Брутальная Старушка

Избранная по контракту

Брутальная Старушка

Избранная по контракту

Глава 1

"Боже, сколько же тут их?!", - лихорадочно думала Мария, прижимая к своей затянутой в кожаный корсет груди амулет. На нее, утробно урча, надвигался рой зомби, подкрепленный конницей вурдалаков.

"Что же делать, что же делать?", - лихорадочно думала отважная воительница.

Поняв, что еще минута и воинство воинственной нежити растерзает ее на части, она резко выкинула вперед руку. Зомби, поджав хвосты, отступили..."

Я с отвращением оторвалась от монитора и взвыла как мартовский кот, обожравшийся валерьянки:

- Как тебе, сэр Сосискин, повествованьице, а?

Моя негодующая персона обратилась к похрапывавшей на кровати таксе:

- Какой оригинальный ход: конница вурдалаков и рой зомби. Какое нестандартное решение - воинствующее воинство! С каких это пор зомби, мало того, что стали хвостатыми, так еще и стали роиться-то, вурдалаки заделались лихими кавалеристами, а слова можно повторять через строчку?! Нет, что это за зомби, которые пугаются брошенных в них чьих-то рук?! Ну и как мне прикажете этот бред редактировать и приводить его в удобоваримый вид? - отягощенный филологическим образованием мозг продолжал патетически восклицать в пустоту, а Сосискин, не открывая глаз, лениво тявкнул.

На самом деле, этого не в меру упитанного такса зовут Шерри-Матадор, но, благодаря неуемной страсти к поеданию всяческих колбасных изделий, его имя помнили только мои родители. Когда мы с ними покупали щенка в жутко элитном питомнике, заводчик три часа вдохновенно вещала нам о его славных предках-охотниках, родне-чемпионах всех выставок в его ужасающе длинном роду, попутно расписывая прелести хождения на норы со своим питомцем. Подавленные сведениями о депрессиях, настигающих собаку, лишенную возможности потаскать дикого зверя за хвост, мы клятвенно пообещали воспитать из Шерри-Матадора достойного охотника. Но, как говорится, на детях гениев природа отдыхает. Наш пес оказался совершено не приспособленным к военно-спортивной забаве "Вытащи лису из норы". Когда он первый и единственный раз в своей жизни побывал на норах и увидел облезлую Патрикеевну, в глазах которой навечно застыл вопрос: "Господи и когда я только сдохну?!, то банально забыл, что кобели писают, поднимая заднюю лапку, и оконфузился перед всеми своими собратьями. Дабы не травмировать пса и не выставлять его в неприглядном свете перед многочисленными зрителями, вопрос об охоте больше не поднимался, а чтобы собака не впала в депрессию, вся семья кинулась ее подкармливать вкусностями. С тех пор, единственной норой, в которую доблестный поедатель колбасы мог протиснуться не застряв, стал подземный переход. Данное заводчиком звучное имя, плавно сменилось на Сосискин. Впрочем, наш пес отзывался и на Фрикаделькина, и на Колбаскина, и на любое другое, главное чтобы оно было связано с едой.

Устало потерев глаза, я встала из-за стола и пошлёпала на балкон покурить. Навстречу, отражаясь в окне, шла всклокоченная девица. Девица была высокая, со спортивной фигурой, рваной стрижкой из покрашенных во все цвета радуги волос. На правом плече угрожающе скалилась татушка в виде дракона, в ушах сияли многочисленные серёжки. К губе этого ночного кошмара прилипла незажжённая сигарета, а в глазах, подведённых черным карандашом, сиял маниакальный блеск. Одежду этого ужаса гламурной блондинки составляла рваная майка с черепом в бандане и вылинявшие джинсовые шорты. Одним словом, серийная маньячка вышла на перекур после очередной кровавой бани. Для полноты образа не хватало только хоккейной маски, рук по локоть в крови и бензопилы за спиной.

- Дожили, Дарья Петровна, сами своего отражения стали пугаться, - ехидно прокомментировал мозг.

- М-дя, это ж надо было так заработаться, чтоб саму себя испугаться, - уныло согласилась я с оппонентом.

Выйдя на балкон, я прикурила сигарету и с удовольствием затянулась. Организм привычно насыщался никотином, а мысли поплыли в направлении жалоб на судьбу-злодейку. Нет, не в моем характере жаловаться и стенать, но расстилающаяся за балконом ночь навевала пессимистические мысли. Вместо того, чтобы вкушать прелести жизни на курорте или на худой конец почивать тяжёлым сном дачника, умаявшегося на поливе огурцов, мне приходится ночью в пятницу работать, и результат моего умственного труда должен лежать в первый рабочий день к девяти утра на столе у страдающего понедельничным похмельем начальника. А у меня, как назло, еще конь не валялся, вернее, он как споткнулся в самом начале, так и не думал подниматься.

И угораздило же меня пойти работать редактором в издательство, специализирующиеся исключительно на выпуске этого самого фэнтези, и теперь страдать. В голову непрошено полезли воспоминания о причинах, побудивших меня встать на эту стезю. В семь лет, прочитав книгу про путешествие хоббита, я навсегда влюбилась в фэнтези. С возрастом моя любовь только крепла. Читая очередную книжку, я в мыслях вместе с эльфами бесшумно скользила в зелёных лесах, порхала над лепестками роз с крошками-феями, восхищено ахала над сокровищами гномов, бесстрашно шла в бой против черных колдунов и мечтала когда-нибудь оказаться в сказочном мире. Родители и знакомые умилялись на скромную, чуть полноватую девочку с косичками, проводящую все свободное время за книжкой. Ребёнок рос, не доставляя никому никаких хлопот. Даже переходный возраст, которым психологи любят пугать родителей, прошёл как-то мимо меня. Я не ходила на дискотеки, не гуляла по улицам с мальчиками из неблагополучных семей, не портила волосы химией и перекисью водорода, не закатывала родителям истерики на тему приобретения модных вещей с Черкизовского рынка. Я вообще ничего не замечала, кроме постоянно повышающихся цен на столь любимую мной литературу.

Возможно, такая жизнь в розовых очках продолжалась бы и по сей день, но на пятнадцатом году жизни случилось то, что обычно случается с девочками моего возраста: я влюбилась. Родители с ужасом смотрели на объект моих воздыханий, но я со всем юношеским максимализмом отказывалась понимать, что он совершенно далек от нарисованного мной идеала. Идеал учился на слесаря, изъяснялся исключительно посредством великого могучего русского, слушал "Сектор газа" и из всей литературы читал журнал "Спид-инфо" в ванной. Прозрение наступило где-то через полгода, когда я случайно подслушала, как несостоявшийся принц делился со своими прыщавым дружкам планами по совращению "пухлой тушки" в ближайшие выходные, а в качестве доказательства обещал представить фотографии. Я стояла и слушала, как он глумился над моими косичками, платьицами, добрым чувством юмора, неумением хамить и давать отпор и восторженно-наивным увлечением фэнтези. Прорыдав всю ночь, утро я встретила совершенно другим человеком. Волосы были острижены в ближайшей парикмахерской, там же заодно были проколоты уши, платья и кофточки отнесены на помойку, а предки наконец-то получили первую полноценную истерику на тему "Мне нечего одеть". Чувство юмора резко стало черным, ну а мой до недавних пор легкий характер навсегда стал цинично-тяжёлым. Мою персону все реже можно было застать читающую очередную сказку, потому как все свое свободное время я стала проводить в спортзале, сгоняя детский жирок на своем теле. Со временем полнота заменилась на спортивную фигуру, прическа раз от разу становилась все более короткой и вызывающей, а количество дырок в ушах увеличивалось в геометрической прогрессии. Примерно через полтора года я встретила своего бывшего ухажёра и, в ответ на его сальную шуточку, прилюдно опустила его перед всеми друзьями и висящей на нем, как сопля, девицей. Помню, что он даже попытался на меня замахнуться, но мастерски проведённый хук правой выбил из него эту глупую мысль. Ещё спустя пару тройку лет на плече и спине расцвели татуировки, и я навсегда забыла, как носить юбки и ходить на каблуках. Родители только удручено вздыхали, наблюдая мое преображение. Единственное, что осталось у меня на тот момент неизменным - это хорошие оценки и моя любовь к фэнтези, теперь тщательно скрываемая ото всех под маской циничной девицы. Когда передо мной встал выбор куда поступать, я расчетливо отдала свои документы в престижный ВУЗ на факультет филологии с прицелом в дальнейшем работать там, где печатается это самое фэнтези, дабы больше не тратить время на метания за новинками и деньги, которые можно потратить на очередную покраску головы или фенечку.

Еще учась в институте, я устроилась на работу в редакцию издательства, регулярно радующего читателей сказками для взрослых. Примерно через полгода скончалась в корчах моя любовь к фэнтези. Если бы я только знала, какое количество графоманов всех возрастов и профессий возомнило себя новыми Толкиенами и Желязны, нога бы моя не вступила на эти галеры. Найти по-настоящему захватывающую и не банальную историю, было сродни чуду, типа того, как обнаружить в небезызвестном всем месте алмазы. Авторы не баловали читателей разнообразием. Литераторы женского пола отправляли ГГ в какой-нибудь параллельно-фантастический мир либо после аварии, либо после грандиозной пьянки по поводу сдачи сессии. Там, в дремуче-средневеково-фэнтезийном мире, она тут же обрастала стальными мускулами и накачивалась по самые уши магической силой. Добрый дедушка-волшебник с лукавыми морщинками возле глаз, повесив амулет ей на шею, пинком под зад отправлял киборг-девицу спасать абсолютно чуждый ей мир. Вот почему-то до ее явления, спасти этот мир, населённый сплошными чародеями, было абсолютно некому. Чтобы странница не скучала по дороге к главному злодею, в нагрузку ей давались лузеры разных рас, с кучей комплексов и жаждой справедливости. Героине, судорожно стискивающей поводья норовистой клячи или натирая в кровь ноги, шастая по городам и весям, в качестве бонуса полагался жених. Жених, как правило, был эльф с вселенской печалью во взоре. Иногда изощрённая фантазия авторши осчастливливала попаданку раскаявшимся демоном или бывшим черным колдуном, резко вставшим на путь исправления. По ходу повествования, дитя двадцать первого века в совершенстве постигало науку боя на мечах, хотя в своем родном мире с трудом владело иголкой. В финале эта супер-пупер-мега Годзилла Гендольфовна Редная одной левой убивала умученного жизнью Темного властелина и счастливо галопировала под венец. Родной мир, родители, тёплый туалет, распродажи и журнал "Космо" беспощадно вычёркивались из памяти, хотя, вроде как за победу над злом добрый дедушка с экстрасенсорными способностями обещал ее вернуть в родные пенаты.

Злоключения героини щедро разбавлялись описанием ночевок под луной, победоносной войной с нежитью и моральными терзаниями на тему: "А возможна ли с эльфом половая жизнь, и как посмотрит мама на то, что у ее внуков будут острые ушки?". Судьба эфемерного мира меня не волновала, но из врождённого любопытства, я раз попробовала переночевать без постельных принадлежностей. Мысль тащиться в лес кормить комаров даже не рассматривалась, поэтому я максимально приблизила походные условия у себя в комнате. Камешки, комочки и неровности земли мне заменил палас. Вместо седла под голову была положена стопка книг. В качестве плаща из знаменитой эльфийской непромокаемой и непродуваемой ткани выступил тёплый плед. То ли палас не был таким мягким, как мать сыра-земля, то ли плед из верблюжьей шерсти был слабой заменой плащу, а, может, мне не хватало треска костра и бьющихся за охранным кругом монстров, но через двадцать минут, кряхтя, как старая бабка и потирая отлёжанные бока, я уже вытягивалась на своей кроватке.

Больше всего меня веселило то, что в подавляющем большинстве случаев героиня шла спасать мир, надев обтягивающие кожаные штаны, белую рубашку на манер пиратской, всенепременно черный корсет и высокие сапоги. Кто хоть раз в жизни имел глупость в жару упаковать себя в кожаные штаны, тот, думаю, поймет причину моего веселья. А вид женщины, которая идет в поход, надев белую рубашку и парадно-выходные ботфорты, вызвал бы гомерический хохот у всех, кто бы видел эту больную на голову. Но авторы почему-то считали иначе и бросали в бой за читателя очередную мамзельку в бредовом, с точки зрения нормального человека, наряде.

Писатели-мужчины с садистским удовольствием выпихивали во враждебную среду студента (бывшего десантника, ботаника-недотепу, рафинированного интеллигента, системного администратора (нужное подчеркнуть). У него, как правило, обнаруживались в предках драконы, дроу, демоны, ну или незаконный папашка в виде мага. Под влиянием обстоятельств у бывшего неудачника моментально просыпалась генетическая память, до сего момента благополучно усыплённая потреблением алкоголя. Новоявленный герой одним движением бровей избавлялся от пивного брюшка, душил в корне комплекс неполноценности, безжалостно расправлялся с подростковыми прыщами, учился бриться топором, становился сенсеем всех ниндзя, покруче Ильи Муромца рубился двуручником и лихо гарцевал на коне. И все это он проделывал буквально за пару страниц. А дальше шло повествование о его сто одном подвиге и эпохальном, на четверть книги, сражении с главным злодеем. Стоит ли говорить, что его тоже отправляли спасать мир посредством розыска пропавшего на заре времен артефакта, и его компаньонами в этом мероприятии становился пройдоха-оборотень или недоучившийся маг. Без того тернистый путь к спасению мира затруднялся истеричной принцессой, сбежавшей из отчего дома в поисках приключений на царственную задницу. По закону жанра, наградой герою за спасение мира становилась резко поумневшая пресловутая беглянка. Тут, в качестве бонуса, можно было рассматривать то, что отец-король был, как правило, вдов, и довесок в виде стервы тёщи отсутствовал как класс.

Почти во всех книгах присутствовали сладкоголосые эльфы с непроизносимыми именами, тупые тролли с неизменной палицей, косноязычные гномы с всенепременно заплетёнными в косичку бородами, вонючие гоблины, кровожадные орки, малая популяция оборотней, светолюбивые вампиры, неправильные демоны, загадочные дроу, мудрые драконы, озлобленный Темный властелин, ну и, конечно, боги, втравившие героев в этот квест.

Поначалу я сокрушалась, почему все эльфы обязательно должны быть воплощением мудрости, красоты и эталоном по вокальным данным, а гномы всегда угрюмые пивососущие агрессивные, косноязычные коротышки? Почему если тролль, то обязательно тупой? Если дроу или чёрный маг, то в причинах его поведения всегда кроется подростковый комплекс? Если ты бог, то твой удел смертная скука и козни несчастным смертным? Со временем я перестала терзаться такими вопросами, переведя их в разряд риторических, и с тупостью автомата ловила блох и убирала совсем откровенные рояли в нетленках.

Я давно докурила и бездумно смотрела на ночной двор. Работать категорически не хотелось. Организм настойчиво советовал вытеснить воспоминания об отрочестве мыслями об отдыхе. Душа настраивалась на лирический лад, связанный с уютной кроваткой. Я уже практически решила бросить к чертовой матери прочтение бреда про Марию, как вдруг тишину спящего двора взорвало:

- Ой, мороз, мороз, не морозь меня, не морозь меня и моего коня! - выводил пьяный хор состоящий из трех лиц мужеского пола разной степени опьянения.

- Вот очень актуально в середине июля, в задыхающейся от жары Москве, услышать песню всех времён и народов. И откуда только силы берутся так горланить в четыре часа утра? - злобно пробурчала я про себя Лирический лад был сбит, и мне пришлось возвращаться за работу.

-Ну-с, приступим,- мои злобство потёрло ручки и впёрло свой взгляд в монитор.

На экране шло сражение. Все та же отважная героиня с небанальными именем Мария одним взмахом ресниц тысячами косила армию зомби с вкраплениями вурдулаков и прочих засранцев.

" - Syprastiniys tavegilius klaritiniys - на одном дыхании выкрикнула Мария. На миг на землю обрушалась оглушающая тишина, чтобы через секунду взорваться вспышкой световой ракеты."

- Ничего себе Машка их приложила-то, - присвистнул на заднем фоне цинизм.

Что-то безумно неправильное было в написанных на исковерканной латыни словах. Я прочла еще раз и свалилась со стула от дикого хохота. Сосискин испугано залаял, не понимая причину истеричного веселья. Я смеялась и не могла остановиться. Причиной ржача стали расшифрованные слова заклинания, произнесённого бравой Марией. Видимо, от автора ушла муза, устав терпеть его издевательства, и бедолаге ничего не оставалось делать, как использовать в качестве заклинания названия лекарств от аллергии. Работать, по понятным причинам, я уже больше не могла и поэтому с чистой совестью отправилась в ванную чистить зубы. Через несколько минут я, уже лежала в постели, давала себе установку проснуться завтра не раньше полудня.

Глава 2

Мне снилось, что открыв балконную дверь, в мою девичью спаленку шагнул Верховный мачо всех Аполлонов. Всякие там Джонни Депы, Бреды Питы и субтильное нечто, играющее вампира в новомодной саге о кровососущих, нервно курили в сторонке. То, что я спала, не вызывало никаких сомнений. Потому как в природе не существует таких мужиков, представитель которых только что шагнул в мою комнату. Откуда он мог взяться в панельном доме одного из спальных районов, да ещё и на последнем этаже? Такие, как он, водятся в мире богатых дяденек, холеных тётенек и на просторах совершенно других стран. Нет, если бы сейчас ко мне ввалился накаченный под завязку дешевым пивом сантехник, я бы сразу поверила, что это все происходит наяву, но шагнувший красавчик никак не тянул на пролетария в спецовке, следовательно, это мог быть только сон. Описывать его не буду, просто поверьте на слово - это была ожившая мечта всех нормально ориентированных женщин в возрасте от восьми до восьмидесяти и ненормально ориентированных мужчинок. Больше всего меня в нем поразили густые, отливающие в синеву, черные волосы и нереально синие глаза, в которых мелкие бесята весело отплясывали джигу и задорно помахивали хвостами. В общем, красота была настолько совершенна, что мне немедленно захотелось съесть лимона, чтобы отбить сладкий привкус во рту.

Рискуя залить все одеяло слюнями и заодно обезопасив себя от раздробления коленки отпавшей челюстью, я резко села на кровати и подтянула ноги к подбородку. Мачо сделал ещё один шаг и заплетающимся языком сказал:

- Привет, я пришёл за тобой.

- Пьяный придурок, зарабатывающий на жизнь промышленным альпинизмом, - голосом Василия Уткина ехидно прокомментировала его заявление позёвывающая логика.

- Угу, а где же тогда принадлежности для мойки окон?- не менее ехидно отозвалась я.

- Ну может, потерял по дороге к вершинам нашей многоэтажки, - выдвинул неожиданную гипотезу настырный внутренний собеседник.

- И вообще, хватит привередничать, даже во сне! К тебе такой мужик направляется, а вместо того, чтобы попытаться его обаять, ты все лежишь и думаешь, как он попал к тебе в комнату, - подал голос мозг.

- Не иначе, как на осле педальном слевитировал, - я продолжала яростно огрызаться.

Тем временем алкаш, дыша свежим перегаром, продолжал продвигаться по направлению к нашему с Сосискиным ложу. Насчет ложа я, конечно, соврала, спали мы на обычном диване- раскладушке, но во сне-то даже койко-место должно быть эстетически прекрасным. Видимо, запах перегара наконец-то достиг до носа пса, и Сосискин начал ворочаться. Скосив глаза, я обратила внимание, что вместо того, чтобы лаять, охотник за собачим кормом смотрит на приближающегося товарища, выпучив глаза, и все больше и больше начинает походить на мопса. Вы когда-нибудь видели пучеглазых такс? Нет? Я тоже до сего момента, и уж поверьте, увидеть такое второй раз мне явно не захочется.

Что-то было неправильным в этом сне. То ли запах перегара, то ли странное поведение пса, но происходящее уже мало напоминало мне грезы. Достигнув меня, этот ходячий феромон, ласково улыбаясь, протянул мне свою правую руку со странной печаткой на среднем пальце. Печатка представляла собой миниатюрную шахматную доску с микроскопическими фигурками. Я обожала всякие нестандартные украшалки и, естественно, такая вещь не могла пройти мимо моего внимания. Совершенно не думая о том, какое впечатление я произвожу, брякнула:

- Дашь цацку поносить?

- Ой дура... К тебе такой перец руки тянет, а ты думаешь, как у него выцыганить какую-то дешёвую бижутерию, явно произведённую на какой-то подпольной фабрике руками китайских слепых и по эскизам вусмерть накурившегося опиумом члена триады, - заголосила доля моя незамужняя.

От ее воплей я наконец-то очнулась, оторвалась от созерцания диковинки на пальце этого типа и подняла на него глаза. Сказать, что мужчина был ошарашен - это ничего не сказать, даже бесенята растеряно таращились на меня из его широко распахнутых глаз. Решив воспользоваться замешательством, я стала дожимать клиента.

- Ну, дай поносить! Тебе что жалко, что ли? - и, закрепляя успех, начала конючить. - Ворвался к слабой беззащитной девушке, похитил ее честь девичью, надругался над ее беззащитным питомцем, и теперь не хочешь в качестве компенсации морального вреда дать поносить совершено тебе не подходящее колечко!

Эх, дожимать, так дожимать, зря я что ль за компанию с подружкой прошла тренинг по курсу: "Тысяча и один способ заставить человека купить абсолютно ненужную вещь". Очень кстати пришлись и знания, почерпнутые из книги: "Искусство ведения допроса".

- Или давай печатку поносить, или тебе придется на мне жениться!- рявкнула я ошалевшему от всего происходящего визитеру.

- Мать, не переборщи, напугаешь мужика, и он впадёт в агрессию, а оно тебе надо?- заистерило чутье на неприятности.

- Молчи, убогое, дай во сне с мужика хоть что-то кроме его рассказов о стерве-жене поиметь!- орала моя жадность.

Видимо, я это произнесла вслух, потому как поздний гость улыбнулся и сказал:

- Ты уж определись, сон это или не сон, - и протянул мне снятое с руки кольцо.

Я моментально сграбастала в свои ручонки вожделенную вещицу и, нацепив ее на указательный палец, начала приговаривать как Горлум:

- Моя прэлесссть, наконец-то мы вместе, никому тебя не отдам.

Примерно через десять минут, устав от лицезрения своего перста, я вопросительно уставилась на все ещё находившегося в моей комнате субъекта. В принципе, он мне уже стал почти родным, и за возможность поносить такую фенечку, я готова была его ещё немножко потерпеть.

- Теперь, когда столь милая твоему сердцу безделушка у тебя в руках, может быть, ты соизволишь пойти со мной? - абсолютно трезвым голосом проговорил лишенец побрякушки.

- Точно сон, моментально трезветь не удавалось еще никому, - констатировал мозг.

Сон не сон, а вот идти куда-то с Мистером Совершенство мне совершенно не хотелось. Дело было не в лени или страхе. Причина была более чем прозаическая: просто я предпочитала спать в мужских боксерах и старых футболках. Вот и сейчас на мне ниже талии красовались труселя со скелетами, воспроизводящие картинки из Камасутры, а верхнюю часть тела прикрывала рваная линялая майка с портретом Равшана и жизнеутверждающей надписью "Начальнике - гамно". Согласитесь, на эротическое белье мой спальный комплект ну никак не тянул и провоцировать психологическую импотенцию мне совершено не хотелось.

- Эээээээээ, мужчина, давайте Вы первый, а я Вас догоню, - со слезой во взоре протянула моя стыдливость.

- Ну что Вы, прекрасная невинная дева, показывать девушке тылы, да еще после того, как я над ней надругался, не в моих правилах, - усмехнулся денди.

- Ну, мне надо голову начесать, носик припудрить, надеть бальное платье, достать фамильные бриллианты. Не могу же я вот прям так, со сна, отправляться в путешествие с прекрасным принцем, - я решила твердо стоять на своем.

- Выдавай блондинку! - скандировал мозг.

- И намекни о карете! - поддержала его лень.

- Полноте Вам, какие могут быть церемонии практически между мужем и женой? - видя мои колебания, настаивал товарищ с балкона.

Я решила пойти ва-банк. Напустив на себя покаянный вид, голосом девочки-отличницы загнусавила:

- Понимаете, я не могу оставить своего престарелого любимца одного, он слишком стар и болен, и, боюсь, не выдержит всех тягот пути.

Сосискин протестующее тяпнул меня за руку, уж на кого - на кого, а на ветерана собачьего эротического фронта этот трехлетний низкорослый колобок ну никак не тянул, потому как, несмотря на свою упитанность, весьма лихо носился по двору за кошками и заигрывал со всеми проходящими дамочками собачьего племени.

- А мы возьмём его с собой, - припечатал настырный дядя.

Отмазок больше не было, и я с независимым видом откинула одеяло. Почти что муж меня поразил: я-то думала, он, как минимум, впадёт в ступор от моего пижамного ансамбля, но он всего лишь невозмутимо хмыкнул. В конец обозлившись, я схватила Сосискина, впихнув ее в руки мачо, и почапала с независимым видом по направлению к входной двери.

- Нам не туда, - поудобнее перехватывая ужас ветеринара, сказал гость и кивнул по направлению к балкону.

- Доигралась, сейчас тебя за твой поганый язык будут выкидывать с шестнадцатого этажа, - тяжко вздохнула жажда жизни.

- Где наша не пропадала! - рявкнула моя гордость.

А я, повыше натянув боксеры, печатая шаг как на плацу, отдернув штору, вывалилась на балкон и застыла в изумлении. Вместо привычного филиала склада забытых вещей со старым холодильником, сломанными лыжами, чахлой геранью и прочей рухлядью, передо мной клубились облака.

- Мля, вот так, наверное, выглядят райские кущи, - восторженно пискнуло чувство прекрасного.

Я стала озираться в поисках амурчиков, купидончиков, ангелочков и прочих жителей подобных мест. Сзади послышались какие-то звуки, в которых я узнала недовольное сопение Сосискина.

- Тяжело кобелю будет, если мы надолго здесь застрянем, - протянула моя совесть.

- Гринписа на тебя нет! - я возмущено заорала и повернулась за идущим следом мачо.

Он заливисто хохотал, глядя то на пылающую негодованием меня, то на несчастного пса, который отчаянно хотел пометить новую территорию, но не мог по причине отсутствия в обозримом пространстве кустиков, деревьев и столбиков.

- До чего же ты забавная, Дарья, пойдем, нас действительно заждались, - уведомил меня этот мучитель юных дев и животных

Уверено сцапав меня за локоток, свистнув Сосискину, он наподобие адмиральского крейсера, шагнул в ближайшее облако.

- Он сказал: "Поехали!" Он взмахнул рукой! - зашелся в предсмертном крике мой полностью отсутствующий музыкальный слух.

Пролетев буквально пару секунд, наша троица рухнула на лужайку перед беседкой в каком-то экзотическом саду.

- Картина художника, не помню как его там, "Не ждали", - выдал очередную сентенцию мозг.

Я же пристально рассматривала еще двух представителей погибели женского рода, вольготно развалившихся в беседке за столом и попивавших что-то подозрительно напоминающее водку из запотевшего графинчика. И тут меня разобрала злость. Какой-то хмырь, пусть даже и во сне, утащил меня и мою практически диванную собачку для того, чтобы я развлекала трех нажравшихся мужиков!

- Ну, и как это понимать?! - прошипела моя гневливость.

- Сейчас, я, кажется, буду кого-то жестоко карать! - вторила ей жестокость.

Моя рука с угрожающего размера акриловыми ногтями целилась расцарапать лицо притащившему меня на этот сабантуй уроду.

- Успокойся, сейчас я тебе все объясню. Авриэльт! Дирхен! Заканчивайте пить, мы с Дарьей прибыли, - глядя в мое полыхающее злобой лицо, испуганно пролепетал мой провожатый.

- Жалкая попытка перевести стрелки, да, Сосискин? - вздернув нос, поинтересовалось моё оскорблённое самолюбие.

- Ага, сразу видно дилетант, - подтвердил пёс.

После этой фразы я, мозг и все мерзкие части моего характера упали в обморок.

Пришла я в себя от приглушенных мужских голосов и жизнерадостного чавканья, раздававшегося практически над ухом. Рывком сев, я орлиным взором окинула место предполагаемого боя. В поле зрения сразу попался счастливый Сосискин, по самые уши зарывшийся в королевского размера таз с едой. А пресловутая троица увлеченно переругивалась за низкорослым кустиком в метрах пяти от меня. Решив пока повременить с трио бандуристов, я вперла свой гневный взор в своевременно закончившего поглощать калории пса.

- Ну и с каких это пор мы разговариваем? Что ж мы раньше молчали, стеснялись демонстрировать свои таланты? - спросила язвительность.

Пес виновато потупился.

- Мы бы сейчас с Вами, ошибка Павлова, по всему миру гастролировали, валюту бы зарабатывали. И трескали бы Вы, Ваше обжорство, не соевые сосиски, а пармскую ветчину да баварские окорока.

- Понимаешь, Дашк, я сам не знал, что умею по-человечески разговаривать, и после того как впервые заговорил, тоже свалился в обморок. - Сосискин смотрел на меня глазами сиротки Хаси, но всю картину раскаяния портило выражение сытости на хитрой морде и непомерно раздувшееся пузо.

- Угу, ага, и поэтому, пришедши в себя, ты сразу затребовал таз жратвы? - я была неумолима.

- Ты же понимаешь, Даш, после случая с лисой у меня расстроенные нервы, депрессии, и только несчастный кусочек колбаски может привести меня в бодрое расположение духа, - завилял хвостом Сосискин.

- Тоже мне, симулянт на призывной комиссии, - я презрительно фыркнула.

- Как думаешь, мне это все снится или по-настоящему? - вылезло вперед желание докопаться до сути.

- С точки зрения трезвого рассудка, где ты видела говорящих псов? - тоном психиатра поинтересовался мой гладкошёрстный друг.

- Прости, подруга (обращение), но на таких как ты, такие вот девичьи грезы в дорогостоящих прикидах никогда не обращают внимания, - добила меня трезвая оценка моих внешних данных.

- Камень прям с души сняли, утешители, блин, а то сама не знаю, как сейчас непрезентабельно выгляжу, - я моментально огрызнулась в ответ.

Тем временем, троица, закончив переругиваться, строевым шагом направилась в мою сторону.

- А хороши, стервецы, любуйся, дурочка, пока есть возможность, - подало голос либидо.

Полюбоваться действительно было на что. Если уж мачо в единичном экземпляре произвел на меня неизгладимое впечатление, то, что говорить о тройном размере мужественности, сексуальности, брутальности и прочих "ностей", волнами расходившихся от направлявшихся ко мне парней?

- Прикольный расклад: брюнет с синими глазами, блондин с зелеными и светло-рыжий с практически черными. Как раз твои любимые сочетания, - закатился в смехе обожравшийся до метеоризма Сосискин.

- Ну что, отбросим пуританство и воплотим в реальность мечты? - потерли ручки эротические фантазии.

Но я отмахнулась от этих заманчивых перспектив, в упор смотря на вплотную приблизившихся Казанов.

- Позволь тебе представить моих друзей: Авриэльт, - кивок в сторону рыжего, - Д"ирхен, - следующий кивок был адресован блондину. - Совсем забыл с этой суматохой представиться, Никэл, - закончил китайскую церемонию брюнет.

- Мы демиурги девяти миров. - Хором пропели разбиватели сердец и крепкий семей.

- Царь, очень приятно, царь, - кивала я наподобие болванчика. - И как это я, убогая, сразу не догадалась, что вы небожители, а не банальные олигархи-алкаши? Значит так, яхонтовые мои, имена я ваши с роду не запомню и поэтому ты будешь Ник, ты Абрам, а ты Димон, всем все ясно? - пока я говорила, мой палец нахально тыкал в грудь каждого из трех богатырей.

Троица застыла соляными столбами под заливистый собачий лай, подозрительно напоминающий хохот гиены.

- Ой, не могу, мужики, не повезло вам, она пришла в себя и сейчас будет всем хамить и строить вас на подоконнике, - катался по травке, смешно болтая мясистыми лапами, распоясывавшийся в конец хвостатый предатель. - Лучше налейте ей сто грамм боевых, для снятия стресса, и обеспечьте никотином, пока она не начала тут все крушить.

- Да-да, конечно, ты, наверное, напугана, и это твоя естественная реакция на обстановку... - Не переставая кудахтать, сокрушался Ник, доставая из-под стола початую бутылку, рюмки, банку огурцов, тарелку с колбасой и пачку сигарет.

- Перестань делать меня лучше, чем я есть на самом деле! И объясните мне, наконец, что за чертовщина происходит?! - рявкнула я на пытавшегося проявить гостеприимство Ника.

- Понимаешь, Дарья, мы действительно демиурги девяти миров, все это тебе не снится, и мы пригласили тебя к нам, потому что вчера мы непроизвольно услышали твои мысли о параллельных мирах, - лекторским тоном проговорил отмерший Абрам.

Я взглянула в его глаза, из которых на меня вдруг посмотрела вечность, налила себе из графинчика, лихо тяпнула рюмку, налила вторую, выпила ее уже не спеша, и жадно затянулась прикуренной мне Димоном сигаретой.

- Здрасьте, жопа, новый год, - проскулил Сосискин. - Довыпендривалась, доехидничалась. Ну и как я тут размножаться буду, тут же в округе ни одной сучки не фланирует? - Пес всегда стоял на страже своих интересов к дамскому полу. - И где ты тут найдёшь мой любимый корм и свежие сосиски? А антиблошиный шампунь, а ошейничек против клещей, а плановые прививки?! - горестно завывая, повалился на изумрудную траву тот, кто ненавидел мыться, а в ветеринарной клинике завывал так, что некоторым врачам приходилось вызывать неотложку.

- Не переживай, Сосискин, если мы с тобой попали в параллельный мир, то нам с тобой скоро будет не до всех этих милых твоему трусливому сердцу глупостей, - я пыталась задушить нарождающуюся истерику своего пекущегося о здоровье друга.

- Это почему? - не на шутку перепугался резко начавший печься о своем здоровье и гигиене пес.

- Да потому что тебя там, как особо упитанного, сразу схарчит какой-нибудь жуткий монстр, а меня всенепременно сначала утопят, потом колесуют, и, чтоб уж совсем наверняка умертвить без права возрождения в теле лягушки, сожгут на костре как злобную ведьму, - щедрой рукой отмерило ему радостей жизни мое злорадство.

По окончанию этой тирады Сосискин закатил глаза и отбыл в очередной обморок.

- Ладно, добры молодцы, пока этот товарищ валяется в беспамятстве, предлагаю выпить и обсудить все по трезвости, - я сделала приглашающий жест к столу. А что, мне не жалко, графинчик с закусью все равно не мои были, да и разговор пока не клеился.

- Абраша, разливай, - я вальяжно махнула рукой.

Абрам споткнулся, Ник поперхнулся, а Димон подозрительно закашлялся. Пока парни были временно нетрудоспособны, я сноровисто разлила разряжающую обстановку влагу, провозгласив "За знакомство!", и внедрила в себя огненную воду.

- Между первой и второй перерывчик небольшой, - бодро гаркнула я, и за этим последовал очередной заход по рюмкам. Парни в полном обалдении следовали моему пагубному примеру. Не подумайте, что я какая-нибудь синявка привокзальная или там бомжиха со стажем, просто на трезвую голову рассуждать о всяких там девяти или девяносто девяти мирах я была не в состоянии.

- Прекрати убивать мои нервные клетки! - истерично вопил мозг, но мне уже было все параллельно.

Алкоголь попал в кровь, и я, наконец-то, была готова к конструктивной беседе. Откинувшись на спинку стула, я благожелательно улыбнулась Абраму и изрекла:

- Абраша, комрад, что ты там вещал про миры?

- И продолжи, наконец, свои объяснения на тему моей скромной персоны! - сблагодушничала моя внезапно начавшая хмелеть персона.

Димон в очередной раз закашлялся, но Абрам, видимо, тоже получил свою дозу расслабления и поэтому относительно спокойно попытался возобновить прервавшуюся лекцию:

- Вчера мы встретились после долгой разлуки... - начал он фразу

- ...и решили это дело вспрыснуть, - закончила за него я. - Как же, понимаем, классика жанра, жены с детьми на дачах, бутылка на троих и сырок "Дружба" на закусь.

- Даша, не перебивай, так ты никогда ничего не узнаешь! - одернул меня Ник.

- Так вот, мы решили собраться на нейтральной территории, - укоризненно смотря на меня, продолжил Абрам. - Местом встречи мы выбрали как раз твой родной мир.

- А чем это вам так понравился мой мир? - я испытующее впёрла свой взор на неожиданных собутыльников и поближе подтянула к себе водку.

- Все, Остапа понесло, - констатировала скромность и сделала вид, что мы с ней не знакомы.

- Ну, в твоём мире пишется столько юмористических историй про другие миры и только у вас делают такие замечательные по своей крепости напитки, - убито признался Димон.

- Ой! Не могу! Держите меня семеро! А как же знаменитое ароматное эльфийское? - пьяненько захихикало недоверие.

- Приторная гадость, - с убийственной честностью констатировал Ник.

- А гномий самогон?

- Слабоват, - уныло признался Димон.

- Ну, а разжигающий боевой дух орков, эль?

- Слабогазированый квас против "Балтики девятки", - тоскливо вздохнул Абрам.

- Да вы, ребята, как я погляжу, большие любители алкоголя, - голосом Геннадия Малахова подвёл итог их признаниям иногда просыпающийся во мне здоровый образ жизни.

В ответ на мои слова ребята покраснели, а мне снова захотелось выпить.

- Так, Димон, ты назначаешься банкующим: тостовать! Так уж и быть, будет у нас непьющий Сосискин, а то культурное мероприятие превратится в бытовую пьянку.

- Ну, за величайшее изобретение Менделеева! - провозгласил раздувшийся уже от гордости вынужденный трезвенник.

- Я продолжу, с твоего позволения? - зачем-то уточнил у меня Абрам.

Наверное, думал, что я уже забыла, зачем мы тут собрались. Ха, наивный чукотский потомок первого оленевода, при желании я могла выпить довольно большое количество водки, и при этом мой язык не заплетался, мозг не терял контроль над телом, а печень моментально разлагала алкоголь, но в эту интересную особенность своего организма я никогда никого не посвящала. Зачем давать людям еще один повод для зависти? Только вот в этот раз хмель непривычно быстро начал гулять по крови, о чем меня честно предупредил весь организм, но я беспечно отмахнулась.

Дождавшись утвердительного кивка, Абрам продолжил.

- Отметив встречу и поделившись последними новостями, мы уже собирались покинуть твой гостеприимный мир, как вдруг мы все трое уловили твои мысли. Поверь, уже давно нас никто так не веселил. Последний раз мы так веселились, когда отправили одного вашего писателя в один из созданных нами миров.

- Вы его хоть назад-то вернули, весельчаки, блин? - пьяненько хихинуло любопытство.

- Конечно, вернули, он потом написал замечательную книжку, которую ты так любила в детстве, - успокоил меня Димон.

Тут в моей голове сформировалось смутное подозрение, и, возвысив голос, я поинтересовалась:

- Так, а трое придурков, певших под моими окнами, были случайно не вы?

Сосискин, услышав мой рык, попытался залезть под стол, но, как всегда, застрял и тихонько начал подвывать от ужаса, а в наступившей тишине отчетливо слышалось мое гневное сопение.

- Мы, - покаялись небожители.

- Господи! Демиурги, распивающие на лавочке бухло и поющие русские народные песни! Кому сказать, тот не поверит, - присвистнуло удивление.

- Ладно, вернёмся к нашим баранам, - мой указующий перст уткнулся в сторону заметно побледневшего Абрама. - Я уже поняла, что вас привлекла моя нетривиальная личность, подслушанные вами мои обывательские мыслишки, но зачем было меня сюда вытаскивать?

- Даш, ты лучше выпей, потому что продолжение тебе явно не понравится, - почему-то прошептал Ник.

- Не фига девушку спаивать, а то она напьётся, расслабится, и вы ей сообщите, что она выпала с балкона, - я прям зашлась в негодовании.

- Что ты! Ты жива и вполне здорова. Просто мы решили отправить тебя в путешествие в один из наших миров и посмотреть, как ты будешь избегать канонов фэнтези, - замахал руками как ветряная мельница Абраша.

- Мери-Сью решили из меня сделать? - я злобно зашипела и стала озираться в поисках колюще-режущих предметов. - Поубиваю, как Лукошенко демократию! Порву на пазлы! Заставлю сожрать все собрание сочинений Дарьи Донцовой на голодный желудок и без запивки! - проорав жизнеутверждающие обещания, я ринулась на опешивших демиургов.

Гонка вокруг беседки продолжалась минут двадцать. За это время Сосискин успел вылезти из-под стола, прогуляться по нему, опрокинуть банку огурцов и уснуть от обжорства. Когда я практически достигла Димона и протянула руку чтобы схватить его за волосы, меня вдруг кто-то обхватил сзади.

- Прекрати вести себя как истеричка и подумай об открывающихся тебе перспективах!

По голосу я опознала Ника, но чисто из вредности продолжала тянуть руки к удаляющейся от меня шевелюре, грозно вопя:

- Какие, к черту, перспективы? Быть вам троим штатным клоуном или наладить в подведомственном вам мирке самогоноварение?!

- Нет, увидеть действительно другой мир и познакомиться с его жителями, - голосом змея искусителя прошептал мне Ник в затылок. - Сама подумай, где ты еще сможешь увидеть то, о чем ты так много читала и мечтала хоть одним глазком взглянуть?

Он продолжал нашептывать мне на ухо о заманчивых картинках неведомых далей, а я стояла и думала, а почему, собственно, и не посмотреть, да ещё и нахаляву, что-то действительно необычное? Устроить себе отпуск не в какой-нибудь русифицированной Турции, а в настоящей сказке? Но, из чистой вредности, я решила просто так не сдаваться и выторговать себе как можно больше преференций.

- Ник, можешь меня отпустить и проследовать за мной за стол переговоров, - гордо задрав нос, я проследовала в пресловутую беседку. Через пару минут села за стол и стала в упор разглядывать расположившихся напротив меня визави. Так и хотелось поправить на переносице пенсне, направить им в глаза лампу и вытрясти из них правду. Сделав зверское лицо, я начала колоть демиургов.

- Так, господа, а теперь внятно, четко и без вранья расскажите мне, в чем заключается подвох, и что я поимею с этой экспедиции, иначе наше сотрудничество закончится, так и не успев начаться.

- Можешь, мать, взять быка за яй... ой за рога, - восхитился вышедший из подполья мозг.

- Никакого подвоха нет, просто нам хочется понаблюдать за человеком, вырванным из привычной обстановки, а не следить за его приключениями по книжкам, - подозрительно отводя кристально честные глаза, начали лопотать подозреваемые.

Ох, мужики-мужики, вам хренова туча лет, вроде как творцы миров, а врать женщинам до сих пор не научились. Ни одна из нас, прошедшая суровую школу жизни, никогда не поверит, что мужчина ей может предложить что-то просто так. Мы все давно прекрасно знаем и про сыр и про то, что залезть на елку, не повредив задницу, еще никому не удавалось. Поэтому, сделаю вид, что я вам поверила, а сама буду думать о запасных аэродромах и путях отступления через огороды.

- А много вас, творюг миров? - хищно осклабилась я прямо в их божественные лица.

- Хватает, - попытался увильнуть от ответа Димон.

Но этот ответ меня абсолютно не удовлетворил, потому как меня терзали смутные сомнения, что мою личность банально подписывают под участие в реалити-шоу "Последняя дура Вселенной". Я продолжала сверлить Димона взглядом на манер дрели.

- Больше тысячи, - наконец-то сдался этот крепкий орешек.

- Ну и сколько процентов поставит на меня? - я уточнила, лениво прищурившись.

- Как ты догадалась?- потрясено выдохнули все трое.

- Элементарно, детишки, слишком уж у вас глазки бегали, а у Абрашки губки шевелились, не иначе как барыши уже подсчитывал, - я открыто смеялась.

- Ну что, господа, обсудим условия игры, составим контракт и уточним размер гонорара моей хозяйки? - вставил свои пять копеек Сосискин.

Вот за что я уважаю своего пса, так это за то, что он всегда определяет, кто может ему потихоньку дать кусочек со стола и за то, что он моментально оценивает выгоды в любой ситуации. Сдается мне, в его роду помимо чистокровных такс затесалась все же какая-то прожженная дворняга.

Ну а дальше началось веселье: мы, с пеной у рта и со стопкой в руках, спорили, в какой мир меня лучше отправить, что я могу взять из снаряжения, кто мне будет помогать, а кто вредить, сколько по времени будет продолжаться моя миссия и т.д. и т.п. Наверное, моя печень и мозг все-таки взяли выходной, потому что в результате дебатов мне не досталось никаких магических сил и способностей, кроме как способностей к языкам и знаний лечебных травок. Мир был определен как самый обычный: с эльфами, гномами и прочими фэнтезийными персонажами, а миссия заключалась, естественно, в спасении мира от какого-то злодея со скамейки запасных, да еще в качестве обузы мне был навязан неподдающийся никаким диетам пёс. Единственное, что меня радовало, это размер гонорара в виде экзотического острова в Карибском море, неприлично большой банковский счёт в швейцарском банке и возможность посещать, когда мне захочется любой из девяти миров. Когда все вопросы были согласованы, мне подсунули на подпись какой-то свиток, а Ник потребовал у меня свое кольцо. Ох, как тяжело мне далось расставание с этим колечком! Наверное, Ярославна меньше пролила слез над погибшими воинами, чем я, пока стискивала его со своей руки.

- Ты что, дал ей свое кольцо творца? - выдохнул Димонн

- Дал, иначе она ни в какую не соглашалась со мной пойти, а ты же знаешь, по условиям игры, участник должен последовать за мной добровольно, - прошептал Ник, думая, что я его не услышу.

Я быстро кинула взгляд сначала на руку Димона, а потом на культяпку Абрашки. На руке первого вдруг проявилась печатка в виде колоды карт, а на руке второго закрутилось миниатюрное колесо рулетки.

- Дура, проворонила такие перспективы! - зарыдала в голос жадность.

- Цыц, сорока, неизвестно чего она могла натворить с этим колечком, - прикрикнул на нее здравый смысл.

- Ничего, ничего, моя брюнетистая зараза, я ещё припомню тебе мой облом с колечком! Отольются тебе мои слезки! Дал на пять минут поносить и тут же отнял, жадина противная! - расстроено хлюпая еле слышно прошептала я себе под нос.

- Придет весна, увидим, кто где гадил, - поддержал меня Сосискин.

Конец застолья помню отдельными кадрами. Вот мне устраивают экскурсию в каждый из миров. Вот мелькнула передо мной борода какого-то субъекта, которую я держала в своём кулаке. Вот замызганный кабак, в котором на балалайке бренчит тягомутнейшую мелодию ролевик-менестрель, а я в него метаю пивную кружку. Вот я в пещере с горой золота и меня тошнит на лапу ящерице-переростку. Вот мы в моей квартире и я, по мере своих пьяных сил, собираю походный рюкзак, а Сосискин сверху укладывает свою подстилку. И наконец-то благословенная темнота...

Глава 3

Проснулась я от ощущения жуткого сушняка и общего недомогания организма. Провалявшись ещё немного в кровати и повздыхав, что возле меня не материализуется стакан с водой, собрав всю волю в кулак, я села на кровати.

- Б.., - вырвалось из измученной жаждой глотки.

Картина, представшая перед моими глазами, радовала своим сюрреализмом. Представьте себе песчаный берег с золотистым песком, на который неспешно накатывают синие воды моря. Представили? А теперь представьте, что на этом пляже находится диван, рядом с ним стоит любимое мамино кресло, в котором на спине дрыхнет такса. Чуть дальше блестит зеркалами шкаф-купе, и сиротливо жмётся туалетный столик. За низкой стенкой, представляющей собой барную стойку, не пойми на чем держащаяся, как Брестская крепость, стоит кухонная мебель и холодильник. Завершающим аккордом выступают отгороженная китайской ширмой душевая кабина, джакузи и раковина. И все эти предметы находятся внутри огромного шатра. У линии прибоя мой похмельный взор обрадовала кресло-качалка, с накинутым на нее клетчатым пледом и стеклянный столик на колёсиках с нехилым набором бутылок. В метрах десяти от кресла-качалки и импровизированного бара мой измученный мозг веселили: пластиковая мебель с торчащим из стола зонтом с надписью "Старый мельник", мангал, холодильник с напитками и огромный холодильник-прилавок с всякими овощами-фруктами и синенькая кабинка. Сдаётся мне, данная инсталляция знаменует собой приход чего-то белого и горячего.

- Никак очнулась? А ещё говорят, что сны алкоголиков тревожны и непродолжительны, - раздался голос со стороны кресла.

Я испугано оглянулась и уставилась на укоризненно смотрящего пса.

- Только давай без истерик, - произнёс он и отправился неспешной трусцой по направлению к холодильнику.

Все, допилась. Ждут меня суровые санитары, ледяной душ и врач-нарколог.

- Дашк, ну чего застыла, иди меня кормить, сама ж знаешь война войной, а обед по расписанию, - проскулил вечно голодный пёс.

Едва переставляя ноги, я доковыляла до холодильника и достала батон колбасы. Ситуация уже не так меня пугала, в конце концов нам, сильно пьющим и поймавшим белочку, удивляться нечему - подумаешь говорящий пёс и работающие на берегу моря холодильники. Все даже не так плохо, по крайней мере, зелёные черти не мерещатся.

- Дашка, ну давай иди уже, умывайся, и будем завтракать или тебе кусок в горло не лезет?

- С таксами-глюками не спорят, да и умыться не помешает, - сама себя уговаривая, я прошмурыгала к раковине, попутно включив чайник. Такой мелочью, как идущая не пойми откуда вода, меня уже было не пронять. Через пять минут я уже сидела за столом и пила кофе. Происходящее было настолько реалистично, что я начала сомневаться в своей ненормальности и жутко хотелось понять, что произошло. Как там говорил классик: "Будем ждать проблесков памяти или сведений со стороны". После принятия порции кофеина и последовавшей за ней затяжки (что ни говори, а кофе и сигареты весьма стимулируют работу мозга) я начала вспоминать вчерашнюю ночь. Картина бесчинств с тремя убийственно красивыми мужиками убедила меня в том, что происходящее не приснилась и на море каким-то образом оказалась часть моей квартиры и другие вещи. Но, хоть убейте меня, каким образом здесь все это здесь оказалось, было тайной покрытой мраком. Я же помню, как собирала рюкзак и причиндалы собаки, а теперь, вместо сиротской котомочки я вижу практически дом родной. Надо было как-то попытаться заполнить провалы в памяти.

- Сосискин, давай я лягу в этот чудесный тазик с пузырьками, налью себе шампанского, стоящего в холодильнике с Нового года, буду предаваться релаксации, а ты мне расскажешь то, что я не помню?

- Ветчину, или я буду молчать, как рыба об лед! - нахально тявкнул коротконогий вымогатель.

- Черт с тобой, мой невоздержанный дружок, будет тебе и ветчина, и колбаса, и какава с повидлой, тока ради бога, объясни мне, что тут делает вся эта мебля!!!

Закончив орать, я достала псу ветчину, а себе бутылку шампанского, и сев в джакузи, приготовилась внимать откровениям очевидца событий. Пока наливалась вода, открывалась шипучка, снимался пижамный костюмчик, пес закончил поглощать ветчину и наконец-то приступил к рассказу. По ходу повествования мои и без того торчащие волосы становились дыбом. Оказывается, идея собрать в поход мой туристический сидор погибла примерно через две минуты после начала сборов. Заявив, что я сама не знаю, что мне потребуется в походе, угрожая физической расправой, заставила Димона перенести в этот мир все свои вещи.

- Сосискин, я понимаю про шкаф там мои шмотки, но на хрена я кухню со всеми причиндалами притащила? - растеряно пролепетали в ответ на это мои непонятки.

- Да все просто, подруга, ты заявила, что утром я проснусь в незнакомой обстановке, перепугаюсь того, куда делся мой родной холодильник, и у твоего любимца может быть шок. Короче, ты наотрез отказалась куда-то идти без чашки кофе и не покормив меня, - поспешила меня утешить ушастая зараза.

- Пьяная, пьяная, а о тебе, мой низкорослый друг, не забыла, цени, как тебя хозяйка любит, - я повыше задрала нос и хлебнула газировки на дрожжах.

- Ха, не забыла, - начал возмущаться пес. - Да у тебя мышь в холодильнике повесилась. Если бы я не настоял на походе в магазин, то сейчас бы с голоду умер.

Я нервно икнула:

- Мы что, вчера ещё ходили в магазин?

- Не-а, ты в этот момент шепталась с фарфоровым другом, а мы с мужиками совершили налёт на соседний супермаркет, - лениво протянул пес.

Я представила трех пьяных мужиков и одну таксу в масках и с оружием, грабящих магазин, и пришла в ужас.

- Сосискин, ты что, тоже участвовал в налёте? - осторожно уточнило моё нежелание светиться перед правоохранительными органами.

- Что я, дурак так палиться? Меня каждый в нашем районе знает, я на шухере стоял, - успокоил меня начинающий налетчик.

Уже легче. Я не скрывала облегчения. Таскать передачи в собачью тюрьму мне совершено не хотелось, хотя у нас таких тюрем нет, но знать о том, что твоя собака встала на скользкий путь преступника, тоже не слишком сладко.

- Ладно, с этим понятно, а на фига ты припёр мамино кресло, она ж нас кончит за него?

- Здрасьте, приехали! Я припёр? Ты посмотри на мои лапки! Что они могут припереть? Это ты, мать, его лично тащила и приговаривала, что мне пора приучаться спать одному и научиться терпеть тяготы и лишения в пути, - обижено сказал пёс и скорчил слезливую морду.

- Хм, ну вообще-то, тебе, правда, пора спать одному, ты уже взрослый кобель.

- Аха! А если мне приснится та ужасная лиса? Совести у тебя нет. Злая ты, Дашка, не буду я тебе ничего рассказывать даже за кусок докторской колбасы, - в конец разобиделся Сосискин.

Пришлось начать подлизываться и пообещать, что после ванной я всенепременно скормлю этому вымогателю триста грамм варёнки. Когда мир был восстановлен, я поинтересовалась:

- Откуда взялся этот роскошный банный комплекс? Вроде ванная комната у нас самая обычная и в супермаркете за углом вроде как таким добром не торгуют. Ты что, еще участвовал в ограблении магазина торгующего сантехникой?

- Не-а, - засмеялся пёс. - Мадам Козявкина, вы все это богачество лично отбирали в каком-то дорогущем бутике по сантехнике.

Приплыли, по ходу пьесы, это теперь моя семья и пес будут носить мне передачки в тюрьму. В общем, зона теперь мой дом родной.

- Да не парься ты, - глядя на мое убитое лицо, утешил меня пес. - Магазин был в Италии, так что, если сядешь, то в заграничную тюрьму, а если покаешься, то пару лет тебе скостят, - вовсю уже издевался Сосискин.

- Черт с ней, с Италией, откуда здесь кресло-качалка с дачи и эта синяя будочка? Я что, вчера появилась в таком виде перед родителями на даче? И вообще, с какой стати мне захотелось кресло-качалку?

- Все, мать, отныне ты в глухой завязке. Какие родители, когда это я летом оставался с тобой в городе вместо того, чтобы наслаждаться жизнью на природе? - театрально запричитал актер погорелых провинциальных подмостков.

Опа, у Сосискина началось очередное сольное выступление. Теперь чувствую - одной докторской не обойдёшься. Сдаётся мне, сейчас начнётся заход на тему куриного фарша.

- Вспоминай, пьянь несчастная, где твои родители? - завизжал он и, тем самым, подтвердил мои самые худшие подозрения.

Для усиления мыслительного процесса я налила себе ещё шампанского и, после пары глотков, вспомнила, что неделю назад предки свалили на месяц к друзьям в Испанию. От осознания того, что я не упала в грязь лицом перед родаками, сразу стало спокойно, а, может, шампусик на душу хорошо упал. Попререкавшись с ним пару минут, я выяснила, что, увидев море, мне захотелось воплотить свою давнюю мечту, в которой фигурировали кресло-качалка, плед, шотландское пойло и трубка. Интересно, откуда мог всплыть такой декаданс? Вопрос, как говорится, риторический.

Далее мой пес во всех красках расписал похищение синей кабинки с участка председателя садоводческого кооператива. Видимо я, как и все дачники, на генетическом уровне ненавижу всех председателей кооперативов, потому что лично мне наш глава садоводов ничего плохого не сделал, и воровать у него абсолютно ни разу не использованную кабинку было верхом цинизма.

- Не сокрушайся ты так, Абраша сказал, что председатель сам спер эту кабинку со стройки, где он работает начальником охраны, - утешил меня Сосискин.

- Столик, стулья холодильник и мангал - это соседнее кафе? - на всякий случай уточнила я.

Пес подтвердил кивком.

- А лоток с фруктами - это все тот же супермаркет, - предупреждая мои вопросы, добавил он.

- Ну, в общем-то, ничего страшного не произошло, пострадавших от нашей экспроприации не так уж и много, да? - заискивающе глядя в его глаза, залепетала моя совесть.

- Не совсем, - ответил Сосискин и почему-то начал пятится от меня. - Ты только, Дашь, не волнуйся... Вон шампанского глотни, - засуетился пёс.

Но дрожжи упали на старые дрожжи, и поэтому мне уже было все равно:

- Ладно, давай колись, что мы еще вчера натворили?!

- Да ничего! Вы просто сюда притащили весь аквапарк из турецкого курорта и казино из индейской резервации, - рубанул с плеча правду-матку пёс.

- Врешь? - я с надеждой посмотрела на сжавшегося друга. Он виновато покачал головой.

- Где эти, где эти б...е аквапарк и казино? - я смогла выдавить из себя только хрип.

- Как выйдешь из шатра метров пятьсот дальше по пляжу, - пролепетал Сосискин.

- Отвернись! - я рявкнула на пса, рывком встала из джакузи, запахнулась в полотенце и пулей вылетела из шатра.

Пролетев как метеор по берегу, я с разбега села на пятую точку. Сосискин не врал, а пострадавшая задница услужливо напомнила мне все водяные горки, которая она прочувствовала несколько лет назад. Передо мной находился парк водных аттракционов, стоящий ранее в Анталии. В мое плечо уткнулся влажный нос:

- Ну ладно тебе, ну, подумаешь, захотелось тебе покататься на горках, ну не казни ты себя так, - жалобно скулил мой друг.

Я тяжко вздохнула:

- А казино-то мы зачем уперли, да к тому же и у индейцев? Не могли из Лас-Вегаса ничего стоящего упереть?

- Могли, но ты сказала, что там все слишком большое и это будет портить тебе вид, - еще тяжелее вздохнул Сосискин.

- Вот и сбудется ещё одна моя мечта: я наконец-то побываю в настоящем американском казино. Жаль только, за ее исполнение мне дадут пожизненный срок, - сфальшивила я.

- Да не переживай ты так, Даш, ребята сказали, что вернут все так, что никто ничего не заметит, - глядя на меня кинулся утешать меня друг.

- Никто ничего не заметит?

- Никто.

- Ха, жизнь-то налаживается, мой толстопузый дружок, - я, радостно пропев, вскочила и полетела назад в шатёр.

Распахнув шкаф-купе, я начала увлечённо рыться в его недрах в поисках купальника.

- Сосискин, ты только представь, какие перед нами открываются перспективы: у нас с тобой, заметь, на дармовщинку, есть и аквапарк и свое казино! Правда, не знаю, зачем оно мне, я вроде как не азартная, - вещала я, выкидывая на пол вещи.

- Жаль только, на банане и на водном скутере никто не прокатит, - уныло констатировало желание покрасоваться фигурой, но его нытье заглушила фраза, пролившая бальзам на мою совесть:

- А казино не ты захотела, а мужики, так что, не казни себя.

- Во, тем более не наш косяк, так что релакс, мой юный друг, - я насвистывая заставила свою совесть окончательно заткнуться.

Наконец купальник был найден, надет, и я стала любоваться отражением в зеркале. По большому счёту, любоваться было нечем. Синюшный цвет тела мало гармонировал с окружающей обстановкой. Ничего, через пару дней тушка приобретет ровный южный загар, организм насытится озоном и витаминами и тогда, может быть, я отправлюсь в дальнейшее путешествие, если, конечно, захочу. Где это четко прописано, что именно я должна искать главного подонка, а не этот засранец должен прийти ко мне? На всякий случай, надо уточнить у Сосискина, куда я дела вчерашнюю кабальную расписку. Остался только один вопрос:

- Скажи мне, герр-такса, на кой черт я припёрла кактус, что стоял у компьютера? - я кивнула на спинку дивана, на которой торчала колючка.

- Ну, ты заявила, что еще не известно, какая радиологическая обстановка в этом мире, а кактусы, как известно, глушат всякие там негативные волны, вот ты его и принесла. И вообще, хватит уже дурацких вопросов! Пойдём лучше на море, - нетерпеливо протявкал Сосискин.

Остаток дня мы провели с пользой: я купалась, загорала, ела фрукты, каталась с горок, гонялась за Сосискиным по пляжу, жарила шашлыки, пила пиво. А вечер... Вечер я провела так, как, видимо, давно мечтала - сидя в кресле качалке, укутавшись в плед, попивала виски, покуривала трубку и смотрела на закат.

Глава 4

Время летело незаметно. Целыми днями мы с Сосискиным вели роскошную жизнь бездельников. Плавали в море, валялись на песочке и не разрушали себе мозг мыслями о предстоящем походе за мир во всем писе. Я выводила токсины из организма, а обнаглевший в конец пёс, потреблял исключительно мясо, приготовленное на мангале. По вечерам мы с ним гордо шествовали в казино, где я играла в однорукого бандита и сама с собой в рулетку, а он шнырял под всеми столами в поисках чего-нибудь интересного лично для него. По ночам я садилась в кресло-качалку, брала пса на колени, и мы любовались незнакомыми звездами и лунными дорожками от трёх лун, светившими в небе. К исходу второй недели курортного времяпрепровождения я плескалась в море на надувном матрасе и лениво терзала себя вопросом: "Побрить мне ноги или нет?", а Сосискин валялся где-то на песке. Вдруг, моё уединение было нарушено мерзким кашлем, раздающимся с берега. Попец сразу почувствовал неприятности, а я тоскливо подумала о том, что наверняка явился обладатель этого куска рая и сейчас сходу начнет кидать в лицо всяческие претензии о самовольной застройке. К несчастью, вместо хозяина на берегу, грозно сверкая очами, материализовалась картина "Три богатыря" в виде троицы разъярённых мужиков. Черт, день так хорошо начинался, и надо же такому случиться, что прибыли эти три поросёнка. Нет, все-таки есть что-то свинское в мужиках, вот так припереться нежданно и все испортить! Прятать голову в песок от неприятностей я была не приучена, поэтому быстро подгребла к берегу и выжидательно уставилась на демиургов

- Ну и как это понимать?! - раздувая ноздри, прошипел Абраша.

- Ого, а голосок то прям как у Каа, - захихикала моя стервозность. - Сейчас поди зашипит: "Вы слышите меня бандерлоги?".

- В смысле? - я попыталась сделать невинные глаза.

- Мы тебя, зачем сюда отправили? - начал подпевать Абрашке Димон.

- Ну, вроде как на партзадание, вот по мере сил и способностей мы с моим отважным другом, готовимся к нему, - автоматом включилась дурочка.

- Можно поинтересоваться, как? Путём поедания сосисок и распития пива на морском бережке? - включился в разборку Ник

- Обидны ваши слова, гражданин начальник, мы укрепляем мышцы длительными заплывами и утренними пробежками вдоль пляжа, - на помощь мне подоспел пёс.

- Кстати, не хотите ли искупаться, а я пока шашлычка пожарю, прям как сердцем чувствовала, что гости дорогие к обеду будут, вчера замариновала? - хлопая глазками, засуетилась моя гостеприимность.

- Ты что издеваешься над нами?! - провыл Димон и потянул ручонки к моему горлу.

Тело сработало автоматически, и красивым броском через бедро я отправила его в полет.

- Все, сейчас точно будут убивать, - тоскливо заныл организм.

А я рванула по направлению к казино. "Только бы успеть, только бы успеть туда проскочить и затеряться в какой-нибудь подсобке", - стучало набатом в голове. Адреналин бушевал в крови, в ушах свистел ветер, я почти достигла вожделенной двери, как со всего размаха впечаталась в неизвестно откуда взявшегося Ника.

- Может, пулечку распишем? - пролепетало моё запоздалое чувство самосохранения.

Судя по тому, как он побелел, предложение сыграть в преферанс было ошибочным.

-Ты, выкормыш виерны, отрыжка тролля, кошмар всех живущих! Ты что себе позволяешь?! Мы на тебя понадеялись, а ты вместо того, чтобы выполнять свою часть сделки, устроила себе каникулы Бонифация! - заорал Ник дурниной.

- Да, парнишка совершенно не умеет выражать свои претензии доступным языком, - разочаровано протянула моя наглость.

- Это он зря на личности перешел, - философски заметило хамство.

Вот чего я не люблю, так это когда на меня повышают голос и пытаются оскорбить. За его плечами тысячелетняя жизнь, а за моими пятилетняя стройка детского сада под окнами и соседний круглосуточный магазин. Когда к нам подбежали остальные, я трясла Ника за грудки и во всех подробностях просвещала его на тему, кто он, его родители, знакомые, и рассказывала о том, что он является ошибкой чьей-то ночи. Ещё пару минут мы все увлечено ругались, плевались, шипели, грозили друг другу небесными, и не очень, карами, одним словом - вели мирные переговоры.

- Все, пар спустили? Можно теперь сесть и наконец-то спокойно поговорить, а заодно и поесть? Пока вы тут орали, я успел проголодаться, да и мясо перемаринуется, - подал голос позёвывающий Сосискин.

Четыре разъярённые физиономии уставились на виляющего хвостом паршивца. Пришлось признать что, ори не ори, а ситуация от этого не изменится, если только меня прям сейчас практически с фиговыми листочками и с лохматыми ногами не перенесут на какой-нибудь местный тракт. Следовательно, пока меня еще, как диверсанта, не выкинули за линию фронта, надо успеть переодеться, поесть самой и покормить пса. Как известно, пока мужик голодный - он злой, поэтому сперва надо набить ему живот, а уж потом можно брать клиента голыми руками. Да и орущие демиурги - это семечки по сравнению с требующим своей законной порцайки Сосискиным. Пока я принимала душ и переодевалась, три фурии мужского полу разожгли мангал, нажарили шашлык и с видом инквизиторов поджидали меня за накрытым столом. Стоит признать, что Ялтинскую конференцию наш обед слабо напоминал: все сосредоточено жевали, сопели и не спешили начинать разговор. Наконец, я сыто откинулась на спинку стула, и, решив, что клиенты уже не целятся мне в глаз вилками, поинтересовалась:

- А из-за чего собственно весь сыр-бор?

Как предполагалось с обвинительной речью начал выступать Абраша:

- Даша, мы пошли тебе навстречу, когда ты пожелала доставить сюда свои вещи дабы подготовится к походу, мы не возражали обеспечить тебя на день развлечениями - действительно, тебе надо было пару дней отдохнуть, но мы никак не ожидали, что твой отдых растянется на две недели!

- В настоящее время все обеспокоены тем, когда же ты выдвинешься и наконец-то соизволишь заняться тем, ради чего тебя перенесли в этот мир, - подержал его нытье Ник.

- Мы долго ждали, когда ты позовёшь нас, чтобы получить инструкции и ознакомиться с обитателями этого мира, и не беспокоили вас, но когда ты и сегодня собралась прохлаждаться, наше терпение иссякло, - резюмировал Димон.

- Ой, какие мы нетерпеливые, у вас впереди прорва времени, а у меня это может первый нормальный отпуск за последние пять лет, - прокомментировал обвинительную речь моя хроническая усталость.

Как известно лучшая защита - это нападение, я не стала теряться и пошла в атаку:

- Где написано, что я должна немедленно выдвигаться?

- Как это где? В заключенном между нами контракте! - возмутился Абраша.

- Сосискин, принеси эту цидульку, - я царственно протянула руку к псу.

Он пулей метнулся к своей подстилке и начал что-то увлечено выкапывать из-под неё. Есть у него дурацкая манера пожевать и спрятать что-нибудь жутко мне нужное у себя под койко-местом. Вот и сейчас он вытащил пожёванные листы бумаги и с видом пройдохи-адвоката притащил их в зубах. Брать в руки то, что ещё недавно было вроде как серьёзным документом, пришлось мне, потому что мои наниматели брезгливо скорчили физиономии, всем видом давая понять, что скорей отрубят себе конечности, чем возьмут в руки контракт.

- Ну-с почитаем, - я с важным видом углубилась в чтение.

Честно говоря, я делала вид что что-то увлечено изучаю, потому как, еще в первый день пребывания на морях мы с Сосискиным досконально изучили контракт, и там действительно не было ни слова о том, когда я должна немедленно начать двигаться в сторону злодея и когда обязана призвать демиургов для получения вводных данных. Через две минуты увлечённого дуракаваляния, я передала контракт Абраше и ангельским голосом попросила указать, где указаны мои обязанности по соблюдению каких-то сроков.

- Ну как же, вот смотри: тут указано что ты обязана незамедлительно отправится в поход против Тёмного лорда, и в случае возникновения необходимости призвать нас для разъяснения тебе обстановки в мире Лабулэлирт Диравриникэ, - деловито хрустнул пальцами демиург.

- Ха, делаша, - я мысленно усмехнулась про себя. Что-что, а читать контракты и отстаивать их положения я научилась в своей редакции. Кто сталкивался с писателями, тот знает, как тяжело их заставить соблюдать сроки сдачи рукописи. Поэтому всякие обтекаемые моменты, такие, как "немедленно" и "в случае возникновения необходимости", давно трактовались мной совсем не в пользу бедных.

- Уважаемый Абрам, а кто мне собственно сказал, что именно этот мир - Лабуда? Ни я, ни мой достопочтимый друг не помним, чтобы кто-то из вас называл этот райский уголок Лабудой, - скалясь во все зубы, пропела моя светлость.

- Лабулэлирт Диравриникэ, - угрожающе произнес Димон.

Я огрызнулась:

- Один хрен не запомню, так что не сокрушай воздух и не перебивай девушку, разве мама тебя не учила, что перебивать людей невежливо?

Димон страдальчески закатил глаза, а я продолжила:

- Во-первых, ладно, я была не вполне трезвая, но мой непьющий товарищ тоже не знал об этом. Следовательно, никто из вас не произносил название этого мира при нас. Во-вторых, незамедлительно - это не значит завтра, послезавтра, после дождичка в четверг, это, друг мой ситцевый, каждый решает сам для себя, что для него незамедлительно. Тебе незамедлительно - это, может быть, сегодня, а мне - это, может быть, через год. В-третьих, мы сидели и ждали когда же это у вас наконец-то проснётся совесть, и вы нам подробно объясните, какая тут обстановка на геополитической карте мира.

- Ну, ты и наглая! Нет, я впервые встречаю такую наглость, - восхищено произнес Ник. - Ты вместо того, чтобы извиняться, сидишь и говоришь создателям этого мира, что они лохи и сами облажались! Нет, мы действительно не ошиблись в тебе, - закончил петь дифирамбы брюнет.

- Наглость - наше все, на том и стоим, - я привстала и изобразила шутовской поклон.

Но что-то мне подсказывало, что пока они малек выбиты из колеи, пора сматываться. Изобразив печать озабоченности на лице, я деловито изрекла:

- Ладно, как сказал Неру, надо знать меру, дайте мне полчаса на сборы, и мы с Сосискиным выдвигаемся на заданные позиции.

Через отведенное время я закончила паковать рюкзак и набивать две сумки продуктами, Сосискин свернул носом свою подстилку и принёс ее ко мне, а творцы щелчком пальцев убрали весь караван-сарай на берегу. Досада от окончания отпуска грызла мою душу, и поэтому на предложение рассказать, кто живет и что происходит на этой долбанной Лабуде, досадливо отмахнулась и, проинформировала, что свяжусь с командованием, как только увижу первый населённый пункт. Видя моё нежелание идти на контакт, троица без всяких спецэффектов испарилась, а мы с Сосискиным остались стоять на берегу.

- Дашка, пошли вперёд, где-то в километре от берега начинается лес, - глядя на их растаявшие в воздухе фигуры, вздохнул пес.

- Откуда ты знаешь, что там лес, а не пустыня? - настроение было поганое и меня жутко тянуло поскандалить.

- Мать, я все-таки кобель и лапу в воздух поднимать не научен, кабинкой пользоваться рост не позволял, так что пока ты дрыхла, я уже давно разведал обстановку.

- И как это мы не испугались удалиться от холодильника дальше, чем на десять метров? - спросила моя ехидность.

- Ну, я далеко и не ходил, так, по самому краешку, и сразу назад бежал, - усмехнулся он в ответ.

- Тогда давай веди, Сусанин ты мой карманно-комнатный, -подхватывая сумки, разрешило моё великодушие.

Сосискин был прав: пройдя примерно километр, мы вошли в Лес. Именно Лес, с большой буквы, ибо назвать то, куда мы вошли просто лесом не поворачивался даже мой поганый язык.

- Ты, посмотри какая красота! - восторженно прошептал Сосискин.

Надо сказать, пес был прав. Только сейчас, оторвавшись, наконец, от пляжного отдыха, я смогла по достоинству оценить то, куда нас занёс мой разбуженный алкоголем авантюризм. Мы стояли на окраине действительно величественного Леса. Огромные деревья, похожие на секвойи, гордо поднимались в синее небо, а под ногами раскинулся ковер из травы. Воздух был чистый и наполненный ароматом цветущих повсюду растений. Нигде не валялись окурки, пивные банки и бутылки, пение птиц не заглушали вопли пьяных и звуки магнитофонов, которые всегда сопровождают отдых наших сограждан на пикниках. Эта природа действительно была девственная. Мы, жители городов, давно уже забыли, что такое чистый воздух, синее небо без смога и ядовитых облаков, исходящих от всяких заводов, забыли про птичий гомон и про то умиротворение, которое волнами накатывает от созерцания спокойной красоты окружающего мира.

Очнувшись от всей этой лепоты, я выдала:

- Вот здесь мы с тобой, дружок, пожалуй, и заночуем. - И весело подмигнула.

- Дашка, может, пройдём хоть немного вглубь, ну что ты опять нарываешься-то? - с ходу попытался испортить мне настроение хвостатый пессимист.

- Не переживай, отмажемся тем, что уже полдня прошло, а идти по темноте в незнакомой местности мы испугались, и поклянемся завтра по утренней зорьке всенепременно выдвинуться, - отмахнулась я от явно не заманчивого предложения.

Пес тяжело вздохнул и отправился отметиться по всей ближайшей территории, а я начала готовится к ночёвке в лесу. Откровенно говоря, мне совсем уже не хотелось участвовать в этом квесте, тащиться на разборки с каким-то Темным и знакомиться с местными аборигенами. Наоборот, до одури хотелось оказаться снова в своём мире, и только мысль о гонораре и мой упрямый характер в данный момент придавали оптимизма. Я села у подножья дерева, прислонилась к нему спиной и задала извечный вопрос русского человека: "Что делать?". Там, на берегу моря, у нас было какое-то подобие дома, и не приходилось думать о ночёвках в лесу, пеших переходах, добыче пропитания и прочих малоприятных вещах. Сейчас же на повестке дня стояло отсутствие оружия, денег и средств передвижения. Горько признавать, но у меня ничего не было, кроме меня самой, нахальства и маленькой собаки. Я даже не представляла, как без переносной ракетной установки можно соваться в Цитадель, не сомневаясь, что Темный отморозок живёт именно там. Можно сколько угодно заниматься самоедством, проклинать себя за то, что отказалась от физической и волшебной силы, амулетов, группы поддержки в виде команды аутсайдеров, но в ближайшее время у меня закончатся сигареты и кофе, а у Сосикина колбаса и банки с кормом, и нам настанет трындец. Толку от моих стенаний не будет никакого, и по взмаху волшебной палочки ничего этого появится. В контракте четко записано, что мы попадём на Землю только в том случае, если победим главного отрицательного персонажа. Радовало одно, что в чертовой расписке не указывалось, как его победить, и что будет являться победой, так что у меня оставался призрачный шанс договориться с противником и сделать козью морду любителям передач из серии "Дом-2". На такой мажорной ноте я надула матрас (да-да сон на земле не внушал мне доверия, поэтому я и сунула его в рюкзак), собрала веток для костра и позвала Сосискина искать водоём.

- Ни за что! Ты с ума сошла?! Вдруг тут водятся дикие звери, притаились на деревьях клещи, растут ядовитые растения, и все только и мечтают сожрать несчастного пёсика?! - Сосискин был близок к инфаркту

- Ну, тогда оставайся тут и охраняй наши вещи, а я пойду искать воду, - пошла я навстречу трудящимся.

- Ага! Оставайся! А вдруг тут живут лисы, и они накинутся на беззащитного меня?! - практически рыдая, простонал пёс.

- Слушай, трус несчастный, ты уж определись со своими фобиями, а то точно останемся без ужина и водных процедур, - я досадливо поморщилась и упрямо отправилась вглубь Леса.

Маленький ручеёк мы нашли довольно быстро, и, судя по следам вокруг него, к этому водопою ходило все местное зверье. Характер лап указывал на то, что они не все были безобидными зайчиками и белочками. Сосискин трусливо жался к моим ногам, пока я максимально быстро набирала в пластиковые бутылки воду. Вдруг кусты справа затрещали, и к ручейку вышел белоснежный пони с рогом посредине лба.

- Мутант, - пролепетал Сосискин. - Дашка, валим отсюда, тут сплошная радиация, сейчас поди лисы саблезубые полезут! - прижавшись к моим ногам, дрожал в непритворном ужасе пёс.

Первый испуг от внезапного появления кого-то из чащи Леса прошёл, и ко мне вернулось спокойствие:

- Конек-горбунок тюнингованный, йопта, - презрительно сплюнула я.

- Сосискин, ты хоть изредка смотри мультфильмы или фэнтези какое-нибудь. Это самый обычный единорог.

- Я не смотрю всяческую ерунду по телевизору, предпочитаю повышать свой уровень интеллектуального развития, - презрительно скорчил морду пёс.

- Ага! Конечно "Комеди-клаб" оченно повышает этот твой самый уровень развития, - я заржала в ответ.

Единорог совершенно не обращал на нас внимания и, грациозно склонившись над ручейком, не спеша, пил.

- Дашка, кончай пялиться впустую! У тебя с собой же есть фотоаппарат! Давай, щёлкни коняшку! Потом фотки загоним любителям неопознанного, - вышло из ступора меркантильное существо.

Я быстро достала из кармана цифровик и сделала несколько снимков. Чем черт не шутит, может правда найдётся какой-нить дурак, кто купит этот, с точки зрения нормального человека, фотошоп, ну, а не купит, то останутся снимки на память.

Наконец, чудо-зверь напился и гордо удалился в кусты. Узрев, что потенциальная опасность для его шкурки миновала, пёс решил не иначе, как расширить свой кругозор за счёт моих познаний в области фэнтези.

- Дашка, а чем вообще знаменито это парнокопытное?

Я задумалась, напрягая память, а потом щедро поделилась своими знаниями:

- Ну, вроде там рога у него, в отличие от мужских, полезные, может девственницами в качестве средства передвижения использоваться... Да и откуда я знаю, чем он так ценен? Я его, как и ты, первый раз в жизни вижу.

- Рог он нам хрен отдаст добровольно, а на девственницу ты, матушка, ну никак не похожа, так что даже если бы мы этого ослика рогатого поймали, то ехал бы на нем я, - ехидно заметил пёс.

- Спешу тебе напомнить, Казанова ты мой доморощенный, что вся дача в курсе твоих амурных дел с французской бульдожкой с соседней улицы. Сколько у тебя там детишек с приплюснутой мордой и длинным ушами народилось, не напомнишь?

- Двое, - стыдливо буркнул Сосискин.

- Не надо приуменьшать свои подвиги. Четверо, маньяк ты мой сексуальный, четверо, двоих я лично на Птичьем рынке продала, а двоих ее хозяйка к знакомым пристроила. На будущее, если не хотите осложнений, извольте ходить по дамам в деревню через дорогу, чтобы мне не пришлось больше врать людям, что эти метисы на самом деле чистокровные катаро-брунейские сторожевые собаки из личного питомника шейха.

Обратный путь мы проделали без всяких осложнений, удобно расположившись на опушке, развели костер, и со вкусом схомячили наш ужин. Умаявшийся пес привалился к моему боку, а меня неудержимо потянуло поговорить:

- Скажи мне, мой отважный лев, как думаешь, какие еще персонажи фольклора тут живут?

- Эльфы, дроу, альфары, оборотни и перевёртыши, демоны и боги, лепреконы и гномы, ведьмы и колдуны, некроманты и светлые волшебники, демоны и боги, орки и тролли, виверны и волколаки, феи и духи, водяные и русалки, драконы и фейри, домашние духи и лестная нечисть, ну и все, кому положено проживать в нормальном мире, - из кустов на наш костер вышел, улыбаясь, Ник.

- Вечер перестаёт быть томным. Сейчас опять начнётся компостирование мозгов на тему: "Почему кто-то еще жив, а мы отнесли свои задницы на километр от моря", - разочаровано протянула моя лень.

-Чем обязана? - я подпустила в свой голос официальности.

- Дашь, прекрати корчить из себя вдовствующую королеву-мать в изгнании, скажи спасибо, мы дали тебе спокойно собраться, вместо того чтобы сразу вернуть назад все, что ты так любовного прихватила из своего мира, - миролюбиво отозвался Ник.

- Благодетели! Спасители! Отцы родные! Дозвольте, ручку облобызать и припасть к ногам, за то, что не дали сгинуть сироте горемычной! Дозволили собрать котомочку нищенскую! - я резво вскочила и начала отвешивать поклоны.

- Сосискин, что развалился? Ползи по направлению к его божественности и выражай всем телом счастье, авось подадут от щедрот барских тебе ошейник от блох.

- Дарья, заканчивай придуриваться! Я пришёл рассказать тебе о твоей миссии, а то сама ты еще через год не спросишь из чистой вредности, - досадливо поморщился нежданный гость.

- Давай вещай, Левитан ты мой, я буду внимать, а Сосискин стенографировать, - все-таки последнее слово должно быть за мной.

- Значит так, - Ник щелкнул пальцем и сел в появившееся за его спиной кресло. - Этот мир называется Лабулэлирт Диравриникэ, это переводится с одного из наших языков, как "дипломный проект Авриэльта, Д"ирхена и Никэла".

- Прости, а что значит "дипломный проект"? - поддерживая челюсть обеими руками, потребовала я ответа.

- То и значит - это наш с Авриэльтом и Д"ирхеном дипломный проект.

- Давай, поясняй, - пока я пребывала в ступоре, Сосискин взял инициативу на себя.

- Все очень просто, - начал рассказ Ник. - Каждый демиург заканчивает Межмировую академию демиургов-творцов, и по окончании обучения группа студентов сдает Совету демиургов свой проект.

- А почему группа? Я не понимаю, почему мир должна творить группа? - тряся головой на манер кобылы, отгоняющей мух, снова перебила я Ника.

- Потому что, каждый из нас рождается с определённым Даром. У всех нас, с точки зрения обычного человека, есть магические способности, но Дар, способный создать что-то глобальное, как правило, только один. Кто-то может создавать воду, кто-то землю, кто-то растения, кто-то животных, очень мало рождается тех, кто может создавать разумных существа, ещё меньше демиургов рождается с Даром наделять существ магической энергией, - терпеливо объяснил мне Ник суть их заморочек с дарами.

- Почему? - опережая меня, вылез Сосискин и требовательно стукнул хвостом по земле.

- Потому что, когда ты наделяешь создание магической энергией, то отдаёшь ему часть своего Дара, который потом довольно долго восстанавливается, - отводя глаза, сказал покрасневший Ник. Сейчас он мне напоминал скорей подростка, застигнутого за непристойным делом под просмотр порнушки, а не всемогущее существо.

Только я хотела все это выдать, как меня опередили.

- А есть такие у кого этот Дар восстанавливается быстро? - поперёк батьки вылезло любопытство, жутко озадаченное тем, что рассказанное Ником как-то мало вязалось с нарисованном в голове образом Мистера Все Могу.

- Да. Это - Д"ирхен. Ему для восстановления Дара требуется пара лет, по сравнению с теми, кому для пополнения резервов нужно пара столетий, это ничтожно мало, - оживился сразу Ник, явно гордясь знакомством с таким крутым перцем.

- А что он еще может? - проявила заинтересованность моя интриганская натура, свято верящая в то, что любая информация может пригодиться.

- Еще он может создавать Богов, - припечатал Ник.

- Дашка, не перебивай! Дай послушать! - нетерпеливо тявкнул пёс.

Ник благодарно кивнул и продолжил:

- В нашей команде я могу создавать животных и различные разумные расы, Авриэльт может создавать все, что связано с природой и землёй, ну а Д"ирхен, как ты уже поняла, наделять их магией.

- А есть у вас универсалы, которые могут создавать миры в одиночку? - прощупывая почву, высунул свой нос мозг.

- Нет, Дашь, это уже из области фантастики. Максимальное количество Даров - два, - разочаровано вздохнул демиург.

И тут я, подталкиваемая серым веществом, решила окончательно прояснить для себя один вопрос:

- Слушай, а среди вас есть те, кто рождается без Дара?

- Да, есть, но их очень мало, и они занимают довольно высокое положение в нашем обществе, - спокойно ответил Ник.

- Почему? Они же походу инвалиды? - мы с мозгом были обескуражены таким ответом.

- Даша, они выступают в роли экзаменаторов, потому как их сущность напрочь лишена зуда творца, и они могут вынести беспристрастные оценки, - терпеливо отозвался Ник.

- И закончи меня перебивать, иначе мы никогда не доберемся до сути.

- Продолжай, продолжай, - закивала я в ответ.

- Так вот, для создания полноценного мира создаётся группа, исходя из возможностей каждого из ее членов. Чем больше у демиурга Даров, тем меньше группа и наоборот.

- То есть, вы - довольно крутые ребята, поэтому вам троим доверили создание этой Лабуды? - недоверчиво поинтересовался Сосискин.

- В общем-то, мы были самые сильные на своём курсе, и поэтому нам разрешили создать мир, в котором есть множество разумных рас с магическим даром и целый пантеон богов. Ну и там всякие мелочи, вроде умеренного климата, равномерного ландшафта, большого количества минералов и разнообразной живности и растительности, - победоносно изрёк Ник.

- А после Академии что вы делаете? - возбуждённо блестя глазками, потребовал ответа пес.

- После Академии кто-то поступает работать в Совет демиургов, кто в составе групп работает над созданиями миров, кто-то просто удаляется в семейные ореолы и живёт в своё удовольствие, есть те, кто становится преподавателями в Академии. Среди нас есть и те, кто занимается теоретической работой, в общем, все как у вас, но каждый из тех, кто участвовал в создании хоть одного из миров, контролирует свое детище.

- А всякие аспирантуры-докторантуры у вас есть? - мне было жутко интересно узнать о системе их повышения квалификации.

- Есть, конечно, их выбирают те, кто со временем хочет войти в Совет и определять где какие миры творить, - терпеливо, как ребёнку, продолжил проводить разъяснительную работу Ник.

- А кто создавал нашу Землю? - с замиранием сердца спросила я. До жути было интересно, не мои ли знакомые приложили к этому процессу свои шаловливые ручонки.

- Ой, ваш мир творила самая слабая и многочисленная группа, поэтому у вас и нет никакой магии, такой дурацкий климат, масса ненужных зверей, насекомых, растений и так много воды и пустынь. Совершенно не гармоничный мир, населенный только одной условно разумной расой, которая использует свой мозг всего лишь на двадцать процентов, - скривился мой личный Борис Бурда. - Совет несколько раз заставлял все корректировать и изменять, а потом плюнул и не засчитал дипломный проект.

- Почему же нас не уничтожили как неудачный эксперимент? - с обидой за державу процедил Сосискин.

- Было принято решение использовать Землю как одну из наших лабораторий, в которой студенты проходят практические занятия по ботанике и зоологии, и то, насколько я помню, занятия проводятся сейчас только в вашем Мировом океане, - отмахнулся от него Ник.

- Не поняла, какие еще лабы проходят у нас? - встал на дыбы мой патриотизм.

- Ой, Даша, ты, что всерьез думаешь что мамонты, динозавры и всякие доисторические животные вылупились из амебы и потом умерли от ледникового периода, а человек произошел от обезьяны? - усмехнулся демиург.

Я неуверенно кивнула.

- Нет, конечно, из амебы ничего, кроме амебы, вылупиться не может, а от обезьяны может произойти только обезьяна, - почесывая нос, устало ответил Ник.

- Значит, все, что я вижу на земле - это чьи-то практические занятие и контрольные? - раздувая ноздри, прошипела моя склонность к скандалам.

- Конечно, удачные образцы оставили, а неудачные или чересчур агрессивных просто уничтожали, - снисходительно подтвердил демиург и, увидев моё лицо, сделал пасс рукой в мою сторону. Если он думал, что его работа Чумаком, удалась, то его ждало большое разочарование.

- Понял, Сосикин, я, оказывается, не венец природы, а всего лишь, чей-то удачный зачОт, - прошипела я, а пёс в ответ лишь потрясено гавкнул.

- Ладно, Дарья мы с тобой слишком увлеклись посторонними вещами, давай лучше я тебе расскажу про этот мир, - замял неприятную тему Ник и занудно начал свое повествование:

- Лабулэлирт Диравриникэ состоит из двух материков, названия я тебе говорить не буду, ты все равно исковеркаешь на свой лад. Они переводятся так: Рассветный и Закатный. Климат тут близок к земному средиземноморью. Тут нет вечных льдов и пустынь, бескрайних океанов и непроходимых лесов и степей. Мы старались сделать этот мир как можно более комфортным для всех. Кстати, он по размеру меньше твоей планеты, но, думаю, такие подробности тебе не нужны. На каждом материке есть страны, незаселенные и спорные территории. Точнее будет сказать, что на каждом материке существует по одному большому государству, а все остальные - это их вассалы. Давай я тебе покажу, где ты сейчас находишься.

Ник встал с кресла и рядом с ним возник огромный экран, на котором засветилась карта.

- Вот смотри, ты находишься на Рассветном материке, на берегу Жемчужного моря, а точнее на опушке Великого леса. Если ты пойдёшь по этой дороге, то послезавтра к вечеру выйдешь к Столице Империи Трёх лун.

- А как называется столица? - я решила отогнать сонное оцепенение, в которое всегда впадала на уроках географии.

- Да никак, - в ответ хохотнул Них. - Много лет назад она называлась по имени первого императора Фертанией, но каждый из его потомков переименовывал в свою честь, пока, в конце концов, один умник не догадался называть ее просто Столицей.

- Да уж, если у нас каждый царь переименовывал Москву то в Годуновию, то в Романовию, или не дай бог, в Лужковию, то народ бы стал пить ещё больше - от непоняток, - согласилась с ним моя любовь к своему городу.

- А вот здесь, на Закатном материке находятся владения Тёмного лорда, с которым тебе предстоит сразиться, - Ник ткнул в самый край карты.

- Слушай, Ник, а что так банально то: Тёмный лорд? Ну, назвали бы как-нибудь поэкзотичнее. - Вылез с расспросами переваривающий информацию мозг.

- А зачем? Люди ни в одном из миров не стремятся быть оригинальными, есть тёмные и светлые, и всех все устраивает. Нет, ну ты, конечно, можешь проявить оригинальность и назвать его как-нибудь иначе, - искренне удивился Ник.

- Она назовёт! Уж поверь мне, дай только ей узнать его имя, как она обязательно его исковеркает или придумает кличку, - подал голос Сосискин.

Страшное подозрение закралось мне в душу и я, почуяв угрозу пешего перехода в компании любви к комфорту и страстью к быстрому передвижению, замирая, спросила:

- Ник, а сколько мне добираться-то до его вотчины своих ходом? Я же правильно понимаю, что тут, кроме лошадей, никакого транспорта нет?

- Если ты имеешь ввиду автомобили, паровозы и пароходы, то да, ты права, их не изобрели, а если ты говоришь о повозках и каретах, то спешу порадовать: они тут довольно распространены. Так что тебе приодеться освоить верховую езду или научиться сносить тяготы путешествия в карете или на телеге, - виновато развёл руками Ник. - Если своими ногами, то тебе идти до владений Тёмного чуть больше трёх месяцев, на земной счёт, а если верхом или в повозке - то на месяц меньше.

Я тоскливо вздохнула, поезда тут не ходили, самолёты не летали, машины не стояли в пробках. Чтоб как-то поднять себя настроение, пришлось попросить рассказать про вероятного противника.

- Да ничего особенного, - пожал плечами Ник. - Обычный Тёмный, с хорошей примесью демонической крови, колдун в неизвестно каком поколении. Мечтает покорить весь мир. Сплотил вокруг себя всех темных и потихоньку ведёт захватнические войны.

- Угу, понятно, стандартный набор фэнтезийного маньяка, ничего нового, даже прям скучно, - скривился авантюризм.

- Дашь, прости, но ты же сама выбрала его в качестве противника, а тёмные другими и не бывают. Или ты думала, что он занимается ирригацией и грешит резьбой по дереву в стиле Татьянка? - съехидничал Ник.

- Думала, может он на завоёванных территориях открывает приюты для бездомных зверюшек, а в свободное от основной работы время подрабатывает детским педиатром, - окрысилась я в ответ.

- Дашка, хорош пургу нести, так мы до завтра не узнаем, кто тут кроме него и Императора живет. Потом узнаешь о его хобби, - прорычал Сосискин.

- Все-все, замолкаю, - я замахала в ответ руками.

- Продолжим, - тоном лектора из общества Знание, ответил Ник, и на экране возник портрет эльфа.

Что я могу сказать? Эльф обыкновенный, одна штука: глаза-блюдца, острые уши, светлые волосы до лопаток, взгляд презрительный. Орландо Блум отдыхает в сторонке и начинает подыскивать роли в фильмах ужасов, где будет сниматься без грима.

- Ну как тебе? - лукаво поинтересовался Ник.

- Сплошное чахлое аниме. Ноги на талию закинешь, в порыве страсти сожмешь их и в самый ответственный момент ненароком два нижних ребра сломаешь, - я, зевая, прикрыла рот ладошкой.

- Давайте номер два, - распорядился Сосискин.

Номером два выступил дроу. Все было так, как описывают в книжках: темная кожа, белые волосы, красные глаза, черные когти, злобное выражение лица.

- Похож на альбиноса, страдающего хроническими запорами, - вынесла вердикт моя притязательность.

- "Следующий!",- сказал заведующий",- веселился пёс.

Следующим выступил вампир.

- Вылитый Ромка-гот из второго подъезда: такая же бледная морда, сальные пакли вместо волос, красные губы и кожаный прикид, - припечатала я.

- Альфар, - начала рекламировать следующего местного кобеля эта доморощенная сводня, но я резко перебила.

- Ник, зайчик, скажи мне, пожалуйста, а почему ты мне показываешь исключительно особей мужского пола? Вы что там, опять на меня ставки делаете?

От моих слов демиург дёрнулся и испуганно посмотрел на меня.

- Давай, давай колись, тварюга, на что народ ставил-то, и какие ставки нынче на кону?

Сзади раздалось ржание пса, а Ник стоял и разочаровано смотрел на меня.

- Не тяни кота за причинные места, покайся, и тебе это зачтётся, - я с взглядом профессионального убийцы уставилась на него.

Тяжело вздохнув, Ник стал сдавать товарищей. Оказывается, помимо основного тотализатора, Абраша придумал систему маленьких. Проще говоря, народ ставил на любой мой поступок в той или иной ситуации. Вот и сейчас принимались ставки на то, представитель, какой мужской половины из любой расы, затронет моё сердце. Подавляющее большинство поставило на Тёмного, остальные ставили на:

1) эльфа (ну это, видимо, кто плохо меня знал);

2) дроу (явно любители ролевых игр);

3) оборотня и дракона (кто-то из нихявно страдает зоофилией);

4) гоблина (извращенец, не иначе);

5) тролля (чую, ставила любительница больших членов);

6) демона (поклонники экзотики постарались);

7) наёмника обыкновенного (фи, как банально);

Какой-то шутник поставил на гнома (я парадоксальная тетка, но не настолько), ну и была ещё пара-тройка умников, поставивших на колдунов, ведьмаков, некромантов, вампиров, рыцарей и прочих скучных товарищей.

- А ты лично на кого поставил? - задала я провокационный вопрос.

- На демона, и надеюсь выиграть, - игриво отозвался Ник.

- А можно нам с Дашкой сделать ставочку? - лилейным голоском пропел Сосискин.

- Если у вас есть хоть одна золотая монетка, и вы мне ее предоставите в течение пяти минут, то можно, - великодушно разрешил участник игры на деньги.

- Черт, вот чего-чего, а золотой монеты у меня точно нет. У меня вообще никаких нет, даже десятикопеечных, - разочаровано протянул вдруг появившийся азарт.

Но в этот момент пес резво рванул в сторону подстилки, какое-то время пошебуршал ею и буквально минуту выплюнул мне в ладонь золотой кругляш. Я перевела взгляд на ошарашенного Ника и, ехидно скалясь, вложила монетку в его ладонь с печаткой. Кольцо заблестело, и монетка растаяла.

- Теперь я могу сказать, на кого я ставлю? - поинтересовался новоявленный игрок.

- Не надо, - улыбнулся Ник. - На кого ты и Даша поставили, я уже знаю, и могу сказать, что в любом случае вы проиграете.

- Кстати, а откуда ты взял золотишко? - я впёрла негодующий взгляд в Сосискина.

- Ну, - дружок застенчиво опустил глаза, - помнишь, мы были в пещере у дракона, где тебя...

- Так, стоп интимные подробности опускаем, - я попыталась заткнуть фонтан красноречия.

- Ну вот, пока ты там пыталась трезветь, а ребята - успокаивать местного жителя, я взял в качестве сувенира одну маленькую монетку, - как ни в чем не бывало, просветил меня на тему появления в его лапах золотишка пес.

- Больше НТВ не смотришь, этот канал явно провоцирует в тебе криминальные наклонности, отныне только канал Культура, - подала голос честность.

Я сердито отвернулась от Сосискина и попросила Ника продолжить демонстрацию.

- Темный лорд.

На экране мужик в черном плаще и шлеме что-то увлечено чертил на полу в пещере.

- Отпадает, на Дарта Вейтера похож, заодно можешь и рыцарей не показывать, - я брезгливо скривилась, как при виде таракана.

- И что? Ты же не видела его лица, - засуетился Ник.

- Она терпеть не может этот фильм, у неё даже на всех бывших мужиков звонок на телефоне - мелодия из этого фильма, и уже попёрли ассоциации, - заржал Сосискин.

Мне послышалось, что надо мной пронёсся разочарованный вздох разочарования из мужских и женских голосов, а Ник победоносно усмехнулся.

- Демон, - самодовольно произнёс он.

- Ну и что мы видим, Сосискин? Видим мы с тобой, перекаченного краснокожего мужика, махающего огромным мечом перед зеркалом.

- Отпадает, давай следующего, - закончил за меня мою мысль пёс.

- Почему отпадает? - слегка заикаясь, прошептал Ник.

- Терпеть не могу качков, у них тело накаченное, а то, что в штанах меньше, чем хвост у зайца. Да вон и рога пробиваются на макушке, что ж он за мужик, если ему рога наставляют? Точно, теория про хвост находит в них свое подтверждение.

- Много поставил? - участливо спросил Сосискин, глядя на чуть ли не плачущего демиурга.

Ник убито кивнул, а мне на минуту показалось, что в его глазах смерть махнула мне косой.

- Тролль.

- Слишком волосатый, там, поди, всякие насекомые в его шерсти водятся.

- Наёмник.

Высокий мужик, обвешанный железом, лысая голова, а из самой макушки спускается длинная коса.

- У них у всех такая причёска? - на всякий случай флегматично поинтересовалась я.

- Да, это традиция, - подтвердил демиург.

- Отпадают все оптом: на стриптизёра похож из одного клипа, - презрительно сплюнув в очередной раз, разбила мечты о быстрой наживе моя ненависть ко всяким жигало и альфонсам.

- Некромант.

- Нет, сразу видно - маньяк, - испуганной козочкой отскочила я, припомнив все что знала о маньяках и некромантах.

- Ведьмак.

Одетый в какую то рвань типок с фанатичным блеском в глазах предстал предо мной.

- Мимо, смертность на работе высокая, а вдовий наряд мне явно не к лицу.

Дальше я вообще перестала миндальничать.

- Оборотень.

- Был бы похож на Джека Николсона из Волка, тогда бы, может, и были бы шансы, а так нет, да и он псиной явно воняет.

- Гном.

- Что я с ним делать буду? В дочки-матери на деньги играть?

- Правящий глава Империи Трёх лун.

- Все правители женаты на государстве, моя персона не будет единолично царить в его душе, а я не привыкла быть на вторых ролях.

Где-то через полчаса мне надоело давать комментарии, и я просто отрицательно качала головой. Еще через полчаса выдохся Ник.

- Это все претенденты на моё тело? - на всякий случай уточнила я.

- Нет, остался последний, и он тебе тоже не понравится, - буркнул Ник.

- Давай, не томи общественность.

- Орк, - презрительно бросил демонстратор мужских прелестей.

- Орк, - я прошептала и заворожено уставилась на экран, чуть подавшись вперёд.

Наконец-то моя мятущаяся душа узрела мужчину своей мечты. Высокий, с коротким ёжиком волос, с лёгкой щетиной, чуть массивная нижняя челюсть, ленивый прищур глаз... Тело с гармонично развитыми мускулами, гладкая смуглая кожа, покрытая многочисленными татуировками и шрамами. От мужика пахло хищным зверем, опасностью и безудержным сексом. Я могла бы бесконечно пялиться на его длинные ноги и упругую задницу, но суровая реальность выдернула меня из сладких грёз:

- Даша, тебе что, действительно нравится это животное? - в ужасе заорал Ник.

Я повернула голову и радостно кивнула, и снова отвернулась к экрану.

- Ура! Я выиграл! - счастливо завизжал пёс.

Экран погас, и мне, такой вот созревшей к разврату, пришлось возвращаться к суровой реальности, в которой меня сегодня не ждала даже кроватка девичья. Тоскливо вздохнув, я прошелестела:

- Они там все такие?

- В основном да, но я выбрал для тебя их Правителя Грешера, - скривился проигравший демиург.

- Хришенька... - на манер Аксиньи всхлипнула я, и, взяв в руки свое разбушевавшееся женское нутро, решила уточнить, сколько мы с Сосискиным выиграли.

- Весь банк ваш, - зло огрызнулся Ник.

- А точнее? - радостно затребовал уточнений маленькая жадина.

- В перерасчёте на доллары, Дашины отдалённые потомки и через пару тысяч лет, живя только на одни проценты, будут богаче всех на Земле, и это не считая нескольких миров, которые тоже ставили на кон, - выплюнул творец миров.

- Я знал! Я верил в тебя, девочка моя, - пёс радостно забегал по кругу, а я со всего размаха села за задницу. - Так, надо куда-то размещать активы, - суетился Сосискин. - Не хотелось бы на старости лет жить на одну пенсию.

Я же ошарашено молчала и думала, что мне теперь с этим всем делать?

Глава 5

Послушав минут двадцать вопли Сосискина о нашем внезапном богатстве и о том, что он с ним сделает, я решила прекратить щенячьи проявления радости у пса, сурово напомнив о завтрашнем переходе. Недовольно ворча, он обижено завалился спать на свою знаменитую подстилку.

Сама же я присела на матрас и, похлопав по нему рукой, пригласила присоединиться ко мне Ника. Подождав пока он устроится, скорчив умилённую мордашку, решила более подробно узнать об окружающем мире. Но сначала жаба потребовала меня уточнить про наши капиталы:

- Ник, друг, деньги, конечно же, хорошо, собственные миры ещё лучше, но хотелось бы знать, когда всем этим я смогу воспользоваться? И, кстати, мне действительно отдадут гонорар в случае моей победы?

- Да, Дашь, и остров и деньги тебе вручат в случае победы. Сама же понимаешь мертвым деньги ни к чему, но выигрышем ты пока не можешь пользоваться, - глядя на честными глазами, заверил меня Ник.

- А я могу победить? - задала я самый волнующий меня вопрос.

- Не знаю, - Демиург вздохнул, и продолжил. - Ты первая, кто отказался от любой помощи и поддержки. Погибнешь тут, и твоя жизнь закончится на Земле. Да, тебе это лучше узнать сейчас, мы забрали у тебя дар распознавать лекарственные растения, поведал он о внезапном "счастье".

- Это еще с какой стати? - я в бешенстве вскочила с матраса.

- Мы провели это как штрафные санкции. Не одна ты умеешь трактовать пункты договоров в свою пользу, - вскочил следом Ник. - И потом, что ты переживаешь, я же прекрасно видел, как ты забирала всю аптечку с кухни и выгребла из холодильника все мази, включая мазь от геморроя.

- Мазь от геморроя самая необходимая в походе вещь,- я независимо вздёрнула нос. - Вот подниму сдуру в темноте пудовый меч, помахаю им, а утром организм выскажет своё отношение к поднятию тяжестей. И где мне в этом Средневековье искать проктолога, и, как прикажете, таскаться с больной задницей в поисках приключений?

- Вот мы тоже так решили, что тебе лучше пользоваться своими лекарствами, а не отвлекаться на поиски нужных травок. Да ты все равно бы не запомнила их названия, - подмигнул печальный вестник.

- Ладно, переживу без народных средств, - успокоилась я, вспомнив, как разок выпила какой-то травки от кашля и потом две недели восседала на белом коне, а когда выбиралась на улицу, то при первом же спазме в животе начинала усилено рыскать в поисках белых лебедей.

Чтобы отвлечься от неприятных воспоминаний, мне пришлось попросить рассказать про Лабуду, уточнив, что обойдусь без географических названий, древних легенд и прочей лишней атрибутики. И Ник рассказал...

Хотя мир состоял из двух больших материков, его скорее можно было назвать двумя противоположностями: Светлая и Тёмная стороны. На Светлой стороне жили люди и пропагандирующие свет создания, на Темной, соответственно, наоборот. И там и там процветала магия, существовали школы волшебства, и главными ВУЗами сторон были Академия Света и Тёмный Магистрат. Светлыми магами управлял Ковен под руководством Главы, а темными заведовал Совет сильнейших под присмотром Верховного колдуна. Самое интересное, что студенты обоих учебных заведений ездили друг к другу на практику, а преподаватели на семинары по обмену опытом. На мой вопрос, как такое возможно, Ник пояснил что, целительство преподают только после изучения азов некромантии, так же как наши студенты изучают медицинские дисциплины лишь после изучения анатомии. Ну и наоборот, кто лучше ведьмаков, познавших светлую магию, сможет на примере показать, в чем слабые стороны созданных темными монстров?

Как бы парадоксально не звучало, но эти две антагонистические по своей природе стороны прекрасно сосуществовали друг с другом. Между ними процветала торговля и взаимовыгодный обмен. К тому же каждая раса тоже имела своего правителя и положенный ему по статусу придворных штат и Министерство иностранных дел. Светлых жителей вёл в светлое будущее (пардон за тавтологию) Император страны Трёх лун, ну а темных направлял на путь тьмы Темный лорд. Любой из жителей мог спокойно переехать жить в соседнюю страну. Для этого всего лишь надо было по приезду отметиться в первом же городе у архимага и дать клятву не нарушать законов страны пребывания. Правда, светлые при этом теряли право творить добрые дела на территории темных, а тёмные лишались права пакостить. Нелегалы, конечно, случались, но их очень быстро отлавливали и с позором депортировали на историческую родину. Кстати, были тут и товарищи без гражданства и подданства. К ним относились держащие условный нейтралитет драконы. Его условность заключалась в том, что дракона мог нанять любой, и в зависимости от этого он на какое-то время становился темным или светлым. Так что золото драконов - это их честно заработанные накопления. Все остальные жители, живущие под землёй или на островах, имели подданство той страны, на чьей территории находились их поселения. В обеих странах народ жил довольно хорошо, не было поголовной нищеты, которой было знаменито наше Средневековье. Отсутствовало рабство, кровавые культы, всеобщая неграмотность, запреты на межрасовые браки. В Темной Империи население лечили колдуны, а ворожили и предсказывали будущее - ведьмы. На светлой половине мира, этими же вопросами ведали знахари и волхвы. В домах светлых хозяйничали домовые, а у темных - домашние бесы. Этот мир мне представлялся каким-то зеркальным отражением друг друга, вернее искажённым отражением.

Еще мне еще нудно втирали, чем волшебник отличается от мага. Из всего потока словоблудия я поняла, что у светлых волшебник - это наш выпускник Академии, маг - это кандидат магических наук, а архимаг - доктор. Темные же называли себя, как хотели, не заморачивая себе этим голову.

Нет, конечно, не все было столь радужно. У границ периодически случались небольшие вооружённые стычки, но, как говорится, на то и волк, чтоб пастух не зевал. На дорогах, подальше от Столицы, встречались разбойники, а в светлых лесах постоянно несли патрулирование ведьмаки. Темные колдуны периодически забрасывали жалобами Ковен магов из-за действий светлых, проникающих на их территорию с целью совершить подвиг за счет тотального уничтожения нечисти.

Вот как-то так мило, по-домашнему, если не сказать патриархально, протекала жизнь в этом странном мире. Больше всего мне понравилось, как в светлой Империи решался вопрос с преступниками. В зависимости от тяжести преступления, приговорённого отправляли в качестве донора вампирам или в виде готового материала для зомби. Темные в ответ высылали своих преступников в качестве наглядных пособий светлой стороне. Особой любви жители стран друг к другу не питали, но и особой ненависти не испытывали. Как мне объяснил Ник, они создали такой мир, в котором каждый мог жить и особо не мешать друг другу. По законам демиургов не может быть только светлый или только тёмный мир, поэтому ребята постарались создать творение с ярко выраженной полярностью. Ещё, он мне рассказал, что тут нет глобальных эпидемий и катастроф. Видя моё недоумение, Ник пустился в пространственные объяснения на тему, что любая массовая гибель людей, не важно, от чего, отбрасывает мир назад, и это очень сильно сказывается на рейтинге их создателя. Еще больше демиург меня огорошил тем, что во всех мирах местные боги изредка устраивают небольшие катастрофы и локальный мор, но это делается только в том случае, если какая-то популяция или излишне возрастает или начинает вести себя агрессивно. Меня сильно удивила такая политика богов, но Ник поспешил добить тем, что все боги выступают во всех мирах в качестве управляющих.

- Топ-менеджеры, что ли? - недоверчиво протянула я.

- Именно, - подтвердил Ник. - Уходя из сотворённого мира, демиурги наделяют богов правами и обязанностями по сохранности и развитию миров.

- А как же всякие кровавые боги древности? - уточнила я.

- Даша, боги, как и люди, не обладают нашими качествами, со временем случается осечки, и некоторые из них забывают, что их единственная обязанность - развивать мир, а не упиваться своей значимостью, - взвился демиург. - Вот поэтому, мы всегда курируем свои миры, и, если видим, что какой-то божок заигрался в могущество, быстро уничтожаем его культ, а самого предаём забвению. - Нет, мы никого не уничтожаем из них, - видя мой скептицизм, он кинулся меня разубеждать. - Лишённый своих сил, он продолжает жить, как простой смертный, с воспоминаниями о былом. Поверь, такие меры необходимы в назидание тем, кто забывает, зачем поставлен, а такие развенчанные боги служат живым стимулом не зарываться.

- А как же боги Древней Греции? Вроде там не практиковалось вырывание сердец, или они опять чей-то неудачный проект? - мне почему-то вспомнились красивые мифы об Олимпе.

- Эти тоже, и, как ты совершено правильно заметила, неудачный проект неудачников, - брезгливо отряхнув с себя воображаемую пыль, скорчился Ник. - Они направили все силы на своё возвеличивание в виде храмов и только в одной Греции. Вспомни историю: в то время процветала только одна страна, а твои далекие пращуры бегали голышом по Восточносибирской равнине. А изначально планировалось, что они будут отвечать за весь мир. Да, вам на Земле вообще с богами не везло, сколько раз у вас менялась религия? Даже сейчас никто из них не может решить кто из них главный: Будда, Аллах или Господь.

Видя моё расстроенное лицо, Ник преувеличено бодро воскликнул:

- Отвлечёмся от божественных пантеонов. Можешь обрадовать Сосискина: тут нет клещей, оводов, комаров, блох, пчелы тут не кусаются и очень мало ядовитых растений и хищных зверей.

- Нет комаров? Ты шутишь? Согласно классике жанра они есть везде, - я в ответ недоверчиво уставилась на него.

- Зачем делать бесполезных кровососущих насекомых? - вздёрнул бровь Ник.

- Ну как зачем? Комарами и мухами всяческими злобными, вроде как птички там питаются, а не будет корма, птички с голода помрут, - подали голос мои школьные знания по зоологии.

- А какая польза от клещей и оводов, кроме как обогащения компаний, занимающихся производством средств от них? - парировал Ник. - Да и что там в комаре из питательных веществ? Гораздо рациональнее создать такое насекомое, которое могло бы и пользу приносить, и служить кормом для птиц. И, потом, только двоечник создаст прорву птиц и мало насекомых, способных служить для них кормом. Во всем должно быть рациональное зерно и баланс, - тоном профессора закончил экскурс в биологию Ник.

Дальше я узнала, что между Темной и Светлой стороной раскинулось Пустое море, которое так называлось потому, что в нем ничего не водилось. Помимо Жемчужного и Пустого, тут было ещё несколько морей, крупных рек и даже небольшой океан. Попасть из одной стороны в другую можно было как по одной из водных артерий, так и по суше. И если у нас горы - так Альпы, а пустыня - так Сахара, то тут горы можно было сравнить с нашими сопками, а пустыня неторопливо пересекалась за два дня. Где-то на севере страны просто перетекали одна в другую, и на границах стояли заставы с таможенными постами. Одним словом, каждый добирался к соседу, как ему было удобно. Принципиальное отличие стран заключалось в том, что у Темных столица была расположена в горах на самой оконечности Империи, и называлась она в переводе на русский, как я и предполагала, Цитадель, а у светлых она была ближе к морю. Светлые, к сожалению, тоже не отличались оригинальностью, когда выбирали ее название.

Ещё он рассказал о том, сколько дней в местной неделе, и их, к моему удивлению, оказалось целых двенадцать. На Лабуде не было зимы, а лето, весна и осень, как и у нас, длились, по три месяца. Денежная система была копией принятой в большинстве земных стран. Я, естественно, не запомнила всех этих названий и тонкостей. Единственное, что поняла - практически все было завязано на циклах трёх лун, которые носили имена демиургов. Богов тут было (кто бы сомневался!) по двенадцать на каждой стороне. Единой религии не было ни у кого. Каждый верил в того бога, кто был ему наиболее близок.

Мирное существование империй тянулось уже много веков и казалось, что такой порядок будет вечен. Но пару лет назад Тёмный лорд и его вассалы вдруг вышвырнул всех послов светлый земель, свернули свои представительства, границы резко закрылись, а приграничные стычки превратились в захватнические войны против светлых. Редкие беженцы с темных земель поведали Императору, что Тёмный лорд объявил подготовку к походу на светлых, апофеозом которого должен был стать захват мира. По всей Светлой империи срочным порядком развернулась мобилизация, укреплялись фортификационные сооружения, создавалась разведка и контрразведка, обучались шпионы и диверсанты, одним словом народ стал готовиться к войне.

Ник закончил говорить, а я, тяжело вздохнув, спросила:

- Ник, это же вы надоумили Тёмного дерьмушника начать войну против светлых?

Его кивок мне стал ответом.

- Неужели вам не жалко свой мир? Вам не на что больше ставить, что вы ставите на кон сотни жизней? Какие же вы после этого творцы, вы, скорей уж, тварюги.

- Дарья, - прорычал Ник, - давай ты не будешь мне сейчас читать лекцию что такое хорошо и что такое плохо? Каждый развлекается согласно своим возможностям и средствам. Ваши дети играют в свои игрушки, а взрослые придумывают свои. Маленькая война с луками и мечами, это ничто по сравнению с Хиросимой, а погибших в боях будет гораздо меньше, чем погибших от иглы.

- Ты прав, кто я такая, что бы учить тебя морали, просто знай, что я никогда не приму ваших игрищ.

На поляне повисло тягостное молчание. Я была зла на всех демиургов, которые ради своего развлечения отправляли на смерть тысячи людей и нелюдей, а Ник явно жалел, что раскрыл мне эти подробности. Чтобы как-то разрядить обстановку, я спросила, как еще развлекаются его собратья, чтобы, заодно, и узнать на что ещё способны эти товарищи из верхов.

- По-разному, кто-то создаёт новых богов и смотрит, как они набирают силу и воюют между собой за адептов. Кто-то ставит на то, как быстро люди построят корабли и достигнут соседней галактики, или воспримут нападение соседей по космосу, - моментально оживился он.

Совсем примитивным развлечением было отправить кого-то из жителей отсталых миров в кругосветное путешествие и делать ставки, как быстро его корабль пойдёт на дно. Чуть интереснее демиургам было наблюдать за тем, как люди пытаются создать монстров или призвать демонов и заставить их подчиняться себе. В мирах ангелов периодически устраивали войны с чертями. Короче, каждый изголялся как мог, когда ему выпадал жребий предоставлять свои миры в качестве полигона.

- Ник, а светлые всегда побеждают?

Наверное, мой вопрос был настолько наивен, что Ник в ответ отвёл глаза и ответил вопросом на вопрос.

- Даша, это не сказка, а реальность. Ты сама как думаешь?

- Думаю, пятьдесят на пятьдесят.

- Правильно, и знаешь, как не странно, светлые в своей фанатичности действуют с гораздо большей жестокостью, чем тёмные. И ещё запомни: светлый не всегда значит добрый и правильный, а тёмный не всегда злой и жестокий. Они такие же создания, как все люди, просто у них разные воззрения на мир. Но среди настоящего светлого ты никогда не встретишь хладнокровного убийцу, а настоящий тёмный ради своего удовольствия или ритуала непринуждённо отправляет на смерть. А в остальном, и среди светлых, и среди темных есть исключения, я, например, лично знал одного демона, который обожал рисовать пасторальные картинки, а его друг, местный святоша, проверял всех невест на предмет девственности.

Рассказ, конечно, увлекательный, но мне хотелось прояснить свои шансы на победу.

- Ник, скажи, а какова вероятность того, что я справлюсь со своей миссией?

- Не знаю, - удручено ответил он. - Ты первая, кто отказалась от любой помощи и бонусов в виде сил.

- Поэтому такие высокие ставки? - я невесело улыбнулась и стала усилено хлопать себя по карманам в поисках сигарет, а мозг попросил его не беспокоить и отправился переваривать все, что мы с ним только что услышали.

- Дашь, может быть пока ты не начала язвить, и мы с тобой вдвоём, ты наконец-то мне скажешь почему ты от всего отказалась? - теперь уже потребовал разъяснений демиург.

Пришлось объяснять свой дурацкий, с его точки зрения, поступок.

- Все просто, Ник, я привыкла всегда полагаться только на себя. Магия может закончиться, амулет разрядиться. У пистолета кончатся патроны, и, по закону подлости, это случится в самый неподходящий момент.

- А почему ты отказалась от команды поддержки? - вкрадчиво уточнил Ник.

-Я не имею права втравливать в эти дела ещё кого-то. Это мой квест, в который я вляпалась по своей дурости, достаточно того, что со мной сюда попал Сосискин, который на даче ночью по темноте боится гулять. И, если уж быть совсем честной, я до конца не верила в то, что все это происходит на самом деле.

- Ты меня не убедила, каждому из нас нужна помощь, - нахмурившись, покачал головой Ник.

После этих слов меня прорвало.

- Ник, господи, ты хоть изредка вспоминай, что я хоть и своеобразная, но все-таки женщина!

Он непонимающе смотрел на меня, а я начинала уже не по-детски заводиться.

- Тьфу ты! Вот точно ты, типичный мужик, и не понимаешь тонкостей женской природы, когда команда наверняка бы состояла из кучи особей мужского пола, так?

- Так, - утвердительно ответил он.

- А что столь стыдливо умалчивают практически все авторы романов в стиле фэнтези? - я уже практически орала.

- Про проблемы, связанные с личной гигиеной, - расхохотался наконец-то допедривший Ник.

- Вот именно, дорогой мой, вот именно. Все авторы как-то вскользь замечают, что героиня проснулась, спрыснула лицо водой, перекусила чёрствой лепёшкой и вскочила в седло. Я так не могу. Не могу проснуться на заре и с грязными зубами, жуя на ходу, вскочить в седло и куда-то галопировать. Мне надо встать, умыться, провести комплекс мероприятий по борьбе с кариесом, принять душ или хотя бы частично вымыть части тела, - я заводилась все больше и больше. - Потом мне надо не спеша позавтракать, накормить собаку, покурить, спокойно собраться и только тогда я окончательно просыпаюсь и становлюсь готовой к труду и обороне. Все это совершенно невозможно делать под прицелом кучи глаз, которые всем своим видом показывают, как я задерживаю их поход за смертью. На ночь мне тоже надо почистить зубы и, желательно, принять душ, а если на улице жарко, то предпочитаю спать голой. Во сне я раскрываюсь и сплю задницей наружу. Сомневаюсь, что моя жопа может вдохновить мужиков, сидящих на сексуальной голодовке на какой-нибудь подвиг, кроме моего изнасилования. А может, ты мне расскажешь, как среди кучи мужиков справлять свои естественные потребности? Ладно, если это в лесах, а на открытой местности как? А, не дай бог, ко мне с визитом зайдёт Жора Поносюк и на пару дней задержится? Мне что, войти в историю, как самая выдающаяся засранка? Я уже молчу о проблемах, которые преследуют любую женщину в критические дни. Да и любой из мужиков, видя мою никчемность в отсутствии навыков езды на лошади, неуклюжести с владением оружием и полным дилетантством в магических сферах, будет мечтать меня удавить на первом же привале, - я чувствовала, что распалилась не на шутку.

- Успокойся, - примирительно поднял руки вверх Ник. - Я тебя понял, но команду можно было создать из женщин.

- Ещё лучше! - я всплеснула руками. - Посмотри на меня и скажи: я способна выдержать возле себя воинствующую дуру, отправившуюся на поиски приключений или слушать бредни сбежавшей невесты или, что еще хуже, неудавшейся магички? Да я с ума сойду рассказывать ей о своём мире, а в ответ выслушивать ее стенания. Я работаю среди людей, очень люблю своих родителей, но, к сожалению, живу вместе с ними. Когда я полумёртвая приползаю с работы, вместо того, чтобы тупо помолчать и посидеть в тишине, я вынуждена с ними разговаривать и, что ещё хуже, слушать и смотреть вместе с ними телевизор. Единственная возможность побыть одной и в относительной тишине - это прогулка с Сосискиным и то, если мне повезёт, и мы не встретим никого из знакомых. Ты не представляешь, как я была счастлива эти две недели, пока мы были с ним там, на берегу, одни! Никто не стоял над душой, у меня не разрывался телефон, на мониторе не мигала куча сообщений из аськи и прочих установленных у меня на компе приблуд! Меня не дёргали, не просили высказать своё мнение. Я наслаждалась жизнью впервые за много лет!

Наконец я закончила свою тираду и, сердито сопя, уставилась на Ника.

- Синдром хронической усталости и стресса? - участливо спросил он.

Моих сил хватило только кивнуть и отвернуться, скрывая злые слезы.

- Хорошо, Дашь, я все понял и не буду больше задавать тебе неприятные вопросы, - кладя свою ладонь на мой сжатый кулак, примирительно прошептал демиург.

Я уже взяла себя в руки, быстро смахнула слезы и спросила:

- Надеюсь, от участия в моей судьбе богов я тоже избавлена? Знаешь, не хотелось бы, чтобы ко мне во сне являлись всякие тётки в белых балахонах или бородатые дядьки и диктовали мне какие-то условия.

- Нет! Клянусь Творцом Сущего! Богам запрещено тебе как вредить, так и помогать, - крепче сжимая мою руку, дал слово Ник.

Тут моя дотошность задала давно мучавший её вопрос:

- А легенду вы мне придумали? А то спалюсь на первом же допросе.

- Конечно, - поспешил меня уверить Ник и торжественно-патетическим тоном продолжил, - много веков назад, один великий Оракул сделал пророчество о том, что когда на Светлую сторону потянутся полчища тьмы, придёт дева с крылами, ведущая за собой невиданного зверя, и спасёт мир от гибели.

- Так, стоп! Крылья - это намёк на мою татуху? - Я и забыла совсем, что на спине у меня наколоты довольно симпатичные разноцветные крылья, а ещё несколько тату располагаются на плечах, бедре, пояснице и на левой ягодице.

- Да, - засмеялся Ник и игриво чмокнул меня между лопаток.

- Хмм, надеюсь, дружок, что ты сейчас просто тёр свой нос об меня, а не тыкался своими мокрыми губами в поисках пресловутого кошачьего места? - угрожающе прошипела не иначе, как честь девичья.

В ответ я услышала тихий смех. И тут меня начала охватывать паника, и я, замирая от неприятных предчувствий, прошептала, - Ник, только не говори мне, что к утру на моей спине будут красоваться ангельские крылья! Если это так, то давай ты меня лучше сейчас прям кинешь в пасть к Тёмному милитаристу.

- Нет, успокойся, - ласково ероша мой затылок своим дыханием, ответил этот садист. В пророчестве ни слова не сказано о том, какие это должны быть крылья.

- А невиданный зверь - это Сосискин?

- Ну да, тут как-то не развивается селекция в области собаководства, так что второй таксы точно нет.

- Уф, утешил! Прям камень с души снял. Не хотелось бы красоваться перед народом с куриными крыльями на спине, - тут меня стали терзать смутные сомнения, которые я немедленно озвучила, - отец мой родной, а как вы провернули то фишку с пророчеством? Ему же прорва лет, а я вроде как, только недавно на все это подписалась, вы, что время назад отмотали или в прошлое смотались?

- Нет, конечно! Чтобы вернутся в прошлое или отмотать, как ты выразилась, время назад, требуется разрешение всего Совета демиургов, и для этого должна быть очень веская причина, а не простая игра, - отмёл мои домыслы Ник. - Димон.... так ты плохо на меня влияешь, ещё пару встреч с тобой и я разучусь произносить данные от рождения моим друзьям имена, - растеряно произнёс он.

- Ой, да ладно тебе. У самого-то язык от таких имён да названий не отваливается? - я досадливо поморщилась. - Что притих? По глазам вижу, что отваливается, так что давай оставляй свои божественные понты и называй все так, как тебе нравится.

Но Ник, наотрез отказавшись сокращать имена своих друзей, поведал мне следующее: Димон, как только я забылась тревожным сном алкоголика, смотался в Хранилище пророчеств, в каком-то самом важном талмуде сделал запись обо мне и Сосискине, и подсунул раскрытую на этом месте книгу под нос Главе Ковена. В это же время Абраша вносил аналогичные изменения во всю соответствующую литературу, а Ник внушил жителям Светлой и Темной сторон мысль о том, что каждый когда-то слышал о Пророчестве. Всем стало казаться, что они знают об этом из рассказов бабок, песен менестрелей, древних книг и прочих источников. Одним словом, ребята подготовили мне плацдарм.

- Должна признать, грамотно у вас эта тема проработана, - уважительно процокала языком моя безалаберность.

- Ну, как ты выражаешься, на том и стоим, - совершено по-мальчишечьи показал язык Ник. - Ладно, ужас светлой эльфийки, что ты ещё хочешь узнать?

Я поудобнее устроилась и попросила рассказать про взволновавших меня орках.

- Орки? - лукаво переспросил он, - или тебе поведать об их Предводителе?

- Давай сначала про орков в целом, а потом, может быть, и до Хришеньки доберемся, - милостиво кивнула головой мое кокетство.

-Ты не выносима, - хохотнул он в ответ.

- Орки формально принадлежат Светлой Империи, а на самом деле не подчиняются Императору. Их территория состоит из степи, которая с одной стороны переходя в лес, и граничит со светлой стороной, а с другой стороны упирается в реку, которая отделяет их от Темной стороны. Те, кто живут в степи, занимаются разведением скота и выращивают лучших на двух материках лошадей. Кстати, эти лошади здесь зовутся гшерды, отличаются от ваших лошадей только более высоким ростом и все поголовно угольно-черные. Орки, которые живут в лесах, по праву считаются лучшим охотником, а их женщины самые - искусные скорняки. Носить шубу из выделанных ими шкур могут позволить себе только очень богатые люди.

- Ник постой, ты же говорил, что тут не бывает зим, зачем им тогда шубы? - вылезло мое непонимание ситуации.

- Смешная ты, разве у вас модницы не носят в теплую погоду всякие меховые вещички? Женщины, они во всех мирах одинаковые: лучше взмокнет как мышь и покажет свою обновку, чем наденет что-то старое, но по сезону.

- Ну да ты прав, ладно не отвлекайся, давай дальше про орков. - Кто живет на реке, тот хороший рыбак, так?

- Так, но все они самые непобедимые воины, - продолжил развивать мои мысли демиург. - С самого рождения их учат верховой езде и укрощению гшердов, стрельбе из лука, владению всеми видами оружия. Многие из них нанимаются в охранники караванов; знать и купцы считают большой удачей иметь хоть одного орка в числе своих телохранителей. Все они принадлежат к разным кланам, которые управляются вождями, но во главе всех кланов и вождей стоит их Предводитель, сейчас это твой Хришенька.

- А это наследственная должность или выборная? - завозилось моё опасение остаться старой девой.

- Завоёванная, у них нет демократии и монархии в твоём понимании. - Право быть вождём клана или Предводителем завоёвывается на поединках, которые проводятся как только любой из вождей или Предводитель начинают по мнению окружающих дряхлеть и выпускать власть из рук.

- Да, спокойно царствовать и почивать на лаврах там явно не получается, поди каждый день доказываешь что крутой, разочаровано протянула я.

- Кстати, рассказать тебе, что сейчас делает твой Хришенька? прервался от увлекательного рассказа Ник.

- Ой, да я тебя умоляю, тоже мне секрет Полишинеля, поди предаётся плотским утехам с какой-нибудь грудастой мамзелькой в своём чуме, - зашёлся в мерзком смехе опыт общения с противоположным полом.

- Кстати, я бы тоже не отказалась проверить собственной спиной качество мехов в его берлоге, потягиваясь, уведомила порядком запущенная в последнее время половая жизнь.

На секунду Ник застыл, а потом радостно заржал:

- Ну да Дашка, ты была права, он сейчас проводит сеанс внутреннего массажа с одной оркой, а вторая уже пребывает в нирване.

- Силен мужик, - присвистнула я. А потом добавила:

- Слышь, всевидящее око, давай ещё один тотализатор замутим. - Скажи Абрашке пусть принимает ставки на то, сколько раз за ночь он сможет не посрамить род мужской, и сколько раз я испытаю оргазм, только не забудьте от меня ставку принять.

- Замётано, - хлопнул он протянутую мной ладонь.

И тут моя осторожность намекнула мне о том, что не мешало бы узнать как тут дела обстоят со всякими неприятностями, связанными с физическими контактами.

- Ник, пока ты там не кинулся принимать ставки, скажи мне, пожалуйста, как тут с венерическими заболеваниями, и чем народ предохраняется от неплановой беременности?

Ник отчаянно покраснел, закашлялся и, с трудом подбирая слова, обрадовал меня тем, что таких болезней тут нет, а от нежданной беременности предохраняет отвар из одной травки, которая не только растёт повсеместно, но и подходит для всех рас. К тому же в каждой самой захудалой деревне у местной травницы можно купить его. Но более всего меня порадовало то, что все взрослое население всегда носит бутылочку этого отвара с собой.

- Ну, ты прям можно сказать, дал мне отмашку на полноценный секс с местными пахарями-трахарями, а то я хоть и прихватила на всякий случай с собой презервативы, но как-то сомневалась, что смогла бы задвинуть их на местных аборигенов.

- Кстати, ещё один вопрос, а с демиургами можно сексом заниматься и подходит ли им этот отвар? - ляпнула я и выжидательно уставилась.

- Даша, я тебя сейчас убью, если ты не прекратишь меня доводить. - Он угрожающе навис надо мной.

- Ну что, тебе сложно ответить? Может встречу на солнечной поляночке после купания в каком-нибудь хрустальном озере твоего собрата, потеряю голову, прям там на ромашках ему отдамся в злостной позе и вместо оргазма, лопну как воздушный шарик от текущей в меня божественной энергии. А если выживу, буду брошенной да с паранормальным младенцем на руках, - канючило моё умение доводить народ до белого каления.

- Хочешь попробовать? Секс между нами возможен, причём смею тебя уверить, если ты хоть попробуешь его с кем-то из нас, то потом всю жизнь будешь мечтать о повторении. - Мурлыкнула эта сволочь в ответ и продолжила. - А насчёт детей и алиментов, - мерзкий смешок в мою сторону, - можешь не беспокоиться - у нас слишком разный состав крови и всего остального, это как оплодотворение собаки кошкой. Ничего не получится. - Если тебе не вериться, то предлагаю прямо сейчас проверить насколько я прав.

- Не-а, предлагаю после квеста оторваться всем четверым, чтоб сразу можно было с чем-то сравнить, так что не фиг пытаться умничать за мой счёт, - включилась моментом задняя скорость.

В ответ на мое программное заявление, Ник наградил меня взглядом, который мне сулил много чего хорошего в последующем, и многозначительно замолчал.

Чтобы не вводить себя и его в искушение, я решила закругляться с нашей беседой:

- Последний вопрос, Ник. У вас среди демиургов есть поверенные, адвокаты, стряпчие, ну или кто там у вас по юридическим и финансовым вопросам шарит, а то сам понимаешь, капиталы надо куда-то пристроить.

Ник посмотрел на меня, как на назойливую муху.

- Я отвечу тебе, если ты мне ответишь на мой вопрос, договорились?

Дождавшись моего согласия он поведал, что нужные мне специалисты у них есть - их общество вообще очень похоже на ваше, только у демиургов нет большинства наших отрицательных черт характера. Я не стала напоминать о моральных аспектах их развлечений и сделала вид, что поверила в их безгрешность. Еще он порекомендовал мне разместить наши с Сосискиным капиталы в разных мирах, а на принадлежащих нам территориях пообещал поставить управляющим своего знакомого. Заодно он просветил меня о том, что мы с моим псом весьма состоятельные, даже по их меркам, персоны. И за такие бабки, как у нас, вполне можно купить себе молодость и пару тысячелетий жизни, но только при условии, что жить мы будем не на своей Земле, а, к примеру, на одном из сотворённых ими миров. Так я узнала, почему парни при нашем знакомстве назвались демиургами девяти миров, но один вредный демиург наотрез отказался мне рассказывать про другие миры. Сделав обиженное лицо, я порекомендовала задавать столь мучавший его вопрос и проваливать:

Ник сосредоточенно замер, а потом выпалил:

- Как ты с самого начала догадалась, что мы тебя втягиваем в игру?

Я не стала его томить и как-то равнодушно ответила:

- Вас сдало ваше поведение, и уж очень вашей компашке хотелось втравить меня в это мероприятие, а окончательно в этом убедилась, когда увидела у ребят кольца с символикой наших страстишек, сложила их вид с видом твоего кольца, и получила ответ. Абраша назвал его кольцом творца, значит оно супер важное для вас, и поди в нем находится ваш пресловутый дар? - вылез на сцену настырный мозг

В ответ я услышала громовой хохот:

- Ой, да нет ничего в них важного - такие кольца дают всем кто окончил Академию, это как диплом об окончании вашего ВУЗа. Если ты его потеряешь, будешь долго и нудно выправлять дубликат.

- Да, видать бюрократия процветает не только у нас, - покивала я с умным видом, а он продолжил:

- После получения кольца каждый переделывает его под себя, и оно отображает то, к чему лежит душа. У нас с друзьям это - азартные и логические игры, а у кого-то это раскрытая книга или незаконченная картина.

Видя моё сонное лицо, он быстро закруглился:

- Ладно, неугомонная ты моя, мне пора, завтра до твоего отхода на поля сражений тебя посетит наш с ребятами поверенный, и ты с ним обговоришь все финансовые вопросы.

- Постой, Ник, можно мне на прощание одну просьбу, - высказались остатки стыда.

Ника перекосило, и пока он не слинял, я торопливо выпалила:

- Да не смотри ты на меня, не буду ничего клянчить, просто можно сделать так чтоб в наиболее личные моменты на меня никто не смог смотреть? Просто очень не приятно сидеть под кустом и думать о куче народа, которая в этот момент на меня с небес пялится.

- Дарья, - сделав презрительное лицо процедил Ник, - вот кого-кого, а извращенцев, подглядывающих за кем-то в такие моменты, среди нас нет. - Каждый раз когда ты уединяешься по своим так называем личным делам, ты в этот момент просто пропадаешь для нас. Скажу больше, мы не являемся поклонниками порнографии, так что твои постельные дела нас тоже мало интересуют. - Все, давай ложись спать, тебе завтра потребуются силы, потому что как только ты сделаешь первый шаг по направлению к Столице, начнётся игра, и я больше не смогу к тебе прийти.

- Даже если просто поболтать, а не поддержать меня и не дать совет как действовать? - не веря в своё счастье, прошептала я.

- Даже в этом случае никто из нас к тебе не придёт. - Сказав это, без всяких спецэффектов Ник пропал, а я поудобнее устроившись на своём матрасе, прокрутила в голове весь наш разговор, нашла кучу ляпов и недомолвок, и, сделав для себя определённые выводы, уснула.

Глава 6

Пробудилась я на следующий день в двенадцать по полудню, о чем сообщили часы на моей руке. Сколько было по местному времени, меня мало волновало, но, судя по положению светила, продрала я глазки явно не на утренней зорьке. Никаких угрызений совести я не испытывала, может, если быбыла селянкой и в хлеве бы стояла буренка, то и встала к первой дойке. Но коли я вроде как не почётная доярка колхоза Красный лапоть, то, как говорил мой кузен, имевший глупость сходить в армию: "Солдат спит, а служба идёт".

- Вставай, май либен Сосискин! Пора на трудовые подвиги! - я шпреханула в сторону пса и направилась в кусты - совершать моцион.

Ещё час прошёл у нас в распитии кофе, поедании завтрака, донесения до сведения пса полученной вчера информации, вялых пререканиях и прочих хлопот, сопровождающих любые сборы. Когда мы, наконец, решили двинуться в сторону Столицы, в нашем почти покинутом лагере возник обещанный поверенный. Пришедший назвался Ортанаэльдом, и мне он сразу понравился. В нем не было той подавляющей красоты, как в моих знакомцах, наоборот, весь его образ внушал какое-то спокойствие и надёжность. Да и дела проще вести с мужиком, напоминающим манагера среднего звена, а не модель из журнала "Mens Health".

- Соберись, тряпка, а то сейчас тебя облапошат, как провинциалку на рынке! - дала мне затрещину жадность.

Видимо, ее услышал Сосикин и с улыбкой акулы капитализма пропел:

- Где ж так припозднились, золотовалютный Вы наш? Мы прям уж, с рассвета Вас поджидаем, глазки не смыкаем, все смотрим и ждём, когда же придёт наш яхонтовый советник по экономическим вопросам.

Чую, что свалившееся вчера богатство и владения не самым лучшем образом отразились на его характере.

- Я ждал, когда вы соберётесь, чтобы непосредственно перед вашим выходом урегулировать финансовые стороны, - с лёгкой усмешкой парировал гость.

- О, дядя-то, прям как наш министЕр финансов чешет на заседании Думы, - съехидничала я.

- Неее, в принципе он прав, кто ж на голодный желудок-то серьёзные вопросы решает? - осклабился пес.

- Не желаете ли кофейку-с? - шаркнул задней лапкой.

- Желаю, - на свою беду, повёлся на провокацию Ортанаэльд.

-А нету у нас кофию-то, нету, и еды у нас нету, калики мы перехожие, странники горемычные, и вообще, сами мы не местные, приехали на операцию, а деньги и документы все украли, живём на вокзале! Люди добрые, помогите копеечкой: кто чем может! - на одном дыхании прогундосил пес, и, сев на свой упитанный зад, нахально уставился на выпавшего в осадок Ортнаэльда.

Я ржала и смотрела, как тот в полной прострации полез в карман и, вытащив монетку, протянул ее новоявленному попрошайке

- Сосискин, в тебе просто бездна талантов: то ты участвуешь в налётах на продуктовые лавки, то воруешь золотишко у драконов, а теперь ещё побираешься! Вернемся назад, я тебя буду в качестве тренера нищенствующим гражданам сдавать: будешь им мастер-класс давать, - задыхаясь от смеха, выдавила я.

- А что одну-то? - не обращая никакого внимания на меня, сердито пробурчал он.

- На кой черт тебе это монетка: у тебя же миллионы? - мне начал надоедать этот балаган.

- Молчи, убогая! - отмахнулся тот. - Деньги никогда лишними не бывают, это ты бессребреница, а я корыстный.

Наконец, Ортанаэльд отмер и с улыбкой поинтересовался, всегда ли с нами так весело?

- Всегда. Если будешь регулярно подавать милостыню, обеспечу билетами на первый ряд, - категорично гавкнул пёс и, схватив монетку, потащил ее в зубах к своей подстилке.

- Когда мои знакомые говорили, что вы оригинальны, я, признаться, не верил им, но теперь вижу, что вы действительно нечто, - поклонившись, признал мои таланты главный по финансам.

- А они тебя предупредили, что я не запоминаю трудные для себя имена и названия? - усмехнулась я.

- Предупредили, и мы даже с ними поспорили, как ты сократишь моё имя.

- А что тут думать? Эдиком будешь, - подал голос Сосискин.

- Почему Эдиком? - хором спросили мы.

- Тюю, а где вы видели путевых адвокатов или финансовых махинаторов с именем Олег? - вопросом на вопрос ответил он.

Мы переглянулись с Ортанаэльд и заржали.

- Ну, кто выиграл? - удручено спросила моя жадность, расстроенная, что в этот раз деньги прошли мимо неё.

- Никто. Сосикина мы в расчёт не брали, - улыбаясь, ответил демиург.

А это они зря. Судя по тому, как угрожающе блеснули его глазки, Эдик крупно попал. Сосискин с виду хоть и безобидный тюфяк, но в душе он редкостная сволочь. Надо было срочно переключать внимание пса.

- Ладно, Эдик, давай не будем терять время и прикинем хрен к носу. Куда нам наши мильЕны пристроить? А то уже солнышко высоко, а нам марш-бросок совершать и выйти до ночи из Леса.

И тут Эдик меня разочаровал, вместо того, чтобы просто сказать, куда на время нам припрятать кубышку, он стал разрушать мой мозг всякими страшными словами типа: акция, облигация, котировка, займы, инфляция и процент по кредитам, какие ставки в банках каких миров наиболее выгодны и тд. и тп. Примерно, на пятой минуте его доклада, я потеряла нить рассуждений и попыталась уйти в астрал, где спокойно могла переждать, когда закончится его лекция по межмировой экономике. Поняв, что товарищ оседлал своего любимого конька, а в нас нашёл благодарные уши, я сделала умное лицо, про себя напевая песенку про поле чудес в стране дураков. Ну, неудобно было мне признаться, что единственный капитал, которым я, чего уж тут скрывать, не умею распоряжаться, - это моя зарплата, а на моей сберегательной книжке лежат какие-то сто раз деноминированные копейки, положенные мне на свадьбу ещё прабабкой. Наконец, он выдохся и вопросительно уставился на меня. Присев на умняк, я с важным видом покивала головой и предложила ему поместить наши капиталы туда, где лежат его денежки и деньги моих знакомых стервецов, а большую часть поместить туда, где хранит свои трудовые копейки Абраша. Седьмая ресница на левом глазу мне подсказывала, что кто-то из его родственничков явно был родом из Земли Обетованной. Судя по тому, как просветлело лицо Эдика, именно эти банки и он мне и рекомендовал, но мозг напомнил мне о несостыковках в вопросах невозможности использовать в походе выигранные деньги. Банк мы сорвали, поверенного нам прислали, а наличку не дают. Придется прощупать на эту тему Эдика. Видя, как он пребывает мечтами в финансовых операциях, я решила вернуть его с небес на землю и попытаться вытрясти из него хотя бы какую-нибудь мелочь на первое время.

- Эдуард, дружок, а не скажешь ли ты мне, могу ли я и из своих капиталов изъять пару-тройку тыщенок в местных денежных знаков на первое время?

- Боюсь, что нет. Насколько я знаю, вы можете получить их только в случае своего успеха, - отрицательно качнул головой Эдик.

Я выматерилась, ситуация была идиотская: выигрыш и гонорар за квест - это же разные вещи. Печёнкой чую, в этой жопе причастна волосатая рука троицы. Как любит говорить моя подруга: "Ахуй полный!". У нас была куча денег, но мы ее не могли взять, а из налички имелась выклянченная прозорливым Сосискиным монетка, да и то неизвестно, из какого металла сделанная. Эдик виновато молчал, а я зло курила.

В этот трагический момент на сцену вышел Сосискин, и, судя по выражению на морде, пес решил мстить. Сверкнув огненным взором, он патетически взвыл:

- Ви таки хотите нашей смерти? - с непередаваемым одесско-еврейским акцентом начал он.

Эдик попытался дёрнуться, но пёс протестующее поднял лапу.

- Ви мне таки хотите сказать, шо ми без нормального питания должны заняться подрывной деятельностью в глухом подполье и без гешефта от командования? Таки я не слышу? Вам нечего нам сказать за деньги? Ша, тогда за деньги буду говорить я. Поверьте мне, старому ветерану фронтов Колчкака и раскаявшемуся махновцу, все диверсанты потерпели поражение, потому что кое-кто, не озаботился о горячем питании и подвозе фуража.

- Какой фураж!? Какой к черту фураж!? Заткнись, христопродавец! - шипела я, но Сосискина было не остановить.

- А как ви думаете, ми будем преодолевать эти жуткие пустыни, в которых потерял бы надежду сам Моисей и штурмовать эти горы? - кивнул он почему-то в сторону моря. Ви таки думаете, мои короткие лапки могу преодолеть эти расстояния?

Эдик ошалело покачал головой, а псу под хвост попало вдохновение:

- Правильно! Мои старые больные лапки уже не такие как во времена моей розовой юности, и поэтому меня надо обеспечить лошадью. Но лошадь же не может питаться святым духом! Ой, если бы лошади питались святым духом, это был бы рай на земле, но они тоже любят кушать и поэтому им нужен фураж.

Я уже не пыталась вмешаться, а просто наслаждалась представлением.

- А если я таки погибну, не вынеся всех тягот пути, кто позаботится о моих пятерых несчастных голодных щенках, трое из которых сиамские близнецы? Ви знаете сколько ест щенок? Нет, ви таки не знаете, сколько раз в день кушает один щенок! Если бы ви это знали, то не делали мне такие большие глаза. А моя несчастная жена, которая перенесла болезнь и теперь стала похожа на бульдога, страдающего базедовой болезнью? И это моя Фирочка, которая была красой и гордостью Крыжопольского областного питомника сторожевых собак! Но теперь у неё плохое пищеварение, неправильный прикус, и ей таки нужен хороший дантист. А ви знаете таки сколько стоит хороший дантист? Этот оборотень в белом халате за один свой прием берет такие деньги, на которые все семь моих несчастных щенков могли бы хорошо кушать целый месяц! Но пока я коплю деньги на визиты докторам, мне приходится работать в ночную смену грузчиком в порту, чтобы моя больная жена таки могла себе купить специальный корм, ой, прости меня, Фирочка, для старых собак. Знаете, сколько стоит такой корм? Я вижу по глазам, шо ви таки знаете сколько стоит этот корм! Но почему-то хотите сделать ее вдовой с больными зубами!? А моя страдающая радикулитом и искривлением хвоста тёща!? Знаете, сколько стоит содержание тещи в собачьем приюте? Чтобы моя любимая тёща ни в чем не нуждалась, я вынужден брать на дом работу и в домашних условиях переплавлять старые калоши на презервативы для Малых народов Севера. Ви хотите взять такой грех на душу и оставить десятерых щенков, жену и тещу без куска хлеба и кормильца? Не надо, не берите греха на свою бессмертную душу - это плохо отразиться на вашей ауре, и вас откажется лечить даже Кашпировский. Я же вижу, ви разумный человек, и я из уважения к вам таки соглашусь на небольшое, но регулярное пожертвование в пользу вдов и детей героев войны. Шо ви отрицательно качаете головой? Вас не убедили мои дети? Тогда поглядите на эту мужественную девочку, с руками пианистки, взявшую в свои чуткие пальцы топор войны! Она, практически причисленная к лику святых великомученица, ушла босая на войну из дома! Ой, если бы ви только знали, какой у нее уютный дом и большой холодильник! И, не прося ничего взамен, кинула себя на амбразуру.

- Позвольте, но Дарье выплатят гонорар, - слегка заикаясь, проблеял Эдик.

- Который даже не достанется в качестве пенсии, ее родным, - отбрил Сосискин.

- Эта полуголодная крошка одна, с голой пяткой, будет кидаться на вражеские штыки, а ви жалеете выдать ей небольшой аванс на теплые носки? Я уже молчу за то, шо ей придётся как Мата Харе, которую все в Одессе знали как Милю Кольцмальгогель, выяснять коварные планы тирана. Шо-то мне подсказывает, что он таки, потомственный черносотенный белогвардеец, не станет откровенным с какой-то оборванкой. О таких как он поломали зубы все местные гетеры-резиденты, состоящие в секретариате начальника контрразведки, а ви хотите, шоб она в этом рубище развязала ему язык? Я же вижу, шо ви как внук Штилица в душе согласны, что в таком наряде она провалит нам все явки, а от голода забудет все пароли. А потом бурчание ее голодного желудка может заглушить седьмую, героическую симфонию Шестаковича, которую деточка будет играть для усыпления бдительности войск противника. Ви же умный человек, поговорите с товарищами на верху, пусть выдадут ассигнования ей на шпильки и витамины. Шо ви молчите, вам-таки стыдно, шо ви не подумали за лекарства? Так уймите свою совесть, за вас уже подумал я. Или ви-таки думали, если девочка взяла с собой мазь от геморроя, она спасёт ее от ангины? Так шоб ви знали, с больным горлом она не сможет кинуть в бой ополченцев, ее же просто не услышат. Мы же ни хотим, шобы она погибла в самом начале или мне начинать думать за саботаж?

- Не надо думать за саботаж, я сейчас уточню, можете вы воспользоваться выигрышем или нет, - отмер Эдик и испарился.

Сосискин победно взглянул на меня и совершено нормальным тоном сказал:

- Учись, гопота, как шлимазлам на уши грамотно приседать надо.

- Да, - офигевше протянула я и поинтересовалась:

- Скажи мне, откуда такой одесский колорит? Ты же вроде дальше дачи нигде не бывал, и знакомых и родственников у нас оттуда нет?

- А как ты думаешь, я со свой бульдожкой познакомился? - прищурив глаз, спросил он.

В ответ я пожала плечами, процесс их знакомства, в отличие от его последствий, я наблюдала целый месяц, пока не продала щенков Видя, что ответа от меня не дождаться, дамский угодник сообщил, что познакомился с ней в тот момент, когда она сбежала от хозяев, потому что не могла больше вынести разговоров их родственников, приехавших из Бирибиджана и до кучи захвативших с собой мохнорылого пуделя.

- Кстати, мадам, за мой гастроль, требую повышенную порцию. Надеюсь, я заслужил?

- Базара нет, - засмеялась я, и довольный пес улегся в тенечек.

Только я собралась перекурить победу Сосискина над буржуем-капиталистом, как из воздуха второй раз за день нарисовался пребывающий, судя по красному лицу в предынфарктном состоянии, Эдик.

-Дарья, можно Вас на минуточку, - с опаской глядя на Сосискина, прошептал он.

- Можно Машку за ляжку, а у Дарьи Петровны дозволяется просить уделить время, - зарычал пёс.

Эдик нервно вздрогнул и просительно уставился в мои глаза. Мне стало жалко парня, и я, взяв его за руку, потянула за куст.

- Не обижайтесь на Сосискина, он просто очень нервничает, когда, по его мнению, наступает угроза желудку, - выступила с программной речью моя совесть.

- Да, конечно, я понимаю, - проблеял Эдик. Потом глубоко вздохнул и выпалил:

- Я просмотрел законодательство по вашему вопросу и не нашёл ничего по данной ситуации, но, - поспешил он меня утешить, - я смог доказать, что ваш выигрыш - это не гонорар, и никто не может запретить вам его тратить, когда вы этого захотите.

Подозреваю, несчастный друг выдержал целый бой за наши интересы. Конечно, наблюдать за дурой, которая в ближайшее время дойдёт до мысли продать свои почки, чтобы прокормить себя и собаку, гораздо интереснее, чем смотреть, как мы с ним спокойно будем тратить наши денежки с пользой для тела. Чую, все наблюдатели очень не хотели облегчать нам скитания. Недаром же Ник соврал, что я получу выигрыш только в случае победы. Ничего, я это припомню ему. Я не злая: я очень злая и памятливая. Но на всякий случай решила проверить свои догадки:

- Эдик, признайтесь, это было нелегко?

- Скажем так - это было трудно, но я это аргументировал тем, что, если мы введем для вас запрет на использование выигрыша, то многие могут подумать, что организаторы не хотят отдавать его, и это может подорвать авторитет, - подтвердил он мои подозрения. - И потом, я кровно заинтересован в вашей победе, - вдруг залихватски подмигнул он.

- Спасибо, вы настоящий друг, а не поросячий хвостик, - я ответно изобразила нервный тик.

Затем Эдик быстро передал мне два мешочка с монетами: один с золотом, второй с местной мелочью. Дальше мы с ним договорились, что, по моему первому требованию, он будет пополнять их. Я всегда с ним могу мысленно связаться только по финансовым вопросам, а задержек с поступлением средств у меня не будет. Наконец, мы тепло попрощались, и я осталась одна с Сосискиным. Надев на себя рюкзак и прихватив сумки, я и пес сделали первый шаг по пути к вселенской засаде.

Примерно через час-полтора неспешной прогулки по лесу подо мной разверзлись небеса. Нет, на нас не напали вурдалаки, стая горгулий не закидала нас каменным пометом и даже василиски не пытались сделать из нас статую Дама с собачкой. Ничего такого не произошло. У меня случился всего лишь Сосискин на переходе. Через каждые сто метров я была вынуждена останавливаться, потому что кое-кому хотелось пить, есть, писать, и я должна была всенепременно отвернувшись, его караулить. В промежутках у него то кололо в боку, то кружилась голова, то попадали огромные булыжники в подушечки лап. Я была вынуждена ждать пока пес полежит и наберётся сил, чтобы двигаться дальше. Капризным тоном меня требовали взять его на ручки, а когда я говорила, что в таком случае брошу сумки с едой, меня всячески обзывали. Через час я озверела, к исходу второго стала лихорадочно вспоминать, куда сунула кухонный нож. Только мысль о том, что этим ножом я потом буду резать продукты, спасла это чудовище от смерти.

Вот и сейчас Сосискин завел свою песню:

- Даш! Даша! Дарья! Дашка! Куда ты летишь как угорелая? Я устал! Давай отдохнём? Смотри, уже солнышко садится, давай уже искать место для ночлега?

Я со злостью бросила сумки, рывком скинула с плеч рюкзак и выдала речь, которая составила бы честь любому боцману. Скажем прямо, из приличного там были только предлоги. Пес растеряно посмотрел на меня и наивно поинтересовался, что это я так разошлась. Вторая фраза по моему мнению надолго должна была отбить охоту задавать мне дурацкие вопросы, но этот ушастый турист-недоучка невозмутимо фыркнул и заявил, что он так устал, что никакие колбасные изделия не заставят его сделать и шагу. Поняв, что сил у меня терпеть этот скулёж больше нет, я, плюнув, стала собирать ветки для костра. Увидев, что колыхание телесами по направлению к заданной позиции больше на сегодня не предвидится, разрушитель моих нервных клеток тут же вытащил из рюкзака своё персональное койко-место и, расстелив его с помощью носа, нахально завалился спать. Я же, как пчёлка Майя, обустраивала наш ночлег, кипятила воду, готовила макароны с тушёнкой и думала, как ночью буду защищаться от неведомых тварей. Ник мне говорил, что на Светлой территории шанс встретить нечисть мизерный, но не с моим еврейским счастьем надеяться на чудо. Оставив пса сторожить наш временный лагерь и, удивившись, что он даже не испугался остаться один, пошла искать воду на завтра. Сегодня мне не повезло. Проплутав довольно долгое время, никакого водоёма не обнаружила и, увидев, что солнце начинает клониться к закату, пошла назад. Настроение было отвратительное, воды оставалось мало, значит, придется оставаться без вечерних водных процедур. Из леса мы не вышли и, судя по тому, как пёс передвигается, идти нам по нему очень долго. Как говорится, на повестке дня одна херня. Вот с такими грустными мыслями я вернулась назад, и как оказалось во время. Ещё пять минут блужданий и осталась бы без ужина.

-Сосискин, сволочь, ты сожрал почти все макароны! - заорала я, когда увидела что почти полный походный котелок был им съеден.

От моего вопля с деревьев посыпались листья, а этот троглодит даже ухом не повёл.

- Ну и чего ты орёшь? - невозмутимо поинтересовался он. - Вон, возьми кипяточка и взорви бомж-пакет, - кивнул он на торчащую из сумки упаковку лапши Дошерак.

-Скотина ты мерзкая! Это наш НЗ! Что ты будешь жрать, когда кончаться макароны и тушёнка!? - визжала я на весь лес.

- Дойдём до города и купим хавчик, - сыто икнул он в ответ.

-Да, такими темпами мы сдохнем в этом лесу от голода, а коренья и грибы ты жрать у нас не приучен! Ты у нас исключительно мясомолочные продукты потребляешь! - вопила моя обида, и ей вторил бурчащий от голода желудок.

- А кто-то слишком долго прохлаждался на морях, и у него отобрали возможность определять, что тут съедобное, а что нет, - огрызнулся он в ответ.

Не помня себя от злости, я подлетела и выхватила то, что оставалось от ужина.

- Подавись, куском уже испопрекалась! - зло тявкнул пёс и лёг спиной ко мне.

И без того поганое настроение было испорчено окончательно. С трудом впихнув в себя остатки еды, переодевшись в папины старые тренировочные штаны и тельняшку, моя пышущая злобой персона завалилась спать.

Я проснулась среди ночи от того, что почувствовала прикосновение чего-то мокрого и холодного к своей шее. Я испугано завизжала и при свете тлеющих углей увидела дрожащего Сосискина.

- Дашка! Тут кто-то ходит! - заикаясь, прошептал он и прижался ко мне, тихонько поскуливая.

Я прислушалась: в лесу царила тишина, и только деревья шелестели своими кронами.

- Кто тебе тут ходит, паникёр несчастный, так и скажи, что боишься спать один.

- Боюсь, но я только что слышал как тут кто-то ходил.

Я стала вслушиваться... Через пять минут работы локатором, мои барабанные перепонки вынесли вердикт, что ему послышалось, а я обняла его и снова попыталась заснуть. Но сон не шёл, слова Сосискина разбудили во мне страхи перед темнотой и ночным лесом. Он внезапно наполнился шорохами, скрипами, стал чудиться волчий вой и уханье совы. Сердце стало колотиться как бешенное, а по спине пополз холодный пот. Девятым валом накатывал ужас и паника. Мне казалось, что из соседних кустов на меня смотрит как минимум, упырь, а, как максимум, тираннозавр. Тут еще полезли мысли о вампирах, которые усыпляют свои жертвы зовом, об извечных гурманах зомби и прочих любителях человеченки. Надо было срочно взять себя в руки и успокоится, иначе ко мне с визитом придёт товарищ Миокард. Я отстранила от себя испугано вздрогнувшего пса и потянулась к рюкзаку за припасённой, на всякай якай, водкой. Не успела я ее взять в трясущиеся руки, как, вдруг, справа от нас раздался оглушительный треск: с диким воем Сосискин рванул в темноту, а я застыла с бутылкой, перехваченной в руке за горлышко на манер гранаты. Со стороны я, наверное, смотрелась как какой-нибудь революционный матрос, отражающий атаку антантовцев. Для полноты картины не хватало патронташа крест-накрест, бескозырки и ленточки в зубах, но трясущиеся поджилки вместо насвистывания залихватского Яблочка, используя в качестве радиста клацающие зубы, отстукивали: "Проверь на сухость папины штаны". Тельник на груди рвало выпрыгивающее из груди сердце, мозг просчитывал комбинации по тактическому отступлению, ноги резко приготовились стартануть в ту сторону, куда по-спринтерски рванул Сосискин, как, вдруг, на манер Анастасии Волочковой, на поляну выплыл наш знакомый единорог. Второй раз за день с деревьев посыпались листья, а интуиция подсказала, что во всех окрестных деревнях после моего сольного выступления перестанут нестись куры, ну, или кто там у них отвечает за яичницы и омлеты.

Пока я орала, эта рогатая скотина совершено спокойно стояла и смотрела на меня, не делая никаких попыток сбежать, тем самым опровергая все сведения о своей пугливости. Наконец, я иссякла и совершено спокойно брякнула:

- Пить будешь?

Единорог кивнул, а я открыла бутылку, глотнула из горла и в полной прострации плеснула в миску Сосискина грамм пятьдесят и сунула ему под нос. Единорог быстро наклонился и, шумно сопя, вылакал водку.

- Закусить? - деловито предложила, почуявшая запах алкоголя, печень.

- После первой не закусываю, - последовал ответ.

- Повторить? - потёрло ручки компанейство.

- Наливай, - махнул гривой нахлебник.

Я налила: мне ради такого случая и водки не жалко. Что там, подумаешь, единорог жрущий хань, так мелочи какие-то.

- Теперь закусим, - уточнила я после того, как мы с ним тяпнули по второй.

- Не откажусь, - втягивая ноздрями воздух, сообщил нежданный собутыльник.

- Ну, я, пожалуй, курятиной закушу, а тебе сейчас яблоко отроем.

Я полезла в рюкзак за закусью, попутно нашаривая сигареты. С пятой попытки нашлась витаминизированная зажорка, с десятой обнаружились сигареты, а с черти какой я смогла прикурить. Единорог аккуратно взял с моей протянутой ладошки яблоко и деликатно захрустел, а я светским тоном осведомилась, не мешает ли ему дым.

- Ничуть, - успокоил меня этот мерин-недоросток и покосился на бутылку.

- Одну минутку - третьего позову, а то, знаете ли, уважаемый, и так нарушаем традицию: пьём без плавленого сырка, так еще и на двоих. - Сосискин! Вылезай из окопа: третьим будешь! - зычно гаркнула в темноту моя засыпающая осторожность.

- И как только алкаш алкаша находит? Мысли что ли улавливает? - раздалось откуда-то сзади, и к нашему обществу, осторожно ступая, просочился непьющий пес.

- Давайте представимся и выпьем за знакомство, - быстро предложила я. - Дарья.

- Шерри-Матадор, - решил козырнуть Сосискин, но под моим взглядом быстро добавил. - Можете меня называть партийной кличкой Сосискин.

Единорог горделиво тряхнул гривой, окинул нас снисходительным взглядом и представился:

- Первый луч утреней зари, восходящей на небосвод перед Светилом, вечный соперник ветра на просторах, Верховный удостоверитель невинности дев, стоящий на страже нравственности и целомудрия у подножья трона Императора, оплот добродетели и покровитель девственниц в седьмом поколении, воспитывающихся при монастырях, Ведущий серебряного крыла Вечного леса, быстроногий и долгогривый любимец богов Сфэвертаиль.

- Охренеть, - выдал и выпал в кому Сосискин.

Я, молча поддержала его неслабым глотком.

Глава 7

Чтобы перезагрузить себе мозги, зависнувшие после прослушивания имени длиною с автобан, я начала кидать ветки в тлеющие угли костра и прикидывать, сколько смогу выделить сырокопченой колбасы, чтобы вывести из прострации Сосискина. Мозги взяли тайм-аут, а память наотрез отказалась записать в подкорку все услышанное. Скосив взгляд на единорога, я увидела, как тот явно наслаждается произведенным фурором. Во мне вскипела кровь бабки по материнской линии, которая всю жизнь проработала на рынке в палатке сельхозкооперации и знала толк в том, как поставить на место гнилую интеллигенцию, посмевшую заикнуться о недовесе и степени испорченности товара.

- Мой дивный друг, только из уважения к вашему редкому виду, и дабы не травмировать моего, бывшего до сего момента воспитанным пса, я предлагаю Вам на выбор с этой минуты откликаться на Сивку-бурку или Серебряное копытце.

- А другие имена есть? - нервно прядя ушами, спросил целкомудренный хранитель монарших поясов верности.

- Есть, но они вряд ли тебе понравятся, велеречивый ты мой, - неспешно кивнула я.

- И все-таки я настаиваю, - стукнул копытом в ответ кошмар Пржевальского.

- Гляди, какой хрен горбатый нарисовался - не сотрешь. Приперся незваный, напугал практически до конфуза в штанах, водку нашу пил и чего-то там еще и настаивает. Да что б ты знал, козел однорогий, настаивают спирт на клюкве, - отмер Сосискин.

Я не привыкла заставлять себя ждать и выдала тираду, по длинне не уступающей его оперативному псевдониму.

- Даже не зная этого языка, предполагаю, что это ругательство, и поэтому отказываюсь откликаться на него, - гордо вскинул гриву Верховный мустанг местных прерий.

- Тогда только Сивка, даже без бурки, за детские капризы право именоваться Серебряным копытцем Вы утеряли, - царственно изрекла моя стервозность.

- Но, как же так... я же у трона..., - запинаясь как водитель Запорожца, въехавший в зад Лексусу, оправдывается перед хозяином пострадавшей тачки, начал лепетать коник.

Примерно также бубнил и корчил жалостливые рожи один товарищ в налоговой инспекции, куда я раз заглянула по просьбе главного бухгалтера из свой конторы. Продавец фиалок специально к восьмому марта открыл на тот момент единственную палатку с цветами в новостройках, а потом представил декларацию, согласно которой ему еще и государство должно было приплатить за хлопоты. Так что меня этим сиротским блеяньем не пронять, зря Сивка из копыт выпрыгивает.

- Больше не налью, - сказала, как отрезала и демонстративно стала убирать бутылку в рюкзак.

Решив помочь мне окончательно деморализовать копытного, голос подал Сосискин:

- Кстати, я тут интересуюсь, как ты девственность то у девиц невинных проверял, копытом на ощупь или как? - И мерзко заржал.

Мне стало жалко коняшку. Как показала практика, выдержать нас вдвоем, с обретшим способность говорить Сосикиным, не удавалось еще никому. Глядя как единорог обижено на нас смотрит, я, вздохнув, вытянула назад водку, чтобы процесс адаптации к новому имени прошел наименее безболезненно.

Мир и покой были восстановлены, и мне до жути захотелось узнать, что он тут делает, вместо того чтобы отираться возле высокопоставленных девственниц.

- Скажи мне Сивка, а что это ты один да еще ночью по лесу шастаешь, не боишься, что кто-нибудь откусит твое главное достоинство?

Глаза единорога стали размером с колесо от МАЗа. Такие глаза я видела всего один раз в жизни. Они были у моего папы, когда он все дни отпуска в Египте методично осушал мини-бар, а по выписке из отеля ему принесли счет. Мдя, видимо местный электорат еще не был готов к моим откровениям, и я кинулась его разубеждать:

- Да не то, о чем ты подумал, я рог имела в виду. Что ты там ножками то засучил, ты никак подумал, что я интересуюсь твоим фамильным Фаберже?

Через пару минут он перестал хватать ртом воздух и с налетом печали произнес:

- А меня из табуна наш вожак выгнал.

- О как, политический эмигрант, он же неблагонадежный элемент значитсо, - делано посочувствовал пес.

- За что выперли соплеменники, монашек пугал аль с девицами бесчинствовал? Ты не стесняйся мы тут все свои, - в свою очередь поинтересовалась я.

Сивка отрицательно махнул в ответ гривой. Как следовало из его запутанного повествования, этот ночной сомелье пострадал за любовь. Если до этого табун снисходительно смотрел на то, как он отказывался просыпаться на заре и носится по росе, закрывал до поры до времени глаза на его выбраки в виде местного матерка в присутствие монарха, заминал перед духовенством его нежелание являться перед окнами монастырей в строго отведенные дни, то его любовь к русалке стала последней каплей.

- Дельфин русалку отлюбил глубокой трепетной любовью, - коверкая текст и безбожно фальшивя попытался спеть пес, но я его сурово одернула:

- Кто бы говорил, а кто три недели в том году грыз обувь по соседской сербернарше? Послушай Сивка, а разве у вас тут нет предубеждений против межрасовых браков?

- Нет, Дариа, - отрицательно отозвался он. - Дело совершено в другом.

- Стой, - замахала я руками как лопастями винта, - дай отгадаю. У вас с ней разные места обитания да детишек не могло быть, а вашим родителям хотелось до аллергии и диатеза обкормить сладостями рогато-хвостатых внуков?

- Место обитания тут не причем, да и потом, ты что думаешь русалки беременеют от того, что об их хвост святой дух потрется? - Огорошил меня Сивка.

- А разве они не икру откладывают, и у тебя что-то я плавников не заметил, - некстати влез настырный пес.

- Русалка на берегу может принять любой образ, - просветил нас любитель нетрадиционной любви. И продолжил:

- Она мне изменила с оборотнем, а он забыл выпить специальный отвар, и через положенное время эта упырица родила. Я, как благородный, хотел прикрыть ее позор, но мой папа не оценил попыток и сказал: дураков надо учить. А я, как жеребенок безрогий, хотел у себя на крупе попросить художника нарисовать ее портрет, - Сивка горестно вздохнул и нацелился пролить слезы по поруганной любви.

- А как же теперь эта гнида речная наказанная, что с ней сделали? - Решил не дать впасть в пучину отчаянья Сосискин.

- Ничего, после скандала в двух семействах ее выдали замуж за оборотня, и у их сына вторая ипостась не волк, и не русалка, а волк с рыбьим хвостом. Да и пошла она в троллью задницу коряга водоплавающая, - подвел итог мелодраме Сивка.

На Сосискина этот бразильский сериал не произвел никакого впечатления.

- Слышь, Дашка, - весело затявкал он мне на ухо, - я теперь понял, почему у него один рог.

- Ну и почему? - заинтересовался мой скептицизм, свято не верящий что в голову Сосискина могут прийти хоть какие-то умные мысли.

- Если бы ему изменила жирафа, то их было бы два, а так как ему их наставила полурыба-полубаба, то он у него один.

- Слушай, зоолог ты мой, тебя послушать, если бы их ему наставила какая-нибудь лосиха, то они бы у него торчали на голове как кактус-лепешечник. Уймись, Дроздов-недоучка, во всех сказках рог у них один, и вообще, хорош шептаться, вон, видишь, Сивка собрался пьяные слезы выдавливать, а у меня водки не хватит его утешать.

И добавила шепотом:

- Знаешь, меня терзают подозрения, никакой он не диссидент, а просто бичующий элемент, страдающий алкоголизмом и заскочивший к нам на опохмелку. Ладно, - махнула я рукой, - разберемся, но если я узнаю, что весь этот бред про селедку с сиськами, грешащую в камышах с каким-нибудь блохастым Бобиком, он придумал, чтобы развести меня на бутылку, то я найду способ попортить ему гриву.

Сивка вытер выступающие слезы длиннющим хвостом и покосился на остатки водки. Я решила временно закодироваться и выплеснула ему все, что оставалось в бутылке. Благодушно вздохнув после опустошения миски, Сивка вдруг спросил:

- Дариа, а почему у вас такие странные имена, и вы иногда говорите на непонятном языке?

- Что такое, - спросил он, жутко коверкая слова на манер того, как наши за границей спьяну пытаются на ломаном английском узнать где промышляют проститутки, - "диатез" "аллергия" и что значит имя "Сосискин"?

Я растерялась и непонимающе уставилась на пса:

- Ты все понимаешь, что я говорю?

Кивок.

- Тогда почему он то понимает, то нет?

- Ну, ты еще спроси у меня кто убил Джона Кеннеди, я тебе, что Вассерман чтоб все знать? - Проворчал пес.

И тут моя память, простимулированная выпитой водкой, услужливо напомнила мне о том, как демиурги объясняли функционирование моего дара в области лингвистики. Судя по их малопонятным объяснениям, в мою голову не вкладывались знания этих самых языков, потому что человеческий мозг просто бы взорвался от количества знаний. Поэтому я говорила на родном русском, но окружающим казалось, что я говорю на их языке, а мне, наоборот, казалось, что они говорят на русском. Но демиурги как-то не упоминали, что если в нашем языке было слово, которого не существовало ни в одном из языков на Лабуде, то такое слово для собеседника звучало как иностранное. И судя по всему, Ник явно случайно проговорился, что их гшерды - это наши лошади. И впереди меня ждет еще много интересных открытий не только во флоре и фауне, но и в повседневном быту. На этом фоне вспомнился знакомый иностранец, которому я до упора объяснял, что такое борщ, и спинным мозгом прочувствовала, что эти манипуляторы однозначно не дали мне знаний о еще куче вещей.

- Ты, мать, еще от испуга не обратила внимания, как он произносит твое имя, - некстати напомнил о себе мозг.

- Делай вывод, что тут Иванами да Марьями никого тут не называют, - припечатала логика.

Это стало последней каплей. Я взвыла не хуже злостного неплательщика алиментов, получившего исполнительный лист с пенями за все годы неплатежей.

- Сукины дети, Сосискин, эти (вырезано цензурой) сделали так, что стоит мне открыть рот, как любой узнает, что мы тут гастарбайтеры-нелегалы.

Пес вопрошающе уставился на меня. Я продолжила:

- Смотри, стоит мне или тебе выдать слово, аналога которого тут нет, как наша малина сразу запаливается.

До пса пока не доходил весь ужас нашей ситуации:

- Ну и что в этом криминального, подумаешь иномиряне мы, не расстреляют нас на месте за это, а может даже окажут посильную помощь, светлым это вроде как по статусу положено.

- На положено - до хрена наложено, - истерически выкрикнул дрожащий за свою шкуру организм.

- Ты уверен, что тут соблюдается классика жанра, все светленькие белые и пушистые и среди них нет продавшихся Темному диктатору?

- Если с сегодняшнего утра эта долбанная игра началась, то каждая нечисть и примкнувшие к ней Павлики Морозовы, моментом нас вычислят и сочтут своим долгом заложить двух иностранцев с рюкзаком в местное НКВД. Скажу тебе больше, первое же отделение партии светлых нас тут же отконвоирует к Императору или пинками под зад погонит на штурм Цитадели. Лично ты готов прям сейчас кинуться на амбразуру? - Мой голос сорвался на крик.

- Но что еще хуже, мы можем нарваться на светлых фанатиков, которые жаждут славы и мировой справедливости и непременно сядут к нам сначала на хвост, а потом на шею. Вот при таких делах классика жанра будет соблюдена. Потому что светлый окажется полным идиотом, требующий нашей опеки, которому я буду вытирать патриотические сопли и развлекать песнями про калинку-малинку. И еще, мой пока еще живой дружок, в застенках нас будут ждать наручники, всякие медицинские инструменты, кожаные плетки и прочие девайсы, но я не поклонница садо-мазо игр и не Зоя Космодемьянская и не выдержу такие ролевые игры.

- А если будет другая раздача? - Наконец-то въехавший в засаду пес.

- При благоприятном раскладе, нас всего лишь под почетным конвоем поставят перед светлые очи Императора. Он произнесет патриотично-благодарственную речь и лично депортирует нас на Тёмную сторону, хорошо, что хоть перед этим даст в туалет сходить на дорожку. А потом его императорство, смахнув суровую слезу, отправится служить молебен местному божеству за то, что тот внял его молитвам и так быстро откомандировал в его распоряжение команду камикадзе.

Я делала жалкие попытки взять себя в руки, но вместо этого еще больше распалялась:

- Как специалист, по роду службы почитывающий специальную литературу, могу проинформировать, сейчас не в моде добродушные мудрые Гендольфы с голубыми вертолетами. Времена давно изменились, на сцену вышли колдуны с кровавыми мальчиками в глазах, которые вместо того чтобы вести переписку с такими же заслуженными пенсионерами на тему народных средств в борьбе с простатитом, грешат расчлененкой. Эти Чикатилы Крюгеровичи приложит все свои силы, чтобы заполучить наши тушки в свои лаборатории и, поверь мне, простым анализом мочи они не ограничится.

Пес в ужасе смотрел на меня, а я продолжала верещать как потерпевшая:

- Нет, ты не думай, я не дура и сразу поняла, что наш внешний вид отличается от местных. Я все это знала, но по плану должна была прикопать наши вещи в кустах, а потом под покровом ночи упереть с забора какой-нибудь половик, замотаться в него и прикинуться жертвой местных разбойников. Но все мои планы накрылись медным тазом. Даже если я буду выглядеть как местная пастушка, чудом избежавшая группового секса, то стоит мне открыть рот - и меня возьмут за жабры. Эти небесные мрази не дают ни минуты на подготовку, только и делают, что осложняют нам жизнь. Я своим начинающимся циррозом печени чувствую - изначально планировалось, что никто нам помогать не будет. Никаких народных ополчений не собирается, а все сидят и ждут, когда же придет обещанный Терминатор и надерет задницу диктатору, окопавшемуся в Цитадели.

- Ну, может все не так и плохо, они же вроде как на нас ставили, - сделал жалкую попытку меня успокоить пес.

- Ха, на нас, но только не забывай, что они еще ставят на то, как мы будем выпутываться из любой непредвиденной ситуации. Это такая многоплановая развлекуха у них и стабильный источник дохода, сам понимаешь создание миров не оплачивается, надо же на что то жить. Нет, нам не дадут погибнуть первые пару недель, но чем больше мы будем лажаться, тем больше кто-то заработает и получит удовольствия от шоу "Два лоха"! - мой голос дрожал от неконтролируемого бешенства.

- И вот еще что, я не уверена, будто эта троица ставила на нас, а не на Темного Лорда, слишком много нестыковок. Но, самое дерьмовое во всем этом, даже не это, а то, что первый, кого мы тут встретили, сдаст нас по пьянке любому, кто ему нальет. У таких, как он, свистунов-задушевников, вода в жопе не держится!

- Дашка, не истерии, что реально делать будем, - утробно рыкнул Сосискин.

- Да ничего, млять, будем косить под слепо-глухо-немых больных проказой пилигримов, а пока будем думать, куда этого бомжа девать, - я кивнула в сторону обалдевшего от моих воплей Сивки и принялась лихорадочно метаться у костра:

- У меня же были идеи по ведению партизанской войны, планы по вливанию в общество в качестве эксцентричной эмигрантки с Темной стороны, почти готовые комбинации по военной компании, а сейчас все это рухнуло, как карточный домик!

К моим метаниям присоединился и пес:

- Даша, а может, нам поменьше говорить, ты уж прости, но немым еще сложнее быть, чем Джамшудом, да и писать не умеем на их языке, мы даже спросить не сможем ничего.

- Как поменьше говорить, запас ты мой словарный, как? Даже если я буду фильтровать весь свой базар, то как я узнаю есть тут такое слово или нет? Запомни, а лучше запиши за мной: над Ником, Димоном и Абрашей сначала цинично надругаться, желательно с привлечением гамадрилов, а потом казнить с особой жестокостью.

- А Эдика? - Деловито уточник мой соучастник в предстоящих репрессиях.

- А Эдика сначала материально наказать, гамадрилов заменить на агрессивно настроенных гомосексуалистов, а потом казнить.

- Дашка, может, просто убить, что ты зверствуешь-то, - некстати проявил мужскую солидарность пес.

Чтобы задушить ее на корню, я медовым голоском пропела:

- А меня в детстве из гестапо за жестокость выгнали, так что пусть наслаждаются жизнью, пока они еще в состоянии это делать.

Я еще бы еще долго расписывала предстоящие демиургам ужасы, но на самой высокой ноте меня прервали.

- Кхм-кхм, простите, что прерываю ваш разговор, но я не понимаю, что вы так всполошились, - привлек к себе внимание Сивка. - Я уже давно понял, что вы не из нашего мира и просто ждал удобного момента, чтобы предложить вам пойти к Ковену магов.

Мы злобно переглянулись и, не сговариваясь, пошли в наступление на единорога.

- Знаешь, что в нашем мире делают с вот такими вот птичками Говорунами? - сказала я и полезла в рюкзак за тупым кухонным ножом.

- Ты, Дашь, давай кончай его, а я пойду ямку вырою, чтоб потом прикопать его по-тихому, - кивнул Сосискин.

- Не надо меня убивать, я ничего никому не скажу, - глядя на наши зверские лица, пролепетал Сивка.

- Конечно, не скажешь, мертвые не говорят, - осклабилась я в ответ.

Увидев, что пес воспринял мои слова о ямке буквально и начал усилено рыть лапами землю, я взвизгнула:

- Сосискин, отставить копать яму! Мы его кремировать будем, чтоб уж наверняка, а то у них по сведениям некроманты водятся.

Единорог отскочил от нас, как сексуальный маньяк от старой девы, и угрожающе нацелил в нашу сторону ярко засветившийся рог.

- Давайте успокоимся и поговорим, я вам не враг, - попытался образумить нас Сивка.

- Дашка, смотри, у него рог светится, радиацию на нас конь педальный напускает! - заорал Сосискин.

- Сейчас мы ему этот рог обломаем, мы не таких обламывали, - отмахнулась я, и пошла прям на эту фару. Перед глазами вспыхнул свет, и я, моментально ослепнув, провалилась в темноту. Когда спустя какое-то время я пришла в себя, то первым делом проверила, как мой верный пес. К счастью, он был жив, лежал рядом со мной и тоже приходил в себя. Долбанный рогоносец никуда не делся и, стоя напротив, виновато смотрел на нас.

- Дариа, ну зачем ты так, мы же вместе пили, ты что, думаешь я бы после этого тебя предал?

Я с отвращением кивнула, а он в ответ осуждающе покачал головой:

- Дариа, почему ты решила, что я тебе враг?

- Жизнь научила, никому не доверять, - зло выплюнула я в ответ.

Бешенство медленно отступало. Проснулась совесть и проинформировала о наличии у меня наклонностей к убийству. Стало безумно стыдно: еще минуту назад я действительно была готова убить это волшебное существо. И что самое поганое, если бы не его рог, сработавший как световая ракета, то я бы завалила его. Пусть не профессионально, одним ударом оружия или, как киллер, хладнокровно, но лишила бы его жизни не взирая на тупость ножа. В крайнем случае, я бы использовала свои ногти. А потом действительно бы постаралась избавиться от трупа, предварительно выломав рог. В том, что оборотистый Сосискин найдет способ его реализовать, я даже не сомневалась.

Сивка настороженно молчал, демонстрируя всем своим видом униженного и оскорбленного. Делать было нечего, я попыталась неуклюже принести свои извинения:

- Ладно, ты извини нас за то, что накинулись на тебя, просто слишком многое идет не так, как мы думали, и я подозреваю что дальше будет еще хуже.

Я отвернулась от Сивки и села на матрас. В голове не было ни одной мысли, после демонстрации действия рога при опасности, думать о том, какими талантами к смертоубийству тут обладают остальные, мне попросту не хотелось. Ко мне на коленки заполз Сосискин и попытался свернуться клубочком. Бедный пес всегда так делал, когда ему было плохо, а мне до зубовного скрежета захотелось удавить трех уродов, которые втравили домашнее существо в это дерьмо. Я и не заметила, как сзади подошел Сивка и, фыркая мне в волосы, положил голову на плечо. Меня вдруг охватило тепло, как будто теплый ветер ласково коснулся моей головы и унес за остатки злобы. Откуда-то возникло спокойствие и умиротворение, на коленках, распрямляясь, завозился Сосискин, и я вдруг поняла, что единорог хочет мне только добра.

- Дариа, знаешь, а ты ведь не первая, кто к нам приходит, - решил пользуясь моим молчанием, привлечь нас к сотрудничеству с местными властями Сивка.

Мы с бравым псом осторожно попросили поподробнее рассказать нам о судьбе других собратьев по несчастью. Судя по рассказу, таких дураков, как мы, было не так уж и много, но они периодически случались, причем это были не всегда люди. Сосискин предположил, что это инопланетяне, и даже разъяснил Сивке, кто это такие. Единорог задумчиво покивал и порекомендовал для интереса зайти в Императорский зверинец, где содержатся те из них, кто оказался неспособный выучить местный язык и на этом основании был отнесен к животным. А вот с точки зрения местных властей, разумные, по закону подлости попавшие сюда, как правило, либо после пышных похорон покоятся под помпезными памятниками на местных кладбищах, либо под скромными холмиками вдоль дорог. Резко захотелось удавиться на ближайшем дереве, потому как наши шансы на победу после всего услышанного были так же далеки, как российскому уровню жизни до уровня жизни в Швейцарии. И никто явно тут ради нас не правил древние тексты - все давно было записано и подогнано под таких же припадочных, как я. Чтобы как-то отвлечься от суицидальных мыслей и увести разговор о Ковене магов в сторону, я поинтересовалась, правда ли то, что он нам рассказал про любовь к русалке. И как оказалась в своих подозрения почти была права: выгнали его не за любовь, а за сети разврата, в которые он втягивал половозрелых дам.

- А про рисунок на своей тушке зачем врал? - С укоризной спросила женская солидарность.

- А вот рисунок не наврал, я такой видел у орка, только там не русалка была нарисована, а эльфийка, - ушел в несознанку Сивка.

- Типа такого портрет был? - Я приспустила с плеча тельняшку и показала своего дракона.

- Ой, твой гораздо красивее, - восторженно проговорил он.

- Ну, это мой самый первый рисунок, - нашла замену слову "татуировка" я, - смотри на мой любимый, мне его полдня наносили.

Я встала и, повернувшись спиной, стала стаскивать тельняшку.

- Нравится? - поводя плечиком на манер цыганки спросило мое кокетство. - Погоди, ты еще не видел мою сережку в пупке и один прикол, сейчас покажу.

Ответом мне была тишина.

- Эй, Сосискин, что это с ним, прыщ что ль вулканического вида на спине вскочил и оскорбил его эстетический вкус или у меня шея грязная? - всполошилась я.

- Дашка, он увидел твои крылья и упал в обморок, а ты даже не дошла до мексиканского щита на бедре и до браслета на другом предплечье, - в полном недоумении отозвался пес.

- Ты забыл еще про Барда Симпсона на заднице, - попыталась пошутить я.

А потом меня озарило.

- Разтудыть меня через коромысло, блондинка я конченная! Он решил что я их местная Миссия! - дурниной заорала моя догадливость.

Ну и что теперь делать с этим впечатлительным? В институте мне как то не рассказывали как приводить в чувство единорогов. Доставать нашатырь из аптечки было лень, и поэтому я для начала потыкала Сивку ногой в спину:

- Эй, очнись, хорош уже шлангом прикидываться.

Он поднял на меня затуманенные глаза и благоговейно прошептал:

- Избранная, ты пришла в мой мир.

Врать о своей избранности введенному в заблуждение татуировкой собутыльнику не хотелось, да и язык чесался рассказать про это пророчество, поэтому я с чистой совестью ему сказала:

- Да какая на хер я Избранная, меня тут под одно дело за рюмкой подписали, ты давай приходи в себя и мы тебе поведаем нашу печальную историю.

Он с трудом поднялся и, как ребенок на новую игрушку, уставился на меня, беспрестанно лепеча:

- Нет, я подозревал что Сосискин - нездешний зверь, но я не видел у тебя крыльев и не чувствовал в тебе магии. Теперь я понял, они просто до поры до времени у тебя не раскрылись, а магией ты побоялась причинить мне вред.

Я не стала заострять его внимание на том, что недавно хотела его убить и без всякой магии. Вместо этого стала спускать его с небес на землю, а не то, не дай бог, сейчас начнет говорить высоким стилем, припадать на колени и просить показать, как крылья раскрываются, или чего-нибудь намагичить. Не став ходить вокруг да около, я начала:

- Сивка, встретилась как-то раз моя душенька с тремя сволочами...

- Ты не сможешь никому не рассказать про нашу сделку, и о том, как вы тут оказались, - раздался вдруг голос в моей голове. - Это первое и последнее предупреждение, при последующей попытке вы умрете.

Я моментально захлопнула рот.

- Дария, что ты замолчала? - забеспокоился Сивка.

- Да, Сивка ты прав, я Избранная, - молясь, чтобы мой голос сильно не дрожал, ответила я.

- Дашк, ты чего,- видя мое состояние, засуетился пес.

- Потом Сосискин, все потом объясню, - я предостерегающе подняла руку. - На чем мы там остановились Сивка?

- На том, что ты Избранная из Пророчества, и ты, наконец, пришла нас спасти, - охотно отозвался единорог.

Я тяжело вздохнула и попросила Сивку рассказать об этом Пророчестве и реальной обстановке дел на фронтах. Лучше бы, как говориться, и не спрашивала, глядишь бы, и остатки оптимизма остались.

Как оказалось, Ник рассказывая мне про этот мир, практически не соврал. Все так и было, как он говорил, но только с маленькой поправкой - такое мирное положение дел закончилось давным-давно, в пересчет на наше время - примерно четыре века назад. Как ни странно, пророчество было настоящее, а в тираж не выпускались издания последние, дополненные. Всё прям было по писанному в лохматые годы. И, как я предполагала, не только про меня. Приходили сюда тетки с крыльями, а кто и без, но поголовно с невиданными зверями, только все погибали, как периодически погибали местные феи, крылатые эльфы и прочие, кто имел несчастье родиться с крыльями или свято верить в свою избранность. Прошлый Император даже выдрессировал грифона и пытался нанять драконицу. Драконица сразу ушла в отказ, мотивируя тем, что у нее там яйцо без присмотра, а бедную птичку доукомплектовали каким-то зеленым монстриком и кинули в пасть к врагу. Это, впрочем, не помогло одержать победу. Грифона еще на подлете сбил боевой батальон горгулий-истребителей, а головастика, в виде уже умертвия, в красивой коробочке прислали на день рождения единственному сыну Императора. Если бы придворные маги не проверяли все подарки, то к внешней агрессии еще бы добавилась и гражданская война.

Сейчас положение было катастрофическим, свободных светлых земель практически не осталось, единственной не завоеванной Темным ублюдком территорией была лишь большая часть Империи Трех Лун. Чтобы развеять последние сомнения, мне надо было убедиться еще кое в чем:

- А были ли девушки похожие на меня, но совсем без магии? - я до конца не хотела верить, что меня так банально развели.

- Нет, Дария, не было, ты первая, - добил печальный вестник. - К нам приходили девушки или с магией, или с амулетами, но Ковен магов всегда чувствовали чужеродность их силы нашей. Научить их нашим заклинаниям не получалось: слишком разная природа магии были у наших волшебников и у них. Иногда заклинания пришедших вообще не срабатывали и они глупо погибали в зубах нечисти, даже не дойдя до старых границ с Темной империей. Выдаваемые им наши самые сильные амулеты не работали в их руках, а наши магические источники не могли зарядить их силой, когда они опустошались. Но Император и маги не отчаивались. В помощь девушкам мы давали лучших воинов, сильнейших магов, но все они погибали, не пройдя и половины пути. Со временем в сердцах отсталость очень мало надежды. Дошло даже то того, что Великое пророчество стало казаться происками Темного Лорда. Мы пока еще не ропщем и верим в Избранную, но с каждым днем все больше и больше людей говорят о том, что это сказки, и появляются те, кто требуют, чтобы Император сдался и дал вассальную клятву Темному Лорду. Пройдет совсем немного времени, и мы перестанем верить пророчеству. Тогда найдутся те, кто откроют врагу двери.

Сосискин тихо плакал у моих ног, а на меня стала накатывать священная ярость. Наверное, такую же ярость испытывали наши солдаты, когда шли в безнадежный бой против врагов-агрессоров, и, благодаря ей, нас никто и никогда не смог победить.

Ну что уроды, думала я, сдохну тут вам на потеху? Так не дождетесь. Вы наверное, не ту выбирали, я вам тут такую Сталинградскую битву замучу, что вы мне еще и приплатите, чтобы я осталась жива и убралась отсюда. А когда я отсюда выберусь, то клянусь, что потрачу все наши деньги чтобы достать вас. Я обязательно вас найду, а когда найду, вы будете горько жалеть, что связались со мной, умывание кровью вам покажется легкими водными процедурами.

Дав клятву самой себе, я взглянула на притихших товарищей по партии неудачников. Надо было срочно вносить позитив в нашу жизнь.

- Хорош сопли жевать, я надеру задницу Темному говнюку, не переживай Сивка, и на твоей улице перевернется цистерна водки.

В очередной раз наткнувшись на его непонимающий взгляд, я дала распоряжение Сосискину доступно перевести фразу, а сама отправилась по процедурному вопросу. Вернувшись, поинтересовалась у Сивки далеко ли до ближайшего населенного пункта, в котором мы можем приобрести одежду и прочие милые девичьему сердцу вещи, а собачьему желудку - продукты.

- Если выйти из Вечного леса и пойти по дороге, то мы попадем в город Аккон, куда я, кстати, и направлялся на свадьбу дочери их градоначальника.

- Далеко чапать? - Деловито уточнила я, помня какой из Сосискина ходок к Ленину. - А то мы целый день по вашему Вечному ельнику болтаемся.

- Нет, - удивился Сивка, - я вообще не понимаю, почему вы ходили кругами по лесу, там же есть тропика, а она прям выходит на дорогу к Аккону. Наш Вечный Лес тянется вдоль моря, а в ширину он довольно узкий.

- Видишь ли, друг мой белогривый, мы с вон тем вон знатоком нехоженых троп, с детства состоим в клубе спортивного ориентирования имени Ивана Сусанина.

Я про себя чертыхнулась, все, что я только что сказала Сивке, прозвучало для него набором посторонних звуков.

- Заблудились мы, так понятнее? - И командным голосом добавила. - Сосискин, на время похода назначаешься на должность военного переводчика без оклада и усиленного питания.

Видя его возмущение, припечатала:

- Приказы командования не обсуждаются, иначе разжалую в пехотинцы и урежу паек. Как единственно вооруженный, караульным назначается Сивка, заодно и отработает водку с закусью. А теперь всем спасибо, все свободны, короче, крибле-крабле, все, мля, спать, мля, завтра нас ждет уездный городок, и я надеюсь, он переживет мой визит.

Глава 8

Остаток ночи я практически не спала, и от этого встала в весьма гневливом настроении. Всунув в зубы Сивке котелок, я отправила его за водой, а сама быстро поведала Сосискину о голосе в моей голове. На этот раз пес проявил благоразумие и не стал ехидничать на тему шизофрении, да и сообщение о его возможной кончине мало способствовало к откровениям с посторонними. В то, что я ни за что не стану трепать языком на эту тему, он верил так же, как в отсутствие мяса в сухом корме. Трапеза и сборы в это утро были рекордно короткие. По лесу мы ломились, как лоси по кукурузе. Не знаю, что кого так гнало вперед, лично меня стимулировала на открытие второго дыхания возможность нормально помыться и поесть супа. Но стоило нам только выйти на дорогу, как Сосискин отошел он рассказанных страшилок и начал выкидывать свои фортели. Сегодня мое сострадание ушло в отгул. Со зверской рожей я повернулась к нему и, схватив за шкирку, отчеканила:

- Если ты сегодня будешь мне показывать такие же результаты, как показала наша сборная на последней Олимпиаде, то ты пожалеешь, что твой папа прельстился твоей мамой. Я тебе не наш добрый Президент, который даже гневаться на чиновников толком не умеет, и даже не Премьер, который только обещает мочить в сортире. Ты меня знаешь, я рассусоливаться не буду, вякнуть не успеешь, как будешь схвачен и на своей шкуре узнаешь, что такое жестокое обращение с животными. Все ясно, или пинка дать для ускорения?

- Все, - испугано пролепетал пес и довольно резво заковылял в заданном направлении.

Видя наши насупленные рожи, Сивка решил разрядить обстановку и не нашел ничего лучше, как начать расспрашивать о нашем мире. Что бы представить, как происходил процесс обмена информацией, вам следует вообразить себя учеными, попавшими в племя пигмеев в джунглях Амазонки. Вообразите себе, темная ночь, где-то рычат неведомые звери и дурниной орут невидимые птицы, вы сидите у костра после ужина, состоящего из личинок жуков, жареных гусениц и прочих местных деликатесов, и пытаетесь объяснить аборигенам некоторые простые, на ваш взгляд, вещи. Теперь добавьте к этому, что в их языке нет, к примеру, таких слов как "самолет" и "железо", а показать, какие вы крутые вам хочется как монаху отпустить грехи блуднице. И вот, мучительно морща мозг, подбирая слова, вы им это пытаетесь объяснить. Кое-как вы донесли до них мысль, что самолет - это такая чудо-птица, сделанная белыми людьми, и горделиво смотрите на них, а они хитро делают вид, что поняли, даже поверили и предлагают еще вкусить порцию плохо зажаренных насекомых. И тут, хопа, засада, какой-то умник-практикант, первый раз попавший в научную экспедицию, делает попытку уклониться от добавки и брякает:

- А еще у нас есть машины.

И вот тут, дорогие мои, вам настает трындец, и разглагольствования о повозках на колесах вам не помогут: нету у них повозок, потому как колесо никто из местных Кулибиных еще не изобрел. Вы начинаете мандражировать, их вождь начинает хмуриться, а шаман многозначительно достает из набедренной повязки ритуальный нож. Мысленно вы прощаетесь с родными и близкими. Но ситуацию спасает старик-проводник, имеющий внучат дошкольников, которым он постоянно рисует то кошечек, то собачек, то домик в деревне. Он берет в руки палочку и твердой рукой, тяготеющей к кубическому абстракционизму, начинает рисовать корявые гробы на колесиках. Ура, ваши шкуры спасены, у вождя разглаживаются морщины, а расстроенный отправитель культа засовывает нож назад.

Вот примерно так я и Сосискин объясняли Сивке кое-что про наш мир, но если я просто объясняла, то Сосискин половину переводил на доступный язык. Если холодильник (ящик со льдом), телевизор (ящик с картинками), телефон (коробочка, по которой можно говорить с человеком на другом конце света, но только за деньги) мы объясняли как-то быстро, то вот объяснить что такое "проведение зимнего спортивного праздника всего нашего мира в субтропиках" мы не смогли даже посредством рисунков. А вообще, рисовать пришлось много, в конце концов, дорога за нами стала напоминать огромный комикс, а Сивка начал немножко понимать, из какого сумасшедшего мира мы приперлись. Вот так, непринужденно теряя нервные клетки и оттачивая мое мастерство художника-примитивиста, наша компания практически дошла до Аккона. Идти в таком виде как, у меня, было чистое самоубийство и поэтому, выдав Сивке ассигнования, я стала давать инструкции.

- Перво-наперво, купишь нам мешки и большую корзинку, рюкзак за спиной плохо будет отражаться на моем имидже застенчивой пейзанки, а корзинка нужна для транспортировки Сосискина. Дальше пойдешь в первую попавшуюся лавку с готовым платьем и купишь мне наряд местной жительницы среднего достатка и обязательно платок на голову. Шиковать не надо, купи что попроще, главное, чтобы платье, или чем там у вас коленки прикрывают, было длинное. А то знаю я вас, мужиков, купишь шелковый прикид, да чтоб на ваш вкус бантиков с оборочками побольше было, и не подумаешь что стражники на воротах могут поинтересоваться, что это такая богатого вида девица одна, без охраны делает у охраняемой ими территории. Уж не наводчица ли она, не пришла ли разнюхать для своих дружков-налетчиков, как тут дела с правопорядком и охраной обстоят.

- Тут нет разбойников, - обижено вступился за родину Сивка.

- Зато есть военное положение, которое весьма способствует развитию паранойи. Сам подумай, откуда вдруг у ворот возьмется одинокая девушка в дорогом платье да еще с сумками, непонятки прям с нее возникают. Как такая хрупкая мамзелька в шелках да оборочках такие баулы с корзинкой перла, где ж телега сопровождения или на худой конец бабка-дуэнья на ослике?

- Но ты же будешь со мной, у меня безупречная репутация, - действовал мне на нервы Сивка.

- Про твою репутацию мы наслышаны, ни одна приличная девушка с тобой одна путешествовать не будет, так что сто пудово ее примут за иностранную шпионку или преступный элемент, - влез Сосискин.

- Все Сивка, не делай мне головную боль, берешь кошелек, покупаешь, что я сказала и мухой назад. Если тебе по дороге попадется кабак, - помахала я перед его носом кулаком, - то настоятельно рекомендую отвернуть от него свою морду, ибо в гневе я страшна. Не веришь, спроси у Сосискина. С размером, надеюсь, не промахнешься?

Сивка обижено посмотрел на меня и сообщил, что никогда ошибался в вопросах женской одежды, а особенно белья.

- Белье-то какое покупать: известных мастеров или что попроще? - решил вогнать меня в краску эта птичка наивняк.

- Обойдусь без парадно-выгребных панталонов с рюшами приятно коричневого цвета от местного Кардена, а то при виде их на мне ты Сосикина слюнями обкапаешь, - отбрила я.

- Кстати, обувь ей не вздумай покупать, у нее подъем высокий, купишь какой-нибудь испанский сапожек, а я потом жабой давиться буду за выброшенные деньги, - проявил знание моей анатомии Сосискин.

И эти два ценителя моих прелестей начали увлечено переругиваться, обсуждая достоинства и недостатки моей фигуры. Мне это быстро надоело, на горизонте маячила перспектива оказаться в гостинице со всеми удобствами, поэтому я, пожелав Сивке попутного ветра в горбатую спину, велела возвращаться как можно быстрее.

- У меня не горбатая спина, - на прощанье вякнул он и, услышав, что сейчас она такой станет, резво ускакал.

Как только цокот его копыт растаял в дали, я тут же сползла на обочину и разлеглась на травке. Мне хотелось в тишине подумать, как нам действовать дальше и убедить Сивку не сдавать нас Ковену магов. Скатившийся вслед за мной пес был подозрительно тих и задумчив. Видимо, сильно переживал, что выпустил из виду кошелек. Но мне было не до его мятущийся души, мой мозг жаждал заняться аналитической работой. Только я настроилась на мыслительный процесс, как Сосискин, видимо, решив реабилитироваться за утренний скандал, выдал гениальнейшее, с его точки зрения, предложение:

- Знаешь Дашка, я тут подумал и решил, как нам замаскироваться.

И, не дав мне возможность вставить хоть слово, добавил:

- Нам надо прикинуться бродячими актерами.

Сочтя мое обалделое выражение лица за согласие, он продолжил:

- Это самый для нас лучший вариант. Ты сама терзала мой слух книжками, что с работы приносила домой редактировать, а там очень часто герои путешествовали бродячими актерами или еще какими-нибудь циркачами, и никто не просекал что они на самом деле попаданцы.

Пес поспешил развить свой успех, приняв повиснувшее молчание за одобрение:

- Сама знаешь, актеры люди с чудинкой, им и словечки незнакомые простят, и внешний вид за костюмы театральные примут.

Пес победно смотрел на меня, типа, смотри, какой я Эйнштейн, не то что ты, олигофренка в стадии дебильности. Жалко было его расстраивать, но надо было душить эту идею на корню, пока он не разошелся:

- Ты предлагаешь нам с тобой претвориться Бременскими музыкантами? - Невинно уточнил зарождающийся в глубине души скандал.

- Угу, - радостно прогудел он.

Я решила сначала проявить милосердие и не слишком его расстраивать, он же хотел как лучше, но подумав, плюнула на все реверансы и с ленцой в голосе протянула:

- Осла, петуха, кота и трубадура не хватает до комплекта, а от дуэта сам понимаешь эффект не тот. Но ты особо не переживай, я, если что, могу быть атаманшей, у меня и тельняшка есть. А в трубадуры назначим какого-нибудь местного дурачка, ознакомим с классической оперой и будет он у нас петь "Обидели юродивого, отняли копеечку". Поверь, успех будет ошеломляющий, а еще нас так ошеломят бурные и продолжительные аплодисменты, щедро разбавленные тухлыми яйцами и гнилыми помидорами, что когда местные меломаны будут нас бить, они сыграют роль анестезии. Для того, чтобы притворяться актерами или певцами, надо обладать хоть какими то талантами, а у нас с тобой их нет.

- Как это нет, ты же в ванной постоянно что-то напеваешь, когда моешься, - возмутился пес.

Я вздохнула и задумчивым тоном поведала Сосискину печальную историю о своих музыкальных талантах. Моя речь журчала плавно и патетично, прям как у гусляра на княжеском пиру.

- Когда я была маленькая, а родителей твоих родителей еще не было даже в проекте, жили у нас на лестничной клетке замечательные соседи тетя Клава и дядя Боря. Они были настолько замечательные, что когда тетя Клава выходила во двор, оттуда испарялись все местные алкаши, до этого мирно забивавшие козла. В доме не нашлось бы ни одного человека, которому бы эти добрые люди не испортили жизнь. У нас ни у кого не было будильников, потому что каждое утро, включая выходные, праздники и, невзирая на погоду, ровно в шесть утра все просыпались от их жизнерадостных, наполненных любовью к ближнему, голосов. Начинал побудку обычно дяди Боря криком:

"- Клава, ты посмотри, что делается на улице!!!"

Если кто-то еще не проснулся, то от крика тети Клавы: "Ой, Боря это что, вот вчера такое было!!!!", - все ползли на кухню ставить чайники, потому что поспать больше не удалось никому. Завтраки проходили под их громогласное перемывание костей жильцам, и все это было, замечу, на балконе. Если кто пытался возмутиться, то на следующий день несчастного посещал еще более несчастный участковый и просил выдать хулигана, который вчера угрожал ножом или топором тете Клаве или дяде Боре. Да, да мой друг, эти милые люди очень уважали эпистолярный жанр, и своими шедеврами бомбардировали все тогдашние органы власти. Участковые милиционеры боялись их как огня, да что там участковые, их боялась даже моя бабушка, которая не страшилась конфискации и не дрожала перед очередным визитом в ОБХСС. Как, друг мой, ты не знаешь что такое ОБХСС? Ооооо, поверь мне, сегодняшние органы по борьбе с преступлениями в экономической сфере - это жалкое подобие внушающему в свое время ужас на всех работников торговли ОБХСС. Но моя бабушка плевала на эту страшную аббревиатуру, потому что она всегда знала, что у нее родится очаровательная внучка с ямочками на щеках, и чтобы девочка росла здоровой, ей обязательно надо бывать на свежем воздухе и пить парное молоко. А все это ребенок мог получить только, если у нас будет дача. Потому бабушка немножко обвешивала покупателей, немножко подкручивала весы, немножко мухлевала с гирями, в общем, чуть-чуть обворовывала и без того ободранных государством, как липки, советских граждан. Когда я родилась, она стала чуть больше обвешивать, чуть сильнее подкручивать весы и путаться в свою пользу, когда давала сдачу, ведь дачу надо было как можно скорее достроить. Вот в этот момент ей и заинтересовалось ОБХСС. Может быть, если бы меня еще не было, бабушка и попала под конфискацию и надолго сменила место жительства, но я уже появилась на свет, и никакое ОБХСС не могло бабуле помешать вывозить внучку на природу. Ты спрашиваешь меня, зачем она так делала? Отвечу. Если бы она это все не делала, то вместо добротного трехэтажного дома в ближайшем Подмосковье у нас была бы щитовая халупка где-нибудь в районе Владивостока.

И вот такая вот бесстрашная бабушка боялась тети Клавы и дяди Бори. Мы бы еще долго боялись их, но тут моя вторая бабушка решила, что помимо обогащения витаминами, содержащимися в парном молоке, девочка должна обогащаться духовно. И приобщение к прекрасному, по ее мнению, надо было начинать с уроков музыки. Моя вторая бабушка всю жизнь проработала в музыкальной школе, и ей очень хотелось, чтобы я в белом концертном платье играла на большом черном рояле в консерватории, но, увы, ее зарплаты хватило только на маленькую скрипочку. В музыкальных школах не было весов, гирек и покупателей, и неоткуда было преподавателю музыки по классу "фортепьяно" взять денег на это самое фортепьяно, а воровать ее муж не умел. Да и что мог украсть ее муж, кандидат исторических наук в своем НИИ, разве только шариковые ручки. Но на выручку от продажи шариковых ручек нельзя было обеспечить бесперебойное поступление молока, не говоря уже о приобретении дефицитного кирпича. Через два месяца вторая бабушка потеряла всех своих подруг из музыкальной школы, которые в упор не находили во мне музыкального слуха. По рассказам папы, от обучения меня отказался даже дрессировщик из театра Дурова, который всю жизнь успешно обучал играть на барабанах зайцев, и под чутким руководством которого кошки играли на детском пианино Собачий вальс. Но бабушка не унывала, в конце концов, гениев не сразу признают и им всегда строят козни завистники. Она решила, что с игрой на скрипочке можно подождать, пока она не найдет Бетховена, а покуда тот еще не оглох, из меня срочно надо растить Монсерат Кабалье. Через месяц моих занятий вокалом из нашего дома навсегда уехали тетя Клава и дядя Боря. Знаешь, к чему я это веду?

Сосискин заворожено молчал. Я, вскочив, заорала:

- А к тому, что я ни хрена ни разу не умею играть ни на каких музыкальных инструментах и петь!!!!

И спокойным голосом закончила:

- Идея с актерами отменяется. А если у тебя еще остались идеи по организации шапито, то спешу тебя обрадовать, если считаешь что твое обжорство - это талант, то вынуждена огорчить. Обжорство - это болезнь, а смотреть на больных людей - это моветон. Вот на калек и прочих уродцев, мон ами, все смотрят с удовольствием, только я не дам себе отпиливать руку или натягивать глаз на жопу. И если ты думаешь, что поднятие твоей задней лапы - это гимнастическая фигура "ласточка", то, поверь мне, тут полно таких же вот мохнатых Алин Кабаевых. Что бы я слова больше не слышала ни о каких публичный выступлениях, если не хочешь стать инвалидом.

Пес надулся и замолчал, а я наконец-то могла спокойно все обдумать. Итак, вырисовывалась следующая картина. Три демиурга стали использовать когда-то созданный ими мир, как полигон для всяческих военно-спортивных игр типа Зарница. А другие демиурги охотно наблюдают за этим и попутно щекочут себе нервишки ставками. Чтобы вписать в окружающий мир периодически появляющихся тут дамочек, они придумали довольно абстрактное Пророчество. Под понятие "крылатая дева", по сути, можно было загнать любую. Совсем не обязательно иметь два крыла за спиной, вполне достаточно, что бы девушка, допустим, носила имя, которое здесь будет звучать как Крылатая. Или у нее случайно оказался бы значок в виде крыльев или там майка с таким рисунком. Всегда можно еще спустить сюда кого-то на парашюте или дельтаплане. Вариантов масса, а заставить людей поверить, что эта несчастная и есть их долгожданная избавительница, с их возможностями - пара пустяков. Диковинным зверем будет выступать любое животное, которое здесь не водится, при желании и плюшевого мишку можно за свирепого зверя провести по бухгалтерии. И вот, эти бедолажки, вооруженные одноразовыми побрякушками и на время наделяемые мизерным волшебством, шли умирать любителям азарта на потеху. Подозреваю, чтобы никто из сделавших ставок не заподозрил троицу в обмане, каждой девчушке давали продвинуться в своей миссии чуть дальше, чем предыдущей, может быть, какой-нибудь из них даже позволили слегка поцарапать главного злодея. Но итог всегда был один: "избранные" погибали, раньше или позже, но погибали.

Для большей достоверности им давали команду поддержки, которая заведомо была слабее противников. Что такое светлый маг даже огромной силы, против того, кто по рассказу на часть демон? А если Димон лично наделял тут всех магией, то кто поручится за то, что он от своих щедрот не отсыпал темным побольше? Для придания пикантности действу, сюда еще выдергивали инопланетян, а может, они были чьи-то неудачными экспериментами и их тут просто утилизировали. Для поддержания рейтинга шоу предприимчивая троица периодически забивала голову какой-нибудь местной дурочке и так же отправляла ее на тропу войны. Мужиков сюда не забрасывали потому, что те изначально сильнее нас и склонны к аналитическому и техническому складу ума. Рисковать же налаженным бизнесом им не хотелось, вдруг какой-нибудь умник из подручных средств соорудит гранотомет и лавочка прикроется? В какой-то момент народу надоело смотреть на все эти примитивные барахтанья простых смертных, а может, кто-то придумал другое развлечение, и тогда настали суровые времена для моих знакомых. Судя по их колечкам, они сами были игроками еще теми, а золотоносная жила явно шла на убыль. Проект доживал свой век, но под конец три товарища решили сорвать последний куш и придумали условия, по которым у следующей героини не будет вообще ничего, кроме ее собственных способностей. Вот тут в их поле зрения попала я. Не знаю, чем там они заинтересовывали других, но меня выкупили моим негативом к современному фэнтези, здоровой жаждой наживы, да и татушка удачно вписалась в образ Избранной. Всякие разговоры о том, какая я нетривиальная, и что они случайно подслушали мои мысли - все это чушня. Скорей всего, таких как я, было несколько, просто я первая согласилась и теперь хлебаю по полной. И отдохнуть мне на море дали специально, скорей всего им было нужно время для проведения рекламной компании. А возможно хотели и кое-что тут подправить, зомбиков там лишних убрать, окрестных упырей да вурдулаков подальше отогнать, устроить оборотням внеплановый брачный сезон, провести курсы повышения квалификации для черных колдунов, короче эти трое решили сделать так, чтобы я не сдохла в первые же пару дней. Но и на старуху бывает внезапная беременность. В это раз они слишком поторопились. Сивка - это их оплошность, не встреть я его, я ничего бы не поняла и как дура спалилась бы прям в этом городишке. По дороге к нему нам не попалась ни одна деревня, где я могла бы переодеться, значит, и место моего появления тоже выбрано неслучайно. Возможно, план троицы был такой. Я в своем расчудесном прикиде, как дебилка ввалилась бы в ворота да еще ляпнула бы до кучи стражникам что-нибудь типа:

"- А что, мужики, есть самцы-то в этом городе или у всех давно уже на пол шестого не заводится?"

После чего меня бы моментом засунули в местную тюрьму, а когда повели бы на площадь давать плетей за оскорбление властей и оголили бы мои телеса, вот тут бы все и увидели мои крылья. Но повторюсь, ребята торопились, иначе бы я не встретила Сивку и все нестыковки не полезли бы мне на глаза практически в первый день квеста.

Еще они накосячили с выигрышем. Если бы Ник соврал о его размере, или там дал нам на первое время три копейки, или же просто не раскололся, я бы, наверное, долго еще не о чем не догадывалась. Но он начал юлить, видимо, полностью все извратить в свою пользу он не мог и посчитал, что лучше прислать мне сюда Эдика - чтобы я не начала задавать ненужные вопросы. Всех тонкостей и нюансов я, конечно, не понимаю, но одно я знаю точно: Ник и его дружки полностью уверены, что мы отсюда не выберемся. Поэтому теперь мне надо придумать, как остаться в живых и надрать им задницу. Через минуту в голове стал выстраиваться план, который не дал додумать вернувшийся Сивка.

- Дариа, смотри что я тебе принес, - нетерпеливо переступая копытцами заегозил он.

Я с некоторой опаской сняла притороченные к его бокам сумки и полезла примерять обновки в кусты. Переодевалась я как солдат, поднятый по тревоге, поэтому особенно не рассматривала принесенное барахло.

- Красавица, принцесса, нет, королевишна, - зашелся в истерике Сосискин, когда через какое-то время я появилась на дороге.

- Мелкие подколки не оплачиваю, - флегматично протянула я и стала вынимать из ушей сережки.

- А я мелко не подкалываю, - продолжал веселиться этот мелкий засранец.

- Что все так плохо? - Спросила я у трусливо молчавшего Сивки.

- Нет, Дашка, все не плохо, все очень плохо, - вытирая об траву слезящуюся от смеха морду, проржал Сосискин.

Я критически посмотрела на себя. Начало было довольно пристойным. Длинная, до пяток, сшитая из тонкого полотна белая рубашка под горло, на рукавах - веселенькая вышивка в виде лютиков-цветочков. Сверху рубашки был надет голубенькой расцветочки сарафанчик с разрезами по бокам. Фасончик отличался от известных мне тем, что эти разрезы были треугольными, вернее, портной просто вырезал из подола куски ткани и красиво их обшил ленточкой, чтобы прохожие могли вдоволь наглядеться мелькающими ножками под тонкой рубашонкой. Сарафанчик был очень даже симпатичный и сидел как влитой, только мне показалось, что он как будто слегка вылинявший, да и вышивка выцвела. Но вот ниже, ниже, на этом самом сарафанчике были вышиты две аппетитные булочки в окружении колосков, причем каждая булка четко охватывала одну мою грудь. Судя по ржанию Сосискина, это было еще не все. И точно - во всю задницу какая-то эротоманка вышила огромный каравай. Я в ужасе распахнула разрезы, и вытаращилась на батоны, которыми игла непризнанного гения расшила бока рубашки. Моих нервов хватило только на то, что бы прошептать:

- Что это, млять, за реклама хлебобулочного комбината располагается на моей заднице и сиськах?

- Тебе не нравится, - расстроено спросил Сивка.

Сил орать, топать ногами, матерится и в очередной раз разыскивать нож у меня не было, от того мой прозвучавший ответ вышел каким-то мало эмоциональным:

- Сивка, я тебя очень люблю, местами даже восхищаюсь, но вот твое чувство юмора мне сейчас непонятно. Я просила скромный наряд, который не привлечет к нам никакого внимания, и ты меня уверил, что знаешь толк в женской одежде. А теперь я вижу на себе кошмар портновского искусства, который просто кричит "Кто-нибудь, трахните меня!". Как ты думаешь, сколько мужиков в городе сегодня заметят появление девки в таком провокационном наряде? Ответа нет? Так слушай. Каждый, кто меня в этом увидит. И если меня сегодня не попытаются изнасиловать раз так десять, то я лично сожру этот наряд завтра.

- Дариа, но меня уверили, что это сшито по последней столичной моде, - чуть не плакал длинногривая жертва местных менеджеров по продажам.

- Да тебя банально развели как на лохотроне, ты что, не видел что он весь уже выцвел! - заорал Сосискин. - Да он, небось, с открытия лавки там пылился и ждал когда же придет кусок идиота и купит его. - По тону Сосискина чувствовалось, что он весьма расстроен этой покупкой и сейчас он спросит, сколько этот шедевральный шедевр стоит, произведет понятные только ему расчеты, и я не поставлю и гроша на то, что Сивка не будет зверски покусан.

- Ладно, делать нечего, будем носить то, что имеем, придем в город, и я куплю другое платье, - я устало махнула рукой. - Давай платок, он-то хоть надеюсь без вышивок с амурным уклоном, иначе я не ручаюсь за Сосискина.

К моей радости и безмерному счастью Сивки платок оказался без вышивки, ну а то, что он был ярко-красным уже не смогло меня смутить. Идти во всем этом было чревато покушениями на мою девичью честь, но и торчать на дороге не было никакого резона. Идея послать Сивку за еще одним платьем вполне могла бы привести к летальному исходу первого. До полного счастья оказалось, что единорог так спешил обрядить меня в этот наряд местной путанки, что забыл купить корзинку.

Я задумалась и как всегда в ответственный момент закурила, в голове крутилась мысль, а мне никак не удавалось схватить ее за хвост. Я курила и злилась, мысль никак не желала оформляться в моей голове, и тут еще Сивка некстати сказал, что если мы не поторопимся, то не успеем снять до ночи комнату на постоялом дворе, потому что завтра свадьба дочери градоначальника и народу в городе прорва. И вот тут я испытала, наверное, то, что испытывал Архимед, когда плюхнулся с короной на башке в ванную:

- Отвлекающий маневр, - прошептала, и стала выбивать пятками пыль из дороги, выплясывая канкан.

Я закончила задирать ноги и открыла рот сообщить друзьям, как мы безболезненно пройдем в город, и вдруг услышала:

- А если пересчитать на золото, сколько ты отдал?

- А сущие гроши, двадцать золотых, я даже скидку не просил, - видя, что буря миновала, отмахнулся Сивка.

- Двадцать золотых за этот чехол для обморочной глисты?! - подбитым мессером взвыл Сосискин и, подпрыгнув, вцепился зубами в задницу Сивки.

Тот взревел, как слон, и загарцевал на месте, пытаясь скинуть Сосискина. Попытки были безуспешные. Именно сейчас у моего пса проснулась генетическая память предков охотников, его челюсти сжались намертво, а задница Сивки прочувствовала на себе что такое мертвая хватка таксы. Я кинулась оттаскивать Сосискина от Сивки, но он так брыкался так, что я просто боялась подойти к нему. На мои крики пес не реагировал. Единорог визжал, как резаный, Сосикин болтался на нем, как флаг на ветру, ситуация была аховая. Поняв, что пес добровольно не отцепится, а Сивка сейчас лишится, как минимум, четверти своей филейной части, я заорала:

- Сосикин, колбасу будешь!?

В кои-то веки он не бросился ко мне за подачкой. Темп скачки Сивки нарастал, а колебания тела пса уже напоминали ковбоя на взбесившемся быке, и тогда я тихо сказала:

- Ну как хочешь, сама съем.

И о чудо, пес меня услышал и, наконец-то, отцепился от многострадального зада Сивки. Я опущу подробности как я дула на лошадиную задницу, когда мазала ее зеленкой, а она щипала, как уговаривала единорога потерпеть, и клялась при первой же возможности показать ему паспорт Сосискина, в котором стояла отметка о прививки от бешенства, как я практически валялась у Сосискина в ногах, умоляя меня простить за то, что его жестоко обманула и, подлизываясь, скормила все, что оставалось от батона колбасы... Одним словом, я провела не самое лучшее время в моей жизни.

Наконец, они помирились, и я поделилась моими планами по проникновению в Аккон.

Чоповцы-таможенники на воротах на всю жизнь запомнят мое триумфальное появление под стенами этого славного города. Впереди шел, стыдливо прикрывая хвостом место укуса, художественно залитый зеленкой Сивка. Рядом шагала, дергаясь во все стороны, девица, от вида которой местное солнышко спряталось за тучку. Ее неземную красоту подчеркивала трупная бледность (светлая пудра, подаренная мне "заклятой подруженцией", которая использовалась мной только чтоб зеркало с собой не таскать), под глазами сияли синяки, свидетельствующие об общем недомогании организма (спасибо серым теням), огромный красный нос повествовал окружающим о хроническом алкоголизме (ватные тампоны и чуть-чуть румян). На голову была намотана синяя пыльная тряпка, завязанная на затылке хитроумным узлом, а на лоб, как сопли, свисали сальные пакли (папины штаны и гель для волос могут сотворить и не такие чудеса). На ее щеке игриво подпрыгивала огромная волосатая бородавка (комок жвачки, покрашенный тушью, плюс шерстинки Сосискина). Вышитые булочки на груди распирали огромные буфера, причем, правый был значительно больше левого (носки и две упаковки прокладок, засунутые в лифчик от купальника). На фоне груди тростиночкой казалась талия, но ее утяжелял виляющий во все стороны зад (чудом державшаяся в стрингах тельняшка, для надежности засунутая в пакет). А когда она улыбнулась стражникам железными зубами (фольга от конфеты), особо нервные сползи по стеночке, остальные же забыли спросить не только откуда идет эта юная прелестница, но и про плату за вход. Для усиления эффекта краса, застенчиво ковыряясь в коровьей лепешке носком своей туфли, спросила басом:

- Как думаете, почтенные, найду я в вашем городе себе жениха? Меня отец за супругом сюда отправил, сказал, сходи, дочка моя младшая, самая красивая, в город в праздник, туда мужики со всей Империи приедут - только успевай хватать да под венец волочь.

Стражники даже не пытались что-то промычать, а только махали рукой, мол, проходи поскорее, чудище лесное. Но эта дивная фея остановилась напротив них и продолжила:

- Но вы мне так все понравились, да и папенька говорил, что у военных людей жалование хорошее, я прям растерялась, кого из вас я больше хочу в спутники жизни, - и радостно подтянула двумя руками грудь к подбородку.

Когда этот подоконник упал на место, она, игриво хихикая, добавила:

- А если вы мне понравитесь, то я своим восьмерым сестричкам старшим письмо напишу да расскажу, каких бравых женихов им тут нашла.

С тихим стоном, закатив глаза, отключились от действительности самые стойкие, не заметив, как из ворот быстро проскочила неведомая зверюшка и скрылась в первом переулке.

Глава 9

Походкой робота, теряющего на ходу отваливающиеся запчасти, я выплыла из ворот и подозвала к себе Сосискина, притаившегося под какой-то телегой. Для усиления шока от нашего появления на его шее переливался стразиками (дизайнерский ход неизвестного китайского производителя) и сверкал шипами (мое креативное мышление) гламурный розовый ошейник, на котором болталась покрытая сусальным золотом косточка. Этот ошейник пес терпеть не мог, но для поддержания легенды временно смирился с его присутствием на своей шее, обещая мне многозначительным взглядом, скорую расправу. Сивка оказался честным единорогом и, отказавшись примазываться к моей славе первой красавицы, сказав, что будет рядом, оторвался от нас метров на сто вперед. Без всяких фанфар и ковровых дорожек началось мое, не побоюсь этого слова, победоносное шествование по городу.

Какие-то серые птички, видимо, выполняющие тут функцию ворон, завидев меня, падали с заборов. Голодный ценитель женских прелестей, видимо прельстившийся караваем, восторженно присвистнул в район моего зада. Я повернулась и, цыкнув через зуб, спросила:

- К тебе или ко мне?

Его падение в лужу и отборная матерщина подняли мою и без того высокую самооценку до заоблачный высот. При виде меня мамаши спешили убрать с улицы детей, а особо нервные бросались закрывать им лица своими фартуками. Вслед нам бравурным маршем несся грохот захлопываемых окон. Первый в моей жизни увиденный эльф, чтобы не ослепнуть от лицезрения небесных черт, попытался прикрыть свои глаза для надежности ушами. Сунувшийся, было, под ноги покрытый струпьями гоблин, глядя на мое святящееся молодостью и красотой лицо, протянул мне обкусанный пирожок, и радостно приговаривая:

- А я еще думал, что урод, - припустился по направлению к выходу из города.

- Не иначе как поскакал просить руки и сердца первой красавицы Империи, - протянул ему в след Сосискин.

У имевшей глупость не скрыться с моего пути беременной, судя по растекшейся под ней лужей, либо отошли воды, либо она просто не удержала другую жидкость в организме. Глядя на ее заходивший ходуном живот, я, нежно поглаживая свою грудь, авторитетно пробасила:

- Девочка будет, вон как заволновалась при вид конкурентки.

- Почему девочка, нам сказали, что мальчики-близнецы, - испугано пролепетал держащий ее за талию мужик.

- Обманули, - категорично качнула я бородавкой, - девка, однозначно, а второй пацан - вон как стремится на встречу к прекрасному.

Девушка с тихим стоном обмякла в руках мужа, а я, независимо хмыкнув, пошла дальше. Неуспевших попрятаться зевак я отпугивала обворожительней улыбкой и почесыванием задницы. Застывшего, судя по метле в руках, местного таджика-дворника, я осчастливила сунутыми под нос грязными ногтями и ласково пожурила, что метет он улицу плохо, вон я слегка почесалась, а под ногтями можно репу сеять. Узрев на противоположной стороне улице, представительницу древнейшей профессии с боевой раскраски и торчавшей из фривольного декольте грудь, которая хихикая, висела на каком-то громадном волосатом мужике, я поспешила выразить ей свое порицание. Кто ж прям чуть ли не на улице то клиента удовлетворяет? Мужика надо затащить в комнату и желательно закрыть на сто замков, чтоб не дай бог, не сбежал, не заплатив за массаж эротический. Втянув висевшую до подбородка соплю, я ленивой походкой подошла к сладкой парочке, и отечески потрепав днвицу по наштукатуренной щеке, наставительно изрекла:

- Не суетись под клиентом, он от этого потеет и выскальзывает.

Потом лениво кинула взгляд ниже пояса мужика, и, направив свой коготь на то, что еще минуту назад практически рвало его штаны, разочаровано процокала:

- Облом, подруга, полежать просто так на спине не получится, тут не початый край работы.

Я еще бы с ними побеседовала на всякие волнующие темы, но тут Сосискнин вцепился мне в подол, привлекая внимание. Оказалось, тут водились собаки, только все они поголовно были лысые, как жутко дорогие кошки или как мексиканские хохлатые левретки, которые в самой Мексике живут на помойках и составляют конкуренцию крысам. И еще у них было два хвоста и глаза, как у покемонов, мечущихся в поисках туалета. Позже Сосискин узнал, что длинная шерсть у них вырастает к осени, а сейчас он с каким-то нездоровым интересом, попахивающий гастрономией, смотрел, как такая кривоногая кишка отделилась от стайки таких же недоразумений и пытается открыть на нас пасть. Я оглушительно рыгнула и задумчиво промолвила:

- Мне ее самой завалить или ты размяться хочешь?

И немного подумав, уточнила:

- Когда отгрызешь ей башку, ты ее в сыром виде будешь или подождёшь, пока зажарю?

Бальзамом на наши нервы нам стал ее истеричный визг и тылы товарок с позорно поджатыми под брюхо хвостами. Сосискин развязано подмигнул мне и тявкнул:

- Я на дичь, похожую на кошачьих, пусть и дорогостоящих, не охочусь, и вообще мясо не прошедшее санитарный контроль в пасть не беру.

На мелочи типа сбросившего с себя всадника и умчавшегося, судя по скорости, к психиатру, коня; падающие из рук прохожих всяческие кошелки и корзинки; забывших, как говорить, двух кумушек у колодца, мы попросту не обращали внимания. Красоте, молодости, здоровому цвету лица, сиянию волос, белизне зубов, волнующей походке и просто божественной фигуре завидовали всегда.

Наконец Сивка остановился у какого-то заборчика и, открыв копытцем калитку, протиснулся в нее. Мы, не мешкая, сунулись за ним и оказались во дворе довольно ветхого домишки. На скрип калитки из дома вышла такая же скрипящая всеми суставами старуха, с видом склочницы со стажем, но приняв меня за смерть, шепча молитвы и пятясь задом, быстро скрылась за дверью, гремя засовами и задергивая занавески на окнах. По-моему мнению, старушка решила отсидеться в подполе. Как оказалось, я слегка недооценила пенсионерку. Не успели мы перевести дух, как бормотание стихло, одна из занавесок зашевелилась, и в окне мелькнул ее затянутый бельмом глаз. Пришлось, чтобы старая любительница последних новостей не расслаблялась, громко откашляться и заорать:

- Я не ошиблась! Вон хозяйка как приветливо на меня смотрит, вот что значит человек праведную жизнь вел, даже казни лютой не боится.

С тихим писком родственница старухи Шапокляк отползла от окна и из дома стали доносится ритмичные удары лба об пол. Не теряя времени, я быстро стала давать команды:

- Сивка, судя по виду этой милой старушки, она никогда не была чересчур религиозной особой. Поэтому пока она вспоминает все те немногочисленные молитвы, что учила в церковно-приходской школе, ты берешь Сосискина, и вы в темпе вальса метнетесь и купите мне нормальные вещи, платок и корзинку. Что не понял, Сосискин по дороге переведет.

- Дашка, а мне обязательно с ним идти, у меня нервы разыгрались, может, я с тобой его тут подожду? - пес явно нацелился подремать в тенечке.

Мне совершено не хотелось и дальше шокировать народ своим видом, поэтому доверить Сивке купить очередной дамский туалет было не гуманно с моей стороны. Я здраво рассудила, что отправлять его одного значило добавить работы местным гробовщикам, а завтра в городе праздник, чего мужикам работы-то подваливать? К счастью, я знала, на какую мозоль нужно надавить:

- Ты хочешь, чтобы он еще двадцать золотых профукал и купил корзинку, в которой тебе будет тесно? Да и денег на колбасу может не хватить? - невзначай проговорила я и через секунду видела исчезающий в калитке хвосты.

Пока они совершали набег на местный торговый комплекс, я умылась, вытащила все лишние вещи, имитировавшие до этого мои барханы и буфера, и распихала их по сумкам. Чтобы бабка не забывала читать молитвы и не вздумала высунуть свой нос, через каждую минуту я покрикивала:

- Вот сейчас отдохну и загляну на огонек к милой хозяйке!

Не прошло и года, как мои компаньоны вернулись. Сразу чувствовалось, что на этот раз в выборе одежды участвовал обладающий невероятным вкусом и еще более невероятной щедростью индивидуум. Извлеченное из корзинки с крышкой сарафан ("Мода тут такая", - глядя на мое вытянутое лицо, быстро пояснил Сивка) явно прикрывал деревянные мощи пугала на ближайшем огороде. Подозреваю, что первоначально его цвет был насыщено фиолетовый, но дожди и солнце оставили следы пребывания на этой великолепной половой тряпке.

- В таком бальном платье тебя не пустят даже на порог ночлежки для бездомных, - грустно произнес мой эстетический вкус.

Я тоскливо вздохнула и, приоткрыв крышку, сунула свой нос в недра корзинки, в робкой надежде, что там притаилось какое-нибудь милое платьице в горошек.

- Вот на покупку корзиночки Сосискин денег не пожалел, - ядовито прошипела моя зависть.

И действительно, корзинка была довольно большая, обшитая изнутри мягкой тканью, а на дне ее лежала весьма толстая подушка. А вот платьица там, к большому сожалению для моего рачительного дружочка, не оказалось, впрочем, как и рубашки без батоничков.

- Значит, мне платьишко мы с чьего-то забора или порога уперли, а себе корзиночку с перинкой приобрели? - Зло сощурив глаза, я уставилась на патологического жадину.

- Дашк, ну чего ты, - сразу залебезил он в ответ. - Тебе это платье только до магазина дойти, а там сама себе выберешь, что тебе надо, что деньги то на ветер зря кидать, сама же говорила, что на колбасу не хватает. А корзиночка мне на время всего пребывания тут пригодится и потом ее с собой можно забрать будет, в нее, знаешь, сколько грибов влезет, а на перинке я у твоей кровати спать могу.

Но я была неумолима:

- Или через пять минут ты, экономный эконом хренов, мне приносишь нормальное платье и рубашку или все оставшееся время проводишь на овсяной каше сваренной на воде, а если тут нет овсянки, я найду чем ее заменить и, поверь, это будет не паштет.

Взглянув в мои глаза, Сосискин торопливо кивнул и, подталкивая мордой Сивку под коленки, резво выскочил на улицу. Назад они вернулись ровно через пять минут - я специально засекла по вытащенным из сумки часам. На сей раз угроза традиционного английского завтрака почти победила жабу Сосискина. Третий по счёту туалет был кричащего оранжевого цвета, а в комплекте к нему шли зеленая рубашка, серый плащ и коричневый платок. Успокаивая себя тем, что согласно научным исследованиям, все животные являются дальтониками, я молча переоделась в эту мечту клоуна-алкоголика, который пропил свой гардероб и теперь вынужден выступать в этом костюме, собранного с миру по нитке. Перед выходом на улицу Сосискин недовольно ворча, влез в корзинку, а я проорала на прощание:

- Извините, хозяйка, обозналась, но я к вам на днях зайду! - и горной козочкой выскочила со двора.

Сивка бодро потряхивая притороченными сумками, вел меня, с трудом тащившую корзинку, на постоялый двор к своему старому знакомому. Там он собирался нас сдать в надежные руки, а сам сбегать к градоправителю и узнать план мероприятия на завтра.

Пока мы шли в местную избу-едальню и по совместительству нумера, я, наконец-то, спокойно смогла рассмотреть город. Создавалось впечатление, что я попала в старинный европейский городок. Все улицы были чистенькими, в воздухе витали ароматы свежего хлеба и чего-то, по запаху напоминающее шоколад, дома сияли свежей краской и вымытыми окошками, кругом росли деревья и цвели цветы. Все прохожие были аккуратно одетыми, с улыбающимися лицами - и это не смотря на длящуюся уже прорву лет войну. Одним словом, идиллия, но мне до чесотки в носу хотелось понюхать выхлопных газов, вляпаться ногой в собачью какашку, ободрать носки туфлей о брошенную бутылку, чтобы в автобусе мне кто-нибудь наступил на ногу и отматерил, короче меня со страшной силой потянуло на Родину. Наверное, я действительно по-настоящему люблю свою родину, ненавидя при этом свое государство, ведь не даром стоит мне оказаться за границей, как через несколько дней я начинаю считать дни до возращения. Сидящий в глубине меня патриотизм молча высказал мне свое одобрение, а Сивка наконец-то сообщил, что мы прибыли. Представший перед нами Хилтон местного образца напомнил мне о первых частных гостиницах в Крыму.

- Да, это не пять звезд, - тоном колхозника первых раз попавшего в Турцию, но строящего из себя утомленного деньгами олигарха, презрительно протянул высунувший на мгновение свой нос из корзины Сосискин.

- Ну, и как называется этот салун в виде притона? - удручено спросила я, и взялась за ручку двери.

- "Спотыкач", - отпихивая меня от двери, проинформировал Сивка.

- А почему "Спотыкач"? - растерялась я. - Тут что, хозяин гном, а фирменный напиток самогон?

- Нет, - нетерпеливо зацокал копытцами Сивка. - "Спотыкач" потому что тут порожек высокий и все спотыкаются, а самогон у нас эльфы гонят, - и оттеснив меня боком, первый протиснулся в дверь.

Через секунду мое упавшее тело констатировало, что автор названия этой чертовой дыры совершенно с ним не промахнулся. При падении я выпустила из рук корзинку, и немногочисленные сидящие в зале могли разглядеть во всей красе матами поливающего меня от души, Сосискина. Наконец, он замолчал, и воцарилась МХАТовская пауза. Все, включая даже какую-то рыбку в пузатой склянке, пялились на нас.

- Ээээ, уважаемые, здрасти, - заблеяла я и без перехода заголосила голосом бабки, которая в какой-то детской сказке перед началом фильма из окошка высовывалась.

- Горе-то какое у нас приключилось. Влюбилась колдунья черная да в братца моего меньшего, говорит, женись на мне добрый молодец, будем жить с тобой, поживать, сладко кушать на пирах княжеских, да на перинах лебяжьих ночевать, да Темному Лорду прислуживать. Вскипела тут кровушка молодецкая у братца моего милого, огнем сверкнули его сини оченьки, скинул с кудрей своих да пшеничных шапку новую, разомкнул уста свои сахарные, да молвил с гневом в голосе:

"- Негоже светлым молодцам женится на колдуньях темных, да в холуях у Темного Лорда хаживать".

Взял он востру сабельку дедову, с фронтов принесенную, да снес голову колдунье проклятОй. Покатилась голова ее да по сырой земле да в сторону замка черного, и услыхали мы:

" - Что б ты козлом стал, идеалист херов, что б ты жил на одну свою зарплату, чтоб ты ездил всю жизнь на Жигулях, а в жены чтоб тебе блондинка классическая досталась и теща была вечная и проживала с тобой на одной жилплощади".

Сверкнула молния, прогремел громушка, набежали тучи мрачные, опустилась ночь страшная. А когда взошло ясно солнышко, то увидели мы вместо братика козленочка маленького. Зарыдала сизой горлицей наша матушка, закручинился богатырь-батюшка, а колдун наш за прогулы из школы отчисленный, только и смог обратить козленочка в зверюшку странную. А чтоб говорить мог братец мой, повесил на шею амулет чудодейственный. И пошла я искать волшебника, чтоб расколдовал он братца милого, семь хлебов железных сгрызла я, семь посохов чугунных об нечесть поганую переломала я, семь сапог каменных стоптала, все волшебника ищуще, да не нашла того кудесника, что поможет горю горькому. Вот теперь идем мы с ним в Столицу к магам тамошним, может там падет заклятье мерзкое.

Проговорив скороговоркой всю эту ахинею, молясь чтобы хоть половина из нее была понятна окружающим, я, размазывая сопли и слюни пошла к стойке, у которой тусовался Сивка. Сосискин, уныло свесив уши, плелся за мной, чуя спинным мозгом, что в ближайшее время комфортабельные прогулки в корзиночке за такой провал ему не светят.

- Знакомься, Дариа, это мой друг Яфор, а это ее ... - Сивка запнулся, а я быстро кивнула в сторону Сосискина:

- Брат мой, Такс, - и сунула свою ладошку для поцелуя.

Пока мужик растеряно крутил мою конечность в своей совковой лопате, по недоразумению называющейся "рука", я быстро кинула на него оценивающий взгляд. Выше среднего роста, чуть загорелый, волосы и борода пепельные, резкие черты лица. Вопреки расхожему мнению о владельцах питейных заведений, никакой подушке безопасности в виде жировых отложений от усиленного потребления пива у него не имелось. Наоборот, он был весь какой-то крепкий, напоминая скорей крестьянина, чем утонченного бармена. Про таких как раз и говорят: "Крепко на ногах стоит". Короче, мужик как мужик, ничего для меня возбудительного, если бы не его глаза. Когда он закончил любоваться на мой маникюр и кинул на меня взгляд, я увидела, что зрачок его глаз вертикальный.

- Когти-то не настоящие, - усмехнулся в бороду он.

- Оборотень, - выдвинул гипотезу мозг.

- Точно оборотень, вон и запах псины присутствует, - подтвердило колотящееся в районе пяток сердце.

- Ну, подумаешь оборотень, не сожрет же он тебя, в конце концов, прям сразу, а даст сначала помыться и продаст миску супа, - философски заметили голод и чистоплотность.

- Военные трофеи, - ответно усмехнулась я и поинтересовалась наличием номера, супа, лохани с горячей водой и туалета.

Номер на наше счастье оказался в наличии, обед обещали подать в ближайшее время, правда, заранее извинились за его скудность, потому что кухарка сейчас готовила завтрашний пир и должна вернуться только к ужину, а вот с лоханью меня ждал большой облом. По причине лета помыться мне предлагалось в обмывальнике и, подведя меня к закопченному окну, гордо показали на будочку во дворе. Обмывальник сразу же напомнил мне построенный папой у нас на даче душ - такой же весь кривобокий и не понятно как еще не рухнувший, только вместо железного бака у обмывальника наверху стояла бочка с водой. Нам, суровым туристам с двухдневным опытом мытья различных частей тела с помощью кружки, не к лицу было привередничать, поэтому я радостно закивала, всем своим видом показывая восхищение инженерному гению неведомого строителя. Еще я попросила принести мне какое-нибудь корыто (желательно с теплой водой) для стирки. На предложенные услуги прачки я отказалась, мол, не белоручка там какая-то, сама свое бельишко постираю. Скептически поглядев на мои руки, Яфор крикнул сынишке, чтобы тот показал нам номер.

Вихрастрый мальчишка провел нас по лестнице на второй этаж и приглашающе распахнул последнюю дверь по коридору. Номер оказался довольно просторный, с широкой кроватью. На одной из стен висел полированный лист металла, заменяющий в этом мире зеркало. У окна стоял огромный сундук с торчащим из крышки ключом, пара стульев, столик типа нашего журнального был сервирован на двоих очень красивой глиняной посудой. Еще в комнате наличествовала ширма, за которой я нашла большую круглую чашу с дыркой, стоящую на кованной трехногой подставке (их ответ нашей раковине) под которой стояло ведро, полочка с двумя кувшинами с водой и стыдливо прикрытая крышечкой ночная ваза.

- Просто и без изысков, - подвела итог моя притязательность.

Закончив осматривать наши временные хоромы, я сказала мальчишке спасибо и сделала жест рукой по направлению к двери, мол, давай пацан, вали отсюда, тетка сейчас заголяться будет. Коридорный вместо того чтобы скрыться с моего горизонта, выжидательно стоял и смотрел на меня. Тут до меня дошло, что ему требуется дать на чай. Рука потянулась к сумке, в которую я убрала кошелек, но на полпути застыла, услышав рассерженный голос Сосискина:

- Ты, пацан, чего стоишь то, ждешь у моря погоды что ли? Давай, вали отсюда, вон тебя там папка зовет, свиньям пора давать. И на руку ее не смотри, это она за ремнем в сумку полезла попрошаек всяких отгонять.

После этой фразы парнишка испарился, а Сосискин прочел мне целую лекцию о том, как вредно развращать людей деньгами:

- Вот за что ему деньги давать? Сумки ты сама перла, он даже корзинку пустую не прихватил, а сопровождение постояльцев входит в стоимость номера. Такие, как ты, только балуют персонал, а потом жалуются, что полотенца не вовремя меняют, что белье серое, и обслуживание номеров хромает. А все почему? Потому что привыкают к шальным деньгам и начинают халатно относиться к своим обязанностям. Чего им стараться то? Зарплату все равно какая-нибудь дурочка подкинет на пиво и сигареты.

В виду близкой возможности помыться я даже не стала вступать с ним в дискуссию. Покидав в сундук вещи, предварительно оставив грязные, я собрала сумку с банно-прачечными принадлежностями и направилась к обмывальнику. Уже на выходе меня поймал Сосискин и затребовал, чтобы закрыла сундук на ключ, а ключ повесила ему на ошейник, к которому впоследствии присоединился и ключ от номера.

Для начала я посетила нормальный туалет, ну, относительно нормальный, хорошо-хорошо, обычный деревенский сортир. Мне было плевать на эстетику, посиделки под кустом в ожидании того, что сейчас кто-то выскочит из соседних зарослей с криком "Не ждали, а мы приперлись!", а я, можно сказать, не при параде, меня порядком утомили. А потом, поставив Сосискина в почетный караул, я долго и с наслаждением мылась. Заключительным аккордом моему гимну чистоте стало постиранное белье. Думаю, долгими осенними ночами, видевшие его жители будут гадать, зачем нужны эти кружевные лоскуты на веревочках, от каких злых духов отпугивает футболка с портретом Че Гевары, и какой зверь еще недавно бегал в такой замечательной полосатой шкуре?

Глава 10

Сияющая, как самовар, благоухающая гелем для тела, умасленная лосьоном после душа, с прореженной на теле растительностью, я прошла в трапезную. Кстати, Сосискин тоже весьма мило пах "Нивеей фор вумен". В кои-то веки он практически без скандала вынес омовение. Маловразумительные вопли о том, что он мылся буквально недавно, всего-то полгода назад, что женский гель для душа не равняется собачьему шампуню, звучали без огонька. Даже его ставшее уже знаменитым нытье, выглядело каким-то вяленьким, так, скорее для проформы. За самым дальним столиком нас ждал Сивка. Я повела носом, пытаясь уловить божественный запах еды, глазки постреливали в поисках метровых осетров и зажаренных целиком поросят, рот судорожно сглотнул, предвкушая слабоалкогольные, жутко ароматные напитки, но то, что стояло на столе, заставило бы покраснеет даже привокзальную столовку. Если перед Сивкой стояло ведерко с золотистым зерном, то в наших тарелках дребезжала серая субстанция с мало аппетитными кусками мяса на осколках мослов. Столь долгожданный для меня суп оказался бурдой, попахивающей казармой. Когда я сунулась к кувшинчику, наивно полагая, что там плещется компотик, то я в ужасе отшатнулась от ударившего в нос запаха кислятины. Никаких салатиков из картошки, стыдливо припрятанной под чахлой веточкой петрушки, заветренной зеленоватой колбасы и засохшего сыра тоже не наблюдалось.

- Дашка, а из какого зверя этот гуляш? - Отшатнулся в ужасе Сосискин.

Я мрачно посмотрела на него.

- Да,да ты права, нам лучше не знать об этом, - не дожидаясь ответа, быстро проговорил он.

Нацепив на трезубую вилку кусок подметки, я вяло гоняла его по тарелке с обойным клеем, заставить проглотить хотя бы ложку варева, попахивающего портянками, мой желудок просто не мог. Сосискин оказался смелее. Уточнив, есть ли у меня "Иммодиум" и "Мезин", он, закрыв глаза, осторожно лизнул это дрю-сю-сю и через мгновение быстро стал вытирать свой язык об свисающий край засаленной скатерти. Весь его вид подтверждал мои догадки об овсянке, а в этом заведении ее, судя по всему, варили на обогащенной сероводородом воде. Потом, сделав огромный вдох и смотря, как подрывник на мину, он прицелился к куску мяса и с отчаяньем загнанного зверя, вцепился в него. Я осторожно последовала его примеру, молясь, чтобы мясо не нанесло существенного ущерба зубам, а обещанная к вечеру кухарка не пала замертво прикованная к котлам на кухне мэра. Минут пять я осторожно перемалывала жилы с жиром во рту и уговаривала себя проглотить это. Попутно я костерила себя за то, что не пополнила вовремя аптечку - лекарств от всяких неприятностей довольно мало, и теперь меня ждет тяжесть в желудке, изжога, вздутие живота, рвота и понос. По закону подлости все это случится, когда я лягу в кровать, и вместо сна у меня начнуться бдения в клозете на улице, потому что воспользоваться ночной вазой не смогу по причине возраста. Нет, если супчик забелить майонезом, мясо щедро полить кетчупом или продезинфицировать хреном, а вместо прокисшей бормотухи мне поставить литр чистого спирта, может быть, я и смогла что-то съесть, но из-за их отсутствия не решилась рисковать.

- Наелись? - уточнил сытым голосом Сивка, приканчивая свое ведро с дарами здешних нив.

Мне до жути захотелось ткнуть ему вилкой в глаз, но нечеловеческим усилием воли я взяла себя в руки и ядовито прошипела:

- Аппетита нет, да и перед ужином наедаться не хочу, вдруг трюфеля с фуагра подадут, а у меня в животе места не будет.

Убитый Сосискин вяло перевел названия блюд для проявившего интерес к нашей кулинарии Сивки. В его интерпретации это звучало так:

- Грибы, в честь которых назвали конфеты и паштет из жирнющей печенки щиплющей всех за ноги водоплавающей птицы.

Единорог, было, сунулся за разъяснениями, какой же вкус у этих грибов, что в их честь называют конфеты, но, наткнувшись взглядом на предупреждающе ощерившего пса, заткнулся.

- Вкусно? - Раздался рядом голос хозяина этой тошниловки.

- Еще как, - вылезла вперед моя вежливость, заслоняя собой мою честность, которая так и порывалась высказать наболевшее.

- Только мы не голодны, по дороге перекусили так, что потерпим до ужина, - добавила осторожность, напоминая, что сообщить оборотню о том, что такие помои побрезгуют есть даже свиньи чревато тем, что можно стать главным блюдом в этом ресторане.

Он удовлетворено покивал головой и удалился за стойку, а я сделала для себя зарубку, что в этом общепите точно не оставлю ни копейки на чай и буду как лев биться за каждую цифру в счете. Рассиживаться больше не хотелось, организм требовал пойти и найти нормальную точку питания. Я попросила Сивку отложить свой визит к здешнему Лужкову и провести мне экскурсию по городу, а сама, схватив обессилившего от голода и переживаний Сосискина, шимором метнулась в наш номер. Едва зайдя в него, коршуном накинулась на пса и вырвала ключ от сундука. Быстро покидала в сумку косметичку, кошелек, сигареты и направилась на выход. Но по пути к двери увидела в листе железа отражение впавшего в свою первую настоящую депрессию несчастного пес, который голосом тяжелобольного сообщил, что у него от голода нет сил передвигать лапами в поисках пропитания и поэтому он мне придется пойти одной.

- Ого, видимо ему действительно плохо, если он даже не дает наставлений на тему экономии денег, - прокомментировала эту скорбную картину моя любовь к ближнему.

Чтобы как-то подбодрить пса и заодно проверить, как держит свое слово Эдик по пополнению наших запасов, я попросила про себя еще выдать денег. Идею целиком и полностью поддержала моя расчетливость:

- А то спустишь все в местных лавках, а нам еще неизвестно, сколько тут жить, да и жизнь в давно ожидающей нас Столице явно как у нас на Рублевке.

Услышав, как в сундуке что-то звякнуло, я с воплем каманчей рванула к нему и позвенела перед носом Сосискина мешочком. На появление денег пес отреагировал флегматично

- Деньгами сыт не будешь, купи мне что-нибудь покушать, можно даже не вкусненькое, а просто съедобное, - и подпустив слезу добавил:

- Ты там только не долго, возвращайся быстрее, я тебя очень жду.

Я кубарем скатилась с лестницы, на ходу думая, что как же моему псу плохо, что он даже не отреагировал на значительное прибавление капиталов. Увидев Сивку, я махнула ему в сторону угла, где намеривалась притупить чувство голода сигареткой перед дорожкой. Едва подойдя ко мне, единорог спросил, почему мы ничего не ели. Я во всех красках расписала ему свои вкусовые ощущения, намереваясь вызвать сочувствие. Но наткнулась на суровую отповедь вставшего вдруг на дыбы единорога:

- Дариа, Яфор тебя честно предупредил, что кухарки нет, а вместо того чтобы хотя бы из вежливости к хозяину съесть половину из предложенного, ты весь обед строила планы по его казни. Он давно овдовел, вся его семья погибла при налете вампиров на деревню, где он тогда жил, и поэтому он ведет хозяйство как умеет. Из всех жителей деревни он остался в живых один.

Проснувшаяся совесть немедленно попыталась оправдаться:

- Я понимаю, Сивка, что мужику варить хлебово как-то не с руки, но он же оборотень, он что не чувствовал как это все воняет? Как он сына таким только кормит, когда нет кухарки, или мальчик когда ее нет, ходит голодным?

- Дариа, ты не дослушала меня, - Сивка неодобрительно покачал головой. - Он не просто так выжил, вампиры специально не стали выпивать его кровь. Они продали его колдуну, ставящему опыты над оборотнями, русалками и перевертышами. Он выкачал у Ярофа почти всю кровь и заливал вместо нее кровь других существ. Колдун хотел выслужиться перед Темным Лордом и искал способ сделать такого оборотня, который по своему желанию мог бы обернуться в любого зверя, птицу или рыбу, и встать к Лорду на службу. При каждой смене своей ипостаси в ипостась другого зверя, Яфор практически умирал от боли в раздробленных костях и порванных мышцах, молясь, чтобы колдун ошибся в своих расчетах, и он наконец-то покинул этот мир. Но оборотня слишком тяжело поймать и стоит он недешево, поэтому колдун не давал ему возможности умереть и каждый раз после очередной попытки перелить кровь практически воскрешал его. Но вот однажды он забыл закрыть дверь в темницу, где сидел Яфор, и тот сумел из последних сил перекинуться в барса, а потом загрыз его. Четыре троелуния Яфор постепенно возвращал себе облик человека. Ты даже представить себя это не можешь, что такое заставлять каждую каплю крови в себе, каждую даже самую мелкую косточку или мышцу вернутся в прежнее состояние. После этого он навсегда утратил возможность перекидываться во вторую ипостась, у него полностью пропало обоняние, а зрение осталось только звериное. В подвале дома колдуна он нашел мальчишку, который наполовину застрял в теле рыси и практически уже умер. Яфор забрал его оттуда и отнес в Ковен магов, где волшебники смогли вернуть несчастному тело, но тоже только человека. Когда мальчишка поправился, Яфор усыновил его и с тех пор воспитывает как собственного сына. И такие случаи не редкость в наших краях, Дариа, мы давно отвыкли от мирной жизни. Практически каждый день на какой-нибудь город или село нападает нечисть, гибнут люди и нелюди, темные не щадят никого, и я очень надеюсь что ты все это закончишь и дашь нам наконец мирную жизнь. - Сивка заканчивал свой рассказ, роняя слезы, которые ударяясь об землю, становились хрустальными шариками. Сказанное как-то не соответствовало с тем, о чем я сто раз читала про волшебников и колдунов.

- Послушай, Сивка, а зачем выводить таких оборотней, разве любой волшебник, маг или колдун не может обратиться в зверя?

- Нет, конечно, Дариа, никто кроме оборотней, перевертышей и русалок не может менять свой облик, это давно доказано как светлыми волшебниками, так и темными. Но, ты же знаешь, что есть множество способов заставить человека или оборотня служить себе, поэтому темные не теряют надежды найти такой способ. Каждый светлый житель мечтает, чтобы он или его родные умерли в бою или от рук нечисти, это лучше, чем оказаться в лапах темного колдуна, но некоторые из нас переходят на сторону Темного Лорда ради попавших к нему в лапы близких. Мы боимся ложиться спать, потому что ночью в дом может ворваться нечисть и утащить тебя в Цитадель или замок темного колдуна.

Рассказ Сивки произвел на меня двоякое впечатление. С одной стороны, мне было жалко его мир и его жителей, но с другой стороны, своя рубашка ближе к телу. Если Сивка ждал, что сейчас раздаться треск рвущейся на мне одежды и над моей спиной распахнутся ангельские крылья, а глаза наполнятся светом праведного гнева, то он жестоко ошибался. Я не боец ОМОНа и не собираюсь участвовать в спецоперациях.

Жестоко?

Да.

Цинично?

Да.

Трусливо?

Нет.

Это нормальная человеческая реакция.

Только полная идиотка или идиот, вооружившись неподъемной железякой, на белом коне поскачет на вооруженного до зубов профессионально подготовленного убийцу, сидящего в убежище, которое способно выдержать удар ядерной бомбы, рискуя своей жизнью ради посторонних людей.

Я сделаю все, чтобы моя шкура и шкурка Сосискина не пострадали, и мы вернулись домой, и поэтому не собираюсь сломя голову нестись на помощь тому, на кого мне укажет Ковен магов или еще какой-нибудь поборник справедливости. Наоборот, я приложу все свои усилия, чтобы договорится с Темным мирным путем. Я только очень сильно надеюсь, что ради этого мне не придеться никого предавать, но если миром разойтись нам с Темным не удастся, то тогда я буду думать, как мне его завалить, потому что предать кого-то мне не позволит совесть и намертво вбитые еще со школьной скамьи принципы. Но если будет нужно, я пересплю со всеми уродами этого мира, отдам почти всю свою кровь хозяину темных для опытов, добровольно соглашусь пожертвовать какой-нибудь частью своего тела для эксперимента колдуна. И я считаю, что это намного честнее, чем выдавливать из себя слова сочувствия на похоронах незнакомых мне людей, давать заведомо невыполнимых клятвы родственникам погибших и кидаться с публичными обещаниями найти и покарать обидчиков.

Что-то я разошлась, хорошо что хоть вслух этого не говорила, а то бы сейчас потеряла Сивку. И я дала себе мысленную установку, что надо срочно заканчивать такие мысли. Чтобы как-то успокоить разошедшиеся не на шутку нервы, я поинтересовалась, откуда единорог знает про наших рысей и барсов. Просветлевший Сивка с улыбкой ответил:

- Дариа, я давно уже попросил Сосискина начать меня учить вашему языку и рассказать, кто у вас там обитает, что вы едите и носите, взамен он попросил меня об ответной услуге. У нас нет ваших рысей и барсов, но у нас есть животные похожие на них. Наши миры практически не отличаются друг от друга, просто многое носит другие названия.

- Кто бы сомневался, что первым делом Сосискин не просветит тебя на тему представителей столь любимых им семейства кошачьих, - усмехнулась я.

Но вообще-то мне стало стыдно, что такая простая идея не пришла в мою голову, вместо того чтобы постоянно скандалить с псом, можно было хотя бы выучить кое-какие нужные слова пока мы шли в Аккон. Чтобы придушить вопли моей совести я предложила пойти, наконец, купить что-нибудь поесть и одеться.

Не успели мы вышли на улицу, как я резво рванула на умопомрачительный запах выпечки. Кто там услышал мои молитвы: Йооло Пукке, Кришна, Осирис, Перун или просто дедушка Мороз, мне было до фонаря, но мне повезло - буквально на соседней улице стояла нарядная тележка под навесом, за откидным прилавком которой стояла очень красивая девушка с огромными миндалевидными глазами, торгующая выпечкой и напитками. Оставив за собой растерявшегося от моей прыти Сивку, я подлетела к ней и выпалила:

- А с мясом есть?

Девушка улыбнулась и предложила пять видов пирожков с мясом и, не знаю сколько, видов пирожков с ягодами и вареньем. Мне было плевать на то, что она берет их голыми руками, а ее передничек щедро покрыт пятнами и у нее явно нет санитарной книжки, я хотела не банально есть, а жутко жрать, а еще больше хотел жрать мой оставшийся в номере пес. Судя по еще больше увеличившимся глазам продавщицы, в этот день я была самой прожорливой, а поэтому самой лучшей покупательницей. Пока она накладывала мне в огромный кулек десять пирожков с мясом и по каждому виду пирожков со сладкой начинкой, я на ее глазах стрескала четыре пирожка с мясом, пять с вареньем и запила все это дело двумя большими кружками довольно приятного напитка. Когда чувство голода отступило, я увидела играющего на улице хозяйского пасынка и хотела его попросить за монетку отнести пирожки Сосискину. Но потом вспомнив о лекции Сосискина о развращении молодежи деньгами, решила поберечь свои нервы и, крикнув Сивке, чтоб подождал меня, буквально минуточку, полетела кормить пса.

Зайдя в номер, я расчувствовалась от представшей перед моими глазами картиной. Ушастый страдалец стоял на сундуке и смотрел в окошко, выглядывая меня. Думать о том, что он просто караулил наше добро в сундуке, потому как окна выходили во двор, мне не хотелось, тем более пес с таким радостным визгом кинулся мне на встречу.

- Ты принесла мне поесть, давай скорей, что там у тебя, - приплясывал он возле меня, пока я доставала его пирожки и раскладывала их по тарелкам.

Убедившись, что пес уже не похож на умирающего лебедя, а со скоростью пылесоса поглощает сдобу, я попыталась незаметно ускользнуть - уж очень мне не хотелось таскаться по магазинам с этим явно воскресшим Кощеем. Я почти достигла двери, как он прочавкал:

- Деньги все в кошелек не клади, спрячь их в лифчик, коли твои трусы одноглазые в качестве повязки на глазу носить могут.

Я аж подпрыгнула от перспективы греметь как свинья копилка:

- Совсем что ли сдурел, тут монеты, в любой момент они из меня как горох посыпаться.

- Тогда купи напузник, как у продавщиц с рынка, не забудь брать сдачу и принести мне чеки, - ответно поступила руководящая директива.

- Хорошо, мамочка, - быстро крикнула и захлопнула за собой дверь.

- Хоть бы в зеркало погляделась, - донеслось мне в спину.

Я досадливо махнула рукой, и, как оказалось в последствие, напрасно я не послушалась тогда Сосискина.

- Ну, пойдем, купим мне платьице, - весело насвистывая, я дернула за гриву Сивку.

- Дариа, а разве ты первым делом не хочешь купить себе меч?

Вопрос Сивки заставил меня заскрежетать зубами. Ну как вот ему по деликатнее-то сказать, что я не собираюсь носить на своем горбу пудовую хренотень или кривую саблю на поясе? Нет, конечно, можно купить топор и, как Железный дровосек, таскать его на плече, но оно мне надо? Учится махать мечом или изящно фехтовать я не собираюсь. Минимальных результатов достигну через пару лет, а мне не хочется тут застревать надолго. Да и где гарантия того, что всякие пьяные уроды, увидев у меня оружие, или, не дай бог, мою тренировку, не предложат проверить мои умения в разборке? Мне что тогда, в качестве оружия выбрать нож с вилкой и показать им мастер-класс по умению обращаться со столовыми приборами? А вдруг среди них окажется знаток этикета, а я, как окажется, не тем ножом разделывала рыбу, так что мне еще получить до кучи звездюлей за свое невежество за столом? Но ничего этого Сивке говорить нельзя, он свято верит, что я Избранная, так что придется тащиться в оружейную лавку, все равно собиралась купить новый нож, а то прихваченным из дома, только хлеб можно резать, да и пластмассовая ручка не тянет ценную породу дерева.

- Да, ты прав, пойдем, конечно, да и в новом платье торговаться как то не с руки, гномы же такие скряги. Где там у вас гномья слободка или улица где живут и торгуют подземные жители?

Сивка споткнулся на ровном месте и удивленно выпалил:

- Дариа, а с чего ты взяла, что гномы делают оружие?

- Ну как с чего, это все знаю, что гномы - лучшие оружейники, ювелиры, изобретатели и самые тугие на скидку продавцы.

- Я, конечно, не знаю как у вас в мире, но у нас самое лучшее оружие куют тролли. Они так у нас и называются Мастера оружия.

- Тролли? - распахнула я глаза. - Эти огромные, волосатые, тупые уроды, промышляющие грабежом и всегда стоящие со своими палицами в авангарде войск всяких темных личностей?

- Дариа, тролли никогда не воюют, оружие куют, да, но даже Темный Лорд никогда не пошлет на войну таких хороших кузнецов как они. Их вещи уникальны, оружие стоит больших денег, поэтому оно передается из поколения в поколение. Работы известных тролльих мастеров принято коллекционировать, и на каждую, даже самую простую вещицу, приходится копить долгое время. У меня подковы сделанные троллем, и за каждую я отдал по пять золотых, но это был практически подарок.

- Видимо я поспешила называть тебя Сивкой, если бы назвала Серебряным копытцем, то попала бы в точку, потому что твои подковы явно сделаны из серебра. Не может простая железка стоить таких денег.

- Если хочешь сберечь свои копыта, то выложишь и не такие деньги, а если тебе их не жалко, то можно купить крысючью подделку и в лучшем случае ты ее тут же потеряешь, а не повредишь себе ногу, - не согласился Сивка.

В своей пропаганде троллей единорог разошелся не на шутку.

- Самые лучшие поварихи это - троллихи. Наш Император считает за честь для себя, если кто-то из них соглашается поработать на дворцовой кухне.

Вот с этим я была готова согласиться, уж кому ли как не этим знатокам сто одного способа приготовления блюда из человеченки быть поварихами. Я уже открыла рот, чтобы заявить об этом Сивке, но глядя на его начинающий светиться рог, поняла что он меня не прикалывает. И тогда мне стало жутко интересно, а что тогда тут делают гномы. Пока мы шли до Оружейной улицы, Сивка рассказывал мне удивительные вещи.

Гномы в этом вывернутом на изнанку мире, были творческой интеллигенцией, научной элитой, классиками литературы, звездами шоу-бизнеса, знаменитыми художниками, модными кутюрье, тонкими знатоками вин и изысканными гурманами, в общем, они были кем угодно, но только не ковыряющимися в горах коротышками. И в горах-то они не все жили, а там жили только те, кто хотел в тишине и покое, поскрипывая перышком, кропать очередной научный трактат, покуривая трубочку вести философские диспуты или изобретать велосипед. Остальные предпочитали селиться на предгорьях или в долинах, где выращивали местных овечек, виноград и самые лучшие на Светлой стороне розы. Ни один гном не будет пить самогон или пиво, только изысканные сорта знаменитых на всю Империю гномьих вин. Гномы терпеть не могут махать секирами, а предпочитают изящно фехтовать рапирами или вступать с обидчиком в переписку. Лучшие адвокаты, риторы и ораторы тоже были гномами.

Любой местный князек, если в течение года не покупал хоть крохотную картину кисти гнома, то моментом вылетал из императорского двора. Император рассуждал, что какой прок держать при себе и кормить какого-то голодранца, который не может наскрести приличную кучку золота для покупки маленькой картины известного художника. Вспомнив исторические книги и рассказы деда, я согласилась с ним, что у нас, что в Европе всегда при дворе оттиралось нищебродье в надежде урвать жирный кусок.

Гномки так же по мере сил не отставали от своих мужчин. Они были законодательницами моды во всем. Если гномка бы ради шутки явилась на Императорский прием с дырявым решетом на голове, то на следующем рауте в точно таком же пришли бы все дамы. Лучшие ткачихи, портнихи, вышивальщицы, мастера батика, парфюмеры, создатели косметики и авторы слезливо-сопливых любовных романов - все это гномки. И они вовсе не скрывались от людей, а наоборот вели активную светскую и общественную жизнь.

На закономерный вопрос, а кто тогда добывает руду и всякие каменья, Сивка уже не удивляясь моему невежеству, поведал о том, что это делают цверги, леприконы и гоблины. Гоблины были лучшими шахтерами и золотоискателями, а цверги и леприконы - ювелирами и инженерами. Причем они не горбатились с утра и до ночи в шахтах или в мастерских, наоборот, их рабочий день составлял всего пару часов в день, и то под настроение. Они работали только в своих родовых каменоломнях, приисках и мастерских. А вот на императорских коротали время до отправки в штрафбат преступники.

Еще удивительнее оказалось то, что все таверны, кабачки, гостиницы почти всегда содержали оборотни, а перевертыши шили самую лучшую обувь. Кстати, оборотень от перевертыша тут отличался тем, что оборотень мог обернуться, когда захочет, а перевертыш - только в первый день полнолуния каждой из лун. Дроу тут вместо того чтобы стачивать зубы об камни, прогрызая путь к солнцу из пещер, крышевали весь преступный мир. Все воры, убийцы, проститутки, каталы платили им дань. Вампиры оказались лучшими врачами, а лесные и домашние духи - ветеринарами. Русалки были местными спасателями Малибу, а баньши трудились на ниве предупреждения преступности, вернее, трудились стукачами при местных отделениях милиции. А вот эльфы... Эльфы занимали тут нишу, которую в моем мире занимали выходцы из Кавказа. В свободное от кадрежа местных девиц время они скупали и перепродавали сельхозпродукцию, выращиваемую местными фермерами. Торговали подделками, наштампованные ловкими ручонками крысюков, и держали стационарные точки продажи еды. Их светлые жены сидели в эльфийских лесах, гнали довольно паршивый самогон и воспитывали как своих законных отпрысков, так и полукровок, которых им периодически подбрасывали зарабатывающие в поте лица деньги любвеобильные мужья. Со временем, полукровка наравне с законным отпрыском вставал к прилавку. Но только в отличие от последнего, незаконный сын или дочь никогда не допускался к ведению семейного бизнеса. Максимум, на что он мог рассчитывать, так это на место младшего помощника менеджера по продажам, то есть "принеси, прими, подай, иди на хрен, не мешай". Та милая продавщица, что не дала нам с Сосискиным сегодня умереть с голоду, как раз и была полукровкой.

Когда я наивно поинтересовалась, а как же знаменитая эльфийская точность в стрельбе, Сивка заржав, проинформировал, что эльф дракону в тыл с пяти шагов не попадет, и то, если сможет натянуть боевой лук. Нет, луки они носят, но исключительно для красоты.

- Господи, Сивка, а кто у вас тогда защищает рубежи родины, как вы вообще тут воюете, если тебя послушать, так все усилено занимаются зарабатыванием денег? - Взвыла я пароходной сиреной.

- Мы все служим в императорской армии по двенадцать циклов луны каждый год, а элиту наших войск составляют нанятые Императором орки. Остальные как могут сами защищают свои дома, - гордо ответил мой сегодняшний лектор.

- Короче, армия у вас почти нерегулярная, и каждый партизанит сам по себе, - подвела я итог.

За увлекательным рассказом я и не заметила, как мы пришли на Оружейную улицу и Сивка провел меня в самую большую лавку.

Глава 11

В лавке за прилавком сидел тролль. Гориллошкафоподобный покрытый рыжей шерстью мужик, развалившийся за прилавком и громко чавкающий. Он, окинув нас ленивым взглядом, скривился при виде веселой расцветочки моего костюма, сочтя нас явно несерьезными покупателями, уткнулся в огромную лоханку и продолжил методично работать челюстями.

Я огляделась. Все стены, витрины и прилавки были завалены всякими непонятными для меня железяками, кольчугами, а по углам стояли броне-майки, броне-кальсоны и различной модификации кастрюли на голову. При виде всего этого, я сразу почувствовала себя на месте жутко ревнивой жены, которая вечно везде таскается за мужем, и поэтому вместо того, чтобы жаловаться по телефону маме на мужа-козла, вынуждена находиться в магазине, торгующим автозапчастями. Только ей за ее мучения вполне могла перепасть дешевенькая помада, изготовленная руками трудолюбивых китайцев, то мне от хронически безденежного Сивки такой роскоши можно было не ожидать. С отсутствующим видом я рассматривала все эти мечи, кинжалы, сабли, рапиры и то, что я не знаю, как называется, потому что холодное оружие всегда было вне сферы моих интересов. Никакой блеск стали, изящество рун, пробегающих по клинкам, гарды в виде оскалившихся зверей, не могли меня заставить выдохнуть страшное женское "ХОЧУ". Мне было глубок фиолетово на камни, украшавшие рукоятки этих хреновин, потому что единственные каменья, которые могли бы вызвать во мне интерес - это камешки повышенной каратности в ювелирных изделиях.

Если для кого-то меч и был продолжением руки, то у меня эти фаллические символы не вызывали никакого желания удлинить ими даже мизинец на ноге. Чтобы потянуть время до оглашения отрицательного результата нахождения здесь, я подозвала восторженно пялившегося на волнообразный дрын Сивку и на ушко сказала:

- Сивка, а вот когда мы шли к Яфону, я там с девкой видела похожего мужика, только он поменьше был в габаритах, это был тоже тролль?

- Нет, Дариа, это полукровка, видимо, его мать - человеческая женщина или орка.

Я нервно закашлялась, а Сивка скабрезно улыбаясь, добавил:

- Среди женщин всегда найдутся любительницы в некотором роде выдающихся частей тела мужчин.

У меня совершено не было желания просвещать Сивку о преследующим многих мужиков заблуждения и о ценности размеров кое-чего, поэтому я отошла к стенду с какими-то топориками. Очень быстро устав натирать себе глаза об этот металлоломом, я направилась к прилавку с кинжалами. В конце концов, уходить без покупки было неудобно, мы ж побеспокоили звоном колокольчика у двери такого занятого товарища, да и кинжал будет неплохой заменой тупого кухонного ножа, за который я взяла манеру хвататься. Поковырявшись с умным видом в куче холодного оружия, я выбрала украшенный всего одним скромным мутноватым камешком тесак, напоминающий мамин любимый разделочный нож.

- Сколько? - спросила я, подойдя к местному продавцу-кассиру.

- Пятьдесят золотых это работа мастера Громоглода Младшего, - дыхнул мне в лицо вчерашними щами тролль.

Услышав сумму, я протяжно свистнула. Нет, я теперь такая богатая, что все обитатели Рублевки нищета против меня, но отдавать такие деньги за кусок металла, да еще без алмаза "Граф Орлов" на рукоятке, показалось мне верхом расточительства.

- Дариа, не раздумывай, бери это вполне приемлемая цена, мастер Громоглод Младший не так известен как Громоглод Старший, - начал убеждать тот, кто отвалил двадцать золотых за тряпку, которая от силы тянула на пять медяшек (после получения сдачи от продавщицы булок, я уже имела представление о том, что тут явно не знали что такое инфляция и высокие цены).

Я с жалостью посмотрела на удобно лежащий в ладони кинжал и тихонько поинтересовалась у Сивки, сколько процентов скидки я могу выжать из этого симпатяжки.

- Не хочу тебя расстраивать, но если ты скинешь хотя бы пол золотого, то завтра у нас поднимется на небе четвертая луна.

Я не желала сдаваться просто так и выпускать из своих цепких ручонок то, что в них попало, даже если мне это на фиг не надо. Ничего не поделаешь, мы женщины все такие, цапнем что-то, а потом думаем "А на хрена я это купила да еще за такие деньги?".

- Я попробую, если не получится, уйдем, попытка не пытка.

- Дариа, мы можем позвать Сосискина, если он так тебе понравился, - особо не веря в чудо, отозвался любитель покупать не торгуясь.

- Я смотрю, Сивка, у тебя задница уже зажила и ты уже не боишься лишиться еще одной ее части. Если мы его позовем, он тебе пол филея отглодает только за то, что ты меня сюда затащил, учти я тебя сдам при первой возможности и скажу, что ты еще подбивал меня купить этот кинжал, мне свое здоровье дороже.

От таких несправедливых с его точки зрения слов, Сивка задохнулся от возмущения, но мне было не до него. Я нацелилась торговаться до победного, зря, что ль к бабушке на работу постоянно ходила, и она меня учила сбивать цену? Да она меня лично придушит, если узнает, что я ее посрамила в глазах коллеги по работе.

Начать решила издалека:

- Уважаемый, я с рождения копила на подарок для отца к его выходу на пенсию, но у меня не хватает несколько монет, вы не могли в честь завтрашнего бракосочетания дочери многоуважаемого градоправителя уступить мне его за сорок пять золотых.

- Пятьдесят, - равнодушно ответил тролль, даже не посмотрев в мою сторону.

- Живу я на границе Империи, но, услышав, что в вашей лавке продаются изделия работы мастера Громкохрюка Среднего, я потратила долгий путь, отбиваясь перочинным ножом от насильников и грабителей, чтобы порадовать больного отца, а вы не хотите уступить мне пару монеток, - продолжала гундосить я.

- Пятьдесят золотых, и не Громкохрюка Среднего, а Громоглода Младшего, - все так же равнодушно ответил он.

Волосатый бизнесмен явно не хотел идти мне на встречу. Я вздохнула и выудила из своей памяти те незабываемые минуты, которые провела, отчаянно торгуясь на восточных базарах. Для пущего раззадоривания вспомнила Стамбульский базар и ринулась в бой:

- Сорок пять или я покидаю эту лавку детских игрушек.

- Мое слово пятьдесят, - уже заинтересовано ответил хозяин скобяной лавки.

- Тридцать пять или я сажусь на крыльцо твоей лавки и буду говорить каждому входящему что ты продаешь крысючьи подделки.

Видимо, крысючьи подделки - больное место всех местных произоводителей, потому как через минутное молчание, мучительно сопя он выдавил:

- Сорок девять золотых и девяносто девять серебрушек.

- Тридцать или я скажу градоправителю, что ты скрываешься от налогов и ведешь черную бухгалтерию.

- Сорок девять и девяносто восемь, - сквозь зубы процедил хозяин лавки в ответ.

- Ха, видимо не так тут чисто с бухгалтерией, коли волосатик поплыл, - захлопала я про себя в ладошки.

- Двадцать пять или я донесу Императору что ты не только утаиваешь налоги, но и поставляешь оружие Темному Лорду, вот он обрадуется там как раз недобор в гарнизон на границу.

- Демон с тобой сорок восемь и половина золотого и проваливай отсюда, - взревел он в ответ на мои инсинуации.

- Двадцать или завтра дам на тебя наводку темному колдуну, он как раз ищет подопытного для нового эксперимента, - пропела я на эти попытки меня разжалобить.

Тролль налился кровью и, нависнув надо мной, заорал так, что со стен попадал почти весь арсенал

- Сорок девять и чтоб духу твоего тут не было!!

Еще через полчаса моего откровенного шантажа и беспочвенных наездов я мило предложила:

- Пятнадцать, бесплатные ножны, мешок с эмблемой магазина и пятидесяти процентная скидка на все последующие товары.

- Забирай и проваливай отсюда, - почти плакал тролль, кидая мне ножны.

Я неторопливо отсчитала пятнадцать серебряных монет, и под его налитым яростью взглядом, положила их на прилавок, растянув губы в улыбке крокодила. Зря он думал, что уже отделался от меня, я еще не отомстила за то, что он не осведомился о моем драгоценном здоровье и не предложил чашечку кофЫ, когда я осчастливила его магазин своим визитом, и плевать, что тут кофия нету, мог бы предложить чего-нибудь другого.

- Ты что издеваешься? - Прохрипел эта мерзкая жадина.

- А разве я говорила, что-то за золото, дорогой, ты же не хочешь, что бы завтра весь город узнал, как ты обманываешь покупателей? - Наивно хлопая ресничками пропела моя стервозность.

После милой и продуктивной для меня беседы, я получила назад десять серебрушек, еще один уже богато украшенный крупными камнями кинжал, практически невесомую длинную кольчугу (на фиг не нужна, но мне хотелось сделать правнуку Кин-Конга приятное) и статус почетного клиента со скидкой в восемьдесят процентов на все, кроме брони для тела. Я здраво рассудила, что эти железки замучаешься снимать, когда в туалет захочешь или спину почесать. Я могла вырвать еще какую-нибудь железку и увеличить размер скидки до девяносто процентов, но надо же было троллю чем то расплачиваться за визит лекарю после разговора со мной. Оставив практически ограбленного хозяина пребывать в коматозном состоянии, пожав ему руку на прощание со словами:

- С вами было приятно иметь дело, - направилась с вещами на выход.

- Дариа, но ты забыла купить меч, - каким-то отстраненным от всего мирского голосом проговорил мне в спину Сивка.

- А я просто не почувствовала его тут, наверное мой меч лежит и ждет меня в другом месте, - повернувшись на ходу ответила я и впечаталась кому-то в грудь.

- Смотри куда прешь, шлюха, - раздалось у меня над макушкой.

- Прет дерьмо у тебя из ушей урод, - отвесила я ответный комплиманс и, подняв глаза, встретилась с полыхающими злостью красными глазами беловолосого мужика.

- Так, быстро добивай его и валим отсюда, - поддержала меня гордость.

- Рот закрой, а то кишки простудишь, ушлепок, - презрительно процедив, я отодвинув его с пути, пошла вперед.

Но когда я практически открыла дверь, почувствовала на себе сжавшую моё плечо руку.

- Наглая тварь, посмотрю, как ты запоешь, когда я тебя найду. Молись всем богам, что я сейчас тороплюсь забрать свой заказ, но я обязательно найду тебя и покажу как дроу учат уважению, - прошипел униженный и оскорбленный.

- Пою я фальшиво, - окрысилась я и не поворачиваясь стряхнула его руку с плеча.

Медленно выйдя на улицу, и трясущимися от ярости руками наплевав на всю конспирацию, я прикурила. Какая-то мразь конченая посмела мне нахамить, тоже мне на хер козырь дивный нашелся, убивала бы на месте таких уродов.

Хлопнула дверь и ко мне подлетел перепуганный до дрожи в копытах Сивка:

- Дариа, что ты наделала? Ты только что нанесла смертельное оскорбление Хозяину подлунного города, он жестоко расправляется даже за косой взгляд в его сторону!!! - Закудахтал он.

Судя по вибрациям Сивки, я только что наехала на местного авторитета.

- Вам надо срочно бежать из города! Еще пара часов, и вы не сможете покинуть его пределы, даже в доме градоправителя он вас найдет. - Закончив наводить на меня ужас, единорог, схватив меня за рукав рубашки зубами, потянул за собой.

- Сивка, если мы сейчас уйдем из города, то через пару часов он пустится в погоню и настигнет нас на дороге, а я всегда мечтала умереть в кровати, а не сдохнуть как подзаборная пьянь на обочине жизни, - весь мой характер встал в позу. - И вообще никто из мужчин в моей семье никогда не показывал, убегая от противника, свои тылы, исключения составляли тактические отступления при появлении сторожа сада, куда они совершали налет за яблоками.

- Причем тут мужчины?! - заорал Сивка. - Ты не мужчина, ты женщина, нет, ты даже не женщина, ты Избранная, и не имеешь права погибнуть от своего невоздержного языка!

- А я и лошадь, я и бык, я и баба и мужик. Так что расслабься, никуда я не побегу, у меня богатый опыт общения с такими типами, разрулю ситуацию, - отмахнулся великий русский авось.

- Нет, ты не понимаешь, он не станет слушать твои извинения, он просто убьет тебя

- Поверь, мой наивный друг, такие как он сразу не убивают, им нравится смотреть, как они причиняют кому то боль. В крайнем случае, я всегда могу показать свои крылья.

- Он может просто метнуть в тебя кинжал, а потом только увидит их, - практически рыдал этот трус.

- Ну значит сегодня работаешь осветителем, включишь свой рог на всю мощность, Сосискин начнет молиться на мой светлый образ, а я буду вертеться как курица-гриль, чтобы он увидел мою спину. Все, хорош барагузить, веди меня в магазин с платьями, буду себе приличный саван подбирать, а то в тех тряпках, что вы мне купили даже умирать стыдно, не то что мужика принять.

Глядя на меня как на приговоренного к казни, Сивка попеременно вздыхая и охая, повел меня на другую улицу.

По дороге, глядя на мое спокойное лицо, он, видимо, решил что какой-то дроу мне, как слону дробина, и значительно повеселел. Едва мы дошли до местного универмага, единорог, как истинный мужик, сказав, что побежит к градоправителю, смылся, наказав не скучать и никуда не уходить без него.

С самым независимым лицом я вошла в бутик и поняла, что Сивка очень хотел реабилитироваться за косяк с сарафанчиком в плюшки-булочки, купленный в магазине крысючих подделок под видом последней новинки прошлой гномьей коллекции. Я попала в мир гламура, причем гламура с большой буквы. Если бы сюда занесло Сергея Зверева, то эта звезда в шоке забыла бы, как ругаться матом. Платья, рубашки, юбки и какие-то совершено невозможные конструкции, жилетки всех цветов и оттенков щедро были украшены бантиками, рюшечками, оборочками, вышивкой, воланчиками, кружавчиками, стразиками, перышками и аппликациями из шкур натуральных чебурашек самого разного окраса. Стройными рядами стояли нарядные сапожки и туфельки на головокружительных каблуках. В воздухе удушающее пахло сладкими духами, а на резных банкетках лежали всевозможные думочки и подушечки. Этот причал для блондинок мало напоминал посещаемые мной магазины спортивной одежды. Меня резко затошнило и, мне со страшной силой захотелось смыться отсюда на свежий воздух... Но, взглянув на свой попугайский наряд, я, укорив, себя за малодушие, решительно двинулась вдоль вешалок и манекенов.

- Чем я могу Вам помочь? - Отвлек меня от поисков наименее вычурного прикида мелодичный голосок.

Я недовольно повернулась и посмотрела на симпатичную эльфийку-полукровку, которая профессионально улыбалась мне. Видимо, местные управляющие периодически проводили обслуживающему персоналу тренинги по работе с клиентами, если она даже в такой чувырле, как я, она углядела потенциальный кошелек. Но куда им, наивным средневековым менеджерам по продажам, тягаться с поднаторевшими в их отшивании московскими покупателями! Если бы тут бывали тетки из наших краев, то вместо того чтобы испуганно отшатнуться и позорно бежать в подсобку от фразы "Вы можете помочь мне помочь только материально", произнесенную с самым зверским выражением лица, она бы просто мило посмеялась и не стала бы мне отсвечивать.

Наконец, я выбрала самое скромное в этом фейерверке карнавальных нарядов платье, в тон ей рубашку, платок и туфли на самом низком каблуке, которые я в обычной жизни не надела бы под расстрелом из-за его высоты. Приметив отгороженную красивой шторой половину магазина и посчитав ее за примерочную, я пошла мерить вещи. Но вместо примерочной очутилась в отделе эротического белья. Уж на что я спокойно отношусь к таким вещам, предпочитая чулкам плотные колготки, а ажурным лифчикам те, в которых грудь не вываливается при каждом шаге, но тут даже меня пробрало, и я захотела почувствовать себя красоткой из журнала для взрослых. Всевозможные корсеты, полупрозрачные пеньюары, шелковые чулки, игривые подвязки так и призывали померить их. Это были работы какой-нибудь талантливой гномки, а в том, что это изделия их знаменитых мастериц я не сомневалась ни минуты, держа в руках корсет. Сразу чувствовалось, что гномки знали толк не только в удовольствии, но и в удобствах.

Уж не знаю, какому инквизитору пришла "гениальнейшая" идея зашнуровывать корсет сзади. Дураку же понятно, что спереди женщине это сделать удобнее и быстрее. Я не знаю, как в прошлые века мужчины воевали с этими шнурками и крючочками сзади в стремлении побыстрее добраться до столь манящих их частей тела, но наши мужики до сих пор часами путаются в застежках лифчика. Тут же создатель корсета расположил шнуровку спереди, облегчая мне задачу по облачению в постельные доспехи. Местные зеркала отразили мисс Плейбой, не знаю за какой месяц. Белый корсет с родными стрингами (как знала - сегодня привела в порядок зону бикини, а то выглядывающая из под них прическа аля Анжела Дэвис вызывала бы диссонанс во всем образе) прекрасно оттеняли мой загар и выгодно подчеркивали все нужные вогнутости и выпуклости. Ноги в чулках с кружными подвязками да еще обутые в туфли на довольно высоком каблуке казались ходулями. Обычно я подчеркиваю их длину и красоту ладно сидящими джинсами и дорогими удобными кроссовками, а не разрезами по самое не балуйся, именуемые среди наиболее смелых девушек "иди за мной", но сейчас я признала возможности шпилек. Мне сразу захотелось стать мадам Помпадур, заиметь бархотку с камеей на шею, высокий белокурый парик со страусиным пером, на вздымающейся груди - пикантную мушку, а у ног чтоб непременно был Людовик XVI.

И когда я в своих мечтах дошла до того момента, когда Людовик переписывал на мое имя Версаль и все прилегающие к нему территории, включая Париж, в зал влетел эльф, явно прискакавший разбираться, кто так напугал его сотрудника. Ввалился и, сделав и без того не маленькие глаза неприлично большими, восторженно шевеля ушами и плотоядно облизываясь, вылупился на меня. Я выжидательно уставилась на этого вуйеариста, мол, ты только посмотреть зашел или может ответно что то покажешь?

Пауза затягивалась, я совершенно не собиралась визжать и метаться в поисках вещей для прикрытия телес - пусть посмотрит на то, что ему не обломится, но масляно заблестевшие глазки эльфа стали наводить на меня тоску. Наконец, я процедила:

- Ну, что чего стоим, кого ждем, когда платить будем?

Он не реагировал, судя по его обалдевшему виду, грезил наяву и представлял, как будет рассупонивать на мне эту сбрую и что же еще такого интересного можно у меня увидеть. Следующая фраза заставила его отмереть:

- Золотой, или я сворачиваю просмотр. - А что, надо же мне как то компенсировать пять серебрушек оставленных в оружейной лавке

- Да, да, конечно, сейчас, - залопотал этот любитель клубнички, хлопая у себя по карманам.

Он нашарил в кармане мешочек, не открывая от меня глаз, вытащил золотую монетку и протянул ее мне. Я, усмехаясь, забрала ее из его трясущейся конечности и демонстративно сунула в вырез корсета. Его потные ручонки, которые потянулись к вожделенным тесемочкам и веревочкам, бессильно упали, когда он услышал:

- Теперь вали отсюда, ты заплатил только за поглядеть, на потрогать у тебя средств не хватит, а откроешь свою пасть возмущаться, я заору так, что сбежится пол города и все узнают, что ты меня изнасиловал прям на своем рабочем месте. А потом посмотрю, насколько после этого у тебя упадет не только выручка.

Посмотрев на меня как дитя, у которого отняли конфету, обиженный ушастый похотливец, тоскливо вздыхая, удалился и оставил меня одну. Я быстро сняла вещички, призванные раззадоривать мужскую часть населения в любом мире, и переоделась в выбранные мной вещи. Увиденное вполне меня устроило: темно-синий сарафан, бледно-голубая рубашка - все с минимальным количеством вышивки, как говорится, скромненько и со вкусом. Правда, каблук мог быть и поменьше, но изготовитель обуви и владелец магазина считали иначе. Напоследок замотав голову белым платком на манер чалмы, слегка подкрасившись и подушившись в выуженным из косметички пробником любимых духов, моя душенька лебедушкой проплыла по направлению к кассе. За прилавком стоял тот же самый эльф, и, судя по приклеенной улыбке, он уже взял себя в руки. Когда я подошла расплатиться, он вежливо поинтересовался, не та ли я ларда, что только что практически разорила достопочтимого оружейника Гроходрюха. От этих слов меня всю перекорежило - терпеть не могу тех, кто подглядывает и подслушивает. В лавке мы были трое, значит, этот чекист-надомник стоял под дверью и чикерил.

- Я смотрю, у вас уши не только очень большие, но и чересчур чуткие, но я могу лично в полевых условиях и без наркоза провести операцию по их уменьшению, чтобы некоторые не отирались под чужими дверями и не разносили сплетни.

- Что вы ларда, я и не думал подслушивать, просто я послал своего домашнего духа к уважаемому Гроходрюху с приглашением на ужин, и он стал невольным свидетелем вашего разговора.

Я не была настроена миндальничать и поэтому сурово изрекла:

- Значит, мы не будем тратить время друг друга напрасно, вы мне просто скажите реальную стоимость этой вещи, чуть-чуть добавите себе на жизнь, и мы разойдемся как в море корабли.

Вот так мне практически задаром достался наряд, за который другая отдала бы довольно приличные деньги.

Пока Сивки не было, я, заприметив на противоположной стороне кафешку под цветным навесом, отправилась туда отдохнуть и слегка перекусить. Что не говори, а мотать нервы окружающим весьма утомительное занятие. Очередная полуэльфийка принесла мне восхитительно пахнувшую чашку с каким-то напитком и умопомрачительное пирожное. Избавившись от комплексов, порожденных жадностью Сосискина при выборе мне одежды, я смогла спокойно рассмотреть сидящих вместе со мной в кафе и проходящих мимо по улице людей. Если с внешним видом представителей иных рас мне все было понятно, то я никак не могла понять, что меня настораживает в людях. И как не странно, но окружающих съедал такой же нездоровый интерес ко мне. В очередной раз поймав на себе взгляды проходящей мимо компании девушек, я не удержалась и полезла в сумку за зеркалом, думая что у меня потекла тушь. С боевой раскраской все к счастью было в порядке, но, глядя на свое отражение, я поняла в чем заключается подвох. Мы всегда безошибочно выделяем в толпе прохожих иностранца. Чем-то он неуловимо отличается от нас, то ли черты лица чуть другие, то ли выражение глаз, то ли походка и посадка головы.

Вроде человек такой же как, и все прохожие, но мы всегда поймем что он чужак. Моя легенда в очередной раз дала трещину, затеряться в толпе не получится, за что очередное человеческое спасибо трем весельчакам.

От невеселых мыслей меня отвлек вернувшийся Сивка, нашедший меня в кафешке. Он сиял, как тульский пряник.Градоправитель уже не надеявшийся на его появление, был настолько счастлив, что даже не поинтересовался где его носило столько времени.

- Я так спешил к тебе, что отказался даже от ужина, а там, знаешь, какие вины подаются, - сделал прямой намек вымогатель.

- Хорошо, веди меня в рюмочную, только не долго нам еще Сосискину еду покупать, - поддалась моя уступчивость.

По дороге к точке разлива алкогольных напитков, к счастью нам попалась мясная лавка, где я, не торгуясь отоварилась по полной, в противном случае меня ждала бы приличная истерика, а мою пятую точку - пузырек зеленки. Поплутав в каких-то переулках, мы добрались до забегаловки, где наливали не только пепси. Увидев размер ведерочка, в котором плескалось заказанное Сивкой пойло, мне бы, дуре, подбить его стремление надраться прям на взлете, но я ушла в свои мысли, а когда через какое-то время вернулась с небес на землю, он был уже тепленький. Быть санитаркой и тащить на себе в голову раненого водкой бойца, мне совершено не хотелось, да и опыта транспортировки пьяных единорогов у меня не было. Вот пьяного мужика, а если постараться то и двух, это я, пожалуйста, а вот заплетающегося четырьмя ногами единорога, увы, не доводилось таскать домой. Но именно в этом качестве мне пришлось выступить.

По дороге к постоялому двору для начала Сивке приспичило посетить ювелира. Оказывается, насмотревшись на меня, ему очень захотелось украсить свои уши сережками. Потом был художник, гном из молодых живописцев, который осуществил давнюю мечту Сивки, нарисовав на непострадавшем от зубов Сосискина боку русалку. Только вместо головы у нее был череп, а в руках она держала пузатую бутылку и огромную кружку. Все это обрамляла надпись. Мне не сказали, что там было начертано, но подозреваю что "Все бабы б..и". На вопрос, чем он вообще за все расплачивается, Сивка пробухтел что-то невразумительное, а на вопрос, как он завтра будет участвовать в предстоящей церемонии, он просто меня послал по матери. Пьяный, поющий во всю глотку местные скабрезнее частушки, с хреновой тучей всяких колечек и прочих сережек, сверкающих в обоих ушах, и трясущий браслетом, продетым в ноздри, с пятном от зеленки на одном боку и с совсем не с невинным цветочком на другом, подмигивающий всем проходящим девушкам абсолютно пьяным глазом Сивкавызывал у прохожих примерно те же чувства, которые я вызывала у них поутру. Двух потрясений город мог и не пережить, надо было заканчивать сольный номер единорога как можно быстрее, но такси тут не ездили, а мы до кучи еще и заблудились.

Как всегда в такой ситуации только что буквально кишевший под ногами народ, испарился. Я уже не надеялась найти хотя бы умертвие, когда услышала впереди шаги. Я полетела на этот звук и выпалила:

- Простите, Вы не подскажите, как мне пройти к постоялому двору "Спотыкач", а то мы с моим другом заблудились.

Последние слова я произносила по слогам. На меня, улыбаясь смотрел ОРК. Авторы любовных романов, когда описывают первую встречу главной дурочки с ее ожившей девичьей мечтой, в таких случаях пишут: "Ее сердце затрепыхалось испуганной птицей, от прерывистого дыхания грудь волновалась как бурная река, глаза распахнулись в немом восхищении..." ну и дальше по списку. Авторитетно заявляю - врут, причем нагло и безбожно. Когда я увидела воочию мужчину своей мечты, я его тут же захотела, прям сейчас и немедленно, и если бы не пьяный в хлам Сивка, требовавший буксировки в стойло и голодный Сосискин, я бы его ссильничала не сходя с места. Нет, это не был мой далекий Хришенька, это был совершено другой орк, но он был почти такой же, и мне пришлось впиться ногтями себе в ладони, чтобы привезти себя в чувство. Орк смотрел на меня с ленивой усмешкой, прекрасно осознавая, какое впечатление он на меня произвел.

- Кого же прекрасная ларда имеет в друзьях? - Промурлыкал этот похититель моего сердца.

Голос был достаточно грубоват, и поэтому я смогла отмереть и, усмехнувшись, сказала:

- Я его не имею, я его домой пьяного веду, - и показала на пытавшегося уже лечь спать под забором Сивку.

Орк, увидя моего пьяненького коняшку, заржал, и, подойдя к нему, легко взвалил на плечо. Не обращая на меня никакого внимания, этот тяжелоатлет двинулся вперед. За ним как японка в традиционной обуви, выворачивая ноги на каждом шагу, отчаянно мечтая оказаться на месте Сивки, семенила я.

Единорог, как все пьяные ходил по кругу - это я выяснила примерно через пять минут, когда увидела знакомый постоялый двор. Вежливо поблагодарив скинувшего с плеча как мешок с картошкой Сивку орка, я, с сожалением вздохнув, зашла практически в родные пенаты. Попросив Яфона забрать валяющегося у ворот пропьянота, бегом направилась кормить Сосискина. Если бы не целая корзина копченостей и довольно приличный кусок мяса, меня бы порвали на части. Сосискин поглощал еду быстрее, чем мающийся похмельем высасывает бутылку пива. В процессе его насыщения, я похвалилась покупками и в красках расписала свой поход по местным торговым центрам. Пес похвалил меня за мою бережливость, но при этом он заявил, что сумел бы сторговаться еще дешевле. Пребывая в воспоминания об орке, я даже не стала его разубеждать в обратном. Если ему хочется думать, что кто-то бы заплатил целый золотой за счастье видеть его в корсете, то кто я такая чтоб его разубеждать. Наконец, он насытился и великодушно согласился сопровождать меня к ужину. На мое счастье кухарка вернулась, и я вполне нормально поела.

- А народу-то на этой малине прибавилось, - заметил прибывающий в крайне благодушном настроении, Сосискин.

И действительно, почти все столики в зале были заняты, и народ методично опрокидывал в себя кто рюмки, кто кружки, а кто-то пил прям из горла. Да и контигентец демонстрировал лица, не отягощенные интеллектом. На нашу беду к столику подошел чуть отрезвевший Сивка и затребовал себе выпивку. Яфор приволок нам на стол бутыль мутной бормотухи, а для меня маленький кувшинчик гномьего вина. Гномье вино... Что я могу сказать об этом, те из нас кто помнит что такое настоящее крепленое, тот поймет что я испытала, когда сделала глоток. Это был совсем не амброзия.

- Портвейн "Три топора", разбодяженый "Агдамом", - вынесла свой вердикт печень и порекомендовала воздержаться от дальнейшего распития.

Видя скорченный мной кисляк, до сих пор не нюхавший даже пробку и признававший только запах колбасы и вкус отборной вырезки, пес потребовал капнуть себе винца в мою пустую тарелку. Лакнув, этот начинающий алкоголик признал, что гномы таки умеют делать вино, а я зажралась. Как на грех в этот момент крепленая червивка сделала свое черное дело, в голове слегка зашумело, и мне похорошело. Рядом нарисовался гном с какой-то мандулой и спросил, что прекрасная ларда хочет услышать. Ларда, все еще пребывающая в романтических переживаниях, пожелала что-нибудь лирическое. Малорослый менестерль поклонился и, аккомпанируя себя на этой бандуре, запел.

Голос был хороший, играл он превосходно, только от мотива и слов у меня сводило скулы. Естественно, этот местный акынистый бард пел о прекрасном воине, отправившимся в поход против Темного Лорда, а его верная жена, нацепив пояс верности, осталась вышивать под окошком. И все эти саратовские страдания тянулись куплетов пятьдесят. Когда он, наконец, заткнулся, какой-то заплетающийся голос, звучавший рядом со мной, выдал:

- А повеселей слабать можешь, но только не Мурку!

Холодея от догадки, я повернулась и увидела пьяного Сосискина и валяющийся рядом пустой графинчик из-под вина. Пока я приходила в себя, этот свинтус доковылял до барда, попросил какого-то гоблина подсадить его за стойку, и что-то зашептал на ухо гному. Тот начал перебирать струны, подбирая мотив, пес утвердительно кивнул, через минуту зал взорвало:

Алёшка жарил на баяне,

Гремел посудою шалман,

В дыму, табачном, как в тумане,

Плясал старый одесский уркаган

В одной хавире повезло блатному Ваньке,

Удачно он обмолотил скачок.

Купил закусочную в центре Молдаванки

Где был одесский вещевой толчок

На это дело он угробил тысяч триста

Купил товару, пива, водки и вина.

На остальные деньги нанял баяниста,

Что б танцевала вся одесская шпана.

Там собирались фармазонщики, воришки,

Туда ворованные шмотки волокли.

Вино - рекой, там: домино, бильярд, картишки:

Такую там малину развели.

Как главный штымп, он занял место у прилавка

И заправлял вовсю еврейской кухней блюд.

На кухне жарила его подруга Клавка,

Официантом был Абрашка Вондергуд.

Стояла грозная фигура у порога:

То вышибала был Микола "Дверь закрой"

Уж коли выпил: без шумихи, ради бога...

Не то - душа с тебя долой!

Устал Иван Блатной крутить своё кадило,

Поставил верный самогонный аппарат,

Однако эта установка намудрила

И он пошёл работать в мясокомбинат.

- А теперь все хором, - гафкнул дережирующий лапой пес, и ему отозвался пьяный хор, пристукивающий кружками по столам

Алёшка жарил на баяне,

Гремел посудою шалман,

В дыму, табачном, как в тумане,

Плясал старый одесский уркаган

Видимо действительно ничто так не сближает людей как водка. Судя по рожам присутствующих, песня прошла на ура, и как не странно все поняли, о чем она. Я, было, сунулась стащить Сосискина со стойки, но на меня так посмотрели любители шансона, что пришлось позорно бежать на улицу. Выйдя на крыльцо, я стала пялилиться на луны и придумывать миллион и одну казнь, которая наступит завтра для пса. Когда я дошла до четвертования, раздалось:

- Ты позвала, я здесь, - и из темноты на меня вышел орк.

Но я сейчас была уже далеко не так розово настроена, и, поэтому сделав удивленные глаза, ответила:

- Мужчина, вы, наверное, хрен с гусиной шеей попутали, я никого не звала.

Орк засмеялся красивым грудным смехом:

- Зачем ты обманываешь себя, я же видел, как ты смотрела на меня и хотела, чтобы я к тебе прикоснулся.

- Первый раз так близко орка видела, - буркнула я и что характерно ведь не соврала же.

- Ты вся вспотела, когда смотрела на меня.

- Взопрела, пока этого мерина сивого на себе перла.

Снова смех и тихое, ударяющее по оголившимся нервам:

- Опять врешь, у тебя даже запах изменился.

- Давно не мылась, ветер поменялся, а ты стоял с подветренной стороны. И вообще моя девственность принадлежит вашему Предводителю, так что прошу пардону мне пора козу доить.

- Откуда ты знаешь нашего Предводителя? - вдруг напрягся этот совратитель.

- Каждый день вижу в своих лучших эротических снах. Так что прошу меня простить, вынуждена Вас покинуть, отправится спать и видеть очередной сон с его участием.

- Если передумаешь, я буду ждать тебя в течение одной четверти первой луны, - прошептал он и попытался снова уйти в темноту.

Я передумала очень быстро, вдруг это последний раз, когда согрешить доведется, мне ж еще с местным бугром рамсить, и неизвестно чем все закончится, соврала я своей девичьей чести.

- Через две четверти второй луны, - скороговоркой выпалила я и кивнула на самое крайнее окно.

Вбежав в зал, я попросила Яфора отнести Сосискина спать вместе с Сивкой на конюшню и ни в коем разе не давать ему запасной ключ от номера. Яфор понимающе усмехнулся и пообещал выполнить мою просьбу. Пока я поднималась по лестнице, в спину мне неслось:

Императорский централ, ветер северный

Этапом в рудники, зла немеренно

Но не упырь обычно губит,

А эльфийский самогон.

Пока ждала орка, я быстро переоделась в длинную футболку: демонстрировать свою Третьяковскую галерею на теле мне совсем не хотелось. Погруженная в тяжкие раздумья, какие позы мне сегодня лучше не практиковать, я даже не заметила, как он возник в комнате. При виде орка мне захотелось схватить его и кинуть на кровать, но все же когда он сделал шаг мне на встречу, у меня хватило сил прошептать:

- Отвар выпей, и так чтоб я видела.

Орк... Орк меня не разочаровал, я не знаю уж, как выдержала эту ночь вся мебель в этой комнате, включая сундук. Правда, он постоянно пытался стащить с меня одежонку, чем весьма мешал мне целиком отдаваться процессу. Когда в очередной раз я уклонилась от его попыток меня ее лишить, он, тяжело дыша, спросил:

- Ты что стесняешься?

Я прикусила себе язык до крови, чтобы истерически не расхохотаться. Так хотелось сказать, милый если бы ты на спор еще на первом курсе института провел целый день, загорая на нудиском пляже под прицелом взглядов кучи извращенцев и просто любопытствующих граждан, то ты давно бы исключил из своего лексикона глагол "стесняться". Но, к сожалению, ему надоело терпеть преграду на моем теле и он попросту порвал ее. Вот тогда я уже завертелась как вша на гребешке, чтоб, не дай бог, он не увидел мои крылья.

А после мы умиротворено лежали в кровати и курили: я сигарету, а он трубку. Прерывать идиллию мне совершено не хотелось, но засыпать и просыпаться я предпочитала одна. Надо было как-то покультурнее сказать, что товарищу пора выкатываться по месту своей прописки. Но орк меня опередил, сказав:

- Я, таких как ты, еще не встречал, ты очень странная. Ты не спросила моего имени и не назвала своего, согласилась провести со мной ночь, но принять тебя за проститутку может только молодой дурак.

А Бог то все же есть. Он принял тебя за честную нимфоманку, а не за продажную девку, успокоила меня гордость.

- Ты куришь, но какие-то странные палочки, а не трубку, - тонко подметил орк.

- Последняя гномья разработка, мне продали опытный образец, но скоро вы все перейдете на них, - выкручивалась как уж на сковородке моя изворотливость.

- Пора бы уже ему заткнуться, а то придется обновить кинжал, - подняла голову моя кровожадность.

А этот Мюллер вместо того чтобы замолчать, видя что разговор начинает меня тяготить, продолжал:

- На твоем правом плече, - он слегка надавил на моего наколотого дракошку, - знак дракона, но люди не настолько любят драконов, чтобы так выражать ими своего восхищение. Что он означает для тебя?

- Любовник как-то раз был из их племени, вот в память о незабываемой ночки и сделала, чтоб не забывать о бабской дурости.

Орк усмехнулся:

- На твоем другом плече странные узоры, но в нашем мире никто так не рисует. - И он погладил браслет в виде кельтского узора на предплечье.

- Ээээ... ну я часто теряю браслеты, вот и решила таким обзавестись, - чувствуя, что как-то это малоубедительно звучит, попыталась склеить отмазку я.

- У тебя на бедре щит воина, на сундуке я видел кольчугу и кинжалы, но у тебя нет на ладонях мозолей от оружия, а на теле следов от кольчуги. Значит, ты не воин, но зачем-то встала на дорогу войны, - выдал очередную логическую цепочку орк.

- Кольчуга понравилась, как на мне сидит, а кинжалы в подарок к ней получила, - я уже откровенно нервничала.

Он резко перевернул меня на живот и спросил:

- От каких злых духов охраняет этот хранитель? - и ткнул пальцем в Барда Симпсона на ягодице.

- Оберег от нетрадиционного секса, - пискнула я и сделала попытку перевернуться назад.

Но он мне не давал это сделать и, как завороженный, стал кончиками пальцев повторять контуры моих крыльев.

- Потрахалась, называется, что толку-то теперь ворочаться, как тюлень, если уже спалилась, - ядовито прошипела конспирация.

Я лежала и материла сама себя, а он все трогал мою татуировку. Надо сказать, что она и вправду были хороши. Это были ни какие-то там крылья как у Эроса и не банальные перья орла с герба пендосов. Это были крылья кентцаля, точно такие же, как у бога древних майя Кулькана или, как еще его называли, Кетцалькоатля. Причем это была не банальная татушка, а выпуклая. Подобную я увидела у одного брутального мужика и до жути захотела себе такую же. Правда, у него Кулькан был целиком выколот на спине, а мне хватило денег только на крылья. Мастер, а по совместительству мой бывший одноклассник долго отказывался от заказа, ссылался на то, что такое никогда не делал, и что не факт, что крылья получатся выпуклыми, но я пригрозила ему что выйду за него замуж, и он согласился, но предупредил что за последствия не отвечает. Крылья вышли даже лучше, чем я надеялась, а вот наколотый к ним в довесок щит, получился хотя и жутко красивым, но обычным.

Царившая в комнате тишина давила мне на затылок больше, чем рука орка на шее. Наконец, он убрал руку и, перевернув меня, с надеждой в голосе спросил:

- Ты Избранная? А то странное существо, поющие непонятные песни твой священный зверь?

Глядя в его пылающие надеждой глаза, врать мне почему-то сразу расхотелось, да и не поверил бы он, слишком я выпадала из образа местной.

- Избранная, но если ты сейчас вскочишь и с диким воплем понесешься по городу с воплем "Радуйтесь люди и нелюди, к нам пришла Избранная, она живая и я только что ее трахал", то, как бы этого не хотелось, но мне придется научиться пользоваться кинжалом. Я, правда, до сегодняшнего дня ни разу его в руках не держала, но с помощью твоего горла, быстро восполню пробелы в моем образовании.

Он быстро вскочил и начал лихорадочно одеваться.

- Во как торопится растаять в тумане, может галстук и носки забыть одеть и жена задаст ненужные вопросы. Вот мужики пошли, то не выпрешь, то собрался как в армии по побудке, - съехидничал внутренний голос.

- Почему ты не сказала мне сразу кто ты? - Закончив одеваться, с детской обидой спросил мой совсем недавний любовник.

Я встала и неторопливо достала из сундука новую майку. Надеюсь, он на мне ее не порвет, а то мужиков много, а вот чистых маек у тебя больше нет - об этом мне некстати напомнила о себе экономность.

- А что должна была?

Кивок.

- И как ты себе это представляешь? Привет, я Избранная, но ты мне так понравился, что пошли скорей в постель.

- Зачем ты так, - укоризненно качая головой, ответил он, а я начала закипать.

- Что бы изменилось, если бы ты сразу узнал, кто я? Отказал бы мне в доступе к своему телу?

- Да, отказал бы, но не тебе, а себе. Ты для нас священна.

"Привет психоз", - поздоровались нервы и отпустили вожжи, а меня понесло.

- Я не священная корова, и не святая, и, уж как ты понял, отнюдь не монашка. Я - женщина, понимаешь, живая женщина, со всеми своими желаниями. Когда я увидела тебя, то захотела, и мне было плевать на свою избранность, и на то, что я могу сдохнуть в любой момент - тоже. Мне на все было плевать, и на то, что я для кого-то священна и неприкасаема понимаешь? Я вообще не хотела, чтобы ты узнал кто я, но тебе обязательно надо было рвать на мне вещи, а потом рассматривать мои татуировки.

- Почему ты скрываешь, что ты Избранная? Каждый, кто узнает в тебе ее, сочтет за честь воевать под твоими знаменами.

- Вот поэтому я и скрываю кто я, у меня нет никаких знамен, кроме носовых платков, и того, кого ты принял за священного свирепого зверя, всего лишь мое домашнее животное. И мы с ним совершено не хотим собирать команду самоубийц и начать движение на Темную сторону.

- Почему, я не понимаю, все орки с радостью пойдут с тобой!

- Ты, наверное, не понял, я не желаю, чтобы кто-то с радостью шел за мной, это только моя партизанская война, я хочу чтобы как можно дольше никто не узнал что я пришла в этот мир. Поэтому ты сейчас уйдешь отсюда и забудешь, что видел меня.

Этот идиот отрицательно покачал головой, чем окончательно сформировал во мне желание начать учиться владеть холодным оружием.

- Если ты хочешь, я сейчас уйду, но я поеду к Предводителю и скажу чтобы он начал готовиться к походу, а когда придет время, ты позовешь нас. Возьми этот кинжал. Покажи его любому орку, он без слов поймет, кто ты и тогда ты можешь рассчитывать на помощь. - Проговорив все это, он шагнул в окно.

- Хришеньке привет! - крикнула я на прощание. Этот паразит повернулся и, весело подмигнув, сказал:

- Обязательно передам, ты будешь ему отличной женой, - и спрыгнул.

Я высунулась из окна и заорала вдогонку:

- Я в гарем даже любимой женой не пойду, так что обломится твой Предводитель!

- Он пока не женат, - раздалось в ответ, и все стихло.

- Ух, какой хлопотный денек и бурная ночка выдалась, - подвел итог мозг, и я с ним полностью согласилась, вытягиваясь на кровати.

Но не успела я удобно на ней устроиться, как из бесшумно открывшейся двери материализовался дроу и встал напротив меня.

- Мать, ты сегодня на редкость популярна, - съехидничала я про себя.

- Что-то ты припозднился, пару минут назад ты мог меня скомпрометировать в глазах общественности.

- Дал тебе время насладиться последними минутами на этой земле, -прошипел он и достал нож. - Но, ты можешь попытаться меня убедить оставить твою никчемную жизнь, если будешь так же себя вести как с этим грязным орком.

- Подглядывал, значит, ай-ай-ай, и не стыдно тебе, большой мальчик, давно пора с девушками общаться, а ты все в замочные скважины подсматриваешь, а еще авторитета из себя корчишь, фраерок. Все, вали отсюда, приемные часы кончились, все претензии в письменном виде моему секретарю, когда он проспится, - позевывая флегматично, предложила моя наглость.

Дроу одним движением перетек на кровать и замахнулся на меня ножом. Вместо испуга в глазах и криков о пощаде мой потенциальный убийца услышал:

- Не играй с кинжальчиком, пальчик поранить можешь или ручка дрогнет от напряжения, убьешь ненароком Избранную и будешь потом себе волосья на жопе рвать.

- Врешь, тварь. Ты никакая не Избранная, а простая шлюха, которая пытается отсрочить свою смерть, - делая зверские глаза, прошипел дроу.

- Могу крылья показать, доверчивый ты мой, - предложил проснувшийся инстинкт самосохранения.

Дроу отшатнулся и кивком головы показал, что я могу встать с постели и показать ему знак Избранной.

Я неторопливо встала, стянула майку и повернулась к нему спиной. Через секунду, почувствовав как острый коготь начал трогать мои лопатки, во мне возмутилась чистоплотность:

- Ты смотри, аккуратнее там своими когтями, не поцарапай, не известно, где ты там ими ковырялся и хорошо, что если только в носу.

Дроу тяжело сопел (видимо, осознавал, что только что чуть не пришил надежду своего мира), а потом не нашел ничего лучше, как ляпнуть:

- А почему они не раскрываются?

- У тебя член всегда стоит или только в определенные моменты? - огрызнулась я, натянул майку, повернулась к нему и застала потрясающую картину.

Тот, кто еще минуту назад был готов меня убить, сейчас стоял на коленях, опираясь на одну руку, а второй рукой протягивал мне свой нож, рукояткой вперед.

- Какой потрясающий вид, какой трагизм, какая патетика, - захлопало в ладоши отмщенное самолюбие. Но мне этого было мало. Гордость требовала экзекуции, и я не заставила себя ждать.

- Это тебе за шлюху, - я от души вмазала дроу по уху кулаком. Видимо, я не рассчитала силу удара и довольно сильно расшибла себе костяшки пальцев. Дуя на пострадавшую часть организма, я уже миролюбиво предложила:

- Вставай, сама не люблю в колено-локтевой стоять, говорить будем.

Глава 12

Дроу отрицательно покачал головой и продолжал стоять в позе дачнике на прополке тещиного огорода.

- Я посмел поднять руку на ту, которую наш мир ждет много лет, и недостоин за это жизни. Убей меня, - любезно предложило это красноглазое чмо.

- Заманчивое предложение, заодно и кинжалы в деле опробуешь, главное чтоб он не вырывался, пока ты ему голову будешь отпиливать, - мечтательно поджала губы курьей жопкой моя мстительность.

Как бы не хотелось мне воспользоваться предложением и грохнуть этого дерьмушника, но здравый смысл напомнил, что убивать живых существ, не считая насекомых, мне как-то не приходилось, посему грамотно пришить его не получится. Вместо торжественной казни, я могу скатиться до банальной пытки и, что самое поганое, убить-то не убью, даже до смерти не замучаю, только зазря в кровище вся перепачкаюсь без всякого удовольствия для себя. Да и потом у меня были свои далеко идущие планы на этого дона Карлеоне уездного масштаба. Правда, когда он только ввалился ко мне в комнату, я рассчитывала на продуктивный для меня разговор, но в данный момент кандидат в покойники молчал, ожидая, когда моя избранность красивым росчерком железного пера перережет ему горло и, чтоб не оставлять следов, съест орудие убийства. А после расправит свои крылья и его стекленеющий взор запечатлеет ожившую мечту по их лицезрению в боевой готовности. Но реальность была такова, что смерть к нему не спешила, а я, вместо того, что бы выуживать ценные сведения, кусала от досады себе губы, глядя на его обречено скрючившуюся фигуру.

Еще, как назло резко захотелось в туалет, а эта пародия на "Мыслителя" Родена собралась тут отсвечивать пока в "Детском мире" деревянная лошадка не описается. Мочевой пузырь просимафорил, что если я в ближайшее время не придумаю, как сделать из товарища Ваньку-Встаньку, то он расслабится прям в присутствие посторонних, и ему будет плевать на остатки моего стыда. Последний зашелся в истерики и от испуга выдал сведения о клятвах долга и прочих пожизненных обязательствах провинившейся стороны. Идея показалась мне здравой:

- Послушай, а может, ты мне принесешь какой-нибудь обет верности или дашь торжественное обещание юного пионера? А еще лучше, давай отложим твое аутодафе на потом? - с мукой в голосе спросила я, уж больно не хотелось позориться перед местным братком.

На мое счастье в его застывшем теле наметилось движение.

- Есть! - вскинул голову враз отмерший мафиози, скроил торжественную рожу и, судя по расправленным плечам, приготовился коротенько, минут так сорок зачитывать свои имена, фамилии, титулы, подпольные клички, оперативные псевдонимы и клясться всеми частями тела оберегать мои крылья. Я мысленно взвыла, упала ниц перед мочеиспускательным каналом, упрашивая его немножко потерпеть, сжав покрепче для подстраховки ноги, приготовилась внимать откровениям. В течение нескольких минут, показавшихся мне вечностью, этот садист не только вспомнил всех своих предков, воспроизвел свое имя длинною в километр, но и чуть не поименно пообещал казнить в мою честь половину местного населения. Наконец, этот черт закончил клясться на крови, всунул мне в руку очередной кинжал, поднялся и, отвесив поклон, учтиво спросил:

- Могу я узнать имя Избранной?

- Дариа, - присела в книксене я и стала продвигаться в сторону двери. Но завершить этот маневр мне не дал внезапно обретенный должник:

- Теперь, когда мы официально знакомы, ты можешь меня называть сокращенным именем, известным только самым близким.

Писец подкрался незаметно. Ни его полное, ни его сокращенное, ни даже ласковое детское прозвище не удержались в моей голове, забитой только одной мыслью о том, как бы дотерпеть до сортира. Переспрашивать, как оно звучит, я не рискнула, боясь, что повторное представление затянется еще на час, и протараторила:

- Ты теперь мой вассал и как своего нового рыцаря, всем врагам на устрашение, нарекаю тебя Кроликом. - Каркнула и как кенгуру поскакала на выход.

- Кролик? Кто такой кролик и почему ты так будешь меня называть?

- На моей родине это самый свирепый хищник и ты его точная копия.

Дроу принял горделивую позу и изрек:

- Дариа, я принимаю данное тобой имя и обязуюсь не запятнать его позором.

Я ответно вывернула бы лодыжку в па, но сил терпеть уже практически не было. Сведя коленки, я, наплевав на все, процедила:

- Кролик, а теперь будь другом, проводи меня до туалета и обмывальника, - и потянула его за собой.

Оставлять дроу в своей комнате дожидаться мою персону мне совсем не хотелось, первоначальные планы на его личность требовали внесения корректировки.

- Зачем? - Ушел в непонятки этот придурок.

Мне уже пришлось из последних сил сцепить зубы и сквозь них прохрипеть:

- "Занято" вместо меня покричишь, пока заседать в туалете буду, и деньги взимать будешь со зрителей, которые в щели за мной захотят подсмотреть! Да пошли уже, хоп твою мать, пока я прям тут лужу не наделала, альбинос на голову отмороженный.

Дорога до удобств заняла у меня рекордно короткое время, ибо я неслась к отхожему месту на третьей космической скорости, на ходу приспуская трусишки. Следующие минуты были одними из самых лучших в моей жизни. Счастливо вздыхая, я выплыла из клозета, вздохнула полной грудью и умиротворено промурлыкала:

- Что не говорите, а долгожданное облегчение - это больше чем оргазм.

Жизнь снова заиграла передо мной всеми красками, и я практически парила над землей на крыльях любви ко всем ближним. Но, взявшись за ручку двери обмывальника, я резко рухнула с небес на землю. К Кролику, ненадолго оставленному без лицезрения моего святейшества, вернулось его ставшее мне хорошо знакомым хамство и презрение ко всем людям. Походу пьесы, осознание того, что Избранные тоже писают, пагубно сказался на его и без того мерзотнейшей натуре.

- Торопишься смыть с себя следы ночи с орком? - Ядовито процедил он.

- Придется лечить товарища, - укоризненно прокомментировал его выпад мой вздорный характер.

- Только сильно мальчугана не опускай, в вопросах хамства он против тебя дилетант, он же болезный, не разу не ездил на дачу в последней электричке перед первомайскими праздниками, - дало напутствие милосердие.

Я обернулась и обворожительно улыбаясь, пропела:

- Ну что ты зайчик мой ясноглазый, я тороплюсь помыть свою спинку после близкого знакомства с твоими когтями. Кстати, позвольте полюбопытствовать, ты когда задницу подтираешь они тебе не мешают, ничего там не царапают? Или ты их качестве совковой лопатки используешь вместо бумаги? А может, тебе нравятся острые ощущения в столь деликатном месте?

И, глядя на наливающееся кровью лицо, помахала перед ним своим маникюром, честно предупредив, что на мои коготочки в вопросах ковыряния в некоторых его частях тела пусть не рассчитывает. Пока дроу боролся с внезапным приступом удушья, я ящеркой юркнула за дверцу импровизированного душа, закрыла ее на засов, и оттуда проорала:

- Запомни, салага, хамить и рамсить - это моя привилегия, а твоя - охранять Избранную от внешних и внутренних агрессоров, не жалея живота своего. Так что прикрой свой рот, а то кишки простудишь, и вставай в почетный караул, пока я буду водными процедурами занята.

- Мать, ты не переборщила, как бы он тебя не прибил за такие наезды, - запоздало засуетилась осторожность, но я отмахнулась:

- Запушенный случай, тут только радикальные меры помогут, но, увы, молотка для лоботомии под рукой не было, вот и пришлось вскрывать мозг добрым словом.

И, весело насвистывая, стянула с себя то, что прикрывало мои прелести, а потом, дернув за веревочку в бочке, обрушила на себя поток остывшей за ночь воды. Подозреваю, что от моего оглушающего визга полопались все окна в ближайших домах, а дроу поставил рекорд выбивания дверей, открывающихся на себя. Глядя на его светящиеся жаждой убийства глаза, я попыталась взять ситуацию под контроль, но от холода, вместо того, чтобы спросить какого черта он врывается без стука, я светским тоном поинтересовалась:

- Ты меня насиловать будешь или убивать? В любом случае приходи позже, я еще не совершила омовение.

- Я думал на тебя напали темные, - пялясь на мой пирсинг, пролепетал этот охранник-недоучка.

- Аха, ну и кто в этой клетушке может поместиться, боевой хомяк или может рой мух-истребителей а? - Ехидно уточнил мозг.

Но Кролик не реагировал на внешние раздражители, ослепленный болтающейся в моем пупке змейкой, держащей в пасти изумруд. Я плюнула и, не церемонясь выперла его за дверь. Тоже мне тонкий ценитель пупочных впадин нашелся, девушка тут первый раз по недоразумению стала практиковать холодные обливания, а он вместо того, что бы предложить ей принести горячей воды, стоит и пялиться на дармовщинку. Быстро помывшись, я наскоро растерлась полотенцем и пулей вылетела из обмывальника. Синюшное после ледяного душа тело, усилено рвалось в тепло номера, но мой взор по направлению к кровати застил ходящий по кругу как цирковая лошадь, Кролик. Завидев меня, он быстро кинулся навстречу и с ходу огорошил:

- Откуда у тебя знак правящей династии дроу, и кто в твоем роду был из их ветви?

Вопрос поставил меня в тупик. Кто только не отметился в нашем роду. И запойный гегемон и кулаки-мироеды, врачи и инженеры, коммунисты и беспартийные, одна бабка так вообще в прадеда купца пошла, а вторая в тапера кинотеатра Иллюзион, вон всю жизнь по фортепьяну руками шарится. Я даже допускаю, что какая-нибудь далекая пращурка своему барину освещала канделябром дорогу в опочивальню, но вот кого точно не было, так персонажей из других миров. У нас все женщины в роду - расистки, те не то, что дроу, татаро-монгол до тела не допускали. Да и купленная на распродаже висюлька ну никак не могла попасть в наш ювелирный магазин из другого мира, я же прекрасно помню, что продавщица предложила мне таких змеек штук семь на выбор с разными камешками. Судьба решила дать мне либо мелкий козырь, либо подкинуть очередную подлянку, ситуацию надо обмозговать вместе с Сосискиным в тишине и спокойствие. Все это молниеносно пронеслось в голове, и я, нацепив на лицо загадочную маску, предложила Кролику посетить меня в "Спотыкаче" ближе к вечеру. Потратив еще некоторое время на взаимные расшаркивания, я наконец-то оказалась в постели.

Во второй раз удобно устроившись под одеялом, я была вынуждена вскочить от шороха, исходившего из-за двери.

- Нет, поспать мне сегодня не дадут, кого опять принесло? - Проорала я в сторону источника звука.

В ответ раздалось жалобное поскуливание. Помянув чью-то мать, я пулей вскочила и, подлетев к двери, рывком распахнула ее. Источая миазмы, в комнату вползла черная, трясущаяся, ушастая гусеница, в которой я с трудом опознала Сосискина.

- Оооооо, кого мы видим, кого мы нюхаем, это же наш пИвец - от слова "пить" - осчастливил нас визитом, - потерла ручки стервозность.

- Что, похмелье, дружок? - Глядя, как крупная дрожь сотрясает все его тело, поинтересовалась моя трезвость.

- Смотрю, сны алкоголика тревожны и непродолжительны! - Констатировал мозг.

Подняв на меня кроваво-красные как у бассета глаза, колотящийся с бодуна четвероногий алкоголик просипел:

-Дашка, не будь сукой, дай...

Но я не дала ему закончить фразу, и по-лакейски отвесив поклон, подобострастно спросила:

- Похмелится? Чего изволите-с? Могу предложить гномье вино и эльфийский первач. А может господин желает-с духовитой анисовой водочки откушать или бражки на курином помете? Сегодняшней ночью, рискуя жизнью, козьими тропами, контрабандисты специально доставили-с аккурат к вашему утреннему опохмелу Ваш сиятельство.

Топот лап по направлению к ширме, за которой стоял горшок и последовавшие за этим звуки, звучали в моих ушах как гимн в честь всех оптом отомщенных жен пьяниц. Через какое то время показался заметно протрезвевший Сосискин. Но мама-врач не только учила меня гуманизму, но и постоянно повторяла, что как бы пациент не говорил что он здоров, процесс лечения нужно доводить до победного конца, а папа шепотом всегда добавлял:

- А если пациент менее живуч, то до летального.

- Полегчало? - Участливо спросила я.

Пес слегка наклонил голову.

- Ну, тогда может быть жареной селедки, приготовленной по старинному вьтнамскому рецепту семьи Сунь Хунь в Чай или кошачьего корма? - моловушкой разлилась я.

Снова топот лап и стоны выворачиваемого на изнанку желудка. На сей раз Сосискин отсутствовал довольно долго, видимо в памяти еще были свежи воспоминания о запахе жареной селедки, который он почуял год назад, проходя мимо соседнего подъезда, в котором на первом этаже сдали квартиру вьетнамцам. Доползя до кровати, он обессилено упал мордой в миску с растворенным в воде аспирином и, не сопротивляясь, дал запихнуть себе в пасть две таблетки Альказельца. Выставив за дверь заполненную почти до краев ночную вазу, я налила в миску воды и, подхватив засыпающего пса на руки, поудобнее положив его обессилившее тельце на кровати, наконец-то заснула.

В этот раз мне снилась яхта Абрамовича, которую тот отдал мне за долги. Я, вся в золоте и бриллиантах, на палубе лениво развалившись в шезлонге, обитом шиншиллой, потягиваю мохито, а два негра с опахалами работают кондиционерами. Перед глазами во всей красе представал честно заработанный остров в далеком Карибском море. На его белоснежный пляж с пальмами ласково накатывают лазурные волны, а красавец-капитан, один в один похожий на Джека Воробья, с капитанского мостика спускается ко мне. Но вместо того, что бы поинтересоваться, готовить ли к взлету вертолет или спускать катер на воду, голосом Сосискина требует пожрать. Ну не гадство а? Первый раз в жизни мне снится Джонни Депп, да еще без законной жены и своего выводка, а какой-то козел все разрушает. Руки сами по себе потянулись по направлению к его шее, но наткнулись на пустоту, уж кто-кто, а Сосискин прекрасно знает, какой я бываю, если меня не вовремя разбудить. Тоном, не предвещающим ничего хорошего, я поинтересовалась:

- Ну, какого хрена ты приперся утром да еще разбудил меня на самом интересном месте? Что тебе с Сивкой то на конюшне не спалось?

Пес возмущено тявкнул:

- Да он полночи пытался ко мне приставать, а когда угомонился, то захрапел как медведь. Я пока пьяный был, не слышал эти Иерихонские трубы, а когда малек протрезвел, думал земле предамся. Сама же должна понимать, что любые звуки страдающему от перепоя молотком по голове стучат.

- Да, ты вчера знатно погудел, - согласилась я. - С какого перепугу ты, элитный пес, развращал местный рюмкин-пролетариат нашей блататой-трататой? Не мог аборигенам спеть что-нибудь патриотичное типа Солнечный круг, небо вокруг? Что бы сказали твои предки, краса и гордость своей породы а?

- Ой, кто бы говорил, тоже мне целка-невредимка из благородного семейства нашлась, - нахохлился пес.

- Устроила из своей комнаты толи общагу, толи проходной двор. Не успеет в окошко один мужик выскочить, как ты из дверей под ручку с другим выходишь, а меня еще бульдожкой попрекаешь. Вместо того чтобы думать как нам остаться в живых, устроила себе тут мальчишник жаба безответственная, а я под кустом сидел и мерз пока ты кроватью скрипеть закончишь.

Крыть хоть и было чем, но связываться с вечно голодным Сосискиным себе дороже. Поэтому, быстро одевшись и прихватив кувшин, я потопала вниз выклянчивать себе горячей воды и завтрак в номер. С горячей водой мне повезло, а вот с завтраком вышел облом, очнулись мы ближе к обеду, и кухарка опять отправилась к мартену в доме градоправителя. Хозяин наотрез отказался подать мне обед, ссылаясь на торжественный ужин, который он дает постоянным посетителям в честь свадьбы, о которой я с этой суетой совершено забыла. Пришлось мне быстро закончить водные процедуры и тащиться к уже знакомой булочнице-лотошнице. На мое счастье она оказалась на месте и в скором времени мы с Сосискиным уплетали наисвежайшие пирожки. Сыто развалившись в кресле, я рассказала псу о своих приключениях.

- И что ты думаешь делать?- Когда я закончила повествование, спросил сыто отрыгнувший пес.

- Для начала я думаю нанять дракона, - почесывая ухо, честно ответила я.

- Дракона? - Заикаясь, переспросил Сосискин.

- Совершенно верно, дракона, - подтвердила я. - И не трясись ты тут, от твоих колебаний сквозняк поднимается. Ты теперь встал на стезю алкоголика и мне беречь свое здоровье надо, а то аспирина маловато, а выпивки тут море разливанное.

Совершено не реагируя на мою подколку, Сосискин осторожно спросил, на кой черт мне сдался дракон.

- А как ты собираешься передвигаться? На одиннадцатом номере? Я лично совершено не горю желанием чередовать спортивную ходьбу с ориентированием на местности.

- Можно ехать на лошадях или еще какой-нибудь животинке! - Встал в позу почуявший большие траты низкорослый ревизор.

- Единственная лошадь, на которой я восседала - это пони из зоопарка, но это было так давно, что если бы не фотография, на которую так любит умиляться вся моя семейка, то сей факт выпал бы из моей биографии. И потом мне их коняки не внушают доверия, уж больно тонконогие, а ты у меня парень упитанный, боюсь, Булевар не выдержит двоих.

- Я поинтересуюсь наличием тут боевых слонов, если тебя завидки берут при виде моей атлетической фигуры, - презрительно вздернув нос, выдвинул контрпредложение ходячий окорок.

- Скорость у слонов маленькая, поэтому берем дракона. Сам подумай, у нас быстрее всего передвигаться самолетом, а тут наверняка драконом, если у кого-то хватило ума использовать их в качестве Дракон-эирлайнс.

- Дашка, это дорого, нутром чую - не потянем дракона, - глядя на решимость в моих глазах, враз заюлил прижимистый бухгалтер, и продолжил будить мою жадность стенаниями о мировом кризисе и дороговизне жизни.

Но я стояла насмерть на своем и душила жабу на корню.

- Мне плевать, сколько это стоит, ясно тебе? Плевать. Я не желаю отбивать задницу об седло и веселить прохожих своими падениями с ходячих велосипедов, а еще больше не хочу терять время на дорогу, я вообще хочу как можно быстрее свалить от сюда домой к нормальным условиям жизни. По-хорошему нам вообще надо брать двух драконов, чтобы один нас вез, а второй работал огневой поддержкой, но, видя твое предынфарктное состояние, остановимся на одном.

- Давай, возьмем напрокат карету, - не желал сдаваться пес.

- Дорогой мой, тебе напомнить, как ты переносишь дорогу до дачи, и это всего час с небольшим в машине с хорошими амортизаторами да с кондиционером, а тут пара месяцев в душной, подпрыгивающей на каждой кочке, колымаге.

- Переживу, но на дракона денег не дам, - Сосискин решительно залез на сундук, где хранились наши финансы, и всем своим видом показывал, что никакая сила в мире не заставит его покинуть свой пост. - Ишь чего удумала, драконов ей подавай, да еще двух, от хренуши в уши тебе, а не драконы, - сердито бубня себе под нос, поудобнее устраивался на занятом плацдарме усатый Плюшкин.

Я бросила в бой засадный полк:

- Тогда осваивай мой дружочек на досуге искусство вить гнезда, и будь готов продемонстрировать полученные навыки на первом же привале и учти, подсаживать тебя до мест гнездовья я буду не меньше, чем за тысячу золотых за каждый подъем, лечение грыжи весьма дорогостоящая штука.

- Почему это? - Агрессивно подпрыгнув на деревянном отделении банка жмот.

Оскалившись улыбкой капитализма, я подленько так пропела:

- Да потому что мой, пока еще целый Колобочек, тут полным полно нежити и нечисти. Я-то себя могу забросить на дерево и примотать к суку, чтобы не свалиться с него во сне, а ты вот точно выше, чем на пару сантиметров от земли не подпрыгнешь, и ночевать ты на ветках не привык, ты все больше по диванам валялся. И, кстати, ночевка на дереве не дает стопроцентной гарантии нашей сохранности, вампиры и прочие крылатые бяки очень хорошо летают, а еще лучше пьют кровь даже у такого ходячего холестерина как ты. Так что сам думай или гнезда, желательно железобетонные вить на деревьях, или зафрахтовать дракона, и чтоб даже не думал мне заикаться о найме охранников из твоих вчерашних собутыльников или предлагать рыть землянки по пути следования.

Сосискин ушел в задумчивость, а когда вышел из нее, предложил склонить к сотрудничеству волшебника, что бы тот открыл нам портал сразу же к Цитадели или сделал какой-нибудь амулет перемещения. Затянувшуюся дискуссию пора было заканчивать.

- Если ты так настроен экономить на наших жизнях, то давай мы купим тебе в лавке магического секонд-хенда растоптанные волшебные туфли и ты моментом станешь Маленьким Муком и чтобы оправдать затраты, будешь подрабатывать доставкой пиццы. А я тем временем на берегу моря буду искать лампу с Хотабычем, а как найду, так сразу же затребую, чтобы он сплел мне из своей бороды ковер-самолет! Сосискин, очнись, много ты видел тут волшебства, не считая рога Сивки? Вспомни, он рассказывал нам, что все ходят на Темного своими силами, никто их никуда не переносит. И у меня создалось стойкое впечатление, что никакого волшебства тут нет, а если и есть, то не больше чем у товарищей из передачи Битва экстрасенсов, тут водопровод с канализацией отсутствуют, а ты про какие-то амулеты перемещения мне толкуешь.

Сосискин на мгновение задумался, а потом решительно согласился со мной, видимо решив, что лучше быть бедным, но здоровым, чем богатым и мертвым.

- Черт с тобой, бери дракона, но одного, и выбирать буду я, - великодушно махнул в мою сторону ушами этот образец щедрости.

Но через секунду предложил немедленно вытребовать от Эдика еще денег на всякий пожарный случай, а то вдруг демиурги еще какую пакость устроят. И как в воду глядел, не успела я подумать об очередном транше, как вместо звяканья монет, из сундука донеся звук работающего принтера. Моментом спихнув пса, я рванула крышу и увидела отпечатанный листок, в котором нам расплывчато сообщалось, что в ближайшее время наличных денег не предвидится, потому как все наши активы только что были помешены под проценты и изъять их не представлялось никакой возможности. Там еще была куча фраз про выплату зарплат нанятым для управления нашими мирами специалистам, перечислялись прочие расходы на хозяйство с налогами, и все это щедро разбавлялось сожалениями что мы не обратились на десять минут раньше.

- Нас красиво послали на три буквы, - ударился в панику Сосискин, а я, подмигнув паникёру, закурила последнюю сигарету:

- Значит так корнет, отставить метаться как дерьмо в проруби. Я, этот кидок предвидела и поэтому у меня давно есть план, в который уже вписан Кролик с учетом кое-каких вскрывшихся обстоятельств. Кстати, не вздумай его просветить на тему кроликов и тушканчиков Нечерноземья, он еще не вполне свыкся с мыслью, что я и есть Избранная.

- Кролик, ты назвала местного бугра кроликом? - Закатился от смеха под кровать юный натуралист.

Закончив ржать, Сосискин решил отыграться за мои намеки на его излишний вес:

- Что мужик разочаровал, что ты его так приласкала? - И, не обращая внимание на мое сердитое сопение, продолжил озвучивать свои паскудные мыслишки.

- Что сопишь то, я же видел, что ты с ним вышла через пять минут после десантировки орка из твоего окошка. Был бы мужик ценный, хрен бы ты его через пять минут отпустила, вон бедный орк всю ночь работал, а чтоб ты его утром не припахала, сбежал как Березовский от прокуратуры. Нет, я, конечно понимаю, что если мужик строчит своим детородным органом как швейная машинка в течение минуты, а потом с писком отваливается, то его трудно назвать жеребцом. Но зачем же сразу опускать его чуть не до уровня мелкого грызуна? Может, у него было длительное воздержание или еще, какие-проблемы сексуального характера, а ты сразу кролик. Мягче надо быть девушка, мягче, могла бы, вон, к примеру, назвать его Торопыжкой или дать второй шанс, показать какой он тигр в постели. Эх, правдорубка ты моя горемычная, нет в тебе чуткости, поэтому помрешь ты в девках, - закончил свое выступление этот сексопатолог, подрабатывающий на досуге психоаналитиком.

Спускать с рук намеки на мой незамужний статус я совершено не собиралась, одно дело, когда родня как жуки-короеды грызут мозг на тему салатов на свадебном пиру и тетешканья с внуками, а другое дело выслушивать всяческие намеки от своей собаки.

- Доктор Курпатов, мне очень лестно слышать, что ты думаешь, будто я многостаночница, и сразу после одного мужика прыгнула под другого, но спешу тебя огорчить. У меня конечно хорошая физическая подготовка, благо в отличие от тебя, я бегаю по утрам и регулярно занимаюсь фитнесом, но после акробатических этюдов с орком, дай Бог ему хорошей потенции и жены не фригидной, я была не способна ни на что, кроме как пописать. Так что оставь свои инсинуации, Кроликом я его назвала исключительно из-за цвета глаз, а не за его поступательные движения. Если будешь еще выступать на тему моей половой жизни, по возвращению домой сходим мы с тобой, пожалуй, к ветеринару. Пара движений ножницами и тебя больше не будут волновать никакие сучки, и уж тем более чужие мужики. И питаться ты будешь не сайками да колбасой, а исключительно кормом для кастрированных собак.

- А что сразу-то к ветеринару, уж и пошутить нельзя, - мигом сдал назад враз поскучневший пес.

- Пошутили, и хватит, - решительно оборвала я. Сейчас мы собираем свои вещички, расплачиваемся с хозяином этого клоповника, дожидаемся Кролика и вытрясаем из него кое-какую информацию, провиант и курево. Потом просим нас вывести из города, минуя кордоны, милостиво соглашаемся принять его предложение обеспечить нас сопровождающими до Столицы и ближе к утру, когда все перепьются на свадьбе у местного Лужкова, короткими перебежками рвем отсюда когти.

- А ты уверена, что все пойдет по твоему плану и Кролик тоже нас не кинет? - Проявил осторожность пес.

- Уверена, - твердо ответила я, и многозначительно опустив взгляд на свой живот, добавила:

- Давай шевели помидорами, нас ждут великие дела, а тебя вдобавок, строгая диета, неизвестно какие тут еще драконы водятся.

Глава 13

Прежде чем покинуть номер, мы с Сосискиным пересчитали оставшуюся наличность. У нас оставалось триста семьдесят золотых, восемьдесят серебряных и почти семьсот медных монеток. По нашим прикидкам этого вполне хватало на нормальное существование. Одеваться в Домах моды гномов я не собиралась, одного местного наряда вполне хватит для маскировки, ну а для выхода в свет вполне можно прикупить крысючью подделку. И ничего страшного я в этом не вижу, у нас вон вся страна на рынках одевается и чувствует себя припеваючи. Вполне, кстати, бюджетный вариант - купил за три копейки, поносил и выкинул, можно даже не стирать ни разу, чтоб по швам не расползлось. Сплошная экономия денег и стирального порошка. А так разоришься на наряд, тянущий на годовой бюджет какой-нибудь банановой республики и, мало того, что полжизни будешь его на всех торжественных мероприятиях проветривать от нафталина и на всех фото за лет так пятьдесят в нем красоваться, так еще и завещаешь в нем похоронить, чтоб как-то расходы на погребение минимизировать. Ну, а касаемо изделий тролльих мастеров, то у меня и так хватало железа, и приобретать у них я ничего не планирую в любом случае. Напротив, мы с Сосискиным постановили, что при первом же удобном случае продадим совершено ненужную мне кольчугу, а если сильно прижмет, то и избавимся от двух практически навязанных мне одним любезным троллем кинжалов. Реализовывать кинжалы орка и дроу мы не стали бы даже в случае угрозы голода, справедливо рассудив, что такие ценные вещи не разбазаривают. Неясным оставался вопрос, сколько берут драконы за свои услуги, и это я собиралась выяснить в самое ближайшее время.

Спустившись в общий зал, я усадила Сосискина за столик в самом темном углу, а сама отравилась к хозяину оплатить пребывание в этом отеле без звезд и претензий на роскошь. Пес, было, дернулся со мной, вопя, что меня обдерут как липку, но я непререкаемым тоном заявила, что с такой малостью как подсчет стоимости услуг уж как-нибудь разберусь сама, потому как имею приличный опыт переговоров с жуликоватыми московскими официантами. Видя его грустно повисшие уши, я сжалилась и клятвенно пообещала, что если счет будет равняться стоимости крыла от самолета, то я его немедленно подключу к урегулированию финансовых вопросов.

- Уже уходите? - При виде меня, удивлено спросил нарядно одетый Яфор. Около него крутился сынишка, сияя отмытой физиономией и блестящими пуговицами на новенькой рубашке. Видя мой утвердительный кивок, хозяин хитро заблестел глазами и кинулся уговаривать остаться еще на день и погулять на свадьбе незнакомой мне девицы. Хоть во мне как в каждом русском человеке и жила страсть к халяве, но задерживаться в этом городишке я совершенно не хотела, тем более, свадьба давала прекрасный шанс избавиться от присутствия Сивки, играющего роль свадебного генерала и духа покровителя молодых в одном лице.

- У нас сегодня большой праздник, на центральной площади уже накрывают столы с угощеньем. Потом будут танцы - наш градоправитель не поскупился на торжества и пригласил знаменитых певцов и музыкантов, а ночью будет фейерверк, - продолжал уговаривать меня посетить предстоящее торжество.

Не видя никакой заинтересованности с моей стороны, тоном змея искусителя, он вкрадчиво начал втирать про мою неотразимость:

- Такая красивая девушка, как ты, не может пропустить ни одного танца и просто обязана вскружить голову множеству парней.

Он попытался продолжить расписывать достоинства местных окрестных кавалеров, но мне совершено не хотелось зажигать на местном танцполе, поэтому как можно строже я сказала:

- Да, денег мало, а нам еще с братом надо до Столицы добраться и там на что-то жить. Так что будьте любезны, скажите, сколько я Вам должна, включите в стоимость ужин, который, я надеюсь, нам все же подадут, и мы с Вами попрощаемся.

Яфор согнал со своего лица улыбку, и профессионально озвучил:

- С тебя пять серебрушек за номер и еду и пятьдесят шесть медяшек за то, что твой брат спал на моем сеновале.

После этого он быстро приказал сыну принести за наш столик ужин и, твердо глядя мне в глаза, сказал.

- Правильно делаешь, Избранная, на твоем месте я поступил точно так же, чтобы не привлекать к своему уходу внимания. Дождался бы, пока все перепьются и уснут, а сам покинул город.

Опа, какой пердимоноколь вырисовывается. Сивка все же растрепал, кто мы, и сейчас я в очередной раз буду отбиваться от кандидата в борцы за справедливость. Сделав скучающее выражение лица, я как можно равнодушнее протянула:

- Есть еще тут не осведомленные, кто я и мой братец меньшой или все же остался какой-нибудь глухой, который не расслышал, как рогатый трепач раскрывает народу тайну моей спины? Он тут вещал о пришествии Избранной или собрал народ на площади, чтобы уж наверняка до всех донести эту радостную новость?

Хозяин отрицательно мотнул головой, но мне совершено не верилось, что единорог удержался и не поделился с ним и всеми присутствующими благой вестью.

- Как? - я округлила глаза. - Эта пьянчуга проявил совесть и решил не портить невесте лучший день в ее жизни сообщением о явлении Миссии и решил всех осчастливить завтра? Не верю, признавайся Яфор, он нас продал с потрохами до того, как мы поднялись в свой номер?

Хозяин не спешил сдавать как стеклотару долгогривого ренегата, но я решила его дожать.

- Ладно, допускаю, ты сам догадался, что я не из этого мира, слишком не похожа на местных дам, да и говорящие звери у вас тут косяками не ходят, но про крылья на моей спине знал только он, или ты подглядывал за мной в обмывальнике, старый греховодник?

- Я еще не старый, - негодующе воскликнул Яфор. - Я еще могу иметь щенков!!!

- Нашел чем гордиться, - парировала я.

Сам того не ожидая, он дал мне оружие, способное надолго выбить почву у него из-под ног. Я, не мешкая, продолжила словесную порку.

- Мне вот интересно, а как на это смотрят окружающие? С виду приличный оборотень, а сам с детишками развратничает, ай-ай-ай, придется мне все же задержаться тут на денек и сообщить градоправителю и общественности о твоих темных делишках.

- Ты, ты что подумала? - заикаясь, пролепетал вмиг побледневший от таких предъяв, Яфор. - Как ты могла... у меня же у самого дочка была... теперь вон сын- приемыш подрастает, да чтобы я с детьми... да ... я, я... - уже еле слышно помертвевшими губами шептал он.

Но на меня напал приступ сволочизма да и деморализованного противника проще отговорить от похода с нами.

- Интересно, а что я должна была подумать а?! Вот если бы ты сказал, что у тебя еще могут быть дети, я бы сразу поняла, что ты еще молод и полон сил, а так, извини, только такое может прийти на ум.

Оборотень схватился за сердце и начал сползать под стойку.

- Дашка, хорошь издеваться над мужиком, он сейчас от сердечного приступа умрет из-за твоих обвинений, - подало голос сострадание.

- Да, да, каждый думает в меру своей испорченности, не все такие похабники, как ты, - поддержало его мое проснувшееся человеколюбие.

Под их осуждающими голосами, на меня накатило раскаянье. Ну не умеет он играть словами и толковать их двояко, прям святая наивность и мир совсем не испорченный развратом, придется реабилитировать его в собственных глазах, а то правда сынишка во второй раз осиротеет.

- Яфор, я пошутила, вылезай из под стойки, хватит там пол своим хвостом протирать, если он у тебя еще от страха не отвалился.

Через мгновение за стойкой показался покачивающийся хозяин, держащий трясущимися руками бутылку. Зубами вырвав пробку, он сделал огромный глоток, шумно выдохнул и, ткнув в меня палец, осуждающе произнес

- Ну, ты и стерва, я и вправду подумал, что ты пойдешь к градоправителю.

- Белая и пушистая у вас тут не выживет, да и мне надо было, как-то тебя выбить из седла, чтобы ты не вздумал за мной увязаться, - ангельским тоном, предвещающим большие проблемы, выплюнула я в ответ.

Он вылупился на меня, как главный инженер компании по производству "Бентли" на "Ладу Калину", и спросил, с какого перепугу я решила, что он куда-то пойдет со мной. Он, дескать, свое давно уже отвоевал, да и сынишку без присмотру нельзя оставлять, типа на носу переходный возраст, не говоря уже о том, чтобы доверить кому-то подсчитывать барыши от функционирования своего постоялого двора. Да, Сивка ему рассказал кто мы, но больше никому ни он, ни Яфор не сказали никому не слова, не такие уж они болтуны, чтобы трепаться о таких вещах на каждом углу.

- Господи, Яфор, ты первый нормальный, кто мне тут встретился! - Я подпрыгнула от радости на месте. - Ты извини, что я так на тебя наехала, просто каждый, кто узнает, что я ваша Избранная мечтает сесть мне на хвост.

- Ты тоже оборотень?! - Радостно вскричал он в ответ и попытался сграбастать меня в свои объятия.

- С чего ты взял? - Совершено искренне удивилась я, уклоняясь от его рук, что-то мне совсем не хотелось услышать хруст своих ребер, если книги не врут, то у оборотней нечеловеческая сила.

- Ну как же, - растерялся он. - Ты же сказала, что у тебя есть хвост.

Я захихикала:

- Нет, это у нас такое выражение, означающее, что кто-то посторонний пытается навязаться в компанию, я самая обычная девушка.

- Вон, оно что, а я уж подумал ты из наших, а оно вон как вышло, человек ты, - протянул не состоявшийся сородич.

И, заметно погрустнев, добавил:

- Магии я в тебе не почувствовал, ипостаси второй у тебя нет, меча и лука ты не носишь, значит, оружием не владеешь. - И расстроено качая головой, поставил мне диагноз:

- Тяжело тебе будет, девочка, ох, тяжело.

Терпеть не могу такого покровительственного отношения к себе, так и тянуло в ответ сказать: "Где ты был, когда я была девочкой?". Но глядя на его лицо, с набежавшей на него искренней озабоченностью за меня, огрызаться совершено расхотелось. Чтобы как-то отвлечь его и себя и неприятный мыслей на тему моей никчемности, я попросила достать мне табака и трубку. Оборотень неодобрительно зырнул, но подозвал к себе служанку и попросил сбегать в табачную лавку мне за отравой. А потом, налив нам с ним по стаканчику самогона (против нашего слабоват, градусов тридцать, не больше), рассказал одну печальную историю.

- Я был голопузым щенком, только отпраздновавшим свою четвертую весну, когда мимо нашей деревни проехала Избранная с белыми крыльями за спиной на диковинном звере. За ней следом шла целая армия. Кого только не было в ее рядах. Двадцать светлых волшебников, лекари-вампиры, кворта орков из сорока восьми воинов, наемники, ведьмаки, люди, единороги, да проще сказать, кого там не было, чем перечислять всех, кто принял участие в том походе. Нас, детей, больше всего поразила не Избранная, а ее зверь - он был на половину человек, а на половину - гшерд.

- О как, тут, похоже, отметилась ангелица верхом на кентавре, интересно, а их откуда троица весельчаков выдернула? - Моментом вычислила диковинного зверя и крылатую мамзельку моя догадливость, но я досадливо отмахнулась от нее, и продолжила слушать.

- Избранная и ее армия остановились у нас на ночлег, а вечером в доме старосты она призывала мужчин нашего рода присоединиться к ней в ее походе против Темного Лорда. Я не помню, что она нам говорила, но хорошо помню, как поутру плакали матери, дочери, жены и сестры провожая мужчин в тот поход. В ту весну в нашей деревне остались только дети, женщины и старики. Назад не вернулся никто, а по осени в деревню, ковыляя на костылях пришел молодой ведьмак с совершено седой головой и с безумием в глазах. Мы сразу его узнали - он был одним из спутников Избранной. Ведьмак рассказал нам, что вся армия полегла, не дойдя до Цитадели, в одном единственном бою. Когда Темный Лорд со своей свитой проходил по полю боя, он заметил его, умирающего среди груды тел, но не убил, а чуть подлечил его раны и привез в свой замок. Там ведьмак увидел целый зал, в котором висели отрубленные крылья Избранных, и стояли чучела из их зверей. Потом Темный стал показывать то, что когда-то принадлежало нашим другим спасительницам. Но ведьмак был так напуган, что запомнил только красные от крови крылья Избранной, за которой он отправился в поход, и замурованную в кусок льда фейри из легенды, которую у нас знают все. Эта фейри первая из наших девушек взяла себе имя Крылатая и выступила против него. На прощание Темный отвез ведьмака к границам Империи и приказал рассказать всем, что он видел в его замке. Мы все подумали, что же такого еще мог узреть обученный убивать нежить ведьмак, что поседел, но побоялись бередить его душу. С тех пор прошло уже восемьдесят весен, но я до сих пор помню глаза того ведьмака и помню то, как выли наши женщины и старики оплакивая погибших.

Яфор закончил рассказ, и воцарилось тягостное молчание. Не знаю, о чем там думал он, я лично тосковала по танку, эскадрильи истребителей и по бомбе, пусть даже самой маломощной, но чтоб непременно была водородной.

- Нет, этот Темный не только кровавый тиран похлеще нашего Ивана Грозного, так он еще и таксидермист, - затянувшуюся паузу прервал негодующий вопль и перед нами материализовался Сосискин.

Он просто булькал как закипающий чайник от переполнявшего его возмущения:

- Дашка, ты хоть и не состоишь ни в Гринписе ни во Всемирном фонде дикой природы, но такого мудака ты обязана завалить, а я тебе помогу. Это же надо, чего удумал урод: над телами погибших глумиться да из моих братьев по крови чучела набивать. Устроил мать его, трофейную комнату себе, тоже мне, мля, лорд англицкий нашелся.

Губы оборотня слегка дернулись в улыбке, глядя на то, как мелкий, пузатый непонятный зверек грозил всеми небесными карами злодею мирового масштаба. Наконец ему, видимо, надоело слушать как, пылая праведным гневом, пес добирается до красочного описания отгрызания головы Темному и попытался заткнуть его фонтан красноречия.

- Не хочу тебя пугать, но...

- И правильно делаешь, кто нас попугивает, того мы потрахиваем, - отбрил его пес и снова начал смаковать кровавые подробности.

Мелкого нахала надо было останавливать, тем более оборотень еще не вполне оправился после моего сольного выступления на тему педофилии, и на сцену протиснулась я:

- Сосискин, не надо будить во мне зверя, он и так давно проснулся и без твоих воплей, поэтому захлопни свою вафельницу, мы и так слишком привлекаем к себе внимание. А коли в тебе таится такой потенциал, то свою подстилку, миску и половину провианта ты будешь переть на себе сам.

Пес обижено захлопнул пасть и сердито надулся, всем своим видом обещая мне в скором времени кучу проблем. Глядя на нашу перебранку, Яфор, усмехаясь в бороду произнес.

- Знаешь, а я действительно верю, что ты спасешь наш всех.

- Это еще почему? - Отозвалось мое недоверие.

- Потому что ты действуешь не так, как все прошлые Избранные. Я тебе уже сказал, что понимаю, почему ты не хочешь, чтобы все знали, что ты появилась в нашем мире. Отряд всегда привлечет к себе внимание, а двоим проще пройти незаметно для всех. Да и среди нас могут найтись те, кто сообщит Темному Лорду о появлении Избранной. Скажи я прав? - Закончил оборотень и выжидательно уставился на меня. Пришлось согласиться с его выводами и добавить:

- Прав, еще не хочу, чтобы из-за моего появления гибли другие люди и нелюди, я вообще не понимаю, зачем подписывать кого-то на заранее гибельное дело.

- Вот объясни мне, Яфор, - начала озвучивать я мыслишки, давно бродящие в моей голове, - почему ваши волшебники в помощь каждой Избранной дают своих коллег по работе и помогают собирать целую армию? Ведь как показала практика, Избранные приходят сюда довольно часто и всегда безрезультатно, а они что, думают, что в этот раз она непременно победит и поэтому посылают целые толпы людей в лапы к врагу? На что они надеются, что в этот раз все закончится полной и безоговорочной победой, а мертвых можно похоронить как героев с почестями, ну а их вдовам и сиротам назначить пенсии по потере кормильца?

После этих слов оборотень весь подобрался как перед броском и нависая надо мной прохрипел:

- Ты что, Избранная, не понимаешь, что нельзя жить без надежды? Если она умрет, то тогда зачем жить?

- Понимаю, еще как понимаю, пока живу, надеюсь! - Вскипела я и схватила его за груди.

- Тогда объясни мне, какого хера ваши гребанные волшебники сидят на жопе ровно, и пока не появляется очередная дура с крыльями, даже не чешутся что-то предпринять? А вам всем так нагадил Темный Лорд, что каждый лично мечтает принять участие в его колесовании, но вы сидите поодиночке в своем окопе и портите себе прикус, скрипя зубами от бессильной злости. Вы вылезаете на священную войну только когда видите бабу со зверем или участвуете в рейдах по приказу своего Императора. Но почему ваши долбанные волшебники не пробуют придумать оружие или заклинание, способное убить Темного и всех его соратников? О чем думает ваш Император, когда устраивает партизанские вылазки в тыл врага, заведомо зная, что никакого существенного урона это не нанесет? Вот ты сказал, что в тот поход ушло двадцать волшебников. Ответь мне, они могли кидаться огненными шарами, обрушивать горы, поворачивать реки вспять, переносить одним движением руки войска на расстояния или, может, они могли своими заклинаниями обездвижить все войско Темного или разверзнуть перед ними землю?

На каждый мой вопрос оборотень отрицательно мотал головой. Тогда я не выдержала и, не сколько не заботясь о том, что меня могут услышать посторонние, вскочила на стойку и заорала:

- Что эти сукины дети делают между приходами Избранных?! Варят настойки от запора и предсказывают старым девам скорое замужество? Почему они не берут свои задницы в горсть, не сидят целыми днями и ночами в своих кабинетах и не придумывают как вам избавится от Темного и его приспешников, не допуская гибели людей? - и уже более тихим голосом закончила: - Вот скажи ты, такой правильный оборотень, мне, такой неправильной Избранной, как можно смотреть в глаза родственникам погибших, после того как ты благословишь их близких на смерть?! Что они чувствуют, когда узнают, что очередная девчонка с крыльями погибла?! На что они у вас вообще годны то, кроме как махать в след уходящим на смерть добровольцам?

Закончив говорить, я спрыгнула со стойки и вырвала из рук служанки трубку и кисет. Яфор потрясено молчал, а я раскочегарила курительный аппарат. Горлодер был еще тот, но мне было не до размышлений, сколько никотина и вредных смол в нем находится, я была слишком зла, потому что он только что подтвердил мои догадки про полную профнепригодность местных Гендольфов. Через пару минут оборотень отмер и кинулся защищать местных потомственных ясновидящих и шаманов.

- Наши волшебники составляют и варят лекарственные зелья, предсказывают по звездам судьбы, возвращают домой загулявших мужей, снимают порчу, наведенную ведьмами, они могут разжечь огонь без огнива и вызвать дождь над деревней, где стоит засуха, вернуть душу в тело, найти пропавшую вещь или человека, а Ковен магов работает над улучшением старых рецептов зелий и составлением новых заклинаний погоды, они...

- Все, достаточно, - протестующее подняла руки я и презрительно процедила. - Сосискин, ты понял, я в очередной раз оказалась права, тут нет никаких волшебников, о которых пишут в книгах.

- Понял, не дурак, у нас такие волшебники в каждой газете на последней странице после рекламы средств от простатита и импотенции свои услуги предлагают доверчивым дуракам, - с усмешкой отозвался в ответ пес.

Видя наш скептицизм по отношению к талантам местных волшебников, Яфор тут же полез заступаться за своих доморощенных дедушек Прокофиев и бабушек Просковий:

- Избранная ты что, не понимаешь, они же светлые, создавать смертоносные заклинания это против их природы и сущности!

В ответ я скорчила презрительную гримасу и ответила:

- Мой дорогой друг, в моем мире волшебники некой империи создали одно заклинание и опробовали его в стране, которая с ней воевала. И эту страну накрыло облако, несущее смерть всему живому. Даже теперь, спустя много лет, в той стране можно встретить людей, попавших под его воздействие. И наш мир испугался мощи этого заклинания. В ответ волшебник другой империи создал еще более смертоносное заклинание, но только не стал опробовать его на какой-нибудь стране, а просто показал всему миру, как оно действует. И тогда все разумное содрогнулось от ужаса, и никто в целом мире в течение очень долгого времени не смел даже подумать об том, чтобы напасть на империю этого волшебника. Да любого правителя, вздумавшего напасть на нее, порвали бы не только соседние правители, но и собственные подданные, так был силен страх перед этим заклинанием. А волшебник, создавший его, всю оставшуюся жизнь посвятил борьбе за мир во всем мире и вошел в историю как один из самых великих борцов за то, что бы такие заклинания никогда нигде не были применены. Так что можно создать самое сильное заклинание против темных сил, но при этом остаться одним из самых светлых людей на всей земле. Все зависит только от человека, Яфор, и больше ни от кого, - закончив свою тираду, я молча высыпала на стойку деньги за постой и ужин.

Оставив вновь потрясенного оборотня переваривать только что услышанное, я направилась к нашему столику, где остывал оплаченный ужин, переводить добро, которое уже включили в счет было неразумно, да и нервировать и без того взвинчегого Сосискина мне не хотелось.

- Мог бы и скидку сделать для Избранной, пятьдесят шесть медяшек за хлев, в котором я почти и не спал - это грабеж среди бела дня. С твоей широтой души мы точно побираться скоро будем, - сердито проворчал мой вечно недовольный соратник.

- Подслушивал, - начала я, - но пес, вместо того чтобы ответить, накинулся уничтожать миску с кашей, щедро разбавленную кусочками мяса.

Я плюнула на его выпад и решила не отставать, зная этого троглодита, вполне можно было ожидать, что прикончив свою порцию, он тут же начнет клянчить остатки моей. Мы поели, и Сосискин, заканчивая вылизывать миску, спросил, придумала ли я легенду для Кролика о том, откуда в моем пупке взялась священная для дроу змея?

- Легенду я придумала, но не для него, а для их правителя, Кролик слишком мелкая сошка, чтобы трясти перед ним нашими фамильными скелетами в шкафу, - подмигнула я.

Пес неодобрительно наморщил нос:

- Знаешь, Дашка, я тут пока ты хозяина про волшебников прокачивала, кое-что вспомнил. Не надо тебе про эту змейку сказки рассказывать, носом чую это ловушка.

Я недоуменно подняла брови.

- Ты же сам буквально час назад согласился со мной, что змейка эта - наш козырь и его надо удачно разыграть.

- Согласился, но потом кое-что в памяти всплыло, увидев, как ты ключ от номера на пальце крутишь. Ты когда с демиургами пила, у тебя в пупке твое любимое колечко с ключиком в нем висело. Вспомни, Ник тебе спросил, что значит этот ключик, а ты еще сказала, что это ключ от пояса верности. А когда мы на море проснулись, в пупке у тебя уже эта змейка висела.

Я силилась вспомнить, что именно у меня было в пупке при встрече с демиургами, но в голове стоял сплошной туман. Видя мои потуги вспомнить, Сосискин кинулся на выручку.

- Напрягись, ты буквально за неделю до встречи с этими козлами перерыла всю квартиру, когда ее искала, а тут она откуда-то у тебя появилась и по счастливой случайности она оказалась главным девайсом правителей дроу.

Сосискин оказался прав, я действительно припоминала, как собиралась с девчонками в клуб и под мой наряд мне требовалась как раз эта змейка. Видя проблески памяти на моем лице, Сосискин ринулся закреплять успех.

- Слишком все в елочку, Дашка. Сроду ты так не косела как в тот раз, я трезвый был и не спал пока ты не свалилась, но не помню как змейка эта несчастная вдруг нарисовалась у тебя. Хоть режь меня это подстава, - категорично подвел итог моим попыткам что-то вспомнить о том дне бдительный Сосискин.

- Возможно, ты и прав, - согласилась я, - но от Кролика мне нужно рекомендательное письмо к этому самому Правителю, и историю со змейкой еще можно повернуть в нашу пользу, нам всякие полезные связи нужны в борьбе за выживание. И не спорь со мной, - видя, как пес дернулся открыть пасть, - припечатала я. И деловито продолжила:

- Для полного расклада мне требуется малява к главному столичному авторитету.

- Осподя, а авторитет-то тебе за каким сдался? Ты же после Лешки Пня навсегда зареклась с бандюгами дела иметь, - как пароходная сирена взвыл Сосискин и в панике затряс ушами.

- А ты откуда про Пня знаешь? Тебя даже в проекте еще не было, когда мы с ним встречалась, - я чуть не рухнула со стула от такой осведомленности.

- Твоя мама со своими подругами постоянно его вспоминают, когда ты с очередным мужиком начинаешь встречаться. Так и говорят, уж лучше этот хмырь, чем Лешка Пень, а бабушки вообще постоянно свечку ставят за то, что ты за него замуж не пошла, - сдал всю мою родню Павлик Морозов собачьего племени.

- Вон оно как значит, - закипела моя гневливость. - Напомни мне, когда вернемся, поговорить с мамой и бабками на тему Леш Пней и моего несостоявшегося замужества, я им какую-нибудь другую темку для разговоров подкину, благо у меня на них всех компромата хватает, да и у бабок не такая большая пенсия, чтобы ее в церковь относить.

- Нет, я не понимаю, зачем тебе их авторитет, - не обращая внимания на мои раздувающиеся от бешенства ноздри, не унимался Сосискин.

- А затем, - рявкнула я, - мне нужны пропуски во все руководящие органы, включая криминальные структуры. Очень часто с бандитами проще договориться, чем с чиновниками, а тем более с правителями.

Пес оставался глух к моим доводам:

- Угу, проще, только дерут они за свои услуги гораздо больше и в должниках у них потом всю оставшуюся жизнь ходишь, - кудахтал Сосискин. Я окончательно вышла из себя:

- Уймись ты, наконец, и не сравнивай их братков и наших! Вспомни, как повел себя Кролик, когда узнал кто я.

Вместо того чтобы заткнуться, Сосискин точно решил спровоцировать меня на убийство.

- И мафиози нам не надо и про змейку я считаю честно надо все рассказать, мол, купила ее случайно по прихоти бабской. Властьимущие во всех мирах одинаковые, очень они не любят когда у них вдруг незаконнорожденные отпрыски появляются. Забыла про княжну Тараканову, да про Ди Каприо в железной маске, так я тебе напомню, их всех убили по приказу этих самых правителей, - продолжал нагонять ужас, разошедшийся не на шутку борец за правду.

- Узнает Правитель дроу, что ты ему динамо крутишь про свою цацку и прикажет тому же Кролику тебя прикопать под ближайшим кустом. Потому что он может и крупная шишка в блатных кругах, но дроу, а значит поданный своего Правителя и против него не попрет.

- Да заткнешься ты когда-нибудь!!! - Белугой взревела я, и, перегнувшись через стол, схватила спорщика за шкирку, поднесла его морду к своим глазам.

- Я не тупая, и поняла благодаря тебе что, змейка это подстава, за что тебе огромное спасибо, а то бы вляпались в жир ногами. Но и их Правитель и их главный пахан нам нужны. Где я, по-твоему, деньги на дракона и прочие расходы брать буду, уши что ли твои гномам на эксклюзивные стельки продам? - мотая из сторону в сторону Сосискина вопила я.

- Ты можешь продать гномам одну пару своих стрингов на образцы для бедующей коллекции белья для поднятия потенции у страдающих постыдным недугом граждан, а мои уши оставь в покое, - отбил камень в свой огород несостоявшаяся жертва моды и начал усилено вырываться из моей сжатой пятерни.

Я распахнула глаза в немом восхищении перед талантами моего пса из воздуха делать деньги.

- Сосискин! - взвизгнув, я чмокнула его в нос, и прижав к своей груди, не переставала радостно верещать - Гений ты мой финансовый, Ротшильд ты мой диванный, ты только что подкинул мне идею на тему еще одного источника доходов!

- Да, и какую же? - Прохрипел задыхающийся в моих объятьях друг.

- Потом расскажу, к нам гости, - еще раз чмокнув пса в нос, я посадила его на стул и кивнула в сторону подходившего к нашему углу Кролика.

Когда дроу подошел к столу, его застала потрясающая картина: держащая в зубах трубку Избранная и нахально развалившийся на стуле зверь, который при виде него хриплым голосом произнес:

- Ну, здравствуй мил человек, проходи гостем будешь, выпьем, закусим, о делах наших скорбных покалякаем.

Кролик нервно дернулся, а я подражая героям только что процитированного Сосискиным фильма добавила:

- А если ты за собой хвост привел из темных, то мы тебя первого на куски порвем, ломтями резать будем.

Дроу рухнул на стул и потрясено спросил:

- Твой зверь разговаривает?!

Я усмехнулась:

- Это что, ты еще не слышал, как он поет. Будешь хорошо себя вести, устрою тебе его персональное выступление.

- Не за бесплатно. Задарма только птички поют, - внес свою лепту по издевательству над ночным королем длинноухий Робертино Лоретти.

- Аха, всего две тысячи золотых и кормежка от пуза- и мой волшебный зверь украсит своим пением твое любое торжество, - поддакнула я.

- Вы шутите? - Неуверенно спросил тот, кто держал в страхе весь город.

Мы переглянулись и, не сговариваясь, проржали:

- Насчет денег и еды мы никогда не шутим.

Наградой нам стал выпавший в прострацию Кролик. Он, может быть, и переждал бы там, пока мы с Сосискиным закончим над ним стебаться, но нас поджимало время, поэтому я сходу перешла к делу:

- Кролик, отомри, ты мне нужен живым, здоровым и способным мыслить как истинный хозяин этого городишки, который может решать серьезные вопросы.

Заслышав такие дифирамбы в свою честь, он сразу приосанился и сообщил, что я могу им полностью располагать. Я тут же попросила выделить нам транспортное средство с тягловой силой до Столицы, отряд охраны из надежных товарищей, еду, табак и рекомендательные письма Правителю дроу и Хозяину подлунной Столицы. Дроу пообещал немедленно все исполнить и растаял в дыму моей трубки. Вернулся он довольно быстро, в сопровождении двух одетых во все черное фигур. Мы даже не успели с Сосискиным, как следует, поскандалить на тему того, почему я затребовала за его выступление две, а не три тысячи золотых.

- Все исполнено, ларда Избранная, прошу Вас пройти за мной, - слегка поклонившись отрапортовал дроу.

Мы встали, я кивком показала ниндзям на сумки, а сама подошла попрощаться с оборотнем.

- Прощай, Яфор и попрощайся за меня с Сивкой. Прости, коли что было не так. Если все закончится победой, то выпей за меня, а если мы погибнем...

Усилием воли я заставила себя не зареветь и продолжила:

- Если мы погибнем, то у меня на Родине есть обычай ставить свечку Богу за упокой души. Я знаю, у вас много богов, ты поставь за наши души свечки богам, которые у вас отвечают за веру и надежду. - И я пошла к двери.

- Удачи тебе, девочка, берегите себя, - донеслось мне в след.

- У нас говорят: "ни пуха не пера", - обернувшись, с улыбкой ответила я.

- Ни пуха не пера, - с надеждой глядя мне в глаза, прошептал он.

А я гаркнула на весь зал, так что с потолка посыпалась пыль:

- К ЧЕРТУ!!! - И, больше не оборачиваясь, вышла в темноту.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ

Глава 14

В одной небезызвестной пьесе, чеховские героини радостно и с надеждой скандировали: "В Москву, в Москву", а я, в отличие от них, при попадании колеса рыдвана, в котором мы ехали, в очередной ухаб, уже пару часов выклацкивала зубами: "В Столицу, в Столицу, мать ее ети, когда же мы до нее уже доедем?". И если я в этой поездке рисковала вытрясти из себя пломбы, то Сосискину грозила потеря всех внутренних органов. Не успели мы отъехать от Аккона, как на него напала морская болезнь, вернее, каретная. Вот и сейчас, стоя задними лапами на моих коленях и высунув морду в окно, он хвалился окружающему миру своим обедом и ужином, рискуя при этом вытошнить позвоночник. Наконец, он перестал пугать ревом своего желудка ночных птичек, и, тяжело дыша, уселся на сиденье. Глядя на страдания моего несчастного друга, мне захотелось его прижать к себе, гладить по голове, нашептывая всякие успокоительные глупости, но занывшая спина, напомнила о приближающемся ПМС, и возникшее из ниоткуда раздражение потребовало немедленного выхода, честно предупредив, что в противном случае я лопну от злости. Ударившись в очередной раз об крышу кареты головой и выматерившись от души, голосом, делающим честь любой старой карге, я кинулась в провокацию:

- Знаешь Сосискин, ты, пожалуй, был прав: дракона мы не потянем, так что предлагаю и дальше передвигаться в этом замечательном шарабане прям до мест расквартирования Темного!

С трудом удержав рвотные позывы, Сосискин жалобно заканючил:

- Дашка, я не выдержу такой тряски и пары дней, ты что, хочешь оставить в этой отсталой Лабуде мою одинокую могилку? Меня же укачивает и тошнит постоянно, мне бы до этой долбанной Столицы не окочуриться. Ты смерти моей хочешь, лиса бесчувственная. - Пытался отбрехаться от такой перспективы перепуганный пес.

- Ну, тогда мы можем половину пути проплыть на корабле? Надеюсь, в это время года местные лужи не сотрясают штормы, - великодушно пошла на компромисс моя гнусность, а потом подумала и сообщила:

- Кстати, вода и черствые сухари очень хорошее средство от морской болезни, да и на диете тебе полезно посидеть. А не хочешь ехать или плыть морем, то вполне можешь растрясти свой жирок посредством длительной пешей прогулки, оно и для сердца весьма пользительно, как говориться, трусцой от инфаркта.

Вместо того чтобы достойно ответить и тем самым ввязаться в очередной скандал со мной, этот сухопутный моряк снова высунулся в окно и композицией из пятой точки и задранного вверх хвоста воспроизвел мне всем хорошо понятное действо. Когда он закончил только ему известный раз освобождать свой желудок, я уже взяла себя в руки, успокоилась и прикидывала как, а главное, на чем нам еще срубить денег. Поэтому нахальный вопрос Сосискина сопровождаемый вытиранием мокрой морды об мой подол, застал меня врасплох:

- У тебя, что критические дни, что ты такая злая?

- Уху, - филином заухала я в ответ.

Пес поудобнее растекся по сиденью и совершенно невинным тоном уточнил:

- У вас у женщин эти кровавые дела, кажется на луну и ее фазы завязаны?

Мой мрачный взгляд был ему сразу и наградой за храбрость и утвердительным ответом. Ничуть не смущаясь, этот астроном поделился со мной своими мыслями:

- А тут вот три луны. Мне вот с познавательной точки зрения интересно: твой организм по очереди на все положения лун будет реагировать или просто ты не на пару дней прохудишься, а на месяца полтора, и сколько у тебя потом в организме крови останется? Хотя, в тебе уже давно вместо крови йад течет, сотона ты аццкая, - пригвождая меня взглядом, закончил он и, весело напевая: "А я сяду в кабриолет и уеду куда-нибудь", повернулся ко мне спиной и демонстративно захрапел.

Чтобы не впасть в панику от перспективы быть ограниченной в движениях на довольно длительное время, я перенеслась мысленно назад, к тому моменту как мы покинули постоялый двор оборотня.

Едва выйдя на улицу, один из подельников Кролика быстро сунул в корзинку Сосискина и, крякнув, походкой одесского биндюжника, заковылял в сторону центра города, а предводитель этих каманчей приобнял меня за талию, мол, чтоб в толпе не потерялась, и мы бодренько поскакали вслед за качающейся корзинкой. Наша компания шла довольно быстро, врезаясь, как псы-рыцари, в толпу празднично одетых людей. Всюду царило веселье, слышалась музыка и смех, то тут, то там раздавались здравницы в честь новобрачных. Яфор был прав: на свадьбе гулял весь Аккон. Мне до жути захотелось, чтобы в мою честь гудела вся Империя, да так, чтобы потом и через тысячу лет этот отжиг помнили. И ассоциировался он у народа с моим именем, а не с победой над каким-то вшивым Темным Лордом. Устрою, пожалуй, недельное гулянье, да так чтобы все увидели, как русские гулять умеют. Выпишу цыган с медведЯми, из провинциальных Домов культуры подгоню пару-тройку народных ансамблей, чтоб девки румяные в полушалках и со связками баранок на шее "барыню" под бренчание балалайки и визги гармошек с чубатыми молодцами в плисовых штанах выплясывали. Колю Баскова в качестве конферансье ангажирую, а то какой же праздник без золотого голоса России? Сосискинскую бульдожку с дачи на время прихватизирую и устрою гастроль театра Куклачева - пусть он перед дамой в качестве дрессировщика кошек оторвется за все страдания. А что, я девушка не только щедрая, но и тщеславная, да и погудеть люблю. Думаю, Император не откажет мне в проведении масленичных гуляний и выделит под это дело денег из казны, ну, а если зажмет пару-тройку миллионов, то я и на свои погудеть могу - на тот свет богатство с собой не заберёшь, а так будет что вспомнить. Главное, водки побольше взять, а то сколько ее не бери, все равно за ней два раза бегать приходится. Но все это станет возможным только в случае нашей победы, поэтому мне обязательно нужно выжить, а то вместо народных гуляний люди получат очередные похороны. Не могу же я разочаровать народ и зажать праздник? Так что держись, Темный засранец, я выдвинулась в твою сторону, как говорится, кто не спрятался, того мы и имеем.

Проходя через центральную улицу, я увидела деревянный помост, на котором под аккомпанемент оркестра гномов на задних ногах выплясывал абсолютно пьяный Сивка, разбрасывая из своего рога искры, которые старались поймать в ладошки визжавшие от радости детишки. Я хотела остановиться и посмотреть на это феерическое зрелище, но Кролик упрямо тянул меня вглубь улочек, и мне ничего не оставалось делать, как-только мысленно извиниться перед Сивкой за то, что бросаю его, растаяв в ночи.

Через какое-то время мы дошли до какого-то дома, дроу постучал в дверь условным сигналом и наша компания шагнула внутрь. Нигде не останавливаясь и не давая мне даже оглядеться, Кролик привел нас на кухню и, сдвинув стол, открыл в полу крышку люка. Спустившись по скрипучей лестнице, я увидела уходящий в бесконечность, хорошо освященный коридор. Сосискин тут же выбрался из корзинки и уважительно присвистнул:

- Ни хрена себе, как тут метростроевцы работают, их бы к нам - глядишь, и вторую кольцевую за пару месяцев бы вырыли.

Пока он свистел и оглядывался, его носильщик, поклонившись исчез, и мы остались втроем. Вот тут-то Сосискин и проявил своей мерзопакостнейший характер во всей красе. Он сел и заявил, что боится крыс, пауков и темноты и попытался симулировать приступы клаустрофобии и эпилепсии. Короче говоря, дал нам понять, что ни за что не пойдет своими лапами. Когда я пыталась воззвать к его совести, давя на то, что в коридоре светло, тепло и мухи не кусают, не говоря уже об отсутствии наличия тут крыс, этот поганец сообщил, что у него сердечный приступ, и если мы не хотим его неминуемой кончины, то кому-то придется нести его на руках. Видя нежелание Кролика принять участие в транспортировке пса, а, заодно вознамерившись в очередной раз отомстить за хамское поведение, я быстро схватила этого симулянта на руки и патетически провозгласила:

- Достопочтимый сэр Кролик, доверяю Вам самое дорогое, что у меня есть - моего героического зверя, постарайтесь в буквальном смысле не уронить оказанное вам доверие.

И, независимо насвистывая, двинулась вперед. Сзади, тяжело вздыхая, плелся дроу. А он что думал, в сказку попал, когда с нами связался? Таскать тяжелого, постоянно извивающегося в попытках расположиться поудобнее пса - это ему не кинжалом перед лицом девушки размахивать. Видимо, Сосискин принял-таки удобную для себя позу и задал дроу давно нас с ним волнующий вопрос.

- А скажи мне, быстроногий Кролик, сколько денег за свои услуги дерут драконы?

Дроу спотыкнулся и осторожно поинтересовался, зачем нам нужны драконы.

- За надом, - схамничал в ответ пес. - Ты мне тут еврейством не занимайся, вопросом на вопрос не отвечай. А ну быстро смотри мне в глаза и четко отвечай, когда к тебе священное животное Избранной обращается.

Кролик поудобнее перехватил раскормленную тушку и ответил:

- По разному, все зависит от услуги.

- Сосискин, ты конкретизируй вопрос то, вопросы задавать не научился правильные, а всё туда же - лезешь куда-то, - влезла моя справедливость.

- А ты не суйся, и вообще, молчи, женщина, твой день восьмое марта, - рыкнул он в ответ, но видимо сообразил что лопухнулся и поэтому осторожно зашел с другой стороны:

- Предположим, ему поручать перевести один очень ценный груз из одного города в другой, сколько он за это слупит?

Кролик на мгновенье задумался, а потом совершено честно ответил:

- Не знаю, все зависит от веса груза, расстояния и какое в этом момент будет у дракона настроение. Мне вот раз потребовалось срочно доставить письмо из Аккона в Кэрмэтэль, это в трех днях полета. Так дракон содрал с меня по двести пятьдесят золотых за каждый день пути до Кэрмэтэля и по двести золотых за полет назад, а когда вернулся, сказал, что я еще должен ему четыреста пятьдесят золотых, потому что полет занял времени на два дня больше. И это еще он мне скидку сделал, потому, как должок у него передо мной был. А так бы мог по триста золотых за каждый день полета взять. Ну, я еще потом почти тысячу золотых отдал трактирщикам и хозяевам постоялых дворов, где он ел, но в целом я еще дешево отделался.

- Им что еще жратву и обратную дорогу оплачивать надо? - Потрясено выдохнул пес и кинулся в подсчеты.

- Двести пятьдесят умножим на три, потом прибавим шестьсот... Это будет у нас... ага... приплюсуем к этому еще тысячу четыреста пятьдесят и это только за письмо... Да еще и золотом..., - шептал, смешно шевеля носом мой личный бухгалтер, а когда закончил, выдал:

- Дашка, это до хрена, это ж даже если мы и мои уши продадим и все твое белье и сдадим весь металлом, нам все равно не хватит.

- Да, нехилые бабки с тебя эта экпресс-доставка поимела, - закручинился по чужим средствам счетовод Вотруба.

Потом видимо вспомнил, что так и не услышал, сколько стоит билет на спину дракона и с тревогой в голосе поинтересовался:

- Кролик, вот чисто из интереса, а сколько они берут за перевозку людей?

- А нисколько, - хохотнул в ответ дроу.

- Что, просто так катают? - Мигом оживился пес.

- Нет, они вообще никого ни катают. Ни один дракон, ни за какие деньги и сокровища не посадит кого-то на свою спину, - разбил наши мечты на комфортабельное путешествие красноглазый погубитель надежд.

- Какие деньги им только Император и Темный Лорд, да прочие богачи не предлагали, но никто из их племени не согласился, - хотел поставить точку в этом вопросе Кролик.

Но у Сосискина было свое мнение на этот счет, и поэтому он, подмигнув, многообещающе гафкнул:

- Это мы посмотрим, это они еще со мной не встречались калоши летающие, узнаем, кто из них сам мне приплатит, чтоб я ему на спину залез.

- Ларда Дариа, а зачем вам дракон? - Недоуменно спросил Кролик, когда Сосискин угомонился.

Говорить дроу о том, что по сравнению с предыдущими Избранными я совершено ущербная, мне не хотелось. Вдобавок опасалась, что узнай Кролик, что во мне магической силы и прочих талантов нет ни шиша, он вполне мог бы разувериться в моей божественности и перерезать глотку, поэтому я соврала:

- Да нам просто любопытно стало, врут про богатства драконов или нет.

И пока дроу не задал еще какой-нибудь неудобный для меня вопрос, я пошла на опережение:

- Вот скажи, Кролик как тут у вас дела с магией обстоят, у кого какой дар и в чем это проявляется?

И Кролик окончательно просветил меня в вопросах магического плана. Магический дар был тут у всех жителей и у каждой расы свой. Русалки могли находить воду, поэтому их очень часто приглашали, когда требовалось вырыть новый колодец. Эльфы обладали талантом выжать денег буквально из воздуха. Дроу могли видеть в темноте и поэтому вели темный в определенном смысле, образ жизни. Гоблины предвидели надвигающееся в горах землетрясение и залежи руды. Цверги умели найти даже в куче навоза бриллианты и сделать тут же из них ожерелье, а лепреконы из спичек построить мост, который мог простоять века. Гномы чувствовали весь окружающий мир. Единороги приносили в дом мир и процветание, и одним своим видом изгоняли из них злых духов. Считалось, что человек поймавший искорку от рога единорога обязательно обретет свое счастье. Домашние и лесные духи понимали животных. Ведьмы видели темные пятна в душе и умели из этого маленького пятнышка вырастить черное зло в сердце. Вампиры локализовывали очаги болезни у человека и так далее. Магический дар окутывал человека или нелюдя наподобие ауры, и каждый ее видел. Детей с раннего детства учили понимать, у какой расы какой дар. Однако с людьми было сложнее. У людей магическим даром называлось то, что у нас называется склонностью или талантом. Так, любой человек, у которого что-то получалось лучше, чем у других, становился обладателем определенного дара. Пока родители не понимали, к чему лежит у ребенка душа и руки, считалось, что дар спит, но когда он начинал что-то делать, и это у него начинало получаться лучше, чем у сверстников, то говорили, что дар просыпается. Окончательно дар сформировывался годам так к восемнадцати-двадцати, когда наступала пора выпихивать свое чадо из родительского гнезда. Тогда в торжественной обстановке архимаг города или приглашенный в деревню волшебник в присутствие родителей и друзей провозглашал о расцвете дара и объявлял, чем же боги наделили дитятю. К примеру, если парень лучше других выслеживал зверя на охоте, то ему присуждали магический дар читать звериные следы. Или там девица хорошо крестиком вышивала, то ее объявляли магически одаренной вышивальщицей. Отдельной строкой стояли волшебники и маги, их ауры сияли ярче всех, но они напустили такого тумана вокруг своих личностей, что все давно забыли как распознать какой у этого волшебника дар. А вот мою ауру не видел никто, поэтому ни Сивка, ни Яфор, ни орк, ни Кролик, ни все прочие не чувствовали во мне магии. С этим мне, безусловно, надо было что-то делать. Только что, мне пока в голову не приходило, потому как в чудодейственную силу амулетов-усилителей дара, произведенных руками местных умельцев, я абсолютно не верила.

За разговорами я не заметила, как мы вышли на поверхность за стеной города. Там нас уже ждала карета, запряженная животными похожими на помесь жирафа и осла. Вокруг средства передвижения гарцевал на великолепных лошадях отряд дроу. Я, наконец-то, увидела вблизи знаменитых гшердов. По мне - лошади как лошади, ничего супер навороченного в них и не было. Так чуть выше в холке наших земных, хотя я и деревенского кобыздоха, на котором пастух стадо пасет, от чистокровного скакуна арабского шейха не отличу. Кролик с явным облегчением опустил Сосискина на землю, а потом поклонился и срывающимся от волнения голосом попросил меня взять его с собой в поход. Этого момента я ждала давно и поэтому ответила заранее подготовленной фразой:

- Увы, сэр Кролик, как бы я не хотела видеть Вас в своих рядах, но Вы мне нужны здесь, практически на передовой. На Вас я возлагаю миссию по созданию контр-разведки и развертыванию шпионской сети. Я должна знать обо всех коварных планах Темного Лорда и его приспешников.

И пока он не начал думать о том, какие планы Темный Лорд может строить в этом захолустье, я бодренько ухватила его под локоток и отволокла за карету.

- И потом, Кролик, - подозрительно оглядываясь вокруг, прошептала я. - Разве в твоей команде нет молодых и рьяных, которые метят на твое место?

Обрадовавшись проявившейся печати озабоченности на его лице, продолжила сгущать краски.

- Сам подумай: ты уедешь из города неизвестно насколько и не факт что вернешься, как тут не устроить резню за твое место? Даже если мы вернемся с победой, вместо заслуженного отдыха, ты будешь вынужден наводить порядки и возвращать себе законное место.

- Я могу назначить временного Хозяина подлунного города, - чуть колеблясь, возразил он.

- Можешь, - кивнула я, - но где гарантия, что когда ты вернешься, он захочет вернуть тебе твой трон назад?

И, подпустив в голос сомнения, добавила:

- Нет, если ты, конечно, так веришь своим людям и боишься не справиться с порученным делом, то мы с Сосискиным будем очень рады видеть тебя в наших рядах.

Я знала, на что давить. Кто из шишек не боится, как бы его не подсидели? И где вы видели мужика, который признается в том, что он боится с чем-то не справиться? Естественно, этот простачок повелся на коварное слабо, произнесенное женщиной, и судя по сжавшимся в кулаки рукам, сейчас махнет производить чистку в рядах. Вот только закончит клятвенно меня заверять, что в ближайшее время завербует всех и вся в нашу пользу, и помчится всех на лояльность проверять. А пока он, тяжело вздыхая, вручил мне письма к нужным мне людям, при этом нервно дернул кадыком, глядя, как я прячу их в ворот рубашки и, отводя глаза, сообщил, что его люди знают куда меня доставить в Столице. На прощанье он галантно поцеловал мою руку и, на мгновение задержав мою ладошку в своей руке, попросил:

- Возвращайся с победой Избранная, я очень хочу увидеть твои расправленные крылья.

Наверное, дурачок подумал, что я взамен попрошу показать мне кое какие его части тела, но я только кивнула в ответ. Потом он подсадил меня в карету, пихнул на руки Сосискина, и, захлопнув ее дверцу, отдал приказ кучеру трогаться.

Сколько мы ехали, не знаю, но, видимо, я так увлеклась прокручиванием совсем недавних событий, что задремала и сейчас очнулась от резкого толчка. Отодвинув занавеску, я увидела, что мы стоим на краю леса, в окошко ярко светит солнышко, а в распахнутую дверь кареты заглядывает воин-дроу и жестом предлагает мне выйти. Остановка была более чем своевременная. Опираясь на протянутую руку я буквально вывалилась из этой колымаги и, потирая ноющую спину, похромала в сторону кустов. Когда вернулась, то застала уже разбитый лагерь. Тягловые животные были выпряжены из кареты и паслись чуть вдалеке, вместе с расседланными гшердами. На небольшой полянке была накрыта скатерть с едой возле которой кто-то заботливо расстелил покрывало. И возле этой самобранки вовсю отирался Сосискин, нацелившись на тарелку с зажаренной птичкой.

Испугавшись, что мне не достанется моя любимая, будем надеяться, куриная, ножка, я заверещала:

- Не вздумай жрать ненасытная утроба, опять потом всю дорогу заблюешь!

Но этот паразит только махнул в мою сторону хвостом и вгрызся в аппетитно зажаренную птичку. Над тем, как мы воевали за еду, ржал весь отряд дроу, жирафо-ослы и гшерды. Полчаса я бегала за державшего в зубах несчастную куру псом, который, не смотря на то, что еще недавно умирал, сейчас довольно резво улепетывал от меня. Когда же я его настигла и вырвала свою добычу у него изо рта, то отдала ее целиком ему, потому как она была все надкусанная, обслюнявленная и вываленная в траве. Пришлось мне довольствоваться бутербродами с колбасным изделием, похрустеть местными огурцами и попить темноватую бурду, заменяющее тут кофе. Закончив обед, мы погрузились в карету и отправились в дальнейший путь.

Самое интересное, Сосискина больше не тошнило. То ли мысль о диете так подействовала, то ли перспектива идти до владений Темного Лорда пешком, но больше приступов морской болезни не наблюдалось. До вечера мы сделали еще несколько маленьких остановок, и по наступлению сумерек расположились на ночлег.

Весело трещит костерок, я валяюсь на своем матрасе с трубкой, а Сосискин на подстилке грызет чей-то мосол, вокруг суетятся мужики, все как на подбор деловитые - не жизнь, а малина. Век бы так лежала и любовалась, как другие работают, но пора было спать, завтра ближе к обеду нас ждала Столица. Перед отходом ко сну Сосискин деловито уточнил:

- Мужики, а вы охранный круг ставить то будете?

- Ваш охранный круг - это мы, - с поклоном ответил один из дроу.

- Аааа, - с умным видом покивал пес в ответ, - ну тогда я спокоен - и он, перетащив свою подстилку поближе ко мне, завалился спать.

Я честно попыталась последовать его примеру, но путешествие в душной, скачущей по дороге как мячик карете, не самым лучшим образом сказалось на моем организме. Меня всю растрясло и к ноющей спине, добавился разрывающейся от боли живот. Промучившись с час, я встала и полезла в свой рюкзак за "Но-шпой". И вот тут при свете костра я увидела надвигающуюся на нас непонятную вонючую массу тел.

- Сосискин, на нас, кажется, какая-то нечисть ползет, - рухнув как подкошенный прохрипел мой ужас.

Но пес в ответ лишь сопел и дрыгал лапками. Тогда я вскочила и заорала:

- Да очнись же ты твою мать, нас сейчас зомби схарчат!

Пес подскочил как ужаленный и отчаянно залаял. Взгляд выхватывал окруживших нас живым кольцом дроу, на которых, едва переступая ногами, тащились оборванные, вонючие персонажи, роняющие по дороге части своих тел. За ними, подвывая, ползли огромные слизняки, отдалено напоминающие ползущего домой алкаша.

- Это не зомби, ларда, это умертвия и мертвяки! Зомби дальше шага от некроманта не отходят, не беспокойтесь их не так много, мы справимся, - тревожно глядя на этих уродцев, обрадовал меня один из стоящий за моей спиной воинов.

Я подхватила дрожащего пса на руки и прошептала:

- Надеюсь, очень надеюсь, что вы с ними справитесь, потому что у меня даже рогатки нет от них отстреливаться.

И грянул бой.

Нет не так.

Началась кровавая сеча.

Нет, опять не так.

Короче, началась мясорубка.

Сначала мы с Сосискиным сидели на матрасе и, прижавшись друг к другу, тряслись от страха. Потом чуть осмелели и, приоткрыв глаза, стали смотреть, как дроу методично крошат этих ходячих карикатур на живущих. Вскоре мы окончательно потеряли страх и, раскрыв свои лупометы, единодушно пришли к выводу, что наши бомжи пострашнее и повонючее будут, а встретить команду футбольных фанатов после очередного проигрыша нашей сборной и остаться целым и невредимым - сродни чуду. В общем, девушка и собака, выросшие на просмотре фильмов ужасов и криминальных сводок, совершенно не впечатлились этим зрелищем. Если бы там работали бензопилы и во всю брызгала кровь, сверху падали Хищники в обнимку с Чужими, мы, может быть, и упали в обморок от страха, а так никакого щекотания нервов, даже "Триллер" Майкла Джексона в розовом детстве на меня больше паники навел. Ничего особенного: вжик, хрясь, бум, лязг железа и чей-то кочан или половинка тела летит в кусты. По ходу боя нас просветили, что бомжеватого вида элементы - это мертвяки, а алкоголики-слизняки - умертвия. И я еще больше закручинилась, мне они рисовались более страшными и более подвижными. А тут какие-то заторможенные, вон, даже никого не загрызли, не поцарапали, спрашивается чего тогда лезли, коли даже ходить толком не умеют?

Когда была отрублена голова у последнего умертвия, Сосискин отчаянно зевая выразил мою мысль:

- Так себе фильмец был, одно радует что считай в 3D-формате посмотрели.

Я была совершено с ним согласна и, выпив лекарство, завалилась спать.

Глава 15

Ранее утро... Птички щебечут, на траве, как стразы Сваровски, блестят капельки росы, в воздухе кружатся всякие там бабочки-стрекозки, взор ласкает куча полуголых довольно экзотичного вида мужчинок, которые неподалеку проводят комплекс гимнастических упражнений с мечами, радуя меня перекатами мускулов и танцующими движениями. Ветер дует в их сторону и поэтому мой нос не ощущает запах здорового мужицкого пота и портянок. Ничто не мешает созерцанию дармового стриптиза на лоне природы. Невольно вспоминается поход в жутко модный и дорогущий стриптиз-бар для дам. Мы тогда с подружками здорово поддали в честь Дня защитника отечества и поперлись смотреть, как мужики за бабки колокольчиками звенят для бизнесВумных теток и богатых старушек. Жаль, досмотреть этот разгул бабской похоти не удалось, подвела меня то ли самбука, то ли отсутствие опыта посещения таких заведений. Продвинутые товарки сказали, что мужикам надо в трусы деньги совать, типа, чем больше и чаще суешь денег, тем больше шансов, что тебе позволят потрогать тело молодое, накаченное стероидами да от масла для массажа блестючие. Я не поленилась и, пока стриптизер начал показывать зажигательный финский стриптиз, расстегивая в час по пуговице, мухой слетала в палатку и поменяла целых пятьсот рублей на мелочь - чтоб почаще и подольше деньгами швыряться. Может, танцор диско из Кухлыновки не смотрел фильм "Кабаре", может, монеты с морозца не успела нагреться, а может, звезды не так легли, кто ж теперь скажет, но вместо того, чтобы на манер Лайзы Минелли начать трясти своими прелестями при попадании монетки под одежду, он завизжал как поросенок, когда я ему под лоскуток, заменяющий трусы, полтинник по-царски отсыпала. Пока меня охрана выводила из вертепа, я слышала как он что-то там истерил про обморожение, производственную травму и все такое, а мне было жалко потраченных впустую денег. То, что я увидела после того, как под весом пяти и двухрублевых монет упал фиговый листок, вряд ли бы заставило меня завизжать от восторга. Короче, сплошной обман зрителей, я уж умолчу про стоимость входного билета и о ценах в баре. А тут целая куча мужика задарма передо мной выеживается, за еду и напитки платить не приходится - сплошная дармовщинка.

В общем, это утро могло стать самым прекрасным утром в моей жизни, но стало самым ужасным.

Вы когда-нибудь пробовали справить нужду в отцеплении из кучи мужиков? Нет? Попробуйте, непередаваемые ощущения. Никакие муки похмелья не сравняться с этим издевательством над моей женской сущностью. На все мои попытки уединится в лесонасаждения, мне отвечали твердым отказом. Мол, в траве, под кустами и даже на дереве могут притаиться злобные твари, которые солнышка то ни разу не боятся, как выяснилось. Из всех водных процедур мне достались наспех почищенные зубы и умытое лицо, и все это было проделано при помощи холодной воды. Даже пофигист Сосискин, выкидывающий лапу на каждое деревце, взбесился, когда в миллионный раз перед его носом возле облюбованного кустика возник кто-то из воинов и, сурово отодвинув моего друга, начал там шуровать в поисках затаившегося врага. Завтрак был подан без теплой булки и горячего кофе, а несчастный пес довольствовался вчерашней похлебкой, из которой какая-то падла сожрала все мясо. На наше возмущение, командир воинов сообщил, что отряд торопится побыстрее доставить нас в Столицу и снять с себя ответственность за сохранность наших тел. Как говориться никто не хотел умирать. А весь отряд вполне мог полечь либо от нечисти, либо от карающей десницы Кролика, если со мной или псом приключится несчастный случай.

Тронулись мы с Сосискиным в путь в отвратительнейшем настроении, и только близость к Столице примеряла меня со сложившейся ситуацией. Что бы как-то скрасить оставшееся время в пути, я решила поинтересоваться у горестно вздыхающего друга, не показалось ли ему странным поведение нежити, и заодно отвлечь его от скорби. Подражая индейской скво я загундосила:

- Скажи мне, о Зоркий глаз, не показалось ли тебе, что нежить вчера была заторможенная и вялая, как наш могучий народ утром первого января?

- Показалось, Болтливая сорока, - моментально включился в игру уставший горевать обжорка.

Я продолжила завывать:

- Может Великий четырехлапый шаман обратится к духам своих предков, и они скажут нам, от чего эти мертвые каннибалы вчера отказались нас сожрать? - С легким поклоном пропело мое любопытсво.

Сосискин подбочился и горделиво произнес:

- Духов предков не тревожат по таким пустякам, они могут прогневаться, да и камлять в походных условиях не с руки и нечем, тут даже ботвы картофельной для выхода в астрал днем с огнем не найдешь.

И раскачиваясь из стороны в сторону продолжил нараспев:

- Пока ты, сестра, искала уединения в кустах, я поинтересовался у одного из трапперов, отчего зондер-команда была похожа на осенних мух.

Пес сделал трагическую морду, а я елозия от нетерпения простонала:

- Не томи, вещай дальше.

- Этот презренный бледнолицый поведал мне, что он не знает, почему они вчера такие были, и это подарок богов, что нас не порвали как Тузики грелку, - усмехнулся хвостатый медиум.

Я поперхнулась от неожиданности, а пес перестал кривляться и совершенно нормальным голосом подвел итог рассказу:

- Как я понял из их объяснений, без специально обученного человека не разберешься в особенностях поведения этих монстров.

Закончив говорить, он вздохнул и снова впал в меланхолию. В то время, пока Сосискин играл в молчанку, в моей голове как блохи заскакали всякие вопросы. Я досадливо кусала губы, пытаясь понять, в каких случаях уроды обретают повышенную маневренность, и с чем может быть связана их заторможенность. С положениями лун? С датами праздников поклонения нечистой силе? С жертвоприношениями или черными ритуалами? А может просто они реагировали на слово-ключ? Ответов, увы, не находилось. Да и не верилось мне, что нежить тут такая неправильная. По законам квеста не может свеженький мертвяк передвигаться, как черепаха. Весь мой опыт пребывания на Лабуде вопил об очередной засаде. Надо было что-то срочно придумать полезное, но к моему великому сожалению, ничего путного в голову не приходило. Вариантов было масса и гадать можно было до морковкиного заговенья, а уж подозревать демиургов в очередной пакости - до бесконечности. В довесок ко всему меня тревожили скволыги-драконы. Весь мой план по воздухоплаванью мог накрыться медным тазом, если какая-то ящерица с крыльями встанет в позу и откажется нам помочь или заломит несусветную цену. Для полноты картины явно не хватало знаний, да и мне не помешала бы развернутая лекция обо всех водящихся тут любителей поживиться свежим человеческим мяском. Эх, мне бы дуре вместо того, что бы узнавать про сторонников светлых сил, побольше вызнать про их оппонентов. Но как говорится, поздно дядя пить Боржоми, когда почки опустились. Я еще долго бы костерила себя почем свет на тему своей недальновидности, но тут, видимо, устав от моего самобичевания, память услужливо подсунула слова дроу о том, что зомби не отходят дальше чем на шаг от некроманта. И в мой измученный отсутствием достоверной информации мозг, пришла гениальнейшая идея, требующая немедленного озвучения.

- Нам бы языка сейчас, тоном полководца, не проигравшего ни одного сражения, - провозгласила я.

- Да, язычек нам бы сейчас не помешал, желательно, телячий, - моментально вынырнув из пучины отчаянья, радостно согласился Сосискин, а потом уточнил:

- Хотя, лучше заливное из языка.

И, судя по сладкому причмокиванию, ударился в воспоминания о 31 декабря прошлого года. В тот незабываемый день моя мама забыла закрыть дверь на балкон, куда пользуясь всеобщей предновогодней суматохой, просочился пес. Пока народ суетился, накрывая на стол, он схомячил два блюда с заливным из языка, умял половину лотка с холодцом, обожрал поставленную пропитаться приправами баранью ногу, уничтожил поставленную охлаждаться буженинку и все это заел фирменным бабушкиным тортом. В семье тогда был полувегетарианский стол, а я, когда утром вернулась из гостей, вместо традиционных дожорок получила ложку подкисшего оливье и подгоревшую, жестоко пересоленную яичницу, приготовленную заботливой мамой, напоминающей цветом лица новогоднюю елку.

- Я тебе не про жратву сейчас толкую, ненасытная утроба, - раздосадованная недогадливостью компаньона, провыли мои оскорбленные тактика со стратегией.

- Нам нужен некромант, а не мясные деликатесы.

В ответ на это, Сосискин громко испортил воздух и сполз с лавки.

- Ты (вырезано цензурой)! За каким (цензура) тебе некромант?

- А затем, что кто, кроме него, нам подъяснит про жмуриков и прочих мутировавших огрызков рода человеческого, - не обращая внимания на матерящегося пса я попыталась высказаться до конца, но этот оппортунист и кликуша не дал мне закончить.

- Ты мать, сделай клизму литров на двадцать для прочищения мозгов, - не переставая матерком поносить мои умственные способности и периодически срываясь на фальцет, верещал Сосискин. - Очнитесь девушка, некромант он вроде как на темной стороне, ты сама мне втирала про их страсть к кровопусканиям и прочим экспериментам, а теперь предлагаешь пойти за линию фронта и взять в плен ни какого-то там рядового колдунишку, а сразу групенфюрера местного СС? А может, сразу пойдем Темного Лорда валить с ложкой наголо, чего уж мелочится то, помирать так с музыкой, - по слогам процедил пес.

Вот чего я не люблю, так это когда меня не дослушают, а сразу начинают критиковать. Сразу захотелось напомнить Сосискину все его гениальные идеи и проколы. Но я сделала снисхождение на скудный завтрак, и максимально вежливо ответила.

- Темного мы пойдем кончать, когда языка и нужные нам сведения добудем, а пока помолчи и дай мне высказаться.

Паникер засопел, открыл рот, явно намереваясь сказать очередную пакость в мой адрес, но узрев пылающие энтузиазмом глаза, сердито замолчал, а я продолжила излагать свои планы по добыче полезной информации.

- Нам нужен тот, кто обладает всеми, я подчеркиваю, всеми сведениями о местной нежити и нечисти. Сведения эти мы должны добыть из первых рук, всякий местный фольклор, рассказы очевидцев и прочая фигня в таком деле нам не помощник. Источники знаний, как правило, сильно искажены, а народец любит приврать, да, и как говорится, у страха глаза велики. Поэтому, нам нужен некромант, тот, кто практически с колыбели возится со всей этой братией.

Псу надоело молчать, и он, вздыбив шерсть на холке, пошел в атаку.

- Ну и почему именно некромант, решила умереть экзотическим способом, а не от старости и болезней? - Воодушевившись моим сердитым сопением, он продолжил гнуть свою трусливую линию.

- Давай найдем светлого волшебника, который изучает этих тварей, чем он тебе не источник информации, а? Тогда и за некромантом охотиться не придется и информация достоверная будет.

Идея Сосискина не нашла отклика в моем сердце.

- Да на какой ляд мне нужен этот теоретик? - провыла я, вспомнив институтскую профессуру и кучу ненужных сведений, молотком знаний вбиваемых в непутевые головы студентов. Он же всю эту пакость по книжкам и рисункам изучает, он, поди, мертвяка-то только в успокоенном виде на практике видел да и то за бронированным стеклом. Мне весь мозг эти доктора и кандидаты наук вынесут определениями, классификациями, видами и подвидами, начав с истории возникновения предмета, да еще заставит конспектировать свои лекции. Я повысила голос:

- Не хочу снова почувствовать себя студенткой первокурсницей, я и писать то давно разучилась, потому, как ручку два раза в месяц беру, когда за зарплату расписываюсь.

- Хорошо, не хочешь светлого волшебника, давай поговорим с ведьмаком, - видя мое нежелание внять его доводам, с другой стороны зашел пес.

- Кто как не ведьмак обладает бесценным опытом общения с нежитью.

В ответ я всплеснула руками.

- Его бесценный опыт мне, как козе баян. Ведьмаки и прочие охотники на приведений умеют убивать нежить, а мне надо знать как она выводится, развивается, что нужно для того чтобы поднять зомби или подчинить себе умертвие, а главное, я желаю знать, когда и почему бывшие живущие ползают как улитки, а когда они носятся, как в жопу раненый боец. Пойми, Сосискин, - увещевала я, - никто кроме некроманта не может нам все это рассказать.

Пес вытаращил глаза и сделав попытку повертеть лапой у своего виска, ядовито уточнил:

- А больше ты ничего знать не желаешь?

- Желаю, - поддалась на провокацию я. - Мне надо знать, с какой скоростью передвигаются сухопутные войска мертвяков, какие темные военно-воздушные силы летают по небу, и какие твари предпочитают бороздить местные водоемы. Ну и конечно для успешной военной компании не мешает знать их боеспособность и прочие навыки по смертоубийству.

- Да ты рехнулась, - голосом заставившим удавиться от зависти Марию Шарапову, заорал Сосискин и начал метаться по карете. - Ты что решила податься в некроманты? На хера тебе это все знать? Мы с тобой договорились лететь на драконе к Темному!!!

И окончательно утратив над собой контроль заголосил, как деревенская бабка на похоронах:

- Ты вообще хотела уйти в партизаны, а теперь, думаешь, как развернуть полномасштабную войну! У тебя, что только одна извилина есть, да и то на которой ты сидишь?

Еще минут пять он нарезал круги и орал на меня. Дав ему наораться и заметив, что он пошел на убыль и начинает повторяться в своих нападках, я ангельским голоском уточнила:

- А ты уверен, что дракона мы уломаем или ты, друг мой, забыл про демиургов?

Пес моментально заткнулся и сев копилкой уставился на меня.

- Что ты хочешь этим сказать? - Опасливо поинтересовался он.

- Да ничего особенного, - пропела моя интуиция, - просто зная их, я не удивлюсь что с драконом мы обломаемся или, если избавимся от Темного говнюка, нам не скажут "Упс, а это не этот Темный козел, у нас их тут много, вон под каждой кочкой по сто штук притаилось, и все они Темные".

- Точно, - потрясено выдохнул пес и рассержено стукнул хвостом по полу. - Там же в контракте не написано даже как зовут их Темного Лорда, а эта троица похлещи тебя юридические бумажки в свою пользу насобачилась трактовать, да и заподлянки постоянно кидают.

- Во-во, - поддакнула я. - Не факт что нам не скажут, что у Темного сидит семеро по лавкам, и это только законные отпрыски, а незаконных вагон и маленькая тележка, и все они его наследники и пока не умрет последний воевать вам тут на всех фронтах.

- Или можно будет сказать, что победа над Темным - это победа над всеми темными силами, - продолжил развивать мою мысль Сосискин. Я кивнула и подвела итог дискуссии:

- В любом случае подкинут нам дерьмеца или не подкинут, нам нужно знать как спасти свою шкуру в случае встречи с нечистью, а в небе ее тоже много может водиться, в общем, сведения нужны из проверенных источников. Так что друг мой Горацио, будем думать, как добывать некроманта и где найти добровольца, кто согласится провернуть за нас это дело, не такая я уж и дура, чтоб самой за ним охотиться.

- Будем, - решительно тявкнул пес и сунул свою лапу в протянутую мной руку, а потом пробурчал себе под нос:

- Надо не забыть когда дракона станем нанимать, подписать его на обязательную огневую защиту от летающих паразитов.

Далее мы стали строить планы по добыванию некроманта. Какие идеи мы только не выдвигали: и террористическую операцию, и бандитский налет, и банальное похищение по дороге в булочную, но наше бурное обсуждение прервала внезапно остановившаяся карета. Дверца распахнулась, и командир отряда сообщил нам, что мы подъезжаем к Столице и нам нужно замаскироваться. Сосискин моментально сориентировался и с удивительной для его комплекции сноровкой, юркнул в корзинку. Я, заинструктированная до нервного тика Кроликом, всунула отекшие ноги в немилосердно жавшие туфли. Накинула на голову паранджу с вышитой на ней змеей, а на плечи - черный плащ. Нацепила на пояс кинжал дроу, да так чтобы он сразу бросался в глаза, натянула на руки перчатки со специальными прорезями, из которых торчали предварительно вымазанными какой-то гадостью в черный цвет ногти и, выпятив грудь колесом, начала ерзать по сидению, пытаясь принять величественную, по моему мнению, позу. Со стороны, наверное, казалось, будто я проглотила аршин, и теперь не знаю, как его оттуда выковырять. Спина моментально заныла, нос под паранджой зачесался, а Сосискин трагическим шепотом возвестил, что у него сейчас случиться приступ медвежьей болезни. Едва закончив уговаривать пса заткнуть себе кое-какое отверстие, я услышала чей-то рокочущий голос.

- Кто и по какому делу хочет проехать в Столицу Империи Трех Лун?

Так рокотать мог только доблестный вояка, которому хрен на лапу сунешь, чтоб глаза прикрыл. Сердце заколотилось в районе горла, а холодный пот зазмеился по позвоночнику. Если начальник стражи, а то что проявляет к нам интерес именно он, сообщил мне весь мой опыт общения с милицией, не поверит в маскировку и наплевав на все последствия, потребует снять паранджу и устроит нам досмотр ручной клади, то нам настанет полный и окончательный писец. Вместо стрелки у пахана дроу и ответов на животрепещущие вопросы, получу я, в лучшем случае аудиенцию у Императора, а в худшем варианте меня в застенках навестит палач и долго будет выспрашивать откуда я взялась такая красивая. А после продолжительной беседы меня либо казнят как вражескую шпионку, либо кинут на мозголомку к Ковену магов. Отвертеться я отверчусь, но потеряю кучу времени доказывая, что не верблюд. Как назло, я, и так-то от природы смугловатая, теперь покрылась золотистым загаром и меньше всего была похожа на бледных дроу, да и серый цвет глаз мало напоминает кроваво-красный. Ну а Сосискин уж точно не проканает под причиндалы для вышивания или под младенца, да и размеры корзинки наводили на мысли скорее о притаившемся там злодее, чем о детской колыбельке.

Услышав, что в карете едет невеста Правителя дроу, начальник стражи заколебался, но все такие потребовал открыть дверь в карету и предъявить девицу и заодно позволить осмотреть карету. Я услышала, как командир дроу начал пререкаться с начальником стражи, грозя страшными карами за неуважение к невесте Правителя, но тот твердо стоял на своем. Мол, военное время обязывает быть бдительным, так что он или сам полезет в карету или потребует чтоб к нему вышла девушка. И если это не случится в ближайшее время, то нас всех арестуют и посадят под замок до выяснения обстоятельств дела и заодно отправят гонца к Правителю, чтоб он приехал и забрал из тюряги свою суженую. Надо было что-то делать, ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы чье-то служебное рвение нарушило наше инкогнито.

За мгновение до того как начальник потянулся открыть карету, дверца медленно открылась, раздался щелчок пальцами и свистящий голос с металлом в интонации приказал:

- Помогите мне выйти.

Командир дроу на мое счастье, оказался сообразительным и тут же, склонившись в поклоне, протянул руку. Остальные воины моментально соскочили с гшердов и упали на колени, а кучер, спрыгнув с козлов выудил из сундука ковер и согнувшись в три погибели, кинул мне его под ноги. Молясь всем богам, чтобы каблуки не зацепились об порожек кареты, и я не грохнулась на радость всем окружающим, придерживая край платья, моя темная светлость вышла на белый свет.

Глаза начальника стражи сначала полезли из орбит, а потом в испуге опустились, а по всему его телу прошла дрожь. Вышедшая девица, помимо традиционной для дам дроу паранджи со знаком рода будущего мужа, сияла как орденом золотой змеей на правой груди, а в руках поигрывала кинжалом. Весь ее вид говорил о том, что она не просто очередная кандидатка в жены Правителя, а как максимум без пяти минут законная супруга. Так открыто носить знаки Правящего дома дроу могла только невеста их повелителя, любой самозванке первый попавшийся дроу попросту свернул шею. Небрежной походкой я подошла к вояке и, приподняв одной рукой его подбородок кинжалом, а второй царапая его гладковыбритую щеку когтями, заставила посмотреть на меня. Мужчина судорожно сглотнул, чувствуя, как по его щеке потек теплый ручеек крови и уставился в район моих глаз. Через ткань паранджи я видела тонко бьющуюся на его горле синюю жилку, а обострившийся слух донес до меня молитву, которую бедолага шептал посеревшими от страха губами. Неторопливо проведя когтями борозду до самой жилки, я поднесла свою руку и стала любоваться, как с моих когтей стекает чужая кровь. Несчастный в ужасе попытался дернуться, но усилившееся давление кинжала пригвоздило его к месту.

Я, подавшись вперед, зашипела в его широко распахнутые от ужаса глаза:

- Может быть, лицо тебе ссссвое показать? Человечесссский выродок насссстолько осмелел, что хочет ссссразиться с моим Правителем?

После этих слов несчастный заледенел от ужаса. Его состояние легко объяснялись обычаями дроу. Как мне рассказал Кролик, все их девушки до замужества носили паранджу, или как тут называли эту тряпку "девичий полог". Попросить показать лицо, это значило сделать предложение руки и сердца. В том случае если девушка соглашалась, то на ее парандже вышивался знак Дома дроу, в который ей предстояло войти. Если девушка была уже просватана, а какой-то ухарь решал, что он более достойный кандидат в мужья, то достаточно было прилюдно потребовать у девушки показать лицо. Девушка не имела право отказаться, а вот смельчак, потребовавший этого, не мог отказаться от поединка, на который он тут же вызывался разгневанным женихом. Решались на такой поступок только влюбленные дроу. Поединок всегда проходил до смерти одного из соперников, и девушка доставалась победителю. Но если потом выяснялось, что кинувший вызов соперник не любил девушку, а преследовал какие-то коварные цели, типа получить богатое приданное, то казнили не только его, но и его родителей, за то что воспитали плохого сына. Об этих традициях и обычаях знали в обеих Империях, так что попросить невесту Правителя снять паранджу мог только законченный идиот. Все это отразилось на лице начальника стражи и на лицах его товарища, которые наперебой кинулись убеждать меня, что ничего такого он не имел в виду, а просто хотел удостовериться, что в карете не едет черный колдун или ведьма. Особо рьяные кинулись взывать к моему милосердию, но быстро заткнулись, наткнувшись на угрожающе ощерившийся мечами отряд. На меня напало вдохновение, и, вспомнив один мультик я продолжила наводить ужас:

- А может быть ты, сссучий потрох, хочешь чтобы я перерезала нить твоей жизни и вырвала сссердце и ссскормила его вурдалакам?

Сказав это, я переместила кинжал в район горла. Видимо моя артистическая натура перегнула палку, потому что ничего такого мужик явно не хотел, но после такого милого предложения, силы окончательно покинули его и, закатив глаза под образа, он отбыл в обморок. Я, не выходя из роли, наклонилась к нему и брезгливо вытерла руку и кинжал об его одежду, а потом кинула в толпу его обалдевших подчиненных.

- Если такой труссс возглавляет стражу на воротах в Ссстолицу, то кто тогда его подчиненные, может мне ссследует приказать сссвоим воинам прирезать вассс как сссвиней?

Стражники резко отпрянули от меня.

К моему уху склонился командир дроу и тихо сказал:

- Ларда Избранная пора заканчивать этот спектакль, если сейчас еще кто-то подъедет к воротам, то до Правителя дроу весть о невесте с его знаком на груди речь дойдет раньше, чем вы с ним поговорите. Не стоит переигрывать, настроение Правителя невозможно предугадать.

Командир был прав, лишние свидетели мне были ни к чему. Резко отвернувшись, я отдала приказ:

- Уберите эту падаль сссс моего пути, она и так заставляет моего будущего мужа ждать, - и, воспользовавшись помощью командира отряда, быстро залезла в карету.

- Сильна мать, Сара Бернар нервно курит в сторонке, а с галёрки Станиславский кричит "Верю", - подал голос высунулся из корзинки Сосискин, едва карета тронулась. - Я уж думал, ты сейчас свои пальцы в крови вымазанные кинешься облизывать, вон как в образ вошла. Ты там всякие тематические фильмы по ночам в тихушку не смотришь? - продолжила паясничать эта потенциальная кормушка для блох.

- Отвали, - огрызнулась я в ответ, и стала сдирать с себя паранджу и высвобождать нижние конечности из тисков туфель.

Когда мне это удалось, я со счастливым вздохом откинувшись на спинку сиденья, миролюбиво объяснила свой наезд на представителя местной охраны порядка.

- Я не тематические, как ты выражаешься, фильмы смотрю, а кино про войну и немцев, оттуда и познания, а вот откуда у тебя такие глубинные знания предмета, я на досуге выясню.

Пес трусливо поджал хвост, ожидая вспышки моего гнева, но я не стала портить себе и без того поганое настроение и поэтому совершено спокойно продолжила.

- Если бы этот дядя хоть на минуту усомнился что в карете едет невеста Правителя или плюнув на все последующие проблемы, сказал "Гюльчатай открой личико", то все наши потуги пробраться в Столицы незамеченными были бы напрасны.

- Дашк, а чего ты так не хочешь с Императором встречаться? - Вдруг поинтересовался пес.

Я задумалась. И правда, почему так упорно не хочу сдаваться властям? Может ничего плохого не будет, если навещу с дружеским визитом Императора? Ну, сделает попытку нагрузить меня патетическими речами и призывами вступить в его армию, ну подумаешь, предложит в довесок какого-нибудь светлого волшебника, отлаюсь от такой гуманитарной помощи, или, в крайнем случае, сбегу при первом же удобном случае. Я почти решилась постучать кучеру, чтобы он направился к дворцу, но усилившаяся в последнее время интуиция буквально завопила о несвоевременности такой встречи. И вместо того чтобы отдать приказ развернуть оглобли, задумчиво ответила:

- Не знаю, Сосискин, но соваться к Императору не зная всех раскладов мне не хочется, да и с такими людьми, чтоб на равных говорить нужно или иметь реальную силу, или большие деньги, а у нас с тобой пока ни того, ни другого нет, так что отложим нашу встречу на более поздний срок.

А тем временем карета наконец-то вкатилась в Столицу, и я заинтересованно прильнула к окошку. Чем дальше мы продвигались, тем отчетливее я понимала, что тут как у нас в добрые старые советские времена, богатые и вхожие в верха лица, предпочитали селиться ближе к царям. Сначала мы въехали в спальные, с моей точки зрения районы, застроенные одноэтажными домиками, а потом по мере продвижения к центру, дома становились выше и богаче, а улицы расширялись. Мой орлиный взор как луч от паровоза выхватывал хорошо одетых обывателей, сверкающие витрины магазинов, зелень садов, чистоту мостовой. Из окон многочисленных точек общественного питания в душную карету просачивались умопомрачительные запахи еды, которые наши желудки приветствовали голодным ревом. Все было бы идеальным, если не тревога висящая в воздухе, которая хоть и не отчетливо, но читалась на лицах проходящих и заставлявшая их вжимать голову в плечи. Мои мысли озвучил Сосискин, который отвернувшись от окна, озабочено протявкал:

- Дашка, что-то прогнило в Датском королевстве, все как пыльным мешком пришибленные, может, мы въехали в осажденный город и теперь станем блокадниками?

И в продолжение своей мысли стал вслух прикидывать, сколько у нас осталось еды. Я нахмурилась и отрицательно покачала головой.

- Нет, друг мой, это не осада, это близость войны и смертей заставляет людей прятать голову. Столица всегда все узнает первая.

После этих слов в карете повисла тишина, нарушать которую никто из нас не решался. От тяжких раздумий меня отвлек голос командира:

- Ларда Избранная, позвольте помочь Вам выйти, мы приехали.

Глава 16

Выпав из кареты, моя душенька с удовольствием стала пялиться на гостиницу, к которой мы подъехали. К безмерной радости ничего общего с "Спотыкачем" я не обнаружила. Напоминающий старинный особняк, весь какой-то воздушный, бело-голубой раскраски, в ажурных балкончиках, вазончиках с цветами, окруженный невысоким заборчиком, трёхэтажный пансион приветливо подмигивал меня распахнутыми окнами с колышущимися занавесками. Из его дверей навстречу мне спешила высокая статная женщина, за которой, колобком, подпрыгивая на каждой ступеньке, катился пузатенький мужичок с усами как у настоящего джигита.

- Здравствуйте, ларда, - слегка поклонившись, поздоровалась женщина. - Я Тилана, хозяйка этой гостиницы, а это, - кивок в сторону, - мой муж Рикфор.

Женщина улыбалась одними губами, чуть раздувая ноздри, а ее супруг, вытянув шею, вовсю шевелил носом, отчего растительность на его лице забавно топорщились. У меня создалось впечатление, что меня банально обнюхивают и решают, стоит ли пускать в этот оплот чистоты такую потнюче-грязнючую гражданку как я. Стоять под прицелом чьих-то носов было крайне неудобно. Сразу вспомнилось, что мылась я нормально довольно давно, кое-какие детали туалета мне поменять не дали, рубашка и сарафан на мне все пропылились и помялись, босая с кровавыми мозолями на пятках после десятиминутного хождения в тесных туфлях, ногти на руках вымазаны черт знает чем. Ох, весь мой облик напоминает скорее начинающую бомжиху, а не благородную госпожу. Как бы в таком виде не предложили для начала посетить местную санэпидемстанцию для дезинфекции и выведения вшей, прежде чем пустить меня на порог приличного дома для гостей.

- Вот позорище-то будет, - резко закручинилась чистоплотность.

- Да нормально ты пахнешь, у тебя просто из головы вылетело, что в этом мире все приюты для путников содержат оборотни, и для них совершено естественно обнюхать незнакомца, - хихикнула память.

После этой подсказки я заметно расслабилась и улыбаясь представилась:

- Очень приятно, Дариа.

- Мы Вас с утра ждем, пойдемте скорее Вы, наверное, хотите с дороги помыться и поесть, - уверено проговорила Тилана и ненавязчиво потянула меня за собой.

Мягко отстранившись, я пошла попрощаться с отрядом дроу. Но прежде чем всех чмокнуть на прощанье в щечку, создала из них, гшердов и кареты с впряженными в нее жирафо-ослами красивую композицию, всучила кучеру корзинку из которой как черт из табакерки выскочила морда Сосискина, и, достав фотоаппарат, долго настраивала ракурс. Мне хотелось, чтоб на снимке получились все члены отряда. Наконец-то мне удалось поймать в объектив всех, и я, рыбкой нырнув на руки к командиру отряда, попросила Тилану нажать на кнопочку на серебристой коробочке. Фотка вышла что надо, в кои-то веки эффект красных глаз был не дефектом, а отражением действительности. После групповой съемки хозяйка резво подхватила корзинку с псом, а ее муж мои мешки и супруги с достоинством удалились. Я быстро попрощалась и, расцеловавшись (чем вогнала всех дроу в ступор) со всеми кроме животных, развернула свои стопы в сторону дверей гостиницы. Но спокойно уйти мне не дали.

- Ларда Избранная, - просящим голосом ко мне обратился командир отряда. - Мы с моими воинами хотим попросить вас об одной милости, покажите нам свои крылья.

А что, мне не жалко, тем более ребята заслужили эту небольшую демонстрацию. Отвернувшись от всех спиной, я одним рывком стянула с себя дерюжки, что скрывали столь волнующий для них предмет, и игриво повела плечиками. Потом полуобернулась и кокетливо уточнила:

- Нравится?

Дружный протяжный стон, вырвавшийся из их глоток, стал мне ответом. Мне захотелось напоследок попроказничать.

- А хотите, я вам покажу птичку на груди? - невинно предложила я, кокетливо постреливая глазками.

Синхронный кивок и восторженные взгляды. Я медленно отвернулась и опустила голову на грудь, а через мгновение повернула к ним расстроенное лицо и пролепетала:

- Ой, она погадить улетела. - Услышав вздохи крутого облома, я заливисто захохотала и, прыгая на одной ножке, как девчонка, поскакала в отель натягивая на ходу одежду.

Внутри меня уже заждалась хозяйка, которая, не мешкая ни минуты, отконвоировала в апартаменты.

- Вот это президентский люкс, - протяжно присвистнул восторг, переступая через порог.

Пока я пялилась на все великолепие, Тилана быстро протащила меня по четырем комнатам и, сказав что обед она подаст в номер через час, уведомив, что мой багаж уже доставлен, на прощание отобрав у меня грязную одежду, оставила меня одну. В номере была гостиная, спальня, гардеробная и, ура, туалетная комната с железной ванной, проглядывающей из-под клубящегося над ней пара.

Я счастливо взвизгнула и через мгновение погрузилась в горячую воду. Заботливая хозяйка добавила туда каких-то благовоний, расставила кругом ароматические свечи, короче создала интЮмную атмосфЭру. Мое истосковавшееся по удобствам тело, откинуло голову на край ванной, прикрыло глаза и вознамерилось побаловать себя за все лишения релаксацией в тишине и спокойствие. Но блажен кто верует, вместо тантрической музыки возле меня раздался истерический визг Сосискина:

- Ни минуты, ты слышишь, меня, крыса водоплавающая, ни одной минуты, я тут не останусь!

Я лениво приоткрыла глаз и поинтересовалась в чем причина кипеша.

- Тут все провоняло кошками, этими мерзкими помоещницами!!!

Я никак не прокомментировала его вопли и, закрыв глаз, стала напевать песенку про гусей, которые мыли лапки в луже у канавки, всем своим видом показывая, что до терзаний пса мне глубоко параллельно. Но Сосискин не унимался.

- Что ты плещешь как морская корова, вылезай немедленно из этого корыта и пошли искать нам нормальное пристанище!

Я показала фак и усилила децибелы в голосе, надеясь, что по соседству нет жильцов и меня не придут убивать за такое издевательство над чьими-то ушами. Поняв, что я буду лежать в ванной, пока у меня не отрастут жабры, Сосискин, зарыдал в полный голос.

- Дожили, я элитный пес, священное животное Избранной из древних легенд, вынужден как обычная дворняга ютится в кошкином доме.

Догадавшись, что профессиональный плакальщик не уймется, я примирительно сказала:

- Сосискин, ну с чего ты взял, что это кошки а? Ну да, я не спорю, хозяева оборотни, но не факт что они кошки, может, тут вообще кошек нет или ты ошибся, с кем не бывает. - И продолжила свои увещевания. - Это у тебя с голодухи в голове все запахи попутались, вот сейчас поедим и ты поймешь, что ошибся, и кошек никаких тут нет. - Посчитав свою миссию по успокоению друга исполненной, я стала намыливать голову.

- Кошек нет, а запах есть! - взвыл пес. - Ты за кого меня принимаешь, я их за километр чую. - Не дождавшись от меня никакой реакции, он решился на откровенный шантаж. - Значит так, - безапелляционно отчеканил шовинист по видовому признаку. - Или ты немедленно вылезаешь, и мы отсюда сваливаем или я сгрызу твои кроссовки.

Аргумент заслуживал внимания. Зная сволочную натуру Сосискина, можно было не сомневаться, что свою угрозу он исполнит, но и поддаваться ему было чревато последствиями. Поэтому я угрожающе выставила указательный палец и высоким стилем изрекла

- Уважаемый Сосискин, торжественно клянусь, что завтра мы с Вами пойдем и снимем домик у трех поросят, а если они нам откажут, то выгоним из лубяной жилплощади зайца или осуществим рейдерский захват терем-теремка, в крайнем случае, обоснуемся в берлоги у Топтыгина, но это будет завтра. А сегодня я хочу нормально помыться, поесть и выспаться на чистой постели, так что если не хочешь чтобы я расквасила тебе твой чересчур чувствительный нос, быстро свалил с моего горизонта.

Закончив говорить, я запустила в него куском мыла. Пес понял, что погорячился и, пятясь как рак, ретировался. Релаксации не получилось, вода остыла, да еще я поняла, что весь мой внешний вид срочно требовал приведения в порядок. Вытираясь и глядясь в зеркало, я с грустью отметила, что стрижка обросла, краска на волосах смылась, брови начали зарастать, а руки требовали не только маникюра, но и коррекции ногтей. Представать в таком виде перед Правителем дроу и Хозяином подлунной Столицы было бы издевательством над всей женской частью населения. Да и хорошо одетая, ухоженная женщина имеет больше шансов добиться успеха, чем Золушка до визита крестной феи. Выйдя из ванной, я застала в гостиной сердито сопящего пса и накрытый стол. Трапеза прошла в молчании, что дало мне возможность наметить план на завтрашний день. Поняв, что подлизываться я не собираюсь, Сосискин сделал первый, весьма своеобразный, шаг к примирению.

- А мы точно завтра отсюда съедем, а то мне уже кажется, что я скоро когти начну об диван точить и об ноги тереться.

Пора было ставить зарвавшегося на место.

- Сосискин, - раздраженно ответила я. - Мы съедем в ближайшее время, но не потому что этого захотела твоя левая пятка или обострившаяся аллергия на кошек, а совсем по другой причине.

Видя его победно заблестевшие глазки, я с душой вылила в ложку его радости большую бочку дегтя.

- Мы снимем отдельный дом на окраине, чтобы не привлекать к себе ненужного внимания, но питаться я буду в ресторациях или найму кухарку, потому как стоять у мартеновских печей, на которых тут варят хлебово, я не буду даже под расстрелом.

И безжалостно добавила

- Еще, я возьму домработницу, или как тут у них приходящая прислуга называется, потому как тратить время на уборку и прочие хозяйственные хлопоты я не горю желанием, а жить в свинарнике, который ты вечно устраиваешь, не собираюсь. - И добивая Сосискина предстоящими финансовыми потерями, продолжила стервозничать:

- Еще я завтра пойду и куплю себе подобающие ларде платье в самом крутом бутике и совершу визит в лучший в этом Говнодонске салон красоты.

После этих слов пес склонил голову, как бык, увидевший красную тряпку, и попутав все рамсы, попер на меня:

- А Императорский дворец с его штатом прислуги, включая его личного дворецкого и камердинера ты арендовать не хочешь, курица щипаная? - И окончательно взбесившись, заорал. - Ты, потомственная голодранка, ты кем себя вообразила, рублевской жительницей с платиновой кредиткой? Я должен голодать и ютиться у драной кошки и вонючего кота, а ты собираешься спустить на себя все деньги?!

Я задохнулась от обиды и гнева, а эта тварюга продолжила опускать меня.

- Да такой страхолюдине как ты вполне ветоши старой хватит свой целлюлит татуированный прикрыть, да мочалки, чтоб лысину на голове не припекало.

Таких оскорблений я стерпеть не смогла, и как тигрица вцепилась ногтями в ухо Сосискину. В ответ он меня тяпнул за руку и через миг мы с ним катались по полу, сцепившись в драке. Я старалась его придушить, а он перегрызть мне горло. На моей стороне была сила и вес, а на его острота зубов и реакция. Когда я наконец-то дотянулась до его глотки, он вцепился мне в руку. Ситуация патовая.

- Отпусти руку, - подвывая от боли и плюнув на все, проскулила я.

- Не раньше чем ты отцепишься от моего горла, - не разжимая зубов, прошамкал он в ответ.

Я отрицательно покачала головой и предложила:

- Давай на счет три.

Млекопитающая пиранья утвердительно мотнула головой, в очередной раз заставив меня взвыть от боли.

- Раз, два, три, - прохрипела я, и клубок из наших тел распался.

Потом мы, конечно, помирились, еще раз десять поругались, опять мирились, пока пес не внял моим доводам и согласился выдать средства, но предварительно взял слово что я завтра первым делом продам кольчугу и кинжалы, и все мероприятия, включая визиты вежливости, будут проходить под его непосредственным контролем. Нервы мне были дороже, поэтому я согласилась на эту авантюру, подозревая, что я только что подписалась на большие проблемы. Остаток дня мы провалялись на кровати, вспоминали родных и близких, строили планы на будущее, прикидывали шансы на победу, хихикали, вспоминая Сивку и Кролика, короче говоря, мы ничего не делали, а просто бездельничали.

Утром я нашла в комнате выстиранную и поглаженную одежду и облачившись в нее, отправилась на поиски хозяйки. Прежде чем начать самостоятельное плаванье по Столице, мне требовалось чисто по-женски с ней пощебетать. Я нашла ее в небольшом саду, располагавшемся прям за гостиницей.

- Тилана, простите, не могли бы Вы уделить мне пару минут, и поговорить с глазу на глаз, - тоном, делающим честь выпускнице пансиона благородных девиц моя избранность начала разговор.

В ответ она мне кивнула и проследовала вглубь сада. Дойдя до небольшой скамейки, притаившейся под цветущим деревом, она жестом предложила сесть. Мне надо было собраться с мыслями, поэтому, достав из кармана трубку, на всякий случай я уточнила:

- Не возражаете, если я закурю?

- Нисколько, - усмехнулась она и, достав точно такую же трубку, принялась ее набивать.

После того как я увидела как она профессионально заправляет эту шайтан-машинку, на растопку которой у меня уходила прорва времени, я отбросив всякие церемонии, ляпнула:

- Тилана, ты знаешь кто я и мой зверь?

- Знаю, - выпуская струйку дыма, совершено спокойно отреагировав на мой вопрос, ответила оборотень и продолжила:

- Я даже догадалась что он из собачьего племени.

- Запах, - понятливо кивнула я.

- Он самый, мы кошки очень чувствительны к их запаху, - совершено по-кошачьи фырнула она в ответ.

Я улыбнулась:

- Он тебя тоже почуял и устроил мне целый спектакль, требуя, чтобы мы немедленно убрались из твоего дома.

- Вам так не понравилось у нас? - Моментально всполошилась женщина-кошка.

Выражение ее лица мне резко не понравилось, Кролик и его дружки могли не вежливо попросить приютить странноватую девушку, а заставить нас взять на постой чем-то угрожая. В этом случае на нормальное отношение к себе можно было не рассчитывать, недаром же говорят - насильно мил не будешь.

- Тилана, тебя заставили нас взять в жильцы? Если это так, то прости за беспокойство, мы немедленно покинем твой дом, - я резко встала и повернулась уйти.

- Стой, Дариа, - не на шутку перепугалась хозяйка нашего временного жилища. - Меня никто не заставлял. Дроу и оборотней-кошек давно связываю крепкие узы дружбы, и они, и мы ночные хищники и у нас много общего.

- Точно? - Уточнила моя подозрительность.

- Клянусь своими котятами, - приложив руку к сердцу, горячо воскликнула Тилана.

- Ладно, поверю, - неохотно согласилось мое недоверие. - Но если я узнаю , что ты мне динамо вкрутила, то я навещу одного дроу и укорочу его на голову.

- Договорились, - засмеялась оборотень, - только я не очень поняла, что такое динамо, но про голову мне понравилось.

- Цигель-цигель аль люлю, пора уже заканчивать ходить вокруг да около, а задавать нужные тебе вопросы, - прошелестела жажда деятельности, и полностью с ней согласившись, я начала засыпать Тилану вопросами.

Начала я с самого главного, а именно: уточнила, насколько сильно отличаюсь с женской точки зрения от местных жителей. Женщина-кошка на мгновенье задумалась и, покачивая головой, ответила:

- Сильно, очень сильно. У тебя отрывистые движения, необычное лицо, короткие волосы, я уже не говорю о том, как ты говоришь, и повсюду тебя сопровождает странный зверь.

Я робко предложила:

- А если мне одеться невзрачно, платочек подвязать, глазки ни на кого не поднимать и таскать моего пса исключительно в корзинке?

- Я вчера пока его до номера донесла, думала руки отваляться, много ты его натаскаешь? - Задала она ответный вопрос.

Тут оборотень была права, целый день таскать Сосискина без последствий для своего здоровья мог бы только Николай Валуев, но, увы и ах, в пошаговой доступности его не наблюдалось. А моя собеседница продолжила:

- Как бы ты не старалась скрыть свою чужеродность, она все равно из тебя лезет как у животных шерсть при линьке. Любой, кто тебя увидит, поймет, что ты чужая, да и по одной твоей походке сразу видно, что ты сроду не носила платья, - подвела окончательный итог средневековая ведущая передачи "Снимите это немедленно".

Я встала и стала бегать возле лавки и играть с ней в вопрос-ответ:

- А если мне ходить в парандже, как дроу?

- Девушки-дроу не ходят одни по улицам.

- Может надеть на глаз повязку, сточить у одной туфли каблук и изобразить калеку?

- Ни одна женщина не появится в таком виде на улицу. Лучше полжизни голодать и обратиться потом к лекарю-вампиру, чем опозориться перед всеми.

- Парик, и пошли все нафиг?

- Что такое парик, и куда ты собралась его одевать?

- Переборщить со средствами наведения красоты на лице и пусть все в ужасе шарахаются?

- У нас лица разрисовывают только шлюхи, хочешь, чтоб за тобой таскалась куча мужиков и делала непристойные предложения?

- А если голову покрасить и чуть изменить прическу?

- Даже продажные девки у нас не обрезают косы и не красят волос.

Я притормозила и, разевая рот, как рыба уставилась на Тилану. То, что она только что мне сказала, повергло меня в шок.

-Тилана, золотко, - едва слышно прошептала я, хватаясь за голову. - У вас что, нет цирюлен ну или по-другому парикмахерских?

Она непонятливо смотрела на меня. Я быстро сориентировалась и уточнила:

- А где у вас тогда хоть мужики то подстригаются?

- Аааа, - засмеялась она, - мы своих мужчин сами дома стрижем, матери детей, а жены мужей.

Аут, полный копец. Птичка Обломинго помахала крылом моей мечте на посещение стилиста.

- Да что ж у вас за мир то такой? - Взвыла я. - Волос вы не стрижете и не красите, брови у всех как Брянские леса так и гляди оттуда партизаны посыплются!!! Ходите чуть ли не в мешках из под картошки!!! Ногти, поди, грызете и напильником подтачиваете, а из развлечений, небось, только поход в храм да смертная казнь на Главной площади и то, если удастся пригласительный билет достать!!!

- Нормальный у нас мир, просто ты к нему не привыкла, - запротестовала Тилана.

- Привыкнуть можно исключительно к хорошему, к плохому только полные идиоты привыкают, а к аскетизму - монахи в скитах, - авторитетно заявила я и выдала:

- Планы меняются, я не буду маскироваться под парализованную серую мышку, буду, как и планировала раньше шокировать людей в образе сумасбродной чужестранка из дальних краев.

И продолжила рассуждать вслух:

- Скажи мне подруга, если скажу что иноземка, а в моем роду практиковались только смешанные браки из полукровок всех мастей, включая единорогов, мне поверят? А чтоб уж совсем отличаться от всех попрошу гномку сшить мне необычное платье и сменю радикально образ, - на одном дыхании выпалила я.

Оборотень долго и задумчиво разглядывала меня, заставляя поворачиваться в разные стороны, а потом, улыбнувшись, вынесла решение.

- Знаешь, а, пожалуй, поверят, крыльев у тебя за спиной нет, звери у нас разные водятся, кто только не бегает в дальних лесах и орочьих степях, так что никто не заподозрит в тебе Избранную. Только вот ты же знаешь, магии в тебе нет, а это для всех необычно.

- Не колыхай барханами, меня сдувает, - подмигнула я на это замечание и весело протарабанила:

- Все продумано, скажу, что жила на границе с темными и в очередном налете погибла все моя семья, когда черный колдун применил страшное заклинание. Выжила только я, но под действием заклинания утратила свой дар, а неведому зверушку подобрала в странствиях.

- А если спросят, какой был дар? - жутко напомнив мне Глеба Жеглова, подковырнула меня Тилана.

- Безутешно разрыдаюсь, - оскалилась я в ответ. - Покажи мне ту сволочь, кто попробует у плачущий девушки допытываться, что у нее отняли.

- А деньги у тебя откуда, ты же бежала из разоренной деревни, как ты до Столицы добралась? - Продолжила экзаменовать меня скептик кошачьего племени.

- Осподи, Тилана, мне не шестнадцать лет, следы разгульной молодости то на лице, естественно я была замужем за богатым стариком, он умер и теперь его веселая вдова проматывает немаленькое состояние.

- Хорошо убедила, - согласилась со всеми моими доводами оборотень.

Вся окрыленная поддержкой моей бредовой идеи, я поинтересовалась как тут можно снять домик и положить в банк наши деньги, таскать с собой или оставлять в доме наш тощий кошелек, не говоря уже о планируемых финансовых поступлениях, мне совершено не хотелось. Сначала моя милая хозяйка сильно огорчилась, что мы собрались покинуть ее дом. Полчаса у меня ушло на уговоры что так для всех будет лучше, что не может же она из-за меня не принимать постояльцев, а лишние уши мне ни к чему и т.д. и т.п. Наконец она сломалась, но с условием, что я буду через день к ней заходить, и снова стала готова к конструктивному диалогу.

- Так как у вас тут с наймом жилья и размещением капиталов дела то обстоят? - Отдышавшись от уговоров, я повторно задала свои вопросы.

- А у нас никто не дает чужим людям жить в своих домах, да и никаких банков у нас нет, - развела руками Тилана.

Чувствую, что Обломинго не просто машет надо мной постоянно крылом, а решила свить гнездо у меня на голове. Еще не веря в свое фиаско, я решила на всякий случай уточнить, что я имела в виду под "снять домик" и "положить деньги в банк". Может у нас возникло языковое непонимание?

- Тилана, вот если кто-то хочет приехать в Столицу на долгое время, то он где может остановиться?

Ответ последовал незамедлительно.

- У друзей, у родственников или на постоялом дворе или гостинице, а если человек богатый, то он может просто купить дом, а потом продать его.

С колотящимся от дурных предчувствий сердцем, вспомнив московские цены на жилье, пусть даже и вторичное, я вся, обмирая, спросила:

- И сколько может стоить маленький домик в отдалении от центра города?

- От тридцати до ста золотых, но это будет очень маленький дом на окраине Столицы, куда приличные люди не суются даже днем. - Тилана, как оказалось, хорошо ориентировалась в ценах на жилье.

Так с пристанищем было понятно, как и в нашей столице, цены на жилье тут кусались, ох придется Сосискину смириться с тем, что нам придется приобретать недвижимость. Но вот что делать с банками, неужели мне придется рисковать нашими накоплениями, таскаясь с ними по улице или оставляя без присмотра? Я все же решила попытать удачу и уточнила, где тут принято хранить сбережения. Она не спешила повернуться ко мне лицом, никаких банков тут и в помине не было. У всех существовали кубышки, которые у бедных хранились под матрасом, у среднего класса в кованом сундуке в кладовке, а у богатых в специальных комнатах, которые охраняли орки. Задушив в себя порыв разбить пару тройку тарелок об стенку или чью-нибудь голову, я попросила у Тиланы выделить мне провожатого для похода в город и поторопилась довести но нервного срыва Сосискина.

Ворвавшись в номер, я застала потрясающую картину. На диванчике сидела симпатичная девочка, как две капли воды похожая на нашу хозяйку, и почесывая живот развалившегося на спине кошачьего ненавистника, периодически выспрашивая не желает ли он еще откушать парного мяска. А этот новоявленный сибарит капризным голосом требовал почесать за ушком и подать ему фаршика и желательно не жирного.

- А как же кошачий запах и конспирация? - Моментом вспыхнула я.

Оба испугано уставились на меня и начали лепетать что-то маловразумительное. Я досадливо плюнула и попросила нас оставить одних. Девчушка испарилась, а я, скинув Сосискина с дивана, поведала все, что мне сообщила мать его персональной чесальщицы. К моему удивлению пес совершено спокойно отреагировал на все это, скажу больше - он буквально скакал от радости и приговаривал:

- Какой простор для совершения экономической революции и налаживания бесперебойного поступления денег! Дашка, да мы тут с тобой богаче Императора станем, дай мне только развернуться, только сама не подкачай меня, я тебе доверю самый ответственный фронт работ.

Сначала я подумала, что он от таких известий тронулся умом, но когда пес изложил мне свои предложения, но присовокупив их со своими наметками по обогащению, согласилась, что он таки финансовый гений и поклялась внести свою посильную лепту в преобразовании дремучего средневековья.

Не мешкая, мы собрались сделать первые шаги по внедрению земных технологий по поднятию денег. Тилана дала нам в проводники свою дочку, которую я тут же окрестила в Мелкую.

Первым делом мы отправились в самый известный троллий магазин, где я намеревалась совершить бартер: я - ненужный металлолом, а мне - полновесное золото. Нагружать ребенка корзинкой я не могла и поэтому, пыхтя от усилий попросила поймать для нас проезжающее мимо открытое ландо. И тут меня подстерегала неудача, которую Сосискин пообещал в ближайшее время повернуть в свою пользу. Частный и государственный извоз тут не практиковались. Тогда плюнув на все, я вытряхнула пса из корзинки, приказав ему захлопнуть пасть, уныло поплелась в сторону дорогих кварталов. По дороге девчушка весело щебетала о своем, о девчоночьем: жаловалась на братьев, таскающих ее за косы и отнимающих конфеты, на соседских мальчишек, которые ее дразнят, в общем, мешала мне сосредоточиться на предстоящей битве за деньги. От ее трескотни у меня жутко разболелась голова, поэтому, едва углядев заветный магазин, я рванулась к нему как измученный жаждой путник в пустыне к заветному оазису.

Глава 17

- Желаю продать кольчугу моей прабабки, заслуженного ветерана фронтов Колчака, Зены, Королевы воинов, и кинжалы мастера Громкопука Единственного из последней коллекции в честь трехсотой годовщины взятия Бастилии, - на всю Ивановскую заорала я, едва за мной закрылась дверь оружейной лавки.

От моих воплей попадали из рук: у гнома - на пол шпага, у наемника на его бритую голову - огромный меч, который он вертел над собой, у сурового вида мужика на ногу шипастая гиря на цепи, а у традиционно протирающего штаны тролля челюсть на прилавок.

Какой тут поднялся вой, куда там всяким рок-группам, кузнечиками скачущими по сцене и с помощью фанеры перекрывающих вопли пьяных подростков на стадионе, до стенаний слегка подраненных мужиков. Когда проклятья в мой адрес стихли, то в угрожающей моему здоровью тишине, вдруг раздался испуганный голосок маленького тролленка в очках, прижимающего к груди книгу:

- Но в летописях нет никакой Зены, Королевы воинов, если бы была такая воительница, я бы обязательно прочел о ней или дедушка мне рассказал.

- Миленькое дельце, может еще скажешь, что и прабабок тут ни у кого нет, - раздался задыхающийся от быстрого бега голос Сосискина, который как пушечное ядро влетел вслед за мной.

- Есть, - испугано пролепетал ребенок.

- Раз есть прабабки, значит, есть их кольчуги, или ты думаешь, они в корсетах на вражеские мечи лезли, а подвязками для чулок от посягательств на их невинность отбивались? - Негодуя, задал встречный вопрос мой пресс-секретарь по связям с работниками торговли.

Тролленок стал лихорадочно листать книжку, периодически поднимая на нас расстроенные глаза под очками, запотевшими от усердия найти среди героев старины глубокой мою прабабку. Ему на выручку пришел, наконец-то задвинувший свою челюсть обратно, тролль.

- Нет никакого мастера Громкопука Единственного, валите отсюда и ищите дураков, которые купят ваше крысючье барахло, в другом месте, пока я хозяина не позвал.

- Дураков мы всегда ищем по месту их жительства или на их рабочих местах, - прошептала я себе под нос, а Сосискин подал мне знак поставить его на прилавок.

Оказавшись на прилавке, он припал на передние лапы, прижал уши, ощерился и угрожающе подняв хвост, пополз на вмиг сбледнувшего тролля. Доползя до того места, где он сидел, Сосискин растопырил свои пальцы на передних лапах в распальцовке, гипнотизирующим взглядом заставил бедолагу опустить свое лицо на уровень его морды, начал кошмарить мохнатого менеджера:

- Если до вашей глухой провинции не дошли слухи о великом Громкопуке, да не забудется в веках его имя, то в нашем славном Таджикистоне любой лард считает своим долгом приобрести хоть вилку, работы этого кудесника металла и огня. А если ты, ошибка чей-то ночи, будешь, пасть разевать, когда благородные ларды изволят посетить лавку старьевщика, где ты выступаешь в роли пугала, я тебе отгрызу то, чем такие мудозвоны как ты орехи колют.

- А чччем оннни орехи коллят? - Заикаясь, спросил жертва наезда.

Пес не ответил, а лишь многозначительно посмотрел вниз и, щелкнув зубами перед носом совершенно деморализованного продавца, спрыгнул, проломив одну половицу. На шум из боковой двери вышел седой тролль и, обведя всех тяжелым взглядом, сделал мне знак подойти к нему.

- Покажи, что ты хочешь мне предложить купить у тебя, - сурово нахмурившись приказал он, когда мне осталось до него полшага.

Не заморачиваясь, я вывалила на прилавок два кинжала, ножны и кольчугу, приобретенные в Акконе. Его лицо сразу посветлело, и он радостно воскликнул:

- Ну и сколько ты хочешь за эти вещи?

- Так Дашка, тут подвох, вон дедулька засиял, как будто прибавку к пенсии получил, смотри не продешеви, - моментально отреагировал мой мозг, глядя на разительные перемены произошедшие, с хозяином этой лавки.

-А сколько ты можешь нам за них предложить? - Не дав мне открыть рот, тут же вылез Сосискин.

Тролль многозначительно почесал свою задницу и озвучил ценовое предложение:

- За все плачу сто серебрушек.

- Да ты сбрендил, - опешила я, а Сосискин проглотил язык от такой наглости.

- Хочешь поторговаться? - Азартно предложил владелец этой свалки железяк.

- Может не надо? - Притворно вздохнув, внесла я контрпредложение.

- Или торгуйся или получай сто серебрушек, а не хочешь так вообще катись из моей лавки! - Тролль принял боевую стойку торгаша.

И начался бой. Все Рофики, Тофики и прочие оккупанты российских рынков, увидев этот торг титанов, были бы обязаны посыпав пеплом кепки-аэродромы, позорно бежать в свои аулы. Арабские Абдуллы и Хасаны навек бы зареклись связываться с российскими туристами и перепрофилировали свои лавчонки бракованных сувениров в пункты бесплатной раздачи эксклюзивных товаров, если бы они хоть краешком уха услышали какими цветистыми оборотами поливали мы друг друга. Каждое слово старейшины торговли, посетители поддерживали криками и свистом, а меня в этой баталии поддерживал одобрительным улюлюканьем разошедшийся не на шутку пес, прикрывающий мои тылы потоком ехидных замечаний на тему навыков ведения торговли, в одной конкретно взятой лавке, дилетантом.

Наконец тролль выдохнулся и прохрипел:

- Две тысячи золотых и не медяшки больше! - И швырнул на прилавок мешочек с золотом.

- Продано! - Заорала я в ответ и, быстро сцапав с прилавка деньги, пожала ему руку.

- 1:0 в нашу пользу! Оле-оле-оле-оле-оле, Россия вперед! - бесновался у моих ног обалдевший от радости Сосискин.

Лицо тролля побагровело, до него стало доходить, только что за все выставленные мной на аукцион лоты, красная цена которым, без учета торговых наценок, была от силы 200 золотых, он отвалил целое состояние. Он схватился за голову и запричитал:

- Оооо, что же я старый ворколок наделал! Писал же мне племянник, что с тобой лучше не связываться, а я ему не верил, захотел лично убедиться и сам себя разорил.

- Смотрю, слава бежит впереди меня, - подкидывая в руке приятно звякающий кошелек, сблагодушничала я.

- Что ж ты так прокололся то, вроде опытный, а так лопухнулся, - попытался утешить причитающего тролля отошедший от пыла сражения пес.

Обманутый в лучших чувствах хозяин перевел на нас расстроенный взгляд и, тяжело вздыхая по каждой потерянной монетки, покаялся:

- Я утром получил с почтовым сизаком письмо от любимого племянника моей жены, в котором он жаловался, что его буквально ограбила нахальная человеческая девчонка, сторговавшая у него хорошие кинжалы и кольчугу за цену кружки разбавленного самогона в дешевом кабаке. И горестно вздыхая продолжил признаваться в своем раздутом самомнении:

- Когда ты только вошла, я подумал что вошедшая может быть той самой девчонкой, а уж когда ты достала кинжалы и кольчугу, то решил что сам Трехподлуный привел тебя в мою лавку.

- Ну, спасибо что человеческой самкой не обозвал, - по-шутовски поклонилась я в ответ.

- Доверять надо родственникам, особенно любимым племянникам своих жен, улыбаясь так, что стал виден его кариес, - добавил Сосискин.

- Да не верил я, - взвыл бегемотом тролль. - Не может такого быть, чтоб кто-то мог переторговать тролля и я сам учил Гроходрюха торговаться.

- Тут два варианта, - поучительно сказала я, - или он тебя невнимательно слушал, мечтая о какой-нибудь трольчихе, или я все же торгуюсь лучше.

Сосискин решил внести свою посильную лепту в утешение и с притворным сочувствием прокудахтал:

- В общем, ты, дед, особо не переживай, на каждую хитрую задницу с замком всегда найдется хрен с отмычкой.

Но наши утешения были старику нужны как мартовскому коту венерические заболевания. Старый тролль сгорбился и, тихонько разговаривая с сам с собой, пошел от нас прочь:

- Торговли и так нет, война будь она неладна, а я еще собственноручно выкинул на ветер две тысячи золотых, - донеслись до нас отголоски его страданий.

Сосискин моментально навострил уши и осторожно поинтересовался:

- А что, дедуля, торговля мечом и оралом совсем не идет?

- Нет, с грехом пополам концы с концами свожу, решил помочь родственникам из деревни, закупил у них мечи, щиты, кольчуги, не дожидаясь, пока старые распродам, - посетовал на свои беды хозяин свалки металлолома.

- Что ж ты так? - Посочувствовала я, не забывая при этом душить свою совесть, которая некстати проснулась и стала меня подбивать вернуть старику половину кошелька.

- Так помочь хотел, там у них половина деревни недавно погибла. Отряд воинов Темного Лорда оружие захотели отнять. Кого убили, кого покалечили и почти все дома сожгли, вот я и помог им по-родственному. - Попричитал тролль и отвернулся, а я заметила, как он украдкой смахнул слезу.

Ситуация наипаскуднейшая: и тролля жалко, и расставаться с деньгами совсем не улыбается и подленький внутренний голосок нашептывает, что меня вполне могут на жалость развести. Я совершенно растерялась - и сволочью быть не хочется и на лаврах идиотки легковерной почивать неохота, не говоря уже о том, что деньги нам нужны до зарезу. На выручку пришел пес:

- Дедуля, хорошь сопли жевать, тебе сегодня крупно повезло! В твой убогий хозяйственный магазин, находясь проездом, заглянул укротитель менеджмента и маркетинга, повелитель рекламы и мастер обмана покупателей, не купившийся ни на одну рекламную акцию и не разорившейся ни на одной распродаже, великий и ужасный Сэр Сосискин.

Тролль развернулся и непонимающе захлопал буркалами.

- Короче почтенный хозяин, - протянуло ему руку помощи мое опасение за его разум. - Этот друг хочет сказать Гони посторонних в шею, я тебя сейчас научу как правильно вести торговлю.

Тролль кивнул придурку за прилавком, который уже час как устроил из своей пасти банкетный зал для мух, и тот быстро выпихнул вопящий от возмущения народ на улицу.

- Значит так, - начал свой тренинг и семинар по продажам в одном флаконе, новоявленный тренер. - Берешь два давно пылящихся у тебя кинжала, наводишь на них марафет, связываешь красивой ленточкой и вешаешь на них бумажку "Два по цене одного"...

Следующий час перевернул вековые представления троллей о том, как нужно вести дела. Сосискин воодушевлено передавал профессиональные секреты американских менеджеров, переиначенных на российский лад нашими родными продавцами. Под конец лекции, лихорадочно блестя глазами, тролль поинтересовался:

- Неужели это работает?

- Всегда, - категорично отмел его сомнения пес, и предложил, - тащи сюда самый дорогущий меч и самый завалящий щит.

Через минуту это было исполнено.

- А теперь, пусть твой внучок-очкарик своим красивым подчерком напишет объявление, он же у него красивый? - На всякий случай уточнил пес и, получив утвердительный кивок вопросительно уставился на хозяина.

Тот быстро смекнул, что нужно сделать и попросил отрока сделать что сказал Сосискин. Тролльчонок метнулся кабанчиком за прилавок, достал листок бумаги и перо и приготовился строчить рекламное заманилово под диктовку Сосискикна.

- Только сегодня, продается уникальный меч мастера, сами впишите какого, в подарок к нему абсолютно бесплатно прилагается щит.

- Так, - деловито рыкнул пес, - теперь быстро сложите стоимость меча и щита и ставьте цену.

- А зачем сюда приплюсовывать стоимость щита, он же идет в подарок? - Оторвался от подсчетов недоумевающий тролленок.

- Да, дед, в семье достопочтенных торгашей впервые за всю ее историю родился честный тролль, - сочувственно протянул пес.

- Не мучайте ребенка, отдайте его учиться на библиотекаря, если не хотите погубить семейное дело и на старости лет пойти побираться, - предложило мое стремление помочь молодежи с выбором жизненного пути.

Старик виновато пожал плечами, мол, что делать, в семье не без урода. Через минуту тролльчонок закончил скрипеть пером, его дед проверил что он там накарябал и, поставив на самое видно место меч и щит, присобачил к нему объявление. Дав знак открывать лавку, он прихватив нас и удалился в соседнюю комнату. Едва заведя нас в подсобное помещение, хозяин предложил нам скрепить знакомство и начало внедрения земных технологий продаж. Не успели мы отобедать - от выпивки мы с псом отказались, впереди было еще много дел и расслабляться нам было не с руки, как давно пылящийся металлолом был продан. О чем нам поведал, ввалившийся в нашу импровизированную столовую всклокоченный недоумок.

- Ну, о чем я говорил? - Победно усмехнулся пес и тут же предложил заключить контракт, согласно которому за все проданные по его подсказкам вещи, нам будет капать один процент.

- Но другие же тоже переймут мои методы, - попытался сбить цену в момент подобравшийся хозяин.

Сосискин кивнул мне, и я распахнула плащ, так что бы виден кинжал дроу, ласково поглаживая его рукоятку проворковала:

- С тех, кто сдерет твое ноу-хау, мы будем брать два процента, если оборот большой, то двадцать, а для несогласных у нас есть способы их убедить.

Тролль оказался понятливый и, позвав совершенного обалдевшего внука, приказал ему сбегать за стряпчим. Мы в свою очередь, приволокли в переговорную дочку Тиланы - кто-то же должен был нам прочесть документ. В конце концов, все формальности были улажены, деньги мы попросили пока доставлять в гостиницу где остановились. Уже окончательно довольные друг другом, наша троица вышла из лавки, на которой вовсю трепетал на ветру баннер "РАСПРОДАЖА", о чем мы с Сосискиным догадались и без переводчика.

Впереди по курсу у меня был самый дорогой магазин женского платья Ваша мечта, принадлежащей королеве всех модисток Столицы - ларде Бонде. Услышав, как зовут владелицу места, где мужчины теряют нервы и деньги, пес закатился приговаривая:

- Меня зовут Бонд, Джеймс Бонд.

А я вторила ему:

- Оф, фак оф.

Бедная Мелкая никак не могла понять причину нашего веселья и чтоб его унять, стала рассказывать, что в этом магазине могут позволить себе отовариваться только ОЧЕНЬ богатые ларды. Нам с псом было плевать на ее россказни, настроение было отличное, в кармане звенят деньги, а впереди маячит еще один пункт пополнения нашей казны. Весело посмеиваясь мы вкатились в двери магазина, и я тут же подойдя к продавщице потребовала меня отвести к хозяйке этого Дома моды. Расфуфыренная цаца презрительно окинула меня убийственным взглядом и процедила:

- Боюсь, ты ошиблась не только адресом, но и улицей, лавки для бедняков находятся в совсем другом месте.

- Ого, мать, прям эпизод из "Красотки" разыгрывается, - прокомментировала этот выпад в мой адрес гордость.

- Угу, - цыкнув через зуб, моментально встала в позу "знаменитая спесь москвича".

Только вот я - не героиня Джулия Робертс, и вытирать об себя ноги не дам. А оскорбленное женское самолюбие предложило мне чуть подкорректировать сюжетец.

- Милочка, если моя нога ступила в эту лавку, значит, у меня достаточно средств скупить все, что здесь находиться, включая тебя, - скроив самую презрительную мину выдавила я и в подтверждении своих слов, небрежно достала из кармана увесистый мешочек.

Лицо полукровки моментально приобретало угодливое выражение.

- Что ларда изволит?

Я была безжалостна:

- Уже ничего, пойдем, дорогая племянница, оставим десять тысяч золотых в другом магазине.

Небрежно кинув в обалдевшее лицо эльфийке золотой, выплюнула:

- Это тебе за труды, отложи на приданое, хотя такая упыриха как ты, никогда не найдет себе жениха, если только на тебя польститься слепо-глухо-немой крысюк.

И круто развернувшись на каблуках, вышла на улицу.

- Дашка ты чего? - Подлетел Сосискин. - Какая муха тебя укусила, ну подумаешь, нахамили, приняв за оборванку, плюнь и разотри или нажалуйся хозяйке на разболтавшийся персонал.

- Сосискин, никогда и ни за что не буду никому спускать хамство, а с такими фифами я всегда разбираюсь сама, - пытаясь успокоиться прохрипела я.

И, выдохнув через плотно сжатые зубы воздух, озвучила свое отношение к произошедшему инциденту:

- Плох тот хозяин, который не знает что у него происходит под носом, такие бизнесмены быстро разоряются. Бонда явно осведомлена о том, как себя ведут ее служащие с недостаточно богатыми, на их взгляд, покупателями, и наверняка поощряет это. Так что разворачиваемся и идем искать магазин самой молодой и никому неизвестной гномки.

- Ты уверена в том, что делаешь? - Осторожно уточнил друг.

- На все сто, - категорично ответила я. - Пойдем, возведем на трон новую законодательницу моды в этой Империи, и я очень надеюсь ларда Бонда узнает, кому она будет обязана скорым забвением и банкротством.

Богатые кварталы сменились на более скромные, и мы оказались в небольшой лавочке молодого дарования.

- Что я могу для вас сделать? - раздался мелодичный голосок, и нам навстречу вышла гномка.

Тот, кто описывает гномок или гномих низенькими, толстенькими кадушечками, закутанными в коричневые плащи, не имеющих шеи, но с бакенбардами на щеках, глубоко ошибается. Навстречу мне приветливо улыбаясь, шла куколка Барби. Она была очень миловидна и, не смотря на маленький рост, просто божественно сложена. Лебяжью шею подчеркивала красивая прическа, высокую грудь украшала оригинальная подвеска, а все ее формы выгодно подчеркивало элегантное платье, а не наряд крестьянки, который сейчас красовался на мне. Такую Венеру можно было представить только на балу, и уж никак со скалкой в руках, поджидающую пьяного мужа.

- Позвольте представиться - ларда Дариа, прибыла к вам из дальних стран, - учтиво наклонив голову представилась моя вежливость.

- Очень приятно, ларда Крольда, - поклонилась она в ответ.

- Ребенок, - дернув за косичку, я попыталась вывести из прострации девчушку во все глаза пялящуюся на платье Крольды. - Иди, выбери себе любое платье, пока мы с лардой будем заняты сугубо дамскими вопросами.

- Ларда Дариа, я могу здесь выбрать себе платье? - Не веря собственному счастью прошептала Мелкая.

- Можешь, любое, какое тебе понравится, а Сосискин поможет тебе определиться, у него богатый опыт в подборе женских туалетов. Да мой щедрый друг? - Голосом предвещающую большой геморрой, если он попробует купить девчонке половую тряпку, уточнила я повернувшись в сторону пса.

- Ой, ну подумаешь, раз с выбором ошибся, всю жизнь что ли попрекать будешь? - Окрысился тот, кто совсем недавно пытался обрядить меня в нищенское рубище.

- Но у нас нет детских платьев, - расстроено произнесла Крольда.

- Значит где-то отрежете, где то ушьете, - мягко ответила я и потянула ее за собой к рабочему столу с лоскутами тканей, который притаился в самой глубине лавки.

Крольда устроилась за столом, а я развалившись в кресле деловито уточнила:

- Скажите мне мадам Коко, как вы думаете кто к вам сейчас зашел?

Гномка мягко улыбнулась и спросила:

- Плохо одетая ларда с девочкой-оборотнем и непонятным зверем?

- Нет, - закидывая ногу на ногу, кинулся ее разубеждать мои познания в разведении людей на бабки. К вам сейчас зашло счастье и прихватило с собой пропуск в высший свет и в обеспеченную старость. Кто у вас тут шьет платья для детей и подростков, а так же для среднего класса?

- Никто, детям шьют матери, а бедняки одеваются в магазинах готового платья у эльфов, - удивилась портниха класса люкс.

- А вот в этом вся ваша проблема, - наставительно подняв палец изрекла я. - Во всех прогрессивных странах, подростки это самая активная группа покупателей, просто надо знать что предлагать.

Крольда душераздирающе вздохнула и чуть не плача сказала:

- Да я давно думала начать шить платья для девочек и девушек, но для этого у меня нет денег, мои платья никто не покупает, предпочитая одеваться у более известных портных, я уже не знаю, что мне придумать чтобы продать хоть что то.

- Для начала выстави на витрину подобие вот этого, интимным голосом предложила я и жестом фокусника достала из кармана плаща мой фестивально-убойный комплект белья купленный в Дикой Орхидее и одеваемый только для встреч с проверенными в боях любовниками.

- В этом ходят? - Восторженно вертя в руках ленточки с кружавчиками, задохнулась от восторга Крольда.

- Ходят в панталонах поколеногрееющих с начесом, а в этом гордо носят свое тело, - презрительно кинула я.

А потом не давая ей опомниться припечатала:

- В этом, и еще вот в этом!

И достала из мешка толстенный гламурный журнал, забытый кем-то из моих подружек на холодильник и который я рачительно прихватила с собой в качестве растопки для костра. Я чуть не ослепла, когда ее глаза засияли, как галогеновые фары при виде фотографий моделей с последнего показа какого-то дизайнера. Вдруг гномка расстроено захлопнула журнал и чуть не плача еле слышно прошептала:

- Но даже если я сошью что-то подобное, то кто это оденет?

- Я, - с улыбкой чеширского кота откликнулась на ее горе мое здоровое желание прилично одеваться. - Так что мадам Коко вытирайте слезы, зовите своих помощниц, будем снимать с меня мерки и делать самую модную и экстравагантную ларду Столицы.

Крольда быстро выскочила из комнаты и спустя рекордно короткое время вернулась с охапкой платьев в руках, в сопровождении двух человеческих девушек тащивших с рулоны тканей. Свою нательную живопись я спрятала под футболкой с рукавами по локоть, которую наотрез отказалась снимать, мотивируя это тем, что у меня на спине и плечах ужасные шрамы, полученные от черного колдуна. Гномка долго сокрушалась по этому поводу, предлагала обратиться к лекарю, а я уклонялась от проворных рук ее подручных, которые так и норовили сунуть свои любопытные носы, куда их никто не просил. Что бы отвлечь и Крольду и девушек от моей спины и плеч я начала делиться с ними своим обширным багажом знаний, полученным при посещении наших бутиков, магазинов и рынков, попутно разъясняла, как кутюр выживают за счет прет-а-порте. Под конец моего рассказа размеру их глаз могли позавидовать самые чистокровные эльфы. А уж когда я попросила ближе к вечеру привести ко мне молодую амбициозную травницу и объяснила им про салоны красоты, которые я хочу чтоб она открыла при каждом своем магазине, гномка разрыдалась навзрыд.

- Ларда Дариа, но где на все это я возьму денег?

- Нет таких крепостей, которые не взяли бы большевики, - скопировав голос вождя мирового пролетариата, отбрила я, и во всю мощь легких заорала:

- Сосискин, иди сюда, тут назрели финансовые вопросы.

- Я тут, - незамедлительно проявился наш главный казначей. - Я к вашим услугам, где деньги там и я, вы говорите финансовые вопросы, а подразумеваете Сосискин, - эффектно обставил свое появление позер.

- В какой мой прожект Ларда Крольда хочет поместить капиталы или может она хочет стать акционером общества Сосискин и Ко? Вы правильно сделали что обратились в мою фирму, сейчас акции не котируются, сами понимаете процент маленький, все предпочитают вкладываться в освоение глубинных запасов.

- Не тарахти балаболка, - я отмахнулась от его трескотни и вальяжно махнув рукой небрежно обронила:

- Отслюнявь по быстрому Коко для начала две тысячи золотых полученные от тролля на расширение бизнеса и на открытие первого спа-салона в этом захолустье.

- Ларда Крольда, просим нас простить, но мне тут с лардой Дарией надо поговорить, мы вас покинем буквально на минуточку, - совершено другим тоном обратился к гномке в раз посерьезневший кривляка.

В продолжение всего монолога Сосискин носом подталкивал меня на выход. Последние слова он практически проорал с улицы, на которую я буквально вывалилась завернутая в кусок материи на манер мумии.

- Ты что творишь, богачка продай куски! - С ходу полез в драку пес. - Ты какого черта собралась отдать все наши деньги этой мадам Криворучке, а? Что у тебя за босяцкая манера, как только копейка завелась, так гуляй рванина от рубля и выше!

- Про рванину и рупь обычно про пьяниц говорят, - насупившись, огрызнулась я.

- Да ты хуже пьяниц, ты идиотка клиническая, которой гроша ломаного доверить нельзя, - простонал пес и начал метаться.

- Кто заработал самую первую монетку? Сосискин! Кто выгодно разместил наш стартовый капитал, сделав нас миллиардерами, а потом выбил ассигнования на наш поход? Опять Сосисискин!

Пес начал распаляться.

- А какой лично вклад сделала ты? Удачно поторговалась с троллем и тут же их решила подарить первой попавшейся портнихе, у которой никто не одевается?

Я кивнула головой и вжала голову в плечи, ожидая потока оскорблений. Сосискин не подвел, он обрушил на меня не поток, а Ниагарский водопад комплиментов. Хотите узнать, что он мне сказал, попросите у мужа через день, после того как он отдал вам всю получку, дать вам денег на новую кофточку или сапоги. Особо любознательным рекомендую к этому присовокупить сообщение, что у вас кончились деньги и вам не на что его кормить.

- С двумя, - вдруг вклинилась в разговор я.

- Что с двумя, дыра ты финансовая, что с двумя дефолт ты постоянный? - Устало махнул на меня ушами пес.

- С двумя троллями я удачно поторговалась, - и присев на корточки, заискивающе глядя в раздраженную морду пса, начала долгий процесс по отъему денег.

- Послушай, ты прав, ты финансовый гений, Адам Смит, просто щенок против тебя. Пес заинтересованно приподнял ухо, купившийся, как все мужики, на обычную женскую лесть. А я продолжила растекаться перед ним сиропной лужей:

- Да ты прав, я позор своей бабушки, жалкая растратчица не способная не то чтобы заработать, а даже сэкономить хоть копейку, но поверь мне хоть раз. - Сосискин склонил голову на бок, побуждая меня продолжить.

- Если мы сейчас вложимся в этот Дом моды, поможем Коко развернуться с тинейджеровскими прикидами и поспособствуем открытию сети салонов-красоты, где из лахудр будут делать Анжелин Джоли, то через пару недель мы озолотимся.

Пес недоверчиво хмыкнул, а я умоляюще сложила ручки.

- Ну сам посуди, мужики тут в основном несут деньги оружейникам, кабатчикам и проституткам, богатые ларды оставляют свои капиталы в богатых магазинах, а простым женщинам их просто негде тратить. Только вдумайся, сколько мы можем выжить из домохозяек и их дочерей-подростков, которые круглей ведра ничего не видели, слаще морковки ничего не ели.

Я отчетливо услышала как после этих слов в голове Сосискина загудел процессор, подсчитывая возможную прибыль. Пока пес считал, я бы за это время совершила два витка вокруг земного шара. Но все плохое когда-нибудь кончается, вот и Сосискин закончил свои расчеты. Но Сосискин не был бы Сосискиным, если так легко сдался.

- Ну, хорошо, дадим денег этой модистке, но под проценты и с заключением контракта, по которому она обязуется нам платить пять процентов от ежедневного оборота магазинов и парикмахерских, проворчал пес.

Тут уж проснулась моя жаба и проквакала:

- Платья я буду брать напрокат, мне это барахло ни даром, ни за деньги, ни по приговору суда не надо, куда мне их девать с собой, что ль по всей Империи таскать?

В ответ на это Сосискин уважительно проскрипел:

- Ты не совсем дурочка, а только наполовину.

Но я в ответ на такое признание моих скромных заслуг вместо того, чтобы радоваться что меня обозвали полудурком,а не дурой, ляпнула:

- А давай мы дадим ей денег без процентов, под проценты ты, Гобсек собачьего племени, будешь суживать, когда тут откроешь свой банк и начнешь строить финансовую систему

- Ты безнадежна, вечно не в дерьмо, так в партию вступишь, - устало отмахнулся пес и первым поплелся в лавку, на ходу кинув:

- А про банк я и без тебя давно подумал.

Я с ужасом представила, чего он там надумал, и крикнула ему в скрывающийся за дверью хвост:

- Только давай без МММ, тут народ недавно от первобытно-общинного строя отошел, отвыкает лопухами подтираться, такие потрясения могут привести к революциям и смене правящей династии на Временное правительство.

Крольда бегала по своей лавке, заламывая руки. Едва завидев нас она, подскочила и, глядя на мрачного Сосискина, убито спросила:

- Вы передумали?

- Нет, - улыбаясь, ответила я, а Сосискин деловито отдал распоряжение снова послать за стряпчим.

Заключение второго за этот день контракта прошло как по маслу. Я, наконец, надела красивое платье, буквально на ходу подогнанное по мне помощницами гномки, и, тепло попрощавшись, мы условились что Крольда и ее подруги - травница и светлая волшебница навестят меня сегодня и помогут подготовиться к моему первому выходу в свет и полусвет. Уже на выходе меня застал вопрос гномки:

- Ларда Дариа, а почему вы меня зовете мадам Коко?

Я, мягко улыбнувшись, ответила:

- В одной замечательной стране, в которой живут самые элегантные женщины и те, кто помогает им быть такими, в свое время жила Великая Коко Шанель. Она была такая же маленькая женщина, как ты, ее долго не принимали всерьез, но она совершила переворот в мире моды и заставила говорить о себе всех. Самые богатые и знаменитые ларды стремились одеваться только у нее, и даже спустя много лет после ее смерти, считается хорошим тоном одеваться в основанном ей Доме моды. Ты мне очень напоминаешь ее, и я хочу чтобы ты перевернула все это болото и научила всех женщин как нужно одеваться.

- Я не подведу вас и Коко Шанель, - прошептала растроганная Крольда, а я с чистым сердцем оставила ее творить новые шедевры портновского искусства.

- Ну что, домой? - Устало спросила наш маленький гид, прижимая к груди сверток со своей обновкой.

- Какой домой, нас ждет дракон!!! - Перемигнувшись, ей в унисон ответили нарядно одетая высокая девушка и маленький толстый зверь.

Глава 18

В кои-то веки источники не соврали. Переливающийся металлическим блеском, как антрацит, дракон был поистине прекрасен. Его размеры значительно превосходили мои ожидания и заставляли меркнуть перед собой все лысые кости ископаемых ящеров, пылящихся в палеонтологических музеях. Но вот фраза, произнесенная им при нашем появлении, вдребезги разбила представление о величии и мудрости драконов:

- Чего приперлись, фуфельники позорные, никак совесть проснулась и вы мне бабла за причиненный моральный вред притаранили ? - Проревел сильно откормленный керогаз и вперил в нас пылающий гневом глаз размером с канализационный люк.

От услышанного, сев на пятую точку, я стала лихорадочно вспоминать, когда это мы успели дракону соли под хвост насыпать. Так, вроде бы до этого про эту братию только в книжках читала, на картинках рассматривала да на голубом экране любовалась, а Сосискин по своей родословной может отследить родоначальника такс. Среди моих знакомых и родственников их точно нет, ну не считая завхоза на работе, тот точно плюется пламенем как дракон, когда у него пачку бумаги попросишь или скажешь, что женский туалет опять засорился. На Лабуде перед тюнингованными белками-летягами еще отметиться не успела, так с какого тогда перепугу эта ящерица смотрит на меня как будто я причастна к взрывам 11 сентября в Нью-Йорке?!

- Дашка, я, кажется, знаю этого дракона, - подполз дрожащий, как пациент с флюсом возле кабинета зубного Сосискин.

Как бы я не была обескуражена таким "теплым" приемом, но все же нашла в себе силы поинтересоваться:

- А с каких это пор у тебя в кентах драконы ходят, или я чего-то не знаю?

Пес подполз еще ближе и жарко зашептал:

- Это тот дракон, которому ты на лапу наблевала!

Я вспыхнула, как спичка, вспомнив минуты позора, но краснеть одной мне жутко не хотелось, и тут же в отместку припомнила Сосикину эпизод из его биографии.

- Я хоть тому пещерному жителю педикюр да прикроватный коврик испортила, а ты, пользуясь случаем, золотишко скомуниздил.

- Не скомуниздил, а взял на память сувенир, ты тоже частенько из гостиниц полотенца и тапочки прихватываешь как напоминание об отпуске, - подкинул дровишек в костер моего стыда мистер Тащу все, что плохо лежит.

Не желая верить, что дракон - именно мой терпила, как все виноватые, я стала уповать на чудо:

- Может ты, кристально честный мой, ошибаешься, тот вроде в горах проживал, а этот вон в загоне для крупного рогатого скота пасется, - покосилась я на изгородь, за которой выпускала пар из ноздрей горящая жаждой убийства летающая зажигалка.

- Чтоб мне век колбасы не есть, если это не он, мне его взгляд, когда он увидел, как я монетку за щеку прячу, в страшных снах до сих пор видеться.

В подтверждение слов Сосискина дракон выпустил струю пламени и проревел:

- В пещере я живу, а тут работаю, а за крупную рогатую скотину и арию "Рыголетто", исполненную на мою лапу, ты, шмара привокзальная, ответишь и сявка твоя за крысятничество у академика на хазе!

Приплыли, вот чего нам не хватало для полного счастья так дракона, судя по базару, лет так сто оттоптавшего зону. Но от страха в голове все перепуталась и вместо извинений, я набычилась, сдвинула на лоб воображаемую кепку и, как самый отпетый гопник, поперла:

- Ты, бацильный вольтанулся в натуре? Ты че, барыга конченая, своих не узнаешь? Да я ложкой Беломорканал копала, да у меня только по малолетки три ходки по мокрухе, да мы с корешем только вчера от хозяина подорвались, а ты нам чужой косяк шьешь?

- Слышали бы тебя твои родители и интеллигентейшие люди: дедушка-историк и бабушка преподаватель музыки, - увидев как дракон начал пятиться, запричитало хорошее воспитание.

- Отвали, не до нравоучений сейчас, она в другую бабушку пошла, - рявкнули на нее моя безбашенность.

А я, приблизившись вплотную к пышущей жаром туше, сделав козу, заорала не хуже Витаса:

- Ты че за беспредел творишь в натуре, морда ментовская?

Раздался грохот и теперь уже дракон плюхнулся на мадам Сижу, а из-за меня выскочил Сосискин и как коршун кинулся добивать несчастную рептилию:

- Ты кого сявкой обозвал?! Да меня воры в законе еще до первой щенячьей прививки короновали, да у меня все пузо в куполах! Да мы тебя расческой распишем под хохлому за такие предъявы дешевые.

Дракон повалился на спину и оглушительно заржал. От хохота из его глаз потекли слезы, которые он кинулся вытирать кончиком хвоста приговаривая:

- Да, повезло Лабулэлирт Диравриникэ, с такой Избранной и ее священным животным такой авторитет, как Темный Лорд просто мальчик-мажор.

- Дашка я не понял, он что, в курсе, кто мы? - Озадачился Сосискин, глядя на катающегося дракона.

- По ходу пьесы, да, и скажу тебе больше, этого крокодила Гену развести как Чебурашку у нас вряд ли получиться, - констатировало мое дурное предчувствие.

Осталось только выяснить, откуда эта заготовка для чемоданов так поднаторела в блатном жаргоне и не путает ли он нас с кем-то другим.

- Уважаемый, - как только дракон перестает закатываться как шар в лузу, полезла я с расспросами.

- Вы на каком леспоповале такие университеты прошли и протрите парадный монокль, вы нас ни с кем не путаете?

Дракон противно заржал и просветил:

- Отвечаю по пунктам. На вашей фене я научился ботать после посещения родины предков по турпутевке. И вас я сразу срисовал, ну а раз тут появились те, кого я видел в компании демиургов этого мира, значит, ко мне пожаловали Избранная и ее зверь, другие иномиряне тут не шастают.

И, кривляясь как мартышка в зоопарке, дурашливо пропел:

- Что дурочка, приключений захотелось, нервишки себе пощекотать решила, адреналина в жизни не хватает?

И склонив голову с подколкой так:

- Или ты вся из себя идейно-партийная пришла сразиться за правое дело?

- Если бы я хотела нервишки себе пощекотать, то пошла бы в пятницу ночью через сквер без фонарей в магазин за пивом. Это только в сказках дурочки за идею бегают, а суровые российские попаданки исключительно за деньги за мир во всем мире борются, - моментом отмела инсинуации моя любовь к денежным знакам.

- Кто не понял, перевожу, денег мы хотели по быстрому срубить, - влез осмелевший Сосисискин.

Я вжала голову в плечи, ожидая неминуемой кончины. Пес только что нарушил запрет демиургов на нераспространение информации о нашем договоре. Видимо, они в этот момент были заняты, или пес не полностью нас сдал, потому что мы с ним остались стоять на месте.

- Денег? - Моментом посерьезнел дракон. - Моя почуха и респект, деньги я и сам не прочь заработать, желательно особо не напрягаясь.

Мы с Сосискиным переглянулись - если товарищ заговорил серьезно за деньги, то быстрой победы над его жлобской натурой не жди, не на пустом же месте рассказы об их сокровищах и жадности до золота с каменьями. С такими товарищами сразу финансовые вопросы не принято обсуждать, тут надо издалека заходить, да и жутко мне интересно кто такой умный нашелся, что на матушку Землю туры для драконов устраивает.

- Эээ... послушайте, уважаемый, может, мы познакомимся, и вы нам расскажете про визиты на родину предков и кто у вас в пращурах числится ? - Вылезли на авансцену мои хорошие манеры.

- Я все про вас знаю. Ты, Дарья Петровна, все равно не запомнишь мое имя и переиначишь его на обидный лад, так что давай ты будешь меня называть Дракон. Обойдемся без глупых вопросов, я сам вам расскажу, что сочту возможным рассказать бесплатно.

На счастье всем нам ныне живущим в группе студентов-неудачников, создававших дипломный проект, который мы сейчас называем "Земля", была одна талантливая девушка. Если бы не она, то вместо нашей пока еще цветущей планеты, в лучшем случае крутился осколок астероида. Именно эта девушка придумала динозавров, тираннозавров, бронтозавров и прочих веселых завров, которых потом все могли посмотреть в "Парке Юрского периода". Эти зверушки понравились приемной комиссии (до этого такого никто не придумывал) и девушке единственной засчитали диплом, а остальным велели заняться доработкой. Что было дальше, я знала из рассказа Ника, Дракон только уточнил некоторые детали. Шло время, другие выпускники ВУЗа вышли на дипломные проекты. Но студенты во всех мирах одинаковые, никому не хочется изобретать велосипед, копаясь в научных трудах или просиживая в душных лабораториях, когда гораздо проще слязмзить чьи-то наработки, чуть их изменить и выдать за свои. Другой талантливый, но уже в области плагиата, студент, смотался на нашу планету и забрал оттуда кладку яиц птеродактиля, поколдовал над ним и с блеском защитил свою часть дипломной работы.

И пошло и поехало. Бедные животные не успевали присесть на гнездо, как у них из задниц выковыривали яйца. Тех особей, кто воспроизводил себе подобных другим путем, как только у них округлялся животик банально похищали в другие миры. Естественно, со временем все они вымерли и никакой ледниковый период тут не причем. Зато каких только драконов не наплодили юные натуралисты! И многоголовые и одноголовые, и водоплавающие и живущие в вулканах, песчаные и предпочитающие реликтовые леса, меняющие свой облик и с единственной ипостасью, однотонные и раскрашенные во все цвета радуги... Все, включая Совет Демиургов, заболели дракономанией. Драконов держали в качестве домашних зверей, в некоторых мирах разрешили драконам выступать в качестве богов, дошло до того, что без создания нового вида дракона, диплом не принимался, а демиург, который не мог похвастаться, что создал нового дракона, считался парией. Общей истерии не поддалась только вошедшая на тот момент в Совет демиургов создательница динозавров, которая предупреждала об опасности такого увлечения драконами. Ее никто не желал слушать, пока не стало слишком поздно и все с ужасом не поняли, что эти твари не просто безумно плодовиты, но постоянно хотят ЖРАТЬ!!!

Выход нашли очень быстро. Ввели запрет на создание новых драконов. Это не помогло, и без новых драконов миры задыхались как от драконов, так от продуктов их жизнедеятельности. Тогда, чтобы драконы не сожрали всех окружающих, им привили запрет охоты на людей и животных (что бы их всех не истребили, драконам оставили право убивать только защищаясь). Потом, закрыв глаза на самый главный постулат "Не убий", урезали руками богов в каждом мире их популяцию, сократили рождаемость путем внесения изменений на генном уровне, но не решили главный вопрос. Драконы по-прежнему хотели жрать. Со временем ситуация конечно стабилизировалась, в каждом из миров, где они водились, осталась небольшая стая этих животных, но вопрос с их аппетитом до сих пор не решен. Чтобы не отбросить копыта от голода, каждый из драконьего племени выкручивался, как мог. Кто нанимался на службу к правителям в качестве советников для разрешения хитрых вопросов, кто в качестве пугала стращал супостатов на границах, кто разбойничал на большой дороге, не гнушаясь воровать принцесс и отпускать их за выкуп, жратву, то надо было на что-то покупать. Но в мирах, особенно отсталых, периодически случался продовольственный коллапс - то эпидемия случиться, то засуха настанет, короче у людишек то понос то золотуха, а дракон голодный. Над драконами нависла угроза вымирания, и пришлось Совету Демиургов опять чесать репу как их спасать. Выход нашла все та же создательница их предков, предложив отправлять драконов в туры по мирам, где их сородичи не водятся. Под патронажем Совета создалась компания, которая за приличные деньги устраивала обжор-туры. С дракона снимался запрет на охоту, и он начинал нажираться впрок. Отсюда и пошли все сказки про Змеев Горынычей Чудов-Юдов беззаконных, Великих Змеев и прочих мифических персонажей.

Потом до демиургов наконец-то дошло, что на время откорма ходячий желудок рациональнее превращать в другое существо и теперь во многих мирах постоянно пасутся драконы в чьей-то шкуре. Вот и этот товарищ неделю назад вернулся с просторов нашей родины, где он целый месяц в образе повара отъедался на казенных харчах в доме отдыха, где очень любят расслабляться по полной программе наши депутаты, когда их никто не видит.

На Лабуде драконы тоже зарабатывали, как могли. Поделив территорию, они трудились не покладая лап. То груз или письмишко доставят, то на стройке камни на верхотуру поднимут, то от соседа помогут отбиться. Как самые мудрые и самые крутые магические существа, которым было ведомо многое, они давали ценные советы. В обход лиц, официально занимающихся предсказаниями и гаданиями, выдавали свои версии развития событий. В качестве очевидцев выступали с историческими докладами на всяких научных тусовках. Короче говоря, эти деляги халтурят как могут.

Услышав про ценные советы, я мигом навострила ушки, жизненный опыт давно победил юношеский максимализм, так что к мнению старших я научилась прислушиваться.

- Уважаемый Дракон, а не подскажите ли Вы\э не обращалась ли к Вам за советом кто-то из моих предшественниц?

- Обращались, и не одна, - не стал отпираться Дом Советов по прозвищу "Ума палата". - Только я их к оборотню под хвост послал.

Увидев мою растерянность, он, делая вид что ищет под когтями грязь, брезгливо произнес:

- У них денег не было мои информационно-консультационные услуги оплачивать, а за так, по теперешней жизни, даже дураки не корячутся.

- Что ж ты мутант поганый, девчонкам просто так не помог? - Опережая меня, высказал наше презрение Сосискин.

- Девчонкам?.. Девчонкам?.. - задохнулся от возмущения Дракон. - Да последняя, как ты говоришь девчонка, лет на шестьсот моложе моей прапрабабки будет.

- Чего? - Высказалось мое недоверие, попутно намекнув убрать глупое выражение лица, которое мне совершенно не идет.

- Того, что слышала, - передразнил меня дракон. - Ты думаешь одна такая умная из корысти сюда приперлась?! Ха, держи карман шире, читай книжек больше. Да тут через одну Избранные за интерес воюют. Этой молодость пообещали вернуть, другой посулили успех на театральных подмостках, третьей жениха красивого, вот и таскаетесь сюда, как на работу.

Я выпучила глаза, Сосискин проветривал пасть, а Дракон продолжал вещать.

- Вы тут толпами шастайте, а я вас всех уму-разуму учи за "спасибо"? Одной сделаешь доброе дело, и вы людишки тут же сядете мне на шею. Да вы хоть знаете, - схватившись за голову, завизжал как поросенок он, - сколько стоит вырыть приличную пещеру в престижном месте?!

Сосискин отрицательно махнул, а я ушла в небесные сферы, не желая слушать, как он начнет нам жаловаться на всеобщую дороговизну жизни. Когда моя душа вернулась в тело, то услышала окончание его пламенной речи:

- Так с какой стати я с кем-то должен делиться информацией, или вы думаете, вам тоже за бесплатно что-то скажу?

А вот это уже было начало конструктивного разговора.

- Ну почему же сразу за так, - хрустнув пальцами, расплылись в улыбке гены предков по торговой части.

- Да, что бы мы серьезные товарищи, коллегу по партии Зарабатывай деньги на всем стали бы просить нас охалявить? - Поддержал их никогда не упускавший случая сторговать за копейку канарейку чтоб пела и ни хрена не ела, Сосискин.

- Мы готовы оплатить Ваши услуги, но не за участие в игре Что? Где? Когда?", а за транспортировку нас к Темному Лорду, - я сделала первый шаг в предстоящих переговорах.

- Сделки не будет, - последовал незамедлительный ответ, пугающий меня своей категоричностью.

- Ни один дракон, ни в одном мире не посадит себе на спину человека или иное существо!

- Моральные принципы не позволяют, так мы найдем, чем компенсировать их утрату, - вкрадчиво сделал еще один ход в этой странной шахматной партии пес.

Дракон протяжно вздохнул:

- Дело не в принципах, деньги и принципы вещи не совместимые. Запрет демиургов, цирроз им в печенку.

- Поясни, - сжимая кулаки, потребовали мои непонятки.

- Наниматься в охранники можно, воровать баб можно, огнем плеваться по противнику "типа уйди противный, ты мне макияж попортишь", можно, крановщиками работать тоже можно, а на спинах катать нет? - Поддакнул пес.

Дракон вдохнул в грудь побольше воздуха, принял академическую позу и явно подражая кому- то процитировал:

- Закон демиургов гласит: В мирах, где нет магии, развиваются только технологии. В мирах, где есть магия, должны развиваться и технологии. Магическим существам запрещается помогать людям и нелюдям в освоении той стихии, которую они могут освоить сами. Нарушение Закона карается смертной казнью, без права перерождения.

И выдохнув, закончил:

- Перечень кому и что запрещается зачитывать не буду, скажу только одно, нам нельзя возить людей, нелюдей и прочую не летающую нечисть на спине, иначе они никогда не придумают, как подняться в воздух. Так что Дарья, я не могу нарушить запрет, как бы мне не хотелось заработать денег, - закручинился по уплывающему кушу, чешуйчатый правовед.

- А кто говорит про спину, я тоже не горю желанием отбить свою задницу об твои шипы и бронь на спине, да и Сосискину там держаться не за что, - сделав хитрющую мордофель, заговорщицки подмигнул мой талант втравливать людей в аферы.

Дракон заинтересовано приподнял хвост. В наступившей тишине раздалось:

- Дракон, я не из этого мира раз, два мы сделаем ящик или корзину как в воздушном шаре и ты в своих лапах нас повезешь, никакого запрета мы не нарушим!

- Уж после такого аргумента возразить то нечего, - поаплодировала мне изворотливость.

- Нет, Дарья, я не буду рисковать, уходи, мне нечего тебе больше сказать, - поставил шах и мат мой противник.

Повисла пауза, в голову мне ничего не приходило, на жадного дурака, горящего желанием рискнуть жизнью, Дракон не походил. Так бы и ушли мы не с чем, если бы не мой король дырок в законодательстве.

- А если мы докажем тебе что запрет не будет нарушен, ты отвезешь нас к Темному? - С видом пройдохи-адвоката, взял слово Сосискин.

- Если ты представишь документ с подписью и печатью любого из демиургов то да, но твои дружки вряд ли придут к тебе на помощь, - выдвинул новые условия осторожный судья.

Пес зубами схватил меня за подол платья и отволок подальше от чувствительных драконьих ушей:

- Слушай меня внимательно, от тебя сейчас зависит, полетим мы или будем месить грязь и выступать ходячим кормом для нежити, - начал инструктаж мастер находить лазейки. - Ты свяжешься с Эдиком и скажешь, что хочешь в будущем вложить наши средства в создание на Лабуде шикарного курорта, а для этого планируешь наладить авиасообщение при помощи драконов. Особо подчеркнешь, что драконы будут перевозить только жителей других миров и исключительно в специально оборудованных конструкциях.

Я стала въезжать в ход мыслей пса, попутно поражаясь, что такая идея не пришла в мою голову, а он продолжал развивать свою задумку:

- Уточнишь у него, будет это нарушением Закона или нет, если нет, то пусть ответ пришлет тебе в письменном виде со своей подписью и оттиском кольца. - И, сжав свою пухлую лапу, погрозил мне импровизированным кулаком. - Не перепутай Кутузов, а то я на тебе верхом до Цитадели Темного поеду.

Расцеловав моего личного гения, я быстро мысленно попросила Эдика прокачать вопрос про драконов. И от себя добавила, что заключение по вопросу Закона должно быть на русском и на драконьем языках.

Потянулись минуты ожидания. Я то курила, то бегала вдоль забора, Сосискин нарыл кучу ям и пометил, все, что можно было пометить. Когда волнение достигло апогея, передо мной появился большой конверт.

- Читай приговор, - еле прошептал пес.

Трясущимися руками я надорвала конверт и достала два листа. На пахнущей канцелярским клеем бумаге с какой-то эмблемой черным по белому было написано всего три слова "НАРУШЕНИЯ ЗАПРЕТА НЕТ" и ниже стояла министерская подпись и сияла всеми цветами радуги замысловатая печать. Я лихорадочно схватила другой лист с абракадаброй, которая заверялась все той же подписью и печатью.

- Победа, полная победа! - Запрыгала я от радости.

- Не победа, а наполовину выигранное сражение, неизвестно за сколько этот монополист с нас запросит за перелет, - проворчал донельзя довольный Сосискин.

- Да плевать, мы эту Столицу и все прилегающие территории, если надо будет, досуха выдоим, - отмахнулась я.

Когда я хотела отбросить конверт, мне под ноги упал сложенный вчетверо листочек. Развернув его, я прочла "Будь осторожна, ты ломаешь им игру". Не успела я дочитать, как записка вспыхнула и сгорела, вмиг налетел ветерок и развеял пепел, а пошедший из ниоткуда маленький дождик вбил его в землю.

- Ого, вот это конспирация, - уважительно пробасил Сосискин. - Что там такого было, что перед прочтением это надо было съесть?

- Эдик сообщил, что мы здорово разозлили троицу, и велел удвоить бдительность.

- Утроим, а если надо удесятерим, - задумчиво покивал пес и мы с ним кинулись делиться хорошими новостями.

Изучив документ с абракадаброй, Дракон удовлетворено взревел и твердо сказал:

- Десять сундуков золота.

- А каков размер сундуков? - Заплетающимся языком пролепетал Сосискин.

Дракон махнул крыльями, и тут же за ним возвысилась башня сундуков, в каждом из которых, легко мог поместиться самый большой "Хаммер".

- Ни хрена себя Пизанская башня, - простонала моя жадность.

- Да во всей Империи столько золота нет, чтоб их набить, - поддержало ее мое расстройство.

Но мы с Сосискиным не привыкли давать, кому-то на нас наживаться.

- Да ты, дорогой, часом не заболел от радости, что теперь можешь бомбилой официально работать или думаешь, мы местных цен не знаем? - Роя задней лапой землю, распетушился пришедший в себя пес.

- Да за такие бабки мы наймем армию, перетащим твоих сородичей из других миров и устроим тотальную зачистку гнезда экстремистов! - По военному отрапортовали мои сведения по борьбе с террористами, почерпнутые из репортажей корреспондентов из горячих точек.

- И нам еще хватит денег развернуть тут нефтедобычу, понастроить комплексов по переработке черного золота в топливо и возвести автомобильные заводы, чтоб мы могли с ветерком доехать то Темного, - вступила в переговоры тяжелая артиллерия в лице пса.

Дракон свернулся в клубок и, не обратив внимания на наши попытки воззвать к его здравому смыслу, остался стоять на своем.

- Десять сундуков и точка.

Офигевшую от перспективы возможной наживы за наш счет особь требовалось спустить с небес на землю.

Я оголила свое плечико с наколотым драконом и, вообразив себя Кандолизой Райз, стажировавшейся у Железной леди Маргарет Тэтчер, огласила свой ультиматум:

- Только потому, что я состою в Обществе защиты драконов, и всегда испытывала уважение к вашему виду, предлагаю тебе один сундук, который размером будет соответствовать гондоле воздухоплавателя. В противном случае, я завтра отправлюсь с визитом к Императору и в приватной беседе сообщу ему о том, что в моем мире среди лардов, желающих показать сюзерену верноподнические чувства давно модно преподносить венценосцам на именины расписные драконьи яйца, можно даже из которых вылупляются детишки. Потом полюбезничаю с лардами, отирающимися во дворце, и перескажу им пару наших сказок про доблестных рыцарей, прекрасных дев и отрубленные драконьи головы.

Дракон дернулся как от удара, сама того не ожидая, я попала в точку. На Лабуде никто на них не охотился, рыцари не преподносили части их тела в подарок прекрасным дамам, тут был просто заповедник для этих сволочей.

- Тебе никто не поверит, - неуверенно высказал свое мнение на мои разглагольствования Дракон.

- Поверят, я их Миссия, а ты рядовой дракон, и если я захочу, то аборигены даже поверят что завтра тут упадет одна из лун, - усмехнулась моя гнусность и продолжила нагнетать тучи:

- Чтоб ты не подумал, что я тут с тобой в бирюльки играю, сегодня вечером у знакомой знахарки возьму рецепт микстуры от кашля, напрягу свое воображение и заменю безобидные травки на весь драконий ливер и кровь и разошлю его всем черным колдунам.

Дракон из угольно-черного медленно, но верно превращался в кипельно-белого. А я поймам вдохновение, пересказывала сценарий его скорой кончины.

- На вечерней примерке шепну на ушко талантливой гномке, что в этом сезоне очень модно ходить в плащах и сапогах из драконьей шкуры, а мой оборотистый дружок донесет до всех заинтересованных лиц, что дракона легче убить чем прокормить и что такие Гаргантюа Пантгрюэливичи, несут в себе угрозу голода для всего человечества.

Дракон, тяжело дыша, кинулся на меня с кулаками.

- Ну, ты и...

- Попрошу без оскорблений, - встал на защиту моей чести Сосискин, - мы пришли к тебе как люди, а ты вместо того чтобы назвать разумную цену, начал пальцы загибать, вот и пришлось тебе подъяснить, кто есть ху, и радуйся что мы хоть что то согласились тебе заплатить, керосинка дырявая.

- Я убью вас, - взревел дракон и взвился в воздух, намереваясь устроить из нас с псом жареных поросят.

- Не убьешь, - издевательски расхохоталась моя не на шутку разошедшаяся бравада.

- В тебе сидит первый закон робототехники, который для тебя звучит так "Дракон ни кому не может навредить, если это не угрожает его жизни".

Несчастный упал на землю и начал кататься, царапая когтями по земле от бессильной ярости. Сосискин подлетел к поверженному противнику и делая вид, что хочет поднять лапку, как Табаки протяфкал:

- Так что, журавлик ты наш бумажный, довезешь нас до Темного в лучшем виде, всячески оберегая от несчастных случаев, и радуйся, что за разрешение на работу мы с тебя всю твою сокровищницу не стрясли.

И отбежав на безопасное расстояние, скроил умильную мордашку, законючил:

- Покатай меня на спине, большая черепашка.

Разгром дракона был окончательный, солнышко клонилось к закату, и мы решили откланяться. Сосискин плюнул на прощание, ленивой трусцой направился на выход. Я решила не отставать и побежала вслед за ним на бегу выкрикнув:

- В ближайшее время мы тебя навестим, чтобы уточнить дату отлета.

Дракон проревел что-то матерное и кинул нам в след:

- Ни за какие деньги я не расскажу вам, как победить Темного Лорда.

В ответ раздался хохот двух гиен и угрожающая фразочка:

- Расскажешь, как миленький, если не хочешь чтобы мы рассказали какие чудесные поделки можно делать из драконьих костей.

Выскочив от дракона, мы подхватили задремавшего на лавочке временного члена команды и понеслись в гостиницу. Там меня уже заждалась Коко, ее подружки-косметологи и девушки-подмастерья. Пока я на ходу перекусывала, Тилана пожурила меня за покупку дочки платья и рассказала мне о приходе посыльного из лавки оружейника и принесшего мешочек с деньгами. Я удовлетворено покивала, достала из кошелька десять серебрушек и попросила ее, чтобы она почаще прогуливалась со своей дочкой в обновке и всем говорила, где они купили такое замечательное платье. Сосискин от своих щедрот накинул еще пять серебрушек и на все возражения хозяйки отвечал:

- Любой труд должен быть оплачен, вот когда каждая вторая оденется от Коко, тогда и фланируйте по вашему Бродвею за дарма, а пока этого нет, рекламируйте товар за пятнадцать серебреных монет в день.

Потом у меня была ванная, массаж, скобление пяток, выщипывание бровей, короче полный комплекс мероприятий по приведению себя в боевую готовность.

Отразившаяся в огромной куске отполированного металла (надо подумать, кому продать патент на изготовление нормальных зеркал напомнил о себе мой практицизм) девушка была нереально божественно фантастически красива. Ее казавшуюся хрупкой фигурку, нежно-розовым облаком окутывало воздушное платье. Длинные, сияющие, каштановые волосы были забраны в замысловатую прическу. Благодаря воздействию настоек травницы я вспомнила их родной цвет, а приведенная Коко с собой светлая волшебница, оказывается, могла ускорить их рост.

- Надо не забыть взять ее в штат парикмахерской, - сделала зарубку в памяти моя коммерческая жилка.

На ставшим вдруг беззащитным лице мерцали огромные серые глаза в обрамлении пушистых ресниц, а пухлыми губки, капризно кривились. Глядя на такую красавицу, мужчинам тут же захотелось взять ее в содержанки, ведь, как известно на женах экономят всегда, а на любовницах - никогда, и запереть это эфемерное создание в комнату с мягкими стенками, чтобы она не дай Бог не поломала себе перламутровый ноготок. Я даже заглянула себе за спину в поисках ангельских крыльев, но вместо их увидела кокетливый бантик, пикантно обозначавший начало моей попы. Это неземное существо было кем угодно, но только не мной. Видя женщину в таком платье и с таким лицом, никто из мужчин не захочет выслушивать ее деловые предложения, потому что все их мысли будут направлены только на то, как поскорее придать ей горизонтальное положение в своей спальне, даже на минуту не задумываясь, что в ее хорошенькой головке могут таиться умные мысли.

Но для моих целей требовалась женщина-вамп, стерва, по щелчку которой любой самец захочет кинуть ей под ноги весь мир. Меня должны были хотеть не только трахнуть, но и выслушать и стать готовыми воплотить в действительность все мои задумки. А вместо этого... вместо этого я получила образ и наряд, которые подошли бы для первого бала юной выпускницы пансиона для благородных девиц, но никак для женщины, собравшийся в гости к двум дроу. Я развернулась и, глядя в восторженные глаза собравшихся, с сожалением разведя руки, виновато произнесла:

- Девочки, все конечно замечательно, но это не мое.

Комната наполнилась причитаниями, вздохами, сетованиями на мою безвкусицу, в которую ворвался командный призыв Сосискина:

- Слушайте что она говорит, в вашей обертке только с директором конфетно-буфетного заведения разговаривать, а не с Хозяином подлунной Столицы и Правителем дроу.

И пока все переваривали услышанное, я решительно отрезала:

- Ларды, тащите свои баночки-скляночки, Сосискин, метнись за моей косметичкой, и надеюсь, ты Коко, успела раскроить тот наряд, о котором я тебе говорила.

В глазах привратника, открывшего дверь в дом Правителя дроу, отразилась его ожившая эротическая мечта, в улучшенном варианте. Цвета вороньего крыла, отливающие в синеву, разбавленные красными прядями волосы, ровно до середины макушки были заплетены в африканские косички, и стянуты в высокий хвост, закрывающий шею. Миндалевидные, подведенными черным карандашом, глаза, сверкавшие дурным блеском, затягивали в пучину безумия.

- Ох, погорячилась парикмахер, плетя тебе косички, эта прическа обеспечить тебе головную боль, - посетовал мозг.

- Зато разрез глаз почти как у японки, - сердито шикнуло на него желание нравиться мужчинам.

Кроваво-красный рот, подчеркнутый родинкой над верхней губой, обещал райское наслаждение, смельчаку, осмелившимся сорвать поцелуй. Разноцветные сережки тихо позвякивали:

- А ты осмелишься нас снять и прикоснуться своими страждущими губами к этому розовому ушку?

Нежный румянец оттенял высокие скулы и делал овал лица безупречным.

- Хорошо что обошлось румянами, а то драть тебе задние зубы как Марлен Дитрих, - переведя дух, порадовалась извечная боязнь стоматологов.

Когда он увидел, как с плеч Богини чуть соскользнул плащ, несчастный прикрыл глаза и прикусил себе язык чтобы не застонать от переполнявших его желаний, и стал уповать на то, что бы взбунтовавшийся член не порвал гульфик. Аппетитную грудь вздымал вверх, плотно облегавший расшитый мелким жемчугом и алмазами, лиф белого цвета. (Тилана все же заставила меня одеть под лиф пыточное устройство под названием "корсет", и теперь мои сиськи норовили выколоть всем мужикам глаза, а мои многострадальные ребра угрожали пробить легкие). Никакие бретельки, рукава и прочие преграды, не скрывали покатых плеч. Какой-то забывчивый портной, забыл к лифу пришить юбку, не оставив простора для воображения. На бедрах, чудом держалась черная замысловатая юбка, которая, плотно стянув бедра, чуть ниже талии, расширялась и превращалась в длинный струящийся шлейф. И в этот переливающийся серебристыми нитями шлейф, оказался одетым на обтягивающие, как вторая кожа, брюки. (Этот наряд уже много лет бередил мою душу, но ходить в таком прикиде в Москве, мне рядовой гражданке, было абсолютно некуда. Правда в оригинале должен был быть черный корсет, но я пожалела чьи-то нервы и решила идя на официальное мероприятие последовать классическому варианту "Белый низ - черный верх"). Между лифом и юбкой, притягивала внимание к плоскому животу и вводила в транс, знаменитая на все Империи золотая змея дроу. Элегантные туфли на высоких каблуках возносили ноги красавицы на заоблачную высоту, а изящные золотые браслеты-цепочки подчеркивали тонкость лодыжек.

Как он мечтал оказаться в шкуре экзотического зверя, чья лоснящаяся шкура вспыхивала разноцветными искорками и оказаться у этих ног... (Сволочуга Сосискин заставил вымазать на себя мой любимый блеск для губ с блесками). А когда эта Сирена, низким, сексуальным голосом с ленивой хрипотцой попросила проводить ее к хозяину, дроу забыл все инструкции начальника караула и прохрипел:

- Как Вас представить?

Властительница его желаний засмеялась волнующим смехом и предложила:

- А представьте меня голой.

После этих слов, из его головы вылетели остатки здравого смысла, и он на деревянных ногах последовал по коридору. Пока дроу шел, он не переставал посылать демонов на голову своей благоверной, которая вот уже второй месяц гостила у мамы в самом дальнем поместье. И молился богам, что бы у всех продажных девок Столицы сегодня одновременно не настали красные дни календаря. Пока этот эрогирущий товарищ грезил наяву, я злобно шипела на Сосискина:

- Мог бы и чуток подгрызть каблуки, я на этих ходулях сейчас себе все ноги переломаю.

- Терпи, коза, а то мамой будешь. Туфельки зашибись, да и вообще, глядя на тебя, даже у меня кое-что шевелиться начинают.

- Сосискин, ты что такое несешь? - В притворном ужасе возмутилось мое стойкое отвращение ко всяким извращенцам.

- Тьху, дура, - выругался пес. - Несут яйца, а у меня мысли бродят колечко тебе купить или шубку на плечи накинуть, правильно говорят "Голодной куме - все одно на уме".

- Успокойся, у меня критические дни, так что разврат не случится, - развеяла все сомнения на озабоченность моя добродетель.

- Ну, слава тебе Господи, можно быть спокойным что сегодня, по крайней мере, два мужика не будут зверски затраханы похотливой стервой, - нарочито вздохнул пес.

Нашу дружескую перепалку прервал превратник, приоткрывший массивные двери и сделавший нам приглашающий жест входить. Обдав его экзотическим запахом духов, красавица кинула ему на руки плащ, и волнующей походкой направилась в кабинет Правителя. На ее голой спине были гордо раскинуты разноцветные крылья. Занеся ногу на порог, она вдруг повернулась, заговорщицким жестом прижала наманикюренный пальчик к его губам и пригрозила:

- Будешь болтать без спросу о том, что сейчас увидел, язык вырву. - И скользнула за дверь.

Из ступора его вывела боль от укуса в ноге и сердитый голос:

- А я отгрызу твою гычу.

Увидев, как дроу испугано прикрыл причинное место руками, пес брезгливо поморщился и уточнил:

- Гыча - это голова, а не твои причиндалы, которыми ты плодишь таких же идиотов как ты сам.

Войдя в полутемную комнату, я испугано стала озираться в поисках хозяина, попутно ожидая нападения. Когда ожидание стало невыносим, раздался трескучий старческий голос:

- Ну, здравствуй, праправнучка. - И из темноты вышел, опираясь на трость, закутанный в плед, плешивый, весь в старческих пятнах, скрюченный радикулитом древний как мамонт дроу. Но ни его изуродованные артритом пальцы, не сгорбленные под тяжестью прожитых лет плечи, не могли меня обмануть. Это был матерый хищник, у которого еще вполне хватает сил перерезать мне глотку. Весь его облик вопил об опасности. А еще его глаза, абсолютно молодые глаза... В них сиял голодный блеск молодого, полного сил мужчины, и никакие набрякшие веки не могли его скрыть от меня.

- Эта акула на пенсии сожрет нас и не подавиться, - разделил со мной свои опасения оробевший Сосискин.

Я уняла стук бешено бьющегося сердца, чуть дрожавшим голосом сказала:

- А с чего Вы решили, что я пришла к Вам родственники набиваться?!

- Ну как же, мой юный друг (длинное имя Кролика) писал мне о тебе, в руках я вижу (хрена себе у дедули зрение и без очков!) ты держись письмо от него же, да и священный знак моей ветви сам говорит за себя, - каркающим голосом отозвался жуткий старик

Мне нужно было время собраться с мыслями, или врать этой живой мумии о своей змейке, или говорить правду, ошибка может стоить нам жизни.

- Может, вы, предложите ларде сесть? - Заметалась в попытках потянуть время моя находчивость.

- Конечно, прости внучка старика, я стал забывать о хороших манерах, - проскрипел он и направился к вычурному дивану, не сколько не заботясь, иду я за ним или нет.

Куда б я делась с подводной лодки. Мое дрожащее как лист на ветру тело, послушно следовало за ним, а мозг лихорадочно анализировал сложившуюся ситуацию.

- Нам никто не говорил, что Правитель дроу - маньяк на заслуженном отдыхе, - тихо впадал в истерику Сосискин, надо было невинной овечкой притворяться, может тогда живыми бы ушли.

Старик грузно осел, прокашлялся и, глядя, как я сажусь на кресло напротив него, завел свой монолог.

- Много приходило моих найденных родственниц, каждая из них рассказывала интересную историю, но еще никогда ко мне не приходила Избранная и не говорила что она моя по крови.

Мозг закончил обрабатывать информацию и дал мне команду Старт.

- А я не говорю что ваша родственница, это ваш друг решили что я птенец, случайно выпавший из вашего гнезда, а я не спешила разубеждать его.

Дед иронично изогнул кустистую бровь.

- На моей родине, если бы увидели дроу, то в былые времена его как демона сожгли бы на костре, а в настоящее время распотрошили как лягушку, чтобы узнать что у него внутри, - поспешила заверить его в своей непричастности к их семейке Адамс, мое опасение за свою жизнь.

На мое счастье, старик выглядел заинтересованным, и я воодушевившись тем, что меня еще не убили, продолжила:

- Как бы вам не хотелось, но я никак не могу быть вашим далеким потомком. В моем роду были только чистокровные люди, а эту священную для вас змею я купила в обычной лавке, торгующей золотыми побрякушками. И то, что я Избранная, не имеет никакого отношения к проблеме нашего родства.

- Если ты утверждаешь что ты не моя родня, так зачем же ты пришла ко мне, почему ты сразу не сказала (опять настоящее имя Кролика) что не имеешь никакого отношения к дроу? - Сурово нахмурился Правитель.

Я наклонилась поближе, так что бы моя грудь стала видна в выгодном ракурсе, и, облизнув пересохшие от волнения губы, прошептала:

- Мой дедушка очень любил рассказывать о том, что почти всегда за спиной любого Императора стоит серый кардинал, человек в чьих руках сосредоточена реальная власть. И пока Император играет в войну, развлекается на балах, волочится за каждой юбкой, тот правит и принимает решения о судьбе Империи.

Дроу весь подобрался, как кобра перед броском, и, пригвоздив меня взглядом, вынудил продолжить.

- Случается так, что у Империи нет кардинала, Император правит сам, как может и как считает нужным. Чужестранец, а тем более уроженец другого мира не может знать политику Императора, его характер, привычки, какие нравы царят при дворе. Дурак лезет напролом, набиваясь в друзья к Императору и очень часто лишается своей глупой головы, а умный сначала осмотрится, не раскрывая себя, а потом придет с поклоном к мудрому человеку и попросит его научить, как сохранить голову и стать для Императора своим человеком. Я решила, что во всей Империи, либо кардиналом, либо самым мудрым, может быть только Правитель дроу.

Закончив свое выступление, я бессильно откинулась и замерла в ожидании ответа.

- Это хорошо, что ты не стала врать, что ты моя внучка, - потирая виски, ответил Правитель.

- А как вы догадались, что я не ваша внучка? - Вдруг некстати вылезло любопытство.

Дроу откинувшись на спинку кресла, слегка приоткрыв глаза, поведал мне семейную тайну:

- Мой далекий предок, полюбив женщину из другого мира, уходя оставил ей не подвеску, а половину кинжала, ту которая с рукояткой.

И усмехнувшись, сказал куда-то в сторону:

- Человеческие женщины никогда не привлекали мужчин нашего народа, у той, что украла сердце моего предка, была голова змеи.

- Ни хрена себе, в какую Медузу Горгону мужик втрескался, - присвистнул мой мозг.

- Вы мужики вечно не на тех западаете, - подколола его женская гордость.

Пока они ругались у меня в голове, Правитель совершено равнодушно обронил:

- Если бы ты мне соврала, я бы лично вырвал бы твое сердце, несмотря на то, что ты Избранная.

- Даже не смотря на это?! - Отмер Сосискин.

- Даже не смотря на это, - кивнул Правитель. - Кровь Правящего дома дроу священна, никто не вправе претендовать на родство, кроме тех, в ком она течет.

Мы потрясено молчали, осмысливая, что чудом только что избежали смерти. Пока я вспоминала хоть одну молитву, пес давал клятвы строить в честь счастливого избавления от кончины, приюты для собак. Наши метания душ прервал Правитель. Он стукнул тростью об пол и просипел:

- Я понял тебя, Избранная, я помогу тебе войти в круг благородных и расскажу все, что ты захочешь знать, мои сородичи сохранят твою тайну, от дроу никто не узнает, пока ты сама этого не захочешь, что в наш мир пришла Избранная, но за это придется заплатить.

- Цена вопроса? - Моментально вылезло вперед мое скупердяйство.

- Мне надо подумать, - поставил его на место Правитель и добавил:

- Через день к тебе придет мой человек и назовет цену, если ты будешь согласна ее заплатить, то я буду ждать тебя и твоего священного зверя.

И махнув рукой, дал нам понять, что аудиенция закончена. Дойдя до двери, подталкиваемая в спину чувством неопределенности по стоимости услуг, уткнувшись носом в одну из створок, я решила пойти ва-банк:

- А скажите Правитель, не Вы ли случайно Хозяин подлунной Столицы? Мне хотелось бы еще ему нанести сегодня визит, а ноги лишний раз топтать совсем не хочется и на улицах не совсем спокойно, опасаюсь живой не дойду, - боясь, что передумаю, протараторила я и обернулась.

И тут на моих глаза дроу начал преображаться. Плешь пропала, и на плечи упали роскошные волосы, исчезли морщины, распрямились и засияли перстнями длинные пальцы, которые до сего момента походили на когтистую лапу, на смену пледу пришел черный наряд с вышитыми змеями, разогнулась спина, делая бывшего старика высоким, статным мужчиной, на молодом, по нечеловечески красивом лице, зазмеилась улыбка. Изменилось все, кроме глаз, только помимо голода по женскому телу в них читалось неподдельное любопытство и уважение.

- Как ты догадалась? - Подойдя ко мне, спросил человек-хамелеон.

- Про то что, ты притворяешься стариком или про Хозяина? - Мысленно вручая себе медаль за наблюдательность и поздравляя с тем, что мои догадки оказались верны, уточнила я.

- И про то и про другое, - беря меня под руку и посадив на все тот же диван, потребовал Правитель.

- Ну, про Хозяина я давно подозревала, кому как не Правителю держать в руках и Подлунную Столицу. Еще думаю, что среди Хозяев подлунных городов ты самый главный, - поделилась я с ним своими соображениями и, закинув ногу на ногу, продолжила.

- Что касается твоей маскировки, так тебя выдали глаза. Старики смотрят на красивых женщин с сожалением, что их время прошло.

И интимно положив ему руку на коленку, подавшись вперед, так чтобы мои губы практически соприкасались с его прошептала:

- А в твоих глазах я увидела отголоски шторма, что бушевал у тебя в штанах.

И без перехода совершено другим тоном:

- Может быть, когда ты сбросил маску, я озвучу свои предложения по сотрудничеству и поделюсь моими взглядами на ночную жизнь?

- Ну а я, научу тебя как из бандитов можно стать уважаемыми членами общества, - безапелляционно гафкнул Сосискин.

Глава 19

Предрассветные сумерки взорвала фраза "Мне нужен некромант", которую произнесла моя тяга к знаниям, нетерпеливо барабаня пальцами. Ой, склероз приближающийся, совсем забыла "Чижика-Пыжика" я выстукивала на груди лежащего рядом со мной Правителя дроу. Мы стали любовниками через день после нашей эпохальной встречи и никакие душевные переживания по этому поводу я не испытываю. Завистниц спешу порадовать: как любовник, лично на мой вкус, он оказался никакой. Слишком резок и временами грубоват и в придачу ко всему, законченный халявщик и эгоист. Но со мной такие варианты уже давно не проскакивают. Еще в первый раз скинув его с себя, глядя в его разъяренные глаза я сообщила, что ситуация из анекдота "-Ты кончила? - Нет? - Ну, тогда ты тут кончай, а я пойду, покурю", не проканает. Вот с тех самых пор он старается изо всех сил сделать мне приятное. До высот эротического мастерства ему еще далеко, да и глупо через пару дней ожидать от того, кто всю жизнь привык только брать море нежности и ласки, но, как говорится, и не таких учили, что грудь - это не граната, и не надо ее стискивать и стараться от нее оторвать чеку. Ханжам и моралисткам на их вопросы "Боже, как можно лечь с мужчиной в постель практически на первой встрече? Как, как ты могла?!", отвечаю - легко. Одеваясь как ходячая "Виагра" я прекрасно отдавала себе отчет, какую цель этим преследую, не невинная девочка, чай. Хотела бы светской болтовни ни о чем, тогда б оделась как монашка, правда, в этом случае, беседа у нас сложилась исключительно на благопристойные темы о погоде, природе и о ценах на картошку. Как говаривала наша соседка по даче, разбитная тетка лет пятидесяти, когда вдруг к ней зачастил мужичонка из соседней деревни, а с участка стало доноситься постукивания молоточка, а вместо проржавевшей сетки вдруг возникло добротное ограждение:

- Мне мохнатки не жалко, зато заборчик стоит!!

В этой ее незатейливой фразе таится один из основных жизненных принципов - "За все в этой жизни надо платить", и я полностью с ним согласна. Не пели бы финансы романсы, заплатила наличностью, а коли ее нет, плачу как могу. Подумаешь, изображу африканскую страсть с царапаньем спины, выгибанием тела, громкими стонами и сымитирую бурный оргазм, первый раз что ли, зато мои постельные спектакли весьма недурно оплачиваются путем воплощения всех наших идей по зарабатыванию денег. Да и сколько раз мне, как и множеству женщин, приходилось играть и терпеть в глупой надежде на какую-то отдачу, а в результате получалось, что выпрыгивали из шкуры за банальное "Пока, не скучай. Я тебе как-нибудь позвоню детка".

Проституткой я себя совершено не считаю, и в этом меня полностью поддерживает мой верный Сосискин, называя наши отношения с дроу "взаимовыгодным сотрудничеством на постельных началах". Правитель получал мое тело, я через его связи, знания и бравых ребят - деньги, а лично от него - милые девичьему сердечку золотые побрякушечки с приличными камешками и поддержание фигуры в отличной форме от регулярной гимнастики в койке. Если кто-то знает другой способ, как выжить женщине, когда срочно нужны деньги и на кону стоит ее жизнь, подскажи мне его, пожалуйста, только предупреждаю сразу мытье туалетов не предлагать, на зарплату уборщицы сортиров оплатить услуги дракона не получится.

Кстати, сам пес сейчас окучивает любимую болонку местного Премьер-министра. Если честно, назвать это вечно трясущееся существо болонкой у меня язык не поворачивается. Что-то, напоминающие хомяка в колтунах свалявшейся шерсти, на паучьих лапках, с одним клыком в пасти, явно оставленным для зубной боли, да еще с двумя хвостами, один из которых длинных как у крысы, а второй - овечий куцый, вызывает у меня законное чувство гадливости. Но на мои вопли "На кой энтерит тебе эта тупиковая ветвь эволюции?", пес отвечает, что через нее доберется до ее хозяина и наконец-то развернется во всю мощь. А на резонный, с моей точки зрения вопрос, о том, как они общаются, вроде как те звуки, которые она выкашливает из себя вмести с мокротой, мало напоминают лай, он возмущено отбрехался тем, что язык хвостов и обнюхивания, еще никто не отменял. Подозреваю, безбожно врет ловелас короткопопенький, никакой Премьер ему не нужен, он и так развернулся как саранча на колхозном поле. Его просто в очередной раз, как всех мужиков, потянуло на экзотику. Так что не исключаю, что через какое-то время в Столице появляться двухвостые таксы на кривых тонюсеньках ходульках.

Надо признаться, мы с Сосискиным не просто развернулись, а реально перекраивали местный мир под свой, привычный. Если моей епархией стала мода, красота и увеселительные заведения, то в сферу интересов пса входила торговля и все финансовые махинации. Сначала золото потекло к нам тоненьким ручейком, который плавно превратился в полноводную реку. Не только в Столице, но и практически во всей Империи не осталось ни одной конторы, которая не отстегивала нам процент и не начала бы вести дела как это принято в России. Единственное куда пока не дотянулись наши щупальца, это был государственный сектор, туда мы не хотели соваться по одной причине, его попросту практически не было. Для Сосискина до сих пор оставалось загадкой, на какие шиши живет Император, и его душу волновал вопрос, как запустить лапу в государственную казну? Пес осунулся от переживаний, стал нервным и начал отказываться от колбасы. Его нервоз начал передаваться мне, поэтому чтобы как-то вернуть ему аппетит, я посоветовала строить казенные заводы и предложила начать с обрушения монополии эльфов на производство самогона. Идея захватила его с головой, и он стал носиться с ней как Ленин с революцией, но при этом не терял головы, давая себе отчет, что для такого размаха нужна санкция Императора, а мы пока еще не торопились предстать пред его светлые очи.

Еще в самом начале его бурной деятельности Правитель приставил к нему помощника, которого я тут же прозвала Попандополой и вот теперь на пару с ним он терроризирует всех местных торгашей и прочих воротил бизнеса и втягивает их в свои аферы. Последняя реализованная идея Сосискина - это создание банка. Он подписал под это дело Правителя, Хозяев Подлунных городов, Главу эльфов, Старосту всех троллей еще каких-то местных олигархов и вот уже месяц в Столице работает Первый Имперский банк. Вместо банковских карт мой предприимчивый пес снабдил клиентов чековыми книжками, подпись на которых заменял оттиск личного перстня клиента. Оттиск невозможно было подделать, поставленный под угрозой, вместо имени владельца он отпечатывал "Поставлен под угрозой для жизни", а после смерти клиента, перстень вообще переставал работать. К разработке таких идентификаторов личности и базы данных клиентов банка, пройдоха привлек темных колдунов-нелегалов, здорово сэкономив при этом на оплате их услуг.

Народ по достоинству оценил возможность не таскать с собой тяжеленные кошельки, рискуя ежеминутно с ними расстаться от проворных рук карманников и прочих преступных элементов, и вскоре на центральной площади Столицы не возможно было протолкаться от желающих сдать наличку и получить заветную книжечку. Про вклады под проценты, кредиты, ипотеку и прочие банковские способы закабаления народа уж умолчу, о них и так все знают.

Я же стала светской львицей, иконой стиля и гуру по уходу за собой. То, что одевала я сегодня, на завтра красовалось на доброй половине горожанок. Бедные и богатые местные женщины, веками маявшиеся головной болью кто от кос, кто от громоздких причесок, задыхавшихся как в простом платье, так и в корсетах, поверх которых нацеплялись многопудовые одеяниях, поголовно комплектовавшими от перхоти и нездорового цвета лица, с писком отдались в руки любовно взрощеных мной визажистов и с головой окунулись в мир косметологических процедур.

Мужское население незамедлительно взвыло, глядя как жены, не дрогнувшей рукой, достают их заначки и относят в магазин или парикмахерскую. Они не понимали, почему их благоверные, вдруг резко взялись менять наряды каждый день и делать по утрам прически. Этот факт никак не мог уложиться в их головах, ну ладно бы ларды, но их-то в доску домашние клуши куда лезут? Мужичье, заручившись поддержкой еще не охваченных мной кабатчиков, попыталось бунтовать. Но я давно предвидела эту ситуацию и быстро наняла пару местных альфонсов и продажных девок. Привела их в божеских вид и выпустила на вечерний моцион по центру Столицы. Сама я шла под ручку с нарядной Тиланой и громко восхищалась внешним видом облагороженных низших слоев. И презрительно комментировала проходящих мимо граждан с нечесаными головами и старомодной одежде, и направляющихся в дешевые забегаловки. На следующий день подведомственные мне лавки готового платья и ателье уже штурмовали женихи, мужья и отцы, после чего они галопом неслись придавать своим косматым шевелюрам приличный вид, а вечером под ручку со своими ультрамодными дамами направляли свои стопы в приличные заведения.

Если жалкая горстка престарелых благородных лард все еще предпочитали одеваться в вычурные наряды от именитых гномок, то все остальные по достоинству оценили простоту и изящество легкий маечек, брючек и прочих тряпочек от Коко. Молодежь вообще почитала ее, светлых волшебниц и травниц за богинь, после того, как они с моей легкой руки ввели моду на мини юбки и научили как с помощью прически и косметики превращаться из Кать Пушкаревых в Летицию Каста. Как-то на улице ко мне подошла гномка и представилась лардой Бондой и с места в карьер предложила стать ее клиенткой с пятидесятипроцентной скидкой. Но я мило отказалась, не преминув рассказать о своем визите в Дом моды, где трудятся такие замечательные продавцы. Мне очень понравилось выражение ее лица, прям как у нашего известного режиссера, когда на очень престижном фестивале его прокатили вместе со снятым им шедевром. Мое пострадавшее в тот раз эго было полностью отомщено, и по причине хорошего настроения, я даже не стала говорить, о том, что вся моя одежда берется напрокат и на следующий день продается в магазинах, так что высший свет Империи в буквальном смысле ходит в моих обносках, а я не трачу ни медяшки.

Еще я, наконец, дорвалась до ежедневной смены имиджа и качественной натуральной косметики. В Москве по причине хронического безденежья мне приходилось менять прическу раз в месяц и посещать косметолога только перед 8 Марта и Новым годом. Теперь же были деньги и натуральные средства для лица и тела. От масок, притираний, обертываний, массажей и прочего я помолодела как Маргарита после крема Азазело. Исчезли морщинки, шрамы, пропали синюшного цвета мешки под глазами от хронической усталости офисного работника, татушки засияли еще ярче, кожа стала ровной и бархатной, а ногти и без всякого акрила приобрели красивую форму и железную твердость. Единственное, от чего мне не удалось избавиться, так это от проблемы всех женщин, начиная с восемнадцатилетнего возраста, - целлюлита. Эта зараза не поддавалась ни косметологическим, ни магическим воздействиям.

Глядя на мое преображение, Сосискин тут же организовал небольшой цех, в котором производились чудодейственные препараты и продавались в небольшом магазинчике прям при нем. Вместо радости от денежных поступлений от продаж, эта сквалыга тут же начала сокрушаться. что это нельзя экспортировать в наш мир. На свою беду я смехом предложила ему посоветоваться с Эдиком на тему экспорта и импорта между мирами.

Если бы я знала, к чему это приведет, то сто раз подумала "А не вырвать ли мне себе язык". Когда через пару дней непрерывных переговоров через меня обалдевший Эдик сообщил, что до этого никто никогда не додумывался, и теперь Совет Демиургов срочно строчит свод законов, регулирующих товарообмен между мирами, пес в буквальном смысле сорвался с цепи. Идея с самогоноварением на государственных винокурнях была окончательно выкинута из головы, и теперь он разрывался между стрижкой купонов на Лабуде и межмировыми коммерческими операциями на принадлежащих нам с ним мирах. На наши абстрактные счета в непонятно каких банках в черти знает каких измерениях, хлынул поток денег, да таких, что не обнуляя самого захудалого счета, я могла купить Лабуду и все остальные миры Ника, Абраши и Димона. Из богатых мы стремительно превращались в самых богатых жителей подведомственных Совету демиургов миров.

Правда, это нам сейчас мало помогало, потому как пользоваться теми денежками мы все еще не могли, только уже не по причине чьих-то запретов, а из-за Сосискина. Каждую копейку он пускал тут же в дело, проще было голыми руками вырвать у крокодила без наркоза зубы, чем вытрясти у этого жлоба хоть медный грош. Один раз я попросила у него дать мне денег на реализацию одного моего проекта, так вместо ничтожной суммы в размере двадцать пять тысяч золотых, он мне предложил взять в его банке кредит под двести процентов годовых. Денег больше у него я не просила, выкрутилась сама, продав одну из подаренных побрякушек, проект пошел в массы на ура, чему Сосискин радуется больше меня и не перестает говорить:

- Вот дал бы я тебе тогда эти деньги, ты бы их профукала, а так становишься деловой женщиной.

В этой суете связанной с набиванием мошны, совершено забылись тринадцать покушений на меня и пятьдесят четыре на Сосискина. Причем, все они были совершены не темными силами, а исключительно жителями Светлой Империи. На память об этом нам достались личные телохранители из дроу для защиты от убийц и светлые волшебники для отражения магических атак. Как оказалось, за приличные деньги светленькие чистоплюйки очень быстро забывают все свои принципы. И лихо освежают в памяти сведения о ядах и противоядиях, посещают закрытые фонды библиотек, где хранятся книги с описанием ритуалов по наведению порчи, а так же моментально не только нейтрализуют темные заклинания, направленные на клиента, но и перенаправляют их на убийц, и совсем не расстраиваются, узнав о смерти покушавшегося на нас гражданина.

Попутно мы наладили отношения с Драконом, здраво рассудив, что с таким разобиженным товарищем не с руки идти в бой и теперь нами поставляются его завтраки, обеды и ужины. Дракон молится на нас, совершено не подозревая, что вся эта пропасть еды достается нам совершено бесплатно, в виде остатков с барских столов из принадлежащих нам ресторанов.

В общем, все вроде бы иднт по плану, нас с моим верным стяжателям все устраивает, через два дня мы улетаем к Темному, но меня начал беспокоить любовник. Вчера я поймала его бешеный взгляд, которой он в образе Правителя кинул на одного столичного хлыща, кружащего меня в танце, и поняла, что он ревнует меня. Открытие стало для меня неприятным сюрпризом, уж от кого, а от него я точно не ожидала всплеска чувств, и в дальнейшем это могло привести к совершенно ненужным осложнениям. Эх, а как хорошо все начиналось...

Через три дня после нашего знакомства Правитель дал в мою честь бал, на котором он представил меня дочерью своего давнего друга, трагически погибшего от налета вурдалаков, в котором я лишилась своего магического дара, всей родни и средств к существованию. На этом же мероприятии мою персону объявили Приемной дочерью Правителя без права наследования, но с привилегией ношения знака Дома. Мое тщеславие было запереживало, что меня заставят тут же обрядиться в паранджу и спрятать свою красоту под эту марлю, но Правитель успокоил, сказав, что я не дроу и для меня это не обязательно. Но через неделю, выслушав мои предложения по склонению к сотрудничеству довольно несговорчивых личностей, а также увидев, как мои идеи приносят полновесное золото, статус Приемной дочери плавно перетек в статус Наследницы. И если дроу, не посвященные в тайну Правителя, связанную со второй стороной его жизни роптали, то те, кто вместе с ним занимался рэкетом и прочими криминальными делами, признали меня единогласно.

Так что теперь ко мне обращаются не "ларда Дариа", а "ларда Наследница". Сосискин, когда это слышит, всегда ржет и говорит, что я обрастаю кличками, как заправская воровка. Все ничего, только моя жизнь, как и жизнь дроу разделилась на две части, и мне приходилось прилагать титанические усилия переходя из одной роли к другой. Я то Наследница и совершаю визиты вежливости к людям, вхожим в верха. То щебечу с курицами из бомонда про моду и пользу втирания в голову настойки из местного репейника, то протираю подошвы туфель на балах, на которых меня неизменно сопровождает Правитель. То, как браток из лихих 90-х, говорю по понятиям с обывателями, уча их делиться нажитыми средствами и вести дела на новый лад. Благодаря всей этой движухе я теперь имела отличное представление о реальном положении дел в Империи. Применительно к сложившейся тут ситуации, можно было смело говорить о надвигающейся революции.

Отец нынешнего Императора вел непрекращающуюся полупартизанскую войну с Темным Лордом и в результате этого опустошил всю казну и положил в боях половину взрослого населения. Из-за войны и отсутствия трудоспособного населения Империя практически оказалась на грани разорения, в народе началось брожение и все громче стали озвучиваться крамольные мысли "А может лучше сдаться на милость Темного?". Нынешний Император изо всех сил пытается исправить ситуацию. Но он не учился в российских вузах и не слушал обязательные практически для всех наших студентов лекции по экономическим наукам, да и Императоров впрочем, как в прошлом большинство наших царей и королей, учат только воевать, принимать парады и галантно укладывать в койку очередную фаворитку, а не зарабатывать деньги. Хотя, применительно к себе и своим знакомым я до сих пор интересуюсь, на кой ляд филологам или юристам зубрить основы экономической теории и знать высшую математику? Этим знаниям в Москве потомственным голодранцам применения не найти. Если у тебя нет связей и денег, то можешь порвать себе задницу на британский флаг, но кроме неприятностей с налоговой, ничего не заработаешь. Даже тут, где у нас с псом были деньги, связи и не зашореный взгляд, все эти теоретические выкладки совершено не работали. Я и без знания формулы "Товар-деньги-товар", каждый день, проходя по улицам Столицы видела на чем можно заработать денег и, не отходя от кассы, если можно так выразиться, ставила доильный аппарат. Несколько идей мы с Сосискиным придержали на случай встречи с Императором, сами понимаете, являться к венценосцу без подарка вроде как неприлично, а что как не ценный совет можно преподнести владельцу целой Империи?

И вот же приспичило Правителю в меня влюбиться а? Ну, кто просил, спрашивается? Еще в самом начале нашего романа я честно предупредила его, что в любой момент могу исчезнуть, бизнес бизнесом, но терки с Темным еще никто не отменял, да и дома меня ждут не только папка с мамкой, но и суровый начальник и неотредактированная нетленка про Марию. Он согласился, что война с Темным Лордом священна и делано посетовал что не может принять в ней участие. Мол, Правитель дроу всегда должен быть со своим народом, а Хозяин не может оставить паству пастись на вольных хлебах без надзора. Сосискин на всякий пожарный надиктовал Попандополе рекомендации по ведению дел и содрал с Правителя клятву позаботиться обо всех наших делах. И тут на тебе, у него проснулись чуйства, до которых мне, как депутату - нужды выбравшего его электората.

А вообще, что Бога гневить, мне с Правителем очень даже повезло. Ну, какой еще мужик услышав, что его даме приспичило пообщаться с некромантом, не стал задавать вопросы "Ты сошла с ума?!" или "Ты с какого дуба рухнула?!", а только еще больше побелел, дернул кадыком и, почти не заикаясь, уточнил, когда он мне нужен:

- Вчера, - ласково пропела я и, кошкой выгибаясь на постели, мурлыкнула:

- Милый, мне нужен настоящий профессионал, а не отошедший от дел дилетант.

Услышав это, он молча встал и начал быстро одеваться. Ну не лапочка? Скажи я кому-то из своих любовников, что желаю познакомиться с патологоанатомом-некрофилом, который в свободное от работы время еще и мастерит Франкенштейнов, так меня точно приняли за душевнобольную. Одна половина из них, тут же кинулась бы искать среди знакомых связи в психиатрических лечебницах, а вторая - сменила номера телефонов и начала бы страстно молиться, чтобы я со своей любознательностью их больше не беспокоила. Я даже не исключаю, что какой-нибудь яйценосец заполучивший психологическую импотенцию от фразы "Ну что из ужина ты как всегда приволок из еды свой член", незамедлительно кинулся бы на меня стучать в правоохранительные органы, что дескать нашел кровавую маньячку, орудующую в Битцевском лесопарке. Короче, не поняли бы меня и мою мятущуюся в поисках знаний душу, наши отечественные мужики. А этот вон как засуетился, чувствую, расшибется как сопля об асфальт, но к вечеру ко мне на аудиенцию доставят самого лучшего некроманта, даже если его придется выковыривать из Императорской тюрьмы или похищать из-под носа у Темного.

Чмокнув дроу на прощанье в щечку, я удовлетворено откинулась на подушки. И от присутствия на церемонии поднятия утреннего флага себя избавила (а флаг, надо сказать, у дроу поднимался так часто, что, чувствую скоро себе мазь от мозолей придется заказывать) и мужика к делу приставила. Мужик, когда без дела, мается, у него и в голове начинают роиться глупые мысли типа "Как это я свою женщину одну собираюсь отпустить к какому-то мерзавцу в гости, уж не пахнет ли там изменой лютой?". Такие мысли в его голове нужны как неграм в Африке валенки, так что пусть лучше некроманта добывает, чем мне глаза мозолит.

До вечера день прошел как обычно. Я проснулась, полаялась с Сосискиным из-за какой-то ерунды, а потом отправилась в салон красоты. Моя экстравагантность давно подбивала меня узнать, у кого хватит духа повторить один мой подвиг. Сегодня я сдалась на ее призывы и оставила на голове полсантиметра волос и на их остатках мне выбрили знак пацифистов. После чего я посетила открытие нового магазина Коко, где буквально вырвала у какой-то толстухи полупрозрачное платьишко. Надеюсь, моя фраза: "Мадам, чтобы задрапировать ваши жировые накопления, требуется занавес из Большого театра!" - заставит ее перестать жрать двадцать четыре часа в сутки.

Потом я пообедала у Тиланы в обществе приехавшей к ней с мужем из какого-то городишки старшей дочери и кучи подружек Мелкой. Глядя на девчушек, одетых в короткие разноцветные брючки и нарядные рубашки с всякими вышитыми зверюшками и веселенькими надписями, позвякивающих кучей фенечек и хвалящихся своими победами над мальчишками, я ощутила себя крестной-феей. Ей богу не вру, так расчувствовалась, что почти прослезилась от умиления, если бы, не знала что тушь у меня не водостойкая, точно пустила слезу. От старшей дочери я узнала - бурлит провинция, шипит как сало на сковородке, что Столица сошла с ума, но при этом моментально перенимает все нововведения.

После обеда я совершила еще пару визитов, проверила, как идут дела в нескольких заведениях, навестила Дракона и вот сейчас я смотрю на входящего в двери труповода. За час до его прихода Попандопола сообщил нам, что некромант найден, и не просто некромант, а самый сильный в Темной империи, сбежавший на светлую сторону пару лет назад из-за нежелания служить на передовой, а в настоящее время он преподает в Академии темные дисциплины и подрабатывает в школе, где обучают ведьмаков.

Как он только вошел, я сразу поняла, что мы сработаемся. Высокий, подтянутый молодой мужчина, с модной на этой неделе стрижкой, холеными руками, приятно пахнущий парфюмом, одетый в летний костюм, который я буквально пару часов видела в витрине магазина, с выражением вселенской скуки на лице, был наш клиент. Такие вот мужичинки с мордами классических Жигало обожают разбивать женские сердца и прожигать жизнь по кабакам да за карточным столом. А на все это требуются средства, и насколько я знаю, немалые.

Но было одно "но", несмотря на полусутенерский образ, дураком некромант не был, и взгляд который он кинул на меня был не раздевающий, а оценивающий. Такими взглядами награждают противника, а не женщину, которую хочешь заполучить на ночь. Мои выводы подтвердил Сосискин, который тут же поделился со мной своей осведомленностью:

- А костюмчик-то куплен на мои денежки, два дня назад этот перец брал в банке кредит на личные нужды и еще он должен половине хозяев лавок.

Я недоверчиво взглянула на пса, чтобы он ненадежному клиенту дал хоть медяшку? Пес верно понял мой взгляд и торопливо добавил:

- Я ему не дал в долг, если бы, не знал, что он за половину от суммы поднимает покойников, когда наследнички хотят узнать куда родитель спрятал горшок с монетами. И взять его за одно место власти не могут, слишком умен, не оставляет никаких следов.

Пока он все это шипел, некромант подошел и, целуя протянутую мной руку, слегка грассируя сказал:

- Ларда Наследница, позвольте представиться - Сардет корн Марторсен, чем могу быть вам полезен?

- Кот Матроскин, - тут же прокомментировал Сосискин, но я шикнула на него, мысленно согласившись с метким попаданием насчет имени.

- Прошу вас, присаживайтесь, - кивнула я в сторону кресла и дождавшись когда он устроит там свои конечности, слегка поигрывая веером (кто бы только знал как тяжело изящно махать этим веником из перьев) отбросила все церемонии:

- Я пригласила вас для того, что бы вы посвятили меня в те тайны своей профессии, о которых вы не читаете лекции ведьмакам и студентам.

Закончив фразу, я плюхнулась на соседнее кресло и стала наслаждаться произведенным эффектом. Дав ему время задвинуть челюсть назад, я поинтересовалась:

- А что вас так удивляет в моей просьбе?

Матроскин взял себя в руки и натужно рассмеявшись, решил перевести разговор на мою персону.

- В Столице много говорят про ларду Наследницу, но я даже не подозревал, что вас заинтересует некромантия.

Я сделала вид что купилась и охотно включилась в игру "Ой да что вы говорите". Я кокетливо стрельнула глазками и поинтересовалась что же такого говорят обо мне.

- Говорят, что вы любовница Правителя дроу и вы настолько его влюбили в себя, что он даже подарил вам дракона, - взвешивая каждое слово осторожно начал Матроскин.

Не успела я открыть рот, как меня опередил ржущий Сосискин.

- Да Правителю тысяча лет в обед, в его возрасте молодые тела в кровати только в качестве грелок для профилактики радикулита используют. - А потом, почесав лапой ухо, выдал:

- Драконы не продаются, даже если бы и продавались, то такие подарки можно только врагам делать, эту тварюгу проще убить, чем прокормить.

Дальше наш диалог-допрос строился следующим образом:

- Вы внебрачная дочь Правителя?

- Я блондинка с красными глазами?

- Вы были старухой и отдали свой дар колдунье в обмен на вечную молодость?

- А что такой бартер возможен?

- Теоретически, да?

- Что вы говорите, а я-то, дурочка, еще в детстве у темного колдуна его на конфетку променяла.

- Этот зверь ваш сын?

- Как вы думаете, кто же тогда его отец, и что, тут за скотоложество не наказывают?

- Как вам удается без последствий избавляться от своих соперниц?

- Ой, я вас умоляю, они буквально сами умирают от зависти.

И все в таком ключе, чем больше он задавал вопросов, тем больше я строила из себя дурочку. Наконец Матроскин иссяк и, сердито сопя выдавил:

- Прекратите, ларда Наследница, вам не идет строить из себя пустышку, практически все знают, что вы правая рука Хозяина Подлунной Столицы и хочу знать, почему я должен рискнуть своим положением и посвятить вас в профессиональные секреты.

Я скинула с себя маску великосветской кокотки и жестко отрезала:

- Тогда и вы не стройте из себя скучающего от женского внимания пай-мальчика, мне тоже известен ваш основной вид заработка, так что не задавайте дурацких вопросов, а назовите свою цену.

Сосискин тут же припугнул:

- И помните, что не надо зарываться, а то я могу потребовать досрочного погашения кредита.

Некромант вмиг поскучнел, видимо родственнички усопших не стояли в очереди к нему на прием, а про бульдожью хватку Сосискина в народе давно ходили легенды. Он не стал выделываться и назвал в полнее приемлемую с нашей точки зрения сумму в тысячу золотых и дальше рассказал мне все, что меня интересовало.

Перво-наперво узнала о причинах заторможенности напавших на нас умертвий и мертвяков. Оказывается, их не поднимают из уютных могилок, не утаскивают с поля боя, не рыщут по дорогам в поисках жертв разбойников, а выращивают исключительно из оборотней, перевертышей, русалок и прочих нелюдей, включая единорогов и малюток фей, поставляемых в живом виде в лаборатории некромантов. И процесс выращивания напоминает развитие бабочки. Самки откладывают яйцо в чьем-то теле, дальше гусеница, потом куколка, а уж потом собственно сама гадость. Вот так появляется умертвие, а мертвяком становится тот, кто кормил своей плотью и кровью эту пиявку. Только вылупившихся тухляков погружали в сон, и разбудить их мог некромант с помощью специального заклятья или пролитой крови. Так было заведено из покон веков, пока в голову одного из предков нынешнего Темного Лорда не пришла идея использовать их как бомбы замедленного действия. Теперь эти глубоко законсервированные арсеналы из нечисти начали появляться по всей территории Империи.

- Простите, но когда мы ехали в Столицу, возле нас не было посторонних людей и кровь никто не проливал, - передергиваясь от отвращения, потребовала уточнений я

- Вы в этом уверены, ларда Наследница? - требовательно спросил Матроскин. - Достаточно одной, случайно оброненной, капли крови и вся захоронка поднимется.

Услышав это, Сосискин посмотрел на меня и начал напевать "След кровавый стелется по сырой траве". До меня сразу дошло, что он имел в виду, и я стала вспоминать сколько раз в тот день бегала в кусты по малой нужде. Выходило что очень много, день был жаркий, воды я пила много, и в карете меня здорово растрясало. Матроскин тоже догадался, о чем поет этот курский соловей и, слегка усмехаясь, просветил:

- Даже такой, разбавленной, крови вполне достаточно чтобы заставить проснуться несколько десятков спящих тварей.

Мне резко поплохело. Получается все женщины потенциальные шахидки, стоит отлучиться в такие дни "посмотреть на цветочки", как можешь выступить в качестве детонатора. Тему надо было менять, уж очень не хочется ощущать себя бомбой замедленного действия, и я решила узнать про зомби, откуда они берутся, и сколько зараз их может поднять некромант. Ну, тут я прям порадовалась, как бы кощунственно это не звучало. Зомби можно было сделать только из мертвых людей, и один некромант какой бы он сильный не был, больше двух зараз поднять не мог. Защищавший нас воин дроу точно знал поднявший не мог отойти от своих подопечных более чем на три шага и Матросский объяснил, в чем тут дело. Чтобы поднять зомби и заставить его двигаться, некроманту приходилось делиться с ним своей жизненной и магической силой, так что нашествие живых мертвецов и легионы поднятых с кладбищ мне не грозили. Но я рано радовалась. В небе на Темной Империи хозяйничали горгульи и вампиры, которые теперь считали жителей Светлой части Лабуды своей законной добычей, а не потенциальными пациентами. Помимо этих перехватчиков в воздухе хозяйничали волколонки (жуткая помесь гиены с вороной), горлогрызы, летучие крюкодеры (названия говорят сами за себя) и еще куча всяких кровососущих и плотераздирающих тварей. По лесам и полям скакали дикие вервольфы, которые служили в качестве пограничных собак. Потом мне озвучили около ста искусственно выведенных тварей, просветили о целой дивизии демонов, полудемонов и прочих чертей, служащих в личной гвардии Темного, и осчастливили наличием широкой сети шпионов, состоящих из духов, приведений. И окончательно добили сведениями об огромной армии людей, горящих жаждой посчитаться со светлыми. Некромант как-то вскользь заметил, что не все люди из завоеванных территорий были заколдованы темными колдунами. Армия на половину состоит из добровольно перешедших на сторону лорда подонков, и очень большая ее часть сформирована из коренных жителей Светлой Империи. Под конец Матроскин совсем меня огорчил, сказав, что давно не был на исторической родине и поэтому не может сказать, каких еще мутантов наплодили некроманты, и кого из дьявольского пантеона призвал на службу Темный Лорд.

- Одно могу сказать точно, ларда Наследница, на каждого жителя Империи приходится примерно по десять бойцов Темного Лорда. И в настоящее время совершено по непонятной для меня причине темными никто не руководит и все колдуны делают что хотят, популяция нежити не отслеживается, контроль за использованием заклинаний не осуществляется, в Темной империи царит анархия и хаос, - подвел итог наш лектор.

Мы были с Сосискиным раздавлены, нет, я ожидала, что нечисти будет много, но не настолько же. Даже если случится чудо, и я убью предводителя этой братии, то живой они меня точно не выпустят. Зная демиургов, рассчитывать на ангельские трубы и глас с неба Дарья иди ты домой нам не приходилось. Правда, мне еще надо как-то в целости и сохранности добраться до их командующего сидящего в Цитадели. Быстро всунув Матроскину деньги и выпроводив его, я, на бегу одеваясь, крикнула псу:

- Быстро к Дракону, требуется срочно исправлять наш план, если не хотим быть доставлены Темному в качестве анатономических пособий.

И, закрывая дверь, добавила:

- Не вздумай сейчас торговаться, не тот случай.

- Что я, дурак, живым хочется вернуться в родные пенаты, а не чучелом, - оскорбился пес, и мы с ним понеслись к нашему средству передвижения.

Глава 20

Мы неслись к Дракону на всех парах, а за нами воздушными шариками летела наша свита, сбивая как кегли прохожих со своего пути. Всю дорогу я не переставала давить на психику Сосискину:

- Ну что и теперь будешь меня считать транжиркой, а затею с некромантом и драконом - идиотской?

Тяжело дыша и высунув язык, пес виновато оправдывался:

- Ну ладно, я же давно признал, что ты не безнадежна, долго еще будешь работать пилой "Дружба"?

Едва влетев в загон к Дракону, я кинулась к нему и заорала:

- Дракоша, родный, планы Верховной ставки изменились, нам срочно нужна твоя помощь!!!

Дракон с полуслова понял меня и, сердито выпустив струю огня, проревел:

- Посторонним покинуть подведомственную территорию и сидеть за ее пределами тихо, Чапай, думу думать будет.

Всех наших сопровождающих как ветром сдуло, а я, пытаясь отдышаться, прохрипела:

- Объявляй всеобщую мобилизацию, нужны еще драконы!

Подбежавший следом Сосискин, упав на землю простонал:

- Торговаться не будем, бери нас тепленькими кровопийца, но помни, что мы тебе оказывали спонсорскую помощь.

Дракон ухмыльнулся и, весело подмигнув, поинтересовался:

- Что побеседовала с главным по жмурикам и осознала по полной программе во что ввязалась?

И невинным голосочком уточнил:

- За сколько этот пассивный некрофил открыл свой рот по делу?

- Тысяча золотых, - сердито пробухтел Сосискин.

- Нормально, я бы с вас бы за такую инфу содрал две штуки и то с учетом спонсорской поддержки, - хохотнул Дракон.

От этих слов у Сосискина открылось второе дыхание, и он тут же полез в бутылку:

- Драконы хуже купцов, те товар гноили, но цену не спускали, а вы лучше голодным будете, чем хоть копейку уступите в продаже военных тайн, смотри, как бы ноги от своей жадности не протянули!

- Ой, кто бы говорил за жадность, а кто вчера не уступил серебрушку и в результате контракт на поставку в армию обмундирования остался в руках у эльфов? - Вспыхнуло справочное бюро в бронированной шкуре.

- Ты не путай горячее с кислым, ушастым палец дай, так они руку оттяпают, и вообще это было дело принципа, - тут же кинулся защищаться мой коммерсант.

- Ну, ну, а кто на той неделе...- скептически усмехаясь снова открыла свою пасть, чешуйчатая ябеда, чтобы заложить мне Сосискина.

- Хватит! - Заорала я, топнув ногой. - Мне надоело слушать ваши комплименты друг другу. Если не заткнетесь, то тебя Дракон я лишу дармовой жрачки, а тебя, Сосискин, просто брошу тут одного вместе с твоими капиталами и выбирайся, как хочешь из этого дерьма.

Дракон и пес моментально замолчали, зная мой нрав, а кое-кто и тяжелую руку, играть с судьбой в орлянку им явно не улыбалось.

- Значит так, - расхаживая перед их застывшими фигурами, начали мои навыки по играм в стратегии и стрелялки. - Дракон, сколько тут боеспособных драконов, и как долго лететь до Цитадели?

- Шестьсот двадцать восемь, не считая резервистов из стариков и детей, и пять дней и шесть ночей полета, - отрапортовал он в ответ.

- Прям как путевку в Египет продает, - съехидничал пес.

- Лишаешься своего барыша от доходов с моих парикмахерских и магазинов, а еще слово - выкину как паршивого котенка из доли в общепите, - моментально отреагировали мои диктаторские замашки.

Пока умник переваривал информацию и считал свои убытки, я спокойно продолжила:

- Отлично, - покачиваясь с пятки на носок, и произведя кое-какие подсчеты в голове, мое маршальство начало отдавать распоряжения.

- Мне нужно, чтобы в воздухе нас страховало как минимум двенадцать драконов, еще двадцать четыре будут нас охранять на ночевках и еще двенадцать будут на всякий случай в арьергарде. Плюс еще двенадцать которые будут нашей группой прикрытия на следующей день, итого мне требуется шестьдесят драконов на каждый день и ночь.

Если раньше мои слушатели были неподвижны, то после они просто превратились в тяжело дышащие статуи, причем Сосискин явно начал подумывать о кардиологе. Но я, видать, оседлала Буцефала и неслась вскачь:

- Драконы должны быть каждый день свежими, следовательно, мне нужно, чтобы на следующий день нас сопровождали в полете и на привале отдохнувшие, сытые бойцы.

- Мысль ясна? - Дождавшись обалдевшего кивка Дракона, я продолжила:

- Таким образом, ты Дракон обеспечишь нас живой силой, которая будет меняться каждый день. Расчеты произведешь сам, у меня два плюс два высшая математика. - И щелкнув каблуками, выпятив грудь, звонко выкрикнула:

- Приказываю - на всем нашем пути, на всех местах ночевок, которые ты выберешь сам, нас ждал укрепленный лагерь и готовые умереть за меня и Сосискина бойцы, поэтому обойдемся только добровольцами, никаких резервистов не привлекать.

Дракон насторожено молчал, видимо принимая меня за буйнопомешанную. Что бы выбить из его головы всяческое сомнение на тему вменяемости, я отчеканила:

- Еда за наш счет, услуги оплачиваются по пятьсот золотых в день каждому, семьи погибших будут обеспечены пожизненной пенсией в размере две тысячи золотых, ветеранам похода назначается содержание в размере тысячи золотых, а инвалидам - три тысячи, и все это выплачивается ежемесячно.

На мгновение задумавшись, я сделала глубокий вдох как перед прыжком в воду и боясь, что передумаю, выдала:

- За содействие по доставке нас в штаб противника отдаю вам принадлежащий нам Цветной мир, в котором нет драконов.

После этих слов Дракон начал закатывать глаза, но моя благотворительность сегодня была в ударе и ей был нужен адекватный слушатель, поэтому я похлещи командира на плацу рыкнула:

- Оставить обморок и внимать дальше.

- В этом мире нет разумных существ, вы будете первыми, у кого будет полноценный мозг и только от вас зависит, во что превратится Цветной, и никакие боги и демиурги не будут вмешиваться в ваши дела. Мне все равно что вы там будете делать, заниматься сельским хозяйством, делать сувениры из ракушек, учить макак разговаривать, устроите курорт с луно-парком или публичный дом на общественных началах, дело ваше. Хотите, оставайтесь здесь, а новую родину сдавайте в аренду. Все что бы вы не делали, в том случае, если это будет в пределах разумного, найдет нашу финансовую и иную помощь, включая освобождение от налогов на пятьдесят лет.

И вытерев пот со лба, в абсолютной тишине закончила:

- Но это, если я останусь жива, если нет, то выкручивайтесь сами, в любом случае деньги и мир вы получаете немедленно.

Переведя дух, я резюмировала:

- На подготовку к операции даю три дня.

Дракон восторженно заревел и взмыл в небо, где начал показывать фигуры высшего пилотажа, а оставшийся на бренной земле Сосискин впал в прострацию. Когда он вернулся из внезапных каникул, я наклонилась и взяв в кулак его холку, как наш шеф на собрании, начала монотонно перечислять, что ему предстоит сделать, на пути к успеху нашего дела:

- Ты, не знаю из каких секретных фондов, неприкосновенных запасов или личной заначки, выдашь сейчас Дракону деньги на наемников и провиант и распорядишься, чтоб твой банк выплачивал все, что я сейчас пообещала.

В глазах пса не было искры жизни, и чтоб его реанимировать, я встряхнула его и проорала в самое ухо:

- Давай, шевели поршнями, отдавай распоряжения Эдику по передаче мира.

- Разорила социал-дерьмократка окаянная, на голодную старость и скитания обрекла, что же люди добрые то на свете происходит? - Свесив уши до самой земли, убито запричитал сгорбившийся раскулаченный и, едва передвигая лапами, пошуршал к Попандополе.

А я, закурила и, выпустив дым, стала любоваться на летающего под светом едва зарождающихся в небе трех лун дракона. Кто-то может подумать, что я погорячилась, но что дороже: жизнь или какой-то мирок? И повторюсь, за все в этой жизни надо платить, дураков, готовых умереть за идею или три копейки в моей жизни не встречались. Тут я подряжала драконов на смерть, и никакие деньги не смогут вернуть погибших к жизни. За их гибель я даю возможность родным погибших начать другую жизнь в новом мире. Пусть слабая, но все же компенсация и надеюсь, где-нибудь мне это зачтется.

Дракон закончив танцевать в воздухе лезгинку, красиво спланировав опустился на землю и, поклонившись, сказал:

- От имени всех драконов Лабулэлирт Диравриникэ благодарю тебя Дарья за наш новый дом.

И, гордо распрямив голову, торжественно протрубил:

- От имени Владыки драконов и от лица моих сородичей из всех миров, я награждаю тебя высшей наградой драконьего племени!

И тут с Драконом произошел метаморфоз, он стал еще больше, а из черного превратился в алого с короной из живого огня на голове.

- Вот это цацки-пецки, - присвистнуло мое восхищение.

- Тихо ты, девочка всегда знала с кем общаться и кому что дарить, - зашикала на нее мозг.

- Да заткнитесь вы оба, дайте полюбоваться спокойно, как ей орден вручать будут, - подала голос гордость.

А я в полном обалдении пялилась на Дракона и не сразу поняла, что он просит меня оголить плечо с вытатуированным драконом. Непослушными пальцами, я приспустила рукав и подняла испуганные глазенки на возвышавшегося передо мной исполина, понимая, что простым вручением грамоты с пожатием руки дело не обойдется. И как в шпаргалку подсмотрела. Он дохнул на меня огнем, и плечо обожгла невыносимая боль. Мне казалось, что я заживо горю и эта пытка длиться целую вечность, из глаз ручьем лились слезы, а рот наполнился кровью от прокушенной от боли губы. Я выла волчицей и материла дракона, демиургов, себя и вообще всех на свете, мечтая провалиться в беспамятство. Не знаю, сколько это все продолжалось, только когда все закончилось я рухнула на колени и, глядя на свое плечо прохрипела:

- Ни хрена себе, медалька за щедрость!

Вместо привычной татушки размером с сигаретную пачку, от запястья и почти до самой шеи переливался рисунок, состоящий из множества драконов, но только вместо туши он был сделан из камней, и они совсем не были стразами. Выплюнув кровь изо рта и утеревшись рукавом платья, я подпрыгнула как дикая кошка и стала целиться Дракону в глаза повизгивая:

- Ты охерел? Ты что резиновое изделие N 2 не мог ничего попроще придумать? Ты что, в натуре, король всех идиотов?

Дракон начал пятится, а я как блоха скакала возле него и верещала как резанная:

- Что это за хрень такая у меня на теле?? Ты, млять, чем думал, когда решил меня так наградить?! Мне что теперь в Форд Ноксе жить с таким Алмазным фондом на руке?!

И окончательно выйдя из себя, затопала ногами:

- Твою мать, даже Папа Римский не устоит перед желанием отпилить мне руку при виде этого Эльдорадо!!!

- Успокойся, - в примирительном жесте поднял лапы хреновый благодетель. - Никто, кроме тебя и дракона не увидит этот знак для всех остальных это просто обычная татуировка.

И поспешил уверить, пока я не перегрызла ему горло:

- В каком мире ты бы не была, если попадешь в беду, драконы узнают об этом и придут к тебе на помощь, и никто не потребует за это плату.

- Уф, успокоил, а то перспектива сталь в лучшем случае одноруким бандитом, а в худшем - кормом для червей, мало способствует спокойной жизни, - проворчала моя осторожность.

Я же все еще кипела негодованием:

-А просто там кинжальчик очередной или колечко вручить нельзя, обязательно так мучить было? И вообще, чем это заслужила такую честь, тем что обеспечила большинство из вас регулярными приемами пищи или даровала вам Землю Обетованную?

Дракон принял свой обычный вид и подойдя ко мне спокойно ответил:

- Об этом мы поговорим как-нибудь в другой раз, а сейчас тебе пора работать санитаркой, - косясь на еле передвигающегося на брюхе Сосискина, начал уходить от ответа гад ползучий, - а мне надо начать составлять списки личного состава, поработать интендантом и принести согражданам благую весть.

После этих слов он фактически вытолкал нас взашей и в сопровождении обалдевшего от всего происходящего Попандополы удалился. Сосискин не подавал признаков жизни, я подхватила его на руки и, сопя, потопала до дома до хаты. Через пару кварталов пес отмер и начал возбухать:

- Что обязательно было мирами на ветер швыряться? Деньги черт с ними наживем, но вот как ты про Цветной мир пронюхала, я же тебе о нем не говорил, хотел сюрприз сделать, готовил нам с тобой дом престарелых, куда мы переселимся, когда отойдем от дел. Ну, на хрена им целый мир, они же все там сожрут и загадят, чем они там торговать будут драконьим навозом, а главное с кем?

- Аха, - улыбнулась я и, щелкнув пса по носу назидательно изрекла:

- Не надо дорогой мой нечистоплотный партнер, считать себя умным, а всех остальных держать за идиотов.

И ласково потрепав его по голове, проинформировала о его проколе:

- Ты хоть и теперь сам ведешь деловые переговоры с Эдиком, но все бумаги мы подписываем вдвоем, вернее я ставлю подпись, а ты прикладываешь свою лапу, и сколько бы ты мне их на подпись не подсовывал, я все равно читаю каждую.

Убедившись в том, что Сосискин проглотил свой язык, я рубанула с плеча:

- За жалкие полпроцента Эдик мне докладывает обо всех ваших с ним махинациях и дает подробный отчет по каждой сделке. А что касается Цветного... неужели ты думаешь, он мне не доложил, что его так называют не за цветочки, которые там произрастают, а за камешки и полезные металлы, которые валяются практически под ногами? - Пес дернулся открыть пасть, но я ее захлопнула рукой и, придерживая фонтан красноречия в заткнутом состоянии полоснула как бритвой:

- Пока ты не начал сокрушаться о моем дилетантстве в финансовых вопросах, сообщаю, что я специально отдала этот Клондайк драконам. Мы бы разорились на его охране от желающих поковыряться с кайлом на нашей территории. Я пообещала им любую помощь, а это значит, что мы поможем и добывать и реализовывать эти самые камешки и минералы, а так же обеспечим туда гастарбайтеров из других миров, потому что у драконов лапы под решето старателя не заточены, да и поднимать целину и развивать скотоводство им кто-то должен помогать.

Пес возмущенно мычал, рука затекла, в горле пересохло и я, убрав импровизированный намордник подвела итог дискуссии:

- Можешь связаться с Эдиком, все выкладки сделанные мной по Цветному должны быть готовы.

Пока Сосискин телепатическим путем общался с нашим экономическим советником, я молча шла и любовалась делами своих рук и лапами моего неугомонного друга.

За те пару месяцев, что мы тут находились, Столица разительно изменилась. Вместо грязных кабаков кругом широко распахнули двери приличные рестораны, куда можно было прийти всей семьей и не бояться, что тебе перережут глотку. Призывно покачивались на ветру вывески казино, зазывая оставить свои капиталы за их зелеными столами в приятной атмосфере. Из всех улочек тек поток нарядно одетой молодежи и исчезал в дверях многочисленных ночных клубов, из окон которых уже доносились звуки музыки. Я, может, и лишила доброй половины заработка свах, но зато тинейджеры и те, кто постарше, теперь имели больше возможности выйти замуж или жениться по любви, а не по велению родителей, да и им было где покрасоваться в обновках и потратить деньги.

Не смотря на глубокий вечер, магазины и салоны красоты не спешили закрываться. Из маленьких кафешек, до недавних пор ориентированных на богатых и от этого находящихся в плачевном состоянии, раздавался радостный детский смех и добродушное ворчание матерей: Вот опять перемазался мороженым как гоблин. Да, я ориентировалась на средний класс, мне хотелось, чтоб как заграницей, любая семья могла прийти пообедать или поужинать в любое заведение и не считать это праздником, при этом не забывала про лардов. Для сливок общества были закрытые клубы, фешенебельные рестораны, ночные показы мод и многое, многое другое. Еще помня наши с Сосискиным мытарства, связанные с покупкой совершено ненужного нам дома, мы скупили ряд зданий и переделали их в апартаменты на любой вкус и кошелек, а на окраинах спешно возводились коттеджи на несколько квартир.

Благодаря стараниям знатока оптовой и розничной торговли, везде колыхались перетяжки о распродажах, скидках, сновали специально оборудованные кареты инкассаторов торопящиеся сдать деньги в банк. На улицах ходили люди-бутерброды и приглашали в стоковые магазины и в секонд-хенды (богатые дамочки очень охотно продавали свои старые наряды, половину которых перешивали крысюки, а мы сдавали их в магазины эльфов, а половина продавалась как комиссионный товар). Да много чего было сделано для народа, может быть я не войду в их историю как победительница Темного Лорда, но и не стану еще одной безымянной Избранной, потому что такие перемены будут у всех прочно связаны с моим именем, и, в сущности плевать будут меня вспоминать как Дарию или как Наследницу.

От этих в чем-то невеселых мыслей меня отвлек раздавшийся сзади голос:

- Здравствуй, Избранная.

Выпустив пса из рук, я резко повернулась, и мой взгляд уперся в Императора, заочно знакомого мне по виденным мной многочисленным портретам, и выглядывающего из-за его спины Сивку.

- Ну вот ты какой, северный олень, - отрешенным от всего земного голосом вяло промолвил поднимающийся с земли Сосисискин.

Но тут видимого до его носа долетел запах амбре, всегда сопровождающего единорога, и он пулей взвился и, вложив всю душу в призыв:

- Колись гнида, за сколько литров ты нас продал, - и вцепился зубами в задницу Сивки.

Если бы не давивший мне на психику Император, сверлящий меня взором, похлеще, чем следак на допросе, я бы от души бы посмеялась над попытками нашего старого знакомого сбросить с себя вгрызающегося в его плоть агрессора. А так мне пришлось делать невинное лицо и по щенячьи предано смотреть в венценосные очи и делать вид, что я буквально задыхаюсь от восторга от встречи.

- Жаль, что нельзя притвориться типа я не я и рожа не моя, - разочаровано завздыхало чутье на неприятности.

- Угу, и под дуру не прошарить, этот конек-горбунок уже все поди растрепал, - согласилась с ним моя досада.

Руки самопроизвольно сжались в кулаки, кто бы только знал, как мне хотелось подойти и свернуть Сивке и Императору шеи, первому за наводку, второму - за то, что нарисовался не к месту. Но вместо этого я приторно улыбнулась и присев в реверансе выдавила:

- Здравствуйте Император.

-Дура, ой дура, ты хоть бы узнала, как к нему принято обращаться, отрубят тебе голову за непочтение будешь тогда этикет учить, - всплеснуло руками воспитание.

- Если мне голову отрубят, то не придется зубрить, как ему задницу лизать согласно правилам, отвали мне не до приседаний в его честь как-то было, - огрызнулась я в ответ, и выжидательное уставилась на владетеля Светлой империи.

- Что же вы, Избранная, или как вас теперь все называют, ларда Наследница, все по балам моих подданных вытанцовываете, а ко мне на огонек даже не заглянули? - Сладко пропела коронованная сволочь.

Я все же решилась попробовать прокатить на шару:

- Ой, ну что вы, сиятельный вы мой, как можно отвлекать вас от дел Империи, уж прям и неловко право доводить вас до головной боли бабской трескотней.

Император вмиг посуровел, и слегка дергая глазом, отдал распоряжение:

- Уберите своего зверя от друга Империи и, прошу вас следовать за мной, - и не оборачиваясь посмотреть иду я за ним или нет, направился к стоящей неподалеку роскошной карете с гербом.

Я матернулась, подощла к беснующемуся Сивке, молча оторвала от него висевшего клещом пса и на несгибающихся ногах проследовала к воронку.

- Мы же тебе доверились, а ты... что б тебе, уроду моральному, твой рог обломали, - крикнул на прощание пес, а единорог дернулся как удара.

Я даже не посмотрела в сторону Сивки, в тот момент, когда я его увидела, он просто перестал для меня существовать. Сунувшихся было за мной охранников, я остановила движением руки и еле слышно прошептала:

- Если не вернусь через два дня, сообщите об этом Правителю и Дракону, а пока никому ни слова, узнаю, что кто-то проболтался, лично продам на опыты колдунам, и вприпрыжку побежала за удаляющейся императорской спиной.

Всю дорогу Император молчал, глядя мимо нас. Мы же с псом, ощущали себя пойманными в мышеловку, боялись даже пикнуть, поэтому вместо слов приходилось друг другу семафорить через подмигивания и переглядывания. Въехав в ворота замка, Император, не меняя выражения лица обронил:

- Вы напрасно так думаете о Сфэвертаиле, он очень волновался за вас, тем более, когда узнал что вы связались с дроу.

- Связывают преступников, а с дроу мы сотрудничали и вообще, благими намерениями выстелена дорога в ад, - выстрелил в ответ Сосискин а я кивком подтвердила, что полностью его поддерживаю и считаю Сивку Иудой.

Мне плевать, чем он там руководствовался, для меня он ренегат, а их я не прощаю, потому что кто предал раз, предаст и второй.

- Надеюсь, вы еще измените свое мнение о нем, - неодобрительно качая головой, печально вздохнул он и начал вылезать из кареты.

Нам ничего не оставалось делать, как последовать его примеру. Едва мы вылезли, как попали в кольцо охранников, и нам пришлось проследовать в этом окружение в распахнутые ворота жилища нашего внезапно исчезнувшего хозяина.

- Обложили, гниды казематные, носом чую живыми отсюда не выйдем, - заскулил перетрусивший пес, а я, отчаянно бравируя, кинулась успокаивать его:

- Не мандражируй, что нам этот Бова-королевич после разноса мамы когда мы с тобой ушли гулять и зависли у хозяев твоей бульдожки на два дня пиво пить, так фигня изподногтевая!

Нас привели в небольшую комнату и оставили одних. Я обессилено села на один из стоявших стульев и тоскливым взглядом обвела нашу камеру. Хоть на окнах и не было решеток, и уютное помещение не находилось в сыром подвале, а в башне, но прыжок с такой высоты был чреват многочисленными переломами и ушибами. Ни одного из моих кинжалов при себе не было, так что копать подкоп как Монте-Кристо было нечем и главное куда, а от подарка Владыки пользы было примерно же столько, сколько от дырки от бублика. Оставалось только ждать прихода конвоиров и узнать, зачем нас сюда притащили и уговаривать пса не поднимать лапу на каждый предмет мебели, которую он норовил окропить от нервов.

Слегка успокоившись, я разглядела в углу манекен с платьем, которое мной планировалось одеть на завтрашний день на бал у одной важной шишки, обещавший мне помочь в открытии стриптиз-бара. Только вот у платья была открытая спина и к нему полагалась накидка, но ее вот как раз забыли прихватить. К моей радости за манекеном обнаружился туалетный столик, укомплектованный моей шкатулкой с драгоценностями и косметичкой размером с хороший мешок (видимо ее собирал невежа и по причине не знания предмета, сгреб в нее все, что находилось в баночках, включая воск для эпиляции).

- Ого, Дашка, нас позвали на прием в верха, - увидев в моих руках наряд,- хотели бы посадить или казнить, то робу арестантскую предложили или бы отправили в камеру священника с мылом и веревкой, - моментом оживился пес.

- Могли бы прислать приглашение, а не хватать нас на улице как террористов и не рыться в моих вещах, - держа платье на вытянутых руках, скорчилась в муках моя брезгливость.

- Давай не кочевряжься, как девица на выданье, не будем заставлять людей нас ждать, - начал поторапливать меня вернувший бодрое расположение духа почти не унывающий пес.

Под его крики типа "Кто тебя там увидит, давай уже быстрей накладывай штукатурку", "что ты присоски свои мажешь все равно, поди, придется в дёсна с кем-то биться или монаршую руку лобызать", я быстро закончила переодеваться и наводить красоту. Требовалось срочно посмотреть на себя со стороны, женщина я или нет? Но мужики во всех мирах одинаковые, о вещах и косметике позаботились, а о самом главном враге женщины нет. На мое счастье в пудренице не разбилось зеркало, а то нарисовала бы себе глаза в районе подбородка. Закончив посылать проклятия на голову идиота, недодумывавшегося снабдить меня трюмо, я, вертясь из стороны в сторону спросила:

- Ну как? - И замерла в ожидании модного приговора.

- Как капуста, - убийственно честно ответил пес.

- Что так платье полнит? - Не на шутку переполошилась борьба с лишним весом.

- Не-а, - хихикая, отозвался пес, - ты лысая, а платье внизу пышное, вот твоя головенка и торчит как кочан.

На его собачье счастье за нами пришли стражники, в противном случае я бы попортила ему шкуру свои чудесными ногтями.

Перед огромными дверьми конвоиры перестроились из кольца в почетный караул и пропуская нас вперед, остановились. Двери распахнулись, и чей-то голос оглушительно возвестил:

- Ларды-маги и ларды-волшебники, Глава Ковена, прошу встать и поприветствовать Избранную и ее священного зверя!

- Пипец, - прокомментировала моя трусость.

- Попали как хрен в рукомойник, - согласилась с ней душа и ушла в пятки.

Сосискин попытался в очередной раз симулировать сердечный приступ, но я дала ему несильного пинка и первым отправила в клетку ко львам. Решительно шагнув вслед за проехавшимся по полу на заднице псу, я вошла в огромный зал. Увидев в самом его конце возвышение, на котором стоял трон с сидящим на нем Императором и одно пустое кресло, бодренько потрусила навстречу проблемам, надеясь, что это пустующее место не окажется электрическим стулом. Я проходила между стоящих столбами волшебниками в дурацких шляпах, спинным мозгом ощущая их взгляды буравившие меня и думала "Униформа у них что ли у всех такая по головным уборам"? А вообще они мне здорово напоминали бояр в соболиных шапках из фильма про Ивана Васильевича, только в фильме те были смешные, а эти персонажи напоминали мне больше упырей да вурдалаков во главе с Вием, стоящим по правую руку от единственного сидящего в зале. Мне оставалась дойти до цели несколько метров, как, наступив на подол моя неуклюжесть спотыкнулась, попыталась сохранить равновесие, но нога предательски поехала по скользкому паркету и я с размаха грохнулась всем прикладом. Ко мне тут же подлетели Император и Глава Ковена и бестолково начали суетиться, помогая встать. Я проигнорировала их помощь, начала самостоятельно подниматься поглаживая ушибленный бок и сердито ворча:

- Вы еще бы, млять, масло подсолнечное здесь разлили, Аннушки недоделанные.

Сосискин, глядя, как я все же сменив гнев на милость, вцепившись в локоть Императора ковыляю к креслу, ехидно прокомментировал:

- Ну что мать, закончим тут, и дома рванешь записываться на передачу "Коровы на льду"?

- Всенепременно, сразу после того как ты выступишь в программе "Цирк с живодерами", - отбила подачу моя находчивость.

Устроив меня в кресле со всеми удобствами, Император дал всем знак садиться и к микрофону вышел Глава Ковена. Ну не к микрофону, а просто к народу. Не суть. Суть в том, что он начал вещать о радости от столь долгожданной встречи с очередной идиоткой, и кидаться проклятьями в адрес Темного и разбрасываться клятвами "Поможем, чем можем, только много не проси, сами последний хрен без соли доедаем". Проще говоря, его выступление походило то ли на митинг обманутых вкладчиков, то ли на агитационную работу с призывами пойти громить Зимний дворец. Подчиненные его поддерживали радостным гулом и сотрясали воздух кулачками. Под этот пафос я сидела и гадала, чего мне хочется больше - убить Главу Ковена, кильки в томатном соусе или бутерброда с ливерной колбасой. Наконец, оратор, патетически воздев руки, провыл:

- Чем мы можем помочь тебе, Избранная в борьбе с Темным Лордом?

Я неторопливо почесала нос, лениво окинула его лоснящуюся сальцем тушку и раздельно произнесла:

- Ни-чем! - И, глядя в его выкатившиеся как гаубицы катафоты, поправила себя - Вернее, не мешайтесь у меня под ногами, не давайте мне своих бесполезных советов, не всучивайте очередных помощников и не пытайтесь навесить на меня три тонны ваших бесполезных амулетов, мне это нужно, как пьянице сухой закон.

Сосискин не мог промолчать и внес свою лепту:

- Вы могли бы помочь нам материально, но я слишком благороден, чтобы отбирать последнюю серебрушку у немощных стариков.

Какой там поднялся вой, куда там стае голодных шакалов, эти шарлатаны и прочие вступившие их ряды дармоеды, вопили, похлещи чем арабы-христиане в Храме Гроба Господня на Пасху, а Глава Ковена своим визгом легко мог перекрыть звуки самой громкой сигнализации. Когда они оторались, я, ковыряясь в ухе мизинцем, на всякий случай уточнила:

- Закончили глотки драть, склеротики в маразме?

Видимо склерозом и маразмом тут все же страдали, и вся эта орава попыталась начать разрушать мне мозг по новой, теперь уже открещиваясь от этих старческих недугов. Но я предостерегающим жестом, остановила вторую волну возмущения и, дождавшись полной тишины, стала негромко говорить:

- Вы - сборище старых, никчемных придурков. То, что вы тут называете великим волшебством, у нас дети в школе проходят. Что вы сделали такого выдающегося за последнее время? Увеличили надои, взрастили новый цветочек, изобрели очередное средство от поноса?

Какой-то старик вскочил и, петушась, выкрикнул:

- Да, я и мои помощники с помощью заклинания вывели новый вид сорт роз, даже гномы признают, что в этот раз мы их обставили.

Я мысленно извинилась перед уважением к возрасту и проорала ему в ответ:

- Это, козел старый, называется селекция, ни хрена ты не вывел, ты чирьи у себя на заднице вывести не можешь, вот и вскакиваешь и перебиваешь людей.

- Жги, Дашка, раздави их как клопов, - благословил меня на ратный подвиг верный оруженосец.

Я, не взирая на боль в ноге, вскочила на кресло пошла резать правду-матку:

- Ты, - ткнула я в красного как помидор Мичурина-недоучку. - Ты кем старых хрыч себя возомнил, творцом живого?

И, не дожидаясь ответа, мрачно обведя притихший курятник, выпятив нижнюю челюсть продолжила их костерить:

- Вы ничего не можете создать, даже боги не могут этого делать, потому что это право демиурга, вы можете только помогать богам хранить то что было создано другими. Но, вы настолько закостенели в своей светлости, что перестали понимать, что происходит.

- Скажи мне главный волшебник, сколько заклинаний против Темного Лорда вы создали?! - Повернувшись к Главе Ковена, потребовал ответа мой гнев. - Молчишь? А я тебе отвечу. НИСКОЛЬКО.

- Но, но это против природы светлых сил! - тряся всеми своими подбородками, начал он жалко оправдываться, но я была безжалостна и ударяла по нему как повышающие тарифы на ЖКХ по кошелькам пенсионеров.

- Очнись, дебил, идет война, хоть сейчас сам себе признайся, что у вас нет сил тягаться с Темным Лордом и его приспешниками, закончи уже посылать людей на бойню и втюхивать Избранным ваши ни на что не годные волшебные побрякушки. Пойми ты наконец, что Избранная это всего лишь оружие против Темного Лорда, и даже если она его убьет, то в одиночку она не сможет победить всю нечисть и нежить, приструнить некромантов и прочих распоясавшихся дегенератов, это уже ваша забота светлые волшебники остановить эти полчища.

Пока я переводила дух, слово взял мой заместитель:

- Вы что думали, Избранная и ее зверь по жизни вас от всех напастей будут охранять и за вас положат всю Темную Империю, а вы в это время плюшками баловаться будите?

И пока вся это стая галок снова не кинулась нас клевать, выбил почву у них из-под ног:

- Значит так, энурезники и подагрики, начинайте ковать магическое оружие или создавать убойные заклинания, у вас по тысяче голодных тварей на рыло в перспективе, а вы все гербарии собираете, да о высоких материях рассуждаете и ждете когда же кто-то за вас завалит Темного козла.

И, пробравшись поближе к Императору, заорал:

- А ну взяли руки в ноги и быстро сдриснули по своим углам и щелям, и чтоб завтра к вечеру каждый из вас принес мне по три готовых и боеспособных заклинания против нечисти, а Глава Ковена пять, а кто не принесет, тому я лично отгрызу гычу.

Эта стая гиен, услышав про то что им будут что-то отгрызать, так быстро кинулась на выход, что образовалась давка. А я с отвращением смотрела на эту толпу бесполезных людей, напоминающих мне копошащихся опарышей и думала, как же все заблуждаются, представляя волшебников Мудрыми Гудвинами, совершено не подозревая, что они по натуре Страшилы Великолепные.

От раздумий меня отвлек дребезжащий старушечий голосок, раздавшийся от какого-то божьего одуванчика, которого чудом не затоптало стадо озверевших от страха слонов:

- Как же ты девочка будешь с Темными воевать, у тебя же никакой магии нет, зверь твой не особо большой, кто же тебе поможет?

- Не беспокойся бабуля, у нас есть мозги вот с их помощью мы и одолеем супостата! - Ответил за меня мой ученый секретарь.

Глава 21

В тронном зале остались мы с Сосискиным, Император и колыхающийся от гнева, как желе, Глава Ковена. Едва за последним магом закрылась дверь, он тут же начал катить на меня бочку.

- Мой Император, казните эту самозванку! У нее нет магического дара, крылья нарисованы орками, ее зверь способен только покусать невинного единорога, она материться как леприкон, курит и пьет как эльфы, под ее рукой ходят все воры и убийцы Империи, и за все время она не сделала ни одного шага на пути к Цитадели нашего врага!

В ответ на это пес заинтересовано приподнял ухо, а я склонила голову на бок, всем видом спрашивая "А посерьезнее что-нибудь нам предъявить можешь?".

Заручившись молчаливой поддержкой Императора, он начал бурно жестикулировать и плеваться ядом:

- Во всех книгах написано, что Избранная может вернуться в свой мир, только после победы над Темным Лордом, а эта же ни разу нигде не вспомнила о доме и родителях, а только набивает свои карманы!

Сосискин порывался что-то ответить, но я кинула на него такой взгляд, что он благоразумно заткнулся и не стал мешать старой калоше смешивать меня с грязью. Я услышала о себе много нового и интересного. И от сотрудничества с магами и волшебниками отказываюсь, потому что я кадавр, созданный темными колдунами и поэтому не могу пользоваться светлым волшебством, боясь что меня разоблачат. И что сожительствую с Драконом и с его помощью так запугала Правителя дроу, что тот назначил меня своей Наследницей. Под конец своей прокурорской речи он визгливо каркнул:

- Как Глава Ковена магов Светлой Империи я требую, что бы их сожгли, как шпионов Темного Лорда!

Пора была брать ситуацию под свой контроль, история нас учит, нет опаснее начальника, под которым закачался его стул.

- Скажи-ка мне, Глава книжных червей, а в какой макулатуре прописано, что Избранные как только появляются, тут же должны к вам идти на поклон или смазав пятки скипидаром нестись воевать? - Развязано закинув ногу на ногу, полюбопытствовала моя дотошность.

- Или может у вас тут есть военная кафедра, где их за три дня учат ведению боевых операций по уничтожение превосходящих сил противника? - Уточнило мое стремление к получению достоверной информации.

- А действительно, уважаемый Глава, где об этом сказано, - оживился Император.

- Но это же очевидно, - попытался его урезонить почувствовавший надвигающуюся на него бурю любитель отдавать расстрельные приказы.

Но его уже накрыл ураган, по имени Сосискин:

- Значит нигде, - непререкаемым голосом отрубил он. - Ты, дядя, обломишься с продажей билетов на нашу казнь и пикничок с шашлычком, приготовленный на костре из наших костей тебе не светит!

А я, машинально поглаживая ноющую лодыжку, решила морально раздавить зажравшегося трутня:

- Мне параллельно, кто и что у вас тут накропал на стенах туалета в библиотеке, моду на самоубийство, введенную прошлыми Избранными, на волшебников, магов и прочих пустобрехов. Я буду действовать так, как сочту нужным, а если ты и твои коллеги по ничего не деланью будете мне мешать, то я просто плюну на все останусь здесь навечно и разбирайтесь со своим Темным, как хотите, пока он меня не пришьет или я не умру, другую летучую тетку с ручной крысой вам не пришлют.

Если до этого жирдяй трясся от негодования, то теперь его стало подколачивать от страха, перспектива терпеть меня тут неограниченное время, нагоняла на него животный ужас, а я продолжала рисовать картину его беспросветной жизни.

- Убить вы меня не сможете, побоитесь, что вас порвут на клочки те самые отбросы общества, заставить меня воевать у вас не получится, потому как я говорю сразу, я лучше стану верноподданной Темного Лорда.

Глава схватился за сердце, начал что-то лепетать о священном долге Избранной по разгребанию их авгиевых конюшен, снова приплел о родителей и наш мир, а я, мечтая чтоб его посетил Кондратий, демонстративно закурив, пыхнула в лицо дымом и пригрозила:

- Еще один гудок с твоей баржи, и считай, что твой папа зря потел! Будешь действовать мне на нервы, вмешиваться в мои дела и засорять мозг Императору на тему своей незаменимости, я устрою тут государственный переворот и свергну тебя и твоих лизоблюдов к демонам, а потом буду в богатстве и здравии доживать отпущенный мне век.

И выбивая трубку об каблук, наслаждаясь потекшей от страха слюной изо рта того, кто еще пару минут назад хотел для из нас с Сосискиным сделать живые факелы, произвела контрольный выстрел:

- А когда придет время умирать, я исполню, как ты говоришь "священный долг Избранной". Соберу армию из оставшихся в живых светлых недоумков, и если ты к тому времени не сдохнешь, назначу тебя своим адъютантом, и поползем мы с вами к Цитадели воевать. И если не окочуримся по дороге от болезней и старости, то будем иметь шанс умереть от отдышки прям под воротами Цитадели, тем самым испортив Темному Лорду вид из окна. И никто, тогда не посмеет сказать, что я не исполнила долг.

И ощущая, как поддергивается у меня глаз, я почти спокойно попросила:

- И не трогай моих родителей, они, в отличие от твоих, родили и воспитали умного ребенка и хотят, чтобы их дочь прожила долгую и счастливую жизнь, пусть даже в чужом мире, а не умерла из-за невежества и лени, прикрывающихся красивыми словами и прячущегося за спины посылаемых им умирать, труса.

- Сильна мать, я бы так не смог, - присвистнул Сосискин, а Император прикрыл глаза, пряча от меня их выражение.

Я наслаждалась триумфом и начала насвистывать "Кто людям помогает, тот тратит время зря", а опущенный ниже некуда официально приближенный к императорской кормушке - корчился в попытках сохранить лицо. Главу Ковена надо было выпроваживать, у меня пересохло в горле от долгой говорильни, Император завис как Windows Vista, так что эта почетная обязанность досталась моему застоявшемуся от долгого молчания напарнику по дебошам.

- И вообще, дедуля, я не понимаю, ты чего тут как в собесе отираешься, льгот и добавок к пенсии ожидаешь? Или уже забыл, что я тебе говорил про заклинания?

Глава Ковена испугано присел, а Сосискин зарычал, оскалил зубы и начал на него наступать:

- Так сходи в конюшню, проведай одного алконавта, он тебе покажет задницу и ты моментально освежишь свою память.

Раздавленный Глава начал озираться в поисках поддержки у Императора, и не найдя ее начал пятиться как рак по направлению к выходу, а пес продолжал его терроризировать:

- Если твои заклинания не будут способны прихлопнуть даже козявку, то я профинансирую выборы нового Главы и поставлю на твое место крысюка, от него и то пользы больше чем от тебя.

Услышав это, толстопуз всхлипнул и опрометью бросился бежать. Подождав, когда за ним захлопнется дверь, пес подметил:

- Вот как людей надо стимулировать к труду, его теперь можно в качестве скорохода использовать, вон как заторопился указания партии и правительства исполнять. - И, радостно труся в нашу сторону, предложил:

- Ну что, Императорство, давай дуй на кухню, будем поляну накрывать, и притаракань побольше эльфийского чемергеза тройной перегонки, разговор серьезный предстоит, без стакана во все сразу не въедешь.

- А ничего, что я Император Светлой Империи, а ты мне как слуге приказываешь? - Железным тоном ответил враз окаменевший потенциальный собутыльник и сотрапезник.

- А я священный зверь Избранной, и что? Давай теперь пиписьками меряться? - Моментально отреагировал почувствовавший вероятный облом с ужином нахал.

В ответ на это вопиющее хамство Император оглушительно расхохотался, а после того как предложил нам пройти в его личную столовую, и вообще стал своим в доску. Попытавшись сделать шаг, я тут же вскрикнула от жуткой боли в ноге и начала заваливаться как подрубленная березка. Император успел меня подхватить на руки и теперь лежа в его объятьях, я мрачно разглядывала распухшую ногу.

- Не кислый у тебя вывих, и аптечка у нас в доме осталась, - вместо утешений порадовал мое пострадавшее здоровье брат равнодушия.

На наше с лодыжкой счастье, Император быстро отнес меня в свой кабинет и, вызвав старшего лакея, отдал приказание привести ко мне придворного лекаря и накрыть стол для позднего ужина.

Того, кто первым сказал, что вампиры все сплошь и рядом субтильные бледнолицые меланхоличные брюнеты до соплей боящееся одного конкретного металла, следовало посадить на осиновый кол, а всех его последователей, приписавших до кучи им страсть к черным плащам с красной подкладкой, - заставить есть чеснок, пока не сгорят от изжоги. Двухметровая белокурая бестия, со здоровым румянцем, одетая в трещавшие от мускулов в светлые штаны и рубашку, поблескивающая на шее серебряной цепочкой, походящей на строгий ошейник для овчарок, мало походила на флегматичного чахлика.

- Таким детинушкам надо на скотобойнях работать, они быка одним ударом кулака с ног сбивать могут, - выразил за меня мысль Сосискин при виде этого Пилюлькина.

Пока эскулап от вампиров втирал мне мазь и бинтовал лодыжку, он какбы невзначай игриво проводил кончиками своих пальцев по моей икре, заставляя меня гадать: "Это он нарочно или случайно?". Закончив процедуру, он взял мою руку в свой экскаваторный ковш и, склоняясь для поцелуя, жарко зашлепал губами:

- Вам явно требуется разогревающий массаж, так что жду вас завтра вечером в своем доме на Площади Первого Императора, - и шаловливо проведя своим язычком по моему запястью, поклонившись своему работодателю, быстро вышел.

Если первое лицо Империи, занятое контролем за организацией нашего банкета, не просек как меня банально клеят, то Сосискин, несмотря на бурчание в его желудке, прекрасно все расслышал, и притворно вздыхая, посетовал:

- Ох, ох, ох, доля ты моя тяжкая, ты бы, что ль попросила у троллей пояс верности тебе сковать или бы раздобыла у Правителя себе ватно-марлевую повязку на лицо, а то я уже устал смотреть как вокруг тебя мужики кобелируют.

- Ты лучше не о моей добродетели думай, а о том, что не мало ли мы драконов привлекли, если тут такие вампирюги обитают, питающиеся поди суррогатами вместо красного вещества, то представь какие в Темной Империи проживают на парной крови вскормленные, - внес ответное предложение мой инстинкт самосохранения.

Впасть в тоску нам не дало приглашение к столу, поступившее от Императора. Заставлять себя ждать таких випов было не позволительно, да и очень уж кушать хотелось - со всей этой беготней мы после обеда и не перекусывали, а садиться за один стол с некромантом, нам не хотелось. За столом нам никто не прислуживал, поэтому я честно могу сказать, что за мной ухаживал сам Император Империи Трех Лун. Еще перед тем как выпить первую рюмку, я наказала мозгу меня контролировать, печенке побыстрее разлагать алкалоиды, а языку настойчиво порекомендовала держаться за зубами. Я думала, разговор не будет клеиться, но повелитель сил света меня порадовал тем, что практически после первой рюмки задал конкретный вопрос:

- Так о чем уважаемый зверь Избранной хотел поговорить со мной наедине?

- Видала, как культурные люди разговаривают? - высунув из тарелки пасть прочавкало священное недоразумение и по привычке вытерев морду об скатерть, чинно ответил:

- О том, как деньги надо зарабатывать, твое Императорство.

Услышав это, тот вспыхнул как монашка, застуканная за одеванием презерватива на свечку, и, грохнув кулаком по столу взревел:

- Императорам не преставало зарабатывать деньги как торгашу!

Но Сосискина такими децибелами было не пронять, в ответ он залез на стол, пошел по нему перешагивая через все блюда, а когда добрался до места во главе стола, смахнув задней лапой императорскую тарелку, сел напротив ее владельца, и уставившись в глаза Императора укоризненно покачал головой:

- Императору не предстало быть бедным и пытаться через младшего конюха получить кредит в банке.

- Можно подумать ты бы мне его дал, - съязвил неудачливый дебитор.

- Под залог твоих рудников дал бы, давай зови стряпчего, составим договор займа, у тебя все равно не хватает рабочих и денег на его дальнейшую разработку, - азартно выкрикнул пес.

Император, было, дернулся позвонить в колокольчик, но так и застыл с ним в руке и, отрицательно качая головой, признался:

- Мне нечем будет его возвращать, а рудники - это последнее что осталось у короны.

Сосискин вмиг посерьезнел, деловито протянул ему лапу и уважительно признался:

- Можешь ее пожать, ты еще не потерян для ведения бизнеса, так что неси бумагу и чернила и будешь записывать, как производить отъем денег у населения.

До глубокой ночи этого бесконечного дня мы выкладывали наши придержанные в рукаве козыри. Император узнал, как с помощью лотереи избавиться от кучи подаренных сервизов, которые как все ненужные вещи занимают прорву места, а выбросить жалко. Про налаживание сообщения между городами и об общественном транспорте. О почте, о сдаче в аренду своих пустующих охотничьих домиков и поместий, об организации на побережье санаториев и пансионатов, об экскурсиях по замку и еще о многом другом, что окружало нас в своем мире, и о чем мы благоразумно умолчали от Правителя дроу. Сосискин, пользуясь случаем, решил убить двух зайцев. Припомнить эльфам упущенный им контракт и, наконец, влезть в карман к государству. Он целых двадцать минут так плел, о том что во всех прогрессивных мирах, изготовление и продажа крепких спиртных напитков держится в руках государства, что Император не устоял по его напором, и, подняв из постели своего секретаря, продиктовал ему указ, согласно которому все самогоноварение отныне становилось казенным. Я от своих щедрот поделилась несколькими рецептами приготовления этого нектара, почерпнутыми в детстве, когда я ездила к своей подружке к ее деду в деревню.

Лихорадочно блестя глазами, записывая за нами, как заправская стенографистка, Император периодически признавался в своей необразованности в финансовых вопросах и изредка делился своими сомнениями, которые мы душили в самом зародыше:

- Но у народа нет денег, чтобы платить за почтовые марки.

- Это у тебя в казне нет денег, а у народа они есть всегда, просто надо уметь их достать.

- Да кому нужно проводить первую брачную ночь в одном из моих почти заброшенных дворцов?

- Толпам желающих новобрачных, которые будут рассказывать своим детям, что зачали их на императорской кровати.

- Кто купит лотерейный билет, чтоб выиграть какие-то тарелки?

- Да простолюдинки будут драться за эти билеты, каждой хозяйке хочется небрежно бросить гостям, что они обедают на том же, на чем в свое время трапезничал сам их правитель.

- Ларды меня не поймут!!!

- Сюрреализм тоже никто не понимает, но все соглашаются, что это гениально.

- Как можно торговать лардством и придворными должностями, да еще ставить на них дроу с их грязными деньгами?

- А тебе не все равно чистые это деньги или грязные, везде вокруг политиков крутятся грязные деньги, и никого это не смущает, ты Император и должен думать о благе Империи, а не о том, на какие средства строить это благо.

Сосискин начал выдыхаться и под конец из последних сил простонал:

- И вообще напиши на своем гербе девиз "Деньги не пахнут" и забей на всех, Ты Император и тебе плевать, что там о тебе кто думает.

- Правильно, объяви присуждение девиза своей привилегией и дери за это деньги, - прикрывая ладошкой зевающий рот, поддержала его мое стяжательство.

Я была выжата как лимон, последние часы мы постоянно говорили, переводили на доступный язык многие непонятные для Императора слова, спорили и доказывали на примерах эффективность наших земных методов. Увидев мой осоловей вид, жаждущий знаний сразу извинился, что так нас утомил, несмотря на мои протесты, лично отнес меня в отведенную нам комнату и оставил в покое.

Сосискин едва зайдя в комнату, тут же захрапел, а я умылась, разделась и легла в кровать ждать Императора. Надежные источники, явно гордясь за своего генерального, давно сообщили, что он славиться быстротой принятия решений в отношении женщин и, если вбивает себе что-то в голову, то уже не отступается. В течение всего вечера он сначала кидал на меня задумчивые взгляды, которые потом переросли в открытое восхищение. Их императорство явно решило воспользоваться своим статусом и заодно получше разобраться в моей анатомии.

Я уже почти заснула, как из приоткрывшейся двери раздался голос, уточнивший:

- Дариа, вы еще не спите? - И показался его обладатель.

Сосискин вынырнул из-под одеяла и сердито пропыхтел:

- Нет, мы не еще, мы уже не спим, и вот что вам-то не спиться, что, именной кинжал решили всучить?

- Почему кинжал, я пришел сюда вручить кольцо, - от растерянности сдал себя наш визитер.

- А, свататься пришли, - голосом строгой мамаши, гоняющей от красавицы дочери ораву мужиков, мечтающих провести с девицей ночку на сеновале, вместо посещения ЗАГСа, прозевал пес. - Ну, сватайтесь, сватайтесь, только вот своего родительского благословения я вам не дам.

- Почему? - Опешил кандидат в мужья спозаранок.

- А потому что, ты только не обижайся, хоть и принц, но нищий. А Дашка у меня девушка богатая, так что разбивать ей сердце мыслями "Он женился на мне по любви или из-за денег", я ей не позволю, - объяснил свою позицию отец невесты и залезая снова под одеяло, великодушно обронил:

- Ну конечно, она девушка взрослая, все сама решить может, так что вы не обращайте на меня никакого внимания, воркуйте голубки.

Мне стало неловко перед Императором за это спектакль и я, глазами показав оставленное наружи ухо, покинув кровать слегка прихрамывая, вышла на балкон. Он вышел вслед за мной, прикрыв плотно дверь, переминаясь с ноги на ногу, проблеял:

- Я хотел вам сделать предложение стать моей женой лично, но ваш зверь опередил меня. - И решительно сдвинув брови, встал на колени и протянул мне раскрытую ладонь с кольцом:

- Дариа, разделите со мной бремя управления страной, станьте моей Императрицей.

Я глупо хлопала глазами, думая как поделикатнее избежать кольцевания, а моя жаба корчилась в муках при виде того, от чего я сейчас буду отказываться. Довольно массивное из мерцающего металла кольцо, не было бы ничем особенным, если не украшавший ее огромный дымчатый камень, с чудом державшимся на нем золотым гербом Империи. Такое же, но только еще больше кольцо, красовалось на среднем пальце правой руки моего новоявленного женишка. Только я и моя стойкость знали чего мне, с моей сорочьей страстью ко всяким блестящим фигулькам, стоило сдержаться и не сграбастать его в свои ручонки. Если бы не прилагающийся к нему муж и захудалая Империя, я всенепременно бы его схваташила, а так приходилось спрятать за спину потные ладошки, чтобы не совершить глупость. Видя мои колебания, Император начал вкрадчиво меня уговаривать принять его предложение.

- Дариа, я знаю, что вы Избранная и можете погибнуть, но я почему-то верю что все будет хорошо, и пусть мы оба пока не испытываем друг к другу романтических чувств, я уверен, в дальнейшем смогу полюбить вас и сделаю все возможное, чтобы вы ответили мне взаимностью.

- Угу, тоже нам Верка Сердючка, ишь ты распелся "Хорошо, все будет хорошо я это знаю", понимает Царь Горох, что без тебя ему ни со светлой, ни тем более темной империями не справиться, вот и засуетился, - сварливо заворчали мое недоверие ко всем мужикам в принципе на пару со скептицизмом, давая мне время придумать красивый ответ.

В процесс включился проснувшийся от всего происходящего мозг и быстро продиктовал ответ.

- Император, Вы мне сказали "Разделите бремя управления", я согласна его разделить с вами, но взамен прошу у вас ответа, вы согласны разделить со мной управление более над более чем тысячей миров? - Науськанное серым веществом вкрадчиво спросило мое здоровое желание уйти от такой ответственности.

Кольцо покатилось из упавшей ладони, а я погладила себя по голове, кто добровольно захочет взваливать на себя такую обузу? Хоть и приврала, что миров у меня тысяча, но результат того стоил, вон как Император засуетился, поди, уже лыжи смазывает, чтоб свалить от меня подальше. Но я прибывала в радужном настроении и поэтому позволила неудавшемуся супругу сохранить императорское достоинство:

- Я не требую от вас немедленного ответа, подумайте до завтрашнего вечера.

Император почтительно поклонился, подхватил с пола кольцо и спешно ретировался, а я наконец-то смогла спокойно заснуть.

На следующий день мы за ранним обедом или поздним завтраком, еще пару часов натаскивали главного феодала по экономике и политике, после чего Сосискин объявил остаток дня выходным и отправился оттираться на замковую кухню, снимая пробу со всех блюд и инспектировать запасы в кладовых, а я с Императором совершив экскурсию по замку, вышли прогуляться по парку. Присев на скамейку, он неловко начал объяснять, почему не может принять мое щедрое предложение, но я сочувственно положила руку ему на плечо, покачала головой, с сожалением сказала все за него:

- Не надо ничего объяснять, я сама понимаю, что интересы Вашей страны превыше всего.

- Тебе бы в театре играть, с такими талантами точно бы и Веру Комиссаржевскую бы затмила бы, - вытирая слезы, захлюпало мое расстроенное тщеславие, обломившееся с императорством.

Неприятный момент был преодолен, и дальше разговор пошел о моем мире, родителях, детстве, почему мне не нужна армия и помощь волшебников, магов и прочих нолей без палочки. Когда стало темнеть, я попросила отправить нас домой и клятвенно пообещала, что на днях заскочу еще поболтать. Император, вздохнув попрощался, и через полчаса мы с обожравшимся на дармовых харчах псом, оказались дома.

Там нас ждала вся наша трясущаяся охрана и верный Попандопала. Я быстро выпроводила светлых экстрасенсов домой, велев вернуться на следующее утро, а оставшимся телохранителям и напарнику Сосискина, предложила выпить за наше благополучное возвращение. Никто кроме Сосискина не понял причину моей щедрости. Еще с самого первого дня, как к нам приставили хвосты, я, заранее планируя внезапный отход, приобрела у одной темной колдуньи, пристроенной мной в косметический кабинет выводить бородавки, одну замечательную травку, которая гарантировала принявшему из нее отвар, двухдневный здоровый крепкий сон. Вот поэтому я и выпроводила светлых, опасаясь, что кто-то из них почувствует ее наличие в пойле, а сама быстро разлив по рюмкам самопляс на аналоге клофеллина, недрогнувшей рукой отправила всех дроу в мир сновидений. Как-только охрана захрапела, мы с псом по заранее разработанному плану ухода в подполье, достали с чердака давно собранный рюкзак и доукомплектовали его чековыми книжками, небольшим мешочком наличности и моей шкатулкой с драгоценностями. Переодевшись в свои любимые трикотажные штаны, майку и кроссовки, сунула в подкладку ветровки кинжалы, проверив на месте ли моя змея в пупке, надев распознавательный перстень, закутавшись в плащ и закинув на плечо убранный в мешок рюкзак. Я первая шагнула из дома, намереваясь как можно быстрее попасть в показанную нам Драконом пещеру, но вместо этого провалилась в темноту от нанесенного мне сзади удара по голове.

Я очнулась от слепящего мне глаза солнца на поляне в лесу, среди скалившихся орков. Охнув от боли в голове, стараясь не тревожить больную ногу я, пошатываясь поднялась и стала лихорадочно искать глазами Сосискина. Мое колотящееся сердце успокоилось только тогда, когда увидело его привязанным на веревку к дереву в паре метров от себя. Кругом стояли шатры, паслись гшерды и сновали вооруженные воины. Судя по всему, нас привезли в какое-то их стойбище.

- Ну что, очнулась Избранная подстилка дроу, - не дав мне закончить сканирование окрестности, подошел ко мне один из них и отвесил пощечину.

Удар был такой силы, что я с трудом сохранила вертикальное положение и сквозь шум в ушах услышала:

- Братья, давайте посмотрим, какие у нее крылья!

Какой-то урод со шрамом на лице бурно поддержал эту идею:

- Да, пусть покажет, не только дроу ими любоваться.

И тут свист кнута и резкая боль полоснула мою спину, разрывая кожу и тонкую ткань футболки. Последовавший незамедлительно второй удар, чудом не свалил меня с ног, и оставил в одном лифчике. Третий пришелся по бедрам, разрезая штаны и мои мышцы, и я рухнула как подкошенная.

- Поднимайся, не дай этим мразям забить тебя плетями насмерть, - вопила гордость.

-Я не могу, - помертвевшими губами отвечала за меня боль, каленым железом жгущая истерзанное тело.

- Не смейте ее трогать, - раздался вопль Сосискина и я, подняв голову, увидела, как к нему подошел все тот же меченый, что изуродовал меня, и ударил пса ногой под живот.

Полный муки визг друга заставил меня подняться, а где-то в груди начала стучать барабаном кровь. Я выхватила из валявшейся рядом со мной ветровки кинжалы, и, плюнув на невыносимую боль в ногах, полетела к стоящему ко мне спиной ржавшему подонку. Добежав до него, я, обхватив его голову свободной рукой, а второй, держащей кинжал, перерезала ему горло. Кинув к себе под ноги труп, я обвела всех тяжелым взглядом и спросила:

- Ну, кто еще хочет комиссарского тела?

Что это было, боевой транс или священное безумие, кровь предков казаков или проснувшиеся минимальные навыки по боевым искусствам, полученные в разных секциях, которые я посещала, когда худела, но со временем заброшенных, не знаю. Одно знаю точно, демиурги мне не помогали, эти бы скорее дали меня жестоко изнасиловать, запытать, разорвать конями, но и пальцем бы, не пошевелили мне помочь. Сосискин мне рассказал, что в тот момент он видел перед собой машину для убийства, а я теперь периодически пытаю бабок про наличие в нашем роду викингов, что бы точно знать, что больше не превращусь в берсерка.

Когда я очнулась, вся в крови, со сбитыми костяшками пальцев, возле меня уже валялся второй труп. Козлина, ударившая меня по лицу, лежала и смотрела одним глазом в небо, потому что в другом глазу покачивался когда-то подаренный мне их собратом кинжал. Я выдернула орудие убийства и, обходя то тут, то там катающихся от боли орков, похромала к дереву, чтоб перерезать веревку, на конце которой лежал почти не дышащий Сосискин. Подняв пса с земли, я прижала его к груди и, не обращая внимание на раздирающий мою спину пожар, прижавшись к стволу дерева, бессильно сползла на землю и заплакала, потому что только что поняла, что вывих мне заменил открытый перелом и из больной ноги торчит кость, а мое самое родное существо не подает признаков жизни.

Я молча глотала слезы и молилась, чтобы Сосискин очнулся, когда на мое лицо вдруг набежала тень, и рядом со мной на корточки опустился Предводитель всех орков - Грешер, или как я его называла про себя Хришенька.

- Прости меня, Избранная, я проскакал всю ночь, когда узнал, что мои братья тебя похитили, но я не успел, - с мукой в голосе изрек тот, кого я считала мужчиной своей мечты.

- Убей себя об стену, предводитель диких обезьян! Потому что если мой пес умрет, я вырежу вас всех до единого, найму драконов, и они спалят все леса и степи, где вы жили. Заставлю всех светлых и темных магов и колдунов переписать историю, что бы на этой земле даже не осталось упоминание о том, что когда-то на ней жили ты и твои братья, - выплюнула я в ответ, вытирая слезы.

- Эй, Дашка, ты хорош тут геноцид планировать, слава Пиночета тебе ни к чему, что межмировое сообщество подумает о нас? Ты что думаешь, что после массовой резни, кто-то захочет иметь с нами дело? - Завозился у меня на руках Сосискин.

Я снова разревелась, теперь уже от облегчения, если пес заговорил про дела, значит, смерть ему не грозит, но на всякий случай ему нужен ветеринар, а мне доктор, а еще лучше пластический хирург, потому что я даже боюсь представить, во что превратилась моя спина.

Я не знаю и не хочу знать, кого там Предводитель привлек в качестве скорой помощи, и чего ему это стоило, но через час я была отмытая от крови, с почти зажившей спиной от втертых в нее мазей и примочек, нога не пугала меня своей окровавленной арматурой, на бедрах оставались тоненькие царапины, которые затягивались на глазах. Сосискин, несмотря на сломанное ребро и отбитый живот, потихоньку начал принюхиваться к запахам, которые доносились до наших носов в шатре, который был поставлен специально для нас. Откинув полог, в этот шалаш улучшенной планировки со всеми удобствами, вошел Хришенька в сопровождении молодой орчанки, и принес нам еду.

Странно. Я думала, что после всего произошедшего кусок в горло не полезет, но, видимо, правы мозговеды, когда говорят что наша психика умеет саморегулироваться, защищая себя от безумия. Мы ели молча, а Предводитель все это время не сводил с меня глаз. Меня это здорово нервировало, и поэтому, отбросив ложку я наехала на Предводителя.

- За что вы так с нами? Что я и мой друг сделали вам?

Хришенька отодвинул от себя тарелку, и, глядя в пол, полным раскаянья голосом, начал оправдывать своих сородичей.

- Когда мой младший брат по крови принес нам весть, что в наш мир снова пришла Избранная, мы сначала не поверили ему, но он был настойчив в своих рассказах о тебе и твоем звере и со временем даже самые недоверчивые из нас приняли в сердце это известие. Мы стали ждать, когда ты позовешь нас в бой, но время шло и никто не приносил нам от тебя родовой кинжал моего брата и не просил о помощи.

Задремавший, было, от сытного обеда Сосискин после этих слов очнулся и протарахтел:

- Аха, ну прям Чип и Дейл спешат на помощь во главе с Черным плащом, Предводитель она еще тогда сказала твоему младшему, что мы справимся сами, а вам как медведю бороться, приспичило пойти оружием побряцать.

- А чего им еще делать-то, поди, выступают тут в качестве кочевников, только и живут от набега к набегу, а для блезира лошадок разводят, да шкуры тушканчиков продают, а всем говорят что честные граждане, - поддержало его мое ехидство.

- Угу, такие честные, что не приехал бы вовремя их Чингизхан, ее запороли как холопку на конюшне, - полностью согласился с ним пес.

- Вы не правы, орки - честный народ, никогда ни на кого не нападают первыми, просто один наш брат поехал в Столицу и узнал по описанию в Наследнице дроу, ту которую мы устали ждать, - вскинулся Хришенька.

Мы переглянулись, обиделся он что ли на нас, так вроде ничего такого не сказали, это нам следует обижаться на такой "теплый" прием.

- Ну а дальше то что, за что вы нас чуть не убили, - нетерпеливо гавкнул Сосисискин.

- Дальше, - тяжело вздохнул Предводитель, - дальше началось безумие.

Когда наш брат приехал и рассказал, что Наследница и любовница Хозяина подлунной Столицы - это Избранная, и вместо того, чтобы начать священную войну, танцует по балам и наводит ужас на весь честный народ, почти всеми нами овладело желание ее покарать.

Пока он это говорил, в моем мозгу молнией пронеслись мысли: "Откуда орк узнал про нашу связь, мы всегда тщательно скрывали это ото всех, к моему дому от одного неприметного кабачка для своих был прорыт какими то подземными жителями тайный ход, на людях между нами всегда была дистанция, даже Попандопола, который буквально дневал и ночевал у нас, не знал об этом. Видимо эти мысли можно было прочесть у меня на лбу, потому что Предводитель, не дожидаясь вопроса объяснил, что орки лучшие следопыты и выследить кого-то, для них не составляет никакого труда.

- Да хрен с вашей оперативно-разыскной деятельностью, не делай мне мигрень, а рассказывай, почему это чужая половая жизнь вас так возбудила, что вы решили Дашку убить? - Психанул Сосискин.

- Не знаю, - покаянно ответил Хришенька. - Не знаю, может потому что орки и дроу вечные враги, а может, потому, что каждый из нас хотел вступить в твою армию и увидеть крылья Избранной, а вместо этого узнал, что эти крылья видят другие. Может потому что какой-то колдун внушил нам мысль, что ты никакая не спасительница, а присвоившая ее имя очередная шлюха Хозяина, которая вместе с ним глумиться над всеми.

Мы с псом переглянулись, лично нам все было ясно, какая такая трехглавая муха укусила этих воинствующих скотоводов, не зря же Эдик нас предупреждал о возможных неприятностях.

Неправильно истолковав наше переглядывание, Предводитель вскочил на ноги и с мукой в голове закричал:

- Я с ума сошел, когда ко мне прискакал мой друг и рассказал что его братья по племени собрались похитить девку дроу и убить ее. Да пойми ты, еще не видя тебя, я жизнь был готов отдать за тебя, потому что я знал, что ты Избранная и крылья на твоей спине моему брату по крови не привиделись! Да что ты знаешь, ты мне каждую ночь снилась! - Махнув рукой он отвернулся от нас и, выхватив из висящих на боку ножен кинжал, начал его лихорадочно вертеть в руках.

- Видать, братец во всех подробностях просветил его о подробностях вашего с ним знакомства, - высказал предположение кипящее возмущение.

Я тут же уточнила:

- А он тебе случайно не рассказал, как и где он увидел мои крылья и еще кое-какие веселые картинки?

- Нет, - отрицательно мотнул головой оговорка по Фрейду. - Единственное, что он мне сказал, если бы ты сама не выбрала меня, а я не был бы его братом по крови, то он бы бился до смерти со мной за тебя.

- И все? - На всякий случай уточнила моя рассерженная девичья честь.

- Нет не все. Еще он сказал, что всю жизнь ты будешь для него единственной женщиной, но ему будет достаточно для счастья видеть тебя своей сестрой по роду, - тихо ответил вдруг замявшийся Предводитель.

- Невесткой что ли? - не на шутку перепугался Сосисискин, а я подумав, согласно кивнула.

- Ну, это вы обламаетесь, к нам сам Император сватался, я ее за него не отдал, да она вообще тогда пошутила насчет тебя и замужества, - начал вопить Сосискин, осознав что к нам в очередной раз набивается в родственники куча народа.

Хришенька вскочил и, подлетев к нему, угрожающе прошипел:

- А это уже не тебе, а ей решать, и если надо я выйду биться за нее против Хозяина Подлунной столицы, Повелителя дроу и нашего Императора, - и, закончив льстить моему самолюбию, ушел из шатра.

- Интересно, а как он будет с Повелителем и Хозяином биться? Это же одно, и тоже лицо, - прокомментировало его демарш мое любопытство, и кинулось строить всяческие предположения про эту битву титанов.

Мы же с Сосискиным после этого разговора поспали, потом к нам пришли какие-то закутанные в балахоны личности и опять меня намазали мазями, а пса напоили целебными отварами и потуже затянули повязку на животе. Перед сном мы с ним прогулялись, а потом завалились спать и продрыхли до самого утра.

А вот утром над стойбищем орков разверзся ад. Я проснулась от непонятной тяжести и, покряхтывая, начала подниматься, не понимая, на чем таком отлежала спину, что сейчас не могу разогнуться. Слегка потягиваясь и еще не полностью проснувшись, я оглянулась назад и оглушительно завизжала. За моей спиной свисали почти до колен сложенные крылья, расцветочкой один в один повторяя оперение волнистых попугайчиков!

- Белая стрекоза любви, стрекоза любви, - издевательски запел, вскочивший от моего паровозного сигнала Сосискин и упал от смеха на спину.

От удара его туши об пол я подпрыгнула на месте, потому что мой карманно-комнатный пес был теперь ростом с годовалого бычка. Осознав что с ним тоже что-то не так, пес испугано завыл. На эту какофонию набежали орки во главе с Хришенькой и замерли при виде этой картины. Хотя я бы тоже, наверное, превратилась в соляной столб, если бы увидела абсолютно голую девку с крыльями, а рядом с ней огромную кабаноподобную таксу. Растолкав столпившихся оловянных солдатиков, мы опрометью бросились к виденному нами вчера неподалеку озеру и одновременно подлетев, уставились на свои отражения.

Вместо нас в его глади отразились довольные лица демиургов и в наших головах раздались их голоса.

- Ну, как вам наш подарочек? - Вытирая слезящиеся от смеха глаза, начал издеваться Абраша.

- Крылышки и зверек не маловаты, а то можем побольше их сделать, - вторил ему Димон.

А Ник, притворно вздыхая, изобразил раскаянье:

- Вчера твои поклонники из наших так переживали за тебя, что некоторые чувствительные барышни обозвали нас бессердечными ублюдками и потребовали сделать тебя настоящей Избранной, не могли же мы им отказать? Ты уж прости, что мы без спроса апгрейдили вас, а не стали дожидаясь пока тебя еще кто-нибудь как боксерскую грушу не попользует, а твоего кобеля соплей не перешибут.

- Уроды, козлы, садисты, вы чего натворили, да дайте мне до вас только дотянуться, я вам гычи поотгрызаю, - завизжал Сосискин.

- Уберите это немедленно, ни о чем таком в нашем контракте не сказано, - вторила ему я, разъяренная такой подставой.

- А это наш бонус, читать внимательнее контракты надо, - нахально глядя мне в глаза, проржал Абраша.

- Догадайтесь с одного раза как убрать крылья и вернуть размер собаке? - Бухенвальдским набатом ударило по нашим нервам.

-Да пошли вы на х.., - психанула я и ударила кулаком по озеру.

Вода пошла рябью, а я когда успокоилась, то увидела свои новые рудименты в виде атавизмов, а Сосискин окончательно понял, что в обозримом будущем сучку подходящую по комплекции ему не найти.

Еще часа два он осваивался в новой шкуре, а я с помощью мозга пыталась выяснить, что эти крылья могут делать. Вскоре он закатил мне истерику, сообщив, что не знает какие импульсы к каким нервным окончаниям надо посылать чтобы пернатые парашюты раскрылись. Я была упорнее его и, двигая лопатками, пыталась их заставить двигаться. Помимо того, что они оказались безумно тяжелые, так эти придатки наотрез отказывались даже пошевелиться. Наверное, мое ослиное упрямство заставило мой закаленный в последнее время организм минуя мозг включиться в работу, но когда солнце поднялось к зениту, я уже могла их развернуть. Попытаться взлететь мне и в голову не приходило, такого подарка судьбы не с моим счастьицем ожидать.

- Красиво, - глядя как крылья переливаются под лучами солнца, призвался Сосискин и, уткнувшись мне чуть ниже груди в живот, тяжело сопя, признался:

- Дашка, мне теперь жрать больше, чем Дракону после поста хочется, как же мы теперь к Темному то полетим, я же сожру всех летчиков наших от голодухи.

- Долетим, - успокаивающе потрепав его по спине как у бегемота, ответила я и, схватившись за голову, понеслась в шатер. С этими чертовыми подарками я совсем забыла, что завтра мы должны улетать к Темному.

Влетев в шатер, я не застала покинутую мной скульптурную группу, и быстро замотавшись в простыню, побежала искать Хришеньку, а Сосискин отправился на поиски пропитания. Пока я искала еще одного жениха по всему стойбищу, орки завидев меня падали на колени и пытались дотронуться до моих вторых бесполезных рук, чем изрядно меня бесили и заставляли через слово материться, поминая добрым словом моих благодетелей. Наконец я нашла их Предводителя чистящим гшерда и потребовала чтобы он немедленно послал гонца к Дракону, что бы тот прилетел сюда завтра утром и забрал нас из одних гостей прямо в другие. Мысль появиться в Столице с такими маховиками за спиной, да еще в сопровождении заметно прибавившего в росте и весе Сосискина, даже не приходила в голову.

До ужина я еще попрактиковалась в обращении с даром небес, а Сосискин замучил местного кашевара требованиями добавки. После вечерней трапезы ко мне зашел Хришенька и краснея, что совсем было не к лицу, вождю самого воинственного племени, и пригласил на прогулку. Мы шли с ним по берегу водоема, он там заикаясь рассказывал мне какая я умная, отважная, красивая, а я злилась на себя за то, что он видит меня не при полном параде, а лысой, прихрамывающей, одетой в одну простыню оборванкой. Ну да, я как все женщины всегда недовольна своей внешностью, а когда рядом идет тот, кто не смотря ни на что заставляет меня его хотеть, все столь тщательно законсервированные комплексы, снова лезут наружу и начинают нашептывать на ухо:

- Ты посмотри на себя и на него! Ты что думаешь дурочка, что он тебя любит? Ха, святая простота, он тебя поматросит и бросит, у него таких миллион, да он переспит с тобой и поставит галочку, что провел ночь с Избранной.

Я прям в этих переживаниях и метаниях между хочется и колется и не заметила как Хришенька увел меня подальше от любопытных глаз и ушей, короче ощутила себя Мухой Цокотухой которую паучок поволок в уголок. А когда поняла что меня разматывают из моего савана, послав все свои сомнения на три веселых, помогла мужчине своей мечты выпутаться из штанов, злобно шипя что все приличные люди и нелюди давно носят брюки на ширинках, а не путаются в завязках. И пока я окончательно не отдалась процессу, память мне напомнила чтоб окончательно голову не теряла, потому как я вроде спорила кое с кем на один пикантный момент.

Вместо сладострастных стонов под тремя лунами периодически раздавалось:

- Куда ты меня на спину кладешь, мне же крылья мешают!!

- А ты не пробовал повесить мешок с камнями себе на хребет и начать плясать в присядку?

- Каким боком, у меня нога больная и крыло назад перевешивает!

- А больше тебе ничего не сделать?

На наше счастье мы вспомнили об озере, иначе бы я никогда не узнала, почему ангелы бесполые и что даже у секс-машин случаются поломки. Ну, а желающим повторить мой подвиг, советую для реализма подвернуть себе ногу и повесить на спину дельтаплан и как говорится - Вперед и с песней!

Глава 22

Остаток ночи я не спала, и не вовсе по причине, о которой многие подумали, а потому что мне мешались долбанные закрылки! Когда в воздухе раздалось хлопанье крыльев приземляющегося дракона, то я с радостью отпихнув от себя похрапывающего мне на ухо Предводителя, на бегу одеваясь в его штаны и рубаху задом наперед, галопом понеслась навстречу бронированному Боингу. Параллельно, от походной кухни, топоча как стадо мамонтов, выбивая из земли пыль своими лапищами, несся Сосискин. Увидев нас, Дракон заржал и прокомментировал наш внешний вид:

- Картина "Ангелица, переболевшая тифом, выгуливает щенка Цербера".

- Угу, скорее "Педикулезная сестрица Аленушка с братцем Иванушкой, обожравшимся стероидов", - я за словом никогда в карман не лезла.

А Сосискин, плотоядно облизываясь на знатока живописи, уточнил:

- Ты тут не зубоскаль, а доложи, увеличил ли норму продовольствия с учетом моего возросшего аппетита?

Дракон, стерев со своей морды глумливую улыбку, четко отрапортовал, что к полету все готово, воздушные силы на крыле, сухопутные военные части приведены в повышенную боевую готовность, места ночных стоянок обеспечены теплыми туалетами и бесперебойным поступлением горячей воды, а сух-пайка хватит на роту мутировавших такс.

- Пора лететь, Дарья, - закончил свой рапорт командир смертников.

Успокоившись, что голодать ему не придется, пес моментально повеселел и крикнув:

- Я пойду, быстро перекушу на дорожку и захвачу свою подстилочку, - потопал дожирать то, что еще оставалось в котлах.

И, несмотря на свой бегемотоподобные размеры, он так быстро скрылся, что я даже не успела уточнить, на кой черт ему подстилочка, если она теперь годна только в качестве носового платка, которым он сроду не пользовался.

Дождавшись, когда он удалится на значительное расстояние, я поближе подошла к дракону, и обвинительно направив палец в его грудь спросила:

- Почему не сработал твой маячок на моей руке, и никто из вас не пришел к нам на помощь?

- Даша, когда у тебя будут дети, ты меня поймешь, - виновато отводя глаза, тихо ответил Владыка.

- Не надо меня упрекать моей бездетностью, у меня есть Сосискин и он пока заменяет целую ясельную группу, - быстро выпалила я не подумав.

Но, если сначала практически кричала, то мере того, как до меня начинал доходить смысл драконьего ответа, а память показывала картины лишения жизни моих с псом обидчиков, то на последних словах голос звучал все тише и тише. Мы понимающе посмотрели друг другу в глаза, слова тут были излишними, жизнь близких всегда козырь в руках подонков. Так что, когда Дракон меняя тему начал втирать, надо потерпеть, мол скоро все закончиться, я лишь сердито просопела, что через несколько дней меня прихлопнет Темный ибо с такой обузой за спиной увернуться от первого же удара не успею и на всякий случай уточнила, может ли Дракон ее убрать.

- Нет, Даша, не смогу, это магические крылья сделанные демиургами, никто кроме них не сможет тебя их лишить, если попробует кто-то другой, то ты просто умрешь, - в очередной раз обломал меня мастер по установке сигнализаций на изделия отечественного автопрома.

- Угу, магические, а весят как настоящие от Шаттла, - проворчал мой позвоночник, испытывающий космические перегрузки от их присутствия. - Ладно, не будем разводить спирт водой, дай мне пять минут на то чтобы избавить местного шеф-повара от Сосисискина, забрать вещи и разрешить вождю этих краснокожих махнуть мне в след рукой, - махнула рукой моя жажда деятельности.

- Что, не удовлетворил тебя Хришенька, что ты его уже не зовешь мужчиной своей мечты? - Пригвоздил меня к месту оживившийся от этих слов воздушный змей в броне.

- Ну почему же, - усмехнулась я. - Удовлетворил морально, почти и примерно с десятой попытки, просто он - не мой Мужчина.

Дракон нетерпеливо щелкнул хвостом, подстегивая меня с объяснениями. Я вздохнула и чуть не по пунктам стала разъяснять суть своих претензий к Хришеньке.

- Во-первых, мой Мужчина никогда не отпустил бы меня в лапы к врагу, а, посадив меня под замок, сам поехал бы на разборки. Во-вторых, мой Мужчина априори не может быть воинствующим идиотом,ю через каждые пять минут вопросительно заглядывать мне в глаза и тоном маленького мальчика нести хренотень типа: "Дорогая, позволь мне умереть рядом с тобой". Он должен ТАК всего лишь раз сказать "Я хочу прожить эту жизнь с тобой", что бы я сразу поняла, что мы проживем ее вместе.

- А как же некоторые другие Избранные бывшие до тебя, шли к Темному вместе со своими мужчинами, в которых они тут влюблялись или другие женщины, которые воевали и воюют бок о бок со своими любимыми? - Ехидно потребовал комментарий знаток межличностных отношений.

- Что касается первых, то они просто клинические идиотки, можно было отправить своего миленка к Темному, чтоб он приволок ей его в полудохлом виде, а она потом в тишине и спокойствие могла загнать ему перо под ребро, - взвешивая каждое слово, ответила моя практичность.

- Я бы, если бы мне кто-нибудь такое предложил, точно бы не отказалась, - поддержала его моя жажда жизни.

- И потом, это только в книжках Избранная идет в бой под ручку со своим бой-френдом, в реальности у половины из нас кишка тонка на такие подвиги, - согласились с ним мои поджилки.

- А что касается вторых, то они не просто оголтелые феминистки, но и классические идиотки, которые не понимают, что в любой драке будь то нападение хулиганов или тем более военная операция, женщина всегда обуза, делающая мужчин уязвимыми. Женщина - это прежде всего мать и хранительница очага, а не воин и не охотник, - ответила за меня маленькая частичка крови нашей прародительницы.

Я еще немного подумала и добавила от себя:

- А вообще, Дракон, все мои местные чихари-пихари любили или хотели не меня, Дарью Петровну Смирнову, москвичку двадцати восьми лет от роду, а Избранную со всей атрибутикой. Мне не четырнадцать годков, чтобы это не понимать, так что все с кем я тут спала, были просто очередными эпизодами в моей жизни.

Закончив говорить, я побрела в шатер собираться на рандеву к Темному.

- Я могу дать тебе шанс поставить на другую лошадку, - крикнул мне в вдогонку дракон. А я, круто развернувшись на пятках, вопросительно уставилась в его абсолютно честные глаза.

- Сегодня вечером сюда прискачет, загнав четверых гшердов твой старый знакомый орк, и когда узнает, что брат не пошел вместо тебя к Темному Лорду, то они подернуться и произойдет смена Правителя.

Я недоверчиво хмыкнула, мол, давай мели Емеля, твоя неделя и стала вспоминать как там итальянцы макароны грамотно на вилку накручивают. Но Дракон не сдавался, решив, видимо, в ближайшее время обожраться до тяжести в желудке салатами и селедкой под шубой и упиться до фиолетовых свиней на моей свадьбе.

- Поверь, нам ведомо многое, он действительно влюбился в тебя сразу в том переулке, где вы встретились, он не знал тогда что ты Избранная, это твой шанс найти, наконец, нормального мужика, а не половую тряпку, об которую ты будешь вытирать ноги!!!

- Маленькая поправочка, она его не любит, - отрицательно качнулось сердце.

- Тем более что он тоже ее бросил и посайгачил трезвонить всем о том, что ее видел и оставил одну, вот девочка и связалась с Правителем, - поддержала его до сих пор переживающая вместо меня женская обида.

- И вообще, она замучается лопатой махать, баб от него отгоняя, - констатировали чувство собственницы на пару с ревностью.

Ну а я только поинтересовалась:

- Братоубийства не будет?

И дождавшись ответа, что у орков перевороты происходят через нокаут, сообщила, что я очень рада за них обоих, и пригрозив:

- Узнаю, что про мой возраст кому-то сказал, пущу на кожгалантерею, - и поспешила в шатер за своими манатками.

Я быстро стянула с себя чужие вещи, никогда не понимала, с чего кто-то решил, что женщина в мужских вещах, а особенно в рубашках выглядит сексуально? Вытряхнув рюкзак, произвела ревизию своего гардероба. Выбор был невелик. После шатаний на Лабуде у меня осталась: знаменитая тельняшка, не менее знаменитые папины штаны, последняя футболка, джинсы, платок, с эмблемой московского фестиваля дружбы народов, проходившего в лохматом году и неизвестно как попавший мне в руки при сборах, несколько пар носок, нижнее белье, купальник, пушистые тапочки в виде зайчиков, ну и всякие там женские мелочи. Решив, что в джинсах лететь неудобно, я натянула на себя трико, услышав шаги за спиной, не оборачиваясь, попросила:

- Я подержу футболку, а ты вырежешь на спине квадрат, так чтобы крылья свободно проходили.

- Как ты догадалась, что это я? - Тихо спросил подошедший Хришенька.

- Задницей почуяла, - сплюнула моя нелюбовь к долгим проводам, а я не поворачиваясь, напустив в голос печали, провздыхала:

- Я знала, что ты не оставишь меня в час расставания.

А что, нагонять пафоса так нагонять, мне все равно, а у мужика самооценка после вчерашнего позора повыситься. Он подошел и молча уткнулся мне в мою лысую макушку, и начал об нее тереться щекой.

- Чешется что ли об нее? - тут же высунулось любопытство.

- Не опошляй мне праздник, - высморкавшись, попросила вылезшая неизвестно откуда, сентиментальность.

А я стояла и думала, когда же он уже скажет дежурную фразу, я так же дежурно отвечу, совершу все положенные при расставаниях на веки реверансы и смогу спокойно задвинуть встречу с ним в самый дальний уголок своей памяти. Наконец услышав стандартное при таких ситуациях:

- Я не смогу без тебя жить! - Мы с моим жизненным опытом с облегчением пожали друг другу руки.

Как мне хотелось сказать:

- Сможешь, еще как сможешь, не пройдет и пары дней, как ты будешь на груди очередной подружки рассказывать, как любишь меня, совершено искренне веря в этот самообман.

Но вместо этого я, подпустив слезу, прошелестела:

- А как же я без тебя милый? - и позволила заключить себя в объятия для обмена слюноотделением.

Облачаясь в то, в чем мне предстояло идти на деловую встречу, я в первый раз порадовалась, что не вижу себя со стороны. Линялые с пузырями на коленях штаны, у которых сзади кто-то оторвал карман, как заплаткой, позорились сзади темным пятном. Разлетавшаяся при каждом движении футболка (у кого-то, не будем говорить у кого, руки росли из не из того места, и маникюрные ножницы в его клешнях превратили мою любимую майку в тряпку, которую побояться одеть даже панки), с почти полностью отсутствующей спиной, была подпоясана под грудью найденной в шатре веревкой. Единственное, что в этой хламиде мне нравилось, так это веселенький рисуночек девочки-монстрика, обрамленный надписью "Красота спасет мир". На моей голове почетное место заняла бандана из платка, которая своими мелкими дырочками гарантировала защиту от перегрева на солнышке. Побоявшись, что при турбулентности, попадании в воздушные ямы, или при прочих неприятностях могу лишиться своей шкатулками с побрякушками, я нацепила все подарки Правителя на себя. И теперь вперемежку с моей и бижутерией, на шее, в ушах, на груди и на руках сияли крупные алмазы, сапфиры, изумруды и прочие дорогостоящие минералы. Я умудрилась скрепить цепочки в одну большую цепь и, навесив на нее все подвески и сережки, которым не нашлось места в ушах, и намотала ее себе на талию. Так что теперь меня смело можно было выпускать с гастролями в гарем к какому-нибудь шейху выплясывать танец живота, уж больно задорно все это хозяйство на мне звенело. Главное было не продешевить с ценой на зрелище, только от продажи ожерелий на моей шее можно было купить пару нефтяных вышек в каком-нибудь эмирате. Добавим к этому крылья, узелок с едой и бутылкой молока в одной руке, изрядно потрепанный орками рюкзак в другой, тапочки, одетые вместо погибших в драке кроссовок, и получим портрет дачницы-шизофренички, отправляющуюся на утренник в доме сумасшедших. Если Темный не сойдет с ума при виде меня, ему не будет страшно никакое Кривое зеркало с Новыми русскими бабками.

О том, как Сосискин забирался в сооружение, в котором нам предстояло совершить менжимперский полет, можно было снять фильм, но, к сожалению, из-за отсутствия камеры, мне приходиться довольствоваться только фотографиями с места события. Дюжина орков не могла его поднять, чтобы подсадить в корзину, а на камень, с которого, по идее, ему должно было быть удобнее запрыгивать, он не мог залезть сам. Если Дракон не догадался положить увеличенную ступу Бабы-Яги на бок, и он как жирный удав задом не заполз в нее, мы бы, наверное, до сих пор задерживали рейс своей посадкой. Моя персона тоже отличилась, залезая в импровизированный салон самолета, крылья перетянули меня назад, и я испортила торжественные проводы, падением на свою пятую точку, чем значительно обогатила словарный запас провожающих. На счастье орков, никто из них не заржал, иначе я тут задержалась на пару часиков и преподала бы им через вваливание в задние ворота ума, ускоренный курс хороших манер. Потом я попинала ногами Сосискина, требуя покомпактнее свернуться. Повоевала с оперением за спиной, которое так и норовило зацепиться за ремни, соединяющие пассажирское место с лапами пилота. Поклялась что буду ждать орков на границе с Темной империей (ни один из них не уточнил конкретного места встречи, а насколько я помнила, граница имела протяженность поболее, чем Китайская стена), по быстрому клюнула Хришеньку в щечку, наврав на ухо что Предводителю подрывать авторитет, стирая с себя на людях женские слезы, незачем.

Когда мы, наконец, оторвались от земли, Дракон сказал:

- Какое счастье, что никто посторонний нас не видел. С вами дела иметь - только позориться.

Полет в непонятной коробченке, да в лапах дракона, это я вам скажу что-то. У меня нет слов, чтобы подобрать, с чем это можно сравнить. Подобное я испытывала, когда согласилась спрыгнуть с гигансткой тарзанки. Сначала свободный полет, а потом резкий рывок и ты начинаешь скакать в воздухе как мячик на резинке. И все это в жутком холоде. Не был бы Дракон предусмотрительным, стребовав с орков звериные шкуры, то мы с Сосискным стали свежезамороженными полуфабрикатами к столу нечисти. Еще меня постоянно тошнило, и если сначала Сосискин каждый раз, видя, как я перегибаюсь за борт, уточнял, не тянет ли меня на солененькое, то потом уже начал опасаться долечу ли я хотя бы до первого места ночевки. Самое поганое было то, что эта переноска для людей и животных была рассчитана на даму с собачкой, а не на горбунью с торчащими за спиной вешалками для одежды, передвигающуюся с личным носорогом, поэтому нам было жутко тесно и мы постоянно скандалили с псом требуя, чтобы кто-то из нас подвинулся. И еще страдали мои спина, шея и плечи, они постоянно болели от тяжести крыльев и мой мозг регулярно нашептывал, что позвоночник замучил его сообщением, что еще пять минут, и он осыплется в трусы.

Конечно, если отбросить все эти детали, то полет начался очень даже ничего. Кто, кроме меня может похвастаться, что летел в окружении звена драконов, образовавших в небе огромный ромб, а наш Дракон в центре этой геометрической фигуры рассекал воздух лапами с зажатой в них матерящейся авоськой?

Помня о высказанном раз при мне пожелании, я проорала Дракону чтобы сел на привал возле Аккона и послал кого-нибудь за Кроликом. Когда Хозяин подлунного города увидел меня, выходящую к нему из-за спины дракона, он удивился. При виде Сосискина - остолбенел. Настал кульминационный момент. Я эффектным жестом скинула себя бурку из неопознанного меха, напрягла спину и, повернувшись к дроу тылом, похвасталась:

- Смотри, какие у меня крылья.

Подойдя ко мне, он упал на колени и прижавшись к моему правому крылу, как к братской могиле. Суровый дроу тихо плакал и счастливо всхлипывал:

- Я всегда знал, что твои крылья раскроются, они просто были сложены.

Услышав это, Сосисискин тут же проворчал:

- Накаркал, блин, прорицатель хренов, лучше бы нам кончину Темного от отравления паленкой напророчил.

- Цыц ты, у человека исполнилась мечта, а ты и тут все норовишь опошлить, - шикнула на него моя способность радоваться за других.

Проворчав что-то о том, что дроу вовсе и не человек, Сосискин отошел от нас с Кроликом и начал выклянчивать у Дракона отдать ему аппетитно пахнущую копченую ногу неведомой зверушки. Еще немного поболтав с Кроликом, и узнав от него, что работа по созданию разветвленной сети шпионов идет полным ходом, я вручила ему свою змейку из пупка, которая уже сыграла свою роль. Насколько мне помнилось, подобный жест по передачи символа означал у дроу принятие в Дом, так что я, пользуясь своим правами члена правящей ветви и Наследницы, включила Кролика в список претендентов на трон. На прощанье, вырвав у себя несколько перьев, я попросила их отнести Яфору на память об одной неправильной Избранной и, троекратно облобызав растерявшегося от всего происходящего Кролика, дала команду на старт.

В первый день полета и первую ночь никто на нас не напал. Ближе к концу второго дня перелета нас атаковала небольшая стая горгулий, с которой драконы легко справились, а вот ночью на нас нашли какие-то озверевшие твари, и я в миллионный раз похвалила себя за предусмотрительность. А вот на третий день...

Едва мы пересекли границу с Темной империей, как на нас напали летающие челюсти. Они как огромный рой мошкары кружились и выдирали из драконов куски тел. Я выла от ужаса, глядя как они на моих глазах сожрали двух наших сопровождающих прямо в воздухе. Еще шесть драконов получили серьезные раны, и один из них ночью умер. Четвертый день прошел почти спокойно, если не считать, что, пролетая над замком темного колдуна, двенадцать драконов камнем рухнули вниз от выстрелившего в них луча, а наш Дракон чудом не лишился глаз. Так одно мое давнее предположение нашло подтверждение, Димон по полной программе наделил темных магической силой или, что мне казалось более вероятным, демиурги поставляли сюда какое-то оружие.

Ночью, последовавший за этим ужасным для всех днем, на нас напали вампиры. Дракон заранее предупредил меня, что мы находимся на их землях, и я, с какой-то дури вспомнив про то что, в книжках пишут о гипнотических талантах кровососов, сунув в уши наушники плеера, прозевала их появление. Прошляпить появление армии здоровенных мужиков и почти не уступающим им в росте и комплекции теток, скнандирующих как футбольные фанаты "Кровь, мы чуем кровь, оле-оле-оле-оле-оле, вампиры, вперед!", мог или глухой или такая вот меломанка как я. Их было столько, что Дракон тут же кинул в бой засадный полк. Мозг в эту ночь явно взял больничный лист по уходу за нервными клетками, иначе я бы подпевая Лолите "Пошлю его на небо за звездочкой, конечно же, все хуже может кончиться" не стала бы метаться по лагерю в поисках осинового кола. Не найдя под рукой орудия борьбы с вампирами, я схватила корягу, вообразив себя Баффи, воткнула ее в бок ближайшего ко мне двухметрового амбала и замерла, ожидая когда он красиво опадет пеплом. А эта гадина и не думала рассыпаться, она повернула ко мне перекошенное от боли лицо, что-то проревела и с размаху саданула мне в ухо, да так, что я, как курица растопырив крылья, отлетела метров на десять, а наушники и плеер бесследно сгинули. Вампир подбежав ко мне, наклонился и, нависая над моей насмерть перепуганной душонкой, обнажая выдвигающиеся из обоих челюстей клыки, облизываясь раздвоившимся языком, порадовал:

- Я сожру тебя целиком, Избранная, не взирая на твою отравленную алкоголем печень и черные от табака легкие.

Почему-то вместо видений о прошлом, которые случаются за минуту до смерти, в голову начали лезть мысли, как там у меня вообще состояние организма, чтоб знать от чего таблетки пить. И что характерно, спросила бы, если не прыгнувший ему на спину Сосисискин, который тут же скинул его с меня ударом лапы, в буквальном смысле слова отгрыз клыкастику голову. Все произошло за доли секунды. Удар лап, хруст шейных позвонков, утробное рычание, и вот Сосискин поворачивает ко мне окровавленную морду, и рявкает:

- Какого хера ты тут как, баба на чайнике сидишь, вали быстро к Дракону, уже отход протрубили, а ты все булки свои паришь!

Потом, когда мы отлетели на значительное расстояние и приземлились отдохнуть, у него начался отходняк и он забился в истерике. Он катался по земле и выл, что стал таксой-людоедом и его надо пристрелить как бешеного. Я с Драконом насилу успокоили его, скормив те немногие запасы продовольствия, что драконы успели захватить.

Следующий день и ночь я провела как в тумане. Драконы непрерывно отбивались то в воздухе, то на земле от страдающей авитаминозом, цингой от недостачи свежего мясца, орды монстров. Сосискину какая-то тварь оцарапала ухо, и оно тут же начало гноиться, и это не смотря на то, что я его тут же обработала перекисью и залила йодом. У меня к синяку на одной щеке от удара вампиром, добавился бланш под глазом, который я заработала ночью, когда мы оборонялись от взвода некромантов с их зомби. А наш Дракон весь был покрыт корками от ран, потому что драконы вовсе не такие неуязвимые, как все считают.

Я не могла смотреть в глаза нашим сопровождающим, потому что теперь каждый день кто-то из них погибал. Сосискин неуклюже попытался меня утешить, предложив создать мемориал в память о павших, но я отказалась, сказав, что лучше раздать эти деньги их родным, а вместо мемориала переименовать Цветной мир в Мир Драконов, обязала Эдика в случае моей смерти во всем помогать Драконов и не брать с них за это ни копейки.

К наступлению последней ночи перед прилетом я была морально и физически вымотана. Морально, потому что на меня гранитной глыбой давила вина, за то, что я была ответственна за гибель драконов. Я корила себя за свой поганый язык, за страсть к авантюрам, за дурость, за все мои поступки, которые привели к такой трагедии. А еще больше меня сжигала ненависть к демиургам и сознание того, что я ничего не могу с ними сделать. Физическое состояние обуславливалось тем, что я практически не ела и не спала уже несколько дней и ночей. Днем в полете я не могла подремать из-за тесноты и непрекращающейся морской болезни. Ночами, помимо нападений монстров, мне не давали забыться раскалывающаяся голова и дикие боли в спине от презентов трех извергов. Крылья мешали мне спать, я постоянно ими за что-то зацеплялась, мне казалось, что в них завелись насекомые и я нервно выдирала из них перья, пытаясь найти вшей с клещами. У Сосискина были почти такие же проблемы. Его постоянно терзал голод, а все его тело ломило от носа до хвоста из-за неудобных поз, которые он принимал, чтобы втиснуться в корзину. Он ни словом не упрекнул меня за свое участие в этом квесте, но его измученный вид был красноречивее любых слов, и я с ума сходила, не зная как облегчить ему страдания. Одним словом я была на взводе, и появись сейчас Темный, я бы сама попросила меня пристрелить, чтоб не мучалась. Заметив мое состояние, Дракон осторожно подошел ко мне и предложил отойти в сторону для разговора.

- Даш, я понимаю, ты устала, но с таким настроением, как у тебя не идут на одну из самых главных встреч в твоей жизни, ты должна собраться, - попытался меня взбодрить огнедышащий психотерапевт.

Своими словами он сорвал мой стоп-кран и я обрушилась на него как рухнувшее здание, погребая под своими обломками его попытку дать мне установку на победу:

- Подскажи, если ты такой умник, с каким лицом и мыслями тут принято умирать, а то еще завтра опозорюсь перед Темным? Может мне нарисовать транспаранты, надуть презервативы, что так и не использовала, и с радостными воплями кинуться ему на меч, или чем он там Избранных по традиции жизни лишает? - Выкрикнула ему в лицо моя надвигающаяся истерика.

- Если ты не возьмешь себя в руки, то умрешь, - сбил меня с ног ударом хвоста зарычавший Дракон.

Но меня прорвало, вскочив, я заорала:

- Да я сама уже жить не хочу, понимаешь, не хочу, на мне уже крови захлебнуться можно сколько!!! - И подлетев к нему, я, стуча кулаками по груди, забилась в рыданиях:

- Ты представить себе не можешь, как я ненавижу себя за то, что из-за меня погибло столько твоих сородичей! Я проклинаю себя за то, что во все это ввязалась по пьяной дурости! Если бы я могла тебе рассказать все, ты бы меня сам убил, а не наградил защитой всех драконов. Не появись бы я здесь, сколько бы из вас сейчас спокойно жило, но теперь их нет, а я пытаюсь откупиться от вас деньгами, и успокаиваю свою совесть подачкой, которую еще переименовала в вашу честь!

Дав мне выплакаться, мягко отстранившись, он сказал:

- Помнишь, ты спросила, почему мы наградили тебя?

Шмурыгая носом, я только кивнула в ответ. Тогда он сев, похлопал лапой по земле, приглашая сесть меня рядом, аккуратно прикрыв кончиком своего крыла, устремив взгляд в небо, душераздирающим голосом повел разговор.

- Нас создали демиурги, но они нас создавали не такими, какими ты нас увидела. В одном мире молодой дракон попал в горах под обвал и практически умирал от ран и голода, когда его нашел пастух. Увидев это, человек сказал:

- Я помогу тебе, но за это ты мне должен заплатить вот таким вот куском золота, и показал ему на один из камней.

И дракон отдал ему самородок, тогда еще совсем ненужного нам желтого металла, хотя в благодарность он хотел дать клятву прийти к человеку и всем его потомкам на выручку, если придет беда.

Так мы узнали, что за помощь нужно платить, а золото для людей часто значит больше чем плечо друга. Прошло время, в другом мире другой дракон долго пытался возделать поле, но у него ничего не получалось, и тогда он пошел за советом к человеку.

- Я подскажу тебе, как нужно пахать и сеять, но взамен ты мне покажешь, где залегают алмазы, - ответил человек.

И дракон, получив совет, показал ему пещеру с жилой. Он вспахал поле, собрал урожай, и его жена и дети пережили суровую зиму. Когда дракон узнал, что на деревню человека надвигается смертельная эпидемия, он в благодарность за спасение своей семьи от голодной смерти, поспешил дать человеку совет поскорее покинуть эти края. Но человек не послушал совета дракона. Из-за мора умерла вся семья человека, и тот проклинал себя за то, что не послушал тогда совета. Так драконы узнали, что советы стоят денег, а люди очень часто ими пренебрегают, если они получены бесплатно.

Шло время, и люди во всех мирах поняли, что мы не только зависим от них, но и что данные нами советы бесценны. Постепенно они решили, что драконы обязаны за все им платить в три раза больше чем сами давали и получать за свои подсказки советы, с помощью которых можно было перевернуть ход истории. Устав от такой несправедливости, мы решили поменять правила игры. В каждом мире каждая семья дракона потеряла кого-то из своих членов от голода, но мы переломили ситуацию и начали приучать людей, что они тоже должны за все платить.

Но люди все равно старались дать нам меньше, чем мы могли им дать, так до конца и, не поняв, что обмен должен быть равноценным, нельзя за одну корову требовать, чтобы тебя озолотили, а за ломаный грош - чтобы открыли секрет, где у твоего противника самое уязвимое место.

Только дракон замолчал, я начала вертеться, чтобы задать кучу вопросов. На мои телодвижения Дракон сердито шикнул:

- Не егози, сиди тихо, а то ничего больше не скажу, и будешь как дура сидеть без подарка.

Мне ничего не оставалось делать, как прикусить свой язык и не перебивать собеседника.

- Вы, люди научили нас, что за все нужно платить, и мы стали такими же, как и вы. И в чем-то мы благодарны вам за это, потому что благодаря своим знаниям и человеческой жадности мы смогли выжить.

Шло время, мы так и жили, торгуясь с вами по каждому пустяку, пока мы не поспорили с создательницей наших прародителей, которая приложила и к вашему созданию свою руку. Она доказывала нам, что не все люди одинаковые, но мы не соглашались с ней. И тогда она предложила нам, что если кто-то из людей, не важно, в каком мире, даст драконам хотя бы равноценную оплату за наши услуги, то мы будем обязаны помогать этому человеку всю его жизнь, а она сделает так, что мы сможем, когда захотим, перемещаться по мирам в любых ипостасях без разрешения Совета демиургов. Это было еще в те времена, когда на большинстве миров только стали появляться люди. Так что ты, сама того не ожидая, умудрилась первой дать не только нам драконам мира Лабулэлирт Диравриникэ, но и всем драконам гораздо больше, чем мы смогли тебе дать. Попытайся не казнить себя за смерть кого-то из нас, а лучше начни думать, сколько благодаря тебе родиться новых драконов, которые смогут нормально жить и путешествовать по мирам.

После этих слов на моей руке проявился рисунок, глядя на который я начала успокаиваться и мечтать, что может быть мне разрешат усыновить какого-нибудь маленького дракончика, который поможет мне выбить из Сосискина его непробиваемый эгоизм.

- Получается Дашка первая, кто не пожидилась? - раздался вдруг из темноты голос пса.

Захваченная разговором с Драконом, я даже и не заметила, в какой момент он к нам присоединился.

- И что это за награду вы ей вручили, о которой я ничего не знаю? - Совершено не стесняясь, что его застукали за постыдным делом, полез выяснять любознательный.

Дракон совершил телом бросок, и замерев перед вопросительно смотрящим псом, покачиваясь как змея поинтересовался:

- Тебя, маленький извращенец, разве не учили, что подслушивать и подглядывать не хорошо?

Сосискин, ничуть не смущаясь, парировал:

- А как тогда что-то можно узнать?

И, нетерпеливо виляя хвостом в мою сторону, законючил:

- Давай уже хвастайся, чего тебе там всучили, а то я весь испереживался, думая, что тебе опять десертный нож всучили.

Я подошла к нему и протянула вперед свой личный Госхран. Увидев, чем меня облагодетельствовали, он протяжно свистнул и выразил свое отношение к дару:

- Ну ни хрена себе струя, ни струиться ни фига, и ты об этом молчала?

Я виновата пожала плечами.

- Ну и гадина ты, Дашка, если мне отчинили перчатку круче, чем у Майкла Джексона, то я бы не стал прятать ее от друзей.

Он демонстративно отвернулся и сел ко мне спиной, обижено бубня себе под нос:

- Кого я воспитал? Я ночей не спал, подстилочкой своей ее укрывал, последний куском колбасы у себя изо рта вынимал, а она...?

Мне стало стыдно, и я подойдя к его скорбно застывшей фигуре, присев на корточки, с трудом обхватив его шею начала оправдываться.

- Ну, прости меня, он же не видим ни для кого и проявляется черти знает по какому принципу, вот я и забыла про него.

Пес только обижено сопел в ответ, всем своим видом давая понять, что мои потуги стать кающейся Марией Магдалиной, его не впечатляют. Тогда я решила кинуть ему кость:

- Ну, хочешь я подарю тебе половину этих долбаных камней?

Сосискин моментально оживился и быстро, боясь что передумаю, скомандовал:

- Дай поближе рассмотреть, чтоб я мог себе приглядеть достойную моральную компенсацию.

Мое раскаянье протянуло ему руку и с удивлением заметило, что под светом луны дракончики начали мерцать и весь узор от этого начал переливаться и двигаться как живой.

- Да стойте вы на месте, скачите как счетчик в хач-такси, - раздосадовался пес. - Такие караты, что прям теряюсь, как бы не продешевить, а у меня как назло ни лупы, ни ювелира проверенного под рукой нет, и вы еще тут половецкие пляски устраиваете.

Увидев как Сосискин чуть не выгрызает камни у меня из руки, Дракон видимо не на шутку перепугался, что я останусь калекой и поспешил расстроить пса сообщением о том, что выколупать их не получится, что, дескать, это нанотехнология не поддается никаким воздействиям извне. Чем я после этого откупилась от разобиженного в конец после такого сообщения пса, народу лучше не знать, просто поверьте на слово, на небольшую часть того, что я отдала, можно было спокойно профинансировать строительство города на Марсе.

Заметно повеселевший разоритель ушел строить очередные финансовые планы, а я поинтересовалась, какие все-таки у нас шансы на победу. Спаситель моей хваталки расстроено покачивая головой признался, что хотел бы сказать, да не может. И не потому что я вся из себя такая внезапная, или кто-то ему запретил, а потому что Ткань Всеобщего Знания уже давно порвалась под моим напором и кое-кто уже замучался ее штопать.

- Понимаешь, Дарья, ты отличаешься во всем от своих предшественниц.

Я насупилась:

- Ты, уже не знаю, какой по счету, кто мне говорит что я неправильная, а я, между прочим, молчу, что все происходящее как-то не вписывается в рамки фэнтези.

- Ты что, уже сама забыла, что жизнь - это не сказка, в которой добро ставит на колени зло и зверски его убивает? - насмешливо поинтересовался оппонент. - Это только в книжках пишут про непобедимость Избранных, доставшейся ей по наследству от родителей, про то что ей все обязаны помогать, а она за это играючи справиться с самым главным злодеем.

Кивком пришлось подтверждать свое согласие. Вот во что, а в правдивость историй про Избранных и их таланты, мне не позволял верить мой опыт. А Дракон продолжил развивать свою мысль:

- Да не бывает канона для Избранной. Они все живые люди и нелюди, и поэтому среди них есть и наивные девочки с романтической чепухой в голове, и расчетливые стервы, фанатички свято, верящие в торжество Света, и бравирующие своими мечами и фаерболами амазонки, и любительницы экстрима, и бездарные актрисы, художницы и певицы, мечтающие о мировой славе, и идеалистки, желающие изменить мир к лучшему, и скучающие домохозяйки, коротающие время за просмотром "Магазина на диване" и от этого купившиеся на заманчивые предложения, и просто разочаровавшиеся в жизни женщины, пытающиеся из последний сил запрыгнуть в уходящий вагон.

Я была полностью согласна с Драконом, потому что давно знала, что образ героя почти всегда рисует народ. Но чертик, сидящий во мне, подстрекаемый извечным женским любопытством, дернул меня за язык уточнить, чем же все-таки я отличаюсь от всех.

- Да потому что такой нахальной, хамовито-деловитой россиянки, у которой совесть смотрит в пол глаза на разгул твоего стяжательства тут еще не было, все как-то скромнее были, - голосом первого президента России, проинформировал Лабудинский Максим Галкин.

Тут я взъерепенилась - кому приятно, когда ему говорят что он хамло трамвайное:

- Знаешь что, - закипел весь мой разобиженный характер. - Если бы эти Избранные фифы пережили перестройку, пару дефолтов, песни группы "На-на" из каждого окна, ножки Буша по праздникам и ежеминутную рекламу с Тетей Асей, неизвестно кто бы из нас хуже себя вел. А не можешь сказать, как мне головы своей не лишиться, так лучше промолчи, а не читай мне нотации, тоже мне председатель жюри конкурса на самую воспитанную леди.

Закончив отбрехиваться, я развернулась, чтобы пойти искать Сосискина, чтобы попытаться поспать хотя бы пару часов.

- Да не знаю я как тебе помочь, - с мукой в голосе крикнул мне в след Дракон. - Помни только одно: победить - это не значит убить.

Эти слова Дракона звучали у меня в ушах, когда на следующий день я стояла в нескольких метрах от входа в Цитадель и офигевала. Такого цинизма не ожидало даже мое неверие в чудеса. Где, спрашивается недреманное око Мордора? Где огненные реки с фонтанами лавы? Где корчащиеся на колах жертвы и флегматично покачивающиеся в петлях виселиц покойники? Где, на худой конец, демонический смех и мерзкий голос, который при моем появление должен орать "Кто посмел тревожить мой покой?!".

Все это проносилось в моей голове, когда мы с Сосискиным рассматривали шале, затерявшееся в покрытых изумрудной зеленью горах, окруженное живой изгородью и благоухающее ароматами цветов на несколько метров. На лужайке перед этим особнячком пасся домашний скот и неторопливо прогуливались птички. Если бы не чертилы с вилами в руках у декоративной калиточки, то картина рая была бы полной.

- Дашка, а с кем тут воевать-то? Это скорее жилище добропорядочного австрийского подданного, чем бункер Гитлера, - осторожно поинтересовался Сосисискин.

Я в ответ только смогла пожать плечами и, поправив рюкзак, решительно шагнула вперед.

По давно заведенной традиции, привратники при виде меня испытали шок. Только если стражники в Акконе онемели и впали в прострацию, то местные охранники были покрепче. У них хватило сил начать креститься и приговаривать:

- Свят, свят, свят, изыди нечистая.

В принципе я была с ними согласна. За эти дни я не смогла нормально помыться и постирать, и теперь грязная, вся в разводах от крови одежда висела на мне лохмотьями, а я сама воняла как компостерная яма у садовода. Зайчики на тапках давно потеряли уши, и теперь краснели и от своего уродства и от присутствия под ними разноцветных, рваных на пятках и мысах, носок. И как бы я не надвигала на лоб остатки роскоши времен 80-х, и не старалась стоять в тени, прикрыть, переливающиеся всеми оттенками фиолетового синяки на лице и заплывший глаз, следы драк были отчетливо видны. Единственным намеком на то, что перед ними стоит женщина, была чудом не помятая в боях грудь и передвижной ювелирный магазин. Подойдя поближе, я стянула головной убор, и, вытирая им вспотевшее лицо, весело спросила:

- Сам-то дома?

И дождавшись протяжного стона, кивнула Сосискину:

- Пошли, нас уже заждались. - И, не обращая внимания на мольбы, сказала. - Пресветлые боги, спасите и сохраните нас, грешных, - решительно раздвинув их плечом и крыльями, мы прорвались на охраняемую территорию.

На пороге шикарного особняка нас уже ждал человек с головой быка, только вместо кольца, которое было в носу у древнегреческого Минотавра, на его шее красовалась черный галстук-бабочка.

- Доложите, кто вы и сообщите цель своего визита, - чопорным голосом потребовал нас назваться и предъявить паспорта перенесший кучу пластических операций, включая пересадку вместилище мозга, английский дворецкий.

- Избранная и ее священный зверь, прибыли с дружеским визитом, - бесшабашно отозвалась ему русская народная поговорка "Пропадать так с музыкой".

В ответ мне вежливо кивнули и предложили сдать оружие. Я села на ступеньку, скинула тапочки и стянула с ног носки. Подойдя к ответственному за чистку серебра в приличном доме, держа их на вытянутой руке, как сапер держит мину, я расстроено сказала:

- Вот заберите, их можно использовать в качестве бумеранга, только держите их аккуратнее, а то об края их дырок порезаться можете.

Мордоворот сохранил каменную морду, двумя пальцами взял грозное оружие в руках аборигенов Австралии и величественно кивнув, прогрохотал:

- Прошу вас следовать за мной.

Я прыснула в кулак и, переглянувшись с едва сдерживающим ржание Сосискным, вошла в святая святых Темной Империи. Поднявшись по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж, наш провожатый остановился у деревянной двери и осторожно постучав, открыл ее и угодливым голосом пролебезил:

- Мой Лорд, к вам Избранная и ее зверь с визитом, - и отступил пропуская нас вперед.

Проходя мимо него, я не удержалась и оттянула бабочку, уж больно было интересно: на резинку она крепиться или нет. Дождавшись шлепка, я удовлетворено прицокнула и великосветским тоном, жеманясь пропела:

- Благодарю вас, любезнейший, если надумаете менять работу, то я с радостью приму вас к себе на службу в качестве вышибалы для подгулявших гостей. - И пока мне не дали по рукам быстро влетела в комнату, подталкиваемая сзади головой Сосисикина.

- Привет, пиво будите? - Растерянно сказала фигурка у окна, поспешно пытающаяся натянуть на лицо черный шлем.

- Мне было лучше чего-нибудь покрепче, - выдавила я в ответ.

Глава 23

- Дашка, я теперь понял, почему нам его тогда в шлеме показали, - выдохнул Сосискин.

Я была с ним совершено согласна. Увидь я сейчас женщину, манерного педика в бигудях и маске или кормящую мать, и то меньше удивилась бы. На меня, неловко переминаясь с ноги на ногу, смотрел отчаянно краснеющий ПОДРОСТОК лет 15-16 на вид. О том, что это не заморенный до начальной стадии анерексии мужик, а вступившее в пубертатный возраст чадо, говорили россыпь юношеских прыщей, неловко маскируемых челкой, и следы порезов от бритвы, которой дитятко пыталось начать скоблить свой цыплячий пух. И это вот, спрашивается Темный Лорд?!

Да такие подростки толпами ходят, что в Москве, что в Столице Лабуды. Правда, в Столице у тамошних пацанят сейчас были в моде длинные шорты и майки с принтами в виде моего лица или морды Сосискина, а на этом красовался непонятный коздюмец, явно доставшийся ему по наследству от нищего, и длинная золотая цепочища с кулоном размера с приличный булыжник. Но больше всего меня убили его глаза. Я таких огромных даже у эльфов не видела. И к тому же они были ярко-розового цвета. Темный лорд с розовыми глазами,,описаться про войну, это ж не Темный Лорд, это Темка какой-то. Ну и как мне прикажете его побеждать, в крестики и нолики переигрывать?

Сосискин пришел в себя быстрее, чем я:

- А родители тебе пиво-то пить разрешают? - Голосом бдительной бабушки поинтересовался он.

- А их дома нет, им вообще до меня дела нет, - зло зырнул Темка и, бросив свою каску, ударом ноги отбросил ее в угол.

Я почесала голову: ситуация идиотская, но всегда есть шанс на победу, даже если твой противник - озлобленный на весь мир подросток. Поэтому я миролюбиво предложила:

- Давай, Темка, поступим так: сейчас ты крикнешь тому, кто у тебя тут за твое питание отвечает, чтоб он притащил свою задницу сюда, велишь накрывать на стол, а пока он будет помогать тебе изображать радушного хозяина, приведу себя в порядок с дороги. Потом ты мне расскажешь, что тут вообще происходит, заодно и пивка попьем. Кстати, - напомнила о себе вежливость, - меня зовут Дариа, а его - Сосискин.

Подросток назвал свое имя, которое я пропустила мимо ушей, и дернул за какой-то шнурок у окна. Через минуту в комнату вошла классическая грымза в строгом платье и чепчике, и, если бы не торчавший из-под платья хвост, ни за что бы не подумала что у нее в роду нелюди отметились. Выслушав, что от нее требуется, старая кошелка поджала презрительно губы и кивком головы пригласила нас следовать за собой. Пока мы шли по коридору с висящими на его стенках пасторальными картинками, я все думала о том, что среди демиургов встречаются педофилы. Поставить на то, что я совращу ребенка, мог только извращенец. Хотя, если честно, когда Темка вырастет, будет разбивать сердца девичьи на раз-два, уж больно мордашка у него симпатичная даже с прыщами, да глазки прикольные.

Приведя нас в комнату, карга попыталась слинять, но у меня такие штучки не проходят.

- Стоять!!! - Взревела вся моя женская природа.- Пока я моюсь, организуй мне лекаря и приличные шмотки, если не хочешь остаться без хлебного места.

Местная Фрекен Бок скривилась как от лимона, и щелкнула в мою сторону хвостом, а потом брезгливо скривилась:

- У нас нет одежды для крылатых оборванок, - и развернувшись, крикнув:

- Ванная за дверью, - шурша юбками, удалилась.

- С хавчиком, смотри, не промахнись, щедрая ты наша, - крикнул в след ей бурчащий желудок Сосискина.

- Ну, не сука, а? - возмущено открылся мой рот.

- Сука, - согласился пес, - но она тебе личико подправила.

Я тут же кинулась в ванную и, увидев свое отражение, почти простила эту Мэри Попинс. От синяков и ссадин не осталось никакого следа, а спина наконец-то перестала болеть и чесаться. Наплескавшись вдоволь и приведя себя в относительный порядок, облачившись в дежурную простыню, мы с псом потопали допрашивать Темку.

Он маялся в ожидании нас за очень скромно накрытым столом. Едва увидев мою пародию на богиню победы, мальчишка вспыхнул, как маков цвет, и, пытаясь скрыть свою неловкость, попытался налить себе из графинчика. Но я отреагировала быстрее, во мне внезапно проснулись педагогические замашки, поэтому шлепнув его по руке я отрезала:

- Мал пока, самогон хлестать, еще поллюции не закончились, а ты себя мужиком крутым возомнил.

- Мне уже сто шестнадцать лет, - потирая ушибленную руку, попытался отстоять свое право на стакан подросток.

- А по-нашему тебя шестнадцать, вот когда будет двести десять, тогда и получишь право доступа к крепким напиткам, а пока радуйся, что бабушка Даша и дядя Сосискин разрешают тебе пивка лакнуть, куда вообще твои предки смотрят, - поддержал меня Сосисискин.

- Я же сказал, их дома нет, и неизвестно когда они появляться, если вообще появляться, - вяло ковыряясь в тарелке, огорошил нас Темка.

- Так с этого места поподробнее, - откинувшись на стул, проигнорировав наезд на мой возраст, я потребовала, наконец, объяснить, что тут черт возьми, происходит.

А происходило тут вот что.

Папахен и мамахен ребенка, едва ему исполнилось шестьдесят лет, уехали на родину родительницы. Она была на половину сукубка, родилась в огненном мире, и ей климат Лабуды не подходил, страдала бедняжка постоянным кашлем. Вот она с мужем и отправилась здоровье на тамошних курортах поправлять, и, судя по редким письмам, супруги вообще не собирались возвращаться. Папенька выдал сынишке доверенность на управление делами, нацепил символ власти и, потрепав по голове, скинул с себя проблему управления государством. Нет, ребенка не оставили совсем без присмотра. О нем заботился этот бычара с хвостатой таранью, жившие задолго до нашего появления беби-ситтеры. Бесы у ворот, получалась, были охраной, а Казначей раз в месяц появлялся с деньгами и отчетами. Контроль за обучением темному искусству был поручен Верховному колдуну. Еще поначалу к Темкеу приходили и учителя, но со временем прислуга, видя, что их никто не контролирует, разболталась, няни уволились, преподавательский состав разбежался, главный по финансам забил на государственные дела и стал усиленно набивать свой карман, а Верховный пакостник, видим так глубоко ушел в научную работу, что даже ни разу не появился. Выйти за территорию домика Темка не мог - не пускал охранный круг, наложенный отцом. Вот так подросток и жил, предоставленный сам себе, и не имел реального представления, что происходит за стенами его дома.

- А как же Избранные? - Опережая меня, вылез на авансцену Сосискин.

- И знаменитый зал с крыльями и прочие случаи уничтожения сочувствующих им граждан? - Поддержало его мое полное обалдение.

- А это, - отмахнулся Темка. - От них еще мой дед научился избавляться, ничего сложного.

Я неприлично открыла рот, а Сосисин подавился кашей, заменяющей на этом празднике живота, мясо.

- Объясни немедленно, - потребовали мы хором.

- А чего тут объяснять, все просто, - потянулся налить себе пивка разъяснитель, но, видя мое суровое выражение лица, спрятав от греха руки под скатерть все же ответил. - Когда ни с того ни с сего эти оголтелые дуры на нас косяками поперли, дед поначалу оборонялся, а потом плюнул и порвал все отношения со светлыми и открыл к своему другу портал в соседнее измерение. Тот договорился с местными демонами и желающие лишить его жизни стали прямиком в лапы тамошних жителей попадать, а чтоб поменьше лезли к нам со своими претензиями, друг его организовал там музей и периодически водил по нему вояк из местных придурков.

- Но я же тоже Избранная, у меня даже крылья и зверь имеется, пусть жрущий постоянно, но священный, - не веря своим ушам, заорал мое неверие в абсурдность происходящего.

Темка, испугано вздрогнув от моего вопля, пролепетал:

- Так ты же не имела мыслей меня убить, поэтому и увидела дом и смогла в него зайти, а вот если бы ты шла меня убивать, то вместо моего дома ты бы увидела Черный замок на горе под багровым небом и, шагнув в его двери, очутилась бы совсем в другом мире.

- А земли, нам же светлые говорили, что Темный Лорд захватывает их территории, - осторожно поинтересовался Сосискин.

- Так демонам надо было платить за услуги, а потом когда они уходили, выжившие светлые покидали их, а наши подданные заселяли, чего добру-то пропадать.

- А разгул нечисти, а черные маги и колдуны, которые плевком сшибают драконов? - выпалила моя память.

- Нуууу, точно не знаю, но, кажется, так мои подданные развлекаются от скуки, их же никто за это не наказывает, вот и делают что хотят, - задумчиво протянул Темка. - Да мы вообще не поняли, с чего на нас вдруг светлые ополчились и войну развязали, - подвел итог рассказу Темный лордец.

- Ты попала, попала, попала, Темные вообще тут не при делах, - похоронным колоколом стучало в висках.

- Угу, подруга, убивать парнишку ты не станешь, а если даже подумаешь об этом, то мигом окажешься в гостях у страшной сказки, - подтвердила мой инстинкт самосохранения.

- Так что приготовься, матушка, ты тут застряла всерьез и надолго, - убито подвел итог мой большой облом.

Сосискин видя мое потерянное лицо подошел и, пытаясь ткнуться мордой в колени, начал вливать позитив:

- Ладно тебе, везде люди живут, попробуем устроиться на новом месте, в конце концов, везде ищи плюсы.

- Какие? - Убито поинтересовалась раненая в самое сердце надежда.

Пес лизнул меня в лицо и, подмигивая, утешил:

- Ну, по крайней мере "шедевр" про Машку редактировать не будешь, да и в живых останемся.

Я молча согласилась, при другом раскладе шансов понянчить внуков у меня не было.

- Вот сволочи, они же знали, когда тебе подсовывали контракт, что ты не выйдешь отсюда, - высказалось мое возмущение в адрес демиургов, и я полностью разделяла его мнение, только в более красочных выражениях.

Чтобы успокоиться и придумать, как во всем этом лучше разобраться, мы стали задавать еще кучу уточняющих вопросов и замучили Темку своими бесконечными "Что? Как? Почему?". Заметив, что мальчишка начал уставать, я предложила пойти подышать свежим воздухом, но прежде чем вы вышли в сад, нас посетила делегация из обслуживающего персонала.

- Мы отказываемся жить под одной крышей с Избранной и ее зверем, практически роя копытом землю порадовал нас дворецкий.

- Или вы немедленно отправляете ее в измерение к демонам, или мы уходим, - выдвинула свои условия кастелянша с расширенными полномочиями.

И вот тут я поняла, что Темка - все-таки настоящий Темный Лорд. Невинные по цвету глазки моментально стали красными, за спиной распахнулись кожистые крылья побольше моих, лицо повзрослело на несколько лет и он, вскочив, отрезал:

- Никто и никогда не смеет указывать Властелину Темной Империи, что и как ему делать. В ваших услугах мы больше не нуждаемся, прошу покинуть дом, обо всем произошедшим узнает мой отец, и он сам назначит вам наказание.

Дождавшись когда уволенные уйдут, Темка сел, принял свой обычный вид и, жалко улыбаясь, выдавил:

- Хорошо, что хоть охрана не сбежала, а то вы завтра уйдете, и мне вообще поговорить не с кем будет, - и отвернулся, пытаясь не показать блеснувших слез.

Мы с псом удручено переглянулись, на нас только что свалился подросток с переходным возрастом, которого надо было кормить, поить, одевать, обувать учить и воспитывать, а в довесок целая разворованная Темная Империя, в которой буйным цветом цвела анархия.

- Малыш, даже не знаю, тебя обрадовать, или огорчить, но мы детей в беде не бросаем, - потрепав его по плечу сообщили я, моя совесть и ответственность за более слабых. - Поэтому готовься, беру твое воспитание в свои руки и лапы Сосискина, будем из тебя приличного Темного Лорда делать.

На следующий день, я одетая в один купальник и свои бриллианты (уж больно у охранников жуликоватые морды были, выпускать из рук свои сокровища мне совсем не хотелось), развалившись на кресле, лениво цедила местное сухенькое, периодически подливая себя из кувшинчика, стоящего на спешно сооруженном мной из садовой мебели, стола для переговоров. А что день жаркий, одежды у меня приличной нет, в животе от воды уже лягушки квакают, не париться же мне в очередной простыне, да и мастерить деловой костюм из подручных средств, времени не было. И если организм насыщался жидкостью, то мой мозг ждал одну очень нужную мне делегацию, которая имела наглость задерживаться. Отложивший свои дела с Эдиком и потерявший связь с Попандоплой, Сосискин маялся бездельем, дремля в тенечке, периодически поднимая голову, сердито ворчал:

- Ни один уважающий себя деловой человек не позволяет так опаздывать, на счетчик таких делаш надо ставить.

Когда ожидаемые мной товарищи, наконец, появились, весь мой характер пришел в боевую готовность, и, хрустнув пальцами я нацелилась на предстоящее сражение. На меня, глядя как на особо опасную рецидивистку, надвигались Верховный колдун, Казначей и Главнокомандующий темными силами.

- Избранная, я убью тебя! - едва дойдя до меня, одновременно взревели главный по колдовству и его товарищ по смертоубийству.

В руке первого появился огненный шар, а второй спешно стал вытаскивать огромный меч, стучавший ему ноге при каждом шаге. Допущенный до финансовых потоков пока хранил осторожное молчание.

- Обязательно убьете, рано или поздно так и так умирать бы пришлось, - прихлебывая из стакашки, философски одобрил их намерения мой фатализм.

- Но пока вы это еще не сделали, подумайте о том, что с вами сделает отец парнишки, когда вернется. - И я вскочила и, грохнув кулаком, заорала:

- Вы млять, пердуны старые, о чем думали, когда пацана одного тут бросили?! Если бы к нему пришла не добренькая я, а портал не сработал, и сюда бы прорвалась агрессорша с целым выводком фанатиков, от ребенка бы даже мокрого места не осталось! Ты, - палец угрожающе нацелился на ответственного за обучение. - Какого хера ты даже не проверил как у парня дело с магией, ты хоть знаешь, что он даже свечку без огнива зажечь не может?!

Мой взгляд переметнулся на военачальника:

- Ты, сапог конченый, хоть раз пришел на его тренировку с мечом?! Ребенок вилку с ножом с трудом держит!

- Ну а ты, - трясясь от бешенства я подлетела к пиявке, питающейся золотом из казны и, схватив его за грудки, прорычала:

- Ты мразь, когда в последний раз хоть медяшку Темке присылал, он в обносках ходит, а в соседнем городишке уже почти никто ему в долг еду не отпускает!

И мысленно перекрестись, я кинула шестерку, замаскированную под джокер:

- Приедет его отец, что я ему скажу: простите, Ваше Темнейшество, вас тут по миру пустили, Империю скоро светлые за долги заберут, а ваш сын даже от мухи защититься не может?!

И пока никто не открыл рот, припечатала:

- Мне что прям сейчас сообщить родителям Темного Лорда, что вы провалили полученное вам дело и фактически предали свою страну?

После этих слов желающие меня убить шарик убрали, ножичек в чехольчик засунули, и народ начал, как всегда бывает в таких случаях, начал неловко оправдываться и валить все друг на друга. Казначей по-прежнему хранил молчание.

А пока они не стали задавать вопросов, откуда я знаю отца свалившегося на меня подопечного, быстро стала раздавать указания.

- Значит так, с завтрашнего дня ты Старший научный сотрудник лично будешь приходить сюда и учить парня вашим темным пакостям. Заодно и светлые в тонусе держаться будут, а то совсем там расслабились на своих огородах. Ты, прапорщик, лично займешься с парнем физподготовкой и боем на мечах. - Ну а ты, - я презрительно кинула взгляд на зажравшегося казнокрада. - С этой минуты отстраняешься от государственной кормушки.

- Не имеешь права, у тебя полномочий таких нет, - наконец-то подал голос ворюга.

Его бурно начали поддерживать начавшие приходить в себя обличенные мной пассажиры.

- Ошибаешься растратчик, на полюбуйся, - я кинула в него доверенность от имени Темки, припрятанную на этот случай под скатертью.

- Она не имеет никакой силы, заверить ее может только отец Темного Лорда и или кто-то выше его по статусу, а его тут нет, а с богами тебе не договориться, - не глядя в нее мерзко улыбаясь отмахнулся от меня змея при портфеле.

- Можешь подавиться своей бумажкой с бесполезной подписью, - начал праздновать победу спец по обману детей и вдов.

И почти сломленные мной оппоненты, опять начали высказывать свои сомнения в моей легитимности.

- С каких это пор подпись демиурга стала никчемной? - лениво поинтересовался молчавший до сих пор Сосискин. - Ты сморчок лорнет то свой настрой на нужную резкость и посмотри, чья на бумаге печать и подпись стоит. А пока ты слегка занят, я пожалуй дам пищу для размышлений твоим друзьям.

Поднявшись, пес неторопливо сдернул лапой с земли свою подстилочку и, схватив в зубы две толстенные папки, до сей поры скрывавшиеся под ней, и, не спеша, приковылял к столу.

- Нате, полюбуйтесь, что ваш предводитель над лохами, наворотил за последние сто лет, удивляюсь, как вы на паперти не стоите с таким управляющим, - швырнул компромат под ноги опешившего мага и настоящего полковника, мой на сто ходов вперед продуманный пес.

По мере того как верхушка из двух темных перелистывая страницы досье на все делишки ответственного за бюджет страны, она начинала наливаться яростью.

- Так вот куда пошли деньги на строительство укреплений на границе, - задохнулся от возмущения Главнокомандующий.

- А я все думал, почему в Академии вместо нового общежития был построен один туалет, - вторил ему потрясенный Верховный колдун.

В ответ на эти вопросы Казначей все отрицал и твердил, что не брал ни копейки и что они могут проверить, он, дескать, ютиться в скромной лачуге и живет от зарплаты к зарплате.

- И вообще я регулярно отчитывался перед вами, вы сами принимали мои отчеты и утверждали их, - сделал попытку перевести стрелки схваченный за руку.

- Конечно, у тебя лично ничего нет, ты же голодранец, - подражая Папанову, заржал Сосисискин. - Ты абсолютно бескорыстно трудишься, да так что ни одна налоговая не подкопается, а государство тебе памятник должно поставить за беззаветный трудовой подвиг.

Маг и вояка непонимающе посмотрели, мол, как такое может быть, ведь судя по документам Казначей высосал из Темной империи все, что можно, а им теперь говорят, что он агнец кроткий.

- Только я тебе не эти дилетанты в финансовых вопросах, у меня свои методы. Это ты им втирать будешь, как у тебя приобретение очередной любовнице пятиэтажного замка проходит как содержание Темки, - насмешливо глядя на побелевшего от страха после этих слов крысятника.

Потом Сосискин сделал скучающее лицо и проникновенно открыл тайну нищего энтузиаста:

- У него счета на имя жены в моем банке открыты, он как раз пару недель назад всю свою наличность к нам поместил, еле распихали все. И дворец он себе в светлой Столице отстраивает, да такой, что дворец Императора против его домика так, хибарка крысюка. Землю купил на тещу, на нее и дачку оформляет, чтоб никто не знал, так что запасной аэродром себе готовит ваш друг.

Не знаю, понял ли Верховный лузер что такое аэродром, но после этих слов, он почернел лицом и бросил в застывшего истуканом вора, шар, который до этого предназначался мне и был убран на время за ненадобностью. (Фу, до сих пор запах паленого мяса у меня в носу стоять начинает, как вспомни как горел тот очковтиратель). После того как от Казначея не осталась даже горстка пепла, колдун повернулся и спросил:

- Какая тебе от нас нужна помощь, Избранная?

- А вот это уже победа, - поздравил меня мой мозг.

Я не стала мелочиться. Отныне в руки нам переходило все управление страной и воспитание Темки. В срочном порядке, используя свои методы по транспортировке, мне обещали завтра же доставить Попандопалу и Коко с ее помощницами и стилиста. Раскланиваясь со мной на прощания и заверив, что завтра с утра по холодку прибудут на занятия, визитеры поскакали расплачиваться с долгами в лавках и пытаться хоть что-то найти в казне нам на пропитание.

Сосискин тоже попытался смыться, но я пресекла его попытки уйти в тину:

- Скажи мне, мой дружок, откуда это у тебя целое уголовное дело на сгоревшего от работы, и с каких это пор твой банк сотрудничает с Темной Империей? - Ласково пропели мои врожденные таланты потенциальной тещи по превращению жизни зятя в каторгу.

- И не втирай мне, что эту работу по сбору доказательств за одну ночь проделал Эдик, ни за что не поверю, тут работа за год целого финансо-аналитического отдела крутой консалтинговой фирмы.

- Ой, да ладно из себя невинную овечку строить, а то ты не знаешь что политики могут до гибели последнего из жителей воевать, а бизнесмены всегда за их спиной свои дела обтяпывают, - отмахнулся от моих притязаний пес. - Да у меня половина из темных счета в банке держит, тут инфляция все сжирает, как колорадский жук картошку.

- Угу, - кивнула я, - значит, ты давно под темных копаешь? Светлой Империи и миров тебе мало, тебе надо всех охватить, неугомонный ты мой.

- И что же ты мне ничего не говорил, товарищ Сосискин, - неторопливо набивая трубочку, голосом Иосифа Виссарионовича поинтересовался мой зарождающийся скандал.

- А ты бы мне дала карт-бланш? - Визгливо крикнул пес и, не дожидаясь физической расправы, позорно поджав хвост, и выбив калитку, сбежал за территорию охраняемого объекта.

Что я пережила за последующие два месяца, может понять только мать подростка. Темка поначалу наотрез отказывался учиться магии и заниматься спортом, истерил по поводу запрета на пиво, прятался от учителей, не желая вникать в проблемы своей страны. Я горло себе сорвала доказывая ему, что Темный Лорд это не просто титул, это, прежде всего, ответственность за свой народ. Меня поддерживали оба верховных и не переставали удивляться, откуда взялась такая Избранная. Кстати, мировые дедки оказались, в отличие от светлых старых натуралистов и их Главы. Я с ними столько на кухне первача вылакала, столько диспутов за жизнь провела, что до сих пор на выпить и поговорить не тянет. Жаль, что они мне петь не разрешали, так бы вообще все идеально было бы. Услышав, как я завываю, они пригласили к нам на посиделки баньши и та, послушав мои завывания, тут же предложила переквалифицироваться в профессиональные вестницы смерти. После этого я даже в караоке петь не пытаюсь.

Постепенно под нашим напором Темка сдался и втянулся в обучающий процесс. А еще под волшебными руками светлых волшебниц и Коко, которым, естественно никто не сказал, кто он, парнишка преобразился. Из угрюмого прыщавого подростка он превратился в очень симпатичного модного подростка. Я поговорила с Верховным колдуном, и он согласился со мной, что мальчику нужно общаться со сверстниками. Он как-то обошел сигнализацию на доме, перенастроил на время портал и теперь Темка под присмотром Попандопалы и охраны из замаскированных под простых смертных караульных, периодически посещал модные ночные клубы Столицы. Не будь ему так мало, а мне так много лет, я бы сама с радостью зажгла бы с ним на дискотеке.

Но подросток всегда остается подростком. Позавчера я застала его за попыткой курения и долго таскала за уши, объясняя, как это плохо. Пришлось мне бросать курить, чтоб не подавать дурной пример, правда, чего мне стоило не сделать первую за день затяжку, может знать только курильщик. Вчера я поймала его за рассматриванием картинок, в одной интересной книжке, позаимственной из папиной библиотеки. А сегодня я его застукала за просмотром порнофильма, причем порнушка крутилась на плазменном телевизоре, который непонятно на чем работал. Мне срочно требовалось поговорить с одним коммерсантом. Сосискина я нашла на кухне, где он, диктуя Попандопале план выдавливания с рынка какого-то монополиста, уплетал за обе щеки здоровенный батон колбасы.

- Можно тебя на минуточку, - безапелляционным тоном испортило ему аппетит мое негодование и, не дожидаясь ответа, я вышла подальше от посторонних ушей на улицу.

Пес, услышав знакомые нотки в моем голосе, поплелся за мной как на казнь.

- Я вроде как читала Кодекс Межмировой Торговли, утвержденный Демиургами, - начал мой шок от увиденного.

- Там вроде как четко прописано о запрете торговли с отсталыми магическими мирами, технологиями развитых цивилизаций и за контрабанду там вроде как предусматривается смерть? - Поддержала его моя осведомленность.

- Так, - ничуть не раскаиваясь в содеянном согласился махинатор.

- Тогда скажи мне, пожалуйста, как ты пропер сюда на Лабуду, которая занесена в приложение к Кодексу как довольно отсталая, плазму, DVD, диски, то на чем все это работает и что ты там еще Темке всучил и главное сколько ты содрал с него за это? - Потребовало объяснений мое опасение перед уголовным преследованием.

- И почему в этом случае ты нам не достал кофе, - поддержал мой давно страдающий отсутствием кофеина организм.

- Ой, да не будь ты дурой, - завел свою старую пластинку Сосисискин. - Контрабанда была есть и будет, просто надо знать, кому на лапу сунуть чтоб таможня дала добро, а кофе не достал, потому что ты опять бы свой нос в мои дела совать начала, - спокойно отмел все претензии умеющий везде дать взятку проныра.

Думать о том, что пес становиться закоренелым преступником не хотелось, а приходилось. Мало мне случая налета на магазин и кражи под носом у дракона, а тут еще и контрабанда на таком уровне. Разбор полетов я отложила на потом, были дела поважней, чем думать о наказании за его грешки.

- Ну а порнуху-то зачем было ребенку привозить?! - Обвинительно спросил во мне прокурор, ведущий дело по втягиванию малолетних в разврат.

- Если ты хочешь, что бы он и дальше за тобой в ванной подсматривал, то я с удовольствием протащу ему Броненосца Потемкина и Нюру Каренину для повышения культурного развития, а так же Смешариков для снятия напряжения в штанах, - убил меня на месте таким сообщением пес.

Плюнув на данное слово, пришлось закурить и задуматься, что мне делать со всем этим? Тем более в последнее время я заметила, что Темка становиться раздражительным и вспыхивающим из-за каждого моего слова и пытается огрызаться с учителями.

- Мальчик-то созрел, с девочками стал общаться, ты постоянно перед глазами полуголая крутишься, вот витамины ЕБЦ забурлили, а Папондопола за ним бдит как наседка за цыпленком, вот парень и вдарился в самоудовлетворение, - проинформировал меня мой прокрутивший всю информацию по подростковой проблематике мозг.

Так на лицо проблема, и я решительно отправилась ее решать самым радикальным образом.

Черти у ворот увлечено играли в морской бой и не обращали на меня никакого внимания. В последнее время, привыкнув ко мне, они перестали креститься и вздрагивать при моем появлении.

- Бросаем обучение в Нахимовском училище, сухопутные крысы и слушаем меня, - гаркнула я, и пожалела, что на мне нет сейчас адмиральской формы.

- Возьмете у Сосискина денег и отправитесь с его помощником в один приличный публичный дом в Столице, он знает в какой.

Глаза и пяточки охранников похотливо заблестели в предвкушение оттяга, но я быстро вернула их из сладких грез от девок и выпивки.

- Найдете нам приличную труженицу эротического фронта, чтоб не потасканная была, добудете ей маску на лицо и чтоб к вечеру были тут. Я сама ей объясню, что надо делать и не вздумайте мне там нажраться или потратить выданные средства на себя, спущу Сосискина и будете у него в пожизненном рабстве.

- Хозяйка, а может, ты его с нами отпустишь, мы другое место знаем, там и маски, и плетки и наручники есть, - открыл рот один из волонтеров.

Вот тут меня перекосило:

- Ты че вообще охренел? - Заорала я и съездила ему в ухо. - У парня первый раз, а ты ему садо-мазо втюхиваешь? Забыл, козел, от первого раза все зависит? Ты что мразь (удар по следующему уху) мне ребенка испортить хочешь и сделать таким же моральным уродом, как и ты?

Дальше я топала ногами, брызгала слюнями и лупила им по мордасам вопя:

- Я спецом профессионалку приглашаю и морду ее занавешиваю, чтоб мальчик не влюбился в нее, а она не ржала над ним как дура-ровесница. А вы мне тут маркиза Де Сада собрались нового воспитать!

- Мне тут живое исполнение "Дамы с камелиями" и даром не нать и за деньги не нать, и за его комплексы я отвечать не хочу, - дуя на ушибленную руку закончило просвещать застывших в ужасе рационализаторов, мои воспоминания о первом опыте одного девственника, случайно попавшего мне под горячую руку.

Уходя от трясущихся командированных я пригрозила напоследок:

- А узнаю, что вы опять пытались пустить на режимный объект посторонних, да, да посторонних, - глядя на их попытки сделать невинные лица погрозила я кулаком, - поотшибаю в прямом смысле этого слова рога и будете вечно рукоблудием заниматься, потому что ни одна бесовка с безрогими не свяжется.

Предупреждение было не лишним. В последнее время к нам усилено пытались прорваться Правитель, Император, Хришенька со своим братцем и мечтающий реабилитироваться Сивка, а мне эти встречи были совершено ни к чему. Меня ни капельки не волновало, поубивают они там за воротами друг друга или искалечат. Как поется "Нельзя войти в одну реку дважды", очень я эту песню люблю, так что пусть себе кулаки чешут, а я буду как Кэрри искать мужчину своей мечты, надеюсь, мне, как и ей когда-нибудь повезет.

Еще через месяц Темка благодаря регулярным визитам дам полусвета стабилизировал свой гормональный фон и целиком и полностью отдался учебе. С приличными девочками я пока не давала ему близко общаться, впереди были экзамены на поступление в Темный Магистрат и никакие связи и титулы помочь ему набрать проходной балл не могли. Романтические переживания ему ни к чему, вот поступит, и пусть себе влюбляется, сколько хочет, а сейчас я дозволяю только грызть гранит науки. Еще я постоянно учила его нашим земным играм, в которые раньше играли студенты на парах, включая игре в карты, которые завалялись у меня в рюкзаке, в четной попытке что за победу меня отправят домой, но, увы, наставление дракона - "Победить - не значит убить" не работало. Я даже пыталась перекидать его в ножички, побороть на руках, переесть в конфетах, но результат оставался тот же, я как Наполеон сидела сиднем, только он ждал ключей от Москвы, а я туда билет.

В один из дней мы с Тимкой дурачились, носясь по саду играя в салочки. Я долго бегала за ним, а когда поймала, повалив его на землю, стала щекотать извивающегося, как уж на сковородке, парнишку. Мы с ним катались по траве и увлечено уничтожали газон, Сосискин сердито высунул свой нос из окна и потребовал не мешать ему строить каверзы. В ответ я еще сильнее стала шевелить свои пальцами у Тимки в подмышках. И тут он, задыхаясь от смеха, попросил:

- Все прекрати, я сдаюсь, ты победила.

В моей голове сверкнула молния, и я вскочила как ошпаренная:

- Что ты сейчас сказал, повтори? - не надеясь на удачу, прошептала я с замиранием сердца.

Темка встал, отряхнулся, церемонно встал на колено, прижимая руку к сердцу и склонив голову начал говорить:

- Я, Соконорт корнат Норбортен, Темный Лорд, прямой потомок и наследник традиций основателя нашего рода, Верховный правитель Темной Империи признаю себя проигравшим в этой битве.

И подняв на меня смеющиеся глаза, закончил фразу:

- Ты победила меня, Избранная.

Подняв вверх лицо, и заливисто хохоча, заорала в небо:

- Я сделала вас ублюдки, он признал себя побежденным, я сделала вас мудозвоны!

Ко мне подлетел визжащий от радости Сосискин, орущий во всю глотку:

- Мы сорвали Джек-пот, волки тряпичные, я вас теперь до нитки разорю, вы у меня в холопах ходить будете.

Яркая вспышка затмила мне глаза, а когда я их продрала, то увидела что мы с Сосискиным в своем обычном виде, стоим посреди огромного стадиона, с гигантским табло, по которому шел повтор признания Темки. Что творилось на трибунах! Молодые демиурги бесновались, кто-то обнимался, кто-то хлопал друг друга по плечам, какие-то девушки вытирали слезы, кто-то расстроено брел на выход. Громче всех бесились Димон, Абраша и Ник:

- Она не убила его, он жив, мы сейчас все исправим, - выкрикивали они, глядя на приближающуюся на них толпу, поголовно закатывающую рукава у рубашек.

- В контракте не было сказано, что является победой, вы не написали, что она его должна убить, только что победить, а он сам признал себя побежденным, и что она выполнила все условия подтверждают упавшие крылья и вернувшийся ее зверю размер, - вопя во всю глотку, распихивая всех локтями, к ним протискивался взъерошенный Эдик.

А Сосискин, попросив взять меня на руки, заорал, перекрывая шум:

- Да вас тут всех за идиотов держали, они что-то с трансляцией сделали, Избранные-то в другой мир к демонам попадали, а не с Темными Лордами сражались!!!

Что тут началось, если до этого народ кипел, то теперь пар вырвался наружу и фонтанировал во все стороны. Троих сволочей накрыла разъяренная толпа и Сосискин бурно стал поддерживать раздающиеся удары по почкам:

- Давайте нападайте им, они вас как детей развели на бабки, только оставьте их живыми, я им лично гычу отгрызу.

А я стояла и счастливо улыбалась, предвкушая как окажусь дома и никакие демиурги меня больше ни подо что не подпишут.

Посреди всеобщего веселья из воздуха возникли пожилые демиурги. Двенадцать мужчин в строгих костюмах и одна женщина в струящемся бирюзовом платье. Обведя всю картину глазами, самый представительный из них грозно спросил:

- Что здесь происходит?

Их появление заметили только мы, все остальные были заняты либо избиением сидевшей у меня в печенках троицы, либо стояли и ждали своей очереди двинуть им в челюсть.

- Что здесь происходит? - Видя, что его игнорируют, уже громче спросил он.

Но народ так увлекся процессом, что ни на что не реагировал.

- Что здесь, Творец Сущего вас раздери, происходит?! - Прогрохотало над стадионом и все замерли.

И только Сосискин пользуясь наступившей тишиной и весело поблескивая глазками, смог внятно объяснить творящийся беспредел:

- А тут впервые в истории дольщики отловили кинувшего их застройщика и теперь выколачивают из него свои деньги.

- Авриэльт, Дирхен, Никэл, может вы мне, наконец, объясните что за беспорядки происходят в Зале приемов Совета и кто вам разрешил вообще сюда входить? - Заметив выбирающихся из-под груды тел моих знакомцев, потребовал отчета сурово нахмуривший брови гражданин-начальник.

Народ, видя надвигающуюся головомойку, попытался сдвинуться с места, но женщина сделала пас рукой и все застыли как на паузе.

- Да, мальчики расскажите Главному в Совете и всем его членам, что тут происходит, - хриплым голосом потребовала гневно раздувающая ноздри тетка.

- Абздольц, к нам пришел пушистый зверек, нарвались мы с тобой Дашка вместо денег на неприятности от Совета, чую, что мы с тобой тоже попадем под раздачу, - заныл Сосискин, и моя приобретшая за последнее время небывалую чувствительность задница, с ним согласилась.

Тройка изрядно помятых демиургов, кое-как отряхнулась, утерла кровь и начала рассказывать сказку, о том какая Даша бяка и какие они борцы за то, чтобы, такие как я, на свет божий не появлялись. Мне это надоело через минуту и поэтому я, нахально отпихнула их, вышла вперед и сказала:

- Все было не так, это все началось одной душной июльской ночью, когда одному замученному редактору, приспичило выйти покурить на балкон ночью...

Следующий час мы пересказывали с Сосискиным начало истории, а когда речь зашла о нашем первом дне квеста, когда мы вошли в Великий Лес, я, оберегая свое горло, попросила поставить запись. Еще через час Совет утомился смотреть, а их Главный просто положил мне свои ладони на виски и перед моими глазами замелькали ускоренные кадры.

Мдя, что я могу сказать, смотреть полнометражный фильм со своим участием это совсем не то, что любительская съемка на телефон. Я теперь сроду на You Tube не зайду, чтоб поржать над кем-то. Такого позора я не испытывала даже тогда, когда описалась на глазах у всех на утреннике в детском саду. Когда сеанс закончился, на Главного и весь Совет было страшно смотреть.

- За то, что вы, развлекались, наблюдая за гибелью людей и представителей иных рас, все вы лишаетесь права творить, все созданные вами миры переходят под контроль Совета. Ортанаэльд, как наименее замешанный в этом преступлении лишается половины принадлежащий ему миров, право творить не может быть отнято, поскольку он не обладает достаточной силой. Вам троим, о решении Совета сообщат позже, сейчас вы отправляетесь домой и ждете вердикта, право творцов миров вы утратили минуту назад. - В жуткой тишине прозвучал приговор и весь Совет, кроме представленной там в меньшинстве женщины, исчез.

- Быстро тут правосудие работает, не то, что у нас, - восхитился Сосискин в ответ на слова Главного.

Я согласно кивнула, но по мне так троица дешево отделалась, я бы придумала что-нибудь покруче, чем домашний арест. К нам подошла женщина-демиург и попросила ее пройти с ней в кабинет Главного. Я ожидала телепортации или портала, но вместо этого мы вышли со стадиона и тут же за углом вошли в кабинет, где за письменным столом восседал Главный.

- Я привела их, могу теперь покинуть Вас? - Уважительно склонила голову наша провожатая.

- Останься, Тринадцатая, Дарья Петровна и Шерри-Матадор в какой-то степени твои детища, - возразил хозяин кабинета.

А я, не дожидаясь пока разрешат сесть, плюхнулась на похожий один в один на стоящий у нас в офисе диван, день был тяжелый, ноги гудели, так что пусть хоть расстреливают из пылесоса, а стоять сил больше нет. Сосискин последовал моему примеру и всем своим видом дал понять, что может разразиться Третья Мировая или Первая межмировая, но он с места не сойдет. На нас неодобрительно покосились и начали читать лекцию. И пью я много, если бы не пила то не влезла бы в жир ногами (печень подержала говорившего бурными аплодисментами, переходящими в овации, но организм меня тут же успокоил, сказав, что нам с ним до алкоголизма еще очень далеко). И мир целый мы перелопатили и дали им совсем не те знания, и облик мой весьма далек от моралле, и что бы сказали родители и бабушки с дедушкой, и на подростка я плохо влияю и т.д.

Я напустила на себя покаянный вид, который меня ни раз выручал от подобных нотаций, и стала мечтать о том, как вырву у Сосискина денег да как пройдусь по улицам своего города с неограниченной кредиткой. Потом возьму всю свою семью, пса и полетим мы в Париж, а то они все вздыхаю, что хотят увидеть столицу Франции и умереть, а я осуществлю еще одну давнюю свою мечту - плюну с Эйфелевой башни.

- Нет, ты невозможна, - раздражено откинувшись на стул, согласился со всеми, кто меня знал, Главный демиург. - Я тебе целый час толкую о том, что ты узнала то, что никому из смертных ни в одном мире не положено знать, а ты думаешь, как будешь плеваться на прохожих.

- Что память сотрете, так стирайте, не велика потеря, - заступился за меня Сосискин. - Только деньги и миры оставьте, мы их честно заработали.

- Совсем честно? - Усмехнулась, судя по всему, Ученый секретарь Совета. - А кто Темному Лорду поставил запрещенные вещи, да еще получил с него за это алмазные копи?

- Ой, я вас таки умоляю, мальчик интересовался современным искусством, разве у меня на столько жестокое сердце, что я наступлю на горло его тяге к прекрасному? И потом, ну зачем ребенку какие-то заброшенные шахты, он же может там заблудиться, а у меня больное сердце и я таки не переживу его кончины, а у меня чтоб ви знали жена, теща и маленькие прожорливые щенки! Кто таки о них позаботиться? Таким занятым людям как ви, некогда заботиться о моих голодных малютках и престарелой Фирочке, - включил одесского еврея Сосисикн.

Главный расхохотался и, вытирая слезившиеся глаза, поинтересовался:

- Тринадцатая, там, на Земле все такие?

- Нет, Главный, - широко улыбаясь, ответила она. - Дарья настолько уникальна, что случайно помогла мне одержать победу в споре над драконами, и они наградили ее своей Защитой.

Меня пихнула в бок справедливость и я, покаянно вздохнула:

- Ну, на самом деле я вас подставила, если бы не моя скромная персона, то вам бы не пришлось уговаривать Совет дать им право на свободу перемещения. Но только знайте, я не отдам вам их дар и не потому что он мне никогда не понадобиться, а потому что если вы кинете драконов, я подохну, но вытащу все камни и продам их и мне плевать что у кого-то там может рухнуть экономика. А потом вытрясу все заначки у Сосискина и поручу Эдику скупить все миры, которые продаются, добавить наши, и передам их драконам. И не дай вам Бог к ним сунуться, с того света вернусь, и небо вам с овчинку покажется!

Главный с уважением посмотрел на меня, а Сосискин сердито пробурчал:

- Раскидалась тут непосильно нажитым, мне еще думать, как каналы контрабанды отлаживать по новой, а она в благородную играет.

Но, быстро сникнув под моим взглядом, пошел на попятную:

- А я, что я как ты, отдавать, так отдавать, только подстилку мою не трогай, она мне дорога как память, и вообще мы тут рассиделись, а нас, поди, домочадцы заждались.

Главный вышел из-за стола и, взяв в меня за руку, сказал:

- Мы не будем тебе стирать память, и, как Главный в Совете, гарантирую тебе - больше ни один демиург не посмеет вмешиваться в ваши жизни. Все что вы действительно заработали, останется у вас, так же у вас останется возможность по первому вашему слову перемещаться в любой из ваших миров или в какой вы захотите сами.

- Благодарим покорно, но мы с матушки Земли ни ногой больше, - задушив мой авантюризм, поклонились осторожность и инстинкт самосохранения.

- Ну, если это все, - протянул мне руку Главный, и вы не хотите ни с кем попрощаться, то я отправлю вас домой.

Я задумалась, с кем я хочу попрощаться? Вроде всем последнее "прощай" давно сказала, вот только с Темкой нехорошо вышло. И я попросила перенести его сюда, на Лабуду свой нос никогда больше не суну, да и пусть все кто там остался, думают о моей кончине, чем ждут, что когда-нибудь я снова наведу там шороха. Можно сказать это мой прощальный подарок. Хотя мужиков подарками баловать не надо, а то они страх теряют. Может и загляну когда-нибудь к ним, если не наяву, так хоть во сне. И начну пожалуй с Сивки, буду ему в кошмарах приходить в образе приведения и завывать:

- Колись падла корюзлая, за что ты меня продал?

От мыслей о мести меня отвлек вбежавший в кабинет насмерть перепуганный Темка. Парнишка подлетел ко мне и, обняв, начал всхлипывать о том как он боялся, что больше меня не увидит... Демиурги вышли и оставили нас одних. Темка ни за что не хотел нас отпускать, сейчас он точно был ребенок, а не грозный Властелин.

- Послушай меня, - успокаивающе гладя его по голове, начал кто-то там прощаться от моего имени. А я стояла и сдерживалась, чтобы не зарыдать, этот мальчишка стал для меня единственным, к кому я привязалась за все это время.

- Мне нужно идти, я не из твоего мира, я никогда его не приму и не смогу полноценно там жить. Это твой дом и тебе там принадлежит ровно половина, и ты еще очень много должен сделать, чтоб восстановить все то, что было до прихода Избранных.

- Тогда забери меня с собой, - умоляюще глядя мне в глаза, попросил он.

Я отрицательно покачала головой, как мне не было места в его мире, так и ему не нашлось бы места на Земле.

Тогда он вскочил, и я снова увидела истинного Темного Лорда:

- Я все равно, слышишь, все равно найду способ прийти в твой мир, если мой дед нашел способ настроить портал, то и я смогу!

Я, ласково проведя рукой по его щеке, улыбаясь дала обещание:

- Договорились, как найдешь ко мне дорогу, так мы с тобой зажжем не по-детски. А пока хорошо учись и приструняй своих поданных, а то у вас от нечисти не пройти и не проехать, - и поцеловала его на прощанье.

Он покидал кабинет, сгорбившись, как старичок, и постоянно оглядывался на нас, а я со слезами на глазах смотрела в след уходящему другу.

Через мгновение передо мной возник Главный и я попросила его приглядывать за Темкой и он дал мне слово, что Тринадцатая будет следить за тем, как он живет. Он протянул мне руку и сказал:

- Ну что готовы?

Я почти протянула свою руку, как о себе напомнила давно вынашивая мной идея.

- Подождите, Главный, а что будет с теми, кто всех втравил в это?

Его лицо посуровело, и он отчеканил:

- У нас нет тюрем, поэтому они навечно будут заперты дома без права перемещения по мирам, у них будут заблокированы все способности, они станут отверженными.

Я усмехнулась, подхватила на руки Сосисикина и с улыбкой змея искусителя начала вкрадчиво говорить:

- Знаете, подписка о невыезде это конечно круто, но у меня есть идея получше, - и, подойдя к Главе, зашептала на ухо.

Когда я закончила ему излагать свои соображения, он расхохотался, и, обнимая меня за плечи, сказал:

- Ну, ты и, правда, стерва, такое могло прийти только в твою повернутую на все голову. Сделаем все, как ты предложила.

Через удар моего сердца мы уже стояли в своей комнате.

Дом, милый дом, как же я соскучилась по тебе. Вот лежит на кресле плюшевый мишка, подаренный мне дядей. Вот на стене висит фотография - на ступеньках роддома стоит моя мама в окружении всей моей семьи и держит меня на руках. Рядом висит фотка с двухмесячным Сосисискиным. Полки с любимыми книжками... У окна стоит компьютер, возле которого валяется флешка с романом про отважную Марию. Интересно, как там в нетленке Машка-то своего Темного завалила, а?

Эпилог

В одном затерянном в пространстве и времени мире, Черный Властелин пробудил ото сна вековое зло, и теперь с его помощью грозил уничтожить все светлые земли и погрузить все живое в вечную ночь. Все жители светлых земель: эльфы, чьи имена могли выговорить только они, воинственные орки, трудолюбивые гномы, трепетные единороги, люди, волшебники и все остальные его обитатели, ждали появления давно предсказанных Избранных.

Тем, кого так все долго ждали, предстояло найти верных друзей среди недоучившихся магов и отщепенцев из оборотней, обрести любовь со сбежавшими из родительского дома: принцессой, деревенской колдуньей и наследницей перворожденных. Пройти через все светлые земли в башню Самого мудрого волшебника и получить от него на давно забытом языке совет. Расшифровав слова древнего пророчества, им предстояло сначала узнать, куда нужно обращаться за квалифицированной помощью в борьбе с мировым злом, а затем вернуться назад. Снова пройти все светлые земли и пройти половину темных, отыскать высоко в горах, куда не рискуют залетать даже драконы, жилище отшельника, хранящего волшебный амулет. Они были обязаны выполнить три смертельно опасных задания (найти молодильные яблочки, достать живую и мертвую воду и добыть для старика Самую прекрасную девушку в мире), и только после этого получить из его рук давно потерявший свою волшебную силу камень.

.... А впереди их снова ждала дорога, только теперь уже на самый край света, где им придется победить первородный ужас, давным-давно заточенным в этом мире неизвестно кем. Жаль только, никто уже и не помнит, как с ним надо сражаться.

Холодной и страшной ночью, когда даже нечисть боится высунуть нос из своих убежищ, посреди голой степи, наполненной шорохами и вздохами, безуспешно пытались развести костер из кизяка три пародии на мужчин.

Один был огненно-рыжий, с рыхлой фигурой и лицом деревенского дурачка. Второй - худой, как палка, брюнет, с бельмом на правом глазу и нездоровым цветом лица, а третий оказался лысым, щербатым коротышкой с горбом на спине.

- Творец Сущего мне на голову, мало того, что изуродовали так, что сам себя в зеркале боишься, так хоть бы каплю магии оставили, - попав в очередной раз себе по пальцу камнем, выругался, тот, чьи золотые локоны совсем недавно грезились девушкам во многих мирах.

- Как тут вообще выживем? - Непроизвольно испортив воздух, вторил ему задыхающийся от отдышки пузан, в былые годы славящийся как самый выдающийся спортсмен времени.

- Чтоб мне провалиться, если эта тварь не приложила к этому руку, Главный никогда бы до такого не додумался, - выразил их общую мысль, почесав лопнувший прыщ, бывший красавец-ловелас,от одного взгляду которого женщины падали к его ногам.

Вдруг освещающий цветом своих волос ночь, увалень вскочил и закричал:

- Друзья, давайте поклянемся, что когда мы отсюда выберемся, то найдем ее и заставим заплатить за все, что с нами произошло.

Закончив говорить, он вытянул вперед правую руку ладонью вверх. Оставшиеся двое подскочили и один за другим положили свои руки на его ладонь:

- Клянемся, мы найдем способ тебя отомстить, даже если на это уйдут века, Избранная по контракту!

В ответ на их слова вдруг вспыхнул костер, и взметнувшееся вверх пламя сложилось в голограмму. Из нее на них смотрела высокая девушка с растрепанными разноцветными волосами, одетая в мужские боксеры и вытянутую рваную майку. У ее ног сидела такса и насмешливо скалила зубы. Девушка окинула их смеющимся взглядом, а потом, показав неприличный жест, растаяла.

Говорят, в ту ночь даже Черный Властелин боялся заснуть от воя, раздававшегося в степи, а Самый мудрый волшебник вскочил c кровати с колотящимся сердцем и прошептал:

- Свершилось, в наш мир пришли Избранные!!!

Этой же ночью, но уже в другом мире, в кабинете сидел за столом, обложенный грудой книг, мальчишка. Он сердито хмурился, читая старинный фолиант, и делал из него выписки в тетрадь. Время от времени подходил к огромному шкафу, доставал из него очередной трактат и снова принимался за ведомые только ему расчеты. Из-за чуть приоткрытой двери за ним наблюдал мужчина, обнимающий за талию потрясающе красивую женщину.

Наконец мальчишка закончил писать, раздраженно кинул перо, встал и подошел к открытому окну. Поднимая свои яростно блестящие глаза к светящимся в небе звездам, упрямо выпятив подбородок, он выкрикнул в пустоту:

- Я найду тебя, Дариа, где бы ты не была. Я обязательно приду к тебе, и ты мне покажешь, как зажечь не по-детски!

От этих слов женщина испугано вздрогнула и, теснее прижимаясь к мужу, спросила:

- Дорогой, как ты думаешь, он найдет ее?

Мужчина поцеловал ее в макушку между двух очаровательных рожек и с гордостью за сына ответил:

- Конечно, любимая, он же Темный Лорд, а мы всегда сдерживаем свои клятвы.

Где-то очень далеко-далеко, на одной голубой планете, в одной никем не объяснимой стране, в спальном районе никогда не утихающей столицы, на последнем этаже обычного панельного дома, спала девушка. Ее сон был беспокоен, она металась, хмурилась и тихо стонала. Вдруг ее лицо разгладилось, губы скривились в презрительной улыбке, и она отчетливо произнесла:

- Задохнетесь пыль глотать, недоумки. - И, повернувшись на бок, наконец-то стала смотреть сон о мужчине своей мечты. - Я вам лично гычу отгрызу, если сунетесь, - заворчала, не открывая глаз, лежащая у нее под боком собака и снова захрапела.

Собаке снился целый батон докторской колбасы, которую ей завтра обещали купить.

А на прикроватной тумбочке лежали необычные колечки-фенечки. Одно из них было сделано в виде крутящейся рулетки, второе походило на шахматную доску с ходящими самостоятельно фигурами, а на третьей бесконечно перетасовывалась колода карт.

Взи енд.

Словарь некоторых слов и выражений, используемых ГГ и ее псом.

Абздольц, писец, трындец - крупная неприятность.

Барагузить - кипешить.

Крутить динамо - обманывать обывателя.

Лох - лох это лох, вероятно, произошло от лохануться.

Мразь конченая - никчемный человек.

Попутать хрен с гусиной шеей - заблуждаться.

Рамсить - аргументировано доказывать свою точку зрения.

Самопляс, самогон, чимергез - напиток, приготовленный путем перегонки сырья, состоящего из воды, дрожжей и сахара, в алкоголь низкого качества. Не путать с паленкой.

Я вас таки умоляю - молитва на древнем языке, звучащая приблизительно так: "Господи, сделай так, чтобы этот лох повелся на мой бред".

Content

Брутальная Старушка Избранная по контракту

Брутальная Старушка Избранная по контракту

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Эпилог