Василий Акулов

Часы времени

ГЛАВА I ПРОСТО ПОШЛИ ЗА ЦВЕТАМИ

— Неужели дождались? — обратилась к подруге Диана.

— Пришла, родимая, — ответила Полина. — Теперь хоть жить можно.

— Да, — кивнула Поля.

Прохожий, оказавшись нечаянным свидетелем этого разговора, так ничего и не понял. О чем говорили эти две девчушки с ранцами, спешившие в школу? А беседа шла о… весне.

После зимних холодов и бесконечной слякоти наконец-то стало сухо и тепло. На деревьях появились почки, зеленая травка пробивалась сквозь отогревшуюся землю, и из леса люди уже приносили первые цветы.

— В воскресенье надо сходить за подснежниками, — предложила Полина, увидев на остановке бабульку, продававшую нежные цветочки.

— Точно, давай сходим.

* * *

Дина и Полина стали дружить с того самого времени, как Диана Воронцова переехала в этот город вместе с семьей. Папа у нее был военным, поэтому они часто кочевали по стране. Но в Сергиевске семья Воронцовых задержалась, похоже, надолго.

Подруги жили в одном доме, даже на одной лестничной площадке, а потому часто виделись и после школы.

Почти всегда девочки появлялись в обществе еще одного своего одноклассника, Артема Фомичева. У него, конечно, были друзья-мальчишки, но с ними Артем занимался спортом, дрался, разговаривал на темы, которые интересуют исключительно мальчиков, а все остальное время он проводил с двумя подругами.

Получалось так потому, что Дина вместе с Полиной то и дело попадали в какие-нибудь странные истории, которые Дианина мама называла «сомнительными предприятиями». Они умели найти тайну там, где ею и не пахло. А уж если пахло, то запах девочки чувствовали за версту.

Диана очень любила фильм «Секретные материалы», видимо, потому, что сама мечтала встретиться в своей обычной жизни с чем-нибудь аномальным и секретным. Естественно, что на ловца и зверь бежит.

Ее мечты стали сбываться именно тогда, когда Дина попала в этот город. На первый взгляд Сергиевск не отличался от похожих на него провинциальных городков, если бы не одно «но».

Дело в том, что на окраине городка находилось не совсем обычное место, даже совсем необычное. Люди стали называть его М-ским треугольником, а иногда зоной или МТ.

Все там было странно. В лесу не водилось ничего живого, а заблудиться в нем мог бы и бывший турист. А еще ходили слухи, что деревья в том лесу передвигаются сами… Конечно, этого никто так и не доказал, но ходившие в М-ский треугольник рассказывали, что дерево, на котором они сами делали зарубку, встречалось в этом лесу несколько раз то здесь, то там.

Но самое интересное не это. Из треугольника некоторые смельчаки приносили предметы, которые с полным правом можно было назвать аномальными. На первый взгляд разнообразные шарики, камешки, колечки выглядели самыми обыкновенными. Но потом оказывалось, что они обладают непонятной, иногда сверхъестественной силой.

Некоторые вещи вызывали у человека появление странных способностей — наделяли его феноменальной памятью, исполняли желания… Другие приносили только зло. Хотя за пользование любыми-из них зона брала свою плату.

Отец Полины Поляковой тоже в свое время ходил в М-ский треугольник, чтобы создать вечный двигатель. И он его создал-таки, но работал перпетуум-мобиле исключительно рядом с МТ. Александр Александрович возил свое изобретение в Москву, показать хотел, но там вечный двигатель не желал двигаться.

Правда, ученые заинтересовались необычными явлениями и даже приезжали посмотреть на это чудо. Они долго ходили в том мрачном лесу, но, видимо, треугольник не хотел раскрывать ученым мужам своей тайны, поэтому они ничего не обнаружили. Так ни с чем и вернулись исследователи в Москву.

А жители Сергиевска продолжают сторониться этого таинственного места. Редко кто забредает туда, ведь неизвестно, чем эти визиты могут закончиться.

Вот только это совсем не относится к Диане Воронцовой. Для нее зона — как раз то, чего так жаждала ее душа. Все аномальное, необычное, загадочное всегда привлекало эту любопытную от природы девочку. Чего совершенно нельзя сказать о ее брате Максиме. Он, наоборот, всячески стремился объяснить все то, что кажется странным. Мальчик твердо верил, что даже если объяснение и не найдено, то все равно это явление имеет разгадку, только просто пока она покрыта заве-сом тайны. Но когда-нибудь все обязательно раскроется и докажется.

Это мнение не мешало Максу помогать сестре справляться с неприятностями, которые Дина находила на свою голову в треугольнике. Брат помог Диане найти Сан Саныча — отца Поляковой и выбраться из МТ. Эта весть разнеслась по всему городу, и все считали детей просто героями. От родителей, правда, досталось по первое число. Только Диану это ничуть не смутило и от походов в МТ не отучило. Сан Саныч подарил девочке в благодарность свой вечный двигатель, который так исправно и работает до сих пор. Воронцова иногда достает его и долго смотрит на белую пирамидку, вертящуюся на своем острие.

Марина Владимировна и Дмитрий Викторович строго-настрого запретили дочери ходить в треугольник и даже думать об этом, поэтому девочка все свои последующие визиты очень тщательно скрывала. Ну не может она жить, как все обыкновенные дети. Ей обязательно нужны приключения, и, желательно, необычные.

Вот и в воскресенье подруги собрались в лес за первыми цветами, но не могли удержаться от того, чтобы не зайти в зону, ведь она совсем рядом — просто рукой подать.

Полина разделяла увлечение своей подруги. Но разница состояла в том, что относилась ко всяким вещам из треугольника Поля более настороженно, чем ее подруга. Она не бросалась в омут с головой, опасаясь неизвестных последствий, но любопытство все же толкало девочку в МТ, когда подворачивался случай побывать там.

— Здесь совсем рядом, — сказала Диана. — Может, все-таки сходим?

— Но если только чуть-чуть, — ответила Полякова, — цветов там все равно нет.

— Но мы уже собрали букетики.

— Они так пахнут, — сказала Поля, зарывшись носом в нежные цветы.

— Сходим посмотрим: вдруг там что-нибудь изменилось. Мы ведь давно не бывали в треугольнике.

Девочки зашли в М-ский лес. Углубляться в него они не стали, а решили пройтись по краю.

— Все по-старому, — произнесла Полина, — явных изменений не видать.

— Это еще ни о чем не говорит, — возразила Диана. — Смотри, кажется, цветок. Воронцова подошла к кустарнику и присела на корточки.

— Нет, это просто желтый лист, — огорчилась она, — а издалека кажется… Что это?

— Где? — наклонилась Поля.

— Вот здесь блестит. — Воронцова разгребла руками пожухлую листву и взяла в руки грязный предмет. Девочки стали его рассматривать. Это были обыкновенные часы.

— Всего-то, — огорчилась Диана, которая в мыслях уже представила себе некую загадочную вещь, которая сделала бы переворот в науке.

— Наверное, их потерял тот, кто заходил сюда, — предположила Полякова.

— А может, это треугольник нам их подкинул? — осенило Диану.

— Тогда их надо положить на место.

— Как бы не так, — всполошилась Диана, — ни за что! Я заберу их себе. И даже если это просто часы, я все равно оставлю их на память.

— Как хочешь, — вздохнула Поля — в некоторых случаях спорить с Дианой было бесполезно. — Теперь пойдем домой?

— Давай, — ответила Диана, — только скажи мне, пожалуйста, сколько времени?

— Половина пятого. А что?

— Смотрю, ходят ли они.

— Да что там можно увидеть, заляпано все грязью.

— Между прочим, — потерла часы Воронцова, — здесь и цифр никаких нет, одни буквы.

— Странно, — отозвалась Полякова.

— Значит, нужно разобраться, в чем тут дело.

— А чего еще можно от тебя ожидать?

— Разве тебе неинтересно? — посмотрела Диана на подругу с удивлением.

— Ну почему? Хочется, конечно, знать.

— Так-то, не прикидывайся.

* * *

Усевшись в Дианиной комнате на диване, девочки стали внимательно рассматривать находку. Часы были очень старыми и довольно странными. От обыкновенных они отличались тем, что имели по кругу буквы, причем совсем не в алфавитном порядке. Кроме этого, имелись стрелочка, винтик, каким обычно подводят стрелки, и три кнопочки: «пуск», «исходи.», «есть». Но подруг не покидало ощущение, что здесь не хватает чего-то еще.

— Слушай, — задумалась Полина, — кажется, я видела небольшой диск, который подошел бы к этим часам, в коробке у папы, где он хранит различные предметы из зоны. На нем были цифры.

— Так неси, — обрадовалась Диана, — примерим.

Полякова пошла домой, а Дина стала ее с нетерпением ждать. Через десять минут, которые показались Воронцовой вечностью, подруга появилась.

— Вот, — Поля протянула Диане небольшой диск, на котором были расположены цифры от нуля до девяти, — еле нашла.

Девчонки открыли без особых усилий стекло с многочисленными трещинами и попытались приспособить туда этот диск. Стекло само захлопнулось, и, как подруги ни пробовали его открыть, оно больше не поднималось, как словно здесь ему и было место.

— Интересно, — сказала Диана, — значит, он от часов.

— Пригодился, — добавила Поля, — а ведь лежал у нас почти год. И папа, когда нашел, не знал, куда его пристроить, а тут такое дело.

— Правильно, не пропадать же добру, — засмеялась Дина, — но папе своему лучше не говори. А то он не занимается теперь треугольником, поэтому не будет в восторге, если узнает, что мы туда опять ходили.

— Конечно, ничего не скажу, что я, дура, что ли.

— Теперь у нас полный набор, — сказала Диа-на, — есть и буквы, и цифры. Ну и что делать будем?

— Не мешало бы уроки сделать, — вздохнула Полина.

— Но что это за часы, мы с тобой так и не выяснили, а жаль, — загрустила Воронцова.

— Я думаю, что будет еще возможность, — сказала Поля, поднимаясь. — Ну, я пошла домой, в школе встретимся.

Полина ушла, а Диана долго еще сидела, рассматривая странную штуковину, но ничего не поняла. Что ее очень смущало, так это буквы, цифры и кнопочки. Они явно наводили на мысль, что часами пользуются для каких-то целей, причем их можно запустить, так как есть кнопка «пуск», и можно вернуть на исходную точку, потому что есть кнопка «исходи.».

Диане так хотелось разгадать тайну, что она не стала откладывать это на потом, хотя уроки и ей не мешало бы сделать.

Девочка решила для начала просто попробовать выставить время. Но, как это всегда бывает, на самом интересном месте мама позвала Дину ужинать.

— Сейчас, — сказала Диана Марине Владимировне, заглянувшей к ней в комнату, — чуть-чуть подожди.

— Чтобы через пять минут была, — наставительно ответила мама и закрыла дверь.

«Для чего буквы? — размышляла Дина. — Из них, наверное, надо набрать название города, ведь, допустим, в Лондоне и у нас — разное время».

Девочка повернула винтик, и стрелка стала двигаться. Диана, недолго думая, стала набирать название городка, в котором жила, — Сергиевск.

После каждой установленной буквы раздавался негромкий щелчок. Когда Дина выставила название своего города, то решила закрепить его кнопкой «есть», потому что ничего другого в голову не пришло. Она пользовалась аналогией с обыкновенными часами.

Теперь оставалось выставить время. Воронцова никогда не отличалась болезненной пунктуальностью, иногда опаздывала и предпочитала все свои часы ставить всегда минут на пять вперед, чтобы иметь эти пять минут в запасе. Так она сделала и в этот раз. Девочка выставила число, месяц, год и время с учетом «резервных» пяти минут. Снова закрепила числа кнопкой «есть». Часы не работали.

Диана подумала, что теперь, наверное, надо нажать «пуск», чтобы часы пошли. Нажала… Она сидела на кухне за столом, а в комнате аппетитно пахло жареной картошкой.

Девочка очень удивилась, ведь она сюда не приходила. Но поддаваться этому чувству было некогда, потому что мама поставила перед дочерью тарелку со столь любимым девочкой блюдом. Дина ела и размышляла. Потом ее осенила гениальная идея, что это часы ее сюда перенесли! Она ведь ставила на пять минут вперед, а через пять минут она обещала маме прийти на кухню.

Впопыхах поужинав, Дина устремилась в свою комнату. Она снова взглянула на часы и на этот раз решила нажать кнопку «исходи.». Девочка оказалась на диване, хотя она, когда вошла, вообще не садилась.

«Значит, я вернулась к исходной точке», — подумала Диана, и тут в комнату снова вошла мама.

— Сколько тебя можно ждать? — спросила Марина Владимировна. — Мы уже сели, тебя только не хватает.

— Зачем? — сразу не сообразила Диана.

— Ужинать, моя дорогая, ты ведь так хотела есть.

Воронцова начала улыбаться. Конечно, она не может сказать маме, что уже поужинала, но есть ведь теперь не хотелось. Прокручивая в голове потрясающую догадку, Дина снова пошла на кухню. Вернее, не снова: ведь в тот раз ее просто переместили часы, сев за стол, девочка отодвинула тарелку, сказав, что только чай будет пить, потому что картошка пересоленная. Кушать ее второй раз она не смогла бы ни за что на свете.

— С чего ты взяла, что я ее пересолила? — спросила Марина Владимировна.

— Мне так кажется. Папа решился первым попробовать и подтвердил, что дочь права.

— Наверное, это ты подбегала и соли подсыпала, — предположил Максим, — поэтому так уверенно об этом говоришь.

— Ничего я не трогала, — обиделась сестра.

— Ладно, пей свой чай, — примирительно сказал Дмитрий Викторович и обратился к жене: — То, что соли много, так это не страшно, правда, милая?

— Рада это слышать. Диана быстро во второй раз выпила чай и снова побежала к себе.

Часы времени! Разве могла такое предположить девочка. У кого-то там в фантастических рассказах была машина времени, а у Дианы — небольшие часы, которые могут переносить ее куда угодно. Верилось в это с большим трудом, но ведь факт с ужином налицо.

* * *

Утром подруги встретились около своего подъезда. Воронцова хотела рассказать Полине о том, что вчера вечером с ней произошло, но решила для начала все еще раз тщательно проверить, и не на такое маленькое время, а на более серьезное.

— Что с часами? — спросила Полякова.

— Решила носить их с собой, — ответила Диана, — они наверняка старинные.

— Надо Фомичеву показать, — предложила Полина.

— А может, не стоит пока? — Дина даже остановилась. — Я думаю, что нам сначала стоит самим попытаться раскрыть их тайну, а уж потом можно будет и Артему сказать. Если мы ему сейчас покажем, он ведь сможет разгадать, что скрывают эти часы. А тогда мы окажемся в пролете.

— А тебе этого очень не хочется?

— Ну, конечно, я привыкла сама докапываться до истины и чувствую, что разгадка почти назрела.

— Ты догадываешься? — спросила Поля.

— Есть одна мысль, но ее надо проверить, — ответила Диана.

— Ну скажи мне.

— Терпение, только терпение, скоро ты все узнаешь, вот только проверю.

Полина замолчала, немного обиженная тем, что Дина не захотела сказать ей, до чего она докопалась. Но спорить с ней не стала, девочка знала, что делать это совершенно бесполезно. Если Воронцова решила для себя что-то, то переубедить ее невозможно.

* * *

Сергей Иванович вошел в класс, поздоровался с учениками и сел за стол. В кабинете стало тихо, как обычно бывает перед тем, как выяснится, кто же пойдет к доске отвечать домашнее задание. Диана совсем зарылась в учебник, пытаясь прочесть нужный параграф. Читать-то она читала, но от волнения понять ничего не могла и хотела только одного — пусть это буду не я.

— Кто-нибудь хочет ответить домашнее задание? — спросил преподаватель истории. Желающих не было.

— Кстати, сегодня после уроков мы с вами пойдем в краеведческий музей. Идут все, никаких исключений. — Сергей Иванович начал просматривать журнал. — Ну, если никто не хочет, то будем слушать… Воронцову.

Внутри у Дианы все опустилось, ведь она совсем ничего не знала. Можно было, конечно, сразу сказать, что не готова — пусть двойку ставит, но тут у девочки мелькнула замечательная спасительная мысль.

— Сергей Иванович, — тихо произнесла Диана, — можно мне выйти на несколько минут?

— Зачем? — задал учитель вполне резонный вопрос.

— Что-то у меня в горле пересохло, попью воды и вернусь.

— Иди, конечно. — Педагог решил, что за эти минуты Воронцова все равно не сможет выучить урока, если она не готова, а если ей только попить, то можно и подождать. — Я пока расскажу ребятам цель нашего визита в музей.

Дина выскочила в коридор. Там никого не было. Девочка подошла к окну, подняла манжету на руке и взглянула на часы.

— Теперь вся надежда только на вас, — обратилась к ним Диана и стала набирать буквы и цифры, чтобы вернуться во вчерашний вечер.

После этого девочка нажала на кнопку «пуск» и действительно очутилась у себя в комнате.

Совершенно не торопясь Дина достала учебник истории, села на диван и начала учить нужный параграф. Не прошло и получаса, как дело было сделано, Воронцова нажала «исходи.» и появилась в коридоре. Диана вошла в класс и встала у доски.

— Ты успела попить? — с удивлением спросил Сергей Иванович, потому что девочка очень быстро вернулась.

Диана что-то промычала и приступила к ответу. Рассказывала она спокойно и правильно. Придраться было совершенно не к чему. Да и Сергей Иванович не любил этого делать. Учитель поставил Дине пятерку и похвалил:

— Очень хорошо, Воронцова. Сразу видно, что ты приготовилась.

Диана расцвела, заулыбалась и села на свое место. Она очень радовалась, что теперь у нее есть такие часы, благодаря которым можно запросто отвечать уроки. Но каждый раз выходить в коридор перед ответом, конечно, нежелательно. Да и когда-нибудь такая лафа может кончиться, ведь это вызовет подозрения. Значит, надо действовать по-другому. И Дина даже знала — как. Она станет перемещаться в будущее и смотреть, что ей завтра предстоит. Эта гениальная идея привела девочку в восторг, и Диана весь остаток урока сидела довольная и веселая.

Больше Диану в этот день не спрашивали, но она не очень-то огорчилась этому. Все ее мысли носились в каких-то голубых далях и не давали скучать.

Полина заметила на лице подруги странно-возвышенное выражение и не могла понять, чем вызвана такая перемена, ведь перед первым уроком Диана буквально тряслась от страха. Но расспрашивать ее было делом бесполезным. Дина только загадочно улыбалась и говорила, что все объяснения потом. Приходилось ждать этого «потом».

— Что это с ней? — спросил Артем, подойдя к Поле. — Странная она.

— Не знаю, Дина молчит, как партизан.

— Ничего такого не случилось?

Полина стала думать, рассказать ли Фомичеву о том, что вчера они с Дианой ходили в М-ский треугольник и нашли там необычные часы. В конце концов Полякова решилась.

— Только я очень тебя прошу ничего не говорить Дине о том, что я тебе сейчас скажу, — попросила Поля Артема.

— Могила, — заверил он.

— Мы с Дианой ходили вчера в лес за цветами. А так как дорога наша проходила недалеко от треугольника, то мы и туда заглянули.

— В зону?

— В зону, в зону.

— И наверное, что-то нашли? — догадался Фомичев.

— Похоже, ты знаешь больше меня? — недовольным голосом сказала девочка.

— Да не знаю я ничего!

— Тогда не перебивай.

— О чем вы это тут шепчетесь? — к ребятам подбежала неизвестно откуда взявшаяся Диана.

— Да так, — ответила Поля, сделав при этом незаметный знак мальчику, чтобы он помалкивал. — Разговариваем о музее, ты идешь?

— Конечно, — весело сказала Воронцова, — ведь явка строго обязательна.

— Ты чего светишься? — не выдержал Артем.

— А чего мне грустить? — Диана махнула рукой и пошла в класс.

— Ну, дальше, — снова обратился к Поле Фомичев.

— Мы нашли необычные часы.

— Здорово, — глаза мальчика светились неподдельным интересом.

— Мы еще не разобрались, что это за часы и для чего они служат, — грустно сказала Полякова, — но они очень странные. Там есть, конечно, цифры, но не такие, как на обычных часах, а просто от нуля до девяти. И еще — буквы вразнобой.

— А где они?

— Буквы? На циферблате.

— Да нет, часы?

— У Дианы, она их с собой носит.

— И что ты думаешь? — спросил Артем.

— Утром Дина заикнулась, что о чем-то догадывается, но ничего конкретно не сказала.

— Может быть, она уже знает, как они действуют?

— Все может быть, — ответила Полина, — но молчит ведь, говорит, что потом расскажет.

— Что ж, будем ждать, — вздохнул Фомичев.

* * *

— Идите, садитесь в автобус, — обратился Сергей Иванович к ребятам, — уезжаем через десять минут. Сегодня ехал на экскурсию только один класс. Остальные должны были отправиться в музей в следующие дни.

Ученики находились в странном возбуждении перед предстоящим походом. Они суетились, кричали, толкались и никак не могли собраться вместе.

Все же с грехом пополам педагогу удалось усадить своих подопечных в автобус, и ребята поехали к музею, который находился на другом конце города.

Выбравшись из автобуса, ученики вошли в фойе и стали раздеваться. Тут к ним подошла женщина и сообщила, что она их экскурсовод.

Через десять минут все поднялись на второй этаж, сделали умные лица и, сопровождаемые рассказом милой женщины, стали перемещаться от одного стенда к другому.

— Вот здесь вы видите нашу церковь. Это гордость города, — сообщила экскурсовод в следующем зале. — Построена она была в июне 1914 года, а именно тринадцатого числа. В этот день поднимали колокола, и произошла трагедия. Один колокол упал на архитектора церкви Ивана Сергиева. Этот человек был очень знаменитым зодчим того времени, и его смерть стала большой потерей для нашего края. Но зато в его честь наш город получил свое новое название — Сергиевск.

— А как же он раньше назывался? — спросил Фомичев.

— Раньше на этом месте стоял поселок Разливное. Он носил такое имя, потому что каждую весну происходило сильное наводнение, река Ольховка выходила из берегов.

— А сейчас не выходит? — поинтересовался Артем.

— Очень хороший вопрос, — похвалила женщина, — сейчас построили водохранилище, и весной вся вода устремляется туда, так что наводнение нам не грозит.

— Вот и прекрасно, — кивнул Артем. Потом дети прошлись по остальным залам и, немного притихнув, вышли на улицу.

— Надо же, — обратилась Диана к Поле, — бедный дядечка.

— Который?

— Тот, на кого колокол упал.

— Зато его имя теперь все знают и очень часто произносят, целый город в его честь назван.

— Но если бы он тогда не умер, он бы, может, нам столько еще церквей понастроил, а то у нас всего одна.

— Хватит, — сказала Поля. Она никак не могла понять, почему Дина так заинтересовалась этим случаем.

— И больно наверняка было, — не унималась Воронцова.

— Я смотрю, тебе вредно ходить по музеям, еще ночью спать не будешь, — улыбнулась Полина. — Выкинь все из головы.

Но Диана сделать этого не могла — и не потому, что ей трудно было забыть обо всем, а потому, что у нее появилась идея, которую она хотела обязательно воплотить в жизнь. Но пока решила хорошо ее обдумать.

Автобус развозил ребят по домам. Это было нетрудно, потому что большинство детей жили в одном районе. Всю дорогу Воронцова молчала и, нахмурившись, смотрела в окно. Видимо, обдумывала что-то определенно опасное. Дина никак не могла решить — поступать ей так, как хочется, или лучше не рисковать?

Поля и Артем сидели в сторонке и недоумевали. Воронцова молчала и на все расспросы отвечала как-то невпопад. Добиться от нее хоть чего-то вразумительного было просто невозможно.

ГЛАВА II ХОТЕЛА КАК ЛУЧШЕ…

Вечером Диана решила попасть в завтрашний день, чтобы разузнать, как там все будет. Весь день в нем торчать, конечно, было бы тяжело (потом пришлось бы еще раз все это переживать), но хоть на несколько часов.

Дина выставила часы и очутилась в будущем. Ей не было необходимости сидеть за партой, потому что она за ней уже сидела, и девочка только подглядывала. На первом уроке оказалась контрольная по геометрии. Воронцова, приоткрыв дверь в класс, тщательно переписала свой вариант, чтобы решить его дома.

До конца урока Диана болталась в коридоре. Потом девочка вышла на улицу, и правильно сделала, потому что следующим уроком была физкультура.

Ребята носились на площадке перед школой и играли в футбол. Воронцова стояла за деревом и наблюдала за всей этой катавасией. Команда, в которой была Диана, проигрывала с большим счетом. Девочка решила, что завтра она обязательно будет играть в другой команде.

Но потом Дима Пылкин, Дианин одноклассник, пнул мяч так сильно, что тот влетел в окно первого этажа и разбил стекло. Все застыли в ожидании того, что будет дальше, ведь это было окно кабинета директора.

Не заставив детей долго ждать, появилось хмурое лицо директора. Затем оно исчезло, а Дина решила, что лучше вернуться домой — она и так много узнала. Нажав на кнопку «исходи.», девочка снова оказалась дома.

Диана принялась решать контрольную работу. С одним заданием пришлось довольно долго возиться — и никакого результата. Дина сходила к отцу, и он помог ей выполнить задание. Довольная девочка легла спать — завтра ее ждал триумф.

* * *

На следующий день Воронцова рано проснулась, не торопясь стала собираться, потом позавтракала и вышла на улицу ждать Полину. Поля появилась, и девочки пошли в школу. Полякова решила еще раз спросить про часы.

— Ты выяснила что-нибудь про то, как действует наша находка?

— Если я тебе скажу, ты просто не поверишь, — подумав, ответила Диана.

— Почему не поверю? Если эти часы из М-ского треугольника, а они именно оттуда, то я могу во все поверить, — сказала Полякова.

— Только пока не говори об этом никому, даже Артему, — попросила Дина.

— Хорошо.

— У меня сложилось такое впечатление, что это часы времени.

— Как это? — не поняла Полина.

— Ну, есть машина времени, а у меня часы времени.

— Ты можешь перемещаться в прошлое и в будущее?

— Совершенно верно.

— Действительно, трудно поверить. — Полина замолчала, пытаясь все это себе представить, а потом спросила: — А ты уже пробовала?

— Да.

— Почему из тебя слова не вытянешь? Ты что, не могла сразу обо всем рассказать?

— Сейчас уже не успею, на перемене потом объясню, — ответила Воронцова, открыв школьную дверь.

Девочки разделись в гардеробе и поднялись на второй этаж. Диана сказала подруге, что сегодня будет контрольная по геометрии, но снова попросила никому ничего не говорить.

И на самом деле, как только прозвенел звонок и все ученики расселись по своим местам, учительница сообщила, что сегодня будет очередная контрольная работа. Педагог написала на доске варианты. Весь класс погрузился в работу.

У Полины был тот же вариант, что и у Воронцовой, поэтому, когда девочка столкнулась с трудным последним заданием, то первым делом она обратилась к подруге. Диана, недолго думая, подсказала Поле решение. На физкультуре Воронцова перешла в команду, которая должна выиграть, потом подозвала Пылкина и сказала ему:

— Советую тебе вообще не играть.

— Это почему же? — удивился мальчик.

— Потому что ты можешь разбить окно в кабинете директора.

— С чего это ты так решила?

— Мне вещий сон про тебя приснился, — загадочно произнесла Воронцова.

— Это очень приятно, что я снюсь тебе, но сны не всегда сбываются, — снисходительно улыбнулся Дима.

— Я знаю — этот сбудется.

Но Пылкин только махнул рукой и побежал к ребятам. Диана подошла к Поле и Артему и сказала им:

— Пылкин сегодня разобьет директорское стекло.

— Ага, — подхватил Фомичев, — и наставит ему синяков.

— Хватит смеяться, точно говорю, — и девочка краем глаза подмигнула подруге.

Началась игра. Все было так, как и должно было быть. И в отведенное время Пылкин попал мячом в окно. Диана с победным видом подошла к мальчику.

— А что я тебе говорила?

— Ну, Воронцова, ты даешь!

— Не я, а ты, — поправила Дина.

— И что мне теперь делать? — спросил Дима, глядя на вытянутое лицо самого директора.

— А вот это не ко мне, — девочка повернулась, чтобы отойти, — надо было раньше слушать добрые советы. Потом Пылкина вызвали в кабинет директора, взяли с него клятвенное обещание, что родители оплатят ущерб, и отпустили. На перемене Поля снова пристала к Диане:

— Рассказывай, подруга, что еще тебе известно?

— В принципе, больше ничего. Вчера я перемещалась в сегодняшний день, но только до этого момента. Что дальше будет, я не знаю.

— Слушай, но ведь это же здорово!

— Конечно, — согласилась Дина, — вот была бы еще такая кнопка, которая прогоняла бы будущее побыстрее, чтобы долго не ждать новостей, как будто в убыстренном темпе.

— Ну ты сразу все хочешь, — сказала Полина, — радуйся, что это есть. Но знаешь, мне кажется, надо Артему рассказать.

— Надо, конечно, но давай еще немного подождем. — Диана и сама не могла понять, почему ей не хочется посвящать в эту тайну еще и Фомичева.

— А если он будет спрашивать меня? — спросила Полякова. — Что мне ему говорить?

— Скажи, что я в творческом поиске.

— А какие у тебя планы? — спросила Поля.

— Пока не знаю, — слукавила Дина.

* * *

Еще со вчерашнего дня Диану не покидала одна интересная, на ее взгляд, идея. После экскурсии девочке очень захотелось попасть в прошлое и предупредить Ивана Сергиева о том, что ему грозит опасность от колокола.

Она ничего не сказала об этом Поле только потому, что боялась, а ну как та не одобрит этой затеи. Дина сначала решила сделать это, а уж потом и рассказать.

Родителей в данный момент дома не было, брат тоже на тренировке пропадал, поэтому совершить путешествие Воронцова решила прямо сейчас.

Диана понимала, что для того, чтобы в 1914 году не вызвать подозрений, надо бы одеться соответствующим образом. Девочка порылась в старых маминых вещах и нашла вполне приличную простую длинную юбку, неброскую блузку, платок и все это на себя надела. Ей нужно было переместиться в 13 июня.

Воронцова набрала из букв название города. Она очень долго думала — пройдет ли, если она наберет город Сергиевск, ведь тогда город так еще не назывался. Но потом девочка решила, что должно получиться, потому что само место то же самое. Из цифр Дина набрала комбинацию: 13.06.1914. Все это она закрепила кнопкой «есть», потом собралась с мыслями и нажала «пуск».

Диана очутилась в том году, куда так стремилась. Она попала на небольшую площадь, прямо на которой стояла такая знакомая церковь, правда, сейчас она выглядела немного не так. На улице собралось очень много людей — все жители пришли посмотреть на это таинство — поднятие колоколов и открытие самого храма.

Динино появление никого не удивило, потому что все были очень заняты. Делались последние приготовления. Диана поняла, что скоро начнется само поднятие и у нее осталось совсем мало времени, чтобы предупредить Сергиева.

Она стала ходить по площади — в надежде, что увидит самого мастера, но вокруг церкви было столько мужчин, которых можно было принять за православного зодчего, что девочка и не знала, к кому обратиться.

Мужчины были в старых, поношенных рубахах, штанах, почти все бородатые и с усами. В музее не было фотографии Ивана Сергиева, поэтому Диане не оставалось ничего иного, как только спросить у кого-нибудь, чтобы ей показали этого человека.

Воронцова подошла к старушке, которая стояла немного в стороне от общего скопления народа и тихо молилась.

— Вы не покажете мне самого Сергиева, — стараясь говорить нарочито просто, спросила Диана.

— Да вон он, голубчик, — бабушка показала на одного человека в темно-синей рубахе, — храни, господь, его душу.

Диане стало очень страшно, но в то же время девочка понимала, что если она этого не сделает, то так и не сможет спасти человека. Она медленно подошла к архитектору и потянула его за рукав.

— Это вы Сергиев? — спросила она.

— Чего тебе, девочка?

— Вы Сергиев? — повторила Дина.

— Да.

— Вам надо быть очень осторожным, потому что один из колоколов упадет и придавит вас.

Только потом Воронцова поняла, что надо было предупредить как-нибудь попроще и не в такой категорической форме, но слово, как известно, не воробей.

— Не мешай, ступай к своей мамке, — отмахнулся Иван Сергиев, — Петро, убери ее отсюда. К Диане подошел человек, которого Сергиев назвал Петро. Он взял девочку за руку и потянул ее в сторону.

— Не мельтеши под ногами, видишь, какое важное дело делается.

— Вашего Сергиева колоколом задавит, — сказала Диана Петру, — а я хотела его предупредить.

— Поднимайте, — послышался голос откуда-то сверху, — закрепили.

На землю полетели веревки, за которые стало браться множество мужчин. Колокола лежали рядом на земле. Их поднимали по одному. От колокола шла веревка вверх, там она перекидывалась через мощную опору и опускалась вниз. Именно за этот конец тянули люди, чтобы поднять эту махину.

Сергиев стоял самым первым, а за ним выстроились в ряд еще человек пятнадцать. Это зрелище напоминало Диане перетягивание каната.

Веревка натянулась, и колокол рывками пополз вверх. Сергиев отцепился от веревки, отошел в сторону, почти под колокол, и скомандовал:

— И раз! И два!

Когда колокол был уже на приличной высоте, почти наполовину поднятым, веревка, видимо, перетерлась, и все увидели, как тяжелый колпак упал прямо на самого архитектора. Сначала глубокий вздох пронесся по площади, а потом сразу заслышались причитания — это стали плакать женщины.

Мужчины бросили ненужный конец веревки, подбежали и стали поднимать колокол. Но, во-первых, поднять его было не так-то просто, а во-вторых, все равно поздно: он упал своим ребром прямо на Сергиева и почти раздавил его. Зрелище было ужасное.

Диана уже собралась было переместиться обратно, но тут услышала голос того самого Петра.

— Это она виновата, чертовка! — кричал он. — Она и мне говорила, что колокол его раздавит! Ведьма!

После этих слов толпа обезумевших людей кинулась на Диану, и неизвестно, чем это могло бы закончиться, если бы девочка не успела нажать на кнопку «исходи.». Она снова очутилась дома.

Воронцова посмотрела на часы и поняла, что отсутствовала всего несколько секунд. Дина долго стояла на одном месте, и ее буквально трясло от только что пережитого страха.

Она никогда не видела ничьих смертей, разве что в своем любимом сериале «Секретные материалы», но это было так далеко и нереально, что девочка не принимала это близко к сердцу, а тут…

Первый раз в жизни Дина увидела, как погиб человек. А ведь она могла его спасти, но не получилось. Мало того, она сама чуть не поплатилась жизнью за это несвершившееся спасение, толпа могла просто растерзать ее. Ведь они, похоже, всерьез поверили тому, что говорил этот Петро. Но Диана-то знает, что она не ведьма и не наколдовывала ничего плохого.

Очень медленно девочка сняла с себя юбку и блузку, потом села на диван и снова начала думать. Картина пережитого стояла перед глазами, как будто Диана находилась в кинотеатре.

Воронцова думала о том, что какая это все-таки несправедливость. И почему ее никто не послушал? И зачем она вообще туда сунулась? Надо было сидеть себе дома, ну, быть может, слетать куда-нибудь в хорошее место или подсмотреть, что в школе будет, а она, глупая, отправилась спасать человека, который в этом совсем не нуждался.

Но на Сергиева Дина не злилась. Больше всего она ругала себя за то, что сказала все как есть, а надо было просто чем-нибудь его отвлечь, оттянуть, наконец, за руку от того места. И в самом деле, почему он должен был ей поверить? Какая-то девчонка говорит глупости — кому придет в голову, что она может быть права?

Диана пыталась отмахнуться от навязчивых мыслей, но это никак не получалось. Она даже не слышала, как открылась дверь и в комнату заглянула мама.

— Случилось что? — Марина Владимировна не могла не заметить странного выражения лица своей дочери.

Диана посмотрела на маму и сначала не поняла, откуда она могла здесь взяться, потому что перед глазами все еще стоял 1914 год. Но потом, сообразив, что она дома, Диана через силу улыбнулась и ответила не своим голосом:

— Ничего, так просто сижу.

— Ты очень плохо выглядишь, Марина Владимировна подошла и потрогала Динин лоб. — Негорячий. В школе все в порядке?

— Да нормально, просто мне сон плохой приснился, — не знала, как еще успокоить маму, Диана, — я его снова вспомнила и нахожусь под впечатлением. Воронцова встала и подошла к окну.

— Чай пить будешь, я булку с изюмом купила?

— Буду.

— Приходи, — ласково сказала мама, — сейчас чайник вскипит.

Дина еще постояла у окна и силой воли заставила себя забыть эту историю. Ей удалось добиться этого на целых три секунды, но потом снова в ушах послышался жуткий вой и плач, и девочка прямо-таки спиной почувствовала, как за ней гонится разъяренная толпа.

* * *

Диана очень боялась ложиться спать. После ужина и разговоров с родителями и братом она немного отошла от пережитого, а теперь, когда снова осталась одна, страх и отчаяние с новой силой охватили сердце бедной девочки.

Но организм, наверное, сам знал, что надо делать, чтобы не случилось нервного срыва, потому что Диана спала уже через минуту после того, как положила голову на подушку.

* * *

На следующий день еще у подъезда Воронцова шепнула Поле, что ей надо сказать очень важную вещь. Полякова была очень заинтригована, поэтому еле дождалась ближайшей перемены, чтобы начать разговор. Утром девочки очень спешили, и беседа не получилась. Подруги встали у излюбленного окна в коридоре, и Диана начала:

— Ты знаешь, я была в прошлом.

— А почему у тебя такое трагическое лицо? — спросила Полина, видя, что на Диане вообще, можно сказать, нет лица.

— Все по порядку. Помнишь, в музее нам рассказывали про то, как получил свое название наш город?

— Да, в честь какого-то мужика.

— Не мужика, а великого зодчего, который построил в нашем городе церковь — она и сейчас стоит.

— А большая разница? — Полина совсем не понимала, к чему клонит подруга.

— Этого Ивана Сергиева придавило колоколом, помниш?

— Ну? — нетерпеливо посмотрела на подругу Полина.

— Эта история меня взолновала, — тихо произнесла Диана, — и я решила попасть в 1914 год, чтобы постараться предотвратить эту глупую смерть.

— Ты с ума сошла? — спросила Полякова.

— Совсем нет, что тут плохого? Я хотела помочь!

— И что?

— Я туда попала…

— Что? Прямо на самом деле? В 1914 год?

— Да, Поля, поверь мне — я была в этом году, в июне месяце, и все видела.

— Что?

— Все, — многозначительно произнесла Диана. — Площадь, почти готовую церковь, народ, собравшийся посмотреть на поднятие колоколов, и саму трагедию.

Тут глаза девочки затуманились, и она начала часто моргать.

— Ты видела, как его того? Колоколом?

— Да, — тихо сказала Воронцова.

— И что?

— Я правда хотела предупредить, — запричитала Диана, — я нашла самого Сергиева, сказала ему, потом еще какому-то дядьке, но никто меня и слушать не стал, просто прогнали. Но, мало того, когда Сергиева убило, они из меня еще и виноватую сделали — будто бы это я наколдовала. Но я-то ни при чем!!!

— Ты только успокойся, — сказала подруге Полина, — не волнуйся. Если подумать, то, собственно, что произошло?

— Как?!! Неужели ты не понимаешь — из-за меня умер человек!!!

— С чего ты взяла, что это случилось из-за тебя: когда он умер, даже твоих родителей еще на свете не было!!! — воскликнула Полякова. — Ты знаешь сколько людей погибло с того времени, дура! Диана вдруг перестала плакать. До нее дошел смысл сказанного подругой. Действительно, чего это она так расстроилась. Но с другой стороны, если бы Поля только все это видела, она бы так не говорила.

— Понимаешь, — сказала Дина, — я так переживаю, потому что эта смерть произошла у меня на глазах, и я, в принципе, могла ей помешать.

— Зачем ты вообще туда пошла?

Тут в коридоре показался Артем. Он проспал первый урок и только что пришел в школу. Увидев в коридоре такую странную картину, он просто застыл на месте. Воронцова стояла вся заплаканная, растрепанная, а Полякова, наоборот, какая-то воинственная, гневная и решительная. На это стоило посмотреть. Мальчик хотел к ним подойти и поинтересоваться, в чем дело, но тут прозвенел спасительный для девочек звонок. Все пошли в класс.

Весь урок Фомичев пытался просверлить девчонок взглядом, но они упорно не хотели на него смотреть, хотя и чувствовали, что их пытаются гипнотизировать. На следующей перемене Артем прямо-таки подлетел Воронцовой и спросил в лоб:

— Что случилось?

Диана подняла на одноклассника красноватые от недавнего плача глаза, сделала их очень удивленными и спросила:

— Ты, собственно, о чем?

— Хватит прикидываться, Воронцова, я прекрасно видел, что ты плакала на прошлой перемене, а Поля, кажется, ругалась.

— Ты очень глазастый мальчик, это тебя погубит.

— Что? — не понял Фомичев.

— Я все расскажу тебе, когда наступит время, а пока мне надо самой разобраться со своими проблемами.

— Да, ты разберешься, — сказал Артем, — интересно, ты сообщишь мне, когда очень трудно станет?

— Ты о чем?

— Я в курсе дела, — нахально произнес Артем, — Поля, добрая душа, рассказала мне, что вы были в М-ском треугольнике и нашли там часы. Диана с укором посмотрела на подошедшую подругу.

— И что? — снова обратилась она к однокласснику.

— Ты должна мне все рассказать.

— Артем, — тихо произнесла Дина, — мне сейчас не очень хорошо, но ничего страшного, правда, не произошло и не произойдет, в этом я тебя уверяю. Когда я приду в себя, то обязательно тебе все расскажу и даже покажу, ну потерпи, милый.

Фомичев чуть не присел от удивления — Воронцова назвала его милым. Пошутила? Не похоже. Нет, скорее всего прикололась, чтобы отстал. После такого обращения мальчик не стал больше настаивать, только горько подумал, что девчонки, в принципе, если захотят, то могут вертеть мальчишками как угодно. Он только что почувствовал это на собственной шкуре. Хоть Артем и понимал, что Дина сказала так не всерьез, но все равно на душе стало как-то теплее. Ему очень нравилась Диана. Он почувствовал к ней особое чувство сразу, как только она перешагнула порог их класса, когда приехала сюда вместе с родителями. Сначала Фомичев и сам не понимал, что относится к ней не так, как к остальным девчонкам, ну а потом это уже не было загадкой ни для кого. Дина знала это и умело пользовалась Артемом в своих интересах. Но если честно, то она сама тоже была к однокласснику неравнодушна, только постоянно делала вид, что это не так. Так уж устроены эти загадочные девчонки.

* * *

В этот день ехал в музей другой класс, и Диана решила, что ей следует отправиться с ними, чтобы снова послушать эту историю с колоколом. Ведь те события — прошлое, надо лучше понять, а где, как не в музее, это можно сделать. Воронцова предложила и Поле поехать вместе с ней. Та согласилась, чтобы быть рядом с подругой и поддержать ее морально, если что.

Сергей Иванович был немало удивлен, когда узнал, что девочки хотят еще раз пойти на экскурсию. Но запрещать, естественно, не стал. После уроков к школе подъехал тот же автобус, что и вчера, и повез детей в музей.

Ученики ходили по залам и внимательно слушали женщину-экскурсовода, только Дина немного нервничала и ждала того момента, когда начнется повествование о Сергиеве. Наконец настал этот долгожданный момент.

— Вот здесь вы видите нашу церковь. Это гордость города, — начала свой рассказ слово в слово экскурсовод, — построена она была в июне 1914 года, а именно тринадцатого числа. В этот день поднимали колокола, и произошла трагедия. Один колокол упал на архитектора церкви Ивана Сергиева. Этот человек был очень знаменитым зодчим того времени, и его смерть стала большой потерей для нашего края. Но зато в его честь наш город получил свое новое название Сергиевск.

Дина молча слушала и старалась представить, как давно это было. Но тут до ее сознания донеслись слова, которых раньше в рассказе не было.

— Говорят, что колокол упал из-за колдовства одной юной особы, которая потом бесследно исчезла. Но правда это или нет — судить не нам.

Диане очень хотелось крикнуть, что это ложь, самая наглая ложь, но в это время к ней подошла Полина и спросила:

— Это про тебя?

— Да, — сказала девочка, — но ты же знаешь, что это не так.

— Классно, ты попала в историю! — обрадовалась Полякова.

— У тебя такое довольное лицо, — сказала Воронцова, — разве тебе не обидно, что про меня так бессовестно врут?

— Зато в истории.

— Не надо мне такой истории. Теперь все будут думать, что эта трагедия произошла из-за меня.

— Но ведь никто не знает, что это была именно ты, — Поля с непониманием посмотрела на подругу.

— Почему ты так разволновалась?

— Я знаю и совершенно этого не хочу!

Экскурсия кончилась. Автобус довез Воронцову и Полякову до дома, девочки вышли и сели на лавочку. Был самый обычный весенний вечер. Еще не стемнело, но солнце уже спряталось, и немного похолодало. Но все равно в воздухе витал запах весны, который ни с чем не спутаешь. Было очень приятно сидеть вот так на улице, вдыхать ароматы пробуждающейся природы, портил настроение только разговор, который снова завела Диана.

— Надо все исправить! — сказала она. — Что именно? — спросила Поля.

— Историю. Надо снова попасть туда и ничего никому не говорить — пусть случится то, что должно было случиться, только без юной особы. Мне совсем не хочется, чтобы меня считали ведьмой. Они бы еще внешность описали.

— Странная ты, Дин, — сказала Полина, — волнуешься бог знает о чем, не думая, что тебя саму завтра ждет.

— Ты хочешь, чтобы я снова посмотрела будущее?

— Почему бы и нет.

— Да это только сначала интересно, а потом понимаешь, что если все знать, то никакого удовольствия. Этим можно, конечно, хвастаться, но всегда все знать наперед — нет!

— Может, мне дашь часы погонять? — осторожно спросила Поля.

— Обязательно, вот только с этим делом разберусь.

— Ты все-таки хочешь снова туда?

— Да, — твердо ответила Воронцова.

— Ну и зря, вдруг что еще непредвиденное произойдет, так и будешь летать исправлять?

— Нет, я все тщательно продумаю.

— Слушай, — сказала вдруг Полякова, — а интересно, эти часы могут испортиться?

— Что?

— Ну они же не вечные, как по-твоему?

— А вот об этом я как-то и не подумала.

— Представляешь, попадешь ты в прошлое, а там часы — бац и сломаются. Ты тогда и вернуться не сможешь.

— Ты зачем меня пугаешь?

— Не пугаю, а предупреждаю, — многозначительно сказала Полякова и серьезно посмотрела на Диану.

ГЛАВА III УСПЕХИ И ПРОВАЛЫ

Воронцова пришла домой и действительно стала размышлять, как исправить свою ошибку в прошлом. Надо все придумать так, чтобы не промахнуться. Но где-то в подсознании все же сидела мысль о том, чтобы все же предупредить Сергиева об опасности. Решение нашлось совсем неожиданно. Дина придумала такое, что должно было пройти. Девочка решила, что попадет не в тринадцатое июня, а в вечер двенадцатого. Тогда она сможет спокойно поговорить с этим человеком или придумает что-нибудь на месте. Надо постараться его убедить в том, что не стоит вставать под колокол.

В комнату вошел брат. Он посмотрел на озадаченную девочку и присел рядом.

— Сегодня у наших родителей юбилей, — сказал Максим.

— Какой еще юбилей? — спросила Дина.

— Ровно двадцать лет назад они познакомились.

— Интересно.

— Мама готовит праздничный ужин.

— Макс подошел к столу и посмотрел на разложенные учебники.

— Как придет папа, сразу садимся за стол.

Диана немного отвлеклась от своих мыслей и стала думать о маме и папе.

Как все-таки хорошо, что у нее такие родители, в этом им с братом крупно повезло. Они, конечно, ругаются, когда без этого не обойтись, но, по большому счету, очень понимающие и любящие.

— Слушай, — сказала Диана, — а где они познакомились — не знаешь?

— Вроде бы в каком-то городе, где папа учился, — ответил брат, — но точно сказать не могу, спросим.

— А как мы их поздравим?

— Надо подарить что-нибудь, — предложил Максим.

— Эх, магазины-то уже закрыты, — огорчилась Диана. — Что бы нам такое придумать? Знаешь, у меня есть праздничная открытка, давай ее подпишем?

— Давай.

Диана стала искать на полке открытку, которую купила еще месяц назад, потому что она ей очень понравилась. Тогда девочка не знала, для какого случая она может сгодиться, и вот случай явился сам собой. Девочка наконец достала и подала открытку брату.

— Писать будешь ты, — сказал Макс.

Диана села за стол, и они с Максимом стали придумывать поздравление. Через десять минут все было закончено — и как раз вовремя. Из коридора послышался громкий голос Дмитрия Викторовича:

— Дети!

— Это нас, — засмеялась Дина папиной выходке. Он редко позволял себе вот так громко кричать на всю квартиру. Из этого следовало, что у него преотличнейшее настроение и сегодня действительно намечается праздник. Ребята вышли в коридор. Папа стоял с цветами в руках и обнимал Марину Владимировну. Потом он подарил букет маме, разделся, а мама убежала на кухню — делать последние приготовления.

— Жду всех через пять минут, — сказала Марина Владимировна напоследок.

Настроение у всех стало праздничным, особенно когда дети подарили свою открытку. Все сели за стол, и начался семейный ужин, из тех, что так любили все члены семейства Воронцовых.

— Папа, — попросила Дина, — расскажи, пожалуйста, как и где вы с мамой познакомились. Дмитрий Викторович прокашлялся и стал вспоминать.

— Это было в Ростове, да? — обратился он к маме.

— Да, — улыбнулась Марина Владимировна.

— Ровно двадцать лет назад. Я как раз заканчивал военную академию, а мама приехала в этот город на бухгалтерскую практику.

— Да, меня послали в Ростов на три месяца, — кивнула мама.

— Это случилось на танцах. Я пригласил Марину танцевать — так мы и познакомились.

— Нет, дорогой, я точно помню, что ты меня не приглашал, — возразила Марина Владимировна, — кажется, это я пригласила тебя — танец был белый.

— Ты явно что-то путаешь, — сказал Дмитрий Викторович, — я первый подошел к тебе и пригласил танцевать.

— Нет, это ты путаешь, — настаивала мама.

— Да какая разница? — спросил Макс.

— Большая, — ответила Марина Владимировна, — не хочу отдавать пальму первенства.

— Тем более что она моя, — вставил папа.

— Кто? — не поняла Диана.

— Пальма, — пояснил Дмитрий Викторович. Недовольство начинало нарастать. Родители сидели с горящими глазами, и никто не хотел уступать эту самую пальму.

— Нет, — сказал папа, — если ты хорошо подумаешь, то вспомнишь, что инициатива знакомства исходила от меня.

— Тут и думать нечего, — резко ответила мама, — я бы запомнила, если бы ты пригласил меня на танец, а я помню, что этого не было. Родители, похоже, окончательно поссорились. Так хорошо начавшийся вечер грозил перейти в большущую ссору, что в конечном итоге и произошло. Марина Владимировна так обиделась на Дмитрия Викторовича, а он, в свою очередь, — на нее, что они совсем перестали разговаривать.

Диана помыла посуду и вернулась в свою комнату. Ей было очень горько, что так все сложилось, и она хотела придумать, как можно помирить родителей. Но усталость одержала верх над попытками найти выход из создавшегося положения, и девочка уснула.

* * *

На следующий день вместо приветствия Полина спросила:

— Ты была еще раз в прошлом?

— Нет, не пришлось, — уныло сказала Дина, — вчера отмечали юбилей знакомства родителей, хотя лучше бы мы этого не делали.

— Что так?

— Они поссорились и теперь не разговаривают друг с другом, — объяснила Воронцова, — никак не могли вспомнить, кто первый подошел и пригласил на танец.

— Это так важно? — спросила Поля.

— Оказывается, да, — опустила глаза Диана.

— И что? Они совсем не общаются?

— Ни словечка после ссоры, даже сегодня утром, — ответила Дина.

— Да, тяжело тебе с ними, — вздохнула подруга.

— Знаешь, — вдруг остановилась Диана, — я думаю, что можно их помирить.

— Как? — Мне надо побывать в том времени и узнать, как все точно было, — весело сказала Воронцова.

— Ты хочешь попасть туда?

— Кстати, можешь и ты со мной полететь, — предложила Дина, — я думаю, если мы с тобой возьмемся за руки, то это может сработать — мы переместимся вместе.

— Можно попробовать, — еще окончательно не решив, сказала Полякова, — кому не интересно попутешествовать во времени. Вот в 1914 год я не хотела бы попасть, а на двадцать лет назад — можно.

— Вот и отлично, — сказала Диана, — значит, решено: после школы мы с тобой полетим в прошлое.

— Как это здорово звучит — полет в прошлое!

— А к Сергиеву я потом слетаю, — сказала Диана, — я думаю, что он сможет подождать немного, тем более что столько времени его уже, собственно, нет.

— Ну, конечно!

* * *

В школе ничего интересного не произошло, если не считать, что приходили родители Димы Пылкина и у них был разговор с директором. Стекло, правда, вставили еще в тот день, когда оно разбилось. Кроме этого, постоянно приставал Фомичев со своими расспросами, что да как. Но девочки были неприступны и ничего ему не рассказали. Правда, Полине очень хотелось поделиться с ним тайной, но Диана бросала на подругу такие взгляды, что Поля не решалась даже намекнуть, в чем дело. Воронцова твердо убеждена была, что сейчас посвящать его пока рано, но потом Артем все обязательно узнает. Только это Полю и успокаивало.

После уроков Полякова перекусила дома и пришла к Воронцовой.

— Одеться надо как-нибудь по-другому, — сказала Дина.

— Зачем? — спросила Поля.

— Ну все-таки двадцать лет прошло. Ты не знаешь, как они одевались, наши родичи?

— Очень неинтересно, — ответила Полина.

— Мы будем выглядеть очень смешно, да и где мы возьмем такую одежду?

— Тогда наденем что попроще, — предложила Воронцова.

Девочки нашли обыкновенные платья, простые куртки и шапки. Полякова очень волновалась, ведь такие путешествия случаются не каждый день. А Дина была, наоборот, очень довольна, она всем своим видом показывала, что для нее это не впервые и она уже мастер по таким перемещениям.

— Не дрейфь, — сказала она Полине, — посмотрим и вернемся. — А ты знаешь, куда нам надо?

— Двадцать лет назад, вчерашний день, город Ростов, танцплощадка в городском парке.

— Кла-асс! — восхищенно выдохнула Поля.

— Отправимся прямо сейчас?

— А чего ждать?

— Просто спросила.

Девочки сели рядышком, и Диана начала колдовать со своими часами. Она выставила всю необходимую информацию, закрепила ее, потом взяла Полину за руку, та уцепилась за Дину двумя руками, и только после этого Воронцова нажала «пуск». Подруги даже и не поняли, когда именно произошло перемещение, просто они вдруг очутились в каком-то парке. Было довольно прохладно. Девочки решили, что парк тот самый, который им нужен, и пошли по нему искать танцевальную площадку. Пристроившись к толпе молодых девушек и юношей, Диана с Полей попали именно туда. Несмотря на плохую погоду, народу в парке было очень много. На площадке играл оркестр, и десятки пар уже кружились в танце.

— Как здесь хорошо, — сказала Полина. — Но необычно, и музыка какая-то странная.

— Просто мы к ней не привыкли, а так очень даже приятная.

— Давай смотри: не видишь ли моих родичей? — распорядилась Диана.

— Но они, наверное, не такие, как сейчас?

— Естественно, гораздо моложе, но думаю, узнать их можно.

— Будем надеяться. Девочки смотрели во все глаза, но никого, хоть чуточку похожего на родителей, не нашли.

— Может, мы не туда попали? — спросила Поля.

— Ошибки быть не могло, — сказала Диана, — я все правильно набирала, подождем еще немного.

— Смотри, кажется, это твой папа, — толкнула в бок Поля. Воронцова посмотрела в ту сторону, куда показала подруга, и увидела своего отца. Узнала она его сразу, несмотря на то, что выглядел он не так, как двадцать лет спустя. Дмитрий Викторович шел с каким-то знакомым молодым человеком и о чем-то с ним оживленно беседовал.

— А где же мама? — удивилась Диана. Папа с другом остановились и стали оглядываться по сторонам. Потом они пригласили на танец незнакомых девушек, ни одна из которых не походила на Марину Владимировну.

— Ну вот, кажется, не то, — уныло сказала Диана.

Десять минут девочки стояли и смотрели на то, как Дианин папа танцует с этой девушкой и мило беседует с ней.

— Если бы мама видела, — прошептала Диана на ухо подруге, — ей бы это не понравилось.

— Конечно, — отозвалась Полякова, — кому такое понравится.

Но тут их взгляд привлекла парочка веселых девчат. Они поднялись на танцплощадку и остановились недалеко от папиного друга, который в данный момент ни с кем не танцевал. Этот друг, похоже, был знаком с Мариной Владимировной, потому что сразу подошел к ней и начал оживленный разговор. Как только закончился очередной танец, к ним подошел и Дмитрий Викторович. Товарищ, к радости двух девушек из будущего, наконец познакомил Дианиных родителей, и они сразу, как только зазвучала музыка, отправились танцевать. И песня была знакомой. Правда, девочки не знали, как она называется.

— Ну вот, — сказала Поля, — а ты переживала, вот и повстречались.

— Слушай, — спросила Диана, — так кто же кого пригласил?

— Никто никого, — заключила Поля, — их познакомили, и они сразу по общему согласию пошли.

— Представляешь, если подойти к ним сейчас и сказать, что я их будущая дочь, как они отреагируют на это? — поинтересовалась Воронцова.

— Посчитают тебя умалишенной, может, и в дурдом сдадут.

— Нет, на такое они не способны.

— Но поверить тебе они тоже не способны, так что не стоит делать этого, — сказала Поля.

— Да я и не собиралась, просто спросила.

— Теперь обратно?

— Больше делать нечего, — согласилась Диана, — хотя хочется посмотреть, как будут дальше развиваться их отношения.

— Результат налицо, — показала на подругу Полякова, — ты неплохо получилась.

— Спасибо за комплимент, — поблагодарила Дина, — ну, поехали домой.

Девочки снова зацепились друг за друга, и Диана нажала кнопку «исходи.». Подруги оказались дома. Полина с трудом верила в то, что с ними произошло минуту назад. Она дергала Диану за рукав и спрашивала, а было ли то, что было.

— Поля, перестань, — не выдержала Воронцова, — не мути воду.

— Мне тоже теперь хочется посмотреть на что-нибудь, что как-то связано со мной или с моими знакомыми.

— Может, и придется, — не стала разуверять ее Диана.

— Ну все, я пошла домой, — Полина встала и попрощалась с подругой, — а ты мири своих, завтра расскажешь. Полякова ушла, а Диана побежала в комнату к брату.

— Я знаю, как познакомились наши родители, — сразу выдала она.

— Откуда?

— Мне вещий сон приснился.

— Везет тебе на такое, — пробурчал Максим и углубился в книгу.

— Я серьезно говорю, — пристала к нему сестра, — и сегодня постараюсь их помирить.

— Флаг в руки, — сказал Макс, — позови посмотреть.

— Непременно, — Диана скорчила рожицу и вышла.

* * *

Ужинало семейство Воронцовых, по возможности, всегда вместе. Так уж было заведено. И даже ссора родителей не могла нарушить этого распорядка. Правда, Марина Владимировна обращалась исключительно к детям, а на все реплики мужа отвечала холодным молчанием.

— Я сегодня уже говорила Максиму, что мне снился вещий сон, я даже музыку слышала.

— Какой? — спросила мама.

— Мне снилось, как вы с папой познакомились. На кухне воцарилась тишина.

— Правда, — сказала Диана и начала напевать ту самую мелодию, под которую и пошли на свой первый танец родители, — помните? Марина Владимировна присела на стул, а Дмитрий Викторович даже перестал жевать.

— И вижу я, — продолжила дочь, — что стоит папа с каким-то другом, и именно он вас и познакомил.

— Точно, Пашка! — вскричал папа. — И как я мог забыть! Марина, ведь это и впрямь был он.

— Да, — медленно проговорила мама, — припоминаю, мы подошли с Катей, а тут он. Потом ты дотанцевал с какой-то девицей и подошел к нам. Началась музыка, что пела сейчас Диана, и мы, не сговариваясь, пошли танцевать. Максим сидел ошарашенный и смотрел то на сестру, то на родителей. Марина Владимировна даже всплакнула.

— Все так и было, — подтвердил папа, потом повернулся к Дине: — Какая ты у нас молодчина. Затем Дмитрий Викторович встал, подошел к жене и нежно обнял ее. Девочка могла радоваться — мир в семье был восстановлен.

* * *

Такую хорошую новость Дина решила сообщить Поле сразу, поэтому после ужина пошла к ней в гости.

— У нас с тобой все получилось, — сказала она с порога, — родители мои помирились.

— Это замечательно, — улыбнулась Полина, — а как ты им рассказала?

— Свалила на вещий сон.

— И они поверили?

— Какая разница — главное, что вспомнили и помирились.

— Тоже правильно.

— Теперь мне остается побывать в 1914 году и восстановить справедливость по поводу колдуньи.

— Когда собираешься это сделать? — поинтересовалась Полякова.

— Не сегодня, это точно. Завтра, наверное. А потом сходим с тобой в музей — узнаем результат. — Ладно. Девочки немного помолчали, не зная, что сказать. Потом Поля спросила:

— А ты не могла бы дать и мне попользоваться этими часами?

— Конечно, а что ты хочешь сделать? — Просто попасть в завтрашний день и посмотреть, что будет в школе.

— Ну, давай. Диана расстегнула ремешок и отдала часы подруге. Она еще раз напомнила, как с ними обращаться.

— Я тебя здесь подожду.

— Ладно. Полина выставила число и время, нажала «пуск» и исчезла. Буквально через секунду она появилась снова.

— Ничего не получилось? — спросила Диана.

— Почему? Я многое узнала.

— Просто ты так быстро вернулась.

— Ну я же вернулась в исходную точку, поэтому тебе и показалось, что я не могла успеть ничего. Странно, что ты вообще заметила мое отсутствие.

— Да, — догадалась Дина, — ведь такое путешествие занимает считанные секунды. Так что там завтра?

— Тебя на английском вызовут.

— Только этого не хватало, — огорчилась Воронцова, — что еще?

— Фомичев пристанет опять с расспросами.

— А с тобой что?

— А вот со мной ничего особенного, — вздохнула Поля.

— Не расстраивайся, ты можешь изменить свое будущее. Выучи урок и подними руку — пусть тебя спросят.

— Не хочется.

— Ладно, — Дина взяла назад часы, — пойду учить английский. Какую тему мне отвечать?

* * *

Воронцова блеснула на уроке английского языка, отмахнулась от приставаний Артема и еле дождалась конца занятий. Сегодня ей предстояло отправиться в прошлое. Девочка снова оделась, набрала вечер двенадцатого числа и переместилась туда.

Вечер был теплым и тихим. Воронцова вдохнула летнего воздуха и порадовалась тому, что может попасть, в принципе, в любое время года. На улицах, несмотря на не позднее еще время, не было ни души. Теперь надо было узнать, где живет этот самый Иван Сергиев, и попасть к нему домой. Но обратиться было не к кому. Диана растерялась. Она никак не могла понять, где же весь народ. Девочка решила пока пройтись. Она шла по пыльной дороге, время от времени подходила к домам и заглядывала в окна.

Диана подумала, что если кто увидит ее сейчас, то у того, вероятнее всего, возникнут подозрения — что она делает. Как бы сейчас пригодилась невидимость. А ведь раньше, еще зимой, она у Дианы была. Тогда Дина вместе с Полей, Артемом и Максимом была на зимней лыжной базе и нашла в треугольнике белый песок, который и давал эффект невидимости. Правда, потом невидимость так въелась, что пришлось смывать ее слезами горы — водопадом. Диана так углубилась в воспоминания, что не сразу заметила девочку, примерно ее возраста, шедшую по дороге. Воронцова быстро подскочила к ней и спросила:

— Ты местная?

— Да, а что?

— Значит, ты знаешь, где живет Иван Сергиев.

— Да кто ж не знает? — удивилась девчушка.

— Как тебя зовут?

— Диана подумала, что было бы невежливо не познакомиться сначала.

— Марфа, а ты чья будешь?

— Воронцова, — ответила Диана, не зная, что еще придумать.

— Таких не знаем, — просто сказала Марфа.

— Мы здесь недавно.

— Понятно.

— Ты мне не скажешь, где Сергиев живет?

— И показать могу, идем — мне все равно той стороной.

Девочка повела Дину в противоположную сторону. Шла она не торопясь и постоянно посматривала на свою странную спутницу.

— Сейчас юбки такие не носят, — сказала Марфа.

— Она у меня одна.

— А мне матушка к завтрашнему дню новую пошила.

— А что завтра? — закинула удочку Диана.

— Ты не знаешь? — подняла брови девочка.

— Нет.

— Церковь откроют, с утра колокола повесят, и к вечерне уже народ пойдет. Обязательно приходи.

— Постараюсь, — пообещала Воронцова.

— Вот дом ихний, пришли, — Марфа показала на покосившуюся избу, — пойду я.

— Приятно было познакомиться, — сказала на прощание Диана.

Девочка долго осмысливала фразу, сказанную Воронцовой, потом махнула рукой и так же не торопясь пошла по дороге. Дина решила просто постучать и поговорить с дядечкой.

Она подошла к тому, что, вероятно, служило дверью, если это можно было так назвать. Казалось, что к проему в избе просто прислонили доску. Воронцова тихо постучала, но никто ей не ответил. Через заросли крапивы девочка пробралась к окну и заглянула в него. Одного стекла не было, поэтому Диана отчетливо услышала чей-то шепот. Но она ничего не видела, потому что с той стороны окно было завешено какой-то черной материей. Сквозь стрекотание сверчков Дина услышала, как кто-то молится. Вероятнее всего, это был сам Сергиев. Не все слова удавалось разобрать. Иногда было понятно буквально все, но потом слышался только невнятный шепот.

— Благослови на правое дело, — закончил свою молитву Сергиев.

Тут Диана решила, что можно воспользоваться случаем и сказать то, что она знает, таинственным шепотом, чтобы дядечка не понял, кто с ним разговаривает.

— Будь осторожен, — прошептала Воронцова прямо в окно, — и не становись под колокол. Дина вовремя успела присесть, потому что в этот момент занавеску дернули, и на темную землю упал луч света. Через некоторое время штора закрылась. Диана правильно рассудила, что если Сергиев выглядывал в окно, то слова расслышал, поэтому задерживаться в кустах крапивы не стала, тем более что все руки и ноги уже покрылись волдырями от ожогов.

Она тихонько вылезла из зарослей и побежала на дорогу. Там Дина услышала грохот падающей доски: вероятно, Сергиев вышел на улицу.

Девочка быстро спряталась за ближайшее дерево. Она видела, как дядечка постоял с минуту, потом перекрестился и снова вошел в дом, поставив свою незамысловатую дверь на прежнее место. Облегченно вздохнув, с чувством выполненного долга, Диана нажала на кнопку «исходи.» и очутилась у себя в комнате. Теперь все было сделано. Воронцова поужинала и стала готовить уроки. Вечер прошел незаметно. После просмотра своего любимого фильма «Секретные материалы» Дина легла спать.

Уже лежа в кровати и уставившись в потолок, девочка думала о том, что теперь может быть в том прошлом, в которое она так, можно сказать, нахально внедрилась? Убило ли Ивана Сергиева колоколом или нет? Если он все-таки послушался голоса и избежал этой печальной участи, то как развивались события дальше? Глаза слипались, и Дина незаметно провалилась в сон.

* * *

После уроков девочки пошли в музей уже самостоятельно. Они сразу сказали женщине-экскурсоводу, что интересуются исключительно церковью, которую построили в 1914 году.

— Да ничего особенного, — сказала женщина, — разве вы не знаете? Она была построена, но спустя три месяца, в конце лета, сгорела. Есть данные, что поджег ее сам зодчий — Иван Сергиев. У него повредился рассудок, и он решил уничтожить свое творение.

— Сам? — только и вымолвила Диана.

— Да. Пожар случился ночью и был таким сильным, что спасти храм не представлялось возможным. Сам зодчий сгорел вместе с церковью.

— А как же наш город? — спросила Дина и вдруг поняла, что знает ответ.

— А что с ним может быть? — удивилась экскурсовод.

— Если вас интересует, есть ли у нас церковь — то есть, недавно построили.

Девочки поблагодарили женщину за рассказ и вышли на улицу.

— Я ведь знаю, — сказала Воронцова, — наш город называется Клин.

— Да, — протянула Полина, — что-то у меня все смешалось, он раньше назывался по-другому.

— Ну, конечно, вспомни, — тормошила подругу Дина, — Сергиевск.

— Да, как будто. У меня, видно, какое-то раздвоение.

— Это опять я, — печально произнесла Воронцова, — навела порядок. Господи, ну зачем я все это затеяла? Теперь и город наш с дурацким названием — Клин.

— Сергиевск звучало лучше, — вздохнула Полина.

— Надо срочно все возвращать.

ГЛАВА IV ОПЕРЕДИТЬ… СЕБЯ

Поля и Диана сели на лавочку около своего дома. Им предстояло решить, что же теперь делать. Во дворе бегали ребятишки и пускали бумажные кораблики во всех имеющихся лужах. Были они все перемазанные, мокрые, но зато довольные. Девочки смотрели на детей и думали: «Нам бы ваши заботы!» Воронцова твердо стояла за то, чтобы вернуться в прошлое и исправить свою ошибку. Полина считала, что теперь уже не стоит — можно еще чего-нибудь наворотить, а это уже совсем плохо.

— Ты хочешь жить в Клину? — спросила Дина.

— Нет, мне приятнее Сергиевск. Но если ты сделаешь так, что нас вообще не будет и города нашего — тогда что?

— Именно для этого нам с тобой надо все хорошо продумать, полететь туда и просто исправить.

— Давай сначала точно решим, что мы будем исправлять, — предложила Полякова.

Диана ненадолго задумалась. После паузы она сказала:

— По-моему, надо, чтобы все шло своим чередом, как в самом начале.

— И как это сделать?

Тут девочку просто озарило.

— Нам надо остановить меня.

— Как это тебя?

У Воронцовой заблестели глаза. То, что она поняла, удивило ее так, что теперь она хотела побывать в прошлом во что бы то ни стало.

— Слушай меня внимательно, — сказала Диана, — я полетела в двенадцатое июня 1914 года и там предупредила Ивана Сергиева о том, что на него должен упасть колокол. Так?

— Так.

— И вот, чтобы я его не предупредила, а мы ведь хотим именно этого, мы с тобой должны попасть в тот самый день двенадцатого июня и остановить меня, чтобы я не делала того, что повлечет за собой такие вот последствия.

— Мы встретимся с тобой?

— Ты представляешь, я смогу себя увидеть в том странном одеянии.

— Значит, нам надо прибыть на место раньше, чем это сделала ты… Та ты — первая, — сообразила Полина.

— Точно, ты абсолютно права. Надо меня опередить.

— У меня в голове не укладывается, — призналась Полякова, хотя понимала почти все, — это так необычно.

— Что я и говорю: представляешь, какие приключения просто сами сваливаются на нашу голову.

— Ну, допустим, не сами, это ты во всем виновата, — заметила Поля.

— Зачем теперь вспоминать, уже поздно — надо действовать.

— Я полечу с тобой?

— Да, это обязательно. Представь ту, первую, меня. Я ничего себе не знаю, хожу там по улице и вдруг встречаю себя — да я просто в обморок могу упасть. Чтобы этого не произошло, сначала к той, первой, Дине подойдешь ты и все расскажешь, а потом уж и я появлюсь.

— Ловко придумано.

— Конечно, — радовалась Воронцова новому смыслу в жизни. Действительно, теперь девочка, можно сказать, спасала город. И это ощущение приятно щекотало нервы.

— И когда мы это будем делать? — спросила Полина.

— Сегодня, — энергично ответила Диана.

— Мне страшновато.

— Ничего, пройдет.

Подруги встали со скамейки и почти бегом направились к своему подъезду. Поле надо было еще зайти к себе — предупредить родителей, что она пойдет к Воронцовой. Когда девочки наконец собрались, снова встал вопрос, как одеться. У Дианы юбка с блузой имелись, а вот Полине надо было подыскать что-ни-будь. Дина перерыла почти весь гардероб мамы — хорошо, что той не было дома, и нашла более-менее подходящие вещи.

— Ну что, приступим? — спросила Воронцова. Поля поправила на голове косынку, последний раз заглянула в зеркало и мотнула головой. Диана стала выставлять на часах координаты. Не забыла она и про то, что в запасе надо иметь минут пять, чтобы появиться раньше той, первой, самой себя. Чтобы не ошибаться впредь, девочки так и решили называть ту Диану — Первой.

Все последние приготовления были закончены, и Воронцова нажала на кнопку «пуск». Подруги попали в то самое время, в котором Диана уже была. На улицах никого не было, в некоторых домах горел свет. Девочки решили спрятаться в кустах и подождать Диану-Первую. Как и было рассчитано, она появилась через пять минут. Сначала та стала оглядываться по сторонам.

— Иди, — скомандовала Диана, — и скажи мне, той, что предупреждать Сергиева не стоит.

— И все?

— Знаешь, пригласи ее, то есть меня, сюда — здесь поговорим, от любопытных глаз подальше.

— Как будто их так много!

— Кого?

— Глаз.

— Иди.

Полина вышла из укрытия и тихонько окликнула Диану Первую. Та повернулась и застыла на месте. Выражение ее лица постепенно менялось — от паники до изумления.

— Как ты здесь оказалась? — спросила Воронцова Первая. — У тебя тоже есть часы?

— Дина, ты только не волнуйся, — осторожно начала Полина, — мне надо с тобой поговорить и еще кое с кем.

— Как ты сюда попала? — не могла понять Диана Первая.

— Я из будущего, — Поля почему-то показала рукой в небо, как будто стоит искать будущее там.

— Я, знаешь, тоже как бы не живу здесь, а прилетела из будущего.

— Дина, давай отойдем и поговорим. Воронцова Вторая в кустах начинала терять терпение. И что они там так возятся долго?! Тут на дороге показалась девчушка, та самая Марфа. Полина схватила Дину Первую за руку и потащила в сторону.

— Сейчас ты увидишь сама себя, — предупредила она.

— Кого? — Диана Первая уставилась на Вторую. — Как такое может быть?

— Только не шуми, — сказала Вторая, — мы с Полиной из более далекого будущего. И мы знаем, что последует после того, как ты, то есть я, ну, в общем, это неважно… Ты ведь хочешь предупредить Сергиева?

— Было бы странно, если бы ты, то есть будущая я, этого не знала.

— Ну вот. Ты его предупредишь, потом вернешься. Но произойдут изменения, которые повлекут за собой совершенно ненужные последствия, а именно — поясняю.

— Вы что, правда, из более дальнего?

— Диана, мы же с тобой умные девочки, — сказала Вторая сама себе, — слушай дальше. Сергиева колоколом не убьет, все будет хорошо. Но город назовут почему-то Клин. Это во-первых. Во-вторых: через три месяца Иван Сергиев тронется умом и сам уничтожит церковь и себя.

— Каким образом? — поинтересовалась Воронцова Первая.

— Обыкновенный поджог.

— И что дальше?

— Да ничего хорошего. Ты же не хочешь жить в Клину? Тебе нравится наше название города?

— Оно меня вполне устраивает.

— Вот поэтому дай дядечке спокойно сделать свое дело и не вмешивайся. Пусть будет, что должно быть, тогда ничего в будущем не поменяется. Ну, кажется, и дурак мог бы понять наши объяснения, — выдохнула Диана Вторая.

— Нет, я, конечно, все поняла, — сказала Диана Первая и задумалась. — Значит, теперь получается, что я прилетела сюда просто так.

— Ну хочешь, прогуляемся немного, чтобы тебе не так обидно было?

— Спасибо. Слушай, раз уж ты все знаешь, скажи, как я его предупрежу? — спросила Первая.

— Ты заглянешь в окошко и скажешь ему, чтобы не становился под колокол. Он подумает, что это знак свыше. Остального я не знаю.

— Как это все-таки здорово, что я вот так встречаюсь сама с собой будущей.

— Ну что, — перебила Диану Полина, — будем возвращаться или тут останемся?

— Надо, конечно, — уныло сказала Воронцова Первая, — просто жаль, что все мои идеи полетели прахом, я так сюда рвалась, хотела исправить ошибку с колдуньей.

— Я знаю, как ты рвалась, — вмешалась Диана Вторая, — ведь ты — это я, и я все это пережила сама, понимаешь меня?

— Да, — совсем грустным голосом ответила девочка, — просто все так невероятно. — Воронцова Первая протянула руку и коснулась ею Дианы Второй.

И тут произошло нечто. Сначала между девочками будто бы пробежал электрический разряд, потом Первая Дина стала как бы таять и совсем растворилась, а вслед за ней, прямо через секунду, исчезла и Вторая. Только часы остались лежать на земле. Полякова остолбенела. Подруги не стало. Как же так? Почему? Что произошло, почему обе они исчезли? И что теперь делать самой Поле? Сначала она решила немного походить и поискать хоть одну из них, хотя подсознанием понимала, что дело это совершенно бесполезное. Но ведь не стоять же просто так! Девочка подняла часы, зажала их в кулаке и пошла по дороге.

Округа просто вымерла. Даже собаки попрятались в своих будках и не высовывали оттуда носы. Поля попробовала покричать, но получилось так громко, что она отложила этот вариант поиска. Походив взад-вперед и так никого и не встретив, Полина решила, что ей надо вернуться домой. Там она увидит Диану и поговорит с ней — они вместе придумают что-нибудь, если понадобится. И всегда смогут вернуться в этот вечер.

Полякова нажала на кнопку «исходи.» и поняла, что находится дома у Дины. Как ни странно, в квартире совсем никого не было. Полина заглянула даже в туалет и в ванную, но без результата. Тогда девочка вышла, захлопнула за собой дверь и пошла к себе домой.

— Привет, — сказала мама Поли, — никаких новостей о Диане нет?

— А что? — не поняла вопроса девочка. — Мне же интересно, нашлась она или нет, — пояснила Елена Сергеевна. Тут Полякова поняла, что и здесь, в будущем, Дианы нет. Значит, как она пропала еще там, так и не появлялась. Да, тут надо было хорошенько подумать. Конечно, Поля могла сделать это и сама, но решила, что не выдержит такого напряжения, когда совершенно не с кем поделиться, поэтому единственным выходом посчитала визит к Артему.

На лестничной площадке она столкнулась с Мариной Владимировной. Та как раз возвращалась домой.

— Поля, у тебя никаких новостей нет?

— Нет, — тихо сказала девочка, — но вы не волнуйтесь, мы ее обязательно найдем. Диана вернется.

— Я уже и не знаю, что думать, — на глаза Дианиной мамы навернулись слезы, — совсем с ног сбились. Как я это переживу?

— С ней ничего плохого случиться не могло… Все будет хорошо. — Поля не знала, что еще сказать в утешение. Она сейчас сама нуждалась в нем, как-никак пережила такой стресс. Даже странно, что она еще не лежит без чувств.

— Сегодня из милиции придут, — сказала Марина Владимировна и вошла к себе. Теперь оказывается, что Диану ищет и милиция. Да, совсем серьезно. Пока девочка шла к дому Фомичева, она старалась прикинуть, сколько же дней отсутствует Диана. Так как сначала исчезла Первая, то получается, что Вторая пропала потому, что была будущим Первой — не могла существовать без нее. А Первая перемещалась в 1914 год второй раз вчера. Поля и сама с трудом в это верила: ей казалось, что с того момента прошло много дней. Значит, исчезла подруга вчера. Сегодня уже вечер, следовательно, нет ее примерно сутки.

Девочка подумала: какой будет ужас, если Воронцова в ближайшее время не объявится. А подсознание говорило ей, что без помощи друзей подругу не найти. Значит, надо спешить к Артему и искать выход. Девочка прибавила шагу. Вскоре показался дом, где жил одноклассник. Поля поднялась на нужный этаж и позвонила в дверь. Ее быстро открыли, и на пороге возник сам Фомичев.

— Что? — сразу спросил он.

— Нашлась?

— Нет, — сказала Поля.

— Но мне очень надо с тобой переговорить. Выходи на улицу, там так хорошо.

— Ты и погоду замечаешь? — удивился Артем.

— А я ничего вокруг себя не вижу, даже в школе сегодня еле просидел. Сейчас оденусь. Мальчик накинул куртку, и через минуту одноклассники спускались по ступенькам. Они вышли во двор и присели на ближайшую лавочку.

— Ну что там у тебя? — с нетерпением спросил Артем.

— Сейчас все расскажу. Только не перебивай меня, — попросила Поля.

— Ладно, не томи. Это касается Дианы?

— Да. Помнишь, я тебе говорила, что мы с ней были в М-ском треугольнике и нашли там часы?

— Конечно, вы так потом скрывали какую-то тайну.

— Так вот. Это, как ты понимаешь, часы не простые, это — часы времени.

— Часы всегда показывают время, — невозмутимо заметил Фомичев.

— Я про другое говорю. Бывает машина времени, а это часы.

Вторую часть этой фразы Артем явно прослушал, потому что спросил:

— А что, машины времени действительно существуют?

— Не знаю, — удивилась Поля, — сейчас речь не о том. Мы нашли часы, которые могут перемещать человека во времени.

— Не может быть!

— Хватит прикидываться, а то ты не знаешь, что это за чудо-треугольник.

— Что дальше? — серьезно спросил мальчик.

— Мы были в музее. Там говорили про некоего Сергиева, который построил церковь в нашем городе, но его потом убило колоколом.

— Ты мне лучше скажи, где Дина? — перебил Фомичев.

— Я про это тебе и толкую. Просто начала издалека, чтобы ты понял все. Не перебивай, просила же!

— Слушаю.

— Дине стало жалко этого дядечку, и она решила предупредить его о том, что ему грозит опасность.

— Как предупредить?

— Она захотела попасть в прошлое, в 1914 год, и все ему сказать.

— Прямо туда? Вот так запросто!

— Ты не понял? У нее — часы времени.

— Прости, упустил из виду, — не торопясь ответил Артем и добавил: — Что, прямо настоящие?

— Я сейчас сойду с ума! Вместо того чтобы послушать, а потом помочь, ты задаешь идиотские вопросы, — начинала злиться Полякова.

— Скажи мне последний раз, только подумай хорошенько, ладно? У Дианы есть часы, которые переносят ее во времени?

— Совершенно верно, дорогой Артемушка! Ты все правильно понял, просто молодец. Можешь взять с полочки пирожок.

— Все, кранты! — повесил голову Фомичев. — Почему? — Сейчас ты скажешь, что она застряла в прошлом или еще что случилось. Ведь такое исправить невозможно.

— Почему? — спросила Полина дрожащим голосом. — Ведь мы можем вернуться еще подальше в прошлое и спасти ее.

— Но как? Для этого нужны хотя бы такие же часы, как у Дианы.

— Но у меня есть часы!

Фомичев непонимающе посмотрел на одноклассницу.

— Так вы что же, нашли парочку часов? Для каждого?

— Вот ты меня перебиваешь, поэтому я тебе не смогла рассказать, как все было на самом деле. Часы не мои, а ее. Слушай. Она переместилась в 1914 год, предупредила, и Сергиев не погиб. Затем начались перемены уже в нашем времени. Наш город стал называться по-другому, церковь потом уничтожили, — в общем, это неважно.

— Неужели такое было?

— Было. Мы с Диной узнали об этих изменениях и решили их исправить.

— Еще раз?

— Вернуться в 1914 год еще раз, чтобы остановить ту Диану, которая предупреждала, чтобы она этого не делала.

— Понял, и что дальше? — теперь уже быстро соображал Артем.

— Мы попали туда, поговорили все вместе, а потом эти Дианы коснулись друг друга, и сначала Первая, а потом Вторая исчезли. Перед этим, правда, между ними как будто пробежал электрический заряд.

— Все ясно, — авторитетно заявил мальчик, — им нельзя было этого делать. Они каждая из разного времени, но по сути одно и то же лицо. Они встретились во временном пространстве и уничтожили друг друга.

— Да, — вздохнула Поля, — только часы остались лежать на земле. Именно благодаря им я и вернулась сама. Я еще надеялась, что встречу Диану здесь, но тут ее все-таки нет.

— История… — протянул Артем.

— Нам надо перемещаться за Диной, — твердо сказала Полина, — только обязательно вместе.

— А мы сможем?

— За руки возьмемся, — ответила Полякова.

— Когда?

— Я думаю, что прямо сейчас, не стоит терять время.

— Сегодня? — удивился Фомичев и на всякий случай взял руку Поли в свою руку.

— Ну мы же потом вернемся в исходную точку, так что будем отсутствовать какие-то секунды, — девочка отцепилась от одноклассника.

— Рано еще.

— Ну ты хоть мне часы покажи, — попросил мальчик.

— Они у меня дома, идем ко мне, возьмем их, а потом выйдем на улицу… Нет, так не получится!

— Почему?

— Надо перемещаться в июнь месяц, мы же не полетим туда в куртках — значит, надо это дома делать.

— Резонно, — сказал Артем.

— У меня и переместимся, — предложила Полина, — я думаю, что никто не заметит нашего отсутствия в ту самую секунду, что нас не будет.

— Главное, чтобы ничего не сорвалось, а то пропадем, как и Диана.

— Мы быстро поправим, без лишних объяснений вернемся, а потом уж поболтаем.

— Ладно, только зайду — скажу маме, что к тебе пошел, а то уже скоро совсем поздно будет.

Полина осталась одна и зябко поежилась. Она и сама не могла предположить, что ввяжется в такую авантюру. Но ради спасения подруги она, наверное, и не то еще смогла бы сделать.

На подсохшем асфальте Поля заметила нарисованные классики, и ей так захотелось попрыгать, что удержаться было невозможно, да и согреться не мешает. Девочка встала, нашла камень и пустилась скакать. За этим занятием и застал ее Артем.

— Все в порядке? — спросил он одноклассницу.

— А что может случиться?

— Ты головой где-нибудь часом не стукнулась?

— Нет, — засмеялась Полякова, — не волнуйся.

* * *

Ребята отправились домой к Поле. Едва они вошли в квартиру, как тут же подлетела Елена Сергеевна и сказала, что к Воронцовым пришел участковый и хочет видеть Полину. Артем решил сходить к Воронцовым вместе с девочкой, чтобы той не было так страшно.

— Проходите, — печально кивнула Марина Владимировна, прошла в комнату и сказала человеку в милицейской форме:

— Полина с Артемом пришли, это Динины одноклассники.

— Садитесь, — предложил участковый. Дети сели.

— Вы догадываетесь, о чем я хочу с вами поговорить?

— Конечно, — ответила Полякова.

— Когда вы видели Диану в последний раз?

— Вчера вечером, после школы, — сказала Поля и слегка покраснела, — мы вместе шли домой.

— Она никуда не собиралась? — глаза участкового, казалось, заглядывали в самое нутро, и Поле стало не по себе.

— Да нет, — подумав, ответила девочка.

— И ничего такого не говорила?

— Нет. Милиционер посмотрел на мальчика:

— Ты тоже не знаешь, где может быть Диана?

— Не знаю, — опустил глаза Артем.

— Ну что ж, — поднялся участковый, — будем искать. У вас есть фотография, которую вы могли бы дать мне с собой? Марина Владимировна стала рыться в книжном шкафу. Потом она протянула снимок, на котором ее дочь была вместе с одноклассниками.

— Что же нам пока делать? — спросила она.

— Ждите, — неопределенно ответил милиционер, — обо всех новостях будем вас информировать.

Участковый попрощался и ушел.

Динина мама присела на диван, уронила руки на колени и снова посмотрела на ребят. В ее глазах светилась такая боль, что детям стало не по себе, хотя они, в принципе, не были виноваты в том, что случилось с подругой. Но так как ребята знали, что ее можно спасти, то попытались вселить уверенность в несчастную женщину.

— Марина Владимировна, — обратился к ней Фомичев, — вы не волнуйтесь, Дина скоро вернется, у нас есть одна догадка, только мы не можем сказать о ней.

Дианина мама посмотрела на ребят.

— Если вам известно хоть что-нибудь, умоляю вас, скажите мне.

— Нет, — ответила Поля, — мы только догадываемся. Она хотела помочь одному человеку. Мы проверим, и все встанет на свои места.

Полякова поднялась и потянула мальчика за рукав. Ребята извинились и вышли в подъезд.

— Надо этим заняться прямо сейчас, — сказал Артем. Дети прошли к Полине, попросили Елену Сергеевну, чтобы она их не беспокоила — им надо решить сложную задачу, — прикрыли дверь в комнате и сели на диван.

— Будем перемещаться в том, что есть, — сказала Поля, — какая разница, если там мы никого не увидим. Нам главное — Дину с собой забрать.

— Ты покажи мне часы, — попросил мальчик.

Девочка вытащила из тумбочки часы и подала их Фомичеву. Он долго рассматривал их, ничего не спрашивая, покрутил и даже понюхал.

— Да, крутая вещица, — выдал он.

— Ну что?

— Ты готов?

— Как пионер — всегда!

— Я никогда не ставила часы, но видела, как это делает Диана. Я тебе скажу, а ты выставляй.

— Ну, ладно.

— Смотри: сначала она из букв набирала название места — Сергиевск.

— Но ведь раньше название было другое?

— Ничего, это срабатывало. Потом — число, день, год и время. Все это закрепляется кнопкой «есть».

— Ну?

— Только время поставь на половину седьмого, чтобы нам появиться раньше всех.

— Готово, — сказал мальчик.

— Ну а теперь давай руку и нажимай на кнопку «пуск», только, пожалуйста, часы из рук не выпускай.

Фомичев сжал в руке ладошку Поли и нажал на кнопку.

В мгновение ока ребята оказались на улице поселка, которому предстояло стать городом, где они живут. Мальчик посмотрел по сторонам. Ему было очень интересно, и он никак не мог до конца поверить в то, что он действительно в прошлом, причем в очень далеком.

— Мы там, где надо? — поинтересовался Артем.

— На месте. Вот и кусты, в которых мы с Дианой прятались, когда ждали Первую Дину.

— Слушай, если эти часы работают, то ведь можно в таких местах побывать! — азартно сверкнул глазами мальчик.

— Например, на рыцарском турнире, на царской охоте, на море, в горах — да где угодно!

— В принципе, конечно, — сказала Поля, — только сейчас, не забывай: у нас совсем другие планы. Очень скоро появимся мы. Тут и Полине стало не по себе: ведь она сейчас увидит саму себя со стороны. А это всегда интересно. Мы ощущаем себя и видим совсем не так, как видят нас другие. И если выдается такая возможность — посмотреть на себя со стороны, то люди обычно совсем не узнают, вернее, не так себе представляют свое поведение. То же самое касается и голоса. Мы слышим себя изнутри совсем не так, как звучит голос для других. Об этом Поля где-то читала, и теперь ей предстояло убедиться на практике.

— Смотри, — прервал Фомичев размышления девочки, — это вы.

У него сразу отлегло от сердца, как только он увидел Диану. Появилось убеждение в том, что им удастся спасти ее.

— Нам надо с ними поговорить, пока не появилась Первая Воронцова, — предложила Полякова.

— Иди, позови их сюда. Ой, они сами идут в эти кусты. Вторая Диана и Первая Полина быстрым шагом направлялись прямо в кусты, где сидели Артем и Поля Вторая. Подойдя поближе, они остолбенели, потому что увидели довольных и улыбающихся ребят.

— Вы? — спросила Дина Вторая, а Поля Первая стояла с совсем глупым видом. Она предполагала ведь, что увидит двух Диан, но никак не ожидала встретить еще и себя, причем, как она сразу догадалась, она с Артемом была из более далекого будущего, чем они сами. В принципе, все было понятно.

— Мы пришли вас предупредить, — сказал Фомичев.

— Мы тоже пришли предупредить меня, — заулыбалась Воронцова, — но вы, похоже, будущнее, чем мы?

— Интересное ты слово подобрала, — рассмеялся Артем, — явились мы ради тебя, потому что ты коснешься себя Первой или она тебя — это неважно. Результат будет совсем печальный — ты исчезнешь навсегда.

От такой новости Диана побелела.

— У нас мало времени, — стал торопить всех мальчик, — запомните: от себя держитесь на достаточном расстоянии! И тут появилась Диана Первая. Ей не дали опомниться и сразу же, без всякой предварительной подготовки, пригласили в кусты. Ее удивлению не было предела, потому что там она застала просто фантастическую картину — стоит она сама, потом две Полины, и Артем.

Девочка молчала довольно долго. Она хотела лишь предупредить Сергиева о том, чтобы он не вставал под колокол. Даже Полина об этом не знала — она должна была думать, что подруга просто исправляет историю с колдуньей. А Фомичев вообще не в курсе событий. А тут целая компания, причем с двойниками. Неподготовленному человеку трудно это понять сразу.

По дороге прошла девочка и с опаской посмотрела на шумную компанию. И тут мальчик из компании вдруг громко крикнул: «Эврика!» И это непонятное слово почему-то упорно не хотело забываться. Ребята объяснили Первой Воронцовой все, что было нужно. И после долгих переговоров на расстоянии дети уже было собрались перемещаться обратно, но тут Артем обратил их внимание на одно обстоятельство. Получалось так, что у детей имелись не одни часы времени, а целых три штуки. Одни — у Дианы Первой, другие — у Дианы Второй и Полины, а третьи — у Поли и Фомичева.

У мальчика загорелись глаза.

— Слушайте, а что, если нам сэкономить одни? — предложил он.

— Каким образом? — спросила Диана Первая.

— Допустим, ты возвращаешься со мной и с Полиной, а та парочка: Вторая ты и Первая Поля — вместе. И одними часами никто не воспользуется — они будут лежать в кармане. Дети долго переваривали информацию. В конце концов они решили, что такой финт может получиться.

— Таким образом, — продолжил Фомичев, — у нас в итоге останется двое часов. Я думаю, что это нам только на руку.

— Да, иметь про запас одни — это хорошо, — подтвердила Поля Вторая.

— Решено?

— Конечно!

ГЛАВА V РОКОВАЯ ОШИБКА

— Ну что? Все готовы? — спросил Артем, когда ребята разобрались на группы.

— Давайте перемещаться.

Каждая компания нажала на свои часы и переместилась к себе, в свое время.

Вот тут-то и получилась закавыка. Дело в том, что Диана Первая переместилась вместе с Фомичевым и Поляковой в их исходную точку, а не в свою. А так как парочка Диана Вторая и Поля Первая переместилась в свое время, то получилось следующее. Первая Диана в свое время так и не вернулась, зато вернулась Вторая, и все вроде бы в порядке, но Дина Первая попала во время, когда уже нашлась Диана Вторая, и получилось так, что оказалось две Дианы. Это, конечно, не сразу обнаружилось.

Действительно, осталось двое часов, но теперь имелись и две Дины, ведь Первой надо было лететь к себе. По заранее обговоренному плану дети, как только появились у себя, собрались во дворе. И сначала все было хорошо, потому что Второй Дине не сразу удалось выйти на улицу. Родители так обрадовались ее появлению, что никак не хотели отпускать девочку даже на шаг от себя. Дина и сама радовалась, только никак не могла найти ключи.

Она решила, что потеряла их в прошлом. Дмитрий Викторович тут же позвонил в милицию и сообщил о том, что дочь нашлась, но объяснить она не может ничего, потому что не помнит, что с нею было. После бурных восторгов Воронцовой наконец удалось вырваться на встречу с друзьями. На улице стояли Артем, Поля и Диана и радовались тому, что все получилось и теперь можно вздохнуть с облегчением. Но не тут-то было. В самый кульминационный момент счастья и веселья из подъезда появилась Дина Воронцова. Еще одна. Можно было предположить, что двойник встретится где-нибудь в прошлом, но никто не ожидал этого в настоящем. Тут Фомичев все понял.

— Боже мой! Мы опять напортачили, — воскликнул он, и улыбка на его лице уступила место злости на самого себя.

— Похоже на то, — сказала Поля.

— Нас снова две? — удивилась Диана Вторая.

— Потому что Первая не вернулась в свое время, а попала сюда, где есть уже ты, — пояснил Артем, — ну вот, пожалел часы.

— И что нам делать? — спросили Дины хором.

— Ни в коем случае не подходите друг к другу — это первое, а второе — нам надо отправить Дину Первую в свою исходную точку.

— Замечательно, — захлопала глазами Полякова, — и когда?

— Не сегодня, это точно. Мне надо хорошо обмозговать это дело — придется завтра. — А куда она до завтра денется? — поинтересовалась Полина.

— Не знаю, — развел руками одноклассник, — надо одну Дину где-нибудь спрятать.

— Где, например? — с обидой поинтересовалась Диана Первая.

— И что значит спрятать? Что я, чемодан?

— Но домой тебе нельзя, туда пойдет она. — Артем показал на Вторую.

— Поля, придется тебе пригласить Диану к себе ночевать.

— А что я маме скажу?

— Придумай, ты же сообразительная у нас.

— Только ты что-то не сообразил, что может так получиться.

— Упустил, — виновато признался Фомичев, — но теперь уж я все точно продумаю.

— Ты виноват, вот и бери Дину к себе, — сказала Поля.

— Я бы с удовольствием, но как ты это представляешь? Прихожу и говорю, что у меня будет ночевать одноклассница?

— Ладно, Дина останется у меня, — согласилась Полякова.

— Вы так интересно меня обсуждаете, как будто я не рядом с вами.

— Рядом, рядом, и даже в двух экземплярах, — улыбнулся мальчик.

— Все, пойдемте по домам, — сказала Полина, — а то мне кажется, что этот день никогда не кончится, столько всего было, два раза я путешествовала по времени — устала.

— Тогда договоримся так, — подвел черту Фомичев, — завтра встречаемся после школы у меня во дворе, в вашем не будем светиться, и исправляем неточность. Диана, а тебе придется где-нибудь походить днем.

— Ладно, переживу как-нибудь.

— Она может у меня дома сидеть, — сказала Полина, — у меня родители уходят рано, так что пусть ждет моего возвращения из школы, — кстати, давайте у меня и соберемся.

— Хорошо.

* * *

Но на этом приключения не закончились, по крайней мере, не для так уставшей Полины. Видно, сегодня для бедной девочки был день испытаний. Поля пришла домой с Диной Первой, с трудом объяснила маме, что Диане по некоторым причинам надо переночевать у нее. Обещала потом все объяснить.

Девочки сидели в комнате и разговаривали о том, куда бы им хотелось еще слетать. Странно, что предыдущие трудности не отбили у них такой охоты. Уже скоро надо было ложиться спать, подруги думали, что все позади. Но тут раздался звонок в дверь. Девочки напряглись. В комнату заглянула Елена Сергеевна, а следом за ней вошел Максим.

Ему очень хотелось поговорить с Полиной о странном исчезновении сестры. Диана молчала и говорила, что ничего не помнит, а брат подозревал, что она просто что-то скрывает. За этими объяснениями он и явился. Мальчик вошел и остановился как вкопанный. Полина мама деликатно удалилась, а Полина бухнулась на диван. Такого никто не мог предположить.

— Не понимаю, — начал Макс, обратившись к сестре, — ты же дома сидишь на кухне, чай пьешь?

— Присаживайся, — пригласила Поля, — я понимаю, что разговор будет долгим и нелегким. Воронцов сел на указанный стул и стал потирать глаза, будто бы желал, чтобы исчезло видение.

— Это я, — сказала Диана.

— Я вижу, только не пойму, каким образом ты попала сюда раньше меня.

— Я и была здесь, — спокойно ответила сестра. Поля слушала их разговор и понимала, что объяснить более или менее правдоподобно появление здесь Дианы не получится, придется все рассказывать. Но у нее уже язык устал говорить об этом, ведь она еще и Фомичеву долго объясняла. Поэтому предоставила Дине самой поведать свою удивительную историю. Воронцова тоже, видимо, сообразила, что разговора не избежать, но совсем с ним не торопилась, желая помучить немного брата.

— Может, ты через балкон пробралась? — спросил Максим.

— А может, и правда? — призадумалась девочка.

— Либо ты все мне сейчас объясняешь, либо я иду за родителями. То ты пропадаешь, то сразу везде — непонятно.

Это предупреждение сыграло свою роль. Диана остановила поднявшегося уже брата и пообещала раскрыть тайну.

— Я тебе все расскажу, только ты, вероятно, сразу не поверишь мне. Ты ведь всегда сомневаешься, когда я начинаю рассказывать про М-ские вещицы.

— Снова была в зоне? — нахмурился мальчик.

— И нашла там часы, с которыми можно гулять по времени.

— Как это гулять?

— Если хочешь, можно в будущее, хочешь — в прошлое, как в фантастических романах про машину времени.

— Конечно, с тебя станется, но как-то это нереально звучит, не находишь?

— Но звучание ничего не меняет, — размеренно сказала Диана, — у меня все равно есть такие часы.

— Давай дальше.

— Очень долго рассказывать всю историю, но главное в ней следующее: я не смогла вернуться в свое время и попала в будущее, где уже есть одна Дина, поэтому нас две. Сказанное звучало настолько нереально, что Максим скорее поверил бы, если бы сестра сообщила, что прошла сквозь стену. С другой стороны, он понимал, что засек Дину в новой переделке и ей, в принципе, нет никакого резона его теперь обманывать. Кажется, без полной информации просто не обойтись.

— Расскажи мне все, пожалуйста, — ласково попросил Макс.

Диана стала говорить, что была в музее, услышала там историю про Сергиева, хотела его спасти. Отправилась в прошлое, предупредила. Но после этого изменились название города и сама история. Девочка решила снова слетать в прошлое и на этот раз удержать себя от доброго поступка. Делали они это вместе с Полей. Там Диана прикоснулась сама к себе, к той, Первой, и исчезла во времени. Просто растворилась. Добрая Полина рассказала все Артему, и они отправились в прошлое спасать Диану. Там все встретились, но захотели сохранить еще одни часы, для большего размаха. Но, кроме дополнительных часов, появилась дополнительная Диана, потому что не в свое время улетела, а в будущее, где уже есть другая Воронцова. Вот такая история. Проще не бывает. На этот раз Максим молчал довольно долго. Потом он пытался отозваться, но у него вырвалось только удивленное: «Хм». Еще через некоторое время он спросил:

— Такое бывает?

— Сам видишь, только не говори никому, пожалуйста.

— Да мне никто и не поверит, еще за ненормального примут.

— Завтра мы опять слетаем туда и все исправим, — вставила слово Поля.

— Если хочешь, можешь с нами отправиться для большей убедительности, — предложила Диана.

— Я подумаю. Пойду домой. Слушайте, а та сестра, ну, что дома у меня, она знает про все это?

— Конечно.

— Тогда и с ней надо поговорить.

— Ну это же я и есть, — обиделась Диана. — Ты что, мне не веришь — проверить хочешь?

— Просто расспрошу тебя еще раз.

— Как знаешь, — вздохнула Воронцова.

— Надо спать ложиться, а то поздно уже.

Тут Полина спохватилась и спросила:

— Максим, а как же та Диана допустила, чтобы ты ко мне пошел, ведь она знала, что здесь еще одна она?

— Да я ушел, пока она на кухне с родителями чай пила, ничего никому не сказал. Вот она сейчас удивится! — Воронцов встал и, довольный, пошел к себе домой.

Девочки стали укладываться спать, особенно радовалась этому Полина. Ей казалось, что за один сегодняшний день прошло как минимум три. И столько же ночей она не спала. Усталость навалилась на подруг, и через пять минут они спали спокойным, безмятежным сном.

* * *

Фомичев открыл глаза и подумал, что сегодня ночью ему приснился просто удивительный сон. Он был таким реальным, что мальчик подумал бы, будто это и есть реальность, если бы не фантастичность произошедшего. В такие события поверить очень трудно. Но какое-то шестое чувство говорило, что все-таки это было на самом деле. Чтобы окончательно определиться со своими чувствами и ощущениями, мальчик быстро собрался и побежал в школу.

Все его мысли были так далеко от действительности, что он совсем не смотрел по сторонам. Но тут прямо перед его носом произошла серьезная авария. Огромный грузовик на большой скорости сбил старушку, которая переходила дорогу. Если бы она пошла чуть позже, то, возможно, все бы и обошлось. Фомичев остановился и закрыл глаза от страха, ему было больно смотреть на лежащую на асфальте бабульку. И тут его озарило. Ведь он может спасти ее! Стоит только вернуться на несколько минут назад, и тогда… Хорошо, что часы были у Артема, причем не одни. У него остались те, с которыми должна вернуться Диана, и те, с которыми они сами вернулись в свое время. Артем взял одни, быстро выставил время на циферблате, нажал на кнопку «пуск» и понял, что снова подходит к перекрестку. Издали он увидел ту бабушку — она тоже приближалась к дороге. Фомичев побежал ей навстречу и остановил пожилую женщину, когда она уже спускала ногу на проезжую часть.

— Погодите, а то под машину попадете, — сказал мальчик бабульке.

Та подозрительно посмотрела на него. А вдруг это грабитель? Может, стоит закричать? Возможно, старушка так и сделала бы, если бы в следующую минуту по дороге не промчался тот самый грузовик. Он проехал так близко от них с Артемом, что поднявшийся ветерок от машины всколыхнул волосы на голове Фомичева.

— Эврика, получилось! — радостно воскликнул мальчик.

— Ой, — сказала бабушка, — чуть не раздавил, безобразник. Спасибо тебе. Какая-то смутная мысль пролетела в голове бабульки. Где-то она это странное слово уже слышала, но где именно, вспомнить не могла.

— Не стоит меня благодарить. Не за что.

— Как это не за что? Ты, сынок, мне жизнь спас.

— Да ладно, мне нетрудно, — ответил Артем.

— И все равно, я хочу тебя отблагодарить, — сказала бабушка, — может, пойдем, я тебя чаем напою.

— Нет, мне в школу.

— Тогда вечером приходи, я скажу тебе, где живу.

Фомичев хотел отвертеться, но бабулька схватилась за его рукав мертвой хваткой и не хотела отпускать, пока спаситель не пообещает зайти к ней в гости. Хотя выглядела она так, что никто даже не мог предположить у старушки такую силу.

— Да не надо, — Артем уже терял терпение.

— Нет, ты не можешь так поступить, — говорила старушка, — ты мне помог, и я хочу сделать тебе что-нибудь приятное.

— Погодите, а то под машину попадете, — сказал мальчик бабульке.

Пожилая женщина все же взяла с мальчика обещание, что тот навестит ее сегодня вечером, сказала свой адрес и пошла за тестом, чтобы напечь к приходу спасителя пирогов ради такого исключительного случая. Фомичеву совсем не хотелось идти к ней в гости, но деваться было некуда, обидеть бабушку он не мог. Поэтому Артем решил, что после того, как с друзьями слетает и исправит ошибку, он ненадолго зайдет к этой женщине. Мальчик поспешил в школу.

Он не стал возвращаться в исходную точку — несколько минут не играли никакого значения. Если бы еще не разговор на улице, то он, возможно, и не опоздал бы. Объяснять, что он спасал старушку, было как-то глупо, поэтому пришлось сказать, что просто проспал.

* * *

На перемене у окна в коридоре стояла неразлучная троица: Диана, Артем и Поля. Им надо было так много сказать друг другу, что все начали говорить сразу, а потом так же разом замолчали.

— Ну, кто первый? — спросила Дина.

— Уступим тебе, — сказал Артем.

— Нет, — не согласилась Полякова, — чтобы не нарушить ход повествования, сначала скажу я.

— Говори, — согласился мальчик.

— Как там, кстати, наш второй экземпляр?

— Нормально, но вчера случилось совсем неожиданное событие, — заинтриговала Полина ребят.

— Кажется, я догадываюсь, о чем ты говоришь, — сказала Диана, — у меня вчера был допрос.

— Какой? — спросил Артем.

— Мы уже собрались ложиться спать, — начала рассказывать Поля, — и тут к нам пришел Максим.

— К тебе домой? — удивился Фомичев.

— Да. И, естественно, увидел Вторую Диану, то есть Первую, но это неважно. Он сообразил, что их две. И нам пришлось все ему рассказать, — закончила Полякова.

— Вы заметили, — загадочно произнес мальчик, — как только с нами что случается, то об этом обязательно узнает Динин брат.

— Да, почти закономерность, — проговорила Поля.

— И что дальше?

— Конечно, Макс был очень удивлен, — продолжила Полина, — с большим трудом поверил нам, а потом пошел расспрашивать Дину.

— Да, — взяла эстафету Воронцова, — он долго меня пытал и ругал. И сказал, чтобы сегодня без него ничего не предпринимали. Вечером Макс хочет посмотреть и на часы, и на перемещения.

— Потом он сам путешествовать захочет, — предположил Фомичев, — еще и часы отнимет.

— Ну, это ты загнул. Нет, вечером Максима подождать надо.

— Отчего не подождать, просто хочется быстрее с этим развязаться. Кстати, у меня тоже есть новость, — загадочно произнес Артем. — Я придумал, как проще справиться с нашей проблемой.

— И как же? — хором спросили девочки.

— Нам совершенно не обязательно возвращаться в 1914 год, чтобы оттуда переместить Дину Первую в свое время.

— Да?

— Да, нам достаточно дать ей ее часы и нажать на кнопку «исходи.». Таким образом Дина попадет в свое время, ведь на ее часах исходная точка та, которая ей и нужна. И незачем сто раз летать в прошлое.

— Как ты здорово придумал! — закричала Диана.

— Почему вчера об этом не сказал, мы бы сразу меня отправили?

— Я это придумал только ночью.

— Фомичев, ты у нас просто золото, — положила руку ему на плечо Полина, — действительно, самый элементарный выход. Тут прозвенел звонок, и дети пошли в класс.

* * *

Отсидев положенное время в школе, ребята побежали по домам, чтобы, переодевшись и перекусив, встретиться у Поляковой. Дина Первая встретила подругу на пороге.

— Ну, что нового? — Артем придумал для тебя замечательный выход, нам даже не придется перемещаться в прошлое, — раздеваясь, стала объяснять Поля.

— И как же? — Ты со своими часами просто вернешься в свою исходную точку. У Дианы отлегло от сердца. Весь сегодняшний день она думала о том, что им снова придется попадать в 1914 год, чтобы потом оттуда ей снова вернуться назад, в свое будущее. Но теперь задача упростилась, и на душе стало гораздо светлее и спокойнее.

— Скоро соберутся ребята, — сказала Поля, — надо будет как следует пообедать.

— Я что-то и не хочу, — вздохнула Диана.

— Надо, — отрезала Поля, — тебе понадобятся силы.

— Слушай, — сказала Воронцова, — я вернусь в свое время, но ведь уже много часов прошло. Все упущенное ведь я уже не смогу прожить? Я правильно понимаю?

— Но у тебя останутся воспоминания, что ты это время делала.

— Странно все так.

Подруги помолчали. Каждая думала о том, что, в принципе, так оно и будет, но при этом понимала, что девочка не выпадет из времени, просто все для нее будет в прошлом.

— Все! — встрепенулась Поля Первая. — Идем обедать!

* * *

Фомичев последний раз посмотрел на часы и с грустью положил их в карман. Ему не хотелось терять один экземпляр, но ради Дианы он решился на это без сомнений. Надо было идти на встречу. Мальчик быстро перекусил, вспомнил про спасенную старушку, улыбнулся, оделся и вышел на улицу.

Почти все были в сборе, не хватало только Максима. Дети все же решили его дождаться. Наконец появился и он.

— Где ваши чудо-часы? — спросил Воронцов, усаживаясь на диван. — Очень хочется на них взглянуть.

Фомичев подал ему одни, только просил никуда не нажимать. Максим разглядел их со всех сторон, потом положил на стол и спросил:

— Будем двигать в прошлое?

— Нет, — сказала Диана Первая, которая держалась от Второй подальше, — Артем придумал лучший способ. Мне просто надо нажать на исходную кнопку и вернуться в свое время. Так что вы никуда не полетите.

— Жаль, — сказал Макс, — а я уже размечтался.

— Ничего, может, потом куда-нибудь слетаешь, — заверила его Поля, — одни часы у нас все-таки останутся. Фомичев был так горд, что придумал замечательный способ вернуть Первую Воронцову, что совсем перестал соображать. Он сидел и грелся в лучах своей небольшой славы, но этого ему хватало, чтобы отрешиться от проблем, которые еще, к сожалению, не закончились.

— Не будем тянуть резину, — сказал Воронцов как самый старший, — если все понятно, то надо быстрее отправлять Диану в нужное время. Все согласились.

— Слушайте, — остановил ребят Максим, — тогда получится, что Дина и не пропадала, и все будет хорошо?

— Да, — ответила Полина, — и никакой милиции.

— Замечательно. Диана взяла часы с неиспользованной кнопкой «исходи.» (это было понятно, потому что она горела красненьким огоньком), сказала всем: «Пока» — и собралась было нажать на кнопку. Но что-то ее остановило. Девочка и сама не могла объяснить — какое-то тревожное чувство.

— Не бойся, — рассудила по-своему Дина Вторая, — ты ведь нас не покидаешь. Ты просто станешь мною и будешь опять здесь, словно никуда и не выходила. А у меня в голове сразу восстановится то, чего я не помню, потому что эти воспоминания были у тебя. Мы совместимся, и восстановится нормальное состояние.

— Ну, завернула! — присвистнул Фомичев. — Тебе надо в философы идти.

— А тебе не мешает спрятать свою глупую, довольную, совсем сейчас неуместную улыбку, — парировала девочка.

— Ладно, — решилась Диана Первая, — я полетела. Девочка нажала на кнопку «исходи.», и в комнате стало на одного человека меньше.

* * *

Диана Первая очутилась на непонятном перекрестке. Что она тут делает? Почему она не у себя дома, ведь именно оттуда она отправлялась во временное путешествие. И что делать теперь? Может, сломались часы? Город был знакомым, даже перекресток Диана узнала. Но самое интересное, что здесь было очень много народа. Все шумели, а некоторые даже кричали. Диана подошла поближе и увидела, что на дороге лежит незнакомая старушка. Вероятно, ее сбила машина, причем на большой скорости. В толпе людей Воронцова угадала Фомичева.

— Что случилось? — спросила Дина у Артема, совершенно позабыв о том, что она оказалась не в том месте.

— А ты откуда здесь? — в свою очередь удивился мальчик и тут же спросил:

— Ты Первая или Вторая?

— Я… — помедлила с ответом девочка. — Первая.

— Тогда ты должна сидеть у Поли дома и ждать нас.

— Ты чего? Ничего не помнишь и не знаешь? — улыбнулась Диана, поняв, что Артем совсем не в курсе событий.

— Что я должен знать?

— Я уже улетела в прошлое.

— А почему ты здесь? — Мне тоже интересно это узнать. Может, ты мне ответишь?

— Я? При чем тут я? Сама-то ты из будущего?

— Сегодня какое число? — решила разобраться Воронцова.

— Пятнадцатое.

— Я улетела из пятнадцатого и туда же попала?

— Сейчас еще утро, а ты уже была в вечере?

— Да.

— Слушай, мне сейчас некогда, я хочу бабульку спасти, давай возвращайся снова в вечер, и я там буду, — предложил Фомичев. Дине совсем не хотелось спорить, тем более что просто необходимо попасть в сегодняшний вечер, чтобы узнать, почему произошла такая ошибка. Она набрала на часах дату и время, нажала на «пуск» и… увидела перед собой всю честную компанию, которая смотрела на нее круглыми от удивления глазами.

— Смотрите, — сказала Полина, — снова две Дианы.

— Да, — огорченно вздохнула Первая Воронцова, — вы меня не туда послали.

— Это снова я, — сказал Фомичев, — я все понял.

— Что? — поглядел на мальчика Максим.

— Диана переместилась в мою исходную точку, потому что я ею сегодня утром не воспользовался. Как только я мог забыть об этом?

— Ну, Фомичев, ты нас уже замучил, — недовольно произнесла Полякова. — Сколько можно ошибаться?

— Между прочим, — обратился Артем к Диане, — я помню, как ты появилась утром.

— Ты это только сейчас вспомнил? — спросил Макс.

— Но ведь раньше такой информации у меня не было. Она появилась только после того, как улетела Диана, несколько секунд назад.

— А что ты делал, — спросила Полина, — что у тебя осталась исходная точка?

— Я вам не говорил, но утром, когда я шел в школу, на улице произошла авария. Грузовик сбил одну старенькую женщину. Мне захотелось это предотвратить. Я вернулся на несколько минут назад, удержал бабульку, а потом в исходную точку не стал возвращаться, это было уже ни к чему.

— Молодец, — сказала Вторая Воронцова, — но почему ты сам не сообразил, что даешь Дине, то есть мне, неправильную исходную точку?

— Не знаю, — честно признался мальчик, — совсем из головы вылетело. Мне, кстати, сегодня надо идти к ней на пироги.

— Это у тебя не вылетело?

— Это помню.

— Господи, и что же нам делать? — спросила Поля у всех.

— А что тут думать, — махнул рукой Фомичев, — теперь все проще простого. Пусть Диана Первая просто наберет свое нужное время и полетит туда.

— И получится? — спросила Диана Первая.

— Обязательно, — заверил мальчик, — только потом выкинь, пожалуйста, эти часы на помойку, чтобы нам больше не путаться. Одни все равно останутся.

— Правильно, Дин, — согласилась с Артемом Поля, — так и надо сделать.

— У меня с вами совсем крыша поехала, — тряхнул головой Максим. — Кто куда летит, кто откуда прилетел?

— Надо быстрее все ставить на свои места, — решительно произнесла Диана Вторая, — сколько можно путаться. Дина Первая возвращается в свое время и уничтожает одни часы. Если у меня восстановятся пробелы в памяти — значит, все получилось и можно будет уже спокойно дальше жить. Между прочим, я потеряла свои ключи, но боюсь об этом сказать родителям — будут ругаться. Надо еще их найти.

— А где ты их посеяла? — поинтересовалась Поля.

— У меня такое ощущение, что в прошлом.

— Только этого не хватало, — схватился за голову Максим, — в прошлом!

— Нет, — вдруг сказала Поля, — те часы нельзя уничтожать, а то эти тоже исчезнут. Они же как бы продолжение тех, их будущее.

— Ты права, — похвалил девочку Артем, — и если бы сейчас не сказала про часы, то мы бы остались без них. Диана Первая быстро набрала время и дату своего дня, когда она потерялась, и переместилась туда. Ребята стояли в молчании. Тут Диана Вторая, и теперь уже единственная, сказала:

— Получилось. Я теперь помню, как переместилась, никуда не терялась и все остальное.

— Yes!!! — вскричал Фомичев.

— Сработало!

ГЛАВА VI ЛЮДИ В ЧЕРНОМ

— Я не могу без ключей! — кричала Воронцова брату. — И родителям объяснить не могу. Они скажут, что теперь надо все замки менять.

— Но лететь опять в прошлое опасно! — старался переубедить ее Максим.

— Ну почему? Я просто поищу ключи и вернусь.

— Зачем ты их вообще с собой брала? — не мог понять Воронцов.

— Они нечаянно оказались в кармане юбки, я ходила в ней дверь на дополнительный запор закрывать.

— Ну а что еще можно от тебя ожидать?

* * *

К счастью, перемещение прошло действительно благополучно. Жизнь стала входить в свою обычную колею, только потеря ключей очень волновала Диану.

Фомичев в тот вечер попал все же к спасенной им старушке, посидел у нее, чаю попил. Они долго разговаривали, и Артем узнал много интересного. Этой женщине было уже девяносто пять. Но, несмотря на это, она выглядела еще молодцом. Жила она одна, поэтому рассчитывать на помощь кого-либо ей не приходилось. Пенсию бабушка получала немного больше, чем другие старики, потому что была участницей Великой Отечественной войны.

Но как же удивился мальчик, когда узнал, что эта женщина была свидетельницей того, как строилась церковь в их городе. В другое время Фомичев не обратил бы на это никакого внимания, но именно с этой историей были связаны все путешествия, которые затеяла Диана, поэтому мальчик слушал очень внимательно. Марфа Семеновна, а именно так звали старушку, рассказала и о трагедии, которая произошла в тот день, когда стали поднимать колокола, и много о чем еще. Бабушка даже вспомнила, что в детстве, лет десяти, она стала свидетельницей необычного происшествия. Около дороги, в кустах, толпились какие-то странные ребята. Они были необычно одеты и разговаривали как-то не по-здешнему. Марфа Семеновна сказала, что вспомнила об этом, когда услышала от мальчика на перекрестке слово «эврика». А теперь ей кажется, что Артем очень похож на того самого подростка, который сказал такое же слово в том времени, когда Марфа Семеновна была еще девочкой. Все это было очень подозрительно и непонятно, и Фомичев решил обязательно рассказать об этом Диане.

* * *

— В тот момент, когда вы все там, лететь не надо, — настаивал Макс, — нужно попасть туда попозже, когда все уже сюда переместились, и спокойно поискать твои ключи.

— Хорошо придумал, — сказала Диана.

— А ты со мной отправишься?

— Конечно, тебя одну нельзя отпускать. В комнату заглянула мама и пригласила детей ужинать.

— Сейчас, — ответил Максим.

— А все-таки хорошо, что я теперь никуда не пропала, никто не волнуется, не ругается.

— Конечно, хорошо.

— Ну что? После ужина будем перемещаться?

— Ладно. Ребята поужинали и снова вернулись в комнату. Максиму было немного не по себе, все-таки он никогда в жизни не путешествовал во времени. Диана вела себя, как заправский специалист, — наверное, рисовалась перед братом.

— Ты не волнуйся, — говорила она Максу, — ничего особенного не произойдет, просто мы сразу окажемся в другом месте. Там лето, тепло. Надо бы тебе одежду подыскать соответствующую, но мы ненадолго — только поищем и сразу назад, так что не обязательно.

— Не верится мне как-то. Вроде бы столько слышал и видел, но, пока сам туда не попаду, окончательно не поверю, что возможно такое.

Без долгих сборов Диана выставила время, куда им следовало попасть, и нажала на кнопку, держа брата за руку. Все получилось так, как задумывалось. На какую-то долю секунды брат с сестрой заметили толпу ребят (среди них были и Диана — целых две, и Поля, тоже две, и Артем). Они тут же исчезли.

— Мы как раз вовремя, — сказала девочка, — чуть-чуть с ними не встретились, то есть со мной — тоже.

— Невероятно, — Максим ходил по дороге и оглядывался по сторонам.

— Ты лучше под ноги смотри, может, ключи найдешь, — попросила его Диана. — Под ноги смотри ты, а я буду любоваться местностью. Кстати, ты не знаешь, почему на улице никого нет?

— Сама удивляюсь, — ответила сестра, — один раз или два, я уже не помню, встретила я девочку, примерно моих лет, Марфа ее звали. Но больше никого не видела.

— А она вас видела?

— Наверное. Однажды я с ней разговаривала даже, и она провожала меня к дому Сергиева, но затем мы изменили прошлое, и этого уже не было. Потом она, кажется, видела нас, когда мы громко в кустах разговаривали, а Фомичев даже кричал что-то…

— В общем, нарисовались вы здесь.

Дине некогда было препираться с братом, она почти ползала по земле в поисках ключей. Но найти ей ничего не удавалось. Максим перестал разглядывать окрестности и тоже стал смотреть под ноги.

— Нет, мы ничего не найдем, — сделал он вывод, — проще замки сменить, чем в этой темноте найти что-нибудь.

— Достанется мне, — загрустила девочка.

— Придумаем что-нибудь, — махнул рукой брат. — Давай возвращаться.

Больше ничего не оставалось делать. Диана сказала Максиму, чтобы он держался хорошенько за нее, и нажала на кнопку «исходи.». Через секунду она оказалась у себя в комнате, но… брата с ней не было. Девочка не могла понять, как такое могло случиться. Почему он не с ней? После долгих раздумий Диана решила, что он просто нечаянно отцепился от нее в самый последний момент, потому что по-другому объяснить его отсутствие было нельзя. Дина поняла, что теперь ей снова надо лететь туда — для того чтобы забрать Макса. И она совсем уже собралась сделать это, как в комнату кто-то тихо постучал. Дверь открылась, и на пороге возник взбудораженный Фомичев.

— У меня к тебе дело на сто рублей, — сказал мальчик.

— Почему не на двести?

— Не приставай, — огрызнулся Артем, — я хочу сообщить тебе очень интересную новость.

— Давай, только быстро.

— Почему такая спешка? — У меня Макс остался в прошлом, — сказала Диана почти обыденно.

— Как это? — Мы полетели искать ключи, а когда возвращались, то он, вероятно, отцепился, потому что здесь его, как видишь, нет.

— А зачем?

— Говорю тебе — ключи искали.

— Нет, я про другое. Зачем он отцепился?

— Это ты у него спросишь, когда он вернется. Ну говори быстрее, что там у тебя за новость?

— Нет, в двух словах этого не объяснить. Ну если только очень коротко. Помнишь, я спас старушку, которая попала под машину?

— Да.

— Ну вот, ходил я к ней на пироги, и она рассказывала удивительные вещи. Об этом я и хотел поговорить.

— Ну, несколько минут или секунд не составят тебе разницы?

— Не составят. — Тогда давай быстренько слетаем за Максимом, а потом вернемся и спокойно поговорим.

— Опять туда? — вздохнул Фомичев.

— Знаешь, у меня складывается такое впечатление, что мы большую часть своего времени, своего настоящего времени, проводим в прошлом. Надо нам там хоть дом какой построить, как перевалочный пункт, чтобы отдохнуть можно было, чайку попить и прочее.

— Хватит глупости болтать, — сказала Воронцова, — от твоих слов ничего не изменится, Максима все равно надо искать.

— Хорошо, полетим, — согласился Артем.

* * *

Максим стоял все у того же дерева и соображал. То, что он никуда не улетел, он сразу понял. Мальчик случайно отцепился от сестры и, видимо, поэтому остался здесь. Но, как ни странно, его не испугало Динино отсутствие — даже, наоборот, обрадовало.

Теперь он сам, без посторонней помощи и советов, сможет здесь все как следует рассмотреть. Интуиция подсказывала Воронцову, что сестра обязательно примчится его искать, странно даже, что ее до сих пор нет. А так как он хотел все рассмотреть, то поспешил быстрее уйти с этого места, чтобы Диана его не застукала.

Макс не собирался далеко идти — просто хотел посмотреть округу. Воронцов шел по улице и думал, что такие часы очень пригодились бы историкам, для того чтобы они сами могли наиболее достоверно восстанавливать картины прошлой жизни и различные события. На улице так никого и не прибавилось. Максима не покидало чувство непонятной тревоги. И вроде бы ничего не случилось, и тихо, но именно это и наводило на мысль, что тут что-то не так.

Вдруг издалека послышался топот копыт. Макс юркнул в кусты и замер там. Он не боялся встретиться с этими наездниками, просто разумно решил, что не стоит показываться в таком виде и при полном безлюдье. Как только всадники проехали, мальчик вышел из своего укрытия и пошел дальше. Он уже хотел возвращаться назад, но тут помял, что попал на площадь, на которой высилась только что выстроенная церковь. Воронцов сразу догадался, что это именно тот храм, о котором говорила ему сестра. Приготовленные колокола стояли на земле и ждали своего часа. Вокруг не было ни души. Вернее… Максиму показалось, что кто-то с другой стороны церкви тихонько разговаривает. Он сразу спрятался в тень и осторожно стал обходить постройку. Заглянув за угол, мальчик увидел двух мужчин, одетых во все черное, чтобы не бросаться в глаза. В руках у них был какой-то небольшой саквояж.

— Да не шуми ты так, — сказал первый мужчина, в кепке.

— Он знаешь какой тяжелый, — ответил второй. Его отличительной чертой была борода. Видимо, он был старше первого, потому что постоянно кряхтел и выражал недовольство. А первый бегал вокруг него и командовал.

— Спрячем здесь, — предлагал он второму мужчине.

— Тут могут найти, — пробурчал бородатый.

— Сейчас кругом могут найти, нам надо просто переждать время. Зальем сверху цементом, а потом, когда все успокоится, достанем свои вещички.

Разговор был очень подозрительным, поэтому Максим напрягал слух, чтобы все хорошо расслышать. Он понял, что эти люди действуют скрытно и хотят что-то спрятать. Ясное дело, что это не просто так, иначе бы они не стали так секретничать. Максим заподозрил в незнакомцах уж если не преступников, то, по меньшей мере, каких-ни-будь злостных хулиганов. Естественно, Максим решил проследить за тем, что они будут делать.

Мужчины решили спрятать свою сумку в небольшой проем около одного столба, который предназначался для забора или ограды. Они вырыли ямку рядом с ним, положили туда саквояж и засыпали землей. Потом стали разводить цемент, залили место этим раствором и, довольные, посмотрели на результат своего труда. Затем мужчины посидели еще немного, покурили и только собрались уходить, как тут послышались выстрелы. Непонятно откуда появились люди в такой же черной одежде. Они громко кричали и палили в разные стороны.

— Вот они, хотели нас обокрасть!

— Где?! — рявкнул один из них, схватив бородатого за грудки. — Выкладывай!

— Как ты смеешь со мной так разговаривать?

— Мне теперь без разницы! — прокричал тип с пистолетом.

— Где то, что принадлежит всем нам, говори! И отдай мою долю!

— Ты забываешься, я ничего не знаю.

— Знаешь, гадина, не притворяйся! — с этими словами нападавший выстрелил в молодого в упор, и тот упал замертво.

— Говори, а то и ты вслед за ним отправишься! Бородатый задрожал всем телом. В его взгляде был не только страх, но и такая злость, что Максиму стало не по себе.

— Ты убил его! Теперь я ни за что не скажу тебе, где лежит сумка, — бородач вдруг рассмеялся диким хохотом. — Тебе никогда не добраться до нее! Глупец!

— Как бы не так, весь твой дом перерою — все равно найду.

Тут, видимо, услышав выстрелы, показались всадники. Увидев их еще издалека, тот, который нападал, выстрелил в бородатого и побежал в темноту. Раздался свисток, мимо Максима пролетели лошади в ту сторону, куда скрылся бандит. Остальные быстренько разбежались в разные стороны. До мальчика дошел смысл происходящего. Двое преступников спрятали свой саквояж, другие их убили. И никто теперь не знает, что именно здесь что-то лежит, — только Макс. Но эти двое могли кому-нибудь сказать, где собираются прятать сумку. Это маловероятно, но исключать все-таки не стоит. Воронцов понял, что сейчас ему лучше всего быстрее убраться отсюда — ведь скоро вернутся стражи порядка и Максу не поздоровится, если его застанут здесь, рядом с двумя трупами.

Он побежал в ту сторону, откуда пришел. Мальчик пробирался по темной пустынной улице и никак не мог вспомнить, в каких именно кустах они с Дианой появились. Он так бы и заблудился, наверное, если бы не услышал Дининого окрика. Воронцов подбежал к тому месту, откуда донесся зов, и увидел сестру вместе с Артемом.

— Хорошо, что вы за мной вернулись, — запыхавшись, сказал Макс.

— Ты же не думал, что я тебя здесь брошу, — заметила сестра, — только непонятно, почему ты не остался ждать на месте?

— Хотел посмотреть немного.

— Посмотрел?

— Полетели домой скорей!

— Куда торопиться? — спросил Фомичев.

— Дома все расскажу. Диана не стала спорить с братом и, дождавшись, когда мальчики крепко зацепятся за нее, нажала на кнопку «исходи.». Вся троица очутилась в комнате у Воронцовых.

— Мне надо вам рассказать одну вещь, — выдохнул Макс, — я такое видел!

— Мне тоже надо рассказать, — встрял Артем.

— Ну? Кто будет первым? — спросила Дина.

— Пусть он говорит, мне не жалко, — согласился Фомичев.

— Ну что у тебя за тайна?

— Я пошел погулять, вы, наверное, догадались?

— Догадались, не маленькие, — сказала Диана, — только очень волновались за тебя.

— Народу никого практически не было, как будто люди не гуляют по вечерам.

— Но ведь я видела Марфу, — заметила Дина.

— Может, ей надо было куда-нибудь срочно, — предположил Воронцов. — Но больше никого не было. Мало того, я еще видел всадников, которые, казалось, прочесывали местность, как будто следили за порядком или искали кого.

— Ну это еще неизвестно, — снова встрял Артем.

— Слушайте дальше. Дошел я, значит, до той самой площади, на которой церковь стоит. И стал свидетелем двойного убийства.

— Чего? — у Дианы вспыхнуло лицо.

— Я видел, как убили двоих людей, которые сначала успели спрятать кое-что рядом с одним столбом.

— Что именно? — спросил Фомичев.

— У них был небольшой саквояж, — сказал Максим, — а что в нем — не знаю.

— Интересно было бы посмотреть, — задумчиво проговорил Артем.

— Я так понимаю, что убили этих двоих именно из-за того, что было у них в сумке, — заявил Макс.

— Ты думаешь? — спросила его сестра.

— Мне так кажется, потому что нападавший спрашивал, где оно.

— Что оно? — Не знаю. Но явно то, что те прятали.

— А потом? — спросил Артем.

— А потом налетели эти кавалеристы и всех разогнали.

— А как же трупы? Их тоже разогнали?

— Нет, они остались лежать. Причем убили тех двоих, которые прятали сумку. Значит, получается, что никто теперь не знает, где лежит их сумка.

— И что? — спросила Дина.

— Я так думаю, — сказал брат, — что, наверное, и до сих пор никто этого не знает.

— Это же здорово! — закричал Фомичев.

— Там наверняка какие-нибудь интересные вещи. А раз никто не знает, где они лежат, то и взять их никто не мог. Следовательно, они лежат там до сих пор. До наших пор!

— Невероятно звучит, — сказала Воронцова, — неужели с того времени могло остаться?

— Почему бы и нет? — пожал плечами Макс. — Я разделяю точку зрения Артема. Вот это и надо узнать.

— Надо, — согласилась девочка. — Вдруг там сокровища или еще какие-нибудь ценности?

— Видите, как интересно, — улыбнулся Воронцов. — Это просто судьба, что я пошел погулять. Правда, меня тоже чуть не заметили.

— Ну да, а вдруг убили бы? — испугалась Дина. — Что бы я родителям сказала?

— Ты вернулась бы за мной в более раннее прошлое, — заметил брат, — и исправила ошибку.

— Да, — подтвердил Артем, — в этом ты у нас специалист.

— Хватит прикалываться, — остановила ребят Диана, — лучше подумайте, что с сокровищами делать.

— С чего вы взяли, что там обязательно сокровища? — возразил Макс.

— Мне, кстати, старушка моя рассказывала, — сообщил Фомичев, — что в четырнадцатом году в поселке орудовала какая-то банда, которая грабила людей. Крали старинные иконы, драгоценные украшения и другие вещи, которые были, можно сказать, единственными дорогими предметами во многих семьях. В основном люди в поселке жили небогато, а то, что имели старинного, — свято хранили, как память от предков. Никто и на улицу не смел выходить по вечерам — боялись. Ценности так и не нашли. Так что очень может быть, что эти двое, которые прятали свою сумку, и были из этой банды. Делиться ни с кем не захотели, за это их и убили. А сокровища так и лежат до сих пор.

— Ага, — съязвила Диана, — нас дожидаются.

— А если бы ты ничего не увидел, то никто бы и не знал, что около церкви лежит таинственный саквояж, — задумчиво проговорил Фомичев.

— Слушай, — спросил Максим, — а про какую старушку ты рассказываешь?

— Я говорил вам, что спас на перекрестке бабульку, которую сбила машина. Я вернулся на несколько минут в прошлое и остановил ее. Вспомни: она меня еще на пироги звала.

— Да, помню, — ответил Максим.

— Вот я к ней потом пошел и поговорил. Она как раз жила в нашем городе в то время, про которое мы сейчас говорим. Видела, как церковь открывали, как Сергиева колоколом убило и многое другое.

— Опять этот колокол, — недовольно произнес Воронцов.

— Между прочим, она мне рассказала, что как-то раз наблюдала очень странную группу подростков, которые толпились в кустах. И говорит, что если бы не большой промежуток времени, что прошел с тех пор, то она бы подумала, что я один из тех ребят, потому что я сказал то слово, которое говорил тогда. А так как слово показалось бабульке странным и непонятным, то она его хорошо запомнила.

Дина открыла рот и стала быстро соображать.

— А сколько ей лет? — спросила она.

— Представляешь — девяносто пять. Но выглядит очень даже ничего.

— Значит, в четырнадцатом году ей было десять? — В глазах у девочки появился лукавый огонек.

— А как ее зовут? — опередил назревающий Динин вопрос Максим, который уже тоже стал догадываться, что это за старушка. — Только не говори, что Марфа.

— Нет, не Марфа, — ответил Артем и услышал, как друзья вздохнули с некоторым облегчением, — не Марфа, а Марфа Семеновна.

— Не может такого быть, — Дина подскочила со своего места, — не бывает таких совпадений!

— Каких? — не понял Фомичев.

— Мне надо с ней встретиться, — сказала Диана, — и поговорить.

— Собственно, именно этого я и хотел, — обиженно произнес Артем, — я же говорил тебе, что надо сходить к ней в гости.

— Вот это история! — смеялся Макс.

— Да что происходит? — недоуменно пожал плечами Фомичев. — Кто-нибудь расскажет мне, в чем дело?

— Я не помню, говорила тебе или нет, но я встречала в прошлом девочку, примерно моего возраста, — стала объяснять Воронцова, — она мне еще дорогу показывала к Сергиеву. Но потом мы поменяли будущее, и в следующий раз я с ней не разговаривала, но зато получается, что она видела нас в кустах.

— Ты думаешь, это она?

— Ну а кто же еще?

— Мало ли девочек на свете?

— Не знаю, — совершенно серьезно и машинально ответила Дина, — но если это именно она, то здорово получается!

— Да уж! Ничего не скажешь, — загадочно протянул Артем.

И было непонятно, то ли он о Марфе Семеновне это говорит, то ли откликается на Динин ответ по поводу количества девочек на свете.

— Это надо срочно рассказать Поле, — вспомнила Воронцова о подруге, — ей тоже будет интересно.

— Слушайте, вы как-то совсем забыли про сумку с сокровищами, — заметил Максим.

— И про это тоже надо рассказать!

— И что дальше? Этот вопрос поставил ребят в тупик. Одно дело думать о таинственной сумке, а вот принять какие-то меры — совсем другое.

— Что же нам теперь, копать у забора церкви яму? — спросил Артем.

— Да и кто нам разрешит?

— Никто, — констатировала факт Диана.

— И что?

— Может, скажем в музее, что нам известно, где лежат сокровища, и место укажем — пусть они сами копают.

— Думаешь, нам поверят? — усомнилась Воронцова.

— У нас нет уверенности, — заметил ее брат, — что они лежат там до сих пор. Я просто предполагал. Возможно, были и еще сообщники, которые уже давно все отрыли. А быть может, строители раскопали, когда, допустим, ремонт делали?

— Так, — сказала Дина, — для начала нам следует узнать в музее все тонкости этого дела. Все, что хоть каким-то образом связано с этим храмом. Был ли ремонт, раскопки, ценности какие. А потом, в зависимости от того, какая информация у нас будет, решим, как действовать дальше.

— Правильно, — поддержал Воронцов.

— Но сначала сходим в гости к старушке, — снова заикнулся Артем.

— Непременно, — сказала Диана.

* * *

Марфа Семеновна сидела на кухне, пила чай и думала о мальчике, который спас ей жизнь. В последнее время ее очень занимал вопрос, откуда он знал о том, что на дорогу вылетит грузовик. Артем ведь тогда именно так ей и сказал. Все это было очень странно.

Когда он приходил пить чай, Марфа Семеновна его не спросила об этом, но уже тогда думала. Артем обещал прийти еще, и не один, а с друзьями, которые очень интересуются городской церковью и вообще тем временем, когда ее строили. Бабушка не могла заподозрить детей в чем-то плохом. Зато ей в последнее время стало очень интересно жить благодаря этому подростку.

Она была одинокой — ни родных, ни знакомых, никого. А теперь вместе с весной и с Фомичевым в дом вошла радость, и в глубине души Марфа Семеновна очень ждала очередной встречи с ребятами. Только плохо, что Артем не сказал точно, когда они придут. Поэтому каждый день она просиживала у окна в томительном ожидании. Ей все больше казалось, что этот мальчик похож на того, из ее далекого детства. Особенно это слово. Бабушка могла, конечно, и подзабыть, хотя зрительная память всю жизнь у Марфы Семеновны была отличной. Глупо было спрашивать у Артема, а не он ли это был. Кто в здравом уме поверит, что человек может восемьдесят пять лет оставаться подростком. Как бы там ни было, старушка ждала и готовилась к встрече по мере возможности.

ГЛАВА VII ПУТЕШЕСТВИЕ В ДЕТСТВО

По дороге в школу Диана рассказала Полине все новости. И про старушку, которая, вероятнее всего, и есть та девочка Марфа, и про таинственный саквояж. Поля слушала и восторгалась услышанным. Все это казалось таким нереальным.

— Неужели она и есть та самая? Сколько лет прошло!

— Нам надо сходить к ней — можно и сегодня после школы — и поговорить.

— А если окажется, что это она? Мы расскажем ей про себя?

Об этом Воронцова как-то и не подумала. Действительно, стоит ли рассказывать этой женщине о том, что у них есть прибор, перемещающий во времени? О том, что в кустах были именно они? И как она отреагирует на услышанное?

— Я даже и не знаю, — сказала Диана, — она может нам не поверить.

— Зато как ей будет интересно!

— Да уж. Узнать в девяносто пять лет, что в мире есть такие чудеса.

— На месте увидим, — решила Поля, — может, и ввернем словечко.

— Надо еще посоветоваться с Фомичевым, — сказала Диана, — как он на это посмотрит.

— С каких это пор ты жаждешь советов Артема?

— Просто он ее уже знает, может предположить, как она отнесется к тому, что мы имеем.

— В школе и спросим, — кивнула Полякова, — а вот что с тем чемоданом?

— С каким чемоданом? — переспросила Диана.

— Ну который двое бандитов прятали?

— Это не чемодан, — ответила Воронцова, — так ты меня совсем запутаешь.

— А что все-таки с этим делать?

— Надо идти в музей и узнавать, не был ли он найден. И если нет, то самим его выкопать.

— Там могут быть какие-нибудь ценности? — мечтательно спросила Поля.

— Хорошо бы хоть раз в жизни найти что-ни-будь ценное, — ответила Диана, — ну а если и нет, то не страшно, ограничимся самим приключением. В коридоре их дожидался Фомичев. При виде девочек он улыбнулся во весь рот и нетерпеливо направился к ним навстречу.

— Что так долго? — спросил мальчик.

— Разве мы опоздали? — удивилась Диана. Тут прозвенел звонок, и ребята нехотя пошли в класс. К счастью, на уроке никого из них не спросили. В связи с последними событиями дети совсем забросили учебу, так что сегодня сидели и тряслись, как заядлые двоечники. На перемене одноклассники договорились, что после уроков с коротким заходом домой, пойдут в гости к Марфе Семеновне. Место встречи — лавочка в парке, с которой у детей связаны были самые фантастические воспоминания.

* * *

Вечер выдался немного сумрачным. Сегодня вообще солнца не было весь день. Стало гораздо прохладнее, и в воздухе пахло дождем. Первым на место встречи прибыл Фомичев. Пока еще не было остальных, он сел на лавочку и стал вспоминать. Именно здесь они с ребятами обсуждали план поимки двойника Воронцовой. Она нашла в треугольнике волшебное зеркало, которое сделало ее отражение материальным. И после этого никак не могла запрятать его назад. Мальчик улыбался, еще раз прокручивая в памяти то, как ловко они придумали выманить двойника из засады, и в этот самый момент подошли подруги.

— Ты чего такой довольный? — спросила Диана.

— Пришла на ум та история с загадочным двойником, — ответил мальчик.

— Было время, — вздохнула Поля.

— Но и сейчас ничуть не хуже.

— Идемте, время на месте не стоит, — встал Артем.

— Я начинаю думать иначе, — сказала Дина, — иногда оно останавливается.

Фомичев повел девочек к дому бабушки. У подъезда они остановились, и мальчик предупредил:

— Только, пожалуйста, без фокусов, ведите себя хорошо.

— Про какие фокусы ты говоришь? — спросила Поля.

— Я не знаю, но от вас можно ожидать всего. Будьте вежливы и умейте слушать.

— Ты у нас теперь специалист по старушкам? — усмехнулась Диана.

— Пошли, хватит лекцию читать.

Дети поднялись на этаж, и Фомичев нажал на кнопку звонка. Некоторое время никто не открывал, и одноклассники уже подумали, что никого нет. Но потом послышались шаги, и на пороге возникла та самая бабушка, про которую рассказывал Артем.

Дина тоже видела эту женщину на перекрестке, когда ее сбило грузовиком. И теперь девочка радовалась, что старушка здорова и нормально себя чувствует. Марфа Семеновна, в свою очередь, просто остолбенела. Весь вчерашний день она думала о том, что Артем очень похож на того мальчика, которого она видела в детстве. И она старалась вспомнить ту историю как можно подробнее. Тем более что пожилые люди гораздо лучше помнят то, что было с ними давно, и забывают то, что происходило совсем недавно. Каково ей стало сейчас, когда она увидела еще и двух девочек, которые также были похожи на тех в кустах, из детства.

— Вам плохо? — спросил Фомичев, видя, как замерла старушка в проходе.

— Проходите, — жестом пригласила Марфа Семеновна ребят, — раздевайтесь.

— Спасибо, — вежливо откликнулись девочки.

Женщина не знала, что и предположить. Потом, чтобы не зацикливаться на этом, она просто решила, что ей было что-то типа видения, которое воплотилось именно сейчас, спустя восемьдесят пять лет. Людям снятся вещие сны, а вот у нее видение.

— Проходите, — отбросив одолевающие мысли, повторила Марфа Семеновна, — садитесь. Я как чувствовала, что вы сегодня зайдете ко мне. Купила печенье.

Воронцова уже догадалась, что это была за женщина, и потому всматривалась в ее лицо, пытаясь найти черты, которые делали бы эту бабушку похожей на ту девочку, которую Дина видела буквально несколько дней назад. Но от прежней девчушки остался только вздернутый кверху нос.

— Как вы себя чувствуете? — вежливо спросил мальчик.

— Прекрасно, не волнуйся, — ответила женщина, — вы посидите, а я пока чайник поставлю.

— А у вас есть фотографии? — как бы невзначай спросила Диана.

— Да. Вы хотите посмотреть?

— А возможно?

— Разумеется. Марфа Семеновна сходила сначала на кухню, потом вернулась, достала с полочки большой и увесистый альбом, положила на круглый стол, покрытый бархатной скатертью, раскрыла альбом и пригласила детей к столу посмотреть.

— Вас что-то конкретно интересует или просто любопытно?

— Вы не удивляйтесь, — начала Диана, — но мы бы хотели взглянуть на вас, когда вам было примерно столько, сколько и нам.

— Есть у меня несколько детских фотографий. — Марфа Семеновна начала листать альбом.

Старушка перебирала фотографии в руках и снова подумала, что странно как-то все получается. Эти ребята интересуются именно тем временем, когда она их и видела. А может, просто очередное совпадение?

Наконец карточки были найдены, и дети с интересом принялись их рассматривать. Воронцова поняла сразу, что это именно она, та девочка Марфа. И хотя Дина ожидала этого и почти была уверена, но все равно это было где-то откровением. Подруги переглянулись и сделали таинственные лица. Марфа Семеновна смотрела на детей и заметила огоньки в их глазах.

— Чему вы так радуетесь?

Девочки, может быть, и ответили бы, чему они радуются, но ведь бабушка ничего не спрашивала у них. Они-то надеялись, что она хотя бы скажет, мол, где-то я вас видала, ребятки. Тогда бы завязался разговор и можно было бы все объяснить.

— Просто интересно посмотреть на вас, когда вы были такой же девочкой, как и мы, — ответила на вопрос Полина.

— Может быть, вы расскажете нам, — попросила Воронцова, — о том времени, о том, как строилась церковь. Нам это очень интересно. Мы были в нашем музее и слышали кое-что. Только у нас складывается такое впечатление, что это далеко не все.

— Мне говорил Артем, — бабушка нежно посмотрела на мальчика, — что вас это может заинтересовать. Хорошо, я вам расскажу. Строилась наша церковь года три или два, это я уже не помню. Но закончилось ее строительство в четырнадцатом году. Этот год для нашего поселка был очень трудным. Было очень много всяких хулиганов, которые крали у людей последние ценные вещи. Люди были напуганы и сидели по домам, носа лишний раз не высовывали.

— У вас тоже украли что-нибудь? — спросил Фомичев.

— Была у моей мамы старинная иконка с Николаем-угодником, а потом у нас исчезли еще прабабушкины сережки из какого-то, я не разбираюсь, камня драгоценного. Он был зеленым. Мама как-то его называла, но я не помню. И каждая серьга состояла из трех таких небольших камушков.

— Может, это изумруд? — предположила Диана.

— Ну да, что-то вроде, — кивнула Марфа Семеновна. — Так вот, эти бандиты много наворовали в поселке, и никто не мог их поймать. Правда, за день до открытия самой церкви убили двух прямо рядом, с храмом во дворе, но убили сами соучастники. Ценностей так и не нашли. А эти двое, говорят, были самыми главными — отец и сын. После того как их не стало, долго еще слонялись тут всякие, искали что-то. Чем все это кончилось — я не знаю.

— Но ценности не найдены? — спросила Полина.

— Да вроде нет.

— А что с церковью?

— На следующий день с утра поднимали колокола. Вы, наверное, знаете, что случилось большое горе? Самый большой колокол упал и раздавил Ивана Сергиева, того самого, который строил эту церковь и так много сделал для города.

— Да, — грустно сказала Дина, — нам в музее говорили об этом. И в честь этого зодчего назван наш город.

— Колокола все же потом подняли, — продолжила бабушка, — и первая служба была посвящена Сергиеву.

— Как это символично, — задумчиво произнесла Полякова, — и красиво.

— Да уж, очень красиво, — с недоумением произнес Артем.

Все немного помолчали. Воронцова посмотрела на часы. Время пролетело незаметно, надо было возвращаться домой. Настроение упало, потому что девочка рассчитывала на то, что они все расскажут Марфе Семеновне, обсудят, поохают.

Но одно дело рассказывать про такие вещи ребятам, своим одноклассникам. Они все свои и всё поймут как надо. И совсем другое дело со взрослыми. Они настолько заморочили себе головы со всякими там сложностями и условностями, что, прежде чем поверить в то, что действительно есть, будут непременно долго сопротивляться и спорить. Хорошо, если они вообще смогут воспринять то, что им говорят. Есть такое мнение, что старики как дети. Быть может, это и на самом деле так. Дине очень хотелось рассказать Марфе Семеновне о том, почему та их видела в своем детстве, показать эти волшебные часы, поговорить. Душа просто жаждала поделиться таким открытием с кем-нибудь одновременно взрослым и невзрослым. А старушка как раз подходила под такое определение. Дина могла бы сейчас просто напрямик спросить Марфу Семеновну о том, не видела ли она их раньше. Но что-то останавливало ее.

— Что-то вы загрустили? — старушка суетливо встала и пошла на кухню, и уже оттуда донеслось: — Сейчас чай пить будем.

Ребята переглянулись.

Пока Марфы Семеновны не было, Диана негромко произнесла:

— Мне хочется все ей рассказать.

— Ты с ума сошла? — покрутил у виска Артем.

— Придумала. Она тебе все равно не поверит.

— А мы ей часы покажем.

— Все равно не поверит.

— А мы ее в прошлое переместим, — не сдавалась девочка.

— Ага, и ее хватит удар. Тогда что делать будешь?

— Но мы ведь предупредим, — вмешалась Поля, которой тоже не терпелось поделиться новостью с этой бабулькой.

— Чем она вам приглянулась? — спросил мальчик.

— Она одинокая, и ей скучно одной — мы ее немного развеселим. В комнату с чайником в руках вошла бабушка. Она поставила его на стол, вынула из серванта чашки и снова вышла на кухню.

— Вы пока беседуйте, а я пойду ей помогу, — встала Полина.

— А что тут говорить. — Фомичев покосился на Диану. Ему, честно признаться, и самому хотелось рассказать Марфе Семеновне о том, что у них есть, поэтому больше спорить он не собирался.

— Вот ты знаешь ее больше, чем мы, — начала Дина, — вот как бы вывести ее на разговор о том, что мы похожи на детей из прошлого?

— Прямо можно спросить.

— Конечно, но лучше как-нибудь ненавязчиво и тактично.

Марфа Семеновна вошла вместе с Полиной, накрыли на стол.

— Кстати, я совсем забыла вам сказать, — остановилась женщина, — в том году как-то под вечер я видела ребятишек каких-то странных…

— И что? — заволновалась Воронцова.

— Я, правда, говорила об этом Артему, но сейчас не о том, — отмахнулась бабушка, как от наваждения, — я после кое-что нашла.

— Неужели ключи? — неожиданно даже для самой себя вырвалось у Дианы.

— Да… — Марфа Семеновна выронила из рук ложку, потом присела на стул.

— Всё, я запуталась окончательно.

— Вы не волнуйтесь, — успокоил ее Артем, — мы сумеем во всем разобраться.

— Я начинаю вас бояться, — тихо сказала женщина, взяв стакан воды, который подала Полина.

— Мы не страшные, — улыбнулась Диана, — мы сейчас все выясним.

— Что именно? — спросила Марфа Семеновна.

— Вы говорили Артему, что он очень похож на того мальчика, которого вы видели в четырнадцатом году?

— Да.

— А мы не кажемся вам тоже знакомыми?

— Кажетесь, детки, кажетесь.

— Вы нашли ключи?

— Да, нашла.

— Три штуки: два белых, а один такой длинный, необычный и желтый?

— Вроде бы, откуда вам все известно? — женщина встала, подошла к серванту, долго копалась там в ящичке и, наконец, вынула те самые ключи.

— Я их храню столько лет. Может, вам покажется это странным, но они так мне понравились, тем более что такие необычные. После того как я их нашла, у меня все пошло хорошо, и они с тех пор так вот и лежат у меня на счастье.

— Это мои! — воскликнула Дина.

— Как хорошо, что они нашлись!

— Но этого не может быть. — Бабушка покачала головой.

— Я вам расскажу, только, прошу вас, не отвергайте все сразу, — попросила Воронцова, — я не буду вас обманывать.

Все сидели около стола, чай остывал, но никто им уже не интересовался, разве что Фомичев.

— Мы будем пить чай? — спросил он.

— Давайте начнем, а Диана будет рассказывать.

— Ну, конечно, — спохватилась Марфа Семеновна, — давайте, садитесь ближе, наливайте себе чайку, берите печенье.

На то, чтобы усесться к столу, ушло немного времени, и после этого девочка начала свой рассказ. Про М-ский треугольник она не стала упоминать, чтобы еще больше не запутывать бедную женщину.

— Мы нашли часы, — заговорила Дина, — они не совсем обычные. Проще сказать, они волшебные. Я знаю, что в это поверить очень трудно, однако это именно так. Эти часы могут перемещать людей во времени. Девочка посмотрела на бабушку. Та сидела неподвижно и внимательно слушала.

— Вы меня поняли?

— Конечно, отчего не понять.

— В музее мы услышали рассказ о нашей церкви и решили сами посмотреть на нее в четырнадцатом году. И мы отправились в этот год. Там у нас были небольшие проблемы, мы с ними уже справились. Вы видели нас, когда мы стояли и спорили в кустах. И именно там я потеряла свои ключи.

— Интересно, — сказала Марфа Семеновна, — на самом деле интересно, только не верится как-то.

— Я так и думал, — вставил Артем, прожевывая кусочек печенья, — вы нам не поверили.

— А кто-нибудь поверил? — резонно спросила бабушка.

— Да мы никому из взрослых, кроме вас, не говорили об этом, — вздохнула Полякова. — Мы понимаем, что поверить сложно, но как вы можете объяснить то, что сами своими глазами видели нас? И мои ключи? Ведь я, еще не видя их, описала, какие они из себя, сколько их, какого цвета…

— Это меня и беспокоит. — Марфа Семеновна задумалась. — Мне нужно еще какое-нибудь доказательство.

— Я покажу вам часы, — сказала Диана и полезла в рюкзак, чтобы достать их оттуда.

Теперь она уже не носила часы на руке: боялась, что совсем нечаянно может нажать на кнопку и произойдет что-то непоправимое. Воронцова протянула женщине часы. Женщина встала, подошла к серванту, долго копалась там в ящичке и, наконец, вынула те самые ключи.

— Я их храню столько лет. — Я совсем не разбираюсь в технике, — сказала старушка, — вижу, конечно, что они не совсем обычные, но не более того.

— А вы не хотели бы сами попасть в свое детство, в четырнадцатый год, например, походить по знакомым улицам поселка? — как искуситель, предложила Диана.

— Вы хотите сказать, что при помощи вот этих часов, — бабушка повертела ими в руках, — я могу попасть в любое время и даже к себе домой?

— Конечно, правда, вам уже не будет десять лет, но вы сможете увидеть себя маленькую. Только одно предупреждение — до себя, до той, дотрагиваться ни в коем случае нельзя.

У Марфы Семеновны, казалось, волосы встали дыбом на голове — так подействовала на нее эта предоставляемая почти незнакомыми ребятишками возможность. Видно было, что внутри у нее боролось два противоположных чувства. Ей очень хотелось попасть снова в свое детство, но так не верилось в эту возможность, что бабушка боялась показаться смешной, если все окажется шуткой. С другой стороны, она просто не верила и не собиралась проверять, действуют ли эти часы или нет. Но ребята сидели такие умиленные, простые, с такими честными глазами, что старушка подумала даже, что они все немного повернутые на этой идее. Видно было, что верили они в нее безоговорочно.

— Вы здоровы? — на всякий пожарный случай спросила Марфа Семеновна.

— Вполне! — ответил за всех Артем, и, видно, догадавшись, о чем думает престарелая женщина, добавил: — Не переживайте, мы не из сумасшедшего дома.

То ли сказал он это неубедительно, то ли с возрастом бабушка стала глуховата, только она вдруг всплеснула руками, заохала и стала спрашивать какой-нибудь телефон взрослых родственников.

— Вам зачем? — спросил Фомичев.

— Вы, наверное, не расслышали, — вмешалась Поля, — мы не из сумасшедшего дома. Не оттуда, понимаете?

— Давайте так, — сказала Воронцова, — мы с вами слетаем в прошлое, вы сами убедитесь и отдадите мне ключи. Идет?

— Идет, — быстро ответила старушка и сама напугалась своей решимости.

— Попробуем, а ключи, детка, я тебе и так отдам, как подарок.

— Много времени это не займет, потом мы вернемся в ту же минуту, из которой переместились. — Диана стала выставлять на часах время. — А вы, ребята, посидите здесь.

— Нам тоже хочется, — сказала Полина.

— Будет слишком большая толпа, — объяснила Воронцова.

— Как будто мы там толпами ни разу не бывали, — припомнил Артем.

— Все равно лучше не надо, — жестом остановила одноклассников Диана, — чай попейте, мы очень быстро, потом все расскажем. Вы готовы?

— Я? — спросила Марфа Семеновна.

— Да.

— Наверное.

Диана взяла ее за руку, сказала старушке, чтобы та хорошо за нее держалась, и нажала на кнопку «пуск». Они тут же оказались на пустынной дороге, в летнем вечере будущего города Сергиевска. Марфа Семеновна оглядывалась по сторонам и все никак не могла поверить в такое чудо. Это действительно ее родные края. В том, что это четырнадцатый год, женщина не сомневалась. Она как сейчас помнила тот вечер, когда увидела странных детей и нашла ключи.

— Ну что? — спросила Диана, не сдерживая торжествующей улыбки. — Теперь вы видите сами.

Старушка долго молчала. Она и представить себе не могла, что все это окажется правдой. Казалось, что от переизбытка чувств она запросто может потерять сознание, но всеми силами старушка сдерживала себя.

— Если кому рассказать — не поверят, — перевела дыхание Марфа Семеновна.

— А вы никому не говорите, а то правда засмеют.

— Неужели я в своем детстве?

— Бабушка по-чему-то повела носом. — Представляешь, даже запах вспоминаю. Он особый, его ни с чем не спутаешь.

— Как запах весны? — спросила Дина.

— Да, как запах весны, так и запах детства. Боже мой! Если пойти по дороге, можно дойти до моего дома.

Марфа Семеновна, видя свой родной городок и попав в свое детство, и себя ощутила моложе. Жаль только, что бегать, как девочка, она не могла.

— Я выбрала время пораньше, до всей этой катавасии, которая здесь скоро случится, чтобы вы могли спокойно все рассмотреть.

— Что, скоро вы появитесь в кустах?

— А вы быстро схватываете суть, — засмеялась девочка, — прямо на лету. Да, мы появимся по очереди, будем разговаривать, а потом по дороге пройдете вы маленькая. На глазах у Марфы Семеновны выступили слезы. Почему это произошло, поймет каждый, кто хоть раз расставался с чем-то дорогим, а потом имел возможность вернуться в то счастливое время еще раз. Но не так, как это сейчас происходило с престарелой женщиной, а просто вернуться, к примеру, в родную деревню, дом или что-то другое. Человек застает там перемены, но все равно воспоминания теплой волной заполняют его сердце. А вот Марфе Семеновне повезло. Она попала в детство, в свое детство, где нет никаких изменений, где все именно так, как и было. Абсолютно! Где знаком каждый куст, каждая дорожка, дом и все остальное.

Одно только плохо — ты уже не та, не можешь пройти по этой пыльной дороге по своим каким-то важным делам, не можешь спросить у матушки кружку еще теплого молока. Да много чего! Примерно об этом думала женщина, и слезы просто душили ее. Воронцова посмотрела на Марфу Семеновну и заволновалась:

— Вам плохо? Почему вы плачете? Если хотите, вернемся домой.

— Нет, деточка, мне хорошо. Грустно и радостно одновременно — непонятное ощущение.

— Наверно, не надо было нам сюда перемещаться, — вздохнула девочка.

— Нет, нет, что ты! — испугалась бабулька. — Ты не переживай, мне хорошо. Я так вам благодарна за то, что вы сделали мне такой подарок. Ведь никому не удается вернуться назад, а вот мне повезло. Люди просто вспоминают это, смотрят фотографии былых лет и уже плачут, а тут… как сдержишься?

— Все-таки, может, вернемся? — Диана протянула Марфе Семеновне носовой платок — старушка снова не смогла сдержать слез.

— Нет, давай пройдемся до моего дома. Он тут недалече.

— Если хотите, — сказала Воронцова. Они прошли чуть-чуть по дороге и встали у колодца, вокруг которого буйно разрослась яблоня. В тот самый момент, когда Марфа Семеновна заглядывала в глубь колодца, около кустов, где до этого стояли женщина с девочкой, появились Артем и Полина.

— Смотрите, — прошептала Дина, — а вот и они.

— Артем и Поля? Они за нами прилетели?

— Нет, это не те, которые пьют у вас дома чай, а другие, которые перемещались сюда раньше, которых вы видели в детстве по-настоящему.

— А ты где же? Тебя я тоже видела.

— Подождите, и я прилечу, и еще не одна. Меня будет две.

— Боже мой, что делается! — всплеснула руками баба Марфа.

Следом за той парочкой появились еще одна Поля и Диана, а через некоторое время еще одна Диана. Толпа ребятишек стала разговаривать, что-то выяснять. Все это время Диана с Марфой Семеновной скрывались под ветками дерева. Затем бабушка увидела, как по дороге идет девочка, очень ей знакомая. Старушка не могла отвести от нее глаз, так как поняла, что это… она сама, только маленькая.

— Это я? — еле слышно спросила она у Дианы.

— Да, вы узнаете себя?

— Неужели я такой была? Сколько времени прошло! Я была такой?

— Конечно. Не сразу же вы родились взрослой.

— Я понимаю, но… — Марфа Семеновна не знала, что и сказать.

Маленькая девочка прошла по дороге, опасливо посмотрев на толпу в кустах, и скоро исчезла из виду.

— Давайте пойдем, а то сейчас эти переместятся и появимся мы с братом. Больше ничего интересного не увидим.

— Как это не увидим, — засмеялась вдруг старушка, — ведь я спряталась за тем стогом и сейчас пробираюсь к толпе с другой стороны. Как только вы исчезнете, я и найду ваши ключи, а потом — бегом к подруге.

— Теперь ясно, почему мы с Максимом ничего не нашли. Как это вы успели?

— Молодая была, шустрая, — в глазах у женщины запрыгали озорные искорки, — ох, что творила! Ладно, дойдем до дома, я хоть в окошко посмотрю, матушку увижу.

Марфа Семеновна и Диана пошли к дому, где когда-то жила женщина. По дороге бабушка все издыхала и всплескивала руками на каждый встречный дом, дерево, лавочку или дырку в заборе. Ей так хотелось рассказать девочке все то, что сейчас вспоминалось. Она бы, наверное, так и сделала, но было не до того.

— Осторожно, тут полно всякого хулиганья.

— А как же вы не боялись ходить вечером одна?

— Я была взбалмошная и беззаботная, смелая и упрямая — все делала так, как хотела. Прибавим шагу, вон вторая с конца — это моя изба.

Путешественницы из будущего подошли ближе и заглянули в окно. За столом сидела женщина и два молодых человека. Каждый занимался своим делом — кто шил, кто подбивал сапоги.

— Матушка… — произнесла Марфа Семеновна со слезами на глазах. — И братья мои.

— У вас были братья? — удивленно спросила Диана.

— Да, но погибли в Великую Отечественную на фронте, — женщина смахнула слезу, — и мама тоже погибла.

Девочка положила одну руку на плечо сразу поникшей женщины. Она совсем не знала, что надо говорить в таких случаях, поэтому просто молчала.

ГЛАВА VIII КАК НАЙТИ СОКРОВИЩА?

Вечером того же дня, простившись с Марфой Семеновной, ребята зашли за Максимом и решили пойти прогуляться к церкви и посмотреть на ее ограду, чтобы примерно вычислить, под каким столбом двое бандитов спрятали свою сумку. Воронцов с нетерпением ожидал друзей у себя дома.

— Почему так долго? — спросил он.

— Задержались у бабушки, — сказала Диана, — между прочим, мои ключи нашлись.

— Прекрасно. И где они были?

— Представляешь, — сестра позвенела связкой перед носом у брата, — их нашла Марфа Семеновна и до сих пор хранила — целых восемьдесят пять лет.

— И она их тебе отдала? — поинтересовался Максим.

— Мы все ей рассказали. — Фомичев первый сообщил эту важную новость.

— Все?

— Да, абсолютно, — кивнула Диана, — про часы, про перемещения. Мы даже с ней летали в прошлое.

— Невероятно. Ты смеешься надо мной? — недоверчиво спросил Макс.

— Ничуть. Говорю тебе правду.

Воронцов посмотрел на Полину и Артема. Те сохраняли полное спокойствие и многозначительно помалкивали.

— Ну, вы даете! — Ничего другого брат сказать не сумел.

— И как она отреагировала на это?

— Сначала не верила, — начал объяснять Фомичев, — а потом, когда вернулась из путешествия, очень нас благодарила и все твердила, что мы дали ей исключительный шанс, что она нас никогда не забудет. Потом она еще говорила, что раньше думала, ее жизнь практически закончена, а теперь появился смысл. Ничего, конечно, не изменилось, просто что-то переосмыслилось. Марфа Семеновна много чего нам толковала, только я всего не помню.

— Просила, чтобы мы ее не забывали и приходили в гости. И тебя звала, — прибавила Поля.

— А я тут при чем? — удивился Максим.

— Ты брат Дины.

— Ох! Какое счастье! Мне теперь из-за этого посещать престарелых бабулек?

— Никто тебя не заставляет, — сказала Диана, — просто предложили.

— Давай, собирайся, пойдем искать твой столб, — Фомичеву надоело вести этот разговор в коридоре, — а то совсем поздно будет.

Воронцов не заставил долго себя ждать. Он быстро оделся, и стайка подростков вышла во двор. Они шли по темной улице и ежились от пронизывающего ветра. Было ощущение, что должен начаться дождь.

— Ты хоть помнишь это место? — спросил Артем, пряча голову в плечи.

— Примерно. Я стоял с правого бока от входа в церковь и наблюдал, — ответил Максим. — Сейчас придем на место — посмотрю.

— А вдруг там изменилось что-нибудь? — предположила Поля. — Как тогда искать будем?

— А вообще, дорогие мои, — сказала Диана, — не мешало бы сначала в музей наведаться.

— А кто туда пойдет? — спросил Артем.

— Если очень хочешь, то мы можем уступить тебе это право, — хихикнула Полякова.

— Ну уж нет, — запротестовал Фомичев, — я не люблю всякие там музеи, мне от них плохо становится.

Вот с такими разговорами ребята наконец добрались до площади, на которой стоял храм. Все сразу остановились, подняли головы и, не сговариваясь, посмотрели на колокола.

— Что бы с нами было, если бы не они? — спросила Воронцова, ни к кому не обращаясь.

— Что-нибудь прекрасное, — ответил Фомичев.

— Попали бы куда-нибудь на Средиземное море, купались и загорали — придумали бы чем заняться, а мы как дураки разбираемся: упал ли колокол да на кого.

— Умеешь ты, Артем, все испортить, — упрекнула его Полина, — к чему тебе море, когда еще наши отечественные тайны не раскрыты?

— Если они стоящие, то можно и пораскрывать, — усмехнулся мальчик. — Ну что, где наши бриллианты?

Максим пошел ко входу и дальше по тому пути, как он это проделывал в прошлом. Вся стайка молча двинулась за ним.

— Хорошо, что я видел все это два дня назад, — сказал Воронцов, — если бы прошло восемьдесят пять лет, то я бы точно не вспомнил, где что лежит.

— А сейчас помнишь? — с надеждой обратилась к нему сестра.

— Да, — просто ответил Макс, — если ничего здесь не менялось, то вон под тем столбом два мужика и закопали свой саквояж. Только мне кажется, что это как-то далеко.

Максим показал рукой на столб, который был самым крайним в ограде. Он вообще был еле виден, так зарос кустами и деревьями.

— Хорошо, что сейчас не лето, — вставила Поля, — а то в листве мы ничего бы не увидели.

— Точно, — согласился Максим, — даже среди кустов мало что разглядишь.

— Значит, ты уверен, что это тот столб? — допытывался Фомичев.

— Кажется.

— То да, то нет — тебя не поймешь, — проворчал Артем.

— Просто у меня такое ощущение, что ограда была ближе, что ли. Не пойму сам.

— Ладно, знаете что, мне кажется, что если прийти сюда ночью, то можно спокойно копаться, только не толпой, конечно, — сказал Артем. — Никто нас не заметит.

— Наверное, Фомичев прав, — согласилась Диана, — саму церковь действительно трудно подрыть, а этот столб в отдалении — можно.

— Но именно ночью, — оглянулась по сторонам Поля, — сейчас иногда люди проходят, а надо, чтобы никого не было.

— А как мы выберемся сюда ночью? — спросил Артем. — Вряд ли родители нас отпустят.

— Насчет родителей надо продумать — это раз, сходить в музей — это два, — сказала Воронцова, — а в-третьих, начинается дождь, идемте по домам, не хватало нам еще простыть. В школе все обговорим.

— Завтра выходной, — напомнила Полина.

— Тем лучше. Сбор в десять в парке. Всех устраивает?

— Неужели мы сейчас вот так просто уйдем? — спросил Фомичев. — Может, сокровища почти на поверхности — до них рукой подать, а мы вот так развернемся… и уйдем?

— Хватит, Артем, — засмеялась Полякова, — ты случайно не заболел золотой лихорадкой?

— Заболел и честно в этом признаюсь.

— Иди домой, — потянула его за рукав Диана, — а то другую лихорадку заработаешь. А нам не хотелось бы тебя терять — еще пригодишься для черных работ.

— Все тебе, Воронцова, смеяться, — Фомичев сделал вид, что обиделся, — и не видишь ты во мне, голубушка, человека, только какого-то чернорабочего. А у меня, между прочим, душа чистая и нежная.

— И бескорыстная, наверно?

— На этот предмет я ее еще не проверял.

— У тебя будет такая возможность, только не сейчас, — улыбнулась Дина. — Пойдем, Артемушка, домой.

— Вот всегда бы ты меня так называла — цены бы тебе не было!

* * *

В десять часов друзья собрались в парке. Чтобы никому не было обидно, решили идти в музей все вместе. Фомичев долго просил оставить его на скамейке, но Диана начала протестовать:

— Вдруг мы прослушаем что-то важное, а ты отнесешься к этому со вниманием. Одна голова хорошо, а несколько лучше.

— Ничего нового нам не скажут, — говорил Артем, — только время зря потеряем.

Тем не менее дети отправились в музей. Народу было не очень много. Друзья пристроились к какой-то группе и стали ходить по залам. Когда экскурсовод начала рассказывать про церковь, посыпались вопросы.

— А она всегда стояла на этом месте? — заинтересованно спросила Воронцова.

— Да, — ответила экскурсовод.

— Ее реставрировали? — спросил Фомичев нехотя.

— Нет, сделали только косметический ремонт. — Экскурсовод внимательно посмотрела на группу любопытных ребятишек.

— А какие-нибудь сокровища случайно не находили? — как бы между прочим поинтересовалась Поля.

— Про какие сокровища вы говорите? — теперь любопытство появилось в глазах у рассказчицы.

— Какие-нибудь. — Нет, ничего подобного не было найдено. — Женщина немного помолчала, а потом добавила: — Известно, что в четырнадцатом году в городе орудовала банда, и у нее должны были остаться ценности, но куда они делись, неизвестно.

— Это мы и без вас знаем, — произнес Артем и прикусил язык.

— Откуда у вас такие сведения?

— Одна старушка знакомая рассказала, — ответил мальчик.

— Было бы интересно повидаться с вашей старушкой, — сказала экскурсовод.

— Она ни с кем видаться не желает, — вздохнул ответил Фомичев, — очень не любит музеи, ей от них плохо становится.

Дети чуть не рассмеялись. Женщина посмотрела на ребят поверх очков и сказала:

— А вас, девочки, я припоминаю. Вы, скажется, уже интересовались храмом.

— Да, мы у вас уже несколько раз были, — кивнула Диана.

— Что ж, похвально.

Экскурсия закончилась. Ребята пошли в гардероб за своими куртками, и тут к ним подошла та самая женщина, которая водила группу по залам.

— Послушайте, если вы знаете что-то такое, что неизвестно нам, то, быть может, вы поделитесь с нами информацией? Вы ведь понимаете, как это важно. Речь идет об истории нашего города.

— Мы все понимаем, — ответил Максим, — но ничего нового у нас пока нет.

— Что значит пока?

— Мы ведем расследование, — деловито произнес Воронцов, — и если что узнаем нового, то непременно сообщим вам.

— Будем очень признательны, — улыбнулась на прощание женщина, — приходите, всегда вам рады.

Ребята вышли на улицу.

— Говорил я вам, что ходить по музеям — только время терять, — сказал Артем.

— Ничего мы не потеряли, — Дина посмотрела на часы, — теперь нам известно, что реставрации не было, ценности не нашли, храм стоит на том же месте, где и стоял. Это хороший результат.

— Послушайте, — обратилась ко всем Полина, — а может, и нет никаких сокровищ и ценностей? Почему мы так уверены в этом?

— А что там может быть? — пожал плечами Фомичев.

— Я не знаю… вдруг бомба? — пришла в голову девочке мысль.

— Бомба?

— Хотели взорвать церковь, подложили, а потом их убили, и ничего не получилось.

— Не надо нам бомбы! — испугалась Диана.

— Интересно, она может восемьдесят пять лет пролежать в земле и не взорваться?

— Запросто, — заверил Артем, — если ее не трогать, то конечно.

— Да нет, — сказал Макс, — те, другие, спрашивали об этом и требовали свою долю. Зачем им доля от бомбы?

— Действительно, — с облегчением вздохнула Диана, — это не бомба, а ценности.

— Хорошо бы, — согласилась Полякова.

Ребята шли молча, и каждый думал о том, что может лежать в том таинственном саквояже. Предположение Полины очень всех напугало, и теперь все пытались найти разумный довод, почему это не взрывчатка, а сокровища. Но умнее того, что сказал Воронцов, никто не придумал.

* * *

Дети не заметили, как оказались в парке. День выдался солнечным и теплым, поэтому народу было очень много. На деревьях набухали почки, птички щебетали так громко, словно дело было не в городе, а в лесу.

Ребята уселись на какую-то сломанную скамейку, потому что их лавочка оказалась занята.

— Как будем делать вылазку? — спросила Диана.

— Родители нас точно ночью никуда не отпустят, — сказал Максим, — поэтому надо придумать что-нибудь такое, что могло бы сработать.

— Можно пойти на раскопки рано утром, — предложила Полина, — ночью все равно ничего не видно.

— Это точно, — согласился Фомичев, — но и тут тоже должна быть причина.

— Давайте скажем, что идем всем классом встречать рассвет, — предложила Полякова.

— Ага, так нам и поверят, — вставил Фомичев. — Лучше сказать, что на рыбалку собрались.

— Какая рыбалка весной? — удивился Воронцов. — Я слышал, что весной рыба не ловится.

— Не все же знают об этом, — заметил Артем, — я, к примеру, не знал, поэтому спокойно мог пойти половить рыбу.

— Для родителей этот номер не пройдет в любом случае, — настаивал на своем Макс.

— Тогда что? — спросила Поля. — Что нам такое придумать, чтобы дома нас отпустили рано утром?

— Можно сказать, — предложила Дина, поразмыслив, — что мы будем заниматься бегом по утрам.

— Точно! — воскликнул Фомичев. — Я и правда давно хотел побегать, наконец будет такая возможность.

— Не будет, — сказала Дина, — ты что, забыл, для чего нам понадобится утро?

— Главное начать, а потом я каждый день буду рано вставать.

— А во сколько мы соберемся? И все ли пойдем? — спросил Воронцов.

— Все, конечно, разве кому-нибудь захочется пропустить такое зрелище, — сказала Полина. — Я, во всяком случае, дома не останусь.

— Во сколько соберемся? — повторил Макс.

— Давайте в четыре, — предложила Дина. — Не поздно? — спросил Фомичев. — Успеем яму выкопать?

— Нам и инструменты нужны, — напомнил Воронцов, — их надо заранее приготовить, а то пойдем на пробежку с лопатами.

— Уйти из дома можно тихо, пока все спят, — сказала Диана, — когда они проснутся — мы уже уйдем, но родители не станут волноваться, потому что будут знать, что мы бегаем.

— Легко сказать. — Артем покачал головой. — У моей мамы знаешь какой слух чуткий, она услышит, когда я встану.

— А ты постарайся, — засмеялась Полякова, — представь, что ты партизан и тебе надо тихо выбраться из вражеского логова.

— Не хочу быть партизаном.

— Будь индейцем, — предложила Поля, — придумай что-нибудь.

— Еще нам нужен мешок, — продолжал перечислять Максим, — мы положим туда саквояж, чтобы он не бросался в глаза, если мы потом пойдем по улице.

Тут Фомичев подпрыгнул на месте.

— Я такое придумал!!! Вы ни за что не догадаетесь!!! Это самый лучший способ отрыть сумку!!!

— Ну, говори, что ты прыгаешь, как ненормальный, — нетерпеливо сказала Диана.

— Мы запросто сможем сделать это даже днем, и никто нас не остановит!!!

Максим поднялся, схватил Фомичева захватом сзади и силой усадил на скамейку.

— Говори!

— О!!! Какой я умный!!!

— Наше терпение скоро кончится, — предупредила Дина.

— Все проще простого, — начал остывать от пережитых чувств мальчик, — мы идем в церковь и говорим самому главному, что хотим им помочь — вскопать участок в этом палисаднике. Сейчас все начинают весеннюю копку.

— Какое смешное слово, — засмеялась Поля, — копка.

— А как сказать? — спросил Артем.

— Как бы то ни было, — перебила Воронцова, — этот вариант нам не подходит.

— Почему? — Фомичев сразу сник.

— Мы что, из-за этой сумки будем копать несколько гектаров? Ты еще скажи, что для отвода глаз начнем с другого конца.

— Неплохая мысль, — похвалил Артем одноклассницу. — Нет, лучше скрываться под покровом ночи, чем копать весь участок. Ведь нам так и так придется вкалывать до последнего, даже если мы уже найдем сумку.

В разговор вмешался Максим:

— Дина, это не такая плохая идея, как ты думаешь. Так даже гораздо лучше.

— Почему? — Потому что если мы найдем сокровища, то нам их все равно надо отдать государству. Нас будут спрашивать, где мы их нашли и почему. Как ты им все объяснишь, если будешь копать в определенном месте? Скажешь, что вещий сон приснился?

— Скажу.

— Они не поверят тебе. Будут допытываться.

— Пытать, — добавил Артем, — с пристрастием.

— А так, — подхватил Макс, — мы можем сказать, что хотели помочь церкви и нечаянно-негаданно нашли клад.

— Классно!!! Мне нравится, — нахваливал сам себя Фомичев.

— Но копать? Я не хочу, — заныла Воронцова.

— Будешь отдыхать временами, — предложил брат, — да и палисадник не такой уж большой.

— Вы сошли с ума! — крикнула Дина. — Полина, ты чего молчишь? Тебе нравится такой вариант?

— Он безопаснее всего, — сказала подруга.

— Все против меня?

— Нет, это ты против всех, — пояснил Артем, — нас большинство, так что тебе ничего не остается, как только подчиниться.

— Замечательно, — Дина села на скамейку и уставилась на асфальт, — какие мы благородные!

— Ты подумай — какое хорошее дело мы сделаем, — сказала Поля, — и даже если ничего не найдем, то память о нас останется в истории. Пусть в нашу честь не назовут город, зато некоторое время люди будут помнить, что несколько ребят помогли благоустроить церковный парк.

— Как это не найдем? — прямо-таки ужаснулась Воронцова. — Мы обязаны найти!

— Ладно, ладно, — спохватилась Полякова, — найдем обязательно.

— Значит, решено, — подытожил Максим, — давайте прямо сейчас пойдем и договоримся с батюшкой или еще с кем — я не знаю. Спросим самого главного.

— Бежим! — вскочил Артем. — Скорее, а то вдруг кто-нибудь вперед нас захочет помочь?

Воронцова не нашлась что сказать на этот возглас, только повертела пальцем у виска.

Ребята дружной стайкой пошли в церковь договариваться.

* * *

Настоятель храма очень удивился, выслушав добровольных помощников. Но копать все равно надо было, поэтому без лишних уговоров он дал согласие. Даже обещал помочь с лопатами и другим инструментом. Договорились, что ребята начнут с завтрашнего дня, а потом в будние дни будут приходить на несколько часов после школы.

Вечером вся семья Воронцовых сидела на кухне и пила чай. Максим рассказал о том, что они с ребятами решили помочь вскопать церковный палисадник. Родители похвалили детей, правда, сначала очень этому удивились.

— С чего это вы решили проявить такое благородство? — немного всполошилась мама.

— Вы что, в религию ударились? — Да нет, — ответил Максим, — просто проходили мимо, посмотрели, как все у них там запущено, и решили помочь. Это Дина очень интересуется историей с колоколами и теперь, наверное, знает о нашей церкви буквально все.

Диана сидела молча, опустив голову, потому что никак не могла смириться с тем, что придется копать этот ужасный палисадник.

— Диана, ты интересуешься историей? — спросил Дмитрий Викторович.

— Мы были в музее, нам рассказывали про это, мне и стало интересно, — ответила девочка с таким безразличным видом, как будто речь шла совсем не об увлечении, а о какой-то муке.

— Какие у нас дети, — обратился папа к Марине Владимировне, — нам стоит ими гордиться.

— Вам заплатят за это? — спросила мама.

— Нет, мы на общественных началах.

— Не забудьте, — напомнил отец, — нам еще и на даче надо вскопать участок.

— Мы же осенью копали, — сказал Максим, — там ерунда, а вот в этом парке при храме не копано, наверное, лет пять минимум, так что придется попотеть.

— Давайте, давайте, — похлопал сына по плечу Дмитрий Викторович, — физические нагрузки полезны для здоровья.

— Только не перетрудитесь, — озабоченно проговорила Марина Владимировна.

— Когда начинаете? — Завтра, — ответил Макс.

— Дина, ну а ты чего молчишь? — с тревогой посмотрел на дочь Дмитрий Викторович. — Что-то не видно энтузиазма на твоем лице.

— Да вот думаю, как бы куртку не испачкать.

— Мы подберем вам старые вещи, — успокоила мама, — все будет хорошо.

— Все будет хорошо, — повторила Диана, пытаясь поверить в это.

* * *

Утром Дина проснулась с головной болью. У нее редко случались такие дни, когда что-то болело. Вероятно, сегодня это произошло потому, что девочке совершенно не хотелось идти копать землю. Дина с самого начала была против, и уже потом, когда все решилось и деваться было некуда, все равно ее натура протестовала.

Воронцова не могла понять, почему нельзя спокойно ночью или рано утром вырыть клад, отнести его домой, посмотреть внимательно. И почему это еще Максим говорит, что его надо обязательно сдать государству? Неужели нельзя оставить себе?

Тогда бы можно было купить все, что захочется. А в последнее время Диана очень сильно хотела компьютер. Они с Максимом говорили уже об этом папе, но тот ничего пообещать не мог. Они могли, правда, купить какой-нибудь простенький и глупый, но хотелось самый лучший — покупать так покупать. И если бы в саквояже действительно были сокровища, то эта идея могла бы воплотиться в жизнь.

Девочка подумала, что надо обязательно сказать об этом брату, может, это его заинтересует, и он не будет настаивать на том, чтобы отдать содержимое сумки? От таких приятных мыслей голова перестала болеть, и Диана наконец встала с постели. Максим уже что-то напевал в ванной комнате. Он всегда так делал, если у него было хорошее настроение. Причем не просто хорошее, а отличное. Диана правильно решила, что он сейчас полон сил и энергии, готов, как говорится, к труду и обороне. Только непонятно, чему он так радуется? И вообще, это только благодаря тому, что Дина нашла часы, которые могут перемещать во времени, он смог подсмотреть такой вот случай. Без нее ничего бы и не было. Лежали бы эти сокровища в земле еще сотни лет. И никто никогда не нашел бы их!

Тут в голову на смену приятной пришла совсем печальная мысль. Ведь этот палисадник наверняка уже вскапывали, так что какой-нибудь садовник мог запросто найти клад, тихонько забрать его себе и смыться куда-нибудь. Это же так просто. Теперь настроение совсем упало. Из ванной вышел брат.

— Мне кажется, что нет там никаких сокровищ, — уныло сказала Диана, даже не поздоровавшись.

— Доброе утро, — весело бросил Максим и спросил: — Тебе приснился вещий сон?

— Нет, просто мы наверняка не первые, кто там копает.

Брат без лишних вступлений понял, что хочет сказать ему сестра, поэтому не стал ничего уточнять.

— Не забудь, что бандиты не просто зарыли свой саквояж, они яму залили цементом, — напомнил он.

— Ну и что? К этой яме можно подобраться сбоку, цемент ведь не со всех сторон.

— Тогда бы стало известно о кладе, а в музее говорят, что ничего такого не слыхали. Да и кто будет рыть почти под столбом? Ведь тогда он может упасть.

— Но ведь мы именно так и будем делать?

— Только мы и будем, — успокоил сестру Максим.

— Знаешь, — сказала Диана, — если окажется, что там ничего нет, то я этого не переживу. Я уже так свыклась с мыслью, что мы обязательно найдем клад, что если его не будет, то у меня, по крайней мере, случится депрессия.

— Перестань, — брат обнял сестру за плечи, — зато какое приключение! А если оно тебе не понравится, то ты всегда сможешь найти себе новое, ведь часы у тебя?

— Да, — глаза девочки прояснились, — я совсем про них забыла. Ведь они никуда от меня не денутся!

— Вот видишь. Не горюй.

— А мы можем сокровища, если мы их найдем, — ласково заглянула в глаза брату Диана, — никуда не отдавать?

— Нет, — улыбнулся Макс, — не можем.

— Почему?

— Они не наши. Мы их просто нашли. По закону мы обязаны отдать их государству.

— Но если я нахожу на улице пятьдесят рублей, я же не несу их в милицию?

— Но там могут быть какие-нибудь исторические ценности, антиквариат, настоящие произведения искусства. Мы не можем их скрыть.

— Очень жаль, — вздохнула Диана, — как-то это нечестно.

— Нормально, иди умывайся, а то мы с тобой совсем заболтались, так и опоздать недолго.

— Сделала бы это с удовольствием. — Девочка вошла в ванную и хлопнула дверью.

Максим улыбнулся вслед Диане. Потом постоял еще немного и послушал, как зашумела включенная вода. Сестра всегда была импульсивной. И сейчас она так протестует не потому, что против доброго дела, просто ей, вероятно, обидно, что не она это придумала. Должна же Дина понимать, что этот выход самый приемлемый.

Макс прошел на кухню и стал готовить чай. Пусть сестра порадуется, решил он, что у нее такой заботливый и добрый брат. От этих мыслей Максиму стало так приятно, что он снова запел.

ГЛАВА IX ПОЖАР

В назначенное время Артем, Полина, Максим и Диана собрались у входа в церковь. Настоятель познакомил ребят с женщиной, которая занималась хозяйством, и сказал, что по всем вопросам надо обращаться к ней.

Мария Ивановна, так звали женщину, выдала помощникам лопаты, грабли, ведра для мусора, и друзья приступили к выполнению своего плана.

Для отвода глаз добровольные помощники начали с противоположной стороны, но прямо возле забора. Ребята решили копать узкими полосками. Друзья встали в ряд, и работа закипела.

Дина все время останавливалась и смотрела, сколько еще метров осталось до заветного столба. Если очень постараться, то до вечера в принципе можно будет успеть. Время от времени подходила Мария Ивановна и интересовалась, как продвигается работа.

— Давайте шевелитесь, — наставительно говорила Дина, — мне так не терпится посмотреть на эту сумку.

— Ты, вместо того чтобы нас подгонять, лучше бы сама энергичней копала, — вытер пот со лба Артем, — а то крутишься без толку. Вон Полина, посмотри, не жалуется.

— Давайте, — предложила Воронцова, — мы с кем-нибудь будем копать с той стороны, от нашего столба, и пойдем вам навстречу.

— Нет, — сказал Максим, — нечего мудрить, давай, Дина, работай, милая. Воронцова повесила голову и снова взялась за лопату. Руки ныли и казались деревянными.

Через час было решено устроить небольшой отдых. Ребята присели на лавочку, разложили заранее приготовленные бутерброды, достали термос с чаем и с большим аппетитом принялись за еду.

— Еще немного осталось, — улыбнулся Артем.

— Как вы вообще себе представляете момент, когда мы найдем сокровища?

— Мы откроем ларец, — мечтательно произнесла Поля, — а оттуда польется яркий свет, потому что все камни будут переливаться.

— Хорошо, что солнышко светит, — кивнула Диана.

— Но оно скоро спрячется, — напомнил Воронцов, смеясь, — поэтому если мы хотим увидеть блеск, то давайте сделаем последний рывок.

Спустя еще какое-то время дети почти вплотную подобрались к тому месту, где должна была оказаться сумка. Напряжение и нетерпение нарастали, причем ребята стали даже терять над собой контроль. Они и про усталость забыли — копали как заведенные. Девочки решили не мешаться и немного отошли.

— Ну? — спрашивала Поля, заглядывая за плечи мальчиков. — Что там?

— Пока ничего, — сказал Максим.

— Как это ничего? — удивилась Диана. — Там есть хоть какой-нибудь цемент?

— Ты знаешь, ничего похожего я не вижу, — ответил брат.

— Куда же он мог деться?

Дети не заметили, как почти полностью вырыли столб. Еще чуть-чуть, и он упал бы прямо на них — хорошо, что Полина это вовремя заметила и попридержала его.

— Смотрите, вы его откопали, — сказала она ребятам. — И правда, — поглядел в яму Макс, — здесь что-то не так.

— Ничего не понимаю, — огорчилась Воронцова, — где же саквояж?

— Может, это не то место и не тот столб? — предположил Артем.

— Я ведь помню, — сказал Максим, — что они прятали свою сумку под самым крайним угловым столбом. Почему так получается?

— Ничего не получается! — Диана чуть не плакала. — Значит, все уже давно вырыли…

Дети присели на корточки. Настроение у всех настолько упало, что не хотелось больше ничего, только пойти домой и зарыться с головой в подушку.

— Я так и знала, — сказала Дина, — нам никогда не найти никакого клада. Это только в книжках так все просто бывает. А в нашей жизни таких чудес не встретишь.

Максим только молчал. Он в который раз прокручивал у себя в памяти тот вечер и все, что тогда произошло. Помнил место он точно — значит, там просто ничего нет. Смириться с этим было очень тяжело. Даже двойка по контрольной не удручала сильнее, чем это происшествие.

— Не переживай ты так, — пыталась утешить подругу Поля, — ну не нашли, ну и что? Ведь не каждому такое выпадает. Зато у нас есть часы. Очень хорошие.

— Точно, — сказала Диана, — надо Максиму снова попасть в то время и посмотреть более внимательно, где именно зарыта сумка. А потом мы ее найдем.

— Знаешь, — произнес Фомичев, — если следовать твоим рассуждениям, то гораздо легче просто попасть в прошлое и сразу, пока цемент не застыл, откопать этот злосчастный саквояж.

— Между прочим, это идея, — оживилась Дина.

— Нет, так действовать нельзя, — возразил Максим, — тогда получится, что мы этот клад не нашли, а просто украли. А я не желаю ничего воровать.

— Ну почему украли? — не поняла Воронцова.

— Одно дело, если мы находим его спустя какое-то время. То есть законный владелец мог сто раз сам это сделать, но по причинам, одному ему известным, он не сделал этого — тогда мы можем взять. И другой разговор, если мы утащим этот саквояж сразу же после того, как его зароют. Это нечестно.

— Ты хочешь дать бандитам шанс вырыть сокровища?!! — воскликнула Диана.

— Мы уже дали кому-то шанс, — грустно произнес Артем, — ведь клада-то нет.

— Как плохо, — тихо сказала Полина.

— Нет, возможно, я чего-то не понимаю, но я за то, — сказала Воронцова, — чтобы достать эту сумку любыми способами. Мы ведь не для себя стараемся.

— А для кого? — поинтересовался брат.

— Для нашего государства, — глядя ему в глаза, съязвила Диана.

— А зачем нам для него стараться? — вопросительно посмотрел на друзей Фомичев.

— А правда, если подумать, — спросила Полина, — для кого мы это делаем?

— То, что мы хотим найти сокровища, — это хорошо по двум причинам, — медленно произнес Воронцов, — во-первых, для нас это приключение, и важен сам факт, а во-вторых, от этого будет польза нашему городу, к примеру.

— Мне вдруг пришла в голову одна мысль, — задумалась Полякова, — а что, если, допустим, раньше вход в церковь был с одной стороны, и Максим видел один столб, а потом его перенесли на другую сторону, поэтому Макс сейчас видит другой столб?

— Точно, — поддержал Артем, — такое может быть.

— А вот и не может, — сказала Диана, — вам должно быть известно, что вход в храм всегда делают с одной стороны и не меняют его. А все потому, что сторона эта строго определенная.

— Как это? — не поняла Полина.

— А вот так. Вход всегда с запада на восток. Потому что на востоке должен находиться алтарь. А он напротив входа.

— Какая ты умная, — Фомичев покачал головой, — откуда у тебя такие знания? — Историю надо учить, — ответила Воронцова, — элементарно, Ватсон.

— Значит, действительно кто-то до нас его уже нашел, ничего другого не остается, — пожал плечами Фомичев.

— Вы знаете, — сказал Максим, — место я помню точно, но, когда я увидел столб, мне показалось, что что-то не так, что именно — не пойму.

— Ладно оправдываться, — пробурчала сестра, — наша надежда уже умерла.

— Пока еще не поздно, надо все-таки копать, — встряхнулся Воронцов, — раз уж взялись за это дело…

— Это ужасно.

— Дина, хватит предаваться унынию, — остановил ее брат, — ну не нашли, но слово держать надо.

Максим снова всех построил, и ребята с большой неохотой стали копать дальше. Но так как ничего впереди не светило, работа шла просто шиворот-навыворот. До темноты возиться с палисадником не стали, часа в четыре дети пошли домой.

Диана никак не хотела мириться с тем, что ценности достались кому-то другому. Ее не покидала мысль, что можно попасть в прошлое и либо все точно узнать, либо изъять саквояж прямо там, по горячим следам. Но так как никто не разделял ее идею, то она понимала, что лучше всего сделать это так, чтобы никто не узнал.

По дороге домой Воронцова молчала и совсем не поддерживала разговор, потому что все ее мысли были уже в прошлом. Максим хорошо знал свою сестру и сразу понял, что тут дело нечисто. А так как он знал причину Дининых волнений и ее мечты, то сразу догадался, почему девочка такая задумчивая. При ребятах брат не стал ничего у Дианы спрашивать, решил поговорить с ней дома.

Родители встретили своих детей праздничным обедом. Мама так гордилась благородным порывом своих детей, что решила им устроить пир на весь мир.

Но никакого настроения у Максима и Дины не было. Особенно на девочкином лице было написано такое разочарование, что Марина Владимировна даже испугалась.

— Что-нибудь случилось? — спросила она. — Дине досталась самая плохая лопата, и теперь она на всех дуется, — весело сказал Макс.

— Непонятно, чему ты радуешься? — посмотрела на брата Диана. — Тебе копать еще и копать.

— Не мне, а нам, — поправил брат.

— Не ссорьтесь, мойте руки и ступайте на кухню, сейчас сядем за стол.

Мама пошла на кухню, а Максим спросил Диану:

— Что ты задумала?

— Я?

— Да, ты. Только не говори, что это не так. Я же вижу.

— С чего ты взял?

— Ты всю дорогу молчала, следовательно, обдумывала какой-то план, — сказал брат.

— И помолчать нельзя.

— Можно, конечно. А где твои часы?

— Зачем тебе?

— Посмотреть.

— Ты их видел уже, — с подозрением ответила Диана.

— Жалко?

Девочка дала брату часы. Он спокойно положил их себе в карман и пошел в ванную. От удивления и такого нахальства Максима Дина даже сказать ничего не смогла. Когда первое впечатление прошло, она подбежала к двери, забарабанила в нее и закричала:

— Отдай быстро!

— Нет, — донеслось из ванной, — не отдам!

— Ты не можешь так сделать!

— Я спасаю тебя от неприятностей. — Максим вышел и уже тихо сказал: — Если ты туда снова попытаешься попасть, то ничего хорошего из этого не получится. Тебя могут поймать, и ты не сможешь вернуться, а спасти тебя мы не сумеем, потому что часы у нас одни, как ты понимаешь. И чтобы не было никакого соблазна, я возьму их пока к себе на хранение.

— Ты поступаешь просто безобразно, — почти зашипела Дина.

— Пусть, — согласился брат, — зато во спасение. Диана резко отвернулась и пошла к себе в комнату. Она даже к обеду не вышла, как ни уговаривала ее мама.

— Что это с ней? — с тревогой спросила Марина Владимировна, расставляя тарелки на столе. — Может, вы обидели ее чем?

— Ничего страшного, — ответил Максим, — ей полезно немного остыть, а то эмоции ненужные захлестнули.

— Но есть-то тоже надо, — сказал Дмитрий Викторович. — Голодная она не останется, а если и останется, то не страшно — быстрее на ужин прибежит.

* * *

Полина стояла у подъезда и ждала подругу. Дина вышла, и девочки пошли в школу. Им было очень грустно, потому что вчера день совсем не удался. На первой перемене неизменная троица встала у окна и снова принялась перебирать варианты поиска сокровищ.

— Что вы решили? — спросил Артем у Дианы. — Полетит Макс в прошлое?

— Нет. Мало того, он и у меня часы отнял, чтобы я не смогла этого сделать, — ответила девочка.

— Как это отнял?

— Просто попросил посмотреть и забрал — сказал, что он против.

— И что же теперь? Мы так и не сможем найти те ценности?

— Получается так.

— Плохо получается, — вздохнул мальчик, — я так свыкся с мыслью, что мы обогатимся…

— Попробуй уговорить моего брата, — предложила Дина.

— Бесполезное занятие, — сказала Полина, — он такой же упрямый, как и ты. Если что решил, то будет стоять на своем.

— Значит, надо часы у него выкрасть, — заявил Фомичев.

— Наверное, Максим их спрятал.

— Найди, ты же должна знать, где он прячет вещи.

— Легко тебе говорить, — вздохнула Воронцова, — он наверняка позаботился о том, чтобы я ничего не нашла.

— Жаль.

— Мы сегодня идем копать? — спросила Поля.

— Идем, — Диана посмотрела в окно, — такая погода замечательная, а мы подписались на это дело. Говорила я вам, что надо было просто ночью копать, а теперь отрабатывай.

— Да ладно, поможем людям, — сказала Полякова, — нам осталось работы вечера на два, на три. Справимся.

Тут по школе прокатился звонок, но довольно странный — он не прекращался. Стало вдруг очень шумно, и по коридору забегали дети и учителя. Потом по громкой связи тревожный голос сообщил, что в школе пожар и всех просят выйти во двор.

— Что стоите? — крикнул Сергей Иванович, подбегая к классу. — Быстро на улицу по правой стороне.

— Правда пожар? — спросил Артем.

— На улицу! — повелительно крикнул историк.

Из класса стали выбегать взволнованные ученики. Они толпились в коридоре и не знали, в какую сторону двигаться.

— Берите свои портфели и вниз, по правой лестнице! — кричал Сергей Иванович.

В школе запахло дымом. Мало того, он стал тянуться откуда-то снизу с левой стороны.

Ученики похватали свои вещи и стремглав ринулись вниз, к выходу.

— Дина, — схватил Фомичев девочку за руку, — что стоишь, как заколдованная, пожара никогда не видела? Срочно эвакуируйся!

— Сам эвакуируйся! Какой ужас!

Уже на улице дети перевели дух. На первом этаже стали лопаться стекла. Оттуда вырывались страшные языки пламени, и здание школы быстро почернело.

Ребятам было очень страшно. Бедная техничка, Ольга Петровна, стояла у железных перекладин и причитала:

— Ой, господи, что делается!

— От чего пожар? — поинтересовался у нее Фомичев.

— Не знаю, сынок.

Скоро на площадке недалеко от школы собрались почти все ученики и учителя.

— Пожарных вызвали? — спросила Ольга Петровна у Сергея Ивановича.

— Конечно, сейчас должны подъехать.

И тут послышался вой сирен. К школе подкатили сразу три машины, и было слышно, как где-то выли еще сирены.

Пожарные быстро раскручивали свои шланги, подсоединяли их к водным колонкам и заливали все водой. Школа продолжала пылать.

— Вот это да! — протянул Артем. — Кто бы мог подумать, что такое может случиться именно с нами. Не сокровища, так пожар.

— Лучше бы наоборот, — произнесла Воронцова, прикрывая нос от едкого дыма. — Но ведь мы в принципе, — вдруг сказала Полина, — можем этот пожар предотвратить.

— Точно! — закричала Воронцова. — Надо быстро искать брата.

Искать его не пришлось, потому что он сам подбежал к ребятам.

— Вы видели, что творится? — спросил он, запыхавшись.

— Нет, — удивленно произнес Артем, — случилось что?

— Сейчас не время для шуток, — быстро проговорил Максим, — надо с этим что-то делать.

— Надо вернуться на некоторое время назад и предотвратить этот пожар, — сказала Диана.

— Да, но мы не знаем, отчего он начался, — заметил Воронцов, — поэтому мы не сможем его предотвратить, сначала надо узнать причину.

— Будем ждать, — оглянулась по сторонам Полина.

Кругом все бегали и мешали пожарникам. Учителя пытались сдерживать детей, но это было невозможно, школьникам так хотелось посмотреть на происходящее и побыть в центре событий, что хоть кто-нибудь да непременно попадал за оцепление из наряда милиции, который быстро приехал на место.

Воронцова увидела Сергея Ивановича, подошла к нему и спросила:

— А вы не знаете, отчего загорелось?

— Пока ничего не известно, и я думаю, что в ближайшее время мы этого не узнаем.

— А где возник пожар?

— На первом этаже, вроде бы в кабинете биологии.

Дина подошла к ребятам и сообщила то, что узнала.

— Давайте тогда вернемся в прошлое и будем дежурить около кабинета, — предложил Макс.

— Хорошо придумано, — поддержал идею Фомичев.

— Ну тогда давайте, — заторопила Полина, — времени терять не будем, смотреть на такое страшно.

— Интересно, никто не погиб? — спросила Диана.

— Ничего не говорят, — сказал Воронцов, — если бы что выяснилось, то наверняка было бы уже известно.

Именно выяснением сейчас и начали заниматься учителя. Они строили свои классы и всех пересчитывали. Трудность состояла в том, что пожар случился после первого урока, поэтому было еще неясно, кто совсем не пришел, кто опоздал и так далее.

— Ладно, давайте отойдем в сторонку, — позвала всех Дина.

Дети отошли в сторону, Максим достал часы и отдал их сестре, как лучше всех разбирающейся в них. Ребята решили вернуться к началу уроков, но они решили не ходить на них, а стоять на первом этаже.

— Только плохо, что нас может кто-нибудь заметить, — сказала Диана. — Давайте мы не все вместе будем, некоторые пойдут на уроки.

— Кто, например? — спросил Артем. — Надеюсь, это буду не я.

— Я тоже не хочу пропустить это событие, — сказала Полина.

— Но нас будет слишком много, — зашептала Воронцова.

— Да ладно, четыре человека, — махнул рукой Артем, — пробьемся как-нибудь.

Время было выставлено, девочка закрепила часы на руке и нажала на кнопку «пуск». Ребята очутились около школы. Они решили дождаться звонка на первый урок и только потом войти в школу, чтобы в коридорах уже никого не было.

После звонка дети прошли в помещение, разделись в гардеробе, выслушали выговор за опоздание от тетеньки-технички и прошли к кабинету биологии. Диана заглянула в замочную скважину. В нем никто не занимался, только сидела учительница Вера Петровна и разговаривала с педагогом начальных классов.

— Я вот хочу завтра контрольную устроить своим, — сказала биологичка, — причем без всякого предупреждения.

— А я не знаю, что делать с малышами! Знаешь, какие они непоседливые? Им все время надо что-то делать и куда-нибудь бежать. В классе никакого порядка.

Дина отошла от двери.

— Ну что? — спросил брат.

— Да ничего особенного, училки болтают. Завтра у нас контрольная будет.

— Как они надоели, эти контрольные, — вздохнул Артем.

— Зато мы в курсе дела, — улыбнулась Поля, — так что можешь подготовиться к ней.

Ребята немного помолчали.

— Ну что? — спросил всех Фомичев. — Будем стоять здесь и ждать?

— А что нам еще остается? — Дина выглянула в окно.

— А что, если нам не удастся вовремя потушить пожар и случится то, что уже случилось?

— Нам надо постараться, — серьезно ответил Максим, — пожар — это очень плохо.

— Мягко сказано, — отозвался Артем, — это бедствие!

Вера Петровна со второй учительницей вышли из класса и с удивлением посмотрели на ребят.

— А вы почему не на уроках?

— Мы отпросились, — быстро придумала Дина, — ждем одного человека.

— Понятно.

Педагоги удалились. Дети еще постояли. Потом Поля начала принюхиваться.

— Вам не кажется, что начинает пахнуть дымом? — тревожно спросила она.

— Точно, — Артем подпрыгнул на месте, — где?

Дина подбежала к кабинету и заглянула в класс.

— Здесь! Идите сюда!

— Хорошо, что Вера Петровна не закрыла дверь, — сказал Фомичев, вбегая.

На столе горел кипятильник. Видимо, учительница решила чаю попить, но скорее всего просто хотела что-то включить и нечаянно воткнула в розетку вилку кипятильника, который лежал здесь же.

Огонь очень быстро распространялся, особенно после того, как перекинулся на шторы.

Максим бросился их срывать. Артем побежал в коридор за огнетушителем. Поля и Диана стали поливать горящий стол. И как-то так неловко Дина это делала, что сильно обожгла себе руку. Девочка закричала.

— Дин, отойди. — Максим сразу понял, что она обожглась. — И ты, Полина, тоже.

Тут влетел Фомичев с огнетушителем и стал все вокруг поливать пеной.

— Да не туда! — кричал Воронцов. — На стол давай и на занавески.

С большими усилиями вдвоем они смогли потушить пожар. В кабинет влетела Вера Петровна.

— Господи! — замахала она руками. — Что здесь? Пожар?

— Наводнение, — улыбнулся чумазый Артем, — теперь оно.

— Почему? — учительница никак не могла сообразить, что здесь такое творится. По запаху и по огнетушителю она поняла: что-то горело, но что?

— Загорелся кипятильник, — словно прочитав ее мысли, ответил Воронцов и подошел к сестре. — Сильно обожгла?

— Да нет, вот только с часами какая-то беда.

— Что?

— Видишь, горит красная кнопка, и они пикают.

Поля и Фомичев тоже подошли к Диане. Она сняла часы с обожженной руки и держала их на ладони. Девочка даже не чувствовала боли, вернее, не обращала на нее никакого внимания — так ей было жалко, что часы испортились.

— С ними можно что-то сделать? — спросил Артем.

— Кто бы знал… — Диана чуть не плакала.

— Иди в медпункт, — сказал Максим, — пусть тебе там помажут чем-нибудь.

— Что помажут? — возмутилась девочка. — Нам, между прочим, надо на исходную точку вернуться.

— А сумеем? — Артем недоверчиво посмотрел на пикающие часы.

— Попробуем. Ребята взялись друг за друга, чтобы не потеряться, Диана нажала на кнопку «исходи.». Прошло все на удивление благополучно. Дина еще раз взглянула на часы, и в это самое время в них что-то хлопнуло, и они буквально развалились на части.

— Ну вот и конец, — сказал Артем, — сломались окончательно.

— Как же мы без них? — всхлипнула Дина.

— Пошли к медсестре, — настаивал брат, — ты со своими часами даже про себя забываешь.

— Но ведь их больше нет! Неужели ты не понимаешь? — возмущалась сестра.

— Все я понимаю, — печально ответил Максим.

* * *

К вечеру погода испортилась, и на улице пошел дождь. Он был очень холодным, такие дожди бывают обычно осенью, а не весной. Небо затянулось тучами, стало пасмурно и хмуро. Соответственно, настроение было таким же тяжелым.

— Ну что? — спросил Фомичев у собравшихся у Воронцовых ребят.

— Теперь уже ничего, — грустно ответила Диана, — мы даже толком ими и не попользовались.

— Ну как это? Столько раз возвращались в прошлое, — сказал Макс, — особенно вы. Многое разузнали, чуть сокровища не нашли.

— Кстати, о сокровищах, — Дина бросила на брата убийственный взгляд, — я так хотела вернуться и посмотреть, где они лежат, а ты не дал мне такой возможности, и теперь все пропало. Нет ни часов, ни ценностей. Дина сидела на диване с перевязанным запястьем. Ей даже в медпункте справку дали, чтобы она могла несколько дней не ходить в школу.

— Такое ощущение, что мы чего-то недополучили, — сказала всем Полина. — Раньше у нас приключения заканчивались, потому что имели как бы концовку, а это просто… оборвалось ни на чем.

— Точно, — поддержал Артем, — именно так и кажется. Я хотел слетать куда-нибудь в интересное место, а вместо этого мы возились с каким-то четырнадцатым годом, никакого удовольствия. Вот расскажи кому-нибудь, что у нас были часы времени и мы так глупо ими воспользовались, а потом угробили. Да нас просто засмеют.

— Да уж, — вздохнула Дина.

— Вы просто избаловались, — сказал Максим. — Сколько людей живет вообще без всяких происшествий, не говоря уже о приключениях. А вы? Вы так привыкли, что ваша жизнь насыщена чудесными вещами, что, когда их вдруг не стало, вы просто чувствуете себя обделенными. А это не так. Пользоваться волшебными часами каждый дурак сможет, а вот разнообразить свою жизнь, не имея ничего странного, — вот где подвиг! Вот где нужна сообразительность. Неужели вы не можете радоваться простым вещам? Благодарите судьбу хотя бы за то, что вы не остались где-нибудь в прошлом навсегда и с вами не случилось никакой другой беды.

Ребята грустно молчали. Все, что говорил Макс, было правильно и понятно, но почему-то тоска все равно одолевала.

— Мы все это можем, — сказала Дина, — но раз уж нам так повезло, что живем рядом с МТ, то надо этим пользоваться. Не можем же мы упускать такой шанс.

— Я не говорю, что надо что-то упускать, я говорю о том, что надо уметь проигрывать, грубо говоря. Раз уж так все нелепо получилось, не надо сильно расстраиваться — будет и на вашей улице праздник.

— Верно, — согласился Артем, — так что, девчонки, кончайте хандрить, пойдемте, что ли, погуляем?

— Кстати, не надо забывать, — напомнил Воронцов, — что нам еще надо участок вскопать.

— А мы уже благополучно об этом забыли, — сказала Дина.

— Ну и зря. Слово надо держать. Сегодня, правда, не стоит туда соваться в такую погоду. А вот завтра, если земля просохнет, надо идти.

— Да ладно, долго ли вскопать, — махнул рукой Артем, — сделаем.

— Да, сделаем, — почти безучастно откликнулась Дина, — раз уж обещали.

— Жизнь продолжается, — Максим встал и подошел к окну, — пусть этот дождь смоет все наши печали и горести, а завтра с первыми лучами солнца наступит счастливое время в нашей жизни.

— Да, ребята, — напомнил Фомичев, — не забудьте к контрольной по биологии приготовиться.

ГЛАВА X СЛЕД В ИСТОРИИ

Диана рано проснулась, как будто что-то разбудило ее. Внутри все пело и плясало. Она и сама не понимала, почему ей так хорошо, ведь вчера случилась такая большая потеря, и обожженная рука к тому же болела. Но, несмотря на все это, на душе было легко и светло.

Так же хорошо было и за окном на улице. Словно по велению Максима выглянуло солнышко, запели птички.

Дина улыбнулась. Даже послешкольное копание земли не могло испортить ей настроения. Девочка встала, умылась, оделась и села на кухне пить чай. Тут и брат подошел.

— Как дела? — спросил он.

— Знаешь, к моему собственному удивлению, очень хорошо. Мне кажется, что сегодня будет просто замечательный день.

— Было бы неплохо. Копать пойдем?

— Если будет сухо, ты же сам говорил.

— Солнце яркое, я думаю, во второй половине дня нормально будет. Тем более что дождь вчера прошел несильный, так что земля будет в самый раз. Как твоя рука?

— Ноет немного.

— До свадьбы заживет.

— До твоей или моей? — лукаво спросила сестра.

— Этого знать не могу.

— Как твоя Жанна? Пишет письма?

— Пишет, — улыбнулся Макс.

Еще в начале зимы, на каникулах, когда Воронцовы были на лыжной турбазе, Максим познакомился там с девушкой по имени Жанна. Они очень подружились и с тех пор переписывались. Именно поэтому Дина и спросила про нее.

— Давай пей свой чай быстрее, а то в школу опоздаем, — сказала сестра. через пять минут Воронцовы вышли из подъезда. Полина стояла и наслаждалась прекрасным утром. Дети друг другу улыбнулись и зашагали по направлению к школе.

В классе их встретили как героев, потому что уже стало известно, как вчера они потушили пожар в кабинете биологии. Ребятам было очень приятно. На урок пришел директор и лично поблагодарил Полину, Дину и Артема. Потом он пошел в класс к Максиму и сделал там то же самое.

Контрольная состоялась, несмотря на то, что в кабинете сидеть было нельзя — его закрыли на ремонт. Троица к ней была готова, поэтому справилась с заданиями благополучно.

На перемене одноклассники окружили спасителей школы.

— Как же вы его тушили? — спросил Дима Пылкин.

— Из огнетушителя, — серьезно ответил Артем, — хотели шланги пожарные протянуть, да времени на это не было.

— А как вы вообще узнали, что там что-то загорелось? — Галя Романова завороженно смотрела на Фомичева.

— По запаху, — ответил Артем, — знаешь, когда что-то горит, то появляется дым, который имеет специфический аромат. Ни с чем не спутаешь.

— Я бы тоже хотел потушить пожар, — сказал Леша Евсеев, самый пессимистичный ученик в классе, — только мне никогда не удается совершить подвиг. Все до меня успевают.

— А ты ищи лучше, — сказала Диана, — ходи и высматривай, где что не так, может, и повезет.

— Я серьезно говорю, а вам все шуточки, — обиделся Алексей.

— В следующий раз мы обязательно первым делом позовем тебя, если что, — примирительно сказала Поля.

— Пока мы его звать будем, — отозвалась Дина, — уже школа сгореть успеет.

— Ну, может, на другой какой подвиг, — пояснила Полина.

— Ну так и быть, — засмеялась Дина.

Все жалели Воронцову, потому что она на этом пожаре пострадала. Она даже пришла сегодня в школу, хотя имела полное право сидеть дома.

— Сильно обожглась? — спросила Женя Туманова, которая была очень доброй и внимательной к окружающим девочкой.

— Да нет, только у меня часы испортились, — ответила Диана, — вероятно, они приняли весь огонь на себя, потому что просто развалились на части.

— Ну это не самое страшное, — сказала Женя, — часы еще родители купят.

— Такие, какие были у меня, нигде не купишь, — обмолвилась Воронцова, — ну да ладно.

В остальном, не считая этой всеобщей признательности ребятам, день прошел как обычно.

Выходя из здания школы, Дина вдохнула волшебный весенний воздух и сказала:

— День сегодня замечательный, но жалко, что все хорошее уже позади. Нас хвалили, превозносили, но все это в прошлом, а остался один палисадник.

— День еще не закончился, — заметил Артем, — мало ли что может еще случиться? А ты вообще непонятно почему говоришь о палисаднике, ты же не будешь копать, у тебя боевое ранение.

— Я буду вами руководить, не сидеть же мне теперь дома. Темп буду задавать.

— Представляю, как это будет выглядеть.

— Не переживай, — бодро заявила Поля, — физическая работа пойдет нам только на пользу, тем более на воздухе, — спать лучше будем.

— Я и так хорошо сплю, — заметил Фомичев.

— Это потому, — засмеялась Воронцова, — что у тебя мыслей никаких нет. Они тебя не мучают, поэтому и спишь.

— Хватит, — Артем посмотрел на часы, — во сколько встречаемся?

— В три, — сказала Диана, — я думаю, что и Максим к этому времени будет свободен.

Ребята разошлись по домам.

* * *

— Давайте копать быстро, чтобы нам хотя бы завтра закончить, — предложил Воронцов, — а то так и будет на нас это дело висеть.

— Я не против, — сказал Фомичев, — если поднажать, то справимся.

Диана тоже была в боевом настроении. И хотя она не копала, но всем своим видом показывала, что готова к трудовым подвигам. Девочка собирала мусор, относила его в кучу, которую потом собирались торжественно сжечь.

Солнышко ярко светило, было очень тепло и по-весеннему празднично. Мальчики копали быстро и воодушевленно.

Прошел примерно час, когда Максим натолкнулся на что-то твердое.

— Что это? — спросил он, подозвав к себе ребят.

Все посмотрели на землю. Сквозь нее проглядывал то ли камень, то ли что-то такое же твердое. Его еще немного откопали.

— Слушайте, а ведь это просто цемент, — сказал Артем, улыбаясь до ушей. Тут всех озарило. Это на самом деле был кусок цемента, который одиноко выделялся на участке.

— Вдруг это именно он? — спросил Максим, не поясняя, что именно он имеет в виду, но ребята и без этого его хорошо поняли.

— Не может быть, — медленно произнесла Дина. — Как он мог оказаться в этом месте?

Тут к детям подошла Мария Ивановна.

— Что-нибудь случилось? — спросила она.

— Да вот, мы натолкнулись на что-то каменное, — сказала Полина, — и не знаем, что это может быть.

— Мне кажется, — подумав, ответила женщина, — что это осталось от старой ограды. Раньше забор проходил здесь, а потом решили немного увеличить палисадник и перенесли его подальше.

— Неужели? — обрадовался Фомичев, да и все остальные ребята. — Это действительно так?

— А что же еще?

— Вот поэтому мне сразу и показалось, — засмеялся Воронцов, — что тут что-то не так, но я не мог понять, где собака зарыта. А теперь вижу, что на самом деле ограда стала слишком далеко. Эх, мне бы раньше догадаться.

— А что случилось? — не поняла Мария Ивановна.

— Да ничего особенного, — ответил Артем и посмотрел на друзей, молчаливо спрашивая, что ответить.

Те лишь улыбались и смотрели на долгожданный кусочек цемента. Подождать, когда уйдет женщина, или откопать саквояж прямо при ней? Мария Ивановна, похоже, уходить совсем не собиралась. А выносить эту неизвестность было свыше ребяческих сил.

— Ну давайте его отроем, — предложил Максим, — что же он тут мешается?

— Да вы можете его просто обкопать со всех сторон, — посоветовала женщина, — пусть будет, все равно на него ничего не посадишь.

— Мы попробуем его вообще выкопать, — сказал Фомичев, — может, он не очень большой.

— Как хотите, — согласилась женщина.

Мальчики стали обкапывать это место со всех сторон. Зайдя немного сбоку, они без труда вынули сам цемент и заглянули в образовавшуюся ямку. В ней виднелись какие-то старые, рваные бумажки.

Трясущимися руками Максим разгреб их, и все увидели незамысловатую ручку от сумки.

— Смотрите, — первая не выдержала Полина, — кажется, мы нашли!

— Что нашли? — Мария Ивановна подошла ближе и тоже заглянула в яму. — А что это?

— Мы не знаем, — поспешно ответил Артем, — видимо, какой-то саквояж.

Мальчики без особого труда вытащили его на поверхность. Лица ребят светились тем странным светом, какой бывает, когда после больших усилий и поисков наконец-то нашлось то, чего так долго добивались.

— Невероятно, — сказала Поля, — давайте быстрее откроем его.

Мария Ивановна тоже очень заинтересовалась находкой.

— Я и не знала, что у нас тут зарыта сумка. Интересно, что в ней и чья она?

— Что в ней, мы сейчас посмотрим, — Максим стряхивал с саквояжа присохшую землю, — а вот хозяина, наверное, нет, иначе он давно бы вырыл свою собственность.

— Ты прав, — согласилась женщина, — подожди, не открывай — надо позвать отца Василия.

— Мы не вытерпим, — сказал Артем, — давайте сначала посмотрим, а потом зовите, кого хотите.

Воронцов не без труда открыл саквояж — видимо, замки немного заржавели. Взору всех присутствующих предстали разнообразные украшения и старинные иконы. Мария Ивановна ахнула и чуть не села на землю.

— Мы нашли сокровища, — тихо, с улыбкой произнесла Диана, — как я об этом мечтала!

— Стойте здесь и никуда не уходите, — сказала женщина, — ничего, пожалуйста, не трогайте, я сейчас приду. Мария Ивановна побежала в храм. Дети сидели на корточках и любовались на то, как переливаются драгоценности в лучах еще не спрятавшегося солнышка.

— Сейчас придет самый главный и все у нас заберет, — сказал не без грусти Артем, — а мы так мечтали об этом кладе.

— У нас все равно бы все забрали, — заметила Дина, — но ведь сам факт остается фактом — мы сделали это! Мы нашли драгоценности, которые были спрятаны восемьдесят пять лет назад!

— Невероятно, — вздохнул Максим, — я до последнего момента не мог поверить, что так будет. Я вообще с самого начала считал это дело обыкновенной авантюрой, хоть первый вам об этом рассказал.

— Почему? — спросила Полякова.

— Потому что клад можно найти лишь в приключенческом романе, а чтобы в жизни… Вот как получается!

— Какие мы молодцы, — запрыгала от счастья Дина, — я с самого утра знала, что сегодня будет самый лучший день в моей жизни! Ура!

Из дверей церкви выбежали встревоженные Мария Ивановна с отцом Василием. Они быстро приблизились к ребятам. Отец Василий заглянул в раскрытую сумку и остолбенел.

— Это сенсация! — вскричал он. — Вы нашли настоящее сокровище. И все это около нашего храма!

Священник не смел прикоснуться к находке, хотя было видно, что ему очень этого хочется.

— Я думаю, — сказал он дрожащим голосом, — что нам теперь следует позвонить в милицию. Сообщить им и в музей.

— А посмотреть, — робко спросил Артем, — мы можем все это посмотреть?

— Потом, — ответил отец Василий, — когда будет опись с понятыми, тогда мы все и посмотрим.

— Вот так всегда.

Дети загрустили. Они нашли клад и даже не имеют возможности хорошенько разглядеть, что находится в этом загадочном саквояже.

Милиция приехала очень быстро — еще бы! Не каждый день в таком провинциальном городке, как Сергиевск, находят сокровища. Сумку внесли в церковь, в комнату ее настоятеля. Пригласили понятых. Тут же приехал сотрудник городского музея. Ребят не прогнали, но попросили не мешать. Начались опись и осмотр ценностей.

Сокровища действительно оказались сокровищами. В сумке были иконы, очень старые. Их стоимость не решился назвать даже представитель музея. Он только сказал, что они просто бесценные, и ребят это совсем не устроило, они хотели знать все точно. Кроме икон, из сумки извлекли много ювелирных изделий. Среди них были и очень знакомые серьги, правда, по описанию. Но дети сразу поняли, что это именно они — с тремя зелеными камушками, серьги Марфы Семеновны. Ребята стали высматривать, нет ли здесь иконы с Николаем-угодником. Но так как они ничего в святых не смыслили, то решили просто спросить. Сотрудник музея показал им эту икону, она такая была одна.

Ребятам стало нестерпимо жалко, что эти вещи, которые по полному праву принадлежат той старенькой женщине, теперь пойдут в музей или еще куда-нибудь. Они решили сделать, как говорится, маленькую разведку.

— А если у этих ценностей найдется хозяин, — вежливо спросила Диана, — вы ему их отдадите?

— Во-первых, нам трудно будет удостовериться в том, что это на самом деле хозяин, — сказал мужчина, приехавший из музея, — скорее всего это те самые ценности, что были похищены бандой в четырнадцатом году.

Ребята подивились информированности этого представителя. Значит, история с ворами известна не только им.

— А во-вторых, — добавил мужчина, — скорее всего никто их разбирать по домам не будет — они все пойдут в наш музей, чтобы на них могли любоваться все желающие.

— Но если человек опишет то, что было у него много лет назад украдено, — снова вступила в разговор Диана, — разве не правильно ли будет отдать ему то, что по праву ему и принадлежит?

— Трудно сейчас сказать что-либо определенное, — ответил мужчина и поправил очки на своем горбатом носу. — А вы что-нибудь знаете?

— Да, — смело отметила Полина, — знаем.

— И кто это?

— У нас есть одна знакомая старушка Марфа Семеновна, — вступил в разговор Артем, — мы были у нее в гостях, и она рассказала нам, что давно, именно в том году, про который вы говорите, у ее семьи были похищены два предмета, которые мы здесь видим.

— Что именно? — заинтересовался представитель музея. — И где живет эта женщина?

— Живет тут поблизости, — ответил мальчик, — а предметы — вот эти серьги и икона с Николаем-угодником. Она нам сережки так хорошо описала, что мы сразу их узнали. С иконой мы не уверены.

— Очень интересно, нам надо с ней побеседовать, но только мы ее вызовем сюда и сделаем так, что вы не сможете с ней договориться.

— За кого вы нас принимаете? — возмутился Максим. — Мы нашли эти сокровища, а теперь вы еще пытаетесь нас обвинить неизвестно в чем.

— Нет, нет, вы неправильно меня поняли, — стал извиняться сотрудник, — просто нам для чистоты этого эксперимента надо быть уверенными, что это для нее будет полной неожиданностью и что она действительно опишет нам то, что здесь имеется.

Представители милиции стали противиться этому и говорить, что ничего никому не достанется. Но мужчина из музея все же уговорил их пригласить Марфу Семеновну, потому что это надо не столько для нее, сколько для истории и для восстановления истины и произошедших событий.

Один милиционер взял у ребят адрес старушки и поехал на машине за ней. Все необходимые дела были сделаны, и теперь все просто любовались красивыми и дорогими предметами.

Через полчаса приехал милиционер с Марфой Семеновной. Сокровища предварительно накрыли салфеткой, чтобы женщина их не увидела.

Старушка вошла в комнату и улыбнулась ребятам. Она была очень встревожена, потому что ей не объяснили, в чем, собственно, дело, и она не знала, как себя вести. Но, посмотрев на довольные физиономии детей, она немного успокоилась и поняла, что ничего страшного и недозволенного не произошло.

— Что-то случилось? — обратилась она к Артему.

— Вы не волнуйтесь, все хорошо, — ответил мальчик, — просто от вас требуется кое-что нам рассказать.

Представитель музея красноречиво посмотрел на Фомичева, давая ему понять, что разговор будет вести сам мужчина.

— Ребята мне говорили, что у вас давно еще, когда вы были, наверное, маленькой девочкой, похитили некоторые вещи. Мне бы хотелось, чтобы вы рассказали об этом поподробнее: что именно украли и как это выглядело?

Марфа Семеновна удивленно посмотрела вокруг себя, как бы ища ответ на свой естественно возникший вопрос. Но никто не проронил ни слова.

— Да, — медленно проговорила она, — мне было десять лет. Это случилось в четырнадцатом году. Тогда у нас озоровали какие-то мазурики. У людей крали все самое дорогое, что оставалось в семьях от предков с незапамятных времен. У нас тоже украли.

— Что именно? — спросил сотрудник музея.

— У мамы были очень красивые серьги. С зеленым драгоценным камнем. На каждой сережке было по три камушка. И еще не стало иконы Николая-угодника в очень красивом окладе с красными камушками.

Марфа Семеновна описала икону и серьги, стараясь не упустить ни одной детали. Даже сотруднику музея стало понятно, что это именно те вещи, про которые говорили ребята.

— Все, что вы нам рассказали, очень интересно, — кивнул представитель музея.

— Дело, собственно, в том, что эти дети нашли в церковном дворе сумку с ценностями. Они копали палисадник и наткнулись на этот вот саквояж. Мужчина показал наконец саму находку. Он снял салфетку, и взору пожилой женщины предстали украшения и иконы. Она посмотрела на них, широко раскрыв глаза.

— Какая красота! — всплеснула она руками и посмотрела на ребят.

— Как вам удалось?

— Вот так, — улыбнулся Фомичев.

Женщина посмотрела на разложенные иконы и ювелирные украшения. Среди них она нашла и серьги, и икону. Марфа Семеновна взяла их в руки, и на ее глазах появились слезы.

— Боже мой… — Губы женщины дрожали. — Через столько лет?

— Это ваши? — спросил Артем.

— Да, это принадлежало моей маме. Спасибо вам за то, что дали мне возможность посмотреть на них и потрогать.

— Вы отдадите их Марфе Семеновне? — спросила Диана.

— Не могу ничего обещать, ведь это не я решаю, — ответил сотрудник музея. Но могу сказать вам определенно, что вам, как нашедшим клад, принадлежит двадцать пять процентов его стоимости.

— Замечательно, — сказал Максим, — просто чудесно!

— Да, — запрыгала Диана, — это, наверное, очень много?

— Много, потому что находка очень ценная.

— Купим себе что-нибудь, — мечтательно произнесла Полина.

* * *

Все хлопоты с найденными сокровищами успешно закончились. Даже журналисты приезжали и делали репортаж для газеты. Ребятам опять предстояло стать героями дня. Они и пожар потушили, и старинные ценности нашли. Немного огорчало то, что завтра надо было снова прийти в церковь, чтобы наконец докопать этот палисадник. Но это уже мелочи.

Дети сидели вместе с Марфой Семеновной в парке и обсуждали это приятное происшествие.

— Как же вам удалось найти этот клад? — все еще не придя в себя окончательно от пережитого, спросила женщина.

— Дело в том, что Максим в прошлом увидел, как его прятали сами бандиты, — открыла секрет Диана, — правда, мы сначала искали эту сумку не в том месте и уже совсем отчаялись, даже смирились с мыслью, что нам их не найти, а потом получилось наоборот.

— Оказывается, раньше ограда проходила ближе к самому храму, — подхватил Артем, — мы же определенно знали, что они около ограды, поэтому искали около того забора, который сейчас стоит. И совершенно случайно, только благодаря тому, что пообещали вскопать весь палисадник, нашли этот саквояж.

— Никогда не думала, что у меня столько всего произойдет на старости лет, — задумчиво проговорила женщина. — Только благодаря вам я побывала в своем детстве, а теперь, опять же благодаря вам, нашлись вещи, которые принадлежали моей семье. Уже то замечательно, что я их просто еще раз увидела.

— Жалко, что их вам не отдадут, — грустно сказала Полина, — я считаю, что это несправедливо.

— Я тоже такого мнения, — согласился Фомичев, — раз они убедились, что это ваше, то почему бы им не сделать широкий жест и не вернуть эти две вещи законной владелице?

— А может, вернут? — спросил Максим. — Мы точного ответа не получили.

— Навряд ли, — покачала головой Дина, — они теперь все в музей приберут.

— Да пусть, — Марфа Семеновна нисколько не была огорчена таким поворотом событий, — мне теперь не надо, ни к чему. Пусть люди смотрят, любуются.

— Вы слишком добры, — сказал Артем, — мне все равно кажется, что по закону вам должны отдать ваши вещи.

— Мне ужасно повезло, что я встретилась с вами, несмотря ни на что, — улыбнулась Марфа Семеновна, — именно вы сделали для меня то, что не смог бы ни один человек и ни одни сокровища в мире. Вы вернули мне радость и спокойствие. Мне просто приятно, что у меня есть такие друзья.

— Нам тоже приятно наше знакомство, — сказала Дина, — хоть для вас что-то смогли сделать. Кстати, наши часы испортились, и теперь мы больше не можем никуда перемещаться.

— Наверное, так и лучше, — обратился ко всем Максим, — надо жить в своем времени и стараться не делать никаких ошибок здесь. Мы ведь не сможем их исправить.

— Вы спасли мне жизнь, — тихо сказала женщина, обращаясь в основном к Артему, — спасибо.

— Это самое хорошее, что я смог сделать благодаря тем часам, что у нас были.

* * *

— Мы хотели бы на наше вознаграждение выкупить вещи, которые принадлежат Марфе Семеновне, — сказала Дина сотруднику музея и представителю власти. — Раз вы не хотите их возвращать законной владелице, то это сделаем мы.

Это решение ребята приняли еще в парке, когда старушка уже ушла домой. Им было так обидно, что ей не вернут ее вещи, и поэтому все единогласно проголосовали за то, чтобы сделать такое благородное дело. У всех, конечно, были свои задумки, как распорядиться шальными деньгами, но сердце подсказывало, что лучшего применения им просто не найти.

— Очень красиво с вашей стороны, — улыбнулись мужчины, — мы подумаем об этом.

— Да, — прибавил самый представительный, — пожалуй, это будет возможно.

* * *

Ребята сидели на знакомой кухне и пили ароматный чай с очень вкусными пирогами. Стоял теплый весенний вечер, и форточка была открыта. За окном громко щебетали птицы, на деревьях распускались первые листочки.

— Жалко все же, что вы подарили свои ценности музею, — сказал Артем, помешивая в чашке сахар.

— А на что они мне? — ответила Марфа Семеновна. — Я подумала, что лучше сразу отказаться, ведь мне, к сожалению, некому их передать. И не хотелось пользоваться вашей добротой. Вы и так много сделали для меня, поэтому еще такого подарка я бы не смогла принять.

— У нас теперь отличные компьютеры, — кивнула Диана, — кроме того, про нас только и говорят. Как же, спасли школу от пожара и нашли бесценное сокровище.

— Видите, как хорошо, — улыбнулась женщина, — вы оставили свой след в истории Сергиевска.

— Только это не наша заслуга, — грустно сказала Полина, — ведь без волшебных часов мы этого не сделали бы.

— Некоторые и с такими часами не смогли бы такого сделать, — заверила ребят Марфа Семеновна. — Чтобы пойти на такое, надо иметь доброе сердце и благородство.

— Вы нас сейчас совсем захвалите, — остановил бабушку Максим, — не надо, а то мы можем зазнаться.

— Думаю, вам это не грозит.

— Все равно.

Дети шли по улице домой. Настроение было замечательным. Палисадник они вчера закончили копать, так что теперь незавершенных дел не было.

— Я прошу тебя только об одном, — обратился Максим к сестре.

— О чем же? — загадочно улыбнулась Диана, как будто знала, что сейчас скажет брат.

— Не ходи ты больше в этот М-ский треугольник.

— Ну почему? — Дина подняла брови. — Все ведь так удачно сложилось?

— Именно поэтому, — объяснил Макс, — не может всегда все быть хорошо. Это как сохранение энергии. Как полоски в нашей жизни — если сейчас белая, то непременно будет черная.

— Знаешь, если думать, как ты говоришь, то вообще жить не захочется.

— Почему?

— Ну разве приятно осознавать, что впереди тебя ждет только что-то плохое?

— Нет, конечно, но осторожность никогда не помешает, — ответил Максим.

— А кто тебе говорит, что я буду неосторожна? Вот это как раз я могу тебе пообещать твердо!

Content

Василий Акулов
Часы времени

ГЛАВА I ПРОСТО ПОШЛИ ЗА ЦВЕТАМИ

ГЛАВА II ХОТЕЛА КАК ЛУЧШЕ…

ГЛАВА III УСПЕХИ И ПРОВАЛЫ

ГЛАВА IV ОПЕРЕДИТЬ… СЕБЯ

ГЛАВА V РОКОВАЯ ОШИБКА

ГЛАВА VI ЛЮДИ В ЧЕРНОМ

ГЛАВА VII ПУТЕШЕСТВИЕ В ДЕТСТВО

ГЛАВА VIII КАК НАЙТИ СОКРОВИЩА?

ГЛАВА IX ПОЖАР

ГЛАВА X СЛЕД В ИСТОРИИ