Георгий Савицкий

Поле боя – Тбилиси

Пролог

«Ракетная атака задней полусферы!» – сообщил речевой информатор бортового компьютера «мига». Но летчик уже и сам увидел в зеркалах заднего обзора, закрепленных изнутри на козырьке кабины, полупрозрачные шлейфы инверсии американских ракет AIM-9X «Сайдвиндер» класса «воздух – воздух».

Запустившие их четыре американских истребителя F-16 «Файтинг Фэлкон» ВВС Грузии сбили с первой же атаки ведущий русский «миг» и думали так же легко расправиться и с ведомым. Но летчик в кабине «горбатого» МиГ-29 серии «9-13» оказался не так уж прост.

Ручку управления резко влево и на себя – краснозвездный самолет послушно выполняет переворот через крыло и устремляется в отвесное пике. Оглушительный рев двигателей РД-33 смешивается с пронзительным свистом рассекаемого воздуха. Позади двойного вертикального оперения рассыпается искрящийся шлейф тепловых ложных целей.

А тело летчика в катапультируемом кресле сжимают тиски перегрузки. Ну, это еще «цветочки», «ягодки» с кровавой пеленой перед глазами и свинцовой, прессующей тяжестью начнутся через несколько секунд – на выводе из пикирования. Ручку – на себя! Вот и появились «цветочки»! Накатила кроваво-серая муть в глазах, на несколько бесконечных мгновений закрыв опрокинувшийся горизонт, многотонно-свинцовая плита перегрузки рухнула на летчика, норовя похоронить под чудовищной тяжестью шестнадцати «единиц». Мышцы словно сдирают с костей, скрежещут зубы, лицо под кислородной маской и светозащитным забралом летного шлема сведено гримасой боли, во рту – солоноватый привкус крови.

Но МиГ-29, победно ревя турбинами, задирает острый, увенчанный штангой ПВД[1], нос к горизонту. А американские ракеты проходят мимо цели, либо взорвавшись возле тепловых «ловушек», либо уничтоженные самоликвидаторами. Ручку на себя, рычаги управления двигателями – вперед! Краснозвездный истребитель набирает высоту.

Четыре грузинских F-16, разбившись на пары, атаковали краснозвездный истребитель сразу с двух сторон, намереваясь взять его в «клещи». Они уже отрезали ему путь к своему аэродрому в Северной Осетии и теперь «отжимали» его в глубь грузинской территории…

Когда пара МиГ-29 ВВС России взлетела с одного из полевых аэродромов в Северной Осетии на перехват очередного грузинского беспилотного самолета-разведчика, появившегося над «пограничным» югоосетинским селом Хетагурово, летчики и предположить не могли, что это тщательно спланированная воздушная засада. Приблизившись к «беспилотнику», они уже готовы были открыть огонь, как вдруг бортовые локаторы «мигов» «ослепили» помехи, а связь с командно-диспетчерским пунктом оказалась прервана. В следующий момент ведущий МиГ-29 был сбит ракетой грузинского истребителя F-16, звено которых по целеуказанию «Авакса», барражировавшего аж над турецко-грузинской границей, атаковало русские истребители. И теперь летчику уцелевшего русского истребителя пришлось принимать тяжелый и невыгодный воздушный бой в небе над окрестностями Цхинвала.

…Летчик «мига» успел выполнить энергичный переворот через крыло – взвыли перегруженные двигатели, МиГ-29 отвалил в сторону, а пространство, где он только что находился, пронзили огненные стрелы «Сайдвиндеров». Не найдя своей цели, они ушли по крутой дуге вниз, через несколько секунд небо озарилось вспышками взрывов самоликвидаторов.

На хвосте краснозвездного «Фалькрума»[2] снова повисла пара F-16, грузинские истребители, пользуясь численным превосходством, постоянно атаковали МиГ-29, не давая ему ни единого шанса перебороть ситуацию в свою пользу.

Но русский летчик оказался проворнее, он не ждал поблажек от врага, а полагался лишь на свое летное мастерство. И оно не подвело. Ручку управления чуть от себя и резко вправо, убрать газ! Небо и земля, меняясь местами, вращаются вокруг кабины отчаянного краснозвездного «ястребка». МиГ-29, резко потеряв скорость, зарывается носом и выполняет растянутую «бочку», проваливаясь вниз. Не ожидавшие такого маневра, оба грузинских истребителя проносятся прямо над самой кабиной русского «мига», обдав его ревом и грохотом турбореактивных двигателей. Стремительные крылатые тени проносятся так близко от фонаря кабины МиГ-29, что, кажется, протяни руку, и коснешься грязно-серого, в потеках масла, «брюха» «Боевых соколов». Все это длится лишь мгновение.

А в следующий миг краснозвездный «миг», снова ревя турбинами на предельных оборотах, заходит в хвост замыкающему F-16. Тот в последнем отчаянном рывке пошел на вираж, но русский истребитель был маневреннее. Накренившись, МиГ-29 по пятам следует за турецким истребителем, на индикаторе на фоне лобового стекла русского самолета тонкие зеленые нити прицела перечеркивают силуэт F-16. «Цель в захвате, пуск разрешен», – выдал речевой информатор. Русский летчик нажал на гашетку, из-под крыла МиГ-29 рванулась в неотвратимый и стремительный полет сверхманевренная реактивная хищница – ракета малого радиуса действия Р-73 с тепловой головкой самонаведения. Дистанция пуска была минимальной, и поэтому фотоэлемент ГСН[3] надежно захватил факел турбореактивного двигателя «Файтинг Фалкона». Натовский истребитель был обречен. Ракета взорвалась возле сопла F-16. Сноп осколков напрочь срезал высокий острый киль и искорежил сопло двигателя, раздался мощный взрыв.

Грузинский F-16 свалился в штопор, разваливаясь на пылающие обломки. Рванули пиропатроны остекления фонаря кабины, а следом от истребителя отделилось катапультное кресло, спасая пилота. Вскоре над летчиком раскрылся оранжево-белый купол парашюта.

Пилот ведущего «Файтинг Фэлкона» запаниковал, выполнив энергичный разворот и потеряв при этом скорость. Второй истребитель с семиконечной звездой в белом круге стал бы легкой добычей русского «мига», но в этот момент небо пронзили «Сайдвиндеры», запущенные второй парой грузинских истребителей.

«Пуск ракеты. Пуск ракеты. Отстрел ложных целей», – бесстрастно прокомментировал начало атаки речевой информатор. К русскому истребителю устремились сразу четыре ракеты. Его летчик переворотом ушел с линии атаки, одновременно отстрелив серию тепловых «ловушек», которые забрызгали небо огненным фейерверком. Две американские ракеты взорвались возле них, головка самонаведения другой была «парализована» помехами бортовой станции противодействия, но последняя упорно «уцепилась» за истребитель. Русский летчик скрипнул зубами. МиГ-29 не был таким сверхманевренным, как его более тяжелый русский собрат – многофункциональный истребитель Су-27, – но и он кое-что умел.

Например – «колокол»! МиГ-29 на пределе мощности двигателей устремился вверх, словно пытаясь достичь невидимых сейчас за пеленой облаков звезд. Но причина такого маневра была более прозаической: у него на хвосте висели вражеские ракеты. Достигнув высшей точки набора высоты, русский летчик убрал газ, яростное пламя утихло, заодно снизив тепловую заметность истребителя. Миг-29 завис в небе, задрав вверх острый нос, увенчанный штангой ПВД.

Противоракетный маневр «колокол» увенчался успехом, ракеты натовских истребителей прошли мимо. Обуянные азартом и гневом за сбитого пилота, летчики F-16 решили уничтожить назойливый «миг» огнем бортовых пушек. Заработали страшные шестиствольные «Вулканы»[4]. Летчик сразу бросил свой истребитель влево, потом перешел в глубокий правый вираж, уклоняясь от потоков бронебойных снарядов с урановыми сердечниками.

Вот пилот одного из F-16 слишком увлекся и подошел близко к своей жертве. Русский летчик выполнил форсированный боевой разворот и вышел в лобовую атаку на «Файтинг Фэлкон». Палец утопил гашетку на ручке управления. Рявкнула встроенная 30-миллиметровая пушка ГШ-301. Пилот «мига» разом выпустил в него половину всего боезапаса. Лавина снарядов ударила в кабину и фюзеляж F-16, разрывая на куски дюраль и человеческую плоть. За секунду до того, как во все стороны разлетелись обломки и брызги пламени, на остекление кабины грузинского истребителя изнутри густо плеснуло красным. МиГ-29 проскочил под изуродованным истребителем противника в тот момент, когда взорвались его топливные баки. Натовский самолет пылающими обломками рухнул на землю.

МиГ-29 с ревом выскочил из разрастающегося огненного облака взрыва, его летчик под кислородной маской и забралом светофильтров широко улыбнулся, празднуя победу еще над одним сильным и опасным противником. Но именно в этот момент краснозвездный «миг» сам содрогнулся от попадания ракеты. Ударная волна от близкого взрыва, словно кувалдой, прошлась по конструкции самолета. Летчика мотнуло на привязных ремнях. «Вот и все», – пронеслась единственная мысль. Но двигатели тянули, хоть тряска с каждым мгновением становилась все ощутимее. На приборной панели зажглись тревожные красные и желтые индикаторы, уши заложило от воя аварийной сирены. «Пожар правого двигателя! Отказ системы управления!» – бесстрастно вещал речевой информатор.

Летчик, стиснув зубы, продолжал управлять израненной машиной. С каждым мгновением многотонный истребитель все больше «тяжелел», пилоту приходилось прикладывать неимоверные усилия, чтобы компенсировать нагрузки на ручке управления. «Надолго это не затянется…» – отрешенно подумал пилот «мига». Он был профессионалом и понимал, что рано или поздно его собьют, просто хотелось подороже продать свою жизнь и отомстить за сбитого в подлой атаке командира.

– Всем, кто меня слышит, прием! Я старший лейтенант Коваленко, ВВС России. Мой самолет подбит грузинским истребителем – катапультируюсь! Квадрат – 11—24…

В полубессознательном состоянии отважный русский летчик сгруппировался в катапультном кресле и рванул красные держки стреляющего устройства. За миллисекунды одни пиропатроны подрывают все секретные приборы на борту гибнущего истребителя, а другие – срывают фонарь кабины.

Могучий удар вырывает катапультное кресло, в котором находится хрупкое человеческое тело, из огненных объятий гибнущего русского истребителя. И этот же удар гасит сознание отважного летчика… Ледяной ветер снова приводит его в чувство под куполом парашюта, уже над гребнями стылых декабрьских волн, которые сулят только мучительную гибель от переохлаждения…

Но вот в сумерках вспыхивает далекий огонек, а порыв ветра доносит рев турбин, но подоспеет ли помощь вовремя?..

Часть первая

Агония горной демократии

Глава 1

Агония горной демократии

На аэродроме 40-й бригады тактической авиации Воздушного командования «Центр» Васильков под Киевом в громадные «транспортники» C-17 «Глоубмастер» грузились элитные части Украинской экспедиционной бригады из состава 14-й стрелецкой дивизии имени Степана Бандеры. Специально отобранные в тренировочных лагерях «возрожденной» ОУН-УПА, чтобы снова сеять смерть и горе, прикрываясь «демократическими принципами».

Все они были экипированы по стандартам НАТО, но оружие все же имели свое, «национальное». Правда, укороченные автоматы «Вепрь» с подствольными гранатометами были переделкой русских АК-74С по схеме «буллпап». А пистолеты «Форт» до недавнего времени оснащались чешскими стволами фирмы «Чизетта». Некоторые «бандеровцы» были вооружены компактными противотанковыми установками «Корсар» производства киевского предприятия «Арсенал». Но его компактность так и осталась главным и, пожалуй, единственным преимуществом.

Рядом с шеренгами «сечевых стрельцов» ревели двигателями украинские БТР-3 – «пиратская копия» русского бронетранспортера БТР-80А. А дальше грузились в чрево огромной «Мрії» – Ан-225 – танки «Ятаган», оптимизированные под 120-миллиметровые боеприпасы НАТО машины Т-84УМ-120.

Все эти силы украинской армии направлялись в Грузию в рамках «миротворческой миссии», а на самом деле…

После «Войны-08.08.08» на территории Южной Осетии разгорелся серьезный скандал между Россией и Украиной. Последняя усиленно снабжала Грузию военной техникой, в частности – зенитно-ракетными комплексами «Бук-М1», и притом вместе с экипажами. Просто нелогично отрицать очевидное: ну, не успели бы при всем желании грузинские «пэвэошники», даже при помощи своих «друзей» из Вест-Пойнта, досконально освоить такую сложную технику и наладить боевое взаимодействие.

А теперь вот Украина, вернее, украинские националисты прямо лезли в новую грузино-осетинскую войну. И, естественно, все это было не случайно.

* * *

После того как американцы потеряли Севастополь и потерпели сокрушительное поражение в своей попытке захватить контроль над Черным морем, им требовался «блицкриг». Вялотекущий конфликт между стремительно идущей ко дну «грузинской демократией» и «непризнанными республиками» Южной Осетией и Абхазией оказался как нельзя кстати. Фактически после «мягкой оккупации» Севастополя и других военных баз в Крыму с подачи предательского антироссийского «оранжевого правительства» в Киеве, стратеги НАТО при поддержке Турции начали новую агрессию против Южной Осетии. Цхинвал после разрушения Рокского туннеля оказался вообще на осадном положении. И теперь американские поборники «демократии любой ценой» и их недалекие «союзнички» решили по полной разыграть «Осетинскую карту», так же как они это сделали в 1999 году в Югославии.

Согласно секретному протоколу, подписанному специальными представителями США, Грузии, Украины и Турции, в Югоосетинский регион направлялись крупные силы украинских военных. Причем выбор делался в пользу националистических военных формирований. И цель здесь была более чем ясная – полномасштабная провокация против России.

Правда, Турция после разгромного поражения в морских боях с Черноморским флотом России на этот раз решила ограничиться только предоставлением военных баз, техники и тыловым снабжением.

Но зато оголтелые украинские националисты с энтузиазмом взялись за идею «повбываты москалей». Хотя за что? За то, что в России люди хоть как-то выкарабкались из кризиса и там относительно лучше живется? Но всегда недалекие и неумные просто завидуют другому черной завистью, вместо того чтобы самим работать. А и в самом деле, «навіщо»[5] напрягаться, если всегда есть «жиды» и «москали», которые во всем виноваты…

* * *

Более того, грузинский «пожиратель галстуков» «любезно пригласил» к себе на службу чеченских боевиков, как наиболее боеспособную часть верных официальному Тбилиси Вооруженных сил.

Тот факт, что на территории православного государства находятся убийцы-ваххабиты с руками по локоть в крови, вызвало резкую критику со стороны Грузинской православной церкви и местных жителей. Однако оскандалившегося гаранта Конституции, так же как и его украинского кума, мнение народа не интересовало вовсе. Главное – власть! Остальное – мелочи.

Ну а чеченские боевики чувствовали себя здесь, в Грузии, вполне вольготно еще с первой чеченской кампании. И перспективу повоевать против «неверных»-русских приняли с большим воодушевлением, так же как и их украинские «братья».

Вообще грузинская армия представляла собой сейчас откровенный сброд наемников всех мастей. Кроме того, Грузия упростила процедуру получения гражданства. И теперь в кабинах американских истребителей сидели чернокожие «грузины» с авиабазы Эдвардс, штат Калифорния. В кабинах управления «Буков» – «грузины» из Полтавы и Винницы, снайперами стали «грузины» из Таллина и Риги, инструкторами спецназа – «грузины»-десантники английских САС[6]. Интернационал в чистом виде! Называется: «Кто против русских – вэлкам ту хелл!»

Только Израиль благоразумно отказался от «грузинского подданства» для операторов ЗРК «Спайдер». Технику поставили, деньги получили – и все. С русскими ссориться себе дороже, тем более что почти половина фирмы «Israel Aircraft Industries» говорит на «великом и могучем».

Но это было еще не все. Американцы, как всегда, стелили очень мягко. В рамках расширенной программы «Обучи и оснасти» американские военные практически полностью подготовили и перевооружили грузинскую армию, выделив под это гигантский кредит в несколько миллиардов несколько обесцененных мировым финансовым кризисом долларов США. И галстукоед в тигровой шкуре с радостью и горской горячностью вцепился в возможность взять реванш над горсткой патриотов, осетинов и абхазов. Правда, за их спинами грозной могучей тенью возвышался русский медведь. Зато над горным козлом гордо воспарил белоголовый орел с несколько ощипанным русскими ракетами оперением. Невдомек было недалекому лидеру «свободной горной демократии», что расплачиваться за кредиты придется детям и внукам простых грузин, которым война уже принесла не политические дивиденды или суммы с огромным количеством нулей в заграничных банках, а кровь, горе и слезы.

Но опять же в количественном и качественном отношении оснащение грузинской армии было весьма пестрым. Здесь и американские «Абрамсы», и модернизированные украинские Т-72, и новейшие Т-84УМ «Оплот», и Т-84УМ-120 «Ятаган», турецкие бронеавтомобили «Скорпион», еще советские БМП-2 и американские «Хаммеры»… Словом, список можно продолжать до бесконечности.

Особое внимание американские инструкторы в грузинском Генштабе уделили военной авиации и ПВО. Из США было поставлено грузинам двадцать четыре (практически целый полк!) многоцелевых истребителей F-16 «Файтинг Фэлкон» последних модификаций. Вместе с ними на авиабазу Марнеули приземлились восемь новейших американских самолетов радиоэлектронной борьбы E/A-18G «Гроулер».

С особой секретностью на авиабазу Вазиани прибыли десять ударных самолетов-«невидимок» F-117 «Найт Хоук». Они уже были сняты с вооружения, но «на тебе боже, что мне негоже» – оказались в Грузии вместе с пилотами, спешно принявшими новое гражданство.

Украина с особой щедростью, почти даром, продала шесть расконсервированных фронтовых бомбардировщиков Су-24, а грузинские учебные самолеты L-39 «Альбатрос» были переоборудованы в легкие штурмовики на Одесском авиаремонтном заводе. Причем рабочие устроили форменную забастовку, откуда-то узнав, что за самолеты прибыли на модернизацию.

Противовоздушная оборона тоже была очень сильной. Ее основу составили, как и в прошлый раз, украинские ЗРК «Бук-М1» и израильские «Спайдеры». Плюс к этому – «Осы», «Вулканы», «Рапиры» и «Шилки». А Тбилиси, авиабазы Марнеули и Вазиани прикрывали теперь американские тяжелые зенитно-ракетные комплексы «Пэтриот».

* * *

Пока войска лишь маршировали по проспекту Руставели от площади его имени и до площади Свободы. Президент и его недалекое окружение и не скрывали агрессивных планов по восстановлению «территориальной целостности силовым путем». В прошлом это уже привело к кровавой грузино-абхазской войне, откровенному террору по отношению к осетинам, новым человеческим жертвам.

Сейчас чеченские наемники, грузинские «коммандос» и украинские националисты маршировали плечом к плечу под рокот «Абрамсов и «Хаммеров», ясно давая понять, против кого они собираются воевать.

Тлеющее пламя вялотекущего «гуманитарного конфликта малой интенсивности» грозило перерасти во всепожирающий огненный смерч высокотехнологической войны при непосредственном участии самой сильной армии «мирового гегемона». И «мировой гегемон» делал все, чтобы раздуть это пламя. Осетинским военным и русским миротворцам приходилось практически постоянно пресекать провокации и даже открытые военные боестолкновения грузин и их наемников.

На территории Южной Осетии действовали диверсионные отряды и снайперские группы, «грузинские» F-16 и «беспилотники» постоянно залетали на подконтрольную русским миротворцам территорию. Иногда попытки выдворить нарушителей оканчивались настоящими воздушными боями, как это произошло совсем недавно.

Но русская армия получила хорошую закалку, пройдя через страшное горнило двух чеченских войн, Дагестана и Таджикистана. Недавнее столкновение с флотом НАТО за Севастополь показало, что и в высокотехнологичной войне русские сильны и умеют побеждать по-суворовски, «не числом, а умением». Но в данном случае русской армии, русским летчикам, бойцам спецназа, десантникам, танкистам, солдатам ПВО предстояло выступить и против высокотехнологичного противника, и против террористических групп боевиков.

А это выводило противостояние на качественно новый виток агрессии.

Глава 2

Эвакуация

Замаскированный на опушке леса стоял массивный бронетранспортер. На выдвижной мачте вращались антенны. Это был русский передвижной комплекс радиотехнической разведки на базе новейшего бронеавтомобиля СПМ-3 «Медведь». Комплекс радиоэлектронной аппаратуры, разработанный в подмосковном Зеленограде, регистрировал кодированные радиопереговоры грузинских военных, а также любые всплески радиоэлектронной активности.

Сейчас, как никогда ранее, технические средства разведки и новейшие военные технологии стали главенствующими на поле боя. Эта тенденция после 1945 года родилась в израильской армии и последующие десятилетия лишь укреплялась. Российская армия, несмотря на общие и много раз озвученные проблемы, все же сумела начать техническое перевооружение как раз тогда, когда в этом назрела общая необходимость благодаря самоотверженному, по-иному и не назовешь, труду военных специалистов и конструкторов оборонных КБ.

Благодаря этим людям, специалистам экстра-класса, русская армия получила и современные самолеты дальнего радиолокационного дозора и управления А-50ЭМ, отечественную систему спутниковой навигации ГЛОНАСС, передвижные станции радиотехнической разведки.

Сейчас как раз такая станция на шасси бронированного армейского вездехода собирала информацию об активности грузинских войск на границе с Южной Осетией.

Прикрывали «Медведь» разведчики ВДВ под командованием гвардии старшего сержанта Куликова. Рассредоточенные по окрестностям бойцы полностью сливались с ландшафтом, так что обнаружить их не мог даже опытный наблюдатель. А благодаря специальным изолирующим накидкам они были незаметны еще и в тепловом диапазоне. Сами же десантники внимательно осматривали сквозь оптику свои секторы ответственности. Броневик с разведкомплексом был лакомой добычей для рыскающих в окрестностях Цхинвала грузинских диверсионных групп и почти неуправляемых отрядов боевиков-ваххабитов. Последних «дружественный» режим президента Саакашвили пригласил из соседней Чечни для поддержания своего псевдодемократического порядка.

А в салоне СПМ-3, просторном, но заставленном сейчас стеллажами с блоками аппаратуры, операторы во главе с капитаном напряженно всматривались в жидкокристаллические индикаторы и вслушивались в шипенье радиоэфира.

Похоже, истребители вели воздушный бой. Радиоперехват подтвердил это предположение: один русский истребитель отбивался от трех натовских самолетов. Вскоре с неба послышался оглушающий грохот, а чуть погодя – взрыв. Хмурое осеннее небо над броневиком «Медведь», в котором размещался мобильный комплекс радиотехнической разведки, расцветилось огненным шлейфом: то падал сбитый грузинский F-16. Десантники из разведвзвода гвардии старшего сержанта Куликова несколько раз замечали их изящные хищные силуэты в воздухе.

Вслед за этим низкие хмурые облака прошили огненные факелы ракет «воздух – воздух», повисли, разбрасывая искры, тепловые «ловушки». В облаках полыхнул новый взрыв.

– Всем, кто меня слышит, прием! Я старший лейтенант Коваленко, ВВС России. Мой самолет подбит грузинским истребителем – катапультируюсь! Квадрат – 11—24… – услышал Александр Иванович Куликов передачу на открытой частоте.

Из облаков вывалился МиГ-29, волочащий за собой густой шлейф дыма. Самолет переваливался с крыла на крыло, и летел он чуть боком – было видно, что летчику было очень тяжело бороться с управлением поврежденной машины. В русский истребитель врезалась еще одна американская ракета воздушного боя, после чего «миг» превратился в клубок пламени. Но за секунду до этого из кабины гибнущего русского истребителя выбило вспышку пламени и клуб дыма – катапультная система сработала штатно.

– Сержант, я засек место падения «летуна»! Если поднажмешь – успеем вытащить, – оглянулся на командира группы прикрытия капитан-оператор.

– Нам приказано вас охранять.

– Товарищ гвардии старший сержант, это приказ! – повысил голос командир передвижного разведкомплекса. – Ну, чего ты пререкаешься, сержант? «Вертушки» с поисково-спасательными группами могут не успеть, они не успеют. А мы – рядом. Если его грузины найдут, или того хуже – наемники, то живому гвоздями к черепу летный шлем приколотят. Или чего похуже выдумают… Чеченские отморозки, которые вместе с ними воюют, очень изобретательные…

– Да уж знаю… Навидался на двух чеченских, и в Дагестане тоже.

Александру Куликову нужно было немного времени, чтобы оценить ситуацию. Конечно, риск был велик – все-таки их основная боевая задача – прикрывать сверхсекретный радиоэлектронный комплекс разведки. Но на кону стояла человеческая жизнь. Сбитый летчик сможет продержаться на территории, контролируемой грузинскими войсками, в лучшем случае до ночи. Да и вообще, летчик, что вполне вероятно, мог быть без сознания, оглушен динамическим ударом и перегрузками при катапультировании, и тогда он легкая добыча для рыскающих по окрестностям боевиков и американских разведгрупп.

Правда, и шанс обнаружить приземлившегося пилота в сумерках на заросших лесом склонах гор был очень мал.

– Пеленг есть? Уточни координаты, капитан.

– Да, я запеленговал сигнал аварийной радиостанции. Наверное, она включилась автоматически. Давай планшет, помечу место приземления на карте. Это километрах в семи на юго-запад.

– Со мной пойдут Самсонов, Терещенко, Мартынов, Иванов, – перечислил фамилии Игорь Орлов. – Ваня, ты за старшего, будьте наготове. Держим связь по рации.

– Есть, – недовольно ответил «замок»[7]. Естественно, ему самому хотелось спасти летчика.

– На твой век еще героизма хватит, – беззлобно подтрунил над другом командир разведчиков, проверяя оружие и снаряжение.

Остальные бойцы без лишних напоминаний занялись тем же. С собой опытный разведчик взял пулеметчика с «Печенегом» и снайпера с точной и мощной винтовкой СВ-98 с глушителем. У двоих десантников были «калашниковы» с подствольными гранатометами, а за спиной – одноразовые тубусы РГШ, реактивные гранатометы, снаряженные термобарическими выстрелами. Они были не такими мощными, как «Шмель», и поэтому поставлялись не в специальные огнеметно-химические подразделения, а в линейную пехоту. Тем не менее РГШ – штука серьезная.

– Все, пошли, – скомандовал гвардии старший сержант, и пятеро разведчиков растворились в зарослях.

* * *

Пятеро десантников бесшумными тенями двигались по осеннему лесу, держа оружие наготове. Вдруг за кустами показалось какое-то движение. Плавно и быстро разведчики рассредоточились, выставив перед собой стволы автоматов.

Гвардии старший сержант Куликов вскинул «Винторез» и приник к прицелу. В оптику стали видны какие-то белые тряпки, скорее всего парашют. Но вот только это место было гораздо ближе, чем точка на карте, указанная капитаном из радиоразведки.

Командир выкинул два пальца, а затем указал на бойцов. Те двинулись вперед, готовые в любой момент открыть огонь.

…Пилот висел на дереве на спутавшихся стропах парашюта. Голова в сером летном шлеме бессильно свешивалась на грудь, а комбинезон и разгрузочный жилет носимого аварийного запаса были залиты кровью. Острый сук распорол левый бок летчика и разорвал селезенку.

– Твою мать!.. – вполголоса выругался один из бойцов. – Вот и сходили…

– Тихо! – оборвал его командир. – У этого шлем серый, а у наших летчиков – белый! Это грузинский летчик, или кто у них там летает на F-16… Срежь аккуратно у него планшет с документами, и двигаем дальше.

– Есть.

Пятеро десантников ускорили шаг. Хотелось верить, что с нашим летчиком такого не случилось.

Вскоре десантники прибыли в район поиска.

– Ч-черт! Ну где же этот летун?..

Один из десантников негромко свистнул, указывая рукой на деревья. На фоне желтой листвы отчетливо колыхался оранжево-белый купол. Разведчики осторожно подошли ближе. С веток свисали стропы с ремнями подвесной системы, но летчика нигде не было видно.

Внезапно из кустов протрещала короткая очередь, вжикнули пули, срезая ветки. Десантники мгновенно грохнулись лицом в грязь и пожухлую листву.

– Духи!

– Отставить! – навел порядок командир. – Огня не открывать. Это, кажется, летун нас самих за «духов» принял. Ему бы схорониться, да вот только нервишки не выдержали…

– Эй, мы свои, твою мать! Прекратить стрельбу! – прячась за вовремя подвернувшимся камнем, прокричал старший сержант Куликов.

Ответом ему была длинная очередь, пули с противным визгом выбили каменную крошку из укрытия старшего сержанта. На голос бьет, и весьма точно…

Александра Куликова, правда, беспокоило другое. На звуки пальбы подтянется грузинский спецназ – это на сто процентов точно. А значит, нужно было как можно быстрее прекращать этот обмен любезностями.

– Иванов, Мартынов – вперед! Обойдите летуна по флангам, – приказал гвардии старший сержант. – Самсонов, врежь из пулемета поверх голов! Только летчика, смотри, не зацепи.

– Есть! – пулеметчик приник к «Печенегу» и выпустил подряд несколько очередей.

А в это время два разведчика, закинув автоматы за спину, рванулись вперед. Летчик как раз возился, перезаряжая отстрелянный рожок. Секунда – и двое дюжих десантников навалились на летчика, выбитый из рук АКС-74У отлетел в сторону.

– Ну, что, орел небесный, допрыгался? – осведомился один из десантников.

Спасенный летчик оказался небольшого роста и довольно худощавым.

– Отстаньте, уроды! – Из-под светозащитного забрала на десантников смотрели яростные голубые глаза, а из-под летного шлема выбилась русая прядь волос.

– Гляди, Слава, у нас тут небесная амазонка объявилась! – усмехнулся один из десантников. – Да не трепыхайся ты – свои мы, свои! – успокоил он девушку-пилота.

Хрупкая летчица предстала пред ясны очи командира разведвзвода Александра Куликова в сопровождении десантников. Увидев девушку, комвзвода сдержал удивление, только спросил, а вернее, попросил:

– Представьтесь, пожалуйста…

– Я буду разговаривать только с офицером! – отрезала девушка.

– Ну, как знаете, – равнодушно пожал плечами десантник. – Просто некрасиво как-то… Мы ради вас жизнью рискуем и даже имени не знаем.

– Извините, – смягчилась летчица. – Я гвардии лейтенант Анастасия Коваленко, 14-й гвардейский авиаполк, вторая эскадрилья.

– Ясно.

Над лесом раздалось негромкое стрекотанье, совсем близко, невидимый за кронами деревьев, пролетел вертолет.

– А это уже не свои, – констатировал десантник. – Скорее, возвращаемся! И автомат захвати.

– Это «Ирокез», – прислушавшись, сказала девушка.

– Час от часу не легче, – сказал один из десантников. – «Ирокезы» использует грузинский спецназ. Уходим.

Стремительный бег с препятствиями в виде бурелома, коряг и ям, сорванное дыхание и тяжесть снаряжения, и все это – под аккомпанемент тарахтенья вертолетных лопастей. Наконец, цель финиша – бронеавтомобиль СПМ-3 «Медведь» в варианте мобильного разведкомплекса, где «лазутчиков» уже заждались.

Из бронированного кузова высунулся капитан-разведчик.

– Товарищ старший сержант! Нашли летчика?

– Так точно. Только не летчика, а летчицу.

– Хорошо, а то дергать пора. Мы засекли радиопереговоры «носатых»: в квадрате высадилась их группа спецназа, а по проселку прут два броневика «Скорпион», хотят отрезать нам пути отхода.

– Быстро, грузимся и валим отсюда.

* * *

Тяжелый бронеавтомобиль пер по размытой дождями дороге. «Медведю» осенняя распутица была по плечу, так же как и хозяину леса, а за рулем сидел водила-десантник, у которого за плечами – крутые серпантины горных дорог Чечни. Из леса они выскочили, форсировав огромную лужу, грязевая жижа расплескалась потоками из-под колес. Но на опушке леса их уже ждали.

Два турецких бронеавтомобиля «Скорпион», находящиеся на вооружении грузинской армии, синхронно взревели двигателями, рванувшись навстречу русскому бронированному суперджипу с габаритами небольшого грузовика. Попытка «сыграть на слабачка» была столь красивой, сколько и бестолковой. Многотонный русский «Медведь» ударом массивного бампера с душераздирающим скрежетом разворотил радиатор и крыло одного из турецких джипов и силой инерции смахнул его с дороги. Кувыркнувшись, «Скорпион» грудой металла утихомирился на дне небольшого размытого дождями оврага.

Однако второй грузинский джип довольно-таки резво скакал по ухабам вслед за ревущим на полной мощности «Медведем». Сейчас только скорость и проходимость тяжелого бронеавтомобиля имели значение. СПМ-3 «Медведь» в боевом варианте комплектовался автономным огневым модулем, который управлялся дистанционно с места водителя. Инфракрасная и обычная камеры выдавали целеуказание крупнокалиберному пулемету «Корд» и гранатомету АГС-30. Но на мобильном комплексе радиотехнической разведки вооружение не было предусмотрено – все свободное место занимали электронные блоки. Из защиты наличествовала только броня и устройство отстрела дымовых гранат.

Так что сейчас и десантники, и чудом спасенная летчица, и специалисты технической разведки тряслись на ухабах и рытвинах. Людей швыряло на стены бронированного салона и больно било о металлические стойки с аппаратурой.

А водитель выжимал все из машины, закладывая резкие развороты и мгновенно переключая скорости. Десантник за рулем каким-то шестым чувством угадывал безопасный маршрут. Относительно безопасный, потому как то, что творил на дороге «Медведь», было не под силу никакому другому внедорожнику. Ревел мотор, грязь фонтанами разлеталась из-под колес, на скользкой дороге машину заносило, но, казалось, в самый последний момент водитель успевал совладать с многотонным бронированным зверем.

В отличие от «Медведя» на грузинском «Скорпионе» боевой модуль с пулеметной турелью был. И совсем скоро по броне русского боевого внедорожника защелкали пули. Ощущение было такое, как будто сидишь в пустой бочке, по которой со всех сторон лупят молотками. Но, к счастью, 7,62-миллиметровые пули «Скорпиона» были бессильны против бронированной шкуры «Медведя».

Два громоздких угловатых джипа неслись по разбитому проселку – пилоты ралли Париж – Дакар о такой трассе и не мечтали, здесь победителю доставался главный приз – жизнь.

Ситуация изменилась, когда на дорогу перед «Медведем» тяжело вырулил грузинский БТР-80. Его 14,5-миллиметровый пулемет КПВТ прошил бы русский броневик навылет.

Десантник-водитель витиевато выматерился сквозь зубы и ударил по тормозам. Переключив скорость, он резко выкрутил баранку влево. Теперь «Медведь» несся по целине, вернее, по скользкому от мокрой пожухлой травы полю в направлении к небольшой роще. За ним по пятам неслись грузинские бронетранспортеры. Смертельный заезд приближался к своему финишу.

А над головой стрекотал давешний «Ирокез». Оба его бортовых пулемета M-60 взрывали почву черными фонтанчиками пулевых отметин по обе стороны от загнанного «Медведя». По броне и сверху с визгом рикошетили пули.

– Обложили, б…дь! – ругнулся водитель.

– На опушке притормози и отстреливай дымовую завесу, – приказал гвардии старший сержант Куликов. – Самсонов, Иванов, Мартынов – прикроете!

– Есть!

Гвардии старший сержант недобро посмотрел на летчицу. Ради спасения этой крали командир рисковал лучшими своими людьми.

У опушки «Медведь» притормозил, отстрелив дымовую завесу. Десантники мгновенно выпрыгнули из машины через широкую кормовую дверь. Скрежетнув сцеплением, русский броневик снова рванул вперед, широкие колеса пробуксовали, взрыв красный суглинок.

Десантники, развернув в боевое положение гранатометы, приготовились к «горячей встрече» грузинских броневиков.

* * *

Грузинский БТР-80 полыхнул, получив кумулятивную гранату РПГ-26 «Аглень» в борт. С него горохом скатились уцелевшие грузинские спецназовцы и стали беспорядочно палить во все стороны.

А вот со «Скорпионом» и вовсе случилось что-то странное. Секунду назад он несся по разъезженной дороге, вздымая тучи грязи, и молотил из своего дистанционно управляемого пулемета, и патронов у него было, судя по всему, предостаточно. Как вдруг пулемет на крыше грузинского броневика замолк, разбитый прямым попаданием. Попаданием чего?.. Десантники этого не знали, только жалящий свинцом ствол вдруг дернулся и задрался к небу, перекошенный на искореженной турели. Секундой позже в лобовом бронестекле «Скорпиона», прикрытом к тому же бронеэкраном, образовалась вдруг внушительная дыра, такая же, как и в черепе водителя. Следующее попадание разворотило радиатор и двигатель, грузинский джип ткнулся в растущее на обочине дороги дерево. Из машины в панике выскакивали спецназовцы с семиконечными звездами на рукаве. Они не понимали (да и русские десантники тоже), что происходит. Это было похоже на божий гнев – в считаные секунды преследователи потеряли все свое преимущество. Грузинское чудо военного турецкого автопрома походило на продырявленную жестянку.

Однако бойцы не поддались панике и действовали грамотно. Они залегли и открыли сосредоточенный огонь по окрестностям.

– Fire on my command! Cover me! – отрывистые команды на «американском» английском расставили все на свои места.

Один из русских десантников витиевато выматерился сквозь зубы. И его можно было понять – вместо грузинской «спецуры» за дело взялись их хозяева – «зеленые береты» из форта Брэгг. Серьезные ребята, и подготовка, и оснащение у них – на самом высоком уровне…

Но напрасно пули из американских винтовок M-16 и автоматических карабинов M-4 срезали ветки и рикошетили от камней.

А неведомый стрелок продолжал свою страшную работу.

Рискнувшего приподняться на колено американского спецназовца отбросило со страшной силой назад, тоже «вдруг». В центре груди бронежилет топорщился осколками металлокерамических бронепластин и ребер, а из дыры размером с кулак сплошным потоком плескалась кровь.

За поваленным деревом молотил пулемет M-60. Но недолго. Внезапно тяжелое оружие, словно живое, подскочило и наотмашь ударило пулеметчика, размозжив тому лицо и сломав шею. Второй номер пулеметного расчета замер с раскрытым ртом, из которого секундой позже выплеснулась кровь – живот у него был разворочен, а пластины американского бронежилета настолько вбило внутрь, что они остановились, только упершись в позвоночник.

Один из стрелков вскинул к плечу M-16 и повел стволом. А потом уши у всех заложило от истошного вопля. «Зеленый берет» катался по траве, зажимая культю правой руки и орошая кровью траву и желтые листья. Лицо у него превратилось в кровавое месиво от разлетевшихся во все стороны обломков американской штурмовой винтовки.

Десантники не стали испытывать удачу, а попросту поспешили скрыться в лесу. Позади них дымились подбитые броневики и лежали убитые наповал американские спецназовцы. Десантников никто не преследовал…

Глава 3

Не было бы счастья, да несчастье помогло, Или «феномен горбатости» в русских ВВС

– Разрешите обратиться. Его нашли?.. – гвардии лейтенант Анастасия Коваленко замерла по стойке «смирно» перед командиром 2-й эскадрильи 14-го ГВИАП[8] гвардии подполковником Вячеславом Иващенко.

– Да, Настя, – тяжело вздохнул командир. – Витя катапультироваться не успел… Мы сегодня отправляем его тело в Курск транспортным «бортом». Ты полетишь с ним.

– Вы что, отстраняете меня, да? – Обычно сильная и независимая девушка расплакалась сейчас от горечи, но еще больше оттого, что командир отправляет ее в тыл. – Но я же прошла медкомиссию. Ну, отстраните меня на пару дней, но не отправляйте меня обратно. Я… У меня теперь личные счеты с этими тварями!..

Гвардии подполковник встал из-за стола, подошел и по-отечески обнял хрупкую девушку. Она в одиночку сбила два F-16, но все же она была еще, в сущности, девчонкой… И это ее первая потеря, которая особой горечью отпечатывается в сердце.

– Пожалуйста, Вячеслав Иванович, не отправляйте меня обратно…

– Хорошо-хорошо. Ты только перегонишь сюда новый истребитель, и на нем же будешь летать. Ты же ведь переучилась на МиГ-29СМТ?

– Так точно, товарищ гвардии подполковник… – всхлипывая, ответила девушка.

– Вот и хорошо, Настя… – мягко, совсем не по-уставному ответил гвардии подполковник. – Наш «транспортник» прикроют липчане на Су-27СМ. Полетишь на «спарке». А сейчас иди, отдыхай.

– Есть.

Подполковник закрыл за девушкой дверь и тяжело опустился в кресло.

Будь оно все неладно… Детки-детки, молодые, горячие… Мечтаете о славе, она к вам и приходит вместе с похоронками на друзей. И уже становятся не так уж и важны награды и звания, когда на сердце боль, а в памяти, которая приходит ночами, – улыбающиеся лица друзей, которых больше нет.

«…Он поднялся чуть выше и сел,

Ну а я до земли дотянул…»[9]

Таким же улыбчивым был и гвардии капитан Виктор Осташко, талантливый летчик, должен был в этом году сдавать на первый класс. Тоже молодой и горячий. Гвардии подполковник усмехнулся – Виктор все волновался, учтут ли ему боевые вылеты…

Ладно. Вячеслав Иващенко налил полстакана воды из графина и залпом выпил. Нужно было еще оформлять сопроводительные документы и писать похоронку.

* * *

Настя шла по рулежной дорожке, держа белоснежный летный шлем на сгибе локтя. В такт ее шагам покачивался гофрированный шланг кислородной маски.

Девушка подошла к транспортному Ил-76МД. У его распахнутого кормового люка лежали ящики из свежеструганых досок. Рядом стоял санитарный ГАЗ-66 с красным крестом на тенте. Возле него курили санитары.

«Груз-200»… Настя подошла ближе. «Сержант Маслов Н.А., рядовой Тимофеев Е.В., рядовой Зурабов Т.А., – было выведено серой краской на светлом дереве. И рядом: – Гвардии капитан Осташко В.Н.» Слезы невольно навернулись на глаза, в горле встал горький ком. Но Настя сдержалась – душевную боль она переплавит в ненависть к его убийцам.

Внезапно девушка вздрогнула от воя сирены – к взлетно-посадочной полосе неслись пожарные и медицинские машины. А на бетонку заходил, волоча за собой густой дымный шлейф из развороченного двигателя, штурмовик. Настя, повинуясь внезапному порыву, побежала к взлетно-посадочной полосе. Она сначала подумала, что это «спарка» Су-25УБ, но, присмотревшись, поняла, что ошиблась. «Летающий танк» – так прозвали новейший противотанковый суперштурмовик Су-39Т летчики и солдаты за его огневую мощь, бронезащиту и отменную боевую живучесть.

Но и танки, бывает, подбивают. Непривычно «горбатый» штурмовик, раскачиваясь из стороны в сторону, плюхнулся на бетонные плиты ВПП[10]. Касание было грубым, на повышенной скорости, самолет с небольшой колеей шасси развернуло и боком потащило по бетонке. Высекая целые каскады искр из бетона, русский суперштурмовик с душераздирающим скрежетом полз по полосе. Не выдержав чудовищной нагрузки, подломилась носовая стойка шасси. С грохотом нос штурмовика ударился о бетон. Вздрогнув «всем телом», Су-39Т беспомощно распластался на полосе. Вид у русского штурмовика был ужасный. Правый двигатель разворочен прямым попаданием ракеты в сопло, широкие крылья изрешечены осколками, в вертикальном оперении сплошные дыры, в кормовой части фюзеляжа полуметровый пролом. Да как он вообще до своего аэродрома дотянул?!

Отлетел аварийно сброшенный бронированный колпак кабины. Летчик неуклюже выбрался из окутанного густым дымом самолета, споткнулся, но потом поднялся и побежал прочь. В любое мгновение получившая серьезные повреждения крылатая машина могла взорваться. Чтобы этого не произошло, пожарные поливали самолет пеной и водой из брандспойтов и водяных пушек.

А летчик, чудом спасшийся от гибели, доковылял до стоящей на обочине взлетной полосы девушки, улыбнулся ей бескровными губами, достал пачку сигарет.

– Девушка, огоньку не найдется?

– Нет. А ты обратно к самолету сбегай, там осталось, – несколько резко ответила Настя.

Летчик только хмыкнул, скомкал и выбросил сигарету, растерев ее подошвой летного ботинка.

– Потрепали?.. – спросила девушка.

– Да, есть немного. Выполнял разведполет, и на тебе – две ракеты дуплетом с земли. «Спайдер» – подлая сука! До пуска себя не обнаруживает, работает оптико-локационной станцией или от другого поста целеуказания. А от высокоманевренной ракеты «Питон-5» с тепловым наведением хрен уйдешь. Запомни это, сестричка.

– Но ты же ведь ушел.

– О, мы уже перешли на «ты»! Рад знакомству, – улыбнулся летчик. – Капитан Артем Кирсанов, летчик-штурмовик 461-го авиаполка.

– «Волкодавы», – тоже улыбнулась девушка. – Наслышана о ваших подвигах.

461-й штурмовой авиаполк прошел обе чеченские войны, воевал в Дагестане и в грузино-осетинском конфликте. Эмблема в виде собачьей головы на штурмовиках полка и дала звучное неофициальное название этой части. Совсем недавно полк перевооружили на новые, самые современные машины – Су-39Т и Су-25СМ.

– Приятно слышать. А ты – та самая летчица, которая сбила два американских истребителя?

– Да, но в этом бою погиб мой ведущий… – погрустнела Анастасия.

– Сочувствую… Нелегко терять боевых товарищей.

* * *

Перелет прошел нормально, и вскоре Су-27УБ Липецкого авиацентра с Анастасией Коваленко во второй кабине приземлился на аэродроме Курск-Восточный. Здесь же приземлился и транспортный «борт» с прахом погибшего летчика…

Стоя на скорбном митинге, Анастасия глотала слезы и снова и снова клялась отомстить.

За облет нового истребителя она принялась буквально на следующий день, хотя командир полка, гвардии полковник Олег Александрович Лашкевич, настаивал хотя бы на паре дней отпуска для девушки.

– Товарищ гвардии полковник, там ребята каждый день жизнью рискуют, а я тут прохлаждаться буду?! – с негодованием ответила летчица. – Разрешите со следующего дня приступить к облету МиГ-29СМТ.

Гвардии полковник Лашкевич, зная крутой нрав своей подчиненной, полеты разрешил.

И теперь Анастасия Коваленко шла к своему новому истребителю. Вот он, замер на площадке самолетной стоянки. Красные колодки под пневматиками шасси все еще удерживали «миг», но заглушки с воздухозаборников турбин и сопел уже были сняты, кабина расчехлена.

Возле самолета по стойке «смирно» ожидал летчика техник. Увидев Настю, улыбнулся и откозырял девушке.

– Здравия желаю! Летите на этом красавце?

– Здравия желаю! Да, Виктор Евгеньевич, лечу. Машина в порядке?

– Так точно, все проверено, работает как часы. – Техник подал летчице журнал предполетной подготовки.

Летчица расписалась и окинула взглядом самолет. Непривычно горбатый «миг» ждал мгновения, когда он сможет оторваться от земли в рокоте мощных турбин.

Вот уж точно об этом самолете пословица: «Не было бы счастья, да несчастье помогло!» Дело в том, что партия новейших многоцелевых истребителей поколения «4++» МиГ-29СМТ предназначалась для поставки в Алжир. Но эта страна по политическим соображениям и не без нажима США отказалась от русских истребителей. Формальной причиной отказа послужила некомплектность радиоэлектронного оборудования. Часть уже переданных в Алжир МиГ-29СМТ была возвращена, а остальные так и остались стоять на авиазаводе в Луховицах. А РСК «МиГ» понесла значительные убытки. Но волевым решением правительства России были изысканы средства из резервного фонда, РСК «МиГ» получил значительный кредит, а ВВС России впервые с 1991 года получили новейшие истребители «МиГ», да еще и самые современные. Несколько боевых и учебно-тренировочных машин передали в 4-й Липецкий ЦБП и ПЛС[11]. А 6 февраля 2009 года и в расположение 14-го Гвардейского истребительного авиаполка, на аэродром Курск-Восточный, приземлились несколько МиГ-29СМТ и «спарка», МиГ-29УБТ.

И сейчас Анастасия Коваленко с удовольствием устраивалась в катапультном кресле, предвкушая полет на этой мощной и суперсовременной машине.

Взрыкнул стоящий рядом с истребителем «Урал» с аэродромным пусковым агрегатом. Летчица включила самотест систем, вспыхнули и засветились ровным светом два расположенных на приборной панели широкоформатных жидкокристаллических экрана.

Кабина МиГ-29СМТ была «стеклянной», так называемый «Glass cockpit». Большинство стрелочных аналоговых приборов на приборной доске были заменены двумя плоскими цветными экранами с кнопочным обрамлением, на которые выводилась вся необходимая летчику боевая и пилотажная информация: высота, скорость, количество и тип целей, цифровая карта местности, состояние двигателей, вооружения и других систем истребителя. Кроме того, имелся и новый прицельный индикатор на фоне лобового стекла, где тоже отображалась эта информация. Еще два вспомогательных дисплея находились на боковых панелях по обе стороны от катапультного кресла. Управление информационным полем кабины новейшего истребителя осуществлялось кнопками на ручке управления самолетом и на рычаге управления двигателями, реализуя концепцию HOTAS.

Самотест самолета завершился, система выдала «добро» по всем параметрам.

– Дубрава, я 241-й, прием. Разрешите запуск?

– Дубрава, 241-му, запуск разрешаю. По рулежной дорожке «3» на магистральную. Выруливайте на исполнительный.

– Вас понял. Выруливаю.

Взревели могучие турбины истребителя, казалось, завибрировал сам воздух вокруг самолета. Стальная птица рвалась ввысь, но она все еще принадлежала земле.

Аэродромная команда отключила все кабели наземного питания. Перед острым носом «мига» замер техник. В высоко поднятой левой руке он держал красные предохранительные чеки стреляющего устройства катапульты, а правой указывал направление рулежки.

Истребитель медленно и осторожно покатился к началу взлетной полосы.

– Дубрава, я 241-й, занял исполнительный. Разрешите взлет, прием.

– «Двести сорок первому» взлет разрешаю. Ветер боковой, правый борт сорок градусов, три метра в секунду. После взлета отход курсом двести десять с набором пять тысяч метров.

– Понял, разрешили.

Рука двигает вперед рычаги управления двигателями, послушные воле летчика ревут на взлетном режиме мощные двигатели. Отпущена гашетка колесных тормозов, и серая лента ВПП, испещренная черными росчерками тормозных следов, стремительно уносится назад и вниз.

Переставлен кран уборки шасси, убраны закрылки, на посадочно-пилотажном индикаторе (ППИ) вместо зеленых зажигаются красные светодиоды.

– Взлет произвел, шасси убрано. В наборе до пяти на курсе двести десять. Задание?

– Пилотаж над «точкой», прием. Работу разрешаю от пяти и до десяти.

– Вас понял. Эшелон занял, начинаю работу.

– Добро, на виражах полегче…

МиГ-29СМТ купался в родной стихии, взблескивая на солнце стеклом каплевидного фонаря кабины и острыми кромками крыльев. А Настя наслаждалась восхитительным ощущением полета, мощью двигателей и «послушностью», с которой самолет выдерживал в небе самые запредельные нагрузки. Многоцелевой МиГ-29СМТ был тяжелее своего прародителя «Двадцать девятого», и для легкого истребителя, особенно «заточенного» преимущественно под маневренный ближний бой, даже незначительное ухудшение маневренности и скорости было серьезным недостатком. Проблему недостаточной мощности удалось решить установкой на МиГ-29СМТ новых двигателей с управляемым вектором тяги, и теперь этому самолету стали доступны фигуры пилотажа, которые раньше выполнял только его «старший брат» – Су-27.

И сейчас «миг» стремительно рванулся ввысь, одним махом набрав заданные десять тысяч метров. За его острым раздвоенным вертикальным оперением остался скачок уплотнения – тот самый один Мах[12], обрушившийся на землю грохотом потревоженного, распоротого воздуха.

Ручку управления – от себя – отвесное пикирование! На выводе «в горизонт»[13] перегрузка вышибает дух, темнеет в глазах. Но ревут двигатели, унося самолет от смертельно опасной сейчас земли. И сразу – каскад фигур высшего пилотажа: виражи с минимальным радиусом и запредельным креном, форсированные боевые развороты, иммельманы, мертвые петли… Завершила каскад фигур высшего пилотажа «Кобра Пугачева», до этого доступная лишь знаменитым истребителям ОКБ Сухого. И, надо сказать, выполнил эту суперфигуру сверхманевренного пилотажа новый «миг» не хуже, чем Су-27.

– Я 241-й, Дубрава, прием. Задание выполнено.

– Я Дубрава, 241-му – посадка. Как понял?

– Вас понял. На четвертом, шасси, закрылки выпустил, зеленые горят, посадка?

– Посадку разрешаю. Ветер боковой сорок, левый борт, три метра в секунду.

Выполнив полетное задание, МиГ-29СМТ пошел на посадку. Чиркнули по бетону пневматики шасси, оставляя те самые черные следы, расцвели за острым двойным оперением тормозные парашюты, взвились спиральные вихри от законцовок крыльев. Приглушенно рыча турбинами, истребитель зарулил на стоянку.

– Одно загляденье смотреть, как ты летаешь, Настена! – похвалил техник.

– Ну, это я еще не все показала. Все же зря его «горбатым» кличут…

– Чем горбатей, тем лучше, отозвался техник.

В советской, а затем и в российской авиации, можно сказать, существует своеобразный «феномен горбатости».

Знаменитый штурмовик времен Великой Отечественной войны Ил-2 называли «горбатым» из-за угловатого бронированного фонаря кабины. Уже после войны «горбатыми» стали называть модификацию МиГ-21СМ за дополнительный топливный бак за кабиной летчика. А прозвище «Конек-горбунок» дал грозному штурмовику Су-25 «Грач» лично министр авиапромышленности СССР Петр Дементьев. Даже у знаменитого суперистребителя Су-27 проглядывался плавный изгиб фонаря кабины в его стремительном и изящном силуэте. И среди МиГ-29 были «горбатые» модификации, в частности серия «9—13», которую так и называли «Горбатыми «мигами» из-за все тех же накладных баков. Теперь это прозвище перекочевало и на МиГ-29СМТ, и снова из-за тех же баков и отсека радиоэлектронного оборудования за кабиной.

– Ничего, теперь – повоюем… – вполголоса произнесла девушка-летчик, и глаза ее блеснули сталью.

Через две недели тренировки на новом истребителе были завершены, и Настя вместе с еще одним лейтенантом, своим новым ведомым, взлетели с аэродрома Курск-Восточный и взяли курс к своему новому месту дислокации.

* * *

Вновь с капитаном-штурмовиком ей довелось встретиться уже на постановке боевой задачи. Теперь им предстояло летать вместе: капитан Артем Кирсанов на штурмовки, а лейтенант Анастасия Коваленко – на прикрытие штурмующих.

– Польщен, что у меня теперь есть такой ангел-хранитель, – пошутил Артем.

– Я не ангел-хранитель, я ведьма, – парировала девушка.

– Ну, тогда будете сметать американские истребители метлой с неба, – нашелся молодой капитан.

На следующий день звено штурмовиков Су-39Т и Су-25СМ поднялось в небо под прикрытием пары МиГ-29СМТ гвардейского истребительного полка.

Глава 4

Засада

– Вы точно уверены в успехе операции?

– Так точно, сэр!

– Учтите, они ведь не дураки и научились воевать в череде больших и малых локальных конфликтов.

– На этот раз мы припасли для них сюрприз. Смертельный сюрприз…

Оскальзываясь на осыпях, по горному склону над дорогой поднималась группа людей в лохматых маскировочных костюмах. Их лица были скрыты черными масками. Расположившись на небольшой площадке над дорогой, неизвестные стали распаковывать свои тяжелые тюки. Замаскировав позиции, они стали ждать.

* * *

Два бронетранспортера БТР-80 и боевая машина поддержки танков БМПТ-1 с тактическим номером «34» на борту медленно ехали по разбитой грунтовке. На броне «бэтээров» восседали десантники разведвзвода гвардии старшего сержанта Куликова.

Привычный рев двигателей, скрежет гусениц, пропитавший все и всех запах солярного выхлопа. Взвод разведчиков-десантников уже третьи сутки находился в мобильном патруле, обеспечивая безопасность вверенного ему района. Александр Куликов, как и его подчиненные, втихомолку материл ту «большую шишку» из штаба, ради обеспечения безопасности которой их всех подняли по тревоге и заставили мотаться где-то у черта на куличках в непролазной грязи.

Хорошо еще, что пару БТРов усилили боевой машиной поддержки танков. БМПТ-1, уже получившая у военных неофициально-уважительное прозвище «Терминатор», соответствовала ему более чем на сто процентов. Не имеющий аналогов в мире тип боевой бронированной техники был создан в России как универсальное средство поддержки танков и пехоты в современном бою, в особенности в городских условиях.

Русские опять показали миру высокотехнологичную «кузькину мать»! Когда казалось, что русским уже нечем удивить всех, когда сферы деятельности на оружейном рынке уже оказывались поделены, эти «Иваны» рождали очередное сверхтехногенное чудо. Так было и с новейшими, не имеющими аналогов в мире самолетами Су-37, обладающими гиперманевренностью, и С-37 «Беркут» с обратной стреловидностью крыльев или ударными вертолетами Ка-50 «Черная акула» с соосными несущими винтами. Так было и с разработкой боевых самолетов-«беспилотников», когда РСК «МиГ» представила широкой публике реактивный (!) ударный беспилотный самолет «Скат». Так было и в области бронетехники.

БМПТ-1 «Терминатор» создавалась на базе танка Т-90С, унаследовав от него мощную броню, скорость и маневренность. Но главное заключалось в новой «умной» башне, оснащенной разнообразными дневными, низкоуровневыми ночными прицелами, лазерными дальномерами и новейшими отечественными системами навигации и связи. Но основное – это комплекс вооружения, установленный в этой башне – необитаемом боевом модуле.

Две 30-миллиметровые пушки 2А42, которые устанавливаются и на БМП, и на БТР-90, и даже на ударные броневертолеты Ка-50 «Черная акула», Ка-52 «Аллигатор» и Ми-28Н «Ночной охотник». Спаренный с пушками пулемет ПКТМ калибра 7,62 миллиметра. Мало? Тогда «главный калибр» – четыре пусковых контейнера противотанкового управляемого сверхзвукового комплекса «Атака-Т» с наведением по лазерному лучу. Его тандемно-кумулятивные ракеты пробивают 800 миллиметров брони за динамической защитой, а термобарические боеголовки сравнимы по разрушительной мощи со 152-миллиметровым гаубичным снарядом. Если, конечно, можно сравнить с чем-нибудь огненное облако с температурой более 5000 градусов Цельсия!

Мало того, по бокам, в надгусеничных полках, были установлены два автоматических гранатомета АГС-17Д для поражения подобравшейся вплотную вражеской пехоты.

Вот такие «Терминаторы» прикрывали разведвзвод гвардии старшего сержанта Александра Ивановича Куликова. Лишь один, но очень важный недостаток был у этой замечательной боевой машины – ее уникальность. Штабные офицеры до сих пор ломали головы, куда бы «пристроить» БМПТ-1 по штату танкового либо мотострелкового полка. Пока создавали отдельные роты БМПТ-1 или придавали боевые машины поддержки танков специальным подразделениям, благо «Терминаторы» были оснащены полным комплектом аппаратуры разведки, навигации и связи. А мощное и разнообразное вооружение на танковом шасси гарантировало хорошее огневое прикрытие группам спецназа. Так появилось и еще одно неофициальное название у БМПТ – «Спецназ на гусеницах», или «Бронеспецназ».

Вот такая удивительная боевая машина прикрывала десантников гвардии старшего сержанта Александра Куликова, и неудивительно, что с ней он чувствовал себя просто непобедимым. С экипажами отдельной механизированной роты поддержки танков гвардии старший сержант – десантник был знаком очень хорошо. Они вместе выполняли боевые задачи, уже успели выработать определенное взаимодействие и понимали друг друга без слов. А это было еще одно условие победы, не менее важное, чем броня и огневая мощь.

Внезапно бронетранспортер рывком остановился, да так, что Александр Кулик едва успел схватиться за приваренную к борту скобу, грохнув прикладом автомата о броню.

– Механ, ты че, охренел?!

– Товарищ гвардии старший сержант, там бой идет!..

* * *

По Зарской обходной дороге шла небольшая колонна. Впереди рычал дизелем танк Т-72 с навесным противоминным тралом, за ним – БТР-ЗД «Скрежет» с двуствольной зенитной 23-миллиметровой установкой вместо пулеметной башни. Еще один бронетранспортер с десантом на броне замыкал колонну. А в центре ехали два «Медведя» с дополнительной бронезащитой и дистанционными огневыми модулями. Над колонной пронеслись два «Ночных охотника», ударных вертолета прикрытия Ми-28Н.

– Медведь-1, я Небо-1, у меня все чисто, прием.

– Понял тебя, Небо-1, продолжайте патрулирование.

И именно в этот момент небо прочертили дымные хвосты зенитных ракет ПЗРК[14]. А навстречу колонне федеральных войск тоже понеслись дымные шлейфы – реактивных гранатометов и переносных управляемых ракетных комплексов. Вслед за ними ударили пулеметы боевиков, затарахтел станковый гранатомет.

Замыкающий БТР-80 полыхнул сразу же, получив попадания из двух РПГ-7 и одного «Джавелина»[15]. Пехота горохом скатилась с «брони» и открыла огонь по склонам, прячась за подбитой техникой. Но попасть в невидимого врага, который расчетливо уничтожает твоих товарищей прицельным, кинжальным огнем, – очень тяжело.

Танк Т-72 с навесным тралом, идущий в голове колонны, развернул плоскую башню, закрытую брусками активной брони, и долбанул по склону вслепую. Но к нему уже неслись реактивные посланцы смерти. Реактивные гранаты и противотанковые ракеты снесли напрочь всю активную броню и выбили приборы наблюдения. Тяжелый трал принял на себя несколько особо мощных ударов, и только поэтому экипаж танка успел спастись под шквальным огнем грузинского спецназа и чеченских боевиков.

Бронетранспортер «Скрежет» поливал склоны из двуствольной спаренной зенитной установки. Его огонь был особенно эффективен, частым огненным гребнем прочесывая склоны. «Скрежет» попытался объехать замершую впереди бронированную громаду танка, но над ним разорвался заряд реактивного пехотного огнемета. Пылающий смерч буквально обратил в пепел расчет двуствольной зенитки, а в следующее мгновение бронетранспортер исчез в гигантском огненном столбе.

В то же время два броневика СПМ-3 «Медведь» отчаянно маневрировали на небольшом пятачке, уворачиваясь от лавины огня. Дополнительные бронеэкраны с обоих броневиков уже были снесены, но каким-то чудом «Медведям» удавалось уцелеть.

Но они уже были обречены. Сквозь мощный электронно-оптический прицел за ними уже наблюдали холодные глаза стрелков, а их пальцы замерли на спусковых крючках. Неслышно в общем хаосе и какофонии боя грохнули выстрелы. У находящегося впереди «Медведя» вдруг отлетело правое переднее колесо. Умолк разбитый крупнокалиберный «Корд» на дистанционно управляемой турели. Несколько попаданий пришлось по антеннам. Второй «Медведь» содрогнулся от мощного удара в радиатор, остановился и заглох. Массивный капот был сорван, а двигатель разворочен в хлам. Еще несколько пробоин появилось в бортах и крыше «Медведей» – русские броневики расстреливали, как в тире!

Широкие кормовые двери переднего «Медведя» распахнулись, и оттуда выкатилась грузноватая фигура военного в бронежилете и с автоматом в руках. Он полоснул длинной очередью из АК-74М вверх по склону и обернулся, помогая выбраться истекающему кровью офицеру. Вслед за ними подбитый СПМ-3 «Медведь» покинули и остальные солдаты, раненых вынесли на руках в первую очередь. Замешкался только водитель. И выпал из бронированного салона, расплескивая кровь и мозговую жидкость, со срезанной напрочь верхушкой черепа.

А во второй машине радист продолжал вызывать по рации помощь:

– Прием, я «Медведь-1», мы попали в засаду! Прошу помощи! Прошу по… – Радист уткнулся в развороченную рацию, на микросхемы плеснула кровь.

Все остальные успели, к счастью, выбраться из броневиков и упасть в придорожную грязь как раз в тот момент, когда за их спинами взорвался один из «Медведей». Уцелевшие экипажи и пассажиры броневиков продолжали отстреливаться. Несколько бойцов занялись оказанием первой помощи своим раненым товарищам.

– Ползком и перебежками – к остальным!!! – надрывался один из пассажиров «Медведя», по-видимому старший офицер.

Заметив неосторожно высунувшегося вражеского пулеметчика, он длинной очередью в полрожка расстрелял его. Из рук грузинского спецназовца, а может, чеченского боевика выпал пулемет Калашникова и запрыгал по камням. Офицер не растерялся. Закинув свое оружие за спину, он подхватил тяжелый пулемет и открыл огонь. Раскаленные свинцовые струи немного охладили пыл некоторых боевиков.

– Организовать оборону!!! За броней! За броней прячьтесь! – надрывался офицер. – Суки!!! – материл он противника. А может, и своих, приводя в чувство бойцов.

Неподалеку от него взвились фонтанчики пулеметной очереди. Офицер с неожиданной для его комплекции ловкостью перекатился и с колена дал серию выстрелов по вспышкам на склоне. Возле него хлопнула реактивная граната из «подствольника». Российский офицер едва успел упасть ничком в грязь, но все же несколько осколков рассекли голову. К счастью, раны оказались поверхностными, неопасными. Стерев ладонью перемешавшиеся кровь, пот и грязь, офицер продолжал вести огонь из автомата.

Вокруг него сплотились и остальные солдаты, видя, что их командир не сдается. Но все же их шансы уцелеть были мизерными.

Надежда была только на воздушное прикрытие, но и она не оправдалась.

Вертолеты огневой поддержки попытались прочесать склоны залпами реактивных снарядов. Но произошло самое худшее: атаковавших из засады боевиков поддержал не только огонь нескольких переносных зенитных комплексов, но и «полноценный» ЗРК «Спайдер», притаившийся в районе боя. Используя только оптико-локационную прицельную станцию, «Паук» был незаметен, но его смертоносные «жвалы» – высокоманевренные ракеты «Питон-5» – уже нанесли смертельные раны одному из «Ночных охотников». Ведущий Ми-28Н получил сразу два попадания ракетами с тепловым наведением и рухнул вниз. Массивная бронекапсула кабины пилотов уберегла экипаж от смертельных осколков. А сотово-композитная сминаемая ферма, на которой была установлена кабина, и стойки шасси особой конструкции своей деформацией отчасти погасили энергию падения.

Второй броневертолет отвернул с боевого курса – свои войска были совсем рядом, и пилот не рискнул открыть огонь.

Колонна была разгромлена, и помощи ждать было неоткуда. Офицер с зычным голосом отбросил в сердцах дымящийся пулемет с опустевшей лентой. Сменив рожок в автомате, он сдвинул переводчик огня и стал бить одиночными – прицельно.

– Экономить боекомплект! Попусту патроны не выпускать!

А грузинские спецназовцы, напротив, патронов не жалели. Лупили из всех стволов так, что головы не поднять. Коротко загрохотал грузинский «Агээс» – почти в упор. Столбы разрывов поднялись между покалеченной техникой. А еще – беспощадно и точно били снайперы. Совсем скоро никого в живых из русских миротворцев не останется…

* * *

И вдруг из этой огненной бешеной круговерти – уже не боя, а попросту расстрела русских солдат – вырвалась диковинная боевая машина с тактическим номером «34» на борту. Ее механик-водитель, по-видимому, был настоящим асом, он провел многотонную грохочущую боевую колесницу XXI века впритирку к перегородившему дорогу подбитому танку. На ходу бронированный зверь, весь в брусках активной брони, развернул башню и, подняв спаренные стволы 30-миллиметровых пушек, открыл по склону ураганный огонь.

«Главный калибр» БМПТ-1, четыре управляемые ракеты противотанкового комплекса «Атака-Т», размещенные попарно по бокам башни, экипаж не использовал, боясь взрывами задеть своих.

Но вот две скорострельные 30-миллиметровые пушки 2А42 обрушили на грузинских и чеченских стрелков ураган огня. Вместе с двумя «скорострелками» поливал жарким свинцом залегших «духов» и спаренный пулемет ПКТМ калибра 7,62. Угол возвышения блока всех трех стволов составлял сорок пять градусов, и поэтому БМПТ-1 легко доставал цели, расположенные вверх по склону и недоступные для другого оружия.

Так же действовал и подбитый БТР «Скрежет», но в отличие от него БМПТ-1 был создан на базе танка Т-90 и дополнительно бронирован. Да еще к тому же оснащен системой активной защиты «Арена-Э», уникальной и не имеющей пока аналогов в мировом танкостроении. Грузинские и чеченские диверсанты очень скоро убедились в неуязвимости русского «Терминатора».

С трех сторон на БМПТ-1 обрушился огонь противотанковых средств противника. Но малогабаритный локатор «Арены-Э» уже засек смертоносные снаряды, а управляющий блок автоматически выделил наиболее опасные объекты. Ими оказались две противотанковые управляемые ракеты американского комплекса «Джавелин», выпущенные почти в упор. Казалось, времени, чтобы спастись, не было. Но интеллектуальная русская электроника «считала» иначе. Навстречу американским ракетам полетел специальный шрапнельный снаряд. Разорвавшись над боевой машиной, он образовал облако высокоскоростных поражающих элементов, которые буквально разорвали на кусочки обе американские ракеты. Весь цикл перехвата от обнаружения цели и до ее уничтожения занял всего лишь 70 миллисекунд, а еще через 0,2 секунды система уже снова была готова к работе!

Но не только «Джавелины» стреляли по боевой машине поддержки танков. У головорезов в засаде были и обычные РПГ-7, и другие противотанковые гранатометы. С реактивными гранатами «разобралась» активная броня второго поколения типа «Контакт-5». Направленные взрывы отбрасывали прочь реактивные гранаты и рассеивали противоподрывом смертоносные кумулятивные струи. Бортовые бронеэкраны, тоже усиленные элементами противоптурсовой брони, отразили несколько смертельных для другого танка попаданий.

А в это время 30-миллиметровые пушки и пулемет молотили по склонам, вздымая фонтаны огня, дыма и земли. К боевой машине поддержки танков присоединилась и пара БТР-80 патруля десантников. Тяжелые пулеметы КПВТ в башнях крошили своими 14,5-миллиметровыми пулями камни, срезали, словно бензопилой, деревья. Спасения от них не было. Не выдержав огневого натиска, грузинские спецназовцы и чеченские «волки» отступили.

Десантники разведвзвода гвардии старшего сержанта Александра Куликова наконец-то смогли пробиться к уцелевшим бойцам из разгромленной колонны.

Александр Кулик, согнувшись в три погибели, пронесся мимо пышущего жаром остова БТР «Скрежет», прицелился и выпустил подряд две пули из «Винтореза» по вспышкам на склоне. Экипированный «во все американское» грузинский спецназовец рухнул, выронив из рук штурмовую винтовку M-16 с подствольным гранатометом M-203.

– Эй! Товарищ офицер! Отходите к моим «бэтээрам», я прикрою! – прокричал Куликов стреляющему с колена мужику. Автомат в его руках трещал сериями одиночных прицельных выстрелов. И вперемежку с ними из уст стрелка вылетали сложные идиоматические словосочетания, причем голос в отдельные моменты перекрывал даже звуки боя.

– Ты кто такой, в бога душу мать, патрон?!!

– Разведвзвод, были в патруле неподалеку. Услышали вас по рации и примчались.

– Вовремя, б…дь! Еще немного, и кранты бы нам были!!!

Под прикрытием сосредоточенного огня бронемашин и подоспевших десантников уцелевшие солдаты из колонны вынесли своих убитых и раненых. Офицер с луженой глоткой отходил последним вместе с гвардии старшим сержантом Куликовым. Слитно трещал автомат командира колонны, рассерженной змеей шипел «Винторез», выкашивая ряды грузинских «коммандос» и чеченских боевиков. Рядом молотили автоматы других десантников, ухали выстрелы из СВД.

Видя, что добыча ускользает, часть грузинских спецназовцев пошла в атаку. Они заходили с двух сторон, стремясь зажать отступающих в «клещи».

Русские солдаты, отстреливаясь, отходили, старший офицер колонны и командир разведвзвода были в арьергарде, своим огнем сдерживая наступающего противника. Внезапно из-за подбитого бронетранспортера на них выскочил здоровый бородач с зеленой лентой на лбу. Тускло сверкнул примкнутый к автомату Калашникова штык-нож. По-звериному рыкнув, он занес оружие для удара. Офицер с окровавленным лицом развернулся к нему, уже понимая, что попросту не успевает отреагировать на удар. Но на полпути штык-нож чеченца лязгнул о ствольную коробку подставленного в блоке «Винтореза», а в следующий момент приклад бесшумной снайперской винтовки сокрушил челюсть врага. Гвардии старший сержант Александр Куликов чудом успел «вырубить» противника. Ледяная волна страха захлестнула его, но она же и помогла мгновенно среагировать на угрозу. Перехватив оружие, гвардии старший сержант двумя выстрелами добил противника. Удивительно, но после сильного удара штыка «Винторез» не вышел из строя!

– Спасибо, сержант, сочтемся! – благодарно рыкнул офицер.

Бой закончился внезапно. Уцелевшие грузинские «коммандос» и чеченские «дикие волки» растворились в зарослях так же внезапно, как и появились. Их никто не преследовал. Русские солдаты под прикрытием бронетехники отошли с поля недавнего боя, а говоря прямо – разгрома.

К двум БТРам и боевой машине поддержки танков подъехали еще несколько БМП и пара СПМ-3 «Медведь» в санитарном варианте. Офицер, так храбро командовавший обороной колонны, без сил присел на подножку бронеавтомобиля, в то время как санитары обрабатывали его раны. Осколки не только рассекли кожу на его голове, но и ранили левую руку, а он в пылу боя даже и не почувствовал боли. Зато сейчас морщился и скрежетал зубами, пока санитар перехватывал индивидуальным пакетом раненое плечо.

– Сейчас-сейчас, товарищ генерал-лейтенант, – успокаивал его военврач, делая укол в здоровую руку. – Потерпите.

– Кое там, на хрен, потерпите… У меня люди погибли! Пацанов положили, бл!..

Слова генерала заглушил рокот пары боевых вертолетов, заложивших вираж над склоном, с которого вели огонь грузинские спецназовцы. Отдалившись, Ми-28Н зарокотали пушками, из-под коротких крыльев полыхнули НУРСы[16]. Видимо, вертолетчики обнаружили отходящий отряд «коммандос».

Стоящий рядом Александр Куликов не поверил своим ушам: «генерал-лейтенант»! Он присмотрелся повнимательнее – перед ним был не кто иной, как командующий ВДВ генерал-лейтенант Владимир Шаманов! Случаются же на войне такие невероятные стечения обстоятельств! Командир разведвзвода вытянулся по стойке «смирно».

– Товарищ генерал-лейтенант…

– Вольно, гвардии старший сержант! Что, не признал сразу? Богатым, значит, буду, – усмехнулся Шаманов.

– Да как-то не до того было, товарищ командующий…

– Это точно, – согласился боевой генерал. – Спасибо тебе, гвардии старший сержант, от души спасибо. Если бы не ваш патруль…

Рядом на дороге ревела дизелем боевая машина поддержки танков.

Глава 5

«Разбор полетов»

– Анатолий Николаевич, ну что же вы так опростоволосились?! – Генерал-лейтенант Владимир Шаманов, который прибыл в Цхинвал, чтобы возглавить общее командование российскими миротворцами, вел совещание весь в бинтах. Правая рука у него была на перевязи, голова забинтована, на лице пластырь прикрывал мелкие раны. – Ведь вы сами в прошлый раз попали в такую же самую ситуацию. И что, снова наступаем на те же грабли?!

– Виноват, товарищ генерал-лейтенант! – Командующий 58-й армией генерал-майор Анатолий Хрулев стоял перед Шамановым с непроницаемым лицом, принимая нелестные слова прямо, как и подобает мужчине.

– Виноват… Уинстон Черчилль сказал: «Мало сказать, мы сделали, что смогли. Необходимо делать то, что нужно»! Сегодня же выезжаем в войска с инспекцией. И не дай бог, что случится. Я с вас не погоны – головы поснимаю! – Генерал Шаманов нрав имел весьма крутой и действовал решительно. Наказывал строго, но за дело.

– Так точно, товарищ генерал-лейтенант!

– Ладно. Что нам доложит разведка?

Поднялся начальник разведуправления армии.

– Товарищ генерал-лейтенант, на сегодняшний день ситуация такова: грузинская сторона сделала ставку на действия своего спецназа, подготовленного американскими специалистами, и на использование мобильных зенитно-ракетных комплексов. Свои ЗРК грузины выдвинули практически к границам контролируемой нашими войсками зоны безопасности вокруг Цхинвала и окрестных сел. Учитывая то, что на вооружении грузинской ПВО находятся такие комплексы, как «Бук-М1», «Оса», «Спайдер SR», ПЗРК «Стингер», «Стрела-2М», это является прямой угрозой для действий нашей авиации. Используя установленные на господствующих высотах радиолокаторы, в частности 36Д6М, 80К6 «Пеликан», «Кольчуга» и радары гражданских аэропортов, грузинские операторы способны получать полную информацию о воздушной обстановке не только над Южной, но и над Северной Осетией.

Однако грузинская сторона пока не проявляет никаких активных действий. Скорее всего – накапливает силы. Действия их авиации носят эпизодический бессистемный характер.

С другой стороны, усилилась активность диверсионных групп грузинских «коммандос» и воюющих на их стороне чеченских боевиков. Есть, неподтвержденная, правда, информация об участии в боевых действиях американских «зеленых беретов».

В итоге мы оказались в весьма невыгодном положении. С одной стороны, Грузия располагает суперсовременными авиационными средствами нападения, а с другой – опытными и хорошо подготовленными диверсантами-террористами. Товарищи офицеры, вы все можете представить, какую смертельную опасность могут представлять опытные боевики, да к тому же имеющие воздушное прикрытие!

– Замечательно! – Шаманов не скрывал иронии. – А что же у вас есть хорошего?

На этот раз для доклада поднялся начальник штаба 58-й армии.

– Буду говорить прямо, товарищ командующий миротворческими силами. Части 58-й армии, дислоцированные здесь, на территории Южной Осетии, во многом являются «образцово-показательными». И в данном случае это нам на руку. Наличие большого количества бронетехники, особенно такой, как танки Т-90, боевые машины БМПТ-1, бронетранспортеры БТР-90, СПМ-2 «Тигр» и СПМ-3 «Медведь», другое вооружение, позволяют нам сдержать натиск превосходящих сил грузинской стороны, имеющей к тому же модернизированную бронетехнику, хорошую авиаподдержку и оснащенной по стандартам НАТО.

С другой стороны, мощная авиаподдержка наших сил гарантирует уверенное поражение целей с минимальными для нас потерями. Сейчас в авиационной группировке состоят штурмовики Су-39Т, Су-25СМ, модернизированные истребители и бомбардировщики. А также и современные боевые вертолеты.

– Вот-вот, – сказал генерал-лейтенант Шаманов. – Свяжитесь с летчиками и разработайте план превентивного удара по зенитно-ракетным комплексам грузин, о которых мне только что доложили.

– Есть!

– Что касается противодиверсионных мероприятий, то их мы обсудим после инспекции. Собирайтесь, товарищи офицеры, едем непосредственно в части миротворческого контингента.

* * *

Первыми, кого посетил генерал-лейтенант Шаманов, были танкисты. В военном городке вместе с тяжелыми боевыми машинами Т-72БМ и Т-90Б дислоцировалась и отдельная рота боевых машин поддержки танков БМПТ-1. Среди рядов боевых машин, проходящих техобслуживание, генерал-лейтенант Шаманов приметил БМПТ-1 с тактическим номером «34». Машина, честно говоря, выглядела неприглядно: бортовые противокумулятивные экраны были сорваны, на броне – черные подпалины и вмятины от прямых попаданий, часть элементов противокумулятивной защиты на башне тоже отсутствовала. Видимо, гусеничный «Терминатор» подвергся сильному обстрелу, но, как и положено механизму, носящему столь грозное неофициальное название, выстоял.

Люки в боевое отделение БМПТ-1 и многочисленные лючки для доступа к системам вооружения и их техобслуживания были открыты. От боевой машины поддержки танков как раз отъехал транспортно-заряжающий «КамАЗ», установивший на направляющие по бокам башни сдвоенные транспортно-пусковые контейнеры сверхзвуковых управляемых ракет «Атака-Т». Экипаж вместе с техниками как раз и занимался кропотливой процедурой снаряжения и проверки комплекса вооружения БМПТ-1.

Танкисты как раз укладывали в отсек боекомплекта правой скорострельной пушки 2А42 ленту на двести пятьдесят бронебойно-трассирующих и специальных бронебойно-подкалиберных 30-миллиметровых снарядов. Тяжелая лента извивалась стальной змеей и все никак не хотела занимать положенное ей место. Вперемешку с металлическим лязгом слышался приглушенный мат танкистов.

Командующий объединенными миротворческими силами подошел к машине, занятые работой танкисты не сразу заметили генерал-майора.

– Экипаж, стройся! Равняйсь! Смирно! – выкрикнул командир БМПТ-1, молодой светловолосый лейтенант. Остальные четверо членов экипажа спрыгнули с брони и выстроились возле своего «Терминатора». – Здравия желаю, товарищ генерал-майор! Экипаж построен, командир экипажа лейтенант Зайцев!

– Вольно, лейтенант.

– Вольно!

Генерал Шаманов с каждым танкистом поздоровался за руку. Те украдкой, робея, торопливо вытирали натруженные, в масле ладони ветошью. А генерал-лейтенант внимательно осмотрел боевую машину, провел ладонью по закопченным вмятинам на броне.

– Что, лейтенант, сильно досталось?

– Есть немного…

Боевая машина поддержки танков лейтенанта Анатолия Зайцева шла в охранении колонны с гуманитарным грузом, двигавшейся по Зарской обходной дороге от Джавы на Цхинвал. И между осетинскими селами Додот и Грумбела колонна наткнулась на засаду просочившейся на осетинскую территорию грузинской диверсионной группы. Нападение было очень хорошо организовано. Незадолго до атаки чуть в стороне над колонной пролетел грузинский беспилотный разведчик. Его, естественно, засекли и передали радиосообщение на ближайший блокпост. Но сбивать «беспилотник» не стали.

Еще через некоторое время перед поворотом на Грумбелу по колонне ударили минометы и крупнокалиберные пулеметы. Головная боевая машина пехоты сразу же была подбита сосредоточенным огнем переносных противотанковых ракетных комплексов, но все же оставшиеся силы прикрытия в составе БТР-80 и зенитного БТР-ЗД со спаркой 23-миллиметровых пушек успели развернуться и прикрыть огнем солдат и машины с грузом. Но все же, несмотря на мощный огонь бронетранспортеров, атаковать грузинских «коммандос» бойцы, сопровождавшие колонну, опасались.

И тогда лейтенант Анатолий Зайцев на своей БМПТ-1 ринулся в атаку. Даже в одиночку русский «Терминатор» представлял собой мощную силу и мог бороться с превосходящим и хорошо вооруженным противником.

Танкисты внутри боевого отделения почувствовали сильные удары по корпусу боевой машины, словно великан бил кувалдой по бортам. Это открыли огонь противотанковые расчеты грузинских «коммандос». Оглушительно грохнул установленный на склоне крутого холма противотанковый гранатомет СПГ-9 «Копье». Реактивная граната унеслась к цели, но причинить вреда русскому «Терминатору» не смогла. Активные элементы встроенной динамической защиты «Контакт-5» своими контрвзрывами погасили страшную кумулятивную струю противотанковой реактивной гранаты. На месте попадания осталось только оплавленное пятно.

В борт ударила еще одна реактивная граната, снеся противокумулятивный экран, но броня русской боевой супермашины опять не пострадала.

По боевой машине поддержки танков стреляли практически со всех сторон, но мощная круговая бронезащита надежно укрывала людей и важные агрегаты БМПТ-1 от повреждений. Более того, даже при пробитии толстой брони «Терминатора» осколки все равно бы застряли в специальном кевларовом подбое, которым была изнутри обшита кабина экипажа.

Но БМПТ-1 могла не только лишь принимать сокрушительные удары, она отвечала огнем на огонь. По дальним целям на склоне крутого холма отработали огненными плетями очередей две тридцатимиллиметровые пушки 2А42. Стреляли они в среднем темпе, а это значит – в секунду «выплевывали» триста снарядов! По склонам пронесся сплошной огненный смерч, сравнимый с разрывами 122-миллиметровых гаубичных снарядов! Без пощады! Потоки огня и раскаленных осколков перемололи все: камни, траву, оружейный металл и мягкие, податливые человеческие тела.

Пока башня вращалась на все 360 градусов, отыскивая цели, прямо по курсу БМПТ-1 ударили расположенные в надгусеничных полках 30-миллиметровые гранатометы АГС-30Д. По затаившимся вблизи гранатометчикам они прошлись стальной мясорубкой осколков, не оставив в живых никого из тех, кто устроил эту подлую засаду. Хватило пары очередей, хотя полный боекомплект каждого из двух гранатометов составлял триста осколочно-фугасных гранат, снаряженных в одну ленту.

Внезапно командир боевой машины лейтенант Зайцев засек своим панорамным прицелом какое-то движение в небольшой лесополосе. Присмотревшись внимательнее, молодой танкист испытал мгновенный приступ ледяного страха. Ситуация и впрямь была скверной: из-за молодых деревьев, ломая кустарник, выдвигались два грузинских танка, модернизированных на Украине, Т-72. Огневая мощь, дальность и точность боя на них были повышены за счет использования польской системы управления огнем «Драва-Т». Да и активная динамическая защита этих бронированных монстров внушала уважение – практически все уязвимые места танков покрывали квадратные элементы активной брони украинского производства.

Для русской «гуманитарной» колонны два модернизированных танка, да еще и с поддержкой грузинского спецназа, который обучали американские «Зеленые береты», это было равносильно смертному приговору с немедленным исполнением. Но на пути у них встал экипаж «Тридцатьчетверки» XXI века – боевой машины поддержки танков БМПТ-1.

Грузинские танки открыли по русскому «Терминатору» огонь из своих 125-миллиметровых гладкоствольных пушек. Но еще на подлете смертоносные «подарки» перехватила система активной защиты «Арена-Э». Малогабаритный радар засек приближающиеся снаряды, и навстречу им выстрелил специальный «противоснаряд». Он разорвался в трех метрах над БМПТ-1, наполнив воздух плотным «облаком» стальных шариков, разлетающихся во все стороны со сверхзвуковой скоростью. Попав в это «облако» картечи, снаряды грузинских танков взорвались еще до соприкосновения с русской броней. А через 1,2 секунды «Арена-Э» уже снова была готова отразить новую атаку.

Лейтенант Анатолий Зайцев развернул свой панорамный прицел командира, ловя в перекрестье головной грузинский танк. Но низкая облачность, переходящая в туман, и начавшийся мелкий дождь мешали прицелиться, «размывая» силуэты танков противника. Тогда командир грозной БМПТ-1 включил режим «дубль», и на его мониторе появилось дублированное изображение с пассивного тепловизионного прицела наводчика.

– Наводчик, по головному танку управляемой ракетой – огонь!

– Есть!

С громким хлопком управляемая сверхзвуковая ракета противотанкового комплекса «Атака-Т» покинула один из четырех транспортно-пусковых контейнеров, установленных по два по бокам башни. Дымя, упала рядом с машиной отстреленная крышка контейнера. А ракета пошла на цель, наводимая лазерно-командной системой. Такой способ управления, в отличие от подсвета цели лазером для полуактивной головки самонаведения, гарантировал высокую надежность поражения атакуемого объекта. Светящий ракете в хвост когерентный луч лазера в этом случае играл роль «провода», по которому передаются команды. Так что ракету не сбила с толку дымовая и аэрозольная завеса, которой окутались грузинские Т-72. Настигнув грузинский танк, «Атака-Т» атаковала его лидирующим кумулятивным зарядом, который своим подрывом заставил сработать элементы активной брони. Ну а уже потом обнаженную броню пронзила кумулятивная сверхвысокоскоростная струя головного кумулятивного заряда, а потом взорвалась и осколочно-фугасная часть русской ракеты, не оставив грузинскому танку ни единого шанса.

Экипаж второго вражеского Т-72 упростил наводчику БМПТ-1 задачу. Грузины стали разворачиваться, но не успели и подставили борт. Наводчик-оператор русской боевой машины не упустил такой роскошный шанс и вогнал вторую кумулятивную ракету прямо под башню. Огненный фонтан от детонации боекомплекта сорвал массивную башню Т-72.

Разделавшись с танками, экипаж БМПТ-1 снова принялся за грузинских «коммандос». Но те предпочли удрать, чем погибнуть под гусеницами неуязвимой и убийственно точной русской боевой машины – огневой бронированной колесницы XXI века.

…Вот в такую переделку, мягко говоря, попали танкисты.

Пообщавшись еще с танкистами, генерал-лейтенант Шаманов направился с инспекцией дальше.

* * *

Колонна командующего 58-й армией вместе с бронетранспортерами сопровождения затормозила у места дислокации 76-й гвардейской десантно-штурмовой дивизии. Это подразделение составляло «ядро» сил быстрого реагирования. Десантники имели немалый боевой опыт и были закаленными, надежными бойцами.

Выстроенные на плацу, они громом луженых глоток приветствовали командующего ВДВ, легендарного генерала Шаманова. Тот лишь скупо улыбнулся, произнес несколько приветственных слов и вместе с сопровождающими прошел в штаб. Вот там и началась настоящая работа. Штабные офицеры не раз покрылись потом, объясняя и доказывая суровому генералу правильность своих действий.

Шаманов в целом состоянием дел в дивизии остался доволен. По окончании проверки он вдруг обернулся к офицеру-кадровику и спросил:

– Товарищ гвардии подполковник, а где дислоцируется разведвзвод гвардии старшего сержанта Куликова?

– Да здесь, неподалеку, товарищ командующий, – офицер сверился с плановой таблицей. – Они как раз вчера из разведывательного рейда вернулись, сейчас отдыхают.

– Ну, нарушим немного покой десантников, – улыбнулся Владимир Шаманов.

* * *

Разведчики гвардии старшего сержанта Куликова занимались чисткой оружия, когда, отдернув полог палатки, к ним зашла целая делегация старших офицеров во главе с командующим ВДВ и командующим 58-й армией. У гвардии старшего сержанта аж в глазах зарябило от звезд на погонах вошедших.

– Равняйсь! Смир-р-на! – скомандовал Александр Куликов. – Здравия желаю, товарищ генерал-лейтенант!

– Здравия желаю, – кивнул Владимир Шаманов. – Вольно. Рад снова тебя увидеть живым и здоровым, гвардии старший сержант. Как служба… – Генерал-лейтенант протянул руку для рукопожатия.

Александр Куликов стер ветошью ружейное масло с ладоней. Рукопожатие «главного десантника» страны было крепким.

– Давно воюешь?

– Так точно, давно. Сначала срочная, еще в Таджикистане, снайпером-разведчиком. Потом – обе чеченские, Дагестан, Южная Осетия. А теперь вот снова тут.

– И как служба?

Гвардии старший сержант пожал плечами:

– Не жалуемся.

– Ты меня, гвардии старший сержант, от смерти спас, подвиг совершил.

– Виноват, товарищ командующий, так я же не один был.

– Наградные документы на тебя и твоих ребят я уже в Москву отправил. А это – от меня лично, как от командующего. – Владимир Шаманов взял у одного из офицеров красную коробочку. – Гвардии старший сержант Куликов, смир-р-на! За мужество и героизм, проявленные в сложных боевых условиях, присваиваю вам офицерское звание лейтенанта!

Александр Куликов прямо остолбенел по стойке «смирно». Всякое случалось в его боевой биографии, но такое!

– Служу Отечеству!!! – гаркнул он, бравой выправкой маскируя растерянность.

Генерал-лейтенант Шаманов крепко пожал руку теперь уже гвардии лейтенанту Куликову.

– А это вам, чтобы звездочки «обмыть», – усмехнулся Шаманов, когда сопровождающие его бойцы охраны поставили на стол два туго набитых десантных ранца. Внутри что-то ощутимо звякнуло. А Шаманов вдруг посерьезнел: – И учти, гвардии лейтенант, я просто так подарков не делаю. И спрошу еще с тебя, лично спрошу.

– Это понятно, – совсем не по-уставному ответил гвардии лейтенант ВДВ.

* * *

А генерал-лейтенант Владимир Шаманов, вернувшись из инспекционной поездки, долго сидел у себя в кабинете и думал. И мысли его были невеселыми.

На этот раз было ясно, что грузинская армия и их наемные войска при поддержке американцев пойдут на все, чтобы разжечь пламя новой войны на Кавказе. Да она и так уже идет. Что самое страшное: снова заложниками «геополитических интересов» США и их кровавых вассалов становятся мирные люди. И, чтобы защитить их, простые русские ребята должны снова идти под пули, а потом еще и сталкиваться с наглой и беспардонной ложью «свободных и демократических» СМИ.

В военном аспекте проблему вооруженной агрессии Грузии нужно было решать молниеносными, парализующими и проникающими ударами. Громить украинскую ПВО Грузии. Уничтожать отряды наемников и чеченских боевиков. Наносить высокоточные удары по объектам военной инфраструктуры Грузии. Выбить у нее авиацию и артиллерию. Все это было ясно и реализуемо – нужно лишь отдать приказ.

Другое дело, что грузины специально, по совету американских военных экспертов и инструкторов, размещали свои военные объекты среди жилой застройки, как это было в Гори. Там склад боеприпасов размещался прямо возле многоэтажек. В итоге, когда русские штурмовики Су-25 разбомбили склад, от вторичных взрывов боеприпасов пострадали дома и мирные жители. А грузинская сторона представила это как «ковровые бомбардировки русских самолетов». И теперь русским летчикам, как и в августе 2008 года, придется летать «ниже всех и медленнее всех», чтобы исключить даже саму возможность промаха при пуске ракет или бомбометании. А русским десантникам и мотострелкам снова придется собой закрывать мирных жителей – по сути, заложников грузинской армии. И потому потери снова станут неизбежными.

Шаманов тяжело вздохнул: для русских война – это тяжелая и многотрудная работа. А не как для американцев и их прихлебателей – остросюжетное реалити-шоу.

Глава 6

Сверхманевренный воздушный бой

Грузинские F-16 чувствовали себя в небе небольшой, но так и не завоеванной республики очень вольготно. Настолько, что позволяли себя откровенно пиратские выходки. Так, совсем недавно пара F-16, которые пилотировали «бравые парни» с грузинским гражданством из 64-th Tactical Squadron of the Nelly’s Aircraft Base[17] возле осетинского села Арчнет расстреляли из пушек «уазик» только за то, что он показался пилотам подозрительным. От огня шестиствольных пушек «Вулкан» погибла осетинская семья, возвращавшаяся от родственников из Хетагурово. Но для бравых американских парней с белозубыми улыбками это были всего лишь туземцы, на которых можно было немножечко «попрактиковаться».

В очередной раз пара грузинских Су-25КМ «Скорпион» под прикрытием двух «Файтинг Фэлконов» вторглась в воздушное пространство Южной Осетии, решив устроить «свободную охоту».

Им на перехват поднялась пара «мигов» 14-го гвардейского истребительного авиаполка. «Ну, ладно, козлы, сейчас мы вам рога поотшибаем!» – с внезапно вспыхнувшей злостью подумала гвардии лейтенант Анастасия Коваленко. Она покачала крыльями ведомому: «Делай как я»! Потом врубила форсаж и одновременно включила бортовую радиолокационную станцию истребителя в режим подсвета цели. Мгновенно сожрав разъятыми пастями воздухозаборников оставшееся до целей расстояние, два «мига» вышли на рубеж атаки.

Но внезапно пара грузинских «Скорпионов» выполнила вираж и пошла в атаку на русские самолеты! А сверху на пару Миг-29СМТ уже пикировали грузинские F-16. Ситуация была весьма опасная. «Скорпионы» выпустили свои «ядовитые жала» – американские ракеты ближнего боя AIM-9M. Сверху на МиГ-29СМТ обрушились сразу четыре ракеты AIM-7 «Спэрроу».

Гвардии лейтенант Анастасия Коваленко не растерялась.

– Ведомый, – «Кобра»!

Американские и грузинские летчики не поверили своим глазам – русские «миги» слитно встали на хвост, выполнив знаменитый маневр «Кобра Пугачева»! С их плоскостей и острых корневых наплывов впереди крыла сорвались воздушные вихри. Но отклонившиеся от продольной оси сопла двигателей своей тягой удерживали истребители от неизбежного срыва в штопор. А ракеты, нацеленные на краснозвездные «ястребки», прошли мимо!

Но это было только начало. Гвардии лейтенант Коваленко резко потянула ручку управления самолетом на себя, МиГ-29СМТ послушно выполнил «обратное сальто» и медленно, «кленовым листом», вошел в нисходящий левый вираж. В следующую секунду Анастасия Коваленко резко рванула сектор газа вперед, полыхнули ярким форсажным пламенем сопла турбореактивных двигателей с отклоняемым вектором тяги.

Миг-29СМТ спикировали на пару грузинских «Скорпионов». А летчики Су-25КМ с семиконечными звездами на крыльях уже ничего сделать просто не успевали. Радиолокационные станции истребителей уверенно держали цели в захвате. Пуск! Из-под крыльев «миг-двадцать девятых» рванулись ракеты Р-27. Атака была молниеносной. Ведущий грузинский штурмовик получил смертельное попадание, стальные стержни боевой части ракеты проткнули его во многих местах, но самолет все же еще каким-то чудом держался в воздухе, сказывалась огромная прочность и живучесть конструкции, заложенная еще советскими инженерами.

Пилот второго штурмовика успел катапультироваться раньше, чем ракета поразила его самолет. Он даже и не предпринимал никаких попыток уйти от атаки.

А пара F-16 резко ушла вверх, американские летчики разгадали маневр Анастасии Коваленко: она хотела, чтобы истребители противника на полной скорости проскочили мимо. Тогда «миги» без проблем зашли бы им в хвост. Но американцы оказались умнее. Хотя демонстрация русскими боевыми истребителями элементов сверхманевренного воздушного боя их все же сильно деморализовала.

Мало того, что им предстояло вести классический воздушный бой «пара на пару» с очень маневренными «Фалькрумами», так еще русские самолеты оказались оснащенными двигателями с поворотными соплами! Пилоты-«агрессоры» прекрасно знали возможности русских МиГ-29, они сами летали на самолетах, принадлежащих ранее восточногерманским ВВС. И они прекрасно знали о «Супер Фалькрумах»: МиГ-29М, МиГ-29ОВТ и МиГ-35, но все эти машины были демонстрационными образцами, показывающими зрелищные воздушные кульбиты на различных авиасалонах. Но встретиться в бою лицом к лицу с такими суперсамолетами… Для американских «агрессоров» это было настоящим испытанием.

Два F-16 пошли на вираж, максимально, с большими перегрузками сжимая радиус. Сдаваться они не собирались.

«Миги» после атаки грузинских Су-25КМ ушли в почти вертикальный набор высоты. Оказавшись выше американцев, они выполнили «Петлю Нестерова» и спикировали вниз, но F-16, слитно выполнив вираж с большой перегрузкой, вышли из-под удара и сами перешли в атаку. Две ракеты ближнего боя AIM-9M прочертили воздух следами инверсии.

Оба истребителя МиГ-29СМТ разошлись в стороны и выполнили такую «бочку с зарыванием», что у преследующих их американских летчиков глаза на лоб полезли! «Агрессоры» едва успели выпустить воздушные тормоза и резким отворотом с большой перегрузкой уйти в сторону, чтобы не подставиться под удар.

А русские МиГ-29СМТ развернулись в горизонтальном полете практически на месте и снова выпустили ракеты. На этот раз один из американских «агрессоров» не успел. Его F-16 полыхнул факелом и, разбрызгивая огненные обломки, свалился в штопор. Второй американский «тактикал файтер» попытался уйти со снижением. Но Анастасия Коваленко жаждала полной победы. Летчица форсировала двигатели своего «мига» и подошла почти вплотную к «американцу». Силуэт F-16 четко спроецировался на прицельном индикаторе русского истребителя. Анастасия Коваленко переключилась на стрельбу из пушки и располосовала американский истребитель длинной очередью 30-миллиметровых снарядов. Объятый пламенем грузинский F-16 рассыпался огненным облаком по небу.

Эти стервятники уже никогда не будут бомбить осетинские села.

Глава 7

Войны наших отцов

Подразделению гвардии лейтенанта Александра Куликова была поставлена очередная боевая задача: найти и уничтожить диверсионную группу, действующую в окрестностях осетинского села Дменис. Во время грузино-осетинского конфликта оно было захвачено грузинскими войсками, а потом освобождено русскими миротворцами и ополченцами Южной Осетии. А теперь там действовала диверсионная группа вместе с террористами-наемниками. Они обстреливали Дменис из минометов и противотанковых ракетных комплексов, минировали дороги, наносили молниеносные удары из засад по российским миротворцам и осетинским военным.

* * *

Гвардии лейтенант Куликов склонился над электронным планшетом, лежащим на расстеленной на столе карте. Честно говоря, все эти электронные «штучки-дрючки» он недолюбливал, по привычке полагаясь больше на карту-«трехверстку» и компас.

Но времена меняются, и военная наука не стоит на месте. Хоть и медленно, с большими сложностями, но наследница армии-победительницы все же уходила от стандартов, принятых еще в шестидесятые-семидесятые годы прошлого века. Новое оружие, новые средства связи и целеуказания уже прочно завоевали себе место в боевых порядках пехоты, и десанта, и спецназа. Об авиации здесь и говорить нечего: русские самолеты и вертолеты по праву снискали себе славу самых надежных, мощных и в то же время эффективных боевых комплексов.

С другой стороны, старый служака-десантник совсем не был против, когда разведывательная информация поступала на его компактный монитор в режиме реального времени от беспилотного тактического разведчика «Пчела-1», да еще не только в визуальном диапазоне, но и в тепловом. И сразу можно было провести координатную привязку с помощью топогеодезического спутникового комплекса «Грот-М». Но все равно, карта – надежнее, так думал Александр Куликов.

– Докладывайте, – бросил он разведчикам.

– Товарищ гвардии лейтенант, мы обнаружили их схрон. Там – боеприпасы, мины, в общем – все, что нужно.

– Ясно, устраиваем засаду, – лейтенант Александр Куликов сделал несколько отметок в электронном планшете и продублировал это на карте.

Пришло время «отрабатывать» офицерское звание.

* * *

Сопровождение колонны – дело муторное. Но еще более опасное занятие – самим быть колонной, да еще если в охранении один латаный-перелатаный БТР с кустарной защитой от противотанковых гранатометов в виде металлических решетчатых экранов и листов брони. Гвардии лейтенант Александр Куликов сейчас чувствовал себя вдвойне неуверенно, не было слышно рядом уже ставшего привычным рева боевой машины поддержки танков.

Сейчас задача разведчиков-десантников – самим «подставиться» под удар противника. Это и была засада, только не обычная, где нельзя себя выдать не то что движением – лишним вздохом, а подвижная.

Три пропыленных «стареньких» «Урала», скрипя и раскачиваясь на ухабах разбитой дороги, медленно плелись под охраной такого же «убитого» БТРа. Все это было мишурой, камуфляжем.

Десантники могут не только кирпичи лбом ломать, встречаются среди них и утонченные натуры, которым не чуждо и чувство прекрасного. В разведвзводе гвардии лейтенанта Александра Куликова как раз и был такой – талантливый художник, впрочем, кирпичи ломал он не хуже других. Но гвардии лейтенант Куликов ценил отрядного «Пикассо» за острый глаз, наблюдательность и способность зарисовать с ходу любой участок местности. Изображение получалось не хуже, чем на детальной цветной фотографии. Да и к тому же выходило, как в том старом анекдоте: «Ты мне не умничай, а пальцем покажи». Вот «Пикассо» и показывал, подробно объясняя, где, что и кого он видел, тыча пальцем в собственноручно выполненный пейзаж.

Теперь же забота перед боевым выходом у художника в голубом берете была несколько другая: вместо красоты своей кисточкой наводил грязь и разгильдяйство. Старанием «тонкой натуры» три новеньких «Урала» превратились в грязные обшарпанные развалюхи с исцарапанными дверцами, капотами, рваным грязным тентом и гнутым бампером.

– Замечательная мерзость, – с юморком оценил его работу командир. И распорядился выделить в награду художнику банку сгущенки.

Кроме того, «Уралы» доработали уже сами умельцы-десантники с учетом предстоящего задания. Борта кузова были усилены приваренными полууголками и листами стали. Доработке подвергся и брезентовый тент. В сам тент вшиваются пружины от эспандера в матерчатых чехлах или жгуты из аптечки, а по низу пришиваются петли, через которых пропускается проволочная чека с кольцом под руку. В случае необходимости она вырывается, и тент задирается вверх, открывая обзор. Кабины машин десантники тоже усилили стальными листами и навешенными бронежилетами.

Но самое главное было скрыто именно под тентом. Этим «сюрпризом для диверсантов» стали двуствольные зенитные установки ЗУ-23-2. Мощная и скорострельная «зэушка» применялась для подавления мобильных отрядов моджахедов еще в Афганистане, и на этом поприще снискала себе заслуженную славу среди солдат. Потом для тех же целей ЗУ-23-2 использовалась и в Нагорном Карабахе, и в Приднестровье, и в Абхазии. Воевала она, прикрывая транспортные колонны, и в обеих чеченских кампаниях. «Скорострелки» тоже доработали: установили перед патронными коробами съемные бронещиты, а поверх них еще накинули «броники». С боков дополнительно к усиленным бортам уложили еще и мешки с песком. Так что в результате получился своего рода «передвижной блокпост», или даже «тачанка!» Сходство с разухабистыми пулеметными повозками батьки Махно с их известной надписью «Хрен догонишь!» было добавлено все тем же художником, намалевавшим на заднем борту одной из машин свой лозунг: «Хрен от нас скроешься!» Разумеется, спаренные зенитные установки полностью маскировались тентом.

* * *

Наблюдавший за колонной из засады наемник в новенькой натовской форме с сине-желтыми нашивками Украинского легиона сечевых стрельцов (УЛСС), специального подразделения ОУН-УПА, входящего в 14-ю «Стрелецкую» дивизию имени Степана Бандеры, отнял от глаз электронно-оптический бинокль и довольно улыбнулся. Опять эти дуболомы-русские прутся по той же самой дороге, где совсем недавно его «хлопчики» уничтожили колонну с гуманитарным грузом. Правда, вместе с осетинскими и русскими военными ехали два представителя Красного Креста из Германии, они и создали некоторые «неудобства». Пришлось их расстрелять, а трупы – расчленить и закопать, чтобы себя не обнаружить. Но для украинских националистов кровавые уроки в Чечне не прошли даром. Они были «прилежными учениками» ваххабитов.

Ну, ничего, сейчас он устроит русским очередной «урок».

Минировать дорогу они не стали – все равно русские сумеют обнаружить даже искусно замаскированные фугасы, война в Чечне их этому научила. Да и не нужно было ставить мины. Действовали украинские националисты-наемники по простой, но эффективной схеме: противотанковыми ракетами уничтожается бронетехника, потом – плотный огонь из всех стволов по машинам. После чего бандеровцы подходили вплотную, добивали уцелевших, а гуманитарный груз перегружали в свои машины. Или сжигали на месте.

– Хлопці, приготувалися.[18]

– До бою готовий.

Элитное подразделение украинских националистов было оснащено самыми современными образцами украинского оружия, которые даже еще и не поступили в «незалежную» армию. У всех стрелков были выполненные по технологии «булл-пап» укороченные автоматы «Вепрь» (правда, сделаны они были на базе русского автомата Калашникова). Расчеты тяжелого вооружения имели компактный переносной ракетный комплекс «Корсар», а личное оружие было представлено пистолетами «Форт-12».

Украинские националисты были непримиримыми врагами всего русского, превосходя жестокостью даже кровавых ваххабитов, вместе с которыми воевали в Чечне в обеих кампаниях.

Чем могла быть вызвана такая злоба? Тем, что Россия все же потихоньку «выкарабкивалась» из зловонной ямы «перестройки» и «демократических преобразований» и уже никого насильно за собой не тащила. А Украина до сих пор стараниями чиновников доживает на обломках СССР. Просто куцые мозги украинской «политической элиты» никак не могли понять, что строить политику государства на взаимной ненависти – это прежде всего демонстрировать собственную убогость.

Надо еще отметить и то, что сейчас историю Украинского государства пишут выходцы из диаспор Канады и Америки, которые и Украины-то толком не видели и не представляют себе весьма неоднозначных реалий этой страны. Это же в полной мере отражает и украинский «новояз», который с классическим украинским языком Тараса Шевченко, Ивана Франко, Леси Украинки не имеет ничего общего. «Шпыталь» (госпиталь), «автивка» (легковушка), «милициянт» (милиционер), «мапа» (географическая карта). Это – язык придурковатых и недалеких пожирателей гамбургеров и кока-колы, которые млеют от истеричных «диких танцев» Русланы Лежичко. А в это время Америка уже полностью подминает под себя такие вот страны-лимитрофы, превращая их в свои колонии. Вот и получается, как в том грустном анекдоте: «Я – украинец и горжусь своим звездно-полосатым флагом. А я – грузин и горжусь своим президентом, несмотря на то что он негр!»

Такие вот «бойцы за независимость» и устроили засаду на русских миротворцев. А вверх по склону, замаскировавшись, лежали еще одни представители страны-лимитрофа – эстонские снайперы, без участия которых не обходился ни один конфликт на территории бывшего СССР.

– Вогонь! – скомандовал командир «сечевых стрельцов».

И тут же сразу две ракеты переносных противотанковых комплексов «Корсар» украинского производства рванулись к головному БТРу. На удивление, кустарная динамическая защита выдержала попадание одной из управляемых ракет. Второй же «Корсар» прошел мимо, видимо, наводчик-оператор еще не освоился с системой управления. Русский бронетранспортер остановился, развернул башню и ударил из КПВТ вслепую по склону. Его крупнокалиберные пули не причинили никакого вреда. Три грузовика тоже остановились, из тентованных кузовов выпрыгивали и разбегались солдаты, падая в придорожные кюветы, прячась за колесами машин. Они открыли такую же беспорядочную и глупую стрельбу, как и экипаж бронетранспортера.

Беспомощность противника только раззадорила украинского «борца за незалежность».

– Впэрэд, за нэньку-Украину! – почему-то выкрикнул «фюрер» бандеровцев и сам вскочил на ноги, держа свой «Вепрь» на изготовку. Ему и в голову не пришло, как глупо прозвучал его «пламенный призыв» здесь, на земле совершенно другой горной республики.

В следующий момент ему в голову пришло другое – девятимиллиметровая пуля из «Винтореза». А по склонам уже сбегали вниз остальные бандеровцы, ведя на ходу огонь из своих «Вепрей».

И в тот же самый момент тенты со всех трех русских «Уралов» слетели, а на бегущих по склонам «сечевых стрельцов» уставились жуткие дульные срезы «скорострелок» ЗУ-23-2.

– Огонь! – теперь уже скомандовал ехавший в головном «Урале»-«обманке» гвардии лейтенант Куликов.

И загрохотали сразу три скорострелки, установленные в кузовах «потрепанных» «Уралов». Еще до начала операции командир разведвзвода Александр Куликов вместе с командирами расчетов «зэушек» обсудили схему открытия огня. Теперь по команде стволы «скорострелок» развернулись вправо-влево «елочкой», а сбалансированный механизм поворота позволял перебрасывать стволы на противоположную сторону всего за три секунды. Зенитная скорострельная установка ЗУ-23-2 выстреливает обе ленты в пятьдесят патронов за те же самые три секунды, так что расчеты зенитных «скорострелок» огонь вели экономно, короткими очередями по три-пять снарядов.

Им помогали стрелки-десантники, рассредоточившиеся по обочинам дороги. Их бесшумные штурмовые автоматы АС «Вал» с оптическими и коллиматорными прицелами разили наповал с убийственной точностью.

Внезапно один из десантников нелепо взмахнул руками и повалился на землю. Сведенные смертельной судорогой пальцы нажали на спусковой крючок. «Вал» напоследок взрыл дерн короткой очередью девятимиллиметровых пуль и осекся.

– Толик! Вытащите его кто-нибудь!..

– Снайпер! Снайпер работает!

– Ты его засек?..

– Нет!

Александр Куликов, укрывшись за поваленным стволом дерева, сменил магазин в «Винторезе». Едва только он высунулся из-за укрытия, как над головой вжикнула пуля и с глухим стуком ударилась в древесину. Удивительно, что гвардии лейтенант услышал эти звуки в какофонии боя. Но ему сейчас было не до отвлеченных обобщений.

Тело среагировало само – прыжок, перекат, только бы не оставаться на одном месте. На том месте, где он полсекунды назад находился, взвился фонтанчик земли. И тут же ударил пулемет бандеровцев.

Но внезапно он захлебнулся. Вернее, захлебнулся собственной кровью пулеметчик, а потом и снайпер умолк. А Александр Куликов услышал громовой отзвук крупнокалиберной винтовки.

Лежащий более чем в километре от места боя на замаскированной огневой позиции снайпер навел перекрестье прицела на очередную цель. Ею оказался дюжий «парубок» с сине-желтыми нашивками на натовском камуфляже. Спрятавшись за камнем, он что-то передавал по малогабаритной рации. Зеленоватое перекрестье тринадцатикратного электронно-оптического прицела перечеркнуло лицо бандеровца, в левом верхнем углу поля зрения высветилась дистанция: 1350 метров – можно стрелять. Но русский снайпер плавно повел стволом крупнокалиберной винтовки. Палец плавно выжал спусковой крючок. По ушам ударил глухой гром выстрела, массивный подпружиненный амортизирующий приклад ощутимо ткнулся в плечо. Тяжелая пуля калибром 12,7 миллиметра разнесла портативную рацию бандеровца вдребезги. Но он даже понять ничего не успел. Следующая экспансивная пуля попала ему в правую сторону туловища, как раз на уровне нижних ребер. В итоге печень просто размазало о заднюю поверхность ребер и позвоночника. Изо рта западноукраинского наемника выплеснулась темная кровь, тело задергалось в конвульсиях и затихло.

Стрелок движением затворной рукояти выбросил дымящуюся гильзу из патронника и дослал новый крупнокалиберный патрон. Снова выстрел – и там, на поле боя, роняет трубу одноразового гранатомета «Муха» еще один бандеровец. Снайпер отщелкивает опустевший массивный магазин винтовки, вставляет новый, плавно и быстро передергивает рукоять затвора. Детали с тефлоновым покрытием, подогнанные точнее, чем механизм самых дорогих швейцарских часов, скользят бесшумно. Вместе с клацаньем в патронник попадает очередной крупнокалиберный снайперский патрон.

Его пуля изготовлена и отшлифована вручную, и несет она в себе еще и термоупрочненный сердечник из вольфрамового сплава. Массивная гильза короче на один миллиметр, но заряд мощного пороха в ней отмерен с аптекарской точностью, соблюдены все условия: температура, влажность, плотность. И все для того, чтобы остроносый посланец смерти летел туда, куда направит массивный ствол винтовки сильная рука стрелка. В ту точку, которую отмерит тренированное зрение, усиленное электронной оптикой повышенной кратности. И летел по той траектории, которую рассчитает мозг, хранящий формулы, баллистические таблицы и метеорологические параметры. А электронный баллистический вычислитель лишь подтвердит правильность этих расчетов. И тогда указательный палец плавно выжмет свободный ход спускового крючка.

Внезапно снайпер краем глаза уловил движение, он быстро взял на прицел новые цели. Ими оказались два «Хаммера» с крупнокалиберными пулеметами на крышах. Если они обойдут русских десантников и ударят из своих пулеметов, группе гвардии лейтенанта Александра Куликова придется туго.

Первый выстрел – у переднего «Хаммера» отлетает колесо, приплюснутая машина кренится и утыкается широким бампером в обочину. В заднем армейском вездеходе стекла забрызгивает красным. Тяжелая бронебойная пуля крупнокалиберной снайперской винтовки прошивает лобовое бронестекло «Хаммера» и сносит голову водителя в кевларовом шлеме. Но кинетической энергии еще хватает, чтобы разорвать коленный сустав пулеметчику, сидящему в турельной установке. Еще один выстрел сбивает массивный капот и превращает мощный турбодизель в груду металлолома.

Угроза ликвидирована.

* * *

Но ситуация снова меняется, как это зачастую бывает на войне, и переменилась она не в пользу русских десантников. Над полем боя пронеслась пара штурмовиков, наверное, тот бандеровец успел вызвать по рации подкрепление. Все же в этот раз русским десантникам противостояли не только разрозненные группы террористов, а спецподразделения наемников, которые вполне могли вызвать авиаподдержку, что они и сделали.

Сначала «голубые береты» приняли их за свои «Грачи». Но, увидев, как пара самолетов разворачивается для атаки, десантники поспешили укрыться кто где.

– Воздух!!! Это «Скорпионы»!

Нет ничего страшнее для пехоты, чем побывать под сокрушающим авиационным ударом.

Грузинские Су-25КМ «Скорпион», модернизированные в свое время в Израиле, несли под крыльями блоки неуправляемых реактивных снарядов и кассетные бомбы западного образца.

Из-под широких крыльев ударили пульсирующие дымно-огненные струи реактивных снарядов. С первого же захода грузинские штурмовики взорвали два из трех пушечных грузовиков. Огненный вихрь реактивных снарядов разнес «Уралы» на горящие обломки, не оставив русским десантникам ни единого шанса уцелеть в этой огненной круговерти. Оставшаяся зенитная установка задрала стволы вверх и ударила по грузинским ударным самолетам. Но те успели уйти из-под удара. На десантников опять обрушился ураганный огонь. На дороге и по склонам взметнулись фонтаны взрывов. Осколки кромсали стволы деревьев, срезали ветки, крошили камень. Укрыться от них не было никакой возможности. Следом за грузовиками с зенитными установками в кузовах полыхнул уже подбитый БТР, правда, экипаж успел его вовремя покинуть.

Одна лишь чудом уцелевшая скорострельная зенитка продолжала стегать небо трассирующими плетьми снарядов. Но десантникам было чем огрызнуться явившейся с неба смертельной угрозе. Еще со времен первой грузино-осетинской войны все подразделения в обязательном порядке имели на вооружении штатные ПЗРК.

Вверх потянулся дымный шлейф зенитной ракеты переносного комплекса. Рядом с ними еще один десантник вскинул на плечо длинную трубу пусковой установки. Секунда – и ракета уносится вверх, идя на тепло двигателей самолета.

Штурмовики полыхнули отстреленными тепловыми ложными целями, и неприцельно сыпанули бомбы. Новые взрывы взметнулись среди деревьев, но, по счастью, слишком далеко от десантников.

Огонь уцелевшей зенитной установки на грузовике, а особенно – пуски ракет, отогнали грузинские «Скорпионы». Полыхнув напоследок отстреленными инфракрасными ловушками, они убрались восвояси.

А над полем боя сквозь грохот разрывов послышался шум винтов вертолетов. Это были американские «Ирокезы» UH-1, поставленные «безвозмездно» в рамках международной программы американского военного ведомства «Обучи и оснасти». И хоть им было далеко до огневой мощи «Крокодилов», тоже имевшихся на вооружении ВВС Грузии, но сейчас и два престарелых американских вертолета являлись для русских десантников серьезной угрозой.

Один из «Ирокезов» летел прямо на уцелевший грузовик с пушкой, стреляя из пулеметных контейнеров по бокам фюзеляжа. Фонтаны пулевых попаданий все ближе подбирались к «Уралу» с десантниками. А у тех как назло закончились снаряды в обоих коробах боекомплекта зенитной установки.

– Перезаряжай! Перезаряжай! – орал командир расчета уцелевшей «зэушки».

Два десантника торопливо поставили новые патронные короба на коробкодержатели, лязгнули рукоятки перезаряжания.

– Цель – вертолет! Огонь!!!

– Есть!!! – Наводчик поймал силуэт ближайшего «Ирокеза» в прицел и надавил ногой на педаль спуска.

Очередь бронебойных и осколочно-фугасных снарядов калибра 23 миллиметра превратила грузинский вертолет в клубок пламени. Он, словно метеорит, врезался в землю, взметнув дымно-огненный фонтан. Второй «Ирокез» поспешил убраться восвояси.

Пули защелкали по самодельному бронещиту зенитной установки, и зенитчики снова «уделили внимание» бандеровским отморозкам. А тем временем одна из групп десантников зашла во фланг пулеметчикам националистов и забросала тех гранатами.

А в тылу у бандеровцев вдруг поднялись, как будто из-под земли, лохматые камуфлированные фигуры со штурмовыми автоматами «Вал» и стрелково-гранатометными комплексами «Гроза». То была вторая, вполне «классическая», часть засады гвардии лейтенанта Александра Куликова. Путь к отступлению бандеровцам был перекрыт, но сдаваться они не собирались. Завязалась яростная перестрелка, переходящая временами в рукопашный бой. Ярости русским десантникам добавляло и то, что они знали: бандеровцы – это не просто наемники. Грузинские войска прикрывались мотивом «сохранения территориальной целостности государства». Эти же звери жаждали только одного – убивать русских. Свою ненависть бандеровцы бережно хранили все время, пока существовал Советский Союз. В СССР срока давности по военным преступлениям не было в принципе. Полицаев, охранников концлагерей, карателей находили и приговаривали к высшей мере.

Но после 1991 года на волне «демократии» и «гласности» предатели вдруг стали «национальными героями» в бывших союзных республиках. Особенно в этом отличилась Западная Украина и Прибалтика. Роман Шухевич, кровавый палач ОУН-УПА, удостоился даже высокого звания Героя Украины. За время своей крысиной жизни в диаспорах Америки и Канады матерым недобиткам удалось воспитать новую «поросль» фанатичных борцов с русскими. Просто из-за того, что они русские. Началась целая кампания по возвеличиванию украинских «лыцарив», которые отсиживались в схронах и терроризировали собственный народ, в то время когда настоящие патриоты с оружием в руках уничтожали общего врага – гитлеровский нацизм.

То были войны наших отцов, но завершить их выпало их детям. И оружие здесь – не автоматы, а осознание того, что отцы сражались за правое дело на священной войне. Все мы со временем отбрасываем юношеский максимализм и осознаем, что жизнь полна полутонов. Но все же остаются определенные вещи, события, поступки, которые не затушевываются, время все равно гранит и шлифует их, чтобы со всей отчетливости предъявить миру – вот оно, черное, и вот оно, белое. Вот – нацизм, и вот те, кто его сокрушил, зачастую ценой своей жизни.

И огонь тех, кто полег тогда, под Москвой и Киевом, Прагой и Берлином, в полях и перелесках у безвестных деревень и на безымянных высотах, горел сейчас в сердцах русских десантников. Миротворцев. Которые с оружием в руках защищали обычных людей, осетин, грузин, русских, от наемников. Не допуская, чтобы их жизни стали разменной монетой в затянувшемся «демократическом» территориальном споре.

И они выиграли, в очередной раз. И силе оружия помогла сила убежденности в правом деле. А не спекуляции националистов.

Русским десантникам оставалось собрать трофейное оружие и пинками согнать в кучу оставшихся «незалежных» бандеровцев. Теперь террористов-бандеровцев ждал международный суд в Гааге.

Александр Куликов отер пот с лица, покосился на окровавленную руку, кое-как перемотанную перевязочным пакетом. Шальной осколок все-таки достал…

– Потери какие? – спросил он у санинструктора.

– Пятеро убитых, Ваську и Леху ранило тяжело… Если «вертушек» не дождемся, могут не дотянуть. – Санинструктор отнял окровавленные руки в хирургических перчатках от раны бойца.

Десантник, привалившись к скату уцелевшего грузовика, торопливо курил сигарету с обломанным фильтром, часто затягиваясь. Левое бедро у него было разворочено осколком. Хорошо еще, что артерия каким-то чудом осталась незадетой. На его лице не было ни кровинки, но он был в сознании, накачанный лошадиной дозой промедола.

– Идут, идут «вертушки», – Александр Куликов тяжело вздохнул.

Потери… Потери… С каждым разом он чувствовал, что отмирает частичка его души. И этого подлому врагу гвардии лейтенант простить не мог. От рук наемников, всякого отребья вроде боевиков или оголтелых националистов гибли не просто солдаты, гибли лучшие люди. Потому что для самопожертвования нужно быть не только умным, сильным и смелым, но и прежде всего – человечным.

* * *

А вскоре по зачищенной от диверсионных отрядов и наемников дороге снова прошла колонна с гуманитарным грузом. На этот раз грузовики с красными крестами на тентах шли в сопровождении мощной охраны. Впереди прощупывала дорогу массивным катковым минным тралом и направленными электромагнитными импульсами боевая машина разминирования БМР-3МА на базе танка Т-72. Она практически вся была покрыта «чешуей» активной брони, а над приземистой боевой рубкой возвышалась дистанционно управляемая турель с крупнокалиберным пулеметом «Корд». Следом за «сапером на гусеницах» двигались сразу две боевые машины поддержки танков БМПТ-1, развернув башни с вооружением «елочкой», вправо-влево. Через каждых два-три грузовика в колонне шли бронетранспортеры с пехотой и БМП, замыкала колонну боевая машина пехоты. А над ними кружились русские вертолеты огневой поддержки. Кроме того, небо стерегли «Шилка» и «Тунгуска», готовые в любой момент смести атакующие грузинские вертолеты или ударные самолеты.

Командование сделало надлежащие выводы, и теперь каждая грузовая колонна шла с мощным боевым охранением.

Глава 8

«Охота на пауков в буковой роще»

Так назвал один из летчиков 2-й эскадрильи 14-го гвардейского истребительного авиаполка их нынешнее задание, подразумевая под пауками израильские зенитные комплексы «Спайдер SR», а «буковой рощей» были частоколы счетверенных ракет пусковых установок 9А310М1 ЗРК «Бук-М1» под сенью «раскидистой кроны»: фазированной антенной решетки станции обнаружения и целеуказания 9С18М1 все того же комплекса.

За столь поэтическим названием скрывалась смертельная опасность: летчики-истребители, пользуясь совершенной бортовой электроникой своих МиГ-29СМТ, наводили на грузинские «Спайдеры» и «Буки-М» штурмовики Су-25СМ и Су-39Т. Но и грузинские зенитчики были профессионалами, что показала уже прошлая война. Все это напоминало игру в кошки-мышки со смертью, и коса у страшной старухи была реактивная, самонаводящаяся.

Летчики выполняли приказ командующего Объединенными миротворческими силами в Южной Осетии генерал-лейтенанта Владимира Шаманова по превентивному удару по грузинским зенитно-ракетным комплексам. Долгое время этот вопрос оставался открытым, но после того, как не вернулся с задания разведчик Су-24МР 11-го отдельного гвардейского Витебского разведывательного авиаполка, проводящий контроль наземной обстановки, командование приняло решительные меры. Тем более что и летчик, и штурман разведчика-бомбардировщика погибли.

* * *

Пара штурмовиков неслась над самыми верхушками деревьев, на сверхмалой высоте меньше шансов быть обнаруженным. Ведущим шел штурмовик Су-39Т «Суперграч» с тяжелыми самонаводящимися ракетами, а прикрывал его Су-25СМ с блоками НУРС и управляемыми ракетами Х-25МПУ, летящими специально на излучение радара. Такая схема боевого применения позволила наиболее эффективно использовать «крылатые танки» для ударов по наземным компактным и высокозащищенным целям.

Ну а наводились «летающие танки» на грузинские зенитные комплексы парой многоцелевых истребителей МиГ-29СМТ. Новейший радиолокатор «Жук-МЭ» с фазированной антенной решеткой имел повышенную дальность обнаружения как воздушных, так и наземных объектов с возможностью обстрела до двух наземных целей и четырех воздушных противников в одной атаке. Режим картографирования подстилающей поверхности с отображением на жидкокристаллическом дисплее в кабине пилота существенно облегчал функции разведки и наведения. Так же как и новая подвесная станция радиоэлектронной борьбы, контейнер с которой находился на подфюзеляжном пилоне.

А управляла всей этой военной машинерией хрупкая на вид девушка, впрочем, ее решительности хватило бы и на целую эскадрилью первоклассных воздушных бойцов. Лейтенант Анастасия Коваленко переключила режим работы бортового локатора. Но даже его мощности сейчас не хватало, чтобы наверняка обнаружить хорошо замаскированные и смертельно опасные зенитные комплексы грузин. Хорошо, мы пойдем другим путем…

– Грач-1, я Ведьма-1, прием. Передай мне изображение с твоего оптико-локационного комплекса.

– Для тебя все, что угодно, Ведьмочка!

– Меньше текста, работаем! – осадила она летчика Су-39Т.

– Вас понял, данные передаются по закрытому каналу обмена данными.

– Приняла.

Оптико-локационный прицельный комплекс «Шквал-Меркурий» русского суперштурмовика позволял с высокой точностью обнаруживать точечные цели при любой погоде, днем и ночью и практически полном отсутствии видимости. Сейчас цветная картинка с ОЛПК[19] Су-39Т транслировалась на тактический монитор в камине усовершенствованного «мига». Нажатием кнопки Настя наложила полученное изображение на цифровую карту местности. Что-то тут не так… Ага – тут и там разбросаны небольшие холмики, а на карте их нет. Да и в случайном, на первый взгляд, их расположении была своя система.

Лейтенант задала несколько команд бортовому вычислительному комплексу, и холмики эти вдруг зажглись рубиновыми искорками опасности, соединенные тонкими световыми нитями смертельной паутины. Более того, на основании этих данных бортовая ЭВМ русского истребителя просчитала и вероятное местоположение пока еще не выявленных грузинских зенитных установок.

– Грач-1, я Ведьма-1, прием. Выдаю целеуказание! – Летчица направила на замаскированные цели луч радиолокатора своего истребителя.

И тут же грузинские зенитно-ракетные комплексы полыхнули включенными на излучение локаторами.

– Я Грач-1. Понял тебя. Цель вижу – атакую! – Летчик ведущего «Суперграча» выбрал для первой атаки две цели: пусковую установку ЗРК «Бук-М1» и боевую машину «Спайдера SR» с четырьмя открытыми направляющими зенитных ракет «Питон-4».

Оптико-локационный прицельный комплекс «Шквал-Меркурий» засек тепловой след пусковых установок, а лазерный дальномер-целеуказатель нового поколения «Кедр» подсветил их когерентным лучом.

Грузинские зенитчики опоздали на целую жизнь. Уловив облучение чужим локатором, они начали наведение, но к позициям мобильных ЗРК уже неслись со сверхзвуковой скоростью противотанковые управляемые ракеты 9А4172 комплекса «Вихрь» с лазерно-лучевой автоматической системой наведения. Кумулятивно-осколочно-фугасная боеголовка с лидирующим кумулятивным зарядом реактивных огнехвостых дьяволов была рассчитана на поражение с вероятностью 80% любых танков под любым ракурсом. Так что пусковые установки «Бук-М1» и «Спайдер SR» не стали для них слишком сложными целями. Одна ракета пронзила головным кумулятивным зарядом борт гусеничной пусковой машины ЗРК Бук-М1, а потом сработала основная комбинированная боеголовка. Многотонная машина подпрыгнула на месте, словно живая, когда из нее во все стороны выплеснулись огненные протуберанцы. Вращающийся пусковой блок с четырьмя ракетами подлетел вверх и взорвался. При этом с пусковой направляющей «Бука» сорвались две зенитные ракеты. Описав пологую дугу, они накрыли еще и БТР-80 с грузинским спецназом, который охранял зенитчиков. Попадание двух ракет 9М38М1 с боеголовками весом по 70 килограммов буквально аннигилировало бронетранспортер вместе с хрупкими человеческими телами.

Ну а чешская «Татра», на которой была смонтирована пусковая ракет «Питон-4» и комбинированная оптико-локационная прицельная станция, просто превратилась в горящий остов. Суммарный подрыв четырех ракет на открытых направляющих после попадания сверхзвукового русского ПТУРСа оставил от нее только пылающие металлические лохмотья.

Штурмовики вышли из атаки, отстрелив искрящиеся шлейфы тепловых «ловушек» и серебристые облака дипольных отражателей. И вовремя. С до сих пор не выявленных позиций рванулись в небо грузинские ракеты.

В кабинах русских штурмовиков взвыли сирены станций предупреждения о радиолокационном облучении. «Внимание! Ракетная атака с задней полусферы», – бесстрастно сообщил речевой информатор. И тут же в наушниках летчиков раздался другой девичий голос:

– Я Ведьма-1, прикрываю!

Ведущий МиГ-29СМТ заложил крутой вираж и в пикировании выпустил сразу две ракеты. Первая – Х-58 УШКЭ, противорадиолокационная с широкодиапазонной пассивной радиолокационной головкой самонаведения и инерциальным комплексом способна поражать зенитно-ракетные комплексы и локаторы даже после их отключения.

Что и произошло. Сначала пылающими лохмотьями металла и пылью электронных микросхем разлетелась станция целеуказания. А вслед за ней – и пусковая установка, пораженная ракетой Х-38МТЭ с комбинированной инерциальной и тепловой системой наведения.

– Я Ведьма-1, цели поражены! – Настя отстрелила ложные цели и оглянулась назад. Ведомого видно не было. Черт! Неужели… Да нет, вот же он, силуэт «мига» «всплыл» за левым крылом ее собственного истребителя. Летчица нажала клавишу связи на рычаге управления двигателями. – «Полста второй», я Ведьма-1, держи строй!

– Понял, Ведьма-1. Виноват…

«Виноват». Уж она ему устроит «разбор полетов» после приземления…

– Ведьма-1, я Грач-1, запрос на повторную атаку?

– Отставить, Грач-1. К нам приближаются две воздушные цели. Уходите, это приказ.

На панели станции радиотехнической разведки в кабине МиГ-29СМТ зажглись красные сигналы тревоги, по ушам ударила сирена оповещения об облучении чужим самолетным локатором. И сразу же на вспомогательном мониторе высветилась информация о приближающихся объектах: их курс, скорость, высота и технические параметры. Но Анастасия Коваленко и так знала, кто они. Ладони мгновенно вспотели, по телу пробежала противная дрожь, но девушка взяла себя в руки. За мгновения, предшествующие воздушному бою, она испытала и страх, и ненависть к противнику, вот так же выходящему в атаку и сбивающему ее командира. Потом все чувства ушли в дальние уголки подсознания, уступили холодной расчетливой ярости, находящейся под жестким контролем рассудка этой хрупкой на вид девушки.

– Я Ведьма-1, обнаружила пару истребителей ВВС Грузии F-16, нахожусь под облучением прицельных локаторов. Иду на перехват!

* * *

Пара грузинских истребителей американского производства, включив форсаж, стремительно сокращала дистанцию с русскими самолетами. Сидящие в кабинах «Файтинг Фэлконов» летчики были абсолютно уверены в победе.

Эта уверенность была рождена на авиабазе Неллис, где и базировалась 64-я эскадрилья «Агрессор», летающая на таких же истребителях F-16. Против кого намеревались использовать свои «агрессивные намерения» пилоты, прилетающие туда на стажировку, можно было понять по раскраске самолетов «Агрессоров», повторяющих серо-синий и коричнево-зеленый камуфляж ВВС России.

Каждый из пилотов эскадрилий «Агрессоров» проходил жесткий конкурсный отбор, и при этом он уже должен был иметь квалификацию инструктора и не менее 600 часов налета. А теперь «Агрессорам» предстояло впервые сойтись в бою с теми, чью тактику они изучали на специально раскрашенных самолетах.

Что же касается национальной принадлежности, то все пилоты «Эф-шестнадцатых» по документам были «гражданами Грузии». Все дело было в буквально наводнивших страну разномастных наемниках. Для того чтобы придать всякому сброду головорезов видимость официального статуса, Грузия пошла на беспрецедентное упрощение процедуры получения гражданства. В этом «страна горной демократии» переплюнула даже Аргентину. И в самом деле, чем еще торговать: только вином и подданством.

«Грузинские» летчики достигли рубежа пуска ракет, но открывать огонь медлили, явно чего-то выжидая. И дождались.

– Танго-Папа, я Крикун, прием. Начинаю атаку направленным импульсом.

– Ослепи их, Крикун!

– Роджер.[20]

В нескольких километрах позади атакующей пары F-16 новейший самолет радиоэлектронной борьбы E/A-18G «Гроулер» задействовал свой фазированный локатор на излучение. Фактически это был мазер – когерентный электромагнитный луч высокой мощности. Подобно мощному лучу прожектора во тьме он «слепил», засвечивал бортовые локаторы самолетов противника. Пара русских «Фалькрумов»[21] после электромагнитной атаки была сбита с толку, их бортовые системы «не видели» приближающиеся F-16 и не могли вести эффективное противодействие.

И вот уже после электромагнитной атаки Крикуна пара американских истребителей F-16 выпустила ракеты AIM-7M класса «воздух – воздух». «Спэрроу» понеслись к ослепленным и беззащитным сейчас МиГ-29СМТ…

* * *

Но американцы, как всегда, понадеялись на свои «продвинутые» технологии и не учли смелости и решительности русских летчиков.

Как только экран радара в кабине МиГ-29СМТ полыхнул нестерпимо ярким серебристым сиянием когерентной импульсной помехи, лейтенант Анастасия Коваленко инстинктивно дала двигателям полный газ и положила истребитель на крыло, уводя от возможной опасности. Ведомый автоматически повторил ее резкий маневр. Эти действия спасли их обоих, а Насте вдобавок дали еще и лишние секунды, чтобы оценить ситуацию и принять единственно верное решение.

– Ведомый, задействовать оптико-локационную прицельную станцию! Сближаемся с противником!

Новая оптико-локационная станция ОЛС-МС имела дальность обнаружения в передней полусфере до восьмидесяти километров, но для более устойчивого захвата нужно было подойти немного ближе. Но Анастасия Коваленко и тут решила иначе – она сделала ставку на ближний маневренный воздушный бой, «собачью свалку»! Тактика рискованная, особенно если учесть, что и американские многоцелевые истребители F-16 имели отличную маневренность, а также были вооружены ракетами ближнего боя с нашлемным целеуказанием. Да и пилотировали их опытные воздушные бойцы, да к тому же сами изучавшие тактику русских истребителей и летавшие на немецких МиГ-29 Бундеслюфтваффе.

Пара МиГ-29СМТ стремительно приближалась к американским истребителям. Локаторы «мигов» оказались забиты помехами, но оптико-локационные станции на дальности 120 километров захватили контрастные «тепловые пятна» двигателей F-16. Но Анастасия Коваленко медлила с пуском ракет, хотя система противодействия истребителя засекла пуск «Спэрроу».

– Ведьма-1, к нам приближаются ракеты! – скороговоркой сообщил ведомый, в его голосе чувствовался плохо скрываемый страх.

– Спокойно, Вова, – в голосе летчицы прозвучали стальные нотки, словно сталь зазвенела о сталь. – Расходимся! Противоракетный маневр!

– Выполняю!

Оба «мига» вдруг разошлись в стороны и переворотом через крыло в пикировании ушли к земле. Позади них в небе растаяли каскады тепловых ловушек и облака дипольных отражателей. Маневр МиГ-29СМТ с большой перегрузкой сорвал захват головок самонаведения американских ракет. Ведь радиолокационная полуактивная ГСН[22] ракеты AIM-7M «Спэрроу» требовала подсвета цели бортовым локатором F-16 на протяжении большей части полета к цели. В итоге все четыре американские ракеты потеряли целеуказание и ушли в «молоко»: две взорвались возле радиолокационных «ловушек», а две другие самоликвидировались.

А между тем у американских «агрессоров» возникли серьезные проблемы – оба русских истребителя растворились на миг на фоне земли… чтобы немедленно появиться уже позади «Файтинг Фэлконов»! Охотники и дичь поменялись местами.

На индикаторе лобового стекла загорелась прицельная метка. «Цель в захвате, пуск разрешен!» – доложила бортовая система оповещения.

– Я знаю, милочка… – прошептала лейтенант Анастасия Коваленко, нажимая гашетку. С подкрыльевого пилона сорвалась ракета ближнего боя Р-73 и рванулась к цели. Ее пуск был подобен молнии, но и американский пилот недаром был «агрессором». За ничтожные доли секунды он успел отстрелить ложные цели и энергичным боевым разворотом уйти из-под атаки. В глазах пилота в звездно-полосатом шлеме поплыли круги от девятикратной перегрузки, но он все же остался жив. По крайней мере пока…

Ведомый «миг» тоже выпустил дуплетом ракеты Р-27Т с тепловыми головками самонаведения по второму «Файтинг Фэлкону». Тот переворотом через крыло ухнул вниз, отстрелив с десяток тепловых «ловушек», которые расплескались по синеве неба огненными брызгами.

И все же оба F-16 с разворота пошли в ответную атаку. Когда пара русских истребителей выполнила отворот после пуска своих ракет, «грузинско-американские» машины заложили крутой вираж, настигая их. Но «миги», взревев двигателями, на форсажных факелах вознеслись вверх, выполнив иммельман, полупетлю с полубочкой. Этим маневром они, как говорят летчики, «разменяли скорость на высоту», оказавшись в выгодной позиции для атаки. С полупереворота два МиГ-29СМТ обрушились на находящиеся гораздо ниже грузинские истребители с американскими наемниками в кабинах.

И все же, имея выгодную позицию, Анастасия Коваленко не учла слишком большую скорость сближения с целью. МиГ-29СМТ стремительно ушел вниз. Ручку на себя – краснозвездный истребитель послушно задирает острый, колющий небо штангой ПВД[23], нос, рывком «выпрыгивая» на одну с американским самолетом высоту.

Силуэт F-16 четко впечатался в перекрестье прицела ведущего «мига». Гвардии лейтенант Коваленко утопила гашетку на ручке управления. Из-за малой дистанции автоматическая система управления оружием заблокировала пуск ракеты, отдав приоритет встроенной пушке. Рявкнула скорострельная 30-миллиметровая ГШ-301.

Гвардии лейтенант Анастасия Коваленко разом выпустила в грузинский истребитель половину всего боезапаса. Лавина бронебойных и осколочно-фугасных снарядов ударила в фюзеляж F-16, разрывая его на куски. Во все стороны разлетелись обломки и брызги пламени. МиГ-29СМТ проскочил под изуродованным истребителем противника как раз в тот момент, когда из него катапультировался американский пилот. А сам самолет пылающими обломками рухнул на землю. Оставшийся истребитель «агрессоров», потеряв ведущего, счел за благо ретироваться. Включив форсаж, он, коптя двигателем, потянул в сторону авиабазы Марнеули.

Его никто не преследовал. Нагнав свои «подопечные» штурмовики, пара МиГ-29СМТ прикрытия пошла на свой аэродром.

* * *

На аэродроме вернувшиеся «миги» встречал командир эскадрильи подполковник Вячеслав Иващенко, а кроме него на стоянке собрались и остальные летчики. Едва только открылся фонарь кабины головного МиГ-29СМТ, как летчики вынесли хрупкую героиню на руках и стали подбрасывать в воздух. После того как ликование утихло, гвардии лейтенант Анастасия Коваленко четко отбила три уставных шага и вскинула правую ладонь к летному шлему.

– Товарищ гвардии подполковник, выполняя прикрытие пары штурмовиков при выполнении разведывательно-ударных действий, выявлено и выполнено целеуказание по нескольким грузинским ЗРК «Бук-М1» и «Спайдер SR». Наземные цели уничтожены. В ходе последовавшего после этого воздушного боя с парой истребителей F-16 ВВС Грузии мной был сбит один самолет, пилот катапультировался. Среди наших самолетов потерь нет. Докладывает гвардии лейтенант Коваленко.

– Благодарю за службу, гвардии лейтенант!

– Служу Отечеству!

К истребителю подошел летчик «Суперграча», командир пары штурмовиков капитан Артем Голицын. Откозыряв гвардии подполковнику, он церемонно поцеловал руку Насте.

– Большое тебе спасибо, Настя, – просто сказал он. – Ты классный летчик, надежный боевой товарищ и замечательная девушка!

«Замечательная девушка» смутилась от таких комплиментов, хотя обычно она за словом в карман не лезла.

– Спасибо…

Над головами летчиков пронеслась пара штурмовиков, и в грохоте их турбин потонули все остальные звуки. Полеты продолжались.

Глава 9

Охота на «слона»

Взвод гвардии лейтенанта Куликова стоял в оцеплении на месте почти удавшейся засады на командующего Воздушно-десантными войсками. Здесь уже вторые сутки без перерыва работали следователи военной прокуратуры и оперативники ФСБ.

Внимание командира разведчиков привлек один из военных, постоянно ошивающийся возле остовов сгоревшей бронетехники. Этот военнослужащий ничем особо не выделялся среди остальных: та же пятнистая униформа, «разгрузка», автомат Калашникова с потертым цевьем и рамочным прикладом… Выделялся он среди остальных только высоким ростом и мощной, атлетически сложенной фигурой, но мало ли среди служивого люда здоровяков. Вон, пулеметчик Самсонов – тоже ведь не мальчик из церковного хора… И все же что-то в нем настораживало.

Александр Куликов с двумя бойцами осторожно приблизился к подозрительному военному. Тот как раз сидел на корточках возле разбитого «Медведя» и зачем-то замерял линейкой и штангенциркулем размеры пробоин.

– Товарищ военный, предъявите, пожалуйста, ваши документы, – спокойно попросил Александр Куликов, расстегнув на всякий случай кобуру со «стечкиным».

– А вам-то зачем? – поинтересовался подозрительный военный, все еще оставаясь на корточках.

– Документы! – рявкнул гвардии лейтенант, обхватывая рубчатую рукоять автоматического двадцатизарядного пистолета.

– Да успокойся ты, гвардии лейтенант. – Детина явно оценил то, как встали два бойца, страхуя своего командира. – Возьми, мне проблемы ни к чему.

Александр Куликов изучил офицерскую книжку и командировочное удостоверение. Так… Капитан Сазонов, Внутренние войска, специалист по баллистике. Ясно, документы вроде настоящие.

– Виноват, извините, – козырнул гвардии лейтенант, возвращая бумаги.

– Ничего, бывает. «То, что я параноик, не значит, что за нами не следят», – процитировал специалист по баллистике известную шутку.

Десантники заулыбались, убрали пальцы со спусковых крючков автоматов и поставили их на предохранитель.

– И большие дырки? – позволил себе поинтересоваться Александр Куликов.

– Да, большие… – задумчиво ответил капитан. – Четырнадцать с половиной и двадцать миллиметров.

– Ого! – присвистнул один из бойцов. – Это где же «слон» с таким калибром водится?!!

– В Африке, – на полном серьезе ответил загадочный специалист по баллистике. – Слоны водятся в Африке, и этот – тоже.

Тут к нему подошел командир роты инженерной разведки.

– Товарищ капитан, в суглинке на обочине дороги мы обнаружили неразорвавшийся снаряд калибра 20 миллиметров. Вы как раз таким и интересовались, вот я и решил проинформировать.

Специалист по баллистике на секунду задумался.

– А нельзя ли его как-нибудь извлечь? Я понимаю, что это смертельно опасно, но, поверьте мне, товарищ майор, речь идет об очень важном деле.

– Хорошо, мы попробуем, но придется подождать примерно час.

– Да хоть целый день!

– Столько ждать не придется.

Весь следующий час два сапера, похожие на роботов-инопланетян в своих защитных противоминных комплектах «Арбалет», аккуратно подкапывали застрявший в вязком суглинке смертельно опасный снаряд.

Наконец его со всеми предосторожностями обезвредили и отдали капитану-баллистику.

– Что это? – поинтересовался сапер.

– Двадцатимиллиметровый осколочно-фугасный немецкий снаряд времен Великой Отечественной войны.

– А откуда он здесь?

– Из Африки.

* * *

Второй раз Александр Куликов встретился со странным «специалистом по баллистике» через пару дней.

– Товарищ командир, к нам телевизионщики приехали! – огорошил Александра Куликова один из его бойцов, указывая на выгружающихся из видавшего виды «уазика» мужиков с объемистыми кофрами.

К ним подошел их главный и четко, по уставному доложил:

– Здравия желаю, товарищ гвардии лейтенант! В штабе нам рекомендовали вашу разведгруппу как самую лучшую. Так что будем работать вместе.

– Я, конечно, очень рад, что в штабе высокого мнения о моей группе. Но вот что меня действительно не радует, так это то, что придется охранять падких до сенсаций журналистов. Вы же постоянно лезете на рожон…

Телевизионщик рассмеялся.

– Вы нас неправильно поняли! Сейчас мы вам покажем, какие мы на самом деле «телевизионщики! – Он махнул рукой своим людям. – Ребята, заносите оборудование в подвал, начинаем монтаж.

Меньше чем через час на полу подвала, который занимали десантники, стараниями «телевизионщиков» выросла невиданная и пугающая конструкция.

В ее основе и действительно была очень чувствительная видеокамера, и не одна, в комплекте с лазерным дальномером, и инфракрасной ночной камерой, и микропроцессорным блоком управления, и стабилизатором на лазерных гироскопах. Вся эта аппаратура была установлена на трехногом станке и служила для наведения другого, еще более увесистого агрегата.

Этим «агрегатом» была крупнокалиберная винтовка ОСВ-96, но, в отличие от обычной, эта была выполнена нескладывающейся. Оружие в собранном виде устанавливалось и фиксировалось на станке, после чего начиналась довольно длительная и скрупулезная процедура юстировки блока ночных и дневных видеокамер, которые на самом деле были не чем иным, как блоком наведения. Все управление: от наведения на цель, расчета всевозможных баллистических поправок и производства выстрела выполнялось дистанционно. Это позволяло использовать снайперский комплекс в контрснайперской борьбе, не рискуя непосредственно жизнью оператора. Отдельно к дистанционному снайперскому комплексу прилагалась и компактная радиолокационная станция обнаружения. Одиночного человека эта станция «замечала» с расстояния в шесть километров, группу солдат – с девяти.

Но давешний капитан, «специалист по баллистике», с большим скепсисом отнесся к этой огнестрельной высокоточной новинке.

– Опыт снайпера ничего не заменит, – веско сказал он, поглаживая по прикладу свою крупнокалиберную винтовку КСВК. Оружие Ковровского механического завода стояло рядом с ним на специально подстеленном коврике. И относился к нему снайпер с большим уважением и даже любовью. – Моя «Ксюха» никогда не подведет, только и обращаться с ней нужно ласково, как с девушкой.

В устах почти двухметрового коротко стриженного амбала такая фраза звучала донельзя странно. Но Александр Куликов с пониманием отнесся к такому проявлению чувств – сам знал, как важно холить и лелеять оружие. Его штатный «Винторез» всегда был смазан и вычищен, оптика, так та вообще находилась в идеальном состоянии. И специальная снайперская винтовка никогда не подводила стрелка.

И к тому же гвардии лейтенант ВДВ и его бойцы уже видели страшные последствия работы «Ксюхи». Когда они, спасая летчицу, уходили от погони «зеленых беретов», именно этот странноватый, неразговорчивый и серьезный до угрюмости снайпер прикрывал их отход. Именно он тогда и расстрелял грузинские броневики.

– А ты действительно капитан? – поинтересовался Александр Куликов.

– Так точно, капитан. Только из другого ведомства.

* * *

Вскоре командира группы Александра Куликова, старшего «телевизионщика» и неразговорчивого снайпера вызвали в штаб воздушно-десантной бригады.

– Вчера подорвался автобус Софринской бригады Внутренних войск, есть жертвы, – сказал командир бригады. – Но, по нашим сведениям, полученным из агентурных источников, фугас был заложен так, для отвода глаз. Это же подтверждают и наши саперы. Хуже другое, на автобусе и сопровождавших его бронетранспортерах при осмотре обнаружены пробоины, очень похожие на те, что остались на подбитых в засаде «бэтээрах». Наши советские – четырнадцать с половиной и немецкие двадцатимиллиметровые осколочно-фугасные снаряды.

– «Африканский след»… – кивнул снайпер.

– Так точно, он самый, – подтвердил комбриг.

– Виноват, разрешите вопрос… – сказал Александр Куликов. – Но с чем мы имеем дело, какого «слона» ищем?

– Товарищ капитан, поясните гвардии старшему сержанту.

– Есть! Дело в том, что в ЮАР была разработана интересная винтовка. Называется она NTW-20. Оружие это крупнокалиберное с дальностью стрельбы от 1500 до 1800 метров. Но главная особенность этой винтовки в том, что она может стрелять боеприпасами двух калибров, двух типов. Это советский патрон к пулемету Владимирова КПВ/КПВТ 14,5114 миллиметров или немецкий осколочно-фугасный снаряд калибра 20 миллиметров времен Второй мировой войны. И тех и других боеприпасов в Африке – завались.

Это же подтверждается характером повреждений наших бронетранспортеров СПМ-3 «Медведь» и особенно – неразорвавшимся 20-миллиметровым снарядом, который с огромным риском для жизни обезвредили наши саперы. Спасибо им за это огромное.

Получается, что у нас тут действует одновременно два расчета снайперов. Один, тот, что получше, использует советские бронебойные пули, а тот, что похуже – немецкие осколочно-фугасные снаряды. Хотя разделение это очень условно – мы имеем дело с суперпрофессионалами. И именно поэтому нам нужна опытная разведгруппа в прикрытии. Наверняка у «слонов» есть и своя группа прикрытия и оперативной разведки.

– Да, капитан, вы правы, – кивнул командир десантно-штурмовой бригады. Вам – боевой приказ: найти и уничтожить этих самых «слонов»! Вы получите все необходимое для проведения операции.

– Есть! Разрешите выполнять?

– Идите.

* * *

«Человек-оркестр» – так, не сдержавшись, в шутку назвал капитана-снайпера Александр Куликов. И вправду, куда делся тот «калаш» с потертым цевьем и прикладом, видавший виды камуфляж и разгрузочный жилет.

Снайпер со своей крупнокалиберной винтовкой сейчас выглядел так, словно собрался воевать со всем блоком НАТО. Самая главная и равная по значимости оружию деталь одежды снайпера – изготовленный своими руками маскировочный костюм. В ход пошла крашеная мешковина, старый камуфляж, рыболовная сеть, тряпки. В итоге на свет явилось нечто комковатое, лохматое, не имеющее формы и какого-то определенного цвета. Капюшон с вуалью полностью скрывал очертания головы, а вплетенные в сеть пучки травы вообще растворяли снайпера в окружающем пожухлом пейзаже. Наступишь, и не догадаешься, что под тобой живой и смертельно опасный человек.

Под маскировочным комбинезоном прятался разгрузочный жилет из сверхпрочной армированной ткани, защищающей от пуль и осколков. По удобным кармашкам были рассованы запасные магазины к КСВК и компактному 9-миллиметровому автомату «9А – 91». Этот младший брат «Вала» и «Винтореза» обладал их мощью, но по габаритам был похож на пистолет-пулемет. К тому же он комплектовался глушителем и коллиматорным прицелом. На левой лямке «разгрузки» рукоятью вниз, «по-парашютному» был закреплен стреляющий нож разведчика, а в кобуре прятался компактный бесшумный пистолет ПСС. Снаряжение дополняли рюкзак и легкий кевларовый шлем с гарнитурой связи. Малогабаритная рация со встроенным блоком спутниковой навигации умещалась в одном из карманов разгрузочного жилета.

Единственным недостатком всего этого замечательного снаряжения была его довольно большая стоимость, поэтому-то такое великолепие и ограничивалось небольшими партиями и делалось чуть ли не на заказ.

Вооружение разведгруппы Александра Куликова осталось без изменения, десантники лишь взяли с собой по два боекомплекта.

А вот кому туго пришлось, так это «антиснайперам-телевизионщикам», ведь всю свою мудреную машинерию им пришлось тащить на собственном горбу.

* * *

Десантники продвигались по лесу тихо, словно тени. Листва уже в большинстве своем опала, и пространство между деревьями просматривалось хорошо. Но густые заросли подлеска таили опасность. Под тяжелыми шнурованными ботинками похрустывал ледок. Шли, как всегда, молча, любые разговоры были строжайше запрещены.

Наконец, после многокилометрового марша по поросшим лесом склонам, группа остановилась на одной из безымянных высоток. Разведчики сразу же рассредоточились по периметру, беря на прицел бесшумных снайперских винтовок и автоматов окрестности.

Снайпер поставил свою крупнокалиберную винтовку на сошки, но бленды электронно-оптического прицела, больше похожего на телекамеру, не открывал. Вместо этого он достал бинокль и стал осматривать дорогу, стелющуюся внизу и спускающуюся в долину, и речку, быстро бегущую рядом.

Рядом с ним улегся командир «телевизионщиков».

– Завтра в этой долине будет развернут какой-то секретный дивизион ПВО, и это не деза, а чистейшая правда, карты маршрутов и планы развертывания сам видел, правда, не понял ни хрена. И наверняка завтра эта «сладкая африканская парочка» здесь объявится. Тут мы их и прищучим.

Снайпер пожал плечами:

– «Здесь – это вам не тут»… Их будет трудно переиграть. – Обводя объективом электронного бинокля окрестности, он обратил внимание на цифры в углу окуляра, встроенный лазерный дальномер высветил дистанцию – 1400 метров.

– Бинокль немецкий? – шепотом спросил «телевизионщик».

– Что?..

– Бинокль, говорю, немецкий?

– Нет, наш. В Гусь-Хрустальном делали. Там принципы немного другие. И работает лучше.

– Понятно…

– Так, ухожу. – Снайпер спрятал бинокль и подхватил свою «Ксюху».

– Ни пуха…

– К черту. И вам того же.

* * *

А сутки спустя в этот же район выдвинулась еще одна группа снайперов и спецназа прикрытия – грузинские военные поверили тщательно организованной «утечке информации» о том, что в долине расположился новейший и пока еще секретный русский зенитный дивизион.

Снайперы расположились на заранее намеченной позиции, распаковали тщательно уложенные свертки и стали собирать свои винтовки. Южноафриканцы создали настоящих оружейных монстров. Каждая из них весила 25 килограммов, и переносить такую винтовку на марше можно было только в разобранном состоянии. Снайпер присоединил длинный ствол с массивным дульным тормозом к ствольной коробке, отрегулировал приклад. Потом достал такой же массивный пятизарядный магазин и присоединил к приемной горловине. Закончив сборку, стрелок внимательно осмотрел свою винтовку.

Вообще-то винтовкой это оружие назвать было сложно хотя бы из-за калибра, он составлял двадцать миллиметров. Или, при использовании сменного ствола, оружие могло стрелять тяжелыми бронебойными патронами 14,5 миллиметров. Калибр же определял и специализацию оружия – это была так называемая «антиматериальная» винтовка для поражения легкобронированной техники на дальностях в полтора километра.

Такой техники, например, как русские мобильные зенитно-ракетные установки «Панцирь-М1», которые расположились в долине. Это были новейшие и совершенные русские боевые машины. Они принадлежали, так сказать, к «промежуточному» классу, занимая нишу в боевых порядках между мощной зенитно-ракетной системой С-300 и армейскими комплексами «Бук-М2» и «Тор-М2».

Стрелки с высокомощными дальнобойными винтовками заняли и замаскировали позиции. Это были профессионалы высшей пробы, прошедшие через несколько локальных конфликтов в Европе, Азии и Африке. Каждому из стрелков и их «вторым номерам» за каждый уничтоженный русский ЗРК обещали премию – пятьдесят тысяч евро. Оба стрелка были поляками, один из корректировщиков – венгр, второй – австриец, но все четверо уже давно позабыли и свое происхождение, и свою родину. Теперь они были «серыми гусями» – наемниками, стоящими вне закона.

Снайпер приник к пятнадцатикратному электронно-оптическому прицелу, а его «второй номер» стал вводить поправки в баллистический вычислитель.

А между тем солдаты ПВО маскировали огневые установки сетями, на плоских башнях «выросли» небольшие деревца и кусты. В стороне от них развернулась радарная установка и командно-штабная машина. Поблизости рассредоточились автоматчики из охраны.

Но снайперы огня не открывали, хотя дальномеры их тяжелых винтовок показывали оптимальную для стрельбы дистанцию – 1400 метров. Уж слишком хорошей была позиция и плохим – предчувствие, которому доверяешь на войне больше, чем рассудку.

Снайпер отыскал взглядом позиции второго стрелка, поймал на себе его взгляд и скрестил ладони в запрещающем жесте. Позиция и вправду была хорошая: расстрелять грузовики, потом прижать выживших к реке и добить. Как куропаток…

Польский наемник мотнул головой. Нет, стрелять нельзя.

Нужно было предупредить чеченских «волков», снайперы предпочитали работать только с чеченцами, с тех еще времен…

Нехорошие предчувствия мучили не только снайпера, но и многочисленную группу их прикрытия, которая находилась на расстоянии полукилометра от снайперов с тяжелыми африканскими винтовками.

* * *

Но уже очень многие из боевиков не смогли бы поделиться ими со своими «лесными братьями». «Волкодавы», десантники гвардии лейтенанта Куликова, вцепились в глотки «волкам».

Один из боевиков наступил на сухую ветку на земле. Ее сухой щелчок слился с другим похожим звуком – выстрела из «Винтореза». Того резко отбросило назад. Во лбу боевика образовалось круглое отверстие диаметром девять миллиметров, из которого толчками стала выплескиваться кровь. Другой боевик бросился к убитому, но на полпути словно натолкнулся на невидимую стену. Его тело пересекла кровавая цепочка пулевых попаданий, и хваленый американский бронежилет не спас от тяжелых дозвуковых 9-миллиметровых пуль, выпущенных почти в упор.

Еще один боевик присел, держа наготове «калашников» с подствольным гранатометом, выискивая призрачную цель. Как вдруг сухие ветки и опавшая листва за его спиной буквально взорвались. Над пулеметчиком-боевиком взметнулась и замерла на мгновение камуфлированная тень. Чеченец только успел повернуть голову и встретился взглядом с глазами разведчика-десантника. В следующий момент черненое лезвие десантного ножа обманчиво легко чиркнуло боевику по шее под челюстью. Плеснула ярко-алая кровь из рассеченной сонной артерии. А десантник ушел вбок и ударил с налета ногой в грудь другого боевика. У того перехватило дыхание от острой боли, и он потерял секунды, для того чтобы навести автомат и выстрелить. В следующее мгновение десантник широким маховым ударом ножа справа налево рассек «волку» горло.

* * *

А в этот момент на расстоянии полутора километров капитан, «специалист по баллистике», вел свою войну, тихую и почти незаметную, но от этого не менее опасную. В отличие от классических снайперов, которые работают в паре «стрелок – наблюдатель», он выходил на задание в одиночку.

Он оборудовал снайперскую лежку в камнях, практически на ровном месте. Но маскировка его была столь искусна, что никто и подумать не мог, что там расположился стрелок. Снайпер с радипозывным Кремень обвел окрестности электронно-оптическим биноклем. Ну, где же вы прячетесь, «африканцы» чертовы…

Кремень понимал, что против него работают профессионалы высшей пробы, лучшие из лучших. Переиграть их сейчас стало для русского снайпера даже не делом чести, а вопросом жизни и смерти. Бить нужно было наверняка. Уж его противник точно не даст сделать повторный выстрел, и ошибка станет первой и последней, смертельной. Где же ты, гадина…

* * *

Примерно такие же мысли волновали сейчас и стрелка из африканской «антиматериальной» винтовки. Он нутром чуял опасность, и поэтому медлил с выстрелом. С другой стороны, аванс за уничтоженные русские «Панцири» уже получен, а в случае невыполнения приказа мишенями могут стать сами стрелки.

Ведущий снайпер продолжал наблюдать, зарывшись в траву. Наружу торчал только оптический перископ с фальшивым «кустом» из пластика и матерчатых листьев. Снайпер-наемник выжидал. Было страшно, но, с другой стороны, страх щекотал нервы. Это было ни с чем не сравнимое чувство. Даже женские ласки меркли перед этим ощущением. За это, а не только за деньги он и стал «серым гусем», отслужив предварительно в польском спецназе.

И он нашел! Солнце слегка сместилось над горизонтом, ведя свой извечный путь по небу, и на высотке проступила чуть угловатая, неестественная для живой природы тень. Всего на мгновение, но опытному стрелку и этого было достаточно. Наемник мгновенно оценил ситуацию. Его винтовка была снаряжена 14,5-миллиметровыми бронебойными патронами советского образца, а у второго стрелка был 20-миллиметровый «ствол», осколочно-фугасные немецкие снаряды которого были предпочтительнее для стрельбы по живой мишени. Но он все-таки выжидал.

Вдруг откуда-то прямо на них вынырнула пара русских боевых вертолетов Ми-28Н. У польского наемника на секунду похолодело сердце, но он убедился, что это обычный патруль. Вертолеты, грохоча лопастями винтов, развернулись. Снайперов пилоты видеть не могли даже в инфракрасном диапазоне – маскировочные накидки из специальной ткани надежно скрывали тепло человеческих тел. Зато грохотали «вертушки» так, что можно хоть из гаубицы стрелять – никто все равно не услышит.

– Высотка от тебя на двадцать градусов. «Двойка», огонь! – полушепотом по привычке скомандовал он.

И тут же раздался выстрел. Грохот потонул в шуме вертолетов. Снаряд летел к цели целую вечность – полсекунды. В оптику главный снайпер-наемник увидел, как задрался вверх длинный ствол винтовки. Все, конец!

Для него действительно наступил конец в богатой биографии элитного стрелка по заказу. Тяжелая пуля калибра 12,7-миллиметра попала пониже головы – в основание шеи наемника, разорвав сонную артерию и перебив хребет. В последние секунды жизни он захлебнулся собственной кровью.

* * *

Русский снайпер выцеливал своего противника, но так и не мог его обнаружить. А солнце все бежало по горизонту, объединяя судьбы многих знакомых и незнакомых людей. Кремень в очередной раз проглядывал местность, травинка за травинкой, камень за камнем, через электронно-оптический прицел винтовки КСВК. Внезапно его привлек куст, растущий на дальнем от него склоне. Что-то было в нем не так. Вот он шевельнулся, вроде как от порыва ветра. Но солнце не заиграло на изумрудной листве. Перепад света и тени между листьями и окружающей растительностью казался неестественным, что-то резало глаз опытного стрелка. В следующее мгновение русский снайпер понял, в чем дело, словно вспышка, пришло озарение! Он вдруг представил себя там, наблюдающего за местностью, выцеливающего чужого стрелка! А куст был всего лишь маскировкой! Маскировкой чего… Ну конечно – наблюдательного перископа снайпера!

Русский офицер взял пониже, он так и не видел стрелка, но это было уже неважно – он знал, где тот прячется! Встроенный в «умный» снайперский прицел дальномер высветил дистанцию в углу окуляра – 1725,2 метра. Снайпер буквально слился с оружием, чуть переместил ствол, учитывая поправку на ветер, давление в горах, снос пули из-за вращения, перепады высот. Тонкие нити перекрестья сошлись там, где по расчетам находилась голова вражеского стрелка. Чуть ниже. «Ксюша», родная, только не подведи»! – словно к живому существу обратился стрелок. Палец плавно выжал свободный ход спускового крючка.

И в этот самый момент воздух заполнил грохот «вертушек». Какой-то частью сознания русский «высокоточный стрелок» осознал появление неожиданной помехи и усилием воли, стальными нервами заставил себя замереть и, не дай бог, не дернуться. Указательный палец потянул спусковой крючок. Выстрел! Больно ударил в плечо приклад, несмотря на амортизирующий затыльник и дульный тормоз, отдача у крупнокалиберной винтовки была очень сильная.

И тут же, подхватив тяжелую винтовку, спрятался за массивный камень, на случай, если промахнулся и его цель сама сейчас выпустит смертельный ответ. Выждав немного, снайпер осторожно выглянул из-за укрытия. В глаза сразу бросился задранный вверх длинный ствол «Взломщика». У снайпера похолодело сердце, но потом он вспомнил, что это всего лишь автоматический противоснайперский комплекс… Но расслабляться было рано, русский «специалист по баллистике» нутром чуял – есть еще один вражеский снайпер. Но еще одного выстрела он так и не дождался…

Глава 10

Высокотехнологичная война

Американцы очень не любят воевать – из-за больших потерь. Но воевать приходится – за нефть, за деньги, за власть над миром. Но потери…

Поэтому-то и разрабатываются в DARPA, Агентстве по перспективным военным разработкам ВВС США, новые виды вооружений: комплекты «Лэнд Уорриер» и «Урбан Уорриер» со встроенными в амуницию компьютерами, наземные роботы MULE и летающие «Хищники» – «Предейторы», беспилотные самолеты глобальной разведки «Глобал Хоук».

Все эти электронные навороты сделаны не из человеколюбия, в конечном итоге Правительству Соединенных Штатов Америки все равно, сколько полуграмотных пожирателей гамбургеров умрет «For a Great American Dream»[24] в песках Ирака, горах Афганистана, лесах Югославии. Просто нужно успокоить налогоплательщиков, запудрить им мозги, как, например, в случае с «суперсовременным» танком «Абрамс».

Дело в том, что у шестидесятичетырехтонного «Абраши» снаряды боекомплекта расположены в кормовом отсеке башни. При подрыве вышибные панели должны защитить экипаж от детонации. В итоге – панели срабатывают надежно… а танк все равно взрывается от детонации боекомплекта! Подтверждение тому – десятки уничтоженных танков «Абрамс» в двух Иракских войнах, в Афганистане, той же Югославии.

Однако следует признать, что беспилотный самолет RQ/MQ-1 «Предейтор» стал довольно удачной новинкой в сфере беспилотной авиации, причем настолько, что крылатого разведчика-робота решили вооружить. Его модификация «Предейтор-Б» была крупнее своего прародителя и несла на подвеске противотанковые сверхзвуковые ракеты AGM-114C «Хеллфайр» с лазерным наведением, или ракеты AGM-65 «Мейверик», или контейнеры с крупнокалиберными пулеметами. Правда, имелось одно существенное ограничение: «Хищники» были эффективны исключительно в противопартизанской войне. Они были почти идеальны, когда нужно долгое время патрулировать в воздухе, а затем обнаруживать небольшие группы боевиков «Аль-Каиды», вооруженных в лучшем случае ПЗРК «Стингер», а то и вовсе автоматами и легкими пулеметами. Вот тогда удары «Хеллфайров» были смертельными.

Однако в войне против сильного противника, вооруженного современными военными технологиями, «Предейторы» становились беспомощными «голубями мира». Даже малые размеры и применение композитных материалов не уберегало их от обнаружения локаторами зенитных комплексов или перспективных русских истребителей, таких, как МиГ-29СМТ 14-го гвардейского истребительного авиаполка.

* * *

Анастасия Коваленко сумела обнаружить звено американских «беспилотников» на фоне земли, что сделать было очень сложно. Но бортовая фазированная РЛС истребителя поколения «4+» справилась с этой непростой задачей.

– Я Ведьма, над зоной прекращения огня в семнадцатом квадрате обнаружила четырех «Хищников». Идут в сторону населенного пункта Прис. Цель вижу, разрешите работу. – Летчица щелкнула предохранителем на ручке управления самолетом и положила палец на гашетку.

Ответ наземного диспетчерского центра пришел незамедлительно:

– Я Сенеж, работу разрешаю.

– Вас поняла, атакую!

«Цель в захвате, пуск разрешен», – подтвердил голосовой синтезатор. На вспомогательном экране в кабине истребителя появились данные о вооружении, подвешенном на пилонах «мига». Но Анастасия рассудила иначе – будем экономными. Она переключилась на стрельбу из пушки. Поймав в перекрестье прицела первый «беспилотник», она нажала гашетку. Секундная очередь встроенной в левый корневой наплыв крыла 30-миллиметровой пушки ГШ-301 была похожа на сверкающий удар молнии. К цели унеслись пять трассирующих бронебойно-зажигательных и осколочных снарядов. Они разметали головной «Предейтор» на мелкие обломки. Остальные «беспилотники» попытались маневрировать и даже отстрелили ложные цели. «Какие шустрые птички», – со злорадством подумала летчица, перенося огонь на следующую цель. От «мига» им спасения не было. Один за другим все звено американских беспилотных ударных самолетов было уничтожено.

– Я Ведьма, работу закончила. Все цели уничтожены. Продолжаю патрулирование. Прием.

– Я Обзор-1, подтверждаю уничтожение целей, – пришло сообщение от барражирующего над территорией Северной Осетии «летающего радара» А-50ЭМ.

– Я Сенеж, вас понял. Ведьма, продолжайте патрулирование. Остаток топлива, прием?..

– Я Ведьма, вас поняла, продолжаю патрулирование. Остаток топлива – семьсот килограммов.[25]

– Ведьма, через сорок минут выходите в квадрат двадцать один на эшелон семь для дозаправки. Как поняли меня, прием?

– Вас поняла. Через сорок минут – в двадцатый квадрат на эшелон семь. Жду «корову».

* * *

По проселочной дороге от грузинского села Эренгети медленно двигалась небольшая автоколонна. Ее ядро составляли три грузовика с накрытыми тентом кузовами. Впереди них расплескивал осеннюю грязь широкими шинами приземистый «Хаммер». Прикрывали американский внедорожник и тяжелые тягачи БТР-80 и мощный «Урал» с двуствольной зенитной установкой ЗУ-23-2 в кузове.

На небольшой самолетик, мелькнувший в разрыве облаков, так никто и не обратил внимания. А зря.

Оператор русского беспилотного разведчика «Пчела-1М» оперативно-тактического комплекса «Строй-П», напротив, очень заинтересовался картинкой на экране обзорного монитора. С чего бы это трем грузовикам выделили такой сильный конвой в составе БТРа и мобильной зенитной установки? Оператор, находящийся за сто километров от наблюдаемых объектов, переключился на инфракрасную камеру.

Инфракрасный сенсор вместе с обычной электронно-оптической видеокамерой и аппаратурой регистрации электромагнитной активности входил в состав сменного модульного комплекса полезной нагрузки «Пчелы».

Картинка на цветном дисплее в передвижном командно-операторском пункте сменила цветовую гамму. В тепловом диапазоне ярко сияли горячие двигатели грузовиков и машин сопровождения. Оператор нахмурился, он уже наблюдал подобную ИК-сигнатуру[26] на специализированном полигоне, куда после грузино-осетинского конфликта свезли трофейную технику. Правда, сейчас изображения кузовов тягачей выглядели размытыми, но не потому ли, что тент был не обычным, а специально размывающим картинку в инфракрасном диапазоне.

– Витя, проведи сравнительный анализ, – приказал пилот-оператор своему напарнику.

– Есть. – Тот защелкал клавиатурой компьютера. На отдельном экране появилось изображение тягача в обычном и тепловом спектре, на него наложилась картинка из базы данных. – Совпадение более восьмидесяти процентов.

Оператор более не медлил. Он связался с командно-диспетчерским пунктом.

– Сенеж, прием, я Пчела-1. Вызываю пару «Грачей» в квадрат пять. Задача – уничтожить подвижные цели противника.

– Я Сенеж, вас понял, Пчела-1. «Грачи» в минутной готовности, вылетают немедленно.

* * *

На аэродроме взревела турбинами пара штурмовиков. Ведущим шел капитан Артем Кирсанов на модернизированном «Суперграче» Су-39Т, а ведомым у него был лейтенант Вячеслав Алексеев, пилотирующий Су-25СМ. Каждый из этих самолетов, ведомых опытными боевыми летчиками, и по отдельности представлял собой грозную силу. Ну а вместе они и вообще становились неотразимым крылатым оружием, способным сокрушить любую цель.

– Грач-1, запуск произвел, ко взлету готов.

– Грач-2, запустился, ко взлету готов.

– Я Сенеж, прием. Грач-1, Грач-2, взлет разрешаю. Ветер по полосе левый борт тридцать градусов, скорость – четыре метра в секунду.

– Понял, условия принял. Взлетаю.

Что значит расстояние в несколько сотен километров для могучих штурмовиков, скорость которых – 950 километров в час? Заложив над горами крутой вираж, Су-39Т и Су-25СМ вышли на рубеж атаки. В этом им помогла транслируемая с борта БПЛА[27] «Пчела-1М» карта с маршрутом колонны подозрительных грузовиков. На заключительном этапе полета «Пчела» передала на борт штурмовиков увеличенную картинку местности и объекта атаки, специально выделив три контрольных ориентира. Точность целеуказания была очень высокой – круговое вероятное отклонение составило не более двадцати метров.

Капитан Артем Кирсанов вывел штурмовики в заданный район поиска. Почти сразу же оптико-локационный комплекс «Шквал-Меркурий», сопряженный с бортовым локатором «Копье-25», засек движущиеся объекты. На прицельном индикаторе на фоне лобового стекла вокруг медленно ползущих внизу машин вспыхнули красные ромбики захвата. Летчик щелкнул клавишей привязки, и «Шквал-Меркурий» автоматически взял объекты на автосопровождение. Благодаря совершенной системе управления оружием русский суперштурмовик Су-39Т «Суперграч» мог поражать до четырех целей в одном заходе. «Режим земля. Цель в захвате, пуск разрешен», – выдал речевой информатор приятным женским голосом.

– Цели наблюдаю, к работе готов. Задание…

– Сенеж – Грачам, цели уничтожить.

– Я Грач-1, вас понял, работаю.

Капитан Кирсанов нажал на гашетку, из-под крыльев рванулись управляемые молнии сверхзвуковых ракет «Вихрь». На скорости 610 метров в секунду ракеты, ведомые лазерно-командной системой наведения по данным электронно-оптического прицела «Шквал-Меркурий», безошибочно настигли цели. Сработали кумулятивно-осколочно-фугасные боеголовки с лидирующим кумулятивным зарядом и разметали все три грузовика. Ударная волна смела с кузовов теплоизолирующие чехлы, и взгляду летчиков предстали крупнокалиберные артиллерийские системы. Это были 155-миллиметровые чешские гаубицы «DANA» на колесном шасси, которые систематическими артобстрелами терроризировали жителей Цхинвала и окрестных осетинских деревень. И вот с помощью самого совершенного и сверхнадежного интеллектуального русского оружия правосудие свершилось.

Досталось и головному БТРу. Противотанковая ракета разворотила его, словно консервную банку.

А «Урал» резко свернул с дороги и остановился. Заработала расположенная в кузове спаренная зенитная установка. Струи 23-миллиметровых снарядов потянулись к русским штурмовикам.

– Ведомый, отворот! Слава, «зэушка» – твоя!

– Понял, командир, работаю!

Ведомый штурмовик Су-25СМ лег на крыло, доворачивая на цель. Очередь зенитной установки прошла совсем близко от самолета. Но молодой летчик-штурмовик не дрогнул. Мерцающая дульным пламенем зенитная «скорострелка» четко вписалась в перекрестье прицела. Утоплена гашетка – пуск! Из-под широких крыльев штурмовика вырываются реактивные неуправляемые снаряды С-8. С диким воем и свистом они покидают двадцатизарядные блоки. Облако взрывов накрывает «Урал». Когда дым и пламя опадают, взгляду предстает обугленный остов, в кузове уродливо изогнулись оплавленные стволы зенитки, чадно коптят резиновым дымом покрышки.

А пара русских штурмовиков, победно ревя турбинами, взмывает ввысь, отстрелив за собой серии тепловых «ловушек».

* * *

Сразу после атаки с полевого аэродрома «подскока» взлетели боевые вертолеты. «Воздушный терминатор» Ми-8АМТШ шел над самыми верхушками деревьев под прикрытием двух «Ночных охотников» Ми-28Н. На борту «восьмерки» находились разведчики-десантники гвардии лейтенанта Александра Куликова. Им была поставлена боевая задача: оценить на месте результаты авиаудара штурмовиков и прочесать местность в поисках уцелевших грузинских военных. Экипированы бойцы разведгруппы были, что называется, «по полной» – это была уже привычка, выработанная каждодневной опасностью. И опытных бойцов и их командира не вводило в заблуждение официальное, придуманное для успокоения публики название этого ада: «Конфликт малой интенсивности». Как в той мрачноватой шутке: «Товарищ командир, а что такое конфликт малой интенсивности?» – «Это, рядовой, когда тебя будут немножко убивать».

К месту десантирования вышли точно – благодаря новому пилотажно-навигационному комплексу русских боевых вертолетов.

Сначала над выделенным «пятачком» проносятся ударные Ми-28Н, и неспроста. Высокочувствительная аппаратура «Ночных охотников» сканирует окрестности на предмет засады. Но штурманы-операторы на своих инфракрасных визорах не наблюдают ничего подозрительного. Ударные броневертолеты занимают позицию над «восьмеркой», которая идет на снижение.

– Приготовиться к десантированию! – Распахивается бортовая дверь, в проем бьет потоком воздуха от несущего винта, совсем рядом – земля.

Ми-8АМТШ зависает в четырех метрах над площадкой.

– Пошел! – знакомая каждому десантнику по парашютной подготовке команда. Но в десантно-штурмовых подразделениях иногда доводится прыгать и без парашюта.

Один за другим десантники шагают в проем грузовой двери. Доля секунды – и вот уже земля больно бьет по подошвам десантных ботинок килограммами снаряжения. Но времени обращать на это внимание нет – рассредоточиться, взять на мушку или в перекрестье оптического прицела заранее распределенные секторы и ждать команды. Таковы первые секунды разведчиков-десантников в зоне высадки.

– Пчела, я Туман-1, высадку закончил, уходите. Как поняли меня? – докладывает по рации гвардии лейтенант Александр Куликов.

– Тебя понял, Туман, ухожу. Связь на пятом канале, прием.

– Подтверждаю конец связи.

Медленно и осторожно десантники стали продвигаться к дороге. Оттуда тянуло гарью и сладковатым запахом сгоревшей плоти. Выйдя на асфальт, десантники увидели разметанные взрывами, искореженные и обугленные остовы чешских артиллерийских комплексов. Обгоревшие стволы орудий косо смотрели в землю. Несмотря на то что после попадания авиационных ракет, по всей видимости, рванул боекомплект, опознать колесные самоходки было еще можно. Правда, у одной из них детонацией сорвало башню и отбросило на ближайший склон. Артиллерийская башня другой машины напоминала свернутую голову. На дороге лежало несколько трупов. Неподалеку коптила вскрытая жестянка разбитого грузинского БТРа. А на обочине лежало то, что осталось от «Урала» с зенитной установкой в кузове. Только приземистого «Хаммера» (скорее всего, там находился командный пункт мобильной батареи) нигде видно не было.

Гвардии лейтенант Александр Куликов доложил об этом по рации с модулем кодировки переговоров на борт вертолета. Пилоты пообещали прислать медицинский «борт», чтобы можно было забрать тела погибших и передать их грузинской стороне.

К командиру подошел отрядный снайпер.

– Товарищ гвардии лейтенант, а вы обратили внимание на то, как точно наши штурмовики поразили колонну грузинских самоходных гаубиц? Мне, как снайперу, это сразу в глаза бросилось – ни одной крупной воронки, только ямы от НУРСов и пушечных разрывов, – сказал он, держа свою «снайперку», СВ-96 с глушителем, наготове.

– Это другая война – высокоточная, – ответил Александр Куликов.

Часть вторая

Операция «Витязь в тигровой шкуре»

Глава 11

Подпорченный триумф

Ряды тяжелых, семидесятитонных[28], бронированных монстров «Made in USA» радовали глаз грузинского президента. Американские «Абрамсы» соседствовали рядом с новыми украинскими «Оплотами» и «Ятаганами», модернизированными Т-72 и Т-55, американскими «Хаммерами» и БТР «Страйкер». Турецкие бронеавтомобили «Скорпион», чешские самоходные гаубицы «DANA» и другая грузинская боевая техника выстроилась, как на параде, на военной базе Вазиани.

Неуравновешенному и страдающему манией величия президенту Грузии грезилось, как он провозглашает «демократические ценности» на всем Кавказе, становясь лидером новой федеративной республики, конечно же – под патронатом могучих Соединенных Штатов Америки и остального «просвещенного западного мира». Тут тебе и членство в НАТО, и вступление в Евросоюз, и создание «свободной экономической зоны».

А эти наглые русские вместе с этими выскочками – осетинами и абхазами – будут еще молить о мире…

Куцые мозги припадочного гаранта грузинской демократии не могли усвоить простую истину, что на деле Грузия уже давно стала «Джорджией», колонией-лимитрофом США. И платить по щедрым кредитам придется еще правнукам нынешних грузин, наивно поверивших красивой сказке о демократии.

Как напоминание об этом, прозвучал голос «трехзвездного» генерала Аллена Шермана, главного военного эксперта при Министерстве обороны Грузии.

– Господин министр обороны, мы крайне недовольны откровенно слабыми действиями ваших войск! – В беседе с президентом Грузии он позволил себе повысить голос. Пусть знает глава этой горной «банановой республики» – с военной мощью Соединенных Штатов шутить нельзя! – Господин президент, мы практически бесплатно заново вооружили грузинскую армию новейшими танками, самолетами, провели модернизацию того, что у вас еще осталось после «Войны 08.08.08». Наши инструкторы подготовили ваших «коммандос». И что в итоге? Цхинвал вы так и не взяли под свой контроль. Перевели гуманитарный конфликт на де-юре своих территориях в опасную для нас вялотекущую фазу, позволив России снова взять инициативу в свои руки. Более того, непродуманные действия ваших военных фактически развязали руки русским! Вы не можете контролировать собственных военных, и приходится уже блокировать отдельные подразделения и насильно разоружать их, чтобы не допустить волны мятежа в вашей армии! Сейчас ваших военных сдерживают только высокие зарплаты в долларах! Но мы не привыкли выбрасывать деньги на ветер! Мы привыкли получать за свои деньги конкретные, нужные нам результаты. Где они?!

Грузинский лидер съежился под взглядом выпускника Вест-Пойнта, прошедшего Югославию, Ирак и Афганистан.

– Ну, мы это… Работаем. Разрабатываем планы обуздания российской агрессии…

– Господин президент, мы предлагаем вам следующий план военных действий. Нужно сначала массированным ударом спровоцировать русских на ответные действия, причем действия однозначно агрессивные. Как нам кажется, это должен быть массированный налет авиации и удар по Цхинвалу.

После этого Россия просто будет вынуждена ответить быстро и крайне агрессивно.

После чего нужно сделать так, чтобы русские завязли в Гори, – любой ценой! И чем больше будет жертв на пути русских, тем лучше. Потом у вас будет законный повод призвать сюда войска НАТО.

– Но это же…

– Не переживайте, мы гарантируем вам поддержку и сочувствие мирового сообщества. И, кроме того, у вас и вашего правительства уже нет выбора, вы и так слишком задолжали Свободному миру… – широко улыбнулся американский генерал.

Глава 12

«Кровавое поле»

Анастасия Коваленко сладко потянулась на удобном диване в комнате отдыха дежурного звена. Здесь все помогало летчикам расслабиться, отдохнуть, чтобы потом подняться в небо стремительными и полными сил воздушными бойцами. Когда по тревоге взлетит первый самолет истребительного авиаполка, дежурное звено уже должно защищать воздушные рубежи в воздушном бою.

Командир дежурного звена гвардии майор Николай Строганов играл в шахматы с ведомым Анастасии, гвардии лейтенантом Алексеем Астаховым. И, несмотря на субординацию, выигрывал. Сама же командир второй пары дежурного звена листала красочный дамский журнал – маленькая слабость, которую она себе позволяла.

Второй ведомый наслаждался крепким сладким чаем и бутербродами с сыром. Гвардии старший лейтенант Сергей Самойлов сыр просто обожал, и даже получил у летчиков кличку Роки в честь мультяшного персонажа, млеющего от этого деликатеса.

– Вам шах, товарищ гвардии майор, – безмятежно улыбаясь, заявил Алексей.

– Ох, Лешка! Ну и хитрюга!

– При чем же тут «хитрюга», – обиделся гвардии лейтенант. – Все по-честному, мы же ведь не в карты играем. Так что не обзывайте младшего по званию…

Молодой летчик хотел еще что-то добавить, но тут включился динамик принудительной трансляции над входом: «Внимание! Боевая тревога!»

Летчики мгновенно побросали свои дела и, подхватив свои шлемы и кислородные маски, бросились к выходу. Домик отдыха дежурного звена стоял в двух, а точнее, в семи шагах от стоянки полностью заправленных и боеготовых истребителей.

А в это же самое время техники уже отсоединяли кабели наземного питания и проверяли крайний раз машины перед вылетом.

Анастасия белкой взлетела по дюралевой аэродромной стремянке и привычно упала в мягкость катапультного кресла. Техник самолета помог ей застегнуть парашютные и привязные ремни.

Убраны колодки из-под пневматиков шасси, взвывают могучие турбины «мигов», матово блестят подвешенные под крыльями остроносые тела ракет. Техники выстроились шеренгой – в левой руке у них красные чеки стреляющих устройств катапультных кресел, а правой рукой они указывают летчикам направление движения на линию исполнительного старта.

Короткий обмен команд между башней КДП[29] и летчиками, и вот уже МиГ-29СМТ командира звена на кинжальных факелах форсажа уходит вверх. За ним – ведомый. Анастасия Коваленко тоже вырулила на старт, доложилась. «Добро» на взлет получено – сектор газа вперед, до защелки форсажа. «Горбатый «миг» словно приседает на пневматиках, и уже через миг несется навстречу небу! Ручку на себя – есть отрыв! Руки все делают сами, глаза контролируют приборы, а сама летчица теряется в догадках, что же произошло?.. Неужели снова – война?

И словно в ответ на мысли летчицы горизонт озаряется сполохами стартовавших ракет, а в сером предутреннем небе распускаются огненные россыпи. Это ведут огонь дивизионы тяжелых зенитно-ракетных систем С-300ПМУ2, дислоцированные на территории Северной Осетии.

И в тот же самый момент на экраны бортовых компьютеров дежурного звена МиГ-29СМТ пошел поток кодированной информации от барражирующих над Северной Осетией под прикрытием истребителей-перехватчиков МиГ-31БМ русских «Летающих радаров» – самолетов дальнего радиолокационного наведения и обнаружения А-50МЭ.

Ситуация и впрямь была очень сложной и опасной. Судя по всему, грузинская авиация начала полномасштабное воздушное наступление на Цхинвал. Экран тактической обстановки в кабине МиГ-29СМТ гвардии лейтенанта Анастасии Коваленко пестрел отметками воздушных целей и смертельными ореолами зон поражения выявленных зенитных комплексов грузин. По экрану пробегала светящаяся рябь помех. Такую же картину наблюдали и другие летчики звена.

Кроме того, малоразмерные высокоскоростные цели, которые с самого начала засекли локаторы МиГ-29СМТ, оказались не беспилотными постановщиками помех, как летчики подумали сразу, а тактическими ракетами! Откуда у грузин ракетные комплексы оперативно-тактического назначения, никто не знал. Но именно их сейчас перехватывали «Трехсотки».

Более того, если для русских военных стало неожиданностью появление ракет типа отечественной «Точки-У» или «Искандера-М», то для грузин таким же сюрпризом стало использование миротворцами армейской зенитно-ракетной системы «Антей-2500». Она была создана на базе С-300 и могла перехватывать даже такие трудные цели, как пикирующие на заключительном этапе боеголовки атомных ракет! Ракетный грузинский дамоклов меч натолкнулся на не менее прочный щит-эгиду.[30]

Кроме того, на ближних подступах по грузинским тактическим ракетам вели огонь «Панцири-М1», те самые, которые послужили «жирной приманкой» в «охоте на слона». На каждой машине разместился настоящий частокол зенитных управляемых ракет – по двенадцать транспортно-пусковых контейнеров на одной установке! Те цели, которые не перехватывались ракетами, «достреливались» огнем скорострельных 30-миллиметровых пушек.

А вслед за тактическими ракетами к Цхинвалу прорывались ударные группы грузинских боевых самолетов.

Вся эта информация буквально обрушилась сплошным потоком на летчиков дежурного звена. С юга уже шла новая угроза, угловатая, смерть-«невидимка».

Эфир трещал помехами, даже фазированным антеннам РЛС «Жук-МЭ» с трудом удавалось пробивать сплошную пелену помех. Командир звена гвардии майор Николай Строганов мгновенно оценил ситуацию и отдал верный приказ:

– Я 325-й, прием, выключить радары! Уходим на сверхмалую!

– Вас понял, «Триста двадцать пятый», выполняем!

«Миги» резким скольжением на крыло понеслись к земле. Сейчас это был единственный способ остаться незамеченным для грузино-американской воздушной мощи. Над Турцией барражировали американские самолеты ДРЛО[31] E-3C «Сентри», которые «просвечивали» своими радарами воздушное пространство почти всего Кавказа. Противник этот по техническому оснащению был как минимум равен русским миротворцам.

Гвардии лейтенант Анастасия Коваленко вела свой истребитель по данным А-50МЭ, поступающим по закрытому телекодовому каналу обмена данными. Четыре МиГ-29СМТ шли на самой малой высоте, и пилоты вдруг отчетливо увидели на фоне неба впереди и выше себя чуть заметные точки.

Гвардии майор Строганов покачал крыльями своего самолета: «Делай как я»! Почти невидимые на фоне рельефа местности «миги» стремительно сокращали дистанцию до натовских самолетов. И через какие-то секунды те проступили угловатыми уродливыми силуэтами. Это была та самая «невидимая смерть» – пятерка ударных малозаметных самолетов F-117 «Найт Хоук».

Гвардии майор Строганов снова покачал крыльями, давая сигнал к атаке. Летчики дежурного звена молча, вообще без какого-либо радиообмена, разошлись парами вправо – влево, выполняя давно оговоренный и отработанный маневр.

Молчали они не зря, за небом внимательно наблюдала грузинская «Кольчуга-М», проданная Украиной за 25 миллионов долларов[32]. Созданный в 2005 году обновленный комплекс пассивной радиотехнической разведки в составе трех разведывательных станций мог по излучению самолетных радаров, активности их станций разведки и радиопереговорам летчиков с большой точностью определить координаты и тип летательных аппаратов. Установки комплекса «Кольчуга-М» были способны перекрыть фронт протяженностью в тысячу километров на дальностях от двухсот до шестисот километров.

Анастасия Коваленко захватила бортовым оптико-локационным комплексом МиГа-29СМТ сразу две цели – идущих крайними слева двух «Хромающих Гоблинов»[33]. В наушниках летного шлема прозвучал короткий сигнал захвата. «Цель в захвате, пуск разрешен», – проинформировал летчицу речевой синтезатор. Бортовой комплекс управления вооружением МиГ-29СМТ автоматически выбрал приоритетный тип оружия – ракеты с тепловым наведением Р-27Т. Нажатием на гашетку Анастасия Коваленко ударила по «Стелсам» двумя реактивными самонаводящимися молниями…

* * *

…Пятерка «Стелсов» взлетела с аэродрома грузинского авиационного предприятия «Тбилавиамшени» после первых же залпов тактических ракет, выпущенных по Цхинвалу. Вели их «новые грузины» – отставные американские летчики, заключившие контракты с Военным ведомством Грузии, фактически – наемники.

«Найт Хоуки» были самой большой военной тайной Грузии. И неважно, что сами же американцы отказались от F-117 и сняли его с вооружения. Хваленые «невидимки» сбивали русские зенитные комплексы и МиГ-29 в Ираке и Югославии, но для грузин эти самолеты стали как зеркальца и стеклянные бусы для папуасов. «Непобедимые» и «невидимые» F-117 вызвали восторг у грузин, так же как и «Хаммеры» с «Абрамсами». Да и заплатили друзья взбалмошного президента-«галстукоеда» за эти «волшебные самолеты» чуть ли не половиной своей страны. Кроме того, американская техника оказалась капризной и сложной в обслуживании и эксплуатации. Так что сами грузины, привыкшие использовать относительно простые и надежные Су-25 и L-39, управиться с наземным обслуживанием не могли в принципе. За дело опять-таки взялись американские инженерно-технические специалисты, и опять же – за немалые гонорары, которые им выплачивало правительство «горно-банановой демократии»…

Кроме пятерки «Ночных Ястребов», в первой волне атакующих самолетов шли еще и «беспилотники» M/Q-9 «Предейтор-Б», оснащенные ПТУРС AGM-114C «Хеллфайр» и противорадиолокационными управляемыми ракетами AGM-88 HARM.

А на авиабазе Марнеули уже выруливали на взлетную полосу ударные самолеты второй волны – купленные в Румынии МиГ-21МФ «Lancer A», наиболее современные и модернизированные по западным стандартам. Они несли высокоточные 227-килограммовые авиабомбы Mk-82 с инфракрасной системой наведения и израильские высокоманевренные ракеты ближнего боя «Питон-3».

А между тем для ушедших в ночь «Ночных Ястребов» ситуация складывалась однозначно и весьма плачевно…

* * *

Две ракеты Р-27Т преодолели дистанцию до крайней пары F-117 «Стелс» меньше чем за две секунды. Для пилотов F-117 появление «вынырнувших» откуда-то снизу русских «Супер Фалькрумов» стало полной неожиданностью, и неожиданностью смертельной. Они попытались в последний момент уклониться от атаки, но американские ударные самолеты не зря заслужили прозвище «Хромающий Гоблин».

Аэродинамика «Стелса» была принесена в жертву весьма и весьма условной «незаметности» для радаров. Управлялся этот самолет мощными компьютерами, которые автоматически отклоняли рули, элероны и закрылки, позволяя F-117 держаться в воздухе. По утверждению одного американского генерала ВВС: «Эти компьютеры смогли бы научить летать и статую Свободы»!

Естественно, что оба атакованных Анастасией Коваленко «Ночных Ястреба» рухнули на землю клубками пламени. Еще два «Стелса» смахнули с небес гвардии майор Строганов со своим ведомым. Последний «Хромающий Гоблин» в панике сбросил в чистое поле боезапас высокоточных бомб со спутниковым наведением, и, «хромая на обе ноги», с подбитым двигателем едва сумел дотянуть до Тбилиси и плюхнуться на заводской аэродром грузинского авиапредприятия «Тбилавиамшени».

Дежурное звено 14-го гвардейского истребительного авиаполка свою задачу выполнило – первый удар грузино-американского «Воздушного блицкрига» был отбит. Но на экранах радаров МиГ-29СМТ появились отметки новых целей. Это подходили к Цхинвалу истребители-бомбардировщики МиГ-21МФ «Lancer A».

– Я Ведьма, засекла шесть скоростных маловысотных целей! Разрешите работу?

– Я 325-й, подтверждаю. Атаку разрешил!

– Вас поняла, атакую! Ведомый – прикрывай!

Гвардии лейтенант завалила МиГ-29СМТ на крыло, выполнив крутой вираж с большой перегрузкой. Когда с глаз спала багровая мгла, а стальные тиски «7G» ослабли, в перекрестье многофункционального прицельного индикатора на фоне лобового стекла появился треугольный силуэт легкого истребителя-бомбардировщика.

Но МиГ-21, да к тому же еще и модернизированный в соответствии с требованиями современной высокоточной и высокоманевренной войны, не желал быть легкой добычей, как сбитые только что «Хромающие Гоблины». Пилот ведущего «Лансера» освободился от тяжелого груза управляемых бомб и виражом ушел из-под атаки Анастасии Коваленко. Завязалась классическая дуэль на виражах. Взвыли перегруженные двигатели. Ведомый Миг-21 попытался атаковать истребитель гвардии лейтенанта Коваленко, но атака была отбита «щитом пары», гвардии лейтенантом Алексеем Астаховым.

А Анастасия Коваленко вертелась, как угорь на сковородке, пытаясь избежать смертельных «клещей». Два легких МиГ-21МФ «Lancer A» преследовали более тяжелый МиГ-29СМТ, трассы их пушек мелькали вокруг русского «Супер Фалькрума», словно разряды молний.

Анастасия резко убрала газ и дала ручку управления резко влево, выполнив «бочку», а потом вогнала ракету Р-73Э в проскочивший над ней легкий истребитель-бомбардировщик. Второй МиГ-21 «Лансер» выпустил по «Двадцать девятому» высокоманевренную ракету «Питон-4». И не поверил своим глазам! МиГ-29СМТ, разогнавшись, резко устремил свой острый нос в зенит и завис между небом и землей! Гвардии лейтенант Анастасия Коваленко усмехнулась под кислородной маской – знай наших. В России теперь не только Су-27 мог делать «Кобру Пугачева», и новейшие «миги» с отклоняемым вектором тяги тоже «научились» выполнять небесные фигуры сверхманевренности!

Завалив свой «миг» на крыло, отважная юная летчица выполнила вираж буквально «вокруг хвоста» и вышла в атаку. Ракурс для пуска ракеты был не очень удобным, но не для МиГ-29СМТ, оптико-локационная станция которого вместе с головками наведения новых сверхманевренных ракет позволяли вести всеракурсный воздушный бой. Что Настя и сделала, включив нашлемную станцию наведения. На правый глаз летчицы мягко опустился коллиматорный монокуляр прицельного визира. Анастасия поворотом головы задала целеуказание ракете Р-73Э и нажала на гашетку. Сверхманевренная ракета ближнего боя вылетела из-под правого крыла «мига» выброшенная пусковой катапультой АПУ-470, и тут же выполнила отворот вправо и вверх, отработав рулями. Тепловая головка самонаведения ракеты, с глубоким охлаждением фотоприемника, захватила пылающее жаром сопло грузинского МиГ-21МФ «Lancer A». Легкий истребитель-бомбардировщик стал уходить со снижением, коптя форсажем и разбрасывая ложные тепловые цели, но русская ракета упрямо держалась позади него, неуклонно приближаясь к цели. В последней отчаянной попытке оторваться от реактивной бестии пилот-наемник заложил крутой вираж, но и в этом случае срыв захвата не произошел. А МиГ-21 окончательно потерял скорость, став легкой добычей. Мгновения жизни и смерти то спрессовывались реактивным пламенем, то причудливо растягивались, давая возможность наблюдать то, что обычно скрыто от глаз.

Трепещущий факел на срезе сопла МиГ-21 «Lancer A», неотвратимо приближающаяся к нему Р-73Э, с черным циклопьим «глазом» полусферы обтекателя фотоприемника. Лазерный неконтактный датчик цели сработал, отмечая оптимальную дистанцию для подрыва. И летит вперед огненный сноп смертельных стальных стержней и микрокумулятивных элементов, пронзающих тонкий дюраль обшивки «Лансера» и коверкающих его стальные внутренности. Лопатки турбины разлетелись, сверкающими гильотинами разорвав фюзеляж. Из всего этого хаоса разрушения уцелело только вылетевшее из кабины катапультное кресло с чудом спасенным пилотом.

– Я Ведьма, атаку выполнила, обе цели поражены.

– Ведьма, я 325-й, прием. Уходим на аэродром. Как поняли меня? – приказал гвардии майор Строганов.

– Вас поняла, – ответила разочарованно девушка-летчик.

Четверка МиГ-29СМТ пошла на снижение, уступая небесный рубеж обороны другим крылатым бойцам. Пролетая над столицей Южной Осетии, они не поверили своим глазам. Город лежал в руинах, пылали полуразрушенные дома, дым закрывал восходящее солнце. А по дорогам с трех сторон к городу двигались танки и бронемашины грузинской армии. В отдалении с Присских высот и из захваченных осетинских сел по Цхинвалу били грузинские «Грады» и гаубицы. То тут, то там среди уже искалеченной городской застройки клубились фонтаны взрывов. На западе, со стороны села Хетагурово, гремела канонада танкового боя.

У летчиков сжалось сердце – опять, опять война… И опять одержимые слепой, низменной яростью подручные истеричного грузинского президента ломают судьбы тысяч ни в чем не повинных людей.

Низко над землей, почти прижимаясь к ней, мелькнули крылатые тени штурмовиков. Свои или – грузинские «Скорпионы»? Гвардии майор Николай Строганов запросил самолет радиолокационного дозора, барражирующий над Северной Осетией:

– Сенеж, я 325-й, прием. Наблюдаю в восьмом квадрате штурмовики, идут на Хетагурово. Как поняли, прием…

– Слышу тебя, 325-й. Все нормально, это свои, 461-й штурмовой работает.

– Понял, конец связи.

Вскоре дежурное звено МиГ-29СМТ благополучно приземлилось на своем аэродроме. Летчики вылезали из кабин своих крылатых машин смертельно уставшими и с тревогой смотрели в небо, которое уже не сулило ничего хорошего…

Глава 13

Особенности применения бронетехники в «Гуманитарном конфликте»

Теоретически время жизни танка в общевойсковом бою – пять минут. Но это и понятно, ведь многотонная боевая машина, являясь основной ударной силой наземных войск, просто «притягивает» к себе разное, и весьма неблагосклонное, внимание. Вертолеты противника, его танки и противотанковые самоходки, штурмовики, расчеты гранатометов и переносных ракетных комплексов, все нацелено на одну задачу – не дать танку прожить его «законные» пять минут.

В локальном конфликте тоже есть свои «сюрпризы» в виде гранатометчиков или шахидов-смертников, бросающихся под гусеницы, с зарядами тола и противотанковыми гранатами. Но здесь танк остается грозной и почти непобедимой силой. Одна такая гусеничная крепость, будучи грамотно размещенной и прикрытой пехотой, своим 125-миллиметровым орудием может наделать бед. Особенно в горно-лесистой пересеченной местности, которая уже не на одно десятилетие стала полем боя для русской армии.

А у грузин к тому же были довольно толково модернизированные украинские, чешские и польские танки с израильскими тепловизорами, американской электроникой и украинской динамической защитой. Вместе с поставленными из США «Абрамсами» новые украинские танки Т-84УМ «Оплот», Т-84УМ-120 «Ятаган», чешские Т-72M4 CZ и польские PT-91 «Тварды» составили основную ударную мощь Сухопутных сил грузинской армии.

Техника, даже в пределах одного вида войск, была довольно разномастной, и это создавало серьезные проблемы при ее эксплуатации. Запчасти, приборы управления и боеприпасы от одной машины не всегда подходили к другой. Со сложностями в унификации столкнулся еще Советский Союз, в армии которого было сразу несколько основных (!) боевых танков. Теперь на те же грабли наступили «свободолюбивые» до такой степени, что готовы забрать эту свободу у других, грузины.

Но эту проблему они решали своеобразно, по-своему. К технике они относились по-дикарски: не работает агрегат, чего мучиться с ремонтом, щедрые «американские дяди» пришлют еще танков. Так что от этого довольно внушительная танковая мощь грузин не пострадала. И грузинские военные вместе со своими «звездно-полосатыми» советниками рассчитывали на быструю победу.

Но грузинское военное руководство и их самодовольные американские советники опять недооценили русских…

* * *

Колонна грузинских танков во главе с Т-72 с навешенным впереди тяжелым противоминным тралом неторопливо ревела дизелями, петляя по узкой извилистой дороге. «Семьдесятдвойка» с тралом прикрывала «красу и гордость» – командирский танк M1A2SEP «Абрамс». Еще один пер вслед за украинским «Оплотом», Т-84УМ, самым новым танком производства Харьковского ТКБ имени Морозова.

Колонна грузинской тяжелой техники под прикрытием пары боевых вертолетов Ми-24 выдвигалась на позиции для атаки Цхинвала со стороны Земо-Никози. В случае успеха грузины намеревались вбить бронетанковый «клин» между Цхинвалом и Тбети, тем самым окружив стратегически важное селение.

Танки ревели двигателями, продираясь через грязь мимо небольшой рощи. Они были уверены в своей силе и непобедимости. За тяжелыми бронированными монстрами шли БМП и бронетранспортеры с грузинским спецназом и чеченскими террористами-наемниками.

Внезапно шедший впереди танк-разградитель содрогнулся от взрыва, многотонный минный трал подпрыгнул, словно игрушечный, разорвав стальные водила. Сполз на обочину. И тут же из рощицы с шипеньем вырвались огненные стрелы противотанковых ракет переносных комплексов «Фагот». Взрывы искромсали броню башни. Сработала активная динамическая защита, а система постановки помех окутала боевую машину дымовой завесой. Но все равно удары ПТУРСов и реактивных гранатометов продолжали терзать толстую «шкуру» бронированного гиганта. А тем временем колонна грузинской бронетехники открыла ураганный огонь по несчастной рощице и окрестностям в радиусе полутора километров. Рвались тяжелые танковые шрапнельные и осколочно-фугасные снаряды, кромсали ветки очереди скорострельных пушек БМП и прикрывающих колонну самоходных зенитных установок, визжали пули. Точку в огневом налете поставила пара ударных вертолетов. Их огневые залпы неуправляемых реактивных снарядов разметали все на земле. Подобрав экипаж подорвавшегося на фугасе головного Т-72, колонна продолжила свое неумолимое движение, оставив позади разгромленную засаду осетинских ополченцев…

* * *

Откуда прилетели эти ракеты, не понял никто. Командирский «Абрамс» содрогнулся от прямого попадания огнехвостого дьявола. Сначала сработал головной кумулятивный заряд тандемной боеголовки, подорвав модули активной брони американского танка. А через миллисекунду броню башни «Абрамса» пронзила раскаленная игла основного кумулятивного заряда. Внутренность боевого отделения шестидесятичетырехтонного монстра раскалилась до температуры плавления металла, броня размягчилась и потекла. А кумулятивный, концентрированный «луч» жидкой меди со сверхзвуковой скоростью ударил в размещенную в корме башни боеукладку снарядов, пройдя сквозь тело наводчика-оператора. Вышибные панели кормового отсека массивной приплюснутой башни сработали штатно, но помочь они уже не смогли. Внутренняя детонация боекомплекта превратила «Абрамс» в крематорий на четыре персоны.

Вторая самонаводящаяся ракета (откуда все-таки она взялась?) накрыла объемно-детонирующим взрывом идущий в боевом охранении бронетранспортер «Страйкер» с многоствольной зенитной башней. Над ним вдруг вспух огненный шар пылающей огнесмеси, а потом рукотворный огненный смерч поглотил боевую машину, походя задев еще и «Хаммер» с пусковой установкой зенитных ракет «Стингер» в кузове.

Задрав к небу счетверенную связку стволов, потоком огня в зенит ударила грузинская «Шилка», выискивая русские противотанковые вертолеты. Ее экипаж успел выпустить ровно половину оставшегося после боя у рощи боекомплекта, прежде чем зенитная самоходка вспыхнула факелом от попадания тяжелого танкового снаряда.

Грузинские вертолетчики, прикрывающие колонну, заложили вираж над своими танками, пытаясь понять, кто атакует их войска. По истошным воплям и обрывкам разговоров в радиоэфире ничего невозможно было разобрать. Войска внизу охватила паника, казалось, что они встретились с целой механизированной бригадой русских миротворцев.

Ведущему пары вертолетов показалось, что он заметил что-то на фоне скал недалеко от дороги, и пилот направил туда свою машину. Внезапно грузинский «Крокодил» напоролся на очередь смертельных 30-миллиметровых снарядов спаренной скорострельной пушки. Огненная плеть хлестнула наискось, сразу разбив бронированную кабину. Осколки бронестекла хрустальными брызгами полетели вниз. А вслед за ними – и сама объятая пламенем «вертушка». Солдаты внизу замерли от ужаса от этой страшной картины. А потом они внезапно поняли, что пылающий вертолет с бешено молотящими воздух винтами рушится прямо на них!!!

Отточенные скоростью и воздушным потоком дюралевые ножи гигантской гильотины кромсали мягкие и податливые человеческие тела и высекали искры из брони. А ведомый вертолет, потеряв своего командира, предпочел ретироваться.

Грузин и их наемников охватила паника, они не знали, кто и что ведет по ним такой убийственно точный огонь. В один из грузинских танков ударила длинная очередь 30-миллиметровых снарядов, «содрав» с него динамическую защиту и повредив дорогостоящие электронно-оптические приборы наблюдения. И тут же в беззащитный борт модернизированного чешского Т-72M4 CZ ударила сверхзвуковая кумулятивная ракета.

Вдобавок ко всему над колонной разорвались кассетные снаряды, наполнив воздух мелкими стальными шариками, которые разлетались во все стороны. Они буквально смели пехоту с бронетранспортеров и БМП. Чадными кострами пылали грузинские танки, а уцелевшие «коммандос» вслушивались в приближающийся рокот танковых дизелей и скрежет стальных траков.

Из-за обратного ската небольшой высотки, подминая гусеницами молодые деревья и кустарник, показались три тяжелые боевые машины. Две из них были русскими танками Т-90 «Владимир», а третьим, чуть позади, шел «Терминатор» – боевая машина поддержки танков БМПТ-1 с тактическим номером «34». Это именно ее ракеты «Атака-Т» поразили грузинский «Абрамс», именно его спаренные 30-миллиметровые пушки сбили грузинский Ми-24, и именно БМПТ-1 уничтожила термобарической ракетой зенитные установки, прикрывавшие наступающую колонну грузинской бронетехники.

После чего русские танки Т-90 «Владимир» ударили управляемыми противотанковыми ракетами «Рефлекс», запускаемыми через 125-миллиметровую гладкоствольную пушку 2А46М-5. Целеуказание повышенной точности танкам обеспечила опять же БМПТ-1, оснащенная уникальным русским прицельным комплексом управления огнем «Рамка». В его состав входят панорамные прицелы командира и наводчика; наводчик же имеет в своем распоряжении и тепловой прицел, который может, в свою очередь, использовать в режиме «Дубль» и командир боевой машины. Кроме этого, в составе прицельного оборудования имеется лазерный дальномер и лазерно-командный комплекс наведения управляемых противотанковых ракет.

Прицельная информация с БМПТ-1 передавалась экипажам русских танков по специальному закрытому каналу обмена тактической информацией. Все боевые машины на поле боя, в том числе и идущие за танками во втором эшелоне БМП-2 и БМП-3, связывались в единый боевой сверхорганизм – смертельно опасный, ощетинившийся стволами пушек и пулеметов, готовый атаковать противника сверхзвуковыми управляемыми ракетами.

Чуть погодя появляется еще одна тройка боевых машин, и снова: два танка Т-90Б «Владимир» под прикрытием одного русского «Терминатора».

Но «Владимиров» пока все же мало – они лишь только ударный кулак. За Т-90Б идут и модернизированные «Семьдесятдвойки» – Т-72, захваченные у грузин в «войне 08.08.08». А прикрывают их все те же мощные и практически неуязвимые БМПТ-1.

Но бой только завязался, грузинские танкисты при виде своего противника все же проявили выдержку. Сказывалась длительная муштра заокеанских «консультантов по тактике». Уцелевшие после первой атаки грузинские танки открыли ответный огонь. Над полем боя прокатился грохот мощных орудий. В ответ на это сработала установленная на «Владимирах», модернизированных русских Т-72, и БМПТ-1 система активной защиты «Арена-Э», а сами боевые машины окутались клубами дымовой и аэрозольной завесы, сбивающей наведение ракет с лазерными ГСН. А противоснаряды «Арены», разорвавшись, выпустили облака картечи, которые уничтожили подлетающие к русским бронированным машинам грузинские управляемые снаряды.

Грузины не зря открыли огонь с максимальной дистанции. Их модернизированные польские, американские и израильские прицельные системы позволяли стрелять раньше и точнее прицеливаться.

Но и русские танки были «не пальцем деланы». Прицельные комплексы нового поколения «Владимиров» были сопоставимы с лучшими западными образцами, а по надежности и помехозащищенности – даже превосходили их. Ну а о системе управления вооружением БМПТ-1 и говорить не приходится – она была лучшей из лучших!

Кроме того, по иронии судьбы, против грузин воевали сейчас и их же модернизированные танки Т-72, захваченные в качестве трофеев в «войне 08.08.08». Воистину: «Кто к нам с мечом придет, тот от меча и погибнет»! Но все же лучшими танками оказались русские Т-90 «Владимир».

А вместе с русскими в бой шли и осетинские танкисты. Тоже частью на трофейной грузинской технике, которую русские миротворцы передали Вооруженным силам Республики Южная Осетия. Кроме того, у осетин было большое количество танков Т-72 и Т-64, бронетранспортеры и БМП. И теперь боевые машины с трехцветными бело-красно-желтыми флагами шли в бой в одном строю с русскими «Владимирами» и «Терминаторами».

Завязалась встречная танковая дуэль. И не только быстродействие электроники решало исход боя, но в первую очередь, как и всегда, люди, которым были подвластны эти смертоносные тонны брони и оружия. И русским не впервой было сражаться в бою за правое дело, защищая слабого. Скрежетали танковые гусеницы, оглушительно били танковые орудия, разлеталась разбитая броня и горели подбитые танки…

Русские танкисты только и успевали ловить в перекрестья прицелов силуэты почти таких же боевых машин с семиконечными эмблемами на броне и жать на спуск мощных пушек. Вот от прямого попадания управляемой по лазерному лучу русской противотанковой ракеты «Рефлекс» срывается башня модернизированного грузинского PT-91 «Тварды», пылает другой такой же танк. А рядом лежит разорванный прямым попаданием грузинский БТР-80.

Но останавливается, захлебнувшись пламенем, русский Т-90, разметана его динамическая защита, а мотоотсек пылает от прямого попадания. И вываливаются из люков объятые пламенем человеческие фигурки на растерзание свирепым осколкам и лязгающим вплотную танковым тракам… И приходит ярость за погибших лютой смертью боевых товарищей, и резче командиры экипажей выкрикивают команды.

Внезапно над полем боя появились крылатые тени и ударили по русским танкам управляемыми ракетами «Хеллфайр». Атака грузинских «беспилотников» была внезапной, и как следствие – сразу два русских танка замирают погребальными кострами для своих экипажей.

Но уже развернуты в небо стволы и транспортно-пусковые ракетные контейнеры прикрывающих русские танки «Тунгусок», лупят по грузинским «Предейторам» спаренные тридцатимиллиметровки БМПТ-1. Грузинские «Хищники», M/Q-9, клубками огня падают на землю. Но над полем встречного танкового сражения проносятся новые крылатые тени – на этот раз грузинские Су-25КМ «Скорпион». Эти уже давно модернизированные в Израиле штурмовики несли на восьми пилонах смертельный груз ракет и бомб. Пока русские зенитные установки отвлечены борьбой с «беспилотниками», грузинские штурмовики нанесли удар. Поле боя снова заволакивают облака пыли и дыма от разрывов. Горит подбитая техника. А «Скорпионы» выходят из атаки и спешат убраться обратно на свои аэродромы. Но не все так просто, в небе появляются русские многоцелевые истребители Су-27СМ Липецкого 4-го центра боевой подготовки и переучивания летного состава. В небе над танковым сражением завязывается скоротечная и яростная воздушная схватка. И «Скорпионы» все еще остаются опасными, способными ужалить ракетами «воздух – воздух» малой дальности «Питон-4».

А на земле продолжался жестокий бой. Боевая машина поддержки танков под командованием лейтенанта Анатолия Зайцева лупила из тридцатимиллиметровых пушек по ближайшему грузинскому танку, «сдирая» с него динамическую защиту и калеча прицелы и приборы наблюдения. После чего в Т-72 вонзилась оставшаяся противотанковая кумулятивная ракета. У БМПТ-1 с тактическим номером «34» оставалась теперь последняя ракета – термобарическая. А через мгновение и она ушла «по назначению», накрыв огненным штормом американский БТР «Страйкер» со смонтированной на башне установкой противотанковых ракет «Тоу-2».

Внезапно, как это бывает в бою, наступила тишина. Грузинские танки остановились и больше не пытались атаковать. Перелом наступил не в стальных внутренностях танков, а в сердцах их экипажей. Грузины предпочли сдаться. Снова воля русского солдата оказалась крепче брони и яростнее огня.

Русские танки развернули башни со 125-миллиметровыми пушками 2А46М-5. Дистанционные огневые модули с крупнокалиберными пулеметами «Корд» вертелись, отслеживая цели. Но воевать больше никто не собирался. Уцелевшие грузинские танкисты выбирались из своих боевых машин, вояки-«коммандос» с поднятыми руками вставали из придорожной грязи. К гусеницам мощных «Владимиров» полетели американские штурмовые карабины M-4 и винтовки M-16.

Вскоре над разгромленной колонной грузинских танков застрекотали вертолеты Ми-8МТ с красными крестами на бортах. Их прикрывали суровые «Ночные охотники», ударных вертолетов Ми-28Н было всего пара, но этого для поставленных задач поддержки и огневого подавления хватало с лихвой.

Санитарные «вертушки», приземлившись на пятачке неподалеку, эвакуировали раненых грузинских военных: война войной, но русские всегда отличались милосердием к поверженному врагу. Не русские воровали и продавали людей. Не русские взрывали дома и захватывали больницы и родильные дома, прикрываясь беспомощными женщинами и невинными младенцами. Осознание собственной силы порождает великодушие, а злоба и ненависть – только жестокость.

Глава 14

«Суперграч» против «Скорпиона»

Но все же как ни была совершенна и надежна русская техника, как бы ни были хорошо подготовлены солдаты и командиры, их было слишком мало против всей грузинской армии, наемников, да к тому же поддерживаемых мощнейшей военной машиной США и их союзников по НАТО. Сухопутным миротворческим войскам могла помочь только авиация, и не просто массированными штурмовками и бомбежками, а высокоточными атаками с применением управляемых бомб и ракет.

Капитан Артем Кирсанов вел свой штурмовик над самой землей на бреющем полете. Система автоматизированного управления самолета Су-39Т вела сейчас тяжелую бронированную машину в режиме огибания рельефа местности на скорости 850 километров в час практически без участия летчика. Но это не значит, что Артем Кирсанов сидел в кабине расслабившись и предавался радужным мечтам. В любой момент земля под штурмовиком могла разразиться огненной плетью зенитной скорострельной пушки или пуском «Стингера», а с неба могли стремительно спикировать грузинские истребители F-16. Поэтому – высочайшее напряжение внимания, сосредоточенность и готовность в любой момент швырнуть «крылатый танк» в противозенитный маневр или уйти с большой перегрузкой от грузинских истребителей. Кроме того, капитан вел группу из шести Су-39Т и Су-25СМ и отвечал не только за себя, но и за подчиненных ему летчиков.

Штурмовики шли на атаку бронетанковой колонны грузинской армии, которая прорвалась у села Хетагурово. Возле осетинского населенного пункта располагалось грузинское село Аунеу, где дислоцировались, согласно официальным данным, части грузинского МВД. Правда, на вооружении у грузинских стражей порядка, которые должны были выполнять в общем-то милицейские, миротворческие функции, оказались танки Т-72БМ, закупленные на Украине и модернизированные еще до первой войны израильскими и американскими специалистами, и новейшие – Т-84УМ «Оплот». А еще – турецкие бронеавтомобили «Скорпион» и бронетранспортеры БТР-80, реактивные системы залпового огня «Град» и даже американские ударные «беспилотники» M/Q-9 «Предейтор-Б». Летающие роботы и нанесли первый удар высокоточными противотанковыми ракетами AGM-114C «Хеллфайр» по блокпостам русских миротворцев. Потом – огневой налет «Градов» – по площадям, чтобы вызвать панику. А потом пошли танки и грузинский спецназ вместе с чеченскими наемниками.

Опять, как в прошлый раз… Только теперь было еще хуже. Грузинские военные авантюристы с помощью своих «друзей» из Вест-Пойнта и Лэнгли хорошо усвоили уроки «войны 08.08.08». И теперь хотели воплотить в реальность пылающих осетинских сел свои теоретические выкладки и штабные планы.

Но на пути у них встал русский летчик-штурмовик Артем Кирсанов.

Автопилот самостоятельно выполнил разворот, исходя из заложенного ранее маршрута полета, остальные машины ударного звена и прикрывающей пары повторили маневр ведущего. И, как только штурмовики прошли поворотную точку маршрута, внизу рассыпались тянущиеся в небо – к ним – огненные трассы скорострельных зенитных установок. В кабинах Су-39Т и Су-25СМ загудели зуммеры станции радиоразведки «Пастель», предупреждая летчиков об облучении локаторами зенитных комплексов. И тут же бортовой комплекс противодействия штурмовиков Су-39Т начал автоматическую постановку активных радиолокационных помех, «забивая» частоты наведения вражеских локаторов.

– Всем «Грачам» – противозенитный маневр! – приказал Артем Кирсанов, заваливая свой штурмовик на крыло. – Отстрел ловушек!

За головным Су-39Т потянулась вереница отстреленных тепловых ложных целей вперемешку с противорадиолокационными патронами. Так же действовали и остальные летчики. Разбившись на пары, русские штурмовики маневрировали с большими перегрузками и ставили помехи, сбивая прицел грузинским (или кто там сидел сейчас в бронированных коробках, ощерившихся частоколом ракет?) зенитчикам.

В итоге из трех выпущенных зенитных ракет в цель не попало ни одной.

– Я Грач-5, обнаружил зенитные комплексы! – пришло радиосообщение от ведущего пары прикрытия. Замаскированы грузинские комплексы ПВО были очень хорошо, и сразу их обнаружить не представлялось никакой возможности.

– Пятый, я Грач-1, работу разрешил!

– Я Пятый, вас понял! Цель вижу – атакую!

Пара из «Суперграча» и Су-25СМ энергичным переворотом через крыло устремилась к земле, которая плевалась огнем и смертью. Ревели на пределе сил турбины самолетов, свистел рассекаемый широкими крыльями воздух. А на прицельном индикаторе красные ромбики уже пометили выявленные «коробочки» ЗРК, заочно приговорив их к высшей мере. «Режим – «земля»! Пуск разрешен»! – прозвучало в наушниках летного шлема подтверждение захвата цели. Пуск! И вырываются из-под крыльев штурмовиков огнехвостые дьяволы – ракеты Х-25МП, идущие на излучение вражеских локаторов. И даже если радар уже выключен, система самонаведения «умной» русской ракеты с расширенным диапазоном восприятия рабочих частот радаров все равно запоминает координаты цели. На месте грузинских ЗРК распускаются огненные цветы взрывов. Ревет внизу пламя, ударные волны выворачивают наизнанку стальное нутро пусковых установок, осколки секут нежные микросхемы и такие же нежные человеческие тела. На позициях грузинского мобильного дивизиона ПВО остаются лишь горящие остовы боевых машин.

– Я Грач-5, атаку завершил, цели поражены!

– Я Грач-1, внимание. Минута до цели.

– Вас понял, к бою готов.

В момент выхода в район цели бортовой оптико-электронный прицельный комплекс «Шквал» штурмовика Су-25 или Су-39 начал работу в режиме сканирования местности. В зависимости от высоты полета, он «просматривает» полосу подстилающей поверхности шириной от пятисот метров до двух километров. При этом «Шквал» позволяет захватывать движущуюся со скоростью сорок километров в час малоразмерную бронированную цель на дистанции до десяти километров.

Обнаружив цель на телевизионном экране, капитан Кирсанов произвел привязку к цели, наложил прицельную рамку и включил режим сопровождения цели телеавтоматом. Ведомый системой автоматического управления самолет «сам» довернул на цель. Повинуясь все тому же телеавтомату, отклонились по вертикали и восьмиствольные пусковые установки АПУ-8 с гроздьями транспортно-пусковых контейнеров ракетного комплекса «Вихрь-М».

Сейчас модернизированный противотанковый штурмовик Су-39Т работал по своей прямой «специальности».

Отклонив ручку управления от себя, летчик опустил нос штурмовика вниз и нажал на гашетку. Вышибной заряд выбросил из ТПК[34] двухступенчатую ракету, которая тут же включила свой двигатель и на скорости 610 метров в секунду рванулась к цели. Атака «Вихрем-М» подобна удару молнии. Только молния эта снабжена кумулятивно-осколочно-фугасной боеголовкой.

Головной грузинский танк Т-72БМ из тех остатков, которые не попали в число русских трофеев прошлой войны, был обречен. Его датчики предупреждения о лазерном облучении молчали, ведь цель не подсвечивалась, пучок когерентного излучения был нужен для лазерно-командного наведения ракеты. А потом и вовсе эти датчики стали не нужны, когда лидирующий кумулятивный заряд «Вихря-М» заставил вхолостую сработать украинский блок активной защиты «Кинжал». Его подрыв не причинил ракете никакого вреда, ну, может быть, несколько затормозил ее полет, давая экипажу несколько долей секунды жизни. Потом в беззащитный участок брони ударила кумулятивная струя, пробив раскаленной медной «иглой» броню башни, выжигая резким скачком температуры внутренности боевого отделения. А потом рванул и осколочно-фугасный заряд, превратив все внутри танка в кровавое месиво с вкраплениями металла. Осколки противотанковой ракеты ударили по боеукладке танка, сдетонировали тридцатикилограммовые чушки осколочно-фугасных снарядов. Огненный фонтан сорвал башню танков, в разные стороны полетели опорные катки и разорванные траки, ошметки тел танкистов и исковерканные куски металла.

Остальные танки включили системы отстрела дымовой и аэрозольной завесы, рассеивающей лазерные лучи наведения противотанковых ракет. Но прицельный комплекс Су-39Т мог работать и без использования лазерного подсвета цели. Капитан Артем Кирсанов активировал низкоуровневый прицельный канал тепловизора «Меркурий» который был подвешен под фюзеляжем в обтекаемом конформном контейнере. Прицельный экран изменил расцветку, на его зеленоватом фоне проступили размытые яркие пятна горячих танковых двигателей. И тут же бортовой вычислительный комплекс обработал информацию и выдал ее красными ромбиками захвата на прицельный индикатор на фоне лобового стекла.

За это время идущий прямо на танки «крылатый танк» сблизился с объектами атаки на пять километров. Пуск! На этот раз стартовали сразу четыре ракеты, которые поразили три танка. Две ракеты навелись на один и тот же танк, который превратился в груду оплавленного пылающего металлолома.

В этот же самый момент другие русские штурмовики ударного звена атаковали оставшиеся грузинские танки. Их натиск был столь молниеносен, что расчеты зенитных установок «Оса-АК» и «Шилка», прикрывающие атаку тяжелых бронированных машин, даже не успели сориентироваться. Отстрелив тепловые ложные цели и дипольные отражатели, штурмовики вышли из атаки. При этом самолеты перестроились, Су-39Т шли позади модернизированных «Грачей», прикрывая их работой инфракрасных генераторов комплекса «Сухогруз», создающих дополнительные помехи ракетам с тепловыми головками наведения.

Вслед штурмовикам с запозданием ударили потоки огня счетверенных 23-миллиметровых пушек «Шилок» и зенитные ракеты «Ос». И тут же по выявленным зенитным машинам грузин ударили штурмовики пары прикрытия самонаводящимися по излучению зенитных радаров ракетами. На земле снова расцвели огненные цветки взрывов, накрывших грузинские зенитные комплексы.

В очередном заходе пары ударного звена поменялись местами, теперь замыкающими шла пара капитана Кирсанова. Артем отдал ручку от себя, переводя штурмовик в пикирование. Горизонт привычно опрокинулся, и лобовое бронестекло заполнил темный фон земли, на котором мерцали отметки прицельного индикатора. Летчик подтянул нос Су-39Т к линии прицеливания. Палец лег на гашетку, глаза сузились, отслеживая цели, но по спине внезапно пополз неприятный холодок. Артем бросил короткий взгляд в зеркало заднего вида, закрепленное изнутри на переплете козырька кабины. И холодок по спине превратился в ледяной ком страха. Сзади к штурмовику ведомого приближался полупрозрачный инверсионный след ракеты!

* * *

С авиабазы Марнеули на поддержку своих танков взлетела пара грузинских штурмовиков Су-25КМ «Скорпион».

Эти ударные самолеты были гордостью грузинской авиапромышленности. Но, по сути, эти штурмовики были своего рода «пиратской модификацией», проведенной израильской фирмой Elbit Systems Ltd. без договоренности с русской компанией «Штурмовики Сухого», которая официально занимается эксплуатацией, обслуживанием и модернизацией своих машин. Тем не менее надо признать, что модернизация проведена довольно удачно. Грузинский штурмовик получил жидкокристаллические экраны, систему спутниковой навигации GPS, возможность нести ракеты «воздух – воздух» и управляемое вооружение класса «воздух – поверхность». За счет чего модернизированный грузинский штурмовик может вести боевые действия днем и ночью. К началу конфликта в августе 2008 года в ВВС Грузии было, по разным данным, до десяти машин, включая две учебно-боевые «спарки». Тогда в боевых действиях грузинские штурмовики, в отличие от ПВО, почти не участвовали, ограничившись бомбежками Цхинвала в первые дни конфликта. Потом грузинская авиация была рассредоточена и укрыта во избежание потерь.

И сейчас, припав к земле, две камуфлированные крылатые тени с семиконечными звездами в белых кругах приближались к месту боя, где, вероятно впервые, было суждено столкнуться в воздушной схватке двум «наследникам» одного «прародителя» – легендарного Су-25 «Грач», впервые начавшего свою «военную карьеру» в 1980 году в Афганистане.

Русский Су-39Т был самым современным штурмовиком, на нем, кроме электроники, было улучшено еще и «железо». Он был оснащен гораздо более мощными двигателями Р-295Ш и имел более эффективную систему управления, что улучшило маневренность и тяговооруженность самолета. Вообще-то на штурмовике можно было даже выполнять фигуры высшего пилотажа, была и пилотажная группа «Небесные гусары», выступавшая именно на штурмовиках Су-25. Ну а «Скорпионы» модернизировались в типично западной манере – улучшалось бортовое оборудование, электроника, а «железо», то есть планер и турбины, осталось прежним, еще советских времен. Именно пара таких модернизированных штурмовиков летела на поддержку грузинских танков. Ведомой была «спарка» Су-25УКМ, а ведущим – «Скорпион», Су-25КМ. Помимо американских противотанковых ракет AGM-114C «Хеллфайр» на крайних пилонах они несли высокоманевренные израильские ракеты «Питон-4» с нашлемной системой наведения и инфракрасными головками.

Это был, наверное, первый случай воздушного боя между современными реактивными штурмовиками, более того – между конструктивно одинаковыми машинами. Однако между ними все же имелись и существенные различия.

* * *

Все трое грузинских летчиков одновременно увидели одну и ту же картину: пикирующее ударное звено русских штурмовиков и барражирующую над ними пару прикрытия. Русские летчики вели наблюдение преимущественно за землей, которая грозила им зенитным огнем, и не видели приближающуюся пару грузинских штурмовиков.

А они тем временем уже взяли на прицел замыкающую пару русских штурмовиков, которые вот-вот готовились открыть огонь по грузинским войскам на земле. Грузинские штурмовики стали набирать высоту. Недолго думая, повинуясь более импульсу, чем здравому смыслу, ведущий грузинский летчик поймал в перекрестье прицела замыкающий русский штурмовик и выпустил ракету ближнего боя «Питон-4».

* * *

– Ведомый, по тебе пуск! Всем отворот! Отстрелить «ловушки»! – Артем изо всех сил сам стал тянуть ручку на себя, упершись в пол кабины ногами.

Тяжелый штурмовик никак не хотел выходить в горизонтальный полет, даже бустерная система управления с гидроусилителями помогала мало. Но все же турбины, ревущие на предельных оборотах, вытянули штурмовик в горизонт.

А вот ведомому повезло меньше. От высокоманевренной ракеты ближнего боя штурмовику не уклониться в принципе, а от «Питона-4» с нашлемным целеуказанием и помехозащищенной головкой самонаведения – и подавно. К тому же Су-25СМ, в отличие от «Суперграча», не имел ИК-генератора комплекса «Сухогруз», прикрывающего заднюю полусферу.

Ракета шла на тепло двигателей, несмотря на отстреливаемые постоянным потоком тепловые ложные цели. ИК-«ловушки» рассыпались огненным хвостом, но огнехвостая ракета все же поразила русский штурмовик прямо в сопло правого двигателя. Летчика, затянутого в привязные ремни катапультного кресла, ощутимо тряхнуло – таким сильным был динамический удар взрывной волны. Правый двигатель захлебнулся, из исковерканного сопла за самолетом потянулся шлейф дыма. «Пожар правого двигателя. Отказ гидросистемы 1», – сквозь вой сирены сообщил речевой информатор, а на приборной панели зажглись тревожные красные и желтые огоньки индикации. Штурмовик стал терять высоту, и летчику с большим трудом удавалось сохранить контроль над машиной. Су-25СМ «потяжелел», вяло слушался рулей, но все равно продолжал лететь. Несмотря на то, что правая мотогондола сзади и часть фюзеляжа представляли собой месиво лохмотьев дюраля, брони и жаропрочной стали. Но автоматическая система пожаротушения залила специальным пенным составом разбитый двигатель, а протектированные топливные баки, заполненные ячеистым пенополиуретаном, исключили возможность взрыва. Все же по боевой живучести русскому «Грачу» равных не было. Это, кстати, и было основным критерием отбора самолетов для участия в боевых действиях.

– Командир, встал правый двигатель.

– Понял тебя, лететь сможешь?

– Да, машина высоту держит, дойдем потихоньку.

– Грач-3, – обратился командир звена к ведущему второй пары. – Уводи группу, я прикрою! Это приказ!

Как там в песне у Высоцкого:

«…Их восемь, нас двое,

Расклад перед боем не наш, но мы будем играть!

Сережа, держись, нам не светит с тобою,

Но козыри надо равнять!..»[35]

Капитан Кирсанов стиснул зубы и закренил свой штурмовик, дав полный газ турбинам. Су-39Т выполнил форсированный боевой разворот и оказался лоб в лоб со «Скорпионом». Грузинский пилот, не выдержав, отвернул, и пошел на вираж. Но Артем Кирсанов преследовал противника по пятам. Внезапно перед самой кабиной ударила светящаяся очередь 30-миллиметровых снарядов – это вступила в бой грузинская «спарка». У учебно-боевой машины было существенное преимущество – за небом наблюдали две пары глаз, причем второй пилот мог при случае подстраховать командира экипажа.

Сейчас капитану Артему Кирсанову могли бы позавидовать лучшие из «Небесных гусар», такие головокружительные фигуры он крутил в небе на своем Су-39Т, ведя воздушный бой с двумя грузинскими «Скорпионами».

Ручку управления резко влево, русский штурмовик крутит «бочку», мимо проносятся два Су-25КМ с семиконечными грузинскими звездами. Небо и земля вертятся в бешеной круговерти. А грузинская пара уже развернулась для повторной атаки. Из-под крыла ведущего «Скорпиона» вырывается вторая, оставшаяся, ракета ближнего боя.

Реакция русского летчика была мгновенной и единственно верной. Ручка управления отклонена резко в сторону, а потом на себя. «Суперграч» выполнил переворот через крыло и стремительно понесся к земле в отвесном пике. К силе гравитации прибавилась ревущая мощь двух турбореактивных двигателей, но грузинская ракета неумолимо сокращала дистанцию. Артем нажал кнопку отстрела ложных целей – за хвостом самолета разлетелись огненные брызги яркого магниевого пламени. «Ловушки» вылетали непрерывной очередью, а Кирсанов еще и закрутил штурмовик вокруг продольной оси, так, что пылающие фейерверки слились в одно огненное сияние. Инфракрасный генератор комплекса защиты «Сухогруз» в хвосте Су-39Т мерцал своим призрачным светом, сбивая наведения грузинской ракеты «воздух – воздух». Да плюс еще ракете нужно было выделить цель на фоне земли. С таким количеством помех одновременно не смог справиться даже израильский «Питон-4». В конце концов ракета взорвалась возле одной из ИК-ловушек. Артем Кирсанов изо всех сил потянул ручку управления самолетом на себя, выводя штурмовик из пикирования. «Предельная перегрузка. Скорость предельная. Мала высота», – сообщил приятным женским голосом речевой информатор. Взревели перегруженные турбины, на тело навалилась свинцовая тяжесть перегрузки, забравшись под веки багровым туманом. Но штурмовик послушно поднял нос, увенчанный штангами приемников воздушного давления, а земля, мгновение назад уже бившая по глазам своей опасной близостью, ушла вниз, под крыло самолета.

Более того, прекрасно чувствующий машину капитан Артем Кирсанов решился на смелый шаг. Пользуясь огромным запасом скорости, накопленным во время пикирования, он повел свой тяжелый штурмовик на косую петлю. Су-39Т взмыл вверх с небольшим креном. И в высшей точке петли замер на секунду между небом и землей. За этот краткий миг острый глаз русского летчика засек мелькнувшую на фоне земли пару грузинских штурмовиков. Они прошли как раз под ним, потеряв краснозвездный штурмовик из виду. Краткий миг невесомости прошел, сила гравитации снова обрела власть над крылатым аппаратом тяжелее воздуха, но летчик, находящийся в бронированной кабине русского суперштурмовика, уже знал, что он победил. Су-39Т заскользил вниз по невидимой горке, а в перекрестье прицельного индикатора уже четко спроецировался силуэт ведомой «спарки» с семиконечными звездами на крыльях. Артем Кирсанов дважды нажал на гашетку, выпустив обе ракеты ближнего боя Р-73Э. Русская ракета была намного лучше и эффективнее израильского «Питона-4», находящегося на вооружении грузинских «Скорпионов» – Су-25КМ. Блок комбинированного газодинамического управления русской ракеты в сочетании с аэродинамическими рулями дали ей непревзойденную маневренность. А всеракурсная тепловая головка самонаведения в сочетании с нашлемной системой наведения позволяла выполнять пуск буквально из любого положения и под любым углом к цели. Но против бронированного штурмовика Су-25КМ с надежным, разработанным еще в Советском Союзе комплексом боевой живучести одного попадания Р-73Э было явно мало. А вот парочка – в самый раз.

В самый последний момент грузинские летчики обнаружили настигающий их русский штурмовик. Они отстрелили тепловые «ловушки» и начали маневр уклонения. Но слишком поздно. Одна из «Эр-семьдесят третьих» попала точно в сопло двигателя грузинской «спарки», а взрыв второй вырвал огромный кусок левой плоскости «Скорпиона». Штурмовик с семиконечными звездами клюнул носом и завалился на крыло. Его пилоты не стали ждать роковой развязки – отлетел сброшенный фонарь кабины, а следом за ним вылетели катапультные кресла. Объятый пламенем самолет рухнул в небольшую рощу, прорубив напоследок огненную просеку. А в небе распустились оранжево-белые купола спасательных парашютов.

Но оставался еще и ведущий «Скорпион». Резким виражом вправо он попытался выскользнуть из прицела Артема Кирсанова. Но русский «Суперграч» был маневреннее, а турбореактивные двигатели у него были мощнее. Поэтому капитан Кирсанов без труда настиг грузинский штурмовик. Нужно было обломать вражескому «Скорпиону» его жало! Ракет класса «воздух – воздух» у русского летчика уже не осталось, но была еще и очень мощная и надежная двуствольная пушка калибра 30 миллиметров ГШ-2-30. Русский летчик перебросил переключатель вооружения в режим пушечного огня. Утоплена гашетка – огонь!!! Под брюхом штурмовика зарокотало скорострельное орудие – словно яростное дыхание огнедышащего дракона. Поток бронебойно-зажигательных, трассирующих и осколочно-фугасных снарядов накрыл перечеркнутый перекрестьем прицела силуэт грузинского штурмовика. Вспышки разрывов накрыли самолет, но он продолжал держаться в воздухе! Все же конструкция Су-25, его бронезащита были просто феноменальны. Артем Кирсанов прицелился, рассчитал упреждение и снова нажал на гашетку, снова полоснув по «Скорпиону» длинной очередью. От грузинского самолета отлетели какие-то бесформенные куски, из рваных пробоин выплеснулось пламя. Огненным клубком «Скорпион» рухнул на землю, летчик катапультироваться не успел.

– Грач-1, прием, это 325-й. Как слышишь меня, прием? Это группа прикрытия.

– Слышу тебя, 325-й. Я Грач-1, прием. Припозднились вы немного. Передайте на КП[36], в районе населенного пункта Двани сбиты два грузинских штурмовика. Спаслись два пилота «спарки». Летчик «Скорпиона» погиб.

– Это ты их завалил? Прием…

– Так точно, я.

– Ну, мужик, молодец! Уважаю!

– У меня выбора не было…

Русский суперштурмовик под охраной целого звена МиГ-29СМТ благополучно вернулся на свой аэродром. На обратном пути капитан Артем Кирсанов заметил промелькнувшие в небе знакомые крылатые силуэты – многоцелевые всепогодные бомбардировщики Су-24М2. Ударные самолеты с изменяемой геометрией крыла летели на бомбежку, воздушная операция по подавлению атакующей грузинской армии и бандформирований наемников продолжалась.

Глава 15

Выводы и решения

Высший генералитет русской армии и военно-воздушных сил под руководством командующего оперативным соединением Миротворческого контингента генерал-лейтенанта Владимира Шаманова вновь собрался на военный совет.

Генерал Шаманов был хмур и сосредоточен, офицеры по очереди поднимались для доклада.

– Доложите общую обстановку.

– Общая обстановка на сегодняшний день, товарищ генерал-лейтенант, такова: мы остановили и фактически сорвали массированное наступление грузинских войск и отрядов наемников на Цхинвал. Однако линия фронта сейчас весьма условна. То и дело вспыхивают бои между прорвавшимися диверсионными отрядами грузинской армии. Также грузины активно применяют для авиаударов американские БПЛА «Предейтор» и обстреливают Цхинвал и окрестные села из реактивных систем залпового огня и гаубиц. Периодически в небе появляются грузинские штурмовики и истребители. Последние – многоцелевые тактические самолеты F-16 американского производства. Но мы держим воздушное пространство над Южной Осетией под постоянным контролем. Наши истребители эффективно перехватывают грузинские самолеты, а наши штурмовики и фронтовые бомбардировщики наносят ракетно-бомбовые удары по атакующим грузинским танкам и артиллерийским позициям.

– Нам необходимо окончательно сорвать наступление грузинской армии и их наемников и немедленно контратаковать! Сейчас только решительные действия могут остановить дальнейшую кровавую эскалацию конфликта, – заявил генерал-лейтенант Шаманов. Легендарный генерал знал, что говорит. Именно он бил чеченских боевиков в Дагестане в 1999 году, именно он «оседлал» тогда Терский хребет и не дал ваххабитам уйти. Солдаты шутили: «Шаман изгоняет злых «духов». – Какова ситуация в районе населенного пункта Хетагурово?

– Поселка Хетагурово больше не существует, товарищ командующий, – ответил начальник штаба объединенной группировки сил. – После того как наши штурмовики «проутюжили»… виноват, нанесли штурмовой удар по ударной танковой группировке грузин, их атака полностью захлебнулась. Но потом противник подтянул в этот район до двух батарей ракетных систем залпового огня «Град» и несколько установок оперативно-тактических комплексов «земля – земля» и нанес сокрушительный удар. Несмотря на остававшееся в Хетагурово мирное население и не успевшие выйти из-под удара остатки собственных войск. По данным спутниковой разведки и аэрофотосъемки с беспилотных разведчиков, более девяноста процентов зданий разрушено. Число жертв уточняется.

Офицеры заметили, как побледнел от переживаемой, буквально физической боли командующий Вооруженными силами Республики Южная Осетия и ее президент Эдуард Кокойты. После начала боевых действий он снова сменил представительный костюм политика на армейский камуфляж.

Рядом с Президентом Республики Южная Осетия сидел и министр обороны Анатолий Баранкевич. В первый же день грузинского наступления 8 августа 2008 года в Цхинвале министр обороны РЮО лично выстрелом из гранатомета подбил грузинский танк.

– «Грады» и оперативно-тактические комплексы обнаружены?

– Частично, товарищ командующий…

– Что значит «частично»?!! Тут люди гибнут, наши ребята и мирные жители, а вы, б…дь, херней занимаетесь!.. – не выдержал генерал Шаманов.

– Виноват, товарищ командующий, но в это время года горы почти постоянно закрыты низкой облачностью. Метеоминимум не позволяет обнаруживать с высокой точностью координаты РСЗО[37] и пусковых установок оперативно-тактических ракет. Недостаточная точность целеуказания дает время противнику сменить позиции своих боевых машин.

– Хорошо, какие средства могут обеспечить быстрое поражение этих вот грузинских комплексов?

– Такое возможно только при непосредственном целеуказании в течение максимум четырех-пяти минут с момента обнаружения цели. Но это невозможно.

– Почему? – нахмурился Владимир Шаманов.

– Оперативно-тактические ракетные комплексы и «Грады» имеют сильное зенитное и истребительное прикрытие.

– Вообще-то вариант есть, – сказал до поры молчавший генерал-майор Александр Николаевич Харчевский. Начальник знаменитого 4-го Липецкого центра боевого применения и переучивания летного состава ВВС России командовал здесь отдельной эскадрильей истребителей-бомбардировщиков Су-34. Эти шестнадцать уникальных, самых современных ударных самолетов были главным резервом русских миротворцев. А сам начальник «Русского Топ Гана» был здесь чуть ли не с разрешения самого Премьер-министра России, которому в бытность его президентом лично устраивал «вывозной» полет на «спарке» Су-27УБ.

В связи с этим неординарным событием существовала даже такая легенда, кстати имеющая в своей основе реальные факты. После полета на двухместном учебно-боевом истребителе Су-27УБ, во время которого тогда еще исполняющий обязанности Президента России самостоятельно выполнил «бочку», высокий гость спросил пилотировавшего машину генерал-майора Александра Харчевского о проблемах и просьбах.

И начальник элитного русского авиационного центра не растерялся:

– Просьба одна у меня есть – керосина на год!

– Сколько? – спросил Владимир Путин.

– Семнадцать тысяч тонн.

Керосин тогда 4-й Липецкий авиацентр получил в полном объеме, и летчики смогли в полном объеме выполнить программу летной боевой подготовки. С тех пор летчики на всех аэродромах рассказывают с «белой» завистью историю, как Харчевский у Путина керосин просил. И ведь не за себя просил – за «орлов» своих!

Генерал-майор Александр Николаевич Харчевский был прирожденным летчиком, налетавшим тысячи часов на различных типах самолетов. Он первым среди строевых летчиков освоил новейший и непревзойденный истребитель-бомбардировщик Су-34 и впервые провел грозный боевой самолет в одном строю с другими крылатыми боевыми машинами над Красной площадью на параде в честь Дня Победы 9 мая 2008 года.

– Докладывайте, товарищ генерал-майор, – попросил Владимир Шаманов.

– Одновременный удар высокоточными крылатыми ракетами воздушного базирования решил бы проблему. Мы бы сразу накрыли и позиции грузинских «Градов» и гаубиц, и расчистили бы дорогу своим войскам.

– Заманчиво… Но как это осуществить на практике?

– Привлечем Дальнюю ракетоносную авиацию, – ответил генерал-майор Александр Харчевский. – Модернизированный сверхзвуковой стратегический ракетоносец Ту-160 на двух шестизарядных пусковых установках несет двенадцать высокоточных крылатых ракет Х-65 с дальностью пуска до шестисот километров. Думаю, одновременный пуск ракет звеном Ту-160 решит проблему. А наводить на конечном участке полета ракеты на цель будут штурмовики Су-39Т «Суперграч», у них для этого есть соответствующая аппаратура, да и постоять за себя они, если что, смогут.

– Да, – согласился Шаманов. – Сейчас этот бешеный Саака будет вопить перед мировым сообществом, которому эта «горно-банановая демократия» и на хрен не нужна, что злые русские разрушают культурное наследие гордой и маленькой страны. Поэтому работать нужно точно.

– А работать точно – это снова подставлять наших летчиков под удар грузинских зениток и перехватчиков, – высказал очевидную мысль Александр Харчевский.

– Эх, долбануть бы объемно-детонирующими бомбами! – грохнул кулаком по столу генерал Шаманов. – Так, разработайте план удара крылатыми ракетами, определите цели, средства разведки и поражения.

И готовьтесь к наступлению. Начинаем операцию «Витязь в тигровой шкуре». На этот раз – никаких поблажек, пока наши танки не будут на улицах Тбилиси!

Глава 16

Высокоточный удар

Пара мощных штурмовиков Су-39Т «Суперграч» под командованием капитана Артема Кирсанова барражировала над горами. Подвески под их широкими крыльями ощерились гроздьями ракет, но оба летчика не торопились применять их по назначению. Сейчас их главным оружием был мощный обзорно-прицельный комплекс, сопряженный с лазерным дальномером. Такие пары русских штурмовиков Су-39Т сейчас барражировали над всей Южной Осетией.

Летчики соблюдали режим полного радиомолчания, ожидая, когда в эфире прозвучит кодированная фраза, означающая начало активной фазы атаки. Несколько раз в кабинах «Суперграчей» раздавались тревожные звуки сирены станции предупреждения об облучении «Пастель», но даже на эту явную угрозу летчики реагировали лишь отстрелом «ловушек» и противозенитным маневром. Атаковать какие-либо цели им разрешалось только в случае крайней необходимости.

* * *

А несколькими часами ранее за много сотен километров от Южной Осетии с аэродрома Энгельс в Саратовской области, с полосы авиабазы Дальней авиации поднялись в небо два могучих белокрылых красавца – модернизированных стратегических ракетоносца Ту-160.

Созданные талантливым конструктором Валентином Близнюком в середине восьмидесятых годов, они стали основой воздушной компоненты ядерных сил сдерживания. Самолет весом двести тонн нес в отсеке вооружения двенадцать крылатых ракет Х-55 с ядерными боеголовками! Но времена меняются, и на смену разрушающей силе атома (хотя и она оставалась «последним доводом королей») все же пришли высокоточные комплексы. И Россия модернизировала свои стратегические ракетоносцы, которые могли теперь использовать новейшие высокоточные крылатые ракеты Х-65 с обычными боеголовками. В этом был свой резон: все понимали, что использование ядерных зарядов даже тактической мощности может спровоцировать всеобщий ядерный Апокалипсис. А вот то, что с неба могут посыпаться реактивные стрелы, способные «влететь в форточку», остужало горячие головы тех, кто решил побряцать оружием.

– Я Лебедь-1, прием, взлет произвел. Подтвердите задание. Как поняли меня?

– Лебедь-1, вас понял. Задание подтверждаю.

– Вас понял, выполняю.

Командир корабля был не в духе. Да и остальные летчики особого энтузиазма по поводу задания не испытывали. Все помнили, как во время прошлого грузино-осетинского конфликта командование бросило на неподавленную грузинскую ПВО ракетоносцы Ту-22М3. До сих пор непонятна логика высокого начальства, но результат применения тяжелых ударных самолетов был удручающим.

Ракетоносец Ту-22М3 52-го гвардейского тяжелобомбардировочного полка под командованием гвардии подполковника Александра Ковенцова был сбит. Из четырех человек экипажа успел катапультироваться только второй пилот майор Вячеслав Малков. Майоры Виктор Прядкин и Игорь Нестеров, а также командир экипажа погибли…

И вот теперь в воздух поднялись гораздо более мощные ракетоносцы Ту-160, и аналогии у летчиков были, мягко говоря, не очень хорошими. Тем более что «летуны» – народ суеверный.

Правда, выполнять пуски ракет «Блэкджекам» предстояло над своей территорией, на большом удалении от грузинских «Буков» и «Спайдеров», да и прикрыты они были плотным заслоном истребителей Су-27 и МиГ-31. А саму воздушную ударную операцию отслеживали спутники и самолеты дальнего радиолокационного дозора.

Пара стратегических ракетоносцев Ту-160, пройдя контрольную точку, встретилась с истребителями сопровождения Су-35 237-го гвардейского ордена Кутузова ЦПАТ имени Кожедуба, взлетевшими с подмосковной авиабазы Кубинка.

– Русские витязи, прием, я Лебедь-1, работаем задание.

– Я Витязь-1, вас понял. Обеспечиваю прикрытие.

Огромные, изящно-мощные ракетоносцы шли в сопровождении двух звеньев модернизированных русских истребителей поколения «4++». Су-35 были яркой красно-бело-синей демонстрационной окраски с эмблемами ВВС на высоких двойных килях. Но на подвесках сейчас они несли полный боекомплект новейших ракет воздушного боя: ракеты средней дальности РВВ-СД и высокоманевренные ракеты ближнего боя РВВ-МД, «продолжатели традиций» не менее эффективных Р-73Э.

– Командир, минута до цели, – предупредил штурман воздушного корабля.

– Понял, работаем.

Оба штурмана головного ракетоносца вместе со своими коллегами с ведущего Ту-160 проверяли расчеты, готовя ракеты к пуску. Оба стратегических ракетоносца несли на своих роторных пусковых установках двенадцать высокоточных ракет Х-65М2 с комбинированной системой наведения.

– Высокоскоростной телекодовый канал связи и наведения установлен, – доложил штурман-оператор головного стратегического сверхзвукового ракетоносца. На его прицельном мониторе отобразился участок местности, переданный оптико-локационным прицельным комплексом «Шквал-Меркурий» штурмовика Су-39Т. – Привязка к местности произведена. Начинаю предстартовый отсчет…

* * *

А за пару минут до этого ведущий пары штурмовиков Су-39Т получил по рации условную фразу-сигнал: «Грач-1, вам перенацеливание в квадрат двадцать восемь». Артем Кирсанов отклонил ручку управления, заваливая свой «Суперграч» в крен. Земля послушно качнулась навстречу. А на прицельном мониторе в кабине русского штурмовика появилось изображение замаскированного командного бункера, расположенного в окрестностях грузинского города Гори. Это был один из «нервных центров» грузинской армии, куда стекалась стратегическая и тактическая информация. Здесь была развернута американская аппаратура сбора и обработки боевых данных, и обслуживали ее преимущественно американские специалисты. Фактически это была американская военная база, развернутая для ведения так называемой сетецентрической войны. Расположение ее именно здесь обосновывалось прежде всего тем, что рядом, в самом Гори, находилась американская же станция радиотехнической разведки.

Размещение американской военной базы на территории страны, не входящей в НАТО, шло вразрез со всеми международными нормами, но американцы уже давным-давно наплевали и подмяли под себя все эти смешные законы о суверенитете и неприкосновенности границ других государств.

Обнаружить подземный командный пункт было нелегко, это под силу было сделать только очень опытному летчику, такому, как капитан Артем Кирсанов. Укрытый, врытый в скальный массив железобетонный бункер был идеально замаскирован. Но для комбинированного телевизионно-тепловизионного комплекса «Шквал-Меркурий», установленного на русском суперштурмовике Су-39Т, это сооружение было как на ладони. Привязка шла к повышенному тепловому фону, который создавали вентиляционные шахты. А обычная телекамера уже определила визуальные ориентиры. Толстый свод фортификационного бетона, на котором разрослись уже молодые елочки, перечеркнули тонкие нити электронно-оптического прицела. Мгновенным импульсом прошил пространство игольно-тонкий лазерный луч, измеряя расстояние до цели.

И тут же «замороженное» изображение участка местности с целью особой важности было передано с прицельного комплекса штурмовика «Суперграч» на борт стратегического ракетоносца Ту-160. Там штурман-оператор ввел координаты атакуемого объекта и его изображение в бортовой вычислительный комплекс и в головку самонаведения крылатой ракеты. «Изделие» Х-65М2 отличалось тем, что наведение ракеты было комбинированным, инерциальным с коррекцией по цифровой карте местности, заложенной в электронную память полетного компьютера, и дополнительной системой оптического целеуказания на заключительном участке траектории. Причем, подобно ракете Х-29Т, опознавание цели выполнялось не только при сравнении с ее эталонным изображением, но и по трем контрольным точкам-ориентирам на местности. И при этом неважно, насколько искусно замаскирован сам объект.

* * *

В кабине головного стратегического ракетоносца Ту-160 командир корабля негромко скомандовал: «Пуск!»

– Есть пуск! Ракета пошла! – доложил штурман-оператор.

От летящего на скорости девятьсот семьдесят километров в час Ту-160 отделилась ракета. Покинув револьверную пусковую установку, она стала свободно падать вниз некоторое время. Пока не включился маршевый турбореактивный двухконтурный двигатель. И сразу же после этого развернулись в полетное положение сложенные консоли крыльев.

А барабан пусковой установки МКУ-6-5У стратегического ракетоносца Ту-160 провернулся, разместив в стартовое положение очередной реактивный «гостинец». На борту ракеты была размашистая надпись, сделанная хулиганистыми техниками-оружейниками: «Кондолизе и Михо от Димы и Вовы».

А уже запущенная крылатая ракета оставила далеко позади свой самолет-носитель, неумолимо сближаясь с целью на скорости 840 километров в час. На подлете к объекту атаки Х-65М2 выполнила противозенитный маневр с большой перегрузкой и ушла на малую, менее полусотни метров, высоту. Все это время локатор русской ракеты сканировал местность внизу, а компьютер автопилота сравнивал радиолокационное изображение с цифровой картой местности, заложенной в память автопилота. Меньше чем за сто метров до замаскированного грузинского командного пункта телевизионная ГСН крылатой ракеты распознала картинку местности, переданную со штурмовика, а также и три контрольные точки-ориентиры. Уже над целью Х-65М2 выполнила «горку» и спикировала вертикально вниз.

Бетонобойно-проникающая боеголовка прошила толстый свод фортификационного бетона, первые два подземных этажа бункера и взорвалась прямо в боевом информационном центре в тот момент, когда там шла пересменка. В итоге мгновенно погибло несколько высокопоставленных офицеров армии США и ЦРУ и американский же обслуживающий персонал. Причем «в двойном комплекте».

«Нервный узел» неподалеку от Гори был полностью уничтожен, а без него становилось практически невозможным эффективное руководство грузинскими войсками, которые в большинстве своем и так не блистали ни выучкой, ни боевым духом, ни храбростью.

Капитан-штурмовик Артем Кирсанов закренил свой «Суперграч», наблюдая результат попадания высокоточной крылатой ракеты. Грузинский, а точнее (будем называть вещи своими именами), американский командный пункт превратился в огнедышащий кратер, из которого вылетали бесформенные куски бетона и металла. И при этом в радиусе ста метров не наблюдалось больше никаких разрушений.

– Я Грач-1, подтверждаю уничтожение цели.

На борт Ту-160 унеслась другая «картинка» с электронно-оптического прицельного комплекса «Шквал-Меркурий».

– Я Лебедь-1, вас понял. Произвожу перенацеливание.

– Я Грач-1, обеспечиваю коррекцию цели по оптоэлектронному каналу с лазерным дальнометрированием. Цель №2 захвачена. Можете работать.

В это же время позиции самоходных 262-миллиметровых ракетных установок залпового огня M-87 «Оркан» югославского производства были атакованы крылатой ракетой возле города Карели. Эти грузинские реактивные установки вели огонь по Цхинвалу и окрестным осетинским селам, эти же установки стерли с лица земли Хетагурово. Теперь пришла пора платить по счетам.

И здесь русские «Суперграчи» отработали целеуказание четко. Прилетевшая издалека крылатая ракета Х-65М2 имела в этот раз не проникающую, а кассетную боеголовку с самоприцеливающимися боевыми элементами. С негромким хлопком кассета разлетелась, и под небольшими парашютиками стали спускаться с неба суббоеприпасы. Вращаясь во время спуска, они обозревали местность внизу инфракрасными сканерами. Одни боевые элементы были снаряжены бронебойными ударными сердечниками, другие – картечью, третьи – зажигательным составом. Они засеяли смертью большую площадь, полностью накрыв грузинские реактивные установки залпового огня. Правосудие свершилось.

Почти одновременно в десяти местах русские крылатые ракеты по предварительному наведению точно поразили цели на территории Южной Осетии и Грузии. Грузинские командные пункты, позиции зенитных комплексов, реактивной и ствольной артиллерии, колонны танков на марше и на рубежах атаки, прочая техника и живая сила методично выбивалась жалящими, беспощадными ударами с воздуха. Казалось, что сами небеса разгневались на дерганого, истеричного «президента», обрекшего свой народ и мирных жителей соседней республики на бессмысленную, кровавую междоусобицу.

Стратегические ракетоносцы Ту-160 выполнили широкий разворот и пошли обратно на свою базу. Но их высокоточный удар был только началом широкомасштабного воздушного наступления. Два бомбардировочных полка, 559-й из Морозовска и 959-й из Ейска, методично наносили удары управляемыми ракетами «воздух – поверхность» и корректируемыми авиабомбами по объектам грузинской армии и бандам наемников. Два полка – около полусотни ударных самолетов! А по особо защищенным точечным целям работали и штурмовики Су-39Т и Су-25СМ.

Глава 17

Разведрейд

По дороге пер приземистый жабообразный «Хаммер», вслед за ним – грузинский БТР-80 со спецназом на броне. Судя по экипировке, это были элитные грузинские «коммандос», правда, слегка «разбавленные» чеченскими наемниками.

По дороге они встретили «соплеменников»: небольшую, стволов в тридцать, банду чеченских террористов.

– Эй! Куда направляетесь? – по-русски с заметным акцентом окликнул едущих главарь боевиков.

– Where are is rockets? – спросил американский офицер, сидящий на правом сиденье американского внедорожника. – Где здесь ракеты?

– Дальше, на опушке леса. – Чеченец смотрел на «просвещенного» американского офицера с обожанием дикаря. – Они там все с Украины, и ракетчики, и охрана.

– O’key, let’s go.

Колонна грузинских «коммандос» под началом американского инструктора снова двинулась в путь.

– Завалить бы тебя, сука бородатая, – оглянулся на чеченского боевика «американский инструктор».

– Успокойся, Слава, – ответил сидящий на заднем сиденье гвардии лейтенант ВДВ Александр Кулик. – Сейчас передадим координаты отряда боевиков вертолетчикам. «Ночные охотники» их причешут как следует.

К глубокому разведрейду русские десантники подготовились хорошо. После «войны 08.08.08» трофейного американского оружия, снаряжения и прочего хлама на складах и базах хранения техники русской армии осталось довольно много. В том числе и «Хаммеров», которые в Поти тянули на буксире русские БТРы под объективами телекамер многочисленных журналистов. Были на складах и американские штурмовые винтовки M-16, и карабины M-4, натовские бронежилеты, рации, камуфляж, экипировка. Так что русские десантники без труда на время превратились в «грузинских ковбоев». Правда, знаменитые американские «пушки» не слишком понравились тертым спецназовцам-разведчикам. Уж очень капризными они оказались, потому-то часть разведчиков гвардии лейтенанта Куликова была закамуфлирована под «чеченских боевиков». «Непримиримые» традиционно предпочитали более надежное русское оружие.

Целью рейда русских десантников были грузинские подвижные пусковые установки крылатых ракет, обстреливавшие Цхинвал. Совсем скоро они достигли цели своей поездки, но перед этим русским десантникам предстояла еще одна незапланированная остановка.

* * *

На небольшой поляне располагался полевой аэродром: стоянки самолетов, склады ГСМ[38] и вооружения, передвижные командные пункты, палатки для личного состава. Вот только размеры самого взлетного поля были невелики, обычному самолету здесь не разогнаться и не взлететь.

Но и авиация здесь была иная, беспилотная. Под маскировочными сетями стояли ряды американских легкомоторных самолетов-роботов RQ/MQ-9 «Предейтор» и израильских. «Беспилотники» оказались идеальным оружием для локальных войн благодаря дешевизне. Американцы, например, признали, что в Афганистане «Предейтор» стал наиболее эффективным средством борьбы с моджахедами. И войска Грузии ринулись «перенимать передовой опыт».

Персонал базы состоял большей частью из грузинских военных, но операторами «беспилотников» и специалистами по вооружению и электронному обеспечению были все же американцы. А охраняли и тех и других «гарны хлопцы» из УНА-УНСО.

Александр Куликов отнял от глаз бинокль. Оптический прибор был обычным – никакой электроники, а на разведчиках дополнительно были надеты изолирующие накидки, размывающие силуэт человека и снижающие его заметность в инфракрасном диапазоне. Эти накидки имели лишь один недостаток: лежать под ними было невыносимо жарко.

Такие меры безопасности были отнюдь не лишними. Американцы, как всегда, полагались больше на высокие технологии, чем на себя. Поэтому периметр полевого аэродрома был утыкан следящими видеокамерами, инфракрасными сенсорами и датчиками движения. Прилегающая местность была под прицелом компьютеризированных пулеметных турелей.

Правда, опять же из-за всей этой умной машинерии, существовал один минус – постоянно тарахтящий генератор, который своим шумом нарушал всю маскировку. Но американцы и грузины полагали, что они здесь в безопасности. Они ошибались.

* * *

С неба прямо по аэродрому «беспилотников» ударили огненные стрелы. Расчет зенитно-ракетной установки малой дальности «Стингер», размещенной на «Хаммере», в панике выпустил все свои ракеты. Они полагали, что прилетели русские штурмовики. В следующий момент и сам «Хаммер» превратился в огненный шар от прямого попадания русского корректируемого снаряда «Краснополь». Вращаясь словно волчок, этот 152-миллиметровый боеприпас ловит полуактивной головкой самонаведения отраженный от цели лазерный луч и идет прямо на «зайчик» когерентного излучения.

А подсветка цели лазером выполнялась с борта тактического беспилотного разведчика «Пчела-1М» русского комплекса «Строй-П». В итоге с первого же залпа цель была полностью «накрыта». Причем точность попадания была такова, что полевая кухня, стоявшая рядом с палаткой личного состава, не пострадала. А все остальное: беспилотные самолеты, комплексы управления на «Хаммерах», украинские бронетранспортеры – превратилось в горящий металлолом.

В тридцати километрах отсюда командир 152-миллиметровых самоходок «Мста-С» получил подтверждение с борта «Пчелы» об уничтожении цели.

А разведывательный отряд десантников, которые успешно скорректировали удар своей артиллерии, продолжил движение к своей основной цели.

* * *

Дивизион оперативно-тактических ракет располагался там, где и сказал командир чеченских боевиков. Четыре специализированных четырехосных «КрАЗа» несли каждый по три контейнера с крылатыми ракетами. Еще один тягач служил передвижным командным пунктом. Рядом располагалась радиолокационная станция и комплекс спутникового наведения. А дальше, тщательно замаскированные, стояли транспортно-заряжающие машины с новым запасом ракет в транспортно-пусковых контейнерах и автокран.

Обслуживалось все это хозяйство специалистами из Западной Украины, солдатами и офицерами 14-й дивизии сечевых стрельцов имени Степана Бандеры. Охраняли их тоже элитные «сечевые стрельцы», на вооружении которых, кроме стрелкового оружия, находились модернизированные БМП-2МУ и БТР-3У с огневыми модулями «Шквал»: 30-миллиметровыми пушками, пулеметами и двумя противотанковыми ракетами. Парадокс в том, что национальная украинская армия, призванная защищать прежде всего Украину, этих отечественных оружейных новинок так и не дождалась. На их закупку, как всегда, «нэмае грошей». Зато «гроши» есть у Грузии, которая существует на американские подачки.

– Что будем делать? – спросил на импровизированном военном совете гвардии лейтенант Александр Куликов своих бойцов.

– Как что? – удивился один из десантников. – Вызовем нашу авиацию или артиллерию, скорректируем и накроем гадов.

– Мысль дельная, – вроде как согласился командир. – А теперь смотрите, мы их сейчас уничтожим, а завтра западные «свободные журналисты» предъявят всему миру кадры «расстрелянной русскими колонны беженцев». Здесь действовать нужно тоньше, с выдумкой, мы же разведчики…

* * *

В расположение украинского дивизиона оперативно-тактичекских ракет «Коршун» на полной скорости нагло въехал «Хаммер».

– Че за херня?.. – на чистейшем русском удивился майор-бандеровец.

– Вы что, не слышали?!! – истерично кричал выбравшийся из американского броневика офицер в натовской форме. – Русский спецназ идет!!! Они уже уничтожили полевой аэродром! Срочно эвакуироваться!

– Та шо це таке? Ви шо, з глузду з’їхали?[39]

Но паника уже успела охватить украинских вояк.

Постоянные убийственно-точные удары русской авиации, разведчики-диверсанты ГРУ в тылу, радиоэлектронные помехи, которые ставили русские, не слишком способствовали нормальному управлению грузинскими войсками. Тем более что дивизион оперативно-тактических ракетных комплексов «Коршун» действовал автономно. А у его командира, полковника Михайла Пацюка, были четкие инструкции на этот счет: любым способом сохранить ракетные установки. И, не дай бог, они не должны попасть в руки русским миротворцам.

Украинские вояки, наверное, поставили рекорд по переводу комплексов из боевого положения в походное. На полигоне им бы поставили оценку «отлично». Но тут дело было святое – спасение собственной шкуры. А «доблестные» украинские сечевые стрельцы» (СС) в этом деле были мастерами. Правда, кухню полевую они все же не оставили: «Тиха грузинская ночь, но украинское сало треба перепрятать».

В суматохе сборов никто из украинских солдат так и не обратил внимания на то, что их полку уже убыло. Командир украинской БМП-3МУ подошел к своей машине, намереваясь отругать нерадивого механика-водителя за то, что тот до сих пор не завел двигатель. Каково же было его удивление, когда вместо обычно туповатого Гриши из села под Винницей он обнаружил совершенно незнакомого ему детину в натовском камуфляже.

– Выбачайте[40], а вы кто будете?

– ВДВ России! – Сокрушительный удар в челюсть отправил украинского вояку в беспамятство.

– Куда его? – спросил десантник, деловито скручивая руки бандеровца его же ремнем.

– Туда, куда и всех – в боевое отделение «бээмпэшки».

Так, тихо и незаметно, разведчики гвардии лейтенанта Куликова занимали вражескую бронетехнику. Несколько машин все же оставили родным «свидомым» экипажам. Но их БМП и бронетранспортеры десантники держали постоянно под прицелом.

Особое внимание русские десантники уделили двум «Шилкам» зенитного прикрытия. Их экипажи были грузинскими, и некоторые из зенитчиков, в которых кипела горячая кровь, схватились за ножи. В итоге: переломы рук, ног и ключиц, выбитые зубы, вывернутые суставы. Но и здесь не пришлось брать грех на душу. Но оно и к лучшему.

К Александру Куликову подбежал заспанный полковник, командир всего этого беспокойного хозяйства. Он только что проснулся «после вчерашнего» и благоухал мощным перегаром.

– А прикрыття будет?

– Да, я уже вызвал грузинские штурмовики из Марнеули. «Скорпионы» уже летят, – не моргнув глазом, ответил командир русских десантников.

Он и действительно вызвал штурмовики, предварительно объяснив ситуацию своему командованию. А что это за самолет: русский «Грач» или грузинский «Скорпион» – с земли не различишь.

Колонна из огневых, штабных и транспортно-заряжающих машин украинского ракетного комплекса петляла по горным дорогам и серпантинам. Впереди ехал «Хаммер» с русскими десантниками, но большинство из русской «крылатой пехоты» сейчас были в штабном тягаче вместе со своим командиром и командиром украинских «ракетныкив».

Когда «Коршуны» отдалились достаточно от места последней дислокации, Александр Куликов вышел на связь со штурмовиками прикрытия:

– Грач-1, я Кристалл, прием.

– Я Грач-1, прием. Слышу тебя хорошо, Кристалл. Подтвердите задание?

– Грач-1, в случае сопротивления – колонну уничтожить! В случае моего невыхода на связь в течение десяти минут – колонну уничтожить! Это приказ. Обе «Шилки» – наши, так что зенитного огня не бойся. От нас, разумеется.

– Понял тебя… Но ты это… Не доводи.

– Постараюсь, конец связи.

– Вас понял, работаю.

Все это время украинский полковник Пацюк смотрел на «натовского» офицера, как та белочка из анекдота – большими и круглыми глазами. И вправду: «Я не сова – я белочка…» – «А глаза чего такие круглые?» – «А я…занята…»

– А теперь, как говорят в Одессе, слушай сюда. – Тон у Александра Куликова оставался спокоен, и даже рука, уткнувшая в лоб украинского полковника тяжелый «стечкин» с глушителем, не дрожала. – Сейчас ты, сучий потрох, скомандуешь своим «хлопчикам» сменить маршрут. И выключить системы GPS. Хватит буржуйскими штучками баловаться.

– В-вы хто?.. – «Пан полковник» трясся, как свиноматка на сносях.

– Спецназ ВДВ, Псковская гвардейская дивизия.

– П-поняв…

* * *

Тихо-мирно колонна машин украинского оперативно-тактического ракетного дивизиона «Коршун» доехала до окраин Цхинвала. Несколько раз над ними пролетали грузинские «беспилотники», но то ли у них были другие задачи, то ли из-за царящей в войсках неразберихи, никто на колонну тяжелых тягачей внимания не обратил.

Уже буквально за несколько километров до зоны, контролируемой русскими миротворцами, произошла неожиданная встреча. На проселок, ревя дизелем, медленно выполз танк – это был Т-72, но вот только чей он: наш или грузинский?.. Знаков различия на нем не было, только тактический номер на стальных листах динамической защиты, прикрывающих башню.

Десантники приготовились к худшему. На захваченных украинских БМП стояли огневые модули «Шквал», включающие в себя 30-миллиметровую скорострельную пушку, спаренный с ней пулемет ПКТ и две пусковые установки противотанкового ракетного комплекса «Барьер», разработанного в Киеве. В принципе обе ракеты вполне могли подбить танк, но проверять это на практике у русских десантников желания не было. Тяжелый бронированный монстр мог бы раскатать всю их колонну; и даже краску себе не поцарапать.

Правда, и сам танк находился не в лучшем виде: часть щитов динамической защиты были сорваны, гнезда крепления модулей активной брони почернели и были опалены. На башне и бортах танка виднелись кривые шрамы от осколков, дистанционная турель с крупнокалиберным зенитным пулеметом была разворочена – верный признак того, что Т-72 подвергся массированному обстрелу.

Колонна остановилась. Танк остановился. Все выжидали, что же будет дальше. На башне «Семьдесят двойки» открылся люк, оттуда вылез танкист. Сжимая в руке укороченный АКС-74У, он подошел к украинской БМП в голове колонны.

Он говорил быстро, с заметным акцентом, от волнения путая русские слова с грузинскими.

– Куда ви едэтэ?

– Нас на новые огневые позиции перебрасывают, – не моргнув глазом, соврал переодетый русский десантник. – Приказали нанести контрудар ракетами.

– А, понятно, – грузинский танкист витиевато выругался, обнаружив завидное знание русского языка. – А тут ну ни хрэна нэ понятно! Связь русские глушат. Командование какие-то идиотские приказы передает. Контратаковать русских! А чэм. Топлива нэт, снарядов нэ падвэзли!.. Устроили нэдавна контратаку… Из развэдки – два «бэспилотныка», оба русские сбили. Ну мы и папали… Из шести танков четыре сожгли. Да вообще, на хрена нам эта война? Из-за кучки тбилисских долбо… – Его слова заглушил пролетевший низко над землей русский штурмовик. – Солдаты с фронта бэгут… Вот и мы тоже решили, будэм ехать, пока топлива хватит, а потом бросим этот танк. От греха подальше, чтобы русские штурмовики не накрыли.

Время шло, а грузинский танкист все говорил и говорил, видно, накипело у него в душе обиды на собственных генералов, которые простых солдат своих не жалеют ради «господства демократии».

– Ладно, у тэбя закурит есть?

– Держи, – русский десантник в натовском камуфляже протянул пачку. – Бери все.

– Спасибо. Слушай, я тебе один совэт дам: увидишь русских – сдавайтесь. Все равно они скоро в Тбилиси будут.

На том и разошлись. Танк, взревев двигателем, скрылся в неизвестном направлении, а колонна захваченных украинских «Коршунов» продолжила свое движение к точке встречи с группой спецназа.

Дальше все прошло успешно, колонну «приняли по эстафете» спецназовцы из отдельной бригады войсковой разведки. Добравшись до места, десантники передали мобильные ракетные комплексы и пленных молчаливым бойцам в камуфлированных масках с прорезями для глаз. Вооружение, экипировка, оборудование у них было таким, что и не во всяком боевике покажут. Что это был за элитный русский спецназ, так и осталось непонятно.

Их командир коротко кивнул, выслушав доклад гвардии лейтенанта Куликова.

– Ясно, я доложу в штаб. Спасибо вам, мужики, большое дело сделали.

– Ну, ни пуха…

– К черту…

Глядя, как перегружают пленных бандеровцев в бронированные «автозаки», один из десантников усмехнулся:

– Отвоевались, националисты хреновы!..

– Да, повезло нам. Что и говорить – повезло…

– Повезло-то повезло, но ведь не везеньем мы их взяли, а уменьем, – рассудительно заметил другой десантник.

– Братва, а хотите анекдот?.. Про националюг? – хитро прищурился один из бойцов.

– Валяй, Пашка.

– Значит, так… Война, вроде нашей. Лежат в засаде два западноукраинских наемника, русских выжидают. Все такие крутые: натовские «броники», снаряжение, винтовки M-16. Ну, и идут, значит, наши разведчики, тоже все вооружены до зубов, с пулеметами, «Винторезами». Бандеровцы затаились и аж не дышат, как зайцы. Прошли наши разведчики, и один «бандерюга» другому говорит: «Кумэ, вы шо, обосрались»? Тот: «Да, кумэ, но не от страха, а от лютой ненависти»!..

Глава 18

Истерика

Известно, что Адольф Гитлер в припадках ярости катался по полу и грыз ковер. «Адольф грузинской демократии» был гораздо более утонченным, чем его идеологический учитель. Гарант демократии Грузии грыз галстук. Когда модный мужской аксессуар от Бриони превратился в подобие измочаленного собачьего хвоста, президент принялся рвать зубами лацкан дорогого (в половину городского бюджета Тбилиси) пиджака.

– Проклятые русские!!! Они бомбят мои войска! А вы!!! Вы!.. Вы ничего не можете сделать!!! – клял он своих генералов.

Наблюдающие за бешеным главой горного «демократического государства» американские военные специалисты хранили невозмутимое спокойствие. Но за их бесстрастными масками угадывалось одно чувство – брезгливость. В том, что Президент Грузии – типичный психопат, теперь они убедились сами. «Боже правый, и это наш геополитический партнер», – подумал один из офицеров Вест-Пойнта, потомственный военный в третьем поколении.

А между тем «геополитический партнер» прекратил терзать зубами свой костюм и бегать по кабинету. Устав, он плюхнулся в роскошное кожаное кресло и плеснул в дорогой хрустальный бокал марочного кахетинского. Он намеревался осушить его залпом, но подавился и в ярости запустил бокалом в стену, где была вывешена большая карта Кавказского региона. Бокал с мелодичным звоном разбился, хрустальные осколки упали на дорогой ковер. А по карте Кавказа расплылось красное пятно. Один из советников внутренне содрогнулся – слишком явной была аналогия с тем, что они намеревались сделать…

А президент продолжал бесчинствовать, осыпая ругательствами всех присутствующих. Американский эксперт по тактике вдруг испытал острое желание достать из кобуры свой крупнокалиберный «кольт» образца 1911 года, подаренный еще дедом, ветераном битвы за Иводзиму, и засадить все восемь пуль в тупую башку этого истеричного клоуна, которого угораздило стать во главе целого народа. Впрочем, старый служака удивлялся недолго, ведь в самой Америке был создан такой же постыдный прецедент: еще относительно недавно первое лицо США в сравнении с мордой шимпанзе явно проигрывало последней в интеллекте. А откровенно тупые изречения породили волну «бушизмов».

– Я требую немедленного удара возмездия!!! Пусть в воздух поднимутся все самолеты и по русским ударят все мои ракеты!!!

Теперь у генералов появилась другая забота: отговаривать президента-галстукоеда от откровенно авантюрных поступков.

Глава 19

Гуфтинская трагедия

Как ни была авантюрна затея атаковать русских силами грузинской авиации, но и грузинские генералы, и их американские советники сошлись в одном: ответный удар нанести все же нужно.

Целью для авиаудара выбрали Гуфтинский мост между Джавой и Цхинвалом. От Джавы через восстановленный уже Рокский тоннель шли автоколонны снабжения для русских миротворцев и осетинских войск. А в обратном направлении спешили беженцы и машины с ранеными. Удар по единственному мосту имел бы катастрофические последствия для русских миротворческих сил и их союзников.

Для удара были выбраны шесть Су-24М, закупленные на Украине. Подобная сделка планировалась еще перед прошлой войной, но она сорвалась по политическим причинам. Но сейчас сделка все же состоялась. Правда, из-за всегдашнего разгильдяйства, царящего на Украине, комплект высокоточного управляемого вооружения для грузинских Су-24М не прибыл, куда делись управляемые ракеты и корректируемые по лазерному лучу бомбы, было неизвестно.

Зато экипажи в составе «идеологически выдержанных» западноукраинских летчиков и переучившихся на Украине же грузинских штурманов-операторов были в полном комплекте. Причем летчики стали «грузинами», получив соответствующие документы и паспорта. Правда, общаться продолжали исключительно на «мове» и были очень горды тем, что в очередной раз удастся уничтожить «москалей».

Атаковать Гуфтинский мост решили обычными фугасными авиабомбами калибра 500 и 250 килограммов. Правда, задача облегчалась тем, что визуально отличить грузинские Су-24М от таких же ударных самолетов ВВС России было практически невозможно. На этом и строился замысел всей атаки: скрытно, в режиме полнейшего радиомолчания «проскочить» на сверхмалой высоте русские рубежи противовоздушной обороны и выйти с северо-запада, чтобы обмануть наблюдателей.

* * *

Рано утром шестерка фронтовых бомбардировщиков Су-24М с украинскими экипажами и семиконечными грузинскими звездами взлетела с авиабазы Копитнари неподалеку от Кутаиси. Два самолета ведущей пары несли на подвеске по двенадцать 500-килограммовых бомб ФАБ-500 и объемно-детонирующих – ОДАБ-500П «Ворон» на многозамковых балочных держателях, следующая пара – тридцать восемь «фугасок» ФАБ-250М-54 общей массой 7290 килограммов на каждую машину. Третья пара Су-24М шла в варианте постановщика помех.

Одновременно с ними взлетели американские бомбардировщики F-111 с аэродрома Марнеули. Их задача была нанести удар по Зару, чтобы парализовать движение на обеих транспортных магистралях Южной Осетии: шоссе Джава – Цхинвал и Зарской обходной дороге.

Шестерка американских «Воронов» F-111 была вооружена ракетами с телевизионным наведением «Мейврик» и управляемыми лазерными бомбами GBU-20. Также часть ударных самолетов несла кассеты с противотанковыми самоприцеливающимися суббоеприпасами.

Группа американских самолетов пошла к цели, а шестерка Су-24М сразу же после взлета «нырнула» на малые высоты и отклонилась к северо-востоку. Миновав на малой высоте грузинское село Мерети, самолеты развернулись и пошли прямо на север мимо захваченных грузинами осетинских сел Дменис, Кохат, Сацхенет. Довернув к западу, шестерка грузинских Су-24М вышла к осетинскому населенному пункту Гуфта.

Вскоре впереди показался объект атаки, мост, запруженный техникой. Звено фронтовых бомбардировщиков с семиконечными грузинскими звездами легло на боевой курс…

* * *

Появление фронтовых бомбардировщиков в небе над гуфтинским мостом никого не удивило и не насторожило. На них даже мало кто обратил внимание, в последнее время все уже привыкли к волнам ударных самолетов, летящих к Цхинвалу, на защиту миротворцев и осетинской армии.

Первыми почувствовали неладное экипажи «Тунгусок» и «Панцирей», прикрывающие мост. Операторы отслеживали воздушные цели, но их было достаточно много. А у шести отметок самолетов на индикаторе кругового обзора ответчики «свой – чужой» и вовсе были отключены. Командир экипажа, как и положено, передал запрос на командно-диспетчерский пункт, управляющий воздушным движением – там разберутся… Но внезапно экраны кругового обзора полыхнули яркими засветками, светляки целей раздвоились, по зеленым индикаторам поползли полосы.

Первым понял (и даже не совсем понял, просто сработали вбитые на тренировках и учениях рефлексы) командир экипажа «Тунгуски».

– Боевая тревога! Уничтожить цели! Всем зенитным средствам – боевая тревога!!!

Но они опоздали. Четверка фронтовых бомбардировщиков с семиконечными звездами уже пикировала на цель, прикрываемая парой самолетов радиоэлектронной борьбы. В прицельном визире головного грузинского Су-24М тонкие нити прицела уже перечеркнули тонкую нитку моста.

– На боевом, – доложил «западэнец»-наемник[41], пилот бомбардировщика.

– Понял, цель вижу, – подтвердил грузин-оператор Су-24М. – Сброс!

На мост, по которому шла техника миротворцев, грузовики, «наливники» с горючим, эвакуационные машины с беженцами и ранеными солдатами, посыпался смертоносный град полутонных авиабомб. Неслышно лопнули кроваво-огненные пузыри объемных взрывов, сплошной ковер фонтанов дыма, пламени и осколков пятисоткилограммовых фугасок накрыл мост. Реки пламени разверзлись на мосту, ненасытно пожирая огненной пастью чьи-то жизни. Полыхнули автоцистерны с горючим, разбрасывая потоки жидкого огня. Полетела в пропасть санитарная машина, заполненная ранеными. Старенький автобус с осетинскими и грузинскими беженцами просто смело с дороги ударной волной и швырнуло прямо в разгорающееся ревущее пламя «наливника»… Горел русский танк, а рядом его могучий «собрат» пытался своей массой сдвинуть искореженный грузовик.

Повсюду среди сгоревших машин лежали груды окровавленных тел, громко стонали раненые. Метались обезумевшие от ужаса люди. Подрыв объемно-детонирующих боеприпасов помимо огромной температуры и сверхзвуковой ударной волны вызывает еще и сильные инфразвуковые колебания, которые не в силах вынести живые существа. Эти колебания проникают везде, а их действие – это немедленная остановка сердца, разрыв сосудов, обширные кровоизлияния в мозг.

А на них снова сыпались бомбы. В атаку на мост вышла вторая пара грузинских бомбардировщиков Су-24М. Каждый из них сыпанул вдоль моста один за другим семьдесят две фугасные авиабомбы калибра 250 килограммов. Со свистом они обрушились вниз, на уже разбитые машины и беззащитных людей…

Новые взрывы сотрясли Гуфтинский мост до основания. Несущие конструкции не выдержали, и середина пролета провалилась вниз, унося с собой людей. Страшные крики умирающих повисли в воздухе.

Вслед уходящим самолетам ударили очереди скорострельных пушек «Тунгусок», стартовали зенитные ракеты. Наведение было затруднено помехами, которые ставила замыкающая пара бомбардировщиков с контейнерами радиоэлектронной борьбы под крыльями. К тому же грузинские самолеты, выходя из атаки, отстрелили инфракрасные «ловушки» и дипольные отражатели, включили свои бортовые комплексы радиопротиводействия. И все же одна из ракет настигла замыкающий Су-24М. Полыхнул взрыв, и грузинский бомбардировщик, свалившись на крыло, пошел к земле. За его высоким хвостом волочился жирный шлейф черного дыма из разбитого двигателя. Грузинский ударный самолет скрылся за холмом, откуда секунду спустя раздался громовой раскат взрыва.

Но прежде чем это случилось, пилоты успели катапультироваться. Хотя теперь их судьбе не позавидовал бы никто… И поделом! С палачами разговор короткий.

Оставшиеся грузинские бомбардировщики на малой высоте уходили в сторону Грузии. Сделавшие свое черное, палаческое дело летчики, разбомбившие мост в глубине территории Южной Осети, спешили уйти от заслуженной кары. Но удалось это не всем.

* * *

Со стороны солнца на них свалились, стремительно, словно атакующие ястребы, истребители МиГ-29СМТ 14-го гвардейского истребительного авиаполка. Четверка «мигов» немного разминулась со своей целью. В самый последний момент грузинам несказанно повезло. Русские летчики, горящие жаждой мщения, немного не рассчитали курс. А пока они доворачивали, грузинские Су-24М рванули на форсаже врассыпную – только бы ноги унести!

Лицо ведущей второй пары гвардии лейтенанта Анастасии Коваленко было мокрым от слез под светозащитным забралом летного шлема. Девушке не хватало воздуха, после той страшной картины, которую она увидела, пролетая над разрушенным Гуфтинским мостом. Она ослабила крепления кислородной маски.

С первого захода точно выйти на цель не получилось. Лейтенант Коваленко выполнила резкий разворот с восьмикратной перегрузкой. Взревели перегруженные турбины русского истребителя, багровая мгла застлала глаза хрупкой девушки со стальным характером, повелевающей этими смертоносными огнедышащими тоннами крылатого металла, оружия и суперсовременной электроники. Но не технологии имеют решающее значение, а воля и смелость человека.

Грузинские фронтовые бомбардировщики теперь мчались у самой земли, надеясь, что горный рельеф скроет их от лучей локаторов русских истребителей. Но в случае с МиГ-29СМТ они явно просчитались. Его бортовой радар «Жук-МЭ» с фазированной антенной решеткой «видел» цели и на фоне земли, и даже мог вести прицеливание при маловысотном полете в горной местности. Кроме того, оптико-локационная станция уже давно засекла жар двигателей грузинских самолетов в инфракрасном диапазоне. А маневр гвардии лейтенанта Анастасии Коваленко позволил, несмотря на перегрузку, настичь один из грузинских бомбардировщиков.

Пара гвардейских «мигов» взяла его в клещи. «Цель в захвате. Пуск разрешен», – проинформировал летчиков речевой синтезатор. Тонкие бледно-зеленые нити прицела перечеркнули силуэт бомбардировщика, но Анастасия Коваленко не спешила открывать огонь. На смену душившей ее горечи пришла вдруг холодная ярость, девушка даже удивилась произошедшей перемене. И эта же холодная ярость говорила ей, что сбить палачей – мало. Нужно призвать их к ответу!

– Ведьма, почему не стреляем? – вышел на связь ведомый.

– Отставить стрельбу! Я Ведьма, берем противника в «коробочку» и ведем на свой аэродром. Как понял меня, прием?

– Вас понял, прием. Прикрываю.

Экипаж грузинского бомбардировщика обнаружил настигающую их пару русских МиГ-29СМТ, но украинский пилот опасался, и не без причины, резко маневрировать в горах, да еще и на малой высоте. Единственное, что они могли сделать, – это отстрелить тепловые «ловушки». За Су-24М потянулся шлейф искрящихся, пылающих ослепительным магниевым жаром пиропатронов.

Но испугать этим русских летчиков во главе с отчаянно-смелой Ведьмочкой было невозможно. Анастасия Коваленко все ближе и ближе подбиралась к Су-24М, уже стали видны грузинские семиконечные звезды на консолях крыльев изменяемой геометрии и на высоком киле вертикального оперения. Девушка щелкнула переключателем оружия, выбрав вместо ракет малой дальности Р-73Э встроенную 30-миллиметровую пушку ГШ-301. Метки на прицельном индикаторе на фоне лобового стекла автоматически изменились, в левом верхнем углу высветился значок «Пушка». Гвардии лейтенант Коваленко щелкнула предохранителем гашетки, загнала силуэт цели между двух дугообразных линий «дорожки». В последний момент она потянула ручку управления самолетом на себя, и короткая, в три снаряда, очередь скорострельной молнией прошила небо над кабиной грузинского Су-24М.

Потом Анастасия Коваленко щелкнула клавишей радиосканера бортовой рации. Совсем скоро он выдал частоту, которую использовали грузинские палачи для радиосвязи.

– Внимание, говорит гвардии лейтенант 14-го гвардейского истребительного авиаполка ВВС России Анастасия Коваленко. Приказываю экипажу грузинского фронтового бомбардировщика Су-24М следовать за нами и выполнять все наши требования. В случае неподчинения вы будете уничтожены. – Экипаж грузинского бомбардировщика молчал и упорно тянул к своей территории. Лейтенант Коваленко еще раз повторила свое требование, и в подтверждение располосовала небо над грузинским бомбардировщиком еще одной очередью. Девушка разозлилась: – Слушай, ты, сволочь! Палач проклятый! Я тебя все равно достану! Ведомый, прикрой!

Анастасия Коваленко двинула рычаги управления двигателями вперед, резко увеличив мощь турбин. МиГ-29СМТ рванулся вперед. Анастасия Коваленко чуть взяла ручку на себя и прошла прямо над кабиной, буквально «сдирая кожу» с грузинского бомбардировщика. Такой маневр по Международному своду сигналов называется «Следуй за мной», «Follow». Однако выполняется он не в такой крутой манере. Су-24М чуть в штопор не свалился, когда хищная тень русского истребителя на бесконечно долгое мгновение закрыла все небо, а потом по бомбардировщику с изменяемой геометрией крыла ударили тугие мощные спутные струи турбулентности и выхлопы реактивных двигателей, разогнанных до максимума.

Маневр возымел действие.

– Вэдма, ми падчинимся… Прыем.

Медленно, словно нехотя, грузинский Су-24М стал разворачиваться, а позади него, держа на прицеле, шли два русских истребителя МиГ-29СМТ.

Гвардии лейтенант Анастасия Коваленко связалась с командно-диспетчерским пунктом и доложила об успешном перехвате грузинского бомбардировщика. Новость вызвала немедленный ответ. В воздух поднялись сразу восемь многоцелевых истребителей Су-27СМ и Су-30 для воздушного прикрытия. Также навстречу паре гвардии лейтенанта Анастасии Коваленко спешили и ее однополчане на «мигах». Вся воздушная операция контролировалась с борта русского «Летающего радара» А-50МЭ. Наготове была также и пара самолетов-заправщиков Ил-78, для того чтобы пополнить опустевшие баки русских многоцелевых истребителей, благо что и МиГ-29СМТ, и Су-27СМ, и Су-30 были оснащены убирающимися штангами для дозаправки в воздухе.

Истребители образовали в небе «коридор безопасности», по которому гвардии лейтенант Анастасия Коваленко повела перехваченный грузинский бомбардировщик на аэродром Моздок в Северной Осетии.

* * *

Вдоль взлетно-посадочной полосы стояли бронетранспортеры, задрали в небо стволы скорострельных пушек «Тунгуски». Стоянки и рулежные дорожки были оцеплены бойцами спецназа. Тут же расположились журналисты, развернув «тарелку» спутниковой связи возле своего автофургона.

По специальному распоряжению Президента России, обговоренному с правительством Южной Осетии, процесс над грузинскими летчиками, атаковавшими Гуфтинский мост, должен быть максимально открытым.

Все напряженно всматривались в небо, и вот над горизонтом появились две маленькие черные точки. Под конвоем двух истребителей грузинский Су-24М осторожно заходил на посадку. Вид снижающегося бомбардировщика с расставленными шасси, с полностью выпущенной механизацией крыла напоминал орла, встопорщившего свои крылья. Хотя в данном случае более уместным было бы сравнение с грифом-могильщиком.

Едва только грузинский Су-24М остановился после пробега, к нему со всех сторон двинулись спецназовцы, держа кабину бомбардировщика на прицеле своих штурмовых автоматов АС «Вал». Пилоты спустились на землю и благоразумно подняли руки вверх. Честно говоря, «спецам» из «Вымпела» больше всего хотелось обратного – повода, чтобы пристрелить этих тварей. За одно мгновение бойцы спецподразделения ФСБ России заломали и разоружили пилотов-наемников. Все это снимали своими фото– и видеокамерами журналисты. Среди них были не только репортеры российских средств массовой информации, но и представители западных СМИ. Особенно выделялись аккредитованные специалисты CNN и BBC. Трансляция шла в прямом эфире, в режиме реального времени перед многотысячной аудиторией, и без купюр и цензуры. Люди видели, что сделали эти военные преступники, и такая кара для них наиболее справедлива.

Сразу же после того, как летчика и штурмана-оператора увезли на бронированной спецмашине с внушительным эскортом, для журналистов была организована пресс-конференция, на которой на вопросы отвечал командующий миротворческими силами в Южной Осетии генерал-лейтенант Владимир Шаманов и командующий 58-й армией генерал-майор Анатолий Хрулев. Вопросы звучали самые разные, но на два основных генерал Шаманов ответил предельно кратко и четко:

– Гуфтинская трагедия стала прямым следствием того, что в Грузии у власти находится откровенно фашистский, человеконенавистнический режим. Пилоты, атаковавшие мост, понесут заслуженное и справедливое наказание, но они всего лишь исполнители. Мы полны решимости призвать к ответу главных вдохновителей этой страшной, чудовищной акции.

Глава 20

«Белый лебедь» под ударом

Пара стратегических ракетоносцев Ту-160 вышла в точку пуска ракет. Очередной и окончательный этап операции «Витязь в тигровой шкуре» начался с массированного авиаудара. В боевых отсеках двух огромных воздушных кораблей покоилось два десятка высокоточных крылатых ракет с мощными боеголовками. Траектория полета каждой из них была выверена, просчитана и заложена в бортовой компьютер самонаведения. Кроме того, с борта барражирующих непосредственно над объектами удара на грузинской территории штурмовиков Су-39Т «Суперграч» передавалось изображение местности в режиме реального времени. Русские военные сделали ставку на высокоточные удары, чтобы свести к минимуму потери среди мирного населения. Война есть война, но бессмысленные убийства – это жестокость. Что как раз и доказала Гуфтинская трагедия.

Две многотонные, но такие изящные, будто родились в небе, стальные птицы слитно легли на крыло, выполняя разворот. А в их кабинах люди со стальной волей, управляющие этими крылатыми тоннами, выполняли целый ритуал, имя которому – предстартовая готовность. Перекличка команд, сухой перещелк тумблеров, зеленоватое мерцание прицельного индикатора и сканирующего строба бортового локатора, и вот уже раскрыты бомболюки, и вот уже недостижимый ветер заоблачных высот ласкает холодные тела ракет на пусковых барабанах. Но внутри холодных стальных тел уже зародились искорки электронной жизни, уже раскручиваются гироскопы, идет тестирование систем, и штурман-оператор докладывает, глядя на ряды зеленых индикаторов.

– Предстартовая проверка окончена, системы в норме! На боевом!

– На боевом курсе, – подтверждает командир корабля, крепче сжимая ручку управления самолетом.[42]

– Старт! Отцепку произвел, ракета пошла!

Вывалившись из боевого отсека ракетоносца, крылатая ракета Х-65М2 пропадала несколько метров вниз, а потом раскрыла консоли крыльев и устремилась к цели. Менее чем за десять минут крылатые стимфалиды[43] выпустили десять огненных стрел, поразивших свои цели с хирургической точностью.

Отстрелявшись, пара Ту-160 легла на крыло, совершая плавный широкий разворот – впереди у них была дозаправка в воздухе и дорога домой. Ведомый ракетоносец чуть подотстал, за что его командир сразу же получил внушение по закрытой линии связи от ведущего.

– Понял, командир, подтягиваюсь. – Первый пилот ведущего ракетоносца двинул рычаги управления двигателями вперед, прибавляя тяги.

Над парой стратегических ракетоносцев барражировало звено липецких Су-27СМ.

Внезапно в наушниках летчиков раздался тревожный вскрик:

– Ракета! Пуск по замыкающему «Стратегу»!!!

– Противозенитный маневр!!! – Командир тяжелого ракетоносца вцепился в ручку управления, под вой аварийной сирены заваливая двухсотсемидесятитонный бомбардировщик на крыло и скольжением пытаясь уйти от реактивной смерти. Но могучему ракетоносцу было далеко до феноменальной маневренности прикрывавших его «Двадцать седьмых». Да и не предназначался сверхтяжелый ракетоносец для таких воздушных кульбитов.

Сам экипаж ракетоносца и не смог бы засечь пуск зенитной ракеты, даже при всем желании. Но сейчас на него работали и самолеты дальнего радиолокационного обнаружения А-50МЭ, и истребители прикрытия, и штурмовики, выполнявшие целеуказание, и даже спутники, висящие в безвоздушном пространстве на своих орбитах. Откуда пришло сообщение, даже это было поначалу неясно. А выяснять уже времени не было, смертоносный реактивный хищник уже «видел» своим прицельным локатором отраженный от русского стратегического ракетоносца сигнал. Ту-160 – машина огромная, только размах его крыльев составляет почти пятьдесят шесть метров! Так что на локаторе обнаружения и целеуказания грузинского ЗРК он «светился», словно новогодняя елка. И мощная ракета уже неслась навстречу русскому самолету, неся смерть на огромной, километр в секунду, скорости. У экипажа ракетоносца оставалась единственная возможность спастись.

– Выпустить ложные цели!

– Понял, выполняю! – Штурман-оператор стратегического ракетоносца с молниеносной быстротой пробежался пальцами по пультам, отрабатывая стартовую последовательность. – Цели выпущены!

– Полный газ! – Командир корабля двинул РУДы до упора вперед.

Теперь, в эти сжатые секунды жизни и смерти, летчикам оставалось лишь молиться…

* * *

Недалеко от грузинского города Гори, среди гор на высоком холме расположены живописные развалины старой крепости. Горисцихе – так она называлась. Ее мощные стены и башни в прошлом защищали город, а теперь, до недавнего времени, ее посещали туристы. Но совсем недавно вход в этот памятник истории был закрыт обычным людям. В условиях «гуманитарного конфликта малой интенсивности» все уже привыкли к подобным запретам, и удивления ни у кого это не вызвало. А стоило бы к этому событию присмотреться внимательнее.

Впрочем, подобных наблюдателей, появись они в окрестностях старой крепости, да еще и, не дай бог, ночью, ждала бы печальная участь. Часовые на воротах и пулеметчики, смотрящие сейчас через древние бойницы, имели категоричный приказ – стрелять на поражение.

Теперь в развалинах крепости неподалеку от Гори дислоцировалась секретная военная часть.

Но если бы было возможно заглянуть за обвалившиеся каменные стены, то такой наблюдатель увидел бы в центре крепости, на специальной насыпи, бронированную кабину с двумя параболическими антеннами. От этой кабины, раскрашенной серо-зелеными пятнами камуфляжа и укрытой маскировочными сетями, к периметру развалин отходили дороги. Они вели к замаскированным за грудами камней массивным пусковым установкам, тяжелые ракеты которых кололи небо своими острыми головными обтекателями.

Грузия все же получила зенитно-ракетный комплекс большой дальности С-200, но не от Украины, а… от Соединенных Штатов Америки! Правда, обслуживался он все же украинскими специалистами, да и ракеты для него привезли из Украины.

А появились они у американцев весьма необычным образом. Долгое время ЗРК С-200 и его модификации «Ангара», «Вега», а потом и «Дубна» были особо секретными и находились на вооружении только Советского Союза. Но в 1983 году два полка комплексов С-200В «Вега» были направлены в Ливию на помощь режиму Муамара Каддафи. Там этот комплекс практически сразу же «завалил» несколько американских палубных штурмовиков A-6 «Интрудер» и один бомбардировщик F-111. Кроме того, по неподтвержденным данным, был сбит еще и самолет ДРЛО E-2C «Хокай».

После такого удачного «дебюта» «Веги» в Советском Союзе была разработана экспортная модификация ЗРК – С-200ВЭ. Она поставлялась в страны Варшавского договора: Польшу, Болгарию, Венгрию, ГДР, Чехословакию. После распада Советского Союза этим зенитно-ракетным комплексам даже пришлось «переметнуться на сторону противника» – до 1993 года ЗРК большой дальности С-200ВЭ состояли на вооружении блока НАТО. В Восточной Германии они дислоцировались возле городов Росток и Рудольфштадт. Но в 1993 году эти подразделения переоснастили американскими ЗРК большой дальности «Хоук» и «Пэтриот». По неподтвержденным данным, часть снятых с боевого дежурства советских ЗРК С-200ВЭ были передислоцированы в США для оценки их боевой эффективности экспертами «вероятного противника».

Теперь вот информация подтвердилась. Американцы – люди хозяйственные, проведя программу испытаний, они законсервировали комплекс и поставили его на длительное хранение. А когда возникла потребность у «младших братьев»-лимитрофов из «независимой горной демократии» в мощном зенитном средстве, то американский эсминец управляемого ракетного вооружения «Макфол» перевез «гуманитарный груз» в порт Поти. Перевозка, кстати, была сопряжена с определенными трудностями, так как эсминец ВМС США – это все же не транспорт типа «Либерти». Другой эсминец, «Бэрри», посетивший перед этим с «дружественным визитом» Украину, доставил в грузинский порт боезапас ракет 5В28 и украинских специалистов ПВО. Интересная деталь – американцы в приборном оснащении комплекса не стали ничего менять или модернизировать.

А зенитно-ракетный дивизион ЗРК С-200ВЭ был скрытно переброшен от побережья Грузии и размещен в окрестностях Гори. Согласно выводам американских экспертов, именно в этом направлении ожидался удар русских войск. В развалинах крепости Горисцихе ЗРК С-200ВЭ был тщательно замаскирован и ожидал своего часа…

Наличие у Грузии зенитно-ракетного комплекса стало самой главной военной тайной. При первом высокоточном ударе русских стратегических ракетоносцев горийский зенитно-ракетный дивизион (ЗРДН) не использовался, но теперь он нанес свой удар.

Обнаружение и целеуказание в интересах горийских зенитчиков выполнил украинский комплекс пассивного обнаружения «Кольчуга-М» (25 миллионов долларов были отданы грузинами украинцам все же не зря в данном случае). «Кольчуга-М» по излучению самолетных локаторов, радиопереговорам летчиков и электромагнитной активности различных систем самолетов засекала цели на расстоянии, в зависимости от режима работы станции, от двухсот до шестисот километров. И при этом «Кольчуга-М» не выдает себя активной локацией. Три разведывательные станции комплекса, установленные на мощных тягачах «КрАЗ», могут перекрыть фронт протяженностью 1000 километров.[44]

Также пару русских Ту-160 засекла украинская же РЛС 36Д6-М, расположенная у поселка Шавшевеби. А еще раньше русские сверхзвуковые стратегические ракетоносцы с истребительным эскортом засекли два американских «летающих радара» E-3C «Сентри», барражирующие над Турцией.

Данные от внешнего целеуказания поступили на командный пункт группы дивизионов зенитно-ракетного комплекса (КП ЗРДН) К-9ВЭ. Оттуда информация пошла на пункт управления дивизиона К-2ВЭ, отвечающего за управление стрельбой. По команде офицеров наведения включился мощный радиолокатор подсвета цели (РПЦ). В полутемной кабине К-2 командир дивизиона отдал команду – уничтожить цель! Шевельнулись замаскированные в развалинах крепости массивные пусковые установки. Как по мановению слетели с них покровы маскировочных сетей, обнажив острые тела зенитных ракет 5В28. Стартовая кабина К-3 отработала последовательность запуска и в грохоте и пламени четырех стартовых твердотопливных ускорителей первая ракета сошла с направляющей.

Комплекс С-200ВЭ был двухканальным по ракете и одноканальным по цели. Это значит, что ЗРК мог обстреливать последовательно только одну цель двумя ракетами. В исключительных случаях, по особенно трудной или важной цели могли стрелять и три ракеты, существенно повышая вероятность уничтожения цели[45]. Пуск ракет был произведен с захватом цели ГСН после пуска, когда головка самонаведения ракеты захватывала отраженный от цели сигнал РПЦ после старта, так как мешали окрестные высокие горы. Зенитчики горийского дивизиона экономить не стали: выпустили сразу три из шести ракет.

* * *

…Зенитная ракета «Двухсотого» стремительно набирала километры высоты, неуклонно приближаясь к своей цели – русскому стратегическому ракетоносцу. А вслед за ней шли еще две ее огнехвостые «сестры». Для «Веги» русский Ту-160 был самой «лакомой» добычей – скоростной и высотный объект, да еще и с солидной эффективной поверхностью рассеивания. Потерять такой головка самонаведения ракеты могла только в одном случае – если отключится наземный радиолокатор подсвета цели. Тогда зенитная ракета самоликвидируется.

Ту-160 имели сильное воздушное прикрытие, в составе которого помимо истребителей Су-27СМ и «летающих радаров» А-50 была и пара постановщиков радиоэлектронных помех Су-24П. Да и комплекс радиоэлектронной борьбы самих стратегических ракетоносцев работал на полную мощность, забивая канал наведения наземного локатора подсвета цели. И это давало русским летчикам призрачный шанс спастись.

Также стратегические ракетоносцы и истребители эскорта активно отстреливали пиропатроны с дипольными отражателями. Но главная надежда была на аэродинамические ложные цели. На каждом сверхзвуковом ракетоносце помимо десяти высокоточных крылатых ракет Х-65М2 находилось на пусковых барабанах еще по две ракеты, точно такие же, но с небольшим, зато существенным отличием.

Обычные Х-65М2 были выполнены по технологии снижения заметности, а две другие ракеты, наоборот, были оборудованы дополнительными уголковыми отражателями, увеличивающими их заметность. Вместо боеголовок они несли дополнительный отсек полезной нагрузки с пилотажным компьютером и набором датчиков обнаружения радиолокационного, теплового лазерного излучения. Кроме того, в отсеке находился собственный генератор помех, а в хвостовой части ракеты – устройство для выброса дипольных и тепловых пиропатронов. А все вместе это называлось – ЛЦ-65М. Ложная цель, повторяющая во всех диапазонах родной ракетоносец, да еще к тому же способная маневрировать как ракетоносец. И сейчас наступал миг их «дебюта».

А тяжелые зенитные ракеты уже достигли наивысшей точки своей траектории. Автоматы управления переложили рули на пикирование, и стальные бестии ринулись вниз. Ракета 5В28 комплекса С-200 атакует самолет-мишень сверху, накрывая его мощным взрывом боеголовки и целым потоком из 37 000 стальных шариков диаметром 4 и 6 миллиметров. Спастись от этого практически невозможно.

И все же случилось чудо, хотя говорят, что чудес на войне не бывает. Просто военные технологии уже настолько ушли вперед, что мощный когда-то комплекс уже довольно сильно устарел: на смену параболическим пришли фазированные антенны, появились новые ракеты класса «воздух – воздух» и «воздух – поверхность», новые боевые информационно-управляющие системы.

Навстречу одной из пикирующих зенитных ракет развернулась пара липецких Су-27СМ. Времени на принятие решения уже практически не оставалось, многотонная туша зенитной управляемой ракеты валилась сверху на цель, пожирая километры дистанции.

– Ведомый, делай, как я!

Ручку управления самолетом – резко на себя, РУД – назад, до защелки малого газа. Пара модернизированных русских истребителей резко «встает на дыбы» – «Кобра Пугачева»! Знаменитая фигура сверхманевренного воздушного боя позволила сейчас летчикам прицелиться и выпустить ракеты-перехватчики класса «воздух – воздух» РВВ-АЕ навстречу грузинской зенитной ракете. Уникальные русские ракеты, предназначенные в основном для поражения высокоманевренных самолетов противника, могли решать и задачи ракетного перехвата. Раскрыв «лепестки» решетчатых рулей, они со стремительностью молнии мчались на перехват цели на скорости, вчетверо превышающей скорость звука! И при этом комбинированная командно-инерциальная на начальном этапе и активная радиолокационная системы наведения обеспечивали повышенную точность «боевой работы» РВВ-АЕ. На оптимальной дистанции до цели сработал неконтактный лазерный взрыватель. Боеголовки русских противоракет исторгли из себя на ударной волне взрыва стальные стержни и микрокумулятивные боевые элементы, которые буквально аннигилировали грузинскую зенитную ракету.

После перехвата истребители Су-27СМ резко разошлись в стороны. Летчики отчетливо наблюдали мощный взрыв, разнесший зенитную ракету на куски.

Другая зенитная ракета пошла за аэродинамической ложной целью, в то время как стратегический ракетоносец изменил стреловидность крыльев и на сверхзвуке уходил прочь из зоны поражения грузинской «Веги». А ЛЦ-65М продолжала маневрирование, давая на экранах локаторов идентичную стратегическому ракетоносцу засветку.

Третья ЗУР[46] самоликвидировалась, зенитчики выключили радиолокатор подсвета цели «Веги», они вовсе не желали, чтобы на излучение локатора прилетели противорадиолокационные ракеты Х-31П.

Но все же ЛЦ-65М была еще слишком близко от выпустившего ее Ту-160. Зенитная управляемая ракета 5В28 приняла все же ложную цель за истинную и поразила ее. Но в Советском Союзе, да в принципе как и сейчас в России (традиции оружейного дела-то остались прежними), все делалось с огромным запасом прочности и мощности. В том числе и боеголовки зенитных управляемых ракет. Подрыв восьмидесяти килограммов тротилогексогена разбросал в небе тридцать семь тысяч стальных шариков-картечин диаметром 6 и 8 миллиметров. Некоторые из них уже почти на излете настигли и истинную цель – русский стратегический ракетоносец Ту-160.

Многотонный сверхзвуковой ракетоносец ощутимо тряхнуло, в кабине на приборных панелях зажглись красные и желтые индикаторы опасности. Взревел и захлебнулся один из четырех двигателей НК-32. Ту-160 затрясся, словно в лихорадке.

– Командир, правый внешний двигатель поврежден! – доложил штурман-оператор. – Растет температура масла! Короткое замыкание. Черт! Пожар! Пожар правого двигателя!

Полыхнул перебитый маслопровод, турбина окуталась пламенем, грозя разнести на куски весь самолет. Но автоматически включилась противопожарная система: из специальных патрубков хлынула пена, заливая под большим давлением пламя.

– Система аварийного пожаротушения задействована, – доложил штурман-оператор.

– Второй пилот, перевести консоли крыльев на максимальный угол стреловидности! Переходим на дозвуковой режим.

– Понял, командир.

Широкие, заломленные назад крылья поползли вперед, меняя сверхзвуковую конфигурацию на дозвуковую. Но беда не приходит одна.

– Командир, правая консоль больше не идет вперед. Видимо, повредило шарнир или привод, управляющий перемещением крыльев, – спокойно, будто отрабатывал вводную, доложил второй пилот.

– Падение давления в основной гидросистеме, – подтвердил штурман-оператор.

– Продолжайте менять стреловидность левой консоли.

– Есть.

Видимо, какой-то из десяти тысяч стальных шариков, «заряженных» в боеголовку тяжелой зенитной управляемой ракеты, проник и перебил важные узлы или приводы механизма изменения стреловидности. Так маленький осколок, поражая тело солдата, перебивает тонкую ниточку нерва или пульсирующий кровеносный сосуд.

Самолет ощутимо вело влево, командиру корабля стоило большого труда удерживать тяжело поврежденную машину в воздухе. Вцепившись в ручку управления и работая педалями, он буквально держал многотонный сверхзвуковой стратегический ракетоносец на руках. Командиру изо всех сил помогал второй пилот, тоже «налегая на ручку».

Конечно, в такой ситуации все инструкции требовали одного: немедленно катапультироваться, покинуть находящийся в критическом состоянии самолет. Но летчикам было жаль покидать свой ракетоносец, служивший им верой и правдой. Для четырех человек экипажа это были не просто тонны дюраля, титана и электроники – это было живое существо со своим характером. Да и, кроме того, катапультироваться сейчас – это обречь на погибель плод труда сотен и тысяч конструкторов, рабочих, инженеров, создавших такое чудо техники. Да и в самом деле: остальные три двигателя тянут? Тянут. А то, что консоль застыла в промежуточном положении, так на то есть искусство летчика, чтобы компенсировать опасные моменты полета.

– Катапультируйтесь, Лебедь-1, я Сенеж, прием. Как поняли меня?

– Вас не слышу, сильные помехи. Повреждено радиосвязное оборудование. Иду на базу, – ответил командир стратегического сверхзвукового ракетоносца. А потом обратился к экипажу: – В общем, так, мужики, я решил машину сохранить. Пока идем домой, в Энгельс, перед посадкой я принудительно катапультирую экипаж и сам буду сажать машину.

– Командир, – повернул к нему лицо, закрытое кислородной маской, второй пилот. – Никуда мы от тебя не денемся. – Он чуточку помедлил: —…Мы же экипаж!

– Правак[47] прав, командир, – подвел итог спора штурман-оператор. – Считай, что он за всех нас все сказал.

– Хорошо. Вас понял, – улыбнулся под кислородной маской командир сверхзвукового стратегического ракетоносца. – Ну что ж, экипаж, идем домой!

* * *

До авиабазы Энгельс подбитый ракетоносец сопровождало смешанное звено многоцелевых истребителей Су-27СМ и Су-30М. Ту-160 все так же уверенно держался в воздухе – сказался огромный запас прочности, заложенный в конструкцию этого мощного и универсального самолета. А с истребительным эскортом экипажу было спокойнее. Четверо летчиков поврежденной крылатой машины знали – их не оставили.

Как назло, небо в районе аэродрома закрыли облака, начался мелкий дождь. Изменение метеоусловий было не в пользу русских летчиков, но им было не привыкать преодолевать трудности. Тем более что стратегический ракетоносец Ту-160 был способен действовать в любых условиях.

Сейчас за полетом Ту-160 следили десятки диспетчеров и операторов управления воздушным движением. Его «вели» наземные и воздушные локаторы. Данные о маршруте сверхзвукового ракетоносца постоянно поступали на командные пункты и в штабы подразделений различных уровней. Планшетисты скрупулезно отмечали точки его нахождения, радисты постоянно давали пеленги и поддерживали радиосвязь с крылатым кораблем. О малейшем изменении ситуации сразу же докладывали лично Верховному главнокомандующему.

А на аэродромах уже раскручивали винты вертолеты поисково-спасательной службы, ребята-спасатели, способные отыскать и буквально «вытащить с того света» летчиков, ждали команды.

Выруливали из аэродромных гаражей мощные пожарные машины, у их пенных пушек и водометов стояли одетые в серебристые жаропрочные скафандры огнеборцы. Завывая сиренами, мчались к посадочной полосе реанимационные автомобили «Скорой помощи».

Их ждали, их не оставили.

– Лебедь-2, я 525-й, подходим к аэродрому, – вышел на связь командир истребительного прикрытия.

– Вас понял, – ответил командир Ту-160.

– Лебедь, будешь сажать?

– Да.

– Ясно. Удачи тебе. Лебедь, и – мягкой тебе посадки.

– Командир, подходим к аэродрому, – доложил первый штурман. – Прошли дальний привод. Подходим к БПРМ.[48]

– Понял, приготовиться к посадке, – коротко ответил командир корабля. По его лицу медленно ползли противные капли пота. Он изо всех сил удерживал тяжелый стратегический ракетоносец на курсе, парируя тенденцию к развороту. Второй пилот, как мог, помогал ему «держать машину». Командир переключился на частоту КДП: – Сенеж, прием. Я Лебедь-1, имею боевые повреждения в результате зенитного обстрела. Прошу аварийную посадку.

– Я Сенеж, вас понял. Посадку на запасную полосу разрешаю. Условия: ветер, левый бор, сорок градусов. Скорость ветра четыре и два метра в секунду. Полоса влажная.

– Вас понял, – ответил командир корабля. – Условия принял, к посадке готов. Экипаж?

– Ясно, командир, мы готовы, – ответил первый штурман. – Работай спокойно. Доворот влево пятнадцать, выходим на запасную полосу.

– Понял. Убираем газ. Второй пилот, выпустить механизацию крыла.

– Есть, выполняю, – правый летчик потянулся к панели управления механизацией мощных крыльев ракетоносца.

– Пробиваем облачность, командир.

– Выполняю, – летчик с заметным усилием отклонил от себя ручку управления.

Стратегический ракетоносец, до того идущий над облаками, опустил свой острый, чуть вздернутый нос и нырнул в облака. Остекление кабины Ту-160 заволокло серой мутью. Глянув на высотомер, командир потянул ручку управления. На приборной панели качнулась «птичка» авиагоризонта и пошла вниз. Ракетоносец вышел из облаков, оставив за собой клубящийся след потоков турбулентности, который быстро разбили ветер и дождь. Впереди показался обрез полосы. «Молодец штурман – точно рассчитал посадочный курс», – подумал командир корабля. А штурман в это время бесстрастным, лишенным каких-либо эмоций голосом считывал для летчиков метры высоты. Двести… Двести пятьдесят… Сто… Сто пятьдесят…

– Экипаж, посадка – на «брюхо». Проверить привязные ремни.

– Понял, выполняю.

Летчики потуже затянули ремни – удар о землю ожидался существенным.

– Командир, высота выравнивания!

– Понял! – ручку на себя.

Огромный сверхзвуковой ракетоносец несся уже в считаных метрах над землей. Чуть просев, он ударился фюзеляжем о мокрый гравий запасной посадочной полосы, предназначенной как раз для таких экстренных случаев. Фонтаны мелких камней брызнули во все стороны из-под стремительного тела огромного ракетоносца. Как ни пытались летчики снизить скорость, все же полностью ее погасить было просто невозможно. Ту-160 продолжал нестись вперед, взрывая тонны гравия и разбрасывая его во все стороны, словно волны.

– Парашюты!!!

Второй пилот воткнул гашетку выпуска тормозных парашютов. «Соцветия» оранжево-белых куполов выгнулись под скоростным напором, но все же погасили огромную инерцию могучего ракетоносца. Проскрежетав по камням еще немного, Ту-160 наконец-то остановился. Бешеная тряска и грохот, сопровождавшие отнюдь не мягкую посадку, утихли. Наступила звенящая, давящая ватой на уши тишина. Ту-160 лежал на гравийной запасной полосе, распластав необъятно-белые крылья с алыми звездами.

Но расслабляться было пока еще рано. В любую секунду огромный самолет мог взорваться от случайного замыкания электропроводки.

– Экипажу – покинуть самолет! – приказал по СПУ[49] командир ракетоносца. И сам, щелкнув замком привязных ремней, взялся за красную ручку аварийного сброса панели кабины.

То же сделали и остальные трое летчиков. Выбравшись через открытые проемы, они неуклюже побежали от своего ракетоносца. А им навстречу, воя сиренами, уже мчались пожарные и санитарные машины. Красные автомобили огнеборцев залили совершивший вынужденную посадку ракетоносец пеной, чтобы предотвратить возгорание и взрыв.

А чудом спасшиеся и спасшие своей исключительной смелостью уникальную крылатую машину летчики сидели у края полосы. Командир экипажа достал сигареты, щелкнул колесиком зажигалки и отдал пачку второму пилоту.

– Хорошо слетали.

– Угу, действительно: на честном слове и на одном крыле.

А вдали завывали сиренами машины «Скорой помощи».

Глава 21

Гнев небес

Позиции грузинского зенитно-ракетного дивизиона С-200ВЭ «Вега-Э» в развалинах крепости Горисцихе возле Гори озарила ярчайшая вспышка, а потом на месте локатора подсвета целей, штабных кунгов и пусковых установок тяжелых зенитных ракет разверзся огненный ад. Внизу бушевало не пламя, внизу кипела плазма. Русская плазма русской ракеты с боеголовкой объемного взрыва. А произвел атаку на столь опасную цель, как ЗРК С-200ВЭ, новейший русский истребитель-бомбардировщик Су-34, который вел в бой лично заслуженный военный летчик России, липецкий ас, генерал-майор Александр Харчевский. Этот вылет стал боевым крещением «Громовержца», так летчики называли не имеющий аналогов в мире, уникальный ударный самолет Су-34.

* * *

Известие о поражении Ту-160 ракетой грузинского комплекса С-200 повергло русских военных в шок. Тем более что грузинские средства массовой информации вовсю трубили о сбитии русского тяжелого стратегического ракетоносца, и даже предоставили «неопровержимые доказательства» в виде видеоролика сомнительного качества, показывающего какие-то горящие обломки и крупным планом – летный шлем, залитый кровью.

А грузинский истеричный президент праздновал еще одну победу, получая в ответ одобрительные «голливудские» улыбки американских военных экспертов-инструкторов.

Ситуация явно требовала немедленного отрезвления, и первым пунктом в этом деле значился «отрезвляющий удар». Нанести его сразу же вызвался начальник 4-го Липецкого ЦБП и ПЛС, заслуженный летчик РФ летчик-снайпер генерал-майор Александр Харчевский. Свое участие знаменитый ас аргументировал предельно коротко и емко:

– Я предложил использовать для авиаудара дальнестратегические ракетоносцы – мне и ответ держать. Да и, кроме того, грузинский С-200 – слишком сложная и опасная цель. Наиболее эффективно по ней отработают только мои «орлята» на Су-34.

Генерал-лейтенант Владимир Шаманов сначала воспротивился, но потом, под напором аргументов со стороны опытного летчика, все же сдался. Кроме того, боевое применение истребителей-бомбардировщиков лично санкционировал Верховный главнокомандующий России.

В налете участвовало два звена Су-34, восемь самолетов. Первую четверку вел сам Александр Харчевский. Для удара по грузинскому ЗРК С-200ВЭ использовались две управляемые ракеты с инерциально-телевизионным наведением Х-59М «Овод-М». Они располагались тандемом, одна за другой на подфюзеляжных пилонах. Вместо штатных, кумулятивно-осколочных боеголовок весом 320 килограммов ракеты «Овод-М» оснастили термобарическими зарядами особой мощности – с грузинскими зенитчиками решили не церемониться.

Поддвигательные пилоны первой ударной четверки Су-34 заняли противорадиолокационные ракеты Х-31П на случай, если ЗРК С-200ВЭ начнет работу в прицельном режиме или для уничтожения прикрывающих ее «Буков», что было более чем вероятно.

Второе звено «Громовержцев» вооружалось «Оводами-М» и корректируемыми объемно-детонирующими бомбами КАБ-500ОД и лазерными КАБ-500Л.

Для быстроты и большей оперативности было решено отказаться от истребительного прикрытия, тем более что под крыльями Су-34 несли полный боекомплект ракет воздушного боя: Р-27ЭР, Р-27ЭТ, высокоманевренных РВВ-АЕ и ракет ближнего боя Р-73Э.

Перед линейкой готовых к вылету истребителей-бомбардировщиков замер строй летчиков и штурманов-операторов.

– Товарищи летчики! – Генерал-майор Харчевский стоял перед строем своих воздушных воинов в полном летном снаряжении. – Это наш первый боевой вылет на новых истребителях-бомбардировщиках. Цель очень сложная, вы все уже знаете из предполетного инструктажа. Потому идем на бреющем в режиме полного радиомолчания. Все ясно?

– Так точно, товарищ генерал-майор!

– По самолетам!

В «войне 08.08.08» ограниченное количество Су-34 все же применялось (по понятным причинам подробности неизвестны). Но тогда эти уникальные многоцелевые ударные самолеты использовались как постановщики помех. Они в боевых условиях проверяли свой самый важный бортовой комплекс в условиях современной войны – комплекс радиоэлектронной борьбы.

Кроме того, девятого августа ровно в час ночи «российский самолет неизвестного (неназванного) типа» нанес бомбовый удар по гавани грузинской военно-морской базы Поти. Вероятно, можно предположить, что тут «работал» Су-34. Хотя, по другой версии, гавань поразили две оперативно-тактические ракеты комплекса «Точка-У»[50]. Теперь же два звена русских многоцелевых фронтовых истребителей-бомбардировщиков Су-34 готовились нанести удар высокоточными управляемыми ракетами и бомбами.

Один за другим могучие истребители-бомбардировщики запускали турбины и выруливали на взлетно-посадочную полосу. Без предварительных запросов и обычных радиопереговоров с руководителем полетов они поднимались в воздух.

И тут же уходили на сверхмалую высоту, едва не цепляя «брюхом» верхушки деревьев. Но пилотажно-навигационный комплекс Су-34 позволял такой рискованный маловысотный полет с автоматическим огибанием рельефа местности. А система демпфирования продольных колебаний при полете на малых высотах в зонах высокой турбулентности делала скоростной рывок Су-34 у земли плавным. Маршрут ударной группы истребителей-бомбардировщиков был проложен по узким горным ущельям, так что даже хваленые американские «Аваксы», барражирующие над Турцией, не могли засечь русских «Громовержцев». Су-34 мчались к цели в автоматическом режиме по заранее заложенному маршруту, но летчики в любую секунду были готовы перехватить управление у бортового компьютера, при малейшей опасности.

Огромное нервное напряжение, стресс высочайшего накала – вот та цена, которую платили современные солдаты высокотехнологичных войн. Еще большее напряжение испытывал командир ударной группы генерал-майор Александр Харчевский. На его плечах лежала огромная тяжесть ответственности за подчиненных ему, доверенных и доверившихся лично генерал-майору людей. Эту ответственность Александр Харчевский сам взвалил на свои плечи и теперь выносил ее на себе. Это и было право командира и его практически абсолютная власть – потому что он сам, лично, вел своих ребят в атаку.

– Командир, минута до цели, – предупредил его штурман-оператор. – Удаление до цели сто восемьдесят километров.

– Понял, к пуску готов, – Александр Харчевский активировал систему вооружения и снял блокировку пуска ракет.

– Доворот влево пятнадцать градусов… Так держать – на боевом курсе!

– Есть на боевом, к пуску готов!

– Цель вижу! – На жидкокристаллическом прицельном мониторе штурмана-оператора появилось радиолокационное изображение цели.

Головной русский истребитель-бомбардировщик выполнил «горку».

– Пуск! – генерал-майор Александр Харчевский нажал гашетку на ручке управления самолетом.

С подфюзеляжных пилонов одна за другой стартовали обе управляемые ракеты Х-59М комплекса «Овод-М». Разогнавшись за счет стартовых двигателей, они включили маршевые турбореактивные силовые установки и понеслись к цели. На начальном этапе полета ракетами управляла инерциальная система наведения с коррекцией по цифровой карте местности. Снизившись до высоты сто метров над землей, ракета на скорости 100 километров в час понеслась на грузинский ЗРК С-200ВЭ.

За десять километров до цели включились телевизионные головки самонаведения ракет. Штурман-оператор на своем экране визуально опознал развалины крепости Горисцихе, где размещался грузинский дивизион ЗРК С-200ВЭ, движением кнюппеля на ручке управления самолетом наложил на изображение перекрестье прицела и нажал кнопку автоматической системы слежения. Теперь ракета уже сама стала наводиться на цель.

Александр Харчевский отклонил ручку управления самолетом влево, выполняя отворот, а место атакующего самолета занял ведомый Су-34, тоже выполнивший пуск двух ракет «Овод-М».

* * *

Развалины крепости Горисцихе со всем их смертоносным содержимым были стерты даже не в порошок – в пепел! Круговое вероятное отклонение ракет Х-59М «Овод-М» в автоматическом режиме наведения составило пять метров. Но при ужасном могуществе термобарического боезаряда это уже казалось несущественным. Подрыв объемно-детонирующего заряда произошел на высоте двадцати метров над землей. Аэрозольное облако смешалось в необходимой пропорции с воздухом, после чего взорвались инициирующие заряды. В небе над позициями грузинского ЗРК С-200ВЭ на ничтожные доли секунды вспыхнул гигантский огненный шар. Потом он разросся до размеров огненного облака, после чего на землю обрушилась сверхзвуковая ударная волна и потоки яростного пламени. Огонь мгновенно сожрал весь кислород, создав в эпицентре взрыва зону разряжения, «вакуума». В эпицентр хлынули новые массы воздуха, тут же накаляясь почти до звездных температур. Здесь бушевало уже не пламя – плазма!

Столкнувшись в эпицентре взрыва, воздушные, а скорее – плазменные, волны снова разошлись в стороны, породив могучие вихри. Огненный прибой яростно бился и клокотал. Его всесокрушающая мощь подпитывалась новыми взрывами ракет Х-59М «Овод-М».

Вверх потянулся дымно-огненный гриб, как две капли воды похожий на ядерный – апокалиптическое зрелище.

А русские истребители-бомбардировщики, сотворившие «высокоточный Армагеддон», синхронно легли на крыло, разворачиваясь на обратный курс. Внезапно небо прочертили вертикальные дымные полосы стартовавших зенитных ракет, но за три секунды до этого (почти вечность в современном скоростном бою) аппаратура радиоэлектронного противодействия Су-34 обнаружила излучение прицельных локаторов грузинских комплексов ПВО. Соответственно система автоматического управления (САУ) с элементами искусственного интеллекта сама, без участия человека, начала ставить помехи. Система радиопротиводействия сканировала частоты локаторов, и тут же включались генераторы помех. А наземные операторы видели на экранах круговой развертки яркие пятна, множащиеся ложные отметки целей, яркий мельтешащий «снег».

Но и люди не сидели сложа руки в катапультных креслах русских истребителей-бомбардировщиков.

– Противозенитный маневр! – скомандовал Александр Харчевский, заваливая свою «сушку» на крыло. Одновременно с этим штурман-оператор отстрелил тепловые ложные цели.

Звено ударных машин разошлось, запутывая прицельные системы грузинских зенитных комплексов. Но сверху пришла новая, еще более смертельная опасность: со стороны солнца на них пикировали грузинские F-16. Пилотирующие их американские летчики рассчитывали на легкую победу – двенадцать истребителей атаковали восьмерку тактических фронтовых бомбардировщиков.

– Командир, засек две наземные цели! Еще четыре – скоростные воздушные – идут со стороны солнца!.. Еще четыре цели идут нам наперерез! – доложил штурман-оператор.

– Понял, целеуказание получено, – спокойно, как будто на учениях, ответил Александр Харчевский. – Второе звено, разберитесь с зенитными установками. Первое звено – принимаем воздушный бой!

Генерал-майор, первым среди военных летчиков освоивший уникальный истребитель-бомбардировщик, знал весь потенциал этой уникальной машины, ее сильные и слабые стороны. Су-34 с помощью бортового радиолокатора с фазированной антенной решеткой мог одновременно атаковать четыре наземные высокозащищенные цели и до шести скоростных воздушных типа «истребитель» или «крылатая ракета»!

Генерал-майор Харчевский нажал гашетку, выпустив сразу шесть ракет – две противорадиолокационные Х-31П и четыре ракеты «воздух – воздух» Р-27Р и Р-27Т с радиолокационными и тепловыми головками самонаведения.

Обе стальные бестии сорвались с поддвигательных пилонов русского истребителя-бомбардировщика и после недолгого сверхзвукового полета настигли оба грузинских «Бука». С ракетами «воздух – воздух» дело обстояло хуже. Одна из «радийных» (с радиолокационной ГСН) ракет Р-27Р поразила атакующий F-16, пилот предпочел катапультироваться. Но остальные истребители выполнили противоракетный маневр – все же их пилотировали элитные американские «Агрессоры». Да и сам «Файтинг Фэлкон» был весьма маневренным и легким истребителем, который в воздушном бою являлся опасным противником.

Была и еще одна опасность – радиоэлектронная. Вместе с эскадрильей «грузинско-американских» F-16 русских летчиков атаковала еще и пара специализированных самолетов радиоэлектронной борьбы E/A-18G «Гроулер». Именно вмешательство «Крикунов»[51] в последний момент сбило наведение русских ракет и позволило «Эф-шестнадцатым» навязать русским истребителям-бомбардировщикам ближний воздушный бой.

Но против элитных американских пилотов на сей раз выступили настоящие «ястребы», летчики 4-го ЦБП и ПЛС из Липецка. Их командир, генерал-майор Александр Харчевский, сам был классным пилотажником, командиром группы высшего пилотажа «Соколы России». Эта группа, состоящая из боевых летчиков-инструкторов Центра, показывала не только фигуры высшего группового пилотажа, но и тактические приемы воздушного боя «пара на пару», которыми владела в совершенстве. А новейший русский истребитель-бомбардировщик Су-34 под управлением опытного летчика мог творить чудеса. «Машина прекрасная. По мощности – как бомбардировщик, а по управлению – как истребитель», – сказал об этом самолете сам генерал-майор Харчевский.

Теперь прекрасный летчик и прекрасный самолет образовали «симбиоз», который умело и смело контратаковал более многочисленного противника даже в условиях мощных помех.

Американцы вновь испытали шок, сравнимый с тем, что был во время их встречи со сверхманевренными русскими «мигами». Но то еще было понятно – все же МиГ-29СМТ являлись истребителями. Но когда тяжелый, взлетной массой около сорока двух тонн, бомбардировщик выполняет «Кобру Пугачева», уворачиваясь от ракет, а потом сам атакует сразу несколько американских скоростных истребителей – это просто немыслимо!

Некоторые из американских пилотов были настолько шокированы, что подставились под удар.

Выполнив «Кобру Пугачева», Александр Харчевский выполнил разворот «вокруг хвоста» своего истребителя-бомбардировщика. Переднее горизонтальное оперение Су-34, механизация, задние цельноповоротные стабилизаторы, рули на высоких двойных килях и отклоняемые независимо друг от друга управляемые сопла двигателей с УВТ[52] работали в единой аэродинамической связке. Все это обеспечивало Су-34 просто феноменальную маневренность. В бешеной круговерти ближнего воздушного боя четверка Су-34 под командованием Александра Харчевского стала достойным противником. Небо вскипело от виражей с минимальными радиусами, «бочек», когда облака и земля вертятся в бешеной круговерти, удавок «мертвых петель», которые затянули «Соколы России» на глотке «Боевых соколов» с авиабазы Неллис. Этот бой стал апофеозом воздушной мощи России, в которую вложили свои силы и горящие идеей сердца конструкторы, инженеры, летчики и простые рабочие. Высокоманевренные русские ракеты били американских «Боевых соколов» влет, уйти от них было невозможно с девятикратной и даже двенадцатикратной перегрузкой! А система нашлемного наведения у русских летчиков позволяла захватывать цель в любом ракурсе, под любым углом. А со стороны хвоста Су-34 прикрывала кормовая РЛС, обеспечивая летчикам круговой обзор на всех режимах маневренного боя. Воздух вскипел от огненных очередей скорострельных авиапушек и факелов самонаводящихся ракет класса «воздух – воздух».

В итоге семь грузинских F-16 остались гореть погребальными кострами на земле, а остальные «грузинские соколы», волоча за собой дымные хвосты из подбитых двигателей, со снижением уходили в сторону авиабазы Марнеули. Но до нее добрались не все, один из F-16 упал в поле и сгорел. Еще два грузинских истребителя потерпели аварию при посадке на аэродроме Марнеули.

А ударная и прикрывающая четверки русских Су-34 благополучно вернулись домой. Русские истребители-бомбардировщики в бою с грузинскими самолетами тоже получили боевые повреждения. Например, у ведущего самолета генерал-майора Александра Харчевского были пробоины в крыльях, титановая бронекапсула кабины утыкана стержневыми поражающими элементами «Сайдвиндера». В самом конце боя одному из F-16 все же удалось поразить Су-34 ракетой, до того как его сбил ведомый самолет пары. Но русская броня устояла, защитив летчиков. Еще бы – людей хранил герметичный титановый «кокон» толщиной от шести до двадцати двух миллиметров! Дополнительная защита была реализована изнутри кабины специальным кевларовым подбоем. На Су-34 бронировались также и топливные баки, маслобаки, отдельные агрегаты двигателя. Все это вместе с многократным резервированием систем управления наделяло русский истребитель-бомбардировщик просто феноменальной живучестью.

Две поврежденные в бою машины, в том числе и генерал-майора Александра Харчевского, совершили посадку первыми, и аэродромные тягачи сразу же отбуксировали их на стоянку. После чего все остальные Су-34 ударной группы благополучно приземлились.

* * *

Неотвратимый удар возмездия по позициям грузинского ЗРК С-200ВЭ послужил началом наступления. Но перед его началом нужно было обезопасить свои войска от угрозы атак грузинской авиации. Как показала Гуфтинская трагедия, удар даже пары бомбардировщиков или штурмовиков, которых, кстати, в грузинских ВВС было вполне достаточно, мог нанести огромные потери русским миротворцам и осетинским солдатам.

Для отдельной эскадрильи Су-34 и ее командира, генерал-майора Александра Харчевского, снова появилась работа. Работа опасная, сложная, на грани возможного, но именно для этого и нужны такие опытные воздушные бойцы, как летчики Липецкого 4-го центра боевого применения и переучивания летного состава ВВС.

А им предстояло ни много ни мало – атаковать главную грузинскую авиабазу Марнеули, защищенную едва ли не лучше самого Тбилиси. Истребители-бомбардировщики Су-34 в кратчайший срок готовились нанести еще один высокоточный удар. Но теперь это сделать было гораздо сложнее.

Основной проблемой стало преодоление мощнейшей противовоздушной и даже локальной противоракетной обороны этого крупнейшего на территории Грузии военного аэродрома. Его прикрывали два дивизиона американских зенитно-ракетных комплексов «Пэтриот», один дивизион переданных Украиной ЗРК «Бук-М1» и дивизион израильских «Спайдеров-SR», смертельно опасных на малых высотах. Таких же опасных, как и их американский аналог «Черная вдова».

Это была новейшая разработка военного ведомства США. На облегченном шасси «Абрамса» была установлена новая башня с радиолокатором и оптико-локационной станцией (кстати, тоже израильского производства – решили сэкономить время и деньги). Но вот вооружение было вполне себе американским: две 20-миллиметровые шестиствольные пушки «Вулкан». Это оружие стало настоящим «секс-символом» американской армии. Массивная башня шестидесятичетырехтонной махины как раз и нужна была, чтобы хранить гигантский запас снарядов. Кроме того, в транспортно-пусковых контейнерах на массивной башне ждали своего часа шестнадцать «Стингеров». «Черная вдова» являла собой настоящую оду гигантизму в армии США. Но нужно сказать, что подобная система могла создать в небе огненный вал. Но и у русских было что им противопоставить.

* * *

Когда над авиабазой Марнеули из облаков вынырнули треугольные тени, никто из американского и грузинского персонала сначала не понял, что произошло. Но сразу же была объявлена тревога и подозрительные объекты были взяты на сопровождение фазированными локаторами американских зенитно-ракетных комплексов «Пэтриот».

И тут же на позициях ЗРК «Пэтриот» взметнулись огненные вихри, корежа массивные пусковые контейнеры, локаторные антенны наведения, посты наблюдения и связи. Русские противорадиолокационные ракеты Х-31П разрабатывались именно для поражения «Пэтриотов», и они справились с этой задачей блестяще.

Ни один боевой самолет, ни одна крылатая или оперативно-тактическая ракета не могли прорвать рубежи ПВО, созданной американскими военными при участии украинских специалистов. Ни один самолет, кроме «Ската».

Ударный беспилотный реактивный самолет «Скат» был создан в знаменитой «фирме» «МиГ». В этот проект были вложены самые передовые научные идеи и разработки. Треугольный беспилотный самолет напоминал американский малозаметный стратегический бомбардировщик B-2B «Спирит». Та же компоновка – «летающее крыло», то же размещение оружия во внутренних отсеках. Размерами детище «МиГа» было чуть меньше МиГ-29, а двигатель был тем же, что и на истребителе – РД-33. Ударный «беспилотник» был снабжен компактным бортовым компьютером, радаром и оптико-локационной прицельной станцией. У него также были генераторы помех и отстреливаемые ложные цели. Управлялся он дистанционно или мог работать автономно, по заложенной заранее программе полета. Или же эти два режима можно было совмещать.

Вооружение беспилотного ударного самолета – противорадиолокационные и самонаводящиеся ракеты, корректируемые бомбы находились в двух отсеках внутри фюзеляжа.

«Скат» мог атаковать сильно защищенные наземные цели, и даже вести воздушный бой с истребителями противника.

Уцелевшие зенитные комплексы авиабазы Марнеули открыли по русским беспилотным реактивным ударным самолетам шквальный огонь. «Скаты» гибли, словно мотыльки в огне, но все же успевали выпустить ракеты и поразить намеченные цели. А кроме того, «Скаты» глушили своими генераторами помех частоты американских радиолокаторов, средств связи, отстреливали дипольные отражатели и инфракрасные ложные цели. Система противовоздушной обороны главной грузинской авиабазы была полностью, тотально, дезорганизована.

И тогда из огненных облаков взрывов, пронзая фонтаны пламени, на аэродром Марнеули обрушились яростными метеорами русские сверхвысокоточные ракеты. Их комбинированное телевизионное и инерциальное наведение с коррекцией по спутникам позволило поразить все намеченные цели, несмотря на дым, стелящийся над авиабазой после удара по американским «Пэтриотам».

На аэродромные ангары, капониры, рулежные дорожки, технические позиции обрушились фугасно-проникающие, объемно-детонирующие и кассетные боеголовки. Взлетно-посадочная полоса и магистральные рулежные дорожки были превращены в лунный пейзаж с кратерами специальными бетонобойными бомбами.

В одно мгновение грузинская боевая авиация была уничтожена. Сгорели на стоянках грузинские истребители F-16.

Четыре «Файтинг Фэлкона» дежурного звена успели подбить два беспилотных ударных «Ската», прежде чем были сбиты ракетами «воздух – воздух» Р-27, запущенными с русских истребителей-бомбардировщиков Су-34.

Были уничтожены и грузинские штурмовики Су-25КМ «Скорпион», и противотанковые ударные вертолеты AH-64D «Апач-Лонгбоу». Восемь из двенадцати этих бронированных машин так и не дождались своего часа, чтобы атаковать русские и осетинские танки.

Пронзая дымно-огненные облака взрывов, Су-34 пронеслись над поверженной воздушной мощью Грузии. Исполнив турбинами победную песнь, русские истребители-бомбардировщики Су-34 отстрелили огненные шлейфы тепловых ложных целей.

Аэродром тбилисского авиастроительного предприятия «Тбилавиамшени» и Тбилисский международный аэропорт подверглись гораздо более «гуманной» бомбардировке: там бетонобойными бомбами были всего лишь разворочены взлетно-посадочные полосы и рулежные дорожки. Правда, русским истребителям-бомбардировщикам второй ударной группы пришлось заплатить высокую цену. Три из четырех участвовавших в налете Су-34 были подбиты скорострельными зенитками. Один из «Громовержцев» был настолько поврежден, что, долетев до границы с Южной Осетией, экипаж катапультировался.

Но все же атака грузинских аэродромов была проведена более чем успешно. Практически вся боевая авиация Грузии, радары, крупные узлы ПВО, прикрывавшие авиабазы, превратились в пылающие обломки. Кроме того, был достигнут и сильный моральный эффект – русские самолеты прорвали «неприступную» американскую противовоздушную оборону.

* * *

Ударные русские самолеты уступили место высокоточной артиллерии. Самоходные гаубицы «Мста-С» грохнули разом 152-миллиметровыми самонаводящимися снарядами «Краснополь» и «Сантиметр». Их лазерные полуактивные головки самонаведения получили подсветку когерентными лучами с борта «беспилотников» «Пчела-1М». В результате даже отдельные грузинские танки поражались русским оружием с вероятностью 0,85 – 0,9. А ведь под удар попали и полевые склады снабжения, и укрепленные огневые точки, пункты связи.

Но это было только началом артподготовки. Из-за горизонта протянулись в сторону грузинских позиций огненные метеоры 300-миллиметровых реактивных снарядов «Смерч». Прилетев по назначению», первая волна реактивных снарядов в воздухе выпустила из своих боеголовок миниатюрные беспилотные летающие аппараты-корректировщики. Они появились над предполагаемыми местами ударов слишком быстро, чтобы грузинские зенитчики успели их обнаружить и уничтожить. Зато миниатюрные самолетики выполнили просто филигранное прицеливание для тяжелых управляемых реактивных снарядов системы «Смерч». Это было уникальное явление на поле боя: впервые реактивная система залпового огня использовалась для высокоточных ударов, сочетая точность и массированность огневого подавления! Реактивные снаряды весом в восемьсот килограммов имели различное снаряжение: бронебойно-кассетное, кумулятивно-фугасное, зажигательное. Были снаряды и с отделяемыми фугасными боеголовками, и с термобарическими зарядами объемного взрыва. В итоге защиты от огненного шквала реактивного «Смерча» просто не существовало. А в сочетании с точностью корректируемого огня удары русской артиллерии имели для противоборствующей стороны катастрофические последствия.

Это была не стрельба украинскими и чешскими «Градами» по площадям и осетинским селам с целью «наведения порядка на подконтрольных территориях». Русским артиллеристам была поставлена боевая задача: точно и максимально эффективно поразить заданные цели. Что они и выполнили, что называется, по «факту».

А когда отгремели залпы самоходных орудий и реактивных установок залпового огня, в воздух снова поднялись русские ударные самолеты. Массированные высокоточные ракетно-бомбовые удары продолжались.

* * *

Эффект применения высокоточных ударов авиации и артиллерии был ошеломляющим. Цели уничтожались попаданием одного-двух, максимум трех боеприпасов. При этом отклонение от заданной цели не превышало семи-восьми метров, а то и меньше. Грузинские танки и другая тяжелая техника уничтожались прямыми попаданиями противотанковых ракет со штурмовиков и боевых вертолетов.

Опытные, закаленные войной в Чечне летчики, артиллеристы, десантники, мотострелки получили в свои руки мощное «интеллектуальное» оружие, которое было так необходимо нашей армии. И теперь этот клинок из уникального сплава мужества, смелости и высоких военных технологий точно и беспощадно разил агрессора уже на его территории, не давая ему возможности начать новую войну.

Сначала грузинские журналисты и военные пытались представить высокоточные ракетно-бомбовые удары как «зверства русских», но очень быстро приумолкли под давлением вала фактов. Практически каждый удар, его результаты документировались беспилотными разведчиками, аэрофотосъемкой, в том числе и из космоса. Схемы огневого подавления после нанесения ударов передавались в открытые средства массовой информации. Военные работали практически «под прицелом» репортерских видеокамер постоянно, днем и ночью.

В итоге всякое движение практически по всей территории Грузии было парализовано. Грузинские военные боялись головы поднять, а не то что перебрасывать крупные соединения с одного «горячего» участка на другой. Выявленные группировки разномастных наемников окружались и уничтожались, в редких случаях – брались в плен для суда.

* * *

– Мы открыто заявляем, что будем продолжать превентивное уничтожение угрозы, – заявил Президент России. – Бесчеловечный акт агрессии по отношению к гражданам Южной Осетии должен быть наказан. Откровенный террор не сойдет с рук, которые уже по локоть в крови, ни тем, кто называет себя президентом и правительством Грузии, ни американским, а равно и всем прочим иностранным наемникам. В отношении последних будут применяться самые жесткие меры по масштабам военного времени.

Глава 22

Превентивное уничтожение грозы

На Гори двинулись ударные бронетанковые группы русских и осетинских танков, их прикрывали БМПТ-1 и ударные вертолеты. Русские танки шли через грузинские села, уже оставленные грузинской армией. У своих домов стояли грузины и смотрели на прущую по дорогам бронированную мощь.

В глазах мирных жителей, преимущественно пожилых грузин, не было страха. Только общая для всех, попавших в безжалостные жернова войны, обреченность. Истеричный и взбалмошный грузинский президент с челкой «под фюрера», не задумываясь, сделал своих же граждан заложниками и жертвами собственных сиюминутных интересов, разменной монетой за щедрые кредиты США.

А еще была в глазах грузин и надежда. Надежда на то, что хотя бы русская военная сила сможет положить конец всему этому хаосу. Да, будем откровенны, русских здесь не очень-то жалуют. Но горцы уважают силу и презирают трусость. Сила была у русских и у осетин.

В прошлую войну Президент Южной Осетии в камуфляже и с автоматом в руках вместе с двадцатью своими бойцами оборонял Гуфтинский мост. В любую минуту они могли погибнуть под бомбами грузинских штурмовиков, но своих позиций не оставили. Отряд Эдуарда Кокойты вместе с русскими миротворцами первым вошел в Цхинвал.

Министр обороны Республики Южная Осетия Анатолий Баранкевич лично из гранатомета подбил грузинский танк на улицах Цхинвала. Да в принципе тогда каждый из осетин сделал все, что мог, каждый внес вою лепту в общую победу.

А в это время грузинский президент и Верховный главнокомандующий (так хотелось буковку пропустить), который обещал лично повести войска на Цхинвал, в костюме «от кутюр» жевал галстук от страха, позорясь на весь мир.

Так за кем правда?

Русские миротворцы наступали не сильными, но все же громоздкими батальонными колоннами, а ударными тактическими группами.

Русские решили воевать всерьез – это поняли все.

Миротворцев вел генерал-лейтенант Шаманов вместе с командующим 58-й армией Северо-Кавказского военного округа генерал-майором Анатолием Хрулевым. Это были настоящие боевые офицеры, опытные и решительные, закаленные чеченской войной. Под стать им были и солдаты.

Грузинские танки и спецназ несколько раз пытались контрударами остановить продвижение русских миротворцев. Но их атаки натыкались на шквал огня. Самоходные противотанковые орудия десантников «Спрут-СД», танки Т-90Б и Т-72БМ сметали все на своем пути. С воздуха их прикрывали штурмовики и боевые вертолеты.

Очередная засада ждала русских и осетинских военных уже возле окраин Гори. На дороге под минным тралом боевой машины разминирования прогремел взрыв фугаса. Ударная волна была настолько мощной, что стальные водила трала лопнули, а сам противоминный агрегат был смят, разорван и отброшен, словно бумажный. Дизель от удара заглох. Но боевая машина БРМ-3МА выдержала. Созданная на базе танка Т-72 БРМ-3МА обладала по сравнению с ним в полтора раза большим бронированием.

С двух сторон с замаскированных позиций по машине разминирования ударили американские противотанковые ракеты «Джавелин». Но блоки активной брони отбили смертельный удар кумулятивных боеголовок. И тут же дистанционная турель с крупнокалиберным пулеметом «Корд» и автоматическим гранатометом АГС-30 залила окрестности потоками раскаленного свинца и стали. А позади боевой машины разминирования грохнули залпом мощные 125-миллиметровые орудия русских и осетинских танков. Местность вдоль дороги вздыбилась фонтанами взрывов, огненными стрелами пронзили их ракетные снаряды вертолетов прикрытия Ми-24ПН.

Но с фланга русскую бронетанковую ударную группу обходили грузинские танки и БМП. Зазвучали ответные залпы. По пехоте ударили украинские БМП с башнями огневого комплекса «Шквал». К счастью, русские мотострелки и разведчики успели покинуть свои бронетранспортеры и боевые машины пехоты, так что потери были минимальные.

Контратакующим грузинским танкам удалось сделать всего лишь полтора залпа, прежде чем их накрыл огонь наших штурмовиков.

* * *

Капитан Артем Кирсанов отклонил ручку управления, переведя свой «крылатый танк» Су-39Т в пологое пикирование. В прицеле оптико-локационного комплекса «Шквал-Меркурий» зафиксировались цели – четыре танка Т-72M4 CZ грузинского горийского танкового батальона. Нажата гашетка – четыре сверхзвуковые ракеты «Атака» вылетают из транспортно-пусковых контейнеров. Удар «Атаки» с лазерно-командным наведением был, как всегда, молниеносен и неотразим. Три танка полыхнули клубками пламени, превратившись в крематории на гусеницах.

Ручку на себя, утоплена кнопка выброса ложных целей. Турбины поют победную песнь в наборе высоты, а за штурмовиком тянется огненный каскад ИК-ловушек.

Высоко в небе мощные штурмовики прикрывали русские «миги» и «Су». Господство русской авиации было полным, ни один самолет с семиконечными звездами больше не поднимался в небо. Однако отдельные зенитно-ракетные комплексы грузин, работая в «точечном» режиме, все еще представляли серьезную угрозу для самолетов и вертолетов поддержки.

Грузинские солдаты попросту разбежались, дисциплина у них и так хромала на обе ноги. А постоянные удары русской авиации и артиллерии, точные и мощные, отнюдь не способствовали поднятию боевого духа грузинских солдат. К тому же участились стычки с наемниками в грузинской армии, которые особенно озверели, понимая, что деваться им уже некуда и сдаваться в общем-то незачем.

После первой же атаки русских миротворцев грузинские вояки повторили позорный марш августа 2008 года, спеша ретироваться подальше от поля боя. «Коммандос», натасканные элитными американскими инструкторами, бросали оружие и технику, снимали дорогущую натовскую амуницию. Удирали пешкодралом и на бронетехнике, облепив ее, словно муравьи – патоку. В ход шли и мотоциклы, и квадроциклы, грузовики и даже гужевой транспорт. Несколько грузинских спецназовцев устроили велокросс, показав в заезде неплохие результаты, жаль только, что Олимпиада была в прошлый раз. Но ребята, по-видимому, готовились.

А над ними стригли воздух винтами русские боевые вертолеты. Штурман-оператор ведущего Ми-28Н деловито осведомился:

– Командир, может, шугнем? На шоссе их – как тараканов.

– Да пусть живут. Не хрен на них боекомплект тратить…

Хотя то и дело вспыхивали ожесточенные перестрелки с наемниками, было ясно, что грузинские войска Гори сдали.

Оставшаяся грузинская бронетехника отступила в город, куда уже входили русские части. Организованного сопротивления не получилось. Грузинские вояки были напуганы еще больше, чем в прошлую войну.

Вторая встреча с грузинскими танками произошла уже на центральной площади. На головном Т-80УМ «Оплот» вместо бело-красного грузинского флага белое полотнище радовало русских солдат своей девственной чистотой. Горийский танковый батальон капитулировал вместе с пехотными частями. Остались отдельные банды наемников. И не только…

Русские войска беспрепятственно вошли в город. Здесь, кроме других военных объектов, еще с той войны располагалась станция радиотехнической разведки ВМС США. Сдаваться русским американцы были не намерены, на пути у псковских десантников встали элитные подразделения морской пехоты США.

* * *

Здание, где была обустроена штаб-квартира американских разведчиков, располагалось уже традиционно для храбрых грузинских войск, в глубине городской застройки. Серая кирпичная пятиэтажка за массивным забором из бетонных блоков выглядела настоящей крепостью, крепостью же она и являлась – высокотехнологичной боевой цитаделью, напичканной различной электроникой.

– Рассредоточиться! – приказал гвардии лейтенант Александр Куликов.

Его бойцы заняли позиции в ста пятидесяти метрах от бетонного забора американского разведцентра. Бойцы десантно-штурмовой дивизии ВДВ как раз и готовились к таким операциям: захват и уничтожение штабов, командных пунктов, мобильных пусковых установок противника. Их учили закаленные в боях профессионалы, а теперь пришло время настоящего экзамена.

– Эх, подогнать бы сюда пару танков и раздолбать все это к чертовой матери! – в сердцах сказал замкомвзвода.

– Нельзя. Там важные сведения.

– Ну что ж, будем брать.

– Кремень, прием, – связался Куликов со снайпером. – Готов?

– Так точно, готов.

– Твой выход.

Находящийся на расстоянии километра снайпер приник к окуляру электронно-оптического прицела. Указательный палец плавно потянул спусковой крючок. Игла бойка ударила в капсюль, поджигая порох в гильзе, и стремительно расширяющееся облако раскаленных пороховых газов погнало тяжелую пулю по каналу ствола, закручивая ее в нарезах.

По ушам стрелка ударил глухой рык, отдача ударила прикладом в плечо. А в километре уставился изуродованным стволом в небо антиснайперский кибер-комплекс. А полсекунды спустя над головой русского снайпера рассерженным шмелем вжикнула крупнокалиберная пуля.

– Черт! – его засекли.

Снайпер плавно скользнул с насиженного места, и вовремя – очередная крупнокалиберная пуля разнесла электронный бинокль-дальномер. Русский снайпер прищурился – слишком уж сильный удар, даже для крупнокалиберной пули, даже если она и разрывная… Мозг бойца работал на все сто десять процентов даже в минуты наиболее явной, смертельной опасности. И правда, разрыв, а точнее – взрыв был похож на попадание снаряда малокалиберной пушки…Или очень крупнокалиберной снайперской винтовки! Такой, как южноафриканская NTW-20. Ведь тогда, во время «охоты на слонов», снайперов было двое, и одному удалось уйти. Правда, тогда у снайпера, которого он упустил, был ствол на 14,5 миллиметра для стрельбы бронебойными патронами. Но что мешало ему заменить ствол своей сверхтяжелой снайперской винтовки на двадцатимиллиметровый?

Вот и встретились… Наступил решающий раунд затянувшегося противостояния мастеров военного искусства.

Но они все же не дуэль вели, каждый из снайперов и по ту, и по эту сторону линии боевого соприкосновения работал на результат, которым являлось прикрытие собственных подразделений.

Русский снайпер наконец засек своего «оппонента» и взял его на прицел, но внезапно по ушам стегануло свистящее шипение реактивного двигателя противотанковой ракеты «Джавелин». Еще не успев ничего понять, снайпер подхватил свою крупнокалиберную винтовку КСВК и скатился по лестнице вниз. Американцы явно не мелочились, решив извести русского снайпера.

Но и наш был не лыком шит. Пробежав по комнате, снайпер нырнул в заранее пробитую в стене дыру и оказался на лестничной клетке. Рванув вверх, он плюхнулся на подстилку еще одной заранее подготовленной снайперской лежки. Со звоном раскололось оконное стекло, крупнокалиберные пули вжикнули над головой снайпера, оставив внушительные выбоины на стене. Посыпалась штукатурка, в воздухе плавала взбитая выстрелами пыль.

Но это был огонь вслепую. Русский снайпер учел все, его позиции были не только хорошо замаскированы, но и скрыты специальными металлизированными накидками в инфракрасном и радиолокационном диапазонах.

Прозвучало еще несколько выстрелов, но чуткое ухо тренированного стрелка уловило разницу: то заработали по заранее заложенной программе автономные антиснайперские комплексы. Обмануть тупое железо марки «Made in USA» было несложно.

Гораздо большую тревогу у русского снайпера вызывал его оппонент – «слон» с африканской винтовкой.

А в это время штурмовая группа Александра Куликова оказалась прижата к земле у главного входа – массивных стальных ворот с колючей проволокой. «Карусель смерти», M-134 «Миниган», на третьем этаже молотила пространство перед воротами всеми своими шестью стволами.[53]

– Кремень, прием, твою мать! Сними этот чертов пулемет, иначе нас здесь всех положат.

– Понял. Работаю.

Но едва только снайпер с биноклем высунулся из своего укрытия, как совсем рядом с его головой грохнул мини-взрыв немецкого осколочно-фугасного снаряда периода Великой Отечественной войны. «Специалиста по баллистике» спасла лишь скоростная реакция, да и то щеку зацепило осколком, по лицу полилась кровь. Но времени обращать внимание на такие мелочи не было.

Русский снайпер вновь сменил позицию, заранее запомнив расположение американского пулемета. Он понимал, что в распоряжении есть только один выстрел, одна попытка, одна секунда. Иначе тупорылый немецкий снаряд снесет его голову. «Ксюха», родная, только не подведи…

Собрав всю свою волю в кулак, снайпер на миг высунулся из-за укрытия. Зрительная память не подвела – плюющийся огнем пулемет располагался именно в том направлении, куда упирался черный зрачок дульного среза крупнокалиберной снайперской винтовки. Снайпер навел перекрестье прицела чуть пониже подоконника и нажал на спусковой крючок. И тут же упал, как подкошенный. А над его головой разорвался очередной немецкий «гостинец».

Но это уже было неважно. Случилось две очень важные вещи: во-первых, русский снайпер засек позицию «слона». А во вторых, пущенная недрогнувшей рукой тяжелая пуля калибра 12,7 миллиметра нашла свою цель. Она легко пробила кирпичную кладку и ударилась в батарею центрального отопления. Удар был таким мощным, что массивная чугунная «гармошка» слетела с креплений и шарахнула установленный на треноге пулемет. Его чудовищная скорострельность в 4000 выстрелов в минуту сыграла теперь злую шутку. Подскочив, «Миниган» выпустил часть пуль в потолок. Поток свинца ударил в бетонное перекрытие и с визгом отрикошетил вниз – прямо на американских морпехов. Скорость пуль была достаточной, чтобы изрешетить тела, облаченные в кевларовые доспехи.

Второй выстрел русского снайпера достался «слону». Его позиция была оборудована на доске, подвешенной внутри трубы теплоэлектроцентрали. Место для стрельбы идеальное: сквозь заранее пробитую дыру-амбразуру обзор местности был идеален. А в случае опасности можно было быстро опуститься на землю в этой импровизированной люльке.

Это-то его и подвело. Русский снайпер стрелял не прямо во вражеского стрелка, он целил в закрепленный на срезе трубы блок. Выстрел был ювелирно точным, выверенным до тысячных долей миллиметра прицельной сетки. В итоге вражеский снайпер совершил скоростной спуск на лифте в один конец.

* * *

Десантники уже были готовы рвануться на штурм, как, словно из-под земли, появились быстрые фигуры в кевларово-титановых доспехах с мощным оружием в руках. Их лица были закрыты поляризованными забралами компьютеризированных, «умных» шлемов. И началось невероятное.

Тяжелые стальные ворота были сметены синхронным подрывом нескольких мощных направленных зарядов. По окнам и дверным проемам прошелся свинцовый ливень «Печенегов». «VIP-персон», американских снайперов и гранатометчиков, выбивали точными выстрелами из «Винторезов» и СВ-98.

Массивные двери с кодовым замком тоже сопротивлялись недолго – бронепрожигающий шнур оставил от них лишь оплавленный контур. А на ближней дистанции уже вовсю трудились в руках неизвестных воинов компактные, но мощные пистолеты-пулеметы и стрелково-гранатометные комплексы «Гроза». Отдельные бойцы были вооружены помповыми гранатометами ГМ-94 со специальными гранатами. Они были из пластика и содержали повышенный заряд взрывчатого вещества. Такие боеприпасы в помещениях не давали опасно рикошетящих осколков, но выбивали всех взрывной волной.

Десантники ринулись за «чудо-богатырями», прикрывая их от внезапного нападения. Несколько раз они ввязывались в скоротечные перестрелки со вполне предсказуемым исходом.

В итоге русские бойцы перебили половину наличествующих в здании американских морпехов, а вторая половина сдалась. Штурм был настолько стремительным, что ни секретную аппаратуру, ни документы американские «специалисты» из ЦРУ уничтожить не успели. Операция была проведена без потерь, на «отлично».

Под каблуками десантных ботинок хрустело раскрошенное стекло. Штурм был закончен, и теперь компьютеры и документацию «потрошили» прибывшие на двух вертолетах специалисты из разведки.

К гвардии лейтенанту Куликову подошел один из «чудо-богатырей» и поднял бронестекло забрала штурмового шлема.

– Спасибо, десантура! Выручили вы нас.

– Да не за что, одно дело делаем, – Александр Куликов пожал протянутую руку. – А все же – кто вы?

– Спецназ ГРУ.

– Я так и думал.

– Должны были раньше начать, но произошла заминка. А вы как раз «янкесов» от нас отвлекли.

Глава 23

Варфоломеевская ночь грузинской «демократии»

Это был крах. Президент Грузии стоял у окна и смотрел вниз, на разъяренную толпу, собравшуюся на площади Свободы. Перед зданием Дома Правительства, огромным, массивным, еще сталинской постройки сооружением с колоннами, они скандировали одно и то же: «Долой!» «Позор!» «Мы не хотим войны»!

Здесь же была устроена импровизированная виселица с веревкой в виде стебля розы с прикрепленной внизу фотографией «розового революционера».

Люди были доведены до отчаяния постоянной войной, невзгодами, разграблением некогда цветущей республики в угоду американским долларам мегакорпораций. Как и в прошлый раз, в ноябре 2007 года, демонстранты вышли на площадь, чтобы выплеснуть свой гнев и боль на того, кто развязал эту кровавую междоусобицу под лозунгом «наведения демократической целостности государства» установками залпового огня «Град».

Злость и ненависть простых людей, их неприятие «силовой политики», которое на деле вылилось в позорную войну с собственным народом, обжигала истеричного и бесталанного президента Грузии через стекло широких окон Дома Правительства. В самом деле, каким нужно быть недалеким, чтобы в своем обращении к нации выступить на английском языке? К какой нации он обращался? Кто этот человек, стоящий на трибуне в дорогом костюме, когда во многих селах нет электричества и воды? Когда война за интересы Запада уносит отцов и сыновей, кормильцев?..

Но президент и не собирался отвечать на все эти вопросы.

Вместо этого он отдал приказ разогнать митинг, чем с особым рвением и занялись подразделения украинских националистов. На поле боя перед русскими солдатами бандеровцы были верны своей традиции: расползлись, как тараканы. А вот против мирных жителей «желто-блакитные» воевать умеют, это они доказали еще в Великую Отечественную войну, терроризируя своих же соотечественников. Убивая сотнями евреев и поляков, украинцев и русских.

Словно сорвавшиеся с цепи бешеные псы, с дубинками и стальными прутьями они ринулись на демонстрантов. Били всех, кто не был одет в натовский камуфляж с сине-желтыми нашивками с трезубцем и свастикой. Били ногами, обутыми в массивные десантные ботинки, и кулаками, кастетами и дубинками. Теснили людей щитами, валили на землю и забивали ногами.

Такого разгула зверств столица Грузии еще не знала. Демонстранты в панике разбегались, но тут с окрестных улиц выдвинулись острые морды украинских бронетранспортеров и водометных машин. Тугие водяные струи сбивали людей с ног, калечили их. А опьяневшие от крови, насилия и безнаказанности бандеровцы продолжали избиения.

Разгон демонстрации превратился в кровавое побоище. В Тбилиси проживает много евреев, и пожар националистической ненависти перекинулся на них. Начался погром. Националисты фактически спровоцировали массовые беспорядки. Когда в дело решила вмешаться грузинская полиция, то украинские националисты, недолго думая, ответили огнем из автоматов и пулеметов. Загрохотали 30-миллиметровые пушки огневых комплексов «Шквал», «Made in Ukraine», установленных на украинских бронетранспортерах БТР-3У и БМП-2МУ. Во все стороны полетели горелые куски человеческого мяса.

Полицейские машины, даже бронированные «Скорпионы» и «Хаммеры», не могли противостоять очередям бронебойных и осколочно-фугасных снарядов. На площади Независимости разгорелся настоящий бой. На помощь грузинской полиции поспешили несколько танков, но они тут же были подбиты из гранатометов. Пытающихся спастись танкистов бандеровцы в кровавом угаре попросту расстреляли.

Легкая победа опьянила палачей из ОУН-УПА и раззадорила остальных «серых гусей». К бандеровцам стали присоединяться и другие наемники, особенно чеченские боевики. Извергов, приученных убивать за деньги, не интересовало ничего, кроме денег. Да и к чему умирать под гусеницами русских танков, под ударами штурмовиков, под прикладами автоматов русских десантников, если можно быстро разбогатеть, убив несколько местных жителей?

Это было варварство обреченных, наемники знали, что русские войска намерены полностью уничтожить отряды наемников, «серым гусям» не помогло бы даже фиктивное «грузинское» гражданство.

* * *

Древний город пылал. Ночь опустилась на Тбилиси, ночь, озаренная сполохами огня и вспышками взрывов и автоматных очередей. Крики замученных тбилисцев тонули в какофонии ужаса. И все это снимали в прямом эфире журналисты ведущих мировых телеканалов, которых любезно пригласил сам президент Грузии. Перед объективами телекамер предстали кровавые картины резни.

Единственным зданием, которое смогли контролировать грузинские власти, кроме американского посольства, оказался Тбилисский телерадиоцентр. Именно из него журналисты и немногие грузинские политики, которые все же сохранили совесть и человечность в этом аду, послали призыв о помощи.

«Мы, оставшиеся верными своему народу и своей стране, призываем Россию прийти к нам на помощь!»

Мировое сообщество было в шоке, «грузинская демократия» предстала перед странами, которые ее защищали от «имперских происков России», в своем истинном, людоедском облике. В итоге эти же самые европейские государства потребовали уже от той же России срочно вмешаться и остановить «последствия горной демократии».

* * *

А что же «главный демократ»? Истеричный и недалекий «президент Джорджии», «друг Майкл», бросился с небольшой кучкой «особо доверенных лиц» и охраны в американское посольство. В то время как остальные грузины с оружием в руках боролись с мародерами, герой «революции роз», а ныне полный политический банкрот, под защитой морских пехотинцев, за частоколом пулеметных стволов, обрел видимость успокоения. Но ненадолго.

Древний Тбилиси пылал, как пылал в незапамятные времена Древний Рим, и трагедия этих городов во многом была сходной. Рим горел пять дней от безумца Нерона, весьма посредственного и полубезумного, и Тбилиси тоже стал жертвой своего «повелителя». Аналогия весьма и весьма прозрачная.

Да и чего еще можно было ожидать от неуравновешенного (мягко говоря) политика, который любил дилетантские театральные выступления на фоне флага Евросоюза. И здесь аналогия с актером-неудачником Нероном была слишком явной.

Пожар охватил районы Мтацминда – Старого города и кварталы, прилегающие к авиационному предприятию «Тбилавиамшени».

Но судить да рядить было некогда. Россия поспешила на выручку столице Грузии.

Глава 24

Кататония

А в этом огне и дыме Тбилиси разыгрывался заключительный акт персональной трагедии одного бесталанного актера.

«Когда Бог решает покарать человека, то он лишает его разума». Президент Грузии сошел с ума. И без того уже порядком расшатанная психика «главы горной демократии» не выдержала громадного напряжения и череды потерь. Он сидел, погруженный в свои безумные иллюзии, не замечая суетящихся вокруг людей.

А суетиться стоило. К американскому посольству приближались подразделения русских десантников. Штурмовые группы «голубых беретов» методично перемалывали немногочисленные отряды бандеровцев, боевиков и наемников. Это была война профессионалов: и с той, и с другой стороны воевали опытные, закаленные все той же Чечней и другими локальными конфликтами бойцы.

Разведвзвод гвардии лейтенанта Александра Куликова одним из первых подошел к американскому посольству, превращенному в настоящую крепость. Русские десантники уже успели уничтожить и рассеять несколько групп наемников. Внезапно проезжая часть улицы вздыбилась фонтанами мощных взрывов.

Из боковой улочки выползла бронированная туша «Абрамса», дистанционная турель с крупнокалиберным пулеметом на широкой приплюснутой башне вертелась в разные стороны, рассыпая свинцовую смерть.

По танку одновременно ударили несколько переносных ракетных комплексов, срывая с него динамическую защиту. Получив еще одно попадание «Метиса» в моторный отсек, танк задымился. Из его люков стали выскакивать танкисты, пытаясь спастись от огня. Но в башню «Абрамса» ударила реактивная зажигательная граната «Шмеля», мгновенно испепелив экипаж. Сдетонировал боекомплект, сорвав и отбросив в сторону массивную башню. Шестидесятичетырехтонный стальной динозавр превратился в пылающую консервную банку.

– Ура! Вперед, ребята!!! – Десантники атаковали американское посольство с такой яростью, словно это был Белый дом в Вашингтоне на Капитолийском холме.

Американские морпехи, защищавшие здание, гибли один за другим. Они ничего не могли сделать против ярости русских, слишком долго они дразнили русского медведя.

* * *

Главный военный эксперт при Министерстве обороны Грузии генерал Аллен Шерман бесстрастно наблюдал, как гибнут его люди под ударами «Рашнз Эйр Брон Форсиз» – этого ужаса стратегов НАТО. Морские пехотинцы и русские «голубые береты» были примерно равны по выучке и вооружению, но десантников питала ярость, да и, кроме того, они дрались за правое дело. Это был вынужден признать и сам Аллен Шерман.

Наступление русских миротворцев было очень быстрым и хорошо скоординированным. Удары авиации и артиллерии отличались точностью и мощью. Это действительно была высокоточная война, а не телевизионная показуха, как в Югославии или Ираке. А русские солдаты вместе с осетинами воевали очень хорошо, отличаясь теми качествами, которых недоставало грузинским военным, несмотря на муштру натовских инструкторов, – смелостью, мужеством и отвагой. Благодаря всему этому миротворческие части наступали столь стремительно, что грузинские войска и специально подготовленные подразделения наемников так и не смогли устроить показательный «геноцид грузинского народа русской армией» и продемонстрировать Западу «жертв этнических чисток русских». Эти наемники сами истреблялись русским и осетинским спецназом беспощадно!

Америка решила развязать еще одну «маленькую победоносную войну», чтобы напитать свою экономику очередной дозой нефтедолларов. Но Россия не захотела наблюдать, как у ее границ, в некогда союзной республике, развивается раковая опухоль американского военно-сырьевого анклава. Ну а откровенно глупая, агрессивная политика недалекого и истеричного президента Грузии и вовсе развязала руки и русским войскам, и русским политикам. В итоге Южная Осетия оказалась под мощной защитой северного соседа, а Грузия с ее «демократическим режимом» проиграла по всем статьям: и в военном, и в экономическом, и в политическом аспекте.

Ну а что теперь оставалось делать американцам?

Аллен Шерман посмотрел на скрючившегося в темном углу президента Грузии. Да, действительно, если Господь решает наказать человека – он лишает его разума.

«Друг Майкл» находился уже в сумеречном состоянии, глаза помутнели и уже ничего вокруг не видели. Он улыбался, бессмысленно и страшно, из уголка губ свисала вязкая ниточка слюны. Понимал ли он, что сотворил со своим народом и своей страной?..

В девяносто девятом Аллен Шерман командовал дивизией «легкой пехоты» в Югославии. И он удивлялся мужеству и смелости «диктатора», президента Слободана Милошевича, который до конца руководил своей страной, армией и в итоге разделил с ними общую судьбу своей несчастной Родины. Он сражался до конца и не сдался. Милошевича не сломили ни поражения, ни натовские застенки. И его люди верили своему президенту и тоже не сдавались.

Иракский лидер, диктатор Саддам Хусейн, тоже был одиозной, харизматичной личностью. Его тоже не сломили ни предательство высших армейских чинов, ни поражение…

А этот… с позволения сказать, «президент» – отдавал заведомо преступные приказы своим войскам, наводнил страну иностранными наемниками, всяким сбродом, с которым в итоге не смог совладать. (Понятно, что не без его, Шермана, помощи.) И рассуждал потом о «демократии и ценностях западного мира» под залпы «Градов», выкашивающих реактивными снарядами Цхинвал. Он думал остаться чистым и незапятнанным перед «свободным демократическим миром»? Да ему место – на скамье подсудимых в Нюрнберге – рядом с нацистскими преступниками!

Американский генерал Аллен Шерман вырвал из кобуры свой любимый «кольт». Большой палец сдвинул флажок предохранителя и со щелчком отвел назад курок. Ствол нацелился в голову безумному президенту. Осталось только выжать спуск. Но Аллен Шерман вдруг рывком приставил ствол себе к виску и выстрелил. На карту Кавказского региона снова плеснуло красным…

* * *

Дверь вылетела, выбитая мощным ударом рубчатой подошвы шнурованного десантного ботинка. В проем полетела светозвуковая граната «Заря». Вспышка и грохот оглушили всех находящихся в помещении, а туда уже врывались десантники и русский спецназ.

– Чисто!

– Чисто!

Офицер в штурмовой броне поднял забрало шлема и склонился над бьющимся в конвульсиях человеком в дорогом, но испачканном костюме. Тот пытался затянуть у себя на шее обрывки галстука, на губах у него была пена.

– Доктора сюда! Тут – припадок!

Солдат с красным крестом на рукаве прямо через одежду вколол пациенту лошадиную дозу сульфазина. К военфельдшеру и командиру штурмового отряда подошел человек в штатском.

– Ну, как он?

– Пока стабилен, но у пациента кататония. Это симптом тяжелого психического расстройства. Вероятнее всего, это последствия стресса. И… это необратимый процесс. Этот человек уже не властен над своим разумом.

– Ясно, мы его забираем.

Бывшего президента Грузии под руки вывели из разбитой и окровавленной комнаты. Он ничего не воспринимал. Но на улице вдруг порыв ветра коснулся его лица, глаза посветлели, приобрели осмысленный блеск… Но только чтобы затем потухнуть. Его лицо исказила судорожная гримаса, а из глаз полились слезы.

Среди русских миротворцев пронесся шепот:

– Неужели это и в самом деле он?

– Вроде да.

– Его же судить хотели.

– Да какой с него теперь спрос…

– А вы знаете, мужики… Как по мне, так пусть уже судят, как нормального, чем провести остаток дней таким…

Глава 25

Тбилиси в огне

– Буревестник-1, прием, я 325-й, все чисто. Можете начинать заход. Как поняли меня… – доложил капитан-штурмовик Артем Кирсанов.

– Я Ведьма, подтверждаю, – ответила гвардии лейтенант 14-го ГвИАП Анастасия Коваленко.

– Я Буревестник-1, на боевом, к сбросу готов.

Необычный прямокрылый самолет с двигателями над плоскостями и поплавками на концах крыльев ложится на крыло, доворачивая на цель – городские кварталы столицы Грузии.

Тбилиси горел всю ночь. С рассветом над ним появились русские самолеты. Но сбрасывали они не бомбы, а воду. Две реактивные «летающие лодки» Бе-200ЧС были срочно передислоцированы с АНТК имени Бериева в Таганроге во Владикавказ. Их экипажам было поручено ликвидировать очаги сильных пожаров, причем в боевых условиях. Все летчики были суперпрофессионалами, которые тушили пожары не только по всей России, но и за рубежом: в Италии, Греции, Китае и даже в Канаде.

– Мы над целью. Сброс!

Из брюха пожарного гидросамолета низвергается настоящий водопад – двенадцать тонн воды! Рукотворный ливень гасит, заливает пламя, вершащее танец разрушения на земле. В тесных городских застройках Тбилиси, особенно в Старом городе, для него – раздолье: узкие улочки, тесно жмущиеся к склонам горы Мтацминда двухэтажные дома. Не всякая пожарная машина сюда доберется, особенно если на улицах грузинской столицы то и дело вспыхивают перестрелки. Надежда только на пожарную авиацию.

Рядом с Бе-200ЧС трудятся винтокрылые гиганты – вертолеты Ми-26, сбрасывая за один раз до семи с половиной тонн воды. Снова и снова крылатые огнеборцы садятся или зависают над ближайшими к Тбилиси водоемами, ежесекундно рискуя быть сбитыми каким-нибудь отморозком, решившим продать свою шкуру наемника подороже.

Пожарные гидросамолеты и вертолеты летали только с внушительным сопровождением: от огня с земли их прикрывало звено штурмовиков, а от воздушной угрозы – истребители МиГ-29СМТ и Су-27СМ. Ситуация с подбитым ракетоносцем Ту-160 не должна была повториться.

Комплексы «Шквал-Меркурий» русских суперштурмовиков могли работать и в условиях низкой облачности, и в условиях сильной задымленности. Единственная проблема: жар от пожаров «забивал» инфракрасные системы слежения. Так что летчики были начеку, готовые сразу же атаковать подозрительный объект.

И все же несколько раз по русским самолетам в яркой, «спасательной», окраске все же открывали огонь, а один раз боевики даже пустили ракету.

Но штурмовики надежно охраняли своих подопечных. При этом даже управляемые ракеты русские летчики не рискнули использовать в плотной городской застройке – боялись поразить дома мирных жителей. Под крыльями у «Суперграчей» и штурмовиков Су-25 и Су-25СМ были подвешены пушечные контейнеры СППУ-22-01 с подвижными спаренными стволами. С использованием прицельных комплексов модернизированных штурмовиков спаренные скорострельные пушки были точнее и эффективнее.

Но все равно русским летчикам приходилось летать «ниже всех и медленнее всех», невольно подставляясь под удар ПЗРК[54] и зенитных установок наемников и чеченских боевиков. Именно это обстоятельство, а не плохая выучка летчиков или плохие самолеты, послужило причиной потерь русской авиации в грузино-осетинском конфликте в августе 2008 года. Если бы хотели – бомбили бы Грузию сплошным ковром с высоты десять-двенадцать тысяч метров, как это делали американцы в Югославии, Афганистане и Ираке. Но нет, русские, как всегда, поступили благородно и, как всегда, пострадали от собственного благородства. Рассчитывать они могли только на феноменальную живучесть «Грачей», прошедших суровый экзамен еще в горном аду Афганистана.

Вот и сейчас капитан Артем Кирсанов засек с помощью телевизионного электронно-оптического прицела подозрительный «Урал», но клубы дыма от пожаров мешали надежно идентифицировать цель. Летчик прошел еще ниже над городом, что было запрещено инструкциями по боевому применению. Изменив степень увеличения, он успел увидеть разворачивающиеся в сторону «Суперграча» увенчанные массивными пламегасителями стволы скорострельной спаренной зенитной установки ЗУ-23-2, установленной в кузове грузовика. Больше он не медлил. Очередь встроенной двуствольной 30-миллиметровой пушки ГШ-2-30 и двух сдвоенных 23-миллиметровых установок под крыльями Су-39Т были подобны огневому шторму. Потоки снарядов попросту смели импровизированную самоходную зенитку боевиков. Огненным шаром полыхнули баки с соляркой, фейерверком выстрелили вверх, сдетонировав, боеприпасы. Угроза была нейтрализована, и Бе-200ЧС продолжали тушение пожаров.

Парадоксально, но для того чтобы потушить пожары, приходилось иногда самим пускать в ход оружие. Но только для того, чтобы защитить других. Что ж, русские выбирали из двух зол меньшее, но этот выбор им навязали те, кто развязал агрессию против Южной Осетии.

Русские гидросамолеты приводнялись прямо на озеро Лиси или на Черепашье озеро, Кус Тба, расположенное в трех километрах от Тбилиси на склоне горы Мтацминда. Реактивные Бе-200ЧС забирали тонны воды в свои отсеки и сбрасывали ее на город. Величавые крылатые машины напоминали быстрокрылых стрижей, которые пьют на лету, едва касаясь поверхности озера или реки. Кстати, в отдельных случаях специализированные реактивные гидросамолеты МЧС России совершали посадку и на Куру, что было все же довольно рискованно.

* * *

А в это время к Тбилиси под прикрытием бронетехники спешила не совсем обычная колонна танков и бронетранспортеров. Первое, что бросалось в глаза, – их раскраска: вместо привычных серо-зеленых пятен камуфляжа – ярко-красный цвет с белыми полосами.

На необычных танках вместо башен были смонтированы пятидесятиствольные блоки направляющих для реактивных снарядов. Это была украинская система для залпового пожаротушения «Импульс-Шторм» на базе танка Т-62. В секунду она выпускает триста литров порошкообразной огнетушащей смеси, что позволяет с одного-двух десятиствольных залпов потушить горящий газовый фонтан на дальности до ста пятидесяти метров. Кроме того, бронированное шасси танка Т-62 предоставляет экипажу этой уникальной пожарной машины надежную защиту, что очень важно в условиях уличного боя. Специально для защиты от реактивных гранат гусеничные машины «Импульс-Шторм» были дополнительно защищены динамическими экранами и блоками активной брони.

Колесные пожарные вездеходы ГАЗ 5903В «Ветлуга» оснащены блоком из двадцати двух стволов реактивной системы пожаротушения. По сути это был бронетранспортер. И это тоже было важно, так как его корпус защищал пожарный расчет от попадания пуль и осколков.

Колонна необычной бронетехники сразу же поспешила к авиастроительному заводу «Тбилавиамшени». Там авиационное топливо, вытекающее из резервуаров, создало настоящую огненную реку. Пламя ревело и бесновалось, всепожирающая стихия была предоставлена сама себе, своей разрушительной сущности. И обуздать ее могли лишь бронированные пожарные титаны.

Но прежде чем за дело взялись огнеборцы, вперед выдвинулись русские танки и БМПТ-1. На подступах к аэродрому все еще оставались мелкие группы наемников, которые оказывали ожесточенное сопротивление. Прячась в дыму собственноручно учиненных пожаров, они с малой дистанции били из гранатометов по русским боевым машинам. Терять боевикам и бандеровцам было уже нечего, и они дрались со звериной жестокостью.

Экипаж боевой машины поддержки танков БМПТ-1 с тактическим номером «34» шел на острие атаки. Русский «Терминатор» и принял на себя основной удар. Но справиться с тотально забронированным монстром, ощетинившимся стволами скорострельных пушек, автоматических гранатометов и транспортно-пусковыми контейнерами ракет, было просто невозможно. По крайней мере, такими малыми силами.

Но бандеровцы умело прикрылись огненной завесой, сквозь которую и пытались расстрелять русских миротворцев. И тогда командир экипажа, лейтенант Зайцев, принял отчаянно смелое решение:

– Вперед! – скомандовал он.

– Но впереди огонь, товарищ лейтенант! – растерялся механик-водитель.

– Газуй, «механ», это приказ! Загерметизировать боевое отделение!

– Есть!

Пыхнув клубами сизого дизельного выхлопа, БМПТ-1 на полной скорости двинулась прямо на стену огня. Проскочив огненный вал, русский «Терминатор» сам «дал прикурить» бандеровцам. Огонь пулемета, скорострельных пушек и автоматических гранатометов не оставил никаких шансов извергам, устроившим в городе этот страшный пожар.

За БМПТ-1 подтянулись и русские танки, взяв под контроль прилегающую к аэродрому территорию.

Теперь настал черед пожарных систем залпового огня сказать свое веское слово. Установки «Импульс-Шторм» подошли метров на тридцать к бушующему пламени. Даже на таком расстоянии волны жара иссушали все живое, вытягивая вместе с драгоценной влагой и саму жизнь. Но танкистов-пожарных надежно берегла танковая броня. Пять пожарных установок ударили залпом реактивных снарядов с порошковым гасящим зарядом. Потом – еще и еще. И пламя, словно живое, шарахнулось в сторону. К тушению разлившегося керосина подключились и пожарные бронетранспортеры «Ветлуга» со своими двадцатью двумя реактивными стволами каждый. Плотное белое облако после слитного залпа специализированных пожарных машин накрыло бушующее пламя сотен тонн разлитого пылающего керосина. Специальный состав отбирал источник «жизни» огня – воздух. Вскоре пожар на аэродроме совсем погас, а с его локализацией масштабные очаги возгорания были окончательно потушены.

Русские пожарные самолеты, вертолеты и танки принесли Тбилиси мир и избавление от печальной участи Токио в 1945 году. А ведь та трагедия могла повториться здесь в гораздо более катастрофических масштабах.

* * *

Тбилиси представлял собой страшное зрелище. В воздухе стоял неистребимый удушливый запах гари. Не дыма, а именно гари. С хмурого неба падал невесомый серый пепел, а к свинцовым тучам уносились клубы дыма. Город все еще горел, но здесь уже могли справиться и обычные пожарные машины. Огнеборцы работали только под прикрытием русского спецназа и десантников. То и дело завязывались перестрелки с отдельными уцелевшими бандами наемников и мародеров.

По полусгоревшим улицам медленно пробивались пожарные машины под прикрытием БМП и боевой машины поддержки танков. Вместе с ними катили два «тигра» с красными крестами на бортах. Где-то впереди все еще горела больница, и, возможно, там еще оставались мирные жители. Их нужно было спасти – во что бы то ни стало.

Впереди, по бокам и сзади маленькой колонны короткими перебежками шли десантники гвардии лейтенанта Александра Куликова. Разведчики были напряжены до предела, казалось, их туго натянутые нервы резонируют от невидимых колебаний опасности. В граничном состоянии, когда психика работает по иным, нежели в мирной жизни, принципам, обостряются все чувства, сверх предела развивается интуиция.

Именно интуиция спасла жизнь одному из псковских десантников. Повинуясь внезапному порыву, он запустил обломком кирпича в одно из чудом уцелевших стекол в широком окне первого этажа. Внезапно улица просто взорвалась залпами гранатометов и трескотней автоматных очередей. Уже падая за какой-то хлам на обочине, десантник понял, что ему показалось странным: стекло, которое он разбил, было слишком чистым. Его заранее вытерли от пыли, чтобы обеспечить хороший обзор.

– Ложись!!! Рассредоточиться!

Десантники, рассредоточившись по улице, огрызались короткими злыми очередями. А сверху, из окон, и вдоль улицы хлестал раскаленный свинец и грохали взрывы гранат.

«Бээмпэшка» огрызнулась огнем пулемета и автоматической пушки, но вспыхнула, подбитая попаданием реактивной гранаты. Но тут уж не сплоховали пожарные: мощной струей воды из гидропушки они сбили пламя и помогли экипажу БМП эвакуироваться.

Оба русских бронеавтомобиля тоже открыли огонь из дистанционных пулеметных турелей и отстрелили дымовые гранаты.

Боевая машина поддержки танков отстрелила дымовые гранаты комплекса «Штора», укрыв за молочно-белым непроницаемым покровом аэрозольно-дымовой завесы поврежденную БМП и десантников.

Для инфракрасного прицела наводчика белая мгла была не слишком сильной помехой. Кроме того, и командир получал прицельную «картинку» на свой монитор в режиме «дубль». БМПТ-1 ударила по верхним этажам из двух 30-миллиметровых скорострельных пушек. Словно огненный отбойный молоток поработал. Бронебойные снаряды запросто прошивали кирпичные стены, а осколочно-фугасные – размазывали отморозков по стенам комнат.

– Снайпер! Снайпер работает, на крыше слева! – услышал по рации командир экипажа БМПТ-1.

– Дай целеуказание трассерами!

– Смотри! – один из десантников сменил рожок в своем автомате и высадил все тридцать патронов с трассирующими пулями в направлении предполагаемого местонахождения вражеского снайпера.

На экране электронно-оптического прицельного комплекса светящийся пунктир уперся в пятиэтажку.

– Наводчик, термобарической ракетой в указанном направлении – огонь! – приказал командир русской боевой машины.

– Есть! – «Умная башня» со спаренными стволами автоматических пушек и транспортно-пусковыми контейнерами ракет развернулась в указанном направлении.

Со снайпером церемониться не стали – подрыв объемно-детонирующей боеголовки ракеты противотанкового комплекса «Атака-Т» выжег наверху дома все живое. Уцелеть там любой биологической форме жизни было просто невозможно.

– Операторы гранатометов, заградительный огонь вдоль улицы!

– Есть!

Под прикрытием заградительного огня десантники рывком сократили расстояние с противником и сошлись с наемниками в ближнем бою. После первых выстрелов в упор ни у кого не хватило времени перезарядить оружие. Завязалась короткая и ожесточенная рукопашная схватка, то и дело раздавались хлопки пистолетных выстрелов, но в основном противники работали ножами.

Александр Куликов бил одиночными из своего «Винтореза»: десять патронов – десять трупов. Тяжелые девятимиллиметровые пули повышенной пробиваемости СП-6 били наповал. Когда магазин бесшумной снайперской винтовки опустел, гвардии лейтенант машинально закинул ее за спину и выхватил свой любимый, надежный и мощный, «стечкин». Этот легендарный пистолет русского спецназа еще никогда не подводил его. Стреляя сериями по два-три патрона, опытный десантник уложил еще несколько наемников.

Совсем рядом асфальт прочертила очередь из компактного пистолета-пулемета. Тело жило и двигалось сейчас в ином временном измерении, Александр Куликов успел отпрыгнуть и перекатиться под защиту полуразрушенной стены. Затвор «стечкина» застыл в крайнем заднем положении, патронов не было. И времени перезарядить оружие – тоже не было. Десантник другой рукой выхватил нож, закрепленный в ножнах «по-парашютному», на груди рукоятью вниз. Так крепится на лямке подвесной системы парашюта нож-стропорез. Александр Куликов не стал метать боевой нож, как это часто показывают в боевиках. Вместо этого он… выстрелил! Спецназовский нож ОЦ-54 «Комплект» в рукоятке имел однозарядное стреляющее устройство, пуля которого уверенно пробивала бронежилет. На ближней дистанции это было эффективным, а главное, неожиданным оружием.

Жестокая схватка заняла всего лишь несколько минут и утихла внезапно, так же, как и началась. Наемники погибли все, десантники пленных не брали. Но и многие десантники получили тяжелые ранения. Удивительно еще, что обошлось без «двухсотых».

* * *

К горящей больнице десантники вместе с пожарными все же пробились. Огнеборцы развернули пожарные рукава и начали тушить огонь. Вместе с десантниками они стали выводить прячущихся в помещении почти обезумевших людей. Остальные бойцы разведвзвода оцепили район и держали окрестности под прицелом. На них и налетел один из бродячих отрядов наемников. Это были чеченские террористы. Понимая, что русские десантники их не выпустят из города, они прибегли к испытанному методу: хотели пробиться к ближайшей больнице и захватить заложников. Чтобы потом, прикрываясь ими, спокойно уйти.

Но здесь был не Буденновск, «волков» встретили отменно тренированные вцепляться в глотку и сжимать мертвую хватку до последнего «волкодавы». Снова – трескотня автоматных и пулеметных очередей, неслышное в какофонии боя шипение «Валов» и «Винторезов».

И тут обезумевшие от горя люди, прятавшиеся в больнице и соседних зданиях, не выдержали – они побежали прямо к санитарным и пожарным машинам. И боевики сразу же перенесли стрельбу на них. Ситуация была страшна своей безвыходностью.

Гвардии лейтенант Александр Куликов принял единственно верное решение:

– Вперед!

Десантники ринулись под пули, принимая на себя предназначенную ни в чем не повинным людям смерть. Злые свинцовые осы вжикали совсем близко, смертельно жаля русских парней, но оставшиеся в живых яростным натиском смели боевиков. Один из бородачей выхватил гранату, намереваясь бросить ее в толпу беженцев.

– Аллах акбар!

Но русский десантник прыгнул на него, плотно обхватив руками, и увлек прямо в толпу «духов». Те прянули в стороны, но было уже поздно. Грянул взрыв, разметавший волков ислама, а русский десантник остался лежать, глядя широко распахнутыми глазами в небесную синеву цвета десантного берета…

Беженцы были спасены, но опять – самой высокой ценой жизней русских воинов. В наступившей тишине слышался плач. Гвардии лейтенант Александр Куликов, прихрамывая, подошел к телу одного из своих десантников, слезы избороздили пыльное, обветренное лицо. Стоящие рядом бойцы обнажили головы…

Глава 26

Без компромиссов

Русские войска применили успешно опробованную в Чечне тактику «выдавливания» наемников из Тбилиси. Единственное место, где они успели укрепиться, – это развалины крепости Нарикала, исторического памятника XVI—XVII веков. Наемники и бандиты, служившие опорой власти истеричного президента Грузии, выбрали это место не случайно. Они рассчитывали, что русские войска не станут разрушать памятники старины. Кроме того, узкие улочки Старого города и само расположение крепости на склонах горы Мтацминда делало штурм очень сложным и опасным.

Бандеровцы и остальные примкнувшие к ним наемники были вооружены преимущественно только стрелковым оружием. Судя по всему, у них имелись зенитные и противотанковые переносные ракетные комплексы, но не слишком много. Тем не менее изначально бой здесь был чреват большими потерями. Генерал-лейтенант Владимир Шаманов, лично прибывший к подножию Мтацминды, повел биноклем, осматривая панораму Старого Тбилиси. Подразделения миротворцев, спецназ и десантники уже эвакуировали оттуда мирных жителей. А сама столица Грузии была блокирована тройным кольцом войск – сказывался опыт Грозного. Все, от командующего до рядового, знали что делать и делали. В итоге город был блокирован, несмотря на многочисленные пожары и разрушения.

Осталось поставить в этой вакханалии жирную точку. Вернее, «Точку-У» или «Эскандер-М». Два дивизиона этих ракетных комплексов уже заняли исходные позиции. А совсем рядом рычали дизелями многоглавые огнедышащие драконы со смешным названием – ТОС «Буратино».

Кто и когда назвал тяжелую огнеметную систему именно так – неизвестно, но в войсках она получила уважительное название «Змей Горыныч». И не зря. Смонтированные на шасси танка Т-72 тридцать стволов могли всего за пятнадцать секунд превратить в лунный пейзаж один гектар местности. От термобарических и зажигательных снарядов спасения не было. Кроме этого, у русских солдат были и еще весьма неприятные «сюрпризы» для засевших в цитадели Нарикала наемников.

С минуты на минуту должна была начаться огневая подготовка, а потом – молниеносный штурм. Нельзя было оставлять боевикам ни малейшего шанса.

Только что генерал-лейтенант Шаманов разговаривал со старейшинами. Сурового вида старики, помнившие еще, наверное, самого Сталина, стояли перед боевым генералом с гордо поднятыми головами, но говорили они с горечью в голосе.

– У нас в прошлом было немало разногласий, но было и много хорошего. Молодежь сейчас так воспитана – не помнит и не знает своей истории. Вы, русские, – сильные, и мы знаем, что действуете вы жестко, но справедливо. Нарикала пережила многих завоевателей, это – наша история и часть нашей жизни. Но сейчас ее заняли бесчестные выродки, которые едва не погубили наш Тбилиси. И если нужно – уничтожьте крепость, они недостойны находиться там, пачкая память наших отцов.

* * *

– Товарищ командующий! Смотрите… Похоже, парламентеры. – Один из офицеров указал рукой на небольшую группу под белым полотнищем, спускающуюся из крепости.

Спецназовцы из охраны генерал-лейтенанта Шаманова защелкали затворами автоматов. В сторону отряда боевиков развернула свои стволы скорострельная зенитная установка ЗУ-23-2 на «Урале».

Пара боевых вертолетов Ми-28Н «Ночной охотник», патрулирующая над городом, изменила свой маршрут и теперь кружила над боевиками, буквально отслеживая каждый их шаг с помощью электронно-оптических прицелов. Вертолетчики были готовы немедленно открыть огонь.

Между тем наемники под белым флагом, то исчезая, то снова появляясь между домами, приближались к позициям русских миротворцев.

– Стоять!!! Не двигаться!!! – металлический голос громкоговорителей на одном из бронетранспортеров набатом прогремел в воздухе.

От группы отделились двое, они чуть ли не пинками вели перед собой третьего, со связанными за спиной руками. Навстречу им вышел генерал-лейтенант Владимир Шаманов. За его спиной «волкодавы» из охраны ловили каждое движение сквозь прорези прицелов.

Они стояли один напротив другого – русский генерал-десантник и непримиримый чеченский «волк».

Чеченец кивнул на стоящего за его спиной бандеровца со связанными руками. Натовский камуфляж его с желто-синими нашивками был изорван. На скуле лиловел кровоподтек.

– Бэры его, генерал.

– Ты это видел? – спросил генерал Шаманов у боевика, показывая на стоящую на огневой позиции реактивную огнеметную установку.

– Да, кивнул «волк». Это «Шайтан-арба».

– Если не сдадитесь, сами к шайтану отправитесь. У меня приказ: в случае сопротивления – пленных не брать! Я с вами в Чечне и Дагестане не церемонился и здесь церемониться не буду! Так своим и расскажи. Времени на размышление у вас нет.

Чеченские боевики ушли, оставив «подарок» – командира украинских националистов, которые и спровоцировали в Тбилиси эти кровавые беспорядки. Русский генерал и взглядом его не удостоил, когда «компетентные товарищи» из военной контрразведки волокли его с заломленными руками к бронетранспортеру.

* * *

Через сорок минут начался штурм крепости Нарикала и зачистка кварталов Старого города. В небе повисли вертолеты огневой поддержки. «Беспилотники» передавали картинки с ключевых точек в режиме реального времени. Группы спецназа и штурмовые отряды десантников вместе с подразделениями внутренних войск осторожно продвигались к цитадели. Время замедлило свой бег, увязнув в паутине ожидания. Сокращались метры дистанции, убегали секунды, катился по лицам нервный холодный пот, подрагивали пальцы на спусковых крючках автоматов.

Чуткие снайперы сквозь прицельную сетку оптики отслеживали каждое движение, каждое шевеление… Древняя крепость хранила глухое молчание. Мощные стены таили в себе смертельную угрозу.

От командиров подразделений пошли доклады по рациям о выдвижении на рубеж последнего броска и готовности к штурму.

Генерал-лейтенант Владимир Шаманов стиснул зубы – дальше ждать было нельзя. Он обернулся к радисту:

– Всем группам…

– Товарищ генерал-лейтенант! – прервал его офицер радиотехнической разведки. – Идет передача на нашей частоте – наемники в крепости сдаются!

– Передайте, – выражение лица генерала Шаманова оставалось бесстрастным. – В течение получаса сложить оружие и собраться для сдачи миротворческим войскам. Штурмовым подразделениям – оставаться на своих местах. Приказ – огня не открывать.

Оружие наемников полетело к ногам русских солдат-миротворцев. Они выходили по одному, с поднятыми руками. Наемники, террористы, откровенные бандиты и убийцы – достойная порука «демократии и либерализма». Без цензуры, без масок, без флера красивых слов о «новом мышлении». Но – с кровью невинных, в дыму пожарищ и на руинах домов. Какой суд может воздать им и тем, кто спустил их с поводка, справедливую меру?

Глава 27

«…Блаженны миротворцы, ибо их нарекут сынами Божьими»

На Тбилиси медленно оседал почти невесомый серый пепел. Пожары, бушевавшие всю ночь и большую часть следующего дня, были потушены. И теперь скорбный снегопад покрывал серым саваном изуродованный город.

В центре, на площади Свободы, проспекте и площади Руставели стояли русские танки. Сквозь пепельный «снегопад» серо-зеленые, стальные туши Т-90Б и Т-72БМ казались чем-то ирреальным.

Здесь же, на двух главных площадях, а также и в других районах грузинской столицы были развернуты камуфлированные шатры полевых госпиталей. Раненых, обгоревших, искалеченных завалами было очень много, медики едва справлялись. Русским хирургам помогали грузинские и осетинские врачи.

А рядом, на проспекте Руставели, любимом месте отдыха тбилисцев, русские и грузинские солдаты вместе разбирали завалы. Русские отдавали свою кровь грузинам, чтобы они могли жить дальше – и грузины и русские – как братья. Ибо нет на Кавказе уз более прочных, чем кровные.

Общее горе сплотило людей, вне зависимости от национальной принадлежности или еще каких-нибудь особенностей. Кровь, струящаяся сейчас по пластиковым трубкам систем переливания, была одного цвета.

Что ж, чтобы понять это, опять, к сожалению, некогда братским народам пришлось столкнуться у края бездны. Бездна взглянула в их глаза и отступила перед внутренним светом тех, кто, несмотря ни на что, сохранил душу.

* * *

На площади Шота Руставели стояла колонна автобусов под охраной нескольких русских танков и бронетранспортеров. У автобусов толпились беженцы, в основном женщины и дети. Грузины, русские, осетины, евреи, армяне – на их лицах сейчас застыло одно и то же одинаковое обреченное выражение. Война отняла у них все: у некоторых – родных и близких, у многих – кров и хлеб. Страшный тбилисский пожар прошелся по их судьбам. Но и сейчас эти обездоленные люди находились в опасности. По всему Тбилиси работали снайперы, отдельные недобитки внезапно начинали стрельбу по мирным жителям.

Разведвзводу гвардии лейтенанта Александра Куликова было поручено сопровождение и охрана автобусов с беженцами.

Впереди рычала и исходила сизым дымом дизеля боевая машина поддержки танков с тактическим номером «34». Увидев знакомую «Тридцатьчетверку», Александр Куликов улыбнулся. С такой мощной охраной можно было чувствовать себя увереннее. Еще одна такая машина встала замыкающей. А по бокам «Икарусы» и «Неопланы» прикрывали бронетранспортеры.

Улыбка на лице командира десантников сменилась озабоченностью и тревогой после доклада замкомвзвода:

– Товарищ гвардии лейтенант, бронежилетов не хватает.

– Каких еще бронежилетов? – не понял командир.

– Нам на колонну выдали «броники», чтобы прикрыть окна автобусов. Недобитков же еще не всех выловили, снайперы стреляют, – пояснил заместитель командира взвода.

– Ну, это-то я знаю, – кивнул гвардии лейтенант. – Сколько не хватает?

– Штук двадцать.

– Построить взвод!

– Есть.

Гвардии лейтенант стоял перед своими солдатами. Все они, даже те, кто пришли из «учебки», уже были ветеранами. Они многое увидели и пережили за такое, казалось бы, короткое время. И все они ждали, что скажет командир. «Солдатское радио» уже поведало десантникам причину построения, но все ждали именно слова командира.

– Ребята, – просто и совсем не по-уставному начал Александр Куликов. Пафос здесь был неуместен. – У нас приказ – обеспечить безопасность колонны беженцев, но не хватает бронежилетов, чтобы прикрыть окна автобусов. Я мог бы приказать вам, но это – дело добровольное… Я знаю, что операция по превентивному уничтожению угрозы уже заканчивается. И дома вас ждут родные. Но их тоже кто-то ждет… Короче – добровольцы, шаг вперед, – Александр Куликов сам стал расстегивать собственный бронежилет.

Его слова потонули в слитном грохоте десантных ботинок. Наступление начинается с первого шага. И шаг вперед сделали все.

Десантники молча снимали с себя тяжелые «броники» и сами закрепляли их на окнах автобусов. Импровизированные «броневые шторы» вполне могли защитить гражданских от пуль и шальных осколков.

Сидящие в салоне женщины и дети пугливо наблюдали за действиями военных.

– Детей уберите от окон, в окна не смотреть, усаживайтесь поглубже в кресла, – четко и громко говорил гвардии лейтенант Куликов. – Во время движения автобусов с мест не вставать. На каждый автобус назначаются по трое десантников, они вас прикроют в случае чего. Все ясно?

– А вы что, сами без бронежилетов останетесь? – спросила молодая женщина.

– Не беспокойтесь, мы сами парни бронебойные, – улыбнулся один из десантников.

Несмотря на шутки, у Александра Куликова сжималось сердце от нехороших предчувствий. Но что прикажете делать – ждать, пока все утрясется и снабженцы обеспечат всем необходимым? И не в разгильдяйстве даже дело, просто обеспечить активно воюющую и постоянно маневрирующую армейскую группировку всем необходимым достаточно сложно. Ну и русское разгильдяйство тоже, куда без него… Но беженцев нужно было вывозить немедленно. Когда воюешь с мелкими отрядами противника, их непредсказуемость является главной опасностью. А в итоге страдают мирные жители.

К тому же полевые госпитали и эвакопункты были переполнены, и держать здесь женщин и детей без самого необходимого, без элементарных условий гигиены было просто нельзя. А с другой стороны – колонне автобусов предстояло преодолеть немалое расстояние по все еще не безопасным дорогам. На прилегающих территориях Грузии и Южной Осетии все еще орудовали мелкие банды наемников и мародеров.

* * *

Александр Куликов осмотрел колонну и забрался на броню командирского БТРа.

– Все, по машинам. Начинаем движение.

Колонна тронулась в путь. Впереди ехал бронированный вездеход «тигр» с «мигалками» и пулеметной турелью на крыше, а вслед за ним – бронетехника сопровождения и автобусы с беженцами. На большой скорости колонна автобусов под охраной бронетехники тронулась с проспекта Шота Руставели. Они буквально пролетели полуразрушенные улицы центра Тбилиси. Блокпосты по ходу их движения были уже оповещены, а техника на проезжей части прижималась к обочине. Механики-водители и просто «водилы» провожали взглядом машины сопровождения, во главе которых шел могучий «тигр». Вспыхивающие синим светом «мигалки» на его широкой крыше соседствовали со стрелково-гранатометной турелью. И это придавало русскому боевому вездеходу мрачной решимости.

На окраинах города попадались мелкие группы подозрительных личностей, но всякий раз, увидев мощную колонну бронетехники, они спешили убраться прочь с дороги. Один раз по колонне неприцельно ударила пулеметная очередь с одного из домов. Пули лишь взрыли землю на обочине и состригли кусты. Бронетранспортер боевого охранения развернул башню и рыкнул в сторону стрелка из КПВТ[55]. Трассирующая очередь по пологой дуге ушла к многоэтажке, на стенах которой появились дыры сантиметров в десять диаметром. Стрелок умолк.

Окраины столицы остались позади, колонна миновала блокпост на выезде из Тбилиси, на котором несли совместную службу русские миротворцы, осетинские ополченцы и местные милиционеры. Задача теперь у них была одна – не допустить в столице мародерства и бандитизма.

Впереди лежал путь через Мцхету и Гори – на Цхинвал.

Мцхета, древняя столица Грузии и ее важнейший культурный и исторический центр, так и осталась нетронутой. И все благодаря быстрому продвижению миротворческих сил. Все так же непоколебимо стоял «Животворный Столп» – кафедральный храм и главный собор всей Грузии, Светицховели.

Далее путь колонны пролегал на север, в сторону Гори. По обочинам то тут, то там попадались искореженные и обгоревшие остовы грузинских танков, бронетранспортеров, раздавленные «Хаммеры». Это был результат работы русских штурмовиков и вертолетчиков. Стояла вдоль дороги и абсолютно исправная, но брошенная техника.

* * *

На въезде в Гори возле блокпоста колонна остановилась. Людям и технике требовался небольшой отдых. К Александру Куликову подошел командир блокпоста, старлей-мотострелок.

– Закурить есть?

– Держи.

– Как там, в городе?

– Да как… Стреляют. Так что будьте осторожны. Снайперы, сволочи, работают, покоя не дают. Вчера вот моего бойца подстрелили, суки. Хорошо хоть не смертельно. Отправили сегодня «вертушкой» в Цхинвал, в госпиталь. Ну, я церемониться-то не стал, врезал из «зэушки». – Старлей махнул рукой в сторону «Урала» с зенитной установкой в кузове. – Так мне разведчики потом рассказали, что они там двух баб нашли. То ли эстонки, то ли латышки…

– Ясно.

– Эй, братуха, а чего это на вас «броников» нет?

– Наши «броники» вон, на автобусах висят.

– Ну, блин. Опасно это. Ты лучше своих под броню посади, и сам не высовывайся. Да и на засаду можно нарваться.

– Хорошо, так и сделаю. Давай, ни пуха.

– К черту.

– По машинам! Личному составу – укрыться в боевых отделениях бронетранспортеров и БМП.

Десантники, привыкшие кататься на броне «с ветерком», выполнили его с явным неудовольствием. Сам же Александр Куликов забрался в головной автобус.

– Поеду теперь с вами, – он тронул закрепленный у губ микрофон переговорного гарнитура рации. «Тигр» сопровождения, гаси свои «мигалки» и становись позади «боевой машины поддержки танков».

– Понял тебя…

– «Тридцатьчетверка», Зайцев, прием… Ты теперь главный. Держи ушки на макушке, возможна засада.

– Работаем.

Скрежетнув широкими траками, БМПТ-1, бортовой «34», медленно пошла вперед. Широкий объектив панорамного командирского прицела на вершине «умной» башни вертелся на триста шестьдесят градусов, сканируя окрестности. Бронетранспортеры и боевые машины пехоты, которые сопровождали колонну, развернули стволы автоматических пушек и крупнокалиберных пулеметов вправо – влево, «елочкой»: так легче контролировать секторы обстрела при внезапном нападении. Экипажи боевых машин были готовы открыть огонь немедленно.

Но, как бы ни были готовы русские миротворцы, засада все же оказалась неожиданной. По головной машине поддержки танков ударили огненные стрелы реактивных гранатометов. Но это были лишь всего-навсего «старые добрые» РПГ-7 и «Мухи». Динамическая защита БМПТ-1 сработала штатно: ни одна из реактивных гранат не пробила основной слой брони боевой машины. А вот выстрел из реактивного пехотного огнемета «Шмель» – это было намного хуже. Противоракетная система «Арена-Э» выпустила скоростной картечный снаряд, но это лишь привело к тому, что «Терминатор» оказался не в самом эпицентре огненного облака. Но все равно страшный жар прокатился по броне.

– «Механ», разворачивайся вправо – вперед! – скомандовал командир экипажа Анатолий Зайцев. – Наводчик, беглый огонь из скорострельных пушек по обочинам! Операторы гранатометов – заградительный огонь вперед вдоль дороги!

– Есть! Выполняю!

Головная БМПТ-1 изрыгнула из всех своих стволов потоки яростного огня и раскаленной стали. Этим же занимались экипажи и остальных БМП и бронетранспортеров. Вал огня прокатился по обочинам дороги, дома просто разлетелись фонтанами пламени, битого кирпича, осколков стекла и обломков.

Но те, кто напал на колонну беженцев, не отступили. Пулеметные очереди хлестнули по автобусам, но бронежилеты, которыми были занавешены окна, приняли на себя смертельные удары пуль и выдержали их.

– Газуй! Газуй! Вперед! – орал над ухом водителя Александр Куликов. – Радист. Срочно – воздушную поддержку сюда!

– Есть, командир! Выполняю, – радист склонился над рацией. – Сенеж! Сенеж! Прием, на колонну совершено нападение. Просим авиационную поддержку.

А в это время прямо посреди дороги перед автобусом взвился фонтан разрыва. Пассажиры закричали от страха, а водитель и вообще почти сполз с сиденья. Широкое ветровое стекло покрылось паутиной трещин. Александр Куликов ударами приклада «Винтореза» выломал потерявший прозрачность стеклопакет и рывком вздернул на сиденье водителя.

– Живой?!

Водила только кивнул и, переключив скорость, начал быстро вертеть баранку.

– Объезжай воронку. Быстро!

Огромный «Неоплан» пытался развернуться, чтобы объехать выбоину в асфальте.

– Командир! «Вертушки» уже идут, – прокричал радист.

– Понял тебя.

Длинная очередь из пулемета окончательно разметала стекло. Водителя отшвырнуло на спинку сиденья, его голова и грудь превратились в кровавое месиво. Пулеметчик стоял прямо посреди дороги и в упор лупил по автобусу из ПКМ. Пули ударили по салону, но импровизированные «шторы» из бронежилетов, которые висели за спиной у водителя и впереди правого ряда кресел над откидным сиденьем у двери, спасли людей.

– Пригнуть головы! – прокричал Александр Куликов.

Он хлопнул по клавише открывания дверей и выкатился в проем. Развернувшись, он из положения лежа выстрелил в стрелка из «Винтореза». Тяжелая девятимиллиметровая пуля ударила боевика в грудь и отшвырнула его на несколько метров. Остальные десантники, которые были в автобусе, поддержали командира огнем, прочесав придорожные кусты.

– Быстро в автобус! Заводи… – гвардии лейтенант Александр Куликов осекся, не закончив фразы.

Пуля попала ему в грудь, не защищенную бронежилетом. Десантник медленно осел на землю, все еще сжимая «Винторез».

– Командир!!! Командира ранило, прикрой!

– А, мать вашу!

Десантники открыли шквальный огонь, прикрывая своего командира. Двое из них подхватили побледневшего как мел гвардии лейтенанта и занесли в автобус.

– «Вертушки»… – прошептал он обескровленными губами.

– Уже идут «вертушки», командир. Идут. Что с ним?!

– Похоже, пробито легкое… – Боец скомкал бинт перевязочного пакета и прижал к окровавленной ране на груди. – Помоги перевязать… – Он крови много потерял.

– Колонна… должна… дойти… Защитите беженцев… – собрав остатки сознания, на пределе тающих сил шептал гвардии лейтенант.

– Все сделаем, командир, все сделаем… Ну где же вертолеты, черт бы их побрал?!!

Над колонной пронеслись стремительные винтокрылые машины и ударили из 30-миллиметровых пушек по остаткам засады. Уничтожив угрозу, Ми-28Н встали в круг, прикрывая садящиеся рядом с автобусами санитарные вертолеты Ми-8МТ.

Раненых было немного, но среди них был командир, гвардии лейтенант Александр Куликов. Он прошел долгий ратный путь, умел рисковать, умел воевать. И когда на чашу весов легли жизни женщин и детей, беженцев, обездоленных очередной войной, очередным «гуманитарным конфликтом», он, не задумываясь, пожертвовал собой.

Его бойцы осторожно несли носилки, на которых лежал их командир. Бинты на его груди пропитались кровью, один из десантников высоко держал пакет с кровезаменителем. По тонкой прозрачной трубке капала жизнь. Но так же она и убывала. Но была надежда. Надежда на высшую справедливость и ангелов в белых халатах поверх камуфляжа. Эта надежда давала силы жить.

«…Блаженны миротворцы, ибо их нарекут сынами Божьими»…(Матф. 5:1 – 48).

Посвящается русским миротворцам, участвовавшим в грузино-осетинском конфликте и находящимся в других «горячих точках».

Примечания

1

ПВД – приемник воздушного давления (трубка Пито, через которую приборы самолета сообщаются с атмосферой, отображая полетные данные – высоту, скорость и другие параметры).

2

«Фалькрум» (англ. Falkrum) – «Точка опоры», обозначение МиГ-29 в странах НАТО.

3

ГСН – головка самонаведения.

4

«Вулкан» – автоматическая шестиствольная пушка с вращающимся блоком стволов (схема Гатлинга) производства фирмы «Дженерал Электрик». Темп стрельбы 6000 выстр./ мин, калибр 20 мм, емкость магазина 1000 патронов.

5

Зачем?

6

САС —SAS (Special air service) «Специальные авиадесантные силы», лучший в Европе спецназ, у которого в свое время учились и американские «Зеленые береты».

7

«Замок» – жаргонное сокращение от «замкомвзвода».

8

ГВИАП – гвардейский истребительный авиаполк.

9

В. Высоцкий. «Баллада о погибшем летчике».

10

ВПП – взлетно-посадочная полоса.

11

ЦБП и ПЛС – Центр боевой подготовки и переучивания летного состава.

12

Мах, «число М» – значение, показывающее, во сколько раз скорость тела выше скорости звука в воздушной среде при нормальных условиях.

13

В горизонтальный полет.

14

ПЗРК – переносной зенитно-ракетный комплекс типа «Стингер», «Ред Ай», «Стрела-2М», «Стрела-3», «Игла», «Гром».

15

«Джавелин» – противотанковый реактивный управляемый комплекс производства США.

16

НУРС – неуправляемый реактивный снаряд.

17

64-я тактическая эскадрилья авиабазы Неллис.

18

Ребята, приготовились (укр.).

19

ОЛПК – оптико-локационный прицельный комплекс.

20

На американском сленге радиообмена – «понял».

21

«Фалькрум» – кодовое обозначение истребителя МиГ-29 и его модификаций в странах НАТО.

22

ГСН – головка самонаведения.

23

ПВД – приемник воздушного давления.

24

«Великая американская мечта».

25

В авиации количество топлива на борту самолета указывается в килограммах или тоннах. Так как плотность керосина меньше плотности воды, то и литраж топлива больше. Для МиГ-29СМТ полная заправка составляет соответственно 1585 килограммов, или 2020 литров.

26

ИК – инфракрасный.

27

БПЛА – беспилотный летательный аппарат.

28

Боевая масса танка M1A2 – 69 тонн.

29

КДП – командно-диспетчерский пункт на военном аэродроме. С него выполняется руководство полетами.

30

Эгида – в греческой мифологии волшебный, не пробиваемый ничем щит Зевса.

31

Самолет дальнего радиолокационного обнаружения.

32

Журнал «Авиапарк» № 4, за 2008 год.

33

«Хромающий Гоблин» – жаргонное прозвище ударного малозаметного самолета F-117 «Стелс».

34

ТПК – транспортно-пусковой контейнер.

35

В. Высоцкий. «Песня летчика-истребителя».

36

КП – командный пункт.

37

РСЗО – реактивная система залпового огня.

38

ГСМ – горюче-смазочные материалы.

39

Да че такое? Вы что, с ума посходили? (Укр.)

40

Извините. (Укр.)

41

«Западэнец» – жаргонное название выходцев с Западной Украины, большинство из них отличаются крайне националистическим антирусским настроем.

42

На стратегическом ракетоносце Ту-160 в кабине установлена ручка управления самолетом, как на истребителях, а не штурвал, как, например, на бомбардировщике-ракетоносце Ту-95МС.

43

В греческой мифологии – хищные птицы с медными клювами и когтями, жившие на берегу Стимфалидского озера в Аркадии. Также они могли поражать врагов своими стальными перьями. Были побеждены Гераклом.

44

По данным журнала «Авиапарк» № 4/2008 год.

45

Автор благодарит капитана войск ПВО СССР в запасе Федора Березина за развернутую техническую консультацию.

46

ЗУР – зенитная управляемая ракета.

47

Правак (авиационный жаргон) – второй пилот, который обычно сидит справа от командира корабля.

48

БПРМ – ближний приводной радиомаяк. При заходе на посадку – это граница третьего разворота.

49

СПУ – самолетное переговорное устройство.

50

Данные взяты из открытой печати. Журнал «Авиапарк» № 4, 2008 год.

51

Growler (англ.) – «Крикун».

52

УВТ – управляемый вектор тяги.

53

Предвосхищая упреки знатоков, отмечаю особо – в стрелковых системах Гатлинга одновременно производится выстрел из двух стволов, остальные четыре во время вращения перезаряжаются.

54

ПЗРК – переносной (портативный) зенитно-ракетный комплекс. Например: «Стингер», «Стингер-ПОСТ», «Ред Ай», «Стрела-2М», «Игла».

55

КПВТ – крупнокалиберный пулемет Владимирова танковый, является основным вооружением бронетранспортера БТР-80. Используемый боеприпас – патроны 14,5 ´ 114 миллиметров с бронебойной, бронебойно-зажигательной и бронебойно-зажигательно-трассирующей пулей.

Content

Георгий Савицкий
Поле боя – Тбилиси

Пролог

Часть первая Агония горной демократии

Глава 1 Агония горной демократии

Глава 2 Эвакуация

Глава 3 Не было бы счастья, да несчастье помогло, Или «феномен горбатости» в русских ВВС

Глава 4 Засада

Глава 5 «Разбор полетов»

Глава 6 Сверхманевренный воздушный бой

Глава 7 Войны наших отцов

Глава 8 «Охота на пауков в буковой роще»

Глава 9 Охота на «слона»

Глава 10 Высокотехнологичная война

Часть вторая Операция «Витязь в тигровой шкуре»

Глава 11 Подпорченный триумф

Глава 12 «Кровавое поле»

Глава 13 Особенности применения бронетехники в «Гуманитарном конфликте»

Глава 14 «Суперграч» против «Скорпиона»

Глава 15 Выводы и решения

Глава 16 Высокоточный удар

Глава 17 Разведрейд

Глава 18 Истерика

Глава 19 Гуфтинская трагедия

Глава 20 «Белый лебедь» под ударом

Глава 21 Гнев небес

Глава 22 Превентивное уничтожение грозы

Глава 23 Варфоломеевская ночь грузинской «демократии»

Глава 24 Кататония

Глава 25 Тбилиси в огне

Глава 26 Без компромиссов

Глава 27 «…Блаженны миротворцы, ибо их нарекут сынами Божьими»

Примечания