Хэдер Макалистер

Грешные ангелы

ПРОЛОГ

— Мне сегодня так весело. — Саншайн расположилась у окна с видом на залив и ослабила белые ленточки корсета. — Сегодня солнечно, а в солнечные дни у меня всегда отличное настроение.

— У тебя каждый день хорошее настроение. Как ты можешь быть такой радостной и такой мертвой одновременно? Это выше моего понимания. — Фло завернулась в шаль.

Саншайн повертела мыском туфельки и оглядела зал.

— Ты вредничаешь, потому что твой корсет слишком стянут.

— Я ворчу, потому что просто мертва. А Мими даже не подойдет, чтобы помочь мне.

Все посмотрели на темноволосую Мими, одетую во французский шелковый халат.

— Я занята, — отрезала та.

В углу, на красном покрывале, Розбад читала «Мадам Бовари».

— Мы можем поговорить о чем-нибудь другом? Мы каждый день обсуждаем одно и то же уже сто лет. Это дыра. И все мы здесь мертвы. Пора двигаться вперед.

— Я бы с удовольствием, — поддержала Фло. — Не могу поверить, что Белль Буллет на Пикнике, а я все еще здесь.

— Я скучаю по Белль, — грустно улыбнулась Саншайн.

— И я.

— С ней никогда не бывало тоскливо, — сказала другая девушка.

— Она так всех вдохновляла.

— Вдохновляла, ха, ха, — хмыкнула Фло.

— Перестань, Фло. Ты знаешь, о чем я.

— Каждый сам делает свой фыбор. Разфе не так? — с забавным выговором произнесла элегантная женщина, стоящая у двери. Она показала на список гостей. — Я бы с удофольствием сотфорила что-нибудь фот с этим молодым челофеком.

— Контесс, ты же знаешь правила, — напомнила Саншайн.

— Дорогая, ради него я бы нарушила прафила.

Саншайн заметила, как одинокий мужчина — они такие широкоплечие в эти дни — вошел в отель. У него было хорошее лицо, и держался он с уверенностью, которая означала и уверенность в постели.

Как бы там ни было, все знали Золотые Правила Мисс Арлотты и то, что происходило с девушкой, которая их нарушала. Черная метка в Постельной Книге. Слишком много меток — и никогда уже не получишь шанса заслужить поездку на Пикник.

Саншайн не знала, не вымысел ли этот Пикник, но, когда они были живы, каждое воскресенье лучшие девушки Мисс Арлотты одевались в красивые наряды и выезжали на пикник, где веселились, а иногда даже купались в водопадах.

Саншайн любила пикники так же, как и остальные девушки. Даже Белль, любительница виски и страстный игрок в казино.

В любом случае: быть на воздухе и чувствовать траву под ногами, плавать в бассейне и играть в тени — вот по этому Саншайн скучала больше всего.

Она, как и другие, не смела покидать отель. Они могли выходить на крышу, но это совершенно не то.

А что, если бы у них не было и этого? Было бы хуже. И теперь они знали, как заслужить выезд на Пикник. А оттуда попасть куда-нибудь, где очень хорошо. Как Белль. Саншайн тоже отправится в такое место, как только поможет еще одной паре встать на путь настоящей любви. Значит, каким бы ни был этот мужчина, рисковать получением черной метки нельзя.

— О-ля-ля, этот чертофски хорош. — Акцент Контесс становился заметнее по мере того, как незнакомец приближался к ним.

— Наверное, жених. — Саншайн тоже подошла к остальным. — На этой неделе здесь состоится свадьба. — Она молитвенно сложила руки. — Я так люблю свадьбы.

— Ой, эта отменена, — заметила Лаванда.

— Нет, ее снова назначили, — вставила Розбад, не отрываясь от книги, которую читала уже на протяжении многих лет, и даже тогда, когда была еще во плоти. Она просто не знала ничего лучше. И ее познания в мужчинах были очень ограниченны.

— Если свадьба назначена заново, значит, паре нужна помощь, — заявила Саншайн.

— Свадьба состоится, только жених и невеста другие, — уточнила Розбад.

— Я бы оказала этому мужчине особую помощь.

— Как и мы все, Мими, — вздохнула Лаванда.

— Я нет, — фыркнула Фло. — Ни один мужчина не достоин того, чтобы потерять из-за него шанс ослабить корсет.

— Аминь, — заключила девушка, только что появившаяся в зале. — Слушайте, леди, и Глори Аллилуйя все вам разъяснит. Я и Дездемона были на крыше и выяснили, что этот мужчина не жених. Посмотрите-ка сами.

В этот момент мужчина гораздо старше, с седыми висками, вальяжно прошел по залу к бару, словно он владел этим помещением.

Саншайн уже сталкивалась с такими типами раньше.

— Вот и жених.

— О, значит, это пожилая пара. Может быть, второй брак. Так мило, — Саншайн проигнорировала реакцию подруг, дружно закативших глаза. Она всегда усматривала везде светлые стороны. И наслаждалась жизнью… ммм… то есть смертью. Ну или где они там…

— Не совсем. — Глори указала пальцем на молодую женщину в темном костюме, которая присоединилась к мужчине у стойки.

— Его дочка? — предположила Фло.

— Невеста, — объявила Глори.

— Брафо! — захлопала в ладоши Контесс.

— Зависит от того, сколько у него денег, — щелкнула пальцами Мими.

— Дорогуша, для меня это никогда не имело значения, — хмыкнула Фло.

— Конечно, Фло, разумеется, — пробормотала Контесс.

— Эй, я слышала!

— Я тоже слышу, — раздался голос откуда-то сверху.

Саншайн никогда не понимала, как Мисс Арлотта, проводя большую часть своего времени неизвестно где, могла видеть и слышать их и говорить с ними, когда пожелает, где бы они ни были.

— Саншайн, невесту поселили в твоей комнате. — Лаванда суетилась за столом регистрации.

— А жених?

— Его номер в новом крыле.

— Нехорошо.

— Почему? — спросила Саншайн. — Наоборот. Вы же знаете, что жених не должен видеть невесту в подвенечном платье до свадьбы. — Она вздохнула. — Все так романтично.

— Саншайн займется этой парой, — объявила Мисс Арлотта. — Пожилые джентльмены — ее специальность.

— Спасибо, Мисс Арлотта! — обрадовалась девушка.

Остальные повозмущались для виду и разошлись по разным углам гостиницы. Саншайн почувствовала, как кто-то дергает ее за рукав.

— Это секс за деньги. — Розбад поправила очки. — Мужчины платят нам, а мы занимаемся с ними любовью. Все просто.

Саншайн поглядела на пару. Мужчина не прикасался к девушке, только слегка приобнял ее за талию. И она к нему не прикасалась. Они улыбались вежливо, а не широко, во весь рот, как обычно улыбаются друг другу люди, у которых не получается по-другому, потому что они влюблены.

— Розбад, это никогда не было просто.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Когда Алексис О'Хара приехала в гостиницу в Мэйден-Фолс, Колорадо, в день своей свадьбы и увидела там ее бывшего парня, она наградила его холодным взглядом, словно говорившим «я отлично выгляжу и не грушу, что ты меня бросил». А когда он сообщил ей, что представляет интересы ее жениха, Алексис сделала то, что сделала бы любая успешная, независимая, современная женщина, столкнувшись с невероятным: она позвонила маме.

Оставив багаж на чудесном персидском ковре в своей комнате, Алексис подошла к окну с видом на горы, прижав мобильный к уху.

— Мам?

— Ты изменила свое решение, — заключила Пэтти О'Хара.

— Нет! Почему ты так думаешь всякий раз, когда я звоню?

— О, ну я не знаю. Может, потому, что это недельная помолвка с мужчиной, о котором я раньше ничего не слышала в романтическом контексте?

— Это не романтическая свадьба.

— А какая?

Алексис хотела сказать, что она уважает своего жениха и восхищается им, но с губ слетело:

— Я устала от свиданий.

— Ах, вот как. А я думала, это старый добрый брак по расчету. Я уже выходила замуж за мужчину, которому было пятьдесят четыре года, и знаю, что это такое.

Мама говорила об отце Алексис. Но девушка предпочитала не думать об отце в таком свете.

— Но ты была замужем не за богатым пятидесятичетырехлетним мужчиной.

Повисла пауза.

— Мам?

— Я дала тебе время поразмыслить. Ты с головой бросилась в эту затею. Ты плохо обдумала всю ситуацию.

— У меня было полно времени в самолете. — Вообще-то Алексис проспала всю дорогу. — И я не передумаю.

— Я еще не срезала бирки с платья.

— Мама!

— Алексис, как и любая мать, я просто хочу, чтобы ты была счастлива. Теперь я знаю, что ты позвонила не затем, чтобы спорить. В чем дело?

— Дилан здесь. — Алексис была горда тем, что ее голос прозвучал уверенно.

— Я ее знаю?

— Его.

— Не обижайся, в наши дни, когда всех называют одинаковыми именами, легко запутаться.

— Вроде как Пэт? — спросила Алексис, хотя никто не называл ее маму Пэт.

— Ну, это другое. Сокращенно от Патрисии. А Дилан — от какого?

— У меня проблемы.

— Почему?

Как мама могла забыть?

— Юридический факультет… Парень, который выбросил мое сердце на орбиту Планеты Жалости…

— Ах, этот Дилан.

— Да, этот Дилан! Как ты могла позабыть?

— Их было… так много…

Но дольше, чем Дилан, никто не задерживался.

— Мам, он составляет для Винсента брачный контракт.

— Будь осторожна. Не подписывай ничего, не читая.

— Ma, я ведь тоже адвокат! Не забывай. Дилан представляет интересы моего жениха.

— Ты все еще что-то к нему чувствуешь? — осторожно поинтересовалась мама.

— Да, черт возьми!

— Я думала, у тебя с ним все кончено.

— Ну… да. И я не презираю его. И почти не думаю о нем. Но он будет представлять моего жениха, мама!

— Кажется, он уверен, что конфликта интересов не возникнет.

— Это потому, что ему все равно. Ладно, забудь.

— Так… чего ты от меня хочешь?

— Чтобы ты сказала, что мне делать!

— Погоди… Алексис просит совета матери. Это надо записать.

Алексис закатила глаза.

— Может, если бы ты не была такой саркастичной, я бы советовалась с тобой чаще.

— Хорошо. Давай вернемся немного назад и рассмотрим всю картину. Чего ты хочешь?

— Чтобы его здесь не было.

— Из-за Винсента или из-за него самого?

— Потому что это ужасно.

— Если бы Дилан был девушкой, все равно было бы ужасно?

— Да-а-а! Если бы я близко дружила с женщиной и мы бы порвали наши отношения, я бы чувствовала себя отвратительно, представляй она интересы моего жениха. Да.

— Разве это не поблизости от Денвера? Там ведь можно найти другого адвоката. Скажи Винсенту, что тебе неловко. Ты ведь собираешься за него замуж. Ты должна обсуждать с ним все.

— Я не хочу, чтобы Дилан знал, что мне неловко от его присутствия.

— Или не желаешь, чтобы Винсент узнал, что когда-то тебя связывали отношения с его адвокатом?

— Я не хочу раздувать из этого такое уж большое дело. Но если Винсент как-то обнаружит эту деталь, он решит, что я что-то скрываю. А если я сама расскажу ему, тогда привлеку ненужное внимание, особенно если он ничего не знает. Возможно, Дилан уже сказал ему. А может, и нет. Так глупо. Сейчас ведь неважно, любила я когда-то Дилана или нет. Но Винсент может сделать неправильные выводы. — Алексис замолчала и сделала глубокий вдох. — Голова разболелась.

— Бедняжка.

— Ой, мам… Что же делать?

— Советую тебе относиться к Дилану как к любому другому однокурснику, будь то мужчина или женщина. Улыбайся, болтай о всякой ерунде, подписывай контракт, и пусть идет на все четыре стороны.

— А что, если он что-нибудь скажет?

— Если он настолько глуп, чтобы выказать прежние отношения с тобой перед своим клиентом и твоим женихом, тогда улыбнись, вырази сожаление, что сейчас вы не общаетесь, и уходи.

— Спасибо, мам.

— Алексис!

— Да?

— Стопка текилы после этого не повредит.

— В первую годовщину свадьбы, если она последует, Алексис О'Хара получит из собственности Винсента Кетерди сумму в сто тысяч долларов плюс зарплату, которую она получила бы за это время, работая. Эта сумма будет рассчитана так, как указано в приложении «А». Во вторую годовщину свадьбы, если таковая последует, мисс О'Хара получит из личной собственности Винсента Кетерди сумму в двести тысяч долларов плюс зарплату, которую она бы получила, работая. В третью годовщину свадьбы…

И так далее, и так далее. Это был необычный договор, но и Алексис О'Хара всегда казалась Дилану Грину необычной женщиной.

Не то чтобы он часто имел дело с необычностью, но, если ему не изменяет память…

Так, к черту память, сейчас нужно сосредоточиться на договоре. Нужно оставаться беспристрастным. Он лучший адвокат, специализирующийся на браках и всем, что с ними связано. А это дело его просто озолотит.

Винсент Кетерди, один из партнеров в «Свайн-харт, Кетерди и Стил», был человеком-легендой. Его имя произносили шепотом. Если выиграешь дело, не сомневайся, что получишь от него ящик отменного скотча. Фирма Дилана занималась делами семейного кодекса, а Винсент был там постоянным клиентом. Он обращался за помощью в семейных делах, делах о наследстве и, конечно, разводах. Шумных разводах. Дорогих разводах.

Дилан пил не много. Кажется, у него еще осталось несколько бутылок от последнего дела Винсента Кетерди. Они не принадлежали к одному кругу. Но Винсент все время нанимал Дилана. И вот на сей раз в роли невесты Алексис О'Хара. Блестящая, амбициозная Алексис.

Она и сама превращалась в легенду, будучи правой рукой Винсента. Она ли посоветовала ему Дилана? Нет. Судя по выражению ее лица, когда она вошла в холл.

Дилан не готовился к встрече с Алексис, думая, что в этом нет необходимости, но его тело быстро показало, что напрасно. Сердце забилось быстрее, а кровь прилила к лицу. Вот так-то. Он не видел ее семь лет, а тут один взгляд — и ему снова захотелось заключить ее в объятия и поцеловать, как когда-то, со всей страстью. Но Дилан сдержался, ответив вежливой холодной улыбкой на приветствие Алексис.

Разумеется, Винсент стоял рядом. Но вряд ли он стал бы докапываться до того, что связывало Дилана и Алексис. Это давняя история. Первая любовь. Множество воспоминаний, да, но ничего больше.

Дилан продолжал читать, смущенный гробовой тишиной в комнате, где раздавался только его голос. Значит, никаких возражений. Хотя с чего Алексис возражать? Она сохранит свои деньги, плюс будет получать вознаграждение каждый год. Эти фонды станут ее личной собственностью в случае развода.

Правда, Дилан совсем не представлял Алексис в роли жены миллионера.

Какая потеря для юриспруденции…

Увы, его мнение здесь никого не интересовало.

И он не должен думать об Алексис. Но отчего-то встреча с ней после стольких лет всколыхнула в нем чувства и воспоминания. Он помнил долгие часы, проведенные в объятиях друг друга, поцелуи и ласки, которые сводили с ума и не прекращались до тех пор, пока оба, обессиленные, не засыпали рядом. Запах ее кожи и волос. Изгиб ее талии. Стоп. Хватит воспоминаний, Дилан.

Алексис превратилась в потрясающую женщину. Придется держать себя в руках в эти выходные.

Дилан поднял глаза, почувствовав на себе ее взгляд. Его всегда завораживали эти иссиня-черные глаза. Они были самыми темными на свете. В них невозможно было смотреть долго. И, зная об этом, Алексис превратила их в мощное оружие.

Однажды или дважды в этих глазах отражались эмоции, но не часто. И не сейчас.

Дилан так и не научился надевать маску непроницаемости, заключила Алексис. Его всегда легко было прочитать. Лишь однажды, когда он без объяснений порвал с ней за несколько недель до выпускного дня, она не смогла предугадать это. Но Алексис до сих пор помнила выражение его лица. Удивление, что она так расстроена. И жалость, черт его дери.

Но никаких сожалений. Никаких сомнений.

А сейчас эти карамельные глаза выражали неодобрение. Как будто он имел право одобрять или не одобрять ее действия.

Алексис хочет выйти замуж за Винсента и сделает это. Она долго и упорно работала. И знаете что? Она заслужила красивую жизнь.

Алексис устала трудиться в бешеном темпе, ей вообще-то хочется иметь детей, которых она намеревается воспитывать в таких условиях, чтобы они ни в чем не нуждались.

Рано или поздно перед всеми женщинами встает выбор: семья или карьера. Но почему они не могут совмещать одно с другим? Почему мужчины не задумываются над этим? Алексис работала в мужском коллективе. Она знала, что у многих там есть семьи. Новые фотографии улыбающихся жен и детей регулярно сменяли друг друга.

И у них было что-то, чего не было у нее, Алексис. Что-то, чего она желала. И замужем за Винсентом она обретет это. Обретет все, о чем мечтает любая женщина.

Неделю назад она намеревалась проспать весь уик-энд. У нее так редко выпадали выходные. Она иногда задумывалась: а стоит ли этого всего ее карьера в фирме Винсента? Стоит ли она недосыпаний, и отсутствия личной жизни, и пропущенных дней рождения и праздников? За три года Алексис так ни разу и не видела свою племянницу.

Она сможет притормозить позже, каждый раз уверяла себя девушка.

Вот только ей хотелось остановиться прямо сейчас. Она уже не ощущала того удовлетворения, которое раньше испытывала по окончании какого-нибудь большого проекта. Сейчас укоры матери и сестры задевали Алексис. Ее сестра Ли постоянно обижалась, что Алексис ни разу не видела свою трехлетнюю племянницу. И если Алексис не приедет в Остин до двадцать четвертого мая, дня рождения Мэдисон, то так и не познакомится с ней трехлетней.

Алексис поняла, что Ли права в своей обиде.

И начала задумываться.

Она вспомнила, как в конце недели Винсент откупорил бутылку шампанского, чтобы отметить завершение большого дела. Тогда он спросил ее:

— Каково это — знать, что ты лучшая?

А она ответила:

— Не так, как я думала.

— Тогда тебе нужно еще шампанского. — И Винсент налил ей еще один — судьбоносный — бокал.

Алексис никогда не пила больше одного бокала на деловых встречах. Но Винсент был ее начальником и наставником, и она так привыкла следовать его советам и указаниям, что без колебаний согласилась.

— Как ты теперь себя чувствуешь?

— Я хочу большего, — услышала свой голос Алексис. Но когда Винсент потянулся за бутылкой, она покачала головой. — Не шампанского. Большего.

Его губ коснулась улыбка.

А потом он сказал:

— Я хочу предложить тебе руку и сердце.

Вот так все и случилось.

Сначала Алексис была в шоке. Но несмотря на то, что Винсент был старше, он оставался привлекательным и мог обеспечить ей лучшую жизнь, чем она сама себе. От таких предложений не отказываются. И Алексис не исключение.

И вот она здесь, неделю спустя, выходит замуж за человека, которым восхищается, но не любит его. И он испытывает к ней такие же чувства. Но оба хотят одного и того же: семью и детей. Ладно, еще Алексис хотелось личного тренера и массажиста, а в основном они с Винсентом похожи.

Алексис уже все решила. Через пару месяцев после свадьбы можно будет подумать о детях, а когда они пойдут в школу, Винсент как раз возьмет на себя родительские обязанности, а Алексис сможет заняться карьерой.

— Алексис! — Маргарет, представляющая ее интересы, посмотрела на свою подопечную с видом, будто та что-то пропустила.

В свои «за сорок» Маргарет так ни разу и не выходила замуж. Она была строга и серьезна. Настоящая железная леди.

— Да, Маргарет?

— Ты согласна с условиями данного пункта? — Я…

— Это огромное денежное взыскание, если ты вернешься к работе.

— Это не беспокоит Алексис, — вставил Винсент.

— У нас менее сорока восьми часов, чтобы подготовить контракт. Я бы настаивала на снижении денежного взыскания в случае, если Алексис станет работать на другую компанию. А тебе я бы посоветовала еще раз взглянуть на эти условия, — обратилась Маргарет к Алексис.

Алексис не желала сомневаться в своем выборе. Она серьезно намеревалась создать семью и следующие несколько лет провести, украшая детскую комнату и меняя подгузники. Нет смысла снимать розовые очки, которые она носила с тех пор, как согласилась выйти замуж за Винсента и позволила ему беспокоиться о финансовой стороне вопроса.

И тут заговорил Дилан:

— Винсент, обычно я советую своим клиентам подготовиться к разного рода неожиданностям. Но в этом случае Маргарет права. Если твоя компания перестанет приносить прибыль, получится, что Алексис будет наказана за то, что ей придется содержать тебя и детей. И судьям нравятся такие поправки.

— Мне нужен от тебя неразрываемый контракт, Дилан. И если бы я захотел внести подобную поправку, я бы внес ее, не сомневайся. Моя компания не перестанет приносить доход. Но если и так, прибыли хватит и нашим внукам.

Алексис услышала шум и заметила, что Винсент взял свой мобильный.

— Простите. Я должен ответить на звонок. — Он поднял глаза на Алексис. — Брайарвуд.

Следующее громкое дело. То, которое она должна была вести, если бы не свадьба через неделю.

— Конечно, — одними губами произнесла Алексис, но Винсент уже повернулся к ней спиной и пошел прочь.

— Алексис, нам нужно поговорить.

— Маргарет…

— Но не сейчас. — Маргарет взяла свою копию и встала. — Мне нужно кое-что сверить. — Она кивком указала на Дилана. — Вы знаете правила. Не обсуждать контракта в мое отсутствие.

— Эй, она ведь тоже адвокат, — заметил Дилан.

— Была адвокатом. — Маргарет направилась к двери.

Алексис посмотрела на мужчину, сидящего за противоположным столом, заметив, что он за ней наблюдает. Она ответила на его взгляд. Дилан не изменился. Похорошел и постриг волосы, но в остальном все тот же. Они могли бы с таким же успехом сидеть друг напротив друга за столиками в студенческой библиотеке. Чтобы сосредоточиться на учебе, они старались не садиться за один стол.

Но это никогда не помогало. Как и сейчас.

Вот только сейчас такое положение дел угрожало благополучию Алексис. Она заметила, как загорел Дилан. Черт, и откуда у него на это время?

— Давно не виделись, — заговорил Дилан. — Как ты, Алексис?

— Хорошо. Занималась карьерой.

— Ты скромничаешь. При одном упоминании твоего имени обладатели малого бизнеса дрожат от страха.

— И твое имя у всех на устах. Обычно я слышала «этот чертов Дилан Грин».

— Ну с тобой-то мне не сравниться. Делаешь за Винсента всю грязную работу, а?

Алексис сжала руки в кулаки под столом. Сильно.

— Я набираюсь опыта.

— Который сейчас выбрасываешь.

— Это как посмотреть, Дилан.

— Я смотрю. — Он встал из-за стола и подошел к окнам с видом на горы Колорадо. — И вижу в тебе женщину, которая жертвует блестящей карьерой. Что с тобой стало, Алексис?

ГЛАВА ВТОРАЯ

Алексис так разозлилась, что не нашла ответа.

— Ты женат, Дилан?

— Нет.

— Был женат?

— Нет.

— Есть дети?

Он молча взглянул ей в глаза.

— Кто-нибудь имеет от тебя детей?

— Если да, то я об этом ничего не знаю.

— Значит, ты понятия не имеешь, какой выбор стоит перед матерью.

Он улыбнулся.

— Ты все еще с ума по мне сходишь.

— Я давно о тебе забыла, — вспыхнула Алексис.

— Нет. Ты без ума от меня. Кажется, я лучший любовник, чем сам о себе думал.

Типичный случай.

— У меня были любовники хуже. Но были и лучше. Ты где-то посредине. — Вообще нельзя говорить мужчине, что он плохой любовник. А средний?

— В каком ранге Винсент?

Алексис не верила своим ушам.

— Не ты первый, кто намекает, что он взял меня в команду только потому, что я переспала с ним. Но ты ошибаешься, Дилан.

— Я не ставлю под сомнение твои рабочие навыки. Но ты выходишь замуж за этого человека. Естественно предположить, что вы спали вместе.

Их взгляды встретились в безмолвной схватке. Алексис знала, что проиграть нельзя. Она не должна была отвернуться. Не смела даже моргнуть. Она была хороша в этой игре. Ее глаза были такими темными, что люди видели в них свое отражение. Она никогда не подчеркивала их косметикой и всегда прятала эмоции в их темных глубинах.

Но ладно глаза. К щекам явно приливал румянец. Алексис моргнула. Дилан заключил:

— Ты не спала с этим парнем.

— Это — не — твое — дело, — отчеканила Алексис.

— Но я поражен твоей логикой. Или ее отсутствием. Что ты вытворяешь, Алексис?

— Слушаю разум, а не сердце. Если бы люди чаще думали головой, а не другим местом, мы бы лишились работы. Это же твои слова.

— Ну и? Продолжай.

— Сам знаешь эти первые моменты страсти, когда люди не могут оторваться друг от друга…

Дилан, сглотнув, кивнул.

Алексис резко сменила тон, разрушив ауру эротичности:

— Это не длится долго. И тогда ты остаешься с разбитым сердцем. Ты оглядываешься по сторонам и говоришь себе: «Черт, я не могу так жить. О чем я думала?» А потом понимаешь, что вообще не думала. Жила иллюзиями. На этот раз я сама выбрала себе мужчину. Разожгу страсть позже. — Алексис соблазнительно улыбнулась. — Ты же знаешь, что я могу.

— Лучше убедись, что у тебя хорошие дрова, — парировал Дилан.

— Не будь грубияном.

— Эй, я всего лишь заметил, что, если хочешь огня, придется найти хорошие щепки.

— А почему тебя так беспокоят мои щепки?

— Просто хочу знать, станет ли тенденцией то, что успешные деловые женщины будут продаваться за статус высокооплачиваемых жен.

— Я рассматриваю это как возможность защитить себя и своих детей в будущем. Видишь ли… — Алексис замялась.

— Продолжай. С удовольствием послушаю.

Дилан весь превратился в слух, а Алексис очень хотелось, чтобы он ее понял.

— Я хочу детей. Дело в том, что в наши дни женщинам приходится жертвовать многим ради карьеры. Как только живот становится заметен, ситуация выходит из-под контроля. Она злится? Гормоны. Ей грустно? Гормоны. Она агрессивна? Гормоны. И чтобы не задавить будущую маму работой, ей дают только легкие дела. Ей не достаются долгосрочные контракты, потому что скоро в декретный отпуск. А потом она надолго отходит от дел и теряет сноровку. Ведь дети болеют, их нужно воспитывать, кормить и одевать. И женщина чувствует вину. Я видела такие случаи сплошь и рядом. По каким-то причинам у мужчин их не возникает. Им достаточно один раз поговорить с боссом, и он уже любящий и заботливый отец. Я не хочу выбирать между детьми и карьерой. Поэтому я рожу детей и вернусь к работе, когда они станут старше. Это прописано в контракте. Так что не говори мне о том, что я забрасываю карьеру. Я просто отложу ее ненадолго.

Дилан подошел ближе, сел на стул рядом с ней и посмотрел прямо в глаза.

Алексис чувствовала себя неловко под его взглядом. И Дилан был слишком близко. Она осознавала, что, несмотря ни на что, все еще хочет его. После стольких лет тело предало ее самым бессовестным образом.

— Ты его не любишь, — заключил Дилан.

— Откуда ты знаешь?

— Я помню твои глаза, они другие, когда ты влюблена.

Удар ниже пояса. Она действительно была в него влюблена. Алексис считала, что Дилан — тот самый, единственный.

— Кто-то сказал мне однажды: «Любовь бывает разная, и не всякая приходит вместе с кольцом». На этот раз у меня будет кольцо.

Дилан говорил такие слова. Да. Такие тоже.

— Это не кольцо. — Он кивнул на контракт. — Это петля.

— Я знаю, на что иду.

— Алексис, Алексис, Алексис, — покачал головой Дилан.

— Что?

— Это не одно и то же. Вспомни, мы много работали. И собирались работать в разных городах, помнишь? Ты осталась в Остине, я отправился в Хьюстон. — Странная догадка мелькнула в голове. — Ты же не пошла в «Свайнхарт» потому, что она…

— Нет, конечно! — оборвала его Алексис.

— Мы не могли пожениться тогда. Мы были не готовы… — Он был не готов. — И я решил, что ты это знаешь. Но ты вдруг восприняла все слишком серьезно.

— Это произошло не вдруг. Я ожидала чего-то совершенно другого в тот день. Думала, ты собираешься сделать мне предложение.

— Прости, я собирался. Но если бы мы тогда остались вместе, мы не были бы вместе сейчас. Не имели бы такой карьеры, которая у нас за плечами. Брак все только испортил бы. И ты понимаешь это. Ну же, признайся.

Алексис скрестила руки на груди.

— Ты прав. Счастлив теперь?

Нет. Совсем нет. Интуиция подсказывала ему, что Алексис сейчас совершает большую ошибку и он должен остановить ее. Он никогда раньше не полагался на интуицию. Брак с ним был бы ее ошибкой тогда, а брак с Винсентом — ошибка сейчас.

— Все мои отношения с мужчинами с тех пор разваливались. А брак с Винсентом будет основан на взаимоуважении и на одних и тех же интересах. Если возникнет страсть, хорошо. Но страсть не вечна. По крайней мере я буду знать, что у нас крепкий фундамент.

— Да, который укрепляется с каждым годом.

— Хватит иронизировать, Дилан. — Алексис взглянула на часы. — Ну где же они? У меня скоро встреча с администратором отеля по поводу проведения церемонии.

— Сможешь ли ты с этим жить? — Дилан взял контракт и указал на страницу, которая, по его мнению, могла заставить ее передумать.

Алексис даже не взглянула.

— Мы не можем обсуждать контракт в отсутствие моего адвоката.

— Мы и не будем обсуждать, просто прочти внимательно, Алексис. — У Дилана возникли сомнения по поводу работы Маргарет. Пункт, который он хотел указать Алексис, можно было интерпретировать как разрешение Винсенту иметь любовниц при определенных обстоятельствах. Почему ни сама Алексис, ни ее адвокат не обратили на это внимания?

— Почему ты так беспокоишься?

— Потому что я не хочу, чтобы ты оспаривала этот пункт в суде, когда поймешь, что именно подписала.

— Что ты имеешь в виду?

Дилан и так сказал уже слишком много.

— Посмотри на это с другой стороны. Ты знаешь, что получишь, но спроси себя: что получит Винсент?

— Меня, — улыбнулась Алексис.

Поразительно! Это самое впечатляющее, что она слышала в жизни. И в смерти. Сто тысяч долларов в год. Конечно, доллар уже не стоит столько, сколько при жизни Саншайн, но из того, что Розбад узнала из газет, можно понять: Сто тысяч долларов в эти дни — кругленькая сумма.

Темноволосая женщина с ужасной стрижкой не только уговорила седовласого мужчину жениться на ней, он еще и заплатил за эту привилегию. Отлично сработано. Саншайн похлопала ей в ладоши, хотя Алексис и не могла услышать ее. Всегда приятно увидеть сестру по греху. А женщины далеко продвинулись в этом деле.

Саншайн села на стул позади Дилана — милое уэльское имя — и помассировала ему шею и плечи. Он не чувствовал ничего, кроме легкого расслабляющего ощущения, но Саншайн заключила, что даже такая малость ему, бедняге, не повредит. Парень определенно испытывал что-то к Алексис, и Саншайн хотела это выяснить.

Однако ее задача состояла в том, чтобы убедиться, что у жениха и невесты не возникнет проблем в постели. Это значило, что они будут счастливы. Ведь если двоим хорошо в постели, то это почти гарантия того, что они вообще будут счастливы. Но как бы там ни было в спальне, Саншайн думала, что Алексис может быть счастлива со ста тысячами в год.

Дилан сидел один в конференц-зале и разглядывал великолепный вид из окна, который не мог оценить по достоинству. Да что с ним такое творится? Алексис ушла на свою встречу, а он ожидал возвращения Винсента и Маргарет. Им этот брачный договор казался совершенно обычным, тогда как Дилан носом чуял подвох. Он потер шею и волшебным образом почувствовал мгновенное облегчение. Честно говоря, договор составлен очень грамотно, и, будь невестой какая-нибудь другая девушка, он бы лично поаплодировал такому союзу.

Но невестой была Алексис.

Алексис распласталась на кровати в комнате, обставленной в викторианском стиле, очарования которой она сейчас не замечала.

Девушка закрыла глаза и приняла аспирин, чтобы избавиться от головной боли, вызванной напряженными попытками казаться компетентным специалистом в глазах бывшего возлюбленного, который теперь решал ее будущее. Хотелось бы ей посмотреть на женщину, у которой от всего этого не разболелась бы голова.

И что же? Знает ли Винсент о ее связи с Диланом? Непонятно.

Она давно пережила свое расставание с Диланом. Да, он все еще привлекателен. Нет, она не собиралась признавать, что в тот момент, когда она вошла в конференц-зал, ей вспомнилось, каковы на вкус его губы. Тут нечем гордиться. Этот парень бросил ее. Разве у нее так мало уважения к себе, что по прошествии семи лет она все еще представляет его обнаженным?

Дилан не первым ранил ей сердце. Не станет он и последним. Но есть ли на земле женщина, которая не хотела бы, чтобы бросивший ее мужчина кусал себе локти, снова увидев ее?

Вместо этого кусала локти Алексис. Даже слышать, как он зачитывает договор, было мучительно. А о том, почему она согласилась на пункты, касающиеся работы, и думать не хотелось. Она понимала, зачем Винсент включил их в договор: он хотел детей и чтобы растила их жена. И он прекрасно понимал, что успешная карьера сделает Алексис финансово независимой. Винсент никогда не задумывался, совпадают ли их желания в этом вопросе, или Алексис вынуждена принять их.

И почему никто не может ее понять?

Алексис не собиралась полностью оставить карьеру юриста. Она просто не станет получать за это денег. Много лет она ассистировала Винсенту и надеялась делать это и впредь.

Но не стоит больше этим озадачиваться. Лучше поразмыслить о свадьбе. Белое платье и лилии. Лилии. Чем больше она думала о них, тем больше ей нравилась эта идея. Только не розовые. Алексис не любила розовый цвет, но лилии с пурпурными вкраплениями… что же, пусть будут лилии.

Приедут ее родственники. Они с Винсентом — по большей части Винсент — оплатили их пребывание в гостинице. Алексис увидится с родителями, дядями и тетями, бабушками и дедушками, кузинами и кузенами, и самое главное — с сестрой и деверем и их трехлетней дочкой Мэдисон.

Как чудесно, что все они останутся на несколько дней. Как чудесно, что все они пересмотрели ради Алексис свои планы, тогда как она годами не навещала их…

Она дремлет? Алексис села и непроизвольно взглянула на часы. Девушка ощущала в комнате чье-то присутствие. Этим кем-то оказалась блондинка со старомодными кудрями, красными губами и в чудесном платье. Наверное, одна из горничных пыталась незаметно сменить полотенца в номере.

— Привет, — поздоровалась девушка. — Я Саншайн. Не хотела тебя потревожить.

— Нет проблем. Я все равно не должна была сейчас спать.

— Хорошо. Я хотела с тобой познакомиться. Я… — тут Саншайн размяла поясницу, — большая твоя поклонница.

— Вы, наверное, меня с кем-то путаете.

— О нет. Ты Алексис О'Хара и выходишь замуж в субботу днем, верно?

— Да.

— Я восхищаюсь твоим умением выстраивать свою жизнь. Женщины часто совершают глупые ошибки, потому что не думают головой и не верят в свои силы.

Ну да, но к чему эта Саншайн так говорит?

— Ты не зависишь от того, что говорит тебе мужчина, чтобы поймать тебя на крючок. Ты сначала заставила его раскошелиться. Молодец.

— Вы о моем брачном контракте?

Широко улыбаясь, Саншайн кивнула. Ее кудри закачались, рассыпаясь по обнаженным плечам.

Алексис оторопела.

— Вы подслушивали под дверью?

— Разумеется, нет!

Значит, кто-то что-то услышал. А Алексис не нуждалась в помощи персонала гостиницы. Как бы то ни было, придется сообщить об этом остальным. У Винсента дурацкая привычка громко говорить по телефону.

— Можно задать один вопрос?

Алексис кивнула. Саншайн уселась на край кровати. Алексис была удивлена тем, насколько дружелюбные здесь горничные.

Саншайн приблизилась, выставив на обозрение декольте.

— Как ты это сделала?

— Что?

— Заставила его платить тебе такие деньги, — захихикала Саншайн. — Мы все надеемся однажды женить на себе мужчину, но как тебе удалось уговорить мужа платить тебе и после свадьбы?

Алексис молча открыла и закрыла рот. Дважды. Она должна бы обидеться, но эта молодая девушка была такой хорошенькой и открытой, что Алексис могла только продолжать удивляться.

— Сейчас у меня хорошая работа, но после свадьбы я останусь дома.

— Понимаю. Но разве удачного замужества недостаточно?

— Вот в этом и ошибаются все женщины. Подумай, что может случиться, когда ты станешь старше, у тебя будет двое детей и вдруг в семейной жизни дорогу тебе перейдет молодая красотка. Лучшие годы останутся позади, и что ты получишь?

Пораженный взгляд Саншайн помог Алексис. Головная боль спала, а уверенность в себе возросла.

— И для мужчины это тоже выгодно. Вот смотри, он знает, что ты можешь развестись с ним в любой момент, если тебе что-то не понравится, но ты остаешься, потому что условия контракта очень хороши. Только он-то считает, что у тебя другие причины, и его «эго» расцветает.

У Саншайн на глазах слезы?

— Ты такая воодушевляющая, — прошептала блондинка.

Хоть кто-то ее понял. Головную боль как рукой сняло.

— Ты должна познакомиться с Мисс Арлоттой.

Мисс Ар… О! Это, наверное, координатор свадьбы. Но откуда Саншайн все знает?

— Она на чердаке, я провожу тебя.

На чердаке? Ну и дела. Может, конечно, у них там офис. Алексис встала и надела туфли.

— Спасибо.

— Это такая честь.

Алексис подумала, что, наверное, услуги мисс Арлотты дорого стоят, но последние пару недель она перестала смотреть на цены.

Проходя по коридору, Алексис то и дело поглядывала на блондинку.

— Чудесное платье.

— Знаю, — улыбнулась Саншайн. — Я хотела добиться образа невинной баловницы. Пожилые мужчины обожают его.

— Хорошие чаевые, да?

Саншайн пожала молочно-белыми плечами.

— Я хорошо справляюсь. Лучше некоторых, но не так хорошо, как другие. — Саншайн игриво поддела Алексис локтем. — Им нравится, когда они могут подглядеть что-то, чего не должны видеть. Прими на заметку.

— Мм, ладно. Хорошая маркетинговая стратегия у этого отеля, — сменила тему Алексис. — Я видела роскошный салон внизу.

— Это салон для высокопоставленных особ, — пояснила Саншайн. — Для лучших клиентов и, разумеется, лучших девушек. Меня, например, любят пожилые джентльмены и вдовцы, у которых есть денежки. Я делаю так, чтобы они специально спрашивали обо мне. Умно, да?

— Очень.

— Я входила в тот салон, и другие богачи видели меня и могли тоже попросить прислать меня к ним. — Саншайн молитвенно сложила руки. — Некоторые из них были очень хороши внешне. Как твой красавчик.

Алексис поняла, что Саншайн говорит о Дилане. Неужели по конференц-залу расставлены камеры?

— Как ты узнала?

Саншайн отошла и указала на дверь возле пожарного выхода.

— Лестница на чердак.

Алексис не стала открывать дверь.

— Саншайн, откуда ты знаешь о Дилане?

— Я видела твое лицо.

Ее лицо? Алексис всегда считала, что виртуозно прячет свои эмоции. Впрочем, ей нечего было скрывать.

— Это так очевидно?

— Только мне, дорогая. Пойдем, — подтолкнула ее Саншайн.

Наверное, стоило рассказать обо всем Винсенту, заключила Алексис, открыв дверь и уставившись на ступени. Просто упомянуть о том, что она встречалась с Диланом в прошлом. Но тогда Винсент удивился бы, почему она ничего не сказала ему раньше. Как Алексис уже говорила матери, люди часто создают проблемы на пустом месте, и чем больше их пытаешься убедить в том, что нет никакой проблемы, тем упорнее им начинает казаться обратное.

Алексис настолько погрузилась в свои мысли, что прошла добрую половину пути, ничего не замечая. Но потом ей бросились в глаза старые перила и темная пыльная лестница. Определенно не для гостей. Алексис повернулась, чтобы сказать об этом Саншайн. Было так темно, что девушка почти исчезла. На мгновенье Алексис показалось, что она даже может видеть сквозь нее. Она зажмурилась и снова открыла глаза.

— Еще чуть-чуть.

— Нужно сказать менеджеру, чтобы добавили здесь света. Удивлена, как комиссия проворонила такое упущение.

— Не думаю, что это место показывали инспекторам.

Девушки подошли к двери.

— Я открою.

Алексис не заметила, как Саншайн взялась за ручку, но дверь со скрипом отворилась.

Алексис позабыла все, что хотела сказать. Комната как будто сошла с холста какого-нибудь художника викторианской эпохи. Девушки, одетые в старинные платья, ходили по залу среди коробок, вешалок и накрытой простынями мебели.

— Я… я думала, это личная встреча.

— Девчонки! Вот и она! Это Алексис О'Хара.

— Браво! — миниатюрная темноволосая девушка в халатике захлопала в ладоши на старинный европейский манер. — Браво!

Остальные тоже начали аплодировать. Рыжая в ковбойской шляпе сунула в рот два пальца и, свистнув, издала воинственный клич:

— И-ха!

— Мы тобой гордимся, шери.

— Что происходит? — громко спросила Алексис. Такие розыгрыши устраивают как сюрприз на день рождения. Может, невесты в гостинице в Мэйден-Фолс получают в подарок девичник от горничных в маскарадных костюмах?

— Да, да. Она хорошо поработала, — раздался из-за стола низкий голос.

Женщина с зеленоватой кожей, черными бровями и желтыми, накрученными на бигуди волосами сидела за столом. Ее кожа казалась зеленоватой из-за света зеленого торшера.

Девушки затихли.

— Я Мисс Арлотта, — объявила женщина. — Можешь докладывать.

Да, у нее явно будет особенная свадьба. Алексис решила подыграть собравшимся. К чему быть занудой?

— Мисс Арлотта, — Саншайн возникла рядом с женщиной, — по брачному контракту Алексис получит сто тысяч долларов в год.

— Золотом? — уточнила Мисс Арлотта. Она взглянула на Алексис. — Сначала убедись, что платят золотом.

Алексис с трудом сдержала смех.

— Хороший совет, — играла она свою роль — сама не понимая, какую.

— Это еще не все! — Саншайн сложила руки и восторженно подпрыгнула. — Она также будет получать столько денег, сколько имела бы, работая.

— Впечатляет.

— Зависит от того, сколько она зарабатывает, — хмыкнула девушка, пытающаяся растянуть свой корсет.

— Я отличный специалист, — защищалась Алексис.

Девушка ухмыльнулась.

— Скрытые таланты. Уловки. За извращения…

— Фло, — остановила ее Мисс Арлотта, — Алексис наша гостья. — Женщина встала. Она оказалась не столь уж высокой для обладательницы такого густого голоса. — Мы хотим, чтобы ты знала: несмотря на разделяющие нас годы и поколения, мы рады, что одна из нас успешна в карьере.

— Я… спасибо, — совсем растерялась Алексис.

— Боже, она предстафлена большему количестфу богачей, чем королефская куртизанка.

— Я думала, это ты королевская куртизанка, Контесс, — заметила Саншайн.

— Разумеется. Я так поняла, она моя коллега.

— Вы куртизанка?

— Это так, — кивнула Контесс.

— То есть… любовница? — Да.

— Но я не собираюсь быть любовницей. Я выхожу замуж.

— Дорогая, как тебе удалось выпотрошить его кошелек, не предложив свой товар, хотелось бы мне знать? — поинтересовалась рыжая.

— Глори, мы же всегда заставляем их платить вперед, — напомнила Саншайн.

— Минутку… погодите-ка… это уже не смешно.

Все обернулись и уставились на Алексис.

— Вы занимаетесь продажной любовью? И намекаете, что я тоже?

— Дорогая, — вмешалась Мисс Арлотта. — Ты уже показала, что продаешься. И всего лишь торгуешься сейчас.

— Я не…

— Леди для удовольствий?

— Непристойная девчонка?

— Ночная бабочка?

— Клубничка?

— Торговка плотью?

— Охотница за наслаждением?

— Негодница?

— Шлюха?

— Принцесса тротуаров?

— Принцесса тротуаров? — Все удивленно оглянулись на девушку в очках и халате с розами.

— Я читаю и стараюсь идти в ногу со временем.

— Хватит вам, — остановила их Саншайн, пока Алексис приходила в себя от оскорблений. — Вы же знаете, что она выше нас. Она как… королева!

— Это Дилан все устроил, да?

— Дилан — ее бывший, — объяснила Саншайн. — Он держит для нее свечу.

— Нет!

— Он тоже в твоем списке. И сейчас он внизу работает над твоими брачными документами.

— Вот именно. Брачными. Это всего лишь договор, чтобы у нас не было ненужных претензий.

— О да! У тебя много претензий!

Все рассмеялись. Алексис вздернула подбородок.

— Я иду вниз. Мне нужно подготовить свадьбу.

— Верно. Ты же не хочешь потерять жениха, дорогая!

Ей вслед раздался хохот. Алексис не могла поверить, что персонал отеля позволяет себе так поступать с гостями — особенно с теми, которые должны принести ему огромную прибыль.

Алексис твердо вознамерилась узнать, кто стоит за этой унизительной шуткой. Но не сейчас — у нее снова разболелась голова. Она собиралась полежать, принять еще аспирин, а мисс Арлотта, или как там ее на самом деле, может подождать.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Алексис остановилась у своей комнаты, чтобы взять пальто и принять еще одну таблетку аспирина. Она вошла, налила стакан воды, закрыла глаза и запила таблетку. Головная боль вернулась с прежней силой. Девушка даже присела на кровать. Если аспирин не поможет, придется перенести встречу. В таком состоянии нельзя принимать решения. Алексис с трудом могла думать.

Она легла на подушки и уставилась в потолок. Но стоило Алексис закрыть глаза, как зазвонил телефон, резким звуком отдаваясь в ушах.

— Да?

— Мисс О'Хара, это Трейси Вилман. Из гостевого сервиса. Мы договаривались о встрече в четыре. Сейчас уже половина пятого.

— Неужели? — отчего-то Алексис сейчас все раздражало. — Мне не очень понравился гостевой сервис.

— О? Соединить вас с…

— Нет, простите. Не обращайте внимания на мои слова. Я дремала. У меня голова разболелась. Вы ассистентка мисс Арлотты?

— Кого?

Алексис удивилась, но не показала этого.

— Не важно. Вас ведь двое?

— Да.

— Сейчас спущусь.

Алексис, не глядя, повесила трубку. Неужели это был сон? Но какой реальный, какой живой. А все Дилан виноват.

Это он намекнул, что она продается. Сейчас выгодно заключать брачные контракты, и Дилан знает об этом. Зачем же он заставляет ее думать, что она совершает ошибку? Он ведь зарабатывает себе на жизнь составлением подобных документов!

Алексис взяла пальто и пошла вниз по лестнице, надеясь, что голова хоть как-то прояснится. Проходя по холлу, она ненадолго остановилась у исторического салона. Не рассматривая интерьера, подошла к картине, которая украшала почти всю стену.

Они все были на холсте, все, кого она видела на чердаке. Только одеты не совсем так. На них были платья нежных оттенков, и казалось, что девушки вышли на прогулку к водопадам. Алексис узнала мисс Арлотту… И улыбающуюся Саншайн. Ух ты. Она не помнила, что рассматривала картину так долго, чтобы ей приснились ее персонажи, да еще как живые.

Тряхнув головой — плохая мысль, — Алексис вышла через бальный зал в сад.

— Трейси?

Юная блондинка оглянулась.

— Мисс О'Хара? — ее улыбка напомнила Алексис о Саншайн. Отчего-то она почувствовала себя старой.

— Называйте меня Алексис. И простите, что заставила вас ждать.

— Нет проблем. Я пока выбрала место, вы ведь не против? Вы упоминали, что хотите нечто элегантное.

Алексис заметила в стороне беседку.

— А что насчет беседки? По-моему, отличное место для церемонии.

— Другие невесты выбирают патио, — заявила Трейси.

— У вас нельзя использовать беседку?

— Цветы заказаны для патио.

— А их можно просто… переместить?

Трейси достала мобильный и набрала номер.

— Это Трейси из гостиницы. Вы можете украсить беседку к воскресенью? Знаю… Знаю… Знаю. — Она прикрыла трубку. — Цветочники уже готовят композиции для патио. Что? — спросила Трейси в трубку. — Недостаточно цветов для беседки? — Она снова повернулась к Алексис. — Вы согласны проводить церемонию без изменений?

— Беседка кажется мне более подходящим местом для алтаря, — упрямилась Алексис, но Трейси уже повесила трубку.

Для отеля с такой репутацией сервис по работе с клиентами явно был не на высоком уровне.

— Как идут дела? — окликнула ее Саншайн от двери, ведущей в сад.

— Ты настоящая? — Девушки поравнялись.

— Определенно.

— Очень смешно. Я заснула, да?

Саншайн закивала.

— Мне снился странный сон.

— Ты просто переутомилась со всей этой подготовкой к свадьбе. Главное — чтобы жених понял, что женится, — захихикала Саншайн.

Тут внимание Алексис привлекла Трейси:

— Придется ремонтировать стереосистему. Сверхурочно.

— Понимаю.

Трейси дала указания рабочим и присоединилась к Алексис.

— Не понимаю, почему невесты не предпочитают беседку, — повернулась Алексис к Саншайн, но та уже куда-то исчезла.

— Там свадьбы дороже.

— Из-за дополнительных цветов?

— И камней. Люди часто спотыкаются о них.

— Я постараюсь больше ничего не менять.

— Хорошо. А где же жених? — Трейси заглянула в блокнот. — Винсент Кети?

— Кетерди.

— Ой. Так где же он?

— Он предоставил мне заниматься всеми приготовлениями.

— Мы отрепетируем церемонию. Священник будет здесь к пяти часам.

Эта девушка не спрашивала. Она уведомляла. Констатировала факты. Алексис еле сдерживала раздражение. Она позвонила Винсенту, но у него было занято.

— Пойду поищу своего жениха, — сказала она Трейси.

Алексис пошла в конференц-зал. В холле подавали чай с печеньем, и она взяла одно.

Печенье растаяло во рту, наполняя его клубничным вкусом. Девушка блаженно улыбнулась. Надо надеяться, свадебный торт окажется таким же вкусным. Может, еще одно печенье? Алексис и не заметила, что есть еще шоколадные. Они так же хороши? Есть только один способ проверить. Она откусила кусочек. Ммм… шоколадная крошка. И… что это? «Амаретто»? Нужно съесть еще одно, чтобы убедиться.

Дилан застал ее, когда она поглощала уже четвертое печенье, жмурясь от удовольствия, как маленькая девочка.

— Не припомню, чтобы ты была сладкоежкой, — усмехнулся он.

— Ты еще много чего не помнишь. — Теперь Алексис хотелось пить. Она налила себе чашку чаю, жадно отхлебнула и обожгла язык.

— Ты ешь, когда злишься?

— Я ем, когда голодна.

— Ты голодна?

— Не сильно.

— Раз уж ты доела, скажу тебе, что Винсент до сих пор занят своей телефонной конференцией.

— Мы должны отрепетировать церемонию. — Алексис взглянула на часы. — Я как раз шла за ним.

— Ясно.

Алексис вытерла губы салфеткой и небрежно бросила ее в урну, но не попала, и та срикошетила к ее ногам.

Надеясь, что Дилан ничего не заметил, она наступила на нее, и салфетка пристала к туфле.

За плечом Дилана появилась Саншайн.

— Мило, — сказала она.

Дилан словно ничего не слышал.

— Почему бы ему не прорепетировать с тобой церемонию?

Неужели Саншайн постоянно будет вмешиваться в ее судьбу?

— Он не может репетировать со мной! — отмахнулась Алексис.

— Что? — удивился Дилан.

— Ты не можешь репетировать со мной, — глупо повторила Алексис.

— То есть постоять за Винни? — округлил глаза Дилан.

— Винсента.

— Без разницы. Я не слышал, чтобы ты предлагала.

— Я и не просила.

— Но подняла эту тему.

— Нет! Она… — Алексис махнула туда, где только что стояла Саншайн. — Все равно ты не можешь.

— Почему нет?

— Уверена, ты очень занят.

— Я сейчас как раз слоняюсь без дела.

— Винсент должен сам репетировать свою свадьбу.

— Но он занят. А я нет.

— Я не хочу тебя.

Слова повисли в воздухе, как бомба замедленного действия.

— Я понял, — медленно отозвался Дилан. — Но тебе нужно одолжение. И я счастлив услужить тебе. — Он внимательно посмотрел на нее. — Возможно, однажды мне тоже понадобится твоя услуга.

Быть в долгу перед Диланом — не лучшая идея. Алексис не собиралась уступать ему.

— Эй, а вот и жених, да? — откуда ни возьмись появилась Трейси.

— К несчастью, нет, — улыбнулся Дилан, положив руку на сердце. — Я всего лишь сыграю его роль. Трудно поверить, но я все еще свободен.

Трейси едва не мурчала от удовольствия. Алексис — наоборот.

— Пойдемте на репетицию. Где священник?

— Уже здесь, — отозвалась женщина примерно в возрасте Алексис. — Рассматривала лепнину. Я Джоанна Мартин.

Алексис никогда раньше не встречала священников-женщин. Она представилась, потом представила Дилана:

— Это мой…

— Друг, — вставил Дилан. — Адвокат жениха — как-то слишком официально.

— Он постоит за жениха. У Винсента важная телефонная конференция, — посчитала необходимым пояснить Алексис.

— Какую церемонию проводить? — уточнила Джоанна. — Вы католичка?

— Нет, атеистка.

— А ваш жених?

Алексис засомневалась. Она ничего не знала о религиозных взглядах Винсента.

— Он… тоже.

— Кажется, эта вера все более популярна, — съязвил Дилан.

— Заткнись, — шикнула ему Алексис.

Дилан замолк, но она чувствовала, что он думает. Алексис сама настроила воздушных замков, которые позволили ей планировать свадьбу, не обращая внимания на детали. Такие, как религиозные взгляды Винсента. Она ведь главное знала, а мелочи можно изучить потом. Они много времени провели вместе. Алексис знала, когда он злится. И он тоже достаточно ее изучил. Она находила его по-своему привлекательным, восхищалась им, уважала его…

А люди постоянно пытались разрушить ее иллюзии.

Особенно Дилан. Только посмотрите на него. Стоит ему взглянуть на Алексис так, как сейчас — молчаливо приподняв брови, — и все ее замки тают без следа.

Черт. Да, черт. Дьявол стоял сейчас рядом с Алексис на свадебной церемонии, которая не была свадебной, а жених не являлся женихом. То есть не ее женихом. Не женихом Алексис.

Дилан думал о женитьбе. Он и не знал, что у него есть такие мысли. Никогда не слышал о них даже от своих друзей-женихов. Просто мужчины никогда не высказываются на подобные темы вслух.

Дилан размышлял об Алексис с тех пор, как увидел ее имя в брачном контракте. А как только снова встретился с ней, снова испытал страсть.

Он не понимал, отчего испытывает к Алексис такое физическое влечение. Бесконтрольное. Неистовое. Неудержимое. Оно сводило его с ума, заставляя совершать ошибки.

Когда он заметил, как она ела печенье, то представил себе, как кормит ее свадебным тортом, и — бац! — мысли о женитьбе.

Ничего хорошего.

Дилан не говорил с Алексис семь лет, но, кажется, все это было только вчера. Нет, позавчера. А еще точнее, в тот день, когда они расстались.

Дилану теперь казалось, что, вместо того чтобы предложить Алексис пойти своей дорогой, он должен был жениться на ней.

Как-то все неправильно. Особенно сейчас, когда она выходит замуж за другого.

За того, кстати, кто ее не заслуживает. Не то чтобы Дилан заслуживал быть с ней, но он по крайней мере любил ее. И у него до сих пор остались к ней чувства. Странные чувства.

— Жених будет стоять здесь, — объявила Трейси, подвинув Дилана.

Трейси милая, интересная, но, когда их тела соприкоснулись, Дилан ничего не почувствовал.

Нет, его чувства были обращены к девушке с большими глазами, которая сейчас шла к нему по каменным ступеням лестницы.

— У нас пока не готова стереосистема, так что не могли бы вы… ммм… напевать? — попросила Трейси.

Дилан начал напевать свадебный марш. Громко. Лишь бы отвлечься от Алексис в образе невесты. Он добавил к голосу и постукивание рукой о бедро.

— Дилан, может, споешь «Вот идет невеста»?

Как будто это поможет отвлечься от мыслей о женитьбе. Тем не менее все вместе стали петь именно эту песню, когда Алексис шла к алтарю, держа в руках воображаемый букет.

В тот момент Дилан понял, почему у всех женихов в такие мгновения на лицах щенячьи улыбки. Открывающиеся неограниченные возможности — вот в чем дело.

— У вас есть подружка невесты?

— Моя сестра.

— Она здесь?

— Нет. Она приезжает завтра вместе с остальными.

— А шафер?

— Йо! — отозвался Дилан.

Алексис уставилась на него.

— Йо? Что это значит?

— Что шафер я. Друг Винни.

— Ты не можешь быть его шафером! Вы едва знакомы!

— Он попросил меня. И я не стал требовать оплаты за дополнительную услугу. Считай это свадебным подарком.

Алексис стояла с раскрытым от удивления ртом и все же выглядела чертовски привлекательно.

— Может, нам… — заикнулась Джоанна.

— Нет, продолжайте. Покончим с этим. — Алексис взяла Дилана под руку.

— Сейчас я расскажу вам, вашим родным и друзьям о том, что есть брак…

Алексис не глядела на Дилана, а он не мог оторвать от нее глаз. Сейчас им придется оказаться лицом к лицу.

— …и вы передадите букет сестре и посмотрите на Дилана…

— На Винсента. Я буду смотреть на Винсента.

Дилан почти слышал, как Алексис стиснула зубы.

— Разумеется.

Наконец их взгляды встретились. Дилан знал, что ему не стоит так на нее смотреть, но ничего не мог с собой поделать. Поздние солнечные лучи золотили их волосы.

Дилан затаил дыхание. Все, что он отдал ради карьеры, было сейчас перед ним, купающееся в предвечернем свете. Дилан взял Алексис за руку, желая вернуть прошлое. Сердце в груди бешено забилось.

Он ни в коем случае, ни за что на свете не мог позволить этой женщине выйти замуж за Винсента Кетерди.

— О, отличная работа. — Розбад подошла к Саншайн и выглянула в сад.

— Пришлось немного передвинуть облако, чтобы свет упал именно так. Хороший цвет, да?

— Напоминает…

— Знаю.

Девушки немного помолчали.

— Я бы не смогла сделать лучше. А как он на нее смотрит… — вздохнула Саншайн.

— Одна небольшая проблема, — заметила Розбад.

— Какая?

— Они не твоя пара.

— Знаю! Я не могу вытащить настоящего жениха. Он променял Алексис на какую-то телефонную конференцию!

— Тогда избавься от него. Я научу тебя.

— Да, но я не так хороша в этом, как ты. И он снова появится.

— Хочешь, я отключу его для тебя? — предложила Розбад.

Саншайн засомневалась. Помощь Розбад не принесет ей черной метки, но и золотых звездочек не прибавит. А она уже так близка. Так близка.

— Нет. Я еще понаблюдаю за этими двумя.

Дилан был очень хорош. И совсем не так стар, как Винсент.

— А теперь повторите обеты. Я, Дилан…

— Винсент, — проскрипела Алексис, не понимая, что ее так бесит.

— Я, Дилан, — повторил тот нарочно, — беру тебя, Алексис, в законные жены.

Ее сердце однажды выбрало его из всех остальных.

И почему он так смотрит? Сначала Алексис думала, что он смеется над ней, но теперь уже не была уверена. Его голос странно сорвался на слове «жена». Такого не сыграешь.

Как будто это имеет значение. У Дилана был шанс, и он мог воспользоваться им.

— Я, Алексис, беру тебя, Дилан… Винсент. Винсент, Винсент, Винсент. Я беру в мужья Винсента. Чтобы быть вместе в горе и в радости, в богатстве… — Это Дилан хмыкнул? Ну конечно. Он издевается над ней.

Алексис выдернула руку и отстранилась от Дилана.

— Думаю, я смогу повторить за вами обет.

— Хорошо, — кивнула Джоанна. — Потом обменяетесь кольцами, подпишете свидетельство о браке, и все.

— А как же «можете поцеловать невесту»?

Алексис зыркнула на него.

— Конечно. И не забудьте бросить букет.

— Это не то, о чем я думал.

— Все знают, о чем ты подумал, — огрызнулась Алексис.

— Я могу тебя удивить. — Дилан притянул Алексис к себе и склонил голову.

Отворачиваться было поздно. Алексис хотела превратить этот поцелуй в благодарный, но ее губы словно приросли… к его губам. И Дилан целовал ее так, словно это был ее последний шанс передумать выходить замуж за Винсента. Если бы она не знала его лучше, Алексис решила бы, что он пытается дать ей знак, столько эмоций в его поцелуе.

Алексис слегка оттолкнула его, чтобы только оторваться от сладких губ.

— Очень смешно, Дилан, — гневно взглянула она на него.

— Совсем не смешно, — отозвался он.

Никто не смеялся.

— Мы старые друзья, — улыбнулась Алексис другим присутствующим.

— Возможно. — Джоанна достала свою визитку. — В случае, если возникнут какие-нибудь вопросы… Или захотите поговорить…

— Спасибо. — Алексис выдавила улыбку и улыбалась до тех пор, пока мисс Мартин не удалилась.

Трейси подплыла к Дилану.

— У меня есть еще кое-какие дела, но в семь я совершенно свободна, — пропела она.

— Мило.

Трейси удалилась, плавно покачивая бедрами.

— Как ты мог это сделать? — набросилась на Дилана Алексис, как только они остались одни.

— Я не дал ей никакой надежды.

— Я не о Трейси, а о том, что ты поцеловал меня.

— Ты тоже целовала меня.

— Но ведь это ты начал.

— Да.

Алексис ощутила холод. Она потерла руки.

— Это что, тест на верность? Винсент все устроил, да?

— Это не имеет никакого отношения к Винсенту. Я сам захотел тебя поцеловать. Хорошая мысль, кстати. Я многое понял.

И Алексис тоже. Она поняла, что все время скучала по Дилану, даже не осознавая этого.

Они подошли к дверям гостиницы, и Дилан открыл их для нее. Она вошла и резко повернулась к нему, используя свою любимую стратегию неожиданного нападения.

— Ты доказал, что меня влечет к тебе. И что? Ты уже все знал. Это ничего не меняет.

— Но может изменить. — Дилан сделал шаг ей навстречу.

— Нет, если я не захочу. — С этими словами она прошла мимо него к лестнице, ведущей в ее комнату.

Но прежде чем успела удалиться, услышала, как Дилан произнес:

— А что, если захочешь?

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Высотная болезнь — вот что это такое. Все симптомы налицо: шатание, бабочки в животе, нехватка кислорода — высотная болезнь, точно. Вовсе не реакция на поцелуй Дилана.

Ему тоже не хватало кислорода.

Вместо того чтобы пойти в свою комнату, Алексис отправилась на поиски Винсента. Она нашла его в бизнес-центре гостиницы возле принтера.

Винсент едва взглянул на нее.

— Все идет как надо?

Алексис ощутила первые признаки раздражения. Она была очень понимающей, когда он изъявил желание не заниматься подготовкой свадьбы. Но если бы Винсент был на репетиции, Дилану не пришлось бы играть роль жениха.

— Я встречалась со священником. Она…

— Она? — это привлекло его внимание.

Раздражение росло.

— У тебя есть возражения?

— Я не думал об этом. — Винсент пожал плечами и, вернувшись к своему занятию, стал вынимать бумагу из принтера и читать так же быстро, как печатала машина.

Алексис собиралась спросить его, какой религии он придерживается, если вообще верующий, но, когда Винсент работает, лучше не приставать к нему с беседами на теологические темы.

— Сегодня у нас встреча с поваром, чтобы завершить составление меню.

— Ммм.

— Значит, увидимся за обедом?

Винсент взглянул на часы.

— У меня, наверное, найдется немного времени… черт!

Принтер зажевал бумагу. Видимо, не в первый раз.

— Здесь отвратительная связь, — пожаловался Винсент. — И факсы просто невозможные. Компьютер доисторический, и соединение с Интернетом через телефонную линию. Загрузка длится целую вечность.

— Это знак. — Алексис попыталась погладить Винсента по руке. Раньше она никогда к нему так не прикасалась. — Это судьба. Тебе нужно взять пару дней отдыха для твоей свадьбы.

— Перестань, Алексис, — отмахнулся он от нее. — Не нужно сейчас этой сентиментальной ерунды.

Верно. Ни к чему сантименты. Она отправилась к выходу.

— Увидимся за обедом.

Алексис сидела в Золотом павильоне, столовой отеля, которая была декорирована в стиле публичного дома. Красный бархат и темное дерево. Ей хотелось бы, чтобы Винсент тоже увидел это.

— Мне нравится, когда жених и невеста ужинают вместе. — Шеф-повар подал великолепное блюдо и встал возле ее стола. — Новобрачные мало что помнят о дне своей свадьбы. А едят и того меньше.

Алексис улыбнулась, воздержавшись от замечания, что ее свадьба будет не совсем обычной.

— Я так понимаю, вы хотите сами выбрать вина для подачи на стол? Можем еще внести последние изменения в меню, раз уж ожидается не так много гостей. А винный погреб в гостинице просто потрясающий.

Алексис снова улыбнулась. Винсент любил вкусно поесть, но больше всего обожал вина. Завтра они проведут день в винном погребе.

Шеф-повар сложил руки на груди и огляделся.

— Я надеялся встретиться с женихом, но мне пора возвращаться в кухню. Буду ждать от вас последних распоряжений. А пока выпейте бокал шампанского.

Алексис подняла бокал, но не сделала ни глотка.

— И попробуйте суфле из лосося. Прекрасный цвет для свадьбы.

Розовый. Лосось нежно-розового цвета. Шеф ждал, когда Алексис попробует, так что ей пришлось взять кусочек, хоть и не очень хотелось нарушать целостность блюда.

— Ммм, очень вкусно. — Алексис прекрасно понимала, что отделалась общей фразой, но ее горная болезнь способствовала появлению аппетита. Она уже не могла остановиться.

Алексис почти доела суфле, когда через полчаса в столовую вошел Дилан. Девушка уже выпила бокал шампанского и налила себе еще один, чтобы было похоже, что она ждет Винсента.

Она подняла глаза на Дилана.

— Снова ты посланник жениха?

— Нет. — Он сел за стол, хотя Алексис его не приглашала. — Пришел пообедать. Я попросил Маргарет составить мне компанию, но она тоже прилипла к телефону. Она ведь не остается в этом отеле.

— Здесь нет мест, — холодно произнесла Алексис. Она не хотела, чтобы Дилан сидел тут, разглядывая шампанское. Разглядывая ее.

Тем временем Дилан налил себе шампанского.

— Полагаю, они оба понимают, что у большинства людей все же другие приоритеты в медовый месяц.

— Я сама захотела выйти замуж здесь, — парировала Алексис, уловив в словах Дилана намек на то, что Винсент избегает своих обязанностей жениха. — У нас была всего неделя на подготовку. Нужно было выбирать, выйти замуж в эти выходные или ждать неизвестно сколько.

— Или пожениться где-нибудь еще. Скажем, в Хьюстоне. Там ведь живут многие твои друзья и коллеги?

— Моя подруга Мариса выходила замуж здесь. Она сказала, это было незабываемо. Сказала… — Алексис сглотнула, постыдившись своей сентиментальности. Особенно перед Диланом. — Она заметила, что после свадьбы здесь еще больше полюбила мужа. Они стараются приезжать сюда раз в год, но гостиница обычно переполнена. Поэтому, когда мне сообщили об отмене стоявшей в списке свадьбы… — Зачем она говорит ему все это? Сентиментальная дурочка.

Дилан улыбнулся ей и поднял свой бокал. Вместо того чтобы выругать его за то, что он пьет шампанское Винсента, Алексис ответила на его жест.

— Ммм… теплое и уже выветрилось, — поморщился Дилан. — Надеюсь, это не какая-нибудь дурная примета.

— Не верю в приметы, — отрезала Алексис, помахав официанту, но тот уже скрылся на кухне. Девушка досадливо простонала.

Дилан неправильно истолковал это.

— Нет проблем. Я выпью немного из твоего бокала. — И прежде чем она успела возразить, взял ее шампанское и выпил его. — Вот это другое дело.

— Дилан!

— Эй, если Винсент появится, я куплю вам новую бутылку.

— Когда Винсент появится, я позволю это тебе.

У Дилана на лице возникло такое выражение, будто у него были для нее плохие новости.

— Рассказывай.

— Я ждал факс и видел Винсента в кабинете. Он ел бутерброд.

— Винсент не ест бутерброды.

— Ладно, он ел фокаччо и портабелло на гриле. Вкуснятина. Я пробовал за ланчем.

— А у меня не было ланча.

— В таком случае пей. — Дилан подлил ей шампанского. — Может, мне удастся тебя напоить и соблазнить.

Пока Алексис пила, официант принес салат. Дилан расправил на коленях салфетку. Алексис уже не возражала.

— Это же свадебный ужин, — вспомнил Дилан.

— Меню выбирала другая невеста. — Хотя, наверное, Алексис выбрала бы то же самое.

— Тебя не беспокоит, что ты воспользовалась чужими идеями к свадьбе?

— Нисколько. Я сохранила себе много времени и усилий.

— И платье у тебя будет чужое?

— Нет. — Чтобы избежать дальнейших расспросов, Алексис сразу пояснила: — Платье с лифом-корсетом из крепа и тюля. Описать фату?

— Пусть это останется сюрпризом. — Дилан склонил голову набок. — Я еще не надоел тебе?

— Нет, — улыбнулась Алексис.

— Тогда мне нужно еще постараться в этом направлении.

— Почему тебе так хочется надоесть мне, Дилан?

— Хочу посмотреть, получится ли. Узнать, чувствуешь ли ты еще хоть что-нибудь.

— Знаешь, что я чувствую? — Алексис подалась вперед. — Облегчение. Облегчение, что весь цветочно-конфетный период остался позади. Облегчение, что мне не нужно кого-то искать, узнавать его, осознавать его недостатки и решать, смогу я с ними жить или нет. Последнее время всегда выпадало «или нет».

— Может, ты слишком придирчива?

— Возможно. Но теперь это уже неважно.

— А следовало бы задуматься.

— Зачем?

Дилан не ответил, но его взгляд смягчился. Алексис помнила этот его взгляд. И не только он так на нее смотрел.

— Из-за тебя? Ты считаешь, что я вступаю в брак без любви, потому что не могу быть с тобой?

Дилан развел руками.

— О, только не надо тешить свое самолюбие. Если ты слышал, я чувствую облегчение, а не сожаление.

— Я тут подумал кое о чем.

— Плохая затея.

— А что, если бы мы?.. Ты когда-нибудь размышляла над этим?

— Только не последние… мм… шесть с половиной лет.

— Ты забыла обо мне через полгода? — удивился Дилан.

— Да, забыла. — Алексис отпила еще шампанского.

— А я, кажется, так и не смог забыть, — произнес он нежно. Соблазнительно. Опасно.

Официант в сопровождении помощников поднес основные блюда и обратился к Алексис и Дилану:

— Вашим гостям будут предложены на выбор, как сейчас, блюда из курицы и баранины с овощами.

— Я бы остановился на курице. Она кажется аппетитнее. И я не в настроении жевать красное мясо и глодать кости. Можно без выбора…

— Дилан! — Алексис сверкнула глазами. — Он не жених, так что не слушайте его.

— Поверьте, — ввернул Дилан, — вы бы пожалели невесту, если бы видели жениха.

— Но…

— Все в порядке. У жениха возникли дела, а я была голодна.

Алексис отрезала кусок мяса с силой, которой не ожидала от себя.

— Видите, — улыбнулся Дилан, — никогда не вставайте между голодной невестой и ее мясом.

Алексис бросила на Дилана яростный взгляд.

Официанты испарились.

— Алексис, на сколько ты готова отложить свадьбу, если Винсент будет висеть на телефоне? — поддел ее Дилан.

— Дилан, на что ты надеешься, постоянно подкалывая меня? Моя личная жизнь тебя не касается. Мы не общались с тех пор, как закончили учиться, и если бы Винсент не нанял тебя, ты бы так и не узнал о нашей свадьбе.

— Но Винни нанял меня, — резюмировал Дилан. — Я знал, что ты станешь отличным специалистом, Алексис. Но ты к тому же превратилась в красавицу. И если хочешь бросить все и запереть себя дома, то, наверное, сошла с ума от любви. Но ты не любишь старину Винни. Значит, просто обезумела.

— И это тоже не твое дело. Как курица?

— Хочешь правду? Я ожидал, что еда будет вкуснее.

Алексис тоже, но сейчас разговор не об этом.

— Мы не всегда получаем то, что ожидаем.

— Хорошие слова. — Выдержав ее взгляд, Дилан вернулся к еде.

Как бы там ни было, он очень кстати составил ей компанию. Алексис в буквальном смысле слова наслаждалась бы обедом, если бы не искала во всех его словах скрытый смысл и словесные ловушки.

Они всегда могли свободно говорить о чем угодно, годы не отняли у них этого. Алексис смеялась, а потом думала о том, как давно ей не было вот так легко в обществе мужчины.

Винсент вообще смеется? Алексис не могла вспомнить. Смех важная составляющая, не правда ли? Что ж… ну… у них с Винсентом не те отношения. Пока.

Алексис прекрасно осознавала, что скоро им придется перейти на другой уровень. Физических отношений. Конечно, как же иначе они заведут детей? Алексис любила секс. Хороший секс.

А Дилана, несомненно, можно отнести к разряду отличных любовников.

Он смотрел на нее, не скрывая своего влечения. Одно ее слово… но Дилан знал, что Алексис не произнесет его.

Она отложила салфетку.

— Полагаю, мне пора.

— Ты не можешь уйти, — проворковал Дилан. — Ты должна попробовать торт.

— Я совсем забыла о торте.

Как по мановению волшебной палочки, появился официант.

— Шеф выбрал несколько начинок. Можно совместить их или оставить один вариант. Он будет печь торт завтра, так что сообщите о своем решении перед уходом. — Мужчина поставил на стол миниатюрную версию торта с фигурками жениха и невесты на верхушке.

Алексис тут же выдернула их.

— Этого не нужно.

— Может быть, у вас есть символ, который мы можем создать? — Официант и глазом не моргнул.

— Цветов будет достаточно. Все что угодно, только не это.

— Может, мобильный? — вставил Дилан.

Алексис проигнорировала его реплику. И попробовала торт с двумя разными начинками. Потрясающий торт. Сладкий торт. Клубника и крем смешались, образуя необыкновенное сочетание. Вот какой будет начинка.

— Ммм… — Алексис закрыла глаза от удовольствия и, проглотив кусочек, блаженно облизала губы. Божественно. Еще. Ей хотелось еще.

— Вижу, тебе правда понравился торт.

— Он просто чудесный. Попробуй.

— Я не люблю торты.

— Алексис быстро отломила кусочек и отправила ему в рот, не дав опомниться.

Его губы сомкнулись вокруг ее пальцев. Алексис испытала дивное чувство, хотя и не должна была. Не с Диланом. И все же…

Словно электрический ток пронзил тело, начиная свой путь от кончиков пальцев, которые все еще были во рту у Дилана.

Глядя на ее лицо, он выпустил один ее пальчик, сосредоточившись на другом, мягко обвел его языком, слизывая остатки крема. Алексис позволила ему это.

Она посчитала это хорошей проверкой, чтобы увидеть, сможет ли отделить желание от… желания. Нет, неправильно. Она отделяла желание от Дилана. Желание — хорошо. Дилан — нет.

Алексис наивно полагала, что ее свадьба с Винсентом причинит Дилану такую же боль, какую она когда-то испытала сама. Но попалась в собственную ловушку. Рядом с Диланом она забывала о том, что помолвлена и скоро выходит замуж.

Он вытащил ее пальчик изо рта и поцеловал руку. Достаточно. Стоп. Хватит.

— Что ты делаешь? Я… Я ухожу. — Алексис встала, отошла на пару шагов, потом вернулась и забрала остатки торта.

Он ей понадобится.

После ее ухода Дилан задержался в столовой, заставив себя еще немного поесть. Алексис спросила его, что он делает, а он честно не понимал.

Между ними снова возникла искра. По крайней мере насчет себя Дилан был уверен. По необъяснимым причинам он испытывал к ней непреодолимое влечение, даже большее, чем то, которое было у него много лет назад, когда они встречались. Кажется, Дилан просто хотел выяснить, испытывает ли Алексис к нему что-нибудь. Он подозревал, что да.

Ладно, и что с того? Что теперь? Что будет завтра? А послезавтра? И что, если Алексис бросит Винсента ради него?

Этого ли он хочет? Он явно не желает, чтобы Алексис выходила замуж за Винсента, но каковы его другие желания?

Пока он не решит для себя, лучше попридержать коней. Иначе он снова наступит на те же грабли.

Алексис сидела в своей комнате и думала, съесть еще кусочек торта или снова позвонить маме.

Дилан всколыхнул в ней бурю эмоций и заставил задуматься над физическим аспектом ее отношений с Винсентом, а точнее, о его отсутствии. Алексис не представляла, что это может стать проблемой. Они постоянно работали как безумцы, даже в эту неделю, перед свадьбой. В мыслях Алексис избегала возникновения темы медового месяца и тому подобного… Почему?

Может быть, сегодня ей следует зайти к Винсенту.

Если она сумеет найти его.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Винсент был в своей комнате. Алексис слышала его голос за дверью. Преодолев сомнения, девушка постучала.

— Я не нуждаюсь в ваших услугах! — рявкнул он.

— Это Алексис.

Тишина длилась дольше, чем ей могло понравиться. Винсент пробормотал что-то себе под нос, но дверь открыл.

— Привет. Я…

— Погоди.

Он поднял вверх палец и ответил кому-то по телефону.

Алексис рассчитывала не на такую реакцию.

Поторопившись к столу у окна, Винсент начал перебирать кипу бумаг.

Он не пригласил ее войти, но открыл дверь, что уже хорошо. Девушка вошла в комнату.

Его номер был гораздо меньше того, в котором жила она. И здесь, был всего один стул.

— Ты еще здесь? — Слава богу, он говорил не с Алексис. — Нашел. — Винсент встал. С трудом, заметила Алексис.

Пройдя подальше в комнату, она присела на кровать. Ужасно неловко и стыдно за себя. Но она невеста Винсента. Скоро им придется спать в одной постели.

— Да, дай мне секунду. — Винсент снова сел на стул и взял в руку карандаш. Алексис наблюдала, как он пытается зажать трубку между ухом и плечом и одновременно писать. Несколько раз он старался расслабить спину.

— Позволь мне. — Алексис подошла и начала массировать ему плечи.

Винсент занимался спортом, но первым впечатлением Алексис было то, что он костляв. Она заметила на себе его удивленно-раздраженный взгляд.

— Минуту, Джерри, — извинился он в телефон. — Что ты делаешь?

Алексис медленно опустила руки и укоризненно взглянула на Винсента.

К счастью для их будущего, он проявил такт.

— Прости, Алексис. — Винсент потер лоб. — Дело Брайарвуда очень напряженное и требует всех сил и внимания. Потерпи еще немного.

— Еще чуть-чуть, — улыбнулась она, отходя. — Скоро увидимся.

Алексис вернулась в комнату, приняла душ и переоделась в сорочку, которую купила для первой брачной ночи. Она не была ни невинно-белой, ни роковой красной, ни чарующей черной. Она была нежного персикового оттенка, элегантная и шикарная. Казалось, совсем прозрачная. На первый взгляд. Даже на несколько взглядов. Алексис постаралась забыть об этом факте, который должен был завести Винсента.

Алексис оглядела себя в зеркале. Хороша. И хотя ей не хотелось портить сюрприз, придется сегодня ночью надеть обнову и соблазнить Винсента.

Она взяла с собой свечи, чтобы создать атмосферу. Винсент будет говорить по телефону, когда она придет. Он уставится на нее. Она улыбнется и проплывет в комнату, покачивая бедрами.

— Алексис! — удивленно произнесет он.

Она кокетливо взглянет на него через плечо. Кокетливо. Нужно немного потренироваться. Алексис посмотрела на свое отражение через плечо и улыбнулась. Нет, не то. Она попробовала еще раз. Хмм… кажется, кокетливый взгляд несовместим с этим нарядом. Нужен сексуальный.

Гораздо легче. Ладно. Пусть будет сексуальный. Потом она поставит свечи по обе стороны кровати, зажжет их, а потом, соблазняюще поглядывая на него, задует спичку.

Спички. У Алексис их не было. Она проверила ящики в номере.

Нет спичек.

Ладно, у Винсента была золотая зажигалка, которую ему подарил какой-то клиент. Что ж, тогда она сексуально взглянет на него через плечо и спросит: «Есть огонь?»

Точно, после этого Винсент все поймет.

И хватит репетиций. Алексис сымпровизирует.

Девушка выглянула в коридор. Пусто. Отлично.

Алексис вышла и добежала до балкона. Спиной к ней стояла пара, рассматривая исторический салон. Хорошо. Кто-то сидел за роялем. Плохо. Потому что он сидел к ней лицом.

Хуже того, это был Дилан.

Алексис и забыла, что он играет; у него не было времени музицировать, когда они встречались.

Она вышла из сумрака коридора, чтобы лучше рассмотреть его. Несмотря на его грубый поступок, после периода жалости к себе Алексис все равно продолжала восхищаться Диланом. Собственно, никогда не переставала.

Пока она размышляла, Дилан встал, пролистал ноты и снова сел за рояль. Она упустила свой шанс. Нужно было проскользнуть мимо, когда он искал, что сыграть. Но она не могла отвести от него взгляд. И вспоминала. Вспоминала, как массировала его плечи после утомительных занятий.

И это было по-другому. Не так, как с Винсентом.

Но Алексис хотела дать Винсенту еще один шанс. Через минуту или две.

А пока она думала, чем занимался Дилан последние семь лет. Она слышала о его профессиональных успехах, но ее интересовала совсем не его карьера. Встречался ли он с какими-нибудь женщинами продолжительное время или, так же как и она, разрывал отношения после нескольких месяцев? Есть ли у него сейчас кто-нибудь? Алексис не могла представить Дилана с другой. Просто не могла. Или не хотела?

В этот момент Дилан взглянул в сторону балкона. Их взгляды встретились.

Музыка смолкла. Его грудь поднялась и опустилась. Как и его глаза. Дилан не пошевелился. Глазом не моргнул. Если бы она не знала его лучше, то подумала бы, что он впал в транс. Именно такой реакции и хотела добиться Алексис, но не от него…

Она отступила, чтобы сумрак снова окутал ее, и подождала, пока музыка не возобновится. Когда этого не произошло, девушка, чертыхнувшись, бросилась в свою комнату.

Дилан ведь не знает, в каком номере она остановилась?

Алексис снова переоделась в прежний наряд и спрятала сорочку в сумку, когда раздался стук в дверь.

Она взбила прическу, облизала губы и открыла дверь.

На пороге стоял запыхавшийся Дилан. Он как будто бежал вверх по лестнице.

— Мне только что привиделось, что ты голая. Ты что-нибудь об этом знаешь?

— Нет.

— Значит, ты не была голой?

— Нет.

— Но ты стояла только что у балкона?

— Да. Я шла к Винсенту. — Она оглядела себя. — Одетая.

— Но балкон совершенно в другой стороне.

— Я кое-что забыла.

— Свою одежду, например?

Близко к истине, но Алексис не собиралась оправдываться.

— Я не эксгибиционистка. И не виновата в твоих видениях. — Алексис с ехидным сочувствием улыбнулась и выпроводила гостя за дверь.

Спор с Диланом вдохновил ее на еще одну попытку пойти к Винсенту. Он такой же мужчина, как Дилан. Значит, отреагирует так же. Сорочку Алексис положила в сумочку.

— Это Алексис, — сказала она, постучав.

Она услышала скрип, затем Винсент открыл дверь.

— Да? — спросил он так, словно перед ним стоял клерк.

На нем была шелковая пижама. Классическая. Традиционная. Это может быть забавным.

Он снова не пригласил ее войти. Черт. Надо было все же переодеться в сорочку.

— Можно?

— Я был в постели.

— Отлично. — Алексис вошла и сбросила туфли.

Винсент так и стоял у двери. Алексис села на кровать и похлопала по постели рядом с собой.

— Выглядишь совершенно разбитым. Это все Брайарвуд? Позволь я сделаю тебе массаж.

Им нужна была эта ночь. Что-то, что связало бы их крепче. Завтра им предстоит встреча с родственниками. С родными Алексис уж точно. Но она до сих пор так и не знает, кто из клана Винсента сможет приехать.

У Винсента были густые волосы. Он сидел прямо и рассказывал ей о деле, которое вел. Наслушавшись настолько, что ее не привыкшие к массажу руки начали болеть, Алексис мягко вмешалась в его монолог:

— Почему бы тебе не позвонить остальным участникам процесса и не сообщить о том, что двое других отдыхают вместе в Вайоминге?

— Я об этом не думал.

— Ты ведь представляешь интересы всей семьи. Если расскажешь, то остальные, возможно, тоже поедут на курорт, а ты сможешь спокойно жениться.

— Звучит чудесно, но слишком оптимистично.

— У меня тоже был сложный день. — Алексис повернулась к Винсенту спиной. — Не разомнешь мне вот здесь? — она показала на область плеч и шеи.

Его руки не предназначены для массажа, поняла девушка через пару минут. Что ж, наверняка у него есть другие таланты. Ей нужно отвлечься.

— Почему они затеяли эту тяжбу? Из-за денег? Конкуренции? И почему хотят обмануть своих же? Считают, что те сливают информацию конкурентам?

— Хорошие замечания. Именно поэтому я сделал тебя своей ассистенткой.

— А скоро мы поженимся. — Алексис повернулась к Винсенту и улыбнулась ему.

— Мне очень повезло, — сказал он с нежностью. Алексис поняла, что он собирается поцеловать ее.

Это был милый поцелуй. Обычный, но для первого раза неплохо. Винсент отстранился, но Алексис взяла его лицо в свои ладони, заглянула в голубые глаза и поцеловала.

Поцеловала по-настоящему. Ожидая продолжения. Ожидая, что почувствует что-нибудь.

— Ты уверена?

И только когда Алексис кивнула, Винсент прижал ее к себе и наградил технически идеальным поцелуем.

— Мне нужно переодеться.

— Иди. — Он откинулся на подушки, и… да, тот же блеск, что и у Дилана, отразился в его глазах.

План сработает. Алексис переоделась в сорочку, пожалев, что оставила свечи в своей комнате, взбила прическу и вышла из ванной.

Винсент не пошевелился. Алексис улыбнулась. Кажется, она его поразила.

Раздался сдавленный звук. Боже, у него сердечный приступ! Алексис бросилась к Винсенту. Но это оказался вовсе не приступ. И она не поразила его.

Он спал.

Господи, себя-то она едва не довела до инфаркта. И что теперь? Разбудить его? Забраться в его постель?

— Винсент? — прошептала Алексис.

Ничего. Только сопение.

Звонок телефона решил проблему выбора. Винсент тут же вскочил и схватил трубку, очевидно забыв о присутствии Алексис. Он заметил ее, но не изменился в лице, увидев ее в той же сорочке, которая недавно явно возбудила Дилана.

Винсент прикрыл трубку рукой.

— Дорогая, мне придется поговорить. Не принесешь мне печенья с сыром и еще что-нибудь? Я пропустил обед.

Печенье? Он предпочел ей печенье? Она попятилась.

— Конечно, я только… — Алексис пулей влетела в ванную.

Итак, она снова в своей одежде. Девушка осмотрела строгий костюм и прямую юбку, сидя на бортике ванны, и поклялась себе, что после свадьбы ни за что не станет так одеваться. И будет пользоваться воском и автозагаром.

Дилан не мог заснуть. Так же, как не мог выбросить из головы образ обнаженной Алексис. Мысли все труднее было контролировать. Его влечение к Алексис возродилось с новой силой, не давая ему покоя.

Но почему? Отчего он так беспокоится за нее? Они расстались. Она станет женой другого мужчины. Нужно просто пережить все это. Забыть Алексис.

Он сел за стол перед блюдцем с печеньем. И тут в кухню вошла Алексис.

Она заметила его, остановилась на минуту, затем продолжила свой путь, направляясь к печенью.

— Ты иллюзия? — неуверенно спросил Дилан.

— Я обнаженная?

— Нет.

— Значит, не иллюзия.

— Проголодалась?

— Даже если бы так, я бы не стала есть в такое время.

— Значит, Винсент проголодался.

— Видимо, да.

Тучи над раем?

— Почему он не съел тебя? Я помню, какая ты на вкус, — игриво произнес он.

— Прекрати, Дилан.

Отличный совет.

— Ты беременна, Алексис?

— Перестань издеваться! — она подошла, гневно сверкая глазами.

— Если так, я посоветую своему клиенту провести тест на отцовство.

— Ты отвратителен.

— Еще нет, но могу ради тебя постараться.

Дилан ухватил ее за руки и, резко притянув к себе, поцеловал.

Он сам не ожидал, что сделает это.

Дилан опомнился в ту же секунду. Наверное, сейчас Алексис влепит ему пощечину, и совершенно заслуженно. Лучше бы она так и сделала.

Он коснулся ее губ и удивленно обнаружил, что они раскрылись ему навстречу. Он заключил ее в объятия и проник языком во влажный рот. Алексис запустила руку ему в волосы. И поцеловала его в ответ.

Один из них или оба пожалеют об этом.

О, Алексис, пронеслось в голове Дилана, какой я был дурак. Мы могли быть вместе все это время.

И быть вместе сейчас.

Вот только Алексис собирается замуж за Винсента Кетерди.

Но, целуя ее, Дилан понял, что сейчас может вернуть ее, если захочет. И вместо триумфа ощутил презрение к себе. Что он, черт возьми, делает? У него нет на это права. Нет права заставлять ее отменять свадьбу только потому, что он вспомнил события семилетней давности. Было ли это эхо прошлой любви, или вспыхнула новая, он не знал.

Дилан резко отстранился.

Алексис удивленно смотрела на него.

— Дилан… — она протянула вперед руку, но он был вне досягаемости.

Они смотрели друг на друга, и глаза Алексис переполняли эмоции. Желание. Может, что-то большее, что Дилан боялся называть и узнавать. Но пока она так на него смотрит, он не сможет уйти.

— Ты должна была ударить меня, а не целовать в ответ.

Алексис замерла.

— Ну! Давай. Ударь меня по лицу. Разве не так должна поступить невеста Винсента?

Дилан бросил ей вызов. Она побледнела, осознавая свое предательство.

— Я не хочу прикасаться к тебе, — бросила девушка и выскочила из кухни.

Она явно ненавидела его сейчас. Очень хорошо. Не будет больше поцелуев и предположений, «что было бы, если бы…».

Проблема решена.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Ну молодчина, Алексис.

Как она могла поцеловать Дилана? Снова! Как глупо. Целовать кого-либо, кроме Винсента, ужасно при данных обстоятельствах, а Дилан еще и его адвокат, что ужаснее вдвойне.

Плохо. Совсем плохо.

А это его выражение лица… Дилан наверняка презирает ее за то, что она проявила слабость, ответив на его поцелуй. Да и она сама ненавидела себя за такое безволие.

Алексис побежала в комнату Винсента и только на половине пути поняла, что оставила еду в кухне. Ладно, она все равно намеревалась вынудить Винсента забыть о еде, пока сама будет забывать о Дилане.

Девушка постучала в дверь и продолжала стучать до тех пор, пока Винсент не открыл ей.

— Отключи телефон, — заявила она с порога, уверенно проходя в комнату.

Винсент покачал головой, и Алексис смерила его серьезным взглядом.

— Сейчас одиннадцать ночи, и нам нужно поговорить.

Очевидно, Винсент решил, что разговор последует о делах, и обеспокоенно поглядывал на Алексис, пока заканчивал беседу. Алексис могла поручиться, что он недоволен таким ее поведением, но через несколько минут простит ее.

Винсент положил мобильный на прикроватный столик.

— Что такого срочного?

— Вот что! — Алексис буквально набросилась на жениха.

Винсент потерял равновесие и упал на кровать. Шелковая пижама не позволила ему сразу встать. Алексис приподняла его за плечи, и Винсент с растрепанными — впервые на ее памяти — волосами в шоке уставился на невесту.

— Мне казалось, ты хотела поговорить. — Винсент поправил прическу и сел.

— Я соврала. — Алексис поцеловала его. Грубо. Агрессивно. Она сотрет из памяти поцелуй Дилана. Она сможет.

Девушка подалась к Винсенту всем телом. На этот раз они вместе медленно опустились на кровать. Его руки оказались на спине Алексис.

Как она уже поняла раньше, Винсент умел целоваться. Ему бы еще добавить страсти. Алексис провела руками по его груди, надеясь, что он так же погладит ее спину. Может, еще что-нибудь, но спина — хорошее начало.

— Алекс…

Она закрыла его рот поцелуем, одновременно расстегивая пуговки на блузке. Прикосновение к обнаженной коже должно его завести. Стараясь освободить себе побольше места, чтобы избавиться от одежды, Алексис случайно ушибла Винсента локтем.

— Прости. — Почему он сам не пытается раздеть ее? Может, потому, что она не дала ему такой возможности? Девушка склонилась над ним в ожидании, что он освободит ее от блузки.

Винсент потер ушибленное ребро. Нет. Он должен был бы ласкать ее. Алексис наклонилась и поцеловала то место, где ударила его локтем, потом поднялась выше, к губам.

— Ал…

И зачем Винсент говорит? Алексис не желала разговаривать. Она хотела поскорее приступить к делу. Она развязала пояс его пижамы, и та распахнулась. Грудь Винсента была покрыта волосами. Седыми волосами. Девушка закрыла глаза и запустила в них пальчики. Ладно, у Винсента седые волосы. Тоже мне, большое дело. Нужно просто считать их платиновыми. И все. Алексис покрыла поцелуями его подбородок и шею.

— Алексис. — Винсент обхватил руками ее бедра.

Хорошо. Она простонала, чтобы ободрить его. Притворно, ладно, но нужно поступить так себе же во благо. А вот Винсент не мог.

Через несколько минут, сидя на нем, Алексис поняла, что ее жених абсолютно не возбужден. Она сделала вид, что не заметила этого.

— О, Винсент, — произнесла Алексис с придыханием, изображая чувственность, — мне нужно несколько минут, чтобы подготовиться. — И тебе, возможно, тоже, подумала она.

Девушка поднялась с постели, встала и начала расстегивать блузку по дороге в ванную, чтобы Винсент понял, чего ему ждать.

Алексис вошла в ванную, прислонилась спиной к двери и закрыла глаза. Это больше чем катастрофа. Он что… неужели он… Слово на «и» даже мысленно не выговаривалось.

— Что же мне делать? — пробормотала она в пустоту.

— Могу преподать тебе пару уроков.

Алексис вскрикнула от неожиданности и открыла глаза. На краю ванны сидела Саншайн. Она разглядывала сорочку Алексис, которая висела на крючке за дверью.

— Я не знала, что ты здесь! Почему ты молчала?

— Кажется, у тебя неплохо получается.

— Почему ты здесь пряталась?

— Я не хотела вас прерывать, — рассмеялась Саншайн.

— Но мы… мы… — Алексис почувствовала, как поджались пальцы на ногах.

— Милая, в этом нет ничего такого, чего я не видела раньше.

Так вот что пытался сказать ей Винсент. Или… Может быть, он из тех мужчин, которым нравится, когда за ним подглядывают? Тьфу-тьфу-тьфу.

— Должна сказать, тут проблема гораздо серьезнее, нежели скромность.

— Теперь я это знаю. — Алексис покраснела. Ей не нужно было смотреться в зеркало, чтобы понять это.

— У твоего женишка слабовато с желанием.

Все это не наяву. Алексис не понимала, где она находится, но уж точно не в Колорадо, в ванной Винсента, болтая с горничной о… о…

— Но тебе повезло.

— Просвети меня, в чем.

— Пожилые мужчины — моя специализация. Они меня любят. И я очень хороша в том, чтобы ободрить их, если ты понимаешь, о чем я.

Нереально.

— Не думаю, что мы должны это обсуждать.

— Дорогая, но тебе ведь просто необходимо посоветоваться с кем-нибудь.

Саншайн права. Как же она права.

— Мы ведь одни здесь. Ты хорошо начала, — продолжала горничная. — Но иногда мужчины боятся продолжения, ты же знаешь.

— Ты была в комнате? Но… но где? — Алексис посетила ужасная мысль. — Здесь повсюду камеры, да? — Она гневно вскинулась. — Я иду в спальню. И если найду там хоть одну камеру, отелю конец.

Саншайн мгновенно преградила ей путь. Но это невозможно. Она ведь сидела сзади. Тут Саншайн снова оказалась за спиной Алексис.

— Как ты это делаешь?

— Круто, да? Я упорно тренировалась. Люди думают, что привидения могут появляться и исчезать, когда вздумается, но это не так! Этому приходится учиться, как и всему остальному. Но и времени у меня хватает. — Саншайн вздохнула. — Прошло уже больше ста лет. И я далеко не лучшая в освоении новинок. Каждый раз, когда я понимаю, как что-то работает, появляется еще что-нибудь. Кто же знал, что появятся беспроводные телефоны? А эти компьютеры! Я так и не могу разобраться, что там к чему. Но Розбад… ты ее видела — темноволосая такая, в очках. Она много читает, и ей все удается куда лучше. А я вот лучше работаю с погодой. Могу сделать так, чтобы в день твоей свадьбы не было дождя.

Боже, эта девушка сумасшедшая. И Алексис наедине с ней в крохотной ванной.

Если закричать, спасет ли ее Винсент?

Алексис мысленно проиграла в голове этот сценарий. Вот Винсент лежит в постели, пытаясь… ну, в общем, неважно, слышит крик, надевает пижаму, тапочки, зовет…

— Алексис? — Блондинка со старомодными кудряшками уставилась на нее.

— Кажется, у тебя интересная жизнь, — пробормотала девушка, надеясь, что Саншайн отойдет и ей удастся открыть дверь и выбраться из ванной.

— О, ты и половины не знаешь! Я как-нибудь расскажу тебе, а пока ты должна вернуться и показать этому мужчине, что стоишь всех его денег.

Алексис лишь молча открывала и закрывала рот. Лучше не спорить. Она кивнула.

— Ну я пойду. — Девушка опасливо добралась до двери и уже взялась за ручку, когда голос Саншайн заставил ее замереть:

— Ты не веришь мне, да? А я ведь представила тебя всем. Мы никогда так раньше не делали.

Саншайн выглядела такой несчастной, что Алексис стало ее жаль.

— Я верю, что ты веришь, будто ты привидение.

— Черт! Ты же видела Мисс Арлотту. Она заказала газовый канделябр, чтобы это место выглядело шикарнее. Потребовалось девять месяцев, чтобы его привезли сюда, а парни, которые должны были вешать его, отвлеклись, понимаешь?

О чем говорит Саншайн? И почему она, Алексис, поддерживает этот разговор?

— Они что-то напортили, и произошла утечка газа. Тогда было воскресенье, а у нас обычно по воскресеньям выходной. Это был отличный день. День пикника для нас. Вернувшись, мы все пошли спать, а проснулись уже мертвыми.

Проснулись мертвыми. Конечно.

— Я читала, что здесь произошла утечка газа в тысяча восемьсот девяносто пятом году…

— Нам потребовалось какое-то время, чтобы понять, что произошло… Мы были заперты здесь в ловушке. Мы можем вылезти на крышу, чтобы нас увидели люди, но не можем покидать здание. Когда дом был закрыт на реконструкцию, мы все переместились на чердак. Сначала на этом месте был пансионат, потом магазин, а около десяти лет назад открылся этот отель. Та часть, где находится твоя комната, сохранилась с давних времен, а другая уже новая. Как бы там ни было, Судья Ханген сообщил нам, что мы можем освободиться, помогая парам в том, что касается физического выражения их любви.

— А как вы узнаете, что освобождены? — Вопрос сам сорвался с губ.

— Это решают Судья, Мисс Арлотта и Посланник. Каждой из нас нужно помочь десяти парам. Мисс Арлотта записывает все в Постельной Книге. Если мы хорошо выполнили задание, то получаем золотую звездочку. А если нарушаем одно из правил, то черную метку. Слишком много меток стирают то доброе, что мы уже совершили.

— Ясно.

— Ты и Винсент — мое задание. Повторюсь, но это большая честь для меня.

— Странно… никто не говорил нам ничего о привидениях.

Саншайн пожала плечами.

— Люди верят в то, во что хотят верить. Да и что они станут с этим делать? Неверие в наше присутствие еще не значит, что нас нет.

— Но ты не похожа на призрака.

— А так? — с этими словами Саншайн начала рассеиваться, как туман.

Алексис могла поклясться, что видит… ванну сквозь Саншайн. Она зажмурилась. Наверное, Саншайн использует какой-нибудь запрещенный газ, вызывающий галлюцинации.

— Ты не сумасшедшая, правда?

Алексис удивленно распахнула глаза и уставилась на совершенно нормальную Саншайн.

— Разумеется, нет:

— Знаешь, я просто не могу позволить себе еще одну черную метку. Теперь, когда я уже так близка к цели.

— Тогда тебе лучше перестать шпионить за мной и появляться, когда тебе вздумается.

— Я же не подглядываю, когда ты раздета. Кем ты меня считаешь?

— Вопрос с подковыркой?

Саншайн рассмеялась. Она казалась такой юной, такой счастливой и полной жизни… Алексис улыбнулась. Да, пожилым мужчинам она непременно должна нравиться. Рядом с ней они наверняка чувствуют себя молодыми и счастливыми.

— Ладно. — Алексис глубоко вдохнула, не веря, что ввязалась в такой абсурд. — Что мне делать с Винсентом? То есть я хочу детей. Никогда не думала, что настолько сильно. И знаю, ты считаешь, что я получу кучу денег. Но я сама зарабатываю не меньше. Так что мне нет смысла менять свою жизнь, если Винсент не может… ну, ты понимаешь.

— Это очень просто узнать. Садись. — Саншайн опустила крышку унитаза и указала на нее Алексис. Это дальше от двери, но девушке уже было все равно. — Тебе нужно дождаться, когда он заснет. Потом возьми ленту, оберни ее вокруг его леденца и завяжи узелок. А утром, если узелок развяжется, ты поймешь, что плоть хочет, но желания маловато.

Винсент с лентой вокруг…

— А что, если он проснется?

— Скажи, что он выиграл первый приз, и импровизируй, — захихикала Саншайн.

Алексис тоже не сдержала смеха. Только представьте могущественного Винсента Кетерди с лентой! Девушка взяла себя в руки.

— А серьезно? Я бы с удовольствием послушала тебя.

Дальше последовала просветительская беседа. Алексис внимательно слушала, не обращая внимания, с кем доводится обсуждать свою личную жизнь.

Она встала.

— Ладно. Это я смогу.

— Разумеется! И мне нравится твоя сорочка. Надевай ее скорее! — Саншайн закатила глаза, заметив на себе взгляд Алексис. — Ухожу, ухожу.

— Правда уходишь? И не будешь подслушивать?

— А как же я узнаю, понадобится ли тебе моя помощь?

— Я сама расскажу тебе обо всем… после.

— Ладно, ладно. — Саншайн направилась к двери.

— Подожди! Винсент увидит тебя!

— Нет. Если я не захочу.

— Дай-ка я взгляну. — Алексис приоткрыла дверь.

Винсент оставил включенной только прикроватную лампу. Отлично. Он, наверное, читает, а когда на нем очки, он не видит дальше страницы.

Алексис открыла дверь пошире, потом помахала Саншайн, чтобы та проходила.

Винсент, казалось, ничего не видел и не слышал. Алексис оглянулась на Саншайн, но та уже ушла.

Надо же было настолько увлечься созерцанием Винсента, что даже не заметить, как Саншайн проскользнула мимо!

Девушка поспешила переодеться в сорочку. Она так долго пробыла в ванной, что сначала подумала, не выйти ли голой, но, вспомнив наставления Саншайн, не стала этого делать.

Она выключила за собой свет и вышла в спальню.

Ну вот. Шоу начинается.

Алексис приблизилась к кровати. Винсент определенно читал. Она надеялась, что он не слышал их разговора с Саншайн, потому что у нее не было для него объяснения.

И тут Алексис заметила, что голова Винсента упала на грудь.

Только не это. Снова.

— Винсент?

Нет ответа. Алексис постояла у кровати, а потом забрала бумаги из его расслабленных рук.

Некоторым вещам просто не суждено случиться.

Алексис сняла с жениха старомодные очки, выключила свет, собрала свою одежду и тихонько пошла к себе в комнату.

Не уходи! Да что такое с этой девушкой? А как же то, о чем они говорили? Как же лента? Могла бы хоть повязать ленту, если так не хочет оставаться.

Саншайн начала появляться перед Алексис, но передумала.

Она распознала облегчение на ее лице. Саншайн и сама не раз ощущала подобное. Поэтому позволила Алексис вернуться в свой номер, а сама погрузилась в размышления о том, что бы могло значить это облегчение.

Дилан потер живот и посмотрел на поднос с молоком и печеньем.

— Ммм… печенье сегодня пользуется популярностью.

Дилан не слышал, чтобы кто-нибудь входил. Блондинка, одетая в ретростиле, подошла к нему и взглянула на поднос. Он почувствовал себя виноватым оттого, что унес все печенье к себе.

— Попробуйте. Очень вкусно.

— Вы друг Алексис, так?

После всего, что было, мог ли он остаться ее другом?

— Да. Вы тоже?

— Мне нравится так думать.

— Вы приехали на свадьбу?

— Я здесь работаю. Видела, как вы репетировали с ней.

— Я шафер.

Девушка проницательно оглядела Дилана с ног до головы.

— Дорогой, я начинаю думать, что это не так.

На следующее утро Алексис проснулась рано, намереваясь еще раз попытать счастья с Винсентом. Вчера он устал. А сегодня должен быть в форме.

Но когда она вошла в его комнату, Винсент собирал вещи.

Она что, напугала его? Или испортила его мнение о ней тем, что хотела переспать с ним до свадьбы?

Винсент старше и консервативней, но разве он не вырос в эпоху свободной любви?

— Как тебя понимать?

— Алексис, это невозможно.

— Подожди! Мы можем все исправить. Прости, если я слишком грубо повела себя с тобой вчера.

— Нет, нет, нет, нет. — Он перестал собираться и поцеловал ее… в лоб. — Ты была великолепна. Я… отвлекся.

Больше было похоже на кому, промелькнуло у нее в голове.

— Тогда почему ты уезжаешь?

— Потому что я не могу так работать. Ни телефона, ни нормальной связи. Интернет медленный, факсы застревают на половине. Это немыслимо. Я собираюсь в Вайоминг. Сохраню нам время и деньги.

— В Вайоминг?

— Это недалеко. Мы же в Колорадо. Вернусь завтра днем.

— За три часа до свадьбы?

— Но ты ведь не начнешь без меня?

— Сегодня приезжают родственники. Что я им скажу?

— Я уверен, ты сможешь встретить их и без меня.

— А как же брачный контракт? — ухватилась за последнюю соломинку Алексис.

— Вы с Диланом сами справитесь. Алексис, не могла бы ты попросить принести завтрак в номер и упаковать вещи для меня?

Упаковать его вещи? Ха. Да она даже не знает его настолько, чтобы заканчивать за него сборы.

Алексис мысленно выругала себя. Ведь в состоянии же она положить пару вещей в чемодан?

Девушка заказала завтрак в номер, а потом просто положила в чемодан всего понемногу, за исключением свадебного костюма.

Винсент уехал прежде, чем подали завтрак, так что Алексис сама все съела. Все до последнего кусочка, включая бекон, который она не ела уже целую вечность.

После она позвонила Маргарет и отправилась искать Дилана, чтобы закончить с договором.

Алексис оставила ему сообщение о встрече в конференц-зале.

Лучше покончить с этим до приезда мамы и сестры.

— Прости, что… — Дилан наконец появился в зале со следами бессонной ночи на лице, — не целую тебя.

— Ты не жалеешь о поцелуе? — слетело с губ прежде, чем Алексис смогла подумать.

— Черт возьми, нет. Это было здорово. Но я прошу прощения за свои последовавшие за этим слова. Я хотел, чтобы ты ненавидела меня.

— Хорошая работа.

— Да. Я просто все свалил на тебя, а это неправильно. Маргарет скоро придет?

— Все так просто, а, Дилан? Я теперь должна простить тебя и забыть, каким ты был негодяем?

— Ты хочешь, чтобы я страдал? Ладно. Я страдал. И страдаю сейчас. Знаешь, что я сделал вчера? Напился. И объелся.

— Дилан!

— Молоком и печеньем. Куча молока и куча печенья.

Алексис представила себе эту картину, особенно кучу молока, и… рассмеялась. Смеялась до тех пор, пока на глазах не выступили слезы. Она смеялась и когда появилась Маргарет. Хуже того — простила Дилана.

— Вот это мне нравится, — прокомментировала Маргарет. — Люблю, когда обе стороны в хорошем настроении.

Все сели за стол и разложили перед собой копии договора.

Алексис почти не слушала, что говорят ее коллеги. Она уже жалела, что Дилан извинился. Ей следовало бы влепить ему пощечину, а не целовать его. Но один взгляд в его сторону — и в животе начинали порхать бабочки.

А от нескольких поцелуев с Винсентом ей мерещились привидения в ванной.

Маргарет улыбнулась.

— Если это все, я сделаю копии и подпишем договор, как только Винсент вернется. В моем отеле есть бизнес-центр, так что я все сделаю. — Женщина встала.

Алексис и Дилан тоже поднялись.

— Я ценю то, что ты проделала такой путь. — Алексис пожала Маргарет руку. — Прости, что все это заняло больше времени, чем мы планировали.

— Рада помочь. Пока, ребятки. — Маргарет поторопилась выйти.

— Она встретила мужчину.

— Кого? — удивился Дилан.

— О, ну я не знаю. Но только мужчина может придать грациозности женской походке.

— А где же твой вдохновитель, Алексис?

— В Вайоминге.

— Но он ведь вернется? — Дилан вышел с Алексис в холл.

Девушке очень хотелось бы, чтобы Дилан исчез. Прощение — одно дело, а влечение — совсем другое.

— Если бы решил не возвращаться, то сказал бы мне. Увлечь и обмануть не в стиле Винсента.

— Может, у тебя найдется время съездить в Мэйден-Фолс? К водопадам.

Было бы здорово выбраться из отеля. Алексис повернулась к Дилану, готовая согласиться, но выражение его лица остановило ее.

Неприкрытое томление. Он даже не пытался этого скрыть. Неудивительно, что Дилан не жалеет об их поцелуе. Он хочет поцеловать ее снова. Хуже того, если он попытается, Алексис позволит ему.

Но как бы Дилан ни томился, ему нечего ей предложить. Впрочем, нельзя сказать, чтобы Алексис это очень уж интересовало.

— Мне нужно еще кое-что сделать перед приездом родных. Просмотреть винную карту, определиться с расстановкой столов для свадебного ужина и все такое.

— Алексис…

У нее перехватило дыхание. Дилан собирался сказать нечто, чего ему говорить не следовало. Может быть, даже предложить ей выбор.

— Не надо.

— Я просто собирался попрощаться. — Дилан протянул руку и погладил ее по щеке. — Если передумаешь, скажи только слово.

— И какое же?

— Погуляем. Если передумаешь насчет прогулки.

Они долго смотрели друг другу в глаза.

— Не передумаю, — сказала наконец Алексис.

Кивнув, Дилан ушел прочь.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

— Эй! Проснись!

Саншайн поморгала и заставила себя открыть глаза. Над ней стояла Розбад.

— Прости, я заснула на твоем диване. Знаю, ты любишь читать здесь.

— Не переживай из-за этого, — заверила ее Розбад. — Только ты проспала своего жениха.

— Что?

— Он уехал.

Саншайн резко села.

— Где Алексис?

— Здесь. Все пытается избежать встречи с красавчиком.

Саншайн очень устала. У нее болела голова.

— Что ты будешь делать?

— Надо подумать. — Саншайн трудно было собраться с мыслями. Ей нужен был сон. Она закрыла глаза, чтобы хоть немного прийти в себя.

Розбад толкнула ее.

— Ты появилась перед кем-то не из своей пары, да? Поэтому ты так устала, — прошептала девушка.

Не нужно было шептать. Мисс Арлотта и так все услышит.

— Перед этим Диланом, так? Не могу поверить, что ты решилась на такое. То есть он, конечно, красавчик, но ведь это твоя последняя пара, и ты попадешь на Пикник.

— Ничего. Это по делу. Он влюблен в Алексис, и боюсь, что она в него тоже. — Саншайн посвятила Розбад в события вчерашней ночи.

— Думаю, ты права, — кивнула Розбад, когда Саншайн закончила.

Саншайн не хотела этого слышать, особенно от Розбад, потому что та была умна и редко ошибалась.

— Почему ты так говоришь? Что произошло?

— Они стояли в этой самой комнате и не отрываясь смотрели друг на друга, пока их сердца бились в унисон. А теперь избегают друг друга.

— Где они сейчас?

— В бальной зале.

К тому времени, как они закончили разговор и оказались в нужном месте, Дилан как раз столкнулся с Алексис и организатором свадьбы.

— Чувствуешь эти искры?

Саншайн вздохнула.

— Если завтра здесь состоится свадьба, ты заслужишь свое приглашение на Пикник, — подбодрила ее Розбад.

Саншайн поглядела на Дилана, потом на Алексис.

Воздух едва не трещал от сексуального томления.

Ха. Уж в этом Саншайн знала толк.

Ладно, ладно. Кажется, у Алексис хорошие мысли, но связанные не с тем мужчиной. И задача Саншайн, чтобы ее подопечная поняла это.

Прежде, чем наступит завтра.

Рояль перенесли в бальный зал. Дилан рассчитывал, что там будет пусто.

Раз уж он решил забыть о будущем с Алексис, то надеялся, что встречи с ней теперь не будут выбивать его из колеи.

— Я искал рояль, — смешался он.

— Его передвинули сюда для завтрашней церемонии, — объяснила Алексис очевидное.

Позади Алексис Трейси обиженно надула губки — Дилан так и не позвонил ей. Он совершенно позабыл о Трейси.

— Я был в городе и нашел ноты уличной музыки. — Он показал Алексис пожелтевшие от времени страницы.

— Играй. Ты нас не побеспокоишь.

Но Алексис волновала его. Он сел на стул и открыл сборник песен, известных в 1895–1920 годах, которые были так актуальны для него сейчас, например «Не знаю почему, но я люблю тебя». Как символично.

«Меня влечет к тебе» — и Дилан думал о причинах своего влечения к Алексис.

«Я люблю тебя, как любил». Возможно. А может, и нет. Может, это новая любовь.

«Позволь назвать тебя моей милой». Вот только у него больше не было права так называть Алексис. Он упустил этот шанс семь лет назад. Но тогда это казалось ему верным решением.

«Прости и отпусти». Алексис простила его за вчерашнее намного быстрее, чем Дилан ожидал.

«Не могу отвести от тебя глаз». Дилан смотрел, как Алексис выбирает место, где будут за столом сидеть новобрачные.

Алексис взглянула на Дилана, словно ощутив на себе его взгляд. Они с минуту молча глядели друг на друга, а потом Дилан взял первый аккорд.

Поджав губы, Алексис указала на центральное место и поспешно вышла из зала.

А какую песню Дилан начал играть? «Прощай, моя любовь».

Забыть о Дилане не получилось. Не нужно было отпускать Винсента и давать ему заснуть вчера ночью.

Теперь у Алексис осталось лишь три часа до свадьбы, чтобы узнать, совместимы ли они с Винсентом в сексуальном плане.

Три часа, два из которых ей придется собираться, делать прическу и макияж. И это не считая того, что рядом будут вертеться сестра и мама. Ей очень хотелось пообщаться с ними, но как попросить их подождать, пока она попробует переспать с женихом перед свадьбой?

И что, если Винсент окажется беспомощным? Готова ли Алексис уйти? Винсент ни за что не отменит свадьбу. Особенно по такой причине. Гордость просто не позволит ему этого.

Ситуация и так близка к катастрофе, а тут еще Дилан постоянно маячит перед глазами, напоминая ей о том, что значит сексуальное влечение. Если бы не это, Алексис смогла бы убедить себя, что секс не так уж и важен. Что есть и другие виды любви. К несчастью, от них не появляются дети.

Алексис спустилась в погреб выбрать вина, мысленно желая, чтобы Винсент был сейчас рядом. Он знал толк в винах. А ей пришлось положиться на вкус сомелье.

От двери, ведущей вниз, спускались каменные ступени. Воздух чем дальше, тем становился холоднее. Девушка прошла немного и оказалась перед другой дверью, ведущей в сам погреб. Там, в специальных отсеках, тянувшихся вдоль стен, лежали бутылки изысканных вин. Как в библиотеке, только вместо книг — бутылки.

Девушка сидела за столом в центре погреба и пролистывала гостевую книгу, когда услышала чьи-то шаги. Это, без сомнения, шеф-повар, который предложил изменить соусы к птице согласно ее выбору вин. А Алексис еще ничего не выбрала.

Она хотела заказать шампанское к закускам, белое вино к курице и красное к мясу. И, возможно, десертное вино к свадебному торту и кофе. Она не хотела думать, одобрит ли ее выбор Винсент. Алексис собиралась поменять развитие их отношений в сторону равноправного партнерства. Убедить в этом Винсента будет нелегко, но придется постараться.

Шаги замерли. Алексис изобразила на лице улыбку для повара, но на пороге стоял Дилан.

Улыбка сошла с ее лица, как только улыбнулся Дилан. При других обстоятельствах это могло бы показаться забавным.

— Я думал, ты уже управилась здесь.

— Ты же видел, что я выбирала расположение столиков. — Алексис так и не запомнила, что выбрала. Это невозможно было сделать, когда Дилан играл на рояле и так на нее смотрел.

Чем упорнее Алексис избегала Дилана, тем чаще они оказывались в одно время в одном месте. Как тогда, когда они уже заметили друг друга, но еще не стали парой. Захватывающее, увлекательное чувство, но, черт возьми, оно не должно возникать сейчас.

— А я надумал выбрать бутылочку вина к обеду. — Дилан повернулся к полкам.

Его профиль напомнил Алексис о том, как она вставала пораньше, чтобы просто посмотреть на него спящего.

Сможет ли она — захочет ли — испытать такую же близость с кем-нибудь еще?

— Выбирай, — подбодрила она его, услышав звук у двери. — Это, должно быть, повар. Он сказал, что зайдет сюда.

Оба замолкли. Прошло несколько минут, прежде чем оба поняли, что вокруг слишком тихо.

Куда делся звук шагов? Алексис приоткрыла дверь.

— Эй?

Ответа не последовало.

Нервно улыбнувшись Дилану, Алексис подошла к двери.

— Я никого не вижу.

— Ладно, я выберу вино и не буду тебе мешать. Здесь большой выбор.

— Хочешь красное или белое? — поинтересовалась девушка, подойдя к Дилану.

— Красное, наверное.

— У меня есть список. — Она протянула ему листок. — Здесь хорошие и не очень дорогие вина.

— То, что нужно. С чего начнем?

Оба склонились над листком. В прохладном воздухе Алексис ощущала жар мужского тела. Слишком близко. Она выпрямилась.

— Поди-ка сюда, — позвала она. — Смотри. — Алексис показала на листки, свисающие с полок. — Комментарии людей, которые заказывали эти сорта. «Пьешь солнечный свет, а проглатываешь тени».

— Что это значит?

— Что кто-то перепил перед тем, как такое написать.

— Думаешь, это мужчина?

— Уверена. Женщина описала бы вкус другими словами.

— Не обязательно. Вот. «Хорошее вино. Не слишком дорогое, чтобы беспокоиться о цене, но достаточно дорогое, чтобы я не скоро забыла нашу годовщину». Я нашел то, что искал.

— Я тоже хочу попробовать его. — Алексис потянулась за бутылкой, но Дилан остановил ее.

— Давай откроем мою и попробуем вместе. Я все равно не выпью все один.

Они вернулись за стол и откупорили бутылку. Наполнив два бокала наполовину, Дилан сказал:

— Мы должны все сделать правильно. Вдохнуть аромат, попробовать на язык, чтобы букет раскрылся.

Алексис захихикала.

Дилан поднес бокал к носу.

— Пахнет как вино.

Они подняли бокалы.

— Хорошо. Она права. Я теперь тоже не скоро забуду этот вкус.

— О, как будто пьешь индийский закат.

— И ты говоришь, что женщины не поэтичны, — поддел ее Дилан.

— Я никогда раньше не пила ничего подобного. Непередаваемое ощущение.

Алексис решила, что именно это вино будут подавать в день ее свадьбы. Она хотела сообщить об этом Дилану, но не стала. Да и как можно выбрать вино, которое теперь будет ассоциироваться у нее с Диланом, для своей свадьбы с другим мужчиной.

Невозможно.

— Поставлю звездочку напротив него в списке. — Потом Алексис выберет другое красное. — А теперь к белым винам.

— Я закругляюсь. — Дилан заткнул бутылку пробкой и встал. — Увидимся. — Он сделал пару шагов и оглянулся. — Я желаю тебе счастья, Алексис. Ты же знаешь, да?

Она задрожала под его взглядом, кивнула, и Дилан исчез среди рядов бутылок. Алексис заглянула в свой бокал, вдохнула аромат вина и допила остатки.

Так. Пора собраться. Потушить костер былой любви. Потому что, образно говоря, Дилан не подкинул в него дрова.

А это очень важный пункт. Несмотря на все взгляды исподтишка и украденные поцелуи, Дилан ни разу не сказал Алексис ничего похожего на «порви с Винсентом и выходи за меня».

Или он ждет, когда она сделает первый шаг? Если так, то это несправедливо. Это ведь он порвал с ней. Может, Дилан ждет, что она первой бросит Винсента. Но так тоже нечестно.

Алексис слишком запуталась. Совершенно новое для нее состояние. Раньше она всегда могла оценить свои возможности и сделать выбор.

Ладно. Дилан должен остаться в прошлом. И все, что было между ними, тоже. Нужно сосредоточиться на будущем, а пока выбрать наконец белое вино.

Ну вот. Алексис немного успокоилась. Отлично. И тут она услышала приближающиеся шаги. Дилан вернулся.

— Алексис… — выдохнул он, поставив бутылку на стол. — Мы заперты.

— Ты заперла их в винном погребе? — Розбад закатила глаза. — Не могла придумать ничего более оригинального?

Саншайн знающе улыбнулась.

— Иногда старые добрые способы работают лучше всего.

— Ты шутишь.

— Проверь. — Дилан сел и снова откупорил бутылку.

Алексис уже была на полпути к выходу.

— А когда будешь тянуть, и толкать, и колотить в дверь, вспомни, что мы слышали, как что-то хлопнуло, — крикнул Дилан ей вслед. — И то, что здесь толстые стены. И предыдущее помещение. А потом возвращайся, и выпьем еще вина.

Алексис подергала дверную ручку. Та даже не поддалась. Но девушка посчитала необходимым постучать и крикнуть: «Есть кто-нибудь снаружи?»

Тишина.

Только затем она вернулась к Дилану. Он наполнил ее бокал. На этот раз целиком.

Что ж, хорошее вино. Алексис победно улыбнулась.

— У меня с собой мобильник. Я позвоню администратору. — Она достала сотовый и уже начала набирать номер, когда индикатор батареи замигал и экран погас. Телефон отключился. — Не могу поверить! Я заряжала его вчера.

— Не волнуйся. — Дилан достал свой телефон. — Сейчас дозвонимся. Да. Я бы хотел… Алло? Алло? — Его разъединили. — Ненавижу, когда так делают.

Дилан перезвонил, потом удивленно уставился на экран.

— В чем дело?

— Батарейка села. Странно. С утра была заряжена, а это первый раз, когда я решил воспользоваться телефоном.

Алексис потерла руки.

— Начинает холодать.

— Мы можем прижаться друг к другу, чтобы согреться.

— Не сомневалась, что ты так скажешь.

— Если бы не сказал, ты бы расстроилась.

Алексис рассмеялась, а потом, к собственному удивлению, начала плакать.

— Алексис. — Дилан придвинул к ней свой стул и прижал ее к груди.

Она еще сильнее расплакалась. Откуда только взялись эти слезы?

— Мы не просидим здесь долго. Самое большее до обеда. Кто-нибудь непременно закажет вино, и нас найдут. Или твои родственники станут задавать вопросы, и повар вспомнит, что предложил тебе встретиться здесь. Мы можем немного проголодаться, но от жажды точно не умрем.

Алексис рассмеялась сквозь слезы.

— Прости. — Она изо всех сил старалась собраться. — Я не поэтому плачу. А потому, что ты всегда заставляешь меня смеяться.

— Понимаю.

— А вот и нет. — Алексис шмыгнула носом.

— Выпей вина. Помогает.

— Ты не любишь женских слез. Не переживай. Я больше не буду плакать.

— Ты в порядке?

— Да. Просто я так давно не смеялась. И не плакала тоже, кстати. Я была немного… отрезана от мира. Точно. Ну знаешь, когда только и делаешь, что работаешь. Даже нет времени, чтобы посмотреть кино или телевизор или почитать. А общаешься только с коллегами. И твоим миром становится работа.

Дилан развел руки в стороны.

— Тебе нужны объятия.

— Дилан.

— Ладно, мне нужны.

— Я думала, тебе нужно выпить.

— Это тоже, но я предпочитаю объятия.

— А я бы предпочла другой стул. Эти холодные.

Дилан похлопал себя по коленям.

— Садись. И не переживай, ты нисколько не подливаешь масла в огонь.

— Ты невозможен. — Алексис перебралась к нему на колени. — Но ты теплый.

Дилан крепко обнял ее и уткнулся подбородком в ее плечо. Они несколько минут посидели в тишине.

Алексис, зная, что ничего путного из этого не выйдет, постаралась вообразить, каково было бы вот так сидеть с Винсентом. И не смогла.

— Я знаю, что такое тяжелый труд, — снова заговорил Дилан. — Но я никогда не был настолько отрезан от мира, как ты. Потому что, Алексис, как бы там ни было, работа требует все большей отдачи. Я решил для себя, что буду работать определенное время. И всегда останавливался, когда это время зашкаливало. Конечно, были и запарки, но после них я обычно позволял себе немного отдохнуть. Пусть я и не первый семейный адвокат в Техасе или Хьюстоне или даже в моей семье, зато не потерял вкуса к жизни.

— У тебя все так просто.

— Вовсе нет. А ты сгорела на работе, да, Алексис?

— Возможно.

— Выпей.

— Ты пытаешься меня напоить?

— Просто расслабить. Хочу поговорить о нас, какими мы были семь лет назад.

Алексис замерла.

— Дилан, не обязательно обсуждать это сейчас.

Алексис знала, что, когда он настроен так решительно, спорить бесполезно. Она засмотрелась на его подбородок. В университете он не был столь волевым. Или таким мужественным.

Дилан не заметил восторга Алексис.

— Нам обоим повезло родиться в нормальных семьях. Но мои родные — фермеры, а на ферме много не заработаешь. Я был первым, кто закончил университет в нашей семье. Родители так гордятся мной. Мне пишут даже дальние родственники. Шлют печенье… и деньги тоже высылали. А теперь я в состоянии помочь им.

— Ты милый.

— Я счастлив помочь родным. Они оказали мне неоценимую поддержку. Я не хотел становиться фермером, и отец позволил мне самому сделать выбор. Поэтому я в некотором роде обязан им всем, что имею. И поэтому не мог жениться на тебе тогда. Не был готов.

— Почему ты не рассказывал мне об этом? Я не дала тебе шанса, — ответила за него Алексис. Она была так зла и обижена, что избегала Дилана остаток семестра. — Но ты мог бы объяснить, что чувствуешь себя в долгу перед семьей. Мы ведь встречались почти два года.

— О… ты была девочкой из большого города.

— Думаешь, я бы не поняла тебя? О, перестань, мне казалось, ты обо мне лучшего мнения.

— Вообще-то я говорил тебе о своей семье, но тогда ты была не так подкована в подобных вопросах, как сейчас. И еще ты строила планы о том, что будет после выпускного. Много говорила о «нас». И меня это беспокоило.

— Ты боялся.

— Хорошо, боялся. Но вспомни, что ты сказала мне в тот день.

— Я предложила тебе заниматься тем, чем хочешь.

— Помню. Тебе предложили выгодное место в Остине. И ты готова была отказаться от него из-за меня.

— Да. Я ведь любила тебя.

— А я не хотел, чтобы ты шла на такие жертвы. Ты сделала меня ответственным за твое будущее счастье. Это ужасное бремя для любого. Ты была талантлива. Ты и сейчас талантлива. Все знали, что ты станешь известным адвокатом. И ты хотела все бросить из-за меня.

— Не бросить, — запротестовала Алексис.

— Нет, не надо, Алексис. От меня зависело слишком много людей. Я бы не выдержал еще ответственности за тебя. Не мог…

— Теперь я понимаю. И это меня не радует: я знаю, почему ты так поступил со мной тогда. Ты, моя первая настоящая любовь, оказался лучшим из многих. И я собираюсь поцеловать тебя прямо сейчас.

Алексис прижалась губами к его губам и почувствовала себя так, словно вернулась домой. К несчастью, слишком поздно.

Дилан ответил на ее поцелуй, но Алексис ощущала, что он старается держать себя в руках, хоть и с трудом.

— Ненавижу чувствовать себя ужасно всякий раз, когда думаю о тебе, — шепнула она у его губ.

— А мне не легче теперь, когда ты сказала об этом.

Алексис едва ощутимо потерлась губами о его губы. Практически это нельзя было назвать поцелуем. Но все же впечатление было очень сходным.

Она провела кончиками пальцев по его подбородку и поерзала у него на коленях, вдыхая знакомый запах.

— Алексис! — Дилан заглянул ей в глаза и завладел ее губами в голодном поцелуе. Неприличном поцелуе. Поцелуе, который определенно до добра не доведет.

Алексис помнила все признаки, говорившие о том, что Дилан возбужден. На одном из неоспоримых доказательств этого она сейчас сидела. На короткий миг она подумала о маленькой проблеме Винсента, которая должна стать ее проблемой, когда она выйдет за него замуж.

А у Дилана была такая чудесная большая проблема. Что, если маленькая проблема Винсента никогда не станет такой же, как у Дилана? Сможет ли Алексис с этим жить?

Говоря о проблемах… Язык Дилана проник в ее рот. Алексис ощутила, что теряет над собой контроль. Ни один мужчина не целовал ее так, как Дилан.

Оторвавшись от его губ, Алексис поиграла с воротником его рубашки. И запечатлела поцелуй на шее Дилана.

— Ты когда-нибудь целовал так другую женщину?

— Как я мог? — Дилан погладил ее по щеке и снова поцеловал в губы.

Его руки поддерживали ее голову, как будто Дилан боялся прикоснуться к другим частям тела. Кончиками больших пальцев он потирал мочки ее ушей и ложбинки под ними. А его губы… О, эти губы!

Сможет ли Алексис жить без страсти, если придется? Получится ли у них с Винсентом что-нибудь в постели? А как же Дилан? Сможет ли он жить без нее? Или она переоценила его интерес к ней?

Алексис отстранилась от Дилана.

— Если ты хочешь мне что-то сказать, особенно в отношении будущего, то сейчас самое время.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

В конце концов, он живой человек. Мужчина оказался запертым в одном помещении с женщиной, которую, возможно, все еще любит. С женщиной, которая по понятным причинам указала, что ему следовало бы обозначить свои намерения. Хотя Дилан собирался только целовать и целовать ее, сколько будет возможно.

Да. Вот куда заводит запретная страсть.

Дилан заглянул в глаза Алексис. То, что они скажут друг другу в следующие секунды, приобретет особое значение и может изменить их жизни навсегда.

Но Дилан еще не все уяснил для себя. Отношения с Алексис развивались стремительно. Он и понятия не имел, что когда-нибудь эта девушка снова появится в его жизни, и уж тем более не предполагал, как поведет себя, если судьба даст ему второй шанс.

Главное — узнать, чего хочет Алексис. И сходятся ли ее желания с желаниями Дилана.

— Будущее со мной будет отличаться от будущего с Винсентом, — начал он осторожно.

— Разумеется. — Алексис снова поерзала у него на коленях.

— Если ты ждешь от меня предложения, пока еще связана с Винсентом, этого не случится. Таковы правила. Особенно в отношении шафера и невесты. Особенно если шафер хочет продолжать карьеру юриста.

— О каком предложении ты говоришь?

Дилан вспомнил о брачном контракте.

— Тебе нужны гарантии. Финансовые гарантии. Я не могу тебе их предложить.

Алексис рассмеялась.

— Я не жду от тебя контракта с такими же условиями, как от Винсента.

Дилан погладил ее руку и заглянул в глаза. Он не желал, чтобы она неправильно поняла его и этим испортила себе жизнь.

— Ты не можешь ждать от меня никакого брачного контракта.

Алексис снова рассмеялась, но затихла, не увидев на его лице даже подобия улыбки. Она выдернула руку.

— Так ты серьезно!

Дилан медленно кивнул.

— Финансово мы примерно равны. Если бы я работал с такой парой, то порекомендовал бы им сохранить при себе собственность, приобретенную до брака, и в равных долях вкладывать деньги в имущество после свадьбы.

— До тех пор, пока женщина не забеременеет. Она ведь не сможет больше приносить в семью такой же доход. И потом, после рождения детей, когда она вернется на работу, то уже не сможет зарабатывать столько, сколько раньше, потому что потеряет сноровку и время. А ее партнер между тем продвинется в карьере и получит более высокую должность. Они больше не будут равными финансово. В случае развода женщина должна получить финансовую компенсацию, в отличие от мужчины. И это должно быть прописано в брачном контракте. — Алексис самой не нравилась ее назидательность. Но что делать? Она права.

— Мужчина, если учесть традиционное разделение родительских обязанностей, должен содержать жену и детей и восполнять недостаток вложений со стороны женщины.

— Но его карьера не будет прервана в связи с рождением детей.

— И все же, я думаю, браки должны заключаться с доверием и без договоров.

— Ха! Ха! Это потому, что ты мужчина. Тебе не приходится рисковать многим.

— Могу с этим поспорить, — возразил Дилан. — Традиционно в случае развода опекунами детей становятся женщины. Мужчины же страдают от разлуки со своими детьми.

— Они получают право видеться и отдыхать с ними в выходные. А мамы воспитывают малышей, приучают их к дисциплине, следят, чтобы дети делали уроки и вовремя просыпались в школу. Папа же развлекается и играет с детьми. И обычно имеет для этого больше средств. Хотя мама оплачивает все нужды малыша.

— Отец платит алименты.

— Которых всегда не хватает.

Дилан сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Мы спорим о том, что происходит в худшем случае, Алексис.

— Разве не худшими случаями ты зарабатываешь себе на жизнь?

— Я занимаюсь случаями, когда супруги уже были женаты и имеют детей от первых браков. Или когда жених и невеста финансово не равны. Или если партнеры хотят в случае развода защитить свой бизнес. В иных ситуациях нужно дать им шанс.

— Я просто хочу быть уверенной, что шансы мужчин и женщин равны, — не сдавалась Алексис.

Теперь Дилан понял, каким будет ее брак с Винсентом. Алексис не любила его, поэтому не хотела вмешивать в их отношения эмоции. А так как в договоре все четко прописано, ей не придется беспокоиться и о финансах.

Зато ей придется продать душу. Алексис, кажется, не понимает этого. Но тут уже совсем другая история.

Дилан раскрыл свои карты:

— У нас с женой не будет брачного контракта.

— А у нас с мужем будет.

И все. Никаких компромиссов. Чтобы иметь общее будущее, кому-то надо уступить. Единственная надежда на то, что кто-то из них передумает.

Алексис заглянула в глаза Дилану и встала. Он хотел размять ноги, но не двинулся с места.

— Хорошо, что мы поговорили об этом, — заключила Алексис. — Я многое поняла. И признаться, меня удивило твое отношение к брачному контракту.

— Иногда они полезны. В браках по расчету. Но я верю в волшебную силу любви.

— О, перестань.

— Я не знаю, как еще назвать это. Я вижу пару, которая заключает договор, а потом в их отношениях что-то исчезает. Магия уходит.

— Это называется реальностью. Люди одинаково смотрят на вещи и покупают уверенность в своем будущем.

— Ты такая грубая. Такая циничная.

— Я реалистка.

И такая недальновидная. Но Дилан не стал говорить этого вслух. Он размышлял, что чувствует к нему Алексис. Возможно, ничего. А он в свою очередь… об этом Дилан решил подумать позже.

Алексис села на другой стул. Чтобы преодолеть неловкость, Дилан начал листать гостевую книгу. На первых страницах описывалась история отеля и винного погреба.

— «Никого так и не поймали, — прочел он вслух, — из-за потайной двери».

— Что? — встрепенулась Алексис.

Оба посмотрели друг на друга.

— Думаешь, потайная дверь еще осталась?

— Давай поищем ее.

Дилан был рад, что удалось отвлечься от неприятной для них темы. Они начали с противоположной от входа стены, обошли погреб по кругу. Ничего.

— Полагаю, ее замаскировали. Сказано же «потайная», значит, ее трудно найти, но все же не настолько, если люди смогли поспешно скрыться, — предположила Алексис.

Дилан оглядел деревянные дубовые панели. И заметил небольшие дверцы, предназначенные, очевидно, для кошек, чтобы те ловили здесь мышей.

— Или люди тогда были на порядок ниже, или здесь должна быть большая дверь.

Они исследовали панель, но ничего не нашли. Дилан встал на стул, чтобы прощупать все крючки и выступы.

— Невероятно! — он обнаружил какой-то выступ, нажал на него и услышал скрипящий звук.

Они вместе открыли дверь настолько, чтобы пройти в темную комнату. Там стоял пыльный дубовый запах. Однако он не был неприятным.

— Видишь что-нибудь? — поинтересовалась Алексис.

Дилан посветил фонариком на брелке от ключей, которые достал из кармана.

— Так увлекательно, — восхитилась Алексис. — Настоящее приключение.

— Рад, что тебе нравится. Ты заметила, как тут чертовски холодно? — Дилан нашел дверную ручку. — Кажется, дверь замерзла. Ладно, готовься толкать.

Они приложили все силы, но дверь поддалась против ожидания легко. Они влетели внутрь еще одного помещения, и тут же какой-то ком упал на них сверху.

— Грязь?

Дилан посветил своим слабым фонариком.

— Ну не снег же. Белый, холодный и влажный. Что еще это может быть?

— Не знаю. Вероятно, мы выйдем к морозильной камере, которую нужно давно разморозить. Не может быть так много снега. Сейчас май. Моя свадьба.

Послышался вой.

— Что это? — испуганно спросила Алексис.

— Не знаю. Вон там, кажется в двери, окошко.

— Ты видишь свет?

— Вижу темноту. Снегопад такой сильный, что ничего не видно.

— Ты шутишь.

Дилан притворился, что не может разглядеть Алексис.

— Скажи что-нибудь, чтобы я понял, где ты.

— Дилан?

Ухмыльнувшись, Дилан ледяными руками обхватил шею Алексис.

— Не время для шуток, Дилан. Слишком холодно.

— Ладно. Забирайся на этот снежный холм и помоги мне открыть дверь. И побыстрее. Надеюсь, это последняя.

Пока Дилан грел руки, Алексис взобралась на холм, все время хихикая.

Толкнув дверь, они оказались на ветру. Снежинки падали на лица, как маленькие кусочки льда.

— Где это мы?

— Кто знает? В месте, которое скрыто от основного здания. Пойдем. Держись за стену, чтобы не уйти от гостиницы. Пошли скорее, иначе замерзнем.

Дилан не мог припомнить, чтобы было так холодно. Всего несколько часов назад он прогуливался по Мэйден-Фолс. А теперь пробирается сквозь снег и ветер, борясь за свою жизнь.

— Я нашла окно! — закричала Алексис.

У них нечем было разбить его, кроме туфель. Дилану меньше всего хотелось отморозить ноги, так же как руки. Но Алексис оказалась храбрее. Она уже сняла туфлю и затарабанила ею в стекло. Это привлекло чье-то внимание — из-за снега лицо человека невозможно было разглядеть. Им помахали — мол, проходите дальше вдоль стены. Вскоре оба наткнулись на дверь. Ее так запорошило, что они не заметили бы ее.

Дилан толкнул дверь, и оба оказались в кухне.

— Входите, входите! — Кто-то уже принес одеяла.

Их проводили к печам, чтобы они могли согреться.

К Алексис уже бежал шеф-повар.

— Я никак не мог вас найти.

— Я… я была заперта в погребе.

Мужчина побледнел.

— Но как же вы выбрались?

— Прочитали о потайной двери и отправились на ее поиски. Мы выбрались наружу, но там валит снег.

— Буран просто невероятный. — Повар развел руками. — Сегодня на обед куриный суп. Хотите по тарелочке горяченького?

Алексис и Дилан кивнули и сели за длинный стол. Шеф-повар сам принес им суп.

— Не припомню, чтобы в мае был такой снегопад.

— А как же завтра? — Алексис замерла с ложкой в руках. — Винсент! И моя свадьба!

— В отеле есть снегоочистители, а церемонию можно перенести в бальный зал.

— Да уж, Трейси это очень понравится.

Дилан подумал, что смена места не такая уж проблема по сравнению с отсутствием жениха, но кто он такой, чтобы говорить об этом? Ладно, он шафер. И все же лучше помолчать и спокойно доесть свой суп.

В следующие несколько минут они молча наслаждались горячей едой, пока повар и его помощники суетились вокруг.

— Чувствую себя намного лучше. Спасибо, — поблагодарила Алексис, поставив тарелку в раковину.

— Спасибо, — сказал и Дилан, заключив, что им лучше уйти. На кухне вовсю шли приготовления к обеду.

Оба вышли в холл. В одеялах они были похожи на мумии, но сейчас это заботило их меньше всего.

— Ты так и не выбрала вина. Хочешь, переоденемся и встретимся в погребе? — усмехнулся Дилан.

— Очень смешно, — огрызнулась Алексис. — Я собираюсь принять горячую ванну.

— А я, наверное, сначала выпью бренди, а потом уже приму ванну.

— Спасибо, что вытащил меня оттуда.

Приехал лифт. Вовремя. Волосы Алексис, промокшие от талого снега, высохли, превратившись в буйные кудряшки. Она стала еще более желанной, чем прежде. Но сейчас Дилану больше всего хотелось выпить.

— До завтра.

Алексис кивнула и пошла к себе. А Дилан направился в бар.

— Двойную порцию.

— Двойную — чего? — поинтересовался бармен.

— Знаешь, дружище, я только что вернулся с улицы, где ужасная буря, а завтра буду шафером на свадьбе, причем невеста — любовь всей моей жизни. Налей мне чего-нибудь подходящего.

— За счет заведения, приятель.

Дилан поднял бокал.

— Спасибо.

Приятное тепло разлилось по телу. Но в тепле больше всего нуждалось его сердце. Пройдет еще много времени, прежде чем Дилану удастся оправиться от этих выходных. И удастся ли?

Он не сумел убедить Алексис в том, что она может ему доверять. И это плохо. И не сказал, что любит ее. Потому что сам не был уверен. Но он должен сделать это. И немедленно.

— Бармен, налей-ка еще, причем в два бокала. — С небывалой уверенностью Дилан взял бокалы в руки и направился в комнату Алексис.

— Что ты так кричишь?

— Привет, Контесс, — поздоровалась Саншайн. — Я надеялась, он что-нибудь почувствует. И, кажется, не зря. Он взял два бокала и пошел наверх.

— Может, просто хочет напиться.

— Нет, полагаю, он пошел к Алексис.

— Значит, ты перестанешь кричать? Хорошо. Ты мешаешь нам играть ф покер. — Контесс величественно удалилась.

Передразнивая ее походку, в баре появилась Розбад.

— По-моему, ты погорячилась с таким снегопадом. Могла заморозить их до смерти.

— Я не хочу, чтобы этот Винсент вернулся.

— Нет проблем. Никто не приедет и не уедет.

— Хорошо. А теперь, Розбад, пойдем посмотрим, что можно сделать с пузырьками.

— Мам? — Алексис услышала в мобильном родной голос. Материнские объятия были бы сейчас как нельзя кстати. — В каком ты номере?

— Мы застряли в Денвере. Дорогу к вам замело.

— То есть… тебя нет в гостинице?

— Мы в Денвере.

— Но… но…

— Детка, эти люди знают, как управиться со снегом. Завтра все расчистят, и мы успеем к твоей свадьбе.

— Слава богу.

— Милая, мне бы очень хотелось быть там с тобой. Все будет хорошо. А пока прими ванну и ложись спать пораньше. Глядишь, и ночь пройдет быстрее.

— Ладно. Спокойной ночи, мам. Аккуратнее на дороге завтра.

Алексис не рассказала матери о своем маленьком приключении.

Ничего ведь особенного не произошло. Алексис всего лишь немного замерзла. Зачем волновать маму понапрасну?

Алексис налила полную ванну с пеной, зажгла свечи, которые приготовила для романтической ночи с Винсентом, и, опустившись в воду, тут же почувствовала себя намного лучше.

Она закрыла глаза и погрузилась в размышления.

Дилан, король брачных контрактов, не хотел заключать свой. И не только это. Он ждал, что она порвет с Винсентом до их разговора о браке.

Ладно, в чем-то он прав. И, может, если бы только намекнул ей… Нет. Если ее так соблазняло бы предложение Дилана, Алексис порвала бы с Винсентом прямо сейчас.

Вот только она никогда не притворялась, что любит своего жениха. Значит, ее привлекали другие вещи.

И вообще, дело не в этом. Винсент — ее будущее. А Дилан — ее прошлое.

Дверь в ванную приоткрылась, впуская холодный воздух. Здорово. Видимо, замок слабый. Алексис не хотела вылезать из ванны. Она вытянула ногу. Еще чуть-чуть, и дверь можно закрыть.

— Алексис?

Звучит как голос из прошлого.

— Алексис! — голос приближался.

Дилан в ее комнате? Но как он попал сюда?

— Дилан! Не входи…

Но он уже стоял на пороге ванной. А Алексис так и лежала с поднятой вверх ногой. Она поспешно опустила ногу в воду.

— Я принимаю ванну, — заметила девушка, когда поняла, что Дилан не собирается уходить.

— Ты меня напугала. Я проходил мимо, а у тебя дверь открыта. — Он протянул ей бокал. — Я принес тебе горячительного. — Дилан отпил из своего бокала. — Не могу поверить, что ты принимаешь ванну с дверью нараспашку.

— Она сама открылась!

— Я имею в виду дверь в номер. Я же говорю, когда я пришел, она была не заперта. Тебе следует быть осторожнее. Мог войти кто угодно.

— И вошел. — Алексис глубже опустилась в воду и покосилась на Дилана. Его глаза расширились. Ясно, он только что осознал, что они вместе в ванной и их разделяют только пузырьки пены.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Кстати о пузырьках… Алексис проследила за взглядом Дилана и вовремя уловила, что слой пены становится все тоньше.

Ей хотелось бы, чтобы в некоторых местах этот слой был как можно толще. Она сняла пену с плеч и переместила ниже. Черт, обнажилась еще одна часть тела. Девушка с подозрением взглянула на Дилана, но, хотя тот тяжело дышал, кажется, он не заметил ее манипуляций.

— Я замерзла.

— Прости. — Дилан закрыл дверь, но остался внутри.

— Э-э-э… — Не то чтобы Алексис была такой уж скромницей, да и нет ничего такого, чего Дилан не видел бы раньше, но…

— Пей свой бренди. Или коньяк. Или что там еще.

— Ты не знаешь?

— Знаю, что хорош.

Стараясь не обращать внимания на то, что он все еще стоит в ее ванной, Алексис сделала глоток.

— Очень… крепкий.

— Зато как действует. Растекается по телу, и чувствуешь тепло и расслабление. Сразу забудешь холод погреба.

Пузырьки почти исчезли. Алексис пришлось опуститься поглубже.

— Спасибо, — сказала она, давая понять, что Дилану пора уходить. — Очень мило с твоей стороны, ты ведь тоже собирался принять ванну.

Дилан не понял намека. Он даже не смотрел ей в глаза.

— У меня не такая ванна. — Дилан не мог отвести взгляд от воды. Или…

— Ты, наверное, живешь в новом крыле.

Дилан отсутствующе кивнул, взбалтывая и попивая свой напиток. Что это такое? Алексис снова отпила. Неплохо.

— Дилан, по-моему, тебе лучше…

— Присоединиться к тебе? Я думал, ты никогда не предложишь. — Он поставил свой бокал на пол и сбросил одеяло. Потом снял промокшие ботинки.

— Я не просила тебя!.. — запротестовала Алексис.

Со странной улыбкой на лице и, слава богу, пока одетый, Дилан опустошил свои карманы. Сотовый, ключи и кошелек отправились на полку.

— Дилан, ты не можешь…

— Скажи это с большей уверенностью, Алексис.

Она сделала глубокий вдох — плохая идея — и вскрикнула, когда Дилан, сняв носки и ремень, залез в ванну прямо в одежде.

— Что ты делаешь?

— Согреваюсь. Расслабляюсь.

— Дилан, убирайся из моей ванны!

Он замер.

— Ты правда хочешь, чтобы я ушел, или сопротивляешься, потому что должна так поступить?

— Дьявол.

Зловеще ухмыльнувшись, Дилан опустился в воду.

— Дилан, вода хлещет через край. — Унося с собой пену, кстати.

— Одеяло все впитает. И я потом уберу. Расслабься. — Он обнял ее, просунув руку под спину.

Расслабиться? Он что, шутит? Если бы кто-нибудь еще неделю назад сказал Алексис, что она будет принимать ванну с Диланом Грином, она бы ни за что не поверила. Ей и сейчас с трудом верилось. Но было так хорошо. Так интимно. Так поразительно странно.

— Э-э-э… Дилан!

— Ммм? — он оперся подбородком о ее макушку.

— А как же твоя одежда?

— Мне было бы непростительно быть с тобой в ванне обнаженным, пока ты помолвлена с другим.

— Не простит… Я голая! — возмутилась Алексис.

— Я заметил. Но стараюсь не судить людей, исходя из собственных высокоморальных принципов.

Алексис попыталась пнуть его локтем в живот, но Дилан лишь крепче прижал ее к себе.

Девушка, сдавшись, облокотилась на него. Дилан поцеловал ее в шею с такой нежностью, что она не могла не сдаться. Она так скучала по таким мелочам. Ее тело каждой клеточкой тянулось к Дилану. Долгое время оно отзывалось на мысли о нем.

Он снова поцеловал ее, и под водой соски ее напряглись от удовольствия.

— Дилан, — выдохнула она, — что ты делаешь?

— Напоминаю тебе о нас.

— «Нас» давно нет.

Дилан замолчал ненадолго. Его пальцы гладили ее руки.

— А мне кажется, все еще здесь. Только прячется.

— Нет. Уверена, в тот день «нас» разделило навеки.

— Не-а. Просто мы впали в кому. А теперь снова пробудились.

— Если тебе нравится так смотреть на вещи, хорошо. Но все изменилось, Дилан. Я изменилась. И скорее всего, изменился и ты. Разве ты не понимаешь, Дилан?

Он потянулся через край ванны и, подняв бокал, подал ей.

— Закрой глаза, и я расскажу тебе, что вижу. Я вижу ту самую Алексис, в которую когда-то влюбился. Она пережила многое, чего я не смог разделить с ней. Но девушка, которая всегда выбирала лук из салатов, осталась прежней.

— Не могу поверить, что ты помнишь.

— А ты все еще не ешь лука?

— Ага. — Алексис улыбнулась и отпила глоток… это, наверное, коньяк. Алексис пила его лишь однажды, с Винсентом.

Дилан говорил, а Алексис слушала и потягивала коньяк.

— Я привязался к юной девушке, которая любила класть голову мне на грудь, которая заставляла меня улыбаться и думать. Которая сделала меня лучше, потому что я хотел быть достойным ее. Я любил открытую амбициозную девушку, которая могла защитить любого, правого или неправого. Девушку, которая умела выключать эмоции, чтобы мыслить логически. Ты ведь все та же, да, Алексис?

— В основном.

— Я советую своим клиентам думать головой, а не сердцем. Но, знаешь, иногда все же лучше слушать сердце.

— Мое сердце разбивалось миллион раз. Оно перестало думать.

— А что оно думало обо мне?

— До или после разрыва?

— До.

— Оно считало тебя идеалистом. И хотело позаимствовать у тебя немного этого идеализма, потому что… потому что я могла быть слишком цинична. Мы были отличной командой.

— Мы снова можем стать ею.

Дилан очень умен. Он нарочно устроился позади Алексис, чтобы она не могла видеть его глаза. Это заставляло слушать его слова — в которых до сих пор не было ничего конкретного.

— Ты предлагаешь мне снова стать командой?

Повисла пауза.

— Никаких предложений, пока ты не свободна.

Алексис была совершенно не настроена на несколько недель баловства и игр. Она ничего не имела против этого, но не сейчас. Не тогда, когда она планирует свою жизнь. Ей необходимо было знать, сможет ли Дилан предложить ей нечто большее.

— Я не продам хорошую вещь, пока не узнаю, что скрывается за дверью номер два.

— А ты продаешь хорошую вещь?

— Ты знаком с брачным контрактом.

Дилан хмыкнул, и Алексис ощутила, как его руки перешли с нейтральной территории на не совсем нейтральную.

— Я спрашиваю о другом.

— О чем же?

Дилан молчал. За него говорили руки, которыми он теперь касался самых потаенных уголков ее тела.

— Что ты делаешь? — выдохнула Алексис.

— Показываю тебе, что скрывается за второй дверью.

Его руки гладили ее бедра. Этого оказалось достаточно для Алексис. Значит, за дверью номер два — шалости и игры. И нужно преодолеть соблазн. Она подалась вперед, готовясь выйти из ванны, когда Дилан поцеловал ее в шею.

Он помнил, что там у нее очень чувствительное место.

Нечестно.

Алексис простонала, зная, что Дилан слышит это. Он провел языком по ее шее и ласкал ее так до тех пор, пока Алексис не растаяла от желания. Это же так легко. Винсент, если бы только приложил хоть немного усилий, не…

Винсент. Стиснув зубы, Алексис попыталась высвободиться.

— Винсент никогда не ценил твою чувственность.

— А я… ах… никогда не ценила твое умение пробуждать ее во мне.

Дилан слегка прикусил мочку ее уха, повышая ставки.

О, как же хорошо!

Она попыталась положить его руки себе на грудь, но Дилан остановил ее.

— Ммм?

— Таких прикосновений не будет.

— Не понимаю…

— Ты только заглянула за вторую дверь. Не хочешь войти?

— Почему бы и нет? Думаю, мне там очень понравится.

— Отлично. Но тебе придется отдать ключ от первой двери.

— Ты пытаешься заставить меня бросить Винсента?

— Предпочитаю называть это «освежить память».

— В таком случае мою память нужно освежить получше. — Алексис попыталась повернуться, чтобы поцеловать Дилана прямо в губы, но он уклонился. — Дилан!

— Я одет, и все, что я сделал, — это поцеловал тебя в шею. Моя совесть чиста. — Он снова прикусил ее ухо. — А твоя?

Дилан бросил ей вызов, и Алексис не собиралась сдаваться. А вот если сдастся он…

— Раз уж моя совесть испытывает угрызения, твоя тоже должна быть не в порядке. — Девушка вильнула бедрами и ощутила затвердевший бугорок у него в брюках. Она пробежалась по нему пальчиками.

— Да. Я возбужден. Это не должно тебя удивлять. Но это ничего не меняет.

Алексис снова погладила рукой затвердение и почувствовала, как руки Дилана опустились с ее плеч ниже.

Девушка победно улыбнулась.

Но тут она увидела, что Дилан всего лишь взял в руки оставшиеся клочки пены и переместил их между собой и Алексис.

Она капризно изогнулась, и пузырьки отплыли в сторону.

— Будь хорошей девочкой, и пузырьки вернутся.

— Я хочу большего, чем пузырьки, — захныкала Алексис.

Дилан поцеловал ее в шею.

— Я не прикоснусь к тебе, — предупредил он. — Но это не значит, что ты не можешь прикасаться к себе.

Хорошая мысль. Мужчины обожают смотреть, как женщина ласкает себя. Они просто сходят с ума от этого.

Дилан пожалеет, что подал ей такую идею.

— О, спасибо, — произнесла Алексис с придыханием.

Откинув голову и выгнувшись, чтобы Дилан мог наблюдать происходящее, она начала ласкать свою грудь, убедившись, что он видит, какая она мокрая и округлая и как близка к его губам.

Дыхание Дилана сбилось, как и ее собственное, когда она представила желание в его глазах.

— Большего. Ты хочешь большего, — подначивал Дилан, рисуя языком круги на шее Алексис.

Еще немного, и он сдастся.

Алексис простонала и опустила руки под воду, нащупывая мужское достоинство Дилана. Он накрыл ее руку своей.

— Не слишком ли ты любопытна?

Он, наверное, из железа сделан. Часть его — точно.

Пора перейти к более решительным действиям.

Алексис склонилась вперед, открывая Дилану доступ к своей шее, и одновременно ее рука скользнула между ног в темные кудряшки, открывающие ворота к наслаждению.

Дилан позади нее тяжело дышал.

Алексис ласкала себя. Она позабыла, что затеяла с Диланом игру кто-сможет-устоять-дольше, и погрузилась в собственное удовольствие.

— Показать тебе, что бы я на твоем месте сделал? — прошептал Дилан ей на ушко.

Она выиграла! Хотя в этой игре не могло быть проигравших.

— Да, прошу тебя.

Дилан положил свои руки на ее запястья, и Алексис ощутила дрожь, прокатившуюся по его телу.

Одну ее руку Дилан опустил на ее грудь, а вторую оставил внизу, на самом сладком местечке.

— Я бы начал с медленного темпа, а потом увеличил бы его, слушая, как ускоряется твое дыхание.

Дилан манипулировал ее пальцами на груди и одновременно ускорил темп ее второй руки.

И тогда Алексис перестала анализировать и пытаться выиграть в этой глупой игре.

Комнату наполнял лишь плеск воды и шепоты Дилана на ушко Алексис:

— Твоя кожа влажная, нежная и горячая. Ты влажная, нежная и горячая.

Алексис развела бедра, двигаясь в одном ритме с их соединенными руками. Из груди вырвался стон, потом другой, а затем удовольствие начало накрывать ее с головой.

Нет. Дилан даже не прикоснулся к ней. Всего лишь несколько раз поцеловал ее в шею и шептал ласковые слова.

Очевидно, что так.

Но, кажется… прямо сейчас…

Вода плескалась через край ванны. Вода затекала ей в уши. Голова натыкалась на подбородок Дилана, возможно, тот даже ударился о край ванны, но Алексис было уже все равно.

Удовольствие накрыло ее с такой силой, что Алексис не знала, где она, на небе или на земле.

Полностью расслабленная, она опустилась в воду. Пальцы их рук сплелись.

— Я сделал бы то же самое, если бы касался тебя, — шепнул Дилан ей на ухо. — А теперь мне пора уходить. Я бы еще остался, но, во-первых, замерз, а во-вторых… в общем, ты сама понимаешь.

Алексис томно рассмеялась. Воды в ванне поубавилось, и кожу обдало холодом. Алексис скрестила руки на груди, пытаясь согреться.

Дилан взял банные полотенца, основательно вытерся и бросил их на пол, чтобы они впитали воду.

— Эй, ты оставил мне только ручные полотенца.

— Я позвоню горничной и велю принести тебе еще полотенец. Прибавь теплой воды и полежи еще немного. — Дилан даже не смотрел на нее.

Алексис не знала, что и думать. Она наблюдала, как он сгреб свои вещи в охапку, не говоря ни слова.

— Похоже, ты убираешь следы своего преступления, — сказала она. Интересно, он чувствует себя виноватым?

— Тебе предстоит о многом подумать, и я не хочу тебя отвлекать. — Дилан подошел к двери и оглянулся. — Кстати, я восхищаюсь тобой.

И вышел.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Но Алексис не добавила теплой воды. Это расслабило бы ее окончательно. Ей нужен холодный душ, чтобы понять, что здесь произошло.

Ладно, Алексис прекрасно знала, что произошло, — просто не понимала почему.

Она задрожала. Холод не помогал мыслить. Девушка вылезла из ванны, прошлепала по ледяному полу и надела халат. Ручным полотенцем, как могла, просушила волосы и бросила его на пол к остальным.

— Есть кто-нибудь?

— Я здесь. — Алексис нисколько не удивилась, увидев Саншайн с горой полотенец в руках.

— Я тут устроила небольшой беспорядок.

Саншайн хихикнула и протянула Алексис полотенца.

— Как ванна?

— Очень… расслабляющая.

— И?

— Что — и?

— Дилан.

— А что с ним?

— Ну, он же был здесь с тобой.

— Откуда ты знаешь?

— Мокрые следы ведут из твоей ванной в его комнату. — Саншайн выпрямилась. — Наверное, он хороший любовник.

— Возможно. — Да, хороший, но Алексис и так слишком многим поделилась с этой дружелюбной горничной.

— Вы не… — Саншайн удивленно вскинула брови.

— Я помолвлена с Винсентом, но… вела себя не очень пристойно.

— Милая, если бы я получала доллар за каждый раз, когда вела себя непристойно… ой, погоди, так и было.

— Я не знаю, что делать, — призналась Алексис. — Винсент — хорошая партия…

— Но любишь ты Дилана. А он любит тебя. И получает достаточно денег. И еще он моложе. Да, не так богат, но… эй, Дилан ведь тот, с кем ты хочешь пройти эту жизнь.

Алексис не стала спрашивать, откуда Саншайн все известно.

— Наверное. Я откажусь от многого, если выйду за Дилана. Но он еще не сделал мне предложения.

— Все из-за брачного контракта?

Алексис кивнула.

— Не вижу здесь никакой проблемы. Просто составьте контракт с Диланом. Это же просто.

Алексис не собиралась объяснять Саншайн, что Дилан настроен против брачных контрактов.

— Это не сработает.

Саншайн расправила постель, и Алексис с удовольствием забралась под одеяло.

— Знаешь что? — Саншайн поправила подушку. — На твоем месте я нашла бы способ все исправить.

Неужели она, Саншайн, единственная, кто понимает, насколько это просто?

Саншайн отправилась в комнату Дилана, нашла копии брачного контракта и — устояв перед искушением взглянуть, как Дилан принимает ванну, что стоило бы ей одной золотой звездочки, а то и двух, — забрала документы с собой.

Малышка Саншайн, не окончившая даже старших классов, покажет всем этим высокооплачиваемым адвокатам, услуги которых стоят дороже, чем стоила Контесс в свои лучшие времена, как договор может сработать.

Саншайн забрала бумаги на чердак, села за стол, достала ручку, заменила имя Винсент на Дилан и даже внесла в контракт пару изменений, которые обрадовали бы Алексис.

Она вышла, чтобы показать бумаги Алексис, но та уже крепко спала. Тогда Саншайн оставила бумаги в комнате Дилана на видном месте.

Вот так. Саншайн взглянула в небо.

— Займи мне место на Пикнике, Белль. Я скоро буду.

Мобильный телефон Алексис зазвонил утром. Ранним утром.

— Алло? — произнесла девушка сонным голосом.

— Эй! Отличный денек для свадьбы.

Винсент. Алексис простонала. К несчастью, он услышал это. Но неправильно понял ее стон.

— Ну, ну. Могло быть и хуже. Я закончил дела раньше и прилетел в солнечное ясное утро. Я спал лучше, чем когда-либо. И готов к бою, если ты понимаешь, о чем я.

— Здорово! — Должно же быть здорово. И будет.

Тогда почему Алексис не чувствовала этого?

— Впрочем, есть и плохие новости. Дорогу к вам замело. Но не волнуйся. Я нанял бригаду уборщиков снега. Мы начнем расчищать дорогу с этого конца, а персонал отеля — с вашей стороны. К полудню должны успеть.

— Надеюсь. Мама застряла в Денвере.

— И еще… — Голос Винсента изменился, значит, он собирался сказать нечто важное. — Я остановился в отеле Маргарет. Что такое? Ты не подписала контракта?

— Ничего страшного. — Почему она ведет себя так, будто все хорошо? Наверное, оттого, что речь идет о ее будущем, а не о чувственной игре в ванной с Диланом, твердо сказала она себе. Один разговор с Винсентом все расставил по местам. Он был все тем же. Человеком, который вдохновлял ее достигать большего, чем она могла себе представить. Алексис сделала правильный выбор, согласившись выйти за него замуж. Винсент — хорошая партия.

— Я беседовал с Диланом сегодня утром. Он согласился на телефонные переговоры. Через пару минут он будет у тебя. А Маргарет поможет мне. Позвони, когда Дилан придет.

Через пару минут? Она не одета. И ее волосы… Алексис приподнялась и взглянула на себя в зеркало.

Проклятье! Нужно было высушить волосы перед сном.

Алексис впопыхах оделась и, зайди в ванную, склонилась над раковиной. Завернув волосы в полотенце, она как раз выходила в комнату, когда раздался стук в дверь.

Впервые в глазах Дилана девушка не увидела ничего, что помогло бы ей понять, как он себя чувствует.

— Винсент хочет провести телефонные переговоры, чтобы обсудить изменения в контракте.

— А нужно ли?

— Тебе решать. — Дилан мысленно уточнил: выходить ли замуж за Винсента.

Они стояли в дверях и просто смотрели друг на друга, пока не зазвонил телефон.

— Дилан там? — раздался в трубке голос Винсента.

— Только что пришел. — Алексис позвала его и передала трубку.

— Грин у аппарата.

— Значит, все готовы, — довольно отозвался Винсент. — Пункт, который ты изменил, написан так, как я сам бы его обозначил.

— Так вы настаиваете, чтобы Алексис платила за любое «неисполнение брачных обязательств»? — раздался голос Маргарет.

— Думаю, это честно. — Винсент рассмеялся. — Алексис должна понимать, что не все будет так, как она захочет. И я знаю, что, если Алексис отдаст нашему браку столько же сил и энергии, сколько отдает работе, мне не придется пользоваться этим пунктом.

— Отвратительный пункт, — вмешалась Алексис.

— Мне стоило больших денег уговорить тебя на этот брак. И мне нужны гарантии.

Совсем недавно она говорила Дилану то же самое.

— Тогда мы должны определить «брачные обязательства», — заметила Маргарет.

— Я никогда не был женат. Не знаю, что я буду считать «неисполнением», пока мне не начнет недоставать этого.

— Тогда хотя бы основное, — настаивала Маргарет.

Дилан не вмешивался. Он отошел к окну и выглянул на улицу. Винсент и Маргарет продолжали спорить. Женщина упорно отстаивала свою точку зрения, хотя Винсент был упрям как баран.

Алексис собралась уже попросить Маргарет отступить, но не стала. Два дня назад она с легкостью подписала бы этот контракт, но не сейчас, когда снова встретилась с Диланом. Она была даже рада, что этот пункт внезапно появился в контракте, потому что он давал ей возможность отказаться от подписания документов.

Дилану нужен был знак судьбы? Связь? Единство? Все то, от чего он отказался много лет назад?

Ладно. Она согласна. Потому что дурочка. Потому что семь лет ничему ее не научили.

Алексис схватила подушку с кровати и швырнула ее в Дилана. Если она собирается сделать широкий жест, то хочет видеть при этом его лицо.

Дилан смотрел на горы, когда все в нем кричало сказать Алексис, чтобы она бросила Винсента и вышла за него.

Он не мог предложить ей финансовых и карьерных гарантий, которые она хотела получить, но мог дать ей глубокую, безграничную любовь.

Разве она не длилась уже семь лет?

Какая ирония! Семь долгих лет Дилан советовал клиентам думать головой, а сейчас принимает жизненно важное решение, слушая свое сердце.

И тут он почувствовал мягкий удар в спину. Это Алексис запустила в него подушкой.

Дилан повернулся и дал ей увидеть, какую боль и отчаяние он сейчас испытывает. Он глядел на ее порозовевшее лицо и рассыпавшиеся кудряшки, понимая, что его жизнь потеряет без нее краски.

Алексис показала на себя, затем на него и одними губами шепнула «поговорить».

Дилан удивленно вскинул брови. Она хочет поговорить?

Алексис показала на телефон и сделала режущее движение по шее.

— Алексис, милая, — раздался голос Винсента, — ничего личного. Это же бизнес.

— Вообще-то брак — это очень личное.

— Конечно. Но контракт останется таким. И точка. Соглашайся или нет, дело твое.

— В таком случае, — Алексис взглянула на Дилана, — я отказываюсь.

Алексис отвергла Винсента. Отказалась подписывать брачный договор. Этого было достаточно для Дилана. Он слышал крик Винсента и Маргарет, пытающихся переубедить Алексис, но та лишь отвела трубку от уха.

Дилан медленно подошел к ней, не сводя с нее глаз.

Встав напротив Алексис, он взял ее руку и положил на свое бешено колотящееся сердце.

Алексис сглотнула, потом взяла его руку и приложила к своему сердцу, бьющемуся так же быстро, как и его.

— Прости, Винсент, но я не могу принять условия контракта. Я сообщу об этом родным, ты тоже можешь сказать своим. Знаю, ты поедешь в Хьюстон, но я собираюсь пока остаться здесь. — Она отняла трубку от уха, чтобы Дилан мог слышать.

— Подумай, Алексис. Поговори с Маргарет. Созвонимся позже.

Винсент повесил трубку.

— Алексис, мы можем все исправить.

— Ты слышала, Маргарет. Свадьбы не будет. — Алексис выключила мобильный.

— Выходи за меня, — сразу же сказал Дилан.

— Это запрещенный прием.

— В любви и на войне все средства хороши.

— Нет.

— Выходи за меня.

— Нам нужно поговорить.

— Выходи за меня.

— Сначала я должна кое-что узнать.

— Я люблю тебя. Выходи за меня.

— Если я соглашусь, тогда что?

Дилан улыбнулся. Алексис все еще сомневается. Он покачал головой и повторил:

— Выходи за меня.

Алексис закрыла глаза.

— Ненавижу, когда так ведут себя. Ты же знаешь.

— Выходи за меня. — Дилан подумал немного, потом опустился на одно колено и взял ее за руку. — Ты выйдешь за меня?

Алексис открыла глаза.

— О, Дилан. — Ее лицо выражало единственный ответ — «да».

Но Дилан хотел услышать это слово.

— Ты выйдешь за меня замуж?

Закусив губу, она кивнула и попыталась поднять его с колена. Дилан вскинул брови в ожидании.

— Хорошо! Да! — закричала Алексис. — Не могу поверить, что говорю это, но… да, я выйду за тебя замуж.

Дилан встал.

Хорошо, что они недалеко от кровати. Хорошо, что на Алексис не так много одежды. А еще лучше, что все это легко снять.

Дилан не был уверен, кто из них кого раздевал. Было много поцелуев, объятий и ласк.

Наконец оба оказались в постели. Дилан долго просто обнимал Алексис, стараясь взять себя в руки. Если бы он вошел в нее прямо сейчас, то все закончилось бы слишком быстро. Но у Алексис, кажется, были другие планы.

Она начала двигаться под ним.

— Подожди… — выдохнул он, с трудом сдерживаясь.

— Нет. Я устала ждать. Я хочу тебя. Ты нужен мне. Без всяких прелюдий. Давай сделаем это по-быстрому.

— О, это я могу. — Дилан вошел в нее и замер в попытке продлить удовольствие от ощущения, что Алексис снова принадлежит ему.

— Дилан!

И он потерялся в пылу ее тела, забывая о пространстве и времени.

Алексис обняла ногами его торс, открываясь ему навстречу, пока он не содрогнулся от наивысшего наслаждения. Дилан мог бы лежать вот так вечно. Мог бы жить так, рядом с Алексис, обнимающей его. Они могли бы заказывать еду в номер и не вылезать из постели.

Вот только… Дилан приподнялся, опершись на локти. Нежно целуя ее, он смотрел в бездонные темные глаза.

— Ты хочешь детей?

— Ты же знаешь, что да. — Она томно потянулась. — Но сейчас этого не случится. Я принимаю таблетки.

— Тогда мы можем свободно заниматься любовью прямо сейчас?

— О да. — Алексис столкнула Дилана и оказалась на нем. — Только теперь я сверху.

А потом Алексис лежала и смотрела в потолок. Она не планировала так провести утро в день своей свадьбы, но чувствовала себя счастливой.

На этот раз все будет по-другому. На этот раз их любовь продлится долго.

* * *

Звуки истинной страсти не похожи ни на что другое. Саншайн пританцовывала в холле за дверью в комнату Алексис, наблюдая, как Дилан возвращается к себе в номер походкой удовлетворенного мужчины.

Не то чтобы Саншайн сомневалась в Алексис. Особенно этим утром.

Она пришла попрощаться, потому что в любой момент ее могли вызвать Мисс Арлотта и Судья. Возможно, сейчас они уже встречают Посланника.

Саншайн обняла себя. Десятая звездочка в Постельной Книге у нее уже в кармане. Теперь она поедет на Пикник и снова ощутит траву под ногами.

В раю ведь есть трава? Ну конечно, иначе это был бы не рай.

Саншайн не могла дождаться, когда ее вызовут, и в нетерпении полетела на чердак.

Но когда она вошла в комнату, то обнаружила, что Мисс Арлотта и Судья сидят вдвоем.

— Посланник еще не появился?

Мисс Арлотта вздохнула.

— Погодите, — вскинулась Саншайн. — Перед тем как вы что-то скажете, я хочу объясниться. Знаю, Алексис должна была выйти замуж за Винсента, но она его не любит. Ее настоящая любовь — Дилан, и я свела их, и он сделал ей предложение. Хоть они не моя изначальная пара, я все-таки должна получить свою звездочку за то, что свела влюбленных. Ведь должна?

— Саншайн, милая, мне жаль говорить тебе это, но, кажется, у тебя проблемы.

* * *

Теперь они вместе. Дилан не мог поверить, что Алексис принадлежит ему. А он принадлежит ей.

Хорошо, что они обсудили свои отношения прежде, чем переспали, потому что в ее объятиях Дилан готов был согласиться на что угодно.

Он надеялся, что она никогда не узнает об этом.

Насвистывая — хотя обычно этого не делал, — Дилан вошел в свой номер, чтобы заказать завтрак на двоих в комнату Алексис.

А также Дилан собирался позвонить родным и сообщить, что, если те хотят увидеть, как он женится, им придется побыстрее прилететь в Колорадо. В понедельник утром, самое позднее во вторник, они с Алексис поженятся.

Дилан сел на кровать и, снял трубку, заказал еду в номер Алексис. Добавил к заказу бутылку шампанского и облокотился на подушки, которые еще вчера казались такими неудобными. Родителей дома не было. Должно быть, они в церкви. Дилан оставил им сообщение. Потом позвонил своему начальнику и, потянувшись за ручкой, наткнулся на брачный контракт. Он ухмыльнулся. Контракт больше не понадобится.

И тут он заметил свое имя в документах. Что за черт? Читая измененный контракт, Дилан становился все злее и злее.

Это, наверное, насмешка. Он не узнал почерка. Видимо, это Маргарет. Значит, Алексис уже успела обсудить все со своим нотариусом. Дилан думал, он договорился с ней, а тут… Она все еще требует ежегодное вознаграждение? Помощь по дому? Горничную? Няню? И… карманные расходы?

И украшения. Алексис обозначила, что именно хочет получать от Дилана в подарок.

Дилан пришел в ярость. Он был так зол, что сам испугался своего гнева. Как могла Алексис так поступить с ним? Он-то думал, она согласилась выйти за него замуж, но нет.

Видимо, бумаги доставили вчера ночью. Пока он переодевался.

Алексис, очевидно, посчитала, что сегодня утром он увидит бумаги и согласится. А утренний секс скрепит сделку.

Забудь. Дилан ворвался в комнату Алексис.

— Что…

— Я ненадолго. — Он потряс бумагами перед ее носом. — Молодчина!

— Что это? — Алексис взяла документы и просмотрела их. — Брачный контракт, но… это что, шутка?

— Мне бы тоже хотелось знать. Горничная? Няня? Драгоценности? А я-то думал, любви будет достаточно.

— Где ты это взял?

— На прикроватном столике.

— Ты же не веришь, что я такое написала. — Алексис вернула ему бумаги. — Не мой почерк.

— Значит, Маргарет.

— Нет. Это и не ее почерк. Похоже, писала какая-то школьница. Только цветочков на полях не хватает.

— Кто еще мог написать это и оставить в моей комнате?

— Не знаю. — Алексис задумалась. — Если бы я написала, то призналась бы. Я до сих пор считаю разумным заключать брачный контракт.

— Все ясно. Снова сходиться было ошибкой. Огромной ошибкой. — Дилан повернулся, чтобы уйти. Нужно убраться подальше от Алексис.

— Куда ты? Давай поговорим.

— Я не хочу тебя слушать. Соберу чемоданы — и через полчаса меня здесь не будет.

— Ты не можешь уехать, все дороги замело.

— Я уеду, даже если мне придется пробурить себе путь.

— Дилан, будь благоразумен. Давай поговорим.

— Мне нечего сказать. Прощай, Алексис.

Ему было невыносимо смотреть на нее.

Быстро собравшись, Дилан вышел наружу и буквально наткнулся на снежную стену. Машину замело, вокруг высились сугробы, но снег таял, стоило лишь прикоснуться к нему. Странный снег.

Дилан выехал с расчищенного подъезда к заснеженной дороге, твердо намереваясь пробурить себе путь до Денвера, как и говорил.

Но машина ехала сквозь снег так, будто это был всего лишь густой туман.

Саншайн, Глори и Дездемона наблюдали с крыши за красной машиной.

— Саншайн, его злость растопила твой снег.

— Я должна что-то сделать, чтобы остановить его.

— Еще снега? — поинтересовалась Дездемона.

— Я слишком устала, вызывая вчерашнюю метель. Может, кто-нибудь вместо меня заставит его подумать?

— И рискнет получить черную метку? Ты, наверное, шутишь, детка.

— Дези!

— Не-а. Все равно я в этом не очень сильна. Могу послать ему не те мысли.

Расстроенная, Саншайн появилась в комнате Алексис.

— Прости, — прошептала она.

Алексис смотрела в окно, как красная машина удаляется все дальше и дальше.

— Значит, это ты написала такие глупости.

— Вовсе не глупости. Я просто хотела показать тебе, как все можно уладить. Не понимаю, чего он так взбесился.

— Потому что мое согласие выйти за него замуж без контракта было вроде теста. Проверка моей любви. И я согласилась. А тут…

— Ты можешь ему позвонить?

— Уже пыталась. Он выключил мобильный. И знаешь, наверное, к лучшему. Дилан даже не выслушал меня. Он поверил в эту нелепость и даже не позволил мне высказаться. — Алексис грустно улыбнулась. — Я поступила с ним так же семь лет назад. — Она вздохнула. — Неважно. Значит, не судьба. К несчастью, вряд ли я полюблю кого-нибудь еще. — Девушка пожала плечами. — Значит, выйду замуж за Винсента, как и планировала. Если он все еще этого хочет.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Винсент был рад тому, как все обернулось. Может, даже чувствовал облегчение. Но Алексис была слишком погружена в себя, чтобы это понять.

Несите контракт. Она подпишет. Она готова подписать все что угодно.

По той дороге, где проехал Дилан, прибудут гости. И свадьба в конце концов состоится.

Состоится, если все пойдет нормально.

Потому что неожиданно исчезло свадебное платье. Алексис заявила, что будет выходить замуж в пижаме, ей все равно. Ее мать и сестра списали это на предсвадебное волнение.

Потом пропала флористка. Алексис сказала, что ей не нужны цветы, чтобы выйти замуж. Саншайн, которая устраивала все эти заминки, прекрасно понимала: Алексис настолько больно и обидно, что она готова связать свою жизнь не с тем мужчиной, и, кажется, ее не остановить.

А тот самый мужчина на данный момент уже почти проехал заснеженную дорогу, насколько могла видеть Саншайн. Несмотря на первоначальный отказ, девочки все же навязали Дилану мысли. Обе сидели на крыше и призывали Дилана вернуться. Саншайн даже рассказала об этом Алексис, но та не обратила внимания.

Пока все это происходило, Маргарет принесла Алексис контракт на подпись.

— Тебе так повезло, — улыбнулась женщина, пока Алексис изучала договор, страхующий ее от непредвиденных сюрпризов. — Завидую, что у тебя есть возможность иметь семью и детей. Я променяла такой шанс на карьеру. И хотя никогда не признавалась в этом, сожалею о своем выборе. А теперь уже поздно что-то менять.

— Мне жаль, — пробормотала Алексис, не отрываясь от чтения.

— Но это сложный выбор. Девушки в наши дни попадают в ловушку. Нынешнее поколение мужчин ожидает, что их жены будут и работать, и воспитывать детей. Как такое случилось? Женское предназначение не в этом. Но тебе повезло. Винсент не хочет, чтобы ты работала. Ты сможешь стать полноценной мамой.

— Я благодарна ему, что мне не придется задерживаться на работе, когда дети будут маленькими.

— Маленькими или большими, не важно. Винсент не хочет, чтобы ты когда-либо в будущем выходила на работу.

Алексис слушала Маргарет вполуха.

— Нет. Когда я вернусь к работе, то получу более высокую должность, чем та, что у меня сейчас. Должность, которой я бы достигла, если бы не ушла в декрет. Винсент может это устроить, он ведь совладелец фирмы. А пока я буду сидеть дома, все равно смогу помогать ему, как сейчас.

Маргарет рассмеялась, насторожив Алексис.

— Ты же не думаешь, что вернешься к работе после свадьбы?

— Вообще-то думаю. Я люблю свою профессию. И много трудилась, чтобы достичь таких успехов в карьере. Я не брошу все это.

— Должна заметить, что если ты станешь снова работать, то Винсент воспользуется пунктом о «брачных обязательствах».

— О, перестань.

— Кажется, теперь я понимаю, почему он так настаивал на этом пункте. При его несоблюдении он сможет получить опеку над детьми в любом суде.

Алексис окаменела.

— Я думала, вы с ним это обсуждали.

— Я тоже так думала. Есть много женщин, которые не хотят работать. Почему он не выбрал в жены кого-нибудь из них?

— Полагаю, тебе лучше спросить у него. И мой тебе совет как адвоката и женщины: спроси его до того, как скажешь «да».

Снег исчез так же, как и злость Дилана.

Странный снег. Пять миль от гостиницы — и уже ни одной снежинки. Дилан глядел на машины, торопящиеся к отелю, и замедлял ход, пока наконец не съехал на обочину, чтобы подумать.

Теперь, когда ярость не мешала ему, можно трезво поразмышлять. Не в стиле Алексис подбрасывать в его номер брачный контракт. Она бы призналась, если бы сделала нечто подобное, но он просто не дал ей шанса.

Да и Алексис хотела безопасности. Надежных отношений. Этот контракт не помог бы ей достичь поставленных целей. И она искренне удивилась, увидев бумаги. Не скрывая своей тяги к заключению контракта, она согласилась выйти за Дилана замуж и без него.

И это все, чего он просил. Алексис — вот единственное, что нужно ему в жизни.

А сейчас она, возможно, готовится к свадьбе с Винсентом.

Дилану не нравилось собственное поведение, но Винсент нравился ему еще меньше.

Было здесь что-то странное. Дилан знал причины, по которым Алексис выходила замуж за этого человека, но зачем Винсенту жениться на Алексис? Что он получит от этого брака? Кроме Алексис. Мужчина пятьдесят четыре года не помышлял о браке, а тут вдруг захотел жениться.

Что-то здесь непонятное.

Надо разобраться.

И кое у кого попросить прощения.

У той, кто знает толк в сексе и готовит прекрасное печенье.

А? Откуда взялась эта мысль?

Дилан развернул машину и поехал обратно в Мэйден-Фолс.

— Он возвращается!

— Правда? Ты уверена? — засуетилась Саншайн.

— Да. Я вижу его красную машину, и она едет сюда.

Девушки на крыше захлопали в ладоши.

— Слафа богу. У меня голофа просто раскалыфается от усилий, — похвалила себя Контесс.

— И у меня. Я подкидывала ему мысли о сексе. Мы же знаем, что движет мужчинами, — рассмеялась Мими.

— Я предпочла добавить здравого смысла, — отозвалась Розбад.

— А я заставила его вспомнить про печенье, — призналась Дездемона.

— Спасибо всем, — поблагодарила Саншайн. — Я ценю вашу помощь. Теперь мне остается только задержать церемонию, пока Дилан не доберется сюда.

Алексис так и не подписала контракта. Винсент подписал, но она еще нет. А он потребует перед свадьбой подписанную и заверенную копию.

— Мам, мне придется поговорить с Винсентом.

— Плохая примета для жениха видеть невесту в подвенечном платье до свадьбы, — заметила сестра Алексис. — Мэдисон, детка, не ешь цветы, ты будешь бросать их. Я тебе покажу как.

— Это мне не повезет, если я не поговорю с ним, — возразила Алексис.

— Но я еще не закончила с прической.

— Сойдет и так. Фата все прикроет.

Алексис надела халат и пошла в номер Винсента. Тот был уже одет и разговаривал о чем-то с Бобом, мужем ее сестры, который после отъезда Дилана был назначен шафером.

— Мне нужно поговорить с Винсентом, — объявила Алексис, и Боб вежливо удалился.

— Если ты собираешься признаться в том, что у тебя была связь с Диланом, то могу тебя успокоить. Я знал, что вы вместе окончили университет, но до недавних пор мне не было известно, что вас связывали не только приятельские отношения.

Алексис не собиралась ни в чем признаваться.

— Я не виделась с ним семь лет после выпуска. Нет, Винсент, я пришла узнать, зачем ты женишься на мне.

— Алексис! — он схватил ее за руки. — Ты красива, умна и успешна. Почему еще мне на тебе жениться?

— Таких миллионы. Почему именно я? Почему именно сейчас? И почему ты не хочешь, чтобы я работала?

— Ты сможешь не потерять сноровки, просто помогая мне, как ты всегда делала.

— Винсент, — Алексис посмотрела ему в глаза, — не надо меня успокаивать.

Он поморщился.

— Я хотел дать себе отдых. На этой точке моей карьеры прекратить убивать себя на работе, как мои партнеры. Мне хотелось самому выбирать и вести дела. Играть в гольф. Вкусно есть. Уезжать в отпуск по нескольку раз в год. Но я не мог. И знаешь почему?

Алексис покачала головой.

— Из-за тебя. Мне приходилось работать все лучше и больше, чтобы только ты не перегнала меня. Я не мог видеть, как моя ассистентка оттесняет меня. Женившись на тебе, я решу эту проблему.

Алексис была поражена.

— Ты понимаешь, что я не могу выйти за тебя замуж?

— Да.

— Теперь я не работаю у тебя, да?

— Я бы предпочел такой вариант. Конечно, ты получишь вознаграждение и мои лучшие рекомендации.

— Спасибо. Ты был отличным учителем, и я ценю то, что ты дал мне.

— Не за что. — Винсент облегченно улыбнулся.

— Я останусь здесь еще на несколько дней со своими родственниками.

— Понимаю. Прощай, Алексис.

Винсент уже звонил в аэропорт, чтобы заказать билет до Хьюстона.

Алексис неспешно спустилась в холл. Все просто отлично. Обалдеть. У нее нет ни жениха, ни любовника, ни работы. Вот и подумала головой. А сердце никогда не доставляло ей столько хлопот.

Алексис направлялась сказать маме и сестре и остальным родственникам, что они зря проделали такой путь в Колорадо.

Мама обрадуется, что еще не срезала бирки со своего платья.

Что ж, по крайней мере Алексис познакомилась со своей племянницей. Стоп. Все не напрасно. Ее родные приехали, чтобы увидеться с ней. Пусть это будет не свадьба. Но хотя бы семейная вечеринка.

Дилан вернулся в гостиницу и обнаружил, что все собрались в бальном зале за обедом. Значит, Алексис все-таки вышла замуж.

Конечно, можно развестись, но он ни за что не потребует этого от Алексис. Не с тем контрактом, который она подписала.

Дилан совершил непоправимую ошибку, и ему придется расплачиваться за нее всю жизнь.

Но как могла Алексис выйти замуж за Винсента, если этим самым утром лежала в его объятиях?

Потому что он сбежал. Его личная жизнь развалилась, да и работу он, скорее всего, потерял. Сейчас он войдет, пожелает всем счастья, извинится и уедет.

Дилан стоял в дверях. Мимо проходили люди. Музыканты играли медленную мелодию. Некоторые танцевали. Ни Алексис, ни Винсента не было видно. Но все выглядели очень счастливыми. Как они могут веселиться, когда ему так больно?

Дилан заметил Алексис в компании каких-то людей. Она тоже казалась счастливой.

Но на ней был бледно-серый костюм, а не подвенечное платье.

— Алексис. — Дилан коснулся ее руки.

— Дилан! — Ее глаза заблестели. Неужели она рада его видеть? Он увел ее в сторонку.

— Я хочу, чтобы ты знала: я желаю вам с Винсентом всего самого наилучшего. Я счастлив за тебя. — Дилан поцеловал Алексис в щеку.

— Как ты мог подумать, что я вышла замуж за Винсента?

— Я увидел всех этих людей…

— По правде говоря, мы чуть не поженились, но я передумала. Винсент унизил меня. Оказывается, таким образом он просто хотел устранить соперника по работе. Он улетел в Хьюстон, а я устроила вечеринку для своих родных.

У Дилана от радости перехватило дыхание, когда Алексис сказала, что не вышла замуж за Винсента.

— Если вы с ним не поженились, тогда выходи за меня.

— Со свадьбами покончено. Я счастлива. — Алексис обвела рукой зал. — Меня окружают родственники и друзья. Никто со стороны Винсента не смог приехать, поэтому все мои. И я очень, очень счастлива. Есть только один урок, который я извлекла из всего этого: любовь не длится вечно.

— Наша продлилась…

— Около трех часов. А потом ты уехал при первом же недопонимании. Я бросила Винсента, не зная, сделаешь ли ты мне предложение, готова была выйти за тебя без всяких гарантий… — Алексис отвернулась. — Так что нет, спасибо, обойдемся без свадьбы.

Алексис говорила серьезно. Дилан ощутил холод и пустоту в груди. Он должен уговорить ее.

— Прости… Я люблю тебя. Я ошибался. Очень, очень ошибался. Я идиот.

— Давай просто наслаждаться тем, что имеем. Ты отличный любовник.

С каких пор признание, что он хороший любовник, начало казаться Дилану оскорблением?

— Что мне сказать, чтобы ты согласилась стать моей женой? Прости, что недооценивал тебя. Я усвоил урок. Я хочу быть с тобой.

Девушка, которую Дилан встретил на кухне, неожиданно материализовалась прямо перед ними.

— Саншайн! — Алексис повернулась к Дилану. — Составительница контракта собственной персоной.

— Да. И у меня могут возникнуть серьезные проблемы из-за того, что я сейчас делаю. Мне нельзя быть замеченной этой толпой. Я рискую из-за вас своим местом на Пикнике, так что лучше послушайте, что я вам скажу. Сейчас, Алексис, ты должна согласиться на предложение этого симпатичного мужчины.

— Прости?

— Он любит тебя, и ты знаешь, что любишь его. Просто упрямишься из гордости.

— Ты права. Я люблю его, и мне было чертовски больно, когда он уехал этим утром.

— А ты, — подтолкнула Дилана Саншайн, — не стой как истукан, предложи ей брачный контракт.

Неплохая мысль.

— Алексис, я…

— Не надо. Мне не нужен контракт. Но если бы я заключала его с тобой, там был бы всего один пункт: чтобы я была для тебя на первом месте. Я хочу настоящих отношений. Много лет назад у тебя были обязанности, и я могу это понять. Но если ты хочешь жениться на мне сейчас, то тебе придется сказать, что я буду в твоей жизни номером один.

— Хорошо. Принесите бумаги, я все подпишу.

— Договорились, — улыбнулась Алексис.

Это была самая красивая улыбка, которую Дилан когда-либо видел. Эта улыбка говорила «да». Ему не нужно было подтверждений. Дилан улыбнулся в ответ.

— Подождите, — вмешалась Саншайн. — Я все равно считаю, что вам нужна няня. Дети могут быть такими непослушными. У меня было семь братьев и сестер…

Оба уставились на нее.

— Ой. — Саншайн испуганно посмотрела куда-то вверх. — Короче, ты собираешься за него замуж, так?

Алексис кивнула.

— Как здорово! — Саншайн широко улыбнулась и захлопала в ладоши. — Это просто… просто очень здорово! — и она растворилась в толпе.

Алексис рассмеялась.

— Кажется, нам лучше пробраться к микрофону и сообщить всем, что это праздник по случаю помолвки.

— Нам не понадобится микрофон. — Дилан притянул Алексис к себе и поцеловал, что привлекло всеобщее внимание, и Дилан в наступившей тишине настоятельно порекомендовал поцелуй гостям как способ объявления помолвки.

Пока Алексис с Диланом планировали свою будущую жизнь, счастливая Саншайн стояла перед Судьей, Мисс Арлоттой и Посланником.

Все улыбались. Даже Фло.

— Молодец, — поздравила девушку Мисс Арлотта, вручив ей золотую звездочку. — Еще одну звезду ты получила от Посланника. Но это значит, что нам придется попрощаться.

— Я еду на Пикник? — голос Саншайн дрожал.

Мисс Арлотта кивнула.

— Правда? Ой, я… — Саншайн замолчала и взглянула на остальных. — Там, на крыше… все помогали мне. И я не хочу, чтобы они из-за меня получили черные метки.

Мисс Арлотта посмотрела на свои руки.

— Не знаю, насколько они помогли. — Она наградила Мими и Контесс строгим взглядом. — Но черных меток никто не получит.

Саншайн захлопала в ладоши.

— Тогда я могу идти?

В тот же миг яркий свет засиял под потолком и к ней спустилась золотая лестница.

— О! Я вижу Белль! Займи мне место, Белль, я сейчас там буду! — Саншайн ступила на первую ступеньку лестницы и помахала остальным. — До свидания! Я буду скучать!

В ответ последовал прощальный хор голосов, который вскоре смолк.

Свет был таким ярким, что Саншайн закрыла глаза. И открыла их, когда трава стала щекотать ноги.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Хэдер Макалистер
Грешные ангелы

ПРОЛОГ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ