Кристин Григ

Второе дыхание

1

Когда Пол Вудс, ведущий специалист известной нью-йоркской фирмы, специализирующейся на архитектуре и внутреннем дизайне помещений, вошел в кафетерий, на него никто не обратил внимания. Все сотрудники были поглощены тем, что рассказывал Том Кросби.

— Но я сразу заявил ребятам из «Америкен проджект», что ничегошеньки у них не выгорит, — говорил тот. — Вернее, этот их красавчик, Питер Райли, может добиться высшей ставки лишь при одном условии: если наш парень не станет участвовать в мероприятии.

— Чего он не намерен делать ни при каких условиях, — негромко, но так, чтобы было слышно всем, произнес Пол.

Он с ходу сообразил, что речь идет о ежегодном благотворительном Аукционе холостяков, средства от которого направлялись на нужды больных детей из малообеспеченных семей.

Присутствующие как по команде повернулись к нему.

— Разумеется. Об этом-то я и толкую. Верно, ребята? — усмехнулся Том Кросби.

Позже Пол припомнил, что все сотрудники, включая дам, закивали с подозрительной согласованностью, при этом почему-то отводя глаза в сторону. Но в тот момент он не заметил подвоха.

— Ну а они что? — спросил кто-то.

Том вздохнул.

— Ответили, что мы все деловые люди и знаем истину: выигрывает тот, кто участвует в проекте, а не наблюдает за ним со стороны.

Вокруг зазвучали разочарованные восклицания, смешки, и только старина Бергман, исполнительный директор компании, повернулся к Тому Кросби всем корпусом и спросил:

— Так каков же итог?

— «Америкен проджект» бросает нам вызов, — произнес Том, выдержав многозначительную паузу. — Они ставят своего Питера Райли против нашего Пола Вудса.

— Я пас! — заявил Вудс.

— Только так, сказали они, можно выяснить, кто чего стоит на самом деле. — Том вновь замолчал и обвел присутствующих взглядом. — Проигравшая фирма обязуется пригласить соперничающую сторону на загородный пикник.

— Здорово! — радостно вздохнули слева и справа, после чего кафетерий наполнился оживленными разговорами. По-видимому, коллеги сочли дело решенным.

— Эй! — начал было Пол. — Минуточку!

Но старина Бергман уже с улыбкой обращался к нему через стол, выражая всеобщую уверенность, что честь компании не будет посрамлена и конкурирующая фирма заведомо обречена на поражение…

Как же ловко они заманили меня в ловушку! — думал Пол Вудс, стоя за занавесью импровизированной сцены банкетного зала отеля «Мэриотт» в ожидании своей очереди быть пущенным с молотка.

Разве это достойное занятие для уважающего себя человека, да еще в такой прекрасный июньский вечер? — мрачно размышлял он, прислушиваясь к оживленному гулу женских голосов, изредка прорезавшемуся чьим-то залихватским свистом.

Том Кросби говорил, что соберется весь цвет нью-йоркского общества. Самые сливки, как он выразился. Возможно, так и есть. Но отсюда, из-за кулис, мероприятие выглядело довольно сомнительно.

— Ваши предложения, леди! Живее, живее, не стесняйтесь, — звучала скороговорка аукциониста. — Спешите приобрести на уик-энд мужчину своей мечты!

«Не стесняйтесь»? — усмехнулся Вудс. О чем это он? Судя по тому что доносится из зала, собравшиеся дамы пугливы, как бизонье стадо, и примерно столь же деликатны в выражении своих желаний. Они громко обсуждают выставленных на продажу холостяков, смеются, свистят, хлопают в ладоши и вообще шумят так, что впору полицию вызывать. Появление на сцене каждой новой жертвы сопровождается всплеском эмоций.

Впрочем, далеко не все парни выглядят беспомощно. Многие тоже потешаются от души.

— Эй, брось хандрить! — хлопнул Пола по плечу стоявший рядом блондин в полосатом пиджаке. — Ведь это все ради благотворительности!

Верно, подумал Вудс, мрачнея еще больше. Только ты, приятель, видимо, явился в этот бедлам по доброй воле. А я нет. Вдобавок мое имя поставили в самом конце списка.

Боже мой, и как это я позволил втянуть себя в подобную авантюру?

— Продано! — торжественно объявил аукционист. Стук его молотка утонул в новом взрыве женского визга и поздравлений.

— Еще один нас покинул, — раздался за спиной Пола обреченный голос. Обернувшись, тот увидел нервно теребившего галстук-бабочку парня. Его адамово яблоко ходило ходуном. — Ей-ей, лучше бы я вошел в клетку с пантерами!

— Точно, — кивнул Вудс. — Оттуда еще был бы шанс вырваться живым.

— Ну-ну, мальчики! — услыхали они хрипловатый голос Элинор Флаерс, которая в начале вечера представилась как «ваша дружелюбная госпожа». — Расслабьтесь и получайте удовольствие! Посмотрите, как здесь весело…

— Вы называете это веселым? — изумленно взглянул на нее нервный молодой человек.

— А разве нет? — Окинув парня томным взором, Элинор отодвинула занавесь и подтолкнула его на сцену.

В тот же миг плотоядный рев женской публики заставил Пола вздрогнуть. «Дружелюбная госпожа», напротив, довольно улыбнулась.

— Слышите?

— Еще бы! — Не желая ударить в грязь лицом, Вудс тоже изобразил подобие улыбки. — Звучит, как завывание стаи голодных гиен.

Элинор хихикнула.

— Действительно, похоже. — Она смерила Пола взглядом от густой каштановой шевелюры до кончиков сияющих туфель, и ее глаза вспыхнули. Казалось, дамочка только сейчас как следует рассмотрела последнего предназначенного для продажи холостяка. — Ох какой красавчик! Леди в зале сойдут с ума, увидев вас. Только не уверяйте меня, что такой парень, как вы, способен нервничать.

— Конечно нет! — отважно солгал Вудс, блеснув белыми зубами. — Что особенного в том, что тебя выставляют на продажу, как какое-нибудь бессловесное животное?

Элинор рассмеялась и повернулась, чтобы уйти.

— Ведь это ради благого дела. Не волнуйтесь, вас продадут в два счета.

Примерно так же убеждал себя Пол накануне ночью. Вся затея устроена из соображений благотворительности. Сам он абсолютно нормальный, здравомыслящий человек, тридцатидвухлетний разведенный мужчина. Одним словом, вполне подходящий лот для Аукциона холостяков. Проблема лишь в том, что Вудс все же предпочитал сам выбирать женщин, а не наоборот. Причем очень любил это делать, вследствие чего за ним закрепилась репутация сердцееда. Благодаря ей коллеги и выдвинули его в качестве представителя фирмы на пресловутом аукционе. И к тому же устроили дурацкое состязание с Питером Райли из конкурирующей компании «Америкен проджект».

Вообще-то, он, как правило, не возражал, если женщина первой начинала проявлять признаки внимания по отношению к его особе. Ему даже импонировала некоторая агрессивность со стороны представительниц прекрасного пола, особенно в постели. Он находил ее возбуждающей. Но одно дело, когда ты увозишь какую-нибудь благосклонно настроенную красотку с вечеринки, и совсем другое — когда тебя покупают, как кусок мяса. И если бы Том Кросби вкупе со всеми остальными не подставил Пола самым бессовестным образом, сам он ни за что не стал бы участвовать в двусмысленном, хоть и считающемся шутливым, аукционе.

А сейчас он чувствовал себя как мышь в мышеловке.

Интересно, во сколько меня оценят? — подумал Вудс. Неужели я стою меньше, чем парень из «Америкен проджект»? И потом, какая женщина меня купит? Будет ли она если не красавицей, то хотя бы симпатичной? Или, как предсказывала моя помощница, покупательница окажется этакой перезревшей тыквой?

Пол поморщился, и в этот момент кто-то тронул его за плечо.

— За этим парнем ваша очередь, красавчик.

Вудс узнал хрипловатый голос Элинор.

— Отлично! — бросил он через плечо. — Чем скорее с этим будет покончено, тем лучше.

— Дайте-ка мне взглянуть, кто из реальных покупательниц остался в зале… — «Дружелюбная госпожа» оттеснила Пола и осторожно выглянула из-за занавеси. — Ага! — многозначительно изрекла она спустя минуту.

— В каком смысле? — с тревогой спросил Вудс, несмотря на все попытки выглядеть безразличным.

— Есть несколько… как вы, мужчины, их называете — цыпочек? Лапочек? Или кисок?

— Прелестных леди, — с достоинством поправил Пол.

— Ха! Не стоит лицемерить, дорогой, — оглянулась Элинор. — Впрочем, если вам так больше нравится, то скажу, что там в самом деле есть прелестные леди. А есть и… не очень.

— Что ж… — обреченно вздохнул Вудс.

— Вижу одну важную даму в возрасте, сидит в центре. Вторая, курносенькая, помоложе и посимпатичнее, в боа из перьев, за столиком справа. А чуть дальше — третья, с диадемой из фальшивых бриллиантов.

— М-да… — протянул Пол.

— Ой-ой-ой! — вдруг воскликнула Элинор, заставив его вздрогнуть.

— Что такое?

— Только что вошла умопомрачительная блондинка. Кажется, голубоглазая. Ух, я уже ненавижу ее! Какие шикарные волосы, какое лицо! А фигура… закачаешься! Попомните мои слова, дружище: у женщины с такой внешностью ума кот наплакал.

— Мяу! — дурашливо взвыл Вудс, показывая, что его как мужчину интересуют отнюдь не мыслительные способности новенькой.

— Я серьезно. За такую красоту приходится чем-то платить. В результате голова, как правило, оказывается пустой. Это не более чем своеобразная компенсация. И душевного тепла от такой куколки не ждите.

Пол с усмешкой взглянул на «дружелюбную госпожу».

— Тот, кто назвал женщин слабым полом, не имел о них ни малейшего представления. По мне, так вам палец в рот не клади!

— Я всего лишь сказала правду. — Элинор смахнула пылинку с лацкана его пиджака. — Вперед, приятель! Сделайте одолжение, позабавьте нашу публику. И забудьте вы о той Принцессе-недотроге в зале!

Почему-то именно эти слова Элинор окончательно успокоили Вудса. Он вдруг осознал, как глупо было волноваться из-за пустяков. Усмехнувшись, Пол взял руку молодой женщины и приложился к ней губами.

— Благодарю вас, госпожа! К черту загородный пикник и мою репутацию!

— Что? — не поняла Элинор.

— Не обращайте внимания! Жаль, что вы не участвуете в аукционе. Для меня было бы честью провести уик-энд с вами.

Элинор покраснела и поспешила высвободить пальцы из руки Вудса. В эту минуту в зале раздались крики, означавшие, что предпоследний холостяк продан.

— Уверена, что у вас будет подружка получше. Ступайте, голубчик, и задайте им жару!

Именно это Пол и намеревался сделать.

Он выбежал на сцену с поднятыми руками, подобно выходящим на ринг боксерам, и на ходу сымпровизировал этакий танец победителя.

Дамская аудитория взвыла от восторга.

Вудс счастливо рассмеялся. Все правильно. Нынешний аукцион — это сплошная потеха. Развлечение, целью которого является благородная задача — сбор средств для нуждающихся детей. Именно с этих позиций и следует рассматривать происходящее.

Ничего страшного, если за него дадут всего несколько сотен долларов. И то польза. Пусть дамочки повеселятся. Уж Пол ради них расстарается! Лишь бы они охотнее раскошеливались.

— Кажется, кто-то назвал сумму в пятьсот долларов? — произнес аукционист. — Для начала сойдет. Итак, кто больше?

— Тысяча, — донеслось справа.

Посмотрев туда, Вудс увидел милашку в боа из перьев. Одарив ее блистательной улыбкой, он перевел взгляд дальше, и его сердце на миг замерло.

Позади столиков стояла та самая блондинка, о которой упоминала Элинор. Пол узнал ее по описанию. Более красивой женщины он не встречал за всю свою жизнь.

Элинор сказала, что у нее шикарные светлые волосы, чудные голубые глаза и сногсшибательная фигура. Все верно. И в то же время описание даже приближенно не соответствовало действительности.

Великолепные волосы незнакомки цвета зрелой пшеницы рассыпались по плечам каскадами, прекрасные, обрамленные густыми темными ресницами глаза своей таинственностью напоминали океанские глубины, брови изгибались изящными дугами. Носик был ровным и аккуратным, полные губы — невыразимо чувственными. Они словно изначально предназначались для поцелуев.

Пол перевел взгляд на покрытые легким загаром плечи — женщина была в открытом красном платье гранатового оттенка, — а затем ниже, на высокую грудь, тонкую талию и стройные бедра. Платье незнакомки не достигало колен, оставляя открытыми великолепные длинные ноги.

При виде всей этой роскоши Вудс даже растерялся, оглушенный шумом собственной крови в ушах. Им овладело желание. Старое как мир, известное любому мужчине, но превосходящее по своей силе все, что Полу доводилось испытывать прежде. Ему захотелось поцеловать эти прелестные губы, ощутить под ладонями тело… и растопить корку льда, который, казалось, сковывал фигуру незнакомки словно панцирем. Несмотря на лежащее между ними расстояние, от молодой женщины веяло холодом. Она даже не моргнула, когда их с Полом взгляды встретились во второй раз. Только еще выше подняла подбородок.

Вудс знал, что она не могла не заметить откровенного сексуального интереса в его глазах, и все же это оставило ее безучастной.

Смотреть ты можешь, казалось, говорил ее взгляд, но тебе мною не завладеть.

Пол стиснул зубы. Он почти перестал обращать внимание на то, что происходило в зале. Ему безумно захотелось спуститься со сцены, подойти к высокомерной красавице и заключить ее в объятия. Без слов, без любезностей. Просто подхватить на руки, вынести из банкетного зала в какое-нибудь уединенное место, где безжалостно сорвать темно-гранатовый шелк, войти в манящие женские глубины, ощутить прикосновение изящных рук к своим плечам и стройных ног к бедрам или спине…

Дьявол! Вудс стоял на виду у всего зала, предаваясь мечтам. Прекрати немедленно! — приказал он себе, не без труда отводя взгляд от холодной красавицы и пытаясь сосредоточиться на других участницах торгов.

— Пять тысяч дама в центре! — кричал аукционист. — Кто больше?

— Шесть!

Пол отыскал взглядом назвавшую очередную сумму женщину и послал ей воздушный поцелуй. Та взвизгнула от восторга. Тогда Вудс повернулся к залу спиной и с видом опытной стриптизерши дразнящим движением сдвинул с плеча пиджак, делая вид, что вот-вот сбросит его совсем.

Зал застонал, сразу в трех местах засвистели.

— Шесть пятьсот! — крикнула брюнетка справа.

Пол повернулся к ней лицом и куснул воздух словно от избытка чувств. На кой черт сдалась ему эта ледяная недотрога? Тут из-за него сейчас свалка начнется. Дамочки того и гляди передерутся!

— Семь!

Кто это? А, рыженькая за дальним столиком. И тебе поцелуй, золотце!

— Парень стоит больше, — заметил аукционист.

Зал одобрительно загудел.

— Семь пятьсот! — подала голос дама в диадеме, чем моментально сорвала аплодисменты.

Пол довольно ухмыльнулся: Питер Райли из «Америкен проджект» ушел за шесть тысяч.

— Я гораздо дороже этого! — заорал он, взмахнув руками.

Зал был с ним согласен.

— Восемь! — крикнула рыженькая.

— Девять! — пискнуло симпатичное курносое создание в боа из перьев.

Вудс рассмеялся. Вечер, которого он еще вчера так боялся, превратился в забаву. И очаровательную блондинку Пол наверняка переоценил. Если бы она подошла поближе, в ее внешности, скорее всего, обнаружились бы какие-нибудь изъяны.

Постой-ка! А ведь она и впрямь придвинулась к сцене. Да что там, подступила почти вплотную! И смотрит прямо на него, Вудса. Однако по ее глазам трудно что-либо понять. Интерес в них определенно есть, но вместе с тем и нечто… оценивающее, что ли. Точно! Незнакомка будто изучает его.

Когда блондинка повернулась и направилась к выходу, Пол непроизвольно сжал кулаки. Черт побери, что она о себе воображает? Оглядела его и уходит! Ну-ка вернись!

Незнакомка ускорила шаг. Заметив это, Вудс двинулся вперед. К дьяволу этот аукцион!..

— Девять тысяч раз! — орал аукционист. — Девять тысяч два! Девять…

— Девять с половиной, — пробасила статная дама в центре.

— Десять! — взвизгнула рыженькая.

Красавица остановилась.

То-то! — подумал Пол. Обернись. Посмотри на меня.

Она так и сделала. Их взгляды встретились. Сцепились. И замерли. В тот же миг все окружающее куда-то исчезло и они остались наедине, не только в этом зале, но в целой вселенной. Только двое: Вудс и очаровательная незнакомка.

Он увидел, как расширились ее глаза, заметил отблеск понимания во взоре, выразившегося также в судорожном подъеме полной груди под гранатовым шелком. Кончик влажного языка прошелся по розовым губам…

Пол впился в ее зрачки жарким взглядом. Ну же! — молил он мысленно. Давай, детка! Сделай это!

— Десять тысяч раз! — объявил аукционист. — Десять тысяч два…

— Двадцать тысяч долларов.

Зал ахнул. Дамы как по команде повернули головы к шикарной блондинке. Аукционист перегнулся через конторку.

— Не будете ли любезны повторить, мадам?

Незнакомка прерывисто вздохнула, и Полу почудилось, что она волнуется. Но, скорее всего, он ошибся, потому что, когда красавица заговорила, ее тон был прохладен:

— Я сказала, двадцать тысяч.

Аукционист обрушил молоток.

— Продано! Лот уходит к даме в гранатовом.

В банкетном зале началось нечто невообразимое…

2

Удар аукционного молотка по своей силе не шел ни в какое сравнение с тем, как стукнуло сердце Кэрри Харт.

Когда прозвучал крик «Продано!», ее коленки дрогнули. Она пригнула голову и впилась пальцами в спинку стоявшего впереди стула. Кэрри пришла сюда, чтобы купить мужчину и сделала это. Выбрала парня по имени Пол Вудс.

Жеребца по имени Пол Вудс, прозвучал в ее голове чей-то беспристрастный голос. Что было правдой. Мужик на сцене выглядел стопроцентным жеребцом, если только внешность и общая аура человека что-то означают.

И сейчас этот самый Вудс принадлежит Кэрри.

Боже милостивый! Зачем только она сделала подобную глупость! Когда-то слова Джорджа задели ее за живое, но со времени развода прошло уже более двух лет. Кэрри не тосковала по бывшему мужу и не любила его. Она вообще никогда не питала к нему никаких особенных чувств. Так почему же сказанное Джорджем до сих пор преследует ее? Если бы не он, вряд ли Кэрри вообще оказалась бы в этом зале.

Интуиция подсказывала, что мужчина на сцене смотрит на нее. Об этом свидетельствовал каждый напряженный нерв ее тела.

Не нужно, Кэрри, сказала она себе, не поднимай головы!

С тем же успехом можно было приказать земле перестать вертеться. Прикусив губу, Кэрри медленно подняла глаза.

Ее сердце замерло точно так же, как в тот миг, когда их взгляды встретились впервые. Сейчас Пол Вудс снова завладел ее вниманием. Он стоял неподвижно. Его зеленые глаза словно вцепились в Кэрри, из-за чего он походил на нацелившегося на жертву ястреба. На губах — таких чувственных! — играла едва заметная довольная улыбка, во всей полноте отражавшая ощущение мужского превосходства. Все в этом человеке — разворот широких плеч, горделивая осанка, слегка расставленные ноги — свидетельствовало о вполне очевидных вещах.

Я мужчина, словно говорил Вудс. А ты женщина. И когда мы окажемся наедине…

Кэрри охватила паника. Она не должна оставаться наедине с этим человеком, равно как и с любым другим. Неудачный брак научил ее этому. Сегодня Кэрри позволила себе проигнорировать урок, тем самым совершив ошибку. Ей не следовало прислушиваться к шепоту подсознания, будоражившему болезненные воспоминания о прошлом.

В конце концов, какое ей дело до того, что вскоре после свадьбы Джордж назвал ее фригидной богатой девочкой? Он волен думать что хочет. К тому же их брак давно распался.

Кэрри оторвала взгляд от Вудса и обнаружила, что вокруг нее толпятся дамы, желающие поздравить ее с удачным приобретением.

— Что вы будете целый уик-энд делать с этим шикарным парнем? — сказал кто-то, и вопрос утонул в хохоте.

Кэрри понимала, что это всего лишь шутка. Аукцион являлся совершенно законным мероприятием, направленным на сбор благотворительных средств. Обычно дамы играли с приобретенными здесь холостяками в теннис, гольф, отправлялись на танцы или в ресторан…

Только Кэрри хотела бы заняться со своим парнем совсем другим.

Соблазнительной мысли оказалось достаточно, чтобы приблизилась новая волна паники. Кэрри улыбнулась. Вернее, она надеялась, что на ее лице появилась именно улыбка, а не нервный оскал. Спеша закрепить впечатление беспечности, она рассмеялась и сказала, что что-нибудь придумает.

Провожаемая смехом, Кэрри направилась к двустворчатым дверям, ведущим в вестибюль.

— Миссис Беркли?

Продолжай идти, Кэрри. Улыбайся и продолжай…

— Миссис Беркли! — Кто-то взял Кэрри за локоть.

Она резко отдернула руку.

— Нет! — И в этот миг увидела озадаченное лицо немолодой женщины с серебристыми волосами.

— Простите, миссис Беркли, кажется, я вас напугала, — пробормотала та.

Кэрри глотнула воздух и вновь поспешно натянула на лицо светскую улыбку.

— Ну что вы! Я немного задумалась…

Женщина тоже улыбнулась, беря Кэрри под руку.

— Мы прежде встречались, миссис Беркли. Меня зовут Сандра Уилсон. Наши мужья сотрудничают в вопросах бизнеса.

— Э-э… видите ли, наш брак с Джорджем распался. Сейчас я просто Кэрри Харт.

Лицо Миссис Уилсон затуманилось.

— Да-да, детка. Я совсем забыла…

— Ничего страшного. А сейчас простите меня, я спешу.

— Понимаю, спешите оплатить покупку. Это можно сделать в вестибюле, там у нас все организовано. Но прежде я хотела бы лично поблагодарить вас за самый щедрый взнос.

— Ах, не стоит! — вырвалось у Кэрри. От вынужденной улыбки мышцы ее лица уже начинало сводить судорогой. — Я рада помочь детям.

— Если бы все так рассуждали! — вздохнула Сандра Уилсон, придерживая дверь и пропуская Кэрри вперед. — Уверяю вас, дорогая моя, люди редко раскошеливаются ради благого дела. Уж мне ли не знать: ведь я уже два года обеспечиваю работу этого аукциона.

— Ваш труд благороден, миссис Уилсон…

— Вы уже решили, что будете делать со своим холостяком, мисс Харт?

Кэрри попыталась глотнуть, но в горле было сухо.

— Н-нет… Я… вообще сомневаюсь, встречусь ли с ним. У меня есть некоторые планы на этот уик-энд.

— Как обидно!

— К сожалению, это так. — Кэрри остановилась и принялась что-то искать в сумочке. — Послушайте, почему бы нам не покончить с делами прямо сейчас? Я выпишу вам чек.

— Вообще-то так не положено… Ну ладно, как вам будет угодно.

Выписывая чек, Кэрри чувствовала, как сильно дрожит ее рука. Она отдала внушительную сумму за человека, с которым отчаянно не желает встречаться. Вырванный из чековой книжки листок Кэрри вручила распорядительнице аукциона, которая радостно прижала его к объемистой груди.

— Замечательно, мисс Харт. А сейчас…

— Сейчас, — перебила Кэрри, — я отправлюсь по своим делам.

— Разумеется. Но вначале не могли бы вы задержаться еще на несколько минут для танца с мистером Вудсом. У нас такая традиция, знаете ли. Ради рекламы и тому подобное…

Кэрри покачала головой.

— Нет. Ведь я объяснила: у меня свои планы…

— Да, на уик-энд. Но сейчас мы задержим вас всего на несколько минут. — Сандра Уилсон взяла Кэрри за руку. Вам что-нибудь известно о мистере Вудсе?

— Абсолютно ничего.

— О, он такой замечательный! А как красив, как статен! — Миссис Уилсон вздохнула. — Ах, если бы я была лет на двадцать моложе. Не замужем. Ну и весила бы фунтов на сорок меньше… — Она лукаво рассмеялась, и Кэрри постаралась сделать то же самое. — Танец займет совсем немного времени. Фоторепортеры уже наготове. Вас и вашего холостяка снимут, а потом вы дадите короткое интервью, и на этом конец.

— Мистер Вудс вовсе не мой холостяк, миссис Уилсон. Вы ничего не поняли. У меня просто нет времени для всего этого. Я на самом деле не могу…

— Можете, мисс Харт, — прозвучал гортанный голос.

Кэрри похолодела. Ее сердце выдало такую дробь, которой позавидовал бы иной барабанщик. Почти не отдавая себе отчета в том, что делает, Кэрри шагнула назад и сразу поняла свою ошибку, потому что уперлась в мускулистое тело человека, которому принадлежал голос.

При виде того, как поползли вверх брови Сандры Уилсон, Кэрри сообразила, что страх отразился на ее лице и стал заметен окружающим. Чтобы как-то исправить нежелательное впечатление, она глубоко вздохнула и в который уже раз сложила губы в улыбку.

— Ох, кажется, меня взяли в осаду! — С этими словами Кэрри обернулась и взглянула в лицо Пола Вудса.

— Привет, киска, — тихо произнес тот.

Со сцены он казался таким привлекательным, но вблизи… вблизи…

Сердце Кэрри сладко заныло.

Вблизи Вудс был просто ослепителен.

Высокий. Настолько, что даже Кэрри, которую Бог тоже ростом не обидел, будучи в туфлях на высоких каблуках, едва достигала макушкой его подбородка. Он обладал фигурой атлета, в глубине его зеленых глаз таился жар, нос, судя по горбинке, некогда был сломан, а рот… Ах, какие поразительно — даже можно сказать, коварно — чувственные губы!

Миссис Уилсон права. Кэрри действительно приобрела потрясающего мужчину. Он словно олицетворял собой ее давнюю, еще со времен девичества, мечту. Грезы тех дней, когда Кэрри была еще настолько молода и глупа, чтобы давать волю воображению.

И еще этот человек опасен. Это поняла бы даже самая неразумная женщина.

О чем ты думаешь, Кэрри?

Распорядительница аукциона взглянула на свою собеседницу, потом на парня, которого та приобрела, и смущенно хихикнула.

— Э-э, кажется, я вам больше не нужна.

— Нет, — сказал Вудс без всяких обиняков, ни на миг не спуская глаз с Кэрри. — Совершенно не нужны.

— Боже ты мой! — воскликнула миссис Уилсон, обмахиваясь чеком. — Хм… Еще раз огромное спасибо, миссис… мисс Харт. И вам тоже, мистер Вудс. Если чего-нибудь пожелаете, то… то…

Пол взял Кэрри под руку и повел прочь, подальше от хозяйки вечера.

— Так как же правильнее? — спросил он.

Кэрри заморгала, не понимая.

— Сначала вас назвали миссис, потом мисс.

Кэрри опустила взгляд на мужские пальцы, сжимавшие ее руку, и прерывисто вздохнула.

— Ну…

Солги. Скажи, что у тебя есть муж. Соври что-нибудь. И убирайся отсюда, пока еще осталась возможность…

— Если я скажу, что замужем, вы оставите меня покое?

Вудс усмехнулся. Его глаза потемнели еще больше, отчего сердце Кэрри вновь сладко сжалось.

— Только если вы представите меня своему супругу. Я хочу своими глазами увидеть человека, у которого хватает глупости уделять жене так мало внимания, что она с явной страстью заглядывается на постороннего мужчину.

Кэрри вспыхнула.

— Мистер Вудс!

— Так вы замужем или нет?

— Разведена. Но если вы думаете, что я пришла сюда, чтобы найти… э-э…

— Я не думаю, киска. Я знаю. — Пол сжал ее пальцы и подумал обо всем том, что собирался сказать этой женщине, направляясь следом за ней. Вспомнил все нежные слова. О ее красоте, например. О том, что испытывает, глядя на нее. Однако сейчас, стоя рядом с Кэрри Харт, вдыхая ее женственные ароматы и ощущая тепло руки, Вудс вдруг понял, что ему совершенно незачем деликатничать. И осторожность здесь ни к чему. Потому что, подобно ему самому, Кэрри уже пылает страстью. С ней нет нужды вести светскую игру. — Вы желаете меня, — произнес он едва слышно. — А я хочу вас. Обещаю до конца этой ночи исполнить все ваши фантазии.

Умом Кэрри понимала, что подобные слова должны шокировать ее. Вместо этого они будоражили. Она таяла от бархатистых звуков мужского голоса, которые наполняли тело, словно некая приятная сладковатая масса наподобие взбитых сливок. Ощущение было странным, но чрезвычайно захватывающим. Кэрри посмотрела в поблескивающие зеленые глаза и подумала, что да, он действительно способен сделать это для меня, потому что умеет доставить женщине удовольствие…

Кэрри, о чем ты думаешь?

Она вежливо высвободила руку из мужских пальцев.

— Уверена, что вы на самом деле так хороши, как говорите, мистер Вудс, однако, боюсь, вы неправильно оцениваете ситуацию.

— Глупости! — не задумываясь бросил Пол.

Кэрри рассмеялась, немного деланно.

— Я вовсе не хотела вас обидеть. Просто вы выражаетесь несколько прямолинейно. Впрочем, в вашем кругу наверняка так принято…

— Что вы пытаетесь сказать? Что я мужлан неотесанный, а вы истинная леди и вам не пристало спать с нанятым парнем?

Кэрри вновь залилась краской.

— Если вы намеревались оскорбить меня, мистер Вудс, то преуспели в этом!

— Я всего лишь искренен, мисс Харт. В отличие от вас.

— Мистер Вудс, очень сожалею, но, похоже, вы неправильно истолковываете цели аукциона. Это благотворительное мероприятие. Одно из многих, в которых я участвую. Миссис Уилсон уже получила мой чек, и я… — Она помедлила, тщательно выбирая слова, — имела удовольствие познакомиться с вами. По-моему, больше от меня нечего требовать.

Пол прищурился. Позже Кэрри сообразила, что этот признак следовало расценивать как предупреждение. Но сейчас ей было не до психологического анализа. Все, о чем она могла думать в данную минуту, — это как бы скорее унести отсюда ноги.

— Иными словами, вы даете мне от ворот поворот.

Тон Вудса стал подозрительно спокойным, в выговоре появилась медлительность, присущая южанам. Это многое объясняло. В частности, самоуверенность, которая, по-видимому, является основной чертой характера этого человека. Вероятно, сказываются гены предков — плантаторов-рабовладельцев. Таким образом, Кэрри угадала: Вудс действительно принадлежит к другой прослойке общества. Интересно, каким ветром его занесло на этот аукцион?

Как бы то ни было, если этот красавчик и вхож в некоторые спальни Нью-Йорка, то она-то тут при чем?

Действия Кэрри во время торгов, ослепляющая молния чувственности, проскочившая между нею и Полом в банкетном зале, — все это явилось результатом воспоминаний об унижениях со стороны Джорджа. Даже сейчас, по прошествии двух лет, Кэрри все еще не могла избавиться от тягостных мыслей, до сих пор причинявших боль.

Все это не имело ни малейшего отношения к Полу Вудсу, который к тому же слишком красив, чтобы Кэрри могла воспринять его всерьез.

— Итак, я прав, мисс Харт? Вы даете мне отставку?

Кэрри подняла на него взгляд. Такого видного мужчину редко встретишь, пронеслось в ее голове.

Ах, какая сегодня круговерть!

С самого начала это была ее игра, а не Вудса. Очень жаль, что он все воспринял всерьез. Еще хуже, что Кэрри передумала. Как-никак она носит фамилию Харт. Да, Кэрри купила мужчину. Да, она намеревалась уложить его к себе в постель. Но зачем? Чтобы что-то доказать бывшему супругу, который на самом деле давно ей безразличен? Требуется ли ей вообще что-либо доказывать? Разумеется, нет. Особенно себе самой.

Глупо было сюда приходить. Теперь о ней начнут судачить, по городу пойдут сплетни. Нужно ли ей это?

Нет. Следовательно, пора как-то выкручиваться из создавшейся ситуации. И лучше всего сделать это непринужденно.

— Об отставке нет и речи, мистер Вудс, — спокойно произнесла Кэрри, бросая взгляд на элегантные наручные часы с золотым, инкрустированным брильянтами корпусом. — Просто у меня назначено свидание, и…

— Отмените его.

Кэрри рассмеялась, как будто Пол произнес удачную шутку.

— Это невозможно. Но я осознаю свои обязанности. — По-прежнему улыбаясь, Кэрри тронула его за плечо. — Если вы будете столь любезны, чтобы проводить меня в соседний зал, где намечена завершающая это мероприятие вечеринка, я обещаю вам танец.

— Обещаете? — медленно повторил Вудс со странными нотками в голосе.

Но Кэрри уже вновь обрела твердую почву под ногами, поэтому ей удалось проигнорировать его интонации.

— Конечно. Возможно, я даже дам короткое интервью. — Из-за дверей в вестибюль донеслась музыка, и Кэрри пришлось слегка повысить голос: — А затем мне можно будет отправиться по своим делам. Понятно?

Еще бы! Пол прекрасно понял. Принцесса разрешает ему выполнить роль эскорта, но это лишь чистая формальность. Инициатива перешла к ней — об этом свидетельствует легкая улыбка у нее на губах. Не дожидаясь ответа, Кэрри повернулась и направилась в сторону, откуда доносилась музыка, уверенная, что Вудс последует за ней.

На его скуле дернулась мышца. Кэрри Харт решила, что ей попался дурачок, по отношению к которому можно выступить в роли владычицы. Нечего и говорить, что Пол разозлился. Однако он решил не показывать этого своей «госпоже».

Еще не пришло время.

Как ни в чем не бывало он направился за Кэрри, всем своим видом показывая, что принимает правила игры.

Когда прелестная блондинка назвала наивысшую сумму нынешнего аукциона, Пол понял: что-то должно произойти. За кулисами к нему бросились с поздравлениями остальные «холостяки», но он быстро от них отделался и поспешил в зал, где увидел незнакомку, идущую к выходу в сопровождении хозяйки вечера миссис Уилсон. Он направился следом, но его задержала Элинор Флаерс.

— Вот видите! — радостно произнесла она. — Что я вам говорила! Совершенно не из-за чего было волноваться.

— Как ее зовут? — спросил Пол.

Должно быть, Элинор уловила красноречивую сдавленность в его голосе, потому что не стала тянуть время или поддразнивать, а сразу назвала имя:

— Кэрри Харт.

— Замужем?

— Точно не знаю.

Вудс кивнул, наскоро поблагодарил за информацию и повернулся было, чтобы успеть поймать Кэрри, но Элинор положила руку ему на плечо.

— Послушайте, красавчик, лучше оставьте свою затею. Эта женщина не для вас.

— Да, разумеется. Спасибо за совет.

— Я говорю серьезно. И не зря с самого начала назвала ее Принцессой-недотрогой.

Пол поморщился.

— Вы ошибаетесь на ее счет.

— Нет. Приятельница, сообщившая мне ее имя, сказала, что у этой пташки вместо сердца морозильник.

Вудс хмыкнул.

— Вообще-то, упомянутый орган интересует меня в ней меньше всего, — заметил он, после чего не мешкая бросился следом за избравшей его дамой.

Его даже не смогли задержать дружеские подначки Тома Кросби и остальных коллег. Пол настиг Кэрри Харт в вестибюле, где та продолжала беседовать с Сандрой Уилсон. Она стояла к Вудсу затылком, и тот не мог отказать себе в удовольствии полюбоваться прелестным зрелищем. Светлые кудри Кэрри рассыпались по плечам, спина была открыта почти до талии, ниже гранатовый шелк льнул к красиво очерченным ягодицам. И еще были ноги, стройные, обтянутые прозрачными черными чулками и обутые в туфли на вызывающе высоких каблуках.

Пол представил себе, что обнаружит под платьем Кэрри, когда будет снимать его сегодня, чуть позже. Судя по всему, бюстгальтера на ней нет. Остается предположить, что под гранатовым шелком окажется кружевной пояс для чулок и узенькие трусики. А может, их и вовсе не будет?

Вудс ощутил сладостный спазм меж бедер. Кончики его пальцев закололо от желания немедленно прояснить этот вопрос.

Он ринулся вперед, но на подходе замедлил шаг. Что-то не так. Какая-то неуверенность читается в наклоне головы Кэрри Харт. А потом Пол услышал, что она не может остаться.

Не раздумывая больше ни секунды, он вклинился в разговор. Назвав Кэрри киской, Вудс с удовольствием увидел, как дрогнули ее ресницы, отметил гневный блеск в глазах. Куколка явно сражается с чем-то внутри себя, тщетно стремясь обрести душевное равновесие.

Но позже все вдруг переменилось. Кэрри словно опустила на лицо вуаль. Или скрыла его под маской. В мгновение ока выражение неприкрытого желания сменилось смущением, даже своего рода неверием. Она или не знала, что способна испытывать подобные чувства, или не желала этого знать. Сейчас она разыгрывала роль выдержанной и уверенной в себе леди. И основной целью этого спектакля было стремление скрыть от Вудса тот факт, что не кто иной, как он, и является главной причиной ее душевного смятения.

Осторожность помешала Полу обнять гордячку и поцелуем стереть с ее губ эту высокомерную улыбочку. Он прекрасно осознавал, что добьется успеха, только вновь пробудив в Кэрри желание. А уж, оказавшись в объятиях Вудса, она будет сама льнуть к нему, умоляя дать ей то особое облегчение, которое способен подарить только он.

Разум — вернее, то немногое, что от него осталось, учитывая количество бушующих в крови гормонов, — предостерегал Пола от неверных поступков. Сейчас ему следует уйти в тень, откуда будет удобнее наблюдать за линией поведения Кэрри Харт и действовать в зависимости от обстоятельств.

Когда Кэрри вывела Вудса в центр танцевального пространства, в зале раздались аплодисменты. Зорко следившая за событиями Сандра Уилсон тотчас сняла со стойки микрофон и сделала музыкантам знак остановиться.

— Дамы и господа, рада представить вам мисс Кэрри Харт и ее великолепное приобретение!

Смех и новые аплодисменты. Кэрри улыбнулась, взглянув на Пола, но кончики ее губ непроизвольно опустились, когда она увидела, как тот смотрит на нее. Вновь заиграл оркестр. Зазвучала медленная романтическая мелодия. Пол легонько обнял партнершу, но спустя секунду плотнее прижал к себе.

— Вы хорошо танцуете, мисс Харт? Умеете расслабиться и позволить телу самому следовать ритму?

— Танцую я неплохо, но не люблю, когда меня держат так близко.

В ответ Вудс усмехнулся и стиснул ее еще сильнее.

— А мне кажется, вы чересчур скованны. Не потому ли… — он сделал многозначительную паузу, — что давно не танцевали?

Кэрри зарделась.

— Не понимаю, о чем вы говорите.

— Возможно, у вас не было достойного партнера. Для танцев, я имею в виду.

Краска на ее щеках начала сгущаться. Пристально наблюдавший за этим процессом Пол испытал огромное удовольствие, что ему все-таки удалось пробиться сквозь высокомерие своей «госпожи».

— Я могу открыть вам такие секреты мастерства, о которых вы прежде даже не догадывались. Единственное, что вам следует сделать, это попросить меня стать вашим учителем.

— Все, с меня довольно! — Кэрри попыталась отстраниться, но Вудс держал крепко.

— Почему вы выложили за меня двадцать тысяч долларов? — тихо спросил он. — Ваше лицо словно открытая книга, мисс Харт. Вы разрываетесь между двумя желаниями: стукнуть меня в челюсть и удрать отсюда словно испуганный кролик.

— Я никогда ни от кого не убегаю! — Голос Кэрри дрожал от гнева. — А вы действительно заслуживаете хорошей пощечины.

— Не забывайте, что на нас все смотрят. Кроме того, здесь полно фотокорреспондентов. Вам нужны броские заголовки в газетах, мисс Харт?

— Вы ужасный человек!

— Нет, всего лишь искренний. Вы отдали за меня уйму денег, и это не имеет никого отношения к благотворительности.

— Не слишком ли вы преувеличиваете свое обаяние, мистер Вудс?

— Просто мне интересно, как это у вас получается. Сначала вы отваливаете кучу долларов за парня, от которого ждете равноценной отдачи в постели. А потом вдруг ни с того ни с сего превращаетесь в этакое робкое, перепуганное создание.

Кэрри остановилась. Полу поневоле пришлось сделать то же самое. Она подняла на него сверкающий взгляд.

— Знаете что? Я вас презираю!

Вудс от души рассмеялся.

— Киска, к чему такая ярость? Ведь это вы решили, что я сексуальный гигант. Сам я ничего такого не говорил.

Оркестр заиграл другую мелодию — на сей раз вальс. Пол двинулся с места, и Кэрри вынуждена была сделать то же самое. Они кружили по залу, все быстрее и быстрее. Их тела соприкасались. Пол ощущал ее грудь, бедра… Ах, как он хотел эту женщину! Тепло ее тела будто обжигало его. В голубых глазах действительно поблескивал гнев, но Вудс слишком хорошо знал женщин, а также силу чувственных желаний.

— Чего вы боитесь, Кэрри?

Какой бархатный, вкрадчивый шепот! Едва услыхав его, Кэрри затрепетала. И ужаснулась. Как это случилось? В какой момент она потеряла контроль над ситуацией?

— Ничего я не боюсь!

Будь проклята эта дрожь в голосе, она выдает меня с головой!

— Тогда скажите правду, — грубовато предложил Пол. — Признайте прямо, что вы хотите меня.

— Это не так!

Вудс засмеялся.

— Лгунья. — И еще быстрее закружил ее по залу.

3

Совершенно неуместно было сейчас думать об отце, но голос старого Стива Вудса будто сам собой зазвучал в ушах Пола:

— Послушай-ка, что я скажу тебе, сынок. Честным людям приходится в жизни нелегко, но только им суждено в конце концов добиться истинной победы. Что касается лжецов, то они иной раз не видят двусмысленности своего положения до тех пор, пока не ткнешь их носом в собственное вранье.

Уже в который раз Пол убедился в справедливости этих слов. Оставалось лишь осуществить идею на практике. Что он и сделал. Танцуя, он отвел Кэрри в угол, где и прильнул к ее губам.

Он ощутил ее взволнованное дыхание, первую отчаянную попытку отстраниться… Но спустя мгновение с легким вздохом Кэрри разомкнула губы и впустила его язык.

Пол прошептал ее имя, поднял и заключил в объятия. Сердце Кэрри, казалось, билось прямо в торс Вудса, звуча в унисон с его собственным. Их поцелуй длился. Рука Кэрри, машинально обвившая шею Пола, была прохладна. В течение этих волшебных мгновений он ощущал вкус меда и запах весны. Как же ему хотелось обладать Кэрри! Как она была нужна ему…

Неожиданно раздались восторженные возгласы, радостный смех, кое-где зашелестели сквозь музыку аплодисменты.

Пол даже бровью не повел. А Кэрри вздрогнула и оторвалась от губ Пола, упершись ладонями ему в грудь.

— Прекратите сейчас же!

Пол выпрямился, глядя на нее с улыбкой, которая безмолвно свидетельствовала о том, что это только начало.

По телу Кэрри вновь пробежала дрожь. Она отдавала себе отчет, что целовалась сейчас с этим человеком, как ни с кем и никогда. Но он ни за что не должен об этом узнать. Достаточно лишь одного того, что все произошло на глазах у публики.

Улыбка Вудса стала еще шире.

— Намечается потрясающий уик-энд, киска!

Его голос был тих, хрипловат и полон обещания. Он до сих пор удерживал Кэрри в объятиях, что было весьма кстати, потому что она чувствовала себя безвольной тряпичной куклой. Вдобавок у нее кружилась голова…

— Кэрри, Пол, пожалуйста, взгляните сюда!

Машинально повернув голову на зов, Кэрри увидела нацеленные на них объективы фотокамер; один из репортеров держал в вытянутой по направлению к ним руке микрофон. Прежде Кэрри с некоторым презрением относилась к людям этой профессии, находя их весьма назойливыми. Но сейчас они оказались как нельзя кстати.

— Да, конечно, — с облегчением обронила она, высвобождаясь из объятий Вудса. — Мы к вашим услугам.

Интервью показалось Полу бесконечно длинным, хотя на самом деле заняло всего несколько минут. Пришлось состроить любезное лицо, несмотря на стойкую, зародившуюся еще в юности — и разделяемую также двумя младшими братьями и приемной сестрой Вудса — нелюбовь к газетчикам, которые в свое время изрядно досаждали отцу в бытность его губернатором штата.

Впрочем, основной груз общения взяла на себя Кэрри. Она ловко повернула дело так, будто их поцелуй являлся всего лишь продуманной акцией, о которой они якобы договорились заранее в вестибюле.

Полу было все равно. Он-то знает истинную подоплеку происходящего. Кэрри может выдумывать все что хочет, а ему достаточно посмотреть ей в глаза.

Вообще Вудс любит женщин. Ему нравится их хрупкость, нежные запахи, то, как они улыбаются, смеются или щебечут. А занятие с ними любовью — блаженство, близкое к райскому.

Только прежде Полу ни разу не доводилось вступать в интимный контакт на публике. Вероятно, поэтому он сейчас чувствовал себя как-то странно, хотя прекрасно понимал, что, несмотря на свою красоту, Кэрри Харт такая же женщина, как и все остальные.

Не лги себе, Пол. Ничто из твоего прежнего опыта по своей эротичности не может сравниться с давешним поцелуем.

И Кэрри восприняла это точно так же. Вудс отлично понял, что ее слабый стон, податливость тела, прикосновение языка к его собственному означали лишь одно: она готова к интимной близости в равной с ним степени…

— Мистер Вудс?

Пол очнулся. К нему обращался репортер с вопросом о том, как он находит нынешний вечер.

Замечательно, как же еще! Нет, он совершенно не нервничал. Ведь речь идет о благотворительности.

Репортер вновь повернулся к Кэрри.

— А что привело сюда вас, мисс Харт?

Та секунду помедлила, а затем начала говорить о своем давнем участии в подобных акциях. Пол сделал вид, что внимательно слушает, и изобразил на лице идиотскую, по его мнению, улыбку. Ему было абсолютно ясно, что Кэрри лжет.

Что бы ни привело ее сегодня сюда, это не имеет никакого отношения к благотворительности. Чтобы это понять, достаточно взглянуть в ее расширенные глаза. Их выражение показалось Вудсу несколько странным, и он вдруг очень захотел узнать, в чем тут секрет.

Зато с определением причин, заставивших Кэрри назвать наивысшую сумму на этих торгах, не было никаких трудностей. Ею двигало желание. Причем настолько сильное, что Пол ощущал его, даже стоя на сцене. А что уж говорить о тех мгновениях, когда Кэрри таяла в его объятиях во время поцелуя…

Сначала была скованность, а потом наступило чудесное мгновение, когда Кэрри сдалась и ожила. Вудс до сих пор испытывал ощущение прижимающейся к его торсу груди. Податливость нежных губ…

Сейчас ему уже стало ясно, что он никогда не сможет этого забыть. В жизни Пола было немало женщин, и все же поцелуй с Кэрри разительно отличался от всех предыдущих.

Вудс выпрямился. Что он здесь делает до сих пор? Сколько можно отвечать на вопросы? Давно пора переместить действие в более спокойную обстановку.

Он обнял Кэрри за талию, а потом чуть сдвинул руку на бедро подчеркнуто собственническим жестом.

— Ну все, ребята, интервью окончено! — Прозвучало несколько разочарованных возгласов, однако Пол остался непреклонен. — Эй, парни, не кажется ли вам, что нам с мисс Харт пора уединиться?

— У вас еще целый уик-энд впереди, — заметил кто-то, и все рассмеялись.

— Но нам еще предстоит его как следует распланировать, верно, мисс Харт?

— Да, мистер Вудс, — ответила Кэрри, одарив Пола улыбкой, скорее напоминавшей оскал разъяренного мастиффа.

— Нет, вы только послушайте, как они обращаются друг к другу! «Мисс», «мистер»… Очаровательно!

Пол засмеялся и стал потихоньку теснить Кэрри к выходу.

— Все дело в мисс Харт, — заявил он напоследок. — Она несколько старомодна.

Тут грянул новый вальс, и публика начала разбиваться на пары. Вудс понял, что настал заветный момент. Схватив Кэрри за руку, он потащил ее из зала, не обращая внимания на ее попытки высвободиться.

— Идем скорее, киска! — властно произнес Пол, ведя спутницу через двери в вестибюль, а затем вниз по мраморным ступеням.

Любой, кто увидел бы их, решил бы, что романтическая парочка спешит поскорее убраться прочь с посторонних глаз. Полу и самому на миг пригрезилось нечто подобное, но продолжалось это лишь до той минуты, когда они оказались на улице. Здесь Кэрри притормозила, намертво упершись каблуками в асфальт, и сердито вырвала руку из пальцев Пола.

— Что вы себе позволяете?

— Спокойнее, киска, не кипятись.

Она даже притопнула от ярости.

— Не смейте называть меня киской!

— Мой автомобиль за углом.

— Мне-то какая разница? — фыркнула Кэрри. — Послушайте, мистер Вудс, я вполне серьезно считаю вас самым ничтожным человеком из всех, когда-либо встреченных в…

Закатив глаза к небу, Пол вновь схватил ее за руку и потащил за угол.

— С ума вы сошли, что ли? Собираетесь закатить мне сцену посреди улицы? Или вам охота увидеть свое изображение на первых страницах газет?

— Ничуть. Я тщательно охраняю свою частную жизнь.

— Как-то странно вы это делаете. — Вудс оглянулся. — Разве не ясно, что репортеры вот-вот нас настигнут?

Кэрри слегка побледнела, что было заметно даже в сумерках.

— Вы их видите?

— Нет. Однако вам даже в голову не пришло поостеречься. Ведь можно было подумать о последствиях, прежде чем набрасываться на меня!

Казалось, Кэрри на миг потеряла дар речи.

— Это вы мне говорите? Хорошенькое дело! Вам-то вообще следовало бы помолчать.

Пол сунул руки в карманы брюк.

— Не я затеял всю эту историю.

Сейчас он уже чувствовал себя идиотом. Сначала красовался на сцене как последний недоумок, а потом эта крошка собралась улизнуть. И это после потрясающего поцелуя!

— Вообще-то и я тут ни при чем.

— Послушай, киска, не строй из себя недотрогу! Тоже мне, Принцесса…

— У вас плохо со слухом, мистер Вудс? Ведь я запретила называть меня киской!

— Прошу прощения, мисс Харт! — Пол слегка наклонил к ней голову, и Кэрри неожиданно для себя самой попятилась. — Принцесса-недотрога больше тебе соответствует, — пробормотал Вудс. — Элинор права.

— Какая Элинор?

— Неважно. Главное, что мне надоело выступать здесь в роли главного злодея.

— Вы полагаете, что это амплуа больше подходит мне?

— Но ведь вы купили меня, мисс Харт, помните?

Краска бросилась в лицо Кэрри.

— Ну если так, то позвольте и мне освежить вашу память, мистер Вудс. Здешняя ежегодная акция называется Аукционом холостяков. Ее основной целью является сбор сумм, которые дамы платят, якобы приобретая мужчин.

— Да-да, разумеется…

— Что вы хотите этим сказать?

— Что вам вовсе незачем было выкладывать за меня столько денег, что хватило бы на дом.

— Я не намерена выслушивать эти…

Пол вовремя придержал направившуюся мимо него Кэрри за плечо.

— Вы снова привлекаете постороннее внимание!

— Я?! — Она рассмеялась, запрокинув голову. — Вот умора! Как будто это не вы пытались показать сегодня стриптиз!

Вудс медленно усмехнулся. Сейчас он стоял перед Кэрри, перекрывая путь. Все, что она могла видеть, это его широкие плечи и красивое лицо, все остальное скрыл ночной мрак.

Ее сердце тревожно замерло.

Они стояли посреди оживленного города, но Кэрри вдруг померещилось, что кроме них на земле никого не осталось, что она и этот мужчина — последние люди на планете. Примерно то же самое она испытала, когда Пол вышел на сцену, и позже — когда он поцеловал ее во время танца.

— А позвольте спросить, много ли вам довелось повидать мужчин-стриптизеров? — тихо спросил Вудс.

— Я… гм… — Кэрри явно была застигнута врасплох. Кашлянув, она продолжила: — Знаете что, давайте просто попрощаемся и… — Кэрри не договорила по той причине, что Пол будто невзначай взял с ее плеча белокурый локон и принялся играть им, вертя между пальцев. Ее зрачки расширились, когда он поднес прядь волос к своему лицу и с наслаждением втянул их аромат. — Что… что вы делаете?

— Мне нравятся твои духи, Принцесса. Как они называются?

— Э-э… — Кэрри отступила еще на шаг, но Вудс последовал за ней. — Я не помню. — У нее в самом деле вылетело из головы написанное на флаконе название. Сейчас она вообще не могла рассуждать трезво. И не узнавала собственного голоса. Неужели эти писклявые звуки принадлежат ей? И почему она дрожит?

Пол медленно наклонился и прикоснулся губами к ее шее. Кэрри со стоном закрыла глаза.

— Мистер Вудс…

— Полагаю, в сложившихся обстоятельствах нам давно пора отбросить условности и начать называть друг друга просто по имени. Вы согласны, мисс Харт?

— Мистер Вудс…

— Пол.

— Хорошо. Пол, мне кажется…

— Верно, мне тоже, — Руки Вудса сомкнулись на ее спине. Он прижал Кэрри к себе — грудью, животом, бедрами… Она попыталась отпихнуть его, но вместо этого лишь вцепилась в лацканы пиджака. — Мне тоже кажется, что пора снова тебя поцеловать, Принцесса. На этот раз, без посторонних. — Губы Пола прильнули к ее рту.

— Нет… — сдавленно шепнула Кэрри. — Пожалуйста…

— Впусти меня, Принцесса, — попросил Вудс, покрывая ее губы частыми мелкими поцелуями. — Просто сделай то, чего тебе хочется. — Одной рукой он сжал ее грудь и принялся прямо через шелк платья поглаживать сосок большим пальцем.

И снова — второй раз за нынешний вечер и за все свою жизнь — Кэрри повела себя, как никогда прежде.

Она уступила.

Но как! С отчаянным стоном, настолько откровенным и красноречивым, что любого мужчину бросило бы в дрожь, Кэрри встала на цыпочки, обвила шею Вудса руками и, прижавшись к нему нижней частью тела, самозабвенно отдалась поцелую.

В горле Пола заклокотал сдавленный хриплый звук, и в тот же миг он ввел язык меж губ Кэрри. Затем медленно провел ладонями по ее телу, повторяя линии тонкой талии и изящный изгиб бедер. После чего подхватил ягодицы и слегка приподнял Кэрри, плотнее прижимая ее к своей отвердевшей плоти и начиная совершать недвусмысленные мужские движения. Кэрри застонала, не отрываясь от его губ.

— Кэрри… — прошептал Пол спустя мгновение.

— Да, — ответила она. — Да…

Пол принялся целовать ее плечи, время от времени слегка покусывая нежную кожу, затем склонился и втянул в рот скрытый под шелком сосок. Тем временем его руки скользнули под подол короткого платья Кэрри, и она ощутила на своих бедрах прикосновение горячих ладоней.

На ней было то, о чем Пол мечтал: чулки, поясок, и больше ничего. Он пробормотал что-то, чего Кэрри не поняла, и нежно стиснул ладонью участок меж ее ног, ощутив там жар и влагу. Аромат разгоряченного тела Кэрри вскружил ему голову, подстегнул желание. А когда ее губы, а затем и зубы коснулись его шеи, он почувствовал, что желание обладать ею начинает преобладать над потребностью в дыхании.

Пол взял ее руку и прижал к своей отвердевшей плоти. Кэрри застонала, сомкнула ладонь вокруг пульсирующего ствола, и Полу показалось, что он сейчас взорвется.

— Кэрри!

— Пожалуйста, — прошептала она. — Прошу тебя…

Он знал, что может взять ее, причем прямо здесь, на улице, оттеснив в какой-нибудь укромный уголок. Все, что ему оставалось сделать, это расстегнуть брюки, поднять подол платья Кэрри до талии и погрузиться в сладостную горячую глубину…

Кто-то засмеялся. Услыхав это, Кэрри замерла. Вудс и сам остолбенел.

— О Господи! — шепнула она.

Пол обнял ее за плечи. Кэрри дрожала.

— Тише, успокойся, — мягко произнес он.

Смех прозвучал снова, добродушный и отдаленный. Стало ясно, что он не имеет к ним никакого отношения. К тому же смеющиеся удалялись. Только сейчас мозг Пола немного прояснился, и он со всей отчетливостью осознал, что держит в объятиях женщину, которую впервые увидел всего пару часов назад, а мимо движутся автомобили и идут прохожие; к счастью, больше по другой стороне улицы. И, несмотря на все это окружение, Пол едва не… едва не…

Похоже, Кэрри подумала о том же.

— Пусти… прошептала она с истерическими нотками в голосе, пытаясь высвободиться из объятий Вудса.

Но тот сжал ее крепче.

— Да пусти же!

— Стой!

Это была не просьба, а приказ. Причем вполне оправданный: к ним снова приближались люди. Кэрри слышала шаги в темноте. Если не двигаться, прохожие проследуют мимо и ничего не заметят. Она замерла в кольце рук Пола, стараясь не думать о том, что ее обнимает чужой человек, а также обо всем, что он делал с ней несколько минут назад и что она позволяла делать.

И почему? Чтобы доказать Джорджу, что он ошибался? Что Кэрри вовсе не фригидная богатая девица, каковой тот считал ее?

Желудок Кэрри неприятно сжался. Она зажмурилась. Отлично, можно считать, что все уже доказано. И вдобавок самым унизительным способом. Кэрри полностью убедила в своей состоятельности и себя, и этого незнакомого человека, который конечно же ничуть не затронул ее чувств, а попросту оказался в нужном месте в нужный час, именно в то время, когда ей отчаянно хотелось притвориться, что она тоже способна сгорать от страсти…

— Все в порядке, — прошептал Вудс, вновь нежно прижимая Кэрри к себе.

И она снова позволила ему сделать это. Ласково погладить по спине, ввергая в трепет.

Она желала повторить опыт, погрузить пальцы в его волосы и тихонько прижаться лицом к шее, к горячей коже, которую она уже испытала на вкус, к пульсирующей жилке, сводившей ее с ума, и вообще ко всему сильному телу, которое ей очень хотелось исследовать тщательнее, а также к этому пугающему, но вместе с тем волнующему и будоражащему воображение твердому выступу меж мужских бедер.

С губ Кэрри слетел сдавленный звук, и она высвободилась из объятий Пола.

— Уверена, мистер Вудс, что женщинам, с которыми вы общаетесь, нравится подобный подход.

Тот удивленно взглянул на нее.

— Это какой же?

— Примитивный.

Пол прищурился, вглядываясь в ее лицо.

— Эй, киска, полегче! Не знаю, что с тобой творится, но прошу не срывать зло на мне.

— Тогда уйдите с моей дороги.

Губы Вудса сжались в ровную линию.

— Уйти с твоей дороги? — медленно повторил он.

— Приятно сознавать, что у вас нет проблем со слухом. Вы правильно поняли. Убирайтесь, и притом сейчас же!

Его глаза потемнели. Странно, но в эту минуту желание вспыхнуло в нем с новой силой, затмевая разум и побуждая сделать с Кэрри Харт то, чего он так страстно жаждет, попутно преподав урок, которого она никогда не забыла бы.

— Для таких женщин, как ты, существует одно хорошее определение, — процедил Пол. — Думаю, тебе не раз приходилось его слышать. — И он произнес неприличное словцо.

На глазах Вудса Кэрри побледнела, и он уже приготовился к пощечине, которая непременно должна была последовать… но этого не произошло. Кэрри на миг будто превратилась в изваяние, а потом, к удивлению Пола, усмехнулась.

— Поверьте, меня называли и похуже.

На последнем слове ее голос дрогнул, но улыбка на губах осталась. Именно она и сразила Вудса, заставив пожалеть, что нельзя вернуть сказанного. Но было уже поздно. Кэрри Харт обогнула его и быстро подошла к кромке тротуара. Мимо как раз неспешно двигалось свободное такси.

— Кэрри! — позвал Пол. — Принцесса, подожди…

В ответ раздался звук захлопнувшейся дверцы, после чего такси умчалось в ночь.

4

Ранним утром в субботу Вудс мерил шагами гостиную своего дома на побережье. Минувшая ночь не принесла ему облегчения. Он был зол, раздражен и угнетен.

Почему, скажите на милость, его не покидает ощущение, будто он обязан извиниться перед Кэрри Харт? Да, Пол обозвал ее нехорошим словом, но разве она не заслуживала этого? И вообще, почему он весь вечер вел себя как молокосос? Или как песик на поводке, который постоянно дергала Принцесса — то туда, то сюда. То она его распаляла, то словно окатывала ледяной водой…

— Что я ей, электрический выключатель, что ли? — пробормотал Вудс, обращаясь к пустому пространству.

Еще раз пройдясь от одной стены к другой, он раздвинул стеклянные двери, вышел на веранду и облокотился на перила, глядя на водную гладь.

Вчерашняя история представлялась ему весьма странной. И дурацкий аукцион, и торги, и поведение Кэрри, и его собственные поступки…

Выругавшись сквозь зубы, Пол вернулся в дом и направился в спальню. Там он сбросил халат и облачился в спортивные трусы, майку и кроссовки. Пробежка всегда помогала ему улучшить настроение. Спустя несколько минут он уже несся вдоль берега, словно удирая от кого-то.

Домой Вудс вернулся усталый и покрытый испариной, но на душе у него стало спокойнее.

— Прощай, Принцесса, — сказал он, бросая в корзину для грязного белья спортивную одежду и становясь под душ.

Ему очень нравилась собственная ванная. В ней витал дух сибаритства, как выразился Роберт, младший брат Пола, когда впервые увидал это помещение. Вода в кабинке лилась не только сверху, но также с двух боков. И еще здесь находилась мраморная скамья, а места хватило бы и для двоих…

Например, для него и Кэрри. Пол закрыл глаза и представил себе, как намыливает ее прелестное тело, берет в ладони обнаженную грудь. Потом склоняет голову и целует быстро твердеющие соски, жадно впитывая страстные вздохи восхитительной блондинки. А она обнимает Пола и обвивает ногами его бедра. Прижав Кэрри спиной к стеклянной стене, он входит в нее так глубоко, как только возможно, и совершенно не обращает внимания на падающий на голову и плечи теплый дождь…

Опустив взгляд и увидев, к чему привели его эротические фантазии, Пол застонал от досады и открыл холодную воду.

Выйдя из ванной, он натянул джинсы и свежую майку и вынул из холодильника бутылку минеральной воды. Ему захотелось закурить, хотя он уже пять лет не прикасался к сигаретам. И неплохо бы выпить бокал вина, подумал он.

Дьявол! Кого он хочет обмануть? На самом деле ему необходима женщина. Такая, которая помогла бы выбросить Кэрри Харт из головы.

Вудс перелистал страницы записной книжки, ища телефон одной яркой брюнетки, с которой познакомился на той неделе. Можно пригласить ее к себе и устроить импровизированный пикник на берегу. С шампанским, икрой и земляникой…

Пол захлопнул блокнот. Нет, это все не то. Ему нужна не замена Принцессе, а она сама.

Интересно, где Кэрри сейчас? Что делает? Возможно, еще не проснулась. Что, если она спит и видит его во сне? Или мечется по дому, сгорая от желания, как он сейчас?

Раздался дверной звонок. Пол обрадовался ему как возможности отвлечься от навязчивых размышлений. Отворив дверь, он увидел на крыльце парнишку в униформе.

— Доброе утро, сэр. У меня пакет для мистера Пола Вудса.

— Это я. Благодарю. — Пол расписался в книге рассыльного, потом, попросив минутку подождать и сходив в дом, вручил мальчишке пять долларов.

Некоторое время он разглядывал конверт, на котором были указаны его имя и адрес. Интересно, что это такое? А вдруг послание пришло от Кэрри?

Черт, скоро он совсем свихнется! С чего бы Принцессе писать ему? Она и адреса-то не знает…

Вскрыв конверт, Вудс обнаружил отпечатанную типографским способом карточку. Поблескивающий золотом текст гласил:

«Вы приглашаетесь

на празднование восемьдесят пятой годовщины

мистера Стивена Вудса,

которое состоится в субботу и воскресенье,

14 и 15 июля,

в поместье Оуксайд, Мобил, Алабама».

Далее было приписано от руки:

«Пол, ты непременно должен приехать!»

Ниже стояла подпись в виде буквы «С» и было пририсовано сердечко.

Пол засмеялся. Сюзи! Приемная сестренка действовала в своем стиле. Когда ей было нужно, она становилась ласковой, но временами ее упрямство оказывалось непробиваемым. Сейчас ей очень хотелось добиться своего. И потому приглашение следовало рассматривать скорее как завуалированный приказ.

Подумать только, отцу восемьдесят пять! Даже верится с трудом. Стив всегда выглядел хорошо. Полу до сих пор трудно было представить себе отца стариком. Но как ни верти, а с подобным возрастом приходится считаться.

Но праздник обойдется без Пола. Он ни за что не полетит в Алабаму в середине лета, чтобы на целый уик-энд добровольно стать объектом практики для острого языка Стива…

С другой стороны, неплохо было бы повидаться с Сюзи, Робертом и Эдди, вспомнить давние деньки, в частности излюбленное времяпрепровождение — купание в протекавшей по территории поместья речушке. Впрочем, это было еще до появления Сюзи. Тогда братья Вудс купались не иначе как голышом, доказывая свое мужество игнорированием туч кровожадных комаров, слетавшихся к ним из окрестных зарослей.

А что, не такая уж плохая идея. Возможно, проведенный с родней уик-энд освежит Полу голову.

Боясь передумать, Вудс потянулся к телефонной трубке и набрал номер Роберта. Тот ответил после второго звонка.

— Привет, братишка! Как поживаешь?

Находившийся в Вашингтоне Роберт Вудс взял со стола точно такое же приглашение и усмехнулся.

— Чувствовал себя неплохо, пока в мою дверь не позвонил сегодня рассыльный.

Пол рассмеялся.

— Сюзи скрупулезна, как всегда. Бьюсь об заклад, что в эту самую минуту Эдди тоже разглядывает открытку из Алабамы.

— Не приходится сомневаться. Кстати, я сам собирался тебе позвонить. Утренние газеты трубят о вашем вчерашнем благотворительном аукционе.

Пол нахмурился.

— И что?

— Эй, братишка, да ты, кажется, чем-то расстроен?

— Ничего подобного. Я просто хотел обсудить приглашение.

— Обсуждай, если тебе хочется. Я никуда не еду.

— Подчиненные, наверное, обожают твою категоричность!

— Не пытайся изменить тему. Лучше скажи, как ты попал на аукцион.

— Мне пришлось туда пойти. Нужно было утереть нос ребятам из «Америкен проджект». А дальше как обычно. Я вышел на сцену, и меня купили.

— Интересно, как зовут счастливицу?

— Разве в газете не сказано?

— Нет, там только ваши снимки, причем не очень хорошего качества. Но тебя я узнал. А в статье в основном рассказывается об организаторах сей благочестивой акции.

— Ее имя Кэрри. И давай не будем об этом.

— Ну почему же? Скажи, она хорошенькая?

— На любителя, — сухо ответил Пол.

— Бог ты мой!

— Что ты хочешь этим сказать?

— Похоже, братишка, ты врезался по уши.

— И не думал, — возразил Пол, понимая, что кривит душой. Однако ему не хотелось давать младшему брату повод для подтрунивания.

— Постой-ка, я только сейчас смекнул! Она, наверное, сейчас у тебя?

— Угадал.

А вот это уже не было ложью. Кэрри действительно пребывала у Пола. В голове. Иными словами, он постоянно думал о ней. Временами Полу чудилось, что достаточно обернуться — и Кэрри окажется рядом.

— Ах ты старый пес! — радостно воскликнул Роберт.

Пол вздохнул.

— Послушай, тебе еще не надоело мусолить эту тему?

— Неужто ты в самом деле собрался обсуждать прием по случаю дня рождения нашего старика? В общем, как хочешь, а я не еду. Собственно, ты уже это слышал.

— Стиву стукнет восемьдесят пять. Своеобразная веха в жизни. Хоть и не круглая дата, но тоже юбилей.

— Да хоть сто. Я не намерен участвовать в этой слезливой вечеринке.

— Не думаю, что она окажется столь сентиментальной. Зная характер нашего папочки…

— Вот именно! — хмыкнул Роберт.

— Брось, у Стива не будет времени читать нам мораль.

— Ты его недооцениваешь.

— Там соберется сотни две народу! Старику просто будет не до нас. Лично я, например, не хочу разочаровывать Сюзи.

— Да что с тобой, братишка? Похоже, тебе не терпится убраться подальше от дома.

Пол закрыл глаза. Жизнь в очередной раз показывала, что братьям трудно что-либо скрыть друг от друга.

— В общем, я действительно не прочь переменить обстановку.

— Проблема с женщиной? — со вздохом спросил Роберт.

— Да, нечто в этом роде.

— Я мог бы и сам догадаться.

— Ты? Ну нет… Это мы с Эдди прошли огонь и воду, хотя его нельзя назвать ветераном, потому что он до сих пор женат.

— По-моему, ты снова стараешься изменить тему, братишка.

Пол хохотнул.

— Точно. Именно это я и делаю. Но если уж тебе непременно нужно знать детали вчерашнего аукциона, то…

— Извини, брат, — перебил его Роберт. — Мне пора бежать. В другой раз расскажешь. А к отцу я все равно не поеду.

— Ладно, как знаешь. К сожалению, ты уже вырос и я не смогу в наказание запереть тебя в сундуке, как тогда, помнишь?

Братья посмеялись, а потом Пол попросил:

— Задержись еще на пять минут, я позвоню Эдди.

— Э-э, так нечестно, двое на одного! Даже если Эд поддержит твою точку зрения, я не передумаю.

— Ладно, только побудь пока на месте.

Пол нажал на рычаг, а потом набрал другой номер. Он еще не успел ничего сказать, как в трубке раздалось:

— Айрин, лапушка, я так тебя люблю… — Это был Эдди.

Усмехнувшись, Пол произнес фальцетом, имитируя высокий женский голос:

— Я тоже тебя люблю, дорогой. Но мой муж начал кое-что подозревать…

— Пол! Это ты?

— Кто же еще… Минуту назад я беседовал с Робертом. Как ты там, старина?

— Нормально, только с самого утра меня тут слегка озадачили…

— Приглашение?

Эдди вздохнул.

— Ты тоже получил?

— И я, и Роберт. Мое доставили в восемь часов.

— Да-а… — рассмеялся Эдди. — Наверное, прервали тебя и твою гостью на самом интересном месте. Угадал?

— Попал в самую точку, — криво усмехнулся Пол, устало потирая лоб. — Ты уже в курсе?

— Разумеется. Главная новость дня. Представляю, как ты был раздосадован.

— Не то слово! — сказал Пол, не желая разочаровывать брата. — Сам посуди: получить приглашение к папе, когда ты увлечен совершенно другим занятием!

Эдди рассмеялся.

— Трудная у тебя жизнь, парень…

— И не говори. Так что ты решил насчет приема у нашего старика?

— Я намерен проигнорировать это сборище, — твердо произнес Эдди. — И вообще, у меня…

— Дела, — закончил вместо него фразу Пол. — Понимаю. Я тоже не горю желанием принимать участие в этой костюмированной репетиции «Короля Лира», но…

— «Короля Лира»? — Казалось, Эдди озадачили слова старшего брата. — По-моему, нас приглашают в Оуксайд, а не в Стратфорд-на-Эйвоне.

— Ладно тебе, Эдди! Как будто ты не понимаешь. Речь идет не о шекспировских местах, а о том, что будет происходить в поместье. У меня сложилось впечатление, что Стив наконец-то начал ощущать себя смертным человеком.

— Не думаю. Старик явно нацелился разменять вторую сотню. И знаешь, что? Я готов поставить на него!

— Так-то оно так, но мне кажется, что, оглядывая свои бескрайние владения, папа стал подумывать, как бы удачнее разделить королевство между детьми.

— Меня это не интересует. Отправляйся в Оуксайд с Робертом.

— Он говорит, что занят. У него неотложные дела в Вашингтоне. Или на Северном полюсе. В общем, где угодно, только не в Алабаме.

— Ну не знаю… Я тоже занят.

— Хорошо, не буду выкручивать тебе руки. Ты взрослый человек, и… На самом деле мне тоже не хочется ехать к отцу.

— Странно, как это мы, все трое, избегаем места, где родились и выросли, — грустно произнес Эдди.

Пол прочистил горло.

— И тем не менее восемьдесят пять лет… Серьезная дата.

— Наверное. Только прежде старик не очень-то обращал внимания на различные годовщины, — с горечью произнес Эдди. — Например, он даже не поздравил тебя, когда тебе исполнилось восемнадцать лет. И не сказал ни единого теплого слова Роберту в день окончания колледжа.

— Или отсутствовал на празднике по случаю твоего пятилетия, — добавил Пол в тон. — Но разве мы не должны быть выше этого? Он уже старик, а мы еще полны сил. По-моему, все очень просто. К тому же нас ждет Сюзи.

На другом конце провода воцарилось молчание. Затем Эдди кашлянул и пробормотал каким-то странным тоном:

— Нет-нет, не уговаривай меня! Я тут должен… В общем, я не приеду.

— Ясно. Ну ладно, будь здоров. Созвонимся позже. — Попрощавшись со средним братом, Пол тут же набрал номер младшего. — Эдди не намерен принимать приглашение.

— Да? А я, напротив, поразмыслил и, кажется, готов отправиться в Оуксайд.

— Здорово! — Пол помолчал. — Знаешь, что-то Эд мне не нравится. Под конец разговора он совсем сник. Боюсь, что-то с ним неладно.

— И как всегда, он не желает об этом разговаривать. Может, у них с Айрин испортились отношения?

— Не думаю. Впрочем… Разве женщин поймешь? То они жарче пламени, то холодны как лед. Никогда не знаешь, чего ожидать.

— Верно, братишка, — мрачно заметил Роберт. — Неважно, что ты говоришь или делаешь, этого всегда оказывается недостаточно. — Он слегка замялся. — Прости, ты не свою бывшую супругу подразумевал?

— Нет. Так ты точно приедешь?

— Пожалуй.

— Буду очень рад повидаться с тобой. — Голос Пола смягчился.

Услыхав это, Роберт в Вашингтоне улыбнулся.

— Я тоже с удовольствием с тобой встречусь.

Повесив трубку, Пол вышел на террасу. Чудесное утро продолжалось. Голубое небо с редкими белыми облачками отражалось в воде, на том берегу грелись на солнышке небоскребы Нью-Йорка. Сейчас, после разговора с братьями, эта привычная картина показалась Вудсу особенно уютной. И он порадовался, что не пригласил к себе какую-нибудь женщину. Потому что не был потребителем в этом вопросе. И никогда не брал больше, чем давал.

Чего, по-видимому, нельзя сказать о Кэрри Харт.

При мысли о ней Пол помрачнел. Интересно, что будоражит малышку Кэрри больше всего? Вероятно, ей очень нравится приоткрыть для мужчины врата рая, раздразнить, распалить страсть, свести с ума, а потом уйти, оставив бедолагу ни с чем.

Неужели она не понимает, насколько это опасно? Ведь можно нарваться на парня, который не потерпит подобного обращения. Вероятно, Кэрри очень тщательно выбирает жертвы. И не затевает игру с первым встречным. Ее интересуют парни, подобные Полу, — состоятельные, добившиеся успеха в жизни. С которыми можно забавляться, не опасаясь нежелательных последствий.

Вудс скрипнул зубами. Нет уж, дудки! С ним этот номер не пройдет. На сей раз Принцесса допустила ошибку.

Пол вернулся в дом и вновь подошел к телефону. В справочной службе номера мисс Харт не значилось, но этого следовало ожидать. Зато Вудсу дали номер Сандры Уилсон.

Та если и удивилась раннему звонку участника вчерашнего аукциона, то умело скрыла это. Но просьба Пола явно удивила ее.

— Вообще-то это не положено, мистер Вудс…

— Я понимаю, — улыбнулся Пол. — И не обратился бы к вам, если бы не моя рассеянность. Видите ли, мисс Харт вчера написала мне свой адрес и номер телефона на листке бумаги, а меня угораздило потерять его. — Он понизил голос, одновременно постаравшись придать ему побольше очарования. — Надеюсь, вы понимаете, мне не хотелось бы, чтобы Кэрри узнала об этом.

Спустя несколько минут Вудс прыгнул в «шевроле» и помчался на юг по побережью.

5

Кэрри завтракала в саду, окружавшем Харт-хаус — дом, построенный ее отцом и частично переделанный бывшим супругом.

Она впервые позволила себе подобную вольность и сейчас наслаждалась едой на свежем воздухе с чувством непонятной вины.

Спала Кэрри плохо. Постоянно ворочалась, словно ей снились кошмары, но, проснувшись, не смогла припомнить ничего из ночных грез. Только сердце почему-то стучало как бешеное. Часы показывали половину шестого.

Ну и хватит спать, подумала Кэрри. А так как все-таки еще было очень рано, то она спустилась по прохладной мраморной лестнице Харт-хауса в ночной сорочке и босиком. Пройдя в тишине спящего дома через обширный холл с колоннами, она толкнула дверь кухни.

Это помещение тоже нельзя было назвать маленьким. Как и во всем Харт-хаусе, здесь царил покой. Даже кухарка Эмми еще не возилась у плиты. Кэрри вынула из холодильника пакет апельсинового сока, намереваясь плеснуть себе немного в стакан, но тут ее взгляд упал на кофеварку, и она поняла, чего хочет на самом деле. И все же Кэрри на минутку замялась: кухня являлась вотчиной прислуги. Собственно, сейчас из всего персонала остались одна Эмми да приходящий садовник. После смерти отца и развода с Джорджем Кэрри рассчитала горничную, дворецкого и шофера. Сейчас она во многом обходилась собственными силами, но на кухне ей все же появляться не пристало — это как бы само собой подразумевалось.

Кэрри помедлила, продолжая вопросительно глядеть на кофеварку, а потом порывисто взяла ее в руки.

В конце концов, речь идет всего лишь о кофе, Кэрри, подбодрила она себя.

Внимательно прочтя инструкцию, Кэрри еще несколько минут потратила на поиск фильтров, но вскоре темная жидкость закапала в стоявший на подставке стеклянный сосуд.

В итоге негласное соглашение номер один можно было считать нарушенным. Мысль об этом доставила Кэрри странное удовлетворение. Почему бы не пойти дальше? — весело подумала она. Ей пришло в голову, что совершенно незачем возвращаться в спальню и переодеваться. Она здесь одна, так что стесняться некого. И вообще, неужели хотя бы раз нельзя закрыть глаза на условности и позволить себе позавтракать в ночной сорочке? Наверняка ей простится посягательство на устои цивилизованного поведения в обществе!

Эта дерзкая мысль развеселила Кэрри еще больше. С улыбкой на устах она соорудила себе сандвич, избрав в качестве начинки ветчину и сыр, наполнила чашку горячим кофе, налила сок в высокий стакан, затем поставила все это на поднос и направилась во внутренний дворик, где устроилась за одним из столиков, обычно использовавшихся для вечеринок на открытом воздухе. Кэрри даже не хотелось думать о том, что сказал бы бывший муж, застань он ее в саду в таком виде, да еще в столь ранний час. А если бы вдобавок Джордж узнал, что она приготовила завтрак собственными руками…

Кэрри почувствовала себя так, будто ей в кровь впрыснули добрую порцию смешинок. По ее губам вновь скользнула беспричинная улыбка. Конечно, глупо было испытывать такую радость из-за череды столь малозначительных событий, но все же они доставляли ей большое удовольствие. Кэрри чувствовала себя так, словно делала первые шаги, утверждавшие ее собственный стиль жизни.

Последняя мысль согнала улыбку с лица Кэрри. Нужно было поскорее прекратить размышлять о подобных вещах, потому что они влекли за собой воспоминания о прошлом вечере. Что толку думать об этом? Вчерашняя история больше не имеет значения, ведь сознание Кэрри уже вышло из состояния некоторого затмения и обрело прежнюю трезвость, не так ли? Или нет?

— Доброе утро, мэм.

От неожиданности Кэрри вздрогнула так, что кофе перелился через край ее чашки.

— Эмми! — произнесла она с принужденной улыбкой. — Надеюсь, вы не сердитесь, что я немного похозяйничала на кухне.

Кухарка не гневалась, но явно была недовольна. В выражении ее лица читалось недоумение. Впрочем, Эмми постаралась загладить это впечатление.

— Конечно нет, миссис Беркли. Но если вы проголодались, нужно было просто разбудить меня.

— Мне хотелось побыть одной. Кстати, Эмми, я уже вас просила и напомню еще раз: пожалуйста, не называйте меня миссис Беркли.

Кухарка слегка порозовела.

— Таково было требование вашего покойного отца и… мистера Джорджа Беркли.

— Но не мое. — Кэрри старалась говорить как можно любезнее. — Зовите меня мисс Харт. А лучше — просто Кэрри. Ладно?

— Хорошо, я запомню. Принести вам еще чего-нибудь?

— Нет, благодарю. Если мне что-нибудь понадобится, я позову вас.

Вот и еще одно правило — никогда не удивлять слуг — нарушено, подумала Кэрри, когда кухарка ушла в дом. На самом деле Эмми была не просто удивлена, а шокирована. Впрочем, как и сама Кэрри. Что с ней сегодня? Откуда взялось странное желание перевернуть устоявшуюся жизнь вверх тормашками?

Ах, если бы вчера Кэрри не вела себя так по-дурацки! А ведь виной всему явилась болтовня двух светских гарпий, подслушанная на днях в дамской комнате одного театра на Бродвее. Приятельницы сплетничали о Кэрри. Именно их злые и несправедливые слова подстегнули ее к действию. В результате она отправилась в дорогой магазин, где приобрела все те вещички, которые сейчас валялись в углу ее платяного шкафа. Кружевной поясок, черные чулки, гранатовое шелковое платье и эти вызывающие туфли…

Кэрри застонала от досады, смешанной со смущением, и провела рукой по лицу. Зачем все это? Чтобы доказать, что и она способна увлечь мужчину?

Хорошо бы только так! Но Кэрри вдобавок наделала еще больше глупостей: отправилась на благотворительный аукцион, купила там парня и — что хуже всего! — позволила ему такие вольности, что впору провалиться сквозь землю от стыда.

А самое ужасное заключается в неспособности Кэрри выбросить Пола Вудса из головы. Перед ее глазами так и маячит его проницательный взгляд и эта многозначительная улыбочка…

Неужели вчерашнее унижение будет преследовать Кэрри до конца жизни?

Скорее всего, да. Ведь остались свидетели. Конечно, они видели лишь то, что происходило в зале, а не на улице, но и этого вполне достаточно, если вспомнить, как Вудс обнимал Кэрри во время танца, как целовал…

Черт бы побрал этот поцелуй!

Разумеется, публика все запомнила и непременно найдутся желающие поддеть Кэрри или посмеяться за ее спиной. Ведь никому не придет в голову, что ни Пол Вудс, ни его проклятый поцелуй ничего не значат для Кэрри.

И зачем только она позволила этому парню вытворять с ней такое? Какие-то дешевые приемы… Ужасно! Кэрри никогда не допустила бы подобного обращения, будь ее голова ясной. Возможно, другим женщинам и понравились бы действия Вудса, но не ей. Это все Джордж виноват. Хотя если человек называет женщину фригидной только из-за ее нежелания лгать и притворяться, что секс с ним представляет собой нечто особенное — а хочется ему чего-то, мягко говоря, мало гигиеничного, — то это проблема мужчины, а не его партнерши.

Ни один разумный человек не сочтет женщину совершенно лишенной чувственности на том основании, что она никогда не стонала от удовольствия, лежа с ним в постели.

Но ведь именно это ты и делала вчера, в объятиях Пола Вудса! Причем испытала с ним нечто необыкновенное. Признайся, тебя просто пожирало желание!

Чашка задрожала в руке Кэрри. Пришлось поставить ее на блюдце.

Так дальше не пойдет. Нужно во что бы то ни стало запретить себе подобные мысли. Все, что случилось вчера, уже в прошлом. Так пусть там и остается. А если кто-либо рискнет подтрунивать над Кэрри, всегда можно ответить, что это делалось лишь ради благотворительности.

Ничего, не умру, подумала она. Мы, Харты, люди стойкие. К тому же со временем все забудется. Другие события сотрут вчерашний вечер из памяти окружающих. Да и из ее собственной тоже. Имя Пола Вудса, его лицо, то, как он целуется, его нетерпеливую чувственность… Этот человек покинет не только мысли Кэрри, но и ее мечты.

Мечты…

— Мисс Харт?

Кэрри резко обернулась и прижала руку к груди.

— Ах, Эмми! Как тихо вы подошли…

— Простите, если напугала вас, мэм. Я лишь хотела сказать, что уже закончила дела на кухне и могу убрать со стола здесь.

— Насчет этого не волнуйтесь, я и сама справлюсь.

— Нет-нет, миссис… мисс Харт. Негоже, чтобы вы…

Кэрри лишь махнула рукой.

— Оставьте! Да, Эмми, у вас, кажется, сестра живет неподалеку?

— В Нью-Джерси, мэм.

— Бьюсь об заклад, что вы с ней нечасто видитесь. В связи с чем предлагаю вам взять наш пикап и отправиться на уик-энд в гости.

Кухарка недоверчиво взглянула на хозяйку дома.

— На весь уик-энд, мэм?

— Именно так. Отправляйтесь прямо сейчас. Ведь вы, наверное, соскучились по сестре?

— Да, но… — Эмми опустила взгляд на собственные пальцы, теребившие в этот момент передник.

— Что?

— За все годы, что я работаю здесь, ни ваш отец, ни мистер Беркли никогда…

— Сейчас вы служите у меня, — мягко заметила Кэрри. — Так что спокойно берите пикап и устройте себе хороший отдых.

Эмми удалилась, продолжая хранить на лице изумленное выражение, и спустя некоторое время до слуха ее хозяйки донесся звук отъезжающего автомобиля.

Кэрри поднялась и побрела через сад к пруду, где долго смотрела на откормленных декоративных карпов, вальяжно плавающих в своей уютной, красивой тюрьме…

Ну вот, снова! Что за странные мысли одолевают ее сегодня!

— Возьми себя в руки, Кэрри, — хмуро буркнула она.

Затем вернулась к столику, собрала посуду и ушла в дом. В кухне взглянула на настенные часы и удивилась, что еще нет и девяти.

Что ж, можно поработать на цветочных грядках. Садовник будет ворчать, придя сюда в понедельник, но, в конце концов, это ее дом, ее сад, кухня и даже жизнь…

Во входную дверь позвонили. В который уже раз за нынешнее утро вздрогнув от неожиданности, Кэрри спросила себя, кто бы это мог быть. Ведь попасть на территорию Харт-хауса мог только человек, владевший ключом от ворот. Наверное, Эмми что-то забыла.

Кэрри быстро направилась в холл, шлепая по мрамору босыми ногами. Перед тем как отворить дверь, она машинально одернула ночную сорочку.

— Эмми, вы вернулись? — Кэрри произнесла эти слова с улыбкой, но в следующую секунду ее глаза расширились от ужаса.

Потому что она увидела не постную физиономию кухарки, а запоминающееся лицо приобретенного вчера на аукционе «холостяка». В ту же секунду, еще толком не сообразив, что делает, Кэрри захлопнула дверь и молниеносно задвинула защелку. Затем подперла дверь спиной. К сожалению, это мало помогло.

Бах! — раздался удар кулаком.

— Кэрри! — прозвучало следом. — Открой!

Кэрри отскочила от сотрясавшейся двери, не спуская с нее глаз. Как Вудсу удалось добыть адрес? Вчера она не говорила, где живет.

Бах! Бах!

— Открывай, Кэрри, или, клянусь, я вышибу эту чертову дверь!

Кэрри сдавленно пискнула. Подумать только, все утро у нее не шли из головы мысли об этом человеке и вот он явился во плоти, к тому же грозя вломиться в дом силой. Кэрри задрожала.

— Убирайтесь прочь! — Она собиралась громко выкрикнуть эти слова, но взамен с ее губ слетел испуганный шепот, да и тот оказался заглушенным громкими ударами кулаков по двери. Им вторило выскакивающее из груди сердце Кэрри.

Что, если он ворвется сюда, схватит меня и… и…

Пугающая мысль осталась недодуманной, потому что Кэрри увидела, как прыгает в петле движок защелки. Казалось, еще немного, и он окончательно сместится вправо. И тогда…

Бежать! Скорее! Нужно спрятаться куда-нибудь…

Но было уже поздно. Дверь с треском распахнулась, и Пол переступил порог.

Кэрри уставилась на него, не веря собственным глазам. Он был весь в черном, как некий Черный Рыцарь, прискакавший на вороном жеребце в замок возлюбленной. Почему-то именно этот образ вспыхнул в мозгу ошеломленной владелицы Харт-хауса. На Вудсе была черная футболка, подчеркивавшая ширину плеч, и того же цвета джинсы, плотно прилегавшие к длинным стройным ногам.

Он выглядел диким и опасным, но вместе с тем чрезвычайно мужественным. Это был не сон, Пол явился собственной персоной, притом из-за нее. Из-за Кэрри.

По ее спине пробежал холодок ужаса… и чего-то еще.

Их взгляды встретились.

— Принцесса… — тихо произнес Вудс.

Спокойно, мысленно приказала она себе. Каким бы неукротимым ни выглядел этот человек, он продукт цивилизации. А значит, с ним можно общаться.

— Вас сюда не приглашали, мистер Вудс, — с достоинством произнесла Кэрри.

Пол рассмеялся. По дороге сюда ему представлялось множество вариантов грядущего свидания, но он даже вообразить не мог, что Кэрри Харт встретит его в скромной ночной сорочке на обворожительном теле и чопорной фразой на искусительных устах.

Тем не менее между ними уже успело восстановиться вчерашнее притяжение. Вудс мгновенно почувствовал это и понял, что Кэрри тоже испытывает нечто подобное. Он с улыбочкой захлопнул дверь.

— Вот как ты приветствуешь человека, с которым собралась провести уик-энд, киска?

Беги! — вспыхнуло в ее мозгу. Беги!

Но она не могла сдвинуться с места. Впрочем, может, оно и к лучшему: опасно поворачиваться спиной к этому человеку.

— Не говорите глупостей, мистер Вудс. У меня изначально не было намерения проводить с вами уик-энд. И вам это прекрасно известно.

— А что ты замышляла со мной сделать, киска?

— Ничего, — быстро произнесла Кэрри. — Все, что было вчера, относилось лишь к благотворительности.

Пол снова засмеялся.

— Значит, так? Нет, это просто очаровательно! Только вот незадача, я сегодня совершенно не настроен на благотворительный лад.

— Оставайтесь на месте, мистер Вудс! — испуганно взвизгнула Кэрри, увидев, что он медленно двинулся к ней. — Если вы подойдете ближе, я…

— Странно, после всего, что между нами было, ты до сих пор не называешь меня по имени.

Горло Кэрри спастически сжалось. Она отступила на шаг назад, потом еще на один и еще. За ее спиной находилось тяжелое дубовое кресло с высокой спинкой. За него она и спряталась.

— Мистер Вудс…

Пол рывком поднял кресло и отставил его в сторону. Кэрри попятилась.

— Мистер Вудс, я не знаю, зачем вы явились сюда, но…

— Неужели?

Боже мой, он приближается!

— Эмми, Эмми! Вызовите полицию! Скажите, что к нам вломился грабитель…

— Кого ты зовешь, киска? — усмехнулся Вудс.

— Кухарку. Сейчас она позвонит в участок, и…

— Должно быть, речь идет о той даме в пикапе, которая только что повстречалась мне? Так она сейчас находится уже в нескольких милях отсюда. Ты должна попросить ее получше запирать замок, киска.

— Здесь еще есть мой шофер. — Голос Кэрри дрогнул. — Хочешь, чтобы я позвала его? Он крепкий парень, бывший боксер.

— Зови. Я и сам в юности участвовал в соревнованиях по боксу. Интересно будет сразиться с достойным противником. — Вудс сверкнул белозубой улыбкой. — Кликни своего шофера, если таковой действительно существует. — Он еще больше приблизился, и стало заметно, как потемнели его глаза. — Кэрри, твои уловки не в силах предотвратить то, чему суждено случиться.

Охваченная внезапным трепетом, она отступила еще на шаг и уперлась спиной в покрытую гобеленом стену.

— Пол… — едва слышно слетело с ее губ.

— Скажи еще раз.

Кэрри с трудом проглотила ком в горле.

— Пол, пожалуйста…

— Вчера вечером ты говорила то же самое.

— Что? — Вудс уже находился всего в нескольких дюймах от нее. Так близко, что ощущалось тепло его тела и запахи — смесь ароматов моря, туалетного мыла и еще чего-то непонятного, но заставлявшего сердце биться быстрее. — Насколько мне помнится, вчера я тоже просила оставить меня в покое.

— Ты сказала «пожалуйста», когда мы занимались любовью на улице, — произнес Пол сдавленным из-за стремительно нараставшего желания голосом.

— Неправда! Никакой любовью мы не…

— Хорошо, это был секс. — Он протянул руку и дотронулся до щеки Кэрри. Кожа на внутренней стороне его пальцев была жесткой, но прикосновение получилось чрезвычайно нежным. И совершенно неожиданно для себя Кэрри вдруг представила, как поворачивает голову, ловит пальцы Вудса губами и вбирает их в рот. От невесть откуда взявшихся мыслей ее охватила новая волна сладостного трепета. — Не будем спорить на сей счет. Тем более что я давно не верю в сказки о вечной любви.

— А я не переношу фантазий с элементами насилия.

Мгновенная усмешка, скользнувшая по губам Пола, вызвала дрожь в ее коленках.

— Аналогично, — кивнул Вудс, как бы между прочим проводя большим пальцем по губам Кэрри. — Просто речь идет о том, чего взрослые мужчина и женщина желают друг от друга.

— Нет, Пол. Прошу тебя, если ты способен взглянуть на вещи трезво…

— Даже не мечтай, — хрипло произнес он. — Вчера ты достаточно постаралась, чтобы я потерял голову. — С этими словами Пол предпринял попытку взять Кэрри за плечи, но она ударила его босой ногой по колену, нырнула под протянутую руку и бросилась бежать. Впрочем, далеко удрать ей не удалось. Вудс настиг ее в середине холла, ухватил за руку и рывком повернул к себе лицом. — На этот раз вам не удастся улизнуть, мисс Харт. — Он назвал Кэрри официальным именем, но это была не более чем насмешка, потому что одновременно его пальцы скомкали кружевной ворот ее ночной сорочки. — Ты моя, Принцесса. А я твой, купленный и оплаченный…

Тонкий батист треснул под руками Пола, расходясь в стороны на груди, а затем… Кэрри очутилась в его объятиях.

Стоило Вудсу прикоснуться к ее губам, как весь его гнев испарился. Он застонал, впился пальцами в белокурые волосы, не позволяя Кэрри увернуться от поцелуя, но к этому моменту она уже стала добровольной пленницей. И от осознания этого воспоминание о ее давешнем презрении, лишившее Пола сна и заставившее его вскочить с постели ни свет ни заря, улетучилось в мгновение ока.

Кэрри просто бесновалась в его объятиях. То, как она вела себя прошлым вечером, не шло ни в какое сравнение с происходившим сейчас. Трепеща от желания, Кэрри вцепилась пальцами в футболку на его груди и поднялась на цыпочки, чтобы достичь губ. А Пол обеими руками прижал ее к себе и крепко уперся расставленными ногами в пол, стремясь, чтобы она во всей полноте ощутила состояние своей отвердевшей плоти. Кэрри застонала. Ее губы раскрылись навстречу Полу, и их сладостная податливость на миг затмила ему разум.

Она была мягче разогретого воска в его руках, на вкус казалась слаще меда и пахла весенними цветами. Вудс понимал, что сейчас может получить все, чего только пожелает, и он брал, брал без всякого стеснения. Ему хотелось всего. Ее поцелуев, тела, страсти.

Он прикасался к ее упругой груди, животу, к треугольнику золотистых волос меж бедер. Однако этого было недостаточно. Ему хотелось проникнуть в ее тело, в горячую влажную глубину, и сила этого желания была так велика, что он не мог ждать, пока они доберутся до кровати или, на худой конец, до ковра. Вудс словно умирал от голода, и только Кэрри могла насытить его.

— Пол, — всхлипнула она, — пожалуйста…

Эта страстная мольба явилась для него последней каплей. Он крепко прижал Кэрри к стене, его пожирало желание.

— Сейчас, — сдавленно шепнул он, дрожащими пальцами расстегивая молнию на джинсах и высвобождая свою разбухшую плоть.

— Да, да, да… — повторяла Кэрри, словно в забытьи.

Она громко вскрикнула, когда Пол резко вошел в нее. Спустя мгновение он ощутил, как ее мышцы конвульсивно сомкнулись вокруг его твердой плоти. В этот миг Кэрри снова вскрикнула, тем самым ввергая в неистовство не только Пола, но и себя саму. И он понимал, что это только начало.

Когда Пол вновь обрел способность дышать, он взял лицо Кэрри в ладони и припал к ее раскрытому рту. Потом подхватил ее под ягодицы — она обвила его руками и ногами и прижалась губами к шее — и понес вверх по широкой мраморной лестнице в комнату, оказавшуюся, к счастью, спальней. Окна здесь были скрыты за бархатными шторами. В благодатном полумраке он опустил Кэрри на широкую постель — в этот момент им пришлось разомкнуть объятия — и быстро сбросил с себя одежду. Затем лег рядом с Кэрри.

Он приказал себе не спешить. Ему хотелось сначала медленно и нежно исследовать все заветные уголки женского тела, прикосновения к которым доставили бы Кэрри наивысшее наслаждение. Пол жаждал увидеть, как потемнеют ее прекрасные голубые глаза, как она задрожит от прилива страсти. Но при виде того, как она лежит в разорванной до пояса сорочке, подол которой разметался по постели подобно лепесткам диковинного цветка, с такими яркими, припухшими от его поцелуев губами, все благие желания покинули Пола.

— Скажи мне, — требовательно произнес он, сжимая запястья Кэрри и заводя ее руки за голову. — Скажи, чего ты хочешь, Принцесса. Я хочу услышать это.

Он увидел движение ее горла, когда она глотнула воздух, и осознал, что даже сейчас, после всего произошедшего, ей трудно признать очевидную истину.

Пол склонил голову и взял губами розовый сосок. С губ Кэрри слетел слабый стон, она изогнулась под ним, но тот остался непреклонен.

— Скажи, Принцесса.

Она опустила ресницы.

— Не могу. Прошу тебя, Пол, не требуй этого.

Продолжая одной рукой удерживать ее запястья, второй он провел по ее телу, завершив путешествие меж бедер.

— Скажи, — повторил Пол и, раздвинув волоски, прикоснулся к чувствительному бугорку.

— Да! — почти сразу выдохнула Кэрри. — Я хочу этого… Хочу тебя, Пол.

Затем из ее горла вырвался крик, потому что Вудс вошел в нее. Он напомнил себе, что хочет понаблюдать за Кэрри, и некоторое время ему это удавалось. Пол увидел, какими темными и бездонными стали ее глаза, как она всем телом подалась ему навстречу. Как протянула руку, чтобы погладить его по лицу, очень женственным и нежным жестом, казавшимся чрезвычайно трогательным посреди текущего буйства страстей.

— Пол, — шепнула Кэрри. — Пол…

Ее голос сорвался, и тут Вудс окончательно сдался. На милость чувств. Желаний. И самой Кэрри.

Она медленно выплыла из дремы, и поначалу ей показалось, что сон продолжается.

Голова Кэрри покоилась на сильной руке, обнимавшей ее за плечи. Тело было во всю длину прижато к мужскому…

Но потом Пол пошевелился, пробормотав что-то во сне, и Кэрри охватила паника.

Что она наделала!

Переспала с совершенно посторонним человеком, вот что.

Затаив дыхание, Кэрри как можно осторожнее поднялась с постели. Ее взгляд упал на валявшуюся в изножье кровати ночную сорочку, вернее на то, что от нее осталось. В тот же миг перед мысленным взором Кэрри пронеслась череда образов. Она будто наяву увидела, как обвивает руками шею Пола, льнет к его губам, подается всем телом вперед, навстречу входящему в нее члену, а затем бесстыдно просит — точнее, умоляет — любить ее еще и еще…

Подавив стон досады, Кэрри прикрыла губы пальцами и на цыпочках убежала в ванную. Там она оперлась руками об умывальник и взглянула на себя в зеркало.

Оттуда на нее смотрела беспутная женщина. Конечно, определение было довольно старомодным, но очень точно описывало, как Кэрри сейчас выглядела. Растрепанные белокурые пряди в беспорядке лежали на обнаженных плечах. Под глазами залегли легкие тени. Шея и грудь украсились голубоватыми следами страстных поцелуев. Распухшие губы, напротив, алели. Их слегка пощипывало.

Кэрри задрожала, вспомнив пылкость поцелуев Пола, то, как он раздвигал ее губы, как проникал меж них языком. Подумав обо всем этом, она почувствовала, что ее соски вновь твердеют, а между ног становится жарко и влажно.

Кэрри судорожно глотнула воздух.

Ну и что это означает? Что я могу соблазнить мужчину или что способна испытать оргазм?

Она слегка покраснела. Сегодня ей действительно пришлось впервые в жизни пережить то упоительное ощущение, о котором до сих пор доводилось лишь слышать или читать. И что самое странное, произошло это с абсолютно чужим человеком, которому она даже не может полностью доверять…

— Принцесса?

Кэрри отскочила от зеркала словно ошпаренная и в испуге оглянулась на закрытую дверь.

— Да? — К счастью, ее голос прозвучал довольно спокойно. — Пол, я хочу принять душ. Напротив есть другая ванная, так что ты тоже можешь…

Дверь распахнулась.

— Душ в одиночестве может быть опасен, Кэрри.

С улыбкой глядя ей в глаза, он шагнул ближе. Затем медленно скользнул слегка затуманенным взглядом по всему ее обнаженному телу. Джордж никогда не смотрел так на Кэрри. Его глаза не темнели от желания, а выражение лица не повергало Кэрри в страстный трепет.

— Не нужно, — прошептала она, чувствуя, как пламенеют ее щеки.

— Что не нужно? Смотреть на тебя? Но ты мне нравишься, Принцесса. Ты самая красивая женщина из всех, кого я видал.

— Нет. — Кэрри прикрыла руками грудь и низ живота. — Пол, я… стесняюсь. — Она действительно была смущена. Ее лицо пылало, взгляд не отрывался от пола.

— Принцесса… — Вудс поднял ее подбородок, заставив посмотреть себе в глаза, — ты божественно красива. И я счастлив, что увидел тебя такой.

Губы Кэрри дрогнули в робкой улыбке.

— Правда?

На лице Пола промелькнула тень удивления. Дурачится она, что ли? Или напрашивается на комплименты? Ведь столь обворожительная женщина не может не осознавать своей красоты.

— Конечно, правда.

Кэрри улыбнулась шире, ее взгляд просветлел, хотя едва уловимая тень ранимости еще задержалась в нем. Полу вдруг припомнилось, как она реагировала на некоторые особо страстные поцелуи или ласки, как вскрикивала не только от удовольствия, но будто и от удивления, словно некоторые его действия явились для нее сюрпризом.

Полу показалось забавным, что Кэрри Харт обнаружила для себя нечто новое в его объятиях. Сам он вошел в ванную с намерением продолжить то, что происходило в спальне. Ему хотелось заняться с Кэрри любовью под душем, в струях падающей воды.

И он непременно осуществит свое желание… но не сейчас. В эту минуту кое-что другое представилось ему более важным.

Блеснув глазами, он подхватил Кэрри на руки.

— Пол? — удивленно произнесла она, но тот поцелуем заставил ее умолкнуть.

— Позволь показать тебе, Принцесса, насколько ты прекрасна…

С этими словами Вудс отнес Кэрри обратно в спальню, где уложил на кровать и принялся целовать всю, наслаждаясь каждым ее вздохом или стоном. Затем он медленно и очень нежно овладел ею, умело подведя к самым вершинам блаженства.

6

Счастье быстротечно.

Кэрри хорошо усвоила эту истину за годы брака. Однако она никак не ожидала, что развязка наступит так скоро, сразу по окончании любовного соития с Полом.

Наверное, потому, что на самом деле он был не ее возлюбленным, а просто парнем, которого она купила. Как ни верти, а от неприглядной правды никуда не денешься.

И как ее только угораздило ввязаться в эту историю! Кэрри понимала, что в нынешнюю эпоху всеобщей сексуальной свободы выглядит белой вороной, В брачную постель она легла девственницей, с трепетом ожидающей взрыва страсти, о которой прежде доводилось читать в романах, но вместо этого обнаружила, что соитие с мужем приходится просто терпеть. Их близость не была ни болезненной, ни неприятной… однако затмевающего разум экстаза не происходило.

Иногда Кэрри даже испытывала чувство вины — когда Джордж располагался поверх нее, а она использовала эти минуты для обдумывания планов на следующий день, попутно разглядывая давно изученную в деталях лепнину на потолке…

Вспомнив свои страстные стоны в объятиях Пола, Кэрри закрыла лицо руками. В те пронзительные мгновения ее мозг был способен реагировать лишь на действия Пола, а сама она всецело отдавалась ощущению желанной тяжести его тела и волшебных прикосновений губ и рук.

И при всем том речь идет о чужаке, которого Кэрри впервые увидела не далее как вчера вечером!

С ума она, что ли, сошла? Позволительно ли приличной женщине так распускаться?

Брось, это лишь одноразовое приключение, и не более.

Кэрри усмехнулась. Все верно, но ее почему-то очень сильно интересует, что представляет собой Пол в обычной жизни. Каковы его увлечения, с кем он дружит, где живет и, наконец, чем зарабатывает на жизнь?

Человек, лежащий сейчас рядом с Кэрри на смятых простынях в спальне, где сам воздух, казалось, пронизан эротикой, является для нее полной загадкой. Единственное, что можно о нем сказать с определенностью, — это то, что он редкостно красив. Но даже ослепительная внешность Пола не может служить оправданием того, что Кэрри позволила ему делать с собой.

Впрочем, кого она хочет обмануть? Не позволила, а сама желала, более того — страстно принимала во всем участие.

Что ж, по крайней мере, она теперь абсолютно уверена, что не фригидна. Совершенно неожиданно жизнь преподнесла ей забавный сюрприз. Судя по последним событиям, Кэрри оказалась… шлюхой.

Она не узнавала себя. Женщина без всяких моральных ограничений… Но как же так? Кэрри всегда считала себя человеком порядочным, положительным во всем. Она не лгала, не интриговала, не воровала и даже не просила своего бухгалтера подтасовать цифры своих доходов с целью уменьшения налоговых выплат.

Кэрри подавила истерический смешок. Получается, что всей ее добропорядочности оказалось недостаточно, когда у нее возникло желание купить себе парня, с которым можно было бы переспать без особых проблем. С одной лишь поправкой, что то, чем они полдня занимались сегодня, сном можно было бы назвать только при наличии чрезвычайно сильного воображения…

— Принцесса? — Голос Пола звучал мягко, хрипловато и очень эротично.

Однако Кэрри не спешила реагировать на зов. По правде сказать, она предпочла бы, чтобы Пол сейчас встал, оделся и покинул ее дом. Тогда все произошедшее сегодня можно было бы считать обычным сном.

Однако ничего подобного не произошло. Напротив, Пол властно повернул Кэрри лицом к себе и поцеловал в губы. А затем погладил ее ладонью по всей длине тела, словно имел на это полное право. И она поняла, что, дабы не ударить в грязь лицом, должна притвориться искушенной в постельных утехах особой, для которой секс со случайным партнером обычное дело.

— Кэрри! Отзовись, детка…

— Я слышу, — натужно улыбнулась она.

— Скажи, убедил ли я тебя, что ты самая красивая женщина на свете?

Кэрри почувствовала приближение паники. Однако Пол ни о чем не должен догадаться, подумала она.

— Да, спасибо, — последовал ее вежливый ответ.

Пол усмехнулся на эти слова, будто на хорошую шутку.

— Спасибо? — Не успела Кэрри опомниться, как он схватил ее и подмял под себя. — Малышка, да будет тебе известно, что ты просто потрясающая женщина! — прошептал Пол, взяв ее лицо в ладони.

Его взор был темен. Кэрри без труда догадалась, какие желания обуревают Полом. Невероятно, но после всего, что между ними произошло, он снова хочет ее! Ей показалось это невозможным, ведь они столько раз занимались любовью…

Однако, когда Пол легонько потерся о ее бедро, она поняла, что ничего невозможного нет. У Кэрри перехватило дыхание. Ей тоже захотелось близости. Ее рассудок кричал «нет», но тело требовало иного. Оно уже распалилась в предвкушении того сладостного мгновения, когда он войдет в нее.

Пол прильнул губами к ее шее, стиснул грудь ладонями. Его зубы легко сжали кожу Кэрри, пальцы погладили соски.

— Пол…

— Что, дорогая?

Он снова сделал движение, и Кэрри не смогла удержаться от стона. Ее руки будто сами собой легли на его плотные ягодицы.

— Пол… — Это было скорее не слово, а вздох.

— Да, Принцесса. Говори, чего ты хочешь. Я сделаю это для тебя.

Кэрри открыла глаза. На его губах играла уже виденная ею прежде самодовольная улыбочка. Сердце Кэрри сжалось. Пол превосходно осознавал свою власть над нею. И упивался ею.

— Поднимайся, — холодно произнесла Кэрри.

Усмешка медленно сползла с его лица.

— Детка, что случилось?

— Вставай! — повторила она, упираясь руками в его грудь и отталкивая от себя.

Пол прищурился. В его глазах промелькнуло нечто, вновь заставившее Кэрри вспомнить об изолированности ее дома, о том, что она имеет дело с незнакомым, по сути, человеком.

Он на миг застыл, затем криво усмехнулся и перекатился на бок.

— Как скажете, мисс Харт. Не в моих правилах принуждать женщину к близости, если она того не желает.

Если он намеревался смутить Кэрри, обращаясь к ней официально, когда она лежала рядом с ним в чем мать родила, то ему это удалось. Ей захотелось прикрыться простыней, но она скорее прошла бы сквозь пламя, нежели доставила бы Полу подобное удовольствие. Вместо этого Кэрри спустила ноги на пол, встала и с достоинством пересекла комнату, как будто ей не впервой было расхаживать нагишом перед посторонним человеком. Она взяла с кресла халат, надела и туго затянула пояс.

И только потом повернулась к нему.

Пол лежал, как Кэрри оставила его, совершенно обнаженный. Его руки были заложены за голову, ноги скрещены. И насколько она могла видеть, он все еще был частично возбужден.

Кэрри хотела было попросить его прикрыться, но ее удержало лишь соображение, что дрожащий голос выдаст Полу правду: она его хочет. Кэрри знала, как мало нужно, чтобы взвинтить его, вновь разжечь желание обладать ею. Все, что для этого требуется, — это подойти и сомкнуть вокруг члена Пола ладонь. Или губы. Последнее Кэрри еще никогда не доводилось делать, но внезапно очень захотелось попробовать…

Она резко отвернулась, сделав вид, что ищет тапочки.

— Вероятно, ты хочешь принять душ?

Пол ничего не ответил, продолжая пристально наблюдать за Кэрри.

— Мыло, зубную щетку и полотенце найдешь в шкафчике возле умывальника.

— Вы очень предусмотрительны, мисс Харт. — В его голосе присутствовали едкие интонации, но Кэрри проигнорировала данный факт. — Вероятно, вам говорил об этом каждый гостивший у вас мужчина, — продолжил Пол.

Намек был весьма прозрачен. Не требовалось большого ума, чтобы распознать подспудный смысл подобного замечания. Кэрри собралась было возразить, сказать Вудсу, что он ошибается, но потом решила не льстить его мужскому «эго». Она просто вздернула подбородок, тем самым демонстрируя свою независимость.

— Я стараюсь быть гостеприимной, если вы это имеете в виду.

Лениво улыбнувшись, тот поднялся на ноги.

— Именно, мисс Харт. И вы преуспели в этом. В гостеприимстве, если можно так выразиться.

Кэрри знала, что розовый цвет на ее щеках с каждой секундой приобретает все большую интенсивность, равно как и желание дать Вудсу пощечину и сказать… сказать… Что она прежде никогда не делала ничего подобного? Он не поверит.

— Мистер Вудс, сегодня был приятный день, но…

— Но он окончен. — Пол улыбнулся, сверкнув белыми зубами. — Не стесняйтесь, мисс Харт, говорите напрямую.

— Я… э-э… Мистер Вудс, не могли бы вы одеться!

Пол взглянул на себя, потом на Кэрри.

— О Господи! Что же это я?! Стою здесь голый перед одетой дамой… Впрочем, минуту назад вы тоже были обнажены. Или вам хочется, чтобы я поскорее забыл об этом, мисс Харт?

— Вы все усложняете, — хмуро заметила Кэрри, не обращая внимания на сладко занывшее при упоминании о событиях из недавнего прошлого сердце.

Пол смерил ее взглядом. Затем усмехнулся, поднял с ковра свою одежду и принялся натягивать.

— Правильно. Так и должно быть. Разве нет?

В горле Кэрри будто образовался ком, который она тщетно пыталась проглотить. Непонятно почему, но власть над ситуацией перешла к Полу.

Одевшись, тот подошел к туалетному столику Кэрри и взглянул на себя в зеркало. Проведя рукой по волосам с таким спокойствием, словно дело происходило в его собственной спальне, он вновь повернулся к хозяйке дома и улыбнулся. Во всяком случае, Кэрри предпочла счесть выражение его лица за улыбку.

— Мы взрослые люди, и нам незачем притворяться друг перед другом, верно, Принцесса?

— Да. — Она пристально следила за Полом, опасаясь с его стороны непредвиденных действий. — Рада, что вы это понимаете.

— Еще бы! Вы приобрели меня с определенной целью, и я предоставил вам желаемое.

Кэрри почувствовала, что начинает дрожать.

— И притом сделал это чертовски хорошо, правда, киска? — продолжал он. Его тон изменился, приобрел жесткость. — Но сейчас вам наскучило играть с оплаченным любовником, да?

— Я… у меня сегодня назначен ужин в ресторане, — произнесла Кэрри, стараясь говорить как можно спокойнее.

— Вот как? Свидание с мужчиной?

— Да. Он… скоро заедет за мной. На вашем месте я бы поторопилась…

— Это что, угроза? — Пол зловеще усмехнулся, подступая к Кэрри. — Позвольте дать вам совет, мисс Харт. Никогда не покупайте жеребца, не проверив прежде его родословной.

— Вон из моего дома сейчас же!

— Игра с чужаком может обернуться наихудшим из кошмаров. — Его тихий голос словно был пропитан ядом. Кэрри непроизвольно попятилась к стене. — Ты не знаешь меня, киска, и даже не представляешь, что меня заводит. Я мог сделать с тобой все что угодно. Избить, придушить, оставить на полу в луже крови…

— Не пытайся меня напугать. И вообще, мне не нравится то, что ты говоришь.

— Нетрудно догадаться! Кстати, может, это ты распаляешься от осознания опасности? — Протянутая рука Пола достигла шеи собеседницы именно в тот момент, когда та уперлась спиной в стену. Пульс Кэрри ускорился, она чувствовала, как бьется ее жилка под мужскими пальцами. — Тебе приятно привнести в свою жизнь элемент непредсказуемости? Осознавая, что парень, которого ты укладываешь в свою постель, может в любой момент прикончить тебя как цыпленка…

— Убирайся! — гневно крикнула Кэрри. — Чтобы духу твоего здесь не было!

— Сейчас. Не бойся, я не собираюсь тебя задерживать. — Пол провел большим пальцем по ее нижней губе. — Но напоследок хочу преподать тебе урок.

— Послушай, ты не понимаешь… — начала было Кэрри, однако тут же умолкла, потому что Вудс обхватил рукой затылок и приблизил к ней свое лицо.

— Это ты должна кое-что понять.

— Что? — едва слышно шепнула она.

— Это! — сказал Пол и впился губами в ее рот.

Кэрри попыталась воспротивиться. Во всяком случае, позже ей удалось убедить себя в этом. Но бунт продолжался недолго. Вскоре она со стоном скомкала майку на груди Пола, открыла рот и ответила на поцелуй.

Тогда Пол крепко обнял ее и приподнял, по своему обыкновению прижимая к бедрам, чтобы она ощутила твердость его плоти.

Кэрри словно смело ураганом. У нее не осталось времени для раздумий над тем, что хорошо, а что плохо. Ее будто охватило пламя, которое не смог бы побороть и более сильный человек, чем она.

Не размыкая губ, Пол распахнул на ней халат, стянул с плеч и уронил к ногам. Затем порывисто стиснул горячими ладонями ее полную упругую грудь, которую тут же отпустил, чтобы сжать бедра. Потом подхватил Кэрри под ягодицы и почти усадил ее верхом себе на бедра.

— Пол, прошу тебя… — вырвалось у нее.

Точно так же он овладел Кэрри сегодня утром, но сейчас она все воспринимала иначе. Несмотря на внешнюю грубость действий Пола, которые, кроме всего прочего, свидетельствовали о нестерпимом желании, Кэрри различила в них скрытую нежность. И от этого ее бросило в дрожь. Ей вдруг безумно захотелось, чтобы Пол в самом деле научил ее всему, что способна испытывать женщина, хотя в его объятиях она и так уже чувствовала нечто неописуемое…

Пол опустил Кэрри на пол столь неожиданно, что она едва не упала. Его лицо показалось ей жестче гранита.

— Вот видишь, киска, как ты ошиблась. Истина заключается в том, что, если захочу, я могу взять тебя в любую минуту. — Он холодно улыбнулся. — Подумайте над моими словами сегодня вечером, мисс Харт, когда вернетесь сюда из ресторана поразвлечься со своим приятелем. Вспомните обо мне, когда он взгромоздится на вас и…

— Убирайся вон! — хрипло прошептала Кэрри. — Слышишь?

Не помня себя от бешенства, она оттолкнула Пола, потом схватила первое, что попалось ей под руку — как оказалось, хрустальный графин, — и швырнула в него. Опыта в подобных делах у нее не было, поэтому, миновав цель, тяжелый снаряд пронесся мимо плеча Пола и с грохотом ударился о стену, разлетевшись на множество осколков.

Он весело рассмеялся и направился к выходу.

— Желаю приятно провести вечер, мисс Харт! — крикнул он. Однако на пороге на секунду задержался, напоследок окинул обнаженную Кэрри насмешливым взглядом, многозначительно хмыкнул и только после этого с треском захлопнул за собой дверь.

— Ублюдок! — взвизгнула она. — Грязная скотина!

Подняв халат, Кэрри поспешно натянула его. Руки ее дрожали. Она чувствовала, что нужно что-то сделать. Выпить, что ли. Но это было не в ее правилах. Оставался душ, успокаивающее действие воды.

Но сначала следовало очистить спальню от проникшей извне заразы, уничтожить малейшие следы пребывания здесь самого мерзкого из всех самцов.

Решительно направившись к кровати, Кэрри сорвала простыни и наволочки, которые затем засунула в находившийся в другом конце обширной спальни камин. Вскоре в нем запылал огонь.

Прощайте, мистер Вудс! — мысленно сказала Кэрри, подразумевая также и свое затмение рассудка, побудившее ее не только связаться с этим человеком, но и вспыхнуть к нему страстью.

Когда костер прогорел и вместо постельного белья остался лишь запах дыма, который все-таки проник из камина в комнату, Кэрри направилась в ванную.

Там она открыла воду и застыла, глядя на падающий поток. В ее голове текли мысли о том, что в современном мире занятие любовью с человеком, которого ты больше никогда в жизни не увидишь, не считается преступлением. Однако это соображение утешало слабо. Кэрри знала, что никогда не простит себе своего нынешнего поведения. Дело ведь не только в том, что она переспала с Вудсом. Самое ужасное заключается в другом: желание до сих пор не покинуло ее. Даже после всех мерзостей, что Пол наговорил ей, она по-прежнему хочет его.

Выгнать самоуверенного красавца из постели оказалось не так уж трудно. Но как выбросить его из головы?

Примерно в это же время, на полпути домой, Вудс резко притормозил и съехал на обочину. С его губ слетело приглушенное проклятие. В досаде ударив кулаками по баранке, он уставился прямо перед собой невидящим взглядом.

Покидая спальню Кэрри, Пол удачно изобразил презрение, но правда состоит в том, что в тот миг его желудок сжимался от волнения, как в юности перед первым ответственным выходом на ринг. Он вынужден был остановить «шевроле», потому что из-за сумбура в голове вполне мог угодить в аварию.

Кто-то из нас двоих сумасшедший, и уверен, что это не я, подумал он.

Однако это заключение не вполне соответствует истине. Да, Кэрри явно девочка со странностями, но и Пол недалек от безумия. И что самое странное, ему это чертовски нравится!

Сегодня днем в его объятиях Кэрри была похожа на дикую кошку. Полу прежде никогда не попадались подобные дамы, хотя — пусть это звучит нескромно — он был неплохим знатоком женщин. И среди его подружек насчитывалось немало действительно страстных. Однако в Кэрри присутствовало нечто иное. Ее смущение, робость в соединении с искренней реакцией на то, что Пол делал или говорил, отличалось от всего его предыдущего опыта.

Он никак не ожидал, что, проснувшись после непродолжительного сна, встретит странный взгляд Кэрри. Та смотрела на него, как на забравшуюся в постель гремучую змею. Полу даже в голову не могло прийти, что после всех мгновений пронзительного наслаждения, которые они пережили вместе, Кэрри окажется способной в весьма недвусмысленных выражениях приказать ему убираться из ее спальни и из ее жизни.

Сейчас Пола распирало от гнева. Подобных эмоций он не испытывал даже в тот день, когда, неожиданно вернувшись домой, обнаружил интимный тет-а-тет своей жены и ее смазливого тренера по теннису. Он вообще прежде не догадывался, что человеку свойственны столь сильные чувства…

Вздохнув, он включил зажигание. Ему вдруг подумалось, что чем большее расстояние проляжет между ним и Кэрри, тем будет лучше. Нужно или как можно скорее убраться подальше от этих мест, или повернуть обратно, снова войти в дом взбалмошной мисс Харт, бросить ее на постель и гарцевать на ней до тех пор, пока она не распалится настолько, что начнет как прежде извиваться под ним, выгибая спину и жадно подаваясь бедрами навстречу его движениям.

Но можно обойтись и без грубости. Просто подойти к Кэрри, прижать ее к сердцу, погрузить лицо в белокурые, пахнущие медом волосы, ощутить прикосновение нежных губ к своей шее и стоять так, пока на небе не зажгутся звезды.

Пол скрипнул зубами. Дьявол, а ведь он потерял ее!

Рванув с места на полной скорости, Вудс понесся по шоссе, будто удирая от безумного желания вновь увидеть обворожительную Кэрри Харт.

7

Спустя две недели Пол распахнул дверцу своего спортивного самолета и впервые за три последних года спрыгнул на землю поместья Оуксайд.

Стояло жаркое июльское утро с памятной с детства духотой и отсутствием малейшего движения в прогретом воздухе. Кузнечики стрекотали в траве летного поля, как делали это всегда. Справа тянулись стройные ряды кустарника. Казалось, вот-вот из-за ближайшей лесосеки выедет на гнедом жеребце отец, из-под густых бровей сурово взглянет на Пола и спросит, почему тот болтается здесь без дела.

Пол еще раз огляделся по сторонам. Никто не знает, что он прилетел в Оуксайд. Достаточно вернуться в самолет и…

Неожиданно на плечо Пола легла крепкая рука.

— Даже не думай, — прозвучал знакомый голос.

Обернувшись, он увидел Роберта.

— Братишка! Ты научился читать мысли?

— А разве они у тебя есть? — весело осклабился младший брат. — Я тут проезжал мимо, — кивнул он на темневший в отдалении «форд», — как вдруг смотрю, ты выпрыгиваешь из самолета. Давай перетаскивай ко мне свои вещички и двинем к дому.

Пол так и сделал.

Пока Роберт загонял автомобиль в гараж, Пол взбежал по ступенькам дома, в котором прошло его детство, миновал сумрачный холл и свернул направо, в гостиную.

— Пол! — раздался радостный женский визг, едва он ступил на порог.

Он раскрыл объятия, и ему на шею бросилась Сюзи.

— Привет, крошка, — сказал он, поочередно целуя сводную сестру в обе щеки. — Я-то думал, тут полно народу! Или вы решили отменить прием?

— Не надейся, — фыркнула Сюзи. — Тем более что это была моя идея.

— Возникшая с подачи Стива, — произнес Пол, не столько спрашивая, сколько констатируя факт.

— Ну, ты же знаешь своего отца…

— Кстати, где он?

— Пошел проверить лошадей.

— А как поживает Кэт? — поинтересовался Пол, имея в виду последнюю жену своего отца и мать Сюзи.

— Спасибо, хорошо. Она сейчас в своей комнате, спустится позже. Ты приехал один?

— Да, но по дороге встретил Роберта.

— Боб тоже здесь? Чудесно! Если бы еще и Эдди явился, Стив был бы очень рад.

Они немного помолчали. Тишину заполняло лишь жужжание пчел, облетавших цветы на разбитых под окнами клумбах. Пол кашлянул.

— Так что все-таки происходит, Сюзи? Какова истинная причина нашей встречи? Мы должны воздавать императорские почести Стиву или выслушивать его наставления насчет того, как Эдди, Роберту и мне следует сражаться за право наследования этого поместья, с которым, правда, ни один из нас не знает, что делать. По-моему, только ты одна заинтересована в получении Оуксайда.

— Не забывай, что я не родная дочь, — мягко напомнила Сюзи.

— Чушь собачья!

— Для тебя — возможно. Но не для Стива. Между прочим, на приеме будет присутствовать его адвокат.

— Даже так? — поднял Пол бровь.

Дверь гостиной отворилась, впуская Роберта.

— Сюзи, малышка, неужели это ты? Как похорошела! Клянусь, в Вашингтоне нет таких красавиц.

— Вечно ты надо мной издеваешься… — шутливо проворчала Сюзи, целуя его в щеку.

— Ничуть. И в Нью-Йорке их тоже нет. Спроси хотя бы у Пола, он там главный сердцеед.

Сюзи прыснула, и у Пола вдруг почему-то стало легко на душе. Даже постоянно терзавшие его в течение всех этих дней мысли о Кэрри, казалось, отступили.

Прием приемом, подумал он, но хорошо все-таки оказаться дома!

В этот миг дверь снова отворилась, и в гостиную вошел тот, кого меньше всего ожидали, — Эдди.

В своей бывшей комнате Пол одевался к празднику в честь дня рождения отца. Он до сих пор не виделся со Стивом, потому что, как выяснилось, из конюшни тот отправился на ежедневный объезд своих владений, а вернувшись, поднялся к себе вздремнуть. Даже ожидавшееся вечером событие не изменило привычек старика.

Зато Полу удалось пообщаться с братьями. Они остались наедине, потому что Сюзи решила заглянуть на кухню, где специально нанятый персонал готовил блюда для приема. Сейчас, вдевая запонки в манжеты, Пол хмурился при воспоминании о состоявшейся беседе.

Речь как-то сразу зашла о женщинах. Возможно, потому, что мрачный как туча Эдди сообщил братьям новость: они с женой разводятся. Было заметно, насколько он потрясен. Не удержавшись, Пол весьма нелицеприятно высказался в отношении так называемого прекрасного пола, а поостыв, дал брату один хороший совет. Роберт говорил мало, но, судя по выражению его лица, ему тоже было что сказать.

Сейчас Пол уже жалел о своей словесной несдержанности. Всему виной его злость, возникшая из-за женщины, которую он, по сути, едва знал.

Злость и желание.

Что с тобой происходит парень? — спросил себя Пол, потирая нос. Как можно одновременно гневаться на женщину и хотеть ее? Причем до боли, до исступления…

Если бы случилось чудо и Кэрри появилась на сегодняшнем приеме, Пол бросился бы к ней, схватил за плечи и тряс бы, пока у нее не начали бы стучать зубы, а потом…

— Ты идиот, приятель, — сказал он своему зеркальному отражению.

Он удивлялся себе. Ему всегда претили любые попытки использовать его. А Кэрри именно это и сделала. Равенство полов — хорошо, но совсем иное дело — полная перемена ролей. Покувыркались в постели — и спасибо, сэр! На что это похоже?

Сам Пол никогда так себя не вел, не выгонял подружку за дверь через пять минут после окончания любовного соития. Он некоторое время встречался с ней, приглашал ужинать, водил в театр и тому подобное. А когда роман приближался к естественному завершению, посылал цветы и какой-нибудь небольшой, но ценный презент…

Вот оно что, приятель! — хохотнул Пол. Вероятно, ты чувствовал бы себя гораздо лучше, если бы леди прислала тебе букет роз и брильянтовую булавку для галстука!

Развеселившись от этой мысли, Пол расправил плечи. Ему стало ясно, почему в последние дни он ведет себя как хлюпик: Кэрри Харт задела его самолюбие.

Какая жалость! — подмигнул Пол парню в зеркале.

Он надел смокинг и провел рукой по волосам. Из сада доносилась музыка и смех. Прием начался. Полторы сотни гостей, в большинстве местные жители, сказала Сюзи. Потом она лукаво улыбнулась и добавила, что приняла с дюжину телефонных звонков от подружек, с которыми прошло детство Пола. Они хотели знать, будет ли присутствовать на приеме их приятель.

— Признаюсь, я начинаю опасаться, как бы тебя не разорвали на части, — озабоченно заметила она.

— Да, трудновато мне придется, — ответил Пол в тон Сюзи. — Но ведь и этой работенкой кто-то должен заниматься…

Он последний раз взглянул на себя в зеркало, после чего покинул спальню, сбежал по лестнице и посвистывая направился в ту сторону, где уже кружились в танце пары.

Спустя часа полтора он стоял у одного из накрытых посреди лужайки столов с бокалом шампанского в одной руке и канапе с икрой в другой.

И вино, и закуски были восхитительны. То же относилось и к ансамблю, виртуозно исполнявшему как рок-н-роллы, так и тустеп, не говоря уже о блюзах и других медленных лирических мелодиях. Как и обещала Сюзи, прибыло много давних подружек Пола. Большинство из них все еще оставались привлекательными, а многие весьма прозрачно намекали — несмотря на наличие мужей или интимных приятелей, — что не прочь тряхнуть стариной. Вообще на вечеринке присутствовало немало красивых женщин. Была даже одна фотомодель, чье изображение красовалось на обложках стольких журналов, что не узнать ее было практически невозможно.

Пол танцевал и с подружками, и с моделью. Последняя попыталась увлечь его в темноту сада, где он изящно уклонился от дальнейшего. Девушке удалось лишь сунуть в нагрудный карман его смокинга свою визитку с номером телефона.

— Ты здесь самый неотразимый мужчина, — чуть позже сказала ему Кэт. — Тебе хорошо дома?

— Конечно, — улыбнулся Пол.

— Вы оба врете и не краснеете, — проворчал державший жену под руку Стив.

— Это почему же? — взглянула на него жена.

— Потому что всем и так ясно: самый бойкий жеребец на этой вечеринке я!

Кэт рассмеялась. Пол осторожно улыбнулся.

— И потому, — продолжил виновник торжества, — что мой сынок ждет не дождется момента, когда ему можно будет унести отсюда свою высокообразованную… гм… В общем, уехать. Верно, малыш?

— Ну милый! Вечно ты… — Кэт не договорила и нахмурилась.

— Папа как всегда прав, — любезно произнес Пол. — За исключением того, что я давно перестал быть малышом.

— Это тебе так кажется, — буркнул Стив. — Для меня ты как был молокососом, так им и остался.

Пол слегка поклонился.

— С тобой всегда приятно побеседовать, папа. — Он поцеловал руку Кэт. — Всего хорошего.

— Не нужно, дорогой, не уходи! — мягко попросила та.

— Он и не уйдет. Сначала мы с ним чуток потолкуем.

— Потолковали уже. А сейчас, если позволите…

— Я хочу, чтобы ты сделал для меня одно дельце, малыш. — Стив взглянул на сына и усмехнулся. — То есть… Пол.

— Извини, папа, но…

— Там как раз потребуются твое архитектурное образование. Ну и вообще, посмотришь что к чему… Если у тебя хватит для этого мозгов, — добавил несносный старик.

Чем, разумеется, все испортил.

— С днем рождения, папа! — гордо произнес Пол и поспешил прочь.

Пересекая лужайку, он заметил высокую стройную блондинку с длинными волнистыми волосами, стоявшую под яблоней спиной к нему и беседовавшую с одним из мужчин. Пол на миг застыл, а потом бросился к гостье, схватил за руку и повернул к себе.

— Кэрри!

Но это была не она. Тоже очаровательная женщина, но не та, о которой Пол грезил вот уже две недели.

Он извинился, повернулся, чтобы уйти… и едва не столкнулся нос к носу с отцом.

— Идем-ка в дом, сынок, — произнес Стив тоном, не терпящим возражения.

Он привел Пола в пропахшую дорогим виски и кубинскими сигарами библиотеку.

— Выпьешь чего-нибудь? — спросил старик.

— Минеральной воды.

Поморщившись по поводу подобного выбора, Стив откупорил для сына бутылку и поставил на столик вместе со стаканом. Себе он плеснул бурбона.

— Ну так что это за дельце, о котором ты упоминал? — поинтересовался Пол.

Старик прищурился.

— Тебе ведь не хочется им заниматься.

— Расскажи, а там посмотрим.

Стив присел на край письменного стола, поставил стакан с коричневатой жидкостью рядом и сложил руки на груди. Глядя на него, Пол невольно подумал о том, что прошедшие годы если и отложили на нем отпечаток, то лишь в том смысле, что он как будто стал еще крепче.

— Я не воспринимаю всерьез те вежливые слова, что ты сказал Кэт насчет пребывания в родном доме. Тебе не очень весело на этом празднике, верно?

— Да. — Пол знал, что кривить душой бессмысленно. — Но ты здесь ни при чем.

Отец усмехнулся.

— Проблемы с женщиной?

— Почему ты так решил?

Стив взял стаканчик и отпил добрый глоток.

— Я видел тебя с той брюнеткой среди деревьев. Со стороны выглядело так, будто девица пытается проглотить твой язык.

Пол не смог удержаться от смеха.

— Как романтично ты это описываешь! Впрочем, все так и было.

— Но ты проявлял к ней столько же интереса, как жеребец к телке.

— Папа, мне очень приятно, что тебя заботит моя личная жизнь, однако…

— Не личная, а сексуальная, малыш. И не пытайся завести эту тягомотину насчет любви и тому подобных глупостей. Источник всех эмоций по отношению к бабам находится у нас, мужиков, в конкретном месте — пониже пупка. Назови это любовью, и сразу начнутся проблемы.

Пол взглянул в направлении бутылки с виски и вздохнул. Потом допил воду и встал с кресла, чтобы налить себе того же, что было в стакане отца.

— Представляю, как порадовалась бы Кэт, услышав твои рассуждения.

— А я и не говорил, что не забочусь о ней. Напротив. Но если парень вообразил, что влюбился, ему конец.

Пол с интересом взглянул на отца.

— Похоже, ты судишь по собственному опыту.

Старик с минуту выдерживал его взгляд, потом негромко засмеялся.

— Когда доживешь до моих лет, поймешь, что не нужно быть ослом, чтобы узнать его сородича.

Пол отпил глоток виски.

— Ты намерен говорить о деле или позвал меня сюда просто поболтать?

Захватив стакан, Стив опустился в любимое кожаное кресло. Только сейчас стало заметно, что его движения уже не так уверенны, как прежде. У Пола непроизвольно сжалось сердце.

— Ситуация такова. — Старик откинулся на спинку кресла. — В окрестностях Пенсаколы продается поместье с хорошими виноградниками. Но, насколько я знаю, дом там старый, требует ремонта. Мне нужно, чтобы ты съездил и посмотрел, стоит ли овчинка выделки.

— Ты собрался заняться виноделием? — удивленно спросил Пол.

— Почему бы и нет? Мои деньги работают в разных сферах. Если бы ты проявлял больше интереса к семейным делам, то знал бы это.

Пол счел за благо пропустить замечание мимо ушей.

— Но я ничего не смыслю в производстве вина.

— Этого и не требуется. Просто посмотришь что к чему. — Стив усмехнулся. — У тебя сейчас такой удивленный вид!

Пол тоже улыбнулся. Как ни старался, он действительно не мог скрыть изумление.

— Ты все еще способен преподносить сюрпризы, папа.

— Жизнь вообще полна неожиданностей, малыш. Ну как, выполнишь мою просьбу? Для этого потребуется день, от силы два.

Пол задумался. Перспектива слегка отвлечься от мыслей о Кэрри понравилась ему.

— Хорошо, я согласен.

— Вот и ладно. Поезжай, сынок.

— Да, а как называется поместье? И кто его владелец?

Стив потер лоб, вспоминая.

— Э-э… Хотфилд, кажется… Нет! Санфилд. А хозяин там… — Он встал, подошел к письменному столу и с минуту рылся в бумагах. — Дьявол! Куда же я сунул этот листок… В общем, на месте разберешься. Если дело дойдет до покупки, оформлением документов займется мой адвокат.

— Ладно, не утруждайся, я все выясню сам, — сказал Пол, поднимаясь с кресла.

— А, вот! Нашел. Не хозяин, а хозяйка. Некая особа по фамилии Харт. Кэрри Харт.

Полу почудилось, что фундамент здания покачнулся под его ногами.

— Кэрри Харт? — хрипло выдавил он.

— Да. — Старик усмехнулся. — А что? Какие-то проблемы, сынок?

Их взгляды встретились. У Пола вертелся на языке вопрос, но он удержался. Откуда Стиву было знать о его мимолетной истории с Кэрри?

О которой, кстати, давно пора забыть.

— Нет, — твердо произнес Пол. — Никаких проблем. Ни малейших.

8

Кэрри понимала, что об аукционе пойдут сплетни, однако решила не обращать на них внимания. Все равно в лицо ей никто ничего не скажет.

Собственно, какое мне дело до досужей болтовни? — размышляла она, бредя по ближайшему к дому винограднику поместья Санфилд.

Разговоры действительно нимало не тревожили Кэрри. Чего не скажешь о снах.

Каждую ночь ей снился Пол Вудс. Это были очень чувственные видения, после них простыня, как правило, оказывалась скомканной и зажатой между ног. Временами Кэрри просыпалась, словно охваченная пламенем, с совершенно реальным ощущением прикосновения губ Пола к ее губам. Даже сейчас при воспоминании об этом соски Кэрри сжались и сделались похожими на виноградинки в гроздьях, которыми была увешена окружавшая ее лоза.

В голубой вышине кричали стрижи, просто так, от удовольствия носиться в теплом воздухе. Кэрри задрала голову и некоторое время наблюдала за ними. Интересно, каково это, чувствовать себя настолько свободным? Сама она всегда от кого-нибудь зависела. Сначала от отца, потом от мужа. Возможно, жажда свободы и толкнула ее две недели назад в объятия постороннего человека.

Стрижи умчались на восток, и Кэрри опустила взгляд на свои босые ноги. Отец побагровел бы от негодования при виде того, как она разгуливает без обуви по пыльной земле виноградников. Джордж тоже был бы недоволен. Однако их неудовольствие не шло бы ни в какое сравнение с изумлением адвоката и управляющего, которое отразилось на их лицах, когда она отказалась подписать документы о продаже Санфилда и потребовала предварительной встречи с потенциальным покупателем. И это при том, что прошло уже несколько месяцев, с тех пор как поместье было объявлено к продаже, а охотников все не находилось.

— Уж не передумали ли вы его продавать? — спросил управляющий. — Ведь я объяснял вам, сколько денег потребуется вложить, чтобы эти земли начали приносить доход.

— Все верно, и тем не менее я хочу встретиться с покупателем.

— Зачем?! — в один голос спросили адвокат и управляющий.

Кэрри могла бы сказать, что решила проявлять больше интереса к положению дел в унаследованных владениях, но выражение лиц собеседников удержало ее. Она ограничилась тем, что сказала о своей любви к поместью Санфилд, что было правдой.

— Я отправлюсь туда и поживу несколько дней, специально чтобы встретиться с будущим владельцем усадьбы.

— Но дом считается нежилым! — произнес управляющий с таким видом, как если бы воскликнул: «Мисс Харт, в вашей ванне поселился крокодил!»

— Это мои проблемы, — отмахнулась Кэрри.

Вспоминая о том разговоре, она повернула назад, к месту, где оставила дорогие итальянские сандалии, и надела их. И ноги и обувь были густо припорошены пылью.

Отличное начало, подумала Кэрри и вдруг застыла на месте.

На проселочной дороге, по соседству с велосипедом, на котором она приехала сюда, стоял серебристый «шевроле». У нее замерло сердце: именно на таком автомобиле ездит Пол. С другой стороны, не у него одного «шевроле» подобного оттенка. Да и каким ветром занесло бы нью-йоркского красавца на этот виноградник?

Садясь на велосипед, Кэрри заметила, что автомобиль пуст. Возможно, его владелец остановился здесь по естественной надобности?

А ты-то размечталась! — усмехнулась Кэрри, нажимая на педали.

Дорога к дому заняла всего несколько минут. Когда Кэрри вошла в холл, под ее ногами скрипнули половицы. И тут же, будто по команде, в гостиной зазвонил телефон. Поспешив туда, Кэрри сняла трубку.

— Да?

— Мисс Харт, я звоню вам уже несколько часов. Вообще-то, мне следовало связаться с вами еще вчера, но меня отвлекли кое-какие дела. Хочу сообщить, что сегодня к вам должен подъехать покупатель. Точного времени я не знаю, но мистер Вудс сказал, что…

Коленки Кэрри вмиг ослабели.

— Кто?

— Мистер Пол Вудс. Он утверждает, что вы с ним давние друзья.

— Давние друзья… — прошептала она похолодевшими губами.

— А что еще мне оставалось сказать? — прозвучал за ее спиной мужской голос.

Кэрри резко обернулась. Пол стоял на пороге, одетый в черные джинсы и футболку, как и две недели назад.

— Кэрри! — позвал адвокат. — Вас плохо слышно.

— Да-да, я здесь. Все верно, мы с мистером Вудсом действительно знакомы.

— Превосходно, — заметил адвокат. — Выслушайте его предложения, но не спешите с чем-либо соглашаться.

— Да, конечно. — Попрощавшись, Кэрри повесила трубку. Пол улыбался. Она непроизвольно задержала взгляд на его губах, изо всех сил прогоняя мысль о том, как они прижимаются к ее собственным. — Здравствуйте, мистер Вудс.

— Снова решила вернуться к формальностям, Принцесса?

Кэрри зарделась.

— Может, объясните свое присутствие?

— Разве не ясно? Я приехал осмотреть и, возможно, приобрести поместье. Думаю, твой адвокат уже сообщил тебе об этом.

— Вы хотите купить Санфилд? В это мог поверить мой адвокат, но не я. Что на самом деле вам здесь нужно?

Пол подавил желание заключить Кэрри в объятия и прижаться к ее губам. По дороге сюда он тысячу раз представлял себе эту сцену. Однако сейчас, при виде привычного презрения на лице Кэрри, Вудс понял, что ничего не изменилось.

Эта мысль разозлила его. И все же он решил, что Принцессе-недотроге незачем знать о его чувствах.

— Именно то, что я сказал. Более того, я уже успел пройтись по одному из твоих виноградников.

Кэрри вспомнила о виденном ранее серебристом «шевроле» и все поняла.

— Вы собираетесь купить поместье для себя?

— Э-э… не совсем.

— Так зачем же вы морочите голову и мне, и моему адвокату, если в ваши планы не входит…

— Вам знакомо такое название, «Вудс энтерпрайзис»? Это наш семейный бизнес. Я представляю здесь общие интересы.

Кэрри заморгала. Ей потребовалась целая минута, чтобы усвоить информацию и по-новому взглянуть на человека, которого она прежде считала нью-йоркским альфонсом.

— Иными словами, вас действительно интересует то, чем я владею?

Пол криво усмехнулся.

— Да.

— Я имею в виду поместье, — поспешно уточнила Кэрри.

— Разумеется. — Выражение его лица стало непроницаемым. — Предлагаю следующий вариант: мы вместе поужинаем и заодно обсудим детали сделки. Идет, мисс Харт?

Кэрри замялась. Ей не хватало воздуха, а сердце словно с цепи сорвалось. Однако она приехала сюда для беседы с покупателем, и ей, как женщине серьезной, не пристало отказываться от делового ужина.

— Хорошо, мистер Вудс. Только мне нужно переодеться. Прошу вас подождать здесь.

Пол вел «шевроле» слишком быстро. Сама Кэрри никогда не ездила на подобной скорости и потому чувствовала себя очень неуютно. Но, когда Вудс, словно что-то заподозрив, поинтересовался, все ли в порядке, она лишь кивнула, хотя на самом деле ей хотелось самой сесть за баранку, чтобы обезопасить себя от неприятностей на дороге.

Понимая, что поступает глупо, скрывая свое истинное состояние, Кэрри тем не менее постаралась расслабиться. Она откинулась на спинку сиденья и сложила руки на коленях.

Интересно, почему в присутствии этого человека она становится сумасбродной? Например, она согласилась поужинать с ним, хотя все ее естество противилось этому. А что уж говорить о затмении рассудка, случившемся с ней две недели назад на том проклятом аукционе, который обернулся для нее полной катастрофой! Кэрри до сих пор трудно было поверить, что она — она! — занималась сексом с совершенно незнакомым человеком.

Наверное, Пол ей все-таки немного нравится. Только капельку. Да, он нахрапист. И чересчур самоуверен. Но в целом просто неотразим. А сколько в нем чувственности! Вдобавок — Кэрри уже знала об этом — Вудс фантастический любовник.

Нет, в постель она больше с ним не ляжет. Их приключение было одноразовым и уже успело стать историей. К тому же общего у Кэрри и Вудса ровно столько, сколько у кошки с мышкой.

Последняя мысль заставила пульс Кэрри ускориться.

Ведь представители семейства кошачьих, особенно крупные хищники, очень красивы. Их изящество и обманчивая ленца мощных движений невероятно захватывающи.

Кэрри прикусила губу, изо всех сил стараясь не покраснеть больше, чем это уже произошло.

Интересно, о чем она думает, что так раскраснелась? — спросил себя Пол, бросив быстрый взгляд на Кэрри и вновь переводя его на дорогу.

Чем дольше он общается с этой женщиной, тем большей загадкой она становится для него. Ее переменчивая чувственность сводит Вудса с ума. Однако, кроме этого, в Кэрри есть еще что-то, чего он никак не может разгадать. И насколько Пол успел понять, адвокат мисс Харт тоже не преуспел в этом вопросе.

Прежде чем связаться с ним по телефону, Вудс некоторое время ломал голову, придумывая, что бы сказать. Однако дело решилось с неожиданной легкостью.

— Мисс Харт желает встретиться с вами, — заявил адвокат.

— А ей известно, кто я? — спросил Пол, мгновенно зажигаясь интересом.

— Нет, мистер Вудс. Она не справлялась об имени потенциального покупателя. Мне кажется, что это из-за развода она вдруг воспылала желанием вникнуть в дела.

— И давно мисс Харт развелась?

— Два года назад, — вздохнул адвокат. — Но, по-моему, она до сих пор не оправилась после той истории.

— Что, так сильно любила мужа?

Если вопрос Вудса и показался адвокату чересчур личным, он был слишком хорошо воспитан, чтобы показать это.

— Конечно, — последовал лаконичный ответ.

Пол снизил скорость и свернул в сторону дорожного указателя с надписью «Пенсакола». Спустя минуту он вновь украдкой взглянул на молчаливую спутницу. Почему она так жестко обошлась с ним две недели назад? Потому что ее разбитое сердце до сих пор ноет? А что, вполне возможно. Вудс допускал, что достигшая глубин отчаяния женщина, стремясь стереть тягостные воспоминания о былом возлюбленном, способна лечь в постель с незнакомцем.

Он стиснул зубы.

Дьявол, ему вовсе не нравится играть роль некой замены другому парню, который оказался настолько глуп, что потерял такую женщину.

— Кстати, насчет твоего мужа, — вдруг брякнул Пол неожиданно для самого себя.

Вздрогнув, Кэрри повернулась к нему.

— Моего бывшего мужа, — поправила она его.

— Ну да. — Пальцы Вудса непроизвольно стиснули баранку. — Кто с кем развелся?

— В каком смысле?

— Ты его бросила или он тебя?

Кэрри нервно сплела пальцы.

— Не понимаю, какое отношение это имеет к Санфилду.

Пол неожиданно резко притормозил, свернул на обочину и остановил машину.

— Я тоже был женат, — взглянул он на Кэрри. — И однажды обнаружил свою супругу в постели с другим. Странно, но это помогло мне осознать, что на самом деле я не так уж ее люблю, а возможно, и не любил никогда. — Он помедлил, потом снова пристально посмотрел Кэрри в глаза. — Когда мы с тобой занимались любовью, я не пытался изгнать призраки прошлого.

Кэрри прикусила губу.

— Я тоже ничего такого не подразумевала…

— Скажи, а как было у тебя? — настойчиво спросил Вудс.

— Тебя интересует, думала ли я о Джордже в тот момент, когда мы… э-э…

— Когда ты стонала в моих объятиях, — подсказал Пол, не отрывая от нее взгляда. — Представляла ли ты его вместо меня?

Кэрри молчала. Это был вопрос, которого Вудс не имел права задавать. И она считала, что не обязана ему отвечать. Хотя вполне могла солгать, подтвердив предположение Пола.

— Кэрри?

Вудс не касался ее, но она словно наяву ощущала силу его рук. И ей хотелось вновь очутиться в его объятиях.

Кэрри почудилось, что она высказала свое желание вслух, потому что Вудс вдруг вполголоса выругался, отстегнул ремень безопасности, порывисто притянул ее к себе и прильнул к губам. Это был долгий глубокий поцелуй, повергший Кэрри в трепет.

— Мне необходимо знать, — сказал Пол спустя пару минут, — ты тогда была со мной или с ним?

Она почувствовала, что не сможет солгать.

— С тобой. С той самой секунды, когда ты впервые поцеловал меня, я была с тобой.

Они по-прежнему смотрели друг другу в глаза. Этот взгляд повлиял на обоих очень сильно, но по-разному: Пол приобрел определенную твердость, а Кэрри, напротив, мягкость и расслабленность.

Он с трудом отнял от нее руки и взялся за руль.

— И должен сказать, что нам было чертовски хорошо! — хрипло произнес он, трогая «шевроле» с места.

Пол привез Кэрри в уютный ресторан, располагавшийся на первом этаже небольшой прибрежной гостиницы. Они заняли столик на крытой террасе, откуда открывался красивый вид на море. К этому времени солнце уже значительно приблизилось к горизонту.

Мысли Кэрри мешались. Она предоставила Полу право самому сделать заказ, а когда им принесли салат, попыталась сосредоточиться на еде, но молчание действовало на нее так сильно, что спустя некоторое время ей пришлось его нарушить.

— Здесь так мило, — произнесла Кэрри, чтобы хоть что-то сказать.

— Почему? — спросил Вудс.

Она изобразила на лице улыбку.

— То есть? Почему здесь мило?

— Нет, почему ты прогнала меня в тот день? Я хотел снова заняться с тобой любовью, Принцесса. И ясно видел, что ты тоже этого желаешь.

Кэрри порозовела.

— Прошу тебя, мне бы не хотелось…

— Я постоянно думаю об этом. О том, что было между нами, как приятно мне было обнимать тебя, ощущать твой запах, вкус…

Из руки Кэрри выпала вилка.

— Пол, прекрати! То, что я тогда сделала, было неправильным. Мне неловко даже думать об этом, не то что обсуждать.

Пол протянул руку и сжал ее пальцы.

— Послушай, Принцесса, я ведь уже давно не мальчик. У меня было немало женщин. И поэтому я могу со всей ответственностью сказать, что между нами произошло нечто особенное. Так почему ты считаешь это неправильным?

— Потому что… — Кэрри высвободила пальцы из его руки. — Потому что так оно и есть. Знаю, ты мне не поверишь, но прежде я никогда не делала ничего подобного.

Вудс усмехнулся.

— Никогда не платила двадцать тысяч долларов за свидание?

— Смейся, смейся… — нахмурилась Кэрри. — На самом деле все это довольно грустно. Я ни разу в жизни не приглашала мужчину на ночь. И уж конечно никогда не ложилась в постель с незнакомым человеком… — Ее голос пресекся, и она встала из-за стола. — Не могу об этом говорить. — С этими словами Кэрри побежала прочь из ресторана.

Вудс вынул из бумажника несколько банкнот, положил под солонку и направился к выходу. Кэрри уже находилась на полпути к безлюдному пляжу. Пол догнал ее и повернул лицом к себе.

— Ладно, — произнесла она, прежде чем Вудс успел что-либо сказать. — Хочешь знать, что произошло в тот день? Я тебе расскажу. — Ее лицо было белым как мел.

— Кэрри! — Полу безумно захотелось обнять ее, но, взглянув ей в глаза, он поостерегся это делать. — Мне достаточно знать, что я не замещал другого мужчину.

Кэрри горько засмеялась.

— Странно, но я тоже застала супруга в постели с женщиной. Причем со своей лучшей подругой. Это произошло два года назад. Помнится, прежде всего я подумала, что наконец-то у меня появился повод для прекращения постылого брака. Так что ты никого не замещал, Пол. Я заплатила за тебя на аукционе, чтобы… кое-что доказать себе самой.

В эту минуту Кэрри показалась Вудсу настолько трогательной и одновременно ранимой, что всякая осторожность покинула его. Он ласково убрал прядь волос с ее лица, а потом медленно, будто боясь спугнуть, взял за плечи.

— Что именно? — тихо спросил он. — Что ты красива? Желанна? Что променять тебя на другую мог только сумасшедший?

Кэрри слабо улыбнулась ему, но, когда он попытался придвинуть ее ближе, уперлась.

— Муж сказал мне, что я фригидна. Он назвал меня фригидной богатой девочкой.

— И ты ему поверила?

— Честно говоря, мне было все равно. В постели Джордж просто удовлетворял свои желания, не уделяя мне почти никакого внимания. Поэтому у меня практически не было интимной жизни.

— Не было интимной жизни… — медленно и тихо повторил Пол.

Кэрри даже поежилась от его странного тона.

— Послушай, — тронула она Пола за плечо, — я рассказала тебе это только потому, что, с моей точки зрения, ты заслуживаешь некоторых объяснений.

Пол взял ее руку и сжал неожиданно сильно. У Кэрри даже перехватило дыхание.

— Продолжай, — хрипло произнес он. — Поведай мне еще что-нибудь о своем муженьке.

— Да говорить-то особенно нечего. Получив повод, я сразу развелась с Джорджем.

— А дальше?

— Ничего. Жила как обычно. Пока в один прекрасный день — накануне того дурацкого аукциона — случайно не подслушала разговор двух приятельниц. Дело происходило в дамской комнате театра, во время антракта. Они сошлись во мнении, что все, о чем им рассказывали знакомые, правда. Что я действительно холодна как айсберг и все мои богатства не помогут мне растопить корку льда, которая якобы сковала мое сердце. Тогда я поняла, что все те люди, которых я считала друзьями, тайком сплетничают за моей спиной, живо обсуждая мою личную жизнь.

Пол отпустил ее руку.

— Продолжай.

— На следующий день я отправилась по магазинам, купила то гранатовое платье, туфли, кое-что из белья. — Она на миг зажмурилась при этом воспоминании. — Потом направилась на аукцион и там увидела тебя.

— И купила.

Кэрри поморщилась.

— Да, я выписала чек.

— Понятно.

Прохладность тона, с которым было произнесено это слово, пробилась сквозь невеселое настроение Кэрри. Она внимательно посмотрела в глаза Пола и увидела там темень.

— Выходит, я угадал правильно, — тихо сказал он. — Твой муж действительно незримо присутствовал тогда с нами в постели.

— Что ты, нет!

Пол пропустил ее восклицание мимо ушей.

— Возможно, ты и не сожалела о разлуке с ним, но все равно его призрак витал над нами. И видел, на что ты способна и что он потерял.

Кэрри помрачнела и отступила на шаг.

— Забавно… Получается, что я постоянно выставляюсь дурой перед тобой? Скажи, твое ущемленное самолюбие — это все, о чем ты способен думать? Да, я с досады выложила за тебя кругленькую сумму. И возможно, мною действительно двигала злость, когда я… ответила на твой поцелуй там, посреди улицы. Но то, что позднее произошло у меня дома, не имело никакого отношения ни к моему прошлому, ни к разговору двух мегер в туалете! — На глазах Кэрри заблестели слезы. — Почему я должна что-то объяснять вам, мистер Вудс! На самом деле я ненавижу…

Она не закончила фразы, потому что к ее рту прижались губы Пола.

9

Казалось, волны бьются о берег тише, чем сердце стучит в груди Кэрри. Поцелуй полностью поглотил ее. Пол словно требовал, чтобы она отдалась ему душой и телом, хотя ничего подобного он делать не имел права. Как иначе, если между ними существует одно лишь чувственное притяжение?

Да, но какова его сила!

Пальцы Пола погрузились в волосы Кэрри, удерживая ее лицо поднятым, губы слились с губами. Это были жесткие, властные объятия, почти дикие из-за силы желания. Ты принадлежишь мне, словно говорил Вудс. Только мне, и никому больше.

Кэрри знала, что это иллюзия. Она не принадлежит Полу, да и не хочет ничего подобного. С нее довольно былой зависимости сначала от отца, а потом от мужа.

С той разницей, что Джордж никогда не дарил ей таких сказочных ощущений.

Пол прошептал ее имя, сжал нижнюю губу своими, и Кэрри со стоном обвила его шею руками, затрепетав от удовольствия, когда ей в живот уперлось нечто восхитительно твердое.

Тем временем руки Вудса пробрались под блузку Кэрри и обожгли жаром обнаженную кожу.

— Пол… — услыхал он прерывистый горячечный шепот. — Пол…

— Принцесса! — восторженно воскликнул он и сжал ее грудь.

Желание волной прокатилось по телу Кэрри, однако ей удалось устоять.

Не делай этого, сказала она себе. Вспомни, какие чувства обуревали тобой в прошлый раз. Ощущение ужасающей пустоты и невыносимого самоуничижения.

Зато как восхитительно было ощущать плоть Пола внутри себя, прозвучал в голове Кэрри посторонний голос. Какой желанной казалась тяжесть его тела. Помнишь, как ты словно вознеслась над миром, а затем ухнула с небес в темную пучину наслаждения? А потом лежала в объятиях этого человека, и в твоей душе царил удивительный покой. Это ли не счастье?

— Доверься мне, — прошептал Пол, касаясь губами ее шеи, — и позволь показать тебе, как хорошо может быть в постели с мужчиной.

По телу Кэрри вновь прокатилась трепетная волна. На сей раз не удержавшись, она потянулась рукой вниз, к бедрам Пола, однако он не позволил ей дотронуться до себя.

— Нет, — слетело с его губ. — Тебе ничего не нужно делать…

Кэрри разочарованно вздохнула, когда Пол отстранился. Осознав ее нежелание разлучаться даже на минуту, он едва не задохнулся от счастья. Ему безумно захотелось овладеть этой восхитительной женщиной прямо сейчас и здесь, на пустынном берегу. Он живо представил, как опускает Кэрри на песок, сжимает в объятиях и проникает в нее медленным настойчивым движением, а затем любит до тех пор, пока она не вскрикнет на пике удовольствия.

Впрочем, так Пол занимался с ней любовью прежде — быстро и страстно. А сейчас ему хотелось иного, тем более что в его мозгу до сих пор звучали произнесенные печальным тоном слова.

«Не было интимной жизни…»

Так она сказала, женщина, трепещущая сейчас в его объятиях. Муж не уделял ей в постели никакого внимания.

Пол знал, что это означает. Кэрри была послушной женой, которую подонок-муж использовал словно куклу: укладывал в постель, когда пожелает, и только брал, ничего не давая взамен.

Но сегодня Пол изменит этот омерзительный порядок, нужно лишь подчинить своей воле почти животную страсть, которая сейчас владела им. Ему понадобились все его силы, чтобы остановить жаждущую близости Кэрри. Она заслуживает большего, нежели поспешный секс на песке, и нынешней ночью он воздаст ей за все пережитое ранее мужское безразличие.

— Не здесь, — твердо произнес он. — Только не здесь.

— Да, конечно. Прости, Пол, ты прав. Я не должна была…

— Черт побери! — рявкнул он, вновь порывисто притягивая ее к себе. Он целовал Кэрри снова и снова, пока ее внезапная скованность не исчезла. — Никогда не извиняйся за свои желания! Неужели ты не понимаешь, насколько будоражит меня сознание того, что ты испытываешь одинаковые со мной чувства? — Пол взял ее лицо в ладони и вновь принялся покрывать его частыми поцелуями. — У меня забронирован номер в этой гостинице. Я планировал провести здесь ночь. Останься со мной и позволь любить тебя так, будто мы делаем это впервые.

Пол с внутренним замиранием ждал ответа, понимая, насколько рискованно предоставлять Кэрри время для раздумий. По сути, он просит ее признаться, что она испытывает желание к нему, вместо того чтобы просто следовать требованиям плоти. Однако ему не хотелось вести Кэрри в номер с затуманенным всплеском страсти сознанием.

Только не сегодня. Нынешней ночью он собирался соблазнить Кэрри, пробудить в ней истинную чувственность. Убедиться, что в ее памяти он останется единственным и неповторимым мужчиной.

— Кэрри… — Пол провел пальцем по ее приоткрытым губам. — Я хочу тебя. Скажи мне то же самое.

Ответом стала нежная податливость женских губ.

Спальня снятого Вудсом номера располагалась в круглой башенке, венчавшей верхний этаж построенной в виде старинного замка гостиницы.

Здесь царил мрак, но двуспальную кровать пересекала полоса лунного света, лившегося из высокого узкого окна.

Пол запер дверь комнаты. Металлический скрип ключа в скважине отдался коротким эхом в тишине помещения.

Кэрри вздрогнула.

Когда она легла в постель с Полом в прошлый раз, ей некогда было раздумывать и не было времени испугаться. Желание превратило ее в существо, движимое одними инстинктами и полностью лишенное логики.

Сейчас все было по-другому. Пол предоставил ей право выбора, и она воспользовалась им. Принятое решение и привело ее в эту спальню.

Чего же ждет от нее Пол? И что она может дать ему? Если он будет разочарован, Кэрри этого не вынесет…

— Нет, я так не могу! — воскликнула она, бросаясь к двери, а на самом деле — прямехонько в объятия Пола. — Пожалуйста, пойми меня… — Ее сотрясала дрожь.

Чего она боится? — подумал Пол. Меня или себя? А может, той страсти, которая проснулась в ней в прошлый раз?

— Что с тобой, Принцесса? Чего ты испугалась?

Кэрри прерывисто вздохнула.

— Тогда я не успела опомниться, как все произошло. А сейчас… Ты будешь смеяться, но я…

— Что? — тихо спросил Пол, принимаясь легонько целовать ее.

Кэрри издала нервный смешок и спрятала лицо на его груди.

— У меня совершенно нет опыта в подобных делах. Звучит глупо, особенно после всего, что между нами было, но… Поверь, я никогда не спала ни с кем, кроме мужа и… тебя.

— Верю, Принцесса.

— Боюсь, сейчас все будет не так, как в прошлый раз. Я всегда становлюсь скованной, когда дело доходит до постели…

Пол скрипнул зубами. Супруг Кэрри действительно был ублюдком, но сейчас ему не хотелось думать об этом. Потому что в его объятиях Кэрри.

— Забудь обо всем, детка, — сумрачно произнес Пол. — Ты такая красивая!.. — Он прижался губами к ее виску, потом к щеке. — Такая желанная! — На его лице появилась лукавая улыбка. — И чертовки привлекательная, несмотря на отсутствие того гранатового платья.

Кэрри покачала головой.

— Я до сих пор не могу поверить, что купила его. И что надела. Джордж бы сказал, что…

— Извини, но плевать я хотел на высказывания Джорджа! — вдруг вспылил Пол. — Послушай, Принцесса, если ты передумала заниматься со мной любовью, так и скажи. Но, если просто не можешь избавиться от воспоминаний о бывшем муженьке, я помогу тебе выбросить его из головы.

Губы Кэрри изогнулись в дрожащей улыбке.

— Не думаю, что тебе это удастся.

— А можно хотя бы попробовать?

Она посмотрела Полу в глаза.

— Мне бы очень хотелось, но…

Он притянул Кэрри поближе.

— Слышишь музыку? — Через приоткрытое окно в спальню действительно доносилась медленная мелодия, звуки которой смешивались с дыханием моря. — Потанцуй со мной, Принцесса!

Кэрри согласилась, хотя поначалу чувствовала себя глупо, танцуя с Полом в темной спальне. Однако тот держался настолько естественно, что вскоре она расслабилась. Его ладони лежали на ее талии; их тепло волновало.

— Ни о чем не думай, — прошептал он. — Просто слушай музыку.

Кэрри слушала, но одновременно ощущала его дыхание, силу мышц, сердцебиение…

Закрыв глаза, она положила голову на плечо Пола. Тогда он крепче прижал ее к себе одной рукой, а другой незаметно скользнул на ягодицы.

— Можно я распущу твои волосы, Принцесса?

Его голос звучал глухо и хрипловато. Он странным образом подействовал на соски Кэрри, заставив их сжаться.

— Да, — сказала она, глядя ему в глаза.

Щелкнул замочек заколки, и белокурые локоны рассыпались по плечам Кэрри. Пол взял одну прядь и поднес к губам.

— Чудесно… — прошептал он и поцеловал Кэрри. Так они и покачивались в такт мелодии — губы к губам, грудь к груди. Нога Пола находилась меж ее бедер. — Взгляни, — вдруг произнес он. Кэрри открыла глаза. Оказалось, что они находятся перед высоким зеркалом, залитые призрачным лунным светом. — Видишь, как ты красива?

Кэрри смутилась.

— Пол…

Неуловимым движением он переместился ей за спину, отодвинул золотистую массу волос и прильнул губами к шее. Затем принялся расстегивать пуговицы шелковой блузки — они располагались сзади. Он вынимал их из петель медленно, целуя каждый дюйм обнажающейся кожи. Когда с застежкой было покончено, он спустил блузку с плеч Кэрри.

Ее очень простой лифчик из хлопка ничем не напоминал те эротические предметы туалета, с которыми Полу приходилось иметь дело прежде. Однако данное обстоятельство не играло сейчас никакой роли. Восхитительная грудь Кэрри превратила невзрачный хлопок в нечто чрезвычайно изысканное. Не потому ли пальцы Пола дрожали, когда он взялся за застежку?

Наблюдая за выражением лица Кэрри в зеркале, он подхватил ладонями ее полную упругую грудь.

В следующую секунду Пол понял, что, если Кэрри еще раз посмотрит на него так, как мгновение назад, он перестанет владеть собой. Невозможно требовать от нормального мужчины здравомыслия, когда женщина словно подсказывает ему взглядом, что он открывает для нее неизведанные тайны вселенной. И все же он обязан крепиться, ведь нынешняя ночь всецело посвящена Кэрри.

Он нежно сжал прелестные выпуклости, провел большими пальцами по соскам.

— Пол… — произнесла она дрожащим шепотом и попыталась обернуться, стремясь отвести глаза от того, что отражалось в зеркале, но он удержал ее.

— Не сейчас.

Он вновь принялся покрывать поцелуями ее шею. Кэрри пришлось прикусить губу, чтобы не застонать. Она растворялась в потоке ощущений, но не могла позволить им окончательно затопить ее сознание. Если это случится, как Кэрри узнает, испытала ли она в объятиях Пола все, что положено женщине?

Кстати, он ошибся. Дух Джорджа все равно присутствовал в ее голове. Он засел там, говоря Кэрри, что она холодна, неотзывчива и не знает, как доставить удовольствие мужчине.

А ей очень хотелось сделать Полу приятное. Приласкать. Услыхать, как он застонет, входя в нее…

Пальцы Пола вновь прошлись по ее соскам, и на этот раз Кэрри не удержалась. Из ее горла вырвался хриплый стон, она запрокинула голову, упершись затылком в мужское плечо.

— Пол… — слетело с губ Кэрри.

Он вновь сжал ее грудь, поднимая, лаская, стискивая упругие округлости, пока, совершенно машинально, Кэрри не накрыла его пальцы своей ладонью. В ту же секунду она сообразила, что делает, и тотчас отдернула руки.

— Да, детка, правильно, — хрипло произнес Пол. — Сделай это снова.

— А разве так можно? В смысле, ты не против?

— Посмотри в зеркало.

Кэрри вспомнила, как две недели назад вглядывалась в ванной в свое отражение в зеркале, изумляясь тому, во что ее превратила страсть, и ужасаясь своему постыдному поведению.

— Нет, Пол, не нужно…

— Ну хотя бы на секундочку, — попросил он.

И Кэрри подчинилась. На нее взглянула дрожащая от вожделения женщина, чьи волосы разметались по плечам, губы припухли, а глаза лихорадочно блестели.

А тот, кто сделал ее такой, стоял сзади, глядя на нее со столь откровенной страстью, что голова шла кругом.

— Накрой мои руки своими, Кэрри, — мягко произнес Пол, ни на миг не отпуская ее взгляда.

Она побледнела.

— Джордж не позволял мне так делать. Говорил, что это как будто я сама себя трогаю.

— Сделай, как я прошу, солнышко.

Глаза Пола словно гипнотизировали ее. И она медленно выполнила его просьбу. Тонкие, длинные, белые пальцы легли на большие, крепкие и темные.

— Со мной ты можешь не сдерживать желания, Принцесса, — сказал Пол, целуя ее в мочку уха. — И это будет хорошо. Понятно?

— Да.

— Есть только ты, я и то, что доставляет нам удовольствие. — Он еще некоторое время ласкал упругую плоть, прислушиваясь к учащенному дыханию Кэрри, а затем отыскал молнию на юбке. Послышался характерный звук, и через секунду очередной предмет туалета упал к ногам Кэрри. — Скажи, какие ласки тебе нравятся больше всего, — попросил он, сжимая ладонью влажный шелк меж ее бедер.

Кэрри издала громкий стон, выразивший не только ее потрясение, но и прозрение. Прежде она полагала, что грезит о Поле две последние недели, но оказалось, что он всегда жил в ее мечтах — этот красивый, опасный и нежный незнакомец, который ворвался в ее четко распланированный мир и перевернул его вверх тормашками. Прежнее призрачное видение идеального возлюбленного облеклось плотью.

— Тебе нравится, когда я делаю так? — шепнул Пол, проникая пальцами под шелк трусиков. — А так?

Спустя минуту Кэрри содрогнулась всем телом и громко вскрикнула, пронзенная сильнейшим наслаждением.

Чем едва не положила конец самообладанию Вудса.

Полу на миг показалось, что этого вполне достаточно — видеть выражение прелестного лица Кэрри в заветный момент, знать, что можно поддержать ее ослабевшее тело собственным, слышать свое имя, произнесенное так, будто он единственный и самый желанный мужчина на свете…

Не всякому выпадает возможность ощутить такое райское блаженство.

И все же Полу требовалось больше.

Он повернул Кэрри к себе, припав ко все еще вздрагивающим губам. Ему хотелось, чтобы в ее памяти навсегда отпечаталось, кто именно доставил ей столь сильное удовольствие.

— Раздень меня, — попросил он, отпуская Кэрри.

Она попыталась выполнить его пожелание, но ее руки дрожали. Он же не мог больше ждать и сам сбросил одежду с себя и стянул то немногое, что оставалось на Кэрри. Он действовал поспешно, пожираемый непреодолимым желанием поскорее отнести ее в постель, прильнуть к нежному телу и погрузиться в горячие глубины женского естества.

Когда Кэрри наконец оказалась под ним, Пол завел ее руки вверх и принялся посасывать розовые соски, очень медленно, неспешно, томительно входя в нее, пока она сама не принялась умолять его о большем.

Он отпустил запястья Кэрри, и она сразу обняла его за плечи, одновременно обвив его торс ногами в непреодолимом желании вобрать в себя полностью отвердевшую сверх всякой меры мужскую плоть. Когда Пол ощутил приближение того, что неотвратимо должно было произойти, он поднял над Кэрри искаженное страстью лицо и хрипло выдавил:

— Посмотри на меня, Принцесса. Произнеси мое имя.

Кэрри подняла ресницы. Его глаза сияли над ней.

— Пол, — прошептала она, — Пол, Пол…

Он издал похожий на рычание звук, последний раз мощно вошел в нее, ощутил сковавшую тело Кэрри судорогу, и его рассудок словно втянуло в темную воронку забытья.

Пол медленно выплыл из сна, открыл глаза и заморгал, потому что на его лицо падал солнечный луч. Окончательно расставшись с дремой, он с наслаждением втянул аромат умопомрачительной женщины, проведшей с ним эту ночь.

По его губам скользнула улыбка. Он возвел глаза к потолку и поблагодарил небеса за данную ему возможность убедиться, что долгая и чрезвычайно насыщенная ночь не сон, а чудесная реальность.

Осторожно, стараясь не потревожить Кэрри, Пол приподнялся на локте и окинул ее взглядом. Она лежала головой на подушке, слегка касаясь аккуратной попкой сгиба его бедер.

Тепло ее ягодиц немедленно вызвало в теле Пола первую утреннюю волну желания.

Однако он не собирался будить Кэрри, которая нуждалась в отдыхе после бурной ночи. Кроме того, Полу хотелось просто полюбоваться ею, понаблюдать, как она спит.

Волосы Кэрри разметались по подушке каскадом золотистого шелка. Ресницы темнели на фоне светлой кожи, слегка припухшие розовые губы были чуточку приоткрыты. Одну руку она сунула под подушку, вторая покоилась вблизи лица. Пол нашел ее кисть очень красивой, отметив изящную форму ногтей. Ночью он брал в рот эти длинные тонкие пальчики, каждый в отдельности и все вместе. С одной стороны, в этом не было ничего особенного, но с другой — насколько волнующе было видеть, как расширяются зрачки наблюдавшей за его действиями Кэрри!

Дьявол!

Негромко застонав от досады, Пол отодвинулся, чтобы между ним и Кэрри образовалось пространство. За минувшую ночь он любил ее множество раз, и все равно продолжал желать. Причем так страстно, будто весь прошедший год провел в монастыре.

Он смотрел и никак не мог налюбоваться стройностью фигуры, округлостью бедер, полнотой груди.

Словно почувствовав его взгляд, она пошевелилась, вздохнула, переворачиваясь на спину…

И открыла глаза.

Пол пристально следил за ней, понимая, что сейчас она вспомнит, где находится и что происходило здесь ночью. Пожалеет ли Кэрри об этом? И не отгородится ли от него ледяной стеной, как в прошлый раз?

Он напряженно ждал, впервые в жизни боясь быть отвергнутым. Если Кэрри и на этот раз отвернется от него, он уйдет без единого слова.

Нет, все это чушь. Он и не подумает уйти. Напротив, останется, прижмет Кэрри к постели и будет целовать до тех пор, пока она не уяснит простую истину: он ей нужен…

Кэрри лучезарно улыбнулась.

— Доброе утро, — произнесла она и протянула к нему руки.

Пол прильнул к ней с чувством человека, вернувшегося домой после долгих странствий.

Они в обнимку брели вдоль рядов виноградника.

— Как же мне здесь нравится! — вздохнула Кэрри.

Пол взглянул на нее и улыбнулся.

— Так зачем ты продаешь это поместье?

Она пожала плечами.

— Санфилд приносит одни убытки. А должен, как любая собственность подобного рода, давать прибыль.

— Это не собственность, мисс Харт, а философия.

— Вот оно что! — усмехнулась Кэрри. — Тогда понятно. А мои адвокат и управляющий до сих пор считают, что Санфилд — это большой виноградник.

Рассмеявшись, Пол поцеловал ее в нос.

— Выращивание винограда и производство вина — мистический процесс, Принцесса.

— Ну да, разумеется.

— Я тебе правду говорю!

— Выходит, если я зажгу благовония, принесу в жертву пару петухов и стану танцевать голая под луной…

— Последняя часть мне особенно нравится, — вставил Пол. — Хотя я имел в виду не такую мистику. Просто нужно любить все, что связано с виноделием. Лучше всего это получается у чудаков, которым искренне нравится без конца гнуть спину на поле и опустошать свои банковские счета, чтобы в один прекрасный день можно было указать на бутылку двадцатидолларового вина и с гордостью сказать: «Вот, видите? И она обходится мне всего в пятьдесят зеленых!» — Он улыбнулся. — Иными словами, нужно быть сумасшедшим, чтобы всерьез надеяться разбогатеть на подобном бизнесе.

Кэрри остановилась и лукаво взглянула на него.

— Таким сумасшедшим, как ты?

Пол поймал ее руку и поднес к губам.

— Направляясь сюда, я задумывался над этим.

— Но?

— Но у меня нет никакого опыта, да и живу я далеко от здешних мест. К тому же, чтобы хорошо поставить дело, требуется не один год. Нужно обосноваться здесь, пустить корни и всецело посвятить жизнь виноделию…

— Очень похоже на брак… — негромко заметила Кэрри.

Пол на секунду задумался. Потом вновь обнял ее и двинулся вперед.

— Пожалуй, да. И я уже был на этом пути, Принцесса. Но у меня ничего не получилось.

— Не уверена, что вообще у кого-нибудь получается. — Кэрри прямо посмотрела ему в глаза. — Только не подумай, что я намекаю на свадьбу. Моя мать не была счастлива с отцом. А мое собственное замужество… В общем, тебе и так все известно. — Она вздохнула. — Сначала я была послушной дочерью, потом покорной женой. А сейчас не хочу принадлежать никому, кроме себя самой.

Пол кивнул, убирая с ее лица белокурую прядку.

— Правильно, Принцесса. Хорошо, что у нас одинаковое мнение по данному вопросу. — Они улыбнулись друг другу, затем он прочистил горло и несколько натужно произнес: — Кстати, я говорил, что прилетел сюда на своем спортивном самолете?

— Нет. Выходит, этот серебристый «шевроле» не твой?

Пол усмехнулся.

— Мой остался дома. Кстати, ты не представляешь, насколько любезнее становятся служащие конторы по прокату машин, когда видят перед собой человека, помешанного на последней модели «шевроле». Так что, Принцесса, полетишь со мной в Нью-Йорк?

— Почему бы и нет?

Пол просиял. Разве может человек быть настолько счастлив? Ему повезло во всем: он нашел обворожительную женщину, которая четко дает понять, что не грезит о наряде невесты и свадебных колоколах…

— Иди ко мне, — хрипло произнес он.

Взяв лицо Кэрри в ладони, он нежно поцеловал ее, стараясь не задумываться о подспудном смысле их разговора. Ведь получалось, что Кэрри готова доверить Полу свою жизнь, но отнюдь не сердце.

10

Вудс управлял самолетом с юношеских лет. Собственно, как и оба его брата. Земли поместья Оуксайд были столь обширны, что гораздо удобнее было осматривать их с высоты. Вдобавок существовали такие вещи, как распыление над плантациями хлопчатника инсектицидов и тому подобных химикатов.

Полу нравилось ощущение свободы, всегда возникавшее в воздухе. Но он еще никогда не был в таком восторге, как во время нынешнего перелета в Нью-Йорк.

Потому что на этот раз рядом с ним находилась Кэрри.

Пол видел, что она немного нервничает. Особенно заметно это было, когда они садились в самолет.

— Он меньше, чем я ожидала, — заметила Кэрри, аккуратно пристегивая ремень безопасности.

— Еще не поздно передумать, Принцесса, — ответил Пол.

Но она покачала головой.

— Нет-нет, я хочу изведать все, что доселе считалось запретным.

— Например? — улыбнулся Пол.

— Ну, много всякого. Как-то: купить у уличного торговца хот-дог и съесть прямо на ходу…

— О, какой рискованный гастрономический эксперимент!

— Тебе смешно, а я никогда этого не делала.

— Вполне верю. Зачем тратить два доллара на сосиску с булочкой, если можно зайти в кафе и вполне сносно перекусить за двести? И почему я должен смеяться, узнав об утонченных вкусах своей женщины?

— Ты в самом деле считаешь меня своей женщиной? — спросила Кэрри.

— Да, — серьезно ответил Пол. — Мы уже выяснили, что оба дорожим свободой, но пока ты находишься со мной…

— Пока все это продолжается, ты имеешь в виду.

— Именно так. До тех пор ты будешь моей.

Самоуверенный тон Пола побуждал ее возразить, сказать, что она оставляет за собой право переспать с любым приглянувшимся мужчиной… Только вряд ли это будет правдой, Кэрри. Разве после Пола тебе захочется связаться с другим мужчиной?

— Кэрри, если тебя не устраивают правила игры, скажи сразу. Потому что я не привык делить подружку с другими мужиками. — Его тон стал жестким. — Ты будешь встречаться только со мной, равно как и заниматься любовью.

— А на тебя это правило распространяется?

Глаза Пола блеснули.

— Разумеется.

Кэрри кивнула.

— Хорошо, договорились.

— Отлично.

Последовала пауза. Испытывая некоторую неловкость, Кэрри решила нарушить молчание:

— Я давно хотела спросить, если только ты не обидишься…

— Да?

— Что случилось с твоим носом? По-моему, эта горбинка имеет искусственное происхождение.

— Угадала. Я уже упоминал, что в юности увлекался боксом. Ну и однажды мне перебили нос. Это неизбежная участь почти всех боксеров. Я хотел обратиться к врачам, чтобы его выпрямили, но Сюзи сказала…

— Сюзи?

— Моя сводная сестра. Так вот, она убедила меня, что горбинка будет сводить девушек с ума. — Пол хохотнул. — В итоге я все оставил как есть.

Кэрри тоже улыбнулась.

— Я рада, что ты послушал сестру. Она была права.

— Ты находишь?

— Не напрашивайтесь на комплименты, мистер Вудс.

Пол протянул руку и погладил Кэрри по щеке тыльной стороной ладони.

— Интересно, что еще тебе хочется сделать, кроме покупки хот-дога?

Она вздохнула.

— Вообще, это несколько детские желания… Ладно, скажу. Мне всегда хотелось научиться ездить на лошади. И еще погулять под дождем.

— Ты никогда не попадала под дождь? — удивился он.

— Я вовсе не это имею в виду. Мне хочется шлепать по лужам босиком и подставлять лицо под струи. — Кэрри рассмеялась. — Наверное, я кажусь тебе круглой идиоткой.

— Скорее, очень романтической особой. Кстати, рядом с тобой сидит человек, который некогда тоже предпочитал обходиться без обуви.

— Глядя на тебя, этого не скажешь.

— Это относится к тем временам, когда я еще жил в отцовском доме. По пляжу в модельных туфлях не побегаешь…

— Ты жил рядом с пляжем?

— Наши владения охватывают часть побережья.

— Должно быть, это чудесно. Море, солнце, голубое небо…

— Уж не хочешь ли ты сказать, что никогда не бывала на пляже?

— Почему, бывала. На Багамах, на Гаити…

— Да ведь твой Санфилд находится очень близко от моря! Неужели в детстве тебя не возили на побережье?

— Сказать правду?

— Конечно.

Кэрри засмеялась.

— Ни разу! И отец, и Джордж предпочитали фешенебельные, курорты.

— Да, мисс Харт, вашему детству не позавидуешь! Ни барахтанья в волнах, ни прогулок под дождем и даже ни единого хот-дога… Жуть! А если еще вспомнить, что на свете существуют хот-доги под соусом «чили»…

— Это как?

— О, поверь, дорогая, это нечто неповторимое! Простая сосиска не идет ни в какое сравнение с той, что приправлена сим острым соусом. — Пол вдруг посерьезнел. — Когда-нибудь я тебя угощу, Принцесса, а сейчас извини, пора заходить на посадку…

Кэрри откинулась на спинку сиденья, зачарованно наблюдая за манипуляциями Пола. За непродолжительный промежуток времени тому удалось предстать перед ней в стольких образах… Сейчас Кэрри уже не понимала, как могла прогнать его в тот уик-энд. Возможно, она просто испугалась общения с настоящим мужчиной? Нет, глупости. Чего ей бояться? Ведь именно такого человека Кэрри и надеялась найти на том благотворительном аукционе.

Ей был необходим некто, способный показать, каким бывает настоящий секс. Любовник, о котором можно лишь мечтать. И желание Кэрри сбылось. Пол пробудил в ней чувственность. В его объятиях она словно стала другим человеком. А когда их роман завершится, она сможет дальше идти по жизни с гордо поднятой головой.

Да, именно так! — подумала Кэрри, переводя взгляд вниз, на приближающуюся землю.

— Ну что, перейдем к следующему номеру программы? — спросил Пол. Они с Кэрри гуляли по Центральному парку.

— А разве ожидается еще что-то?

— Разумеется. Пока мы только успели отведать хот-догов под соусом «чили».

— Они великолепны!

— А теперь я намерен угостить тебя сахарной ватой.

— Ватой?! — недоверчиво взглянула на него Кэрри.

— Да, сладкой. Что, тоже никогда не пробовала?

Она смущенно покачала головой.

— Минуточку, — сказал Пол. Он отошел, но вскоре вернулся и вручил Кэрри огромное облако чего-то розоватого на палочке, по виду действительно напоминавшего вату.

Подозрительно оглядев непонятную субстанцию, она осторожно лизнула ее. Наблюдая, как язык Кэрри касается лакомства, Пол прерывисто вздохнул, с трудом сдерживая внезапный прилив желания. Ему отчаянно захотелось, чтобы сей же час наступила ночь. Тогда можно было бы подхватить Кэрри на руки и отнести в какой-нибудь укромный уголок парка, где только луна, звезды да окрестная растительность стали бы немыми свидетелями их любви.

Тем временем Кэрри не на шутку увлеклась сахарной ватой. Розовое облако быстро таяло.

— Чудесно! — сказала она, с неохотой отрываясь от своего занятия, чтобы бросить взгляд на Пола.

Тот посмотрел на ее улыбающееся лицо, перемазанные сахаром губы и тихо подтвердил:

— Чудесно. — Затем наклонился, чтобы прикоснуться к ее рту и ощутить кондитерскую сладость и ту, что была присуща одной лишь Кэрри. — Божественно…

Она обняла его одной рукой — вторая была занята — и произнесла дрожащим голосом:

— Пол…

— Да, Принцесса, да… Я знаю…

Но он ничего не знает. Кэрри и сама не понимала, почему вдруг так сильно забилось ее сердце. Почему страстно захотелось оказаться с ним наедине под усеянным звездами небом. И заняться любовью. Но не только это. Здесь присутствовало нечто гораздо большее…

Пол взял лицо Кэрри в ладони и поцеловал, сначала нежно, но страсть быстро нарастала. Палочка с остатками сахарной ваты выпала из ослабевших женских пальцев.

— Принцесса, — шепнул Пол, — поедем ко мне.

— Да. — Глаза Кэрри сияли. — Да…

Он быстро гнал «шевроле» сквозь сгущающиеся сумерки. Ему безумно хотелось поскорее сжать Кэрри в объятиях, но в глубине души он наслаждался состоянием сладостного предвкушения.

Желание Пола было так велико, что голова его слегка кружилась. И, как он догадывался, Кэрри испытывала нечто подобное.

Подъехав к своему одиноко возвышавшемуся на берегу дому, Пол даже не стал заводить машину в гараж. Он открыл дверцу, ступил в ночь и через минуту уже обнимал Кэрри.

— Пол… — прошептала она.

Напряженность в ее голосе мгновенно разметала изначальные романтические намерения Пола, собиравшегося заняться неспешным искусительным сексом. Все планы были сметены приливом безудержной страсти.

Он жадно целовал Кэрри, погрузив пальцы в массу белокурых волос и крепко прижимая к себе, пока ее отзыв не стал необузданным, а пальцы едва не растерзали рубашку на его груди.

Пол подхватил Кэрри на руки и понес к крыльцу. Всю дорогу они почти не размыкали губ, не видя ничего вокруг, зато слыша ритмичный шум набегавших на берег волн, казавшийся пульсом некоего таинственного и огромного существа.

Пол осторожно поставил Кэрри на ноги и принялся искать в карманах ключ.

— Подожди, — сдавленно попросил он, предпринимая последнюю попытку удержать ускользающее здравомыслие.

Но Кэрри не могла ждать. Ее кожу пощипывало от чувственного напряжения, возникшего между ними в автомобиле и неимоверно усилившегося за время безмолвного пути. Никогда еще она не желала чего-либо так страстно. Казалось, она умрет, если сию минуту не окажется в объятиях Пола.

Горячечным шепотом окликнув его, Кэрри протиснулась между ним и дверью и прильнула к нему трепещущим телом.

— Нет, сейчас! — со стоном взмолилась она. — Прошу тебя, Пол, я не могу ждать…

Кэрри скользнула дрожащей от нетерпения рукой вниз и прижала ладонь к отвердевшей плоти Пола. До ее слуха долетел звук выпавшего из его руки и звякнувшего о камень ключа, за которым последовал приглушенный стон. В ту же секунду руки Пола крепко стиснули ее хрупкие плечи.

Он прижал Кэрри спиной к двери, задрал юбку, и она почувствовала, как треснули разрываемые трусики. Потом он расстегнул молнию на своих брюках. В следующее мгновение он уже был в ней, и звезды покачнулись перед ее расширившимися зрачками.

— Принцесса… — прошептал он, до боли сжимая ее ягодицы в стремлении приподнять повыше.

— Пол… — Даже это короткое слово далось Кэрри с трудом. А ведь ей хотелось сказать так много, выразить все, что она почувствовала в этот момент…

Он сделал движение, потом другое. Для Кэрри этого оказалось достаточно. Она судорожно изогнулась, пронзенная наслаждением словно стрелой, а затем из ее горла вырвался сдавленный, сдерживаемый из последних сил вскрик…

Кэрри проснулась на заре в широкой кровати Пола, на простынях, окрашенных в золотисто-розовые тона первыми солнечными лучами. На потолке лениво вращал лопастями вентилятор.

Она сладко зевнула и потянулась. Мышцы ее тела слегка побаливали, губы саднило. Кожа сохранила легкий аромат ночной любви.

Но, несмотря на все перечисленные ощущения, Кэрри чувствовала себя великолепно. Еще раз зевнув, она перевернулась на живот и потерлась щекой о подушку.

Белье на постели Пола было шелковым, сама кровать имела немалые размеры. Интерьер спальни как нельзя лучше соответствовал тем чудесным действиям, которыми Кэрри занималась здесь с хозяином дома…

Ее улыбка медленно погасла.

Помещение действительно было устроено будто с единственной целью — служить своеобразным полигоном для постельных утех холостяка.

Интересно, сколько женщин побывало в этой постели? Сколько страдалиц сгорало здесь от страсти, чтобы затем испытать горькое чувство потери? Наверняка немало. Мужчина, подобный Полу Вудсу, не станет вести монашеский образ жизни.

Когда наступит очередь Кэрри уступить место другой?

Она закрыла глаза. Напомнила себе, что они с Полом заключили соглашение. Никаких обязательств, только взаимное удовольствие, пока не надоест. Кэрри сама настаивала на подобных условиях. За последнее время она убедилась в своей независимости, чувственности и привлекательности и вдобавок ко всему обрела истинную свободу.

Разве этого недостаточно?

Кэрри вновь легла на спину и слепо уставилась на вентилятор. Сейчас у нее есть все, о чем она мечтала. Откуда же взялось ощущение пустоты?

Дверь спальни отворилась.

— Доброе утро, Принцесса, — сказал Пол.

Кэрри села на постели, подтянув простыню к подбородку.

Пол стоял на пороге, держа в руках поднос. На нем не было ничего, кроме джинсов. Влажная шевелюра хранила следы расчески, а отросшая за ночь щетина на щеках и подбородке делала его еще более привлекательным, придавая ему особую мужественность.

В него с легкостью можно влюбиться. От этой мысли у Кэрри перехватило дыхание. Нет, она ни за что не влюбится в Пола, который не нуждается в прочных отношениях, не говоря уже о нежных чувствах как таковых…

— Я тут соорудил для нас завтрак, — сообщил он, пересекая комнату и ставя поднос на тумбочку со стороны Кэрри. — Ветчина, яйца всмятку, гренки и кофе.

Ответь что-нибудь! — сердито приказала она себе, с усилием отводя взгляд от лица Пола.

— Э-э… здесь еды на целую армию.

— Да, — согласился он. — Но я подумал, что ты так же проголодалась за ночь, как и я.

Кэрри взглянула на него. Ей требовалось собраться с мыслями, однако здесь, в постели, это не представлялось возможным.

— Пол…

— Кроме того, нам следует подкрепиться перед прогулкой на глиссере. — Он нежно поцеловал Кэрри в щеку.

— На чем?

— Э, да ты все забыла! — покачал он головой. Он взял с тарелки кусочек ветчины и поднес к ее губам. — Открой ротик, Принцесса.

Кэрри повиновалась. Ветчина была превосходной.

— Ведь мы договорились, что я научу тебя управлять катером, помнишь? Или ты передумала?

Только сейчас она сообразила, что вчера действительно упрашивала Пола устроить морскую прогулку. Издав радостный возглас, Кэрри отбросила простыню и спрыгнула с кровати.

— Ах, Пол! Это же замечательно. Мы в самом деле выйдем в море? Да? — Его молчание несколько обескуражило ее. — Эй, что случилось?

Он молча смотрел на Кэрри. Она стояла напротив окна, нагая, окутанная солнечным сиянием, ослепительная…

— Пол?

Ему захотелось бросить Кэрри на кровать и вновь заняться с ней любовью. Проникнуть в глубь ее естества, жадно впитывая сладостные стоны, и подвести к вершинам блаженства.

— Да что с тобой, Пол?

Но больше всего он хотел просто обнять эту женщину и держать долго-долго, не отпуская от себя. Конечно, рано или поздно это прекратилось бы, но не сегодня. И не завтра. Никогда…

Пол вздрогнул.

— Я только что вспомнил… — Его голос был глух и невыразителен. — Боюсь, нам придется отложить прогулку до следующего раза. Я… э-э… У меня на сегодняшнее утро назначена деловая встреча.

— Вот как? — Кончики ее губ опустились. — Ну что ж, ничего не поделаешь. Тогда завтра. Или послезавтра?..

— Я тебе позвоню, — пообещал Пол. — Когда у меня будет время. Как ты это находишь?

Как вежливое прощание, подумала Кэрри. Мерзавец! И это в него она боялась влюбиться? Да нужно быть мазохисткой, чтобы воспылать чувствами к такому человеку, как Пол Вудс!

Подумать только, а ведь она стоит перед ним совершенно голая!

Первым порывом Кэрри было прикрыться руками, однако она не стала этого делать, а подняла с ковра рубашку Вудса, валявшуюся там со вчерашнего вечера.

— Вполне приемлемо, — прозвучал в повисшей тишине ее вежливый ответ. — Если только я не буду занята. — Пальцы Кэрри дрожали, когда она застегивала пуговицы. — Но ты звони. Как-нибудь выберем время для встречи…

Пол кивнул.

— Хорошо. Рад, что ты все понимаешь.

— Чего же здесь не понять?! Все предельно ясно…

Пол снова кивнул. Кэрри ничего не поняла, об этом свидетельствовала дрожь в ее голосе. Но чья здесь вина? Разумеется, не Пола. Он четко определил свою позицию. Да, его слегка занесло с этой прогулкой на глиссере, на которую ему не следовало соглашаться. Но Кэрри должна понимать это. Не она ли утверждала, что дорожит личной свободой едва ли не больше самого Пола? Но таковы женщины. Они говорят то, что хочет слышать любовник, даже если в их речах нет ни слова правды.

— Пол?

— Да?

— Мне бы хотелось одеться.

Но не в его присутствии. Кэрри не нужно было объяснять столь очевидной истины.

— Конечно. Если хочешь воспользоваться ванной…

— Спасибо, я приму душ дома.

Он кивнул в третий раз. Похоже, только на это он и был сейчас способен.

— Отлично, — услышала Кэрри его бодрый ответ. — Подожди пару минут, и я отвезу тебя.

Он исчез в ванной, закрыл дверь и стал под душ. Не нужно было привозить Кэрри к себе. Чем он только думал? И почему принялся исполнять ее желания? Видите ли, она не испытывала в жизни множества вещей! Ну и что? Пол и сам многого не делал. Не управлял реактивным самолетом, например. Не пересекал океан на воздушном шаре. Не терял голову от любви…

Дьявол! Вудс стукнул кулаком по мрамору. Дьявол!..

Впрочем, он и сейчас не влюбился. И никогда не совершит подобной глупости. Было время, когда он считал так, но он изрядно обжегся и с тех пор решил не связываться с женщинами надолго. Кэрри придется смириться с его правилами.

Пол выключил воду, наскоро вытерся и открыл дверь.

— Принцесса, пойми… — Слова застыли на его губах.

Спальня была пуста. Кэрри исчезла.

11

Куда она могла отправиться без автомобиля?

Пол натянул джинсы и бегом бросился вниз по лестнице.

— Кэрри?

Его зов эхом отдался в пустынном холле. Входная дверь была распахнута. Пол еще раз окликнул гостью с крыльца, но ответа не получил.

Выругавшись шепотом, он как был полураздетый прыгнул в автомобиль и включил зажигание. Кэрри не могла уйти далеко.

Можно было догадаться, что она убежит. Это абсолютно в ее стиле. Кэрри удрала в вечер их знакомства, отгородилась стеной на следующий день и непременно избежала бы общения в Санфилде, если бы Пол не проявил некоторой ловкости.

Обо всем этом он думал, несясь по шоссе на юг, в ту сторону, где жила Кэрри. Возможно, кто-то согласился ее подвезти?..

А, вот она! Марширует вдоль дороги, не обращая внимания на плотный утренний поток транспорта.

Пол остановил «шевроле» на обочине и бросился догонять беглянку.

— Кэрри!

Она слышала его голос, в этом можно было не сомневаться, потому что ее шаг ускорился. Однако Кэрри и не думала оборачиваться.

Мимо проследовал здоровенный тягач, оглушив их гудком.

— Черт побери… Кэрри! — Пол схватил ее за руку и рывком повернул к себе.

— Пусти!

— Что ты устраиваешь?

— Тебе какое дело? Отстань от меня!

— Не глупи. Ты не можешь идти домой пешком.

— Я могу делать все, что хочу, мистер Вудс, — прошипела она. — Уберите руки!

— Ты ведешь себя хуже ребенка.

— С той разницей, что я давно уже взрослая, — обожгла его Кэрри взглядом. — Пусти, Пол, или, клянусь, я…

— Мне не нравится, когда от меня убегают, детка. — Он придвинулся ближе и крепче вцепился в ее руку. — Ты сама могла бы догадаться об этом.

— А я и не убегаю, — независимо подняла она подбородок. — Просто ухожу. И мне совершенно безразлично, как ты к этому относишься.

— Проклятье! Кэрри…

Раздавшийся рядом шорох шин заставил обоих обернуться. Они увидели полицейский автомобиль.

— Вот видишь, что ты натворила, — негромко заметил Пол.

— Что? — сверкнула Кэрри взглядом. — Что?

Из автомобиля вышел офицер. Он улыбался, но в его движениях ощущалась настороженность.

— Доброе утро. У вас проблема?

Вудс вздохнул.

— Нет, сэр. Мы с леди просто… беседуем.

Коп кивнул, окидывая собеседника пристальным взглядом. Особенно долго он задержался на обнаженном торсе и босых ногах Пола. А также на пальцах, впившихся в руку Кэрри.

— Это так, мэм? Вы действительно беседуете?

— Нет, — холодно произнесла она. — Этот человек, гм…

— Вы с ним знакомы?

— Да. Он… — Кэрри замялась. Неужели ей придется объяснять полицейскому, что прошлую ночь они с Полом провели вместе? И что потом она убежала, почувствовав себя обманутой. А он бросился следом, наверное потому, что занятие любовью показалось ему настолько хорошим, что возникло желание продолжить…

— Мэм?

Кэрри облизнула губы.

— Я знаю этого человека. Между нами возникли некоторые разногласия.

— Так-так… — недоверчиво потянул офицер. — Не помочь ли мне поскорее разрешить их, мэм, как вы думаете?

— Мы сами справимся, — быстро произнес Пол. — Тем более что нам пора возвращаться. Да, Кэрри?

Та бросила на него взгляд, в котором читалось плохо скрытое желание выцарапать ему глаза. — Да!

— Вы поедете добровольно, мэм?

Кэрри вздохнула.

— Да, сэр…

Коп кивнул, затем сложил руки на груди и стал ждать. Тогда Кэрри выдернула руку из пальцев Вудса, повернулась и зашагала в обратном направлении. Пол поспешил к «шевроле». Улучив удобный момент, он развернулся и поехал следом за Кэрри. Однако вскоре выяснилось, что та вновь успела куда-то исчезнуть. Лишь спустя несколько минут, он заметил ее среди деревьев. Она явно пыталась под их прикрытием изменить маршрут.

Он снова выругался. Затем оглянулся. Полиция уехала. Пол поставил машину на тормоз и бросился догонять капризную любовницу, чертыхаясь, когда в босые ноги впивались камешки.

— А сейчас что ты задумала? — спросил он, вновь ухватив ее повыше локтя.

— То же самое. Иду домой.

Пол отпустил Кэрри и сунул руки в карманы.

— Возможно, тебе до сих пор это не известно, но до твоего дома около часу езды. Представляешь, сколько времени займет пешая прогулка?

— Я и не собиралась тащиться на своих двоих. Мне бы только добраться до таксофона, а там я вызову такси и преспокойно доеду на нем.

— Послушай, к чему все эти сложности? Ты хочешь попасть домой? Ну так я отвезу тебя!

— Спасибо, но я вовсе не нуждаюсь в твоей помощи. Сама прекрасно справлюсь.

— Но это же глупо, в конце концов! — Пол нервно провел пальцами по волосам.

— Напротив, вполне разумно. Вдоль шоссе найдется немало таксофонов…

— Да я не об этом, черт побери! А о том, что произошло сегодня утром.

— Не понимаю, что ты имеешь в виду. — Считая тему исчерпанной, Кэрри повернулась с намерением продолжить путь.

Однако Вудс преградил ей дорогу.

— Давай не будем играть друг с другом, Кэрри. Ты прекрасно знаешь, о чем идет речь. Мы неплохо ладили, пока я не…

— Что?

Пол набрал в легкие побольше воздуха.

— Пока я не солгал.

Кэрри удивленно моргнула.

— Солгал?

— Нет никакой деловой встречи. — Он снова вдохнул, причем так глубоко, будто делал это в последний раз. — Просто я… запаниковал.

— Запаниковал?

— Да прекрати же повторять каждое мое слово!

Пол сунул руки в карманы, и Кэрри пожалела, что он это сделал. Потому что этот жест заставил ее взглянуть на широкую загорелую грудь, бугристые бицепсы и на темные волоски, шелковистой дорожкой исчезающие под поясом джинсов.

Усилием воли Кэрри заставила себя перевести взгляд на лицо Пола.

— Я вовсе не повторяю каждое твое… — Она осеклась, сообразив, что именно это сейчас и делает. — Так почему ты запаниковал?

Вудс обогнул ее и направился к вьющейся между деревьев тропинке, ведущей к берегу. Помедлив, Кэрри двинулась следом. Выйдя на песок, он обернулся.

— Ты первая женщина, которая провела ночь в моей постели, — произнес он глухо.

Кэрри кивнула. От его слов ее сердце на миг болезненно сжалось, однако она не обратила на это внимания.

— Нечего хвастать.

— Не в этом дело. Мне нужно, чтобы ты осознала данный факт.

Кэрри сбросила туфли и ступила на теплый песок.

— Не утруждай себя объяснениями. Я уже и так поняла, что в прошлой ночи не было ничего особенного.

— Напротив! — Пол схватил ее за руку и притянул к себе. — Между нами произошло нечто весьма особенное, и ты это знаешь!

Налетевший порыв ветра закрыл лицо Кэрри ее волосами. Она убрала светлые пряди, ошеломленно глядя на Пола.

— Не хочешь ли ты сказать, что…

— Говорю же тебе, я впал в панику. — Пол еще больше нахмурился. — Думаешь, мне легко дается подобное признание, Принцесса?

— Какое признание? Все равно я ничего не понимаю!

— У меня не было ни малейшего намерения вступать в длительные отношения. Если помнишь, я вполне четко высказался на сей счет.

У Кэрри замерло сердце. Уж не собирается ли Пол сказать, что передумал? Вообще-то, ей не так уж этого и хочется. Да, утром было несколько сумасшедших мгновений, но они прошли.

— Конечно, помню, — осторожно произнесла она. — И сама сказала тебе то же самое.

— Да. И тем не менее мы принялись вместе планировать сегодняшний день.

Кэрри искренне удивилась.

— Выходит, ты прежде никогда не развлекался с женщинами днем, а только ночью?

— Да нет, бывало и днем, просто…

Просто что, приятель? Не то ли, что до сих пор тебе не так уж сильно этого хотелось? Что одна лишь мысль об угощении Кэрри хот-догами и сахарной ватой, а также о прогулке на глиссере уже доставляет тебе огромное удовольствие?

Пол вновь испытал приступ паники. Его словно накрыло волной цунами, катящейся через весь океан, сметающей все живое на побережье и беспощадно меняющей ландшафт.

— Просто мне не хотелось задевать тебя, прямо предостерегая против составления неправильного впечатления.

— Насчет чего?

Ну почему она все усложняет! — вздохнул Пол.

— Насчет того, что ночью между нами произошло нечто из ряда вон выходящее. Потому что ничего такого не случилось.

— Боже правый! — язвительно воскликнула Кэрри. — Какого же ты высокого мнения о себе!

Пол скрипнул зубами.

— Мне хочется и дальше встречаться с тобой, Принцесса, но я не намерен пускать корни или что-либо в этом роде, как того желали прежние мои подружки. Это понятно?

Кэрри повела бровью.

— Прости, но интерес, который я к тебе испытываю, не лежит в области ботаники.

— Ты отлично понимаешь, о чем идет речь.

— Верно. Могу также напомнить, что не далее как позавчера сама сделала подобное заявление.

— Помню, — вновь стиснул зубы Пол. — Однако это не остановило тебя от участия в планах, которые я составлял на сегодня.

Кэрри рассмеялась.

— Не знаю, что хуже, Пол: твое преувеличенное самомнение или ущербность мировоззрения! — Она приблизилась к нему на шаг и ткнула его в грудь указательным пальцем. — Ты составлял планы, а я лишь поддакивала из вежливости. Неужели это можно назвать посягательством на корни, которые тебе так не хочется пускать?

На скулах Пола заалело по пятну.

— Я ничего такого и не говорил.

— Нет? — усмехнулась Кэрри. — Тогда что?

— Ну… что мы оба не заинтересованы в выходе ситуации из-под контроля.

— Под ситуацией ты подразумеваешь наш роман.

— Да. Наш… наш…

Почему так трудно произнести это слово? У Кэрри с ним трудностей не возникло. Похоже, она вообще гораздо легче воспринимает данную ситуацию. С готовностью соглашается на временные отношения, чего никогда не делали другие женщины. Так откуда же взялась эта странная неудовлетворенность?

— Роман, — выдавил наконец Пол.

Кэрри кивнула, внезапно ощутив необъяснимую усталость. Ей отчаянно захотелось поскорее вернуться домой, подольше полежать в ванне и возобновить прежнюю спокойную жизнь. Потому что сейчас ее привычное существование вышло из колеи. С того самого дня, когда состоялся дурацкий аукцион.

— По правде сказать, — тихо произнесла она, — мне кажется, что нам лучше покончить с этим.

— С чем?

— С нашими отношениями.

Не успела Кэрри договорить, как Пол схватил ее за плечи и поцеловал.

— Они закончатся, когда придет время, не раньше, — яростно прошептал он, касаясь губами ее рта. — Поняла, Принцесса?

Кэрри осознавала, что правильнее всего было бы сказать ему, что она больше не собирается выполнять приказы мужчин, особенно таких заносчивых, эгоцентричных и самовлюбленных… Но тут Пол вновь принялся целовать ее, и Кэрри с тихом стоном сдалась.

Прошло немало времени, прежде чем он поднял голову и улыбнулся.

— Ну так что ты решила насчет прогулки на глиссере?

Кэрри удивленно подняла бровь.

— Но ведь ты сказал, что…

— Да, знаю. Однако мы в конце концов уладили конфликт. Так что скажешь? Я даже разрешу тебе управлять катером.

Откажи ему! Признай, что он прав и вам действительно лучше сохранить дистанцию.

— Принцесса?

Кэрри посмотрела в его улыбающиеся глаза, и ее сердце едва не перевернулось в груди.

— Я принимаю твое приглашение.

Кэрри вышла из серебристого «шевроле», остановившегося на площадке перед ее домом, и придержала дверцу, чтобы попрощаться с Полом.

— Спасибо за чудесный день.

— Всегда к вашим услугам, мисс Харт, — шутливо поклонился тот. Затем он поманил Кэрри к себе, словно собираясь что-то сказать, а когда та наклонилась, поцеловал в губы. — Я заеду за тобой завтра, идет?

— Нет, — быстро произнесла она. — У меня… э-э… намечены кое-какие дела.

Пол вежливо улыбнулся.

— Да, конечно. Вообще-то, и у меня тоже. Тогда, может, поужинаем вместе?

— Позвони мне, — ответила Кэрри с такой же бодрой улыбкой, — а там посмотрим.

Она хотела было захлопнуть дверцу, но Пол придержал ее изнутри.

— Детка, не заводи со мной игру.

— Игру? — деланно удивилась Кэрри.

— И не изображай непонимания. Ведь я уже упоминал, что не намерен делить тебя с другими.

— Да. Ты сказал, что пока длятся наши отношения, будешь верен мне.

— И того же жду от тебя.

— Разумеется. Но у меня все равно существует собственная жизнь, Пол. Утром ты напомнил мне об этом. Чему я, признаться, очень рада.

Взор Пола потемнел.

— Надеюсь, это так.

В ее горле образовался комок. Она попыталась проглотить его и натужно улыбнулась.

— Повторяю, Пол, я намерена сполна насладиться своей свободой.

— Вот и славно. — Нахмурившись, он сам захлопнул дверцу. — Завтра в семь я заеду за тобой.

— Я просила тебя сначала позвонить! — запротестовала она.

Но ее слова прозвучали слишком поздно. Пол уже отъехал. Кэрри смотрела ему вслед, пока не улеглась поднятая колесами пыль. Затем вздохнула и побрела к крыльцу.

Пол приезжал за ней каждый вечер. Утром отвозил обратно. Уик-энды они тоже проводили вместе. Однажды даже вновь летали в Санфилд.

— Я подтвердила свое намерение продать поместье, — сказала Кэрри, когда они сидели на деревянных ступеньках веранды. — Можешь сообщить своему отцу, что он вправе приобрести Санфилд в любое время.

— Замечательно. — Пол поднес ее пальцы к губам. Затем поднялся и потянул Кэрри за руку. — Я зарезервировал номер в той гостинице на побережье.

Кэрри поморщилась.

— Что случилось? — спросил он.

— Ничего особенного. Просто голова разболелась. Надеюсь, пока доберемся до гостиницы, пройдет. Мне там понравилось.

Однако к вечеру она совсем расклеилась. Ночью ее лихорадило. К утру температура поднялась до тридцати девяти.

Невзирая на протесты Кэрри, Пол вызвал врача.

— Сильная простуда, — констатировал тот. — Назначаю постельный режим, побольше питья, аспирин… Через несколько дней все пройдет.

— Что для тебя сделать, детка? — спросил Пол, проводив доктора.

— Отвези домой, — вяло прошептала она.

— Сомневаюсь, что ты выдержишь перелет.

— Ничего, наглотаюсь аспирина.

— Согласен, но с одним условием: поживешь пока у меня.

Кэрри эта идея не понравилась, но у нее не было сил спорить. Она выглядела такой беспомощной, что у него непроизвольно сжалось сердце. Его охватило чувство странной нежности, чего он никогда прежде не испытывал ни к одной женщине.

В течение следующих пяти дней Кэрри пришлось нелегко. Она металась в жару, тряслась в лихорадке, стонала и даже плакала.

Пол нежно заботился о ней. Подносил лекарство, промокал испарину, готовил питье, согревал собственным телом, когда она дрожала. Наконец на шестой день все кончилось. Кэрри проснулась, сладко потянулась и объявила, что готова съесть коня вместе с копытами.

Пол повернулся на бок, с надеждой глядя на нее.

— Означает ли это, что тебе стало лучше?

Она улыбнулась.

— Я отлично себя чувствую. — Затем ее лицо посерьезнело. — Неужели ты постоянно находился со мной? Или мне это пригрезилось?

— Ну не совсем постоянно, — скромно ответил он. — Время от времени я отлучался, чтобы принять душ или приготовить кофе.

— А как же твоя работа?

Не переживай, я все уладил.

— Хорошо, но тебе вовсе не нужно было сидеть здесь. — Кэрри взглянула ему в глаза. — Ты мог отвезти меня домой, где за мной присмотрела бы Эмми, моя кухарка.

Пол убрал волосы с ее лба, погладил по щеке и мягко произнес:

— Знаю.

Выражение его лица было таким же нежным, как и прикосновение пальцев. Кэрри захотелось прижаться к нему всем телом и замереть так навсегда. Эти мысли показались ей очевидным свидетельством того, что она еще не до конца выздоровела. Иначе у нее не возникло бы подобного желания.

— Я хотел сам заботиться о тебе, Принцесса. Видишь, как все просто.

Кэрри грустно кивнула.

— Спасибо.

Их взгляды снова встретились. Полу захотелось стиснуть ее в объятиях, сказать, что… что…

Он прокашлялся и произнес совсем другие слова:

— Тебе не за что благодарить меня. Просто посодействуй моему выдвижению на получение Нобелевской премии за человеколюбие, и мы в расчете.

— Разве существует такая номинация? — рассмеялась Кэрри. Потом взглянула поверх его плеча в зеркало. — Ой! Неужели это я?

— Ты?

— Какой ужас!

— Осторожнее, детка! — воскликнул Пол, увидев, как она вскакивает с кровати. — Не делай резких движений, иначе можешь упасть в обморок.

— Мы оба грохнемся в обморок, если я сейчас же не вымоюсь, — возразила Кэрри, обертываясь простыней. Конечно, глупо скромничать после всего, что между ними было, однако ею двигало не смущение, а осознание некоторой перемены в их отношениях. — Кстати, не мог бы ты одолжить мне что-нибудь из одежды, пока я не доберусь домой?

На лице Пола мелькнуло странное выражение, настолько мимолетное, что можно было подумать, будто оно почудилось.

— Конечно. — Он тоже встал с постели и подошел к Кэрри. — После того как мы примем душ, я подыщу тебе что-нибудь.

— Нет. То есть я хочу сказать, что лучше мне отправиться в ванную одной. — Она улыбнулась, словно извиняясь. — Я должна заняться кое-какими женскими штучками. Побрить ноги, например, и все такое…

Пол окинул ее внимательным взглядом, потом кивнул.

— Ладно. Но если почувствуешь головокружение…

— Сразу позову тебя, обещаю.

Процесс мытья доставил Кэрри огромное удовольствие. Восхитительно было ощущать себя чистой. Пока она плескалась под теплыми струями, в ее голове мелькали сцены того, как Пол ухаживал за ней.

«Я хотел сам заботиться о тебе, Принцесса. Видишь, как все просто…»

То есть, подумала Кэрри, мой любовник стал мне другом. Эта мысль казалась столь же пугающей, сколь и приятной.

Возвращаясь в спальню, она не догадывалась, какой сюрприз ее ожидает.

— Ну вот, теперь я снова могу…

Слова застыли на губах Кэрри, когда она увидела, что на постели разложена ее собственная одежда: джинсы, шелковая блузка, трусики и лифчик. Пол в этот момент стоял у платяного шкафа, спиной к Кэрри.

— О, Пол! Как это мило с твоей стороны!

Он остался в прежнем положении.

— Что именно?

— Как! Ведь ты съездил ко мне и привез кое-что из моих вещичек. Это очень…

Он резко обернулся.

— Я привез все.

— Не понимаю, — улыбнулась Кэрри.

— Ну, может, не все, но большую часть одежды, которая была в твоем шкафу. Эмми собрала то, что, по ее мнению, могло тебе понадобиться, а я привез сюда. Но, если хочешь, могу съездить еще раз и…

Он замолчал, потому что Кэрри, миновав его, подошла к шкафу и распахнула дверцы. Ее глазам предстал ряд вешалок со знакомой одеждой.

— Пол, что это означает?

— Что ты переезжаешь ко мне.

— Переезжаю? — рассмеялась она. — Нет! У меня есть свой дом. Своя жизнь. И мы договорились…

— Глупо… — хрипло произнес он, приближаясь к Кэрри и обнимая ее. — Глупо жить порознь.

— Но ведь мы заключили…

— Знаю. Однако, пока мы вместе…

— Пока продолжаются наши отношения, ты хочешь сказать?

Пол кивнул, не сводя с нее глаз.

— Да. Пока это длится, я хочу, чтобы ты была рядом.

— А тебе не приходило в голову поинтересоваться, чего хочу я? — фыркнула Кэрри.

Он медленно потянул за край обернутого вокруг нее полотенца, и оно упало на пол. Кэрри осталась обнаженной в его объятиях.

— Ладно, Принцесса, если ты настаиваешь, я спрошу сейчас. Итак, ты хочешь быть со мной или нет?

Кэрри подняла глаза, зная, что обязана отстаивать свою независимость, что ни в коем случае не должна отдавать Полу контроль над ее жизнью… или сердцем.

Пол наклонился и поцеловал ее.

— Я жду.

Кэрри обняла его.

— Это безумие…

Иного ответа ему и не требовалось.

Он быстро стянул джинсы, затем уложил Кэрри на кровать и принялся целовать, постепенно перемещаясь от лица к шее, затем к груди, соскам. Потом добрался до живота, пока наконец не раздвинул бедра и не зарылся между ними лицом.

Самая интимная ласка продолжалась очень долго…

— Теперь моя очередь, — произнесла Кэрри, с трудом справляясь с учащенным дыханием.

Склонившись над распростертым на спине Полом, она тоже предприняла волнующее путешествие по его мускулистому телу вниз, к твердой плоти. Кэрри целовала ее, ласкала языком и сосала, пока он со стоном не встал на колени.

— Солнышко! — сдавленно воскликнул он, прижимая Кэрри к постели. А затем властно вошел в нее, и для них обоих потекли томительные мгновения блаженства… — Моя чудесная Принцесса! — произнес Пол, когда, немного успокоившись, Кэрри устроилась рядом и положила голову ему на плечо.

Моя! — эхом отдалось в ее сознании.

Ах, если бы это было так, подумала Кэрри, изо всех сил отгоняя другую мысль.

О том, что она влюбилась в Вудса.

12

Пол еще никогда не был так счастлив. И это его удивляло.

Даже в самом начале брака, когда отношения с женой еще были безоблачны, он не испытывал подобной радости. Наоборот, его частенько раздражала по утрам болтовня супруги, особенно когда нужно было обдумать вопросы бизнеса.

С Кэрри все было по-иному.

Она будила Пола поцелуями. Или он будил ее, если просыпался первым. Это не играло большой роли. Как бы то ни было, поднимаясь с постели, он всегда улыбался. Затем они с Кэрри вместе завтракали. Причем важна была не еда как таковая, а сам процесс, совместное пребывание за столом. Полу безумно нравилось наблюдать за прелестным личиком своей Принцессы. Он считал это замечательным началом дня. Еще больше ему нравилось возвращаться домой, зная, что Кэрри встретит его на пороге. Поразительно, как быстро он привык видеть ее выглядывающей с крыльца на дорогу. Это происходило каждый день, несмотря на все большее участие Кэрри в управлении обширным бизнесом, доставшимся ей в наследство от отца.

Да, Пол был счастлив, и все это видели. Одни коллеги улыбались ему, другие — например, Том Кросби — поддразнивали.

— Что с тобой происходит, приятель? — не раз спрашивал тот. — Улыбка сидит на твоем лице словно приклеенная!

В ответ Пол улыбался еще шире.

Он знал, что Кэрри тоже счастлива, хотя ее радужное настроение и омрачилось несколько раз некоторыми неприятными моментами. К примеру, однажды она сняла телефонную трубку, потому что Пол спал. Он проснулся, услышав, как Кэрри заспанным голосом произнесла «алло».

— Кто это? — спросил он, успев сообразить по выражению ее лица, что его ждут неприятности.

— Нет, не ошиблись, — холодно произнесла Кэрри в трубку, которую тут же передала Полу. Затем села на постели, упершись спиной в подушку, и выжидательно уставилась на него.

— Да? — говорил тем временем он. — Да, правильно. Конечно. Великолепно, Лиз. Спасибо, что позвонила. — Положив трубку, он потянулся к Кэрри, однако та спрыгнула с кровати. — Это Лиз, — решил тогда пояснить Пол.

— Понятно, — ответила Кэрри подчеркнуто любезным тоном, после чего набросила халат и скрылась в ванной.

Когда она вернулась, Пол лежал, заложив руки за голову.

— Лиз мой секретарь.

— Разве я о чем-то спрашивала? Мы живем в свободной стране, так что ты не обязан…

— Черт побери! Неужели ты думаешь, что я тебя обманываю?

Кэрри скользнула взглядом по его широкой загорелой груди и взволнованно сглотнула.

— Нет.

— Тогда в чем дело?

Она взяла с туалетного столика щетку и провела по волосам.

— Мы ведь договорились не изменять друг другу, пока находимся вместе. Разве нет? — Глядя в зеркало, Кэрри увидела, что Пол сжал губы в ровную линию.

— Думаешь, я только поэтому храню тебе верность? — глухо и несколько обиженно спросил он.

— Просто мне стало интересно, известно ли твоему секретарю, кто я.

У Пола сразу заныли виски.

— Не знаю.

— Похоже, она не в курсе. Во всяком случае, явно удивилась, услышав мой голос.

— Что в этом особенного? — Пол откинул простыню, встал с постели и зашагал в ванную. — У меня нет привычки обсуждать личную жизнь с подчиненными. — Через мгновение вернулся в спальню, все еще обнаженный, и остановился за спиной Кэрри.

— А с кем ты ее обсуждаешь?

— Послушай, мне вообще не по вкусу игры, а с утра тем более. Если хочешь что-то сказать, выкладывай напрямую.

Она замялась, потому что считала себя плохим игроком, независимо от времени суток. Что на нее нашло, черт возьми?! В данной ситуации не тревожиться надо, а радоваться. Ведь если Лиз удивилась, значит, ей нечасто приходилось слышать женское воркование вместо голоса шефа.

И все же что-то угнетало Кэрри. Ей не нравилось быть одной из бесконечной череды приятельниц Пола. На самом деле она так и не стала частью его жизни. Он не представил Кэрри ни родне, ни друзьям. Даже секретарю не суждено узнать о ее существовании.

— Принцесса?

Кэрри подняла взгляд на зеркало и натужно улыбнулась.

— Прости, я… проснулась с головной болью, вот и все.

Пол обнял ее сзади.

— Я тоже. Кстати, от этого недуга есть одно хорошее средство.

— Нет! — резко вырвалось у Кэрри. Вздохнув, она повторила более спокойно: — Нет, Пол. Что мне сейчас действительно необходимо, так это пара таблеток аспирина. И на этом пока остановимся, ладно?

Пол долго разглядывал ее. В конце концов пожал плечами и опустил руки.

— Конечно. Мне все равно нужно ехать. Лиз сообщила, что один мой клиент пожелал встретиться со мной. — Он снова двинулся к ванной, но на пороге обернулся. — Кэрри?

— Да?

Пол помедлил, потом негромко кашлянул.

— Не хочешь сегодня пообедать со мной в городе?

Она кивнула. Они и раньше так делали. Кэрри подъезжала на своем «саабе» к зданию, где работал Пол, и ждала, пока тот освободится.

— В котором часу?

— Около пяти тебя устроит? — Он снова прочистил горло. — Поднимешься к нам в офис, я познакомлю тебя с коллегами.

Кэрри почувствовала странное волнение, однако виду не подала.

— Хорошо, — произнесла она с таким видом, будто не произошло ничего особенного, хотя Пол впервые дал понять, что хочет впустить ее в свой мир.

Кэрри одевалась так тщательно, словно ей предстояла важная деловая встреча. Когда лифт доставил ее на нужный этаж, от волнения сердце едва не выскакивало у нее из груди.

Секретарь Пола Лиз встретила Кэрри улыбкой.

— Должно быть, вы мисс Харт. Мистер Вудс сейчас беседует с заказчиком, но скоро освободится. Не желаете ли пока присесть?

— Благодарю, — вежливо ответила Кэрри. Она устроилась в кожаном кресле и принялась листать один из лежавших на столике журналов. Спустя некоторое время Кэрри подняла голову и встретилась с любопытным взглядом Лиз, которая тут же улыбнулась и поспешила вернуться к своим занятиям.

Интересно, что Пол сказал ей обо мне? — мелькнула у Кэрри мысль. Однако долго раздумывать над этим ей не пришлось.

— Принцесса! — прозвучал знакомый голос.

Кэрри встала. То, что Пол назвал ее ласковым прозвищем, которым пользовался дома, быстро сняло ее напряжение. Улыбнувшись, она направилась к нему.

— Пол…

Он легонько обнял ее за плечи. В этот миг ведущая в коридор дверь открылась, впуская человека с бумагами в руке.

— Ой, извини, Пол! Не знал, что ты занят… — пробормотал вошедший, впиваясь взглядом в Кэрри.

— Том, — нахмурился Пол. — Разве ты не в отпуске?

— Шеф попросил задержаться на недельку… — Улыбка Тома Кросби превратилась в ухмылку. — О! Если не ошибаюсь, вы Кэрри Харт?

— Послушай, — быстро произнес Пол. — Сейчас не время…

— Ну почему же, — с улыбкой взглянула на него Кэрри. — Потом повернулась к Тому. — Да, это именно я. Мы встречались?

— Нет, — блеснул глазами Кросби. — К моему великому сожалению, меня не было на том аукционе. Ну, где продавали холостяков.

Кэрри побледнела.

— Вот как?..

— Да! А ты хитрюга, Вудс: не говорил, что встречаешься с мисс Харт.

— Я много чего не говорил тебе, Томми, — процедил Пол с каменным выражением лица.

— Так у вас, ребята, и по сей день все продолжается?

Кэрри почувствовала, что ее щеки пылают. Она искоса взглянула на Пола.

— О чем это ты? — холодно спросил тот Тома Кросби.

— Как будто не ясно! Вы встречаетесь или…

Или, подумала Кэрри, не без труда сдержав нервный смешок. Пол обнял ее за талию.

— Мы опаздываем, — сказал он и повел Кэрри мимо Кросби и Лиз в коридор. Пол молчал, пока они не вошли в лифт. — Прости этого хама, Принцесса, — произнес он, нажимая на кнопку.

— Кажется, ты упоминал, что не обсуждаешь свою личную жизнь с посторонними, — сдержанно заметила она.

— Так и есть.

— Но аукцион был здесь довольно горячей темой для разговоров, не так ли?

Пол вздохнул.

— Верно. Однако это общественное мероприятие, к сфере личного оно не относится.

— За исключением той части, что касается нас.

— Конечно. Я и не имел в виду… — В эту минуту лифт остановился, дверцы разошлись, впуская некоего седовласого господина, при виде которого Пол сдавленно застонал.

— Добрый день, Вудс, — произнес вошедший.

— Здравствуйте, мистер Бергман.

— А кто эта очаровательная молодая леди? — исполнительный директор компании взял руку Кэрри и поднес к губам.

— Это мисс Кэрри Харт, — нехотя ответил Пол.

— Кэрри? Гм… чудесное имя для прелестной… Постойте-ка. Кэрри Харт? Почему это сочетание кажется мне знакомым?

Лифт остановился. Пол схватил Кэрри повыше локтя и поспешно вывел через раздвинувшиеся дверцы в вестибюль.

— До завтра, мистер Бергман! — бросил он через плечо.

Когда поблизости не осталось свидетелей, Кэрри разъяренно повернулась к Полу.

— Оказывается, в вашей конторе всем известно обо мне!

— Принцесса…

— Не называй меня так! — прошипела она. — Что еще они знают, кроме того факта, что я имела глупость купить тебя?

— Ничего. А почему им должно быть что-то известно?

Кэрри прищурилась.

— Признавайся, ты рассказывал кому-нибудь о том, что произошло между нами на следующий после аукциона день?

— Вот дьявол! — Пол схватил Кэрри за плечи и приблизил к ней потемневшее лицо. — За кого ты меня принимаешь? Разумеется, все это осталось между нами.

— Так почему здесь каждый встречный таращится на меня?

— У тебя излишне эмоциональная реакция. Просто им любопытно посмотреть на нового человека. И потом, наверняка многие помнят, что это именно ты внесла наибольшую сумму на том аукционе. А сейчас, узнав, что мы встречаемся…

Еще не успев произнести последнее слово, Пол уже понял, что совершает ошибку. Прелестное лицо Кэрри побледнело.

— Встречаемся, — тихо повторила она.

— Ну да, — кашлянул Пол. — А что же еще?

— Мы с тобой встречаемся, — вновь произнесла Кэрри.

— Послушай, детка…

Однако она уже вывернулась из его рук и побежала прочь из здания. Пол бросился следом, но на этот раз ему не повезло — его задержала толпа входящих. Когда он выскочил на улицу, Кэрри исчезла. Куда? Он не имел ни малейшего представления.

У него дома Кэрри не оказалось. Тогда Пол поехал к ней, но там тоже было пусто. Он проверил все места, где они любили бывать вместе, — с тем же результатом.

Пола обуревали злость и беспокойство. Куда она могла деться? И почему вдруг так взбесилась?

Все эти вопросы он задавал себе поздним вечером, сидя на своей веранде с быстро пустеющей бутылкой бренди.

Чего женщины хотят от мужчин, кроме того, что вечно сводят их с ума?

Кэрри разозлилась, что он употребил слово «встречаемся». Но ведь это соответствует действительности, верно? Или нет? Кто она для него, обворожительная Кэрри Харт?

Подружка?

Нет.

Сожительница?

Тоже не подходит. Слишком грубо.

Любовница?

Пожалуй, только это название и остается. С одной поправкой: Кэрри для Пола больше чем любовница.

Может, сказать ей об этом?

— А что? — усмехнулся он, обращаясь к бокалу в руке. — Неплохая мысль. Возможно, малышке будет приятно это услышать. Принцесса! — скажу я ей. Знай, ты для меня больше чем любовница!

— Мерзавец! — раздался вдруг очень знакомый голос.

Обернувшись, Пол успел заметить стремительно приближающийся к его лицу женский кулак, который спустя мгновение угодил ему в подбородок. От неожиданности Пол покачнулся и выронил из пальцев бокал.

— Принцесса… — изумленно пробормотал он. — Это ты?

— Я вам не любовница, мистер Вудс!

— А кто спорит? — Он потер пальцами пострадавшее место. — Ведь я сам только что говорил примерно то же самое. И еще раз повторю: ты гораздо больше, чем…

— Знаешь, кто ты, Пол? Первостатейный идиот!

Выкрикнув эти слова, Кэрри повернулась и бросилась обратно в дом. Пока находившийся под воздействием благородного напитка Пол поднимался, пока спешил за ней, натыкаясь впотьмах на углы, она успела сбежать с крыльца и сесть в свой «сааб». Выбравшемуся наконец на ступеньки Полу лишь подмигнули из мрака удаляющиеся габаритные огни ее автомобиля.

— Кэрри! — завопил он что есть мочи и тут почувствовал что-то под правой подошвой. Наклонившись, он поднял металлический предмет, вгляделся и прошептал похолодевшими губами: — Нет…

На ладони Пола лежал брошенный Кэрри ключ от его дома.

— Принцесса! — крикнул он еще раз непонятно зачем, ведь ее уже и след простыл.

Ладно, гневно засопел Пол. Выходит, ей надоело. Значит, так тому и быть! Потешились, и хватит. Пусть катится ко всем чертям!

В конце концов, это всего лишь женщина. Красивая, но и что с того?

Она нравится Полу, им было хорошо вместе, каждый день был полон радости. С Кэрри всегда находилось о чем поговорить…

Ну и что? — сказал себе Пол. Отнесись к ней как к очередной подружке.

Он спустился на берег и побрел вдоль кромки воды. Потом сел на валун. Ему вдруг почему-то припомнилась беседа с Эдди в Оуксайде. Брат был раздавлен перспективой развода с женой и просил совета.

— Я знаю лишь одно, — сказал тогда Пол. — Если любишь женщину, не позволяй ей уходить. Вцепись мертвой хваткой, но не отпускай от себя…

Если любишь женщину…

Пол сжал виски руками.

Парень! Принцесса права: ты в самом деле идиот!

13

Кэрри очень устала, пока добралась на «саабе» до старого дома в Санфилде. Когда она поднималась на скрипучее крыльцо, справа, над виноградниками, темное небо прорезала молния. Спустя несколько мгновений раскатисто прогрохотал гром. И сразу начал накрапывать дождь.

Очень хорошо, подумала Кэрри, внося дорожную сумку в холл. Под стать моему настроению.

Буря именно то, в чем она сейчас больше всего нуждалась. Буйство стихии полностью соответствовало ее внутреннему гневному состоянию.

Кэрри включила свет, бросила связку ключей на стол и огляделась. Днем дом казался более уютным, чем сейчас, но ей больше некуда было ехать. Харт-хаус представлялся не очень надежным убежищем. Вудс уже наверняка побывал там.

Кэрри подошла к ведущей на второй этаж лестнице и посмотрела вверх. Там была сплошная темень. Она помедлила, но потом собственная нерешительность заставила ее поморщиться.

— Ты теперь независимая женщина. Вот и веди себя соответственно. Или испугаешься темноты, как пятилетний ребенок?

Все возможно, особенно если гроза подойдет достаточно близко.

Хохотнув над этой мыслью, Кэрри глубоко вздохнула для храбрости и начала подниматься по ступенькам.

На втором этаже располагалось несколько спален, в некоторых до сих пор сохранилась мебель. Кэрри выбрала первую подходящую и бросила дорожную сумку на кровать. Там было немного вещей: кое-какие туалетные принадлежности, которые Кэрри приобрела в супермаркете, перед тем как отправиться сюда, халат, джинсы, майка, бельишко и тапочки. Другая одежда отсутствовала. Да и откуда ей было взяться, если дома у Кэрри, в Харт-хаусе, практически ничего не осталось? Пол опустошил шкафы, забрав почти весь гардероб, так как он, видите ли, решил, что Кэрри должна жить с ним!

А ее он спросил? Нет. Но хотя бы собирался это сделать?

— Нет, — произнесла Кэрри вслух, и ее губы сами собой обиженно поджались.

Самоуверенный, эгоистичный и высокомерный мерзавец! Как хорошо, что Кэрри избавилась от него.

Она сняла шелковый костюм, в котором приехала сюда, блузку и чулки. Словом, все, что было на ней со вчерашнего дня, когда предполагалось ее торжественное вхождение в настоящую жизнь Пола Вудса.

Отныне единственной настоящей жизнью, которая интересует Кэрри, является ее собственная. Прежняя мисс Харт перестала существовать несколько часов назад, когда она поняла, — хвала Небесам! — что не любит Пола. Просто ей нужно было в собственных глазах как-то подкрепить тот факт, что она спит с ним. Ведь как ни верти, а трудно одним махом избавиться от привычек прежней консервативной жизни, которую Кэрри вела до знакомства с Полом Вудсом.

Но наконец-то настал тот миг, когда она может смело заявить, что свободна. От всех.

И прежде всего от Пола.

Против всех опасений, душ работал. В шкафчике по соседству с раковиной нашлась стопка полотенец. Кэрри быстренько сполоснулась, вытерлась и набросила халат.

И зачем ей понадобилось выдумывать какую-то любовь? Ведь это всего лишь секс. Старая как мир и вполне объяснимая потребность, на которой и строились их с Вудсом отношения. Видно, для Кэрри настало время осознать данную истину.

Яркий зигзаг молнии озарил темноту за окошком ванной. И почти без промежутка грянул гром, заставив Кэрри вздрогнуть. Гроза все же приблизилась. Ничего, обойдется. Дом старый, но крепкий. И громоотводов здесь достаточно. Только бы крыша не протекла и с электричеством ничего не случилось…

Последней мысли не следовало допускать. Потому что не успела Кэрри подумать, как лампочка в светильнике мигнула и погасла. Весь огромный дом погрузился во мрак.

Кэрри судорожно сглотнула. Осторожно пробравшись в спальню, она остановилась, убеждая себя, что через несколько минут свет зажжется вновь.

Так и вышло.

Слава Богу! — обрадовалась она.

Настроение сразу улучшилось. Настолько, что в душе Кэрри даже возникла уверенность в завтрашнем дне.

Вообще, я должна поблагодарить Пола за вчерашнее, подумала Кэрри. Если бы он не начал рассуждать о том, что я для него больше чем любовница, все продолжалось бы еще невесть сколько времени. До тех пор пока ему не наскучило бы и он не заявил бы в один прекрасный день, что время игры истекло.

Потому что именно так он и рассматривал общение с Кэрри. Как игру.

Она смахнула слезинку со щеки и принялась думать о том, как будет жить дальше. Возможно, Харт-хаус придется продать, а взамен приобрести квартиру в Нью-Йорке…

Размышления Кэрри были прерваны очередным раскатом грома. И в комнате снова стало темно. На этот раз, видимо, надолго.

Мрак окутал Кэрри словно бархатом. Она не видела ни зги, зато ее слух, казалось, обострился до предела. Вот что-то застучало, в окошко заскреблись, и как будто кто-то вздохнул…

Прекрати! — велела она себе.

Просто дождь колотит по крыше и веткой хлестнуло по окну. И дышит ветер, а не живое существо.

Нужно поскорее зажечь свечи, решила Кэрри. Если мне не изменяет память, они находятся на кухне. Она направилась к двери, которую еще пришлось поискать в темноте. Путь по коридору и лестнице на первый этаж показался Кэрри невероятно долгим.

На кухне ей тоже пришлось повозиться. Она на ощупь открывала бесчисленные ящички и дверцы, стараясь не думать о мышах, тараканах и прочих существах, которые могли подстерегать ее в укромных уголках.

Все-таки глупо было приезжать сюда. На побережье полно отелей. По сути, Кэрри направилась в Санфилд только потому, что поместье все еще принадлежит ей и дом пуст.

Вернее, наполнен воспоминаниями.

Самые последние казались особенно волнующими: Кэрри приехала сюда, чтобы встретиться с покупателем, а взамен оказалась в объятиях Пола. Уж не это ли и привело ее сюда?

Что за чушь! Просто ей нужно было поскорее убраться как можно дальше от Вудса.

И куда только подевались чертовы свечи? А вот, наконец-то! Только еще нужно умудриться зажечь фитиль при помощи электрической кухонной зажигалки…

Все, готово. Снова появился свет, и вместе с ним вернулась привычная логика. Которая, кстати, подсказывала, что не помешало бы немного согреться. Наверняка где-нибудь припрятана бутылочка вина.

Поиски привели Кэрри в библиотеку. Здесь находился бар, а в нем несколько сосудов с живительной влагой. Они были довольно пыльными, ну так что же? Разве вино не улучшается с возрастом?

Пока Кэрри размышляла над этим, свет вновь зажегся. Мысленно поздравив себя, она выбрала одну бутылку, красочная наклейка на которой свидетельствовала, что розлив производился в поместье Санфилд. Кэрри протерла бокал салфеткой и плеснула туда немного темно-красной жидкости. Затем устроилась в кресле с бокалом в одной руке и бутылкой в другой.

Первую порцию она выпила сразу.

Спустя несколько минут кровь быстрее заструилась по венам, почти как в те чудесные мгновения, когда рядом находился Пол.

Мне действительно бывало хорошо с ним, чего уж тут скрывать, подумала Кэрри, подливая вина. Даже сейчас она словно наяву ощущала, как Пол прикасается губами к ее рту, груди…

Ах эти умелые поцелуи, изысканные ласки! Ощущение сильного мужского тела, прижимающего тебя к постели… Разве можно против этого устоять? Нечего и говорить, Пол умел доставить удовольствие. Заставить выкрикивать его имя, терять голову от страсти… И еще он почти завладел ее сердцем.

За стенами дома сочувственно вздохнул ветер. Нахмурившись, Кэрри отпила глоток вина и отругала себя за плаксивые мысли.

Возможно, она действительно совершила ошибку, приехав сюда. Одиночество и непогода не доведут ее до добра. Гораздо лучше было бы сейчас оказаться среди людей, света, шума. В каком-нибудь ночном клубе, например. Прежде Кэрри не любила посещать подобные места, но ведь теперь она стала другим человеком, не так ли?

Ладно, завтра состоится ее выход в свет. Кэрри облачится в свое любимое черное шелковое платье до колен, вызовет такси и отправится в какой-нибудь хороший ресторан. А там закажет себе несколько блюд с труднопроизносимыми французскими названиями, дорогое шампанское и будет наслаждаться, роскошная, женственная, пленительная…

Черта с два! Тряпки-то все остались у Пола. Кэрри сейчас может рассчитывать лишь на шелковый костюм, в котором явилась нынче в Санфилд. Это просто возмутительно! Какое право Вудс имел без спросу перевозить вещи Кэрри в свой дом? Ему не приходило в голову, что она не желает поступаться своей вновь обретенной свободой?

Откуда у него возникла уверенность, что Кэрри нравится жить с ним, разделять его дни и ночи? Сейчас Пол наверняка не догадывается, как тяжело у нее на сердце, как мучительна ей мысль о дальнейшей жизни без него…

— О дьявол! — застонала Кэрри и вновь поскорее наполнила бокал вином.

Собственно, почему бы и не выпить? Это поможет ей расслабиться, а затем свернуться калачиком хотя бы прямо тут, на кресле, и крепко уснуть. Может быть, Кэрри не будет сниться человек, которого ей сейчас так недостает…

— Ненавижу тебя, Пол! — с чувством произнесла она.

Ее голос дрогнул, однако сказанное было правдой. И об этом следует помнить. Кэрри ни чуточки не любит Вудса, она его ненавидит. В конце концов, не она ли вернулась в его дом, чтобы сказать ему об этом? Ну, может, еще для того, чтобы задать один вопрос.

Значу ли я для тебя хоть что-нибудь, Пол?

Но вышло так, что спрашивать ни о чем не пришлось. Вудс сам все выложил. Заявил, что Кэрри для него больше чем любовница. Причем сказал это с таким видом, будто произносил очень лестный для нее комплимент.

Она всхлипнула.

— Как же я тебя презираю, Пол! — Слезинка задрожала на ее ресничке и упала в бокал.

Потом Кэрри вспомнила, как ее разглядывали коллеги Вудса. С таким видом, будто она дешевая потаскушка, приглашенная на одну ночь. А это неправда. Кэрри была любовницей Пола.

Но не любимой.

Она нашарила в кармане халата носовой платок и высморкалась.

Все, хватит, твердо решила она.

Однако безутешные горькие слезы продолжали ползти по ее щекам.

Пол не любил ее. Собственно, он никогда ничего подобного и не обещал. Приятное общение — да, но не любовь. И никаких обязательств по отношению друг к другу. Пол ясно дал это понять, и Кэрри полностью согласилась с ним.

Вся проблема заключается в том, что она солгала.

Но не только это. Кэрри вообще повела себя по-дурацки. И в итоге сидит сейчас одна в пустом здании, а вокруг бушует буря. Для полного счастья не хватает, чтобы появился какой-нибудь ублюдок в хоккейной маске и с топором в руке — как всегда бывает в триллерах — и принялся бы ломиться в дом.

И тут во входную дверь громко постучали.

Подпрыгнув от ужаса и расплескав на халат остатки вина, Кэрри вскочила на ноги и прислушалась. Все было тихо, если не считать шума дождя и ветра. Она перевела взгляд на бутылку. Возможно, это из-за вина мерещится всякая чертовщина?

Однако, когда Кэрри уже почти удалось убедить себя в наличии у нее слуховых галлюцинаций, стук повторился. Похоже, в дверь кто-то барабанит кулаком.

Похолодев от страха, Кэрри огляделась, ища хоть какой-нибудь предмет, который мог бы сойти за оружие. В конце концов, она схватила за горлышко бутылку и на цыпочках вышла в темный коридор.

— Принцесса, открой эту дурацкую дверь! — донесся снаружи до боли знакомый голос.

Кэрри замерла.

— Пол?

— Верно, детка, это я! Если не откроешь, сломаю дверь, так и знай!

На одно сумасшедшее мгновение в сердце Кэрри вспыхнула надежда: Пол приехал за ней! Но здравый рассудок подсказывал, что все здесь не столь радужно. Если Пол и явился в Санфилд, то только из-за уязвленного самолюбия. Вероятно, женщины еще никогда не бросали его.

Кэрри окинула взглядом дверь. На этот раз он не ворвется — засов надежен и задвинут до упора.

— Убирайся, Пол! — крикнул она.

— Даже не надейся. И вообще, я не намерен разговаривать с тобой, стоя на крыльце. — Дверь снова содрогнулась от его сильных ударов. — Слышишь меня?

Кэрри гордо подняла подбородок.

— Нет!

Стоя в эту минуту на крыльце, промокший под дождем до нитки, Пол в бессильной злобе выругался и прижался лбом к дубовой двери.

— Принцесса! — снова грохнул он кулаком. — Предупреждаю, ты играешь с огнем!

Пол действительно был готов на все. Он прилетел в Оуксайд на своем спортивном самолете, хотя прогноз погоды вовсе не располагал к подобному путешествию. Механик ангара отговаривал его, но тщетно. Приземлившись на том самом взлетном поле, с которого он не так давно отправился на праздник к отцу, Пол должен был как-то добраться в Санфилд. Просить автомобиль у Стива ему не хотелось. Отец стал бы расспрашивать, зачем да что, а Полу не хотелось об этом говорить. До Мобила он добрался на попутной машине. Но оказалось, что местные агентства по прокату автомобилей уже закрыты по причине позднего времени. Полу чудом удалось уговорить одного пожилого мороженщика, с которым он был немного знаком с юношеских лет, когда угощал его товаром своих подружек, одолжить на сутки свой пикап. За услугу пришлось выложить несколько сотен, зато Пол все-таки добрался до поместья Кэрри.

Всю дорогу он представлял себе, какое выражение появится на лице Кэрри, когда та увидит, кто приехал. Наверняка к этому времени она уже поостыла и вновь начала мыслить разумно. Открыв дверь, Принцесса взвизгнет от радости и бросится ему на шею…

Пол выпрямился и уставился на запертую дверь. В реальности все оказалось иначе. Он стоит здесь мокрый, словно из ведра окатили, и умоляет женщину, с которой ему вчера вдруг жутко приспичило прожить до конца своих дней, впустить его в дом. Бред какой-то! Сам сует голову в петлю, иначе не скажешь.

От этой мысли Полу стало плохо, но он все равно продолжал методично колотить в дверь. Потому что наконец определился в своих чувствах к Кэрри. Полюбил ее по-настоящему, всей душой, сердцем и чем угодно, дьявол бы его побрал! И ему не освободиться от этого всепоглощающего чувства во веки веков. Из чего следует, что вскоре на горизонте непременно замаячит церковная церемония с хором мальчиков, букеты и умиленные лица друзей и родственников. Словом, все то, к чему он давно привык относиться с презрением.

Самое странное, что Пол хочет этого.

С другой стороны, о какой свадьбе можно будет говорить, если он окочурится на этом крыльце от пневмонии?

— Открывай, Кэрри! — прохрипел Пол.

— Ни за что!

Пол заскрежетал зубами. Потом оглянулся в поисках лестницы или чего-либо подобного, и тут ему в голову неожиданно пришла отличная идея.

— Эй, Принцесса! — позвал он. — А ты видела, каким толстым деревом примяло твой любимый «сааб»?

Дверь мгновенно распахнулась. Торжествующе ухмыльнувшись, Пол проследовал в холл мимо выбежавшей под дождь Кэрри.

— Лжец! — завопила та спустя секунду, подскакивая к незваному гостю и замахиваясь на него винной бутылкой.

Пол ловко отобрал у нее импровизированную гранату. Потом подозрительно принюхался.

— Ты что, пила?

Кэрри поначалу смущенно отвела взгляд, но быстро справилась с собой.

— Нет. И вообще это не твоего ума дело. Ты… ты наврал мне!

— Ну наврал, что тут особенного… — Он поставил бутылку у стены и ногой захлопнул дверь. Затем взглянул на Кэрри. С его носа капала дождевая вода. Под ногами из-за стекавшей с одежды воды быстро образовалась лужа. — Как мне было не схитрить, если речь шла о спасении моей жизни! Я мог утонуть прямо на твоем крыльце.

Произнося эти слова, Пол внимательно смотрел на Кэрри. Она была одета в большой, не по размеру, халат, покрытый спереди влажными бурыми пятнами. Влажные волосы висели вдоль ее лица, глаза и нос были красными.

Сердце стиснулось в груди Пола. Как же она прекрасна!

— Ладно, можешь войти, — медленно произнесла Кэрри, язык ее слегка заплетался. — Но останешься только до тех пор, пока не кончится дождь. Я не хочу объяснять полиции, как это вышло, что на моем крыльце утонул человек…

— Огромное спасибо! — поклонился Пол.

— Ты мне все ковры промочишь…

— Где ты их видишь? А кстати, не найдется ли у тебя полотенца?

Она замялась, но потом направилась к лестнице, кивком велев Полу следовать за ней. Спустя несколько минут они оказались в ванной. Кэрри открыла дверцу настенного шкафчика и вынула стопку полотенец.

— Держи.

— Спасибо!

— Не стоит благодарности.

Пол восхищенно поднял бровь.

— Ах какие манеры!

— Вежливость еще никому не мешала, — ответила Кэрри, выходя в спальню и направляясь к двери, ведущей в коридор.

— Помнится, мы не были так уж обходительны друг с другом, когда спали в одной постели.

Кэрри зарделась.

— Когда высохнешь, — сказала она, переступая порог, — спускайся в гостиную.

— Я бы предпочел, чтобы ты вернулась сюда.

Произнеся эту фразу, Пол тут же мысленно выругался. Ведь он собирался поступить совершенно иначе: заключить Кэрри в объятия, нежно поцеловать, сказать, как сильно изменила она его жизнь… Но сейчас он остро ощутил, что теряет предоставленный судьбой шанс. Еще никогда Принцесса не выглядела такой холодной и отстраненной.

— Кэрри? Я говорю…

— Слышу. — Она стояла на месте, спиной к нему. — Какого ответа ты ожидаешь, Пол?

— Разумеется, что ты согласна, — произнес он таким тоном, словно это не требовало объяснений.

В это мгновение Кэрри ощутила, как ее глупое, начавшее было оттаивать сердце, вновь подернулось изморозью.

— Вернуться к тебе?

— Да.

Кэрри медленно обернулась. Пол шагнул вперед, желая видеть ее глаза, однако она разглядывала свои тапочки. Это было неправильно. Ведь он уже попросил ее остаться с ним, иносказательно признавшись в любви. Так почему же Кэрри до сих пор не в его объятиях? Ведь она тоже влюблена, это очевидно. Обязательно должна быть влюблена!

— Нет.

Пол опешил.

— То есть как? Что ты хочешь этим сказать?

Кэрри провела языком по губам, мысленно умоляя Пола не смотреть на нее так, будто он на самом деле испытывает нежные чувства к ней. Будто любит, а не просто жаждет ее тела.

— Принцесса, — кашлянул Пол. — Я понимаю, что вел себя неразумно…

— Думаешь, дело только в этом?

— Ну хорошо, я обидел тебя. Но, поверь, сделал это не нарочно. Говоря, что ты для меня… э-э… больше чем любовница, я подразумевал, что… Словом, что ты центр моей жизни.

— Очень мило, — вежливо произнесла Кэрри.

Пол взглянул на нее пристальнее. Что это? Он раскрывает перед ней душу и сердце, а она…

— Мило? Я выворачиваюсь здесь наизнанку, а ты находишь необходимым сказать лишь одно это слово?

— Я не вернусь к тебе, — сообщила Кэрри. Ее голос дрогнул, и она поспешно запретила себе проливать перед ним слезы. — Потому что ненавижу тебя, Пол. Ненавижу!

— Неправда.

— Убирайся! И чтоб я тебя больше никогда не видела!

— Ты любишь меня, Принцесса.

— Я? — Она рассмеялась. Вернее, надеялась, что вылетавшие из ее горла звуки сойдут за смех. — Твое «эго» достигло невероятных размеров! Почему ты решил, что я тебя люблю? — В эту секунду Кэрри впервые прямо взглянула ему в глаза. От того, что она там увидела, у нее перехватило дыхание. — Эй, держись от меня подальше! — крикнула Кэрри, но было уже поздно. Пол надвигался на нее. Она сделала шаг назад, потом другой. И уперлась спиной в стену. — Не смей прикасаться ко мне, слышишь? Что ты делаешь!

— Раздеваю тебя, — невозмутимо ответил он.

— Нет! — дернулась Кэрри. Что оказалось ошибкой, потому что в итоге ее грудь оказалась прижатой к мужскому торсу. — Послушай, Пол. Вначале ты врываешься в мой дом, потом…

— Я не врывался. Ты сама впустила меня, — ответил он, деловито развязывая узел на поясе ее халата.

— Только потому, что не желала, чтобы твоя смерть была на моей совести. Это не означает ровным счетом ничего!

— Ладно, дело поправимое. — Пол на секунду поднял голову и одарил Кэрри той быстрой лукавой улыбкой, которая всегда сводила ее с ума. — Ты не сможешь лгать мне, когда мы будем заниматься любовью.

— Никакой любовью я заниматься не намерена! Сейчас же прекрати! — Ее голос пресекся. — Пол, пожалуйста, не нужно…

— Что именно? — спросил он, наклоняясь. В следующее мгновение их губы встретились.

— Пол… прошу тебя… — прошептала Кэрри.

Он поцеловал ее вновь. Потом тихо произнес:

— Скажи, что любишь меня.

— Нет, я не… — Кэрри застонала, потому что он сдвинул халат с ее плеч и прильнул губами к груди.

— Скажи, Принцесса!

Кэрри судорожно сглотнула.

— Ты вынуждаешь меня. Это нечестно.

— Верно, — усмехнулся Пол. Затем он подхватил Кэрри на руки и снова поцеловал в губы. — Но все равно скажи!

В ее глазах заблестели слезы.

— Хорошо, будь по-твоему. Я люблю тебя. И всегда любила, с самого начала.

Пол прижался лбом к ее виску.

— Спасибо, Принцесса.

По щекам Кэрри катились слезы.

— Ты для меня все, — шептала она. — Весь мир сосредоточен в тебе одном. Большего мне не нужно…

— Кэрри, дорогая моя… — Пол уложил ее в постель и лег сам. — Я тебя боготворю. Никогда больше не хочу просыпаться без твоей улыбки и ложиться спать, не поцеловав тебя на ночь.

— О, Пол! — прерывисто прошептала Кэрри. — Если ты в самом деле так думаешь…

Он слегка отстранился и вздохнул с притворной грустью.

— Видно, чтобы ты до конца поверила мне, придется надеть на твой пальчик колечко и произнести все полагающиеся в таких случаях клятвы.

Кэрри изумленно взглянула на него.

— Колечко? Клятвы? Пол, уж не предлагаешь ли ты мне выйти за тебя замуж?

— Нет, не предлагаю, Принцесса. Просто ставлю тебя в известность: очень скоро ты станешь моей женой.

Боже, что я несу! — пронеслось в его голове. Он вздохнул, заставляя себя успокоиться, но все равно продолжал нервничать.

— Кэрри, выходи за меня замуж. И будь моей любимой навсегда.

Она счастливо рассмеялась. Затем обвила шею Пола руками и крепко поцеловала.

— Да! — шепнула Кэрри спустя минуту и снова припала к его губам. — Да…

Он расплылся в улыбке. Потом встал, сбросил все еще влажные майку, кроссовки и джинсы, после чего вернулся к Кэрри.

— Как удачно я определил, где тебя искать!

Она вздохнула.

— Мне больше некуда было податься. В Харт-хаус возвращаться не хотелось, так что я направилась сюда.

— Ты приехала в Санфилд из-за нас, солнышко. Ведь здесь по-настоящему началась наша любовь. — Порыв ветра швырнул в окно дождевые капли, и они забарабанили по стеклу. Вудс покрепче прижал к себе Кэрри. — Что-то непогода нынче разгулялась. Или тебе нравятся такие вечера? Помнится, ты говорила, что хотела бы прогуляться под дождем.

— Не сейчас, дорогой. У нас еще будет время для этого. Мне вот тут подумалось. Знаешь, пожалуй, я не буду продавать Санфилд. Мы можем время от времени жить здесь. Как ты полагаешь, твой отец не обидится?

Пол ответил ей восхищенным взглядом.

— Пусть это тебя не беспокоит. Замечательное решение, Принцесса!

— В таком случае, — улыбнулась Кэрри, — завтра же утром я позвоню своему адвокату и скажу, что поместье больше не продается.

— Хорошо, дорогая. А сейчас иди ко мне, я хочу показать, как сильно люблю тебя.

В эту минуту, на этот раз очень кстати, свет в доме снова погас.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Кристин Григ
Второе дыхание

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13