыли огонь. Как только высадочные средства подошли к берегу и были опущены сходни, пехота устремилась на берег и, стремясь быстрее захватить назначенные позиции, сразу же углубилась в расположение противника.

Самый сильный огонь противник открыл у Ликаты. Здесь группа пехотно-десантных катеров по плану должна была высадить свои войска после первой волны десантных катеров с техникой и транспортом, которые должны были уничтожить оборонительные сооружения на участке высадки. Вместо этого группа пехотно-десантных катеров направилась к другому участку побережья и оказалась там первой. Несмотря на сильный ружейно-пулеметный огонь противника, катера подошли к берегу и под прикрытием своих огневых средств высадили находившихся на них десантников.

Постепенно огонь противника ослабевал по всему фронту высадки. Наступающие войска быстро захватывали закрытые огневые позиции противника, а поддерживающие эсминцы и канонерские лодки уничтожали опорные пункты его обороны. К 08.00 большинство артиллерийских позиций противника было подавлено. Американцы вышли к намеченным им в качестве задачи дня "Д" рубежам со значительным опережением по времени. Американские отряды "рейнджерс" устремились к Ликате и Джеле. Но в последний порт они прибыли слишком поздно: противник успел взорвать один пирс, который был намечен для разгрузки союзных судов. За исключением нескольких случаев задержки и высадки войск на ошибочных участках, что объяснялось трудностями подхода десантно-высадочных средств к берегу ночью, высадка развертывалась в основном согласно плану. Сопротивление противника было незначительным, а итальянцы вообще с радостью сдавались в плен при любом удобном случае.

После захвата плацдарма основными задачами стали борьба с авиацией противника и разгрузка вновь прибывающих судов. Решить первую задачу оказалось нетрудно. Плотный зенитный огонь встречал многочисленные самолеты противника и вынуждал летчиков сбрасывать бомбы куда попало. Снаряды с радиовзрывателями, впервые примененные на данном театре военных действий, сильно увеличили эффективность заградительного зенитного огня. Соединение Хьюитта потеряло всего один эсминец, один танкодесантный корабль вместе с находившимися на нем противотанковыми орудиями и один транспорт с боеприпасами.

Песчаные отмели, не позволившие крупным танкодесантным кораблям выгрузить машины непосредственно на берег, сильно усложнили обстановку. Собрать понтонные мосты на волнах оказалось весьма трудным делом, к тому же понтонных секций было недостаточно. Разгрузка предметов снабжения у Джелы и Скоглитти с малых плавсредств проводилась эффективнее, чем в Северной Африке, но все же снова явилась слабым местом. Вязкий песок на участках высадки и неэффективность армейских инженерных подразделений на берегу привели к скоплению материальной части у уреза воды. Десантно-высадочным средствам с грузом на борту часто приходилось возвращаться к своим судам.

К. счастью для высаживающихся, плавающие бронетранспортеры(DUKW) уменьшили трудности снабжения в день "Д". Эти высокоманевренные десантно-высадочные средства, спускаемые на воду с танкодесантных кораблей и транспортов, могли доставить на берег либо 105-мм артиллерийское орудие, либо по 3 т предметов снабжения. Несколько сотен этих транспортеров ускорили разгрузку и доставку предметов снабжения на создаваемые на берегу армейские склады. Но обеспечить переброску танка или тяжелого грузовика плавающие транспортеры не могли. После того как соединение адмирала Хьюитта избрало более подходящие участки побережья, разгрузка была значительно облегчена и ускорена. Правда, для этого пришлось совершенно отказаться от участков высадки у Скоглитти.

Временный недостаток танков, противотанковых орудий и самоходных артиллерийских установок в течение дня "Д" и следующего утра позволил флоту продемонстрировать некоторым скептически настроенным армейским командующим значение корабельного артиллерийского огня по береговым целям. Узнав о высадке англо-американских войск, генерал Гуссони сразу же приказал своим танковым силам атаковать их в направлении Джелы. Эти атаки явились самой серьезной угрозой, с которой 7-й армии пришлось встретиться на Сицилии. Именно здесь генерал Паттон и его войска наконец узнали цену согласованному и тщательно корректируемому артиллерийскому огню кораблей. В 09.00 в день "Д" крейсер "Бойз" и два эсминца с помощью гидросамолетов-корректировщиков остановили своим огнем и заставили отступить группу итальянских танков" подходивших к Джеле. На следующий день крейсер "Бойз" снова показал генералу Паттону свои возможности, остановив танковую контратаку немцев. На протяжении всего дня корабли адмирала Хьюитта продолжали наносить артиллерийские удары по отступающим немецким танкам, пехоте и по другим целям.

Огонь военно-морской артиллерии был бы еще эффективнее, если бы удалось наладить более совершенную корректировку огня с воздуха. В ходе боя наземные корректировщики иногда ничего не видели из-за дыма пожаров, и дальность наблюдения всегда была ограниченной. Поплавковые гидросамолеты с крейсеров были очень быстро уничтожены часто появлявшимися над плацдармом "мессершмиттами". Однако первое время даже эти тихоходные гидросамолеты неплохо решали задачи корректировки огня с воздуха.

Отказ командования ВВС на Средиземноморском театре участвовать в совместном планировании операции "Хаски" привел к весьма печальным последствиям. Американские парашютисты были сброшены за Джелой до высадки десанта. В ночь с 11 на 12 июля была запланирована еще одна высадка парашютистов со 144 транспортных самолетов. Но никто из западного оперативного соединения ничего не знал об этом и не мог изменить маршрута самолетов, пролетавших над кораблями, или предупредить расчеты зенитных орудий. Появление союзных самолетов над своими кораблями совпало по времени с окончанием очередного напета авиации противника, и они были приняты за вражеские. Из-за этой ошибки 23 союзных транспортных самолета было сбито зенитным огнем с берега и с кораблей оперативного соединения. Спустя двое суток еще одна группа транспортных самолетов была подобным же образом встречена английским оперативным соединением. На этот раз огнем корабельной артиллерии было сбито 11 своих самолетов.

Восточное оперативное соединение адмирала Рамсея, высаживавшее английские войска на полуострове Паки но и в заливе Ното и имевшее задачу захватить Сиракузы, встретилось с теми же трудностями, что и американские войска. Волнение на море задержало спуск на воду головных десантно-высадочных средств. Хотя шторм задел англичан в меньшей степени, волны первого эшелона десанта также запоздали с высадкой. К счастью, огонь противника был слабым, а достигнутая на одном из участков внезапность была настолько полной, что англичане захватили расчет одного итальянского артиллерийского орудия крепко спавшим. Открывшие было огонь батареи противника были быстро подавлены огнем корабельной артиллерии и продвигавшимися вперед штурмовыми подразделениями. Большое количество итальянских войск, оборонявшихся на берегу, перешло на сторону союзников. К концу дня "Д" 8-я армия не только наверстала потерянное время, но и вышла далеко за рубежи, намеченные планом.

Высадка союзников на Сицилию и уход с острова войск стран оси

Находясь к аэродромам противника в Южной Италии ближе, чем американцы, англичане понесли больше потерь от ударов авиации. Однако примененные здесь новые методы управления истребителями прикрытия позволили серьезно снизить эффективность налетов авиации противника. Адмирал Каннингхэм, вспоминая, какие жестокие удары приходилось выдерживать его флоту у острова Крит в 1941 году, не верил, что англо-американские военно-морские силы смогут оставаться у побережья Сицилии почти в полной безопасности.

Наибольшим успехом, одержанным 8-й армией, был быстрый захват Сиракуз. Рота парашютистов была сброшена с целью захвата ключевого моста, ведущего к порту с юга. Роте удалось не только удержать мост, но и отражать контратаки противника в течение всего дня "Д". Вечером того же дня передовые части армии Монтгомери, подошедшие с юга, сменили 19 оставшихся в живых из 73 человек роты. Ночью англичане без боя вошли в Сиракузы. Через несколько дней пал и расположенный поблизости порт Аугуста.

Эвакуация итало-немецких войск с Сицилии

Союзники надеялись уничтожить на Сицилии большую часть итало-немецких войск, взяв их с двух сторон в клещи где-нибудь к западу от Этны. В то время как 7-я армия Паттона быстро продвигалась на север, пересекая весь остров, а затем вдоль северного побережья вышла к северо-восточной его части, 8-я армия наступала на север вдоль восточного побережья. Ей предстояло захватить Мессину и блокировать пути отхода войск противника в Италию через Мессинский пролив.

Войска 7-й армии очень быстро выполнили свою часть задачи, добившись двойного обхвата противника. Два полка, наступавшие на запад вдоль южного берега, 16 июля захватили Порто-Эмледокле и тем самым приобрели хороший порт снабжения войск, продвигавшихся на север. В районе Порто-Эмпедокле американцы наконец встретились, с оказавшими противодействие итальянцами, но уже в первых боях захватили в плен около 6000 человек. Наступая на север, войска 7-й армии за четыре дня прошли более ста миль и 22 июля вступили в Палермо. К 24 июля вся западная часть Сицилии была в руках американцев. Поддерживаемые следовавшими вдоль берега легкими крейсерами "Саванна", "Филадельфия" и "Бойз" и несколькими эсминцами, которые оказывали войскам артиллерийскую поддержку, части 7-й армии начали продвигаться на Мессину.

Наступление 8-й армии Монтгомери, которая должна была образовать вторую половину клещей, было остановлено на подступах к Катании. Чтобы избежать дорогостоящего фронтального наступления на этот хорошо укрепленный опорный пункт противника, Монтгомери решил нанести удар в глубь острова, в обход вулкана Этна, К 1 августа ему удалось развернуть свои войска в новом направлении. Теперь 8-я армия продвигалась медленно. Сильно пересеченная местность и небольшие отряды обороняющихся серьезно задерживали наступление. К этому времени темп наступления несколько снизился и у армии Паттона. Обе союзные армии вскоре почти остановились на линии, проходившей от Катании до северного побережья. Паттон трижды использовал сопровождавшие его корабли для высадки своих войск на побережье позади линий противника. Однако окружить какие-либо силы противника таким путем не удалось. Первые два десанта силой до батальона каждый лишь ускорили отход немецко-итальянских сил. Третья высадка десанта в составе полка также не достигла цели, поскольку быстро отступавший противник уже отошел. Тем не менее адмирал Каннингхэм в поздравительной телеграмме адмиралу Хьюитту назвал поддержку, оказанную войскам Паттона с моря, образцом "эффективного использования военно-морских сил для поддержки сухопутных операций на приморском фланге".

В то же время Каннингхэм жаловался, что 8-я армия "не использовала всех возможностей десантных сил", Монтгомери не сумел выполнить поставленную перед ним задачу и отрезать немецко-итальянские войска у Мессины. Первым здесь фактически появился Паттон, но и он подошел сюда слишком поздно. Еще 17 июля немецко-итальянские войска, которые находились на Сицилии и вели сдерживающие бои, получили приказ начать эвакуацию острова. Поскольку 8-я армия была ближе к Мессине, чем 7-я, в район Этны для сдерживания войск Монтгомери были брошены отборные части немецко-итальянских сил, главным образом немецкие. Остальные немецко-итальянские войска начали отход на север и северо-восток к Мессинскому проливу, обходя Этну в направлении часовой стрелки. Угнаться за ними союзники не могли. К 3 августа войска держав оси, сдерживая наступление англо-американских войск, начали эвакуацию через Мессинский пролив.

Удары союзной авиации с большой высоты причинили мало вреда паромам, спасательным плотам и самоходным баржам противника. Прицельное бомбометание с пикирования было невозможно в условиях массированного зенитного огня противника. Несколько английских торпедных катеров проникло в пролив, но они мало что сделали. Союзникам не хотелось рисковать более крупными военными кораблями и направлять их под дула многочисленных мощных береговых батарей противника. В итоге к 17 августа немецкие войска численностью около 45000 человек и итальянские войска численностью свыше 60000 человек ушли в Италию, захватив с собой большую часть техники.

Итоги операции "Xаски"

После войны некоторые военные комментаторы, особенно немецкие, считали, что первоначальную высадку десантов можно было провести в самом Мессинском проливе или поблизости от него. Успешная высадка здесь в то время, когда силы обороняющихся были развернуты для отражения высадки в другом месте, позволяла бы запереть немецко-итальянские войска на острове. Но после высадки в Северо-Западной Африке союзное командование на Европейском театре военных действий приняло твердое решение никогда не предпринимать морских десантных операций за пределами радиуса действия истребителей поддержки, базирующихся на сухопутные аэродромы. Как показал опыт, это было мудрое решение. Авианосной авиации, которая на Тихом океане сумела полностью заменить сухопутную авиацию, на Средиземном море в достаточном количестве не было. Эскортные авианосцы, которых было мало, использовались преимущественно на Атлантике для борьбы с немецкими подводными лодками. Английских авианосцев также не хватало, да и самолеты на них были столь несовершенны, что могли обеспечить воздушное прикрытие только тех оперативных соединений, которым придавались.

Несмотря на успешную эвакуацию немецко-итальянских сил, Сицилийская операция была крупной победой союзников. Уже в ходе ее коалиция держав оси начала распадаться. Печальные вести, поступавшие с Сицилии, и налет 560 самолетов на Рим подсказали королю Италии пойти навстречу желанию народа сместить с должности Муссолини и взять его "под стражу". Маршал Бадольо, новый глава государства, заявил, что он продолжит сопротивление союзникам, но к этому заявлению уже никто не отнесся серьезно. Гитлер намеревался срочно перебросить из России достаточное количество немецких войск, оккупировать Италию и немедленно произвести там государственный переворот, но обстановка на Восточном фронте не позволила этого сделать. Он был вынужден согласиться с изменением состава правительства и ограничиться посылкой в Италию дополнительных немецких дивизий из Франции и Германии.

В ходе операции "Хаски", продолжавшейся немногим более месяца, была решена большая часть задач, намеченных на конференции в Касабланке, Союзники при этом потеряли немногим менее 5 процентов личного состава: 7800 человек было убито и 14000 ранено. Коммуникации союзников на Средиземном море стали полностью безопасными. Италия стояла на грани краха. Доверять итальянским войскам в Италии, Франции-, Югославии, Греции и других районах немцы больше не могли; их необходимо было заменить немецкими войсками. Нажим немцев на Восточном фронте несколько ослаб. Захват Сицилии открыл путь для последующих решительных действий союзников, приготовиться к которым немцы могли только за счет еще большего распыления своих сил. Успех в Сицилии намного укрепил позиции союзников в глазах нейтральных стран.

Планирование и подготовка вторжения в Италию

В мае 1943 года, перед самым окончанием Тунисской кампании, Рузвельт и Черчилль снова встретились на очередной союзной конференции, которая открылась в Вашингтоне. Здесь опять рассматривался вопрос о выборе наилучшей стратегии в войне с Германией. В качестве следующего неизбежного шага после захвата Сицилии англичане настойчиво предлагали вторжение в Италию. Английские органы планирования определили, что форсирование Ла-Манша может быть успешным только в том случае, если численность немецких войск во Франции сократится до 12 дивизий. Добиться такого положения, доказывали они, можно только путем вывода Италии из войны. Немцам, чтобы заменить 24 итальянские дивизии на Балканах, пришлось бы послать туда свои войска. Кроме того, вторжение в Италию позволяло союзникам захватить группу аэродромов в районе Фоджи и тем самым активизировать действия бомбардировочной авиации союзников против Германии.

Американцы признавали убедительность доводов англичан, но все же стояли на том, что Германию можно разгромить только при условии вторжения в Западную Европу. Кампания в Италии, доказывали они, свяжет не только немецкие, но и союзные войска в такой степени, что вторжение через Ла-Манш задержится на неопределенный срок. В ответ на это начальник имперского генерального штаба генерал Алан Брук заявил, что вторжение во Францию в любом случае не будет возможно до 1945-1946 года. Если так, возразил ему генерал Маршалл, то союзники вообще должны прекратить планирование операции, которая все время откладывается. В этом случае США перебросят свои основные силы на Тихий океан, где они могут быть сразу же использованы.

Было очевидно, что коль скоро союзники хотят придерживаться своего плана, согласно которому в первую очередь следовало добиться победы над Германией, им следовало принять какое-то компромиссное решение. И они действительно пришли к такому соглашению. Американское руководство согласилось с предложением о вторжении в Италию, но при условии, что там будут использованы только те силы, которые уже находились на Средиземном море. Они настояли также на том, что из района Средиземного моря в Англию для наращивания сил вторжения через Ла-Манш необходимо направить дополнительно семь дивизий, а также перебросить часть десантно-высадочных средств для действий в районе Бирмы. Англичане, со своей стороны, дали твердое согласие на вторжение во Францию, начало которого ориентировочно было намечено на 1 мая 1944 года. Они не возражали и против того, чтобы передать все руководство военными действиями на Тихом океане комитету начальников штабов США. Они также в принципе приняли "стратегический план военного разгрома Японии", составленный американскими начальниками штабов, но настаивали на том, чтобы этот план выполнялся теми силами, которые уже были выделены для Тихоокеанского театра.

Четверка военных руководителей - Эйзенхауэр, Александер, Каннингхэм и Теддер - должна была по-прежнему оставаться во главе союзных войск в Европе, поэтому Их штабам накануне Сицилийской операции было поручено разработать план вторжения в Италию. Несмотря на давление со стороны Черчилля, Эйзенхауэр отказался дать согласие на проведение операций против Италии до тех пор, пока он не испытает силу противника в Сицилии. Однако уже к исходу первой недели операции "Хаски" обстановка прояснилась, и планирующие органы Эйзенхауэра приступили к разработке плана вторжения в Италию.

Успех операции "Хаски" заставил Кессельринга и других немецких военачальников отказаться от своих взглядов на Средиземное море как на заполненный водой "ров вокруг немецкой крепости". Поняв, что Средиземное море является широкой дорогой, на которой англо-американцы могут свободно использовать свою военно-морскую мощь, они почувствовали неизбежность скорого вторжения их в Италию. Некоторые немецкие специалисты по планированию считали, что англо-американские силы могут высадиться в Италии где-нибудь у Рима, а возможно, и еще дальше к северу, у Ливорно или у Специи. В ожидании высадки на севере немцы срочно отвели часть своих сил на север Италии, чтобы они не были отрезаны на юге "итальянского сапога".

Но англо-американские военные руководители не имели ни малейшего намерения выходить за пределы радиуса действия своих истребителей прикрытия, базировавшихся на сухопутные аэродромы. Первоначальные планы предусматривали только вторжение через "носок сапога". По окончательному плану, утвержденному 26 июля, 8-я армия Монтгомери должна была как можно быстрее форсировать Мессинский пролив в направлении Реджо-ди-Калабрии. Однако в то время высадка на "носке сапога" рассматривалась только как демонстрация, как операция, отвлекающая внимание немцев от основного района вторжения, каким должен был стать Салернский залив, расположенный на пределе радиуса действия базировавшихся на Сицилию истребителей типа "Спитфайр". Высадившись в Салерно 9 сентября 1943 года, вновь сформированная 5-я армия под командованием американского генерал-лейтенанта Кларка должна была продвинуться на северо-запад до Неаполя, находящегося в 35 милях от места высадки.

Правительство Бадольо очень хотело присоединиться к Англии и США, вступив в альянс против Германии без унизительной для итальянцев официальной капитуляции. Но Рузвельт и Черчилль, помня неодобрительное отношение своих народов к сделке с Дарланом в Северной Африке, не хотели видеть в итальянцах своих "заблудших сыновей". Они по-прежнему твердо придерживались формулы "безоговорочной капитуляции". После продолжительных и мелодраматических секретных переговоров сделка была заключена. Италия должна была сдаться и выйти из состояния войны в день высадки союзников в Салерно. После этого итальянские войска, оставшиеся верными правительству Бадольо, должны были принять участие в борьбе против немцев. Итальянский флот и военно-воздушные силы должны были направиться в назначенные им пункты сбора и перейти под контроль союзников. Таким образом, основные цели высадки в Салерно и Реджо-ди-Калабрии были достигнуты еще до вторжения.

В связи с тем что в; Италию прибывали все новые крупные немецкие силы, Бадольо попросил союзников произвести высадку основного десанта севернее Рима и одновременно сбросить на Рим воздушно-десантную дивизию. Он обещал развернуть итальянские войска вблизи района высадки десантов, чтобы они могли присоединиться к англо-американцам. Эйзенхауэр положительно отнесся к плану Бадольо, но из-за недостатка сил и отсутствия доверия между договаривающимися сторонами это предложение принято не было. Союзники придерживались своего плана высадки в районе Салерно, но не рискнули сообщить своему бывшему противнику место высадки. Поэтому итальянцы ничем не могли помочь войскам союзников.

Тем временем подготовка к вторжению в район Салерно продолжалась. Она велась в условиях более тяжелых, чем при подготовке высадки на Сицилию. Командующим всеми десантными силами был назначен адмирал Хьюитт. Силы были разделены на северное ударное соединение, составленное главным образом из английских кораблей, имевших на борту две дивизии, и примерно такое же по составу южное ударное соединение из американских сил. За ними должны были последовать еще две дивизии, выделенные в качестве резерва. Для высадки войск на двух участках, расположенных в Салернском заливе на расстоянии примерно 8 миль друг от друга, было выделено 26 транспортов, 120 танкодесантных кораблей и 90 малых танкодесантных кораблей LCT. Высадку должны были поддерживать своим огнем 7 крейсеров (из них 3 американских), 2 монитора и 35 эсминцев. Кроме того, для авиационной поддержки выделялось соединение кораблей в составе пяти эскортных авианосцев и 10 эсминцев. В соединение прикрытия вошли 4 линейных корабля, авианосцы "Илластриес" и "Формидебл", а также 20 эсминцев английских ВМС. Соединению прикрытия, кроме отражения ударов надводных, кораблей, была поставлена дополнительная задача по обеспечению противовоздушной обороны авианосного соединения поддержки.

Ближайшей задачей высаживавшихся десантных войск был захват порта и города Салерно, аэродрома Монтекорвино и перевалов, ведущих через горы к Неаполю. Последнюю часть задачи должны были выполнить отряды "командос" и "рейнджерс". Американские силы, высаживавшиеся к югу, должны были прикрыть эти отряды с фланга, расширить плацдарм и соединиться с 8-й армией Монтгомери, наступавшей от Реджо-ди-Калабрии, Однако требование Монтгомери об оказании массированной артиллерийской поддержки его войскам в ходе форсирования ими Мессинского пролива значительно уменьшило шансы на быстрое соединение 8-й армии с войсками на плацдарме в районе Салерно. И действительно, артиллерийская подготовка на участках высадки 8-Й армии продолжалась до 3 сентября, после чего 8-я армия переправилась через пролив, фактически не встретив никакого сопротивления.

Высадка в Салернском заливе имела положительные и отрицательные стороны. Легко опознаваемые горные вершины за участками высадки могли служить хорошими ориентирами для высаживавшихся войск, но эти же горы позволяли противнику оборудовать превосходные наблюдательные пункты и артиллерийские позиции и выбрать удобные рубежи для контратак. Участки высадки, более крутые и не имевшие песчаных баров у побережья, как в Сицилии, позволяли в некоторых местах большим танкодесантным кораблям подходить вплотную к необорудованным участкам берега и высаживать десантные подразделения прямо на сушу. В то же время Салернский залив можно было легко заминировать, и англо-американская разведка, хотя и поздно, обнаружила многочисленные минные заграждения. Поэтому перед переброской сил с кораблей на берег следовало проводить значительные минно-тральные работы. Следовательно, посадку войск с транспортов на десантно-высадочные средства нужно было производить на расстоянии 9-12 миль от берега, а это требовало полного пересмотра графика высадки.

Прочие аспекты планирования высадки в Салерно отрабатывались менее тщательно, чем при высадке на Сицилию. Из-за того что высшее командование не дало твердых указаний относительно использования личного состава и материальной части, изменения в план высадки вносились даже после выхода сил из исходных районов. Такая нерешительность руководства раздражала командиров, не знавших, что основной причиной этого были проводившиеся с Италией секретные переговоры, в которые было посвящено не более десяти человек. Отмечались и другие внезапные изменения плана высадки. Так, например, когда американское оперативное соединение было уже на подходе к Салерно, несколько крейсеров артиллерийской огневой поддержки, включая американский крейсер "Бойз", было передано соединению адмирала Каннингхэма, которое должно было занять порт Таранто, куда, согласно условиям прекращения военных действий между Италией и союзниками, следовали для сдачи корабли итальянского флота.

Так же как и перед операцией "Хаски", руководство армии США настаивало на том, чтобы высадка проводилась в темное время суток без артиллерийской подготовки. И на этот раз попытки адмирала Хьюитта доказать ошибочность этого требования оказались безуспешными. Он доказывал, что достигнуть полной внезапности невозможно и что в темноте путаница неизбежна. Немецкая авиация уже дважды предпринимала налеты на Бизерту, и эти налеты не были случайными ударами, а ведь Бизерта была основным пунктом сосредоточения десантных сил. Разведывательные самолеты противника, без сомнения, могли обнаружить десантное соединение на подходе к району высадки. Немецкое командование не могло не считать Салернский залив наиболее вероятным пунктом высадки, поскольку он являлся ключом к Неаполю и находился в пределах радиуса действия истребителей, базировавшихся на Сицилию. Армейские командующие оставались непреклонными, доказывая, что, хотя противник и мог догадываться о высадке у Салерно, все-таки было бы лучше, если бы союзники добились определенной внезапности. Огневая подготовка, возражали они, только раскроет намерения союзников и привлечет дополнительные немецкие силы к месту высадки, тогда как подавить оборону противника огнем с кораблей вряд ли удастся. В результате было принято решение не проводить в районе Салерно никакой артподготовки. Это привело к тому, что в американском секторе высадки подходившие к побережью волны десантно-высадочных средств даже не были поддержаны артиллерийским огнем.

Немцы имели в районе Салерно одну дивизию, а всего ко времени высадки союзников в районе Салерно немцы имели в Италии 16 дивизий, из них 8 дивизий под командованием фельдмаршала Роммеля находилось в Северной Италии и 8 дивизий фельдмаршала Кессельринга - в Центральной и Южной Италии. Кессельринг организовал здесь прочную оборону на случай высадки англо-американских войск. Не имея достаточных сил остановить продвижение Монтгомери от Реджо-ди-Калабрии, он занял позиции для ведения сдерживающих боев силами двух дивизий, а остальные распределил для обороны района Рим - Неаполь. Исходя из тех же соображений, которыми руководствовался адмирал Хьюитт, Кессельринг, подозревая, что союзники высадятся у Салерно, направил туда большую часть 16-й танковой дивизии и полк парашютистов, которые должны были укрепиться на побережье в районе залива. Немцы прибыли в район Салерно заблаговременно, заминировали берег, возвели проволочные и минные заграждения, оборудовали огневые позиции артиллерии и исходные рубежи для танков. Кессельринг разработал также планы быстрой переброски сюда других немецких дивизий. Он предпринял все возможное, чтобы превратить этот район в "осиное гнездо" для англо-американских сил. Немцы имели здесь реальную возможность сбросить войска союзников в море в самом начале высадки или по крайней мере разбить их в течение нескольких дней.

Однако все приготовления Кессельринга имели серьезный недостаток. Его старшие военачальники отказались развернуть дополнительные силы у Неаполя. Под влиянием Роммеля Гитлер вообще хотел вывести все немецкие войска из района южнее Рима. И только по настоянию Кессельринга он согласился организовать оборону на юге. Роммель, разбираясь в морской стратегии лучше, чем большинство немецких генералов, ясно видел, что Средиземное море не было препятствием для военно-морских сил союзников. Итальянское побережье являлось своего рода "пригласительным билетом" для обхода с флангов любых немецких сил на "итальянском сапоге". Апеннинские же горы, проходящие по Северной Италии от Адриатики до Генуэзского залива, наоборот, могли стать таким барьером, где относительно небольшие силы оборонявшихся сдержали бы крупные силы наступающих. Выслушав доклады Роммеля и Кессельринга, но не соглашаясь ни с одним из них, Гитлер принял собственное решение. Он приказал Кессельрингу занять оборону в Южной Италии, но не дал ему достаточных сил для обороны Салерно и Неаполя.

Между 3 и 6 сентября из Орана, Алжира, Бизерты и Триполи вышли основные десантные силы, которым предстояло высадиться в Салерно. По пути к ним присоединились другие соединения, вышедшие из Палермо и Термини-Имерезе на Сицилии. 8 сентября десантные силы взяли курс на Салернский залив. На переходе оперативное соединение было атаковано немецкими самолетами, потопившими большой танкодесантный корабль и повредившими несколько других кораблей и судов.

В 18.30 8 сентября при подходе союзных десантных сил к заливу генерал Эйзенхауэр передал по радио сообщение о том, что Италия прекратила военные -действия, Бадольо подтвердил это сообщение в радиопередаче из Рима. После этого он и король спаслись бегством в Бриндизи, оставив правительство в Риме без руководства. Это сообщение послужило сигналом для немцев, которые немедленно приступили к выполнению тщательно разработанной операции "Аксе" ("Ось"). Целью этой операции было разоружение итальянских войск и установление в стране оккупационного режима. Немцы успешно решили эту задачу. Только итальянскому военно-морскому флоту и некоторым подразделениям военно-воздушных сил удалось уйти из-под их контроля. Большинство разоруженных итальянских войск разошлось по домам, смешавшись с гражданским населением. Муссолини, освобожденный немцами из-под ареста, был поставлен во главе нового марионеточного правительства, созданного в Северной Италии,

Подходившие к Салерно войска 5-й армии встретили сообщение Эйзенхауэра с ликованием, считая, что война закончилась. Старшим офицерам с трудом удалось убедить войска в том, что, хотя итальянцы и прекратили сопротивление, в Италии еще достаточно вооруженных немцев, которые будут продолжать борьбу.

Высадка у Салерно и последующие события

На этот раз высадке союзников сопутствовала прекрасная погода. По данным разведки, прибой у Салерно был незначительным. Находившиеся на борту транспортов и десантных кораблей солдаты нетерпеливо ожидали подхода к берегу, где, как они считали, их будут радостно встречать сдающиеся итальянцы. По сравнению с высадкой на Сицилию люди проявляли здесь гораздо меньше беспокойства.

В полночь транспорты с американскими войсками подошли к южному участку Салернского залива. Вперед вышли тральщики для очистки фарватеров. Разведывательные катера, пользуясь радиолокаторами для определения своего местонахождения, подошли вплотную к берегу, нашли предписанные им участки высадки и световыми сигналами донесли об этом своим кораблям.

Десантные катера с пехотой, техникой и предметами снабжения спускались на воду, затем отходили в сторону и, совершая круги, ждали, пока к ним присоединятся остальные высадочные средства. После этого они полным ходом устремлялись к исходной линии, расположенной в 5500 м от берега. Отсюда десантные средства по сигналу направлялись к своим участкам высадки. Напряжение усиливалось. Внезапно экипажи разведывательных катеров услышали лязг гусениц и увидели огни фар на берегу. Это немецкие механизированные войска подходили к урезу воды, чтобы встретить высаживавшиеся подразделения десанта. Однако в этом секторе оборонявшиеся предпочли задержать открытие огня. Только в 03.30, то есть когда первая волна десанта уже была у самого берега, тишина сменилась кромешным адом. Немцы открыли мощный ружейно-пулеметный, минометный и орудийный огонь. Над участками высадки появились немецкие самолеты. Они начали сбрасывать бомбы и с бреющего полета уничтожать десант пулеметным огнем. Подразделения первого эшелона обошли укрепленные позиции противника, чтобы собраться в заранее намеченных районах. Затем появились плавающие бронетранспортеры, доставившие на берег гаубицы и боезапас. Получив это вооружение, высадившиеся войска открыли ответный огонь по немецким танкам и пехоте прямой наводкой. Несмотря на сильный огонь противника, к берегу подходили все новые десантно-высадочные средства со свежими подкреплениями. Морякам с большим трудом удалось составить понтонные причалы для высадки танков. К полудню американцы, несмотря на то что некоторые отдельные участки высадки оказались недоступными из-за огня противника, сумели все же, хотя и непрочно, закрепиться на одном из участков своего сектора.

Высадка союзников в районе Салерно 9 сентября 1943 года

В английском секторе, расположенном севернее, немцы, открыв огонь по большим танкодесантным кораблям союзников еще до того, как они начали спуск на воду пехотно-десантных катеров, непроизвольно оказали добрую услугу десантным войскам. Тем самым запрет на артподготовку был автоматически снят. К счастью, контр-адмирал Конолли, командовавший десантной группой в этом секторе, заранее подготовился к такой возможности, приказав трем эсминцам занять огневую позицию в миле от берега. Они сразу открыли огонь по огневым точкам противника на берегу. Специальные катера поддержали атаку первого эшелона реактивным оружием. Несмотря на эту поддержку, первая волна, высаживавшаяся точно в 03.30, встретила сильное сопротивление, и подходившие десантные средства с боезапасом и техникой понесли тяжелые потери от огня артиллерии противника. За исключением одного участка на левом фланге, где американские "рейнджерс" и английские "командос" встретились при высадке с незначительным сопротивлением и быстро продвинулись к намеченным объектам, бои в северном и южном секторах приняли упорный и ожесточенный характер. Хотя войска 5-й армии к исходу дня "Д" захватили все предписанные участки высадки, глубина плацдарма в обоих секторах оставалась опасно малой. Плацдарм, если его можно так назвать, спасли своим огнем корабли поддержки. По вызову береговых групп управления стрельбой по берегу или самолетов-корректировщиков легкие крейсера "Филадельфия" и "Саванна", английский монитор и четыре эсминца, находившиеся у американских участков высадки, неоднократно подавляли своим огнем артиллерийские батареи противника, уничтожали пулеметные точки и рассеивали сосредоточения пехоты и танков противника. Три английских крейсера и монитор, занявшие позиции напротив северных участков, не могли установить надежной связи со своими береговыми группами корректировщиков и добились в день "Д" незначительных успехов. Зато три эсминца и три десантных корабля сумели сделать очень много, приняв на себя задачу огневой поддержки войск в этом районе. Они приближались к берегу иногда настолько близко, что попадали под ружейно-пулеметный огонь противника. К концу дня корабли адмирала Хьюитта израсходовали многие сотни снарядов, выполняя разнообразные задачи огневой поддержки.

Выявив решающую роль кораблей поддержки, немцы перенесли на них всю тяжесть своих авиационных ударов. Налетов здесь было меньше, чем у берегов Сицилии, но они были более эффективными. При бомбометании с большой высоты с самолетов немцы впервые применили телеуправляемые планирующие бомбы. 11 сентября одна из таких бомб пробила корпус крейсера "Саванна" и оторвала секцию днища, в результате чего крейсер пришлось поставить на ремонт. Двумя днями позже подобная участь постигла и английский крейсер "Югэнда". К счастью, в это время к Салерно подошел американский крейсер "Бойз", выполнивший свою задачу в Таранто. Дополнительно адмирал Каннингхэм вызвал из Мальты еще два английских легких крейсера. Между тем самым удачливым в артиллерийской стрельбе кораблем в оперативном соединении адмирала Хьюитта оказался легкий крейсер "Филадельфия", Обычные и планирующие бомбы неоднократно падали вблизи него, иногда на расстоянии всего лишь нескольких метров, но крейсеру удалось избежать серьезных повреждений. Ведя огонь по береговым целям, он израсходовал почти весь свой боезапас. Самым лучшим средством борьбы с планирующими бомбами оказались дымовые завесы. Даже слабая дымка над рейдом сбивала с толку немецких операторов, направлявших бомбы на цель.

К 12 сентября 5-я армия Кларка несколько увеличила захваченный плацдарм на флангах, но в центре ей не удалось продвинуться даже к рубежу, назначенному на день "Д". 12 сентября эскортные авианосцы поддержки были вынуждены уйти для пополнения топлива. Они направили все свои самолеты на берег, но не на аэродром Монтекорвино, который, хотя и находился в руках союзников, все еще был под огнем противника, а на взлетно-посадочные полосы, быстро сооруженные в пределах плацдарма. К этому же времени в район Салерно прибыли передовые части пяти немецких танковых дивизий. Немцы подтянули дополнительно до 600 танков и самоходных орудий, готовясь к общему контрудару вдоль реки Селе, разделявшей секторы высадки союзных войск. Замысел немцев сводился к расчленению 5-й армии и нанесению сосредоточенных ударов сначала по одному, а затем и по другому сектору.

По мере нарастания темпа немецкого контрнаступления положение союзников стало настолько критическим, что генерал Кларк попросил адмирала Хьюитта разработать планы эвакуации либо северного, либо южного сектора. По запросу Кларка в ночь с 13 на 14 сентября у Салерно была сброшена дивизия парашютистов из Сицилии. Чтобы не повторить сицилийской трагедии, когда парашютисты сбивались своими войсками, всем зенитным орудиям было приказано не стрелять. Одновременно генерал Эйзенхауэр приказал Теддеру поддержать 5-ю армию всеми имевшимися у него самолетами.

Попытку немцев прорваться к району высадки удалось пресечь артиллерийским огнем кораблей, упорным сопротивлением войск 5-й армии и усилившейся поддержкой союзной авиации. Неудача немцев объясняется также и двумя ошибочными решениями их командования, из которых одно было тактического, а другое - стратегического характера. 13 сентября пополудни какой-то большой чин приказал своим основным танковым силам продвигаться вдоль реки Селе и, перейдя мост, выйти к берегу. Однако мост, указанный на немецких картах, был уже разрушен, а по краям дороги, ведущей к мосту, были вырыты дренажные траншеи. Когда немецкая танковая колонна остановилась перед мостом, американцы, своевременно занявшие здесь выгодные позиции, быстро уничтожили ее. Так закончилось многообещающее контрнаступление немцев. Если бы они сумели подтянуть сюда еще хотя бы две дивизии, союзники были бы сброшены в море. Но Роммель, считая оборону на юге бесполезной, отказался направить сюда какие-либо силы из Северной Италии.

Когда 14 сентября войска Кессельринга возобновили свое наступление, крейсера и эсминцы союзников открыли ураганный огонь по танковым колоннам и районам сосредоточения противника. Крейсера "Филадельфия" и "Бойз" израсходовали здесь по нескольку сотен 152-мм снарядов. С прибытием в район Салерно других кораблей, в том числе английских линейных кораблей "Вэлиант" и "Уорспайт", обстановка коренным образом изменилась. Правда, старый линейный корабль "Уорспайт" вскоре стал третьей жертвой немецких планирующих бомб, и его пришлось отвести на ремонт.

16 сентября передовые части 8-й армии соединились наконец с войсками 5-й армии. В этот же день Кессельринг, убедившись, что его попытка ликвидировать плацдарм становится слишком дорогостоящей, решил покинуть район Салерно Неаполь и отвести свои войска на новый, заранее подготовленный рубеж обороны за рекой Вольтурно. Отступая, немцы разрушили порт Неаполя и сделали все возможное, чтобы разрушить город. Тем самым они пытались не только задержать союзников и затруднить их материально-техническое обеспечение, но и отомстить предавшим их итальянцам. Однако союзники довольно быстро восстановили порт Салерно. 1 октября 1943 года части 5-й армии Кларка заняли Неаполь. На этом и закончилась десантная операция в районе Салерно, в которой союзники потеряли 2100 убитыми, 4100 пропавшими без вести и 7400 ранеными.

Большинство кораблей итальянского военно-морского флота перешло на сторону союзников. 9 сентября из Генуи и Специи вырвались еще 3 итальянских линейных корабля, 6 крейсеров и 10 эсминцев, У Сардинии эта группа итальянских кораблей подверглась налету немецких бомбардировщиков, в результате которого флагман итальянского флота линейный корабль "Рома" был потоплен планирующей немецкой бомбой. При этом погибло 1400 человек. Остальные корабли этой группы вместе с несколькими старыми линейными кораблями из Таранто спокойно прибыли в указанные им пункты.

Неудача у Анцио

Вторжение в итальянскую метрополию принесло англичанам и американцам много разочарований. Правда, им удалось сковать здесь несколько немецких дивизий; союзники получили дополнительный боевой опыт, приобрели важную авиабазу в Фодже. Но в то же время они оказались втянутыми в тяжелую сухопутную кампанию, имевшую относительно небольшое стратегическое значение. Им пришлось вести наступление на второстепенном театре, где местность и метеорологические условия весьма благоприятствовали обороняющимся.

На рубеже Вольтурно немцы временно задержались, чтобы подготовить на севере полуострова новые укрепленные позиции. На протяжении октября и первых двух недель ноября немцы, отходя к "зимней позиции", проходившей в 40 милях северо-западнее Неаполя, вели арьергардные бои. "Зимнюю позицию", являвшуюся системой тщательно подготовленных оборонительных рубежей на склонах гор, они намеревались удерживать как можно дольше. Северная и Центральная Италия полностью находилась под контролем фашистов, Кессельринг, возглавивший все немецкие силы в Италии после отбытия Роммеля во Францию, имел здесь 19 дивизий против 14 дивизий 5-й и 8-й армий союзников.

В поисках путей прорыва этой "зимней позиции" немцев генералы Эйзенхауэр, Александер и Кларк решили начать разработку планов высадки десанта позади нее, где-нибудь поблизости от Рима. Союзное командование намеревалось перерезать основные линии коммуникаций противника и поставить под угрозу его тылы. Наилучшим участком высадки для выполнения первой задачи мог стать район Анцио. Порт Анцио расположен в 37 милях юго-восточнее Рима и в 20 милях к югу от гор Альбани, господствующих над шоссейными железными дорогами, ведущими от Рима на юг.

В это время из Средиземного моря в Англию уходило так много десантных кораблей и десантно-высадочных средств, что в районе Анцио можно было высадить не более одной дивизии. Поэтому акцию следовало осуществлять сразу же после наступления союзников на основные оборонительные позиции немцев. Высадка планировалась только в том случае, если 5-я армия добьется успехов в наступлении и окажет поддержку десанту. Эйзенхауэр специально оговорил, что союзные армии, продвигавшиеся на север, должны достигнуть таких рубежей, которые позволили бы им соединиться с десантом у Анцио через 48 часов после его высадки, ибо, располагая недостаточным количеством судов, он не был уверен, что ему удастся снабжать десант всем необходимым в течение длительного периода после высадки.

Войска 8-й армии Монтгомери перешли в наступление на "зимнюю позицию" немцев 28 ноября 1943 года. Двумя днями позже начали движение на север и войска 5-й армии. Из-за упорного сопротивления немцев, а также почти непрекращавшихся дождей, размывших все дороги, наступление быстро захлебнулось. За три недели наступления союзные армии не продвинулись вперед и на 10 миль. Правый фланг новой немецкой линии Густав прочно удерживался противником на горе Монте-Кассино, в 75 милях от Анцио. Поэтому высадка у Анцио была явно неосуществима. 22 декабря по рекомендации Кларка и с согласия Эйзенхауэра Александер отменил высадку у Анцио.

Однако Черчилль придерживался другого мнения. Встретившись с военными руководителями союзников в Тунисе 25 декабря 1943 года, премьер-министр настоял на возобновлении подготовки к высадке у Анцио. Он предлагал провести высадку, не ожидая, чем окончится новое наступление союзников на немецкую линию обороны. Независимо от того, удастся ли высадившимся у Анцио войскам перерезать коммуникации немцев или нет, высадка десанта, по мнению Черчилля, не могла не отвлечь немецкие силы от линии Густава. Он признавал, что в данных условиях высадка силами одной дивизии была бы слишком рискованной. Но он напомнил, что в результате отказа союзников от запланированной операции против Андаманских островов в Бенгальском заливе освобождалось 15 пехотно-десантных кораблей, которые могли быть использованы на Средиземном море. По просьбе Черчилля Рузвельт разрешил задержать на Средиземном море еще на некоторое время 56 больших танкодесантных кораблей. При этом Рузвельт настоял на двух важных условиях; вторжение через Ла-Манш останется первоочередной задачей, а Черчилль должен отказаться от своих требований, касающихся проведения периферийных операций против островов Эгейского моря. Таким образом, для высадки у Анцио было выделено необходимое количество десантных кораблей и высадочных средств из расчета на две дивизии. Преемник Эйзенхауэра, готовившегося отбыть в Англию, Уилсон согласился высадить у Анцио две дивизии. Генерал Александер также поддержал это решение. День "Д" был назначен на 20 января 1944 года. Из состава 5-й армии для участия в высадке у Анцио были выделены 3-я американская и 1-я английская дивизии, а также три батальона английских "командос" и полк парашютистов.

Высаживающимися у Анцио сухопутными войсками должен был командовать генерал-майор Лукас (США), военно-морскими силами - контр-адмирал Лоури (США), который одновременно командовал 8-м десантным соединением 8-го флота США. Времени оставалось мало, поэтому армейский и военно-морской штабы немедленно приступили к планированию. К 12 января, то есть за 10 дней до дня "Д", планы были отработаны и одобрены. По просьбе генерала Лукаса день "Д" был перенесен на 22 января. Одновременно с этим 8-я армия готовилась к наступлению на линию Густава, чтобы помешать немцам перебросить отсюда какие-либо силы в другое место. 17 января 5-я армия возобновила наступление на участке Монте-Кассино с целью сковать немецкие резервы, которые могли быть использованы против десанта у Анцио, и прорвать линию Густава. Военно-воздушные силы союзников, интенсивно бомбардируя шоссейные и железные дороги, мосты и аэродромы противника, начали "изоляцию плацдарма" и 19 января доложили, что им удалось выполнить свою задачу.

Сознавая недостаточность своих сил и находясь под впечатлением недавних неудач в Салернском заливе, десантная группа союзников 21 января вышла из Неаполя и кружным путем направилась к Анцио, чтобы ввести противника в заблуждение. В составе десантных сил были крупные танкодесантные и пехотно-десантные корабли, а также малые танкодесантные корабли. В результате предварительной тщательной разведки выяснилось, что оборонительные сооружения на берегу заняты весьма незначительными силами противника. За несколько минут до подхода десантных катеров к участкам высадки крупные корабли, вооруженные реактивными установками, должны были открыть заградительный огонь, главным образом с целью подрыва мин на участках высадки.

В отличие от беспорядочной высадки у Салерно высадка у Анцио явилась одной из самых организованных на протяжении всей войны. Десантно-высадочные средства адмирала Лоури подошли к участкам высадки точно по плану, в 02.00, и быстро решили свои задачи. Обычной в ночное время путаницы не возникло. Сопротивление противника на берегу оказалось незначительным. Союзники добились полной внезапности, и высадка обещала быть успешной. В течение трех предыдущих ночей по приказу Кессельринга, смутно предчувствовавшего назревавшую опасность, немецкие войска находились в состоянии повышенной боевой готовности с целью отражения возможной высадки союзников в любом пункте на побережье Италии, в том числе и у Анцио. Но в ночь с 21 на 22 января он согласился с предложением своего штаба отменить состояние повышенной боевой готовности и дать личному составу возможность отдохнуть. Поняв свою ошибку, Кессельринг срочно направил артиллерию и несколько пехотных батальонов к Анцио по шоссе, железным дорогам и мостам, которые были быстро восстановлены после ударов авиации союзников. В конечном итоге союзникам не удалось изолировать плацдарм. Попытка 5-й армии прорвать оборону немцев у Монте-Кассино также оказалась безуспешной. Тем не менее на побережье у Анцио к концу дня "Д" были высажены войска численностью 36000 человек, при этом потери союзников составили всего 150 человек. В течение первой недели, несмотря на жестокий шторм, разыгравшийся на пятый день высадки, на плацдарм было доставлено почти 70000 человек, более 25000 т предметов снабжения, 500 орудий и 237 танков. В задачу Лукаса и Лоури входило удержать их там, в задачу Кессельринга - не дать им продвинуться, а по возможности сбросить их обратно в море.

Генерал Лукас мог либо начать наступление сразу же, до накопления необходимых сил, либо подождать, пока его силы не будут достаточно крупными. Если бы он, не теряя времени, прошел Монти-Альбани, то, используя артиллерию, смог бы блокировать немецкие коммуникации, в результате чего немцы не сумели бы стянуть сюда значительные силы. Поступив таким образом, он осуществил бы первоначальную идею высадки у Анцио, но это могло повлечь за собой контрудар немцев, в ходе которого собственные коммуникации Лукаса оказались бы перерезанными. Учитывая это, генерал Кларк приказал Лукасу только захватить плацдарм и закрепиться на нем, чтобы в дальнейшем "выдвинуться в направлении Монти-Альбани". Подобная неясная формулировка давала Лукасу значительную свободу действий. Лукас истолковал полученный приказ несколько консервативно: предпочел обождать и закрепиться на плацдарме, развернув сильные укрепления и не наступая в глубь полуострова,

Высадка у Анцио вызвала у немцев панику и заставила их временно эвакуировать Рим. Но нерешительность Лукаса позволила им восстановить положение и укрепить свою оборону. Запоздалая попытка союзников прорваться к горам Монти-Альбани провалилась. Операция зашла в тупик. "Я думал, - писал позднее Черчилль, - мы выпустили на берег дикую кошку, а это оказался полусдохший кит".

Как и предвидели союзные командующие, высадка была проведена слишком небольшими силами, чтобы позволить выполнить все поставленные задачи, а подкрепления прибыли слишком поздно и могли только удержать плацдарм. Нельзя обвинять во всем только Лукаса. Основной причиной неудачи был недостаток десантных кораблей и десантно-высадочных средств. Плацдарм был удержан благодаря исключительно четкой работе тыловых органов флота. Адмиралу Лоури удалось эвакуировать большинство гражданского населения и перебросить к Анцио снабжение из расчета на семь дивизий. Грузовики и плавающие бронетранспортеры заранее грузились в Неаполе, собственным ходом заходили на борт танкодесантных кораблей, затем ночью перебрасывались в Анцио и там своим ходом направлялись к складам снабжения. Благодаря этому танкодесантные корабли, на разгрузку которых обычно уходил целый день, могли освободиться от своего груза в течение часа. В начале февраля переброска снабжения велась уже по точно установленному графику. Из Неаполя каждый день уходил конвой в составе шести танкодесантных кораблей LST, доставлявших на плацдарм 1500 т материалов, заранее погруженных на 300 грузовиков. Каждую неделю 15 малых танкодесантных кораблей совершали один переход из Неаполя в Анцио. Каждые 10 дней четыре транспорта типа "Либерти" прибывали к плацдарму либо из Неаполя, либо из портов Северной Африки. Тем временем, несмотря на плохую погоду, флот союзников продолжал оказывать поддержку силам на берегу и обеспечивать свои коммуникации. В ходе выполнения этой задачи корабли флота подвергались исключительно сильному воздействию со стороны противника. Англичане потеряли два крейсера, три эсминца, четыре десантных корабля и госпитальное судно; американцы - тральщик, минный заградитель, шесть десантных кораблей и два транспорта типа "Либерти". Кроме того, многие корабли и суда получили повреждения.

Застой в военных действиях в Италии продолжался до середины мая 1944 года. Ни одна из противостоящих сторон успеха не добилась, 5-я армия, не сумев окружить противника двойным кольцом, сама оказалась расколотой на две части. Немцы же, пользуясь преимуществами обороны на внутренней линии, сумели наладить быструю переброску своих сил между плацдармом союзников у Анцио и линией Густава. В марте на небольшом плацдарме были сосредоточены американские войска численностью 90200 человек и английские войска численностью 35500 человек, успешно сдерживаемые немцами, которые имели здесь 135000 человек и многочисленную артиллерию калибром до 280 мм. Огонь немецкой артиллерии, утихавший днем, с наступлением темноты усиливался. Ночью союзные войска подвергались еще и частым воздушным налетам. Штаб союзных войск у Анцио был развернут в винном погребе. Войска также возводили укрытия, но беспрерывные дожди подняли уровень грунтовых вод настолько, что большая часть окопов и блиндажей вскоре была заполнена водой. Не удивительно, что из 59000 человек, которых союзники потеряли у Анцио, почти одна треть людей вышла из строя из-за болезней, изнурения или нервного перенапряжения. 5000 человек было убито, 17000 ранено, остальные пропали без вести.

С приходом весны и улучшением погоды и состояния дорог союзники стали готовиться к решительному штурму линии Густава. К маю в Италии союзники имели уже 27 дивизий, причем 7 из них действовали у Анцио; против них Кессельринг держал 25 немецких дивизий. 11 мая союзники начали общее наступление на немецкие оборонительные позиции. 19 мая французский корпус, входивший в состав 5-й армии, прорвал наконец немецкую линию обороны, упиравшуюся в гору Монте-Кассино, и союзные войска устремились на север. 25 мая передовые части войск, наступавших с юга, соединились с войсками у Анцио, В ночь со 2 на 3 июня немцы вышли из соприкосновения с союзными войсками по всему фронту и поспешно отступили на север. 4 июня войска союзников, не встретив сопротивления, вошли в Рим, а через два дня, 6 июня, союзные войска форсировали Ла-Манш и вторглись в Нормандию. С этого времени Италия стала второстепенным театром военных действий в Европе.

Глава шестая. Поражение Германии

Немецкие оборонительные планы. - Выбор дня "Д" и часа "Ч". - Планирование военно-морской части операции. - Удары авиации по железным дорогам. - Накануне вторжения. - Высадка в Нормандии. - Сражение за Нормандию. - Операция "Драгун" - высадка в Южной Франции. - Поражение Германии.

После конференции в Касабланке в январе 1943 года английский генерал Морган получил распоряжение сформировать объединенный штаб для планирования предстоявшего вторжения союзников в Западную Европу. Являясь начальником штаба верховного союзного главнокомандующего, пока еще не назначенного, Морган создал большую и деятельную организацию, которая изучила возможные районы высадки от Норвегии до Португалии, обращая особое внимание на французское побережье Ла-Манша, поскольку оно ближе всего находилось к исходным районам союзников в Англии. При высадке здесь десантные корабли и транспорты могли быстро возвратиться в исходные порты и, таким образом, ускорить судооборот. Штаб Моргана рассмотрел множество различных проблем, таких как руководство стратегической авиацией в Англии и накапливание десантно-высадочных средств. Солидные разработки генерала Моргана во многом способствовали успеху операции "Оверлорд", как впоследствии стали называть вторжение через Ла-Манш.

Ко времени Тегеранской конференции (ноябрь 1943 года) начальник штаба верховного союзного главнокомандующего сделал все, что мог, ожидая назначения командующего. В Тегеране главы правительств согласились с плановой датой операции "Оверлорд" - 1 мая 1944 года. Но вопрос о назначении верховного главнокомандующего все еще оставался открытым. При предварительном планировании, в 1942-1943 годах, объединенный англо-американский штаб пришел к выводу, что командовать любой крупной операцией должен человек той национальности, к которой принадлежит большинство участвующих в операции войск. Поначалу казалось, что английские силы неизбежно будут преобладать, поэтому Черчилль обещал пост командующего фельдмаршалу Алану Бруку. Но когда стало ясно, что к маю 1944 года американские войска по численности превзойдут английские, Рузвельт и Черчилль решили, что верховным главнокомандующим должен стать американец. Вначале президент хотел назначить на этот пост генерала Маршалла, но адмирал Кинг и другие официальные лица заявили протест, считая, что Маршалл не может покинуть США и выйти из состава объединенного англо-американского штаба. В начале декабря 1943 года Рузвельт наконец принял решение о назначении генерала Эйзенхауэра верховным главнокомандующим в операции "Оверлорд". Командующими военно-морскими силами, сухопутными и воздушными силами, подчинявшимися Эйзенхауэру, были назначены англичане: адмирал Бертрам, Рамсей, генерал Монтгомери и главный маршал авиации Лей-Мэллори.

Эйзенхауэр получил самые широкие полномочия. В данной ему директиве говорилось: "Вы вступите на континент Европы и совместно с другими объединенными нациями предпримете операции, направленные в самое сердце Германии и имеющие своими целями уничтожение ее вооруженных сил. Вторжение на континент произойдет в мае 1944 года. После захвата достаточного количества портов в Ла-Манше усилия следует направить на овладение такой территорией, которая будет способствовать развитию сухопутных и воздушных операций против Германии".

Наиболее важным моментом директивы было то, что она предусматривала доведение войны до конца. Все предыдущие английские и американские операции в Европе преследовали более ограниченные цели, поскольку союзные главнокомандующие понимали, что решающих результатов можно достигнуть, только наступая на Германию с запада. Операция "Оверлорд" была задумана в таком масштабе, который позволял добиться этой конечной цели, В отличие от высадки на Сицилию, когда в состав дивизии первого эшелона входила большая часть наличных боевых сил и средств, дивизии, которым предстояло высадиться в Западной Европе, являлись всего лишь передовыми отрядами; за ними должны были последовать главные силы. Планами предусматривалась переброска сюда до наступления зимы более 50 дивизий,

Разработка планов операции "Оверлорд", была, пожалуй, самой сложной в истории войн. Все проблемы должны были решаться с двух точек зрения: стратегической необходимости и возможности их материально-технического обеспечения. Иными словами, планирующие органы союзников должны были решить, когда и где вторгаться, а также можно ли выделить и перебросить в намеченный район технику, личный состав и снабжение для выполнения поставленных задач.

Основным вопросом был выбор района высадки. Генерал Морган предложил участок побережья между устьем реки Орн и полуостровом Котантен. Объединенный англо-американский штаб принял это предложение. Выбранный район высадки не был идеальным; офицеры штаба союзных экспедиционных сил признавали это с самого начала. Форсирование Дуврского пролива с высадкой в районе Па-де-Кале обещало самый короткий морской путь к плацдарму, а следовательно, и самый быстрый судооборот. Район Па-де-Кале имел наиболее благоприятные для высадки условия и, кроме того, был расположен близко к датским и бельгийским портам, а также к Рурской области - индустриальному центру Германии. Но офицеры союзной разведки понимали также, что немцы ждали высадки именно в этом районе, и, конечно, тщательно подготовились к тому, чтобы сбросить десант обратно в море. Более того, район Па-де-Кале был слишком мал, чтобы обеспечить развитие операции в планируемом масштабе,

Побережье Нормандии имело немало удобных для высадки участков и до некоторой степени было защищено от штормов и ветров полуостровом Котантен. Эти участки располагались в пределах радиуса действия истребителей, базировавшихся на Англию, Условия местности на побережье были довольно трудными, но зато на обоих флангах района имелись возможности для прорыва в глубь территории, занятой противником. На правом фланге, выйдя к морю, союзники могли отрезать немецкие силы на полуострове Бретань; обходный маневр на левом фланге позволял захватить важные порты Франции, и прежде всего Гавр, Учитывая, что на захват портов с суши потребуется определенное время и что немцы уничтожат оборудование портов перед уходом из них, союзники решили построить искусственные гавани на участках высадки с целью ускорения разгрузки войск и техники.

Генерал Морган предложил одновременно с высадкой в Нормандии произвести отвлекающую высадку на южном побережье Франции. Объединенный англо-американский штаб вначале принял это предложение, считая, что вторжение во Францию со стороны Средиземного моря не только явится отвлекающим маневром, но и обеспечит окружение немецких войск в Юго-Западной Франции, а также захват порта Марсель для доставки снабжения и подкреплений южному крылу союзных войск, наступающих на Германию. Проект высадки на юге Франции первоначально получил условное наименование "Энвил".

Генерал Морган предложил также (при условии, если будет выделено достаточное количество десантных кораблей и десантно-высадочных средств) расширить фронт высадки в Нормандии, включив в него участки на восточном побережье полуострова Котантен. Высадка в этом районе позволила бы быстрее изолировать и захватить порт Шербур, расположенный на северной оконечности полуострова. Вступив в командование войсками, выделенными для операции "Оверлорд", Эйзенхауэр принял идею Моргана о расширении фронта высадки в Нормандии и командировал Монтгомери в Лондон, чтобы тот потребовал увеличения сил первого эшелона с трех до пяти дивизий. Поскольку десантные корабли и средства для расширения фронта высадки в операции "Оверлорд" могли быть получены только за счет ослабления сил в операции "Энвил", последнюю следовало отложить до середины августа. Это решение вместе с переориентацией планов наращивания сил на Тихом океане позволяло довести количество десантных кораблей для операции "Оверлорд" до приемлемого минимума. Наличие десантных кораблей было настолько ограниченным, что с потерей трех больших танкодесантных кораблей в результате атак немецких торпедных катеров во время учебной подготовки резерв танкодесантных кораблей был сведен почти к нулю. Строительство десантно-высадочных средств и десантных кораблей временно было сокращено, во-первых, из-за необходимости ускорить строительство противолодочных кораблей, столь необходимых в битве за Атлантику, и, во-вторых, вследствие неуверенности в том, сумеют ли вообще США преодолеть нежелание Англии готовиться к вторжению в Западную Европу. Отсрочка операции "Энвил" означала, что она не станет отвлекающим маневром для операции "Оверлорд". Однако, учитывая преимущество, которое получил бы Эйзенхауэр с захватом крупного средиземноморского порта на правом фланге вторжения, высадка на юге Франции была исключительно желательной.

Когда наступление союзников у Анцио и на линии Густава было остановлено, судьба операции "Энвил" окончательно повисла в воздухе. Это объяснялось тем, что войска для вторжения в Южную Францию предполагалось взять из Италии. Даже после того как 5-я и 8-я армии прорвали немецкую линию обороны весной 1944 года и начали быстро продвигаться вверх по "итальянскому сапогу", Черчилль и английские генералы продолжали настаивать на отмене операции "Энвил". За счет нее они хотели развить наступление в Италии, провести высадку в Триесте на Адриатическом море и выйти через горный проход у Любляны в Австрию. Предложение наступать через Любляны преследовало скорее политические, чем военные цели. Однако весьма сомнительно, что союзные войска сумели бы пройти через этот труднодоступный горный район, преодолеть сопротивление находившихся здесь 25 немецких дивизий и подойти к Дунаю раньше русских. Эйзенхауэр продолжал настаивать на операции "Энвил", которая в целях секретности была переименована в операцию "Драгун". Поддержанный Рузвельтом, считавшим наступление через Любляны военной авантюрой, Эйзенхауэр в конечном счете добился своего.

Окончательные планы операции "Оверлорд" предусматривали высадку трех воздушно-десантных дивизий ночью, накануне дня "Д". Затем, после восхода солнца, в день "Д" две американские и три английские дивизии должны были произвести почти одновременную высадку с моря. Были выбраны пять участков высадки: "Юта" и "Омаха" - для американских дивизий, "Гоулд", "Юно" и "Суорд" - для английских. Перед высадкой участки и оборонительные сооружения на них должны были подвергнуться мощному комбинированному воздушно-артиллерийскому налету. К этому времени никто из армейских офицеров, даже наиболее скептически настроенных, уже не возражал против высадки в светлое время суток и корабельной огневой поддержки.

Хотя высадка в Нормандии была самой крупной морской десантной операцией в истории войн, она являлась только частью общего стратегического замысла, предполагавшего разгром Германии, 5-я и 8-я армии в составе 25 дивизий были скованы противником в Италии, и забрать их оттуда было невозможно. На Восточном фронте, где разбитые немецкие армии отступали назад к Германии, против русских действовало 212 дивизий. Хотя силы антигитлеровской коалиции в Италии и России намного превышали силы, которые должны были быть использованы при вторжении в Северо-Западную Францию, они по отношению к операции "Оверлорд" являлись силами сдерживания, позволявшими высаживающимся в Нормандии войскам использовать всю свою мощь против части германской военной машины.

Немецкие оборонительные планы

Считая, что союзники рано или поздно предпримут попытку вернуться на континент с запада, Гитлер приказал своим армиям в Западной Европе приготовиться к тому, чтобы сбросить их в море. Одновременно он дал указание главнокомандующему группой армий "Запад" фельдмаршалу Рундштедту создать "Атлантический вал" - пояс укреплений, насыщенных артиллерией, которая могла держать под обстрелом любой возможный пункт высадки от Испании до Норвегии. Но поскольку внимание Гитлера было приковано к России, он лишь изредка задумывался над обстановкой на Западе. Этот район оставался пасынком вермахта.

Немцы единодушно считали, что вторжение союзников в Западную Европу последует не раньше весны 1944 года, но относительно места высадки мнения были разные. Армейское руководство полагало, что наиболее вероятное место - район Па-де-Кале, потому что он ближе всего к Англии. По этой причине здесь и возводились стартовые площадки для запуска нового оружия - беспилотных самолетов-снарядов Фау-I и ракет дальнего действия Фау-2. Немцы считали, что, как только союзники узнают об этих сооружениях и осознают их угрозу для Англии, они, без сомнения, любой ценой предпримут наступление именно на этом участке. Германская военная разведка утверждала, что союзники не выберут для высадки побережье Нормандии, так как местность здесь благоприятствовала обороне. Офицеры же германской военно-морской разведки пришли к противоположным выводам. Изучив характер союзных бомбардировок, траления и постановки минных заграждений, а также проанализировав активность союзников в различных портах Англии, они утверждали, что высадка произойдет к западу от Па-де-Кале. Между прочим, однажды и сам Гитлер предсказал, что вероятными районами, высадки будут полуостров Котантен и полуостров Бретань. В результате немцы организовали очень сильную оборону на побережье в районе Па-де-Кале и менее сильную - на берегах Нормандии.

Рундштедт между тем совсем разочаровался в идее статической обороны "Атлантического вала". Изучив опыт высадки союзников в Салерно, он пришел к выводу, что у его армий мало шансов на разгром десантов союзников непосредственно на берегу в условиях мощной огневой поддержки с кораблей. Поэтому все надежды он стал возлагать на подвижную артиллерию и танковые дивизии, размещенные в ключевых пунктах, достаточно удаленных от побережья, откуда их можно быстро вывести к любому участку побережья.

В начале 1944 года Гитлер подчинил фельдмаршала Роммеля Рундштедту, возложив на него ответственность за оборону атлантического побережья от устья Шельды до устья Луары и подчинив ему немецкие 8-ю и 15-ю армии. Это назначение привело к путанице в разделении сфер ответственности. Роммель, исходивший в своих предположениях из собственного опыта в Северной Африке, пришел к выводу, что военно-воздушные силы союзников не дадут подвижным резервам Рундштедта возможности вовремя выйти к побережью, чтобы добиться решающих результатов. Он настаивал -на размещении танковых резервов не дальше чем в 5 милях от берега. Исход сражения, доказывал он, должен быть решен на побережье, и если высадившиеся силы не будут сброшены в море в течение первых суток, над Германией нависнет угроза поражения. Гитлер, поставленный перед необходимостью разрешить этот спор фельдмаршалов, принял половинчатое решение. Он передал Роммелю часть танковых сил, которых было явно недостаточно для выполнения его плана. Большая часть резервов по настоянию Рундштедта оставалась в глубине континента.

Не получив сил, которые, как он полагал, были ему необходимы, Роммель предпочел остановиться на позиционной обороне. Он даже пренебрег боевой подготовкой своих войск, используя их только в качестве рабочей силы. Он энергично взялся за укрепление "Атлантического вала", делая основной упор на строительство дотов. Он потребовал большое количество мин, морских и сухопутных, и собирался поставить плотные минные поля на берегу и на подходах к нему. Но немецкие заводы смогли дать ему только 4 процента от запрошенных им 100 миллионов мин. Роммель планировал возвести на берегу несколько рядов препятствий, которые должны были сдержать десантно-высадочные средства, К счастью для союзников, два ряда препятствий, которые были бы эффективны при малой воде, не были установлены вовремя. Все препятствия следовало заминировать, но сделать это ко дню "Д" не удалось. На второй линии обороны, позади позиций береговых орудий, Роммель затопил все низины. В качестве препятствий против парашютных десантов и планеров он установил на открытых участках местности частые остроконечные надолбы ("спаржа Роммеля"). Из-за нехватки мин он планировал поставить на надолбах осколочные артиллерийские снаряды и соединить их взрыватели с колючей проволокой, при контакте с которой они подрывались бы. Этот план провалился главным образом из-за того, что снаряды поступили слишком поздно и установить их не удалось.

Роммель, будучи специалистом по ведению маневренной войны, не мог всецело положиться на позиционную оборону. Поэтому он сделал все возможное, чтобы обеспечить быструю переброску к берегу пехотных и танковых дивизий, которые Рундштедт расположил в тыловом районе. Но у него не было достаточного количества автотранспорта, а предыдущие налеты союзных бомбардировщиков и саботаж на железных дорогах лишили его возможности использовать даже то, чем он располагал. По иронии судьбы, изобретателям "блицкрига" пришлось передвигаться в основном пешком или на велосипедах.

Выбор дня "Д" и часа "Ч"

Плановая дата вторжения во Францию - 1 мая 1944 года - была установлена с учетом того, что фактическая дата определится в зависимости от приливо-отливных условий, условий видимости, погоды и от наличия всех необходимых средств. Чтобы получить дополнительные десантно-высадочные средства, Эйзенхауэр с согласия объединенного штаба перенес начало высадки на 1 июня. Эта дата была, пожалуй, самой поздней, поскольку для закрепления достигнутых успехов союзникам было необходимо все лето с его благоприятными для ведения военных действий метеорологическими условиями.

Для высадки парашютных десантов штаб союзных войск предложил выбрать одну из лунных ночей перед днем "Д". Военно-морские силы и конвои союзников должны были пересечь Ла-Манш в темное время суток и прибыть в назначенные районы с расчетом, чтобы до высадки оставалось 30-90 минут светлого времени. Это было необходимо для того, чтобы подготовительные удары бомбардировщиков и огонь кораблей по оборонительным сооружениям противника были более эффективными. Решающим условием, к которому привязывались все остальные, было состояние приливо-отливных течений. В начале высадки вода должна была подниматься; это позволяло десантно-высадочным средствам разгружаться и отходить от берега без риска сесть на мель. Из-за рифов и илистого грунта на английских участках высадка при малой воде была невозможна. Но в то же время уровень воды должен был оставаться достаточно низким, чтобы партии подрывников могли уничтожить подводные препятствия. Все это заставляло начать высадку по крайней мере через час после самой малой воды. Требуемое сочетание природных условий могло иметь место лишь в течение трех дней каждого месяца. Самым ближайшим периодом, когда сочетались все указанные условия, были 5, 6 и 7 июня. В соответствии с этим Эйзенхауэр в качестве дня "Д" выбрал 5 июня, назначив час "Ч" на 06.30-07.55, в зависимости от различных приливо-отливных условий у пяти участков высадки.

Планирование военно-морской части операции

Большую ответственность за вторжение в Нормандию несли военно-морские силы, главным образом английские. Они должны были перебросить десантные войска к участкам высадки и выгрузить их там вместе с техникой, а также выделить суда для непрерывной доставки через Ла-Манш огромного количества предметов снабжения из расчета по 600-700 т в день для каждой дивизии. Предполагалось, что, до тех пор пока на плацдарм не будет доставлена полевая артиллерия, корабли флота должны выступать в роли плавучих артиллерийских батарей. Военно-морские силы должны были обеспечить организованное и своевременное прибытие войсковых подкреплений вместе с их техникой и предметами снабжения, принять меры по эвакуации раненых, а также не допустить прорыва в Ла-Манш немецких военных кораблей. Им предстояло также протралить фарватеры через минные поля и очистить побережье от препятствий, которые могли помешать высадке и развертыванию войск на берегу.

Нормандское ударное соединение адмирала Рамсея в составе 2700 кораблей, в том числе и десантных, было разделено на западное оперативное соединение, состоявшее в основном из американских военно-морских сил под командованием контр-адмирала Керка, и восточное (английское) оперативное соединение под командованием контр-адмирала Вайена. Западное ударное соединение в свою очередь расчленялось на оперативные группы "Ю" и "О", высаживающиеся на участках "Юта" и "Омаха" соответственно, а восточное ударное соединение - на оперативные группы "Джи", "Джей" и "Эс", высаживающиеся на участках "Гоулд", "Джуно" и "Суорд", Начиная с декабря 1943 года флот активно участвовал в боевой подготовке к операции, которая завершилась в апреле - мае 1944 года крупными учениями. В ходе этих учений каждая из пяти оперативных групп высаживалась на южном побережье Англии в обстановке, полностью имитирующей военно-морскую фазу операции "Оверлорд".Эта фаза получила наименование операции "Нептун". Интересно, что, несмотря на полную отработку всех деталей в учениях, в боевых условиях в ходе самой операции "Нептун" различные оперативные соединения пришлось составлять не так, как предусматривалось планом. Эта задача была далеко не легкой, так как суда поступали из таких далеко отстоящих друг от друга пунктов, как устье Темзы и Северная Ирландия. Для доставки к участкам высадки всех соединений потребовалось тщательное согласование действий по времени; любой срыв плана мог повлечь за собой катастрофу.

Удары авиации по железным дорогам

Объединенный англо-американский штаб на конференции в Касабланке в январе 1943 года издал директиву о том, что американская и английская стратегическая авиация, базирующаяся на Англию, должна принять участие в совместных бомбардировках объектов на территории противника в целях "дальнейшей дезорганизации военной, индустриальной и экономической системы Германии и подрыва морального духа немецкого народа, пока окончательно не ослабнет его воля к сопротивлению". В качестве основных объектов для нанесения ударов были выбраны судостроительные верфи, на которых строились подводные лодки, предприятия авиационной промышленности, транспорт, нефтеперерабатывающие заводы и другие объекты военной промышленности. Американские бомбардировщики совершали дневные налеты, чтобы добиться большей точности бомбовых ударов; англичане, считая дневные налеты слишком опасными, предпочитали вести ночные бомбардировки по площади.

Трудно сказать, могли ли эти "стратегические бомбардировки" заставить противника сдаться. Потребности Средиземноморского театра задержали их развитие до поздней весны 1943 года. К этому времени немецкая авиация получила достаточное количество истребителей и сделала план "стратегических бомбардировок" весьма дорогостоящим для союзников. Попытки уничтожить германскую промышленность быстро превратились в борьбу за превосходство в воздухе, и союзникам пришлось сосредоточить свои удары главным образом по авиационным объектам: авиационно-ремонтным заводам, самолето- и моторостроительным заводам, по заводам-поставщикам авиационного оборудования, аэродромам и т. п. Тем временем немцы усиленно переводили свои ведущие предприятия на юго-восток, за пределы эффективных ударов бомбардировщиков, базировавшихся на Англию. В конце 1943 года, когда союзная авиация уже почти достигла превосходства, фоторазведка обнаружила стартовые площадки для запуска самолетов-снарядов и ракет в районе Па-де-Кале и в других местах, расположенных близ Англии. Уничтожение этих площадок стало первоочередной задачей. Генерал Эйзенхауэр, вступивший на должность главнокомандующего союзными экспедиционными силами, был полон решимости покончить с отсутствием взаимодействия, которым отличались операции ВВС союзников на Средиземноморском театре. Поэтому он потребовал права контролировать действия союзной стратегической авиации. Получив это право, он принял план "транспортных бомбардировок" главного маршала авиации Лей-Мэллори. Этот план состоял в том, чтобы отвлечь часть союзных ВВС на разрушение железных дорог во Франции и Бельгии. Никто не отрицал необходимости нарушения системы немецких сухопутных перевозок, ибо для успеха операции "Оверлорд" требовалось, чтобы союзники после относительно легкой высадки могли подбрасывать подкрепления с большей скоростью, чем противник мог ввести силы обороны в район вторжения. Но командование стратегической авиацией полагало, что удары бомбардировочной авиации по железным дорогам принесут лишь незначительный эффект и что эта попытка приведет к бесполезному расходу самолетов и бомб, которые с большей пользой могли быть использованы для решения других задач. Точку зрения командования стратегической авиации поддерживали Черчилль и его военный кабинет. Они опасались, что в ходе "транспортных бомбардировок" будет уничтожено слишком много французских и бельгийских жителей. Помня о Мерс-эль-Кебире и Дакаре, они больше не желали превращать потенциальных союзников во врагов.

Несмотря на эти возражения, в середине апреля 1944 года Эйзенхауэр приступил к выполнению плана "транспортных бомбардировок". Бомбардировщики союзников вначале подвергли систематической обработке сортировочные железнодорожные станции. В начале мая они начали наносить удары по мостам, причем настолько успешно, что к концу мая на реке Сене, например, между Парижем и Ла-Маншем, не осталось ни одного целого моста. 21 мая истребители-бомбардировщики союзников произвели бомбардировку и обстрел с бреющего полета железнодорожных путей, сооружений и поездов. За один день из строя было выведено больше сотни паровозов. Французы и бельгийцы быстро поняли значение этих налетов союзной авиации на их собственную территорию и, поддерживая их, начали проводить широкий саботаж на местах. Большое количество подвижного состава оказалось выведенным из строя. На дорогах по тем или иным причинам происходили многочисленные серьезные аварии.

План Лей-Мэллори оказался более эффективным, чем ожидали даже самые ярые его сторонники. Ко дню "Д" железнодорожные перевозки в районе вторжения сократились примерно на 50 процентов. Попытки немцев восполнить недостаток железнодорожных перевозок более интенсивным использованием автодорожного транспорта потерпели поражение главным образом из-за недостатка бензина и автомашин. Успех накопления сил союзников на плацдарме в Нормандии был обеспечен тем, что авиация союзников завоевала ко дню "Д" почти полное господство в воздухе.

Накануне вторжения

За несколько недель до дня "Д" вся южная часть Англии превратилась в вооруженный лагерь, изолированный от остальной части страны и от мира. Без специального пропуска никто не мог перейти границу лагеря в любом направлении. Склады были до отказа заполнены предметами снабжения всех видов. И если бы немецкие бомбардировщики появились здесь хоть раз, эти склады могли стать для них весьма соблазнительными объектами. Посадку на транспорты и десантные корабли войска начали еще 30 мая. На следующий день 54 судна, подлежащие затоплению в качестве волноломов искусственных гаваней на участках высадки, вышли из портов Западной Шотландии. Вслед за ними в Ла-Манш направились 150 тральщиков, которым предстояло протралить проходы для конвоев. К 3 июня посадка войск закончилась, и корабли групп огневой поддержки вышли в море из Скапа-Флоу, Белфаста и устья Клайда. В море у портов Южной Англии начали формироваться конвои. Операция "Нептун-Оверлорд", самая сложная и наиболее точно спланированная военная операция в истории, началась. Учтено было все. Единственным неопределенным фактором оставалась погода, а от нее зависело многое.

Начиная с 1 июня Эйзенхауэр по два раза в день встречался с высшими армейскими и военно-морскими командующими в штабе адмирала Рамсея близ Портсмута, чтобы узнать метеорологические прогнозы. С утра 3 июня сводки погоды стали неблагоприятными, а к концу дня - тревожными. На специальной конференции, проведенной в 04.00 4 июня, метеорологи доложили, что на 5 июня ожидается плохая погода, В районе высадки предполагались сильные ветры, низкая облачность и высокая волна. Воздушная поддержка оказывалась невозможной, а высадка войск - весьма опасной. Нельзя было полагаться и на артиллерийскую поддержку кораблей. Взвесив все эти факторы, Эйзенхауэр принял решение об отсрочке вторжения на 24 часа.

Развертывание сил в операции "Оверлорд" 6 июня 1944 года

Сжатая мощная пружина, которая уже начала раскручиваться, была остановлена, потом заведена снова и подготовлена к развертыванию на следующий день. Надо отметить высокое мастерство всех тех, кто играл какую-либо роль в данной операции и сделал все, чтобы предотвратить серьезные последствия. В воскресенье 4 июня командующие вновь встретились в штабе Рамсея. Настроение у всех было мрачное. Казалось невероятным, что к утру 6 июня, нового дня "Д", погода может проясниться, а тогда придется снова отложить высадку, и на этот раз - на целые две недели. За это время скрытность операции была бы полностью потеряна, а моральный дух союзников оказался бы серьезно подорванным.

К радости командующих, эксперты-метеорологи доложили об ожидавшемся изменении погоды. Эйзенхауэр снова привел в действие силы вторжения и по настоянию Лей-Мэллори назначил еще одно заседание, чтобы принять окончательное решение. Когда командующие собрались вновь, ночное небо стало проясняться. Метеорологи сообщили, что ясная погода будет наблюдаться по крайней мере до полудня 6 июня. В 04.15 Эйзенхауэр принял окончательное решение: "О'кей, мы выступаем!"

А в это время по другую сторону Ла-Манша фельдмаршал Роммель садился в свою штабную автомашину, чтобы покинуть Францию и день 6 июня, день рождения его жены, провести в Германии. Он и другие высшие немецкие офицеры на Западе были предупреждены об ожидающемся вторжении союзников, но командующие, которым уже изрядно надоели эти тревожные сигналы, отнеслись к очередному предупреждению недостаточно серьезно. Высадку в условиях наблюдавшейся в то время погоды они считали совершенно невозможной, а из-за отсутствия метеостанций западнее Европы они даже не предполагали об ожидавшемся прояснении погоды.

После решения Эйзенхауэра операция "Нептун" начала осуществляться полным ходом. Из портов южного, восточного и западного побережья Англии, из Северной Ирландии, Шотландии и с Оркнейских островов в море вышли корабли и суда величайшей в истории флота армады. Большинство их направилось в район "Зебра" - пункт сбора юго-восточнее острова Уайт. Несмотря на сильный ветер, тысячи участвовавших в операции кораблей и судов одновременно прибыли в район "Зебра" и пересекли пролив в темноте почти в соответствии с графиком. На середине пути через пролив каждый протраленный фарватер разделялся на два: один - для быстроходных, другой - для тихоходных конвоев. Многочисленные истребители обеспечивали воздушное прикрытие кораблей и судов, тральщики шли впереди, обозначая протраленные полосы освещенными тральными буями. Большинство немецких береговых радиолокационных станций было уничтожено англо-американскими бомбардировщиками, а работе оставшихся удалось создать сильные помехи, поэтому немцы не сумели обнаружить конвои в проливе. Англо-американские корабли огневой поддержки прибыли к назначенным для них якорным стоянкам у побережья Нормандии в 02.00 6 июня. Войсковой десантный транспорт "Бейфилд", являвшийся штабным кораблем оперативной группы "Ю", встал на якорь точно напротив участка высадки "Юта" в 02.30. Двадцатью минутами позже на якорь у участка "Омаха" встал десантный штабной корабль "Энсон", флагманский корабль оперативного соединения "О".

Высадка в Нормандии

Первыми в Нормандской операции были высажены три воздушно-десантные дивизии, сброшенные на парашютах около 01,30 утра 6 июня. 6-я английская воздушно-десантная дивизия высадилась между Каном и Кабуром с целью захвата мостов через реку Орн и Канский канал, чтобы лишить немцев возможности подбрасывать подкрепления с северо-востока. Американские 82-я и 101-я воздушно-десантные дивизии выт садились позади участка высадки "Юта". Им была поставлена задача захватить дамбы, ведущие от берега в глубь страны через затопленные немцами луга, а также захватить мосты вблизи Сент-Мер-Эглиза и Карантана. Парашютисты вначале встретили довольно слабое сопротивление противника, так как немцы, считая, что основной удар союзников будет направлен по району Па-де-Кале, приняли высадку парашютистов в Нормандии за ложную высадку десанта. К рассвету 6-я и 101-я воздушно-десантные дивизии подошли к назначенным им объектам, а 81-я дивизия сковала немецкую пехотную дивизию около Сент-Мер-Эглиза.

Союзные транспорты, встав на якорь на некотором расстоянии от побережья Нормандии, сразу же начали спуск на воду десантно-высадочных средств и в 04.00 приступили к выгрузке первого эшелона десанта. Волны десантно-высадочных средств должны были следовать вдоль полос подхода высадочных средств к исходной линии, дойдя до которой они должны были совершать круги в ожидании сигнала "К берегу!". Между районом разгрузки транспортов и береговой полосой на флангах полос подхода высадочных средств стояли корабли огневой поддержки: линейные корабли и крейсера - на расстоянии 10000 м от берега, эсминцы - на дистанции до 4500 м. Огневая поддержка на американских участках высадки осуществлялась старыми линейными кораблями "Техас", "Невада" и "Арканзас", которые вели огонь по долговременным оборонительным сооружениям противника. Американские тяжелые крейсера "Тускалуза", "Куинси" и "Огаста", пять английских и два французских легких крейсера, голландская канонерская лодка и 22 эсминца взяли на себя задачу обстрела менее укрепленных целей на участках высадки. В английском секторе английские линейные корабли "Уорспайт", "Нельсон" и "Рэмиллис" вели огонь по крупным целям орудиями главного калибра, а для уничтожения менее важных целей были выделены пять английских крейсеров и многочисленные эсминцы. С выходом головных волн десантно-высадочных средств от исходной линии канонерские лодки и малые танкодесантные корабли LCT, оборудованные реактивными установками, должны были сопровождать их и вести плотный огонь непосредственно перед подходящими к берегу судами.

Вскоре после 03.00 одна немецкая радиолокационная станция наконец доложила об обнаружении крупных кораблей у побережья Нормандии. После этого весь личный состав береговых батарей занял свои боевые посты и приготовился к ведению огня. Вскоре после 05.00, когда стали видны очертания силуэтов союзных кораблей, стоявших ближе к берегу, батареи противника открыли огонь. Некоторые корабли немедленно ответили своим огнем, и к 06.00 разразилась мощная артиллерийская дуэль.

Корабли огневой поддержки участка высадки "Юта" вскоре прекратили огонь, так как над побережьем появились 276 союзных средних бомбардировщиков В-26, которые сбросили свыше 4000 бомб. Из-за облачности и использования визуальных прицелов многие бомбардировщики сбросили бомбы в воду, не причинив противнику никакого ущерба. Тем не менее 26 волн десанта 4-й американской пехотной дивизии высадились на берег на участке "Юта", встретив лишь слабое сопротивление. Первые волны подошли к берегу точно по графику - в 06.30. Из-за отсутствия ориентиров на берегу и из-за южного приливного течения высадку на этом участке пришлось произвести на три четверти мили южнее запланированного рубежа. Как потом выяснилось, это случайное перемещение участков высадки оказалось счастливым для американцев, поскольку береговые препятствия здесь были более слабыми, чем в районе, предусмотренном планом операции "Нептун", Более того, войска, оборонявшие берег на участке "Юта", были взяты из "позиционной" дивизии, состоявшей из зеленых юнцов и призванных на военную службу иностранцев, которые не были склонны умирать за рейх. К концу дня "Д" на берег на участке "Юта" были высажены войска численностью 21300 человек и выгружено 1700 машин и 1700 т различных предметов снабжения. Союзные войска потеряли при этом около 200 человек, 4-я дивизия захватила плацдарм до 6 миль глубиной и в 6 миль по фронту, установила связь со 101-й воздушно-десантной дивизией и была готова наступать через полуостров и соединиться с 5-м корпусом в районе устья реки Вир. Как стало известно позднее, самые тяжелые потери в этот день американцы понесли в море на некотором расстоянии от районов высадки. На необнаруженных минах подорвались и затонули эсминец, два пехотно-десантных катера и три малых танкодесантных корабля.

В отличие от участка "Юта" на участке "Омаха" американцы встретили самую сильную оборону и самые мощные укрепления за все время войны. Роммель уделил этому району особое внимание и создал здесь оборону, подобную обороне побережья в районе Па-де-Кале. Оборонительные сооружения на участке "Омаха" начинались на расстоянии 100 м от линии малой воды в виде ряда стальных конструкций размером 2x2 м, установленных наподобие ворот. Позади них находились заостренные, наполовину скрытые водой и грунтом надолбы, наклоненные в сторону моря. Затем следовал ряд "ежей", каждый из которых состоял из трех почти двухметровых железных брусьев, соединенных под прямым углом. Многие из этих препятствий были заминированы. На берегу за линией полной воды находились дамбы, частично железобетонные, частично свайные, позади которых были возведены заграждения из колючей проволоки. За линией дамб лежала полоса ровной местности шириной от 90 до 270 м, сильно заминированная и пересеченная противотанковыми рвами. На противоположной стороне этой полосы возвышалась линия утесов, слишком крутых даже для гусеничных машин. Через эти утесы в глубь побережья вели четыре узких и глубоких прохода. Везде- были установлены орудия, некоторые - на открытых позициях, некоторые - в казематах. Покинутые владельцами каменные и кирпичные виллы у подножия утесов были превращены в укрепленные пункты. На утесах были вырыты окопы для пехоты. Здесь находились также пулеметные гнезда, артиллерийские орудия калибром до 88 мм и минометы калибром до 90 мм. Некоторые орудийные позиции на утесах были устроены так, чтобы с них можно было вести продольный обстрел берега. На некоторых оборонительных сооружениях располагались подразделения такой же "позиционной" дивизии, как и на участке "Юта", но основную часть оборонявшихся составляли подразделения 352-й немецкой дивизии. По настоянию Роммеля в марте они были переведены из тыловых районов на побережье.

В 05.30 береговые батареи противника на участке "Омаха" открыли огонь по линейному кораблю "Арканзас". В ответ некоторые корабли группы артиллерийской поддержки начали вести огонь по указанным им целям. По побережью этого сектора предполагалось нанести удар 480 тяжелыми бомбардировщиками с большой высоты. Но бомбардировщики, вынужденные из-за большой облачности сбрасывать бомбы вслепую, на несколько секунд задержали бомбометание, опасаясь попасть в свои корабли или высадочные средства. В результате 1285 т бомб разорвались на расстоянии до 3 миль от берега. В секторе "Омаха" на оборонительные сооружения не упала ни одна бомба, и даже войска десанта не знали, что над их головами пролетели бомбардировщики В-24. Бомбардировщики мало способствовали прорыву "Атлантического вала", зато истребителям союзников в течение дня "Д" удалось полностью нейтрализовать немецкую авиацию, не допустив ни одного налета на американские участки высадки.

Артиллерийская обработка побережья на участке "Омаха" продолжалась всего 35 минут. Затем с подходом к берегу первой волны десантно-высадочных средств все корабли перенесли огонь в глубь побережья. Время, выделенное для артиллерийской подготовки, без сомнения, было слишком коротким, в особенности, если учесть, что многочисленные цели не были заблаговременно обнаружены воздушной разведкой, а с самолетов-корректировщиков, кружившихся над пляжами, многие цели вообще не просматривались. Несмотря на это, кораблям удалось уничтожить примерно половину орудий противника.

Впереди первой десантной волны шли малые танкодесантные корабли с танками на борту и танки-амфибии, часть которых двигалась своим ходом. Большинство этих танков-амфибий не сумело справиться с бурным морем и затонуло. Дошедшие до берега танки-амфибии попали под сильный артиллерийский обстрел. Несколько танков было остановлено и подожжено. Подходившие вслед за ними десантные катера начали получать попадания еще на расстоянии 400-500 м от берега. К тому времени, когда они опустили сходни, а это случилось примерно в 06,30, немцы уже вели с утесов интенсивный ружейно-пулеметный огонь. Под градом пуль и снарядов солдаты вынуждены были прыгать в воду на расстоянии примерно 70 м от берега и потом еще 200 м пробираться по пояс в воде через препятствия под сомнительное прикрытие дамб. Многим это не удалось.

Пока первая волна десанта беспорядочно топталась у дамб, на берег высадилось 16 команд водолазов-подрывников. Они приступили к проделыванию проходов в препятствиях, чтобы последующие волны десанта могли подойти ближе к--дамбам. Командам удалось пробить пять широких проходов. Более половины личного состава команд было убито или ранено во время этих подрывных работ. Волны пехоты, высаживавшиеся после 07.00 с десятиминутными интервалами, вначале просто пополняли массу распростертых тел, устилавших берег. Вскоре после 08.00 к берегу направились пехотно-десантные катера с артиллерией и плавающие бронетранспортеры. Почти все бронетранспортеры были захлестнуты волной или повернули обратно из-за бурного моря, а три пехотно-десантных катера получили прямые попадания и затонули. В день "Д" на участке "Омаха" артиллерии было выгружено очень мало. Но армейским саперам удалось проделать несколько проходов в проволочных заграждениях позади дамб; затем на дамбах были установлены пулеметы, и под руководством уцелевших офицеров небольшие группы солдат начали перебегать через полосу между дамбами и преодолевать утесы. К полудню американцы стали просачиваться в глубь побережья.

Что позволило десантным войскам, почти не имевшим полевой артиллерии, добиться успеха на сильно обороняемом участке "Омаха"? Разумеется, большую роль сыграла храбрость солдат. Некоторую помощь оказали танки. Но основным фактором успеха был огонь корабельной артиллерии. Линейные корабли "Техас" и "Арканзас", два английских и два французских крейсера, используя базировавшиеся на Англию самолеты "Спитфайр" в качестве воздушных корректировщиков, изолировали плацдарм кольцом огня и не дали немцам возможности подбрасывать сюда подкрепления или передислоцировать свои силы. Непосредственную огневую поддержку, в результате которой был очищен путь высаживавшимся войскам, вели девять американских и три английских эсминца. Подойдя к берегу на расстояние около 900 м н рискуя сесть на мель, эти эсминцы начали вести огонь по вызовам береговых партий корректировщиков или стрелять по самостоятельно выявленным целям. Утесы, явившиеся непреодолимой преградой для машин, стали для эсминцев своего рода тиром. В течение дня "Д" только один американский эсминец - "Кармик" - израсходовал 1127 107-мм снарядов. Примерно столько же израсходовали и другие эсминцы. При такой поддержке на берег на участке "Омаха" к ночи 6 июня было высажено около 34000 человек из состава пяти полков 1-й и 29-й американских дивизий. Они преодолели оборону противника, захватили проходы, ведущие в глубь побережья, и закрепились на рубеже примерно в миле от берега. Потери десантных войск составили около 2000 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести. По сравнению с высадкой на участке "Омаха" высадка на английских участках побережья была довольно легкой. Препятствия в английском секторе оказались менее мощными и плотными, а расчеты немецких береговых батарей были укомплектованы неопытными резервистами и иностранцами. В этом секторе артиллерийский обстрел побережья был более продолжительным, чем в американском, потому что англичанам пришлось ждать примерно полтора часа, пока прилив не покроет рифы и грунт у берега, К концу дня "Д" 50-я английская, 3-я канадская и 3-я английская дивизии, высадившиеся соответственно на участках "Гоулд", "Джуно" и "Суорд", продвинулись на 4 мили в глубь побережья, а 3-я английская дивизия соединилась с 6-й воздушно-десантной дивизией. Хотя англичане в своем секторе продвинулись в глубь побережья намного дальше, чем американцы на участке "Омаха", они не вышли к Кану, как это предусматривалось планами. Англичанам в течение нескольких недель пришлось вести упорные бои, прежде чем они вступили в Кан.

Вторжение союзников застигло немцев врасплох. Из-за плохой погоды накануне дня "Д" повышенная боеготовность на участке 7-й немецкой армии, оборонявшей Нормандию и Бретань, была отменена, Роммель, узнав о вторжении, поспешил обратно во Францию. Он прибыл в свой штаб 6 июня, незадолго до полуночи. Выслушав доклады о ходе боевых действий в течение первого дня, он сказал своему адъютанту: "Если бы силами союзников командовал я, войну можно было бы закончить через две недели".

Между тем ставка Гитлера, все еще убежденная в том, что высадка в Нормандии - ложный маневр и что основной удар последует в районе Па-де-Кале, задерживала основные силы 15-й немецкой армии во Фландрии. Распоряжением ставки во Фландрии были задержаны и две танковые дивизии, которые могли прибыть на плацдарм еще утром 6 июня. Позднее одна из этих дивизий была введена в сражение, и именно она помешала англичанам захватить Кан. Гитлер к этому времени уже понял, что наступление союзников к югу от Кана изолировало бы его 7-ю армию от 15-й, которая продолжала оборонять район Па-де-Кале. Поэтому он приказал Роммелю и Рундштедту бросить имевшиеся у них резервы в район Кана и превратить его в ключевой пункт обороны. Таким образом, Гитлер, сам того не желая, оказал большую услугу Монтгомери, чьей задачей и было сковывание возможно больших немецких сил у Кана.

Перед американцами на этом этапе стояла задача захватить порт Шербур, чтобы обеспечить снабжение своих войск, а затем нанести удар в общем направлении на Сен-Ло. Таким образом, войска союзников, сделав Кан центром поворота, должны были развернуться на восток для обороны своего тылового района и наступления по направлению к Германии.

Вечером 6 июня из портов Южной Англии вышло самое странное соединение, которое когда-либо выходило в море из любой гавани мира. В его состав входили изношенные старые торговые суда (условно они назывались "гузбери" "крыжовник"), огромные железобетонные кессоны ("фениксы"), громадные крестообразные стальные плоты ("бомбардоны") и большое количество буксиров и других вспомогательных судов. Так началась операция "Малбери", целью которой было создание искусственных гаваней на участках высадки "Омаха" и "Гоулд".

Искусственная гавань "Малбери-А" была прибуксирована в район участка "Омаха" на рассвете 7 июня. Строительные работы начались после полудня того же дня затоплением торговых судов. Затем были затоплены кессоны, при этом их плоские поверхности остались над водой. За пределами этой искусственной гавани на бочки были поставлены стальные плоты, которые образовали плавучий волнолом. Внутри гавани, со стороны берега, были установлены понтонные пирсы, концы которых, обращенные к морю, могли подниматься и опускаться во время прилива и отлива.

Искусственная гавань "Малбери-А" на участке "Омаха"

К 17 июня гавань "Малбери-А" была готова принять первые суда. Здесь, как и во второй искусственной гавани "Малбери-В" в английском секторе, сразу же началась разгрузка транспортов. А через два дня с северо-востока налетел шторм, самый сильный в этом районе за предшествовавшие 50 лет. Он настолько разрушил гавань "Малбери-А", что от использования ее пришлось отказаться. Гавань "Малбери-В", которая до некоторой степени была защищена рифами и находилась с подветренной стороны мыса Антифер, оказалась менее поврежденной. До вторжения многие считали, что потеря одной из искусственных гаваней привела бы союзников к катастрофе. Но теперь военно-морским силам удалось обеспечить подход больших танкодесантных кораблей вплотную к необорудованному берегу во время полной воды и разгрузку их после спада прилива. Благодаря этому разгрузка судов, несмотря на вывод из строя гавани "Малбери-А", была даже ускорена. К концу июня только на участке "Омаха" на берег ежедневно выгружалось 15000 т различных грузов и войска численностью до 15000 человек.

Сражение за Нормандию

К 18 июня один корпус 1-й американской армии пересек полуостров Котантен и вышел к бухте Сен-Мало, отрезав немцам путь с полуострова. Затем американцы развернулись на север и к 24 июня окружили немецкую группировку (40000 человек), оборонявшую Шербур. Затем командование 1-й армии обратилось к военно-морским силам с просьбой подавить тяжелые береговые батареи, прикрывавшие порт и город. Эти батареи (калибр орудий 280 мм) имели дальность стрельбы порядка 35-36 км и находились в основном в мощных казематах. Некоторые из них были установлены во вращающихся бронеколпаках и могли вести огонь и по суше и по морю. Согласно существовавшим правилам, корабли флота не должны были подставлять себя под удар береговых орудий, калибр которых был близок их главному калибру. И все же соединение американского флота под командованием контр-адмирала Дейо взялось выполнить просьбу армии. С 12.00 до 15.00 25 июня линейные корабли "Невада", "Техас" и "Арканзас", американские тяжелые крейсера "Тускалуза" и "Куинси", 2 английских крейсера и 11 эсминцев вели сосредоточенный огонь по береговым батареям противника, в то время как американские войска штурмовали Шербур с суши. Корабли, огонь которых корректировался главным образом береговыми партиями управления огнем и самолетами-корректировщиками, серьезно ослабили оборону города. Применяя дымовые завесы и быстро меняя позиции, большинство кораблей удачно избежало прямых попаданий. Однако два эсминца получили попадания, а на линейном корабле "Техас" 280-мм снарядом был разрушен ходовой мостик. На следующий день немецкий генерал, возглавлявший оборону города, объявил о сдаче гарнизона, К 1 июля полуостров перешел в руки американцев. Как и обычно, немцы сделали все, чтобы превратить порт в развалины, но разрушения были произведены настолько неумело, что в течение двух недель американским и английским инженерно-саперным частям удалось восстановить часть гавани.

Англичане, продолжая осуществлять на левом фланге нажим на Кан, 8 июля вошли в город. Огнем артиллерии и бомбардировкой с воздуха он был превращен в руины. В ходе бомбардировки было сброшено 2500 бомб. Удерживаемый немцами Сен-Ло, на который был обрушен такой же удар, 18 июля заняла 1-я американская армия. После этого 1-я армия, поддерживаемая слева частями 2-й английской армии, начала наступление на юг в обход фланга 7-й немецкой армии. Это наступление позволило вновь созданной 3-й американской армии генерала Паттона прорваться у Авранша и развернуться веером на юг, юго-восток и юго-запад. В результате этого маневра полуостров Бретань был отрезан и армии союзников могли наступать на восток в направлении Рейна, Благодаря маневру Паттона 7-я немецкая армия оказалась почти окруженной. Здравый смысл подсказывал немцам как можно быстрее отступать на восток, чтобы избежать полного окружения, но Гитлер приказал наступать на запад и перерезать коммуникации Паттона у Авранша. Этот маневр помог 1-й и 3-й американским армиям 19 августа завершить окружение противника. Немцы, окруженные в районе Авранш-Фалез, подверглись мощным ударам авиации и артиллерии, но 20 августа им удалось прорвать фронт канадской армии и удержать достаточно широкий коридор, чтобы вывести по нему из окружения на восток свои войска численностью свыше 40000 человек. 50000 немцев не смогли вырваться из окружения и были захвачены в плен. Кроме того, немцы потеряли около 10000 человек убитыми. Союзные силы, насчитывавшие уже около 1500000 человек, тем временем начали наступление на Париж.

Большинство высших немецких офицеров давно пришло к выводу, что Германия проиграла войну и что дальнейшее сопротивление приведет "фатерланд" к окончательной гибели. 1 июля, когда англичане начали наступление на Кан, фельдмаршал Кейтель позвонил по телефону из ставки Гитлера в штаб группы армий "Запад" и спросил в отчаянии: "Что нам делать?" - "Заключите мир, дураки! ответил Рундштедт. - Что вы еще можете сделать?" После этого разговора Гитлер освободил Рундштедта от должности и назначил вместо него фельдмаршала фон Клюге. Прибыв во Францию, фон Клюге вскоре сам убедился, что дальнейшее сопротивление безнадежно и что командование на западе должно само добиваться заключения перемирия с Эйзенхауэром. 15 июля Роммель, руководивший боевыми действиями на подступах к Кану, предпринял последнюю попытку убедить Гитлера в необходимости заключить мир. Двумя днями позже Роммель получил серьезную травму, когда огнем союзного истребителя с бреющего полета был убит шофер его машины и она на полном ходу врезалась в дерево.

Тем временем приближенные к Гитлеру высшие офицеры, видя, что их фюрер намерен превратить Германию в погребальный костер, приняли решение убить его. В портфель, положенный под стол, у которого стоял Гитлер и вместе со своим штабом изучал обстановку, была положена бомба замедленного действия. Она взорвалась. Четыре офицера были убиты, но Гитлера только слегка ранило. За это поплатились жизнью почти 5000 человек, виновных и безвинных. Крепко досталось и "пораженцам". Гитлер отстранил фон Клюге от должности и приказал ему вернуться в Германию. Опасаясь худшего, фон Клюге в дороге покончил с собой, Роммелю, находившемуся на излечении у себя дома, Гитлер предоставил выбор: либо тайно принять яд, либо быть осужденным на открытом процессе и тем самым запятнать свою честь.

К 1 сентября 1944 года союзники уже освободили Париж и пересекли Сену, Сомму и Маас. На правом фланге союзных сил действовала 12-я группа армий генерала Брэдли в составе 1-й и 3-й американских армий, а на левом - 21-я группа армий фельдмаршала Монтгомери в составе 1-й канадской и 2-й английской армий. Поскольку в середине июня немцы начали запускать из Северной Франции и Бельгии .по Лондону свои самолеты-снаряды Фау-1 и Фау-2, встал вопрос о быстром продвижении армий Монтгомери в северо-восточном направлении с целью исключить эту опасность. Эти самолеты-снаряды и ракеты развивали сверхзвуковую скорость, и организовать против них какую-либо оборону было невозможно. К тому же союзники боялись, что немцы применят на этих снарядах атомные боевые заряды, к созданию которых они уже были близки. Поэтому захват немецких береговых стартовых площадок ракетного оружия стал самой первоочередной задачей.

Операция "Драгун" - высадка в Южной Франции

Через некоторое время после занятия союзниками Рима (а оно, как мы помним, почти совпало с вторжением в Нормандию) три американские и две французские дивизии были отозваны с итальянского фронта для участия в операции "Драгун" высадке в Южной Франции. После высадки в Нормандии большое количество десантных кораблей было направлено из Ла-Манша на Средиземное море. С падением Шербура в конце июня 1944 года корабли огневой поддержки также стали уходить на юг. В результате через некоторое время в составе 8-го флота США на Средиземном море было уже пять линейных кораблей: американские - "Арканзас", "Невада" и "Техас", английский "Рэмиллис" и французский "Лоррэн", а также свыше 20 крейсеров и много эсминцев. Эти корабли были включены в западное военно-морское оперативное соединение под командованием вице-адмирала Хьюитта, на которое возложили задачу поддержки вторжения. Первая группа десанта под командованием американца генерал-майора Траскотта состояла из шести полковых боевых групп (по две от каждой из трех американских дивизий). Три остальные полковые группы этих дивизий были выделены в резерв. Две французские дивизии должны были высадиться в составе второго эшелона десанта. День "Д" был назначен на 15 августа 1944 года.

Районом высадки был избран участок побережья между Тулоном и Каннами шириной по фронту до 30 миль. Ближайшей задачей высадки был захват плацдарма и соседних портов - Тулона и Марселя. Затем, после высадки второго эшелона и доведения сил вторжения до 21 дивизии, войска союзников должны были наступать вверх по долине реки Рона и соединиться с 3-й армией генерала Паттона в окрестностях Дижона, обеспечив правый фланг общего фронта наступления на Германию.

Операция "Драгун" была намного легче операции "Оверлорд". Обстановка на южном побережье Франции оказалась куда более благоприятной для вторжения, чем в Нормандии. Сравнительно крутой уклон дна и небольшая амплитуда прилива затрудняли постановку подводных заграждений; районы высадки были надежнее защищены от ветров и штормов, чем на севере, да и время года обещало хорошую погоду. Берег на участках высадки был плотно заминирован, и противник имел здесь мощные батареи, но войск у немцев в этом районе было немного, и состояли они в основном из иностранцев, охотно сдававшихся в плен. Тем не менее операция "Драгун" выделяется как одна из наиболее четко проведенных десантных операций Второй мировой войны. Это объясняется отчасти тем, что командный состав, накопивший большой опыт десантных операций, предусмотрел почти все вероятные трудности. Планирование операции началось в Алжире ранней весной 1944 года. На заключительном этапе разработки планов и проведения тренировок-репетиций вице-адмирал Хьюитт, генерал-лейтенант Пэтч - командующий 7-й американской армией, высаживавшейся в составе первого эшелона, генерал-майор Траскотт, бригадный генерал Сэвилль, командовавший сухопутной авиацией поддержки, располагались со своими штабами в Неаполе, по соседству, и постоянно консультировались друг с другом.

Когда в середине августа западное военно-морское оперативное соединение подошло к берегу, на позиции противника, оборонявшего берег, было уже сброшено 12500 т авиационных бомб. Ночью накануне дня "Д" на острова Леван и Пор-Кро были высажены диверсионные группы для захвата батарей, которые могли подвергнуть обстрелу западные участки высадки. Другие диверсионные группы были высажены на флангах района вторжения с задачей блокирования дорог. На правом фланге диверсионные группы были сброшены в море, но на левом им удалось закрепиться и оседлать дороги, ведущие из Тулона. Перед рассветом позади побережья были высажены 5000 английских и американских парашютистов с целью помешать немцам перебросить сюда любые подкрепления с севера и северо-запада.

В этой десантной операции адмиралу Хьюитту удалось настоять на проведении артиллерийской подготовки. Час "Ч" был назначен на 08.00 15 августа. Это позволило оперативному соединению избежать сумятицы, возникающей при высадке десанта ночью. У Хьюитта оставалось более двух часов светлого времени для авиационной и артиллерийской подготовки участков берега перед высадкой, а у войск - достаточно времени, чтобы прочно закрепиться на плацдарме до наступления ночи. Оперативное соединение было разделено на три ударные группы - "Альфа", "Дельта" и "Кэмел". На борту десантных кораблей и транспортов каждой ударной группы находилось по одной американской дивизии. Десантные силы вместе со своими десантно-высадочными средствами подходили к берегу на больших танкодесантных кораблях, а резервы - на транспортах.

Штурм начался вскоре после 06.00, когда первые эскадрильи воздушной армады в составе 1300 бомбардировщиков, вылетевших из Италии, с Сардинии и Корсики, появились над участками высадки в сопровождении истребителей. Бомбардировка с воздуха почти не прекращалась до 07.30. Затем самолеты ушли, и в действие вступила корабельная артиллерия. Корабли, используя в качестве воздушных корректировщиков разведывательные самолеты с крейсеров, вели точный огонь по выявленным воздушной разведкой целям. Во время подхода десантно-высадочных средств к берегу линейные корабли и крейсера прекратили огонь, а эсминцы перенесли огонь в глубь побережья. Пехотно-десантные катера, возглавлявшие первую волну, вели стрельбу реактивными снарядами непосредственно по участкам высадки с целью подрыва сухопутных мин. Войска первого эшелона высадились на берег на семи назначенных участках на фронте шириной 30 миль. Высадка на всех участках производилась строго по графику. Ни одно десантное соединение не встретило сколько-нибудь серьезного сопротивления.

Высадка на участке "Кэмел ред" в бухте Фрежюс оказалась сложнее. Но трудности были предусмотрены. Высадку здесь назначили на 14.00, чтобы войска, высадившиеся на участке "Кэмел грин", расположенном восточнее, смогли за это время подавить оборону противника. Однако и в 14.00 огонь противника оставался еще настолько сильным, что минные тральщики не могли начать траление в бухте. Командующий оперативной группой "Кэмел" контр-адмирал Льюис попытался связаться по радио с командиром дивизии генерал-майором Далкуистом, который был уже на берегу. Но бесполезно. Тогда он, взяв ответственность на себя, приказал перенести высадку на участок "Кэмел грин". Генерал Далкуист, узнав об этом, одобрил решение Льюиса. Четкая работа системы материально-технического обеспечения позволила направить все предметы снабжения через соседний участок высадки.

В течение всей операции в море у побережья находилось соединение в составе семи английских и двух американских эскортных авианосцев, направлявших свои самолеты для корректировки артиллерийского огня кораблей поддержки, а также в глубь побережья для нарушения коммуникаций противника и рассеивания скоплений войск противника. Немецкой авиации удалось предпринять всего лишь один эффективный налет на десантные силы, в ходе которого у участка "Кэмел грин" был потоплен большой танкодесантный корабль. В дальнейшем ни в день "Д", ни в течение трех дней после него не было замечено ни одного самолета противника.

Французские дивизии, высадившиеся во втором эшелоне, между тем быстро продвинулись на запад в направлении Тулона и Марселя. Парашютисты в это время нанесли удар в противоположном направлении и вышли к Каннам и Ницце. Для захвата Тулона и Марселя потребовались объединенные наступательные действия сухопутных и авиационных сил при поддержке кораблей флота. Гавани обоих городов оборонялись мощными батареями, подавление которых оказалось довольно трудным делом. 28 августа немецкие гарнизоны обоих портов капитулировали. В тот же день при огневой поддержке кораблей парашютисты вошли в Канны, а 30 августа заняли Ниццу.

Основная группировка вторгнувшихся в" Южную Францию союзных войск к этому времени продвинулась далеко на север. Семь французских дивизий образовали ядро вновь сформированной 1-й французской армии. Американские войска второго эшелона были объединены с ударными частями 7-й американской армии. Французская и американская армии вместе составили 6-ю группу армий под командованием генерал-лейтенанта Деверса. 11 сентября группа армий Деверса соединилась в районе Дижона с частями 3-й армии Паттона, наступавшей из Нормандии. Так образовался единый фронт, отрезавший все немецкие силы в Юго-Западной Франции. 6-я группа армий затем повернула на восток и вышла к германско-французской границе.

Поражение Германии

Осенью 1944 года, быстро пройдя Северную Францию и Бельгию, союзные армии под командованием генерала Эйзенхауэра вышли к границе Германии, а в районе Ахема проникли на ее территорию. На этом рубеже вследствие усилившегося сопротивления немцев, ухудшения погоды и затруднений в доставке снабжения наступление союзных войск почти остановилось. В Италии 5-я и 8-я армии союзников после наступления на север от Флоренции фактически остановились перед так называемой готской оборонительной позицией немцев. На Восточном фронте русские, продолжая наступать в северном и южном секторах, остановились на центральном фронте перед Варшавой.

В середине декабря Рундштедт, снова назначенный главнокомандующим группой армий "Запад", предпринял последнее контрнаступление. Воспользовавшись преимуществами плохой погоды, которая мешала действиям авиации союзников, он бросил последние немецкие стратегические резервы в массированное наступление в Арденнах. Войска Рундштедта углубились в расположение союзных сил на 50 миль, но поставленной им задачи - расчленения союзных сил на две части - не выполнили. Эйзенхауэр, знавший о существовании стратегических немецких резервов, был рад возможности разгромить их на открытой местности, а не на укрепленных позициях. Действия авиации, возобновившиеся в связи с улучшением погоды, и мощные контратаки союзников вскоре вынудили войска Рундштедта отойти назад с большими потерями.

В середине января 1945 года русские возобновили наступление и за 30 дней продвинулись на запад на 250 миль, выйдя к Одеру и создав непосредственную угрозу Берлину. Однако Гитлер отказался покинуть его. На юге наступление русских на Будапешт заставило немцев поспешно вывести войска из Греции и с Балкан.

В марте 1945 года армии Эйзенхауэра все еще стояли на Рейне, который из-за быстрого течения и крутых берегов оказался для них весьма трудным барьером. Генерал Брэдли, правильно предположивший, что немцы попытаются уничтожить все мосты через Рейн, еще зимой обращался к военно-морским силам с просьбой оказать помощь в формировании реки. Адмирал Старк охотно выделил армейцам десантно-высадочные средства, 96 десантных катеров для пехоты и автотранспорта и 45 десантных катеров для перевозки боевой техники, а также другие плавсредства, которые были переброшены к фронту по суше. К счастью, немцы не успели уничтожить мост у Ремагена на участке 1-й американской армии, и 7 марта Брэдли быстро переправил через него пять дивизий с целью захвата плацдарма на восточном берегу. Когда 10 дней спустя мост у Ремагена был разрушен огнем немецкой артиллерии, на реке уже действовали десантно-высадочные средства, присланные командованием ВМС. К концу марта они переправили через Рейн 14000 человек и 400 автомашин 1-й армии и помогли инженерным частям армии навести понтонный и пешеходный мосты. Больших успехов в использовании десантно-высадочных средств для переправы через Рейн добилась и 3-я армия генерала Паттона. Пока наводились мосты, Паттон с помощью высадочных средств быстро накопил силы в четырех пунктах на восточном берегу Рейна между Майнцем и Кобленцем и продолжил наступление в глубь Германии.

К концу марта все англо-американские армии на Западном фронте форсировали Рейн. На левом фланге 1-я канадская и 2-я английская армии устремились к немецким портам на Северном море. 1-я и 9-я американские армии осуществили давно запланированное Эйзенхауэром двойное окружение Рурской области, отрезав этот индустриальный район от остальной части Германии и окружив там немецкие войска численностью около 325000 человек. 3-я армия Паттона, продолжая наступление через Германию на правом фланге, вступила в Чехословакию и продвигалась вниз по Дунаю, чтобы встретиться с русскими, которые только что освободили Вену. 7-я американская армия генерала Пэтча, фланг которой прикрывала 1-я французская армия, прошла "через Южную Германию, овладела Мюнхеном и повела наступление через перевал Бреннер в Северную Италию.

В апреле 1945 года союзные 5-я и 8-я армии в Италии наконец прорвали готскую линию. Разойдясь веером, они разбили немецкую группу армий в Северной Италии и Французской Ривьере, соединились с французскими войсками, наступавшими в восточном направлении от Ниццы, а в Альпах - со своими бывшими товарищами по оружию в Итальянской кампании, наступавшими на юг через перевал Бреннер.

Война в Европе близилась к концу.

Немецкие армии, превратившись в толпы напуганных дезертиров, начали сдаваться в плен англичанам и американцам, В 23.01 8 мая 1945 года Вторая мировая война в Европе официально закончилась подписанием в Берлине акта о капитуляции.

Глава седьмая. Период японской экспансии

Нефть и "умиротворение" Японии. - Военное планирование. - Приготовления США к войне. - Окончание переговоров с Японией. - Нападение на Пирл-Харбор. Гуам и Уэйк. - Командование и стратегия. - Начало отступления Союзников. Продвижение японцев в Голландскую Индию. - Бой в Яванском море. - Союзники уходят с Явы. - Стабилизация обстановки на Тихом океане. - Стратегические планы японцев. - Бой в Коралловом море. - Бой 8 мая 1942 года. - Итоги боя.

В конце 1931 года после захвата Манчжурии Япония начала активную подготовку ко Второй мировой войне. Соединенные Штаты отказались признать изменения, происшедшие в результате применения силы, и решительно напомнили Японии об ее обязательствах по договору, но европейские страны не смогли поддержать позицию США, и это привело к тому, что в дальнейшем Япония еще решительнее встала на путь агрессии. Единственное, чего опасалась Япония, это вмешательства Советского Союза. Чтобы обезопасить себя от такого вмешательства, Япония подписала в ноябре 1936 года совместно с Германией антикоминтерновский пакт. К этому времени в Японии к власти пришли военные экстремисты, которые устранили мешавших им более умеренных политических деятелей. Летом 1937 года, когда японская армия была полностью готова к действиям, Япония вторглась в Китай с целью завоевания этой страны.

Нефть и "умиротворение" Японии

Чтобы не лишать Китай возможности получения военных материалов, президент Рузвельт решил не придерживаться положений закона о нейтралитете 1937 года в этой необъявленной войне. Но в выгодном положении помимо Китая оказалась и Япония, потому что она зависела от поставок американского стального лома и нефти из Западного полушария.

В июле 1939 года государственный секретарь США Корделл Хэлл предупредил Японию, как полагалось, за шесть месяцев об аннулировании торгового договора 1911 года. Тем самым был расчищен путь для введения эмбарго на вывоз военных материалов. Этот акт, а также заключение в августе того же года пакта о ненападении между Советским Союзом и Германией временно охладили пыл Японии. К тому же Япония в это время была занята военной кампанией в Китае, и ее экономика испытывала огромное напряжение.

Разразившаяся в 1939 году война в Европе смягчила трудности, испытываемые Японией. Перед ней открылись новые возможности. Падение Франции и Голландии весной 1940 года привело к тому, что Индокитай и Голландская Индия потеряли своих хозяев, а позиции Англии ослабли настолько, что вынудили ее удовлетворить требование Японии закрыть для Китая Бирманскую дорогу, эту последнюю артерию, связывавшую его с морем. Руководство японского императорского флота, всегда косо смотревшего на армейские авантюры на континенте, теперь убедилось в возможности вторгнуться в пределы Голландской Индии, чтобы завладеть нужными Японии нефтью, оловом, каучуком и хинином. Япония уже продвинулась на юг, вдоль китайского побережья, и в начале 1939 года оккупировала Хайнань. Вскоре после падения Франции администрация Индокитая, контролируемая из Виши, разрешила Японии оккупировать северную часть своей страны. В сентябре 1940 года Япония заключила соглашение со странами оси, преследуя этой акцией цель предостеречь США от вмешательства в события в Европе и в Азии.

В январе 1940 года перестал действовать торговый договор 1911 года, и Соединенные Штаты получили возможность наложить эмбарго на вывоз стратегических материалов в Японию. Однако, следуя советам своего посла в Японии Грю, правительство Рузвельта решило, что такое резкое изменение в торговых отношениях может заставить Японию вторгнуться в Голландскую Индию. Поэтому оно медлило с принятием такого решения, полагая, что дальнейшие поставки стратегических материалов в Японию могут остановить агрессию. В июле 1940 года конгресс принял закон, ограничивающий вывоз некоторых военных материалов: была приостановлена продажа Японии самолетов и авиационного бензина, однако экспорт железа и стали продолжался до осени 1940 года. Вывоз в Японию нефти был запрещен государственным департаментом только в июле 1941 года.

Военное планирование

По мере того как становилось очевидным, что Япония готовит силы, чтобы двинуться на юг, Соединенные Штаты попытались согласовать свои военные планы с планами вероятных союзников. На совещании "ABC"[4], состоявшемся в Вашингтоне в начале 1941 года, кроме признания Европейского театра военных действий самым важным, было установлено, что за Тихоокеанский театр в случае войны с Японией ответственность будут нести Соединенные Штаты. Очередная конференция в Сингапуре, состоявшаяся в апреле 1941 года, никаких важных решений не приняла и ограничилась только рекомендациями о взаимной поддержке против возможной агрессии.

Продвижению Японии в Индокитай Соединенные Штаты придавали огромное значение. Когда в июле 1941 года Япония объявила, что правительство Виши согласилось на "совместный протекторат" в Индокитае, Соединенные Штаты ответили на это замораживанием японских активов в США и прекратили поставки нефти. Эти акции США ускорили кризис. Японии обязательно нужна была нефть. Недостаток ее угрожал остановить всю японскую военную машину. В октябре 1941 года правительство Коноэ пало; к власти в Японии пришел военный кабинет генерала Тодзио. В ноябре в Вашингтон прибыл специальный уполномоченный Японии, чтобы оказать помощь послу Номура в ведении переговоров о восстановлении поставок нефти. Провал этих переговоров и привел к Пирл-Харбору.

Приготовления США к войне

Военные события на Тихом океане застали Соединенные Штаты в процессе подготовки к войне, но окончательно еще не готовыми к ней. В 1938 году в соответствии с решениями конгресса комиссия Хэпберна внесла предложение о широкой программе строительства баз на Тихоокеанском театре. За исключением укреплений на острове Гуам, большинство рекомендаций этой комиссии было принято, и к началу войны многие работы уже проводились,

Почти весь флот США длительное время базировался на западном побережье, но весной 1940 года Рузвельт распорядился перевести его в Пирл-Харбор в расчете на то, что это удержит Японию от дальнейших агрессивных шагов. Однако большая часть вновь вступавших в строй кораблей, после того как началась война в Европе, вошла в состав Атлантического флота. Весной 1941 года в связи с необходимостью обеспечить сопровождение конвоев, доставлявших в Европу грузы по ленд-лизу, начальник морских операций адмирал Старк приказал перевести в Атлантику из Тихого океана три линейных корабля, авианосец "Йорктаун", четыре легких крейсера и две флотилии эсминцев. Продукция авиастроительной промышленности также шла преимущественно на Атлантический театр.

В начале февраля 1941 года Атлантическая эскадра была реорганизована в Атлантический флот, а флот, базировавшийся на Пирл-Харбор, стал называться Тихоокеанским. Слабые силы США на Дальнем Востоке, которыми командовал адмирал Харт, главным образом в целях повышения престижа были переименованы в Азиатский флот США. При этом устанавливалось, что командующий одним из этих трех флотов будет являться одновременно и главнокомандующим ВМС США. В момент нападения Японии на Пирл-Харбор командующим Тихоокеанским флотом и одновременно главнокомандующим всеми ВМС США был адмирал Киммел.

В Атлантике страны оси не имели в строю ни одного авианосца, и против сравнительно слабого немецкого флота там была сосредоточена значительная часть английского флота. На Тихом же океане американскому флоту противостоял мощный японский флот. К моменту нападения Японии на Пирл-Харбор американский флот был разделен почти поровну между двумя океанами: девять линейных кораблей находилось на Тихом океане и восемь - на Атлантическом, три авианосца на Тихом океане и четыре - на Атлантическом. Правда, в Атлантическом флоте не хватало патрульных и эскортных кораблей, но на Тихом океане, даже до катастрофы в Пирл-Харборе, американский флот был слабее японского по всем классам кораблей. Самым неприятным было то, что трем американским авианосцам здесь противостояло 10 японских.

Англичане попытались усилить Сингапур, но кризис на Дальнем Востоке разразился как раз в то время, когда положение на Средиземном море было исключительно тяжелым, когда англичане уже понесли там огромные потери. После продолжительных колебаний адмиралтейство решило направить в Сингапур новый линейный корабль "Принс ов Уэлс", надеясь, что вместе с находившимся там линейным крейсером "Рипалс" он окажет на японцев отрезвляющее действие. К этим двум кораблям должен был присоединиться и новый авианосец "Индомитебл", но, дойдя до Вест-Индии, он получил повреждения, оттого что сел на мель, и к месту назначения не прибыл. Адмиралтейство понимало, что никакого другого авианосца снять с Европейского театра военных действий ему не удастся. Голландцы имели на Дальнем Востоке только легкие крейсера. Было очевидно, что союзники США не смогут существенно изменить соотношение сил на Тихом океане.

В американском флоте на Тихом океане ощущалась острая нехватка во вспомогательных кораблях. Самолетов имелось мало, да и те были в основном устаревшими. Зенитное оружие оставляло желать лучшего как в качественном, так и в количественном отношении, 28-мм зенитные пушки американской конструкции были настолько несовершенными, что американский флот вынужден был использовать иностранные пушки систем Бофорс и Эрликон.

Положение на Дальнем Востоке было еще тяжелее. Филиппины оказались почти полностью окруженными: японцы занимали Формозу, расположенную в 300 милях от Филиппин, остров Хайнань и Индокитай, а также Марианские и Каролинские острова. В июле 1941 года Макартур, являвшийся в то время главнокомандующим филиппинской армией, был назначен одновременно и главнокомандующим сухопутными силами США на Дальнем Востоке. Вслед за этим были приняты срочные меры к созданию воздушных и сухопутных сил, способных защитить Филиппины.

На случай войны с Японией уже давно планировался отход небольшого Азиатского флота США к малайскому рубежу, так как трудно было ожидать, чтобы он смог оказать серьезное сопротивление сильному противнику. Однако увеличение численности армейской авиации на Филиппинах позволяло надеяться, что, пока остров Лусон находится в сравнительной безопасности, флот может продолжить действия из Манилы.

Окончание переговоров с Японией

Переговоры между Соединенными Штатами и Японией были обречены на провал, ибо оба правительства не хотели идти ни на какие уступки и каждое стремилось только выиграть время. Соединенные Штаты находились в выгодном положении, имея возможность читать секретную дипломатическую корреспонденцию японцев. Американским специалистам удалось создать машину, дешифрирующую японский дипломатический шифр. Поэтому Вашингтон знал, что министерство иностранных дел Японии наметило конец ноября для окончания переговоров, после чего "события будут развиваться автоматически". Вашингтон также знал, что японская разведка активно собирает информацию о передвижении кораблей на Тихом океане и о расположении их в базе Пирл-Харбор, требуя от своих разведчиков более детальных донесений по этим вопросам.

26 ноября Соединенные Штаты вручили японцам ноту, в которой требовали эвакуации войск из Китая и поддержки режима Чан Кай-ши, Надежд на то, что Япония примет это требование, не было, и дешифрованная японская переписка подтвердила, что она действительно рассматривает эту ноту как акт об окончании переговоров. Однако японским дипломатам было дано указание продолжать переговоры, затягивая их, чтобы преждевременно не вызвать у американцев подозрений. 27 ноября морское министерство США направило в Пирл-Харбор тревожное предостережение, в котором сообщалось, что министерство считает возможным движение японских сил в направлении Филиппин, Малайи или Борнео. Американцы были столь загипнотизированы очевидными приготовлениями японцев для продвижения на юг, что не придали значения и даже вовсе исключили возможность нанесения японцами удара в каком-либо другом направлении.

К 6 декабря в Вашингтоне стало известно, что японцы передали своему послу ноту для вручения правительству США, в которой говорилось о разрыве дипломатических отношений. За этой нотой могло последовать внезапное нападение. Было также известно, что японские дипломаты в Лондоне, Гонконге, Сингапуре, Батавии, Маниле и Вашингтоне сжигают свои секретные документы и шифры, а это обычно делается тогда, когда война неизбежна.

Таким образом, во второй половине дня в субботу 6 декабря 1941 года были все основания полагать, что начало войны с Японией - дело нескольких часов. И наконец между 04.00 и 06.00 в воскресенье 7 декабря морское министерство перехватило и расшифровало указание японскому послу вручить упомянутую ноту в 13.00 по вашингтонскому времени, что означало 07.30 утра по гавайскому времени, в том числе и для Пирл-Харбора.

Нападение на Пирл-Харбор

Главнокомандующий японским Объединенным флотом адмирал Ямамото еще в начале 1941 года предложил в случае войны с США напасть на Пирл-Харбор, чтобы парализовать флот США и сделать невозможным его вмешательство с фланга, когда Япония будет занята завоеванием "жизненного пространства в южных морях". Детали нападения на Пирл-Харбор были разработаны в начале осени 1941 года, а 1 декабря на совещании у императора было принято окончательное решение о вступлении Японии в войну.

Это рискованное решение было принято в момент наивысшего успеха стран оси в Европе. Осенью 1941 года Роммель угрожал Египту, а немецкие войска находились под Москвой. Представлялось вероятным, что США перед лицом опасности победы Германии в Европе не окажут японцам серьезного противодействия на Тихом океане. Пользуясь этим, Япония могла бы одержать победу в Юго-Восточной Азии, захватить богатые ресурсами южные районы и создать вокруг них и самой Японии оборонительный рубеж из расположенных на островах воздушных баз и баз для подводных лодок, что заставило бы Соединенные Штаты пойти на уступки и принять условия Японии.

Предназначенные для атаки Пирл-Харбора силы, которые уже находились в море, когда императорский совет принимал окончательное решение, состояли из шести авианосцев - "Акаги", "Kaгa", "Сорю", "Хирю", "Сёкаку" и "Дзуйкаку" - в сопровождении двух линейных кораблей, трех крейсеров и девяти эсминцев. Корабли шли северным путем, чтобы избежать обнаружения американской воздушной разведкой и уменьшить вероятность встречи с торговыми судами. Еще раньше в море вышли 27 подводных лодок, из которых 11 имели на борту самолеты, а 5 несли на себе сверхмалые подводные лодки, предназначенные для проникновения внутрь гавани Пирл-Харбора.

6 декабря японские авианосцы получили последние данные относительно кораблей, стоявших в Пирл-Харборе. Авианосцы "Энтерпрайз" и "Лексингтон" находились в море, о чем больше всего сожалел командующий японской авиацией ВМС, который сказал, что он предпочел бы потопить эти два авианосца, чем все восемь линейных кораблей. Однако командующий ударными силами вице-адмирал Нагумо принял решение провести намеченную атаку по плану. В 06.05 7 декабря, когда японские авианосцы находились в 230 милях севернее острова Оаху, Нагумо поднял в воздух первую атакующую группу в составе 183 самолетов, предназначенных для атаки американского флота.

В Пирл-Харборе в это время никто даже не подозревал о надвигающейся катастрофе. Предостережение, полученное 27 ноября, указывало только на то, что в Вашингтоне считают возможным продвижение японских сил на юг, то есть к Филиппинам или к Малайе. В соответствии с этим командующий Гавайским военным округом генерал-лейтенант Шорт принял меры только против возможных диверсий, о чем он и доложил в Вашингтон. Адмирал Киммел не получил никакой информации, которая оправдывала бы прекращение проводившихся в то время ответственных учений флота.

Спокойная обстановка воскресного утра была несколько нарушена в 06.45, когда на внешнем рейде Пирл-Харбора эсминец потопил сверхмалую подводную лодку, но донесение об этом факте не вызвало сигнала общей тревоги. Фактически это донесение даже не указывало на какую-либо опасность для кораблей, укрытых в гавани. Многие офицеры завтракали, на кораблях готовились к обычной смене вахты, когда над островом появились первые японские самолеты. Их враждебные намерения окончательно обнаружились лишь в 07.55, когда стали падать первые бомбы. Основной удар был нанесен по линейным кораблям, стоявшим к востоку от острова Форд. Несмотря на внезапность налета, американские моряки быстро заняли свои места на боевых постах, но расстроить планы противника им не удалось. За атаками торпедоносцев последовали атаки пикирующих бомбардировщиков. Основные повреждения кораблям были нанесены во время первой атаки, которая закончилась около 08.30. Затем, после короткого перерыва, появилась вторая волна самолетов, состоявшая из 170 бомбардировщиков и истребителей, избравших для атаки корабли, которые еще не были повреждены.

Положение американских кораблей в базе Пирл-Харбор перед налетом японской авиации 7 декабря 1941 года

Вскоре после нападения японцев затонул линейный корабль "Аризона". Он получил несколько прямых попаданий торпед и бомб в самом начале атаки; стоявший около его борта небольшой корабль-мастерская "Вестал" не мог обеспечить защиту линейного корабля. Одна бомба взорвалась в носовом погребе "Аризоны".

Охваченный пламенем корабль пошел ко дну, унеся с собой более тысячи человек экипажа.

Линейный корабль "Оклахома", стоявший вместе с линейным кораблем "Мэриленд", в первые же секунды атаки получил три торпедных попадания, сразу дал крен и перевернулся. "Оклахома" был полностью разрушен, и позднее его подняли только для того, чтобы очистить гавань. Линейный корабль "Уэст Виргиния" стоял с внешней стороны линейного корабля "Теннесси" и также был торпедирован в самом начале атаки. Однако решительные действия экипажа по выравниванию крена путем затопления противоположных отсеков предотвратили переворачивание корабля. Экипаж продолжал борьбу, так как корабль сел на грунт на мелком месте. Стоявший с внутренней стороны "Теннесси" получил два попадания бомб, и ему угрожала опасность взрыва от горящей нефти на "Аризоне", но, к счастью, повреждения этого корабля оказались не столь серьезными. "Мэриленд" отделался только двумя прямыми попаданиями авиабомб.

Линейный корабль "Калифорния" стоял один. Получив попадания двух торпед и одной бомбы, он сел на грунт на ровном киле. Линейный корабль "Невада", также стоявший отдельно, оказался единственным кораблем, способным двигаться. Несмотря на попадание торпеды в носовую часть, он все же дал ход и под градом бомб выбросился на берег, чтобы не затонуть на фарватере. Флагман Тихоокеанского флота линейный корабль "Пенсильвания" стоял в доке, и атаковать его торпедами было невозможно. Он вел по самолетам настолько интенсивный огонь, что те не смогли достать его. В результате он получил только одно попадание бомбы.

Основными объектами нападения японцев были корабли флота, однако они атаковали и аэродромы, расположенные в районе этой базы. Американцы поспешно приняли некоторые меры по защите аэродромов, но стоявшие в тесном строю самолеты все равно понесли потери. В общей сложности флот потерял 80 самолетов, ВВС армии - 231 самолет. После атаки боеспособными осталось всего 79 самолетов. Во время атаки Пирл-Харбора японцы потеряли 29 машин, не считая тех, которые разбились при посадке на авианосцы.

Общие потери США в людях составили 3681 человек. Флот и корпус морской пехоты потеряли 2212 человек убитыми и 981 ранеными, армия - 222 человека убитыми и 360 ранеными. С американской точки зрения последствия нападения на Пирл-Харбор оказались менее значительными, чем они представлялись в первый момент, и, безусловно, гораздо меньше тех, которые могли бы быть. Старые корабли, потопленные в Пирл-Харборе, были слишком слабыми, чтобы вступить в борьбу с новейшими японскими линейными кораблями или сопровождать новые быстроходные американские авианосцы. После того как все эти корабли, кроме "Аризоны" и "Оклахомы", были подняты и отремонтированы, они использовались только для обстрела побережья. Временная потеря линейных кораблей позволила высвободить хорошо обученный личный состав для укомплектования авианосных и десантных сил, в которых ощущался большой недостаток. Не имея линейных кораблей, США были вынуждены целиком положиться на авианосцы, и это оказалось решающим фактором в войне на море.

Сосредоточив внимание на боевых кораблях, японцы не придали значения разрушению складов и мастерских. Они также упустили из виду и склады топлива, расположенные рядом с гаванью, где находилось 400000 т мазута. Эти накапливавшиеся из года в год запасы было бы очень трудно возместить, ввиду того что США приняли обязательство поставлять топливо прежде всего в Европу.

Гуам и Уэйк

К вечеру 7 декабря адмирал Киммел получил донесение о том, что остров Гуам и атолл Уэйк также были атакованы японскими самолетами. Остров Гуам, расположенный на расстоянии свыше 3000 миль от Гавайских островов и в 1500 милях от Манилы, фактически был беззащитен. Японцы высадили на остров 5000 человек и легко овладели им.

С атоллом Уэйк дело обстояло несколько иначе. Хотя он и находился в пределах радиуса действия японской авиации, базировавшейся на Маршалловых островах, от Пирл-Харбора его отделяли всего 2000 миль открытого моря. Более тысячи рабочих на этом маленьком атолле в это время были заняты на строительстве аэродромов и баз подводных лодок. Около 450 морских пехотинцев, имевших десяток 76-мм зенитных орудий и полдесятка старых 127-мм пушек, - вот все, что предназначалось для обороны атолла. 4 декабря авианосец "Энтерпрайз" доставил сюда 12 истребителей F4F "Уайлдкэт".

На рассвете II декабря, после того как оборона атолла была ослаблена воздушными налетами японцев с острова Кваджелейн, японские силы в составе трех легких крейсеров и шести эсминцев появились у атолла Уэйк. Когда японские корабли приблизились к острову, артиллеристы морской пехоты открыли огонь из 127-мм орудий, а самолеты-истребители поднялись в воздух. После того как два эсминца противника были потоплены, а два крейсера получили повреждения, японцы отошли, так и не высадив десанта.

Между тем адмирал Киммел разработал план и отдал приказ о посылке помощи гарнизону Уэйка. Авианосец "Саратога" под командованием контр-адмирала Флетчера должен был непосредственно прикрывать идущее пополнение, в то время как два других авианосца составили группу обеспечения. Однако время уже было упущено. "Саратога", недавно прибывший в Пирл-Харбор с западного побережья США, закончил прием топлива только к вечеру 16 декабря. 21 декабря он был еще только в 600 милях от атолла Уэйк, но ему потребовалось еще два дня, чтобы пополнить запасы топлива на эсминцах своей Группы.

Быстро оправившись от поражения, 23 декабря японцы направили к атоллу новые, более крупные силы под прикрытием трех тяжелых крейсеров. Адмирал Нагумо, вернувшийся с флотом от Пирл-Харбора, выделил для этой группы еще два авианосца - "Хирю" и "Сорю", чтобы поддержать высадку десанта. На рассвете 22 и 23 декабря самолеты с этих авианосцев уничтожили оставшиеся на атолле самолеты американцев, а ночью 23 декабря японский десант подошел к берегу, выбрав для высадки такие три пункта, где не могла действовать артиллерия морской пехоты. В то же время японские крейсера начали обстрел острова, оставаясь вне дальности стрельбы 127-мм орудий. После безнадежной борьбы защитники острова вынуждены были сдаться.

Командование и стратегия

На нападение японцев на Пирл-Харбор Соединенные Штаты ответили 8 декабря официальным объявлением войны, после чего союзники Японии - Германия и Италия - объявили войну США. Вступление в войну заставило правительство произвести серьезные изменения в составе командования и в организации ВМС. В середине декабря главнокомандующим Тихоокеанским флотом был назначен адмирал Нимиц. В апреле следующего года он стал главнокомандующим всеми силами США в зоне Тихого океана; иначе говоря, под его командованием теперь находился весь Тихоокеанский театр военных действий, за исключением юго-западного района Тихого океана, который находился в ведении генерала Макартура, и практически бездействующего юго-восточного района.

Первые директивы адмирала Кинга, данные им 30 декабря адмиралу Нимицу, определяли задачи последнего следующим образом:

1. Прикрытие и удержание рубежа Гавайи - Мидуэй и обеспечение коммуникаций с западным побережьем США.

2. Обеспечение коммуникаций между западным побережьем США и Австралией, а также прочное удержание рубежа Гавайи - Самоа, в который при первой же возможности включить и острова Фиджи.

В общих чертах морская стратегия США сводилась к удержанию рубежа, проходившего от Датч-Харбора через Мидуэй, Самоа, Новую Каледонию, Порт-Морсби до Новой Гвинеи. Чтобы удержать этот рубеж, нужно было временно отложить операции Азиатского флота США в Голландской Индии.

Начало отступления союзников

Азиатский флот США представлял собой весьма скромную группировку. Самым крупным кораблем в нем был тяжелый крейсер "Хаустон". Вторым кораблем был легкий крейсер "Марблхед", построенный 17 лет назад. В начале декабря в состав флота был включен легкий крейсер "Бойз", прибывший в Манилу с конвоем. Эсминцы были представлены в Азиатском флоте США 13 четырехтрубными гладкопалубными кораблями постройки 1917-1918 годов. Кроме того, в составе флота было 29 подводных лодок. У адмирала Харта были все основания думать, что японцы нападут на Филиппины, поэтому он рассредоточил свои силы: крейсер "Марблхед" и восемь эсминцев с плавучей базой были еще в ноябре направлены на остров Борнео; крейсера "Хаустон" и "Бойз" находились в сравнительно безопасных внутренних водах Филиппин,

Сведения о нападении японцев на Пирл-Харбор были получены в Маниле в 03.00 8 декабря по гавайскому времени.

По приказу адмирала Карта контр-адмирал Глассфорд немедленно собрал корабли и с крейсерами "Хаустон" и "Бойз" вышел на юг. Не имея достаточных данных об объектах противника, 33 самолета (В-17) филиппинской армии, из которых половина была переброшена с острова Лусон на сравнительно безопасный аэродром на острове Минданао, не атаковали Формозу, чего японцы сильно опасались. Несмотря на плохую погоду, японское командование подняло свои самолеты с Формозы. Как и на Гавайях, американские самолеты на Лусоне стояли в бездействии на своих аэродромах. Воздушный налет японцев причинил им большие потери. Отражать близившееся японское вторжение было нечем.

Японские войска в Индокитае немедленно перешли границу Таиланда, встретив лишь незначительное сопротивление. В течение 8 и 9 декабря японские силы с острова Хайнань высадились в Кота-Бару на полуострове Малакка и начали быстро продвигаться к Сингапуру. Донесение о высадке японцев в Кота-Бару заставило английского адмирала Филиппса выслать на север к месту высадки линейный корабль "Принс ов Уэлс" и линейный крейсер "Рипалс" в сопровождении четырех эсминцев. Хотя командование находившейся здесь английской авиации предупреждало, что оно не сможет прикрыть корабли с воздуха, адмирал Филиппс, сознавая, что в такой критический момент он не может оставаться в бездействии, принял смелое решение выйти в море. К месту высадки японцев он прибыл с опозданием, чтобы перехватить транспорты противника. К тому же он совершил ошибку, слишком долго оставаясь в пределах дальности действия японской авиации, базирующейся на Индокитай. 10 декабря около полудня японские самолеты произвели мощный налет на корабли соединения. "Принс ов Уэлс" и "Рипалс" получили ряд прямых попаданий, перевернулись и затонули. Вместе с ними погиб и адмирал Филиппс.

Гибель двух крупнейших кораблей, впервые в истории потопленных бомбами в море на ходу, помешала союзникам оказать серьезное сопротивление японцам, продвигавшимся к Сингапуру. К 19 декабря японцы достигли Малаккского пролива.

В тот день, когда японцы потопили "Принс ов Уэлс" и "Рипалс", их авиация совершила мощный налет на судостроительную верфь в Кавите близ Манилы, причинив ей большие разрушения. Одновременно с этим японцы произвели свою первую высадку на остров Лусон с целью захвата аэродромов, чтобы обеспечить авиационную поддержку при наступлении на Манилу. В районе Апарри, на севере острова Лусон, японцы ввиду плохой погоды и успешных действий остатков армейской авиации США поспешно отошли, высадив на берег только людей. Тяжелое вооружение и техника на берег доставлены не были. При аналогичных обстоятельствах задержалась на один день и высадка десанта на северо-западную часть острова у Вигана.

Как и ожидал Макартур, основной десант японцы высадили в заливе Лингаен на западном берегу Лусона, к северу от Манилы. 21 декабря японские транспорты с Формозы вошли в залив. Американские подводные лодки пытались воспрепятствовать этому, но ввиду малых глубин успеха не имели. Небольшое количество армейских самолетов и летающие лодки "Каталина" также не сумели задержать высадку десанта. Плохо организованная оборона берега позволила японцам высадиться и при поддержке частей, подошедших из Вигана, преодолеть сопротивление. Накануне рождества японцы высадили на восточном берегу острова на широте Манилы еще один десант.

Макартур, уже покинувший Манилу, объявил город открытым и поспешно отвел сухопутные войска на полуостров Батаан. Военно-морские силы также поспешили уйти из Манилы, захватив с собой все, что было возможно. Контр-адмирал Рокуэлл, командующий 16-м морским районом, отошел на укрепленный остров Коррехидор, Адмирал Харт 26 декабря также оставил Манилу, выйдя на подводной лодке на юг, чтобы присоединиться к своему флоту. Пятью днями позже Манил> оставили последние американские подводные лодки. 2 января 1942 года японцы вошли в город, даже не встретив сопротивления.

Упорная оборона полуострова Батаан и острова Коррехидор имела большое значение для подъема морального духа американских войск и флота. Но замедлить темпы японского продвижения на юг к Голландской Индии она, конечно, не смогла. Еще 17 декабря японцы высадили десант на острове Борнео, чтобы захватить нефтяные богатства острова, а три дня спустя высадились в заливе Давао на острове Минданао. В дальнейшем этот остров превратился в основную базу японцев при продвижении их на юг.

Продвижение японцев в Голландскую Индию

Таким образом, в течение немногим более двух недель с начала войны японцы овладели Филиппинами и двинулись дальше, на юг. По мере развития их наступления становились ясными и их намерения. Одно направление удара проходило по Азиатскому материку от Индокитая через Малайю до Сингапура. Другой удар наносился вдоль западного побережья острова Борнео в общем направлении на Суматру. С захваченной базы в Давао японцы начали продвижение через Макассарский пролив и Молуккское море, захватывая на пути все важные пункты. Конечной целью наступления была Ява - самый богатый и развитый в промышленном отношении остров в Голландской Индии, население которого равнялось населению Англии.

Японцы продвигались, высаживая один десант за другим на островах, которые почти не имели внутренних путей сообщений. Поэтому решающую роль здесь играло господство на море и в воздухе. Обычной тактикой японцев стал захват ключевых позиций, где можно было быстро создать аэродромы, с которых авиация обеспечила бы им дальнейшее продвижение вперед. Оборона союзников была настолько слабой, что создать перевес в каждом отдельном пункте японцам не стоило никакого труда. Почти везде они использовали довольно слабые силы и редко прибегали к помощи авианосцев.

В начале января 1942 года Азиатский флот США ушел в Голландскую Индию. 10 января английский генерал Уэйвелл прибыл на Яву, чтобы принять командование американскими, английскими, голландскими и австралийскими силами в этом районе. Адмиралу Харту было поручено командовать объединенными силами флота, англичане возглавили союзную авиацию, а сухопутные войска перешли в распоряжение голландцев. Так возникло первое крупное объединенное командование - АБДА (американо-английско-голландско-австралийская группа). Однако первые же возникшие перед АБДА трудности оказались непреодолимыми, и это объединение не смогло ни эффективно действовать, ни выработать приемлемой стратегии.

Когда японцы, стремясь охватить Яву большими клещами, двигались вдоль западного и восточного побережья Борнео, силы АБДА, казалось, могли использовать свое выгодное внутреннее положение и атаковать по очереди сначала одну, а потом другую часть японских сил. Однако в течение января корабли союзников были так заняты конвоированием судов, что не смогли создать ударный кулак. В конце января, когда разведка донесла, что японцы уже приближаются к порту Баликпапан - основному нефтеперерабатывающему центру Борнео, в распоряжении адмирала Харта было всего лишь несколько кораблей. Ночью 23 января эти корабли вышли в Макассарский пролив. По пути крейсер "Бойз" наскочил на не отмеченную на картах остроконечную скалу и вышел из строя, а у крейсера "Марблхед" отказала турбина. Действуя без поддержки крейсеров, четыре эсминца внезапно атаковали противника и потопили один сторожевой корабль и четыре транспорта (из 12 обнаруженных), а также нанесли повреждения нескольким другим. К сожалению, этот смелый ночной налет был единственной успешной операцией флота АБДА за всю кампанию в Голландской Индии.

В обстановке полного господства японцев в воздухе союзникам было очень трудно организовать и вести разведку. В то же время противник имел полные данные о всех передвижениях кораблей АБДА, В результате этого силы объединенного командования не могли успешно противостоять наступлению японцев и часто были вынуждены отступать под воздействием авиации противника, когда цель была уже близка. Однажды командование, неверно поняв донесение разведки, отправило голландские корабли на запад. Воспользовавшись этим, японские силы при поддержке авианосцев "Сорю" и "Хирю" и двух линейных кораблей захватили Амбоину - крупнейшую морскую базу голландцев на правом фланге. Вскоре после этого японцы заняли Кендари в юго-восточной части острова Целебес и захватили временно находившиеся там самолеты с двух авианосцев. Укомплектовав эти самолеты своими экипажами, японцы 3 января бомбардировали Сурабайю - основную базу союзников на Яве и вывели из строя большинство голландских истребителей, которые располагались на близлежащих аэродромах.

К этому времени закончилось конвоирование судов в Сингапур для усиления его гарнизона, и теперь силы флота АБДА пополнились кораблями, ранее занятыми проводкой конвоев. Это были два американских крейсера - "Хаустон" и "Марблхед", четыре американских эсминца, два голландских крейсера - "Де Рейтер" и "Тромп" и три голландских эсминца. Командование этими силами было возложено на голландского контр-адмирала Доормана. При бомбардировке Сурабайи эти корабли не пострадали, но когда на следующее утро Доорман вышел с ними для атаки японских кораблей и транспортов, которые, по сведениям разведки, сосредоточились в порту Баликпапан, их обнаружила японская авиация, В проливе Мадура корабли подверглись мощному налету с воздуха. На крейсере "Хаустон" авиабомбой была выведена из строя кормовая башня, а крейсер "Марблхед" был настолько тяжело поврежден, что его пришлось отправить на ремонт в США.

Вскоре эскадре Доормана была поставлена задача оказать помощь крупному порту Палембаиг на восточном берегу острова Суматра. Когда он с 5 крейсерами и 10 эсминцами 13 февраля подошел к острову Банка, авиация противника атаковала его корабли. Ни один корабль прямого попадания не получил, однако от близких разрывов бомб и сильного сотрясения корабли серьезно пострадали, и Доорман принял решение вернуться.

В середине февраля адмирал Харт передал командование флотом АБДА голландскому вице-адмиралу Хэлфричу и вернулся в США, оставив в качестве представителя США в АБДА адмирала Глассфорда. 15 февраля пал Сингапур, и японцы готовились сомкнуть клещи вокруг Явы, предварительно ослабляя оборону острова ежедневными бомбардировками с воздуха.

Доорман только что вернулся с эскадрой от острова Банка, когда поступило донесение, что японцы начали высадку десанта на остров Бали, расположенный у восточной оконечности Явы. Доорман решил уничтожить японские транспорты, пока те не успели уйти, но, поскольку его корабли были рассредоточены в портах Сурабайя и Чилачап, было решено нанести противнику три последовательных удара. Флот АБДА имел количественное преимущество, но в рассредоточенном виде его корабли ничего добиться не могли. В ночной атаке 19 февраля один голландский эсминец был потоплен, а крейсер "Тромп" получил очень тяжелые повреждения, не причинив японцам никакого ущерба.

К этому времени Ява почти целиком оказалась изолированной, и японцы были готовы лишить остров последней связи с Австралией, Для этого они захватили остров Тимор, через который союзники перебрасывали на Яву самолеты из Австралии, а затем авианосцы адмирала Нагумо произвели налет на Дарвин главный порт Северной Австралии. Японские самолеты потопили более десятка транспортов, стоявших в гавани, и американский эсминец "Пири". Кроме того, они серьезно повредили причалы и склады. С этого дня порт Дарвин как военно-морская база перестал существовать.

Бой в Яванском море

Убедившись в тщетности дальнейшей обороны Явы, генерал Уэйвелл 25 февраля покинул остров. Объединенное командование перестало существовать, но голландцам было поручено координировать оборону острова и сделать все возможное. В это время японцы готовились к последнему штурму Явы. На северо-западе, у островов Анамбас, ждала сигнала эскадра контр-адмирала Одзава в составе 56 транспортов, охраняемых эскортными кораблями. К северо-востоку от Явы, в Макассарском проливе, находилось соединение контр-адмирала Нисимура с 41 транспортом и группой кораблей прикрытия.

Адмирал Доорман после двухдневного патрулирования вдоль северного побережья Явы с задачей помешать японцам высадить десант вернулся 27 февраля в Сурабайю для пополнения запаса топлива и для отдыха. Он сразу же получил донесение о том, что к западу от острова Бавеан обнаружены японские транспорты. Экипажи кораблей сильно устали, но не оставалось ничего другого, как снова выйти в море и принять последний бой.

Крейсера Доормана следовали в кильватерной колонне. В голове шел флагманский крейсер "Де Рейтер", за ним английский крейсер "Эксетер", американский - "Хаустон", австралийский - "Перт" и голландский - "Ява". Три английских эсминца образовывали завесу впереди соединения, два голландских находились на левом фланге, и четыре американских замыкали строй соединения. Через полчаса после выхода из Сурабайи Доорман обнаружил справа по носу две группы кораблей противника, которые шли на юго-запад, как бы намереваясь пересечь курс кораблей союзников.

В одной группе японских кораблей был легкий крейсер, который вел за собой 10 эсминцев, а во второй - два тяжелых крейсера, один легкий и флотилия эсминцев. Японцы открыли огонь с дистанции 25 км, еще за пределами дальности стрельбы орудий легких крейсеров союзников. Японцы пользовались самолетами для корректировки огня, однако некоторое время им не удавалось добиться попаданий. Затем 203-мм снаряд попал в крейсер "Эксетер", который сбавил ход и вышел из ордера. Следовавшие за крейсером корабли, полагая, что он делает поворот по приказу Доормана, также начали поворот влево, грозя тем самым привести в замешательство все соединение и подставить свой правый борт для торпедного залпа японцев. К счастью, все корабли остались целы, за исключением голландского эсминца, который получил попадание торпеды, разломился пополам и затонул. Затем, когда японцы приблизились, их артиллерии удалось накрыть и потопить еще один английский эсминец, который старался прикрыть поврежденный "Эксетер". Остальные крейсера начали отход и перестроение под прикрытием американских эсминцев, вышедших в торпедную атаку.

Бой в Яванском море 27-28 февраля 1942 года

Убедившись в бесполезности попыток атаковать японские транспорты под покровом темноты, корабли союзников отошли к Сурабайе и около 21.00 подошли к своей базе. Эсминцы, которые уже израсходовали все торпеды и у которых топливо было на исходе, также вернулись в базу. Здесь уже находился поврежденный "Эксетер", прибывший в сопровождении голландского эсминца,

Когда разбитая эскадра союзников шла на запад вдоль побережья Явы, взорвался и затонул еще один английский эсминец. Он, очевидно, попал на голландское минное поле, которое было только что поставлено, и адмирал Доорман о нем ничего не знал. Выслав свой последний эсминец к месту гибели корабля, чтобы принять на борт уцелевших моряков, Доорман с четырьмя оставшимися крейсерами повернул на север и в 23.00 встретился с японскими кораблями прикрытия. После двадцатиминутной артиллерийской дуэли японцы атаковали крейсера торпедами, добившись попаданий в "Де Рейтер" и "Яву". Когда флагманский корабль Доормана уже тонул, он успел передать сигнал крейсерам "Хаустон" и "Перт", последним оставшимся в строю кораблям АБДА, следовать в Танджонг-Приок, куда они и прибыли на следующий день,

Союзники уходят с Явы

Корабли союзников, оставшиеся в строю, были теперь разделены между двумя базами - Танджонг-Приоком и Сурабайей, в то время как между ними уже находились крупные японские силы. Возникла проблема - как выбраться из Яванского моря на виду у противника, контролировавшего все выходы из него. Благополучно уйти оттуда удалось только четырем американским эсминцам. Выйдя из Сурабайи, они вечером 28 февраля проскользнули через пролив Бали и после короткой перестрелки с японскими эсминцами взяли курс на Австралию. Осадка "Эксетера" не позволяла ему пройти тем же проливом, поэтому он получил приказ пройти через пролив Грейт-Чаннел, но был перехвачен японскими кораблями и потоплен. Вместе с ним погибли и два сопровождавших его эсминца. Крейсера "Хаустон" и "Перт" вместе с голландским эсминцем вышли из Танджонг-Приока вечером 28 февраля. Они уже почти достигли пролива Грейт-Чаннел, когда за час до наступления темноты встретили десантное соединение противника. Союзные крейсера потопили или заставили выброситься на берег четыре японских транспорта, но вскоре их самих настигли и потопили японские корабли прикрытия. Несколько кораблей союзников, базировавшихся на Чилачап, по приказу адмирала Хэлфрича 1 марта также оставили базу. Соединению авианосцев и линейных кораблей адмирала Нагумо удалось перехватить некоторые из них, в том числе два американских эсминца и канонерскую лодку, но большинству все же удалось благополучно добраться до Австралии.

В ночь на 28 февраля японцы начали высадку десанта на Яву. Батавия и Сурабайя быстро пали, а к 9 марта японцам удалось захватить весь остров.

Стабилизация обстановки на Тихом океане

В то время как флот АБДА стремился выиграть время, силы союзников укрепляли линию обороны, на которой США решили задержаться во что бы то ни стало. Это потребовало усиления основных баз на коммуникациях между США и Австралией, а также мобилизации сил самой Австралии. В начале февраля в Австралию прибыл американский вице-адмирал Лири, чтобы принять командование объединенными австралийско-новозеландскими силами (АНЗАК), сформированными по рекомендации объединенного англо-американского штаба после того, как были разгромлены силы АБДА.

17 марта в Дарвин прибыл генерал Макартур, назначенный по просьбе австралийского правительства командующим силами в юго-западной части Тихого океана. США взяли на себя ответственность за оборону этого района, но в течение некоторого времени Макартуру пришлось оставаться генералом без армии.

США в это время только оборонялись, но их стратегия отнюдь не была пассивной. Сразу после катастрофы в Пирл-Харборе авианосец "Йорктаун" получил приказ перебазироваться из Атлантики на Тихий океан. С прибытием его в этот район число авианосцев увеличилось до четырех, но вскоре авианосец "Саратога" был атакован японской подводной лодкой в 500 милях к юго-западу от острова Оаху. Авианосец сумел дойти до базы, но на его ремонт потребовалось пять месяцев.

К счастью для союзников, японцы в этот период не очень умело использовали свои авианосные силы. Эскадра адмирала Нагумо после возвращения из операции против Пирл-Харбора была послана на юг для обеспечения проводившихся там операций. Чтобы прикрыть свой левый фланг при движении на юг, японцы в начале декабря захватили принадлежавшие Англии острова Гилберта, а во второй половине января послали свои авианосцы для совсем ненужной бомбардировки Рабаула (Новая Британия), готовясь через несколько дней высадить там десант.

Между тем у командования в Пирл-Харборе сложилось мнение о возможности наступления японцев с островов Гилберта и Маршалловых в направлении островов Самоа. Поэтому туда были посланы подкрепления и два авианосных соединения, которые должны были нанести удары по японским базам. В то время как соединение контр-адмирала Флетчера с авианосцем "Йорктаун" 1 февраля произвело налет на атолл Макин в группе островов Гилберта и на острова Джалуит и Мили в южной части Маршалловых островов, вице-адмирал Хэлси с авианосцем "Энтерпрайз" и кораблями прикрытия дошел до Маршалловых островов и атаковал атоллы Вотье, Малоэлап и Кваджелейн. Авианосцы адмирала Нагумо только что вернулись от Рабаула к островам Трук, являвшимся основной базой японцев на Каролинских островах, и были тут же высланы на поиски американцев. Повреждения, причиненные в ходе американских воздушных налетов, были настолько серьезны, особенно на атолле Кваджелейн, что японцам пришлось подумать об усилении своей собственной безопасности. Поэтому из соединения адмирала Нагумо они выделили два авианосца - "Сёкаку" и "Дзуйкаку" - для охраны и патрулирования японских вод, отвлекая тем самым одну треть своих самых эффективных боевых сил от активных действий.

После падения Сингапура в середине февраля 1942 года союзники поняли, что японцы могут начать продвижение от Рабаула к Новой Каледонии и Новым Гебридам. По этой причине группа вице-адмирала Брауна с авианосцем "Лексингтон" была временно придана силам АНЗАК вице-адмирала Лири, который направил группу на Рабаул, но ей не повезло: 20 февраля на подступах к Рабаулу она была атакована японской авиацией. Понеся тяжелые потери, Браун отказался продолжать операцию.

Критическая обстановка, сложившаяся в юго-западной части Тихого океана, заставила союзников атаковать остров Уэйк, чтобы как-нибудь отвлечь силы противника от этого района. 24 февраля адмирал Хэлси, используя самолеты авианосца "Энтерпрайз", атаковал остров Уэйк, а после этого смело напал на остров Маркус, расположенный на расстоянии 1000 миль от Токио. К моменту этой атаки флот союзников уже оставил Яву. Бомбардировка японцами объектов на Новой Гвинее, включая и Порт-Морсби, а также порт Тулаги в южной части Соломоновых островов, заставляла ждать нового наступления противника в южном и юго-восточном направлениях. Чтобы задержать его, адмиралу Брауну были, переданы крупные силы, в состав которых входили авианосцы "Лексингтон" и "Йорктаун", и поставлена задача - повторить атаку Рабаула, который японцы срочно превращали в свою главную базу. Однако сообщение о высадке японского десанта в районе Лаэ и Саламоа на Новой Гвинее заставило Брауна изменить решение и атаковать эти пункты. Находясь у южных берегов Новой Гвинеи, Браун направил свои самолеты через горный хребет Оуэн-Стенли. В ходе этого налета японским кораблям, которые еще находились у Лаэ и Саламоа, был причинен некоторый ущерб.

В середине января, в то время как союзники прилагали все силы к тому, чтобы остановить продвижение японцев на Тихом океане на юг и юго-восток, японцы начали свое наступление на Бирму, используя в качестве исходного района Таиланд. В первой половине марта пал Рангун. Перед англичанами встала трудная задача: вывести войска, находившиеся в северной части Бирмы, в Индию. В конце марта японцы, обеспечивая свой левый фланг, заняли Андаманские острова, благодаря чему теперь могли угрожать и Индии, Чтобы надежнее защитить свои морские коммуникации в Бирму, они направили соединение адмирала Нагумо в Индийский океан для борьбы с английским флотом.

Когда в конце марта вице-адмирал Сомервилл, бывший командующий оперативной группой "Н" в Гибралтаре, прибыл на остров Цейлон, чтобы заменить адмирала Филиппса, в его распоряжении были три авианосца ("Индомитебл", "Формидебл" и "Гермес"), пять линейных кораблей и значительное количество крейсеров и эсминцев. Внешне эти силы выглядели внушительно, однако боевые возможности авианосцев были весьма ограниченными, а линейные корабли - старыми и тихоходными. Не успел Сомервилл прибыть на Цейлон, как получил данные о намерениях японцев атаковать Цейлон в первых числах апреля. Основываясь на этих сведениях, он тотчас же сосредоточил свои силы в районе к югу от Цейлона и в течение трех дней вел поиск противника. Никого не найдя, он 2 апреля ушел в базу на Мальдивских островах.

Тем временем адмирал Нагумо вошел в Индийский океан, имея в составе своего соединения, по сути дела, те же авианосные силы, которые принимали участие в атаке Пирл-Харбора. 5 апреля самолеты Нагумо нанесли удар с воздуха по английской военно-морской базе в Коломбо, а вскоре после этого потопили два тяжелых крейсера - "Дорсетшир" и "Корнуол", которые шли на соединение с эскадрой Сомервилла. Спустя четыре дня адмирал Нагумо атаковал английскую военно-морскую базу Тринкомали на Цейлоне, а во второй половине того же дня уничтожил в открытом море авианосец "Гермес" вместе с сопровождавшим его эсминцем. И в том и в другом случае японцы легко преодолели слабое сопротивление английской авиации с незначительными для себя потерями.

Почти одновременно, с шестью тяжелыми крейсерами и одним легким авианосцем, в Бенгальском заливе появился вице-адмирал Курита. Его задачей были удары по торговому судоходству, В первые девять дней апреля 1942 года японские корабли, самолеты и подводные лодки потопили большое число торговых судов союзников общей грузоподъемностью 135000 т.

Понеся такое поражение, англичане фактически оставили Индийский океан. Сомервилл направил свои наиболее тихоходные линейные корабли к берегам Восточной Африки, а с линейным кораблем "Уорспайт" и двумя оставшимися в строю авианосцами попытался обеспечить морские коммуникации союзников между Индией и Персидским заливом. Тогда имелись серьезные опасения по поводу того, что английская военно-морская база в Бомбее не сможет долго оставаться в безопасности; вторжение японцев на Цейлон и в Индию казалось неизбежным. Черчилль обратился к США с предложением принять срочные меры, чтобы вытеснить японские авианосцы обратно в Тихий океан.

Совершенно случайно это предложение англичан совпало с самым смелым рейдом авианосных сил Хэлси и Дулитла - нападением на Токио 18 апреля 1942 года. План этой операции сводился к использованию только что прибывшего нового авианосца "Хорнет" и авианосца "Энтерпрайз" под прикрытием крейсеров и эсминцев для доставки 16 самолетов В-25 в район, удаленный от Японии всего лишь на 500 миль. Общее командование в этой операции возлагалось на адмирала Хэлси.

Самолеты с экипажами из добровольцев должны были совершить налеты на Токио, Нагоя, Осака и Кобэ, а затем пересечь Японию и сделать посадку на аэродромах Китая. Но когда соединение находилось еще в 650 милях от Японии, его обнаружила японская летающая лодка. Полковник Дулитл, командовавший авиацией, решил не отказываться от операции и немедленно поднял самолеты. Сильного сопротивления оказано не было. Американцы не потеряли над Японией ни одного самолета. Но когда они достигли Китая, 15 самолетов разбилось при посадке. Многим экипажам пришлось выброситься с парашютом. Из 80 человек, участвовавших в налете, девять погибло.

Стратегические планы японцев

Захват Филиппин, Голландской Индии, Бирмы и Малайи потребовал, вопреки ожиданиям японцев, гораздо меньше времени и жертв, чем планировалось. Японцы потеряли всего лишь несколько тысяч человек. За всю кампанию у них не было потоплено ни одного корабля крупнее эсминца.

Неожиданная быстрота, с которой японцы достигли своих целей, поставила японское командование перед проблемой; что делать дальше? Кроме освоения и укрепления захваченных районов японцы могли приступить теперь к выполнению следующих задач: они могли продолжить наступление на Цейлон и Индию, направить удар на юг против Австралии или идти на восток с целью захватить Гавайские острова. Японский морской генеральный штаб стоял за наступление на Индию и Австралию, а Ямамото и штаб Объединенного флота высказывались за Гавайи. Командование же сухопутной армии, устремившее свои взоры на континент и Россию, никак не соглашалось выделить крупные силы для наступления на Цейлон, Индию или Австралию. В результате долгих споров морскому генеральному штабу пришлось разработать более скромный, компромиссный план изоляции Австралии путем захвата Рабаула и дальнейшего продвижения на юг с целью овладения Соломоновыми островами, Новыми Гебридами, Новой Каледонией и островами Фиджи и Самоа.

Первые шаги по пути к выполнению этого плана уже были сделаны высадкой десантов в районе Лаэ и Саламоа в начале марта, и теперь велись приготовления к захвату в апреле Порт-Морсби и Тулаги, Однако Ямамото со сбоим штабом доказывал, что уничтожение авианосцев США имеет особо важное значение для безопасности Японии, и настаивал на скорейшем проведении операций в районах Мидуэя и Алеутских островов, полагая, что это заставит американский флот выйти в море и принять сражение.

В начале апреля Ямамото добился от морского генерального штаба разрешения на подобные операции. Не успели японцы обсудить детали операции против Мидуэя, как налеты авиации Дулитла подтвердили правильность мнения Ямамото. По представлению морского генерального штаба императорский генеральный штаб 5 мая отдал приказ о проведении операции в первой половине июня.

Таким образом, японцы приняли два противоречащих друг другу стратегических плана, которые привели к перенапряжению всех сил страны. Проведение в жизнь первого плана, разработанного морским генеральным штабом и предполагавшего изоляцию Австралии, закончилось боем в Коралловом море и высадкой американской морской пехоты на острове Гуадалканал, а наступление Ямамото в направлении на Гавайи привело к сражению у атолла Мидуэй.

Бой в Коралловом море

Захват Порт-Морсби и Тулаги японцы первоначально планировали на март, но появление американских авианосцев в юго-западной части Тихого океана вынудило их отложить эту операцию до начала мая. К этому времени 4-й японский флот мог быть усилен крупными авианосцами "Сёкаку" и "Дзуйкаку" адмирала Нагумо и легким авианосцем "Сёхё" из состава Объединенного флота.

Японцы стремились захватить Порт-Морсби, чтобы обеспечить поддержку своим войскам в Рабауле и на Новой Гвинее и чтобы получить дополнительные аэродромы для ударов с воздуха по авиабазам союзников в Северной Австралии. Кроме того, Порт-Морсби был необходим японцам для обеспечения своего фланга при наступлении на Новую Каледонию, Фиджи и Самоа, Японцы стремились захватить и порт Тулаги в южной части Соломоновых островов, чтобы использовать его как базу для гидросамолетов в операции против Порт-Морсби и дальнейшего передвижения своих сил на юго-восток. Что же касается союзников, то для них удержание в своих руках Порт-Морсби было важно не только потому, что тем самым обеспечивалась безопасность Австралии, но и потому, что они сохраняли удобный трамплин для будущих наступательных операций.

По плану японцев группа прикрытия авианосца "Сёхё" должна была сначала обеспечить высадку десанта в Тулаги, а затем своевременно вернуться, чтобы прикрыть десантные соединения, предназначенные для захвата Порт-Морсби, которые должны были выйти из Рабаула и обогнуть юго-восточную оконечность Новой Гвинеи через проход Жомар. Для обеспечения высадки десантов в Порт-Морсби и Тулаги выделялось непосредственное прикрытие, а ударные силы с авианосцами "Сёкаку" и "Дзуйкаку" должны были подойти с островов Трук на тот случай, если появятся американские силы и попытаются помешать вторжению. Авиация берегового базирования предназначалась для разведки участков высадки и поддержки десанта. Всего в этой двойной операции участвовало шесть оперативных соединений японских ВМС, каждое из которых имело в своем составе по одной армейской дивизии. Эта система, действовавшая на всем протяжении войны, оправдывала себя, пока японцы имели дело со слабыми и плохо организованными силами. Тогда не было нужды в сосредоточении крупных сил. Когда же японцы встретились с организованным сопротивлением союзников и когда потребовалось всякий раз сосредоточивать весьма крупные силы, они потерпели поражение.

Два американских авианосных соединения, которым было приказано выступить под командованием Флетчера, 1 мая 1942 года соединились в юго-восточной части Кораллового моря. Двумя днями позже Флетчер получил донесение о высадке японцев в Тулаги. Отпустив "Лексингтон" и сопровождавшие его корабли в ближайшую базу для пополнения запаса топлива, Флетчер с авианосцем "Йорктаун" отправился на север и 4 мая несколько раз атаковал район Тулаги, потопив там несколько небольших японских кораблей. После этого Флетчер отошел на юг, где 6 мая соединился со своей второй группой. Два авианосца должны были действовать под прикрытием завесы в составе нескольких крейсеров и эсминцев.

Адмирал Фитч, имевший большой опыт командования авианосными соединениями, должен был непосредственно руководить действиями авианосной авиации и следить за правильным ее использованием.

Силы адмирала Флетчера соединились вовремя, потому что японские авианосцы "Сёкаку" и "Дзуйкаку", обогнув Соломоновы острова с юга, уже вышли в Коралловое море. Ударные силы японцев возглавлял вице-адмирал Такаги, а авианосцами командовал контр-адмирал Хара. Следуя вокруг Соломоновых островов, адмирал Такаги намеревался захватить американские авианосцы в клещи. Это ему почти удалось, когда вечером 6 мая он быстро нагнал американскую эскадру, принимавшую топливо. Но в решающий момент, когда корабли союзников находились от него всего в 70 милях, он почему-то изменил курс, повернув на север.

Утром 7 мая ударные силы американцев шли курсом на юго-запад и находились южнее архипелага Луизиада. Около 07.00 адмирал Флетчер выделил три крейсера и три эсминца под командованием адмирала Крейса, приказав ему быстро проследовать на северо-запад. Отделившаяся группа кораблей должна была помешать высадке японцев в Порт-Морсби. Флетчер понимал, что рискует, оставляя свои авианосцы без надежного прикрытия, но надеялся, что встреча с японцами произойдет не скоро.

Таким образом, ни Такаги, ни Флетчер не знали, что находятся в одном районе. У японцев разведку вели самолеты берегового базирования, которые заметили идущие американские авианосцы, но не сумели правильно передать донесение. Самолеты-разведчики адмирала Флетчера из-за плохой погоды вообще не смогли выйти в район, где действовали два крупных японских авианосца.

На северо-западе погода была ясная, и с утра 7 мая от самолетов-разведчиков, ведущих наблюдение в этом районе, стали поступать донесения, В 08.15 экипаж одного самолета донес: "К северу от острова Мисима вижу два авианосца и четыре тяжелых крейсера противника". Тогда Флетчер приказал поднять в воздух самолеты с обоих авианосцев. 93 самолета были уже в воздухе и взяли курс на цель, когда вернулись разведчики и обнаружилось, что донесение передано неверно. Летчики, как выяснилось, видели два крейсера и два эсминца. Но Флетчер решил продолжать атаку, полагая, что в этом районе могут встретиться и более важные цели. Его смелость была вознаграждена: в 10.22 он получил донесение о том, что всего в 35 милях к юго-востоку от той точки, куда были посланы самолеты, находятся авианосец и несколько других кораблей противника. Атакующей группе следовало лишь немного изменить курс, чтобы выйти на новую цель.

Американские самолеты появились над авианосцем "Сёхё" в 11.00. С первого же захода в японский авианосец попало 13 бомб и 7 торпед, от которых корабль затонул в течение нескольких минут. После возвращения самолетов Флетчер решил воздерживаться от повторной атаки до тех пор, пока не будет установлено место двух других авианосцев противника. Кроме того, он полагал, что противник теперь уже знает о его местонахождении, и считал вероятным, что вскоре его группа подвергнется нападению.

Японцам не удалось атаковать силы Флетчера 7 мая, что объяснялось ошибками в донесениях. К 09.00 7 мая Иной, который руководил японскими силами, действовавшими со стороны Рабаула, получил донесения о приближении двух групп американских кораблей. Одно донесение касалось группы Флетчера, другое говорило о том, что в 45 милях западнее следует еще один авианосец с кораблями прикрытия. Фактически в этом районе находились крейсера и эсминцы Крейса. Затем поступило донесение от Такаги о третьем американском авианосце в восточной части Кораллового моря. На самом же деле это был американский танкер "Ниошо", который накануне вечером отделился от основных сил Флетчера и с эсминцем "Симс" следовал к месту встречи.

В 09.50 японские самолеты поднялись с аэродрома в Рабауле для атаки западной группы американского флота. Вернувшиеся японские летчики доложили, что ими потоплены один линейный корабль и один крейсер. На самом деле корабли адмирала Крейса не понесли никаких потерь, несмотря на то что их атаковали не только японские самолеты, но по ошибке и свои самолеты В-26, вылетевшие из Австралии.

Приняв танкер "Ниошо" за авианосец, адмирал Хара подверг этот злополучный танкер и эскортирующий его эсминец сильной атаке с воздуха. Получив три попадания, "Симс" пошел ко дну почти со всем своим экипажем. "Ниошо" получил семь попаданий, но остался на плаву, пока через четыре дня другие корабли не сняли его экипаж. Этой ошибочной атакой Такаги и Хара поставили себя в критическое положение. Несмотря на наступившую ночь и резкое ухудшение погоды, Хара решил во что бы то ни стало уничтожить американские авианосцы, чтобы они не нанесли силам вторжения новых потерь. Выбрав 27 наиболее опытных летчиков, он в 16,15 послал их в район, где, по его расчетам, находились американские корабли.

Эта операция дорого обошлась японцам. Плохая видимость помешала японским летчикам увидеть корабли, хотя они пролетели в непосредственной близости от них. Американские истребители прикрытия обнаружили японские самолеты с помощью радиолокаторов, перехватили их и сбили девять самолетов. Часом позже несколько японских самолетов, возвращавшихся после операции, по ошибке приняли американские авианосцы за свои и попытались сделать посадку на "Йорктаун"; пока они совершали круги, американские артиллеристы сбили еще один самолет, а остальные рассеяли. Вскоре оператор радиолокатора на "Лексингтоне" обнаружил новую группу японских самолетов, которые кружились приблизительно в 30 милях к востоку. Это позволило сделать вывод, что японские авианосцы находятся где-то совсем рядом. Из японских самолетов, участвовавших в операции, 10 были сбиты, а 11 других упали в воду, не сумев сесть на свои авианосцы. Из всех поднятых адмиралом Хара самолетов обратно вернулось только шесть.

Летчики возвратившихся самолетов доложили, что американские авианосцы находятся всего в 50-60 милях от японских кораблей. Таким образом, оба командующих теперь знали, что они находятся в непосредственной близости друг от друга. Тот и другой серьезно думали о проведении ночной атаки надводными силами, но в конце концов оба отказались от этой идеи, опасаясь ослабить свое прикрытие ввиду близости противника. Таким образом, главные действия сторон в бою в Коралловом море развернулись только на следующий день - 8 мая !942 года.

Бой 8 мая 1942 года

Итак, уже в течение двух дней противники находились в Коралловом море. Они дважды сближались, сокращая дистанцию до 100 миль, но всякий раз не решались нанести удар. К вечеру 7 мая оба командующих поняли, что находятся слишком близко друг от друга и что на следующий день им не миновать решающего боя. В ночь с 7 на 8 мая Флетчер несколько отошел на юг, а затем на запад, а Такаги продолжал двигаться на север. Теперь все зависело от того, насколько точно обе стороны сумеют установить местонахождение противника утром 8 мая. Оба командующих еще до рассвета выслали воздушную разведку навстречу друг другу и почти одновременно, около 08.00, получили донесения о противнике,

Бой начался при удивительно равных шансах. Обе стороны имели по два авианосца; у адмирала Фитча был 121 самолет, у Хары - 122 самолета. Американцы имели некоторое преимущество в бомбардировщиках, зато у японцев было больше истребителей и торпедоносцев. Японские летчики, однако, имели больше боевого опыта, да и их торпеды были надежнее. Кроме того, японцы обладали и другим преимуществом. Двигаясь всю ночь на юг, Флетчер вышел из района плохой погоды, и утром 8 мая его силы оказались под ясным, чистым небом. Японцы же, наоборот, оставались в области циклона и были скрыты туманом и облаками.

Все началось с почти одновременных атак авианосной авиации. Оба американских авианосца подняли в воздух свои самолеты между 09.00 и 09.25. Самолеты с "Йорктауна" - 24 бомбардировщика и 9 торпедоносцев с 6 истребителями - вылетели первыми. В 10.30 они обнаружили японские авианосцы, которые вместе с кораблями прикрытия шли расчлененным строем. Пока американские бомбардировщики, скрываясь за облаками, ожидали появления своих торпедоносцев, авианосец "Дзуйкаку" исчез за пеленой дождя. Поэтому все самолеты атаковали только авианосец "Сёкаку". Хотя действия всех самолетов и были согласованными, достигнутые успехи оказались весьма скромными. От торпед, сброшенных с малой высоты, противник сумел легко уклониться, но пикирующие бомбардировщики все-таки добились двух попаданий в авианосец. Самолеты с авианосца "Лексингтон", поднятые на 10 минут позднее самолетов с "Йорктауна", атаковали еще более неудачно. 22 бомбардировщика не нашли свою цель, и только 11 торпедоносцев и 4 бомбардировщика вышли на авианосец "Сёкаку". Атака торпедоносцев оказалась малоэффективной, но бомбардировщикам все же удалось достичь одного попадания. Это попадание наряду с двумя первыми и вывело японский авианосец из строя. Ввиду невозможности принять свои самолеты, адмирал Такаги приказал им следовать к островам Трук.

Японцы подняли в воздух для атаки группу из 70 самолетов и 20 истребителей почти одновременно с американцами. Американцы обнаружили эти самолеты с помощью радиолокаторов, когда они находились еще в 70 милях от авианосцев, однако выйти на них сумели только три американских истребителя. Примерно в 20 милях от цели японские самолеты разделились на три группы: две из них состояли из торпедоносцев и одна - из бомбардировщиков. К этому времени оба американских авианосца вышли из-под прикрытия охраняющих кораблей. Это, безусловно, способствовало успеху японцев.

Авианосец "Йорктаун", первым подвергшийся атаке, сумел уклониться от выпущенных в него торпед, но получил одно попадание авиабомбы, которое, однако, существенно не повлияло на его боеспособность. Зато более крупный и менее маневренный "Лексингтон" стал жертвой яростной атаки японцев. Он получил два прямых попадания торпед в правый борт. В результате три котельных отделения оказались затопленными. Корабль дал крен, который удалось быстро выровнять затоплением противоположных отсеков и перекачкой мазута. Машины авианосца повреждены не были, и скорость его оставалась в пределах 24 узлов.

Когда авианосцы начали принимать возвращавшиеся самолеты, создалось впечатление, что бой выигран. Оба авианосца оставались в строю. У противника же был выведен из строя авианосец "Сёкаку". После атаки у адмирала Хара осталось всего девять боеспособных самолетов, в то время как Фитч еще мог поднять в воздух 37 бомбардировщиков и 12 истребителей.

Флетчер и Фитч, видимо, хорошо понимали свои преимущества, однако использовать их не смогли. В 12.47 на авианосце "Лексингтон" произошел взрыв, вызванный, вероятно, воспламенением паров бензина, поступавших из разорванного бензопровода. В первый момент всем показалось, что большой опасности это не представляет, и авианосец спокойно продолжал принимать самолеты. Но в 14.45 произошел еще более сильный взрыв. Пожар был настолько велик, что справиться с ним не удалось. "Йорктаун" принял на свою палубу самолеты с "Лексингтона", которые еще находились в воздухе, но передать те, которые были на "Лексингтоне, уже было нельзя. Экипажу ничего не оставалось, как покинуть корабль. Для потопления его был выделен эсминец. В 19.56 этот эсминец выпустил по авианосцу пять торпед, и корабль пошел ко дну.

Японские летчики, вернувшиеся после атаки, донесли адмиралу Хара о потоплении обоих американских авианосцев. Однако адмирал Такаги принял решение отослать поврежденный авианосец "Сёкаку" в ближайшую базу, а адмирал Инои поспешил отвести все свои ударные силы на север. Инои предполагал, что оба американских авианосца потоплены, но все-таки счел целесообразным пока отложить захват Порт-Морсби, боясь, что ему не удастся защитить высаживаемый десант от ударов американской авиации берегового базирования. Узнав о решении Инои, адмирал Ямамото, командующий Объединенным японским флотом, не согласился с ним и в 24.00 отменил этот приказ. Он направил свои ударные силы вперед с целью уничтожить американские корабли. Такаги было приказано изменить курс и начать поиски американцев в южном и восточном направлениях. Но эти попытки японцев ни к чему не привели: Флетчер был уже вне пределов досягаемости японских кораблей.

Итоги боя

Так закончился первый в этой войне крупный бой между авианосными силами и первый в истории бой, когда корабли обеих сторон оставались вне пределов видимости друг друга. Тактически японцы одержали небольшую победу, удержав за собой поле боя и заставив американцев отступить. Правда, японцы потеряли значительно больше самолетов, чем американцы, но потеря такого крупного авианосца, как "Лексингтон", водоизмещением 30000 т, конечно, не шла ни в какое сравнение с потерей японского "Сёхё" водоизмещением всего 12000 т. Потеря японцами в Тулаги одного эсминца и одного небольшого корабля едва ли стоила потери танкера "Ниошо" и эсминца "Симс". В стратегическом же отношении американцы все-таки одержали победу. Впервые с начала войны продвижение японцев было остановлено. Десантные силы японцев, предназначенные для высадки в Порт-Морсби, вынуждены были отойти.

Бой в Коралловом море имел и другие важные последствия. Стратегический успех американцев позволил им легче перенести удар, вызванный сдачей гарнизона острова Коррехидор 6 мая 1942 года. Однако еще более важным результатом было то, что повреждение "Сёкаку" и необходимость полностью реорганизовать авиационные группы "Дзуйкаку" вынудили японцев отказаться от использования этих авианосцев в сражении у атолла Мидуэй, где их присутствие могло иметь решающее значение.

Глава восьмая. Мидуэй и Алеутские острова

Планы японцев. - Оборонительные мероприятия США. - Нападение на Алеутские острова. - Боевые действия у атолла Мидуэй (3-7 июня 1942 года). - Заключение.

5 мая 1942 года японская императорская ставка приняла решение о проведении операции против атолла Мидуэй в июне того же года. Прямой связи с боем в Коралловом море эта операция не имела, хотя авианосец "Йорктаун" и произвел налет на Тулаги как раз накануне принятия решения о нападении на Мидуэй. Исход боя в Коралловом море также не изменил планов и намерений японцев. Штаб адмирала Ямамото учитывал возможность столкновения у Мидуэя с двумя-тремя американскими авианосцами, но, вероятнее всего, японцы не ожидали такой встречи, потому что считали авианосцы "Йорктаун" и "Лексингтон" потопленными. Кроме того, через несколько дней после боя японцы видели авианосцы адмирала Хэлси в южной части Тихого океана. Отсутствие американских авианосцев в центральной части должно было содействовать проведению операции против атолла Мидуэй, хотя это и нарушало планы Ямамото, намеревавшегося сначала уничтожить остатки американского флота.

Планы японцев

План операции разрабатывался довольно тщательно. В ней должен был участвовать весь Объединенный флот под командованием адмирала Ямамото. Операция должна была охватить северную и центральную части Тихого океана. Предполагалось, что авианосное ударное соединение атакует 3 июня Алеутские острова, после чего на островах Адах, Атту и Кыска будут высажены десанты. Операция по захвату этих островов, планировавшаяся на сутки раньше основной против Мидуэя, рассматривалась как отвлекающая. Она едва ли могла изменить дислокацию американских сил, но позволяла сбить с толку американское командование.

На рассвете 4 июня крупное авианосное соединение японцев, двигаясь с северо-запада, должно было нанести бомбовый удар по Мидуэю с целью уничтожения базирующейся там авиации и ослабления обороны для последующей высадки десанта. Вслед за этим в ночь на 5 июня к атоллу с юго-запада должны были подойти десантные силы. Решено было высадить на Мидуэй 5000 человек и превратить его в базу японского флота.

По мнению японцев, боевой дух американцев был довольно низким, но атолл Мидуэй они должны были защищать упорно. В случае захвата его японцами не исключалось, что американцы предпримут решительные действия, чтобы вернуть атолл. Если американский флот выйдет из Пирл-Харбора, рассчитывали японцы, он вынужден будет пересечь одну из двух линий японских подводных лодок, которые будут выставлены к западу и к северу от Пирл-Харбора. По мнению японцев, это, безусловно, должно было вызвать известные потери в американском флоте. Адмирал же Ямамото должен был получить своевременное предупреждение. Затем японские авианосцы немедленно атакуют американский флот и займут выгодную позицию между ним и Пирл-Харбором. Для этого главные силы адмирала Ямамото, находившиеся на северо-западе, подойдут к месту боя, чтобы окончательно разгромить врага. Тем самым будет доделано то, что японцы не успели завершить 7 декабря 1941 года: американский флот окажется разбитым еще до того, как он получит подкрепление.

Если этот план нападения на американский флот сравнить с планом боя в Коралловом море, то станет ясно, что японцы собирались применить ту же самую тактику. Здесь снова были две цели нападения, снова использовались многочисленные силы и снова господствовала идея захвата противника в клещи. Силы вице-адмирала Хосогая, предназначенные для захвата Алеутских островов, состояли из трех групп, не считая кораблей снабжения. Сюда входили: 2-я оперативная группа адмирала Какута в составе авианосцев "Рюдзё" и "Дзунё", двух тяжелых крейсеров, трех эсминцев и танкера, а также две самостоятельные десантные группы, одна из которых должна была занять острова Кыска и Адах, а вторая - остров Атту.

Авианосное соединение вице-адмирала Нагумо, которое участвовало в атаке Пирл-Харбора, а затем в операциях против Дарвина и Цейлона, теперь было направлено против Мидуэя. В составе этого соединения были четыре авианосца "Акаги", "Kaгa", "Хирю" и "Сорю", а также группа прикрытия из двух линейных кораблей, трех крейсеров и 11 эсминцев в сопровождении одного танкера. В операции против Мидуэя не участвовали только авианосцы "Секаку" и "Дзуйкаку", которые остались в Японии: один - из-за полученных тяжелых повреждений, а другой - из-за недостатка самолетов и летчиков после боя в Коралловом море.

Несколько южнее и западнее этих соединений находились главные силы японского флота. Они состояли из семи линейных кораблей, включая "Ямато" флагманский корабль адмирала Ямамото, легкого авианосца "Хосё", двух гидроавиатранспортов, доставивших сверхмалые подводные лодки, трех легких крейсеров и 20 эсминцев. Главные силы также действовали отдельными группами. 3 июня большая часть их, включая четыре линейных корабля и два крейсера, повернула на север, выполняя задачи поддержки десантов, высаживающихся на Алеутских островах. Это соединение должно было занять позицию примерно на полпути между группами, действующими у Алеутских островов, и силами у Мидуэя с таким расчетом, чтобы оказать поддержку в любом из этих районов.

Десантными силами, предназначавшимися для высадки на Мидуэй, командовал вице-адмирал Кондо, который в свое время возглавлял 2-й японский флот, действовавший в операциях против Филиппин и Голландской Индии. Эти силы состояли из пяти групп. Группу в составе 12 десантных транспортов прикрывали крейсер, 10 эсминцев и 3 сторожевых корабля. В группу поддержки входили 4 тяжелых крейсера и 2 эсминца. Объединив несколько кораблей 2-го флота в сильную группу прикрытия, Кондо оставил ее в своем распоряжении на случай, если появится необходимость поддержать действия десантных сил. Она состояла из двух линейных кораблей" легкого авианосца "Дзуйхо", четырех тяжелых крейсеров и семи эсминцев. Группа гидроавиатранспортов должна была выйти из базы в Курэ и занять свое место к северо-западу от атолла Мидуэй. Тральщики имели задачу очистить от мин район высадки. Все эти группы действовали более или менее независимо друг от друга. Главные силы 2-го флота находились примерно в 50 милях к северу от группы транспортов, а корабли непосредственной поддержки - в 75 милях на северо-восток от них.

Японцы, как всегда, выслали вперед подводные лодки для ведения разведки. Одну лодку направили непосредственно к атоллу Мидуэй, в то время как четыре других заняли позиции у Алеутских островов, а две - у Сиэтла. Наиболее важными считались две линии подводных лодок: одна, на которой располагались четыре подводные лодки, проходила в 500 милях к западу от острова Оаху, другая под прямым углом пересекала линию Пирл-Харбор - Мидуэй. Все эти лодки должны были занять свои позиции к 1 июня 1942 года.

Почему же такой внушительной армаде не удалось выполнить свою задачу? Без сомнения, решающее значение здесь имело знание американцами японских планов. Своевременно предупрежденный о планах японцев, Нимиц сумел сосредоточить в нужном месте три больших авианосца. Таким образом, основной причиной провала операции явилось, по-видимому, отсутствие внезапности, на которую рассчитывали японцы.

Однако даже при своевременном получении данных о намерениях японцев едва ли три американских авианосца, даже при умелом их использовании и удаче, могли одержать победу над восемью авианосцами, 11 линейными кораблями и множеством других вспомогательных средств, участвовавших в этой операции, если бы японцы правильно расположили свои силы. 3 июня, когда был нанесен первый удар по Алеутским островам, а в районе Мидуэя силы сторон вошли в боевое соприкосновение, японские надводные силы в составе 10 групп оказались рассредоточенными по всему пространству северной и центральной частей Тихого океана.

Сосредоточение сил, конечно, не означает их объединения в одну-единственную группу. В чем же тогда состояла ошибка японского командования? Да прежде всего в том, что в этой операции не было единой цели. Два авианосца, выделенные для захвата Алеутских островов, могли бы сыграть решающую роль в центральной части Тихого океана. Ведь если бы японцы захватили Мидуэй, они в дальнейшем легко овладели бы и Алеутскими островами. А с неудачей у Мидуэя теряла свое значение и операция по захвату Алеутских островов.

Японские силы были расположены вокруг Мидуэя. Все они объединялись общим командованием. Однако адмирал Ямамото почти не имел возможности координировать действия флота во время операции. Когда началось сражение, Ямамото понял, что его силы слишком рассредоточены, чтобы эффективно взаимодействовать друг с другом. После неудачной попытки исправить положение, он убедился, что собрать в нужном месте свои разбросанные силы ему не удастся,

При более детальном анализе расстановки сил ошибки японцев обнаруживаются еще лучше. Авианосцы оперативной группы не имели достаточного прикрытия, в то время как нужные для этого корабли были разбросаны по всему району, Главные же силы флота, выполнив свою задачу по захвату Алеутских островов, по сути дела, не приняли никакого участия в операции и оказались бесполезными. Десантные силы, подходившие к Мидуэю с юго-запада, легко просматривались с атолла, что затрудняло их действия. Они не имели нужного прикрытия с воздуха и легко могли стать основным объектом контратаки. Посылая десантные силы вперед, Ямамото, который не имел данных об американском флоте, совершил тем самым грубейшую ошибку.

Еще одной крупной ошибкой японцев следует считать неправильное использование подводных лодок. Полагая, что американский флот не выйдет из Пирл-Харбора, пока не начнется операция против Мидуэя, японцы приказали своим подводным лодкам занять позиции только 1 июня. А к этому времени американские авианосцы уже пересекли линию, где должна была находиться дозорная завеса лодок между Пирл-Харбором и Мидуэем; причем "Хорнет" и "Энтерпрайз" сделали это 29 мая, а "Йорктаун" - в ночь на 31 мая 1942 года. При своевременном занятии японскими подводными лодками своих позиций появление американских авианосцев у Мидуэя не было бы для японцев неожиданным, и, возможно, результаты сражения были бы иными.

Оборонительные мероприятия США

С тех пор как США раскрыли и стали читать японский шифр, они всегда были в курсе всех японских планов. Из полученных таким образом сведений штаб адмирала Нимица узнал, какие цели наметили японцы, приблизительный состав участвующих в операции сил, направление, откуда следовало ожидать подхода основных сил, и время начала операции. Эти сведения значительно облегчали принятие контрмер, но ввиду недостатка сил командование США считало свое поражение в этой операции почти неизбежным.

Прежде всего перед Нимицем встал вопрос: как быть с Алеутскими островами? Приказать их гарнизонам защищаться своими силами или передать им часть сия и средств из центральной части Тихого океана? Нимиц выбрал последнее и выделил для обороны Алеутских островов 5 крейсеров, 14 эсминцев и 6 подводных лодок. Эти силы находились под командованием контр-адмирала Теоболда, на которого возлагалось и командование авиацией берегового базирования.

Что же касается обороны Мидуэя, то здесь дело обстояло несколько сложнее. Атолл был слишком мал, чтобы разместить на нем достаточное количество сил и средств для отражения атаки двигавшихся к нему исключительно крупных сил противника. Расположенный на крайнем северо-западном конце Гавайской гряды и удаленный от Пирл-Харбора почти на 1100 миль, этот атолл состоит из двух окруженных рифами островов. Остров Санд-Айленд имеет в поперечнике не более двух миль, а остров Истерн-Айленд, на котором находится аэродром, - еще меньше. Тем не менее американцы сделали все возможное для укрепления Мидуэя. Берег и окружающие атолл воды были заминированы. Гарнизон морской пехоты был усилен личным составом и зенитными орудиями. Увеличилась и численность авиации. Для разведки предназначалось 30 летающих лодок "Каталина". Между Мидуэем и Оаху постоянно совершали полеты бомбардировщики В-17, а 3 июня 17 таких машин прибыли на Мидуэй для постоянного базирования. Эскадрильи авиации морской пехоты также получили дополнительные самолеты. Для противовоздушной обороны атолла его гарнизон имел 26 истребителей "Буффало". Кроме того, на атолл базировались 34 пикирующих бомбардировщика Большинство экипажей на этих самолетах было укомплектовано спешным порядком: летчики пришли туда прямо из летных школ и совсем не имели опыта. Здесь располагались четыре армейских самолета В-26, вооруженных торпедами, для сбрасывания которых они не были приспособлены. Единственными настоящими боевыми самолетами были лишь шесть машин TBF.

Морская пехота, безусловно, устроила бы японцам весьма "теплый" прием, если бы дело дошло до высадки десанта, но не вызывало сомнений, что в конечном итоге судьба Мидуэя зависела от эффективности действий флота. Но что мог выделить для этой цели адмирал Нимиц? Авианосец "Лексингтон" был потоплен в Коралловом море. "Саратога" закончил ремонт, но задержка в формировании необходимой для него группы прикрытия привела к тому, что он вышел из Сан-Диего только 1 июня, а в Пирл-Харбор прибыл уже 6 июня - слишком поздно, чтобы принять участие в сражении.

Авианосцы "Хорнет" и "Энтерпрайз" были спешно отозваны из южной части Тихого океана и 26 мая прибыли в Пирл-Харбор, Здесь место внезапно заболевшего адмирала Хэлси временно занял контр-адмирал Спрюэнс, который командовал до этого крейсерами ударной группы. 28 мая два авианосца под прикрытием пяти тяжелых крейсеров, легкого крейсера и девяти эсминцев вышли наконец в море.

Поврежденный авианосец Флетчера также успел подойти из южной части Тихого океана. Ремонт, который в нормальных условиях требовал трех месяцев, был произведен за три дня, и утром 30 мая авианосец "Йорктаун" уже вышел в море под прикрытием двух тяжелых крейсеров и пяти эсминцев. 2 июня авианосные силы США встретились северо-восточнее Мидуэя, и адмирал Флетчер, как старший, взял на себя командование ими.

Эти три авианосца с прикрывавшими их кораблями и представляли собой все то, что американцы могли тогда собрать для отражения удара японцев. Правда, на западном побережье США имелось еще несколько старых линейных кораблей, но они были слишком тихоходны, чтобы сопровождать авианосцы, и к тому же у США не было достаточного количества эсминцев для обеспечения их эскортирования.

Для усиления авианосцев на подходах к Мидуэю было расставлено на позициях 19 подводных лодок. Одна из них - "Катлфиш" - занимала позицию в 700 милях к западу от атолла, где, как предполагалось, японцы назначили пункт встречи своих сил. Три подводные лодки патрулировали в 200 милях к западу от атолла, а еще шесть лодок располагались в 150 милях от Мидуэя по дуге, простирающейся с юго-запада на север. Две подводные лодки действовали всего лишь в 50 милях северо-западнее Мидуэя, остальные находились в составе групп поддержки авианосцев и прикрытия острова Оаху. Адмирал Нимиц, находясь в Пирл-Харборе, взял на себя общее руководство операцией, считая, что оттуда он сможет лучше управлять действиями авианосцев и подводных лодок, а также авиацией, базирующейся на атолл Мидуэй.

Задача Флетчера и Спрюэнса оказалась чрезвычайно трудной. Инструкция Нимица гласила: "Вы должны руководствоваться принципом оправданного риска и не подставлять свои силы под удар превосходящих сил противника, если нет шансов нанести ему серьезные потери". Очень трудно сражаться, опасаясь встретить превосходящие силы противника и не подставляя себя под удар. На что могли рассчитывать Флетчер и Спрюэнс? Очевидно, только на исключительно умелое использование данных разведки и на принцип внезапности. Американское командование понимало, что решающее значение в этой операции сыграет авиация, и потому сосредоточило все свое внимание на авианосцах противника. Позиция американских авианосцев на северо-восток от Мидуэя была выбрана правильно, потому что в этом случае они занимали фланговое положение к японскому оперативному соединению, к которому японцы, ввиду большой разбросанности их сил, не могли вовремя прийти на помощь,

Нападение на Алеутские острова

Адмирал Теоболд, как и многие другие офицеры, подозревал, что сведения, на основе которых американская разведка делает свои заключения, умышленно даны японцами в целях дезинформации. Он считал, что угроза в западной части Алеутских островов создана японцами лишь для того, чтобы отвлечь внимание американцев от более важного района Датч-Харбор - Хода-Бей, и потому решил сосредоточить свои силы для обороны именно этого района Алеутских островов. Поскольку действия его сил целиком зависели от прикрытия с воздуха, а самым западным из аэродромов был аэродром на острове Умнак, он едва ли мог принять другое решение. Поэтому и его ударные силы никак не могли войти в боевое соприкосновение с противником.

Теоболд направил свои главные силы в составе пяти крейсеров и четырех эсминцев к пункту встречи в 400 милях южнее острова Кадьяк. Последние корабли -его соединения прибыли туда только утром 3 июня, то есть через несколько часов после того, как японцы атаковали Датч-Харбор. Он оставил в бухте Макушинской на острове Уналашка только группу эсминцев в составе девяти кораблей для отражения высадки японского десанта в районе Датч-Харбора.

Ввиду слабости надводных сил вся тяжесть обороны ложилась на самолеты, которых здесь было слишком мало. ВМС США имели для разведки всего 20 летающих лодок "Каталина". ВВС армии располагали 65 истребителями, но в Колд-Бее и на Умнаке, где в них была особая нужда, находилась только половина. Основные ударные силы авиации - 20 самолетов В-26 - базировались на островах Кадьяк, Колд-Бей и Умнак.

Чтобы своевременно предупредить свои силы о приближении японцев, Теоболд расставил на позициях шесть подводных лодок в тех местах, где вероятнее всего можно было перехватить японцев, и 20 небольших кораблей в пределах 200 миль от Датч-Харбора на юг и в сторону Берингова моря. Самолеты "Каталина" вели разведку на подступах в радиусе не более 400 миль. Специальных самолетов-разведчиков, оборудованных радиолокаторами, у Теоболда не было.

Двум авианосцам адмирала Какута, шедшим с юго-запада, каким-то образом все же удалось избежать столкновения с подводными лодками, патрульными кораблями и самолетами США. Было около 01.00 ночи, однако в северных широтах Аляски уже наступил рассвет. Приблизившись на 165 миль к Датч-Харбору, адмирал поднял в воздух 36 самолетов. Теперь плохая погода, благодаря которой ему удалось подойти к острову необнаруженным, благоприятствовала американцам. Самолеты с авианосца "Дзунё" долго блуждали в тумане и потом вернулись обратно, так и не обнаружив цели. Однако самолеты с авианосца "Рюдзё", пользуясь тем, что в районе самого Датч-Харбора погода была хорошая, внезапно появились там и атаковали объекты острова, причинив им значительные разрушения. При этом они потеряли всего два самолета.

На обратном пути японские самолеты обнаружили у острова Умнак пять эсминцев адмирала Теоболда, Адмирал Какута решил немедленно атаковать их, но плохая погода в этом районе не позволила атакующей группе объединиться и нанести сильный удар. Американские истребители Р-40 с острова Умнак сбили в этом бою два японских самолета. Эсминцы Теоболда не пострадали.

После атаки японцами Датч-Харбора американские летчики приложили максимум усилий, чтобы обнаружить авианосцы противника, но безуспешно. Их неудача объяснялась тем, что они искали японские авианосцы в Беринговом море, полагая, что атака производилась оттуда. Немалую, роль сыграло и то, что самолеты адмирала Какута после атаки острова Умнак повернули на юго-запад; японцы собирались подвергнуть атаке и остров Адах, но ввиду плохой погоды в этом районе от этого плана пришлось отказаться и вторично атаковать Датч-Харбор. Авианосцы Какута уже взяли курс на Датч-Харбор, когда в 04.50 4 июня их обнаружили американские самолеты-разведчики. После этого американская авиация несколько раз атаковала их, но безуспешно. Потеряв три самолета, американцы так и не добились прямых попаданий.

Адмирал Какута еще до налета американцев выслал свою ударную группу на Датч-Харбор. Она появилась над островом в 16.00. В течение получаса японские самолеты бомбили остров и базу. Были подожжены новые склады горючего, в которых хранилось до 3000 т нефти. Кроме того, они нанесли повреждения старому кораблю "Нортуэстерн", который выбросился на берег, и сожгли пустой самолетный ангар. После этого самолеты .с авианосца "Дзунё", выйдя к району сбора у западной оконечности острова Уналашка, обнаружили здесь аэродром в тот момент, когда с него поднимались американские истребители, которые сбили четыре японских самолета.

Тем временем Какута получил сообщение о том, что операция против Мидуэя протекает с еще меньшим успехом, чем на Алеутах, Вскоре после этого он получил приказ адмирала Ямамото немедленно идти на соединение с основными силами флота. Однако Какута пришлось задержаться с выполнением приказа более чем на два часа, пока он не принял на борт все свои самолеты. Только после этого он взял курс на юг, чтобы соединиться с Нагумо. Однако к этому времени адмирал Ямамото по настоянию своего штаба изменил решение о высадке десанта на Алеутских островах и приказал продолжать выполнение ранее намеченного плана. Но вице-адмирал Хосогая, командующий северными силами, внес изменение в этот приказ. Он отказался от высадки десанта на острове Адах, потому что после обнаружения аэродрома противника на Умнаке, всего в 350 милях от Адаха, считал это слишком рискованным.

Вскоре после полудня 6 июня 1250 человек батальона японской морской пехоты высадились на острове Кыска, где они взяли в плен личный состав небольшой американской метеорологической станции. Ранним утром следующего дня армейский пехотный батальон в составе 1200 человек высадился на острове Атту, захватив 39 алеутов и одного американского миссионера с женой. Обо всем этом американцы узнали только 10 июня, когда их самолеты обнаружили на этих двух островах японские десанты.

Боевые действия у атолла Мидуэй (3-7 июня 1942 года)

Самолеты "Каталина", базирующиеся на Мидуэй, ежедневно на рассвете вылетали на разведку западного сектора, удаляясь от атолла иногда на 700 миль. Это было нужно для того, чтобы любые силы противника, находящиеся за пределами этого радиуса, не успели подойти к рубежу атаки раньше, чем их обнаружит разведка следующего дня. В последние дни мая и в первые дни июня этот сектор просматривался довольно надежно; только к северо-западу от атолла на расстоянии примерно 350 миль оставался непросматриваемый участок, что объяснялось плохой погодой, затруднявшей наблюдение.

Первое боевое соприкосновение с противником произошло утром 3 июня, когда патрульный самолет донес: "Вижу шесть крупных кораблей в строю кильватерной колонны в 700 милях к юго-западу от атолла". Американское командование сразу же сделало правильный вывод: по-видимому, это только часть японских сил. Основной удар японцев ожидался с северо-запада, поэтому американские авианосцы остались на своих позициях в 300 милях к северо-востоку от Мидуэя. Но на самом атолле все средства были приведены в боевую готовность. Не имея новых данных о противнике, командование после полудня подняло в воздух девять самолетов В-17. В 16.30 они атаковали японские корабли, но атака оказалась малоэффективной. Первая кровь в этом сражении пролилась лишь следующей ночью, когда четыре летающие лодки, оборудованные радиолокаторами, атаковали торпедами японский танкер, причинив ему легкие повреждения. Эти самолеты еще не успели вернуться на Мидуэй, как атолл подвергся атаке.

Как и предполагало американское командование, японские авианосцы приближались к Мидуэю с северо-запада, прикрываясь фронтом облачности и тумана. В 04.30 4 июня, за полчаса до восхода солнца, когда до атолла оставалось 240 миль, адмирал Нагумо бросил на Мидуэй атакующую группу в составе 108 самолетов, Число истребителей, бомбардировщиков и торпедоносцев в этой группе было почти одинаковым. Прекрасная видимость благоприятствовала налету. Юго-восточный ветер позволял поднимать самолеты с авианосцев, не меняя курса кораблей.

Между тем патрульные самолеты вылетели с Мидуэя, как всегда, в 04.15, а вслед за ними были подняты в воздух и бомбардировщики В-17, чтобы не позволить противнику захватить их врасплох на земле. В 05.45 летчик с "Каталины" открытым текстом донес: "Много самолетов идут курсом на Мидуэй, пеленг 340, расстояние 150 миль". Несколько минут спустя радиолокаторы на атолле засекли приближающиеся самолеты противника; до них оставалось 93 мили. Но откуда они летят и где находятся японские авианосцы - оставалось неясным. Ответ на этот вопрос пришел через две минуты после первого донесения. Тот же патрульный самолет "Каталина" доложил о двух авианосцах и сопровождающих их кораблях, находившихся на расстоянии 180 миль северо-западнее Мидуэя. Как выяснилось, расстояние было определено неверно: ошибка составила 40 миль в меньшую сторону. Именно эта ошибка и затруднила американским самолетам с авианосцев поиск японских кораблей. Самолеты В-17, уже находившиеся в воздухе, были тотчас же направлены на японские авианосцы, а самолеты авиации морской пехоты (четыре В-26 и шесть TBF), успевшие к этому времени прогреть моторы, были посланы им вдогонку,

Тем временем японские самолеты были уже на подходе к Мидуэю. Истребители морской пехоты встретили их в 30 милях от острова. Каждый истребитель смог лишь два-три раза атаковать бомбардировщики.

Остальное время все они отбивались от японских истребителей, которые по своим характеристикам намного превосходили американские. Зенитная артиллерия атолла открыла огонь сразу же, как только японские самолеты вошли в зону огня. Первая бомба упала в 06,30. Менее чем за полчаса все, что находилось на земле, было разрушено или повреждено; прямое попадание получила электростанция, загорелись топливные цистерны, был полностью разрушен самолетный ангар. Неповрежденной осталась только взлетная полоса. Когда все кончилось, американские истребители получили приказ вернуться на аэродром. Из 26 самолетов этот приказ выполнили только 10, да и из этих самолетов боеспособными оказались только два истребителя. Японцы потеряли всего шесть самолетов.

Самолеты, поднявшиеся с Мидуэя, провели налет на японские авианосцы с большой отвагой, но ввиду разрозненности и малочисленности сил эта атака оказалась малоэффективной. Однако она принесла известную пользу, ибо в самый критический момент отвлекла внимание японцев от атолла и не позволила им бросить в атаку всю свою авиацию.

Самолеты В-26 атаковали японские авианосцы в 07.00 на низкой высоте отдельными группами, но одновременно. Японские корабли поставили дымовую завесу и маневрировали, открыв сильный зенитный огонь и подняв истребители для перехвата американских самолетов. Американские самолеты не добились ни одного попадания. Из шести самолетов TBF и четырех В-26 было сбито соответственно пять и две машины; кроме того, были серьезно повреждены и вышли из строя и остальные три вернувшихся самолета.

Через час корабли противника атаковала эскадрилья бомбардировщиков морской пехоты. Ввиду того что молодые летчики, только что прибывшие из летной школы, совсем не имели опыта бомбометания с пикирования, они вынуждены были прибегнуть к весьма опасному бомбометанию на крутом планировании. Добиться попадания в авианосец "Хирю" им также не удалось. Из 16 самолетов на Мидуэй вернулись только восемь машин. Шесть из них имели тяжелые повреждения.

Приблизительно через 15 минут после этой эскадрильи сюда подошли 15 самолетов В-17. Сбросив бомбы с высоты 6000 м, самолеты не понесли потерь, но и сами не причинили противнику никакого вреда. Едва они улетели, появилась вторая группа самолетов морской пехоты. Выйдя на цель на малой высоте, эти самолеты встретили такой сильный зенитный огонь и настолько мощное противодействие японских истребителей, что были не в состоянии дойти до авианосца и сбросили бомбы на линейный корабль. Таким образом, и этот налет не увенчался успехом.

Итак, первая фаза сражения у атолла Мидуэй окончилась явно в пользу японцев. Им удалось произвести на атолле большие разрушения. Американцы потеряли половину своих самолетов, не причинив никаких повреждений кораблям противника. В такой обстановке командование ВМС США и ввело в сражение свои авианосцы.

Когда самолеты-разведчики, поднявшиеся с Мидуэя, впервые доложили об обнаружении японских кораблей, американские авианосцы находились приблизительно в 200 милях к востоку от главных сил противника. Получив донесение, адмирал Флетчер немедленно приказал авианосцам "Хорнет" и "Энтерпрайз" идти на сближение с противником и атаковать японские авианосцы, как только будет установлено их местонахождение. "Йорктаун" некоторое время еще продолжал следовать курсом на восток, чтобы принять свои самолеты, возвращавшиеся из разведки.

Адмирал Спрюэнс решил на авианосце "Энтерпрайз" идти на сближение и сократить расстояние до противника минимум до 175 миль, которое соответствовало радиусу действия его торпедоносцев. Это оказалось весьма кстати, ибо на самом деле противник находился не там, где указывалось в донесении, а на 25 миль дальше. Наконец в 07.00, когда Спрюэнс убедился, что находится в 150 милях от противника, он счел возможным захватить японцев врасплох в момент заправки самолетов, только что вернувшихся после атаки Мидуэя, Следуя этому решению, он приказал поднять самолеты в воздух,

Готовясь к удару, американские авианосцы шли раздельно, каждый со своей группой кораблей прикрытия. Это было сделано для того, чтобы не повторить ошибки, допущенной в Коралловом море, когда "Лексингтон" и "Йорктаун" разделились уже во время атаки и тем самым нарушили ордер прикрывающих их кораблей. "Энтерпрайз" поднял в воздух 33 пикирующих бомбардировщика, 14 торпедоносцев и 10 истребителей. Группа самолетов с "Хорнета" включала 35 бомбардировщиков, 15 торпедоносцев и 10 истребителей. Чтобы не терять времени, Спрюэнс приказал бомбардировщикам следовать к цели, не дожидаясь, пока все торпедоносцы поднимутся в воздух. Бомбардировщики и торпедоносцы с авианосца "Хорнет", летевшие на различных высотах, также оказались разделенными. Таким образом, атакующие силы американцев вскоре после вылета - в 08.00 - оказались в четырех отдельных группах.

Авианосец "Йорктаун" тем временем закончил приемку своих разведчиков и в 06.30 повернул на юго-запад, чтобы последовать за "Энтерпрайзом" и "Хорнетом". Поскольку Флетчер ожидал встретить четыре или пять авианосцев противника, а полученное донесение говорило только о двух, он решил не поднимать самолеты с "Йорктауна" до тех пор, пока не будут обнаружены остальные японские авианосцы. Несколько позже, в 08.30, все еще не имея данных об остальных японских авианосцах, он все-таки решил выслать в атаку половину самолетов с "Йорктауна". В течение получаса Флетчер поднял с авианосца 17 пикирующих бомбардировщиков, 12 торпедоносцев и 6 истребителей. Одновременно Флетчер выслал разведку на север и на запад для поиска остальных авианосцев.

Действия адмирала Нагумо в это время отличались поразительной осторожностью. Согласно разведывательным данным серьезного противодействия со стороны американцев ожидать не следовало, но адмирал все-таки выслал против Мидуэя только половину своих самолетов, а остальные держал в готовности на взлетной палубе с подвешенными торпедами на случай, если появятся американские корабли. После того как его самолеты вылетели для атаки Мидуэя, он приказал крейсерам поднять семь самолетов для ведения разведки в восточном и южном направлениях. В течение получаса все эти самолеты были подняты в воздух.

В 07.00 командир возвращавшейся после атаки Мидуэя авиационной группы доложил адмиралу Нагумо, что по атоллу нужно нанести еще один удар. Атака торпедоносцев с Мидуэя, последовавшая как раз в этот момент, казалось, подтверждала эту точку зрения.

К этому времени самолеты-разведчики с крейсеров Нагумо удалились по меньшей мере на 200 миль от своих кораблей. Напряжение спало. Самолеты, атаковавшие Мидуэй, должны были вскоре вернуться, и авианосцы готовились принять их на палубу.

В этой обстановке в 07.15 адмирал Нагумо отдал роковой приказ: "Самолетам второго эшелона приготовиться к вылету. Вместо торпед подвесить бомбы". Ровно через 13 минут после отдачи этого приказа самолет-разведчик с крейсера "Тонэ" донес об обнаружении им 10 американских кораблей приблизительно в 200 милях к северо-востоку. Можно представить себе, насколько изменился бы исход сражения у Мидуэя, если бы самолет с крейсера "Тонэ" вылетел в разведку без опоздания и это донесение поступило бы на полчаса раньше, В 07.45 Нагумо отдал приказ своим авианосцам: "Приготовиться к атаке американских кораблей. Самолетам, не успевшим заменить торпеды, оставить их для атаки". В 08.20 разведчик с крейсера "Тонэ" донес, что среди американских кораблей находится один авианосец.

Адмирал Нагумо, безусловно, понимал, насколько важно первым нанести удар, хотя единственный американский авианосец не представлял большой опасности для его четырех авианосцев. Но он не имел возможности немедленно послать самолеты в атаку, так как они должны были пополнить запас горючего. Немалую роль сыграло и то, что с 07.05 до 08.30 его корабли подверглись налету американских самолетов с Мидуэя, которые мешали японским самолетам подняться в воздух. Другой помехой явились действия американской подводной лодки "Наутилус", которая перехватила донесение разведывательного самолета о японских авианосцах и тут же пошла на сближение с ними.

Подняв перископ, командир подводной лодки увидел себя в самом центре японского соединения. Он выпустил две торпеды, вызвав замешательство среди эсминцев противника, начавших преследование лодки глубинными бомбами. Суматоха еще не прекратилась, когда Нагумо пришлось принять самолеты, вернувшиеся после атаки Мидуэя. Когда в 09.18 был принят на борт последний самолет, Нагумо взял курс на север, чтобы перестроить свои силы, убрать с верхней палубы поврежденные самолеты и заменить их исправными для последующей атаки американских кораблей. Но было уже поздно: над ним появились американские самолеты.

Самолеты с авианосцев "Хорнет" и "Энтерпрайз" подошли к цели четырьмя группами, а самолеты с "Йорктауна" образовали пятую группу. Однако совместный удар этих групп явился случайностью. Истребители с "Энтерпрайза", которые должны были охранять свои самолеты, по ошибке взяли под охрану группу с авианосца "Хорнет". Поднявшись на высоту 6000 м, эти истребители появились над японскими кораблями в тот момент, когда торпедоносцы с "Хорнета" и "Энтерпрайза" уже начали свои неудачные атаки. Не получив от бомбардировщиков и торпедоносцев никакого сигнала о помощи, как было предусмотрено, они покружились над японскими кораблями, пока позволяло горючее, и вернулись на свои авианосцы, так и не вступив в бой с противником.

Ошибка в донесении самолетов-разведчиков еще больше возросла в результате поворота адмирала Нагумо на север, поэтому японское оперативное соединение оказалось совсем не там, где его рассчитывали встретить американские летчики. Пикирующие бомбардировщики с авианосца "Хорнет", летевшие на большой высоте, не обнаружили японцев там, где ожидали, и продолжали полет в юго-западном направлении. Однако другая группа самолетов, летевших ниже облаков, в 09.20 обнаружила авианосцы противника и сразу же пошла на сближение с ними. Японские истребители, только что отразившие налет авиации с Мидуэя и еще не успевшие набрать высоты, встретили американские торпедоносцы и легко расправились с этими тихоходными и неуклюжими машинами. Все 15 были сбиты далеко от цели; они даже не успели сбросить свои торпеды. В живых остался только один летчик, который сумел продержаться до наступления темноты в плавающем сиденье от самолета. Пикирующие бомбардировщики с "Хорнета" продолжали лететь на юго-запад, пока позволяло горючее. Затем 21 из них вернулся на авианосец, а 14 взяли курс на Мидуэй, и там три машины разбились при посадке. Все сопровождавшие их истребители, имевшие недостаточный радиус действия, вынуждены были сесть прямо на воду, когда у них кончилось горючее.

Эскадрилья торпедоносцев с "Энтерпрайза" вышла на объект атаки на 10-15 минут позднее, чем торпедоносцы с "Хорнета". Эти самолеты также шли без прикрытия истребителей, и поэтому результат был почти такой же. Разбившись на две группы, чтобы атаковать японские авианосцы с носа и с кормы, они не добились успеха. Японские авианосцы отвернули и привели американские самолеты за корму, чтобы оттянуть время. Японским истребителям удалось в это время сбить 10 самолетов. Попаданий опять не было. Но жертвы торпедоносцев не пропали даром. Атаки американских торпедоносцев заставили японских истребителей снизиться и ослабить наблюдение за высоко летящими самолетами.

Пикирующие бомбардировщики с "Энтерпрайза", как и самолеты с "Хорнета", не обнаружили противника там, где ждали, но командир этой группы самолетов принял решение взять курс на север, чтобы осмотреть более широкий район. Около 10.00 он заметил блуждавший здесь японский эсминец, а вскоре обнаружил и все оперативное соединение японцев. Четыре японских авианосца шли в ромбическом ордере с авианосцем "Хирю" впереди. Командир группы решил разделиться и атаковать два авианосца, шедших последними в строю. Ими оказались "Акаги" и "Kaгa". Как и предвидел Спрюэнс, их палубы были заполнены самолетами, которые только что закончили прием горючего и боеприпасов и готовились к взлету. Ни одного японского истребителя поблизости не было, и американские самолеты спокойно начали пикирование. Несколько бомб попало в цель. На обоих авианосцах вспыхнул пожар. Немного восточнее этих авианосцев загорелся авианосец "Сорю", атакованный самолетами с "Йорктауна".

Авиагруппа с "Йорктауна" вылетела часом позже групп с "Энтерпрайза" и "Хорнета", но улучшившаяся погода позволила самолетам уже в полете собраться вместе и быстро обнаружить противника. Таким образом, одновременность удара получилась сама собой. Подлетая с востока, группа с "Йорктауна" сосредоточила свой удар на ближайшем авианосце. Им оказался "Сорю". Эскадрилья торпедоносцев летела немного впереди. Несмотря на все попытки сопровождавших ее истребителей, только пять самолетов из 12 сумели сбросить свои торпеды и всего лишь два из них вернулись на авианосец. Попаданий достигнуто не было. Зато бомбардировщики, летевшие с солнечной стороны, не встретили японских истребителей. Когда первые 13 самолетов закончили пикирование, "Сорю" был весь в огне, и поэтому неотбомбившиеся четыре самолета повернули на другую цель. Это был действительно большой успех американцев и одновременно большая удача, поскольку они застали японские авианосцы врасплох, когда те пополняли горючее и боеприпасы.

Итак, три японских авианосца из четырех были выведены из строя в первый же день сражения, но четвертый - "Хирю", оказавшийся севернее, - остался неповрежденным. Около 10.00 "Хирю" начал подъем в воздух своих самолетов. Первая группа состояла из 18 бомбардировщиков и шести истребителей; вслед за ней, часом позже, вылетели 10 торпедоносцев и шесть истребителей. Тем временем японцам удалось уговорить Нагумо перейти с горящего "Акаги" на крейсер, а Кондо со своей эскадрой оставил отряд транспортов, которым теперь никто не угрожал, и сблизился с авианосными силами для их прикрытия.

"Йорктаун" только что поднял своих разведчиков и приготовился принять свою ударную группу, когда около полудня радиолокатор авианосца обнаружил на расстоянии менее 50 миль самолеты противника. Это была группа с авианосца "Хирю". Истребителям, принимавшим горючее на взлетной палубе, было приказано срочно подняться в воздух, чтобы очистить ее, а возвращающимся бомбардировщикам - не приближаться к кораблю.

Несколько самолетов с авианосцев "Энтерпрайз" и "Хорнет" присоединились к истребителям "Йорктауна" и тем самым увеличили группу прикрытия до 28 машин. Эта группа оказалась настолько сильной, что японским самолетам пришлось разделиться на несколько групп. Только восьми бомбардировщикам удалось достичь цели. Авианосец получил три попадания: одна бомба пробила полетную палубу, другая взорвалась на нижней палубе, затопив находящиеся по соседству погреба, а третья разрушила дымоход и вывела из строя два котла, вызвав одновременно пожар в котельном отделении.

Команде авианосца удалось быстро устранить повреждения. Огонь вскоре потушили, пробоину на полетной палубе заделали, а в котлах снова развели пары. Авианосец, продолжая следовать со скоростью 20 узлов, снова возобновил прием истребителей для пополнения горючего и боеприпасов. В 14.30 радиолокатор "Йорктауна" обнаружил всего в 40 милях от авианосца торпедоносцы с "Хирю". Надо было еще раз поднять истребители, но лишь немногие успели это сделать, так как японские самолеты уже вышли на цель.

Взлетевшим с авианосца истребителям удалось сбить несколько японских самолетов еще до входа их в зону артиллерийского огня. Прикрытие авианосца, которое после первой атаки было усилено двумя крейсерами и двумя эсминцами сил Спрюэнса, поставило мощную огневую завесу, однако нескольким японским самолетам все же удалось прорваться к авианосцу. Маневрируя, "Йорктаун" уклонился от двух торпед, но две другие попали в среднюю часть корабля. Три котельных отделения оказались затопленными. Из трубы повалили клубы белого пара. Авианосец сначала сбавил ход, а потом остановился.

Ни затопление противоположных отсеков, ни перекачка топлива в этих условиях не помогли выровнять крен, увеличившийся до 26°. Корабль вот-вот должен был перевернуться. Поэтому в 15.00 командир отдал приказ: "Оставить корабль!" Команда перешла на эсминцы. Вечером прикрывавшие авианосец корабли ушли, оставив здесь эсминец "Хьюз", который при необходимости должен был потопить поврежденный авианосец, чтобы он не попал в руки японцев.

Когда японцы заканчивали налет на "Йорктаун", один из его разведывательных самолетов, вылетевших тремя часами раньше, донес о нахождении японского соединения с авианосцем "Хирю" на расстоянии около 100 миль на запад-северо-запад. На основании этого доклада Спрюэнс приказал атаковать японский авианосец. С "Энтерпрайза" тут же поднялись 24 бомбардировщика. С авианосца "Хорнет" поднялись 16 самолетов. Обе группы вылетели приблизительно в 16.00. Они не имели истребительного прикрытия, так как Спрюэнс понимал, что истребители нужны для защиты авианосцев.

В 17.00 авиагруппа с "Энтерпрайза" обнаружила японский авианосец "Хирю". Несколько южнее его виднелись три огромных столба дыма: это горели "Акаги", "Kara" и "Сорю". В воздухе находилось несколько японских истребителей. Они сбили три американских бомбардировщика, но остальным удалось дойти до цели и сбросить на нее четыре бомбы. Когда через полчаса сюда подоспела группа с "Хорнета", "Хирю", охваченный огнем, уже не имело смысла атаковать, поэтому американские самолеты атаковали корабли прикрытия.

Спрюэнс донес об атаке "Хирю" адмиралу Флетчеру, который тем временем с "Йорктауна" перешел на крейсер "Астория". В конце доклада Спрюэнс спросил; "Будут ли у вас какие-либо указания относительно дальнейших действий?" Флетчер ответил: "Буду наблюдать за вашими действиями". Таким образом, он фактически передал командование всеми силами Спрюэнсу. Это было очень мудрое решение. Руководить операцией с авианосца, где адмирал мог опросить вернувшихся летчиков, было гораздо легче.

Донесение о выводе из строя трех авианосцев - "Акаги", "Kaгa" и "Сорю" вызвало на мостике японского флагмана "Ямато" смятение и ужас. Однако адмирал Ямамото еще не видел достаточных оснований для прекращения операций, считая, что самолеты, которые атаковали японцев, были частично подняты с Мидуэя. Он все еще полагал, что у американцев здесь имеется только один авианосец. Поэтому он решил продолжать операцию по захвату Мидуэя, лишь несколько перегруппировав свои силы, 2-й флот адмирала Кондо, который был уже на подходе, должен был во много раз усилить оперативное соединение. Транспорты, предназначенные для высадки десанта на Мидуэй, должны были временно отойти на северо-запад, пока не прояснится обстановка. Ожидался также подход группы кораблей прикрытия от Алеутских островов.

Только в 13.00 4 мая Ямамото узнал, что американские силы состоят из трех авианосцев. Одновременно он получил донесение, что самолеты авианосца "Хирю" атаковали и подожгли один из них. Таким образом, против "Хирю" было теперь два американских авианосца. Именно после получения этих данных Ямамото решил отменить высадку десантов на Мидуэй и Алеутские острова, а также отозвать с севера 2-е оперативное соединение адмирала Какута. С этими силами, собранными вместе, он имел бы три авианосца против двух оставшихся у американцев.

Тем временем "Хирю" готовился провести вечером новую атаку. Оставшиеся самолеты - 5 бомбардировщиков, 5 торпедоносцев и 10 истребителей - уже начали подниматься в воздух, когда в 17.01 авианосец атаковали бомбардировщики с "Энтерпрайза". Через полчаса Ямамото узнал, что горит и последний, четвертый, его авианосец.

Спасти какой-либо из трех ранее поврежденных авианосцев уже было невозможно. К тому же в 13.00 американская подводная лодка "Наутилус", упорно державшаяся около японских кораблей, обнаружила на горизонте три больших столба дыма. Это были охваченные пожаром японские авианосцы. Подводная лодка подошла к "Кага" и выпустила в него три торпеды. Две из них прошли мимо цели, а третья попала, но не взорвалась. Но "Kaгa" и без того был обречен; он затонул в 19.25 в результате внутреннего взрыва. "Акаги" и "Хирю" оставались на плаву до следующего утра, пока японский эсминец не потопил их своими торпедами.

Итак, авианосец "Йорктаун" был покинут экипажем, а все группы американских самолетов серьезно пострадали. Эскадрильи торпедоносцев были почти полностью уничтожены, а бомбардировщики и истребители понесли очень тяжелые потери. Но и у противника не осталось самолетов, чтобы оспаривать господство в воздухе, а значит, и на море. В результате господство в воздухе перешло теперь в руки измотанных и уставших летчиков "Энтерпрайза" и "Хориста". Боевые действия 4 июня целиком определили исход сражения у Мидуэя.

На самом атолле в течение всей второй половины дня 4 июня защитники с напряжением ожидали дальнейшего развития событий. Они не имели точных сведений о результатах действий американской авианосной авиации и знали только, что самолеты с Мидуэя, понесшие столь тяжелые потери, едва ли могли нанести противнику серьезный урон. 4 июня пополудни самолеты В-17 мелкими группами были высланы для атаки японского оперативного соединения. Однако достичь попаданий им не удалось. После получения донесения о горящем японском авианосце в 200 милях северо-западнее Мидуэя в воздух были подняты 11 оставшихся пикирующих бомбардировщиков авиации морской пехоты. На пути они встретили фронт низкой облачности и дождя и потому не смогли найти своей цели. Торпедоносцы, взлетевшие почти одновременно с ними, также не обнаружили противника. В течение всей ночи авиация, базировавшаяся на атолл, готовилась к отражению высадки десанта. Когда в 01.30 японская подводная лодка обстреляла Мидуэй, все решили, что это является началом атаки атолла.

Адмирал Ямамото все еще не собирался отказываться от своих агрессивных планов. В 19.15 он послал своим командующим следующую телеграмму: "1. Флот противника, который фактически разбит, уходит в восточном направлении, 2. Объединенный флот готовится преследовать остатки американского флота и одновременно захватить Мидуэй... Оперативное соединение вместе с силами 2-го флота и подводными лодками скоро обнаружит и подвергнет противника атаке", Ямамото, возможно, не разобрался в обстановке или, может быть, умышленно старался поддержать у своих подчиненных высокий боевой дух. Но одно не вызывало сомнений - он решился продолжать бой. Час спустя он приказал подводной лодке "I-168" обстрелять Мидуэй. В дальнейшем, примерно в 02.00, ее должна была сменить дивизия крейсеров.

Адмирал Нагумо не разделял наступательных тенденций своего начальника. После того как его флагманский корабль был подвергнут бомбардировке, он пережил нечто вроде шока. Так, в 21.30 он доложил Ямамото: "Противник имеет 5 авианосцев, 6 крейсеров и 15 эсминцев. Эти силы идут на запад. Мы прикрываем авианосец "Хирю" и отходим на северо-запад. Скорость 18 узлов". Очевидно, Нагумо намеревался продолжить свое отступление. На его второй доклад, составленный примерно в том же духе, Ямамото ответил следующим приказом: "Командующий 2-м флотом адмирал Кондо примет на себя командование оперативным соединением, за исключением авианосцев "Хирю" и "Акаги" и сопровождающих их кораблей". Корабли адмирала Кондо, который в самый критический момент правильно понял обстановку и проявил инициативу, вскоре соединились с остатками оперативного соединения. Кондо тотчас же распорядился собрать все силы для ночных действий. Он имел в своем распоряжении 4 линейных корабля, 9 крейсеров и 19 эсминцев.

Однако сражению, в ходе которого Ямамото еще надеялся восстановить положение, не суждено было состояться. Спрюэнс, который теперь принял командование всеми американскими силами в этом районе, решил за ночь несколько отойти на восток. Впоследствии он объяснил это так: опасался встретиться ночью с превосходящими силами противника, но в то же время не хотел утром следующего дня оказаться далеко от Мидуэя.

К полуночи Ямамото уже знал фактическое положение вещей. У американцев в строю было по крайней мере два авианосца. Они отходили на восток, и почти не было никаких шансов заставить их вступить в бой с надводными кораблями. Ямамото понимал, что, если он будет следовать тем же курсом, его корабли с рассветом обязательно подвергнутся атакам с воздуха. Учитывая все это, он в 00.15 приказал ударным силам Кондо, еще не ^спевшим соединиться, следовать в точку встречи с главными силами. В 02.55 он с неохотой отказался от операции против Мидуэя и отдал приказ об общем отходе на запад.

Итак, обстрел подводной лодкой атолла Мидуэй оказался вовсе не прелюдией к вторжению, а, скорее, лебединой песней японцев. Случай, произошедший утром 5 июня, еще больше убедил американцев в том, что японцы отступают.

Спрюэнс к этому времени понял, что противник, потеряв четыре авианосца, не будет высаживать десант. Однако совсем исключать такую возможность было рискованно. В 02.15 подводная лодка "Тамбор" донесла о появлении "многочисленных неопознанных кораблей" приблизительно в 90 милях к западу от атолла Мидуэй. "Это было похоже на десант, - рассказывал потом Спрюэнс, поэтому мы взяли курс на север от Мидуэя, следуя со скоростью 25 узлов". Контр-адмирал Инглиш, командующий подводными силами Тихоокеанского флота, штаб которого находился в Пирл-Харборе, пришел к тому же выводу и приказал лодкам занять позиции в радиусе 5 миль от Мидуэя. Таким образом, американские силы выбрали совсем не то направление, какое требовалось для преследования японцев.

"Неопознанные корабли", замеченные подводной лодкой "Тамбор", в действительности были теми самыми кораблями, которые должны были сменить японскую подводную лодку "I-168", обстреливавшую Мидуэй. Не успели эти корабли - четыре крейсера и два эсминца - подойти к Мидуэю, как получили приказ Ямамото об отступлении. Повернув назад, они обнаружили "Тамбор". Маневрируя, чтобы уклониться от атаки лодки, крейсера "Могами" и "Микума" столкнулись друг с другом и получили серьезные повреждения. У крейсера "Могами" был поврежден нос, а на крейсере "Микума" оказались пробитыми цистерны, из которых топливо теперь вытекало прямо в море. Перед рассветом два других крейсера - "Кумано" и "Судзуя" - ушли на северо-запад, оставив поврежденные крейсера под охраной двух эсминцев. Эта группа продолжала идти курсом на запад, имея весьма небольшую скорость.

Только утром 5 июня американское командование убедилось, что японцы отступают. Около 06.00 "Тамбор", не выпускавший из виду японские корабли, опознал крейсера "Могами" и "Микума" и донес об их движении на запад. В 06.30 это сообщение было подтверждено самолетами с Мидуэя. Кроме двух поврежденных крейсеров, которые были обнаружены в 125 милях к западу от атолла, самолетам удалось заметить и крейсера "Кумано" и "Судзуя" в 175 милях северо-запад нее атолла. В 250 милях к северо-западу было обнаружено еще несколько японских кораблей, в их числе один горящий авианосец. Это был "Хирю", который вскоре затонул, и часть кораблей адмирала Кондо, которые теперь спешили на соединение с главными силами Ямамото.

По получении этого донесения 12 оставшихся пикирующих бомбардировщиков взлетели с атолла для атаки. Идя по масляному следу крейсера "Микума", они в 08.00 обнаружили два японских крейсера и атаковали их. Попаданий достигнуто не было, но капитан 1 ранга Флеминг, командовавший одной из групп, направил свой горящий самолет на крейсер "Микума" и нанес ему серьезные повреждения. Японцы были так заняты отражением этой атаки, что проглядели группу самолетов В-17, летевших на большой высоте, и увидели их, когда бомбы уже стали падать вокруг кораблей" Однако и на этот раз попаданий не было.

Вскоре после полудня 12 самолетов В-17 поднялись с Мидуэя, чтобы атаковать горящий авианосец. Однако, выйдя на цель, они увидели здесь только эсминец "Таникадзэ". Авианосец "Хирю", который он сопровождал, затонул, и теперь эсминец спешил на соединение с Ямамото, Дважды атаковав корабль и сбросив на него 80 230-кг бомб, самолеты не добились ни одного прямого попадания.

Рассвет 5 июня застал американские авианосцы а 130 милях к северо-востоку от Мидуэя. Было уже совершенно ясно, что японцы отходят, и Спрюэнс должен был теперь выбрать наиболее подходящую для атаки цель. Этой целью оказалась группа японских кораблей северо-западнее атолла, которая, по донесениям, состояла из двух линейных кораблей и авианосца. Зная, что атаковать придется на пределе радиуса действия самолетов, Спрюэнс приказал своим самолетам взять только по одной 230-кг бомбе, приняв вместо остальных больше горючего, и произвести атаку не раньше 15.00, стараясь, по возможности, уменьшить дистанцию до противника, Откладывая атаку до 15.00, Спрюэнс понимал, что самолеты не успеют вернуться на свои корабли до темноты и что поэтому их придется принимать, освещая авианосцы. Однако возможность уничтожения четвертого японского авианосца делала этот риск оправданным.

Но добить японский авианосец американским самолетам не пришлось: он пошел ко дну сам. Неудачным был и налет на эсминец "Таникадзэ". Когда самолеты вернулись назад, "Энтерпрайз" и "Хорнет" осветили свои взлетные палубы, включив прожекторы. Свет мог привлечь внимание японских подводных лодок, но Спрюэнс пошел на этот риск, заботясь о том, чтобы принять все свои самолеты, экипажам которых еще ни разу не приходилось делать посадку ночью.

Спрюэнс, убежденный в том, что никаких японских сил перед ним нет на расстоянии по крайней мере 250 миль, изменил курс и всю ночь шел на запад, уменьшив скорость до 15 узлов, чтобы сэкономить топливо на эсминцах и случайно не догнать японские линейные корабли в темное время суток.

Утром 6 июня была прекрасная погода с хорошей видимостью и спокойным морем. Самолеты-разведчики с "Энтерпрайза" вскоре после рассвета обнаружили японские крейсера "Могами" и "Микума" примерно в 130 милях к юго-западу от американских сил. Произведя три налета, американские летчики добились попаданий в оба крейсера и в сопровождавшие их эсминцы. Несмотря на тяжелые повреждения, крейсеру "Могами" удалось добраться до островов Трук, где он более года стоял в ремонте, не принимая участия в боевых действиях. Крейсер "Микума" затонул через несколько часов после третьей атаки, унеся с собой около 1000 человек.

Вечером 6 июня Спрюэнс прекратил преследование. Он отослал эсминцы, у которых было на исходе топливо, и оставил для эскортирования авианосцев всего четыре эсминца. Разумеется, этого было недостаточно для обеспечения безопасности авианосцев в районе, где действовали японские подводные лодки. Кроме того, американские летчики были сильно измотаны предыдущими атаками. Наконец, было неразумно входить в зону действий японской авиации с острова Уэйк, где японцы могли сконцентрировать самолеты, предназначенные для переброски на Мидуэй. Поэтому Спрюэнс повернул обратно на северо-восток, чтобы впервые с 31 мая пополнить запасы топлива.

Осторожность выручила Спрюэнса и на этот раз, потому что отступающий со своими разбросанными силами на запад адмирал Ямамото еще не терял надежды нанести по американским кораблям ответный удар. Налеты на эсминец "Таникадзэ" 5 июня и на крейсера "Могами" и "Микума" 6 июня дали ему возможность определить, в каком направлении двигаются преследующие его американские силы. Поэтому около полудня 6 июня он выделил группу в составе семи крейсеров и восьми эсминцев и направил их на юг, поставив им двойную задачу: прикрыть крейсера "Могами" и "Ми-кума" и нанести удар по американским авианосцам. Ночью 6 июня командующий этой группой прикрытия приказал подготовиться к атаке.

4 июня, после того как экипаж "Йорктауна" покинул свой авианосец, ушли и прикрывавшие его корабли, оставив около него только эсминец "Хьюз" для наблюдения за авианосцем, у которого крен за это время увеличился до 24°. Неожиданно утром 5 июня внимание наблюдателей на "Хьюзе" привлекла стрельба из пулемета с правого борта авианосца.

Посланная для обследования команда обнаружила двух раненых, с которыми были три секретных шифровальных аппарата, по недосмотру оставленные здесь экипажем. Именно в этот момент авианосец был обнаружен одним из японских самолетов-разведчиков, посланных сюда адмиралом Нагумо для осмотра района. Один из них и сообщил японцам координаты и положение оставленного авианосца.

Около полудня на помощь "Йорктауну" пришел тральщик "Вирео" с атолла Пирл-энд-Хермес, где он нес патрульную службу. Ему быстро удалось взять авианосец на буксир и начать буксировку его в Пирл-Харбор, но для малого корабля это было слишком трудным делом. Утром 6 июня "Йорктаун" еще кое-как держался на курсе. Вскоре к месту событий прибыли еще пять эсминцев, один из которых - "Хэмманн" - еще засветло сумел подойти к борту авианосца и высадить на него спасательную партию офицеров и матросов с "Йорктауна".

В течение дня этой партии удалось сделать многое. Крен корабля уменьшили до 2°, а из некоторых затопленных помещений откачали воду. Затем "Хэмманн" снова подошел к правому борту авианосца, чтобы обеспечить команду, борющуюся с огнем, противопожарными средствами. Другие корабли в это время патрулировали около авианосца, охраняя его от подводных лодок.

В 13.35 были замечены следы четырех торпед с правого борта авианосца. Это были торпеды японской подводной лодки "I-168", которая после обстрела Мидуэя утром 5 июня получила приказ следовать к поврежденному авианосцу. Эсминец "Хэмманн" не успел отойти от борта авианосца. Одна торпеда попала в борт эсминца, а две другие прошли под ним и ударились в борт авианосца. Эсминец "Хэмманн" быстро затонул, причем взрывом была убита большая часть его экипажа. После этого некоторые корабли занялись спасением команды, а другие погнались за подводной лодкой. Им удалось нанести ей лишь незначительные повреждения, и она, подбитая, все-таки добралась до острова Курэ, где встала на ремонт. "Йорктаун" некоторое время еще оставался на плаву, медленно погружаясь, а затем рано утром 7 июня перевернулся на правый борт и затонул.

Заключение

Победа в сражении у атолла Мидуэй была достигнута в результате успешных действий американской разведки. Добиваясь внезапности, японцы сами были застигнуты врасплох. Кроме того, они допустили ряд крупных ошибок, которыми умело воспользовалось американское командование. Как и во время боя в Коралловом море, здесь все зависело от эффективности действий авиации, но в отличие от этого боя японцы так и не сумели использовать свое огромное превосходство в самолетах и в надводных кораблях.

Американцы действовали в этом сражении гораздо грамотнее, чем в Коралловом море. Более внимательное наблюдение за противником и хорошая связь принесли свои плоды. Значительно более успешным могло быть и преследование противника, если бы американцы раньше осознали, что японцы отступают. Действуя энергичнее, можно было бы спасти и "Йорктаун".

В этом сражении японцы потерпели первое крупное поражение. Американцы потеряли один авианосец и один эсминец, а японцы - четыре авианосца и тяжелый крейсер. США потеряли 150 самолетов; Япония -322. В сражении погибло 307 американцев, а потери японцев составили 3500 человек, в том числе несколько сотен первоклассных летчиков. Эта потеря явилась одной из самых важных. Возможно, именно она решила в конечном счете судьбу Японии.

Сражение у Мидуэя явилось поворотным моментом войны. После него японцы уже не имели преимуществ, необходимых для возобновления широких наступательных действий. С этим сражением для США закончился чисто оборонительный период войны, и инициатива стала постепенно переходить в руки американцев.

Глава девятая. Гуадалканал

Наступление союзников. - Бой у острова Саво. - Бой у Тассафаронга. Освобождение Гуадалканала. - Освобождение Папуа. - Заключение.

Сражение у Мидуэя поколебало веру японцев в свою непобедимость. Уже через неделю после него императорская ставка отказалась от планов вторжения в Новую Каледонию и от захвата островов Фиджи и Самоа в июне 1942 года, как было задумано. Главной задачей для них теперь стало укрепление своего внешнего оборонительного рубежа.

На острова Бисмарка прибыл вице-адмирал Микава с соединением крейсеров и эсминцев. Для усиления авиации на Новой Гвинее, на островах Бисмарка и на Соломоновых островах туда было переброшено много самолетов и различного оборудования. Однако ликвидировать полностью угрозу со стороны союзников в этом районе японцы были не в состоянии. США прочно удерживали свою базу в Порт-Морсби. После неудачных попыток флота добиться захвата Порт-Морсби эту задачу поставили сухопутной армии Японии, силы которой должны были пересечь Новую Гвинею в районе хребта Оуэн-Стэнли и выйти на ее южное побережье. Чтобы обеспечить свой фланг в этом наступлении, японцы бомбардировали аэродром на острове Гуадалканал в 20 милях к югу от базы японской морской авиации на Тулаги, которая к этому времени уже полностью вступила в строй.

Исход сражения у Мидуэя открыл перед союзниками новые возможности. Теперь, когда противник потерял превосходство в силах, наступило время взять инициативу в свои руки и остановить его продвижение, применяя наступательную тактику при общей оборонительной стратегии. Действия противника в будущем должны были выявить направления вероятных ударов,

Еще в феврале 1942 года адмирал Кинг указывал на японскую базу в Рабауле как на вероятный трамплин для дальнейшего наступления японцев. Чтобы подготовиться к этому наступлению противника и обеспечить себе плацдарм для будущего контрнаступления через Соломоновы острова и архипелаг Бисмарка, Кинг приказал создать базу на острове Эфате в группе Новых Гебридов. Он сформировал отдельное командование в южной части Тихого океана, подчиненное адмиралу Нимицу, командующему силами США в центральной зоне Тихого океана, и назначил вице-адмирала Гормли командующим в южной части Тихого океана. Гормли быстро сформировал в Окленде свой штаб и тут же приступил к организации второй базы на Новых Гебридах - на острове Эспириту-Санто.

План командования ВМС США заключался в высадке десанта в юго-восточной части Соломоновых островов. Для высадки предназначалась 1-я дивизия морской пехоты; операция должна была поддерживаться авианосцами. Здесь американцы решили построить аэродромы, чтобы затем обеспечить с них захват следующих островов этой группы и последующее наступление на Японию. Каждая новая высадка десанта должна была прикрываться авиацией с сухопутных аэродромов, пока основная база японцев Рабаул не окажется под угрозой интенсивной бомбардировки с воздуха. Каждый новый "шаг вперед" не должен был превышать 300 миль. Это определялось радиусом действия тогдашних истребителей.

После сражения у Мидуэя адмирал Нимиц и генерал Макартур придерживались того мнения, что контрнаступление нужно начинать как можно скорее. Адмирал Нимиц, как главнокомандующий Тихоокеанским флотом и всеми силами США в зоне Тихого океана, распоряжался морской пехотой и транспортами, которые должны были доставлять ее к месту высадки, а также авианосцами и другими боевыми кораблями, которые обеспечивали поддержку высаживающихся частей морской пехоты. Между тем Соломоновы острова входили в юго-западную часть Тихого океана, где командование осуществлял генерал Макартур. Поэтому естественно, что адмирал Нимиц и генерал Макартур имели все основания оспаривать друг у друга право руководить всей операцией. У Макартура были свои планы относительно предстоящего наступления. "Дайте мне флот с авианосцами и 1-ю дивизию морской пехоты, - говорил Макартур, - и я отберу у японцев Рабаул одним ударом".

Смелая стратегия Макартура имела основания. Рабаул быстро укреплялся и становился очень сильной базой. Каждый месяц промедления делал его все более неприступным, В то же время, окажись Рабаул снова в руках союзников, японцы на Соломоновых островах и в Папуа были бы отрезаны от своих основных сил, а вместе с тем ослабла бы и угроза Австралии и морским коммуникациям союзников. Для союзников в этом случае открывалась возможность наступления на Филиппины. Однако командование флота США неизменно возражало против посылки авианосцев и единственной дивизии морской пехоты в район Соломоновых островов, опасный своими рифами, из которых многие даже не нанесены на карту. Позднее, когда появилось больше авианосцев и увеличилась численность морской пехоты, американцы стали позволять себе такие смелые операции. Пользуясь только авиационной поддержкой, они в дальнейшем проводили многочисленные комбинированные операции. Но в то время, когда авианосцев и морской пехоты еще не хватало, они считали более благоразумным действовать осторожно, шаг за шагом приближаясь к цели, чтобы достичь успеха при наименьших потерях.

Нимиц и Макартур являлись полновластными хозяевами в своих районах, поэтому только в Вашингтоне можно было найти выход из создавшегося тупика. Имелись и другие трудности, вытекавшие из того, что на одном театре было два главнокомандующих. Не следовало ли в таком случае объединить командование на всем Тихоокеанском театре в одних руках? Были убедительные аргументы и "за", и "против". Дело в том, что охватить все проблемы на фронте, простиравшемся от Алеутских островов до Австралии, одному лицу было трудно. Плохо ли, хорошо ли, но победило именно это мнение, и в юго-западной части Тихого океана командовал Макартур, а в центральной - Нимиц. Каждое командование осталось независимым и подчинялось комитету начальников штабов США.

После целого ряда совещаний генерал Маршалл и адмирал Кинг пришли к соглашению и 2 июля 1942 года издали совместную директиву, которая в значительной мере поддерживала предложения командования ВМС США. По этой директиве, первыми операциями, то есть захватом островов Санта-Крус, порта Тулаги и примыкающих к ним районов, должен был руководить адмирал Нимиц. Чтобы упростить вопросы командования, граница между южным и юго-западным районами Тихого океана была установлена по 159-му меридиану восточной долготы, то есть западнее острова Гуадалканал. С выходом союзников в район Тулаги стратегическое руководство, по этой директиве, должно было перейти к Макартуру, который должен был организовать наступление в направлении Соломоновых островов с нанесением одновременного удара из Папуа по Саламоа и Лаэ. Оба эти направления должны были сойтись в Рабауле. Первую высадку десанта назначили на I августа. Операция получила название "Уотчтауэр".

В ожидании директивы комитета начальников штабов США адмирал Нимиц к началу июля почти полностью закончил планирование операции "Уотчтауэр".

На вице-адмирала Гормли, как заместителя Нимица в южной части Тихого океана, возлагалось общее руководство операцией, а вице-адмиралу Флетчеру, отличившемуся в Коралловом море и у атолла Мидуэй, поручалось командование экспедиционными силами. Из штаба адмирала Кинга прибыл контр-адмирал Тернер, который возглавлял там отдел планирования. Теперь ему предстояло возглавить десантные силы. 1-й дивизией морской пехоты, которая предназначалась для высадки, командовал генерал-майор Вандегрифт, который в свое время приобрел большой опыт боевых действий в джунглях Никарагуа и был хорошо знаком с теорией и практикой десантных операций.

Конечно, месяца было недостаточно. За такой короткий срок нельзя было собрать все силы, отработать детали операции, закончить тренировку и провести репетицию. Трудно было также рассчитывать на то, что подкрепления и предназначенные для поддержки авиация и надводные корабли прибудут вовремя. Кроме того, во всех действиях союзников в это время получила приоритет высадка в Северной Африке (операция "Торч"), Нельзя было трогать и те три дивизии генерала Макартура, которые предназначались для защиты Австралии. Далее, ВМС США должны были выделить часть своих сил для пополнения гарнизонов, которые нужно было формировать после занятия островов. Поэтому органы, планировавшие операцию "Уотчтауэр", вскоре окрестили ее новым названием - "Шустринг".

Во время совещаний Флетчера, Тернера и Нимица в Пирл-Харборе американцам стало известно, что японцы строят на острове Гуадалканал взлетно-посадочную полосу. Это сообщение еще больше затруднило планирование операции "Уотчтауэр". Теперь приходилось рассматривать Гуадалканал как дополнительный объект, а поэтому район операции, ранее ограниченный островами Санта-Крус и Тулаги, намного увеличивался. Но Кинг и Нимиц не могли прибавить к сроку подготовки этой сложной операции больше недели. Начало операции было окончательно назначено на 7 августа. Аэродром на Гуадалканале должен был быть захвачен раньше, чем японцы смогли бы закончить его строительство, Победа должна была остаться за тем, кто будет первым на Гуадалканале - японские самолеты или американская морская пехота.

В конце июля положение изменилось: японцы высадили десант в составе 1800 человек в районе Буны, на северном побережье Новой Гвинеи, в юго-восточной ее части. Это создало Макартуру немало хлопот, так как его силы сами намеревались занять этот важный пункт. Однако командованием в южной части Тихого океана эта новость была встречена с некоторым облегчением, поскольку это свидетельствовало о том, что внимание японцев сосредоточено на Порт-Морсби, а не на Соломоновых островах,

Наступление союзников

Выйдя из таких удаленных друг от друга пунктов, как Веллингтон, Сидней, Нумеа, Сан-Диего и Пирл-Харбор, союзные силы, участвовавшие в операции "Уотчтауэр", 26 июля пришли в точку встречи, южнее островов Фиджи. Эта группировка насчитывала в общем до 80 кораблей. Адмирал Флетчер собрал на своем флагманском корабле, авианосце "Саратога", срочное совещание. Адмирал Гормли, передислоцировавший свой штаб на остров Нумеа, не мог присутствовать на этом совещании. Обсудив все планы и проведя не совсем удачно репетицию высадки десанта, командование экспедиционными силами направило свои корабли на запад. В Коралловом море они повернули на север, взяв курс на Гуадалканал.

Остров Гуадалканал является вершиной некогда скрывшегося под водой горного хребта. Его южный берег круто обрывается к морю, а на севере горы постепенно понижаются. Именно здесь имеются условия для создания аэродрома. В этом районе, в долине Лунга, покрытой густым тропическим лесом и пересекаемой многочисленными мелкими реками и ручьями, японцы и начали строительство своего аэродрома. Естественно, этот район и должен был стать районом высадки десанта. Вторым объектом явилась японская база гидросамолетов в Тулаги, в 20 милях севернее Гуадалканала,

Под вечер 7 августа при ясном небе группа авианосцев в составе "Саратоги", "Энтерпрайза" и "Уоспа" подошла к острову Гуадалканал с юга. В это время десантные силы Тернера прошли вдоль западного берега острова. Затем, разделившись на две группы, они обогнули остров Саво и вышли в широкий пролив, который впоследствии стали называть проливом Железное дно из-за большого количества потопленных там кораблей.

Когда с восходом солнца морская пехота начала высадку, оказалось, что для японцев этот десант явился полной неожиданностью. Поэтому в начале высадки практически никакого сопротивления оказано не было.

К ночи десант морской пехоты численностью около 10000 человек был уже на острове. Один батальон продвинулся вдоль берега на запад, в то время как другой углубился в джунгли в юго-западном направлении. Большая часть японцев, в основном строительные рабочие, сбежала на запад еще во время обстрела острова, и только горстка наиболее решительных бойцов осталась оборонять этот район. С ними морская пехота встретилась уже на следующий день. В коротком бою эта группа японцев была быстро уничтожена. После полудня 8 августа морская пехота овладела всеми постройками и складами, заняла электростанцию и захватила значительные запасы продовольствия, обмундирования и стрелкового оружия. Немного позднее была занята и взлетно-посадочная полоса, в дальнейшем ставшая известной как аэродром Гендерсон.

У северного побережья острова операция протекала менее успешно. Здесь объектами нападения явились три небольших островка, расположенных в бухте острова Флорида, - Тулаги, Танамбого и Гавуту; два последних были соединены между собой узкой дамбой. На этом участке, несмотря на интенсивную поддержку кораблей и авианосной авиации, морская пехота США встретилась с большими трудностями.

На острове Тулаги атакующие довольно легко овладели берегом, но, поднявшись на возвышенность, встретили упорное сопротивление противника. Остров Гавуту пришлось захватывать лобовой атакой под ружейно-пулеметным огнем противника. Попытка захватить остров Танамбого с ходу 7 августа окончилась неудачей. Вандегрифту 8 августа пришлось почти вдвое увеличить состав атакующих сил, доведя их численность с 780 до 1500 человек. Для этого он использовал все свои резервы, а это значило, что следующую фазу операций по захвату островов Санта-Крус нужно было либо временно отложить, либо вообще отказаться от нее.

Через несколько часов после высадки десанта над проливом появились японские бомбардировщики и истребители. Предупрежденные береговыми наблюдателями, американские авианосцы подняли навстречу противнику свои истребители. Своевременно узнав о приближении японских торпедоносцев, адмирал Тернер на следующее утро встретил их ураганным огнем. В коротком бою почти все японские самолеты были уничтожены.

Этот успех был обеспечен службой берегового наблюдения австралийских ВМС, которая еще до войны, в 1939 году, развернула на островах Бисмарка и Соломоновых сеть портативных радиостанций, обслуживаемых специальными людьми. Многие из этих станций продолжали нелегально работать и после оккупации островов японцами. Они сослужили союзникам большую службу, своевременно предупреждая их о появлении кораблей, авиации и войск противника. Такая же сеть радиостанций была развернута новозеландцами на островах Гилберта, Фиджи и Эллис.

Экспедиционные силы понесли от воздушных атак незначительные потери: авианосцы потеряли 18 истребителей, два эсминца получили легкие повреждения, один транспорт затонул. К вечеру 8 августа большинство транспортов успело выгрузить не более 25 процентов грузов, и поэтому Тернер счел необходимым остаться в проливе Железное дно еще по крайней мере на два дня. В это время поступили два донесения, которые решительно меняли дело. Первое говорило о том, что адмирал. Флетчер просил разрешения у адмирала Гормли отвести свои авианосцы из района Гуадалканала, мотивируя свою просьбу большими потерями в истребителях и необходимостью пополнить запас топлива. Второе донесение прибыло из штаба Макартура. Утром летчик австралийского патрульного самолета обнаружил японские корабли, входившие в пролив (впоследствии он стал известен как пролив Слот) между островами Нью-Джорджия и Санта-Исабель. Вместо того чтобы немедленно передать сигнал тревоги по радио, как его инструктировали, летчик доложил об этом только по возвращении на базу. Таким образом, было потеряно несколько часов. К тому же летчик заявил, что не смог определить точно, какие это были корабли; ему показалось, что это были авиатранспорты. Тернер решил, что противник намерен создать базу гидросамолетов где-нибудь в центральной группе Соломоновых островов. Не имея поддержки авианосной авиации, Тернер не нашел ничего лучшего, как отступить. Поэтому он послал телеграммы генералу Вандегрифту и контр-адмиралу Крачли, который командовал группой кораблей прикрытия, требуя, чтобы они явились к нему на флагманский корабль, где он объявит им это решение и они совместно составят план дальнейших действий.

Крачли, сам спешивший в точку рандеву на крейсере "Австралия", не дал никаких указаний на случай атаки его соединения японскими надводными кораблями и не назначил никого, кто командовал бы крейсерами и эсминцами во время его отсутствия. Эти корабли находились в пониженной готовности и были разделены на несколько групп, слишком удаленных друг от друга, чтобы в случае нужды оказать взаимную поддержку. Слабые силы прикрытия в составе нескольких эсминцев и тральщиков располагались у места высадки десантов на Гуадалканал и Тулаги, где стояли транспорты. Одна крейсерско-миноносная группа патрулировала в проходе между островами Саво и Флорида, другая - между Саво и Гуадалканал ом, третья охраняла восточные проходы. К северо-западу от острова Саво находился радиолокационный дозор в составе двух эсминцев. Остальные подходы к проливу Железное дно не охранялись совсем.

Бой у острова Саво

Японские силы, обнаруженные австралийским самолетом утром 8 августа, на самом деле включали пять тяжелых и два легких крейсера и эсминец. Ими командовал адмирал Микава. Микава шел в пролив Железное дно, чтобы ночной атакой своих кораблей уничтожить транспорты союзников и помешать высадке десанта.

В течение многих лет японский флот отрабатывал действия в условиях плохой погоды и видимости, чтобы тем самым возместить недостаток своих сил. Большинство крупных учений японцы проводили в штормовых условиях в северной части Тихого океана. Обстановка бывала настолько тяжелой, что в каждом учении оказывалось немало потерь. Для ночных действий японцы усовершенствовали свои бинокли, создали надежные осветительные снаряды и ракеты. Их торпеды "Лонг лэнс", имевшие боевой заряд весом до 500 кг и дальность хода до 11 миль при скорости 49 узлов или 20 миль при скорости 36 узлов, были самыми совершенными в мире. В силу ограниченности своих ресурсов японцы привыкли ориентироваться на внезапность удара в сочетании с неблагоприятными условиями природы, что давало им определенное преимущество перед противником.

К вечеру 8 августа корабли "адмирала Микава вошли в пролив Слот и направились прямо к Гуадалканалу. Поздно вечером с двух крейсеров были подняты в воздух гидросамолеты, которые улетели вперед, чтобы разведать положение американских кораблей и обеспечить освещение цели, когда это потребуется.

Никогда еще после Пирл-Харбора американские силы не были атакованы столь внезапно. Как только японские самолеты осветили район скопления целей парашютными осветительными ракетами, крейсера адмирала Микава напали на южную группу крейсеров, открыв по ним артиллерийский огонь и выпустив торпеды. Эсминец "Пэттерсон" открытым текстом по радио поднял тревогу, но было уже слишком поздно. Прежде чем корабли союзников сумели изготовиться к бою, японские торпеды разорвались у носовой части крейсера "Чикаго" и у борта австралийского тяжелого крейсера "Канберра", на котором тут же вспыхнул сильный пожар. Не встретив сопротивления, японские корабли разделились на две группы: три крейсера пересекли курс северной группы союзных кораблей впереди, а четыре - позади. В течение нескольких минут все три американских крейсера "Винсеннес", "Астория" и "Куинси" - были подожжены и дали крен. Крейсеру "Куинси" все же удалось добиться двух попаданий в японский флагманский корабль "Тёкай" и разрушить флагманскую рубку, где было убито 34 человека. В 02.20 адмирал Микава отдал приказ: "Всем кораблям начать отход". Его силы повернули обратно, взяв курс на пролив Слот.

Адмирал Микава, конечно, понимал, что не выполнил всех задач, поэтому хотел вернуться в пролив Железное дно, чтобы уничтожить американские транспорты. Однако он отказался от этой идеи, предполагая, что авианосцы Флетчера уже преследуют его корабли и, вероятно, атакуют их с рассветом. Но все вышло иначе. Флетчер уже получил разрешение отвести свои авианосцы и двигался в обратном направлении. К рассвету 9 августа американские авианосцы находились уже далеко от этого района, и японские ударные силы беспрепятственно миновали пролив Слот.

Крейсера "Винсеннес", "Астория" и "Куинси" затонули вскоре после боя. Крейсер "Канберра", который нельзя было вывести из пролива, был потоплен американским эсминцем в 08.00 9 августа. Японская атака стоила союзникам четырех тяжелых крейсеров и 1000 человеческих жизней. Это нападение заставило японцев еще больше поверить в успех ночных действий.

Бой у острова Саво 9 августа 1942 года

Едва замерли раскаты боя, как американцы вновь приступили к разгрузке транспортов. Последний корабль десантных сил Тернера покинул пролив Железное дно уже поздно вечером. На Гуадалканале и в Тулаги осталось 16000 человек морской пехоты, у которых имелся всего двухдневный запас продовольствия и немного захваченного у японцев риса.

В течение нескольких дней японцы ограничивались небольшими налетами авиации на новые американские позиции. Несколько раз их обстреливали японские подводные лодки. В сравнительно спокойной обстановке саперы морской пехоты, используя захваченное инженерное оборудование, привели аэродром в состояние, годное для приема легких самолетов. 15 августа четыре американских эсминца проскочили в пролив Железное дно и доставили высаженным войскам авиационный бензин, бомбы и боеприпасы. 20 августа один эскортный авианосец подошел к Гуадалканалу с юго-востока и доставил на новую базу 12 пикирующих бомбардировщиков и 19 истребителей.

Бездеятельность японцев была только кажущейся. На самом деле они решили отвоевать остров Гуадалканал, чтобы обеспечить свои действия в Папуа. И для этого они теперь собирали свои силы. К середине августа весь Объединенный флот японцев сосредоточился у островов Трук. Они собрали здесь 17000 войск. Но при этом японцы допустили грубую ошибку. Полагая, что американцы высадили на Соломоновы острова не более 2000 человек, они направили 11000 человек в Папуа, а остаток решили использовать для удара по Гуадалканалу, чтобы вернуть находящийся на нем аэродром.

Поскольку все японские транспорты были предназначены для обеспечения операции против Порт-Морсби, на Гуадалканал можно было послать лишь несколько сотен человек. Первый конвой с войсками под командованием контр-адмирала Танака был разбит на две группы. Первая в составе шести эсминцев вышла с островов Трук на рассвете 16 августа и, двигаясь со скоростью 22 узла, направилась к Гуадалканалу. Там в течение двух ночей было высажено западнее аэродрома Гендерсон около 900 человек. Вторая группа, отошедшая с островов Трук вскоре после первой, могла следовать только со скоростью 8,5 узла, так как в ее составе были три тихоходных транспорта. Их сопровождали легкий крейсер "Дзинцу" под флагом контр-адмирала Танака и четыре сторожевых корабля.

Когда Танака еще находился в море, медленно продвигаясь вперед со своим конвоем, он и японское командование получили три донесения, которые в корне меняли всю обстановку. Первое донесение, полученное 20 августа, говорило, что ударные авианосные силы Флетчера находятся к юго-востоку от Гуадалканала. Во втором донесении, прибывшем в тот же день, сообщалось, что американские самолеты уже действуют с аэродрома Гендерсон. И, наконец, в третьем донесении, полученном 21 августа, говорилось, что японский десант, высаженный на Гуадалканале в составе 900 человек, был атакован и уничтожен до последнего солдата. Еще больше японцев поразило то, что в бою, известном теперь как бой у реки Тенару, американская морская пехота потеряла всего 25 человек.

Командование японских сил в Рабауле сразу же направило Танака по радио приказ о возвращении. Однако вечером он получил новый приказ, заставлявший его продолжать движение к Гуадалканалу. Вице-адмирал Кондо вышел с Объединенным флотом, чтобы поддержать высадку сил Танака и, если будет возможно, разгромить ударные силы Флетчера. Это решение и привело ко второму крупному морскому бою в этой кампании, известному как бой в восточной части Соломоновых островов.

На рассвете 24 августа силы Танака и Кондо вышли из района низкой облачности, которая до тех пор прикрывала их движение. Танака находился теперь в 250 милях к северу от Гуадалканала, а Кондо с авианосцами "Сёкаку" и "Дзуйкаку", на которых находились крупные силы авиации, - в 40 милях восточнее, прикрывая Танака с фланга. Далеко впереди шла третья группа кораблей во главе с авианосцем "Рюдзё", самолетам которого была поставлена задача нанести удар по аэродрому Гендерсон,

Адмирал Флетчер, корабли которого находились в 150 милях восточнее Гуадалканала, был застигнут врасплох, когда патрульный самолет донес об обнаружении авианосца "Рюдзё". Дело в том, что Флетчер не ожидал встретить крупные силы японского флота и потому отправил авианосец "Уосп" на юг для пополнения запаса топлива. У Флетчера оставалось всего два авианосца, и он не знал точного состава сил японцев, но тем не менее решил взять инициативу в свои руки. Оставив все 53 истребителя "Уайлдкэт" для прикрытия авианосцев, Флетчер в первой половине дня направил 30 бомбардировщиков и 8 торпедоносцев для атаки "Рюдзё". Эти самолеты обнаружили японский авианосец в тот момент, когда он заканчивал подъем в воздух основной массы своих самолетов против аэродрома Гендерсон. В хорошо согласованной атаке американские самолеты быстро потопили "Рюдзё".

Когда затем американские патрульные самолеты обнаружили новую группу японских авианосцев севернее "Рюдзё", Флетчер немедленно приготовился к атаке их из своего района. Он передал управление истребителями контр-адмиралу Кинкейду на авианосце "Энтерпрайз", а сам на авианосце "Саратога" отошел на 10 миль к юго-востоку. Когда радиолокаторы засекли приближение японских самолетов с севера, Флетчер приказал поднять в воздух оставшиеся бомбардировщики и торпедоносцы с задачей найти и атаковать корабли противника. В то же время все истребители были подняты для защиты авианосцев. Истребители Кинкейда решительно атаковали противника, нарушили их строй и сбили несколько самолетов, прежде чем те начали пикирование. Остальные японские самолеты, оставив без внимания "Саратогу", устремились к "Энтерпрайзу", где они попали под ураганный огонь зенитных орудий.

Только трем японским бомбардировщикам удалось прорваться сквозь зенитный огонь и добиться трех прямых попаданий в полетную палубу авианосца "Энтерпрайз". Было убито 74 человека, вышли из строя два подъемника и оказались разрушенными некоторые помещения. В правом борту взрывной волной было пробито большое отверстие. Через шесть минут после первой атаки бой закончился, и остатки японских самолетов ушли на север, преследуемые истребителями. Американцы потеряли всего 15 самолетов. В течение одного часа аварийные партии выровняли небольшой крен авианосца, и он ушел на юг 24-узловым ходом. В это время американские самолеты, не найдя главных авианосных сил противника, атаковали вместо них отдельную группу кораблей и вывели из строя гидроавиатранспорт "Титосе". К полуночи Кондо, потеряв авианосец и 90 самолетов, отошел к островам Трук. Танака же со своим конвоем в сопровождении эсминцев продолжал упорно двигаться к цели и утром подвергся сильной бомбардировке группой самолетов с аэродрома Гендерсон. При этом были нанесены серьезные повреждения крейсеру "Дзинцу" и потоплен один транспорт. Вскоре после этого бомбардировщики В-17 с острова Эспириту-Санто также нанесли удар по конвою Танака и потопили один из эсминцев. Узнав о неудаче первой попытки овладеть Гуадалканалом, японское командование в Рабауле отменило операцию.

Танака был потрясен результатами боя в восточной части Соломоновых островов и едва добрался до базы, организованной японцами на острове Шортленд. 28 августа бомбардировщики с аэродрома Гендерсон уже на закате солнца атаковали и потопили один японский эсминец с войсками, а другому нанесли серьезные повреждения. После этого японцы стали более осторожными, подходя к опасным местам пролива Слот. Зато в пролив Железное дно они начали входить столь регулярно, что американцы прозвали это движение "токийским экспрессом". Высадив на берег людей и выгрузив грузы, японские корабли обстреливали аэродром и быстро удалялись, чтобы к рассвету выйти из пределов радиуса действия бомбардировщиков. Таким образом, американцы под прикрытием самолетов с аэродрома Гендерсон господствовали в водах Гуадалканала днем, а японцы ночью. Всякий раз, когда американцы задерживались там до темноты или решались на смелое предприятие севернее Гуадалканала в ночное время, происходили стычки.

К 10 сентября японцы имели на Гуадалканале войска численностью 6000 человек, которые были сосредоточены в основном в западном и восточном районах острова и отделены друг от друга американской линией обороны. Японский командующий на острове решил, что имеет достаточно сил, чтобы предпринять новую атаку. Поэтому Объединенный флот адмирала Кондо снова вышел от островов Трук в направлении Гуадалканала в готовности оказать поддержку своим войскам в этой операции и подать самолеты на аэродром, как только он будет захвачен. Японцы, пройдя сквозь джунгли, в ночь на 12 сентября нанесли своими главными силами удар вдоль возвышенности, получившей потом название Кровавый хребет. Эта возвышенность подходила с юга вплотную к аэродрому Гендерсон. Американцы удерживали свою линию обороны в течение ночи и всего следующего дня. В ночь на 13 сентября морская пехота открыла артиллерийский заградительный огонь, который заставил японцев, не имевших артиллерии, отойти назад. С наступлением темноты японские войска предприняли последнюю решительную атаку и подошли непосредственно к аэродрому, но на подступах к нему были рассеяны массированным артиллерийским огнем. К рассвету японцы в беспорядке отступили, оставив на поле боя около 1500 человек. Потери американцев составили всего 40 человек убитыми и 103 ранеными.

Флот Кондо еще раз отошел к островам Трук. Второе наступление также потерпело неудачу.

Однако в Коралловом море, где продолжали крейсировать авианосцы Флетчера, японские подводные лодки неожиданно нанесли по американскому флоту сокрушительный удар. В последний день августа одна из подводных лодок атаковала торпедами авианосец "Саратога" и вывела его из строя на три самых критических месяца. Через три недели одновременному нападению подверглись авианосец "Уосп", новый линейный корабль "Норт Каролина" и эсминец "О'Брайен". В авианосец "Уосп" попали две торпеды; в результате взрыва были разрушены топливные магистрали и на корабле вспыхнул пожар, бороться с которым было бесполезно. Командир авианосца капитан 1 ранга Шерман после нескольких безуспешных попыток потушить пожар приказал экипажу оставить корабль, и шедший рядом эсминец своими торпедами потопил "Уосп". Линейный корабль "Норт Каролина", имея пробоину в подводной части корпуса размером три квадратных метра, добрался до Пирл-Харбора и был поставлен на ремонт, а эсминец "О'Брайен" разломился пополам и затонул раньше, чем его успели доставить в сухой док,

После этого у союзников на весь Тихий океан остались в строю всего лишь один авианосец "Хорнет" и один новый линейный корабль "Вашингтон". К счастью, конвой, который прикрывали "Уосп" и "Хорнет", благополучно прибыл на Гуадалканал. Он доставил морской пехоте подкрепления - последний резерв Тернера - в количестве 4200 человек. Эти войска были взяты с островов Самоа, в результате чего оборона этих островов оказалась серьезно ослабленной.

Разгром японских войск в боях на Гуадалканале оказал большое влияние на всю японскую стратегию. Японцы вынуждены были признать, что американцы достаточно сильны на этом острове и что, если не будут приняты более решительные меры для его отвоевания, остров целиком перейдет в руки американцев.

18 сентября императорская ставка приказала японским войскам повсеместно прекратить продвижение вперед и оборонять занимаемые позиции до тех пор, пока не будет отвоеван обратно остров Гуадалканал. Все действия следовало подчинить именно этой задаче. В такой обстановке еще большее значение приобрели операции на линии "токийского экспресса", по которой до 1 октября японцы каждую ночь доставляли на остров по 900 человек. К тому же, по данным разведки, на остров Шортленд направлялась свежая дивизия, которую в дальнейшем японцы надеялись послать на Гуадалканал.

Чтобы встретить противника во всеоружии, адмирал Гормли выделил из состава гарнизона на Новой Каледонии 3000 человек и пополнил ими морскую пехоту Вандегрифта. Ударные силы, собранные вокруг "Хорнета" и "Вашингтона", обеспечили движение конвоя, а четыре крейсера и пять эсминцев под командованием контр-адмирала Скотта прошли дальше на север, чтобы нарушить рейсы "токийского экспресса".

Готовясь к предстоящему наступлению, японцы запланировали ряд обстрелов аэродрома Гендерсон с кораблей и бомбардировок с воздуха с целью окончательного вывода его из строя. Первая группа японских кораблей в составе трех крейсеров и двух эсминцев, выйдя из Рабаула, около полуночи 11 октября натолкнулась на крейсера и эсминцы Скотта немного севернее мыса Эсперанс. На этот раз кошачье зрение изменило японцам, но и американцы оказались слепы, потому что Скотт выбрал своим флагманским кораблем крейсер "Сан-Франциско", который еще не был оборудован новым поисковым радиолокатором. Однако счастье было на стороне американских крейсеров. Скотт перед самой встречей с противником успел перестроить свои корабли в кильватерную колонну. В водах, где можно внезапно встретить противника, такой строй не всегда выгоден - он не позволяет использовать всю артиллерию и делает корабли хорошей целью для противника. Но в данном случае американцам удалось закончить поворот буквально перед носом подходящего противника. В результате головные корабли японцев оказались охваченными с двух сторон.

Бой у мыса Эсперанс 11-12 октября 1942 года

Обнаружив противника, американцы немедленно открыли огонь и сразу же потопили крейсер и эсминец; на втором японском крейсере вспыхнул пожар. Преследуя отступающие японские корабли, силы Скотта подбили еще один крейсер. Вместе с тем и у американцев один крейсер был выведен из строя, а второй получил два попадания. В очень тяжелое положение попали американские головные эсминцы: во время поворота крейсеров на обратный курс они оказались вне строя.

Пытаясь догнать свои корабли, они оказались под обстрелом обеих сторон. Один из эсминцев был пробит двумя снарядами своих же кораблей, а другой попал под ураганный огонь с обеих сторон, в результате чего сразу же загорелся и затонул.

Бой у мыса Эсперанс на какое-то время поднял дух союзников. Это, вероятно, объяснялось тем, что американцы слишком переоценили фактические потери японцев. Обстановка, казалось, стала еще более благоприятной, когда 13 октября конвой с Новой Каледонии благополучно прибыл на Гуадалканал, выгрузил войска и без потерь ушел обратно. Но в следующую ночь два японских линейных корабля вошли в пролив Железное дно и в течение полутора часов обстреливали аэродром Гендерсон, выпустив сотни крупнокалиберных снарядов, разрушив взлетную полосу и уничтожив при этом половину находившихся на аэродроме самолетов. Два воздушных налета в течение следующего дня и обстрел острова тяжелыми крейсерами ночью добавили разрушений. В строю осталось лишь несколько самолетов, которые и атаковали утром 15 октября вражеский конвой в составе шести транспортов, доставивших на остров 4500 японских солдат. С новым пополнением гарнизон японцев увеличился до 22000 человек. Это были в большинстве своем свежие войска. Им противостояли 23000 американских солдат, сильно измотанных в боях и болеющих малярией, В то время как силы японской сухопутной армии готовились снова захватить аэродром Гендерсон, адмирал Кондо вышел из базы на островах Трук с крупным соединением линейных кораблей и авианосцев.

Перед лицом таких широких приготовлений противника настроение американцев в южном районе Тихого океана снова испортилось. Недостаточная уверенность в себе вновь породила споры: Тернер считал неправильными действия Вандегрифта и утверждал, что американские войска должны вести наступление на Гуадалканал одновременно с нескольких направлений. Вандегрифт, со своей стороны, жаловался на то, что не имеет необходимой поддержки флота. Гормли, с самого начала сомневавшийся в успехе этой операции, теперь вообще перестал решать спорные вопросы и уже не мог вселять уверенность в своих подчиненных, поэтому адмирал Нимиц освободил его от должности командующего в южном районе Тихого океана и назначил сюда более агрессивно настроенного адмирала Хэлси.

Хэлси быстро собрал совещание на острове Нумеа и решил споры в пользу Вандегрифта. Он прямо спросил генерала: "Вы хотите эвакуировать остров или удерживать его?" ~ "Я, конечно, хотел бы удержать остров, - ответил Вандегрифт, - но мне потребуется более активная поддержка флота, чем до сих пор". Хэлси обещал сделать все возможное, чтобы помочь морской пехоте. В подтверждение своих слов он направил в район Гуадалканала оперативное соединение во главе с линейным кораблем "Вашингтон", поставив ему задачу остановить "токийский экспресс" и воспрепятствовать обстрелу острова японскими кораблями. Затем он отдал смелый приказ Кинкейду, который к тому времени уже заменил Флетчера, выйти с двумя авианосными соединениями - одно во главе с авианосцем "Хорнет", другое во главе с авианосцем "Энтерпрайз" - в район северо-восточнее Гуадалканала.

23 октября японцы начали штурм аэродрома; их первые попытки успехом не увенчались. Японцы трижды сообщали Кондо, что его авианосцы могут подойти к острову и послать самолеты на якобы уже занятый аэродром, но каждый раз потом переносили сроки овладения аэродромом. Наконец адмиралу Ямамото это надоело. Он предупредил командование японского гарнизона на острове, что флот почти израсходовал запасы топлива и ему придется вернуться, если аэродром Гендерсон вскоре не будет захвачен.

Рано утром 26 октября самолет "Каталина" с острова Эспириту-Санто донес, что Кондо со своими силами уходит от Гуадалканала на север. Два авианосца адмирала Кинкейда в это время уже находились у острова Санта-Крус в пределах радиуса действия японской авианосной авиации. Перед рассветом адмирал Хэлси отдал приказ: "Атакуйте!" Самолеты-разведчики с авианосца "Энтерпрайз" немедленно поднялись в воздух и вскоре обнаружили основную группу японских авианосцев. Они атаковали корабли и добились двух попаданий: удачно сброшенные 225-кг авиабомбы разрушили в двух местах полетную палубу легкого авианосца "Дзуйхо".

В дальнейшем события развивались весьма невыгодно для американцев. Кинкейд, который до операции "Уотчтауэр" имел дело только с линейными кораблями и крейсерами, принял тактику Флетчера, управляя наведением всех истребителей с авианосца "Энтерпрайз". Но, очевидно, он делал это менее точно и не так удачно. Японцы опередили американцев на целых двадцать минут, и поэтому самолеты Кинкейда вступили в бой только тогда, когда японские самолеты были уже над авианосцами. Естественно, что истребители еще не набрали нужной высоты.

Основные удары японцы направили на авианосец "Хорнет", который находился в 10 милях от "Энтерпрайза". Пять бомб попали в полетную палубу и, глубоко проникнув внутрь корабля, взорвались. Две торпеды разорвались в машинном отделении авианосца, повредив электрические кабели и главную водяную магистраль. Котельные отделения оказались затопленными. Накренившись, авианосец стал медленно погружаться в воду. А в это время самолеты с "Хорнета", взяв курс на северо-запад, пробились через сильное прикрытие японских истребителей и нанесли тяжелые повреждения крейсеру "Тикума" и авианосцу "Сёкаку".

Часом позже японская авиация обнаружила авианосец "Энтерпрайз" и прикрывавшие его корабли. Воспользовавшись их замешательством (незадолго до этого японская подводная лодка атаковала торпедами эсминец "Портер"), японские самолеты попытались вывести авианосец из строя. Однако точный зенитный огонь кораблей, особенно нового линейного корабля "Саут Дакота", затруднил японцам атаку, благодаря чему в полетную палубу "Энтерпрайза" попали только три бомбы. После третьей атаки, в результате которой оказались поврежденными еще два корабля, Кинкейд приказал потопить эсминец "Портер", Авианосец же "Энтерпрайз" с остальными кораблями должен был отойти на юго-восток.

Оставленный без воздушного прикрытия, "Хорнет" во второй половине дня подвергся еще нескольким атакам. В авианосец попали новые торпеды и бомбы. Пожар возобновился, а крен опасно увеличился. Поэтому командующий соединением приказал экипажу покинуть корабль. Оставив здесь два эсминца, чтобы потопить авианосец, он покинул этот район. Эсминцы израсходовали все торпеды и более 400 снарядов, но так и не смогли потопить корабль. Когда с темнотой американские эсминцы ушли отсюда, японские корабли адмирала Кондо приблизились к горящим остаткам авианосца. Не имея возможности взять корабль на буксир, они потопили его, выпустив четыре торпеды "Лонг лэнс".

Американцы в этой схватке, известной как бой у острова Санта-Крус, с тактической точки зрения действовали плохо, но все же добились некоторых стратегических преимуществ. Кондо потерял 100 самолетов, а Кинкейд - 74. Это неравенство потерь в самолетах для японцев усугубилось тем, что США начали осуществлять более широкую программу подготовки летчиков и строительства самолетов,

За улучшение обстановки флот США заплатил дорогой ценой, однако спас положение не он, а американская морская пехота на Гуадалканале. Она упорно отбивала все атаки противника и к 26 октября окончательно вынудила японцев отказаться от попыток захватить аэродром Гендерсон. Он остался в руках американцев. Потери японцев в 10 раз превысили потери союзников, и теперь остатки японских войск на острове не представляли почти никакой угрозы.

Японцы, убежденные в том, что провал октябрьского наступления является временной неудачей, в начале ноября удвоили усилия, решив возобновить операцию. "Токийский экспресс", продолжал курсировать, пополняя численность японских войск на острове, Однако такое медленное усиление японского гарнизона Гуадалканала было явно недостаточным. Поэтому адмиралу Танака было приказано перевезти с Шортленда на Гуадалканал 13500 человек. Для этого в его распоряжение выделялся конвой из 11 транспортов под прикрытием 11 эсминцев. Как и в октябре, соединения линейных кораблей и крейсеров должны были в течение нескольких ночей обстреливать аэродром, а бомбардировщики производить дневные налеты. Авианосцы Кондо должны были действовать севернее Соломоновых островов, прикрывая с воздуха конвой. Танака. Им было приказано избегать столкновения с американским флотом.

Между тем свежие пополнения из Новой Зеландии и Соединенных Штатов позволили адмиралу Хэлси выделить из состава гарнизонов на других островах и быстро перебросить на Гуадалканал 6000 солдат морской пехоты, По личному указанию Рузвельта в южный район Тихого океана были дополнительно направлены крейсера, эсминцы и подводные лодки; сюда перебазировались самолеты-бомбардировщики и истребители с Гавайских островов и из Австралии. Наконец, когда японское наступление уже началось, адмирал Кинкейд вышел с авианосцем "Энтерпрайз" и линейными кораблями "Вашингтон" и "Саут Дакота", прихватив с собой плавучую мастерскую, чтобы в случае повреждения авианосца его можно было отремонтировать в море. Бой у острова Санта-Крус научил Хэлси быть более осторожным, поэтому он приказал Кинкейду ни при каких обстоятельствах не показываться с авианосцем "Энтерпрайз" севернее Соломоновых островов.

Тернер всячески старался избежать встречи с японцами, но это ему не удалось. Японские бомбардировщики неоднократно атаковали конвой с американскими войсками в проливе Железное дно. 12 ноября японский летчик направил свой горящий самолет на крейсер "Сан-Франциско" и разрушил центральный пост управления артиллерийским огнем. Одновременно оказалась поврежденной и антенна радиолокатора. При этом было убито и ранено около 50 человек. Некоторые из атаковавших японских бомбардировщиков принадлежали соединению Кондо, которое уже вышло с островов Трук и приближалось к острову Санта-Исабель. Вице-адмирал Абэ с группой кораблей, предназначенной для бомбардировки аэродрома Гендерсон, также следовал в южном направлении. Конвой Танака в это время вышел с Шортленда и взял курс на пролив Слот.

Извещенный самолетами-разведчиками о приближении группы японских кораблей, Тернер к заходу солнца отвел свой конвой на юго-восток. Чтобы помешать ночной атаке аэродрома Гендерсон, Тернер выделил пять крейсеров и восемь эсминцев и направил их обратно в пролив Железное дно. Этот отряд возглавил контр-адмирал Каллахэн.

Каллахэн располагал гораздо меньшими силами, чем Абэ. Это были поистине Давид и Голиаф, потому что Абэ кроме крейсера и 14 эсминцев имел еще два линейных корабля - "Хией" и "Кирисима". К счастью, японские снаряды не были снабжены бронебойными головками, иначе американским кораблям вряд ли удалось бы избежать полного уничтожения. Во всяком случае, Каллахэн совсем не ожидал такого боя и не был к нему готов. Он не успел составить план боя и не провел разведки района боевых действий. Подражая адмиралу Скотту в бою у мыса Эсперанс, он построил свои корабли в кильватерную колонну с крейсерами в середине и эсминцами в голове и в хвосте. Так же как и Скотт, он выбрал своим флагманским кораблем крейсер "Сан-Франциско", хотя тот имел устаревший радиолокатор.

Ночью корабли Каллахэна миновали восточный пролив и снова вошли в пролив Железное дно. Его соединение уже почти подходило к маяку Лунга, когда группа адмирала Абэ, не имея радиолокаторов, вошла в пролив. Оба противника шли сходящимися курсами, и столкновение было неизбежно. Внезапно крейсер "Хелена" обнаружил противника на дистанции 14 миль и по радиотелефону предупредил своего флагмана, Получив донесение, Каллахэн сделал два последовательных поворота всей колонной вправо и взял курс на север. Этим он, видимо, хотел воспроизвести маневр Скотта, удачно занявшего месяц назад позицию в голове противника. Однако головной эсминец неожиданно обнаружил прямо по носу корабль противника. Чтобы избежать столкновения, он отвернул в сторону и тем самым привел в замешательство шедшие за ним корабли. Крейсера Каллахэна повернули влево, чтобы не столкнуться со своими эсминцами, после чего американские и японские корабли смешались в кучу.

Произошла получасовая свалка, беспримерная во всей истории войны на море. Строи были нарушены, и бой превратился в беспорядочную дуэль между отдельными кораблями, жертвами которой нередко становились и собственные корабли. Когда эта ночная схватка кончилась, противники тотчас же развели свои силы и тут же поняли, что обе стороны находятся в ужасном состоянии. С рассветом выяснились и действительные потери. Японцы потеряли два эсминца, а флагманский корабль "Хией", в который попало более полусотни снарядов, находился в беспомощном положении к северу от острова Саво, где его потом несколько раз атаковали самолеты с Гуадалканала. В конце концов он был потоплен. В числе убитых оказались адмиралы Каллахэн и Скотт. Американцы потеряли четыре эсминца. Крейсер "Портлэнд" и еще один эсминец потеряли ход. Крейсер "Атланта" пришлось затопить. Все американские корабли, кроме одного, получили тяжелые повреждения. Крейсер "Джюно", вышедший из боя с поврежденным килем, был атакован подводной лодкой и тоже затонул. На нем погибло около 70 человек. И все же американцы, несмотря на превосходство сил противника и на большие потери, выполнили свою задачу. Линейным кораблям Абэ пришлось уйти обратно, а конвой Танака вернулся в свою базу.

Неудавшийся обстрел японскими кораблями аэродрома Гендерсон окончательно расстроил планы японцев. Лишь утром 14 октября адмирал Микава подошел к острову с группой крейсеров и обстрелял аэродром, добившись весьма незначительных результатов. А в это время к Соломоновым островам подошел авианосец "Энтерпрайз".

На рассвете 14 ноября американские самолеты-разведчики обнаружили обе группы японских сил; крейсера адмирала Микава были замечены к югу от острова Нью-Джорджия (они отходили в западном направлении), а конвой Танака (он приближался к Гуадалканалу) - в проливе Слот. Бомбардировщики с Гуадалканала и "Энтерпрайза" нанесли сначала удар по кораблям Микава, потопив один крейсер и нанеся повреждения трем другим. Затем в бой вступили B-17 с острова Эспириту-Санто, которые несколько раз атаковали транспорты Танака, имевшие слабое прикрытие. К вечеру семь транспортов, на каждом из которых находилось до 1000 японских солдат, затонули или были близки к этому.

Продолжать после этого операцию по захвату Гуадалканала было абсурдом. Но настойчивость адмирала Танака оказалась поразительной. С каким-то удивительным и даже неразумным упорством он продолжал двигаться к Гуадалканалу с оставшимися у него четырьмя транспортами. Тем временем с севера сюда подошло соединение адмирала Кондо в составе линейного корабля "Кирисима", четырех крейсеров и девяти эсминцев. Они должны были возобновить бомбардировку аэродрома, начатую кораблями Абэ в предыдущие ночи.

Одновременно с юга к Гуадалканалу подошли американские линейные корабли "Вашингтон" и "Саут Дакота" с четырьмя эсминцами, выделенными из авианосного соединения и получившими приказ Хэлси защищать аэродром. Американские силы под командованием адмирала Ли, державшего свой флаг на "Вашингтоне", приблизились к Гуадалканалу, а затем поздно вечером, пользуясь темнотой, вошли с севера в пролив Железное дно. Адмирал Ли еще не видел противника, когда Кондо уже обнаружил его корабли и разделил свои силы на три группы: две - для атаки американских кораблей, а третью - для наблюдения за противником.

Как только корабли адмирала Ли, идя в строю кильватера с эсминцами в голове колонны, повернули на запад, к мысу Эсперанс, радиолокатор "Вашингтона" засек дозорные корабли японцев. Несколькими залпами они были отогнаны, но одна группа - легкий крейсер с несколькими эсминцами - продолжала двигаться на запад. Она уже огибала остров Саво и поэтому не была обнаружена радиолокаторами американских кораблей. Эта группа атаковала головные корабли адмирала Ли снарядами и торпедами. В результате два эсминца были потоплены, а два других оказались выведенными из строя. Чтобы избежать столкновения со своими потерявшими способность двигаться эсминцами, "Вашингтон" повернул влево, а "Саут Дакота" резко отвернул вправо, в сторону противника. Это нарушение строя американскими кораблями совпало с тем моментом, когда Кондо уже приготовился вторично атаковать их. Главная атакующая группа Кондо в составе линейного корабля "Кирисима", двух тяжелых крейсеров и двух эсминцев, которые маневрировали к северо-западу от Саво, вышла из-за острова и с короткой дистанции открыла сосредоточенный огонь по американскому линейному кораблю "Саут Дакота". Ей удалось так сильно разрушить надстройки корабля, что ему пришлось выйти из боя.

Линейный корабль "Вашингтон" остался теперь один против всех японских кораблей. Адмирал Ли, учитывая преимущества управления огнем с помощью радиолокатора, в чем он уже имел опыт, принял вызов противника и вскоре свел с ним счеты. Он сосредоточил огонь своих орудий на "Кирисиме". За семь минут в японский корабль попало более 50 снарядов. Он потерял управление и начал беспомощно описывать круги. Еще некоторое время адмирал Ли продолжал следовать курсом на северо-запад, чтобы отвлечь противника от своих подбитых кораблей, а затем резко повернул на юг.

Кондо отдал приказ уничтожить свои тяжело поврежденные корабли "Кирисиму" и один эсминец, после чего его силы покинули этот район. А упрямый Танака со своими четырьмя транспортами, не дрогнув, прошел мимо сражающихся кораблей к Гуадалканалу. С рассветом американские самолеты, корабли и береговая артиллерия уничтожили их поодиночке, но транспорты уже успели высадить войска на берег.

Последняя японская попытка отвоевать Гуадалканал, как и все предыдущие, окончилась неудачей. После этого адмирал Ямамото уже не посылал своих крупных кораблей к Соломоновым островам.

Бой у Тассафаронга

После провала ноябрьского наступления японцы перешли к обороне, поставив своему гарнизону на Гуадалканале задачу сдерживать американские силы на острове, пока не будет создана новая оборонительная линия с двумя аэродромами на островах Коломбангарей и Нью-Джорджия в центральной группе Соломоновых островов. Адмирал Танака усилил "токийский экспресс" несколькими эсминцами, чтобы обеспечить снабжение гарнизона на Гуадалканале. При этом для ускорения разгрузки он сбрасывал специальные контейнеры с продовольствием и медикаментами у берега, а сам быстро отходил, чтобы до рассвета выйти из пролива Слот. Чтобы помешать этому, адмирал Хэлси выделил Кинкейду несколько крейсеров и эсминцев.

Кинкейд, будучи опытным тактиком, разработал подробный план боевых действий, стараясь избежать ошибок своих предшественников. Он считал недопустимым приближаться к острову вслепую, в строю кильватерной колонны. Он предпочел использовать ночью для своевременного обнаружения противника не только летающие лодки, но и осветительные ракеты. Его эсминцы должны были следовать впереди; в случае необходимости они могли произвести внезапную торпедную атаку, а затем быстро отвернуть. Крейсера, оставаясь вне пределов визуальной видимости для противника на дистанции более 12000 м, должны были открывать огонь только после того, как эсминцы выпустят свои торпеды. Однако перед самым началом операции Кинкейд был переведен на другую должность, и этот план пришлось выполнять заменившему его контр-адмиралу Райту.

Получив сведения, что Танака выходит к Гуадалканалу с первым конвоем, Райт вечером 30 ноября вошел в проход между островами Малаита и Гуадалканал. В составе его группы были четыре эсминца, шедшие впереди, и пять крейсеров, которые следовали за ними. Два эсминца, которые присоединились к группе с некоторым опозданием, заняли место в конце кильватерной колонны. Перестроившись в строй пеленга уже внутри пролива Железное дно, крейсера полным ходом пошли в западном направлении, имея эсминцы на флангах. Танака с восемью эсминцами в это время тоже вошел в пролив, двигаясь навстречу американцам. Райт об этом не знал, потому что гидросамолеты, которые должны были его предупредить, не смогли подняться в воздух.

Бой у Тассафаронга 30 ноября 1942 года (обстановка на 23.20)

В 23.06 американцы с помощью радиолокаторов засекли японские корабли, и Райт немедленно перестроил свое соединение в кильватерную колонну. Теперь он шел параллельным курсом навстречу противнику. Наступил момент бросить эсминцы в атаку, но Райт заколебался, не доверяй данным радиолокатора, Танака тем временем быстро приближался. Когда наконец Райт отдал головным эсминцам приказ атаковать противника торпедами, было уже поздно. Дистанция быстро увеличивалась, и ни одна торпеда не попала в цель. Крейсера открыли огонь по эсминцу, оказавшемуся недалеко от них, и подожгли его.

Японские эсминцы, шедшие подивизионно, теперь изменили курс. Американцы не имели беспламенных зарядов, поэтому вспышки их орудий служили японцам хорошим ориентиром для наводки торпед. Большая точность прицеливания привела к тому, что американские крейсера, шедшие постоянным курсом с одной скоростью, оказались пораженными. Все крейсера, кроме "Гонолулу", получили одно или несколько попаданий, У "Миниаполиса" и "Нью-Орлеанса" была тяжело повреждена носовая часть, у "Пенсаколы" затоплено кормовое машинное отделение и разрушены три орудийные башни. Самое тяжелое повреждение получил крейсер "Нортхемптон". Когда вода хлынула через пробоину внутрь корабля, а горящее топливо проникло в палубные помещения, команде пришлось покинуть корабль. Вскоре крейсер перевернулся и затонул. К этому времени шесть эсминцев Танака, по существу совсем неповрежденные, были уже далеко в проливе Слот. Этот короткий бой, где американцы потеряли столь необходимые им крейсера и где погибло около 400 человек личного состава, наглядно показал, как нельзя действовать во время торпедной атаки.

Разбитые силы Райта вынуждены были уйти из района Гуадалканала. Казалось, их отход открывал дорогу конвоям Танака, которые планировалось проводить к острову через каждые четыре дня с таким расчетом, чтобы они прибывали сюда на рассвете. Однако американцам удалось затруднить движение конвоев, Когда 10 эсминцев очередного конвоя 3 декабря выходили из пролива Слот, американские самолеты с аэродрома Гендерсон вылетели им навстречу. Они повредили один корабль и сбили три японских истребителя, потеряв при этом два своих самолета. Невзирая на это, японский конвой продолжал движение и сбросил у Тассафаронга 1500 контейнеров с продовольствием. Однако японский гарнизон был настолько истощен и ослаблен, что до рассвета солдаты смогли вытащить на берег только 310 контейнеров. Остальные были уничтожены пулеметным огнем американских истребителей. При очередном рейсе, 7 декабря, "токийский экспресс" снова подвергся сильной атаке с воздуха. Один эсминец оказался в таком состоянии, что противнику пришлось взять его на буксир и отправить в свою базу. Поэтому до пролива Железное дно добралась только часть конвоя. Здесь ее встретили восемь сторожевых кораблей с Тулаги. Они атаковали конвой торпедами и обстреляли из пулеметов. Хотя ни одна торпеда в цель не попала, а один сторожевой корабль американцев получил сильные повреждения, японский конвой вынужден был вернуться, не доставив на остров ни одного контейнера. Конвой, подошедший к острову 11 декабря, вел лично Танака, державший свой флаг на одном из новейших японских эсминцев - "Теруцуки" - водоизмещением 2500 т. Конвой беспрепятственно подошел к берегу и сбросил 1200 контейнеров около мыса Эсперанс. Когда эсминцы уже отходили, американские сторожевые корабли обнаружили их и атаковали торпедами. Одна из торпед попала в "Теруцуки", на котором возник пожар. Вскоре на нем взорвался кормовой артиллерийский погреб, и среди раненых оказался сам Танака. Два других эсминца пытались снять оставшихся в живых с тонущего корабля. Им удалось спасти Танака и еще нескольких человек, но в это время подошли американские сторожевые корабли и отогнали их огнем. После этого в Токио решили оставить Гуадалканал.

Освобождение Гуадалканала

В декабре вместо генерала Вандегрифта, заболевшего малярией, командование гарнизоном острова Гуадалканал принял генерал-майор Пэтч. После прибытия на остров из США еще одной армейской дивизии состав гарнизона увеличился до корпуса. В январе генерал Пэтч имел уже 50000 человек. Еще не зная, что противник решил оставить остров, он в середине января предпринял общее наступление на запад, в направлении района, где были сосредоточены основные силы противника.

Японцы, умело расположив артиллерию, упорно сопротивлялись, чтобы выиграть время для эвакуации. И это им удалось. Пока транспорты и эсминцы собирались в Рабауле и в северной части Соломоновых островов, адмирал Кондо еще раз вышел с Объединенным флотом в район Гуадалканала. Как и рассчитывали японцы, активность их флота привлекла к себе внимание адмирала Хэлси, и он решил, что противник после четырехкратной неудачи предпримет пятую попытку отвоевать остров. Хэлси быстро отправил дополнительный конвой с войсками на Гуадалканал и обеспечил его прикрытие пятью ударными соединениями, в состав которых входили два авианосца, два эскортных авианосца и три линейных корабля. Но столкновения не произошло, потому что Кондо вышел со своим флотом лишь для диверсионных целей. Японцы ограничились воздушными налетами. Ночью, используя парашютные осветительные ракеты, японские торпедоносцы, поднявшись с недавно построенного на Нью-Джорджии аэродрома, атаковали и потопили крейсер "Чикаго".

Когда основные силы генерала Пэтча двигались на Запад вдоль северного берега острова Гуадалканал, один батальон захватил с моря плацдарм западнее мыса Эсперанс. Вновь высаженные сюда войска начали продвижение на восток навстречу главным силам, чтобы отрезать противника от берега, окружить его в джунглях и полностью уничтожить. Но когда 9 февраля американские войска соединились, они обнаружили, что противник ускользнул от них. Небольшой группе японских эсминцев в течение трех ночей с исключительной быстротой удавалось прорваться к острову через пролив Слот и вывезти оттуда 12000 едва живых от голода солдат японского гарнизона Гуадалканала, Так закончилась многодневная борьба за этот остров.

Из 60000 американских солдат, которые принимали участие в боях за Гуадалканал, 1600 было убито и 4200 ранено. Японцы имели на острове более 36000 человек, из которых около 15000 было убито или ранено, 9000 умерло от болезней и 1000 было захвачено в плен.

Освобождение Папуа

Пока американские войска и флот вели упорную борьбу за Гуадалканал, силы союзников в 1000 миль к западу с такими же трудностями отвоевывали полуостров Папуа. В то время как австралийские войска преследовали противника, отступавшего через .хребет Оуэн-Стэнли, американские и австралийские части обходили эти горы окольными путями или перебрасывались по воздуху на север, в районы, не занятые противником. Все силы союзников двигались в общем направлении на Буна и в середине ноября 1942 года начали наступление на этот город, рассчитывая очистить его от японцев.

Обстановка в Папуа сильно отличалась от обстановки на Гуадалканале, потому что здесь союзникам пришлось наступать на хорошо укрепленные позиции противника, пробиваясь сквозь джунгли, через поля, заросшие густой травой в рост человека, и топкие болота. Кампания в Папуа в отличие от Гуадалканала проходила без участия крупных сил флота, которые могли бы быстро изменить обстановку, прибегая к частым бомбардировкам и быстро доставляя подкрепления и продовольствие в нужные районы. Но ни та, ни другая сторона не рисковала посылать сюда крупные корабли. И все же море играло в этой кампании большую роль. Сначала японцы решили с помощью барж в ночное время подвозить подкрепления своим гарнизонам, а потом попытались таким же образом эвакуировать свои войска из Буна. Американские сторожевые корабли заставили их заплатить за это дорогой ценой. Во время кампании в Папуа более трех четвертей всех материалов было доставлено войскам с помощью парусных судов - люггеров и малых торговых судов.

Хотя Макартур собрал здесь войска численностью около 30000 человек, из которых половину составляли американцы, а половину - австралийцы, 12000 японцев упорно удерживали небольшой участок береговой линии вплоть до конца января 1943 года. Чтобы вновь захватить Папуа, союзникам пришлось потерять 3095 человек, то есть почти в два раза больше, чем на Гуадалканале.

Начальный этап войны закончился. Теперь американские силы в южном и юго-западном районах Тихого океана вновь захватили те базы, которые японцы собирались использовать как трамплин для своей дальнейшей агрессии. Перед союзниками открывались два пути на Рабаул.

Заключение

Если до сражения у атолла Мидуэй японцы имели в Тихом океане значительное преимущество, то к моменту вторжения на Гуадалканал силы сторон были уже приблизительно равны. Гуадалканал был расположен точно на середине между ближайшей базой японцев -Рабаулом (560 миль к северо-западу от него) и наиболее близкой базой союзников - на острове Эспириту-Санто (560 миль к юго-востоку от Гуадалканала). Что же позволило союзникам одержать победу? Дело в том, что до 7 августа 1942 года японцы имели на острове слишком слабые силы. Используя внезапность, американцы легко высадились там и быстро одержали победу над японскими войсками (численностью несколько сотен человек), защищавшими остров. Разумеется, захватить вновь укрепленный остров японцам было во много раз труднее, чем удерживать его.

Отход сил Флетчера и Тернера 9 августа позволил японцам контролировать район Гуадалканала. Однако они не были готовы к тому, чтобы закрепить свое господство поиском и уничтожением флота союзников в Коралловом море. Сражение у атолла Мидуэй сделало их более осторожными в борьбе за отдельный объект, поэтому они решили сначала тем или иным способом перебросить войска на остров, чтобы там нанести поражение американцам и отвоевать аэродром Гендерсон. Этот план привел к тому, что японцы стали посылать свои авианосцы к острову с целью доставить самолеты на захваченный аэродром и, действуя с него, завоевать господство в воздухе. Они рассчитывали, что под прикрытием этих самолетов японский флот сможет войти в этот район и установить контроль над водами Гуадалканала.

Этот план с самого начала был обречен на неудачу, так как японцы слишком недооценили американские силы на острове и в течение двух месяцев главные усилия сосредоточивали на удержании полуострова Папуа. Когда они узнали истинное положение вещей, было уже поздно. Создать превосходство в людях и технике на Гуадалканале они уже не смогли. К ноябрю 1942 года положение японцев стало полностью безнадежным, потому что к этому времени уже дало себя знать осуществление огромной программы подготовки людей и развертывание военного производства в США. Правда, у японцев еще оставались в строю три крупных авианосца - "Дзуйкаку", "Дзунё" и "Хиё" - против одного поврежденного "Энтерпрайза", но при этом нужно учесть, что они понесли тяжелые потери в самолетах в боях у Соломоновых островов и островов Санта-Крус и не имели возможности быстро восстановить эти потери. Кроме того, следует иметь в виду увеличение численности американской авиации на аэродроме Гендерсон.

Японцы поняли, что высокая маневренность в воздухе достается им очень дорогой ценой. Их самолеты быстро нарушали строй под массированным зенитным огнем американцев. Поэтому японские специалисты настоятельно советовали адмиралу Ямамото не использовать авианосцы для непосредственной поддержки кораблей в ноябрьском наступлении. После этого японские авианосцы приняли участие в боевых действиях фактически только в середине 1944 года.

Одним из самых слабых мест в японском контрнаступлении была проблема командования. Армия и флот, которым было приказано действовать совместно в борьбе за Гуадалканал, не только не разработали согласованного плана, но и не смогли скрыть своей враждебности друг к другу. В результате сотрудничество оказалось импровизированным и крайне негибким.

У союзников также были недостатки в области координации действий, особенно между командованиями в юго-западном и южном районах Тихого океана. Однако никогда и никто не сомневался, что генерал Макартур является полновластным командующим в юго-западном районе, а адмирал Хэлси - в южном,

Единственное, в чем японцы действительно имели преимущество перед американцами в борьбе за Гуадалканал, - это более совершенная тактика ночных действий, которая хорошо дополнялась использованием мощных и технически совершенных торпед "Лонг лэнс". Компенсировать высокие качества японской оптики и отличную боевую подготовку японских моряков мог бы новый американский корабельный радиолокатор, но он использовался недостаточно широко. В итоге американцы не были по-настоящему подготовлены к ночным действиям надводных кораблей.

Печальные результаты боя у острова Саво объясняются тем, что оперативные соединения были спешно сформированы из различных кораблей и что в командовании очень часто производились замены. Это положение характерно для действий американских надводных сил в течение всего 1942 года. Отсутствие предварительных тренировок позволяло командующим пользоваться только одним строем - кильватерной колонной. В таком строю эсминцы, идущие в голове или в хвосте колонны, не могли ни вести разведку впереди соединения, ни немедленно атаковать противника торпедами, ни сблизиться с ним на дальность стрельбы своих орудий. План боя, составленный адмиралом Кинкейдом, указывал путь к улучшению тактики ночных действий, но эти идеи удалось реализовать только в конце 1943 года, когда на кораблях были созданы боевые информационные посты и когда устоялась организация надводных соединений и структура командования.

Глава десятая. Ограниченное наступление

Овладение островами Атту и Кыска. - Подготовка наступления на Рабаул. Захват центральной части Соломоновых островов. - Захват острова Бугенвиль. Боевые действия в районе острова Новая Гвинея. - Нейтрализация Рабаула. Заключение.

После захвата союзниками островов Гуадалканал и Буна в военных действиях на Тихоокеанском театре наступило затишье, И для союзников, и для Японии это был период планирования и подготовки к новым операциям.

В январе 1943 года на конференции в Касабланке объединенный англо-американский штаб решил выделить для Тихоокеанского театра больше людей и материалов, чтобы начать там наступательные операции. В мае того же года на Вашингтонской конференции общее руководство боевыми действиями на Тихоокеанском театре возложили на американский комитет начальников штабов. Англо-американский штаб в принципе принял также предложенный американцами "Стратегический план разгрома Японии". Согласно этому плану поражения Японии следовало добиваться путем блокады и лишения ее нефтяных источников в Голландской Индии, непрерывных воздушных бомбардировок японских городов и, если потребуется, путем вторжения на острова собственно Японии. Основные силы союзников для проведения этих наступательных операций надлежало сосредоточить в Гонконге и на побережье Китая. Английская армия с помощью США и Китая должна была вторгнуться в Бирму и восстановить движение по бирманской дороге для снабжения китайской армии, которая будет наступать с запада. Даже если китайской армии не удастся занять Гонконг, она по крайней мере вытеснит японцев с побережья и этим облегчит силам союзников вторжение с моря. Британский флот должен был проникнуть в Малаккский пролив и пройти в Целебесское море. Здесь он должен был соединиться с силами Макартура, наступающими с востока, затем совместно занять Филиппины и провести десантные операции для захвата Гонконга. Тем временем адмирал Нимиц со своими силами в центральной части Тихого океана должен был продвинуться из Пирл-Харбора в западном направлении через Маршалловы и Каролинские острова и дойти до Гонконга.

Эту широкую программу действий пришлось значительно сократить, потому что Англия оказалась не в состоянии отвлечь свои силы со Средиземного моря, а японская армия начала наступление в Китае и тем самым лишила Китай возможности принять участие в этих операциях. Поэтому наступление на Японию американцы должны были вести с помощью весьма ограниченных сил Канады, Новой Зеландии и Австралии. Фактически принятый план действий предусматривал наступление американских подводных лодок против японского флота на море и проведение трех наземно-воздушно-морских наступательных операций с задачей:

1) силам северной части Тихого океана изгнать японцев с Алеутских островов;

2) силам центральной части Тихого океана продвигаться из Пирл-Харбора на запад;

3) силам южной и юго-западной частей Тихого океана в совместных операциях наступать на Рабаул; силам юго-западной части Тихого океана после, этого продвигаться в западном направлении вдоль северного побережья Новой Гвинеи.

Ввиду того что наступлению в центральной части Тихого океана придавалось первостепенное значение, операции в северной и в юго-западной частях Тихого океана носили ограниченный характер. Все самые лучшие вновь построенные корабли, особенно авианосцы, линейные корабли и десантные средства, сосредоточивались в Пирл-Харборе для наступления в центральной части Тихого океана, которое должно было начаться, как только закончится подготовка. Наблюдая за сосредоточением американских сил, японское командование также приступило к подготовке своих крупных кораблей, но японский флот уже понес огромные потери в авианосных самолетах и летчиках, не развернув нужной подготовки для замены их новыми. Это, как мы увидим дальше, и привело японцев к поражению,

В марте 1943 года адмирал Книг реорганизовал ВМС США и ввел нумерацию флотов: флоты, действующие в Атлантике и на Средиземном море, получили четные номера, а флоты на Тихом океане - нечетные. В соответствии с этой новой организацией военно-морские силы на Тихом океане состояли из следующих флотов и соединений.

Центральная часть Тихого океана. Флот в центральной части Тихого океана, базирующийся на Пирл-Харбор, стал называться 5-м флотом США.

Южная часть Тихого океана. Силы южной части Тихого океана стали именоваться 3-м флотом, оставаясь под командованием адмирала Хэлси, а десантные силы Тернера теперь назывались 3-м соединением десантных сил,

Юго-западная часть Тихого океана. Небольшой флот Макартура под командованием вице-адмирала Карпендера (позднее его заменил адмирал Кинкейд) стал именоваться 7-м флотом, а десантные силы под командованием контр-адмирала Барбея превратились в 7-е соединение десантных сил. 7-й флот уже не входил в состав Тихоокеанского флота и не подчинялся адмиралу Нимицу,

Овладение островами Атту и Кыска

В течение почти целого года после захвата японцами островов Атту и Кыска действия союзников в районе Алеутских островов ограничивались незначительными беспокоящими налетами авиации и патрулированием подводных лодок с целью изоляции оккупированных японцами островов. В августе 1942 года американский отряд из крейсеров и эсминцев впервые нанес удар по острову Кыска с моря. В течение нескольких месяцев после этого беспокоящие воздушные налеты на острова совершали самолеты канадской и американской армейской авиации. Зимой 1942/43 года американцы заняли острова Адак и Амчитку. На этих островах американцы в короткие сроки создали аэродромы для истребителей, которые обеспечивали теперь прикрытие бомбардировщиков в их нарастающих атаках, благодаря которым Кыска вскоре была совершенно отрезана от островов собственно Японии.

Чтобы изолировать самый западный остров - Атту, контр-адмирал Макморрис в середине февраля 1943 года произвел обстрел острова, а затем отошел со своим отрядом крейсеров и эсминцев на юго-запад с целью действовать на коммуникациях противника. Здесь ему удалось потопить шедший на Атту транспорт с боеприпасами и заставить вернуться на Парамушир два других японских транспорта. Вице-адмирал Хосогая, понимая, что последняя линия сообщения с Алеутскими островами вскоре может быть прервана, спешно сформировал конвой и в начале марта провел его на Атту под прикрытием всех сил флота в северной части Тихого океана. Транспорты благополучно разгрузились и вернулись на Парамушир. В конце марта Хосогая попытался повторить операцию, но Макморрис со своей группой в составе двух крейсеров и четырех эсминцев на этот раз патрулировал южнее Командорских островов, занимая позицию для перехвата транспортов противника. Столкновение сил противников привело к известному бою у Командорских островов. Это был последний классический бой надводных кораблей в дневное время.

За час до рассвета 26 марта американская оперативная группа обнаружила радиолокатором японские суда в северной части горизонта. Макморрис немедленно начал погоню, не подозревая, что ом преследует превосходящие силы противника. Когда рассвело и Хосогая обнаружил приближающиеся американские корабли, он немедленно приказал двум транспортам отходить на северо-запад, а сам с четырьмя крейсерами и четырьмя эсминцами решил занять позицию между американскими кораблями и их базами на Алеутских островах. Преследующий теперь превратился в преследуемого. Трехчасовое преследование японскими кораблями американских сил замечательно тем, что японцы не использовали превосходства в скорости хода и огневой мощи своих кораблей. Они теряли в скорости, следуя зигзагом, чтобы ввести в действие кормовые башни, которые выходили из сектора обстрела, когда японские корабли шли прямо на противника. Американским кораблям удавалось избегать серьезных повреждений благодаря своевременному изменению курса в те моменты, когда противник пристреливался и готов был перейти на поражение. Однако вскоре крейсер "Солт Лейк Сити" получил попадание. У него оказалось затопленным машинное отделение. Инженеры-механики, пытаясь выровнять крен, совершили ошибку: морская вода попала в нефтепровод и в форсунки котлов и корабль временно потерял ход.

В такой критической обстановке Макморрис оставил один эсминец, чтобы поставить дымовую завесу вокруг неподвижного крейсера, а трем остальным приказал атаковать противника торпедами. Они немедленно изменили курс и смело пошли на врага под его артиллерийским огнем. Однако противник прекратил преследование. Хосогая, который из-за дымовой завесы не видел стоявшего без движения "Солт Лейк Сити", решил выйти из боя. У него кончались запасы топлива. К тому же американские бомбардировщики могли появиться в любую минуту с островов Адак или Амчитка. Поэтому он привел весь конвой обратно на Парамушир, где недовольное начальство освободило его от командования. После этого только подводные лодки доставляли снабжение на острова Атту и Кыска.

Изолировав, таким образом, противника, союзные силы в северной части Тихого океана выполнили свою задачу. Несколько тысяч умирающих с голоду японцев в снегах Алеутских островов едва ли могли оказать какое-нибудь влияние на исход войны. Однако общественное мнение в Америке не хотело примириться с тем, что территория США занята противником, хотя она и не представляла большой ценности. Комитет начальников штабов стремился очистить Алеутские острова с целью организации переправки самолетов в Сибирь, если Советский Союз когда-нибудь выступит против Японии. Кинкейд еще был в чине контр-адмирала, когда в январе 1943 года принял командование силами в районе Алеутских островов. Возвращение захваченных японцами островов он считал своей особой задачей и настаивал на скорейшей атаке острова Кыска. Понимая, что в течение нескольких месяцев он не может рассчитывать на нужных ему для этой операции людей и корабли, Кинкейд снова пересмотрел все разведданные и решил, что он может пока оставить в покое Кыску и захватить своими ограниченными силами удаленный остров Атту.

Когда комитет начальников штабов согласился с этим новым планом, адмирал Нимиц приказал выделить и направить на север три старых линейных корабля для артиллерийской поддержки и назначил 7 мая днем начала операции. Выделенная для десанта 7-я армейская дивизия, проходившая подготовку в пустыне Невада, была переброшена на побережье Калифорнии для десантных учений. В конце апреля эту дивизию отправили на Алеутские острова, несмотря на то что она была еще недостаточно подготовлена для такого рода операций. После двукратного переноса сроков операции из-за сильного прибоя десантные силы в составе трех линейных кораблей, шести крейсеров, 19 эсминцев, пяти транспортов и эскортного авианосца под командованием контр-адмирала Рокуэлла, не встретив сопротивления, высадили 11 мая 1000 человек в бухте Хольц на северном берегу острова Атту и 2000 человек в бухте Убиенная на южном берегу этого острова.

Высадившиеся на северное и южное побережье части десанта должны были по плану продвигаться в гористую среднюю часть острова, соединиться там и затем теснить японцев к восточной оконечности острова, где самолеты с эскортного авианосца и артиллерия кораблей могли бы принудить их к сдаче. Однако японцы не отступили в восточном направлении. Они закрепились в горных проходах и, используя скрытую артиллерию, не позволили американским силам соединиться до тех пор, пока все силы - 11000 солдат, включая и весь резерв, - не были высажены на берег. Кинкейд, недовольный таким промедлением, освободил с занимаемого поста генерала, командующего наземными войсками. Однако часть вины лежала на поддерживающих операцию линейных кораблях, которые стояли в шести-восьми милях от берега и вели огонь на подавление, заставляя противника временно укрываться; позиции же его фактически оставались почти не тронутыми.

К концу мая остатки японских защитников на острове Атту были оттеснены в горный район на северном берегу, где орудия кораблей могли действовать против них более эффективно. Когда японцы израсходовали почти все артиллерийские боеприпасы, они бросились в отчаянную рукопашную атаку, которая стоила им жизней.

Японцы пытались оказать помощь гарнизону Атту только своими подводными лодками и авиацией с Парамушира. Лодки не достигли никакого успеха, а действиям самолетов все время мешал туман. Объединенный флот Японии не вмешался в эту операцию, потому что командующий ожидал наступление с трех направлений. Обеспокоенный приготовлениями сил союзников в Пирл-Харборе, а также в районе Новой Гвинеи и Соломоновых островов, он не мог решиться на выделение крупных сил для защиты Алеутских островов.

Готовясь к захвату острова Кыска в середине августа 1943 года, командование силами в северной части Тихого океана учло уроки, полученные при захвате острова Атту. В течение шести недель самолеты 11-й воздушной армии сбросили на остров 1200 бомб. Линейные корабли, крейсера и эсминцы обстреливали главные укрепленные позиции и гавань. На острове Адак 29000 американских и 5300 канадских солдат в арктическом обмундировании под командованием генерал-майора Корлетта практиковались в высадке десанта и учились преодолевать торфяные болота. Эти огромные силы, размещенные на многочисленных транспортах, охраняемых и поддерживаемых более чем сотней боевых кораблей, 13 августа вышли с острова Адак. До рассвета 15 августа корабли артиллерийской поддержки были уже у острова Кыска и открыли сильный огонь по позициям противника. С первыми лучами солнца десантные средства двинулись к берегу и высадили свои войска. Тут произошло самое невероятное за всю войну. Оказалось, что японцы уже эвакуировали остров. За три недели до высадки американцев, когда туман закрывал весь район, а американские блокирующие корабли временно ушли для пополнения топлива, японские крейсера и эсминцы вывезли весь гарнизон острова Кыска.

Некоторые американские офицеры после занятия Кыски предлагали использовать освобожденные острова как плацдарм для наступления на Японию через Курильские острова, однако комитет начальников штабов не рассмотрел серьезно это предложение. Холод" туманы и плохая погода в этом северном районе океана не позволяли обеспечить тыл такого наступления. Стратегически наступление отсюда представлялось неразумным потому, что в этом случае без воздействия остались бы основные ресурсы Японии и ее коммуникации с Голландской Индией, откуда она вывозила нефть, каучук и рис и ради которых, собственно, начала войну с Соединенными Штатами. Силы северной части Тихого океана снова стали выполнять свои обычные задачи патрульной службы, а Кинкейд был произведен в вице-адмиралы и отбыл на юг командовать 7-м флотом генерала Макартура.

Подготовка наступления на Рабаул

С изгнанием японцев с острова Гуадалканал и из Папуа в начале 1943 года союзники выполнили свою первую задачу в кампании по захвату Рабаула. Во время перерыва, который предшествовал решению их второй задачи - одновременному и согласованному наступлению на Рабаул через Соломоновы острова и Новую Гвинею, - и союзники и японцы стремились укрепить свои позиции и ослабить позиции противника.

Японцы заняли новую линию обороны Рабаула, идущую от аэродрома Мунда на острове Нью-Джорджиа и до Саламоа на острове Новая Гвинея. На императорский флот и поддерживающие войска армии возлагалась ответственность за центральные Соломоновы острова, а императорская армия при поддержке флота и морской авиации должна была оборонять северные Соломоновы острова и Новую Гвинею. Силами обороны командовали вице-адмирал Кусака и генерал Имамура.

Ночные "токийские экспрессы" снова начали совершать свои рейсы, доставляя войска в центральную часть Соломоновых островов. Доставка подкреплений в зону Лаэ - Саламоа на Ноной Гвинее была более рискованной, потому что часть открытого моря приходилось проходить в дневное время. В начале марта японский конвой из восьми транспортов в охранении восьми эсминцев, доставлявший войска численностью 7000 человек из Рабаула в Лаэ, был уничтожен почти полностью. Средние и легкие бомбардировщики из Папуа беспрерывно атаковали его, пролетая почти на уровне мачт кораблей и сбрасывая бомбы замедленного действия, чтобы успеть отойти, пока они не начнут взрываться. Этот бой в море Бисмарка продолжался три дня. Все японские транспорты и четыре эсминца были потоплены; около 25 самолетов, прикрывавших конвой, были сбиты истребителями союзников. Часть войск добралась до Новой Гвинеи на катерах и спасательных шлюпках, но по меньшей мере 3600 человек погибло. После потопления еще нескольких японских кораблей императорская ставка запретила посылать конвои на Новую Гвинею. Подкрепления и предметы снабжения доставлялись теперь только на подводных лодках и на баржах.

Встревоженный резко ухудшившимся положением, Ямамото отправился в Рабаул, чтобы лично руководить большим воздушным наступлением, которым он рассчитывал разрушить планы союзников. Собрав около 200 самолетов с 3-го авианосного флота и дополнив их сотней самолетов морской авиации берегового базирования, он создал мощную воздушную армаду и использовал ее сначала против судоходства в проливах, а затем против Папуа. Однако результаты этого наступления оказались незначительными: эсминец, корвет, танкер и два транспорта были потоплены и 25 самолетов союзников уничтожены. Потери японцев: 40 самолетов и большое число первоклассных летчиков, что привело к еще большему снижению боеспособности авианосцев.

Готовясь к дальнейшему воздушному наступлению, Ямамото со своим штабом отправился по воздуху на северные Соломоновы острова, чтобы проверить там подготовку и поднять моральный дух. Но американцы расшифровали японские донесения и узнали из них, что Ямамото должен прилететь на остров Бугенвиль. В рассчитанное время эскадрилья истребителей дальнего действия поднялась с аэродрома Гендерсон и сбила самолет Ямамото, когда он шел уже на посадку. Потеря наиболее способного и выдающегося командующего была для японского флота равносильна крупному поражению.

Заменивший Ямамото адмирал Кого провел многократные воздушные налеты на Гуадалканал, достигая с каждым разом все меньших результатов и теряя в большом количестве своих лучших летчиков. В то время как японцы, пытаясь укрепить здесь оборону в целом, ослабляли себя, союзники все внимание сосредоточили на подготовке к наступлению. Генерал Макартур предложил продвигаться вдоль северного берега Новой Гвинеи, используя для этого небольшие десанты. Командование сил в юго-западной части Тихого океана приступило к подготовке 7-го флота. Командование сил в южной части Тихого океана тем временем занималось подготовкой 43-й пехотной дивизии для участия в десантных операциях, а 1-я и 2-я дивизии морской пехоты приводили себя в порядок после тяжелых боев за Гуадалканал.

Аэродром Гендерсон был расширен и превращен в полноценную базу бомбардировщиков с тремя взлетно-посадочными полосами для истребителей. 1 апреля 1943 года вступил в строй еще один более крупный аэродром - Карней, расположенный в пяти милях восточнее Гендерсона. К этому времени на Гуадалканале было сосредоточено более 300 самолетов различных типов. Отсюда совместно действовали бомбардировщики и истребители новозеландских ВВС, а также самолеты армейской, морской авиации и авиации морской пехоты США. Эти разнородные, но сведенные в одно целое воздушные силы приняли на себя всю тяжесть изгнания японцев из Рабаула. Союзные войска использовали также крупные аэродромы на Новой Гвинее: в Дободуре около Буны и в Порт-Морсби. С этих аэродромов действовала 5-я воздушная армия, которой были приданы эскадрильи ВВС Австралии. Сводным воздушным силам в районе Соломоновых островов и 5-й воздушной армии США предстояло теперь в течение нескольких месяцев завоевать господство в воздухе над восточной частью района Новая Гвинея - Соломоновы острова - море Бисмарка.

Однако пока аэродромами Мунда в центральной части Соломоновых островов и в устье реки Вила на находящемся поблизости острове Коломбангарей владели японцы, авиация противника могла постоянно беспокоить и угрожать Гуадалканалу. В качестве подготовительного шага к захвату или выводу из строя этих аэродромов 3-е соединение десантных сил адмирала Тернера высадило войска и инженерно-строительные батальоны на остров Расселл, расположенный в 65 милях северо-западнее аэродрома Гендерсон. Здесь были организованы стоянки для малых кораблей и построены две взлетные полосы, чтобы увеличить дальность действия бомбардировщиков в направлении пролива Слот. До и после занятия острова Расселл корабли и авиация союзников минировали воды вокруг островов Нью-Джорджиа и Бугенвиль. Бомбардировщики совершали налеты на аэродромы Мунда и Вила днем и ночью, а два оперативных соединения из крейсеров и эсминцев контр-адмиралов Мерилла и Эйнсворта подвергали эти аэродромы длительным обстрелам с моря.

Оперативные соединения Мерилла и Эйнсворта уже резко отличались по своей подготовке от наспех собранных соединений, которые вели бои за овладение Гуадалканалом. Военно-морские силы, действовавшие в районе Соломоновых островов, в 1943 году были лучше оснащены и подготовлены к ночным боям с японскими кораблями. Надежные радиолокаторы теперь были установлены почти на всех кораблях союзников, а личный состав научился пользоваться ими. Экраны радиолокаторов были смонтированы в специальных помещениях, где на планшеты наносились и анализировались сведения о противнике. Постепенно в это помещение стали передавать и другую информацию с радиопостов и с постов визуального наблюдения. Со временем этот пост стали называть боевым информационным постом. Наличие такого поста дало союзникам огромные- преимущества перед японцами, потому что они все еще пользовались самыми простыми радиолокаторами, которые были установлены только на самых крупных кораблях. Не менее важное значение для союзников имело постоянство организации оперативных групп и оперативных соединений. Командный и рядовой состав совершенствовал свое мастерство и больше доверял друг другу, что обеспечило вытеснение из района Соломоновых островов опытных в ночных боях японских моряков и летчиков.

В конце марта 1943 года комитет начальников штабов издал директиву на второй этап борьбы за Рабаул. На Макартура возлагалась задача завоевать господство в заливе и на полуострове Хуон и захватить остров Новая Британия. Хэлси предписывалось занять остров Бугенвиль и построить там аэродромы, с которых бомбардировщики под прикрытием истребителей могли бы регулярно наносить удары по Рабаулу, Прежде чем командующие приступят к выполнению своих основных задач, по этой директиве им надлежало запять промежуточные позиции. Макартур должен был занять острова Киривина и Вудларк, в то время как Хэлси был обязан захватить центральную часть Соломоновых островов.

Захват центральной части Соломоновых островов

Прежде чем занять аэродром Мунда, который является первым важным объектом наступления сил в южной части Тихого океана, необходимо было решить сложную проблему, ибо побережье острова Нью-Джорджиа расположено всего в пяти милях южнее острова Рендова, с которого противник мог обстреливать его артиллерией. Однако японцы недооценили выгодность положения и расположили на острове Рендова войска численностью только 120 человек, причем без артиллерии. Поэтому 3-е соединение десантных сил Тернера 30 июня 1943 года высадило на остров Рендова сухопутные войска и войска морской пехоты численностью 6000 человек, которые быстро очистили остров и направили свои орудия на аэродром Мунда. Затем под прикрытием артиллерии американцы начали переправлять войска на остров Нью-Джорджиа для захвата японского аэродрома. Стоило только появиться самолетам противника, как их отгоняли истребители. Тем не менее флагманский корабль адмирала Тернера получил серьезные повреждения. Выведенный из строя сброшенной с самолета японской торпедой, он потом был потоплен американским сторожевым катером, который по ошибке в темноте принял его за корабль противника.

Сначала операция развивалась по плану, но когда десантные силы вошли в джунгли острова Нью-Джорджиа, картина резко изменилась. Около 4500 японцев, хорошо окопавшихся на своих позициях и получавших подкрепления в течение месяца, удерживали наступающих американцев. Американцы здесь снова столкнулись с хорошо укрепленными позициями и с упорством японцев в трудных природных условиях. В бой были брошены все резервы: сухопутные войска численностью 32000 человек и 1700 солдат морской пехоты. Даже после того как аэродром был захвачен американцами, в течение многих недель им пришлось выбивать и преследовать японцев, которые небезуспешно проводили контратаки и отступали на соседний остров Коломбангарей, когда борьба становилась бесполезной.

План Хэлси предусматривал последовательное вытеснение японцев с рада островов, в результате чего силы союзников приблизятся к острову Коломбангарей и к находившемуся на нем аэродрому Вила. Адмирал Кусака, полагавший, что этот остров явится ближайшим объектом атаки союзников, в течение нескольких недель подбрасывал на него подкрепления. Адмирал Хэлси, наблюдавший за мероприятиями противника, решил обойти Коломбангарей и высадиться на слабо укрепленный остров Велья-Лавелья. Подобная тактика может показаться странной для генерала, сражающегося на суше, потому что противник легко мог перерезать коммуникации и атаковать с тыла. Однако операция Кинкейда, когда он обошел остров Кыска и занял остров Атту, показала, что иногда морское командование может безнаказанно прибегать к подобному маневру, изолируя противника, нарушая сообщения и обрекая его на медленное истощение.

15 августа 3-е соединение десантных сил, находившееся теперь под командованием контр-адмирала Уилкинсона, начало высадку 6000 человек на остров Велья-Лавелья под прикрытием истребителей, действующих с недавно занятого аэродрома Мунда. Несмотря на упорные воздушные атаки противника, десант понес незначительные потери в людях и материальной части. Уилкинсон избежал больших потерь, высадив войска на южной оконечности острова Велья-Лавелья, где сил противника не было. Здесь американцы создали линию обороны, за которой сразу же начали строить аэродром. Когда стало очевидно, что контратаки на американские позиции не будет, войска перешли в наступление, двигаясь вдоль берега в двух направлениях, чтобы окружить и уничтожить небольшой гарнизон острова. В сентябре новозеландские войска заменили американцев и вскоре окружили около 600 японцев в северо-западной части острова.

После высадки союзников на остров Велья-Лавелья оборона японцев в глубине была сильно ослаблена. Если японцы, предвидя неизбежность эвакуации Гуадалканала, удерживали этот остров, пока не укрепили линию обороны у аэродрома Мунда, то во время операции против Мунда они создали оборону на острове Коломбангарей и надеялись задержать здесь противника до тех пор, пока не укрепят остров Бугенвиль. Теперь, когда Уилкинсон занял остров Велья-Лавелья, остров Коломбангарей потерял, свое значение, и возникала угроза непосредственно острову Бугенвиль. Об упорной обороне Велья-Лавелья не могло быть и речи, потому что императорская ставка отказалась выделять новые войска на Соломоновы острова. Поэтому, чтобы усилить оборону Бугенвиля, Кусака должен был эвакуировать Коломбангарей и Велья-Лавелья. Это в свою очередь привело к борьбе на морских коммуникациях и к столкновениям американских и японских надводных сил.

Кроме, высадки десантов, перевозки снабжения и подкреплений, а также обстрела позиций противника, 3-й флот США вместе с авиационными соединениями в районе Соломоновых островов отвечал за нарушение коммуникаций японцев с их отрезанными базами. Перехват "токийских экспрессов" был возложен на крейсерско-миноносные группы Мерилла и Эйнсворта. Во время операций в центральной части Соломоновых островов Мерилл не имел столкновений с японским флотом. Эйнсворт при наступлении на Мунду дважды встретился с противником, что привело к двум ночным боям: в заливе Кула (6 июля) и у острова Коломбангарей (13 июля). Применяя одну и ту же тактику, он в обоих случаях имел одинаковый результат. Недостатки и достижения союзников, обнаруженные в этих боях, показывали, насколько американцы усовершенствовали тактику ночного боя по сравнению с 1942 годом и как много еще следовало сделать, чтобы сравняться с японцами по выучке и искусству ведения ночных боевых действий.

Корабли Эйнсворта к началу боев находились в, строе кильватера с крейсерами в центре и эсминцами в голове и конце колонны. В обоих боях крейсера подходили близко к противнику, вели артиллерийский огонь с максимальной скорострельностью в течение пяти минут и затем все вдруг меняли курс, чтобы уклониться от неприятельских торпед. Этот правильный тактический прием имел, однако, два недостатка при его применении. Первый заключался в том, что оператор радиолокатора выбирал прежде всего самую крупную и самую близкую цель, вместо того чтобы обеспечить правильное рассредоточение огня, В результате, несмотря на превосходство в силах, союзники в обоих боях потопили всего по одному кораблю: эсминец - в первом бою и легкий крейсер - во втором. Другой недостаток состоял в том, что Эйнсворт подходил слишком близко к противнику, представляя для него хорошо наблюдаемую визуально цель, и медлил с открытием огня, позволяя тем самым противнику прицелиться и выпустить торпеды, которые достигали цели как раз к моменту поворота американских кораблей. Поэтому в каждом бою во время поворота по одному из его крейсеров противник наносил торпедный удар. Крейсер "Хелена" был потоплен в первом бою, а новозеландский крейсер "Линдер" выведен из строя во втором. В обоих боях японские эсминцы после первой атаки отходили на короткое время для перезарядки торпедных аппаратов и снова вступали в бой, о чем Эйнсворт и не догадывался. В первом бою японские эсминцы, перезарядив свои аппараты, снова атаковали торпедами американские корабли, которые занимались спасением людей с крейсера "Хелена", но промахнулись; во втором бою вернувшиеся с перезарядки японские корабли атаковали торпедами два крейсера и эсминец. Крейсера получили легкие повреждения, а эсминец спасти не удалось. В бою у острова Коломбангарей Эйнсворт после открытия огня по японским кораблям послал свои головные эсминцы в атаку, и им удалось потопить крейсер "Дзинцу", уже выведенный до этого из строя артиллерийским огнем.

Несколько дней спустя контр-адмирал Нисимура, полагая, что силы Эйнсворта разбиты, вышел к Слоту с крупными силами крейсеров и эсминцев в поисках кораблей Мерилла, но соединение Мерилла в эту ночь в море не выходило. Корабли Нисимура были обнаружены разведывательным самолетом, который немедленно донес о них на Гуадалканал. Вылетевшие бомбардировщики потопили два эсминца и нанесли повреждения крейсеру противника. Остальным силам пришлось вернуться к острову Шортленд.

Американцы успешно применяли технику в ночном бою, поэтому японцы стали избегать пользоваться заливом Кула для следования в базу Вила, предпочитая узкий и опасный проход южнее острова Коломбангарей. Здесь американские сторожевые катера потопили несколько барж противника и сильно повредили другие, но не могли воспрепятствовать движению "токийских экспрессов", состоявших из более крупных кораблей.

Бой в заливе Велья 6-7 августа 1943 года

В начале августа адмирал Уилкинсон решил направить на коммуникации противника крупное соединение. Но поскольку корабли адмирала Мерилла находились далеко, а силы Эйнсворта были ослаблены июльскими боями, он послал туда только то, что мог: дивизион из шести эсминцев.

Получив донесение от разведывательного самолета о движении японского конвоя, 6 августа в 22.00 эсминцы в двух группах в строе пеленга вошли в залив Велья с юга и двигались на север, прижимаясь к берегу, чтобы избежать обнаружения радиолокаторами. Вскоре после полуночи четыре японских эсминца, три из которых были до отказа заполнены войсками, вошли в залив с севера и появились на экранах радиолокаторов американских кораблей. Первая группа американских эсминцев, шедшая навстречу противнику, выпустила торпеды и сделала поворот "все вдруг", отходя в сторону. Второй группе почти удалось сделать охват головных кораблей соединения противника. Когда торпеды достигли своей цели, обе группы американских кораблей открыли артиллерийский огонь, в результате чего три японских эсминца с войсками взорвались и затонули, оставив на воде 1800 солдат и моряков. Четвертому японскому кораблю удалось избежать гибели только потому, что торпеда, прошедшая у него под килем, не взорвалась. Ни один американский корабль не получил повреждений. Как обычно, японцы в проведении эвакуации оказались более опытными, чем в доставке подкреплений. После американского вторжения на остров Велья-Лавелья они ждали конца сентября и темных безлунных ночей, чтобы с помощью эсминцев, подводных лодок и быстроходных барж эвакуировать гарнизон с острова Коломбангарей. Американским эсминцам, посланным на перехват японских кораблей, удалось нанести повреждения эсминцу, потопить подводную лодку и почти одну треть барж противника. Однако три четверти гарнизона из 12400 человек все же благополучно эвакуировались с острова. Хотя союзники и обошли остров Коломбангарей, заняв остров Велья-Лавелья, им, однако, не удалось по-настоящему изолировать его.

Бой у острова Велья-Лавелья 6-7 октября 1943 года

После боя в заливе Велья японцы, как правило, уклонялись от встреч с надводными силами противника, однако во время эвакуации с острова Велья-Лавелья они имели такое количественное превосходство в кораблях, что считали неприличным для себя уходить, от американцев. В заливе Велья-Лавелья произошел бой, который не принес славы ни той, ни другой стороне. Предупрежденные самолетами-разведчиками о приближении шести японских эсминцев, сопровождавших малые корабли, американские эсминцы "Селфридж", "Шевалье" и "О'Бэннон" вышли в район северо-западнее острова Велья-Лавелья, чтобы перехватить корабли противника. При приближении американских кораблей японские эсминцы не произвели охвата головных кораблей противника. Двигаясь в строе пеленга, они не могли полностью использовать свою артиллерию. Американцы выпустили 14 торпед и осыпали градом снарядов ближайший японский корабль, который вскоре был охвачен пламенем и взорвался. После этого японцы отвернули, прикрываясь дымовой завесой. Американским кораблям, видимо, также следовало отвернуть, чтобы уклониться от неизбежной торпедной атаки японцев. Вместо этого они продолжали идти старым курсом, чтобы не прекращать стрельбы. В результате "Шевалье" и "Селфридж" получили попадания торпед, а "О'Бэннон" в суматохе таранил "Шевалье". Прибытие к месту боя еще трех эсминцев 3-го флота вынудило японцев отступить. Пока американские эсминцы оказывали помощь поврежденным кораблям и потопили серьезно поврежденный "Шевалье", японские малые корабли прошли к острову Велья-Лавелья и эвакуировали гарнизон.

Захват острова Бугенвиль

Захват острова Бугенвиль, самого северного и наиболее крупного из Соломоновых островов, был необходим для постройки на нем аэродромов, с которых бомбардировщики и истребители могли бы держать Рабаул под непрерывным воздействием. На Бугенвиле и расположенных около него островах находилось 33000 японцев. Учитывая опыт, полученный при захвате Мунда и острова Велья-Лавелья, Хэлси решил обойти японские силы, сосредоточенные на юге острова и высадиться на менее защищенном побережье, у мыса Торокина в бухте Императрицы Августы. Здесь союзники планировали организовать мощную оборонительную линию, выложить металлические взлетные полосы и вынудить японцев наступать через труднопроходимые горы и тропы в джунглях.

Силы, которыми располагал Хэлси, были недостаточны для такой крупной операции. Он имел около 34000 человек, включая 3-ю дивизию морской пехоты, 37-ю пехотную дивизию и бригадную группу новозеландцев. Все части были сведены в 1-й морской десантный корпус под командованием генерала Вандегрифта. Морские силы были еще более ограничены, так как корабли были заняты в операциях на Средиземном море, а 5-й флот США готовился к боевым действиям в центральной части Тихого океана. Уилкинсону пришлось разместить первый эшелон десанта на 12 транспортах, прикрываемых 11 эсминцами. Поддержку высаживающемуся десанту должны были оказать 39-е оперативное соединение адмирала Мерилла и авианосная оперативная группа под командованием контр-адмирала Шермана во главе с авианосцем "Саратога" и легким авианосцем "Принстон", временно приданным ему из состава 5-го флота.

В порядке подготовки к операции 5-я воздушная армия провела серию массированных налетов на Рабаул, а авиация района Соломоновых островов атаковала аэродромы на острове Бугенвиль, 27 октября 6000 новозеландцев захватили острова Трежери, чтобы организовать на них базу малых кораблей. Этой же ночью 725 морских пехотинцев высадились на остров Шуазель с целью отвлечения внимания противника от главного района высадки десанта. Вскоре после полуночи в день высадки, 1 ноября, для отвлечения внимания противника 39-е оперативное соединение произвело обстрел аэродромов Бука и Бонне, после чего корабли поспешили на юг с расчетом на рассвете обстрелять остров Шортленд, а авианосцам Шермана было приказано продолжать бомбардировку аэродромов Бука и Бонис с воздуха.

Внимание японцев было отвлечено в ложных направлениях, и десантные силы Уилкинсона утром 1 ноября 1943 года вошли в бухту Императрицы Августы. Несмотря на упорное сопротивление находившихся в районе высадки 300 японцев и воздушные налеты японской авиации из Рабаула, операция быстро и успешно развивалась. К наступлению темноты 3-е соединение десантных сил успело высадить 14000 человек и выгрузить 6000 т грузов. Вечером того же дня транспорты ушли, а четыре минных заградителя начали постановку мин у занятого побережья.

Японский 8-й флот отреагировал на высадку десанта почти так же, как и 15 месяцев назад, когда американская пехота высадилась на остров Гуадалканал: Из Рабаула к острову Бугенвиль вышло наспех сформированное соединение из крейсеров и эсминцев под командованием контр-адмирала Омори с задачей уничтожить американские транспорты. Соединение японских кораблей было обнаружено патрульными самолетами с Соломоновых островов. Они быстро доложили о противнике в штаб командования силами в южной зоне Тихого океана и продолжали непрерывно следить за японским соединением. К 02.00 2 ноября Омори в условиях полной темноты, шквального ветра и дождя подошел к побережью у мыса Торокина с двумя тяжелыми крейсерами "Мёко" и "Хагуро", на флангах которых находились легкие крейсера "Агано" и "Сэндай". За каждым из легких крейсеров следовали три эсминца.

Личный состав 39-го оперативного соединения был сильно утомлен после только что проведенных обстрелов неприятельских позиций, однако адмиралу Хэлси ничего не оставалось, как послать это соединение в бухту Императрицы Августы. Адмиралу Мериллу следовало быть осторожным, потому что 39-е оперативное соединение было единственным в южной части Тихого океана. Вместо решительного боя с риском потерять крейсера он вынужден был ограничиться действиями, имеющими своей целью отогнать противника от захваченного американцами побережья. Мерилл решил послать дивизионы эсминцев для нанесения торпедного удара по флангам боевого порядка японских кораблей. Четыре легких крейсера Мерилла должны были прикрывать вход в бухту и огнем 150-мм орудий вынудить противника отойти в море.

В 02.27, когда 39-е оперативное соединение подходило к бухте Императрицы Августы курсом 345° в трех группах и в строе пеленга, флагманский корабль "Монпелье" обнаружил радиолокатором корабли противника на дистанции 18 миль к северо-западу, которые следовали в южном направлении. После поворота "все вдруг" американские корабли взяли курс на север, и поэтому все группы оказались в обычном для американцев строе кильватера, который они приняли в ночном бою. Как только противник обозначился на экранах радиолокаторов, шедший в голове колонны 45-й дивизион эсминцев отвернул влево, чтобы занять позицию на фланге северной группы противника. После этого крейсера Мерилла изменили курс поворотом "все вдруг" на 16 румбов, а 46-му дивизиону эсминцев было приказано атаковать южную группу противника.

Находясь справа по носу японского крейсера "Сэндай" на дистанции 5500 м, корабли 45-го дивизиона выпустили половину своих торпед и сделали поворот "все вдруг". Ни одна из торпед не попала в цель, так как японские корабли изменили курс. Крейсер "Сэндай", заметивший американские крейсера, дал по ним торпедный залп и предупредил Омори, который приказал своим группам повернуть на юг и перестроиться в боевой ордер. Когда Мериллу доложили, что противник изменил курс, он приказал крейсерам немедленно открыть огонь.

Сорок четыре орудия американских кораблей начали стрельбу по ближайшей цели из северной группы японских кораблей, которые в свою очередь открыли ответный огонь. Японские снаряды ложились недолетами и впереди по курсу. Во время маневрирования при попытке уклониться от мощного огня американских 150-мм орудий столкнулись два японских эсминца, а крейсер "Сэндай" загорелся и выкатился из строя с заклиненным рулем. Американцы явно выиграли первую фазу боя, но корабли 45-го дивизиона после отворота потеряли друг друга. Потребовалось около часа, чтобы собрать их и снова ввести в бой.

Японские корабли изменили курс, и поэтому 39-е оперативное соединение в 02.52 поворотом "все вдруг" легло на курс 200°, чтобы уменьшить дистанцию до противника. В это время обнаружилось, что эсминцы 46-го дивизиона повернули раньше времени и поэтому оказались на линии огня крейсеров. В спешном движении на запад эсминец "Фут" пересек курс крейсеров так близко, что крейсер "Денвер" во избежание столкновения вынужден был отвернуть влево.

Чтобы не мешать действиям 46-го дивизиона и приблизиться к группе японских кораблей во главе с крейсером "Сэндай", в 03.02 американские крейсера повернули на север. Но вскоре они вынуждены были резко повернуть вправо, чтобы избежать столкновения с неподвижно стоящим кораблем. Это снова был эсминец "Фут". Продолжая движение на запад, он оказался жертвой торпеды, выпущенной крейсером "Сэндай". В 03.10 адмирал Мерилл еще раз повернул свои корабли на юг, закончив, таким образом, описывать петлю в виде огромной восьмерки. Управляя кораблями по радиотелефону, Мерилл держал их в отличном строю, все время меняя курсы и не раз проходя через линию огня неприятеля, заставляя его снова и снова вносить поправки на приборы стрельбы.

Чтобы использовать преимущества своих 200-мм орудий, адмирал Омори стремился вести бой на больших дистанциях, но ему с трудом удавалось следить за местонахождением американских кораблей. Он начал описывать полную петлю, чем ввел в заблуждение группу во главе с крейсером "Агано", которая не понимала, что от нее требуется. Когда он снова повел корабли на юг, вокруг них начали падать американские 150-мм снаряды. Эсминец из группы "Агано" столкнулся с крейсером "Мёко" и повредил себе носовую часть. Шесть снарядов, из которых четыре не взорвались, попали в крейсер "Хагуро". К этому времени над американскими крейсерами появились японские самолеты, которые сбрасывали осветительные ракеты. Осветительные ракеты и снаряды превратили ночь в сумерки, лишив Мерилла преимуществ, которые он имел благодаря радиолокаторам.

Теперь Омори наконец увидел корабли Мерилла и продолжал движение на юго-восток, чтобы немного уменьшить дистанцию. Крейсера "Мёко" и "Хагуро" дали торпедный залп и открыли артиллерийский огонь. Три снаряда попали в крейсер "Денвер", и Мерилл был вынужден отвернуть, прикрываясь дымовой завесой. Омори, ошибочно считая, что он потопил несколько тяжелых крейсеров, также отвернул и отдал приказ об общем отступлении. Поступая так, он отказался от выполнения своей основной задачи: уничтожить американские транспорты. Слишком переоценивая силы противника, Омори считал, что сделал уже достаточно; к тому же на рассвете он хотел находиться за пределами дальности действия авиации, базирующейся на Соломоновы острова.

Пока происходила дуэль между Мериллом и Омори, 46-й дивизион эсминцев терпел одну неудачу за другой. Один эсминец вышел из строя еще в начале боя. Остальные три корабля маневрировали, чтобы избежать обнаружения под осветительными снарядами противника, а также чтобы не мешать стрельбе своих крейсеров; при этом эсминцы "Спенс" и "Тэтчер" столкнулись. Оба корабля получили тяжелые повреждения, однако дивизион продолжал двигаться на запад на большой скорости, пока не занял положение на дистанции 6000 м справа по носу центральной группы противника. Это была очень выгодная позиция для торпедной атаки японских тяжелых крейсеров. Но в этот момент "Спенс" получил попадание снаряда ниже ватерлинии и временно уменьшил ход. Вслед за этим событием информационный пост по ошибке донес о японских крейсерах "Мёко" и "Хагуро" как о своих собственных. Не раздумывая, командир дивизиона повернул на север к японскому крейсеру "Сэндай", который все еще циркулировал с заклиненным рулем, но вел артиллерийский огонь. Два эсминца 46-го дивизиона выпустили по нему торпеды и, очевидно, попали, но "Сэндай" по-прежнему оставался на плаву и двигался на северо-запад в сопровождении двух поврежденных при столкновении эсминцев.

Начало рассветать, и поэтому Мерилл приказал своим дивизионам эсминцев прекратить преследование кораблей противника и идти в точку рандеву, чтобы лучше организовать оборону против неизбежных атак с воздуха. Оставив три эсминца для оказания помощи торпедированному "Футу", он с остальными кораблями 39-го оперативного соединения направился на юг. В 08.00 над американскими кораблями появилось около 100 бомбардировщиков авианосной авиации под прикрытием истребителей из Рабаула. Благодаря точному зенитному огню и отличному маневрированию американцам удалось сбить 17 атакующих самолетов и избежать попаданий, не считая двух незначительных. Раньше чем самолеты противника появились для повторной атаки, с Соломоновых островов прилетели американские истребители, которые отогнали самолеты противника, сбив еще восемь из них,

Действия американских кораблей в бухте Императрицы Августы не всегда были удачными, особенно в части распределения целей при управлении огнем ночью с помощью радиолокаторов. Однако Мерилл выполнил свою задачу, не допустив противника к берегу. Его ночная победа подтвердила правильность избранной тактики.

Адмирал Кога был недоволен действиями Омори и поэтому отстранил его от командования. После этого он приказал вице-адмиралу Курита следовать от островов Трук на юг с более мощными и лучше организованными силами из крейсеров и эсминцев, чтобы возместить неудачу Омори. Для усиления воздушной обороны островов архипелага Бисмарка он собрал со своих авианосцев и послал туда 173 самолета японского флота.

4 ноября американские самолеты с Соломоновых островов обнаружили соединение вице-адмирала Курита на подходах к Рабаулу и немедленно донесли об этом своему командованию. Силы Курита значительно превосходили крейсерско-миноносное соединение Мерилла, к тому же экипажи американских кораблей были измотаны боями. В этой критической обстановке Хэлси сделал то, против чего 16 месяцев назад флот резко возражал, когда это предложил генерал Макартур: он послал авианосную группу Шермана в район Соломоновых островов, чтобы атаковать японские корабли в Рабауле. Одновременно он приказал авиации в районе Соломоновых островов оказать Шерману посильную помощь.

Результаты этих действий превзошли самые оптимистические ожидания. Утром 5 ноября, когда соединение Шермана находилось в 60 милях к юго-западу от бухты Императрицы Августы, истребители с острова Велья-Лавелья появились над авианосцами и взяли на себя их охрану. Это позволило авианосцам послать против японцев почти 100 самолетов. Над Рабаулом была хорошая погода. Бомбардировщики Шермана прошли через завесу зенитного огня и атаковали корабли Курита, которые два часа назад встали на якорь в бухте Симпсон-Харбор. Ценой потери 10 самолетов американские пикирующие бомбардировщики и торпедоносцы нанесли повреждения двум эсминцам и шести крейсерам, включая тяжелый крейсер "Могами", только что отремонтированный после боя у атолла Мидуэй..

Ободренный этими успехами, Хэлси попытался организовать нападение с воздуха в более широких масштабах. Он выделил из 5-го флота дополнительную авианосную группу в составе авианосцев "Эссекс", "Банкер Хил" и "Индепенденс" под командованием контр-адмирала Монтгомери. 11 ноября он послал соединения Шермана и Монтгомери для атаки Рабаула. Шерман, находясь севернее острова Бугенвиль, атаковал первым, но плохая погода помешала выполнить задачу. Монтгомери повезло больше. Его авианосцы находились в районе южнее Бугенвиля и прикрывались истребителями с Соломоновых островов. Поднятые в воздух 185 самолетов атаковали корабли в бухте Симпсон-Харбор, отогнав защищавших их японских истребителей. Правда, Курита ушел из бухты, но там имелись и другие объекты. Американцы потопили один эсминец и торпедировали другой, повредили легкий крейсер и несколько находившихся в гавани транспортов и различных грузовых судов.

На этот раз адмирал Кусака установил, откуда производятся атаки, и решил нанести ответный удар. После полудня 11 ноября в воздух поднялись 120 японских самолетов. Они устремились на юг, к авианосцам Монтгомери. Во время этого налета японцы потеряли 35 самолетов, не причинив ущерба ни одному американскому кораблю; американцы потеряли всего 11 самолетов. Противодействие истребителей с авианосцев и с береговых аэродромов вместе с зенитным огнем кораблей с применением неконтактных взрывателей было слишком сильным для наспех обученных японских летчиков, заменивших ветеранов обороны Соломоновых островов.

Авианосные группы Шермана и Монтгомери после этого ушли, чтобы вместе с 5-м флотом принять участие в начинавшемся наступлении американцев в центральной части Тихого океана. Их действия в районе Рабаула раз и навсегда решили вопрос, который долгое время был спорным: можно ли рисковать авианосцами, нападая на сильные базы противника? В критический период войны авианосцы парализовали действия японского Объединенного флота. Силы союзников в центральной части Тихого океана не встретили сопротивления японского флота в начале своего наступления потому, что адмирал Кога был вынужден отправить свои авианосцы в Японию для обучения летчиков.

Между тем солдаты и морская пехота Вандегрифта на острове Бугенвиль упорно продвигались вперед, несмотря на возросшее противодействие японцев, просачивающихся через джунгли. Авиация в районе Соломоновых островов оказывала войскам большую помощь и вместе с 3-м флотом не позволяла возобновить движение "токийских экспрессов". 3-е соединение десантных сил, несмотря на яростные атаки авиации противника из Рабаула, в течение двух недель доставило на остров 34000 солдат и 23000 т грузов для обеспечения сражающихся на острове войск. 1-му десантному корпусу морской пехоты на второй месяц борьбы удалось расширить свой плацдарм до 22 квадратных миль. К исходу 1943 года внутри этой зоны инженерно-строительные батальоны и новозеландская инженерная бригада построили аэродромы для истребителей и бомбардировщиков. Эти аэродромы, расположенные в 220 милях от Рабаула, увеличили радиус действия бомбардировщиков адмирала Хэлси вплоть до архипелага Бисмарка. Силы в южной части Тихого океана закончили выполнение своей второй задачи.

Боевые действия в районе острова Новая Гвинея

Вернемся теперь на несколько месяцев назад и проследим за действиями сил в юго-западной части Тихого океана. Выполняя вторую задачу в кампании против Рабаула, Макартур должен был завладеть заливом Хуон и полуостровом Папуа, а затем высадиться на остров Новая Британия. Но, как и Хэлси, он должен был сначала захватить позиции, расположенные вблизи имевшихся аэродромов.

30 июня 1943 года одновременно с высадкой десантов на острова Рендова и Нью-Джорджиа силами южной части Тихого океана Макартур, не встречая сопротивления, начал высаживать свои войска на острова Киривина и Вудларк, расположенные недалеко от полуострова Папуа, а также в бухте Нассау, в 17 милях от занятого японцами Саламоа. 7-е соединение десантных сил контр-адмирала Барбея произвело высадку десанта на острова Киривина и Вудларк с помощью эсминцев, транспортов и десантно-высадочных средств. Высадка в бухте Нассау была осуществлена частями 41-й пехотной дивизии.

Основная цель захвата бухты Нассау состояла в том, чтобы завладеть позицией на берегу, что должно было облегчить снабжение 3-й австралийской дивизии, находившейся в долине Булоло. Здесь около небольшого аэродрома довоенной постройки, всего в 30 милях юго-западнее Саламоа, австралийские войска были окружены японцами после захвата ими Новой Гвинеи. Получая воздушным путем весьма ограниченное снабжение и небольшие подкрепления, эти войска в течение года успешно отражали все атаки противника. Но как только ветераны долины Булоло соединились с вновь прибывшими частями, Макартур приказал провести отвлекающую операцию. Объединенные части должны были атаковать Саламоа, который Макартур готовился обойти. Готовясь к обходу Саламоа, американцы в срочном порядке исследовали побережье, а самолеты 5-й воздушной армии совершали налеты на аэродромы в Маданге и Веваке с целью уничтожения самолетов противника. В результате отвлекающего наступления на Саламоа японские войска отошли на подступы к городу, и их положение в районе залива Хуон стало тяжелым. Отрезанные от Рабаула авиацией и сторожевыми кораблями союзников, японцы вынуждены были усилить осажденный Саламоа переброской войск из Лаэ, то есть сделать то, на что и рассчитывал Макартур.

В ночь на 4 сентября десантные силы Барбея пересекли залив Хуон, а на рассвете высадили на берег восточнее Лаэ 8000 австралийцев. Противодействие японской авиации было быстро подавлено самолетами 5-й воздушной армии. На следующий день армейские транспортные самолеты под прикрытием истребителей с нового аэродрома в Марилинане перелетели через джунгли и сбросили 1700 американских парашютистов, которые быстро захватили японский аэродром западнее Лаэ. На захваченный аэродром была переброшена 7-я австралийская дивизия. Она начала продвигаться к Лаэ с одной стороны, чтобы встретиться с войсками, наступавшими с другой стороны, которые высадились на побережье. После этого японцы оставили Саламоа и пытались удержаться в Лаэ, но, преследуемые огнем орудий эсминцев, были вынуждены покинуть и его. 7500 защитников этого города ушли в джунгли и совершили месячный переход на север через полуостров Хуон, пробиваясь в город Сио.

В конце сентября из захваченного Лаэ Барбей перебросил морем бригадную группу австралийцев на расстояние 82 мили вокруг полуострова Хуон и перед рассветом высадил их на побережье севернее бухты Финш-Харбор. Эта высадка оказалась для противника неожиданной. Полагая, что союзники будут наступать по суше, японцы основную массу своих войск расположили южнее и западнее города. Только горстка солдат охраняла северные подходы к городу. Австралийцы быстро высадились на берег и после нескольких стычек 2 октября овладели плацдармом в бухте Финш-Харбор. Местные защитники скрылись в горах, ожидая прибытия японской дивизии со стороны Маданга. Однако австралийцы, пользуясь морским транспортом, быстрее, чем их противники, доставили туда снабжение и пополнение. В середине ноября они отбили атаки японцев, а в начале декабря начали преследование оставшихся 7000 японцев вдоль прибрежной дороги, ведущей на Сио, Между тем 7-я австралийская дивизия, пользуясь долинами рек, зашла в тыл Сио и начала продвигаться на Маданг.

Рядом коротких ударов Макартур овладел полуостровом Хуон, за исключением района Сио, Теперь в его руках было все северо-восточное побережье Новой Гвинеи от залива Мили до пролива Витязь. Быстро развивающееся наступление сил юго-западной части Тихого океана в отличие от медленного продвижения на Буна в известной степени объяснялось участием импровизированных десантных сил Барбея, но главным образом - отвлечением японских сил при их попытке остановить наступление адмирала Хэлси на Соломоновых островах.

Адмирал Кинг еще в начале года высказывал сомнение в целесообразности тратить много времени и человеческих жизней, чтобы овладеть крепостью Рабаул. Коль скоро союзники располагали аэродромами на острове Бугенвиль, Рабаул можно было подвергнуть воздушным атакам и ослабить его, а силы юго-западной части Тихого океана направить против морских и воздушных сил противника на архипелаге Бисмарка и захватить острова Адмиралтейства. Ровная местность на этих островах позволяла строить аэродромы и базы, к тому же здесь была бухта Зеадлер, более удобная для стоянки кораблей, чем бухта Симпсон-Харбор в Рабауле. В августе 1943 года на совещании в Квебеке объединенный англо-американский штаб согласился с адмиралом Кингом, что Рабаул целесообразнее нейтрализовать и обойти, чем захватывать.

Тем не менее Макартур решил вторгнуться на остров Новая Британия. Он хотел, чтобы при продвижении на запад через пролив Витязь оба берега пролива находились в руках союзников, что позволило бы ему обеспечить безопасность морских и воздушных коммуникаций. К концу декабря в результате непрерывных атак авиации вся система обороны противника на архипелаге Бисмарка была разрушена. Но Макартур, не зная, что теперь дверь на запад для него открыта, приступил к осуществлению своих первоначальных планов и приказал 1-й дивизии морской пехоты высадиться на остров Новая Британия, 26 декабря ветераны Гуадалканала при артиллерийской поддержке кораблей 7-го флота и самолетов 5-й воздушной армии высадились на мыс Глостер на северном берегу Новой Британии и менее чем через неделю захватили расположенный поблизости аэродром противника. Вскоре американские войска разбили местный гарнизон противника и вынудили 17-ю японскую дивизию отступить к Рабаулу.

2 января 1944 года американский усиленный пехотный полк (7000 человек), не встретив почти никакого сопротивления, высадился на северном берегу Новой Гвинеи в местечке Сайдор. Войска быстро захватили Сайдор и соседний аэродром. Сильно ослабленная армейская авиация противника появилась только после полудня, когда все транспорты и корабли союзников, высадив войска, отошли в море. Последующие эшелоны войск и инженерных частей вскоре превратили Сайдор в очень важную передовую базу союзников. Благодаря захвату Сайдора появилась возможность прикрыть пролив Витязь и оказать поддержку операциям с мыса Глостер для захвата островов Адмиралтейства и продвижения на запад вдоль побережья Новой Гвинеи. Японские войска в Сио, не получавшие снабжения ни воздушным, ни морским путем и одновременно слишком слабые, чтобы контратаковать все увеличивавшийся гарнизон Сайдора, 15 января оставили Сио и ушли в глубь острова, чтобы пешком через джунгли пробиться в Маданг.

Нейтрализация Рабаула

Рабаул сильно пострадал от воздушных налетов авиации союзников осенью 1943 года, но тем не менее он все еще оставался достаточно сильным. Находившиеся в нем японские войска численностью 90000 человек начали уходить под землю, создавая подземные бараки, склады и ангары. Основные силы японского флота покинули Рабаул, но адмирал Кусака оставил некоторое количество малых кораблей и более тысячи мореходных барж. Авианосной авиации в этом районе не было, однако к середине декабря в Рабауле и на других базах архипелага Бисмарка находилось около 300 боеспособных японских самолетов,

Закончив строительство аэродрома для истребителей на острове Бугенвиль, Хэлси в середине декабря начал общее воздушное наступление, чтобы окончательно сломить оборону на островах архипелага Бисмарка. В январе, когда на острове Бугенвиль вошли в строй крупные аэродромы, бомбардировочная авиация союзников стала производить ежедневно не менее одного налета на позиции противника. Через месяц авиация производила в среднем уже 1000 боевых вылетов в неделю. Адмирал Кога начал направлять в Рабаул дополнительные самолеты. Однако в середине февраля 5-й флот США, быстро пройдя через центральную часть Тихого океана, произвел опустошительный налет на острова Трук. После этого Кога решил, что дальнейшая оборона Рабаула нецелесообразна, и начал перебрасывать авиацию с архипелага Бисмарка в другие районы, чтобы использовать ее с большей эффективностью. Теперь соединения эсминцев 3-го флота США свободно плавали у берегов Новой Британии и Новой Ирландии и, обстреливая объекты противника на берегу, подтверждали господство союзников на море и в воздухе.

Крепость Рабаул была нейтрализована. Но чтобы быть уверенными, что японцы снова не используют свои многочисленные сооружения на островах архипелага Бисмарка, Хэлси и Макартур замкнули железное кольцо вокруг этой твердыни.

В феврале 1944 года 3-е соединение десантных сил адмирала Уилкинсона высадило на атолл Грин-Айлендс, в 115 милях восточнее Рабаула, новозеландские и американские войска численностью около 6000 человек. После того как высадившиеся войска подавили противодействие небольшого японского гарнизона, инженерно-строительные батальоны построили на одном из крупных островов этого атолла аэродром для истребителей. Бомбардировщики теперь летали над всем архипелагом под прикрытием своих истребителей.

В конце февраля Макартур приказал провести разведку боем на самом восточном из островов Адмиралтейства - Лос-Негрос. В операции участвовало 1000 человек, хотя на острове находилось 4300 японцев. Благодаря артиллерийской поддержке кораблей и авиации разведка боем превратилась в полноценную операцию по высадке. Союзники захватили часть аэродрома, создали круговую, оборону и перебросили туда свежие войска с артиллерией и инженерно-строительные батальоны с бульдозерами. Эти части быстро расширили плацдарм, привели в порядок аэродром и ввели его в строй.

В середине марта 3-й флот высадил 4-й полк морской пехоты на остров Эмирау, расположенный в 70 милях на северо-запад от Кавиенга. Вскоре на остров высадилось уже 18000 человек, и на нем тотчас же началось строительство базы для катеров и аэродрома.

Теперь окружение Рабаула было полным. В то время как морская пехота заняла остров Эмирау, солдаты Макартура высаживались на остров Манус - самый крупный из островов Адмиралтейства. К концу марта на этих островах японцы потеряли 3300 человек убитыми или захваченными в плен. Американцы же потеряли 300 человек. Начались работы по сооружению военно-морских и авиационных баз с целью не только поддержать нейтрализацию Рабаула, но и обеспечить дальнейшие операции в западном направлении.

Южная часть Тихого океана, оставшаяся теперь далеко в тылу, постепенно выходила из зоны боевых действий, поэтому на островах в этом районе оставались лишь небольшие гарнизоны. Находившиеся в этой зоне армейские соединения и некоторые корабли были теперь переданы Макартуру, а морская пехота и большинство соединений флота - Нимицу.

Заключение

Как уже отмечалось в начале этой главы, 1943 год был годом наступления союзников в северной, центральной и южной частях Тихого океана. Операции в северной части Тихого океана не только сами по себе не имели большого значения, но и не оказывали серьезного влияния на события в других районах. Двадцатимесячная кампания против Рабаула, напротив, имела огромное значение. Среди многочисленных преимуществ, которые союзники получили, проведя эту кампанию, выделяются пять.

1. Она позволила Макартуру преодолеть барьер из морских и воздушных сил противника в районе архипелага Бисмарка и начать наступление на Филиппины.

2. В ходе этой кампании были окружены и выведены из войны японские войска численностью более 125000 человек.

3. Японская авиация была ослаблена в этой кампании настолько, что в дальнейшем не представляла серьезной опасности.

4. Японское командование было вынуждено отвести свои авианосцы из Тихого океана.

5. США использовали это время для строительства кораблей и производства оружия, а также для подготовки личного состава к наступлению в центральной части Тихого океана в 1944 году.

Япония потеряла около 1000 самолетов морской авиации, пытаясь вновь захватить Гуадалканал, и около 1500 самолетов при защите Рабаула и Соломоновых островов. Точная цифра потерянных японцами самолетов армейской авиации при обороне Новой Гвинеи неизвестна, но она, безусловно, велика. Авиация союзников в борьбе за овладение островом Бугенвиль почти полностью уничтожила авианосную авиацию японцев, выделенную для обороны Рабаула. Потеряв половину своих истребителей, 85 процентов пикирующих бомбардировщиков и 90 процентов торпедоносцев, командующий Объединенным флотом адмирал Кога не имел другого выбора и был вынужден вернуть авианосцы в Японию, чтобы заняться подготовкой новых летчиков. Эта мера сделала оборону Японии уязвимой на всех направлениях. Нейтрализация японских авианосцев значительно облегчила наступление Нимица через центральную часть Тихого океана. Японцы были вынуждены спешно, в течение шести месяцев, готовить новых морских летчиков и посылать их в бой против американских, которые обучались, как правило, около двух лет.

Согласованные совместные операции против Рабаула и архипелага Бисмарка получили название "двойное наступление на Рабаул", чтобы не смешивать их со значительно более мощным двойным наступлением на Филиппины, которое явилось продолжением первого наступления. Одновременное наступление на противника с нескольких направлений неизбежно таит в себе опасность поражения на одном из них, но оно сулит и определенные выгоды. Таким наступлением можно держать противника в постоянном напряжении. Оно вынуждает его разделять свои силы и заставляет гадать, с какого направления последует очередное наступление. Наступающий же в этом случае может произвести стратегическое сосредоточение крупных сил на одном слабо обороняемом направлении, в то время как противник держит свои силы на других участках.

Глава одиннадцатая. Кампания в центральной части Тихого океана

Начало наступления. - Состав сил в новом наступлении. - Планы и предварительные операции. - Захват островов Гилберта. - Вторжение на Маршалловы острова.

Начало наступления

Еще в начале операции "Уотчтауэр", в 1942 году, Макартур наметил достаточно детальный стратегический план разгрома Японии. В самом начале 1943 года он представил его комитету начальников штабов. Основная идея плана заключалась в том, чтобы после взятия или нейтрализации Рабаула наступление на Японию вести через Новую Гвинею и Филиппины. Это наступление в направлении островов Новая Гвинея - Минданао в основном должно было явиться наступлением сухопутных войск, перебрасываемых и высаживаемых флотом под прикрытием армейской авиации. Кроме перевозки и высадки десантов флот должен был выполнять задачи обстрела побережья, охраны коммуникаций и прикрытия флангов армии при ее продвижении вперед.

Макартур утверждал, что предполагаемое им направление наступления позволяет использовать уже созданные союзниками базы в южной и юго-западной частях Тихого океана, что при этом сохранится оборонительный щит между Австралией и занятыми японцами островами в центральной части Тихого океана, что это единственное направление, на котором в ходе всего наступления можно обеспечить поддержку авиацией берегового базирования, и что большие массивы земли в южной и юго-западной частях океана позволят союзникам обойти сильно укрепленные позиции противника и занять сравнительно слабо обороняемые районы побережья.

Противники наступления в направлении Новая Гвинея - Минданао доказывали, что приближение к Японии таким окольным путем является неэкономичным в отношении использования сил и потребует длинных и весьма уязвимых коммуникаций. Они утверждали, что продвижение к Японии будет медленным по следующим причинам: каждый этап наступления ограничится радиусом действия истребителей и бомбардировщиков, требующих прикрытия истребителями; наступление в одном определенном направлении позволит японцам предвидеть каждый следующий шаг и сосредоточить, где нужно, свои силы для отражения; войска подвергнутся опасности заболевания малярией и другими характерными для тропических джунглей болезнями; это направление проходит мимо сильно укрепленных позиций противника, которые могут взаимно поддерживать друг друга; при дальнейшем продвижении союзных войск они явятся объектом атак находящихся на островах сухопутных войск, а их фланги, тыл и коммуникации могут быть атакованы с занятых японцами островов в центральной части Тихого океана.

ВМС США уже давно пришли к заключению, что лучшим направлением наступления является направление через центральную часть Тихого океана. Наступление союзников через океан может быть истолковано противником как угроза всей островной империи и вынудит его рассредоточить силы по всему театру, чтобы защитить свои многочисленные позиции. Силы союзников, встречая на пути эти небольшие укрепленные пункты, должны будут, конечно, атаковать их, но войск для их оккупации потребуется немного. Огромные расстояния между отдельными группами островов не позволят гарнизонам противника оказывать поддержку друг другу, а господство авиации союзников не позволит им получать подкрепления. Наступление через центральную часть Тихого океана, где климат здоровый, а коммуникации более короткие, потребует меньше войск и транспортных средств. Япония окажется в этом случае отрезанной от южной части Тихого океана, а коммуникации союзников с этим районом станут более короткими. Война быстрее будет перенесена в воды Японии, а флоту противника придется принять бой, так как едва ли он бросит Японию на произвол судьбы.

Перед самой войной и в начальный период войны ВМС США заказали 22 новых авианосца, которые в 1943 году начали входить в строй. При наступлении в направлении Новая Гвинея - Минданао эти авианосцы сыграли бы только вспомогательную роль, а при наступлении через центральную часть Тихого океана их можно было бы использовать для завоевания господства в постоянно увеличивающихся районах океана. Имея в авангарде такие подвижные аэродромы, силы центральной части океана в сочетании с авиацией, базирующейся на сухопутные аэродромы, в состоянии совершать огромные прыжки, захватывая тот или иной пункт, с которым могут быть установлены надежные и обеспеченные коммуникации.

Комитет начальников штабов и его подкомитеты, тщательно взвесив все "за" и "против", пришли к компромиссному решению: отдали предпочтение плану ВМС. Несмотря на протесты Макартура, основным направлением наступления на Японию было принято направление через центральную часть Тихого океана.

Вопреки опасениям австралийцев, а также потому, что силы союзников на юге уже вели бои с отходящим противником, начальники штабов предложили продолжать наступление в направлении Новая Гвинея - Минданао, считая его вспомогательным по отношению к наступлению через Тихий океан.

В январе 1943 года адмирал Кинг изложил идею о новом направлении наступления на конференции в Касабланке. Британские военные руководители запротестовали, считая, что такое крупное наступление на Японию может уменьшить размах операций на Европейском театре, который был и остается самым важным. Однако генералу Маршаллу удалось договориться с англичанами, заверив их, что новое наступление на Тихом океане дополнительных сил и средств не потребует. После этого комитет начальников штабов разработал "Стратегический план разгрома Японии", который был одобрен объединенным англо-американским комитетом начальников штабов на конференции в Вашингтоне в мае 1943 года. Первоначально этот план предусматривал участие английских и китайских сил, однако окончательный стратегический план на 1943 - 1944 годы предусматривал лишь следующее:

1) силам северной части Тихого океана изгнать японцев с Алеутских островов;

2) силам центральной части Тихого океана продвигаться из Пирл-Харбора на запад;

3) силам южной и юго-западной частей Тихого океана в совместных операциях наступать на Рабаул; силам юго-западной части Тихого океана после этого продвигаться в западном направлении вдоль северного побережья Новой Гвинеи.

Как выполнялись первая и частично третья задачи, описано в предыдущей главе. Настоящая глава посвящена началу наступления в центральной части Тихого океана.

Состав сил в новом наступлении

Главной силой в центральной части Тихого океана являлся 5-й флот США. Этот флот начал формироваться, когда весной 1943 года в Пирл-Харбор стали прибывать первые крупные авианосцы типа "Эссекс" водоизмещением 27000 т и со скоростью хода 32 узла. Вслед за ними начали поступать также быстроходные легкие авианосцы типа "Индепенденс" водоизмещением 11000 т. К осени 1943 года в 5-м флоте уже было 5 крупных и 6 легких авианосцев, 8 эскортных авианосцев, 5 новых и 7 старых линейных кораблей, 9 тяжелых и 5 легких крейсеров, 56 эсминцев, 29 различных вспомогательных кораблей и судов и огромное количество десантных и десантно-высадочных средств. Командовал этим большим флотом вице-адмирал Спрюэнс.

Основным ядром 5-го флота являлось быстроходное авианосное оперативное соединение, которое должно было поддерживать десантные операции нанесением ударов с больших расстояний с целью изоляции плацдармов высадки, нанесением ударов по районам высадки непосредственно перед операцией и оказанием тактической поддержки десантным частям во время самой высадки, а также перехватывать воздушные силы противника, угрожающие десантным силам. Авианосное оперативное соединение действовало, как правило, в составе четырех оперативных групп, в которые обычно входили два тяжелых и два легких авианосца, сопровождаемых эскортом из одного или двух быстроходных линейных кораблей, трех или четырех крейсеров и 12-15 эсминцев. Подвижные и гибкие авианосные группы могли действовать совместно и независимо друг от друга, выделять из своего состава корабли для формирования ударных соединений или выполнять специальные задачи.

Составной частью 5-го флота являлось 5-е соединение десантных сил, которым командовал контр-адмирал Тернер. При проведении операций в состав десантных сил входили транспорты для перевозки войск, грузовые суда, десантные и десантно-высадочные средства, десантные транспорты-доки и др. В состав этих сил входили также эсминцы, эскортные авианосцы, крейсера и старые линейные корабли, выделенные для непосредственной поддержки десанта. Десантные силы, как правило, делились на два и более ударных соединения, а также нередко выделяли корабли для выполнения специальных задач. Некоторые быстроходные корабли с артиллерийским вооружением действовали или с авианосными, или с десантными группами - в зависимости от .тактической обстановки. По мере накопления опыта силы поддержки из эскортных авианосцев и артиллерийских кораблей выполняли задачи тактической поддержки войск в десантных операциях, высвобождая быстроходные авианосцы с эскортирующими их кораблями для выполнения задач прикрытия и перехвата сил противника. Войска, входившие в состав 5-го соединения десантных сил (сухопутные и морской пехоты), образовали 5-й десантный корпус, которым командовал генерал-майор Смит.

Наконец, 5-й флот США имел собственную наземную авиацию, состоящую из армейских, морских и принадлежащих морской пехоте самолетов, которые при необходимости оказывали поддержку быстроходным авианосным соединениям и соединениям десантных сил.

Для быстрого наступления через океан и удержания господства на море по мере продвижения на запад 5-й флот США должен был обладать максимальной подвижностью и способностью длительное время оставаться в море. Корабли флота не могли, подобно кораблям прошлого столетия, быть тесно привязанными к тыловым базам для снабжения, пополнения топливом и текущего ремонта. Быстроходное авианосное соединение должно было постоянно оставаться в море, чтобы воспрепятствовать нанесению противником ударов по занятым союзниками пунктам и постоянно атаковать его, прокладывая путь для дальнейшего наступления. Способность 5-го флота длительное время находиться в море обеспечивалась организованными в короткий срок передовыми базами, в основном плавучими, развернутыми в лагунах атоллов или на укрытых якорных стоянках.

Подвижные отряды службы тыла, состоявшие из плавучих баз, мастерских и доков, позволяли снабжать боевые корабли всем необходимым и производить в море или вблизи островных баз ремонт всех кораблей, за исключением тех, которые имели тяжелые повреждения и требовали заводского ремонта. По мере продвижения сил флота на запад подвижные отряды службы тыла переходили в другие пригодные для базирования места и организовывали там новые передовые базы в непосредственной близости от зон боевых действий.

В дальнейшем заход в передовые базы кораблей авианосного оперативного соединения становился все более редким явлением, так как их запасы пополнялись в море специально созданными группами пополнения запасов (танкеры, транспорты и охранение). К концу войны установился порядок, при котором одна авианосная оперативная группа уходила из района боевых действий на сутки в точку рандеву с группой пополнения запасов, в то время как другая продолжала вести боевые действия.

Все это, вместе взятое, - заблаговременное планирование, строительство, заказы промышленности, подготовка личного состава, перевозки и поддержание сил в боевой готовности - позволило организовать и сосредоточить огромные силы, способные наносить быстрые и мощные удары по врагу на пути от Пирл-Харбора до Филиппин.

Планы и предварительные операции

Первоначальные планы предусматривали начать наступление в центральной части Тихого океана с занятия Маршалловых островов. Но чем больше штабы в Вашингтоне и Пирл-Харборе изучали эту операцию и необходимое для ее проведения материально-техническое обеспечение, тем больше сомнений у них возникало в целесообразности такого начала. Маршалловы острова после Первой мировой войны находились под опекой Японии и с 1935 года были закрыты для иностранцев, поэтому японцы имели возможность укрепить их и сделать неприступными.

Для плановиков штаба, взвесивших все "за" и "против", стало очевидным, что силы центральной части Тихого океана еще слабы и не имеют достаточного опыта, чтобы захватить Маршалловы острова в 1943 году. Хотя 5-й флот США быстро увеличивался и становился все более мощным, он был еще далек от того, который требовался для наступления. Учитывая все это, штабы в Вашингтоне и Пирл-Харборе пришли к заключению, что захват. Маршалловых островов, подобно операции против Рабаула, нужно проводить постепенно, шаг за шагом, что позволит использовать авиацию берегового базирования для надежной разведки и для поддержки действий авианосной авиации.

В середине июня 1943 года Нимиц получил директиву комитета начальников штабов приступить к подготовке операции против островов Гилберта.

Захват островов Гилберта

Объектами атаки 5-го флота США были (с севера на юг) атоллы Макин, Тарава и Абемама. Для захвата атолла Макин из Пирл-Харбора подошла северная ударная группа, доставившая усиленный пехотный полк 27-й пехотной дивизии. Остальные корабли 5-го соединения десантных сил Тернера, входившие в южную ударную группу, приняли в Веллингтоне (Новая Зеландия) 2-ю дивизию морской пехоты и направились для захвата атолла Тарава. Рота морской пехоты, доставленная подводной лодкой "Наутилус", провела разведку слабо обороняемого атолла Абемама, который предстояло атаковать после захвата атоллов Макин и Тарава. Захват островов Гилберта, как и все другие операции в центральной части Тихого океана, осуществлялся исключительно американскими силами.

Четыре группы быстроходного авианосного оперативного соединения вышли (две - из Пирл-Харбора, две - из южной части Тихого океана), чтобы занять позиции для поддержки и прикрытия десантных сил. В то время как авианосные группы уже находились недалеко от островов Гилберта и других укрепленных пунктов противника, северная и южная десантные группы встретились в море и параллельными курсами направились на Макин и Тарава с расчетом одновременно высадить войска утром 20 ноября 1943 года.

Японская авиация при обороне Рабаула была ослаблена настолько, что американские авианосцы оказались в состоянии прикрыть операцию по захвату островов Гилберта от всех воздушных атак. Во время боев за атолл Макин над ним не появился ни один японский самолет, а две незначительные атаки японских самолетов против Тарава были малоэффективными. Единственный мощный воздушный налет в течение шести дней боевых действий был предпринят 16 японскими торпедоносцами с Маршалловых островов. Вечером 20 ноября эти самолеты нанесли удар по южной авианосной группе адмирала Монтгомери, находившейся в это время в 30 милях на запад от Тарава. 11 японских самолетов было сбито. Одному самолету удалось сбросить торпеду, которая попала в легкий авианосец "Индепенденс". Погреб, котельное отделение, а позднее и машинное отделение корабля были затоплены, "Индепенденс" удалился на Фанафути, а после аварийного ремонта своим ходом дошел до Пирл-Харбора. Вечером 25 ноября, получив подкрепление с островов Трук, японская авиация безрезультатно атаковала у атолла Макин северную ударную группу Тернера и северную авианосную группу контр-адмирала Рэдфорда. Во время другой атаки вечером следующего дня противник пришел в замешательство, когда впервые против него были подняты три патрульных истребителя, оснащенных радиолокаторами. Таким образом, во время атак 25-26 ноября противнику не удалось добиться ни одного попадания в американские корабли.

В операции по захвату островов Гилберта наибольший интерес представляют действия против атолла Тарава, потому что здесь ценой тяжелых потерь американцы научились вести десантные операции, что позволило им высаживать десанты в сильно укрепленных местах во время наступления через Тихий океан.

Основным объектом атаки ударной группы контр-адмирала Хилла был узкий, длиной 2 мили, сильно укрепленный остров Бетио. На нем находилось около 2600 человек хорошо подготовленной японской морской пехоты, 1000 японских и 1200 корейских рабочих. Поскольку какая-то часть строительных подразделений была обучена и вооружена для боя, следует считать, что на острове находилось около 3000 бойцов. Для высадки была назначена усиленная 2-я дивизия морской пехоты, насчитывающая около 16000 человек, из которых большинство являлось ветеранами Гуадалканала. Один усиленный полк выделялся в резерв, который предполагалось использовать на Макине или Тарава, в зависимости от обстановки. Две боевые группы были предназначены для высадки на атолл Тарава. Из них три десантных батальона составляли ударную группу первого броска, а остальные три представляли второй эшелон, находившийся в полковом и дивизионном резерве. Каждый десантный отряд имел около 900 пехотинцев.

Американское командование, изучив данные разведки, решило во избежание недопустимых потерь и поддержания высоких темпов наступления разрушить все оборонительные сооружения раньше, чем начнется высадка войск. Опытные в этом деле офицеры не рассчитывали на эффективность бомбардировки острова самолетами В-24 в течение недели перед высадкой или налетов авиации авианосного оперативного соединения накануне высадки. Все свои надежды они возлагали на артиллерийский огонь трех старых линейных кораблей и пяти крейсеров с близких дистанций непосредственно перед высадкой.

В 04.00 20 ноября корабли южной ударной группы подошли к Бетио. Через полчаса основная масса десантно-высадочных средств уже была спущена на воду и пересаживала первый эшелон десанта на плавающие гусеничные транспортеры, доставленные туда танкодесантными кораблями. Около 05.00 японские береговые батареи на острове Бетио открыли огонь, а корабли Хилла начали обстреливать берег, сметая неприятельские орудия, взрывая склады боеприпасов и поджигая деревянные бараки. С рассветом американские корабли прервали обстрел, чтобы предоставить возможность действовать авиации южной авианосной группы Монтгомери.

В 06.00 начался обстрел берега перед высадкой десанта. В продолжение двух с половиной часов линейные корабли и крейсера Хилла, используя весь предыдущий опыт в оказании огневой поддержки десанту, израсходовали для обстрела острова около 3000 снарядов. С различных дистанций корабли методично обстреливали береговые объекты, чтобы уничтожить неприятельскую оборону и полностью разрушить артиллерийские установки, огневые точки, укрытия и блокгаузы. Затем корабли заняли позиции для обстрела берега продольным огнем и 6 течение сорока пяти минут вели огонь с большой скоростью, чтобы ошеломить противника и загнать его в укрытия. За пять минут до первого броска корабли перенесли огонь в глубину острова, а истребители продолжали обстреливать берег.

Как только начался обстрел берега, два тральщика под прикрытием дымовой завесы протралили фарватер в лагуну. В то время как один из них остался внутри лагуны, чтобы обозначить исходные позиции для атаки, другой вернулся обратно, чтобы провести два эсминца, которые начали обстреливать место высадки. Один из них получил два попадания японских снарядов, которые не взорвались. Вскоре к ним присоединились еще четыре корабля с транспортным доком десантно-высадочных средств, доставившим танки.

Высадочные средства, шедшие из пункта сбора вне лагуны на исходные позиции внутри лагуны, были задержаны сильным ветром, волнением на море, противным течением, а также неисправностями плавающих гусеничных транспортеров. Это заставило адмирала Хилла изменить запланированное время высадки. В 08,25 первые три штурмовые волны десанта на плавающих транспортерах отошли от исходного рубежа и направились к месту высадки. За первыми волнами десанта последовали новые. С каждой из них к берегу доставлялись танки и легкая артиллерия. Каждая волна состояла из трех батальонов десантных войск, для которых были назначены участки берега протяженностью около 500 м.

Как только плавающие транспортеры отошли от исходного рубежа, они сразу же попали под огонь противника. Большинство из них было выведено из строя еще на плаву, а из тех, которые дошли до берега, лишь очень немногие смогли вернуться обратно.

Значительно более крупные потери понесли войска четвертой, пятой и шестой волн десанта, которые шли на обычных десантных судах и застряли на рифах. Часть солдат начала прыгать в воду и утонула под тяжестью своего снаряжения. Некоторые были подобраны возвращавшимися транспортерами. Многие прыгали в воду и добирались до берега вброд под уничтожающим огнем пулеметов и винтовок. Несколько танков, выгруженных с застрявших на рифах десантных судов, добрались до берега, а десантные катера, доставлявшие 37-мм и 75-мм пушки, вынуждены были отойти, и ждать прилива.

Низкий уровень воды задерживал десантные средства, но в то же время благодаря ему появилась песчаная полоса, на которой морская пехота могла собираться под прикрытием бревенчатой стены на берегу. На правофланговом участке высадки морская пехота быстро захватила северо-западную оконечность острова. На левофланговом участке имелся прорыв в стене в 200 м восточнее пирса, далеко выступающего в лагуну. Через этот прорыв прошли два транспортера и 50 морских пехотинцев. За ними последовали другие и, несмотря на сильный фланговый огонь, расширили свои позиции на юг и запад.

Из 5000 американцев, которым удалось достигнуть берега острова Бетио до наступления темноты 20 ноября, около одной трети вышло из строя. К наступлению темноты большая часть солдат морской пехоты, которым удалось высадиться поблизости от укрепленных позиций японцев, была или убита, или прижата огнем к берегу. Однако почти половина западного берега была уже в руках американцев, пробившихся на 150 м в глубь острова. На среднем участке высадки морская пехота заняла плацдарм 300 м длиной и 500 м шириной. Контратака противника, которую ждали ночью, так и не последовала, очевидно потому, что противник не смог установить связь между отдельными подразделениями своих войск. Ночью противник готовил снайперов для стрельбы из укрытий на следующий день; они занимали подходящие для этого позиции на берегу или вброд добирались до подбитых танков и плавающих гусеничных транспортеров на рифах. Все это время уровень воды оставался низким, и десантные суда по-прежнему не могли пройти рифы, но оставшиеся в строю плавающие транспортеры перевозили легкую артиллерию, в то время как часть танков своим ходом добиралась до берега.

Днем 21 ноября заявки на поддержку авианосной авиацией и артиллерийскими кораблями выполнялись более точно. На правом фланге высадки огонь эсминца, корректируемый с берега, был настолько точным, что наступающие части могли продвигаться вдоль всего западного берега острова Бетио, не встречая большого сопротивления. На этом участке берега высадился батальон из корпусного резерва. К исходу дня позиции у пирса также были расширены в южном направлении. 22 ноября на западный берег высадился второй резервный батальон.

В ночь на 23 ноября японцы, оттесненные к узкой части острова, трижды переходили в контратаку. При этом они понесли такие тяжелые потери, что на следующий день американская морская пехота смогла успешно продвинуться до восточной оконечности острова. К этому времени все японские позиции были окончательно подавлены упорным наступлением со всех сторон, включая фронтальное наступление пехоты с артиллерией со стороны берега. Из 18300 американцев морской пехоты и флота, принимавших участие в занятии атолла Тарава, было выведено из строя более 3000 человек. Из них более 1000 было убито.

Ценой больших потерь в течение всего нескольких дней было завоевано господство над огромной зоной. Потери, которые понесли американцы во время быстрого захвата островов Гилберта, не были такими большими, как при шестимесячной кампании против Гуадалканала, зато достигнутые результаты оказались почти равноценными, С захватом островов Гилберта устранялась опасность, грозившая американским морским сообщениям с южной, юго-западной и центральной частями Тихого океана, и обеспечивалось создание баз для последующего наступления на Маршалловы острова,

Немалое значение в кампании по захвату островов Гилберта имело и приобретение американцами тактических навыков, особенно при захвате атолла Тарава, Было установлено, что воздушные бомбардировки и артиллерийский обстрел с моря в течение нескольких часов недостаточны для вывода из строя многочисленных опорных пунктов на сильно укрепленных островах. Выявилась необходимость более точной бомбардировки с воздуха и корректируемого огня кораблей с моря в течение более длительного периода времени. При обстреле с моря, кроме того, необходимы были частые перерывы, чтобы дым от разрывов рассеивался и можно было правильно оценить результаты. Для разрушения укрытий сверху необходимо было вести навесной огонь с использованием бронебойных снарядов крупного калибра. Бронированные плавающие гусеничные транспортеры оказались пригодными для перевозки войск через рифы и для подавления огня на берегу в момент высадки десанта. Опыт захвата атолла Тарава еще раз подтвердил необходимость иметь специальный корабль для управления десантной операцией с отличными средствами связи, подобный тем, которые применялись в Средиземном море (но не ставить им задач артиллерийской поддержки операции). Если бы такие уроки не были получены при занятии Тарава, американцам пришлось бы приобретать этот опыт где-нибудь в другом месте и, возможно, более дорогой ценой.

Операция по захвату островов Гилберта со всей очевидностью подтвердила, что авианосная авиация может господствовать в воздухе над неприятельскими атоллами, а флот способен действовать против таких укрепленных позиций при допустимых потерях. Эта операция показала, что при надлежащей поддержке с моря и воздуха хорошо подготовленные войска могут пройти через рифы и захватить даже более укрепленные острова. Что же касается противника, то операция убедительно показала, что японский флот уже не в состоянии оказывать сильное сопротивление вторжению американских сил на японские островные владения.

Вторжение на Маршалловы острова

Операция против Маршалловых островов планировалась еще до захвата островов Гилберта. По первоначальному плану адмирала Нимица, разработанному в середине октября 1943 года, предусматривалось одновременное наступление на атоллы Малоэлап и Вотье - две ближайшие к Пирл-Харбору японские базы на Маршалловых островах - и на атолл Кваджелейн в центре архипелага, на котором находился штаб японских сил этого района.

После неудач при захвате атолла Тарава генерал Смит предложил пересмотреть план наступления на Маршалловы острова, утверждая, что для одновременного захвата трех крупных баз противника имеющихся войск и обеспечивающих сил недостаточно. Адмиралы Спрюэнс и Тернер поддержали его. Они высказались за операцию в два этапа: захватить атоллы Малоэлап и Вотье и, создав на них американские базы, обеспечить дальнейшее наступление на атолл Кваджелейн. Однако адмирал Нимиц предложил обойти два первых атолла и сосредоточить все силы для захвата Кваджелейна.

Спрюэнс, Тернер и Смит категорически возражали против предложения адмирала Нимица. Они считали, что, если базы на Малоэлапе, Вотье, Джалуит и Мили останутся в руках противника, он будет в состоянии нарушать коммуникации между Кваджелейном и Пирл-Харбором или островами Гилберта. В то же время воздушная коммуникация противника с Японией через Эниветок останется вне воздействия американцев. Когда адмирал Нимиц настоял на проведении операции против Кваджелейна в обход всех восточных баз противника, адмирал Спрюэнс попросил разрешения занять незащищенный атолл Маджуро в восточной группе Маршалловых островов с целью организации здесь защищенной базы для кораблей и самолетов, пока не будет занят Кваджелейн. Окончательным планом также предусматривалась возможность захвата атолла Эниветок, но время и нужные для этого силы должны были быть установлены в зависимости от успешности и продолжительности операции против Кваджелейна.

Наступление на Маршалловы острова началось в первых числах января 1944 года действиями самолетов берегового базирования адмирала Гувера с острова Эллис и аэродрома на островах Гилберта, строительство которого завершили. 29 января в район Маршалловых островов прибыло значительно увеличившееся авианосное оперативное соединение под командованием контр-адмирала Митчера, получившее теперь наименование 58-е оперативное соединение. 750 самолетов этого соединения должны были принять участие в начавшемся воздушном наступлении на Маршалловы острова, В то время как самолеты Гувера сосредоточили удары на атоллах Джалуит и Мили, одна авианосная группа атаковала Малоэлап, другая ударила по атоллу Вотье, а еще две - по атоллу Кваджелейн, уничтожив на них все самолеты противника. В ночь на 30 января артиллерийские корабли 58-го оперативного соединения обстреляли аэродромы, чтобы на них не могли садиться самолеты с Эниветока. На рассвете 30 января одна авианосная группа нанесла удар по атоллу Эниветок, уничтожив все находившиеся на нем самолеты. В течение 30 января две авианосные группы продолжали бомбардировать оборонительные сооружения на Кваджелейне, а третья группа держала под напряжением атоллы Малоэлап и Вотье. В результате всех этих действий воздушные силы противника в районе Кваджелейна были выведены из строя, а береговым оборонительным сооружениям на Маршалловых островах удалось причинить значительный ущерб.

Тем временем ударные соединения десантных сил уже двигались в район высадки. На борту почти 300 кораблей и судов находились десантные войска (сухопутные части и морская пехота) численностью 53000 человек и 31000 человек гарнизонного персонала. Когда вся эта армада приближалась к Маршалловым островам, особая ударная группа под командованием контр-адмирала Хилла отделилась для захвата атолла Маджуро. Вслед за десантом в лагуну Маджуро двинулся подвижной отряд кораблей обслуживания. Таким образом, здесь была организована временная передовая база из целой серии таких баз, благодаря которым флот становился менее зависимым от Пирл-Харбора и получал более широкие возможности наступать через океан по этапам.

30 января северное ударное соединение под командованием контр-адмирала Конолли и южное ударное соединение под непосредственным командованием адмирала Тернера подошли к атоллу Кваджелейн, чтобы корабельная артиллерия и самолеты с эскортных авианосцев приняли участие в интенсивной трехдневной подготовке к высадке десанта. Изучение флотом опыта, полученного при захвате атолла Тарава, принесло свои плоды. Первые объекты в этой кампании - Рой и Намур, два острова в северной части лагуны, связанные между собой дамбой, а также остров Кваджелейн (в 44 милях южнее) были подвергнуты интенсивной бомбардировке с воздуха и обстрелу с моря. Самолеты пикировали на цели и поражали их с большой точностью. Артиллерийские корабли вели обстрел с различных дистанций, используя различные снаряды - от осколочно-фугасных до бронебойных - в зависимости от характера целей.

31 января войска захватили небольшие островки, расположенные вблизи островов Рой, Намур и Кваджелейн, чтобы обеспечить десантным судам и кораблям ближней поддержки вход через узкие проходы в сравнительно тихую лагуну и разместить на них артиллерию для обстрела основных мест высадки. В течение дня и ночи вновь организованные команды водолазов-подрывников под защитой корабельной артиллерии занимались разведкой подходов к местам высадки десанта.

Эсминцы в течение всей ночи вели беспокоящий огонь, чтобы подавить сопротивление противника. 1 февраля вскоре после рассвета началась бомбардировка оборонительных сооружений перед высадкой. Корабельные орудия обстреливали острова Рой, Намур и Кваджелейн с близких дистанций, а артиллерия с соседних, уже занятых островов вела продольный огонь. Самолеты В-24 с аэродромов на островах Гилберта сбрасывали тяжелые бомбы на остров Кваджелейн. Координация всех действий по уничтожению оборонительных сооружений и руководство всеми фазами десантной операции осуществлялись с флагманских кораблей десантных сил, на которых находились командиры различных соединений и групп со своими штабами.

Не хватало плавающих транспортеров для переброски волн десанта через рифы, но имеющиеся были теперь бронированы и вооружены пулеметами. В южном ударном соединении помимо транспортеров имелись еще армейские плавающие автомобили, которые использовались для снабжения десантных частей. Плавающие транспортеры доставлялись на исходные позиции танкодесантными кораблями. Здесь они полностью загружались и шли к берегу своим ходом. Первые волны десанта сопровождались плавающими танками и мелкосидящими пехотно-десантными кораблями, вооруженными ракетными установками и 20-мм и 40-мм пушками. Летчики-наблюдатели должны были сбрасывать парашютные осветительные ракеты, чтобы сигнализировать флоту, когда первые броски десанта будут находиться в 500 м от берега. Таковы были новые десантные средства и тактические приемы, которые появились после уроков, полученных в операции по захвату атолла Тарава.

Несмотря на интенсивную бомбардировку и обстрел берега перед высадкой, в результате которой почти все постоянные оборонительные сооружения оказались разрушенными, а более половины защитников было убито, высадка на острова Рой и Намур прошла неудачно из-за беспорядка и несоблюдения плановой таблицы. Частично это произошло из-за сильного волнения внутри лагуны, из которой наступала северная группа. Однако главной причиной явилась недостаточная опытность войск и моряков, которые обеспечивали доставку десанта на исходные позиции.

Для высадки назначили только что сформированную 4-ю дивизию морской пехоты. Она прибыла в район Маршалловых островов прямо из Соединенных Штатов, не имея возможности пройти необходимую тренировку в десантных учениях. Замешательство началось 31 января, когда одна из трех полковых боевых групп занимала соседние с основными объектами острова. Плавающие транспортеры, участвовавшие в этих операциях, по плану должны были вернуться к своим танкодесантным кораблям для заправки топливом и принятия на борт войск, предназначенных для высадки на Намур. В 09.00 1 февраля танкодесантные корабли не обнаружили своих транспортеров, и высадочные средства не прибыли вовремя в назначенный район, сбора - к югу от исходного рубежа. Даже более крупные танкодесантные корабли, доставлявшие группы десанта для высадки на остров Рой, из-за волнения не могли прибыть в район сбора вовремя, а прибыв туда, встретились с новыми трудностями спуска плавающих транспортеров с верхней палубы своих кораблей.

После неоднократного перенесения сроков высадки контрольный эсминец, стоявший на исходных позициях, дал сигнал первой волне десанта начать движение, хотя многие транспортеры еще не заняли своих мест. Впереди двигались вооруженные ракетами десантные корабли. Они вели огонь по берегу. За ними шли плавающие танки, затем две волны пехоты на плавающих транспортерах и две волны танков на десантных кораблях. После того как линейные корабли и крейсера, находившиеся вне лагуны, перенесли огонь на объекты в глубине острова, эсминцы, расположенные ближе, все еще продолжали обстреливать берег, пока это не стало представлять опасность для высаживающейся морской пехоты.

Во время высадки японцы выпустили в сторону десантных кораблей всего несколько снарядов. Морская пехота быстро продвигалась вперед, но действия подразделений были недостаточно согласованы и к тому же отсутствовала дисциплина огня. Беспорядочно ведя огонь по японцам, некоторые американские солдаты ранили друг друга. Поскольку почти весь остров Рой был занят аэродромом и мест для оборонительных сооружений не оставалось, защитники не имели возможности создать укрепления и оказать сильное сопротивление. До наступления темноты остров уже находился в руках американцев.

Только часть ударных сил, предназначенных для захвата острова Намур, прибыла на исходный рубеж (когда первые волны получили приказ о наступлении), поэтому атака этого сильно укрепленного острова проходила неорганизованно, К счастью для морской пехоты, во время высадки на берег она не встретила здесь упорного сопротивления или каких-либо других препятствий. Однако продвигаясь в глубь острова, морские пехотинцы столкнулись с природными препятствиями в виде валунов, подлеска и ломаных пальм, что затрудняло продвижение танков и пехоты, представляя, в свою очередь, неприятельским саперам возможность укрываться. Чтобы использовать момент и быстрее пройти через этот лабиринт разрушений, атакующим войскам пришлось оставлять много укрепленных точек и узлов сопротивления противника для следующих эшелонов десанта с огнеметами и тротиловыми шашками. Ночью войска первого броска подверглись обстрелу со стороны просочившихся японцев, а также со стороны недисциплинированных солдат своей пехоты. С рассветом они начали быстрое продвижение к северному берегу острова. Сразу после полудня 2 февраля остров Намур был взят.'

Американцы при захвате северных островов атолла Кваджелейн потеряли 196 человек убитыми и около 550 ранеными. Из 345 японских солдат и 3200 человек персонала, находившегося к началу обстрела на островах атолла Кваджелейн, почти все были убиты (за исключением 40 корейских рабочих и 51 японца, которые были взяты в плен).

В противоположность беспорядочной атаке островов Рой и Намур высадка на остров Кваджелейн прошла успешно. Спокойное море в этом районе в известной мере облегчило высадку, но успеху операции прежде всего способствовала упорная тренировка десантных войск. Заняв место западнее исходного рубежа, танкодесантные корабли выгрузили плавающие транспортеры с войсками. Транспорты-доки спустили на воду десантные катера, а войсковые транспорты погрузили на десантные катера войска, предназначенные для поддерживающих волн десанта, В первой волне шли три пехотно-десантных катера, которые обстреляли место высадки своими 40-мм орудиями и ракетами. Корабли управления, стоявшие на флангах исходного рубежа, пропустили первые волны через контрольную линию точно в 09.00. За первой волной, в которую входило 16 плавающих транспортеров, 16 плавающих танков и два контрольных десантных корабля (для соблюдения строя), следовали три последующих волны, соблюдая четырехминутный интервал. Вся эта процессия двигалась со скоростью 5 узлов. Когда десантные корабли подошли к берегу, линейные корабли и крейсера перенесли огонь на объекты в глубине острова, в то время как эсминцы до последнего момента продолжали обстреливать места высадки. Когда первая волна десанта находилась в 200 м от берега, вооруженные десантные корабли отошли в сторону, находясь в готовности открыть огонь по требованию. Первая волна достигла берега точно в намеченное время - в 09.30. Пока плавающие транспортеры разгружали войска и возвращались обратно, чтобы перевезти через рифы войска, оставшиеся на десантных кораблях, бронеамфибии продолжали продвигаться в глубь острова, чтобы обеспечить прикрытие места высадки. В течение 12 минут на берег высадились 1200 человек. Они сразу же стали готовиться к продвижению вперед. Противник вел слабый огонь из стрелкового оружия, но потерь среди войск десанта не было, К концу дня 2 февраля на остров Кваджелейн высадилось 11000 солдат. По сравнению с морской пехотой, действовавшей на северных островах атолла, здесь войска продвигались медленнее по следующим причинам: им противостояли более крупные силы противника; для выбора места высадки десанту пришлось пройти вдоль всего острова и высаживаться на узком участке, который противник мог оборонять сравнительно небольшими силами; высадившийся десант применял пехотную тактику времен Первой мировой войны, для которой была характерна позиционная борьба. После медленного трехдневного продвижения при поддержке артиллерии и авиации наступающие части оттеснили несколько сотен оставшихся в живых японцев на северную оконечность острова и приступили к окончательному их разгрому. Во второй половине дня 4 февраля организованное сопротивление противника прекратилось.

Потери американцев на Кваджелейне и примыкающих к нему островах составили 177 человек убитыми и около 1000 ранеными. Гарнизон противника, имевший пехотные войска численностью 1800 человек и 3200 человек персонала, был полностью уничтожен, за исключением 125 крейсерских рабочих и 49 взятых в плен японских солдат. Корабли оказывали поддержку десанту в течение всех четырех дней операции. Ни один корабль не получил серьезных повреждений.

Поскольку войска корпусного резерва численностью 10000 человек в операции по захвату Кваджелейна не участвовали, адмирал Спрюэнс мог без промедления начать наступление на атолл Эниветок. Он планировал организовать здесь передовую базу для обеспечения следующего броска на запад. Однако атолл Эниветок, самый крупный в группе западных Маршалловых островов, находился всего в 1000 милях от Марианских островов, менее чем в 700 милях от островов Трук и менее чем в 600 милях от острова Понапе. Чтобы японцы не могли помешать с этих баз проведению операции против Эниветока, их следовало нейтрализовать. Адмирал Нимиц, не колеблясь, отдал приказ о проведении этого нового наступления и всех операций, необходимых для его обеспечения.

Когда в Токио вынуждены были признать потерю архипелага Бисмарка, островов Гилберта и Маршалловых, высшее японское командование решило сократить оборонительный рубеж, который теперь проходил через Марианские острова, остров Палау и западную часть Новой Гвинеи. Гарнизонам островов, расположенных восточнее этой новой оборонительной линии, было приказано, жертвуя собой, как можно дольше задержать и ослабить американцев, чтобы позволить Японии восстановить свои воздушные силы. После падения Кваджелейна адмирал Кога считал пребывание Объединенного флота в районе островов Трук опасным и принял решение перевести его основную часть к острову Палау, оставив у Трука только два легких крейсера и восемь эсминцев, чтобы защищать местные военно-морские силы и судоходство.

Тем временем в Японии усиленно готовили летчиков. Как только экипажи для самолетов берегового базирования заканчивали курс обучения, им давали самолеты и перегоняли их на юг, на аэродромы, расположенные во внутренней зоне японского оборонительного рубежа, и на такие базы, как Трук в группе Каролинских островов. Японцы начали укреплять новую оборонительную зону, чтобы уничтожить любые силы, которые попытаются приблизиться к ней. К середине февраля 1944 года на островах Трук находилось уже 365 самолетов, а 200 были готовы к перелету из Японии на Марианские острова.

Такова была обстановка, когда 58-е оперативное соединение под командованием адмирала Митчера вышло с острова Маджуро, а предназначенные для захвата Эниветока десантные силы - с острова Кваджелейн. Все силы двигались к атоллу Эниветок. Одна авианосная группа осталась в этом районе, чтобы поддержать высадку десанта; остальные три продолжали двигаться на юго-запад, к острову Трук.

17 февраля самолеты Митчера нанесли несколько ударов по островам Трук, а в это время адмирал Спрюэнс с авианосцами "Айова" и "Нью-Джерси", двумя тяжелыми крейсерами и четырьмя эсминцами ходил вокруг островов, чтобы уничтожить любые корабли противника, которые попытаются ускользнуть через проходы в рифах. Для перехвата кораблей, которым удастся уйти от самолетов Митчера и пушек адмирала Спрюэнса, Нимиц послал в этот район 10 подводных лодок. В течение ночи на 18 февраля авианосная авиация атаковала корабли в лагуне Трук, используя усовершенствованный радиолокатор. На рассвете, когда авианосцы уже отходили, они произвели последнюю воздушную атаку. В течение двух суток американцы уничтожили около 200 самолетов противника и почти 70 вывели из строя. Было потоплено 15 японских боевых кораблей, в том числе 2 крейсера и 4 эсминца. Кроме того, американцы уничтожили 19 торговых судов и 5 танкеров. Американцы потеряли 25 самолетов; был тяжело поврежден авианосец "Интрепид", который получил попадание торпеды в ходе единственной в течение всей операции контратаки японцев.

После успешных налетов на острова Трук адмирал Митчер с двумя группами 58-го оперативного соединения вышел к Маршалловым островам, В ночь на 23 февраля силы Митчера были атакованы авиацией противника. Чтобы не терять время на поворот авианосцев против ветра для взлета истребителей, американцы оборонялись только зенитной артиллерией. Использование радиолокатора для наведения орудий, а также снарядов с неконтактным взрывателем оказалось настолько эффективным, что ни один корабль не получил попаданий. Быстрое приближение американских сил ошеломило японцев и вывело их из равновесия. Вице-адмирал Такута, командующий воздушными силами на Марианских островах, в это время получил из Японии около 150 торпедоносцев и бомбардировщиков, которые прилетели без истребителей. С рассветом 23 февраля самолеты 58-го оперативного соединения совершили налет на Гуам, Тиниан и Сайпан в группе Марианских островов и уничтожили бомбардировщики противника раньше, чем туда прибыли истребители. Наряду с уничтожением авиации противника в этом налете американцам удалось произвести фотографирование аэродромов и побережья, пригодного для высадки десанта.

В то время как Митчер и Спрюэнс наносили удары по удаленным базам противника, десантные силы Хилла захватили атолл Эниветок, пользуясь той же тактикой, что и при захвате Кваджелейна. Однако если соотношение сил при высадке на Кваджелейн было 6:1, то при штурме атолла Эниветок оно было менее чем 3:1, поэтому три острова атолла Эниветок пришлось отбивать один за другим.

Как и следовало ожидать, высадка на острова атолла Эниветок прошла не организованно. Однако после высадки морская пехота продвигалась довольно быстро и действовала согласованно, затратив на занятие островов Парри и Энгеби всего по одному дню. На островах атолла Эниветок солдаты продвигались очень медленно, поэтому сюда пришлось высадить дополнительный отряд морской пехоты.

К этому времени американцы, действуя с занятых ими островов Кваджелейн, Рой и Намур, вытеснили противника со всех позиций на островах в лагуне атолла Кваджелейн, Вскоре они двинулись на остальные острова архипелага и заняли их, за исключением сильно укрепленных атоллов Вотье, Малоэлап, Мили и Джалуит. Эти базы противника нейтрализовались налетами авиации. Они не получали никаких материалов, кроме тех, которые доставлялись подводными лодками, и не представляли для американцев сложной проблемы во время наступления на запад. Напротив, они даже оказались полезными, ибо были настоящими боевыми объектами для тренировки молодых летчиков.

Глава двенадцатая. Двойное наступление на Филиппины

Поддержка сил Макартура 58-м оперативным соединением. - Центральный район Тихого океана. - Штурм острова Сайпан. - Прикрытие плацдарма на Сайпане силами Спрюэнса. - Наступление японцев. - Бой в Филиппинском море 19-20 июня 1944 года. - Захват южной группы Марианских островов. - Вторжение на остров Лейте. - Заключение.

В начале марта 1944 года комитет начальников штабов США подтвердил ранее принятое решение относительно проведения совместных наступательных действий силами двух группировок через просторы Тихого океана. По замыслу комитета начальников штабов силы юго-западного района Тихого океана под командованием Макартура должны были продолжать движение на северо-запад вдоль северного побережья Новой Гвинеи с задачей к середине ноября захватить остров Минданао в южной части Филиппин. Силы центрального района Тихого океана под командованием Нимица должны были в течение июня - сентября захватить Марианские острова, а также острова Сайпан, Тиниан и Гуам" а в середине октября - приступить к выполнению задачи по овладению базами на островах Палау. В ноябре им предстояло обеспечить поддержку с моря высадки войск Макартура на остров Минданао. Таким образом, эти совместные действия были не чем иным, как наступлением по сходящимся направлениям.

Предполагалось, что захват Марианских островов будет способствовать успеху дальнейших операций.

Если бы американские войска захватили эту группу островов, были бы перерезаны основные воздушные коммуникации между Японией, Каролинскими островами и Новой Гвинеей, американские подводные лодки получили бы базы для развертывания активных действий по уничтожению танкеров и грузовых судов противника, курсирующих между Японией и Голландской Индией, американская авиация приобрела бы удобные места для аэродромов, с которых новые бомбардировщики дальнего действия В-29 смогли бы наносить удары непосредственно по островам Японии. Более того, вторжение на территорию, находящуюся так близко от Японии, почти наверняка обрекло бы на гибель японский флот: он был бы вытеснен из этого района, возможно, еще до возвращения войск Макартура на Филиппины,

Пока командование сил в центральном районе Тихого океана разрабатывало план боевых действий на Марианских островах, силы юго-западного района под командованием генерала Макартура овладели островами Адмиралтейства и готовились к дальнейшему продвижению на запад - к Холландии вдоль северного побережья Новой Гвинеи. Таким образом, был бы обойден Вевак, где находилась 18-я японская армия, насчитывавшая около 20000 человек, включая тех, кто уцелел после отхода с полуострова Хуон, Однако в результате такого 400-мильного прыжка к Холландии 7-е соединение десантных сил оказалось бы вне радиуса действия поддерживающей авиации берегового базирования, но в то же время рисковало бы подвергнуться нападению противника из Новой Гвинеи и с Каролинских островов. В связи с этим авианосцам 5-го флота была поставлена задача подавить силы противника на Каролинских островах и обеспечить поддержку и прикрытие кораблей 7-го флота в новой десантной операции.

Поддержка сил Макартура 58-м оперативным соединением

В конце марта 1944 года три группы 58-го оперативного соединения покинули стоянку у атолла Маджуро и взяли курс к западной части Каролинских островов с задачей нанести такой же удар по базе Объединенного флота противника на островах Палау, какой был нанесен за месяц до этого по островам Трук, После того как японские патрульные самолеты обнаружили это соединение, шедшее курсом на запад, японцы развили необычайную активность. Еще когда адмирал Кога отходил на рубеж Марианские острова - острова Палау - западная часть Новой Гвинеи, он заявил, что это будет его "последнее отступление" и что он "любой ценой удержит эту линию обороны". Предполагая, что американский флот вот-вот нанесет удар по новой линии его обороны, адмирал Кога сосредоточил здесь все наличные силы авиации, включая авианосную, и одновременно приказал надводным кораблям покинуть острова Палау и стоять под парами к северу от них, ожидая подкреплений и указаний о дальнейших действиях. Затем он вместе со своим штабом вылетел в Давао на острове Минданао, намереваясь оттуда руководить боевыми действиями японских сил. Во время перелета погода резко ухудшилась, и самолет, на котором находился адмирал Кога, разбился. Так Объединенный флот снова оказался без главнокомандующего.

Суматоха, поднятая японцами, ничего не дала. В конце марта - начале апреля 58-е оперативное соединение нанесло удар по островам Палау, уничтожив большую часть авиации противника, оборонявшей острова, и потопив почти все его корабли, которые не успели уйти оттуда. Прежде чем Объединенному флоту удалось собрать свои силы для контрудара, 58-е оперативное соединение атаковало близлежащие остров Яп и атолл Волеаи и благополучно возвратилось к Маршалловым островам. По крайней мере временно противник на Западных Каролинах был подавлен. Тем самым удалось обеспечить правый фланг сил Макартура.

В середине апреля быстроходные авианосцы с кораблями прикрытия уже снова были в море. На этот раз они осуществляли непосредственную поддержку высадки десанта в Холландии. На обратном пути авианосная авиация снова нанесла удар по островам Трук, в результате чего противник был ослаблен здесь настолько, что бомбардировщикам, действовавшим с атолла Эниветок и с островов Адмиралтейства, не нужно было больше затрачивать больших усилий для подавления этого опорного пункта японцев. Прежде чем вернуться в свою базу, крейсера 58-го соединения бомбардировали атолл Сатаван в центральной группе Каролинских островов, а линейные корабли соединения под командованием вице-адмирала Ли подвергли массированному артиллерийскому обстрелу остров Понапе в восточной группе Каролинских островов.

В ходе этих действий ни один американский корабль не был поврежден, что свидетельствовало об ослаблении воздушной мощи Японии и о растущей эффективности средств ПВО американского флота.

Центральный район Тихого океана

В июне 1944 года военные действия на всех театрах войны приобрели невиданный до сего времени размах. Почти одновременно американские вооруженные силы на Тихом океане и в Европе прорвали внутренние оборонительные рубежи Японии и Германии. Масштабы операции по вторжению союзных сил во Францию через Ла-Манш не имели себе равных, но нападение на Сайпан, состоявшееся девятью днями позже, едва ли было менее сложным, потому что Сайпанская операция потребовала переброски сюда огромных сил на расстояние свыше 3000 миль (от Пирл-Харбора) и свыше 1000 миль (от атолла Эниветок). В то время как планы вторжения в Нормандию разрабатывались более двух лет, Спрюэнс, Тернер, Смит и их штабы имели для организации экспедиции против Марианских островов всего лишь три месяца.

6 июня 58-е оперативное соединение покинуло атолл Маджуро в группе Маршалловых островов и взяло курс на северо-запад. За ним на значительном расстоянии следовали десантные силы в составе 535 кораблей и судов, имевших на борту 127000 человек, две трети которых составляли солдаты морской пехоты. Во время продвижения 5-го флота армейские самолеты с Маршалловых островов и из юго-западного района Тихого океана отвлекли внимание противника и нейтрализовали японские военно-воздушные силы регулярными ударами по японским базам на Каролинских островах. И июня, когда 58-е оперативное соединение было уже в 200 милях восточнее Гуама, Митчер поднял свои авиационные группы и направил их против южной части Марианских островов. Самолеты Митчера нанесли авиации противника тяжелые потери.

13 июня Митчер выделил семь линейных кораблей под командованием вице-адмирала Ли для бомбардировки Сайпана и близлежащего острова Тиниан. На следующий день он направил две оперативные авианосные группы под командованием контр-адмирала Кларка на север с задачей атаковать аэродромы на островах Иводзима и Титидзима. Тем самым Марианские острова оказывались полностью изолированными. Две авианосные группы направились к западной части Марианских островов для оказания непосредственной поддержки войскам, высаживающимся на Сайпан.

Штурм острова Сайпан

Бомбардировка гористого Сайпана не могла ослабить его оборону в той степени, в какой это удавалось сделать при штурме равнинных островков типа Кваджелейн. И все-таки этот остров, имевший 32000 защитников, необходимо было захватить как можно быстрее, поскольку все понимали, что японцы будут особенно упорно оборонять этот рубеж, расположенный столь близко от их родины. Поэтому американцы решили сначала захватить удобный плацдарм, ,с которого в дальнейшем можно было бы овладеть основными аэродромами острова, а затем и всем островом.

14 июня несколько устаревших линейных кораблей и других кораблей артиллерийской поддержки сменили линейные корабли адмирала Ли у Сайпана и начали методическую бомбардировку острова. В тот же день подразделения водолазов-подрывников разведали подходы к плацдарму на относительно равнинном юго-западном берегу и взрывами проделали проходы через коралловые рифы. Рано утром 15 июня транспорты и танкодесантные корабли со 2-й и 4-й дивизиями морской пехоты на борту достигли Сайпана.

После последнего двухчасового обстрела острова корабельной артиллерией, прерванного получасовым воздушным налетом, восемь батальонов морской пехоты на плавающих гусеничных бронетранспортерах двинулись к своим участкам высадки на .фронте шириной 4 мили. Десантные артиллерийские катера своим огнем прокладывали путь. За ними следовали бронированные вездеходы. Линейные корабли, крейсера и эсминцы, поддерживавшие войска своим огнем, оказались так близко от берега, что десантно-высадочным средствам приходилось на пути к берегу проходить между ними.

Хотя 8000 солдат морской пехоты высадились на берег в течение первых 20 минут, вскоре стало ясно, что бомбардировка острова с моря и с воздуха была слишком кратковременной. Кроме того, бомбардировка велась по площади без сосредоточения огня непосредственно в районе плацдарма. Большое количество минометов и пулеметных точек в глубине участков высадки и на флангах, поддержанных удачно размещенной на холмах артиллерией, осталось неподавленными. К ночи морская пехота прошла только полпути до намеченного ей рубежа. Из 20000 человек, высадившихся на острове в этот день, более 2000 человек было убито или ранено.

На следующее утро адмирал Спрюэнс, получив донесения подводных лодок о том, что японский флот был на подходе, отложил намеченную высадку на остров Гуам. По той же причине адмирал Тернер приказал своему резерву, 27-й пехотной дивизии, высадиться на Сайпане, а ударному соединению, предназначенному для операции против Гуама, находиться неподалеку на тот случай, если для боевых действий на Сайпане потребуется больше войск.

К 17 июня в результате мощного наступления американцев, поддержанного крупными силами танков и артиллерии, яростное сопротивление японцев было подавлено. Американские войска прорвались в глубь острова. На следующий день 4-я дивизия морской пехоты вышла к восточному побережью, а 27-я пехотная дивизия захватила аэродромы. 19 июня, когда в западной части Филиппинского моря началось морское сражение, эти две дивизии развернулись и направились к северной части острова.

Прикрытие плацдарма на Сайпане силами Спрюэнса

14 июня положение 5-го флота США поразительно напоминало положение японского Объединенного флота в 1942 году перед сражением у атолла Мидуэй. Ударные силы американцев шли к Сайпану, чтобы принять участие в штурме острова. Резерв десантных сил и ударное соединение, предназначенное для атаки Гуама, маневрировали в районе восточнее Марианских островов, ожидая исхода операции против Сайпана, Половина 58-го оперативного соединения, включая флагманский корабль Митчера, направилась в район к западу от Сайпана, где она должна была решать задачи прикрытия основных сил. Другая половина под командованием Кларка направилась на север с целью нанести удар по Иводзиме и Титидзиме. Аналогия была бы полной, если бы японцы, предварительно разгадав оперативный замысел американцев, скрытно перевели все свои авианосные соединения к Марианским островам прежде, чем там появились американцы, В то время когда 5-й флот был расчленен на несколько частей, авианосцы противника могли бы нанести удар по двум оперативным группам, находившимся западнее Сайпана, и разгромить их прежде, чем остальные силы 5-го флота сумели бы прийти им на помощь.

Но японская разведка в июне 1944 года уже не могла действовать с прежней эффективностью, и потому ничего подобного не случилось. Удар американских сил по Марианским островам застал противника врасплох. К тому же Спрюэнс еще 15 июня знал, где находится японский флот. Подводные лодки США располагались на позициях у острова Тавитави и в Филиппинском море и тщательно следили за действиями японских кораблей и за всеми подходами к Сайпану. 13 июня подводная лодка "Редфин" доложила о выходе сил Одзавы с Тавитави. Береговые наблюдатели регулярно сообщали Спрюэнсу по радио о движении главных сил японцев, в то время как они осторожно пробирались между Филиппинскими островами. 15 июня подводная лодка "Флайинг Фиш" донесла о выходе кораблей противника из пролива Сан-Бернардино. Уже тогда Спрюэнс знал, что надвигается крупное морское сражение. Рассчитав скорость хода противника, он отложил высадку на Гуаме и передал 58-му оперативному соединению 8 крейсеров и 21 эсминец, а также устаревшие линейные корабли Тернера из ударного соединения, участвовавшего в операции против Сайпана. Они должны были занять позиции в 28 милях к западу от Сайпана, имея задачу прикрыть плацдарм высадки десанта. Далее Спрюэнс приказал двум авианосным группам Кларка закончить свои действия в прежнем районе к 16 июня, а затем взять курс на юг, чтобы присоединиться к двум остальным группам. После этого Спрюэнс на "Индианаполисе" отправился обратно, чтобы занять свое место в авианосных силах, действовавших к западу от Марианских островов,

15 июня, через час после того как было получено донесение "Флайинг Фиш", подводная лодка "Сихорс" засекла соединение линейных кораблей Угаки, идущих курсом на северо-восток в Филиппинское море. Донесения этих подводных лодок позволили установить тот факт, что японский флот действовал двумя отдельными частями. Но так как встреча Одзава и Угаки прошла незамеченной, Спрюэнс не знал, соединил ли противник свои силы или использует хитрую тактику действий раздельными силами, характерную для большинства предыдущих японских операций.

В поддень 18 июня две авианосные группы Кларка присоединились к 58-му оперативному соединению, после чего Митчер приказал семи быстроходным линейным кораблям, четырем тяжелым крейсерам и 14 эсминцам, выделенным из состава оперативных авианосных соединений, образовать под командованием Ли соединение, готовое при первом удобном случае к действиям против надводных сил противника. Так были сформированы пять оперативных групп, которые сначала построились в круговой ордер, а затем для безопасности маневрирования развернулись в боевой порядок, имея интервалы между группами 12-15 миль.

В период ожидания противника Митчер по распоряжению Спрюэнса оставался на прикрывающей позиции у Марианских островов и плацдарма на Сайпане. С рассветом его корабли несколько отходили к западу, а ночью возвращались обратно, чтобы в темноте не пропустить силы японцев. 18 июня 58-е оперативное соединение взяло курс на запад, прощупывая путь с помощью самолетов-разведчиков. Палубные самолеты ничего не нашли. С наступлением ночи, не получив о противнике никаких новых разведывательных данных, Митчер приказал 58-му оперативному соединению, находившемуся в 270 милях к юго-западу от Сайпана, лечь на обратный курс и идти на восток. Через два часа он получил из Пирл-Харбора данные радиопеленгования, говорившие о том, что силы японцев находятся в 355 милях к юго-западу от его позиции.

Это не входило в расчеты Митчера. Он знал, что Одзава может его опередить, потому что радиус действия японских самолетов, не обремененных тяжелой броней и протектированными топливными баками, превышал 300 миль, тогда как радиус действия самолетов Митчера составлял лишь 200 миль, Митчер хотел атаковать японцев рано утром следующего дня, но, согласно данным радиопеленгования, он мог нанести удар и в оставшиеся часы 18 июня. Следовало лишь несколько выдвинуться на запад. Ждать до рассвета было неблагоразумно, так как японские самолеты вынудили бы его авианосцы все время разворачиваться против устойчивого восточного пассата, что было неудобно. Митчер к тому же не хотел далеко уходить от Марианских островов. Но оставаться рядом с аэродромами противника - значило подвергнуться одновременному удару самолетов берегового базирования и самолетов с японских авианосцев. Кроме того, японские палубные самолеты получили бы возможность вести челночные бомбардировки сил Митчера, поднимаясь со своих авианосцев на расстоянии, превышающем радиус действия американской авиации, атакуя корабли 58-го оперативного соединения и приземляясь на Гуаме для пополнения запасов топлива и оружия, чтобы снова ударить по американским кораблям и возвратиться на свои авианосцы. Имея все это в виду, Митчер по радиотелефону предложил Спрюэнсу направить 58-е оперативное соединение в 01.30 на восток, с тем чтобы в 05.00 начать боевые действия против японцев.

Целый час Спрюэнс обсуждал предложение Митчера у себя в штабе и после полуночи отказался от него. Он не меньше Митчера хотел потопить авианосцы противника, но его главная задача состояла в том, чтобы захватить Сайпан, Тиниан и Гуам и закрепиться на них. Все остальное следовало подчинить этой первостепенной цели. В этих условиях 58-е оперативное соединение можно было использовать главным образом как силы прикрытия с задачей защитить плацдарм и десантные силы на Сайпане. Помня о том, что японцы применяли фланговые маневры в сражениях в Коралловом море, у атолла Мидуэй и у острова Гуадалканал, Спрюэнс искал такую позицию, где никакие силы противника не могли бы ударить с тыла. Он не принимал в расчет то, что его самолеты-разведчики без труда могли бы обнаружить, а бомбардировщики - сорвать такой удар сил противника. Он не доверял и данным радиопеленгования, хотя оказалось, что они были почти точными. В то же время сильно искаженная передача с подводной лодки "Стингрей" оставила у него впечатление, будто флот японцев находится гораздо восточнее. Поэтому он всю ночь продолжал идти к Марианским островам, рискуя оказаться между вражескими авианосцами и аэродромами в пределах досягаемости для тех и других. На рассвете 19 июня 58-е оперативное соединение находилось в 90 милях к юго-западу от Сайпана и в 80 милях к северо-западу от Гуама, все еще не имея точных данных о местонахождении японского флота.

Наступление японцев

Выбор японским командованием острова Тавитави в качестве базы авианосцев 1-го оперативного флота был продиктован главным образом хроническим недостатком топлива, что вместе со значительными потерями в танкерах все более затрудняло им ведение морских операций. Остров Тавитави расположен недалеко от Западных Каролин, то есть именно в том районе, который по первоначальному варианту плана "А-го" должен был стать основным районом операции. От него было недалеко и до нефтепромыслов острова Борнео, где добывается жидкая, быстро испаряющаяся нефть, которая при, крайней необходимости может быть использована кораблями как топливо без предварительной обработки.

Но в конце концов оказалось, что выбор этот сделан неудачно. Когда документы, захваченные на Новой Гвинее, раскрыли союзникам местонахождение нового японского авианосного соединения, американские подводные лодки сосредоточились в Целебесском море и у Филиппин в таком количестве, что Одзава не осмеливался покинуть свою стоянку даже для маневров. И поскольку ни на Тавитави, ни рядом с ним не было подходящего аэродрома, летчики Одзава, которые были посланы на авианосцы с минимальной подготовкой, совсем прекратили боевую подготовку и просто бездельничали.

Когда 11 июня самолеты 58-го оперативного соединения атаковали Марианские острова, Тойода немедленно приостановил действия по укреплению Биака и приказал Одзава и Угаки соединиться в Филиппинском море. В 17.00 16 июня Одзава и Угаки встретились в районе восточнее Филиппин и пополнили запасы топлива неочищенной нефтью, доставленной сюда танкерами. На следующее утро они возобновили движение, выполняя приказ Тойода, переданный по радио: "Атаковать противника в районе Марианских островов и уничтожить его десантные силы".

Правильно рассчитав, что 58-е оперативное соединение было почти вдвое сильнее японского оперативного флота, Одзава и Угаки выбрали маршруты движения вне сферы действия американской воздушной разведки с острова Манус. Направление ветра позволяло им поднимать и принимать самолеты, не прекращая продвижения в сторону противника. Зная Спрюэнса по его прежней тактике у атолла Мидуэй как человека осторожного, Одзава правильно предположил, что 58-е оперативное соединение будет Сохранять позицию прикрывающей группировки у плацдарма на Сайпане. Наряду с большим радиусом действия японских самолетов это давало Одзава именно те преимущества, которых так опасался Митчер. Одзава считал, что первыми нанесут удар самолеты, базирующиеся на островах Рота и Гуам, и, прежде чем оперативный флот вступит в бой, они уничтожат по крайней мере одну треть 58-го оперативного соединения. После этого он намеревался остановиться за пределами района действий американских авианосцев, использовать гуамские аэродромы для челночной бомбардировки авианосцев и окончательно вывести их из строя.

В полдень 18 июня самолеты с японских авианосцев обнаружили 58-е оперативное соединение примерно в 20 милях к западу от Сайпана. Поэтому Одзава начал перегруппировку своих сил, чтобы на следующее утро нанести удар. Под командованием вице-адмирала Курита авангардные силы в составе трех групп, в каждой из которых был легкий авианосец, выдвинулись вперед и заняли позиции в 300 милях к юго-западу от 58-го оперативного соединения за пределами радиуса действия американских самолетов. В сотне миль позади авангарда находились главные силы под непосредственным командованием Одзава. Они состояли из двух групп (по три авианосца в каждой).

Большая часть тяжелых надводных кораблей входила в авангард Курита, так как предполагалось, что эти силы, имеющие мощную зенитную артиллерию, примут на себя первый удар, если самолетам 58-го оперативного соединения удастся их атаковать. Такое расположение сил Одзава имело определенную логику, но, как и в сражении у атолла Мидуэй, японские оперативные группы были слишком удалены друг от друга, чтобы оказать взаимную поддержку, а тяжелые авианосцы были слабо защищены от возможного нападения подводных лодок.

Бой в Филиппинском море 19-20 июня 1944 года

Если бы Одзава знал, что 58-е оперативное соединение уже нейтрализовало японскую авиацию на Марианских островах, сократив ее численность до 30 самолетов, что Кларк уничтожил воздушное подкрепление из Японии и что летчики, посланные на помощь гарнизону Биака, никогда не смогут вернуться, он, вероятно, не был бы так уверен в успешном исходе предстоящего сражения. Утром 19 июня японские самолеты с Гуама сделали попытку атаковать 58-е оперативное соединение, но в то время, когда они взлетали, их внезапно атаковали американские самолеты и сбили несколько из них, а затем атаковали 19 самолетов подкрепления, летевших с островов Трук. В этой утренней схватке 33 американских самолета уничтожили 30 японских истребителей и 5 бомбардировщиков. Тем самым был положен конец участию японских самолетов берегового базирования в бою в Филиппинском море.

В 06,19 корабли 58-го оперативного соединения повернули на юго-запад, ожидая нападения. Наконец в 10.00 американские радиолокаторы обнаружили самолеты противника на расстоянии 150 миль; они приближались с запада. В этом воздушном налете, первом из четырех налетов противника, участвовали 45 бомбардировщиков, 8 торпедоносцев и 16 истребителей, поднятых с трех легких авианосцев авангарда Курита. 58-е оперативное соединение в течение еще 20 минут шло навстречу противнику, не снижая скорости хода, затем развернулось против ветра и выпустило все свои истребители (более 450). Вслед за этим Митчер приказал вылететь всем бомбардировщикам и торпедоносцам. Многие бомбардировщики сбросили свои бомбы на взлетно-посадочные полосы Гуама, сделав их непригодными для использования.

В то время как японские самолеты первой волны перестраивались в 70 милях от 58-го оперативного соединения, американские посты наведения истребителей дали своим самолетам направление на противника. Набрав большую высоту, они внезапно спикировали на перестраивающиеся японские самолеты и сбили около 25 машин. Несколько японских самолетов проникли к американским кораблям артиллерийской поддержки, но были уничтожены снарядами с радиовзрывателями. Одна японская бомба упала близко от крейсера "Миниаполис", другая попала в "Саут Дакоту", вызвав многочисленные мелкие повреждения. Только 27 японских самолетов вернулись на свои авианосцы. Из американских самолетов не вернулся только один.

Самолеты второй волны, насчитывавшей 128 машин из состава главных сил Одзава, были встречены истребителями на расстоянии 50 миль, и около половины из них было уничтожено. Соединение кораблей артиллерийской поддержки нанесло значительные потери оставшимся самолетам. Только 31 японскому самолету из этой волны удалось вернуться на свои корабли.

Из 47 самолетов, участвовавших в третьем налете, большинство не смогло найти 58-е оперативное соединение. Эта группа не причинила ему никакого вреда, но сама потеряла семь самолетов. Для последнего налета Одзава поднял 82 самолета, которые разделились на несколько групп. Одна была перехвачена далеко от места боя и уничтожена наполовину; другая дошла до американских авианосцев и нанесла им незначительные повреждения, но сама была уничтожена почти полностью; третья взяла курс на Гуам, беспорядочно сбросив свои бомбы. Здесь их обнаружили истребители, которые в коротком бою сбили 30 машин. 19 оставшихся японских самолетов разбились при попытке приземлиться на взлетно-посадочные полосы Гуама, изрытые воронками. Только И самолетов, принимавших участие в последнем налете, вернулись на свои авианосцы.

Во время этого восьмичасового разгрома воздушных сил японского флота на японские корабли обрушились и другие беды. Две американские подводные лодки проскользнули мимо ненадежного охранения главных сил противника и атаковали его тяжелые авианосцы. Подводная лодка "Альбакор" выпустила торпеду по флагманскому кораблю Одзава "Тайхо", а через три часа "Кавэлла" атаковала тремя торпедами ветерана "Сёкаку". Из пробитых топливных цистерн хлынула легковоспламеняющаяся неочищенная нефть с Борнео, На кораблях начались пожары. Аварийные партии мужественно боролись с огнем, но они не имели средств для действий в такой обстановке. В середине дня оба авианосца взорвались и затонули, унеся с собой сотни людей. Среди оставшихся в живых были Одзава и его штаб, которые перешли с тонувшего "Тайхо" на крейсер, а затем на авианосец "Дзуйкаку".

Одзава приказал всем силам повернуть на северо-запад для пополнения запасов топлива, намереваясь на следующий день возобновить сражение. Он все еще верил донесениям своих летчиков о том, что мощь 58-го оперативного соединения значительно подорвана. Когда же был произведен подсчет потерь и Одзава узнал, что из 430 самолетов у него осталось только 100, он немедленно отложил наступление до 21 июня.

58-е оперативное соединение, находившееся в 35 милях от острова Рота, приняло свои последние самолеты уже ночью. Теперь, когда крылья противника были подрезаны, Спрюэнс мог без опаски нанести удар по японскому оперативному флоту. Оставив одну авианосную группу для нейтрализации Гуама и Роты, Митчер ночью взял курс на юго-запад. Выбор направления, сделанный на основе неправильно определенного положения противника, оказался неверным. В результате противники сблизились весьма ненамного. После безрезультатного поиска в западном направлении Митчер в полдень 20 июня изменил курс на северо-запад, но поскольку он был вынужден несколько раз разворачивать авианосцы против восточного ветра, чтобы поднимать и принимать самолеты-разведчики, погоня за противником потеряла всякий смысл.

День склонялся к вечеру, а ни один американский самолет еще не обнаружил японских кораблей. Митчер не имел никаких сведений о местонахождении сил Одзава с тех пор, как подводная лодка "Кавэлла" сообщила о своей атаке авианосца "Сёкаку". Наконец в 16.00 один из самолетов-разведчиков обнаружил оперативный флот, который якобы шел курсом на запад и находился в 220 милях к северо-западу от 58-го оперативного соединения, то есть за пределами радиуса действия американских палубных самолетов. Митчер знал, что если он нанесет удар в тот же вечер и с такого большого расстояния, то летчикам придется возвращаться уже в темноте и осуществлять ночную посадку, к которой они не были подготовлены. И все-таки иного выбора не было, и он приказал поднять самолеты.

В первой атаке участвовали 85 истребителей, 77 пикирующих бомбардировщиков и 54 торпедоносца. В 16.30 они были уже в воздухе. После этого 58-е оперативное соединение развернулось и взяло прежний курс на противника, чтобы сократить расстояние возвращающимся самолетам. И тогда произошло непоправимое. Оказалось, что летчик самолета-разведчика, который доложил о местоположении японского флота, ошибся. Из его повторного донесения следовало, что противник находится на 60 миль дальше. Митчер, обдумав положение, решил не отзывать первую группу и отменил вылет второй.

Перед самым заходом солнца летчики 58-го оперативного соединения заметили японские нефтеналивные суда. Несколько самолетов атаковали их и потопили два танкера, а остальные последовали за авианосными группами противника. Рассредоточившись веером, американские бомбардировщики атаковали и подожгли авианосцы "Тиёда" и "Дзуйкаку"; при этом были повреждены линейный корабль и крейсер. Несколько самолетов-торпедоносцев "Авенджер" сумели с небольшой высоты сбросить торпеды на авианосец "Хиё". Объятый пламенем, поврежденный внутренними взрывами, "Хиё" медленно затонул.

Японские зенитные орудия и истребители сбили 20 американских самолетов, но потери японцев были еще тяжелее. К вечеру 20 июня у Одзава осталось всего лишь 35 палубных самолетов.

Между тем американские авианосные группы, выполнив свою задачу, взяли курс обратно к 58-му оперативному соединению. Топливные баки в некоторых бомбардировщиках и самолетах-торпедоносцах были наполовину, а то и больше, пусты, у некоторых самолетов горючее вообще оказалось на исходе. Первыми упали в море поврежденные самолеты. За ними последовали те, которые пренебрегли экономией горючего.

Митчер рассредоточил свои авианосцы так, чтобы обеспечить больше места для маневрирования при посадке самолетов. Проходили минуты, а самолеты не возвращались. Но вот с поста управления полетами сообщили о приближении первого самолета. Оперативное соединение развернулось против ветра. Но садиться на авианосцы ночью, в темноте, было трудно. Митчер знал, что спасет многих, если зажжет сигнальные огни. Разумеется, это привлекло бы самолеты и подводные лодки противника. Но иного выбора не было, ведь авианосец без самолетов - только обуза, И Митчер приказал включить огни. Включили все ходовые и якорные огни, чтобы показать полетные палубы. Зенитные орудия открыли огонь осветительными снарядами, а прожекторы были направлены прямо вверх, как приводные световые маяки.

Первые несколько самолетов удалось посадить более или менее нормально, но по, мере прибытия новых началась неразбериха. Израсходовав последние капли горючего, самолеты камнем падали вниз, и тогда им на выручку спешили эсминцы. Летчики, которым было приказано садиться на любой авианосец, кружились над кораблями, разыскивая свободные палубы. Один отчаявшийся летчик не подчинился сигналу "Лексингтона" повторно зайти на посадку и врезался в шесть только что севших самолетов, Два самолета сели один за другим на "Банкер Хилл", не обратив внимания на сигналы, и врезались друг в друга, На борт "Энтерпрайза" совершили одновременную посадку истребитель и бомбардировщик, они не столкнулись просто чудом.

После удачного боя 80 американских самолетов утонули или разбились при посадке. В 22.32, закончив прием самолетов, 58-е оперативное соединение взяло курс к месту боя. В течение ночи и следующего дня корабли соединения подобрали многих летчиков. Из 209 летчиков, участвовавших в воздушной атаке кораблей японского флота 20 июня, не было спасено только 49.

Спрюэнс подсчитал, что те два часа, которые американские силы затратили на посадку самолетов, а также время, потерянное в ходе спасательных работ, дали возможность отходящему противнику уйти за пределы радиуса действия американских самолетов. Это стало ясно утром 21 июня, когда самолеты "Авенджер" обнаружили японский оперативный флот на расстоянии 360 миль; он шел курсом на северо-запад со скоростью 20 узлов. Весь следующий день американские самолеты безрезультатно искали противника, и через час после захода солнца Спрюэнс приказал прекратить поиск. 58-е оперативное соединение снова взяло курс на восток.

Итак, в ходе сражения японцы потеряли один тяжелый авианосец; три легких авианосца были повреждены.

Захват южной группы Марианских островов

Победа американцев в этом сражении резко изменила обстановку. Поскольку морские силы противника больше не представляли серьезной опасности, палубные самолеты 5-го флота и корабли артиллерийской поддержки могли теперь спокойно решать задачу поддержки американских войск на Сайпане и подготовки к предстоящему нападению на Тиниан и Гуам.

Получив поддержку корабельной артиллерии и авиации, американские войска на Сайпане прорвались к северной оконечности острова, где противник прочно закрепился, создав сеть укрепленных пещер и подземных оборонительных сооружений. После долгих и упорных боев части 27-й дивизии вышли к северо-восточному побережью острова. Организованное сопротивление японцев на Сайпане прекратилось. Захват Сайпана стоил американцам больших потерь: 3400 человек было убито, 16500 ранено. Последующие высадки на Тиниане и Гуаме потребовали гораздо меньших жертв, частично потому, что гарнизоны этих островов были слабее, чем на Сайпане, но главным образом из-за того, что предварительная бомбардировка здесь была более длительной и систематической.

В течение всей Сайпанской операции бомбардировщики ВМС и корабельная артиллерия ритмично обрабатывали близлежащий остров Тиниан. Когда операция закончилась, большая часть американской артиллерии на Сайпане (около 200 полевых орудий) была плотно расположена на юго-западном берегу для обстрела северной части Тиниана, в то время как корабли и самолеты продолжали бомбардировать остальную часть острова. Так как два наиболее удобных для высадки морского десанта участка - на юго-западе и на востоке - были сильно заминированы и укреплены, адмирал Тернер, посоветовавшись с генералом Смитом и адмиралами Хиллом и Спрюэнсом, решил высадиться на двух очень узких участках на северо-западном берегу. Для безопасной высадки здесь были необходимы внезапность, быстрота и новые методы материально-технического обеспечения, 24 июня, в то время как 2-я дивизия морской пехоты предприняла демонстративную высадку на южный участок, 4-я дивизия морской пехоты была переброшена с Сайпана на северо-западную оконечность Тиниана. Плавающие бронетранспортеры, подходившие к берегу пятнадцатью волнами, быстро доставили пехоту на остров. Тростниковые поля равнинного Тиниана почти не давали японцам возможности укрыться, поэтому морская пехота отказалась от своей обычной тактики стремительных атак и равномерно продвигалась под прикрытием заградительного огня артиллерии. Здесь авиация впервые использовала напалмовые бомбы для уничтожения очагов сопротивления противника. В конце недели 2-я и 4-я дивизии морской пехоты полностью овладели Тинианом, выйдя к его южному берегу. Захват Гуама потребовал больше времени, потому что этот крупный остров был значительно сильнее укреплен. Утром 21 июня южное ударное соединение контр-адмирала Конолли прибыло на западный берег Гуама, доставив сюда только что сформированный 3-й десантный корпус под командованием генерал-майора Гейджера. Части 3-й дивизии морской пехоты высадились к северу от полуострова Ороте, а 1-я бригада морской пехоты, за которой следовала 77-я пехотная дивизия, высадилась к югу от Ороте. С этих двух плацдармов американские войска устремились в глубь острова и блокировали полуостров Ороте, который вскоре также был занят морской пехотой. Таким образом, американцы могли теперь использовать аэродром на Ороте и близлежащую гавань Аира. 10 августа было официально объявлено о том, что Гуам захвачен.

Успешная высадка американских войск на Марианских островах продемонстрировала их возросшую боеспособность в десантных операциях, а вторжение на Тиниан убедительно доказало их высокую маневренность. Столь же эффективной оказалась и поддержка войск американским флотом у Гуама. Однако следует отметить, что бомбардировка острова перед высадкой десанта была неоправданно растянута на много дней, В то же время двухдневная бомбардировка Сайпана явилась далеко не достаточной.

При захвате южной части Марианских островов погибло более 5000 американских и около 60000 японских солдат и офицеров. Япония потеряла здесь свои наиболее выдвинутые аэродромы, а США получили тыловые базы для дальнейшего продвижения на запад, базы подводных лодок для усиления борьбы на японских коммуникациях, а также авиабазы, с которых новые дальние бомбардировщики В-29 могли наносить удары ПО промышленным районам собственно Японии. Потеря Марианских островов явилась для японцев началом конца. Однако ожесточенность сопротивления японских войск на Сайпане и их категорический отказ сдаваться в плен, несмотря на безнадежность положения, привели многих к выводу, что Японию можно покорить лишь вторжением и уничтожением ее вооруженных сил.

Это предположение было неверным. Японские правящие круги прекрасно понимали, что скоро им придется капитулировать. Правительство Тодзио пало. На смену ему пришел другой кабинет, который был предупрежден о желании императора как можно скорее начать мирные переговоры. И все-таки военные законы Японии настолько ограничивали возможность ведения каких-либо переговоров, что в течение еще целого года ни одно официальное лицо в Японии не осмеливалось предпринять шаги, необходимые для окончания военных действий. Безоговорочная капитуляция, которую потребовали Рузвельт и Черчилль в Касабланке, запрещала выдвигать условия, которые могли бы послужить базой для переговоров.

Вторжение на остров Лейте

С 10 по 15 октября 1944 года с острова Манус и из Холландии несколькими группами отбыли основные части ударных соединений, предназначенных для удара по острову Лейте. 17 и 18 октября на острова, охраняющие вход в бухту Лейте, были высажены отряды "рейнджерс" с целью обеспечения флангов. 18 октября минные тральщики и подразделения водолазов-подрывников начали подготовительные работы у плацдармов высадки на Лейте, а корабли артиллерийской поддержки и эскортные авианосцы вошли в бухту для двухдневного обстрела береговых оборонительных укреплений японцев.

Ранним утром 20 октября транспорты союзников вошли в бухту и направились к рубежу высадки десанта, 7-му соединению десантных сил адмирала Барбея было приказано направить удар против главного города Лейте - Таклобана, а 3-му соединению Уилкинсона была поставлена задача захватить Дулаг в 17 милях к югу от столицы. Одновременно одна полковая боевая группа была переброшена на остров Панаон для захвата базы, откуда торпедные катера могли контролировать южный вход в пролив Суригао - южные ворота бухты Лейте. Сразу же после бомбардировки береговой линии войска направились к болотистому берегу, используя различные десантно-высадочные средства. В соответствии с новыми оборонительными принципами большая часть японцев отступила на заранее подготовленные позиции в горах, оставив на берегу лишь небольшое количество войск, чтобы задержать высадку десанта и измотать противника. Огнем винтовок, автоматов, минометов и артиллерии японцы нанесли здесь десантным войскам незначительные потери. Единственный японский самолет-торпедоносец, атаковавший американские корабли во второй половине дня, серьезно повредил легкий крейсер "Гонолулу". Однако по сравнению с другими десантными операциями на Тихом океане высадка на остров Лейте не была связана с большими трудностями. К заходу солнца 20 октября войска численностью 60000 человек и более 100000 т различных материалов и оборудования были уже на берегу. Оба плацдарма на острове были вскоре расширены, а взлетно-посадочная полоса у Таклобана оказалась в руках американцев.

Заключение

Военные действия на Тихоокеанском театре войны в 1944 году описывались no-разному. Некоторые авторы считали, что главным направлением наступления на Филиппины и Японию было направление, начинавшееся от Новой Гвинеи. Они полагали, что продвижение сил центрального района Тихого океана под командованием Нимица нужно было только для зашиты правого фланга сил Макартура, и потому критически относились к прыжку с Маршалловых островов на Марианские и к изоляции Каролинских островов. Дело здесь, очевидно, в том, что хотя наступление через центральный район Тихого океана и было официально признано главным, но на деле это определение не имело смысла, так как оба направления одинаково обеспечивались людьми, снабжением и оружием. Некоторые считали, что действия Макартура необходимы лишь для зашиты левого фланга центральной группировки и для обеспечения безопасности Австралии. Очевидно, истина лежит где-то между этими двумя крайностями, ибо наступление на Филиппины осуществлялось по двум отдельным направлениям при строгой координации усилий обеих группировок, успешно использовавших рискованное преимущество внешних линий борьбы.

В кампании против Рабаула в результате слабости японской авианосной авиации 5-й флот получил возможность захватить острова Гилберта и Маршалловы, не встретив сколько-нибудь существенного противодействия. Налет 5-го флота на острова Палау убрал японский флот с дороги Макартура. Высадка Макартура на Биаке оттянула японскую авиацию берегового базирования из центрального района Тихого океана, которая иначе могла бы серьезно помешать нападению 5-го флота на остров Сайпан. 5-й флот своим вторжением на Марианские острова оттянул линейные корабли Угаки от сил Макартура на Биаке и заманил оперативный флот в Филиппинское море, где американские силы лишили японцев всех их самолетов. Налеты 3-го флота США на Окинаву, Лусон и Формозу настолько ослабили авиацию Японии, что она уже не смогла оказать решительного сопротивления войскам Макартура на Лейте.

Силы Нимица и Макартура, продвигаясь через Тихий океан, действовали как игроки одной команды, вовремя освобождая друг друга от чрезмерных трудностей. При этом было достигнуто такое стратегическое положение, когда часть сил противника удерживалась в одном районе, а в другом осуществлялось решительное наступление. Такая обстановка может быть достигнута путем борьбы не только на внутренних, но и на внешних линиях, однако для ослабленных сил борьба на внешних линиях более рискованна, и потому ее лучше избегать. Допустим, что Одзава победил бы Спрюэнса в Филиппинском море. Тогда оперативный флот японцев смог бы использовать преимущество внутренних линий и, повернув на юг, двигаться прямо через занятые японскими войсками Каролинские острова с целью разбить силы Макартура на Биаке, прежде чем ослабленный 5-й флот США, обогнув восточную часть Каролинских островов, сумел бы прийти им на помощь.

Те, кто сомневаются в целесообразности нанесения главного удара по Японии из центрального района Тихого океана, указывают обычно на большие потери союзников при захвате Сайпана и Палау. Действительно, захват этих островов стоил больше, чем все "прыжки" Макартура от островов Адмиралтейства к Филиппинам. Однако эти критики впадают в общую ошибку, считая, что японцы вели бы себя точно так же, даже если бы союзники действовали иначе. Продвижение Угаки от Тавитави к Батиане, а затем в Филиппинское море является убедительным доказательством того, что, если бы центрального направления не было (а именно оно удерживало и отвлекало японские силы), войска Макартура встретили бы гораздо более упорное сопротивление противника на Новой Гвинее.

Спорная тактика Спрюэнса, продемонстрированная им в Филиппинском море, дала некоторым критикам повод для утверждений, что ему не удалось наилучшим образом использовать подвижность флота и что он фактически использовал 58-е оперативное соединение как базовый флот. Это снова поднимает старый вопрос о том, должен ли командующий слепо следовать традициям Нельсона и Клаузевица и считать своей главной целью уничтожение противника, или он должен всеми средствами способствовать достижению главной стратегической и общенациональной цели. Это заставляет подумать и о том, что было важнее союзникам в тот момент и в дальнейшем: уничтожение обученных японских летчиков и японских самолетов или потопление японских авианосцев. Совершенно ясно, что Спрюэнс не мог одновременно уничтожить самолеты противника и его авианосцы, не рискуя понести большие потери.

Глава тринадцатая. Бой в заливе Лейте

Введение в действие плана "Сё-го". - Расстановка сил союзников. - Бой в море Сибуян. - Атаки группы Шермана. - Действия адмирала Хэлси. - Бой в заливе Суригао. - Бой у мыса Энганьо. - Бой у острова Самар.

Бой в заливе Лейте, явившийся следствием вторжения американских вооруженных сил на Филиппинские острова, по своей сложности и важности не имеет себе равных в истории морских сражений. Бой длился четыре дня и представлял собой серию боев и боевых эпизодов, происходивших на расстоянии сотен миль один от другого. Наиболее важными из них были бои в море Сибуян (24 октября), в проливе Суригао, у мыса Энганьо и в районе острова Самар (25 октября 1944 года).

В результате этих боев японский императорский военно-морской флот как боевая сила перестал существовать, а военно-морской флот США стал господствовать на Тихом океане.

Введение в действие плана "Сё-го"

С момента прорыва американскими вооруженными силами внутренней линии обороны японцев на Тихом океане, который был осуществлен путем захвата южных Марианских островов, японское высшее командование пересмотрело свой стратегический план войны под углом зрения организации жесткой обороны, во-первых, собственно Японских островов и, во-вторых, жизненно важных для решения задач войны Филиппинских островов, острова Формоза и островов Рюкю. Линия обороны, охватывавшая Филиппины, Формозу и Рюкю, позволяла редеющему японскому танкерному флоту поставлять в Японию жизненно важную для нее нефть из Ост-Индии. Поэтому новый японский план обороны, получивший название "Сё-гo", или "Операция победы", был разработан в четырех вариантах: "Сё-1" для Филиппин; "Сё-2" - для островов Формоза, Рюкю и южной части Японии; "Сё-3" - для центральной части Японии; "Сё-4" - для северной части Японии. План "Сё-гo", как и план "А-гo", который потерпел неудачу в Филиппинском море, предполагал массированное использование флота и авиации против американских сил вторжения на территорию в указанном периметре обороны; предусматривалось, что первый, уничтожающий, удар нанесут самолеты берегового базирования.

План "Сё-го" был, однако" расстроен еще до вторжения на Филиппины. Это было сделано в сентябре и октябре ударами авиации 3-го флота по японским авиационным базам на Филиппинах, Рюкю и Формозе, в результате которых ВВС Японии потеряли более 1200 самолетов. В результате действий американских подводных лодок против японского танкерного флота почти полностью прекратилась доставка нефти в Японию, и японский Объединенный флот был не в состоянии действовать вне баз метрополии как оперативная сила. В этой критической обстановке адмирал Тойода мог принять только одно решение - разделить флот. Оставив авианосцы в Японии, где они проходили ремонт, а летчики - тренировку, Тойода направил большое число надводных кораблей в район Сингапура, где в распоряжении японцев имелись достаточные запасы топлива.

17 октября, когда в заливе Лейте высадился передовой отряд десанта, силы японского Объединенного флота дислоцировались: соединение линейных кораблей, крейсеров и эсминцев под командованием вице-адмирала Курита - в Линга Роадс, вблизи Сингапура; соединение крейсеров и эсминцев под командованием вице-адмирала Сима - в Амами (острова Рюкю); соединение авианосцев и эскортных кораблей под командованием вице-адмирала Одзава - в пределах японских вод, между островами Хонсю и Сикоку.

После высадки десанта на острове Лейте адмирал Тойода немедленно ввел в действие план "Сё-1". Зная, что американские силы на море и в воздухе намного превосходят японские, Тойода все же решил дать бой, так как понимал, что с потерей Филиппин Япония лишилась бы жизненно важной для нее коммуникации с Ост-Индией, силы Объединенного флота оказались бы навсегда разъединенными, невозможным оказалось бы и снабжение кораблей соединений вице-адмирала Курита боеприпасами, а сил вице-адмиралов Сима и Одзава - топливом. Японский флот оказался бы под угрозой разгрома по частям, а собственно Япония была бы блокирована.

Соединение вице-адмирала Курита вышло из Линга вскоре после полудня 18 октября с задачей нанести удар по судам и кораблям десантных сил в районе высадки. При этом соединение должно было по возможности избежать встречи с 3-м американским флотом и, если необходимо, навязать бой 7-му флоту США и уничтожить его. 20 октября, когда американский десант создавал плацдарм на острове Лейте, соединение Курита вошло в залив Бруней для приема топлива. Рано утром 22 октября Курита вывел большую часть своего соединения из Брунея и направился в пролив Палаван. Это соединение американцы назвали центральным соединением. По замыслу Курита, оно должно было пересечь море Сибуян южнее острова Лусон, пройти пролив Сан-Бернардино и на рассвете 25 октября войти в залив Лейте с севера.

Оставшийся в Брунее отряд кораблей (два линейных корабля, тяжелый крейсер и четыре эсминца) под командованием вице-адмирала Нисимура вышел оттуда после полудня 22 октября. Некоторое время этот отряд шел в северном направлении с целью избежать встречи с подводными лодками противника, а затем через моря Сулу и Минданао направился в пролив Суригао с задачей нанести удар по американским силам в заливе Лейте с юга.

С получением приказа адмирала Тойода о введении в действие плана "Сё-1", соединение вице-адмирала Сима (два тяжелых крейсера, легкий крейсер и четыре эсминца) направилось к Пескадорским островам, расположенным к западу от острова Формоза, а затем повернуло на юг, чтобы во взаимодействии с отрядом вице-адмирала Нисимура атаковать американские силы в заливе Лейте через пролив Суригао. Оба эти отряда были названы американцами южным соединением,

Через несколько часов после выхода отряда Нисимура из Брунея вице-адмирал Одзава вывел северное соединение (тяжелый авианосец, три легких авианосца, два линейных корабля, три легких крейсера и восемь эсминцев). На это соединение не возлагалось особых надежд в смысле оказания им непосредственной поддержки в ожидавшемся сражении, поскольку в результате очень тяжелых потерь в летном составе авианосной авиации в боях над Формозой и отставания программы подготовки новых летчиков японский военно-морской флот имел в своем распоряжении очень небольшое число опытных летчиков, способных совершать посадку самолетов на полетную палубу. Задача северного соединения состояла в том, чтобы отвлечь на себя 3-й флот США и тем самым обеспечить удар сил под командованием Курита, Нисимура и Сима по сосредоточенным в районе Лейте американским десантным силам. Адмирал Тойода правильно оценил обстановку, полагая, что адмирал Спрюэнс не допустит отвлечь свое соединение из района острова Сайпан, а адмирал Хэлси, узнав о возможности потопить японские авианосцы, может уйти из залива Лейте, Он считал, что северное соединение, выполняя роль приманки, будет уничтожено.

Таким образом, одновременно три соединения японского военно-морского флота из разных районов следовали к заливу Лейте. Успех столь сложной операции зависел от согласованности действий всех сил по времени, что, в свою очередь, зависело от устойчивости радиосвязи. Но, как показали последовавшие бои, соединения оперативного флота, действовавшие на большом удалении друг от друга, не смогли обмениваться жизненно важной информацией.

Через час после рассвета 23 октября центральное соединение вице-адмирала Курита, находившееся в районе острова Палаван, было атаковано двумя американскими подводными лодками "Дартер" и "Дэйс", патрулировавшими на подходах к Филиппинам. Тяжелый крейсер "Атаго", получив попадания четырех торпед с "Дартера", затонул. Тяжелый крейсер "Такао" получил два попадания и вынужден был в сопровождении двух эсминцев уйти обратно в залив Бруней. Третий тяжелый крейсер - "Майя", атакованный лодкой "Дэйс", получил попадания и в результате взрывов погребов затонул. Курита и его штаб успели перейти на эсминец, а затем на линейный корабль "Ямато". Рано утром 24 октября центральное соединение прошло к югу от острова Миндоро и вошло в море Сибуян. Курита понимал, что в результате столкновения с лодками противника американцам стало известно о движении его соединения, а также то, что соединение находилось в пределах дальности действия авианосной авиации 3-го флота адмирала Хэлси, находившегося восточнее Филиппин,

В это время отряд вице-адмирала Нисимура находился в море Сулу, примерно в 200 милях к югу от центрального соединения, и также был в зоне радиуса действий авиации 3-го флота. В 60 милях южнее этого отряда шел отряд вице-адмирала Сима.

Расстановка сил союзников

На первых этапах десантной операции в заливе Лейте силы союзников, почти целиком американские, находились в море, в районе высадки десанта, и были расположены в несколько линий.

В заливе Лейте находился усиленный 7-й флот под командованием вице-адмирала Кинкейда, находившегося на флагманском десантном судне "Уосэтч". На крейсере "Нэшвилл" находился генерал Макартур. В заливе Лейте располагались два отряда десантных транспортов, грузовые и десантные суда, а также группа кораблей артиллерийской поддержки под командованием контр-адмирала Олдендорфа, в которую входили шесть старых линейных кораблей, крейсера и эсминцы. К востоку, сразу же по выходе из залива Лейте, располагались входившие в состав 7-го флота три группы эскортных авианосцев в охранении эскадренных и эскортных миноносцев под командованием контр-адмирала Спрэгью. Всего первоначально в указанных группах насчитывалось 18 эскортных авианосцев. Авиация с авианосцев обеспечивала ПВО десантных сил и поддержку десанта на берегу, а также выполняла задачи ПЛО.

К востоку от острова Лусон находились корабли 3-го флота адмирала Хэлси. Часть кораблей из состава 3-го флота была временно переброшена в 7-й флот, Теперь вместо 3-го флота было 38-е оперативное соединение, состоявшее из четырех неоднородных по своему составу оперативных групп под командованием вице-адмирала Маккейна и контр-адмиралов Богана, Шермана и Дэвисона. Каждая оперативная группа имела в среднем 23 корабля, в том числе 2 тяжелых авианосца, 2 легких авианосца, 2 новых линейных корабля, 3 крейсера и 14 эсминцев. Хэлси, находившийся на линейном корабле "Нью-Джерси", был в группе контр-адмирала Богана; в группе контр-адмирала Шермана на авианосце "Лексингтон" находился вице-адмирал Митчер. Адмирал Хэлси осуществлял общее тактическое командование 38-м оперативным соединением.

После высадки десанта на остров Лейте, которая прошла без помех со стороны японского флота, адмирал Хэлси решил воспользоваться случаем и предоставить кораблям 3-го флота возможность пополнить запасы топлива и боеприпасов и дать личному составу небольшой отдых. Оперативные группы должны были сделать это по очереди, и с этой целью группа Маккейна первой направилась в район острова Юлити. В это время адмирал Хэлси получил донесение подводной лодки "Дартер" о подходе с запада японского соединения вице-адмирала Курита. Очевидно, японский флот все же решил нанести удар. Оперативная группа Маккейна продолжала идти на юго-восток. Остальным трем группам Хэлси приказал следовать к месту встречи с танкерами, принять топливо и направиться ближе к Филиппинам. К рассвету 24 октября оперативные группы вышли к Филиппинам: группа Шермана - в район острова Лусон, группа Богана - в район пролива Сан-Бернардино и группа Дэвисона - в район залива Лейте. Расстояние между группами Дэвисона и Шермана составляло более 160 миль. К 06.30 поисковые группы самолетов со всех трех оперативных групп кораблей производили поиск противника в направлениях на запад, северо-запад и юго-запад.

Бой в море Сибуян

Вскоре после 09.00 24 октября поисковая группа самолетов из оперативной группы Дэвисона обнаружила в морс Сулу отряд Нисимура - авангард южного соединения - и атаковала его, нанеся значительные повреждения старому линейному кораблю "Фусо" и эсминцу. Несколько позже в тот же день бомбардировщик 5-й воздушной армии обнаружил в море Сулу второй отряд южного соединения Сима. Кинкейд правильно решил, что оба отряда японских кораблей представляют собой части одного соединения, следующего через пролив Суригао в залив Лейте, и принял меры к усилению обороны подходов к заливу Лейте со стороны пролива Суригао.

В 08.10 адмирал Хэлси получил донесение от самолета поисковой группы Богана о движении центрального соединения Курита, находившегося у входа в море Сибуян. Хэлси приказал группам Дэвисона и Шермана полным ходом идти на соединение с находившейся в центре группой Богана и сосредоточить всю ударную мощь авианосной авиации по кораблям центрального соединения Курита. Одновременно Маккейн получил приказ изменить курс, принять в море топливо и ждать дальнейших распоряжений.

В течение 24 октября авианосная авиация оперативных групп 3-го флота нанесла пять ударов по кораблям соединения Курита, шедшего без авиационного прикрытия, К середине полудня четыре линейных корабля получили попадания, тяжелый крейсер "Миоко" был выведен из строя и отходил на запад, а огромный линейный корабль "Мусаси", получивший попадания торпед и бомб, остался далеко позади соединения. Последняя атака самолетов была сконцентрирована на "Мусаси", в результате которой он, получив попадания 19 торпед и 17 бомб, перевернулся и затонул.

24 октября центральное соединение продолжало двигаться через море Сибуян в направлении пролива Сан-Бернардино. Курита по радио жаловался на отсутствие авиации прикрытия, в результате чего соединение жестоко страдало от ударов авиации противника, и в конце концов приказал центральному соединению лечь на обратный курс - на запад.

Атаки группы Шермана

Курита не получил воздушной поддержки потому, что командование японской авиации на острове Лусон считало, что помощь центральному соединению будет более действенной при нанесении воздушных ударов по американским авианосцам. Используя наспех подготовленных летчиков, японское командование полагало, что против кораблей они смогут действовать успешнее, нежели в воздушных боях над своими кораблями. Поэтому, получив рано утром 24 октября донесение с самолета о движении оперативной группы Шермана, японцы бросили против нее все имевшиеся в их распоряжении самолеты.

Шерман получил донесение о приближении японских самолетов в тот момент, когда он готовился выслать авианосную авиацию для удара по кораблям центрального соединения. Получив донесение, Шерман задержал вылет торпедоносцев и бомбардировщиков и приказал убрать их в ангары. Одновременно был отдан приказ о сосредоточении всех истребителей группы для перехвата самолетов противника. Корабли группы отошли, чтобы укрыться за полосой шквального дождя. Как и в воздушных боях в районе Марианских островов, отлично подготовленные американские летчики нанесли неопытному противнику жестокое поражение. Ни один японский самолет в период боя не смог пробиться, чтобы атаковать авианосцы. Однако примерно в 09.30, когда небо было очищено от японских самолетов и оперативная группа выходила из-под облачности, чтобы принять самолеты, один бомбардировщик противника, вынырнув из-за облаков, атаковал легкий авианосец "Принстон". В результате взрыва бомбы были уничтожены самолеты на палубе, разлившийся бензин загорелся; огонь охватил ангары, в которых находились шесть торпедоносцев "Авенджер" с торпедами. Все шесть торпед взорвались одна за другой, уничтожив оба лифта и разрушив большую часть полетной палубы,

При создавшейся обстановке Шерман не пошел на соединение с группой Богана, как приказал адмирал Хэлси. Оставив несколько крейсеров и эсминцев для охранения охваченного пожаром авианосца, Шерман приказал остальным кораблям группы маневрировать вблизи на случай необходимости оказать поддержку оставленным у "Принстона" кораблям. Поздним утром самолеты с трех авианосцев его группы вылетели для нанесения удара по соединению Курита. К этому времени разведывательные самолеты северного соединения Одзава, маневрировавшего в районе мыса Енганьо (остров Лусон), также обнаружили группу Шермана. В 11.45. Одзава выслал группу из 76 самолетов, в которую вошла большая часть имевшихся в его распоряжении действующих машин. Спустя час, в момент, когда Шерман собирался выслать самолеты для повторной атаки центрального соединения, радиолокатором обнаружили приближающиеся японские самолеты. На этот раз Шерман немедленно выслал авиацию для намеченного удара и одновременно приказал истребителям отразить атаку авиации противника. Истребители выполнили свою задачу, и атака японских самолетов была отбита. Из всей группы японских самолетов на остров Лусон ушло только 20 машин, остальные погибли.

Тем временем решалась судьба авианосца "Принстон". Одно время казалось, что аварийным группам удастся справиться с огнем. Однако в середине дня пламя проникло в торпедный погреб и последовал огромной силы взрыв, оторвавший корму и кормовую часть полетной палубы. На находившийся у борта авианосца крейсер "Бирмингам" обрушился град обломков и кусков стали, которыми было убито 200 и ранено вдвое больше человек личного состава крейсера. Вскоре после этого командир "Принстона" приказал экипажу покинуть корабль.

Действия адмирала Хэлси

Во вторжении на остров Лейте участвовали американские силы центральной части Тихого океана и силы юго-западной части Тихого океана, причем командующего этими объединенными силами назначено не было. Командующий 3-м флотом адмирал Хэлси подчинялся адмиралу Нимицу, штаб которого находился в Пирл-Харборе, а сам адмирал Нимиц - комитету начальников штабов, находившемуся в Вашингтоне. Адмирал Кинкейд, как командующий 7-м флотом, на время операции у Лейте подчинялся генералу Макартуру, а последний - комитету начальников штабов. Хотя адмиралы Хэлси и Кинкейд не подчинялись друг другу, ожидать каких-либо недоразумений в решении задач операции не приходилось. Оба командующих были достаточно выдержанными и грамотными офицерами, и от них можно было ожидать взаимопонимания в вопросах координирования усилий. И все же оказалось, что каждый из них понимал свою задачу в этой операции по-своему.

7-й флот, обеспечивший переход десантных сил в залив Лейте, должен был обеспечить и высадку десанта. Но возникал вопрос: кто же должен обеспечить оперативное прикрытие, то есть не допустить, чтобы флот противника атаковал американские десантные силы?

Нимиц предписывал Хэлси: "Прикрывать и поддерживать силы юго-западной части Тихого океана". Кинкейд сделал из этого вывод, что действия 7-го флота в районе острова Лейте должен прикрыть 3-й флот. В задачу 7-го флота, по мнению Кинкейда, входило "обеспечение высадки десантных войск и их боевых действий на берегу. Корабли 7-го флота имели на борту очень малый процент бронебойных снарядов, а эскортные авианосцы вместо торпед и крупных бомб имели бомбы, предназначавшиеся для поражения личного состава. Мы ни в коей мере не были подготовлены к ведению морского боя".

В директиве адмирала Нимица также указывалось: "Если представится возможность уничтожить главные силы флота противника или если такая возможность может быть создана намеренно, задача уничтожения главных сил противника является первоочередной". Адмирал Хэлси сделал из этого вывод, что задачей 3-го флота является наступление, а не оборона. "В задачу 3-го флота не входило прикрытие 7-го флота, - писал он позже, - 3-й флот должен был решать задачи наступательного характера".

Рано утром 24 октября Кинкейд приступил к организации обороны подходов к району высадки десанта со стороны пролива Суригао, откуда ожидался подход южного соединения противника. Тем временем авиация 3-го флота адмирала Хэлси наносила массированные удары по центральному соединению вице-адмирала Курита. В середине полудня, когда центральное соединение продолжало движение, намереваясь, очевидно, прорваться через пролив Сан-Бернардино, Хэлси сделал предварительные распоряжения на случай встречного морского боя. В 15.12 он отдал по радио предварительный приказ вице-адмиралу Ли о формировании 34-го оперативного соединения, в которое должны были войти 4 линейных корабля, 3 тяжелых крейсера, 3 легких крейсера и 14 эсминцев из состава оперативных групп Богана и Дэвисона. "Этим приказом, который оказал большое влияние на бой следующего дня, - заявил Хэлси, - я намеревался только предупредить, кого это касалось, что в случае, если, по обстановке, придется дать морской бой, то указанные в приказе корабли будут выведены из состава 38-го оперативного соединения и сформированы в 34-е оперативное соединение, которое и должно дать бой противнику".

Адмирал Кинкейд, которому данный приказ не был адресован, перехватил его и, прочитав, выразил свое удовлетворение, полагая, что теперь выход из пролива Сан-Бернардино надежно охраняется мощным соединением кораблей 3-го флота. Но адмирал Кинкейд не имел в своем распоряжении последующих приказов Хэлси, разъясняющих приказ на формирование 34-го соединения. Впоследствии он заявил, что "решение Хэлси не вводить в действие приказ на посылку соединения кораблей к проливу Сан-Бернардино было совершенно непонятным".

Движение соединения Курита в море Сибуян и отрядов Нисимура и Сима в море Сулу свидетельствовало о намерении японцев нанести удар по американским силам в заливе Лейте с двух направлений. Полагая, что в операции такого масштаба противник непременно использует авианосные силы, американское командование считало, что авианосцы дислоцировавшиеся в период высадки десанта на остров Лейте в Японии, теперь должны находиться в море, следуя в южном направлении, для выполнения во взаимодействии с центральным и южным соединениями японского флота задач операции против американских сил в заливе Лейте.

Авианосное соединение вице-адмирала Одзава действительно находилось севернее залива Лейте. Оно делало все возможное, чтобы привлечь к себе внимание американцев: корабли дымили, велись радиопереговоры на разных частотах и даже высылались передовые отряды кораблей, которые безуспешно пытались обнаружить 3-й флот, чтобы завязать бой. В течение всего утра и в начале полудня Шерман, в задачу которого входило осуществлять поиск противника в северном направлении, не высылал для этой цели авиацию, так как она была занята отражением атак японской авиации с острова Лусон и прикрытием горевшего авианосца "Принстон". Японское авианосное соединение было обнаружено поисковым бомбардировщиком из группы Шермана уже далеко за полдень. Оно находилось в 190 милях к северо-востоку от группы Шермана. Митчер сообщил об этом Хэлси. Одновременно Шерман приказал потопить авианосец "Принстон" торпедами. Донесение о соединении Одзава, казалось, подтверждало первоначальные выводы Хэлси о том, что все три японских соединения - южное, центральное и северное следуют для встречи в районе залива Лейте. Хэлси принял решение расстроить планы японского командования. Он считал, что слабое южное соединение противника может взять на себя адмирал Кинкейд. Руководствуясь донесениями своих летчиков, сообщавших о больших повреждениях в результате атак американской авиации кораблей центрального соединения, Хэлси считал возможным предоставить и это соединение заботам Кинкейда. К тому же последующие донесения разведки сообщали об отходе центрального соединения на запад. Таким образом, оставалось северное авианосное соединение, не подвергавшееся ударам американских сил и обладавшее благодаря авиации возможностью вести бой в радиусе на сотни миль. Оценив обстановку, Хэлси решил, что основной целью его сил является северное соединение японцев. Теперь следовало определить, как лучше выполнить задачу. В принципе имелись три варианта.

1. 3-й флот адмирала Хэлси мог занять позицию у пролива Сан-Бернардино, подождать похода северного соединения противника и затем нанести удар. Этот вариант Хэлси отклонил, так как при этом его корабли могли стать объектом для ударов как японской авиации с береговых баз, так и авианосной авиации с использованием ею береговых аэродромов. В сражении в Филиппинском море подобные действия японской авианосной авиации оказались невозможными, потому что бомбардировщики с авианосцев соединения Митчера сумели нейтрализовать аэродромы на острове Гуам, Но нейтрализовать все японские аэродромы на Филиппинах было невозможно.

2. Адмирал Хэлси мог оставить у пролива Сан-Бернардино 34-е оперативное соединение, а удар по северному соединению противника нанести авианосной авиацией. Однако, переоценив возможности японской береговой и авианосной авиации, Хэлси отклонил и этот вариант. Он считал, что совместными действиями японская береговая и авианосная авиация могут причинить больше вреда разделенному на две части 3-му флоту. Он хотел, чтобы все корабли флота находились вместе, чтобы их зенитную артиллерию можно было использовать для непосредственной ПВО авианосца, а авианосную авиацию - для ПВО артиллерийских кораблей.

3. Адмирал Хэлси мог, наконец, оставив пролив Сан-Бернардино неприкрытым, направить все силы флота для нанесения удара по северному соединению. Хотя при этом Хэлси оставлял район, занимая который он прикрывал американские силы в районе высадки, он все же принял этот вариант. Хэлси заявил: "Принятый мной план действий сохранял всю ударную мощь флота и инициативу действий в моих руках. Кроме того, он давал наибольшую возможность нанести удар внезапно. Даже если бы центральное соединение противника прошло тем временем через пролив Сан-Бернардино в направлении залива Лейте, оно могло надеяться только лишь несколько помешать выполнению десантной операции. Из-за полученных кораблями соединения повреждений от авиации оно не могло добиться успеха в решении задачи уничтожения десантных сил. Я считал, что Кинкейд имеет в своем распоряжении достаточно сил, чтобы отразить удар этого соединения, если противник попытается нанести его".

Приняв указанное решение, адмирал Хэлси приказал начальнику своего штаба контр-адмиралу Керни дать распоряжение 3-му флоту следовать на сближение с японским северным соединением, находившимся на расстоянии 300 миль к северу, Керни отдал по радио распоряжения: контр-адмиралу Маккейну - идти полным ходом на сближение с другими авианосными группами 3-го флота; контр-адмиралу Дэвисону и контр-адмиралу Богану - лечь на курс 0°; контр-адмиралу Шерману присоединиться в полночь к оперативным группам Дэвисона и Богана; адмиралу Митчеру - принять на себя тактическое командование 38-м оперативным соединением и нанести удар по японскому северному соединению рано утром 25 октября. Одновременно от имени адмирала Хэлси Керни передал адмиралу Кинкейду информацию следующего содержания: "В составе трех групп следую на север для атаки на рассвете авианосных сил противника".

Адмирал Кинкейд, считая, что 34-е оперативное соединение сформировано, понял последнюю информацию Хэлси в том смысле, что против северного соединения противника высланы три авианосные группы. К этому времени большинство артиллерийских кораблей 7-го флота Кинкейд выслал на юг с задачей блокировать выход из пролива Суригао и уничтожить подходившее южное соединение японского флота. Хотя Кинкейд чувствовал себя в безопасности от удара с севера, считая, что выход из пролива Сан-Бернардино надежно блокирован 34-м оперативным соединением, он все же приказал вести авиаразведку в северном направлении. Однако случилось так, что самолеты пролетели вдоль пролива Сан-Бернардино или слишком рано, чтобы обнаружить противника, или слишком поздно.

В отношении своего решения атаковать северное соединение японского флота Хэлси впоследствии писал: "Если бы история повторилась, то есть если бы сложилась та же обстановка и я имел ту же информацию, я бы принял то же самое решение". По мнению Хэлси, как, впрочем, и по мнению в то время фактически всех руководящих офицеров флота США, авианосцы противника представляли основную опасность для морских операций американского флота. Самолеты из группы Шермана доносили, что они видят к северу только небольшую группу неприятельских авианосцев. Однако Хэлси считал, что самолеты могли и не обнаружить всех японских авианосцев в море. К тому же Хэлси не мог знать, что авианосцы Одзава являются приманкой и что большая часть их авиации уже уничтожена. Рассматривая значимость задачи, которую он ставил себе, планируя удар по японскому соединению для достижения конечной цели - поражения Японии, Хэлси пришел к выводу, что наилучшим вкладом в дело победы в целом будет уничтожение японской авианосной авиации, для чего следует воспользоваться представившейся возможностью. Эту точку зрения Хэлси полностью разделял и его штаб.

Адмирал Хэлси был настолько убежден в правильности принятого им решения, что никак не реагировал на полученное от ночного разведчика с авианосца "Индепенденс" донесение, в котором сообщалось, что центральное соединение Курита, снова повернув на восток, следовало в направлении пролива Сан-Бернардино и что не горевшие долгое время навигационные огни в проливе снова включены. Хэлси не реагировал и на сигналы контр-адмирала Богана и вице-адмирала Ли, в которых они высказывали сомнения относительно правильности принятого им решения. Попытка офицеров штаба склонить адмирала Митчера дать адмиралу Хэлси совет повернуть 3-й флот на юг также не имела успеха. "Если ему нужен мой совет, он спросит меня", - заявил Митчер. В 23.45 24 октября оперативная группа Шермана присоединилась к группам Богана и Дэвисона. Часом позже японское центральное соединение, форсировав пролив Сан-Бернардино, вошло в Филиппинское море позади шедшего на север 3-го флота адмирала Хэлси.

Курита повернул свое соединение обратно на восток, чтобы форсировать пролив вскоре после захода солнца. Это решение было принято им на основании категорического приказа адмирала Тойода. Курита полагал, что, выйдя в Тихий океан, его соединение попадет под удар американских сил, однако этого не произошло. Между его кораблями и американскими транспортами с десантом, находившимися в заливе Лейте, располагались лишь небольшие группы эскортных авианосцев 7-го флота, маневрировавших к востоку от залива Лейте. 3-й флот не знал о выходе в Тихий океан центрального соединения японского флота по той причине, что производившие ночную разведку самолеты с авианосца "Индепенденс" были отозваны для обеспечения 38-го оперативного соединения, то есть для разведки северного соединения японского флота. Замысел адмирала Тойода, предусматривающий использование северного соединения в качестве приманки, удался, но Курита не знал об этом ни в тот момент, ни позже. Переданное по радио сообщение Одзава о том, что его преследует 3-й флот адмирала Хэлси, не было получено командирами других соединений оперативного флота.

Бой в заливе Суригао

С 20 октября в дозоре при выходе из пролива Суригао в залив Лейте находилось семь американских эсминцев. Позже к ним были добавлены торпедные катера, которые патрулировали собственно пролив и южный выход из него. В общей сложности 24 октября в районе пролива было сосредоточено 39 торпедных катеров. В полдень 24 октября Кинкейд приказал привести 7-й флот в боевую готовность на случай ночной атаки японских надводных сил. Три часа спустя он приказал контр-адмиралу Олдендорфу расположить артиллерийские корабли так, чтобы блокировать северный выход из пролива. Будучи уверен, что 3-й флот адмирала Хэлси прикрывает его силы с севера, Кинкейд решил выполнить указанную задачу всем составом артиллерийских кораблей 7-го флота (6 старых линейных кораблей, 4 тяжелых и 4 легких крейсера и 21 эсминец).

Имея подавляющее превосходство в силах, Олдендорф намеревался не только отразить атаку противника, но и уничтожить его. Линейные корабли заняли позиции у северного выхода из пролива Суригао. Позиция, занятая линейными кораблями, позволяла им свободно маневрировать, в то время как противник, следуя вдоль пролива, такой возможности не имел. Кроме того, выбранная для линейных кораблей позиция позволяла в случае необходимости перебросить их для прикрытия входа в залив Лейте с востока. На флангах линии линейных кораблей Олдендорф расположил крейсера и несколько выдвинутые вперед эсминцы, задача которых состояла в том, чтобы нанести по противнику торпедные удары. Таким образом, любые силы противника, идущие с юга через пролив Суригао, неминуемо должны были подвергнуться сначала торпедным атакам торпедных катеров и эсминцев, а затем попасть под удар артиллерии линейных кораблей и крейсеров.

Соединения Нисимура и Сима находились в море Минданао на расстоянии 40 миль друг от друга и следовали в приготовленную для них западню. Названные японские соединения имели приказ о взаимодействии, но их командующие не поддерживали между собой прямой связи. Сима, не зная, что его соединение обнаружено американским армейским бомбардировщиком, надеялся, что, соблюдая радиомолчание, он сможет нанести удар по американским силам в заливе Лейте внезапно. Решение не поддерживать радиосвязи с Нисимура Сима принял еще и потому, что был старше Нисимура, и если бы он информировал последнего о своем присутствии, то в силу железных японских законов о старшинстве ему пришлось бы принять на себя тактическое командование обоими соединениями, чего Сима не хотел, так как не знал всех деталей проводимой операции против американских сил в заливе Лейте. Что же касается Нисимура, то он, имея собственное мнение о способе выполнения задачи, был доволен представившейся ему возможностью действовать самостоятельно,

В конце дня Нисимура получил сообщение о том, что в результате воздушных налетов американской авиации центральное соединение задержано в море Сибуян и потому прибыть в залив Лейте в назначенное время не сможет. Очевидно, для того чтобы войти в залив Лейте под прикрытием темноты, Нисимура перенес время прибытия своих кораблей несколько вперед. В период с 23.00 24 октября до 02.00 25 октября отряд Нисимура вел бой с американскими торпедными катерами, которые, не имея боевого опыта, не смогли добиться попаданий в корабли противника, но зато оказали неоценимую услугу Олдендорфу, сообщив ему о движении кораблей Нисимура в проливе.

В 02.30 торпедной атакой эсминцев началась главная фаза боя в проливе Суригао. Дав сигнал торпедным катерам держаться в стороне, два дивизиона эсминцев на параллельных курсах полным ходом пошли в атаку. Выпустив 47 торпед по кораблям противника, эсминцы, прикрываясь дымовой завесой, без повреждений вышли из-под сильного артиллерийского огня японских кораблей. В результате этой атаки оба линейных корабля японского соединения получили попадания торпедами, один эсминец был потоплен, а два других - выведены из строя. Линейный корабль "Фусо" вышел из кильватерной колонны и вскоре взорвался и затонул. Линейный корабль "Ямасиро", на котором находился вице-адмирал Нисимура, имея одно попадание торпеды, продолжал движение в северном направлении в сопровождении тяжелого крейсера "Могами" и эсминца "Сигурэ".

Вслед за атакой эсминцев первой линии в торпедную атаку одна за другой пошли группы эсминцев, располагавшиеся на флангах артиллерийских кораблей Олдендорфа. В результате линейный корабль "Ямасиро" получил еще три попадания торпед, а ранее поврежденный эсминец был потоплен.

В 03.51 оставшиеся корабли соединения Нисимура подошли к линии расположения главных сил 7-го флота на дистанцию 13 миль. Американские крейсера, а минутой позже и линейные корабли открыли по противнику артиллерийский огонь. Под градом снарядов "Ямасиро" начал тонуть, на крейсере "Могами" вспыхнул пожар, и он почти потерял ход, а эсминец "Сигурэ", поврежденный неразорвавшимся снарядом, вышел из строя. В 04.09 Олдендорф, получив донесение о том, что его левофланговая группа эсминцев попала под обстрел своих кораблей, приказал прекратить огонь. Эсминец "Эльберт У. Грэнт", получив 19 попаданий снарядов, вышел из строя. Это был единственный поврежденный в ходе боя американский корабль.

В это время соединение Сима с боем прошло заслон из торпедных катеров. Легкий крейсер "Абукума" получил попадание торпеды и вынужден был снизить ход до 10 узлов. В 04.10 соединение Сима, следуя прежним курсом, прошло мимо горевших частей подорванного линейного корабля "Фусо", которые он принял за два линейных корабля - "Фусо" и "Ямасиро". Десятью минутами позже он увидел впереди по левому борту горевший и, по-видимому, не имевший хода крейсер "Могами". В этот момент японские корабли установили радиолокационный контакт с кораблями противника впереди по курсу. Приказав эсминцам атаковать их, Сима повернул крейсера вправо на 90°, чтобы использовать их торпедное оружие. Следуя новым курсом, флагманский корабль соединения Сима - тяжелый крейсер "Начи" - столкнулся с крейсером "Могами", который шел на юг со скоростью 8 узлов. Сима приказал своим кораблям лечь на обратный курс. К ним присоединились поврежденный эсминец "Сигурэ" и горевший крейсер "Могами".

Сима был уверен, что соединение Нисимура попало в западню, и считал бессмысленным продолжать выполнение намеченного плана, ибо в противном случае его корабли подверглись бы уничтожению, как это случилось с кораблями Нисимура. К тому же сообщение, которое он получил от центрального соединения, говорило о том, что последнее отходило в западном направлении. От северного соединения Сима сообщений не имел. При сложившихся обстоятельствах он считал, что самое лучшее для него - отойти, выждать благоприятный момент и совместно с соединениями Курита и Одзава нанести удар по американским силам в заливе Лейте. Олдендорф, получив данные об отходе соединения Сима, приказал крейсерам и эсминцам преследовать противника. В предрассветной дымке, установив с колонной японских кораблей, которую замыкал крейсер "Могами", визуальный контакт, корабли Олдендорфа открыли огонь. Крейсер "Могами" получил попадание и вновь загорелся. Чтобы избежать торпедного удара японских кораблей, Олдендорф изменил курс. Несколько позже группа кораблей его соединения встретила и потопила поврежденный эсминец из отряда Нисимура. Остальные японские корабли - четыре крейсера и пять эсминцев - с боем отошли в море Минданао. Здесь они подверглись атаке самолетов южной группы эскортных авианосцев 7-го флота, в результате которой крейсер "Могами" был окончательно выведен из строя и затоплен своим экипажем. Из соединения Нисимура остался только "Сигурэ". Зато у вице-адмирала Сима все корабли, кроме серьезно поврежденного крейсера "Абукума", остались в строю.

В то время как происходило описанное выше уничтожение кораблей Нисимура, поступило тревожное сообщение о том, что центральное соединение Курита, пройдя пролив Сан-Бернардино, атаковало северную группу эскортных авианосцев 7-го флота. Олдендорф приказал немедленно прекратить преследование соединения Сима и поспешил собрать корабли своей группы. Одновременно самолетам, участвовавшим в налете на крейсер "Могами", было приказано заправиться бензином в Таклобане и атаковать центральное соединение Курита.

Адмирал Кинкейд оказался в крайне затруднительном положении. Он понял, что весь 3-й флот находился далеко на севере и не в состоянии в течение значительного времени оказать помощь 7-му флоту. Он также сознавал, что ускользнувшее от разгрома соединение Сима при удобном случае могло возвратиться через пролив Суригао и атаковать американские транспорты в заливе Лейте. Поэтому Кинкейд приказал Олдендорфу ввести свою группу кораблей в залив Лейте, где она могла бы одновременно прикрывать южный и восточный входы, и разделить ее на два равных отряда, один из которых выдвинуть на 25 миль к востоку, на позицию, с которой отряд смог бы оказать поддержку группе эскортных авианосцев, атакованной кораблями центрального соединения японцев. Это решение было продиктовано отчаянностью положения. Если бы даже корабли Олдендорфа достигли района боя вовремя, что было маловероятно, они вряд ли смогли бы успешно вести бой из-за недостатка бронебойных снарядов.

Бой у мыса Энганьо

Ночью 25 октября, когда соединение вице-адмирала Курита выходило из пролива Сан-Бернардино, а отряды вице-адмиралов Сима и Нисимура втягивались в пролив Суригао, 3-й флот адмирала Хэлси в составе оперативных групп Богана, Дэвисона и Шермана шел в северном направлении с целью атаковать северное соединение вице-адмирала Одзава. Несколько позже 02.00 радиолокаторы самолетов с авианосца "Индепенденс", которые вели разведку впереди 38-го оперативного соединения, обнаружили две отдельные группы надводных кораблей противника. Это были передовой отряд и главные силы северного соединения Одзава, разделившегося за день до этого с целью привлечь внимание американцев, В указанное время обе группы кораблей шли на рандеву, которое было назначено на 06.00. Получив донесение самолетов о противнике, Хэлси наконец приказал сформировать 34-е оперативное соединение, включив в него все шесть линейных кораблей 3-го флота. Соединение следовало впереди авианосных групп.

С наступлением рассвета с американских авианосцев были подняты 180 самолетов. Часом позже разведывательные самолеты 38-го оперативного соединения вновь обнаружили северное соединение противника, следовавшее в составе одного тяжелого и трех легких авианосцев, двух линейных кораблей-авианосцев, трех легких крейсеров и эсминцев. В завязавшемся воздушном бою американские истребители сбили большую часть истребителей противника, в то время как торпедоносцы и бомбардировщики через завесу зенитного огня атаковали японские корабли. В результате атаки один эсминец был потоплен, легкие авианосцы "Дзуйхо" и "Титосэ" повреждены бомбами, тяжелый авианосец "Дзуйкаку" торпедирован. В 10.00 американская авиация вторично атаковала теперь широко рассредоточенные корабли японского соединения. Одна группа американских бомбардировщиков атаковала крейсер "Тама", в результате чего он уменьшил скорость хода до 10 узлов. Вторая группа нанесла удар по легкому авианосцу "Тиёда", который потерял ход, загорелся и накренился.

Тем временем 34-е оперативное соединение Хэлси, ведя радиолокационное наблюдение за горизонтом в надежде обнаружить корабли противника, уходило все дальше на север, В 04.12 Кинкейд радировал Хэлси о том, что корабли 7-го флота ведут бой с японскими силами в проливе Суригао, и одновременно запросил его, "охраняет ли 34-е оперативное соединение выход из пролива Сан-Бернардино?". Эту радиограмму Хэлси получил, к сожалению, только в 06.48. Хэлси немедленно ответил, что "34-е оперативное соединение вместе с группами авианосцев действует против авианосного соединения противника". Это сообщение ошеломило Кинкейда.

В 08.00 Хэлси с большим запозданием получил сообщение о том, что в проливе Суригао атака противника отбита. Из этого Хэлси заключил, что 7-й флот теперь в состоянии полностью обеспечить оборону залива Лейте. Десять минут спустя Хэлси получил от Спрэгью, командира одной из групп эскортных авианосцев в районе залива Лейте, радиограмму, но тоже с задержкой, с просьбой о помощи. Эта группа, маневрировавшая в районе острова Самар, была атакована внезапно появившимися кораблями центрального соединения противника. Однако Хэлси не был встревожен. "Я считал, - заявил он позднее, - что 16 эскортных авианосцев имели достаточно самолетов, чтобы успешно обороняться до подхода тяжелых кораблей Олдендорфа".

Вслед за радиограммой Спрэгью Хэлси получил целую серию радиограмм от Кинкейда, в одной из которых, посланной открытым текстом, содержалась просьба оказать помощь авиацией и быстроходными линейными кораблями. Курита, перехватив незашифрованную радиограмму в адрес Хэлси, пришел к выводу, что мощное американское соединение находится где-то поблизости и быстро окажет помощь Спрэгью. Хэлси был раздражен. "Моей задачей, - заявил он позднее, было наступать, а не защищать 7-й флот; я должен был наносить 3-м флотом удары. Я стремился в тот момент перехватить японское соединение, которое серьезно угрожало не только Кинкейду и мне, но и всей стратегии войны на Тихом океане в целом". Хэлси принял решение, которое считал единственно возможным. Он радировал Маккейну: "Следовать полным ходом на помощь Спрэгью" - и информировал об этом распоряжении Кинкейда, а сам с 34-м оперативным соединением и тремя оперативными группами 38-го оперативного соединения продолжал идти в северном направлении, удаляясь от залива Лейте.

Адмирал Нимиц, находившийся в Пирл-Харборе и следивший за обстановкой в районе операции, решил наконец вмешаться. Он направил Хэлси резкую и лаконичную телеграмму: "Где находится, повторяю, где находится 34-е оперативное соединение?" Этот запрос Хэлси получил чуть позже 10,00. Около 11.00 он принял решение, о котором впоследствии пожалел. Хэлси приказал 34-му оперативному соединению повернуть на 180° и идти на юг. "В тот момент, - пишет Хэлси, - северное соединение японцев с двумя сильно поврежденными и потерявшими ход авианосцами находилось в 42 милях от 400-мм орудий моих линейных кораблей... Я не воспользовался возможностью, о которой мечтал с юношеских лет, когда был еще кадетом".

Расходясь со следовавшим на север 38-м оперативным авианосным соединением, Хэлси приказал оперативной группе Богана следовать за ним, чтобы обеспечить воздушное прикрытие кораблей, и одновременно выделил 4 крейсера и 10 эсминцев в состав 38-го оперативного соединения Митчера для усиления обороны авианосцев. Соединение Митчера в составе авианосных оперативных групп Шермана и Дэвисона и приданных артиллерийских кораблей продолжало движение на север с задачей нанести удары с воздуха по кораблям северного соединения японского флота. Незадолго до полудня более 200 самолетов соединения Митчера совершили в этот день третий по счету налет на японские корабли. Авианосец "Дзуйкаку" последний из участвовавших в операции против Пирл-Харбора, ветеран почти всех воздушных боев на Тихом океане - получил три торпедных попадания и затонул. Авианосец "Дзуйхо" получил тяжелые повреждения, но остался на плаву. В середине полудня американская авианосная авиация нанесла четвертый удар, потопив авианосец "Дзуйхо". Пятый и последний в этот день налет был нацелен на авианосец-линейный корабль "Исэ", но успеха не имел.

Около 14.00 Митчер, считая, что его авианосцы подошли к противнику слишком близко, приказал авианосным группам Шермана и Дэвисона идти в восточном направлении, а соединению артиллерийских кораблей следовать на север и уничтожить серьезно поврежденные корабли противника. Эта задача была не из легких: Одзава еще имел в своем соединении два авианосца-линейных корабля, в то время как шесть линейных кораблей 3-го флота ушли вместе с Хэлси на юг. Пока соединение артиллерийских кораблей добивало беспомощный авианосец "Тиёда" - последний из группы авианосцев приманки, - большая часть кораблей северного соединения Одзава оторвалась и ушла на север. С наступлением темноты американские корабли настигли три японских эсминца и один из них потопили. Еще севернее крейсер "Тама", шедший в одиночестве в Японию, был атакован и потоплен одной из подводных лодок Локвуда, которые в большом количестве находились на позициях на путях возможного отхода кораблей противника.

Одзава возвратился в Японию, имея в своем соединении 13 кораблей, но без авианосцев. Задача, которую ему ставили - сыграть роль приманки для 3-го американского флота, - была выполнена блестяще. Он не только спас от уничтожения центральное соединение Курита, но и сумел сохранить значительную часть кораблей своего соединения. И все же конечная цель, поставленная перед Одзава, достигнута не была. Он не смог наладить радиосвязь с Курита, а последний, не имея данных об обстановке, действовал нерешительно и отказался от дальнейшего выполнения поставленной задачи, когда американские десантные силы были почти под дулами орудий его кораблей,

Бой у острова Самар

Около 01.10 25 октября центральное соединение Курита в составе четырех линейных кораблей, шести тяжелых и двух легких крейсеров и 11 эсминцев, пройдя пролив Сан-Бернардино, вышло в Тихий океан. Построив соединение в ордер ночного поиска и сыграв боевую тревогу, Курита взял курс на восток. В 03.00 соединение повернуло к югу и пошло вдоль острова Самар. Следуя этим курсом, Курита получил последнюю радиограмму от Нисимура, в которой сообщалось о бое в проливе Суригао. Часом позже Курита получил радиограмму от Сима, в которой говорилось, что он "уходит из района боя". По этим двум сообщениям Курита понял, что план нанесения удара с юга по американским силам в заливе Лейте провалился. От северного соединения Курита не получил ни одного сообщения.

С восходом солнца Курита дал сигнал перестроить соединение в ордер, обеспечивающий круговую ПВО. Одновременно Курита доложили о том, что к востоку на горизонте замечены мачты кораблей. Вскоре с мостика линейного корабля "Ямато" стали видны сначала мачты, а затем и корабли противника. Офицеры штаба Курита пришли к единодушному мнению, что перед ними - оперативная группа 3-го флота Хэлси, что едва различимые на горизонте корабли - тяжелые авианосцы, крейсера, эсминцы и, возможно, один или два линейных корабля. Однако Хэлси со своими кораблями в это время находился в 300 милях севернее, преследуя северное соединение. В действительности это была оперативная группа Спрэгью, состоявшая из шести небольших эскортных авианосцев, трех эсминцев и четырех эскортных миноносцев, маневрировавших на подходах к заливу Лейте. Вторая группа такого же состава под командованием Стампа находилась к юго-востоку от первой. Третья группа под командованием Т. Л. Спрэгью (он же командовал всеми группами) маневрировала в 130 милях к югу от острова Минданао.

Некоторые японские офицеры предпочитали нанести удар по обнаруженным ими силам, которые они принимали за главные авианосные силы противника, вместо того чтобы пытаться уничтожить суда с войсками и грузами в заливе Лейте, Но Курита думал иначе. Он понимал, что ему неоткуда ждать авиационной поддержки, а веру в эффективность зенитной артиллерии своих кораблей он давно потерял. Но он также понимал, что боя избежать нельзя. При сложившихся обстоятельствах ему следовало перестроить боевой порядок соединения и под прикрытием линейных кораблей и тяжелых крейсеров выслать легкие крейсера и эсминцы в торпедную атаку. Вместо этого Курита приказал всему соединению, перестраивавшемуся в это время в ордер ПВО, атаковать противника. Это была фатальная ошибка. Отряды кораблей стали по своему усмотрению делать повороты и следовать на сближение с американскими силами, причем более быстроходные корабли вырвались вперед. В 06,58 корабли соединения Курита открыли огонь.

Спрэгью был удивлен встречей не меньше Курита. Он приказал группе повернуть на восток, чтобы привести противника на выгодный курсовой угол и, используя юго-восточный ветер, поднять самолеты. Затем последовал приказ поднять самолеты в воздух, вооружив их всем, что имелось на авианосцах. Когда разрывы японских снарядов стали угрожать авианосцам, Спрэгью приказал поставить дымовые завесы и направил корабли под прикрытие проходившей поблизости дождевой полосы. Одновременно он открытым текстом запросил о помощи, так как понимал, что его небольшие авианосцы и слабенькие корабли охранения ни при каких условиях не могут соперничать с быстроходными, крупными японскими кораблями.

Дальше началось беспрецедентное в военно-морской истории преследование, которое окончилось совершенно неожиданно. Скрытая дождем группа Спрэгью повернула на юг в направлении залива Лейте в надежде на помощь артиллерийских кораблей 7-го флота, которые, по мнению Спрэгью, должны были подойти. Вскоре группа вышла из дождевой полосы и вновь оказалась на дистанции видимости японских кораблей. Но Курита не воспользовался представившейся возможностью отрезать путь группе и уничтожить ее. Вместо этого он продолжал некоторое время вести свое соединение прежним курсом, на восток, намереваясь помешать американским авианосцам повернуть против ветра для подъема самолетов.

К. 08.00 японские линейные корабли и тяжелые крейсера стали настигать группу Спрэгью с кормы, в то время как другая группа тяжелых крейсеров приближалась с левого борта. В результате Спрэгью вынужден был отвернуть на юго-запад. Около 09.00 четыре эсминца и легкий крейсер противника выдвинулись и заняли позицию на кормовых курсовых углах правого борта группы Спрэгью, угрожая полным окружением. Вскоре три эсминца, к которым затем присоединились три эскортных миноносца, предприняли ряд отчаянных торпедных атак с одновременным ведением артиллерийского огня по отдельным группам японских кораблей.

Первая атака эсминца "Джонстон" увенчалась успехом. Тяжелый крейсер противника "Кумано" получил попадание одной торпедой и вышел из строя. В последовавших атаках были торпедированы тяжелые крейсера "Тёкай" и "Тикума". Однако самым важным результатом этих атак было то, что японский флагманский корабль "Ямато", а за ним и второй линейный корабль повернули на север, чтобы избежать попадания торпед. Это позволило авианосцам Спрэгью оторваться от кораблей Курита, который, потеряв противника из виду, так и не смог разобраться в создавшейся тактической обстановке.

Во время атак японских кораблей американский эсминец "Хоул", получивший более 40 попаданий снарядами, потерял ход, экипаж оставил его, и он превратился в неподвижную мишень для японских кораблей. Несколькими минутами позже эскортный миноносец "Робертс", поврежденный крупным снарядом, перевернулся и затонул. Тяжело поврежденный, израсходовавший запас торпед эсминец "Джонстон", видя, что четыре эсминца и легкий крейсер противника идут в торпедную атаку на авианосцы, пошел на сближение с ними, ведя интенсивный артиллерийский огонь. В результате японские корабли выпустили торпеды преждевременно, не причинив авианосцам никакого вреда. Затем японские корабли окружили "Джонстон" и потопили его артиллерийским огнем. К этому времени два оставшихся эскортных корабля группы Спрэгью также были повреждены артиллерийским огнем противника.

Шесть эскортных авианосцев не могли прикрываться дымовыми завесами, ибо огонь тяжелых японских крейсеров заставил их идти по ветру. Поэтому сначала снаряды тяжелых крейсеров, шедших по корме левого борта авианосцев, а затем и обоих следовавших за ними линейных кораблей стали достигать цели. То, что не все авианосцы группы Спрэгью были потоплены, является следствием трех основных причин: плохая стрельба японских кораблей, отличные действия экипажей авианосцев в борьбе за живучесть и использование противником бронебойных снарядов, которые пробивали небронированные авианосцы не взрываясь. Авианосец "Гэмбиер Бей", получивший тяжелые повреждения, потерял ход, накренился и в 09.07 перевернулся и затонул.

Самое решительное противодействие кораблям центрального соединения Курита оказала авианосная авиация. Торпедоносцы, бомбардировщики и несущие бомбы истребители с авианосных групп К. Спрэгью и Стампа, к которым постепенно прибывало подкрепление с острова Лейте и с авианосной группы Т. Спрэгью, наносили по противнику почти непрерывные удары. Израсходовав боеприпасы, самолеты делали холостые заходы с целью отвлечь внимание противника или садились на палубу авианосцев Стампа или на взлетно-посадочную полосу в Таклобане. В результате тяжелые крейсера "Тёкай", "Тикума" и "Судзуя" были тяжело повреждены и затонули. Среди кораблей центрального соединения, которые в соответствии с наставлением по уклонению от атак самолетов маневрировали самостоятельно, усиливалось замешательство.

Курита, который потерял соприкосновение с авианосной группой К. Спрэгью и с большинством отрядов своих сил, решил, что корабли противника ускользнули и ему пора навести порядок в своем соединении. Поэтому в 09.00 с линейного корабля "Ямато", шедшего в северном направлении со скоростью 20 узлов, кораблям соединения по радио было приказано идти, на сближение с ним. Получив этот сигнал, два японских тяжелых крейсера почти на виду у американских авианосцев развернулись и пошли на сближение с "Яма-то". То же сделали и два линейных корабля, следовавшие за крейсерами. Выдвинувшийся вперед дивизион эсминцев, перед тем как повернуть, задержался, чтобы уничтожить эсминец "Джонстон".

Корабли группы К. Спрэгью, у которых действия противника вызвали недоумение (казалось, всего несколько минут назад он имел все преимущества), взяли курс на находившийся от них в 25 милях залив Лейте.

* * *

Решающими факторами, повлиявшими на исход многодневного боя за залив Лейте, были следующие: значительное превосходство военно-морского флота США, усиленного небольшим числом боевых кораблей союзников; подавляющее превосходство американской авиации; раздробленность японского флота, явившаяся следствием действий американских подводных лодок, а также несогласованной тактики действий японских сил; плохая радиосвязь и, как правило, слабая взаимная информация между соединениями как японского, так и американского флотов. Следует отметить, что действия американского флота были, несомненно, затруднены отсутствием единого командования, однако японские силы, имевшие такое командование в лице адмирала Тойода, в отношении взаимодействия и взаимной поддержки отдельных соединений имели по сравнению с американской стороной еще меньший успех. При этих условиях происходили сходные по своему характеру боевые события, в которых обе стороны добились, с одной стороны, замечательных результатов, а с другой - упустили ряд благоприятных возможностей. Японцы, не достигнув своей главной цели - уничтожить десантные силы в заливе Лейте, - потеряли боевые корабли, общий тоннаж которых составил 306000 т, в том числе 3 линейных корабля, 4 авианосца, 10 крейсеров и 9 эсминцев. Американская сторона потеряла боевых кораблей общим тоннажем 37000 т, в том числе один легкий и два эскортных авианосца, два эсминца и один эскортный миноносец. Однако американский флот своими действиями не только предотвратил удар по десантным силам в заливе Лейте, но и одновременно нанес флоту противника такой чувствительный урон, который лишил его возможности продолжать единоборство с американским флотом. Бой за залив Лейте явился крупной победой США. И тем не менее как американская, так и японская стороны не смогли достаточно эффективно использовать мощь своих военно-морских флотов.

Курита, соединение которого, не имея авиационной поддержки, находилось под ударами с воздуха, сумел провести корабли через море Сибуян и пройти незамеченным через пролив Сан-Бернардино в Тихий океан. Однако Курита не сумел правильно оценить обстановку и воспользоваться благоприятной для него ситуацией. Он не атаковал небольшую группу американских эскортных авианосцев и потерял контакт с противником, а также связь со своими кораблями. В результате его соединение, понеся значительно большие потери, нежели противная сторона, вышло из боя, отказавшись от достижения поставленной цели. Отряд Нисимура, выдвинувшийся в пролив Суригао раньше намеченного времени и имевший задачу нанести совместно с соединением Курита удар по американским силам в заливе Лейте, попал в западню и бесславно погиб. Сима отказался от взаимодействия с Нисимура и благоразумно вывел свой отряд из залива Суригао, когда понял, что отряд Нисимура стал жертвой превосходящих сил противника. Одзава, пожертвовав, как :и предполагалось, авианосцами, отвлек 3-й флот США из района залива Лейте и сохранил большую часть артиллерийских кораблей северного соединения. Одзава спас соединение Курита от уничтожения, но не сумел информировать командующих других соединений об успешном выполнении своего замысла и о благоприятно складывавшейся в связи с этим обстановке для Курита. Отдельные группы кораблей американского военно-морского флота действовали хорошо, но 3-й и 7-й флоты, введенные в заблуждение рядом неподтвержденных данных, также не смогли согласовать своих действий. Вначале адмирал Хэлси сосредоточил усилия авиации 3-го флота на центральном соединении Курита, заставив его временно отойти в море Сибуян. Затем, считая, что 7-й флот в состоянии прикрыть подход к заливу Лейте с севера, Хэлси прекратил удары по центральному соединению и, уйдя на север, открыл для противника пролив Сан-Бернардино и оставил неприкрытыми десантные силы в заливе Лейте. Контр-адмирал Олдендорф, руководивший боем в проливе Суригао, который, пожалуй, можно назвать последним боем линейно-крейсерских сил в истории морских сражений, провел его умело и почти без ошибок, показав превосходство своих сил перед силами противника. Правда, имея почти все артиллерийские корабли 7-го флота, которые отдал в его распоряжение адмирал Кинкейд, считавший, что с севера залив Лейте прикрыт 3-м флотом, Олдендорф вряд ли мог проиграть сражение. Вице-адмирал Митчер решительно и умело использовал свою авиацию, уничтожившую японские авианосцы. И все же оба соединения японцев - северное и центральное - сумели уйти, сохранив свой основной состав, ввиду того что главные силы артиллерийских кораблей 3-го флота адмирала Хэлси в самый напряженный период совершали бесполезные рейсы сначала на север, а затем на юг, заставив тем самым силы 7-го флота вести бой в двух районах, ведущих к заливу Лейте.

Следует особо отметить боевые действия американских сил у острова Самар, в результате которых японское центральное соединение, находившееся всего в нескольких милях от залива Лейте, вынуждено было повернуть обратно. Это заслуга авианосной группы контр-адмирала К. Спрэгью, поддержанной действиями кораблей и авиации контр-адмиралов Стампа и Т. Спрэгью, которая использовала все, что было возможно, - ветер, дождь, дымовые завесы, маневр, торпедные и воздушные атаки, - чтобы расстроить замысел противника и отбить атаки его значительно превосходящих сил.

Глава четырнадцатая. Поражение Японии

Флот находит новые объекты. - Операция по захвату Лейте. - Возвращение на Лусон. - Освобождение Филиппин. - Захват острова Иводзима. - Захват Окинавы. Капитуляция Японии

Когда война на Тихом океане близилась к концу, руководители союзников выдвинули различные теории относительно действий, которыми можно было бы быстро и с наименьшей затратой сил заставить Японию капитулировать. Многие подводники считали, что эту задачу могли бы выполнить подводные силы, подобно тому как немецкие подводные силы уже дважды почти добились поражения Англии. Ученые и военные специалисты, привлеченные к осуществлению манхэттенского проекта, были убеждены, что после создания атомной бомбы Япония не сможет долго продержаться, особенно при наличии у США самолета В-29, способного нести атомную бомбу, и возможности использования американцами аэродромов на южной группе Марианских островов, с которых могут быть достигнуты объекты атаки атомными бомбами. Другие отмечали, что близкое поражение Германии и обещанное русскими вторжение в Манчжурию явятся тем завершающим ударом, который убедит Японию в бесполезности дальнейшего сопротивления. Все эти взгляды, несомненно, заслуживали внимания, но все же большинство союзных военных руководителей и государственных деятелей придерживалось или одного из них, или какой-нибудь комбинации из трех. Для удобства их можно назвать взглядами армии, флота и ВВС, учитывая, однако, что ни один из этих трех взглядов не отстаивался каким-либо одним видом вооруженных сил или ведомством.

Руководители армии считали, что вторжение в Японию необходимо для того, чтобы подавить ее волю к сопротивлению. Этот взгляд оправдывался уроками военной истории: в прошлом государства капитулировали обычно лишь после того, как вторгшийся противник оккупировал значительную часть территории страны, включая, как правило, столицу государства. Круг лиц, придерживавшихся точки зрения армии, расширился после того, как американцы захватили Сайпан, где даже гражданское японское население предпочитало капитуляции самоубийство. Такого рода фанатизм убедил многих американских офицеров в том, что ничто, кроме физического захвата островов собственно Японии, не сможет заставить японцев прекратить борьбу.

Точка зрения флота, основывавшаяся на истории войн на море, сводилась к тому, чтобы нанести поражение Японии посредством морской блокады. Подобно Англии, Япония особенно уязвима для ударов по ее морским коммуникациям. Являясь перенаселенным островным государством, не имеющим достаточных ресурсов для ведения современной войны, Япония полностью зависела от импорта. Она поставила на карту все, что приобрела в Азии, когда вступила в борьбу с Соединенными Штатами за получение беспрепятственного доступа к необходимым ей нефти, каучуку и другим продуктам Голландской Индии. С захватом Филиппин и фактическим разгромом японских морских и воздушных сил воздушные, надводные и подводные силы союзников, действуя с острова Лусон, могли бы прекратить поток материалов из района Южных морей и таким образом постепенно лишить Японию способности вести войну.

Сторонники воздушных сил считали, что Японии можно наносить поражение посредством непрерывных воздушных бомбардировок городов и промышленных центров до тех пор, пока она не лишится воли и средств к ведению войны. Хотя бомбардировщики, базирующиеся на Марианских островах, могли совершать налеты на Токио, для достижения максимального эффекта в таких стратегических бомбардировках пришлось бы захватить более близкие к Японии аэродромы.

В соответствии с американской стратегией "неослабного давления" на японскую военную и морскую мощь директивы комитета начальников штабов предусматривали проведение таких операций, в которых были бы использованы все средства разгрома противника, и все они, кроме фактического вторжения на острова собственно Японии, были осуществлены.

Флот находит новые объекты

Сражение за залив Лейте явилось своего рода Трафальгарским сражением Второй мировой войны. Подобно Нельсону в 1805 году, Хэлси и Кинкейд в 1944 году, по существу, уничтожили японский флот как эффективную боевую силу. Во Второй мировой войне больше уже не было морских сражений, в которых крупные силы сторон противостояли бы друг другу. Более того, военно-морской флот США, выведя армию на Филиппины, несомненно, обеспечил успех в выполнении главной задачи морских сил - нарушить коммуникации Японии с источником сырья в районе Южных морей.

После Трафальгарского сражения в 1805 году английский флот остался без дела: морское командование. не имело определенных планов использования боевых сил флота. Впоследствии в течение ряда лет флот вел весьма сомнительные операции, прежде чем нашел свое. истинное предназначение. Продолжая сохранять господство на море, английский флот высадил армию на континент и доставлял ей предметы снабжения и подкрепления, чтобы она могла вести активную борьбу с Наполеоном.

После сражения за залив Лейте в американском флоте больше не сомневались относительно его дальнейших функций. Флот вступил во Вторую мировую войну с твердо установившейся традицией - тесно взаимодействовать с другими видами вооруженных сил. После того как осенью 1944 года флот достиг своей главной цели, он продолжал помогать армии и ВВС в достижении их целей. Действия 21-го бомбардировочного авиационного командования на Марианских островах были скованы потому, что радиус действия истребителей не позволял прикрывать бомбардировщики В-29 в их полетах к Японии и обратно. Поэтому после сражения в заливе Лейте адмирал Хэлси начал подготовку к переброске 3-го флота США на север для участия в налетах на Токио. Однако он не смог выполнить это намерение, так как вскоре выяснилось, что 6-я армия все еще нуждается в поддержке силами 3-го флота в Филиппинской кампании.

Операция по захвату Лейте

Японское верховное командование правильно определило, что оба направления наступления союзников на Тихоокеанском театре сойдутся на Филиппинах, а операции 3-го флота осенью 1944 года убедили японцев в том, что вторжение на Филиппины неизбежно. В начале октября императорская ставка перебросила способнейшего японского командующего, руководившего захватом Сингапура, генерала Ямасита из Манчжурии на Филиппины. Не зная, где именно произойдет вторжение союзников, Ямасита держал свою 387-тысячную группировку войск рассредоточенной по всем островам, В результате, когда 20 октября американцы высадились, на Лейте находились японские войска численностью только 22000 человек. Тем не менее японское верховное командование решило, что решающее сражение за Филиппины должно развернуться здесь. Поэтому Ямасита начал перебрасывать на Лейте подкрепления, а японский флот начал сосредоточиваться в заливе Лейте. Сокрушающее поражение японского флота в боях 23-26 октября не изменило основного японского плана.

Проливные дожди вскоре превратили Лейте в сплошное болото, и это снизило значение превосходства американцев в численности войск и механизации. Американские войска нашли на острове только один пригодный к использованию аэродром - в районе Таклобана. Усилия инженерных частей американской армии, направленные к тому, чтобы улучшить другие аэродромы и построить новые, долгое время не давали результатов из-за непрекращающихся дождей и неблагоприятных почвенных условий. Тем временем японцы перебрасывали пополнения авиации с Формозы и с островов собственно Японии и проводили операции с аэродромов на Лусоне, которые можно было использовать в любую погоду. Через несколько дней после сражения за залив Лейте генерал Макартур приказал армейской авиации взять на себя задачу авиации эскортных авианосцев 7-го флота по проведению воздушных операций в районе Лейте. Однако армейская авиация не смогла заменить эскортные авианосцы. В соединениях армейской авиации не хватало самолетов, у них не было достаточного количества пригодных аэродромов, а летный состав не был подготовлен к такого рода авиационной поддержке, какая была необходима на острове Лейте. В результате 3-му флоту пришлось возвратиться в филиппинские воды. В конце октября адмирал Маккейн временно принял командование 38-м оперативным соединением, чтобы дать адмиралу Митчеру возможность отдохнуть.

В конце октября и в течение ноября 1944 года авиация 3-го флота, нанося удары главным образом по аэродромам на острове Лусон и кораблям противника в районе Лусона и на пути к Лейте, уничтожила около 700 самолетов и потопила 3 крейсера, 10 эсминцев и большое количество транспортов и других вспомогательных судов. Она отправила на дно конвой судов, на которых находилось около 10000 японских солдат. В целях усиления авиации наземного базирования в ноябре Макартур приказал авиационным группам морской пехоты, базировавшимся на Соломоновы острова, совершать полеты с целью непосредственной поддержки наземных войск и действий против коварных японских ночных бомбардировщиков.

Несмотря на большие усилия, американцы не смогли вновь завоевать господство в воздухе в районе Лейте. Японские летчики-самоубийцы наносили частые удары по кораблям 3-го и 7-го флотов. Во флоте адмирала Хэлси они повредили шесть авианосцев, во флоте адмирала Кинкейда - два линейных корабля, два крейсера, два десантных транспорта и семь эсминцев, один из которых затонул. После исключительно ожесточенного налета японской авиации 25 ноября на корабли и суда 38-го оперативного соединения 3-й флот временно прекратил операции в филиппинских водах. Он находился в море и участвовал в боях почти непрерывно в течение трех месяцев.

Несмотря на тяжелые потери, к середине ноября японцы имели на острове Лейте 70000 человек, а американцы - 100000 человек. Однако к 1 декабря японские потери стали намного превышать поступавшие подкрепления. К этому времени численность американских войск на Лейте возросла до 183000 человек. Тем не менее боевые операции американских войск, снабжаемых по покрытым грязью примитивным дорогам, замедлились. 1-я американская кавалерийская дивизия, преодолевая ожесточенное сопротивление противника, продвигалась к Ормоку через горы с севера. 7-я американская пехотная дивизия, подавляя противодействие японских войск, продвигалась к Ормоку вдоль берега с юга. 6 декабря две полковые боевые группы 77-й пехотной дивизии были погружены на десантно-высадочные средства и эсминцы и под охраной 12 эсминцев 7-го флота направлены к западному побережью острова Лейте. На рассвете 7 декабря они начали высаживаться в трех милях южнее Ормока. Высадка произошла без существенного противодействия противника, так как японские войска, обороняющие побережье, были оттянуты из района Ормока, чтобы остановить одновременное продвижение американских войск с севера и юга. Японцы начали реагировать лишь после того, как войска десанта закрепились на берегу. Корабли, все еще находившиеся у побережья, подверглись атаке японской авиации, превосходившей американскую армейскую истребительную авиацию, прикрывавшую высадку. Самолеты с летчиками-самоубийцами повредили эсминец "Махэн" и использованный для перевозки войск эсминец "Уорд", которые были оставлены экипажами и затонули. Через несколько дней японские самолеты нанесли удар по второму конвою судов, обеспечивавших снабжение войск на новом плацдарме, потопив эсминец "Рейд" и серьезно повредив эсминец "Колдуэлл".

Высадка американских войск на западном побережье Лейте оказала решающее влияние на ход операции. 77-я дивизия вскоре заняла Ормок и продвинулась вверх по долине Ормок, установив 21 декабря контакт с 1-й дивизией, наступавшей на юг. Хотя для уничтожения остатков японских войск потребовалось еще четыре месяца, генерал Макартур мог заявить теперь, что всякое организованное сопротивление противника на Лейте -прекратилось.

Возвращение на Лусон

Еще задолго до того, как остров Лейте был захвачен американцами, штаб генерала Макартура начал планировать операцию по освобождению Манилы. Однако раньше необходимо было захватить аэродромы, которые были бы ближе к острову Лусон, в западной части Филиппинских островов. 13 декабря 3-й флот снова вышел в район восточнее Филиппин и начал наносить удары по аэродромам на Лусоне в порядке подготовки к высадке союзников на острове Миндоро. Тем временем конвой десантных судов с войсками для высадки на острове Миндоро отправился к этому острову через пролив Суригао и моря Синданао и Сулу. На судах находились: сухопутные войска численностью 12000 человек, 9500 человек авиационного персонала и 6000 человек из частей обслуживания. Кроме того, адмирал Кинкейд направил туда силы прикрытия в составе шести эскортных авианосцев под защитой линейных кораблей, крейсеров и эсминцев. Дополнительное прикрытие и поддержка должны были быть обеспечены 5-й воздушной армией, действовавшей с аэродромов на Лейте.

Конвой, направлявшийся для высадки десанта на Миндоро, на пути был перехвачен японцами и подвергся ударам большой группы японских самолетов, пилотируемых летчиками-самоубийцами. Однако благодаря боевой поддержке самолетов с эскортных авианосцев и с аэродромов на Лейте, а также быстроходных авианосцев адмирала Хэлси десант 15 декабря высадился на берег, не встретив сопротивления.

Все японские самолеты, наносившие с 14 по 16 декабря удары по Миндоро и силам, обеспечивавшим высадку десанта, действовали с аэродромов в центральной части Филиппин. Аэродромы на острове Лусон бездействовали, так как истребители с авианосцев 3-го флота установили над ними непрерывную завесу и не давали самолетам противника подняться в воздух. В процессе этой воздушной блокады самолеты 3-го флота уничтожили, главным образом на земле, около 200 самолетов противника.

17 декабря 38-е оперативное соединение отошло на восток для пополнения запаса топлива, но ухудшение погоды вынудило адмирала Хэлси вскоре после полудня прекратить приемку. Утром 18 декабря непродолжительный сильный тайфун, не обнаруженный заблаговременно аэрологами, с неистовой силой обрушился на оперативное соединение. Командиры эсминцев "Халл", "Монагхэн" и "Спенс", надеясь, что удастся принять топливо, слишком долго воздерживались от заполнения порожних цистерн морской водой в качестве балласта. В результате все три эсминца опрокинулись и затонули. Остальные семь кораблей получили тяжелые повреждения; 186 самолетов было снесено ветром за борт или сгорело в результате столкновений; потери в людях составили около 800 офицеров и солдат. Оперативное соединение было так сильно потрепано, как будто оно провело крупное сражение.

Из-за тайфуна и задержки с заправкой топливом 38-е оперативное соединение не смогло нанести удары по острову Лусон, намеченные на 19~21 декабря. 21 декабря удары все еще не могли быть нанесены, так как в это время тайфун проходил через Лусон. 3-й флот вынужден был вернуться на остров Улити, где экипажи получили отдых, а на кораблях произвели необходимый ремонт. 30 декабря 3-й флот вышел в море для поддержки предстоящего вторжения на остров Лусон посредством нанесения удара по Формозе.

Тем временем операции союзников на острове Миндоро и на коммуникациях к нему продолжались в условиях эпизодических атак противника. 21 декабря японские летчики-самоубийцы нанесли удар по конвою судов, доставлявших предметы снабжения, и потопили два танкодесантных корабля. В конце года конвой судов, обеспечивавших снабжение войск на острове Миндоро, подвергся удару японской авиации, потерял четыре транспорта, в том числе один, перевозивший боеприпасы, который взорвался и потонул со всей командой. В этом же конвое японские самолеты повредили четыре корабля охранения. В течение нескольких следующих дней вблизи Миндоро атаке японских смертников подверглись еще три грузовых судна и корабль охранения, перевозивший боеприпасы, который сразу же взорвался и увлек на дно еще один экипаж. На этом атаки противника в районе Миндоро внезапно прекратились, так как японцы переключили свое внимание на силы союзников, направлявшиеся к Лусону. К этому времени на Миндоро были три действующих аэродрома, и они сыграли большую роль для поддержки сил вторжения на остров Лусон.

Высадку первого десанта на остров Лусон предстояло произвести севернее Манилы, в заливе Лингаен, где японцы высадились три года назад. Экспедиционные силы, которые должны были осуществить высадку 9 января 1945 года, были примерно такими же, как при вторжении на остров Лейте: 6-я армия и 7-й флот, усиленные 3-м соединением десантных сил Тихоокеанского флота. Воздушные силы армии, действуя с аэродромов на островах Моротай, Лейте и Миндоро, должны были прикрывать конвои и наносить удары по аэродромам в южной части Лусона. Дальнейшее прикрытие должно было осуществляться эскортными авианосцами, сопровождавшими силы вторжения. 3-й флот адмирала Хэлси должен был нейтрализовать аэродромы на Формозе и в северной части Лусона,

Подготовительный удар по участкам высадки десанта в заливе Лингаен должны были осуществить силы поддержки в составе 164 кораблей, в том числе 6 старых линейных кораблей, 12 эскортных авианосцев, 10 эсминцев с диверсионно-подрывными отрядами и 63 тральщика. Эти силы под командованием вице-адмирала Олдендорфа должны были войти в залив Лингаен для очистки его от мин, выявления подступов к побережью и бомбардировки береговых укреплений в течение трех дней до прибытия десантных сил. В действительности же оказалось, что основной вклад сил поддержки заключался в том, что они послужили приманкой для японских самолетов, пилотируемых смертниками, которые почти полностью истощили свои силы в атаках кораблей Олдендорфа еще до прибытия транспортов с десантом.

Когда вышедшие 2 января из пролива Суригао силы адмирала Олдендорфа достигли моря Сулу, японцы, как мы отмечали, прекратили боевые действия против судоходства у острова Миндоро и устремились на новые и более выгодные объекты. Во второй половине дня 4 января, когда корабли Олдендорфа проходили западнее острова Панай, двухмоторный бомбардировщик спикировал на полетную палубу авианосца "Оммани Бей". Загоревшийся и сильно поврежденный в результате внутренних взрывов корабль был оставлен экипажем и затонул. На следующий день, когда корабли стояли близ Манилы, 16 японских самолетов, пилотируемых смертниками, проникли через завесу истребительной авиации. Самолеты спикировали на американский тяжелый крейсер "Луисвилл", английский тяжелый крейсер "Австралия", американский эскортный авианосец "Манила Бей", эскортный миноносец и десантную канонерку.

6 января, когда тральщики и тяжелые корабли Олдендорфа входили в залив Лингаен, японские смертники предприняли серию ожесточенных атак, в результате которых одиннадцать кораблей было повреждено " один потоплен. Самолеты спикировали на линейные корабли "Нью-Мексико" и "Калифорния", крейсер "Колумбия", четыре эсминца, базу гидросамолетов и тральщик. Крейсера "Луисвилл" и "Австралия" подверглись вторичной атаке. Тральщик "Лонг", на который спикировали два смертника, перевернулся и затонул, В результате атак авиации противника силы адмирала Олдендорфа после выхода из залива Лейте потеряли 325 человек убитыми и около 800 ранеными. Тем не менее очистка залива от мин и обстрел побережья продолжались.

Атаки противника по силам поддержки в заливе Лингаен могли оказаться еще более ожесточенными, если бы 3-й флот не нанес 4 и 5 января удары по аэродромам на Формозе. В результате этих ударов авиация противника на Лусоне не получила подкреплений с севера.

6 января самолеты адмирала Хэлси нанесли удар по аэродромам на Лусоне, но из-за плохой погоды нейтрализовать их не удалось. 7 января по просьбе адмирала Кинкейда Хэлси снова нанес удар по Лусону, отменив намеченный планом удар по Формозе. На этот раз в результате взаимодействия авианосцев 3-го флота, эскортных авианосцев 7-го флота и армейской авиации удалось почти полностью вывести из строя аэродромы на Лусоне. В этот день лишь немногие самолеты противника появились над заливом Лингаен, но и они большей частью были сбиты. После 7 января организованных атак авиации противника по силам союзников больше не предпринималось, но отдельные самолеты по инициативе экипажей иногда совершали налеты на корабли союзников.

К этому времени десантные силы, доставлявшие части 6-й армии из различных пунктов южного и юго-западного района Тихоокеанского театра, были на пути к Лусону. В заливе Лейте генерал Макартур, находясь на борту легкого крейсера "Бойз", присоединился к 7-му соединению десантных сил адмирала Барбея, а адмирал Кинкейд, находившийся на борту штабного корабля десантных сил "Уосэтч", присоединился к 3-му соединению десантных сил адмирала Уилкинсона. Все эти десантные силы шли к заливу Лингаен, используя тот же маршрут, по которому шел адмирал Олдендорф. Использование более короткого пути - через пролив Сан-Бернардино - исключалось, поскольку японцы имели аэродромы в южной части острова Лусон.

Несмотря на удары авиации противника, нанесенные 7 и 8 января, амфибийные силы своевременно прибыли в залив Лингаен, и к рассвету 9 января все транспорты заняли исходное положение для высадки десанта. Вскоре появились три самолета-смертника. Один сбил мачту на эскортном миноносце, другой спикировал на крейсер "Колумбия", уже тяжело поврежденный в результате полученного ранее попадания. Во второй половине дня еще один смертник спикировал на линейный корабль "Миссисипи", нанеся ему тяжелые повреждения. Крейсер "Австралия" получил пятое попадание.

Тем временем первый эшелон десанта высадился на берег, не встретив противодействия, если не считать огня батарей противника, расположенных на высотах на северном фланге плацдарма. Интенсивная и продолжительная бомбардировка с кораблей адмирала Олдендорфа оказалась ненужной, так как японцы применили новую тактику - удерживать позиции на побережье лишь сдерживающими действиями войск. Генерал Яма-сита с основными силами своей армии уже отходил на север, на оборонительный рубеж в горах. К исходу дня 9 января силы вторжения расширили занятый плацдарм на глубину трех миль.

В ночь на 10 января адмирал Хэлси продолжал вести 3-й флот через Лусонский пролив и проник глубоко в Южно-Китайское море. Так как авианосная авиация адмирала Маккейна не нейтрализовала аэродромы в северной части Лусона, отдельные японские самолеты-смертники начали во все возрастающем количестве появляться над заливом Лингаен, нанося удары по прибывающим и уходящим конвоям союзников.

10 января они повредили два корабля, 12-го - девять, а 13-го - три, С 3 по 13 января японские самолеты, большей частью пилотируемые самоубийцами, повредили 43 корабля союзников (из них 18 - серьезно) и 4 потопили; в результате этих атак союзные силы потеряли 738 человек убитыми и около 1400 ранеными.

Силы адмирала Хэлси вошли в Южно-Китайское море для прикрытия линии снабжения Миндоро -Лингаен от ударов японского флота, в том числе линейных кораблей "Исе" и "Хюга", которые находились предположительно в заливе Камаран. 12 января авианосная авиация адмирала Маккейна совершила около 1500 самолето-вылетов над побережьем Индокитая, не обнаружив никаких признаков японских военных кораблей. Однако в этом районе было довольно оживленное движение судов, и самолеты 38-го оперативного соединения потопили 44 судна, в том числе более десятка танкеров. Они уничтожили также более сотни самолетов противника. 15 января эскадрильи авианосной авиации нанесли удар по Такао на юго-западном побережье Формозы. Действия авиации затруднялись здесь низкой облачностью, но все же ей удалось уничтожить эсминец и транспорт, вывести из строя танкер и сбить 34 самолета противника. На следующий день самолеты нанесли удар по китайскому побережью, главным образом по объектам в районе Гонконга. 17 января корабли 38-го оперативного соединения приняли топливо с группы быстроходных танкеров, а затем, пока токийское радио возвещало миру, что 3-й американский флот оказался закупоренным в Южно-Китайском море, силы адмирала Хэлси, пользуясь темнотой и плохой погодой, проскользнули обратно через Лусонский пролив и вновь вышли на просторы Тихого океана.

Прежде чем повернуть к островам Улити, чтобы в соответствии с планом реорганизации командования передать свой флот адмиралу Спрюэнсу, Хэлси нанес еще один удар по Формозе, потопил пять танкеров и пять грузовых судов и уничтожил по меньшей мере 60 самолетов на аэродромах. На этот раз японской авиации удалось нанести ответный удар. Одна бомба попала в легкий авианосец "Лэнгли", а самолеты таранили тяжелый крейсер "Тикондерога" и эсминец "Мэддокс". Авианосец "Лэнгли" получил небольшое повреждение и остался в строю, а корабли, подвергшиеся ударам самолетов, пришлось под прикрытием эскорта отвести к островам Улити. Оставшиеся силы 38-го оперативного соединения двинулись на северо-восток для фоторазведки в районе Окинавы в порядке подготовки к предстоящей здесь десантной операции. 25 января 3-й флот, выполнив задачу поддержки сил Макартура, осуществлявших вторжение на Филиппины, направился к островам Улити.

С возвращением 3-го флота на Улити направление наступления сил центрального и юго-западного районов Тихоокеанского театра разделилось. Большинство кораблей, временно переданных 7-му флоту, возвратилось обратно под командование адмирала Нимица для участия в операциях на севере, в направлении Японии. В то же время Макартур планировал наступление в южном направлении для захвата союзниками остальной части Филиппин и овладения Голландской Индией.

Освобождение Филиппин

Пока 1-й корпус сковывал силы генерала Ямасита на высотах северо-восточнее залива Лингаен, 14-й корпус наступал на Манилу. 29 января 1945 года 7-е соединение амфибийных сил, не встречая сопротивления, высадило на западное побережье Лусона близ бухты Субик войска численностью 30000 человек, имея целью не допустить отхода японцев на полуостров Батаан и обеспечить еще одно направление для наступления на Манилу с севера. Спустя два дня американские войска численностью 8000 человек высадились южнее Манильской бухты для наступления на Манилу с юго-запада.

Завершающее наступление 14-го корпуса с севера поддерживалось и обеспечивалось двумя группами авиации морской пехоты, которые рассеяли скептицизм армейского командования успешным осуществлением непосредственной авиационной поддержки наземных войск, 4 февраля 14-й корпус вышел к Маниле, которую обороняли 16000 человек морской пехоты и сухопутные войска противника численностью 5000 человек. За этим последовали упорные уличные бои, длившиеся в течение месяца, до тех пор, пока японский гарнизон не был полностью разгромлен и город не превратился в сплошные руины.

За три недели до падения Манилы начались боевые действия с целью захватить бухту и порт. 15 февраля полковая боевая группа сошла на берег на оконечности полуострова Батаан, встретив лишь незначительное сопротивление. На следующий день крепость Коррехидор была атакована с воздуха парашютной полковой боевой группой и десантным батальоном с моря. Захват Коррехидора вопреки всем ожиданиям оказался дорогостоящей и затяжной операцией отчасти потому, что разведка определила силы вражеского гарнизона в 850 человек, в то время как в действительности на острове Коррехидор японцев было почти в шесть раз больше. В начале марта крепость была наконец захвачена. Захват других островов, расположенных у входа в бухту, затянулся до апреля.

Пока 6-я американская армия оттесняла в горы Лусона сохранившиеся у генерала Ямасита силы численностью 170000 человек, 7-й флот адмирала Кинкейда взаимодействовал с 8-й американской армией в операции по изгнанию противника с остальной части Филиппинских островов. Эта операция шла вразрез с намерениями комитета начальников штабов, который считал, что филиппинцы сами завершат работу по освобождению. Но поскольку войска генерала Макартура в это время не были нужны для использования на других направлениях, возражений со стороны комитета начальников штабов не последовало.

В период между концом февраля и серединой апреля 1945 года 7-е соединение десантных сил провело не менее 38 операций по высадке десанта на побережье центральной и южной частей Филиппин. По сравнению с высадками на острова Лейте и Лусон это были операции небольшого масштаба. Хотя некоторые острова оборонялись весьма сильными гарнизонами, японское командование считало Филиппины уже потерянными, поэтому обороняющиеся почти не имели поддержки авиации и морских сил. Японские войска, как правило, не оказывали серьезного противодействия высадке. Они удерживали крупные города по возможности дольше, разрушали их подрывными средствами, когда были вынуждены отступать, затем отходили в горы, где от голода и болезней умирало больше людей, чем в результате боевых действий. Обычно к моменту общей капитуляции в конце войны выживала лишь небольшая часть первоначального состава гарнизона.

Первые высадки новой серии были проведены 28 февраля на острове Палаван и 10 марта в районе Замбоанга, на западной оконечности острова Минданао. Авиация союзников, действуя из этого района, могла препятствовать подходу морских сил противника к Филиппинам из Целебесского и Южно-Китайского морей. Затем американцы вторглись на острова Панай, Негрос, Себу, Бохоль и ряд других, более мелких островов центральной части Филиппинского архипелага. Одновременно они продвинулись на юго-запад от Замбоанга, высадившись без сопротивления на островах Басилан, Тавитави и Джоло архипелага Сулу. Эти острова, так же как и остров Палаван, имели аэродромы, обеспечивавшие возможность непосредственной авиационной поддержки запланированной Макартуром морской десантной операции на острове Борнео. Наконец, американцы осуществили серию высадок на побережье острова Минданао. С плацдармов на западном, северном и южном побережье вторгшиеся войска продвигались вперед, дробя японские силы и не позволяя им образовать единый фронт. Затем американцы вытеснили противника из городов в глубь острова, где филиппинские партизаны держали его под ударами до конца войны.

Захват острова Иводзима

В конце ноября 1944 года базировавшиеся на Сайпан самолеты В-29 21-го бомбардировочного авиационного командования начали совершать налеты на район Токио. Результаты этих налетов не вполне удовлетворяли союзников. Тяжелые бомбардировщики действовали в чрезвычайно трудных условиях. Так как общая дальность полета туда и обратно достигала 3000 миль, бомбовую нагрузку пришлось сократить с 10 до 3 т. Из-за отсутствия истребительного прикрытия бомбардировщики вынуждены были вести неприцельное бомбометание с высоты 8-9 км. Базы противника на островах Волкано и Бонин, находящиеся на полпути между южной группой Марианских островов и Японией, снижали эффективность бомбардировок, так как предупреждали Токио о приближении бомбардировщиков и высылали истребители для атаки их на перелете. Захват какого-нибудь острова в группе Волкано - Бонин не только дал бы возможность положить конец этим помехам, но и предоставил бы достаточно близкую для налетов на Японию базу для истребителей и средних бомбардировщиков. Для достижения этих очевидных выгод комитет стратегического планирования в Вашингтоне почти сразу после принятия решения о вторжении на Марианские острова приступил к разработке планов захвата острова Иводзима. В начале октября 1944 года комитет начальников штабов дал указание адмиралу Нимицу, чтобы после выполнения флотом задачи по прикрытию и поддержке сил Макартура при вторжении на остров Лусон приступить (в начале 1945 года) к проведению операции по захвату островов Иводзима и Окинава.

Сложная обстановка на Лейте заставила Макартура перенести вторжение на остров Лусон с 20 декабря 1944 года на 9 января 1945 года, и адмирал Хэлси почти до конца января не имел возможности отправить соединение быстроходных авианосцев адмиралу Спрюэнсу к островам Удити. Поэтому вторжение на Иводзиму было перенесено на середину февраля, после чего через шесть недель планировалось предпринять вторжение на Окинаву. Времени было недостаточно, но о дальнейшей отсрочке не могло быть и речи, поскольку уже было начато планирование намеченного на осень вторжения крупных сил союзников в Японию, а успех этого вторжения в значительной мере зависел от длительных воздушных операций, для которых предполагалось использовать и Иводзиму, и Окинаву.

Для руководства предстоящими операциями Нимиц, получивший звание адмирала флота, перевел свой штаб из Пирл-Харбора на остров Гуам. Силы центрального района Тихоокеанского театра под командованием адмирала Спрюэнса снова превратились в 5-й флот США. Вице-адмирал Митчер опять стал командующим соединения быстроходных авианосцев, которое вновь было переименовано в 58-е оперативное соединение. 5-й флот теперь имел два соединения десантных сил 3-е и 5-е, которые представляли собой амфибийные силы Тихоокеанского флота под общим командованием вице-адмирала Тернера. Генерал-лейтенант Смит возглавил так называемые объединенные силы морской пехоты Тихоокеанского флота в составе 3-го и 5-го корпусов морской пехоты.

После осуществленного летом 1944 года вторжения на Марианские острова силами 5-го флота японцы были убеждены, что американское командование в свое время попытается захватить один из островов группы Волкано-Бонин. Они считали, что вероятным объектом станет Иводзима, так как на этом острове имелись аэродромы. Поэтому на этом крошечном нагромождении вулканического пепла они создали гарнизон из сухопутных войск (14000 человек) и войск морской пехоты (7000 человек). Способный военачальник - генерал-лейтенант Курибаяси, руководивший обороной острова, занимающего площадь восемь квадратных миль, сделал все возможное, чтобы превратить его в самый непреодолимый бастион на Тихоокеанском театре.

В течение 74 дней бомбардировщики В-24 из состава 7-й воздушной армии, действовавшие с Марианских островов, непрерывно совершали налеты на Иводзиму в порядке подготовки к предстоящей высадке. Однако эти налеты не дали существенных результатов и лишь побуждали обороняющегося зарываться глубже в землю. Чтобы причинить вред оборонительным сооружениям такого типа, какие сооружал Курибаяси, необходимо было вести по ним точный прицельный огонь. Высотное бомбометание не могло быть точным, особенно в условиях, подобных существовавшим в районе Волкано - Бонин, где дымка или туман почти постоянно закрывают землю. Стремясь изолировать Иводзиму, самолеты В-25 авиации морской пехоты совершали в этом районе дневные и ночные полеты с целью нарушения японского судоходства. Несмотря на эту активность в воздухе, японцы, как и прежде, продолжали снабжать остров всем необходимым. Два аэродрома на нем функционировали, и они приступили к созданию третьего.

Даже видавшие виды командиры морской пехоты были сильно обеспокоены материалами фоторазведки, говорящими об оборонительных мероприятиях Курибаяси. Когда перед ними поставили задачу осуществить высадку на Иводзиму, они потребовали провести не менее чем десятидневную огневую подготовку с моря. Они, как и флотские начальники, учитывая собственный опыт, пришли к выводу, что кратковременной огневой подготовкой, которая вызывает препятствующие наблюдению тучи дыма и пыли, уничтожить прочные оборонительные сооружения нельзя. Флоту необходимо было дать время для выявления истинных целей, и тогда он, применяя различные виды снарядов, смог бы нанести прицельные огневые удары с близких дистанций. К несчастью, сжатые сроки позволили выделить лишь три дня на огневую подготовку. Опыт показал, что этого было недостаточно.

Сокращение времени для огневой подготовки произошло частично из-за необходимости нанести удар по району Токио авианосной авиацией. Так как силы адмирала Хэлси поздно возвратились на Улити, 38-е оперативное соединение не смогло предоставить отдых личному составу, перевооружить и пополнить корабельный состав и выйти в японские воды до середины февраля. 16 февраля оперативное соединение быстроходных авианосцев подошло к Токио и направило свои самолеты для первого удара авиации флота по Японии со времени налета в начале 1942 года. Из-за плохой погоды налеты, проведенные 16 и 17 февраля, не дали желаемых результатов: было уничтожено 40 или 50 самолетов противника и причинен небольшой ущерб аэродромам. Эти налеты, однако, отвлекли на некоторое время внимание японцев от острова Иводзима, по которому 16 феврали был нанесен огневой удар корабельной артиллерией.

Несмотря на дождь и плохую видимость, этот удар кораблей поддержки десантных сил оказался исключительно эффективным. Для каждого корабля, в том числе для шести старых линейных кораблей и пяти крейсеров, был выделен особый участок обстрела. Хотя японцы сразу же начали вести ответный огонь я 17 февраля поразили линейный корабль и крейсер, наиболее мощные береговые батареи противника все еще не открывали огня, чтобы не демаскировать своего расположения. Но когда утром 17 февраля команды подрывников, сопровождаемые огнем орудий 12 судов поддержки, направились к восточному берегу, японцы, по-видимому, решили, что высадка десанта началась. Во всяком случае, тяжелые батареи теперь открыли огонь и вывели из строя девять кораблей артиллерийской поддержки и повредили еще три. Старый линейный корабль "Невада" сразу же начал вести огонь на подавление этих батарей, а вскоре к нему присоединились и другие.

Во время артиллерийского обстрела острова самолеты с эскортных авианосцев оказывали ценную поддержку, корректируя огонь и сбрасывая напалмовые бомбы с целью уничтожения маскирующей зелени и укрытий. Бомбардировщики с Марианских островов, действуя с больших высот, также принимали участие в налетах по подавлению обороны противника, но обычно им мешала облачность, и достигнутые ими результаты были незначительными. После налетов на Токио 58-е оперативное соединение возвратилось, чтобы также принять участие в бомбардировке Иводзимы. Тем временем десантные силы приближались к острову,

В день высадки 19 февраля корабли артиллерийской поддержки перешли от методичного огня на разрушение к быстрому нейтрализующему огню, чтобы загнать обороняющиеся войска под землю. После того как свыше 100 самолетов 58-го оперативного соединения с ревом прошли над островом, ведя огонь из ракетных установок и пулеметов и сбрасывая фугасные и напалмовые бомбы, флот возобновил обстрел с моря. К исходному рубежу уже приближались около 500 высадочных катеров, на которых находилось восемь батальонов из состава 4-й и 5-й дивизий морской пехоты. В 08.30 первая волна десанта - 68 бронированных амфибийных машин - направилась к берегу. В этот момент артиллерия кораблей перенесла огонь, создавая перед фронтом и на флангах высаживающихся войск подвижную и неподвижные огневые завесы. Более 50 бронекатеров подошли к берегу для обеспечения непосредственной поддержки.

На всех участках противник оказывал упорное сопротивление. Из 30000 человек морской пехоты, высаженных на берег в первый день операции, к наступлению темноты было потеряно свыше 2400. 20 февраля морская пехота в центре заняла аэродром. На правом фланге морская пехота проникла на плато северо-восточной части острова. На левом фланге полковая боевая группа приступила к атаке горы Сурибати. Тем временем 4-я дивизия и два полка 5-й дивизии повернули направо и начали наступать на плато. Когда батальоны, понесшие наиболее тяжелые потери, были выведены из боя, 3-я дивизия морской пехоты, находившаяся в резерве, была введена в бой в стыке между двумя дивизиями первого эшелона.

В ходе продвижения по северо-восточному плато, потребовавшего вести боевые действия вокруг расщелин, глубоких оврагов, уступов и пещер, корабельная артиллерия вела огонь по вызову продвигавшихся частей. За время операции корабли поддержки выпустили около 300000 снарядов общим весом свыше 14000 т. По ночам корабли препятствовали японцам просачиваться через американские боевые порядки, освещая местность осветительными снарядами и прожекторами. Авиационная поддержка с авианосцев была весьма эффективной, особенно в течение первых четырех дней, пока 58-е оперативное соединение находилось у Иводзимы.

Ожидавшийся контрудар противника последовал вечером 21 февраля, когда над Иводзимой появились 12 самолетов, пилотируемых летчиками-смертниками, которые нанесли удар по авианосцам, входившим в состав сил поддержки. Среди них был и тяжелый авианосец "Саратога". Летчики-самоубийцы таранили пять кораблей, из них три получили лишь легкие повреждения, но "Саратога", атакованный тремя самолетами, был охвачен пламенем и получил большую пробоину в подводной части корпуса. Хотя корабль был спасен в результате умелых действий аварийных команд, он потерял почти 300 человек экипажа и его не могли ввести в строй до конца войны. Два самолета нанесли удар по эскортному авианосцу "Бисмарк Си". На корабле возник пожар и взорвались боеприпасы. Один из взрывов оторвал корму авианосца. Едва команда покинула корабль, он перевернулся и затонул. 350 человек из экипажа было потеряно.

Вместо намеченных пяти дней для захвата Иводзимы потребовался почти целый месяц. О прекращении сопротивления противника было объявлено 16 марта, но 25 марта скрывшиеся остатки японских войск предприняли последнюю атаку. Однако в конце концов весь вражеский гарнизон, кроме 200 человек, сдавшихся в плен, был уничтожен. К этому времени потери американцев были уже выше, чем у японцев: 19000 раненых И около 7000 убитых или умерших от ран.

Операции против островов собственно Японии были начаты еще до того, как стало возможным использовать аэродромы на Иводзиме. 25 февраля бомбардировщики И истребители 58-го оперативного соединения совместно с 200 бомбардировщиками В-29 совершили массированный налет на Токио. Бомбардировщики В-29 буквально выжгли две квадратные мили японской столицы, а авианосная авиация, которая нанесла удар по военным объектам, уничтожила около 150 японских самолетов. Из района Токио 58-е оперативное соединение взяло курс на юго-запад, чтобы совершить налет на Окинаву и провести там фоторазведку. Затем оно направилось на остров Улити, чтобы пополнить запасы для. следующей операции.

Захват Окинавы

Вскоре после того как американцы захватили остров Сайпан, адмирал Спрюэнс предложил захватить остров Окинава, расположенный в 350 милях на юго-запад от Японии. В то время комитет начальников штабов отклонил предложение Спрюэнса, так как разрабатывались планы вторжения на Формозу. Однако решение вторгнуться на Филиппины перечеркнуло планы операции на Формозе, так как на Тихоокеанском театре не было достаточного количества войск для занятия обоих островов. И хотя Лусон не уступал Формозе в качестве базы, с которой можно было бы нарушить японские коммуникации с богатыми ресурсами южными районами и осуществить вторжение на острова собственно Японии, он находился все же слишком далеко от Японии, чтобы можно было использовать его аэродромы для эффективных бомбардировок японских промышленных центров. Поэтому комитет начальников штабов вернулся к предложению Спрюэнса и решил, что имеется достаточно войск для захвата Окинавы.

Для поддержки и прикрытия нового вторжения в середине марта 1945 года 58-е оперативное соединение вышло из Улити. Спрюэнс знал, что быстроходные авианосцы в течение многих недель не вернутся на базу и что вторжение на Окинаву потребует проведения обширной операции с привлечением большого количества войск. Особенно трудной представлялась проблема снабжения. Нужно было организовать непрерывный поток судов в район, легкодоступный ударам японской авиации с аэродромов на Формозе, в Китае, на островах Рюкю и в Японии. Следовало ожидать массового использования летчиков-самоубийц. Разумеется, на захваченных частях острова были бы быстро созданы аэродромы, но действующая с них авиация оказалась бы занятой поддержкой наземных войск. Она не могла бы одновременно прикрывать морские коммуникации к острову. Прикрытие этих коммуникаций стало бы главной задачей авиации, действующей с крупных авианосцев, которым поэтому пришлось бы находиться около Окинавы, пока остров не будет захвачен или пока не минует угроза с воздуха,

В порядке подготовки к вторжению 58-е оперативное соединение провело 18 и 19 февраля серию массированных налетов на аэродромы, расположенные на японских островах Кюсю, и на корабли слабеющего японского флота, находившиеся во Внутреннем Японском море. На этот раз японская авиация нанесла ответный удар, атаковав авианосцы "Энтерпрайз", "Йорктаун", "Франклин" и "Уосп". Серьезные повреждения были причинены только "Франклину". Две бомбы проникли на его ангарную палубу во время запуска самолетов и вызвали пожары и взрывы, в результате которых погибло свыше 800 человек. Несмотря на очень тяжелые повреждения, "Франклин" собственным ходом дошел до Соединенных Штатов и встал на капитальный ремонт. В этих предварительных налетах американская авиация потеряла 116 самолетов, но зато повредила несколько военных кораблей противника и причинила сооружениям и средствам связи на Кюсю настолько большой ущерб, что японцы почти в течение трех недель были не в состоянии нанести ответный удар.

23 марта, пополнив запасы топлива, 58-е оперативное соединение начало наносить удары по Окинаве с целью подготовки вторжения. 24 марта объекты на острове подверглись длительному обстрелу с линейных кораблей, крейсеров и эсминцев 58-го оперативного соединения. Одновременно штурмовые десантные силы, в составе которых была 77-я пехотная дивизия, осуществили важную часть плана операции, захватив острова Керама, расположенные в 15 милях западнее южной части Окинавы. Эти небольшие острова оборонялись слабыми японскими силами: японское командование считало, что они не представят интереса для наступающих американцев. Однако в действительности эти острова имели большое значение, так как они обеспечивали укрытую стоянку, где могла быть создана база морской авиации и материально-технической службы. 27 марта на якорную стоянку у островов Керама прибыли первые плавучие базы, танкеры, плавучие ремонтные мастерские, суда с боеприпасами и другие корабли, которые должны были обеспечивать действия флота,

В ходе предварительных операций авиация 58-го оперативного соединения и эскортных авианосцев сил поддержки совершила 3000 самолето-вылетов в район Окинавы, а корабельная артиллерия израсходовала 5000т снарядов. После того как тральщики очистили от мин прибрежные воды близ Окинавы, корабли поддержки подошли ближе к берегу, и их огонь стал более эффективным. Когда работы по тралению были завершены, команды подрывников разведали участки вторжения на западном побережье и взорвали около 2900 бревенчатых свай, поставленных обороняющимися в качестве заграждения против высадочных средств. На заключительном этапе кроме корабельной артиллерии, реактивных установок и авианосной авиации 5-го флота в огневой подготовке участвовали бомбардировщики с аэродромов на Марианских и Филиппинских островах, а также на территории Китая. 58-е оперативное соединение прикрывало подступы со стороны Японии; корабли английского флота на Тихом океане были сведены в 57-е оперативное соединение, которое прикрывало подступы со стороны Формозы и нейтрализовало промежуточные острова и расположенные на них аэродромы.

Прибывший через Сидней и Манус английский флот имел в своем составе четыре авианосца, два линейных корабля, пять крейсеров и 10 эсминцев, что в совокупности было равно одной группе 58-го оперативного соединения. Хотя английские авианосцы были примерно такого же водоизмещения, как и американские типа "Эссекс", они могли обслуживать вдвое меньше: самолетов, их запасы не были рассчитаны на удовлетворение нужд корабля в затяжных операциях, а закрытые ангары увеличивали сроки обслуживания самолетов и были неудобны при действиях в тропических водах. Однако бронированные полетные палубы английских авианосцев давали им преимущества, поскольку они были менее уязвимы для атак японских летчиков-самоубийц, чем американские авианосцы, имевшие деревянные полетные палубы и бронированные ангарные палубы.

Объединенные экспедиционные силы, собранные из таких удаленных пунктов, как Эспириту-Санто, Гуадалканал, Сан-Франциско, Сиэтл, Оаху, Лейте и Сайпан, прибыли в район Окинавы к намеченному времени - утром 1 апреля. 1300 кораблей и судов доставили войска десанта численностью 182000 человек.

Противник имел на Окинаве около 100000 человек, из которых 67000 являлись служащими регулярной императорской армии, а остальные - военнослужащими военно-морских сил и призванными в армию местными жителями. Командующий японскими силами на Окинаве генерал-лейтенант Усидзима организовал защиту острова в соответствии с господствовавшей тогда в Японии тактической доктриной. Жители Окинавы, которые не служили в вооруженных силах, были отправлены в Японию или переселены в северную часть острова. Главные силы заняли оборону в южной части острова, северо-восточнее Наха, на местности, изрезанной крутыми высотами и узкими лощинами. Оборона позиций была усилена установкой поддерживающих друг друга артиллерийских орудий, прикрывавших все подступы, а также созданием между всеми дотами, пещерами, блокгаузами и другими укрепленными точками траншей и подземных ходов сообщения. По приказу Усидзима на протяжении всего периода подготовительных огневых ударов американских сил японские орудия молчали, чтобы не раскрыть своего расположения. По его же приказу не следовало расходовать силы в попытках остановить продвижение десанта на плацдарме, который, как он правильно определил, должен находиться на западном побережье севернее Наха. Общий план заключался в том, чтобы обороняться как можно дольше, изматывая силы противника на суше и на море в течение длительного периода главным образом действиями авиации.

Утром 1 апреля части 10-й армии начали высаживаться на берег. Одновременно группа войск в составе 2-й дивизии морской пехоты предприняла ненужную попытку отвлечь силы противника от плацдарма высадки основных сил путем демонстративной высадки на юго-восточном побережье острова. Части 10-й армии встретили лишь слабый стрелковый и минометный огонь, В течение дня на берег было высажено 50000 солдат и морских пехотинцев; передовые части захватили два аэродрома. К полудню 2 апреля десант пересек остров и вышел на восточное побережье. Затем большая часть 24-го корпуса повернула направо для дальнейшего наступления на юг, 1-я дивизия морской пехоты заняла район на противоположном берегу и закрепилась в нем, а 6-я дивизия морской пехоты продвигалась вверх по северо-восточной части острова. К 18 апреля морская пехота завершила захват всей северной части Окинавы, но продолжала охранять побережье, опасаясь возможной контрвысадки сил противника.

Тем временем 24-й корпус, усиленный 27-й пехотной дивизией, прорвал на юге внешнюю линию обороны и вышел к главным японским укреплениям. Штурм укрепленных позиций продолжался в течение нескольких дней, но успеха не имел. К 1 мая американцы перестроили боевой порядок своих сил и влили в них свежие войска. К концу мая американские войска при поддержке артиллерии флота начали охватывать укрепления противника, продвигаясь на юг вдоль обоих побережий. Опасаясь окружения, японцы начали отходить на новый оборонительный рубеж на южной оконечности острова.

В начале операции японские бомбардировщики и самолеты-самоубийцы лишь изредка налетали на американские корабли у Окинавы. 31 марта самолет противника атаковал флагманский корабль адмирала Спрюэнса - "Индианаполис", сбросив бомбу, которая пробила несколько палуб и корпус корабля. Спрюэнс перенес свой флаг на линейный корабль "Нью-Мексико", а "Индианаполис" отправили на острой Маре для капитального ремонта. К 5 апреля бомбардировщикам противника и летчикам-смертникам удалось причинить повреждения 39 военным кораблям, в том числе двум линейным кораблям, трем крейсерам и эскортному авианосцу. Однако эти налеты явились лишь прелюдией к общему контрудару, который императорская армия и флот, впервые по-настоящему взаимодействуя, нанесли 6 апреля. Утром в этот день находившееся к востоку от Окинавы 58-е оперативное соединение было обнаружено японским разведывательным самолетом. Вскоре после этого 355 самолетов, пилотируемых летчиками-самоубийцами, начали взлетать с аэродромов на острове Кюсю. Часть их направилась к 58-му оперативному соединению, другая часть - к кораблям близ Окинавы.

Первым упорным атакам летчиков-самоубийц подверглись дозорные корабли. Днем 6 апреля самолеты налетели на эсминец "Буш", находившийся в дозоре севернее Окинавы, и потопили его. Эсминец "Колхоун", патрулировавший рядом, направился на помощь поврежденному "Бушу", но также был атакован и затонул. Действия патрульных самолетов и другие меры помешали самолетам противника выйти в этот день к 58-му оперативному соединению, но 200 вражеских самолетов все-таки прорвались в район Окинавы. Здесь большая часть атаковавших самолетов была уничтожена истребителями и зенитным огнем такой интенсивности, что из-за града падающих осколков американцы потеряли 38 человек. Тем не менее самолеты противника повредили 22 корабля, потопили эсминец и танкодесантный корабль, а также взорвали два корабля с боеприпасами, вызвав в 10-й армии нехватку некоторых видов снарядов.

Тем временем японцы готовились ко второму этапу самоубийственного удара. Огромный линейный корабль "Ямато", легкий крейсер "Яхаги" и восемь эсминцев вышли из Внутреннего Японского моря, используя последние запасы горючего (его хватало только на переход до Окинавы). Японцы рассчитывали подойти к острову к исходу дня 8 апреля, выброситься на берег и вести огонь по американским войскам до тех пор, пока не кончатся боеприпасы или пока они сами не будут уничтожены. Но две американские подводные лодки, патрулировавшие близ Кюсю, заметили японские корабли вечером 6 апреля и сообщили о них командованию.

Получив это предупреждение, адмирал Спрюэнс приказал линейным силам приготовиться к выполнению своих функций прикрытия. Они должны были позволить японским кораблям уйти на юг достаточно далеко, чтобы лишить их возможности отойти в японские порты и находиться под прикрытием авиации, действующей с аэродромов на Кюсю. Затем в соответствующий момент 7 апреля американские корабли должны были сблизиться с японскими и взять их под обстрел. Но и адмирал Митчер не был склонен оставлять корабли противника без воздействия авиации. Перед рассветом 7 апреля он повел 58-е оперативное соединение на север для нанесения удара. Около 08.00 его разведывательные, самолеты обнаружили корабли противника, шедшие в западном направлении, а когда они повернули на юг, наблюдение за ними стали осуществлять патрульные самолеты с острова Керама. В 10.00 Митчер поднял в воздух свою авиацию. Спустя два часа его самолеты нанесли удар по кораблям противника, потопили "Ямато", "Яхаги" и два эсминца и тяжело повредили два других эсминца.

7 апреля самолеты противника, пилотируемые летчиками-самоубийцами, преодолели воздушное прикрытие 58-го оперативного соединения и, обрушившись на палубу авианосца "Хэнкок", убили 43 человека. К наступлению темноты самолеты противника повредили еще четыре корабля. Рейды, предпринятые авиацией противника 6 и 7 апреля, были лишь первыми из десяти крупных ударов, нанесенных по американским кораблям и судам у Окинавы.

8 течение почти трех месяцев восточное авианосное оперативное соединение оставалось восточнее Окинавы, в то время как его самолеты оказывали поддержку высадившимся войскам, вели борьбу с самолетами противника и осуществляли противолодочное патрулирование. Время от времени оперативные группы этого соединения покидали район патрулирования, чтобы пополнить запасы топлива. Шесть раз они наносили удары по аэродромам на Кюсю, но о нейтрализации всех аэродромов, как это было сделано на Лусоне, не могло быть и речи: их было слишком много, они были слишком рассредоточены и хорошо прикрыты зенитными батареями.

Хотя летчики-самоубийцы по-прежнему наносили удары главным образом по кораблям радиолокационного дозора и силам флота близ Окинавы, быстроходные авианосцы также служили объектами нападения. Адмирал Митчер потерял большую часть личного состава своего штаба и вынужден был в течение трех дней дважды переносить свой флаг, так как авианосцы "Банкир Хил" и "Энтерпрайз" один за другим получили повреждения и вышли из строя. Юго-восточнее Окинавы английское авианосное оперативное соединение также подверглось упорным атакам авиации противника. Все четыре английских авианосца получили повреждения, но были в состоянии продолжать боевые действия.

К 10 июня в результате, с одной стороны, уменьшения ударов самолетов, пилотируемых смертниками, с другой - накопления американцами авиации на Окинаве и успешных действий самолетов В-29 с Марианских островов и из Китая против острова Кюсю, создалась обстановка, позволившая наконец отвести оперативное соединение быстроходных авианосцев из района Окинавы. 13 июня быстроходные авианосцы пришли в залив Лейте для подготовки к нанесению в июле серии ударов по Японии. В море они находились 92 дня.

Корабли артиллерийской поддержки и эскортные авианосцы оставались в районе Окинавы до тех пор, пока не пал японский бастион на юге острова. 21 июня было объявлено о захвате острова. На следующий день генерал Усидзима и начальник его штаба покончили жизнь самоубийством. Однако операции по очищению острова от остатков войск противника продолжались до конца месяца. К этому времени фактически все силы противника, кроме 11000 попавших в плен, были уничтожены. От огня корабельной и полевой артиллерии и ударов авиации погибло около 24000 жителей Окинавы, которые имели несчастье находиться поблизости от японских войск и сооружений. Для американских сил кампания на Окинаве также обошлась дорого. Американцы потеряли убитыми около 13000 человек. Только в результате воздушных атак противника было потоплено 15 американских боевых кораблей; более 200 кораблей получили повреждения (некоторые из них спасти так и не удалось). Ценой этих тяжелых потерь удалось получить базу, с которой авиация могла наносить мощные удары по промышленным центрам в южной части Японии и которая давала возможность завершить блокаду островов собственно Японии и поддержать вторжение на Кюсю.

Капитуляция Японии

22 июня 1945 года император Японии Хирохито на заседании высшего военного совета высказал то, о чем другие представители власти не хотели или боялись говорить вслух: Япония должна найти путь к окончанию войны. Это было тяжелое время. Тучи американских бомбардировщиков превращали крупнейшие японские города в пепел. Удушающая блокада вела к полному прекращению военного производства. Стране угрожал голод. В мае капитуляция Германии рассеяла последние надежды Японии получить от нее спасительное оружие и высвободила объединенные силы союзников для ведения операций против Японии. Окинава последний форпост Японии - уже находилась в руках американцев.

Но закончить войну было нелегко. Могущественные круги в самой Японии и в вооруженных силах за ее пределами предпочитали вести войну до конца. Ни правители, ни народ не согласились бы на мир, в результате которого не сохранялась монархическая система. 26 июля правительства Соединенных Штатов, Великобритании и Китая дали ответ Японии, в котором уточнялось, что для Японии требование "безоговорочной капитуляции" будет применено только в отношении вооруженных сил. В Потсдамской декларации указывалось также, что от Японии должны быть отторгнуты все ее территориальные приобретения за время войны и старые владения, кроме четырех островов собственно Японии, и что ряд пунктов в Японии будет находиться под оккупацией до тех пор, пока в соответствии с желаниями народа, выраженными в свободных выборах, не будет создано "склонное к миролюбию правительство". О судьбе императора и монархической системы ничего не говорилось, так как решение по этому вопросу союзные правительства еще не приняли.

Для японского кабинета Потсдамская декларация оказалась несколько неожиданной: японский народ не был подготовлен к капитуляции и не были урегулированы разногласия внутри японского кабинета. Но главным камнем преткновения было отсутствие в декларации указания относительно того, как союзники намерены поступить с японским императором.

Пока японские лидеры медлили с ответом, американцы и англичане активно готовились к вторжению на Кюсю в ноябре 1945 года, после которого в марте 1946 года намечалось предпринять вторжение на Токийскую равнину. 16 июля у Аламогордо (штат Нью-Мексико) впервые в мире был искусственно вызван атомный взрыв, а несколько часов спустя бывший флагманский корабль 5-го флота "Индианаполис" уже шел из Сан-Франциско к Марианским островам с первой атомной бомбой, предназначенной для военных целей. С аэродромов на Окинаве и Марианских островах по 500 и более бомбардировщиков совершали теперь налеты на Японию, в результате которых в крупнейших городах страны обширные районы выжигались пожарами, 10 июля авиация 38-го оперативного соединения нанесла удары по аэродромам вблизи Токио. Начиная с этого дня авианосные силы 3-го флота непрерывно совершали полеты вдоль японских берегов, фактически безнаказанно бомбя и обстреливая все объекты. Япония в это время сохраняла свою авиацию для противодействия ожидаемому вторжению. 17 июля к 105 военным кораблям адмирала Хэлси присоединились 28 английских кораблей, сведенных в 37-е оперативное соединение. Этот объединенный флот совершил нападение на военно-морскую базу Йокосука в Токийском заливе и на базу Куре во Внутреннем Японском море, потопив или тяжело повредив остатки японского императорского флота. 30 июля 3-й флот завершил первый этап своих интенсивных операций против Японии налетом на аэродромы и промышленные предприятия центральной части Хонсю.

Молчание японцев было наконец понято американцами как нежелание принять Потсдамскую декларацию. 6 августа бомбардировщик В-29, вылетевший с острова Тиниан, сбросил над Японией атомную бомбу, которая сровняла с землей большую часть Хиросимы. 8 августа министр иностранных дел Советского Союза вручил японскому послу в Москве документ о вступлении СССР в войну с Японией. Через несколько часов Красная Армия вступила в Манчжурию, 9 августа вторая атомная бомба, сброшенная с американского бомбардировщика, уничтожила Нагасаки. В этот же день 3-й флот США вернулся в японские воды и нанес удар по аэродромам на Северном Хонсю и на Хоккайдо. 10 августа русские войска вступили в Корею.

Все эти события заставили Японию покончить с колебаниями. Вместе с тем они решили для нее одну из наиболее трудных проблем. До сих пор советники императора не знали, как объяснить народу, одурманенному монархической пропагандой, реальное положение. Они опасались, что согласие капитулировать вызовет мятеж в вооруженных силах и гражданскую войну в стране. Однако эффективность атомных взрывов, быстрое продвижение Красной Армии и возобновившиеся удары 3-го флота убедили всех, кроме самых неистовых, что дальнейшее сопротивление бесполезно. Поздно ночью 10.августа император Хирохито на заседании верховного совета высказался за немедленное принятие условий Потсдамской декларации. Кабинет министров единодушно согласился, но при условии, что монархическая система останется. Это решение через Швейцарию и Швецию было сообщено в Вашингтон, Лондон, Москву и Нунции. Государственный секретарь США Бирнс, действуя от имени союзных правительств, составил ответ, в котором это условие принималось, но с двумя оговорками: во-первых, в период оккупации император должен подчиняться верховному союзному главнокомандующему в Японии, и, во-вторых, окончательное решение о статуте императора должен принять японский народ.

Пока союзники рассматривали условие японского правительства, а японцы изучали оговорки союзников, 3-й флот нанес удар по Северному Хонсю и Курильским островам. Затем он повернул на юг и 13 августа снова ударил по Токио. 14 августа японский кабинет по совету императора принял оговорки союзников. 15 августа, когда часть самолетов авианосной авиации уже находилась над Токио, а другая часть только что взлетела с авианосцев, 3-й флот получил приказ: "Прекратить огонь".

2 сентября в Токийском заливе на борту линейного корабля "Миссури" министр иностранных дел Японии, действуя от имени императора, правительства и имперского генерального штаба, подписал акт о капитуляции. Адмирал флота Нимиц поставил на акте свою подпись как представитель Соединенных Штатов. Затем документ подписали представители Англии, Китая, Советского Союза, Австралии, Канады, Франции, Голландии и Новой Зеландии.

Фотографии

Германский линкор "Шлезвиг-Гольштейн" ведет обстрел Вестерплятте

Английские корабли - авианосец "Илластриез" и линкор "Уорспайт" в боевом походе

Эскадра вишистской Франции под огнем английских кораблей. Мерс-эль-Кебир. 3 июля 1940 г.

Итальянская подводная лодка. Прямое попадание в боевую рубку.

Английские корабли обстреливают позиции германских войск в районе Дерны. Ливия

Гордость немецкого флота линкор "Бисмарк". Потоплен во время первого своего плавания

Гигантский взрыв на борту американского линкора "Аризона", одного из трех, затонувших в Перл-Харборе. Вид с близлежащего острова Форда

Адмирал Ямамото, ветеран русско-японской войны, блестяще проведший нападение на Перл-Харбор

Японский крейсер идет ко дну около острова Мидуэй после получения тяжелых повреждений от бомб

Пожар на авианосце "Йорктаун" после налета японских самолетов около острова Мидуэй

Английский конвой в Атлантическом океане. 1942 г.

Атака немецкой подводной лодкой британского судна. Средиземное море, 1942 г.

Атака глубинными бомбами немецкой подводной лодки

На вооружении японского линкора "Изе" 14-дюймовые орудия

Вид с авианосца на американские боевые корабли

Высадка союзных войск в Нормандии. Июнь 1944 г.

Американский бомбардировщик атакует японский военный корабль в районе острова Лейте. Ноябрь 1944 г.

Примечания

1

Условное название гидроакустических станции, принятое в английском флоте и составленное из начальных букв названия специального комитета по координации действий исследователей, изучавших проблему борьбы с подводными лодками. - Прим. ред.

2

Маршал Петэн послал свое одобрение секретным кодом. Однако официально и публично он приказал французским войскам в Африке продолжать сопротивление. Прим. автора.

3

Автор несколько завышает численность войск, участвовавших в операции "Хаски". Так, по данным М. Мэтлоффа, американского военного историка, даже в последние дни операции численность американских и английских войск на Сицилии составляла 336695 человекам. Мэтлофф. От Касабланки до Оверлорда. М., Воениздат, 1964, стр. 204.) Что же касается операции "Оверлорд", то в ней за первые 11 дней было высажено, по данным английской историографии, 641170 человек (Дж. Эриан. Большая стратегия. Август 1943 - сентябрь 1944 гг. М., Изд-во иностранной литературы, 1958, стр. 297.) - Прим. ред.

4

"АВС" - начальные буквы английских слов "American-British -Conversations". Англо-американское штабное совещание открылось в Вашингтоне 29 января и продолжалось по 29 марта 1941 года. Его называли совещанием "ABC", а итоговый доклад о совещании получил наименование "АВС-1". - Прим. ред.

Content

Нимиц Честер Уильям, Поттер Элмер Белмонт
Война на море (1939-1945)

Вступительная статья

Предисловие к американскому изданию

Глава первая. Действия надводных сил в Атлантике

Война начинается на море

Бой у Ла-Платы 13 декабря 1939 года

Другие действия на море

История "Альтмарка"

Вторжение в Норвегию

Нарвик

Тронхейм

Эвакуация союзников из Нарвика

Падение Франции

Немецкие планы вторжения в Англию

Дакар

Немецкие надводные рейдеры в 1940 году

Прорыв "Бисмарка"

"Бисмарк" исчезает

Уничтожение "Бисмарка"

Прорыв через Ла-Манш

Сен-Назер

Дьепп

Реорганизация военно-морских сил Германии

Последнее плавание "Шарнхорста"

Уничтожение "Тирпица"

Глава вторая. Борьба на Средиземноморском театре

Италия вступает в войну

Англия против Италии на Средиземном море

Наступление итальянцев в Ливии

Италия вторгается в Грецию

Налет авианосной авиации на Таранто

Вмешательство Германии

Бой у мыса Матапан 28-29 марта 1941 года

Поражение в Греции и потеря Крита

Роммель предпринимает наступление

Борьба за линии снабжения

Планы противника по захвату Мальты

Картина меняется

Глава третья. Боевые действия в Атлантике

Действия немецких подводных лодок в период до капитуляции Франции

Наступление в среднюю часть Атлантики из французских портов

Активная помощь Англии со стороны США

Действия немецких подводных лодок в американских водах

Возвращение подводных лодок в Среднюю Атлантику

Наступление в Центральной Атлантике и в Бискайском заливе

Последняя фаза борьбы за Северную Атлантику

Глава четвертая. Наступление Союзников в Северной Африке

Стратегические и политические планы и приготовления

Тактические планы и приготовления

Марокко. Подход сил

Высадка в Федале

Высадка в Сафи

Высадка в Мехдии

Окончательный захват Марокко

Высадка в порту Алжир

Высадка в Оране

Тунис

Конференция в Касабланке

Глава пятая. Операции против Сицилии и Италии

Планирование и подготовка высадки на Сицилию

Высадка на Сицилию и последующие события

Эвакуация итало-немецких войск с Сицилии

Итоги операции "Xаски"

Планирование и подготовка вторжения в Италию

Высадка у Салерно и последующие события

Неудача у Анцио

Глава шестая. Поражение Германии

Немецкие оборонительные планы

Выбор дня "Д" и часа "Ч"

Планирование военно-морской части операции

Удары авиации по железным дорогам

Накануне вторжения

Высадка в Нормандии

Сражение за Нормандию

Операция "Драгун" - высадка в Южной Франции

Поражение Германии

Глава седьмая. Период японской экспансии

Нефть и "умиротворение" Японии

Военное планирование

Приготовления США к войне

Окончание переговоров с Японией

Нападение на Пирл-Харбор

Гуам и Уэйк

Командование и стратегия

Начало отступления союзников

Продвижение японцев в Голландскую Индию

Бой в Яванском море

Союзники уходят с Явы

Стабилизация обстановки на Тихом океане

Стратегические планы японцев

Бой в Коралловом море

Бой 8 мая 1942 года

Итоги боя

Глава восьмая. Мидуэй и Алеутские острова

Планы японцев

Оборонительные мероприятия США

Нападение на Алеутские острова

Боевые действия у атолла Мидуэй (3-7 июня 1942 года)

Заключение

Глава девятая. Гуадалканал

Наступление союзников

Бой у острова Саво

Бой у Тассафаронга

Освобождение Гуадалканала

Освобождение Папуа

Заключение

Глава десятая. Ограниченное наступление

Овладение островами Атту и Кыска

Подготовка наступления на Рабаул

Захват центральной части Соломоновых островов

Захват острова Бугенвиль

Боевые действия в районе острова Новая Гвинея

Нейтрализация Рабаула

Заключение

Глава одиннадцатая. Кампания в центральной части Тихого океана

Начало наступления

Состав сил в новом наступлении

Планы и предварительные операции

Захват островов Гилберта

Вторжение на Маршалловы острова

Глава двенадцатая. Двойное наступление на Филиппины

Поддержка сил Макартура 58-м оперативным соединением

Центральный район Тихого океана

Штурм острова Сайпан

Прикрытие плацдарма на Сайпане силами Спрюэнса

Наступление японцев

Бой в Филиппинском море 19-20 июня 1944 года

Захват южной группы Марианских островов

Вторжение на остров Лейте

Заключение

Глава тринадцатая. Бой в заливе Лейте

Введение в действие плана "Сё-го"

Расстановка сил союзников

Бой в море Сибуян

Атаки группы Шермана

Действия адмирала Хэлси

Бой в заливе Суригао

Бой у мыса Энганьо

Бой у острова Самар

Глава четырнадцатая. Поражение Японии

Флот находит новые объекты

Операция по захвату Лейте

Возвращение на Лусон

Освобождение Филиппин

Захват острова Иводзима

Захват Окинавы

Капитуляция Японии

Фотографии

Примечания