Барбара Картленд

Музыка души

Глава первая

1865 год

Театр гудел. «Двенадцатая ночь» была поставлена великолепно. Вот-вот должен был погаснуть свет и начаться последний акт.

Четырнадцатилетняя Карина Дентон восторженно вздыхала, сидя в ложе вблизи сцены. Первый приезд в Лондон оправдал все ее ожидания, а сегодняшний вечер был просто великолепным.

Когда Элис Грейд, школьная подруга Карины, пригласила девушку в гости, ее сначала не хотели отпускать. Но родители Элис были уважаемыми людьми, чтившими старые традиции, и вскоре разрешение на поездку было получено.

— Элис, кто это? — шепнула Карина подруге, указывая на молодого человека в ложе напротив.

На вид ему было лет двадцать с небольшим, и, по мнению Карины, он был невероятно красив. Высокий, элегантный, в изысканном вечернем костюме. Судя по тому, как сверкали запонки на его манжетах, в них были настоящие бриллианты.

Но ее внимание привлекло нечто иное. Его темные, горящие беспокойным блеском глаза. Изгиб его губ выдавал затаенную чувственность.

Карина не осознавала всего этого разумом. Просто она видела в молодом человеке что-то неистовое, драматическое и не могла отвести от него взгляд.

— Я его не знаю, — шепотом ответила Элис.

— Девушки, о чем вы шепчетесь? — спросила ее гувернантка, мисс Феррарс.

— Нам интересно, кто вон тот молодой человек, — сказала Элис.

Мисс Ферраре резко вздохнула и стыдливо отвела глаза.

— Это лорд Торнхилл. Вам не следует смотреть на него.

— Почему? — поинтересовалась Карина.

— Потому что он недостойный человек.

— Но почему? — настаивала Элис.

Мисс Ферраре оказалась в затруднительном положении. Как гувернантке, ей полагалось бы всегда строить из себя чопорную пуританку, но под строгим лифом ее темного платья билось романтичное сердце.

Обычно на подобные вопросы отвечала мать Элис. Однако в последнюю минуту перед выездом у миссис Грейд случилась сильная головная боль, и мисс Феррарс пришлось одной сопровождать девушек в театр.

— Он недостойный человек, потому что... он совершает недостойные поступки, — неубедительно пояснила она.

— Какие поступки? — допытывалась Элис. — Ну расскажите нам, пожалуйста.

— У него дурная репутация, — ответила мисс Феррарс. — Говорят, что он... распущенный.

— Но что же он такое делает? — спросила Карина.

Бедная мисс Феррарс никогда не смогла бы ответить на этот вопрос. В свои сорок лет она была невинна и скромна, как юная девушка. Ей было известно о распущенности лорда Торнхилла, потому что о нем так говорили. Однако гувернантка имела лишь смутное представление о том, как ведут себя распущенные мужчины.

— Неважно, — быстро сказала она. — Слава Богу, он ушел.

Лорд Торнхилл исчез за занавеской ложи. Мисс Феррарс вздохнула с облегчением.

Но она рано успокоилась. Вскоре молодой лорд появился в ложе рядом с ними.

Теперь Карина смогла получше его рассмотреть. Лицом почти мальчик, однако в нем чувствовалась достаточная опытность. Взгляд и осанка принца, который знает, что мир принадлежит ему и он может им наслаждаться.

Карина уставилась на молодого человека, завороженная его романтическим ореолом: в ее глазах именно так должен был выглядеть настоящий герой.

В ложе, куда он вошел, сидели три дамы, похожие друг на друга. По всей видимости, мать с дочерьми.

Он поцеловал руки женщинам, одарив их хорошо заученной обворожительной улыбкой. Девушки смотрели на него с восхищением, мать — с явной антипатией.

В ложе появился мужчина средних лет. Карина почувствовала, что при виде лорда Торнхилла он насторожился.

«Тот ему не нравится, — подумала она, наблюдая, как мужчина подозрительно переводит глаза с жены на дочерей. — Интересно, почему?»

Но, несмотря на явную неприязнь, у мужчины, видимо, не хватило решимости выдворить лорда Торнхилла из их ложи. Когда погас свет, молодой человек нахально уселся между дочерьми.

Поднялся занавес. Карину быстро захватило происходящее на сцене. Она сопереживала вместе с персонажами, ей нравилось каждое мгновение спектакля.

— Негодяй! — прозвучало вдруг со сцены, и все затаили дыхание. У мужчины, появившегося в свете прожекторов, был странный вид.

— Мерзкий негодяй! Подлый соблазнитель!

Зрители поняли, что эти слова не имеют никакого отношения к пьесе, и в зале поднялся гул. На сцене стоял худой, изможденный, небритый мужчина. Его дорогой костюм выглядел неряшливо, казалось, он спал в одежде.

Указывая на лорда Торнхилла, мужчина выкрикнул:

— Мерзавец! Подлец! Пусть все знают, кто ты на самом деле. Тебя нельзя принимать ни в одном приличном доме! Ты опасен для всех женщин!

Молодой лорд поднялся и подошел к перилам ложи. Было очевидно, что он понял, в чем его обвиняют, и намерен решительно опровергнуть обвинения.

— Девушки, нам пора, — испуганно объявила мисс Феррарс.

— Не-е-ет! — хором взмолились Карина и Элис.

Лорд Торнхилл, которого отделяла от них только невысокая перегородка, услышал это и ослепительно улыбнулся.

— He слушайте его, леди, — сказал он. — Все в порядке. Спектакль может продолжаться.

И, повернувшись к сцене, выкрикнул:

— Уйдите, сэр! Вы сказали то, что хотели, а теперь можете отдыхать.

Лорд Торнхилл отвесил элегантный поклон человеку на сцене. Тот топтался на месте, обхватив голову руками. Волосы спали на лоб. У него был дикий, безумный вид.

— Ты еще издеваешься надо мной! — взвизгнул он. — Но я избавлю мир от тебя!

На глазах у пришедшей в ужас публики он сунул руку в карман пиджака, выхватил пистолет и выстрелил.

Один выстрел. Второй.

Все стали кричать. Лорд Торнхилл пошатнулся и отклонился назад, схватившись за плечо. В следующее мгновение он перевалился через перегородку и упал прямо на колени Карине. У нее перехватило дыхание. По его белоснежной нарядной рубашке расползалось жуткое красное пятно.

Он начал сползать на пол, и она инстинктивно обхватила его руками, чтобы не дать упасть.

Внезапно он открыл глаза и посмотрел прямо на нее.

Карину охватило странное чувство, казалось, весь мир вокруг застыл. Она слышала крики в зале, но они доносились словно откуда-то издалека.

Девушка утратила ощущение реальности происходящего. Единственной реальностью был молодой человек, голова которого лежала у нее на коленях.

У него на лице была кровь. Первая пуля задела скулу, вторая попала в грудь.

Он заметил ее взгляд и слабо улыбнулся.

— Добрый вечер, мадам, — тихо сказал он. — Прошу прощения за причиненные неудобства.

— Нет-нет, ничего, — запинаясь, растерянно произнесла она, не отдавая себе отчета в том, что говорит. — О, как бы я хотела вам помочь! Пожалуйста, не умирайте!

— Конечно, не умру, — пробормотал он. — Очень не хотелось бы огорчить леди. Только... если бы можно было как-то остановить кровь...

Он застонал и замолк.

— Да-да, сейчас. — Карина оглядывалась по сторонам, лихорадочно думая, что же ей делать.

Девушка быстро вынула из сумочки носовой платок. Он показался ей таким крошечным, но она скомкала его и прижала к кровоточащей ране на груди лорда Торнхилла.

Мужчина из соседней ложи перегнулся через перегородку. Его лицо выражало ужас.

— Сэр, не могли бы вы дать мне свой носовой платок? — попросила Карина странно спокойным голосом.

— Что?.. Ах да, конечно. Вот, возьмите!

Он протянул ей большой носовой платок. Карина прижала его к груди молодого человека, пытаясь остановить кровотечение.

Лорд Торнхилл был почти без сознания, но его полузакрытые глаза неотрывно смотрели на нее.

— Если я останусь жив, то только благодаря вам, — прошептал он.

— О, прошу вас, не говорите так. Вы будете жить. Скоро придет врач.

— Пусть он делает все, что хочет, но спасли меня вы. Разрешите узнать, как вас зовут?

— Карина.

— Карина. Красивое имя. Итальянское. Вы знаете, как оно переводится?

Готовая расплакаться, она покачала головой.

— По-итальянски это значит «любимая». Я всегда буду помнить вас только так... моя любимая. Вы так красивы... Я знаю, когда-нибудь вы станете любимой для другого мужчины. Но вы навсегда

останетесь любимой и для меня. Я вас никогда не забуду.

— И я вас никогда не забуду, — сказала Карина, чувствуя, что говорит правду.

— Поцелуйте меня, — прошептал он.

У нее перехватило дыхание от такой неожиданной просьбы.

— Может быть, это мой последний поцелуй. Умоляю вас...

Не в силах отказать ему, она быстро наклонилась и коснулась его губ своими нецелованными губами. На мгновение он потянулся к ней, но тут же замер.

Карина испуганно отпрянула, пристально глядя на него. Она вдруг снова стала воспринимать окружающий мир. Крики, суматоха. К ложе сбежались люди. Пришел врач.

Молодого человека положили на пол, и врач стал его осматривать.

— Девушки, пойдемте, — скомандовала потрясенная мисс Феррарс. — Мы должны немедленно уйти.

— О нет! — воскликнула Карина.

— Что вы сказали?

— Я не могу уйти, пока не узнаю, будет ли он жить.

— Делайте то, что я вам говорю. Мы уходим.

Карина сжала губы с несвойственным ей упрямством.

— Нет, — повторила она.

Мисс Феррарс в ужасе вскрикнула. Элис смотрела на подругу с восхищением, не узнавая ее. Это была совсем другая Карина, лицо ее выражало силу и решимость.

Врач увидел платки.

— Кто приложил платки к ране?

— Я, — робко ответила Карина.

— Отлично. Вы спасли его.

Карина задохнулась от радости.

— Так, значит, он будет жить?

— Вам удалось остановить кровотечение. Не вижу причин, почему бы ему теперь не жить.

— О, я вам так благодарна, так благодарна!

Карину охватило чувство, с которым она не в силах была совладать. Она опустилась на колени и, закрыв глаза, стала страстно благодарить Бога, беззвучно шевеля губами.

Ошеломленная мисс Феррарс рывком подняла ее на ноги и быстро вытолкала обеих девушек из ложи. Карина шла как во сне.

Всю дорогу домой мисс Феррарс трясло. Слушая ее рассказ о том, что произошло в театре, можно

было подумать, что вот-вот обрушатся небеса, и все из-за того, что девушки стали свидетельницами таких страшных событий.

Мистер и миссис Грейд тоже испугались, но, к счастью, как здравомыслящие люди, не стали обсуждать это происшествие — они просто запретили упоминать о нем в будущем.

На следующий день в газетах появилось сообщение о выстреле в театре. Увы, ничего не говорилось о судьбе лорда Торнхилла. Карина так и не узнала, остался ли он жив.

В тот же день ее отправили домой к родителям, в тихий Вустершир.

Карина никому не рассказывала о разговоре с молодым лордом, о поцелуе и о том, как он прошептал ее имя.

Но она все время помнила о нем, слышала его голос: «Карина... моя любимая».

Этим словам суждено было навсегда остаться в ее сердце.

1875 год

Письмо от тети Мэри пришло как раз тогда, когда Карине было особенно тяжело.

«Моя дорогая, прошло шесть месяцев с тех пор, как умерла твоя мать. Ты слишком долго живешь одна. Тебе уже двадцать четыре. Пора узнать жизнь. Даже сейчас тебе еще не поздно выйти замуж».

«Милая тетя Мэри, — с улыбкой подумала Карина. — Она не отличается особым тактом, но, конечно, желает мне добра».

Тетя говорила правду. После той давней поездки в Лондон и драматического похода в театр в жизни Карины не произошло ничего сколько-нибудь волнующего.

Элис вышла замуж в восемнадцать лет. Не за дворянина, как надеялись ее родители, а за пастора. Теперь она жила с мужем и четырьмя детьми в Йоркшире. Карина побывала у них в гостях и порадовалась их счастью. Но в безмятежной жизни этой четы она не нашла ничего интересного. Карина была очень рада, когда наконец вернулась домой.

Все это время она жила в Вустершире, тихом уголке Англии, слушалась родителей, играла с отцом в четыре руки на фортепьяно. Он был талантливым музыкантом и старался научить ее всему, что знал сам.

Когда отец неожиданно умер от пневмонии, Карина поняла, что скоро потеряет и мать. После смерти мужа та утратила всякий интерес к жизни и вскоре вслед за ним сошла в могилу.

Карина осталась одна. В свои двадцать четыре она уже считалась старой девой. Однако девушка была красива, знала об этом, и ее не покидала надежда, что жизнь ей еще улыбнется. Она считалась небогатой, но вполне состоятельной невестой. Могла позволить себе содержать слуг, которые вели домашнее хозяйство. Гордостью и утешением Карины были лошади. Но ее постоянно угнетало одиночество. Поэтому, получив приглашение тети Мэри, она сразу же ей ответила, пообещав приехать, как только сможет.

Целый день Карина укладывала свои лучшие платья и на следующее утро была готова отправиться в путь. В карете она доехала до станции. Дворецкий с женой ее проводили, и вот она ехала в поезде, охваченная жаждой новых впечатлений. Всю дорогу Карина размышляла о том, что ждет ее в ближайшем будущем.

Тетка жила в графстве Суссекс. Ее поместье было расположено вблизи небольшого города, и это сулило Карине возможность развлечься.

«Как жаль, что тетя живет не в Лондоне, — думала она. — Это было бы замечательно. Если бы я была сейчас в Лондоне, то, наверное, у меня не было бы недостатка в предложениях руки и сердца».

Когда Карина училась в школе, девушки все время болтали о мужчинах, с которыми им довелось танцевать во время каникул. Те, кому повезло, весь следующий семестр хвастались перед подругами.

— Он каждый день присылал мне цветы, — рассказывала Салли, одноклассница Карины. — Потом он попытался поцеловать меня. Но я вспомнила, как мама говорила мне, что если я позволю мужчине себя поцеловать, то он будет считать меня легкодоступной. Поэтому я сказала «нет».

— Тебе нужно было сразу же соглашаться, — сказала другая девушка, по имени Джейн.

Остальные засмеялись, а Салли продолжала:

— Мама говорит: «Если позволишь мужчине себя поцеловать, он перестанет тебя уважать и никогда не предложит выйти за него замуж».

Разгорелась оживленная дискуссия. Одни девушки рассказывали, что целовались и испытали разочарование. Другие говорили, что матери очень ругали их за то, что они позволяли себя целовать, и грозились никогда больше не отпускать их на балы, если такое случится еще раз.

— Я считаю, — сказала девушка, которую звали Хелен, — если хочешь, чтобы он сделал тебе предложение, веди себя скромно. Он должен быть уверен, что ты до этого никогда не целовалась.

— Зачем это нужно? — спросила Карина.

— Мужчина хочет взять в жены девушку, которая любит его больше всех на свете, — ответила Хелен. — Поэтому ему неприятно думать о том, что ты могла целоваться с другим мужчиной.

— Карина, а ты когда-нибудь целовалась? — спросила Джейн.

— Я?.. Нет... Не совсем.

Девушкам не терпелось узнать, что значит «не совсем». Но Карина больше ничего не сказала.

Тогда ей было четырнадцать. Странный, драматический поцелуй молодого человека, которого, возможно, уже нет на свете, жил в ее памяти, как роза, засушенная между страницами книги. Карина понимала, что это не тот поцелуй, о каких говорили девушки, и решила о нем не рассказывать.

— Нет, я никогда не целовалась, — твердо сказала она.

Карине очень хотелось узнать, как же это бывает по-настоящему. Романтично и волнующе, как в ее снах? Ей было интересно, что она почувствует, когда мужчина обнимет ее и они коснутся друг друга губами.

Поезд вез Карину к тетке, а она все вспоминала тот школьный разговор.

«Мне двадцать четыре года, а я еще никогда не целовалась. Тот странный поцелуй не в счет. Это совсем другое. Ни один мужчина не сделал мне предложения. Наверное, большинство девушек, с которыми я училась, посмеялись бы надо мной и сказали бы, что я неудачница».

Вздохнув, Карина подумала: «Но моей вины в этом нет. Просто так случилось, что у меня этого не было».

Когда поезд прибыл на станцию назначения, Карина соскочила с подножки и направилась туда, где выгружали багаж.

Вдруг в конце перрона она увидела тетю Мэри, которая мчалась ей навстречу.

С криком радости Карина подбежала к тетке и расцеловала ее.

— Прости, что опоздала, — сказала тетя. — Только я собралась выезжать, как принесли телеграмму от друзей. Я расскажу тебе о них, но сначала давай получим багаж.

Багаж погрузили в карету, и они поехали.

— Я так рада тебя видеть, — сказала тетя Мэри. — Какая ты красивая! Я сейчас вспомнила твою маму. Она была так же красива в твоем возрасте. Все мужчины, встречавшиеся на ее пути, влюблялись в нее.

Карина рассмеялась. Ее разбирало любопытство.

— Расскажи мне про маму. Она всегда стеснялась говорить о своих отношениях с мужчинами. Но я слыхала, что мама была самой красивой девушкой на всех балах и все мужчины были у ее ног.

— Я скажу тебе, что это правда! — развеселилась тетя Мэри. — Как ты знаешь, я на два года старше твоей матери и все равно надеялась, что когда-нибудь буду пользоваться таким же успехом, как она. Этого не случилось. Но уверена, что ты будешь иметь успех.

Карина улыбнулась.

— Трудно достичь успеха, рассчитывая только на свои данные. Мы живем в отдаленной части Вустершира. С тех пор как умерла мама, я почти никого не видела.

— Как я поняла из твоих слов, в вашей части вселенной не хватает мужчин, способных волновать твое сердце.

— Да, именно это я и хотела сказать.

— Поживешь у меня, и все будет совсем иначе. Придется только чуть-чуть потерпеть. К сожалению, мне нужно срочно съездить к свояченице, которая находится в тяжелом состоянии. Несчастный случай при верховой езде. Дорогая, я должна ехать завтра и буду отсутствовать несколько дней. Мне так жаль, что это случилось как раз тогда, когда ты решила приехать ко мне.

— Я все понимаю, — ответила Карина, стараясь не выдавать своего разочарования. — Ты могла бы сообщить мне, и я подождала бы, покаты вернешься.

— Я думала об этом. Но все уже было решено, и, кроме того, я уезжаю ненадолго.

— Ладно, тетя. Не волнуйся. Мне будет очень интересно познакомиться с твоим домом и особенно с садом.

Конечно же, Карина рассчитывала на большее.

Тем временем они доехали до дома тетки. Это был удобный каменный особняк, стоявший посреди обширных полей. К удивлению Карины, он оказался больше и красивее, чем она ожидала. Все в этом добротном доме отличалось хорошим вкусом. Багаж отнесли в предназначенную гостье комнату. Тетя Мэри приставила к ней служанку.

За ужином Карина подумала, что еще никогда так вкусно не ела.

— Как только я вернусь, мы все спланируем, — сказала тетя Мэри. — Очень многие здесь в округе не прочь с тобой познакомиться.

— Прекрасно, — вздохнула Карина. — Мне всегда так не хватало интересного общения.

— Тебе давно нужно было приехать ко мне. Я всегда считала, что моя сестра и ее муж — просто сумасшедшие, ведь они похоронили себя заживо в этом скучном уголке Вустершира.

— Но они были очень счастливы, — задумчиво сказала Карина, вспоминая родителей.

— Знаю. Поэтому я никогда о них не беспокоилась. Я тревожилась о тебе. Такая красивая девушка, как ты, жила там, словно в пустыне. Но ничего. Еще не поздно. Здесь полно мужчин, которые будут бегать за тобой.

— У тебя есть соседи, заслуживающие внимания?

— О! Конечно. Ну, например, герцог Уэстбери. Хотя, на мой взгляд, это человек с довольно сомнительной репутацией.

— Правда? — Карина смотрела на тетю широко раскрытыми глазами.

Кроме лорда Торнхилла она еще никогда не встречала мужчин с сомнительной репутацией. Лорд

Торнхилл внезапно появился в ее жизни и так же внезапно исчез. Она не успела ничего узнать о нем. Видимо, его неблаговидное поведение довело до аффекта мужчину, который в него стрелял со сцены. Вот и все, что она поняла.

— О, я так бы хотела познакомиться с герцогом Уэстбери, — сказала Карина.

— Весьма неосмотрительно с вашей стороны, мисс! Он устраивает прием в своем замке, и я не сомневаюсь, что мы будем в числе приглашенных. Вежливость обязывает нас принять приглашение, но не более. Это не тот человек, с которым тебе следует близко знакомиться.

— Но почему?

— Я тебе сказала — это человек с сомнительной репутацией.

— И что это значит?

— У меня сейчас нет времени вдаваться в подробности. Скоро ты его увидишь. Ты должна вежливо поздороваться, и все.

— Тетя, пожалуйста, расскажи мне о нем больше!

— В молодости он дрался на дуэлях.

— О Боже! Но ведь дуэли давно запрещены. Наверное, он очень стар.

— Где-то между тридцатью и сорока.

— Так, значит, он дрался на дуэлях, зная, что нарушает закон? Он, должно быть, очень смелый человек!

— Оставим этот пустой разговор. Он нехороший человек. Его не принимали бы в приличном обществе, если бы он не был закадычным другом принца Уэльского.

— А принц Уэльский тоже нехороший человек?

— Нам пора спать. Поговорим, когда я вернусь.

— Хорошо, тетя, — кротко сказала Карина. Однако этот разговор взволновал ее, как никогда прежде.

«Герцог — мужчина с плохой репутацией. Закадычный друг принца Уэльского. Значит, не исключено, что и принц Уэльский — мужчина с плохой репутацией. Наконец-то жизнь становится захватывающе интересной!»

Глава вторая

Утром тетя Мэри сказала Карине, чтобы та чувствовала себя как дома, и уехала. Оставшись одна, Карина сразу же отправилась в сад.

Она любила сады. Дом тети был построен еще в средние века, а о таком саде, как у нее, можно было только мечтать.

«Потрясающе», — подумала Карина, остановившись перед большим раскидистым деревом. На дереве было несколько птичьих гнезд.

Потом она пошла на поле. Там паслись лошади, они были великолепны. Может, даже лучше, чем в ее собственной конюшне. Карина долго любовалась ими. Подойдя к краю поля, она заглянула за огораживающий его кирпичный забор. По дороге, идущей вдоль забора, мимо украшенных орнаментом ворот на огромной скорости промчалась запряженная лошадьми повозка, из тех, на которых обычно возят бревна.

Впереди был крутой поворот. Карина вдруг поняла, что на такой скорости повозка в него не впишется. И в самом деле, в следующее же мгновение раздался громкий треск, затем крики двух мужчин.

«О Боже, несчастный случай», — Карина побежала по полю к калитке и выскочила на дорогу.

Добежав до поворота, она увидела, что случилось. Повозка налетела на большую карету, запряженную двумя лошадьми, и столкнула ее в канаву. Лошади, по-видимому, не пострадали, но карета лежала на боку.

Двое мужчин помогли элегантно одетой молодой женщине выбраться из кареты и усадили ее на землю, прислонив к забору. У нее сильно текла кровь из раненой руки.

— Разрешите вам помочь? — спросила Карина. — Я живу вон в том доме. Может быть, нам лучше отвести ее в дом и послать за врачом?

Хорошо одетый мужчина средних лет посмотрел на Карину. В его лице было что-то порочное, хотя она не могла бы сказать, что именно.

— Вы очень добры, мадам, — сказал он.

Подоспели еще несколько карет. Люди, в основном молодые красивые женщины, выскочили из них и подбежали к месту аварии.

- Вы вместе? — спросила Карина.

— Угадали, мадам, — сказал мужчина, слегка театральным жестом сняв шляпу. — Разрешите представиться. Бертрам Хентидж, к вашим услугам. Мы артисты, очень популярные. Едем на ответственное представление.

— Берти! — рявкнул мужчина, стоявший позади говорившего. — Ты не мог бы пока помолчать?

— О Господи, о чем это я? — виновато ответил Берти. — Да, конечно. Я просто объяснил, что мы все вместе...

— Тогда нам лучше пройти в дом, — предложила Карина. — Я провожу вас.

Раненой женщине помогли сесть в другую карету. Мужчины повели в поводу лошадей. Несколько из них остались разбираться с кучером повозки, виновным в столкновении.

В конце концов он уехал, отругиваясь через плечо.

— Вон туда, — Карина указала на дом. - Я пойду быстрее и предупрежу.

Ускорив шаг, она первой пришла к дому и поговорила с дворецким Дженнингсом. Услышав о повозке, он закивал головой.

— Это те, из лесу, — сказал он. — Они всегда гонят как ненормальные.

— Раненую женщину нужно положить в одной из спален, пока приедет врач.

К дому подъехали кареты. Женщину отвели на второй этаж. Послали за врачом.

Карина поднялась вместе с пострадавшей и проследила, чтобы ее устроили как можно удобнее. Той было очень больно, но она мужественно улыбалась и даже выпила чаю.

Через пару минут вошел Берти. Женщина взглянула на него и произнесла виноватым тоном:

— Мне так жаль, Берти.

— Не волнуйся, дорогая, — ласково ответил он. — Мы что-нибудь придумаем.

Карина оставила их наедине и спустилась в гостиную, где сидели участники труппы — трое мужчин и три женщины. Все они были одеты несколько экстравагантно, что часто свойственно артистам.

Когда Карина вошла, мужчины встали.

— Добрый день, — смущенно поздоровалась она. — Я мисс Карина Дентон.

К ее облегчению, почти сразу же за ней вошел Берти и сказал:

— Моя дорогая юная леди, что я могу сказать? Тысяча благодарностей за вашу доброту.

И тут же заставил Карину покраснеть, схватив ее руку и поцеловав в подчеркнуто театральной манере.

— Ну что вы. Я не сделала ничего особенного.

— Ничего особенного? Это было все! — Он широко раскинул руки, словно хотел охватить ими весь мир. — Если бы не вы, мы бы остались брошенными на произвол нашей изломанной судьбы, жалкие изгои, обреченные бродить по этой земле в поисках помощи...

— Берти! — одернула его одна из девушек. В ее голосе одновременно слышались раздражение и нежность.

Берти вернулся с небес на землю и сказал уже нормальным тоном:

— Остается лишь надеяться, что доктор вылечит руку Мелани.

— Да, рана серьезная, кровь так и хлещет, — заметил один из мужчин.

— Вижу, — мрачно подтвердил Берти. — Бедная девушка в ужасном состоянии. Я успокоил ее, как мог. Но если она не сможет выступать, то...

Он пожал плечами, выразив этим движением свое отчаяние.

— Ты хочешь сказать, что мы не будем выступать сегодня вечером? — спросила другая девушка.

— А как же мы выступим без Мелани? — едва сдерживаясь, сердито ответил Берти.

Он сжал кулаки, поднял их над головой и запричитал:

— И почему это случилось как раз в тот момент, когда его светлость пригласил нас развлекать его друзей?

— Его светлость? — спросила Карина.

— Герцог Уэстбери, — пояснил Берти. — Мы должны быть в его доме примерно через час.

— Вы должны давать для него заказное представление? — заинтересовалась Карина.

— Специально заказанное представление, — важно сказал Берти. — Вы, наверное, слышали о «Красавицах Берти»?

Он произнес это, явно ожидая, что Карина онемеет от изумления.

Но она только покачала головой.

— Вы не слышали о нас? — удивленно спросил Берти. — Весь Лондон от нас в восторге.

— Я давно не бывала в Лондоне, — сказала Карина.

— У нас потрясающий аттракцион. Его светлость хочет, чтобы именно мы выступили перед его друзьями сегодня и завтра вечером.

Он закрыл лицо руками и огорченно воскликнул:

— Мы и представить себе не могли, что произойдет такая трагедия. Всего лишь в какой-то миле от замка Уэстбери!

Карина была заинтригована.

— Расскажите, с чем вы выступаете, — попросила она.

— Мы поем, танцуем. У нас самая лучшая увеселительная программа для вечеров во всем Лондоне, — самодовольно заявил Берти.

Карина не смогла сдержать улыбки. Хоть он и хвастун, но чем-то ей симпатичен.

— Я бы хотела посмотреть ваше представление.

— Я бы тоже хотел, чтобы вы посмотрели, — парировал он. — Но кажется, сегодня вечером мы не сможем выступать.

— Почему? — спросила Карина.

Прежде чем он успел ответить, вошел Дженнингс.

— Вам повезло, — сказал он. — Мой человек встретил врача совсем недалеко отсюда и уже привез его.

Берти встрепенулся и бросился к двери. Карина услышала, как он без умолку болтает, поднимаясь по лестнице.

— Пожалуйста, не обижайтесь на Берти за его странные манеры, — сказала темноволосая девушка. — На самом деле он добрейшей души человек. Но наш аттракцион для него — все. Он живет и дышит только этим. И в какой-то мере ожидает, что все должны его понимать.

— Расскажите мне все-таки, чем вы занимаетесь. Как вас зовут? — снова спросила Карина.

— Меня зовут Джулия. Мы поем и танцуем и... Наша труппа действительно самая популярная во всем Лондоне, — сказала девушка, имитируя голос Берти, и тут же снова стала самой собой.

Остальные засмеялись.

— Это правда, — сказал очень красивый молодой человек с вьющимися волосами. — Говорят, что на наши представления приезжают люди даже с континента. Кстати, меня зовут Джеймс. Это Хелен, это Белинда, а этих ребят зовут Энтони и Сэмсон.

Карина пожала каждому руку.

— Но что же нам делать, если Мелани не сможет выступать? — спросила Хелен.

— А почему нельзя обойтись без нее? — поинтересовалась Карина.

— Потому что она играет на фортепьяно, — ответил Энтони. — Без музыки мы не сможем ни танцевать, ни петь, и никто не увидит «Красавиц Берти».

— А почему для вас так важно выступить перед герцогом? — спросила Карина.

— Ну, во-первых, потому что он герцог, — ответил Энтони. — Во-вторых, очень многие люди восхищаются герцогом и стараются ему во всем подражать. Берти абсолютно уверен, что если мы успешно выступим в его доме, то нас будут приглашать во все родовые поместья, особенно зимой, когда хозяин и гости целые дни проводят на охоте. «Красавицы Берти» — как раз то, что им нужно, чтобы взбодриться вечером, — со смехом добавил он.

Карина пришла в восторг и принялась расспрашивать подробнее.

Девушки начали было рассказывать ей о своих выступлениях, но тут за дверью послышался голос Берти, и они замолкли.

Все замерли в ожидании, глядя на него. Берти вошел и плюхнулся на диван. Его лицо выражало отчаяние.

— Ну что? — спросил Сэмсон.

— Что ты спрашиваешь? — резко ответил Берти. — У Мелани глубокая рваная рана. Если она будет осторожна, то, может быть, дня через три-четыре ей станет лучше. Но не раньше.

Все вскрикнули.

— Ты уверен, что мы не сможем сегодня выступить? — спросил Энтони.

— Как же мы выступим без пианистки? — мрачно сказал Берти. — Придется рассказать его светлости, что с нами произошел несчастный случай, а потом молиться, чтобы он когда-нибудь пригласил нас снова.

В его голосе слышалась безнадежность.

— Но я уверена, что кто-то из нас умеет играть на пианино, — сказала Джулия.

Все молча поглядывали друг на друга. Добровольцев не нашлось.

Карина замерла, вздрогнув от головокружительной идеи. «А что, если...»

Берти сидел с видом большого ребенка, готового расплакаться в любой момент.

Карина незаметно сжала кулаки. «Сейчас или никогда». Она решила попробовать.

— Может быть, я смогу сыграть для вас, — робко предложила она.

Все посмотрели на нее.

— Вы хорошо играете на фортепьяно? — изумленно спросил Берти.

— Когда училась в школе, даже завоевала несколько призов. В последнее время я осталась одна и много упражнялась. Думаю, что смогу сыграть по нотам все, что вам нужно.

Берти вскрикнул и вскочил на ноги.

— Вы пианистка! Вы пианистка! — возбужденно повторял он. — Где в этом доме фортепьяно?

— В соседней комнате, — сказала Карина.

— Ждите здесь! — крикнул Берти, выбегая из дома.

Подбежав к одной из карет, он схватил какую-то коробку и спустя мгновение вернулся в дом. Карина уже открыла крышку фортепьяно в соседней комнате.

Берти влетел в комнату, вынул из коробки несколько листов с нотами и протянул девушке, глядя на нее с мольбою.

— Вы заставляете меня нервничать, — сказала Карина. — У меня лишь слабая надежда, что я смогу сыграть также хорошо, как Мелани.

— Попытайтесь! Попробуйте! — взмолился Берти.

Карина села за фортепьяно и пробежалась пальцами по клавишам, чтобы убедиться, что инструмент настроен. Просмотрев ноты, которые положил перед ней Берти, Карина сразу же поняла, что они не представляют для нее никакой сложности. Ей приходилось играть куда более сложную музыку.

Начав играть, Карина быстро уловила такт. Ускорив темп, она блестяще отыграла бравурный пассаж и закончила торжественным аккордом.

На лицах артистов появились радостные улыбки. Все бурно аплодировали.

— Великолепно! Просто великолепно!

Берти приплясывал на месте, охваченный радостным возбуждением.

— Вы ангел, посланный небесами, чтобы спасти нас, когда не оставалось уже никакой надежды! — воскликнул он.

— Вы действительно уверены, что я смогу сделать то, что вам нужно? — спросила Карина.

— Все, что вы должны делать, это играть так, как вы только что сыграли, — сказал Берти. — Я дал вам самую трудную музыку, чтобы проверить вас. Все остальное гораздо легче.

Карина тактично умолчала о том, что, на ее взгляд, эта «трудная музыка» была элементарно простой. Главное, что она справилась с задачей.

— Вы чудо! — воскликнул Берти. — Благодаря вам мы будем иметь огромный успех.

— Как будем действовать дальше? — поинтересовалась Карина.

— К вечеру нужно быть в замке, — сказал Берти. — Соберите вещи, возьмите свои самые лучшие платья. Вас будут не только слушать. На вас будут смотреть.

— О, это так интересно! — взволнованно сказала Карина. — Я только боюсь, как бы мне вас не подвести.

— Прошу вас. От вас будет зависеть наш заработок, — Берти хотел, чтобы она поверила в себя. — У герцога очень большие запросы. Он всегда заказывает самое лучшее, платит за самое лучшее и ожидает, что получит тоже самое лучшее. И мы собираемся предоставить ему это.

— Если его светлость не оценит работу самой красивой пианистки, — сказал Энтони, — то он будет неблагодарной скотиной.

Карина улыбнулась и покраснела.

— Вы меня смущаете, — сказала она. — Ладно, пойду быстро соберусь. Но не ожидайте чересчур многого, потому что для меня это совсем новое дело.

— Уверяю вас, — сказал Джеймс, — вам захочется испытать это снова и снова. Как и все мы, вы не сможете забыть аплодисменты, которыми нас будут встречать.

Все рассмеялись. Карина успокоилась.

— Я велю дворецкому подать вам что-нибудь. Подкрепитесь, пока я буду собираться. Может быть, кто-то из девушек пойдет со мной и подскажет, что мне брать с собой?

— Я пойду, — предложила Джулия.

Когда они поднялись на второй этаж, она сказала:

— Старина Берти наверняка расплакался бы, если бы мы не смогли сегодня выступить. Он был так счастлив, когда получил приглашение в замок Уэстбери. Это почти дворец. Вы там когда-нибудь бывали?

— Нет, я, в общем-то, живу не здесь и ничего не знаю о герцоге. Моя тетя говорит, что он распущенный. Но я не знаю, почему.

— Он этим славится, — тоном знатока сказала Джулия.

— Чем именно?

— Тем, что распущенный. Очевидно, в его доме творятся нехорошие дела.

— Какие нехорошие дела? — спросила Карина, затаив дыхание.

— Нехорошие, и все. А какие именно, никто толком не знает.

— Но если никто не знает какие, то откуда известно, что они творятся?

— Герцог прославился на весь Лондон, — сказала Джулия, не ответив на вопрос. — Его вечеринки очень популярны, потому что он всегда готовит для своих гостей какой-нибудь сюрприз, что-нибудь необычное.

— Так значит, сегодня вечером этим сюрпризом будут «Красавицы Берти»? — с любопытством спросила Карина.

Джулия улыбнулась.

— Обычно мы выступаем в театре «Глоуб», который пользуется особой популярностью у мужчин. Большинство женщин считают его слишком фривольным и даже немного вульгарным. Так что нам покровительствуют мужчины вроде герцога.

Они пришли в комнату Карины. Карина открыла шкафы, и глаза Джулии загорелись, когда она увидела наряды.

— О да, ты будешь отлично выглядеть! — воскликнула она. — Настоящая «Красавица Берти». Мужчины залюбуются тобой.

— А что, в гостях будут только мужчины? — спросила Карина. Ей стало любопытно, во что же она все-таки ввязывается.

— Я не удивлюсь, если это будет именно так, — беззаботно сказала Джулия. — Если и будут женщины, то либо актрисы, либо леди, которых не принимают в высшем обществе.

У Карины перехватило дыхание. Она поняла, что ей не следовало бы ходить на подобные вечеринки. Еще в школе ей приходилось о них слышать. Девушки рассказывали об этом шепотом. Сами они там не бывали. На такие вечеринки ходили их братья, а потом дома делились впечатлениями.

«Мне действительно не следует этого делать». Карине стало стыдно.

Джулия рассматривала гардероб Карины, выбирая платья с самым глубоким декольте. Карина подумала, что эти девушки, наверное, носят настолько откровенные платья, что в них нельзя появляться в приличном обществе.

Как часто она слышала слова вроде: «О, она всего лишь актриса».

Люди произносили подобные слова, говоря, например, о том, что какой-то джентльмен увлекся женщиной определенного сорта, и в их интонации чувствовался намек, что это женщина легкого поведения, которую не примут в порядочном обществе.

И вот сейчас Карина собиралась войти в круг женщин, которых «не везде принимают». Она попыталась внушить себе, что шокирована, но не смогла. Ее разбирало любопытство.

«Не стоит волноваться, — решила Карина. — Ничего со мной не случится, если я проведу пару ночей в доме герцога. Он подумает, что я одна из «Красавиц Берти», и кому какое дело до того, кто я на самом деле. Это интересное приключение, и я буду просто радоваться каждому мгновению».

Один из гостей рассказывал вульгарный анекдот. Лорд Бруно Хейдок смеялся до слез. Его смех напоминал рев быка. Лорд очень любил такие анекдоты.

— Чудное местечко. Хорошо ты здесь устроился, Уэстбери, — сказал лорд Хейдок, обводя жестом весь замок.

Герцог Уэстбери, высокий элегантный мужчина, пожал плечами.

— Да, вроде неплохо, — сказал он скучающим тоном.

— Черт возьми, дружище, у тебя все самое лучшее. Лучшие лошади, лучшие слуги, лучший бренди.

Лорд Бруно рассматривал дно пустого бокала. Герцог незаметно подал знак стоявшему рядом лакею, который сразу же подошел с новым графином бренди и снова наполнил бокал лорда. Тот был доволен.

— Не пейте так много, а то пропустите сюрприз, который Уэстбери намерен преподнести нам сегодня вечером, — заметил виконт Ментон.

— Никакого сюрприза, — сказал герцог. — Просто я пригласил очень хорошую развлекательную труппу. Она называется «Красавицы Берти».

— О, сейчас таких полно, — прогремел лорд Бруно. — Просто хорошенькие девочки, и их много.

Вошли еще несколько мужчин. Они только что отвели в конюшню своих лошадей и теперь предвкушали удовольствие от обильного угощения и развлечений.

— Все-таки расскажи нам о «Красавицах Берти», — попросил лорд Бруно.

— Подожди, скоро сам все увидишь, — загадочно ответил герцог.

Казалось, он был совершенно спокоен, непринужденно развалясь в кресле в своей роскошной, изысканно обставленной библиотеке. Типичный образчик богатого и знатного джентльмена, которому в его сельском поместье нечем больше заниматься, кроме как предаваться здоровым плотским радостям.

Однако его близкий друг, виконт Ментон, встревожился, видя, что герцог немного заскучал, не хочет поддерживать разговор и все время сидит в одном и том же положении, закинув ногу на подлокотник кресла.

Темные волосы герцога были растрепаны после быстрой верховой езды. Одна прядь ниспадала на лоб.

Лицо было не просто красиво — оно поражало каждого, кто его видел. В живых, беспокойных глазах проглядывало что-то неистовое. Губы выдавали глубоко затаенную чувственность, особенно заметную сейчас, когда он сидел расслабившись. Породистый прямой нос, упрямый подбородок. Совершенные черты лица немного портил шрам от пули, задевшей скулу. Виконт слыхал, что, когда его друг был еще совсем молод, в него стрелял обезумевший от ревности обманутый супруг прямо во время театрального представления. Говорили, что герцог тогда едва не умер.

Сам герцог никогда не рассказывал об этом случае и никому не разрешал упоминать о нем, что только давало дополнительную пищу для домыслов. Многие считали его нехорошим человеком, распутником, ни в чем не знающим меры.

Герцог и не пытался опровергать ходившие о нем слухи. То ли ему было удобно, чтобы все думали, будто он в родстве с дьяволом, то ли мнение окружающих было ему безразлично. Виконт считал, что причиной такого поведения герцога было отчасти и то и другое.

Когда остальные гости вышли, он сочувственно спросил:

— Что с тобой, старина?

Герцог пожал плечами.

— Не знаю... Ничего.

— Тебя не радует предстоящая пирушка?

— Почему? Радует. Даже очень! Просто... Как бы тебе объяснить... Разве тебе не становится скучно, когда ты все время ходишь по кругу?

— По кругу наслаждений, — напомнил виконт.

— Да. Но через какое-то время эти наслаждения теряют свою пикантность и начинаешь понимать, насколько все бессмысленно.

Виконт вздрогнул.

— Раньше ты никогда так не говорил. Правильно Бруно сказал...

— Бруно — бесчувственный придурок, — раздраженно перебил его герцог.

— Да, но на этот раз он был прав. У тебя есть все, чего только может пожелать мужчина: высокий титул, земля, дом, лучшие вина, лучшие лошади, ты можешь подцепить любую женщину, которую встретишь на своем пути...

— Но женщины, которых легко подцепить, например, такие, с которыми мы встретимся сегодня, быстро надоедают, — уныло заметил герцог.

- У тебя большой выбор и в том, что касается других женщин, — сказал виконт. — Ты же не можешь оставаться всю жизнь холостяком. Придет время — женишься, у тебя появятся дети. Это ясно, как Божий день, хотя, возможно, ты этого сейчас и не осознаешь.

— Я все прекрасно понимаю. Вспоминаю об этом всякий раз, когда встречаю порядочную женщину, и все с любопытством наблюдают: сумеет ли она заставить меня сдаться. Черт возьми, неужели моя репутация настолько плоха, что мамаши, у которых есть дочери на выданье, прямо-таки шарахаются от меня?

— Гораздо хуже, чем на самом деле, — криво усмехнулся виконт. — Не знаю, тебе, наверное, нужно сделать что-нибудь из ряда вон выходящее, чтобы опозорить славную герцогскую корону и лишиться дружеского расположения королевской семьи. Может, совершить убийство?

— Ты прав, — заметил герцог с невеселым смехом. — Порядочные женщины ничем не лучше, чем женщины легкого поведения. Они тоже расчетливы. Просто у них несколько иной расчет. Их показное целомудрие не более чем плата за то, чтобы стать герцогиней. Я предпочитаю девушек типа «Красавиц Берти». Они, по крайней мере, ничего из себя не строят. С ними можно честно договориться.

— Ну ты и циник!

— Да, я циник. На то есть причины.

— Значит, по-твоему, все женщины делятся только на два типа и других не бывает?

— О, я надеюсь, что где-то есть женщины, которые не выставляют себя на продажу тем или иным способом. Верные женщины, с честными сердцами, не способные на обман.

— Как я полагаю, ты таких еще не встречал?

— Один раз. Но нет... это была всего лишь очень юная девушка.

— Это звучит интригующе. Расскажи мне о ней.

Герцог отрицательно покачал головой.

— Нет, я не могу этого сделать. В каком-то смысле она даже не существует. Это было очень давно, и она была совсем молода. Повзрослев, скорее всего, стала такой же, как все.

— А может, и нет. Быть может, она осталась такой, как прежде, и ты когда-нибудь снова встретишь свой идеал.

— Мой идеал! — герцог досадливо поморщился. — Не думай, что я такой сентиментальный дурачок! Все идеалы рано или поздно рушатся. Только у глупых мужчин бывают идеалы.

Он потрогал шрам на щеке и тут же отдернул руку, словно уличив себя в минутной слабости. Затем вскочил на ноги и взял графин с бренди.

— Пойдем к остальным, — резко сказал он. — Пойдем, Ментон, пора готовиться к вечеринке. Повеселимся сегодня ночью от души!

Глава третья

Пора было ехать в замок. Карина надела одно из своих самых лучших платьев и очень красивую шляпу.

Когда она спустилась, Берти, взглянув на нее, захлопал в ладоши.

— Великолепно! — воскликнул он. — Вы настоящая «Красавица Берти».

Карина вспыхнула.

— Сомнительный комплимент. Это звучит так, будто у меня... не совсем приличный вид.

— Какая ерунда. Вы прелестная девушка. И не должны стыдиться того, что мужчины будут любоваться вами.

Берти обладал каким-то неотразимым простодушным обаянием. Мгновение спустя оба уже смеялись.

— Вы не обидитесь, если я скажу, что вы очень талантливы? Вы даже не представляете, как мне с вами повезло.

— Надеюсь, после выступления вы скажете то же самое! — весело ответила Карина.

Берти разразился смехом.

— Вы не только красавица, вы и умница! — заявил он с театральным пафосом.

Мелани еще спала. Карина попросила экономку объяснить ей все, когда девушка проснется, и позаботиться о ней как можно лучше. Дождавшись конца их разговора, Берти галантно повел ее к карете.

— Кстати, — сказал он. — Наверное, вы не хотите, чтобы герцог знал ваше настоящее имя. Советую вам выбрать в качестве псевдонима название какого-нибудь цветка.

— Цветка?

— У всех девушек есть сценические псевдонимы. Джулия — Фиалка, Хелен — Роза, Белинда — Маргаритка, Мелани — Лилия. Так что выберите цветок, который вам нравится, он станет вашим сценическим псевдонимом.

— Прекрасная идея. Но сначала мне нужно подумать.

Когда они проехали несколько миль, Карина попросила:

— Расскажите мне немного больше о герцоге. Вы когда-нибудь с ним встречались?

— Я работал слугой в одном из колледжей в Оксфордском университете, когда он там учился. Мне не раз приходилось помогать ему добраться до постели.

— О! Вы хотите сказать, что?..

— Он частенько хватал лишку, — подсказал Берти. — Все студенты любят немного покутить. Однако должен признать, что он любил это больше всех. Пару раз его отчисляли из университета. Если бы я его не прикрывал, отчисляли бы еще не раз.

Губы Карины задрожали.

— Надеюсь, он отблагодарил вас?

— Да. И очень щедро, скажу я вам. Окончив Оксфорд, он предложил мне работать на него. Сказал, что любит повеселиться, не собирается менять свой образ жизни и ему было бы спокойнее, если бы кто-то его подстраховывал.

— Но вы не согласились на его предложение?

— Просто я хотел вернуться в театр. Ведь я был актером. Настоящим актером. Шекспир и все такое. Я прославился ролью Макбета.

Берти придал своему лицу трагическое выражение и, пристально глядя на вытянутую вперед руку, продекламировал:

— Что предо мной? Кинжал?

— Знаете, — сказал он уже нормальным голосом, — я прославился в основном тем, что ронял кинжал.

Карина засмеялась.

— Как от трагика толку от меня было мало, — продолжал Берти. — Я больше был склонен к клоунаде, мог спеть любую песню.

Он запел:

— Когда я был маленьким-маленьким мальчиком, тоскливые ветры и дождь были вместе со мной...

— Фесте из «Двенадцатой ночи», — сразу угадала Карина.

— Правильно. Вы знаете Шекспира. Чудесно.

— Да, я знаю эту пьесу. Однажды я видела ее постановку в Лондоне.

Ее голос стал тише, будто унесся вдаль, когда она вспомнила тот вечер и истекающего кровью пылкого юношу, лежащего в ее объятиях. Врач тогда сказал, что раненый должен выжить, но Карина так никогда и не узнала, остался ли он в живых.

— Я всегда считала, что это грустная песня. «Дождь идет каждый день...» Когда Фесте пел эти слова, чувствовалось, что он никогда не бывает весел.

— Именно так я и старался играть эту роль, — торжествовал Берти. — За улыбкой клоуна скрывается боль.

— Но если вы так любили сцену, почему же ее оставили?

— Она оставила меня, — Берти меланхолично вздохнул. — Работы было мало. Поэтому я брался за все что угодно. Вот так я и стал слугой в колледже. Я упорно трудился. За счет чаевых мне удалось скопить немного денег, и я стал подумывать о том, чтобы вернуться на сцену. Я рассказал об этом герцогу, когда отклонил его предложение. Он рассмеялся и решил помочь мне начать собственное дело, дал двести фунтов.

— Так, значит, «Красавицы Берти» обязаны своим существованием герцогу?

— В какой-то мере да, хотя «Красавицы Берти» были тогда еще только в проекте. Сначала мы пели дуэтом с одной леди под фортепьяно. У нас очень хорошо получалось. Я даже подумывал о том, чтобы сделать наше партнерство постоянным во всех смыслах. Но, к сожалению, она сбежала с одним тромбонистом. Это был поистине печальный для меня день.

— Бедный Берти, — сказала Карина, не в силах, однако, сдержать улыбки.

— Пришлось снова искать партнеров. В конце концов я остановился на сестрах-близнецах. Их нельзя назвать блестящими исполнительницами, но они были совершенно одинаковы и делали абсолютно все синхронно.

— Все? — спросила Карина, сердясь на себя за свой непослушный язык.

— Так они утверждали. — Берти отвел взгляд. — Во всяком случае, аудитории они нравились. Я нанял еще артистов. Так и родилась программа. Конечно же, мне пришлось задействовать нескольких мужчин. Но публика шла именно на моих великолепных девушек.

— А вы поддерживали контакты с герцогом? — спросила Карина.

— Он пару раз смотрел наши представления в Лондоне. Но к себе пригласил нас впервые. Скажу вам по секрету, выступать на дому очень выгодно.

— Выгоднее, чем в театре? Почему?

Этот вопрос обеспокоил Берти. Он понял, что рассказал больше, чем надо. Карина — приличная девушка и может не понять и не одобрить отношений, порой возникающих между леди из его труппы и клиентами.

Одна из его девушек вышла замуж за пэра, но такое случалось редко. Большинство довольствовались ценными подарками.

К его облегчению, внимание Карины привлек местный пейзаж.

Они подъехали к высоким, украшенным орнаментом воротам, и она поняла, что это и есть резиденция герцога.

Двое мужчин открыли ворота для кареты.

— Не забудьте сказать мне, какой цветок вы выбрали в качестве псевдонима, — напомнил Берти.

— Да-да, конечно. Наверное, пускай будет Ирис.

— Прекрасно. Очень милое и музыкальное имя! И вы так красивы. Я думаю, многим гостям его светлости будет приятно называть вас именем своего любимого цветка.

Увидев замок герцога, Карина восхищенно воскликнула:

— Прекрасно! Действительно прекрасно!

Внушительный силуэт замка возвышался на фоне неба. На башне развевался флаг. Окна сверкали на солнце. Замок и все вокруг напомнили Карине детские книжки с картинками. Все выглядело как в сказке.

«Да, такого приключения я не ожидала. Будет потом что рассказать».

Но тут же она подумала, что рассказывать эту историю будет, скорее всего, некому: все были бы шокированы.

Кареты остановились у бокового входа. Встречать артистов вышли слуги. Они отнесли багаж в отведенные для членов труппы спальни. Тут же каждому из них прямо в его комнату принесли закуски.

«Очевидно, мы не увидим герцога и его друзей, пока не переоденемся и не будем готовы к выступлению. Наверное, он думает, что мы недостаточно хороши, чтобы запросто общаться с его гостями».

Горничная распаковала платья Карины и развесила их в шкафу. Девушка раздумывала, какое из них надеть. В этот момент пришел Берти.

— Я тут кое-что принес. Это поможет вам чувствовать себя увереннее во время выступления.

К радости Карины, он протянул ей маску из малинового атласа с кружевами. Маска закрывала верхнюю половину лица.

— О, она мне нравится! Красивая и скромная.

— Я уже осмотрел место, где мы будем сегодня выступать. Не хотите ли пойти со мной и проверить, как звучит фортепьяно?

— Пойдемте. Мне нужно попробовать играть в маске — не будет ли она мне мешать.

Увидев музыкальный зал, Карина вскрикнула от восхищения. В одном его конце на сцене стоял великолепный рояль. За ним было несколько окон, доходивших до пола. Сквозь задернутые гардины едва проникал дневной свет, и в помещении был таинственный полумрак.

Перед сценой и с каждой стороны от зрительских кресел стояли цветы.

— Какая прелесть! — воскликнула, увидев их, Карина.

— Я так и знал, что они вам понравятся. Молодчина герцог. Не забыл, что все мои исполнительницы носят имена цветов. Помните, вы тоже цветок. А теперь садитесь и попробуйте сыграть. Света достаточно?

— Да, мне больше и не надо. Я люблю полумрак.

Играть было легко. Маска ей не мешала. Ноты было хорошо видно. Берти наблюдал за ней с улыбкой, не скрывая своего удовольствия. Заметив его взгляд, Карина невольно рассмеялась.

Их прервала одна из девушек. Она влетела в зал и стала умолять Берти пойти с ней наверх и решить одну небольшую проблему.

— Идите, — сказала Карина. — Я еще побуду здесь. Хочу почувствовать инструмент.

Берти ушел, и Карина погрузилась в музыку, выбирая наиболее трудные вещи. Рояль был великолепный, лучший из тех, на которых ей доводилось играть. Карина играла с наслаждением, стараясь как можно больше продлить удовольствие.

Она не могла бы точно вспомнить, когда почувствовала, что кто-то за ней наблюдает. Ей показалось, что этот мужчина все время тихо стоял в зале. Именно его молчание встревожило Карину. Он неподвижно стоял в темном дверном проеме и в упор смотрел на нее.

Карина играла тихую, навевающую грезы пьесу Шопена, исполненную тоски и меланхолии. Только когда она закончила, мужчина направился к ней.

— Это было прекрасно, — спокойно сказал он.

На вид ему было лет тридцать с небольшим. Высокий, сильный, темноволосый. Больше она ничего не рассмотрела при неярком свете.

— Благодарю вас, — ответила Карина.

— Сыграйте еще что-нибудь.

Это был приказ, но странным образом он прозвучал как мольба. Карина стала играть еще одну, очень грустную пьесу Шопена. Пока она играла, мужчина подошел и остановился рядом с ней.

Отзвучала последняя нота.

— Еще что-нибудь сыграть? — спросила Карина очень тихо, словно боясь нарушить очарование момента.

— Нет, это было прекрасно. Более печальной музыки я еще никогда не слышал.

— Когда Шопен написал эту пьесу, он сказал, что представлял себе человека, который глядит на старый дом, где когда-то был счастлив.

— Да, это так, — подхватил он. — Счастье ушло навсегда. Остались только пустота и одиночество.

Что-то в его голосе побудило ее спросить:

— Вы говорите о своем счастье?

— Нет. Это трудно объяснить. У меня никогда не было настоящего счастья, только удовольствия. А это не одно и то же. И того, что было, никто у меня не отнимал. Просто оно как бы блекло и становилось бессмысленным.

— Но это же печальнее всего, — отозвалась Карина. — Потерять счастье, так по-настоящему и не испытав его!

Он подошел ближе.

— Как интересно вы говорите!

Карина взглянула на него и улыбнулась. Но улыбка тут же замерла на ее губах. Она заморгала и взглянула еще раз, думая, что ошиблась. Однако ошибки быть не могло — это был лорд Торнхилл.

С возрастом он стал немного плотнее, черты лица обозначились резче. Но она узнала его темные, беспокойно горящие глаза. А на щеке был шрам, в том самом месте, где его задела пуля. Без сомнения, это был тот молодой человек, который когда-то давно едва не умер у нее на руках.

Карина чуть не вскрикнула от радости. Первым ее побуждением было рассказать ему, кто она такая. Но девушка сдержалась. Она здесь актриса, женщина, недостойная истинного уважения, та, с кем мужчина может позволить себе вольности. Карина вспомнила слова, произнесенные им в тот вечер: «Я всегда буду помнить вас только так... моя любимая». Он обещал сохранить ее в памяти как что-то святое и, возможно, сдержал свое слово. Если это так, то ей ни в коем случае нельзя разрушить свой образ в его памяти.

По его лицу не было видно, что он тоже узнал ее. Карина вспомнила: маска достаточно хорошо скрывает ее лицо.

— Как вас зовут? — спросил он.

— Ирис.

— У вас нет другого имени?

Карина покачала головой.

— Почему вы в маске? О, я понял. Вы, наверное, одна из артисток. У Берти все артистки носят имена цветов. Видимо, по какой-то причине я вас раньше никогда не видел.

— Может быть, и видели, — задумчиво сказала Карина. Это было опрометчиво с ее стороны, но она не смогла удержаться и решилась чуть-чуть рискнуть.

— Нет, я бы вас сразу узнал. Другие девушки могут воображать себя красавицами, но вы действительно красавица.

— Откуда вы можете это знать?

— Я вижу ваши губы. Они прелестны и когда вы спокойны, и когда улыбаетесь. Я никогда не видел губ, которые мне хотелось бы поцеловать больше, чем ваши.

Ни один мужчина никогда не говорил Карине подобных вещей, и в первый момент она была шокирована. Но потом подумала, что все в порядке. Никто не знает, кто она на самом деле. Она даже может позволить себе немного развлечься.

— Вы так добры, сэр, — сказала Карина, снова пробежав пальцами по клавишам.

— Почему вы не смотрите на меня?

— Это необязательно. Я и так вас слышу.

— Вы затеваете игру со мной. Вам ведь прекрасно известно, что, как только вы взглянете на меня, я вас поцелую.

- Попробуйте.

— Хотите сказать, что не разрешите мне вас поцеловать?

Карина знала, что сейчас ей следует проявить девичье жеманство и убежать. Вместо этого она искоса посмотрела на него и с таинственной улыбкой сказала:

— Я еще не решила. Быть может, вы мне не подходите.

— Вы очень несправедливы. Ничего обо мне не зная, вы уже настроены против меня.

— О, я кое-что о вас знаю. Знаю, что вы нехороший человек.

— Почему, черт возьми, вам пришла в голову такая мысль?

— Потому что вы гость герцога, а все знают, что он нехороший человек.

С наигранной веселостью он поднял одну бровь.

— Ну-ну, интересно бы послушать. В чем же, собственно, обвиняют его светлость?

— У него шокирующая репутация, — осторожно сказала Карина.

— Из-за чего же?

— Из-за того, что... Из-за того, что происходит у него в замке. — Карина была уже не рада, что завела этот разговор. — Оргии и... и тому подобное.

— Так вы считаете, что в этом можно обвинить и меня? Хорошо, я согласен, что мое пребывание здесь можно истолковать именно так. Вы говорите, что герцог — ужасный тип, погрязший в разврате. Какое счастье, что его самые мерзкие деяния еще не стали достоянием гласности.

— Правда? — спросила Карина, глядя на него в прорези маски.

— Берегитесь! Если будете так упорно на меня смотреть, я не выдержу и поцелую вас, независимо от того, хотите вы этого или нет. И учтите, если это случится, вам понравится. Я уверен.

— Мы этого никогда не узнаем, — чопорно ответила Карина.

Он рассмеялся, и его смех привел ее в смятение.

— О, я думаю, в конце концов узнаем. Что-то подсказывает мне, что нам с вами суждено целоваться снова и снова. И мне кажется, что я все-таки смогу сделать так, что вам это понравится. Думаете, не смогу?

Карина чуть не задохнулась от волнения, охватившего ее при этих шокирующих словах. Он всего лишь разговаривал с ней, не касаясь ее, но ей почудилось, будто он плетет вокруг нее какую-то колдовскую сеть.

Она попыталась говорить спокойно:

- Мне трудно сказать.

Он снова рассмеялся глубоким приятным смехом, который ее обезоруживал.

— Есть только один способ это узнать, — сказал он.

Карина почувствовала искушение разрешить ему ее поцеловать, но она заставила себя быть строгой. Если поддаться, в нем укрепится уверенность в том, что она доступная женщина.

— Думаю, нам лучше этого не узнавать, — сказала Карина.

— Черт побери, вы все-таки будете со мной целоваться!

— Не призывайте на помощь черта. Шансов соблазнить меня у него не больше, чем у вас.

Карина была горда тем, что сумела ему отказать. И в то же время ей хотелось, чтобы он продолжал гадать, кто она такая. И девушка почувствовала, что ей это удается: склонив голову набок, он с любопытством смотрел на нее.

— Разрешите заверить вас, милая леди, что я вполне способен соблазнять женщин благодаря своим личным качествам и в помощи дьявола нисколько не нуждаюсь.

— Возможно, — парировала Карина. — Некоторых женщин.

— Но не вас, не так ли?

— Но не меня.

— Так что, устроим поединок? Мне такая перспектива очень по вкусу!

Карина не ответила. Ее пальцы скользили по клавишам, извлекая из рояля тихие звуки. Не дождавшись ответа, он сказал:

— Конечно, вы могли составить обо мне превратное мнение. Герцог, несомненно, негодяй. Но не кажется ли вам, что я мог бы попытаться реабилитировать и его?

— Нет, я в это не верю.

Его глаза вспыхнули.

— Вы полагаете, я такой же плохой, как и он?

— Полагаю, что вы насмехаетесь надо мной.

Он громко рассмеялся.

— Милая девушка, что я могу поделать? У вас такой очаровательный взгляд на окружающий мир. Я буду каяться, что участвовал в холостяцких пирушках, которые устраивает герцог, и предавался наслаждениям, которые шокируют приличное общество. Но разрешите вам заметить, что как исполнительница музыки вы тоже являетесь женщиной из этого мира и должны быть знакомы с подобными развлечениями.

— Вы правы, сэр. Я исполнительница, и ничего более. Я играю на фортепьяно и, когда ухожу со сцены, перестаю существовать.

— О, как интересно, — тихо сказал он. — Женщина-загадка. Вы бросаете мне вызов!

— Возможно, вам лучше быть со мной поосторожнее.

— Возможно. И все же мужчину больше всего привлекает опасность.

— Думаете, я стараюсь вас привлечь?

— Честно говоря, не знаю. То ли вы самая честная женщина из тех, с кем я знаком, то ли самая расчетливая.

— Ну, это уж ваше дело. Решайте сами.

— Вы не могли бы на мгновение перестать играть?

— Я упражняюсь, чтобы как можно лучше выступить сегодня. Представляете, какой будет скандал, если я плохо сыграю для герцога?

— Ручаюсь, он простит вас. Я хочу, чтобы вы сейчас уделили внимание мне.

Она рассмеялась.

— Я уделяю вам столько внимания, сколько необходимо.

— Это явная провокация. Вы хотите сказать, что я скучен.

— А вы думаете, что блистаете остроумием?

— Ни одна дама пока не жаловалась.

— Понятно. Но, я полагаю, у вас куча денег.

Карина взглянула прямо ему в глаза и громко рассмеялась. У него перехватило дыхание. Затем он тоже рассмеялся.

— Клянусь небом, никогда еще не встречал более отважной женщины, чем вы. Я не могу не принять ваш вызов.

Карина решительно положила пальцы на клавиатуру.

— Боюсь, что мне сегодня не до вызовов, — холодно сказала она. — Мне нужно работать, и мое внимание сегодня будет занято только этим.

— Но потом представление закончится, — заметил он.

— Потом я пойду спать.

— Отлично!

— Просто спать, — твердо сказала она, сама удивляясь, как это могла ввязаться в такой двусмысленный разговор. — А сейчас я хотела бы уйти. Пропустите меня, пожалуйста.

Он прислонился к роялю, оставив ей лишь узкий проход. На мгновение Карине показалось, что ее собеседник хочет преградить ей дорогу. Он многозначительно улыбался, глядя на нее.

Карина подумала, что он опасен. Не тогда, когда пытается соблазнить своими речами, а когда улыбается с такой манящей теплотой и откровенностью. Женщина от этого тает.

«Наверное, думает, что и я растаю. Но он глубоко заблуждается», — быстро подумала она.

И тут он, усмехнувшись, неожиданно склонился над ней, и не успела она опомниться, как он поцеловал ее в губы.

— Мне кажется, первый раунд в мою пользу, — сказал он и ушел, не ожидая ее ответа.

Карина испуганно прижала руки к губам и убежала в свою комнату.

Он коснулся ее губ лишь на мгновение, но это потрясло ее до глубины души. Карину пробрала дрожь от наслаждения. Она была уверена, что еще ни одна женщина такого не испытывала.

Сладостное чувство охватило Карину. Если бы он не оторвался так быстро от ее губ, она бы ответила на его поцелуй. Просто не смогла бы сопротивляться.

— Мне должно быть стыдно, — пробормотала Карина. — Стыдно!

Но ей не было стыдно. Более того, она никак не могла заставить себя стыдиться. Для чего же созданы мужчины и женщины, если не для того, чтобы доставлять друг другу такое удовольствие?

Чтобы успокоиться, Карина стала перебирать свои наряды, решая, что выбрать для первого выступления.

Наконец она остановилась на элегантном розовом платье. Это было шелковое бальное платье, отороченное тюлем и украшенное цветами с бриллиантами, которые сверкали при каждом движении.

Карина купила его когда-то в порыве расточительства, не зная, будет ли носить. Сейчас она поняла, что должна надеть сегодня вечером именно это платье. И алмазное ожерелье матери.

Надев платье, Карина немного смутилась. Вырез его открывал грудь гораздо больше, чем она предполагала. Девушка даже покраснела, представив себе, какой улыбочкой одарит ее лорд Торнхилл, увидев в таком платье. Она уже хотела было надеть что-нибудь поскромнее, но тут вбежала Джулия и, увидев ее, восторженно воскликнула:

— О, ты выглядишь совсем как одна из нас! А какое прекрасное ожерелье!

Карина быстро надела маску, и они пошли вниз.

— Забыла тебе сказать: мы приглашены на ужин. Так что можешь пока обойтись без маски, — сказала Джулия.

— Я бы предпочла ее не снимать, — ответила Карина. — Все это так ново для меня.

Внизу у лестницы их уже ждал Берти. Он был очень взволнован.

— Я сказал его светлости, что сегодня вечером Ирис будет первой леди нашей труппы. И он захотел, чтобы вы сидели за ужином рядом с ним.

У Карины перехватило дыхание от ужаса. Очевидно, лорд Торнхилл рассказал герцогу, как она о нем отзывалась, и этот негодяй решил с ней поквитаться.

— Берти, я не могу...

— Моя дорогая, вы не можете отказать герцогу. Он очень властный человек и всегда умеет настоять на своем.

Увидев упрямое выражение лица Карины, Берти взмолился:

— Я не хочу обижать такого влиятельного покровителя. Вам нужно будет просто сидеть рядом с ним. Я вас очень прошу!

— Хорошо, — резко сказала Карина. — На этот раз так и быть.

Берти засиял. Так уж он был устроен: никогда не загадывал наперед. Главное — преодолеть ближайшие трудности, пока больше ничего и не надо.

Но тут же он подумал еще кое о чем.

— Может, вы снимете маску?..

— Это совершенно исключено, — ответила Карина тоном, не терпящим возражений.

Расстроенный Берти ретировался.

— Вы готовы? — спросил он, подавая ей руку. Карина оперлась на его руку и с высоко поднятой

головой вместе с Берти вошла в гостиную.

В первый момент она смутилась, увидев сразу столько мужчин, которые стояли, пили и смеялись. Гости герцога повернулись к двери, глядя на вновь прибывших.

Карина сразу же поняла, что все смотрят на нее. Она осторожно оглядывалась по сторонам, надеясь увидеть лорда Торнхилла. Если у нее возникнут проблемы с герцогом, он наверняка за нее заступится.

Без сомнения, лорд передал герцогу их разговор, забыв, что его друг — сатир, которому безразличны узы дружбы, когда он видит перед собой свежую добычу. Но лорд Торнхилл сумеет защитить ее от герцога. По крайней мере, ей хотелось в это верить.

— Вон стоит герцог, возле камина, — пробормотал Берти. — Идемте туда.

Последние несколько шагов Карина прошла как во сне, не отрывая взгляда от человека, которого Берти назвал герцогом.

Но он не мог быть герцогом — это был лорд Торнхилл!

Оказывается, у человека бывает не один титул — с таким она еще не сталкивалась.

— Ваша светлость, — сказал Берти, — разрешите представить вам леди Ирис, самую новую и самую яркую участницу нашей труппы.

Лорд повернулся и улыбнулся ей той же волнующей улыбкой, что и совсем недавно в концертном зале.

— Мадам, — тихо сказал он. — Мне трудно передать, что значит для меня эта встреча.

Глава четвертая

Усилием воли Карина вернула себе самообладание и постаралась говорить с герцогом спокойно.

— Не утруждайте себя, ваша светлость, — заявила она твердым голосом. — Я могу прочесть все ваши мысли.

— Вы очень умная женщина, — сказал он, не отпуская ее руку. — Может быть, вы колдунья?

— Вовсе нет. Но мне кажется, вы тоже читаете мои мысли.

Он кивнул, и его глаза сверкнули.

— Боюсь, вы осуждаете меня, мадам.

— А разве вас не за что осуждать?

К ее удивлению, он слегка покраснел.

— Возможно, я заслуживаю порицания с вашей стороны, — сказал он, приглушив голос. — Уверяю вас, я постараюсь сегодня исправиться.

Он еще раз поцеловал руку Карины, и она грациозным жестом тут же ее отдернула. Сердце бешено колотилось. Девушка молила Бога, чтобы никто, и прежде всего герцог, не заметил ее волнения.

Ей нужно было какое-то время, чтобы прийти в себя после невероятного открытия, которое внезапно на нее свалилось. Юноша, который когда-то назвал ее любимой, который все эти годы жил в ее сердце, вдруг оказался герцогом Уэстбери, закоренелым развратником.

Пока Карина раздумывала, как продолжить разговор, к ним подошли еще двое мужчин.

— Так, Дэвид, — сказал один из них. — «Красавицы Берти» не только твои. Мы тоже хотим познакомиться с этой милой леди и узнать название цветка, который она представляет.

— Это леди Ирис, — сказал Берти. — Она наша пианистка. И уверяю вас, музыка, которую она исполняет, так же прекрасна, как и она сама.

— Леди Ирис, разрешите заверить вас: мы все ваши рабы, — громко произнес лорд Бруно, склонив голову перед Кариной.

— Ну что вы. Это несправедливо по отношению к моим подругам. Они гораздо красивее меня, — воскликнула Карина, указывая на других девушек. Как она и предполагала, лорд Бруно пришел в восторг.

— Разрешите предложить вам бокал шампанского, — сказал герцог.

Карина взяла бокал, но не стала пить, чтобы сохранить ясную голову перед выступлением.

Позади лорда Бруно толпились мужчины, привлеченные ее таинственной маской. Герцог представил Карину виконту Ментону. Тот вел себя более по-джентльменски, чем лорд Бруно: поклонился ей, не пытаясь взять ее за руку.

Карина наконец смогла оглядеться вокруг и увидела, что кроме «Красавиц Берти» других женщин в гостиной не было. Только мужчины.

Лорд Бруно обвел взглядом всех девушек. Видимо, ни одна из них его не воодушевила, и он снова повернулся к Карине.

— Леди Ирис, — пророкотал он. — Почему вы скрываетесь под маской?

— Это личное дело леди, — сказал герцог голосом, который более чутким человеком, чем лорд Бруно, был бы воспринят как угрожающий.

— Но как мы тогда узнаем, что она действительно красавица? — настаивал Бруно. — Я хочу видеть.

Он потянулся рукой к лицу Карины. Но прежде чем он успел к ней прикоснуться, герцог схватил его за запястье.

— He торопись, — сказал он. — Леди имеет право хранить свою тайну. Убери руку. Убери руку, я сказал!

Лорд Бруно хотел было вспылить, но вовремя поймал взгляд герцога, в котором сочетались кипящая ярость и леденящий холод. Осознав прямую угрозу, Бруно со вздохом отступил и опустил руку.

Воцарилось напряженное молчание. Карина не заметила выражения лица герцога. Она только видела, как вздрогнул лорд Бруно. Остальные, кто все это видел, переглянулись между собой. Гости, конечно, знали, что герцог не терпит своеволия, но такого от него никто не ожидал.

В этот момент в дверях появился огромного роста дворецкий и объявил:

— Кушать подано.

Герцог предложил Карине руку, и они вместе вошли в столовую.

У нее перехватило дыхание от представшего ее взору великолепия. Стол из палисандрового дерева на двадцать четыре персоны. Тонкий фарфор и хрусталь. Прекрасные цветы в центре стола.

Сколько лакеев стояли у стен, Карина не смогла даже сосчитать. Все в седых париках и в бело-зеленых ливреях дома Уэстбери. На стенах портреты, судя по всему, представителей нескольких поколений рода Уэстбери. Некоторые из них были явно похожи на герцога.

Герцог сел во главе стола, усадив Карину по правую руку от себя.

Справа от нее сидел пожилой маркиз, который не замедлил ей представиться. Они заговорили о лошадях, но герцог прервал разговор.

— Леди Ирис, вы не уделяете мне внимания. Чедвик, старина, найди себе другую собеседницу.

Маркиз рассмеялся и сосредоточил внимание на сидевшей справа от него Джулии.

— И давно вы работаете у Берти? — спросил герцог. — Месяц назад я был у него, и мы договорились, что он приедет ко мне сегодня. Я посмотрел представление, но вас тогда не было.

— Я в труппе совсем недавно.

— Как ему удается находить красивых женщин, которые никогда не встречались на моем пути?

— Думаю, что не он их находит, — рассмеялась Карина. — Герцог — весьма привлекательная цель для многих женщин.

Он поморщился.

— Значит, им нужен мой титул, а не я. Мадам, в вашем обществе я начинаю избавляться от тщеславия. Вы, несомненно, правы. Я часто задумываюсь о том, кто из этих красивых женщин приезжал бы ко мне, если бы я жил в небольшом домике и у меня была всего одна лошадь или даже просто ослик!

— Мне кажется, каждый состоятельный мужчина задумывается, нужен ли женщине он сам или то, что он имеет. Но если мужчина и женщина питают друг к другу настоящие чувства, то сердце подскажет ему правильный ответ.

— Подобные мысли никогда не приходили мне в голову, — признался герцог.

— Я думаю, женщины страдают от того же, — сказала Карина. — Если женщина очень красива, если она привыкла к огням рампы, а тем более если она одна из «Красавиц Берти», то, естественно, она пользуется большим вниманием, чем некрасивая девушка, которая может слушать только звуки шарманки.

— Не могу представить вас такой некрасивой девушкой, — со смехом сказал герцог.

— А я могу. Точно так же вы можете представить себе, что вы никто, и задуматься: а будут ли вами восхищаться так же, как сейчас, когда вы герцог.

Он оторопело смотрел на нее.

— Вы очень проницательны, мадам. Никогда бы не подумал, что услышу что-то подобное из уст... — Он осекся.

— Из уст артистки, — весело подсказала Карина.

— Вы совершенно непохожи на артисток, которых я встречал, — тут же заверил ее герцог. — Вы высказываете глубокие мысли. Вы заставляете меня задуматься над тем, о чем я раньше старался не думать.

— Да, потому что вам было страшно об этом думать. Но в душе вы хотите, чтобы любили именно вас. А для этого вам нужно найти женщину, непохожую на нас, у которой не загорались бы глаза при виде вашего роскошного замка. Кто вам действительно нужен, так это дочь какого-нибудь другого герцога, — добавила Карина с очень серьезным видом. — Если ее отец еще более знатен, чем вы, он, возможно, будет смотреть на вас сверху вниз, и тогда вы почувствуете, что она любит именно вас, а не ваш титул.

— Вы когда-нибудь встречали герцогских дочерей на выданье? — сухо спросил герцог.

- Нет.

— Так я и думал. А я встречал. Я их всех встречал. Боже упаси! И потому рекомендую вам воздержаться от подобных советов.

У него был настолько удрученный вид, что Карина не смогла удержаться от смеха.

— Ладно, я не знала, какие они на самом деле, — попыталась она оправдаться.

— Смею вас заверить, что вы ничего не знаете о мире, если думаете, что герцогские дочери менее амбициозны, чем их нетитулованные подруги. Как раз наоборот. Если у нее папа герцог, может ли она унизиться и выйти замуж всего лишь за маркиза? Это же будет катастрофа!

— Я об этом не подумала, — согласилась она. — Примите мои соболезнования, ваша светлость. Я и не представляла себе, что у вас такая тяжелая жизнь.

Он улыбнулся, уловив ее иронию.

— Маленькая ведьма! Мне хочется последовать примеру Бруно и попытаться сорвать с вас эту дразнящую маску.

Карина смело посмотрела ему в лицо.

— Лорд Бруно вел себя подобным образом, потому что он грубый, невоспитанный человек, — сказала она. — Интересно, почему вы ведете себя так же?

— Вы очень смелы, леди Ирис.

Она улыбнулась.

— Не думаю. Видите ли, я просто верю, что вы будете вести себя как джентльмен.

— Нечестно с вашей стороны так говорить. Теперь я вынужден вести себя как джентльмен, хочу того или нет.

— Вы хотите сказать, что могли бы вести себя иначе?

Он помолчал, уставившись на нее странным, неподвижным взглядом.

— Знаете, я не уверен, что мог бы вести себя нехорошо по отношению к вам.

— В этом я не сомневаюсь, — сказала Карина. — Я чувствую себя в полной безопасности.

Ее слова были далеки от правды. В герцоге угадывалось что-то опасное для всех женщин. Карина почувствовала это, и на душе у нее стало тревожно. Однако инстинкт подсказывал ей, что лучший способ защитить себя от этого человека — это сделать ставку на его благородство.

— Наверное, многие мужчины лежали у ваших ног, — заметил он, — если вы так опытны в поединках с ними.

— Поединок с мужчиной не приводит его к ногам женщины, — ответила Карина. — Напротив, мужчины любят глупеньких женщин. С ними они ощущают свое превосходство.

— Вы говорите это по собственному опыту, мадам?

Карина бросила на него пылкий взгляд сквозь прорези в маске, которые были достаточно велики, чтобы он мог увидеть яркую голубизну ее глаз.

— Я могу быть невероятно глупой, если захочу, — заверила она его.

— И таким образом вы применяете свое умение, чтобы завоевывать всех мужчин.

Карина улыбнулась и ничего не ответила, сосредоточив внимание на тарелке с очень вкусной едой.

— Расскажите мне, — настаивал герцог.

— Нет, — спокойно возразила она. — Леди не должна быть настолько неделикатной, чтобы обсуждать одного мужчину с другим.

— Но мы говорим не об одном мужчине, а о многих, — ответил он. — Они посылают вам розы и бриллианты, не так ли? Куда бы вы ни шли, они вас преследуют.

Карина посмотрела ему прямо в глаза.

— Я не буду обсуждать это с вами, ваша светлость, — сказала она. Ее голос был чуть громче шепота, но в нем была такая железная решимость, что герцог надолго замолк.

Наконец он сказал:

— Хорошо, мы это еще обсудим. Когда-нибудь в другой раз.

— Возможно.

— Не «возможно», а обсудим. Я хочу знать о вас все, все ваши мысли и чувства. Хочу знать, где вы жили, чем занимались, каковы ваши планы на будущее.

— Мои планы на будущее очень просты, — сказала Карина. — Я собираюсь выступить для вас, показав все лучшее, на что способна, а затем исчезнуть.

Герцог пристально посмотрел на нее.

— Я не дам вам исчезнуть.

— А я вас и не спрошу, — смеясь, сказала Карина нежным голосом. — Я просто поступлю так, как мне нравится. Я всегда так делаю.

— Надеюсь, я смогу потребовать, чтобы вы делали то, что нравится мне?

— О нет! Я никогда не уступаю требованиям.

— А я никогда никого не упрашиваю. Ни мужчин, ни женщин. Я просто беру то, что хочу, и в конце концов добиваюсь своего. Но пока не откажусь поиграть в вашу игру.

— Посмотрим, — с улыбкой сказала Карина. — Я знаю, что сегодня вы с вашими гостями хотите вволю посмеяться и развлечься. А все остальное не имеет никакого значения.

С этими словами она демонстративно отвернулась от него, чтобы продолжить разговор с маркизом.

Карина сама удивлялась, что смеет говорить с ним в такой манере. Но потом представила себе, что это говорит не Карина, а леди Ирис. Ирис была великолепным, удивительным созданием. По всей стране мужчины падали к ее ногам, сгорая от желания дарить ей розы и бриллианты. Герцог сам это сказал. И будучи чрезвычайно самоуверенной, леди Ирис считала герцога всего лишь еще одним своим поклонником и не боялась предстать перед ним именно такой своенравной. Было ощущение, будто она выпила крепкого вина. Карина испугалась, как бы не привыкнуть к нему. В конце трапезы артисты по сигналу Берти встали из-за стола, тогда как остальные гости остались пить кофе.

— Прошу извинить меня, ваша светлость, — сказала Карина. — Нам нужно готовиться к представлению.

Она хотела подняться, но он слегка придержал ее и поцеловал руку.

— Ах да, представление. Я весь в предвкушении чего-то необычайного.

— Ваша светлость, — нетерпеливо прошептала Карина. — Вы должны меня отпустить.

— Сейчас отпущу. Но помните, я всегда добиваюсь своего, — сказал он тихим, твердым голосом. Его глаза излучали какую-то магическую силу, будто он хотел ее загипнотизировать.

Но Карина обладала достаточно сильным разумом и волей, чтобы не поддаться этим чарам. Она смотрела на него, склонив голову набок.

— Даже если леди не хочет, ваша светлость?

— Леди всегда хочет, уверяю вас.

Он снова поцеловал ее руку. На этот раз его губы задержались чуть дольше, лаская ее, и по телу Карины пробежала приятная дрожь.

И в то же время она начинала злиться. Какое он имеет право использовать свое положение, чтобы взять над ней верх?! То, что его прикосновение доставило ей удовольствие, делает его поведение еще более постыдным.

Резко повернувшись к нему, она осмелилась сказать:

— Ах да, я все время забываю, что у вас есть титул и несметные богатства.

Его глаза угрожающе сверкнули. Карина выдернула руку, встала и выбежала из столовой. Она поспешила в музыкальный зал. В том месте, которое он поцеловал, ощущалось сильное покалывание. Еще сильнее было охватившее ее тепло. Каким бы волнующим ни было его прикосновение, их словесный поединок взволновал Карину еще больше. Она бросила ему вызов и в конце концов держалась достойным образом.

Карина поняла, что заставила его задуматься. Видно было, что он делает это нечасто. Такому богатому и знатному человеку не приходится много думать...

В музыкальном зале кресла были расставлены полукругом вокруг площадки, на которой должны были петь и танцевать артисты. Дальше на возвышении стоял рояль.

Костюмы находились в двух небольших помещениях позади сцены. Чтобы артисты могли быстро переодеваться, в помощь им выделили нескольких слуг.

Девушки должны были начинать выступление в голубых атласных платьях с блестками, юноши — в красивых вечерних костюмах. Артисты сделали несколько пробных па, примеряясь к площадке.

Берти остался доволен, и они удалились в соседнюю комнату, готовые к выступлению.

— Все, что нам сейчас нужно, это зрители, — сказал Берти. По его голосу чувствовалось, как он любит свой театр. — А вот и они.

Два напудренных лакея распахнули двустворчатые двери, и в зал стали стекаться гости герцога.

— Вы готовы? — шепнул Берти на ухо Карине.

— О Господи! — вдруг воскликнула она. — Я не смогу этого сделать.

— Пустяки, моя дорогая. Конечно, вы сможете, — мягко сказал он. — Вы все прекрасно сможете.

Он сжал ее руку, и она увидела в его глазах такую доброту, что все ее страхи рассеялись. Карина глубоко вздохнула, повернулась к аудитории и сделала низкий реверанс. В центре образовавшегося полукруга сидел герцог. Лицо его выражало неподдельный интерес, глаза смотрели на нее.

Карина села за рояль и проиграла интродукцию. Тут на площадку высыпала вся труппа. Девушки в развевающихся сверкающих платьях бросали через плечо вызывающие взгляды на сидящих в зале мужчин.

Затем они начали петь:

«Красавицы Берти» станцуют для вас,

Мы просто цветочки, любая из нас!

Нас ветер колышет, мы в вальсе кружим,

Мы очень забавны, мы вас веселим!

Потом вступили юноши:

Они так забавны!

Девушки продолжали:

Как только начнется желанный рассвет,

Мы вам непременно раскроем секрет:

Чтоб вам наслажденье от нас получить,

Достаточно нас лишь росой окропить.

Росой окропить!

Юноши повторили последние слова куплета, обхватив девушек за талию и обмениваясь с ними понимающими взглядами. Карина никогда не слышала таких песен и благодарила Бога, что здесь не присутствует тетя Мэри. Девушке нечего было бы ей сказать в свое оправдание. Труппа состояла из профессиональных артистов, но во всем, что они говорили и делали, было что-то очень двусмысленное и неприличное.

Песня продолжалась:

Нам жаркие ласки полудня милы,

Мы в солнце купаемся, мы веселы.

А если понравились вы нам и днем,

К полуночи мы для вас снова цветем!

Девушки спели еще несколько куплетов и закружились в вальсе. Карина покраснела от стыда и была рада, что она в маске.

Зрители громко аплодировали и ревели от восторга, выражая свое восхищение двусмысленностью слов песни.

Карина вспомнила слова Берти: «Как и все мы, вы не сможете устоять перед аплодисментами».

«Он прав», — подумала Карина. Новая волна аплодисментов, казалось, унесла ее куда-то далеко от этого зала.

Вышла Фиалка и спела нравоучительные куплеты; они были не фривольными, но достаточно дерзкими. В каждое слово был вложен особый смысл. Мужчины сразу ее признали. Тем временем две другие девушки переоделись в более вызывающие наряды и исполнили танец, приведший публику в неописуемый восторг. К ним присоединились трое юношей. По замыслу Берти, девушкам предстояло выбрать двух юношей из этой тройки. В конце концов на сцене остался только один из мужчин. С выражением разочарования, вызвавшим всеобщий смех, он ушел за кулисы.

Артисты Берти явно доставили зрителям удовольствие, и те наградили их бурными аплодисментами и громким смехом.

Когда по окончании представления участники труппы отвешивали поклоны и делали реверансы, вышел получить свою долю аплодисментов сам Берти. По его бурной жестикуляции было видно, что он на седьмом небе. Карина с улыбкой за ним наблюдала. В его радости было что-то наивное, почти детское, и она восхищалась им, как и все остальные участники труппы.

Потом, к удивлению Карины, Берти подошел к роялю, взял ее за руку, вывел вперед и представил зрителям, вызвав бурю восторга. Карина весело сделала реверанс. Аплодировали все, включая ее коллег — артистов, которые были благодарны ей за то, что она их спасла в, казалось бы, безвыходном положении. Мужчины из зала столпились у сцены, выражая Карине всяческие знаки внимания.

Только один человек не присоединился к остальным. Это был герцог. Он стоял позади и не сводил с нее глаз, всем своим видом показывая, что он не желает присоединяться к общему стаду, но она, тем не менее, принадлежит ему.

Леди Ирис сверкнула глазами из-под маски, давая понять герцогу, что у него нет оснований быть таким самоуверенным.

Слуги принесли зрителям и артистам напитки, и началось общее веселье. Девушек, в том числе и Карину, окружили мужчины.

— Извините, — сказал Берти, протиснувшись к ней и уводя ее в сторону. — Я обещал вам, что не буду подвергать вас всему этому, — пробормотал он. — Если хотите, можете сейчас незаметно уйти. Иначе вы будете немного шокированы тем, что услышите.

— Это будет что-то очень неприличное? — поддразнивая его, усмехнулась Карина.

— Это действительно может оказаться очень неприличным, — тактично сказал Берти. — Не то, к чему вы привыкли. Так что вам, может быть, лучше уйти и лечь спать.

— Я вам очень признательна, — сказала Карина. — Но я думаю... — Она посмотрела в сторону герцога, увидела его темные горящие глаза. — Я думаю... я, наверное, останусь ненадолго. Уверена, что они будут вести себя как джентльмены.

— А я в этом далеко не уверен, — раздраженно возразил Берти. — Вам в самом деле следует уйти, пока не начнут происходить не совсем... не совсем... — От смущения он не мог подобрать нужного слова.

— Не совсем что?

— Не совсем приличные вещи, — в отчаянии выдавил из себя Берти.

— Я останусь совсем ненадолго, — пробормотала Карина, почти не слыша его.

Герцог, медленно подойдя к Карине, взял ее за руку.

— До свидания, Берти, — спокойно сказал он.

Берти неохотно отступил.

— Мои поздравления, мадам, — вежливо сказал герцог. — Это большой успех. Вы играли блестяще.

— Благодарю вас, сэр. Но «блестяще» — слишком громко сказано. Мы с вами оба знаем, что удел пианиста — оставаться в тени, на заднем плане.

— Это непохоже на вас. Да будет вам известно, вы красавица из красавиц.

— Вот уж не знала.

— Тогда я с удовольствием подробно расскажу вам об этом.

— Прошу вас, не надо. О чем я больше всего не люблю слушать, так это о себе.

— Значит, вы необычная женщина, леди Ирис. Большинство женщин не могут говорить ни о чем другом, только о себе.

Карина рассмеялась.

— Однако умный мужчина всегда может повернуть разговор так, что речь пойдет о нем самом.

— Тогда я не умный мужчина, поскольку, подобно вам, нахожу себя недостойным такого внимания.

— Вот как! Так о чем мы тогда будем говорить? Может быть, нам лучше найти других собеседников?

Его глаза блеснули.

— Неглупая мысль, — пробормотал он. — Но я вас не отпущу.

— А я не позволю вам мне приказывать. Не забывайте, что я участница труппы, нанятой, чтобы вас развлекать.

— Труппы, нанятой мною, — напомнил он.

— Хотите сказать, кто платит, тот заказывает музыку? Тогда я должна сообщить вашей светлости, что на самом деле я не являюсь членом этой труппы. В последнюю минуту я подменила девушку, которая была ранена по дороге сюда. За свое выступление я не получу никакого гонорара. Так что, мой дорогой герцог, мне вы не платите, и поэтому музыку вам заказать не удастся. А теперь прошу меня извинить.

Карина сделала очень низкий реверанс и отвернулась от герцога. Ее внимание сразу же привлекли трое других мужчин, настойчиво требовавших, чтобы она сняла маску. Они весьма галантно приняли ее отказ, и Карина поняла, что безопаснее иметь дело с несколькими поклонниками. Один мужчина опасен, а когда их трое, они следят друг за другом, опасаясь, что кто-то из них получит преимущество.

Герцог тоже служил ей защитой. Он зорко наблюдал за всеми, стараясь показать, что он здесь присутствует. Постепенно все мужчины поняли, что леди Ирис принадлежит герцогу, и их манера поведения стала более уважительной.

Карина подумала, что если бы кто-то из них действительно вызвал у нее интерес, то ничего бы из

этого не получилось. Герцог подавлял все попытки других мужчин завоевать ее расположение.

Карина про себя отметила, что он выглядит гораздо эффектнее других. Ее раздражала его самоуверенность, но не любоваться им она не могла. Было приятно наблюдать, как другие девушки тщетно пытаются привлечь внимание герцога: его интересовала только она.

Карина искала возбуждающих впечатлений. Теперь их было больше, чем она могла мечтать. Она чувствовала себя Золушкой на королевском балу. Когда часы пробьют полночь, все закончится. Роскошные платья исчезнут, колдовство улетучится. Но до этого она будет наслаждаться каждым мгновением.

К роялю подошел слуга, которому поручили играть для желающих танцевать. Но он играл из рук вон плохо, и вскоре Карина, похлопав его по плечу, снова села за рояль. После этого начались настоящие танцы. Карина целый час играла вальсы и польки, время от времени поглядывая на герцога. Его лицо выражало досаду: она опять нарушила его планы.

Карина подумала, что он, видимо, попытается подстеречь ее позже. Однако она вовсе не собиралась играть по его правилам. У нее в запасе был еще один трюк.

Дождавшись, пока кто-то отвлек внимание герцога, Карина встала из-за рояля, чмокнула Берти в щеку и, последовав его совету, ушла к себе в спальню.

Девушка долго не могла заснуть, думая о невероятных вещах, случившихся с ней в этот вечер. Она обнаружила, что в голове у нее нет сколько-нибудь разумных мыслей, зато ее переполняют чувства. И все они были сосредоточены на герцоге.

Счастье, грусть, злость, раскаяние — все перемешалось. Карина знала, что скоро останется одна грусть. Она уедет и никогда больше его не увидит. Но пока нужно радоваться чудесным мгновениям, подаренным ей судьбой, а потом до конца своих дней жить воспоминаниями.

Она задремала, но тут же внезапно проснулась. Тишина ночи была какой-то необычной. Что-то странное заставило Карину встать с постели и подойти к балконной двери. Распахнув ее, она вышла на небольшой балкон. Подняв глаза на ослепительно яркую луну, девушка всеми своими чувствами словно вбирала в себя красоту ночи.

Спустя некоторое время Карина почувствовала, что она не одна. Заглянув вниз, она увидела человека, сидевшего на невысоком каменном заборе и пристально смотревшего на нее.

Это был герцог.

Карина растерялась от неожиданности и закрыла лицо руками, испугавшись, что он узнает в ней девушку, которую видел в театре много лет назад. Однако мгновенно поняла, что расстояние, ночная темнота и спадающие на лицо волосы скрывают ее не хуже маски.

— Пришел извиниться перед вами, — сказал герцог. — Я разговаривал с вами не по-джентльменски. Прошу вас меня простить.

Карина улыбнулась.

— Вы улыбаетесь? — спросил он. — Мне отсюда плохо видно.

— Улыбаюсь.

— Вы больше на меня не сердитесь? Я прощен?

— Вы прощены.

— И вы завтра еще будете здесь?

Карина колебалась. Внутренний голос предостерегал ее: «Уезжай отсюда. Если ты останешься, твое сердце будет разбито».

Но разве не стоит разбить свое сердце ради нескольких часов радости, которая останется с тобой на всю жизнь?

— Прошу вас, ответьте, — настаивал герцог. — Скажите, что вы останетесь.

Карина посмотрела вниз.

— Я останусь, — пообещала она. — Ненадолго.

— А потом?

— А потом... когда мне пора будет уезжать, я уеду. Спокойной ночи, ваша светлость.

Карина вернулась в свою комнату и плотно притворила стеклянную дверь.

И все же она оказалась не такой сильной, какой хотела казаться. Сделав несколько шагов по комнате, Карина снова вышла на балкон. Увы, место, где он только что стоял, было пусто. Казалось, его там никогда и не было, а разговор с ним всего лишь плод ее больного воображения.

Она стояла, глядя вниз и прислушиваясь. Но вокруг не было ничего и никого. Только лунный свет и шелест ветра в кронах деревьев...

Глава пятая

На следующее утро герцог и его друзья собрались в столовой, а завтрак для артистов был подан в соседнюю комнату.

Спустившись вниз, Карина услышала смех и голоса, доносившиеся из столовой. Она была уверена, что среди общего шума различила голос герцога. Чтобы не поддаться соблазну и не подслушивать, Карина быстро проскочила мимо столовой.

Ей очень хотелось увидеть его, но она понимала, что ее поведение будет истолковано как неприличное. Кроме того, он не должен видеть ее без маски.

За завтраком Карина слушала веселую болтовню артистов. Вместе с Берти девушки обсуждали события прошедшего вечера, заставившие их задержаться допоздна. Однако из высказываний некоторых из них было очевидно, что им не хотелось бы вспоминать кое о чем, сделанном и сказанном накануне.

После завтрака Карина направилась в одну из гостиных, выделенных для участников труппы. Там было множество полок с книгами. Сквозь застекленные до пола двери, выходившие на террасу, открывался вид на сад. Полусонные артисты сидели, лениво развалясь, в креслах и на диванах.

— Ты пойдешь смотреть скачки? — спросила Карина Джулию.

— Нет, пусть идут мужчины. Я очень устала. Хочу поспать, если удастся, до начала представления. — Джулия вяло обмахивалась веером и, казалось, вот-вот заснет.

С трудом подавляя зевоту, вошел Берти.

— Какая ночь! Какая ночь!

— Вы имеете в виду представление или то, что было потом? — лукаво спросила Джулия.

— Попрошу вас, мадам! — воскликнул Берти, притворяясь, что возмущен. — Подобного рода вещи обсуждать не будем.

— Мы просто не могли не заметить, что там было несколько хорошеньких служанок, — хитро улыбнулся Сэмсон.

— Да, я заметил, как ты заметил хорошенькую служанку. Я был шокирован! Просто шокирован!

Все громко рассмеялись. Карина удивлялась, что не краснеет, слушая их разговор. Но все были так веселы и довольны, будто ничего особенного не произошло.

Вдруг из соседней комнаты донесся голос герцога:

— Берти! Ты здесь?

— Я здесь! — крикнул в ответ Берти.

Карина испугалась, что герцог может сейчас войти, а на ней нет маски. Ее реакция была молниеносной.

— Извини, — пробормотала Карина, быстро выхватив у Джулии веер. Та не сразу поняла, что случилось, и продолжала махать пустой рукой.

Карина отошла к открытой двери на террасу и стала в проеме так, чтобы ей было видно герцога и слышно, что он скажет. При этом большая часть ее лица оставалась закрытой.

С террасы можно было по ступенькам спуститься в сад. Карина решила, что в случае необходимости уйдет туда.

В следующее мгновение с мрачным видом вошел герцог. Карина стояла с веером в руках, наполовину спрятавшись за гардиной, и пыталась успокоиться. Ее сердце бешено колотилось.

— Что случилось, ваша светлость? — спросил Берти. — У вас озабоченный вид.

— Я действительно озабочен, и мне нужна ваша помощь.

— Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы вам помочь, — пообещал Берти. — Надеюсь, после вчерашнего удачного вечера ничего ужасного не стряслось.

— Ужасного ничего. Просто впереди у нас большие трудности. Вчера, незадолго до того, как все началось, меня попросили устроить скачки для дам. Раньше я таких никогда не устраивал. Мне не хотелось обижать леди Палмер, очень влиятельную в этом графстве. Я согласился устроить скачки для дам сегодня. Насколько я понял, будет восемнадцать заездов, чего я тоже не ожидал, а после скачек они предполагают у меня отужинать. Более того, они наслышаны о вашем шоу и хотят его посмотреть.

Все молчали.

— Вот невезенье! — произнес наконец Берти.

— Ты прав! — сказал герцог. — Я тоже так подумал, хотя выразился чуть покрепче. Представление им, конечно, понравится, но некоторые номера могут их шокировать. Я так долго вас ждал и не хочу, чтобы ваше представление было испорчено ради какой-то леди Палмер или кого-то еще.

— А много дам будет с леди Палмер? — спросила Карина, не отнимая от лица веера.

— Целый кроличий садок, — тяжело вздохнув, ответил герцог. Это сравнение вызвало общий смех.

— Тогда выход только один, — сказала Карина. — Мы должны сделать шоу менее легкомысленным.

— Как же мы это сделаем? — спросил Берти.

— Изменим слова некоторых песен.

Герцог смотрел на нее, пытаясь понять, та ли это таинственная незнакомка, которая привела его в такой восторг вечером накануне. Наконец на его лице появилась рассеянная улыбка, и он слегка кивнул в сторону Карины.

— А вы успеете? — спросил герцог.

— Я успею, — ответила Карина с непонятно откуда взявшейся уверенностью. — А Берти переработает танцы, чтобы они были менее... Ну, вы понимаете.

— Я понимаю, — согласился герцог. — Берти, ты сможешь это сделать?

— Конечно, смогу. Леди Ирис, вы прелесть. Пойдемте все со мной.

— Я так хотела сегодня выспаться, — жалобно пропищала Джулия.

Берти со смехом помог ей встать и протянул вторую руку Карине.

— Разрешите сопровождать вас, леди Ирис.

Но тут он услышал легкое покашливание за спиной.

— До свидания, Берти, — сказал герцог.

— О да, конечно, ваша светлость, я просто хотел...

— Берти, до свидания.

Берти и Джулия дипломатично выскользнули из комнаты.

Герцог прислонился плечом к дверному косяку, задумчиво глядя на Карину. Она по-прежнему прикрывалась веером.

— Сегодня вы показали мне глаза. Вчера я видел только ваши губы.

— Значит, теперь вы видели все мое лицо и знаете, как я выгляжу.

— Это не так. Я знаю только две не связанные между собой половинки, но только все лицо целиком может дать мне правильное представление о вас.

— Вы хотите сказать, что забыли мои губы? — поддразнивала его Карина.

— О нет, я никогда не смогу их забыть. Я ясно помню, что это самые прекрасные губы на свете, которые так и хочется поцеловать. Я уже говорил вам об этом. А сейчас я хочу этого в десять раз сильнее!

— Думаю, вам не следует подобным образом отзываться о моих губах, — с притворной застенчивостью сказала Карина.

— Вы правы. Но что мне следует сделать, так это поцеловать их. И я так и сделаю, если вы позволите.

— Но я не позволю.

— Вы обижаете меня, мадам. Такие губы, как у вас, должен как можно чаще целовать мужчина, знающий толк в поцелуях.

— Возможно, когда-нибудь я и встречу такого мужчину...

— Вы уже встретили его, и вам это известно. Почему вы пытаетесь отрицать правду?

— Я... — хотела было ответить Карина, но не нашлась, что сказать.

Она была рада, что веер скрывает часть ее лица. Иначе герцог заметил бы, какое приятное возбуждение испытывает она от их разговора.

Совесть подсказывала Карине, что то, о чем они сейчас говорят, в высшей мере неприлично и ей должно быть стыдно поддерживать такой разговор, а тем более получать от него удовольствие.

Но она ничего не могла с собой поделать. Ей было так приятно стоять здесь, рядом с этим неотразимым мужчиной, и обсуждать с ним перспективу их поцелуя. Ничего более чудесного не происходило раньше в ее скучной жизни. Карину то и дело бросало в жар, у нее кружилась голова.

— Вы знаете, что самой судьбой предопределено, чтобы вас целовали, — вздохнул герцог. — А мне предопределено целовать вас.

— Я не знаю такого предопределения. У меня собственные планы...

— Если вы думаете о другом мужчине, забудьте его. Я не допущу, чтобы вы думали о ком-то другом.

— Не допустите?..

— Вы принадлежите мне. Вы знаете об этом? Я и только я буду целовать вас, — настаивал он.

— Неужели, сэр? А вы не предполагаете, что я не позволю вам меня целовать? Что у меня другое предназначение?

— Предназначение женщины — быть с мужчиной, особенно такой женщины, как вы. Вы созданы для любви.

— Я артистка. — Карина продолжала дразнить его, выглядывая из-за веера. — Я живу для музыки и больше ни для чего.

— Неправда, — пробормотал герцог.

— Вы обвиняете леди во лжи? Как некрасиво, сэр!

— Леди обманывает меня с момента нашего знакомства. Это доставляет ей удовольствие.

Карина тихо засмеялась, насмешливо глядя на него поверх веера.

— Очень хорошо, — согласился герцог. — Если вы хотите поиграть со мной, я вам разрешу, ненадолго. Но придет время...

— Время никогда не придет, — решительно перебила его Карина.

Но она не была уверена, кого она старается убедить — его или себя.

— Вы думаете, что сможете жить только для своего искусства? — спросил он.

— Я думаю, что это искусство важнее любви, — ответила она.

— Я мог бы изменить ваше мнение, — вздохнул он.

— Ни один мужчина не изменит моего мнения. У меня очень твердое мнение, оно никогда не меняется.

— Упаси меня Господь от женщин с твердым мнением, — прогремел герцог.

— Я знаю, с ними много проблем, — согласилась Карина. — У них есть эта неприятная привычка говорить «нет», когда вы ожидаете, что они скажут «да».

— Могу и подождать. В игре, в которую мы играем, может быть только один победитель.

— Правильно. И победителем будет тот, кто окажется более мудрым и проницательным.

— И вы полагаете, что это будете вы.

— Мой дорогой герцог, у вас немало преимуществ. Вы сильны, могущественны, красивы. Но хватит ли у вас проницательности? Думаю, что нет.

— Клянусь небом, мадам, вы ведете себя дерзко! — воскликнул герцог.

— Я веду себя честно. Разве это дерзость?

— Если я могуществен, как вы говорите, то, значит, я представляю собой определенную опасность.

— Вы опасны во многих отношениях.

— Это действительно так, — пробормотал он. — Я думал о вас всю прошедшую ночь. Я себе представлял, как буду чувствовать ваше тело в своих объятиях, как к моим губам прижмутся ваши нежные, раскрытые, податливые губы.

Карина старалась не думать об этих соблазнительных картинах. Она не позволит ему победить. Не должна позволить.

— Позвольте мне увидеть ваше лицо, — требовательно заявил он.

— Нет, сэр.

Внезапно глаза герцога блеснули. Карина разгадала его намерение и, ловко увернувшись, быстро сбежала по невысокой лестнице с террасы в сад.

Она бежала без оглядки, но скоро поняла, что ее никто не преследует, и замедлила шаг. Его не было видно.

Карина убежала, но сердцем чувствовала, что ей вовсе не хотелось убегать от этого поразительного мужчины, чьи слова, казалось, открывали перед ней неведомый, яркий мир. Но этот мир не для нее, напомнила она себе. Ни одна приличная девушка не приняла бы условий, которые он предлагал. Карина взяла себя в руки и решительно сказала себе, что должна его забыть. Сейчас она артистка и должна работать.

Прежде чем присоединиться к Берти и остальным, Карина сбегала в свою комнату и надела маску, на случай если герцог снова неожиданно к ним зайдет. Затем она спустилась в музыкальный зал, где собралась вся труппа.

Девушка сразу заметила, что ее товарищи ведут себя как-то странно. Они смотрели на нее с большим интересом.

— Мы думали, ты не скоро вернешься, — сказала Хелен. В ее голосе прозвучали неприятные нотки, которых Карина раньше не замечала. Все девушки украдкой улыбались.

Берти поспешил уладить инцидент.

— Слава Богу, вы здесь. Теперь мы можем работать. Надеюсь, у вас есть множество идей по поводу того, как изменить тексты наших песен.

— Прежде всего разрешите вернуть Джулии веер, — сказала Карина. — Спасибо, Джулия. Извини, что я так бесцеремонно выхватила его у тебя.

— Ничего страшного, — ответила Джулия. — Его светлость мне все равно не нравится.

— Я... не понимаю. Что ты имеешь в виду?

— Не скромничай, — улыбнулся Сэмсон. — Мы все понимаем, что ты поступила очень умно, использовав маску. Исключительно хитро. Отличный способ завлечь мужчину.

- Но я...

— Может, начнем работать? — прикрикнул на них Берти. — Леди Ирис, что вы скажете насчет первой песни?

Схватив Карину за руку, он потащил ее к роялю, вполголоса бормоча:

— Не обращайте внимания на Хелен. Она ревнует.

Положила глаз на герцога.

— Берти...

— И я думаю, вы поступили правильно, надев маску на случай, если он войдет. Кстати, я принес вам еще несколько масок из наших запасов.

Он открыл коробку, где лежали пять масок, и Карина быстро выбрала себе скромную маску из черного атласа.

— Спасибо, Берти, — прошептала она. — Благодарю вас за заботу.

Берти на мгновение задержал ее руку в своих руках.

— Он очень красивый мужчина, леди Ирис, — прошептал он, так чтобы остальные не услышали. — Но...

— Не волнуйтесь. Мне не грозит опасность потерять голову. Я просто играю в игру в духе «Красавиц Берти».

— Рад это слышать. Не ожидал, что такая хорошо воспитанная леди, как вы, знает, как играть в подобные игры.

— С тех пор как я с вами, я научилась играть в очень многие игры. Вы будете просто поражены! — засмеялась Карина.

Берти улыбнулся и пошел, бормоча себе под нос:

— Не думаю, чтобы я был поражен. Будьте осторожны, леди Ирис.

Целый час они напряженно работали, пытаясь сделать шоу более благопристойным. Карина обнаружила у себя настоящий талант к сочинительству. Она изменила слова некоторых песен так, чтобы все были довольны. Но с одной из них Карина не смогла ничего сделать.

— Эти двусмысленные выражения нельзя выбросить, — сказала она. — Вся песня построена на них.

— Тогда придется вообще не исполнять эту песню, — решил Берти.

— А не станет ли представление слишком коротким? — спросил Сэмсон.

— Да, нужно добавить еще один номер.

— Если ты хочешь, чтобы мы разучили что-то новое... — начала Джулия, повысив голос.

— Ну, что-нибудь совсем маленькое, — умоляющим тоном сказал Берти.

— Может быть, я исполню соло на фортепьяно? — предложила Карина.

Все с облегчением согласились.

— Не будет ли это слишком утомительно для вас? — озабоченно спросил Берти. — Ведь вам придется играть целый вечер без перерыва.

— Когда играю, я не устаю. Не беспокойтесь.

— Но я не могу не беспокоиться, — тихо сказал он. — Вы так добры, а мы пользуемся вашей добротой.

— Пустяки, — рассмеялась Карина.

— Нет, не пустяки, — Берти стал очень серьезным. — Я не могу избавиться от чувства вины перед вами. Когда я попросил вас помочь нам, я не представлял себе, что...

— Я сумею постоять за себя, — заверила его Карина.

— Хочу надеяться. Но воспитанной молодой леди не следовало бы смотреть такое представление, а тем более, принимать в нем участие. Если бы ваша тетя узнала, она пришла бы в ужас.

— Значит, нужно сделать так, чтобы она не узнала. Ее слуги знают только, что я уехала с вами. А что я собиралась делать, им неизвестно.

Немного помолчав, Карина добавила:

— Кстати, не говорите его светлости, кто я на самом деле. Если он узнает, то может при случае сказать моей тете. Когда мы уедем отсюда, я никому ничего не буду рассказывать.

— Вы поступите очень разумно. Конечно же, я обещаю вам сохранить все в тайне. Ни за что на свете я не причиню вам вреда, леди Ирис. Вы мне верите?

— Конечно, верю, — сказала Карина, слегка удивившись горячности его тона.

В этот момент в дверях появился герцог. Хелен глупо заулыбалась, но он не обратил на нее внимания. Его взгляд был устремлен на Карину. Она порадовалась, что успела надеть черную атласную маску.

— Вот-вот приедут мои новые гости. Пока их нет, я пришел поблагодарить вас за чудесное выступление. Вы постарались на славу. Насчет обеда я уже распорядился. Скоро вам подадут его сюда.

— Могу я попросить вашу светлость разрешить мне посмотреть скачки с крыши? — спросила Карина.

— Конечно. Возьмите мой бинокль. Он очень мощный. Вам будет хорошо видно. Я оставлю его в холле.

— Благодарю вас, — улыбнулась Карина.

Улыбнувшись в ответ, он сказал:

— Примите мои комплименты, мадам. Вчера вы играли совершенно потрясающе. Я наслаждался каждой нотой.

Герцог говорил формальным, вежливым тоном. Не верилось, что всего час назад он шептал ей страстные слова.

Подхватив его тон, Карина сказала:

— Вы очень добры, ваша светлость. А я так боялась, что Берти найдет мое исполнение дилетантским.

— Вы снова напрашиваетесь на комплимент. Сами знаете, что играли превосходно. Меня удивляет, что вы непрофессионал.

— Я счастлива, что мне довелось играть в таком прекрасном месте, как ваш замок.

— Весьма польщен. Еще раз благодарю всех за вчерашнее выступление. Надеюсь, что сегодняшний вечер пройдет не менее удачно.

— Постараемся, чтобы знатные леди не были разочарованы, — пообещала Карина.

— Разочарованы? — вздрогнул герцог. — Почему они должны быть разочарованы? Я полагаю, вы переделали шоу на более приличный лад?

— Разумеется. Но они могли слышать о нас раньше.

— Она права, — засмеялся Берти. — Они едут в надежде испытать шок от нашего выступления. Поэтому они могут быть разочарованы, если мы их не шокируем.

Герцог тоже рассмеялся.

— Ладно, тут уж ничего не поделаешь. Пусть они уедут с мыслью, что я человек целомудренный. Это внесет некоторое разнообразие в их представление обо мне.

— Лично я считаю, что целомудренные сельские жители должны оставаться в деревне, — сказал Берти, подняв глаза к небу. — А те, кому по вкусу мои представления, пусть держат рот на замке.

Все от души посмеялись, и герцог вышел из комнаты.

Берти вздохнул.

— Видно, тяжело быть герцогом. Только соберешься по-настоящему развлечься в узком кругу, как на тебя сваливаются ханжи со всей округи.

— Признайся, Берти, — сказал Сэмсон, — с нами такое нечасто случается.

Это вызвало новый взрыв смеха. Слуги внесли обед, и все с аппетитом набросились на еду. Карина только слегка перекусила и пошла в холл за биноклем.

Она взошла по главной лестнице на верхний этаж, а затем по узкой лестнице поднялась на крышу замка.

Ярко светило солнце. У девушки захватило дух от открывшегося ей с высоты величественного вида. Вдалеке она увидела небольшую деревушку. В центре ее возвышалась церковь. На главной улице было несколько магазинов. С другой стороны раскинулись обширные угодья, которые принадлежали герцогу. Среди лугов бежал ручеек. «Наверное, герцог на досуге ловит там рыбу», — подумала Карина.

Левее, на ровном поле, герцог построил небольшой ипподром. Зрители уже прибывали туда. Герцог скакал по направлению к ипподрому на великолепном вороном жеребце. Рядом с ним ехала хорошенькая молодая женщина. Такой, по крайней мере, она показалась Карине. На расстоянии трудно было ее рассмотреть.

Поднеся к глазам бинокль, Карина убедилась, что герцог был прав. Бинокль действительно отличный — большое увеличение и четкая видимость.

Карина опустила бинокль, не желая больше смотреть. Молодая леди была в самом деле хорошенькой. Более чем хорошенькой. Она была поразительно красива. И очень оживленно и весело беседовала с герцогом.

Внезапно солнце спряталось за тучу, и день потускнел.

Карина не хотела смотреть, но руки помимо ее воли поднесли бинокль к глазам, и она снова стала разглядывать девушку. Герцог что-то сказал той. Девушка рассмеялась и наклонила голову ближе к его голове. Сердце Карины забилось сильнее.

На поле был разбит шатер, украшенный разноцветными флажками. Карина подумала, что там, наверное, угощают всех прибывающих гостей. Герцог спешился и протянул руки, чтобы помочь своей прекрасной спутнице соскочить с коня. Затем она взяла его под руку, и они вместе вошли в шатер.

Карина знала, что ей нужно уйти и больше не смотреть, но не могла себя пересилить. Она направила бинокль на вход в шатер и стала ждать, когда снова появится герцог.

Наконец он вышел с молодой леди, и Карина смогла получше ее рассмотреть. Девушка повисла на руке герцога, смеясь прямо ему в лицо.

Карина закрыла глаза.

Наездники пустили лошадей легким галопом и подъехали к линии старта. Карина узнала среди них лорда Бруно, герцога и еще нескольких человек из тех, кого видела вчера вечером.

Раздался щелчок пистолета, и всадники помчались. Сразу стало ясно, что герцог среди них лучший наездник. Его великолепный черный конь шел первым до конца дистанции. Карина с восхищением наблюдала, как он пересекает линию финиша.

Все столпились вокруг него, включая и милую леди. Она вручила ему приз, и он поцеловал ее руку. Зрители ликовали.

Затем был заезд женщин. Прекрасная спутница герцога тоже выехала на старт. Карина отметила, что та искусная наездница, но была уверена, что обогнала бы эту леди, если бы приняла участие в заезде. Недаром дома верховая езда была одним из ее главных увлечений.

Как ей хотелось быть среди тех, кто участвовал в гонках, мчаться впереди всех, зная, что герцог любуется ею! Если бы только она могла стать той девушкой, пересекающей линию финиша! И герцог под гром аплодисментов подал бы ей руку, помогая спешиться.

Однако Карина хорошо знала, что никогда не окажется на месте той девушки.

В таком случае ей пришлось бы стать неофициальной возлюбленной герцога. А это означало быть

с ним только тогда, когда он пожелает. В остальное же время видеть его с другой женщиной — той, которую он, не стыдясь, может представить высшему обществу.

«Не нужна мне такая жизнь, — сказала она себе. — Как бы ни был привлекателен герцог. Я играю в игру, которая скоро закончится. Ничего страшного: будет потом что вспомнить. Но долго играть нельзя».

Потом она припомнила его слова: «Вы принадлежите мне, вы это знаете?»

Да, это была правда. Она принадлежала ему. Но он никогда не будет принадлежать ей.

Спустившись с крыши, Карина почувствовала странную, незнакомую ей раньше боль в сердце.

Глава шестая

Всю вторую половину дня Карина сочиняла небольшую песенку для вечернего представления. Она не хотела видеть возвращения гостей в замок, чтобы не бередить себе душу созерцанием герцога и его юной леди. Однако ей это не вполне удалось. Спускаясь в музыкальный зал, Карина остановилась на лестничной площадке как раз в тот момент, когда гости появились в холле внизу, направляясь в столовую.

Все они были в вечерних нарядах: мужчины во фраках, женщины в пышных шелковых и атласных платьях. Карина отступила в тень, почувствовав себя неловко в своем не совсем модном платье.

Следом за ней по ступенькам спустилась пожилая служанка.

— Могу я вам чем-то помочь, мисс? — ласково спросила она.

— О нет, я просто смотрю...

— Правда, они красивы? — спросила женщина с сентиментальным вздохом. — Особенно леди Вирджиния.

— Леди в розовом платье, которая держит под руку герцога? — спросила Карина.

— Совершенно верно, мисс. Леди Вирджиния Честерхэм. Дочь графа Честерхэма. Они живут в нескольких милях отсюда. Такая милая молодая леди. Я жду не дождусь дня, когда она станет хозяйкой в этом доме.

В груди Карины что-то оборвалось. Она схватилась за балюстраду, чтобы не упасть.

— Вы хотите сказать, что они помолвлены? — еле выдавила она из себя.

— О нет, ничего не было объявлено. Но мы все уверены, что это лишь вопрос времени.

Неожиданно герцог посмотрел вверх. Карина быстро отвернулась, надеясь, что он ее не заметил.

— Мне нужно идти, — пробормотала она.

— О да, мисс. Они сейчас сядут ужинать. Теперь у слуг будет много работы.

Карина поспешила назад вверх по лестнице. Теперь она уже не могла отрепетировать свою песенку. Это было бы слишком рискованно.

Берти встретил ее в коридоре.

— Скоро пора будет переодеваться к представлению. Леди Ирис, что с вами? Вы так бледны. Вы не заболели?

— Нет, Берти, не тревожьтесь. Я не собираюсь заболеть и вас подвести.

— Я не это имел в виду, — сказан он с нежностью. — Я просто беспокоюсь о вас. Мне кажется, что вы на грани обморока.

— Нет-нет, — сказала Карина, взяв себя в руки. — Я сочинила премилую песенку для сегодняшнего вечера. Хочу сегодня выступить так, чтобы вы мною гордились.

— В том, что я буду гордиться вами, нисколько не сомневаюсь. Мне только хотелось бы, чтобы вы и дальше поехали с нами. Я только что получил телеграмму.

Вынув из кармана листок бумаги, Берти протянул его Карине.

— Приглашение. Реальная работа в будущем.

— Чудесно. Еще в одном богатом доме?

— Нет, в Лондоне, в одном небольшом вечернем клубе, который только что открылся. Они наслышаны о нас и хотят, чтобы мы приехали и показали, на что способны. А это значит, что нам придется выехать сегодня ночью и заехать за Мелани. Я думаю, вы будете рады вернуться домой?

— О... да, — уныло ответила Карина.

Уехать сегодня ночью, так внезапно. Она рассчитывала побыть немного дольше. Но, может быть, это к лучшему.

— После представления будут танцы, — сказал Берти. — Нас в любом случае пригласят присоединиться. Думаю, я смогу договориться, чтобы мы еще приехали сюда попозже в этом году. Но сразу после танцев нам придется уехать.

— Да, — сказала Карина глухим голосом.

— А теперь о сегодняшнем представлении. Вы будете выступать в том же платье, что и вчера?

— Нет, — решительно заявила Карина. — Я хочу одолжить у кого-то из девушек что-нибудь более впечатляющее.

— Молодец! Только не просите у Хелен. Она готова вас убить!

Джулия показала Карине отличное платье. К счастью, у них был одинаковый размер, и сверкающий серебром наряд очень шел Карине.

Она вспомнила леди Вирджинию в розовом атласном платье, с жемчужной диадемой на голове. Графская дочь, нарядившаяся, чтобы соблазнить герцога, заставить его сделать ей предложение...

Чутье подсказывало Карине, что герцог и Вирджиния не помолвлены. Семьи могут строить планы, слуги могут надеяться, но герцог еще не произнес заветных слов. В этом Карина была уверена.

Из материнской шкатулки с драгоценностями Карина достала бриллиантовое ожерелье и гармонирующую с ним бриллиантовую диадему — самые дорогие украшения, которые у нее были. Надев их, Карина выбрала маску с серебряными блестками, в тон платью.

Она вдруг почувствовала себя воином, который облачился в доспехи и вооружился перед битвой. Для нее это действительно была битва. Карина хотела решительно показать герцогу, что она за женщина, прежде чем каждый из них вернется к своей обычной жизни.

Для артистов накрыли легкий ужин. Берти остался доволен.

— Он о нас никогда не забывает. Вы бы посмотрели, как ведут себя некоторые аристократы! Но его светлость — настоящий джентльмен.

Поужинав, они поспешили в музыкальный зал и, заглянув через приоткрытую дверь, увидели, что зрители уже собрались.

В центре первого ряда сидел герцог. Рядом с ним была Вирджиния, искоса бросавшая на него кокетливые взгляды.

Войдя вместе с артистами, Карина сразу заметила, что цветов на сцене стало больше, чем накануне.

Цветы были расставлены вокруг табурета перед роялем, так что ей пришлось сесть как бы на трон из цветов.

«Это он заказал. Конечно же, он».

Усаживаясь, Карина подумала, что ее платье прекрасно гармонирует с цветами, особенно с розами, а диадема сверкает при ярком свете. Девушке казалось, что вся она сияет так, словно сошла на землю с солнца. Ей очень хотелось, чтобы так, по крайней мере, думал герцог.

Карина заиграла интродукцию. Девушки в красивых платьях закружились по сцене и запели. Это была та же песня, что и в прошлый раз, но с несколько измененными словами:

«Красавицы Берти» станцуют для вас,

Мы просто цветы и мы радуем глаз.

Нас ветер колышет, мы в вальсе кружим,

Далеко иль близко, под небом святым!

Все сомнительные припевы были удалены, осталась безобидная песенка ни о чем.

Девушки двигались теперь тоже иначе. Они танцевали без соблазнительных улыбок, не бросали кокетливых взглядов в зрительный зал и никому не подмигивали. Их манера исполнения не оскорбила бы даже монахиню.

Когда отзвучал первый номер программы, зрители стали аплодировать, а артисты раскланиваться, Карина украдкой взглянула на первый ряд.

Она поняла, что чутье ее не подвело. Герцог явно не был помолвлен. Все поведение леди Вирджинии говорило о том, что она его еще не завоевала. Дочь графа вела себя нервно, как охотник, который не уверен, что подстрелил добычу. Молодая леди жеманно улыбалась, кокетничала и смеялась, но герцог не обращал на нее особого внимания. Его взгляд был прикован к Карине. Казалось, он пытался разглядеть, кто скрывается под маской.

Представление продолжалось, восхитительное и вполне пристойное. Джентльмены, в восторге аплодировавшие накануне, вели себя сдержанно. Дамы обменивались удивленными взглядами: мол, если их мужчины, когда они остаются одни, развлекаются, посещая такие безобидные концерты, то волноваться не из-за чего.

Подошло время сольного выступления Карины. Остальные артисты тем временем убежали переодеваться. Карина заметила Берти, который стоял в стороне, пристально глядя на нее.

Когда все замолчали, Карина начала петь.

Это была песня, написанная ею специально для сегодняшнего вечера. Карина попыталась выразить в ней боль, сжимавшую ее сердце.

За основу мелодии Карина взяла фрагмент из пьесы Шопена, которую она сыграла для герцога при их первой встрече накануне. Тогда она сказала ему, что эта мелодия ассоциируется у нее с безвозвратно утраченным счастьем. Вспомнит ли он об этом, думала девушка.

Тихо и нежно она пропела слова, предназначенные для него одного:

Сладостны были встречи мгновенья,

О, как мы нежно любили друг друга.

Но роковая подкралась разлука,

Мы улыбаемся, сердце разбито.

Нас ожидают годы томленья,

Наше грядущее в мраке сокрыто.

Ждет ли нас в будущем хоть одна встреча?

Кто нам ответит? Кто нам ответит?

Отзвучала последняя нота, и в зале воцарилась тишина. Затем ошеломленные слушатели очнулись от глубокого эмоционального потрясения, и грянули громкие, несмолкающие аплодисменты.

Карина немного растерялась. Взглянув в сторону, она увидела Берти, который знаками давал ей понять, чтобы она ответила на аплодисменты. Карина неуверенно встала и сделала реверанс.

Возгласы одобрения посыпались и по окончании всего представления. Оно было признано настоящим триумфом. Герцог велел одному из лакеев подойти к Берти, а сам удалился в сопровождении леди Вирджинии.

— Его светлости угодно, чтобы вы все присоединились к нему в танцевальном зале и приняли участие в танцах, — передал лакей.

Все артисты сияли от восторга. Карина чувствовала, что ее сердце бьется сильнее, чем обычно. Они неуверенно вошли в танцевальный зал. Герцог, стоявший в окружении друзей, тут же подозвал их к себе. Рядом с ним были леди Вирджиния и крупная, слишком пышно одетая женщина средних лет с властными манерами. Карина догадалась, что это и была леди Палмер.

— Очень рада всех вас видеть, — воскликнула леди. — Я сказала моему другу герцогу, что нет причины, почему бы вам к нам не присоединиться. В конце концов, вы не похожи на обычных театральных артистов. Ну, не совсем похожи.

— Лилиан... — Герцог взял леди Палмер под руку, пытаясь остановить ее, но она продолжала:

— В самом деле. Должна признать, что все вы выглядите вполне респектабельно.

— Мои друзья вполне респектабельные люди, — с натянутой улыбкой ответил герцог. — Иначе они не были бы моими друзьями.

Леди Вирджиния некстати засмеялась:

— О, вы правы, Дэвид. Я всегда говорила, что вы уж слишком тщательно выбираете друзей. И разумеется, эти милые, приятные люди — лучшие из них... Лучшие в своем роде.

Герцог сделал знак лакею, и тот быстро принес подносы с бокалами шампанского.

— Надеюсь, что все довольны, — сказал герцог, который чувствовал себя крайне неловко.

Берти подал Карине бокал шампанского и нежно взял ее за локоть.

— Знаете, — тихо сказал он, отведя ее в сторону, — люди из высшего общества бывают бестактнее других. Иногда я сам удивляюсь, почему так стараюсь им угодить.

— Вам нужны их деньги, — с мягкой улыбкой напомнила Карина.

Берти вздохнул.

— Леди Ирис, вы меня очень хорошо понимаете. Ах, как жаль, что вы не можете остаться с нами! У нас с вами получилась бы отличная команда.

— Думаю, что да, — задумчиво проговорила Карина.

— Так поедемте с нами!

— Не могу. Здесь, конечно, было хорошо... Но, думаю, мне пора возвращаться к моей настоящей жизни.

— А что вы понимаете под своей настоящей жизнью? Кто может сказать, какая жизнь настоящая, а какая нет? Вам никогда не приходило в голову, что вся ваша предыдущая жизнь была лишь подготовкой к вашей истинной судьбе — в качестве «красавицы Берти»?

Карина искренне рассмеялась в ответ на его предложение.

— О Берти. Мне приятно слышать, что вы говорите. Но это лишь прекрасная фантазия. Она не может превратиться в реальность.

— К сожалению, вы правы, — со вздохом согласился Берти. — Вы слишком «респектабельны».

В его глазах сверкнул озорной огонек, и Карина поняла, что он вспомнил глупые речи леди Палмер.

— Вы тоже, — отшутилась она. — По крайней мере, выглядите респектабельно.

— В самом деле. Никто из нас не выглядит как обычный театральный артист.

— Мы необычные театральные артисты, — торжественно согласилась Карина.

Оба так громко рассмеялись, что привлекли внимание окружающих. Герцог тоже с любопытством взглянул на них, прервав разговор с леди Вирджинией.

Берти отдал лакею их пустые бокалы.

— Давайте потанцуем, леди Ирис, — предложил он.

— А как же поиск новых заказов?

— К черту поиск заказов! У меня может больше не быть шанса потанцевать с вами.

Как она и ожидала, Берти оказался превосходным танцором, и они закружились по залу, демонстрируя изысканный стиль танца. Вскоре все гости наблюдали за ними, очевидно, полагая, что это часть представления, а когда они закончили, раздались аплодисменты.

— Берти, дружище, — сказал герцог, появившись сзади них. — Почему бы тебе не подойти к лорду Меархему и не поговорить с ним? Вон он стоит. Говорит, что хотел бы нанять тебя для представления в его доме.

Берти благоразумно исчез, и герцог тут же положил руку на талию Карины, готовясь к следующему вальсу.

Он так крепко прижал ее к себе, что у нее перехватило дыхание от его близости.

— Ваша светлость, — запротестовала Карина. — Подумайте, что скажут люди!

— Какое мне дело, что скажут люди.

— А леди Вирджиния?

— Значит, до вас все-таки дошли сплетни. Забудьте об этом. Она никогда не станет моей невестой, какие бы слухи ни распускала ее семья. Я давно играю в эти игры и достаточно опытен, чтобы не попасть в западню.

Он еще крепче обхватил ее талию.

— Вам не следует этого делать, — пробормотала Карина.

— Это почему же? Вы знаете, что я хочу прижимать вас все крепче и крепче? Ведь вы знаете об этом, не так ли?

— Знаю, — сказала Карина, почти теряя сознание от нахлынувших на нее чувств.

— Вы знаете, как крепко я хочу прижать вас? — спросил он тихим, вкрадчивым голосом.

Карина покраснела при одной только мысли о том, что он имел в виду.

— Ваша светлость, это наш последний танец. Я пришла попрощаться с вами. — Она старалась говорить спокойно.

— Что вы хотите этим сказать?

— Мы уезжаем сегодня ночью. Мы все.

— Я знаю, что Берти уезжает, но не вы, — заявил герцог.

— Я принадлежу к остальным.

— Вы принадлежите мне.

Соблазн согласиться на все, чего он хочет, был велик, но Карина понимала, что должна устоять.

— У вас своя жизнь, а у меня своя. И наши судьбы больше не пересекутся.

— Конечно же, не пересекутся, черт побери! Разве вы не слышали, как я сказал, что вы принадлежите мне?

— Слышала, — сказала Карина, начиная сердиться. — Но это не так. Я не ваша собственность. Одного вашего желания недостаточно. И вообще, я никогда не буду вашей собственностью, потому что не хочу быть собственностью ни одного мужчины. Даже герцога.

Карина понимала, что должна разжигать в себе злость. Это даст ей силы его оставить.

Музыка смолкла, и Карина решительно освободилась от объятий герцога.

— Вы гордая женщина, — с восхищением сказал он. — Я в вас это уважаю, но теперь мне еще больше хочется, чтобы вы стали моей.

К ним торопливо пробиралась леди Палмер, назвав герцога по имени. Он с вымученной улыбкой повернулся к ней. В тот же миг Карина от него ускользнула.

У самой двери девушка обернулась и посмотрела на герцога задумчивым взглядом. Затем она вышла.

— Да, ничего не скажешь! — воскликнул Берти с довольным видом. — Герцог отвалил мне порядочную сумму, и мы выезжаем, как только упакуем вещи.

Все артисты стояли в маленьком коридоре, куда выходили их комнаты. Берти уже был в дорожной одежде.

— Я так не хочу уезжать сегодня ночью, — сказала Джулия. — Мне нужно сначала хорошенько выспаться.

— Всем нужно, моя дорогая, — заметил Берти. — Но мы должны завтра попасть в Лондон. Поэтому до рассвета нужно заехать за Мелани. Так что скорее собирайтесь.

— Надеюсь, леди Ирис останется здесь? — растягивая слова, произнесла Хелен.

— Конечно, нет! — резко ответила Карина. — Я еду с вами.

Она поняла, что остальные, вероятно, подумали то же, что и Хелен, — что она останется в замке в качестве любовницы герцога. Кое-кто был удивлен ее твердым намерением уехать.

Карина старалась не думать о том, как ей больно расставаться с герцогом. Она упакует вещи и уедет вместе со всеми. Они заедут за Мелани и поедут дальше, а она останется в тетином доме.

Она больше никогда не увидит герцога!

На какое-то мгновение жизнь свела их на равных, потому что его заинтриговала ее тайна. Теперь он вернется в свой мир и сможет жениться на леди Вирджинии или на какой-нибудь другой знатной леди.

А она вернется в свой маленький скучный мирок, где все отныне будет серым и безрадостным. Если бы смогла, она бы не думала о нем. Но Карина знала, что это невозможно.

Внезапно она почувствовала, что ей просто необходимо увидеть герцога снова. Один последний раз...

Девушка сбежала вниз по лестнице и через открытую дверь заглянула в танцевальный зал. Его там не было. Она понимала, что не должна оставаться здесь, рискуя быть обнаруженной. И не могла уехать, не взглянув на него еще хоть разок.

Рядом были стеклянные двери, выходившие в сад. Карина подумала, что можно подождать там несколько минут. Она открыла двери и вышла.

Луна заливала сад волшебным голубым светом. Все, что Карина видела вокруг, наполняло ее восторгом и ощущением чуда. Повсюду было множество цветов. Потом она заметила в дальнем конце сада большой красивый фонтан, поблескивавший в свете луны и звезд. Чаша его, выложенная голубым и белым мрамором, так и искрилась под струями падающей в нее воды. Карина подумала, что этому фонтану, наверное, не меньше двухсот лет. Он был настолько красив, что какое-то время она просто стояла и любовалась им.

— Какой красивый фонтан, — вслух произнесла Карина и сразу же вздрогнула, услышав голос:

— Он так же красив, как и вы.

Это был герцог.

Она стояла в тени деревьев и надеялась, что ему не очень хорошо видно ее лицо. Возможно, он даже не увидел, что она без маски. Луна освещала лицо герцога, и Карина увидела в его глазах странное выражение. В тот момент она не могла понять, что оно означает.

— Я пришла попрощаться, — сказала Карина.

— Вы действительно решили меня покинуть? — тихо спросил он.

— Я... Я должна.

— Вы не испытываете ко мне никаких чувств?

— Умоляю, не спрашивайте меня об этом!

Герцог сделал несколько шагов вперед и остановился, глядя на нее.

— Вы без маски, — заметил он.

— Без маски. — Ее губы едва шевелились.

Интересно, узнает ли он в ней девушку, которую встретил много лет назад, в тот вечер, когда в него стреляли? Или, быть может, при лунном свете это невозможно? По его лицу не было заметно, чтоб он ее узнал.

— Вы очень красивы, — пылко сказал герцог, обнял ее и привлек к себе. Не успела Карина опомниться, как его губы прижались к ее губам.

Когда он привлек девушку к себе еще ближе, у нее появилось странное чувство. Ей казалось, что, слившись с ним в поцелуе, она взлетает в небо и касается звезд.

Он прижимал ее все сильнее, а его поцелуи становились все требовательнее. У Карины было ощущение, что сердце ее готово вырваться из груди.

— Вот мы и подошли к концу наших игр, — сухо сказал он.

Карина хотела что-то ответить, но слова не шли на ум. Ее сердце стучало как сумасшедшее.

— Поцелуйте меня, — потребовал он, снова целуя ее губы.

Герцог долго не отпускал Карину. А в ее сердце была щемящая боль.

— Вы не уедете, — настаивал он.

— Но я должна...

— Нет, не должны. Вы знаете это так же хорошо, как и я. Вот почему вы и вышли сюда. Вы хотели найти меня. Вы знали, что я не дам вам уехать.

— Правда?

— Да, потому что вы знаете: нас связывает очень сильное чувство. Вы знаете, что я не смогу побороть свою страсть к вам, даже если захочу. А я и не хочу. Вы моя, и я не допущу, чтобы вы меня покинули.

— Вы хотите сказать... — Карина не осмеливалась облечь свои мысли в слова. Неужели он в самом деле имеет в виду то, на что она отчаянно надеялась? Неужели хочет взять ее в жены?

— Я хочу сказать, что мы с вами не должны расставаться до конца жизни. Песня, которую вы спели сегодня вечером, тронула мое сердце. Я узнал мелодию. Вы сами написали слова, не правда ли?

- Да.

— И вы предназначали их мне. Вы предупреждали меня о том, чем станет моя жизнь без вас. Но меня не нужно предупреждать. Мы с вами не будем жить «с улыбающимися лицами и разбитыми сердцами». У нас не будет «долгих томительных лет» друг без друга. Я не отпущу вас. Вы моя до конца ваших дней. Обещайте мне.

— Обещаю, — прошептала она.

— Поклянитесь. Положите руку на сердце и поклянитесь, что, пока живете, никогда не отдадите свое сердце другому.

Карина торжественно положила руку на сердце.

— Клянусь, — сказала она. — Ни одному мужчине, кроме вас, до конца своих дней.

Герцог схватил ее руку и покрыл поцелуями.

— Да благословит нас Господь, — с жаром произнес он.

— А вы? — прошептала Карина. — Вы мой?

— Я думаю, никакая сила на свете не сможет отнять у вас мое сердце. Вы чувствуете его? — Он положил ее руку себе на грудь, и Карина почувствовала бурное биение его сердца.

— Слышите? Оно ваше, навеки.

— Любимый, — прошептала она. — Любимый...

Герцог снова как безумный стал целовать ее губы, глаза, шею.

— Я осыплю вас бриллиантами, — сказал он хриплым голосом. — Жемчуг, алмазы, сапфиры — все самое лучшее. Весь мир будет любоваться вами.

Он снова сжал ее в объятиях и крепко поцеловал. Теперь его сердце бешено стучало. Сердце мужчины, одержимого безумной страстью к ней.

Затем он сказал странным голосом:

— Ложитесь в постель, моя дорогая. Я присоединюсь к вам, как только всех отправлю.

— Что?.. — спросила Карина, подумав, что ослышалась.

— Идите в свою комнату. Ложитесь в постель и ждите меня. Я скоро приду к вам. Этой ночью вы испытаете страсть, какой не знали никогда прежде. Забудьте всех мужчин, которые вас любили. Когда вы будете лежать рядом со мной и нами овладеет желание, никакой другой мужчина не будет существовать.

Наконец-то до Карины дошел истинный смысл его слов. Побелев, она смотрела на него.

— Не глядите на меня так, — мягко сказал он. — Обещаю вам, что каждое мое слово правда. Смотрите.

Герцог вынул что-то из кармана. Это был сказочной красоты бриллиантовый браслет. Карина еще никогда таких не видела. Наверное, он стоил целое состояние.

— Я собирался подарить его вам, когда мы будем в постели сегодня ночью. Но я не в силах ждать.

Герцог застегнул браслет на ее запястье. Карина стояла как громом пораженная, не в силах ни двигаться, ни говорить, ни остановить его.

— Вот. Теперь вы верите, что я говорю то, что думаю?

— Да, — хрипло сказала она. — Я верю, что вы говорите то, что думаете.

— Этой ночью мы будем наслаждаться друг другом, как только могут наслаждаться мужчина и женщина. А завтра уедем за границу. Я повезу вас в Париж, Рим, Венецию, куда захотите. Сейчас быстро найдите Берти и скажите ему, что не едете с ними. Потом ложитесь в постель, а я присоединюсь к вам, как только смогу.

Он повернулся и пошел в дом, оставив Карину одну в лунном свете. Ей казалось, что ее сердце и все ее тело превратились в камень.

Глава седьмая

Некоторое время Карина не могла двигаться. Сердце бешено колотилось. Она ощущала боль и что-то похожее на панику.

То, что случилось, было настолько чудовищно, что девушка не могла в это поверить. Она влюбилась в него, и ей казалось, что он тоже ее любит и хочет на ней жениться. Увы, ее мечта умерла.

Он не хотел жениться на ней. Он собирался сделать ее своей любовницей. В его глазах она была всего лишь девочкой из шоу, недостойной большего.

Взглянув еще раз на фонтан, она вспомнила его слова: «Забудьте всех мужчин, которые любили вас когда-то».

«Наверное, он думает, что у меня была тьма любовников и я отдаюсь по наивысшей цене».

Карина разрыдалась и бросилась назад в замок. Она мигом взбежала по лестнице, упала на постель и залилась слезами. «Я так люблю его, а он просто хочет меня и втайне презирает». «Это неправда, это неправда», — рыдала Карина. Но она знала, что это правда. Мужчина, который клялся, что его сердце принадлежит только ей, так подло ее предал.

Через несколько минут он придет в ее спальню, уверенный в том, что она даст ему все, чего он ждет от «Красавиц Берти». Он осыплет ее бриллиантами и повезет за границу, потому что она вовремя ему подвернулась. А потом они вернутся домой, он бросит ее и женится на леди из высшего общества. И он полагает, что Карина посчитает все это нормальным.

Ее взгляд упал на бриллиантовый браслет. Красивый и дорогой, он показался ей сейчас символом рабства. Карина с криком сорвала его и швырнула через всю комнату. Потом снова разрыдалась, закрыв лицо руками. Как ей хотелось взять себя в руки и возненавидеть его! И все же, как это ни странно, она все еще его любила. Карина не могла ничего с собой поделать. За всю свою жизнь она не испытала ничего чудеснее его поцелуев.

Но она для него была всего лишь одной из девушек, которые существуют только для того, чтобы ублажать мужчин, доставлять им удовольствие тем, что они говорят и делают, отдавать им свое тело.

«Пора уезжать, — подумала Карина. — И как можно быстрее».

Она вытащила из шкафа чемодан и принялась паковать вещи. Это не заняло у нее много времени. Она аккуратно положила в чемодан шкатулку с драгоценностями матери и надела то платье, в котором приехала в замок два дня назад. Оглядев комнату, Карина припоминала, не забыла ли чего-нибудь. Увидев на туалетном столике ручку и бумагу, она быстро написала пару слов. Они ей не понравились, хотя были искренними и шли от души. Карина свернула записку, не написав, кому она предназначается. Потом нашла браслет в том углу, куда она его закинула, и вместе с запиской вложила в конверт.

Карина положила конверт на подушку и быстро вышла из комнаты.

«Прости меня. Этому не бывать никогда.

Твоя Ирис».

Три кареты, на которых они приехали, были готовы к отправлению. Загружали последние вещи.

— Ну наконец-то! — обрадовался Берти, увидев Карину. — Садитесь.

Не говоря ни слова, Карина села в первую карету, надеясь, что Берти не заметит страдальческого выражения ее лица. Спустя минуту они выехали из ворот замка.

Расставшись с Кариной, герцог поспешил в танцевальный зал. Он лихорадочно думал только о том, что Карина ждет его в своей комнате. Ему не терпелось сразу же помчаться к ней, но долг хозяина вынуждал его вернуться в зал к гостям.

Местный оркестр играл энергично и довольно неплохо. В зале танцевали красивые женщины в шикарных туалетах. Это были дамы из высшего общества, с которыми он общался всю свою жизнь. С ними ему было легко и приятно.

Однако сейчас он едва замечал их. Они улыбались ему, махали рукой. Герцог машинально махал им в ответ. В мыслях он был с леди Ирис, жаждал ее любви.

«Я даже не знаю, как ее зовут, — подумал он. — Но она в моем сердце».

Он огляделся по сторонам и, увидев леди Палмер, подошел к ней. Она сказала с притворной улыбкой:

— Дэвид, где вы были? Мы все вас очень искали. Особенно одна молодая леди.

Она кивком указала на леди Вирджинию, вальсировавшую с виконтом Ментоном. Та улыбнулась герцогу через плечо партнера.

Он улыбнулся в ответ, испытывая страшную скуку. Он так устал от всего этого, от этих бесконечных уловок, от этих девушек, улыбающихся ему только потому, что им хочется завладеть герцогской короной.

Хуже других были девушки, которые послушно соглашались с любыми его словами. Может быть, поэтому он и полюбил леди Ирис, которая дразнила его, противоречила ему, бросала ему вызов, а потом со смехом исчезала.

Она не исчезла лишь сегодня. Она ждет его наверху в своей постели. В нем все горело. Он не мог больше ждать. Не мог припомнить более сладостного мгновения, чем ее робкий поцелуй. Такие нежные и теплые губы, такие влекущие.

За свою богатую любовными приключениями жизнь он целовал многих женщин, и часто ему казалось, что он влюблен. Слишком часто. Но любовь всегда исчезала.

В молодости он был ненасытен, развлекался со скучающими женами. Их было множество. Леди, вышедшие замуж ради титулов, почтенные матроны, чьи мужья погрязли в азартных играх и пьянстве, жены неверных мужей. Все они с радостью раскрывали свои объятия красивому молодому человеку, единственной целью которого было удовольствие. К тому же у него было много денег.

Все его любовницы обладали немалым опытом и очень хорошо знали правила игры. Только однажды случилась осечка, и это едва не стоило ему жизни. Его спасла девушка-ангел. Потом она исчезла, и он ее больше никогда не видел. Быть может, это и к лучшему, думал он. Тогда она была юной и невинной, а сейчас, наверное, примерная жена и мать, с объемистой талией и кучей детишек. И только он один помнит, что когда-то она была ангелом.

Герцог не понимал, почему он так часто вспоминает о той мимолетной встрече в последнее время. У него появилось странное чувство, будто он потерял ее, потерял навсегда.

Он старался отогнать такие мысли. Сегодня ночью — только Ирис! Увидев ее лицо, он, несомненно, будет поражен его красотой, но в лунном свете ему так и не удалось как следует рассмотреть черты Ирис.

Ну что ж, этой ночью он наконец узнает, какова она. После их поцелуев его охватила страсть, какой он никогда не испытывал. И герцог был полон решимости снова ощутить эту страсть.

Он сказал Ирис, что она принадлежит ему, и сейчас, как никогда, знал, что это именно так.

Герцог с трудом боролся с желанием как можно скорее выпроводить всех гостей. Ему не терпелось остаться наедине с возлюбленной.

«Наверное, я сошел с ума, — думал он. — Ведь я ее почти не знаю. Но чувствую, что ее тянет ко мне, а меня к ней».

Казалось, бал никогда не закончится. Герцог подумал, что леди Ирис уже спит и не будет рада его приходу.

Наконец его терпение лопнуло. С улыбкой, но решительным тоном он заявил леди Палмер, что уже поздно и танцы пора заканчивать. После очередного танца герцог велел оркестру сыграть «Боже, храни королеву».

— Как, нам уже пора! — воскликнула леди Палмер. — Но ведь здесь так мило!

— Очень рад, что вам понравилось, — ответил герцог с притворной улыбкой. — Но сегодня был очень тяжелый день.

Гости постарше стали разъезжаться, но молодежь продолжала танцевать, несмотря на усталость после скачек. Они были явно разочарованы, когда оркестр заиграл национальный гимн.

Герцог стал подгонять их, но многие пошли в соседнюю комнату выпить и закусить. Он посмотрел на часы. Было уже два часа пополуночи.

Наконец все уехали. Слуги остались убирать посуду, а герцог в вечернем костюме помчался наверх, в спальню Карины.

Света в коридоре, как обычно, не было. Но он легко нашел дорогу: светила полная луна и занавески на окнах не были полностью задернуты. Он знал, где расположена ее спальня. Ведь он видел леди Ирис на балконе прошлой ночью. Угловая комната, лучшая в этой части замка.

Герцог открыл дверь. Полная темнота. Она, наверное, спит, подумал он, стараясь уловить ее дыхание. Он заколебался. Может быть, лучше дать ей поспать. Но потом понял, что не может просто так повернуться и уйти. К счастью, у него в кармане оказались спички.

В слабом свете, проникавшем из коридора, герцог подошел к туалетному столику и зажег две свечи. Повернувшись к огромной кровати, стоявшей на четырех столбиках, он обнаружил, что там никого нет. Герцог остолбенел. Постель даже не была расстелена. Сначала он подумал, что попал не в ту комнату. Потом, оглядевшись, увидел, что шкафы и комод пусты.

«Неужели Ирис уехала?»

Он не мог в это поверить. Ее страсть была неподдельной. Он не мог ошибиться. Прижимая ее к себе, он это чувствовал. А теперь она исчезла.

Потом он увидел письмо на подушке и сразу понял, кому оно адресовано. Из разорванного конверта выпал браслет.

Герцог нахмурился. Что же это за женщина, если она отвергла такой подарок! А ведь он обещал ей еще больше!

А может быть, у нее запросы еще выше? Герцог поморщился. Он был о ней лучшего мнения. Все они одинаковы.

Потом он прочел письмо:

«Прости меня. Этому не бывать никогда.

Твоя Ирис».

Простота этих слов заставила его задуматься.

Она ушла, бросила его так просто, даже отказалась от очень дорогого подарка. Но в то же время она подписалась «твоя Ирис». Она его — сама так сказала, а потом уехала. Его начали мучить сомнения.

«Она не могла уехать далеко. Я найду ее через Берти».

Спустившись вниз, он спросил у прислуги, уехали ли артисты.

— О да, ваша светлость. Час назад.

— Все уехали? Никто не остался?

— Я не видела, как они уезжали, ваша светлость.

Подошел один из лакеев и клятвенно заверил хозяина, что уехали все.

— Берти не сказал, куда они едут?

— В Лондон, ваша светлость, — с важным видом сообщил лакей. — Берти сегодня днем получил телеграмму. Ему предложили работу в Лондоне.

— Но где? Где? — раздраженно спросил герцог.

— Он не сказал, ваша светлость.

— Ладно. Лондон — не беда. Эти три кареты быстро ехать не могут. На хорошей лошади их можно перехватить на лондонской дороге, даже если у них час форы. Бегом в конюшню. Чтоб через десять минут был под седлом мой лучший конь.

Не прошло и десяти минут, как герцог, переодетый в костюм для верховой езды, появился в конюшне. Конюхи вывели самого быстрого коня. Герцог вскочил в седло и умчался прочь. Он скакал всю ночь, пытаясь догнать кареты с артистами, но их нигде не было. «Красавицы Берти» исчезли, и леди Ирис исчезла вместе с ними.

Берти и его труппа проехали по лондонской дороге только четыре мили, а затем свернули на дорогу, ведущую к деревне Тремингем, за которой был расположен дом Карининой тети.

Карина была рада, что Джулия, Берти и Сэмсон, которые ехали с ней в одной карете, спали всю дорогу и не видели, как ей тяжело. Девушка сидела в углу, повернувшись в окну. По ее лицу текли слезы.

Потом она больше не могла плакать и в отчаянии вглядывалась в холодные предрассветные сумерки.

— Интересно, как там Мелани, — сказал Берти. — Будем надеяться, что ей лучше.

Не услышав ответа, он повернулся к окну и глянул туда, куда смотрела Карина. На ее лице был испуг.

— Что случилось?

— Это моя тетя, — сказала Карина тревожным голосом. — Она приехала. Вон она стоит у окна.

Берти посмотрел в ту сторону, куда она показывала, и увидел женщину, с мрачным выражением лица наблюдавшую за их прибытием.

— Она смотрит неодобрительно, — пробормотал Берти. — Боюсь, услышала самое худшее.

— Что самое худшее? — переспросила Карина. — Даже самое худшее не так уж и плохо.

— Значит, ей сказали что-то другое самое худшее, которое, видимо, еще хуже, — сказал Берти. — О Боже! Надеюсь, она не убила Мелани и не спрятала тело под досками пола.

— Берти, не говорите так о моей тете. Она очень добрая и благоразумная леди.

— Вы уверены? Сейчас она смотрит так, будто жаждет моей крови!

— Вы не правы.

— А покончив со мной, она набросится на вас. Берегитесь! Из нее может получиться великолепная леди Макбет.

Карина вздохнула и сдалась. Берти в таком настроении был неисправим. К тому же тетя Мэри действительно выглядела просто зловеще. Тот, кто ее плохо знает, не может и представить себе, какой это милый и рассудительный человек. Тем не менее Карина предпочла бы не рассказывать тете свои приключения со всеми подробностями.

Артисты, подъехавшие в других каретах, выглядывали из окон. Берти спрыгнул с подножки и крикнул им, чтобы пока не выходили.

— Разворачивайте кареты и будьте готовы к быстрому отъезду, — приказал он.

— Берти! Пойдемте в дом, все не так уж плохо, — раздраженно настаивала Карина.

— Посмотрим, — угрюмо ответил он.

Они вместе подошли к двери, которую уже успел открыть Дженнингс. Дворецкий беспомощно смотрел на Карину, стараясь показать, что ни в чем не виноват.

Когда они вошли в холл, вышла тетя Мэри и направилась прямо к Берти.

— Доброе утро, — холодно сказала она. — Как я понимаю, вы мистер...

— Берти, к вашим услугам, мадам, — сказал он, приветствуя ее театральным поклоном.

— Мистер Берти, я надеюсь, вы вернули мне мою племянницу в целости и сохранности, и хотела бы поблагодарить вас за это. Однако, во-первых, с вашей стороны было крайне неблагоразумно увозить ее с собой. А во-вторых, с ее стороны было неблагоразумно поехать с вами.

— Тетя...

— Помолчите. С вами я еще поговорю, мисс.

Карина опешила. Она еще никогда не видела тетку в таком расположении духа. Берти оказался прав. Он взял себя в руки и стал объяснять:

— Я в долгу перед мисс Дентон. Ее доброта спасла меня и моих друзей от самого ужасного провала, который мог бы случиться с нами пару дней назад. Возможно, вы не слышали...

— Я разговаривала с мисс Мелани Карлайл и, конечно же, рада была оказать ей гостеприимство, — прервала его тетя Мэри. — Дело не в этом.

— Я боялся, что дело не в этом, — понуро пробормотал Берти.

— Дело в том, сэр, что моя племянница, благовоспитанная девушка, была вынуждена в вашей компании посетить логово порока.

— Но ведь не только в моей компании, — запротестовал Берти. — Там были еще вот эти три молодые леди.

Он думал, что его слова помогут делу, но тетя Мэри тут же развеяла его иллюзии,

— Я предпочла бы, — строго сказала она, — не говорить о молодых леди подобного сорта, которые присоединяются к вокально-танцевальным труппам, чтобы выставлять напоказ свое тело для сомнительного удовольствия мужчин. Я полагаю, аудитория была исключительно мужская.

— Вы ошибаетесь, моя дорогая леди, — оживился Берти. — Вчера вечером была сама леди Палмер...

— Я говорю о позавчерашнем вечере, — настаивала тетя Мэри. — Все графство гудит рассказами о непристойном, омерзительном представлении, на котором не стала бы присутствовать ни одна уважающая себя леди, а тем более принимать в нем участие.

— Оно было отнюдь не непристойным и не омерзительным, — возмутилась Карина. — Некоторые песни были чуть-чуть... ну, совсем чуть-чуть...

Заметив буравящий ее взгляд тетки, девушка пожалела, что заговорила. К ее облегчению, разговор был прерван приходом Мелани.

Берти радостно приветствовал ее, и она бросилась в его объятия. Потом крепко обняла Карину. Мелани выглядела немного лучше, но было еще неизвестно, достаточно ли зажила рука, чтобы она могла играть на фортепьяно.

— Я из своей комнаты увидела, что вы приехали, и сразу же стала собираться, — сказала Мелани.

— Как ты себя чувствуешь? Сможешь поехать с нами? — спросил Берти.

— Да, конечно. Я так хочу уехать с вами. Миссис Дженсон была очень добра ко мне, — она бросила робкий взгляд на тетю Мэри. — Но я больше не хочу злоупотреблять ее гостеприимством.

- Тогда я хочу еще раз сердечно поблагодарить миссис Дженсон, и мы отправимся в путь, — сказал Берти. Он повернулся к Карине и взял ее за руку. — Так уж случилось... леди Ирис...

— Все в порядке, дорогой Берти, — тихо ответила она. — Со мной все будет в порядке.

— Вы уверены?

Он повернулся в сторону тети Мэри.

— Конечно, я уверена, — заверила его Карина.

Она не сомневалась, что тетя Мэри оттает, как только он уедет.

— Тогда мы поедем. Проводите нас до двери?

Карина вышла с ними в холл. Мелани быстро поцеловала ее в щеку, выбежала из дома и вскочила в карету.

Берти сказал негромко:

— Я только хочу сказать вам, что для вас всегда найдется место среди «Красавиц Берти». Всегда.

— Спасибо, Берти, дорогой. Я чудесно провела время, но... — вздохнула Карина, — но есть вещи, которые больше никогда не повторятся. А насчет тети не волнуйтесь. Она не такая злая, как кажется.

Они обнялись на прощание. Затем он прыгнул на подножку, и кареты уехали. Карина ошиблась в отношении тетки. Ей еще не приходилось видеть ту в таком плохом настроении. Когда она вернулась в гостиную, у тети Мэри был не менее суровый вид.

— А сейчас, — потребовала тетка, — я хочу, чтобы ты рассказала мне, что случилось.

— Тетя, я не понимаю. Ты поехала навестить свояченицу...

— Моя свояченица, — ядовито заметила тетя Мэри, — уже дошла до ипохондрии. Когда я поняла, как все обстоит на самом деле, и высказала ей свое мнение о ней, мы поссорились, и я уехала. Приехала домой вчера вечером и услышала, что вся округа говорит о твоих подвигах. У меня сложилось впечатление, что мой отъезд послужил для тебя сигналом к началу беспутной жизни.

— Это не так...

— Перед отъездом я предупреждала тебя, что герцог Уэстбери — мужчина, которого следует избегать всем порядочным женщинам. А ты буквально через пару часов очутилась в его доме и выставляла себя напоказ к удовольствию посторонних мужчин.

— Я была в маске, — запротестовала Карина. — Никто не мог меня узнать.

— Все узнали. Ты уехала отсюда с «Красавицами Берти», или какими там еще дурацкими именами они себя величают. Слуги все рассказали. А почему ты надела маску? Значит, ты чувствовала, что поступаешь плохо?

— Плохо? — с досадой повторила Карина.

Ей ужасно хотелось описать яркие моменты радости от встречи с мужчиной, который завоевал ее любовь. Но он хотел сделать ее всего лишь своей любовницей и думал, что она на это согласится.

Так, может быть, тетка права, и Карина поступила плохо?

Ей пришлось пережить крайне неприятный разговор.

— Я серьезно разочаровалась в тебе, — подытожила тетя Мэри. — Как ты знаешь, я надеялась ввести тебя в местное общество и, возможно, помочь тебе встретить человека, за которого ты могла бы выйти замуж. Однако сейчас об этом не может быть и речи. Твоя репутация... ну...

— Ты хочешь сказать, что моя репутация запятнана, — с горечью сказала Карина.

— К сожалению, это правда. Я думаю, тебе следует вернуться домой и оставаться там.

«Так вот какое будущее меня ждет, — подумала Карина. — Быть сосланной в деревню, в пожизненную изоляцию. И ни один приличный человек не будет со мной общаться».

Казалось, вспышка молнии рассекла ее жизнь надвое: тоскливая жизнь, которая легко поглотит ее, и другая, блестящая, яркая и волнующая, которую она могла бы начать, если бы на это отважилась.

Неожиданно Карина одной рукой схватила плащ, который она бросила на стул, а другой подхватила свой саквояж. Потом она выбежала в холл. Дженнингс, подслушивавший под дверью, быстро отпрянул. Увидев решительное выражение ее лица, он распахнул перед ней входную дверь.

Через мгновение она выскочила из дома и полетела вниз по дороге, окликая Берти:

— Берти, Берти! Подождите меня! Я еду! Еду с вами!

Глава восьмая

На Бонд-стрит в Лондоне богатые невесты обычно выбирали свадебные подарки. На следующий же день после помолвки леди Вирджиния Честерхэм появилась там под руку с будущим супругом.

Она отправилась туда немедленно, поскольку мать ей сказала:

— Ты не становишься моложе, моя дорогая. И чем быстрее состоится твоя свадьба, тем лучше.

Невеста и жених приехали в магазин Эспри. Здесь можно было подобрать поистине ценные подарки, как и подобает титулованной леди.

Огромная серебряная чаша была едва ли не самой дорогой вещью в магазине. Поэтому герцог не сомневался, что леди Вирджиния выберет именно ее.

С сардонической улыбкой он наблюдал, как она ворковала над чашей. Наконец Вирджиния остановила на нем сияющий взгляд.

— Это действительно то, что вы хотите? — спросил он.

— О да, да. Я никогда не видела более красивой вещи. Она будет превосходно смотреться посреди обеденного стола, и все станут ею любоваться.

Герцог сделал знак продавцу, и тот стал быстро оформлять покупку.

Леди Вирджиния, изображая показной восторг, всплеснула ладонями под подбородком.

— О, благодарю вас! Благодарю!

— Моя дорогая, — вяло ответил герцог. — Не стоит благодарности.

— О, ну что вы!

Она взяла его руки в свои.

— Это так благородно, — сказала она, блестящими глазами глядя в его лицо снизу вверх.

В дверях появилась молодая женщина. Они ее не видели. Вошедшая рассматривала витрины, но ее взгляд привлекла знакомая мужская фигура внутри магазина, и она сделала несколько шагов вперед, чтобы удостовериться, тот ли это мужчина. Если это он, молодая леди намеревалась просто понаблюдать за ним какое-то время. Прошло четыре недели с тех пор, как они расстались, и она хотела всего лишь посмотреть на него.

Карина, а это была именно она, подошла поближе и поняла, что перед ней в самом деле мужчина, которого она любит. Какое-то мгновение она стояла не двигаясь, охваченная горько-сладостным чувством, которое потрясло ее до глубины души.

Она может привлечь его внимание, совсем ненадолго. Потом будет сильной и уйдет, но сейчас — одно только слово, всего один взгляд...

Потом Карина увидела другую молодую леди, которую сразу же узнала. Леди Вирджиния Честерхэм держала руки герцога в своих руках, улыбаясь ему ослепительной улыбкой.

Карина словно окаменела. Она не слышала, что говорит Вирджиния, но видела, как герцог улыбается ей в ответ.

— Вам помочь, мадам? — спросил Карину один из продавцов.

— Благодарю вас, не надо... Я вижу, что эти вещи слишком дороги для меня.

— Да, у нас покупают самые знатные особы страны, — вежливо, но с достоинством ответил продавец.

— Такие, как леди Вирджиния? — спросила Карина.

— Вы с ней знакомы?

— Не совсем...

— Всегда приятно, когда сюда заходит обрученная пара, — с явным пиететом к знати восторженно произнес продавец.

— Обрученная?..

— Свадьба леди Вирджинии станет событием сезона в Лондоне. Церковь Святого Георгия, Ганновер-сквер, медовый месяц в Риме... А сколько свадебных подарков они здесь выбрали! Если вы с ней знакомы, то, может быть...

— О нет, благодарю вас. Она вряд ли меня вспомнит.

«А он, — с грустью подумала Карина, — сделает вид, что не помнит меня. Возможно, вообще не узнает».

— Спасибо, — быстро сказала она и, выскользнув за дверь, побежала по улице, надеясь исчезнуть, пока ее не узнал мужчина, которого она любит.

Существовали обстоятельства, о которых жених и невеста не говорили между собой, поскольку в этом не было необходимости.

Виконт Ментон никогда бы не напомнил своей невесте, что прежде чем принять его предложение, она упорно пыталась завоевать герцога Уэстбери.

Леди Вирджиния в свою очередь никогда бы прямо не сказала, что только осознав свое поражение, она остановила выбор на мужчине, титул которого был ниже титула ее отца.

Дочь графа ни в коем случае не вышла бы замуж за какого-то виконта, если бы не дошла до отчаяния. Однако леди Вирджиния пребывала в отчаянии. Сделав ставку на герцога, она отвергала других соискателей ее руки и потеряла драгоценное время. Ей было уже двадцать пять лет, и она решила согласиться на то, что могла себе теперь позволить. Среди своих поклонников Вирджиния не нашла никого лучше виконта Ментона, который много лет безнадежно ее любил. Он знал, что невеста не любит его, но готов был с этим смириться.

Точно так же ни один из двух мужчин не стал бы говорить своему другу, что леди Вирджиния вышла замуж за него потому лишь, что не смогла добиться любви другого. Вместо того участники любовного треугольника вынуждены были играть свои роли: влюбленной молодой пары и друга семьи. В программу разыгрываемого спектакля входил поход в магазин Эспри. Герцога попросили сопровождать их, и они вместе должны были выбрать свадебные подарки.

— Как это благородно с вашей стороны, — повторила леди Вирджиния, не отрывая взгляда от лица герцога. — Вы самый дорогой друг для нас обоих. Неправда ли, Жиль, он наш самый лучший друг?

— Конечно, — согласился виконт, оторвавшись от витрины с драгоценностями. — Хотя настоящий хороший друг согласился бы стать самым лучшим другом лично для меня.

— Нет, нет, я хочу, чтобы мне вернули герцога, — настаивала Вирджиния. — С тех пор как папа стал инвалидом, никто не относился ко мне лучше, чем герцог. Он для меня всегда был вторым отцом.

— Благодарю вас, — поморщившись, герцог оценил этот тактический ход. — Вы оба очень добры, но, к сожалению, мне нужно ехать за границу. А теперь, леди Вирджиния, чем еще я могу вас соблазнить?

— Леди Вирджиния? — надулась она и тихо добавила: — Раньше вы звали меня просто Вирджинией.

— Это было до того, как вы стали невестой другого мужчины, — заметил он. — Так как насчет драгоценностей? Если, конечно, не возражает ваш жених.

— О, он не будет возражать, что бы вы мне ни купили. Он говорит, что я должна иметь все, что захочу.

— В таком случае идите и выберите себе бриллианты.

Надежды герцога оправдались: Вирджиния была поглощена выбором ожерелий. Виконт подошел ближе к другу и спросил:

— Ты так и не нашел ее?

— Никаких следов. Абсолютно ничего. Никто ничего не слыхал. Я был уверен, что нагоню кареты Берти на лондонской дороге: они не могли ехать быстро. Но труппа просто растворилась, исчезла в никуда. С тех пор как я в Лондоне, ничего не смог разузнать. Я был там, где раньше жил Берти, но он переехал.

— А если бы и нашел Берти, ты уверен, что она с ним? Когда они давали представление в Уэстбери, кто-то говорил мне, что Ирис в последнюю минуту заменила другую артистку.

— Да, но я не стал ее расспрашивать, кто она. Зачем? Я был уверен, что ни одна женщина, которую я хочу, меня не оставит. Даже когда Ирис бросила мне вызов, заявив, что она не такая, как другие, я не обратил на это внимания. Я понял все, только когда она, словно дешевую побрякушку, отвергла бриллиантовый браслет стоимостью в тысячу фунтов.

— Думаю, ты не потерял в деньгах, — иронично заметил виконт.

— Нет, браслет у меня. Надеюсь, я найду Ирис и верну ей подарок.

— Но если она так настроена против тебя...

— Вот это меня и тревожит. Все равно, я чувствую, что она всегда рядом. Оглянусь, а ее нет. Но она со мной и во сне и наяву. Может быть, я схожу с ума.

Герцог вздохнул:

— Разве мужчине может являться призрак живой женщины? Мне является.

— Мой дорогой друг, — сказал виконт с искренней озабоченностью. — Я тебя не узнаю.

— Я сам себя не узнаю и рад этому. Если бы я встретил ее сейчас, то мог бы сказать ей, что она сделала меня лучше.

— Тогда ты обязательно ее найдешь, — заверил друга Ментон.

— Очень бы хотел в это верить.

Резкий смешок леди Вирджинии заставил их обернуться.

— О, посмотрите, — воскликнула она, держа бриллиантовое ожерелье. — Оно просто божественно!

— Оно бесподобно, — сказал герцог, изобразив на лице улыбку.

— И это тоже. — Она протянула руку к прилавку и взяла еще одно блестящее украшение. — Этот

милый браслет так подходит к ожерелью, — вздохнула она.

- Нет!

Этот возглас так неожиданно вырвался у герцога, что он не успел сдержаться. Однако быстро взял себя в руки.

— Я ошибся, — сказал он неуверенным голосом. — Бриллианты вам не идут. Вам следует носить исключительно жемчуг. Его мягкое мерцание как раз для вас.

Они остановились на жемчужной диадеме. Герцог великодушно добавил гармонирующий с ней зажим для галстука — подарок виконту.

— Мои наилучшие пожелания вам обоим, — торопливо сказал он. — Желаю вам жить вместе долго и счастливо.

Была еще одна вещь, которую герцог не мог бы сказать жениху: то, что он был рад избавиться наконец от леди Вирджинии.

Пансион миссис Бэббидж, расположенный в одном из беднейших районов Лондона, имел неприглядный внешний вид. Однако внутри было тепло и чисто, и «Красавицы Берти» удобно там разместились.

Правда, особой радости они не испытывали. Работа, которую Берти надеялся получить в Лондоне, сорвалась по причине конфликта с работодателем.

— Я думала, Герберт твой друг, — с недовольным видом повторила Джулия, расположившаяся на диване в гостиной.

— Он был моим другом, — тоже не в первый раз повторил Берти, — до тех пор, пока не стал себя вести неподобающе, с моей точки зрения.

— Ты имеешь в виду то, что он стал приставать к Карине? — вступил в разговор Сэмсон.

— Да, — ответил Берти. — А поскольку она не привыкла к такой жизни, я счел своим долгом за нее заступиться.

— А что, нельзя было защитить Карину, не сбрасывая Герберта с лестницы? — мрачно спросил Джеймс.

— Да, это было уж слишком, — согласился Берти, испытывая угрызения совести.

— В этом не было никакой необходимости, — заметил Сэмсон. — Лучше бы я оказался на твоем месте.

Берти покачал головой.

— Ты бы сделал еще что-нибудь похлеще.

— Похлеще? — взвизгнула Хелен. — Да ты ему сломал запястье!

— Ничего я ему не сломал, — с достоинством возразил Берти, — всего лишь растяжение.

— Сломал — не сломал, какая разница! — продолжала наседать на него Хелен. — Герберт говорит, что не возьмет нас, даже если на земле не останется больше ни одной труппы. У нас теперь нет работы. Тебе придется выехать из этих комнат, потому что и они слишком дороги. Мы теперь...

— Да, да, я согласен, — резко оборвал ее Берти.

— Я считаю, что все наши неудачи из-за Карины, — с горечью заявила Хелен. — Все было хорошо, пока она к нам не присоединилась. А с тех пор как она с нами, все идет из рук вон плохо.

— Это неправда, — Берти начинал терять самообладание. — Не смей говорить о ней ничего в таком роде!

Участники труппы уставились на Хелен. Все знали, что говорить Берти гадости о Карине было просто безумием. В таких случаях он совершенно терял контроль над собой.

— О, ты всегда ее защищаешь, — хмыкнув, сказала Хелен.

— Да, защищаю, — резко парировал Берти. — Ты знаешь, что рука Мелани заживает очень медленно, и вообще неизвестно, сможет ли она играть, как раньше. Да даже не в этом дело. Тот симпатичный молодой врач, который осматривал ее, когда мы приехали в Лондон, положил на нее глаз. Я думаю, это ее будущее. Так что же мы будем делать без Карины?

— Ничего страшного. Все равно нам теперь придется сидеть без работы, — заметила Хелен, считая свою логику неопровержимой.

— Скоро у нас будет работа, — настаивал на своем Берти.

— Пока ты не перестанешь кидаться на людей, ее не будет, — вставил свое слово Сэмсон.

Берти бросил на него сердитый взгляд.

— Я не кидаюсь на людей, — сказал он. — Только на Герберта, потому что он это заслужил. Что касается Карины, вы не правы. Она... — Берти замолчал в замешательстве.

— Что она? — оживились все.

— Она знает наше тяжелое финансовое положение и... Ну, в общем, вы должны знать, что она решила продать часть своих драгоценностей, чтобы нам помочь. С этой целью и поехала сегодня в Вест-Энд.

Все молчали.

— Это правда? — скептически спросила Хелен.

— Истинная правда. Я не собирался вам этого говорить. Карина не хотела, чтобы кто-то еще об этом знал. Те украшения, которые были на ней во время представления в замке Уэстбери — диадема и сережки, — они подлинные. Принадлежали ее матери. Сейчас она продает их, чтобы нам помочь.

Все снова молчали, потрясенные тем, что услышали.

— Тебе не следовало ей это позволять, — нарушил молчание Джеймс.

— Я не смог ее остановить, — оправдывался Берти. — Она очень упряма. Если что решила, обязательно сделает. И кроме того, она упрекает себя за то, что мы из-за нее потеряли работу.

Берти посмотрел на часы.

— Пора бы ей уже и вернуться, — обеспокоенно заметил он. — Я не хотел отпускать ее одну. Но она настояла на своем. Так что не надо меня и за это упрекать.

— Кажется, она приехала, — сказал Энтони, выглянув из окна на улицу.

Берти мигом выскочил из дома, как раз вовремя, чтобы помочь Карине выйти из двухколесного экипажа.

— Вы бледны, — сказал он. — Что-то случилось? Не нужно мне было отпускать вас одну!

— Нет, все в порядке, — тихо ответила Карина.

Она заплатила кучеру и быстро вошла в пансион. Остановившись в прихожей, Карина сунула Берти что-то в руку.

— Это все деньги, которые мне удалось выручить, — сказала девушка. — На какое-то время нам хватит.

— Да хранит вас Бог, — ответил Берти. — Пойдемте вместе со всеми выпьем чаю.

- Нет, я, наверное, пойду к себе наверх. У меня болит голова.

— Вы заболели, — сказал он, взяв ее руки в свои.

— Нет, я просто... просто устала после всего этого. Ничего, скоро пройдет...

Она высвободила свои руки и побежала наверх, чтобы он не увидел, как она плачет.

Берти остался внизу у лестницы, глядя на деньги, которые она ему дала, и прислушиваясь к звуку закрываемой наверху двери. Он был сильно встревожен.

Берти пошел к миссис Бэббидж и заплатил ей все, что они задолжали. Просияв, она сообщила, что чай вот-вот будет готов. Через несколько минут он поднялся наверх и, остановившись перед комнатой Карины, услышал из-за двери безутешные рыдания. Это глубоко ранило его сердце. Наконец он решился тихонько постучать. Ответа не последовало, только еще более душераздирающие рыдания.

Берти постучал еще раз, но так и не получив ответа, осторожно приоткрыл дверь и заглянул в комнату.

Как он и предполагал, Карина лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку, и все ее тело содрогалось от рыданий. Берти ошеломленно смотрел на нее.

— Карина, — наконец тихо окликнул он.

Она закашлялась и с трудом села, нащупывая носовой платок.

— Простите, что я вторгся к вам без разрешения, — робко произнес Берти. — Ни за что на свете я не хотел бы обидеть вас, вы это знаете. Если вы велите мне уйти, я уйду. Но я надеюсь, что вы позволите мне остаться. Я просто хотел вам помочь.

— Спасибо, Берти, дорогой, — сказала Карина прерывающимся голосом. — Но мне никто не сможет помочь.

— Что-то случилось там, куда вы ездили сегодня?

— Я видела его, — прямо сказала Карина.

— Его?

— Герцога. Я знаю, мне нужно выбросить его из головы. Но я не могу так поступить, как бы глупо это и было. Я знаю, что он меня действительно любит. Но потом, перед самым нашим отъездом из замка, он... дал мне понять, что думает обо мне только как о любовнице.

— Он пытался сделать вас своей любовницей? — в ужасе воскликнул Берти.

— О да. Он обещал осыпать меня бриллиантами и повезти за границу, но мне от него нужно было не это. Все, чего я хотела, — это чтобы он любил меня. Но он не любит меня по-настоящему.

— Я думаю, он должен вас полюбить, — с грустью заверил ее Берти. — Ни один мужчина, узнав вас, не может не полюбить.

Карина взглянула на Берти, пытаясь понять, действительно ли он думает так, как говорит, но он быстро перевел разговор на другую тему.

— Подождите, я принесу вам чаю, — сказал он. — Сядьте поудобнее и попейте. Будьте умницей.

Его отеческий тон немного успокоил ее. Она заставила себя сесть прямо и стала пить ароматный чай.

— Вы говорили с ним сегодня? — спросил Берти.

— О нет. Он был со своей... со своей... невестой.

— Невестой?

— С леди Вирджинией. Помните, мы видели ее в замке. Все говорили, что они поженятся, и вот теперь это решено. Они были в магазине Эспри на Бонд-стрит. Я видела их вместе, они держались за руки, и один из продавцов рассказал мне о них. Он сказал, что их свадьба будет событием сезона.

— После всего, что он вам говорил! — воскликнул Берти.

— Это не одно и то же, — грустно прошептала Карина. — Он никогда не собирался жениться на мне. Думаю, он забыл обо мне на следующий же день после моего отъезда. А теперь и я забуду его. Забуду, забуду!

Она снова потеряла контроль над собой и упала на кровать. Ее горе и гнев, звучавший в ее голосе, когда она произносила последние слова, ясно говорили о глубине ее любви.

Глубоко опечаленный этими словами, Берти понуро опустил голову.

Жертва Карины стала поворотным моментом в жизни труппы. После того как она продала свои драгоценности, дела почти сразу пошли на лад.

Берти каждый день посещал офисы театральных режиссеров и владельцев театров. Наконец он встретил одного человека, с которым работал в молодые годы. Тот принял Берти как брата.

— Его зовут Стенли Бентисс, — сообщил Берти всем в тот вечер. — Стенли нанял театр «Маджестик», чтобы поставить «Двенадцатую ночь». Он принадлежит к старой школе режиссеров — тем, кто старается, чтобы зрители за свои деньги получили максимальное удовольствие. Да и пьеса, в которой он предлагает нам сыграть, очень хороша.

— Но что же мы будем делать? — поинтересовалась Джулия.

— Мы появляемся в начале спектакля, а потом выходим в двух антрактах. Но будем участвовать и в самой пьесе.

— Я читала «Двенадцатую ночь», — заметила Хелен. — Там ничего не говорится о «Красавицах Берти».

— Но там говорится, что «если музыка — пища для любви, то нужно играть», — парировал Берти. — Мы докажем, что она действительно служит пищей для любви, исполняя ее для графа Орсино, а потом при дворе Оливии. Мы также будем петь и танцевать во время свадебных торжеств в конце представления.

— Не думаю, что это именно то, что задумывал Шекспир, — выразил свое мнение Сэмсон. — Скорее всего, он бы категорически возражал.

— Тогда мы должны радоваться тому, что его уже нет в живых, — с жаром возразил Берти. — Между прочим, так поступали всегда.

Карина знала, что он прав. Большинство современных постановщиков интерпретировали пьесы Шекспира самым бесцеремонным образом. Однако она тоже сомневалась, стоит ли вставлять «Красавиц Берти» в этот спектакль.

И все же Карина была рада предложению Стенли Бентисса. Как-никак это была работа в одном из крупнейших театров. И она искренне поздравила Берти.

— Есть, вообще-то, еще кое-что, — смущенно заявил Берти.

Всем захотелось узнать, что же это еще.

— Я вам говорил, что Стенли знал меня, когда я был актером. Он видел, как я играл Фесте в этой же самой пьесе... — Берти скромно пожал плечами.

— И он хочет, чтобы вы сыграли эту роль! — воскликнула Карина.

— Правильно. Деньги, которые я заработаю за эту роль, помогут мне с вами расплатиться. Дела пошли на лад, дети мои. Скоро мы наконец разбогатеем.

В радостном возбуждении Берти вскочил и стал крупными шагами расхаживать по комнате. Подойдя к окну, он вдруг остановился, словно громом пораженный.

— Что там такое, Берти? — спросила Карина, подходя к нему.

И в свою очередь замерла, увидев герцога, выходившего из двухколесного экипажа.

— О нет! Он не должен меня здесь найти. Я больше не могу его видеть, не хочу больше говорить с ним! Прошу вас, Берти, прошу вас, помогите мне! — умоляла она.

— Идите наверх, — странным голосом сказал Берти. — Мы вас защитим.

Карина убежала к себе. С верхней ступеньки она глянула вниз и увидела, как миссис Бэббидж открывает входную дверь, впуская высокого мужчину, которого Карина не могла не узнать даже с такой высоты.

Она медленно отступила в свою комнату и, заперев дверь, уткнулась лицом в ладони.

Внизу герцог направился прямо в гостиную и заулыбался, увидев Берти, который протягивал ему руку для приветствия.

— Берти, дружище! — воскликнул герцог. — Мне так долго пришлось тебя разыскивать.

— Ваша светлость! — Берти всем своим видом выражал радушие. — Вот уж не ожидал увидеть вас так скоро.

— Да, ты исчез так быстро, что я было подумал, ты избегаешь меня. Я ездил по твоему старому адресу, но мне сказали, что ты выехал.

— Те комнаты были слишком дороги, и мне пришлось подыскать что-нибудь подешевле, как вы видите. Как же вы нас нашли?

— Мой человек видел тебя сегодня на улице. Зная, что я тебя ищу, он проследил за тобой и поспешил мне сообщить твой адрес.

Герцог посмотрел на других артистов, которые молча его разглядывали.

— Берти, могу я поговорить с тобой наедине?

Берти коротко кивнул, и остальные участники труппы вышли из гостиной.

— Хочу поговорить с тобой как мужчина с мужчиной, — сказал герцог, когда дверь за ними закрылась. — Это касается молодой женщины, которая приезжала с тобой в замок. Ты называл ее леди Ирис, но я так и не знаю ее настоящего имени.

— Я тоже не знаю ее настоящего имени, — сказал Берти, глядя герцогу прямо в глаза.

— Ты должен знать ее. Как ты с ней познакомился?

— Мы познакомились в связи с дорожным происшествием, в котором пострадала наша постоянная пианистка. Леди Ирис вызвалась нам помочь. Мы отвезли Мелани в ближайшую гостиницу, а наша новая знакомая поехала вместе с нами в замок. Она выбрала псевдоним Ирис, поскольку боялась, что дело, которым она собиралась заняться, не слишком подходит для порядочной леди. Потому что она действительно леди, воспитанная и образованная. И вполне естественно, что она решила скрыть свое настоящее имя.

— Конечно же, она леди, — прогремел герцог. — Не тебе мне это рассказывать!

— Я просто подумал, что на этот счет могут возникнуть какие-то недоразумения.

— Никаких недоразумений, — ответил герцог тем же грубым тоном.

— Тогда вы должны понимать, что некоторые вещи для нее неприемлемы.

— Ты мне просто скажи, где она.

— Но я не знаю.

— Не верю. Она уехала с тобой.

— В общем-то да. Но она ехала с нами только до тех пор, пока мы не свернули, чтобы забрать Мелани.

— Так вот почему я не смог догнать вас на лондонской дороге.

— Возможно. Но в любом случае она уехала.

— Но куда, дружище, куда?

— Этого я не могу сказать.

— Проклятье! Я был уверен, что найду ее у тебя. — Лицо герцога стало очень сердитым. — Мне казалось, что я наконец напал на ее след, и вот я снова ее потерял.

— Может быть, не судьба, — печально заметил Берти.

— Я в это не верю. Я должен ее найти.

— Но, возможно, она не хочет, чтобы вы ее нашли, — предположил Берти. — Почему она покинула вас, сэр?

— Почему... Я не могу этого сказать. Я только знаю, что она любит меня и я люблю ее.

— Но если она была убеждена в вашей любви, в вашей верной и честной любви, почему же она бросила вас? — спросил Берти, и в его голосе послышалась строгость, насторожившая герцога.

Он резко повернулся к Берти, сузив глаза.

— Ты осмеливаешься осуждать меня? — надменно проговорил он.

— А разве вы совершили что-то такое, за что вас можно осуждать? — ответил Берти. — Честно спросите себя об этом.

Он чувствовал, что говорит безумные вещи. Осуждать влиятельного покровителя было, конечно, безумием. Но ничто не могло остановить его в стремлении помочь Карине и спасти ее от этого жестокого человека, который разыскивал ее, несмотря на то что был уже почти женат.

— Повторяю еще раз, — холодно отчеканил герцог. — Если ты знаешь, где леди Ирис, я требую, чтобы ты мне сказал. Не спорь со мной и не задавай мне вопросов. Я не должен ничего тебе объяснять.

— Так же, как и я, ваша светлость, — спокойно сказал Берти.

— Скажи мне, как ее найти.

Берти прямо смотрел ему в глаза.

— Я не могу этого сделать. Я не знаю, где она и как ее зовут. В последний раз я видел ее, когда мы уехали из замка.

Мужчины сурово смотрели в глаза друг другу. Во взгляде каждого из них была твердая решимость.

— Оставьте ее, ваша светлость, — откровенно заявил Берти. — Вы ее потеряли. Возможно, вы сами выбросили ее из своей жизни. А некоторые вещи, потерянные однажды, невозможно вернуть никогда.

Этот ответ произвел неожиданный эффект. Твердое выражение исчезло с лица герцога, плечи его опустились, он весь поник.

— Ты прав, — сказал он и вышел, не сказав больше ни слова.

Берти подождал, пока экипаж уедет, а затем поднялся к Карине.

— Он уехал? — сухо спросила она.

— Уехал. Не плачьте. Все кончено. Я уверен, вам больше не следует видеться с ним. Да, да, моя дорогая, не плачьте. Не плачьте!

Глава девятая

Присоединившись к труппе, Карина не теряла времени даром. Все время, пока они жили у миссис Бэббидж, она сидела за стареньким фортепьяно и заметила у себя недюжинные способности к сочинению песен. Она поняла это, еще когда была в замке. Сейчас у нее появилась возможность развить свои способности, и она буквально упивалась обнаруженным даром.

К тому времени, когда труппа была готова начать репетиции «Двенадцатой ночи», Карина сочинила целую коллекцию новых песен, очень порадовав Берти.

— Этой песней мы откроем выступление, — сказал он, — а эту надо спеть для Орсино...

— Я написала также кое-какую музыку для песен Фесте, — сказала Карина. — Но, может быть, мистер Бентисс уже поручил сочинение музыки к пьесе кому-то другому?

Оказалось, что Стенли Бентисс на самом деле ждал, что музыку напишет Берти. Ему так понравились сочинения Карины, что он назначил ей отдельную плату за ее песни.

Странное чувство охватило девушку, когда она увидела первые заработанные ею деньги.

— Я не могу в это поверить, — пробормотала она.

— Придется поверить, — сказал Берти. — У вас большой талант. Достаточно большой, чтобы вы могли зарабатывать себе на жизнь.

В том мире, откуда происходила Карина, от леди не требовалось, чтобы она зарабатывала на жизнь. Сейчас она испытывала большую гордость, и на ее лице наконец появилась улыбка. Берти это заметил и пришел в восторг.

— Замечательно, — сказал он. — Вы действительно принадлежите к миру искусства.

Ей казалось, что это на самом деле так. Творчество отвлекало ее от воспоминаний о прошлой жизни.

Иногда по ночам она лежала без сна, не думая о герцоге, а просто ощущая душевную боль и надеясь, что однажды она исчезнет из ее сердца. Она видела его таким, каким он был при их последней встрече: лицо, выражавшее обожание, страстные слова... В эти мгновения Карине трудно было сдерживать слезы, но все-таки ей это удавалось. Она старалась быть сильной и больше не плакать. Потом выражение его лица менялось, она слышала оскорблявшие ее слова. Карина убегала от него, но он гнался за ней, умоляя ее вернуться и любить его. В какой-то момент она готова была поддаться искушению, но в конце концов наступала финальная сцена: герцог и леди Вирджиния смотрят в глаза друг другу и обсуждают совместные планы на свадьбу.

Даже преследуя ее, он знал, что скоро состоится его свадьба с титулованной леди. И это не помешало ему соблазнять ее. Такое поведение было оскорблением и для леди Вирджинии, и для Карины.

Девушке стало немного жаль его будущую жену, которой предстояло выйти замуж за человека без моральных принципов. Конечно же, этот брак станет для нее несчастьем. Карина была счастлива, что избежала такой участи — во всяком случае считала, что должна быть счастлива.

От этих мыслей она начинала горько плакать, хотя днем на ее лице не было заметно и следов ночных мучений. В театре Карина наслаждалась своим успехом, особенно когда Берти репетировал музыку, сочиненную ею для роли Фесте.

Фесте был клоуном, облаченным в традиционный красно-желтый шутовской наряд. Но слова его песен были грустны, и Карина написала для них нежные, печальные мелодии.

Раньше она никогда не замечала в Берти ничего меланхолического. Его энтузиазм, его бьющая через край артистичность создавали впечатление, что это человек неистребимой жизненной энергии.

Сейчас под добродушием Берти Карина угадывала тайную грусть. Когда в роли Фесте он пел:

Уходи, уходи, смерть.

И пусть меня положат

под печальным кипарисом.

Улетай, улетай, дыхание.

Я убит прекрасной жестокой девой,

в его голосе слышались нотки, от которых сердце Карины замирало.

На вид Берти было лет сорок с небольшим, хотя часто благодаря экстравагантной манере поведения он выглядел моложе. Так что, видимо, в его жизни бывали «прекрасные жестокие девы». Возможно, исполняя эту песню, он вспоминал ту женщину, которая была в его сердце.

Они репетировали на возвышении для рояля, и когда закончили, Берти тихо вздохнул и посмотрел на Карину, ожидая ее оценки.

— Вы хотели, чтобы это звучало именно так? — спросил он.

— О Берти, это прекрасно. Вы пели так, словно верите в каждое слово.

— Так и должен петь актер, леди Ирис. Он должен верить в порыв своей души. Иначе как же поверит в него зритель?

В эти дни он называл Карину исключительно леди Ирис, как будто стараясь провести грань между ее прежней и новой жизнью.

— Мне кажется, вы очень убедительно играете Фесте, — сказала Карина. — Я помню, как мы уже обсуждали это, когда выезжали из дома моей тети. Вы тогда говорили, что хотели бы играть Макбета. Хотели убедить себя в этом?

— Я никого не закалывал, если вы это имеете в виду. Ну, было однажды, но это произошло случайно, и он не обиделся. Он просто наступил мне на большой палец ноги в следующем представлении, но никто никому ничего не сказал.

Карина затряслась от смеха. Она обожала шутливые воспоминания Берти.

- И никаких «прекрасных жестоких дев»? — поддразнивала она его.

— О, моя дорогая, десятки. Трудно сосчитать.

— Не думала, что вы такой Лотарио.

— Я не Лотарио. Я вечный неудачник. Леди соблазняют меня, добиваются своего, а потом бросают, когда я им надоел.

— Не говорите глупостей, — посмеивалась Карина.

— Это не глупости. — Он приподнял бровь. — Я игрушка, вот я кто. Игрушка в руках полчищ женщин.

Он запел еще строки из роли Фесте:

Дурацкая вещь

была всего лишь игрушкой

Для дождя,

который шел каждый день.

— Ладно, я, конечно, могу представить вас в виде дурацкой вещи, — сказала Карина.

— О! Вы смеетесь над моим горем! Но ведь это правда, не так ли, что для некоторых из нас дождь «идет каждый день»?

В его голосе была нежность.

— Знаю, как вам тяжело. Никто не ожидал, что в вашей жизни будет дождь. Но он идет, не так ли? Идет каждый день.

— Да, — вздохнула она. — И для вас тоже?

Он кивнул.

— Вы думаете, что когда-нибудь забудете герцога?

— Нет, — тихо сказала Карина. — Я его никогда не забуду. И я думаю, что всегда буду его любить. Но теперь он в прошлом, а у меня есть будущее. И я должна думать о будущем.

— Может быть, вы сможете полюбить кого-то другого? — с надеждой спросил Берти.

— Но не так, как его.

— Ну, может быть, по-другому? Ведь любовь бывает разной. Наверняка в вашем сердце найдется место для другого мужчины... когда-нибудь?

Теперь Карина наконец поняла.

— О Берти, — вздохнула она.

— Все в порядке. Не говорите ничего. Я знаю, что сейчас вы скажете «нет». Но, возможно, позже, когда пройдет время... Сейчас я и не собирался говорить, что люблю вас. Действительно, — продолжал он в отчаянии, — я ведь ничего не сказал, правда?

— Но вам бы очень хотелось это сказать, — по-доброму отозвалась Карина.

— И все-таки не сказал. Поэтому мы можем, как и прежде, оставаться друзьями. И не думайте ни

о чем таком, о чем вам не хочется думать... Стенли, я уже иду!

Он убежал, а Карина осталась сидеть за роялем, задумавшись над его словами. Почему она раньше ничего не замечала? Сейчас все казалось таким очевидным. Милый Берти, подумала она. Такой добрый и великодушный. И в глубине души истинный джентльмен...

Она не могла дать ему той любви, которой он заслуживал. Ее сердце было навеки отдано другому мужчине.

На Карину нахлынули воспоминания. Помимо воли она вспомнила тот вечер, когда герцог сказал: «Положите руку на сердце и поклянитесь, что до конца ваших дней не отдадите свое сердце ни одному другому мужчине».

Она дала ему клятву и не может изменить ей, хотя он и предал ее. Помимо воли она была связана этим обещанием на всю жизнь.

И все же ей было приятно сознавать, что на свете есть такой человек, как Берти, и что он ее истинный любящий друг.

Наконец-то в ее жизни все было хорошо. Труппа высоко оценила песни, написанные ею для предстоящего спектакля. Даже Хелен больше не проявляла враждебности, после того как герцог исчез с горизонта.

Подготовка к спектаклю продолжалась. На репетициях Карина постоянно играла на фортепьяно для певцов и танцоров. Но во время самого представления ей не придется играть. Там будет целый оркестр. Она встретилась с дирижером. Он нашел ее музыку превосходной и разрешил присутствовать на репетициях оркестра. Услышав свои мелодии в исполнении музыкантов, Карина почувствовала себя на небесах от счастья.

— Вы пишете очень хорошую музыку, — сказал ей дирижер. — У вас есть реальное будущее в театре.

«Увы, только за кулисами», — подумала Карина. Скоро оркестр начнет играть не только на репетициях, и ее миссия закончится. Девушка с грустью думала о том, что люди будут каждый вечер приходить в театр, а она останется в тени. Ее работа сделана... Однако на последней репетиции спектакля, где она должна была играть во время второго антракта, произошел неприятный инцидент. Труппа появилась на сцене с опозданием. Артисты суетились.

— Нехорошо! — рявкнул мистер Бентисс. — Что тут происходит?

— Дело в том, что у нас нет времени переодеться, — сердито ответила Хелен. — Мы танцуем почти в конце второго акта, а потом сразу же должны выходить между актами.

— Вы обещали мне исполнить что-нибудь во время второго антракта, — настаивал мистер Бентисс. — Это записано в договоре.

— Но мы не в состоянии этого сделать! — крикнула Хелен. — Это слишком много.

— Согласно договору вы обещали мне что-нибудь во втором антракте, — упорствовал мистер Бентисс.

— Разрешите мне что-нибудь исполнить, — предложила Карина. — Я могу спеть песню.

— Что еще за песню? — с подозрением спросил мистер Бентисс.

— Веселую песенку, — ответила Карина.

— У вас есть веселые песенки?

— Напишу к завтрашнему дню.

Карина сама не могла понять, что побудило ее так сказать. Но в тот вечер, сидя за фортепьяно в гостинице в кругу остальных артистов, которые подбадривали ее, она сочинила веселую песенку.

— Есть ли вообще что-нибудь на свете, чего вы не могли бы сделать! — восхищенно воскликнул Берти.

— Думаю, что есть множество вещей, которых Ирис не умеет делать, — заметил Сэмсон. — Мы просто пока их не обнаружили!

Все рассмеялись, и у Карины на сердце стало тепло. Их дружба и партнерство так много для нее значили!

Мистер Бентисс признал, что ее песня великолепна. Дирижер предложил аранжировать ее для оркестра, но Карина предпочла аккомпанировать себе сама. Поэтому было решено для ее песни выдвинуть на сцену рояль.

Наконец наступил вечер премьеры. Зал был полон ожидания, потому что по городу пошли слухи, что это будет весьма необычная постановка.

Все началось с увертюры, исполненной оркестром. Представление открыли «Красавицы Берти», которые спели небольшую песенку. Затем начался первый акт пьесы.

Увидев Берти в роли Фесте, Карина сразу же поняла, что он великолепен. Ее друг был талантливым актером, в полной мере сочетавшим в себе способности веселого и в то же время грустного клоуна.

Во время второго антракта Карина исполнила свой сольный номер. Публика бурно ей аплодировала. Второй раз в своей жизни Карина испытала радость от аплодисментов и поняла, почему Берти утверждал, что она создана для этой жизни.

Премьера имела оглушительный успех, представление продолжалось до рассвета. Вскоре все лондонцы считали, что отстали от моды, если не побывали в театре «Маджестик» и не посмотрели новую постановку «Двенадцатой ночи».

Сама Карина стала необыкновенно популярной. Она сочинила еще несколько песенок и исполняла их попеременно — от спектакля к спектаклю. Люди снова и снова шли смотреть пьесу в надежде услышать что-нибудь новенькое от леди Ирис.

Слава о ней пошла по всему городу.

Пьеса заняла прочное место в репертуаре театра. Для Берти снова настали времена процветания, и он почувствовал, что имеет право обновить свой гардероб.

Он посетил магазин на Оксфорд-стрит, куда отправлялся только тогда, когда у него заводились деньги. Берти провел там прекрасный день, примеряя костюмы, выбирая ткани и фасоны, и вышел наконец с облегченным кошельком и с легким сердцем.

Вечерело. Направляясь к театру, Берти свернул с Оксфорд-стрит и быстрым шагом дошел до Ганновер-сквер. Тут ему пришлось замедлить шаг, поскольку площадь была запружена каретами. Берти догадался, что здесь происходит свадьба знатных особ.

Он стал пробираться по улице, не сводя глаз с шести больших портиков церкви Святого Георгия, где обычно венчались представители высшего сословия.

Из церкви выходили люди. Все они были одеты по последней моде. Наконец появились жених и невеста. Невеста была прекрасным видением в белом атласе и кружевах. Легкий ветерок колыхал ее вуаль. Она шла с сияющим, победоносным видом.

Увидев ее, Берти заулыбался: он умел ценить красоту. Потом замер, узнав невесту.

Это была леди Вирджиния Честерхэм, молодая женщина, которая флиртовала с герцогом Уэстбери в его замке и, по словам Карины, вскоре после этого с ним обручилась.

Теперь это герцогиня Уэстбери, с горечью подумал Берти. Бедная леди Ирис!

Затем из церкви вышел жених. Увидев его, Берти остолбенел. Виконт Ментон!

Нет, нет, это невозможно, Ментон — глубоко порядочный человек!

Подъехала свадебная карета, виконт помог леди Вирджинии войти в нее и сел рядом с невестой. Над ними взлетело облако конфетти. Виконт наклонился к невесте и поцеловал ее. Карета тронулась. Герцога нигде не было видно.

Берти ушел с площади. От изумления он не замечал, куда идет. Потом попытался вспомнить, что ему говорила Карина. Она видела леди Вирджинию вместе с герцогом в магазине Эспри, и продавец сказал ей, что они обручены.

Так, значит, помолвка была расторгнута, и леди Вирджиния вышла за виконта Ментона? Или Карина ошиблась? Возможно, в качестве жениха с самого начала выступал виконт.

Как бы там ни было, герцог не женился на леди Вирджинии.

Берти поспешил к театру. Ему нужно было немедленно повидать Карину. Он просто обязан сообщить ей эту новость.

Однако, подумав, Берти снова замедлил шаг. Новая мысль пришла ему в голову. Она убежала от герцога, который предложил ей лишь неофициальную любовь. По-видимому, его помолвка с леди Вирджинией должна была состояться позже. Так что в каком-то смысле открытие Берти не имело особого значения.

Но разве она не имеет права все знать?

Берти шел, ломая голову над тем, как ему поступить.

Когда он пришел в театр, Карина сидела за роялем, сочиняя новую мелодию. Она подняла на него глаза и улыбнулась ему.

— Мне кажется, у меня только что получилось, — сказала она. — Послушайте вот это...

— Нет, погодите!

— О Боже, Берти, что случилось? Вы так бледны. Что-то плохое?

— Нет, — сказал он, все еще колеблясь. — Просто...

— Берти, дорогой, расскажите мне!

Карина взяла его руки в свои и заговорила с ним с такой нежностью, что он вздрогнул.

— Все в порядке, — сказал он в отчаянии. — Ведь вы никогда не смогли бы полюбить меня?

— Я люблю вас, дорогой Берти. Не так, как вы того хотите... Вы это понимаете. Но как моего самого дорогого друга.

— Но вы никогда не смогли бы выйти за меня замуж.

По его тону Карина поняла, что он, скорее всего, старается убедить в этом самого себя.

— He знаю, — задумчиво ответила она. — Странно, но вы единственный мужчина, за которого я сейчас смогла бы выйти замуж.

- Что?

— Я могу быть честной с вами, потому что вы знаете, как обстоит дело со мной. Вы не можете ожидать от меня большего, чем я могу вам дать. А со временем... я не знаю...

— Со временем? — вздохнул Берти.

— Не спрашивайте меня сейчас об этом, дорогой. Сейчас еще рано. Вы не могли бы еще немного подождать?

— Если бы я знал, что смогу в конце концов завоевать вас, — проговорил он внезапно охрипшим голосом, — то сделал бы все, что в моих силах. Все.

— Не надо говорить таким драматическим тоном, — шутливо сказала Карина. — Вам не следует делать ничего ужасного.

— Ничего? — переспросил он потерянным голосом. — Ничего?

— Конечно, нет. Вы слишком много читали Шекспира. Все его драмы и трагедии. Почему вы не скажете мне, что у вас на сердце?

- Что?

— Что вас мучает.

— О нет... Я не могу точно сказать, что меня мучает. Просто Стенли хочет новых и новых песен, и я решил, что он оказывает на вас слишком сильное давление.

— Но я люблю сочинять и исполнять новые песни. Поэтому не беспокойтесь за меня. Мне это в радость.

— Вам нравится эта жизнь, правда, Ирис? — в его голосе звучала почти мольба.

Карина заговорила очень серьезно.

— Не знаю, что бы я делала, если бы ваша карета не остановилась в тот день и я не уехала с вами. Вы спасли меня... Трудно сказать... я не могу себе представить, какой была бы моя жизнь без вас. Берти, мы с вами вместе можем достичь многого.

— Да-да, ведь это правда? — сказал он, стараясь улыбнуться.

— Вы хотели мне сказать еще что-то?

Берти глубоко вздохнул.

— Нет, это все.

— Тогда все в порядке, не так ли?

— Да, все в порядке, — твердо сказал он.

И все же что-то странное бросилось ей в глаза в его облике — напряженность и боль, которых она раньше не замечала. Зрители тоже это почувствовали, когда он вышел на сцену. В тот вечер они особенно бурно ему аплодировали.

Карина улыбалась Берти, радуясь его успеху. Но он почему-то избегал ее взгляда. У нее появилось ощущение, что он потерялся в другом мире, тревожном мире, где нет покоя.

Глава десятая

Летний сезон заканчивался. Лето перешло в осень, и все уже строили планы на зиму.

В планы Стенли Бентисса входила сногсшибательная пантомима «Спящая красавица», дополненная мечтательной секвенцией в исполнении «Красавиц Берти» под музыку Карины.

Как и предсказывал Берти, Мелани вышла замуж за своего доктора и в труппу не вернулась. Теперь Карина стала полноправным членом труппы и от нее зависело очень многое.

Все признали вклад ее музыкальных произведений в общий успех и с нетерпением ожидали, когда Карина и Берти поженятся. Их помолвка прошла без излишнего шума и суеты. Карина просто нежно положила на его руку свою и сказала:

— Хорошо, Берти, дорогой. Я постараюсь сделать вас счастливым.

— А я сделаю все, на что способен, чтобы сделать счастливой вас, — пообещал Берти.

Ей было хорошо известно, как беззаветно он ее любит, даже зная, что половина ее сердца безвозвратно отдана другому мужчине.

День, когда она пообещала стать его женой, должен был стать днем радости для Берти, но Карина чувствовала, что с ним не все в порядке. Он стал часто впадать в какое-то странное состояние. Несколько раз она заставала его сидящим в одиночестве. Он смотрел в одну точку перед собой, и в его глазах было отчаяние.

Когда Карина прикасалась к нему, он резко срывался с места. Она понимала, что Берти живет в своем тревожном мире, куда ей не было доступа. В ответ на ее расспросы он только вымученно улыбался и начинал паясничать.

Однажды Карина спросила: может быть, он не рад предстоящей свадьбе? Но Берти стал горячо убеждать девушку в обратном. Было очевидно, что он ее обожает. Больше она не задавала таких вопросов.

«Когда мы поженимся, его заботы станут моими, — думала Карина. — И я буду ему хорошей женой — отблагодарю за все, что он для меня сделал. Потому что я считаю его самым лучшим, самым добрым мужчиной на свете. Это моя настоящая жизнь, а не та, прошлая. И в этой жизни, с детьми, которые у нас появятся, я найду исполнение всех своих желаний».

Однако по мере приближения дня свадьбы она все чаще плакала по ночам.

Когда задули холодные октябрьские ветры, герцог Уэстбери сошел с корабля в Саутгемптоне и сел на поезд, идущий в Лондон. Четыре месяца пребывания за границей очень его изменили. Он никогда не был полным, но сейчас его лицо выглядело просто изможденным. Темные круги под глазами говорили о бессонных ночах.

Казалось, что-то все время гонит его вперед, он безуспешно ищет чего-то и не находит покоя.

По прибытии в Лондон герцог остановился в самой фешенебельной столичной гостинице «Империал».

— Не угодно ли вашей светлости развлечься сегодня вечером? — почтительно спросил его обслуживающий номер стюард.

— Да, конечно, — ответил герцог.

Он всегда искал развлечений или, по крайней мере, какого-нибудь занятия, которое отвлекало бы от тяжелых мыслей. Но прекрасное видение — женщина, которая от него убежала, никогда его не покидала. Она всегда была неподалеку, потом исчезала, чтобы вновь появиться.

Другие женщины проходили перед его мысленным взором, но все они тускнели перед той единственной, которая его не отпускала.

— Чем же можно развлечься в Лондоне сегодня вечером? — со скучающим видом спросил герцог.

— Сегодня много хороших театральных спектаклей, ваша светлость. Говорят, лучше всех «Двенадцатая ночь» в «Маджестике», но боюсь, туда уже не достать билетов. Сегодня последний спектакль сезона, и билеты наверняка заранее раскуплены.

«Двенадцатая ночь». Пьеса, которую он смотрел в тот вечер, когда в него стреляли, а добрый ангел спас ему жизнь. Может, повезет и сейчас?

«Что за суеверие!» Герцог попытался отбросить эту мысль. Но она не выходила у него из головы. Он вытащил бумажник, достал крупную банкноту и сказал стюарду:

— Надеюсь, вы сможете сотворить для меня маленькое чудо?

— Два билета, ваша светлость?

— Нет, один.

Стюард просиял и умчался. Через несколько минут он появился с билетом.

— К сожалению, партер. Места в ложе уже невозможно достать, ваша светлость.

— Ничего, сойдет.

Герцогу вовсе не хотелось сидеть в ложе, где его сразу бы заметили. Сегодня он предпочел бы избежать общения с друзьями, да и со всем внешним миром.

В последний момент герцог чуть было не отказался от посещения театра. Все, что он делал, казалось ему теперь совершенно бессмысленным. Он собирался несколько дней пробыть в Лондоне, а потом, возможно, вернуться в свой замок. Но и то и другое его не радовало.

Наконец он все-таки решился, быстро облачился во фрак, повязал белый галстук и вскочил в экипаж, который услужливо подогнал для него стюард.

Когда герцог приехал, все зрители уже сидели на местах. Свет погас, и он пробирался на свое место в темноте.

Просмотреть программку герцог не успел, поэтому появление «Красавиц Берти» было для него полной неожиданностью. Он всматривался в лица девушек, надеясь увидеть среди них леди Ирис. Берти тогда сказал, что не видел ее, но она могла вернуться к нему позже.

Однако ее не было.

Герцог решил досмотреть спектакль, а потом найти Берти. Тот, несомненно, должен что-нибудь о ней знать.

Перед вторым антрактом зрительный зал вдруг оживился. Кто-то сзади него сказал:

— Сейчас выйдет она. Я третий раз смотрю пьесу, только чтобы ее увидеть. Мало того, что она поет как ангел. Говорят, она самая замечательная женщина в Лондоне.

Герцог криво усмехнулся при слове «ангел». Оно напомнило ему прошлое. В следующий момент раздвинулся занавес, и он увидел Ирис.

Она была одета в голубое атласное платье, сверкающее серебряными блестками. Все в ней показалось ему великолепным, включая потрясающую уверенность, с которой она играла и пела.

Герцог был ошеломлен. Он просто оцепенел. Конечно, это она. Она без маски. Он был уверен, что именно это лицо видел при свете луны. А этот голос тысячи раз слышал во сне.

Это была она!

Герцог попытался встать, хотел пойти за кулисы, чтобы перехватить ее, пока она снова не убежала, но не смог пошевелить ни руками, ни ногами. Он не мог сдвинуться с места. Это было снова, как в его снах.

Он с изумлением увидел, как очарована публика леди Ирис и ее музыкой.

Когда она закончила петь, зал взревел от восторга. Певица сделала реверанс и подняла руки, как бы принимая благодарные аплодисменты зрителей.

Да, он знал ее, но он ее не знал. Эта столь дорогая ему женщина прошла мимо него.

Быть может, она оставила его, потому что нашла ту жизнь, которая ее удовлетворяла. Что он мог ей дать по сравнению с таким триумфом? Эта мысль приковала его к месту.

Начался следующий акт. Раньше герцог был уверен в себе, знал, что скажет, когда ее найдет. А сейчас пребывал в полной растерянности.

Герцог ждал, что леди Ирис выйдет на сцену еще раз, но она появилась только после финального занавеса вместе со всеми артистами. Ирис стояла рядом с Берти. Под восторженные возгласы зрителей тот изящным жестом поднес ее руку к губам и поцеловал.

Мужчина, стоявший позади Берти, сообщил зрителям:

— Завтра он женится на ней. Счастливчик!

Герцог резко встал и ринулся прочь из театра. Он побоялся остаться, чтобы не потерять контроль над собой.

Она выходит замуж за Берти! Но это же невозможно — она его жена. В его сердце она все это время была женой. Она обещала принадлежать ему.

Шатаясь, он вышел из театра, завернул за угол, выйдя на боковую улицу, и в изнеможении прислонился к стене.

Он так долго искал ее! А теперь должен потерять в последний момент.

Его охватило то же странное оцепенение, что и в театре. Он стоял, не в силах тронуться с места, а мимо него на боковую улицу выходили зрители. Потом он понял, что рядом был выход из театра.

Герцог все еще не мог пошевельнуться, глядя на дверь, из которой должна была выйти она. Но он потерял ее! Завтра Ирис выйдет замуж за другого. Все, что он мог сейчас делать, это стоять и смотреть, как она будет идти под руку с Берти.

Вот она выходит из театра. Сейчас ее поглотит толпа. Она уйдет и никогда не узнает, как он ее любит. Она сворачивает за угол. Все кончено!

Внезапно герцог ожил и рванулся к ней.

— Подождите! Ирис, подождите!

Он был уверен, что кричит, но не услышал ни звука. Она не слышит его! Герцог выбежал на дорогу, продолжая кричать.

Что случилось дальше, он не сразу понял. Не заметил летевшего на него экипажа, не услышал испуганного ржания лошади и окрика кучера, тщетно пытавшегося его объехать. Почувствовал только удар копыта по голове и второй удар о твердый бордюр тротуара. Перед глазами все поплыло. Над ним склонились какие-то люди. Он лежал, удивленно и растерянно глядя вверх.

Берти заметил скопление народа. Оставив Карину в центре восторженной толпы, спешившей выразить ей свое восхищение, он побежал через дорогу узнать, что случилось.

— Боже мой! — прошептал он, увидев, кто лежит на дороге. — Что с вами?

— Я не виноват, — оправдывался кучер, управлявший экипажем. — Он выскочил прямо перед моей лошадью.

— Кучер прав, — еле слышно пробормотал герцог. — Это моя вина. Просто отвезите меня в гостиницу. Я остановился в «Империале».

Он попытался встать, и Берти подал ему руку. Глаза герцога прояснились.

— Берти, — с трудом выговорил он. — Я помню, ты говорил, что не знаешь, где она. Ведь ты знал, правда?

— Знал. Я сказал только то, о чем она меня просила.

Герцог кивнул. В голове у него звенело.

— Я понимаю, — тихо сказал он. — Ты ее любишь?

— Больше всех на свете.

— Береги ее. Сделай ее счастливой.

Берти побледнел.

— Вам нужен врач, — сказал он.

— В гостинице пошлют за врачом. Пожалуйста, помоги мне сесть в кеб.

Берти усадил его и стоял, глядя, как экипаж с герцогом удаляется. Ему вдруг стало трудно дышать. Он медленно пошел к выходу из театра. Карина ждала его возле экипажа, который должен был отвезти их в пансион.

— Что случилось? — спросила она.

— Ничего, — хриплым голосом ответил Берти. — Поехали к себе!

На следующее утро вся труппа встала рано, чтобы подготовиться к свадьбе. Предполагалось, что она будет довольно скромной. Церковь находилась за углом, и жених с невестой собирались отправиться туда вместе пешком.

Карина была в белом шелковом платье скромного, но элегантного покроя. Добавляя последние штрихи к этому наряду, она старалась не думать о том, что сегодня навсегда простится со своей любовью. Отныне ее жизнь потечет по иному руслу. Она посвятит себя порядочному, доброму мужчине. Через час станет его женой.

— Пора идти, — сказала Джулия. — Берти ждет тебя внизу.

Улыбнувшись, Карина поцеловала Джулию и других девушек, и они стали спускаться вниз. Там их уже ожидали Берти, Джеймс, Сэмсон и Энтони, все в элегантных новых костюмах.

Увидев лицо Берти, Карина испугалась. Казалось, он страдает какой-то смертельной болезнью. Кожа была серой. За последние недели он сильно похудел.

— Пойдем, жена моя, — сказал он.

Рука об руку они направились к маленькой церкви, вместе туда вошли и прошли к тому месту, где стоял пастор.

— Нежно любящие...

Когда начался обряд венчания, Карину охватило чувство нереальности происходящего, и она была рада ему. Это чувство будет поддерживать ее ближайшие полчаса.

Пастор обратился к Берти:

— Берете вы в жены эту женщину?..

Когда он закончил предусмотренный обрядом длинный вопрос, участники труппы вытянули шеи, чтобы получше расслышать ответ Берти. Все знали, как он обожает свою невесту, и были уверены, что он скажет «да».

Но Берти молчал.

Не услышав ответа, Карина вопросительно посмотрела на жениха. Он выглядел еще хуже, чем раньше. Пастор повторил вопрос:

— Берете вы в жены эту женщину?..

- Нет!

Его ответ гулким эхом прокатился по церкви и вырвался наружу, перепугав грачей, которые с громкими криками взмыли в небо.

— Нет, нет, я не могу!

Берти повернулся, подошел к ближайшей скамье и с рыданиями рухнул на нее.

— Берти, дорогой!

Карина упала рядом с ним на колени.

— Ты можешь сказать мне, что тебя мучает?

— Меня мучает то, что я подлый, бесчестный негодяй, — прохрипел он сквозь слезы. — Я обманул тебя. Думал, что смогу с этим жить. Но я не могу жить с тобой и продолжать тебе лгать. Прости меня, прости меня!

Закрыв лицо руками, он разрыдался еще сильнее.

— Я не понимаю, объясни! — умоляла она дрожащим голосом.

Берти наконец овладел собой.

— Пойдем со мной, — пробормотал он. Взяв ее за руку, он помог ей подняться, и они выбежали из церкви. Карина едва за ним поспевала.

На улице Берти остановил кеб и помог ей в него сесть.

— Гостиница «Империал», — коротко бросил он кебмену.

В кебе они сидели рядом. Экипаж грохотал по булыжной мостовой. Берти заговорил, не глядя на Карину:

— Постарайся не возненавидеть меня, хотя большего я не заслуживаю. Ты говорила, что герцог собирался жениться на леди Вирджинии, но ты ошиблась. Она вышла замуж за виконта Ментона. Я видел, как они вместе выходили из церкви. Сейчас она виконтесса Ментон.

Карина молчала. Берти взглянул на нее.

— Ты не поняла? Герцог не женат.

— Не женат? — прошептала Карина, чувствуя, как ее охватывает невероятная радость. — Ты уверен?

— Он точно не женился на леди Вирджинии. Мог жениться на какой-нибудь другой женщине, но думаю, что это не так. Вчера вечером он был на улице возле театра. Наверное, пришел туда ради тебя. Я говорил с ним уже после того, как его сбил кеб.

— И ты мне не сказал?! — упрекнула она.

— Не сказал. Также, как не сказал о свадьбе Ментона. Я узнал о ней еще несколько недель назад. Все это время скрывал от тебя правду, потому что хотел, чтобы ты вышла за меня. Теперь ты знаешь, какой я негодяй. Не будем больше ни о чем говорить, пока ты не увидишь его.

— Я увижу его? — Карину охватило смешанное чувство недоверия и радостной надежды.

— Вчера вечером его отвезли в гостиницу «Империал». Сейчас мы едем туда.

Карина была настолько ошеломлена таким поворотом событий, что все еще не могла полностью осознать происходящее. Она только понимала, что ее мир перевернулся с ног на голову.

Все это время Берти знал, что она ошиблась, и молчал. Он хотел жениться на ней, скрыв правду. И только в последний момент понял, что не сможет с этим жить. Он пытался быть нечестным, но не сумел себя пересилить.

Теперь Карине стало ясно, почему он так страдал в последнее время. Его мучило то, что он сделал.

Она начала говорить, запинаясь:

— Ты сказал... он может быть женат... на какой-то другой женщине. Он не захотел жениться на мне.

— Когда ты его увидишь, он сам скажет тебе, чего хочет.

Карина судорожно сжимала и разжимала руки. Увидеть его после столь долгой разлуки! Ей нужно оставаться спокойной, не питать слишком больших надежд. Ничего ведь в сущности не изменилось, кроме того, что... может быть, он в самом деле приходил в театр, чтобы увидеть ее?

Возле гостиницы Берти помог ей выйти из кеба, и они вместе вошли в вестибюль грандиозного здания. Администратор с любопытством уставился на них. Карина вдруг осознала, что они представляют собой странное зрелище, разъезжая по Лондону в свадебных нарядах.

— Мне нужно немедленно видеть герцога Уэстбери, — требовательным тоном заявил Берти.

— Его светлость не может никого видеть, — ответил администратор. — Он умирает.

Карина вскрикнула и закрыла лицо руками.

— Я знаю, что он был ранен вчера вечером, — сказал Берти. — Я видел герцога после того, как его сбил кеб, но он мне сказал, что ранен не сильно. Потом поднялся на ноги и уехал в гостиницу.

— Это действительно так, — администратор немного оттаял, видя, что Берти явно известна ситуация. — Однако когда он приехал, ему стало совсем плохо. Мы послали за врачом, и он обработал раны. Потом у герцога началась лихорадка, и он стал бредить. Все время зовет свою жену.

Сердце Карины сжалось. Ее мир снова погрузился во мрак.

— Но никто никогда не слышал о существовании герцогини Уэстбери, — продолжал администратор. — В газетах не было сообщений о его свадьбе.

— Ее еще не было, — пояснил Берти. — А сейчас разрешите мне проводить к нему эту леди. Вы увидите, что это решит проблему.

Администратор постеснялся задавать им вопросы, и они помчались вверх по лестнице.

У дверей огромных покоев оба остановились. Карина старалась подавить свой страх и отчаянно молилась, чтобы герцог не умер.

Отворив двери, они сразу же услышали его лихорадочные возгласы:

— Позовите мою жену... приведите мою жену... я видел ее вчера вечером... скажите ей, пусть придет ко мне... она обещала... всегда... но потом она покинула меня... найдите ее... пожалуйста, скажите ей...

— Он имеет в виду тебя, — сказал Берти. — Иди скорее!

Карина кинулась к постели герцога и упала перед ней на колени.

— Я здесь, мой дорогой, я здесь! Посмотри на меня. Ты думал, я не приду?

Герцог лихорадочно схватил ее за руку, глядя на нее безумными глазами.

— Ты! — прохрипел он. — Ты мне снишься?

— Нет, мой дорогой, я тебе не снюсь. Я здесь, и я твоя. Сейчас ты почувствуешь меня.

Карина взяла руки герцога в свои, а потом обняла его и прижала к сердцу, словно пытаясь защитить.

Берти не стал на них смотреть, он закрыл глаза.

— Я им говорил, что ты придешь, — бормотал герцог, — но они не верили. Они думают, что у меня нет жены. Но это ты...

Потом сознание больного прояснилось, и он заметил, что Карина в свадебном платье. Она увидела страх в его глазах и поспешила успокоить.

— Я не вышла замуж, — сказала она. — Должна была выйти, но свадьба не состоялась. Поверь мне, я не вышла замуж.

— Тогда как можно быстрее должна состояться наша с тобой свадьба, — сказал он. — И ты станешь моей женой в глазах всех, в моем сердце и в душе.

— Все будет так, как ты захочешь, — пообещала Карина. — А сейчас отдохни. Тебе нужно выздороветь.

— Я боюсь закрыть глаза, боюсь, что ты исчезнешь.

— Я больше никогда тебя не покину, — торжественно поклялась Карина.

Герцог постепенно отпустил ее руку и откинулся на подушки. Он долго смотрел на нее, потом закрыл глаза.

Карина подошла к врачу, стоявшему с другой стороны постели больного.

— Скажите, насколько серьезно его состояние? — с тревогой спросила она. — Внизу мне сказали, что он умирает...

— О нет, нет! Все не так страшно. Как только слухи появляются, они с каждой минутой становятся все страшнее. Он действительно потерял сознание, когда приехал вчера вечером, и его лихорадит. Но сейчас нет причин опасаться за его жизнь.

Доктор дружелюбно улыбнулся Карине.

— А сейчас, я думаю, он принял от вас такое лекарство, лучше которого я не смог бы ему предложить.

Вскоре доктор ушел, проинструктировав Карину относительно того, какие лекарства и когда следует давать герцогу.

Больной спал, а Карина продолжала сидеть у его постели, все еще не до конца понимая, что с ней произошло. Теперь она знала, что он ее любит, что она нужна ему и что они больше никогда не расстанутся.

В тот момент ей больше ничего и не надо было знать.

К ней подошел камердинер герцога.

— Джентльмен, с которым вы пришли, стоит в коридоре. Он спрашивает, что ему делать.

— Попросите его войти.

«Бедный Берти», — подумала Карина. Как бы плохо он ни поступил, она не могла заставить себя на него сердиться. Его и так замучила совесть. И в конце концов он ведь привел ее к любимому.

Берти медленно шел по комнате. Сердце Карины сжалось. Она бросилась к нему, взяла за руку и повела в угол комнаты.

— Милый Берти, — начала она.

— Не жалей меня, — с горечью проговорил он. — Я этого не заслуживаю.

— Ты всегда был моим лучшим другом, — сказала Карина. — Я этого никогда не забуду.

— Я лгал тебе. Я хотел жениться на тебе с помощью лжи.

— Но не сделал этого. Не смог этого сделать, потому что ты по-настоящему хороший человек, которому я всегда верила.

— Нет, я мужчина, который тебя любит. Я больше никогда тебе этого не скажу, но это правда. Я вдруг понял, что делаю, и ужаснулся. Я ведь только хочу, чтобы ты была счастлива.

— Спасибо тебе, я обязательно буду счастлива. Спасибо, что привел меня к нему.

Берти вздохнул.

— Думаю, это конец леди Ирис.

— Может быть, это конец моей исполнительской карьеры. Но я ведь уже сочинила всю музыку для пантомимы. Теперь она твоя. А потом... кто знает, что я еще напишу.

— Обещай, что принесешь свою новую композицию мне, а не кому-нибудь другому.

— Конечно.

Он в последний раз поцеловал ее руку.

— Будь счастлива, леди Ирис. Пусть для тебя никогда не идет дождь!

Герцог заворочался в постели, и Карина быстро повернулась к нему, забыв о Берти.

— Ну, я пойду, — сказал он.

— До свидания, милый Берти.

Карина поцеловала его в щеку и поспешила к постели больного. Берти увидел, как она снова упала на колени и протянула руки к любимому.

Берти потрогал щеку в том месте, где она поцеловала. Потом тихо вышел из комнаты.

В коридоре он остановился, и его глаза наполнились слезами. Берти подумал, что ему придется взять себя в руки и начать жизнь сначала.

— Что, мой милый? — нежно сказала Карина.

Герцог смотрел на нее во все глаза, словно узнавая.

— Это была ты, правда? — прошептал он. — «Двенадцатая ночь»... все эти годы... Девочка, которая меня спасла. Ты обняла меня так же, как сейчас.

— Да, это была я, — тоже шепотом ответила она.

— И тебя зовут Карина. Ты сказала мне это много лет назад. А я тогда сказал, что это означает «любимая». С тех пор ты всегда была моей любимой. И с тех самых пор моя любимая никогда меня не покидала, а когда я встретил леди Ирис, то понял, что она тоже никогда меня не покинет. Наверное, в глубине души я знал, что вы обе — одна и та же женщина.

Вы обе пришли, чтобы меня спасти. Когда мы встретились несколько месяцев назад, я был человеком, недостойным уважения, — высокомерным и эгоистичным. Заботился только о собственных удовольствиях. Я увидел тебя и пожелал. Не сомневался, что получу тебя, как только попрошу об этом. Даже не попрошу, а потребую. Мне казалось, это будет совсем легко.

Я думал, что смогу купить твою любовь драгоценностями и роскошью. Движимый невероятной гордыней, я был уверен, что имею право сделать тебя своей любовницей. Ты показала мне, какого обо мне мнения, и была права. Убежала от меня, потому что я оказался недостойным тебя.

Карина наклонилась и поцеловала его.

— Я убежала, потому что очень любила тебя и боялась, что останусь с тобой на любых условиях, —сказала она. — Но я знала, что, если стану твоей любовницей, ты меня будешь потом презирать.

— Я никогда бы не стал тебя презирать, — клятвенно заверил ее герцог. Потом он вздохнул. — Но мне пришлось долго постигать твою истинную ценность. Я искал тебя повсюду. Я спрашивал у Берти, где тебя найти, но он сказал, что не знает. Вчера он объяснил мне, что ты сама попросила его так сказать.

— Да. Я видела тебя в магазине Эспри с леди Вирджинией.

— Ты была там?

— Я подошла ко входу и увидела вас вместе. Я не заметила виконта Ментона.

— Он стоял в глубине магазина. Я был с ними, покупал свадебный подарок.

— А я подумала, что ты и она...

— Ни за что на свете, — возразил герцог и закашлялся.

Кашлял он очень долго. Карина уложила его и дала ему лекарство.

Немного отдышавшись, он сказал:

— Вскоре я уехал за границу. Возвращаясь из поездки по Европе, я провел с ними пару дней в Париже. Могу только сказать, что мне жаль Ментона. За все богатства Индии я бы не женился на Вирджинии!

Герцог взглянул на Карину.

— Если бы ты знала правду, мы бы еще тогда нашли друг друга.

— Нет, — задумчиво сказала она. — Тогда еще не пришло время. Мне нужно было во многом разобраться. Во многом, чего я сама о себе не знала.

— Например, в том, какая ты прекрасная артистка? Ты не сочтешь меня слишком деспотичным супругом, если я скажу, что герцогине не пристало выступать на сцене?

— У меня нет желания выступать на сцене. Мое место за сценой. Я пишу музыку для театра. Пообещала Берти отдать ему все мои будущие композиции. И думаю, их будет немало.

Она посмотрела на него с озорным вызовом в глазах.

— Мне кажется, я должен согласиться с этим условием, моя дорогая, не так ли? — осторожно спросил герцог.

Она с улыбкой кивнула.

— Тогда больше не будем это обсуждать, — сказал он. — Единственное, что я должен знать: под каким именем будут исполняться твои композиции.

— Обещаю не склонять имя Уэстбери в театре.

— Моя дорогая, может быть, это не очень тактично с моей стороны, но я хотел бы наконец узнать твое имя. Пойми, хотя мы и помолвлены, я не знаю твоего полного имени. Знаю, что тебя зовут Карина, но не знаю твоей фамилии.

— Дентон. Мисс Карина Дентон. Сирота, дочь скромного сквайра из Вустершира. У меня есть небольшое поместье в этом графстве и достаточно денег, чтобы чувствовать себя независимой, вот и все. Я не имею ни высокого титула, ни положения в обществе.

— Мне все это безразлично. Мне нужна только ты! Помнишь, когда-то я попросил тебя положить руку на сердце и поклясться, что до конца своих дней ты не отдашь его ни одному другому мужчине.

— Помню.

— И ты поклялась. Ты сказала: «Ни одному мужчине, кроме вас, до конца моих дней». А я сказал, что никакая сила на свете не отнимет у тебя мое сердце. Моя дорогая девушка, должен тебе сказать, что это поныне остается в силе, и так будет всегда, пока мы живы. Всю оставшуюся жизнь я буду стараться исправить то зло, которое я тебе причинил, ведь из-за него мы чуть не потеряли друг друга.

Он обнял ее и пылко поцеловал. Как бы он ни ослаб сейчас, Карина почувствовала в нем ту же страсть, что и в ту ночь, когда она встретилась с ним в саду замка. Эта страсть зажгла огонь и в ее сердце.

Карина тихо засмеялась от счастья. Впервые она могла свободно его любить и быть любимой — ничто уже не бросит тень на их отношения.

Он отпустил ее, а она прижала руки к его щекам и нежным, полным любви голосом сказала:

— О мой милый! Я буду любить тебя до конца своих дней и сделаю все, чтобы ты был счастлив. Мы прошли такой трудный путь, чтобы найти друг друга. Теперь для нас обоих есть только одна дорога, и она ведет к счастью.

Content

Барбара Картленд
Музыка души

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая