Дарья КАЛИНИНА

ИЗБУШКА НА КОЗЬИХ НОЖКАХ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

День обещал быть чудесным. Обещать-то он обещал, но… Одним словом, еще вчера Инна с Маришей уговорились, что поедут отдохнуть к реке, потому что июльская жара в Питере вконец доконала их обеих. На самом деле подруги слегка лукавили, не признаваясь даже самим себе в правде. Они обе больше устали не от жары, а от своих мужей, отличающихся поистине невыносимыми характерами. От них девушки и решили отдохнуть на тенистом берегу прозрачной быстрой речки. И насчет речки — это была целиком идея Инны.

— Я умираю от жары, — сообщила она Марише, позвонив ей поздно вечером по телефону.

— Я тоже, — вяло призналась подруге Мариша. — С одной стороны, жара, а с другой — ревнивый Женька.

Женька на самом деле был Джоном Смайлом. Но Марише не нравилось ни имя ее мужа, ни его фамилия. Поэтому она быстренько переделала имя мужа на русский лад. А тому оставалось только смириться с тем, что на сороковом году жизни он вдруг для жены превратился из Джона в Женьку. Впрочем, в этом своем пристрастии Мариша была одинока. Остальные подруги Мариши продолжали называть Смайла его настоящим именем.

Ростом и габаритами Смайл превосходил всех ранее знакомых Марише мужчин, то есть был попросту огромным верзилой. И его фамилия могла звучать для всех не иначе, как шутка. Знакомы Мариша и Джон были уже почти целый год. Но поженились всего пару месяцев назад. Не иначе, как будучи, добавляла Мариша, сильно не в себе.

— А, твой летчик, которого ты притащила за собой из Африки! — произнесла Инна, быстро вспомнив, кого Мариша называет Женькой. — Ну и как твоя семейная жизнь?

— Ужасно! — простонала Мариша. — Пока было свадебное путешествие, еще ничего. Но недавно он слетал в Дакар, продал там свой самолет, выручил за него порядочную сумму и теперь целыми днями сидит возле меня, наслаждаясь, как он уверяет, моим обществом. Но лично я скоро с ума сойду от него самого и от его общества.

— Ты что, его совсем не любишь? — удивилась Инна.

— Люблю, — без тени сомнения ответила Мариша. — Но все же он невыносим. К тому же, несмотря на замужество, иногда хочется для разнообразия повидаться и с подругами. А он начинает ныть, что я его не люблю, раз предпочитаю ему своих подруг.

— Вот-вот! — обрадовалась Инна. — У меня та же история. Правда, Бритый днем работает. Но все равно бывает недоволен, когда я куда-то езжу без него. Если раньше он вопил, что просто беспокоится, как бы со мной чего-нибудь не случилось, то теперь у него прибавился новый довод: ребенок должен хотя бы иногда видеть свою мать.

Ребенком был полугодовалый сынишка Инны и Бритого — Степочка. Свою мать он признавал только в качестве объекта для игры. Все серьезные дела — такие как, например, купание, еда или прогулки в колясочке, — он предпочитал делать со своей няней Анной Семеновной. Эта достойная женщина сама вырастила двоих детей и троих внуков, но была еще полна сил и желания возиться с малышами. Бритый постоянно твердил, что им досталась не няня, а сокровище. И Инна, хотя иногда и ревновала Степу к Анне Семеновне, была вынуждена с ним согласиться. Без Анны Семеновны Инна бы пропала, А так няня, словно шутя, сняла с Инны все заботы о ребенке, предоставив матери и сыну свободу лишь в играх. Однако Бритый упорно продолжал считать, что Инне следует проводить со Степой все свое свободное время, да и вообще не мешало бы ей остепениться, осесть дома и превратиться в домашнюю хозяйку.

— Но мне это его занудство уже надоело, — заявила подруге Инна. — Так что завтра я еду к реке. Загорать.

— К реке… — оживилась Мариша, перед мысленным взором которой встала прозрачная прохладная речка, в воду которой так приятно окунуться в летнюю жару. — Какая удача! Именно завтра Женька будет занят. Он встречает какого-то своего друга в аэропорту. Я ехать с ним, понятное дело, отказалась. Так что могу поехать с тобой.

— Я знаю одно чудесное местечко! — порадовала Инна свою подругу. — Действительно чудесное и очень укромное. Можем там позагорать без купальников.

— А это далеко? — поинтересовалась Мариша, которой ужасно хотелось смотаться куда-нибудь подальше.

— Ерунда, на машине доберемся за час, — ответила Инна. — Это под Приозерском. Как называется сама речка, я не помню. Верней сказать, никогда и не знала. Но дорогу, как до речного пляжа добраться, я помню.

— Это самое главное, — согласилась Мариша. — А ребенка возьмешь?

— Нет, — буркнула Инна. — Во-первых, Анна Семеновна тут же настучит Бритому, где мы были. А во-вторых, маленького ребенка в такую жару тащить на целый день на природу под палящее солнце — просто преступление.

Инна была продуктом городской цивилизации и свежий воздух искренне считала опасным для здоровья. Своим она еще готова была рискнуть, но только не Степиным.

— Ладно, — смирилась с ее позицией Мариша. — Значит, мы с тобой завтра едем?

— Да, — твердо сказала Инна.

И вот на следующий день она и в самом деле подъехала к Маришиному дому ровно в девять утра. Мариша спала сном праведника, отправив часом раньше Смайла в аэропорт. Инна растолкала подругу, и вдвоем они принялись таскать в машину корзинки с провиантом и питьем, косметику для загара, Маришины купальники, полотенца и даже надувной матрас. А также горячительные напитки на тот случай, если им придет охота задержаться у речки.

Добившись того, что багажник машины и заднее сиденье оказались полностью забитыми вещами, подруги наконец успокоились и почувствовали, что для того, чтобы провести один день, они, пожалуй, взяли от цивилизации все, что им может понадобиться. И, стало быть, смогут спокойно провести этот самый день, наслаждаясь покоем и природой и не терпя никаких неудобств.

— Ненавижу, когда до озера или реки, или вообще куда бы там ни было, нужно добираться на общественном транспорте, — говорила Инна, усаживаясь за руль подаренной мужем «БМВ» с кондиционером. — Просто с дрожью вспоминаю загородные пикники, когда у меня не было машины. Сначала давишься в душном метро и носишься по вокзалу в поисках нужной электрички, потом она тащится так медленно, что хочется из нее выскочить и подталкивать сзади. И наконец, когда приезжаешь на место, выясняется, что там уже полно таких же жаждущих общения с природой людей.

— Ага, — поддержала ее Мариша. — И всюду набросан мусор, трава в горелых пятнах от костров, которые разводили на ней наши предшественники. И ступить босой ногой невозможно, потому что всюду разбросаны осколки бутылок и банок.

— Точно! — воскликнула Инна. — Но мы с тобой поедем совсем в другое место. Туда без машины не добраться, поэтому народу там немного. Можно сказать, его почти совсем нет.

— А что сказал Бритый по поводу того, что ты покидаешь его на целый день для общения с природой? — спросила у подруги Мариша.

— Ничего не сказал, он еще не знает, — счастливо рассмеявшись, сказала Инна. — Я ему специально не сказала, чтобы он не ныл и не портил мне настроения своим нытьем. Может быть, мы вернемся домой еще до того, как он явится с работы. Так что и объясняться не придется.

— А он был бы сильно против? — удивилась Мариша.

— Что, ты Бритого не знаешь! — фыркнула Инна. — Он считает, что общаться с природой можно исключительно либо в пьяном виде, будучи с друзьями на шашлыках, либо на охоте, таскаясь по лесу с оружием, либо в собственном загородном доме, качаясь в гамаке. Но так как загородный дом он перестраивает уже второй год, то отдохнуть там решительно невозможно. Мастера то бетон мешают, то бревна пилят, то камни какие-то дробят. Словом, тишины и покоя там не дождешься.

— А чем ему предыдущий загородный дом не нравился? — спросила у Инны Мариша.

— Не знаю, — ответила Инна. — На мой взгляд, был вполне славный деревянный домик и банька. Но Бритый все снес, потом купил соседний участок и начал какое-то грандиозное строительство. Причем держит от меня в секрете, что же там в конечном итоге должно получиться. Подозреваю, что-то жуткое.

— Почему сразу жуткое? — удивилась Мариша.

— Потому что головы у Бритого нет, — спокойно ответила Инна. — То есть вообще-то голова у него есть, но только не в том, что касается благоустройства семейной жизни.

— Вот и мой летчик! — радостно подхватила Мариша тему, задевающую ее за живое. — Я его иногда совсем не понимаю. Такие вещи вытворяет, что только успевай держаться. Неделю назад, например, поехал с другом на рыбалку.

— У него уже и друзья в Питере есть? — спросила Инна.

— Ага, — кивнула Мариша, — есть. Но вообще-то этот друг, про которого я тебе рассказываю, прилетел к нам в гости из Америки. Вот Женька и потащил своего друга на третий день его пребывания в России на рыбалку. На целую ночь. Я уж было вздохнула свободно, решив, что целые сутки смогу ничем особенным не заниматься. Ну там знаешь, не нужно готовить с утра до вечера, не нужно метаться по квартире, прибирая, что двое мужиков намусорили. Так вот, уехали они часов в восемь вечера. Но уже в шесть утра появляется мой Женька без машины, весь бледный, в грязи и самое главное — трезвый.

— Что ты говоришь? — ахнула Инна, припоминая, что вообще-то ей еще ни разу не удалось повидать совершенно трезвого Смайла.

— Да, — кивнула Мариша. — И это напугало меня больше всего. Так вот, припирается Женька домой и заявляет, что я ему, видите ли, изменяю, он, мол, это чувствует. Стала я из него вытягивать, с чего он взял такую ерунду, и выяснилось, что его приятель во сне пробормотал имя Мари. И Женька решил, что это он про меня. Учитывая, что у его приятеля мама француженка и сам он свободно говорит по-французски, что меня зовут не Мари, а Мариша и что я этого друга совсем не интересую, то, конечно, очень умно было меня подозревать в связи с ним.

— Бритый тоже ужасно ревнивый, — кивнула Инна. — Представь, повода я ему для ревности не даю, и ведь все равно ревнует. А что бы было, если бы я действительно завела себе любовника?

— Он бы с ума сошел, — сказала Мариша. — Точно тебе говорю. Так что насчет любовника даже и не пытайся. Свихнется, как пить дать.

Так, в приятной беседе о недостатках своих мужей, подруги и доехали до места назначения. Добирались они до него больше часа. По правде сказать, дорога отняла у них около двух часов. К речке они прибыли в начале двенадцатого. Но зато к этому времени солнце уже светило достаточно ярко. А само местечко и в самом деле оказалось чудесным.

Пляж был песчаным, чистым и располагался он под обрывом, из которого живописно торчали толстые корни огромных сосен. Река в этом месте плавно изгибалась и, обогнув небольшой пляж, устремлялась дальше. От сосен шел хвойный аромат, а от реки веяло прохладной свежестью. Единственным недостатком пляжа, на взгляд Мариши, было то, что на нем — на всем его, честно сказать, небольшом протяжении — не наблюдалось ни разносчиков прохладительных напитков, ни продавцов мороженого. Но зато не было и других отдыхающих. Другими словами, пляж был совершенно безлюден.

— В конце концов нельзя же иметь все сразу, — вздохнула Мариша. — Чтобы и народу не было и чтобы мороженое продавали.

Подруги оставили машину наверху среди сосен, а сами спустились к воде. Расстелив на песке огромное покрывало, они улеглись на него и приступили к принятию солнечных ванн. Нагревшись, они вдоволь накупались. Перекусили и снова улеглись на покрывало.

Через некоторое время Марише стало скучно и захотелось поговорить.

— Инна, а тут что, поблизости совсем человеческого жилья нет? — поинтересовалась она у подруги.

— Почему нет? — удивилась та. — За теми соснами есть дачный поселок со многими благами цивилизации. Он так и называется — Дачное.

— И какие, например, там имеются блага? — поинтересовалась Мариша.

— Ну, промтоварный магазин, продовольственные палатки и даже аптечный киоск, — принялась перечислять Инна.

— А почему в таком случае на этом дивном пляже мы с тобой лежим в одиночестве? — спросила у нее Мариша. — Где загорают и купаются жители того поселка? Почему их тут не наблюдается?

— Ты что, опасаешься, что вода в реке отравлена? Или песок, на котором мы лежим, заражен болезнетворными микробами, удравшими из ближайшей лаборатории? — усмехнулась Инна.

— Ну, что-то вроде того у меня в мыслях мелькнуло, — подтвердила Мариша. — Понимаешь, такой чудесный пляж, а никого нет. Почему так?

— Не волнуйся, — хмыкнула Инна. — Никакой опасности в том, что на этом пляже кроме нас с тобой в данный момент ни души, нет. Просто в Дачном есть еще один пляж, он и побольше, и поближе к поселку. И потом, в поселке, про который я тебе говорила, живут люди очень обеспеченные. Мы там с Бритым были. Пиво в магазине покупали. Так вот, участки там огромные, с прудами или искусственными водоемами. И обитатели, если уж и купаются в реке, то делают это на своем пляже, не заморачиваясь. А до этого пляжа от поселка дороги нет. Во всяком случае такой дороги, по которой могла бы проехать машина. Тащиться же сюда пешком жителям поселка далековато. Поэтому они, если и купаются в реке, то пользуются другим спуском к ней и другим пляжем. Там тоже очень живописно, и к тому же им совсем близко. Некоторые дома в Дачном вообще стоят на самом берегу реки. И конечно, их обитатели предпочитают пляж, который перед их домом, чем почти за километр оттуда. Но если тебе тут неуютно, то мы тоже можем перебраться на пляж поближе к Дачному. Там отдыхающих, если честно, тоже совсем немного.

— Нет, нет, — отказалась Мариша. — Может быть, поздней. Река-то все равно одна и та же. Что на том пляже, что на этом. Так?

— Угу, — буркнула Инна в ответ и вскоре задремала.

Марише спать совсем не хотелось. Она молча наблюдала за течением реки и думала, искупаться ей еще или пока подождать. Внезапно ей послышался шорох у нее над головой. Как раз в том месте, где они с Инной оставили ее машину. Мариша встревожилась и решила подняться и проверить, все ли в порядке. Обернувшись купальным полотенцем и поднявшись наверх, она убедилась, что машина стоит в целости и сохранности и возле нее никаких подозрительных личностей не наблюдается. А шорох, встревоживший ее, издавал пустой пакет из-под чипсов, застрявший между корней сосны и шелестевший на ветру.

— Хм, — пробормотала Мариша. — Вроде бы, когда мы сюда приехали, никакого пакета тут не наблюдалось. Видимо, кто-то приходил, ел чипсы и глазел на нас с Инной, как мы нагишом в реке бултыхались.

Эта мысль совсем не понравилась Марише. Но она тут же напомнила себе, что пакет могло принести ветром откуда-нибудь из другого места. И успокоилась. Но потом подумала, что, теоретически, кто-нибудь и в самом деле мог подсматривать за ними. Тогда Мариша поняла, что по горло сыта уединением и ее тянет к цивилизации и другим людям. Пусть они будут шумные, с детьми и собаками, но зато не нужно будет вздрагивать от каждого шороха.

— Пойду разбужу Инку, — решила Мариша. — И поедем на другой пляж. Заодно и эскимо в поселке купим.

Почему-то мысль о сливочном мороженом в темной шоколадной глазури засела в ее голове и выбираться оттуда никак не хотела. Чувствуя, что мороженого ей с каждой минутой хочется все сильней и сильней, Мариша начала спускаться обратно к воде, чтобы разбудить подругу-Спуск был крутым, и приходилось внимательно смотреть себе под ноги, а руками цепляться за корни. На половине спуска Мариша решила передохнуть. Она оторвала глаза от песка, по которому ей приходилось ступать, посмотрела вниз и внезапно почувствовала, как ноги у нее буквально подкашиваются.

— Что это там? — прошептала Мариша, уставившись на реку и чувствуя, что она просто не в силах сдвинуться с места. — Инна!

Издав вопль, Мариша скатилась вниз, уже не заботясь о том, чтобы соблюдать осторожность, и не думая, как бы не сломать какую-нибудь важную часть тела.

— Что ты орешь? — недовольно пробормотала ее подруга, поднимаясь на локте и глядя на Маришу. — Ты меня разбудила!

Вместо ответа Мариша подскочила к подруге и повернула ее голову в другую сторону.

— Что такое? — отбивалась Инна. — Чего ты ко мне прицепилась? Ты что, на солнце перегрелась? У тебя солнечный удар и помрачение рассудка?

— Вот я и хочу, чтобы ты мне это сказала, — ответила Мариша. — Посмотри туда! Мне кажется или нет?

— Что тебе кажется? — сердито спросила Инна.

— Что там кто-то лежит в воде, — ответила Мариша.

После этого объяснения Инна перестала отбиваться и посмотрела в ту сторону, куда указывала Мариша.

— Хм, — произнесла она после некоторого раздумья. — В самом деле. Кто-то лежит.

— Значит, у меня не галлюцинации, — расстроилась Мариша. — Господи, как жаль!

— Одна галлюцинация на двоих не бывает, — рассудила Инна. — Мы же не в пустыне, и мираж нам привидеться не может.

— Не может, — подтвердила Мариша. — А значит…

— Пошли посмотрим, — вздохнула Инна, накидывая на себя купальное полотенце.

И подруги начали с некоторой опаской приближаться к странному предмету, который увидела Мариша, стоя на спуске. Когда они оказались в нескольких шагах, им наконец окончательно стало ясно, что это и в самом деле человеческое тело. Мало того — тело мужчины. Голого. Со смуглой кожей и отличной фигурой, как успели заметить подруги. Мужчина лежал в воде ничком, так что рассмотреть его лицо они не могли. Но зато могли вдоволь налюбоваться красивой цветной татуировкой на правом предплечье мужчины. Татуировка была большая и плавно переходила на правую лопатку, занимая ее всю целиком.

— Какие-то узоры непонятные, — сказала Инна. — Знаешь, я видела похожий рисунок в журнале.

— О чем ты думаешь в такой момент?! — воскликнула Мариша.

— А что? — удивилась Инна.

— Нам нужно выяснить, может быть, этот парень еще жив! — объяснила ей Мариша.

— А нечего и проверять, — произнесла Инна. — Он не дышит, а следовательно, мертв. И посмотри на его кожу. Он пробыл в воде не меньше суток. Никто не может так долго пробыть в воде и остаться живым.

— Тебе просто не хочется его трогать, — мигом раскусила подругу Мариша.

— Не хочется, — не стала лукавить Инна. — И вообще, я бы предпочла отпихнуть этого субъекта, которого прибило к нашему пляжу, обратно в реку. Пусть себе плывет по течению.

— Как ты можешь такое предлагать? — возмутилась Мариша.

— А что тут такого? — недоуменно спросила у нее Инна. — Ты вот, например, можешь себе представить, какие проблемы у нас будут, если мы попремся заявлять про то, что нашли труп на берегу? Во-первых, спросят, как это мы его не заметили сразу. Нам придется сказать, что, когда мы приехали, утопленника еще не было. Ну а потом над нами всю жизнь будут потешаться, что только к нашему с тобой берегу и могло прибить какую-нибудь гадость, вроде татуированного трупа.

— Не вижу причины для веселья, — ответила Мариша. — Инна, оставь ты эти мысли. Тут человек умер!

— Хм, — сказала Инна. — По-моему, он не умер.

— Не умер?! — обрадовалась Мариша. — Но ты же сказала, что он не дышит. Да я и сама вижу, что он не дышит.

— Не дышит, — подтвердила Инна.

— Тогда как же он не умер? — растерялась Мариша.

— Он не умер, а его убили, — порадовала ее Инна.

— Час от часу не легче! — воскликнула Мариша.

— Посмотри, у него глубокая рана на затылке, — сказала Инна. — Вон, под прядью волос. Видишь?

— Фу, гадость какая! — сморщилась Мариша. — Но ты права, рана есть. Выходит, этому парню дали по кумполу, а потом сбросили его в реку.

— У него на щиколотке какая-то веревочка, — задумчиво произнесла Инна. — Оборванная. И под веревочкой ссадина. Похоже, что к этой веревке было привязано что-то тяжелое.

— Груз, — мрачно ответила Мариша. — Камень, например. А привязали, чтобы труп подольше не всплывал на поверхность.

— Какое коварство! — возмутилась Инна. — И надо же было этому трупу всплыть именно поблизости от нас и прибиться именно к нашему пляжу. Вот скажи, что нам теперь с ним делать?

Мариша смотрела на тело, и у нее в душе боролись два взаимно исключающих чувства. С одной стороны, ей смертельно хотелось избавиться от трупа и вообще забыть, что они его нашли. А с другой, она понимала, что долг любого порядочного гражданина — сообщить в милицию о страшной находке. Но тут Мариша вспомнила про своего мужа. Ему, конечно, не понравится, что его жена натыкается на пляже на голых мужчин, пусть и покойников. Мариша искоса глянула на подругу. Судя по выражению ее лица, Инна думала о том же самом.

— Давай все-таки отпихнем его на глубину, — наконец произнесла Инна. — Пусть себе плывет по течению дальше. Где-нибудь его прибьет к берегу, кто-то его в конце концов найдет, и проблемы будут не у нас с тобой.

— Давай, — со вздохом согласилась Мариша, жутко ненавидя себя при этом за малодушие.

И подруги заметались по берегу в поисках палок, которыми они могли бы отпихнуть тело подальше в воду. Палки нашлись, и подруги нерешительно потыкали ими тело. И тут Маришу снова стали одолевать сомнения.

— Как-то нехорошо получается, — сказала она. — Ну, поплывет он дальше, а вдруг вода его к берегу уже не прибьет… А если и прибьет, то в таком месте, где его не найдут. А может быть, у этого мужчины есть жена и дети. Они за него тревожатся сейчас. И если мы его сплавим вниз по течению, может быть, его семья никогда так и не узнает, что случилось с ним.

— А что ты предлагаешь? — машинально тыкая палкой в утопленника, спросила у подруги Инна.

Но что собиралась предложить Мариша, так и осталось тайной. Потому что стоило ей открыть рот, как сверху раздался громкий крик:

— Эй! Что это вы там вытворяете?

Подруги подняли головы и увидели целую компанию — четырех мужчин, которые явно никуда не собирались уходить, а напротив, с самым искренним интересом наблюдали за подругами и за их манипуляциями с утопленником. Подруги переглянулись и с облегчением вздохнули. При свидетелях у них не было решительно никакого шанса избавиться как от тела, так и от лишних хлопот, которые тело могло им принести. Но зато это же снимало с их совести тяжкий груз. И поэтому Инна почти радостно закричала, обращаясь к мужчинам:

— У нас тут утопленник! Вызовите милицию!

При слове «утопленник» все четверо мужчин быстро и дружно исчезли из поля видимости подруг.

— Вот и надейся после этого на сильную половину человечества, — расстроилась Инна. — Стоит возникнуть малейшей проблеме, как они тут же испаряются.

Но оказалось, что Инна поспешила со своими выводами. Компания просто отправилась вдоль склона в поисках спуска. И уже через несколько минут все четверо стояли рядом с подругами и утопленником и обсуждали, как быть дальше. Мысли их текли примерно в том же направлении, что и мысли подруг. То есть никому из мужчин не хотелось в свой выходной день возиться с утопленником. Но и совсем его тут бросить они не могли.

От одного мужчины даже поступило предложение просто не обращать внимание на соседство утопленника. Отдохнуть, как было запланировано, а ближе к вечеру сообщить в милицию о страшной находке. Но это предложение вызвало решительный протесту его друзей. Они отказывались отдыхать рядом с трупом. Не нравился он им, и все тут! Но мало того, что мужики шумели, спорили и не знали, что же им конкретно следует предпринять. Мужчины преподнесли подругам еще один сюрприз.

— Девчонки, а за что вы его? — внезапно спросил один из мужчин.

Он был самым упитанным из всей компании. Упитанным, с белой, совершенно не загоревшей кожей и лысым, несмотря на то, что ему не было еще и тридцати.

— Что? — не поняли Инна с Маришей.

— За что вы его убили? — не моргнув глазом, пояснил мужчина, а остальные внимательно уставились на подруг, ожидая подробного рассказа. Желательно с кровавыми подробностями.

— Вы что, сдурели?! — взвизгнула Инна. — Мы его не убивали!

— Ну, ладно, ладно! — добродушно помотал головой толстяк. — Мы с друзьями сверху видели, как вы били парня палками.

— Мы его не били! — возмутилась Мариша. — Мы пытались… И тут она получила тычок от Инны и вовремя прикусила язык.

Говорить этим типам, что они с подругой пытались избавиться от тела, отправив его странствовать дальше по реке, было не самым лучшим решением.

— Мы пытались перевернуть его, — поправилась Мариша. — А так как руками до него дотронуться нам было страшно, то мы и взяли палки.

— Хм, — пробормотал толстяк. — А ведь и в самом деле хорошо бы посмотреть на его лицо. Вдруг кто-то знакомый?

— А вы из того поселка, который за сосняком? — догадалась Инна.

— Я там живу, — кивнул один из мужчин. — Эти трое — мои гости.

Он был старше своих приятелей. С аккуратно подстриженной бородой и усами.

— Тело трогать до приезда милиции не рекомендуется, — сказал другой мужчина с явной примесью кавказской крови.

— Да, точно, — согласились с ним друзья.

— Я купил свой дом всего неделю назад, — сообщил мужчина с бородкой. — И никого кроме своих ближайших соседей еще не знаю.

Обсудив ситуацию еще раз, все пришли к выводу, что делать нечего, нужно вызывать ментов. Мужчина с бородкой извлек из кармана сотовый телефон и позвонил в милицию.

— Они велели дожидаться их приезда. Тело не трогать, а нам никому не расходиться, — сказал он, закончив объясняться с ментами.

— А когда они приедут? — спросила у него Мариша.

— Не знаю, — покачал головой мужчина. — Я подробно объяснил им, как сюда добраться. Но думаю, будет лучше, если я встречу их на шоссе. Иначе они могут не найти нас до вечера. Место тут уединенное. И знаете, что самое интересное?

— Что? — спросили все хором.

— Им кто-то уже сообщил, что возле реки произошло убийство, — сказал Бородач.

Мужчины вопросительно посмотрели на подруг.

— Мы не сообщали, — отказались девушки. — У нас просто времени не было. Мы так растерялись, увидев тело…

— Ладно, — вздохнул Бородач. — Не вызывали так не вызывали.

Он посмотрел на своих друзей и сказал:

— Вы оставайтесь тут, а я встречу ментов.

И он ушел.

Подруги отправились в Иннину машину одеваться, потому что было ясно, что их безмятежному отдыху на сегодняшний день пришел конец. И только-только успели облачиться, как на пляж пожаловали менты. Они быстро сфотографировали тело, осмотрели окрестности, а потом извлекли тело из воды и предложили свидетелям попытаться опознать труп.

— Я не буду на него смотреть! — возмутилась Мариша. — Я тут вообще впервые. И откуда мне знать этого мужчину?

Но ее отговорки не помогли. Всем пришлось посмотреть на утопленника.

— Что? Неужели никому из вас он не знаком? — недовольно спросил один из ментов, когда вся компания дружно отказалась признать в утопленнике своего знакомого. — А вы, девушки? Это ведь вы его обнаружили? Почему вы сразу не вызвали милицию?

— Не успели, — почти правдиво ответила Мариша. — Появились эти четверо парней, и они вызвали вас.

— Нет, — покачал головой опер, представившийся как лейтенант Спицын. — К нам еще в семь утра поступил звонок, что возле реки совершено убийство. Звонил какой-то мужчина. Но, к сожалению, он не назвался и не оставил никаких координат.

— Так, может быть, убийца вам и звонил! — воскликнула Мариша.

— Судя по состоянию тела, оно пробыло в воде уже больше суток, — с вздохом ответил лейтенант.

— Тогда вам должно быть ясно, что мы его тоже не убивали, — радостно заявила Инна.

Лейтенант ничего ей на это не ответил. И такое молчание заставило подруг насторожиться. А следующая фраза лейтенанта и вовсе привела их в отчаяние.

— Нашли тело вы, — сказал он. — Так что извините, но я должен попросить вас проехать со мной.

— Но мы же ничего не знаем… — попытались отказаться подруги.

Но куда там! Лейтенант вцепился в них мертвой хваткой. Уверяя при этом, что если они и не убивали парня, то все равно других подозреваемых у него пока нет, а отчитываться перед начальством как-то нужно. Так что подругам придется-таки проехать с ним в отделение. И там подробно описать все, чем они занимались сегодня. А также описать свой вчерашний и позавчерашний день.

— Если мы нашли тело, то вовсе не значит, что мы его и убили, — пыталась втолковать ему Мариша, но все было бесполезно.

Видимо, бородач, когда встречал ментов у дороги, успел порассказать им про странные манипуляции подруг с телом. И теперь менты были твердо намерены выяснить у девушек, чем же им все-таки не угодил убитый мужчина, что они избивали его палками, вместо того, чтобы оставить его в покое и быстренько вызвать сотрудников милиции.

— Ну все! — мрачно поделилась с подругой Инна, садясь за руль своей машины. — Увязли мы с тобой в этом деле по самые уши. Теперь будут нас на допросы таскать. Знаю я ментов, сразу же подозрения начнутся, вопросы разные с подковырками… А не дай бог, выяснится, что алиби у нас с тобой на момент убийства нет, так и все, считай, хана нам с тобой будет!

— Не каркай ты! — попросила подругу Мариша. — И так настроение паршивое. А все ты со своей любовью к природе… Далась тебе эта природа! Поехали бы на обыкновенный пляж, где полно народу, ничего бы не случилось.

— Для тебя же старалась! — возмутилась Инна. — Нет, ну кругом сплошная неблагодарность!

За время дороги до отделения милиции подруги успели помириться, потом поссориться и снова помириться не меньше трех раз. В милиции их разделили и развели по разным кабинетам. Там каждую из подруг окружило по трое ментов, выражение лиц которых однозначно говорило о том, что менты им не верят. И заставили подруг пересказать свою историю по несколько раз. Но в конце концов менты утомились и девушек отпустили домой. Когда был уже глубокий вечер! Подруги чувствовали себя измученными до предела.

— Хороший денек, ничего не скажешь, — простонала Мариша, когда Инна высадила ее у дома. — А как подумаю, что сейчас мне с Женькой предстоит объясняться, так и вовсе жить не хочется.

Но Марише неожиданно повезло. Мужа дома еще не было. Он пришел только через сорок минут. И до его прихода Мариша успела спрятать купальник подальше в шкаф, сунуть в стиральную машину влажные полотенца, покрывало, еще кое-какое накопившееся грязное белье и запустила ее. Она даже успела сварить пельмени, потому что сама хотела зверски есть. Смайл пришел и сразу же пристально уставился на супругу.

— Что-то ты бледная, — сказал он ей. — И глаза красные. Ты что, плакала?

— Вовсе нет, — пробормотала Мариша, кляня на чем свет стоит наблюдательность своего мужа. — Ешь, садись. Остынет все!

Как любой мужчина за едой, Смайл был полностью поглощен тем, что лежало у него в тарелке. Поэтому беседу о том, как каждый из супругов провел сегодняшний день, отложили до более спокойного времени. Такое время наступило сразу же после ужина.

— Чем ты занималась сегодня, детка? — ласково спросил у Мариши Смайл.

— Да так… — сделав рукой неопределенный жест, ответила Мариша. — Белье постирала. Немножко с Инной поболтала. На машине ее покатались.

И Мариша замолчала, с ужасом ожидая, что муж спросит, а куда же именно они ездили с Инной. Тут бы пришлось врать. А открыто врать мужу Мариша не любила. Он потом всегда как-то узнавал про это, страшно расстраивался, бушевал, пытался рвать на себе волосы и метался по квартире, натыкаясь на предметы меблировки. И так как в Маришином муже было почти два метра роста и не меньше полутора центнеров веса, то для мебели такие столкновения бывали зачастую просто гибельны.

Но, к счастью, у Смайла у самого за сегодняшний день накопилось много новостей, и он охотно принялся выкладывать их Марише. Она его слушала не очень внимательно. Из десяти слов, произнесенных мужем, до ее сознания доходили едва ли одно-два.

— Ты меня не слушаешь? — наконец с удивлением спросил у нее Смайл.

Мариша очнулась от своей задумчивости.

— Почему же? — спросила она.

— А о чем я говорил?

Мариша попыталась припомнить, что из сказанного мужем задержалось в ее сознании. Выходило, что немного. Но смысл сообщения Марише удалось отыскать.

— Ты сказал, что твой друг приглашает нас к себе, — сказала она.

— И разве это не чудесно?! — воскликнул Смайл.

— Конечно, чудесно! — послушно возликовала Мариша, которая понятия не имела, куда именно их пригласили.

— Мы поедем вдвоем! — продолжал радоваться Смайл. — Это великолепно! А то мы уже давно никуда не ездили.

— Постой, а как же свадебное путешествие? — удивилась Мариша. — Мы же вернулись чуть больше месяца назад.

— Но ты же сама говоришь, что это было уже больше месяца назад, — тоже удивился Смайл.

— А перед свадьбой мы еще куда-то ездили, — сказала Мариша. — Да, и ты летал в Африку, чтобы продать свой самолет.

— Это было вообще давным-давно, — ответил Смайл. — Мне кажется, что ты уже заскучала. И раз нам с тобой предоставляется возможность немножко развеяться, то нужно ею воспользоваться. Деньги у нас для этого есть.

— А когда мы уезжаем? — спросила Мариша, тщетно пытаясь вспомнить, куда же, Смайл говорил, они едут.

— Думаю, что через неделю, — ответил Смайл, и Мариша похолодела.

Дело было в том, что в милиции с нее и с Инны взяли подписку о невыезде. И если за неделю менты не найдут убийцу того типа из реки, то неизвестно, когда будет отменена эта подписка. И будет ли отменена вообще. И не предстоит ли ей, Марише, вместо путешествия с мужем в гости к его другу провести ближайшие несколько лет за решеткой. И дождется ли ее Смайл, особенно если им с Инной дадут больше десяти лет.

— Что-то ты не слишком радостно выглядишь, — расстроился Смайл. — Ты не любишь Францию?

— Люблю! — ответила Мариша. — Очень люблю!

— А у моего друга собственные виноградники и заводик по производству отличного вина, — сказал Смайл.

«Наконец-то хотя бы прояснилось, куда мы едем и зачем!» — с облегчением подумала Мариша.

Она изобразила на лице самую живую радость, на какую была способна в данный момент, и пролепетала:

— Просто это так неожиданно. Такое счастье и вдруг прямо словно с неба свалилось. Провести во Франции на винодельческом заводике несколько дней — это же чудо! Да еще в сезон сбора урожая! Я даже сперва не поверила в такое счастье!

— Ты повеселела, — заулыбался Смайл. — Я очень рад. И знаешь, у меня есть к тебе одна просьба.

— Да? — изобразила Мариша на лице готовность услужить.

— Не называй меня Женькой, — попросил у нее Смайл. — По крайней мере при посторонних. Я заметил, люди странно реагируют.

— Ладно, — согласилась Мариша, которая сейчас бы пообещала мужу вообще все на свете, лишь бы он не расспрашивал у нее, как она провела сегодняшний день. — Не буду.

Но продолжить разговор они не успели, потому что в это время раздался телефонный звонок. И Мариша кинулась поднимать трубку.

— Алло, — сказала она, но вместо ответа услышала чьи-то рыдания.

Немного послушав, Мариша пришла к выводу, что плачет Инна.

— Что? — только и спросила Мариша.

— Бритый ушел, — произнесла Инна и снова зарыдала. — Представляешь, обычно всегда уходила от него я, а теперь он сам ушел!

— Куда ушел? — не поняла Мариша.

— Совсем ушел! Бросил меня!

— А вещи забрал? — поинтересовалась практичная Мариша.

— Какие вещи? Это вообще-то его квартира, — прорыдала Инна. — Нет, он просто ушел из дома и сказал, что жить он со мной больше не может.

— Но почему? — удивилась Мариша.

— Потому что кто-то из этих мерзких ментов позвонил мне домой, Бритый подошел к телефону и сначала решил, что это мой любовник.

— И разозлился?

— Конечно! — воскликнула Инна. — Но потом ему объяснили, что звонят из милиции. И он разозлился уже на то, что мы с тобой снова влипли в какую-то криминальную историю, да еще с трупом. И опять завел свою тягомотину, что мне нужно быть серьезней, а то какой пример я подаю своему подрастающему сыну.

— Можно подумать, что мы этот труп специально нашли! — воскликнула Мариша, воспользовавшись тем, что Смайл увлекся спортивным выпуском новостей и не прислушивался к разговору супруги.

— Бритый сказал, что если бы мы сказали ему, что поедем отдыхать на реку, то он бы послал с нами кого-нибудь из своих парней, — ответила Инна. — И никакого трупа не появилось бы.

— Это же бред! — не удержалась и хихикнула Мариша. — Как его охранник мог помешать трупу прибиться к пляжу?

— А если бы труп все-таки появился, то ребята Бритого живо бы разобрались и с трупом, и с ментами, — закончила Инна.

— И что теперь?

— А теперь он умывает руки, потому что ему надоело, что я его обманываю и при этом влипаю в разные нехорошие истории, — ответила, хлюпая носом, Инна.

— Не реви! — попыталась утешить подругу Мариша. — Вернется твой Бритый. Он же тебя любит.

— Он сказал, что всякой любви может прийти конец, — сообщила ей Инна. — Ты не помнишь, откуда эта фраза?

— Наверное, из «Унесенных ветром», — машинально ответила Мариша.

— А я все думаю, откуда это Бритый так научился красиво говорить! — воскликнула Инна.

— Слушай, а зачем тебе менты звонили? Что они от тебя хотели?

— Да ничего особенного, — ответила Инна. — Я им, дура, дала свой собственный адрес, а телефон Бритого. Они, видимо, проверили. И насторожились, что телефон не совпадает с адресом. А ты?

— А я дала им свой телефон, — ответила Мариша. — И свой адрес.

И она снова похолодела, представив, какой скандал ее ожидает, если менты позвонят ей домой, а трубку снимет Смайл. Нужно было срочно что-то предпринять.

— Мариша, — произнесла тем временем Инна. — Нам нужно найти убийцу этого парня. Иначе, я чувствую, менты от нас не отстанут. И Бритый мне не поверит, что труп — это просто труп, а вовсе не труп моего любовника, которого я прикончила, потому что он стал мне надоедать.

— А что, он так считает? — ужаснулась Мариша.

— Ага, — сказала Инна. — Во всяком случае, он так сказал. А еще Бритый сказал, что я специально захватила тебя с собой, чтобы ты помогла мне избавиться от трупа. И самое ужасное, что он сам в это поверил.

— Кошмар! — согласилась Мариша, прикидывая последствия. — И что нам конкретно нужно делать, чтобы найти убийцу?

— Для начала нам нужно установить личность убитого, — сказала Инна. — Но я не представляю, как. Мы же про него толком ничего не знаем.

— Кроме того, что у него на спине татуировка, — ответила Мариша.

— Вот-вот! — подхватила Инна. — Татуировка! Знаешь, я сейчас выпишу адреса всех салонов, где делают татуировки. А завтра мы их объедем и опишем мастерам ту, которая была на нашем трупе. Думаю, что кто-то ее вспомнит. Там ведь не какой-то жалкий мотылек или одинокий чертик нарисован, а целый живописный шедевр. Такой за один раз не сделаешь. Так что убитый парень должен был долго ходить в салон, чтобы у него на шкуре получилась такая красота.

— Ладно, — согласилась Мариша. — А я скажу Смайлу, что хочу сделать себе татуировку.

— А он одобрит?

— Одобрит, — ответила Мариша. — Он мне сам предлагал ее сделать, только я тогда сомневалась. А теперь скажу, что больше не сомневаюсь. И так как он завтра снова будет занят со своим другом, то мы вполне сможем проехаться по салонам. Он нам мешать не будет.

Закончив говорить с Инной, Мариша снова вспомнила про свою проблему, касающуюся ментов и Смайла. И не отходя от места, принялась обследовать свой телефонный аппарат, как назло, совершенно новенький. Так что не было похоже, чтобы в ближайшее время он собирался ломаться. Тут уж Марише пришлось проявить смекалку. Она опустилась на колени и маникюрными ножничками перерезала телефонный провод, спрятав обрезанные концы далеко под ковер. Как и следовало ожидать, после этой операции телефон работать перестал. Мариша с чувством выполненного долга положила переставшую гудеть трубку на рычаг и пошла к мужу.

— Милый, — ласково промурлыкала она, — помнишь, ты говорил, что мне стоит сделать себе татуировку?

— Помню, — откликнулся Смайл. — Так ты решилась?

— Да, — кивнула Мариша.

— Отлично! — обрадовался Смайл. — Завтра же поедем и выберем для тебя рисунок.

— У-у, — надула губки Мариша.

— А в чем дело? — удивился ее муж.

— Я хочу, чтобы татуировка, которую я сделаю, была бы для тебя сюрпризом, — капризным голосом сказала Мариша.

По непонятной самой Марише причине, услышав капризные нотки в ее голосе, все ее мужчины сразу же становились совершенно ручными. И соглашались на любую глупость, какую бы она им ни предложила. Самой-то Марише жутко не нравился ее собственный капризный тон. Но дело прежде всего, и сейчас Мариша раскапризничалась не на шутку. В результате, как и все его предшественники, Смайл выразил свое полное согласие на каприз жены. И в частности на то, чтобы Мариша выбирала татуировку на свой вкус и делала ее тоже без его присутствия. А он, так сказать, только увидит уже готовый результат.

Мариша могла праздновать победу. Завтрашний день был в ее полном распоряжении. Немного омрачал ее настроение один нюанс. Некоторое время она, конечно, поводит Смайла за нос, но рано или поздно ему придется предъявить сделанную татуировку.

А делать ее Марише совершенно не хотелось, потому что, во-первых, она боялась боли, а во-вторых, времени на эту блажь не было.

— А чем вы займетесь завтра с твоим французским другом? — спросила у мужа Мариша.

— Еще не знаю, — ответил Смайл. — Он должен мне позвонить.

При этих словах расслабившаяся было Мариша снова занервничала.

— Позвонить? — дрогнувшим голосом спросила она. — А когда?

— Да, вот уже пора бы, — ответил Смайл. — Но что-то не звонит.

— Так позвони ты ему сам, — предложила Мариша. — Трубка ведь у твоего Жана есть?

— Конечно, — кивнул Смайл. — Наверное, ты права. Жан скорее всего загулялся по Питеру, поэтому и не звонит.

— Только не со стационарного телефона ему звони, — поспешно сказала Мариша, увидев, что муж направился к телефону, провод которого она так ловко недавно перекусила ножницами.

— Почему? — замер на полпути муж.

— Если твой друг гуляет, значит, он не у себя в номере. А если так, то ты будешь звонить ему на трубку.

— Ну, ясное дело, — кивнул Смайл.

— Но это не совсем этично — звонить с домашнего телефона на сотовый своему другу, — объяснила мужу Мариша. — Выходит, что ты ничего не платишь, а твой друг, которому ты звонишь, должен будет ваш разговор из своих денег оплачивать.

— У вас в стране все как-то странно, — пробормотал Смайл, но послушно отправился за своим мобильником.

Вернулся он через десять минут. Лицо у него было задумчивое.

— Что случилось? — осведомилась Мариша.

— У моего друга проблемы, — сказал ей муж.

— В самом деле? — делано поинтересовалась Мариша, думая при этом про себя, что по сравнению с теми проблемами, которые они огребли сегодня с Инной, проблемы других людей яйца выеденного не стоят. — А в чем дело?

— Видишь ли, мой друг приехал в Питер на встречу со своим партнером, — сказал Смайл. — Жан звонил ему из Франции перед вылетом, и тот подтвердил, что встретит его. Но не встретил. Домашний телефон не отвечает, сотовый вообще отключен. Жан очень расстроен, потому что он надеялся совместить приятное с полезным. Осмотреть наш город, повидать меня и заодно закончить сделку с этим своим партнером.

Смайл задумчиво посмотрел на жену и добавил:

— У вас в стране очень необязательные люди.

— Всякие встречаются, — сказала Мариша, у которой все не шел из головы найденный утром труп. — Попадаются и убийцы. Может быть, с партнером твоего Жана что-нибудь случилось?

— О чем ты? — удивился Смайл.

— Ну, вдруг его убили, — брякнула Мариша. — Дали по башке и утопили в реке. Знаешь, как у нас говорят — концы в воду. Поэтому он и не может встретиться с твоим другом. И на его телефонные звонки не отвечает.

— Какие странные мысли приходят тебе иногда в голову! — поразился муж, внимательно посмотрев на Маришу. — Ну почему вдруг сразу убили? Я лично думаю, что он просто забыл о том, что Жан приезжает. Не встретил его, а теперь ему стыдно. Вот он и прячется от Жана, пока не придумает, что бы ему такое соврать.

— Ага, — кивнула Мариша. — Может быть, и так.

— Должен тебе сказать, — наставительным тоном произнес Смайл, — что людей убивают гораздо реже, чем ты себе воображаешь.

— Ну, конечно, — пробормотала Мариша. — Крайне редко.

— Мы с Жаном завтра наведаемся в фирму этого предпринимателя, — сказал Смайл. — Думаю, там нам объяснят, где он.

— Обязательно объяснят, — согласилась с мужем Мариша.

И отправилась на кухню, чтобы спокойно продумать их с Инной завтрашний маршрут. И схему вопросов, которые они будут задавать в тату-салонах. Попутно Мариша решила вспомнить, как выглядела татуировка, которая была изображена на предплечье и лопатке у мертвого мужчины. Поняв, что на словах рисунок будет объяснить трудно, она попыталась изобразить его на бумаге. С третьего раза у нее получилось почти похоже. Довольная своей деятельностью Мариша спрятала рисунок в сумочку и отправилась спать.

ГЛАВА ВТОРАЯ

На следующее утро подруги встретились возле дома Мариши. Сегодня настроение у них обеих радикально отличалось от вчерашнего. Никакой эйфории от предстоящей прогулки по салонам, где желающим делали татуировки, они не испытывали. А Инна вдобавок еще и грустила из-за ухода Бритого.

— Как подумаю, что всего этого мы с тобой могли бы избежать, если бы не поперлись вчера купаться, такое зло берет! — поделилась с Маришей Инна. — Из-за какого-то татуированного трупа и решившего проявить служебное рвение мента я потеряла мужа.

— Перестань так убиваться! — сказала Мариша. — Бритый никуда от тебя не денется.

— Почему? — спросила Инна.

— Ну, вот он ушел… А где он собирается жить?

— У друзей, — ответила Инна. — Или, может быть, у любовницы. Хотя нет, любовницы у Бритого нет. Ведь все свое свободное время он вынужден посвящать тому, чтобы вытаскивать меня из разных передряг. Верней, был вынужден. Раньше. Теперь-то он, наверное, и пальцем не пошевелит, чтобы нам помочь.

— Ну, поживет он у друзей один день, поживет другой, а потом он там всем надоест, — сказала Мариша.

— Квартиру снимет, — предположила Инна.

— Нет, думаю, что он вернется домой, — сказала Мариша. — А там ты и Степа, которого твой Бритый обожает. Ну и помиритесь. Не совсем же Бритый дурак.

— Но он меня предупреждал! — заплакала Инна. — Сказал, что шутить не будет.

— О чем? О чем он не будет шутить? — спросила у нее Мариша.

— Ну, что если я снова влипну в криминальную историю, то он меня бросит на произвол судьбы. Что у него нервы не выдерживают все время за меня бояться. Что если я не исправлюсь, то нам придется расстаться.

— Глупости! — возмутилась Мариша. — Когда он тебя полюбил, ты вела себя точно так же, как сейчас. Ничего с тех пор не изменилось. Так что если Бритый тебя любит, то подуется немножко и вернется.

— А если нет? — с ужасом спросила Инна. — Если он меня больше не любит?

— Если нет, то уж тут ничего не поделаешь, — вздохнула Мариша. — Но ты не волнуйся, Бритый тебя любит. Так что вернется. И потом у вас ребенок.

Кое-как Марише удалось успокоить Инну, и подруги двинулись по салонам тату. Инна, несмотря на рушащееся личное счастье, сдержала свое слово и выписала из справочника все салоны, которые в нем нашлись.

— Что-то очень уж их много, — усомнилась Мариша. — Нам их все и за два дня не объехать. А что это за галочки?

— Галочками я пометила салоны, которые открылись совсем недавно, — сказала Инна. — Понимаешь, мне показалось, что татуировка на нашем трупе была сделана по крайней мере год назад или даже больше.

— В самом деле? — спросила Мариша.

— Не факт, конечно, труп ведь долгое время пробыл в воде, — пожав плечами, сказала Инна. — Но мне показалось, что линии на рисунке уже слегка утратили четкость, начали едва заметно, самую малость, но все же расплываться.

— Ладно, — сказала Мариша. — Посмотри, что у меня есть. Я вчера весь вечер рисовала.

И она показала Инне рисунок татуировки, сделанный ею по памяти.

— Похоже? — спросила она у подруги.

— Мариша, это же гениально! — воскликнула Инна. — У того парня была именно такая татуировка. Или во всяком случае очень похожая. Слушай, у тебя же талант!

— Жить на воле захочешь, и не такое нарисуешь, — пробормотала Мариша. — Ну, поехали?

Инна молча кивнула, и подруги тронулись в путь.

Тем временем Смайл тоже отправился в город. Ему предстояло встретиться с его другом Жаном. Смайл не обманывал свою жену, сказав, что у его французского друга собственные виноградники. Но он не сказал ей и всей правды. Виноградники не были главной статьей доходов Жана. Виноделие являлось скорее его увлечением. Главным принципом жизни Жана было не дать себе заскучать. И с этой целью он пускался в многочисленные авантюры, которые могли внести разнообразие в его жизнь. А если они при этом еще и приносили Жану доход, то было совсем прекрасно.

И в Россию Жан приехал именно по одному такому делу. В чем именно оно заключалось, Смайл еще толком не разобрался, потому что рассказывал Жан о своем деле не очень внятно. Но, зная своего друга, Смайл догадывался, что это наверняка что-то не вполне законное. Впрочем, на откровенный криминал Жан никогда не шел. Во всяком случае, никогда раньше. И Смайл от всей души надеялся, что так будет и сейчас.

— Ты пойми, я теперь женатый человек, — сказал Смайл Жану, встретившись с ним возле гостиницы «Астория», где поселился Жан на время своего пребывания в Питере. — Прошлое осталось в прошлом.

— Понятно, — кивнул в знак согласия Жан. — Но надеюсь, что ты мне все же поможешь. Мы же друзья?

— Конечно, — кивнул Смайл. — Но ты должен мне рассказать в подробностях, что за дело у тебя с тем русским парнем, которого ты разыскиваешь уже третий день.

Жан задумчиво посмотрел на небо, и глаза его приобрели совсем ангельскую чистоту. Смайл насторожился. Обычно такой взгляд его друга свидетельствовал о том, что он замыслил какую-то каверзу.

— Ну, говори, — вздохнул Смайл.

И Жан пустился в путаные объяснения. Из них Смайл мало что понял кроме того, что пропавший парень был должен Жану изрядную сумму денег за партию вина, которое оказалось в России не вполне легально. При этом обращаться в суд, чтобы потребовать с должника деньги, Жан отказывался наотрез, что еще больше заставило Смайла насторожиться.

— Суд — это очень долго, — говорил Жан, — а мне нужно вернуть мои деньги быстро. Я изъял их из оборота, а сейчас я узнал, что они могут мне понадобиться, причем в ближайшее время. А вторая причина, по которой я не хочу обращаться в суд, такая: я не верю, что мой партнер меня кинул. Я его достаточно знаю, чтобы понять, что это не в его духе.

— Но тем не менее денег нет. И того парня тоже нет, — сказал Смайл.

— Да — кивнул Жан. — К тому же его партнер тоже не показывается в фирме.

— У твоего должника есть партнер? — уточнил у Жана Смайл.

— Есть, — кивнул Жан. — Но в данном случае его присутствие большой роли не играет. Контракт мы заключали без его участия.

— Ясно, — кивнул Смайл.

— Итак, мой должник куда-то исчез, его партнер о нашей сделке не имеет понятия, и в результате я попал в очень неприятное положение, — закончил Жан и спросил:

— Ты мне поможешь?

Смайл подумал и согласился. В конце концов они с Жаном не один пуд соли вместе съели. Их связывали воспоминания о бурно проведенной молодости и многочисленных авантюрах, в которых они участвовали на равных. И к тому же Жан не раз выручал Смайла. Так что сейчас Смайл не мог отказать другу в помощи, в которой тот нуждался.

В отделении милиции, где служил лейтенант Спицын, утро началось рано. Как только лейтенант явился на работу, он первым делом отправился к экспертам, которым вчера было доставлено тело неизвестного утопленника и которые работали на месте его обнаружения. Лейтенанта томили тягостные предчувствия, что ничего хорошего эксперты ему не скажут. И как он и предполагал, эксперты ничем его не порадовали.

— Никаких предметов, которые бы могли помочь опознать убитого, возле тела нам обнаружить не удалось.

Это Спицын знал еще вчера.

— Но что-нибудь вам удалось узнать? — спросил он.

— Убийство произошло примерно двадцать четыре — двадцать шесть часов назад, если считать с момента обнаружения трупа, — сказал ему врач, производивший вскрытие. — Скорей всего дело было ночью или под утро. Покойный перед смертью съел дюжину устриц, почти полкило грецких орехов и принял какой-то половой стимулятор. Его состав мы сейчас анализируем.

— Видимо, он ждал в гости женщину, — догадался Спицын.

— И женщину, на которую он хотел произвести благоприятное впечатление, — подтвердил его догадку врач. — Но вместо любовных утех мужчина получил по голове каким-то тупым предметом. А потом его тело было сброшено в воду с привязанным к ноге грузом. Но веревка не выдержала, груз оторвался, и тело не осталось на дне, как рассчитывал убийца или убийцы, а его прибило к берегу.

— Без документов, без одежды и вообще без чего-либо, — вздохнул Спицын.

У него в перспективе намечался потенциальный висяк. Это никак не могло порадовать лейтенанта, потому что висяков у него и без татуированного трупа было предостаточно. Впрочем, установить личность убитого еще было не поздно. На спине у покойного имелась отличная примета — татуировка, по которой его могли бы опознать родные или друзья.

— А подходящую фотографию, которую можно было бы показывать людям, чтобы они опознали покойника, можно получить? — спросил Спицын.

— Сейчас, — кивнул эксперт, доставая несколько фотографий.

— Не очень он тут хорошо вышел, — с сожалением сказал лейтенант, перебирая фотографии.

— Какая уж тут красота, — пожал плечами врач, — после суток-то пребывания в воде. Вот разве что дать тебе фотографию татуировки? Она вышла хорошо.

Спицын был согласен и на фотографию татуировки. Тем более что фотография лица утопленника действительно больше годилась для съемки фильма ужасов, но никак не для показа близким погибшего.

— Так как тело было обнаружено вблизи дачного поселка, то и начать следует с опроса проживающих в нем людей, — подсказал самому себе лейтенант. — Может быть, этого парня уже ищут.

И лейтенант, выпросив ключи от служебного «Форда», подаренного отделению местной администрацией, сел в машину и двинулся в дачный поселок. Там простиралась тишина и благодать. Дачный сезон был в разгаре, но народу в поселке было немного. Оно и понятно, несмотря на обширную площадь, которую он занимал, домов тут было всего ничего. Зато каждый дом стоял на участке, на котором вполне можно было бы заблудиться, если бы не дорожки, проложенные по нему.

Свой обход лейтенант начал с крайнего дома, ближайшего к дороге. Но там его ничем не порадовали. Дома была лишь молодая женщина с ребенком и двое охранников, которые хотя и рассмотрели внимательно предъявленную им фотографию, но помочь ничем не смогли.

— А почему вы вообще думаете, что этот человек жил тут? — спросил у Спицына один из охранников. — Он мог приехать в гости к кому-нибудь из обитателей поселка.

Эта мысль до сих пор не посещала голову лейтенанта. Теперь же он всерьез загрустил. Если убитый действительно приезжал в гости к кому-то и его тут кокнули, то вряд ли убийца возьмет и сразу же сознается в содеянном. Это было бы чудом. А в чудеса материалист Спицын упорно не верил. К тому же через минуту он подумал, что если даже убитый и приезжал в поселок только в гости, то все равно мог попасться на глаза кому-нибудь из обитателей поселка. Настроение у лейтенанта снова поднялось, и он продолжил обход домов.

***

Подруги за последние три часа посетили уже пять салонов, где делались татуировки, переговорили с кучей народа, но пока им не везло. Нужного мастера, который бы признался, что делал подобную татуировку, не находилось.

— Дрянь была идея, — сказала Инна.

Заскучавшие подруги решили немного передохнуть в маленьком кафе. А заодно и перекусить.

— Не знаю, как ты, а я сегодня с утра не позавтракала, — сказала Инне Мариша.

— Я тоже, — вздохнула та. — Кусок в горло не лез. Как вспомню вчерашний скандал, который мне устроил Бритый, весь аппетит пропадает.

— А ты ему уже звонила? — поинтересовалась Мариша.

— Конечно, нет! — возмущенно воскликнула Инна. — Еще чего не хватало! Не стану я унижаться! Что ты выдумала?

От возмущения у Инны даже прорезался аппетит. И девушки заказали себе по чашке крепкого кофе, по куску шоколадного торта и по фруктовому десерту в виде залитых разноцветным желе фруктов, украшенных взбитыми сливками.

— Ну, я не поела с утра, это понятно, — снимая ложечкой сливки со своей порции, сказала Инна. — Меня муж бросил. Кто же в таких условиях завтракает? А ты чего не позавтракала?

— Я удрала, когда Смайл еще спал, — сказала Мариша. — Боялась его разбудить, если начну готовить завтрак.

— Ясно, — кивнула Инна. — Слушай, а куда вы с ним вчера ушли? Я тебе весь вечер звонила, хотела поговорить.

— У нас телефон не работает, — пробормотала Мариша, ковыряясь в своей тарелке.

Инна кинула на нее внимательный взгляд.

— Ну да, — немного смутившись, сказала Мариша. — Я перерезала провод. Прости, что забыла тебя предупредить.

— Ничего, — ответила Инна и вздохнула. — Жаль, что я тоже не догадалась испортить свой телефон. Тогда бы Бритый не поговорил с тем ментом и мы бы с ним не поссорились.

И Инна снова тяжело вздохнула. Видя, что подруге не помогает даже десерт со взбитыми сливками и ее любимый торт, Мариша встревожилась.

— Инна, ты сейчас думай не о том, какой дурак Бритый, что разругался с тобой, а о том, что нас с тобой могут засадить за решетку, — сказала она подруге.

— Ты это всерьез? — испугалась Инна.

— А что тут такого невозможного? — пожала плечами Мариша. — Вот лично у тебя есть алиби на время убийства?

— Ну, откуда мне знать? — недоуменно посмотрела на нее Инна. — Ни ты, ни я не знаем, когда произошло убийство.

— Я подслушала, как менты между собой разговаривали, — призналась ей Мариша. — Предварительное время смерти — сутки с момента обнаружения тела.

— Сутки? — задумалась Инна. — Ну, ночью я была с Бритым. Надеюсь, он это подтвердит.

— Он спал? — спросила Мариша.

— Спал, — кивнула Инна.

— Вот и Смайл тоже дрых без задних ног, — посетовала Мариша. — А потому их слова ничего не будут значить в суде.

— В каком суде? — перепугалась Инна. — Ты уже нас с тобой и под суд отправила? Не рано ли?

— Я просто хочу подготовить тебя к самому худшему, — пояснила ей Мариша. — Наши мужья в качестве свидетелей нашей невиновности не годятся. Они спали. Любой следователь может вполне подумать, что мы подмешали им в еду снотворное. И пока они храпели, смотались и прикончили того парня.

— Не верю, — сказала Инна. — Так можно сказать абсолютно про любого человека. Что же, всех в тюрьму сажать?

— Но именно нас с тобой, а не кого-то другого застали возле трупа, — сказала Мариша. — А значит, под нас с тобой менты и будут копать.

— Ты меня совсем добить хочешь? — расстроилась Инна. — Мало мне того, что Бритый выкрутасы устраивает, так еще и ты меня расстраиваешь своими идиотскими домыслами. Не верю я, что по одному только подозрению милиции можно засудить человека.

— Вероятно, нас потом и выпустят, но репутация наша все равно к тому времени погибнет, — сказала Мариша. — Так что лучше бы нам с тобой самим найти настоящего убийцу.

В результате Мариша добилась желаемой цели. Инна и думать забыла о Бритом. Вместо этого она всецело погрузилась в мысли о том, как было бы хорошо им с Маришей побыстрей найти неизвестного убийцу и избежать тюрьмы.

— Ты допила свой кофе? — нетерпеливо спросила она у Мариши. — Если допила, то нечего рассиживаться.

И подруги поехали дальше. В шестом салоне у них снова ничего не выгорело. Зато в седьмом по счету салоне, находящемся на Литейном проспекте, им наконец улыбнулась удача. Парень в кожаной жилетке и с украшенными татуировками голыми руками внимательно присмотрелся к рисунку, сделанному Маришей, и кивнул.

— Что? — затаив дыхание, спросили у него подруги. — Ты делал эту татуировку?

— Не я, — покачал головой парень. — Но я знаю человека, который ее делал. Или во всяком случае похожую.

— Точно? — не поверили своему счастью девушки.

— Да, — кивнул парень. — Такую татуировку за один сеанс не сделаешь. Тот парень, который ее себе заказал, делал ее больше месяца. Так что у меня было время ее и его хорошо запомнить.

— А как он выглядел? — спросила у мастера Мариша.

— Кто?

— Тот парень, который делал себе эту татуировку?

— Понятия не имею, — ответил мастер. — Я смотрел не на парня, а на работу моего учителя. Это было год назад. Я тогда был еще стажером. Должно быть, поэтому татуировка так и врезалась мне в память. Первая татуировка и такая огромная. В конце процесса она заняла предплечье и всю правую лопатку.

— Да, правильно! — воскликнула Мариша. — А у кого бы мы могли узнать побольше про человека, который ее себе сделал?

— У Стаса, — ответил парень. — У того мастера, который ее делал. Он сейчас работает в другом месте. Открыл собственный салон. Могу дать вам его адрес.

— Давай! — воскликнула Мариша.

Парень черкнул несколько строк и протянул записку подругам.

— А зачем вам нужен тот клиент с татуировкой? — спросил он у девушек.

— Хотим узнать, как он себя чувствовал, когда ему ее делали, — сказала Мариша. — Мой муж хочет себе такую же, но я его отговариваю.

— А, — ничуть не удивился парень. — Думаю, Стас вам все объяснит. Но точно такую же он никому больше не сделает.

— Почему? — удивилась Инна.

— Потому что Стас — настоящий мастер, — с уважением в голосе произнес парень. — Он двух одинаковых татуировок никогда не делает. Каждая — эксклюзив. Но он сделает вашему мужу татуировку ничуть не хуже той, которую вы видели. Можете мне поверить.

На этом подруги распрощались с парнем в жилетке. И поехали в салон Стаса.

Им повезло — сам Стас был на месте. Он оказался мужчиной лет за тридцать, с длинными прямыми волосами, стянутыми на затылке в хвост. Подругам пришлось подождать, пока он закончит работать с клиентом. И лишь через сорок минут сгорающие от нетерпения девушки смогли переговорить со Стасом.

— Конечно, я помню эту татуировку, — сказал Стас. — Некоторые линии на вашем листке нарисованы не вполне верно. Но в целом рисунок похож.

— А вы помните имя человека, который у вас ее заказал? — спросила Инна.

— Его звали Борис, — наморщив лоб, ответил Стас. — А что вам от него нужно?

— От него нам уже ничего не получить, — пробурчала Инна.

— Дело в том, что этот человек погиб, — пояснила Мариша. — Никаких документов при нем не было. И вообще он был голый, когда его нашли. Только ваша татуировка и является особой приметой.

— Не знаю, чем вам и помочь, — сказал Стас. — Я обычно адреса и фамилии клиентов не записываю. Зачем? А про того парня, который делал у меня эту татуировку, могу вот что сказать: у него была машина — красный «Ягуар».

— «Ягуар»! Ого! — воскликнули подруги хором. — Старый?

— Почему старый? — удивился Стас. — Напротив, год назад, когда Борис делал свою татуировку, он хвастался, что только что купил машину. Специально заказ делал.

— Заказ? — задумалась Мариша. — Кому?

— В салоне, — ответил Стас. — Кстати, название его почему-то в памяти отложилось — «Нелли».

— Автомобильный салон «Нелли»? — переспросила у него Инна.

— Да, — кивнул Стас. — Там Борис свою машину и приобрел. Это я точно помню, потому что потом сам обращался в тот салон. Купить ничего не купил, но название запало.

— А что еще вы знаете про Бориса?

— К сожалению, больше я вам ничего про него сказать не могу, — развел руками Стас. — Была у Бориса своя фирма, но чем она занималась, я так и не понял. Борис как-то смазанно говорил о своей работе, а я не настаивал. Мне, честно сказать, было все равно, чем он занимается.

— А как он выглядел? Я имею в виду, как он выглядел при жизни? — спросила Инна.

— Волосы у него были каштановые, а сам он был всегда очень ухоженный. Как я уже говорил вам, Борис тщательно следил за своей внешностью. Он обожал хорошо выглядеть. Это, пожалуй, было его единственным желанием в жизни. Никогда не встречал такого помешанного на своей внешности мужика.

— А что вообще Борис был за человек? — спросила Мариша. — Может быть, он был гей?

— Нет, — решительно покачал головой Стас.

— Почему?

— Женщинам он очень нравился, — ответил Стас. — И они ему тоже. Это я могу совершенно точно сказать. Все девчонки у нас в салоне, когда Борис приходил, просто замирали от восторга и от какого-то магнетизма, который исходил от Бориса. И потом еще долго после его ухода работы в салоне никакой не было. Вся женская часть коллектива утопала в мечтах о Борисе. А так… Не знаю. Фигура у него была потрясающая. Конечно, он много времени проводил в фитнесс-залах, но и от природы у него были хорошие данные. А как человек он мне не очень нравился. Какая-то грязь из него порой лезла. Честно говоря, я был рад, когда закончил свою работу и Борис наконец перестал появляться у нас в салоне. По крайней мере девчонки малость успокоились. А то прямо смех — не могли поделить такое сокровище, чуть не передрались один раз.

— Вы его явно недолюбливаете, — заметила Инна.

— Он вам чем-то насолил? Он что, увел у вас девушку? — проницательно поинтересовалась Мариша, и неожиданно ее догадка подтвердилась.

— Не увел, но мог бы, — хмуро ответил Стас. — Вообще говоря, эта девчонка, как я теперь понимаю, была обыкновенной дурочкой. Но тогда я был в нее влюблен и она мне казалась воплощением всех добродетелей. А стоило Борису на нее разок глянуть и перекинуться с ней парой слов, как Олька напрочь выпала из реальности. Влюбилась в него до потери памяти.

— А он в нее?

— Я же говорил, Борис любил всех женщин, — слегка раздраженно ответил Стас.

— И где она сейчас? Я имею в виду вашу бывшую любовь? — спросила Мариша.

— Не знаю, — ответил Стас. — Она уволилась, не сказав мне ни слова. Верней, несколько слов я от нее все же дождался. Как-то явилась ко мне в салон и сказала, чтобы я ей домой больше не звонил. Что у нее в жизни появился другой мужчина и она очень счастлива. И я догадался, что речь идет о Борисе. Больше я ее не видел. Правда, она через несколько месяцев позвонила мне сама. Плакала, говорила, что совершила ужасную ошибку. Но я к тому времени уже перегорел и встретиться с ней отказался. Не хотел бередить старые раны. И я знал, что от нашей встречи больно будет и ей, и мне.

— И вы думаете, что она променяла вас на этого Бориса?

— Это более чем вероятно, — кивнул головой Стас. — Я достаточно хорошо изучил Олю, чтобы догадаться, что никто другой ее бы не заинтересовал.

— А ее домашний телефон у вас сохранился? — спросила Мариша.

— Нужно посмотреть, — неохотно ответил Стас и ушел в подсобное помещение.

Оттуда он вернулся с записной книжкой и начал ее листать.

— Сейчас, сейчас, — бормотал он себе под нос. — Помнится, я записал ее телефон на «О». Ольга. Хм!

— Что такое? — встревожились подруги.

— У меня тут на странице записано целых четыре Ольги, — смущенно ответил Стас. — И я теперь не могу вспомнить, какая из, них была той самой. Впрочем, постойте-ка. Возле одной записано два телефона. Домашний и сотовый. Думаю, что это она и есть. Но на всякий случай перепишите телефоны всех этих девчонок. Честное слово, не могу точно вспомнить, кто они такие.

Подруги охотно переписали все пять телефонных номеров.

— Я верно поняла, что ваша подруга работала вместе с вами? — спросила у Стаса Мариша.

— Да, — кивнул Стас. — Администратором. Сидела на телефоне и записывала клиентов. Девушки, у меня, кстати, к вам просьба: если вы дозвонитесь до Оли, не говорите ей, что это я дал вам ее телефон. Не хочу, чтобы она думала, что еще что-то значит для меня. На самом деле я уже давно встречаюсь с другой девушкой, и мне вовсе не нужно, чтобы Ольга снова появилась в моей жизни и бередила старые раны.

— Ладно, — согласилась Мариша. — Даем слово.

— И другим девушкам не говорите, что это я дал вам их телефоны, — сказал Стас. — А то неловко, я никого из них не помню. Позвонят, а я даже не буду знать, что сказать.

— Договорились, — снова кивнула Мариша.

Они с подругой попрощались со Стасом и вышли из салона.

— Интересно, что мы должны сказать Ольге, когда до нее дозвонимся? — спросила Инна. — Что нам ее номер телефона с неба упал?

— Придумаем чего-нибудь, — пожала плечами Мариша, вытаскивая сотовый из сумочки.

— Ты собираешься звонить Оле? — поинтересовалась у нее Инна. — Давай отойдем подальше, тут слишком шумно, слышно будет плохо.

Подруги завернули за угол, где и в самом деле было потише, и Мариша набрала домашний номер первой Оли. Ее дома не было. И вообще никого не было, потому что никто к телефону не подошел. С мобильным повторилась похожая история. Трубку никто не снимал. То ли Оля забыла мобильник, то ли просто не захотела разговаривать с неизвестным ей абонентом.

— Позвоню остальным Олям, — сказала Мариша и начала набирать один номер за другим.

Но три девушки, до которых Марише удалось дозвониться без проблем, никогда не работали администраторами в салоне тату на Литейном.

— Очень жаль, — вздохнула Мариша. — Придется нам с тобой ехать в автомобильный салон. Может быть, там найдется адрес или хотя бы фамилия Бориса.

— «Ягуар» — дорогая машина, — согласилась с ней Инна. — И редкая. Вряд ли в салоне продают за год столько «Ягуаров», чтобы в них и в их владельцах запутаться.

— Остается только узнать адрес автосалона «Нелли», — сказала Мариша, снова схватившись за трубку. — И поехать туда.

Адрес она узнала довольно просто — через справочную службу. Салон располагался на набережной Обводного канала, и подруги сразу отправились туда.

Салон «Нелли» выглядел достаточно дорого. Но, как заметили девушки, войдя в него, он специализировался больше на машинах из Америки. Тут стояло три «Крайслера», «Шевроле» и один «Кадиллак», наверное, тоже американской сборки.

— Хм, — сказала Мариша. — «Ягуарами» тут что-то и не пахнет.

— Прежде чем судить, нужно все хорошенько узнать, — возразила Инна. — Все-таки новый «Ягуар» абы кто не купит. Машина дорогая, покупатель на нее может найтись далеко не сразу. А кому охота выставлять машину на витрину просто так, когда время будет идти, а цена на нее будет все падать и падать.

К подругам уже спешил консультант, видевший через стеклянную витрину, что клиентки приехали на «БМВ», и теперь жаждущий выяснить у них, что же они хотят приобрести.

— Мы слышали от одного нашего знакомого, что примерно год назад он заказал себе через ваш салон «Ягуар», — сказала Мариша.

— Может быть, — развел руками продавец. — Но сам я тут работаю всего полгода. Поэтому не могу вам сказать точно.

— А кто может? — настойчиво спросила у него Инна, давая понять, что «Крайслеры» ее не интересуют, только «Ягуары».

— Разрешите, я вас провожу, — предложил продавец.

Подруги разрешили. И через несколько минут оказались в кабинете администратора. Кабинет был обставлен очень презентабельно, но немного старомодно. Кожаные светлые кресла, пальма в углу, полированный стол светлого дерева и пушистый ковер на полу. Сам администратор с искренним интересом рассматривал подруг. Поприветствовав потенциальных клиенток и заверив их, что они обратились именно туда, куда нужно, администратор произнес слова, прозвучавшие волшебной музыкой в ушах подруг.

— Я знаю, о какой машине вы спрашивали.

— В самом деле? — с трудом сдержав рвущееся наружу ликование, спросила у него Мариша.

— Да, — кивнул администратор. — Нетрудно запомнить. Это был единственный «Ягуар», который мне довелось продать в своей жизни.

— И кто был покупатель? — спросила Мариша.

— Я думал, вы знаете, — удивился администратор. — Вы же сказали, что…

— Мы знаем, кто у вас купил эту машину, — перебила его Инна. — Но перед тем, как поговорить с тем человеком, мы бы хотели уточнить, возможно ли купить похожую модель через ваш салон?

Администратор выразился в том смысле, что за деньги невозможного практически нет.

— Что ж, это ничуть не умаляет нашего желания приобрести похожую машину. Но цена на такую машину, разумеется, велика. Мы это понимаем. Поэтому мы бы сначала хотели поговорить с тем человеком, кто уже приобрел у вас «Ягуар». Надеюсь, в нашем желании нет ничего предосудительного?

И Инна обворожительно улыбнулась. Администратор улыбнулся в ответ и заявил, что он вполне понимает желание подруг. Но, увы, адреса клиентов — коммерческая тайна. Он ими по своему желанию распоряжаться не может. Это было для подруг неожиданностью. И неожиданностью неприятной. Они переглянулись. Потом Мариша произнесла:

— Мы знаем, что купил у вас эту машину Борис. И мы найдем его сами. Все в порядке. Не беспокойтесь. Мы только хотели уточнить, что ваш салон в состоянии обеспечить для нас еще одну машину.

— Постойте, как вы сказали? Борис? — удивился администратор. — Нет, вас ввели в заблуждение. Эту машину у меня покупал другой человек. Женщина.

— В самом деле? — удивилась Мариша. — Но, может быть, ваша клиентка продала потом свою машину Борису?

— Это вполне возможно, — пожал плечами администратор. — Но вообще-то я недавно видел эту женщину. И она ни словом не обмолвилась, что ее «Ягуар» ушел в другие руки. Сейчас она ездит на «Мерседесе» и сказала, что «Ягуар» стоит в гараже для парадных, так сказать, случаев.

— Возможно, что и так, — вежливо отозвалась Мариша.

Потом она наклонилась к Инне и прошептала, делая вид, что советуется с ней насчет покупки машины:

— Я выманю этого принципиального козла из его кабинета, а ты поройся в его бумагах. Может быть, тебе удастся найти координаты покупательницы красного «Ягуара». Только сначала оставь нас наедине.

Инна молча кивнула и спросила:

— Разрешите мне воспользоваться вашей туалетной комнатой?

— Конечно! — подскочил на своем кресле администратор. — Как выйдете, сразу направо. Третья дверь. Вас проводить?

— Не стоит, я справлюсь и сама, — вежливо ответила Инна и вышла.

Как только подруга покинула кабинет, Мариша приступила к охмурению администратора. В душе она содрогалась оттого, что ей приходится строить глазки какому-то уроду, когда у нее имеется отличный муж, которого она к тому же очень любит. Но ради дела Мариша была способна и не на такие жертвы. И она справилась отлично. Администратор вконец потерял голову от свалившегося на него счастья и загорелся идеей показать Марише салон целиком. Идея была целиком и полностью подсказана ему Маришей. Но, впрочем, внедрена она была с таким мастерством, что администратор совершенно искренне считал идею своей.

Также Марише было нетрудно в тот момент, когда они выходили из кабинета, отвлечь внимание администратора от двери, которую ему следовало бы закрыть на ключ. Но он ее не закрыл, и, следовательно, дорога для Инны была свободна. Мариша увлекла свою жертву подальше от его кабинета, вываливая на него такие кучи комплиментов и потоки откровенной лести, что тот вконец потерялся. Кажется, дядька действительно решил, что, видимо, есть в нем что-то этакое, чего его жена не могла разглядеть за восемь лет супружеской жизни, зато эта потрясающе красивая девушка увидела за пять минут.

Пока Мариша развлекала администратора, Инна вышла из туалета, куда зашла как в засаду, и уверенным шагом направилась в сторону кабинета. Если бы ее там застали, то она спокойно ответила бы, что ждет тут свою подругу, которой администратор показывает в данный момент салон. Проникнув внутрь, Инна осмотрелась.

— Ну и где мне искать адреса клиентов? — растерянно спросила она у самой себя. — Тем более, если машина была куплена больше года назад?

Инне попадались самые различные папки. Если бы она работала в аудиторской компании, то многие бумаги из этих папок ей бы показались очень интересными. Но, увы, перед Инной не стояла задача вычислить нарушения налогового кодекса и ошибки в балансе. Ей всего лишь нужен был список адресов покупателей салона и их фамилии. А вот этих бумаг она никак найти не могла.

— Господи, должны же они выписывать своим клиентам хоть какие-то документы! — в полном отчаянии прошептала Инна, тщательно обыскав полки с папками и ящики стола. — Не могут же машины просто испаряться из салона. Должны быть документы об их продаже. Должны!

Однако приходилось признать, что найти эти документы у Инны не получается. А в это время за дверью послышался жизнерадостный смех Мариши. Инна едва успела наспех привести стол администратора в приличный вид и усесться в кресло с самым невинным видом и бешено стучащим сердцем, как ее подруга вплыла в кабинет. Кинув на Инну многозначительный взгляд, Мариша сказала, обращаясь к администратору:

— Ну, нам пора!

— Как? Уже? — расстроился тот.

— Да, дела, — вздохнула Мариша. — Но, надеюсь, мы с вами еще увидимся.

Администратор тоже на это очень надеялся. Как в служебных, так и в личных своих интересах. Инна лишь вздохнула. После Маришиного заявления было бы глупо говорить, что она лично еще бы посидела в кабинете. Инна поднялась из кресла, и подруги покинули салон.

Выйдя на улицу и забравшись в «БМВ», Мариша сказала:

— Ну, показывай!

— Что? — уныло поинтересовалась у нее Инна.

— Как что? — опешила Мариша. — Адрес покупательницы «Ягуара»!

Инна молчала, и в душу Мариши стали закрадываться смутные подозрения.

— Ты что? Не достала его? — прошептала она.

— Нет, — помотала головой Инна. — А с другой стороны, зачем нам адрес покупательницы? Нас ведь интересует личность убитого мужчины?

Мариша молча покрутила пальцем у виска, глядя в глаза подруге.

— Ладно, — призналась та. — Не нашла я никаких адресов. Видимо, они лежат где-то в другом месте. Может быть, в сейфе.

— Боже мой! — воздев руки к небу, возопила Мариша. — За что ты посылаешь мне сей тяжкий крест?

— Ты это про меня? — осторожно осведомилась Инна.

— Неужели за целых полчаса, пока я этого кобеля таскала за собой по всему салону, ты не сумела найти какой-то один-единственный жалкий адрес?

— Ну, не нашла! — воскликнула Инна. — И что теперь? Повеситься?

— Знаешь, — в гневе сказала Мариша, — у нас с тобой такое положение, что, может быть, лучше и повеситься. Фамилию и адрес нашего трупа мы так и не узнали. И вдобавок упустили единственную возможность ее установить!

— Не преувеличивай! — возразила Инна. — Все не так уж и страшно. У тебя же есть знакомый в ГИБДД.

— Есть, и что? — спросила Мариша да так и замерла с открытым ртом.

Инна молча ждала, когда подруга опомнится.

— Ты гений! — воскликнула пришедшая в себя Мариша. — В самом деле, салон не единственное место, где можно узнать, на кого зарегистрирован красный «Ягуар». Гаишники тоже должны об этом знать! Регистрируют же в ГИБДД смену владельцев машин.

— И к тому же у нас есть телефон Ольги, бывшей подруги Бориса, — напомнила Марише Инна.

— Телефон тоже может быть бывшим, — ответила Мариша. — Не забывай, все-таки с тех пор, как Борис делал себе татуировку, уже больше года прошло. Так что я звоню своему знакомому, который работает в ГИБДД.

И Мариша позвонила. Через пять минут объяснений и заверений в том, что никакая услуга никогда не остается без вознаграждения, Мариша отключила трубку и выдохнула:

— Все! Теперь только ждать!

— Он обещал помочь? — с надеждой спросила у подруги Инна.

— Ну, ясное дело, — кивнула головой Мариша. — Правда, не бесплатно. Но это ничего. Зато быстро и надежно.

И действительно, Маришин телефон ожил уже минут через двадцать, когда подруги снова сидели в армянском кафе и коротали время, поедая очень вкусный салат из свежих овощей под соусом из кислого йогурта с разнообразными специями и зеленью. Мариша взяла зазвонившую трубку и почти сразу же начала писать. Ручка и листок бумаги уже лежали приготовленными на столе возле ее тарелки.

Инна с любопытством посмотрела в список и увидела, что в нем всего четыре адреса.

— Нам повезло, — сказала Мариша, положив трубку. — В Питере все относительно новенькие «Ягуары» наперечет. Мой знакомый дал нам адреса их владельцев и их имена и фамилии. Из мужчин только один имеет имя Борис. И женское имя в списке встречается только один раз. Некая Докучаева Вера Ивановна.

— Вот к этой даме мы сейчас и поедем.

— Угу, — кивнула Мариша. — Надеюсь, что она проживает по тому адресу, по которому зарегистрирована машина.

Девушки расплатились за обед, вышли из кафе и двинулись на машине в сторону Крестовского острова, где жила госпожа Докучаева. Инна молчала, следя за дорогой. Мариша тоже молчала, размышляя, как бы им половчей начать разговор с Верой Ивановной. Добравшись до нужного адреса, подруги вылезли из машины и осмотрелись по сторонам. Вера Ивановна жила в новом кирпичном доме с застекленными по всему фасаду лоджиями. И застекленной же площадью на последнем этаже.

Впрочем, квартира Веры Ивановны находилась на четвертом этаже. Об этом подругам сообщила консьержка, встретившая их у входных дверей. Она же позвонила Вере Ивановне и сообщила, что к ней две девушки в гости. Как ни странно, Вера Ивановна, даже не поинтересовавшись, с какой целью пожаловали к ней гостьи, тут же распорядилась их впустить.

— Проходите, — разрешила консьержка, окинув подруг странным взглядом.

Девушки поднялись на бесшумном лифте на нужный этаж. Там их уже ждала роскошная дама лет сорока. Вполне возможно, что ей было за пятьдесят, но с помощью пластической хирургии и прочих ухищрений современной косметологии Вера Ивановна выглядела от силы на тридцать семь — сорок лет.

— Вы опаздываете! — сурово сказала им Вера Ивановна, но тут же смягчилась и добавила:

— Правда, сейчас всюду пробки. Вы застряли в одной из них? Бедняжки, наверное, вы страшно хотите пить…

Подруги пить не хотели, в пробки не попадали и вообще чувствовали, что происходит какое-то недоразумение. Вера Ивановна явно приняла их не за тех. Оставалось лишь выяснить, за кого же она их приняла. А выяснилось это довольно быстро. Напоив подруг ледяным яблочным соком, от которого у девушек тут же схватило горло, Вера Ивановна нетерпеливо сказала:

— Ну что же! Теперь вы готовы приступить к работе?

— Видите ли… — начала Инна, но Мариша ее перебила.

— Что нужно делать? — бодро спросила она у Веры Ивановны.

— Для начала пройти в мастерскую, — удивленно ответила та.

И дама проплыла за деревянную дверь. Подруги прошли за ней следом и сразу поняли, что попали в мастерскую фотохудожницы. По стенам были развешаны разнообразные фотографии, запечатлевшие красивых женщин в самых причудливых позах. Единственное, что было общего у всех женщин, — это полное отсутствие какой-либо одежды на них. Пока подруги разглядывали фотографии, Вера Ивановна возилась с аппаратурой. Наконец она подняла глаза и возмутилась:

— Вы все еще одеты! Не думаете ли вы, что я буду платить вам за то время, пока вы стоите в пробках, пьете сок и разглядываете мои работы?

— Вовсе нет! — возразила Инна. — Дело в том, что мы тут совсем по другому вопросу.

— Что? — удивилась Вера Ивановна. — Вы не модели?

— Нет, — покачали головами подруги.

— И вас прислало ко мне не агентство? — продолжала недоумевать Вера Ивановна.

Подруги снова покачали головами.

— Кто же вы в таком случае? — спросила у них хозяйка.

— Видите ли, мы к вам по поводу вашей машины, — ответила ей Мариша.

— Какой именно? — поинтересовалась дама.

— А у вас она не одна? — спросила Инна, которая не подозревала, что фотохудожники так хорошо зарабатывают, чтобы иметь помимо «Ягуара» еще и другие машины.

— Разумеется, — подтвердила очень довольная дама. — У меня было трое мужей. И каждый оставил мне после развода какое-то имущество. Таким образом у меня появились две машины и вот эта квартира.

«Видимо, тетка — порядочная стерва, — подумала про себя Инна. — И ее бедные мужья были до того рады от нее избавиться, что даже готовы были пойти на приличные материальные издержки».

А Мариша продолжила диалог с Верой Ивановной.

— Нас интересует красный «Ягуар», — сказала она.

— Да, у меня есть такая машина, — кивнула Вера Ивановна. — Досталась мне от третьего мужа.

— С татуировкой?! — воскликнула, не сдержавшись, Мариша.

— Простите? — не поняла Вера Ивановна, выразительно подняв брови.

— У вашего мужа была на правом предплечье и правой же лопатке цветная татуировка в виде переплетающихся в клубок змей или каких-то линий? — повторила Мариша.

— Очень красивая татуировка, — сочла нужным добавить Инна.

— Красивая, дорогая, и делал он ее очень долго, — повторила Мариша.

— Милочка, хотя ваш вопрос и кажется мне несколько бестактным, но я на него все-таки отвечу, — сказала Вера Ивановна. — Потому что в конце концов он касается моего бывшего мужа и, следовательно, чужого мне теперь мужчины. Так вот, у моего мужа не было никаких татуировок!

— Не было? — расстроились подруги. — Вы уверены?

— Девушки, вы меня поражаете! — расхохоталась Вера Ивановна. — Ну, как я могу не знать, была ли у моего мужа татуировка?

— Но, может быть, он ее сделал уже после того, как вы расстались? — настаивала Мариша.

— Мы с ним развелись всего лишь полгода назад, — сказала Вера Ивановна. — А до этого времени жили душа в душу. Но потом он неожиданно, на старости лет, вообразил себя геем, и мне пришлось с ним расстаться.

— Очень мудро, — кивнула Мариша. — Извините, а сколько лет было вашему мужу?

— Довольно много, — кокетливо улыбнулась Вера Ивановна. — Он был старше меня. И когда мы с ним расстались, ему как раз стукнуло шестьдесят.

— Вот черт! — не сдержалась Мариша. — Наш труп выглядел значительно моложе. Простите, похоже, мы с подругой ошиблись.

— Труп? — побледнела Вера Ивановна. — Вы что, хотите сказать, что кто-то умер?

— Да, но к вам это не относится, — заверила ее Инна. — Разве что среди ваших знакомых, которым вы давали свой «Ягуар» во временное пользование, есть мужчины лет тридцати с такой татуировкой на правой верхней стороне спины.

— Нет, — покачала головой Вера Ивановна. — Никому я свою машину не стала бы давать. Она мне слишком дорога. Хотя бы в материальном плане. К тому же с этой машиной у меня связано много сентиментальных воспоминаний.

— А где ваш муж приобрел эту машину?

— Откуда мне знать? — удивилась Вера Ивановна. — Я не интересовалась делами мужа. Я человек творческий и не забиваю себе голову всякой бытовой чепухой.

Проступившая на лице у женщины бледность так и не проходила, а, напротив, даже стала приобретать зеленоватый оттенок.

— Вы что-то бледная, — заметила Мариша. — Вам плохо?

— Извините меня, девушки, я очень впечатлительна, — пробормотала Вера Ивановна. — И сообщение о любой смерти, пусть даже постороннего человека, выводит меня из равновесия. Мне совершенно нельзя волноваться, — у меня больное сердце. И трое моих мужей постарались вконец расшатать мое здоровье. Ох уж эти мужчины!

Вера Ивановна немного помолчала, а потом произнесла:

— А не выпить ли нам чего-нибудь?

Девушки отказались.

— А я выпью чего-нибудь, — сказала Вера Ивановна и действительно подошла к бару, где стояло несколько бутылок.

Взяв одну из них, Вера Ивановна налила себе на два пальца джина и выпила.

— Держу для своих моделей, — пояснила она подругам. — Иногда девушкам не сразу удается расслабиться и начать работать. Тогда пятьдесят граммов спиртного помогают быстрей, чем все мои увещевания и предложенный гонорар.

В это время в прихожей раздался мелодичный звонок. Вера Ивановна поспешила в холл, и девушки последовали за ней.

— Это наконец явились мои модели! — сообщила подругам Вера Ивановна. — Девушки, простите, но я больше не могу уделить вам ни минутки.

— Последний вопрос, — сказала Инна. — Вы можете дать нам адрес вашего мужа?

— Могу, хотя и не понимаю, зачем он вам нужен, — нетерпеливо сказала Вера Ивановна.

Но адрес она написала и дала бумажку подругам.

— А теперь простите, но я в самом деле очень занята.

— Мы понимаем, все в порядке, — заверили ее подруги и удалились.

Спустившись вниз, они вышли на улицу, и там Мариша с досадой воскликнула:

— Ну и дурочку мы с тобой сваляли с этой Верой Ивановной! Ведь я же записала, что «Ягуар» числится ее собственностью лишь с января этого года. То есть год назад она не могла его купить. И не могла продать или подарить. Ведь машины у нее еще не было.

— Может быть, ее муж, купив «Ягуар», давал кому-то из своих друзей? — предположила Инна. — Тем более, если они с женой расстались из-за его пристрастия к мальчикам. Так что тот тип с татуировкой вполне мог быть любовником бывшего мужа Веры Ивановны и раскатывать на его машине, говоря всем, что «Ягуар» его собственный.

— Действительно! А я все голову ломала, зачем тебе понадобился его адрес! — воскликнула Мариша.

— За этим и понадобился, — подтвердила Инна. — Ну что, поедем к мужу Веры Ивановны? Посмотрим, что он за человек?

— Поехали, — согласилась Мариша. — Судя по всему, бывший муж Веры Ивановны далеко не бедняк. Где он живет?

— Неподалеку, — ответила Инна. — На Черной речке. Минут за пятнадцать доберемся, если пробок не будет.

От третьего мужа Вере Ивановне, кроме красного «Ягуара», досталась еще и фамилия, которую она и носила, не меняя. Так что господин Докучаев Константин Михайлович, проживавший возле станции метро «Черная речка» в реконструированном сталинском доме со стеклопакетами и прочими интересными современными штучками вроде спутниковой антенны, домофона и современного лифта, мог видеть, что его фамилия красуется под обнаженными женскими телами на работах его бывшей жены. Скорее всего это была своего рода утонченная месть Веры Ивановны мужу, изменившему не только ей лично, но и всем женщинам вообще. Месть, носившая, прямо сказать, планетарный характер.

Сам Константин Михайлович о своей бывшей жене сохранил воспоминания явно самые негативные. Потому что, едва услышав, что подруги получили его адрес из рук Веры Ивановны, заскрипел зубами, и на его щеках заиграли желваки.

— Подлая тварь! — пробурчал он. — Она еще жива?

— Жива, очень собой довольна и прекрасно выглядит, — разочаровала его Мариша.

— В ее годы это, должно быть, становится все трудней и трудней, — язвительно заметил Константин Михайлович.

— Вера Ивановна сказала, что вы гораздо старше ее, — заметила Мариша, нарочно провоцируя мужчину, чтобы тот разозлился, а разозлившись, выложил бы подругам много такого, чего в нормальном состоянии говорить бы поостерегся.

— Всего на пару лет! — возмущался Константин Михайлович. — Бесстыжая лгунья! Просто возмутительно! Жуткая женщина! Вынудила меня отдать ей мою машину!

— Кстати, о машине… — оживились подруги.

— А что с ней? — спросил Константин Михайлович, схватившись за сердце. — Она ее разбила?

— Нет, нет, — сказала Мариша. — Но вы не припомните, где вы ее покупали?

— Мне привез ее из Европы один мой хороший друг, — сказал Константин Михайлович, немного успокоившись.

Подруги переглянулись и вздохнули. Салон «Нелли» тут явно был ни причем.

— Стас мог и перепутать, — прошептала как бы про себя Мариша. — Ведь столько времени прошло…

— А вы не можете припомнить кого-нибудь из своих друзей с татуировкой или без, кому вы давали «Ягуар» хотя бы на время?

— Разумеется, когда ваша бывшая жена еще не отсудила его себе, — добавила Инна.

— Да вы что?! — возмутился Константин Михайлович. — Я с этой машины буквально пылинки сдувал. И никому ее не давал.

— Никому? — разочарованно переспросила Мариша.

— Нет, — решительно покачал головой Константин Михайлович. — Эта подлая тварь, моя бывшая жена, знала, как машина мне дорога. Я всю жизнь мечтал о такой. Копил на нее несколько лет. И я уверен, что поэтому моя бывшая жена и потребовала именно «Ягуар» в качестве компенсации за моральный ущерб, якобы причиненный ей. На самом деле, наоборот, я должен был бы подавать на нее в суд. Она доставила мне столько разочарований, вы бы знали!

— Скажите, а может быть, кто-нибудь из вашей родни мог взять ваш «Ягуар» втайне от вас? — предположила Инна. — Например, сын.

— У меня нет детей, — сухо ответил Константин Михайлович.

— Ну, тогда племянник, — подсказала Мариша. — Или младший брат.

— Девушки, я не поддерживаю со своими родственниками настолько тесной связи, чтобы давать им ключи от гаража, где стоит мечта всей моей жизни. А без моего ведома они заполучить ключи не могли бы. Кроме того, гараж охраняется. И охрана никого, кроме меня, из него на «Ягуаре» просто не выпустила бы. Да если хотите знать, я сам ездил на «Ягуаре» всего несколько раз. По пальцам пересчитать можно те дни, когда «Ягуар» покидал гараж.

— Понятно, — грустно сказала Инна. — Что же, спасибо и на этом. Извините нас еще раз за беспокойство.

И, вежливо попрощавшись, подруги покинули Константина Михайловича Докучаева, до сих пор переживавшего горечь утраты «Ягуара».

— Чем больше узнаю мужчин, тем тверже убеждаюсь, что голова у них точно не в порядке, — сказала Инна, когда они с Маришей вышли из дома Константина Михайловича. — Ну, скажи, ты бы стала в течение нескольких лет копить деньги на дорогую игрушку, чтобы потом поставить ее под замок и почти ею не пользоваться?

— Нет, — помотала головой Мариша. — Но это не значит, что у меня не может быть других странностей.

— Каких, например? — удивилась Инна.

Но Мариша не сочла нужным отвечать на вопрос своей подруги, и дальше девушки поехали молча. Инна первой нарушила молчание.

— Теперь по какому адресу поедем? — спросила она у Мариши. — К Борису?

— В принципе все равно, — сказала подруга. — Наш татуированный Борис может быть как владельцем «Ягуара», так и его родственником или приятелем. Какой адрес нам ближе?

— Один из владельцев «Ягуара» живет в центре, — сказала Инна. — Тот самый Борис. И живет он в самом начале Невского проспекта. Этот адрес ближе всего.

— Туда и поедем, — решила Мариша. — Только давай сначала продумаем легенду, которую преподнесем хозяину красного «Ягуара». А то он еще решит, что наш интерес к его машине имеет преступный характер. И что мы попросту прощупываем почву, чтобы угнать его сокровище.

— Ничего придумывать не нужно, — возразила Инна. — Нужно просто сказать правду. Если хозяин «Ягуара» знал при жизни наш татуированный труп, то он в этом признается. Или как-то себя выдаст. А если не знал, так и врать не станет. Просто выставит нас, и все.

— Не знаю, — пробурчала Мариша. — Лучше бы что-нибудь придумать.

Но оказалось, что придумывать ничего не нужно. В квартире на Невском никого не было. Подруги напрасно звонили битых десять минут в обитую кожей дверь. Никто им не открыл.

— Позвоним соседям, — предложила Инна.

Позвонили, но, увы, опять же никто им не открыл. Тогда подруги спустились этажом ниже. Но там им смогли лишь сказать, что наверху живет мужчина. Причем до недавнего времени холостой, так как женщины у него появлялись самые разные.

— Какая-то красная, очень красивая машина у него и в самом деле есть, — сказала бабушка, проживающая этажом ниже. — Только ягуар или леопард, я понятия не имею.

— А когда вашего соседа сверху можно застать дома? — спросила у бабушки Мариша.

— Бог его знает. Обычно вечером появляется, — сказала старушка. — Но не всякий день. Нет у него стабильных привычек. Вот в иные выходные он так и вовсе куда-нибудь исчезает, а в иные целыми днями дома с очередной красоткой время проводит и лишь под вечер из дома выбирается. Хотя вроде бы я слыхала, он женился. Но что-то не заметно, чтобы он после этого как-то особенно остепенился.

— Но днем он обычно на работе? — уточнила Инна.

— Чаще да, — кивнула старушка. — Но вообще мой сосед — не большой любитель сидеть дома. Оно и понятно, деньги есть, здоровьем бог его не обидел, так чего бы и не поразвлечься.

Больше старушка ничего сказать про своего соседа не могла. Обнаженным ей его видеть не доводилось, так что, имелась ли у него татуировка на теле или нет, сказать она подругам не могла. И девушки отправились по двум следующим адресам, решив заглянуть сюда, на Невский, еще разок, но ближе к вечеру.

Однако, увы, два последних адреса принесли им сплошные разочарования. Они застали хозяев обоих «Ягуаров», но оба мужчины были типичным не тем. Во-первых, один заказывал свою машину через салон в Москве, а другой так и вовсе мотался за машиной в Великобританию. Во-вторых, они оба никогда и ни при каких условиях не позволяли знакомым/друзьям или даже родственникам садиться за руль своих дорогих машин. И в-третьих, оба мужчины не имели среди своих знакомых Борисов с вытатуированными на лопатке змеями.

— Это они так говорят, — сказала Мариша, когда они с Инной оказались на улице. — А на самом деле, может быть, отлично знают убитого парня. Может быть, кто-то из них его и прикончил.

— Тебе просто хочется, чтобы так оно и было, — возразила Инна. — И чтобы наши поиски завершились. Но мне кажется, ты ошибаешься.

Мариша подумала, вздохнула и признала, что подруга права. «Ягуар» и в самом деле был дорогой машиной. Никто из счастливых владельцев не стал бы отдавать машину в чужие руки.

— У нас с тобой осталось два шанса найти координаты нашего Бориса, — сказала Инна. — Оля — его бывшая девушка, чей телефон у нас есть. И тот владелец «Ягуара», с которым мы еще не поговорили.

— Давай позвоним для начала Оле, — предложила Мариша. Девушки так и сделали, но у Оли дома снова никто не снял трубку. И ее мобильник молчал.

Больше делать было нечего. Оставалось только дождаться, когда вернется домой «неостепенившийся», по словам старушки-соседки, владелец «Ягуара». Девушки вернулись на Невский, заехали во дворик того дома, где он жил, и стали терпеливо ждать.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Лейтенанту Спицыну тоже пришлось за сегодняшний день изрядно побегать. Пока его коллеги обыскивали берега реки в поисках вещей погибшего мужчины, сам лейтенант обходил дома в поселке. И в отличие от подруг, которые мотались по жаркому душному городу среди выхлопных газов проезжающих машин и людской суеты, лейтенант кружил на свежем воздухе. На природе. Однако он особенно не задумывался, как ему повезло, что в такой жаркий летний день ему выпало работать за городом. И напротив, с каждым посещенным им домом поселка Спицын становился все мрачней и мрачней.

Следов человека с татуировкой не находилось, несмотря на то, что кроме татуировки, которую не всякий мог видеть, Спицын предлагал жителям поселка еще и описание убитого мужчины и даже его фотографию. Но все было напрасно.

Еще расстраивало Спицына то, что в некоторых домах поселка никто в данный момент не жил. И соседи чаще всего не знали, где отсутствующий жилец находится. Выйдя из последнего дома и поняв, что опрос жителей решительно ничего ему не дал, лейтенант остановился, вытер выступивший на лбу пот и сказал, обращаясь к самому себе:

— Что ж, отрицательный результат тоже результат.

Это замечание несколько подбодрило лейтенанта. И он уже значительно бодрей продолжил:

— Попробуем подойти с другого конца. Если никто парня с татуировкой не знает, значит, либо он живет тут недавно, либо приехал к кому-то в гости. Предположим, что верно первое. Значит, нужно выяснить, кто недавно приобрел в поселке дом.

С этой целью Спицын отправился разыскивать главу администрации поселка, который должен быть в курсе того, в какие дома в поселке въехали новые обитатели. Таких только за последний год оказалось целых семь штук. В двух из них хозяева в настоящий момент отсутствовали. Этот факт был отмечен у лейтенанта в его списке. Оба дома стояли возле реки, и тело погибшего мужчины ночью могло быть сброшено в реку с обрыва на их территории, незаметно для соседей.

Владелицей одного из двух пустовавших домов являлась женщина. Ее лейтенант оставил на крайний случай. А вот владельцем второго дома оказался мужчина, с чем лейтенант себя и поздравил.

— Хозяина зовут Орехов Леонид Семенович, — пробормотал Спицын себе под нос. — Так, так…

Городской адрес господина Орехова лейтенант тоже раздобыл. И теперь он имел хоть одну ниточку. Спицын сел в свою служебную машину и отправился в Питер — разговаривать с господином Ореховым или его родными на предмет имеющихся на его теле татуировок, а также наличия у Орехова друзей, имеющих таковые.

***

Подруги ждали появления хозяина красного «Ягуара» уже второй час и порядком заскучали.

— Степка, наверное, плачет, — произнесла Инна. — Соскучился без материнской заботы.

— Не обольщайся особо, — хмуро буркнула в ответ Мариша. — Он тебя воспринимает исключительно как большую игрушку. Вот, думает, мама пришла, сейчас развлекать будет.

Инна промолчала. Она и сама это знала.

— А вдруг он сегодня так и не появится? — спросила Инна у Мариши, имея в виду владельца «Ягуара». — Вдруг он уехал в гости к своей любовнице? Или вообще куда-нибудь уехал из города? В командировку, например.

— Будем надеяться на лучшее, — оптимистично заявила Мариша. — Я вот думаю, что там поделывает мой Смайл? Ведь время уже к вечеру.

— Так позвони, — предложила Инна. — Скажешь, что объехала кучу салонов тату, но пока ничего для себя не нашла. Это будет почти правдой.

Мариша так и сделала. Она набрала номер мужа и стала ждать ответа.

В отличие от жены и ее подруги, успевших побывать во многих местах, Смайл со своим другом Жаном провел день далеко не так продуктивно. С самого утра они устроились в приемной господина Ширяева в надежде, что директор фирмы, с которым у Жана было заключено соглашение, наконец явится на работу. Время шло, а директор не появлялся. В полдень даже невозмутимая секретарша, которая заверяла друзей, что директор придет с минуты на минуту, начала проявлять заметное беспокойство.

— Не понимаю, что могло с ним случиться! — беспомощно говорила рыженькая девушка с карими глазами и задорным носиком. — Он уже давно должен быть на работе. У него на сегодня запланировано две встречи. Просто не понимаю, куда он делся.

— А я, напротив, отлично понимаю! — сердито ответил ей Жан, когда Смайл перевел ему реплику секретарши. — Ваш хозяин не хочет отдавать мне долг. Вот и прячется.

За целых полдня ожидания Жан подрастерял свою веру в людей. И был настроен очень негативно.

— Уверяю вас, вовсе нет! — воскликнула секретарша. — Он обязательно должен быть сегодня в офисе. Должна прийти с проверкой налоговая инспекция. Ему нужно находиться на рабочем месте. Но господина Ширяева нет и дома. И его мобильный телефон не отвечает.

— Хм! — многозначительно хмыкнул Жан. — Дайте нам домашний адрес вашего хозяина.

Это секретарша по вполне понятным причинам сделать отказалась.

— Мне совсем не хочется, чтобы у моего хозяина из-за вас были дополнительные проблемы, — сказала она. — Ему и так, бедному, приходится тяжело. Полоса у него такая недавно пошла.

И она вздохнула, всем своим видом показывая, как сочувствует боссу. Смайл с Жаном просидели в офисе фирмы господина Ширяева до конца рабочего дня. Но директор так и не появился. Зато Смайлу позвонила Мариша.

— Детка, ты где? — обрадовался Смайл, который последние часа три так активно зевал, что начал опасаться, как бы не вывихнуть челюсть.

— Я все еще не нашла салон тату, где бы мне понравилось, — честно ответила мужу Мариша.

— А что думает Инна? — поинтересовался Смайл. — Она с тобой?

— Да, — ответила Мариша. — Хочешь с ней поговорить? Инна тоже не знает, на чем бы мне остановиться.

— Дай мне Инну, — попросил жену Смайл.

— Зачем? — насторожилась Мариша.

— Хочу предложить ей познакомиться с моим другом, — ответил Смайл.

Мариша вспомнила, что Бритый вроде как ушел от жены. И, решив, что такое оставить без наказания нельзя, передала трубку Инне, прошептав при этом:

— Он хочет познакомить тебя с Жаном. Соглашайся, а то он что-то заподозрит.

Инна недоуменно посмотрела на подругу.

— Что он может заподозрить, если я не захочу идти с его приятелем в ресторан? — спросила она.

— Да что, с тебя убудет, что ли? — рассердилась Мариша, верно истолковав ее взгляд. — Посидишь с нами в ресторане, и все. Никто не заставляет тебя изменять Бритому. А сидеть одной дома тебе сегодня не нужно. Слезы начнешь лить, переживать из-за Бритого. Степку маленького расстроишь.

— В ресторане посидеть, конечно, можно, — согласилась Инна, которой пришло в голову, что подруга-то, как ни крути, права.

Но для очистки совести Инна добавила:

— Все равно наш подозреваемый задерживается.

— Вот именно! — обрадовалась Мариша. — Посидим в ресторанчике где-нибудь поблизости.

И через полчаса девушки уже сидели в компании Смайла и его друга Жана и вовсю уписывали тающие во рту и хорошо промаринованные кусочки шашлыка из свиной шейки.

— Чем вы сегодня занимались? — осведомилась у мужа Мариша, запивая шашлык красным вином, в то время как Инне приходилось довольствоваться соком и угрызениями совести, что, пока она тут лопает ужин, Степка тоскует без обоих родителей. У Инны даже слезы от расстройства выступили, но тут она посмотрела на часы и поняла, что сын уже давным-давно спит. Так что Инна утешилась и отхлебнула еще сока. Именно ей сегодня еще предстояло везти всю компанию по домам.

— Что делали-то? — повторила тем временем свой вопрос Мариша.

— Да так, — уклончиво ответил Смайл. — Пытались найти одного человека.

— Надо же, — воскликнула слегка опьяневшая Мариша, — какое совпадение! И мы тоже!

— Тоже? — удивился Смайл.

— То есть я хочу сказать, что мы тоже целый день искали, — поправилась Мариша. — Салон, где бы мне сделали такую татуировку, о какой я всегда мечтала.

Уловка удалась. Смайл расслабился.

— Ну, расскажи нам, о какой же татуировке ты всю жизнь мечтала? — шутливо спросил он у Мариши.

За ужином время полетело быстрей. И наконец Мариша, вовсю наслаждавшаяся вечером, заметила подмигивания трезвой Инны. Судя по тому, как дергался у подруги глаз, подмигивала она Марише не первый раз.

— Не хочешь сходить и освежиться? — спросила у подруги Инна, когда Мариша обратила наконец на нее внимание.

Мариша сначала не сообразила, о чем говорит подруга.

— Иди одна, — сказала она.

— Я могу и одна, — сердито ответила Инна. — Только потом не ругайся.

— А почему я должна ругаться? — удивилась Мариша. — Но, впрочем, пошли, если для тебя это принципиально.

Подруги вышли из-за стола и отошли от своих кавалеров.

— Ты чего так напилась? — спросила у подруги Инна. — Я тебе уж устала моргать, чтобы ты столько не пила. Нам же еще нужно поговорить с хозяином красного «Ягуара». Ты что, забыла?

— Забыла! — с раскаянием в голосе призналась Мариша. — Ну, так чего мы ждем? Пошли к нему!

Ресторанчик подруги выбрали с таким умыслом, чтобы можно было во время ужина незаметно ускользнуть от Смайла и Жана, не вызывая их подозрений слишком долгой отлучкой. Подруги быстро добежали до нужного дома и снова позвонили в квартиру, где жил владелец «Ягуара». За дверью послышались шаги. Но прежде, чем подруги успели поздравить себя с удачей, дверь открылась… и на Маришу выплеснули целый тазик холодной воды. Следом послышалось два возгласа. Возмущенный вопль издала Мариша, а удивленный женщина, стоящая на пороге квартиры.

— Вы что? — кричала Мариша. — Вы зачем меня облили? Вы что, ненормальная? Что я вам сделала?

— Простите, я ждала не вас, — попыталась объяснить смущенная женщина.

— А кого? — продолжала кричать Мариша.

— Простите меня еще раз, но я ждала мужа, — чуть не плача ответила ей женщина.

— Ах, мужа! — моментально успокоилась Мариша — Тогда понятно. А чем вы в таком случае его, то есть меня, облили?

— Не беспокойтесь, это просто вода из-под крана! — засуетилась женщина. — Вы проходите, я вам дам полотенце. Хорошо, что сейчас лето. Не простудитесь.

Подруги прошли за хозяйкой. И пока Мариша сушила волосы феном, который ей любезно предоставила жена хозяина, Инна успела подружиться с хозяйкой квартиры. Звали ее Надеждой, миловидная женщина лет двадцати пяти с круглым добрым лицом и большими глазами слегка навыкате. Красавицей ее назвать было трудновато, ее украшала какая-то домашняя уютность. К тому же Надя явно была человеком простым и откровенным, не привыкшим таить от людей свои душевные переживания. Даже если эти люди почти ей незнакомы, а переживания глубоко личные.

— Скотина последняя у меня вместо мужа! — проникновенно поведала Надя подругам, которых усадила пить чай.

Подруги не протестовали ни против чая, ни против того, что муж у Нади и в самом деле скотина. Им только хотелось узнать побольше про этого самого мужа. И Надя дала им такую возможность.

— Подлец, бабник и лентяй! — так охарактеризовала она свою дражайшую половину. — Я уехала к маме на пару дней на дачу, возвращаюсь, а дома ни мужа, ни записки, зато повсюду пустые бутылки и следы губной помады. И еще вот это!

И Надя продемонстрировала подругам премиленький лифчик телесного цвета.

— Это не мой! — заверила она подруг. — Какой-то бабы, которую мой муж… Да какой там муж! Мерзавец, а не муж! В общем, вещица той, которую этот мерзавец приводил к нам в дом, пока я отсутствовала.

— А давно вы женаты? — поинтересовалась Инна.

— Уже три недели! — сердито ответила Надя. — И свадебное путешествие, подлец, зажилил! Все отнекивался, что работы много. Вот я, чтобы ему не мешать работать, и уехала к маме. На три дня всего! А он тут же бабу в дом приволок! Ну, имела я право после всего этого облить его водой?

— Конечно, — заверила ее Мариша.

— Недаром мне мама говорила, чтобы я не выходила за человека с такой фамилией! — бушевала Надя. — Суков — он и есть Суков. Ничего тут не поделаешь!

— Надо же, — поддержала праведное негодование оскорбленной супруги Инна. — Всего на три дня его без присмотра оставили, а он уже успел нашкодить! Что же, его теперь вообще ни на минуту из поля зрения нельзя выпускать?

— Просто ужасно! — кивнула Надя. — И главное, что я понятия не имею, куда он подевался. Я же вчера днем ему звонила! — Оставила сообщение на автоответчике. Я его, козла этакого, специально предупредила, что возвращаюсь от мамы сегодня вечером. Мог бы по крайней мере в квартире прибраться!

— Может быть, он куда-то уехал? — предположила Мариша. — А машина сломалась? Есть у него машина?

— Есть, — кивнула Надя. — Хорошая машина. Год у него всего. Ни разу за это время не ломалась.

— А что за марка? — уточнила на всякий случай Мариша и с удивлением услышала в ответ:

— «Мерседес».

— Как «Мерседес»? — не сдержавшись, воскликнула Инна.

— А что тут такого? — равнодушно пожала плечами Надя, думая о своем. — Сейчас у каждого десятого «Мерседес». Ничего особенного. Вот раньше у мужа был «Ягуар». Это да! Но я той машины уже не застала.

— А куда же она делась? — спросила Мариша.

— Муж ее другу продал, — ответила Надя. — Верней, не продал. А оформил на того генеральную доверенность. Так что в ГАИ «Ягуар» числится за моим мужем, но ездит на нем Ленька.

— Кто?

— Ленька Орехов, — повторила Надя. — Друг моего мужа.

— Может быть, ваш муж у своего друга застрял? — спросила у Нади Мариша.

— Все может быть, — задумалась Надя. — Они два сапога — пара. Ленька тот вообще не женат. Так что вполне мог притащить себе и моему кобелю двух подружек. Вот скоты!

— А где живет Орехов, вы знаете? — спросила у нее Инна.

— Знаю, — кивнула Надя. — Это совсем недалеко.

— Так поехали туда! — воскликнула Инна. — Вдруг ваш муж у своего друга!

— Его там нет! — заверила их Надя. — Я первым делом позвонила Леньке. Но у него включен автоответчик, а самого его нет.

— Может быть, он просто к телефону не подходит? — предположила Инна.

— Нет, нет, — заверила ее Надя. — Я уже и сходила к Леньке. Говорю же, тут недалеко. В трех шагах от нас он живет. Все бесполезно. Нету Леньки дома.

— А может быть, ваш муж уехал на дачу? — предположила Мариша.

— У нас нет дачи, — ответила Надя. — Хотя… Ленька не так давно купил себе дом за городом. Мой подлец Борька и в самом деле может зависнуть у него в гостях. Напился и забыл, что я сегодня приезжаю. А может быть, вообще дома не появлялся и автоответчик не прослушал.

— А где дача у этого Леньки? — спросила Инна.

— Под Приозерском, — ответила Надя, и подруги торжествующе переглянулись. — Но я там хоть и была, но дороги не помню. Знаю только, что дом стоит у самой реки, а поселок называется Дачное.

— Ох! — только и сказала Инна. — Мы знаем, где это.

— Знаете? — обрадовалась Надя. — Вот ведь мне повезло!

И тут она впервые, кажется, задумалась, кто же такие Инна с Маришей. И заинтересовалась, что же привело к ней в гости двух подруг.

— Послушайте, а кто вы, собственно, такие? — спросила у них Надя.

— У вашего мужа на правом предплечье и лопатке есть татуировка в виде сплетенных в клубок змей? — спросила в ответ Мариша.

— Почему я должна отвечать на такие вопросы? — возмутилась Надя. — Кто вы такие, я вас спрашиваю!

— Дело в том, что вчера неподалеку от того самого поселка, где живет друг вашего мужа, был найден труп мужчины с такой татуировкой, — печально ответила Наде Мариша.

Надя побледнела, прижала руки к полной груди и замерла.

— Так что, была у вашего мужа такая татуировка? — спросила Инна.

Надя молча кивнула, с трудом переводя дыхание. Подруги переглянулись. Похоже, их поиски хоть в чем-то увенчались успехом. Жену найденного ими вчера трупа они отыскали… Но долго торжествовать девушкам было некогда. Потому что Надя вдруг судорожно всхлипнула и хлопнулась в обморок, обрушив одновременно шаткий столик, за которым подруги только что пили чай.

Последствия падения ее молодого и упитанного тела были просто катастрофические. Тортик, который подруги не успели доесть, проделал в воздухе красивую дугу и припечатался к стенке. А заварочный чайник, в котором, к счастью, почти не оставалось заварки, ловко спикировал на голову своей хозяйке. Чашки разбились, сахар и печенье рассыпались по всему полу, а Инна с Маришей принялись хлопотать над Надей, пытаясь привести ее в чувство.

***

Лейтенанту Спицыну уже изрядно надоело звонить в дверь квартиры, где проживал Леонид Орехов.

— Глупо, молодой человек, звонить в дверь, за которой никого нет, — подтвердил его мысли старческий голос, прозвучавший за спиной Спицына.

Лейтенант удивленно обернулся и увидел сморщенного старичка, который сердито смотрел на него.

— Я вам, вам говорю! — подтвердил старичок. — Леньки со вчерашнего дня дома нет.

— Откуда вы знаете? — удивился Спицын.

— Да все соседи это знают! — воскликнул старичок. — Стоит Леньке домой прийти, он сразу же музыку врубает на всю громкость. Стены трясутся. И бесполезно ему что-либо говорить. Чем старше становится, тем громче врубает свою шарманку. Так что когда в доме тихо, мы уж знаем, что Леньки дома нет.

— А где он может быть в такое время? — спросил лейтенант.

— А бог его знает, — философски ответил старичок. — Может быть, к девушке своей отправился. Может быть, так где-то болтается.

— Где живет его девушка, вы не знаете? — спросил у него Спицын.

— Почему не знаю? — вроде как обиделся сосед. — Знаю. В соседнем доме и живет. Аленкой зовут. Они с Ленькой в одной школе учились. Моя жена у них физику преподавала. Потому и знаю.

— Вы не подскажете, как мне в таком случае найти эту Аленку? — спросил у оказавшегося таким полезным старичка Спицын.

— Скажу, — кивнул головой тот. — В пятой квартире Алена живет.

И Спицын вышел на улицу. В соседнем доме, в пятой квартире, и в самом деле жила Алена. Но ее сейчас не было дома, о чем и сообщила мать девушки, пригласившая лейтенанта войти и явно встревоженная тем, что ее дочерью интересуется милиция.

— Ушла, — сказала она. — Поссорилась со своим парнем, вот себе места и не находила. Пошла сейчас прогуляться. Вы подождите, она скоро должна вернуться.

— Алена поссорилась с Леней? — проявил лейтенант знание вопроса.

— Да, — еще больше удивилась мать Алены.

— А она в таком случае не к нему мириться сейчас пошла? — спросил лейтенант.

— Нет, что вы! — воскликнула мать Алены. — Дочка теперь к нему долго еще близко не подойдет. Они не просто поссорились. Он ей изменил!

— Да вы что?! — выразил свое возмущение и негодование лейтенант.

Мать Алены активно закивала головой.

— Алена встретила его на улице с другой женщиной, — сказала она.

— И все? — несколько удивился лейтенант.

— А что, этого мало? — тоже удивилась мать Алены. — Но вообще-то это не все. Ленька еще повел свою грымзу в кафе и там принялся целовать ей ручки. А Алена все видела.

— Может быть, это была сослуживица? — предположил лейтенант, невольно проникаясь сочувствием к неизвестному ему Леониду, которому в последнее время, похоже, здорово не везло.

— Если и сослуживица, то это вовсе не повод, чтобы тащить ее в ресторан и там ручки ей целовать! — решительно заявила мать Алены. — Во всяком случае, моя дочь себя не на помойке нашла, чтобы позволять жениху такие штучки!

— Скажите, а вы Леню хорошо знаете? — спросил у женщины лейтенант.

— Конечно, уже лет двадцать! — воскликнула женщина. — Они с Аленкой в одной школе учились. И живем мы в соседних домах.

— А вы не встречали среди друзей Леонида человека с татуировкой на правом плече и спине? — спросил лейтенант и подробно описал женщине все приметы найденного в реке мужчины.

— Так вы его ищете? — с облегчением спросила у него мать Алены. — А я уж испугалась. Что, думаю, милиции от моей Аленки нужно.

И женщина ненадолго задумалась, а потом покачала головой.

— Так сразу и не припомню, — сказала она. — Может, кто из Ленькиных друзей и подходит под ваше описание. Вроде бы был кто-то. Ой, у меня котлеты горят!

И мать Алены метнулась на кухню. Обратно она вернулась с озабоченным лицом.

— Суп тоже убежал, — сказала она. — Вы можете заглянуть через полчасика? Алена, наверное, вернется. И я смогу к этому времени получше припомнить Ленькиных друзей. Или посидите со мной на кухне.

— Я лучше подожду вашу дочь на улице, — сказал лейтенант.

— Ну, подождите, — согласилась женщина. — А потом вместе с ней и заходите. Может быть, я к этому времени вспомню того человека, которого вы ищете. Или Аленка вспомнит. Честно говоря, я с Ленькиными друзьями особенно не общалась. Но Аленка-то, конечно, с ними знакома. Но вы все равно заходите.

— Ладно, я зайду, — кивнул лейтенант. — Спасибо.

— Пока не за что! — рассмеялась женщина и закрыла дверь.

Лейтенант вышел на улицу, осмотрелся по сторонам и вздрогнул. Он увидел… Нет, не Алену, чью фотографию он только что видел у нее дома, а двух девиц, которые бодрой рысью двигались по улице. Это были, без всякого сомнения, те самые девицы, которые вчера и нашли татуированный труп.

— Что они-то тут делают? — возник в голове лейтенанта резонный вопрос.

А так как лишних вопросов лейтенант не любил, то решил проследить за девушками.

Те его не видели. Они вошли в соседний с Алениным дом, но не в тот, где жил Леонид Орехов, а в соседний. Лейтенант осторожно последовал за подругами. Ему было совершенно ясно, что никакой случайности в том, что девицы появились на этой же улице, нет.

Лейтенант проворно поднялся за подругами по лестнице и стал свидетелем того, как одну из девиц облили водой из тазика, когда дверь, в которую подружки звонили, открылась. Но затем, похоже, отношения с хозяйкой квартиры у девиц все же наладились, и они вошли в квартиру. Спицын поднялся на этаж, а потом замер перед дверью, за которой скрылись девушки. Сначала и довольно долгое время ему не было слышно ничего, кроме невнятного бормотания. Но потом события начали развиваться стремительно. Раздался вскрик, шум падения, звон бьющейся посуды и встревоженные женские крики.

— Пора действовать! — возликовал Спицын. — А то эти особы прикончат окончательно свою очередную жертву…

И, вытащив из кобуры пистолет, он начал ломиться в дверь. В это время подруги, крича друг на друга, пытались привести в чувство Надю, на лбу которой зрела огромная шишка от упавшего на нее заварочного чайника. Из-за собственной суеты подруги не слышали стука в дверь и звонков. Но когда Надя наконец пошевелилась, подруги затихли. И тут по квартире разлился длинный звонок, а следом за ним раздались крики из-за входной двери:

— Открывайте, милиция! Дом окружен! Вам не скрыться! Сопротивление при аресте карается по закону! Открывайте, мы знаем, что вы там!

— Господи, этого только не хватало! — испугалась пришедшая было в себя Надя и тут же снова потеряла сознание.

— Да что ж такое тут творится? — поразилась Мариша.

— Беда с этой Надей! — застонала Инна, на которую Надя навалилась своим пышным телом. — Мариша, иди открой! А то они и в самом деле штурм начнут.

Мариша открыла дверь и с удивлением обнаружила за ней вовсе не бригаду спецназа, а всего лишь одного и к тому же уже знакомого лейтенанта.

— Здравствуйте! — радостно поздоровалась Мариша со Спицыным. — А мы с подругой думаем, кто тут ломится в дверь… А это, оказывается, вы!

— Где жертва? — строго спросил у нее лейтенант, не убирая оружия.

— Какая жертва? — опешила Мариша при виде пистолета.

— Ваша очередная жертва, которую вы тут терзали, — заявил лейтенант, изо всех сил пытаясь отодвинуть с порога Маришу и проникнуть в квартиру.

— Что значит, очередная наша жертва? — неприятно поразилась Мариша, и не думая уступать Спицыну дорогу. — Поясните!

— Нечего притворяться, будто бы вы не понимаете, что происходит! — возмутился лейтенант, грозя Марише пистолетом. — Я собственными ушами слышал крики и шум падения тела. Кого вы тут еще прикончили?

— Возмутительно! — отреагировала Мариша. — Вы нас что, снова обвиняете? Да уберите же свой пистолет!

— И не подумаю! — огрызнулся лейтенант. — Отойдите в сторону!

Мариша пожала плечами и отошла. Спицын радостно рванул в кухню, откуда слышались голоса. Но на пороге он поскользнулся на куске сливочного масла, который вылетел из масленки во время падения стола и теперь коварно поджидал первого попавшегося чудака. Спицын с разбегу наступил на масло, левая нога у него поехала в сторону, и он шмякнулся на пол, ударившись головой об косяк.

— О!!! — простонала Инна, которая как раз успела несколько привести в чувство Надю. — Мариша, откуда этот-то тип тут взялся?

— Наверное, следил за нами, — с ноткой гордости в голосе сказала Мариша, появившаяся следом за Спицыным из коридора.

— Так приведи его в чувство! — закричала Инна. — Он хоть жив? Не хватало нам еще мертвого мента на нашу голову!

— Жив он, жив! — успокоила ее Мариша, пощупав пульс у лейтенанта. — Просто ударился.

Инна схватила из шкафчика чашку, налила в нее холодной воды и недрогнувшей рукой выплеснула воду на физиономию Спицына.

— Уф! — пришел тот в себя. — Что это было? Нападение?

— Да, да! — возмущенно закричала Мариша. — Именно нападение! На вас напал кусок сливочного масла. Вы как раз на нем лежите.

Последняя фраза заставила лейтенанта подумать о своем костюме, и он довольно резво зашевелился. Под ним на полу и в самом деле оказался кусок масла, размазанный задницей лейтенанта в большую желтоватого цвета лепешку. Но лейтенанту было не до масла. С помощью Мариши он добрался до ближайшего стула и тяжело на него опустился, держась за голову.

— Кто этот человек? — спросила снова пришедшая в себя Надя, со страхом косясь на Спицына, который по-прежнему не выпускал из руки оружия.

— Не беспокойся, — сказала Инна. — Это милиция. Лейтенант расследует дело о татуированном трупе, который мы с Маришей нашли вчера утром.

Надя вздрогнула и посмотрела на подруг.

— Так это вы нашли моего мужа? — прошептала она.

— Почему сразу «вашего мужа»? — пробормотал лейтенант. — Вы что, знали покойного? Может быть, вы подруга этих двух ненормальных?

И он указал на Маришу с Инной.

— Я не их подруга! — испугалась Надя, сообразившая, к чему клонит лейтенант. — Я их сегодня первый раз увидела. Полчаса тому назад.

— Это мы проверим! — многообещающим тоном сказал ей лейтенант.

Затем он извлек из своего «дипломата» фотографию, на которой была запечатлена татуировка, которую подруги тут же опознали. Впрочем, татуировку опознали не только они — Надя, едва взглянув на фотографию, вновь разрыдалась.

— Да, у моего мужа была такая! — всхлипнула она.

— А этот мужчина вам знаком? — спросил лейтенант, доставая фотографию утопленника.

— О, мой муж… — помертвевшим голосом произнесла Надя.

— Вы уверены? — спросил у нее лейтенант.

— Угу, — рыдая в платок, пробормотала Надя. — Скажите, он точно мертв? Может быть, вы ошиблись?

— Прошу вас, успокойтесь! — нервно сказал лейтенант. — Может быть, это еще и не ваш муж убит. Что, у него одного во всем мире могла быть такая татуировка?

Надя разрыдалась еще громче.

— Не знаю, — пробормотала она.

— И все же, чтобы уж точно избежать ошибки, — сказал ей Спицын, — я прошу вас завтра поехать со мной на опознание тела.

— Хорошо, — вздохнула Надя. — Но почему завтра? Я могу и сейчас.

— Да? — спросил лейтенант, потрогав шишку у себя на голове. — Вы уверены, что достаточно хорошо себя для этого чувствуете?

— Конечно, — всхлипнула Надя. — Я просто не смогу пережить эту ночь, не зная точно, убит мой муж или какой-то другой человек.

Лейтенант, который еще не до конца оправился после удара головой об косяк, не догадался попросить всех посторонних покинуть помещение. Поэтому подруги присутствовали при этой сцене и с интересом слушали разговор Нади и Спицына.

— Тогда я могу умыться? — спросил у Нади лейтенант. — И мы поедем.

Надя повела его в ванную, а сама помчалась собираться в дорогу.

— Как думаешь, нам стоит поехать с ними? — прошептала Инна на ухо подруге.

— Между прочим, в ресторане нас ждут наши кавалеры, — напомнила ей Мариша. — Они уже, должно быть, здорово по нам соскучились.

— Но все же… — не сдавалась Инна.

— Да зачем нам с тобой ехать в такую даль? — пожала плечами Мариша. — Смотри, вон фотография Надиного мужа.

И она указала на фотографию, стоящую за стеклянной дверцей навесного шкафчика. На мужчине с каштановыми волосами, стоящем вполоборота к объективу, не было майки и проклятая татуировка была хорошо видна.

— Это тот парень, которого мы нашли у реки, — сказала Мариша. — Без сомнений. Волосы, фигура, татуировка. Но на всякий случай мы через несколько часов можем позвонить сюда. И спросить у Нади, опознала ли она мужа. Или что-то ее в том покойнике насторожило и у нее есть сомнения, действительно ли убитый — ее муж.

— Ладно, — согласилась Инна. — На это я согласна.

К тому времени лейтенант закончил отскребать от своих джинсов прилипшее к ним масло, Надя взяла необходимые документы и переоделась. И все покинули квартиру. Лейтенант, у которого зверски болела шишка на затылке, так и не вспомнил, что забыл забрать со стола в кухне фотографию с татуировкой. Заглянув на кухню перед отходом, чтобы глотнуть чаю, Спицын ее на столе не увидел. И ничего удивительно в этом не было, потому что фотографию стянула Инна и она уже давно преспокойно лежала в сумочке у Мариши.

***

Когда запыхавшиеся подруги вернулись в ресторан, они увидели Смайла и Жана, которые стояли возле выхода и в недоумении оглядывались по сторонам.

— Где вы были?! — воскликнул Жан, заметив спешащих к ним подруг.

— Мариша, ты почему вся мокрая? Ты что, купалась? — поразился Смайл, увидев так и не просохшее до конца платье жены.

— Немного поплескались в фонтане, — утвердительно кивнула головой Мариша, радуясь, что не нужно ничего самой придумывать, и одновременно делая вид, что в принципе не видит в вечернем купании в фонтане в центре города ничего особенного.

— Но зачем? — поразился Смайл.

— Чтобы освежиться! — пришла на помощь подруге Инна. — А что тут такого?

— Нет, в общем-то ничего, — пробормотал Смайл, тем не менее не сводя с Мариши недоуменного взгляда. — Но почему вы так долго? И почему вы нас не предупредили? Мы бы с Жаном тоже с удовольствием поплескались в фонтане, раз уж у вас в Питере есть такая традиция.

— Мы как-то не подумали, что вам тоже захочется, — смутилась Инна. — Видишь ли, эта идея пришла Марише в голову, когда мы направлялись в туалет. Мариша сказала, что она совсем пьяная и ей необходимо хорошенько освежиться. Вот мы и прогулялись к фонтану.

— Инна, ты же вроде бы не пила, — поразился Смайл.

— Не пила, — согласилась Инна.

— Вас ни на минуту нельзя оставить одних, — тяжело вздохнул Смайл. — Просто не представляю, как мне быть завтра.

— А что завтра? — насторожилась Мариша.

— Завтра нам с Жаном снова придется провести день, разыскивая господина Ширяева.

— Это тот тип, который должен Жану деньги? — спросила Мариша. — Вы что, его до сих пор не нашли?

— Нет, — вздохнул Жан. — Он прячется. Мы сегодня целый день провели в его офисе. Но он так и не появился.

— Так поезжайте завтра с утра прямо к нему на квартиру! — воскликнула Мариша. — Только совсем рано, пока он еще не успел проснуться и удрать куда-нибудь.

— Вообще-то мы об этом подумывали, — ответил Жан.

Смайл молча кивнул, соглашаясь с другом.

— Только я просто не представляю, как оставить тебя одну, — сказал он, обращаясь к жене. — Вдруг ты снова полезешь в фонтан купаться? Я с ума сойду от беспокойства. Думаю, что тебе, Мариша, будет лучше поехать со мной и Жаном.

— Завтра она будет себя вести примерно, — поспешно заверила Смайла Инна. — Я за ней сама присмотрю!

Смайл в ответ только тяжело вздохнул и ничего не ответил. В конце концов, проводив Жана до «Астории», Инна завезла Смайла и Маришу к ним домой, а сама поехала к себе. Бритого дома не наблюдалось. Это Инну расстроило, но меньше, чем она полагала. День у нее выдался тяжелый, поэтому думать о муже сейчас у нее просто не было сил. Степа сладко посапывал в своей кроватке, рядом на диванчике расположилась Анна Семеновна. Все было тихо и мирно. Окончательно успокоившись, Инна побрела в спальню. Там она свалилась на кровать и уставилась в потолок.

Несмотря на усталость, сон к ней не шел. Инна пыталась связать воедино те крохи информации, которые им с Маришей удалось сегодня добыть.

— Выходит, что Суков, муж Нади, был у своего друга в Дачном в гостях, — сказала Инна. — У Леньки Орехова. И дом его стоит возле самой реки. У той самой реки, где мы нашли татуированный труп.

Чем больше Инна размышляла на эту тему, тем ясней становилось для нее, что некий Ленька Орехов играет в смерти Бориса Сукова не последнюю роль. Так или иначе Сукова нашли неподалеку от дачи его друга. Конечно, неизвестные убийцы могли убить Сукова и в другом месте, а в Дачное привезти уже труп. Но в этом случае они должны были знать, что в Дачном живет друг Сукова — Ленька Орехов. А значит, они должны были знать и самого Орехова.

Как только Инна это смекнула, усталость словно рукой сняло. Девушка резво вскочила с кровати и начала снова одеваться.

— Нужно поехать и посмотреть, не осталось ли каких следов в доме этого Орехова, — бормотала Инна себе под нос. — Конечно, лучше бы сделать это с Маришей. Но дома с ней Смайл. И вряд ли он отпустит Маришу одну среди ночи. А взять с собой Смайла, не посвятив его в то дело, в которое мы влипли, решительно невозможно. Хотя… — неожиданно замерла на одной ноге Инна, держа в руках носок, предназначавшийся для второй ноги. — Хотя попробовать можно!

Она быстро натянула носок и подбежала к телефону. Набрав номер подруги, Инна долго вслушивалась в гудки. Потом вспомнила, что Мариша перерезала телефонный кабель, и чертыхнулась, отправляясь по квартире в поисках своего мобильника, который подключила к зарядному устройству, но не помнила, у какой розетки.

Пока Инна искала свой мобильник, чтобы позвонить Марише, сама Мариша принимала душ. Отличный теплый душ. Заскучавший Смайл бродил возле ванной комнаты, время от времени заглядывая туда. Неожиданно его взгляд упал на сумку Мариши, из которой торчал уголок фотографии с чем-то ярким. Смайл потянул за уголок, и… и у него отвисла челюсть.

— Ты что тут делаешь? — услышал он голос супруги, появившейся наконец из ванной комнаты.

Сам Смайл так был поражен тем, что увидел на фотографии, что даже не обратил внимания на то, что вода в душе перестала течь.

— Мариша! — с ужасом посмотрев на жену, спросил у нее Смайл. — Я надеюсь, ты не станешь себе делать эту татуировку?

И он показал Марише фотографию, которую она стянула у Спицына. Мариша молчала, просто потому что растерялась.

— Как? — неприятно поразился Смайл. — Ты хочешь вытатуировать у себя на теле вот это?

— Но ты же был не против татуировки, — пробормотала Мариша.

— Когда мы с тобой говорили о том, что ты хочешь сделать себе татуировку, я имел в виду нечто безобидное и маленькое! — воскликнул Смайл. — Паучка там на лопатке, мотылька на плечике, незабудку на попке. Но это… Это ни в какие ворота не лезет!

— Так тебе не нравится? — уточнила Мариша.

Смайл не успел ответить. Только он открыл рот, чтобы разразиться тирадой, как зазвонил Маришин мобильник. Мариша схватила телефон, успев подумать, кто же это ей так вовремя звонит.

— Мариша, — услышала она голос Инны. — Я не спала и все размышляла. Нам с тобой нужно поехать в Дачное и осмотреть дом Леонида Орехова.

— Кого? — не сразу поняла, о ком речь, Мариша.

— Ну, дом друга этого Бориса Сукова, Надиного мужа, — сказала Инна. — Если Сукова нашли возле Дачного, а в Дачном живет его друг Орехов… Врубаешься?

— Ага, — сказала Мариша, лихорадочно прикидывая, как бы ей избавиться от Смайла, который ни за что не отпустит их с Инной одних среди ночи куда-то в неизвестность.

«Снотворного ему, что ли, дать? Или просто дать по черепу? — прикидывала про себя любящая супруга. — Нет, жалко. Нужно придумать что-то другое. Стоп, если я не могу уехать от мужа, то почему бы мужу не поехать со мной?»

— Поедем мы прямо в Дачное. А Смайла возьми с собой, — словно прочитала ее мысли Инна. — Скажи, что тебе и мне приспичило искупаться в речке. После того, как сегодня он узнал, что ты в свободное время вечерами резвишься в городских фонтанах, он уже не удивится тому, что ночью ты готова проехать почти сотню километров только ради того, чтобы искупаться в реке.

— А как же… — начала Мариша, но Инна ее перебила.

— А приехав на реку, мы удерем от Смайла, — сказала она подруге. — Отвезем его не на тот пляж, где мы нашли труп, а на другой, который находится в самом Дачном. Дом Орехова стоит на самом берегу. Так что далеко нам идти не придется. Мы с тобой быстренько осмотрим дом и вернемся к Смайлу. Он и не заметит нашего отсутствия.

— Тогда ему для компании и Жана с собой нужно взять, — сказала Мариша.

— Возьмем, какие проблемы? — удивилась Инна.

— Кто звонил? — полюбопытствовал Смайл, когда Мариша закончила разговаривать.

— Инна, — ответила Мариша, размышляя, как бы ей повыгодней разрисовать мужу идею ночного купания, чтобы он осознал всю его прелесть и пользу.

— И о чем же вы сговаривались? — спросил у жены Смайл.

— Послушай, милый, — вкрадчиво начала Мариша, оплетая руками шею мужа. — Тебе и в самом деле не нравится эта татуировка?

Смайл выразился в том духе, что от одной мысли, что этот ужас будет украшать тело его жены, у него делаются нервные судороги.

— Ну, я готова пойти тебе навстречу и выбрать другой рисунок, — проворковала Мариша. — М-м-м… как бы это сказать… ну, менее вызывающий.

— Да? — явно обрадовался Смайл.

— Да. Но ты тоже должен пойти мне кое в чем навстречу, — сказала ему Мариша.

— И в чем же? — подозрительно спросил у нее Смайл.

— Мы с Инной хотим поехать искупаться, — проворковала Мариша.

— Конечно! О чем разговор!

— Прямо сейчас, — добавила Мариша с самым невинным видом.

Некоторое время Смайл осмысливал слова жены.

— И куда? — спросил он наконец. В голосе его послышалась тоска. — Снова в фонтан?

— Что ты, глупенький! — рассмеялась Мариша. — Поедем за город. На реку.

— За город? — переспросил Смайл. — Среди ночи? И Инна поведет машину?

— Да, — кивнула Мариша.

— А почему бы и нет? Поехали! — вдруг охотно и даже радостно согласился Смайл. — Но только пообещай мне, что ты не будешь делать эту ужасную татуировку у себя на теле.

— Обещаю, — заверила его Мариша, забирая из рук Смайла вещественное доказательство и снова пряча фотографию в сумочку.

Довольный Смайл отправился звонить Жану, которого решил пригласить на ночное купание. Вернулся он минут через пять с озабоченным видом.

— Что случилось? — спросила Мариша. — Жан не хочет ехать?

— Нет, с ним все в порядке, — сказал Смайл. — Я до него дозвонился, но пришлось снова воспользоваться мобильником. Мариша, ты знаешь, у нас, оказывается, не работает домашний телефон.

— В самом деле? — Мариша изобразила на лице искреннее недоумение. — Надо же! Наверное, отключили.

— Отключили? — удивился Смайл.

— Да, на профилактику, — ответила Мариша. — Они предупреждали, что отключат, но я забыла тебе сказать.

— И надолго? — спросил Смайл.

Мариша прикинула про себя, сколько времени потребуется на расследование дела о татуированном трупе некоего господина Сукова. Дело еще только-только начиналось. И конца-краю ему тоже видно не было. Так что…

— На неделю, — ответила Мариша мужу. — Не меньше!

Мультик про Винни Пуха Смайл не смотрел. Поэтому в шутку жены не врубился и всерьез расстроился. Но долго ему переживать не пришлось. Потому что нужно было собираться на ночное купание. Минут через десять позвонила Инна, которая уже забрала Жана и сейчас направлялась прямым ходом к дому Мариши.

— Выходите сразу на улицу! — распорядилась она. — Полотенца только не забудьте! Для маскировки.

И Инна хихикнула. Пока она собиралась на ночную вылазку, у нее не один раз мелькнула мысль, как хорошо все-таки, что Бритого нет дома. Некому ей указывать, что делать, а чего не делать.

На пляж, облюбованный подругами как место для ночного купания, вся компания прибыла в полном согласии. Проехав через погруженный в сон поселок Дачное и оставив «БМВ» на берегу реки, вчетвером они спустились на пляж, которым обычно пользовались жители поселка. Инну он устраивал по нескольким причинам. От него было близко до самого поселка. И вдоль пляжа тянулась лишь небольшая полоска земли, поросшая травкой. А дальше росли кусты, высокая осока, сосенки и пышные лиственные деревца, за которыми так легко можно было спрятаться и незаметно ускользнуть с пляжа.

Накупавшись вдоволь, все выбрались на берег.

— Разожжем костер, — предложила Инна, — и приготовим шашлык. Кстати, у меня и мясо для шашлыков есть.

И она в самом деле достала из сумки пакет, от которого исходил дурманящий аромат маринованного мяса.

— Где ты его взяла? — шепотом обратилась к Инне Мариша.

— Дома, — пожала плечами Инна.

— Только не говори, что ты его сама успела замариновать.

— Вовсе нет, — снова прошептала Инна. — Его замариновал еще Бритый. Как раз перед тем, как мы с ним поссорились. Так что оно простояло в холодильнике один день и, я думаю, хорошо промариновалось.

— Жаль, угля нет, — сказал Смайл. — Инна, как же ты не подумала, что раз есть мясо, то нужен и уголь.

— А самим приготовить угли тебе слабо? — возмутилась Инна. — Сходим за сухими ветками. Разожжем костер и приготовим на углях мясо. Романтика! Разве может это сравниться с покупкой готовых углей? Так что вы, мальчики, идите налево. А мы с Маришей пойдем направо.

Разделив таким образом территорию, подруги начали поспешно отступать под прикрытием кустов в сторону Дачного. Мужчины, увлекшиеся поиском хвороста, что в темноте было делом далеко не легким, не обратили внимания на то, что голоса их подруг внезапно перестали быть слышны. Оказавшись возле поселка, Мариша спросила у Инны:

— И какой из этих домов принадлежит Леониду Орехову?

— Понятия не имею, — пожала плечами Инна.

— Но как же тогда… — растерялась Мариша.

— Спросим, — ответила Инна. — Хотя бы вон в том доме. — И она указала на дом, где еще светились окна.

Дом был ближайшим к реке. Так что ничего удивительного в том, что Инна выбрала именно его, не было. Подруги прошли к нему и постучали в дверь. К их удивлению, свет продолжал гореть, но на стук никто не ответил.

— Что это они? — удивилась Мариша. — Уснули при свете, что ли?

И она постучала сильней. Потом размахнулась, треснула по двери кулаком, и неожиданно дверь распахнулась.

— Она не закрыта! — воскликнула Инна. — Странно!

— Вот именно, странно, — сказала Мариша, удерживая подругу, которая уже занесла ногу над порогом. — Давай покричим? Вдруг хозяева дома, но приняли нас за грабителей и притаились? Лично мне совсем не хочется, чтобы нас обвинили в том, что мы пытались обокрасть чужой дом, или чтобы нам попросту дали по башке.

— Эй, есть кто-нибудь дома? — подала голос Инна. — Нам нужен Леонид Орехов. Не знаете, где его найти?

В доме послышался какой-то шорох. Подруги радостно переглянулись, но затем раздался шум открывающегося окна, и кто-то в него выпрыгнул. Такое поведение владельцев дома показалось девушкам подозрительным. Подруги переглянулись и кинулись внутрь. Открытое окно они нашли довольно быстро. Но вот разглядеть в темноте человека, который только что из него выпрыгнул, подругам не удалось. Он уже растворился в темноте. И лишь треск ломающихся веток и шум удаляющихся шагов указывали, что в окно и в самом деле кто-то выпрыгнул.

— Что это с ним? — удивилась Мариша.

— Наверное, это был настоящий вор, а мы его спугнули, — предположила Инна.

— Б-р-р, — передернуло Маришу то ли от ночной прохлады, то ли от чего-то другого. — Хорошо, что он сбежал, а не набросился на нас.

— Мог и наброситься, — не став спорить, согласилась Инна. — Особенно если вор был не один.

— Странный только вор, — сказала Мариша. — Входную дверь оставил открытой. И свет в доме зажег.

— Говорю тебе: вор был не один, — сказала Инна. — Потому они и действовали так нагло.

Но действительность оказалась гораздо хуже всех Инниных предположений. Поняв, что теперь в доме они одни, подруги начали двигаться к выходу. Для этого им пришлось пройти через две комнаты. Вдруг до их слуха донесся слабый стон.

— Минутку! — насторожилась Мариша, застыв на месте. — Мне что-то послышалось… Не пойму, то ли с улицы, то ли…

Но тут же подруги услышали еще один стон, который явно шел из соседней комнаты. Они распахнули в нее дверь и с ужасом уставились на открывшуюся их взорам картину. Возле окна лежал мужчина. Пол вокруг него был залит кровью. И кровавая дорожка тянулась от середины комнаты к окну. Видимо, мужчина пытался добраться до окна и позвать на помощь. Люстра под потолком ярко горела, так что света в комнате было достаточно. И подругам все было хорошо видно.

— Глазам своим не верю! — тем не менее простонала Инна. — Еще один покойник.

В ответ мужчина издал стон, убедительно доказывая, что Инна поторопилась со своими выводами.

— Он еще жив! — обрадовалась Мариша. — Инна, вызывай «Скорую помощь».

— Как? — взвыла Инна. — Как я ее тебе вызову? Мой мобильник остался в джинсах. А джинсы остались на берегу реки.

— Ну, позови соседей! — воскликнула Мариша. — Придумай что-нибудь. Видишь, он того и гляди концы отдаст.

Но звать соседей на помощь Инне не пришлось. В тот момент, когда она уже подбегала к входной двери, та неожиданно распахнулась, и Инна, не удержавшись, вскрикнула.

— Снова вы! — услышала она в ответ.

Лейтенант Спицын, который полчаса назад добился того, что найденный у реки труп был опознан женой убитого, сейчас приехал в Дачное, чтобы снова попытаться навестить друга убитого Сукова — некоего Леонида Орехова. Но не успел он и шага сделать, как наткнулся на Инну.

— Снова вы! — повторил он с явной досадой в голосе. — Что вы тут делаете?

— Там тело! — пролепетала Инна. — И кровь!

— А-а! — с торжеством воскликнул Спицын. — Наконец-то! Я так и знал, что вы мне попадетесь в конце концов! Ну, кого вы на сей раз убили?

Инна опешила. Сначала она потрясла головой, надеясь, что ее мысли от этого придут в порядок и она сможет сообразить, что нужно ответить. От встряхивания все мысли почему-то улетучились. Осталась лишь одна. Ее-то Инна и выдала лейтенанту.

— Там в комнате лежит какой-то незнакомый мужчина, — ответила она.

— Ну и чем же он вам так не угодил? — спросил у нее лейтенант. — Что же, вы теперь и за незнакомых мужиков взялись?

— Что значит «взялись»? — пробормотала Инна. — Мы же не виноваты, что пришли, а он уже лежит.

— Уже лежит, так? — переспросил у нее Спицын, и в его голосе прозвучала самая откровенная издевка. — Лежит и вас дожидается? И давно лежит?

— Нет, только что, — ответила растерянная Инна. — Он еще стонет.

Услышав, что жертва жива, лейтенант мигом потерял к Инне интерес. И велел ей показать дорогу до тела пострадавшего.

— Инна, это ты? — спросила Мариша, услышав шаги, но не оборачиваясь.

Мариша все то время, пока Инна препиралась возле входной двери с лейтенантом, пыталась унять кровотечение, прижимая к спине пострадавшего занавеску, сдернутую с карниза. Занавеска была из какой-то синтетической ткани, и кровь в себя впитывала из рук вон плохо. Но другой ткани Мариша впопыхах найти не могла.

— Вызвала врача? — спросила Мариша, не отнимая руки от спины пострадавшего.

— Тут милиция, — пролепетала в ответ Инна.

Мариша все же обернулась и увидела Спицына.

— Что вы за нами таскаетесь?! — разозлилась она. — Куда ни пойдешь, все время вы! Ну, что вы застыли? Вызывайте врача! Не видите, что ли, тут раненый! И он без сознания.

Озадаченный тем, что странные подруги сначала пытаются прикончить мужика, а потом требуют вызвать ему врача и вообще пытаются оказать первую помощь, Спицын покорно достал свой телефон и вызвал врача. При этом он окончательно утвердился в своем мнении, что две девушки, так часто попадающиеся ему на пути, точно ненормальные и следует заинтересоваться в первую очередь тем, что они собой представляют.

— Можно? — послышался еще один знакомый голос, и в комнате появилась приехавшая со Спицыным жена Сукова — Надя.

— Что тут происходит? — спросила она.

— Надя? — удивились подруги. — Откуда ты тут?

— Мы с лейтенантом были на опознании тела моего мужа, — ответила Надя. — А потом он предложил заехать к Леониду на дачу. А кто у вас тут?

— Не знаю, — сердито сказала Мариша. — Мы пришла, а он уже лежит.

Надя подошла поближе, наклонилась и, неожиданно вскрикнув, начала падать в обморок. Падала она, разумеется, не куда-нибудь, а именно на лежащего на полу окровавленного мужчину.

— Ой! — воскликнула Мариша, когда раненого, о котором она так хорошо заботилась, сверху придавила Надя. — Снимите ее! Она же его совсем погубит! Корова этакая!

Спицын с Инной с трудом стащили Надю с раненого и положили в сторонке. Сейчас было не до нее, потому что от внезапного стресса раненый пришел в сознание и начал что-то шептать.

— Тихо! — закричала Мариша. — Он что-то говорит! Мужчина, вы меня слышите? Кто это с вами сделал? Кто?

Все утихли и, опустившись на колени, стали слушать. Но раненый мужчина их разочаровал. Он пробормотал несколько слов, из которых внятно прозвучали лишь следующие:

— Владелец вклада. Подлец Сашка!

Обозвав неизвестного Сашку подлецом, раненый, видимо, истощил и без того скудный запас своих сил, потому что немедленно снова отключился.

— Эй! — окликнула его Инна. — Скажите еще чего-нибудь!

— Бесполезно, он в глубоком обмороке, — сказал Спицын. — Вероятно, он потерял много крови.

— И что делать? — растерялась Мариша.

— До приезда врача мы можем лишь попытаться унять кровотечение. Принесите полотенца.

Инна быстро сбегала в соседнюю комнату, оказавшуюся ванной, принесла оттуда несколько махровых полотенец и дала одно из них Марише. Та прижала его к спине раненого, стараясь унять кровь.

— А что с Надей? — спросила Мариша у Инны. — Чего она там разлеглась? Мало нам одного умирающего, что ли? Инна, приведи ее в чувство!

— Это я мигом! — воскликнула Инна и, недолго думая, дала Наде пару смачных пощечин.

Надя мигом пришла в себя и огляделась по сторонам. Увидев снова тело раненого мужчины, она закатила глаза и зарыдала, причитая совсем по-деревенски:

— Ой, боженьки, да что ж такое делается-то?! То мой Борька, а теперь вот и Ленька! Ой, да за что же это все на мою голову-то валится?!

— Минуточку! — перебила Надины причитания Инна. — Ты что, хочешь сказать, что этот человек тебе знаком?

Надя кивнула и шмыгнула носом.

— Это Ленька, — сказала она. — Леонид Орехов. Друг моего Борьки и хозяин этого дома. Надо же… кто же их обоих так, а? Кто?

Мариша с Инной недоуменно переглянулись. Они бы тоже хотели знать, кто. Но, увы, пока раненый Леонид Орехов упорно не желал приходить в себя и назвать имя своего врага был не в состоянии.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Смайл и Жан натаскали уже порядочную кучу хвороста и готовились его поджечь, когда зазвонил мобильник у Инны в сумке.

— Инна! — крикнул Смайл. — У тебя телефон звонит! Инна, Мариша, где вы?

В ответ ему была полная тишина. Смайл крикнул погромче, но ни Инна, ни Мариша не отозвались. Зато где-то вдалеке раздался вой сирены, наполнивший душу Смайла смутным предчувствием беды.

— Девчонки! — крикнул он снова.

— Да брось ты надрываться! — прошептал ему на ухо Жан. — Они, наверное, спрятались и хохочут, глядя на тебя.

— Точно! — обрадовался Смайл. — Такие шуточки вполне в их духе. А что мне-то делать?

— Ничего, занимайся своими делами. Когда мясо приготовится, девчонки сами мигом прибегут, — ответил ему Жан. — Просто им не хочется возиться с готовкой. Что я, женщин не знаю?

Жан и в самом деле славился своими победами над женским полом. Во всех уголках мира у него имелись возлюбленные, которые любили и ждали своего обожаемого Жана. Поэтому Смайл легко поверил словам друга, успокоился и, посмеиваясь, принялся за приготовление шашлыка. Этому умению Мариша уже успела научить своего супруга. Главная хитрость в приготовлении шашлыка, как твердо заучил Смайл, заключалась в том, чтобы не дать огню опалить куски мяса, но в то же время поддерживать угли в том состоянии, чтобы мясо достаточно быстро прожарилось. И Смайл целиком увлекся выполнением этой непростой задачи, с наслаждением втягивая ноздрями дым от шипящей на огне хорошо промаринованной свинины. Несмотря на то что недавно он плотно поужинал в ресторане, от хорошей порции только что приготовленного шашлыка Смайл ни за что бы не отказался.

***

А подруги проводили время далеко не так безмятежно, как их приятели, жарящие шашлык на берегу реки. Врач все не ехал, и напряжение в доме нарастало. Вообще-то прошло всего минут пятнадцать с того момента, как Спицын вызвал врача. Но подругам казалось, что прошел уже месяц или даже два. Лейтенант косился на подруг со все большим и большим подозрением. Надя, несмотря на сделанное ей Спицыным замечание, продолжала свои причитания, здорово действуя всем на нервы.

— Еще минута, и я начну завидовать Леониду, — прошептала Мариша, наклонившись к Инне. — Лежит себе без сознания, полотенцем перевязанный, и ничьих воплей не слышит. И вообще его ничто не волнует. А мы тут вокруг него прыгаем…

Но Инна не отреагировала на замечание подруги. Прищурившись, она внимательно смотрела куда-то под руку Мариши.

— Что такое? — непроизвольно взглянула в ту же сторону и Мариша.

Взглянула и онемела. От ее движения, когда она наклонилась к Инне, ее рука немного сдвинулась вместе с полотенцем и рубашкой Леонида, обнажив кожу на лопатке мужчины. И на ней девушки увидели несколько узоров, очень напоминающих те самые, которые они видели на теле у Бориса Сукова.

— Мариша, это что такое? — прошептала Инна. — Ты видишь?

— Вижу, — прошептала Мариша, осторожно еще больше оголяя спину Леонида. — Татуировка. Такая же, как у Сукова?

— Такая же, но не совсем, — ответила Инна. — Рисунок похож, но линии сплетаются иначе.

— Ну да, — спохватилась Мариша.

— Что у вас тут? — спросил лейтенант, заметив, что девушки что-то разглядывают на теле раненого.

Он подошел к подругам и замер на месте.

— Такая же татуировка? — тихо спросил он у них.

— Во всяком случае, очень похожая, — ответила Мариша.

— Надя, подойдите сюда, — попросил женщину лейтенант.

Надя послушно подошла, и Спицын указал на татуировку.

— Вы знали, что друг вашего мужа имеет такую татуировку? — спросил он у Нади.

— Нет, — ответила та. — Наверное, Ленька увидел татуировку у Бори и сделал себе такую же. Только…

— Что «только»? — переспросил у нее Спицын.

— Только я не знаю, когда это случилось, — сказала Надя. — Дело в том, что я с Леней знакома недавно. Я и с Борей-то, своим мужем, познакомилась всего полгода назад. Обнаженным я Леню никогда не видела. Ну, я имею в виду на пляже или в бассейне. Так что, сами понимаете, татуировку у него я видеть не могла.

— А у вашего мужа она была давно?

— Да, — кивнула головой Надя. — Он ее себе сделал еще до нашего с ним знакомства. Точней не знаю.

— А где… — начал лейтенант, но обсудить в подробностях, где Леня мог себе сделать такую же татуировку, как у его друга, не удалось.

Приехал врач. Быстро осмотрев раненого, он распорядился:

— В больницу! Причем немедленно.

— Доктор, он останется жив? — спросила у врача Инна.

— Раз он до сих пор жив, значит, ранение серьезно не задело ни один из жизненно важных органов, — сказал врач. — Но тем не менее потеря крови у раненого велика. Чем это вы его? И за что вы его так отделали?

— Я?! — неприятно поразилась Инна. — Да я этого человека вообще в первый раз в жизни вижу. Мы с подругой вошли в дом, а он тут лежит.

— Ну да, конечно, — пробормотал врач. — Проходили мимо, увидели дом, дай, подумали, зайдем. Вошли, а человек лежит тут себе и истекает вовсю кровью.

— Так и было! — воскликнула Мариша. — Правда, тут еще один человек был. Только он в окно выпрыгнул, как только мы вошли.

— Ну, это в конце концов не мое дело, — заметил врач. — Я судить никого не берусь. Я только врач. Мое дело лечить. В остальном пусть милиция разбирается.

Сделав столь ценное замечание и забрав раненого, врач уехал. Надя, на правах самого близкого из всех присутствующих в доме потерпевшего людей, поехала с ним. А лейтенант и подруги остались в доме.

— Что вы тут говорили про какого-то человека, который выпрыгнул в окно при вашем появлении? — спросил у подруг лейтенант. — В какое окно? Вот в это? Или вон в то?

И он указал на два имеющихся в комнате окна.

— Нет, — сказала Инна, отрицательно покачав головой. — Окно было в другой части дома.

И подруги отвели лейтенанта в ту комнату, где они нашли открытое окно. Впрочем, как выяснилось, в соседних комнатах окна тоже были приоткрыты. Лейтенант хмыкнул, свесился из окна и посветил фонарем вниз на землю.

— Какие-то следы есть, — заметил он. — Там цветочная клумба, и многие цветы поломаны и помяты. Пойдемте посмотрим поближе.

И он потащил подруг за собой в сад. На рыхлой земле клумбы и в самом деле отчетливо отпечатались несколько следов ботинок никак не меньше сорок третьего размера. Лейтенант с грустью покосился на Маришины изящные босоножки, которые никак не тянули на ботинки да еще сорок третьего размера. На Иннины ступни в туфельках лейтенант даже и внимания особого не обратил.

— Что ж, — вздохнул он, — считайте, что вам повезло. Следы и в самом деле есть. И к тому же совсем свежие. Сейчас посмотрим, куда они ведут.

И лейтенант, сопровождаемый подругами, последовал по примятой траве. Путь указывали сломанные то тут, то там ветки красной смородины и крыжовника. Потом была живая изгородь из шиповника, на шипах которого осталось столько улик, что лейтенант от восторга даже присвистнул.

— Смотрите, тут и капли крови, — восторженно шептал он, — и клочки одежды! Ладно, их мы оставим для криминалистов. И пока посмотрим, что дальше.

А дальше был забор, через который неизвестный злоумышленник перелез. За забором его следы четко отпечатывались в пыли и двигались в сторону асфальтированной дороги. И там терялись.

— Видимо, ваш незнакомец сел в машину, — разглядывая следы покрышек в пыли, сказал лейтенант. — Может быть, его тут ждал сообщник.

Затем подруги и лейтенант подошли ближе к реке. Лейтенант вдруг замер на месте, а подруги застыли рядом и с интересом ждали, что он скажет еще.

— Кто-то шашлык жарит, — втянув в себя воздух, пробормотал лейтенант. — Спросить у них, что ли, может быть, видели мужчину в ботинках сорок третьего размера?

Подруги переглянулись. Похоже, лейтенант впервые за все время знакомства с ними пошутил. И тем не менее обе хором воскликнули:

— Мы не пойдем!

— Да и правильно! — неожиданно легко согласился лейтенант. — Вряд ли люди внизу могли что-то увидеть.

— Не могли, — заверили его подруги.

— Вернемся в таком случае в дом, — предложил лейтенант. — Подождем экспертов. А вы мне пока расскажете, как получилось, что мы с вами снова столкнулись нос к носу. И почему получается, что каждый раз, когда я вас вижу, рядом обязательно находится свеженький труп.

— Ну, не каждый, — возразила ему Мариша. — Когда мы встретились у Нади, там никаких трупов не было.

— Просто не успели появиться, — с твердой убежденностью в голосе произнес лейтенант.

Затем он повернулся и двинулся в сторону дома Орехова.

— Смайл с Жаном нас уже, наверное, заждались, — прошептала на ухо Инне Мариша. — Давай быстренько объясним нашему лейтенанту, как мы тут очутились. И свалим от него.

— Ни о чем другом я так не мечтаю, — ответила ей Инна.

И подруги двинулись следом за Спицыным, пытаясь на ходу втолковать ему хотя бы часть того, что успели разузнать про татуированного Сукова и его так же татуированного друга Леньку Орехова. Весь рассказ занял меньше времени, чем даже рассчитывали подруги. Прибыли эксперты, и лейтенанту стало не до подруг. Он кратко записал их показания и пообещал, что в ближайшее время вызовет их еще раз для очередной беседы.

— Тебе не кажется, что вся эта история — два татуированных друга, один из которых убит, а другой тяжело ранен, выглядит как-то очень уж подозрительно? — спросила у подруги Мариша, когда они мчались к своим покинутым кавалерам.

— Кажется, — пробормотала Инна, слегка запыхавшись на бегу и потому отвечая с заминками. — Два друга… Интересно… что у них… было общего… кроме татуировки?

Но поговорить на столь занимательную тему подруги не успели, потому что услышали голоса Смайла и Жана, которые в тоске бродили по берегу реки и выкликали своих подруг.

— Ой, — пробормотала Инна. — Давно они нас ищут?

— Судя по их лицам, давно, — мрачно ответила Мариша. — Спускаемся?

— А что делать? — пожала плечами Инна.

И подруги спустились к реке в заросли кустарника, из которых и появились минуты через полторы.

— Это у вас что? — спросил Смайл, глядя на несколько жалких хворостинок, которые они держали в руках.

— Дрова для костра, — пояснила ему Инна. Смайл молчал, осмысливая увиденное.

— Где вы болтались столько времени? — наконец сообразил он рассердиться.

— Мы заблудились! — жалобно сказала Мариша. — Почему вы нас не звали? Мы просто не знали, куда идти!

— Хорошо, что потом учуяли запах шашлыка, — вторила подруге Инна. — Он что, уже готов?

И девушка развернулась в сторону тлеющих углей, на которых шипел изрядно прожарившийся шашлык. Мужчины обменялись друг с другом понимающими взглядами.

«Я же тебе объяснял! — казалось, говорил взгляд Жана. — О, эти женщины!»

— Проголодались? — ласково спросил у подруг Смайл. — Пошли есть. Пока вы собирали свои пять прутиков, шашлык уже поспел.

— Ты не можешь требовать от нас, чтобы мы, заблудившись, бродили бы по кустам, не выпуская из рук хвороста, который успели набрать, — пробормотала с набитым ртом Мариша.

— И ты не должен нас ругать, — закончила ее мысль Инна. — Знал бы ты, что нам пришлось пережить, пока вы тут на природе спокойненько жарили шашлык…

— Что? — поинтересовался Смайл, снимая с шампура куски свинины.

— Много всякого, — туманно ответила ему Инна.

По счастью, Смайл слишком проголодался, чтобы подробно расспрашивать свою жену и ее подругу о том, что им пришлось пережить. Так что девушкам и врать не пришлось. Они мирно доели шашлык, залили водой почти прогоревшие к тому времени угли и поехали обратно в город.

— У меня глаза просто слипаются, — сказала Инна, когда она высадила Маришу и Смайла у их дома, закинув уже Жана в его гостиницу. — Ладно, до завтра. Мариша, разбуди меня утром.

Приехав домой, Инна обнаружила, что за время ее отсутствия в квартире побывал Бритый. Исчезли некоторые его личные принадлежности, вроде зубной щетки, бритвы и некоторой одежды. Зато возле Степиной кроватки появилась новая игрушка — огромный пушистый белый заяц. Но Инна так устала, что уже не в силах была определить, стоит ей расстраиваться из-за того, что она разминулась с мужем, или, напротив, надо этому обстоятельству порадоваться. У нее хватило сил только для того, чтобы раздеться, добраться до кровати и тут же заснуть мертвым сном.

***

Тем временем бедолага Бритый, муж Инны, сидел у своего друга Крученого, который считался — и вполне заслуженно — большим специалистом по части обращения с женщинами. Пожалуй, он был еще большим специалистом, чем Жан. Женщин у Крученого было столько, что он с радостью поделился бы доброй их половиной с остальным человечеством. Но увы, его женщины никак не хотели понять своей выгоды от этого обмена и продолжали любить исключительно Крученого, отказываясь переключиться на других мужчин.

— Ты не правильно ведешь себя с Инной, — пытался втолковать Бритому его друг. — Ты слишком с ней носишься. Ты ее избаловал своим вниманием.

— Что поделаешь, если я все равно ее люблю, — пожимал в ответ плечами Бритый. — И я просто с ума схожу от беспокойства. Я чувствую, что она снова влипла в какую-то историю. Я же тебе говорил, что ее угораздило опять найти какой-то труп. И я больше чем уверен, что теперь она с какой-нибудь своей подружкой, как обычно, взялась расследовать, откуда бы этому трупу было взяться.

— Твоя Инна — взрослый человек, — сказал Крученый. — И сама может решать, как ей жить.

— Вот и пускай живет одна! — рявкнул Бритый. — Я больше не собираюсь волноваться из-за нее. Деньги на ребенка буду ей давать, а сама пусть живет как знает.

И Бритый мрачно уставился на бутылку с водкой. Она была уже третьей за сегодняшний вечер. Но, несмотря на выпитое, настроение у Бритого оставалось мрачным. Что бы он ни говорил, он продолжал думать о своей жене. И беспокоиться за нее.

— Никогда не думал, что скажу такое, но… лучше бы уж у Инны был любовник, — наконец произнес Бритый. — Тогда бы я по крайней мере знал, что она не рискует жизнью каждую минуту, а просто наслаждается ею. Но ведь нет! Нету у нее любовника! У нее одна страсть — находить трупы!

И совершенно расстроенный этим соображением, Бритый опрокинул в рот еще одну рюмку. Закусив ее куском семги, он продолжил:

— Уму непостижимо, как она умудряется влипать во всякие истории. Сколько их уже было за то время, что я с ней знаком! Вот скажи, что делать? Под замок ее посадить? Для ее же безопасности, разумеется.

— Не поможет, — ответил Крученый. — Ты же пытался.

— Пытался, — согласился Бритый. — Но что мне в таком случае делать?

— То же, что и всегда, — сказал Крученый. — Оберегать ее, даже если она и не просит.

— Не дождетесь! — упрямо пробормотал Бритый, прекрасно сознавая, что именно это он и начнет снова делать. И не поздней завтрашнего утра.

***

Под утро Инну стали мучить кошмары. Целый полк татуированных мужчин, самых разных мастей, весело купался в реке. Остальные жарили шашлык на берегу. Потом появился лейтенант Спицын, одетый почему-то в форму инспектора рыбнадзора, и стал разгонять их, уверяя, что ловить рыбку в мутной воде — исключительно его прерогатива. Но татуированные мужчины оказались упорными. Попрятавшись среди кустов, они выждали, пока лейтенант уйдет, и снова принялись за свое. Только теперь вместо шашлыка, как Инна с удивлением поняла, к костру потащили ее саму. Да и костер уже значительно увеличился в размерах, стал больше напоминать кострища, на которых в старину сжигали ведьм. И сама Инна была одета в какие-то средневековые доспехи, вроде тех, которые были на Жанне д'Арк. Татуированные мужчины, которые ради такого торжественного случая все, как один, приоделись в черные смокинги и цилиндры, столпились вокруг костра, оживленно переговариваясь. Когда Леонид Орехов, который во сне у Инны был живым и совершенно здоровым, поднял руку, приказывая бросить Инну в костер. Инна зажмурилась и вдруг совершенно неожиданно для себя услышала глас с неба. Глас звучал довольно громко и был тоже странным. Сколько Инна ни вслушивалась, никаких слов разобрать она не смогла. Просто стоял один звон, который слышала, похоже, она одна.

Вздрогнув, Инна открыла глаза и очумело огляделась по сторонам. Она была у себя дома. А звонил ее сотовый. Решив, что это звонит Мариша, чтобы разбудить ее, как договаривались, Инна протянула руку и схватила телефон.

— Привет, Мариша, — сказала она. — Уже встаю! Сейчас соберусь и можем поехать к Наде.

— Какую еще несчастную ты собираешься впутать в свои бесконечные аферы? — услышала Инна из трубки мужской голос, от которого с нее слетели последние остатки сна.

— Милый, это ты? — спросила она, не вполне веря своим ушам.

— Ты что, уже голос родного мужа не узнаешь? — разозлился Бритый, которого мучило похмелье и поведение жены.

— Узнаю, — буркнула Инна. — Тебя не узнаешь, как же!

— Кто такая Надя? — спросил Бритый.

— А какая тебе разница? — разозлилась Инна. — Ты же ушел от меня. И от Степы. И забери своего дурацкого зайца!

— Если я ушел, это вовсе не значит, что ты можешь вести себя как тебе заблагорассудится! — закричал в ответ Бритый.

Удивившись про себя мужской логике, Инна сказала:

— Надя — жена того трупа, который мы нашли с Маришей.

Последовало непродолжительное молчание. Потом Бритый сказал:

— Я так и знал! И зачем вы к ней едете?

«Тебя не спросили», — сердито подумала про себя Инна и промолчала.

— Так зачем вы к ней собрались ехать? — продолжал настаивать Бритый. — Учти, я поеду с вами!

— Еще не хватало! — возмутилась Инна. — Надя и так пережила стресс, потеряв недавно мужа. А еще ты явишься к ней и совсем запугаешь бедную девочку.

— Не буду я никого пугать, — сказал Бритый. — Просто я хочу быть рядом с тобой.

— Давно ли? — усмехнулась Инна. — Ты же вчера забрал свою зубную щетку.

— А кстати, где ты была? — снова завелся Бритый.

— Я была с Маришей, — ответила Инна правду и сделала большую ошибку.

Это она поняла по изменившемуся голосу мужа. Бритый вдруг заговорил вкрадчивым тоном, который у него прорезался всякий раз, когда он чувствовал, что у него на руках есть по крайней мере один козырь.

— Инночка, — сказал он, — а Смайл в курсе того, чем вы с Маришей занимаетесь? Или ему еще никто не сообщал? Тогда я могу взять на себя эту миссию.

Удар был явно ниже пояса. Инна онемела от такой подлости своего мужа.

— Только попробуй! — пробормотала она. — И я тебе слова после больше не скажу. До конца жизни! Никогда! До самой смерти!

— Долго ждать не придется, — заявил ей Бритый. — Если ты и дальше будешь продолжать…

— Бритый, замолчи! — закричала Инна. — Я все это слышала уже не один раз.

— В общем так, либо вы с Маришей посвящаете меня в свои проблемы, либо я все рассказываю Смайлу. И уж мы с ним придумаем, как вам помешать так глупо рисковать своими жизнями. В конце концов мы ваши законные мужья и овдоветь не хотим. Во всяком случае, лично я не хочу.

Инна вздохнула и была вынуждена признать, что эту схватку Бритый у нее выиграл.

— Ладно, — сказала она. — Приезжай. Вместе поедем к Марише.

Бритый явился ровно через десять секунд. В замке заскрежетал ключ, и он влетел в квартиру.

— Ты тут одна? — спросил он у жены. — Если с любовником, то так и скажи. Уйду и не буду портить вам удовольствие.

— Если ты будешь и дальше острить в том же духе, я попрошу тебя исчезнуть, — заявила ему Инна и ушла в ванную одеваться.

***

Мариша проводила Смайла, который поехал к своему французскому другу, чтобы продолжить розыски пропавшего должника Жана. И принялась поджидать Инну, которая уже полчаса назад сказала Марише, что едет и что у нее есть для подруги сюрприз.

В предвкушении сюрприза Мариша, весело напевая, приготовила кофе и сделала бутерброды. Но когда она увидела сюрприз, кусок сыра, которым она решила предварить завтрак, застрял у нее в горле.

— Это что такое? — наконец прокашлявшись, спросила она у подруги, указывая на Бритого, застывшего в дверях кухни.

— Это я, — скромно ответил Бритый.

— Вижу, — кивнула Мариша. — Инна, что он тут делает?

— Этот человек, с которым я прожила многие годы, на самом деле подлый шантажист, который угрожает рассказать Смайлу о том, что с нами случилось, — с негодованием сказала Инна. — Представляешь, в каких красках он бы твоему мужу описал наши похождения? Я просто вынуждена была взять его с собой.

Мариша молча смотрела на Бритого, прикидывая про себя, в силах ли та польза, которую Бритый может оказать их расследованию, окупить ту нервотрепку, которую Бритый также способен им обеспечить. По всему выходило, что пользы могло быть больше. А потому с Бритым стоило дружить. Мариша изобразила на лице полную готовность к сотрудничеству и даже придвинула Инниному мужу тарелку с бутербродами, которые он и принялся жадно поглощать.

— Может быть, тебе супчику налить? — поинтересовалась у него Мариша.

Бритый вздрогнул. Воспоминание о Маришиных кулинарных способностях, с которыми ему довелось познакомиться, поразили его воображение еще в далеком прошлом, поэтому от супчика он отказался так решительно, словно ему была предложена чаша с ядом.

— Ну, как знаешь, — разочарованно сказала Мариша. — А супчик очень неплох. Из пакетика.

Услышав, что к приготовлению супчика Мариша имеет самое мизерное отношение, Бритый заколебался.

— Я, правда, добавила в него… — начала говорить Мариша и тут же погасила его интерес.

Даже не желая слышать, что там Мариша добавила в свою стряпню, Бритый решительно заявил, что бутербродов ему вполне достаточно, тем более бутербродов с сыром, которые трудно испортить даже Марише. И вообще, не то сейчас время, чтобы на еду свое здоровье тратить. Мариша открыла рот, желая узнать, что он, собственно говоря, имеет в виду, но Инна ее опередила.

— Ты уже звонила Наде? — спросила она у Мариши.

— Как я могла? — удивилась Мариша, отвлекшись от мстительных мыслей, чем бы еще таким угостить Бритого, чтобы он надолго оставил их с Инной в покое. — Ведь номер телефона ты у нее брала. Я думала, ты сама ей позвонишь.

— В самом деле? — пробормотала Инна и полезла в сумочку. Бумажка с телефоном действительно лежала там, и Инна позвонила Наде. Та была дома.

— Врачи говорят, что состояние Леньки крайне тяжелое, — сообщила она. — Когда он придет в себя и придет ли в себя вообще, они сказать не могут. С ним сейчас его невеста — Аленка. Так что как только она примчалась в больницу, я смогла поехать домой.

— Надя, мы можем к тебе приехать, чтобы поговорить про твоего мужа и его друга? — спросила у нее Инна.

— Приезжайте, — разрешила Надя. — Только поторопитесь. Мне к двум часам в милицию нужно. Тоже хотят со мной о моем муже поговорить.

— Ладно, мы уже едем, — сказала Инна. — А ты пока подумай, не было ли у твоего мужа и у его друга каких-нибудь врагов. Ну, или людей, которые бы хотели им за что-то отомстить. Словом, постарайся припомнить всех людей, которые так или иначе выгадывали бы от смерти твоего мужа и его друга.

Надя пообещала постараться. Через полчаса, когда подруги и Бритый, который поклялся вести себя ниже травы, тише воды, сидели в гостиной дома Бориса Сукова, его жена начала рассказывать. К обеим подругам она испытывала нечто вроде суеверного пиетета, ведь именно они нашли тело ее погибшего мужа, поэтому была с ними откровенна. А может быть, ей просто хотелось перед кем-то выговориться.

— Даже и не знаю, кто бы мог желать Боре зла, — сказала она. — Разве что его бывшая любовница могла возненавидеть Борю за то, что он женился на мне, а не на ней.

— Бывшая любовница? — заинтересовалась Мариша.

— Да, — кивнула Надя. — До встречи со мной у Бори было много женщин. Но одна женщина выделялась из всего гарема. Она его любила очень сильно. Помните, вы спрашивали про красный «Ягуар», который Боря продал Леньке? Так вот, я совершенно случайно узнала, что этот «Ягуар» подарила моему мужу та женщина.

— Ого! — присвистнула Мариша. — Дорогой подарочек! Какой бы богачкой та женщина ни была, а направо и налево «Ягуары» она бы раздаривать не стала. Выходит, она и в самом деле была сильно влюблена в твоего мужа.

— Вот и я о том же вам говорю, — кивнула головой Надя. — И та женщина, если она испытывала к Боре сильные чувства, могла его возненавидеть за предательство. И отомстить.

— А откуда ты вообще знаешь, что «Ягуар» твоему мужу подарила женщина? — спросила Инна.

— Она приходила сюда, — неохотно призналась Надя.

— Кто? — удивилась Мариша. — Та женщина?

— Да, — кивнула Надя. — Я была в соседней комнате и все слышала. Та женщина обвиняла Борю в предательстве. И была очень зла. Сказала, что не для того она столько лет любила его и помогала всем, чем могла, в том числе подарила ему дорогую машину и вообще всячески способствовала процветанию его бизнеса и ссужала деньгами много раз, чтобы он взял и женился на другой.

— А что твой муж ответил ей?

— Он не отрицал, что она ему много помогала. Но заявил ей, что он о ее подарках и о помощи не просил. Так что нечего теперь ему прошлым глаза колоть. Он женился, и точка. А на ее старых мощах он не женился бы ни под каким видом. Мол, очень ему надо, чтобы все говорили, будто он женился на ее деньгах. Потому что никто и никогда бы не поверил, что он мог полюбить такую страшилу.

— Так он ее еще и словесно оскорбил! — в полном упоении воскликнула Мариша. — Старые мощи! Надо же! Да еще страшила! А ты не придумываешь?

— Ничего я не придумываю, — покачала головой Надя. — Как Боря сказал, так и я вам говорю.

— Да, за такие оскорбления и в самом деле легко можно схлопотать по башке и отправиться на корм рыбам, — сказала Мариша.

— Но та женщина и в самом деле сильно смахивала на живые мощи, — фыркнула Надя. — Тощая, худая, все подтянутая-переподтянутая у кучи пластических хирургов. Волосы крашеные, зубы вставные, грудь силиконовая. Я вообще подозреваю, что у нее ничего своего не осталось.

— А как ее зовут? — спросила Инна.

— Татьяна, — ответила Надя. — У меня ее телефон сохранился. Я его на всякий случай списала с АОНа, когда она терроризировала Борю телефонными звонками. Дать его вам?

Разумеется, подруги ответили самым живым согласием.

— А кто еще, по твоему мнению, мог желать Боре зла? — спросила Инна, когда они получили телефон бывшей любовницы Бориса.

— Не знаю, — пожала плечами Надя. — Были и другие девушки. Может быть, кто-то из них? Могу вам дать телефонную книжку моего мужа. Там записаны все телефоны его бывших подружек.

Книжку подруги тоже взяли с благодарностью.

— А на работе у твоего мужа врагов не было?

— У Бори была своя фирма, — ответила Надя. — Никакого особого дохода она не приносила, так что врагов по работе у него быть не могло. Никто не мог претендовать на его место. Зато конкурентов, у которых дела шли лучше, было хоть отбавляй. Стали бы они убивать Борю?.. Не думаю. Но в любом случае про них я вам ничего сказать не могу. Про них нужно разговаривать уже в фирме у моего мужа.

Адрес фирмы Бориса Сукова подруги тоже получили.

— Там уже знают, что Боря погиб, — сказала Надя. — Я им сегодня с утра позвонила.

— Хорошо. А теперь Леонид, — сказала Инна. — Надя, что тебе известно про него?

— Да практически совсем мало, — ответила Надя. — Знаю, что учились они с моим мужем в одной школе. И что у Леньки была невеста, которая тоже училась с ними в школе. Та самая Алена, которая сейчас дежурит возле него в больнице. Так вот, Ленька ей изменял. Это я точно знаю. Мне Боря рассказывал. Да и я сама пару раз видела Леньку с другими девушками.

— А Аленка про это знала?

— Любая женщина, если только она не полная дура, может догадаться, когда любовник начинает ей изменять, — сказала Надя. — Только некоторые предпочитают закрывать на это глаза и верить в идиотские оправдания неверного, когда он является под утро, весь пропахший чужими женскими духами. Конечно, так жить легче. Но только до поры до времени. Потом неизбежно наступает развязка.

— А что еще?

— Еще у Леньки была хорошая работа, — сказала Надя. — Он был управляющим в банке.

— Но на покупку «Ягуара» зарплаты управляющего вряд ли хватило бы, — задумчиво сказала Мариша.

— Машину свою Боря к тому времени помял изрядно. Возиться с ее ремонтом ему не хотелось. Вот он и продал ее Лене. А тот выплачивал ему деньги частями.

— Все равно это должна была быть огромная сумма, — сказала Инна. — Как же он сумел ее осилить?

— Ну, за что купила, за то и продаю, — ответила Надя. — Как мне сказали, так я вам сейчас и рассказываю.

— А в каком банке работает Леня?

— Об этом вам лучше спросить у его Алены, — сказала Надя. — Я никогда не интересовалась. Родители у Лени самые простые люди. Я про них совсем ничего не знаю, но, по-моему, они неплохие люди. Смогли дать сыну образование. Хотя прадед Леньки что-то там из себя до революции представлял. Кажется, Леня происходил из какого-то богатого рода. То ли купеческого, то ли даже дворянского. Вроде бы прабабушка у него была дворянка, а прадед купец. Нет, наоборот. Точно наоборот. Прадед был дворянин, а прабабка из купеческой семьи, но очень богатой. Вот Ленькин прадед и женился на ней. Она получила прославленную фамилию, а он деньги. Все были довольны. А союз их оказался довольно прочным. И жили они в роскоши. Во всяком случае у них было несколько доходных домов на Мойке. И еще особняк в Москве, где они жили сами. А к тому же имение, которое досталось прадеду от предков и которое он привел в порядок на деньги жены. Но потом грянула революция, и все рассыпалось прахом. Я про это все так подробно знаю, потому что Ленька обожал поговорить о своих богатых предках. И посетовать на то, что если бы не революция, то был бы он сейчас очень богатым человеком.

— А враги у Лени были? — спросила Мариша. — Он не говорил, что ему кто-то угрожает?

— Во врагах у Лени числились его многочисленные родственники, — сказала Надя. — Он их всех ненавидел за то, что они у него на шее сидят, как он выражался. Хотя, если честно, Леня скуповат. И я была очень удивлена, когда узнала, что он, хоть проклиная своих родственников, а все же продолжает им регулярно давать деньги.

— А таких врагов, которые могли бы попытаться его прикончить, не знаешь?

Надя пожала плечами.

— Могла Алена из ревности, мог кто-то из родственников Лени в надежде на то, что деньги, квартира и машина достанутся после его смерти ему. И могли быть какие-то недовольные на работе у Лени, — подумав, перечислила Надя. — Потому что, действительно, я сейчас подумала: Ленька покупал вещи, которые были ему явно не по карману. Может быть, он залез в долги и его прикончили кредиторы, уставшие ожидать, когда он вернет им деньги?

— Убивать должника — самое последнее дело, — заметила в ответ Мариша. — Тогда уж он точно ничего не вернет.

— Ну, они могли, наверное, по долговым распискам взять что-то из имущества Лени, — сказала Надя, которая, похоже, в самом деле старательно поразмыслила, кто же мог иметь зуб на ее мужа и его друга.

— А были еще общие друзья у Лени и твоего мужа? Я имею в виду — близкие друзья? — спросила Мариша.

— Ага, — кивнула головой Надя. — Есть еще Санька. Они втроем: Боря, Леня и Санька со школы дружили.

— И что Санька?

— У Сани тоже своя фирма, но только она уже пятый год угрожает развалиться. Во всяком случае, так выходит по словам самого Сани. Но почему-то до сих пор не развалилась. Санька в принципе славный парень. Обаятельный. Женат на дочери богатенького папочки. И я подозреваю, что тесть и подбрасывает Саньке деньжат, на которые до сих пор существует его фирма.

— А чем занимается этот Саня?

— Что-то, связанное с алкогольными напитками, — ответила Надя. — То ли акцизные марки изготавливают, то ли разливают по бутылкам и продают. Я точно не помню. Да и не интересовалась особенно.

Подруги сразу выяснили у Нади и записали телефоны Алены и Сани, чтобы не искать их в записной книжке Сукова. И начали прощаться.

— Кстати, ты сейчас идешь в милицию? — спросила у Нади Инна.

— Да, а что?

— Ну, в таком случае ты должна быть готова к тому, что они у тебя спросят, а что ты сама получаешь в случае смерти мужа, — остановившись в дверях, сказала Наде Мариша.

— А ничего я не получаю, — лучезарно улыбнулась Надя. — Абсолютно ничего. Борис часто повторял, что мне он не оставит ничего. Потому что хочет, чтобы я жила с ним не ради наследства, которое когда-то, возможно, получу. А ради него самого. Так что хоть тут мне повезло. Никто не сможет меня подозревать в убийстве мужа из корыстных побуждений. К тому же у меня алиби.

— Минуточку, а к кому же тогда перейдет все имущество Бориса? — спросила у Нади Мариша.

— Не знаю, — ответила Надя. — Квартира приватизирована в равных долях на Бориса и его мать. Так что, думаю, квартира достанется ей. Машину Борис собирался оставить Саньке. А деньги… Ну, наличности у Бориса было в доме не так уж много. А завещание он написал. Когда огласят, тогда и узнаем. Но не думаю, что мне что-то завещано. Разве что какие-то пустячки на память, как он и говорил.

— А давно был написано завещание?

— Сразу же после нашей с ним свадьбы, — сказала Надя. — Вообще-то правильней было бы составить брачный контракт. Но почему-то Боря остановился на завещании. И, думаю, оно не в мою пользу.

— Но почему? Мало ли что мужчины говорят. Боря ведь любил тебя!

— Любил. Но именно поэтому скорей всего ничего и не оставил. Он вообще-то был не слишком предусмотрительным, но завещание написал сразу же. Так вот, он мне показывал чистовик, перед тем как поехать к нотариусу. Там было четко расписано все известное мне имущество Бори. И мне там отписывалась мебель из этой квартиры. И то не вся. И еще его подарки. Пара колечек, серьги и часики с золотым браслетиком. Конечно, может быть, у Бори имелось где-то еще другое имущество, про которое мне ничего не известно и которое он потом включил в свое завещание в мою пользу. Приписал, так сказать. Только я очень в том сомневаюсь. Боря все время твердил, что любовь и деньги несовместимы. И что мне он ничего не оставит, даже могу и не мечтать.

— Милый человек был твой муж, — заметила Мариша. — Даже не подумал, чем же ты будешь жить, если с ним что-то случится.

— Вообще-то я работаю, — сказала Надя. — Просто сейчас я в отпуске.

— И где же ты работаешь?

— В частной гимназии, — ответила Надя. — Преподаю литературу и русский язык. Платят вполне прилично. Жить я вернусь к родителям. Так что нужды я знать не буду. Это Боре было известно.

И Надя неожиданно снова расплакалась.

— Только не плачь! — испугались подруги.

— Вы не понимаете, — прорыдала Надя. — Я его очень любила! А он… он, наверное, тоже меня любил. Только как-то по-своему.

— Раз женился, значит, любил, — убежденно сказала Инна, хотя на самом деле такой убежденности отнюдь не испытывала.

Но Надю Иннины слова утешили. Рыдать она, во всяком случае, стала уже значительно тише, а вскоре и вовсе вытерла слезы и сказала:

— Ладно, у меня еще куча дел сегодня. Сначала в милицию. Потом нужно заняться устройством похорон. Ну и всякое такое.

Подруги попрощались с Надей и вышли на улицу.

— Ну и куда сейчас? — спросил у них Бритый, который, верный своему слову, хранил молчание на протяжении всей беседы подруг с Надей.

— Думаю, что нам нужно разделиться, — сказала Мариша. — Вы можете поехать в офис Сукова, поговорить там с его коллегами. А я позвоню бывшим любовницам Сукова — Татьяне и Ольге. Может быть, они прольют свет на то, кто бы мог желать смерти Надиному мужу. А если не удастся с ними поговорить, то постараюсь достать Саню — третьего друга.

— Ладно, — кивнул Бритый. — Годится.

— Тогда до связи, — сказала Мариша, и друзья разошлись в разные стороны.

Бритый с Инной отправились в офис фирмы, принадлежащей Борису Сукову. Она располагалась на проспекте Славы и занимала три комнаты на первом этаже жилого дома. По соседству с ней располагались продуктовый магазин и аптека. Фирма называлась «Арена». Инна с мужем с трудом нашли скромную табличку, которая указывала, что они прибыли на место. По словам Нади, фирма ее мужа занималась изготовлением визиток, рекламных брошюр, календарей и прочей мелкой печатной продукцией.

Открыв большую железную дверь, покрашенную в практичный коричневый цвет, они вошли в офис «Арены» и оказались в небольшой приемной. На полулежал палас, стены оклеены чистенькими светлыми обоями, на окнах стеклопакеты, но в целом обстановка в приемной была довольно скромной. Исключение составляла красивая девушка, сидящая за компьютером.

— Что вам угодно? — спросила она, подняв на вошедших глаза.

Глаза у нее были красные, а нос предательски распух. Инна это тут же заметила и смекнула, что в фирме Сукова есть по крайней мере один человек, которого смерть шефа повергла в отчаяние.

— Что вам нужно? — повторила девушка свой вопрос.

— Мы к вашему директору, — сказала Инна.

— Его нет, — сдавленным голосом произнесла девушка. — И никогда уже не будет.

И она поднесла к глазам уже и без того промокший платочек.

— Его что, и в самом деле убили? — подсев к девушке, шепотом спросила у нее Инна. — Видите ли, нам сказала об этом его жена. Но мы ей не поверили. И приехали поговорить с людьми, которые лучше знали Бориса.

— Она вас не обманула! — разрыдалась секретарша. — Я сначала тоже не поверила. Но потом позвонила в милицию, и там мне подтвердили, что Бори больше нет. Его жена опознала тело мужа. Так что сомнений нет. Борис умер! Господи, как это ужасно!

Бритый поспешно налил воды из графина, поставил стакан перед девушкой и тактично отошел в сторонку.

— Как вас зовут? — спросила Инна у плачущей девушки.

— Вика, — ответила та.

— Вот что, Вика, вы давно тут работаете?

— Уже два года, — ответила Вика. — Я самый старый сотрудник. То есть работаю тут дольше всех. Я была первой, кого Боря нанял на работу.

В голосе девушки прозвучали нотки гордости.

— А где остальные сотрудники? — спросила Инна.

— Разбежались, — презрительно ответила Вика. — Сказали, что глупо сидеть на работе, когда не известно, закроют нас или нет.

— А вы, выходит, остались? — спросила у нее Инна.

— Ну да, — кивнула Вика. — Это самое меньшее, что я могу сделать в память о Боре. Просидеть до конца рабочего дня.

— Вы были очень преданы своему шефу? — спросила Инна. — Я понимаю, ведь Борис был прекрасным человеком.

Вика неожиданно перестала рыдать и посмотрела на Инну.

— Не был он прекрасным человеком! — неожиданно произнесла она. — Видимо, вы его совсем не знали! И знаете, хотя о мертвых полагается говорить только хорошее, но я вам скажу. Борис был обманщиком и бабником. У него всегда была куча девушек. А еще у него была эта старая мымра Татьяна. С ней он, слава богу, расстался, но зато женился на толстой клуше Надьке. Господи, где глаза у человека были?

И Вика снова заплакала.

— Знал ее всего несколько месяцев, а ведь женился! — проговорила она сквозь слезы. — Лучше бы уж на своей Татьяне женился, честное слово. От нее, по крайней мере, ему польза хоть была. А Надька… Ни рожи, ни кожи, ни денег. Что он в ней нашел?

— Вероятно, любовь, — коварно предположила Инна.

— Ничего вы не знаете! — гневно воскликнула Вика. — Боря любил меня. А на Надьке женился, потому что она сказала ему, что беременна. Потом ее беременность таинственным образом рассосалась. Только было уже поздно — Борис оказался женатым. Конечно, рано или поздно они бы все равно развелись. Но…

— Но не успели, — закончила ее мысль Инна.

— Вот именно, — сказала Вика. — А меня Борис любил. И мы были с ним очень счастливы. Вместе ездили отдыхать на Кубу. И в Болгарию. И еще на Крит. И вообще, я точно знала, что Боря меня любит, несмотря на то, что изменял мне. Но я с этим смирилась. Просто Боря не мог иначе.

— Вика, а кто мог желать, чтобы Боря умер? — спросила у нее Инна.

— Конечно, Татьяна! — воскликнула секретарша. — После того, как Борис с ней расстался, она то и дело угрожала ему отомстить. Сначала лишила денег. Если хотите знать, эта фирма ведь была открыта на ее деньги. Но Борис не испугался. Я своими ушами слышала, как он сказал Татьяне: у него, мол, скоро будет столько денег, что ему больше нет нужды любоваться ее престарелыми прелестями и что вообще ему надоело изображать безумную любовь, которой он вовсе не испытывает и никогда не испытывал.

— А что Татьяна?

— О, она жутко разозлилась! Что они тут друг другу наговорили, страшно вспомнить! Она сказала, что он сдохнет без гроша в кармане. Что она уж позаботится, чтобы его фирму прикрыли. И что она не может отнять у него свои подарки, которые делала, когда думала, что Борис ее любит, но зато может отобрать нечто гораздо более ценное.

— Что? — затаив дыхание, спросила Инна.

— Жизнь, надо полагать, — шмыгнула носом Вика. — В общем, Борису, конечно, было глупо ссориться с Татьяной. Во-первых, она и в самом деле много ему помогала. И он хорошо на ней нажился. Хотя бы из-за этого мог бы с женщиной расстаться по-хорошему. А во-вторых, Татьяна не из тех людей, которые прощают нанесенные им оскорбления.

— А кто такая эта Татьяна? — спросила Инна.

— Ну, она очень богатая женщина, — мечтательно произнесла Вика. — Она даже подарила Боре «Ягуар». Представляете?

Инна молчала, давая понять, что не представляет, откуда бы у женщины могло взяться такое богатство.

— Муж у Татьяны был очень крупным бизнесменом, — сказала наконец Вика. — Он безумно обожал свою жену. И все его деньги после его скоропостижной кончины, когда наемный убийца всадил в него сразу три пули, остались Татьяне. Так, во всяком случае, про нее говорят. А сама Татьяна работает в администрации города. Где именно, я не знаю. Ну, в общем, я иногда видела в журналах ее фотографии, она присутствовала на всяких крутых тусовках. Так что, думаю, что не врут.

— И такая женщина заинтересовалась каким-то Борисом? — удивилась Инна.

— Сердцу не прикажешь, — вздохнула Вика. — Несмотря на недостатки, у Бориса было одно огромное достоинство — он безумно нравился женщинам. Причем всем подряд. Независимо от возраста и социального состояния. Но если Татьяна думала, что она сможет Бориса купить, то она здорово прогадала. Деньги он у нее брал, но продолжал встречаться и с другими женщинами. Помоложе и покрасивей Татьяны. Но на эти интрижки она смотрела сквозь пальцы. А вот когда Борис женился, тут терпение у Татьяны лопнуло. И у них вышла та ссора, о которой я вам рассказывала.

— Ясно, — пробормотала Инна. — А конкуренты у Бориса были?

— Такие, чтобы могли его убить? — догадалась Вика. — Не думаю, что кто-то из них стал бы убивать Бориса. Фирма ведь не особенно процветала. Нет, дела шли неплохо. Но и только. Никакой серьезной опасности для конкурентов Борис не представлял. Потому что сам он заказы не искал, а поручил менеджеру. Ну а тот особо не надрывался. Работал, конечно, но вполсилы.

— А что вы можете сказать про жену Бориса?

— Про Надю? — переспросила Вика, и в глазах ее мелькнула ревность. — Не знаю. На мой взгляд, так просто толстая клуша. И что Борис мог в ней найти? Этого я никогда понять не могла.

«Ну, ясно, милочка, — подумала про себя Инна. — Татьяну Борис не любил, ты к ней и не ревнуешь. Прочие девушки появлялись и исчезали, а ты оставалась на месте. А потом вдруг появляется какая-то Надя, и твой постоянный любовник, на которого ты возлагала известные надежды, вдруг — бац! — и женится на ней. Такое тоже легко не прощается».

Отметив, что список подозреваемых пополнился еще одним человеком — секретаршей Бориса, Инна, взяв мужа под руку, вышла из офиса.

— Нужно позвонить Марише, — сказала она Бритому. — Узнать, как у нее дела продвигаются.

— Предлагаю сначала узнать адреса любовниц вашего Сукова, — возразил муж. — Татьяны и Ольги. Одни имена чего стоят! Заедем ко мне в офис, и мои ребята быстро найдут их адреса. А заодно и где-нибудь перекусим.

— Ты же завтракал, — заметила Инна.

— Разве это завтрак? Я до сих пор удивляюсь, как мне удалось, поев приготовленной Маришей снеди, до сих пор оставаться на ногах без острого кишечного расстройства.

— Ты просто неблагодарная скотина! — обиделась за подругу Инна.

— Думай, что хочешь, — пренебрежительно пожал плечами Бритый. — Кстати, сейчас уже полдень, если ты не заметила. Пора бы уже и обедать. Только ты, Инна, снова не обижайся, но пообедать я бы все же предпочел в ресторане.

Инна вздохнула и покорилась, по опыту зная, что голодным Бритый становится совершенно невыносим. И напротив, сытый Бритый неизменно находится в благодушном расположении духа, и от него можно вытребовать решительно любую услугу.

***

А у Мариши дела шли ни шатко ни валко. Друга Бориса — Саню она по телефону найти не смогла. Он исчез. И никто не знал, где он находится. Дома просто никто не снимал трубку, а в его офисе говорили, что босса нет и когда появится, никому не известно. До Татьяны — бывшей любовницы Бориса, проявлявшей к нему такую щедрость, — Мариша тоже не смогла дозвониться.

Оставалась Ольга. Та девушка, которую Борис увел из салона, где делал свою татуировку. Мариша позвонила. И тут ей наконец улыбнулась удача. Девушка подошла к телефону.

— Ольга? — обрадовалась Мариша.

— Да, это я, — ответила девушка. — А с кем я говорю?

— Оля, мне очень нужно побеседовать с вами о Борисе, с которым вы познакомились, когда он делал татуировку в вашем салоне, — сказала Мариша. — Помните, такая большая татуировка на руке и правой лопатке.

Даже по телефону Мариша почувствовала, как напряглась девушка.

— А в чем дело? — спросила та.

Мариша мысленно поздравила себя еще раз. Оля явно помнила, о ком идет речь. А раз помнила Бориса, значит, могла рассказать про него что-нибудь интересное.

— Он погиб, — трагическим голосом произнесла Мариша.

Но реакция Оли ее несколько озадачила.

— Да вы что?! — воскликнула девушка таким счастливым голосом, словно только о том и мечтала все последние годы. — Нет, вы в самом деле говорите правду? Вы меня не обманываете?

— Даю вам честное слово, — поклялась ей Мариша. — Он мертв. Мы с вами можем поговорить о нем?

— Вообще-то я собиралась сейчас уходить, у меня дела, — сказала Оля. — Но раз такая радость… Полагаю, мы можем встретиться с вами через два или нет, лучше через три часа где-нибудь у Пяти углов. Ну, хотя бы… там есть кафе «Тропики». Знаете?

— Отлично знаю! — обрадовалась Мариша. — Там еще пираньи в аквариуме плавают.

— Точно! — сказала Оля. — Там и встретимся. Ровно через три часа.

— А вы успеете?

— Да, через три часа я точно успею, — ответила Оля. — А как я вас узнаю?

Мариша описала себя и отключилась. Она находилась в центре города. Времени до назначенной встречи полно, Мариша решила еще раз позвонить в офис Сани, друга Бориса. Секретарша с плохо скрытым раздражением предложила ей самой приехать и убедиться, что босса нет на месте уже второй день, если она не верит ее словам.

— Тут давно сидят такие же подозрительные, — сказала она. — Выжидают. Так что сможете объединить свои проклятия в адрес моего босса. А меня лично уже все достало! В конце концов я ему не нянька, чтобы следить за каждым его шагом. И я не могу отвечать, где он и что с ним, если меня саму никто в известность не поставил.

И расстроенная секретарша бросила трубку. Решив, благо время позволяло, воспользоваться ее «любезным» приглашением, Мариша еще раз позвонила в офис, узнала, что он находится на Петроградской стороне. То есть с Невского, где она находилась сейчас, туда добираться не больше пятнадцати минут, если не застрять в пробке. Мариша решила, что успеет. Она поймала машину, потому что ее «Опель» забрал муж, и двинулась к офису друга Бориса Сукова.

Как только Мариша уселась в машину, зазвонил ее сотовый.

— Милая, ты где? — спросил ее муж.

— Я еду, — ответила Мариша, вспомнив, что ей полагается искать салон, где бы ей сделали татуировку. — Ищу.

— Нашла что-нибудь подходящее? — спросил Смайл.

— Пока ничего определенного, — ответила Мариша.

— Все-таки второй день ищешь, — сказал муж. — Не слишком ли ты капризничаешь?

— Нет, дорогой, все в порядке, — заверила его Мариша. — Это же на всю жизнь. Я не хочу ошибиться. А ты где?

— Я тоже еду, — ответил Смайл. — Тот человек, который должен Жану денег, где-то от него прячется. Нам удалось узнать его домашний адрес. Мы там побывали, но парня нет дома. Соседи его не видели. А в квартире воет собака.

— Чья собака? — рассеянно спросила Мариша.

— Собака того парня, — ответил Смайл. — Во всяком случае, соседи говорят, что это его собака. И что выть она начала еще вчера вечером. А сегодня они уже просто с ума сходят от ее воя. Жена этого типа куда-то уехала. А сам он тоже, видать, смылся, забыв про собаку.

— Бедное животное, — расстроилась Мариша. — Какой мерзавец этот приятель твоего Жана. Разве можно так мучить животное? Она, наверное, голодная!

— Наверняка, — согласился Смайл. — Но глотка у собаки здоровая! Мы там простояли всего полчаса, у нас и то голова кругом пошла от ее завываний. Представляю, в каком восторге соседи. Если мы не доберемся до господина Ширяева раньше них, то боюсь, что они его просто линчуют.

— А куда ты едешь сейчас?

— Обратно в офис к этому господину Ширяеву, — сказал Смайл. — Пусть секретарша свяжется с его женой. Раз у парня имеется жена, то она может знать, где находится в данный момент ее муж.

— Правильно, — одобрила Мариша. — Я еще не знаю, насколько у меня хватит сил, чтобы мотаться по городу. Но думаю, еще часика три поезжу.

На этом супруги распрощались, как они думали, до вечера. Минут через десять Мариша подъехала к офису Сани. Офис ее приятно порадовал. Он был значительно представительней офиса самого господина Сукова. Мариша вошла внутрь и увидела миловидную рыженькую секретаршу.

— Простите, могу я видеть вашего директора? — спросила Мариша.

— Его нет! — сухо ответила девушка. — Не верите? Вон, посмотрите, все эти люди его ждут.

И она указала на четверых мужчин, которые сидели на стульях с самыми трагическими выражениями лиц.

— И вот еще двое пришли! — воскликнула секретарша, указывая за спину Мариши. — Им тоже нужен господин Ширяев. Так что вы, девушка, не огорчайтесь. Вы тут будете не одна.

И прежде, чем Мариша успела вспомнить, где же она слышала фамилию директора, как у нее над ухом раздался знакомый голос, который она и хотела бы не узнать, но не узнать, увы, не могла. Потому что это был голос ее собственного мужа.

— Мариша! — прогремел Смайл. — Что ты тут делаешь?

Мариша, соображая, что происходит, медленно повернулась и моргнула глазами, надеясь, что у нее всего лишь галлюцинация. Но нет, все было правильно. Возле дверей стоял ее дорогой муж в сопровождении Жана и недоуменно смотрел на нее.

— Я? — пролепетала Мариша.

Мариша решительно не знала, что ей сказать, но тут зазвонил ее мобильник, и она схватилась за трубку, как утопающий за соломинку. Все-таки это была благословенная отсрочка перед неприятным и неизбежным, как догадывалась Мариша, объяснением с мужем.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Инна и Бритый после разговора с Викой сначала отправились в кафе, где Бритый заказал плотный обед, а Инна ограничилась салатиком. Как только на горизонте появлялись трупы, требующие к себе внимания, организм Инны переключался на скрытые в нем резервы. Аппетит пропадал начисто, и Инна могла обходиться без пищи целыми сутками, не чувствуя голода.

Бритому до такого самоотречения было далеко. С обедом он разобрался быстро, с аппетитом умяв кучу еды и запив все таким количеством сока, что Инна просто сбилась со счета.

— Теперь мы можем заняться делом? — спросила у него Инна, когда Бритый закончил смаковать последний стакан сока, которым запивал и суп, и второе, и салат, и десерт.

— Можем, — удовлетворенно кивнул Бритый. — Хотя я предпочел бы поспать немного.

— Не дождешься! — сердито буркнула Инна. — У нас полно дел. Ты что, забыл? Если хочешь спать, мог бы оставаться дома.

— Нет, нет, — поспешно возразил Бритый. — Пошли, конечно. И они отправились в офис Бритого. Где им и в самом деле за полчаса нашли адреса Татьяны, Сани и Лени Орехова, лежащего в настоящий момент в больнице города Приозерска. Потом Бритый по очереди начал набирать телефоны, но ответили только у Лени.

— Это Алена, — прикрыв трубку рукой, шепотом сказал Бритый Инне.

— Оскорбленная невеста? — вспомнила Инна. — Что она там делает?

— Говорит, что зашла к Лене домой взять некоторые его вещи, — сказал Бритый. — А потом снова поедет к нему в больницу, в Приозерск. Он пока еще не пришел в себя.

— Дай мне трубку! — решительно потребовала Инна.

Заполучив трубку, Инна представилась подругой Нади. Рассказала про смерть Бориса Сукова.

— Так я и знала, что этим кончится! — воскликнула Алена. — Допрыгались, голубчики! Ведь чувствовало мое сердце! Чувствовало!

Инна чуть не умерла от нетерпения, желая во что бы то ни стало узнать, что же конкретно чувствовало сердце Алены. Но по телефону девушка разговаривать отказалась.

— Приезжайте ко мне сюда, если хотите, — сказала она.

Еще бы Инна не хотела! Повесив трубку, она вылетела из кабинета Бритого так поспешно, что тому пришлось ее догонять.

— Сумку возьми! — сердито сказал Бритый, когда ему удалось нагнать Инну, уже садившуюся в машину. — Забыла у меня в кабинете.

Инна, не поблагодарив, кинула сумку на заднее сиденье и нетерпеливо сказала:

— Ты едешь или нет?

— Еду, — пробурчал Бритый. — Других дел у меня, конечно, нет.

Инна даже внимания не обратила на сарказм, скрытый в словах Бритого. Она тронула машину с места и поехала на Невский проспект. Разумеется, в середине дня Невский был одна сплошная пробка. Вообще-то, конечно, попадались свободные участки пути, но их было мало. Так мало, что Инна насчитала две большие пробки и пять или шесть маленьких. Она уже стала всерьез опасаться, что Алена их не дождется и умотает к своему Лене в больницу. А тащиться в Приозерск Инне страшно не хотелось. Во-первых, далеко, а во-вторых, она опасалась снова столкнуться там со Спицыным, от которого можно было ожидать разных неприятностей. Например, появления еще одного трупа.

Но в конце концов они добрались до дома, где жил Леонид Орехов. И позвонили в квартиру, где должна была их ждать Алена. Дверь им открыла красивая высокая девушка с длинными прямыми, явно крашеными волосами. Потому что в природе такого ярко-малинового цвета не встречалось. Впрочем, цвет девушке шел, а волосы красиво рассыпались по ее обнаженным точеным плечам. Глаза у нее были голубовато-серые. Носик очень хорошенький. Лифчик, как тут же заметила Инна, Алена не носила, и облегающий топик позволял судить, что форма груди у нее великолепная. Тонкая талия подчеркивала наличие бедер, а округлая соблазнительная попка плавно переходила в длинные ноги.

Все это Инна заметила в одну секунду. Бритому понадобилось гораздо больше времени, чтобы закончить осмотр. Он так пялился, что Инне пришлось его слегка лягнуть, как только Алена отвернулась на секунду. Только тогда челюсть Бритого вернулась на место, он подобрал слюни и смог наконец снова реагировать на сигналы, посылаемые ему остальным миром.

— Так это вы невеста Леонида? — спросила у Алены Инна.

— Бывшая невеста, — уточнила Алена.

— Почему бывшая? — удивилась Инна. — Что, Леня…

— Пока жив, — сухо ответила Алена. — Но ненадолго.

Инна слегка опешила.

— Почему ненадолго? — наконец спросила она.

— У Леньки в роду существует легенда, что когда-то его предок по отцовской линии обесчестил бедную девушку. Сам он был из богатой семьи. Так вот жениться он не захотел, и мать той девушки прокляла предка Лени. Она сказала: «Да не проживет ни один твой потомок мужского пола дольше тебя». И что вы думаете, в ближайшее время тот предок Лени взял и дал дуба. А было ему тогда тридцать пять лет. Потом так уж и пошло, и поехало. Почти никто из мужчин в роду Лени не доживал до сорока лет.

— Ну и что? — спросила Инна.

— А Лене в прошлом месяце исполнилось тридцать пять, — сказала Алена. — И если проклятие еще действует — а оно действует, я знаю, потому что и отец Лени погиб в тридцать шесть лет, — Леня тоже умрет.

— Чушь! — заверила ее Инна. — Все эти легенды об обиженных девушках и матерях, проклявших их обидчиков, — полная чушь. Практически любой мужчина в своей жизни обидел хоть одну девушку. Примитивно — изменив ей с другой или проявив изобретательность — как-то иначе насолил бедняжке. А чаще мужчина обижает даже не одну, а целую кучу девушек. Однако посмотрите вокруг: полно цветущих мужчин, которым ничего не делается. Они продолжают жить и пакостить.

— Хм… — подал голос Бритый, как бы напоминая Инне, что он тоже мужчина и ему не слишком приятно слышать в адрес своего пола такие обвинения.

— Нет, не чушь! — возразила Инне Алена, не обращая внимания на Бритого. — Я давно чувствовала, что с Леней творится что-то неладное.

— Например?

— Ну, эта татуировка, которую он сделал примерно около года назад, — сказала Алена. — Я его на коленях умоляла не уродовать себя. Но он меня не послушался. Посмотрите, какой кошмар получился!

И Алена достала фотографию, где был запечатлен ее жених, на спине которого красовалась сложная татуировка.

— И вот еще гляньте! — сказала Алена, продемонстрировав вторую фотографию, где татуировка была снята крупным планом.

— Она очень похожа на ту, которая у Бориса Сукова, — сказала Инна.

— А! — обрадовалась Алена. — Вы тоже заметили? Ну, уродство же, правда?

— Они что, сделали себе одинаковую татуировку?

— Ой, нет! — махнула рукой Алена. — Они мне все уши прожужжали, что татуировки у них чем-то отличаются. Что, дескать, непосвященному человеку не понять, но на самом деле рисунки отличаются чем-то очень важным. Бред полный! Они мне еще заявили, что теперь эти татуировки делают их неразлучными на всю жизнь. Вроде побратимов. В общем, крыша у них обоих на почве татуировок поехала окончательно. У двоих и еще у Саньки. Тот тоже щеголял с татуировкой.

— Саня? — удивилась Инна. — Это их третий друг?

— Да, да, — кивнула Алена. — Тот тоже свихнулся на той же почве. И потом, они все трое в последнее время вели себя очень странно. Честно сказать, они и раньше не отличались спокойным нравом, но все же приличия соблюдали. А вот с неделю назад или чуть раньше из них разное дурное полезло.

— А в чем это выражалось? — спросила Инна.

— Ночами дома не бывали, возвращались грязные, словно в земле всю ночь рылись, — принялась перечислять Алена. — И деньги у них откуда-то появились. Причем большие. Но каждый из них, если спросишь, улыбнется так противненько и врет, что занял у другого. Просто смех! Вот, к примеру, я спросила у Лени, где он взял деньги, чтобы выплатить кредит за свой загородный дом. А он тысяч пятьдесят стоил! Так Леня мне сказал, что занял у Сани. Я к Саниной жене, Ане. Откуда у Сани такие деньги, спрашиваю? А она только, бедная, глазами хлопает. Мы с ней к Сане. А он говорит, я сам занял у Борьки. Мы к Борьке. А тот валит все снова на Леню. В общем, замкнутый круг. Все друг у друга якобы берут в долг. Но откуда появляются деньги, так они никому из нас, я имею в виду себя и жен Бори и Сани, и не сказали.

— Значит, вы не выпытали у Лени, откуда у него взялись деньги?

— Сколько ни пытались, — фыркнула Алена, — все бесполезно. Не говорил. Но не в том главное. Бог с ними, с деньгами. Может быть, Анин папа, а он очень богатый человек, кому-то из этой троицы действительно в долг дал, не знаю. Но Леня и сам изменился. Прямо скажу — деньги его испортили, причем удивительно быстро. Он стал шляться по ночам. И думаю, что он мне изменял. И когда я увидела его с той стервой, которая стажируется в Ленином банке, меня словно пыльным мешком по голове огрели, и я прозрела. Думаю, чего я время даром на него трачу! Я еще молодая. Моложе Леньки во всяком случае. Найду себе еще хорошего человека. В общем, я много думала, а вчера пришла к Лене, чтобы сказать ему о том, что собираю вещи и ухожу к маме. Но его дома не было. А потом я узнала, что он в больнице. И без сознания. Так что сказать ему про свой уход у меня пока не получилось. Вот сижу возле него и надеюсь, может быть, он хоть ненадолго придет в себя. Тогда я ему все и скажу, скотине. Достаточно я от него натерпелась. Пусть он сдохнет, думая о том, как его не станет, а я уже в тот же день буду наслаждаться в объятиях другого!

— Вы на него очень злы? — спросила у девушки Инна.

— Конечно! — воскликнула та. — Ненавижу лгунов и предателей! А Ленька меня предал со своей стажеркой.

И глаза Алены полыхнули злым зеленым огнем. Инна невольно посмотрела на ее ступни. Увы, они никак не тянули даже на сороковой размер. От силы тридцать девять, а то и тридцать восемь. Значит, быть тем человеком, который сиганул вчера ночью в окошко на даче у Леонида Орехова, Алена не могла. Но, с другой стороны, она ведь могла нанять какого-нибудь отморозка, чтобы тот разделался с ее женихом. Но тогда при чем тут убитый Суков? Вряд ли Алена стала бы мстить и ему. Да и что, у Сукова своей жены не было, что ли? И разве он ей не изменял? Чем не повод для убийства мужа?

— Вы говорили, что у Лени есть еще один друг — Саня, — напомнила Алене Инна, отвлекшись от своих мыслей.

— Есть такой, — кивнула головой Алена. — И что?

— Что он-то за человек?

— Да они все трое друг друга стоят! — воскликнула Алена. — Анька от своего мужа тоже наплакалась. Правда, она уверяет, что никогда Саню с поличным не заставала. Но со стороны все равно было видно, что он ей изменяет. Хотя и действует осторожно.

И она замолчала.

— Вообще-то, вы сами можете узнать про Сашку у Ани. Она сегодня возвращается, — сказала Алена. — Только зачем вам это нужно?

— Надя просила нас разузнать, что можно, о том, кто мог убить ее мужа, — сказала Инна.

— Надя вас просила? — вроде бы удивилась Алена, но тут же ее лицо приняло безразличное выражение, похоже, девушка вернулась к мыслям о своих проблемах.

— А откуда возвращается Аня? — спросила у Алены Инна.

— Кажется, она все-таки съездила в Крым, — ненадолго задумавшись, ответила Алена. — Хотя точно не знаю. Аня каждый год свой летний отпуск начинает планировать с Нового года. И планы у нее каждый месяц, а то и каждую неделю меняются. То она собирается в Индию, то в гости к родственникам в Крыжополь, то в Сочи, то на Адриатику. Словом, я уже устала следить. И не знаю точно, на чем она остановилась. Потому что еще за неделю до отъезда она колебалась между Крымом, куда ее звала мать, и своими родственниками, куда ее приглашала сестра. Да поговорите с Аней сами, если хотите. Я дам вам ее адрес. Здесь недалеко. Ленька, Боря и Саня учились в одной школе. И жили в соседних домах. Я училась в той же школе, только несколькими годами позже. Так что Санина квартира отсюда неподалеку.

— У нас есть его адрес, спасибо, — поспешно сказала Инна.

— Ну, ладно, — вздохнула Алена. — Если у вас больше никаких вопросов нет, то я, пожалуй, поеду. Не хочу, чтобы Ленька умер, так и не поговорив со мной. И не узнав, что мне отлично известно про его обман.

Выйдя на улицу, Бритый сказал:

— Ну и вредный вы народ — женщины.

— Что такое? — рассеянно спросила у него Инна.

— При жизни над нами измываетесь, так что и без всяких проклятий до шестидесяти редко кто из мужиков доживает. Так нет, все вам мало.

— Да к чему ты говоришь-то? — удивилась Инна.

— Вот Алена эта, смотри-ка, помереть своему мужику не хочет спокойно дать! — гневно заявил Бритый. — Наверное, сама его и довела, что он от нее бегать к любовницам стал. А теперь еще и недовольна.

— Только не надо так активно оправдывать кобелизм вашей породы! — возмутилась Инна. — Думаешь, я не видела, как ты облизывал взглядом Алену? Если бы я тебя не пнула, ты бы так к ней и прилип!

— А что ты хочешь? Я уже два дня пощусь без женской любви и ласки! — возмутился Бритый.

— Никто тебя не заставлял! — тоже возмутилась Инна.

— Могла бы меня сегодня утром и поприветливей встретить! — неожиданно ударился в обиды Бритый. — А то сразу к Марише потащила. Нет чтобы приласкать мужа.

— Слушай, — разозлилась Инна, — ты мне тут хороводы не разводи, не увиливай от темы! Ты пялился на Алену, а не на меня! При чем тут сколько дней ты постишься без женщины? Не Алена, а я твоя жена. И если уж тебе так хочется любви, то и облизывать взглядом ты должен меня, а вовсе не Алену! Ясно тебе?

На это Бритый не нашел что возразить. И они молча двинулись к Сане.

Еще снизу они услышали вой собаки, а поднявшись на третий этаж, увидели перед нужной им дверью двух взволнованных жильцов. Мужчину и женщину. Голова женщины была обвязана махровым полотенцем, словно у нее была жестокая мигрень, а мужчина непрерывно глотал одну таблетку за другой, доставая разноцветные коробочки из многочисленных карманов своего костюма.

— Что случилось? — недоуменно спросила Инна.

— Что случилось! — взвизгнула в ответ женщина. — Милочка, вы, должно быть, оглохли!

— Почему же? Слышу — собака воет, — сказала Инна.

— Вот именно! — сказал мужчина. — И она воет уже столько времени! Начала она свой концерт вчера вечером. Иногда затыкалась, но потом выла всю ночь! А хозяйка только сегодня должна вернуться. Ну, не безобразие ли? Она там на югах отдыхает, а весь дом из-за ее собаки не спал. Форменное безобразие! Нельзя же так по-свински относиться к живым существам.

Инна не вполне поняла, кого мужчина имеет в виду под живыми существами. Себя и других соседей, которые не спали всю ночь, или собаку, которая из-за дурного обращения с ней хозяина провыла всю ночь. Но это было и не важно. За дверью квартиры, принадлежащей Сане — другу Леонида и Бориса, творилось что-то неладное.

— Собака просто так выть не станет, — сказал Бритый. — Что-то случилось.

— Мы и сами догадываемся! — простонала женщина с обмотанной полотенцем головой. — Но как нам быть? Вскрыть дверь без хозяев мы не можем. А их нет!

— Но вы же говорите, что хозяйка должна сегодня вернуться, — сказала Инна. — Приедет, дверь и откроет.

— То ли вернется, то ли нет, мы точно не знаем, — ответила ей женщина. — А собака воет. Я с ума сойду! Нет, вы как хотите, а нужно вызывать участкового и с ним вскрывать дверь.

— А кто платить будет? — поинтересовался у женщины ее сосед. — Дверь-то железная. Придется специалистов вызывать. А это, небось, дорого стоит.

— Еще немного, и я готова заплатить сколько угодно из своего кармана, лишь бы эта собака замолчала, — простонала женщина.

Поняв, что тут она ничего больше не узнает, Инна спустилась на несколько пролетов вниз, где собачий вой слышался чуть глуше. И позвонила Марише. Именно ее звонок и спас Маришу от немедленного объяснения со Смайлом.

— Мариша, — сказала Инна. — Мы сейчас у Сани — друга Бори и Лени. У него тут собака воет. И соседи говорят, что воет она со вчерашнего дня. А дверь заперта. Тебе не кажется это подозрительным?

— Ага, — пролепетала Мариша. — Я как раз нахожусь в офисе этого самого Сани. И тут мой муж и Жан.

— Что? — удивилась Инна. — А они что там делают? Они что, за тобой следили?

— Нет, — пробормотала Мариша. — Просто фамилия Сани — Ширяев. То есть он именно тот коммерсант, который задолжал Жану крупную сумму денег.

— Вот оно как! — воскликнула Инна. — Наконец-то хоть что-то проясняется.

— Что проясняется? — поинтересовалась Мариша.

— Ну, теперь по крайней мере ясно, откуда у этой троицы взялись деньги на дорогие развлечения и покупки, — сказала Инна. — А ты не можешь, пока мы будем вскрывать дверь Саниной квартиры, выяснить у Жана, сколько именно ему был должен Саня?

— Наверное, могу, — сказала Мариша. — Только я думаю, что мы к вам сейчас приедем и ты сама у Жана все выяснишь.

— Ладно. Только, Мариша… — замялась Инна. — Понимаешь, тут со мной Бритый.

— Ну и что?

— Ну, если он узнает про Жана…

— А что с Жаном? — не врубалась Мариша, мысли которой сейчас были заняты тем, как бы ей половчей убедить Смайла в том, что только забота о его спокойствии заставила Маришу скрыть от него правду о том, как она в действительности провела последние два дня. Поэтому до нее не дошло, о чем толкует подруга.

— Ну, Мариша! — прошипела раздосадованная Инна. — Как ты не понимаешь? Если Бритый узнает, что я вчера весь день и часть ночи провела с Жаном, он снова разозлится.

— Но вы же ни разу за все время не оставались с Жаном наедине! — удивилась Мариша.

— Господи, как будто бы я этого не знаю! — воскликнула Инна. — Но Бритый обязательно вообразит себе невесть что. Ты же знаешь Бритого!

— А, ладно! — сообразила Мариша. — Значит, сказать Жану, чтобы он делал вид, будто с тобой незнаком?

— Нет, просто пусть держит язык за зубами, что мы вчера ужинали в ресторане, а потом ездили ночью на шашлыки, — сказала Инна. — Я потом улучу благоприятную минутку и расскажу Бритому правду.

Говоря это, Инна сильно сомневалась, что такая минутка выдастся, по крайней мере в ближайшие лет двадцать. Разве что один из них будет лежать на смертном одре, тогда и можно будет сделать такое признание с тем, чтобы несколько оживить обстановку.

— Ладно, мы сейчас приедем, — сказала Мариша. — А вы точно будете вскрывать дверь Саниной квартиры?

— Думаю, что если его жена не появится на сцене в ближайшие минуты, то придется, — сказала Инна. — Страсти уже кипят и вот-вот вырвутся на свободу.

— Тогда хорошо, пусть кипят, — удовлетворенно буркнула Мариша, которая любила, когда страсти накалены до предела.

Она уверяла, что в такой ситуации, когда все раздражены и злы друг на друга, легко можно узнать немало полезного и интересного о себе самой, окружающих людях и их друзьях и родственниках. Закончив разговаривать с Инной, Мариша посмотрела на своего мужа и сказала:

— Если хотите узнать, что случилось с вашим господином Ширяевым, советую поехать со мной. Инна со своим мужем и соседями уже ломают дверь его квартиры.

— Что?! — хором воскликнули Смайл, Жан и секретарша господина Ширяева.

Мариша не стала повторять, а просто двинулась к выходу. Смайл и Жан последовали за ней, засыпая на ходу вопросами.

— Ну да, — отвечала по дороге Мариша. — Мы с Инной решили оказать тебе, Жан, небольшую услугу — помочь найти твоего должника, раз у тебя самого это плохо получается. Инна обратилась за помощью к своему мужу, с которым ей даже пришлось помириться. Муж надавил на нужные рычаги, и мы узнали кое-что интересное про господина Ширяева. В частности, у него за последние несколько дней убили одного друга и тяжело ранили второго.

— О! — только и смог выдохнуть Жан.

— Кстати, Жан, а о какой сумме идет речь? — как бы между делом поинтересовалась Мариша. — Сколько примерно должен тебе господин Ширяев?

— Около пятидесяти тысяч, — тихо ответил Жан.

— Пятидесяти тысяч чего? — поинтересовалась Мариша. — Рублей?

Жан недоуменно посмотрел на нее.

— Мариша, — сказал он, — речь идет о пятидесяти тысячах евро.

Некоторое время Мариша обдумывала, много это или мало. По всему выходило, что порядочно. Иному человеку и за всю жизнь столько не скопить. Особенно если и не стараться.

— Печально, — сказала наконец она. — Печально потерять столько денег.

— Гораздо печальней, чем потерянные деньги, было бы потерять веру в людей, — возразил Жан. — Если с господином Ширяевым случилось что-то нехорошее, то я буду обязан выяснить, кто виноват в этом.

— Может быть, еще ничего страшного и не случилось, — попыталась утешить Жана Мариша, сама не веря в свои слова.

Они доехали до дома, где жил Саня, вылезли из «Опеля» и двинулись по лестнице. Наверху слышался шум голосов. И звук разрезаемого металла. Быстро поднявшись на нужную площадку, Мариша увидела несколько человек, по всей видимости, соседей, а также участкового в форме, с кислым видом наблюдающего за тем, как двое парней вскрывали железную дверь. Тут же стояли и Инна с Бритым.

— Привет! — сказала Инна. — Вы как раз вовремя. Сейчас они закончат, и мы спасем несчастную собаку.

Через несколько минут парни отошли от двери. Стало тихо. Даже собака не подавала голоса, должно быть, напуганная шумом и искрами. Первым до двери дотронулся участковый.

— Товарищ участковый, — подала голос женщина с обмотанной полотенцем головой. — Вы бы поосторожней… У них собака очень крупная. Ротвейлер. Кто его знает, вдруг он на вас накинется.

Участковый внял разумному совету. Вооружившись вытащенным из кобуры пистолетом, он вошел в квартиру. Тотчас оттуда донесся злобный лай, а вслед из квартиры выскочил побледневший участковый в съехавшей набок фуражке и поспешно прикрыл за собой дверь, приперев ее для верности своим телом.

— Кто говорил о собаке? — дрожащим голосом спросил он. — Там не собака, там настоящий монстр! И похоже, что она загрызла своего хозяина.

По толпе пронесся вздох ужаса.

— Не представляю, что и делать, — сказал участковый. — Там человеческое тело, а собака к нему меня не подпустила. Придется ее пристрелить. Видимо, она взбесилась.

— Я же говорила, что Барс жутко злой, — подтвердила женщина с полотенцем на голове. — Можете смело его застрелить, товарищ милиционер.

— Постойте! — возмутилась Инна. — А что, если собака просто охраняет тело своего хозяина? За что ее убивать?

— Тогда, девушка, может быть, вы сами попытаетесь договориться с собакой? — ехидно поинтересовался у Инны участковый.

Инна сделала один шаг.

— Не смей! — схватил ее за локоть Бритый. — Еще не хватало мне такого удовольствия — оттаскивать от тебя озверевшего кобеля.

— Неужели ты и к собаке ревнуешь? — разозлилась Инна.

— При чем тут ревность? — очень удивился Бритый. — Просто я не хочу, чтобы тебя порвала собака.

— Так что, граждане? — спросил участковый. — Есть среди вас смельчаки, которые хотели бы рискнуть и договориться с Барсом? А нет, так я пойду и застрелю собаку. Другого выхода нет. В квартиру она никого не пустит.

Словно в подтверждение его слов, дверь содрогнулась от мощного удара. Видимо, Барс штурмовал дверь, за которой скопились враги его хозяина. Он их чуял и рычал совсем не в шутку. Прилива желающих потолковать с Барсом что-то не наблюдалось.

— Я умею обращаться с животными, — неожиданно раздался голос, и вперед вышла Мариша. — Открывайте дверь и дайте мне пройти.

И прежде, чем обалдевший Смайл успел задержать свою сумасшедшую жену, Мариша отодвинула участкового и шагнула в квартиру. Как только дверь за ней закрылась, Барс издал радостный рык, а затем все стихло.

— Гражданин участковый, — пробормотал Бритый, вслушиваясь в наступившую в квартире жуткую тишину. — Я знаю эту девушку. Она ненормальная. Спасите ее ради бога от нее самой.

Участковый немного подумал, вспомнил о том, что ему по долгу службы полагается защищать порядок и жизни психических гражданок, и открыл дверь. Глазам собравшихся на лестничной клетке предстало трогательное зрелище. В прихожей стоял Барс и жадно пил минеральную негазированную воду, которая тонкой струйкой текла из пластиковой бутылки, которую держала перед ним Мариша.

— Бедный песик, едва не окочурился от жажды, — сказала Мариша. — Столько времени провел без еды и питья. Сейчас дам ему поесть, и мы с ним совсем подружимся.

Она пошла на кухню, и Барс покорно засеменил за ней. Там Мариша насыпала в собачью миску сухого корма, в другую миску налила еще воды и спокойно оставила Барса в кухне, прикрыв дверь.

— Можете входить, — сказала Мариша. — Только не все. Милиция и вот они.

И она ткнула пальцем в Инну с Бритым, а потом в Смайла и Жана. Пять человек вошли в квартиру, остальным пришлось остаться на площадке.

— Что же, — сказал участковый, — посмотрим, что тут произошло.

Он подошел к лежащему на полу телу и внимательно его осмотрел. Тело принадлежало молодому мужчине, обутому в домашние шлепанцы. Один тапочек отлетел в сторону, а второй еще держался на ноге. Кроме того, на мужчине были лишь длинные свободные шорты и майка. Голову он повернул на бок, так что если бы не запекшиеся следы крови, то можно было бы подумать, что мужчина просто устал и прилег отдохнуть прямо на полу. В это время из кухни явился Барс и уселся рядом, печально глядя на участкового. Казалось, пес наконец понял, что его хозяину больше не нужна его защита.

— Кто-то ударил беднягу ножом в спину, — сказал участковый. — Никаких других травм пока не вижу. Так что, похоже, рана была смертельной. Нож прошел под левой лопаткой и, видимо, попал в сердце.

— Странно, — сказала Мариша. — Дверь была закрыта на замок.

— Ничего странного, — ответил участковый. — Убийца мог взять ключи и закрыть за собой дверь. Странно другое.

— Что?

— Собака, — ответил участковый. — Судя по тому приему, который пес оказал нам, это злой зверь, обученный охранять хозяина. Но он не только не помешал убийце сделать свое черное дело, но и разрешил ему покинуть квартиру. Так что версию грабителя я отбрасываю сразу. Убитый знал своего убийцу, иначе не повернулся бы к нему спиной. И мало того — пес убитого тоже знал убийцу.

В это время Барс радостно взвизгнул и метнулся к двери, огласив квартиру оглушительным лаем. При этом он так сильно вилял обрубком хвоста, что вместе с хвостом ходила вся задняя половина туловища. Дверь открылась, и на пороге появилась миловидная женщина лет тридцати. У нее были короткие светлые волосы, вьющиеся мягкими кольцами, светло-голубые глаза и курносый носик. Сама она была маленькой, тонкокостной, но при этом пухленькой.

— Барс, место! — сказала она повелительным голосом, но пес не обратил никакого внимания на ее приказ.

Он продолжал прыгать вокруг женщины, всячески показывая, как он до чертиков рад, что во всем этом бедламе появился хоть один знакомый и надежный человек.

— Что случилось? — недоуменно спросила женщина, увидев перед собой в своей квартире милиционера и незнакомых людей.

Распростертое на линолеуме тело она не видела. Его дружно заслоняла собой компания незваных гостей.

— А вы кто? — поинтересовался у нее участковый.

— Я - хозяйка квартиры, — сказала женщина. — Анна Семеновна Ширяева.

— Вот как, — почесал в затылке участковый. — В таком случае, может быть, вы объясните нам, откуда у вас в квартире взялось вот это.

И он отступил в сторону. Женщина увидела окровавленное тело, вскрикнула и тут же рухнула на пол, потеряв сознание.

— Кошмар! — сказала Мариша, видя, что все остальные растерялись. — Приведите же ее скорей в чувство!

Инна сбегала за водой и уже привычным движением выплеснула целый стакан в лицо женщине. Средство снова оказало свое живительное действие. Анна Семеновна всхлипнула и принялась отфыркиваться.

— Что это было? — пробормотала она, садясь. — Кто вы такие?

— Анна Семеновна… — начал участковый.

— Просто Аня, — перебила его женщина.

— Аня, — послушно повторил участковый, — вы можете опознать этого человека?

И он указал на лежащее на полу тело мужчины.

— Конечно, могу — это мой муж, — прошептала Аня. — Но что с ним?

— Он мертв, — просветил ее на этот счет участковый.

— Боже мой! — широко раскрыла глаза Аня. — Вы… вы шутите?

Но выражение лица участкового показало, что шутить он не намерен.

— Господи, я же ничего не знала, — пробормотала Аня. — Я только что вернулась из Крыма. Мне соседка позвонила и сказала, что у меня дома что-то не в порядке. Муж куда-то делся, собака не кормлена и не выгулена, лает так, что подняла на ноги весь дом. Вот я первым же самолетом и прилетела домой. А тут…

И Аня закрыла лицо руками.

— Только не нужно слез! — поспешно сказал милиционер. — Еще успеете наплакаться. Скажите, у вашего мужа…

Но договорить он не успел. Потому что Барс внезапно громко зарычал, а потом дверь в квартиру открылась, и на пороге появился…

— О-о! — простонали подруги от собственного бессилия перед роком, который неизменно сталкивал их с этим человеком в самое неподходящее время.

В равной степени и лейтенант Спицын — а на пороге появился именно он — не был рад видеть подруг.

— Снова вы, — тоскливо произнес он, обращаясь к Инне с Маришей. — Я уже даже не удивлен, что вижу вас. Вы на каждом шагу мне попадаетесь.

И, помолчав пару секунд, Спицын произнес фразу, отозвавшуюся в ушах подруг страшным эхом.

— Ну а где же в таком случае труп? — спросил Спицын. — Хвастайтесь!

— Минуточку… — насторожился участковый. — А вы откуда знаете, что тут должен быть труп? И кто вы вообще такой?

Спицын молча показал участковому свое удостоверение.

— Очень хорошо, — покивал участковый, признав коллегу. — Но все-таки откуда вы узнали, что в квартире должен находиться труп?

— А я, как только вижу вот этих двух особ, сразу понимаю, что где-то рядом обязательно должен быть покойник. Всегда так бывает, — сказал Спицын, кивая на подруг, что было с его стороны просто свинством.

— И вовсе не всякий раз! — воскликнула Мариша. — И вообще, Орехов еще с утра был жив. Не нужно на нас напраслину возводить!

— Леня Орехов?! — вскрикнула Аня. — Вы про него говорите? А с ним что?

— Он в больнице, — ответил ей Спицын. — Ножевое ранение. Состояние тяжелое, врачи ни за что не ручаются.

— О! — воскликнула шокированная Аня. — Что тут вообще происходит? Кто-нибудь мне объяснит?

— Это мы бы и сами хотели знать, что происходит, — ответила ей Мариша.

— А как вы все-таки тут очутились? — спросил у подруг Спицын. — Впрочем, можете не говорить, я и сам догадался. Снова ведете свое расследование? Мало вам было одного трупа и одного тяжело раненного пострадавшего… Новые жертвы нужны, да?

— Вы так говорите, словно это мы виноваты, что кто-то покушался на жизнь трех человек! — возмутилась Инна.

Бритый, услышав ее слова, нахмурился и тяжело вздохнул. Самые мрачные его прогнозы подтверждались. Смайл из слов Спицына тоже сделал для себя кое-какие выводы и теперь хмуро поглядывал на Маришу. Настроение Мариши в предвкушении неизбежного объяснения с мужем также испортилось.

— Ладно, — махнул рукой Спицын. — Я осмотрю тело, а вы пока расскажите мне, что тут произошло.

Говорить все начали хором. И даже Аня, которая только что приехала и мало что могла сказать по существу дела.

— Не все сразу! — закричал лейтенант, когда гомон стал совсем невыносимым. — Кто обнаружил тело?

— Я, — скромно выступив вперед, сказала Мариша.

— Могли бы мне об этом и не говорить, — язвительно отозвался лейтенант. — Сам бы уж как-нибудь догадался.

— Вы не понимаете! — возмутилась Мариша. — Мы вскрывали дверь вместе с милицией. Просто в квартире выла собака. И она никого не подпускала к телу.

— А вас, значит, подпустила? — гаденько улыбнулся Марише Спицын.

— У меня у самой живут две собаки и еще куча животных, — ответила Мариша. — Я умею с ними обращаться. Научилась за столько лет.

— Да, правда, — подтвердила Инна. — У Мариши дома живут собаки, кошка, ворон, обезьянка и…

— Хватит, хватит! — закричал Спицын. — Не нужно перечислять весь зверинец. Это к делу не относится. Скажите прямо, как получилось, что вы вскрыли дверь? Насколько я понимаю, убитый не был ни вашим другом, ни вашим родственником…

— Верно, милицию вызвали соседи, — сказала Мариша. — Барс своим воем не давал им покоя почти сутки. Они терпели, терпели, а потом вызвали участкового и в его присутствии вскрыли дверь.

— Значит, вы знаете, как зовут собаку! — удовлетворенно заметил Спицын. — А говорите, что не были знакомы с покойным.

— Я и не была с ним знакома! — в отчаянии воскликнула Мариша. — Кто-то из соседей сказал, что собаку зовут Барс.

Лейтенант посмотрел на Маришу взглядом, в котором отчетливо читалось: «Выкручивайся, милочка, выкручивайся. Все равно тебе ничто не поможет!»

— Нет, ну что ж такое! — шепотом обратилась к Инне Мариша. — Он что, меня подозревает в чем-то?

— Не переживай, — ответила Инна. — На его месте я бы тоже нас заподозрила. Все-таки наше поведение выглядит довольно странным. Куда Спицын ни сунется, там уже мы и какой-нибудь мужик, либо мертвый, либо тяжело раненный.

— Утешила, ничего не скажешь, спасибо! — пробормотала Мариша.

— О чем вы там шепчетесь? — поинтересовался у них Бритый.

Спицын, который тем временем осмотрел всю квартиру, наконец переключил свое внимание на Аню — вдову убитого. Он поинтересовался, были ли у ее мужа враги.

— Нет, — покачала головой Аня. — Саня был очень добрым человеком. Никаких врагов у него не было.

— Может быть, ревнивая женщина? — спросил Спицын.

— Не было у Сани других женщин! — возмутилась Аня.

— Хм, — произнес Спицын с сомнением. — А как вы объясните, что в ванной комнате лежит дамская косметичка и сушится женское нижнее белье?

— Что? — воскликнула Аня. — Я должна посмотреть!

Спицын не возражал. Из ванной Аня вернулась с каким-то странным выражением лица. Недоумение на нем смешивалось с яростью. Кинув взгляд на распростертое тело мужа, Аня отвернулась.

— Вещи не ваши, — удовлетворенно констатировал Спицын. — Значит, у вашего мужа была любовница.

— Может быть, к нему сестра приезжала погостить, — пробормотала Аня. — Она живет в Кировске. Иногда приезжает в Питер и останавливается тогда у нас.

— А какие отношения у вашего мужа были с его сестрой?

— Самые дружеские, — сказала Аня. — Они выросли вместе. И с мужем сестры Саня не раз ездил на рыбалку. И вообще, мы с ними хорошо общались, когда встречались. Приятные люди. Хотя виделись мы редко. У них своя жизнь, у нас своя.

— Скажите, а вашему мужу кто-нибудь угрожал? — спросил у нее Спицын.

— Никто, — ответила Аня. — Хотя я могу и не знать. К тому же я на две недели уезжала в Крым. И что тут без меня творилось, не знаю. Но до моего отъезда все было спокойно. Да и по телефону Саня ни на какие угрозы не жаловался.

— А с чем был связан ваш отъезд? — спросил у нее Спицын.

— Господи, да просто мы с мамой решили навестить наших родственников в Крыму! — воскликнула Аня. — Вот и поехали! Это что, преступление?

— Вы не волнуйтесь, — миролюбиво ответил Спицын. — Но поймите, совершено убийство, и мне необходимо выяснить, были ли у вашего мужа неприятности. Возможно, он отправил вас в Крым, чтобы спасти вашу жизнь.

— Я сама! Слышите, я сама собралась поехать в Крым, — раздраженно ответила Аня. — Саня не мог поехать со мной, потому что, во-первых, с моей мамой он бы там чувствовал себя неуютно. А во-вторых, у нас с ним уже был запланирован отпуск на осень. А два раза за короткий период Саня уехать из Питера не мог. У него были дела в фирме. Понимаете?

— Понимаю, — кивнул головой Спицын.

— И я звонила Сане из Крыма каждый день, — сказала Аня. — У него все было в порядке. Голос у него был бодрый. И, я повторяю, он ни разу не заикнулся, что ему кто-то угрожает. Или что вообще у него какие-то неприятности.

— Хорошо, в таком случае можно вас попросить осмотреть квартиру на предмет пропавших ценностей? — попросил хозяйку Спицын.

Аня отправилась проверять ценные вещи, а Спицын что-то вполголоса стал обсуждать с участковым, который не скрывал радости, что на месте преступления оказался специалист из криминального отдела. Значит, можно будет легко спихнуть расследование убийства на него.

— Я хочу наконец понять, что происходит, — мрачно сказал Смайл, обращаясь к Марише.

— И я! — поддержал его Бритый.

— Не сейчас! — дружно зашипели на них подруги. — Сейчас нужно поговорить с соседями.

— О чем? — удивился Смайл.

Но подруги только рукой махнули на своих мужиков.

— Стой тут и слушай, что скажет Аня, когда вернется, — велела Бритому Инна.

Затем подруги, благодаря тому, что милиция была занята своими делами, выскользнули из квартиры и позвонили в дверь квартиры, располагавшейся напротив квартиры господина Ширяева. Дверь им открыла та самая женщина с обмотанной полотенцем головой.

— Ах, это вы! — воскликнула она, узнав подруг.

Тут же ее лицо сморщилось как от боли.

— Голова никак не проходит, — пояснила она подругам. — Столько переживаний! Я так поняла из обрывков разговора, что Саню нашли мертвым?

Девушки кивнули.

— Какой ужас! — воскликнула женщина. — А я ведь видела его вчера рано утром. Он выходил погулять с Барсом.

— А потом?

— Потом он вернулся домой, и больше я его не видела, — ответила женщина.

— Он что, не пошел на работу?

— Видимо, не пошел, — сказала женщина. — Хотя не могу ручаться. У меня было много дел по дому, так что я не прислушивалась.

— А вы не видели, вчера к вашему соседу кто-нибудь приходил?

— Вчера нет, — покачала головой соседка.

— А позавчера?

— Какая-то женщина, — кивнула головой соседка. — Я ее видела только со спины, когда она в Санину квартиру входила. Еще подумала, до чего все мужики — кобели.

— В каком часу это было?

— Около полудня, — ответила соседка. — Я закончила с делами по дому и собралась в магазин. Открываю дверь, а напротив эта женщина в Санину квартиру входит. Вошла и дверь сразу за собой прикрыла. Я ее толком и не разглядела. Только спину.

— А та женщина открыла дверь своими ключами или ее Саня впустил?

— Знаете, а я и не заметила, — растерянно сказала женщина. — Понимаете, когда я свою дверь открыла, та женщина уже перешагивала через порог. Но и Сани я рядом с ней не заметила. Может быть, он спрятался, чтобы со мной не разговаривать? Не знаю.

— А раньше женщины к Сане приходили? — спросила у соседки Мариша. — Я имею в виду с тех пор, как Аня уехала отдыхать?

Соседка отвела глаза в сторону, потом сняла невидимую пылинку со своего рукава и наконец произнесла:

— Поймите, я не хочу, чтобы меня считали сплетницей.

— Что вы! — воскликнула Мариша. — Вы можете быть лишь необычайно ценным свидетелем! Может быть, ваши показания помогут поймать убийцу вашего соседа!

— Не знаю, — с сомнением произнесла соседка. — Но в общем, Саня водил к себе девиц после отъезда Ани. А какой мужик не стал бы этого делать? Назовите мне хотя бы одного!

Подруги тактично промолчали.

— Так вот, за две недели девицы у Сани в гостях были два или три раза. Но то все были бабочки-однодневки, — сказала соседка. — Никакой угрозы для семейной жизни они не представляли. И друзья к Сане приходили. Тоже, между прочим, не с женами.

— Кто?

— Ну, Леня и Боря, — сказала соседка. — Я их знаю, они с детства с Саней дружат. И жен я их знаю. Во всяком случае Боря недавно женился. А у Лени есть невеста, но они с ней уже столько лет вместе, что можно смело назвать ее женой. Так вот Леня и Боря приходили к Сане не со своими женами, а с какими-то лахудрами.

— А другие мужчины к Сане приходили?

— Терлись тут сегодня двое, — сказала соседка. — Но я так понимаю, что это ваши знакомые? Оба по виду иностранцы.

— А! — подруги догадались, что речь идет о Смайле и Жане. — Да, это наши знакомые.

— Ну и все. Больше я никого возле Саниной квартиры в последнее время не видела. Хотя вру! Был еще один мужчина. Как же я про него забыла! Но он приходил недели полторы назад.

— Что за мужчина?

— Примет я его не помню, — призналась соседка. — Кроме того, что он был брюнет. И одет в футболку с короткими рукавами и светлые брюки. Так вот у них с Саней вышел спор, и Саня того мужчину из своей квартиры вытолкал. И тот ушел… — тут соседка замолчала с таким видом, словно не знала, продолжать ей или не стоит.

— И что? — подтолкнула ее Инна.

— И еще Саня, вытолкав своего гостя, крикнул ему на прощание: «Я с уголовниками ничего общего иметь не хочу! Мы все уже решили. И не таскайся сюда!» — закончила с вздохом соседка. — После того тот мужчина и ушел. А больше я, правда, ничем вам помочь не могу.

— Понятно, — сказала Инна. — Спасибо вам большое.

После беседы с соседкой подруги спустились на один этаж вниз. И поговорили с другими соседями Сани. Увы, те были информированы совсем скудно. Да, они тоже несколько дней назад видели, как Саня усаживал в свою машину какую-то девицу, одетую очень вызывающе. Собрав такую вот информацию, подруги вернулись к своим мужьям.

Аня уже успела проверить, на месте ли ценные вещи, которые имелись в квартире. И теперь говорила Спицыну:

— Пропало мое колечко с изумрудиком. Не бог весть какое дорогое, но мне оно нравилось. Я его специально оставила дома, чтобы не потерять в дороге. И вот оно пропало.

— А где оно лежало?

— Вместе с другими украшениями, — пояснила Аня. — В шкатулке на трюмо.

— Шкатулка была открыта?

— Ну, крышка была прикрыта. Но никакого замка на шкатулке не было, — сказала Аня.

— Значит, кольцо мог взять любой, кто был в квартире?

— Да, — ответила Аня. — Пожалуй, мог.

— А что за кольцо? Можете его описать?

— Обычное колечко. Мне его Саня подарил на прошлый Новый год. Золотое колечко, в середине изумруд, а по бокам два крошечных брильянтика. В шкатулке были драгоценности и подороже. Подарки моих родителей.

— Хм, — произнес Спицын. — Еще что-нибудь пропало?

— Часть денег, — ответила Аня. — Но они могли и не пропасть. Их мог истратить и Саня. Исчезло около тысячи долларов. Для моего мужа истратить за две недели тысячу вполне нормально. Даже мало, я бы сказала.

— Эта тысяча лежала отдельно от остальных денег?

— Нет, все деньги лежали в одном месте, — сказала Аня.

— И остальные деньги целы?

— Да, — кивнула Аня.

— Тогда логично будет предположить, что деньги истратил ваш муж, — согласился лейтенант. — Что-нибудь еще?

— Еще исчезли мои новые туфли, — сказала Аня. — Очень дорогие, модельные. Я их ни разу еще не надевала. А больше вроде бы ничего не пропало. Трудно сразу сказать. Во всяком случае музыкальный центр с караоке и домашний кинотеатр на месте. Ах, вот еще что! Пистолет!

— У вашего мужа был пистолет?

— Да, — кивнула головой Аня. — Саня недавно его купил.

— Как недавно?

— Примерно за месяц до моего отъезда, — ответила Аня.

— И как ваш муж мотивировал покупку оружия?

— Сказал, что хочет иметь в доме оружие для самообороны, — сказала Аня. — Я была против, но муж настоял.

— И пистолет пропал?

— Я еще не смотрела, — сказала Аня. — Он был заперт в ящике Саниного письменного стола. Обычно ключ находился в замке, но сейчас я его не нашла.

— А вы искали?

— Все осмотрела, — кивнула головой Аня.

— Если вы не найдете ключ, то придется взломать ящик, — предложил Спицын.

— Ломайте, — равнодушно сказала Аня. — Мне этот стол все равно никогда не нравился.

Вскрыв ящик стола, Спицын вздохнул:

— Он пуст. Никакого оружия нет.

— Нет? — удивилась Аня и тоже заглянула в ящик.

— А вы уверены, что ваш муж держал свой пистолет именно тут?

— Да, — твердо ответила Аня. — Конечно, он мог его за две недели моего отсутствия куда-нибудь и переложить. Но раньше пистолет всегда лежал тут. А сейчас его нет. И нет ключа от ящика, который всегда был заперт.

— Минуточку, я сейчас, — извинился Спицын и вышел в коридор, где возле тела уже работала следственная бригада.

Через несколько минут Спицын действительно вернулся и сказал:

— Пистолет обнаружился в кармане шорт вашего мужа. И что вы об этом думаете? — спросил у Ани Спицын.

— А что я должна думать? — удивилась Аня. — Видимо, муж ждал в гости человека, которому не вполне доверял. Вот и вооружился.

— А ваше пропавшее колечко? Кому оно могло понадобиться?

— Вероятно, мое колечко в тех же руках, что и мои туфли, — пожала плечами Аня и через секунду добавила:

— Подлец!

— Это вы о муже? — поинтересовался Спицын. — Почему?

— Из-за девиц, которых он сюда таскал! Из-за чего же еще! — заорала на ни в чем не повинного лейтенанта Аня.

— Но вы же сказали, что у вашего мужа гостила сестра, — недоуменно пробормотал Спицын.

— Санина сестра — толстая бочка! — продолжала вопить Аня. — Ей те трусики и лифчики, которые висят в ванной и вообще разбросаны по всей квартире, даже на нос не налезут. И я точно уверена, что это не мое белье! И не моя косметика! Тут были женщины! И Санька мне изменял! А теперь он мертв! О-о-о!

И Аня разрыдалась в голос.

— Ну, не плачь, — попыталась утешить ее Мариша. — Я понимаю, что ты чувствуешь, узнав об измене мужа и даже не имея возможности плюнуть ему в морду.

— Вот, вот, — хлюпая носом, прорыдала Аня. — Скотина! Как он мог позволить себя убить до того, как его убила бы я?!

— Вот и Надин муж тоже ей изменял, — попыталась утешить Аню Мариша. — И тоже мертв.

— Что? — перестала рыдать Аня. — Кто мертв? Борька?

— Ага, — кивнула головой Мариша. — А ты разве не знала?

— Откуда? — прорыдала Аня.

— Ну, может быть, Саня тебе сказал, когда вы с ним в последний раз разговаривали.

— Ничего он мне не сказал, — ответила Аня. — Говорил, что все в порядке. И что он спешит на работу. Поэтому мы с ним поговорили всего минут пятнадцать-двадцать, не больше. Я рассказала ему, как чувствует себя моя мама. Какой температуры вода в море. И что мы нашли чудесный ресторанчик, где готовят потрясающе вкусные диетические блюда. Я как раз начала описывать ему дивные телячьи котлетки на пару, которые мы с мамой там попробовали, как нас вдруг разъединили.

— Аня, а у твоего мужа была любовница? — спросила у нее Инна. — То есть я имею в виду — постоянная любовница?

— Конечно, нет! — воскликнула Аня. — Разве я бы потерпела такое унижение! Если хотите знать, Саня полностью зависел от моего отца. Именно мой папа подарил Сане фирму к нашей свадьбе. Можно сказать, скатерть-самобранку подарил. Саня мне ноги должен был бы целовать за такой подарок моего отца. Кем был Саня раньше до того, как мы поженились? Да никем! А с помощью моего отца он стал вполне преуспевающим бизнесменом. В обществе не стыдно показаться.

— Если жена не подозревает о существовании любовницы, еще не значит, что ее действительно нет, — прошептала Инна на ухо Марише.

Мариша кивнула в знак согласия. Но тут в комнату вернулся Спицын, и подругам пришлось объяснять ему, каким образом они в очередной раз оказались на месте нового преступления раньше милиции.

— Я вам запрещаю ездить еще к кому-нибудь в гости, — сказал им Спицын. — То есть к своим друзьям можете ездить. Но не вздумайте навестить кого-то из тех людей, которые замешаны в этой истории. Я хочу поговорить с живыми людьми, ясно вам? С живыми! В общем, если с вашей помощью в деле появится еще один труп, я вам этого никогда не прощу! И на спокойную жизнь можете не надеяться.

— Мы и не надеемся, — пробурчала лейтенанту в спину Мариша, когда тот, сделав свое внушение, вышел из комнаты.

И, повернувшись к Ане, Мариша спросила у нее:

— Аня, мы видели, что у твоего мужа татуировка на спине. Давно он ее сделал?

Казалось, Аня впервые несколько смутилась.

— Татуировку он сделал еще перед нашим с ним знакомством, — сказала она. — Примерно год назад. Или чуть больше. Мы с ним познакомились дома у моих родителей.

— А татуировка?

— Татуировку я увидела у Сани первый раз, когда мы с ним были на пляже. Саня тогда очень гордился ей. Я заинтересовалась узором. Он мне показался необычным.

— Да, очень оригинальный узор, — заметила Мариша. — А у вас есть фотографии спины вашего мужа?

— С татуировкой? — правильно догадалась Аня. — Есть. Вам нужны?

— Да, — кивнули подруги.

— Попытаюсь найти, — со страдающим вздохом произнесла Аня. — Хотя у меня голова от всего случившегося идет кругом.

Она вышла из комнаты, и в нее почти тут же вошли Бритый и Смайл с Жаном. При виде мужчин подругам страшно захотелось провалиться сквозь пол или стать невидимками. Выражение лиц мужской половины их компании не предвещало подругам приятного разговора.

— Ну, — грозно сказал Смайл. — Мы ждем ваших объяснений!

Но тут, к счастью, вернулась Аня. Бросив подругам на колени толстый конверт с фотографиями, она села рядом. И принялась помогать им найти нужную.

— Что вы делаете? — попытался вмешаться Бритый.

Однако, пока подруги не нашли фотографию, на которой был изображен Саня спиной к объективу, они на внешние раздражители не реагировали.

— А вот тут я их всех троих щелкнула, — сказала Аня. — Они смотрели на озеро. И не видели, что я их сняла. Правда, забавная фотография? После Сани и Борька с Леней тоже захотели сделать себе такие же татуировки.

На фотографии трое мужчин в плавках стояли рядом друг с другом. Все трое с похожими узорами на правой лопатке.

— И в самом деле занятный снимок, — сказала Мариша. — Можно его взять на время?

— Конечно, только потом верните, — разрешила Аня.

Инна с Маришей взяли фотографию, а заодно и ту, где была запечатлена Санина спина крупным планом. И с сожалением попрощались с Аней. С сожалением не потому, что им так уж понравилось ее общество, а потому что теперь им было уже не отвертеться от объяснения с мужской половиной их компании. А она, мужская половина, явно сгорала от нетерпения, желая услышать повествование подруг.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Выйдя из дома, где жил господин Ширяев, Смайл обратился к подругам:

— Теперь, я надеюсь, мы можем услышать от вас правду о том, каким образом вы оказались замешанными в это дело?

— Конечно, — вздохнула Мариша. — Тем более, как я понимаю, что Жан теперь тоже кровно заинтересован в том, чтобы найти убийцу своего должника.

— Правильно понимаешь, — подтвердил слова Мариши Смайл.

— Тогда нам лучше куда-нибудь зайти посидеть, — сказала Инна. — Потому что рассказ будет долгим.

Неподалеку они увидели маленькое уютное кафе, в котором, почти не было посетителей. Вся компания заняла столик в углу, сделала заказ, и мужчины выжидательно уставились на подруг.

— Только предупреждаю, говорите на этот раз правду! — предупредил девушек Смайл. — Сейчас не то время, чтобы пускать в ход ваши обычные увертки.

— Мы и не собирались, — оскорбленно заявили подруги и приступили к рассказу.

Бритый был уже частично посвящен в ход событий, поэтому реагировал, в отличие от Смайла, который то и дело то краснел, то бледнел, довольно спокойно. Закончив рассказ, девушки посмотрели на Жана, и Инна сказала:

— А ты, Жан, не хочешь нам рассказать, за что тебе был должен деньги убитый господин Ширяев?

— Раз уж мы все оказались в одной лодке, не вижу смысла, почему бы и нет, — пожал плечами тот. — Тем более что ничего особенно тайного в этом не было. Я поставил господину Ширяеву на реализацию партию своего вина. Сделка казалась мне необычайно выгодной. Господин Ширяев соглашался заплатить цену, которая почти вполовину была выше той, которую я мог бы получить за свое вино в Европе. Но время шло, а денег я за свой товар от него все не получал. И теперь, боюсь, не получу. — И Жан загрустил. — Не скрою, что эта утрата может поставить меня в весьма затруднительное положение, — сказал он в конце концов.

— М-м, — промычала Мариша. — Даже если убийца господина Ширяева и найдется, то вряд ли это поможет тебе, Жан, вернуть свои деньги. У тебя есть какой-то договор, который бы подтверждал, что они тебе причитаются?

— Есть, но в нем указана не вся сумма, — сказал Жан. — Господин Ширяев заверил меня, что мы сможем уменьшить налог со сделки.

Подруги переглянулись.

— Никто тебе твои деньги не вернет, — наконец сказала Мариша, обращаясь к Жану. — Через суд ты можешь требовать от наследников Ширяева только ту сумму, которая указана в договоре.

— Я и сам это понимаю, — согласился Жан. — Но господин Ширяев был не просто моим компаньоном. Он был и моим другом тоже. Не скажу, что очень близким, но все же он выручил меня один раз, и я хотел бы теперь найти его убийцу. В конце концов именно из-за него я не смогу получить свои деньги целиком. Так пусть этот мерзавец хотя бы сядет в тюрьму!

— Ну, если тебя это утешит… — хмыкнула Инна. — В общем, можно попытаться.

И она вопросительно посмотрела на Бритого. Остальные тоже уставились на него. Смайл и Мариша были на стороне Жана. Инна тоже. Слово оставалось за Бритым.

— Делайте что хотите, — махнул тот рукой. — Я уже давно смирился, что спокойной жизни мне, пока я женат на Инне, не видать.

— Вот спасибо! — фыркнула Инна. — Можно подумать, что тебе нужна спокойная жизнь. Да ты бы закис от тоски, если б у тебя в женах была женщина характером поспокойней!

— Ты так думаешь? — ухмыльнулся Бритый.

— Только не ругайтесь! — всполошилась Мариша. — Ругаться будете потом. Мы теперь одна команда. К тому же не забывайте, что мы с Инной тоже имеем свой интерес в том, чтобы найти убийцу или убийц, которые совершили три преступления.

— А при чем тут вы? — спросил у подруг Смайл.

— Ты еще не понял? — удивилась Инна. — Милиция, и в частности лейтенант Спицын, которого ты сегодня видел, подозревает, что мы с Маришей неспроста оказываемся там, где появляется свеженький покойничек.

— И его трудно винить, — добавила Мариша. — Это и в самом деле выглядит подозрительно.

— Я даже не понимаю, почему он нас до сих пор не арестовал, — сказала Инна. — Наверное, чутье ему подсказывает, что мы невиновны.

— Или он никак не может найти мотив, зачем мы по очереди покушались на жизнь троих мужчин, — сказала Мариша. — Но рано или поздно он этот мотив найдет, а если не найдет, так придумает. И тогда нам крышка. Потому что алиби у нас на первое убийство нет. На то время, когда неизвестный ранил Леню, мы тоже оказались мало того, что без алиби, так еще и непосредственно на месте преступления. И лишь на третье убийство, хотя мы пока примерно знаем, когда был убит Саня, у нас может найтись скудненькое алиби. Да и то с большим трудом. Так что придумает Спицын мотив, и сидеть нам с Инной за решеткой.

— Если только к тому времени мы не найдем настоящего убийцу! — поспешно добавила Инна.

Бритый тяжело вздохнул и выразился в том смысле, что ничего другого он от Инны и не ожидал. И что не иначе, как она ему послана в качестве кары за его прошлые грехи. Только он никак не может сообразить, что же он такого ужасного в своей жизни сделал, что его наказывают столь жестоко. Марише пришлось снова вмешаться, чтобы разнять Инну с Бритым, которые уже готовы были сцепиться. Инна даже схватила пластиковый стул, чтобы треснуть им Бритого по башке.

— С чего начнем наше расследование? — спросила Мариша, когда все немного успокоились.

— С первого убийства, — сказала Инна. — Кто у нас там еще из свидетелей остался?

— Ой! — вскрикнула Мариша. — Я же совершенно забыла — меня ведь ждет Оля! Скорей по машинам!

— Какая Оля? — удивлялась на бегу Инна.

— Бывшая подружка Бориса, — ответила Мариша перед тем, как запрыгнуть в свой «Опель». — Ты что, забыла? Я ведь до нее дозвонилась, и мы назначили встречу в кафе у Пяти углов. Опаздываю я страшно.

— И в самом деле время летит незаметно, — буркнула Инна. — Просто голова кругом идет.

Инна с Бритым сели в «БМВ» и поехали за Маришей, которая указывала дорогу. В кафе «Тропики», где Маришу должна была ждать Ольга, все было спокойно. Сытые пираньи мирно плавали в аквариуме. За столиками сидело несколько влюбленных парочек. Но одинокой девушки, которая бы с нетерпением поджидала Маришу, не было.

— Опоздали? — спросила у Мариши Инна.

— Если только минут на десять, — сказала Мариша.

— Что это значит? — удивилась Инна.

— Ну, мы не договаривались о точном времени встречи, а условились встретиться через три часа после нашего разговора по телефону, а потом я перезвонила Оле и сказала, что задержусь часа на два. Так вот, по моим часам с момента первого разговора прошло пять часов десять минут. Так что подождем. Только вы все, пожалуйста, сядьте отдельно. А то Оля увидит такую толпу и испугается.

И компания начала рассаживаться. Через несколько минут после того, как все наконец устроились, в кафе влетела запыхавшаяся миловидная девушка лет двадцати трех. У нее были длинные светлые волосы, несколько резкие черты лица, но их недостаток искупала очаровательная улыбка. Девушка быстро оглядела кафе и подошла к Марише.

— Извините, вы Мариша? — спросила она.

— Да, я, — кивнула Мариша. — А вы Оля?

Девушка кивнула.

— Присаживайтесь, — предложила Мариша.

— Простите, я спешила, но все равно опоздала, — сказала Оля.

— Не важно, — махнула рукой Мариша, решив промолчать о том, что сама устроилась за столиком пару минут назад.

— Вы сказали мне по телефону, что Борис умер, — с места в карьер спросила Оля. — Это не шутка?

— Нет, — удивленно покачала головой Мариша, подумав про себя, что у Оли, похоже, своеобразное чувство юмора, если для кого-то смерть ее любовника, пусть и бывшего, может служить поводом для шуток. — Борис действительно погиб. Точней, его убили.

— В общем, я не удивляюсь, — совершенно спокойно произнесла Оля. — Давно пора было какой-нибудь бабе его прикончить!

— Что вы хотите сказать? — спросила Мариша.

— Гад он был! — мстительно заявила Оля. — Знаете, я в жизни никогда никого не ненавидела. А Борю, представься такой случай, своими бы руками прикончила. Честное слово! И ничуть не жалела бы потом о своем поступке.

— Но почему? — недоуменно спросила у нее Мариша.

— Потому что он влюблял в себя женщин, использовал их, а потом бросал, да еще и смеялся над их страданиями! — сердито ответила Оля. — Он был садист. Только терзал не плоть, а душу. По-моему, самый гнусный вид садизма!

— Не могу не согласиться, — призналась Мариша. — А что у вас с ним были за отношения?

— У нас с ним никаких отношений не было уже много месяцев! — ответила Оля. — После того, как он бросил меня окончательно, у меня наконец открылись глаза, и я поняла, какую дурочку сваляла, связавшись с Борисом. Представляете, почти полгода он водил меня за нос. Имел кучу других любовниц — и уверял, что я самая любимая на свете. Врал постоянно.

— А вы откуда узнали про то, что Борис имел других любовниц помимо вас? — спросила Мариша.

— Да он и не скрывал, — пожала плечами Оля. — Была у него, например, старая грымза Татьяна. Она его содержала, а он про нее разные гадости рассказывал. Еще была секретарша у него в офисе. Та в нем души не чаяла и была очень ему предана. Так и про нее он мне всякие паскудные вещи рассказывал. Думаю, что и про меня он другим любовницам тоже что-нибудь этакое болтал. В общем, я действительно не удивляюсь, что его убили. Наверное, одна из его теперешних любовниц психанула и прикончила из ревности. Кстати, а как его убили?

— Дали чем-то тяжелым по голове, — машинально ответила Мариша.

— Вот! — обрадовалась Оля. — Говорю же, кто-то из девчонок психанул и двинул Борьке по кумполу. И уверена, что поделом!

— Одно дело вынашивать мстительные замыслы, а совсем другое взять и убить человека, — возразила Мариша.

— Ну, может быть, та девушка и не хотела его совсем убивать, — пожала плечами Оля. — Просто силы не рассчитала и ударила немного сильней, чем намеревалась.

— А кто бы мог это сделать?

— Если исключить какую-нибудь случайную психопатку, с которой Борька связался, на свою беду, уже после меня и про которую я ничего не знаю, то только Татьяна, — сказала Оля. — Секретарша Вика — сама кротость. Она ни за что не причинила бы Боре вреда.

— Даже если бы он женился, но не на ней?

— А Боря женился? — удивилась Оля. — Ну и ну! Тогда и гадать нечего. Жена его и пришила!

— Она была за городом, — сказала Мариша.

— Вранье! — заверила ее Оля. — Жена убила, точно говорю! Узнала про его любовниц и убила! Или жена, или Татьяна все-таки отомстила. В любом случае я очень благодарна той женщине, которая это сделала.

— А вы видели когда-нибудь ту Татьяну? — спросила у Оли Мариша.

— Нет, — покачала головой Оля. — Только фотографии ее мне Борис показывал. Ничего вообще-то тетка. Выглядит лет на сорок, хотя на самом деле ей далеко за полтинник. Ну а сколько денег она на Борьку потратила, страшно подумать! Я бы удавилась, но не стала на мужика такие деньжищи выкидывать. А она… Думаю, что Татьяна Борю любила сильней всех других его баб. Но не думаю, что она пришла в восторг от того, что он женился. Разве что…

— Разве что? — насторожилась Мариша.

— Может быть, Татьяна сама и сосватала Борису его жену, — сказала Оля. — Она должна была понимать, что рано или поздно Борис женится. И если не на Татьяне, то пусть женится на послушной Татьяниной марионетке.

— А врагов среди мужского пола у Бориса не было?

— Не думаю, — ответила Оля. — Он старался не заводить романы с замужними женщинами. И с девушками, у которых есть отцы или старшие братья, которые могли бы в случае чего постоять за честь дочери или сестры, тоже.

Мариша немного подумала и задала следующий вопрос:

— А татуировку, которую сделал себе Борис, вы помните?

— Конечно! — воскликнула Оля. — С нее, можно сказать, и началось наше с Борей знакомство. Он ее делал в нашем салоне тату.

— Борис вам не сказал, почему он выбрал именно этот рисунок?

— Знаете, они со Стасом… Стас — это мастер, который делал Борису татуировку, — пояснила Оля, и Мариша едва удержалась, чтобы не сказать, что прекрасно помнит, кто такой Стас. — Так вот, они со Стасом сами придумали узор, — продолжила Оля. — Боря принес какой-то эскиз, и Стас сделал ему татуировку. Боря очень ею гордился. Говорил, что она проложит ему дорогу к сказочному богатству.

— В каком смысле? — опешила Мариша. — Как татуировка может способствовать приобретению богатства?

— Ну, я так поняла, что узор был каким-то символом, который должен был притянуть на голову Бориса сказочное сокровище. Между прочим, у двух его друзей тоже были похожие татуировки. И самое смешное, что все они тоже в один голос твердили, что эти татуировки — прямой путь к богатству. Первым сделал себе татуировку Саня, за ним Борис и последним, но тоже довольно быстро, Леня.

— А те двое где их делали? — спросила Мариша. — Не у Стаса?

— Не знаю, — пожала плечами Оля. — Никогда не интересовалась. А они сами не говорили.

— А что еще вы можете сказать про Бориса и его друзей?

— Что еще? — задумалась Оля. — Вот, очень кстати на мой взгляд, я сейчас подумала, что все трое друзей были жуткие бабники. Из них троих тогда был женат только Саня. На дочери какого-то богатенького папочки. Тоже изменял ей почем зря, только старался, чтобы она или тесть про это не узнали. Леня водил за нос какую-то свою соседку. А вместе они водили за нос всех остальных девушек, встречавшихся им на пути. В общем, таких хорошо спевшихся и дружных трех козлов мне никогда встречать не приходилось! Им жизнь казалась забавной штукой! Еще бы, столько симпатичных девчонок бродит по городу — такое для них поле деятельности. Есть от чего крови закипеть в жилах!

— Знаете, Оля, — сказала Мариша, допив свой кофе. — Я-то думала, что вы были знакомы только с Борей. Но раз вы знали и его друзей тоже, открою вам правду: на них тоже покушались.

— Да вы что?

Казалось, восторгу Оли не будет предела.

— И убили? — спросила она с надеждой в голосе, которую даже не попыталась скрыть.

— Леня пока жив, — ответила Мариша.

— Жаль, — призналась Оля. — А Саню, выходит, убили? Как и Бориса? Тоже дали по голове?

— Нет, его зарезали, — сказала Мариша.

— Чудненько, — задумчиво произнесла Оля.

Сама Мариша ничего чудненького в собственном рассказе не усматривала. Но, видимо, Оля и в самом деле очень уж настрадалась от Бориса и его похотливых друзей.

— Вы сказали, что Борис женился, — задумчиво произнесла Оля. — А Леня с Саней?

— Саня был женат на своей Ане, — сказала Мариша. — А Леня продолжал встречаться с Аленой.

— Тогда я вам скажу, что знаю, кто убил парней, — произнесла Оля. — Их собственные жены сговорились и замочили. Во всяком случае, будь я на месте жены Сани или Бори, я бы поступила именно так. Потому что чаша любого терпения может переполниться. И унижения, ложь и измены прощать до бесконечности тоже невозможно.

— Но зачем убивать?! — удивилась Мариша. — Можно ведь просто развестись?

— Чтобы другие женщины с этими козлами мучились? — спросила Оля. — Это же подло! И к тому же после развода жены оставались бы у разбитого корыта. А в случае смерти мужа каждая получала право на его имущество. Во всяком случае, про Борьку я могу сказать, что он с Татьяны выдоил достаточно, чтобы его можно было назвать состоятельным человеком и прихлопнуть ради денег.

Сделав это замечание, Оля сказала, что была бы рада подольше посидеть с Маришей, но, увы, у нее на сегодня намечено еще две встречи. И нужно бежать. Она легко поднялась и, прощаясь, добавила:

— Если вы узнаете, кто убил этих трех кобелей, расскажете мне?

— Непременно, — пообещала Мариша. — Спасибо за помощь.

— Не за что, — ответила Оля. — Если что-то понадобится еще, звоните.

И она упорхнула.

— Ну как? — набросились на Маришу остальные, когда она подсела к ним.

— Похоже, что Оля сильно натерпелась от Бориса, — сказала Мариша. — Во всяком случае, она ни чуточки не расстроилась, что его больше нет в живых. Вроде бы даже обрадовалась.

— А что еще?

— Еще она сказала, что Бориса могла убить его жена из ревности или Татьяна из мести. А Саню и Леню, как считает Оля, тоже пришили Алена и Аня, которым надоели измены их мужчин. Оля даже считает, что три женщины могли сговориться — убить мужей и, покрыв друг друга, выйти сухими из воды.

— А в этой версии, мне кажется, что-то есть, — задумчиво сказала Инна.

— Что за ерунда! — воскликнул Бритый.

— Если бы ты мне, не дай бог… — и Инна постучала по деревянной столешнице, — так вот, если бы ты мне изменил, то мне было бы легче тебя убить, чем отдать сопернице.

— В самом деле? — внимательно посмотрел на нее Бритый. — Ты так сильно меня любишь? Да, детка?

И в его глазах стало разгораться жаркое пламя.

— При чем тут ты? — быстро охладила его пыл Инна. — Я говорю, что мне было бы легче тебя убить и знать, что ты не достался никому, чем видеть тебя с другой женщиной.

— Странный народ вы, женщины, — произнес Смайл, внимательно слушавший Инну. — Не знаешь, что от вас и ждать. Каждую минуту какой-нибудь сюрприз преподносите. Так что, вы думаете, этих парней могли убить их жены?

— Да, — сказала Мариша. — Жены или оскорбленные в лучших чувствах любовницы.

— Любовницы вряд ли, — сказала Инна. — Любовницам выгодней было бы избавиться от жен, чтобы потом занять их место. А вот женам деваться некуда. Им приходится убивать самих мужей, когда становится ясно, что исправлению те уже не подлежат.

— Просто не хочу это слушать! — простонал Бритый. — Что за отношение к мужчинам? Мы вам что, вышедший из строя утюг? Как можно так рассуждать о живых людях? И главное, кто так говорит? Женщина, которую я носил на руках! Боже мой!

— Не вижу между этими двумя фактами никакой связи, — холодно произнесла Инна, хватая со стола стакан с минеральной водой и пытаясь выплеснуть его содержимое на Бритого.

— Да не ссорьтесь вы! — воскликнула Мариша, отнимая у Инны стакан. — У нас на сегодня еще куча дел. Дозвонился кто-нибудь из вас до Татьяны, пока я мило болтала с этой скорой на суд девочкой Олей?

Компания потупила глаза.

— Так я и знала, — проворчала Мариша. — Все самой приходится делать.

И она набрала номер Татьяны. Там снова никто не снял трубку.

— Поедем к ней в гости? — спросила Мариша.

— А вдруг и она того… — произнесла Инна. — Вдруг и ее кто-нибудь убил? Мы приедем, а потом и менты пожалуют, которых какой-нибудь доброжелатель вызвал. Тогда Спицын нас точно засадит.

Мариша поразмыслила и пришла к выводу, что рисковать, пожалуй, не стоит. Второго трупа за один день нервы Спицына и в самом деле могли не выдержать.

— Тогда поехали в Дачное, — предложила она.

— Как, вас туда снова тянет! — воскликнули хором неприятно пораженные Смайл и Жан, а Бритый удивленно посмотрел на Инну.

— Но нужно ведь опросить дачных соседей Орехова, — развела руками Мариша. — Они могли видеть, кто приходил к нему в гости. Или могли заметить человека, который среди ночи перелезал через забор и мчался к поджидавшей его машине.

— Да, и кстати говоря, хорошо бы узнать, где же находится «Ягуар», на котором ездил Леня Орехов, — сказала Мариша. — Если машина пропала, то это тоже послужит ниточкой к раскрытию преступлений. В конце концов вовсе не обязательно, чтобы на жизнь всех троих друзей покушался один и тот же человек. Может быть, имеет место случайность, совпадение.

— Ну да! — фыркнула Инна. — Случайность, скажешь тоже!

Трое друзей, двое из них убиты, а третий в больнице. Не тянет это никак на простую случайность!

— В жизни чего только не бывает, — гнула свою линию Мариша. — Саню могли грохнуть за его долги. Бориса за его баб, а Леню из-за его машины или еще чего-нибудь. Мы же не знаем, пропало ли из квартиры Лени что-то ценное. Когда мы разговаривали с Аленой, то не догадались спросить у нее, все ли ценные вещи на месте.

— Ты права! — согласилась Инна. — Нужно позвонить Алене. Она ведь была в квартире своего жениха, и если там что-то пропало, она должна была заметить.

Но Алена девушек разочаровала.

— Я ничего такого не заметила, — сказала она, когда подруги позвонили ей на мобильный.

— То есть из Лениной квартиры ничего не пропало?

— Я этого не говорила, — ответила Алена. — Я лишь сказала, что ничего не заметила. Поймите, в том состоянии, в каком я была, когда брала деньги на лекарства для Леньки, я особенно вокруг себя не смотрела.

— А ты сейчас где?

— Где мне быть? Сижу в больнице, — уныло сказала Алена. — Возле палаты Леньки. Жду.

— И что говорят врачи?

— Ничего утешительного пока не говорят, — ответила Алена. — Твердят, что нужно подождать. Леня в сознание не приходил, так что…

В трубке повисла томительная пауза.

— Алена, а у Лени есть близкие родственники? Мать, отец?

— Мать его вышла второй раз замуж и живет отдельно, — сказала Алена. — С сыном у нее довольно прохладные отношения.

Ленька не одобряет выбор матери, отчима не любит. И тот платит ему взаимностью. Так что сами понимаете, видятся они не часто.

— А братья или сестры?

— Родных, насколько мне известно, нет, — сказала Алена. — А двоюродные есть.

— В таком случае выходит, что ты — самый близкий Лене человек? — уточнила у Алены Мариша.

— Если не считать Саньки и Бори, то я, — со вздохом сказала Алена.

— Их считать уже не стоит, — мрачно пробормотала Мариша. — Саню нашли мертвым час назад. Кто-то ударил его ножом в спину. В его же собственной квартире.

Алена тихо вскрикнула и заплакала.

— Что же это делается?! — всхлипывала она. — А Аня? Она уже знает?

— Угу, — пробормотала Мариша. — Она вернулась из Крыма к себе домой как раз вовремя, тело еще не успели вынести. Алена, можно мы вместе с тобой осмотрим дачу Лени?

— Что? — удивилась Алена.

— Дачу и его квартиру, — повторила Мариша. — Понимаешь, вдруг там что-то пропало. Что-то такое, что поможет нам напасть на след преступников.

— А как же Леня? — нерешительно спросила Алена. — Я не хочу его оставлять.

— Не валяй дурочку! — рассердилась Мариша. — Ты не можешь сидеть в больнице круглые сутки.

— Ну, хорошо, — вздохнув, согласилась Алена. — Все равно, сидя в больнице, я Леньке ничем помочь не могу. В палату меня все равно не пускают. Так что пользы от меня Леньке никакой. Хотя, если он очнется, то, наверное, хотел бы увидеть рядом с собой меня.

— Алена, ты поможешь Лене гораздо лучше, если приедешь на дачу, а потом съездишь с нами в город и скажешь, все ли в доме цело, — настойчиво сказала Мариша.

— Ну, хорошо, — пробормотала Алена. — Я согласна.

Договорившись с Аленой, вся компания начала собираться в дорогу. Расплатившись за кофе, они вышли на улицу, расселись по машинам и поехали в Приозерск, в больницу, куда поместили раненого Орехова. Алену они нашли в холле.

— Ну что, поехали? — спросила она у подруг после того, как те познакомили ее со своими спутниками. — Хотя не понимаю, что вы сможете найти на даче у Леньки. Менты там все уже осмотрели. Они и меня туда возили. И я им откровенно призналась, что хотя несколько стульев в той комнате, где нашли Леню, и опрокинуто, но с дачи ничего из ценных предметов обстановки не исчезло. А потом они меня спросили, не пропали ли ценные вещи из городской квартиры Лени. И…

— И что ты?

— И я им соврала, — дрогнувшим голосом сказала Алена. — Сказала, что ничего не пропало. А ведь на самом деле я не знаю.

— И зачем же ты так сказала?

— Ну, мне хотелось скорей вернуться в больницу к Лене, — вздохнула Алена. — Я тогда еще думала, что он с минуты на минуту придет в себя.

— И что менты?

— Тот лейтенант… как его… Спицын? Так вот лейтенант Спицын сказал, что версию грабежа придется отбросить.

— И «Ягуар» не пропал? — спросила у Алены Мариша.

— «Ягуар»? — замерла с открытым ртом Алена. — Не знаю.

— Как не знаешь? — удивилась Мариша.

— Я не догадалась заглянуть в гараж, — пробормотала Алена. — Менты мне не сказали, чтобы я там посмотрела, а я сама не догадалась, что это нужно сделать.

Добравшись до дачи Лени, все первым делом кинулись к гаражу. Разумеется, он был закрыт.

— Ничего, я знаю, как пройти в гараж из дома, — утешила всех Алена.

— А как войти в дом, если менты его опечатали, ты тоже знаешь? — тоскливо спросил у нее Жан.

— Залезем через окно, — пожала плечами Алена. — Чего же проще?

— Но окно в таком случае придется разбить, — сказал Смайл.

— Нет, мы залезем в дом через подвальное окошко, — сказала Алена. — Там есть маленькая хитрость, как его открыть снаружи, не повредив стекла. И я эту хитрость знаю. Мне Ленька как-то показал.

Она прошла за угол дома. Почти вровень с землей в стене было сделано несколько окошек, ведущих в полуподвальное помещение. Причем они были надежно замаскированы густыми зарослями шиповника. Так что если бы Алена не показала друзьям эти окошки, они бы их ни за что не нашли.

— Вот сюда! — сказала Алена, особым образом нажимая на стекло.

Рама повернулась, и появилась щель. Открыв окно пошире, Алена сказала:

— Пусть кто-нибудь пойдет со мной. А остальные могут подойти к гаражу. Я открою его изнутри.

После этого она первой пролезла в дом. Инна последовала за ней.

— А что тут? — спросила Инна, увидев трубы.

— Артезианская скважина, — ответила Алена. — Из нее насосом вода подается по трубам прямо в дом.

— Очень удобно, — похвалила Инна.

Девушки выбрались из подвала, пересекли дом, прошли по крытому коридору, открыли еще одну дверь и очутились в гараже.

— Пусто! — ахнула Алена. — «Ягуара» нет!

Она открыла дверь гаража, и остальные также смогли убедиться, что в гараже машины нет.

— Значит, одно из двух. Либо Ленька приехал на дачу с кем-то, — сказала Алена, — и его «Ягуар» стоит в городском гараже, либо машину угнали.

— Мы это сможем узнать, только вернувшись в город, — сказала Инна.

— Придется, — вздохнула Алена. — Ничего не поделаешь. Если Леня останется жив, он мне никогда не простит, что я не позаботилась о сохранности его машины.

— Она была ему так дорога?

— Не то слово! — воскликнула Алена. — Он просто бредил ею. И в конце концов вымолил ее у Борьки. Выплачивал Борьке за машину каждый месяц деньги. Брал дополнительную работу, экономил на всем. Но свой «Ягуар» вылизывал и трясся над ним, как над сокровищем.

Бритого тем временем чем-то заинтересовал пол в гараже. Он его осмотрел внимательнейшим образом и сказал:

— Какая-то машина тут, бесспорно, стояла. Вопрос в том, что это была за машина.

Осмотрев выезд из гаража, Бритый добавил:

— Кто бы ни выгонял машину из гаража, он был либо пьян, либо очень волновался. Смотрите, тот человек не справился с управлением и на выезде зацепил за стену. Тут остались кусочки красной краски.

— Тогда это точно был не Леня, — сказала Алена. — Леня никогда бы не поцарапал свой драгоценный «Ягуар». Он бы скорей позволил с себя с живого содрать шкуру, чем допустить, чтобы на «Ягуаре» появилась хотя бы царапинка.

— Нужно опросить соседей, — сказала Мариша. — Может быть, кто-то из них видел, как «Ягуар» покидал гараж.

— Бесполезно, — сказала Алена. — Менты их уже опросили. Никто ничего не слышал и не видел.

— А мы опросим еще раз, — возразила Мариша.

И, оставив мужчин в гараже, девушки втроем отправились беседовать с соседями Орехова. В ближайшем доме они нашли пожилую женщину, присматривающую за двумя детишками: трех и пяти лет. Она сообщила, что спать ложится рано и что два дня назад к соседу приезжали гости. Были слышны голоса, в том числе и женские. Но больше она ничего добавить не могла. Кто были эти люди и на каких машинах они приехали, соседка сказать не могла.

Во втором доме дверь открыла молодая женщина, тоже уже слышавшая о несчастье, случившемся с соседом. И в качестве свидетельницы она оказалась более полезной, чем бабушка с внуками.

— Да, я видела, как наш сосед три или четыре дня назад приезжал со своим другом и двумя девушками, — сказала она. — На своем «Ягуаре». Вообще-то у него всегда было весело. Девушки, вино, песни. Но прошлой ночью я не слышала ничего особенного… Только что приехала машина. А утром дом был уже пустой. Потом пришла милиция и сказала, что Леню нашли ночью в доме раненым. И что случилось это как раз прошлой ночью.

— А на чем он приехал?

— На машине, разумеется, — сказала соседка. — Правда, не могу сказать, на своей или его кто-то подвез. Потому что я только слышала шум подъезжающей машины, а саму машину не видела. Понимаете, было уже поздно, мы с мужем спали, и нам было не до соседей, которые раскатывают взад и вперед по ночам. Я хотела посмотреть, кто там приехал, но муж сказал, что это личное дело соседей, мол, нечего мне подсматривать, и не разрешил подойти к окну.

— Жаль, — с нескрываемым огорчением сказала Инна. — И это лишний раз подтверждает, что мужчин слушаться не стоит.

Женщина в ответ только вздохнула.

— А больше вы ничего не слышали?

— Ну, как же! — воскликнула женщина. — Где-то через час после того, как я услышала шум подъезжающей машины, раздались крики. А потом появилась милиция.

— Спасибо, это мы уже знаем, — сказала Инна. — А машина?

— А машина уехала еще до того, как поднялась вся кутерьма, — сказала женщина. — Но я опять же только слышала шум ее двигателя, а саму машину не видела.

— Ясно, — сказала Мариша. — Спасибо.

Выйдя из дома соседки, девушки переглянулись.

— С одной стороны, выезд из гаража расположен таким образом, что тот человек, который ранил Леню, мог сесть за руль «Ягуара» и отогнать машину. Мы бы и внимания не обратили, — сказала Инна. — А с другой стороны, тот человек мог уехать и на своей собственной машине. Но где в таком случае «Ягуар»?

— Придется ехать в Питер, — сказала Мариша. — Сначала осмотрим квартиру Лени, а потом заглянем в его гараж. Может быть, «Ягуар» совершенно спокойно стоит там.

Бритый и Жан со Смайлом уже полностью удовлетворили свое любопытство, осмотрев гараж, и сели в машину. Алена закрыла гараж изнутри, снова пробралась через дом и присоединилась к остальным, выбравшись через полуподвальное окошко. В город вся компания возвращалась в молчании.

— Сначала заедем к Лене домой, — предложила Алена. — Это по пути. А потом в гараж.

Так они и сделали.

— Возьми себя в руки и все внимательно осмотри, — попросила Алену Инна, когда они оказались у Лени в квартире.

Алена обошла обе комнаты, заглянула во все ящики и шкафы, то есть отнеслась к своему заданию весьма серьезно, а потом развела руками, вернувшись к остальным.

— Из ценных вещей ничего не пропало, — сказала она. — Да и вообще не похоже, чтобы тут кто-то был, кроме меня и Леньки. Либо обыскивал квартиру такой профессионал, что даже следов не оставил.

— Поехали тогда в гараж? — предложила Мариша.

— Заглянем сначала на одну стоянку неподалеку, — сказала Алена. — Леня иногда оставлял там свою машину.

Стоянка, разумеется, была охраняемой и располагалась во дворе-колодце одного из питерских домов. Никакого «Ягуара» там не наблюдалось.

— Я не видел эту машину уже больше недели, — сказал им охранник.

— Вы уверены? — спросила у него Алена. — Может быть, пока дежурил другой охранник….

— Вообще-то стоянка работает только по ночам. Сменщик мой ушел в отпуск. Так что я всю прошлую неделю дежурил каждую ночь. И точно могу сказать: «Ягуара» тут не было. Не такая это машина, чтобы не обратить на нее внимания.

— Остается последнее место, где Леня мог оставить свою машину, — сказала Алена.

— А не мог он отдать ее в ремонт? — спросила Мариша.

— Собирался. Но его мастер куда-то уехал и должен был вернуться завтра или послезавтра. А другим мастерам Ленька «Ягуар» ни за что бы не дал, — ответила Алена. — Так что если машины нет в гараже, значит, ее украли.

В гараже, который из-за толстых бетонных стен и огромных железных ворот больше напоминал бомбоубежище, «Ягуара» тоже не оказалось.

— Все понятно! — воскликнула Алена. — Ленька пострадал из-за этой проклятой машины! Так я и думала, что она не доведет его до добра. Кто-то положил на нее глаз, выследил, когда Ленька поедет на дачу. Наверное, грабитель решил, что оттуда машину будет угнать легче, чем из города. И угнал!

— Но почему в таком случае грабитель очутился в самом доме? — спросила Мариша.

— Может быть, угнав машину, грабитель решил чем-нибудь поживиться и в доме? — сказала Алена. — Думал, что раз Ленька не услышал, что машину угоняют, значит, он крепко спит. Вот и решил рискнуть. Но в доме он наткнулся на проснувшегося Леньку, испугался, ударил его ножом в спину и сбежал.

Подруги переглянулись. Вполне возможно, что так оно и было. Но… Но что-то не давало им покоя.

— Грабитель так неаккуратно вывозил машину из гаража, что даже поцарапал на ней краску, — сказал Бритый. — И странно, Леня не проснулся, когда грабители открывали ворота, выгоняли машину на улицу. Но проснулся, когда кто-то проник в дом.

— Мог и не слышать, — сказала Инна. — Если действовали достаточно осторожно.

— Не знаю, — пробормотал Бритый.

— Но машины ведь нет! — воскликнула Алена. — А это было самое дорогое имущество, которое имелось у Лени! Во всяком случае, из того, что можно было украсть. Квартиру и дачу ведь не украдешь.

С этим друзьям пришлось согласиться.

— Обычно такие машины крадут по заказу, — снова вмешался Бритый. — На запчасти их пускать невыгодно, а найти клиента на такую приметную машину тоже трудно. Либо заказ поступил из другого города и машина сейчас уже стоит перекрашенная, с перебитыми номерами и обновленным салоном, либо… Либо ее украли из каких-то личных соображений.

— Например? — спросила Мариша.

— Вы же говорили, что машину подарила другому покойному Борису Сукову какая-то женщина, — сказал Бритый.

— Ну да, Татьяна, — кивнула головой Алена. — Он этого и не скрывал. А потом Борис оформил генеральную доверенность на Леню. И уже Леня стал ездить на «Ягуаре».

— А что, если той Татьяне вовсе не нравилось, что Борис ушел от нее, а дорогой подарок не позаботился вернуть? — спросил Бритый. — И что, если еще больше Татьяне не нравилось, что на «Ягуаре» теперь раскатывает совершенно посторонний ей мужчина, к которому она не испытывала теплых чувств. Кстати, а давно «Ягуар» перешел в Ленины руки?

— Нет, — покачала головой Алена. — Где-то весной. Кажется, в апреле или мае. Да, точно, на майских праздниках Боря с Леней еще мотались по городу, пытаясь найти нотариуса, который бы работал в выходные.

— А почему им приспичило оформлять доверенность именно в выходной день? — удивилась Инна. — Была какая-то срочность?

— Ну, если знать Борю с Леней, то ничего странного в их поведении нет, — сказала Алена. — Они все через задницу делали. И срочности никакой не было. Они уже недели две перетирали, что хорошо бы переоформить машину на Леню, раз уж все давно решено, и что он ее покупает у Бориса. И эти двое дождались праздничных дней, чтобы совершать сделку. Вполне в их духе. Знаете, я бы скорей удивилась, если бы они поехали, как все нормальные люди, в рабочий день и все сделали бы быстро, без лишних хлопот и суеты.

После этого Инна с Бритым повезли Алену обратно в Приозерск, потому что она желала во что бы то ни стало находиться в больнице в тот момент, когда Леня придет в себя. Она не теряла надежды, что это рано или поздно произойдет. А Мариша снова набрала номер Татьяны. На сей раз ей повезло. Был уже вечер, и женщина оказалась дома.

— Да, — произнесла она приятным бархатным голосом. — Кто говорит?

Мариша представилась.

— Милочка, ваше имя мне неизвестно, — ответила ей Татьяна. — У вас ко мне какое-то дело? Если официального характера, то милости прошу ко мне на прием. Запись у секретаря.

— Нет, — поспешно возразила Мариша. — Я к вам по личному вопросу. Вы ведь знакомы с Борисом Суковым?

Кажется, ее вопрос Татьяне был чем-то неприятен. Она ответила не сразу, и тон ее сделался просто ледяным, когда она наконец ответила Марише.

— Милочка, я знакома почти со всем городом, — сказала дама. — Во всяком случае, с той его частью, которая что-то собой представляет. Возможно, что и Борис Суков входит в их число. Кто он такой?

— Ваш друг, — ответила Мариша. — И очень близкий и дорогой, если вспомнить, сколько денег вы на него истратили и как много ему помогали.

От такой Маришиной осведомленности голос Татьяны вообще упал до критической температуры.

— Кто вы такая? — произнесла Татьяна. — Что вам нужно?

— Дело не в том, кто я такая или что мне нужно. Дело в Борисе, — ответила Мариша. — Верней в том, что с ним случилось.

— А что с ним случилось? — спросила Татьяна, похоже, встревожившись.

— Это я хотела бы рассказать вам при встрече, — ответила Мариша.

— Если вы желаете проинформировать меня о том, что Борис женился, то можете не трудиться, — сказала Татьяна. — Я была первым человеком, которого Борис поставил в известность о своем намерении жениться.

— Нет, вы ошибаетесь, — сказала Мариша. — Дело значительно серьезней. И если вы не хотите, чтобы вам первыми рассказали об этом в милиции, то я…

— Милиция?! — живо перебила Маришу Татьяна. — При чем тут милиция? Боря попал в милицию?

— Можно сказать и так, — пожала плечами Мариша. — В принципе да, попал.

— Но при чем тут я?

— Боюсь, что милиция может счесть вас причастной к этому делу, — уклончиво сказала Мариша, которой ужасно не хотелось сообщать по телефону Татьяне, что ее бывший любовник в настоящий момент стопроцентно мертв. Мариша надеялась многое понять из того, как отреагирует Татьяна на печальное известие о кончине Бориса Сукова, а также исчезновении ее подарка — красного «Ягуара».

— Хорошо, приезжайте, — сказала Татьяна. — Я вас приму.

Она продиктовала Марише адрес, который у нее уже был. И Смайл с Жаном отвезли Маришу в гости к Татьяне. Впрочем, мужчин Мариша оставила ждать в машине.

— Понимаете, она женщина, я женщина, мы друг друга поймем лучше, если поблизости не будет вашего брата, — сказала она Жану и Смайлу. — Не волнуйтесь, со мной все будет в порядке.

— А если это Татьяна убила своего бывшего любовника, а заодно решила прикончить и обоих его друзей? — спросил у Мариши Смайл. — Например, они могли знать о том, что Борис собирался встретиться с Татьяной. И она их устранила, как ненужных свидетелей. Тогда она может быть опасна и для тебя.

— Ну, если через полчаса я не выйду, можете штурмовать квартиру Татьяны и спасать меня, — разрешила Мариша. — Полчаса я уж как-нибудь продержусь.

Сказав это, Мариша вылезла из машины и вошла в подъезд дома, где жила Татьяна. Дом был новый. Стоял он почти на самом берегу Финского залива. Мариша поднялась на восьмой этаж и очутилась перед нужной дверью. Дверь ей открыла элегантная дама со слегка взволнованным лицом.

— Это вы мне звонили? — спросила у Мариши женщина. — Проходите.

Мариша прошла за хозяйкой по обставленной роскошной мебелью квартире и оказалась в гостиной. При всей роскоши в квартире не чувствовалось уюта. Словно хозяйка проводила тут очень мало времени или ее совершенно не волновали такие пустяки, как уют или приятная атмосфера в доме. В гостиной Мариша еще раз осмотрелась и пришла к выводу, что первое впечатление ее не обмануло. Татьяна предложила Марише устраиваться в кожаном кресле и сказала:

— У меня мало времени, можете сразу приступать к цели вашего визита. Так что там случилось с Борисом? Вы упоминали про милицию…

— Бориса убили, — решив больше не тянуть, бухнула Мариша свою новость.

Судя по тому, как краска сбежала с лица Татьяны и задрожали ее холеные руки, новость ее потрясла.

— Что? — каким-то сдавленным голосом произнесла Татьяна. — Кто?

— Пока не известно, — ответила Мариша.

— А когда? — прохрипела Татьяна.

— Тело было найдено два дня назад, — сказала Мариша. — Возле дачного поселка, где живет друг Бориса — Леонид Орехов.

— Знаю его, — кивнула головой Татьяна. — А что говорит по этому поводу сам Леня?

— Он ничего не говорит, — ответила Мариша. — Потому что говорить не может. Его тяжело ранили, сейчас он лежит в больнице и в сознание пока не приходил.

— О! — внезапно посерела Татьяна.

Мариша внимательно наблюдала за Татьяной. Через минуту той удалось взять себя в руки, и она сказала:

— Сразу и Борис, и Леня. Это просто ужасно!

— Вполне с вами согласна, — кивнула Мариша. — Скажите, вы никого не подозреваете?

— Насчет Лени я не знаю, — пробормотала Татьяна. — Я его очень мало знала. Виделись один раз и только. Простите.

Она встала, подошла к бару, и рука ее потянулась было к бутылке с французским вином. Но так и не взяв ее, Татьяна плеснула в фужер коньяка и выпила янтарную жидкость одним махом. После этого цвет лица у нее слегка улучшился.

— Хотите? — предложила она Мариша. — Коньяк отлично помогает снять стресс.

— Да, — сказала Мариша. — Не откажусь.

Татьяна налила коньяк во второй фужер, щедро добавила в свой и вернулась к Марише.

— Вы меня просто оглушили своими известиями, — сказала она Марише, протягивая той бокал. — Я только что вернулась из отпуска. Даже вещи еще не успела до конца распаковать. А тут выскажите, а вы уверены, что Бориса именно убили?

— Уверена, — кивнула Мариша.

— Это ужасно, — повторила Татьяна и допила коньяк. — Просто ужасно.

— Вы были сильно привязаны к нему? — спросила у нее Мариша, лишь понюхав напиток, но не прикоснувшись к нему.

— Думаю, вы уже в курсе наших с ним отношений, так что скрывать, что мы были любовниками, просто глупо, — ответила Татьяна. — Но это уже в прошлом. Не скрою также, я была очень недовольна тем, что Борис женился. Дело даже не в том, что он женился, а в том, кого он выбрал себе в жены. Какую-то клушу!

И Татьяна гордо выпрямилась в кресле, показывая, что уж ее-то никак нельзя причислить к названному разряду.

— Но, с другой стороны, я всегда понимала, что наша связь с Борисом не будет вечной. Выйти за него замуж я не могла, но тем не менее какое-то время мы с Борисом были очень счастливы. Каждый из нас получал от другого то, что надеялся получить.

— А почему вы не могли выйти за него замуж? — удивилась Мариша. — Он вам делал предложение?

— Нет, но я с самого начала предупредила его, что ни о какой женитьбе не может быть и речи, — ответила Татьяна. — Дело в том, что мой покойный супруг оставил крайне нелепое завещание. Я могла пользоваться определенной суммой, получаемой с его счета до конца своей жизни, но только при том условии, что не выйду еще раз замуж. Сумма достаточно велика, чтобы я могла вести тот образ жизни, к которому привыкла. Но как только я вышла бы замуж, денежная река моментально была бы мне перекрыта.

— Довольно жестоко со стороны вашего мужа было оставить такое завещание, — сказала Мариша.

— Мой муж и был человеком жестоким, — ответила Татьяна. — И я ничуть не удивилась, обнаружив такую приписку в его завещании. Это было вполне в его духе.

— Но тем не менее вы продолжительное время встречались с Борисом, — сказала Мариша.

— Да, — кивнула Татьяна. — Но постепенно наша связь стала утрачивать для меня былую привлекательность. Борис мне изменял. Я не слишком сильно возмущалась. Мужчинам свойственно изменять своим женам и возлюбленным. Такова уж их кобелиная порода. Но… но когда Борис принялся развлекать своих потаскушек на мои же деньги, я призадумалась. Некоторое время мы еще встречались, а потом он заявил мне, что женится на Наде. Боже мой! Я чуть не умерла от смеха!

Но выражение лица Татьяны заставило Маришу подумать, что, похоже, тетка вовсе не так уж веселилась, узнав об окончательной измене своего возлюбленного.

— Скажите, а это ведь вы подарили ему красный «Ягуар»?

— Вы и об этом знаете? — усмехнулась Татьяна. — Ну да, не вижу смысла отрицать. В самом начале нашей связи, когда просто голову потеряла от Бориса, я готова была бросить к его ногам весь мир. Или, во всяком случае, отдать все, что имела сама. В принципе Борис был по-своему даже благороден. Он не воспользовался моей щедростью. За все время наших отношений он принял от меня в подарок лишь машину и однажды согласился взять некоторую сумму в долг, на которую открыл свою фирму.

— И все? — недоверчиво переспросила у нее Мариша, у которой имелись совсем другие сведения.

— Понятное дело, я не считаю более мелкие подарки, — пожала плечами Татьяна, — всякие там костюмы, галстуки, бритвы и прочее, что любая женщина будет рада подарить своему любимому.

— Скажите, вот вы долгое время были с Борисом очень близки, — сказала Мариша, — так не сможете ли назвать человека, которого бы Борис боялся? Или просто опасался?

— Нет, — пожала плечами Татьяна. — Врагов у Бориса не было. Разве что женщины…

— А что женщины? — спросила Мариша, видя, что Татьяна погрузилась в свои мысли.

— Борис обращался с женщинами подчас… как бы это получше выразить… Ну, в общем, многие женщины могли затаить обиду на Бориса, — сказала Татьяна. — Но чтобы убить… Нет, я не знаю такого человека в окружении Бориса. Он общался всегда с порядочными людьми. Кроме… Вот разве что Саня…

— Саня? Александр Ширяев? — спросила Мариша.

— Да, — кивнула Татьяна. — Вы его тоже знаете?

— Это второй друг Бориса, — сказала Мариша.

— Верно, — согласилась Татьяна. — Так вот, про Леню я почти ничего не могу сказать. А Сане, как я слышала от Бориса, довелось посидеть в тюрьме.

— Вот как? — удивилась Мариша. — А за что?

— Я спросила у Бори, но он отвечал крайне уклончиво. Сказал, что Саня случайно кого-то убил. В общем, суд признал, что Саня невиновен. И постановил считать ту смерть, гибель того человека, смертью от несчастного случая. Но тем не менее до суда Сане пришлось просидеть чуть ли не год в СИЗО. И… и он, я так поняла, обзавелся в тюрьме какими-то сомнительными знакомыми. Во всяком случае так мне рассказывал Борис.

— Какими знакомыми? — спросила Мариша. — И в чем их подозрительность?

— Я ничего точно не знаю, — ответила Татьяна. — Просто однажды Борис сказал мне, что один его друг недавно освободился. И что пока он сидел в тюремном изоляторе, узнал там массу интересного. А еще Борис почему-то в связи с этим вспомнил «Золотого теленка».

— Золотого теленка? — удивилась Мариша.

— Ну, роман Ильфа и Петрова «Золотой теленок», — с легким раздражением пояснила Татьяна.

— А к чему он про него вспомнил?

— Не знаю, — пожала плечами Татьяна. — Просто сказал: «У Сани получилась такая история, прямо почти как в «Золотом теленке».

— В «Золотом теленке»? — задумалась Мариша. — Это когда Балаганов сидел в предвариловке и познакомился с каким-то типом, который рассказал ему про черноморского миллионера Корейко?

— Не могу вам ничего более точно сказать, — ответила Татьяна. — Поговорите с Саней.

Мариша тяжело вздохнула. Она бы сейчас очень-очень хотела поговорить с Саней Ширяевым. Да и не она одна. Но увы…

— Саню тоже убили, — сказала она Татьяне.

Та удивленно посмотрела на Маришу и сказала:

— Милочка, вы что, шутите? Если так, то я хочу вам сказать, что ваши шутки совсем неуместны и даже глупы.

— Я не шучу, — мрачно покачала головой Мариша. — Саня и Борис мертвы. Можете позвонить вот по этому телефону, спросить лейтенанта Спицына, и он вам подтвердит мои слова.

— Возможно, я так и сделаю, — пробормотала Татьяна. — А что случилось с Саней?

— Его зарезали в его собственной квартире, — сказала Мариша. — Милиции пришлось вскрыть дверь, потому что собака очень уж выла.

— А, Барс… — вздохнула Татьяна. — Помню, славный пес. С виду свирепый, а на самом деле и мухи не обидит. В качестве сторожа был совершенно бесполезен. Это знали все Санины знакомые, кто хоть раз бывал у него в доме.

— А вы бывали? — уточнила Мариша.

— С Борей, — кивнула Татьяна. — Саня как раз тогда освободился. И вроде бы у него поехала крыша от тюремной романтики, но он носился с идеей сделать себе какую-то татуировку. И, кажется, сделал. Борис захотел себе такую же. А потом они и Леньку уговорили. Так и щеголяли: Мальчишки!

И Татьяна грустно усмехнулась. Мариша собралась уходить.

— Простите, что отняла у вас время, — сказала она. — И испортила вам приятные впечатления, которые вы привезли из отпуска. Вы хоть хорошо отдохнули?

— О да! — воскликнула Татьяна. — Мы с подругой были в Таиланде. Обязательно съездите, если представится случай. Замечательная страна! Экзотики выше всякой меры. Я думала, возвращаясь, что более сильных впечатлений у меня в ближайшее время не предвидится. А тут вдруг узнаю, что Борис и все его друзья погибли. Какой кошмар! Определенно, это известие посильней впечатлений от Таиланда.

— Не все погибли, — поправила ее Мариша. — Леня еще жив.

— Ноя так поняла, что и он не жилец, — сказала Татьяна.

— Ну, это еще не известно, — ответила Мариша. — Может быть, и выкарабкается. Врачи говорят, что организм молодой и сильный, вполне возможно, что Леня и оклемается.

— Дай бог! — вполне искренне, как показалось Марише, произнесла Татьяна. — Знаете, я бы на месте милиции все-таки присмотрелась к знакомым Сани. Даже я, хотя я и человек, мало его знающий, могу сказать, что Саня был натурой увлекающейся и легкомысленной. И к тому же у него тесть большой человек. Бывший бандит, который нынче заделался бизнесменом. Но замашки-то… Замашки остались прежними. Если бы тесть узнал, что Саня обманывает его дорогую дочурку, то…

— То что? — спросила Мариша.

— То под замес скорого на расправу Саниного тестя легко могли попасть и Боря с Леней, — закончила свою мысль Татьяна. — У них троих бывали загулы, когда они отправлялись на дачу к Лене или в баню. Конечно, там были и девочки, и прочие развлечения. Да и вообще у Сани был редкий дар находить себе на голову приключения, впутывать в свои идеи друзей. И ведь вот что удивительно: сколько раз Леня с Борей обжигались, доверившись Сане, но все равно он как-то умудрялся втянуть их в очередную безумную затею. Так было и с татуировкой. И еще Саня как-то решил нагреть своего тестя. То есть тогда тот еще не был Саниным тестем. Подробностей я не знаю, но кончилось все весьма плачевно. Сане пришлось взять в жены Аню. А она еще тот подарок. Тесть, кстати, весьма пристально следил затем, чтобы Саня вел себя примерно, как и подобает мужу его Анечки.

— А вы знаете Саниного тестя?

Вопрос, казалось, смутил Татьяну.

— Я же уже говорила вам, что знаю почти весь город, — сказала она. — Санин тесть занимает в обществе довольно видное место. Он богатый человек и, когда у него хорошее настроение, любит изображать из себя мецената. Правда, ни черта не понимает, что это слово в точности означает, потому что закончил всего семь классов. Дальше учиться ему показалось нецелесообразным, так что в его образовании наблюдаются приличные пробелы. Да, я немного знаю этого человека. Но близко мы с ним не общались. Чего нет, того нет.

— Но у вас есть его телефон или адрес? — спросила Мариша.

— Если бы и был, то я бы его вам ни за что не дала, — отрезала Татьяна. — Мне неприятности не нужны. Хватит с меня и того, что ко мне наверняка скоро заявится милиция и начнет ворошить наше с Борисом прошлое. — Татьяна немного помолчала, а потом воскликнула:

— Какое счастье, что Тамарка вытащила меня в Таиланд! Теперь ни один мент ни за что в жизни не сумеет обвинить меня в том, что это я убила Бориса, а заодно расправилась и с его ближайшими друзьями.

— Да, тут вам и правда повезло, — пробормотала Мариша. — Даже удивительно, до чего повезло.

И она покинула квартиру Татьяны. Спустившись вниз к Смайлу и Жану, которые поджидали ее в машине, Мариша сказала:

— Со слов Татьяны, нарисовался еще один человек, который легко мог замочить всех троих наших друзей.

— И кто он? — поинтересовался Жан.

— Папаша Ани — жены господина Ширяева, — сказала Мариша. — И что интересно, Аня как раз была в Крыму, когда случилось несчастье с ее мужем и его друзьями. Очень удачно, не правда ли?

— А Татьяна? — спросил Смайл.

— У нее тоже алиби, — сказала Мариша. — Она только сегодня вернулась из Таиланда. Неразобранный чемодан еще в прихожей стоит. Я об него чуть ногу не сломала.

И Мариша вкратце передала то, о чем ей удалось узнать от Татьяны.

— Выходит, у нас сразу несколько подозреваемых! — сказал Смайл. — Во-первых, жены да подружки пострадавших. И хотя они все вроде бы имеют алиби, но… Не обязательно они лично должны были убивать трех друзей своими слабыми женскими ручками. Могли и нанять кого-нибудь.

— Например, папик Ани мог подкинуть какого-нибудь отморозка из числа своих бывших подчиненных, — сказала Мариша.

— Не очень я верю в то, что троих людей можно убить просто из-за каприза дочери, — сказал Смайл. — Даже если папаша безумно любит свою дочь. Он вполне способен как-то иначе наказать зятя. И уж конечно, ему ни к чему убивать заодно с зятем и его друзей.

— Об этом стоит подумать, — сказала Мариша. — Кстати, неплохо было бы и навестить замечательного папу Ани. Хотя сегодня для визита к нему уже поздновато. Но его адрес узнать не мешает.

И вся компания отправилась обратно к Ане, вдове Александра Ширяева, чтобы узнать у нее адрес ее отца. И попытаться через дочь добраться до славного своим прошлым бизнесмена.

— А знаете, что еще мне показалось странным в Татьяне? — произнесла Мариша. — Стоило мне уйти из ее квартиры, как она словно ненормальная начала названивать по телефону.

— Откуда ты знаешь? — удивился Жан.

— Ну, я не стала далеко отходить от двери, — хмыкнула Мариша. — Мне нужно было поправить ремешок на босоножке. И я услышала, как Татьяна набирает номер.

— И кому же она звонила? — спросил Смайл.

— К сожалению, этого я уже не услышала, — сказала Мариша. — Она взяла телефон и ушла разговаривать в глубь квартиры.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Пока Мариша с Жаном и Смайлом вовсю добывали новые сведения о тех людях, которые могли быть причастны к покушениям на жизнь троих мужчин, Инна с Бритым тщетно пытались утешить Алену, которая рыдала всю дорогу до больницы, где лежал Леня. А когда врач с мрачным выражением лица сказал, что надежды остается все меньше и меньше, Алена забилась в самой настоящей истерике.

Оставить девушку в таком состоянии ни Бритый, ни Инна не могли. И потому сначала попытались привести ее в норму и уложить отдохнуть на кушетке.

— Тебе необходимо поспать, — внушала Алене Инна. — На тебе лица нет. Если ты еще немного побегаешь, то просто сломаешься.

— Нет, нет! — не слушала ее Алена. — Я должна быть рядом с Леней. Вдруг ему что-то понадобится. Вдруг он придет в себя и захочет видеть меня перед смертью!

— Я подежурю вместо тебя, — сказала Инна. — И если Леня хотя бы мигнет мне, я сразу же позову тебя.

— Клянешься?

— Даю слово! — торжественно пообещала Инна.

— А ты не заснешь? Ты же тоже устала, — произнесла Алена. — Вдруг ты заснешь, а Леня как раз в это время придет в себя. И может быть, в последний раз.

Когда Бритому и Инне удалось унять новый взрыв рыданий, Инна сказала:

— Когда я почувствую, что засыпаю, то позову себе на смену Бритого.

— Ну, ладно, — не слишком охотно, но все же согласилась Алена, которая и в самом деле едва держалась на ногах от усталости и пережитого за последнее время.

Девушку устроили на заднем сиденье машины, Бритый отправился побродить вокруг больницы в поисках кафе, где можно было бы сытно перекусить. У него от пережитых волнений страшно разыгрался аппетит. У Инны аппетит, напротив, совершенно пропал. Так что она удовольствовалась бутылочкой боржоми и уселась возле палаты, где лежал Леня, обмотанный проводочками.

Просидев около получаса, Инна начала откровенно скучать. К тому же она вспомнила, что уже почти два дня вынуждена отказывать себе в удовольствии выпить немного вина, так как все время приходится быть за рулем. И это в то время, когда остальные ее друзья пили и закусывали в свое удовольствие. Инна внезапно ощутила себя ущемленной в своих правах. Она позвонила Бритому и велела купить бутылку самого лучшего легкого белого вина, которое найдется в местном магазине.

Бритый появился с болгарской «Варной» уже через десять минут.

— Я только приступил к горячему, а тут ты звонишь! — недовольно сказал он Инне. — Зачем тебе так безотлагательно понадобилось вино?

— Не твое дело, — буркнула Инна.

— Медсестре в качестве презента преподнести? — высказал догадку Бритый, которому и в голову не приходило, что Инна на боевом посту собирается слегка оторваться.

— Что, получше вина не нашлось? — пренебрежительно рассматривая бутылку, проигнорировала его вопрос Инна.

— Там было еще какое-то сомнительное аргентинское вино, — сказал Бритый.

— Почему сомнительное? — удивилась Инна.

— Оно стоило дешевле болгарского, — пояснил Бритый. — И я решил, что оно наверняка подделка.

— Да, похоже, — согласилась Инна, со вздохом принимая вино.

— Я купил еще шоколадку, — сказал Бритый. — Подумал, вдруг тебе пригодится.

Приняв большую плитку шоколада «Фазер», Инна сказала:

— Ну, теперь иди отсюда, тебя твое горячее заждалось.

— Тебе точно больше ничего не нужно? — поинтересовался Бритый.

— Иди ты уже! — разозлилась Инна. — Если что-то понадобится, то я позвоню!

— Так я потому и спрашиваю, что не хочу, чтобы ты снова оторвала меня от еды, — пояснил ей Бритый.

Инна замахнулась на него бутылкой, и Бритый исчез. Он исчез, а Инна принялась рыться в своей сумочке. К счастью, помимо косметички, зажигалки, пудреницы, кошелька и двух флакончиков с духами, у Инны в сумочке нашелся и перочинный ножик с семью лезвиями и штопором.

— Отлично! — промурлыкала Инна. — Немножко вина меня только подбодрит.

Был уже вечер. Медперсонал заперся в кабинете заведующего и по коридору не мелькал. Поэтому Инне никто не помешал спокойно вытащить тугую пробку, спрятать обратно ножик со штопором и изъять из кофейного автомата пластиковый стаканчик. Инна наконец налила себе светло-золотистой жидкости и пригубила.

— М-м, совсем недурно, — удовлетворенно пробормотала она. — Я ожидала, что будет хуже.

И чтобы убедиться, что вкусовые рецепторы ее не обманывают, Инна налила себе еще немного вина. Вторая порция прошла еще лучше. И Инна налила третью порцию, а за ней и четвертую. Через полчаса Инна с некоторым удивлением обнаружила, что вина в бутылке не осталось. Это заставило ее задуматься, кто же мог его выпить, если бутылка с вином все время была в поле ее зрения.

— Не могла же я одна выпить целую бутылку! — призадумалась Инна. — А с другой стороны, почему же не могла?

Инна еще раз внимательно осмотрела бутылку и была вынуждена признать очевидный факт: вина больше не было ни капельки. Это несколько расстроило Инну. Потому что она только-только вошла во вкус.

— Нужно позвонить Бритому, пусть притащит еще вина, — решила Инна.

Трубка странным образом куда-то из сумочки подевалась. После того, как Инна вывернула всю сумочку наизнанку и сложила в нее обратно все свое имущество, она обнаружила телефон у себя на шее, на специальном шнурочке, который купила вчера, подвесила на него телефон и совершенно про него забыла.

— Д-дор-рогой! — произнесла Инна в трубку. — П-принеси еще немного этого з-за-а-амечательного в-вина.

— Инна, ты что, пьяна? — поразился Бритый.

— Вовсе нет! — с негодованием возмутилась Инна, услышав, что на нее возводят такую напраслину. — Я в полном порядке. Неси вино! У меня все под контролем!

К тому времени, когда появился Бритый со второй бутылкой, Инна уже успела сунуть в рот и разжевать жевательную резинку с такой пробивной свежестью, что даже слегка протрезвела. И к тому же она потренировалась ходить, не качаясь, смотреть, фокусируя взгляд на одном объекте, и усилием воли убрала с лица довольную пьяную ухмылку. Словом, когда Бритый появился, он не осознал всей глубины падения своей жены. И, хотя и с некоторыми колебаниями, все же вручил Инне очередную бутылку с вином.

— Ну, ты свободен! — сказала Инна.

— Ты уверена? — нерешительно переминаясь на месте, спросил у нее Бритый, с сомнением поглядывая на нее. — Ты уверена, что тебе действительно не нужна моя помощь?

— Иди спи! — отмахнулась от него пьяная и добрая Инна. — Потом еще успеешь помочь. Кстати, как там Алена?

— Нормально, — буркнул Бритый. — Тогда я пойду в кабак. Спать мне что-то не хочется.

— Иди, иди! — обрадовалась Инна.

Что оставалось делать Бритому? Он ушел. А Инна, у которой неожиданно прояснилось в голове, довольно быстро нашла в своей сумке штопор и ловко откупорила вторую бутылку. Налив себе полный стаканчик вина, Инна принялась по глоточку его отпивать, размышляя, что в жизни бывают не только горести и невзгоды, но случаются и минуты тишины и покоя, когда так приятно поговорить по душам с близким человеком… Увы, близкого человека нигде не наблюдалось. Инна даже пожалела, что прогнала Бритого. Сейчас с ним можно было бы очень славно поворковать.

Инна огляделась в поисках собеседника, но коридор был пуст. И тем не менее Инну не оставляла мысль, что кого-нибудь для беседы ей найти удастся. Почему у нее сложилось такое мнение, она и сама не могла бы объяснить. Но тем не менее мнение возникло, и никуда, как говорится, от этого не денешься. Инна допила вино из стаканчика и подумала: что же тут не так? В результате она поняла, что тишина в коридоре стоит какая-то не такая. Инна уже решила, что действительно Бритый был прав и она здорово надралась, как вдруг в тишине раздались осторожные шаги.

О нет! Это было всего два маленьких и очень тихих шажка, на Инна их услышала и насторожилась. Она никак не могла сообразить, кто из работников больницы мог совершать подобные короткие и осторожные перемещения и что за ними могло скрываться. Инна поломала над заданным самой себе вопросом голову и пришла к неприятному выводу, что никому из сотрудников больницы семенить мелкими шажками по коридору, а потом затаиваться в нем не было никакой необходимости. Прикинув так, Инна окончательно насторожилась.

«Хм! — сказала Инна самой себе. — Ночь перестает быть томной! Кто бы это мог быть?»

Несмотря на выпитые полторы бутылки вина и некоторые признаки опьянения, Инна соображала довольно здраво. Она быстро вспомнила, что на руках у милиции имеются уже два мужчины, ставшие покойниками. А третий, недобитый, мужчина, их друг, лежит в палате, которая находится, между прочим, как раз в нескольких шагах от Инны. Вдруг снова раздались шаги, на этот раз они, без всякого сомнения, приближались к Инне. Девушка быстро спрятала под диванчик, на котором сидела, обе бутылки — и пустую, и еще недопитую. А сама нырнула за спинку диванчика, протиснувшись между ней и стеной.

Как ей удалось проделать все абсолютно бесшумно, Инна до сих пор удивляется, когда в очередной раз пересказывает эту историю своим слушателям. Но тем не менее она это сделала. Она спряталась за диванчиком и не спугнула того, кто крался по темному коридору по направлению к палате, где лежал беззащитный и совершенно голый, если не считать опутывающих его проводов, Леня.

Когда неизвестный приблизился настолько, что можно было различить его силуэт, Инна осторожно выглянула из своего укрытия. Увы, ее ждало горькое разочарование: к палате Лени приближался мужчина в белом халате со стетоскопом на груди, в белой марлевой повязке и в белой шапочке.

Инна расслабилась и, дождавшись, когда врач скроется в палате Лени, вылезла из-за дивана.

— Это всего лишь врач, — сказала вполголоса Инна, чтобы успокоить саму себя. — Всего лишь врач.

Но тут же внутренний голос услужливо напомнил Инне, что настоящему врачу совершенно незачем красться по коридору. Он должен был пройти по нему уверенными шагами, а не семенить, словно вор. И окутанное винными парами воображение Инны разыгралось. В том месте ее размышлений, где таинственный врач отключал Леню от аппарата принудительной вентиляции легких, Инна сорвалась с места и влетела в палату реанимации.

К ее удивлению, там никого не оказалось. То есть Леня имелся в наличии, а вот врача, который только что зашел в палату, не наблюдалось. Но хорошенько поразмыслить над этой загадкой у Инны времени не оказалось, потому что нечто увесистое, что она приняла за помесь парового катка и мешка с картофелем, обрушилось ей на голову. В глазах у Инны сверкнули звезды, а потом резко потемнело, и она рухнула на пол, как подкошенная.

***

Бритый, которому не давала покоя судьба двух бутылок «Варны», которые он отнес Инне, никак не мог задремать. На заднем сиденье машины уже давно спокойно посапывала уставшая Алена, а Бритый все сидел и думал. Особенно его смущала вторая бутылка. Ну, первую еще можно было списать на то, что Инне понадобилось задобрить кого-то из медперсонала больницы. Но вторая… Нет, вторая в схему решительно не вписывалась. К тому же странная дикция Инны, когда они виделись в последний раз, никак не шла у Бритого из головы.

В результате всех своих терзаний он понял, что его долг, как мужа, отца семейства и просто трезвого человека, пойти и проверить, чем там занимается оставшаяся на посту у палаты Лени Инна. Бритый вылез из машины, осторожно прикрыл ее за собой, чтобы не потревожить сон Алены, и двинулся в сторону больницы. Пройдя мимо поста охраны, Бритый мысленно отметил, что охранника, с которым он уже успел познакомиться, на месте нет. И вообще, если уж на то пошло, никто не охранял ступени лестницы, ведущей на второй этаж, где располагалась реанимация.

— Безобразие! — недовольно пробурчал Бритый. — Приходите, кто хотите, делайте, что хотите. Никакого порядка!

Бритый начал подниматься по лестнице, но, не успев преодолеть первый пролет, остановился. Что-то привлекло его внимание. Этим чем-то были форменные ботинки сорок третьего размера. Ботинки находились тут не сами по себе. Они были надеты на ноги дюжего мужчины, лежащего возле лестницы. В мужчине после недолгого размышления Бритый признал своего знакомого охранника. Ответ на вопрос о том, как охранник оказался в бессознательном состоянии так далеко от своего поста, заставил Бритого всерьез насторожиться.

— Что-то тут определенно не так! — пробормотал он.

Если кто-то мог подумать, что находка в виде оглушенного охранника заставила Бритого повернуть назад, то тот человек совсем не знал Бритого. Вместо того чтобы помчаться за помощью, Бритый помчался, прыгая через две ступени, наверх. Туда, где находилась его драгоценная Инна. Но при всем том, что Бритый очень спешил, он не забыл про необходимость соблюдать меры предосторожности. Поэтому к палате, где лежал Леня, он приближался целеустремленно, но бесшумно.

И подоспел как раз в тот момент, когда в палате кто-то упал на пол. Так как Инны на ее посту не было, Бритый справедливо рассудил, что этот кто-то вполне может оказаться Инной. Сделав такое нехитрое заключение, Бритый ворвался в палату как раз вовремя — чтобы увидеть, как какой-то человек в белом халате наклонился к тихо лежащему в кровати Ленчику. Сама по себе эта картина не могла вызвать никакого протеста у Бритого, если бы не один маленький штрих. Возле двери, раскинув руки, словно солдат на марше, лежала его Инна. И не подавала никаких признаков жизни.

Бритый издал звериный рык, услышав который человек, стоявший возле Ленчика, выронил из рук шприц. Но Бритого сейчас больше волновала Инна. Он склонился над ней, пытаясь определить, жива она или уже нет. Незнакомец кинул на побагровевшую физиономию Бритого один-единственный взгляд. Этого взгляда ему хватило, чтобы понять, что скоро его будут бить. И бить жестоко. Бритый, несмотря на свою добрую натуру, внешне был человеком массивным. Под рубашкой у него играли хорошо накачанные в спортзале мышцы. Даже голова ими бугрилась. И Бритый отнюдь не производил впечатление человека, при котором слабую женщину можно безнаказанно лупить по голове.

Все это незнакомец смекнул в одну секунду. А так как единственный выход из палаты загораживал Бритый, то незнакомец начал двигаться к окну. Бритый наконец убедился, что Инна жива и просто находится в обмороке. После этого он решил наконец окончательно разобраться в ситуации.

— Что тут происходит!? — спросил он, подняв голову.

Но, к удивлению Бритого, таинственный врач уже стоял на подоконнике и явно готовился спрыгнуть вниз. Со второго этажа. У Бритого отвисла челюсть.

— Стой, дурак! — крикнул он, и в тот момент человек в белом халате сиганул вниз.

Бритый кинулся к окну. И увидел, что выпрыгнувший вполне благополучно приземлился. Во всяком случае, у него хватило сил выбраться из густых кустов, которые росли под окнами больницы, и он, хотя и прихрамывая, довольно быстро удалился в тень.

— Держите его! — запоздало спохватившись, завопил Бритый.

Но таинственный человек в белом халате, так и не соизволив посмотреть назад, уже скрылся за углом здания. Бритый кинулся в погоню. Но так как прыгать из окна следом за таинственным врачом ему даже в голову не пришло, он помчался в обход. И к тому времени, когда Бритый выскочил из больницы, беглеца и след простыл. Вдалеке лишь раздался шум удаляющейся машины. Бритый хотел броситься в ту сторону, но внезапно вспомнил про лежащую без сознания Инну и Ленчика, который как-то странно посинел, когда он видел его в последний раз. И Бритый решил вернуться назад.

Подняв на ноги найденный им ночной персонал больницы, Бритый притащил всех в палату к Ленчику.

— Посмотрите, он в порядке? — сказал он.

Инна, которая к тому времени уже начала приходить в себя, села на полу, недоуменно посматривая по сторонам и потирая немилосердно гудящий затылок.

— Что тут происходит? — растерянно спросила она.

И было чему удивляться. В последний раз, когда она видела палату, в ней не было никого, кроме нее и Ленчика, а теперь тут толпилась куча народа с Бритым в придачу.

— Как ты? — склонился к ней Бритый. — Голова болит?

— Ужасно, — призналась Инна. — А что случилось? Ты не знаешь?

— Тот тип стукнул тебя чем-то тяжелым, — объяснил ей Бритый.

— Это я и сама могла бы догадаться, все-таки не первый раз получаю по голове, — сварливо заявила ему Инна. — Я имею в виду, что случилось с Ленчиком?

— Еще не знаю, — ответил Бритый.

А с Леней, судя по тому, как суетились вокруг него врачи, дело было плохо. Вскоре появился аппарат для стимуляции сердечной деятельности. Тело несчастного Ленчика пару раз подпрыгнуло на кровати, и вдруг окружившие его врачи радостно загомонили:

— Есть! Есть!

— Что там? — спросил Бритый.

— Есть пульс! — радостно сказал ему врач. — Ожил наш парень.

— Слава богу! — пробормотала Инна, снова дотронувшись до шишки, которая стремительно набухала у нее на затылке.

Шишка напомнила ей об одной важной вещи.

— Бритый, а ты видел того, кто двинул меня по затылку?

— Когда я вошел, в палате были только ты, врач и Ленчик, — ответил ей Бритый. — Тебя и Ленчика смело можно исключить.

— Остается врач, — сказала Инна. — Так я и думала. Только никакой он не врач!

И Инна рассказала Бритому о своих соображениях, которые заставили ее думать, что тот человек только притворялся врачом.

— Да, — задумчиво кивнул Бритый. — Если бы он был врачом, ему не пришла бы в голову мысль сигать в окошко.

— А ты видел его лицо? — спросила Инна.

— Нет, — смущенно развел руками Бритый. — Я сразу кинулся к тебе. А потом он мне его как-то не показал.

— Нужно было попросить, а можно было бы и потребовать! — сердито сказала Инна.

— Но, золотко, как только я собрался это сделать, он и прыгнул в окно, — развел руками Бритый. — А ты сама его разве не видела? Все-таки у тебя было больше времени.

— Что я там под белой маской, которая на нем была, могла рассмотреть? — сердито произнесла Инна. — Только бороду!

— Бороду и я видел, — произнес Бритый, умолчав о том, что в тот момент, когда фальшивый врач сигал из окна, маски на нем уже не было — должно быть, она свалилась. Но, кроме заботливо ухоженной и расчесанной каштановой бороды, Бритый тоже не сумел запомнить никаких примет. Во всяком случае, лично для себя Бритый был уверен, что поставь перед ним несколько бородатых мужчин, он никогда в жизни не сумеет ткнуть пальцем именно в того, который был сегодня ночью в палате Ленчика.

В это время к Бритому и Инне подошел один из врачей и сказал:

— Вы этому парню, можно сказать, вторую жизнь подарили. Если бы вы не подняли тревогу, он бы точно откинул ласты. Кто-то отключил аппарат искусственного дыхания. А на полу мы нашли пустой шприц. Видимо, тот человек собирался ввести воздух в вену. Но не успел и просто выдернул шнур питания, что сделать было быстрей, чем возиться со шприцем.

Затем врач отошел, успев присовокупить, что шприц они, разумеется, со всеми предосторожностями передадут милиции, которую уже вызвали.

— Ладно, — вздохнула Инна, обращаясь к Бритому. — Нам тут уже нечего делать. Пошли к Алене. Нужно ее порадовать, что она благополучно проспала очередное покушение на жизнь своего возлюбленного.

— Ни за что! — возмутился Бритый. — Сначала нужно сделать тебе рентген. Вдруг у тебя повреждены кости черепа?

— Не мели ерунды! — воскликнула Инна. — У меня даже крови на голове нет! Просто шишка.

Но Бритый стоял на своем, и Инне пришлось покориться. Ей сделали снимок черепа и заверили, что все кости целы и волноваться не стоит, но пару деньков вообще-то лучше никуда не двигаться, а соблюдать постельный режим. Услышав совет, Инна только хмыкнула. К тому времени, когда Инна с Бритым разбудили Алену, уже прибыла милиция, конечно же, во главе с лейтенантом Спицыным. При виде Инны у него сделалось такое лицо, словно он только что принял внутрь целый лимон, предварительно тщательно разжевав его.

— А где подружка прячется? — спросил он у Инны, озираясь по сторонам, видимо, в поисках Мариши.

— Ее тут нет, — сказала Инна. — Она осталась в городе.

— Ах, ее нет! — обрадовался Спицын. — Значит, я могу быть относительно спокоен. Все-таки губительная волна от вас одной будет меньше, чем от вас обеих. И у меня есть надежда, что бедному Орехову снова удастся выжить.

— О его здоровье можете спросить у врачей! — сердито прошипела в ответ Инна, которой совершенно не понравился ход мыслей лейтенанта.

Но тому было не до Инны. Весело насвистывая, он двинулся к зданию больницы. Алена торопливо последовала за ним, а Бритый с Инной остались возле «БМВ». Инна набрала номер Мариши.

— Мы только что в очередной раз спасли жизнь Ленчику, а Спицын снова ко мне придирается, — пожаловалась она.

Разумеется, подруга пожелала узнать все в подробностях. И Инна, которой не терпелось с кем-нибудь поделиться пережитым, с радостью ее в подробности посвятила.

— Интересно, — сказала Мариша. — Очень даже интересно…

— Что тебе интересно? — полюбопытствовала Инна.

— Не прошло и нескольких часов с того момента, когда я рассказала Татьяне, что Леня лежит в больнице в Приозерске и есть надежда, что он выживет, как на него тут же организуется новое покушение, — пояснила подруге Мариша.

— Это была не Татьяна, — возразила Инна. — А какой-то мужик с бородой.

— Бороду можно и приклеить, — сказала Мариша.

— Но все равно это был мужчина, а не женщина, — уперлась Инна.

— Татьяна могла и нанять кого-нибудь, — немного подумав, сказала Мариша. — Подумай сама, как все складно получается. Татьяна отдыхает в Таиланде, зарабатывая себе стопроцентное алиби, а ее сообщник устраняет одного за другим трех друзей. С Леней, правда, у него вышла промашка. Но Татьяна, как только об этом узнает, посылает своего сообщника исправить ошибку. Уверена, что у нее и на сегодняшнюю ночь будет отличное алиби.

— Это можно проверить, — сказала Инна.

— Слушай, Инна, если вы там, в больнице, не нужны, то возвращайтесь в город. У меня тоже есть для вас одна потрясающая новость, — сказала Мариша.

— Что за новость? Хорошая или плохая? — поинтересовалась Инна.

— Еще не знаю, — ответила Мариша. — Но когда увидите, закачаетесь, я вам твердо гарантирую.

Снедаемая любопытством, Инна быстро водворила Бритого обратно в машину.

— За руль сядешь ты, — сказала она ему. — Я должна поберечь свою голову. Кстати, мы едем к Марише. Она говорит, что у нее для нас потрясающие новости.

— Какие еще новости? — встревожился Бритый, который лично для себя уже давно не ждал от Маришиных новостей ничего хорошего.

— Она говорит, что по телефону не может рассказать, — ответила Инна. — Говорит, что это нужно видеть.

— Час от часу не легче! — пробурчал Бритый. — А Алена с нами поедет?

Этого Инна не знала. Бритый сходил в больницу и вернулся довольно быстро.

— Нет, Алена останется со своим Леней, — сказал он. — Вот это преданность! — восхищенно добавил он, садясь в машину.

— Что ты имеешь в «иду? — подозрительно спросила у него Инна. — Ты что, намекаешь, что я недостаточно тебе преданна?

— Ты ни разу не сидела возле меня целыми сутками, когда я валялся на больничной койке, — горько сказал Бритый.

— Не сидела, — согласилась Инна, припомнив случай, на который намекал Бритый. — Но я не сидела возле твоей койки только потому, что понятия не имела, что ты на ней валяешься. Мне никто об этом не сообщил.

— Не ври! Крученый тебе раз двадцать говорил, что я в больнице! — обиделся Бритый.

— Ага, и я должна была поверить этому человеку, когда он уже не один раз обманывал меня по твоей просьбе. Ты что, забыл про самый первый раз, когда Крученый мне позвонил и заявил, что ты лежишь при смерти? Я, как дура, бросила все свои дела, примчалась, рискуя, между прочим, жизнью, через весь город, а ты, оказывается, просто решил проверить, как быстро я примчусь и примчусь ли вообще.

— Ну, жизнью, предположим, ты не рисковала, — возразил Бритый.

— Не рисковала? — завелась Инна. — Еще как рисковала! У меня от волнения перед глазами все плыло. Я же тебе тогда говорила, что еще секунда — и меня бы снесла грузовая фура. Никакие хваленые воздушные подушки безопасности не помогли бы! Я всем телом почувствовала, как моя машина от порыва воздуха качнулась. Я же тебе рассказывала! Ты что, забыл?

— Мало ли что ты там рассказывала! — ухмыльнулся Бритый. — С тебя сталось бы все это и придумать, чтобы я почувствовал себя виноватым.

Инна от негодования даже задохнулась.

— Значит, для того, чтобы ты почувствовал себя виноватым, меня должно было расплющить в лепешку? — заорала она. — Тогда бы тебя проняло? Еще чуть-чуть и…

— Чуть-чуть не считается, — сказал Бритый.

В ответ Инна вознамерилась дать ему оплеуху. Но Бритый недаром прожил с женой долгое время. Он был наготове и перехватил Иннину руку.

— Вези нас в город! — немного отдышавшись от охватившего ее возмущения, сказала Инна. — Иначе я сама поеду!

Угроза возымела желаемое действие. Несмотря на то что временами Бритый становился, по мнению Инны, совершенно невыносим, допустить, чтобы Инна с сотрясением мозга одна добиралась до города, он не мог. Бритый послушно завел двигатель машины и пробурчал:

— Ну, если Мариша просто решила поделиться какой-нибудь своей очередной нелепой затеей, я ей башку отверну. И буду прав!

Инна только рукой махнула. Сражаться с мужем за доброе имя подруги сейчас ей не позволяла все усиливающаяся головная боль. Поэтому Инна ограничилась тем, что просто фыркнула и отвернулась к окну. До города они доехали вполне мирно и без аварий, благодаря тому, что ни Бритый, ни Инна ни разу за всю дорогу не открыли рта.

— Что у тебя случилось? — с этим вопросом Инна, постанывая, вползла в квартиру к Марише, собираясь и дальше продолжить свои расспросы, но осеклась.

Лицо Мариши выражало такую неподдельную работу мысли и светилось таким внутренним ликованием, что Инне сразу стало ясно: приехали они с Бритым к Марише недаром.

— Что? — спросила она, затаив дыхание.

Вместо ответа Мариша поманила Инну за собой в комнату. Бритый двинулся за ними следом. Молча.

— Смотри, — сказала Мариша, указывая на три большие фотографии, прикрепленные к стене кнопками рядом друг с другом таким образом, что получался квадрат без одной четверти.

Инна присмотрелась и поняла, что перед ней увеличенные в несколько раз татуировки, сделанные на спинах трех друзей: Лени, Сани и Бори.

— Ну и что? — спросила она у Мариши.

— А ты не видишь? — удивилась Мариша. — Отойди немного назад.

Инна послушно отошла к противоположной стене, повернулась и тихо ахнула.

— Это же какой-то рисунок или карта, — прошептала она. — Зеленые линии — просто фон, а красные и фиолетовые могут быть какими-то дорогами.

— Скорей всего, фиолетовые линии — это река или реки. А красная линия — и в самом деле дорога. Но только куда?

— Нет, — вмешался Бритый. — Никакие дороги не будут сплетаться в восьмерки и завиваться спиралью. Это просто рисунок.

И подруги озабоченно уставились на фотографии.

— Тут не хватает четвертого куска, — наконец сказала Инна.

— Думаешь, я этого не заметила? — буркнула Мариша. — Причем не хватает, насколько я могу судить, самого важного. На нем красная линия, которая проходит через все три рисунка, должна где-то закончиться. Но четвертого куска у нас нет.

— Интересно, может быть, у Саньки с Леней и Борей был еще четвертый друг? — спросила Инна.

— Нужно узнать у их жен, — кивнула головой Мариша.

Бритый, который все время молча созерцал карту, внезапно произнес с прорезавшимся уважением в голосе:

— Мариша, как ты додумалась, что из трех татуировок можно сложить, как из кусков мозаики, этот рисунок?

— Понимаете, — вдохновенно принялась объяснять Мариша. — Мне все время не давала покоя мысль, что узоры татуировок наших друзей чем-то дополняют друг друга. Словно они — куски одной головоломки. И когда я вертела фотографии перед собой, меня внезапно осенило, как нужно их сложить, чтобы получилась почти целая картина.

Бритый оторопел от такой проницательности Мариши и с еще большим уважением посмотрел на фотографии, прикрепленные к стене. Он даже подошел к ним поближе, чтобы получше рассмотреть. Воспользовавшись этим, Мариша шепнула Инне на ухо:

— Если честно, то я просто вертела фотки перед собой на столе, и неожиданно они сами сложились в этот узор. Видишь, все линии совпадают.

Инна хихикнула, но тут же сморщилась. Головная боль, отступив на время, снова дала о себе знать. Сходив за пачкой анальгина и выпив целых три таблетки, Инна снова почувствовала себя полноценным человеком. Во всяком случае, головная боль ей больше не мешала сосредоточиться на решении загадки, которую подбросила Мариша.

— Даже если с помощью компьютера мы сможем определить, к какой местности относятся эти обрывки, то все равно без последнего фрагмента понять, куда ведет дорога, не удастся, — сказал Смайл. — Только вряд ли это карта.

— И я тоже вовсе не уверен, что перед нами именно карта, — сказал Жан.

— А что же еще это может быть? — растерянно спросила Инна. — Просто рисунок?

— Смотрите, некоторые линии образуют как бы иероглифы, — ответил Жан. — Причем все они переплетаются между собой. И иногда образуют примитивные картинки. Видите, вот тут заяц, тут ель, тут звезда. А тут вообще что-то вроде чудовища озера Лох-Несс или ботинка с развязавшимся шнурком.

— Да, а вон тут младенец! — добавила Мариша. — А еще я вижу замок и военный крейсер.

— Таким образом мы можем гадать по узорам, как по кофейной гуще! — сердито сказал Бритый. — И все же… что-то узоры, конечно, значат, но что именно, знает только человек, который их изобразил.

Подруги переглянулись между собой и хором воскликнули:

— Стас!

— Какой еще Стас? — ревниво поинтересовался Бритый.

— Стас — это мастер, который делал татуировку Борису Сукову, пояснила ему Инна. — Оля говорила, что Борис притащил Стасу какой-то эскиз. А потом они вместе продумывали рисунок. Нужно спросить Стаса, откуда все-таки Борис притащил ему узор. И как объяснял, почему хочет сделать именно его.

— Сейчас еще ночь, — возразила Мариша. — Верней, почти утро. Но мастерская все равно закрыта.

— У Оли должен быть телефон Стаса, — немного подумав, сказала Инна. — Помнишь, он нам сказал, что она ему звонила после того, как рассталась с Борисом.

— Ага, — кивнула Мариша. — Сейчас позвоню Оле. Только не рано ли?

Но оказалось, что Оля только что вернулась с ночной дискотеки. И она очень обрадовалась, услышав Маришин голос.

— У меня для вас новость. Я же совсем забыла вам рассказать, что Санин тесть когда-то раньше сидел в тюрьме, — взволнованно защебетала она. — И сидел не просто за кражу или там за хулиганство. Он сидел за вооруженный грабеж! Саня в пьяном состоянии случайно проговорился об этой жуткой семейной тайне своим друзьям. А Борис в свою очередь, тоже будучи пьяным, разболтал мне. Он сказал, что Саня недаром боится своего тестя. Тому что человека убить, что таракана прихлопнуть, разницы никакой. Даже человека еще и легче. Не так противно.

— Ясно, — сказала Мариша. — А не могла бы ты….

Но Оля не дала себя сбить с мысли.

— Вот я и думаю, а что, если Санин тесть всех друзей и порешил? — высказала девушка предположение. — А?

— Ты не помнишь телефон Стаса? — воспользовавшись паузой, тут же спросила у Оли Мариша.

— Стаса? — недовольно переспросила Оля. — Который Борису татуировку делал, что ли?

— Его самого, — подтвердила Мариша.

— Сейчас, — неохотно отвлеклась от темы Оля. — А зачем он вам?

— Мой муж хочет сделать себе такую же татуировку, — сказала Мариша.

В ответ Оля многозначительно хмыкнула и замолчала. Потом она продиктовала телефон Стаса и замялась, явно не решаясь что-то сказать.

— Ну, говори, — подбодрила ее Мариша. — Что там у тебя еще?

— Конечно, это не мое дело, — наконец заговорила Оля, — но, по-моему, у твоего мужа в голове совсем пусто. Он что, не замечает, что татуировка не приносит счастья ее обладателям? Трое человек ее себе сделали, и все трое кто мертв, кто в больнице.

— Ни я, ни мой муж не верим в совпадение, — сказала Мариша, желая подначить Олю.

Оля попалась на ее уловки. Она выразилась в том духе, что если мужику что-то в голову втемяшится, то он это сделает. Даже пусть и себе во вред.

— Вот, к примеру, Борис. Я ж ему говорила, что дружба с Саней не доведет его до добра. Но он меня и слушать не хотел. А я уверена, что именно Саня закрутил всю эту канитель, из-за которой ухлопали и его самого, и Борьку, да и Ленчик пострадал.

— Но при чем тут Саня? — усомнилась Мариша и правильно сделала, потому что Оля тут же кинулась доказывать ей свою правоту.

— Я так настроена против Сани не на пустом месте, — сказала она Марише. — Я точно знаю, что Саня предлагал Боре что-то опасное, но сулящее, по его словам, в конце огромные барыши.

— Откуда ты знаешь?

— А я подслушала часть их разговора, — как ни в чем не бывало призналась Оля. — Не специально, разумеется. Просто я была в соседней комнате, когда они разговаривали. Дверь была неплотно прикрыта, и я против воли вынуждена была слушать.

— И что Саня предлагал Боре?

— Ничего конкретного я сказать не могу, но это было как-то связано с тестем Сани. Вроде бы они собирались его «обуть». Саня что-то вроде плана разработал, как это сделать безопасно для всех троих. Я застала уже конец разговора, когда они обсуждали, какие бы им резоны привести, чтобы и Ленчика за собой потянуть. И тогда Боря предложил в качестве приманки отдать Ленчику свой «Ягуар». Мол, Ленчик не устоит. Машину он возьмет, а денег у него, чтобы заплатить Борису, нету. И взять их неоткуда. Вот и придется Ленчику выполнить просьбу своих друзей или отказаться от «Ягуара». А этого он делать некогда бы не стал.

— А зачем Сане и Борису нужен был Леня?

— Ну, не знаю, — ответила Оля. — Но зачем-то им позарез был нужен третий человек. И человек надежный. Так сказать, свой, а не кто-то там с улицы.

— Оля, а у Бориса были еще близкие друзья, кроме Лени и Сани? — спросила Мариша.

— Нет, — после некоторого раздумья, которое искренне порадовало Маришу, ответила Оля. — Не было. Они всегда втроем тусовались. Ну и бабы, конечно. Но они менялись, а мужской состав их компании оставался неизменным.

— Значит, никого четвертого не было? — еще раз уточнила Мариша.

— Вообще-то были, разумеется, какие-то знакомые, — ответила Оля. — Но друзьями Бори, или Лени, или Сани я бы их никогда не назвала. Просто знакомые. Чаще всего профессиональные коллеги. Это что касается Лени. А у Сани был партнер по фирме. Не помню, как его звали, они с ним особо не дружили. И еще Саня увлекался горными лыжами, так вот у него были какие-то приятели, с которыми он ездил кататься на лыжах в Швейцарские Альпы.

— А у Бориса?

— Не знаю, можно назвать Татьяну его близким другом или нет, но, во всяком случае, никого ближе нее у Бори не было, — сказала Оля. — Да, с Борей именно так. Двое его друзей: Леня и Саня. И женщина, которая заменяла Борьке всех — и любовницу, и мать, и друга, и кредитора. Причем кредитора, готового снабдить кредитом в любой момент и без срока погашения.

Мариша поблагодарила Олю и решила сразу поговорить со Стасом и позвонила ему. Тот не сразу ее узнал. И не удивительно. Времени было всего половина пятого утра, а Стас явно не был любителем дискотек. Сначала он тщетно пытался объяснить Марише, что сейчас слишком рано, чтобы разговаривать про татуировки. Он даже пару раз бросил трубку. Но Мариша была настойчива. А Стас то ли спросонья плохо соображал, то ли от природы был не слишком сообразителен, но только отключить телефон он не догадался. Поэтому в конце концов ему пришлось вступить с Маришей в беседу.

— Ну да, я сделал татуировку Борису по тому рисунку, который он мне принес, — неохотно ответил Стас. — Только не понимаю, откуда вы узнали. Про это знали только я и Борис. Но Борис вам точно рассказывать бы не стал.

— Почему? — удивилась Мариша.

— Потому что он настаивал на полной конфиденциальности — ответил Стас. — Настойчиво меня просил, чтобы я ни одной живой душе не проболтался о том, что рисунок не мой, а Бориса.

— А как он это объяснил?

— Не знаю, как вы, а я у клиентов спрашивать лишнее не привык, — бросил Стас. — Я придерживаюсь точки зрения, что клиент всегда прав. Да и какая мне разница? Меня волнует качество сделанной мной работы и платежеспособность клиента. К тому же просьба Бориса не шла вразрез с моими правилами. Вот если бы он, напротив, попросил меня всюду трубить, что я сделал татуировку по чужому рисунку, это еще как-то могло бы повредить моей репутации. Да и то не слишком.

— А больше вы никому из друзей Бориса похожие татуировки не делали? — спросила Мариша.

— Он что-то заикался про своего друга. Но я отказался.

— Почему? Вам что, лишний клиент помешал бы? — удивилась Мариша.

— Я же вам рассказывал, что Борис повел себя непорядочно, — с раздражением бросил в ответ Стас. — Увел у меня девушку. Зачем вы заставляете меня снова все это переживать?

— Так вы отказались поработать с другом Бориса, потому что сам Борис стал вам неприятен? — уточнила Мариша. — Из-за Оли?

— Вот именно! — рыкнул Стас. — Не желал я видеть ни Бориса, ни его друзей, ни эту проклятую татуировку. Делая ее другу Бориса, я бы невольно переносился мыслями к тому времени, когда делал похожую татуировку и когда все в моей личной жизни было по-другому.

— Понятно, — вздохнула Мариша. — Но все-таки неужели Борис ничего не говорил, откуда у него рисунок, который он пожелал вытатуировать на своей спине?

— Нет, — ответил Стас. — Ничего определенного. Сказал, что вроде бы нашел рисунок в одной старинной китайской книге. И он ему понравился.

— Ясно, — сказала Мариша.

— Только это было полное вранье, — внезапно добавил Стас.

— Почему? — опешила Мариша.

— Потому что рисунок был никак не китайским, — ответил Стас. — Если бы Борис сказал, что взял рисунок из книги по истории искусств, раздел, посвященный модерну, я бы еще скрепя сердце поверил. Но китайский… Решительно нет! Так что если хотите подробней узнать про рисунок, спросите у друзей Бориса или у него самого. Может быть, вам он ответит точнее. А теперь, если у вас больше нет ко мне вопросов, оставьте вы меня в покое!

Так как вопросов у Мариши к Стасу и в самом деле больше не было, то она поблагодарила мастера и повесила трубку.

— Ужасно хочется спать, — сказал Бритый, когда Мариша передала всей компании рассказ Стаса. — Инна, поехали домой. Ты уже сколько времени Степку не видала?

— Но мы же еще ничего не поняли про этот рисунок, — возразила Инна, указывая на фотографии на стене. — А Степке все равно сейчас не до нас. Лучше попытаемся разгадать рисунок.

— Утро вечера мудреней, — ответил Бритый. — Поспим, и ответ сам придет в голову.

— Угу, — буркнула Инна. — Как же, сам придет… Дожидайся!

— Бритый прав, — неожиданно встала на сторону Инниного мужа Мариша. — Иногда во сне приходят ответы на самые невероятные загадки. И в любом случае у меня в глаза словно песка насыпали и в голове колокола гудят.

— Это от усталости, — сказал Жан. — У меня тоже гудят.

Инна от комментариев, чтобы не нервировать лишний раз Бритого, воздержалась, хотя у нее в голове, похоже, расположилась целая звонница какого-то большого собора. Поэтому она покорилась и разрешила Бритому отвезти себя домой, уложить там в постель и даже согласилась выпить какую-то шипучую жидкость в стакане, которую он ей принес. После этого Инна откинулась на подушку и моментально уснула.

***

Пока Инна спала, в мире происходило множество вещей. Через час после того, как Инна с Бритым и Мариша со Смайлом и Жаном, которого они оставили ночевать у себя, наконец заснули, лейтенант Спицын открыл глаза и резко сел на кровати. Кое в чем Мариша, безусловно, была права. Во сне и в самом деле приходят ответы на самые трудные загадки. Так было и со Спицыным.

Весь вечер и часть ночи он ломал голову над тем, зачем двум девицам, которые все время мелькали у него перед глазами, покушаться на жизнь трех в общем-то незнакомых им мужчин. Но сколько он ни рылся в прошлом пострадавших и Инны с Маришей, лейтенант так и не смог найти точек их пересечения. А при всем своем неприязненном отношении к подругам Спицын не мог возвести на них очевидную напраслину и подумать, что они вдруг взяли и завалили трех мужиков, которые не сделали им ничего плохого. И вот во сне лейтенанта внезапно осенило, что выбрал он в качестве подозреваемых совсем не тех женщин.

— Как же я мог тех-то баб выпустить из вида!

Это были первые слова Спицына, которые он произнес, садясь в кровати. На всякий случай лейтенант еще раз обдумал ответ, который пришел ему во сне. Все сходилось. И он начал поспешно выбираться из пижамы и метаться по квартире в поисках брюк, рубашки и кобуры. Жил лейтенант один, поэтому помочь в этих поисках ему никто не мог. Равно как и не на кого было свалить вину за то, что они никак не находились. И Спицын в очередной раз призадумался о трудностях холостяцкого житья.

Второй раз та же мысль пришла ему в голову, когда он открыл дверцы холодильника и обнаружил там вскрытую бутылку кока-колы и покрывшийся холмиком зеленой плесени засохший бутерброд с колбасой. Чертыхнувшись, Спицын пошарил по полкам навесных шкафчиков, но не нашел на них ничего съедобней пакета с сахарным песком. Но так как заварки в доме не нашлось, то от утреннего чая пришлось отказаться. Выпив стакан выдохшейся кока-колы, Спицын выскочил из дома с твердым намерением посвятить день проверке алиби трех женщин — жен погибших Сукова и Ширяева, а также невесты находящегося в тяжелом состоянии гражданина Орехова. Влетев в родное отделение, Спицын тут же бросился к бумагам, другой рукой уже придвигая к себе телефонный аппарат.

— Так, будем действовать в порядке очередности. Первым нашли труп гражданина Бориса Сукова. С его жены и начнем. Итак, где там у нас отдыхала Надежда, пока ее мужа убивали? — бормотал он себе под нос.

Результаты экспертизы еще не пришли. Но Спицын и сам мог восстановить очередность, в которой были совершены нападения на трех друзей. Первым, безусловно, был убит Борис, так как его тело на момент обнаружения пробыло в воде не меньше суток. Потом почти одновременно тяжело ранили на даче Орехова и убили в собственной квартире Ширяева. Из протокола допросов Спицын выяснил, что Надежда в то время, когда был убит ее муж, по ее словам, жила на даче у мамы. Дача находилась в садоводческом массиве Пупышево. И лейтенант не поленился поехать туда.

Но перед этим он позвонил в то курортное местечко, где отдыхала, опять же с мамой, Аня. Там как раз у Спицына служил товарищ. К нему лейтенант и обратился с просьбой проверить, не покидала ли гражданка Анна Ширяева чудесный городок раньше того срока, который указала, отвечая на его вопросы.

Последней по его списку была Алена. По ее поводу у Спицына вообще вопросов не было. Он уже знал, что у Алены алиби нет, так как в ту ночь, когда был тяжело ранен ее жених, она ночевала дома одна. Так сказала ему сама Алена.

— Меня не должен смущать тот факт, что возле дачи Орехова видели какого-то мужчину, — сказал самому себе лейтенант. — Тот мужик мог быть простым грабителем, по случайному стечению обстоятельств проникшим в дом Орехова, как раз когда Алена убивала своего жениха. Кстати говоря, может быть, именно он, а вовсе не две подруги, спугнул убийцу. А следы Алены потом затоптал грабитель.

Выйдя из кабинета, Спицын немного умерил пыл. Для того, чтобы установить, есть или нет алиби у Надежды, следовало бы сначала поточней выяснить время смерти ее мужа. И лейтенант отправился на поклон к экспертам. Путем нехитрой дипломатии, посулив в награду бутылку коньяка, Спицын стал обладателем драгоценной информации о дне и часе смерти гражданина Сукова.

Теперь ему предстояло проверить алиби Надежды. Смотавшись в Пупышево, он опросил соседей Надежды и выяснил, что на даче ее никто из соседей в тот момент, когда убили ее мужа, не видел. А заодно он выяснил, что и родителей Надежды в это время на даче быть не могло — дом стоял пустой.

— Мать Надьки сама меня попросила за домом присмотреть, — сказала соседка Надежды по даче, толстая баба, едва передвигавшаяся на ногах, напоминающих колонны. — У нас тут, знаете ли, участились случаи воровства. Все с дач тащат. И продукты, и одежду, и технику. Ничего оставить без присмотра нельзя. Так вот соседка моя и беспокоилась, что дом пустой оставался.

Это был уже почти успех. Две из трех женщин алиби не имели! И Спицын вернулся обратно в отделение, где его поджидал еще один сюрприз. Факс от его приятеля из курортного городка. В факсе говорилось, что, по наведенным справкам, Анна Ширяева покинула курорт вовсе не на самолете, как сказала Спицыну, а на поезде. И гораздо раньше того срока, который назвала в милиции. Высчитав время в пути, Спицын понял, что женщина вполне могла успеть к себе домой к тому времени, когда убили ее мужа.

— Интересно получается, — пробормотал Спицын. — Собака убийцу признала и не тронула. Значит, как я уже говорил, убивал человек, близкий покойному. И наконец, если Анна покинула Крым в то время, какое указано в полученном факсе, то почему явилась домой с вещами только через сутки после того, как прибыла в Питер? И где она те сутки была?

Во всем этом необходимо было разобраться. И не просто разобраться, а разобраться очень и очень серьезно. И Спицын, радостно потирая руки, снова притянул к себе поближе телефон и заодно отправил своего сотрудника за Аленой, которая продолжала дежурить в больнице у постели жениха. Но теперь Спицына так легко было не провести. В Аленину преданность он верил ничуть не больше, чем в загробную жизнь. А в нее материалист Спицын не верил ни единой секунды.

Первой в отделение в сопровождении сотрудника милиции прибыла, как и следовало ожидать, Алена. Спицын встретил ее многозначительной ухмылкой и, едва дождавшись, когда девушка сядет на предложенный ей стул, произнес:

— Я знаю, как вы провели ночь, когда был ранен ваш жених. На самом деле Спицын точно ничего не знал и знать не мог. Он мог лишь предполагать, что Алена тайком покинула свою квартиру и вовсе не спала у себя в комнате, как считала ее мать. Но на одних предположениях допрос не построишь, поэтому для большей убедительности Спицын прибавил:

— Вас видели одни ваши знакомые.

В таком тоне разговор он завел исключительно ради того, чтобы посмотреть на реакцию Алены. И реакция превзошла все его ожидания. Девушка побледнела, и на глазах у нее показались слезы.

— Откуда вы можете это знать? — прошептала она. — Я была так осторожна!

— Значит, недостаточно, — произнес лейтенант с оттенком превосходства.

— Умоляю, если Леня выживет, не рассказывайте ему ничего! — заломив руки, простонала Алена. — А то он меня никогда не простит!

«Еще бы! — хмыкнул про себя лейтенант. — Конечно, не простит. Да и вообще, вряд ли найдется мужчина, который бы с радостью приветствовал любимую девушку после того, как она пыталась его прикончить, ударив в спину ножом!»

Но вслух лейтенант произнес:

— Поймите, скрыть от вашего жениха правду не в моей компетенции. На следствии все равно выяснится, чем вы занимались в ту ночь.

— Как это может выясниться, если вы никому не скажете? — воскликнула Алена.

— Вы хоть понимаете, что толкаете меня на должностное преступление?! — всерьез разозлился Спицын.

— Но в чем тут преступление? — заплакала Алена. — Ленька мне сам изменял! Что же его вы не судите, а? Ну, почему?

Лейтенант растерянно молчал. Разговор сворачивал не в то русло.

— О мужчины! — простонала Алена, не слыша от лейтенанта реакции на ее мольбу. — Вы все друг за друга горой стоите против нас, бедных женщин!

— Минуточку, — удивился лейтенант, чувствуя, что окончательно утрачивает нить беседы. — Ну, пусть ваш жених вам изменял, но он же не покушался на вашу жизнь!

Его слова вызвали самую бурную реакцию. Алена залилась слезами.

— Никто на меня не покушался, — подтвердила она сквозь слезы. — Никому-то я, горемычная, не нужна!

— Что вы тут бормочете? — возмутился лейтенант. — Зачем вы меня путаете? Оставьте ваши уловки, они вам не помогут! Будете отвечать, как положено!

— Умоляю, не говорите Леньке правды! — продолжала заклинать его Алена.

— Невероятно! — воскликнул вконец раздосадованный Спицын. — Как я могу скрыть от следствия, что вы покушались на жизнь своего жениха? Вы хоть понимаете, что это в принципе невозможно?

Алена внезапно перестала рыдать, подняла глаза на Спицына и некоторое время в полном недоумении его разглядывала.

— Вы что… — наконец произнесла она. — Вы что сейчас сказали?

Лейтенант открыл рот, чтобы повторить, но Алена ему не дала.

— Вы считаете, что это я ранила Леньку? — вскричала она. — Вы мне что, про это толкуете все время?

— Ну да, — кивнул Спицын, чувствуя, что, похоже, здорово сел в лужу.

— Да вы с ума сошли! — закричала Алена. — Я думала, что вы действительно знаете, что я делала той ночью, а вы просто мозги мне пудрите!

— Я бы попросил вас не выражаться! — сердито буркнул лейтенант. — Рассудите сами, толкового алиби у вас на момент покушения на вашего жениха нет, а мотив для такового у вас, напротив, есть — ревность. Вы ведь ревновали своего жениха, не так ли? А в тот день, когда было совершено покушение, вы увидели его на улице с другой женщиной, так? Они сидели в кафе, сами же говорили.

Алена отрицательно помотала головой.

— Что? — растерялся лейтенант.

— В кафе он с той бабой сидел раньше, — мрачно ответила Алена. — А в день, когда на Леню было совершено покушение, я увидела, как он ведет эту мымру к себе домой. Представляете, что я испытала тогда?

— Отлично представляю, — кивнул Спицын. — Вас обуревала жажда мести.

— Ну да, — подтвердила Алена. — Я и решила ему отомстить.

Спицын уже мысленно торжествовал. Наконец-то подозреваемая начинает колоться в своем преступлении. Спицын чувствовал себя прямо на седьмом небе.

— А что тут такого? — продолжала Алена. — Я терпела-терпела все Ленькины художества, а потом мое терпение лопнуло. А как вы хотите, обнаружить, что почти десять лет тебя водили за нос, и не испытать никаких отрицательных эмоций?

— Вы продолжайте, продолжайте… — разрешил ей лейтенант.

— Ну вот, застукав, как Ленька ведет к себе домой ту мымру, я поехала к Мишке и провела с ним всю ночь, — сказала Алена, и Спицын рухнул с облаков на землю. Естественно, пребольно ударившись.

— К какому еще Мишке? — пробормотал он. — Вы имеете в виду своего соучастника, которого и попросили разделаться с вашим женихом?

— Ничего подобного! — с негодованием возразила Алена. — Я решила отомстить Леньке, проведя ночь с другим мужчиной. И я это сделала!

И тут слова из Алены полились просто потоком.

— Мишка давно ко мне приставал с ухаживаниями, — начала она рассказывать. — Только мне он был не нужен, потому что я думала, что у нас с Ленькой любовь. А когда я увидела, как грязно он меня обманывает, то сразу вспомнила про Мишку. Позвонила ему, и он с радостью согласился со мной встретиться. Я тайком от мамы удрала из дома…

— Почему тайком? — машинально спросил Спицын.

— Не хотела, чтобы она из-за меня расстраивалась, — буркнула Алена. — Она бы обязательно начала приставать с утешениями. А мне просто хотелось забыться.

— И где вы встретились с вашим Мишкой? — уныло уточнил Спицын, еще надеясь, что встретились они у гипотетического Михаила дома и никто засвидетельствовать слова Алены не сможет.

— Возле «Золотой рыбки», — развеяла его надежды Алена. — Такой есть ресторан на Гороховой улице. Там подают отличные рыбные блюда и морепродукты, а Мишка не ест мясо животных. Вот мы и пошли в тот ресторан. Народу там было немного, и сначала я все время ревела, но потом как-то Мишка сумел меня развеселить, и мы приятно просидели до самого закрытия. Я выпила почти целую бутылку белого вина, которое там подавали к рыбе, и здорово запьянела. Я еще не решалась ехать к Мишке домой, но потом позвонила Леньке, а у него телефон не отвечал. И я решила, что он не берет трубку, потому что кувыркается с той бабой. И сказала Мишке, что свободна всю ночь. И он повез меня развлекаться.

— Куда именно? — с тоской спросил Спицын.

— Сначала в казино. Там Мишка спустил все до последней копейки, вплоть до часов и перстня. А потом я поставила свои серьги, которые мне подарил Ленька. И мы вдруг стали выигрывать. Отыграли все свое назад, а потом и еще три тысячи выиграли. И казино предоставило нам такси, чтобы мы в целости довезли наш выигрыш до дома. Но это было уже утром.

— Во сколько?

— Не знаю, но уже светало, — ответила Алена.

Спицын тяжело вздохнул. Проверить алиби Алены теперь было проще пареной репы. Наверняка и официант в «Золотой рыбке» запомнил парочку, просидевшую до самого закрытия. Ведь рыдающие девушки в ресторанах попадаются не часто. А уж с казино и вовсе проблем быть не должно. Крупье должен был тоже запомнить Алену и ее приятеля. Спицын бывал в казино всего пару раз в жизни, но что-то не заметил там толп людей, которые снимали бы с себя прямо у рулетки или игрового стола украшения и меняли их на фишки.

Так что если Алена наврала, придумав себе такое алиби, вывести ее на чистую воду не представлялось никакого труда. Но Алена, несмотря на то, что была подавлена всем случившимся с ней за последние дни, произвела на Спицына впечатление довольно умной девушки. Так что она должна вроде бы, по мнению лейтенанта, понимать, что ее алиби проверить очень просто, и врать, во всяком случае врать таким образом, вряд ли стала бы.

— Ничего, остались еще две, — утешил себя лейтенант, отпустив Алену и поручив своему коллеге проверить ее показания.

Следующей в кабинет вошла Надежда. Она довольно неприязненно посмотрела на лейтенанта и спросила:

— Вы мне наконец скажете, когда же вы все-таки намерены арестовать убийцу моего мужа?

Спицын, который и так был раздражен беседой с предыдущей подозреваемой, не сдержался и отрывисто бросил:

— Убийцу вашего мужа я намерен арестовать прямо сейчас, если только вы не потрудитесь сообщить мне правду о том, где вы были на самом деле в то время, когда он погиб.

— Что? — вытаращила глаза Надя. — Вы это о чем?

— Я это о том, что вы солгали следствию, сообщая, где вы были в момент убийства, — пояснил ей лейтенант.

Надя побледнела не хуже Алены, которая побывала в кабинете Спицына перед ней, и пробормотала:

— Не понимаю, как вы можете это знать. Я была на даче.

— Не было вас там, — устало ответил лейтенант.

— Была! — упрямо возразила Надя.

— Вас соседи не видели, — сказал лейтенант.

— Видели меня соседи! — закричала Надя.

— Не видели! — тоже повысил голос лейтенант. — Не было вас на даче у вашей матери. Не было!

— На даче у моей мамы меня не было, — вдруг успокоилась Надежда. — Я и не утверждаю, что я там была.

— Погодите, а где же вы в таком случае были?

— Мало, что ли, других дач? — уклончиво пожала плечами Надя.

— Вы что, были у своего любовника? — затаив дыхание, спросил у ее лейтенант. — Да?

— Да! — с вызовом ответила Надя. — И не смейте меня осуждать! Борька гулял почище меня. У меня по крайней мере был только один любовник, а у него целые толпы девок. Я до свадьбы и не догадывалась, что он мне изменяет. Дура была! Думала, что он действительно по вечерам на работе задерживается. Мне уж Анька и Алена потом глаза открыли. Только сделали они это, к сожалению, после нашей с Борькой свадьбы. Верней, на самой свадьбе. Представляете себе мое состояние?

— Расскажите поподробней, — пробормотал лейтенант, имея в виду вовсе не чувства, которые переживала Надежда на своей собственной свадьбе.

— А что тут рассказывать? Подсела ко мне Алена и говорит: «Какую же ты дурочку, Надька, сваляла, что все-таки за этого кобеля замуж вышла!» — произнесла Надя и, вздохнув, продолжила:

— У меня прямо челюсть отвисла. Представляете, такое на собственной свадьбе услышать! А тут к нам Аня подсела и еще от себя добавила, что обе они с Аленой очень надеялись, что я за Борьку все же не пойду и жизнь свою молодую с ним губить не буду. Но вмешиваться они не вмешивались, надеялись, что я сама все про Борьку пойму. Они сильно были выпивши. Поэтому и решили со мной откровенничать. Ну а когда они мне про моего муженька все в доступной форме объяснили, я стала обращать внимание на те вещи, на которые раньше глаза закрывала: что возвращается мой Боренька насквозь женскими духами пропахший, что рубашки у него в помаде, чужие женские волосы на пиджаке приклеились, что по ночам он где-то шляется и возвращается лишь под утро. Он-то мне говорил, что у него сплошь деловые ужины! Ха-ха!

— И вы решили ему отомстить, — подсказал лейтенант Надежде, уже заранее предвидя, что ему доведется сейчас услышать.

— Конечно! — воскликнула Надя. — А что, терпеть и слезы лить прикажете? Я тоже нашла себе симпатичного мальчика. И мы с ним чудесно провели целых три дня у него на даче. А Боре я сказала, что буду у мамы. Он мне поверил. Он мне всегда верил. Ему и в голову не могло прийти, что, пока он где-то с кем-то в постели валяется, я могу заняться тем же самым с другим мужчиной. Нет, Боря считал, что на нем свет клином сошелся. А вот и не сошелся!

— Имя и адрес вашего любовника, — сухо потребовал лейтенант, которому совершенно не нравились эти запутанные семейные отношения, где каждый из супругов изменял другому. — А также адрес его дачи и имена соседей.

— Да пожалуйста! — воскликнула Надя. — Там, на даче, и родители Вити были! И его брат с женой приезжал. Все они могут подтвердить, что я с дачи ни ногой. Дом у них, кстати, на Чудском озере находится. Мне оттуда без машины и не добраться до Питера было бы. А машину я водить не умею. И даже если бы и умела, то у меня ее все равно нет. Так что проверяйте сколько угодно. Вины на мне за смерть моего мужа нет. А супружеская измена у нас в стране пока что уголовно наказуемым преступлением не считается!

Спицын только рукой махнул, отпуская вторую подозреваемую. Он записал имя ее любовника и его адрес. И не сомневался, что тот человек подтвердит алиби Надежды. Супружескую же измену действительно нельзя было назвать уголовным преступлением.

Тем временем Анна Ширяева где-то задерживалась. И Спицын пока позвонил любовнику Надежды — Виктору Ерохину. Тот, как и подозревал лейтенант, подтвердил, что Надя провела три дня с ним на даче его родителей. Никуда оттуда не уезжала и вообще все время была рядом с ним. На всякий случай Спицын сделал себе отметку проверить показания Виктора, но уже заранее предвидел, что Виктор говорит правду. И значит, у Надежды имеется отличное алиби.

Когда в кабинет Спицына вплыла последняя подозреваемая, лейтенант утратил уже всякие иллюзии относительно женского пола и теперь размышлял над тем, что в жизни холостяка есть и свои светлые стороны. Пусть дома частенько есть нечего, зато никто рога не наставляет и за дверные косяки ими цепляться не приходится.

— Ну что? — спросил лейтенант у Анны. — А к кому вы, вернувшись из Крыма, прямым ходом направились? К любовнику? Признавайтесь уж! Чего там.

И лейтенант скорбно посмотрел на свою третью подозреваемую, ожидая, что сейчас услышит еще одну версию на тему неверных мужей, женских способов отомстить неверным и прочие интересные штучки. Он даже опустил глаза, чтобы не смущать свою подозреваемую, но Анна молчала. На ее лице не дрогнул ни один мускул.

— К какому любовнику? — наконец холодно произнесла она. — В чем вы меня, собственно говоря, обвиняете? Вы что, меня к себе вызвали, чтобы оскорблять? Не могли другого времени выбрать? Я еще мужа похоронить не успела, а тут вы со своими дурацкими подозрениями!

И Аня разрыдалась. Лейтенант устало поднял голову и недоуменно посмотрел на женщину.

— Вы хотите сказать, что с вокзала поехали не к любовнику? — спросил он у Анны.

— С какого вокзала? — холодно спросила у него Анна. — Я прилетела в Питер на самолете.

— Да что вы! — усмехнулся Спицын. — И у вас и билет сохранился?

— Я не видела необходимости его сохранять и поэтому выкинула, — пожала плечами Анна.

— Вы его не сохранили, потому что его у вас не было! — воскликнул лейтенант. — И приехали вы в Питер на поезде.

— Я не могла ехать на поезде! — воскликнула Анна, но глаза ее предательски забегали. — Я прилетела на самолете. Спросите мою соседку из квартиры напротив. Она мне звонила в Крым в тот день, когда начал выть Барс. Поэтому я прервала отпуск и вернулась так поспешно в Питер. Если бы я ехала на поезде, то приехала бы только на следующий день после того, как вы нашли тело Сани. А может быть, даже через два дня.

— Ваша соседка, правда, звонила в Крым, но разговаривала она не с вами, а с вашей матерью! — рыкнул на Анну Спицын. — Мы это с вашей соседкой уже обсудили. И хватит врать, не отрицайте вы очевидное! Не вредите себе! Если хотите знать, то мои сотрудники уже разговаривали и с вашей матерью. И она сказала, что вы уехали поездом.

— Ну и что? — после недолгого молчания спросила Анна.

— Вот это я у вас хочу спросить — что? — ответил Спицын. — Разумеется, сам по себе тот факт, что вы соврали, будто прилетели на самолете, в то время как вернулись на поезде, ничего не решает. Но почему вы соврали?

— О господи! — простонала Анна. — Это не имеет к делу никакого отношения.

— А все же?

— Ну, я поссорилась с матерью, — вздохнула Анна. — И решила, что хватит мне слушать ее нотации, пора домой ехать.

— Почему бы вам не рассказать мне заодно о курортном романе с неким симпатичным молодым бизнесменом, который завязался у вас в Крыму? — устало спросил у Анны Спицын.

— Вы и про это знаете? — ахнула Анна. — Неужели мать рассказала вам про Алешу?

— Ну да, — кивнул Спицын.

На самом деле ничего такого Спицыну мать Анны не рассказывала. Но лейтенант бывал на юге и точно знал, что нет ничего легче, чем закрутить там романчик. Была бы охота. А у всякой обиженной мужем женщины такая охота есть. Это было практически единственное, что Спицын сумел вынести из курса психологии. Но вот кто был тот мужчина, которого Анна выбрала себе в Крыму, и был ли он вообще, Спицын точно не знал. Так что он просто предположил, но, как оказалось, угадал.

— Только в Питере я поехала не к Алеше домой, — сказала Анна. — Поэтому он не имеет никакого отношения к этой истории. Вот я и не хотела вам про него говорить. Зачем лишние подробности?

— А к кому же вы поехали?

— Домой, разумеется, — ответила Анна.

У лейтенанта перехватило дыхание.

— С вокзала вы поехали домой? — уточнил он на всякий случай.

— Домой, — подтвердила Анна.

— Разрешите, я начну писать протокол, — обрадовался лейтенант.

Достав бумаги, он продолжил:

— И что, приехав домой, вы там увидели?

— Вас, еще кучу народа и тело Саньки, — ответила Анна.

Лейтенант расстроился. Анна снова врала. И делала это явно неумело. Ему даже стало жалко женщину. Обе ее подружки обеспечили себе отличное алиби. А она, бедняжка, сама лезла в сети.

— Хотите ознакомиться с факсом? — предложил Анне лейтенант, протягивая листок с отчетом приятеля, пришедший из Крыма.

Анна ознакомилась.

— Уверяю вас, вы ошибаетесь, — сказала она. — Или ваш корреспондент ошибается. Я выехала днем позже. И в то время, когда убивали Саню, была в пути. Спросите мою маму.

— Увы, я не могу поверить вам на слово, — расстроенно покачал головой лейтенант. — Может быть, у вас сохранился проездной билет?

— Зачем мне было его хранить? — возмутилась Анна. — Сказала, я его выкинула. Я никогда не храню билеты.

— Очень жаль, — сказал лейтенант. — В таком случае будет затруднительно установить ваше алиби. Разве что придется опросить проводников.

— Ладно, — едва слышно вздохнула Анна, немного подумав. — Вы правы. Я вас обманывала. Я выехала из Крыма как раз в тот день, который указан в факсе. И прибыла в Питер на сутки раньше. Но домой я не пошла. И к Алеше тоже не пошла.

— Почему? — спросил у нее лейтенант.

— Потому что хотела заняться своими делами. Хотела проверить, чем занимается в мое отсутствие мой муженек! — отрезала Аня. — Я специально вернулась в Питер с Алешей, не высылая мужу телеграммы.

— Как-то нелогично получается, — сказал лейтенант. — Ваш муж мог позвонить вам в Крым и узнать, что вы уже уехали.

— О господи! — простонала Анна. — Ну, хорошо, расскажу, как все было на самом деле. Я хотела вернуться домой с Алешей и поехать к нему. У нас была с мамой договоренность, что если позвонит Саня, то она ему скажет, что я просто ненадолго отлучилась. И мы укатили домой с Алешей. Но перед самым Питером выяснилось, что Алеша — такая же скотина, как и мой муж. Он, оказывается, женат. О чем Алеша и сообщил мне за пятнадцать минут до прибытия на вокзал. Разумеется, после такого признания я его послала подальше. А послав его, снова вспомнила, что у меня есть муж. И неплохо бы выяснить, чем он занимается, думая, что меня нет в городе.

— И что? — спросил лейтенант. — Что вам удалось узнать?

— То, что мой муж кобель, как я и подозревала! — заявила Анна. — Я подкараулила его возле дома и видела, как он вышел из нашей квартиры, сел в машину, которую нам подарил мой папочка, и поехал куда-то, не заметив меня. Я поймала такси и поехала за ним. И увидела, как через три перекрестка мой муж остановил машину и в нее запрыгнула какая-то потаскушка. Потом они поехали в ресторан, и я их потеряла. Но мне и так было все ясно. Так что я повернулась и поехала домой к отцу, чтобы все хорошенько еще раз обдумать.

— И вы все рассказали своему отцу?

— Очень надо! — фыркнула Аня. — Его, кстати говоря, и дома не было, когда я приехала. Потом вернулся и очень удивился, увидев меня.

— Но он не спросил, почему вы тут, а не у мужа?

— Так он и сам все понял, наверное, — пробормотала Анна. — Во всяком случае, он сказал, что всегда будет рад принять меня обратно под свое крыло. И что Саня ему никогда не нравился и он рад, что я, вернувшись из Крыма, приехала домой, а не к мужу. Видимо, папа решил, что у нас с Саней окончательный разрыв.

— Хорошо, — кивнул лейтенант. — Вернемся к той девушке, которую ваш муж посадил к себе в машину. Как она выглядела?

— Обыкновенная вульгарная особа, — высокомерно ответила Аня. — Мой муж, по всему видно, был падок до таких девок. Плебейскую кровь никаким воспитанием не улучшишь. Напрасно я на это надеялась.

— Вы раньше видели с вашим мужем ту девушку? — спросил у Ани лейтенант.

— Нет, — покачала головой Аня. — Разумеется, нет.

— Вашего мужа убили вечером, — произнес Спицын. — Вероятно, это могла сделать та девушка, которую он посадил в свою машину. Постарайтесь поточней описать ее приметы.

— Кажется, она была рыжая, — задумалась Анна. — Или брюнетка? Не помню я подробностей! Помню, что она была ужасно вульгарная. Настоящая проститутка!

— Значит, ту ночь, которая наступила после убийства вашего мужа, вы провели с вашим отцом? — уточнил лейтенант. — А вечер провели одна, сначала гоняясь за вашим мужем и его любовницей по городу, а потом сидя в квартире своих родителей.

— Да, как только вернулся с работы отец, я выпила снотворное, чтобы поспать, сразу легла в кровать и крепко уснула, — сказала Аня. — Утром я встала поздно, умылась и решила, что нужно ехать к мужу. Расставаться.

— А чемоданы? — спросил лейтенант. — Зачем вы их взяли с собой?

— Так они были пустые, — ответила Аня. — Я их захватила, чтобы положить в них свои вещи, которые намеревалась забрать из квартиры мужа.

— Значит, только ваш отец может подтвердить ваше алиби? — спросил у Ани лейтенант. — Можете дать мне его адрес и телефон?

— Отца сейчас нет в городе, — ответила Аня. — Он уехал по делам утром того дня, когда нашли тело Сани. Собственно говоря, когда я проснулась, отца уже не было дома. Лежала только записка, чтобы я не волновалась, что тяжело заболел его старый друг и отцу пришлось срочно к нему вылететь.

— Куда вылететь?

— Этого отец не написал, — ответила Аня.

— А что за старый друг?

— Понятия не имею, — пожала плечами Аня. — Можете спросить у моей мамы. Она уже тоже вернулась из Крыма и сейчас находится у себя дома.

— А никто, кроме вашего отца, не может подтвердить, как вы провели ночь перед тем, как было обнаружено тело вашего мужа? — спросил лейтенант.

— Нет, — покачала головой Аня.

— В таком случае, — не скрывая своей радости от того, что в деле материализовался хотя бы один подозреваемый, сказал лейтенант, — я вынужден вас задержать до возвращения вашего отца от его друга.

Аня широко открыла глаза и изумленно уставилась на лейтенанта.

— Меня? — прошептала она. — Но почему меня? Почему вы не задержите Игоря? Может быть, он убил Саню. Я же их дел не знаю!

— Игорь — это партнер вашего мужа в фирме? — уточнил у Анны Спицын. — Вынужден вас разочаровать. Мы его уже допросили. У него твердое алиби на время убийства вашего мужа.

— Но меня-то за что вы задерживаете?! — воскликнула Анна. — Я требую адвоката!

— Вы задерживаетесь по подозрению в убийстве вашего мужа Александра Ширяева, — строго сказал лейтенант и позвонил, чтобы задержанную увели, но разрешили ей позвонить и пригласить к себе адвоката.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Инна проснулась поздно. К тому времени как она подняла с подушки тяжелую голову, лейтенант Спицын уже успел развить бурную деятельность и как раз приступал к допросу первой своей подозреваемой. Ни о чем таком не подозревающая Инна принялась размышлять над своими собственными проблемами. И больше всего ее волновал вопрос, почему у нее так трещит голова. Этому было два объяснения. Первое, что она вчера слишком много выпила. И теперь у нее похмелье. А второе, что всему виной удар по черепу. Хорошенько поразмыслив, Инна решила, что ее головная боль — результат как излишков спиртного, так и удара, полученного вчера по голове. Что две причины, так сказать, наслоились друг на друга. Как ни странно, это соображение ее подбодрило.

Выбравшись из постели, Инна с радостью убедилась, что стены хотя и качаются, но все же не очень сильно. Добредя до кухни, Инна выпила таблетку аспирина, чашку кофе, с трудом впихнула в себя кусок ветчины и наконец задумалась, почему не слышно Бритого. После принятых мер по восстановлению подорванного вчера здоровья Инне неожиданно полегчало настолько, что она смогла отправиться по квартире на поиски мужа. Но, обойдя ее всю, Инна поняла, что Бритого нет.

— Это еще что такое? — возмутилась Инна и позвонила Бритому в офис.

Там Бритого тоже не оказалось. Решив, что неожиданно предоставленной ей свободой нужно воспользоваться на всю катушку, Инна, больше не пытаясь найти мужа, тут же позвонила Марише.

— Ну что? — спросила она у нее. — Чем сегодня займемся?

— Знаешь, я все время думаю про эти проклятые татуировки, — сказала Мариша.

— И что? — спросила Инна, со стыдом понимая, что сама она продрыхла, напрочь выбросив из головы и татуировки, и татуированные трупы, и жен, и близких этих татуированных трупов.

— Все началось с Сани, — ответила подруге Мариша. — Он первый сделал себе татуировку. А за ним уже Борис, и последним Леня. Интересно знать, зачем Сане понадобилась эта татуировка?

— В таком случае нужно поговорить с Аней, — сказала Инна.

— Вот и я о том же думала, когда ты мне позвонила, — ответила Мариша. — Поехали? Бритый не будет против?

— Понятия не имею, против он будет или нет, — равнодушно сказала Инна.

— А что такое? — полюбопытствовала Мариша. — Вы снова поссорились?

— Вроде бы нет. Бритого просто нет дома, — ответила Инна.

— Тогда я за тобой заеду, и мы поедем к Ане, — сказала Мариша. — Потому что Смайл с Жаном тоже куда-то смылись, пока я спала. И даже записку не оставили, где их искать.

— Позвони им на мобильный, — предложила Инна.

— Ну нет! — воскликнула Мариша. — В кои-то веки повезло от них отдохнуть, так зачем мне самой от своего счастья отказываться? В общем, я к тебе еду!

Девушки встретились через двадцать минут. Мариша добралась до Инны на такси, потому что ее «Опель» бесследно исчез вместе с Жаном и Смайлом. А затем, уже встретившись с подругой, Мариша села за руль подручного «БМВ».

— Сама я сегодня не рискну управлять машиной, — пояснила ей Инна. — Голова еще какая-то не такая.

— Не беспокойся, со мной ты в надежных руках, — успокоила подругу Мариша.

Инна тяжело вздохнула. Только полная уверенность в своей собственной несостоятельности сегодня в качестве шофера позволила ей передать руль в Маришины руки. Потому что насчет Маришиных навыков вождения у Инны было свое мнение, которое шло вразрез с мнением самой Мариши. На взгляд Инны, у того инспектора, который все-таки выдал ее подруге водительские права, просто совершенно не было ни стыда, ни совести. Во-первых, гоняла Мариша безбожно. Красный свет светофора, равно как и свисток сотрудника ГИБДД, игнорировала напрочь. То же касалось и других участников движения. Их Мариша просто не видела. И знать про них ничего не хотела.

— Если они хотят избежать аварии, то пусть сами об этом и заботятся, — говорила Мариша.

Сегодня Мариша повела машину в своей излюбленной манере. Инну кидало попеременно то в жар, то в холод. Но на Маришином лице читалась твердая уверенность в том, что дорога предназначена для нее одной. Так что говорить подруге, что та могла бы и не подрезать грузовик, набитый какими-то коробками, Инна не стала. А просто вжалась в сиденье поглубже и мысленно воззвала к небесам. К немалому Инниному удивлению, до дома Ани они добрались без серьезных происшествий. Такие пустяки, как погоня за ними двух машин ДПС, в расчет, разумеется, принимать не стоило. Тем более что от погони Марише все-таки удалось уйти.

Поднявшись на нужный этаж и позвонив в дверь, подруги стали терпеливо дожидаться, когда им откроют. Но Аня что-то мешкала.

— А она вообще-то дома? — наконец задала Инна резонный вопрос. — Ты ей звонила?

— Нет, — удивилась Мариша. — Я думала, что ты позвонила.

— Я не звонила, — покачала своей не очень здоровой головой Инна.

— Так, может быть, ее и дома нет? — спросила Мариша в ответ.

Эту в высшей степени содержательную беседу двух умных леди прервал шум шагов, который донесся из квартиры Ани. А через несколько секунд и сама хозяйка появилась на пороге, распахнув дверь.

— Это вы! — ничуть не удивилась она при виде Мариши с Инной. — А я была в душе, не сразу звонок услышала. Ну, проходите, только сразу выкладывайте, что вам нужно, потому что у меня времени в обрез.

И, проведя подруг в уютную большую и чистую кухню, Аня усадила их на стулья и торопливо налила по чашке кофе из кофеварки.

— Нас всех к себе Спицын для беседы приглашает, — пояснила Аня подругам. — Меня, Надю и Алену.

— А что ему нужно? — поинтересовалась Мариша.

— Этого он не сказал, — вздохнула Аня. — Вот, надо к Спицыну ехать, а с похоронами Сани ничего не улажено… Столько дел навалилось, просто голова кругом идет! И Игорь еще в запой ударился.

— Игорь — это кто?

— Он работает у Сани в фирме. Должен был бы взять управление пока что на себя, но взял да и запил, — вздохнула Аня и нетерпеливо спросила у подруг:

— А вы с чем пожаловали?

— Аня, ты не знаешь, кто надоумил твоего мужа сделать себе татуировку? — сразу же приступила к делу Мариша.

— Снова вы про эту татуировку! — вздохнула Аня. — Заняться вам больше нечем?

— А все же? — настойчиво повторила Мариша.

— Понятия не имею, — пожала плечами Аня. — Знаю только, что уже после его отсидки.

— Саня сидел в тюрьме? — уточнила Мариша.

— Нет, — покачала головой Аня. — В следственном изоляторе. На суде Саню оправдали. Адвокат постарался. Так что обвинения с Сани сняли и с извинениями отпустили на волю.

— А в чем его обвиняли? — поинтересовалась Инна.

— В убийстве, — спокойно пояснила Аня.

— Ого! — воскликнула Инна. — И ты так спокойно об этом говоришь?!

— Мой папочка тоже два раза сидел, — скромно ответила Аня. — В ранней молодости. Потом он остепенился, женился на маме и больше уже глупостями не занимался. Так что в нашей семье отношение к человеку, попавшему за решетку, достаточно лояльное. Хотя мама и старалась всячески изгнать из папиной памяти то, что он побывал за решеткой, ей это не очень-то удалось. И я, видя перед глазами пример отца, была уверена, что и Саня остепенится. К тому же его ведь оправдали, не так ли? Значит, его вины в том убийстве не было. И вообще, ему посочувствовать нужно за то, что он пострадал невинно и провел год в заключении. Представляете, из его жизни был украден целый год! Да его пожалеть надо, а не осуждать!

— А твой папочка за что сидел? — осторожно спросила у нее Мариша.

На этот вопрос Аня не сочла нужным ответить. Сделала вид, будто не слышала его.

— Вернемся к татуировке, — сказала Инна. — Саня не говорил, почему он решил ее себе сделать?

— Я же вам говорила, что, когда мы с ним познакомились, татуировка у него уже была, — с некоторым раздражением сказала Аня.

— Кстати, напомни, а как вы познакомились? — спросила Мариша.

— Нас с Саней познакомил мой папа, — ответила Аня.

— Выходит, твой папа знал Саню до тебя? — удивилась Инна. — А откуда?

Вопрос, казалось, смутил Аню.

— Никогда у него не уточняла, — ответила наконец она. — Вроде бы папа говорил, что Саня сын его старого знакомого. Только Санины родители давно умерли. Так что я не могу точно сказать, где мой папа познакомился с Саниным отцом.

— А мы можем это узнать у твоего отца? — спросила Мариша.

— Наверное, такой вопрос вы ему задать можете, — пожала плечами Аня. — Что тут особенного? Только отца сейчас в городе нет. И когда вернется, я не знаю. Но вы можете поговорить с моей мамой. Может быть, она знает.

Аня дала адрес своих родителей и их телефон.

— Скажете, что вы от меня, — порекомендовала она подругам. — Тогда мама вам все расскажет. А я ей с дороги позвоню и предупрежу, что вы приедете. И все, девочки, мне действительно нужно бежать. Я уже катастрофически опаздываю.

— Последний вопрос: а в каком следственном изоляторе сидел Саня? — поднимаясь из-за стола, спросила Инна. — Ты знаешь?

— В «Крестах», — нетерпеливо ответила Аня. — Но больше я, честное слово, ничего не знаю. Саня не любил распространяться о том времени. Всегда старался обойти молчанием эту тему. Я его тоже особенно не теребила, потому что видно было — ему больно рассказывать о том, как он угодил за решетку.

Быстро допив кофе, подруги вышли из квартиры, оставив Аню собираться в дорогу.

— Куда теперь? — спросила Инна у Мариши.

— Хорошо бы узнать, с кем в камере сидел Саня, — немного подумав, ответила Мариша. — Как ты думаешь, это можно?

— При желании и определенных возможностях можно все, — сказала Инна. — У Бритого такие возможности есть. Остается только, чтобы он захотел это сделать.

— Так заставь его захотеть, — сказала Мариша. — Позвони ему.

Инна послушно набрала номер мужа.

— Ты где? — спросила она у него.

— Тут, в одном месте, — уклончиво ответил Бритый. — Узнаю у братков, которые держат этот бизнес, не попадался ли им краденый красный «Ягуар».

— И что?

— Не попадался, — ответил Бритый. — Никто его не заказывал. Так что угнали машину явно для отвода глаз.

— А может быть, твои знакомые просто не в курсе? — спросила Инна.

— Исключено, — решительно отверг ее версию Бритый. — Все машины такого класса без их согласия своих хозяев не меняют. Так что «Ягуар» угнали для отвода глаз. Помяните мое слово, не сегодня, так завтра его найдут где-нибудь в лесу или в озере. Ну а у вас, девчонки, как дела?

— Бритый, миленький, а ты мог бы сделать для меня одну вещь? — спросила у Бритого Инна самым ласковым голосом, на который была способна.

— «Миленький»? — умилился Бритый. — Похоже, Инка, тебе от меня что-то важное понадобилось. Ты такая ласковая бываешь, только когда тебе позарез от меня нужно добиться помощи.

— Ну, Бритый! — возмутилась Инна.

— Ладно, я ведь не обижаюсь. Такая уж ты есть, — ответил ей муж. — ну, выкладывай свои проблемы, пока я в хорошем настроении.

— Узнай через свои каналы, с кем в камере сидел Саня Ширяев, — сказала Инна. — А сидел он в «Крестах» по обвинению в убийстве. Но на суде его оправдали и выпустили.

— Бред какой-то ты у меня просишь, — сказал Бритый. — В изоляторе редко когда весь срок сидят в одной камере. Чаще заключенных переводят из одной камеры в другую. Вон Крученый раз попался, так до суда просидел два месяца и за это время сменил шесть камер. Я уж не говорю о том, что бывают камеры, где сидит и по десять, и по двадцать человек. Все их фамилии узнавать?

— Ну, Бритый, солнышко, попытайся, а? — заканючила Инна. — Ведь ты же можешь!

— Могу, — признался Бритый. — Но…

— Бритый, если ты сейчас согласишься выполнить мою просьбу, то ночью не пожалеешь об этом! — прибегла Инна к последнему, самому сильному, средству, которое обычно оставляла на крайний случай.

— То есть ты даешь мне слово, что выполнишь любое мое желание? — быстро уточнил у нее обрадованный Бритый.

— Любое, — подтвердила Инна. — Даю слово!

— Нет, ты поклянись! — настаивал Бритый.

Инна скрипнула зубами, но поклялась.

— Ладно, жди, я узнаю, — ответил Бритый, — Но, может быть, на это уйдет некоторое время. Во всяком случае раньше чем через час я ничего знать не буду.

Отключив трубку, Инна посмотрела по сторонам и сказала, обратившись к подруге:

— Знаешь, у меня что-то аппетит разыгрался. Давай перекусим вон в той кафешке?

— У меня есть предложение получше, — сказала Мариша. — Поехали к Аниной маме. У нее и перекусим, и про Аниного отца кое-что разузнаем, и про Санин арест она тоже может что-то знать.

— Хорошо, — согласилась Инна. — Все равно чем-то занять себя нужно, пока Бритый с новостями не позвонит.

И подруги двинулись по тому адресу, который получили от Ани.

Анина мама оказалась дома и была уже предупреждена дочерью о визите подруг. Светлана Евгеньевна выглядела для своих лет просто отлично. Она была брюнеткой с красиво уложенными вьющимися волосами. У нее была смуглая кожа, которая лоснилась, словно облитая качественным кремом для загара, и изящные руки и ноги, а также отличная фигура, сохранение которой, должно быть, стоило Светлане Евгеньевне многих изнурительных часов за тренажерами.

— Проходите, — приветливо сказала Светлана Евгеньевна, приглашая подруг в квартиру.

Девушки прошли и огляделись. Квартира была обставлена такой роскошной мебелью, что сразу становилось ясно — слухи о богатстве Аниного отца основывались не на пустом месте.

— Хоть вы мне, может быть, расскажете, что же тут случилось, пока мы с Аней отдыхали в Крыму, — сказала Светлана Евгеньевна. — Видите ли, я вернулась, а тут такое творится… Саня мертв, мой муж куда-то уехал, даже не предупредив меня, куда именно, это на него совсем непохоже. По телефону я от Ани ничего толком не сумела добиться. Я прямо места себе не нахожу после ее звонка, когда она позвонила мне и сказала, что Саню убили. Разумеется, я немедленно первым же самолетом вылетела в Питер. Прилетела, а моя дочь толком ничего мне так и не рассказала. Только сейчас позвонила и сказала, что вы зайдете. Еще Аня сказала, что вы мне все и объясните.

И Светлана Евгеньевна выжидательно посмотрела на подруг.

— Ну, все мы и сами еще не знаем, — вынуждена была признаться Мариша. — Можем рассказать только те факты, которые уже всем известны.

И она принялась в очередной раз пересказывать историю о том, как они с Инной нашли тело Бориса Сукова и что за этим последовало.

— Надо же! — пораженно воскликнула Светлана Евгеньевна. — Все трое друзей! И Саня погиб… Господи, какое горе! Теперь еще проблемы с Саниными похоронами…

Женщина охала, а глаза у нее оставались совершенно сухими. И вообще не было заметно, чтобы смерть зятя сильно расстроила ее. Скорей, она выглядела даже довольной. То есть, если бы кто-то взял на себя решение вопроса с похоронами, тогда она бы точно была совершенно довольна жизнью.

— Вы не особенно расстроены? — осторожно спросила у нее Мариша.

— Чем? — удивилась Светлана Евгеньевна. — Ах, что Саня погиб?! Нет, честно говоря. Мне этот молодой человек никогда не нравился. Будь моя воля, он бы никогда не стал членом нашей семьи. Но отец совершенно избаловал Аньку. Он ее обожает. Так было с самого ее появления на свет. Как только она родилась, мой муж забыл про весь остальной мир. Анька была для него всем. Мне кажется, что нельзя так сильно любить одного человека, даже если это и родная дочь. И когда Анька заявила, что выйдет замуж за Саню, отец согласился, хотя я и была категорически против.

— А почему?

— Почему я была против?

— Ну да, — кивнули подруги.

— Потому что видела, что за тип этот Саня! — сердито ответила Светлана Евгеньевна. — И Аню, что бы она там себе ни воображала, он не любил. Женился на ней исключительно ради денег ее отца. Ну, тут он не прогадал. Семен Петрович всегда был необыкновенно щедр и добр по отношению к Сане. Он помог ему открыть свое дело и всегда поддерживал Саню советом и делом. Да и вообще, Анино приданое помогло ее мужу стать человеком.

— А раньше он им не был? — с легким ехидством в голосе спросила Инна.

Светлана Евгеньевна с таким же легким раздражением посмотрела на Инну и ответила:

— Я имею в виду, что без помощи Семена Петровича Саня никогда не встал бы на ноги. Вы хоть знаете, что, когда мой муж познакомил Аню с ее будущим мужем, Саня только что вышел из тюрьмы?

— Из следственного изолятора, — поправила ее Мариша.

— Значит, Аня вам уже рассказала? — уточнила Светлана Евгеньевна.

— Да. Она только не сказала, как ее отец познакомился с Саней, — ответила Мариша.

— Это отдельная история, — тяжело вздохнула Светлана Евгеньевна. — И признаюсь, мне она совсем не кажется такой трогательной, как моему мужу.

— Вы нам ее расскажете? — попросила Инна.

— Пожалуйста, — кивнула головой мать Ани. — Расскажу дословно, как мне муж рассказал. В общем, много лет назад у моего мужа был друг. Они были молоды, неосторожны и попали в один переплет. Разумеется, вас, посторонних нашей семье людей, я не могу посвятить в подробности, но моему мужу грозила смерть. А Санин отец, рискуя собственной жизнью, спас их обоих. Тогда этим все и закончилось, но Семен Петрович помнил, что его долг Саниному отцу остался неоплаченным. Прошло много лет. Мы познакомились с Семеном Петровичем, поженились, у нас родилась и выросла Аня. И вот однажды на нашем пороге появился этот Саня. Он как раз вышел из следственного изолятора, и Семен Петрович пригласил его бывать у нас.

— С какой стати? — спросила Инна.

— Дело в том, что отец Сани на смертном одре сказал, что, если сыну нужна будет помощь, у него есть старый товарищ, который Сане не откажет. Ну и Саня явился к Семену Петровичу, так сказать, требовать оплатить тот долг моего мужа перед его отцом.

— И что?

— И мой муж принял Саню как родного, — вздохнула Светлана Евгеньевна. — В принципе я была не против того, чтобы муж помог юноше. Но всегда считала и продолжаю считать, что выдавать за Саню нашу единственную дочь было большой ошибкой. Они были совершенно с разных полей ягоды. Анечку я всегда воспитывала лично. У нее были уроки фортепьяно, английский она изучала с пяти лет, закончила университет. А Саня едва вытянул восемь классов, потом ПТУ, затем попал в армию, а после армии случилась та история, из-за которой он оказался под следствием.

И Светлана Евгеньевна снова вздохнула.

— Не о таком муже я мечтала для своей дочери. И скажу вам больше: я даже подозреваю, что не без участия моего мужа, хотя он никогда мне в этом не признался, было принято благоприятное для Сани решение на суде.

— Почему? — хором спросили подруги.

— Потому что они оба, мой муж и Саня, когда речь заходила о том, каким же все-таки чудом Саню, продержав почти год в следственном изоляторе, вдруг на суде взяли и оправдали, старались эту тему обойти молчанием, — ответила Светлана Евгеньевна.

— А кто был Санин отец?

— Имени я не знаю, — сухо ответила Светлана Евгеньевна. — Об этом нужно спрашивать у моего мужа. Когда он вернется, разумеется.

— Как, вы не знаете имени отца мужа вашей дочери? — искренне удивилась Мариша.

— Вот так и не знаю, — ответила Светлана Евгеньевна. — Никогда не интересовалась этим типом.

Она немного помолчала и добавила:

— В общем-то, чего скрывать, я даже рада, что Аня освободилась от своих брачных уз. Потому что я в конце концов бы смирилась с тем, что моя дочь вышла замуж за бедного парня. Хотя деньги и не самое главное в жизни. Тем более что мой муж помог Сане хорошо зарабатывать, чтобы иметь возможность достойно содержать семью.

— А в чем же дело?

— Дело в том, что Саня с самого начала плохо обращался с Анечкой. Он ее обманывал, изменял ей с другими женщинами, и вообще Аня не была с ним счастлива. Она, конечно, не понимала, насколько она несчастна, ведь ей не с чем было сравнивать. Но я-то знала, что семейная жизнь может быть совсем другой, когда рядом верный и преданный мужчина, а не тот вертопрах, которого Аня выбрала себе в мужья.

— Аня нам сказала, что ваш муж в молодости тоже был под следствием, — произнесла, немного помолчав, Мариша.

Светлана Евгеньевна покраснела, что было видно, даже несмотря на ее загар. Потом слегка раздулась в размерах и возмущенно заявила:

— Клевета! Самая настоящая клевета! Не понимаю, зачем Ане понадобилось возводить такую напраслину на своего отца. Бессовестная девчонка! Я с ней еще поговорю об этом. Но вам, девочки, я могу сказать, что Семен Петрович никогда в жизни не был судим! Слышите, никогда!

После этой пламенной речи Светлана Евгеньевна как-то утратила интерес к общению с подругами. И довольно прозрачно стала намекать, что им пора бы и честь знать. Подруги не стали спорить и покинули квартиру Аниных родителей и ее хозяйку, продолжавшую кипеть от праведного негодования.

— Она врет, — сказала Инна, как только подруги вышли из подъезда. — Светлана Евгеньевна — тот еще сноб. И насчет того, что ее муж никогда не сидел в тюрьме, она нагло врет.

— Да, просто не хочет, чтобы посторонние знали, — поддержала подругу Мариша. — Ну, вроде вот она такая правильная, благополучная, и вдруг у нее муж — в прошлом уголовник? Конечно, она с пеной у рта будет доказывать, что ее Семен Петрович кристальной честности человек. И ни за что не признается, за что же он все-таки сидел.

— Думаю, что с Саниным отцом Семен Петрович познакомился там же, — сказала Инна. — В колонии или в тюрьме. Одним словом, в местах лишения свободы.

— Ты не знаешь, как девичья фамилия Ани? — спросила у подруги Мариша.

— Нет, а что? — спросила Инна.

— Мы могли бы, верней, ты могла бы попросить Бритого, чтобы он заодно узнал и прошлое Аниного отца, — сказала Мариша.

— И не думай! — воскликнула Инна. — Ты же понимаешь, что мне Бритому взамен его услуги уже просто нечего пообещать.

— Ну, ты могла бы что-нибудь придумать, — сказала Мариша. — В конце концов, пообещай ему еще одну незабываемую ночь. Что тебе, жалко?

— Не жалко, конечно, — призадумалась Инна.

— Ну вот и постарайся быть поубедительней, он и клюнет. Что ты, мужиков не знаешь?

— Ты не знаешь Бритого, — пробурчала Инна. — Стоит этому типу палец ко рту только поднести, он всю руку норовит откусить. Ну, уж ладно. Пообещаю ему одну вещь…

Чему-то загадочно улыбаясь, Инна набрала телефон Бритого и… И отошла в сторону, так что Мариша не могла ничего слышать. После пяти минут разговора Бритый пообещал сделать для своей Инны все на свете, если только она в свою очередь сдержит данное ему обещание.

— Какое обещание-то? — сгорая от любопытства, спросила Мариша.

Инна ухмыльнулась и промолчала.

— Не скажешь? — догадалась Мариша.

Инна молча покачала головой.

— Ну и не надо, — обиделась Мариша.

— Зато я могу тебе рассказать кое-какие новости о Сане и «Ягуаре», — сказала Инна деловым тоном.

— Да? — оживилась Мариша. — Ну так говори!

— С какого пункта начать? — спросила Инна.

— Давай сначала про «Ягуар», — распорядилась Мариша.

— Так вот, как и предсказывал Бритый полтора часа назад, менты нашли машину.

— Где? — воскликнула Мариша.

— Всего в пяти километрах от поселка Дачный. Детишки отправились в лес за грибами…

— В такую жару? — недоверчиво переспросила Мариша. — Какие в лесу могут быть грибы?

— Господи, ну какая тебе разница! — воскликнула Инна. — Может быть, за ягодами они пошли…

— За ягодами могли, — успокоилась Мариша. — И что?

— И что… Если бы ты меня не перебивала каждые пять секунд, я бы уже давно рассказала тебе и что! — воскликнула Инна.

— Хорошо, хорошо, я больше не буду, — примирительно ответила Мариша.

— Ну, те ребятишки и наткнулись на брошенный «Ягуар», — продолжила Инна.

— Тот самый? — снова не удержалась от вопроса Мариша.

— Да, — кивнула Инна, — тот самый. Ключи были в замке зажигания. Но в самой машине все поверхности тщательно протерты. Эксперты сейчас пытаются найти хоть какие-то отпечатки пальцев, но полагают, что скорей всего угонщик был и в перчатках, и за собой все поверхности протер.

— Да? — задумалась Мариша.

— Это еще не все, — предупредила ее Инна. — Эксперты полагают, что угонщик был в тех же перчатках, что и человек, который был в доме Лени Орехова. Скорей всего, тот самый, которого мы с тобой видели выпрыгивающим из окна.

— Уже теплей! — сказала Мариша. — Выходит, этот тип ранил Леню, а потом угнал его машину. Хотя постой! Когда же он успел?

— Машина была отогнана в лес раньше, — сказала Инна. — Накануне той ночи, когда был ранен Ленчик, в той местности прошел маленький дождик. Так вот, на машине следы дождя и листья, и труха, опавшая с деревьев.

— А почему же в таком случае Ленчик не заявил об угоне машины? — задумалась Мариша.

— Может быть, он и не знал, — ответила Инна. — Алена ведь сказала, что иногда Ленчик оставлял «Ягуар» на даче, а сам возвращался в город на машине друзей. Ну, понимаешь, когда был навеселе и не хотел рисковать и садиться за руль.

— И что еще сказал тебе Бритый?

— Насчет «Ягуара» пока все, — сказала Инна. — Теперь насчет Сани.

— Ну, ну! — нетерпеливо подогнала подругу Мариша.

— Нам с тобой здорово повезло, — начала Инна. — Саня в «Крестах» сидел всего в двух камерах. Причем в одной он провел три дня, а потом его перевели в другую, где кроме него находился еще один человек, хотя камера была рассчитана на четверых.

— Что? — удивилась Мариша. — С чего вдруг ему такие льготы?

— А ты не догадываешься? — ухмыльнулась Инна. — За Саню кто-то заплатил. И парня перевели в, скажем так, хозрасчетную камеру. Там были телевизор, книги и даже компьютер. Ну и вообще, обитателям этой камеры полагались всякие поблажки. Всякие деликатесы, которые обычным заключенным с воли передавать запрещается. Лишние часы прогулок. И даже можно было звонить в город.

— Кто же за него заплатил? — спросила Мариша. — Вроде бы Светлана Евгеньевна говорила, что Саня был из бедной семьи. А содержать человека почти целый год в таких комфортных для следственного изолятора условиях стоит немалых денег. Это уж точно!

— Фамилия значение вряд ли имеет, — сказала Инна. — Заплатил какой-то Александр Грибков.

— А его адрес есть? — с интересом спросила Мариша.

— Бритый мне его дал, — сказала Инна. — Поедем?

— Немедленно, — кивнула головой Мариша. — По дороге расскажешь мне остальное, что Бритому удалось узнать про Саню.

И, усевшись в машину, подруги поехали в гости к Александру Грибкову, принявшему такое большое участие в судьбе Сани Ширяева.

— Вряд ли тот факт, что они оба Александры, заставил бы этого Грибкова заплатить за Саню деньги, — сказала Мариша.

— Угу, — кивнула Инна, с ужасом предвкушая очередную поездку по городу с Маришей за рулем. — Кстати, Бритый узнал фамилию сокамерника Сани.

— Да? — обрадовалась Мариша. — Цены твоему Бритому нет! Так ему и передай. Пусть знает, что я о нем самого высокого мнения.

— Мариша, не отвлекайся от дороги! — завопила Инна, потому что как раз в тот момент, когда Мариша распиналась о том, как она теперь уважает Бритого, им навстречу неторопливо выехал трактор, который Мариша, разумеется, не увидела, потому что увлеклась разговором.

— Хорошо, что хоть мужик успел среагировать! — облегченно выдохнула Инна, когда трактор остался позади.

— А? — откликнулась Мариша. — Какой мужик?

— Который управлял трактором, — пояснила Инна.

— Каким трактором? — искренне удивилась Мариша, и Инне стало по-настоящему страшно.

— Мариша, а ты свое зрение давно проверяла? — спросила она у подруги.

— Зачем его проверять? — удивилась та. — Я и так знаю, что у меня отличное зрение.

— А тебе никогда не казалось, что некоторые куски пространства как-то выпадают из поля твоего зрения? — сердито спросила у подруги Инна.

— С чего ты это придумала? — удивилась Мариша.

Инна только рукой махнула. Объяснять Марише, что ездить так, как она, просто самоубийство, было бесполезно. Мариша упрямо не верила, что существует какой-то иной способ вождения машины, кроме того, который практиковала она сама.

— Так что там с бывшим сокамерником Сани? — спросила она.

— Не знаю, — мрачно вцепившись в сиденье, ответила Инна. — Бритый только сказал, что его фамилия Колышев, а зовут Виктор Андреевич. Мужику сорок лет. Осужден по какой-то там статье за грабеж. Осудили его через месяц после того, как Саню выпустили на волю.

— И сколько получил этот Колышев?

— Двадцать лет, — ответила Инна.

— Ого! — присвистнула Мариша. — Что же он такое ограбил, что ему столько вломили?

Инна пожала плечами и сказала:

— Бритый обещал узнать, если нам с тобой это так важно, где Колышев отбывает наказание.

— Чем больше мы будем знать, тем лучше, — ответила Мариша, неожиданно поворачивая руль и направляя машину на тротуар, так что у Инны лязгнули зубы, когда машина, подпрыгнув, на него въехала.

— Что ты делаешь?! — воскликнула Инна, с ужасом глядя, как поспешно разбегаются в разные стороны прохожие, стараясь не угодить под колеса мчащейся на полном ходу «БМВ».

— Огибаю пробку, — ответила Мариша. — А что?

— Тротуар не предназначен для проезда машин! — возмутилась Инна. — Там люди ходят!

— А что прикажешь мне делать? — развела руками Мариша. — Стоять в пробке?

— Держись хотя бы за руль, идиотка! — в ужасе завопила Инна, увидев, как вильнула машина. — Ты нас угробить хочешь?

— Вовсе нет, — обиделась Мариша. — И чем ты все время недовольна? Просто не понимаю, как Бритый тебя до сих пор терпит со всеми твоими недостатками! Что ты зудишь? Исправляй свой характер!

— Следи за дорогой! — буркнула в ответ Инна, но ругаться перестала.

Да и все равно к тому времени пробка кончилась, и Мариша заставила «БМВ» довольно плавно спрыгнуть с тротуара на проезжую часть, как раз под носом у сотрудника ГИБДД, который только рот открыл, забыв от удивления поднести к нему свисток.

— Ну, знаешь, это уже слишком! — возмутилась Инна, у которой от напряжения снова разболелась голова, и она совершенно забыла, что нужно поработать над исправлением своего мерзкого характера.

— Не понимаю, чего ты злишься? — удивилась Мариша. — Если бы мы застряли в пробке, то потеряли бы лишние четверть часа, а то и больше.

— Хорошо, что тебе не пришло в голову начать распихивать все остальные стоящие в пробке машины бампером… — угрюмо пробормотала Инна.

— Не ворчи, — миролюбиво сказала подруге Мариша. — Мы уже приехали. Кстати, а почему мы предварительно не позвонили этому Александру Грибкову, который так заботился о том, чтобы Сане было максимально комфортно в следственном изоляторе?

— Потому что у него нет телефона! — раздраженно ответила Инна. — Ни простого, ни мобильного.

— Хм, довольно странно, — заметила Мариша.

Но они все поняли, когда подъехали к дому на улице Ткачей, в котором жил Александр Грибков. Это был древний двухэтажный домик, глубоко осевший в землю.

— Построен сразу же после войны, — определила Мариша. — Только тогда строили такое убогое жилье, чтобы хоть как-то выйти из жилищного кризиса в городе. Тут не только телефона, но и ванн, и горячей воды нет. Нормальные люди в таких домах не живут.

Впрочем, это Мариша могла бы и не говорить. Вдоль цепочки однотипных домов, находящихся в столь же плохом состоянии, бродили какие-то синеватые личности в потрепанной одежде.

Квартира Александра Грибкова оказалась на первом этаже. Пытаясь позвонить в нее, подруги обнаружили, что звонок не работает. Они постучали. Потом стучали еще и еще. Никто им не ответил.

— Спит он, что ли? — сердито поинтересовалась Мариша, колотя изо всех сил в дверь.

— Девки, вам чего? — внезапно услышали подруги голос с лестницы.

— Нам Александра Грибкова, — сказала Мариша, подняв голову и узрев мелкого мужичка в линялой майке с огромной дырой прямо на пузе и таких же рваных тренировочных штанах.

— Это я, — сказал мужичок, свесившись с площадки второго этажа.

— В самом деле? — недоверчиво спросила Мариша. — А поговорить с вами можно?

— Отчего бы и нет? — пожал плечами мужичок. — Заходите. Там открыто.

Подруги потянули дверь на себя и поняли, что Грибков прав. Дверь была открыта.

— А чего ее запирать, все равно у меня красть нечего, — заявил подругам Грибков, входя следом за ними в жилище.

Впрочем, он мог бы этого и не говорить. Подруги огляделись и поняли, что в такой запущенной и нищей берлоге они в жизни не бывали. На шатком столе вместо скатерти была постелена газета с прилипшим к ней селедочным хвостом. Кроме стола в комнате стоял продавленный диван с одеялом и подушкой, давно позабывшими о существовании постельного белья. И еще тут имелся шкаф, который выглядел ровесником дома. Вдобавок в комнате царил неповторимый аромат из смеси перегара, запаха несвежих носков и дешевого табака.

— Чего вам нужно-то от меня? — спросил у девушек Грибков.

— Наверное, мы не туда попали, — растерянно сказала Инна.

— Почему? — поинтересовался хозяин квартиры. — Грибков — это я. Вам ведь Грибков нужен? А в нашем доме других Грибковых нет.

— Но вы ведь не передавали материальную помощь в «Кресты» на имя некоего Ширяева Александра? — спросила у него Инна.

— Не передавал, — согласился Грибков. — Чего мне передавать, если самому выпить не на что?

— Вот видите, — обрадовалась Инна, которой не терпелось покинуть жуткую квартирку. — Мариша, пошли отсюда скорей!

Подруги уже направлялись к выходу, когда их остановил голос хозяина квартиры.

— Я не передавал, а вот от моего имени один человек передавал, — сказал Грибков, и подруги застыли.

— Какой человек? — спросила Мариша. — Имя его помните?

Грибков задумчиво посмотрел на потрескавшийся потолок, потом на одиноко свисающую на проводе электрическую лампочку и выразился в том смысле, что бутылочка портвейна, пожалуй, могла бы стимулировать его мозговую деятельность. И вполне возможно, что он бы и вспомнил того человека, которому оказал услугу. Подруги переглянулись и кивнули.

— Вот деньги, — сказала Мариша. — Тут хватит на пять бутылок портвейна. Говорите, кто вас просил передавать помощь на имя Александра Ширяева?

Грибков алчно схватил деньги, спрятал их в карман своих штанов и отступил к двери.

— Имя я его не помню, — сказал он. — Мне тот человек не представился. Не такая я персона, чтобы передо мной богатеи на иномарках отчитывались, кто они такие да откуда. Велели передать деньги, якобы от моего имени. Я и передал. Получил за это обещанную плату. И все.

— А как хоть дело-то было? — спросила у него Мариша. — Приметы человека, который вас просил об услуге, помните?

Грибков немного подумал и кивнул.

— Точно помните? — не поверила ему Инна.

— Помню, — заверил ее Грибков.

— А когда это вообще было? — поинтересовалась Инна.

— Летом, — бодро заявил Грибков. — Точно помню, что лето было. Жара стояла, как сейчас.

— Предположим, — вздохнула Инна. — А каким летом? Прошлым?

— Нет, нет, — наморщил лоб Грибков. — Два лета с тех пор прошло. Значит, то лето, когда я деньги передал, было как раз, когда у меня бабка в деревне свихнулась и мне ее к себе пришлось переселить. Потом было лето, когда бабка от меня обратно к себе в деревню смоталась, и вот теперь, выходит, третье лето с тех пор идет.

Хотя манера вести счет времени у гражданина Грибкова была весьма своеобразной, но сориентировался он верно. По всему выходило, что Саня вышел из тюрьмы чуть больше года назад, просидев там опять же год. Сразу же после выхода из тюрьмы он сделал себе татуировку и вскоре женился на Ане. В одно лето его арестовали и заключили под стражу, во второе лето он вышел на волю и женился, так что сейчас и в самом деле шло третье лето с момента заключения Сани под стражу и почти моментального его переведения в камеру, так сказать, повышенной комфортности.

Подруги переглянулись. Выходит, свои мозги Грибков пропил еще не окончательно, чего нельзя сказать об остальном его имуществе. Но в данный момент подруг интересовали именно мозги их собеседника. Задав ему еще парочку вопросов и убедившись, что тот реагирует на них вполне адекватно, подруги приступили к основной части беседы.

— Так что там с приметами того человека, по просьбе которого вы передали деньги в «Кресты» на имя Александра Ширяева? — спросила Мариша.

— Э, нет! — неожиданно хитро прищурился Грибков. — Такую информацию на сухую ногу я вам дать не могу.

— «На сухую…» Что? — переспросила Мариша.

— Выпить он хочет, — объяснила ей Инна.

— Хорошо, — согласилась Мариша, — мы сейчас пойдем и все купим.

— Я с вами пойду, — вызвался Грибков. — А то вы еще не то купите! Вы же не разбираетесь, что к чему. Да и магазинов наших в районе не знаете. А я тут со всеми продавщицами знаком. Мне завсегда без очереди отпускают.

— Только спиртное мы отдадим после того, как вы нам приметы назовете, — предупредила Грибкова Инна. — А то выпьете и все забудете.

— Ладно, но бутылку я держать буду, — выставил свое условие Грибков, явно подозревающий подруг в обмане с целью выманить у него информацию и оставить его трезвым.

Впрочем, запросы у Грибкова оказались довольно скромными. Водку он предпочел подешевле, но зато три бутылки. А из закуски удовольствовался банкой тушенки.

— Много есть вредно, — наставительно сказал Грибков, заграбастав покупки. — А жирное тем более. От жира закупорка сосудов и прочая дрянь.

— Ну? — выжидательно спросила у него Мариша. — Что там с тем человеком, который выловил вас возле «Крестов»?

— В общем, тот человек был не один, — сказал Грибков. — Я ведь мимо «Крестов» случайно проходил. Я как раз за пенсией шел. А прописан я в аккурат возле Них, то есть дом стоит возле «Крестов». Ну и почтовое отделение, где я пенсию получаю, там же. Конечно, я приоделся поприличней, все-таки в официальное учреждение иду.

— А без вступления никак нельзя? — нетерпеливо спросила Мариша.

— Нельзя, — помотал головой Грибков. — Какая нетерпеливая! Можно подумать, что это у вас трубы горят, а не у меня.

— Не обращайте внимания на мою подругу, — вмешалась Инна. — Такой уж у нее характер. Мы-то, ее близкие, привыкли, что она все время перебивает, а посторонние люди иногда обижаются.

— Я не обижаюсь, — миролюбиво заверил Инну Грибков, пока Мариша обдавала Инну испепеляющим взглядом. — Я просто говорю так подробно, чтобы вы поняли, что выглядел я тогда довольно прилично. Во всяком случае, наличие паспорта у меня можно было предположить.

— Ага, — сказала Инна.

— Вот те люди, видимо, и решили, что я им подхожу, — сказал Грибков.

— И что за люди?

— Я вообще-то, когда возле меня телохранитель возник и к машине пригласил, чуть в штаны не наделал, — ударился в воспоминания Грибков. — Решил, что спета моя песенка, сейчас эти ребята меня на опыты увезут, и вся недолга. Но потом подумал, что место такое, что кругом ментов полно, и вряд ли кто меня обидит. Ну и подошел, раз зовут. А тот мужик и говорит…

— Какой мужик? — снова перебила его Мариша. — Как он выглядел?

— Ну, как бы вам поточней его описать? — задумался Грибков. — Вы такого итальянского артиста Марио Бальоне знаете?

Подруги переглянулись и дружно отрицательно покачали головами.

— Жаль. Очень на него тот мужик похож был, — сказал Грибков. — А так я даже и не знаю, как бы вам поточней его приметы описать.

— Послушайте, уважаемый! — выдвинулась вперед Мариша. — Сдается мне, что вы нас с подругой дурите — никакого мужика вы не помните. Отдавайте водку, и разойдемся по-хорошему!

Услышав угрозу, Грибков проворно отодвинулся подальше от Мариши.

— Я все помню! — категорично заявил он. — Просто я не привык делать работу кое-как. Если уж я беру плату, то выкладываюсь на все сто процентов. Вот и для вас я стараюсь придумать, как получше описать того мужика.

— Достаточно, если вы его просто опишете, — нервно сказала Мариша.

— Ну, он из машины не выходил, — сказал Грибков. — Но роста, думаю, никак не выше среднего. Полный. Пальцы толстые и волосатые. На одном пальце перстень. Золотой, с крупным камнем. Я бы не удивился, если бы оказалось, что с брильянтом. Волосы у него уже с проседью, но когда-то были черные. И сам он смуглый. Глаза только светлые. Но не армянин и не азербайджанец. Может быть, с юга России. Одет был в светлый костюм.

— А особые приметы?

— Шрамов на лице не было, — сказал, немного подумав, Грибков. — Бородавок тоже.

— А возраст?

— Так видно, что уже далеко не молодой человек, а морщин еще почти не было, — сказал Грибков. — То есть были, но немного. Думаю, что лет пятьдесят тому человеку стукнуло. Но не больше.

— Ну, хорошо, а машина, в которой он сидел?

— Вот про машину я могу сказать, — обрадовался Грибков. — «Мерседес» это был! Блестящий, темно-синего цвета.

— А номера? — спросила Инна.

— Ну, вы уж слишком многого от меня хотите, — возмутился Грибков. — Все-таки не вчера дело-то было. Не помню я теперь, какие там два года назад номера у машины были. Я и человека того запомнил лишь потому, что он мне моего любимого актера напомнил.

— А как его звали? — спросила Мариша.

— Сказал же уже, он мне не представился, — буркнул Грибков. — Спросил, хочу ли я заработать. А когда я сказал, что хочу, спросил, есть ли у меня паспорт. А когда я и на этот вопрос ответил утвердительно, он послал меня с одним из своих парней. Тот у кассы выдал мне деньги, я расписался в бумажке, мне вернули паспорт и пятьсот рублей, и мы на том распрощались.

— А больше к вам никто кроме нас с этим вопросом не приходил? — спросила Мариша.

— Нет, — сказал Грибков. — Не помню. Если бы приходили, я бы запомнил. А так, значит, никто не приходил.

— Понятно, — сказала Инна и посмотрела на Маришу.

У той тоже больше вопросов к Грибкову не было. И, отпустив повеселевшего мужика с его честно заработанными бутылками домой, подруги двинулись дальше.

— Кто у нас на очереди следующий? — спросила Инна.

— Колышев, насколько я понимаю, — пожала плечами Мариша. — Только где его искать? Знаешь что, звони-ка ты снова Бритому. Может быть, он уже успел что-то узнать про бывшего сокамерника Сани.

— А ты не хочешь сначала позвонить Смайлу и узнать у него, где он столько времени прохлаждается? — проникновенно спросила у Мариши Инна.

— Не хочу, — заверила подругу Мариша. — Уверена, что он занят делом и не хочет, чтобы ему мешали.

***

Кое в чем Мариша была права. Смайл, утром выходя из дома, действительно предполагал, что они с Жаном займутся делом. Но события начали оборачиваться к приятелям такой стороной, что ни о каком серьезном расследовании смерти господина Ширяева, которое хотел предпринять Жан, отчаявшись узнать что-либо с помощью Мариши и Инны, не говоря уж о российской милиции, уже и речи не шло. И сейчас Смайл скучал, смотрел какой-то сериал, где неунывающие работники уголовного розыска легко, сноровисто да с шутками и прибаутками ловили удивительно серьезно выглядевших преступников, которые ментовских шуток совершенно не понимали. Так что сейчас Смайл был совсем не занят.

Но началось все с того, что тот человек, который был близко связан, по словам Жана, с Александром Ширяевым деловыми отношениями, другими словами, был его партнером по бизнесу и мог знать, кто, по какой причине и за что хотел убить Ширяева, и которого Жан по какой-то причине не хотел показывать Марише с Инной, отчего и произошло таинственное исчезновение Смайла из поля зрения девушек, беспробудно пил уже четвертый день. И к тому моменту, когда Смайл с Жаном позвонили в дверь его квартиры, дошел до такого веселого состояния, что с трудом понимал, где находится. А о том, чтобы он узнал Жана, вопрос вообще можно было не ставить.

— Ты кто? — пьяно водя глазами и честно пытаясь сосредоточиться на решении этого вопроса, спрашивал у друзей здоровенный мужик с густо покрытой черной шерстью грудью. — Ты кто такой, а?

Жан ему объяснил, назвав мужика при этом Игорем. Мужик кивнул.

— Рожа твоя мне вроде бы знакома, — согласился он. — Только где мы с тобой встречались?

Жан объяснил ему и это:

— Нас знакомил Александр Ширяев.

— Кто это? — искренне удивился Игорь, пошатываясь и делая попытку свалиться на пол.

— Ваш друг! — начал закипать Жан.

— Нет у меня таких друзей! — отказался Игорь и с пьяной откровенностью прибавил:

— У меня вообще друзей нет! Одни сволочи кругом! Пошли выпьем?

Переход к приглашению выпить оказался довольно резким. Жан не сразу сообразил, что конкретно ему и Смайлу предлагают. И некоторое время недоуменно таращился на Игоря. В результате тот неожиданно обиделся.

— Ты брезгуешь?! — взревел он, делая шаг по направлению к друзьям и падая в их объятия.

После этого им только и оставалось, как внести безмятежно задремавшего у них на руках Игоря в его квартиру. Войдя, друзья осмотрелись. Квартира была отделана и обставлена дорогими вещами, но настолько безвкусно подобранными, что можно было только недоуменно руками развести, как хозяину это удалось. Смайл, однако, руками разводить не стал, так как ему здорово мешал повисший на нем хозяин квартиры.

— Куда нам его тащить? — спросил Смайл.

Тут хозяин внезапно проснулся и потребовал:

— Несите меня на кухню!

Затем он снова выпал из реальности. Друзья послушно отнесли Игоря на кухню, усадили в большое мягкое кресло и присели рядом. Игорь захрапел. На столе стояла обильная закуска и несколько пустых бутылок из-под водки и среди них одна еще почти совсем полная.

— Как его разбудить? — спросил Смайл у Жана. — И, кстати, ты точно уверен, что этот человек может тебе сказать что-то полезное про убитого Ширяева?

— Они имели бизнес, — коротко ответил Жан. — В любом случае поговорить с ним нам необходимо.

— В таком случае его можно отнести в ванную и поставить под холодный душ, — предложил Смайл по-английски.

— Только попробуйте! — не открывая глаз, пробурчал Игорь по-русски. — Я вам в миг хари начищу!

— Он не спит, — удивился Жан.

— И вдобавок понимает по-английски, — добавил Смайл.

— А хрен там не понимать? — пробормотал Игорь. — Десять лет специализированной школы, а потом еще университетская пытка. Отстаньте от меня, ребята. Горе у меня!

— Какое? — спросил Жан.

Но Игорь уже снова захрапел. Друзья беспомощно переглянулись.

— Налей ему выпить, — предложил Смайл.

— Еще? — удивился Жан. — По-моему, ему уже хватит.

Смайл молча взял бутылку водки и налил Игорю в рюмку. При звуке льющейся влаги Игорь неожиданно открыл глаза и с интересом уставился на рюмку.

— Один пить не буду! — твердо заявил он.

— Пей ты! — сказал Смайл Жану.

— Почему я?

— Потому что я за рулем, мне никак нельзя, — напомнил Смайл, и Жану пришлось покориться.

Игорь поднял рюмку и провозгласил:

— Выпьем за Саню! Подлец он! И чтобы ни дна тебе, Саня, ни покрышки!

И, опрокинув в себя рюмку, Игорь продолжил после некоторого раздумья разговор со своим погибшим другом:

— Дурак ты был, Саня, но зато человек душевный. За что я тебя и ценил. А так дурак! Сколько денег зря промотал! И жизнь свою погубил за свои вечные причуды! Сидел бы себе спокойно, свою копейку считал и жив был бы!

И Игорь горестно потряс головой и снова налил себе водки.

— За какие причуды? — спросил Смайл.

Но Игорь только рукой махнул, выпил водку, закусил малосольным огурцом, заев его ложкой красной икры, и продолжил:

— Книжек приключенческих в детстве Саня слишком много прочитал. Вот в возрасте у него эти приключения из головы и полезли. Вообразил себя каким-то книжным героем. Фантазия больно богатая у Саньки была. Все придумывал, как бы ему повеселиться покруче. Вот и повеселился. Деньги из бизнеса зачем-то изъял. А что в результате?

— Что? — хором спросили Смайл с Жаном.

— Помер наш Саня в результате! — объяснил им Игорь, грохнув кулаком по столу. — Эх! Попался бы он мне сейчас живым… Я бы сам из него всю душу вытряс!

— За что? — спросил Жан.

— За то, что с носом меня оставил! — рявкнул Игорь. — Деньги-то в деле наши общие крутились. Мои и Санины. А где они теперь?

— Где?

— Почем я знаю? — спросил у них в ответ Игорь. — Если б знал, где деньги, разве я бы тут пил? Ох, горько мне! Горько!

И в подтверждение своих слов Игорь опрокинул в себя очередную рюмку. Жан, которому приходилось пить наравне с хозяином, почувствовал в голове легкое утомление и тепло во всех прочих частях тела.

— А для чего же Саня конкретно изъял деньги из бизнеса? — спросил у хозяина квартиры Жан.

— Так я же и говорю — книжек начитался, все за сокровищами какими-то охотился. Обещал, что золотые горы взамен изъятых из бизнеса денег притащит, — пробормотал Игорь и рухнул головой на остатки бутерброда с красной икрой и малосольным огурцом.

Приятели переглянулись между собой. Они оба не первый день жили на белом свете, и им обоим было совершенно ясно, что на сей раз мужик вырубился полностью и надолго. Сейчас его трясти бесполезно.

— Нужно дать ему проспаться, а потом продолжить беседу, — произнес Смайл. — Сдается мне, что парень может выдать нам помимо шелухи и кое-какую полезную информацию.

Приятели оттащили Игоря на диван, уселись в два кресла, стоящие по обе стороны от него, включили телевизор и принялись дожидаться, когда Игорь немного проспится и с ним можно будет потолковать еще разок.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Мариша молча наблюдала за тем, как Инна, изобразив на лице нежность и заботливое участие, несколько раз подряд пыталась дозвониться до Бритого. И каждый раз безуспешно. На лице подруги среди других отражающихся эмоций уже давно и с большим отрывом от остальных доминировала самая обыкновенная досада, когда она с раздражением бросила трубку и уставилась в окно машины. Туда она смотрела еще минуты три, не произнося ни слова.

— Ну что? — наконец не выдержала и спросила у подруги Мариша.

— Не понимаю, — призналась Инна. — Бритый почему-то не берет трубку.

— Может быть, не слышит, — вздохнула Мариша.

Инна пожала плечами.

— А когда Анин папочка должен приехать от своего умирающего друга? — внезапно спросила она.

Наступил черед Мариши пожимать плечами.

— Кто же его знает, — ответила она. — Он, похоже, перед дочерью и женой отчитываться в каждом своем шаге не привык.

— Хотелось бы с ним все-таки познакомиться, — сказала Инна. — Может, позвонить Ане и узнать? Вдруг папочка ей за это время уже позвонил и сказал, когда точно вернется?

— Давай! — оживилась Мариша. — Заодно и узнаем, как у нее дела. Сейчас позвоню!

Мариша быстро набрала номер сотового телефона Ани. Та ответила, но произнести успела всего несколько слов.

— Что? — с интересом спросила у подруги Инна. — У тебя такое лицо, словно в деле появился еще один труп. — Что случилось? Не томи меня! Я просто помираю от любопытства!

— Не труп, но тоже не слабо, — выдохнула Мариша. — Представляешь, Спицын арестовал Аню по подозрению в убийстве ее мужа.

— Но почему именно ее?

— Алиби у нее нет, — ответила Мариша. — Хотя я толком не разобрала, в чем там дело. У нее трубку кто-то отнимал, пока мы говорили, а она ее не отдавала. Но одно я поняла точно: Аню задержали по подозрению в убийстве мужа.

— Ну, дела! — воскликнула Инна.

И тут зазвонил ее телефон. Инна поднесла трубку к уху.

— Да, милый, — проворковала она, — это я. А кого ты ожидал услышать?

Потом наступила пауза. Инна слушала, а Мариша прислушивалась, но, к своему великому сожалению, не могла разобрать ни слова из того, что рассказывал Инне Бритый. Но, судя по всему, рассказывал он что-то необыкновенно интересное. Рассказывал он это интересное томительно для Мариши долго. Наконец Инна положила трубку и посмотрела на Маришу с торжеством и даже каким-то сиянием во взгляде.

— Представляешь, Колышев, с которым сидел Саня, совершил побег из колонии, — произнесла она.

Мариша молчала, переваривая услышанное и пытаясь понять, каким боком столь неожиданная информация может им помочь.

— И давно? — наконец спросила она.

— Нет, — покачала головой Инна. — Три недели назад.

— Да ты что! — ахнула Мариша. — Совсем недавно! А ведь это выглядит подозрительно, тебе не кажется?

— То-то и оно, — мрачно кивнула Инна. — Не прошло и трех недель, как Колышев выбрался из-за решетки, и погибает его бывший сокамерник, а также двое его друзей. Конечно, поневоле призадумаешься, а не связан ли сам Колышев с убийствами. По мне, так это ясно как день!

— А сколько ему еще оставалось сидеть, если бы он не сбежал? — поинтересовалась Мариша. — Бритый тебе не сказал?

— Сказал, — кивнула Инна, став еще мрачней.

— Ну?

— Восемнадцать лет, — сказала Инна и если бы смогла, то помрачнела бы еще сильней, но дальше было уже невозможно. — Без права амнистии. Тот год, который Колышев провел в следственном изоляторе, ему засчитали, потом он просидел еще год, а теперь вот на свободе.

Мариша поежилась.

— Восемнадцать лет? — переспросила она у Инны. — Что же тот Колышев такого натворил, что ему впаяли двадцать лет да еще без права амнистии?

— Ограбил банк, — ответила Инна. — Причем не один.

— В смысле, что у него был напарник? — уточнила Мариша.

— И напарник у него был не один, и банк они с напарниками ограбили не один, — со вздохом ответила Инна. — И еще при ограблении кто-то из заложников пострадал. Да и денег они в последний раз хапнули немало. Отсюда и срок такой огромный.

— Опасный, выходит, человек этот Колышев, — задумчиво произнесла Мариша.

— И самое главное, что Колышев остался из всей банды один, — сказала Инна.

— Как так? — удивилась Мариша.

— А так. Остальных застрелили при задержании, — ответила Инна. — Банда считалась настолько опасной, что при ее задержании ментам поступило указание брать преступников любой ценой. Хоть живыми, хоть мертвыми. Ну, бандиты попытались скрыться, и их…

— А сколько их всего было?

— Четверо, — сказала Инна. — Ну, вот, когда бандиты попытались скрыться, то троих застрелили. Двое скончались на месте, один умер уже в тюремной больнице. А Колышев выжил каким-то образом. И на суде отвечал за всех.

— Колышев был главарем той банды? — спросила Мариша.

— Нет, — покачала головой Инна. — А может быть, и главарем. Какой же дурак возьмет на себя лишнюю вину? Вот Колышев и показал на следствии, что главарем был другой бандит. А тот, разумеется, не смог уже ничего возразить. Потому что был мертв.

— А где сидел Колышев? — спросила Мариша. — Далеко? Откуда он сбежал?

— Не знаю. А это важно? — удивилась Инна.

— Наверное, нет, — немного подумав, сказала Мариша. — Даже если бы он сидел где-нибудь под Хабаровском, то при наличии денег и поддельных документов за три недели он легко мог добраться до Питера и прикончить Саню.

— Но зачем Колышеву мчаться в Питер и убивать Саню? — спросила Инна.

— Откуда мне знать? — пожала плечами Мариша. — Предположим, Колышев рассказал что-то очень для него важное Сане. Рассказал, полагая, что сам еще долгое время не выйдет на свободу. А когда выбрался на волю, то пожалел о своей откровенности. И прикончил Саню.

— А заодно убил Бориса и попытался укокошить Леню! — подхватила Инна. — Ты, Мариша, малость загнула. Ну, насчет Сани я еще согласна, у Колышева могли быть причины его ненавидеть. Все-таки они почти год провели бок о бок в тесном помещении. Но какая причина была у Колышева, чтобы он стал убивать и Леню с Борисом? Они-то ему чем насолили, если он с ними даже не был знаком?

— Хм, — пробормотала Мариша. — А откуда ты знаешь, что Колышев не был знаком с Леней и Борисом?

Инна замешкалась с ответом. И в самом деле, с какой стати она взялась так утверждать? Никаких доказательств того, что Колышев не испытывал вражды к Лене и Борису, у нее не было. И Инна молча покачала головой.

— Вот и я думаю, что нужно нам получше разузнать все про Колышева, — сказала Мариша. — Бритый тебе рассказал про него еще что-нибудь?

— Что, например?

— Бывший адрес, например, — сказала Мариша.

— Ну да, размечталась! — фыркнула Инна. — Эту информацию Бритый оставил для себя. Он сказал, что сейчас поедет и поговорит с матерью Колышева. Вроде бы она еще жива.

— А мы с Бритым поехать не можем? — разочарованно спросила Мариша.

— Он нас не пригласил, — сердито ответила Инна.

— Да что за глупости в самом деле! — неожиданно возмутилась Мариша. — Бритый что, считает, если Колышев сбежал, то прямым ходом рванул в гости к своей маме?

— Что-то в таком духе, — подтвердила Инна.

— Я сейчас сама поговорю с Бритым! — воскликнула Мариша. — Набери мне его номер!

Инна послушно набрала и протянула трубку подруге.

— Бритый, ты куда сейчас двигаешься? — заорала Мариша в трубку, как только услышала голос Бритого. — К маме Колышева? А нас чего не взял?

Бритый что-то ей ответил, на что Мариша разразилась целым ураганом негодования.

— Что ты мелешь?! — возмущенно закричала она. — Ты что, не понимаешь, что квартира его мамы — последнее место, куда Колышев сунется? Он же понимает, что именно там его будут поджидать менты, которые наверняка уже оповещены о его побеге. Ты сам, сбежав из тюряги, сунулся бы домой? Да дома у мамы Колышева мы будем от самого Колышева в большей безопасности, чем во всех других уголках мира!

Бритый снова что-то пробурчал в ответ.

— При чем тут Смайл? — снова закричала в ответ Мариша. — Что он у тебя просил? За мной присмотреть?!

Мариша прикрыла трубку рукой и обратилась к Инне:

— Представляешь, — прошептала она, — эта свинья, мой муж, звонил Бритому.

— И что сказал?

— Сказал, что очень занят, и просил присмотреть за мной. Ну, не идиот ли?

— Не знаю, — пробормотала Инна. — Не уверена. По-моему, он рассуждает вполне разумно. Я бы на его месте тоже старалась присматривать за тобой.

Но Мариша только отмахнулась от нее. Сейчас она была не в настроении вступать в полемику с подругой.

— Бритый! — снова закричала она в трубку. — Ты меня слышишь? Ты что, не соображаешь? С тобой мы будем в большей безопасности, чем предоставленные самим себе. Ты же нас с Инной знаешь!

Да, Бритый их знал. Поэтому он очень быстро дал себя уговорить на то, чтобы захватить подруг с собой. И уже всем троим ехать и беседовать с мамой сбежавшего из колонии уголовника Виктора Колышева.

***

— Вряд ли она что-то знает, — произнес Бритый, когда они встретились возле дома матери Колышева. — Обычно матери не слишком осведомлены о делах своих подросших деток. Но что-то мы от нее бесспорно узнаем. А там поглядим.

— А где сейчас Смайл? — спросила у Бритого Мариша, когда они поднимались на четвертый этаж обшарпанной панельной хрущевки, в которой жила мать Колышева.

— Не знаю, — покачал головой Бритый. — Он мне только сказал, что они с Жаном нашли знакомого Ширяева. Тот будто бы имеет какую-то важную информацию, которая может пролить свет на то, кто убил Ширяева.

— А что за информацию? — заинтересовалась Мариша.

— Смайл сказал, что информатор пока спит, — сказал Бритый.

— Спит? — удивилась Мариша. — Днем? Так пусть они его разбудят! Чего они церемонии разводят?

— Смайл сказал, что тот парень нажрался в зюзю, — сказал Бритый. — Так что будить его без толку. Нужно тому дать проспаться.

К этому времени все трое поднялись на четвертый этаж.

— Вот ее дверь, — сказал Бритый, указывая на самую обшарпанную и грязную дверь, которая явно была ровесницей дома. Да и краска на ней была того же времени.

Бритый отодвинул подруг к себе за спину, вытащил из кобуры пистолет и потянулся к звонку.

— А зачем пистолет? — прошептала Мариша.

— Не хочу рисковать, — ответил Бритый. — Если Колышев все-таки скрывается у матери, то… То возможны всякие неприятности.

И он нажал на кнопку звонка. Тот не работал. Бритый стукнул пару раз в дверь. И она открылась.

— Хм, — пробормотал Бритый. — Странно.

Он снял пистолет с предохранителя, толкнул дверь и вошел в квартиру. Подруги последовали за ним.

— Левик, это ты? — услышали они женский голос, и в переднюю выплыло удивительное создание. Выплыло и уставилось на гостей.

Те в свою очередь изумленно изучали женщину, по всей видимости, являвшуюся хозяйкой квартиры. Она была одета в длинный вишневый бархатный халат, полы которого подметали давно в этом нуждавшийся пол в квартире. Из халата торчали тонкие белые руки с длинными загибающимися на концах ногтями, выкрашенными в такой же вишневый лак. И осветленные пряди волос на голове у хозяйки также перемежались с выкрашенными в вишневый цвет прядями.

— Вы кто такие? — недоуменно спросила у них женщина.

Выражение лица ее было не рассмотреть, так как его покрывал толстый слой питательного крема. Но вряд ли женщина была довольна, обнаружив в своей прихожей вместо ожидаемого Левика трех людей, один из которых к тому же был вооружен.

— Вы Зинаида Ивановна Колышева? — спросил у нее Бритый.

— Я, — кивнула головой на удивительно тонкой шее женщина. — А в чем дело?

— Мы можем поговорить с вами о вашем сыне? — спросил у нее Бритый.

— У меня нет сына, — спокойно ответила Колышева.

— Как нет? — удивился Бритый. — А Виктор Андреевич Колышев разве не ваш сын?

— Нет, он мне не сын. Я от него отреклась много лет назад! — трагически заявила Зинаида Ивановна. — Вычеркнула его из своей жизни, ибо он разбил материнское сердце!

— Из-за того, что его арестовали за грабеж? — спросила Мариша.

— При чем тут арест? — удивилась Зинаида Ивановна, перестав на мгновение заламывать руки и посмотрев на Маришу. — Арест тут решительно ни при чем! Арест — это даже романтично. Но нет! Я отказалась от него задолго до того, как он попал в тюрьму.

— А почему же тогда вы это сделали?

— Он разбил мне сердце тем, что обокрал меня. Обокрал меня! Свою родную мать!

— В каком смысле обокрал? — удивилась Инна.

— В прямом! — отрезала Зинаида Ивановна. — Украл деньги, полученные мною за театральные гастроли.

— Так вы просто актриса? — обрадовалась Мариша, которая уже минут пять опасалась, что они имеют дело с настоящей сумасшедшей, настолько странно выглядела Зинаида Ивановна.

— Что значит «просто актриса»? — почему-то обиделась на Маришино замечание Зинаида Ивановна. — Я, к вашему сведению, девушка, очень хорошая актриса! Меня в состав труппы Большого театра приглашали! Только я не пошла.

Мариша уже открыла рот, чтобы полюбопытствовать, а почему именно не пошла, но вовремя прикусила язык. Сейчас было не время обсуждать капризы мамаши Колышева.

— Значит, Виктор вас обокрал и вы от него отказались, — подвел итог Бритый. — А после этого вы с ним встречались?

— С какой стати? — агрессивно набросилась на него Зинаида Ивановна. — Я же вам сказала, что вычеркнула неблагодарного сына из своей жизни! Полностью!

— Да, да, — энергично покивал головой Бритый. — Я понимаю и разделяю ваш праведный гнев и негодование. Да обрушится небо на негодяя!

Зинаида Ивановна с интересом кинула на Бритого взгляд, видимо, почувствовав в нем родственную душу.

— И как это ни тяжело такой артистической натуре, — продолжал распинаться Бритый, — но вам ведь приходилось решать с вашим сыном какие-то юридические вопросы.

— Какие еще вопросы? — насторожилась Зинаида Ивановна.

— Хотя бы вопрос квартплаты! — отрезала Мариша. — Ваш сын, насколько нам известно, до сих пор прописан у вас в квартире.

— Да, — поникла головой Зинаида Ивановна, плавно переходя от негодования к тихому отчаянию. — У меня рука не поднялась выписать моего недостойного сына. Я не смогла выбросить его на улицу. Хотя он этого заслуживал!

— Ну и вам, конечно, приходилось с ним встречаться… Хотя бы иногда… — уточнила Инна.

— Ах, — снова в тоске заломила руки Зинаида Ивановна. — Знали бы вы, какими ужасными были минуты встреч! Что мне приходилось переживать, видя перед собой свое дитя и помня о том преступлении, которое он совершил против меня! У меня сердце буквально рвалось на части. Просто не представляю, как я это все пережила!

— Отдаю должное вашему мужеству, — снова вступил в беседу Бритый, почтительно склонив голову перед Зинаидой Ивановной. — Но все же когда вы в последний раз видели вашего сына?

— После его ареста, — не задумываясь, сказала Зинаида Ивановна. — Ему тогда здорово досталось. Он был ранен, лежал при смерти. И призвал меня к себе. Я не могла ослушаться воли умирающего. И явилась к его одру.

Подруги подумали, что актриса по привычке все преувеличивает. Наверняка никто ее не пустил в тюремную больницу. И максимум, на что могли рассчитывать преступник и его мать, — на свидание через стекло под зорким контролем стражи.

— Так вот, он призвал меня, — ударилась в воспоминания Зинаида Ивановна, постепенно вживаясь в роль ангела-спасителя, — и я к нему явилась.

— А чего он от вас хотел?

— Прощения! — провозгласила Зинаида Ивановна с пафосом. — А еще он просил меня присылать ему передачи. Сказал, что когда вернется, то денег у нас будет столько, что мы сможем купить десять таких квартир. И все, что я потрачу ему на передачи, возвратится ко мне с лихвой.

— А откуда у него могли появиться деньги? — спросил Бритый.

— Он мне не сказал, — вздохнула Зинаида Ивановна. — Но я подозреваю, что если они у Виктора и имелись где-то, то нажиты они явно нечестным путем. К сожалению, мой сын катился от преступления к преступлению, пока не наступил для него тот роковой день, а вместе с ним и конец его беспутному образу жизни.

И она зарыдала. Бритый, к удивлению подруг, тоже вдруг прослезился.

— Вы плачете! — возликовала Зинаида Ивановна, окончательно уверившись, что встретила такую же трепетную душу, как у нее самой, а заодно поздравившая себя с еще одним подтверждением своего артистического таланта.

— Да, — утирая лицо кулаком, признался Бритый. — Меня очень тронули ваше благородство и несчастья, выпавшие на вашу долю.

Инна, которая прекрасно знала, что растрогать ее мужа не смогли бы даже сто таких актрис с их сыновьями, ломала голову, зачем Бритому весь этот цирк. Но все быстро выяснилось.

— Могу я умыться? — смущенно пробормотал Бритый.

— Да, да, конечно! — торопливо согласилась хозяйка. — Вы сами найдете ванную комнату? Боюсь, там несколько не прибрано…

Она могла бы этого и не говорить. Во всей квартире царил неповторимый беспорядок, который явно не разгребался многие десятилетия. Так что странно было бы надеяться на то, чтобы ванная комната являлась бы исключением.

— Не беспокойтесь, — взмахнул Бритый руками. — Я понимаю, на вас свалилось столько горя! Кто бы смог в такой драматической ситуации думать о какой-то там уборке! На это способны только люди черствые, грубые и бездушные!

Сделав такое заявление, Бритый отправился разыскивать ванную комнату. Судя по тому, как спокойно отнеслась Зинаида Ивановна к тому, что по ее квартире совершенно без присмотра путешествует посторонний человек, брать у нее было решительно нечего.

— И вы уверены, что ваш сын не обманул вас? Что у него действительно есть деньги? — спросила у актрисы Мариша после небольшой паузы.

— Думаю, что он мне не врал, — немного помедлив, сказала Зинаида Ивановна.

— Почему вы так думаете?

— Ну, видите ли, во время последнего ограбления, когда в живых остался один Витя, милиция так и не нашла украденных из банка денег, — со вздохом сказала Зинаида Ивановна. — Виктор сказал им, что не знает, где они. Что деньги спрятал Хруст, который был у них главным. И что Хруст не успел сказать остальным членам банды, где именно спрятаны деньги. Но, я думаю, Витя мог и обмануть милицию. Раз уж он переступил через себя и обокрал родную мать, то уж обмануть следователя ему точно совесть бы не помешала.

— А после суда вы своего сына не видели? — спросила Мариша.

Зинаида Ивановна горестно застонала и призналась, что сердце у нее слабое, видеть сына, сидящего за решеткой, она никак не могла. Одного раза в тюремной больнице для нее оказалось вполне достаточно. Больше она не хотела.

— А письма он вам слал? — спросил вернувшийся из ванной Бритый.

— Да, — кивнула Зинаида Ивановна. — Но до чего корыстная душа оказалась у моего сына! Ни в одном письме он не поинтересовался, как мое здоровье, благополучна ли я. Лишь требовал выслать ему то одно, то другое. Разумеется, я высылала, что могла. Не могу же я отвернуться от человека, попавшего в беду и обращающегося ко мне с призывом о помощи!

— Я сразу понял, что вы благородная женщина! — быстро перебил ее Бритый, испугавшись, что дама сейчас всерьез войдет в роль оскорбленной добродетели и вытащить ее из этого амплуа удастся не скоро. — Ваш поступок заслуживает самого искреннего восхищения. Кстати, вы знаете, что ваш сын бежал из мест заключения?

Зинаида Ивановна как раз начала очередную реплику, которая неплохо бы звучала со сцены, но в тесной квартирке была явно неуместна. И подруги очень обрадовались, когда, начав эту реплику, актриса так и не смогла ее закончить, выпучив блеклые глаза и хлопая густо накрашенными ресницами.

— Бежал? — прошептала она. — Бежал! Боже мой! Да, да… Конечно, конечно… Теперь я понимаю, о чем хотел поговорить со мной следователь…

— Вам звонил следователь?

— Да, — кивнула Зинаида Ивановна. — Но у меня было столько дел, столько дел… А потом я уезжала. В общем, уже пару недель назад мне звонил мужчина, который представился следователем. И он пригласил меня на беседу. Но я так и не выбрала минутку, чтобы навестить его. Каждый день приносил с собой массу хлопот. И, признаюсь, я не шла к нему еще и потому, что опасалась, как бы беседа со следователем не расстроила меня еще больше. А мне при моем слабом здоровье нельзя испытывать различные негативные эмоции.

— Значит, ваш сын после побега вас еще не навещал? — спросил у Зинаиды Ивановны Бритый.

— Нет, — трагически простонала Зинаида Ивановна. — А вы думаете, он может?

— Безусловно, он захочет видеть свою мать, с которой был разлучен столь длительное время, — деликатно ответил ей Бритый.

— Вряд ли, — с неожиданно проявившимся здравым смыслом ответила Зинаида Ивановна. — Когда он и не в тюрьме был, все равно мы с ним подолгу не виделись. По всей стране со своими приятелями мотался, иногда по году в Питер не заглядывал. Так что появится он теперь у меня дома, если только что-то ему нужно от меня будет.

Но тут она сообразила, что выбивается из роли, и снова заголосила, упав в кресло и позаботившись о том, чтобы полы ее халата расположились живописными складками.

— Мой сын! Моя плоть и кровь! Бродит где-то в одиночестве и во тьме… Голодный и оборванный… Возможно, ему даже негде голову преклонить! Какое горе… Нет, я не в силах пережить эту муку! Мое сердце разорвется от боли!

И Зинаида Ивановна громко зарыдала, уткнувшись головой в сгиб локтя.

— Скажите, а у вашего сына есть еще друзья или родные, кроме вас, к кому он бы мог отправиться после побега? — спросил у нее Бритый.

— Нет, — помотала в слезах головой Зинаида Ивановна. — В целом мире у Виктора нет ни одной родной души. Женой он не обзавелся, друзья, если их можно так назвать, все погибли, а родные… Родные, кроме меня, тоже умерли.

— Но тем не менее ваш сын сейчас где-то живет и кто-то его кормит, — сказал Бритый. — Значит, какая-то родная душа у него все же нашлась и помимо вас.

Зинаида Ивановна обдумала это замечание. И нерешительно произнесла:

— Возможно, его дядя.

— Дядя? — оживился Бритый.

— Да, брат моего покойного мужа, — сказала Зинаида Ивановна. — Лично я не поддерживала с ним никаких контактов. Он очень неприятный мне человек. Вечно критиковал мой образ жизни. И натура у него совсем не артистическая. Делец до мозга костей. Мне не нравилось, что Виктор поддерживает с ним отношения. Но, с другой стороны, я не могла запретить своему сыну общаться с его родственниками.

— А как имя дяди? — поинтересовался Бритый.

— Сергей, — ответила Зинаида Ивановна.

— А фамилия его тоже Колышев? — спросила Инна.

— Вовсе нет! — фыркнула Зинаида Ивановна. — У моего сына моя фамилия. Я не стала брать фамилию мужа. А после его смерти я записала и сына на свою фамилию.

— Почему?

— Потому что мой муж был негодяй! И я благословляю тот день, когда судьба смилостивилась надо мной и избавила меня от него, от столь тяжкого креста, — отрезала Зинаида Ивановна, показывая всем своим видом, что продолжать тему она больше не желает.

— Так какая же все-таки фамилия у дяди вашего сына? — вкрадчиво спросил у нее Бритый.

Но на сей раз не помогло и его обаяние. Воспоминание о покойном муже и его родственниках явно привело Зинаиду Ивановну в дурное расположение духа. К тому же она устала от гостей, и теперь ей не терпелось от них избавиться. Гости не стали еще больше раздражать женщину, попрощались и покинули ее дом, заполненный артистическим беспорядком.

— Господи, просто не верится, что можно жить в такой грязи! — воскликнула Мариша, когда они вышли из дома. — Я всегда считала себя плохой хозяйкой, но теперь вижу, что по сравнению с Зинаидой Ивановной я просто образец чистоплотности.

— А что у нее в ванной? — спросила Инна, устремив на Бритого проницательный взгляд. — Ты ведь не просто так туда умываться отправился?

— От тебя ничего не скроешь, — хмыкнул Бритый. — Ну да, мне хотелось посмотреть, нет ли следов пребывания в квартире милого мальчика — сына Зинаиды Ивановны.

— Ну и как?

— Ничего нет, — хмуро ответил Бритый. — Либо Зинаида Ивановна очень ловко запрятала их, либо Виктор не живет у нее.

— Полагаю, что вероятней второй предположение, — сказала Мариша.

— Я тоже так думаю, — кивнул Бритый. — При любви Зинаиды Ивановны к порядку ей было бы трудно скрыть от постороннего глаза следы проживания у нее в доме взрослого мужчины. А там мужчиной и не пахнет. Так что если Виктор и заходил к матери, то это была минутная встреча.

— Да и не удивительно! — фыркнула Мариша. — Не похоже, чтобы у матери и сына были теплые отношения.

— Меня сейчас больше интересует дядя Виктора, — сказал Бритый. — И тревожит, что нам не удалось узнать ни его фамилию, ни адрес. Но ничего, я сейчас поеду к себе в офис и попытаюсь что-нибудь про него выведать. А вы, девочки, поезжайте домой и отдохните хорошенько.

Подруги дружно покивали. И Бритый отвез их к Марише домой. Оставив девушек там, он отправился к себе в офис.

— Я вот тут подумала… — произнесла Инна, когда за Бритым закрылась дверь. — А что, если Колышев тут ни при чем и Саню и его друзей пытались прикончить все же оскорбленные жены? А? Что скажешь?

— Не знаю, — пробормотала Мариша. — Если бы у Нади и Алены не было алиби, то Спицын их бы уже тоже арестовал заодно с Анной.

— А что, если они просто наняли какого-нибудь типа, чтобы он прикончил их мужей? — продолжала настаивать Инна.

— Хм, — задумалась Мариша.

Такой поворот событий вполне был вероятен. Деньги, а также и повод возненавидеть своих мужей, а Алене своего жениха у женщин имелись. Можно долго терпеть измены и обиды, но в конце концов чаша любого терпения переполняется. Допустим, нашла Надя у себя в доме после свадьбы чужой лифчик, кровь у нее взыграла, и она помчалась жаловаться тем, кто ее бы понял. Не матери или сестре, а подругам по несчастью. А там ее жалоба упала в благодатную почву, потому что Алена с Надей уже тоже достаточно натерпелись от своих мужиков. И вот готово — план мести трех женщин созрел!

— А потом они уже не могли отказаться от задуманного, — сказала Инна. — Даже если бы одна из них передумала, то другие ей бы не позволили отступить. Да и если нанять убийцу, то тут тоже на попятный особенно не пойдешь.

— Ты так спокойно говоришь! — возмутилась Мариша. — Как будто бы найти человека, который готов, а главное, способен убить трех человек, так просто. И ведь обратились они не к первому попавшемуся алкоголику! Нет, человек, который убил двух человек и тяжело ранил третьего, оставшись сам при этом непойманным, явно профессионал. А через кого Алена, Аня и Надя могли выйти на такого профессионала? Ни одна из них не производит впечатление особы с криминальным прошлым.

— Алена и Надя — да, — согласилась Инна. — Они домашние девочки из небогатых семей. Но вот Аня… Тут я не уверена. Ее отец богатый человек, а большие деньги, во всяком случае, у нас в стране и в наше время, честным путем добываются редко. Так вот, даже если деньги Аниного папочки и мыты-перемыты, то все равно они достались ему через уголовщину. Да и сам он в молодости сидел в тюрьме. Этого даже его дочь не скрывает.

— Значит, если трое женщин и наняли убийцу, то сделали они это скорей всего через Аниного папочку, — сказала Мариша.

— Однако тут неувязочка получается, — пожала плечами Инна. — То Анин отец так трепетно относится к Сане, что даже выдает за голодранца свою дочь, а то он соглашается по просьбе той же дочери нанять убийцу для своего зятя.

— Ну и что? — недоуменно спросила Мариша. — Он думал, что Саня будет век ему благодарен и станет ноги своей жене, а также ее родне целовать. А он вместо этого обнаглел вконец и начал водить девиц даже к себе домой. Разумеется, такое поведение зятя ни одному отцу понравиться не может. Так что Анин папочка легко мог согласиться на просьбу дочери и помочь ей, а заодно и ее подругам, устранить их мужей.

— Что-то мне в этой версии не нравится, — нахмурилась Инна. — Вот я, например, будучи на месте Аниного отца, не стала бы помогать подругам жены избавиться и от их мужей тоже. Зачем мне лишние хлопоты? Ну, одно убийство еще можно как-то списать. А три подряд? И потом чего ради мне посвящать в свои планы посторонних баб? Сами подумайте, одно дело спасти дочурку от мужа, оказавшегося мерзавцем, а совсем другое — марать руки и помогать посторонним в общем-то женщинам.

— Да, — согласилась Мариша. — Ты права. Но ведь Аня, Алена и Надя могли и не рассказывать Аниному папочке, зачем им понадобился киллер. Они могли его даже и не посвящать в свою затею. Просто, допустим, Аня знала имя человека, который мог бы им помочь. И она сама, не обращаясь непосредственно к отцу, связалась с тем человеком…

— Такое могло быть, — кивнула Инна. — Женская солидарность — великая вещь. Особенно когда задета женская гордость. И у всех троих женщин одинаковая беда. Очень заманчиво решить ее одним махом. И в горячке можно и не подумать, а как потом отдуваться.

— Правда, Алена с Надей о своем алиби позаботились, — сказала Мариша. — Только Аня почему-то опростоволосилась. Может быть, надеялась, что папочка ее в любом случае выручит?

— В любом случае нам нужно поговорить с Аниным папой, — вздохнула Инна. — Позвони, может быть, он уже вернулся из своей поездки?

Но подруги не успели никому позвонить, потому что в квартиру ввалились Смайл с Жаном. Лица у обоих были какие-то задумчивые, с тенью затаенной радости. При этом Жан качался из стороны в сторону, цеплялся за стены и ронял на пол все вещи, к которым прикасался и которые не были прибиты намертво. К тому же он сразу принял за своего парижского знакомого вешалку, стоящую в прихожей, расшаркался и поклонился ей, все время пытаясь нашарить у вешалки руку и пожать ее. Одновременно он радостно смеялся и тихо бормотал что-то по-французски, обращаясь все к той же вешалке и пытаясь представить ее своим русским друзьям.

— Где вы были? — набросились на мужчин подруги. — И что случилось с Жаном?

— Он что, пьян? — первой догадалась Мариша.

— Ничего не скажу, пока вы нас не покормите, — сказал Смайл. — И учтите, красную икру и малосольные огурцы я есть решительно отказываюсь.

— Икру? — удивилась Мариша. — Малосольные огурцы? С чего ты взял, что они у нас в доме имеются?

— А что, нету? — обрадовался Смайл. — А то я уж решил, что это такая русская традиция — есть икру с малосольными огурцами. Ну, дайте же что-нибудь поесть в конце концов!

Ничего не понимающая Мариша потащила за собой на кухню Инну.

— Как думаешь, что с ними? — с тревогой спросила она. — Какие-то они оба странные, ты не находишь?

Инну больше интересовал другой вопрос.

— Где Жан сумел так надраться с утра пораньше? — с завистью спросила она. — Он же лыка не вяжет.

— Ладно, накормим их, а потом все узнаем, — решила Мариша. — У сытого мужика выяснить правду легче, чем у того, у которого все мысли сосредоточены на еде.

И подруги принялись готовить обед. Инна быстро начистила молодой картошки, нарубила петрушку, укроп и тархун, а Мариша успела покидать в уже готовый куриный бульон пластинки картошки, кружочки моркови и высыпала из пакета замороженный зеленый горошек. Кроме того, немного пошарив в холодильнике, она добавила в суп остатки консервированной спаржи, остатки цветной капусты и обжаренный, мелко порубленный репчатый лук. Но все равно свободного места в супе оставалось еще предостаточно. Тогда Мариша щедро всыпала в кастрюлю китайскую лапшу, свернутую в виде птичьих гнезд, и наконец вздохнула с облегчением. Суп загустел и приобрел необходимую консистенцию.

— А что на второе? — спросила Инна.

Измученная творением первого блюда, Мариша посмотрела на подругу с некоторым ужасом.

— На второе картошка, — ответила она. — С зеленью.

— Это гарнир, — согласилась Инна. — А основное блюдо?

— Вегетарианцы, к твоему сведению… — начала было Мариша, но Инна ее перебила.

— Но мы же не вегетарианцы! — сказала она. — Что у тебя в холодильнике есть еще?

— Остатки холодной говядины, — ответила Мариша. — Только она жесткая. И вообще, я не знаю, кто ее варил и когда. Лично я говядину не люблю, а эту тем более. Как только я вчера прожевала первый кусок, я сразу осознала, что вполне понимаю индусов, которые принципиально не едят коров.

— А больше ничего нет? — подозрительно спросила Инна. — Никаких сосисок или уже готовых магазинных котлет в упаковке?

— Нет, — отказалась Мариша.

— Тогда давай сюда говядину, — со вздохом сказала Инна.

Мариша вытащила из холодильника огромный кусок вареной говядины, уже успевшей покрыться подсохшей корочкой. Инна с задумчивым видом срезала сухую часть и принялась кромсать мясо на мелкие кусочки.

— Яйца есть? — спросила она у подруги.

В ответ Мариша извлекла из холодильника три яйца, оставшиеся после завтрака.

— Чудно, — возликовала Инна. — Они сырые?

— А кто бы их стал варить? — удивилась Мариша.

— Ну так разбей их, вылей в миску, туда же добавь чуть-чуть крахмала, соли и специй и взбей смесь хорошенько, — распорядилась Инна.

Мариша так и поступила. Через пять минут, когда желтая вязковатая жидкость была готова, Инна всыпала в нее порубленную говядину, добавила чеснока и зелени, снова все перемешала. Затем, поставив на раскаленный огонь сковородку и дождавшись, когда масло на ней нагреется, принялась столовой ложкой выкладывать на сковородку порции получившейся смеси.

— О! — восхищенно пробормотала Мариша. — Золотистые котлетки!

Получившиеся котлетки и в самом деле обладали красивым золотистым цветом, а посыпанные зеленью, сложенные в глубокую миску и политые сметаной, они и вовсе выглядели на загляденье.

— Рецепт одной хорошей женщины, — похвасталась Инна. — Моей знакомой.

— Охотно верю, — произнесла Мариша. — Сама бы ты ни в жизни не додумалась приготовить такое блюдо.

Инна в ответ только негодующе фыркнула.

— Идите обедать! — позвала Мариша, когда все было готово.

Суп весело булькал в кастрюле, на картошке таяло масло и источала аромат порубленная зелень, а Иннино произведение уже красовалось на почетном месте в центре стола. Но на Маришин зов явился один Смайл.

— Жан спит, — пояснил он. — Не стал его будить, ему и так досталось за сегодняшний день, бедняге.

Подруги тактично подавили в себе желание узнать, чем же так досталось за сегодняшний день Жану. Коньяком или обычной водкой. Вместо этого девушки молча поставили перед Смайлом тарелку с супом. И дальше на протяжении получаса просторы Маришиной квартиры не огласились ни единым звуком, кроме довольного сопения, чавканья и временами, как слышалось подругам, даже похрюкивания.

— Отличный обед! — наконец произнес Смайл, отодвигая от себя опустошенную миску с импровизированными котлетками Инниного производства. — Мариша, а супчика там на донышке не осталось?

— Нет, — соврала Мариша, чувствуя, что еще нескольких минут ожидания она уже не выдержит. — Можешь выпить кофе с печеньем. Или компот.

— Давай лучше компот, — согласился объевшийся и потому великодушный Смайл на замену.

Выпив три стакана компота, он довольно отвалился от стола.

— Только не вздумай заснуть! — встревожилась Мариша, видя, что веки Смайла предательски поползли вниз. — Сначала расскажи, где вы были сегодня с Жаном?

— Мы навестили одного очень славного человека, — ответил Смайл, полюбивший после сытного обеда весь мир. — Просто на редкость хороший человек, уж можете мне поверить.

— И чем этот хороший человек занимается? — спросила Мариша.

— Он бизнесмен, — ответил Смайл таким тоном, словно этим все сказано. — И у него проблемы.

Подруги хотели сказать, что у всех проблемы. Вот и у них, вполне возможно, в ближайшее время могут возникнуть проблемы, если Спицын отпустит Аню и переключится на Инну с Маришей. Но Смайл снова начал говорить.

— И проблемы у него из-за убитого Александра Ширяева, — сказал Смайл. — Он был должен ему денег.

— Так чего же он расстраивается? — удивилась Инна.

— Как же ему не расстраиваться? — тоже удивился Смайл.

— Ну, если этот человек должен был Ширяеву денег, а Ширяев умер, значит, и долга нет, — пояснила Инна.

— Нет, нет, — запротестовал Смайл. — Все совсем наоборот. Это Ширяев был должен нашему другу денег. А теперь не известно, с кого их получать.

— Ах, так тот хороший человек уже потихоньку стал вашим другом! — воскликнула Мариша. — И давно вы, интересно знать, с ним знакомы?

— С утра, — ответил Смайл, у которого от сытной еды окончательно поехала крыша. — Но это не важно. Хорошего человека сразу видно. А как он переживает из-за смерти своего друга — Сани Ширяева! Вы бы видели, как он убивается!

— Из-за смерти друга или из-за потери своих денежек? — ехидно поинтересовалась Мариша.

— Если ты будешь так реагировать, я вообще ничего больше не скажу! — возмутился Смайл.

— Ладно, не обижайся, — примирительным тоном произнесла Мариша. — И что этот парень вам с Жаном рассказал полезного?

Смайл вздохнул, поудобней устроился на стуле, придвинул к себе банку с компотом и, потягивая его, приступил к рассказу. Как только Игорь проснулся, караулившие пробуждение Жан со Смайлом немедленно атаковали его. Но сразу же выяснилось, что слегка протрезвевший Игорь совершенно их не помнит. Он всячески пытался изгнать из своей квартиры незваных гостей, угрожая даже позвать милицию. Пришлось его снова уговорить выпить. И соответственно Жану снова пришлось с Игорем пить, потому что один тот пить ни за что не хотел. После трех рюмок Игорь вспомнил Жана, а после четвертой начал припоминать, что и рожа Смайла ему вроде как знакома.

— И когда между нами установилось полное доверие и взаимопонимание, — рассказывал Смайл, — мы попытались выяснить у Игори подробности того, откуда же Ширяев, его приятель и компаньон, собирался получить очень большие деньги, под получение которых и изъял из их общего с Игорем бизнеса тоже вполне приличную сумму.

— Минуточку! — перебила его Мариша. — Так, значит, вы целый день просидели у Игоря, компаньона Сани?

— Ну да, — кивнул головой Смайл. — Так вот, деньги Сане были нужны позарез, но он обещал вернуть их в скором времени и сторицей.

— И откуда же? — затаив дыхание, прошептали подруги.

— Может быть, я недостаточно хорошо знаю русский язык или Игорь использовал какие-то незнакомые мне выражения, — смущенно пробормотал Смайл, — только я не до конца все понял.

— Рассказывай, что понял, — потребовали у него подруги. — Остальное мы сами додумаем.

— А не додумаем, так съездим и сами спросим еще раз, — добавила Мариша. — Странно мне только, почему секретарша из офиса Сани Ширяева не рассказала нам про его компаньона?

— А вы ее, наверное, и не спрашивали, — пожал плечами Смайл.

— Но вы-то с Жаном провели в офисе Сани не один день, — снова возразила ему Мариша. — Должны были видеть Игоря.

— У него случился «запой», — с удовольствием выговорив странное русское слово, проинформировал Маришу Смайл. — Поэтому Игорь если и выходил из дома, то только до ближайшего винного магазина.

— Ну, хорошо, — кивнула Мариша. — Секретарша могла промолчать про Игоря, зная, что мужик в запое. Берегла, так скажем, репутацию фирмы. Но как же Аня? Почему она ни разу не упомянула, что у ее мужа есть компаньон?

— Она упоминала, — внезапно перебила Маришу Инна.

— Да? — удивилась та. — Аня упоминала Игоря?

— Угу, — кивнула Инна. — Только Аня не так его назвала. Она сказала: «Игорь, который работал у Сани». Понимаешь, в чем разница? «Работал у Сани»! Мало ли людей могло работать у Сани, всех ведь подозревать не будешь. Вот мы и упустили Игоря из вида.

— А откуда вы-то узнали про этого Игоря? — спросила Мариша у Смайла. — К нему ведь тебя привел Жан, да?

— Да, — кивнул головой Смайл. — Но Жан сам вспомнил, что у Сани был компаньон, только вчера. Оказывается, Саня знакомил Жана с Игорем. Жан, правда, плохо помнит ту встречу, потому что они все здорово надрались. И Жан опасался, что он ошибается. Но мы сегодня утром навели справки у секретарши, и она сказала нам адрес Игоря.

— Так, хорошо. И что же вам удалось узнать? — кивнув головой, спросила Мариша у Смайла.

— В общем, Саня уже не первый раз изымал из их с Игорем общего дела оборотные средства, — повинуясь напору подруг, начал рассказывать Смайл. — И если первые два раза речь шла о небольших суммах, которые Саня быстро возвращал в бизнес, то в третий раз Саня заговорил о крупной сумме. И у компаньонов впервые возникли серьезные разногласия.

— Насколько крупная сумма потребовалась Сане? — спросила Мариша.

— Не знаю, Игорь не уточнял, — ответил Смайл. — Но я так понял, что речь шла о нескольких тысячах долларов.

— В принципе не так уж и много, — пожала плечами Инна.

— Но терять все равно обидно, — возразила Мариша. — А зачем Сане понадобились деньги?

— Игорь тоже у него спросил? — кивнул Смайл. — И тогда Саня понес, по словам Игоря, откровенную околесицу. Мариша, ты знаешь, что такое околесица?

— Прекрасно себе представляю… — заговорила Мариша.

— Ну а конкретно, что сказал Саня? — перебила ее Инна.

— Он сказал, что у него на примете есть верное дельце, как получить несколько сотен тысяч долларов, — сказал Смайл. — Сказал, что хочет откупорить кубышку. Мариша, ты знаешь, что такое кубышка?

Но Маришу в данный момент больше волновала другая проблема.

— Он что, так и выразился — несколько сотен тысяч долларов? — ахнула Мариша. — То есть сотней тысяч больше или сотней тысяч меньше, его особенно не волновало? Я что хочу вам напомнить: разница, например, между тремя сотнями тысяч долларов и четырьмя сотнями тысяч долларов — это ведь целых сто тысяч долларов!

— Мариша, не путай ты нас! — возмутилась Инна. — Я и сама тебя с трудом поняла, что уж говорить о Смайле.

— Ничего, я понял, чему ты удивляешься, — ответил Смайл, обращаясь к Марише. — Но, я тебя уверяю, Саня так и сказал: «несколько сотен тысяч долларов».

— То есть он и сам толком не знал, сколько там наберется, — подвела итог Инна.

— Интересное дело! — хмыкнула Мариша. — Человек собирается «откупорить кубышку» и при этом точно не знает, сколько в ней денег. Вывод напрашивается сам собой — это не его кубышка.

— Мне тоже так кажется, — согласно кивнула Инна. — Смайл, а что дальше?

— Дальше? — задумался Смайл. — Слушайте, если вы будете меня все время перебивать, то я все забуду.

— Мы не будем больше перебивать! — торопливо заверили его подруги.

— Дальше Игорь все-таки согласился выделить Сане деньги, — продолжил Смайл.

— И когда это было? — снова не выдержала Мариша.

— Три месяца назад, — ответил Смайл. — Саня деньги взял, потом куда-то исчез недели на две. А затем появился очень довольный. Сказал, что летал куда-то на север и что нашел очень выгодный заказ для их с Игорем фирмы. Но расхваленный Саней перед Игорем заказчик так до сих пор и не объявился. Поэтому Игорь считает, что Саня его просто обманул. Но выяснить теперь точно ничего, сами понимаете, невозможно.

— А что еще сказал Саня насчет своей отлучки?

— Больше ничего, — пожал плечами Смайл. — Только после своего возвращения он был удивительно довольным. Прямо лучился счастьем. Но сколько Игорь у него ни допытывался, он так ничего и не сказал. И еще! Недели за две до смерти Саня снова куда-то уехал. Но ненадолго. И после возвращения у Сани неожиданно появились деньги. Причем деньги, судя по всему, большие. Потому что он успел раздать свои долги, а их у него было немало. И обещал Игорю, что со следующей недели у них начнется совсем другая жизнь.

— В самом деле? — заинтересовалась Мариша.

— Он сказал, что собирается открыть свою собственную фирму, и звал туда Игоря коммерческим директором, — кивнул Смайл. — Сказал, что там Игорь будет на окладе зарабатывать больше, чем теперь в качестве компаньона. Игорь обрадовался, потому что дела у них с Саней шли ни шатко ни валко. Но только Саня сказал, что перед тем, как начать новую жизнь, он уж оторвется по полной программе. И, по словам Игоря, так и сделал. Воспользовавшись тем, что жена на юге и сам он оставлен без строгого присмотра, Саня загулял на полную катушку. Мариша, ты знаешь, что это значит?

— Догадываюсь, — пробормотала Мариша.

— Иногда я в вашем русском языке просто теряюсь, — пожаловался Смайл.

— Ну а что с фирмой, которую Саня собирался открывать?

— Ничего из своих планов он реализовать не успел, потому что его убили, — грустно ответил Смайл.

— Так! — многозначительно произнесла Мариша. — Дело несколько проясняется. И вот что интересно: получается, деньги у Сани появились, а после его смерти никаких денег при нем не нашли.

— Он мог держать их в тайнике, — сказала Инна.

— Конечно, мог, — согласилась Мариша. — Но… но не похож Саня на человека, который будет держать деньги в тайнике. Насколько я сумела понять, он был человеком легкомысленным. И деньги скорей всего валялись бы у него где-нибудь в доме. Чтобы всегда были под рукой. Но ведь их не нашлось!

— Смайл, а Саня один разбогател? — спросила Инна. — Или его друзья — Леня и Борис — тоже внезапно получили крупную сумму наличными?

— Про них Игорь ничего сказать не смог, — ответил Смайл. — Он с ними не так тесно общался, как со своим компаньоном Саней.

Хотя Саня сказал Игорю, что его друзья тоже сумели расплатиться с долгами. У Лени был долг за его загородный дом и машину. А у Бориса тоже были какие-то задолженности в его фирме. По арендной плате, зарплате служащим и еще что-то. Кажется, алименты двум или трем женщинам, которые растили его детей.

Смайл немного помолчал и сказал:

— Ужасно обидно, что Жан опоздал к раздаче. Если бы он приехал разбираться с Ширяевым всего на неделю раньше, то, возможно, успел бы получить с него деньги. Насколько я понял из слов Игоря, у Сани был период, когда ему хотелось вести себя, как миллионеру. И он щедрой рукой одаривал всех, с кем имел дело и кому был должен.

— Это, конечно, обидно, что Жан опоздал, — согласилась Мариша. — Но, с другой стороны, ни у Лени, ни у Сани, ни у Бориса дома милиция не нашла и следа тех денег, о которых идет речь. Значит, либо это все вранье, либо деньги кто-то присвоил.

— И кто же? — спросила Инна.

— И тут снова две версии, — ответила Мариша. — Это мог сделать тот человек, который покушался на жизнь трех друзей. Либо денежки хапнули любимые женщины этих самых друзей уже после того, как их муженьков кокнул ими же нанятый киллер.

— Ого! — воскликнул Смайл. — Я знал, что женщины коварны. Но не до такой же степени, чтобы ради денег убивать мужей!

— Смотря какие мужья и смотря какие деньги, — практично заметила Инна. — Если мужья были так себе, а деньги большие, то женщины вполне могли пойти на преступление. И очень даже охотно.

— Не верю своим ушам! — отказался верить Смайл.

— Не хочешь, не верь, — буркнула Инна. — Тебе же хуже.

— Постойте, не ругайтесь, — перебила их Мариша. — Лучше подумайте, какое совпадение: Колышев, который сидел с Саней почти целый год, внезапно бежит из колонии. И в самое непродолжительное после этого время Саня и его друзья внезапно богатеют, а потом умирают. Вам не кажется такое совпадение странным?

— А ведь и в самом деле! — воскликнула Инна. — Действительно выглядит подозрительно. Ведь у Колышева, по словам его матери, могли быть припрятаны деньги, которые он со своими дружками грабанул. Колышев единственный остался в живых из всей банды, и он мог знать, где лежат деньги.

— Ага, — кивнула Мариша. — Вот и я к тому же веду. А что, если Саня и его дружки каким-то образом помогли Колышеву бежать, а потом помогли ему получить новые документы и добраться до того места, где лежала кубышка.

— Вот! — воскликнула Инна. — В таком случае Саня брал деньги из их с Игорем фирмы для подготовки побега Колышева!

— Очень похоже, — кивнула головой Мариша.

— А после побега Колышев в благодарность показал парням место, где лежат деньги. Они их разделили на четыре части и… И разбежались в разные стороны.

— Но кто же в таком случае покушался на троих друзей? — задумчиво спросила Мариша. — Снова Колышев, которому стало жалко отданных денег?

— Нужно все-таки побольше узнать про него, про Колышева, — сказала Инна. — Теперь той информации, которую нам сообщил Бритый и которую мы получили от матери Колышева, явно недостаточно.

И она снова позвонила Бритому.

— Что еще нужно? — недовольно спросил Бритый. — Мои ребята и так землю роют, пытаясь найти дядю Колышева или хотя бы выяснить, кто он такой, где живет и чем дышит. А у меня у самого куча дел, помимо этой вашей сомнительной истории с тремя татуированными жертвами.

— Сомнительной! — фыркнула Инна. — Интересно, как ты заговоришь, когда узнаешь, что на кону стоит несколько сотен тысяч долларов.

Разумеется, Бритый тоже пожелал узнать точное количество сотен тысяч. И Инне пришлось пересказать ему все, что подруги узнали от Смайла, а тот в свою очередь от Игоря.

— Это многое меняет! — воскликнул Бритый. — Я сейчас же займусь личностью самого Виктора Колышева. Попытаюсь раздобыть его фотографию. И еще попытаюсь узнать подробности его побега. Ждите, я вам перезвоню!

И он отключил связь. Инна передала его слова друзьям.

— А нам что делать? — спросила Мариша.

— Лично я останусь с Жаном, — ответил Смайл. — Не хочу оставлять его одного. А вы/девочки, можете просто пойти и прогуляться. Чего вам в такую отличную погоду дома сидеть? Только я вас умоляю, не впутывайтесь больше ни в какую чертовщину.

Подруги ему торжественно поклялись, что будут паиньками, и выскользнули на улицу.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

— Куда пойдем гулять? — спросила Мариша у подруги, когда они вышли на улицу и остановились, чтобы купить по банке пепси-колы.

— Какое гулять! — удивленно воскликнула Инна. — Нужно ковать железо, пока оно горячо!

— И как ты собираешься его ковать? — с интересом спросила у подруги Мариша.

— Нужно мчаться к матери Колышева и пытаться выяснить у нее имена его дружков, а также взять фотографию сыночка, — объяснила Инна. — Допустим, что имен дружков она действительно не знает. Но уж хотя бы одна фотография сына у нее должна найтись, как ты думаешь?

— Должна, — согласилась с ней Мариша. — Если только она ее в своем творческом бедламе найдет.

И подруги отправились снова в гости к Зинаиде Ивановне. И на сей раз дверь в квартиру была открыта, но хозяйка была в ней не одна. У нее в гостях находился мужчина, который явно был не в восторге от темперамента хозяйки и ее манеры вести беседу. Мужчина выглядел интеллигентно, но одет был скромно. И вообще ничего экстравагантного в его облике не было.

Хозяйка же, стоя в одеянии синего цвета, которое спадало с нее такими же длинными складками, как и незабываемый вишневый халат, как раз заканчивала перед гостем исповедь своей жизни. Даже не жизни, а одной сплошной трагедии. Судя по выражению лица мужчины, он думал лишь о том, как бы ему поскорей удрать, и очень жалел, что вообще оказался в пределах досягаемости Зинаиды Ивановны.

Но бедняге не было суждено вырваться в ближайшее время из цепких ручек впечатлительной актрисы. Случайно или специально, но Зинаида Ивановна плотно перекрывала собой единственный выход из комнаты, картинно опираясь на наличники. Так что ее гостю не оставалось ничего другого, как слушать хозяйку.

— Это снова вы! — недовольно заметила Зинаида Ивановна, оглянувшись на шум в прихожей позади себя и узнав подруг.

Но она тут же смекнула, что может извлечь из их появления несомненную выгоду, так как не могла не видеть, что ее малочисленная аудитория явно скучает. И Зинаида Ивановна встала в красивую позу, закинув голову назад и подняв левую руку, и провозгласила пронзительным голосом, от которого ее гость вздрогнул, словно по нему пропустили заряд электрического тока.

— Итак, вы снова явились терзать меня тягостными для моей души воспоминаниями? Явились рвать в клочья материнское сердце, и без того истерзанное жестокими людьми? О, тягостное бремя!

— Зинаида, мне, пожалуй, пора! — робко заикнулся гость актрисы, но та его просто не услышала.

— Мы вас надолго не задержим, — сказала Мариша. — Дайте нам фотографию вашего сына, и мы сразу уйдем!

— Я вырвала его из своего сердца! — закричала Зинаида Ивановна. — И кинула в пламя все его фотографии!

— В какое еще пламя! — тоже закричала Мариша. — У вас электрическая плита на кухне, я видела.

— Зинаида, мне правда пора, — снова подал голос гость.

— Сиди, Павел! — строго обратилась к нему Зинаида Ивановна. — В кои-то веки после окончания школы нам довелось встретиться, а ты куда-то рвешься. Неужели и ты, мой старый друг, хочешь нанести мне обиду? О, еще одно оскорбление! Павел, ты хочешь примкнуть к своре моих мучителей?

— Нет, нет! — заволновался гость. — Что ты!

— Тогда сиди! — сказала ему Зинаида Ивановна и повернулась к девушкам. — Если вам нужна фотография моего сына, идите к его подруге, — сердито сказала она им. — Адрес ее я вам дам. И телефон, если хотите, тоже.

Дело принимало интересный оборот.

— Вы ведь уверяли, что порвали всякую связь со своим сыном? — удивилась Инна. — И вообще твердили, что понятия не имеете, кто были его друзья.

— И я сказала правду! — воскликнула Зинаида Ивановна. — Со своими друзьями он меня не знакомил. Но я мать! И он познакомил меня со своей девушкой, с Татьяной. Они с Виктором даже собирались пожениться. Правда, Виктор после визита ко мне звонил и ужасно оскорбил меня, заявив, что Татьяна бросила его, а всему виной я. Ну, не обидно ли! И я в очередной раз пожалела, что не задушила этого негодяя еще в колыбельке!

— Зинаида! — воскликнул шокированный ее откровениями школьный друг. — Что ты говоришь!

— Не обращайте внимания, — посоветовала ему Мариша. — Просто у Зинаиды Ивановны такая манера выражаться. Когда привыкнете, то она вам даже, может быть, понравится.

К этому времени Зинаида Ивановна уже переписала из потрепанной записной книжки телефон и адрес Татьяны и протянула бумажку подругам.

— Уйдете вы, наконец?! — с досадой воскликнула она, видя, что подруги не торопятся очистить помещение.

— У вас точно нет ни одной фотографии вашего сына? — спросила у нее Мариша.

Зинаида Ивановна тяжело вздохнула, подошла к полочке и сняла с нее черно-белую фотографию грудного младенца, лежащего на животике и с трудом удерживающего собственную, довольно большую для такого крохи, голову.

— Вот! — сказала страдающая мать. — Это единственная фотография Виктора, которую я сохранила. Ему тут примерно четыре месяца. И я сохранила эту фотографию потому, что только до этого возраста Виктор еще не терзал мое сердце. Страдал только мой слух — по ночам он вопил, как оглашенный, не давая спать всему дому. Но по сравнению с тем, что он начал вытворять потом, это были просто цветочки. Так что тут он еще относительно хороший.

И Зинаида Ивановна водрузила фотографию младенца обратно на полку. Подруги не протестовали. Фотография Виктора в грудном возрасте мало чем могла им помочь. Не говоря уж о том, что запечатленный на фотокарточке в младенчестве Виктор был вылитым сыном Инны — Степкой, что не могло не взволновать Инну. Попрощавшись с Зинаидой Ивановной, которая не скрывала своей радости, что избавляется наконец от незваных гостей, девушки вышли на улицу.

— Поедем к этой Татьяне? — спросила Инна у Мариши.

— Конечно! — воскликнула та. — Какие тут могут быть сомнения?

— А не опасно, как ты думаешь? Вдруг Виктор скрывается у нее, а вовсе не у своего дяди? И мы там на него, на Колышева, наткнемся? Насколько я понимаю, он такой человек, что не постесняется прибавить к числу своих жертв еще парочку, если это покажется ему необходимым для его безопасности и свободы передвижений. Потому и думаю, а не опасно ли нам соваться к Татьяне?

Вопрос о том, безопасно задуманное ею дело или нет, Марише в голову как-то до сего момента не приходил. Она вообще редко задумывалась о последствиях своих действий, полагая, что все ходы наперед просчитать все равно невозможно. Так чего драгоценное время и силы даром тратить?

— Мы можем назначить Татьяне свидание в каком-нибудь оживленном месте, — предложила Мариша. — Там Колышев вряд ли посмеет причинить нам вред.

Но все оказалось значительно проще. Когда подруги позвонили Татьяне, к телефону подошел мужчина, а фоном слышался детский голосок. Татьяна вскоре взяла трубку, поручив присмотр за ребенком своему мужу.

— Да, — сказала она. — Кто это?

— Татьяна, мы хотим попросить вас рассказать нам все, что вы знаете о Викторе Колышеве, — произнесла Мариша. — Алло! Почему вы молчите?

Судя по всему, Татьяна у себя в квартире изо всех сил боролась с искушением просто бросить трубку.

— Мы знаем, что вы были с ним знакомы! — поспешно сказала Мариша. — Чем впутывать в эту историю вашего мужа, лучше расскажите нам все сами, и мы навсегда исчезнем из вашей жизни.

Послышался тяжелый вздох. Видимо, Мариша угадала правильно — Татьяна ничего не рассказывала своему мужу и отцу своего ребенка о бывшем ухажере.

— Хорошо, — сказала Татьяна. — Через двадцать минут я выйду из дома. Ждите меня возле подъезда.

И она повесила трубку. За оставшиеся у них двадцать минут подруги едва успели добраться по нужному адресу.

Татьяна жила в новом двенадцатиэтажном доме возле станции метро «Приморская». Подруги быстро нашли нужный подъезд и увидели возле него полненькую молодую женщину со славным круглым личиком и ямочками на розовых щеках. Женщина держала в руках хозяйственную сумку и нетерпеливо озиралась по сторонам, явно кого-то поджидая.

— Вы Татьяна? — подошла к ней Мариша.

— А это вы звонили мне насчет Виктора? — кивнула женщина. — Ладно, пойдемте. По дороге в магазин я вам расскажу про него. Только учтите, я не видела его уже довольно давно.

— Сколько именно? — уточнила Инна.

— Года два, я думаю, — пожала плечами Татьяна. — Даже больше. Мы с ним расстались, а через три или четыре месяца его вместе с дружками повязали. Слава богу, что к тому времени я уже рассталась с Виктором. А все благодаря его матери — замечательной женщине, которая открыла мне глаза на своего сына!

— В самом деле? — удивилась Мариша. — Она раскрыла вам глаза?

— Да, — подтвердила Татьяна. — Мы пришли к ней с Виктором в гости. И она так хорошо описала натуру своего сына, что я поняла: с этим человеком мне точно не по пути. Вообще-то сомнения насчет Виктора у меня и до разговора с его матерью были, но… сомнения они и есть сомнения.

— Сомнения в чем?

— Ну, в том, подходим ли мы с Виктором друг другу, — сказала Татьяна. — Видите ли, Виктор нигде не работал. И все время врал мне насчет своих занятий. То говорил, что у него свой бизнес, то что работает охранником в банке, то еще что-то придумывал, когда я его спрашивала, чем же он все-таки занимается. Но скажите, что может быть за бизнес или что за работа такая, когда человек ночи напролет мотается по казино и ресторанам, а потом дрыхнет до двух, а то и до четырех часов дня? И так всю неделю, а не только на выходные.

— И что говорил Виктор в свое оправдание?

— Сначала говорил, что он в отпуске, потом, что уволился, потом еще что-то придумывал. Но только после разговора с его матерью мне окончательно стало ясно, что никакой Виктор не предприниматель, а просто бандит.

— И вы с ним расстались?

— Немедленно, — кивнула Татьяна. — И скажу вам, было это нелегко. Он угрожал, что убьет меня и моих родных и никогда мне не простит того, что я от него отказываюсь, преследовал меня. Я из дома боялась выйти! Мне даже пришлось уехать к дальним родственникам, про которых Виктор не знал, в другой город. И там скрываться, пока Виктор тут не утихомирится. Ну а потом Виктора арестовали во время ограбления банка. Всех его друзей убили, а он вот остался жив.

И в голосе Татьяны подругам послышалось откровенное сожаление.

— Вы его очень не любите? — спросила Инна.

— Я его боюсь, — призналась Татьяна. — Особенно теперь, когда у меня муж и ребенок. Виктор на суде заявил, что если я выйду замуж за другого мужчину, то он мне отомстит.

— Но Виктор ведь получил очень большой срок, — сказала Мариша.

— Да как сказать! — уклончиво ответила Татьяна. — Дело в том…

— В чем? — насторожились подруги.

— В общем, он мне звонил, — вздохнула Татьяна. — Совсем недавно. Неделю назад. Верней, шесть дней назад.

— И что? — с торжеством переглянувшись между собой, спросили подруги.

— Сказал, что сбежал из колонии, — неохотно ответила Татьяна, — и что он меня помнит. А еще денег у него теперь просто куча. Спросил, люблю ли я его по-прежнему.

— А вы что?

— Честно говоря, я ужасно растерялась. Его звонок был словно гром среди ясного неба. Я-то ведь была совершенно уверена, что на ближайшие годы Виктора надежно упрятали и никакого вреда он ни мне, ни моим близким причинить не сможет. И вдруг, здрасьте! Только у меня все стало налаживаться, как он появляется и интересуется, люблю ли я его, видите ли, по-прежнему. Хотя я ему еще до ареста ясно сказала, что я не люблю его и никогда любить не буду. Однако поди же ты! Вбил себе в голову, что я должна его любить, и никак у него эту мысль оттуда не вытащить!

— Так что именно вы ему ответили? — спросила Инна, когда подругам окончательно стало ясно, что испытала Татьяна, неожиданно услышав в трубке голос своего бывшего жениха.

— Послала его к черту! — вздохнула Татьяна. — И ужасно пожалела про себя, что не поменяла квартиру или хотя бы номер телефона. Вот ведь дура! Что мне стоило это сделать раньше! Нет ведь, понадеялась, что решетки надежно удержат Витьку. А он взял и выбрался на свободу, скотина такая!

— А он вам не говорил, каким образом ему удалось бежать?

— Да бредил что-то насчет влиятельных друзей, которые его из-за решетки и вытащили, — ответила Татьяна. — Хвастался, что денег у него куча. А когда полно денег, так и друзей найти легче легкого. Ну а я ему тогда сказала, что не все можно купить за деньги. А он начал ржать.

— А еще что он сказал? У кого он живет?

— Этого он мне, конечно, не сообщил, — ответила Татьяна. — Не такой он дурачок доверчивый, чтобы со мной откровенничать. Он и звонил-то мне на домашний телефон с мобильного с засекреченным номером. Сказал, что друзья поселили его на отличной хате. Две комнаты и все удобства. А вообще, сказал, задерживаться с в Питере не собирается, и как только будут готовы его новые документы, он махнет за границу.

— Куда? — хором спросили подруги. — Куда именно?

— Просто сказал, — печально ответила Татьяна, — что в Европу. Но хоть бы он мне и назвал страну, все равно Витьке верить нельзя. Ему соврать, что носом шмыгнуть. Кстати, он меня с собой звал.

— Ну а вы?

— Понятное дело — отказалась, — ответила Татьяна. — Зачем он мне сдался? Хоть с деньгами, хоть без них, все равно жизни с ним не будет.

— Вы так ему и сказали?

— Да, сказала, чтобы он меня не ждал. Но Витька, он же упрямый. Заявил, что дает мне сроку подумать неделю. Так что если не соврал или не забыл, то завтра должен мне звонить.

— Вот здорово! — воскликнули подруги. — Если он позвонит, то его можно будет арестовать! Вызвать ментов в подмогу. Они его живо повяжут!

— Ни за что! — замахала руками Татьяна. — Ну, арестуют они Витьку… А потом он снова сбежит и явится ко мне, чтобы отомстить за предательство? Нет!

— Ну, Татьяна! — расстроились подруги.

— Нет, я сказала! — решительно заявила Татьяна. — Вот если бы можно было обставить дело таким образом, что я вроде бы и ни при чем, тогда я согласна. А подвергать риску свою жизнь и жизнь моих близких я не сбираюсь. Пусть его менты сами ловят, раз уж один раз упустили.

И Татьяна так затрясла головой, что подругам стало ясно, решение она приняла окончательно и с места ее подвинуть не удастся. Слишком она боится мести своего бывшего жениха.

— Что ж, — через некоторое время сказала Мариша, — мы вас понимаем. Но фотография Виктора по крайней мере у вас сохранилась?

— Фотография? — переспросила Татьяна. — Да, фотография У меня где-то была. Даже несколько. Если только я их, когда замуж вышла, не выкинула.

— Нам бы побыстрей ее получить, — сказала Инна. — Время дорого.

— Ну, через час мой муж уйдет на работу, — ответила Татьяна. — Он у меня сутками работает. Я ребенка накормлю и спать уложу. И у нас с вами будет достаточно времени, чтобы отыскать фотографии Виктора.

— Отлично! — обрадовались подруги.

В тот момент они уже вошли в небольшой магазин, где Татьяна быстро купила молока, сыра, сливочного масла и сосисок. Судя по тем продуктам, которые выбирала Татьяна, стараясь, чтобы они были высшего качества, молодая семья в средствах не была стеснена. Закончив делать покупки, Татьяна отправилась домой. Подруги помогли ей донести сумки и остались ждать ухода на работу мужа Татьяны, которого было решено не посвящать в предстоящие поиски фотографии Виктора.

— Муж у меня ревнивый, — пояснила Татьяна. — Кто его знает, как он отреагирует на то, что Виктор мне звонит. Скорей всего ему это не понравится.

— Вряд ли найдется мужчина, который с восторгом воспримет такие вот звонки соперника, который еще к тому же не просто звонит его жене, а зовет ее бежать с ним куда-то за границу, — согласилась с Татьяной Мариша.

— Я постараюсь выпроводить мужа из дома пораньше, — сказала Татьяна, — чтобы вам меньше ждать пришлось. А как только он уедет, я выйду на балкон. Вон на тот.

И она сдержала слово. Уже минут через пятнадцать из подъезда дома вылетел молодой черноволосый мужчина, который опрометью кинулся к «десятке» цвета бордо и начал судорожно дергать за ручку двери, пытаясь ее открыть. А через минуту после того, как «десятка» выехала со двора, на балконе третьего этажа появилась Татьяна и помахала подругам, показывая, что путь свободен.

— Я перевела часы в доме на полчаса вперед! — похвасталась Татьяна. — И муж решил, что опаздывает на работу. Видели бы вы, как он мчался!

— Мы видели, — сдержанно кивнули подруги.

— Ладно, пока ребенок спит, пошли искать фотографии Витьки, — сказала явно довольная собой Татьяна. — Только тихо, не разбудите мне малышку! А то у нее такой голос, что барабанные перепонки лопаются.

И трое девушек приступили к розыскам фотографий. Инне с Маришей Татьяна поручила нижний ящик шкафа. Там и в самом деле обнаружились какие-то фотографии молодых людей.

— Это другие! — заявила Татьяна, когда подруги притащили фотографии к ней на кухню. — Эти парни в моей жизни были еще до Виктора. То есть давным-давно.

Но вместо того, чтобы приступить к дальнейшим поискам, Татьяна вытащила из стопки фотографий одну, на которой был запечатлен блондин с кудрявыми волосами и со славным лицом херувима, и мечтательно протянула:

— Интересно, где-то он сейчас?

Взгляд у Татьяны затуманился и устремился в далекое прошлое. И в этот трепетный момент в детской заплакал ребенок. Татьяна очнулась от ступора и с досадой воскликнула:

— Вечно так! Даже помечтать не дадут! Вся в папочку пошла! Наверное, снова есть хочет!

Быстро сунув фотографии обратно в шкаф, Татьяна помчалась в детскую. Розовые обои, розовая детская кроватка и покрывало белое с розовыми разводами и розовыми же бантиками — все говорило о том, что в кроватке находится дитя женского пола. Татьяна вытащила возмущенно надрывавшегося младенца в розовеньком костюмчике и заворковала над ребенком.

— Ты моя птичка! — щебетала она. — Мамочка сейчас проверит, что с ее ласточкой случилось. Ты же вся сухая… Может быть, пить хочешь? Тогда что? Снова кушать?

Девочка, увидев бутылочку с молоком, завопила изо всех сил, показывая всем своим видом, что да, она хочет кушать. И очень! Ребенка прямо трясло от нетерпения. Татьяна сунула девочке в рот соску, и та мгновенно затихла, довольно чмокая. В мгновение ока высосав всю бутылочку, девочка обвела комнату сонным взглядом, закрыла глаза и заснула, не обращая внимания на гостей.

— Какая же я глупая! — внезапно воскликнула Татьяна. — Как я могла забыть!

И Татьяна нырнула под детскую кроватку, где стоял ящик, набитый детскими книжками. Немного порывшись среди изданий для среднего школьного возраста, видимо, подаренных любящими родственниками младенцу, что называется, «на вырост», Татьяна извлекла из «Спящей красавицы» несколько фотографий, на которых был запечатлен один и тот же мужчина.

— Вот он, Виктор! — с торжеством сказала она. — Так и знала, что вспомню, куда я их сунула. Понимаете, я спрятала фотографии Виктора от мужа среди детских книжек. Туда он точно никогда в жизни бы не полез. Спрятала и забыла. А сейчас, когда ребенок заплакал, вспомнила.

И она протянула фотографии подругам. Они с интересом посмотрели на человека, доставившего им столько хлопот. На первый взгляд в Викторе никак нельзя было заподозрить злобного грабителя и убийцу. Напротив, черты его лица были правильные, волосы густые, очень темные, а то, что нос был немного великоват, а надбровные дуги сильно выдавались вперед, придавало Виктору даже своеобразный диковатый и потому притягивающий взгляд облик.

Но такое впечатление Виктор производил только на тех фотографиях, где не смотрел в объектив. Как бы встретившись же с ним глазами на третьей фотографии, подруги дружно поежились. Взгляд у Виктора был откровенно злобный. И обе девушки как-то сразу поняли, что злоба эта не случайное явление. Она постоянный и верный спутник Виктора.

— Какие злые глаза! — сказала Инна.

— Да уж, — вздохнула Татьяна. — И глаза злые, и сам он…

Она выразительно замолчала.

— Но может ведь быть милым и очаровательным, когда захочет, — потом добавила она. — Только жаль, что это длится недолго. Потом натура все равно берет свое. Какой-то пустяк, и Виктор из пушистого душки превращается в отвратительное злобное существо. Может в клочья порвать. А вот эта фотография сделана перед самым нашим расставанием.

И она указала на фотографию, где лицо Виктора было сфотографировано в профиль, а сам он стоял боком к камере. Дело происходило на чьи-то даче, поэтому костюм Виктора был представлен лишь в виде крохотных плавок.

— Что это у него? — внезапно спросила Мариша. — Вот тут на плече? Синяк? Какой-то он странной формы.

Татьяна поднесла фотографию поближе к глазам и внезапно рассмеялась.

— Нет, — помотала она головой. — Это у Виктора на спине была сделана татуировка.

— Что?! — хором воскликнули подруги.

— Ну да, — кивнула Татьяна. — А что тут необычного? И у его дружков, которых убили во время их последнего налета, тоже были татуированные спины. Вроде как знак. Они сделали себе татуировки, пока болтались по стране. Виктор мне рассказывал — то ли в Волгограде, то ли в Вологде.

— Не эта ли татуировка? — пересохшими от волнения губами прошептала Мариша, быстро доставая из сумочки фотографию с татуировкой, сделанной на спине убитого Бориса.

— Да, — кивнула Татьяна, — очень похожа. Сейчас я уже, конечно, не поручусь за детали. Все-таки много времени прошло с тех пор, как я в последний раз видела на Викторе эту татуировку. Но в общем она очень похожа на ту, что было у него. Очень! Разрешите посмотреть поближе?

И она взяла из рук Мариши снимок и принялась пристально его изучать. Подруги ей не мешали. Им было о чем подумать.

— Знаете, — произнесла Татьяна, — я ошиблась. Ваша татуировка хотя и очень похожа на татуировку Виктора, но все же не она. Некоторые линии мне незнакомы.

— А она у вас есть? — спросила Мариша. — Я имею в виду, есть у вас фотография Виктора, где можно было бы рассмотреть его татуировку?

— Других фотографий Виктора, кроме тех, что я вам показала, у меня нет, — вздохнула Татьяна. — Выкинула.

— А если нарисовать татуировку по памяти… — робко предложила Инна.

— И нарисовать ее я не смогу, — покачала головой Татьяна. — Помнить-то я ее помню, но, увы, я начисто лишена художественных навыков. Такое изображу, что ужаснетесь!

— Не страшно, — шепнула Инна приунывшей было Марише. — Всех задержанных, если у них на теле есть особые приметы, фотографируют. Так что у ментов обязательно в архиве должна сохраниться татуировка Виктора.

— И в самом деле! — обрадовалась Мариша. — Ты права! Нужно снова звонить мужу.

Инна тут же вытащила телефон и принялась названивать Бритому.

— От тебя нужна фотография спины Колышева, которая была сделана ментами, — сообщила она ему.

— Чего? — удивился Бритый. — С чего ты решила, что у ментов других дел нет, как фотографировать спины задержанных?

— С того самого, что на спине у Колышева была сделана татуировка, очень похожая на те, которые были у Бори, Сани и Леньки, — закричала Инна.

Наступило непродолжительное молчание.

— Вот как, — наконец произнес Бритый внезапно посуровевшим голосом. — И, интересно знать, откуда у вас, девушки, взялась такая информация? Разве я не велел вам сидеть дома, а?

— Если бы мы сидели дома, то ничего бы не узнали! — отрезала Инна. — Так что ты должен быть нам благодарен, а не ругаться на нас.

— Где вы сейчас находитесь? — грозным голосом спросил у них Бритый.

— У Татьяны, — ответила Инна.

— Это еще кто такая?

— Бывшая невеста Колышева, — буркнула Инна.

— Что? — завопил Бритый. — Вы что, совсем свихнулись? Как вам в голову пришла мысль отправиться туда одним? Инна, а я-то думал, что после рождения Степки ты хоть ради сына побережешь себя. А что, если Колышев бродит где-то поблизости?

— Не беспокойся, его тут нет, — заявила Инна.

— Дай мне адрес! — велел ей Бритый.

Получив адрес, он сказал:

— Сидите там, никому не открывайте. Я сейчас за вами приеду! Инна положила замолчавшую трубку обратно в сумку и посмотрела на Маришу.

— Он велел нам дожидаться его, — сказала она. — А еще сказал, что мы ненормальные.

— Ну, ясное дело! — фыркнула Мариша. — Что еще он мог сказать? Он вечно твердит одно и то же. Еще немного, я и сама ему поверю.

Татьяна отправилась загружать белье в стиральную машину, а подруги остались одни в кухне, где Татьяна приготовила для них ароматный чай и бутерброды с копченой колбасой и сыром с крупными дырами и терпким привкусом.

— Лично мне теперь многое становится ясным, — произнесла Мариша, прихлебывая чай с какими-то травками.

— Угу, — кивнула Инна. — И мне тоже. У меня в голове, как только я узнала, что у Виктора была на спине такая же татуировка, как у Сани и его приятелей, сразу словно лампочка зажглась!

— И что мы с тобой конкретно теперь знаем? — спросила Мариша. — Давай подведем итог.

— Ну, во-первых, Саня сидел в одной камере с Колышевым. Видел татуировку Колышева, — принялась перечислять Инна.

— Видимо, каким-то образом татуировка является связующим звеном между деньгами, которые спрятали дружки Колышева, и желающими получить эти деньги, — добавила Мариша.

— Да, — согласилась с ней Инна. — Потом, выйдя из тюрьмы, Саня делает себе такую же татуировку, как у Виктора, или во всяком случае очень похожую, и заставляет своих друзей Борю и Леню сделать такие же.

— Странно, но почему мы не нашли мастера, который делал татуировки Лене и Сане? — задумалась Мариша.

— Ничего особенного, — пожала плечами Инна. — Наткнулись на Стаса, который делал татуировку Борису, и дальше искать не стали.

— Нет, все-таки довольно странно, — пробормотала Мариша — мы ведь к тому времени, как нашли Стаса, объехали уже полгорода.

— Да какая, в конце концов, разница, где Саня и Леня сделали свои татуировки? — хмыкнула Инна.

— Может быть, и никакой, — согласилась Мариша.

— Лучше подумай, как все гладко получается: убегает Колышев из колонии, находит Саню и Леню с Борисом, а…

— А затем они едут и получают деньги, которые украли Колышев и его дружки! — закончила Мариша.

— Нет, подожди, — помотала головой Инна. — Что-то не сходится. У Колышева было трое друзей. У них у всех были татуировки. Трое плюс Колышев — это четыре татуировки. А Саня, Боря и Леня — это только три. Кто же четвертый?

— Так Колышев же! — пояснила ей Мариша. — Просто он заменил своих погибших друзей на Саню, Леню и Борю.

— Точно! — воскликнула Инна. — Поэтому они втроем и устроили Колышеву побег!

— Ну, этого мы точно не знаем, — возразила Мариша.

— Они, больше некому! — уверенно сказала Инна. — И устроили они Колышеву побег, потому что он был им нужен для того, чтобы получить деньги. Четвертая татуировка, без которой им бы не получить деньги, была у него на спине. Наверное, пока Колышев сидел с Саней в одной камере, они обо всем успели с ним договориться и разработать план.

— Ага, — кивнула Мариша. — Саня должен был выйти из тюрьмы, сделать себе и дружкам татуировки, а потом устроить побег Колышеву. И все вместе вчетвером они получали деньги, украденные из банка.

— Кстати, а что за банк ограбили Колышев и его приятели? — задумчиво произнесла Инна. — Нужно будет уточнить у Бритого.

И стоило ей произнести эти слова, как в квартире раздалась мелодичная трель дверного звонка. Татьяна, которая как раз находилась в ванной комнате, где текла вода, не услышала звонка.

— Это Бритый! — сказала Инна. — Как он быстро!

И подруги помчались открывать дверь. Но, распахнув ее, они с удивлением увидели на пороге вовсе не Бритого, а совершенно незнакомого им мужчинку весьма замусоленного вида.

— Кто из вас будет Танькой? — поинтересовался мужичок.

Мариша пихнула Инну в бок. Инна пискнула.

— Ты, что ли? — отреагировал на ее писк мужичок.

— Она, — кивнула Мариша за подругу.

— Держи письмо, — произнес мужичок и сунул Инне в руку немного помятый конверт. После этого он повернулся и шустро припустил вниз по лестнице.

— А… — начала было Инна, но «почтальона» уже и след простыл.

Инна повертела конверт в руках и недоуменно посмотрела на подругу.

— Адреса нет, — сказала она. — Вообще на конверте ничего не написано. А сам конверт заклеен. Что будем делать?

— Передадим его Тане, — вздохнула Мариша. — Что же еще? Девушки вернулись в квартиру, на кухне увидели Татьяну, уже спокойно пившую чай, и протянули ей конверт.

— Это что? — поперхнулась Татьяна.

— Тебе какой-то мужичок принес, — сказала Мариша. — Только что.

Татьяна распечатала конверт и принялась читать. По мере того, как она читала, лицо ее покрывалось красными пятнами все сильней и сильней. В конце Татьяна бросила лист бумаги на стол и сердито уставилась на стену. Подруги молчали и ждали, когда Татьяна захочет выговориться. Ровно через две с половиной минуты Татьяна воскликнула:

— Какой подлец!

Подруги с интересом посмотрели сначала на письмо, а потом на Татьяну.

— Письмо от Виктора, — пояснила им Татьяна. — Он пишет, что если я порядочная женщина и верна своим клятвам, то он завтра будет ждать меня у Казанского собора. И что если я завтра приду к нему, то он готов простить мне и мое замужество, и ребенка и хочет все начать со мной сначала. А если нет, то он будет знать, что я подлая сука, и поступит со мной соответственно.

— Что значит «соответственно»? — спросила Инна. — Что он конкретно имеет в виду?

— Откуда я знаю? — пробормотала Татьяна. — В этом весь Виктор. Никогда прямо ничего не скажет. Вот сиди теперь и думай, как он может отомстить? И будет ли вообще мстить? А если будет, то когда?

Она немного подумала и решительно сказала:

— Ну все! Теперь у меня нет другого выхода! Если раньше я еще надеялась, что Виктор сам отстанет от меня, просто уедет и забудет, то теперь, после этого письма, я ясно вижу: если я хочу остаться в живых, то мне придется заложить Виктора ментам. Но видит бог, я не виновата! Он сам создал такую ситуацию, что либо он снова сядет, либо я и мои родные можем пострадать. А я этого не хочу. То есть не хочу, чтобы моя дочка и муж пострадали из-за Виктора.

— Так ты все-таки решила сдать Виктора ментам? — обрадовалась Мариша.

— А что мне еще остается? — вздохнула Татьяна. — Он не оставил мне выбора. Виктор от меня не отстанет. И если я к нему не вернусь — а я не вернусь! — он примется мстить. Я не могу допустить, чтобы пострадали мой муж и ребенок.

И Татьяна утерла слезы.

— Что ж, сам виноват! — сказала она. — Я до последнего надеялась на лучшее. Но Виктор не прав. Он не должен был угрожать моему мужу, который тут ни при чем. И уж конечно нельзя угрожать грудному ребенку.

— Понятное дело, что нельзя, — согласились с ней подруги. — Но ты не думаешь, что Виктор не такой простак? И это свидание, которое он тебе назначил, может быть просто проверкой?

— Да, — грустно согласилась Татьяна, — вряд ли он так и подлетит ко мне. Сначала двадцать раз убедится, что за мной нет «хвоста». А уж потом… Господи! Ни за что в жизни не пойду туда! Боюсь!

— Хм, — задумалась Инна. — Мне кажется или мы с тобой одного роста?

— Ну да, — кивнула Татьяна, — примерно одного. И что с того?

— А то, что я могла бы замаскироваться под тебя и пойти вместо тебя, — сказала Инна. — Тогда, даже если Виктор и попадется в ловушку, то тебя винить он не сможет. Мало ли к кому в руки могло попасть его письмо! Сам виноват, что недосмотрел.

— Что ты говоришь?! — прошептала Мариша на ухо подруге. — Бритый тебе никогда не позволит участвовать в такой афере.

— А кто ему скажет? — прошептала в ответ Инна. — Ты?

— Я? — растерялась Мариша. — Я не скажу. Но…

— Ну и все! — отрезала Инна. — Ты не скажешь, он и не узнает. Не может Бритый следить одновременно за всем. А сейчас тем более, когда мы завалили его своими просьбами.

— А если Колышев что-нибудь с тобой сделает? — спросила Мариша. — Бритый никогда в жизни не простит мне этого. Не забудь, Колышев уже убил двух человек и тяжело ранил третьего. Он опасный субъект, ты должна признать.

— Ничего он со мной не сделает, — возразила Инна. — Мы предупредим Спицына, чтобы он завтра был у Казанского собора и следил в оба глаза. И все пройдет отлично!

— Мне бы твою уверенность… — пробормотала Мариша.

— А у тебя есть другой план, как задержать убийцу? — спросила у нее Инна. — Что же, предлагай! Я с удовольствием тебя выслушаю. Думаешь, мне так уж приятно самой нарываться на неприятности? Но я не вижу другой возможности задержать Колышева.

— Да, — вздохнула Мариша, тщательно все взвесив. — Что-то мне тоже в голову ничего не приходит. Если бы Колышев позвонил Татьяне, то еще можно было бы попытаться его разговорить и выяснить, где именно и у кого он прячется. А раз он предпочел поддерживать с Татьяной одностороннюю связь, тут уж ничего лучшего, чем придумала ты, не сообразишь.

— Вот и я о чем! — обрадовалась Инна. — Поехали к Спицыну! И подруги отправились в Приозерск. Но не успели они выехать из города, как зазвонила Иннина трубка.

— Вы где? — раздался из трубки голос Бритого. — Я приехал к бывшей невесте Колышева, а вас уже и след простыл. В чем дело? Куда вы смылись? Вы что, от меня прячетесь?

— С нами все в порядке, — заверила его Инна.

— Сомневаюсь, — пробормотал Бритый. — Вы где сейчас?

— Едем к Леньке в больницу, — соврала Инна. — Хотим навестить заодно и Алену, она, бедная, дни и ночи у кровати жениха проводит.

— А зачем? — подозрительно поинтересовался Бритый.

— В целях перенятия у нее опыта и из простого человеколюбия, — отрезала Инна.

Бритый еще немного поворчал, что такая забота о ближних совсем не в характере Инны, лучше бы она уделяла побольше внимания своим собственным близким. И что вообще ему кажется, сказал Бритый, что Инна ему врет. В общем, в очередной раз проявил незаурядную проницательность. Но Инна твердо стояла на том, что они едут в больницу к Алене.

— Я тоже туда приеду, — пригрозил им Бритый.

— Пожалуйста! — легко согласилась Инна, прекрасно понимая, что потом можно будет соврать, что они в больнице просто разминулись.

Кажется, Бритый тоже это понял. Потому что ни в какую больницу, как потом выяснилось, он не поехал.

А девушки добрались до Приозерска и прямым ходом направились к отделению милиции. Им повезло — Спицын был у себя в кабинете. И выглядел довольным и умиротворенным. Хотя задержанная Анна Ширяева еще не призналась в совершении преступления, в котором ее подозревал Спицын, лейтенант не сомневался, что скоро она во всем сознается. Поэтому появление двух подруг не смогло окончательно испортить его настроение. Оно лишь упало на несколько градусов.

— Чего вам нужно на этот раз? — спросил у них лейтенант, чувствуя, как на лице появляется недовольная гримаса. — Явились рассказать про очередной найденный вами труп какого-то бедняги?

— Нет, — покачали головами подруги. — Но если вы не предпримете мер, то скоро может появиться еще парочка трупов, а ребенок останется сиротой.

— Какой ребенок? — испугался Спицын, и его хорошее настроение словно ветром сдуло. — Какие трупы?

Подруги придвинули себе стулья и уселись перед Спицыным, хотя садиться им никто и не предлагал.

— В общем, так, — начала Мариша. — Нам известно, где, как и когда можно задержать убийцу, которого вы разыскиваете.

Спицын устремил на подруг печальный взгляд. Настроение его стремительно портилось, и к тому же назревали очередные проблемы. Но подруги не заметили страданий лейтенанта и, перебивая друг друга, принялись выкладывать, как они догадались, кто на самом деле убил Саню, Бориса и тяжело ранил Леню.

— В любом случае, даже если мы и не правы, Колышев все равно находится в розыске, — закончила Инна. — Так что вы ничего не потеряете, если арестуете его.

— Я должен проверить ваши слова, — сказал Спицын, выслушав подруг.

Он поднялся со своего места и вышел из кабинета. Лейтенанта не было довольно долго. Но когда он вернулся, на его лице было странное выражение. Словно ему было неловко за свое поведение. Спицын сел за стол и снова посмотрел на подруг. Смотрел он на них долго, как будто в первый раз видел.

— Ну что? — первой не выдержала Мариша. — Подтвердилась наша информация насчет Колышева?

— Действительно такой человек числится в розыске, — вынужден был признать Спицын. — Но вы уверены, что именно он должен завтра явиться к Казанскому собору на свидание со своей бывшей подругой?

— С невестой, — поправила его Мариша. — И вот его фотография. Это он?

Спицын посмотрел на фотографию и кивнул.

— И что вы предлагаете? — спросил он. — Я так понял, что кто-то из вас хочет пойти на свидание с преступником вместо его невесты? Вы хоть понимаете, какому риску подвергнет себя та девушка?

— Понимаем, — ответили подруги хором.

— Я не могу разрешить ни одной из вас пойти на подобное безумие, — сказал Спицын. — На свидание с Колышевым пойдет наша сотрудница. Мы выберем похожую на его невесту девушку…

— Ага! — фыркнула Инна. — Девушку, от которой за версту несет ментурой! Как же, так Колышев и бросится на нее!

— Во всяком случае, она будет действовать профессионально! — заявил Спицын. — Да поймите же вы, девушки, я просто не имею права сознательно подвергать жизнь одной из вас опасности, отправляя на свидание с опасным преступником.

Подруги пытались склонить Спицына на свою сторону еще минут двадцать. Но все было бесполезно. Спицын был непреклонен.

— Я очень благодарен вам за помощь, — наконец произнес он, поднимаясь из-за стола, — но сейчас я должен заняться делом. Нужно еще навестить бывшую подругу Колышева.

— Невесту, — машинально поправила его Мариша.

— Да-да, невесту, — нетерпеливо поправился Спицын. — Так вот, наш работник еще должен повидать эту Татьяну, чтобы иметь представление, под кого ему гримировать девушку, которая завтра пойдет на свидание с Колышевым. И вообще, нужно в деталях продумать всю операцию. А времени осталось мало!

Свое заявление Спицын сделал таким тоном, словно подруги были виноваты в том, что времени осталось так мало. После этого лейтенант буквально вытолкал подруг из своего кабинета и, распрощавшись с ними, захлопнул дверь.

— Вот она, человеческая благодарность! — воскликнула Мариша, когда Спицын скрылся с глаз за толстой дверью. — Мы ему преподносим преступника, можно сказать, на блюдечке с голубой каемочкой, а он отстраняет нас от участия в операции. Это ли не свинство!

— Совсем отстранить нас он не может, — загадочно сказала Инна, отходя от кабинета Спицына подальше.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Мариша, последовав за подругой.

— Ну, мы же знаем, где и когда Татьяна должна встретиться с Виктором, — сказала Инна. — Знаем, как выглядит она и как выглядит Виктор. А он, напротив, нас совсем не знает. Так что ничто и никто не помешает нам быть там же и посмотреть, удачно ли завершится задуманная Спицыным операция.

Мариша посмотрела на подругу, и глаза у нее снова заблестели.

— Подумаем об этом по дороге, — сказала Инна. — А сейчас навестим Алену и Леню, потому что я ненавижу врать. Надо в самом деле узнать, как у них дела. А потом мы вернемся в город.

Так они и сделали. Алена встретила подруг приветливо. Но хороших новостей у нее, к сожалению, не было. Леня по-прежнему не приходил в себя. И состояние его ничуть не улучшилось.

— Правда, и ухудшения не наступает, — вздохнула Алена. — Теперь возле Лениной палаты постоянно дежурит переодетый мент. Но я все равно боюсь, как бы преступник все-таки не проник в палату и не прикончил Леню. Так что постоянно нахожусь при Лене.

Сама Алена выглядела совсем неважно. Под глазами у нее залегли черные тени, она побледнела и стала какой-то нервной. Любой шум заставлял ее вздрагивать. Но когда подруги рассказали ей, что Спицын арестовал Аню по подозрению в убийстве ее мужа, Алена не выдержала и рассмеялась.

— Никогда в жизни Анька не стала бы убивать Саню, — сказала Алена. — Она прекрасно знала все его слабости. Но ничуть от этого не любила Саню меньше. К тому же мне говорили, что в квартире Сани, когда его нашли, были разбросаны женские вещички. Так вот мне это очень странно. Потому что Саня раньше никогда не позволял себе так глупо проколоться. У Ани никогда не было серьезных поводов ревновать Саню к какой-то другой женщине. Саня всегда хорошо помнил, от кого ему досталось благополучие, и очень ценил и уважал Аню. Он хоть и изменял ей, но всегда делал это очень осторожно.

В город подруги вернулись уже совсем вечером. Мариша позвонила Смайлу, и тот сказал, что Бритый у них в гостях. Так что Инна заехала к Марише и в самом деле обнаружила там Бритого, пребывающего в весьма раздраженном состоянии.

— Ну, выкладывайте! — потребовал он от подруг. — Что там вам удалось узнать у бывшей подружки Колышева?

— Невесты! — хором поправили его подруги.

— Да какая разница? — сердито спросил Бритый.

— Огромная, — заверила его Инна. — Подружек может быть сколько угодно, а невеста у человека обычно бывает одна.

После этого девушки передали Бритому информацию, которую им удалось узнать от Татьяны. Также они не скрыли и того, что милиция уже в курсе всего и готовит на завтрашний день операцию по захвату Колышева.

— Я очень рад, что и милиция подключилась, — сказал Бритый. — А то я уж подумал, что вы, девчонки, сами завтра попретесь на свидание с Колышевым.

Подруги слегка покраснели. Но Бритый не обратил на это внимания, погрузившись в свои мысли.

— Очень интересно… — наконец произнес он. — Но если менты будут действовать, то и нам со своей стороны не мешало бы их подстраховать.

— Бритый, миленький! — закричала Инна, чувствуя, что сгорает от любопытства. — Расскажи нам, как? Как ты будешь их подстраховывать?

Но Бритый не стал сразу раскрывать свои карты.

— Посмотрим, — туманно буркнул он вместо ответа. — Мне еще подумать надо.

Этим заявлением подругам и пришлось удовольствоваться. Задумчивый Бритый с Инной отправились к себе домой, а протрезвевший Жан принялся шумно радоваться.

— Видите, как удачно получилось! — сказал он. — Завтра милиция арестует убийцу, и я уверен, что вся сумма, украденная им и его дружками из банка, окажется у него.

— А ты чего радуешься? — спросила Мариша. — Деньги принадлежат банку. Он их и получит.

— В самом деле тебе, Жан, с тех денег ничего не обломится, — печально поддержал Маришу Смайл.

— Ну и что! — махнул рукой Жан. — Главное, чтобы убийца моего друга был пойман. А потерю денег я как-нибудь переживу. Не первый раз я оказываюсь на мели, мне не привыкать.

— Не уверена я что-то, что наша любимая милиция окажется завтра на высоте, — пробормотала Мариша и отправилась спать, демонстративно зевая.

Смайл поехал проводить Жана до его гостиницы. Как только оба мужчины вышли из квартиры, Мариша схватила телефонную трубку и позвонила Инне домой.

— Ну что? — спросила она у нее. — Бритый что-нибудь придумал?

— Если и придумал, то мне ничего не рассказывает, — прошептала Инна. — Только предупредил, чтобы я завтра под угрозой развода сидела дома. И никуда не совалась.

— А где он сейчас?

— Душ принимает, — ответила Инна. — Мариша, я ведь давала тебя запасные ключи от нашего дома? Ты помнишь, где они у тебя лежат?

— Да, — ответила Мариша. — Конечно, помню. А что?

— В общем, сделаем так, — сказала Инна. — Свидание Виктор назначил Татьяне на два часа дня. Если я до полудня тебе не позвоню или сама не объявлюсь, значит, Бритый меня запер дома и лишил средств связи. Тогда ты приезжай ко мне с запасными ключами, вызволяй меня, и мы вместе поедем к Казанскому собору. Сделаешь?

— Сделаю, — пообещала подруге Мариша.

— Я очень на тебя рассчитываю, — произнесла Инна и повесила трубку, потому что как раз появился из душа Бритый и начал интересоваться, с кем это Инна болтает.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

На следующий день Инна не объявилась ни в десять утра, ни в одиннадцать, ни в половине двенадцатого. Когда пробило полдень, Мариша собрала вещи и вышла из дома. Смайл уехал еще раньше, сказав, что поедет к Жану. Маришу он с собой почему-то не позвал, что показалось ей подозрительным. Но сейчас Марише было не до анализа странного поведения Смайла. Ей нужно было мчаться и вызволять Инну, которую не в меру заботливый Бритый наверняка запер для Инниной же безопасности.

Как и было договорено между подругами, Мариша отправилась к Инне, прихватив с собой запасные ключи от их квартиры. На Маришины телефонные звонки ни Бритый, ни Инна не отвечали. Но на всякий случай, приехав к ним домой, Мариша несколько раз позвонила в дверь. Никто ей не ответил. Мариша извлекла из сумочки ключи и принялась отпирать один замок за другим. Вскоре обе двери распахнулись, и Мариша вошла в квартиру.

— Инна! — окликнула она подругу.

В ответ — тишина. Это Марише совсем не понравилось.

— Похоже, Бритый совсем помешался на безопасности Инны, — пробормотала она. — Наверное, увез ее с собой. И запер у себя в офисе.

Такой вариант развития событий подруги вчера не просчитали. И сейчас Мариша слегка растерялась. Кроме того, ее настораживало и отсутствие Степки и его няни. Впрочем, они могли отправиться гулять в ближайший парк. Анна Семеновна придерживалась мнения, что даже городским младенцам нужен свежий воздух. Поэтому Мариша прежде, чем ударяться в панику, решила сначала осмотреть всю квартиру целиком. Она заглянула на кухню, в ванную, в гостиную, в детскую и напоследок заглянула в спальню. И там, к своему удивлению, увидела на кровати безмятежно дрыхнущую Инну.

— Ты что тут разлеглась! — завопила Мариша, давая выход обуревающим ее чувствам.

Но Инна даже не пошевелилась в ответ. От возмущения у Мариши дыхание перехватило. Она подскочила к Инне и несколько раз энергично тряхнула ее за плечо. В ответ Инна что-то сонно пробормотала, не открывая глаз. И Мариша, несмотря на переполнявшее ее возмущение, смекнула: что-то тут явно не так. Не стала бы Инна вот так спокойно дрыхнуть, зная, что им предстоит сегодня присутствовать при аресте опасного преступника. Так что Мариша быстро сбегала на кухню за кастрюлей с холодной водой, а потом выплеснула всю кастрюлю на Инну.

— Ой! — вскрикнула Инна и открыла сонные глаза. — Ты чего?

— Это ты чего? — возмущенно произнесла в ответ Мариша. — Ты хоть знаешь, который сейчас час?

— Нет, а что?

— Уже почти час дня! — воскликнула Мариша.

— Да ну? Не может быть! — закричала Инна, словно ошпаренная, выскакивая из кровати и начиная метаться по комнате в поисках своих вещей. — Как я могла так проспать? Впрочем, я знаю, это все выходки Бритого! Вот негодяй, он мне вчера снотворного в вино подмешал!

— Что ты говоришь?! — ахнула Мариша.

— Точно тебе говорю! — продолжала возмущаться Инна. — То-то я еще вчера подумала, что вкус у вина какой-то странный. Да и Бритый вдруг стал неожиданно таким ласковым. Притащил мне в постель бокал вина, предложил выпить, чтобы мне спалось лучше. Лучше! Улавливаешь? Вот подлюга! Ну, я ему покажу! Дай только до него добраться! Он у меня живым не будет! Мариша, а где все мои вещи?

— Неужели их Бритый спрятал? — удивилась Мариша.

На проверку выяснилось, что к пропавшим вещам Бритый не имеет никакого отношения. Да и вещи никуда не делись, просто Инна вчера раскидала их по всей квартире, а сегодня, еще не отойдя от снотворного, не смогла сразу их найти. Но в конце концов Инна нашла кое-что из своего гардероба, наспех оделась, выпила чашку крепчайшего кофе, который приготовила для нее Мариша, и изъявила готовность двигаться.

— Сколько сейчас времени? — спросила Инна, когда они торопливо загружались в Иннин «БМВ», ключи от которого Бритый не догадался или просто забыл забрать.

— Начало второго, — ответила Мариша. — Не беспокойся. Успеем.

— Еще нужно найти место для парковки, — проворчала Инна, пытаясь завести машину. — В центре это всегда сделать непросто, а уж в разгар рабочего дня и подавно. Черт, что случилось с машиной? Не заводится.

— Слушай, а ты что, в самом деле звонков не слышала? — спросила у Инны Мариша, чтобы отвлечь Инну от мотора, который упорно не желал откликаться на ее усилия.

— Нет, — призналась ей Инна. — Я, честно говоря, и сейчас тебя очень плохо слышу. Похоже, снотворное на меня оказало побочное действие. Но если я навсегда оглохла от того снадобья, которое Бритый мне подмешал в вино, то я его просто убью!

— Не стоит торопиться с выводами, — сказала Мариша, вытаскивая из уха подруги маленький белый комочек.

— Что это? — удивилась Инна.

— Насколько я понимаю, затычки для ушей, — пояснила ей подруга. — Твой Бритый позаботился, чтобы тебя не потревожил никакой шум, пока ты спишь.

— Скотина! — злобно рыкнула Инна, совершенно не оценившая проявленной о ней заботы. — Сколько раз я ему говорила, чтобы не смел за меня решать, как мне жить. Нет, все ему неймется!

— Давай я за руль сяду? — предложила Мариша, когда машина наконец завелась и Инна попыталась тронуться с места, но мотор тут же снова заглох.

— Ага, — с облегчением согласилась Инна. — Хорошо, что ты сама предложила. Я из-за этого снотворного совершенно не соображаю. Помню, что хочу тебе что-то предложить важное, а что именно, никак смекнуть не могу. Молодец, что сама догадалась насчет машины!

Подруги поменялись местами и наконец тронулись с места.

— Главное, когда приедем к Казанскому собору, не попасться на глаза Бритому, — бормотала Инна себе под нос.

— Ты думаешь, он там будет? — спросила Мариша.

— Обязательно, — кивнула Инна. — Чтобы Бритый и пропустил развязку? Ни за что в жизни. Но если он увидит нас с тобой, то может начать волноваться и все испортит. Кстати, а где именно Виктор назначил Татьяне свидание?

— У фонтана, — напомнила подруге Мариша.

— Ах да! Теперь вспомнила! Что же, хорошо. Там обычно довольно людно.

— Только я не думаю, чтобы Виктор вот так взял и явился прямо к фонтану, — с сомнением произнесла Мариша. — Он наверняка не дурак. И должен понимать, что его письмо могло попасть в чужие руки. Лично я на его месте послала бы к фонтану какого-нибудь курьера. А уж потом, точно убедившись, что за Татьяной нет «хвоста», я бы… О господи!

— Что? — всполошилась Инна.

— Мне пришла в голову ужасная мысль, — сказала Мариша.

— Какая? — с тревогой спросила Инна.

— Если бы я была Виктором, то не стала бы дожидаться, пока Татьяна дойдет до фонтана. А как только убедилась бы, что за ней нет слежки, сразу бы подкатила к ней, посадила в машину и… и поминай как звали.

— Надеюсь, что Виктор до этого не додумается, — сказала Инна. — Все-таки он уверен, что Татьяна его боится. И потому не осмелится предать его. К тому же все мужчины ужасно самолюбивы. И даже самим себе ни за что не признаются, что женщина, которой они предложили руку и сердце, может такое счастье не оценить по достоинству.

— Вообще-то да, — признала Мариша. — Но давай все-таки заглянем к дому Татьяны. Надеюсь, она, верней, та милиционерша, которая будет играть ее роль, еще не ушла.

И Мариша повернула машину. К дому Татьяны они подъехали вовремя. Она — или девушка, игравшая ее роль, — выходила из подъезда.

— Просто замечательно ее загримировали, — произнесла Инна. — Не отличишь от настоящей Татьяны.

Мариша молча кивнула. В это время Татьяна вышла на улицу и принялась ловить машину. Перед ней остановилась вторая или третья машина. Татьяна села в нее, и автомобиль тронулся.

— Ну и где Виктор мог бы успеть похитить Татьяну? — спросила Инна у подруги. — Сейчас Татьяна доедет на тачке прямо до Казанского собора. А там ее похитить будет проблематично. Наверняка Спицын всюду рассовал своих людей.

— Я обгоню их машину, — сказала в ответ Мариша, не желая признаваться, что перестраховалась. — Все равно ведь мы знаем, куда едет Татьяна.

Таким образом подруги оказались у фонтана в скверике перед Казанским собором раньше Татьяны. Девушки уселись на лавочку и принялись дожидаться Татьяну. Та появилась через три минуты и принялась прогуливаться вокруг фонтана.

— Виктора пока не видно, — прошептала Мариша.

— Одно из трех: либо он заметил ментов, либо понял, что Татьяна не настоящая, либо он просто где-то выжидает и скоро даст о себе знать, — прошептала в ответ Инна.

Как раз в этот момент к Татьяне подошел мальчишка и о чем-то ее спросил. Татьяна ответила. Потом дала мальчишке мелочь, и он ушел. А Татьяна еще немного покружила вокруг фонтана и вдруг довольно резво направилась в сторону забора, окружающего территорию педагогического университета имени Герцена.

— Куда это она? — встревожилась Мариша.

— Пошли за ней, — предложила Инна.

И девушки последовали за Татьяной, изо всех сил стараясь выглядеть непринужденно.

— Она сейчас скроется, — пробормотала Инна. — Видишь дверцу в железных воротах? Там дальше, я знаю, небольшой закуток, а потом пойдут университетские корпуса. Стоит Татьяне туда попасть, и мы легко можем ее потерять.

— Не потеряем, — успокоила Инну Мариша. — В конце концов не улетит же она на крыльях. А автомобили по территории университета не ездят. Так что ничего страшного пока не случилось.

Татьяна тем временем обогнула учебные корпуса и, немного попетляв по территории университета, уже подходила к другой стороне ограды, за которой виднелась набережная реки Мойки.

— Как думаешь, мы с тобой похожи на студенток? — спросила Инна у Мариши.

— Только не на абитуриенток, — чистосердечно призналась Мариша. — Но за старшекурсниц, может быть, мы еще и сойдем.

— Ну и ладно, — вздохнула Инна. — Главное, чтобы Виктор нас не заподозрил.

Тем временем девушка, изображающая Татьяну, вышла на набережную Мойки. Тут же возле нее остановилась синяя «Ауди», дверца распахнулась, и Татьяна быстро села в машину. Дверца захлопнулась, и машина рванула с места, быстро скрывшись из вида.

— Все! — воскликнула Инна. — Упустили!

— Слушай, а разве это не джип Бритого? — спросила у нее Мариша, не торопясь ударяться в панику.

— Где? — закричала Инна.

— Разуй глаза, он едет за синей «Ауди», — сказала Мариша.

— Да, — пораженно признала Инна, — это его джип. Сейчас я ему позвоню!

Она набрала номер Бритого и закричала в трубку:

— Ты самый подлый тип в этом мире! Я тебя ненавижу!

— Золотце, ты уже проснулась? — ласково удивился Бритый.

— Я не только проснулась, но даже успела увидеть задницу твоего джипа! — взвизгнула Инна. — Только что! На набережной реки Мойки!

— Не может быть, — расстроился Бритый. — Скажи мне, что ты меня обманываешь.

— Вот и нет! — сердито закричала Инна. — И учти, золотце, если ты упустишь синюю «Ауди» с Виктором и Татьяной, то домой можешь не возвращаться!

— Я не упущу! — торопливо пообещал ей Бритый и отключил трубку.

В это время на набережную выехали две машины с мигалками, а рядом с подругами словно из воздуха материализовался Спицын.

— Где она? — закричал он, увидев подруг.

— Ваша сотрудница минуту назад села в синюю «Ауди» и уехала, — проинформировала его Мариша.

— Какая сотрудница! — воскликнул Спицын, делая попытки рвать на себе волосы. — Это была настоящая Татьяна. Она немного подумала и выразила желание помочь органам защиты правопорядка в поимке опасного преступника.

— То-то я удивилась, как вам удалось так хорошо загримировать свою сотрудницу! — воскликнула Инна. — Просто не отличить от настоящей. Но в общем, настоящая она или нет, вы ее, похоже, упустили. Впрочем, поторопитесь, может быть, еще успеете их нагнать.

И дав этот ценный совет, Инна потянула Маришу за собой.

— Побежали скорей за моей машиной! — прошептала она подруге. — Я Бритого знаю. Он-то уж точно не упустит Виктора. Так что у нас есть все шансы присутствовать при задержании.

И подруги побежали обратно на Невский, где оставили «БМВ».

— У меня только вопрос, захочет ли Бритый, чтобы мы присутствовали при задержании, — с сомнением произнесла Мариша, садясь в машину.

— Это мы сейчас узнаем, — бодро сказала Инна.

Она позвонила Бритому.

— Раз уж ты не спишь, то приезжайте вместе с Маришей в мой офис, — коротко велел Бритый. — Все равно ведь не отвяжетесь.

— Поехали, — сказала Инна. — Несмотря на «любезность» и прочие гадостные свойства его натуры, Бритый свое дело знает. Наверняка Виктор уже у него в офисе.

И Инна не ошиблась. Когда подруги ворвались в офис Бритого, там не было никого из сотрудников. Встретил подругу входа Крученый — друг и компаньон Бритого.

— Привет, а где все? — спросила у него Инна, имея в виду сотрудников.

— Обедают, — лаконично ответил Крученый. — Бритый вас ждет. Идите к нему в кабинет. Найдете?

Подруги прошли через офис и вошли в личный кабинет Бритого. Вообще-то это было просторное помещение — около тридцати квадратных метров. Но сейчас оно показалось подругам тесным. А все потому, что в него набилось слишком много народу. Тут был Бритый с четырьмя охранниками. Была Татьяна. Были Смайл с Жаном. И был еще один мужчина с бородой и усами, почему-то в наручниках. Но этого мужчину подруги не знали.

— Наконец-то, — проворчал Бритый при виде подруг. — Ждем вас уже почти час. Где вы болтались?

От такой наглости Инна даже опешила.

— Да ты что? — придя в себя, зашипела она. — Издеваться вздумал? Как мы могли успеть раньше, если ты сам вчера напоил меня снотворным? Мы вообще могли не успеть, если бы Мариша меня не разбудила!

— Только не говори, что ты заранее не просчитала такой возможности, что я попытаюсь оставить тебя дома, лишь бы ты не рисковала своей головой понапрасну! — отмахнулся от Инны Бритый.

Инна открыла рот, чтобы придать скандалу немножко больше динамичности, но внезапно передумала и спросила:

— А где Виктор?

Бритый недоуменно посмотрел на Инну:

— Ты что, ослепла? Вот же он! — И он указал на мужчину в наручниках.

— Это не Виктор, — решительно возразила Инна. — Виктор выглядит совсем иначе. Вот так!

И она достала фотографию, полученную от Татьяны.

— Ах, тебя смущают эти пустяки? — небрежно бросил Бритый, посмотрев на фотографию.

А затем, подойдя к мужчине в наручниках, сильно дернул его за бороду. Девушки вскрикнули, когда в руках Бритого оказался клок волос. А мужчина в наручниках начал излагать свое отношение к происходящему такими словами, что подруги поневоле с интересом прислушались. Бритый, не обращая внимания на лингвистические упражнения своего пленника, продолжил сдирать с его лица приклеенную растительность. И вскоре перед подругами предстал действительно Виктор. Слегка пополневший по сравнению со своей фотографией, но, без сомнения, именно он.

— Не одни вы умеете гримироваться, — пояснил подругам Бритый, пока они с изумлением рассматривали преступника.

— А можно с ним поговорить? — осторожно спросила Мариша.

— Конечно, для чего же мы его сюда притащили? — кивнул ей Бритый. — Почему же нельзя, язык мы ему еще не отрезали. Пока.

— Что вам от меня нужно? — угрюмо спросил Виктор, обращаясь к Бритому. — Кто вы вообще такие?

— Считай, что нас наняла вот эта женщина, чтобы уберечь себя и свою семью от поползновений грязной скотины, вроде тебя, — ответил ему Бритый.

— Эта шалава? — презрительно бросил Виктор в сторону Татьяны. — Да я знать ее после такой подставы не хочу. Теперь она для меня все равно что умерла.

Кажется, Татьяну такой расклад ничуть не расстроил. Она посветлела лицом и с благодарностью посмотрела на Бритого, словно он совершил бог весть какое чудо.

— С этим разобрались? — спросил у Бритого Виктор. — Тогда снимите с меня наручники и разойдемся в разные стороны.

— Не так быстро, — остановил его Бритый. — Сначала расскажи, как ты убил своего бывшего приятеля Александра Ширяева, с которым почти год одну баланду в «Крестах» глотал. А также расскажи о покушениях на друзей Ширяева: Леонида Орехова и Бориса Сукова. Последний, кстати говоря, тоже уже в морге.

— Чего? — вытаращил глаза Виктор. — Ты что тут на меня валишь? Я этих парней не трогал.

— Еще скажи, что ты их и не знал! — не выдержала и воскликнула Мариша.

— Почему не знал, — пожал плечами Виктор. — Сашку я хорошо знал. Верно говорите, вместе с ним на нарах валялись. Почти целый год. Его дружков я тоже видел. Только зачем мне их убивать?

— Чтобы получить назад деньги, которые ты считал своей собственностью, но которыми тебе пришлось поделиться с Ширяевым и его приятелями, потому что иначе они не соглашались вытащить тебя с зоны! — сердито сказала ему Мариша. — Те самые деньги, которые вы с твоими покойными друзьями-приятелями получили, ограбив банк.

— Черт! — изумленно пробормотал Виктор. — Откуда вы-то про эту историю можете знать? Или кто-то из тех троих рассказал? Тогда мне ничуть не жаль, что их грохнули.

— Не важно, кто рассказал, — ответил Бритый. — Важно, что ты убил двух человек и тяжело ранил третьего.

— Век воли не видать, никого я после своего побега не убивал! — закричал Виктор, попытавшись рвануть на груди рубаху, но его намерению здорово помешали наручники. — Зачем бы мне это нужно было? Да, признаю, мы с Саньком и его двумя лохами, которых он нашел для дела, вместе откупорили кубышку. Потом разделили бабки на четыре части и разбежались. Они в свою сторону, я в свою. Они получили деньги, а я деньги и свободу. Все справедливо. Я сам предложил Саньку такой расклад. Так зачем же мне его мочить? Не по понятиям это. Меня бы братва не поняла.

— Разделить вы деньги разделили, — согласился с ним Бритый. — Но потом тебе стало жалко тех, которые пришлось отдать тем троим.

— Да с какой стати? — закричал Виктор. — Вы хоть знаете, о каких деньгах речь? Да мне моей доли надолго должно было хватить! И потом, чего мне тех троих убивать? Что они, деньги при себе стали бы держать? В банк бы они их положили или спрятали как-нибудь иначе. Ну, убил бы я Саню и его лохов, а что толку? До денег все равно не добраться. А если у них перед смертью выпытывать, куда они бабки спрятали, так одному мне все равно было бы не справиться. Нужно помощника звать. А с помощником снова делиться нужно. Да и не по понятиям мне против своего слова идти.

— Хм… — произнес Бритый с непонятным выражением.

— Все он врет! — возмущенно сказала Мариша. — У него были и мотив, и возможность совершить покушение на жизнь Сани и его друзей. И нечего нам тут рассказывать, мол, ты такой щедрый, что охотно отдал огромные деньжищи людям, которые не имели к ним никакого отношения. И что ты такой благородный, и слово твое тверже камня.

— У нас был договор! — заявил Виктор. — Мужики вытаскивают меня на волю, а я делюсь с ними деньгами. Сами посудите, пригодились бы мне в тюряге мои денежки? Вот я и решил, что лучше четвертая часть, чем ничего. К тому же я один все равно не мог бы получить эти деньги.

— А, кстати, почему? — заинтересованно спросила Мариша.

— Потому что хранитель должен и мог их отдать только четверым мужчинам с нужными татуировками, — сказал Виктор. — Старик-то, у которого мы с моими братками-покойничками сховали нашу кубышку, помер. А его сын в лицо никого из нас не знал. У него был рисунок татуировки, которую мы в свое время с моими друзьями себе сделали в Вильнюсе. И все. Больше он про нас ничего не знал.

— Покажи, — велел ему Бритый. — Покажи свою татуировку.

— Да, пожалуйста, смотрите, — пожал плечами Виктор, расстегивая рубашку.

Бритый достал из стола какую-то фотографию, потом посмотрел на спину Виктора и кивнул:

— Да, татуировка та самая. Посмотрите, девочки.

Инна с Маришей с любопытством посмотрели на четвертую недостающую татуировку. Действительно красная линия заканчивалась на ней красивым зигзагом.

— Мы с моими друзьями вытатуировали себе на спинах один рисунок, разделенный на четыре части, — принялся рассказывать Виктор. — Каждому досталась одна четвертая рисунка.

— Зачем? — спросила у него Мариша.

— Вроде кровного родства, — пояснил ей Виктор. — Тогда мы еще не знали, что она нам пригодится, чтобы спрятать деньги. Ну а после ограбления банка мы спрятали деньги, а потом нарвались на ментов. Друзей моих положили, а я выжил. Про деньги я ментам ничего не сказал. Знал, что их никто не тронет. Тот человек, которому мы их оставили, он верный был. И сын его не осмелился бы в нашу кубышку руку запустить. Только со стариком я бы еще договорился, он бы понял, почему я один пришел. А вот молодой меня в лицо не знал и мог заупрямиться, почему это деньги четверо приносили, а забираю все я один. Так что нужны были четверо мужчин с нужными татуировками. Я, пока в камере сидел, обо всем успел подумать. И понял, что деньги мне без помощников все равно не получить, даже если я сам на волю каким-то чудом и выберусь.

— И ты предложил Сане найти еще двух человек и сделать им троим такие татуировки, какие были у твоих друзей? — спросила у Виктора Мариша.

— Ну да, — кивнул Виктор. — Саня оказался на высоте. Я ему указал мастера в Вильнюсе, который делал нам с ребятами татуировки. Саня к нему съездил, получил рисунок и себе татуировку сделал. Я, признаюсь, не ожидал от него такой прыти. И из тюрьмы Саня меня вытащил. И парней уже татуированных предоставил. Даже ждать мне не слишком долго пришлось. За год Санек управился со всеми делами. В общем, я ему благодарен. И убивать бы я ни его, ни его приятелей не стал бы.

— Это он сейчас так говорит! — прошептала Инна на ухо Марише. — Я ему не верю. Конечно, это Виктор убил Саню и Бориса. И он же покушался на жизнь Лени. Жаба его задавила, что деньги пришлось чужим людям отдать, вот он их всех и принялся мочить.

Мариша согласно кивнула. Она тоже так думала. Да и Бритый, похоже, не слишком поверил в страстную исповедь Виктора.

— И что будем с ним делать? — тихо спросила у Бритого Инна.

Бритый посмотрел на часы.

— По моим расчетам, менты должны были прибыть сюда еще пять минут назад, — сказал он Инне. — Похоже, они снова задерживаются.

Стоило ему произнесли эти слова, как в кабинет ворвались красный Спицын и еще несколько ментов.

— Ага! — кровожадно произнес Спицын, увидев Виктора. — Попался, беглец!

Лицо Спицына выражало самую откровенную радость от встречи с преступником. Виктор в свою очередь радоваться что-то не торопился. Напротив, он как-то поскучнел при виде ментов.

— Пошли! — обратился Спицын к Колышеву. — Набегался, хватит!

И, вытащив Виктора из кресла, Спицын поручил его заботам своих коллег.

— Спасибо вам за помощь! — с чувством поблагодарил он Бритого, когда арестованного вывели из кабинета.

— Не стоит благодарности, — сухо ответил Бритый.

После этого Спицын еще немного помялся, но в конце концов, так и не придумав, что бы еще сказать, повернулся и ушел.

— Откуда он тут взялся? — изумленно спросила Инна.

— Это долгая история, — ответил Бритый.

— А все же? — настаивала Инна.

— Крученый позвонил ментам и сказал, что нам удалось задержать беглого преступника Виктора Колышева, — не слишком охотно признался Бритый. — Вот они и приехали.

— Ну, правильно, — сказала Инна, немного помолчав. — Что с ним еще делать, с Колышевым? Не отпускать же. Все-таки двух людей убил из-за каких-то паршивых денег. Да и за прошлые грехи еще не отсидел.

— Хм! — произнес Бритый, который имел свои соображения по обоим пунктам.

Но Инна не обратила на его «хм!» никакого внимания.

— Нужно позвонить Алене, — подумав, сказала Инна. — Порадовать, что ее Лене извне больше не грозит никакая опасность.

— Ты уверена? — спросил у нее Бритый.

— Конечно, преступник же пойман! — воскликнула Инна.

Бритый хотел что-то сказать, но Инна уже набрала номер Алены.

— Привет! — радостно сказала Инна. — Можешь радоваться. Менты только что задержали человека, который ранил твоего жениха и убил его друзей. Так что все в порядке!

Алена в ответ что-то начала возбужденно говорить. И Инна замолчала, слушая ее, только хлопала глазами и не произносила ни звука. Бритый с интересом наблюдал за ней.

— Не может быть! — воскликнула наконец Инна. — Полчаса назад Виктор никак не мог быть в Приозерске. Он был с нами!

Трубка снова разразилась длинной тирадой.

— Это ужасно, — наконец произнесла Инна и отключила трубку.

— Что случилось? — поинтересовался Бритый.

— Полчаса назад на Леню было совершено еще одно покушение, — растерянно произнесла Инна. — И сейчас он снова в реанимации. А ведь Виктор был в это время уже с нами.

— Выходит, у Колышева имелся еще один сообщник, о котором он нам ничего не рассказал, — вздохнула Мариша. — И этот сообщник на свободе.

— Ловко Колышев нам мозги запудрил! — в сердцах произнесла Инна. — Я уже почти начала верить, что он не убивал Саню и Бориса. А он нам все врал! И его сообщник в то же самое время пытался устранить последнего свидетеля.

— Не будем судить так поспешно, — сказал Бритый и, не добавив больше ни слова, развернулся на пятках и выскочил из офиса.

— О чем он? — недоуменно произнесла Мариша. — И куда помчался?

— Мне так кажется, Бритый считает, что вовсе не Виктор Колышев совершал покушения на трех татуированных друзей, — сказала Инна.

— А кто же в таком случае, если не Виктор? — спросила подругу Мариша.

Инна задумчиво посмотрела на нее, но ничего не сказала. Смайл с Жаном вызвались отвезти Татьяну до дома. А Инна с Маришей сели в «БМВ» и поехали к Инне. Там Инна усадила Маришу на диван в гостиной, а сама принялась расхаживать взад и вперед по комнате.

— Ты не могла бы перестать мелькать? — сердито спросила у нее Мариша, когда Инна пересекла комнату в двадцать первый раз. — Голова кружится на тебя смотреть.

— Не могу остановиться, сразу в сон начинает клонить, — ответила Инна.

— Я тебе сварю еще кофе, а ты все-таки сядь и расскажи, о чем думаешь, — сказала Мариша.

Инна послушно опустилась рядом с Маришей на диван и произнесла:

— Давай предположим, что Виктор действительно не причастен к покушениям на жизнь Сани и его татуированных друзей.

— Ну, предположим, — с некоторым сомнением в голосе все же согласилась Мариша.

— И предположим, что все, что он нам рассказывал, правда, — добавила Инна.

Мариша и с этим предположением согласилась.

— Тогда получается, что покушение совершил совершенно другой человек. Но человек, который знал про деньги, полученные Саней и его друзьями, — сказала Инна. — Денег-то при них не нашлось.

— Погоди, — остановила ее Мариша. — А почему же в таком случае убийца не прикончил и Виктора?

— Может быть, не знал, где его найти, — сказала Инна. — И знаешь, о ком я подумала?

— О ком?

— Я снова подумала о женах Сани и Бориса, — ответила Инна. — Они наверняка знали от мужей, что те здорово разбогатели. И у жен мог появиться дополнительный стимул, чтобы избавиться от своих неверных и гулящих мужиков.

— У Нади алиби, — напомнила Мариша. — У Алены тоже.

— Остается Аня, — кивнула Инна.

— Но Спицын сказал, что ее алиби может подтвердить Анин отец, — сказала Мариша.

— Вот и нужно поговорить с Аниным папочкой, — произнесла Инна. — Думаю, что он уже вернулся от своего больного друга.

— Что ж, поехали, навестим родителя, — кивнула Мариша.

И девушки отправились беседовать с отцом Ани.

Он их словно бы уже ждал. Стоило подругам прикоснуться к кнопке звонка, как дверь распахнулась и на пороге возник пожилой упитанный мужчина. Он был невысокого роста, седой и довольно смуглый.

— Семен Петрович? — спросила у мужчины Мариша.

Мужчина кивнул.

— Мы по поводу вашей дочери, — сказала Мариша. — Вы уже в курсе, что Аню задержали по обвинению в убийстве ее мужа?

Семен Петрович мрачно кивнул.

— А кто вы такие? — спросил он у подруг.

— Так получилось, что это мы нашли тело Бориса, — сказала Инна. — А потом были на даче у Лени, когда его пытались убить, и тело Сани тоже мы нашли.

Семен Петрович кинул на подруг внимательный взгляд из-под густых бровей.

— И что? — спросил он у них.

— Ну и вот, — развела руками Мариша. — Раз уж так получилось, что мы нашли первый труп, то мы с подругой провели расследование. И оно привело нас к вам. Как к последнему звену в длинной цепочке.

— Это я уже понял, — произнес Семен Петрович, как-то странно меняясь в лице и вроде бы даже худея прямо на глазах. — Но что конкретно вы от меня хотите?

— Расскажите нам, как на самом деле было дело, — произнесла Инна, имея в виду приезд Ани и ее алиби, наверняка фальшивое. — И мы ничего не станем сообщать ментам. В конце концов, может быть, вы были не так уж и не правы.

— Хорошо, — неожиданно покладисто согласился Семен Петрович. — Раз уж вы все равно добрались до меня, значит, придется рассказать вам всю правду. Только учтите, дело это началось давно. Так что и рассказ мой будет длинным.

И подруги радостно переглянулись. Они никак не ожидали такого легкого финала. Сейчас этот упитанный господин расскажет им, как его доченька лишила жизни своего муженька, а папочка покрыл ее преступление. А может быть, даже и помог дочурке. От радости подругам не пришло в голову, с чего бы это Семену Петровичу вот так откровенничать с ними.

— Я должен сделать один звонок, — сказал Семен Петрович, проводив подруг в гостиную. — Вы не обидитесь, если я вас ненадолго оставлю?

Инна с Маришей заверили его, что не обидятся. И Семен Петрович действительно вернулся обратно буквально через две минуты.

— Выпьем кофе? — предложил он девушкам. — Жена уехала в Приозерск. У кухарки сегодня выходной день, но я и сам могу приготовить отличный кофе. Могу даже похвастаться, что я варю лучший кофе в этом доме.

Подруги согласились на кофе. Готовил его Семен Петрович довольно долго. Потому что сначала ему понадобилось натереть мускатный орех и он начал искать специальную терку. Потом он искал еще какие-то специи. О каждом своем шаге Семен Петрович честно информировал подруг, регулярно появляясь в гостиной и интересуясь, не скучают ли девушки, пока он хозяйничает на кухне. Первая порция кофе у него убежала, залив собой всю плиту. И Семен Петрович долго оттирал ее поверхность, клянясь, что следующая порция получится лучше.

— Пальчике оближете, — уверял он подруг. — Никогда в жизни не захотите пить другой кофе. Будете ко мне в гости приходить и умолять, чтобы я вам его сварил.

Наконец кофе был готов. На вкус он был так себе. Изрядно горчил и вообще выглядел не так чтобы очень уж аппетитно. Но, не желая обижать хозяина, девушки кофе выпили и даже похвалили.

— Я же вам говорил! — расплылся в довольной улыбке Семен Петрович, отставляя свою чашку. — Может быть, еще немножко?

— Нет! — хором воскликнули подруги. — Не нужно.

— Ну как хотите, — ласково улыбаясь, ответил Семен Петрович, и в это время в дверь раздался звонок.

— Извините, — поспешно поднялся со своего места Семен Петрович. — Я на минутку.

И он вышел из гостиной, оставив подруг наедине.

— Тебе не кажется, что он просто тянет время? — спросила у Инны Мариша.

— Не знаю, — сонно пробормотала та. — Меня что-то снова в сон потянуло. Должно быть, Бритый мне подсыпал какое-то снотворного длительного срока действия.

— У меня тоже в глаза словно песку насыпали, — удивленно призналась Мариша. — И голова кружится.

Но продолжить беседу подруги не успели, потому что вернулся их хозяин в сопровождении еще одного мужчины.

— Вот они, пташки, — проворковал Семен Петрович. — Бери их. И чтобы теперь без проколов!

Не успели подруги удивиться странному повороту событий, как милейший Семен Петрович добавил:

— На тебе еще тот парень в реанимации висит. Почему он до сих пор жив?

— Это ненадолго, — твердо сказал незнакомый мужчина. — Я сегодня у него был. Он точно не жилец.

— Ну, смотри, — кивнул Семен Петрович. — Если он выживет, то умрет кто-то другой.

— Он не выживет, — не моргнув глазом произнес мужчина.

У подруг даже рты от изумления открылись. Мариша хотела спросить, что тут, собственно говоря, происходит, но, к своему удивлению, поняла, что не может пошевелить языком. Голову словно огрели пыльным тяжелым мешком. Глаза сами собой закрывались, и вообще страшно тянуло лишиться сознания и забыть обо всем. Инна уже впала в счастливое состояние полного беспамятства, упав на Маришу.

Сама Мариша из последних сил боролась со странным оцепенением, когда незнакомый мужчина и Семен Петрович дружно подхватили ее под руки и повели к двери. Мариша чувствовала, что до двери не дойдет, а потеряет сознание прямо по дороге. И вдруг, когда до дверей оставалось не больше пяти шагов, они внезапно распахнулись и на пороге возник Бритый. Так и не поняв, сон это или явь, Мариша, которая внезапно лишилась поддержки с обеих сторон, рухнула на пол.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Прежде всего Мариша ощутила энергичное похлопывание по обеим своим щекам.

— Эй! — запротестовала она, попытавшись отмахнуться от обидчика. — Что вы себе позволяете?!

— Она очнулась! — услышала Мариша знакомый голос. — Наконец-то! Она жива!

Мариша чуточку приоткрыла глаза и увидела перед собой Смайла и какую-то незнакомую пожилую женщину в белом халате и шапочке.

— Мариша, девочка моя! — возопил Смайл. — Я думал, что ты уже не проснешься. Господи! — И он вытер навернувшуюся скупую мужскую слезу.

— А ревешь чего? — сварливо поинтересовалась у него Мариша. — От счастья, что от меня наконец избавился? Или от разочарования, что я жива осталась? А где Инна?

— Тут она! — с готовностью сообщил Смайл.

Ответ прозвучал как-то неопределенно. Мариша огляделась по сторонам/чтобы самой понять, где именно она находится и где подруга. Вокруг были явно больничные стены, выкрашенные миленькой краской оттенка болотной тины. На мысль о том, что она в больнице, наводило также присутствие возле ее кровати женщины в белом халате.

— Мы уж думали, что все! — говорил тем временем Марише Смайл. — Этот подлец всыпал вам в кофе лошадиную дозу какого-то яда. Врачи еле тебя откачали.

— А Инну? — замерла Мариша.

— И ее тоже удалось спасти, — сказал Смайл.

— Ты меня точно в гроб вгонишь, — проворчала Мариша. — Хоть бы уж русский язык наконец в совершенстве выучил. Все так же множественное число путаешь, как в самом начале.

— Прости, дорогая, — смутился Смайл. — Это от волнения.

— Ну и где Инна? — поинтересовалась Мариша.

Смайл отдернул занавеску, разделявшую палату на две части, и Мариша увидела свою подругу. Цвет лица Инны был тоном чуть светлей стен. Но в целом зрелище было все равно сильное. Впрочем, Мариша тут же подумала, что и она выглядит, наверное, не лучше.

— Мариша, какая же ты страшная! — тут же воскликнула Инна 8 подтверждение Маришиных мыслей.

Это замечание тем не менее задело Маришу за живое.

— Подумаешь, сама, как лягушка зеленая, а туда же! — возмутилась она. — Критиковать легко! Ты бы на себя посмотрела! Чучело!

— Вижу, что вам обеим действительно уже значительно лучше, — заметил Смайл и радостно рассмеялся.

— Долго мы тут провалялись? — спросила Мариша, когда Смайл закончил веселиться.

— Больше суток, — сказал Смайл. — Бритый со своими ребятами чудом успел вас спасти. Врачи сказали, что если бы он еще немного задержался, то было бы поздно что-либо с вами делать.

— А как получилось, что Бритый так вовремя оказался в квартире Аниного папы? — спросила Мариша.

— И почему Анин отец пытался нас отравить? — подала голос Инна. — Мы же не сделали ему ничего плохого!

Но подругам не суждено было так скоро удовлетворить свое любопытство. В разговор вмешалась врач.

— Все! — решительно заявила она. — Время посещений окончено. Все вопросы потом. Мои пациентки еще слишком слабы для долгих разговоров. Потом, потом!

И она начала теснить Смайла к выходу из палаты. Тот еще пытался что-то произнести, но врач прервала его попытки, выставив-таки за дверь.

Через день подруги уже настолько окрепли, что могли самостоятельно передвигаться по больнице, даже почти не цепляясь за стены. Их перевели в обычную палату, и к ним толпой повалили посетители.

Первым явился Спицын. Он долго тряс подругам руки и даже произнес маленькую прочувственную речь. Сначала лейтенант высказал пару интересных тезисов о том, что побольше бы таких добровольцев, которые, не щадя собственной жизни, помогают вернуть государству огромные деньги. А затем также добавил, что не мешало бы работникам милиции быть повнимательней к прошлому некоторых пострадавших. Но развиться его красноречию в полной мере помешало появление Бритого, а следом за ним Смайла и Жана, которые уже были у подруг вчера. И сегодня все трое нашли, что девушки выглядят почти нормально.

— По крайней мере пропали эти жуткие черные тени под глазами, — сказал Жан. — И вообще, цвет вашего лица больше не напоминает весеннюю листву на каштанах. Я очень рад!

Несмотря на поэтичное сравнение, которые подобрал Жан, Мариша и Инна были рады, что цвет их лиц изменился на более привычный. Не успели подруги поздороваться со своими гостями, как появились Алена и Надя.

— А у меня хорошие новости, — сразу же с порога похвасталась Алена, увидев Инну с Маришей. — Леня наконец пришел в себя. И вчера с ним даже смогли поговорить работники милиции.

— Это замечательно! — обрадовались девушки. — Значит, его жизнь вне опасности?

— Да, но поправляться он будет еще долго, — сказала Алена.

— Главное, что вы теперь вместе и ты его простила, — заметила Мариша.

Алена молча кивнула. В глазах ее светилось самое настоящее счастье.

— Ленина жизнь вне опасности, так же, как и ваша, — сказала тем временем Надя, присаживаясь на кровать к Марише.

— А где Аня? — спросила у нее Инна.

Алена с Надей смущенно переглянулись, и Надя пробормотала:

— Она не смогла прийти. У нее проблемы.

— Если ее отец и хотел нас отравить, это еще не повод, чтобы она не навестила нас, — сказала Инна. — В конце концов лично Аня ничего плохого нам не сделала. И мы на нее зла не держим.

— Но все равно ей стыдно, — сказала Надя.

— А кстати, можем мы наконец узнать, почему Анин отец пытался нас с Маришей отравить? — спросила Инна. — Я целую ночь не спала, все пыталась понять, чем мы ему так насолили.

— На этот вопрос отвечу я, — распорядился Бритый. — Вы, девочки, сами виноваты.

— Ну, ясное дело! — фыркнула Мариша. — Не успели мы с Инкой очухаться, как Бритый снова в своем репертуаре. Что бы с нами ни случилось, мы во всем сами и виноваты!

— А как вы хотели? — поинтересовался Бритый. — Вы напугали Семена Петровича. Загнали его своим появлением, можно сказать, в угол. Да еще начали сыпать многозначительными намеками, «то, дескать, вам все известно про его делишки. И конечно, Семен Петрович, будучи человеком с нечистой совестью и изрядно расшатанной многочисленными преступлениями нервной системой, попытался решить проблему самым простым и привычным путем.

— То есть попросту избавиться от нас, отправив на тот свет? — уточнила Инна.

— Вот именно, — доброжелательно кивнул в ответ Бритый.

— Но почему? — воскликнула Мариша. — Что такого он совершил, чтобы попытаться убить нас обеих? Ну, прикрыл он свою дочь. Сделал ей алиби. Ведь это в конце концов недоказуемо. Он мог бы и не признаваться. Мы же его не пытали!

Бритый молчал, но выражение его лица менялось на глазах. Изумление уступило месту отчаянию, а отчаяние постепенно переросло снова в изумление.

— Так вы что, приперлись к Семену Петровичу, подозревая его лишь в том, что он сделал фальшивое алиби для своей дочери? — произнес Бритый.

— Ну да! — кивнули подруги. — А в чем еще он замешан?

— Так вы ничего не знаете! — воскликнул Смайл.

— Чего мы не знаем? — раздраженно спросила у него Мариша. — Почему вы все молчите? Вы что, сговорились, что ли, довести нас с Инкой до ручки?

— Это вы до ручки кого угодно доведете! — сердито сказал ей Смайл.

— Вы нам расскажете в конце концов, в чем дело, или нет? — рявкнула Мариша.

— Так и будете над нами измываться? — поддержала ее Инна.

— Ладно, — сжалился над подругами Бритый. — Расскажем. Раз уж вам так не терпится узнать всю правду, что вы ночей не спите. Но сразу могу сказать, что эта история началась гораздо раньше, до того, как вы нашли у реки свой первый татуированный труп.

— Можно я расскажу? — поспешно произнес Спицын.

Бритый молча кивнул. И лейтенант, удобно устроившись на стуле, заговорил, явно наслаждаясь вниманием аудитории.

— Около двух лет назад существовал один небольшой, но в целом преуспевающий банк. Директором этого банка был человек неглупый, хитрый и, главное, жадный. И вот однажды пришла ему в голову мысль, что неплохо было бы кинуть свой банк, а заодно и страховую компанию, в которой было застраховано большинство вкладов банка на кругленькую сумму в полтора миллиона зелененьких, которые и хранились в его кладовых. Но сделать это директор банка, будучи человеком осторожным, решил чужими руками. Чтобы его ни в коем случае не смогли заподозрить в причастности к ограблению. Он тщательно продумал всю операцию. Нашел четырех подходящих людей, которые гастролировали по стране и которых в Питере практически не знали, и с их помощью очистил хранилище банка как раз в то время, когда в нем находилась максимальная сумма денег.

— И эти четверо были, как я догадываюсь, Колышев и его убитые в перестрелке дружки? — произнесла Мариша.

— Вот именно, — радостно кивнул Спицын. — Ограбление с помощью директора банка прошло без сучка и без задоринки. Но все дело в том, что бандиты совершили серьезную ошибку, решив кинуть своего заказчика.

— Как? — спросила Инна. — Присвоив все украденные из банка деньги?

— Да, — снова кивнул Спицын. — Им по устному соглашению с директором банка полагалась на четверых лишь одна пятая часть украденных денег. Если бы они этим удовольствовались, то все прошло бы гладко. Но грабители пожадничали. Решили, что смогут хапнуть все денежки и скрыться.

— Но им это, как вы знаете, не удалось! — перебил Спицына Бритый.

— Да. Как только директор банка понял, что его кинули, он поднял на ноги своих людей, подключил милицию, и они уже через сутки нашли четверых незадачливых грабителей.

— Но зачем директору было сдавать грабителей?

— Он решил так: что пусть лучше деньги вернутся на место, чем отдавать их четверым нахальным гастролерам.

— Но они ведь могли выдать директора, как своего соучастника, — предположила Мариша.

— Могли, — согласился Спицын. — Поэтому трое из них и были застрелены при задержании.

— Это мы знаем, — сказала Инна. — При задержании завязалась перестрелка, трое грабителей в ней погибли, выжил один Колышев. И он попался в руки милиции.

— Да, попасться-то он попался, но украденных денег при нем не нашли, — сказал Спицын. — А он сказал, что не знает, где их спрятал главарь — некий Хруст. Про директора банка он тоже не обмолвился ни единым словечком. Но главное не это. Главное, что Колышеву удалось утаить, где спрятаны деньги. Как над ним ни бились, он стоял на своем — что ничего не знает. Потом Колышев отправился до суда в следственный изолятор, а директор банка начал думать, как бы ему все же получить те деньги, ради которых он пошел на преступление и которые не смогла найти милиция. А ведь он уже начал считать их своей добычей.

— А единственной ниточкой к деньгам являлся Виктор Колышев, — снова вмешался Бритый. — Но он сидел в тюрьме и колоться насчет того, куда они с дружками спрятали украденное, отнюдь не собирался.

— И тогда директор банка решил, что если Колышев не желает сообщать милиции, где спрятаны деньги, то вполне возможно, что он захочет о них рассказать какому-то другому человеку, который покажется ему для этого подходящим и от которого он может потребовать за свою тайну каких-то услуг.

И тогда директор банка нажал на нужные пружины, Колышева перевели в отдельную камеру, а потом к нему подсадили Саню. Не сразу, так что Колышев не заподозрил, что Саня стукач. Но тем не менее Саня был уже подучен директором банка и знал, что ему нужно выведать у Колышева.

— Так что, Саня никакой не сын старого друга Семена Петровича? — удивилась Инна.

— Нет, — покачал головой Бритый. — Семен Петрович выбрал Саню из числа других заключенных и использовал парня для осуществления своего плана. Сам Саня должен был сидеть до суда примерно год, то есть столько же, сколько и Колышев. Директор банка выбрал Саню с тем расчетом, что сидеть ему и Колышеву вместе долго. Они неизбежно начали бы испытывать друг к другу какие-то чувства. Если бы чувства Колышева к Сане оказались бы негативными, то Саню заменили бы на другого человека. Но Колышев отреагировал на Саню именно так, как и рассчитывал директор банка. Просидев с заранее подкупленным директором банка Саней больше полугода, Колышев наконец понял, что другого шанса выбраться на свободу у него в скором времени не представится, и он раскололся в том, что знает, где и у кого спрятаны украденные из банка деньги. А еще через некоторое время он посвятил Саню во все подробности и научил того, что ему нужно сделать.

— И что? — спросила Инна. — Я имею в виду, что было дальше?

— И вот тут Саня совершил ту же ошибку, которую уже совершили до него Колышев и его дружки, — сказал Спицын.

— Саня решил кинуть своего благодетеля, который подсказал ему легкий путь к чужим деньгам, — сказал Бритый. — Саня был из бедной семьи и с детства мечтал разбогатеть. А тут ему открывалась такая отличная перспектива. Он просто не смог устоять. Саня сделал вид, что ему ничего не удалось узнать от Колышева. Вышел на свободу и начал подготавливать все к тому, чтобы успешно завершить план, который они разработали вместе с Колышевым, пока сидели в одной камере.

— А директор банка был такой легковерный простак? — хмыкнула Мариша. — Он поверил Сане, что ему ничего не удалось выведать у Колышева, и отпустил его с миром?

— Вовсе нет, — покачал головой Бритый. — Директор банка, напротив, был тертый калач. И он понял, что ему будет легче добиться своего, если он сделает вид, что полностью поверил Саниному вранью. А сам про себя директор банка решил, что будет держать Саню поблизости от себя, чтобы иметь возможность наблюдать за ним и за его перемещениями. Так он и сделал.

— Постойте, вы все время упоминаете какого-то жуликоватого директора банка, — сказала Мариша. — А кто он такой? Как его имя?

— Что? — дружно удивились все посетители. — Вы еще не поняли?

— Вы же сами явились к нему в гости, и этот визит едва не закончился для вас так печально, — сказал Бритый подругам. — Неужели не догадались до сих пор?

— Семен Петрович? — прошептала Мариша. — Он, да?

— Да, — кивнул Бритый. — Как только я узнал, что человек, который был директором банка, который ограбил Колышев со своими братками, и Санин тесть — одно и то же лицо, все встало для меня на свои места. Семен Петрович и есть то недостающее звено, которое все время смутно меня тревожило в этой истории. Таким образом, Колышев говорил правду. Он не убивал ни Саню, ни Бориса и не совершал нападения на Леонида. Именно Семен Петрович — главный виновник. Он нанял Саню, чтобы тот выудил у Колышева необходимую информацию. И он стоял во главе всех убийств.

— Правильно! — воскликнула Мариша. — Ну конечно же! Действительно, это Семен Петрович нанял Ширяева. Инна, помнишь, пьянчужка Грибков нам рассказывал, что его позвали для того, чтобы заплатить за Санино комфортное пребывание в «Крестах»?

— Да, — кивнула Инна. — Конечно, помню.

— А помнишь, как Грибков описывал того человека, который передал ему деньги? Ведь практически точный портрет Семена Петровича!

— Господи, правильно! Как же мы с тобой сразу не поняли! — воскликнула Инна.

Мариша в ответ махнула рукой, показывая, что это дело прошлое.

— Так вот, после того, как Саня вышел из тюрьмы, Семен Петрович взял его под свою опеку, — продолжал рассказывать Бритый. — Он сделал вид, будто поверил Саниным словам о том, что ему ничего не удалось узнать от Колышева. Кроме того, Семен Петрович разыграл комедию, где главной героиней выступила его собственная дочь — Аня. Она очень удачно для планов Семена Петровича без памяти влюбилась в Саню. И Семен Петрович решил, что может позволить своей обожаемой дочурке некоторое время потешиться новой полюбившейся ей игрушкой. Тем более что это совпадало с его планом — держать Саню под присмотром. Вот Семен Петрович и согласился на очередную прихоть избалованной доченьки Ани, а его дочь в свою очередь охотно вышла замуж за приглянувшегося ей жениха, которого она очень любила и которого к тому же одобрил ее отец. Теперь Семен Петрович прочно держал Саню на крючке. Любой его шаг становился тут же известен Семену Петровичу через его дочь. В общем, Семен Петрович вовсю играл свою роль доброго тестя. Он помог Сане открыть свое дело, посадив и туда своего человека.

— Игоря! — сказал Смайл.

— Ну да, — кивнули подруги. — Мы помним, вы нам про него рассказывали.

— Семен Петрович сказал Сане, что Игорь — сын его старого друга, — продолжил рассказывать Спицын. — И что фирма у Игоря и у Сани будет оформлена на двоих. А в действительности Игорь был послушной марионеткой в руках Семена Петровича. И сам того не ведая, выбалтывал самому страшному врагу своего приятеля Сани планы последнего. Такая вот для Сани получилась избушка на курьих ножках.

— Скорей уж тогда избушка на козьих ножках, — хмыкнула Мариша. — Всем известно, что у дьявола козлиные копыта.

— Таким образом Семен Петрович контролировал почти всю жизнь Сани. Кроме… Кроме той ее части, которую Саня проводил со своими друзьями. Таким образом Сане и Борису удалось съездить в Вильнюс к мастеру, который делал татуировки Колышеву и его дружкам. Саня сделал там же в Вильнюсе татуировку себе и привез рисунок, который продал ему мастер тату из Вильнюса. А Борис сделал себе татуировку уже в Питере.

— А Леня? — спросила Инна. — Где он делал татуировку? Мы объехали почти все салоны в Питере и не нашли мастера, который бы вспомнил похожий рисунок.

— Леня по примеру Сани съездил в Прибалтику, — сказал Спицын. — Но не в Вильнюс, а в Ригу. У него там живут какие-то родственники. Друзья посчитали, что если они все сделают татуировку у одного мастера в Питере, то это может вызвать определенные подозрения. А лишние вопросы готовящимся в скором времени разбогатеть друзьям были не нужны.

— А что было потом? — спросила Мариша. — После того, как эти трое сделали себе татуировки и кожа у них на спинах зажила настолько, что татуировки можно было показывать пристрастному зрителю?

— После этого они активно начали готовить побег Виктора Колышева, — сказал Спицын. — Подробности побега нам еще предстоит уточнить. Но я думаю, что они подкупили одного из тюремщиков. Это выглядит наиболее правдоподобным.

— Для того Саня и брал из их общей с Игорем фирмы деньги, — подтвердила Инна. — Игорь спьяну ведь рассказал об этом Смайлу и Жану.

— Ну а потом? — спросила Мариша. — После того, как Колышев благополучно удрал из тюрьмы и они вчетвером раздобыли те деньги, которые Колышев украл из банка… Что было потом? Кто убил Бориса?

— И Саню, — добавила Инна. — И кто ранил Леню? И потом покушался на его жизнь в больнице?

— Все тот же Семен Петрович? — спросила Мариша.

— Мы допросили Леню, — сказал Спицын. — Он помнит человека, который его ранил. Он сказал, что это был незнакомый ему мужчина. То есть непосредственного отношения к покушению на жизнь Леонида Орехова Семен Петрович не имеет. На жизнь Лени покушался другой человек. Сообщник Семена Петровича.

— А как он выглядит? — спросила Мариша.

— Высокий, с короткой стрижкой, хорошо накачанный и со шрамом на правой брови, — сказал Спицын. — К тому же у него сохранилась легкая хромота, которую он получил после прыжка со второго этажа больницы, где лежал Леонид Орехов.

— Так это же тот самый тип, который помогал Семену Петровичу избавиться от нас! — воскликнула Инна.

— Думаю, вы правы, — кивнул Спицын. — Тот человек задержан вместе с Семеном Петровичем. И как только состояние здоровья Леонида Орехова позволит, мы проведем опознание. Так что если он виноват, то не выкрутится.

— Здорово! — обрадовалась Инна. — Выходит, этот же человек мог убить и Саню с Борисом?

— Что касается Бориса, думаю, да, — сказал Спицын. — Но все еще предстоит выяснить на дознании. А вот Саню Семен Петрович убил лично.

— Откуда вы знаете? — спросила у мента Мариша. — Он что, признался?

— Во-первых, поведение пса Барса, который абсолютно беспрепятственно подпустил к Сане его убийцу. Сначала я думал на Анну, но теперь вынужден пересмотреть свое мнение. И потом, мы нашли на даче у Семена Петровича все деньги, когда-то похищенные из банка, который он возглавлял, — сказал Спицын. — Три четверти денег были у Семена Петровича, и еще одну четвертую добровольно выдал Виктор Колышев.

— Добровольно? — не поверили своим ушам подруги.

— Деньги хранились на съемной квартире. И таким образом, для Колышева, которого задержали, они все равно были бы потеряны. Если бы он не поторопился выдать их нам, то деньги присвоила бы его квартирная хозяйка. Поэтому Колышев решил проявить здравый смысл, не упрямиться и вернуть деньги их законным владельцам. Таким образом все или почти все деньги будут возвращены страховой компании, которая два года назад выплатила эту сумму владельцам ограбленного банка, — пояснил подругам Бритый.

— Небольшую часть денег Сане и его друзьям все же удалось истратить до того, как суровая десница Семена Петровича настигла их, — добавил Спицын. — Но это лишь малая толика от общей огромной суммы.

— А что же все-таки с убийством Сани? — спросила Инна. — Вы уверены, что его действительно убил Семен Петрович.

— Увы, да, — кивнул Спицын. — Он был неосторожен. И мы нашли в его квартире одежду с пятнами крови его зятя. Так что сомнений нет: Семен Петрович собственноручно убил Саню и приказал своему сообщнику убить Леню и Бориса исключительно из корыстных побуждений. Он бы убил и Виктора, чтобы получить его долю денег и заодно отомстить за давнишний обман. Но Виктора вычислить было не так-то просто. Он все время скрывался, опасаясь всех на свете. Поэтому найти его оказалось не так легко. Виктор ловко заметал следы и тем самым, вероятно, спас свою жизнь.

— Что же Колышев в свое время, пока они с друзьями разрабатывали свой план, не предупредил Саню, чтобы тот опасался Семена Петровича? — спросила Инна.

— Ну, знаете, и на старуху бывает проруха. Колышев, сам будучи бандитом, не сумел разглядеть в Семене Петровиче такого же злобного хищника. Для Колышева Семен Петрович был просто не слишком чистоплотным директором банка. И он даже в мыслях не держал, что тот способен пойти на многочисленные кровавые убийства.

— А почему Семен Петрович и его сообщник, раз уж они следили за Саней, не напали на Колышева и Саню с друзьями, когда они только-только получили от хранителя деньги и возвращались в Питер? — спросила Инна. — Почему Семену Петровичу понадобилось ждать столько времени и даже позволить Сане и его друзьям истратить часть денег?

— Да, — поддержала подругу Мариша. — Тем более что уже многие из окружения Сани и его друзей узнали о том, что у друзей завелись деньги. Это давало дополнительную почву для размышлений, почему же убили двух мужчин и ранили третьего. И размышления были отнюдь не в пользу Семена Петровича. Он не мог этого не понимать.

— Даже Семен Петрович не мог следить за своим зятем круглые сутки. Поэтому он и пропустил тот момент, когда Саня отправился встречать сбежавшего Колышева. И упустил момент, когда в том же направлении исчезли Борис и Леня, — сказал Бритый. — Но Семен Петрович и не особенно расстраивался по этому поводу. В конце концов он знал, у кого деньги. Ведь Саня и его друзья даже особенно не скрывали, что они неожиданно разбогатели. И Семен Петрович знал, что рано или поздно он «свои» деньги у Сани и его друзей заберет.

— Так и случилось, — кивнул Спицын. — Семен Петрович думал, что обеспечил своей дочери безупречное алиби, отправив ее на юг на то время, когда он собирался разделаться с Саней. Каково же было его недоумение и даже отчаяние, когда, убив надоевшего ему зятя и вернувшись домой, он там наткнулся на свою неожиданно вернувшуюся из Крыма дочь. Его чуть удар не хватил. Кроме того, его сообщнику никак не удавалось прикончить Леонида Орехова. Тому сказочно везло. Его все время спасали какие-то случайности.

— Два раза этими случайностями были мы с Инной, — напомнила Спицыну Мариша.

Лейтенант молча кивнул, признавая свои прошлые ошибки.

— И вот Семен Петрович, уже получивший деньги, но не избавившийся от последнего свидетеля, запаниковал и решил бежать. Что он и сделал. Но когда Аню, его обожаемую дочь, арестовали и жена сообщила ему об этом по телефону, любовь к дочери победила в Семене Петровиче прочие чувства. И он вернулся.

— Это делает ему честь, как хорошему отцу, — сказала Мариша. — но как человек с руками, обагренными чужой кровью, он поступил просто глупо.

— За что и поплатился, — заметил Смайл. — Зато Аня снова на свободе.

— Анин отец вернулся, а тут к нему явились мы с Маришей, — задумчиво сказала Инна. — Понятно, нервы у человека были и так на пределе, вот он и психанул — попытался отравить нас.

— А вы, девушки, — обратилась Мариша к Наде и Алене. — Каким образом вы-то сумели обеспечить себе такое надежное и, я бы даже сказала, отличное алиби? Кто вас предупредил о том, когда на ваших мужчин будут совершены покушения?

— Никто, — потупились те.

— Чего ты к ним пристала? — хмыкнула Инна. — Мужики им изменяли, вот девушки и решили в свою очередь отыграться. И как только Леня и Борис отправились в очередной загул, благо денег у них теперь на развлечения и проституток было достаточно, то и Алена с Надей отомстили изменникам. И думаю, что это случилось не в первый раз. Верно я говорю?

— Верно, — ответила за обеих Надя. — Так и было. А как бы вы поступили на нашем месте? Мой муж постоянно мне изменял, пропадал целыми сутками у разных баб. А я должна была сидеть и терпеть? И Алена тоже?

— Никто вас и не осуждает! — сказала Инна.

Бритый издал звук, словно протестовал. Но другой реакции ни от кого не последовало. Спицын полагал, что супружеские измены его не касаются. А насчет женитьбы он теперь для себя решил совершенно твердо, что жениться не станет ни под каким соусом.

Даже если это будет ему грозить одинокой старостью и водянистым супчиком в доме для престарелых.

— А у меня есть еще один вопрос, — сказала Мариша.

— Какой? — полюбопытствовал Спицын.

— Как получилось, что Бориса убили на даче Лени, а сам Леня и не подумал забить тревогу? Его там что, не было?

— Разумеется, не было, — сказал Спицын. — Иначе его бы прикончили вместе с Борисом.

— А как же? — удивилась Мариша.

— Борис был на даче Лени без ведома хозяина дачи, — сказал Спицын. — Приехал туда, ожидая встретить женщину, от которой получил таинственное письмо, в котором некая незнакомка предлагала ему провести с ней сказочную ночь. Но вместо женщины Борис встретил на даче друга свою смерть. Письмо знойной незнакомки было целиком делом рук Семена Петровича и его сообщника.

— Но между смертью Бориса и ранением самого Лени прошло двое суток! — воскликнула Мариша. — Неужели Леня и Саня не встревожились, куда пропал их друг?

— Не встревожились, — ответил Спицын. — И вот почему. У всех троих слегка помутилось в голове от свалившихся на них шальных денег. И вся троица пустилась в безудержный кутеж. Поэтому исчезновение Бориса они приписали тому, что он просто завис где-нибудь с очередной смазливой девицей. Если бы с Саней и Леней не случилось несчастья, то они, конечно, еще дня через два-три опомнились бы и начали розыски своего друга. Но… не успели.

— А помните, когда мы нашли тело Бориса возле реки, — обратилась Мариша к Спицыну, — то вы сказали, что вам в милицию утром уже был звонок. Какой-то мужчина сообщал, что возле реки совершено убийство.

— Был, — согласился Спицын. — И что? Вы хотите знать, кто звонил?

— Ну да, — кивнула Мариша.

— К сожалению, тот человек так и остался неизвестным, — ответил Спицын. — Это не был сообщник Семена Петровича. У него другой тембр голоса. Подозреваю, что какой-то случайный прохожий заметил у реки тело Бориса, но не пожелал связываться и ограничился анонимным телефонным звонком в милицию.

— Меня мучает еще один вопрос, — сказала Мариша. — Почему именно татуировки были выбраны Колышевым и его дружками в качестве опознавательного знака для хранителя их денег?

— Годы могли изменить их лица, или руки пластических хирургов сделали бы это вместо них, — ответил Спицын. — Но вывести такие обширные татуировки дело непростое. Поэтому Колышев и приятели решили, что татуировки будут их вполне надежной визитной карточкой и одновременно ключом к кубышке.

— А тот человек, которому они оставили свои деньги на хранение, не мог их присвоить себе?

— Нет, — покачал головой Бритый. — Они оставили деньги у одного старичка — знакомого дяди Колышева, о котором упоминала мать Виктора. Этот дедок жил в уединенной деревне. Вел простую жизнь сельского жителя. Держал несколько ульев с пчелами. Кстати, в одном из них и были спрятаны деньги. Так что полтора миллиона долларов для этого старичка было чем-то нереальным. Он бы просто не знал, что ему с ними делать. Да он и не ведал, какую кучу денег дали ему на хранение. Ему до конца жизни вполне хватило бы того, что Колышев и его дружки оставили старику за работу. И он удовольствовался обещанием той суммы, которую должен был получить он или его преемник, когда братки явились бы забирать свою захоронку.

— Мне бы в ту деревню, — мечтательно протянула Мариша. — К тому дедушке с ульем, в котором запрятаны полтора миллиона долларов.

— А я бы ни за что не хотела взять себе эти деньги, — сказала Инна. — На них кровь людей. И к тому же их никогда бы не перестали искать. Так что рано или поздно они бы погубили своего владельца.

— Да, — вздохнула Мариша. — Ты права. Семен Петрович в тюрьме. Саня и Борис мертвы. А Леня…

— Леонид Орехов, как только состояние его здоровья позволит, тоже предстанет перед судом, — сказал Спицын.

Алена горестно охнула.

— А как бы вы хотели, милая? — удивился лейтенант. — Ваш жених участвовал в подготовке побега заключенного. И мало того, что участвовал, он и его друзья еще и благополучно этот побег осуществили. И если бы не девушки, — и Спицын показал на Маришу с Инной, — то сейчас бы по вине вашего жениха и его друзей на свободе разгуливал опасный преступник.

Алена молча заплакала.

— Если бы двое друзей вашего жениха остались живы, то они предстали бы перед судом вместе с ним, — добавил Спицын, видимо, в качестве утешения, но Алена зарыдала уже в голос.

Почувствовав, что он оказался плохим утешителем, лейтенант замолчал. Рыдающую Алену Надя поспешно решила увести. Спицын последовал за ними, бормоча по пути, что Леонид, вполне возможно, получит минимальный срок. И в любом случае он послужит ему хорошим уроком на будущее, если только, конечно, оно у него будет.

— С работы-то его, разумеется, уволят.

Это была последняя фраза лейтенанта, которую услышали Мариша с Инной. Остальные его слова утешения были заглушены рыданиями Алены, удрученной открывающейся перед ней перспективой.

— А что с твоими деньгами? — спросила у Жана Мариша. — Так они и пропали вместе с Саней?

— Увы, да, — вздохнул Жан. — Жаль, конечно. Но, с другой стороны, я рад, что Саня оказался всего лишь человеком, склонным к безумным авантюрам и которому не повезло, а вовсе не мерзавцем, нарочно присвоившим мои деньги, как я начал было про него думать. А деньги… Ну, что ж, деньги уходят, а потом снова приходят. Так жить даже веселей.

И он улыбнулся и подмигнул подругам.

В результате после тщательного расследования перед судом предстала теплая компания, состоящая из Семена Петровича, который обвинялся в убийстве своего зятя — Александра Ширяева, сообщника Семена Петровича, который убил Бориса Сукова и трижды покушался на жизнь Леонида Орехова, а также самого Леонида Орехова, который обвинялся в подготовке успешного побега Виктора Колышева. Сам Колышев уже давно сидел в той самой колонии, из которой бежал на такой короткий срок.

Аня со своей матерью вынуждены были переехать жить в бывшую квартиру Сани и пойти работать, потому что все их имущество конфисковали в зачет недостающей суммы украденных из банка Семена Петровича денег. Алена обещает дождаться своего Леонида, которого пожалели судьи и которому в самом деле дали минимальный срок. Леня клянется, что теперь многое понял, оценил самоотверженность невесты и пересмотрел свое отношение к ней. А Надя очень быстро нашла себе другого мужа. Того самого Витю, с которым она весело проводила время, пока ее муж развлекался, в свою очередь, с другими девушками. Так что возвращаться к родителям и подыскивать работу Наде не пришлось.

А Мариша со Смайлом так и не полетели тем летом во Францию в гости к Жану. Его дела несколько расстроились от провалившейся сделки, и Жану было не до приема гостей. Но в следующем году он обещал снова быть на плаву и звал к себе всю компанию. Бритый, как только Инну выписали из больницы, вернулся домой к жене и сыну, условно простив Инне ее очередное приключение.

— Но учти, — сказал Инне Бритый. — Еще одна подобная выходка, и я запрячу тебя за три железные двери и на улицу ты будешь выходить лишь с вооруженными до зубов охранниками. Чтобы уж точно никакие приключения до тебя не добрались. Ты мне слишком дорога. Ты нужна мне и Степке. И я не хочу, чтобы всякие мерзавцы травили тебя разной дрянью.

— Договорились, милый, — усмехнулась в ответ Инна. — Но скажи, ты ведь не можешь так же строго контролировать и моих подруг тоже?

— А при чем тут твои подруги? — насторожился Бритый, почувствовав подвох.

— Ну, если кто-нибудь из моих подруг или они все попадут в переделку, неужели ты так и оставишь меня сидеть под запорами, когда они будут гибнуть одна за другой? — спросила у него Инна.

— Надеюсь, что с ними все будет в порядке, — в смятении пробормотал Бритый.

Инна ничего не ответила, потому что отлично знала, что с ее подругами никогда и ничего не будет в том самом порядке, который так любезен сердцу Бритого. И что Бритому еще придется пережить немало волнительных минуток, вытаскивая Инну и ее подруг из очередной передряги, в которую они угодят в самом скором времени. Потому что скучать они не привыкли и размеренная спокойная жизнь — это не для них.

Content

Дарья КАЛИНИНА
ИЗБУШКА НА КОЗЬИХ НОЖКАХ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ