Дарья Калинина

101 способ попасть в рай

Глава первая

Юлька сердито поправила непослушную прядь у себя надо лбом, сдула испарину и еще раз попыталась выпрямить волосы с помощью специальной насадки фена. Увы, либо реклама оказалась наглым надувательством, либо Юлькины волосы отличались особым упорством и страстью к кудряшкам. Одним словом, выпрямляться они не желали. И кудрявились точно так же вызывающе, как и четверть часа назад, когда Юлька еще только приступила к экзекуции. И почему все девушки, которых природа одарила вьющимися волосами, пребывают в твердой уверенности, что локоны им не идут, остается загадкой. Однако Юлька сейчас не особо-то и задавалась этим вопросом, так как совершенно твердо знала, что сегодня ее судьба напрямую зависит от того, удастся ли ей выпрямить эти дурацкие кудряшки или нет.

— Вот сдохну, но своего все равно добьюсь! — пробормотала Юлька, в пылу схватки не обращая внимания на угрожающие перебои фена. — Сегодня вечером у меня на голове не будет решительно никаких кудряшек!

В этот момент фен совершенно явственно сменил тон и взвыл так, как не делал еще никогда, протестуя против зверского насилия над его личностью. Юлька отпустила прядь и принюхалась. В воздухе пахло паленым. Испуганно пощупав свои волосы, Юлька облегченно вздохнула. Они были мягкими и шелковистыми. А запах тем не менее становился все сильней. Но прежде чем Юлька выяснила его происхождение, ее новенький фен, горестно взвыв в последний раз, замолчал навсегда.

— Ну вот! — расстроилась Юля. — Еще и фен сломался!

Она кинула в зеркало взгляд и расстроилась еще больше. Половина ее головы была приведена в порядок и могла радовать гладкостью, зато вторая вихрилась отвратительными колечками.

— Кошмар! — простонала Юлька, попытавшись реанимировать фен, несколько раз щелкнув ручкой переключения температурных режимов.

Нет! Проклятая пластмассовая вещица и не думала оживать.

— Тоже мне фирма! — фыркнула Юлька.

И ее можно было понять. Ведь цена фена раза в три превышала разумную. Приобрела это чудо техники Юлька через виртуальный магазин, соблазнившись красочной рекламой того, как безнадежно кучерявые негритянки с помощью этих насадок превращались в длинноволосых брюнеток, хорошея, по мнению Юльки, просто на глазах. Но то ли негритянки знали какой-то особый фокус, тайну которого Юльке производители запатентованного чуда забыли рассказать, то ли дело было в чем-то другом, но только…

— И что мне прикажешь делать?! — гневно обратилась девушка к фену.

Тот молчал.

— Как мне идти на вечеринку-то? — продолжала допрашивать его Юля, слабо надеясь, что у фена проснется совесть и он заработает.

Но нет. Уговоры не помогли.

— Ты — проклятая хреновина! — заключила свой монолог Юлька и отправилась за своей старой плойкой.

С ее помощью мелкие локоны на Юлькиной голове превратились в легкую волну, почти сровнявшись по всей голове. Удовлетворенная результатом, Юлька приступила к выбору наряда. А выбрать было из чего. В последнее время Юлька жила одна. То есть у нее в квартире отсутствовал представитель противоположного пола, загромождающий грязной посудой мойку, пачкающий зеркало в ванной отвратительными белыми точками и оставляющий всюду за собой носки, трусы и прочие детали своего гардероба, как чистые, так и не очень.

И почему-то, когда этого счастья у нее было предостаточно, Юльку оно раздражало неимоверно. Огромных трудов стоило ей избавиться от своего последнего кавалера, который уходить не хотел, цеплялся руками и ногами за дверные косяки, слезно умоляя Юльку не выгонять его. Андрея можно было понять. Возвращаться в крохотную комнатушку, которую он делил с родителями и старшей сестрой, ему смертельно не хотелось. Но и Юлька была тверда. И вышвырнула грязнулю вместе со всеми его носками различной степени загрязненности. Потом Андрей еще несколько раз ей звонил и устраивал истерики по поводу того, что часть носков Юлька ему не вернула.

Но тут уж была виновата такса Ника, которая сжирала подчистую все, что поддавалось ее мелким, но очень острым зубкам. Этой же участи подверглись и шелковые носки Андрея. Ну еще бы! Этот тип покупал себе все самое лучшее и дорогое, утверждая, что дешевые вещи носить не может просто физически. Так не могла же Ника отказать себе в подобном деликатесе, раз уж ей в жизни выпал такой шанс. Сама-то Юлька покупала себе носочки самые обычные, да и прятала их от своей собаки, так что на них особо не разжиреешь. Но все же кое-чем таксе удавалось поживиться и у своей хозяйки. И вот сейчас Юлька как раз держала в руках нечто длинное и скользкое, омерзительно пожеванное. Сей предмет она извлекла из-под шкафа, случайно заметив торчащий кончик. Сообразив наконец, что это ее лучшие колготки «Ори» — двести тридцать рублей пара, — Юлька взвыла:

— Ника! Противная собака! Иди сюда! Немедленно!

Ника приковыляла в комнату, где носилась ее хозяйка, и скорбно уставилась на нее.

«Ну что тебе еще? — говорил взгляд собаки. — Чего разоралась-то? Сама виновата, плохо меня кормишь. Вот и приходится между едой подкрепляться чем бог послал».

— Учти, Ника, — сказала в ответ Юлька. — Это для тебя добром не кончится.

«Совершенно верно, носишься по квартире как угорелая, приличной собаке покоя никакого нет, нервы на взводе, вот и приходится как-то себя успокаивать, — отвечал ей собачий взгляд. — Куда собралась-то на ночь глядя?»

— Не твое дело, — буркнула Юлька, деловито нанося тушь на левый глаз. — Радуйся, что сейчас хоть и осень, но тепло. Так что колготки мне и не нужны вовсе. Но дай мне честное слово, Ника, что это было в последний раз!

В ответ такса горестно вздохнула, давая понять, что своими привычками управлять не в силах, и заковыляла на кухню. Весь ее вид говорил о том, что она, конечно, не подарок, но Юлькино поведение не менее возмутительно. И она таких ночных вылазок совсем не одобряет. Но Юльке было не до чьего-либо одобрения или порицания. Она собиралась сегодня вечером устраивать свою судьбу. Об этом ей совершенно недвусмысленно сообщил гороскоп, да к тому же она и сама чувствовала, что сегодня вечером она непременно встретит человека, который перевернет всю ее жизнь. О том, хорошо это или плохо, когда жизнь летит вверх тормашками, Юлька в данный момент как-то не задумывалась. Докрасив глаза, Юлька взяла тени, потом помаду.

Затем, уже одевшись в короткую расклешенную юбочку из белой плотной ткани с вышивкой стразами и короткий топик леопардовой расцветки, Юлька посмотрела на себя в зеркало. В довершение всего у нее на ногах красовались изящные белые босоножки на высоченных каблуках с отливающими золотисто-коричневым блеском камешками на ремешках, цвет которых отлично гармонировал с ее топиком.

— Боже мой! — даже застонала от охватившего ее ликования Юлька. — Как я красива! Это же просто чудо какое-то! Такая красота просто так с неба не падает!

Поцеловав собственное изображение в зеркале и измазав его помадой, Юлька метнулась к окну и выглянула на улицу. Там слегка похолодало. Поэтому девушка накинула на себя легкую белую пелеринку и потом, надев на плечо белую же сумку, тоже украшенную стразами, Юлька кинула на себя самый-самый распоследний взгляд в зеркало и окончательно уверилась, что она ну просто неотразима.

— Лапочка! — умиленно заявила она самой себе и даже несколько раз хлопнула в ладоши от восторга. — Веди себя хорошо! — крикнула она Нике, уже выбегая из дома.

Такса печально посмотрела на захлопнувшуюся за ее хозяйкой дверь и побрела в комнату, надеясь найти там что-нибудь, что помогло бы ей скоротать время в ожидании возвращения Юльки. Обозрев все пространство, она не нашла ничего достойного ее внимания. Вернувшись на кухню, она исследовала содержимое своей идеально вылизанной миски и пришла к неутешительному выводу, что еда сама собой из воздуха не появляется. А появляется она из шуршащих пакетов и красивых жестяных баночек. Чтобы не расстраиваться, Ника вернулась в прихожую и тут же радостно вздрогнула. Второпях Юлька забыла убрать свои летние шлепки, в которых она бегала по дому. Ника даже застонала от привалившего ей счастья. К этим туфелькам Ника подбиралась уже несколько месяцев. Они были кожаные, розовые. Причем кожа была отличной выделки и сплетена в тонкие косички, скрепленные спереди блестящей брошкой.

«Симпатичные!» — облизнувшись, решила Ника, медленно приближаясь к Юлькиным тапочкам и плотоядно скаля зубы.

А Юлька в этот момент пыталась поймать машину. Ехать ей нужно было на Невский. Точней говоря, ей был нужен угол Невского и Маяковской. Вообще-то тут было недалеко, но Юлькины босоножки, несмотря на их потрясающую красоту, не были предназначены для долгих пеших прогулок. Бомбисты, соблазненные короткой Юлькиной юбкой и длинными смуглыми ногами, тормозили перед Юлей один за другим. Но всех их девушка решительно отвергала. Садиться в машину к двум кавказцам или компании развеселых и явно пьяных студентов Юлька не собиралась. Конечно, она любила приключения и сейчас мчалась навстречу одному из них, но… Но голову терять тоже не следовало. Наконец возле Юльки затормозила белая «Хонда», за рулем которой сидел упитанный усатый дядечка с толстым обручальным кольцом на пальце. Дядечка хоть и окинул Юлькины ноги сальным взглядом, но все же был менее опасен, на взгляд Юльки, чем все остальные.

— На Невский! — скомандовала ему Юля. — И если можно, побыстрей. А то я и так уже опаздываю.

— На работу торопишься? — поинтересовался толстяк, выворачивая своими похожими на сардельки пальцами руль. — А чего бы тебе уже сейчас не начать? Я щедрый клиент. Не обижу.

Юлька как раз в этот момент прикидывала, все ли она выключила дома, поэтому смысл вопроса не сразу дошел до ее сознания. Когда дошел, она возмущенно уставилась на водителя.

— Может быть, договоримся? — игриво подмигнул ей толстяк, не совсем верно истолковав Юлькино внимание. — Сколько берешь? Долларов пятьдесят хватит?

Учитывая высокую конкуренцию на рынке проституток, первоначальная цена была даже где-то и неплоха. Но Юлька все равно обиделась.

— Остановите машину! — ледяным тоном велела она толстяку.

Решив, что девушка согласна, толстяк радостно остановил машину. Стекла у него были тонированные, и его намерения были ясней ясного. Но прежде чем он успел сделать хоть одно движение, Юлька открыла дверь и выскочила из машины.

— Эй! Ты куда? — обалдел ее несостоявшийся клиент.

— Вали отсюда! — прошипела ему в лицо Юлька. — Я не проститутка!

— А вырядилась так чего тогда? — недовольно спросил у нее толстяк. — Ходит тут, понимаешь ли! Фифа! Если выглядишь как шлюха, то нечего потом недотрогу из себя корчить! Вот моя жена никогда бы не надела такие шмотки!

— Если ваша жена таких же габаритов, как и вы, то в мою одежду она при всем своем желании никогда не влезет! — заметила Юлька.

— Порядочная женщина ни за что так не вырядится! — стоял на своем толстяк.

— Если разожралась как свинья, точно не вырядится!

— Дура!

В ответ Юлька громко хлопнула дверью его машины. Но настроение у нее уже испортилось. Ехать на вечеринку, которую устраивали ее новые виртуальные друзья, что-то расхотелось.

— Тьфу на тебя! Хам! — крикнула Юлька сквозь поступающие слезы вслед уезжающему толстяку. — Жирдяй! Кати в свой свинарник!

Выкрикнув последнее оскорбление, Юлька неожиданно устыдилась. Откуда она знает, где живет обидевший ее толстяк. Может быть, у него чистенькая квартирка. И может быть, жена его очень славная домовитая женщина. И ее пожалеть нужно, если живет, бедняжка, с таким типом, который от нее к проституткам так и норовит сбежать. Ее счастье, что ему попалась Юлька и наверняка отбила всякую охоту к развлечениям. По крайней мере на сегодня. Убедив себя, что и толстяку она тоже настроение подпортила, Юлька утешилась. К тому же тушь у Юльки на ресницах была новая, еще ни разу не опробованная. И девушка не знала, как эта самая тушь поведет себя в непредвиденных обстоятельствах. Конечно, на ней было написано, что она водостойкая. Да и куплена была в фирменном магазине «Рив Гош». Но кто ее знает? И хороша она будет с размазанным лицом? Это же ужас!

— Об этом лучше даже совсем не думать, — заметила самой себе Юлька. — Сразу в дрожь бросает.

И снова принялась ловить машину, закрыв от греха сумкой свои обалденные ноги.

Подъехав к кафе «Уютный закуток», где предполагалась вечеринка по случаю юбилея полугодового существования в Интернете сайта знакомств «Все может быть», Юлька вытащила из сумочки зеркальце в оправе из серого мрамора, украшенной веткой цветущего дикого шиповника. Зеркальце Юлька привезла из Турции. Оно там продавалось за пятнадцать долларов, Юлька сбила цену сначала до десяти, а потом, присмотрев еще одно похожее, убедила торговца уступить ей четыре доллара. В результате зеркальце досталось Юльке почти за половину первоначальной цены, а торговец довольно невежливо попросил ее удалиться и больше в его лавку никогда не заходить. Должно быть, инстинкт самосохранения оказался у этого человека сильней, чем страсть к наживе. И он решил, что те деньги, которые Юлька, может быть, потратит в его лавке, явно не стоят потраченных на торг с ней его собственных драгоценных нервов.

Зеркальце было прехорошенькое. Второе купленное зеркальце с цветами мака Юлька уже кому-то подарила, а это оставила себе. И сейчас, посмотревшись в него, девушка улыбнулась своему отражению. Глаза у нее сверкнули.

— Выпью шампанского и окончательно прийду в себя! — бодро пообещала себе Юлька, приближаясь к кафе.

Веселье там уже было в полном разгаре. Из-за долгих сборов Юлька все же опоздала. Так, самую малость, всего часика на полтора. Сейчас из кафе уже неслась зажигательная мелодия фламенко и, если Юлька не ошибалась, звук кастаньет. Войдя в кафе, Юлька обнаружила, что в нем полно народу. Приятно ее порадовал тот факт, что добрая половина собравшихся были мужчины и притом еще далеко не старые. На вторую половину Юлька пока не обратила внимания, сосредоточив его на развевающихся в танце юбках светловолосой девицы с гребнем в высокой прическе, которая старательно изображала на лице испанскую страсть. Вообще, при явно славянской внешности косить под испанку ей было явно трудновато, но девица старалась изо всех сил. Она изгибалась, призывно смотрела в глаза окружавшим ее мужчинам, резко вздымала руки, щелкала кастаньетами и иногда даже попадала при этом в ритм музыки.

Наконец танец закончился, зрители, уже разогретые выпитым, радостно захлопали. «Испанка» поклонилась, послала парочку воздушных поцелуев и подсела за ближайший к сцене столик. А к Юльке подошла молодая, приветливо улыбающаяся девушка. Волосы у нее были длинными, темными и такими безупречно прямыми, что Юлька невольно почувствовала жгучую зависть, слегка омрачившую ей настроение.

— Добрый вечер! — между тем мило улыбнувшись, произнесла брюнетка. — Я — Этель. — И тут же пояснила: — Это мой ник для друзей по сайту. А так меня зовут Маша. А как вас зовут?

Юлька представилась. Собственного ника у нее не было. То есть был, но совпадал с ее настоящим именем. Юля сочла, что скрывать ей нечего. И вообще прятаться за какими-то подчас дурацкими кличками вроде Дикой Розы или Терминатора претило ее прямодушной натуре.

— Я помню! — расцвела Маша. — Вы мне звонили. Я верно поняла, вы у нас новичок?

— Ну да, — призналась Юлька, слегка порозовев. — Я впервые обратила внимание на ваш сайт всего пару недель назад. А о том, что сегодня у вас назначена вечеринка в реальном мире, я вообще узнала только вчера. Прочитала на доске объявлений.

— Нашим гостям бывает интересно увидеть, как выглядит их виртуальный собеседник или девушка, за которой он собрался поухаживать, — произнесла Маша. — Поэтому раз в неделю мы обязательно устраиваем какое-нибудь совместное мероприятие. Летом — это шашлыки, отдых за городом. Но сегодня у нас особый день — юбилей. Полгода существования нашего сайта. Поэтому мы решили отметить его в более торжественной обстановке. Нравится?

Юлька кивнула. Зал, где проходил банкет, и в самом деле был красиво украшен воздушными шариками, бумажными гирляндами, цветами и почему-то китайскими фонариками. А Маша тем временем увлекла Юльку за собой дальше в зал, продолжая щебетать.

— За время существования нашего сайта, я уверена, мы создали больше пар, чем любое брачное агентство в городе, — говорила она. — И даже если молодой человек или девушка не находит себе пару сразу же, то все равно они обретают новых друзей. Согласитесь, это лучший способ сделать шаг в новую жизнь. И в любом случае, на нашем сайте всегда можно узнать много интересного для себя.

Юлька послушно кивала.

— А вот и наш распорядитель — Костя, — сказала Маша. — Он поможет вам выбрать столик.

Юлька подняла глаза и увидела перед собой черноволосого и уже порядком накачавшегося Костю. На его груди поблескивал беджик с надписью: «КИТ», а затем пониже и буквами помельче было написано его настоящее имя — Костя. Глаза у Кости были какие-то странные. Юлька присмотрелась повнимательней и поняла, в чем дело. В зале было светло, но тем не менее зрачки Костиных глаз были настолько сильно расширены, что радужную оболочку было даже трудно рассмотреть.

— Я очень рад видеть новое лицо! — возликовал Костя, тут же обнимая Юльку за талию.

— Хм, — произнесла Юлька, преисполненная каких-то нехороших предчувствий.

Хотя, казалось бы, с чего ей нервничать? Вокруг было полно веселящихся от души юношей и девушек. Кафе было очень симпатичным. А театрализованные номера шли один за другим. Уже давно на смену «испанке» пришел фокусник. И в данный момент он потешал публику, вытаскивая из кармана своего серебристого фрака огромные букеты бумажных цветов и раздавая их сидящим в зале девушкам. Среди гостей сновали официантки в белоснежных кофточках, разнося напитки и угощение. Все болтали друг с другом, смеялись, аплодировали. Казалось, самое время Юле к ним присоединиться. И девушка выжидательно покосилась на Костика, который уже в третий раз провел ее по проходу между столиками, все пытаясь разыскать Юльке местечко посимпатичней.

— И чего я так разволновалась? — пробормотала Юлька себе под нос. — Вполне возможно, что этот Костик вовсе и не наркоман, а просто сегодня посетил окулиста, и тот закапал ему какие-то капли, от которых зрачок расширяется.

Но в глубине души Юлька знала, что все это чушь. Зрачки — это, в конце концов, дело десятое. Дело было в поведении Костика. Он был слишком суетлив. Никак не мог сосредоточиться. И время от времени нервным судорожным движением поднимал руку и трогал свой нос, словно проверяя, все ли с ним в порядке. Наркоманов Юлька не то чтобы не любила, просто они Юльку нервировали. Пожалуй, еще больше, чем психопаты. Хотя, если разобраться, и те и другие — одного поля ягода. Никогда нельзя предугадать, что они выкинут в следующую минуту: просто устроят истерику, скандал, драку или же вознамерятся прикончить вас, такую прекрасную и молодую.

— Может быть, сядешь сюда? — предложил Костя Юле, в очередной раз подводя ее к столику, где все места были заняты.

Об этом Костику сидящие за столиком люди уже сообщили раза три, но он все время забывал. Юлька начала испытывать некоторое смущение, дефилируя в обнимку со своим странным спутником, который все никак не мог найти местечка, куда бы ее приткнуть. В конце концов это уже стало казаться ей оскорбительным. Юлька открыла рот, чтобы сообщить, что она и сама о себе в силах позаботиться, как Костик радостно охнул и подтащил Юльку к угловому столику на восемь человек. Сейчас там сидели всего две девушки. Сумок было гораздо больше, похоже, остальные ушли к бару или переместились поближе к фокуснику. Но Костика это не смутило. Сдвинув пару сумок, он усадил на освободившееся место Юльку и, пообещав, что сейчас позовет официантку, испарился.

Девушки напротив зыркнули на Юльку, но ничего не сказали, продолжая обсуждение какого-то своего дела. К счастью, появилась официантка и замерла в ожидании перед Юлькой.

— У вас есть шампанское? — поинтересовалась Юля.

— Бокал шампанского и салат входят в стоимость билета, — сказала официантка.

— Какого билета? — удивилась Юля. — У меня нет билета. И меня никто не предупреждал, что его нужно покупать.

— Можете приобрести его у вашего администратора, — сказала официантка.

— У Кости? — удивилась Юлька.

— Ну да, — поджала губы официантка.

— Девушка, вы знаете, я не хочу шампанского! — быстро передумала Юлька. — Может быть, замените на коньяк?

Официантка задумалась. И, пообещав узнать, исчезла. Вернулась она минут через десять, когда фокусник уже закончил свое выступление. Ему бодро отхлопали положенную порцию аплодисментов, и гости потянулись к караоке. Эта забава была не для слабонервных. Большинство любителей попеть либо не умели этого делать совсем, либо у них не было голоса, либо слуха. Когда появилась официантка, то сказала, что театрализованное выступление уже закончилось, Юлька на него попросту опоздала, поэтому она может просто заказать себе, что хочет, из меню. Денег с нее за вход не возьмут.

— Ваш администратор сказал, что раз вы не видели представления, то глупо заставлять вас за него платить, — пояснила официантка.

— Так дайте же мне скорей коньяк! Любой! — воскликнула Юлька. — Хотя нет, постойте! Я сама за ним схожу!

И она устремилась к бару, который находился в отдалении от терзавших уши слушателей любителей попеть. Глотнув одним махом пятьдесят граммов светло-янтарной жидкости, Юлька вспомнила, что за сборами она сегодня не поужинала. А обедала она на работе. Да и обедом это можно было назвать лишь с большой натяжкой. За пять минут она успела выпить только чашку чая и съесть пару крекеров. А завтрак у нее сегодня утром тоже не состоялся, потому что приготовленные бутерброды и салат с консервированной горбушей слопала такса, пока Юлька мылась в душе. Изучив меню, Юля заказала какой-то салатик, чьи ингредиенты показались ей наименее калорийными, и еще сто граммов коньяка. Сделав заказ, Юля вернулась за свой стол. Там уже народу прибавилось.

Первые две девушки ушли, зато на их месте сидели четыре толстушки, настолько похожие друг на друга, что Юлька вначале приняла их всех за родных сестер. Но выяснилось, что только две толстушки — родственницы, да и то дальние. А две другие были их подругами. Но тем не менее толстушки оказались девушками общительными и жизнерадостными. Одна беда, самой старшей из них едва ли исполнилось двадцать. Все они пили джин-тоник, извлекая светло-голубые баночки из стоящей между стульями сумки, они радостно хохотали, разливая газированный напиток по бокалам. Похоже, триста рублей за программу и бокал шампанского с салатиком было для них непомерной тратой. Покупать спиртное с наценкой в кафе они позволить себе не могли. Поэтому поступили просто: притащили его с собой из ближайшего ларька.

Потом к столику подошли переругивающиеся между собой и явно ужасно недовольные друг другом молоденькая девушка и ее спутник. Девушке на вид было лет шестнадцать. Она была в джинсовой короткой юбочке, разрез которой позволял видеть, что сегодня девушка надела симпатичные голубые трусики с кружевной оборкой. Ее хорошенькое личико не портили очки в стильной тонюсенькой оправе и несколько крупноватая родинка над верхней губой.

А вот ее светловолосый спутник заставил Юльку нахмуриться. Хотя бы уже потому, что был старше девушки как минимум вдвое. Юлька окинула мужчину оценивающим взглядом и пришла к выводу, что, даже не гоняйся он за такими молоденькими девицами, он ей все равно бы не приглянулся. Слишком тонкие и слабые пальцы. И вообще, было в нем что-то от насекомого. Тем не менее мужчина принялся уделять Юльке повышенное внимание, явно стремясь досадить пришедшей с ним девушке. Та не осталась в долгу, названивая какому-то своему знакомому Сенечке, даже предложила встретиться и чего-нибудь этакое отчебучить. Взгляды, которые кидал на нее Володя — так звали светловолосого «паука», — по мере того, как флирт Гали — так звали девушку — набирал обороты, становились все более и более мрачными.

— Ха-ха-ха! — заливалась молоденькая дурочка. — Ну, Сенечка, ты меня уморил! Встретиться через часик? А ты очень хочешь? Что? Просто умираешь, как меня видеть хочешь? Ну, я тоже соскучилась по своему пупсику.

— Не пойти ли нам потанцевать? — немедленно обратился Володя к Юльке.

Так как ее коньяк был уже выпит, салатик съеден, Юля не видела причины, почему бы ей и в самом деле не размяться. К тому же пытка караоке закончилась, и сейчас играла танцевальная музыка в стиле «дискотека восьмидесятых». Сумку, разумеется, пришлось оставить под присмотром толстушек. Но когда минут через десять Юлька вернулась к своему столику, она с удивлением обнаружила, что толстушек и след простыл. Впрочем, сумка была на месте. Деньги и телефон тоже. Убедившись, что ничего ценного у нее не пропало, Юлька успокоилась и даже почувствовала прилив симпатии к окружающим. Должно быть, сказывалось выпитое, но сейчас все присутствующие казались Юльке почти что лучшими ее друзьями.

К тому же сразу выяснилось, что недаром Юлька страстно извивалась в танце. Ее заметили и оценили. И сейчас к ее столику подсели сразу два кавалера. Один был маленький и плотненький, с очень темными коротко стриженными под бобрик волосами, а другой — высокий, но какой-то рыхлый. Волосы у него тоже были темные. В общем, оба не в Юлькином вкусе. Новых кавалеров звали Горец и Ахилл, а в действительности — Женя и Коля. Это Юльке удалось выяснить всего лишь через каких-нибудь пять минут общения с ними. Новые знакомые из кожи вон лезли, стараясь рассмешить Юльку. По большей части их шуточки были довольно плоскими. Но, видя, сколько усилий они прилагают, Юлька тоже старалась и то и дело прыскала от смеха.

Зато потом выяснилось, что оба парня работают в фирме, продающей подержанные компьютеры и ноутбуки из Финляндии. Юлька давно намеревалась прикупить новые компьютеры в свой офис, поэтому очень оживилась. Женя тут же дал ей свой телефон, присовокупив, что звонить лучше ему домой. Дешевле обойдется. Коля решил не отставать от друга и тоже записал свой телефон. Потом они принялись выяснять, кто продаст Юле компьютер с максимальными скидками, и даже поссорились. В конце концов у Юльки от их криков разболелась голова.

— Выйдем на свежий воздух? — предложила Юлька, надеясь, что хоть там они угомонятся и сменят тему.

Но в этот момент к Горцу с Ахиллом подошли Бард с Ятаганом.

— Подожди нас пять минут, — попросил Юльку Горец, он же Коля.

Юлька постаралась, но пять минут прошло, а мужчины всерьез увлеклись обсуждением каких-то систем защиты и общих знакомых женщин и уже не реагировали на Юльку. Так что Юля предоставила им обсуждать достоинства и недостатки этих систем и этих дам, а сама улизнула на свежий воздух. Там она с наслаждением вдохнула полной грудью. Конечно, в кафе было очень уютно, но все же приходилось признать, что хозяева явно поскупились на установку хорошей системы кондиционирования. И в помещении было откровенно душно. Да еще одна компания зажгла какие-то ароматические палочки, испускающие, на взгляд Юльки, вместо восточного аромата отвратительную вонь.

— Стой! Куда ты мчишься? — услышала она неожиданно позади себя чей-то голос.

Юля оглянулась и увидела Володю, пытающегося за руку удержать Галю.

— Где я буду ночевать, если ты отправишься с этим Сенечкой? — допытывался он у нее. — Я же к тебе из самой Москвы приехал.

— Скажите, какая честь! — фыркнула Галочка, стараясь высвободить свою руку.

Юлька отошла подальше от ссорящейся парочки, чтобы ее не обвинили в досужем любопытстве. Она завернула за угол, но голоса все равно были слышны. Видимо, эти двое тоже подошли к углу. Юля отошла еще дальше и скрылась за киоском, делая вид, что курит. Галка с Володей устроились неподалеку от нее, где и продолжали ссориться.

— Честь или не честь, но других знакомых, у кого бы я мог остановиться, в Питере у меня нет! — возмущался Володя.

Казалось, Галя заколебалась.

— Ладно, иди домой, — наконец решилась она. — Мама тебя пустит. Я ее предупрежу.

— Вот еще! — фыркнул Володя. — Что мне с твоей мамой делать?

— Ну, не знаю! — прищурилась Галя. — Вообще-то по возрасту вы друг другу отлично подходите. Думаю, найдете несколько общих тем и приятно проведете ночь.

— Ладно, я был не прав! — зачастил Володя. — Но нам же с тобой было так хорошо вместе!

— Да! На расстоянии в восемьсот километров нам было очень даже хорошо! — уточнила Галя. — А теперь я вижу, что ты совсем не тот, за кого себя выдавал. И думаешь, я не догадалась, чего ты ко мне примчался? Земля у тебя под ногами в твоей Москве горела, вот ты про меня и вспомнил! И нечего тут безумную страсть из себя выдавливать! Тебе просто пересидеть где-то нужно, пока все уладится! Я давно об этом догадалась.

— Ну и ладно! — возмутился Володя. — Иди куда хочешь! Проститутка! Я думал, ты — моя подруга. А ты… — И он махнул рукой, прибавив: — А за своими вещами я зайду завтра!

Гале удалось наконец вырвать из его рук свою сумку, она пролетела мимо Юльки. Той стало интересно, к кому же она так спешит. Галя побежала к проехавшему несколько минут назад мимо Юльки темно-вишневому «Мерседесу», стоявшему сейчас на приличном расстоянии от кафе. Из него уже выходил толстый парень, похоже, тот самый Сенечка. Галя кинулась ему на шею и запечатлела звонкий поцелуй на его щеке. Потом парочка села в машину и укатила. Юлька повернула назад и нос к носу столкнулась с Володей, которого тоже одолел приступ любопытства.

— Вот дурочка эта Галка! — с чувством произнес Володя, глядя вслед своей подруге. — Знает его без недели два дня, еще меньше, чем меня, а уже садится к нему в машину!

И, махнув рукой, он повернул обратно и вскоре скрылся в кафе. Юлька тоже хотела последовать его примеру, но возле кафе к ней подошли Женя с Колей и принялись извиняться за свое поведение. Юлька их великодушно простила. Но уже через три минуты общения с ними с удивлением обнаружила, что прошедшая на улице головная боль возвращается к ней, да еще с утроенной силой. К тому же Юлька почувствовала в своем организме какие-то странные позывные.

— Ой, мальчики, извините, но я в туалет! — сообщила она своим новым друзьям, в надежде, что туда они за ней не увяжутся.

Так и оказалось. А избавившись от компании Жени и Коли, Юлька с радостью обнаружила, что даже в душном кафе головная боль ее больше не мучает. Выходило, что все дело в ее знакомых. Выпив еще пятьдесят граммов коньяка, она снова повеселела. И тут Юля увидела, что Женя бродит по залу, явно высматривая ее. А Коля занял стратегический пост в дверях кафе и тоже вопросительно вертит головой по сторонам.

— О боже! — вздохнула Юлька и, скользнув по стеночке, нырнула в дверь туалета.

Тут она с удивлением обнаружила, что заведение не предусматривает разделения на мужскую и женские половины. То есть за дверью, на которой были прибиты таблички со стилизованными изображениями мужского и женского торсов, находился довольно большой закуток с зеркалом во всю стену, сушилкой для рук и двумя раковинами. А вот непосредственно туалетом была занята всего одна кабинка, дверь в которую оказалась заперта. Вторая кабинка не работала по техническим причинам, о чем и уведомляла надпись на ней. Подергав дверь работающей кабинки и убедившись, что она прочно занята, Юлька принялась терпеливо ждать. Минут через пять она начала ощущать глухое раздражение, которое нарастало все больше и больше по мере того, как шло время. Потом Юлька не выдержала и деликатно постучала в дверь кабинки.

— Извините, нельзя ли вас немного поторопить? — произнесла она.

В ответ до нее не донеслось ни звука.

— Тут, между прочим, уже очередь! — сообщила Юлька оккупировавшему кабинку человеку.

Но снова никакой реакции не последовало. И вообще, из кабинки не доносилось ни звука. И в душу девушки стали закрадываться подозрения, что она стала жертвой чьего-то глупого розыгрыша. Небось этот придурок сидит сейчас на унитазе и вовсю потешается над Юлькой, ломящейся в дверь кабинки. Или там вообще никого нет, а все происходящее снимают на скрытую камеру дураки охранники.

— Ах так! — решила Юлька и стукнула по двери кабинки ногой изо всех сил. — Вот вам! И если вы там намерены сидеть еще полчаса, то сообщите хотя бы мне об этом. В таком случае я пойду в другое место!

И снова никакого ответа. Юлька почувствовала, что ее душит гнев. Она пошарила глазами по стене и внезапно обнаружила, что над дверью в туалетную кабинку располагалось небольшое отверстие, проделанное бог знает с какой целью. Отверстие было довольно большим и к тому же не застекленным. И Юлька приняла решение заглянуть через него в кабинку и посмотреть, как будет реагировать таинственный мерзавец, продержавший ее в туалетном предбаннике уже почти десять минут, когда над ним в стене неожиданно возникнет довольная физиономия Юльки.

— Вот тогда и придет моя очередь повеселиться! — радостно пробормотала Юлька, не сводя глаз с окошка.

Вопрос был лишь в том, как провернуть задуманное. Даже на каблуках Юлька никогда бы не смогла дотянуться до отверстия над дверью. Оно располагалось все же значительно выше ее возможностей. Но вскоре Юлька смекнула одну простую вещь: раз без стула ей никак не обойтись, то нужно этот стул раздобыть и притащить в туалетную комнату.

Выглянув в зал, она с радостью обнаружила всего в паре шажков от себя искомый предмет. Это был довольно массивный старый ветеран с круглым деревянным сиденьем. В главный зал его уже не пускали по причине преклонного возраста. И он коротал свое время тут, между мойкой и туалетом. Видимо, для того, чтобы усталые официанты могли минутку-другую передохнуть на нем. Но Юльке сейчас было не до трудностей официантов. Она рассудила, что они как-нибудь обойдутся без стула, у нее самой была проблема поважней.

Прислонив стул к двери, ведущей в рай, Юлька проворно забралась сначала на сиденье, которое подозрительно под ней скрипнуло, но все же выдержало ее вес. А потом осторожно поставила на его спинку одну ногу и слегка нажала. Стул даже не покачнулся.

— Это вам не современные хлипкие конструкции! — удовлетворенно пропыхтела Юлька, вставая на стул обеими ногами. — Там сплошной пластик и опилки! А тут натуральное дерево! Выдержит еще и не такой вес.

Так успокаивая саму себя, Юлька слегка подтянулась на руках и заглянула в туалет одним глазом. Увы, она увидела еще одну пустую клетушку, в которой располагался опять же умывальник и автомат для выдачи одноразовых бумажных полотенец. В туалет вела еще одна дверь, впрочем, приоткрытая сейчас. Возле нее лежал один ботинок. Удивившись этому обстоятельству, Юлька осторожно подпрыгнула и, извиваясь всем телом, все же просунулась в отверстие по пояс. Так что теперь ее ноги болтались с одной стороны, а голова и руки были с другой. И теперь Юлька видела все помещение. О! Лучше бы ей этого не видеть никогда!

Почти у самой двери, под стеной, лежало мужское тело. В том, что это было именно тело, а не живой человек, сомнений у Юльки не оставалось. Живой человек в такой неудобной позе, когда его голова ниже ног, не уляжется. Мужчина лежал ничком, лица его Юльке видно не было, только затылок. Но возле головы натекла уже приличная лужа крови. А сам мужчина не шевелился и на появление у себя над головой Юлькиной физиономии никак не отреагировал. Юлька издала едва слышный писк и попыталась лишиться сознания. К сожалению, повисев минуты полторы в воздухе, она поняла, что, когда твой живот зажат между двумя бетонными плитами, лишаться сознания крайне некомфортно. Так что Юля очнулась и попыталась как-то исправить ужасное положение или для начала хотя бы вылезти обратно, то есть назад.

Глава вторая

Увы! Освободиться ей не удалось. Подергавшись хорошенько, Юлька убедилась, что прочно застряла в дыре. И чем больше она дергалась, тем плотней, казалось, сжимали ее бетонные стены.

— Что же это такое? Люди! На помощь! — прохрипела Юля, которой стало казаться, что она задыхается. — Спасите! Вытащите меня! Скорее! Спасите меня! Умоляю! А-а!

В создавшейся ситуации Юля эгоистично забыла про мертвого мужчину, прикорнувшего возле порога. Но ее можно было понять. Мужчине уже ничто не могло помочь. У него в запасе была целая вечность. А вот у Юли было в запасе совсем немного кислорода, который еще как-то просачивался к ней сквозь бетон. Юлька подрыгала ногами, надеясь, что таким образом ее седалище перевесит ее голову и оно плавно перетянет ее наружу. Но нет. Ничего не получилось.

— Проклятая диета! — пропыхтела Юлька. — Ну и дура же я! И нужно мне было себя терзать! Вот ведь незадача. Будь я потолще, сейчас бы спокойно выскользнула бы вниз за счет силы тяжести.

Тогда, решив, что лучше уж общество покойника, чем та ситуация, в которой она находится в данный момент, Юлька начала цепляться руками за стену, стараясь пропихнуть себя вперед. О том, что будет, когда она свалится прямиком на мужчину, пусть даже и мертвого, Юлька старалась не задумываться. Но стены изнутри умывальной комнаты были облицованы гладким кафелем. И пальцы девушки только напрасно скользили по нему, тело не продвигалось ни на сантиметр. И когда Юля решила, что хуже уже быть не может, ее попу овеял прохладный сквознячок и через секунду она услышала недоуменный мужской голос.

— Что тут творится? Черт возьми, это же чья-то задница застряла!

Ему вторило женское хихиканье. Юльке все было ясно. В туалет пожаловали желающие. И теперь вовсю разглядывали Юлькины ноги. Так как юбка у нее была самого зачаточного вида, то Юля принялась судорожно соображать, какие трусики она надела сегодня. Выходило, что, кроме крошечной полоски эластичной ткани, ее задница ничем не была прикрыта. Сообразив, что она висит перед незнакомыми людьми в совершенно неприличном виде, Юлька даже застонала от отчаяния.

— Вам плохо?! — немедленно осведомился тот же мужской голос, и сейчас Юле послышались в нем нотки беспокойства.

— Куда уж хуже! — из последних сил прохрипела она. — Вытащите меня отсюда!

— Сейчас! Сейчас! — заторопился мужчина. — Подождите секундочку.

— Только не дольше! — попросила Юля.

И тут она ощутила, что в ее щиколотки, словно клещи, впились чьи-то сильные пальцы, и Юлька почувствовала, что ее тянут вниз.

— Ой! Ой! — закричала Юля. — Больно!

— Выдохните! — велел ей слегка запыхавшийся голос. — И втяните живот!

Юлька хотела ответить, что живота у нее, собственно говоря, никакого и нет, но решила, что вообще-то время не самое подходящее для препирательств. И послушно втянула в себя все, что могла.

— Э-э-э-х! Навалились!

С этим возгласом Юлька почувствовала, что может дышать. Дело пошло!

— Дальше я сама! — закричала она, и хватка на ее щиколотках ослабла.

Юлька приноровилась и попыталась максимально деликатно скользнуть вниз. Ей это удалось не вполне. В последний момент ее нога соскользнула с нащупанного крохотного выступа, и Юлька с диким воплем рухнула вниз, угодив прямо на сиденье старого стула. Такого обращения не выдержал даже крепкий ветеран. Его деревянное сиденье с треском провалилось, и Юлькина попа стремительно устремилась вниз к полу. Так что напрасно она себе льстила собственной невесомостью.

— Ой! Ой! — запричитали женские голоса.

— Хм! — произнес мужской голос.

Юля ошарашенно огляделась по сторонам и обнаружила, что стала центром внимания для целой компании. Трех девиц и одного симпатичного парнишки. Если бы не тот факт, что Юлька сидела попой в провалившемся до пола стуле, беспомощно помахивая своими босоножками, парнишка показался бы Юле даже достойным легкого флирта. Но сейчас Юля при всем желании флиртовать была не в состоянии.

— Вытащить вас? — робко осведомился у нее парень.

— Конечно! — разозлилась Юлька. — Или вы думаете, что у меня хобби такое, сидеть, провалившись попой до самого пола, на сломанных стульях?

— Вовсе нет! — торопливо сказал парнишка, пытаясь вытащить Юльку. — Ничего я такого не думаю. Сейчас, хватайте меня за руку!

К сожалению, у него ничего не получалось. Стул словно прилип к Юле.

— Может быть, вы встанете на четвереньки? — предложил ей парень. — Тогда мне легче будет сдернуть его с вашей… м-м-м… Сдернуть его с вас.

— Ставьте меня как хотите! — обреченно согласилась Юля.

Юлю вместе со стулом наклонили вперед, поставили на четвереньки на пол и… Оп! Юля почувствовала, что свободна.

— Уф! — выдохнула она, с помощью парнишки поднимаясь с пола. — Спасибо!

— Не за что, — скромно ответил тот.

Отдышавшись и приведя себя в относительный порядок, Юля даже поправила прическу перед зеркалом. И только после этого произнесла:

— Нужно вызывать милицию.

— Да бог с ним, со стулом! Зачем уж сразу и милицию! И потом, мы никому не скажем, что это именно вы сломали этот стул! — быстро произнес парнишка, выжидательно оглянувшись на своих подружек.

Те, все еще хихикая, закивали головами в знак согласия. Лично сама Юля не сомневалась, что уже через четверть часа всем присутствующим на вечеринке будет известно про ее полет и неудачное приземление. Но сейчас дело было не в этом. Следовало подумать о мужчине, лежащем за дверью.

— А если вас мучает совесть, то можете просто оплатить кому-нибудь из администрации этого кафе стоимость нового стула, — продолжал парнишка. — А милицию совсем не нужно звать по каждому пустяку.

Юля тоскливо вздохнула и отвернулась. Ребята быстро забыли про нее, пытаясь открыть дверь. Юлька тем временем набирала 02 на своем сотовом телефоне.

— Что такое с дверью?! — нетерпеливо воскликнул парень и дернул запертую дверь изо всех сил.

То ли сил у него было много, то ли дверь была не особо крепкой, только она жалобно щелкнула, скрипнула и отворилась. И именно в тот момент, когда диспетчер сообщила Юльке, что она дозвонилась именно в милицию, помещение туалета огласил пронзительный девчачий визг. Это одна из девиц увидела мертвого мужчину, лежащего за дверью в умывальной комнате. Девица вопила настолько громко, что даже невозмутимая милицейская диспетчерша, наслушавшаяся в жизни всякого, не выдержала и воскликнула:

— Что у вас там происходит?!

— Труп! — ответила Юлька.

— Вы уверены? — осведомилась диспетчерша. — Вообще-то для трупа она слишком громко орет!

— Это не она труп! — объяснила Юлька. — Труп принадлежит мужчине. То есть никому он не принадлежит. Просто мужчина на полу лежит. В крови.

— А вы уверены, что он умер?

— Он не шевелится, — ответила Юля.

— Мало ли что не шевелится, — возмутилась диспетчерша. — Может быть, в коме. Или просто пьян. Проверьте.

— Просят проверить, может быть, он еще жив, — подергала Юлька за рукав парнишку, застывшего при виде своей находки.

— А-а-а! — вдруг взвизгнул парень и шарахнулся от Юльки в сторону.

Налетев пару раз на стены, он как ошпаренный выскочил из туалета. Глаза у него были дико вытаращены, а сам он размахивал руками словно ветряная мельница. При этом с его губ срывались вопли, один другого ужасней.

— Видите! — торжествовала в трубке диспетчерша. — Говорила же, нужно сначала проверить, а потом уж звонить. Живехонек ваш покойничек! Ишь как голосит! И нечего по пустякам людей беспокоить!

И диспетчерша неодобрительно засопела в трубку.

— Это не он, — пролепетала Юлька. — Это свидетель орет. А мужчина как лежал на полу, так и лежит.

— О-о! — встревожилась тетка. — Тогда дело и правда серьезное. Если уж он от таких воплей не очнулся, значит, точно совсем плох. Говорите быстрей адрес!

Юлька продиктовала адрес, сообщила также свое имя и фамилию, справедливо рассудив, что все равно от общения с милицией ей отмазаться на этот раз не удастся. Слишком много свидетелей подтвердят, что она была тут, когда нашли тело. И… и… Дальше свою мысль Юле додумать не удалось, потому что в туалет поперли все новые и новые посетители. Все желали знать, что тут произошло. И почему такие крики. И кого убило стулом? И кто та девушка, которая это сделала?

Так что Юле пришлось встать в дверях и своим телом закрывать проход к месту преступления.

— Вы все следы затопчете! — кричала она. — До приезда милиции ни одна живая душа, кроме тех, кто уже проник, сюда не пройдет.

А вот те три девицы, которые принимали участие в спасении Юльки и оказались менее проворны, чем их приятель, напротив, очень бы хотели покинуть туалет. Они напирали сзади на Юльку и громко требовали, чтобы она их выпустила. Им было страшно. Они просто умирают от страха в обществе покойника и его убийцы. Юля прямо не знала, что ей делать. То ли выпустить девчонок, но, пока она будет их выпускать, в двери могут ворваться любопытные. К счастью, милиция прибыла довольно быстро и еще быстрей навела порядок. Всех посторонних отправили в зал. В том числе и Юльку, и трех девиц, которые были с ней. А сами милиционеры с выражением какой-то будничной отрешенности, скрылись в дверях туалета.

В зале поднялся ропот. Все пытались обсудить положение, а самые сметливые пытались покинуть помещение кафе, чтобы их не записали в свидетели. Увы, в дверях уже застыл мужественный страж порядка, заворачивающий всех желающих просочиться назад в зал. Сейчас определенно был Юлькин звездный час. Все почему-то дружно решили, что она знает больше всех остальных, вместе взятых, и навалились на нее всей толпой.

— Там в туалете и в самом деле мертвый человек?

— Его убили?

— Как это произошло?

— Кто он?

Некоторые пошли еще дальше и напрямую интересовались у Юльки:

— Это вы его убили? За что? Он вас оскорбил? Бросил ради другой?

— Оставьте меня в покое! — отбивалась Юля. — Я ничего не знаю. Понятия не имею, кого убили. Он лежит на животе. И лица не видно!

— Какой ужас! — вдруг закатила глазки одна худосочная блондинка и попыталась упасть в обморок.

Ее спутник тут же выплеснул ей в лицо сок из стоящего на столе стакана. Сок оказался апельсиновым, и по блондинке пошли оранжевые пятна. Однако сок помог. Она живо пришла в себя и зашипела на своего спутника:

— Так и знала, что влипну из-за тебя в какую-нибудь историю!

— При чем тут я? — удивился мужчина, выглядевший очень мирно и уютно.

Этакий толстячок ростом едва ли больше метра шестидесяти пяти и с круглым, несмотря на молодость, брюшком.

— Не нужно было нам идти на эту дурацкую встречу! — вопила уже во весь голос блондинка. — Так я и знала, что случится что-то ужасное!

— Да откуда ты могла это знать? — отмахнулся от нее толстяк.

— Тебе не понять! — фыркнула девица. — Ты просто толстокожее животное. И никогда не умел читать между строк.

— Что читать? — бубнил толстяк. — Вечно ты выдумываешь!

— Я интуитивно чувствовала, что на нашем сайте готовится что-то ужасное! — твердила девица. — Особенно в последнее время. Ты тоже мог бы это заметить, если бы дал себе труд хоть иногда думать головой, раз уж природа тебя обделила таким чутьем, как у меня.

— Придумываешь ты много! Интуиция у нее, видите ли, — недовольно буркнул себе под нос толстячок. — Чушь это все!

— Дурак! — презрительно сморщилась девица и отвернулась.

Толстяк лишь махнул на нее рукой. Похоже, несмотря на молодость, он прочно усвоил мужское правило считать, что все женщины, а в особенности та особа, которая досталась ему в подруги, просто набитые дуры. А их интуицию считать чем-то вроде дурной привычки. Вещью докучливой и малоприятной. Юлька же придерживалась диаметрально противоположной точки зрения насчет женской интуиции. И она дала себе слово постараться разговорить нервную блондинку в оранжевых пятнах и во что бы то ни стало выяснить, что она имела в виду, говоря, что на их сайте происходит в последнее время что-то подозрительное.

И Юлька даже начала перемещаться поближе к заинтересовавшей ее девице, но в это время в дверях зала появился один из ментов и произнес:

— Кто свидетели?

— Я! Я! Мы! — поднялся целый лес рук.

— Я хотел бы видеть человека, который первым обнаружил тело, — поморщился мент.

Все растерянно замолчали. Потом какой-то парнишка оглянулся на Юлю и ткнул в нее пальцем:

— Вот она!

— О! — оживился мент. — Очень хорошо! Пройдемте побеседуем.

Остальные недовольно зашумели.

— Спокойно, граждане! — повысил голос мент. — С вами тоже побеседуют. Не беспокойтесь. А что касается того, что ваше веселье на сегодня, похоже, закончено, с этим ничего не поделаешь. Сами понимаете, убит человек. Придется вам смириться с некоторыми неудобствами, которые вам доставила его смерть. Сами виноваты, допустили подобное, теперь расплачивайтесь. Вами займутся в самое ближайшее время мои сотрудники. А пока вы все должны на всякий случай оставить свои координаты, чтобы с вами могли при необходимости связаться.

И, сделав это заявление, он поманил Юльку к себе. Вздохнув, она покорно подошла к нему.

— Старший оперуполномоченный Васятин, — сказал тот. — Мне придется взять у вас объяснения для следователя.

— Видите ли, — прошептала Юлька в ответ, — гражданин Васятин, произошла ошибка. Это не я нашла тело. То есть я присутствовала при этом, но дверь в туалет вышибла не я.

— А кто?

Юлька растерянно оглядела зал. Но того парнишки, который вытаскивал ее из туалета, она не увидела. Зато увидела, как одна из трех девиц, которые присутствовали при этом, что-то настойчиво нашептывает менту, который как раз начал переписывать адреса, имена и телефоны всех присутствующих. При этом девица то и дело тыкала рукой в сторону Юльки, из чего становилось понятно, что разговор идет именно о ней. Юлька слегка приуныла. Похоже, ее приключение станет известно и ментам. Тяжело вздохнув, Юлька отвернулась.

— Его в зале нет, — сказала она.

— Вот как? — еще больше оживился мент. — Удрал?

— Он очень испугался, наткнувшись на труп, — пробормотала Юлька. — Совсем молоденький мальчик.

— Не сказал бы, — пробормотал мент. — Убитый — мужчина явно старше тридцати лет.

— Я говорила о свидетеле, — объяснила ему Юлька.

— Ладно, раз его нет, то пройдемте поговорим пока с вами, — сказал мент. — Уверен, что парнишку мы найдем. Никуда он от нас не денется. А пока вы расскажите все, что знаете сами.

Юлька вздохнула и согласилась. Да и что еще ей оставалось?

— Кстати, вы не хотите попытаться опознать труп? — предложил Юле мент.

— Да, хорошо, — согласилась она. — Хотя я мало кого знала из присутствующих. Честно говоря, я вообще тут впервые. Поэтому вряд ли могу быть вам полезной.

— А вы все же посмотрите, — с какой-то противненькой ухмылочкой, которая очень не понравилась Юльке, сказал мент.

Она покорно отправилась следом за ним в туалет. Возле тела уже хлопотали эксперты. Труп лежал ничком, но один из экспертов протянул красную книжечку паспорта, открыв ее на странице с фотографией.

— Ой! — непроизвольно вырвалось у Юльки. — Это же Володя!

— Так вы знали убитого! — оживился Васятин. — Чудесно! А говорите, что ни с кем из гостей не были знакомы.

— Просто случайный знакомый. Нас посадили за один столик! — отнекивалась Юля.

— Однако странное совпадение! Вы не находите? Из всех гостей убивают именно того, чье имя вам отлично известно.

Юля промолчала. Возможно, со стороны это и выглядело более чем странно. Но про себя она твердо знала одно — она Володю не убивала. О чем и сообщила ментам.

— Все так говорят! — хмыкнул он. — Разберемся! Сумку захватите и пройдемте со мной!

От его слов в животе у Юльки стало как-то холодно, а на душе тоскливо. Ей даже померещились стальные прутья, закрывающие от нее крупной клеткой весь остальной мир. И небо! Замечательное голубое небо в клетку! В голове у Юльки стало пусто, и она решила, что в таком состоянии говорить нужно поменьше, чтобы потом не раскаиваться. И, приняв такое решение, она тут же выложила ментам все, что знала о Володе. За время ее рассказа к Васятину подошел тот мент, с которым шепталась девица из туалета.

— Однако! — протянул Васятин, выслушав своего коллегу.

После этого он вперил в Юлю нехороший взгляд.

— Вы ничего не хотите добавить к своему рассказу? — поинтересовался он.

— О Володе? — холодея, прошептала Юлька. — Но я больше ничего о нем не знаю! Вот о его девушке…

— Не прикидывайтесь дурочкой! — хлопнул по столу ладонью Васятин, перебив Юльку на половине фразы. — Не свидетельница она, говорит! Другой, говорит, труп нашел! А что же вы молчали, что этот другой застал вас в тот момент, когда вы пытались удрать с места преступления через отверстие над дверью?

— Но я…

— Пытались, да застряли! — торжествовал Васятин. — Ничего не поделаешь, немножко не рассчитали. Не повезло!

— Никуда я не удирала! — возмущенно закричала Юлька, наконец обретя дар речи. — Эта девчонка болтает, сама не зная что! Я просто хотела в туалет. Очень хотела. А дверь была закрыта слишком долго. Я ждала, ждала, потом терпение у меня лопнуло, и я решила поторопить копушу, заглянув в туалет. Я же не знала, что там мертвец. Если бы знала, это бы и выглядело подозрительным! А я не знала! Потому и полезла!

Но ее объяснения ни капли не поколебали уверенности Васятина в ее виновности. Это Юлька прочитала в его глазах.

— Вы не будете ли так любезны показать нам, что у вас там, в вашей сумочке? — вдруг предложил ей второй мент.

— Что? — вспыхнула Юлька. — Да пожалуйста! Если вы думаете, что я таскаю с собой окровавленный ножичек, которым зарезала бедного Володю, то смотрите!

Она высоко подняла свою сумку и демонстративно вывалила перед ментами все ее содержимое. Тубусы с губной помадой, коробочки с пудрой, румянами и тенями разлетелись по всему столу. Юлька с видом оскорбленной добродетели плюхнулась на стул, который, к счастью, выдержал и не развалился под ней. Еще не хватало светиться своими замечательными и ужасно дорогими трусами перед этими хамами. А менты, слегка прибалдев, все же принялись рассматривать содержимое Юлькиной сумки.

— А это что? — удивленно спросил у Юли Васятин, выуживая из груды хлама длинную шелковую нить с привязанной к концу деревянной гладко отполированной палочкой.

Вообще-то это была часть детской игрушки, в которой полагалось этой палочкой шнуровать кусок продырявленного во многих местах куска дерева в форме кружка. Но тогда бы пришлось объяснять, как эта штука оказалась у Юльки в сумке, а она и сама не знала. Должно быть, кто-то из многочисленных отпрысков ее подруги Ольги сунул ей эту штуку, когда она была у них в гостях в последний раз. А приплетать к этой истории Олю Юльке никак не хотелось. У той и без объяснений с ментами было хлопот выше крыши. Поэтому Юлька высокомерно изогнула левую бровь и спросила:

— Вы что, не знаете? А еще мужчина! Брюки надел!

И фыркнула. Неизвестно, о чем подумал Васятин, но он густо побагровел и поспешно отложил палочку со шнурком обратно в кучу уже просмотренных вещей.

— А это? — спросил он у Юли, протягивая ей изящный флакон с крышечкой красного цвета. — Духи?

Он поднес флакон к носу и понюхал.

— Вроде бы не пахнет.

Юля удивленно посмотрела на флакон, потом на Васятина, потом снова на флакон. Творилось что-то странное. Сумка была определенно ее. Содержимое тоже. А вот этот флакон был ей решительно незнаком. Что в нем было, она затруднялась сказать. Но одно знала совершенно точно: таких духов она никогда в жизни не покупала.

— Д-да, наверное, — протянула она.

— Как это — наверное?

— Потому что я понятия не имею, откуда у меня в сумке взялся этот флакон, — сказала чистую правду Юля. — Но по виду он похож на те, которые продаются в парфюмерных магазинах в отделах, занимающихся торговлей духами в разлив.

— Хм, — произнес Васятин. — Но духов в этом флаконе никогда не было. Аромата совершенно не чувствуется.

— Может быть, выветрился? — предположила Юля.

Васятин кинул на нее подозрительный взгляд и сказал:

— Вы не будете возражать, если я оставлю этот флакон у себя?

Юлька молча пожала плечами, но по ее хребту пополз холодный озноб. Поэтому она ни капли не удивилась, когда в конце их беседы Васятин предложил ей пока что не покидать город.

— Я что же, нахожусь под домашним арестом? — прошептала Юлька.

— Не говорите ерунды! — вздохнул Васятин. — Просто у следователя может возникнуть желание побеседовать с вами лично. И думаю, что случится это очень скоро. Может быть, завтра с утра. Так что ждите.

— Вы думаете, он так заинтересуется моей персоной? — слабым голоском произнесла Юля.

— Учитывая, что вы становитесь главным свидетелем, а также тот факт, что вы хорошо знали убитого, это более чем вероятно, — решительно кивнул Васятин.

— Я повторяю, я его вовсе не знала!

— Но вы знали, как его зовут, знали, что он москвич, знали, где он работает, — принялся перечислять Васятин. — И возможно, что вы не рассказали следствию и половины того, что знали о покойном. Так что сидите дома и ждите звонка от следователя.

Домой этим вечером Юлька притащилась на едва слушающихся ее конечностях. И сразу же позвонила Марише.

— Прощай, Маришечка! — пролепетала она в трубку. — Меня обвиняют в убийстве какого-то малознакомого мне типа.

— А ты этого не делала? — деловито осведомилась у нее Мариша.

Юля отрицательно помотала головой, совершенно забыв, что Мариша не может ее видеть. Но каким-то шестым чувством Мариша поняла.

— А почему они в таком случае обвиняют именно тебя? — спросила она.

— Потому что я идиотка! — проникновенно произнесла Юля, ничуть не сомневаясь в справедливости такой характеристики. — Полная кретинка! И дура вдобавок!

И она рассказала Марише о том, что случилось с ней сегодня вечером. Под конец рассказа Юлька все же не сдержалась и начала всхлипывать. Очень уж напугал ее своими угрозами сердитый оперуполномоченный Васятин. Призрак тюремной камеры обретал перед мысленным взором Юльки все более и более реальные подробности. Вот в углу стоит обшарпанный унитаз с потрескавшейся эмалью. Вот рядом с Юлькой курят дешевую «Приму» без фильтра ее жуткие соседки, обритые наголо. А вот и сама Юлька с почерневшими зубами и туберкулезным румянцем на щеках хлебает воняющую тухлятиной баланду.

— Главное, не волнуйся! — очень кстати воскликнула Мариша, а то перед Юлькиным взором уже мелькнули ее скромные похороны, происходящие в осеннюю распутицу и почему-то за казенный счет, впрочем, понятно, ведь все родные и близкие с презрением отвернулись от преступной убийцы.

— Тебе легко говорить! — прорыдала Юлька. — Не тебя ведь обвиняют в убийстве!

— Не мели ерунды! — воскликнула Мариша. — Ты — невиновна. И мы это докажем.

— Как? — простонала Юля. — Этот Васятин твердо вознамерился засадить меня за решетку. Я чувствую!

— Я сейчас же приеду к тебе! И мы вместе придумаем, как быть дальше!

Юля еще немножко повсхипывала в трубку, прежде чем поняла, что Мариши уже нет, а из трубки летят лишь короткие гудки. С глубоким вздохом положив трубку, Юлька огляделась по сторонам, прикидывая, что бы из своих вещей ей взять с собой в камеру. От кого-то она слышала, что в тюрьму разрешают только темные вещи. Или это не касается КПЗ? А интересно, куда ее определят? До суда, видимо, в следственный изолятор. А потом… И Юлька вздрогнула. Ее такое светлое и обеспеченное будущее катилось ко всем чертям. И вздумалось же искать себе мужика! Господи! Какая же она была дура! Как же хорошо на свободе, с деньгами и без мужика. И Юлька вновь зарыдала и поплелась сушить себе сухари и искать вещички поскромней.

За этим занятием ее и застала Мариша.

— Сухарики к пиву сушишь? — одобрительно поинтересовалась она, потянув носом. — Молодец! Покупные я лично не одобряю! Вечно они их какой-то гадостью норовят обсыпать, потом в рот взять невозможно. Вкус копченой семги! Можешь себе представить!

Мариша вошла в кухню и слегка оторопела при виде обширной поверхности стола, густо усыпанной уже готовыми к употреблению черными сухарями.

— Это не к пиву, — тихо прошелестела Юлька, а ее такса Ника, не любившая ржаного хлеба, неодобрительно тявкнула.

— А зачем тогда? — еще больше удивилась Мариша.

— Это с собой.

— Куда это? — поинтересовалась Мариша.

— Ну туда, в камеру, — пробормотала Юля.

— Совсем сдвинулась! — воскликнула Мариша, выключая духовку, в которой уже подгорала последняя партия сухариков. — Нашла что с собой брать!

— А что нужно?

— Что нужно, я сама позабочусь! — воскликнула Мариша. — Тьфу ты! Задурила ты мне голову. Ничего тебе с собой брать не придется, потому что и в тюрьму ты не угодишь!

Юлька в ответ только тяжело вздохнула.

— Рассказывай еще раз и подробно все, что ты знаешь про этого мужика! — велела ей Мариша.

— Про Васятина?

— При чем тут этот опер? — возмутилась Мариша. — Про труп рассказывай! Про Володю этого!

— Я про него совсем мало знаю, — ответила Юля, но все же рассказала Марише, что знала.

— Кстати, как его убили?

— Не знаю, — растерялась Юлька. — Как-то не уточнила. Он лежал на полу, и под головой у него была лужа крови.

— А дверь была закрыта?

— Да, — кивнула Юля.

— Так, ясно, что ничего не ясно, — заключила Мариша, выслушав ее рассказ. — Тем не менее подведем итоги. Раз этого мужика нашли в туалете кафе, значит, его там и убили! Я имею в виду в этом кафе.

С этим утверждением Юля согласилась.

— А значит, убийца был среди собравшихся этим вечером в этом заведении! — заявила Мариша. — А так как там собрались люди, перезнакомившиеся через Интернет, значит, и убийца постоянно зависает на этом сайте. Как он там называется?

— «Все может быть».

— Сама знаю, — отмахнулась Мариша. — Сайт как называется?

— Так и называется, — ответила Юлька. — «Все может быть» — это название сайта, где эти чудики друг с другом знакомятся.

— Только и делов, что со всеми побеседовать и выяснить, кто из них имел зуб на Володю! Не волнуйся, менты быстро найдут настоящего убийцу, или мы лично его найдем!

— Все не так просто, — вздохнула Юля. — Во-первых, я никого из них не знаю. Во-вторых, они все пользуются псевдонимами.

— Знаю, ник называется! — перебила ее Мариша.

— А в-третьих, вовсе не обязательно, что убийца вращается на этом сайте, — сказала Юля.

— Почему? Ведь ты же говорила, что вечеринка была посвящена юбилею этого сайта и на ней присутствовали его гости.

— Ну да, — кивнула Юля. — Но при входе охрана не стояла. И пропусков не спрашивали. Любой мог войти. Просто устроители вечеринки арендовали на вечер помещение этого кафе. Но на самом деле туда мог прийти любой. Понимаешь, любой человек! Ведь это же сайт знакомств. И его основная цель перезнакомить между собой как можно больше людей. И если эти новички появятся впервые на вечеринке, то милости просим. Я, между прочим, именно так туда и попала.

— Но ты же знала об этом сайте!

— Но я туда пришла сама по себе! А убийца мог следить за Володей. И просто пришел за ним в кафе. Убил его, а потом смылся еще до того, как преступление обнаружилось.

— М-да, — вздохнула Мариша, машинально взяв со стола сухарик и надкусив его. — Ситуация усложняется. Тогда придется топать от печки.

— Чего? — вытаращила на нее глаза Юлька, тоже захрустев сухариком.

— Выражение такое, — задумчиво пояснила Мариша. — От печки. А в нашем случае от покойника. Что он был за личность? Были ли у него враги? Любовница? Бизнес?

— Да! Да! Да! — обрадованно воскликнула Юля. — Были! И любовница, и бизнес, и враги!

— Так что же ты молчишь?! — возмутилась Мариша. — Говори, что тебе об этом известно?

Юлька пересказала Марише о ссоре между Галей и Володей.

— Выходит, он прикатил к ней из Москвы, потому что у него там возникли неприятности и он хотел отсидеться у своей виртуальной знакомой из Питера? А у нее тут уже был готовый любовник? И Володя ей был ни к чему? И даже мешал?

— Ну да, — кивнула Юля. — Но Галя уехала еще до того, как Володю убили. Когда они распрощались, он был точно жив. Я сама видела, как она укатила со своим любовником, а Володя пытался ее остановить.

— Номер машины запомнила? — деловито хрустя очередным сухарем, осведомилась Мариша. — Что вообще за машина была?

— «Мерседес», — сосредоточенно нахмурилась Юлька, пытаясь запихнуть в рот весь сухарь целиком. — Темно-вишневого цвета. А парня, который сидел в нем, зовут Сенечка.

— Не густо, — заметила Мариша. — А номер?

— Кажется, в нем были две восьмерки, — сказала Юля. — Да, восемь, два, восемь. Ты же знаешь, у меня хобби. Я собираю такие козырные номера. Ну там три тройки. Или пять, ноль, ноль. Этот номер был так себе, но все же за него явно было заплачено.

— Ну хорошо, — сказала Мариша. — А буквы?

— Буквы я не запомнила, — честно ответила Юля. — На них я никогда внимания не обращаю. Ты же знаешь.

— Теперь знаю, — вздохнула Мариша. — Ну что же, это уже кое-что. «Мерседес» хоть новый был?

— Новый! — уверенно кивнула Юля. — Блестящий! И глаза выпученные!

В этот момент Мариша все же поперхнулась сухарем. А напившись наконец воды и откашлявшись, принялась звонить Артему — своему старому приятелю.

— Сейчас у него в личной жизни полный облом, — прикрыв рукой трубку, шепотом сообщила Мариша Юльке. — С женой разводится, любовница от него удрала, а новую он еще не завел. Поэтому переживает и сутками сидит в Интернете.

— Тогда он может знать про мой сайт? — робко предположила Юля, но Мариша ее предположение высмеяла.

— Ты хоть представляешь, сколько подобных сайтов в Интернете? — фыркнула она. — Да они разрастаются, словно плесень.

— Жаль, — вздохнула Юля.

И в этот момент трубку у Артема сняли.

Глава третья

— Алло! — произнес капризный женский голос в трубку. — Это ты, котик? Что молчишь?

— Артема позовите, пожалуйста, — вежливо попросила у нее Мариша.

В тот же момент в приторном, словно сахарный сироп, голосе незнакомки прорезались противные сварливые нотки.

— Ах, Артема тебе! — взвизгнула она. — Пошла вон! Дрянь!

И в трубке раздались короткие гудки.

— Похоже, любовница вернулась, — заключила Мариша, предприняв еще две попытки дозвониться до Артема и потерпев оба раза неудачу. — А самого Артема, выходит, дома нет. Иначе он бы не позволил этой мегере так себя вести. Жаль, жаль. Я надеялась, что он нам сейчас быстренько назовет имя, фамилию и адрес владельца этого «Мерседеса». У него есть нужный диск с базой данных. А через этого Сенечку мы бы уж нашли Галю и выяснили у нее, что там за проблемы были у Володи. Да и в вещичках его покопаться бы не мешало. Глядишь, и нашли бы что-нибудь интересное.

— И к кому же нам теперь обратиться? — растерялась Юля и тут же радостно воскликнула: — Стой, я, кажется, знаю! У нас в офисе в прошлом месяце в компьютере у бухгалтера завелся вирус. Так пришлось вызывать компьютерщика. У меня где-то его визитка оставалась.

— А компьютерщик-то хороший? — осведомилась Мариша.

— Отличный! — заверила ее Юля. — Зовут Леопольд. Но, несмотря на имя, все нам вычистил — и следа не осталось. Антивирусную защиту установил. И взял недорого!

— Так звони ему! — сказала Мариша.

— Не поздно ли сейчас? — усомнилась Юлька. — Уже второй час ночи!

— Знаешь, в нашей ситуации не до церемоний! — сказала Мариша, косясь на ржаные сухари, все еще ровным слоем покрывавшие все пространство большого обеденного стола в просторной Юлькиной кухне.

— А если спросит, зачем мне нужен этот человек? — спросила Юлька.

— Ну соври ему что-нибудь! Мне ли тебя учить! Скажи, что это любовник твоей сестры, который ее бросил в интересном положении.

— Скажу лучше, что это любовник нашей бухгалтерши! — воскликнула Юлька. — Кажется, этот Леопольд к ней неровно дышал.

— Тогда какая корысть ему добывать тебе его координаты?

Юлька задумалась.

— Ну, скажу, что я решила этого любовника у нее отбить. Вроде бы у них еще ничего особенного нет, но бухгалтерша на него нацелилась. А ей, я скажу, он не по рангу. Все-таки она простой бухгалтер. А я заместитель директора.

В этот момент Мариша явственно скрипнула зубами. Это с ней случалось каждый раз, когда Юлька упоминала о своем служебном положении. Дело было в том, что фирма, которая сейчас кормила Юльку и ее бывшего мужа, создавалась Юлей с целью внушить Андрею, который тогда еще был ее мужем, что он вовсе и не пустое место. В этом Юлька преуспела. Фирма благодаря ее усилиям и труду расцвела, а Андрей так прочно уверился в собственной значимости, что начал позволять себе покрикивать на Юльку, которая как ни крути, а числилась всего лишь его заместителем.

— И надо же тебе было свалять такую дуру — записала в директоры этого кретина! — возмущалась обычно Мариша. — Он и возомнил о себе бог весть что, хотя понятия не имеет, где находится ваша районная налоговая инспекция. И знать не знает, что такое годовой баланс. Да что он у тебя вообще в фирме делает?

— Главным образом создает проблемы остальным сотрудникам, — отвечала Юля. — А иногда отвозит или привозит заказы. Или может столы на производстве покрасить.

— Дешевле было бы маляра нанять!

— Но я же хотела, чтобы он почувствовал себя человеком. Он всегда мечтал о собственном деле. Мы же вместе все придумывали и планировали.

— Ну да, фантазия у Андрея всегда работала хорошо, — хмыкала в ответ Мариша. — Он придумывал, а ты претворяла его фантазии в жизнь. Посмотрела бы я, как этот Андрей сам бы все организовал, скоординировал и сумел договориться с нужными людьми. Да ему что ни поручи, он либо все напутает, либо переврет, либо поссорится с поставщиками или заказчиками. И еще большая удача, если он к ним явится трезвый.

— Я ведь думала, когда у Андрея пройдет комплекс неполноценности, — твердила Юлька, — он пить бросит.

— Комплекс у него прошел начисто, а пить все равно не бросил, — говорила в ответ Мариша, и разговор всегда заканчивался тем, что обе некоторое время дулись друг на друга.

Поэтому в этот раз Мариша решила не затевать ссоры с подругой. У них и без Андрея проблем было выше крыши. Хорошо еще, Леопольд оказался дома. Услышав, что у него появился соперник да еще на «Мерседесе», он явно расстроился. И поэтому Юлькина мечта отбить у собственной бухгалтерши этого прохвоста вызвала у Леопольда бурю одобрения.

— Мигом тебе достану координаты всех владельцев похожих машин! — воскликнул он. — Как фамилия этого типа?

Этого Юлька не знала. Но Леопольд был юношей современных взглядов. И тоже считал, что постель — это еще не повод для знакомства. Поэтому тот факт, что Юлька ничего не знает о своем потенциальном любовнике, кроме его имени и марки его машины, ничуть его не удивил.

— Ничего, многие и этого не знают, — заметил он и отправился искать нужную информацию.

Наконец он продиктовал Юльке список, в котором было всего три машины. Но увы, среди их владельцев не было ни одного Сени.

— Не страшно, — прошептала Мариша. — Найдем вначале сами машины, а там и Сенечка этот объявится! Кстати, ты говорила, что на вечеринке ты познакомилась еще с какими-то парнями, так?

— Ну и что?

— Может быть, они знают Галю? — предположила Мариша. — Или кого-нибудь, кто ее знает?

— Только вряд ли они захотят теперь со мной разговаривать, — сказала Юля. — Не забывай, благодаря тем трем сплетницам все посетители кафе наверняка уже знают, как я светила голыми ляжками на стене сортира, где лежал бедный Володя. И все считают, что это я его прикончила.

— Интересное дело, а зачем тогда ты на стену полезла? — фыркнула Мариша. — Ну, остальные-то ладно. А менты как это объясняют?

— Похоже, они считают, что я прикончила Володю в умывальной комнате, а потом решила выбраться из нее через отверстие в стене!

— Задом? — ахнула Мариша. — А почему не через дверь?

— Чтобы запутать следствие, — мрачно ответила Юля. — Только мне не повезло. Пока я вылезала, застряла. Так меня те три девицы и застукали.

— А что же выходит, дверь за собой, чтобы тебя не потревожили во время этих твоих акробатических трюков, ты не позаботилась на щеколду задвинуть?

— Она не закрывается, — сделавшись еще мрачней, ответила Юля.

— Все равно бред!

— Ты это Васятину объясни! — предложила ей Юля.

— Плевать мне на Васятина, звони этим своим кавалерам, — велела ей Мариша. — И бодреньким таким голоском поинтересуйся, что это за девочка такая Галочка, что привела с собой типа, который так некрасиво всем своей смертью испортил общее веселье. В общем, дави на то, что это Галочка во всем виновата, а ты белая и пушистая.

— В самом деле, это ведь она его привела, — пробормотала Юлька. — Как говорится, любишь кататься, люби и саночки возить. Не хочу я одна отдуваться.

И, вытащив из кармана салфетку, на которой Коля с Женей нацарапали ей свои телефоны, принялась звонить поочередно по обоим номерам. К сожалению, Коля оказался временно недоступен. Должно быть, парень так активно спешил сообщить всем своим знакомым, что стал свидетелем убийства, что проговорил все деньги на счете. Зато Женя оказался на связи. Увы, он совершенно не знал Галочку. И кто она такая — тоже. Ну, ровным счетом ничего. Ноль. Пустышка.

— Она вообще-то в нашей компании давно мелькает, — тем не менее признал Женя. — Но я с ней не контачу. Мне лично она не нравится. На всех так свысока смотрит, что противно даже подойти к ней. Я, правда, один раз на боулинге попробовал с ней поболтать. Просто спросил, как дела и все такое. Так она меня так отшила, словно помоями облила. До сих пор мерзко вспомнить.

И Женя обиженно засопел.

— Но с кем-то она ведь общалась! — взвыла Юлька. — Ты видел, с кем?

— Ну, — замялся Женя. — Вообще-то я не понимаю, с чего это вдруг ты ею так заинтересовалась? Ты что, из этих? Вот уж не подумал бы!

— А ты бы взял и подумал! — злобно посоветовала ему Юля. — Иногда полезно бывает! Зачем мне Галя? Да очень просто! Она мне нужна, чтобы предоставить ее милиции. Она ведь притащила на вечеринку того типа, которого укокошили.

— Да ты что?! — ахнул Женя, и в его голосе послышалась искренняя радость.

Юлька голову могла дать на отсечение, что сейчас в мозгах у Жени происходила интенсивная работа, как бы лучше подгадить девице, не обращавшей на него внимания да еще унизившей его при всех.

— Могу дать тебе телефон одной девчонки, с которой Галя все же снизошла до подобия дружеских отношений, — наконец произнес Женя. — Правда, вчера Дюймовочки в кафе не было, но если кто-то и может тебе помочь разыскать Галю, то это именно она.

— Давай телефон! — велела Юля.

— Минутку, — произнес Женя и отключился.

Перезвонил он спустя три минуты и сорок секунд, если точно.

— Слушай, а ты уверена, что не убивала этого типа? — спросил он у Юли.

— Да ты что?! Я же с ним за одним столом сидела, — искренне возмутилась Юля, словно все люди, когда-либо сидевшие за одним с ней столом, автоматически перекочевывали в разряд неприкосновенных личностей.

Тем не менее на Женю ее аргумент произвел желаемое действие.

— А, ну да! — заметно успокоившись, произнес он. — Конечно. Я и забыл. Ну, пиши телефон Дюймовочки.

Юлька поспешно зачирикала ручкой.

— Спасибо, Женечка! — наконец произнесла она. — Ты — настоящий Горец!

Женя, похоже, дал ей домашний номер Дюймовочки. И только набрав все семь цифр, Юлька сообразила, что не знает, как зовут девушку на самом деле. Но на другом конце провода трубку уже сняли.

— Извините, — пролепетала Юлька. — Я понимаю, что уже поздно, но мне очень нужно поговорить с… с Дюймовочкой.

— Ну? — произнес хриплый голос. — И че?

— Можно ее позвать? — обрадовавшись, что ее сразу же не послали куда подальше, спросила Юлька.

— Так я слушаю, — сообщил тот же дивный голосок, напоминающий бульканье в канистре, скрип тормозов, грохот железной бочки на булыжнике — и все это вместе.

— Дюймовочка? — растерялась Юля.

— Она самая, — подтвердил голос великанши. — А ты кто?

— Я от Гали, — сказала Юлька. — Она просила…

— Знаю, знаю! — прохрипел голос. — Можешь заехать и забрать! Пусть подавится, сквалыга!

И Дюймовочка шваркнула трубку, впрочем, предварительно сообщив свой адрес.

— И чего будем делать? — нерешительно спросила Юля.

— Поедем! Поговорим с этой лилипуткой с глазу на глаз!

В действительности Дюймовочка оказалась дылдой под метр восемьдесят. С удивительно длинными и крепкими ногами. На остальное тело, шею и голову приходилась едва ли треть всего роста.

— Вот! — сердито прогудела Дюймовочка, когда подруги, вдоволь поплутав среди запущенных дворов на Московском проспекте, все же нашли нужный дом, а в нем нужный подъезд и квартиру. — Забирайте!

И она швырнула в руки Юльке пластиковый пакет. Заглянув в него, Юля обнаружила несколько номеров журнала «Гламур». Ничего не понимая, Юля посмотрела на Маришу. Но та тоже выглядела изумленной. А тем временем Дюймовочка принялась гудеть, словно иерихонская труба.

— Что уж и подруге дать почитать пожалела! — возмущалась она, размахивая руками словно ветряная мельница. — Чего за сокровище такое! Красная цена стольник! Подумаешь! Сама ведь взяла у кого-то. И нечего драму из-за паршивых журналов устраивать! А мне больной пришлось к Катьке тащиться за ними. Тоже мне, срочность какая!

— Да нет! Журналы нам не нужны, — сказала Мариша.

— Как не нужны? — возмутилась Дюймовочка. — Ну, Галка! Вот ведь стерва! Заставила меня за ними тащиться, а у меня температура с утра. Мне вставать нельзя было.

— Но не волнуйтесь так. Все же, в общем-то, в порядке! — попыталась утихомирить ее Юля.

— Конечно, в порядке! — возмущалась Дюймовочка. — А чего могло случиться? Сижу дома больная, а эта так называемая подруга на вечеринку умотала. К ней, дескать, любовник из Москвы прикатил. Нужно его развлекать.

— У Галки есть любовник? — сделала вид, что заинтересовалась, Юля.

Но Дюймовочка ее не разочаровала.

— Ха-ха! — захохотала она смехом, от которого затряслись стены и с ветхого потолка, давно требовавшего ремонта, оторвался приличный пласт штукатурки и плюхнулся на потертый линолеум. Но Дюймовочка не обратила на это ни малейшего внимания, из чего подруги сделали вывод, что тут такое не редкость. Вообще-то квартира выглядела крайне запущенной. Обычная питерская коммуналка, с ободранными старыми обоями, потрескавшейся плиткой и тусклым светом единственной лампочки, раскачивающейся под трехметровым потолком.

— Они раньше, до того как он к нам прикатил, и не виделись ни разу, — прислонившись к стене, принялась самозабвенно сплетничать Дюймовочка. — Только он ей себя таким уж красавцем описал. Прямо обзавидуешься, как послушаешь! И фотографию прислал. Ему там, наверное, лет двадцать. А тут вдруг взял и сам лично прикатил. Мы его встречать пошли. Я как глянула, чуть со смеху не померла. Ему-то уже за тридцать, если не больше. А Галке едва шестнадцать исполнилось. Вот умора! Ее прямо перекосило, как она на него глянула. Она даже сбежать пыталась, только он ее уже углядел.

— Но у Гали ведь другой парень есть! — воскликнула Юля. — Сенечка!

— Сенечка! — презрительно фыркнула Дюймовочка. — Появился этот Сенечка у Галки всего дня три назад. Уже Володя у нее гостил, как вдруг Сенечка этот расчудесный на голову моей подружки свалился. Уж мне ли не знать, как у них все вышло! Случайно Галка на улице с ним познакомилась. Тоже мне парень! Сегодня есть, а завтра поминай как звали! Да и не по Галке шапка! Сенечка на дорогущей машине раскатывает. А Галка-то моя соседка. Вон в той комнате живет. С бабкой своей.

И Дюймовочка ткнула пальцем в обшарпанную дверь, когда-то покрашенную зеленой краской, от которой остались одни воспоминания.

— Вот тут? — поразилась Юля.

— А ты что думала? — фыркнула Дюймовочка, незаметно переходя на короткую ногу с новыми знакомыми. — Тебе Галка небось наплела с три короба, что в царских хоромах проживает?

— Ну… в некотором роде… Я подумала…

— Можешь не говорить! — махнула рукой Дюймовочка. — Сама знаю, как Галка приврать любит! Поэтому и на этом сайте сидит как приклеенная. Там приврать за здорово живешь можно что угодно. И никто не проверит. Хоть принцессой из Марокко назовись, найдутся дураки, что и в самом деле поверят.

— Так и что Володя? — спросила Мариша, вернув девушку к интересующей их теме. — Он тут и остановился?

— Ну, а где же еще! — фыркнула Дюймовочка. — Мама Галки сразу его в бабкину комнату определила жить, пока та в деревне летний сезон проводит.

— Сейчас же осень! — удивилась Юлька.

— Ну и что? У них дачный сезон с апреля начинается и только в середине октября заканчивается, — пожала плечами Дюймовочка. — Но я это к тому говорю, что Володю мать Галки отдельно поселила. А дочку к себе перевела. Только сдается, что Володя этот к Гале вовсе в постель и не стремился. Проблемы у него какие-то были. Так что он словно в воду опущенный ходил.

— Хм, — задумалась Мариша. — А что за проблемы?

— Так он мне не говорил, — произнесла Дюймовочка. — Он вообще не слишком разговорчивый.

— Жаль, — пробормотала Мариша. — А телефон этого Сенечки у вас есть?

— Нет, откуда? — удивилась девушка. — У Галки спросить нужно. А зачем вам этот Сенечка?

— Нам не он нужен! — сказала Мариша. — Нам нужна Галина. Дело в том, что с Володей произошло несчастье.

— Что? В больницу угодил?

— Хуже, — мрачно произнесла Юля. — В морг.

Дюймовочка, несмотря на внушительный рост, явно была существом впечатлительным. И, услышав страшную новость, в ужасе шарахнулась в сторону от подруг. При этом она угодила головой в чье-то оцинкованное корыто, висевшее тут с незапамятных времен и уже успевшее покрыться толстым слоем паутины.

«Б-а-ам!» — гулко отозвалось корыто.

Но Дюймовочка даже не поморщилась. Похоже, она даже не заметила, что с ней случилось.

— Врете! — прошептала она, самозабвенно закатывая глаза.

— Можешь позвонить в то кафе, в которое сегодня Галка его повела. Там наверняка еще кто-то из ментов остался, — сказала Юля. — А нет, так официантки подтвердят. Или уборщица.

— Счас! — воскликнула Дюймовочка, убегая куда-то по коридору.

Вернулась она через несколько минут, таща справочник «Желтые страницы». Она и в самом деле дозвонилась до «Уютного уголка». Трубку взял охранник и полностью подтвердил слова Юльки.

— Так вы из милиции? — тут же вытаращилась на подруг Дюймовочка.

— М-м, — промычала вместо ответа Мариша. — Нас интересует, что вы можете сказать о личности убитого.

— Ой! — всплеснула руками Дюймовочка. — Что же вы сразу не сказали? Я-то подумала, что вас Галка за журналами прислала. Проходите! Вот сюда! Тут моя комната!

Она затащила подруг в небольшую комнатушку, где минимум мебели несколько компенсировал ее малые размеры. Тут было гораздо светлей, чем в коридоре. Трехрожковая лампа под потолком светила достаточно ярко, чтобы рассмотреть — самой Дюймовочке никак не больше двадцати лет. А может быть, и меньше. Так оно и оказалось.

— Я учусь на третьем курсе педагогического, — принялась рассказывать Дюймовочка. — Конечно, не бог весть что, но все же верный кусок хлеба мне эта специальность обеспечит. Да и конкурс был ниже, чем во многие другие питерские вузы. А у меня родители из простых. И врать я про себя ничего не люблю. Как есть, так и говорю. Стесняться мне нечего. Отец на заводе всю жизнь работал. Мать в школьной столовой поваром. Так что денег у нас в семье на платное образование нет. Спасибо, что родители на эту комнатушку нашли возможность мне деньги высылать. А то бы пришлось в общаге кантоваться.

Мариша поморщилась. Ей совершенно не интересовали такие детали. Но Дюймовочка явно обрадовалась появившимся у нее слушательницам. Так что заткнуть ее не было никакой возможности.

«Но с другой стороны, — рассудила Мариша, — нет худа без добра. Глядишь, подружимся с этой девахой. Она нам по дружбе и разрешит покопаться в вещичках Володи».

И Мариша постаралась придать лицу заинтересованное выражение, слушая неинтересную болтовню девушки. Из рассказа Дюймовочки, которую болезнь вынудила сидеть дома и томиться от скуки, выяснилось следующее. Родственников у нее было много, все они поддерживали между собой теплые отношения. И на поездку Дюймовочки в большой город охотно скинулись. Так что денег Дюймовочке с трудом, но на скромное существование хватало. А вот полученных в ее родном городке знаний было явно маловато, чтобы поступить в престижный вуз, но зато Дюймовочка обладала поистине виртуозной способностью списывать со шпаргалок, учебников, у соседей, с методических пособий и прочего подсобного материала, попадавшегося ей под руку. К тому же, когда она взирала с высоты своего роста на какого-нибудь заморыша мужского пола, тот невольно терялся и забывал все свои дежурные каверзные вопросы. В результате немалых мытарств Дюймовочка поступила-таки в институт, сняла комнату и зажила себе припеваючи.

Соседи ей попались не вредные. В квартире жил всего один алкоголик, но, выпив, он не буйствовал и сразу же отправлялся спать, не доставляя соседям почти никаких хлопот. Все соседки, получая нищенскую пенсию, были вынуждены подрабатывать, кто где. Поэтому на различные пакости соседям вроде мыла в супе и бесконечных генеральных уборок всей квартиры у них уже не хватало ни времени, ни сил. И так получилось, что Дюймовочка сдружилась со своей соседкой Галкой, которая хоть и была ее младше, но росла девицей независимой и современной.

— Поставила себе Интернет и принялась порхать по разным развлекательным сайтам, — вздохнула девушка. — Сама подсела и меня пристрастила. Я даже ник себе выбрала: Дюймовочка.

— Понятно, — кивнули Мариша с Юлей. — А что Володя?

— А что он? — вздохнула Дюймовочка. — Появились у Галки виртуальные поклонники. Обычно это сплошная болтовня и легкий флирт. Но потом вдруг этот Володя заявил, что без памяти влюблен в Галку и выезжает к ней из Москвы на ближайшей «Авроре». В общем, встречайте. Ну, мы его встретили. И все… Поселился у Галки и съезжать не думал.

— Вещи его где? — спросила Мариша, решив больше не церемониться. И так им с Юлькой уже пришлось выслушать всю автобиографию Дюймовочки и заочно перезнакомиться со всеми ее родственниками.

— Так это… — растерялась Дюймовочка. — Они у Галки в комнате, в которой Галя с бабкой живет. Я же говорила, когда Володя приехал, мама Гали велела ей к ней перебираться. Ей этот Володя совершенно не понравился. Кольцо она у него там какое-то углядела.

— Какое кольцо?

— Ну, не кольцо, а след от кольца, — пробормотала Дюймовочка. — Сказала, что Володя женат, след у него на пальце от кольца. Мы потом с Галкой смотрели, смотрели, но ничего не высмотрели. Но тетя Таня стояла на своем. Так что пришлось Галке к ней в комнату перебираться.

— А паспорт вы Володю не попросили показать? — удивилась Мариша.

— А он сказал, что потерял, — бесхитростно произнесла Дюймовочка. — Права показал. Там ведь тоже фотка есть? Так?

— Фотка есть, а штампа о женитьбе нет, — ответила Мариша.

— Вот и тетя Таня то же самое сказала, — вздохнула Дюймовочка. — А какая разница, есть штамп или нет? Может быть, они уже давно вместе не живут. Или живут, но по привычке, а сами давно стали друг другу чужими людьми.

Подруги переглянулись, но решили не говорить дурочке, что остаться совершенно чужими людьми, живя под одной крышей, вещь крайне сложная.

— Так можно посмотреть вещи Володи?

— Ну… — замялась Дюймовочка. — Честно говоря, не знаю. Наверное, комната закрыта. А тети Тани дома нет. У нее сменщица заболела, пришлось ей не в свою смену на работу идти. Она вахтером на проходной завода работает.

— Сейчас есть заводы, которые круглосуточно работают?

— Ну да, — кивнула Дюймовчка. — «Парнас», например. Оборудование же не может простаивать. А кушать людям всегда хочется. Так что на колбасу и сосиски деньги у населения всегда найдутся. Вот и работают там люди по две смены.

— Ну, хорошо, — сказала Мариша. — Тетя Таня ушла. А как бы Володя в комнату попал, если бы вернулся один?

— А чего ему одному ходить? — пожала плечами Дюймовочка. — Он с Галей ходил.

— Но, предположим, они поссорились?

— Тогда не знаю, — развела руками Дюймовочка. — Да к чему весь этот разговор? Володя же умер. Так что я вам могу его вещи отдать. Я знаю, куда Галка запасной ключ от своей комнаты прячет. Пойдемте?

Подруги вздохнули. Объясняться с Дюймовочкой было трудновато. Слишком много слов в минуту она выстреливала. Когда они подошли к комнате, Дюймовочка протянула руку и с легкостью пошарила над дверью.

— Вот ключ, — сказала она, несколько раз чихнув от поднявшейся пыли.

Дверь легко открылась, и все три девушки оказались в небольшой комнате, где в углу стояла сумка и два огромных чемодана.

— Вот его вещи, — сказала Дюймовочка и вздохнула: — Галка неугомонная девчонка. Сразу же потащила его город показывать. Ему и распаковать вещи некогда было. Так и стоят.

— Это все вещи Володи? — уточнила Юлька. — Он что, в гости с двумя чемоданами прикатил?

— Ну да, — кивнула Дюймовочка. — Странно, да? Вот и тетя Таня насторожилась. Чего это, говорит, он к нам насовсем пожаловал?

Подруги попытались открыть чемоданы, но у них ничего не вышло. Они были новые, дорогие и снабжены кодовыми замками.

— И что делать? — вздохнула Юля.

— С собой возьмите, — легкомысленно предложила Дюймовочка. — Небось в милиции специалисты есть. Откроют.

Подруги только молча покосились на легкомысленную девицу. Ну надо же, какой здоровенной вымахала, а ума не нажила. Отдает чужие вещи двум особам, чьих документов даже не видела. Вот уж действительно, пока есть такие доверчивые дурехи, мошенникам будет где порезвиться. Похоже, Галка с Дюймовочкой друг друга стоили и были на редкость наивны. Не напрасно мать Галки — неизвестная подругам тетка Таня — забила тревогу при виде появившегося у нее в доме великовозрастного жениха, да еще и с огромными чемоданами. Знала небось, что дочь у нее безголовая.

— Мы сумку пока посмотрим, — предложила Мариша.

К счастью для подруг, сумка оказалась закрыта только на молнию, с которой они легко справились. Кроме личных вещей, совершенно неинтересных, таких, как бритва, зубная щетка, набор мужской парфюмерии «Олд Спайс», пары чистого белья, носков и еще кучи каких-то мелочей, тут лежал диск без надписи и названия. После некоторого колебания Юля переложила диск в свою сумку. После этого подруги приступили к борьбе с чемоданами.

— По личному опыту скажу, что шифр всегда выбирают какой-нибудь самый простой, — прошептала Юлька на ухо подруге. — Ведь записывать его не будешь. В дороге легко потерять саму бумажку с записью. Цифр на замке всего три. Значит, дата рождения тоже не подходит. Либо три первых цифры домашнего или рабочего телефона, либо просто три любых одинаковых цифры. Лично я всегда набираю три семерки.

Пока она это говорила, Мариша по очереди набрала сначала три нуля, потом три единицы и так все цифры до девяти. Оба чемодана хранили полнейшее равнодушие. Замки не открывались.

— Попробуйте раз, два, три, — внезапно возникла за спинами подруг Дюймовочка.

— Почему? — недоуменно пожала плечами Юля.

— У Володи любимая присказка была такая, — ответила девушка. — Раз, два, три, четыре, пять, вышел зайчик погулять.

Мариша хмыкнула, но цифры набрала.

— Подошло! — с недоверием произнесла она. — Открылось!

— Я же говорила! — обрадовалась Дюймовочка.

Но увы, тщательно переворошив все вещи Володи, подруги ничего интересного не нашли. Не было тут ни оружия, ни записных книжек, ни билетов на Багамы, ни ворованных произведений искусства, даже паршивенького пакетика с кокаином и того не нашлось. Только одежда. Хорошего качества, одного размера и стиля, мужская. Единственное, что настораживало, был сам набор одежды. Тут была одежда, начиная от летних брюк до теплых пуховиков и зимних шапочек из шерсти мериноса.

— Похоже, он в Москву до зимы возвращаться не намеревался, — пробормотала Мариша.

— Вот! И тетя Таня то же самое сказала! — снова оживилась Дюймовочка. — А мы над ней еще смеялись. А у нее, выходит, чутье! Второй чемодан открывать будем?

— Конечно! — решительно кивнула Юля.

Второй сдался на простенькую комбинацию — пять, четыре, три. На этот раз Володя, похоже, решил пойти от конца своей любимой присказки. Но и второй чемодан не хранил в себе ничего интересного за тем лишь исключением, что в этом была еще и обувь. Снова как летняя, так и демисезонная, и зимняя.

— Все ясно, он совсем удрал из дома! — заявила Юля. — И, похоже, он не врал, проблемы у него были. Иначе с чего бы ему тащиться в Питер вместе со всем своим барахлом?

— А где же его деньги? — задумалась Мариша. — Если он всю одежду с собой прихватил, то и деньги должен был взять. И немалую сумму.

— Деньги у него лежали на карточке, — снова встряла в разговор Дюймовочка. — Он при нас снимал. Но думаю, что у него их было немного. Или он был очень расчетлив. Потому что снимал он каждый раз немного. Один раз тысячу рублей. Второй раз полторы. А потом и вовсе снял семьсот рублей.

— Это же один раз в продуктовый магазин сходить, — удивилась Юля. — И то не от души.

— Ну, походы в магазины Володя как раз не любил, — хмыкнула Дюймовочка. — Только в первый вечер вина хорошего купил и деликатесов. А так все больше сосиски притаскивал да пельмени. И еще ругался, что на развлечения дикие суммы улетают. Ну, и Галке колечко купил. Но совсем дешевенькое. Золотое, но тонюсенькое! Сказал, что юной девушке громоздкие украшения не идут. А такой миниатюрной, как Галка, тем более. Ну, а брильянты носить в наше время и вовсе опасно. Это и ежу понятно.

— То есть денег у него не водилось? — уточнила Мариша.

— Или он был просто скряга, — припечатала Дюймовочка.

— А давно он в Питер-то приехал?

— Около недели назад, — пожала плечами Дюймовочка. — И двигаться никуда не собирался. Тетя Таня его насчет работы пытала, так он заявил, что работать где угодно может. Ему бы только ноутбук или компьютер достать.

— А что, у него с собой ноутбука не было? — удивилась Мариша.

— То-то и оно, что не было, — ответила Дюймовочка. — Сказал, что так на поезд опаздывал, что ноутбук дома оставил.

— Хм, все вещи захватил, даже зимние ботинки и пуховик, а вот орудие труда дома забыл, — хмыкнула Мариша.

— Но он сказал, что ноутбук он себе купит. И вообще, скоро на него огромное богатство свалится.

— А откуда оно свалится, не сказал? — заинтересовалась Мариша.

Дюймовочка с явным сожалением отрицательно помотала головой. И вздохнула. Тем временем Юля вертела в руках бирку, на которой полагалось писать имя владельца чемодана и его контактный телефон. Внешняя сторона ее была совершенно чистой. Но случайно картонный прямоугольник выскользнул из своего окошка, и оказалось, что на его обратной стороне что-то написано.

— Смотри, мы-то думали, что чемодан совсем новый, а выходит, до Володи им пользовалась какая-то Ростовцева Катерина, — сказала Юлька. — И ее телефон указан. Судя по номеру, она абонент «МТС».

Подруги переписали номер телефона неизвестной Катерины и поспешно покинули квартиру Дюймовочки. Правда, перед этим они узнали номер Галкиного сотового телефона.

— Но сразу вам говорю, звонить ей сейчас бесполезно, она когда с Сенечкой время проводит, то свою трубку отключает, — предупредила подруг Дюймовочка.

— Почему?

— Чтобы не проколоться, — туманно объяснила Дюймовочка. И, видя недоумение подруг, разъяснила: — Ну, парней у Галки и до Сенечки была тьма тьмущая. Если они ей все будут во время ее свидания с ним названивать, что Сенечка может про нее подумать?

— Что она легкомысленная девушка, — сказала Юля.

— И это еще в самом лучшем случае, — заверила ее Дюймовочка. — А Галка надеялась, что богатый Сенечка на ней женится.

На этом подруги с ней и распрощались, поспешив со своими трофеями прочь из квартиры Галины, пока туда не пожаловали настоящие менты.

— Эй! — растерянно крикнула им вслед Дюймовочка. — А чемоданы вы разве не заберете с собой?

— Пока нет! Пусть пока у вас постоят, а мы потом пришлем за ними наших сотрудников! — ответила Мариша, закрывая за собой входную дверь.

Глава четвертая

— Будем звонить Катерине, — решила Мариша, как только выяснилось, что Галкин телефон и в самом деле выключен. — Надеюсь, она не будет особо возмущаться, что мы ей звоним по поводу ее чемодана среди ночи.

Но Катерина оказалась девушкой веселой. И спать еще даже не ложилась. Правда, доходило до нее с трудом и очень медленно.

— Какой чемодан? — то ли в пятый, то ли в шестой раз переспросила она у подруг. — Откуда у вас мой номер телефона? Вы, вообще, кто такие?

— Синий чемодан на колесиках, с жесткой ручкой, — перечисляла Мариша. — Производства Германии. На нем бирка. На бирке ваше имя и телефон.

— Господи, да я же его Верке отдала! — неожиданно очнулась невидимая подругам Катерина. — Его что, у нее сперли? А вы-то кто такие? Откуда у вас мой чемодан?

— Он был у Володи, — терпеливо пояснила Мариша, ожидая, что Катерина начнет так же докучливо интересоваться, кто такой Володя и при чем тут ее чемодан.

Но неожиданно Катерина воскликнула:

— Так он у Верки перед уходом еще и мой чемодан спер! Вот ведь гад! Хороший какой чемодан-то был! Жалко!

Настал черед подруг недоумевать. А Катерина тем временем разошлась вовсю. Смекнув, что след ее чемодана каким-то образом стал известен подругам, она затараторила:

— Девочки, миленькие, а вы не могли бы мне этот чемодан вернуть? Дорогой он больно. Почти двести евро за него в Бундесе отдала. И то на распродаже. Жалко, если пропадет! А вы не сомневайтесь, Володька его точно спер. Когда Верка ему из дома убираться приказала, так она ему заранее все его шмотки по чемоданам распихала и чемоданы перед дверью выставила. А замок в двери сменила. Так что он покрутился, покрутился и ушел. С моим чемоданом, выходит, ушел!

— А кто такая Верка?

— Так жена Володьки! — объяснила Катерина. — Не знаю, что уж у них там произошло, Верка мне звонила, но так ревела, что и слова понять было нельзя. А потом таблеток, дура, наглоталась и в больницу уехала.

— Она жива?

— Конечно, — фыркнула Катерина. — И ведь надо же, перед больницей еще и мой чемодан своему Володьке отдала! Впрочем, тут ее понять можно. Когда сердце заходится, до чемодана ли тут человеку. Но Володька тоже хорош гусь! Взял мой чемоданчик и ни гу-гу.

— Мы вам — адрес, по которому можно добыть этот чемодан, а вы нам — адрес больницы, — сказала Мариша.

— Какой больницы? — удивилась Катерина.

— В которой лежит ваша подруга Вера — жена Володьки.

— Так она уже давно домой выписалась, — фыркнула Катерина. — Думаете, Верка такая дура, чтобы себя насмерть травить? Ничего подобного. Наглоталась аспирина, потом сама же «Скорую» вызвала. Ей в больнице промывание сделали и через день домой отпустили.

— Сама «Скорую» вызвала? — удивилась Мариша.

— Ну а кто же? Верка, после того как Володьку прогнала, одна живет, уже неделю, — сказала Катерина. — И не хочет колоться, зараза, почему его из дома выставила! Ну, по-дружески это? А если бы вообще насмерть отравилась, как бы я потом жила, так и не узнав, из-за чего ссора-то у них разгорелась? Хорошо хоть, у Верки ума хватило врачей себе вызвать.

— Но зачем ей все-таки сначала травиться, а потом самой же себе врачей вызывать?

— Откуда я знаю! — воскликнула Катерина. — Испугалась, наверное. В конце концов, если вам так это интересно знать, у нее самой и спросите. Так диктовать вам Веркин телефон?

— Да, — сказала Мариша. — И адрес тоже! На всякий случай.

После этого она сообщила уже Катерине, где та сможет найти свой чемодан, а именно адрес и телефон Галки.

— Но предупреждаю, что люди, которые смогут помочь вам в возвращении вашего чемодана, будут дома только утром, — добавила Мариша.

— Ничего, подожду до утра, — вздохнула Катерина. — Авось не убежит мой чемодан.

В противоположность своей подруге Катерине жена Володи явно предпочитала ночью спать, а не развлекаться. Во всяком случае, сейчас у нее был именно такой период. Добравшись до Юлькиной квартиры, подруги позвонили в Москву Вере на ее домашний телефон. И наконец, после шестнадцатого гудка, в трубке раздался умирающий женский голос:

— Аллё!

— Это вы Вера? — тут же набросилась на нее Мариша. — У нас есть сведения о вашем пропавшем муже Владимире.

— Не интересуюсь! — неожиданно бодро отрезала Вера и швырнула трубку.

— Вот стерва! — разозлилась Мариша. — Хоть бы спросила, где он? Что с ним? Кто вообще звонит?

И она снова начала набирать домашний телефон Веры. Та еще не успела заснуть, потому что на этот раз трубку сняла уже после третьего гудка.

— Ну что вы звоните?! — заверещала она живее всех живых. — Оставьте меня в покое! Я ничего не хочу знать про этого подонка!

— Но он!.. — хотела сказать Мариша, но в трубке снова раздались короткие гудки.

— Дура! — обиделась Мариша и еще раз набрала номер.

На этот раз она вообще ничего не стала слушать, а сразу же заорала:

— Он умер!

— Кто? — ахнул в трубке пожилой мужской голос. — Господи! Сердце! Валечка, неси валидол! Как это случилось?

— Мы не знаем, — растерялась Мариша. — А вы кто? Где Вера?

— Верочка уехала в Вильнюс, — ответил старик. — Но какое горе! Боже мой! Примите мои соболезнования, дорогая.

— Подождите! — остановила его Мариша. — Когда это Вера успела смотаться в Вильнюс? Я буквально минуту назад с ней разговаривала. Вы что-то путаете!

— Это вы путаете, дорогуша, — мягко сказал старик. — Впрочем, не удивительно, такое горе. У вас в голове, должно быть, все помутилось. Но ничего, все проходит. А Верочка уехала еще три дня назад. Просто не представляю, как она сумеет вернуться к похоронам. Кстати, когда похороны нашего дорого Константина?

Поняв, что она ошиблась номером, Мариша торопливо пробормотала извинения и повесила трубку.

— Дай я номер наберу! — вызвалась Юля. — У тебя уже руки трясутся.

— Затрясутся тут, — вздохнула Мариша, уступая Юльке трубку. — Одна знать ничего про мужа не хочет, а другой сразу же валидол пить начинает, даже толком не выяснив, кто же умер.

Юля тем временем дозвонилась до Верки и крикнула в трубку прежде, чем женщина успела разразиться очередной гневной тирадой:

— Ваш Володя умер!

— Ах! — раздалось из трубки, и в эфире воцарилась тишина.

Через некоторое время Вера прошептала:

— Как это случилось?

— Его убили, — мрачно ответила Юля. — В кафе.

— А что его потянуло в это кафе? — тут же агрессивно осведомилась Вера. — Небось с бабами там болтался? Так ему и надо, заразе! Ни капли мне его не жалко! Вечно из-за баб в драки лез. Уже три раза в больнице со сломанными ребрами валялся. Все ему мало было! Мерзавец! Негодяй! Подлец!

Но тем не менее трубку она не повесила, а через несколько секунд оттуда послышались сдержанные всхлипывания, плавно перешедшие в рыдания.

— О-о! — рыдала Вера. — Я так и знала, что рано или поздно женщины его погубят. И он погибнет! Погибнет из-за какой-нибудь шмары! Где это хоть случилось?

Пришлось подругам рассказать несчастной вдове о том, где находится туалет, в котором закончил свою земную жизнь ее муж.

— Я немедленно выезжаю в Питер! — закричала Вера. — Я свой долг знаю! Именно я должна позаботиться о теле Володи. Немедля еду!

— Но первый поезд пойдет только днем, — попыталась урезонить ее Юля.

— Я полечу самолетом! — не стала ее слушать Вера.

— Тогда мы вас встретим! — предложила Юля. — Проводим в отделение, где вам выдадут документы вашего мужа и вообще…

— Да! Да! — охотно согласилась Вера. — Я вам позвоню. Или вы мне!

И она тут же бросила трубку, так и не сообщив подругам номер своего мобильника. Пришлось снова звонить ей домой и втолковывать окончательно потерявшей голову женщине, что им нужен номер ее сотового. И заодно объяснять, что среди ночи и в таком взвинченном состоянии лучше в аэропорт не мчаться, а то, неровен час, и с ней еще что-то случится.

— Вы мне угрожаете?! — неожиданно взвыла Вера, явно от расстройства плохо фильтруя действительность. — О! Это заговор!

И прежде чем подруги успели поинтересоваться, против кого же этот заговор и в чем заключается его суть, Вера повесила трубку. Все попытки дозвониться до нее закончились неудачей. Она явно оповещала о случившемся несчастье всех своих родственников и знакомых. Причем безостановочно и на два фронта. Потому что оба ее телефона были все время заняты.

— Ладно, черт с ней, — зевнула наконец Юлька. — Позвоним, когда малость успокоится.

— А сейчас что? — зевнула и Мариша.

— Сейчас спать! — решила Юлька. — Не знаю, как ты, а я лично просто умираю, как спать хочу.

И подруги, не сговариваясь, побрели к Юлькиной широкой кровати, на которой вполне могли уместиться и три человека и еще бы место осталось. Вольготно раскинувшись на постели, Мариша пробормотала:

— Завтра нужно будет кровь из носу найти эту Галку. Если она свою трубку так и не включит, придется нам с тобой заниматься этими «Мерседесами» и найти-таки Сенечку.

— Ой! — пискнула Юлька, представив себе эту мороку.

— Согласна, хлопотно, — кивнула Мариша. — Но что нам остается делать?

И минут через пятнадцать, проворочавшись без толку на огромной постели, подруги переглянулись, вздохнули и молча признали свое поражение. Сон к ним не шел ну ни в какую.

— Наверное, мы слишком возбуждены, чтобы заснуть, — предположила Юлька, таращась в потолок.

— Ну да, — кивнула Мариша. — Так вставай, чего без толку валяться?

— Ночь на дворе, — сказала Юля.

— Не ночь, а уже утро, — поправила ее Мариша.

— Все люди еще спят. Чем нам заняться?

— Поисками Галки! — воскликнула Мариша. — Чем же еще? Она самая ценная свидетельница, потому что лучше всех знала, что там могло случиться с Володей. И на улице уже светать скоро начнет.

Юля молча вылезла из кровати и отправилась звонить Галке. Но ее трубка по-прежнему была выключена.

— Значит, она кувыркается где-то со своим Сенечкой, — предположила Мариша. — Вставай! Поедем проведаем хозяев этих «Мерседесов», адреса которых нам дал Леопольд.

— Подожди, — остановила ее Юлька, роясь на тумбочке в поисках нужной бумажки. — Там у двоих хозяев машин были еще и телефоны помимо адресов. Ночью могут и не открыть. А к телефону подойдут. И в любом случае по телефону даже при самом горячем желании они нам морду начистить за то, что мы их в такую рань разбудили, никак не смогут.

Мариша сочла последний довод весомым. И Юлька принялась звонить людям, которым не посчастливилось в недобрый для них час стать владельцами темно-вишневых «Мерседесов». Первый телефон принадлежал некоему Геннадию Кораблеву. Но, несмотря на красивую фамилию, к мореходству он не имел никакого отношения. Это подруги узнали от него лично, потому что в этот поздний или, верней, ранний час Геннадий не спал. Его тоже мучила бессонница. И он как раз принялся за написание очередного портрета дамы с собачкой, но тут зазвонил телефон. Это все он сообщил подругам на одном дыхании. И лишь потом выслушал их вопрос.

— Мой «Мерседес»? — удивился мужчина. — А кто вы такие, что интересуетесь моей машиной?

— Просто скажите, вы давали ее сегодня вечером кому-нибудь? — допытывалась Мариша.

— С какой стати я должен вам отвечать на этот вопрос?

— Да с такой, что мужик на вашем «Мерседесе» врезался в мой «Форд» и помял мне заднее крыло! — закричала Мариша. — У меня и свидетели данного ДТП имеются!

— Подъезжайте ко мне, — странно напряженным голосом тут же предложил подругам мужчина. — Разберемся. Я так понимаю, что вам все равно не до сна. Так что приезжайте. Я вас буду ждать.

Художник Кораблев жил на Васильевском острове в старом доме на последнем этаже. Грубо говоря, вообще-то раньше это явно был обычный чердак. Но потом его отдали художнику под мастерскую. Он сделал там отличный ремонт и превратил запущенный, захламленный и протекающий чердак в потрясающей красоты апартаменты. Конечно, летом в жару тут без кондиционера можно было умереть. А в дождь, который в Питере льет триста дней в году, окна открыть вообще было невозможно, иначе в мастерской тут же началось бы наводнение, но все это мелочи по сравнению с тщеславным удовольствием являться обладателем столь нетрадиционного жилья. Пожалуй, позавидовать Кораблеву мог только человек, устроивший свой дом на дереве или использовавший для его строительства пивные бутылки вместо кирпичей.

Оглядевшись по сторонам, подруги пришли к одному важному выводу: было совершенно ясно, что художник в средствах не нуждался. Во-первых, он был владельцем новенького «Мерседеса». А во-вторых, содержание и ремонт этой мансарды явно было удовольствием не из дешевых. Не говоря уж о мебели — сплошь либо из ценных пород дерева, либо очень качественная имитация их. Сам Кораблев вполне соответствовал имиджу маэстро. Сорокалетний мужчина, бледное лицо и горящие глаза которого свидетельствовали о напряженной творческой работе. Впрочем, длинные, лежащие по плечам темные волнистые волосы, издававшие запах дорогого шампуня, были обихожены хорошим мастером. Борода и усы также явно побывали в его руках. Одет Кораблев был в темно-синюю куртку и слишком элегантные для дома серые брюки, слегка испачканные зеленой краской, чудесно гармонировавшей с ними.

— Так вы говорите, что за рулем моей машины сидел мужчина? — этим вопросом Кораблев встретил подруг прямо у порога. — Вы не ошибаетесь?

— Нет, точно мужчина, — заверила его Мариша и на всякий случай добавила: — Молодой.

Кораблев явственно заскрипел своими превосходными зубами и сжал кулаки.

— Вот дрянь! — прохрипел он, а на его лбу вздулась жила. — Потаскуха!

— Что? — слегка оторопели подруги, отступив от покрасневшего от злости мужика. — Кто?

— Анна! — взревел художник. — Это я ей сегодня машину дал! Как она меня умоляла! Клялась, что будет с ней обращаться бережней, чем с собственным младенцем, если бы он у нее был. Что за дрянь! Хахаля своего за руль пустила. В мою машину чужого мужика!

И художник заметался по квартире. Перегородок в мансарде по каким-то причинам не было, поэтому простора у Кораблева для выхода его злости оказалось предостаточно. Пробежавшись пару раз взад и вперед, Кораблев слегка запыхался и успокоился. Он плеснул себе «Кисловодской» воды из бутылки и жадно отхлебнул. Водичка окончательно остудила его пыл. И подруги с облегчением заметили, что краснота, покрывающая лицо и шею художника, пошла на убыль.

— Может быть, расскажете все по порядку? — предложила ему Юля. — Судя по всему, вы не знаете мужчину, который врезался сегодня в машину моей подруги?

— Откуда мне знать всех хахалей этой путаны? — раздраженно произнес Кораблев. — Я за ней не слежу!

И, плюхнувшись на диван, он принялся говорить. Ему уже немало лет. И в своей жизни он достиг вершин материального благополучия, во всяком случае, насколько это возможно для человека его творческой профессии у нас в стране. Художник считал, что своему успеху он был обязан, помимо таланта, еще и удачей. После того как он по совету своего друга имиджмейкера отрастил роскошные волосы и бороду, его внешность стала привлекать к нему скучающих богатеньких дамочек, которые охотно выкладывали за портреты, написанные «самим Кораблевым», крупные суммы. Мода на него росла как снежный ком. Таким образом Кораблев, не прикладывая особых усилий, что называется, «попал в струю». Теперь от него ничего уже и не требовалось, кроме как заламывать бешеные суммы за свою работу, соответствовать своему образу и писать женщин, их дочек, тетушек и домашних любимцев. А животные выходили у Кораблева просто великолепно, становясь неуловимо чем-то похожими на своих хозяев.

Но вот в личной жизни Кораблеву по какой-то таинственной причине не везло. То есть женщины были, и очень даже много. Но ни одна из них не пожелала стать его постоянной спутницей. Они приходили и уходили. Потом снова приходили, чтобы в очередной раз уйти. Ни одна не задерживалась в его доме дольше суток. При этом женщины испытывали к Кораблеву искреннюю симпатию, и он платил им тем же. Даже охотно остановился бы в своем выборе на любой из своих подруг. Но чем упорней он им предлагал руку и сердце, тем активней они сопротивлялись.

И вот парадокс! Многие мужчины мечтали бы о такой ситуации, когда толпа женщин наперебой предлагает необременительные отношения, даже не заикаясь о загсе. Но Кораблев-то мечтал о другом. О тихих семейных вечерах и, как ни странно, о собственных детях. Но, по иронии судьбы, ему попадались лишь самые ярые противницы официальных уз. Помучившись до сорока лет, но так и не создав семьи, Кораблев смирился. И стал принимать своих женщин такими, какие они есть.

— Анна — одна из моих студенток, — сказал он. — Способная девочка. Но малость без царя в голове. И как ей удалось меня убедить дать ей мой «Мерседес», уму непостижимо! Хотя я не предполагал, что она пустит за руль какого-то типа. И что, вы говорите, он был симпатичный?

Ничего такого подруги не говорили, но все же кивнули.

— Ужасно! — схватился за голову художник. — Может быть, она за него еще и замуж собралась?

И он в отчаянии посмотрел на подруг. В его темных глазах стояли слезы.

— Ну зачем вы так! — постарались утешить его подруги.

— Может быть, это был ее брат, — наивно предположила Юля.

— Или племянник! — добавила Мариша.

— Не смешите меня! — грустно вздохнул Кораблев. — Все меня обманывают! Увы, я проклят! Обречен быть одиноким!

И он зарыдал самыми натуральными слезами, то колотя кулаками по диванным подушкам, то простирая руки к подругам, призывая их разделить его отчаяние. Подруги переглянулись. Они пробыли в обществе Кораблева всего полчаса, но уже чувствовали некоторый эмоциональный дискомфорт. Художник был из тех людей, которые умеют держать собеседника в напряжении. Если и его подругам приходилось наблюдать попеременно то вспышки его ярости, то самого жалкого отчаяния, неудивительно, что долго рядом с Кораблевым они не выдерживали. Бедняжкам просто требовалось передохнуть от своего привлекательного, явно эмоционально неуравновешенного и утомительного любовника.

Наконец художник несколько успокоился и затих на диване.

— Вы не хотите позвонить этой своей Ане и все выяснить? — робко предложила Юлька.

Эффект был ошеломительный. Кораблева словно подбросило мощной пружиной.

— О да! — возопил он, подскакивая в воздух на добрые полметра от испуганно шарахнувшихся от него в стороны подруг. — Немедленно! Где моя записная книжка? Где телефон?

И он заметался по мансарде, заражая своим нервным возбуждением и подруг. Они тоже кинулись искать телефон и записную книжку. Наконец и то и другое было найдено, и художник принялся звонить Ане.

— Ты где, солнышко? — неожиданно ласковым голосом произнес он. — Котенок, ты что, спишь?

Судя по всему, Аня действительно спала.

— А где моя машина? — еще ласковей поинтересовался у нее художник.

Аня что-то ответила. Кораблева ее ответ явно ошеломил.

— А почему же не зашла тогда? — пробормотал он. — Ну, ясно. А потом почему не вернулась? Не хотела мешать? Знала, что я буду работать? Деточка моя! Любимая! Ты же знаешь, я рад тебя видеть в любую минуту. Ты должна пообещать мне, что никогда больше не будешь говорить, что ты мне мешаешь. Нет, пообещай!

В конце концов невидимая Аня пообещала, и Кораблев от нее отстал.

— В общем, так, — произнес он, поворачиваясь к подругам. — Моя Анечка говорит, что поставила мой «Мерседес» на стоянку еще в одиннадцать часов вечера, как мы с ней и договаривались.

— Да? — разочарованно переглянулись подруги. — А она не врет?

— Сейчас спустимся и проверим. Как говорится, доверяй, но проверяй. Стоянка всего в трех шагах от моего дома, — заявил Кораблев.

И в самом деле, крохотная стоянка на пару десятков машин обнаружилась во дворе соседнего дома. В будочке скучал крепкий детина с овчаркой на поводке. Собака начала радостно вилять хвостом, увидев Кораблева. Да и сам охранник расплылся в приветливой улыбке.

— Геннадий Петрович, вы куда в такую рань? — спросил он у художника.

— Я еще и не ложился, — буркнул в ответ тот, обшаривая глазами стоянку. — Толя, а когда вчера вернули мою машину?

— Точно не помню, но сейчас посмотрю, — откликнулся охранник, ныряя в будку.

Через минуту он выскользнул обратно, держа в руках ящик, откуда извлек какую-то карточку с выбитыми на ней числами.

— У нас же строго, вы сами знаете, — начал он, — нам каждый раз велено регистрировать все машины. Вот у вас, Геннадий Петрович, к примеру, оплачено круглогодичное обслуживание, а хозяин все равно твердит, чтобы я все машины без различия регистрировал. Так что тут все записано. А вот и карточка вашей машины. Хотя я и так помню, машину-то с вечера не вы ставили. А ваша подруга. Так все равно время зафиксировано. Двадцать два часа сорок шесть минут. Ровнехонько в это самое время ваша подруга проехала через ворота на стоянку.

— Она была одна? — строго обратился к охраннику художник.

— Кто?

— Не притворяйся! Анька одна была?

— Конечно, — вздохнул охранник. — Поставила «Мерседес» и ушла. А я думал, к вам она пошла. Что, нет? Не дошла?

И на его лице отразилась искренняя тревога.

— Не волнуйся, все в порядке, — Геннадий Петрович махнул рукой и, не попрощавшись, пошел прочь.

Подруги побежали за ним следом.

— Может быть, все же помочь чем? — крикнул вслед охранник, но так и не дождавшись ответа, пожал плечами, поманил собаку и с ней вернулся в свою будку.

Подруги едва догнали быстро шагающего художника. Он скорбно воззрился на них и произнес неожиданно плачущим голосом:

— Как вы могли так меня растревожить? Смутили мой душевный покой! Заставили меня подозревать невинного ребенка! А она только час всего и пользовалась машиной. Доехала до своей школы, где у них проходил вечер, посвященный сорокалетию. Пофорсила перед одноклассниками тачкой. А потом вернула ее на место. Как мы и договаривались. Не могла она успеть за это время посадить за руль никакого мужчину.

— Что это за встреча такая, где одним часом все заканчивается? — с подозрением прищурилась Мариша.

— Она и не закончилась, но вы понимаете, там же выпить обязательно предложат, — пожал плечами художник. — Что же за встреча, если не выпить при этом? Ну, вот Аня и собиралась сказать, что пить она, не поставив свою дорогую машину на стоянку, не будет.

— И как же…

— Поэтому она собиралась отогнать машину на место, а потом вернуться на такси и спокойно продолжить вечер встречи с одноклассниками. Дело-то было уже сделано. Все видели, что она прикатила на дорогой машине. А что уж потом она с этой машиной собиралась делать — это никого не касается. Всего на час ей машина и нужна была. Говорю же, пофорсить захотелось. Девочка моя любимая! Котеночек! Я должен к ней немедленно поехать и просить у нее прощения! Да! Да! Немедленно!

И художник кинулся обратно на стоянку. А еще через три минуты мимо подруг пролетел темно-вишневый «Мерседес», обдав их теплым порывом нагретого воздуха.

— Приходится признать, что с первой машиной у нас полный облом получился, — вздохнула Мариша, когда они забрались в ее «Форд», оставленный чуть дальше по улице.

— Да, Галочка уехала со своим Сеней из кафе уже после одиннадцати, — кивнула Юля. — А «Мерседес» Кораблева в это время уже стоял на стоянке возле его дома. И никакого Сенечки художник знать не знает.

— Это как раз не самое важное, — пробормотала Мариша. — А вот с показаниями охранника не поспоришь. Даже и не с ним, а с той системой, которая заведена на той стоянке. Покидает машина стоянку или, наоборот, приезжает, все фиксируется. С человеком эта Аня еще могла бы договориться, подкупить наконец, а с автоматикой такой номер не пройдет. Выходит, машину художника смело сбрасываем со счетов. Звони по следующему телефону.

— Ой, рано, — покачала головой Юлька.

— Утро уже почти. Авось там проснулись.

Но, увы, по второму телефону никто трубку не снял. Пришлось подругам ехать по адресу, указанному Леопольдом в числе других координат владельцев вишневых «Мерседесов». К счастью, это было недалеко. Через десять минут подруги оказались на станции метро «Приморская». Владелец второго темно-вишневого «Мерседеса» жил в новом доме, стоящем почти на берегу залива. Двор был огорожен аккуратной металлической решеткой, и за ней стояли машины. Но охранника тут не было. Его роль выполнял современный замок, намертво приваренный к металлическим воротам. Открыть его можно было только с помощью специального ключа, какового у подруг, разумеется, не было. Подруги потыкались в закрытые ворота и задрали головы. Забор был мало того что высокий, так еще и сконструирован из чего-то, здорово напоминающего остро заточенные пики в два с половиной метра высотой.

— Ни за что не поверю, чтобы припозднившиеся гости жильцов проникали за ограду через забор, — сказала Мариша.

— Конечно, нет, — фыркнула Юля. — Тут должна быть калитка или какое-то переговорное устройство.

— Но его нет, — возразила Мариша. — Только замок на воротах. Ты же видишь.

— Вижу, вижу, — пробормотала Юлька. — А вот и переговорное устройство собственной персоной.

И действительно, к ним, мелко семеня, приближалась сухонькая бабка, угрожающе хмурясь при этом.

— Ну, чаво вам ни свет ни заря надоть? — ворчливо поинтересовалась она у подруг.

Каким-то шестым чувством подруги поняли, что бабка их интереса к темно-вишневому «Мерседесу» не поймет.

— Вход ищем, — лишь частично ответила правду Мариша.

— А зачем он вам? — неприветливо отозвалась бабка.

— Жилец нам нужен, — ответила Мариша. — Хомченко Иван. Из семьдесят третьей квартиры.

— Иван Федорович еще спят, — поджав губы, ответила бабка. — Они никогда раньше одиннадцати утра не поднимаются.

— Это с кем же он живет? — спросила Юлька.

Бабка просверлила ее взглядом и неожиданно мягко ответила:

— Одни они живут. Вдовеют уж второй месяц. Несчастье у них. Жена второй месяц как убилась.

— Да вы что? — ахнула Юлька.

— Да и то, — тряхнув головой, ответила бабка. — Молодая была. Глупая. Иван Федорович по доброте своей машину ей купили. А она, дура эта… Прости, господи, что о покойнице плохо отзываюсь! — И бабка несколько раз перекрестилась. — Да только так оно и есть, что глупо получилось, — продолжила она. — Иришку от машины оторвать нельзя было. Целыми днями на этой машине гоняла. Да и то сказать, Иван Федорович не поскупились. Красивую машину ей купили. Этот, как его… «Мерседес». Вот! Уж я на что в машинах не разбираюсь, а и то поняла, что дорогая машина. Блестела вся. Вишневая такая. Загляденье. Только позавидовал, должно быть, кто-то. Вот и не поездила Иришка на ней и недели. Разбилась. Сама насмерть и еще людей покалечила.

— О! — переглянулись подруги. — Какой ужас! Мы и не знали, что у Ивана Федоровича такое горе.

— Мы его поздней навестим, — произнесла Юлька. — Днем. Пусть спит. Сил набирается. Какое горе! Потерять жену. И вы говорите, машину не восстановить?

— Какое там! — махнула рукой бабка. — Автогеном металл резали, чтобы Ирку и пассажиров достать. Она еще и подружек с собой кататься позвала. Хорошо, те сзади сидели, так живы остались. И то спасатели сказали, что чудо это настоящее. Машину так покорежило, что сразу на свалку свезли. И хваленые подушки эти надувные не спасли. Так и понятно, когда машина всмятку, какие там подушки помогут.

— Ужас! — повторили подруги, поспешно отступая. — Передавайте привет Ивану Федоровичу. И соболезнования.

И подруги пустились бежать, прежде чем бабка догадается спросить, а от кого, собственно, привет-то передавать.

— Что же, — сказала Мариша, когда они отъехали от дома с бдительной консьержкой. — Две машины мы можем смело сбросить со счета. Остается последняя. Считай, что Сенечка у нас в кармане. Владелица женщина, наверное, отдала свою машину любовнику или мужу. Или муж на жену оформил, чтобы от налогов уйти.

— А почему ты не думаешь, что она ее просто продала по доверенности? — спросила Юлька.

— Потому что такие дорогие машины по доверенности обычно люди не продают, — сказала Мариша. — Доверенность — вещь ненадежная. Сегодня человек тебе доверяет, а завтра он сам передумает или помрет, а его наследники возьмут и отзовут доверенность. Да и вообще, мало ли что может произойти. А новый «Мерседес» — это же целое состояние. Кому охота, чтобы это самое состояние у него взяли и отсудили? Нет уж, такие дорогие машины записывают либо на себя любимого, либо на очень близкого и надежного человека.

К тому времени, когда подруги добрались до владелицы третьего и последнего «Мерседеса» из их списка, уже совсем рассвело. Для визита, конечно, все равно было еще рановато. Но подруги уже едва стояли на ногах от усталости и выжидать более приличное время никак не могли. Дверь им открыла восточного типа, но хорошенькая и уже бодрая девушка в передничке. В квартире вкусно пахло кофе и чем-то душистым.

— Хозяйка еще не встала, — сообщила девушка подругам, пытаясь захлопнуть у них перед носом дверь.

— Нам, собственно говоря, нужна не она сама, а ее машина, — сказала Юлька.

— «Мерседес» темно-вишневого цвета, — добавила Мариша и выдала историю о водителе, врезавшемся в ее собственную машину.

— Вы ошибаетесь, — покачала головой девушка. — Рената Ибрагимовна ту машину уже две недели как поставила в салон на продажу, и, конечно, она на ней никуда не ездит.

— Новую машину на продажу? Но зачем?

— Ей этот «Мерседес» при разделе имуществе на разводе достался, — ответила девушка. — А он ей не нужен. У Ренаты Ибрагимовны и своя машина есть.

Подруги переглянулись.

— И машина стоит в салоне? — спросила они у девушки.

— Ясное дело, — пожала плечами та. — Можете проверить, если мне не верите. Только сдается мне, что вы либо номера перепутали впопыхах, либо еще что-то.

— Адрес салона, где машина вашей хозяйки стоит, знаете? — мрачно спросила Мариша, чувствуя, что их поиски Сенечки на темно-вишневом «Мерседесе» еще очень и очень далеки от благополучного завершения.

— «Авто-Мерс», — без запинки отрапортовала горничная. — Вообще-то там только свежие машины из Германии стоят. Со стороны машины не берут. Но владелец этого салона друг отца Ренаты Ибрагимовны. Машину бывшему мужу Ренаты Ибрагимовны через него покупали. Поэтому он и согласился выставить ее в своем салоне.

— Но пока ее еще не купили?

— Насколько я знаю, нет, — покачала головой девушка. — Поезжайте убедитесь. Только не упоминайте, что вы от меня узнали про «Мерседес».

Подруги пообещали девушке выполнить ее просьбу и с благодарностью ушли.

— Что делать будем? — вздохнула Юлька. — Салон раньше десяти-одиннадцати утра не откроется. А сейчас еще восьми нет. Может быть, передохнем у меня часочек?

Мариша предложение поддержала с воодушевлением. Оказавшись у Юльки дома, подруги едва добрели до кровати.

— Только спать не будем, — предупредила Юлька Маришу, уже проваливаясь в сон.

Ответа она не дождалась. Мариша крепко спала. А через секунду заснула и сама Юля.

Глава пятая

Проснулись подруги от резкой телефонной трели. Аппарат стоял со стороны Мариши, поэтому она и схватила трубку.

— Алло! — хриплым со сна голосом произнесла она, не открывая глаз и еще не вполне осознавая, где она, кто она и что делает.

— Это Васятин, — сообщил ей свежий мужской голос. — Вы можете явиться через час к следователю?

— Конечно, нет, — пробормотала в ответ Мариша. — Я сплю!

— Не заставляйте меня высылать за вами группу задержания, — посоветовал ей тот же голос. — Приезжайте сами. И мой вам совет… — Тут голос понизился до конфиденциального шепота: — Сразу же заявите, что вы явились с повинной.

От этих слов Марише стало нехорошо. Она открыла глаза, увидела рядом с собой Юльку и поняла, что слова собеседника относятся к ее бедной подруге.

— Что вы имеете в виду? — тем не менее пискнула она.

— Давайте не будем играть с вами в слова, — сказал Васятин. — Мы оба взрослые люди и понимаем, что за свои ошибки нужно платить. Кстати, если у вас есть адвокат, можете захватить его с собой.

После этого Васятин продиктовал адрес, куда следовало Юльке явиться вместе с адвокатом ровно через час.

— Нам не успеть! — в отчаянии воскликнула Мариша.

— Хорошо, через два часа. Но приходите обязательно и помните, что раскаяние смягчает вину, — закончил Васятин и повесил трубку.

— Кто там звонил? — спросонок пробормотала Юлька.

Мариша продрала наконец глаза. Если честно, то короткий разговор с опером подействовал на нее как ледяной душ. Сон словно рукой сняло. Часы показывали двенадцать. В голове гудело, перед глазами маячила Ника с поводком в зубах и укоризной на морде, а в ушах Мариши звенел страшный голос Васятина. Мариша покосилась на Юльку, которая все еще безмятежно улыбалась чему-то во сне, и порадовалась, что сама сняла трубку. Однако хочешь не хочешь, а пришлось сказать Юле, что ее ждут через два часа у следователя. К удивлению Мариши, Юлька отреагировала спокойней, чем она ожидала.

— Ну да, — кивнула она, — Васятин предупреждал, что меня еще вызовут.

— Может быть, захватить с собой адвоката? — тактично предложила Мариша. — Следователь будет не против.

Но Юлька подняла ее на смех.

— Во-первых, это нелепо, тащить из-за простого разговора со следователем с собой адвоката, — сказала она. — А во-вторых, у меня нет никакого знакомого адвоката. И конечно, за эти два жалких часа я никого стоящего не найду. Мне же еще нужно погулять с Никой, привести себя в порядок и добраться до следователя. Адрес они тебе хоть сказали?

Мариша назвала его.

— Так это же минут сорок ехать! — ахнула Юлька. — А то и больше. В разгар рабочего дня, на дорогах всюду пробки.

И она быстро выскочила из постели и помчалась в душ. Мариша посмотрела ей вслед и вздохнула. Конечно, Юлька не разговаривала лично с Васятиным, поэтому и не чует опасности, над ней нависшей. А вот она, Мариша, с ним беседовала. И ей очень не понравился покровительственно-сочувственный тон, которым он с ней разговаривал, приняв ее за Юльку. Пока Юлька плескалась в ванной, Мариша раскрыла справочник и нашла в нем телефон и адрес салона «Авто-Мерс». Он находился на улице Маршала Блюхера. Насколько помнила Мариша, там по большей части имелись просторные пустыри, гаражи, воинская часть и линия высоковольтных проводов, под которыми ничего не росло, кроме этих самых автосалонов, моек, авторемонтных мастерских и магазинов запчастей для иномарок и отечественных машин.

— Ты разве не со мной? — спросила Юлька, выйдя из душа и увидев Маришу, уже готовую к выходу.

— Нет, я подъеду поздней, — сказала Мариша. — С Никой я уже погуляла. Ты езжай к следователю, а я смотаюсь пока в этот автосалон. Поговорю с Сенечкой. Если повезет, то доставлю Галочку к следователю и отвлеку тем самым его внимание от твоей скромной персоны.

— Думаешь, что он все же раскатывал вчера вечером на «Мерседесе» Ренаты Ибрагимовны? — спросила у нее Юлька. — Без ее ведома?

— А что тут такого? — хмыкнула Мариша. — Если Рената Ибрагимовна доверяет владельцу салона, то могла и документы на машину у него оставить. А мошенник Сенечка их выкрал, подделал доверенность и раскатывает на чужой машине, как на своей собственной. Если быть осторожным, никуда не врезаться, правил движения не нарушать, то вполне можно пользоваться чужими машинами без ущерба для собственного кошелька.

— Но как ты узнаешь Сенечку без меня? — спросила у Мариши Юлька. — Ты же его никогда не видела.

— А ты мне его опиши!

И, заполучив примерное описание внешности Галочкиного любовника, Мариша отправилась в автосалон. Он был уже открыт. Но, несмотря на это, там было не сказать чтобы людно. Вообще-то, положа руку на сердце, там не было никого, кроме самой Мариши и продавца. Но под описание Сенечки он никак не подходил. Потому что был черняв, вертляв и худосочен.

— Всеволода? — переспросил он у Мариши, когда она попросила позвать Сенечку. — Старшего менеджера? Он сегодня еще не появлялся.

— Безобразие! — возмутилась Мариша. — Договаривалась с ним на сегодня насчет покупки машины. Темно-вишневый «Мерседес». Есть у вас такая машина?

Ей не показалось, продавец отчетливо вздрогнул. Да Мариша и сама уже увидела, что похожей машины в данный момент ни в салоне, ни во дворе под тентом нет. Что же, похоже, она напала наконец на верный след. Не было Сенечки, и не было «Мерседеса». А должны были быть! И пока все эти мысли вертелись в ее голове, вслух она изо всех сил гневалась:

— Что он себе позволяет! Уже разгар рабочего дня! Я из-за него отменила совещание и косметолога. А он даже не явился на работу.

— Увы, я ему не начальник, а совсем наоборот, — вздохнул в ответ продавец, всем своим видом показывая, как он сожалеет по этому поводу. — Всеволод — старший менеджер. Подчиняется только самому хозяину. Но тот редко удостаивает нас своим вниманием. Поэтому… Но я обслужу вас не хуже, чем Всеволод.

— Нет, — уперлась Мариша. — Буду иметь дело только с Сеней или ни с кем. К счастью, машин в городе хватает. И новых, и старых, и средних.

Это было чистой правдой. И продавец, и Мариша это отлично знали. Некоторое время в душе продавца шла борьба между должностными инструкциями и желанием любым способом продать машину и получить свои комиссионные. Мариша молча ждала, заранее зная, чем закончится эта борьба.

— Хотите, можете позвонить Всеволоду домой, — наконец сдался продавец. — Я вам дам его номер.

Мариша кивнула, скрывая рвущееся наружу торжество. Продавец быстро сбегал к своему столу и обратно вернулся с телефонной трубкой и бумажкой, на которой были нацарапаны цифры. Мариша набрала номер, но, увы, там никто не подошел.

— Просто безобразие! — вспыхнула она. — Мало того, что проспал. Он еще и трубку не берет. Нет, решительно не буду иметь дела с таким необязательным человеком!

И она, гордо чеканя шаг, удалилась из салона. Оказавшись на улице, она тут же достала трубку и позвонила Артему.

— Быстро, пока твоя очередная стерва не очухалась, найди мне адрес одного типа, — сказала она. — У меня есть только его домашний телефон.

— Не могу, — откликнулся Артем.

— Это еще что за шутки? — возмутилась Мариша. — Совсем благодарности у некоторых людей нет! Ты что, забыл, как я тебя спасла на экзаменах, сунула собственное сочинение.

— Напротив, прекрасно помню! — окрысился Артем. — Только у нас сочинение было по Пушкину, а ты мне сунула Лермонтова.

— Но свою тройку ты же все равно получил! Просто учителя решили, что ты полный придурок. А без меня ты бы и нуля не получил. Ты же ни единой строчки из себя выжать не можешь!

— Ну, и чего ты мне, такому дебилу, звонишь тогда? — обиделся Артем.

— Так я же тебе объясняю: подойди к компьютеру, вставь в него диск с базой данных по нашему городу и найди мне по номеру телефона адрес одного человека.

— Я же тебе сказал, что не могу.

— Но почему? Всегда же делал?

— Я не дома.

Мариша онемела от возмущения. Распинается, понимаешь ли, перед этим придурковатым другом детства, а он даже не подумал ей сказать, что шляется где-то в отдалении от своего компьютера.

— А что же делать? — спросила она, справившись с онемением.

— Позвони в справочную службу, — посоветовал ей Артем. — Должны помочь.

Мариша не стала восклицать, как это она и сама не сообразила. Вместо этого она негодующе фыркнула, чтобы пристыдить Артема, и повесила трубку. Получая в справочной службе адрес Сенечки, Мариша с огорчением в очередной раз убедилась, что в нашей стране нужно в каждой сфере услуг иметь своего человека. Потому что иначе рискуешь быть облаянной по полной программе. Пока Мариша добилась, чтобы ей за ее же кровные деньги дали адрес Сенечки, она такого про себя наслушалась от пожилой диспетчерши, что страшно делалось от самой себя. Оказалось, что все, кто пользуется подобной услугой, в лучшем случае воры-домушники, а в худшем их всех нужно брать на заметку в КГБ. Мариша не стала говорить бабуле, что такой организации больше не существует. А то та еще померла бы от огорчения прямо на рабочем месте.

Оказалось, что Сенечка жил довольно далеко. Почти на Ржевке. Район этот всегда был бедной окраиной, хотя в последние годы его начали активно застраивать, так как домики тут были ветхие, стояли редко и на пустырях между ними ничего не стоило построить новый дом. А если при этом рушились старые панельные коробки, так их все равно давно пора сносить. К тому же всего в нескольких шагах был отличный лесопарк с конной школой и речка. Что позволяло писать в рекламных объявлениях, что дома стоят в лесной зоне и под окнами открывается прекрасный вид на водную гладь. Роль озера выполнял небольшой водоем, вырытый с мелиоративными целями, так как почва тут была болотистая. Оставалось только гадать, как долго простоят дома, выстроенные на подобном грунте.

Но Сенечка жил не в этих больших новых, щеголяющих свежей краской и стеклопакетами домах. И даже не в обжитом квартале застройки середины восьмидесятых. И даже не в стареньких хрущевках, уцелевших при строительстве и мирно доживающих свой век среди высоких соседей. Марише с трудом удалось найти его домик. Это оказалось двухэтажное здание, построенное пленными немцами сразу же после войны. Возможно, если его привести в порядок, а территорию вокруг него слегка облагородить или просто почистить, то в нем было бы даже приятно жить. Но сейчас дом производил ужасное впечатление.

Стены были расписаны подрастающим поколением самыми разными словами, иногда даже на иностранных языках, что делало честь системе преподавания в нашей стране. Ни в какой Америке нельзя увидеть негритенка, старательно выводящего простенькое русское слово «ДУРАК» или хотя бы не менее знаменитое и вовсе уж нетрудное — из трех букв.

Но если без лирики, то краска на доме во многих местах облупилась вместе со штукатуркой. А на грязные потрескавшиеся стекла окон нельзя было смотреть без слез. Мариша вошла в дом, и тут же ей в нос ударил резкий запах кошек, вареной капусты и какой-то едкой плесени, которой были, словно пудрой, покрыты все стены. Чихнув, она поднялась на второй этаж, где и находилась квартира Сенечки.

— Хм, — произнесла Мариша. — В такие хоромы девушку привести опасно. Сбежит, факт сбежит, при первой же подвернувшейся возможности. Вряд ли Галка до сих пор тут.

Но все же Мариша постучала в дверь, принадлежавшую Сене. Кстати, та тоже глаз не радовала. Серая, какая-то погрызенная, она была явно ровесницей дома. Мариша подергала за допотопную ручку и неожиданно обнаружила, что эта развалина выполняет роль декорации. И за старой дверью, как за ширмой стоит совершенно новенькая железная дверь. Она была тут так неуместна, что Мариша некоторое время молча на нее пялилась, пытаясь сообразить, кому понадобилось ее ставить.

В конце концов Мариша все же нажала на звонок. Он загремел по дому. И тот мигом ожил. Из соседней двери выглянула маленькая сухонькая старушка и, ловко прикидываясь слабоумной, принялась выспрашивать у Мариши, кто она такая и что ей от Сенечки нужно. Пришлось представиться его сестрой, приехавшей в гости.

— Так вы из Мариуполя! — неожиданно обрадовалась старушка. — У нас там и правда свояченица живет. Или жила? Или все-таки живет? Вот ведь годы летят, ничего толком не упомнишь! А вот свои молодые годы я помню хоть куда! Просто удивительно, по минутам могу тебе перечислить, что в иной день делала.

Мариша молча ждала, когда ей удастся вставить словечко и спросить, где же Сенечка.

— Ключ-то возьми, — неожиданно прервала свое бормотание старушка и протянула Марише огромный ржавый ключ.

— Это мне еще зачем? — удивилась Мариша.

— Так от двери, от Сенечкиной, — произнесла старушка. — Самого-то его дома нет. А тебе же к нему попасть нужно. Так ты сама ключом дверь и откроешь. Ключ этот я вчера во дворе нашла. Бери! Хороший ключ!

Мариша на всякий случай покосилась на замок на железной двери и вздохнула. Ржавый ключ, который протягивала ей придурковатая старушка, не влез бы даже в замочную скважину. Он был совсем от другого замка, скорей всего, уже много лет назад отправившегося в переплавку. Мариша вышла на улицу. Настроение у нее было гаже некуда. Сенечку найти не удалось. Галку тоже. А Юлька в это время уже парится у следователя, и, возможно, ей уже предъявляют обвинение в убийстве. И ничем-то Мариша ей не сумела помочь. От этих грустных мыслей Маришу совсем развезло. Она выбралась на улицу, плюхнулась на серую, в пятнах плесени, полусгнившую лавочку и закрыла лицо руками.

Если бы Мариша могла слышать на расстоянии, то ее настроение ухудшилось бы еще в несколько раз. Потому что как раз в эту минуту Юлька вошла в кабинет следователя, поздоровалась и услышала в ответ:

— Проходите, садитесь, разрешите представиться: следователь Кукин. Буду вести ваше дело.

— Простите, как? — переспросила Юля, решив, что от волнения ослышалась.

И тут же поняла, что совершила ошибку. Кукин покраснел, как вареный краб, и произнес сквозь зубы:

— На вашем месте я бы не стал зубоскалить.

— Чего? — совершенно растерялась Юлька и смущенно добавила: — Я и не думала ничего такого.

— Садитесь уже, — отбросив всякую любезность, велел ей следователь. — И рассказывайте все по порядку.

— Я уже…

— А я еще не слышал! — рявкнул следователь.

Юля вздохнула, пожелав про себя, чтобы кое-кто из присутствующих в кабинете вел себя поприличней.

— Я слушаю, — напомнил ей следователь.

Юлька посмотрела на него, и ей внезапно стало его жалко. Сидит такой маленький, красный, толстенький. Да еще фамилия у него смешная. Наверное, его в школе дразнили. Да и сейчас коллеги наверняка подсмеиваются над ним. И еще она упирается и не желает рассказать ему, что знает. Да что ей, сложно, что ли?! И, успокоившись, Юлька вполне доброжелательно посмотрела на следователя и принялась пересказывать ему то, что уже вчера рассказывала Васятину.

— Это все очень занимательно, конечно, — кивнул наконец следователь. — Другими словами, вы продолжаете утверждать, что познакомились с покойным только на вечеринке. И никогда раньше не встречались с ним.

— Никогда!

— И не были знакомы с ним даже заочно?

— Вообще впервые этого человека видела, слышала и узнала о его существовании вчера вечером, придя в кафе и сев за свой столик, — сказала Юлька.

— И у вас никогда не бывало приступов немотивированной агрессии? Ненависти к окружающим? На учете в психоневрологическом диспансере не состоите?

— Да вы что? — возмутилась Юлька. — Я совершенно нормальная женщина. А если вы таким образом тонко намекаете, что я могла прикончить совершенно постороннего человека исключительно из желания немного себя развлечь, то я не понимаю, что вам дает повод так про меня думать!

— А ваша сумка все время была при вас?

— Да вот еще! Конечно, нет!

— Почему же нет? — поинтересовался у нее следователь. — Что за удивительная беспечность?

— Но я же ходила танцевать, — объяснила ему Юлька. — Что, по-вашему, я должна была и сумку с собой таскать? Нет, попросила девчонок за ней присмотреть.

— Каких девчонок? — тут же спросил Кукин.

— Моих соседок по столику, — объяснила ему Юлька. — Только все без толку. Когда вернулась, их самих уже не было. А за столиком уже и другие люди оказались. Кстати, эти самые Галочка и Володя. Знаете, я не собираюсь вас учить, но, честное слово, лучше бы Галку искали. Что вам моя сумка-то далась?

— А я вам объясню, — медленно произнес следователь. — Дело не в вашей сумке, а в том флаконе, который в ней был и от которого вы отказались.

— Ну и что?

— А то, что на этом флаконе остались ваши отпечатки пальцев, — сказал ей следователь.

— Ну и что? — немного подумав, произнесла Юлька. — Если флакон какое-то время пролежал в моей сумке, то я вполне могла его случайно коснуться. Рылась в сумке и коснулась.

Следователь тяжело вздохнул. Увы, пояснение подозреваемой в точности совпадали с тем, что ему удалось выцарапать из экспертов. Единственные отпечатки пальцев, обнаруженные на флаконе, были оставлены на нем таким образом, что их обладатель никак не мог этот флакон удержать в своих пальцах.

— И дело даже не в отпечатках, — произнес следователь, внимательно следя за выражением лица Юльки.

— А в чем тогда? — раздраженно спросила она.

— А дело в том, что в этом флаконе был яд. Причем не просто яд, а тот самый, которым отравили покойного. Некий растительный алкалоид. По-видимому, кустарного производства.

— Чего? — не поняла Юлька, которой действительно казалось, что ее голову набили ватой, и слова сквозь эту вату с большим трудом доходили до ее сознания.

— Сами яд состряпали, — пояснил ей Кукин. — Наши эксперты еще выясняют точно. Но, видимо, вещество, содержащееся во флаконе, — это экстракт бледных поганок. Знаете такой ядовитый гриб?

— Ну, слышала, — осторожно призналась Юлька. — Но я тут ни при чем! Все говорят, что я даже яйца всмятку толком не сварю, а тут поганки…

— Честно говоря, я и не думаю, что, отравив Злотова Владимира, вы бы сунули флакон с остатками яда к себе в сумочку, — сказал следователь. — Но тем не менее кто-то это сделал за вас. И это был тот, кто сидел с вами в кафе. Скорей всего, за одним столиком. Поэтому еще раз постарайтесь припомнить все подробности того вечера. И в особенности не видели ли вы, что кто-то мнется возле вашей сумки.

— Честно говоря, я на нее не очень-то обращала внимание, — призналась Юлька. — Сотовый и деньги я после танца вытащила. А все остальное большой ценности не представляет. Да и сама сумка из заменителя. Купила, потому что качество хорошее. Но вообще-то она уже начала трескаться, и я подумывала, как бы мне ее сменить. Так что…

— Понятно, — печально сказал Кукин.

— Послушайте! — воскликнула Юлька. — Что вы мне тут рассказываете про то, что Володю отравили?

— А что?

— Я же своими глазами видела, что у него проломлена голова! Он лежал, а на полу была лужа крови.

— Яд начал действовать, покойный, видимо, почувствовал себя дурно и пошел в туалет. Но едва он запер за собой дверь, как ему стало совсем плохо. И он упал. А падая, ударился головой об угол умывального столика, — пояснил ей следователь. — Вы ведь видели, он там облицован кафелем. Так что рассечь себе голову об него проще простого. Но рана поверхностная. Умер Злотов не от удара по голове. А, как я уже говорил, от отравления. И самое печальное, что приготовить такой яд мог практически любой человек, взяв один раз в руки энциклопедию лекарственных и ядовитых растений и грибов нашей полосы. Я сам как-то на досуге изучал. Там указываются десятки способов, которыми можно извлечь полезные вещества из трав и растений. И естественно, человек, если он не полный дурак, легко может провести аналогию. И поступить подобным образом, чтобы приготовить ядовитую настойку, которую и пустил затем в ход.

— Вы меня арестуете? — тихо спросила у него Юлька.

— Нет, — поколебавшись, ответил Кукин. — Вот если бы вы не явились ко мне после разговора с вами Васятина, тогда я бы уверился в вашей вине.

— П-почему? — слегка заикаясь, спросила у него Юлька.

— Он специально сурово говорил с вами, — пояснил ей Кукин. — Если бы вы были виновны, то ударились бы в бега или хотя бы прислушались к совету и пригласили с собой адвоката. Но тем не менее я прошу вас все равно никуда из города не уезжать.

— Я и не собиралась, — пробормотала Юлька, от души радуясь, что утром к телефону подошла не она, а Мариша.

— Кстати, а что вы можете мне сказать про ту девушку, которая пришла на вечеринку вместе с покойным? Я так понял, что она внезапно ушла с другим молодым человеком?

— Да, но Володя был тогда еще жив, — сказала Юлька.

— Яд действует не сразу, — мрачно произнес Кукин. — В зависимости от содержимого желудка, массы человека и дозы выпитой отравы, яд мог подействовать в промежутке от получаса до полутора часов. Поэтому постарайтесь вспомнить все, что вы знаете про эту Галочку.

И, взяв ручку, он выразил полную готовность записывать каждое произнесенное Юлькой слово.

Мариша уже довольно долго просидела на лавочке. Вокруг было тихо. Дом словно вымер. Похоже, кроме полоумной бабки, в нем вообще никого из жильцов не было. Видимо, все ушли на работу или спали.

— И даже спросить про этого Сенечку не у кого! — с досадой произнесла Мариша.

Одно ей было совершенно ясно: «Мерседесом» тут и не пахло. По дороге к дому она прошла вполне терпимую и даже охраняемую каким-то ветхим дедом стоянку машин, но там ни одной темно-вишневой машины не было. Это Мариша помнила точно.

— Но где же эти двое пропадают столько времени? — задумалась Мариша. — Дома у Галки их нет. У Сенечки пусто… Пусто… Хм!

Мариша подняла голову и уставилась на окна, которые, по ее расчетам, должны были принадлежать квартире Сенечки. Под ними был крохотный балкончик с выкрошившимися от времени перилами. Но хотя раствор с них уже осыпался, ржавая проволока все еще торчала и выглядела довольно прочной. Сами окна выходили на западную сторону дома. Перед ними росли густые высокие лопухи, за ними — кусты, потом старые деревья, а за кустами и деревьями начинался заросший травой спуск к узенькой речке, почти ручейку. И на противоположной его стороне просматривались маленькие сараюшки и чьи-то огородики. Но народу вокруг не было ни души. И на первом этаже, в квартире под Сенечкиной, не было ни единого человека. Окна покрывал такой толстый слой пыли и паутины, что сразу становилось ясно: в квартире никто не живет уже давным-давно.

— Пожалуй, я бы могла попытаться незаметно взобраться на это дерево, — произнесла Мариша, задумчиво косясь на корявую старую яблоню, росшую под окнами Сенечкиной квартиры и положившую одну из своих веток как раз на остатки его балкончика. — Другой вопрос: нужно ли мне это?

Но ноги уже сами собой понесли Маришу к яблоне. Обхватив руками ствол, Мариша начала карабкаться все выше и выше. Яблоня, если ее вовремя не обрезать, дерево ветвистое и словно бы самой природой предназначенное для того, чтобы по нему лазить. А эта яблоня была совершенно не ухожена, и потому веток на ней было в избытке. Так что Мариша без труда вспомнила все свои детские навыки и довольно ловко перебиралась с ветки на ветку. Яблоня была старая, но еще крепкая. Так что ветви Маришин вес пока что выдерживали.

— Вот ножку сюда, рукой цепляемся, потом ногу переносим и ставим на следующую ветку, — командовала самой себе Мариша. — Теперь подтягиваемся и…

И в следующий момент она услышала угрожающее потрескивание у себя под ногами. Яблоня явно истощила свое терпение и теперь протестовала. Но до балкончика, на который нацелилась Мариша, было уже рукой подать.

— Потерпи, миленькая! — ласково попросила у дерева Мариша.

Ее счастье, что она не могла слышать, как отреагировала яблоня на эту просьбу. Руки Мариши уже касались перил балкона, верней, того, что от них осталось. Как вдруг:

— Кр-р-рак!

— А-а-а!

— Бац!

Когда Мариша сумела различать вокруг себя пейзаж, она обнаружила, что лежит на нижней ветке яблони, ее кофточка на груди вся разодрана, а кожа покрылась сеточкой мелких царапин. Кроме того, она здорово хряснулась подбородком обо что-то твердое, не иначе как ствол самой яблони, в результате чего у нее появилась на подбородке ссадина, и еще она пребольно прикусила себе язык.

— Шёрт возьми! — простонала Мариша. — Зашем я полешла на это тьерево?

Очухавшись, она потрясла головой. Вроде бы все было цело. Перед глазами не двоилось, тошнить не тошнило и даже никакой особой головной боли не было. И Мариша полезла обратно. На этот раз она выбрала ветку чуть ниже, она показалась ей более надежной. Да и в любом случае выбора не было. Верхняя ветка уже сломалась. Теперь, чтобы попасть на балкончик, нужно было подняться на ноги. А потом подтянуться на руках. На четвереньки Мариша встала неплохо. Немного в раскоряку, но в целом надежно. А вот принять вертикальное положение на трясущейся ветке никак не получалось. Мариша задрала голову и прикинула расстояние до балкона. Выходило прилично. Вниз Мариша смотреть не стала, чтобы не потерять мужества.

Резко поднявшись, она взмахнула руками, ухватилась за балконные перила и подтянулась. Ветка ушла у нее из-под ног, а Мариша с ужасом поняла, что у нее не хватит сил, чтобы подтянуться.

— Надо, надо было ходить в тренажерный зал, — бормотала Мариша, извиваясь, как червяк на удочке, и пытаясь ногами зацепиться за какую-нибудь опору.

Руки у нее слабели, и тут она внезапно почувствовала, что нога нашла выбоину в стене.

— Ох! — с восторгом выдохнула она.

Собрав последние силы, она забросила сначала одну ногу на балкон, подтянулась и наконец навалилась на перила. Полежав чуток, она дождалась, когда противная дрожь в руках и ногах немного утихнет, и слезла с перил.

— Ух! — только и успела она произнести, когда раскрошившийся от времени пол под ее ногами стремительно провалился и она снова полетела вниз.

Если бы она долетела до земли, то, скорей всего, получила бы перелом какой-нибудь конечности. Но, к счастью для Мариши, она застряла. Конечно, унизительно было болтаться в балконной дырке, но ведь, с другой стороны, никто же не видел этого безобразия. И Мариша начала пыхтеть и осторожненько выбираться из дырки. Минут через пять ей это удалось. Она проползла по краешку балкона, обогнув дыру в полу, и надавила на балконную дверь. После всего пережитого сломать балконную дверь (пусть и чужую) Марише не представлялось уже чем-то особенно дерзким. Она просто на нее хорошенько надавила, и ветхое дерево подалось. Дверь открылась, и Мариша ввалилась в квартиру Сенечки.

Первым делом она убрала с лица плотную тканевую занавеску. Потом отдернула ее с окна, впустив в комнату солнечный свет. И лишь затем огляделась. В общем-то, в комнате не было ничего примечательного. Обычная гостиная, обставленная со спартанским минимализмом. Одна низкая кушетка с пушистым шерстяным пледом. Кожаное кресло перед огромным телевизионным экраном на жидких кристаллах. И музыкальный центр в виде пирамидки и такие же пирамидальные колонки по бокам. Больше в комнате не было ничего. Ни люстры, ни обоев, ни ковра. Да что там ковер! Даже приличного пола в комнате и то не было. Так, крашеные еще, наверно, пленными немцами доски. И все.

Решив, что тут ей больше ничего не светит, Мариша вышла из комнаты и оказалась в тесной прихожей. Тут тоже не было ничего примечательного. Кроме того, что замок можно было открыть изнутри. Это уже радовало.

— Не придется по веревке отсюда спускаться, — сказала самой себе Мариша и вздрогнула, представив эту картину. — А зачем меня вообще сюда принесло?

И Мариша еще раз огляделась по сторонам. Никаких бумаг на полу или под кушеткой. Даже телефона тут не было. Приходилось признать, что рисковала здоровьем Мариша напрасно. Никаких бумаг, документов или чего-нибудь интересного в квартире Сенечки не имелось. Обычное логово холостяка, без малейших указаний на то, где же искать его хозяина. После проделанных упражнений Марише вдруг смертельно захотелось пить. В ванной кран отозвался таким грохотом, что Мариша поспешно его закрутила и отправилась на кухню.

— Ай! — вскрикнула она, войдя туда. — Вы кто?

Возле кухонного стола, уронив голову на руки, сидела в плетеном кресле девушка. Ее стройное тело застыло в странной неподвижности. И сначала Мариша решила, что девушка крепко спит. Она осторожно дотронулась до плеча незнакомки и тут же испуганно отскочила. Потому что от толчка тело девушки внезапно пришло в движение, и не успела Мариша рта раскрыть, как оно рухнуло вместе с плетеным креслом на пол. Мариша кинулась к несчастной, решив, что она страшно ударилась, но та продолжала лежать неподвижно, явно ничуть не волнуясь, что с размаху всем телом хряснулась об пол. Мариша наклонилась над бедняжкой, все еще не веря в то, что инстинкт давно ей уже подсказывал. Да что там подсказывал. Он вопил изо всех сил.

— Эй! — тихо произнесла Мариша. — Вы живы?

Ответа не последовало, и Мариша закусила костяшки пальцев. Под левой грудью у девушки виднелась ручка ножа или заточки. Крови вытекло совсем мало, и одежда и пол вокруг не были испачканы. Поэтому со стороны казалось, что девушка спокойно сидела за столом. Сидела себе, сидела, утомилась и задремала. Лицо девушки было спокойное и какое-то удивленное, словно она никак не ожидала того, что с ней случилось. Кроме того, Мариша заметила, что девушка совсем молоденькая. Никак не старше восемнадцати. Рядом с ней лежала симпатичная замшевая сумочка, украшенная стразами.

Мариша машинально протянула руку к сумочке и вытряхнула на стол все ее содержимое. Первым ей на глаза попался паспорт. Она его тут же открыла, и на нее с первой страницы глянула убитая незнакомка. Над верхней губой у нее была пикантная родинка, которую фотограф по непонятной причине постарался заретушировать.

— Чудова Галина Павловна, — прочитала Мариша, перевела глаза на убитую и тихо ахнула: — Галка!

Посмотрев на адрес прописки, Мариша убедилась в своей правоте. В печать была вписана та улица, дом и квартира, в которой вчера ночью побывали они с Юлькой, где жила Дюймовочка и где стояли чемоданы Володи. Без сомнения, перед Маришей лежала любовница Сенечки. Убитая уже давно, так как тело успело совершенно остыть.

Глава шестая

Немного придя в себя от первого шока и усилием воли подавив в себе инстинктивное желание бежать куда подальше, Мариша обрела способность здраво рассуждать:

— Итак, тело Галки находится в квартире у Сенечки. Самого Сенечки тут нет и в помине. Ключей от квартиры в сумочке убитой тоже нет. Напрашивается вывод, что тело тут появилось не само по себе, а в сопровождении хозяина квартиры.

И Мариша задумалась. С какой стати Сенечке было оставлять у себя дома тело убитой им девушки? Или он собирался его поздней вынести и перепрятать? Но, честное слово, следовало бы ему с этим поторопиться. Дни стояли теплые. А днем мотаться по городу на чужой машине с трупом в багажнике — дело рискованное.

— Почему же он ее не вынес еще этой ночью? — задумалась Мариша.

В том, что Галка мертва уже не первый час, Мариша была твердо убеждена. Девушка уже успела совсем остыть, но утром солнце светило в окно кухни Сениной квартиры по-летнему жарко, значит, убили ее еще ночью. То есть с момента ее смерти прошло уже порядочно времени.

— Ой, как мне это все не нравится! — пробормотала Мариша. — Просто жуть! Теперь и я стала главной свидетельницей в деле об убийстве. Ох, как нехорошо!

Но выхода не было, следовало звонить в милицию и сообщить им о неприятной находке. Как Мариша уже успела выяснить, телефона в квартире Сенечки не наблюдалось. А звонить со своей трубки Марише ужасно не хотелось. Кто их знает, этих ментов. Может, уже насобачились пеленговать и номера сотовых телефонов. А Маришин телефон был подарен ей Смайлом, куплен на его же паспорт. И впутывать мужа в очередную историю с трупом Мариша не согласилась бы ни за какие коврижки. Слишком уж он болезненно реагировал на подобные передряги. Поэтому она приняла решение бежать из этой квартиры и позвонить в милицию с какого-нибудь городского телефона-автомата.

Осторожно обтерев носовым платком балконную дверь и вообще все предметы, которые она в квартире Сенечки трогала руками, Мариша обернула тем же носовым платком дверную ручку и вышла из квартиры. Открыв дверь, она тут же наткнулась на старушонку, словно бы поджидавшую ее у дверей. Увидев Маришу, появившуюся из запертой квартиры, сумасшедшая старушка ничуть не удивилась, а даже обрадовалась:

— Доченька! А ключ-то! Возьми ключик-то! Нашелся он! У меня в буфете лежал, а я и запамятовала.

И старушка, радостно улыбаясь, попыталась всучить Марише крохотный витой ключик, должно быть, от платяного шкафа или какого-нибудь мебельного ящика комода позапрошлого века. К железной двери он решительно никак не подходил. Так что и от второго ключа, предложенного ей заботливой старушкой, Мариша попросту отмахнулась. Плотно прикрыла за собой дверь и уже принялась спускаться по лестнице, как вдруг ей пришла в голову одна мысль: неужто бабку, которая явно не в себе, родственники оставляют на целый день одну? Это же она и дом поджечь может или с собой чего-нибудь учудить.

И Мариша вернулась к старушке. Та все еще маячила в дверях своей квартиры.

— Бабушка, а вы дома одна? — осторожно поинтересовалась Мариша.

— С Нинкой, — сказала старушка. — Дочка она моя.

— Можно с ней поговорить?

— А чего же, проходи, — не выразила удивления бабулька.

Мариша зашла в тесную прихожую, заставленную лыжами, коробками с каким-то тряпьем и разнокалиберной обувью большой и не слишком аккуратной семьи. Была тут и вешалка с одеждой. Зимние пальто с куцыми воротниками, засаленные куртки и грязные рабочие комбинезоны были навешаны такой кучей, что напоминали один большой и неопрятный сугроб. Было просто удивительно, что под этой тяжестью вешалка еще не обломилась и не рухнула. Пройдя дальше, Мариша обнаружила довольно тщедушную девчонку лет пятнадцати, читающую у окна какую-то книгу. На голове у нее были надеты наушники, и девчонка в такт музыке отбивала ногой ритм. На весь остальной мир она не обращала ровным счетом никакого внимания. Несколько удивившись, что у ветхой старушки оказалась такая молодая дочь, Мариша дернула девицу за наушник.

— Нина! — позвала она.

— А? Чего? — всполошилась та, увидев перед собой незнакомую женщину в разорванной на груди кофточке и со свежим синяком на подбородке. — Где она? Где мать?

— Там! — неопределенно ткнула рукой Мариша в сторону выхода.

— Ой, батюшки, зачиталась! — всполошилась девица. — Бабка-то где? Сбежала небось? Ой, задаст мне сейчас маманька. И чего она среди дня с работы приперлась? Случилось чего?

И девица рысью потрусила в прихожую. Там она обнаружила бабку.

— Чего ты тут ключами трясешь? — заорала девица так, что было слышно во всем доме. — А?

Но бабулька к такому обращению, похоже, привыкла. Во всяком случае, она ничуть не испугалась. И с достоинством ответила:

— Ключи ищу.

— Зачем тебе ключи, горе ты мое? — застонала девица. — Иди в кухню. Скушай рогалик. Я тебе свой оставила. С молоком, как ты любишь.

Упоминание о рогалике сделало свое дело. Бабка резво потрусила на кухню, а девчонка вернулась в комнату.

— А вы-то кто? — спросила она. — Чего вы меня напугали?

— Я тебя не пугала, — отказалась Мариша.

— Ну да! — хмыкнула девчонка. — Заорали над ухом: «Нина! Нина!» Я уж думала, мать с работы вернулась.

— А разве Нина — это не ты?

— Вот еще! С чего вы взяли?

— Бабушка сказала, — растерянно ответила Мариша.

— Бабушка! Ну дела! — расхохоталась девчонка. — Вы бы ее больше слушали. Она вообще из ума выжила. Меня то за мою мать принимает, то за сестру-покойницу, то, вообще обидно, за свою какую-то дальнюю внучатую племянницу.

— А почему обидно?

— Ну как же? Всех помнит, а меня, ее единственную внучку, — нет. Хотя кто с ней возится чаще всех? Я! Вот и сегодня в школу не пошла. Нужно кому-то с бабкой сидеть. Сижу, учебник читаю, а тут вы над ухом как заорете! Я чуть от неожиданности не описалась.

Только сейчас Мариша обнаружила, что книга в руках девицы была учебником истории.

— Меня Ликой зовут, — сказала девчонка. — Вообще-то я Анжелика, но, по-моему, это полный отстой. Лучше бы уж Ленкой назвали.

Мариша еще помнила времена, когда это имя считалось очень модным. Особенно модным оно было, когда впервые на русском языке вышла книга, а затем и фильм о приключениях страстной и непоседливой блондинки-француженки. Должно быть, родители Анжелики считали, что здорово угадали, назвав этим именем свою малютку. Но мода так быстротечна…

— Слушай, а ты все время дома сидишь? — спросила у нее Мариша.

— Не все время, — поправила ее Лика. — Иногда брат с бабкой остается. Иногда мать. А сегодня мне пришлось. У брата опрос какой-то в школе, он к нему всю неделю готовился. А у меня сегодня всего три урока, а потом физкультура. Так что, если пропущу, ничего страшного. Мама записку накатает. У меня в школе знают, что у нас такая ситуация с бабкой. У нашей классной у самой свекровь своим маразмом всю семью до самой смерти третировала, так что…

— Соседа своего видела сегодня? — перебила ее разглагольствования Мариша. — Сеню?

— Не-а! — немного подумав, ответила Лика. — Сегодня не видела. Он обычно, когда заявляется, колонки свои включает, у нас стены вибрируют. Так что его трудно не заметить. Он вчера был.

— Один?

— А с кем ему еще быть? — удивилась Лика. — Мерзкий он, так что один живет. Да у него квартирка-то крохотная. Там только одному места и хватает. А ты кто? — вдруг спохватилась она. — Любовница его? Следишь за ним, да? Ревнуешь?

— Да, — солгала Мариша.

— Ну и дура! — резюмировала Лика. — Твой Сенечка никого, кроме себя, не любит и никогда любить не будет. Это уж я тебе точно говорю. Я таких типов хорошо изучила. А Сеню вообще вдоль и поперек знаю.

Мариша покосилась на малолетнюю шмакодявку, дающую ей советы, но только зубами скрипнула. Как говорится, назвалась груздем, полезай в кузов.

— Ты права! — вздохнула она, обращаясь к Лике. — Но что же мне делать?

— А ничего, — небрежно бросила Лика. — Другого парня себе найдешь. А Сеньку забудь. Гнилой парень, сразу тебе скажу. И на руку нечист. Вот машину у него видела? Дорогая?

— Ну да, — кивнула Мариша. — «Мерседес».

— Не его! — решительно помотала головой Лика. — А перед этим «Крайслер» у него был. А еще раньше вообще джип огромный. Красивый — страсть! Как катафалк черный и блестит.

— Ой! — содрогнулась Мариша.

— Так вот, — продолжила Лика, не обращая внимания на ее реакцию, — мы сначала тоже рты разинули, когда Сенечка наш милый вдруг на дорогущей машине прикатил. А через неделю — на другой. А потом на третьей, четвертой, пятой…

Где-то на шестой или седьмой машине, которая сменилась у Сенечки, все семейство Лики смекнуло, что дело тут нечисто. Но особой дружбы с милицией мать Лики никогда не водила по причине того, что ее родной муж и родной старший брат сидели в местах не столь отдаленных за вооруженный грабеж ближайшего ларька и нападение на милиционера из их же районного отделения милиции. За украденный мужиками ящик водки и закуску в виде двух банок шпрот им дали по десять лет. А все потому, что папаша Лики извлек из кармана перочинный нож, собираясь прямо на улице открыть шпроты себе на закуску. Как на грех, в этот момент к ним подвалили менты. Папаша, сообразив, что водку и закуску у него сейчас отнимут, начал отбиваться. Во время драки один из ментов схватился за лезвие перочинного ножа, порезав себе руку. В общем, в милицию мать Лики не пошла, но к Сенечке наведалась.

— Слушай, я проблем не хочу, — сказала она парню. — У тебя свои дела, у нас свои. Но если ты своими машинами и дальше перед соседями светиться будешь, то бабка Клава с первого этажа точно в милицию на тебя стукнет.

От этих речей Сенечка весь побелел и тут же выложил матери Лики, как обстоит дело.

— Машины эти не краденые, я их в нашем салоне беру вроде как на обкатку, — нашелся он.

Выяснив, в чем дело, мать Лики немного успокоилась. Конечно, брать чужие выставленные на продажу машины не совсем порядочно, но, с другой стороны, хозяевам они не нужны, ночью салон не работает, так кому плохо от того, что ее племянник покатается на красивой машине.

— Кто племянник? — переспросила Мариша.

— Сенечка — мамин племянник, — пояснила Лика. — Он сын дяди Пети. Ну, который в тюрьме с моим папахеном парится.

— Так ты Сенечку хорошо знаешь? Выходит, он твой родственник?

— Я же тебе потому и говорю со знанием дела, что с гнильцой он! — пренебрежительно фыркнула Лика. — В мать свою пошел. Мой дядя Петя тот хоть просто дурак, но не вредный. А мать Сеньки — тетя Катя, она себе на уме была и подлая ужасно. Через нее дядя Петя, между прочим, и пить стал.

— Да ты что? — делано удивилась Мариша.

Видя, что слушательница заинтересовалась, Лика понизила голос и склонилась к Марише поближе. Похоже, девчонка была страшной болтушкой.

— Она от него ведь к бандиту одному ушла жить, — конфиденциальным шепотом сообщила Лика Марише. — А Сеньку с отцом бросила. Бандита того потом, правда, пристрелили. И тетку мою тоже. Случайно рядом с ним в одной машине очутилась. А дядя Петя после этого с горя запил. А потом и в тюрьму угодил. Такая вот история.

— А девушка у Сени есть?

— Да говорю же тебе, один он живет! — с досадой воскликнула Лика. — Что ты заладила? Да хоть бы и была у него помимо тебя другая девушка. Что тебе с того? Он, кроме себя, никого не любит. Даже когда в салон работать его пристроили и он зарабатывать хорошо стал, то нам никогда не помогал. У нас, бывает, хлеба в доме ни крошки, а у матери ботинки дырявые как решето, она через это все время простужается, а Сенька себе телевизор за бешеные тыщи в квартиру тащит. Мать уж у него спрашивала: чего ты, Сенечка, такие дорогие вещи покупаешь? А он ей говорит: мне дешевку покупать не с руки. Дорогая вещь, она и через десять лет еще достойно выглядеть будет. А дешевка, она и есть дешевка. Может быть, он и прав, только у нас в этот день на столе пустая картошка с чаем без сахара стояла.

— А кто его в салон работать пристроил?

— А дружок его школьный, — ответила Лика. — Отец его этим салоном владеет. Они раньше неподалеку жили, в башнях. Да и теперь живут. А в школу Сеня и дети, которые из тех башен, в одну ходили. Тут вообще на всю округу одна школа только и была. И богатенькие, и бедные в один класс ходили. Вот Сеня через Петю, через своего друга, к его отцу в салон и пристроился. И его очень быстро из простых продавцов главным менеджером сделали. Только я думаю, если бы Иван Сергеевич про махинации Сеньки с машинами клиентов узнал, то ему бы не поздоровилось.

— Это конечно, — согласилась Мариша. — Но неужели не было у Сени никакой девушки?

— Господи, ну и настырная ты! — даже рассердилась Лика. — Не было у него никого серьезного. Так, встречался время от времени. Но жениться… Тут уж извините.

И Лика энергично помотала головой, показывая, что версию женитьбы двоюродного брата не приемлет никоим образом.

— Сенечка нам с мамкой как-то сказал, что женится он только на богатой невесте. У него, мол, такая мечта с детства была. Да только богатые невесты себе ровню ищут. А если они полные дуры, что даже на Сеньку польститься готовы, так у них папочки есть, которые за них подумают. И такому женишку, у которого отец алкоголик и вообще в тюрьме сидит, ясное дело, от ворот поворот дадут. Так что у Сени девушки были только так, чтобы время провести.

— Хм, — произнесла Мариша, думая, что интересно же Сеня проводил время с девушками, если одна из них лежит сейчас у него в кухне мертвая. — А вчера вечером ты его видела, разговаривала с ним?

— Нет, то есть да, хотя нет, — затараторила Лика.

— Что это значит? — удивилась Мариша. — Видела ты его или нет?

— Нет, не видела я Сеньки и разговаривать с ним не разговаривала, но дома он был, — наконец определилась Лика. — Стены от его музыки дрожали. Я уж ему колотила, колотила, чтобы он потише сделал.

— А когда это было?

— Да после работы заехал, часов в восемь вечера, — сказала Лика. — А потом через часик затихло у него. Наверное, уехал куда-нибудь. Он часто развлекаться ездил. Да и понятно, чего ему дома одному сидеть. Скучно.

— И ночью не появлялся?

— Наверное, ночевал, — пожала плечами Лика. — Но я за ним не подсматриваю. Тихо было, музыку он не включал и воду не лил. Поэтому я точно не знаю. Слушай, а ты что меня про Сеньку выспрашиваешь все? Ночевал он или нет? Ревнуешь, что ли? После всего, что я тебе про него рассказала?

Мариша молчала. Ей что-то не хотелось рассказывать Лике, которая, похоже, основательно зациклилась на Маришиной ревности к Сене, о трупе Галки, найденном в квартире Сени. Еще заподозрит, что это Мариша прикончила соперницу. Вовек потом не докажешь, что и в мыслях такого не держала.

— Так ты плюнь на него, и все! — сказала тем временем Лика, по-своему истолковав молчание Мариши. — Найдешь ты себе парня получше. А Сенька только о себе думать способен. Вот бабку старую нам с матерью совсем сбагрил. А между прочим, она и его бабушка тоже. Так ведь никогда старухе даже печенья сдобного не купит. Или вафли там. Она их страсть как любит. Но у мамы деньги на сласти редко остаются. Только с зарплаты покупает. Да еще и папаше с дядей Петей хоть иногда нужно посылочку сообразить. Но это она правильно делает. Папаша у нас хороший, когда не пьет. А как выпьет, сразу дураком делается. На приключения его тянет. Если мама не углядит, обязательно из дома удерет и начудит где-нибудь. Через водку неприятности с ним завсегда и случаются.

И Лика вздохнула совсем по-взрослому. А Мариша начала думать, что этот Сенечка явно довольно гнусный тип, если позволяет своим ближайшим родственникам, да еще живущим от него буквально через стенку, страдать от нищеты, когда сам зарабатывает вполне достаточно, чтобы хоть немного помочь им. Похоже, Мариша Лике приглянулась, потому что она продолжала рассказывать про своего двоюродного брата всякие неприглядные вещи, явно надеясь образумить Маришу и заставить ее выкинуть из своего сердца Сеню.

Выяснилось, что когда зимой бабка в гололед свалилась на улице и сломала руку, то Сенечка наотрез отказался везти старушку на своей очередной дорогущей машине к врачу.

— Сказал, что она ему салон испачкать может! А у меня даже денег на маршрутку не было. А трамвай до травмы не идет. Пришлось бы мне бабку со сломанной рукой пешком от трамвая тащить. Хорошо, я счастья решила попытать и водитель в маршрутке понимающий попался. Согласился нас с бабушкой за спасибо отвезти. И обратно тоже нас подбросил. Специально сказал, когда мимо проезжать будет, за нами зайдет. И зашел!

Подобных ситуаций, когда подлость Сенечки проявлялась во всей красе, было много. Если бы Марише требовалось избавиться от влюбленности в Сенечку, то, наслушавшись Ликиных рассказов, она бы точно избавилась от такого знакомства. Но пока ей, напротив, было как раз необходимо выяснить, где же может быть Сенечка, если его нет на работе, нет дома и нет у родственников. Да и милицию следовало вызвать. Это Мариша твердо знала и поэтому сидела как на иголках.

— Надо же, — вздохнула она, когда Лика закончила. — Какой негодяй этот Сеня! А казался таким милым.

— Это он умеет! — фыркнула Лика. — Только и горазд, что пыль в глаза чужим людям пускать!

— Ты не знаешь, где бы мне его найти? — спросила у нее Мариша.

Лика молча на нее вытаращилась.

— Нет, ты не подумай, что я его все еще люблю, — заторопилась Мариша, видя, что Лику явно начинает распирать от злости. — Просто он занял у меня довольно крупную сумму денег. То есть я думала, что для него это мелочь и он мне скоро все отдаст. Но теперь понимаю, что Сеня вовсе не так богат, как я думала. И две тысячи долларов для него тоже огромная сумма.

— Ты ему дала две тысячи? — ахнула Лика. — Расписку хоть взяла с него?

— Нет, — сделала смущенное лицо Мариша.

— Ой ты и ду-у-ра! — расстроенно протянула Лика. — Как же тебя угораздило так вляпаться?

— Понимаешь, так все стихийно получилось, — замямлила Мариша, пытаясь придумать ситуацию, в которой она могла бы дать малознакомому мужику деньги в долг.

Пока в голову ничего не приходило. Мариша вообще мужчинам деньги в долг давать избегала, справедливо полагая, что они их потратят либо на выпивку, либо на другие развлечения. А оплачивать их досуг Марише совсем не хотелось. Если у мужчины нет денег, чтобы развлечься, а ему приспичило, то пусть он их сначала заработает. А даже если бы деньги и на дело пошли, то все равно мужчине заработать легче, чем слабой женщине. Так она рассуждала. Поэтому с предлогом, под которым она якобы дала Сене в долг, вышла заминка. В голову ничего не приходило. Обычно буйная Маришина фантазия сейчас решительно объявила забастовку.

— Ты чего мнешься? Стесняешься рассказать? — спросила у нее Лика. — Не бойся, я с нашими соседями всякого навидалась. Видела, внизу у нас квартира на первом этаже пустует? Так там дядя Витя жил. Пил очень. Да не как мой отец по пятницам да по выходным, а почти все время. И жена у него такая же была. А детей между тем у них была целая куча. Даже не понятно, когда успевали. Вроде бы все время пьяные шатались. Так вот, дядя Витя с тетей Тамарой все время дрались. Шум стоял — ужас! Дети к нам прибегали. Наш батя и дядя Петя еще тогда с нами были, так что у нас всегда было, чем ребятишек накормить. Они-то голодные целыми днями бегали. Как не померли, просто удивительно. А однажды дядя Витя какой-то водки дешевой купил да и отравился. И сам, и тетю Тамару отравил. И старшего своего сына — Костьку. Младших в детский дом отправили. И, честное слово, думаю, что им там все же не хуже будет, чем с такими родителями.

Мариша ее не прерывала, потому что, пока Лика болтала, у нее в голове наконец оформилась идея.

— Понимаешь, как с деньгами-то вышло, — забубнила она, — мы как-то на машине с Сеней ехали и он случайно на тетку какую-то наехал. Ничего страшного, машина даже не помялась. Но дело в том, что тетка переходила дорогу правильно по «зебре» да на зеленый свет. И извалялась в грязи сильно. И с ногой у нее там что-то случилось, когда падала. Вот и потребовала в качестве компенсации две тысячи. Сеня их у меня и попросил.

— А что же сам не дал? — хмыкнула Лика.

— Сказал, что как раз сейчас все в покупку новой партии машин в Германии вложил, — сказала Мариша. — И наличности у него и трехсот долларов не наберется.

— Вот враль! — засмеялась Лика. — А ты тоже, молодец, что попалась на этот крючок. Сам наехал, пусть сам бы и отдувался. Ведь были у него деньги. Знаешь что, думаю, он тебе их сразу отдавать не собирался. И не отдаст!

— Ну уж нет! — возмутилась Мариша. — У меня брат в милиции работает. И друзей у него полно. Мне лишь бы этого Сеню найти, а там уж мой брат с ним сам разберется. Деньги-то не мои были. А брата. Он на машину лет десять уже копит. Я просто знала, где он их дома держит. Вот и взяла без спросу. Дело-то срочное было. Да я думала, что Сеня мне долг быстро вернет. А он все тянул и тянул. А потом и вовсе пропал.

— Ой, жалко мне тебя! — протянула Лика. — Прибьет тебя брат. Такие большие деньги! Человек их столько лет копил!

— Помоги, а? — умоляюще протянула Мариша. — Подскажи, где мне найти твоего брата. Может быть, на даче он?

— Умора! Ну ты даешь! — захохотала Лика. — Какая у нас дача? Да нам и не нужна никакая дача. Мы же, считай, за городом живем. Тут и речка, тут и лес.

— Ну, подскажи хоть что-нибудь, — захныкала Мариша.

— Да я и не знаю! — воскликнула Лика. — Может быть, тебе у Петьки насчет Сени спросить? Он с ним в последнее время часто виделся. Да и вообще, это Сенин единственный друг.

— А кто этот Петя?

— Ну я же тебе говорила, что Сеня у Петиного отца работает. Петя Завалов — это Сенин школьный приятель.

— А ты адрес этого Пети знаешь?

— Только зрительно, — ответила Лика. — Пойдем, на улицу выйдем. Я тебе объясню, как туда добраться.

Но, встав с места, Лика внезапно замерла на месте, чутко втягивая носом воздух.

— А где бабушка? — настороженно посмотрев на Маришу, спросила она. — Что-то давно ее не слышно. Затихла, не к добру это!

И Лика кинулась в кухню.

— Бабушка! — донесся оттуда через несколько секунд ее голос. — Ты что же наделала! Ты зачем молоко испортила? Оно же у тебя все убежало. А что не убежало, то пригорело. На чем я теперь кашу Вадику на обед варить буду? Он из школы вернется, а в доме шаром покати. И молоко ты сожгла. Зачем ты его кипятить вздумала? В каше бы все равно сварилось! Ой, бабушка, бабушка! Горе мне с тобой!

Пока Лика наводила порядок на кухне, Мариша поспешно порылась в своей сумке. Оглядевшись по сторонам, она заметила сумку Лики с учебниками. Немного подумав, Мариша сунула в учебник геометрии три пятисотрублевые бумажки. Больше денег у нее с собой не было. Но Лика уже вернулась.

— Пойдемте, — мрачно сказала она, снова перейдя на «вы». — Я вам дорогу до Петиного дома покажу да объясню, как туда лучше пройти. И сама в магазин схожу. Хорошо, мне мама денег немного оставила. Куплю свежего молока. И бабушку немного выгуляю. Ей тоже на свежем воздухе хоть изредка бывать нужно.

Девочка и в самом деле подробно растолковала Марише, как лучше добраться до дома Пети. И, наотрез отказавшись взять у Мариши последние ее двести рублей, поспешно попрощалась с ней и потащила свою бабушку в магазин. Оставшись одна, Мариша села в свою машину и доехала до ближайшего телефона-автомата. Но оказалось, что работает он исключительно по карточкам. В пределах же видимости никаких телефонных карточек не продавалось.

— Вот балда! — хлопнула себя по лбу Мариша. — Милиция же бесплатно!

И точно. Не прошло и минуты, как ей ответил женский голос. Продиктовав адрес и сообщив, что там находится тело убитой девушки, Мариша повесила трубку. Паспорт Гали оставался там же, в квартире Сени. Мариша сунула его обратно в сумку. Так что трудностей у ментов с определением личности убитой не должно было возникнуть. А ориентировки на ее поиск уже должны были пройти по всему городу. К тому же Мариша потрудилась попросить диспетчера передать информацию об убийстве Галины не просто кому-либо, а лично оперуполномоченному Васятину, так как новое убийство явно связано с тем делом, которое он начал расследовать вчера вечером. Фамилию Васятина Мариша услышала от Юльки еще накануне. Между тем мысли Мариши описали круг и плавно вернулись в квартиру Гали, откуда началось их с Юлькой расследование и где все еще стояли вещи Володи. И Мариша вторично за последние пятнадцать минут хлопнула себя по лбу.

— Ой! — воскликнула она. — Как же я могла забыть! Надо же еще встретить эту Веру — жену Володи.

Она поспешно порыскала по карманам. Увы, телефон Веры куда-то запропастился. Пришлось звонить Юльке.

— Ты уже освободилась? — первым делом спросила у нее Мариша.

— Да, но чувствую, что ненадолго, — мрачно ответила подруга. — Этот Васятин сделал свое черное дело. Настроил против меня следователя. Да еще флакон этот с ядом у меня в сумке нашелся. Что тоже мне баллов, сама понимаешь, не добавило.

— Какой флакон? — удивилась Мариша.

— Из-под духов, — ответила Юлька. — То есть я думала, что он из-под духов, а оказывается, в нем был яд, которым отравили Володю.

— О-о-ой! — протянула Мариша. — Рассказывай!

И Юлька послушно ей пересказала свой разговор со следователем.

— А откуда они так быстро узнали, чьи на флаконе отпечатки пальцев? — спросила у подруги Мариша. — У тебя вчера брали отпечатки пальцев?

— Нет, — неохотно произнесла Юлька, чувствуя, что сейчас разразится гроза. — Просто я около месяца назад добровольно внесла свои отпечатки пальцев в базу данных.

— Что? — прохрипела Мариша. — Не верю своим ушам! Что ты сделала? Нет, не повторяй! Я все слышала! Лучше скажи мне, ты что, идиотка?

— Нет, то есть… теперь уже не знаю, — расстроилась Юлька, реакция Мариши была именно такой, как она и ожидала. — Тогда мне казалось, что это очень патриотично и поможет в борьбе с преступностью. А… а теперь я не знаю.

— Да не реви ты! Сделанного уже назад не воротишь! Все равно, если бы менты захотели, они твои пальчики раздобыли бы, можешь мне поверить. И где ты сейчас? — спросила у подруги Мариша.

— Дома, — ответила Юля. — Мариша, а что будет с Никой, если меня посадят? Обещай мне, что возьмешь ее себе!

Тут наступил черед Мариши всерьез заволноваться. То обстоятельство, что Юлькина такса может достаться ей на попечение, можно сказать, ее расстроил. И не потому, что Мариша не любила животных. Любила. Но Ника отличалась просто феноменальной прожорливостью и скверным характером. С Маришей они поддерживали нейтралитет, но теплых чувств друг к другу не испытывали. Поэтому мысль о том, что Ника может поселиться у нее дома, жевать ее одежду, портить модельную обувь и новенькую мебель, восторга в душе Мариши как-то не вызвала. К тому же она совершенно точно знала, что ее мама, которая безропотно соглашалась брать к себе на попечение всех питомцев, которых притаскивала в дом Мариша, от Ники откажется самым решительным образом. Когда-то давно Ника жила у нее и умудрилась за короткое время перессорить между собой всех членов звериной стаи, так что дом Маришиной мамы превратился в форменный бедлам.

— Пообещай, что если со мной что-то случится, то ты не бросишь Нику одну умирать от голода, — повторила Юлька, не слыша положительного ответа, уже чуть настойчивей.

— Ну да, — пробормотала Мариша. — Разумеется, не брошу. — И, чтобы сменить неприятную тему, быстро спросила: — А что ты сама-то сейчас делаешь?

— Что? Купила хлеба и сушу вторую партию сухарей. Первую-то Ника всю слопала.

— Нашла, на что время убивать! — возмутилась Мариша. — Вечно тебе дурь в голову лезет. Немедленно ищи телефон Веры!

— Зачем? Она уже сама звонила, — ответила Юля, высморкавшись. — Ее самолет через час пойдет на посадку в Питере.

— Так что же ты меня не предупредила? — завопила Мариша. — Мы же можем не успеть ее встретить!

— Вот только сейчас собиралась выключить духовку и пойти тебе звонить, — кисло ответила Юлька. — Только я не понимаю, каким образом поможет нам жена Володи, если она была в Москве, а отравили Володю тут, в Питере? Или ты думаешь, что убийца поехал за ним из Москвы в Питер?

— Не знаю, — искренне ответила Мариша. — Но одно могу тебе сказать: дело обстоит хуже, чем мы предполагали.

И она в двух словах рассказала Юльке о той страшной находке, которую сделала в квартире Сенечки.

— Сначала Володя, потом Галка, да еще Сеня этот пропал, — перечислила Юлька. — Тебе не кажется, что их всех устраняет одна и та же рука?

— Еще как кажется! — закричала Мариша. — Поэтому кончай там с сухарями возиться и быстро дуй в аэропорт. Хотя нет. Сначала сделай одну вещь.

— Какую? — поинтересовалась Юлька.

— Помнишь тот диск, который мы нашли в сумке Володи?

— Ну, помню, — произнесла Юлька.

— У кого-нибудь из твоих соседей дома компьютер есть?

— У Татьяны Виконтовны есть, — сказала Юлька. — Она компьютерной графикой занимается. Не знаю, что это такое, но она целый день дома за своим компьютером сидит как пришитая.

— Вот и чудненько! — обрадовалась Мариша. — Сходи к ней, попроси на ее компьютере диск посмотреть. И перезвони. А я сейчас еду в аэропорт.

— Ладно, — вздохнула Юлька. — Если Татьяна Виконтовна не очень занята, то я ее попрошу уступить мне на несколько минут свой компьютер.

И, повесив трубку, Юлька метнулась в кухню, где выключила духовку, оставив очередную партию сухарей досушиваться в тепле. Потом она кинулась в комнату, нашла свою сумку, в которой лежал нужный диск, схватила его и выскочила из своей квартиры к соседке по лестничной клетке. Татьяна Виконтовна стала Юлькиной соседкой сравнительно недавно, въехав в небольшую двухкомнатную квартирку на их этаже. Дом, где жила Юлька, был старой постройки. И когда-то весь этаж представлял собой одну-единственную коммуналку. Затем, еще в бытность Юлькиного дедушки, жильцы наляпали из своих огромных комнат небольшие, но тоже неплохие квартирки, проведя в каждую газ, воду и канализацию, и зажили себе уже не одним коллективом, а добрыми соседями и в отдельных квартирках.

Вот в одну из таких квартир и въехала недавно Татьяна Виконтовна. Юлька плохо ее еще знала, поэтому не без робости нажала на кнопку звонка. Вскоре дверь распахнулась, и на пороге возникла сама хозяйка. Несмотря на звучное отчество, Татьяна Виконтовна внешне была похожа на маленького шустрого воробышка. Волосики у нее на голове всегда стояли дыбом, одевалась она дома в спортивные костюмы, которые явно приобретала в «Детском мире», потому что на них неизменно красовались пляшущие лошадки, веселые мишки или игривые куколки в кружевных юбочках. Впрочем, где еще было покупать вещи женщине, чей размер одежды не дотягивал даже до сорок второго?

— Юленька? — удивилась Татьяна Виконтовна, увидев на пороге девушку. — А я думала, ко мне дочка приехала. Еще удивилась, как это она через домофон прошмыгнула. У тебя что-то случилось?

— Да нет, — ответила Юлька. — Просто мне очень нужен ваш компьютер. На минуточку.

— А что такое? — заинтересовалась Татьяна Виконтовна.

— Вот диск, — вытащила из-за спины руку Юлька. — Можно посмотреть, что на нем?

— Думаю, да, — кивнула соседка, посторонившись. — Проходи, пожалуйста.

Юлька прошла в квартиру и с любопытством огляделась по сторонам. Несмотря на то что одевалась Татьяна Виконтовна зачастую несколько странно, но ездила она на хорошем «Фольсвагене», а в ее квартире был сделан отличный ремонт. Уж Юлька-то знала, до какого жуткого состояния довел квартиру бывший ее владелец — пенсионер Гусев, обладатель трех лаек и одного злобного рыжего и, главное, обожавшего метить все вокруг кота. Кроме того, кот точил когти обо что придется. Обои так обои. Пол в прихожей — тоже хорошо. И занавески на окнах или двери вполне устраивали шкодника. Кроме того, злодей регулярно устраивал выволочки трем лайкам, боявшимся рыжего бандита до полусмерти. И после кошачьих разборок порядка в квартире тоже не прибавлялось. Ну и лайки, пока были щенками, тоже внесли свою лепту в дело превращение квартиры своего хозяина в руины.

Поэтому Юлька и озиралась с таким любопытством по сторонам и даже принюхивалась. Насколько она помнила, раньше в квартиру войти можно было только в противогазе. Сейчас же тут и намека не было на кошачий дух. Пол в комнате и прихожей был выложен новой паркетной доской, а в кухне и туалете красиво переливалась плитка с гранитной крошкой. Стены были всюду безукоризненно выровнены и оклеены светлыми обоями в красивый снежный узор. И главное, всюду у Татьяны Виконтовны стояли горшки и разнообразные кашпо с живыми растениями.

— Как у вас чудесно! — не удержалась и искренне порадовалась Юлька. — Раньше в эту квартиру и зайти страшно было.

— Да уж, с таким зверинцем ему лучше за городом жить, — улыбнулась Татьяна Виконтовна, проводя Юльку в комнату, где мирно гудел новенький компьютер с большим жидкокристаллическим экраном.

— Что за диск? — осведомилась Татьяна Виконтовна, вставляя его в дисковод. — Музыка? Колонки включить?

— Не знаю, — откровенно призналась Юлька. — Он попал ко мне случайно.

— Вот как? — насторожилась Татьяна Виконтовна, щелкая по клавишам.

— Да, нашла сумку с вещами, — принялась выдумывать Юлька. — А никаких документов в ней не было. Только этот диск. Вот я и подумала, может быть, в нем есть какая-то информация о владельце сумки.

— Ну, тебе не повезло, — сказала Татьяна Виконтовна, озабоченно нахмурив лоб. — Информация на диске засекречена. Чтобы войти, нужно знать пароль.

— Ой! — расстроилась Юлька. — Как обидно.

— Да это ничего, — утешила ее соседка. — Если хочешь, я попрошу дочку, чтобы она взломала пароль.

— А это возможно?

— Ну, раз такое дело, — вздохнула Татьяна Виконтовна. — Думаю, что хозяин сумки на тебя не обидится.

— Это точно, — отозвалась Юля. — Это вы в самую точку попали.

— Тогда решено? Отдам диск дочери? Она как раз должна вот-вот ко мне зайти. Потом поедет к себе. Там и вскроет диск.

— Ну да, — кивнула Юля. — Хорошо. А как я узнаю, что уже все готово?

— А ты мне позвони, — ответила Татьяна Виконтовна. — Сейчас номер телефона дам.

Получив от соседки бумажку с телефоном, Юлька поспешила домой. Ее сухарики благополучно подсыхали в теплом нутре духовки. Но сейчас Юлька не обратила на них особого внимания. После визита к доброжелательной Татьяне Виконтовне у нее поднялось настроение. Почему-то хотелось петь, танцевать. Однако вместо этого Юлька позвонила Марише.

— Я уже на Авиационной улице, — проинформировала ее Мариша, когда Юлька рассказала, что взломанный диск будет у них в руках уже скоро. — А ты тоже поторопись.

— Уже бегу, — сказала Юлька. — Если опоздаю, то задержи Веру до моего подхода.

— Слушай, а когда точно прибывает самолет? — спросила у нее Мариша.

— Через сорок пять минут, — взглянув на часы, ответила Юлька и, набросив на плечи легкую курточку, выскочила на улицу.

Глава седьмая

Подруги успели встретить Веру в аэропорту, благо самолет немного опоздал. С вычислением Веры у них тоже проблем не возникло. Собственно говоря, она была единственной женщиной в трауре среди всех прибывших этим рейсом, так что подругам было трудно ошибиться. Даже издалека вдова Володи выглядела так, что дух захватывало. На ней было маленькое черное платье с длинными рукавами, черные сапоги из тончайшей замши с атласными голенищами. Сверху на плечи была наброшена накидка, и венчала это великолепие шляпка с вуалью, опущенной на лицо. Среди пассажиров, одетых большей частью в джинсы, куртки и простенькие свитера, Вера смотрелась как королева на деревенском празднике.

— Вы Вера? — слегка оробев, что было ей совсем несвойственно, спросила у женщины Мариша.

— Да, — кивнула та, откинув вуаль с лица и впиваясь в Маришу цепким взглядом.

Мариша тоже с интересом изучала Веру. Макияж на женщине был нанесен толстым слоем, должно быть, чтобы не было видно покрасневшей от слез кожи. Но на вид она была младше своего мужа. Подняв вуаль, она тут же надела темные очки, чтобы скрыть опухшие веки. Но, несмотря на следы слез, сейчас женщина не плакала.

— Простите, я не поняла по телефону, кто вы такие, — вопросительно произнесла она, предлагая подругам представиться.

— Затрудняюсь объяснить, — задумалась Юля. — Вообще-то я с вашим мужем была знакома всего несколько минут. Понимаете, мы с ним сидели за одним столиком. Столик был на восьмерых, — поспешно добавила она, увидев, как напряглась Вера. — А потом он — бац! И умер. Вот, собственно говоря, и все, что нас связывало.

— Но почему вы в таком случае приехали меня встречать?

— Видите ли, — смутилась Юлька. — Так получилось, что меня обвиняют в убийстве вашего мужа.

— Он мне не муж! — гневно воскликнула Вера и только затем сообразила: — Вас обвиняют… В чем? В чем?!!

— Ну да, — кивнула Юля, на всякий случай отступая за Маришу. — Вы не ослышались. Но только я этого не делала! И вы должны мне помочь это доказать!

— Я? Но каким образом? — удивилась Вера.

— Расскажите мне, как получилось, что вы поссорились со своим мужем и выгнали его, — сказала Мариша.

— Это наше с Володей личное дело! — холодно ответила Вера. — Не суйте свой нос куда не следует!

— Но вдруг это связано с тем, что его убили, — взмолилась Юлька. — Тогда ваш рассказ мог бы помочь найти настоящего убийцу. И с меня сняли бы всякое подозрение.

— Нет! — решительно отказалась Вера, вздернув голову.

— Нет? Что нет? Вы мне не поможете?

— Тот факт, что я выгнала Володю, никак не связан с тем, что его убили! — решительно ответила Вера.

— Это вы так думаете, — осторожно возразила Мариша. — А на самом деле эти факты могут быть как-то связаны между собой.

— Я уверена, что его убили из-за какой-нибудь блудливой девки! — снова взъерошила свои перышки Вера. — Наверняка ее бывший кавалер приревновал ее и прикончил Володю. Я права? Была драка? И во время нее Володю пырнули ножом или что-то в этом роде? По голове бутылкой ударили? Пристрелили?

— Вообще-то его отравили, — смущенно пробормотала Юлька. — Подлили отвар из бледной поганки или чего-то такого же ядовитого ему в вино или в пиво. Во всяком случае, в милиции мне сказали именно так.

— Боже мой! — ахнула Вера. — Отравили! Никогда бы не подумала, что он до такого докатится!

И она снова зарыдала. Подруги в недоумении воззрились на женщину. Похоже, больше всего ее расстраивал тот способ, каким ее муж отправился на тот свет, а не сам этот факт. Хотя чужая душа потемки.

— И конечно, отравила его женщина! Я всегда знала, что женщины его до добра не доведут! — прорыдала Вера. — Бедный! Глупый! Наивный!

К этому времени подруги уже усадили вдову в Маришин «Форд», и вся троица полным ходом двигалась по направлению к городу. Вдова изъявила желание первым делом посетить милицию, где собиралась потребовать выдачи ей тела ее дорогого и посмертно реабилитированного супруга. Но, как поняли подруги, в голове у вдовицы была форменная каша. И настроение менялось каждые пять минут. И в зависимости от того, в какую сторону менялось ее настроение, изменялись и планы относительно погребения тела ее мужа.

— Устрою ему самые лучшие похороны! — рыдала вдовица. — Все наши друзья придут. А уж его противные родственнички просто обзавидуются. Дубовый гроб, черный шелк и гранитный памятник. В полный рост! Нет, лучше склеп! Как по-вашему, склеп выглядит ведь приличней, чем просто жалкий памятник? И потом, ведь нужно думать о будущем.

— О каком? — неосмотрительно поинтересовалась Юлька.

— Когда и я сама лягу рядом со своим дорогим Володенькой! Ах, мой любимый! Мой петушок! Не клевать тебе больше зернышки со своей курочки.

Юлька не удержалась и хихикнула, чем заслужила неодобрительный взгляд Веры. Она поджала губы и на некоторое время замолчала. Потом вдовицу неожиданно кинуло в другую крайность.

— А с другой стороны, чего это я должна разоряться для этого мерзавца! — произнесла она после продолжительного молчания совсем другим тоном. — Последнее, что ли, с себя снять, чтобы его похоронить? Ему-то хорошо, он уже умер. А я?! Мне нужно думать о себе! Памятник жутких денег стоит! А о том, чтобы перевезти тело в Москву, и думать нечего. Кремация, а потом подхороним урну в могилу к его бабке. И поминки самые скромные. Блины там, селедочка. А то знаю я его родственничков и дружков, мигом набегут на дармовое угощение. Нажрутся, а после третьей рюмки уже и не вспомнят, зачем пришли. И вообще, чего реветь! Одни проблемы с этим мужиком были! Другого найду! Честного!

И она неожиданно снова зарыдала. Тут в голове у подруг просветлело. Такие перепады настроения могли объясняться только одним фактом.

— Он вам что, изменил? — сочувственно спросила у вдовы Юлька, дождавшись паузы в ее рыданиях.

— Да! — горько вздохнула Вера, комкая в руках кружевной черный носовой платочек. — И еще как гнусно! Если бы с какой-нибудь женщиной, я бы его еще поняла. Но снимать себе виртуальную шлюху! Это уже было слишком. Выходит, этого негодяя уже земные женщины не устраивают? И я в том числе?

И Вера, всхлипывая и вытирая нос своим крохотным платочком, совершенно неподходящим для этих целей, принялась рассказывать. Первые подозрения в том, что супруг, как бы это помягче выразиться, не совсем равнодушен к женскому полу, у нее появились сразу же после свадьбы. Но потом Вера сумела убедить себя, что все это ей только кажется. Потому что свой супружеский долг по отношению к ней Володя выполнял всегда по первому же требованию, а иногда и по собственному почину, что, согласитесь, в наше время, когда мужчины поголовно выродились, совсем уж редкость.

— Поэтому я всегда охотно ему верила, когда он объяснял свои задержки рабочей необходимостью. Когда от него пахло духами, он объяснял, что это у сотрудницы был день рождения и она всех обнимала и целовала. Не мог же он на глазах сотрудников отбиваться от нее. А когда я находила на нем чужой и явно женский волос, он говорил, что машина сломалась и он вынужден был проехать в метро. Там к нему этот волос и прицепился. Ну, в общем, вы понимаете…

— Понимаем, — хором выдохнули подруги.

Они и сами, увы, много раз сталкивались с такими мужскими хитростями. К счастью, ассортимент их у мужчин совсем не богат. И любая женщина вскоре научится распознавать вранье любимого.

— Сначала это было не очень заметно, и я не тревожилась и верила Володе, — продолжала рассказывать Вера. — Но потом отлучки мужа стали все чаще и чаще. Ему понадобилось ездить в командировки. Как-то я нашла у него в кармане женский лифчик. Конечно, он сказал, что это глупо подшутили его сотрудники. Но к тому времени у меня уже с глаз спали розовые очки, я устроила ему скандал и пригрозила разводом.

Вера и сама не верила, что распутника могут образумить скандал и угроза остаться брошеным мужем. Но представьте себе! Подействовало! Володя стал являться домой как часы, вечерами никуда не рвался, дополнительной работой он себя нагружал по-прежнему, но работать стал дома. Теперь все свое свободное время проводил дома, сидя за экраном компьютера. Сначала Верочка не трогала мужа, когда он работал дома. Муж бывал очень недоволен, когда она его отвлекала, и даже запирал дверь в свой кабинет. Работал он под музыку, доносящуюся из радио. Но временами, когда заканчивалась одна музыкальная композиция и еще не начала звучать следующая или бодрый голос ведущего, из кабинета мужа до Верочки доносились какие-то странные звуки. Какие-то стоны, вздохи и даже женские голоса. Но Вера приписывала это помехам в радиоэфире или неумным шуткам ведущих, пока однажды Володя не допустил промашку, забыв, как обычно, повернуть за собой ключ в замочной скважине. И, услышав очередные вздохи, Вера тихонько приотворила дверь в кабинет мужа, на цыпочках прокралась к нему и встала у него за спиной.

От увиденного на экране компьютера у нее сперло дыхание, и какое-то время она даже звука из себя не могла выдавить.

— Только стояла и рот разевала, как рыба на берегу, — пожаловалась Вера подругам.

А между тем перед ее мужем на огромном экране вовсю кривлялась грудастая брюнетка, самым вульгарным образом исполняющая стриптиз с элементами мазохизма. Она хлестала себя по плечам лохматой плеткой и страстно поглядывала в камеру. Но не это было самое гнусное. Взбесило Верочку то, с каким вожделением смотрел на брюнетку Володя. Он так был увлечен своим занятием, что даже не заметил, что в затылок ему дышит разъяренная Вера. Она дождалась кульминации, а потом за шиворот вытащила опешившего мужика за дверь, выкинула туда же его одежду и помчалась собирать все его вещи.

— Так что, как видите, чтобы выгнать Володю, у меня были свои причины, — вздохнув, закончила свой рассказ Верочка. — Некоторое время он еще поскулил, пытаясь вымолить у меня прощение. А потом исчез, словно корова языком слизнула. Я так и подумала, что он перебазировался к какой-нибудь своей виртуальной девке, раздобыв ее настоящий адрес. Сволочь! И знаете, что он попросил у меня, когда мы разговаривали в последний раз?

— Прощения? — предположила Юля.

— Он попросил отдать ему его мерзкий компьютер с наглыми бабами! — воскликнула Вера. — Плел, что, дескать, если я буду умницей и отдам ему компьютер, мы с ним сможем сказочно разбогатеть. Но я-то сразу просекла, что он просто соскучился по своим отвратительным шлюхам! И грудью стояла. Ему только диск какой-то и удалось со стола стащить. А потом он удрал. Уверена, что он направился к какой-нибудь грязной потаскухе и извращенке!

Машина стояла на светофоре, а Мариша переводила взгляд с Верочки на Юльку и обратно. Выходило, что у Верочки был повод убить Володю и Галку. И еще какой! Ревность и оскорбленное самолюбие женщины — это вам не шутки. Конечно, во время убийства мужа Верочка была в Москве. Но, с другой стороны, она ведь могла поручить…

— Хотя кому она могла поручить такое деликатное дело, как убийство собственного мужа? — обратилась Мариша к Юльке, когда они доставили Верочку к отделению милиции, где сидел противный следователь Кукин и не менее противный и к тому же пронырливый Васятин. — Кому? Матери? Сестре? Подруге? Чушь какая-то!

— Вот именно, — кивнула Юлька. — А сама она его убить не могла. Ее среди гостей на вечеринке не было.

— Она могла загримироваться, — машинально предположила Мариша.

— У нее билет из Москвы, я видела его, когда она в сумочке рылась, — буркнула Юлька.

— Ну и что, — упорствовала Мариша. — Мы пока ехали, я уже прикинула. Она вполне могла успеть прикончить Володю, а потом сесть на вечерний поезд или самолет в Москву. А потом еще раз переодеться, сесть на самолет и вернуться в Питер.

— Мы же ей звонили!

— Мы ей звонили уже под утро, — перебила ее Мариша. — Поезд прибывает в Москву очень рано. Я еще сверюсь с расписанием, но мне кажется, что первый приходит где-то в пять утра.

— Все равно не успела бы добраться до дома, — возразила Юля. — Мы ей звонили раньше.

— Но есть еще и самолеты, — упорствовала Мариша.

— Ты рассуждаешь нелогично, — рассердилась Юлька. — Хорошо, предположим, Вера убила своего мужа, села на самолет и смылась в Москву. Но, во-первых, она должна была понимать, что становится весьма важной подозреваемой в связи с тем, что произошло между ней и Володей незадолго до его смерти. Так что ментам ничего не стоило бы проверить списки пассажиров, вылетающих или выезжающих из Питера. А потом…

— Стоп! — воскликнула Мариша. — Она могла уехать на машине. До Москвы можно добраться часов за шесть. И ни один мент не подкопается, если только ее машина не засветится в ДТП где-нибудь на московской трассе.

— Ты меня не дослушала, — вздохнула Юлька. — Предположим, убила она Володю и смылась из Питера. Но Галку-то она убить не могла? Потому что Галка уехала с Сенечкой. И ты, Мариша, сама мне сказала, что скончалась она от удара ножом, а не от яда.

— Ну да, — вздохнула Мариша. — Но если у Верочки была машина, она могла проследить за Сеней и Галкой. И если сестра Сени не слышала, как он ночью возвращался домой, это еще не значит, что его действительно не было дома.

— В любом случае, Галка уехала с Сеней, нашла ты ее тело тоже у Сени дома, значит, нужно искать Сеню, — сказала Юлька. — А алиби Верочки пусть милиция проверяет.

Но все же подруги дождались Веру. Она появилась из дверей отделения бледнее самой смерти. И дело тут было не в цвете ее одежды, хотя черный, как всем хорошо известно, сильно бледнит. Нет, Верочка была чем-то очень взволнована. Плюхнувшись рядом с Юлей, Верочка едва слышно простонала:

— Они меня подозревают в том, что это я расправилась с Володей.

— Да ты что? — восхитилась Юлька, чувствуя, как призрак тюремной камеры стремительно покидает ее воображение. — Наверное, тебе показалось!

— Они расспрашивали меня, не увлекаюсь ли я сбором ядовитых растений. И не было ли в моем роду знахарок или народных целителей, которые бы могли научить меня варить яды! — закричала Верочка. — По-моему, ясней некуда!

— Да уж! — промямлила Мариша. — И что теперь?

— А еще они поинтересовались, откуда я узнала о смерти моего мужа? Очень приставали, чтобы я им сказала, кто мне сообщил.

— И ты сказала?

— Ну да, — пожала плечами Вера. — Кажется, они не удивились. Но один тут же куда-то помчался. А потом они спросили, есть ли мне у кого остановиться в Питере. Я сказала, что могу пожить у бабушки.

— А что с выдачей тела?

— С этим почему-то у них заминка, — призналась Вера. — Они мне объясняли, но как-то путано. Но одно я поняла: тело они мне сегодня не отдадут. Следователь дал мне номер своего телефона и сказал, чтобы я завтра звонила. Б-р-р! До сих пор мурашки по телу бегут, как вспомню, как они на меня смотрели. Словно бы ни одному моему слову не верят. И вопросы какие-то глупые задавали. К примеру, спрашивали, есть ли у меня водительские права.

— А у тебя есть? — невольно вырвалось у Мариши.

— Нет, — недовольно покачала головой Верочка. — И машины у нас с Володей никогда не было. Я машин просто боюсь, а у него был какой-то дефект зрения, не позволяющий водить машину.

— А что еще спрашивали?

— Ну, спрашивали, есть ли у меня близкий друг или брат, который водит машину.

— И что?

— Ну, я сказала, что машины есть у многих мужей моих подруг. И они сразу же попросили меня их перечислить.

— А еще что?

— Спросили, были ли у моего мужа враги или недоброжелатели. Да, с чем был связан его приезд в Питер. Ну, пришлось мне им объяснить, что мы с Володей расстались. Все равно ведь кто-нибудь бы из моих знакомых проболтался.

— А они что? Как отреагировали?

— Менты?

— Ну да!

— Тут же начали моим алиби интересоваться, — вздохнула Вера. — Где я вчера вечером была. Да с кем. Да кто подтвердить может, что я в Москве была. И насчет народных целителей из моей родни допытывались. И ведь надо же такому случиться, что у меня ведь та бабушка, которая в Питере живет, как раз всю жизнь провизором в аптеке проработала! Уж и не знаю, как быть. Она, правда, на пенсии давно.

— Так ты им про бабушку не сказала?

— Они меня только про народных целителей спрашивали, — скосив под дурочку, буркнула Вера и, отведя глаза, прибавила в свое оправдание: — Бабушка у меня инфаркт перенесла. Ей волноваться никак нельзя. Я и так не представляю, как ей объясню, зачем приехала. Слушайте, а где Володины вещи?

— Ой! — пискнула Юлька.

— Мы не знаем, — поспешно ответила Мариша, решив, что не стоит еще больше травмировать Верочку, приводя в квартиру к любовнице ее мужа.

— Ну и плевать! — фыркнула Верочка. — Все равно они мне не нужны. Только чемоданы чужие. Ну уж ладно, куплю Катьке новые. Хотя нет, спрошу-ка я у ментов!

И она помчалась обратно в отделение.

— Будем ее ждать?

— Конечно, — ответила Мариша. — Васятин от свидетелей уже наверняка знает адрес Галки. И если он даст его Верочке, то нужно будет с ней поехать, поддержать человека. Она ведь не дура, смекнет, почему чемоданы ее мужа у Галки в квартире оказались.

— Галке-то уже в любом случае все равно, — вздохнула Юля.

Вера вернулась быстро. На этот раз она была еще бледней. Подругам даже стало страшно.

— Вы представляете, — не дожидаясь, пока у нее спросят, в чем дело, сказала Верочка, — такой ужас! Эту девушку, у которой жил Володя, тоже нашли мертвой! При мне следователю звонил его коллега и сказал, что поступил анонимный звонок о том, что обнаружено тело мертвой девушки, похожей по описанию на ту, с которой видели Володю. А она как раз проходит свидетельницей по делу об убийстве Володи. Следователь ее по всему городу ищет. Вот ему и позвонили!

И Вера мелко затряслась.

— Ты чего? Перестань. Не тебя же, в конце концов, убили, — попыталась утешить ее Юлька.

— А вдруг я следующая? — широко раскрыв испуганные глаза, прошептала Верочка. — Володю убили, его любовницу убили, почему же вы считаете, что мне опасность не грозит?

— А ты что-то знаешь? — заинтересовалась Мариша.

— Убивают не только тех, кто что-то знает, — мрачно произнесла Верочка и погрузилась в свои мысли.

— А что с вещами Володи? — провокационно спросила у нее Мариша, старательно делая вид, что она — ни сном ни духом; почему-то ей совсем не хотелось, чтобы Верочка знала о том диске, который благополучно перекочевал из вещей Володи в Юлину сумку. — Они в милиции?

— Нет, менты их осмотрели, но ничего из них не взяли, — сказала Вера и снова задумалась о чем-то своем.

Благодаря такой ее задумчивости, из которой она не вынырнула, даже когда пришло время подниматься за вещами Володи, процедура прошла гладко. Вера ни на что не обращала внимания. Матери Галины не было дома. А Дюймовочка после деликатного намека Мариши с вопросами к Вере не совалась, благоразумно решив держаться подальше от законной жены любовника своей подруги.

— Отвезите меня к бабушке, — попросила у подруг Верочка, когда они спускались вниз с чемоданами.

— Верка! — вдруг услышали они бодрый голос, и к ним поспешила рослая стройная брюнетка в блестящем топике, вызывающе обтягивающем ее пышную грудь, и кожаных штанах, обильно украшенных стразами. — Ты за моими чемоданами приехала? — спросила она, увидев их в руках подруг. — Да тут их две штуки! Вот класс! Нашлись! А Володька где? Вы с ним помирились?

— Катерина! — растерянно произнесла Вера. — А ты тут откуда?

— Так за чемоданами! — объяснила подруга. — Ты чего мои чемоданы направо-налево раздаешь? Знаешь, у тебя еще куча мужей будет, на всех чемоданов не напасешься.

В ответ Верка разрыдалась.

— Да ты чего?! — воскликнула, недовольно всплеснув руками Катерина. — Нашла из-за чего расстраиваться! Не вернулся, что ли, Володька к тебе, да? Только чемоданы отдал? Так и черт с ним! Ушел к другой, и плевать! Хорошо, что сейчас, а не под старость. А так ты еще молодая, красивая! Другого мужика себе найдешь!

— Не надо мне никого! — самозабвенно рыдала Верочка, на которую снова накатила волна любви к покойному мужу. — Зачем он умер? Почему он?

— Кто умер? — воскликнула Катерина, бросаясь обнимать подругу. — Володька? Ну и правильно, ушел, все равно что умер. Обратно не принимай.

— Нет, ты не понимаешь, он совсем умер! — горько рыдала Верочка. — Его убили.

— Ну дела! — присвистнула Катерина. — Я тут из-за чемоданов мечусь, а оказывается, вон оно что!

— Садитесь в машину, — устало предложила им Мариша.

Но Верочка молча покачала головой:

— Спасибо, я лучше сначала Катьке все расскажу, выплачусь. А потом уж к бабушке поеду. Не хочу ее своими слезами расстраивать. А вы поезжайте! Вы и так много для меня сделали. Спасибо вам.

— Не за что, — скромно ответила Мариша. — Если вам и вправду лучше остаться вдвоем, то мы поедем. А то у нас еще дел много.

Верочка молча покивала головой, прощаясь с ними.

— И как тебе вдова? — спросила у Мариши Юлька, когда они отъехали.

— Думаю, что Верочка этого не делала, — сказала Мариша. — Не убивала своего мужа. Но в любом случае с ней менты разберутся. Поэтому давай лучше искать этого проходимца Сеню. Пусть объяснит, каким образом у него дома оказалось тело Галки. И сделать это нужно быстрей, пока я еще помню, как добраться до дома Пети.

— А это еще кто? Зачем нам Петя? Мы же вроде бы за Сеней охотимся? — удивилась Юлька.

— Петя — это лучший приятель Сенечки, — объяснила ей Мариша и нажала на газ, полностью утопив педаль в пол.

— Ты куда? — ахнула Юлька.

— Нужно поторопиться, пока нас менты не опередили! — доходчиво растолковала ей Мариша. — Они, наверное, уже побеседовали с Ликой — сестрой Сени, и она вполне могла им наболтать про Петю, как и мне.

Но оказалось, что волновалась Мариша напрасно. Милиция до Пети либо еще не дошла, либо вообще не знала о его существовании. Только вот незадача, самого Пети дома не оказалось. Дверь подругам открыла дородная румяная женщина в белоснежном переднике и круглой белой шапочке. Руки у нее были слегка испачканы мукой, а по всей квартире разносился запах свежей домашней выпечки.

— Петя в аспирантуре, — сказала женщина в ответ на вопрос подруг. — Учится мальчик. А вы к нему по какому вопросу?

— Мы по поводу его друга Сени, — ответила Юлька, и лицо женщины резко потемнело.

— Нет его тут! — отрезала она и попыталась захлопнуть перед носом подруг дверь. — И не ищите его у нас! Он не больно-то часто сюда заглядывает. Знает, как мать Пети к нему относится.

— Он мне денег должен! — успела крикнуть Мариша, прежде чем дверь окончательно закрылась.

Ее фраза возымела волшебное действие. Дверь снова отворилась, и женщина посмотрела на них уже более внимательно. Их словно рентгеном просветили.

— Денег, говоришь? — протянула женщина. — И много?

— Две тысячи! — жалобно проблеяла Мариша, решив не выходить из роли и не путаться с суммами. — Я у него дома была. А его там нет. И на работе нет. И вообще, он от меня скрывается. Я сначала не понимала, в чем дело, а Лика мне растолковала, что за фрукт этот Сеня.

— Лика — это Анжелика? — спросила женщина у Мариши. — Двоюродная сестра Сени?

Мариша кивнула.

— Проходите тогда! — оттаяла тетка. — Чего же вы в дверях встали?

Подруги быстро перешагнули порог, стараясь не показать своей радости.

— Вот пироги с мясом пеку, хотите попробовать? — предложила им женщина, и не успели подруги кивнуть, как она начала распоряжаться: — Обувь снимите тут. Руки вымойте в ванной. За мной и направо. А зовут меня Петра Васильевна. Я — экономка.

— Как, простите, вас зовут? — решив, что не расслышала, спросила Юлька.

— Петра Васильевна! — повторила женщина. — Родом я из Котовска.

Это было произнесено таким тоном, словно должно было само собой объяснить странное имя экономки. На лице подруг отразилось искреннее непонимание, поэтому Петра Васильевна сочла своим долгом осведомиться у гостий:

— Слышали про такой город?

Подруги покачали головами.

— И правильно, — кивнула женщина. — Маленький городишко. Даже не понятно, почему его городом назвали. На вид так село селом. В загсе на выдаче документов мужчина у нас работал. Отставник. Выпить любил, водился за ним этот грешок. Вот он с пьяных глаз и вписал мне это имечко. А у родителей кроме меня еще пятеро детей было. Да огород, да хозяйство. Словом, забот полон рот. Они и не посмотрели, что он там мне в метрике написал. А когда посмотрели, только рукой махнули. Петра, так Петра. И не пошли исправлять. Так я и осталась с этим имечком. А ничего, привыкла. Даже нравится оно мне.

Говоря, женщина между делом положила подругам по румяному куску пирога с мясом, налила в две кружки крепкого свежего бульона с зеленью укропа и тоже поставила их перед подругами.

— Кушайте, бледные вон какие! — произнесла она. — Из-за денег небось переживаете?

Мариша уже успела забыть, о каких деньгах идет речь. Все ее внимание было приковано к тому куску пирога, который она в данный момент поглощала. Пирог был умопомрачительно вкусным. Начинка сочная, смешанная с перцем, лучком и травами, а тесто совершенно воздушное. Вонзать зубы в румяную корочку пирога, смазанную наисвежайшим сливочным маслом, было сущим наслаждением. Поэтому она ограничилась тем, что просто кивнула.

— Не знаю, чем вам и помочь, — вздохнула Петра Васильевна. — Дело в том, что сама я этого прохвоста терпеть не могу. И мать Пети полностью разделяет мое мнение. У них с Петей и Иваном Сергеевичем даже ссоры случаются из-за этого паршивца.

— Ссоры? — с набитым ртом переспросила Мариша.

— Да, — кивнула Петра Васильевна. — Уж не знаю, по какой причине, а только Иван Сергеевич прямо душой прикипел к этому Сенечке. И ведь что странно, в Петином классе было полно хороших мальчиков, а Иван Сергеевич всегда настаивал, чтобы Петя дружил именно с Сеней. С первого класса, когда Петя пошел учиться, Иван Сергеевич этого Сенечку в своем доме привечал. Меня-то тогда с ними не было, я потом пришла к ним работать, но Марья Никитична — мать Пети — рассказывала. Ей Сеня никогда не нравился. И чего только она не предпринимала, чтобы выжить его из дома. Но нет! Иван Сергеевич стоял на своем. Дескать, Сеня благотворно действует на Петю. И орал, бывало, на жену: «Ты своей голубой кровью мне все глаза исколола, а я сам из простых людей, отец у меня пил всю жизнь, так что Сеню я отлично понимаю». А потом успокоится малость и объясняет: мол, Петя наш рохля и мямля, а Сеня пробивной малый.

— А что, это не так? — поинтересовалась Юля.

— Так-то оно так, — кивнула Петра Васильевна, — только слишком уж наглый и нахальный. Оно и понятно — босяк. Ему нужно успеть в этой жизни побольше хапнуть. Только бывают и бедные люди, но достойно трудятся. А этот все за чужой счет норовил. Сколько ему Иван Сергеевич хорошего сделал! Для родного сына он и то так не старался! И на работу к себе в салон устроил, и всегда деньгами помогал. Да только что толку? Из сорного семечка добрый злак не вырастет. Так что я не удивляюсь тому, что вы мне про Сеню рассказали. Он и у меня деньги занимал, а потом никогда не отдавал. Мне-то Иван Сергеевич возмещал убыток, а что вам делать, я и не представляю. Добром Сеня вам ни копейки не даст. Жадный он до жути.

Пришлось Марише снова изложить историю про брата милиционера, который из Сени все деньги вытрясет. Да еще и с процентами.

— Только бы нам этого Сеню найти, — вздохнула Мариша. — Прячется, подлец. На работе его сегодня нет и не будет. Дома тоже. Где он еще может быть?

— Женщина у него есть, — чуть помедлив, произнесла Петра Васильевна.

При этом она так таинственно понизила голос, что подруги невольно насторожились.

— Да такая женщина, что много старше его, — с видимым удовольствием произнесла Петра Васильевна. — А как получилось, я же их случайно увидела. В город на позапрошлой неделе ездила, по магазинам находилась, купила ерунду, а устала как собака. Да еще туфли на мне были новые в тот раз. Обычно-то я по кофейням этим новомодным не больно-то шастаю. А тут припекло. Умру, думаю, если еще хоть шаг сделаю. Зашла, пирожное себе с чашкой чая купила, плюхнулась за столик, поднос на него поставила, покупки свои на стуле пристроила, по сторонам огляделась и… Сенечка!

Петра Васильевна сначала от удивления даже вздрогнула. Потом встревожилась, ей совсем не хотелось здороваться да еще, не приведи господи, вступать в беседу с неприятным ей человеком. Но уже через секунду она с облегчением вздохнула, убедившись, что все внимание Сени приковано к его спутнице. По сторонам он вообще не смотрел. И Петру Васильевну не видел.

— А почему вы решили, что это была его женщина? — спросила Мариша.

— А кто же еще?

— Может быть, тетя или крестная, — предположила Мариша.

— Или клиентка с работы, — добавила Юлька.

— Скажете тоже! — фыркнула Петра Васильевна. — Да он эту дамочку так за ручку держал, да так ей в глаза заглядывал, что сразу было видно, что у них за отношения. Да еще и целоваться к ней лез. И не сказать, чтобы дамочка очень уж против была. Кривлялась, конечно, но руки своей у кавалера не отнимала. Да и вторую руку он ей под юбку запустил. Вот так-то!

Против этого подругам возразить было нечего.

— Конечно, не знаю, может быть, у нее такой каприз был и на следующий день они уже и расстались, — сказала Петра Васильевна. — Но с другой стороны, дама была уже в возрасте, так чего бы ей молодого любовника от себя гнать? Для развлечения дамочек Сеня — самое то. Не буду на него напраслину возводить, он себя подать умеет. И сострить вовремя, и когда нужно помолчать сочувственно. Если, конечно, видит, что дело того стоит. А так, за спасибо, от него и стакана воды не дождешься!

— А как эта женщина выглядела?

— Ну как? — задумалась Петра Васильевна. — Изящная, холеная. Стрижка у нее короткая, а волосы совсем светлые. На одну актрису времен моей молодости похожа. Только не может быть, чтобы она сама. Больно молодо выглядит. И не в косметике дело, хотя накрашена умело. Не вульгарно, а именно дорого. И стильная вся такая. Сразу видно, что одеваться привыкла не на вещевом рынке, а в элитных магазинах. Ноги длинные. Я раньше их из кафе ушла. А они все сидели. Меня они так и не увидели.

— А больше вы про эту женщину ничего не знаете?

Петра Васильевна покачала головой.

— Никогда ее не видела раньше. Но знаете, что непонятно, я ведь на следующий день у Сени, когда он у нас дома снова появился, специально спросила: что же за даму ты вчера в кафе очаровывал? А он как дернется от меня. Глаза вытаращил, сам побледнел. А потом очухался и этак на меня отстраненно глянул. Что это, говорит, вы, Петра Васильевна, совсем уж плохи стали? Галлюцинации у вас начались? Или старческий маразм развивается? Не был, говорит, я вчера ни с какой дамой в кафе. А весь день в салоне провел.

— Странно, зачем ему было врать?

— То-то и оно, — кивнула Петра Васильевна. — Подумаешь, что тут скрывать? Ну, постарше его дама. Ну и что? А он врать начал. А я ведь его хорошо рассмотрела. Конечно, это он в кафе был. Я еще не ослепла.

— Выходит, что с Сеней больше дружил Иван Сергеевич — отец Пети, чем сам Петя? — немного подумав, спросила у нее Юлька.

— Да нет, — вздохнула Петра Васильевна. — Петя к Сене тоже привык, привязался. И если честно, то Сеня всегда за Петюнчика нашего в школе и во дворе заступался. Только мне всегда казалось, что делает он это не из дружбы, а корысти ради. Вроде как через Петю к Ивану Сергеевичу в доверие втирался. Но Петя только смеялся, когда я об этом заикалась.

— Но работал Сеня под руководством Ивана Сергеевича? — еще раз уточнила Мариша. — Значит, у него и нужно спрашивать, где сейчас Сеня?

— Может быть, оно и так, — кивнула Петра Васильевна. — Только Иван Сергеевич занятой человек. Вот и сейчас в Германию уехал насчет новой партии машин договариваться. Он ведь только оттуда машины возит. С Польшей и Литвой не связывается. Говорит, там вечно из трех машин одну сварят и продают. А ему репутация фирмы дороже.

— А когда он вернется? — тоскливо спросила у нее Юлька.

— Кто же его знает? Он передо мной не отчитывается, — ответила экономка. — Улетел он вчера, а назад возвращается вместе с новой партией. Так что дня через три или около того. Смотря по тому, как велика будет очередная партия машин.

— А Петя? — задала наконец Мариша тот вопрос, ради которого они и пришли в этот дом. — Где его можно найти?

— В этом я вам помогу! — охотно отозвалась Петра Васильевна. — Сегодня он поехал к своему научному руководителю. К нему домой. В Павловск.

— О! — разочарованно вздохнула Мариша.

Павловск был довольно далеко от того места, где они находились сейчас.

— А потом он говорил, что у него какие-то дела в городе. Так что ужинать просил его не ждать. Сейчас я дам вам Петин телефон, и вы сами с ним обо всем договоритесь.

— И адрес профессора, если можно, дайте, — попросила у нее Мариша.

Получив необходимые сведения, подруги распрощались с домработницей, поблагодарили ее за угощение и отправились в Павловск.

— Зачем тащиться в такую даль? — ныла Юлька. — Давай позвоним этому Пете и поговорим с ним. Если он не последняя сволочь, то поможет нам найти своего приятеля Сеню.

— Нет, — решительно возразила Мариша. — А вдруг он и в самом деле помог Сене и спрятал его? Станет он выдавать друга двум неизвестным особам по первому их требованию? То-то и оно, что нет.

— Если бы лично мне моя мать навязывала в подруги какую-нибудь девицу, то я бы все сделала, чтобы с этой девицей не дружить, — сказала Юлька. — Так что вряд ли Петя испытывает к Сене такие уж нежные чувства.

— Ты хочешь сказать, что, скорей всего, Сеня у Пети уже в печенках сидит?

— Вроде того, — кивнула Юлька. — Во всяком случае, со мной было бы именно так.

— Так ты по себе не меряй. Ты у нас особа свободолюбивая, — пожала плечами Мариша. — Родителей плохо слушаешься. Тебе все бы своевольничать. А Петя — он, похоже, совсем из другого теста слеплен. Если он существо робкое и легко поддающееся влиянию более сильной личности, то Сенечке ничего не стоило надавить на Петю и потребовать от друга помощи.

— И ты думаешь, что если одна сильная личность смогла заставить Петю сделать по-своему, то другая личность, которая сейчас едет в Павловск, сможет вынудить того же Петю выдать своего друга? — проницательно догадалась Юлька.

— Но только при личной встрече! — договорила за нее Мариша. — По телефону, боюсь, ничего не получится. Личный контакт очень важен. И потом, по телефону он всегда может повесить трубку, и только мы его и слышали! А если мы с тобой хорошенько все продумаем, то деваться от нас парню будет некуда. Выложит как миленький все, что знает. Нам бы только до него добраться!

— Я тогда хоть позвоню этому Савелию Степановичу, — сказала Юля. — Выясню, у него ли сейчас Петя. И долго ли еще пробудет. А то чего нам напрасно тащиться в этот Павловск?

— Ну да, — кивнула Мариша. — Это ты сделай. Только поосторожней. Никаких имен не называй, чтобы не спугнуть нашего Петюнчика.

Юлька набрала номер телефона, полученный от экономки. И через пять гудков трубку сняла какая-то пожилая женщина.

— Савелий Степанович в данный момент занят со своим аспирантом, — сказала она конфиденциальным шепотом. — Просил не отрывать его от дела без особой необходимости. У вас что-то важное?

— Нет, я могу перезвонить поздней, когда аспирант Савелия Степановича уже уйдет, — сказала Юлька.

— В таком случае звоните, но не раньше чем через два часа. Всего доброго, — таким же тихим голосом сказала женщина и повесила трубку.

Глава восьмая

За два часа подруги как раз только и успели добраться до дома профессора. Задержка в пути произошла по вине кошмарных пробок, возникающих на дороге. Прибыв на место, Юлька еще раз позвонила профессору.

— Деточка, они уже закончили, — радостно произнес тот же женский голос. — Сейчас они попьют кофе, и Савелий Степанович будет совершенно свободен.

— Кто там, Тая? — раздался густой мужской бас.

Но Юлька не стала ждать, пока этот вопрос неизвестная Тая переадресует ей лично.

— Ой, я совершенно ничего не слышу! — крикнула Юлька в трубку. — Помехи какие-то! Вы меня слышите? Да? Нет? Я вас не слышу! Я вам сейчас перезвоню!

Доложив, что Петя пьет кофе с профессором, Юлька вопросительно посмотрела на Маришу. Та пребывала в задумчивости.

— Значит, сделаем так, — наконец произнесла она. — Сейчас Петя выйдет из дома, а ты подойдешь к нему и завяжешь непринужденный разговор, во время которого упомянешь, что разыскиваешь Сеню. Только ради бога не говори, что он тебе нужен из-за убийства. Придумай что-нибудь трогательное и трагичное.

— Что именно? — поинтересовалась Юлька.

— Ну, скажи, что у тебя будет от Сени ребенок, а ты никак не можешь разыскать будущего отца и сообщить ему эту новость.

— Тоже мне трагедия! — фыркнула Юлька. — Воспитывать ребенка одной даже лучше. Никто вмешиваться и нервы трепать своей идиотской критикой не станет. И потом, девяносто процентов браков все равно разваливается.

— Но ты все же постарайся выглядеть убитой горем девушкой и постарайся сыграть поубедительней, — посоветовала ей Мариша. — Можешь пригрозить, что покончишь с собой, если не найдешь Сеню. Причем немедленно. Сыграй малость неуравновешенную особу, от которой и в самом деле можно ожидать такой глупости. Рыдай, но без истерик. Истерик мужчины не любят. Трагично так, тихими слезами разливайся.

— Молить о помощи и взывать к его человечности можно? — не без ехидства спросила Юлька.

— Очень хорошо, — горячо одобрила Мариша. — Ну, я вижу, ты задачу себе уяснила. Иди тогда!

Юлька, уже открывшая дверь машины, вдруг замерла.

— Слушай, а как я его узнаю-то? — спросила она. — Я этого Петю в глаза не видела!

— Вот черт! — разозлилась на себя Мариша. — Надо было попросить Петину фотку у этой Петры Васильевны. Но ничего, увидишь задохлика тщедушного, который из нужного нам подъезда выйдет, и сразу к нему кидайся. Помнишь, экономка говорила, что Петя рохля. Вот рохлю и высматривай.

— А ты что в это время делать будешь? — спросила Юлька.

— Я останусь ждать в машине, — разъяснила ей Мариша. — Неизвестно ведь, как пойдет дело. Может быть, этот Петя такой напуганный, что не решится отвезти тебя к Сене. Тогда мы просто сядем в машину и проследим за Петей. Сама понимаешь, что я пока должна оставаться в тени.

— Ну, ясное дело, как что-то делать, так Юля, — вздохнула Юлька.

— Знаешь, я тебя силком на веревке на ту дурацкую вечеринку не тащила! — сверкнула глазами Мариша. — И не я тебя упросила сесть за тот столик, за которым Володя сидел. И, уж конечно, не я потащилась в сортир именно в тот момент, когда этого делать было не нужно. И в конце концов, ты лучше меня умеешь приставать на улице к незнакомым парням.

Страшно польщенная последним замечанием подруги Юлька тут же согласилась идти соблазнять Петю. Она подошла к подъезду профессора как раз вовремя. Из него выходил худосочный юноша с легкими белокурыми локонами, обрамлявшими бледное, слегка вытянутое лицо с усталыми глазами, спрятанными за огромными выпуклыми стеклами очков. По мнению Юльки, так и должен был выглядеть аспирант, только что закончивший редакцию очередной главы своей кандидатской диссертации со своим научным руководителем.

— Петя! — кинулась к нему Юлька. — Постой!

Но, к ее удивлению, молодой человек шарахнулся от нее в сторону. Признаться, Юлька слегка оторопела. Не на такую реакцию она рассчитывала. С ее-то красотой! Обычно молодые люди радовались, когда она появлялась на их горизонте, да еще с распростертыми объятиями.

— Я… Я — не Петя! — наконец проблеял худосочный юноша. — Я — Витя.

— Витя? — удивилась Юлька и только сейчас обратила внимание на досадную нестыковку.

В руках юноши вместо дипломата с листами диссертации был полупрозрачный пакет с каким-то журналом и несколькими просматривающимися баночками питьевого йогурта. Да и одет юноша был как-то очень уж скромно. Дешевые джинсы, купленные в «Коллинз» на распродаже. Рубашка, красная цена — сто пятьдесят рублей. Куртка и кроссовки из кожзама. Нет, не так должен быть экипирован Петя — наследник магазина подержанных автомашин из Германии. Определенно не так.

— Простите, — отступила от него Юлька. — Обозналась!

В этот момент из подъезда вышел еще один молодой человек. Этот был прямой противоположностью первому. Несмотря на молодость, в нем уже просматривалась легкая полнота, грозящая с годами перерасти в настоящую тучность. Пухлые щеки и двойной подбородок указывали, что данный индивид отдает предпочтение в своем рационе мясному, жирному, сладкому и мучному. Но одет… Одет он был на добрую тысячу долларов. А то и дороже. Юлька в мгновение ока оценила и итальянские туфли на ногах у молодого человека, и шелковую рубашку, и аромат «Хьюго Босс», бивший в нос даже на расстоянии.

— Петя?! — радостно бросилась Юлька к очередной жертве.

К ее удивлению, молодой человек, казавшийся таким самоуверенным, при виде ее заметно стушевался. Прижал к кожаному пиджаку кожаный же дипломат и испуганно уставился на приближающуюся Юльку.

— Ну да, — осторожно подтвердил он Юлькину догадку. — Я — Петя. А вы кто такая? Я вас не знаю!

— Боже мой! — воздела Юлька руки к небу, прикидывая про себя, что, пожалуй, тихими ручьями слез этого жирного типуса не пробьешь, сбежит, и все дела. — Как я рада, что наконец нашла вас! Только вы можете спасти жизнь двух людей! Умоляю, помогите мне!

И она закрыла лицо руками и разразилась рыданиями, внимательно следя между пальцами за реакцией Пети и заодно присматривая, чтобы он не удрал. Она оказалась права. Петя и в самом деле сделал такую попытку, шагнув в сторону стоящей неподалеку «Ауди». Но Юлька ловко и словно бы невзначай преградила ему дорогу.

— Вы ведь мне поможете? — устремила она на него умоляющий взгляд своих прекрасных глаз.

Этого Петя не выдержал.

— Да, но чем я могу… — пробормотал он. — Кто вы?

— Я — Юля, — быстро представилась Юлька. — Девушка Сени.

Петя при этих словах явственно вздрогнул и устремил на нее какой-то странный взгляд.

— Девушка Сени? — пробормотал он. — И что?

— У нас будет ребенок! — произнесла Юлька, сияя как начищенная медная кастрюля. — Представляете, какое счастье?

— Э-э! Нет! — откровенно признался Петя. — А у кого будет ребенок? У вас и у кого?

— У меня и у Сени!

— Общий ребенок? — уточнил Петя, заметно розовея.

— Ну да!

Юлька просто излучала радость и ликование. Петя выглядел ошарашенным, но попыток сбежать не делал. Вместо этого он вцепился в Юльку:

— Врешь!

Его полное лицо совсем покраснело и исказилось.

— Эй! Поосторожней с беременной женщиной! — возмутилась Юлька. — Конечно, у меня будет ребенок от Сени. Я — порядочная девушка. Если уж я встречаюсь с мужчиной, то и ребенка завожу только от него.

— Простите! — пришел в себя Петя. — Просто это все так неожиданно. А Сеня знает об… об этом?

— В том-то и дело, что нет! — заявила Юлька. — Хотела ему рассказать, а он как сквозь землю провалился. Уже второй день до него не дозвониться. Ни дома его нет, ни на работе. А я…

— Я вас отвезу к нему! — тут же вызвался Петя.

— Правда? — обрадовалась Юлька, подумав, как хорошо все получилось, даже уговаривать этого типа долго не пришлось.

— Да, — как-то странно оскалившись, заверил ее Петя. — Прямо сейчас и отвезу. Садитесь в машину.

Он препроводил Юльку до бледно-голубой «Ауди» и усадил девушку в салон. Юлька только и смогла, что искоса глянуть в ту сторону, где ее ждала Мариша. По тому, как Петя рванул с места, Юлька догадалась, что ему страсть как хочется побыстрей добраться до Сени и рассказать тому потрясающую новость. Какая выгода от этого самому Пете, Юлька пока догадаться не могла. Но сердцем чувствовала, что тут кроется какой-то подвох. Не стал бы этот толстомясый так волноваться из-за чужой девушки и чужого ребенка. А выглядел Петя, Юля была вынуждена это признать, ужасно взволнованным и машину вел какими-то рывками. Юлька даже стала опасаться, как бы он не угрохал и ее, и себя. Но ехать им пришлось совсем недолго. Да и весь Павловск — город небольшой. От дома, где жил профессор, до старенькой пятиэтажки на другом конце они промчались минут за десять.

— Вылезай! — буркнул Петя. — Приехали.

Юлька вылезла и краем глаза заметила, что Маришин «Форд» остановился неподалеку.

— Пойдем! — кратко велел ей Петя, щелкнув брелком с сигнализацией и размашисто шагая по направлению к крайнему парадному.

Юлька покорно засеменила за ним, от души надеясь, что, когда состоится знаменательная встреча с Сенечкой, Мариша уже придет ей на помощь. Иначе Юлька плохо себе представляла, что ей делать и что говорить, а потому злилась. Ведь спугнут они сейчас Сенечку. И что делать? Сбежит, и ищи ветра в поле. А вполне возможно, что он убийца. Как ни крути, а Галку Мариша нашла у него в кухне. И тут Юльку неожиданно пронзила на редкость неприятная мысль. А что, если Сенечка и ее тоже… Как Галку? Вдруг у него мания такая? Заманит малознакомую девушку в кухню, а потом… ножом ее. Юлька похолодела и невольно замедлила шаг.

— Ну, чего отстала?! — недовольно буркнул Петя. — Пошевеливайся, если с любимым встретиться хочешь.

И на его лице мелькнула мрачная ухмылка, окончательно вогнавшая Юльку в ступор. Она оглянулась назад. Позади маячила Мариша, возмущенно размахивающая руками: мол, чего встала! Двигай давай! Юлька вздохнула и покорилась судьбе.

«В конце концов, вряд ли он так уж хорошо набил руку, убивая молоденьких девушек, — утешала она себя. — Окажу ему сопротивление, а тут и Мариша на выручку подоспеет. Народ по тревоге поднимет. Это уж она хорошо умеет».

И в самом деле, попробовал бы он, этот народ, увиливать от исполнения своего гражданского долга, когда за дело бралась Мариша. Это было решительно невозможно, уж Юлька по себе это точно знала. Тем временем они с Петей поднялись на второй этаж и остановились возле чистенькой двери, облицованной симпатичным, цвета потемневшего серебра металлопластиком с муаровыми узорами по всей поверхности. Юлька с интересом проследила за действиями Пети. Сначала он долго жал на пимпочку звонка, потом извлек из кармана ключи и принялся ковыряться в замочной скважине.

— Странно! — наконец выпрямился он. — Не открывается. Заснул он там, что ли?

И он снова нажал на звонок. Юлька насторожилась. В последнее время вокруг появлялось слишком много трупов, поэтому Петина фраза, казалось бы, самая обычная, в данных обстоятельствах ее встревожила.

— Не нужно туда входить! — вырвалось у нее.

— С чего бы это? — удивился Петя. — Специально тащилась в такую даль, чтобы повидаться с Сеней, а теперь на попятный?

— Но ты же сам говоришь, что его там нет, — пробормотала Юлька.

— Ничего я такого не говорю! — с досадой отозвался Петя. — Просто заснул или вышел куда-нибудь. Хотя и странно…

Но что ему было странно, он не договорил. Потому что в этот момент он додумался нажать на ручку двери, и та отворилась сама собой. Вот это было уже действительно странно. И Юлькина душа, которую до сих пор наполняло смутное беспокойство, теперь трепыхнулась как пойманная птичка. Но дальше было еще хуже. Открытая дверь по сравнению с тем, что творилось в самой квартире, была сущим пустяком.

— Ой! — совсем по-бабьи зажал себе рот Петя, войдя в прихожую. — Что тут творилось?

И действительно, в прихожей был, мягко говоря, бардак. А если честно, то там по всему полу была разбросана одежда и обувь, а вешалка валялась перевернутой. В единственной комнате тоже обнаружился страшный беспорядок. На диване кучей лежали смятые льняные простыни. Одна подушка валялась на полу, а вторая почему-то оказалась на серванте. Вся мебель в комнате стояла как-то косо, словно мимо кресел, журнального столика и тумбочки с теле— и видеоаппаратурой прошелся тайфун. Некоторые предметы в серванте валялись перевернутыми, словно и он получил приличный толчок. Но не это поразило Юльку. В конце концов, в квартире, похоже, жили холостяки. А разве можно от предоставленных самим себе мужчин ожидать порядка и уюта. Хотя, вообще-то, разгром был явно свеженьким. Но не это взволновало до глубины души Юльку. Хуже всего показались ей пятна, видневшиеся на ковре и полу.

— А-у-у-й! — взвыла Юлька, как духовой оркестр на репетиции, прикоснувшись к пятну и поняв, что это такое. — Мамочки! Спасите! Убийство! — И в ту же минуту, словно по волшебству, дверь в квартиру распахнулась и на пороге комнаты возникла встревоженная Мариша с развевающейся гривой густых светлых волос и красным от волнения лицом.

— Что тут происходит? — грозно осведомилась она, окинув быстрым взглядом помещение и поняв, что непосредственной опасности Юльке не грозит.

Юлька тут же кинулась к ней. А Петя ошарашенно смотрел на них обеих.

— Вы кто? — наконец выдавил он из себя, глядя на Маришу. — Еще одна Сенина девушка? У вас тоже от него ребенок?

— Это к делу не относится! — заявила Мариша. — Где Сеня?

— Да, ты сказал, что он должен быть тут, — наябедничала на Петю Юлька. — Обманул?

— И зачем тебе понадобилось заманивать мою подругу в это логово? — подозрительно прищурившись, осведомилась у Пети Мариша. — А?

— Никого я не заманивал! — воскликнул Петя. — Сеня должен был быть тут! Когда я уходил, он спал на диване!

Парень явно был сильно взволнован. Нижняя челюсть у Пети дрожала, полное тело тряслось как желе, а щеки как-то пожелтели и пошли рябью.

— Фу! — брезгливо протянула Мариша. — Чего трясешься-то так?

— Кровь всюду! — прошептал Петя и вдруг, закатив глаза, начал оседать на пол.

Лицо приобрело мертвенный бледно-зеленый оттенок, и, прежде чем подруги успели к нему на помощь, ноги его окончательно подкосились и он рухнул на пол.

— Вот мужики пошли! — поморщилась Мариша. — Один другого хлеще. В журнале недавно статью вычитала, что все лица мужского пола, родившиеся после шестидесятых годов, подверглись мутации. Сначала думала, чушь. А теперь смотрю и думаю, а ведь правду писали. Куда ни глянь, либо дурак, либо псих, либо больной, либо просто идиот. Нет, ты только посмотри на эту гору мяса! Валяется на полу, и горя ему мало. Откормила его Петра Васильевна, спасибо ей! Нет чтобы парня закалять, к трудностям жизни потихоньку приучать. Что же это такое, кровь увидел и сразу — хлоп! В обморок. Тоже мне, воин! Защитник!

Ворча, Мариша с Юлькой приподняли Петю, прислонили его к стене и оставили в таком положении. Уложить его на диван или усадить на кресло сил у них не хватало.

— В нем не меньше центнера! — пропыхтела Юлька, когда процедура была закончена.

— Сто пятнадцать, а то и все сто двадцать, — авторитетно поправила ее Мариша. — Тащи холодной воды или нашатырь, если найдешь.

Нашатыря Юлька не нашла. Поэтому отвернула кран холодной воды и набрала побольше в графин. Краем глаза, пока набиралась вода, она заметила, что на кухне никаких следов беспорядка не наблюдается. Вся немногочисленная мебель, которая в нее поместилась, стояла на своих местах. Посуда была уложена в посудомоечную машину и так в ней и оставалась. И вообще, Юлька обратила внимание, что, хотя квартирка была куплена в дешевом доме, в ней было уютно. Стена между комнатой и кухней отсутствовала, благодаря чему получилась просторная квартира-студия. Проследив за траекторией разрушений, Юлька убедилась, что она проходит от Сениного дивана до входной двери. Похоже, кто-то вошел в квартиру, пока тот спал, и грубо потащил хозяина к дверям. По дороге Сеня оказывал сопротивление и, наверное, получил за это в нос. Отсюда и кровь. Ничего страшного!

Уговаривая себя таким образом, Юлька наполнила графин и вернулась к Марише.

— Лей! — велела та. — Прямо ему на башку! Авось очухается!

— Прямо так и лить?

— Так и лей! — обозлилась Мариша. — Некогда нам с ним чикаться! Такие дела вокруг творятся, а этот в обмороке отдохнуть решил. Не выйдет!

Юлька подняла графин и начала лить на Петину макушку воду. Когда графин опустел примерно на одну треть, парень стал подавать признаки жизни. Когда воды в графине осталось наполовину, а пол вокруг Пети основательно увлажнился, Петя открыл глаза и растерянно уставился на подруг.

— Почему так мокро? — первым делом жалобно осведомился он у них, пошлепав вокруг себя руками.

— Ты был в обмороке, и мы приводили тебя в чувство! — объяснила ему Мариша, делая знак Юльке, что можно уже прекратить водные процедуры.

— Холодно! — проклацал зубами Петя. — В следующий раз вы, пожалуйста, лучше нашатырь используйте.

— Не будет тебе никакого следующего раза! — вконец обозлилась Мариша. — Вот еще! Возись с ним! Аптечку, что ли, для тебя приобрести? Нет, и не надейся, приятель, что мы тебя взвалим себе на шею и будем всюду таскать. Да еще при малейшем обмороке станем совать тебе нашатырь! Безобразие просто какое-то! Здоровый парень, а хуже бабы! Чуть что, сразу в обморок!

— У меня с детства такая реакция на кровь! — попытался оправдаться Петя. — Меня и в армию из-за этого не взяли!

— Да уж, рассказывай! — фыркнула Мариша. — Не взяли бы тебя в армию, если бы папочка тебя не отмазал!

— Меня не нужно было отмазывать! — заявил Петя. — Я в институте учился. Так что косить мне никакой нужды не было. Просто я больной очень!

— Жрать нужно меньше, а двигаться больше, — холодно посоветовала ему Мариша. — Тогда все твои болезни как рукой снимет! Можешь мне поверить!

— О чем вы вообще говорите?! — наконец остановила их перепалку Юлька. — Человек пропал, а они тут собачатся.

Это замечание попало в цель. Петя снова побледнел, покосился в сторону кровавых пятен на полу и, кажется, попытался снова свалиться в обморок, но, наткнувшись на грозный взгляд Мариши, передумал.

— Кто это мог сделать? — спросила Юлька у него. — Кто мог похитить Сеню? И зачем?

— Не знаю, — развел руками Петя. — Сам не понимаю!

— Не ври! — сурово приказала ему Мариша. — Ведь зачем-то ты Сеню в этой квартире спрятал. А зачем ты это сделал, позволь тебя спросить?

— Да не знаю я! Я даже не знал, что Сеня сегодня в этой квартире ночует, — дрожа всем телом, произнес Петя. — Зашел утром, перед тем как к Савелию Степановичу идти, а он тут на диване дрыхнет.

— А зачем зашел?

— Продуктов купил, холодильник забить, — объяснил ей Петя.

— Так ты тут живешь?

— И да, и нет, — уклончиво ответил Петя.

— Как это? — удивились подруги.

— Иногда живу, — пояснил Петя.

— Пойдем от обратного, — вздохнула Юля. — Кому принадлежит эта квартира?

— Мне! — без запинки ответил Петя.

— Хорошо хоть по этому вопросу у тебя нет сомнений, — хмыкнула Мариша. — Пойдем дальше. Откуда тут появился Сеня? У него что, были ключи?

— Были, — кивнул Петя и покраснел.

— Так-так, — пристально посмотрев на парня, протянула Мариша. — Девушек сюда водили, выходит?

— Вот еще! — вскинулся Петя. — Мы тут сами…

На этом месте его возмущение иссякло, он окончательно смешался и замолчал.

— Значит, сами, — нехорошим голосом протянула Мариша. — А интересно знать, родители о существовании этого чудесного гнездышка знали?

— Нет, — помотал головой Петя. — Совершенно точно, что нет.

— А деньги тогда откуда ты на покупку этой квартиры взял?

— Мама дала, — трогательно наивно и как-то совсем по-детски произнес Петя.

— Какая прелесть! — умилилась Мариша. — Мама мальчику дала денежки на покупку квартиры и даже не поинтересовалась, что он будет в ней делать!

— Почему же, я сказал, что мне нужна площадь для свидания с определенного сорта девушками, — произнес Петя. — Она не возражала. Только сказала, что водить я сюда могу кого угодно. Но жениться я буду обязан на той, кого мне они с отцом подыщут.

— Так, хорошо, — произнесла Юлька, когда Петя замолчал. — Но если мама знала о покупке квартиры и даже дала на нее деньги, она же должна была знать, где квартира находится?

— Нет, — покачал головой Петя. — Мы с Сеней сами выбирали. Она только деньги дала.

— И что, даже ни разу не поинтересовалась, где ваша недвижимость находится?

— Почему же, я сказал, что купил квартиру в Павловске.

— И ей этого показалось достаточно? — с сомнением спросила у него Юлька.

Петя молча кивнул. Наивность парня просто восхищала. Надо же, всерьез думать, будто бы любящей мамочке будет не интересно посмотреть, что там за квартирку нашел себе ее мальчик и каких девушек он к себе водит.

— Другими словами, мать ты обманул? — уточнила на всякий случай у Пети Мариша. — Квартиру ты купил якобы для свидания с девушками, а сам приятно проводил тут время в обществе Сени?

— А какая разница?! — воинственно распушил перья Петя. — Не все ли равно?! Сейчас не то время, чтобы вы могли нас осуждать.

— Времена меняются, люди остаются прежними, — покачала головой Мариша. — Но нам дела нет, чем вы тут с Сеней занимались. Нас с подругой больше интересует, от кого Сеня тут прятался?

— Может быть, от нее? — хмуро покосился на Юльку Петя.

— А? — удивилась та, совершенно забыв за всей этой нервотрепкой, что она еще полчаса назад притворялась девушкой Сени.

— Он тебе что, не сказал? — спросила у Пети Мариша. — Ты же утром его видел. Ты не удивился, почему твой друг не на работе?

— Он только сказал, что все беды от баб, — пробормотал Петя. — Я тогда его хорошенько расспросить не мог.

— А что так? — спросили подруги хором.

— Торопился к Савелию Степановичу — это мой научный руководитель, — пояснил Петя. — Решил, что после выясню у Сени, что у него там случилось.

— Но что-то же он должен был тебе сказать, — возмутилась Мариша.

— Ну, он сказал, что неважно себя чувствует, всю ночь не спал и вообще, на него столько всего навалилось, что ему нужно сначала самому подумать, — развел руками Петя. — В общем, он попросил меня, чтобы я пока оставил его в покое. Он и в самом деле неважно выглядел. Бледный такой был, взъерошенный. Сказал, что все беды в нашем мире от баб.

— Что, так и сказал? — ехидно поинтересовалась у него Мариша.

— Да, — кивнул Петя. — Говорит: «Эх, Петруха, знал я, что бабы суки, но чтобы так!»

— И все?

— Все.

— Не густо, — нахмурилась Мариша. — И как прикажешь по таким скудным сведениям выяснять, кто похитил твоего Сеню?

— Может быть, у соседей спросить? — проявил смекалку Петя, но тут же сам добавил: — Только их, скорей всего, дома нет. Сегодня не выходной, а пенсионеров на нашей площадке нет.

— Все же нужно попробовать, — сказала Мариша. — Иди к соседям.

— А вы пока тут посмотрите, — предложил девушкам Петя. — Если крови не боитесь.

— Не боимся, не мужики, чай, — заверила его Мариша. — Юлька, сходи-ка ты с ним. А то друг наш впечатлительный завалится еще где-нибудь на лестнице.

На самом деле Мариша опасалась, что Петя, узнав от соседей какую-нибудь важную деталь, утаит ее от подруг. Оставшись одна, Мариша обошла всю квартиру. Заглянула она и в роскошный двухкамерный холодильник «Бош». Он был под завязку забит продуктами. Петя не соврал, он и в самом деле закупил сегодня утром кучу продуктов. На сырках и йогурте стояла сегодняшняя дата. Дальше Мариша обследовала квартиру на предмет каких-нибудь вещей, принадлежащих Сене. Больше всего ее удовлетворила бы записная книжка Сени, его мобильник или, на худой конец, бумажник с вложенными в него визитками и прочими интересными бумажками.

Увы, ничего этого в квартире не обнаружилось. Женских вещей в квартире тоже не наблюдалось совершенно. Даже за диваном или между подушками кресла не завалялась ни одна жалкая заколочка или чулочек. Зато Мариша обнаружила целый ящик, плотно забитый различными «садо-мазо» сексуальными игрушками. Были тут наручники с длинными красивыми цепочками и мягкими кожаными ожерельями, чтобы железо не повредило кожу на запястьях. Такие же кандалы. Плети, кожаное мужское белье, ошейники с шипами, цепи и несколько искусственных… м-м-м… мужских запчастей.

В другое время Мариша с интересом бы ознакомилась с коллекцией, разумеется, не прикасаясь к ней руками. Но сегодня ей было не до сексуальных пристрастий Сени с Петей. Она лишь мельком отметила это в уме и продолжила поиски. И наконец они увенчались успехом. В туалете в унитазе она обнаружила плавающие обгорелые обрывки какой-то фотографии. Должно быть, жгли ее там же, а потом спустили воду и ушли. А плотная бумага не утонула, а крутилась на поверхности. Некоторое время Мариша с большим сомнением рассматривала воду в унитазе. На вид она казалась совершенно чистой, но… В конце концов чувство долга пересилило. Мариша натянула резиновые хозяйственные перчатки, открыла кран в раковине и извлекла обгоревший фрагмент фотографии. Тщательно промыв ее несколько раз с мылом, а затем промокнув салфеткой, Мариша сочла возможным снять наконец с себя перчатки и рассмотреть получше свою находку.

— Мы пришли! — раздался голос Пети. — Соседей по площадке никого нет дома.

— Идите сюда! — крикнула Мариша. — У меня кое-что есть.

Юлька с Петей быстро поспешили на ее зов и с любопытством уставились на чей-то затылок, запечатленный на фотографии.

— Какие роскошные волосы, — сказала Юлька. — Можно только этой бабе позавидовать.

И в самом деле, затылок украшала светло-русая коса без малейших признаков кудряшек, от чего, собственно говоря, Юльку и перекосило от зависти. Коса была достаточно толстая и доходящая до лопаток. Волосы густые и очень тщательно заплетенные. Они вполне могли быть предметом гордости обладательницы. Но тем не менее на конце коса была скреплена витым черным шнурком, без всякого намека на кокетство.

— Хоть бы бантик бархатный нацепила, — неожиданно прокомментировал свое отношение к затылку незнакомки Петя. — Вот ведь, а еще женщина! Не понимать таких очевидных вещей!

Подруги молча покосились на него. Нет, определенно, все в этом мире пошло кувырком. Почему мужчины падают в обморок от вида крови и с увлечением обсуждают модные тряпки и бантики, а женщины вынуждены мало того что тащить на себе весь дом, так еще и зарабатывать на его содержание? Что совсем уж, согласитесь, не женское дело. Хотя как знать, может быть, и в каменном веке мужчины больше бахвалились да играли мускулами друг перед другом, а женщины тем временем скоренько развели огонь, поймали себе и мужчинам обед и придумали дверь, чтобы не так сквозило. А заодно придумали и колесо, чтобы не таскать домашний скарб и своих отпрысков на плечах, а катить все нажитое в тележке.

— От этой фотографии толку не много, — сказал Петя. — Тут только затылок виден. Согласен, сейчас редко кто из девушек носит косу, но все же одной прически недостаточно, чтобы вычислить незнакомку.

— Но тем не менее эта коса может быть важна, — сказала Мариша. — Зачем-то ведь фотографию сожгли.

— А больше ничего не осталось? — спросила Юля.

— Нет, — решительно отвергла ее предположение Мариша и, чтобы избежать ненужных вопросов, спросила сама: — А соседей снизу вы опросили?

Юля с Петей виновато переглянулись.

— А что, нужно было?

Мариша кивнула.

— Конечно, соседи снизу могли слышать шум, когда Сеню тащили к дверям, — твердо сказала она. — Ладно, пошли отсюда. Тут все равно делать больше нечего.

И троица спустилась вниз. На первом этаже им неожиданно повезло. В двух квартирах оказались дома жильцы. Впрочем, молодой мужчина только недавно вернулся со смены и мечтал только о том, чтобы завалиться спать. Никаких криков и шума сверху он не слышал. Зато во второй квартире жила крепенькая кругленькая старушка, проявившая похвальную бдительность и в свою квартиру Петю так и не пустившая. Переговоры велись через дверь, открытую на длину цепочки.

— Ну, слышала я шум! — недовольно сказала она. — У меня как раз сериал про Эстебано и Кончиту начался. Смотрите вы?

Узнав, что ее любимый сериал вовсе неизвестен друзьям, она неодобрительно покачала головой.

— У вас, молодых, и других развлечений много, а нам старухам только и радости, что чайку попить с тортиком да на чужую любовь по телевизору поглазеть, — сказала она. — А тут так шумели, что прямо стены и потолок тряслись. И крики какие-то были. Я сначала думала, что из телевизора. А потом смекнула, что это в квартире надо мной кто-то орет.

— И долго кричали?

— Скажете тоже! — фыркнула старушка. — Если бы долго кричали, я бы милицию вызвала. Виданное ли это дело, так общественное спокойствие нарушать.

И старушка пустилась в объяснения. Похоже, тот факт, что она позволила своей страсти к латиноамериканским сериалам затмить в ней голос блюстителя общественного порядка, не давал ей покоя. Поэтому она, на взгляд подруг, излишне подробно описала, какая интрига развивалась на экране, когда наверху кто-то ронял предметы обстановки и орал благим матом.

— Только крики совсем недолго продолжались, тишина наступила, — произнесла старушка наконец. — Тут и сериал кончился!

Крайне раздосадованная, бабка засеменила на кухню, где у нее на маленьком огоньке доходил на плите борщ. Путь ее лежал мимо входной двери, которая у бабки была деревянной и ничем не обитой, а значит, отлично пропускающей как сквозняк, так и звуки.

— Спускались какие-то по лестнице, — произнесла старушка. — Я, когда они спустились, вслед им выглянула. Трое шли. Двое по бокам, парень и девка. Третьего под руки вели. Я еще подумала, что ему плохо, наверное. Едва ногами перебирал. И в пижаме был.

— В пижаме? — побледнел Петя. — В синей с белыми якорями?

— Вроде бы так, — подтвердила старушка. — Еле ногами перебирал, болезный. А девушка его очень бережно поддерживала.

— Девушка? — побледнел еще сильней Петя. — Все-таки девушка? Вы уверены?

— Что же, я парня от девки не отличу? — обиделась старушка. — Коса у нее была. Отличная такая, толстая. В наше время девки бы обзавидовались такой косе. А нынче все словно свихнулись. Состригут все волосья, оставят на макушке три перышка, в разный цвет их выкрасят и ходят хвастаются. Какие, мол, мы стильные. Тьфу! Срамота! У нас в деревне девку без косы никто и замуж бы не взял. Сразу понятно, что порченная или тифозная!

— А как она выглядела? — спросила у нее Мариша. — Эта девушка?

— Я их всех троих только со спины и видела, — с видимым огорчением призналась старушка. — Окна у меня на другую сторону выходят. Не на парадное. Но девица была рослая и статная. В свитере и просторных таких брюках. Тоже моду взяли! Брюки. Срамота!

И гневно оглядев Юльку и Маришу, тоже одетых в этот позорный вид одежды, бабка захлопнула дверь, присовокупив, что некогда ей с ними лясы точить, работы много. И не успели друзья отойти от ее квартиры, как из-за железных дверей зазвучала музыка и страстный женский голос взмолился:

— Хосе, дорогой! Не уходи! Это все ложь, что наговорил тебе обо мне Франциск!

— Все кончено, Мануэла! — позвучал гневный мужской голос.

Потом послышались женские рыданья вперемешку с клятвами в верности. Очередная мыльная опера стремительно набирала свои обороты. Мариша тем временем устремилась наверх, глядя себе под ноги и что-то при этом взволнованно бормоча.

— Что ты выискиваешь? — догнав подругу, спросила у нее Юлька.

— Следы! — свистящим шепотом ответила Мариша. — Если Сеню увезли из дома против его воли, то, может быть, он сумел оставить какое-то послание.

— Какое еще послание? — фыркнула Юлька. — Если ему так врезали, что он весь пол кровью заляпал, какое он в таком состоянии мог состряпать послание?

— Не скажи, — возразила Мариша. — Смотри, кровь и на лестнице тоже. Просто на ступенях ее мало, да к тому же капли затерли проходящие жильцы.

Она осмотрела стены возле квартиры и торжествующе вскрикнула, подняв с пола крохотную бумажку, завалившуюся под половичок у двери, ведущей в Петину квартиру.

— Вот оно! — воскликнула Мариша. — Тут какие-то цифры. Это телефонный номер!

Петя посмотрел через ее плечо и зашатался.

— Ой, — вскрикнула Мариша, чувствуя, как на нее наваливается огромная туша. — Юлька, держи меня!

Но, к сожалению, Юлькиной помощи оказалось недостаточно. И под весом слабонервного Петечки все трое рухнули на лестничную площадку.

Глава девятая

На этот раз Юлька не помчалась за водой. Она просто влепила Пете пару звонких пощечин, так что ладоням горячо стало. Средство подействовало молниеносно. Петя очухался и недоуменно завертел головой.

— Да слезь же ты с меня, кретин! — сердилась Мариша. — Если такой нервный, худеть нужно!

— Это неправильный обмен веществ, — оправдывался Петя. — И обмороки тоже поэтому. Стоит мне самую малость поволноваться, как уже готово. Бац! И я падаю в обморок.

— Ну, и что тебя так взволновало в этот раз? — спросила у него Мариша.

— Этот телефон! — со стоном произнес Петя. — Это же телефонный номер вот этой квартиры! Но написан он чужой рукой. Сенин почерк я хорошо знаю. И свой тоже. А раз не я писал этот номер и не Сеня… Значит, эти типы следили за нами! Раз у них был номер нашего телефона.

— Скажу тебе больше, — предусмотрительно отступив подальше от Пети, произнесла Мариша, — у них был также и ключ от твоей квартиры.

— Что? — ахнули хором Юлька и Петя.

— А ничего! Как бы иначе они могли открыть дверь? Не Сеня же им открыл.

— Если он их знал… — задумчиво произнесла Юлька, — то мог и открыть.

Мариша запнулась.

— Ну да, — произнесла она минуту спустя. — Девица с косой на уничтоженной фотографии, опять же девица с такой же косой, которая помогала Сене спускаться по лестнице… Хм, возможно, Сеня их знал. Петя?

— А? Что? — всколыхнулся Петя.

— Была среди знакомых твоего лучшего друга девица с такой косой?

— Нет! — совершенно твердо заявил Петя. — Никогда не видел и даже не слышал о подобной девице.

— Однако откуда-то она на вас с Сеней вышла, — сказала Мариша. — И что-то против Сени имеет. Давай думай, кто еще кроме тебя и твоей мамы мог знать о существовании этой квартиры?

— При чем тут моя мама? — заканючил Петя. — Я же вам уже говорил, она не в курсе, где именно я купил себе квартиру.

— Ну, навести об этом справки в ГБР ничего не стоит, — вздохнула Мариша. — Впрочем, это мог сделать любой, знающий твою фамилию, имя, отчество и прочее.

— Вы не понимаете, квартира была куплена на мою бабушку, жившую в то время в Гатчине и носившую совсем другую фамилию! — воскликнул Петя.

— Отлично! — хмыкнула Мариша, всем своим видом показывая, что ничего хорошего, а тем более отличного тут нет. — Еще и бабушка какая-то проявилась! Этак скоро мы просто по уши подозреваемыми зарастем.

— При чем тут моя бабушка? — взвыл Петя. — Она вообще уже два года как умерла. Старенькая совсем была.

— Если так, то квартира, выходит, все равно твоя, — возразила ему Мариша. — Значит, в ГБР это должным образом зафиксировано. Через это бюро регистрации сделок с недвижимостью твой адрес и нашли. Или просто следили за тобой или за Сеней. Ну-ка, вспомни, замечал ли ты что-то подозрительное в последнее время? Или, может быть, Сеня тебе жаловался?

Под напором Мариши слабовольный Петя напрягся и в самом деле вспомнил, что в течение последних трех дней видел несколько раз какие-то подозрительные личности, которые отирались возле него всю дорогу, когда он встречался с Сеней, и они ехали сюда, на эту квартиру.

— А какие машины? — с жадностью спросила у него Мариша.

Вот машины, по словам Пети, были самые разные. Но номеров он не запомнил. Это никак не устраивало Маришу с Юлей.

— Пошли вниз, — сказала Юлька. — Может быть, во дворе кто-то видел, в какой машине увозили Сеню. Все-таки что ни говори, а человек, которого среди дня тащат в пижаме по двору, не может не привлечь внимания окружающих.

— Кстати, хорошо было бы в связи с этим узнать, а когда именно его тащили? — задумалась Мариша. — Как бы нам узнать, когда там шел этот сериал про Эстебана?

— Кажется, я знаю, — покраснев до корней волос, произнес Петя.

— Чего? — вылупились на него подруги. — Ты смотришь эту муть?

— И вовсе это не муть! — с неожиданной горячностью воскликнул Петя. — Напротив! Там очень верно схвачены самые главные человеческие страсти!

— И какие же это? — ехидно поинтересовалась у него Юлька.

— В общем, если хотите знать, то этот сериал показывают два раза в день! — сказал Петя. — Вечером он начинается в шесть тридцать. И днем идет с двенадцати до без четверти час.

— Это точно?

— Точней не бывает, — угрюмо отозвался Петя.

Похоже, его здорово обидело отношение подруг к сериалам. Но девушкам было не до обид бедного мальчика.

— Ага! — подняла палец Мариша. — Так как сериал уже закончился, когда Сеню спускали вниз, значит, это произошло без четверти час. Отлично! Теперь мы знаем время, когда он исчез. Осталось только выяснить, в каком направлении он это сделал.

С этими словами подруги помчались вниз, во двор. Там было довольно много народу. Но увы, никто не заметил мужчину в синей с якорями пижаме, которого бы его друзья — парень и девушка с косой — засовывали в машину. Обойдя без толку весь двор, подруги наконец без сил опустились на лавочку, на которой мирно дремал какой-то пьянчужка. Подруги вели между собой разговор, как вдруг пьяница очнулся и устремил на них взгляд мутноватых и слегка косящих глазок. Подруги поежились.

— Вы че, девки? — спросил у них по-свойски пьянчужка, распространяя вокруг себя перегарное амбре. — Парня в синей матроске и в тапках ищете?

— Да! — не веря в собственное счастье, кивнула Мариша.

— Так увезли его уже, — хмыкнул пьяница. — Опоздали вы! Уехал он!

— А на какой машине? — спросила Мариша.

— Экая ты быстрая! — неодобрительно произнес пьяница. — Человеку после вчерашнего дня рождения думать тяжело, а не то что вспоминать какую-то машину.

И он выжидательно замолчал.

— Сто рублей для освежения памяти хватит? — спросила у него Мариша.

— Сто! — оживился пьянчужка. — Но лучше двести.

— Сто пятьдесят, и по рукам, — сказала Мариша, заглянув в кошелек. — Но сначала назови, что была за машина. А потом уж я деньги отдам.

— Экая ты хитрая! — даже восхитился пьяница. — Я тебе номер машины, а ты денежки мои зажилишь и бежать. Знаем мы такие фокусы!

— Тогда я положу деньги вот тут, посередине скамейки, — сказала Мариша.

— Пойдет, — деловито кивнул пьянчужка. — Клади.

Мариша положила две бумажки и посмотрела на пьяницу.

— В общем, броневик это был, — сказал тот и, сделав неуловимое движение, схватил деньги. — Вроде тех, на которых инкассаторы деньги в банк возят. Только раскраска у него военная была. Грязно-зеленая. В пятнах. Ну, я пошел!

— А номер машины? — возмутилась Мариша.

— Какой тебе еще номер? — хмыкнул пьянчужка, стремительно удаляясь в сторону ближайшего винного магазина. — Не так много в нашем городе этих самых броневиков раскатывает. Не Чечня, чай!

Это было последнее, что удалось узнать от него подругам.

— Как ты думаешь, соврал? — спросила у Юльки Мариша.

— Вряд ли, — задумчиво покачала та головой. — Если бы соврал, то придумал бы что-нибудь попроще. Что, ему трудно было сказать, что сел Сеня в белую «шестерку» с таким-то номером, который сам бы тут же и придумал?

— Да, — согласилась Мариша. — Придется искать этот броневик.

Но вначале подруги разыскали Петю и потребовали у него, чтобы он вспомнил, не крутился ли возле него в последнее время какой-нибудь такой неприметный бронированный автомобиль наподобие инкассаторских, но только в камуфляжной раскраске.

— Нет, вы что? — ошарашенно ответил Петя, глядя на подруг как на сумасшедших. — Ничего подобного я не замечал.

— Жаль, жаль, — резюмировала Мариша.

— Я вот тут подумал, может быть, Сеню похитили ради выкупа? — произнес тем временем Петя.

Подруги переглянулись.

— А что с него взять-то? — спросила Мариша. — Новый телевизор? Или «Мерседес» клиентов твоего отца? Кстати, где он?

— Сеня сказал, что оставил его на стоянке, — отмахнулся Петя. — Это не важно, отец еще не скоро приедет.

— Так и что можно взять с родственников Сени? — повторила свой вопрос Мариша.

— А может быть, они, узнав о нашей близкой с Сеней дружбе, решили его похитить, а меня шантажировать! — бодро отрапортовал Петюнчик. — Скажете, это невозможно?

Подруги этого не сказали.

— Так что я пока тут побуду. Звонка от похитителей подожду, — закончил Петя и уселся в кресло.

— Ну жди, — сказала Мариша. — Если нам понадобится, мы тебе позвоним. Телефон у нас есть. А если ты что-то вспомнишь про девицу с косой или про броневик, то ты нам сам звони. Кстати, а твой папочка был в курсе, что Сеня брал из его салона без спроса машины, выставленные там на продажу?

— Хм, — заметно смутился Петя. — Вообще-то, один раз Сеня чуть было не вляпался. Но все обошлось. Нет, папа не знал о его проделках.

— А ты знал, но помалкивал? Так, выходит? — спросила у него Юлька.

— Петя, тебе не кажется, что стоит заявить о случившемся в милицию? — осторожно осведомилась у парня Мариша.

— Если до вечера Сеня так или иначе не даст о себе знать, то я туда пойду.

— Смотри, как бы поздно не было, — мрачно предрекла Мариша.

В ответ парень лишь кивнул большой головой, а затем уныло поник ею. Девушкам даже стало жаль толстяка, искренне переживающего из-за исчезновения друга. Однако подругам рассиживаться было некогда. И поэтому, записав Пете свои мобильные телефоны, девушки ушли.

— Как ты думаешь, где можно использовать бронированную машину? — спросила у подруги Мариша. — Где нам ее искать?

— Не знаю, — раздраженно ответила Юлька. — И вообще, я есть хочу!

Мариша прислушалась к своему организму и с удивлением обнаружила, что тоже проголодалась просто зверски. Обычно волнение не позволяло ей много есть. Например, в день экзаменов в институте горло у нее сжималось, и кусок пищи буквально застревал в нем. Да что там еда! Ей даже дышать становилось затруднительно. Но, видимо, беготня и долгое пребывание на свежем воздухе сделали свое дело. У Мариши проснулся аппетит.

— Ладно, — согласилась она, оглядываясь по сторонам. — А где бы нам перекусить?

— Вон там! — решительно кивнула Юлька в сторону ближайшей к дому Пети точке общественного питания, оказавшейся на поверку шашлычной, которая в этот хоть и осенний, но теплый и солнечный денек призывно распахнула свои двери.

— Авось не отравимся! — такой приправой пришлось довольствоваться Марише, когда перед ними поставили по порции жесткого мяса.

Других приправ в сомнительной шашлычной не нашлось. Не было даже кетчупа. Пришлось запивать мясо томатным соком. Густой, с солью и перцем, он отлично сходил за соус.

— Одно утешает! — произнесла Мариша, с трудом проглотив очередной кусок мяса. — Мясо такое старое, что разжевать его просто невозможно.

— И почему тебя это утешает? — поинтересовалась у нее Юлька.

— Если мясо такое жесткое, значит, шашлык точно не из собачки, — сказала Мариша. — Вряд ли бродячие собаки доживают до таких преклонных лет, чтобы их мясо и разжевать уж было нельзя.

Юлька содрогнулась. Перед ее мысленным взором встал образ ее таксы. Дорогой маленькой обжоры. Вот бедняжка, оставшись без крова над головой (потому что кто возьмет собаку с отвратительной привычкой жрать все, что в состоянии разжевать ее крохотные, но очень острые зубки), бродит по ночному городу. Вот на нее нападают чужие злые собаки и оставляют ее истерзанной умирать на мостовой. А потом черноусый шашлычник поднимает упитанную собачку и, радостно цокая языком и взвешивая свою находку в руке, гортанно говорит:

— Вах! Какой знатный шашлык получится из эта собака! Во рту таять будет!

Эти мысли заставили Юльку вернуться к присущей ей практичности.

— Мариша, так как с Никой? — решительно повернулась она к Марише.

Та как раз пыталась справиться с очередным куском мяса и едва не умерла, подавившись им.

— К-ха! К-ха-ха!

Только этот кашель и слышался в течение добрых пяти минут.

— А что такое? — спросила Мариша, наконец перестав кашлять и выпив целый стакан сока. — Что с ней?

— Ты ее возьмешь себе, если меня все же арестуют?

— Да с чего тебя арестуют? — возмутилась Мариша, чувствуя, что дело поимки убийцы Володи становится для нее все более и более актуальным.

— Но если?

— Не выдумывай!

— Нет, ты мне пообещай, что позаботишься о Нике!

— У тебя есть более близкие наследники!

— Кто? — искренне удивилась Юлька и даже замолчала на время.

— Муж, — произнесла Мариша.

— Бывший! — отмахнулась Юлька. — Он не в счет.

— Родители!

— Мама ни за что в жизни не согласится взять к себе Нику, — сказала Юлька. — Она ее только летом берет. А в городскую квартиру нет. У нее же мебель.

Мариша даже покраснела от злости. Была она в квартире чрезвычайно аккуратной, но, увы, очень прижимистой Юлькиной мамы. И видела она там эту мебель. Сплошное ДСП, в лучшем случае прикрытое шпоном ясеня или бука. Что там беречь! Однако про маменькину мебель из ДСП Юлька тревожилась, а вот о ее итальянской гостиной из натуральной итальянской же вишни и думать забыла!

— У меня тоже мебель! — скрипнув зубами, сказала она Юльке. — Но я, так и быть, возьму к себе твою Нику. Но ты пообещай, что если со мной что-то случится, то ты возьмешь к себе Смайла!

— Что? — удивилась Юлька. — Зачем мне твой муж?

— А зачем мне твоя собака? — парировала Мариша.

Некоторое время подруги молчали, обдумывая каждая свои мысли.

— Ладно, — наконец согласилась Юлька. — Думаю, я сумею уговорить маму, чтобы она взяла к себе на время твоего Смайла.

Мариша, которая как раз в эту минуту тоже подумала, что, пожалуй, у нее найдется в рукаве пара козырей, чтобы уговорить свою собственную маму сделать то же самое с Никой, изрядно повеселела. И обед подруги закончили в самом благостном расположении духа, чувствуя, что сделали для своих близких все, что было в их силах. Но лирическое настроение пропало у них само собой, когда они, потягивая свой сок, вдруг увидели стремительно выбегающего из подъезда Петю.

— Куда это он?! — мигом вскочила на ноги Мариша.

Даже издалека было видно, что Петя здорово взволнован. Его движения были суетливы, а сам он время от времени как-то дергался и явно собирался хлопнуться в обморок. Тем не менее он сел в свою машину.

— Нам надо за ним! — взволновалась Юлька. — Немедленно!

И подруги бегом кинулись к своей машине. Конечно, они бы не успели, но, к счастью для них, Петя был так взволнован, что не сразу сумел завести мотор. И в распоряжении у подруг оказалось несколько лишних секунд.

— Позвони ему! — велела Мариша. — Спроси, куда это он намылился?

Юлька послушно набрала номер Петиного мобильного.

— Я не могу сейчас с вами говорить! — услышала она в ответ взволнованный голос. — После!

Девушка изумленно посмотрела на сигнал отбоя, высветившийся у нее на экране, и попыталась дозвониться до Пети снова. На этот раз телефон был выключен. Потому что ну никак не могла зона досягаемости для сигнала быть меньше ста метров.

— Ладно, потом разберемся, — отреагировала Мариша. — Сейчас главное — не упустить его из вида.

Петя наконец справился с управлением, и его «Ауди» рванула с места. Похоже, Петя полностью пришел в себя и сумел совладать со своим волнением. Его машина летела вперед словно стрела.

— Куда это он так разогнался? Как бы беды не было!

Стоило Марише произнести эти слова, как из переулка показалось довольно странная машина. Это оказалась насквозь прогнившая «копейка». Когда-то белые ее бока обильно покрывали безобразные ржавые пятна. И вот эта машина и устремилась наперерез Петиной «Ауди» и врезалась в забор, тянущийся вдоль дороги. При этом она перегородила дорогу мчащейся «Ауди».

— Ой, что за черт? — крикнула Мариша.

— Ай! — только и успела пискнуть Юлька, как обе машины с жутким грохотом столкнулись.

От удара и так уже разбитую «копейку» завертело на месте и отбросило в сторону. Мариша едва успела отклониться от курса, чтобы объехать место аварии без ущерба для себя. И лишь проскочив опасную зону, она остановила машину, и они с Юлькой выкарабкались из салона. Со всех сторон к попавшим в аварию машинам уже спешили люди. Неожиданно пустынный участок улицы наполнился народом.

— Пострадавшие есть? — с этим вопросом Мариша подскочила к месту происшествия.

Впрочем, она могла бы и не спрашивать. На «копейку» страшно было смотреть. Но и «Ауди» пострадала не меньше. Несмотря на подушки безопасности, раздувшиеся в салоне, на лобовом стекле виднелись пятна крови.

— Что случилось?

— Он жив?

— Вызовите «Скорую помощь»!

— Вытащите его из машины!

— Какой ужас!

Эти и другие возгласы доносились со всех сторон. Но внимание подруг привлек один пронзительно-писклявый голосочек:

— А где же водитель?! Водитель-то где?

Люди обернулись на звук голоса. И кто-то закричал:

— Товарищи, в «копейке» же никого нет! Он сбежал!

Подруги развернулись в направлении этого голоска и увидели худого старика с длинной седой бородой. Он в изумлении таращился на разбитую «копейку». Место за рулем и в самом деле пустовало.

— Ну и что странного? — раздался с другой стороны чей-то зычный бас. — Виноватый в аварии водитель сбежал с места происшествия. Обычное дело! А машина небось ворованная.

— Если бы этот водитель и мог сбежать, то только на тот свет! — пронзительно заверещал дедок в ответ. — Вы посмотрите, тут в машине от места водителя осталось мокрое место. После того как водитель машины побывал в такой мясорубке, вы полагаете, он мог уйти отсюда на своих ногах? Да еще так быстро, что никто и не заметил?

Девушки вздрогнули. Действительно, на «копейку» было страшно смотреть. Вся ее передняя часть была так искорежена, что останки водителя можно было бы собирать лопатой. Но тем не менее в машине не было и следа крови.

— За рулем «копейки» во время аварии никто не сидел! — со знанием дела заявил дедок и, почесав бороду, добавил: — Вот ведь странное дело!

Подруги переглянулись и поспешили обратно к Пете. Его уже пытались вытащить несколько человек. Дедок тоже перебазировался и теперь с неожиданной резвостью метался вокруг них и советовал направо и налево:

— Осторожней! Осторожней!

— Его срочно нужно в больницу!

Это было ясно и без слов. Петино лицо было необыкновенно бледным. Может быть, так казалось из-за того, что он весь был обильно испачкан кровью, но зрелище было то еще.

— Мариша, он умрет? — вцепилась в подругу Юлька.

— Нет, конечно! — возмутилась Мариша. — Если он умрет, как мы узнаем, куда это он так мчался? А нам это позарез нужно знать! Так что он выживет! Ты вызвала врачей?

— Нет, — растерялась Юлька. — Я думала, ты вызовешь.

Но в это время их спор прекратился сам собой, потому что к месту аварии подлетела, гудя и мигая, машина «Скорой помощи». Врачей вызвали и без подруг. Врачи осторожно переложили тело Пети на носилки, закатили их в машину и умчались.

— Нам тут делать больше нечего, — сказала Юля.

— А вот тут ты ошибаешься, — возразила Мариша. — Пошли, пока менты не начали вокруг рыскать, поговорим со свидетелями.

— С какими свидетелями? — удивилась Юлька. — Все произошло так быстро, что никто и не заметил ничего. Я уверена. Нет никаких свидетелей.

— И снова ты ошибаешься, — сказала Мариша. — Свидетели есть всегда, только нужно их хорошо поискать. И они обязательно отыщутся. Ну, и места еще знать нужно.

— А ты знаешь?

Мариша не ответила. Она просто пошла в том направлении, откуда вылетела белая «копейка».

— Никакого тормозного следа! — бормотала она себе под нос. — Похоже, в машине действительно никого не было. Как все это неприятно!

Следуя по траектории движения белой «копейки», подруги зашли в широкий и светлый переулок и обнаружили, что через пять домов он заканчивается просторным пустырем, за которым расположилась громадная куча мусора, а за ней уже вырисовывался высокий забор, ограждающий строительную площадку.

— Тут и будем искать свидетелей! — заявила Мариша, встав посреди переулка. — Если я правильно понимаю произошедшее, кто-то поджидал машину Пети, сидя в «копейке». А в нужный момент зафиксировал педаль газа и отпустил машину, подстроив аварию. Но все эти манипуляции с «копейкой» должны были потребовать от преступника времени. Дома тут жилые. Кто-то должен был видеть типа, который возился бы в переулке с ржавой «копейкой». Вот этого человека нам и нужно отыскать. Задача ясна?

Юлька подавленно кивнула.

— Тогда ты опрашиваешь жильцов с этой стороны, — распорядилась Мариша. — А я пройдусь по противоположной. Глядишь, что-нибудь нам и удастся найти.

И подруги отправились каждая по своей стороне.

Оперуполномоченный Васятин вошел в кабинет следователя Кукина с довольно унылым выражением лица. По его виду можно было точно судить, что он своей жизнью в данный момент не доволен и имеет на это веские причины. Кукин почувствовал, что сейчас ему придется сильно разочароваться, но все же не выдержал и задал вопрос первым:

— Ну что наша вдова? Могла она прикончить своего муженька?

— Нет, — решительно помотал головой Васятин. — Эксперты с точностью до минут назвали время, когда яд попал в организм убитого Владимира Злотова. И я… Я просчитал все варианты того, как вдова — Вера Злотова — могла слинять в Москву. Самое первое, что нам пришло в голову, — самолет.

Следователь кивнул.

— Но ее имени в компаниях, осуществляющих авиарейсы из Питера в Москву, не зарегистрировано.

— Поезд?

— Та же история, — сказал Васятин.

— Но на поезде она могла доехать и без билета. Проводники, желающие подработать, еще не перевелись в нашем отечестве, несмотря на регулярные рейды ревизоров.

— Самый ранний поезд номер 51 в Москву прибывает только в пять тридцать две утра, — сказал Васятин. — Но в пять утра Вера уже была у себя дома.

— И?…

— И у нее есть алиби, — быстро кивнул Васятин. — Ей звонила ее подруга, некая Екатерина.

— И что понадобилось этой Екатерине от ее подруги в столь ранний час?

— Тут какая-то запутанная история с чемоданами, которые Вера отдала своему мужу, — неохотно ответил Васятин. — А чемоданы принадлежали на самом деле этой Екатерине. Вот она и звонила подруге узнать, что же там с ее собственностью.

— Ладно, это их дела, — кивнул Кукин. — Пусть сами разбираются.

Васятин был такого же мнения. И продолжил свой отчет:

— На машине она не могла добраться до Москвы, потому что не имеет водительских прав.

— Но, предположим, ее кто-то подвез, — решил так быстро не сдаваться следователь.

— Возможно, — задумался Васятин. — Если водитель был достаточно наглым и не боялся в ночное время превышать скорость и идти на обгон, то мог бы успеть обернуться за это время. Но…

— Что? — потребовал от него продолжения Кукин.

— Но на флаконе с ядом не обнаружено никаких отпечатков, кроме Юлии Пернатых, в чьей сумочке и нашли флакон.

— Продолжай разрабатывать эту Веру! — сказал Кукин. — Проверь, что у нее там с бабушкой. Вроде бы она что-то пробормотала, что та при своей работе была связана с ядами.

— По словам вдовы Злотова, когда я специально ей позвонил, чтобы уточнить эту деталь, ее бабушка провизор, — ответил Васятин. — А изготовить тот яд, которым был отравлен Владимир Злотов, мог практически любой человек, причем в кустарных условиях. К примеру, у себя дома на кухне. Вовсе не обязательно для этого иметь специальное образование.

— И все же специалисту такое провернуть сподручней! — вставил свое слово Кукин. — Ты пощупай эту старушку. Съезди к ней домой. Посмотри, какие у них взаимоотношения в семье. Что старушка скажет про покойного мужа своей внучки.

Васятин неожиданно почувствовал прилив бодрости и словно на крыльях вылетел из кабинета следователя. Адрес старушки опер получил от самой Веры. И Васятин был уверен, что застанет дома у старушки и саму Веру. Собственно говоря, на этом факте и основывалась его неожиданная жизнерадостность. Бедная Вера, такая трогательная и беззащитная в своем траурном платьице, неожиданно запала в сердце сурового опера. Хотя даже самому себе он не решился бы признаться в этом. Тем не менее он купил тортик и роскошный букет малиновых георгин с белыми точками. Цветы эти стоят в вазах недолго, зато первое впечатление создают просто отличное. Крупные цветки, сочные краски, стройный стебель и пышная листва заставляют всех домохозяек все же приветствовать эти недолговечные цветы у себя в комнатах.

Но надеждам опера не суждено было осуществиться. Веры дома не было. А дверь ему открыла пухленькая розовенькая старушка в круглых очках на курносом носу. При одном взгляде на нее становилось совершенно ясно, что эта старушка не в состоянии прихлопнуть даже таракана.

— Веру? — удивилась она. — Но ее нет. Видите ли… А собственно, чему я обязана вашим визитом? Вас прислала моя внучка?

Оперу не оставалось ничего другого, как вручить старушке тортик и цветы. Та расчувствовалась и тут же пригласила Васятина проходить в дом, что тот с удовольствием и сделал, рассудив, что рано или поздно Вера появится у своей бабушки. И если он будет ждать ее достаточно долго, то может и дождаться. Однако про свои профессиональные нужды он тоже не забывал. И под предлогом посещения ванной комнаты посетил и кухню, и небольшую кладовку. Увы, в кухне на плите в кастрюле мирно булькал овощной супчик, а в кладовке не было никаких домашних заготовок, кроме нескольких банок с персиковым компотом и маринованными огурчиками. Под потолком мухоморы тоже не сохли, а под кроватью в спальне не теснились подозрительного вида склянки.

— Однако грибной нынче год выдался! — выпив чаю с куском принесенного им же тортика, завел Васятин разговор на интересующую его тему.

К его сожалению, хозяйка квартиры, а звали ее Владлена Михайловна, продемонстрировала полнейшее равнодушие.

— Я грибы не собираю, — призналась она. — Не имею такой привычки. Сама я родилась и выросла на Кавказе. Там у нас особо за грибами по лесам никто не шастает. А в нашей семье так и названия грибов не знали. И знаете, хоть я и прожила не один десяток лет в Петербурге, но этой страсти местных жителей таскаться по холодному мокрому лесу с тяжелой корзиной так и не поняла. Мой покойный супруг — дедушка Веры — предпочитал проводить отпуск у моих родных на юге. Или мы ездили к морю.

— Неужели вы совсем грибы не употребляете? — поразился Васятин.

— Ну почему же? — пожала плечами старушка. — Покупаю замороженные шампиньоны. А вот у пьяниц возле магазина, когда они грибы по кучкам продают, нет, не беру.

— Брезгуете?

— Да нет, — покачала головой Владлена Михайловна. — Не брезгую. Если бы брезговала, то и шампиньоны бы не покупала. Их ведь вообще, говорят, на бытовых отходах выращивают. Просто не разбираюсь в них. В грибах то есть. И поэтому покупать боюсь. Вдруг пьяницы эти не настоящие белые грибы продают, а эти… как их там… Ложные белые! Говорят, они на вид так похожи, что не специалисту и не отличить. А отравиться по своей же глупости… Нет, нет. Зачем мне лишние проблемы?

И Владлена Михайловна отрицательно помотала головой. После этого она с настойчивостью, по мнению Васятина, подходящей для более достойного дела, попыталась выяснить у него, что же ему нужно от Веры и от нее, Владлены Михайловны, лично. От неловкой ситуации опера спас звонок в дверь. Владлена Михайловна розовым шариком покатилась по коридору, и вскоре из прихожей раздалось ее оханье и аханье:

— Внученька, да как же это? Что же ты в слезах вся? А кто это с тобой?

Вера что-то ответила.

— Иди-ка умойся, — велела ей Владлена Михайловна. — Тебя молодой человек ждет. Симпатичный. Цветы принес.

Покраснев до кончиков волос, Васятин остался сидеть на своем месте. Зато вместо Веры в комнату вошла другая девушка. Быстро окинув взглядом Васятина, она удовлетворенно хмыкнула и шмыгнула обратно, должно быть, делиться результатами осмотра со своей подругой, скрывшейся за дверями ванной комнаты.

Глава десятая

Юлька обошла уже без малого десятка полтора квартир, но пока ничего интересного про ржавую «копейку» ей узнать не удалось. Разве только то, что такой машины у опрошенных ею жильцов в наличии не имелось. И они даже не знали, чья она может быть, и видеть ее никогда раньше в своем переулке не видели. Юлька устала и, бродя от одной квартиры к другой, начала ворчать себе под нос.

Все ей не нравилось. И переулок этот следовало назвать как-то иначе, какой же это переулок, если в нем такой простор. И людям, там живущим, следовало бы быть полюбопытней. И Мариша могла бы хоть в чем-нибудь да и положиться на официальные власти, авось тоже не сплошь лентяи и дураки. Но наконец Юльке повезло. Позвонив в очередную дверь, она привычно отрапортовала:

— Здравствуйте! У вашего дома во время столкновения двух машин серьезно пострадал человек. Владельца одной из машин — белой «копейки» — мы и разыскиваем. Машина выехала из вашего…

— Да! Да! — отозвался из-за двери старческий голос, и дверь распахнулась.

Юлька обрадовалась. Другие жильцы отделывались тем, что из-за закрытой двери сухо сообщали, что знать ничего не знают и знать не желают. На пороге же этой квартиры стояла совершенно высохшая от старости бабулька. Ростом она едва доходила Юльке до плеча. Но из ее глубоких морщин на свет внимательно смотрели не по старчески яркие глазки.

— Видела я эту машину! — кивнула бабулька. — Уж сама вам звонить хотела! Не понравился мне этот мужик! Ох, не понравился! Нынче-то всюду террористы шляются. Порядочным гражданам бдительность проявлять нужно. А этот мужик очень уж подозрительно выглядел!

— Чем же он вам не понравился? — поинтересовалась Юлька. — Что с ним было не так? Можно конкретно?

— Конкретно? — задумалась бабулька. — А конкретно, нечего ему было делать в нашем переулке! Я сначала думала, что у него машина сломалась. Так ведь странно. Она вроде бы в порядке была. Грязная, конечно, но приехал он на ней своим ходом. А потом вдруг начал возле нее суетиться. Внутрь залез и давай там что-то шуровать. Да еще завел ее перед этим и не заглушил. Ну, думаю, его дело. А он сначала все шнырял возле машины, руль крутил. А потом принялся по ней лазить да тряпочкой ее протирать. И руль протер, и ручки протер. И потом еще и перчатки на руки натянул. Встал рядом с ней и стоит как вкопанный. И мотор не глушит, подлец! Я уж хотела ему крикнуть, чтобы не вонял тут у меня под окнами, да не успела.

— Да вы что? — удивилась Юлька. — А почему?

— Говорю же, подозрительный мужик, — пояснила бабка. — Только я в форточку полезла, как он трубку к уху поднес, а потом как в машину запрыгнет и давай по переулку кататься. Тротуара у нас нет. Поэтому ему ничего не мешало все быстрей и быстрей разгоняться. Там в конце пустырь есть, так он по нему и давай круги нарезать. Я прямо опешила. А он потом машину в переулок вывернул и вдруг из дверцы потянулся и выпал!

— Ну да! — ахнула Юлька.

— Ага, прямо на дорогу, но не расшибся, чертяга, — с явным сожалением добавила бабка. — А она вперед как полетит!

— Машина? — уточнила Юля.

— Она самая, — кивнула головой бабка.

— А он? — зачарованная ее рассказом, спросила Юлька.

— То-то и оно! — подняла вверх крючковатый палец бабка. — Что бы вы сделали, если бы ваша машина укатила без вас?

— За ней бы бросилась! — не задумываясь, ответила Юлька. — Это же авария могла случиться!

— Вот! — торжествующе кивнула бабка. — А этот вокруг землю оглядел, вроде не забыл ли чего, подхватился и бежать в противоположную сторону!

— Там же тупик! — удивленно воскликнула Юлька. — То есть стройка, а перед ней свалка какая-то.

— Не знаешь, а говоришь. Помойка там и есть, — укоризненно произнесла бабка, глядя на Юлю. — А между помойкой и стеной дома тропинка есть. Машина там не проедет, а человеку пройти самое милое дело.

— Понятно, — сказала Юля. — А как выглядел этот мужчина, вы не заметили?

— Зрение у меня уже не то, что было, — печально вздохнула бабка. — Только и увидела, что мужик. А какой? Нет, сказать не берусь.

— Ну, хоть цвет волос какой?

— И это не скажу, волосы у него больно уж коротко обкорнаны были, — сказала бабулька. — Но светлый, должно быть. Брюнета и по щетине уже видать. Был у меня один грузин. Так он ради меня аж два раза в день брился. Если не побреется, то мне на него и смотреть страшно. Я, бывало…

— А одет как он был? — перебила так не вовремя ударившуюся в воспоминания старушку Юлька.

— Да по всякому одевался! — удивилась старушка. — В бурке не ходил, кинжал тоже не носил и на коне не гарцевал, это врать не стану. А вот костюмов у него много было. И из чесучи был…

— Бабушка! — взвыла Юлька. — Я не про грузина вашего спрашиваю, а про мужика, который у вас под окнами машиной своей бензином вонял, а потом из машины вывалился.

— А! — отозвалась старушка с заметным разочарованием в голосе. — Так он совсем неинтересно одет был. Простенько. Темные штаны, джинсы эти ваши. Потом куртка из легкой какой-то ткани. Серая. Такие на каждом углу цыганки этой осенью продают. Хорошая вещь. Немаркая. В самый раз в ней с машиной возиться. И испачкаешься, так не видно. И порвется, так не жалко. Копейки стоит. Даже я со своей пенсией внуку купила. У него как раз через десять дней день рождения.

— Но, может быть, какие-нибудь особые приметы были у этого человека? — в расстройстве спросила Юлька.

— Это какие же? — заинтересовалась бабка.

— Ну, хромал он там. Или голова в бинтах была. Или шрам там на лице, или татуировка.

— Да откуда мне с моего окна видать было бы его татуировку? — с досадой обратила на Юльку взгляд старушка. — Хромать он не хромал. Хотя после падения вроде бы да… Прихрамывал немного. А с головой у него порядок был. Поспрашивай кого помоложе. Может быть, кто из соседей и столкнулся с ним. Той тропинкой только окрестные жители пользуются. Больно уж она неприметная. А посторонний мужчина, да еще прихрамывающий, должен был запомниться.

Юлька тоже так считала, поэтому помчалась разыскивать Маришу. Она нашлась на четвертом этаже последнего дома в полном отчаянии. Ей узнать от жильцов ничего не удалось. Юлька порадовала подругу полученными от бабки сведениями, и они уже вдвоем помчались к помойке. Там и в самом деле был узкий лаз. Но, увы, протиснувшись в него, девушки обнаружили серую куртку, сиротливо лежавшую возле железного бака.

— Похоже, тут до нас с тобой никто не проходил, — вздохнула Юлька.

— Да уж, — подтвердила Мариша. — Если бы прошел, то куртку точно бы унес. Она еще совсем новая. И не рваная. Только испачкана немного. Ладно, карауль ее. А я побегу.

И с этими словами она умчалась, оставив Юльку возле помойки наедине с курткой и в полном недоумении. Впрочем, вернулась Мариша довольно быстро в сопровождении гаишника.

— Эта? — спросил он, указывая на куртку, словно в округе их валялись целые вороха, только успевай подбирать.

— Угу, — тем не менее кивнула Мариша.

Гаишник обернул куртку пленкой и, одобрительно кивнув подругам, ушел.

— Что ты ему сказала?

— Ничего, — пожала плечами Мариша. — Просто пересказала ту историю. И квартиру, где бабка живет, назвала. Пусть разбираются. Налицо подготовка несчастного случая. Какой-то неизвестный подготовил все для автокатастрофы. Зафиксировал рулевое колесо в нужном положении, завел ее, разогнался, а потом выпрыгнул, отпустив машину без управления. Она вылетела из переулка и врезалась в стену. А через секунду и Петя в нее врезался.

— Но кому понадобилось это делать?

— Кому-то, кто хотел вывести Петю из игры или вовсе отправить его на тот свет, — отозвалась Мариша. — И кто это сделал, нам с тобой предстоит узнать.

Вернувшись к Юльке домой, подруги первым делом накормили Нику. Она уже сгрызла все сухари, которые Юлька приготовила себе в тюремную камеру, и как раз начала грызть ножки новенькой Юлькиной кровати. Ножки у нее были никелированные, и поэтому вид у Ники был самый несчастный. Металл все же не поддавался ее зубкам. Да и на вкус был весьма противный. Поэтому Ника горячо одобрила сосиски в натуральной оболочке, умяв вместе с подругами весь килограмм. И слегка заплесневевший сыр, который подсунула девушкам разбитная продавщица в ларьке возле метро. И даже не отказалась от сырой картошки, потому что у бедной собаки не хватало терпения дождаться, когда она хотя бы чуть приварится. Потом Юлька извлекла из микроволновки кастрюлю с геркулесовой кашей, сваренной на мясном бульоне и с добавлениями солидных кусков говядины, и тоже отдала ее Нике.

— Видишь, прокормить ее совсем не сложно, — заметила между делом Юлька. — Она ест что угодно. Лишь бы было много и часто.

— Я вижу, не беспокойся, — уныло пробормотала Мариша, наблюдая, как в маленькой Нике еда удивительным образом исчезает, как в черной дыре.

Должно быть, она сразу же начинала перевариваться, потому что живот у Ники почти не раздулся, хотя она слопала столько, что хватило бы насытить взрослого человека. Во всяком случае, Мариша, регулярно сидящая на строгой диете, смотрела на Нику почти с благоговением.

— Вот бы мне такой обмен веществ, — почти простонала она.

— Просто Ника ведет очень подвижный образ жизни, — заступилась за свою любимицу Юлька.

И тут Ника, заглотив последний кусок из своей миски, обвела глазами кухню, обнаружила, что съедобного в ней ничего не осталось, разочарованно икнула и, с трудом добредя до своей подстилки, рухнула на нее как подкошенная и захрапела.

— Ну да, — чувствуя, как ее сердце наполняется самой жгучей завистью, пробормотала Мариша. — Очень игривая собачка. Сожрала что было в доме — и на боковую. Вот ведь жизнь! Никаких тебе хлопот!

Тем временем Юлька убрала со стола и сказала:

— Так как насчет диска? Пора звонить?

— А? — не поняла Мариша, все еще поглощенная созерцанием дрыхнущей таксы. — Какой диск?

— Диск, который мы нашли в сумке Володи, — напомнила ей Юлька.

Мариша оживилась. Про диск в последние часы она как-то забыла. И неудивительно. Вокруг подруг произошло столько всего удивительного, захватывающего и опасного, что забыть про какой-то там непонятный диск было проще простого. Юлька тем временем уже звонила своей соседке — Татьяне Виконтовне.

— Юлечка! — обрадовалась та. — Где же вы пропадаете? Дочка уже давно вскрыла пароль на вашем диске. Звонила мне несколько раз! Вы сейчас можете подъехать к ней в офис? А то у нее уже скоро рабочий день заканчивается.

Разумеется, Юлька могла! Записав адрес, по которому надлежало явиться, а также имя дочери Татьяны Виконтовны, подруги начали собираться в дорогу. На них неожиданно навалилась куча дел. Нужно было погулять с Никой, которая вдруг проснулась и теперь пританцовывала у двери, недвусмысленно намекая, что если ее не вывести, она тут в квартире такое устроит! Так что пока Юлька гуляла с собакой, Мариша пыталась дозвониться до Инны. Наконец ей это удалось.

— Ты чего звонишь? — недовольно спросила у нее Инна. — Я же сплю!

— Вечером? — удивилась Мариша.

— Ну и что? Всю ночь не спала, у Бритого зуб разболелся, — зевая, произнесла Инна. — Так он и сам не спал, и мне не давал. Ходил тут и стонал, идиот. Нет чтобы к врачу сходить.

— А почему не идет?

— Говорю же тебе, потому что он идиот! — разозлилась Инна. — Боится! Сколько я ему ни втолковывала, что теперь есть такая аппаратура, что лечение проходит совершенно безболезненно да еще и с комфортом, он мне не верит. Сегодня Крученый, ну ты знаешь Крученого, он церемониться не будет, так вот он взял себе в помощь двух авторитетных товарищей, и они все втроем полдня уговаривали Бритого не трусить и сходить к зубному. Наконец уговорили и час назад потащили его к врачу. А я отвара себе успокаивающего приготовила и прилегла подремать. А у тебя-то что? — булькая отваром, спохватилась наконец Инна.

— Как ты думаешь, те броневики, на которых перевозят деньги, они имеют какую-то специальную раскраску?

Инна поперхнулась.

— А зачем тебе? — наконец спросила она, перестав кашлять.

— Ты не поверишь, но тут такое случилось, — пробормотала Мариша. — В общем, Юльку обвиняют в убийстве!

— Да ты что?! — воскликнула Инна. — Слушай, я уже мчусь к вам!

— Погоди, сначала скажи свое мнение насчет броневиков, — сказала Мариша.

— Ну, инкассаторские машины, я знаю, имеют специальную раскраску, желтую с зеленой полосой, — сказала Инна.

— Это я и сама знаю, — проворчала Мариша. — Все имеют?

— Хм, — замялась Инна. — Вообще, что значит, в твоем понимании, броневик? К примеру, есть бронированные «Мерседесы», изготовленные по спецзаказу. У них и стекла пуленепробиваемые. Так эти машины выглядят…

— Видела я их! — перебила ее Мариша. — Не о них сейчас речь.

— Где это ты их видела? — заинтересовалась Инна. — У нас в городе подобных машин всего несколько штук. Наши бизнесмены по большей части, с присущим русскому человеку фатализмом, верят в то, что от судьбы не уйдешь. И если уж суждено тебе быть убитым, никакие броневики не спасут.

— Сейчас речь идет об обычном броневике, неуклюжем, с маленькими окошками. Только покрашен он был темно-зеленой краской. Болотного цвета. И в пятнах.

— Как интересно! — воскликнула Инна. — Слушай, я спрошу у Крученого и тебе перезвоню.

— Лучше подъезжай к Пяти углам, — велела ей Мариша. — Мы с Юлькой там будем через час.

— Ладненько, — быстро согласилась Инна. — Уже еду!

Повесив трубку, Мариша взглянула на часы. Пора бы Юльке уже вернуться с прогулки. Мариша посмотрела во двор и увидела там роскошную собачью драку. Дрались сразу пять или шесть собак, самых разных размеров, окраса и пород. А со всех сторон к дерущимся собратьям спешили все новые и новые драчуны. Юлька в компании еще трех человек тоже участвовала в этом действе. Впрочем, ее участие заключалось в том, что она время от времени норовила извлечь что-то из-под груды собачьих тел, сплетенных в сплошной рычащий, визжащий и клацающий челюстями комок.

— Что она там делает? — пробормотала Мариша, с недоумением пытаясь понять, куда же делась Юлькина такса.

И тут до нее неожиданно дошло, что, а точней, кого пытается выдернуть Юлька из груды собачьих тел.

— Ну дела! — ахнула Мариша и помчалась на помощь подруге.

Юльку она застала почти в истерике. Слезы катились по ее лицу, из-за них она почти ничего не видела.

— Они ее растерзают! — рыдала Юлька. — Она же крохотная! Посмотри на этих зверюг!

Мариша в душе была с ней согласна. К этому времени в драке уже участвовали огромный ротвейлер, две дворняги устрашающих размеров, в чьих жилах явно текла волчья кровь, а также белый боксер, превратившийся в это время в красно-коричневого, и еще несколько терьеров помельче, но тоже очень зубастых.

— Девочка моя! — надрывалась Юлька. — Мариша, помоги!

При всей своей любви к подруге Марише жутко не хотелось соваться в этот клубок.

— Они ее убьют! Загрызут! — прорыдала Юлька, и Мариша решилась.

Высмотрев лапу, похожую на лапу Ники, Мариша вцепилась в нее и изо всех сих потянула. Лапа не двинулась с места, словно заколдованная. Юлька кинулась помогать Марише. И наконец совместными усилиями они вытащили французского бульдога, намертво вцепившегося в какую-то дворняжку. К собакам, причитая, кинулись их хозяева. Но вместо двух участников к общей драке присоединились еще три или четыре бродячие собаки, привлеченные во двор шумом.

— Так дело не пойдет, — воскликнула Мариша и куда-то умчалась.

Юлька же осталась. И с риском для жизни ей удалось вытащить пекинеса своей соседки. А обзаведясь всего лишь двумя укусами, она извлекла совершенно незнакомого фокстерьера, который и наградил ее за это, располосовав руку. Неизвестно, может быть, Юльку искусали бы все эти псы, но тут примчалась Мариша с ведром в руках.

— Плюх!

И собачий клубок мигом рассыпался. Оно и понятно, кому приятно, когда на вас откуда ни возьмись сверху льется ледяная вода. Тут уж всякое желание драться отпадает. Мокрые собаки были поспешно расхватаны их владельцами. Бродячие убежали по своим делам, и на месте собачьей драки остались лишь клочья вырванной шерсти, пятна крови и обрывки кожаных поводков.

— А где же Ника? — растерянно пялясь на разрытую собачьими когтями землю, спросила Юлька.

Мариша тоже недоумевала. Среди дерущихся собак Ники не было. И на поле сражения ее тела не осталось.

— Гав! — раздалось сзади подруг.

Девушки оглянулись и обнаружили у себя за спиной Нику, сидящую на земле с самым ангельским выражением на морде. На ее шкурке не было ни единой царапины. И вообще, по ней никак нельзя было сказать, что она только что участвовала в драке.

— Юлька, она и не дралась вовсе! — прошептала на ухо подруге Мариша, рассматривая таксу. — С чего ты взяла, что она дерется?

— Не знаю, — развела руками Юлька. — Просто она вдруг куда-то пропала. А потом я услышала шум драки. Вот я и подумала…

— Эх ты! — воскликнула Мариша. — Ты столько лет живешь с ней под одной крышей, а так и не смогла понять простой вещи. Твоя Ника не такая уж дурочка, чтобы добровольно лезть в драку, когда можно вместо этого чего-нибудь сожрать. Посмотри, у нее вся морда в чем-то испачкана. Наверное, удрала на помойку и налопалась там какой-то дряни.

Успокоившаяся было Юлька снова разволновалась.

— Ой, она отравится! Вдруг она сожрала тухлятину. Или крысиную отраву! Ее нужно немедленно к врачу!

— Тебя саму нужно к врачу! — возмутилась Мариша. — Посмотри, у тебя кровь из руки хлещет! Минуточку! А вас я попрошу остаться!

Последние слова относились к пожилой тетке, прижимавшей к полной груди того самого фокстерьерчика, тяпнувшего Юльку за руку.

— Ваша собака имеет прививки от бешенства? — поинтересовалась Мариша у тетки.

— А вам какое дело? — агрессивно отбивалась хозяйка терьера.

— А такое, что ваша собака укусила мою подругу! И теперь у нее может быть бешенство!

— Это еще надо доказать, что именно моя собака ее укусила! — ответила наглая тетка. — Мой мальчик никогда никого не кусал! Наверное, эта женщина сделала ему больно! Посмотрите, у него вся морда в царапинах!

— Еще скажите, что это моя подруга ему морду расцарапала! — озверела Мариша. — А ну, живо садитесь в машину!

— Зачем это?

— Поедете с нами к ветеринару! — доходчиво объяснила ей Мариша. — Пусть он разбирается, бешеная ваша собака или здоровая.

И она быстро запихнула в «Форд» вяло сопротивляющуюся тетку и Юльку вместе с собаками. А потом села сама.

— Поеду только к своему ветеринару! — тут же заявила противная тетка. — Другим не доверяю! Не хватало еще, чтобы моего Кексика заразили какой-нибудь чумкой!

— Вашему Кексику это не грозит, он сам настоящая чума! — заверила ее Мариша. — Все собаки как собаки, дерутся между собой. А ваш на людей бросается!

— Не нужно было его трогать, он бы и вас не тронул! — заявила нахалка.

— Тьфу! — сплюнула Мариша. — Юлька, вот платок. Перевяжи руку.

Юлька послушно перетянула сочащиеся кровью ранки, и вся компания двинулась в путь. К счастью, ветеринар, к которому требовала поехать владелица фокса, жил и работал в центре, на набережной Фонтанки. У него квартира с двумя входами, что позволило ему разделить квартиру на две независимые друг от друга части. В одной он вел прием, а в другой проживала его семья. Одна комната рабочей половины была оборудована как крохотная приемная, а вторая — как просторный врачебный кабинет. В приемной находилось три человека. Две женщины средних лет с кошками и один старичок с тяжело дышащим стареньким пуделем.

— Мы без очереди, у меня собака с острой болью! — решительно прошествовав через приемную, заявила владелица фокстерьера.

Похоже, ее тут знали, потому что никто из пришедших раньше владельцев животных не сделал попытки возразить. У самого ветеринара, когда он узрел у себя в кабинете владелицу Кексика, слегка вытянулось лицо.

— Подождите в приемной! — бесцеремонно заявила женщина средних лет мужчине, болонку которого как раз осматривал врач. — У нас собака после драки! Нужна срочная помощь!

— Но… — начал было владелец болонки.

— Немедленно! — заявила наглая захватчица, вперив в мужчину немигающий взгляд.

Того словно ветром сдуло.

— Ну что у нас случилось на этот раз? — довольно кисло осведомился у захватчицы ветеринар. — Кексику снова нездоровится?

— Он участвовал в драке! — возбужденно воскликнула тетка. — Немедленно осмотрите его! Мне кажется, что он получил психологическую травму!

Мариша фыркнула.

— А у вас что? — обратился к ней ветеринар.

— Эта псина цапнула мою подругу за руку, когда та пыталась извлечь свою собаку из общей свалки! — сказала она. — Поэтому…

— Мой Кексик просто защищался! — возопила тетка. — Эта особа наверняка сделала ему больно!

— Хорошо, хорошо! — примирительно заявил ветеринар. — Покажите вашу руку.

Осмотрев Юлькину руку, он продезинфицировал рану, сделал перевязку и сказал:

— Фокстерьер получил все необходимые прививки. Но на всякий случай вам все же следует проехать вот по этому адресу и сделать укол.

— На что вы намекаете? — взвилась владелица Кексика. — Зачем это ей укол? И вообще, почему вы оказываете помощь людям, если вы в первую очередь должны помогать животным? Вы ведь ветеринар?

— Прежде всего я врач, — тихо, но решительно заявил ветеринар. — И позвольте вам напомнить, что вы находитесь у меня в кабинете. Так что прошу соблюдать тишину, и не волнуйте вашего Кексика. Ему ведь и так сегодня досталось.

Этот прием сработал безотказно. Тетка тут же захлопнула свою пасть и больше не возникала, явно опасаясь травмировать психику своего любимца. Врач осмотрел на всякий случай Нику и заверил, что она в полном порядке. Если бы она сожрала отраву от крыс, то симптомы отравления уже были бы видны. Но на всякий случай он дал ей лекарство от несварения желудка. На взгляд Мариши, это была самая бесполезная штука для Ники, совершенно спокойно переваривающей латунные дверные ручки. После лечения подруги расплатились с врачом и быстро покинули кабинет. Верней, попытались это сделать.

— Эй! — возмутилась владелица Кексика, выскочив за ними в приемную. — А как же я? Как я буду добираться до дома?

— А это уже ваше дело! — повернувшись к ней, злорадно сверкнула глазами Мариша. — Может быть, это научит вас в другой раз думать не только о себе!

И пока тетка приходила в себя, она вытащила Юльку из кабинета ветеринара.

— Слушай, как-то неудобно получилось, — сказала Юлька. — Нужно было доставить ее до дома. А то в самом деле, как же она с собакой поедет?

— Ничего, такси поймает! — фыркнула Мариша. — Мало того, что мы с нее денежной компенсации не потребовали за то, что ее собака тебя цапнула, так мы ее еще и с комфортом должны до дома доставить? И потом, она бы хоть из приличия предложила оплатить твой счет у ветеринара, а вместо этого мы были вынуждены еще и выслушивать оскорбления в свой адрес. И после этого ты предлагаешь ее еще и домой везти? Нет уж! И вообще, мы и так уже опаздываем! Инна уже три раза мне звонила. Видишь? Три неотвеченных вызова. И все три с номером Инны.

— А при чем тут Инна? — удивилась Юлька, у которой мигом вылетели все мысли о противной владелице Кексика, брошенной ими у ветеринара.

— Как это при чем? Пока ты там с собаками цапалась, я ее подключила к поиску броневика, — разъяснила Мариша подруге. — И она, между прочим, обещала узнать у Крученого, в каком направлении искать эту машину. Ты же знаешь, какие у него и у Бритого для этого есть шикарные возможности.

— Здорово! — отреагировала Юлька.

Ника в диалоге не участвовала. Она тихо жевала покрывало, лежащее на заднем сиденье Маришиного «Форда», и казалась полностью довольной жизнью.

Глава одиннадцатая

— Ну наконец-то вы явились! — таким возгласом поприветствовала подруг Инна, когда увидела их спешащих по улице. — Я вас уже битых двадцать минут жду. И звоню вам при этом, звоню постоянно! — И, укоризненно покосившись на подруг, добавила: — А вы не отвечаете.

— Мы были у ветеринара, а он попросил отключить телефоны, чтобы не беспокоить пациентов, — объяснила ей Мариша.

— Где вы были? — вытаращила на нее глаза Инна.

Пришлось рассказать ей о собачьей драке, в которую так безрассудно вмешалась Юлька. Ну а потом наступил черед удовлетворить свой интерес и Марише с Юлькой.

— Так, а что тебе удалось узнать о броневиках, раскатывающих по городу? — спросила у Инны Юля, когда они подходили к нужному дому и ждали внизу лифта, чтобы подняться на третий этаж, на котором и располагался офис дочери Татьяны Виконтовны.

— В общем, дело обстоит следующим образом, — откашлявшись, начала рассказывать Инна. — Броневики чаще всего используются банками и другими подобными структурами для перевозки денежных масс. Но в принципе нигде и ни в каком законе не прописано, что они должны быть использованы только для этих целей и ни в каких других. Поэтому существует определенный процент подобных машин, которые поступают в продажу и попадают к частным лицам и организациям, не имеющим к банковскому делу никакого отношения.

— А можно как-то узнать, у кого эта часть броневиков находится? — спросила у нее Мариша.

— Ну конечно! — дернула плечиком Инна. — Броневики — это те же машины. А значит, все они стоят на учете.

— И?…

— И Крученый, как только ему удастся запихнуть Бритого в кабинет к зубному врачу, обещал мне лично сразу же заняться этим вопросом, — ответила Инна.

— А скоро он его запихнет?

— Вот этого я вам точно не скажу, — вздохнула Инна. — Вроде бы все шло прекрасно. Им уже удалось доставить Бритого в клинику, верней, до ее входа. Но тут снова случилась накладка. Бритый заперся в машине и не вылезает. Кричит, что зуб у него уже прошел и ни к какому врачу он идти не желает.

— Детский сад! — не сдержалась и хихикнула Юлька.

— Хорошо еще, что Крученый догадался вытащить ключ из зажигания, — задумчиво произнесла Инна. — А то сейчас Бритый уже удрал бы на своем «Лексусе» так далеко, что и не найдешь ни за что. А так он просто заперся в машине и сидит в ней, а эти двое скачут вокруг и пытаются усовестить Бритого быть мужчиной, не трусить и выйти в конце концов к доктору.

— Но не вечно же он там будет сидеть! — бодро произнесла Мариша. — В туалет захочет и вылезет. — И тут же с досадой добавила: — Слушайте, да что там с этим лифтом?! Ждем его, ждем, а его все нет.

Выяснив у спускавшегося сверху мужчины, что лифт не работает уже вторую неделю, подруги дружно вздохнули и принялись карабкаться вверх по лестнице. Подняться на третий этаж обычного стандартного дома — это пустяки. Но старинный дом, где высота потолков приближается к пяти метрам, это уже совсем другой разговор. Подруги даже запыхались, пока добрались до нужного им офиса. Дочь Татьяны Виконтовны Диана оказалась внешне полной противоположностью своей матери. Она была упитанной, высокой и очень массивной девицей с длинными прямыми рыжими волосами, которые у нее все время падали на лицо. На дверях ее кабинета красовалась табличка: «Системный администратор». Что это значило, подруги понятия не имели. Но в кабинете Диана сидела совершенно одна, из чего подруги сделали вывод, что в этой фирме Дианина должность далеко не дутая величина.

— Ну че! Взломала я ваш диск! — громогласно заявила Диана, когда обмен приветствиями был закончен. — Плевая, я вам скажу, работка. Тьфу! Примитив!

И она даже сморщилась, как бы не одобряя неизвестного ей человека, выбиравшего пароль.

— Сдался на раз, два, три! — сказала она.

Юлька вздрогнула, невольно вспомнив, как на этот же счет сдались и замки на чемоданах покойного Володи. От чемоданов мысли плавно перешли к самому Володе, а также к угрожающей ей, Юльке, опасности. Диск, который тоже принадлежал ранее Володе и который Диана сейчас извлекла из ящика своего стола и сунула в странно раскуроченное устройство с торчащими во все стороны проводками, тоже заставил ее еще раз вспомнить о печальной судьбе Володи и собственной незавидной участи.

— И что оказалось на диске?! — с вполне понятным нетерпением спросила у Дианы Юлька. — Что-то важное?

— Откуда мне знать? Я не судья. Сами посмотрите, — ответила Диана. — Вот!

И она кивнула головой на экран. Подруги послушно уставились на большой, как у телевизора, экран компьютера и удивленно притихли.

— А что это? — первой очнулась Инна. — Какие-то голые бабы с сиськами. А чего они делают-то?

Диана пощелкала клавишами, и изображение обрело звук.

— А теперь я тебя кусаю, — заявила роскошная блондинка с экрана, чувственно облизав свои пухлые губы. — Вот так! Нежно, нежно, покусываю головку твоего…

— Какая мерзость! — воскликнула Юлька, когда до нее дошло, о чем толкует блондинка. — Выключите это! Не хочу слушать.

— Что, не будете до конца смотреть? — недовольно осведомилась у подруг Диана. — Вам не интересно?

— Будем! — решительно за всех троих сказала Мариша.

— Что ты говоришь? — зашипела ей на ухо Юлька. — Мне для полноты ощущений только не хватало, чтобы потом Диана растрепала бы своей матушке, а та всему дому, что я посещаю подобные сайты.

— А это никакой и не сайт! — поправила ее Диана, видимо, отличавшаяся острым слухом. — Это запись. Кто-то снимал девушек на цифровую камеру. А потом сделал запись с той камеры на этот диск.

— Час от часу не легче! — вздохнула Юлька. — Смотреть каких-то шлюх, совершенно беспардонным образом предлагающих свои услуги! Безобразие! Теперь они и в Интернет влезли.

— Не горячись! Мы ведь хотим вычислить убийцу Володи? А этот диск поможет нам в этом.

— Ты уверена?

— Ну не даром же Володя таскал его с собой! — воскликнула Мариша. — Значит, он ему был для чего-то нужен. Вот мы сейчас и выясним, для чего именно.

— Девочки, вы уж кончайте спорить и приходите к какому-нибудь решению, — проворчала Диана. — А то у меня полно работы, и рабочий день не резиновый. Так будете смотреть запись целиком или нет?

— Будем!

На этот раз кивнули все трое.

— Ну и отлично! — повеселела Диана. — Сейчас найдем вам свободный компьютер, и наслаждайтесь этими проститутками в свое удовольствие. Хотя не понимаю, кому могло понадобиться делать эту в общем-то не очень качественную любительскую запись, когда вокруг полно отличного, профессионально сработанного порно.

Трех подруг этот вопрос тоже занимал. Поэтому они честно просмотрели всю запись от начала до конца. Диана проявила деликатность, на которую внешне была никак не способна, и устроила подругам просмотр в отдельном кабинете.

— А то все мужики и сами работу побросают, и вам спокойно все посмотреть не дадут, — сказала она в оправдание своей доброты.

Комнатушка, куда она привела подруг, была крохотная и душная. Без окон и, похоже, без вентиляции. Но компьютер тут стоял вполне сносный. И помешать девушкам внимательно просмотреть запись действительно никто не мог. Они втроем впились в экран, внимательно слушая каждое слово, произнесенное проститутками.

— Ну и что? — по истечении сорока минут, когда они просмотрели запись уже дважды, спросила Юлька. — Я не вижу ничего особенного. Какие-то шлюхи демонстрируют свои прелести.

— Но заметь, делают они это не для той видеокамеры, запись на которой мы смотрим, — задумчиво произнесла Инна. — То есть работают не на того человека, который вел съемку.

— И что?

— Не знаю, но они работают на кого-то другого, — ответила Инна. — Потому что снимают их на ту камеру, которую смотрим мы, в профиль.

— Да, я тоже это заметила, — согласилась с ней Мариша. — Но что это значит?

— Ничего, кроме того, что кому-то понадобилось записать изображения этих особ, — сказала Инна. — И заметьте, их снимали иногда даже со спины. И не только эротические сцены. Но и как они красятся и перевоплощаются из обычных женщин в жриц любви.

— Но в этом нет особого криминала! — вздохнула Юлька. — Подумаешь, проститутки! Кто будет убивать человека из-за того, что он снял на видео этих женщин?

— Как знать, — задумчиво пробормотала Мариша. — Мы ведь не знаем, при каких обстоятельствах была сделала эта съемка. И кто в ней участвует.

Инна тем временем набрала номер на своем мобильнике:

— Крученый? Ну как вы там? Запихнули его в кабинет? Нет? До сих пор сидит в машине?! Да чем вы там занимаетесь?! С вашим опытом, да еще и трое на одного, не можете вытащить его из машины!

Крученый что-то ответил Инне, отчего она покраснела и завопила:

— Да, я сейчас приеду! Вот именно! Осел!

И, сунув трубку в сумку, Инна посмотрела на подруг. Глаза у нее подозрительно блестели.

— Ты чего? — осторожно спросила Мариша. — Плачешь никак?

— Это невыносимо! — и в самом деле захлюпала носом Инна. — Еще одной бессонной ночи я не выдержу. Он ведь и сам не спит, и мне не дает. Бродит по квартире и стонет так, что стены трясутся. Я уже две ночи не сплю. И еще он все время требует от меня, чтобы я придумала что-то, что бы сняло боль. У меня уже фантазия отказывает.

— Пригрози разводом! — предложила ей Юлька. — Обычно это срабатывает.

— Уже, — грустно призналась Инна. — Но, видимо, в случае с зубной болью промашка, сесть в зубоврачебное кресло для Бритого страшней, чем потерять меня. Девочки, может быть, вы поедете со мной? Перед вами Бритому будет стыдно так трусить.

— Мы поедем, — кивнула Мариша. — Но по личному опыту могу сказать, что страх перед зубными врачами относится к иррациональным. И победить его убеждениями или логикой невозможно.

— Чего? — переспросила у нее Инна.

— Мужики жуткие трусы, когда дело касается их драгоценного здоровья, — доходчиво растолковала ей Мариша. — И вообще, их не поймешь. То с каждой царапиной готовы к врачу мчаться, а то их и палкой не загонишь, когда у них намечается что-то серьезное.

Тем не менее через двадцать минут все трое стояли возле «Лексуса», в котором забаррикадировался Бритый. Кроме них тут были уже две хорошенькие медсестрички, которых Крученый с авторитетным товарищем Геной вызвали из зубной клиники.

— Хотели соблазнить его девчонками, — объяснил Инне Крученый, тоже явно потерявший голову и не соображавший, кому он это говорит. — Но, видать, Бритому совсем плохо. Он на девок даже и не посмотрел.

— А что, обычно смотрит? — не удержалась от ехидного вопроса Инна.

— Ну чего ты в самом деле! — забубнил Крученый, поняв, что сморозил глупость. — Чего ты, Инна! Бритый только тебя любит. Ты же знаешь!

В ответ Инна гордо фыркнула и решительно подошла к «Лексусу».

— А ну вылазь! — приказала она Бритому.

Но тот сделал вид, что не слышит ее, не видит и вообще не знает.

— Ах ты, трус! Ты рожу-то от меня не вороти! И как тебе перед людьми не стыдно! Устроил тут цирк! — разозлилась на него Инна. — Да я тебя всю жизнь презирать буду, если ты немедленно не выйдешь из машины! Да я…

— Подожди! — остановила ее Мариша. — Так ты ничего не добьешься. Попробуем другой способ.

— Какой?

— Дай подумать минуточку, — сказала Мариша. — Нам что нужно? Чтобы Бритый добрался до зубоврачебного кабинета?

— Ну да, — кивнул Крученый. — А там уж врач ему общий наркоз всадит. Я договорился.

Мариша отошла в сторону и начала о чем-то шушукаться с ним. Потом Крученый кивнул и куда-то исчез. Бритый эту сцену не видел, потому что подчеркнуто старался не смотреть на своих друзей. Мариша подошла к Инне и что-то прошептала ей на ухо. Минут через пять, в течение которых Юлька с Инной на два голоса пытались подольститься к Бритому, из-за поворота показался мужчина, что называется в самом расцвете сил. Выглядел он роскошно. У него были густые светлые волосы, небрежно рассыпавшиеся по плечам. И та особая походка, которая выдавала в нем самца, в любую минуту готового к услугам дамы.

И вот этот «мачо», родом откуда-нибудь со Среднерусской возвышенности, направился прямиком к Инне. Несколько вопросов, и он уже присоединился к остальным. И через пять минут Юлька с интересом обнаружила, что «мачо» уже обнимает за талию Инну. Этот ход не остался незамеченным не только для нее. Бритый также обратил внимание. И на его лице отразилась мучительная борьба. С одной стороны, ему смертельно хотелось надавать по шее смазливому негодяю, который рискнул дотронуться до его жены. Но с другой — он твердо помнил, что выходить из машины, стоящей поблизости от зубной клиники, ему никак нельзя.

«Мачо» усилил натиск. Бритый побагровел и погрозил ему и Инне кулаком. В ответ «мачо» нахально рассмеялся, блеснув безукоризненно белоснежными зубами, и прижал Инну за талию к себе, выдав какую-то шуточку о Бритом. Инна рассмеялась. Этого Бритый уже стерпеть никак не мог. Замки в «Лексусе» щелкнули, открываясь.

— Всем внимание! — воскликнул Крученый. — Он выходит!

«Мачо» оказался далеко не дураком. Когда дверь «Лексуса» распахнулась и Бритый вылетел на свободу, парень был уже далеко. А именно на ступенях, которые вели в зубную клинику. Но сейчас Бритому было все равно. Взревев как паровозный гудок, он устремился за наглецом, мечтая скрутить его в бараний рог и вышибить все его отвратительно белоснежные зубы. Следом рванули остальные. «Мачо» оказался проворным парнем и, показав приличную скорость, вылетел из зубной клиники через заднюю дверь без особого ущерба для своей внешности. А Бритого по дороге изловил анестезиолог и вкатил ему дозу снотворного. Пока врачи хлопотали над обмякшим Бритым, а остальные поздравляли друг друга с победой, Крученый рассказывал, как ему сказочно повезло.

— Легко сказать, — рассказывал он, — найти подходящего субъекта, чтобы вызвать ревность Бритого. А где его взять? По улицам подобные типы взад-вперед не снуют.

В общем, пребывая в печали и задумчивости, Крученый завернул за угол и тут же наткнулся на своего старого знакомого, работавшего в малюсеньком театре на вторых ролях. Но при этом считавшем себя гениальным актером. К счастью для Крученого, этот гений испытывал постоянную и не прекращающуюся ни на минуту нужду в наличных деньгах.

— Я как его увидел, так сразу и понял: вот оно! Господь увидел наши мучения и послал нам вначале светлую идею в Маришину голову, а потом и исполнителя этой идеи.

— И чего, твой актер сразу согласился? — утирая счастливые слезы, спросила у него Инна.

— Честно говоря, он бы согласился и за пятьдесят долларов, — кивнул Крученый. — Но только я уж так намучился, что сразу ему сотню сунул. Да черт с ними, с долларами! Все равно курс каждый день падает.

И на этой оптимистической ноте Крученый поспешил к врачу, чтобы проконтролировать момент пробуждения Бритого.

— А тебе пока лучше не ходить, — смущенно предложил он Инне, которая и сама отнюдь туда не рвалась.

Стыдно сказать, но в глубине души Инна тоже испытывала какой-то безотчетный страх перед медицинскими учреждениями. Поэтому сейчас она с радостью согласилась, что пусть лучше сначала Крученый растолкует проснувшемуся Бритому, что ее флирт с «мачо» был всего лишь розыгрышем, а через некоторое, лучше всего весьма продолжительное, время и она сама появится.

— Минуточку! — вцепилась в Крученого Юлька, когда тот уже собрался улизнуть от подруг. — Мы тебе помогли, теперь дело за тобой. Ты обещал нам узнать все про бронированные машины, которые есть в нашем городе, так как?

— Ну, обещал, — спохватился Крученый. — Только вам какие нужны? Все подряд или?…

— Или, — заверила его Юлька. — Наш броневик в точности как инкассаторские машины Сбербанка, только без специфической раскраски. Наш какой-то пятнисто-зеленый.

— Ясно, — кивнул Крученый. — А зачем вам?

— Ну, понимаешь, — замялась Юлька. — Дело в том, что эта машина принадлежит одному человеку… В общем, мне позарез нужно его найти.

Крученый неожиданно помрачнел. Но все же кивнул и сказал:

— Сделаю, как обещал. Идите в машину и подождите несколько минут.

Подруги отправились к своим машинам и принялись ждать.

— Девочки, а ведь выходит, что я до позднего вечера совершенно свободна! — радостно сказала Инна подругам, когда они забрались в Маришин «Форд». — Тем более свободна, что и Степка с Анной Семеновной пока еще живут на даче.

— А что, Бритый достроил наконец свою дачу? — оживилась Юлька, которую всегда живо интересовало все, что имело какое-то отношение к ее профессиональной деятельности.

Когда несколько лет назад Юлька с ее тогдашним мужем организовали свою фирму «Ант», они выполняли лишь некоторые виды отделочных и ремонтных работ. Теперь же фирма расцвела, было открыто три новых офиса в разных концах города. И бригады квалифицированных рабочих выполняли любые виды работ — от установки карнизов до постройки загородных домов под ключ. Однако, когда Бритый начал строительство нового дома взамен старой халупы, купленной им под снос, Юлька еще так не развернулась. Поэтому и упустила выгодный контракт с постройкой дома Бритого.

— Да что ты! — вздохнула Инна. — Он затеял изначально что-то огромное. Гордыня его в тот момент обуяла, не иначе. Вот и живем в гостевом домике уже четвертый год. А по всему участку валяются груды кирпича, мешки с цементом и строительный мусор. Одним словом, ужас! Хорошо еще, шиповник в этом году уже так разросся, что совсем отгородил наш жилой островок от основной стройки. Я туда даже и не захожу, только расстраиваюсь.

— Но стропила они уже вывели? — поинтересовалась Юлька.

— Ну, они вроде как даже приступили к внутренним работам, — пробормотала Инна. — Так что обещают через год сдать дом. Но лично мне кажется, что они и за два не управятся. С каждым днем их ряды все редеют и редеют. К примеру, на прошлой неделе я насчитала на стройке всего трех человек, хотя они и регулярно переодевались, должно быть, чтобы ввести меня в заблуждение. Но я попросила их явиться ко мне всех, якобы хочу их поздравить по случаю первого сентября.

— Ты это зачем? — удивилась Мариша.

— Согласна, предлог был идиотский, — вздохнула Инна. — Тем более что тогда было уже пятое сентября. Но должна же я была выяснить, сколько их там на самом деле. В общем, явились три человека.

— Может быть, остальные остались работать? — предположила Мариша.

— Ты видела хоть одного русского человека, который бы остался на своем рабочем месте, когда запахло халявой? — спросила у нее в ответ Инна, и Мариша была вынуждена признать, что ее подруга права. — Одним словом, Бритый ими недоволен, — закончила свой рассказ Инна.

— Слушай, а что, если предложить ему моих ребят? — вмешалась Юлька. — Они как раз в простое.

— Я поговорю с ним! — обрадовалась Инна. — Сегодня же ночью и поговорю. Пока он от бессонных суток и своих зубов еще одуревший.

Крученый явился через десять минут.

— Вот, — сказал он, протягивая подругам листок, исписанный его корявым почерком. — Только, девчонки, вы Бритому меня не выдавайте.

— А что такое? — наивно распахнула глаза Мариша.

— Ну, я же вас знаю, — пробормотал Крученый. — Небось снова какое-нибудь расследование затеяли. А вы ведь знаете, как Бритый к этому относится.

И он внимательно уставился на подруг, проверяя, какую реакцию вызвали его слова. Подруги только вздохнули. Бритого можно было понять. После того как в течение нескольких лет ему регулярно приходилось выручать подруг то из одной передряги, в которую они попадали благодаря собственному неуемному любопытству, то из другой, он начал испытывать определенное предубеждение против любого рода их попыток всюду совать свой нос.

— Так что вы меня не выдавайте, — повторил свою просьбу Крученый. — А то я ведь понимаю: не через меня, так через кого-то другого вы все равно узнаете, своего добьетесь.

— Ладно, мы будем молчать, — принимая от него список машин, великодушно пообещала Крученому Мариша.

— Кстати, Юлька, — окликнул девушку Крученый. — Выйди-ка на секундочку. Разговор к тебе есть.

— Ну, что у тебя? — спросила Юля, выбравшись из машины и отойдя с Крученым в сторонку.

— Ты как там?… — старательно пряча глаза, произнес Крученый. — Ну, это самое…

— Чего? Чего это самое?

— Ну, ты же вроде как теперь свободна. Ты это… Словом, не надумала еще выйти за меня замуж?

— Нет! — содрогнулась Юлька от одной только мысли о подобной перспективе. — Ни за что!

— А чего так? Я парень хоть куда! — оскорбился Крученый. — От девушек отбою нет.

— Вот именно, — фыркнула Юлька. — Поэтому и думать забудь обо мне!

— Так это же я по девкам бегаю только пока холостой! — действительно разволновался Крученый. — А как женюсь, так сразу всех этих вертихвосток по боку. Нужны они мне!

— Ты еще скажи, что всю жизнь ждал именно меня! — хихикнула Юлька.

— А что? — почему-то вдруг смутился Крученый. — Может быть, так оно и есть. Просто ты вечно меня опережала. Только я за тобой надумаю приударить, а ты, глядь, уже замужем. И не надоело тебе? Неужели не видишь, что я по тебе сохну который год.

— То-то и видно, что совсем усох, — не сдержалась и захохотала вслух Юлька.

— Ну и дура! — заявил Крученый, развернулся к Юльке спиной и зашагал к клинике.

При этом его спина выражала такое возмущение и обиду, что Юлька даже растерялась.

— Что он от тебя хотел? — набросились на нее Мариша с Инной. — А?

— Я толком не поняла, но вроде бы он хотел, чтобы я вышла за него замуж, — растерянно отозвалась Юля.

Ее подруги обменялись понимающими взглядами.

— Значит, решился наконец, — задумчиво произнесла Инна. — Что же, поздравляю тебя.

— Поздравляю, Юлька! — произнесла и Мариша следом за Инной.

— С чем? — взвизгнула Юля. — Что вообще происходит? Вы что, все с ума посходили? Да я Крученого знаю уже много лет! И чтобы я вышла замуж за этого неисправимого бабника?!

— Мужик созрел наконец для семьи и детей, — наставительно сказала Мариша. — Это же невооруженным глазом видно.

— Поздновато он спохватился, — припечатала Юлька. — Сколько ему уже? Лет тридцать пять? Или все тридцать шесть?

— Вообще-то, только тридцать четыре, — заступилась за своего друга Инна. — И ты это отлично знаешь. Ты ведь была у него на дне рождения.

— Ну да! А потом он нализался и отплясывал у меня на глазах стриптиз!

— Так он же тебя позабавить хотел! — хором воскликнули Инна с Маришей. — Это же ты нализалась и заявила, что тебе скучно и хорошо бы позвать мужской стриптиз.

— Я?!! — ужаснулась Юлька. — Врете!

— А еще распространялась, как это несправедливо, что мужской стриптиз до сих пор считается чем-то постыдным. Хотя к женскому все давно привыкли.

— Я? — удивилась еще больше Юлька. — А с чего меня на такие рассуждения потянуло?

— Да кто ж тебя знает, — вздохнула Инна. — Только в результате Крученый так разозлился, что полез на сцену и начал шмотки с себя сбрасывать.

— Кстати, фигура у него очень даже классная! — мечтательно произнесла Мариша. — И двигается он как профессиональный танцор. Даже лучше!

— Почему же я этого не помню? — удивилась Юлька.

— А ты еще и с каким-то охранником шашни крутить стала! — добавила Мариша. — И пока Крученый из-за тебя всем на потеху у шеста отплясывал, ты домой слиняла.

— Ну мне плохо стало, — растерялась Юлька.

— А Крученый потом тебя по всему ресторану искал. И домой к тебе приехал. И морду этому охраннику набил, когда вернулся.

— Да уж, веселье, похоже, било ключом, — пробормотала Юлька. — И вы мне советуете в мужья взять человека, который дерется, исполняет стриптиз в дешевых кабаках и не упустит ни одной юбки, которая появится возле него в радиусе трех километров?

— Ничего мы тебе не советуем, — надулись Инна с Маришей. — Сама думай!

Некоторое время в машине царила тишина. Но долго обижаться друг на друга подруги не могли. И через некоторое время все трое уже склонились над списком, который дал им Крученый.

— Смотрите, тут всего-то десятка полтора таких машин, — кисло сказала Юля.

— Для почти пятимиллионного города — это еще и немного, — еще более кисло заявила Мариша.

— И двенадцать машин числятся за какими-то фирмами, — сказала Юля. — Значит, на них могут ездить все кому не лень. О! И телефоны тут есть. По два на каждую фирму.

— И только три броневика принадлежат частным лицам. Предлагаю начать с последних, — со вздохом добавила Инна.

Подруги согласно кивнули, и Мариша вытащила из кармана свой телефон.

По пути к кабинету, где его с нетерпением ожидал следователь, оперуполномоченный Васятин завернул к экспертам. Там работал один его приятель, с которым он вместе учился. И в очередной раз Васятин убедился, что дружеские связи нужно всячески лелеять и приумножать. Без друзей в нашей стране никуда. Вот не будь у него друга, ждал бы он отчета экспертов неделю, а то и больше. А когда все по дружбе делается, тогда никаких проблем. Поэтому от экспертов Васятин вышел с распухшей от мыслей головой и поспешил к Кукину.

— Вера не убивала своего мужа! — совершенно счастливым голосом заявил он Кукину.

Тот поднял голову от бумаг и внимательно посмотрел на Васятина.

— Она для тебя уже просто Вера? — поинтересовался он. — Быстро! Ничего не скажешь! Ты что же, влюбился? И твое любящее сердце подсказало тебе эту нехитрую истину?

— Хватит тебе! — отмахнулся Васятин. — Я же только что у экспертов был!

— Ну-ну! — оживился следователь. — И что?

— Они говорят, что на флаконе с ядом, из которого отравили Владимира Злотова, имеются микрочастицы пота с ладоней. И принадлежат они Галине Павловне Чудовой! Тоже ныне покойной.

— Это девушка убитого Злотова? Та самая, к которой он удрал от своей жены?

— Не удрал, а жена его сама выгнала за шашни с виртуальными девицами! — со знанием дела заявил Васятин. — Ну что скажешь насчет флакона с ядом?

— Неплохо, — проворчал следователь. — Выходит, мы можем предположить, что Злотова отравила его любовница? Но зачем ей-то это понадобилось? Неужели он ей так надоел, что она не нашла другого способа избавиться от него?

— А что? Вполне возможно, — задумался Васятин. — Был у меня один случай… Правда, там жена отравила. Никак не могла опостылевшего мужа выгнать. Квартира принадлежала ей, но она имела неосторожность когда-то прописать туда мужа. Вот он и уперся изо всех сил. Мол, не уйду, и все тут. Скандалы ей каждый день устраивал. Сам не работал, а ее продукты из холодильника воровал и сжирал. Вещи опять же к рукам прибирал. Она уж с ним и развелась, а из квартиры выставить никак не получалось. В общем, довел мужик свою бабу до ручки, она однажды во время очередного скандала и треснула его хрустальной вазой по башке. Да так неудачно, что ваза разбилась, а муж тот и вовсе совсем с копыт долой.

— Так там сложная жилищная ситуация была, — возразил следователь. — А тут? Вызвала бы наряд милиции и выставили бы голубчика из чужой квартиры. Он же у этих Чудовых прописан не был?

— Нет, — покачал головой Васятин.

— Вот видишь.

— Возможно, она его опасалась, — подумав, выдвинул новую версию Васятин.

Вместо ответа следователь спросил:

— А что с ранением Галины Чудовой, тебе узнать ничего не удалось?

— Ранение острым предметом в область сердца. Лезвие было совсем тонким, так что крови вытекло мало. Но удар нанесен кем-то, кто хорошо знает строение человеческого тела. Потому что удар был один-единственный. Второго не понадобилось.

— А выясни-ка ты, были ли у нее враги, — сказал Кукин.

— Девушка, похоже, крутила любовь одновременно с двумя мужчинами, — сказал Васятин. — С убитым Злотовым, а также с хозяином квартиры, где ее нашли.

— Тогда возможная причина ее смерти — ревность? — задумчиво произнес следователь. — Хорошо бы выяснить, что там у них четверых происходило — у этой Галины, ее любовников и жены Злотова. И нет ли еще какого-нибудь заинтересованного лица. Если наша покойница завела амуры одновременно с двумя парнями, то могли быть и другие, о которых мы пока ничего не знаем.

— Вот именно, — вздохнул Васятин.

— Ты вот что, — нахмурился следователь, — бери ноги в руки и дуй к матери Галины. И с соседями по квартире поговори. А потом загляни в Интернет и этот их сайт, где оба убитых познакомились, тоже посети. Должны их дружки-приятели как-то обсуждать это неординарное событие. Вот и прислушайся к мнениям знавших их людей. Может быть, что-то интересное и всплывет. Помнится, одна взволнованная дамочка сразу же после убийства что-то такое толковала, мол, давно чуяла нечто ужасное. Конечно, может быть, просто истерия. Но кто знает. Так что ты загляни на этот сайт.

— Сделаю, — пообещал Васятин и повернулся к выходу.

— Погоди, а что там с этим парнем, на квартире которого нашли Чудову? — остановил его следователь. — Нашли его?

— Ищем, — коротко ответил опер. — Пока безрезультатно. Правда, есть одна зацепочка.

— Да? — оживился Кукин.

— По словам сестры хозяина квартиры, некоего Всеволода Аршинина, где наши сотрудники нашли убитую Галину, сегодня утром ее посетила странная женщина, которая представилась любовницей Всеволода. По словам сестры, раньше она эту девушку никогда не видела.

— Вот видишь! — обрадовался следователь.

Собственная проницательность приятно поразила его.

— Видишь! — повторил он. — Я же тебе говорил, что тут возможно убийство из ревности. Появилась еще одна любовница. А если поискать, может быть, и еще найдутся.

И следователь радостно потер руки. Васятин кивнул и вышел. Он радости своего коллеги не разделял. Хотя теоретически возможным мотивом двух убийств могла служить ревность какого-то третьего или даже четвертого лица, но лично самому Васятину казалось, что собака зарыта в другом месте.

Глава двенадцатая

Юлька с Маришей растерянно смотрели друг на друга. А Инна тем временем заканчивала свой разговор по последнему из списка Крученого номеру телефона.

— Вот стервец! — бросив трубку, возмутилась Инна. — Обманул! Подлец!

Ярость ее вызвал тот факт, что все телефоны, которые дал им Крученый, принадлежали охранным фирмам, специализирующимся на охране и перевозке ценных грузов, и банкам. А никаким не фирмам и тем более не частным лицам. А в банках никаких пятнистого окраса броневиков не было. Даже те три, которые по записям якобы принадлежали частным лицам, на самом деле были служебными машинами и использовались по прямому назначению — для перевозки ценностей. И опять же пятнистых машин среди них не нашлось.

— Может быть, Крученый просто ошибся? — нерешительно предположила Мариша, сама мало веря в это.

— Как же! — фыркнула Инна. — Жди! Ошибся он! Просто этот мерзавец решил от нас отвязаться и подсунул не те телефоны.

— Но зачем? — удивилась Юлька.

— Чтобы мы, обзванивая эту туфту, даром потеряли свое драгоценное время, — возмущенно объяснила ей Инна. — Крученый, он на то и Крученый. Недаром ему прозвище такое еще в молодости дали. И на этот раз из непростой ситуации выкрутился.

— Все равно не понимаю.

— А чего тут не понимать? Теперь Бритый уже очухается, и Крученый нас к нему с этими броневиками отправит, — растолковала Юльке Мариша. — Скажет, пусть, мол, с вами сам Бритый разговаривает. Ну и Крученый! Обвел нас вокруг пальца. Ничего не скажешь!

— А вы меня еще уговаривали за него замуж идти! — воскликнула Юлька.

— За этого обманщика! — возмутились хором Мариша с Инной. — Ни за что не ходи!

Юлька хмыкнула и внезапно поймала себя на том, что ее со страшной силой тянет принять предложение Крученого. Юлька и сама затруднялась объяснить, почему вдруг ей этого так захотелось. Наверное, потому, что, выйдя замуж за Крученого, она на вполне законных основаниях могла начать проедать ему плешь и вообще устраивать мужику веселенькую жизнь. Очень уж хотелось Юльке хоть чем-то досадить Крученому после такого его гнусного обмана.

— И что мы теперь будем делать? — спросила она у подруг, отогнав от себя мстительные мысли.

— С Бритым сейчас говорить бесполезно, — вздохнула Инна. — Он еще не в себе после своего геройского похода к зубному. Только-только после наркоза отходить начал. Ни о чем говорить не может.

— Так что, все концы оборвались? — расстроилась Юлька.

— Не скажи, — задумчиво произнесла Мариша. — Есть ведь еще Петя.

— А что Петя? — спросила Юлька. — Он в больнице. И кто знает, жив ли еще.

— Если неизвестный убийца его не прикончил, то жив, — пожала плечами Мариша. — Когда его увозили в больницу, я слышала, как врачи удивлялись. Мол, удар такой сильный, а парень отделался сравнительно легко.

— Ну и что? — спросила Инна. — Что он нам скажет?

— Например, пусть объяснит, куда это он так мчался, — ответила Мариша.

— А в самом деле! — оживилась Юлька. — Сам сказал, что будет тихо и мирно сидеть в той квартире в Павловске и ждать звонка от Сениных похитителей. А уже через двадцать минут, мы даже шашлык дожевать не успели, выскочил словно угорелый. И, не глядя по сторонам, помчался куда-то.

— Вот пусть и объяснит, куда он так мчался, — решила Мариша, и втроем подруги направились в больницу номер два, куда, как им сказали, был доставлен Петя.

Впрочем, там их ожидала неприятная новость.

— А такого больного у нас не числится, — заявила подругам молоденькая девчонка в белом халатике, сидящая в справочном окошке.

— Не может быть, — не поверила ей Мариша. — Его на «Скорой помощи» привезли.

— Да нет такого, я вам точно говорю! — воскликнула девушка. — У меня же в компьютер все занесено. Вашего Петра Завалова у нас нет.

— Но он попал в аварию на дороге из Павловска! — возмутилась Мариша. — И врач «Скорой помощи» сказал, что его повезут к вам.

— Чушь какая-то! — возмутилась девушка. — Зачем пациента в такую даль тащить? Нашли бы клинику и поближе к месту аварии.

— Но…

— Говорю вам, нет вашего друга у нас! — окончательно потеряв терпение, рявкнула девица. — И проходите! Видите, за вами уже очередь скопилась!

Пришлось подругам отступить.

— Ой! — схватилась за голову Юлька. — А вдруг его тоже похитили?

— Да ну! Бред! — отмахнулась Мариша, с ужасом понимая, что не такой уж это и бред.

Если Сеню увезли на броневике, то почему бы Петю неизвестным злоумышленникам не увезти на машине «Скорой помощи». В конце концов, достать последнюю легче, чем раздобыть броневик.

— Ну предположим, — произнесла Мариша, — Петю похитили. Но зачем?

— Может быть, потому, что он был знаком с Сеней, — сказала Юлька.

— А того зачем похитили?

— Из мести! Он убил Галю, а какой-то любящий девушку человек решил отомстить Сене. А заодно и Петя пострадал.

— Не знаю, — неуверенно протянула Инна. — Как-то очень уж сложно получается, двух человек похищать. Ну этого Сеню еще куда ни шло. Но Петю?

— А может быть, он мог выдать похитителя Сени! — сказала Мариша. — Девочки, предлагаю сейчас еще разок смотаться к Пете домой. Послушаем, что скажет его мамочка.

— Да, вполне возможно, что Петю никто и не похищал, а просто он настоял на том, чтобы его вместо больницы отвезли прямо домой или еще куда-нибудь, — сказала Инна. — Не хотел ложиться в обычную больницу — и не лег. Там ведь сервиса никакого. Положат в палату, где еще трое-четверо пациентов, да и забудут. Воды и той не допросишься. Если у человека есть деньги, то, конечно, он предпочтет лечение в платном отделении или у своего знакомого врача.

Подруги позвонили домой Пете. Трубку сняла рыдающая экономка.

— Нет его! — прорыдала она. — И неизвестно, когда будет! В аварию угодил, касатик наш! Хорошо, силы нашлись, домой позвонил. Так мать сразу же сказала, куда его везти нужно. Врач у нее знакомый в больнице Великомученика Георгия есть. Туда Петюнчика нашего и отвезли!

На вопрос, как самочувствие Петюнчика, экономка ответила уклончиво. Видимо, и сама толком не знала.

— Ну, раз он матери позвонить сумел, значит, говорить может, — решила Мариша. — Едем в больницу Великомученика Георгия.

Всю дорогу подруги попадали в пробки. Чего только они ни делали, чтобы избежать этой напасти. Сначала впереди ехала Инна на огромном джипе, который ей уступил Бритый после покупки новенького «Лексуса». Но джип никак не вписывался в крохотные промежутки между другими машинами. Тогда вперед выдвинулась Мариша, но дело все равно на лад не пошло. Подруги включили радио, в котором каждые четверть часа объявляли о все новых и новых автомобильных заторах, стихийно образующихся во всех частях города. Мариша пыталась огибать опасные места по окольным дорогам и даже иногда въезжала в проходные дворы. Но все без толку. Чужие машины теснились со всех сторон, угрожающе гудели, а их водители высовывались из окон и злобно кричали что-то неразборчивое в общем шуме, но однозначно оскорбительное для окружающих.

Так что, когда подруги добрались до нужной им больницы, они были измучены, издерганы и находились в весьма агрессивном настроении, поэтому щадить чувства Петечки, из-за которого они и проделали этот долгий и мучительный путь, не собирались. Едва дождавшись, когда им сообщили номер палаты, в которую поместили раненого, они помчались на второй этаж. Петя в палате лежал один. Возле его кровати сидела холеная дама средних лет в отлично пошитом брючном костюме и трепетно держала за пухлую ручку великовозрастного сынулю.

— Ну, привет, Петюня! — прорычала Мариша, кидаясь к стоящей на столике возле Петиной кровати бутылке с минеральной водой.

И прежде чем опешившая дама успела ей помешать, Мариша выхлебала ее всю целиком.

— Говори, куда сломя голову несся, когда в аварию угодил? — подступили к Пете с двух сторон Инна с Юлей. — Кто тебе позвонил? Чего так резко с места сорвался?

Петя испуганно сжался под одеялом и молчал.

— Мама! — наконец пискнул он, закрывая глаза и прячась под одеяло. — Мне плохо!

Дамочка взвилась вверх так стремительно, словно в задницу ей всадили штопор. Она полностью пришла в себя и теперь готова была защищать своего птенца до последней капли крови.

— Кто вы такие? — закричала она. — И по какому праву врываетесь в палату к моему сыну? Убирайтесь прочь! Он тяжело ранен!

— И если не потрудится с нами поговорить, ему еще и не так достанется! — заверила ее Мариша, успевшая к этому времени утолить жажду.

— Что вы имеете в виду? — побледнела дама, а Петя высунул из-под одеяла голову и уставился на Маришу.

— Прикончат его, и всего-то делов, — хладнокровно ответила она.

— Что за ерунду вы придумали! — негодовала мамаша. — Мой сын не сделал ни одному человеку ничего плохого! По какому праву вы ему угрожаете? И что кроется за вашими угрозами?

— Я вовсе не угрожаю, а всего лишь констатирую, что вашего сына сегодня пытались убить! — заявила Мариша. — Авария, в которую он попал, была кем-то подстроена. Мы опросили свидетелей и… — Она многозначительно посмотрела на все еще пылающую негодованием матушку. — И мне бы хотелось поговорить с тобой, Петя, наедине, — закончила она.

— Мама, выйди, — неожиданно властно произнес молодой человек.

— Нет! — уперлась дама. — Я имею право…

— Выйди! — совершенно железным тоном сказал Петя. — Иначе придется выйти мне!

И он сделал движение, словно собирался подняться с кровати.

— Нет! — схватилась за голову мать. — Не смей! Петя, я имею право знать, о чем говорят эти девушки. Кто они такие? Что это за тайны от родной матери? Петя?!!

Вместо ответа Петя начал тяжело подниматься, принимая вертикальное положение.

— О! Ты разрываешь мне сердце! Не смей вставать! У тебя сотрясение мозга. Ты себя погубишь! — разрыдалась мать, тем не менее не делая попытки выйти из палаты.

К счастью, в этот момент в палату заглянула дородная медсестра.

— В чем дело? — осведомилась она. — Почему слезы?

— Как вы кстати! — обрадовался Петя. — У мамы истерика. Заберите ее, пожалуйста, с собой и успокойте немного.

— Конечно! — прогудела медсестра, вдвигаясь в палату, словно военный крейсер. — Пойдемте, дорогуша. Приляжете. Отдохнете. Виданное ли это дело, столько на вас свалилось. У кого угодно нервы сдадут!

— Нет, вы не поняли! — отбивалась мать Пети от медсестры.

Но легче было вырваться из застенков, чем из рук этой достойной женщины. Она выпроводила Петину мать из палаты и увела ее прочь.

— Вы совсем спятили ляпнуть такое при моей матери! — возмутился Петя, обернувшись к Марише. — Не могли подождать?

Мариша только фыркнула.

— Так бы ты нам и признался, куда сломя голову полетел, перед тем как в аварию попасть, — сказала она.

— А почему бы и нет? — пожал плечами Петя.

— А потому, что ты ненадежный товарищ. Ведь у нас с тобой был уговор. Как только узнаешь что-то новое о Сене, сразу же сообщаешь нам. А ты вместо этого втихаря решил удрать. Или скажешь, что ты помчался не к Сене?

— К нему, — вздохнул Петя и, помолчав, добавил: — А вы уверены, что авария была подстроена? Это точные сведения?

— Точней не бывает, — кивнула Юлька и рассказала о человеке в серой куртке, поджидавшем Петю на белой «копейке».

— Просто удивительно, что ты жив остался, — сказала Мариша. — Только учти, если те люди, которые собирались тебя убить, узнают, где ты лежишь, они ведь могут и сюда наведаться.

Петя побледнел так сильно, что цвет его лица сровнялся с цветом бинтов, обмотанных вокруг его головы.

— Но я ничего не понимаю, — прошептал он. — Кому могло понадобиться меня убивать?

— А вот это ты должен сам подумать! — заявила ему Юлька. — И от души советую тебе подумать хорошенько.

— Не знаю, — в отчаянии пробормотал Петя. — Нет, я не верю вам.

Подруги переглянулись.

— Начнем с нуля, — угрожающе нахмурившись, но внешне сохраняя спокойствие, произнесла Мариша. — Тебе кто-то позвонил насчет Сени перед тем, как ты попал в аварию? Кто это был?

— Не знаю, — снова повторил Петя. — Какой-то незнакомый мужской голос. Позвонил и сказал, что ему известно, где сейчас держат Сеню. И что если я хочу еще раз увидеть своего друга живым, то должен немедленно ехать в Красное село, верней, в Горелово. Но этот поселок там и есть. Во всяком случае, близко.

— И ты поехал?

— Помчался! — кивнул Петя. — Вам звонить не стал, чтобы не дергать понапрасну. Решил, что когда все сам хорошенько разузнаю, тогда и решу, как быть дальше. Откуда же я мог знать, что мне навстречу выскочит тот псих на белой «копейке». Кстати, его нашли?

— Об этом потом, — ответила Юлька.

— Но он хоть жив?

— Живехонек, удрал так быстро, что и глазом моргнуть не успели, — заверила его Юлька.

— Это хорошо, — вздохнул Петя. — А то я все переживал. Хоть и не виноват, а все равно жутко было думать, что я убил человека. И ведь ехал я не так уж быстро. А перед аварией еще и притормозил.

— Почему? — удивилась Мариша.

— Зачесалось у меня, — смущенно пробормотал Петя.

Подруги из деликатности не стали любопытствовать, где именно у него зачесалось.

— Колено у меня зачесалось, — признался Петя. — И так засвербело, что хоть плачь. А так как сзади никого не было, поэтому я на тормоз надавил и скорость сбросил. И уже совсем потянулся, чтобы всласть почесать под коленкой, как вдруг этот ненормальный вылетел — и в стену! В общем, я тормоз до пола вдавил, но столкновение все равно произошло. А больше я ничего не помню. Очнулся уже в «Скорой помощи». И попросил врачей сразу же маме позвонить.

Мариша в ответ лишь укоризненно покачала головой.

— А что еще сказал тот человек, который тебе звонил якобы от Сени? — спросила она. — Что он еще от тебя хотел?

— Больше ничего, — ответил Петя. — Он только сказал про Сеню и сразу же повесил трубку.

— А в этом Горелове куда ты должен был пойти? — спросила у него Юля.

— Он сказал, что если ехать из города по маршруту двадцатой маршрутки, то Сеня находится по правую руку в частном деревянном двухэтажном доме, выкрашенном синей краской и с белыми резными наличниками, — сказал Петя.

— М-да, — пробормотала Инна. — Весьма расплывчатая примета. Таких домов может быть сколько угодно. По одному этому ориентиру Сеню не найдешь, даже если его действительно там и держат. А больше ничего тебе тот человек не сказал?

— Он еще добавил, что через полчаса мне перезвонит и более детально опишет дом, куда мне нужно попасть, — честно глядя ей в глаза, ответил Петя.

— И перезвонил?

— Не знаю, — ответил Петя. — Я же в аварию в это время попал. Без сознания был. Так что, возможно, кто-то и звонил. Только я не помню.

— А где твой мобильник?

— Наверное, вместе с вещами в камеру хранения попал, — ответил Петя, повертев головой. — Хотя не знаю точно. Это у мамы спросить нужно. Она хлопотала.

— Вряд ли она стала сдавать твой телефон в камеру хранения, — сказала Юлька. — Это же глупо. Мало ли кто тебе может позвонить.

Но оказалось, что Петина мать так вовсе не считала.

— Пете необходим полный покой! — воинственно произнесла она, глядя на подруг. — И мобильник я ему возвращу только после его выздоровления. А до тех пор он побудет у меня!

И она прижала к своей груди сумку, всем видом показывая, что защищать покой своего сына будет до последнего.

— И очень хорошо! — фыркнула Мариша. — Дело ваше! Только учтите, что незадолго до аварии Пете звонил убийца. И его телефон наверняка отпечатался в памяти телефона. А вы скрываете от следствия улику, которая могла бы помочь найти и обезвредить преступника прежде, чем он нанесет второй удар.

— Что же вы сразу не сказали?! — возмутилась Петина мать, немедленно открывая сумку и извлекая из нее синюю раскладушку «Панасоник». — Смотрите сколько угодно!

Подруги не заставили себя долго ждать. Увы, последний вызов был сделан с засекреченного номера.

— Не беда, зато теперь мы знаем, что наши подозрения были верны, — так тихо, что ее смогли услышать только подруги, сказала Юлька. — Тот человек, который выманил Петю в Горелово, не перезвонил ему больше.

— Может быть, ему что-то помешало? — предположила Инна.

— Или, скорей всего, он и не собирался этого делать, — вздохнула Мариша. — Ведь он уже сделал свое дело, выманив Петю из Павловска на дорогу, где парня поджидала верная смерть. И если бы он не сбросил скорость и не сработали подушки безопасности, не разговаривать бы нам сейчас с Петей.

— А что из этого следует? — нахмурилась Юлька. — Его хотели убить, и вполне возможно, злодей повторит свою попытку.

— И что?

— И нам нужно остаться возле Пети и предотвратить новое преступление! — закончила свою мысль Юля. — А если повезет, так еще и убийцу задержим.

Подруги снова посмотрели друг на друга. Юлькино предложение пришлось всем по душе. Оставались сущие пустяки — уговорить Петю послужить им живцом.

— Подозреваю, что он не согласится, — пробурчала Инна, когда они возвращались в палату Пети для серьезного разговора с ним. — Мне кажется, что он предпочтет спрятаться за мамину юбку или папин кошелек и пересидеть опасное время где-нибудь в укромном местечке.

— Но не забывайте, на нас работает одно важное обстоятельство. А именно то, что Петя влюблен в своего Сеню, — наставительно подняв палец, произнесла Мариша. — И не нужно думать, что если предмет его обожания не прекрасная девушка, а юноша, то страсть будет слабей. Ничуть не бывало! Надавим посильней на эту пружину, Петя и сдастся.

— Угу, — согласилась Юля. — Главное, пострашней описать Пете будущее его ненаглядного Сени, если мы не поймаем преступника.

Но, к удивлению подруг, Петя встретил их предложение с откровенной прохладцей.

— Никто меня убивать не собирался! — заявил он. — Кому это нужно?

— А авария? — напомнила ему Юлька.

— Ну и что? Сплошь и рядом за руль садятся люди, которые либо вообще не умеют управлять машиной, либо пьяны. Наверняка водитель «копейки» был пьян, потому и сбежал с места аварии.

— Его вообще не было в машине! — рассердилась Инна. — Он остался в переулке. А машину пустил одну.

— Глупости! — уперся Петя. — Я никому зла не сделал. И вообще, я устал. Оставьте меня. Мне нужно отдохнуть.

— Ну ты и страус! — разозлилась Мариша. — Будешь голову в песок прятать, живо ее лишишься.

Но Петя в ответ лишь отвернулся к стене и демонстративно захрапел. Подругам не оставалось ничего другого, как покинуть палату.

— Вот ведь противный тип! — сердито произнесла Инна, когда они остановились обсудить положение возле широкого окна. — Для его же блага стараемся, а он еще нос воротит. Не знаю, как вам, а меня так и подмывает оставить его на произвол судьбы.

— Чтобы потом на его хладный труп налетели менты, а мамочка Пети сообщила бы им мои и Маришины приметы? — всхлипнула Юлька. — Благодарю покорно! И так нам с ней уже дважды повезло. Ей — найти тело Галки, а мне — еще тепленького Володю.

— Но охранять против воли этого Петю мы не можем! — в отчаянии воскликнула Инна.

— Почему же это? — удивилась Мариша. — Кто нам помешает?

— Ну… это… — замялась Инна. — А где же мы будем находиться?

— В соседней палате, — пожала плечами Мариша, кивком показывая на пустую палату, из которой как раз выходила санитарка. — Отделение-то платное. А если так, то они заинтересованы в приеме больных, которые могут хорошо заплатить.

— Тут травматология! — воскликнула Инна. — Понимаешь? Нужно иметь какую-нибудь травму, чтобы тебя приняли!

— Что за глупости! — возмутилась Мариша. — Что, я за свои деньги им еще и травму самой себе обеспечивать должна?

— Это больница, а не санаторий!

— Посмотрим! — воинственно произнесла Мариша и, не говоря больше ни слова, направилась к кабинету главврача.

Оттуда она явилась только через полчаса.

— Такие бюрократы, вы не поверите! — воскликнула она. — Заставили меня заполнить кучу бумажек. Я им говорю, что у меня перелом ноги плохо сросся. Болит. А они меня на терапию направляют. Просто возмутительно! Я им говорю, что заплачу двойную цену, только примите. Так пока слезу не пустила, ни за что не хотели брать.

— Я же говорила! — воскликнула Инна.

— Но в конце-то концов приняли! — торжествовала Мариша. — И палату дали смежную с Петиной. Как я и велела.

— Вот ему сюрприз будет, — пробурчала Инна.

Юлька ничего не сказала. Она смотрела на Маришу.

— А как же мы с Инной? — наконец спросила она. — Ты что, тут на ночь одна останешься?

— И ничего такого в этом нет! — бодро произнесла Мариша, но тут же добавила, увидев, как вытянулись лица у ее подруг: — Но вообще-то палата моя. Кого хочу, того в ней и принимаю. Конечно, врачу я об этом говорить не стала. Чего зря хорошего человека волновать. Он и так на меня косо поглядывал. А я, когда из его кабинета вышла, потихоньку с санитаркой договорилась. Она мне все и объяснила. К кому подойти и сколько заплатить, чтобы ночью одной не скучать. Только предупредила, чтобы тихо было.

— Ну, это она может не сомневаться, — ответила ей повеселевшая Юля. — Шуметь совсем не в наших интересах.

Мариша так и осталась в отделении, поклявшись не спускать с Пети глаз. А Инна с Юлей поехали за провиантом, необходимым для ночного бдения.

— И прихватите с собой какое-никакое оружие, — предупредила подруг Мариша. — А то мало ли что! Вдруг преступник окажет сопротивление. Нельзя же на него в самом деле с голыми руками выходить.

Этим же вечером в кабинете Кукина состоялось маленькое совещание, на котором сотрудники оперативной группы доложили о результатах своей работы за день. Итог выглядел неутешительно. Подозреваемого в убийстве своей подруги Всеволода так обнаружить и не удалось. Да что там самого подозреваемого, даже предполагаемое место, где он прячется, оперативники назвать не могли.

— Возможно, он уже мертв, — предположил один из парней. — На работе его нет, дома тоже. Звонить он не звонил.

— А его друзья?

— Друзей у него как таковых и не было, — ответил тот же сотрудник. — Только один школьный друг — сын владельца автомобильного салона, где работал подозреваемый. Так мы ему звонили домой, домработница, назвавшаяся экономкой, сказала, что он попал в аварию. И сейчас лежит в больнице. Номер она нам не назвала. Сказала, что вечером явится мать этого юноши. С ней и будем разговаривать.

— Так, ясно, — кивнул следователь. — А насчет любовниц?

— Хм, — откашлялся другой оперуполномоченный — Вадим. — Тут такое дело. Насчет постоянных любовниц никто сказать толком не может. Имен их, во всяком случае, ни сестра, ни домработница друга подозреваемого не знают. Но у нас был один след. Эта домработница как-то видела подозреваемого в компании с женщиной значительно старше его.

— Все-таки любовница? — спросил Васятин.

— Мы тоже так предположили, но выяснилось… — и Вадим торжественно вытащил из лежащий перед ним на столе пластиковой папки лист бумаги, — но выяснилось, что это его жена!

— Да ты что! — ахнул Кукин. — Вот это вы молодцы!

— Верней, не совсем еще жена, но заявление они уже подали, — сказал Васятин.

— Ну, и вы уже побеседовали с дамочкой?

— Да, но у нее железное алиби на всю прошлую ночь, — с явным сожалением признался Вадим. — Просто никак не подкопаешься. У сына этой дамочки своя фирма. И вот вчера вечером он со своими сотрудниками отмечал очередную годовщину создания фирмы. Его мать тоже была там. И все так увлеклись, что после вечеринки в офисе переместились в ресторан, а оттуда в небольшой ночной клуб, который и арендовали целиком, закрыв для прочих посетителей.

— А приблизительное время смерти Галины эксперты назвали в промежуток от часа ночи до половины третьего, — сказал Васятин.

— Так в это время невеста подозреваемого вовсю занималась переговорами с владельцем ночного клуба. У него хоть посетителей было мало, но выгонять их он не соглашался. В конце концов они нашли компромисс. Посетители, которые уже попали в клуб, остались в нем. А для других двери закрыли.

— Ну хорошо, — вздохнул следователь. — А что вообще эта дамочка из себя представляет?

— Мы пока с ней не встречались, — ответил Вадим. — Поговорили по телефону, потом съездили к владельцу ночного клуба с оптимистичным названием «Дожить бы до рассвета», который и подтвердил алиби этой женщины. А встретиться с нами она согласилась только завтра в двенадцать часов дня. Говорит, у нее очень жесткий распорядок дня. И она сможет уделить нам максимум двадцать минут.

— Обязательно поговори с ней, — кивнул Кукин и повернулся к Васятину: — А что там творится на сайте?

— Ничего интересного, — покачал головой Васятин. — Никаких разговоров об убийстве.

— Как это? — удивился следователь. — Такое происшествие, и участники не желают его обсудить? Насколько я знаю, эти люди большие любители посплетничать. А тут такая роскошная тема! И ничего?

— В том-то и дело, что все разговоры ловко блокируются, — вздохнул Васятин. — Разными людьми. Лично я насчитал четверых, выступающих под никами Мендельсон, Марат, Страус и Звезда Востока.

— И кто эти люди?

— Подозреваю, что владельцы чата наняли этих ребят, чтобы те по мере сил пресекали все разговоры на тему убийства, — ответил Васятин. — Верней сказать, убийств, потому что смерть Галины уже стала известна девушке с ником Дюймовочка. И она не преминула разболтать об этом до того, как ей вежливо предложил заткнуться Страус.

— А что он сказал конкретно? — полюбопытствовал Кукин.

Васятин напряг память и сказал:

— «На твоем месте я бы помалкивал, а то, как известно, от длинного языка до беды пять минут». И тут же ему на подмогу кинулись Марат и Звезда Востока. Один рассказалал какую-то малозначительную сплетню о том, что узнал о некоем Вирусе. Вторая заинтересовалась. И все находящиеся в это время в чате отвлеклись на него.

— А это еще кто?

— Очень интересная личность, — увлеченно произнес Васятин. — Никто про него ничего толком не знает. На совместных сборищах этот Вирус никогда не появляется. Но каким-то образом вся женская половина посетительниц чата от него без ума. Так что слух о том, что Звезда Востока воочию видела этого человека, мигом отодвинула на задний план известие о смерти Галины. Она в чате особой популярностью не пользовалась.

— Хм, я согласен, что владелец сайта мог придумать какую-то уловку, чтобы не позволить своим гостям слишком углубляться в обсуждение убийств. Не самая лучшая реклама для сайта знакомств, когда его клиентов начинают убивать одного за другим, — пробормотал следователь. — Кстати, а нельзя ли побеседовать с этим человеком?

— Попробую завтра до него добраться, — кивнул Васятин. — Хотя думаю, что это будет сложно. Вряд ли о нем имеется иная информация, кроме его электронного адреса.

— Но все же попробуй, — велел ему следователь. — Пошли ему в конце концов «емелю». Должен же он быть хоть каплю заинтересован в том, чтобы мы обезвредили преступника, забравшего у него уже двух посетителей и навредившего репутации сайта.

Обговорив план завтрашней работы, работники милиции дружно поднялись и вышли из кабинета. У каждого имелась еще куча дел на этот вечер. Из всех сотрудников, участвовавших в совещании, только Васятин и Кукин были холостяками. Поэтому не было ничего удивительного, что они отправились пропустить по кружке пива на сон грядущий в ближайшую пивнушку. В неофициальной обстановке после второй кружки пива, выпитой на голодный желудок, Кукин позволил себе расслабиться и доверчиво обратился к Васятину:

— Как ты сам лично думаешь, кто все-таки прихлопнул девчонку?

— Думаю, что тот же, кто поручил ей отравить ее любовника, — сказал Васятин. — После убийства Злотова девочка стала опасна, и ее убрали.

Следователь тоже так думал.

— А еще я думаю, что этого Всеволода подставили, — добавил Васятин. — Девушку убили именно у него дома, — вставил следователь. — Я имею в виду, что никто не подбрасывал ему труп. А труп превратился из живого человека в мертвое тело именно в квартире Всеволода.

— Ну и что? Все равно не такой он дурак, чтобы оставлять убитую девушку у себя в доме. У него же была целая ночь. Дом его стоит на отшибе. Кругом лес, речка. Закопал бы тело на пустыре или отвез куда-нибудь. Он ведь был на колесах.

— Кстати, а машину, которая пропала из салона вместе с этим Всеволодом, в розыск объявили?

— Конечно, — кивнул Васятин. — Как только продавец сболтнул, что вместе с менеджером пропал и «Мерседес», выставленный на продажу, сразу же объявили машину в оперативный розыск.

— А во сколько оценивали машину?

— Ну, двадцать кусков за нее получить было можно и без наценки салона, — сказал Васятин.

— О! Прилично! — присвистнул Кукин. — Слушай, а вдруг все так совпало, что Сеня угнал чужую машину, а в это время некто третий убил его девушку?

— А как она попала в квартиру Всеволода?

— У жены Всеволода наверняка должны были быть ключи от квартиры мужа, — многозначительно сказал следователь.

— У нее алиби!

— А что, у этой бабы нет какого-нибудь доверенного лица?

— Настолько доверенного, что она рискнула ему доверить убийство соперницы? — уточнил Васятин.

Кукин молча кивнул в ответ.

— Не знаю, нужно будет ребятам сказать, чтобы завтра в разговоре с этой дамой попыталась бы поточней выяснить все ее окружение, — сказал Васятин. — Вполне возможно, что такой человек и найдется. Только…

— Что только? — переспросил у него следователь. — Ну, договаривай!

— Только очень уж это будет примитивно, — принимая из рук бармена третью кружку светлого пива, сказал Васятин. — Жена из ревности убивает молоденькую любовницу. А чтобы ее лично не заподозрили, приурочивает время убийства к юбилею своей фирмы, который и отмечает шумно и пышно, пока ее соперница доживает свои последние минуты. А при чем тут тогда смерть Злотова? Он-то чем помешал?

— Возможно, убийство Злотова — дело рук Галины, и только ее. А уж ее смерть — дело рук жены Всеволода, — сказал порядком захмелевший Кукин.

После этого коллеги выпили по последней кружечке и, чувствуя, что напряжение после утомительного трудового дня окончательно их покинуло, побрели по домам.

Глава тринадцатая

Пока милиция отдыхала и расслаблялась, подруги не теряли даром времени. После того как Инне удалось внушить Бритому, что ее присутствие возле одра ее больной подруги Мариши просто необходимо, девушки отправились делать покупки.

— И как тебе удалось добиться от Бритого понимания? — поинтересовалась Юлька. — Он ведь жутко трясется за тебя, а тут отпустил тебя на всю ночь и не пикнул.

— Ему просто стыдно за свое поведение перед кабинетом зубного врача, — хмыкнула Инна. — И он прекрасно знает, что я ему такого не спущу. А потому вовсе не рвется этой ночью обсуждать со мной свою трусость. Потому так и обрадовался, что разговор откладывается до завтра. Небось думает, что до завтра я уже успокоюсь.

— Все мужчины ведут себя неадекватно, когда дело касается их здоровья, — вздохнула Юлька. — У меня был один тип, который ни за что не желал вызвать врача целых три дня. Просто трубку у меня из рук вырывал. Пока силы, конечно, были. Потом-то он все же отключился, и я наконец вызвала врачей. И что ты думаешь? Оказалось, что он три дня провалялся с аппендицитом и у него начался перитонит. Едва смогли парня откачать. И я же еще оказалась виноватой! Представляешь, этот тип, как только через месяц выписался из больницы, явился ко мне права качать! Почему, дескать, я ему не объяснила, что дело так серьезно, и почему не настояла на своем и не вызвала ему врачей. Представляешь, орал, что я должна была потихоньку, от соседей, врача ему вызвать.

— Просто кретин какой-то! — возмутилась Инна.

— Все они такие! — закончила Юля, и подруги дружно отправились закупать необходимые им для ночного дежурства вещи.

Начали они с самого трудного — приобретения оружия для защиты и нападения. Увы, оружейный магазин их в этом смысле мало чем порадовал. Практически все, что продавалось в нем без лицензии, уже имелось в личном арсенале трех подруг. Они перебрали кучу предметов — газовые баллончики, электрошок, пневматическое оружие, годящееся лишь для устрашения, и различные аэрозоли, вызывающие чихание, раздражение и прочее. Но все же наконец они приобрели какую-то не виданную ими раньше модификацию электрошока. Приборчик был совсем крохотный, так что умещался в кулаке, оставаясь незаметным для налетчика. Но при этом, по словам продавца, крошка был необычайно мощным. Так что насильнику, стоило ему снять с себя трусы, могло серьезно не поздоровиться.

— Подойдет любая обнаженная часть тела, — распространялся продавец. — Хоть ладонь, хоть нос, хоть щиколотка.

— Щиколотка? — удивленно переспросила Инна.

— Ну да, — жизнерадостно кивнул продавец. — Представьте себе такую картину, бандит свалил вас на землю и топчет ногами. А тут вы изворачиваетесь и всаживаете ему в лодыжку хороший заряд тока. Представляете?

При этом на лице продавца заиграла мечтательная улыбка.

— Нет уж, — пробормотала Юля. — Лучше пусть это ВАС топчет ногами бандит и это ВЫ всаживаете ему в ногу свое оружие.

— А через носок подействует? — деловито осведомилась у продавца Инна.

— Если не махровый, то, наверное, подействует, — потеряв свой оптимизм, пробубнил продавец.

— Давайте попробуем, а? — предложила Юлька, и на ее лице заиграла та самая мечтательная улыбка, которая еще минуту назад растягивала физиономию продавца.

— Если возьмете без испытаний, то сделаю вам скидку десять процентов! — быстро сказал продавец.

— Ну как же без испытаний! — нехорошо сверкнула зубами Инна.

— Двадцать процентов! — пискнул продавец. — И дисконтная карта нашего магазина, предоставляющая постоянным покупателям пять, нет, для вас семь процентов скидки.

Таким образом, приобретя электрошок за четверть его первоначальной цены, подруги двинулись дальше. В продуктовом магазине они купили нарезки ветчины и сыра, лаваш, курицу-гриль и в довершение приобрели пару двухлитровых бутылок минеральной воды с газом и вытянутым горлышком.

— Одну выпьем, а другая при необходимости послужит нам как дубинка, — сказала Юлька. — Вон какая она твердая.

И подруги вышли из магазина, сопровождаемые странными взглядами обслуживавшей их продавщицы.

Мариша ожидала возвращения подруг с нетерпением. Ей было скучно. Ее деятельная натура требовала выхода накопившейся в организме энергии. Поэтому она обследовала весь этаж, где ей с подругами предстояло провести ночь в ожидании нового покушения на жизнь Пети. Благо мать Пети сидела возле своего сына неотрывно. И вряд ли убийца рискнул бы убивать Петю прямо у нее на глазах. Это могло весьма печально закончиться для него самого. А в результате обследования этажа Мариша выяснила две интересные вещи.

Первая заключалась в том, что если парадный вход в отделение украшали два роскошных замка и сигнализация с кодом и тревожной кнопкой, то черный вход, которым пользовался персонал отделения, не был снабжен даже хиленькой задвижкой. Так что проникнуть через этот вход мог практически любой человек, в том числе и убийца. А вторая вещь заключалась в том, что текучесть кадров в отделении была очень велика. И сегодня в ночь должны были выйти на работу сразу два новичка. Некая Ларионова Т. В. и Лобко Ю. А.

И если про Ларионову было точно известно, что это женщина, то про Лобко вообще никто и ничего не знал, кроме того, что занимаемая этой личностью должность в табеле значилась как санитарка.

— Набрали всяких с улицы! — собираясь идти домой, ворчала старенькая тетя Катя — санитарка, работавшая сегодня днем. — Платное отделение, а порядку еще меньше, чем в обычных палатах. Только и шику, что ремонт сделали да телевизоры в каждую палату сунули. А персонала, чтобы работать, нет! Бегут приличные люди-то!

— Почему? — поинтересовалась у нее Мариша.

— Так если требуешь от людей отдачи, так и платить им нужно соответственно, — проворчала тетя Катя. — А то ведь как получается? Все деньги теперь идут через главврача. Раньше больные возьмут и сунут медсестре или своему лечащему врачу подарочек. Понимали, что врачи за копейки трудятся. А теперь больные справедливо считают: деньги мы уже за свое пребывание и лечение заплатили, и деньги немалые. Так какие еще могут быть подарочки? А того не знают, что мы с тех денег и сотой части не видим.

— Ну как же так? — разделила негодование старушки Мариша. — Молодежь могла бы поговорить с главврачом!

— И поговорили! — в сердцах заявила старушка. — А что толку? Руками развел, говорит, все деньги на ремонт и оборудование потратили. Нужно пока подождать! А сколько еще ждать? Он один ремонт сделал, потом на следующий год пол затеял менять, а нам как копейки платили, так и платят. Конечно, люди стали уходить.

— А на их место он берет кого попало? — уточнила Мариша.

Тетя Катя кивнула седой головой и продолжила ворчать себе под нос, ведя свой воображаемый диалог с начальством:

— А если больного прихватит, его что, твой телевизор оперировать станет? И какой из нее медицинский работник, если она свой диплом пять лет назад получила и с тех пор по специальности вовсе не работала?

— Это вы про кого? — спросила Мариша, но тетя Катя уже дождалась свою смену, быстренько закончила сборы и заторопилась домой.

Вечер в больнице прошел спокойно. Все посетители, кроме Инны с Юлей, покинули отделение, больные получили ужин и один за другим отошли ко сну. Инна с Юлей сунули пятьсот рублей медсестре Танечке, той самой, которая пять лет не работала по специальности. Несмотря на этот недостаток, Танечка оказалась милой и понятливой девушкой, не занудой. Она пообещала предупредить подруг, если к ним в палату вдруг вздумает заглянуть дежурный врач.

— Только это вряд ли! — хихикнула она. — Он уже и сейчас на ногах едва стоит. Так что если даже по ошибке вместо туалета к вам и припрется, то мы ему всегда сумеем внушить, что это у него обман зрения на почве неумеренного пьянства. Да ему и плевать, что тут в отделении делается. Лишь бы тихо было да ему пить не мешали, ну и чтобы в его дежурство никто не помер. А так хоть трава не расти.

И Танечка, весело напевая, умчалась по своим делам. Часам к двенадцати, когда курица и салатики были съедены, Мариша с Юлькой, не выспавшиеся в прошлую ночь, начали клевать носами.

— Не спите! — шипела на них Инна. — Кофе попейте!

Но после второй кружки крепкого растворимого кофе, который приготовила подругам Инна, Мариша рухнула на кровать и захрапела. Через минуту отрубилась и Юлька.

— Инна, я тебе клянусь, что на меня можешь рассчитывать! — твердила она Инне. — Только кофейку еще выпью, и полный порядок.

Инна вышла за кипятком, а когда вернулась, то обнаружила Юльку уютно сопящую на кровати рядом с Маришей. Первым побуждением Инны было растрясти подруг. Но они так умильно постанывали во сне, что ей внезапно стало их жаль.

— Бедненькие! — прошептал она, укрывая подруг тонким шерстяным одеялом и устраиваясь в кресле с книгой. — Спите! Когда будет нужно, я вас разбужу.

Первые два часа дежурства Инны все шло неплохо. Детектив, который она читала, оказался с лихо закрученным сюжетом, и спать ей решительно не хотелось. Но потом на нее навалилась какая-то тяжесть. Глаза резало, словно в них насыпали по пригоршни песка. Читать в таких условиях было невозможно, и Инна отложила книгу. Чтобы размяться, она на цыпочках прокралась в коридор, а оттуда заглянула в палату к Пете. Тот храпел так, что стены тряслись. Похоже, выздоровление его на пирожках, которые притащила, как поняла Инна, его нянька, шло полным ходом.

И тут в коридоре раздались чьи-то шаги. Добраться до Маришиной палаты Инна бы уже не успела. И чтобы остаться незамеченной, ей пришлось юркнуть в палату Пети. Тот даже тональности храпа не изменил. Инна с интересом огляделась по сторонам. В палате разливался слабый свет включенного ночника, но его было вполне достаточно, чтобы Инна сориентировалась, куда ей двигаться. Палата была точной копией той, где сейчас дрыхла Мариша.

Уверенные шажки приближались. Инна успела нырнуть за огромное кресло, стоящее за кроватью, как в палату вошла та самая симпатичная Танечка. Инна узнала ее по хорошеньким туфелькам с плетеными косичками, которые украшали ее ножки. Танечка звякнула какими-то инструментами, потопталась возле Пети, а потом быстро вышла. Инна успела разглядеть в ее руках пустой шприц. Успокоившись, Инна начала вылезать из-за кресла. Видимо, медсестра должна была сделать Пете укол, но пожалела и не стала будить парня, уколов его во сне.

Инна направилась к дверям, как вдруг что-то ее насторожило. Она остановилась. А через минуту поняла, что привлекло ее внимание. Тональность храпа Пети резко изменилась. Теперь звуки вырывались с каким-то нехорошим присвистом, а через секунду к ним добавилось и бульканье. Инна кинулась к выключателю и включила свет.

— Ой! Мамочки! — заорала она не своим голосом.

Лицо Пети приобрело зеленоватый оттенок, и жирные щеки тряслись, словно фисташковое желе. Глаза были плотно закрыты, но тело содрогалось в конвульсиях, от которых тряслась его кровать.

— Помогите! — завыла словно сирена Инна. — На помощь!

Опомнившись, она кинулась к кнопке вызова медперсонала, вмонтированного в изголовье всех кроватей. Неизвестно, что подействовало лучше, ее дикие завывания или звонок. Но только через секунду в дверях палаты возникла щекастая девчонка в белом халате.

— Вы чего орете? — невозмутимо спросила она у Инны.

— Ему плохо! — колотясь от ужаса закричала Инна. — Сделайте что-нибудь!

— Не-а! — попятилась девица. — Я — санитарка. А тут врача нужно.

— Так позовите!

— Да он пьяный с вечера лежит! — сказала девица.

— Позовите другого!

— Так где же его взять? — философски осведомилась у нее девица.

— В другом отделении!

— А кто туда пойдет? — успела еще поинтересоваться девица, как ее отшвырнуло в сторону.

Это в палату ворвалась Мариша, а следом за ней и Юлька. Одного взгляда подругам хватило, чтобы разобраться в ситуации. Мариша кинулась к лестнице, ведущей в соседнее отделение, оглашая при этом больницу такими истошными воплями, что, должно быть, перебудоражила всех. А Юлька помчалась за медсестрой. Инна осталась возле Пети, все еще подергивающегося, но уже значительно слабей.

— Кончается он! — авторитетно сообщила Инне санитарка, наблюдавшая с довольно приличного расстояния за больным.

— Ты что, дура? — уставилась на нее Инна. — Сделай же что-нибудь! Неужели ничего не умеешь?

— Погодите-ка! — вдруг воскликнула девчонка, замершая возле дверей, и устремилась в душ.

«Хлюсь!» — и на голову бедняги Пети выплеснулась целая волна холодной воды.

— Ой! — отшатнулась Инна, схватив девчонку за плечо. — Ты что творишь?

— А ничё, — деловито отмахнулась от нее девица. — Счас все нормально будет. У меня папаша тоже раз так трясся. Так маманька ему на башку из сеней ушат рассола из-под огурцов вывернула, враз очухался. Счас и этот в себя придет!

— О-ой! — только и сумела простонать в ответ Инна.

Но, к ее удивлению, радикальное средство народной целительницы подействовало. Петя и в самом деле открыл глаза. Но при этом лучше не стало. Глаза у него жутковато налились кровью. А зеленоватый цвет лица стал угрожающе быстро темнеть.

— Мамочки! — отшатнулась в сторону санитарка. — Жуть-то какая! Не к ночи бы привиделось!

Инна не стала говорить дурехе, что сейчас уже ночь, но спать им, скорей всего, не придется, так что глупо волноваться по поводу ночных кошмаров, но тут Петя издал совершенно жуткий хрип. Звук заставил санитарку и Инну подпрыгнуть и кинуться друг к другу в поисках поддержки.

— Теперь точняк помирает! — прошептала девчонка. — Вот беда!

Инна была склонна с ней согласиться. К счастью, в этот момент в палату влетел мужчина в белом халате, а следом за ним незнакомая медсестра. Процессию замыкала Мариша. Одного взгляда мужчине хватило, чтобы оценить ситуацию.

— В реанимацию его! — распорядился врач. — Каталку! Живо!

Санитарку словно ветром сдуло. А через секунду в коридоре загрохотали колеса каталки. Врач легко подхватил тучного Петю и вынес парня в коридор. Инна без сил присела на кровать, где только что лежал Петя. И в это время в палату влетела Юлька.

— Медсестры нигде нет, а в дежурке и в самом деле дрыхнет какой-то в хлам пьяный тип, — сообщила она Марише и, увидев пустую кровать и восседавшую на ней Инну, вскрикнула: — Ой! А где тело?

— Увезли! — прошептала Инна.

— Куда? Врач же пьяный лежит!

— Из другого отделения врача притащила! — пояснила ей Мариша. — С бесплатного. Там все трезвые и медперсонал находится на своих местах. Не то что тут… — И, возмущенно махнув рукой, она закончила: — Полный бардак!

— Эй, вы не очень-то! — оскорбилась санитарка. — Я тут, к примеру, вообще первый день работаю. Да и дежурная медсестра тоже новенькая.

— Вот и я говорю! — возмущенно воскликнула Мариша. — Как они могли поставить на дежурство в ночь совершенно нового человека? Она, наверное, еще и сориентироваться на новом месте не успела, а ее уже в ночь дежурить поставили. Юлька, ты знаешь, куда она делась?

— Откуда я знаю? — развела руками Юлька. — Нет ее нигде. И спросить не у кого.

— Может быть, записку оставила? — предположила Мариша.

— Я смотрела, нет ничего, — ответила Юля.

— А она чего, еще не вернулась? — внезапно подала голос девчонка-санитарка. — Вот ведь копуша! Сказала, что только на минуточку в курилку выскочит, сигаретку выкурит и назад.

— Ты ее видела?

— Ну да, — кивнула девчонка. — Еще когда сюда на ваши крики бежала, то на нее наткнулась и спросила: чего это ты, Таня, без халатика?

— Как без халатика? — охрипшим голосом спросила у нее Мариша.

— Так, в юбке была и блузке, — пояснила девчонка. — Сказала, что не хочет, чтобы ее форменная одежда табаком воняла. Мол, некоторые больные этого страсть как не любят.

— Где у вас курилка? — перебила девчонку Мариша.

— Так на бытовую лестницу и по той — либо один пролет вниз, либо наверх! — простодушно пояснила ей девчонка. — Там на площадках баночки стоят для окурков. Показать?

— Не надо, — на ходу отказалась Мариша, уже убегая из палаты.

Инна с Юлей тоже не стали задерживаться. Они отправились искать пропавшую медсестру. Девушки еще раз прочесали все отделение, обошли все палаты, заглянули в служебный туалет и даже потеребили спящего тяжелым хмельным сном врача, но ничего нового не выяснили. Вернувшаяся Мариша сообщила, что обежала всю лестницу сверху вниз, но никакой медсестры в местах, предназначенных для курения, не встретила. Подруги разочарованно переглянулись.

— Зато когда я добралась до первого этажа, то увидела свет, — отдышавшись, продолжила Мариша свой отчет. — Решила проверить, что там такое. Подошла, выглянула, а там небольшой закуток. И сразу напротив дверь черного хода!

— И что?

— Она была не закрыта! — торжественно произнесла Мариша.

— Подумаешь, — буркнула Инна. — У них тут все нараспашку!

— Сейчас объясню, почему я обратила на это внимание! — воскликнула Мариша. — Понимаете, дверь там стоит железная. Закрывают ее изнутри на одну железную щеколду. А щеколда эта была не задвинута.

— То есть вполне могло так случиться, что кто-то удрал через эту дверь, а закрыть щеколду за ним было некому! — произнесла Юля. — И кто? Думаешь, наша медсестра?

— Очень может быть, — мрачно кивнула Мариша. — Ее же нигде нет!

— А что? Это вполне возможно! — широко раскрыв глаза, прошептала Юлька. — Сделала она свое гнусное дело, вколола Пете какую-то гадость в кровь, а сама быстренько смылась, пока паника не началась.

— Между прочим, при таких порядках на отделении паника не началась бы еще долго! — фыркнула Мариша. — Если бы Инна не подняла тревогу, то Петя благополучно отдал бы концы, как и рассчитывали преступники.

— Девки, нам позарез нужно узнать все про эту Танечку! Кто ее порекомендовал для работы! Как ее фамилия! Откуда она вообще появилась в больнице!

— Я знаю, — раздался за их спинами слабый писк.

Подруги сейчас же дружно развернулись и обнаружили позади себя все ту же молоденькую санитарку. О ее существовании они как-то забыли и сейчас с удивлением рассматривали девчонку.

— Я вместе с Танечкой приходила сегодня устраиваться на работу! — пропищала девчонка. — И нас сразу же взяли. Только Танечка настаивала, чтобы ее именно на это платное отделение отправили. А я, дура, решила, что Танечка уже разнюхала, что тут получше будет, чем в другом месте. Ну, чего, думаю, она иначе сюда так рвется? И тоже за ней следом поперлась. А чего тут хорошего? Тьфу! Больные все капризные! Только и слышишь: мы деньги огромные заплатили, хотим в чистоте лежать. А кому они заплатили? Мне, что ли? Правильно моя сменщица мне сказала: беги отсюда, девка, пока трудовую им не сдала. А то потом раскаешься, да поздно будет. Я-то еще решила тогда, что это она меня нарочно отговаривает, чтобы какой-нибудь своей знакомой тепленькое местечко сосватать. А поработала чуток, поняла, что не обманула меня бабка.

— Погоди, тебя что, без трудовой книжки на работу взяли? — удивилась Мариша.

— Ага, — кивнула девчонка. — И Танечку тоже. У меня так и вовсе трудовой книжки еще нет. А она сказала, что потеряла. С нами сестра-хозяйка разговаривала. Скривилась, но говорит, делать мне нечего. В ночную смену поставить некого. Так и быть, возьму вас. Только уже документы вы мне все оформите за неделю, как полагается.

— А паспорта?

— Ну, паспорта у нас, ясное дело, попросили показать, — кивнула девчонка. — Вдруг мы террористки какие-нибудь. Но все сошло отлично. Сестра-хозяйка все наши данные — мои и Танечкины — в особую тетрадь себе переписала. И сказала, что мы можем сегодня же в ночь приступать к работе. Показала, что где лежит и…

— А тебе эта Танечка не говорила, откуда она о вакантном местечке узнала?

— Да больно надо узнавать! — фыркнула санитарка. — Медсестры и санитарки в медицинские учреждения постоянно требуются. Приходи, и тебя точно возьмут. Зарплата ведь чистые слезы. Вот люди немного поработают, стаж наработают, да и бегут дальше, получше место искать. Я вот, к примеру, из математического техникума, куда меня папахен запихал, ушла. На следующий год буду в медицинское училище поступать. А туда, ясное дело, лучше уже со стажем работы в медицинской клинике поступать. Вот я сюда и подалась. А Танечка диплом имела, но только не работала ни денечка по специальности. Это она мне по секрету сказала, когда мы из больницы уже вышли.

— Но диплом у нее был? — уточнила Мариша.

— Был, — кивнула санитарка. — Она его показывала.

— А ты не видела, куда сестра-хозяйка дела ту свою тетрадочку, в которую данные твоего и Таниного паспорта переписала? — спросила у нее Инна.

— Нет, не видела, — помотала головой девочка. — А когда мы с Таней уходили, тетрадка еще у нее на столе лежала.

— Может быть, она и сейчас там лежит, — пробормотала Мариша.

Но в кабинете сестры-хозяйки, куда подруги попали без всякого труда, стащив ключ со стенда в кабинете, где все еще без памяти дрых дежурный врач, ничего интересного не обнаружилось. Во всяком случае, на столе лежал только весьма потрепанный и зачитанный почти до дыр журнал «Космополитен» за прошлый апрель. И несколько отпечатанных на ужасной желтой бумаге дешевеньких газет с анекдотами и кроссвордами. Шкаф порадовал подруг полками с пыльными бумажными папками, как они вначале подумали, историями болезни таких давних лет, когда еще и компьютеров в больнице в помине не было.

— Странно, чего они их в архив не сдали? — удивилась Мариша.

Но при ближайшем рассмотрении выяснилось, что это какие-то хозяйственные отчеты. Списка дружного медицинского коллектива среди них не было, и подруги моментально к ним охладели.

— Тут из всей мебели запирается только один ящик письменного стола, — после осмотра помещения сообщила Мариша. — Сейфа нет.

— Я точно знаю, сейф есть в кабинете главврача, но ключ тот с собой унес, — встряла санитарка. — Не дурак, соображает небось, что при тех порядках, что у него в отделении творятся, ключ в больнице оставлять просто глупо.

— Нам нужно как-то взломать запертый ящик, — произнесла Мариша, покопавшись в остальных ящиках и не обнаружив там заветной тетрадочки.

— А я пока посмотрю в компьютере, — вызвалась Инна, кивая в сторону старенького «Пентиума».

Она нажала на запуск, и компьютер надрывно загудел, видимо, его давно не чистили и вентилятор успел основательно забиться пылью. Компьютер загружался медленно, выдавая то одно, то другое требование. Чтобы запустить все его файлы, пришлось нажать на клавишу пробела не меньше трех раз.

— Безобразие! — пыхтела и колдовала тем временем над запертым ящиком Мариша. — Ножом его не поддеть. Никак не открывается!

— Дай мне попробовать, — произнесла наконец Инна, оторвавшись от компьютера. — У моего дедушки был точно такой же письменный стол. И у замков тут есть один маленький секрет. И если его знать, то…

Не договорив, она наклонилась, надавила на ящик вниз, а потом резко рванула его на себя. Раздался сухой щелчок, и ящик открылся.

— О-па! — обрадовалась Мариша. — Как это тебе удалось так легко? Я мучилась, мучилась, и ничего не получалось. А ты раз! И готово!

— Большой опыт имею в этом деле, — скромно потупилась Инна. — Дедушка прятал от меня в таком же ящике клюкву в сахаре. Помните такие коробочки, в которых лежали аппетитные шарики из сахарной глазури, а внутри них — настоящая ягодка клюквы? Так вот, я их в детстве любила до умопомрачения. Но, увы, выдавали мне их только по праздникам и выходным или за особые заслуги вроде пятерки за сложную контрольную работу по математике. А в прочие будние дни дед считал, что ребенка сладким излишне баловать не стоит. От этого мне клюква была еще желанней. К тому же я знала, что дед всегда закупает ее в огромных количествах. Помните, в те времена, если на прилавки магазинов выбрасывали что-то стоящее, то нужно было запасаться впрок. Ну, и свои запасы дед хранил точно в таком же ящике стола. Так что пока он не видел, я так и этак пробовала подобраться к запертому сокровищу. Ну и через пару недель насобачилась очень ловко таскать конфеты из закрытого ящика. Дед был настолько уверен в надежности хранилища, что никогда не пересчитывал коробки. И время от времени я извлекала одну из них и вдоволь лакомилась запретной клюквой.

Пока Инна рассказывала свою историю, Мариша успела переворошить весь запертый ящик и обнаружить в нем массу интересных предметов. От журнала «Плейбой» и початого пузатенького флакона туалетной воды «Ланвин» до совершенно целой баночки с латвийскими шпротами и пачки печенья со сроком годности до января следующего года. Похоже, это были забытые пациентами вещи, которые приглянулись сестре-хозяйке.

— Лично я считаю, что такое печенье просто страшно взять в рот, — пробормотала Юлька, пока Мариша заканчивала ревизию ящика. — Это что же за отраву нужно напихать в печенье, чтобы оно оставалось съедобным почти полтора года, а?

— Ты не о том думаешь! — буркнула в ответ Мариша, неодобрительно покосившись на нее. — Девушки, соображайте, где еще в этом кабинете может быть спрятана эта проклятая тетрадка? Тут, в ящике, ее точно нет.

Подруги огляделись по сторонам и обнаружили скрытый за вешалкой с халатами стенной шкаф. С торжествующим воплем они распахнули дверцы и вдоволь порылись на полках, где и в самом деле лежало несколько тетрадей с какими-то записями. Но ни одну из них Наташа — девчонка-санитарка — не опознала.

— Нет, та была зелененькая, — помотала она головой, пока подруги таскали ей одну за другой все новые и новые тетради.

— Вот эта? — спросила у нее Юля, показывая тетрадь в обложке нежно-изумрудного цвета.

— Нет.

— Но она же зеленая! — вознегодовала Юлька.

— Та была ярко-зеленая, — объяснила ей Наташа. — Прямо ядовитый такой цвет, глаз резал. А эта красивенькая.

— Тебе бы с твоими вкусами не в санитарки идти, а в художественное училище пробиваться, — проворчала Мариша.

— Больше ничего нет, — наконец произнесла Инна. — Кончились тетради.

И она выжидательно посмотрела на компьютер. Тот наконец-то полностью загрузился и теперь мигал окошками, показывая, что он готов работать.

— Посмотрим, — пробормотала Инна. — Может быть, тут что-то полезное найдется.

Но в ответ на первое прикосновение к его клавиатуре компьютер тут же потребовал ввести пароль.

— Вот черт! — возмутилась Инна, быстро щелкая по клавиатуре. — Понаставили паролей! Можно подумать, ЦРУ, а не больница.

— Пароль должен быть простеньким, — сказала Мариша. — Попробуй «Больница» или «Травма».

Инна попробовала эти слова и еще десяток других, имевших, на ее взгляд, отношение к больнице.

— А как зовут эту сестру-хозяйку?

— Токарева Елена Викторовна, — четко отбарабанила Наташа.

Но и на «Токареву», и на «Елену Викторовну», и на «Алену» и «Аленушку» компьютер благосклонно отзываться не спешил.

— Нет, так нам ничего не придумать, — вздохнула Мариша. — А ну-ка, Инна, подвинься.

Инна послушно уступила место подруге, решив, что теперь пришла очередь Мариши терзать компьютер. Но, к ее удивлению, Мариша сначала приподняла клавиатуру, потом осмотрела с обеих сторон коврик для мыши, а потом велела поднять монитор.

— Что ты ищешь? — поинтересовалась у нее Юлька.

— Пароль, — с натугой прошипела Мариша, которая как раз подняла над головой процессор и рассматривала его нижнюю часть.

— Там? — изумилась Юлька.

— Ну да, — осторожно ставя устройство на место, кивнула Мариша. — Обычно всякие сестры-хозяйки не слишком-то шарят в компьютерах. Ну, одну программу, необходимую им для работы, они еще могут освоить. Но для большинства — это уже предел. Всякие там манипуляции с паролями им наверняка проделывал компьютерщик. Мог это сделать и в отсутствие этой Елены Викторовны. И, значит, должен был ей записать пароль, чтобы она его не забыла. Вот я и ищу, где он ей его записал.

Найти пароль Марише так и не удалось. Либо Елена Викторовна носила бумажку с ним с собой, как величайшую ценность. Либо он был у нее в голове.

— В любом случае нам стоит встретиться с этой дамой, — сказала Мариша. — Наташа, ты не знаешь, когда она появится в больнице?

— Не знаю, — ответила та. — Но у меня есть ее телефон. Она нам с Танечкой его записала, чтобы мы ей перезвонили, если вдруг не выйдем. Хотите, я вам его дам?

— Конечно! — воскликнула Мариша. — Еще бы мы не хотели!

И она тут же набрала нужный номер. Но ждать пришлось долго. Мариша уже изнывала от нетерпения, а к телефону все никто не подходил. И наконец трубку сняли.

— Алле! — прохрипел голос, и Мариша разочарованно вздохнула.

Голос принадлежал юноше-подростку с ломающимся голосом, а никак не зрелой матроне.

— Это из больницы, Елену Викторовну можно?

— Мама на даче, — лениво зевнул подросток, ничуть не удивляясь, что его матери звонят с работы в такое время.

— А когда приедет?

— Завтра, — снова зевнул парнишка. — Вечером.

— А позвонить ей туда можно?

— Ну вы даете! — восхитился парень. — Как же ей туда позвонишь, если у нас там телефона нет!

— Но, может быть, у твоей мамы есть мобильный телефон? — смело предположила Мариша.

— Не-а, — зевнул парень. — Украли в прошлом месяце. Она пока моим старым пользуется, только его заряжать каждые сутки нужно. А она зарядное устройство дома забыла. Она мне из правления нашего дачного кооператива звонила.

— А телефон правления ты знаешь?

— Нет, он у меня не высветился, — ответил парень. — Да и вообще, сейчас там никого нет.

— А дача ваша далеко?

— Да нет, — ответил парнишка. — Не так чтобы очень. А вы что, туда к ней собрались? Тогда спросите, куда она дела отцовы чистые носки. Он всю квартиру перевернул, так и ушел на смену в старых. Ругался жуть! Она их прячет вечно, а мне ни за что попало!

Чувствовалось, что парнишка серьезно обижен такой несправедливостью. И вопрос с носками его живо волнует. Так что он охотно растолковал подругам, как добираться до его дачи, взяв с них слово точно выяснить у его матери насчет носков.

— Похоже, эта Елена Викторовна просто дока по части запрятывания разных нужных вещей, — сказала Мариша, положив трубку. — Ну что? Поехали к Елене Викторовне в гости?

— Сначала узнаем, как дела у Петечки, — предложила Юля. — И еще разок проверим, вдруг Танечка вернулась.

Но медсестры они не обнаружили. Зато состояние Пети стабилизировалось, и его отвезли в палату, которая, слава богу, находилась в другом отделении больницы. В платном дежурный врач продолжал храпеть в свое удовольствие, даже не подозревая, что одного из пациентов у него буквально увели из-под носа. Подруги переговорили с новым врачом Петечки, спасшем парню жизнь. Рассказали ему о странном исчезновении медсестры, сделавшей Пете укол, после которого тот и начал зеленеть.

— Придется вызывать милицию, — нахмурившись, произнес врач. — Не нравятся мне такие совпадения. Сначала парень угодил в аварию, которая, по вашим словам, была явно подстроена. А потом еще и в больнице ему вкатили какой-то препарат, вызывающий отек дыхательных путей. Если бы вы не подняли тревогу, то парень бы попросту задохнулся.

— Ужас! — ахнула Мариша.

— Не уходите пока, — предупредил ее врач. — Милицию я вызову, и они могут пожелать с вами переговорить.

Подруги клятвенно пообещали ждать и тут же быстренько смотались через черный ход.

— Пока милиция приедет да пока всех допросит, мы уже сумеем смотаться на дачу к Елене Викторовне, добыть у нее телефон «медсестры Танечки» и вернуться обратно, — сказала Мариша, когда Юлька довольно робко сказала, что лучше было бы сначала дождаться милицию.

— И потом, Юля, — добавила Инна, — ты сама подумай, как подозрительно мы будем выглядеть в глазах милиции! Можно сказать, на нашем счету уже два трупа, одно похищение и две преднамеренные попытки убийства.

— При чем тут мы? Мы ведь не совершали этих преступлений! — возмутилась Юлька.

— Но кто-то из нас всякий раз оказывается рядом с местом преступления. А иногда, как сегодня, вообще мы все вместе тут оказались. Сразу же начнутся расспросы, подозрения. Пока выяснят про эту медсестру, мы вполне можем оказаться временно задержанными. А нам это нужно? Ты лично за решетку рвешься?

— Нет, — содрогнувшись, решительно помотала головой Юлька.

— То-то и оно, — кивнула Инна. — Так что едем, как предложила Мариша, в гости к этой Елене Викторовне. — А менты пусть сами без нас тут пока разбираются.

Глава четырнадцатая

Дача сестры-хозяйки находилась неподалеку от железнодорожной станции Кузьмолово. Места эти считались престижными. Как зимой из-за горнолыжных центров, расположенных на этих возвышенностях, так и летом, но уже из-за прекрасных чистых и многочисленных озер с благоустроенными пляжами, до которых можно было легко добраться на машине или автобусе по многочисленным и хорошо заасфальтированным дорогам.

Должно быть, участок достался семье Елены Викторовны уже давно. Потому что нынче на зарплату бюджетника ей было бы не потянуть покупку даже одной из шести соток в любом из здешних садовых товариществ. Добравшись до нужного места, подруги увидели, что они не ошиблись в своих прогнозах. Домик, на котором красовалась табличка «ул. Солнечная, 4/16», был построен еще в конце семидесятых годов. В эту осеннюю пору он был красив. Густо оплетавшие его стены стебли плюща ярко пламенели в лучах восходящего солнца и скрывали изъяны постройки: облупившуюся местами краску, потрескавшееся дерево стен и отваливающиеся наличники рам. Но все это были мелочи. А издалека домик выглядел очень нарядным.

Участок возле него был вылизан. Ни лишней травинки, ни листочка не валялось на аккуратных грядках, местами перекопанных, а местами еще зеленеющих кочанами капусты и ботвой поздних моркови и репы. Похоже, Елена Викторовна придавала большое значение практической пользе от дачи, напрочь отбросив эстетическую. Ни одного цветочка не увидели подруги на ее ухоженном участке. Каждый сантиметр площади был занят каким-то полезным, но, увы, далеко не всегда живописным растением.

— Как ты думаешь, она уже встала? — одолеваемая сомнениями, спросила Юлька у Мариши, которая уже схватилась за калитку.

— Какая разница? — резонно возразила та. — Не встала еще, так встанет, когда нас увидит!

И она решительно зашагала к дому между грядок и клумб, на которых росло что-то зеленое и довольно противное на вид. Дверь открыла рослая упитанная женщина с красными щеками. Было видно, что она только что встала. На щеке еще сохранялся отпечаток подушки, а волосы были всклочены.

— Вы ко мне? — поинтересовалась она у подруг. — Из правления? Так сразу же вам говорю, не удастся вам из меня снова выцыганить денег на ремонт дороги. Третий раз за один сезон сдавать — это уже безобразие! Вы просто кладете деньги себе в карман! Так и передайте председателю, что меня лично качество дорог устраивает!

И она попыталась захлопнуть дверь перед опешившими подругами.

— Вы ведь Елена Викторовна?! — успела вставить в щель ногу Мариша, не давая хозяйке закрыть ее.

После недолгой борьбы Елена Викторовна почувствовала, что более молодая противница одерживает победу.

— Мы к вам из больницы! — быстро произнесла Юлька. — Нас к вам Аристарх Владимирович прислал.

Аристарх Владимирович был главврачом отделения, в котором трудилась Елена Викторовна. Услышав, что ее гостьи пожаловали к ней вовсе не из вороватого правления дачного кооператива и совсем не намерены требовать с нее незаконные поборы, медсестра повеселела и пустила подруг в дом.

— А в чем дело? Что случилось? — спросила она, включая электрический чайник и все еще зевая спросонок.

— Вы ведь приняли вчера утром на работу новенькую медсестру? — спросила у нее Инна.

— Ну да, — кивнула головой Елена Викторовна. — Танечку. Конечно, опыта у нее маловато. Но диплом с одними пятерками. А на те деньги… А что случилось? Она что, не вышла на работу?

— Вы ее фамилию помните?

— У нее совсем простая была фамилия — Ларионова, — сказала Елена Викторовна и ушла в соседнюю комнату.

Оттуда она вернулась, накинув на плечи огромную мохнатую шерстяную кофту, связанную какой-то умелицей из разноцветных обрывков мохера. Так что половина правого рукава была синей, вторая желтой, потом желтизна еще проступала по подолу. Спина была связана из коричневых ниток, зеленых и ярко-оранжевых, из которых часть пришлась на левый рукав. В этой чудовищной канареечной кофте Елена Викторовна налила всем чаю, достала дешевенькое печенье, извлекла из холодильника трехлитровую банку деревенского молока и заявила:

— Если с этой девчонкой какие-то проблемы возникли, то у меня ее паспортные данные имеются.

— В самом деле? — обрадовалась Юлька. — А вы их можете нам передать? Аристарх Владимирович очень просил. Он нас ведь специально попросил к вам приехать, как только узнал.

— Да что случилось-то?! — с досадой воскликнула Елена Викторовна. — Вы мне скажете наконец?

— Убийство! — мрачным голосом прогудела Мариша.

Елена Викторовна, которая только что поднесла к губам чашку с молоком, вздрогнула. Молоко расплескалось, а женщина побледнела так, что сравнялась с ним цветом.

— Кого? Как? Кто? — глухо забормотала она, внезапно краснея и поднося к своей пышной груди руки.

На верхней губе у Елены Викторовны выступили капельки пота.

— Вы что-то плохо выглядите! — встревожилась Юля. — Может быть, вам прилечь?

— Пустяки, — переведя дыхание, отмахнулась Елена Викторовна и с простотой медицинского работника добавила: — Это все климакс проклятый. Не обращайте внимания. Вы в больнице были? Так лучше объясните мне толком, что там случилось?

— Да мы и сами не знаем, — забормотала Инна, пока Юлька растерянно молчала, не зная, что именно следует рассказать Елене Викторовне, а что лучше утаить.

— Аристарх Владимирович, — взяла разговор в свои руки Мариша, — позвонил вот ей сегодня час назад и умолял съездить сюда и выяснить все про новенькую медсестру Танечку. Вроде бы она исчезла при загадочных обстоятельствах.

— А убили-то кого?

— Этого я не знаю, но Аристарх Владимирович очень просил вас рассказать нам все про эту Танечку как можно быстрей!

— Да я сама с вами в город поеду! — вскочила с места Елена Викторовна.

— Нет-нет! — дружно закричали подруги. — У вас же выходные! Аристарх Владимирович так и сказал, что ему только адрес этой медсестры нужен. А он уж сам вместе с милицией разберется.

— Ну хорошо! — растерянно произнесла женщина. — Сейчас принесу.

Она исчезла, а в это время из другой комнаты донесся кашель. Дверь открылась, и в гостиную грузно шагнула крепенькая старушонка с морщинистым, словно печеное яблоко, лицом, но необыкновенно жилистыми и длинными руками. Выйдя, она недоуменно уставилась на подруг. Затем ее взгляд переместился на стол, и на лице отразилось возмущение.

— Ленка! — грозно взвыла она. — Ты чего печенье на стол выставила! Не свое ведь. За него деньги плачены! Творог достань гостям! С прошлой недели еще остался! Кисленький, ты его еще на сырники пустить хотела.

И проворно схватив пачку самого дешевого отечественного печенья, старуха быстро ее спрятала обратно в шкафчик. Осмотрев стол, она переставила подальше от подруг сахарницу, убрала обратно в холодильник банку с молоком и уселась тут же, зорко следя, чтобы кто-то не вздумал прихватить лишний кусок хлеба с пластиковой тарелочки.

— Мама! Ну что ты вышла? — укоризненно воскликнула Елена Викторовна, выглянув из комнаты. — Это девочки с моей работы. Нам по делу поговорить нужно!

— Мешаю я, выходит! — закатив глаза, завелась старуха. — Старая стала. Гонишь мать! А мать всю свою жизнь на тебя, корова, положила! А ты вон как со мной разговариваешь! Нет, видать, пора мне и помирать. Если родная дочь мать из дома гонит, то лучше уж в могилу.

— Мама, что ты говоришь! — послышался расстроенный голос Елены Викторовны. — Просто у нас дела.

— А мать лишняя оказалась! — не унималась противная старуха, провожая полным ненависти взглядом кусочек «Столичного» хлеба, который назло противной старухе решилась взять с тарелки Инна. — Ладно уж, пойду к себе помирать. Ничего, видно, не поделаешь! А ты, Ленка, давай, разбазаривай добро-то! Ишь, наставила всего на стол! Уйду, глаза бы мои на это не смотрели.

Но тем не менее старуха даже не сделала попытки подняться и уйти.

— Ничего не понимаю, где же мои записи? — с этими словами из комнаты показалась озабоченная Елена Викторовна и исчезла в прихожей.

Оттуда она появилась через несколько секунд с большой сумкой в руках.

— Вот она где! — сказала медсестра, доставая довольно потрепанную общую тетрадь в обложке ядовито-зеленого цвета. — А я уж боялась, что потеряла. Ужас, что было бы! Ведь у меня тут как в компьютере данные на всех наших работников за последние несколько лет. А сколько их сменилось! Без этой тетрадки ни за что бы не упомнила. Так! А вот и последняя запись. Татьяна Валентиновна Ларионова. Пишите адрес этой особы!

Записав полученный адрес, подруги рассыпались в благодарностях. Отказались от второй чашки чая, чем заслужили одобрительный кивок старухи, и выскочили на улицу. Елена Викторовна пошла их провожать.

— Участок у вас замечательный! — прощаясь, польстила ей Юлька. — Очень аккуратный.

— Да? — рассеянно протянула Елена Викторовна. — Спасибо, конечно. Но мне совсем не нравится. Мать тут ни цветочка не оставила. Совсем на старости лет на почве экономии помешалась. Только картошку да овощи и сажает. Ну, ягоды еще. А по мне, так иногда легче в магазине эти овощи купить, чем весной в грязи по колено тут землю ворочать, потом все лето на грядках корячиться, а осенью еще и машину по соседям искать, чтобы урожай в город перевезти. А на следующий год все по новой. Только мать не переубедишь. Видели ведь, чуть ей слово против, сразу ворчать начинает, словно трактор.

И махнув рукой, она ушла в дом, откуда уже слышался громкий голос старухи.

Танечкина квартира находилась в изрядно загаженном подъезде. И вроде бы снаружи кирпичная хрущевка выглядела вполне прилично. Стены дома покрывал ровный слой свежей светло-кремовой краски, но зато внутри… Сюда руки коммунальной службы явно не добрались. И все стены были покрыты белыми проплешинами, это отслаивалась темно-зеленая краска, обнажая основу. Ступени лестницы были завалены рекламными листовками, купонами крупных магазинов, предлагающих скидки, пустыми пачками из-под сигарет, окурками, битым стеклом и прочим мусором, который жильцы не стеснялись бросать прямо на лестнице. Но это еще полбеды. Лестницу и подмести недолго. Но некоторые совсем обнаглевшие граждане, ленясь выносить хлам из своих квартир на помойку, пристраивали его тут же в подъезде. Подруги наткнулись на старый велосипед без колес, какой-то фанерный ящик, дверцу от шкафа, стол без двух ножек и даже старую газовую плиту с такой затершейся эмалью, что невозможно было даже прочитать название завода.

— Что за свиньи тут живут! — не выдержав, пропыхтела Мариша.

— Зачем ты обижаешь животных? — заступилась Юлька.

Дверь нужной квартиры оказалась тем не менее весьма добротной. Да и вообще все квартиры на первых двух этажах, которые прошли подруги, были железными, обшитыми вагонкой и похожими друг на друга как близнецы. Ничего удивительного в этом не было, ведь входные двери внизу в подъезде, можно сказать, попросту отсутствовали. У одной половинки были выбиты все фанерные вставки. А другая висела на одной петле, угрожающе раскачиваясь под порывами ветра.

Позвонив в дверь семьдесят седьмой квартиры, подруги принялись ждать ответа. Через минуту из квартиры донесся голос:

— Кто там?

— Мы к Тане! — крикнула Мариша.

— Да? — ответил голос, не торопясь открывать дверь. — И что вам нужно?

— Она дома или нет?

— Вы что, глухие? Конечно, я дома, — ответил голос. — Но вы-то кто?

Подруги переглянулись. Они никак не ожидали, что предполагаемая преступница, отправив, как она считала, на тот свет человека, останется спокойно и как ни в чем не бывало сидеть дома. Они и не надеялись встретить Танечку. Максимум — узнать, в каком направлении ее искать.

— Вы сегодня ночью дежурили в отделении? — осторожно спросила Мариша.

— В каком еще отделении? — недовольно спросил голос. — Я в ларьке торгую. У Армена можете спросить.

— Но вы ведь Татьяна Ларионова? — удивилась Юлька. — И паспорт серии…

— Вы нашли мой паспорт! — закричала девица, распахивая дверь.

На онемевших от удивления подруг смотрела жгучая брюнетка. Рослая, с пышными формами и мощными плечами. Нет, эта девица никак не могла быть той самой субтильной Танечкой из больницы.

— Давайте! — велела девица, протягивая не слишком чистую руку. — Только не надейтесь на вознаграждение. Я уже себе другой получила, пока вы шли.

— Постойте-ка! — пробормотала Юлька. — Вы не Татьяна.

— Она самая! — возмутилась девица.

И протянув руку к вешалке с пальто и куртками, покопалась в кармане одной из них и извлекла бордовую книжечку.

— Вот, гляньте! — сказала она.

Подруги в полном отупении уставились на паспорт. Фотография в нем, бесспорно, принадлежала брюнетке. Но вот фамилия, имя, отчество и адрес были теми самыми, которые дала подругам Елена Викторовна. И тем не менее эта Таня была не их «Танечкой». В этом подруги могли поклясться.

— А давно вы потеряли своей паспорт? — спросила Мариша у Тани.

— Да уж месяца полтора прошло! — заявила та. — А в чем дело-то?

— Дело в том, что под вашим именем и пользуясь вашим паспортом какая-то негодяйка этой ночью пыталась убить человека, — сказала Мариша.

— О! — побледнела девица. — Так я и знала, что этот подлец втравит-таки меня в неприятности! О господи! Вот ведь гадина!

— Что? — насторожилась Юля. — Вы знаете, кто украл у вас паспорт?

— Подозреваю, — кивнула девица. — Да вы проходите! Чего на пороге стоять!

Подруги послушно зашли в квартиру. Она оказалась маленькой, но чистенькой. В ней недавно был сделан ремонт, и неровные стены горделиво сверкали роскошными, с чудовищной позолотой обоями. Выровнять их денег у Тани не хватило. Поэтому она восполнила этот недостаток, завесив наиболее кривые места аляповатыми картинами, купленными явно в ближайшем хозяйственном магазине. Таня провела подруг на крохотную кухоньку и усадила за откидной столик. Не спрашивая их желания, она выставила перед ними по кружке растворимого кофе, налила себе того же напитка и приступила к разговору.

— Это все Витька виноват! — сказала она, отхлебнув глоток пахучего напитка, единственным достоинством которого можно было назвать лишь быстроту его приготовления.

— Что за Витька? — немедленно осведомилась Инна. — Твой приятель?

— Да какой он мне приятель после того, что вытворял! — сердито фыркнула Татьяна. — Мерзавец он! И наркоман к тому же!

— Да ты что? — ахнули подруги. — И как же тебя угораздило с ним связаться?

— Так сначала не видно было, — шмыгнула носом Татьяна. — Он ко мне-то в более или менее нормальном состоянии заявлялся. И кололся куда-то в пятку. А стану я, что ли, его пятки рассматривать! Ну, иногда вижу, что парень вроде бы не в себе слегка. Так ведь следов же на руках не было. Я и решила, что мне мерещится. А потом-то, когда он в крутой вираж вошел и уже от меня не таился, я… мне… Мне его жалко стало. Думала, вылечу дурака. Будем жить, как все люди.

Подруги в ответ только вздохнули. Вылечить наркомана невозможно. Даже если он временно и бросит колоться, то ненадолго.

— Он мне в любви клялся, — словно оправдываясь, объясняла свою позицию Татьяна. — Говорил, что только ради любимой женщины и сумеет наркотики бросить. Это потом уж я смекнула, что ему просто жить где-то было нужно. Родители-то его из дома выперли, когда про его художества узнали. Пригрозили, что, если заявится, они на него в милицию заявят. Вот он в трудном положении и приискивал себе дуру какую-нибудь. А тут я ему подвернулась. Ну, он и сделал вид, что в меня влюбился. Гад такой!

— Надо же, какие жестокие люди его родители, — сказала Юля.

— Да довел он их! — снова шмыгнула носом Татьяна. — Сволочь он! Обворовал их. Дружков своих навел, они у родителей из дома все ценные вещи вынесли. А он вроде как и ни при чем. Алиби у него. С родителями ягоды в лесу собирал. Хороший такой сыночек! Только дружков его поймали, они во всем признались, а Витьку родители из дома выгнали. Это уж я потом узнала. Когда у меня у самой он воровать стал, я его тоже из дома погнала. Так он ту же историю провернул. Дружков нанял, и они ко мне влезли.

— И обокрали?

— Как бы не так! — хмыкнула Татьяна. — Я в тот день ключ Иришке, моей подруге, дала. У нее мать строгая. И дома все время сидит. Иришке с женихом и деваться некуда. У него бабка тоже дома сидит и в самый неподходящий момент в комнату прихромает и еще шамкает, стерва старая, мол, детишки, не смущайтесь. Занимайтесь своим делом. А я вот тут только салатницу из шкафчика возьму, посижу маленько, передохну и пойду себе. Представляете? И такие фокусы она постоянно проделывает. Ну, кто в таких условиях сможет? Вот я их и пустила к себе. Ну а жених у Иришки парень здоровый. Он как заметил, что те наркоши в окно лезут, их так отметелил, что надолго сюда дорогу забыли.

— А паспорт тогда же пропал? — напомнила ей Инна.

— Да, я Витьку прогнала, а через неделю мне на почту нужно было идти, бандероль получать. Я хватилась, а паспорта и нету!

— Адрес знаешь, где он сейчас живет?

— Нет, — помотала головой Таня. — Дорогу ко мне забыл, и слава богу. Каждый день перед иконами молитву читаю, что отвязался от меня, зараза.

— Ну, хоть что-нибудь! — взмолилась Юлька. — Что могло бы помочь его разыскать!

— У родителей он вроде бы появлялся, — вздохнула Татьяна. — Мать его мне потом звонила. Сказала, что после его визита у них дорогая табакерка пропала. Единственная память о прадеде. Они эту табакерку даже в милицию объявили в розыск. Только без толку. Витька не дурак. В комиссионный магазин с ворованным не пойдет. Барыгам сдаст. А тех разве поймаешь! У них свои каналы для сбыта краденого. — И немного подумав, Таня добавила: — Но новое место для жительства он себе где-то в этом районе нашел. Мать мне так его сказала. Они с Витькиным отцом и сами через три дома от меня живут. Так что мы все в одном микрорайоне обитаем. Но сказать-то мне Витькина мать про него сказала, только и сама толком дома, где он живет, не знает. Призналась только, что там притон, похоже. А где он? В какой квартире? Кто же его знает!

— Значит, где его найти можно, ты нам не подскажешь? — расстроилась Мариша.

— Погодите-ка! — ахнула Татьяна. — Я же продавца знаю, у которого Витька обычно героин брал.

— Откуда? — удивилась Мариша, подозрительно изучая Татьяну.

— Сама у него брала, — откровенно призналась девушка и поспешно добавила: — Да не подумайте чего дурного. Не для себя. Для Витьки. Как-то он так загибался, что упросил меня сходить и ему этой отравы купить. Дескать, тогда в больницу поеду лечиться. А так ни за что не доеду. Даже с кровати не встать. Врал, конечно. Но я тогда еще не до конца прочувствовала, что это за фрукт. И на его удочку попалась. Купила ему это зелье. Кстати, это тоже тут недалеко. Черный один торгует. В машине сидит на углу Новаторов и Счастливой. Вы его сразу узнаете. Синяя у него такая «пятерка». Ржавая. А рожа у этого барыги наглая и жирная. Если Витька и в самом деле в этом районе живет, то рано или поздно он к этому барыге подойдет. Тот у них вроде поставщика. А Витька и ему подобные у этого черного дилерами работают. Берут по два грамма или по пять. И распространяют героин совсем уже мелким оптом. Только вы к барыге сами не суйтесь. Он с вами дела иметь не станет. Только Витьку спугнете. Вы лучше неподалеку спрячьтесь где-нибудь и ждите. Как Витьку увидите, так и…

— А как мы его узнаем?

— Так я вам фотографию покажу, — сказала Татьяна. — Этого добра у меня навалом. Люблю пощелкать. При каждом удобном случае за фотоаппаратом лезу.

И она в самом деле достала толстый фотоальбом. Вытащила несколько фотографий и отдала их подругам. Со всех фотографий на девушек смотрел высокий худой парень лет двадцати пяти. Бесспорно, он был недурен собой. Но что-то порочное было в его молодом, но уже украсившемся морщинками лице.

— Одевается он всегда в свободный темный плащ, — продолжала описывать Татьяна насолившего ей любовника. — Или такое же темное пальто. И не застегивает их, даже в самый мороз. Такое у него понятие о шике.

Засаду на бедного наркошу было решено сделать в джипе Инны.

— Во-первых, машина дорогая, у ментов таких машин нет, это любому наркоману ясно, — сказала Мариша. — А во-вторых, в машине окна тонированые, так что не видно, сколько человек внутри осталось. Допустим, я одна выйду, вроде бы водитель. А вы с Инной внутри останетесь. Так что барыга увидит, что водитель джипа ушел, и нервничать не станет.

— Ладно, мы в машине сидим, а ты куда подашься?

— Обратно в больницу, — вздохнула Мариша, изо всех сил стараясь не зевать. — Попытаюсь еще разок с Петей поговорить. Теперь никаких сомнений нет, что его пытаются убить. Вот и расспрошу парнишку, может быть, кого из своих недругов и вспомнит.

Маришин «Форд» подруги оставили в двух кварталах от места наблюдения. Увидев синюю «пятерку», Инна остановила машину, Мариша вылезла с места водителя, щелкнула запасным брелком сигнализации, который ей дала Инна, и пошла прочь. Высунувшийся из окна барыга проводил ее ленивым взглядом и снова замер в ожидании своих клиентов.

До больницы Мариша добралась без приключений. Но дальше начались трудности. Хотя менты уже допросили всех, кого могли, и ушли, но в реанимацию, где пока лежал Петя, никого не пускали. Даже самых близких родственников.

— Ваш жених еще спит! — твердила Марише медсестра. — Приходите вечером. А лучше всего завтра. Если все будет хорошо, то завтра ему разрешат повидаться с родными.

— Поймите, — рыдала Мариша, сноровисто засовывая в руку медсестры пятьсот рублей. — Я должна убедиться своими глазами, что с ним действительно все в порядке. Ну, придумайте что-нибудь. Дайте мне ваш халатик. Я под видом медсестры к нему на минуточку проскользну.

— Да не могу я, — вяло сопротивлялась медсестра. — Мать ему охранника наняла. Тот у палаты сидит и пускает только тех медсестер, за которых ему главврач лично поручился.

— Скажите, что я с вами, — взмолилась Мариша, засовывая девушке еще две бумажки того же достоинства.

— Ну ладно, — смилостивилась наконец та. — Пойдем со мной. Придумаем чего-нибудь.

Она провела Маришу с собой, велела ей ждать возле входа в отделение, а сама исчезла. Вернулась она через десять минут.

— Сто долларов охраннику! — прошептала она. — И близко к пациенту не подходить. И еще одно условие: охранник с тобой войдет и лично при вашем разговоре присутствовать будет.

— Ясно, — кивнула Мариша. — Пойдет.

Медсестричка только хмыкнула:

— И чего такие деньги тратишь! Подождала бы чуток и бесплатно своего милого увидела. Да и скажу тебе честно, через полгода совместной жизни на своего мужика уже глядеть совсем не хочется. Я бы лично сама приплатила, чтобы моего алкоголика у меня кто-нибудь забрал.

С этими словами она быстро накинула на Маришу белый халатик и проводила к палате. Там оговоренная плата перешла охраннику. Он велел Марише вывернуть все карманы, оставить снаружи сумку и снять с себя куртку.

— А то пристрелишь еще мой объект, а мне неприятности ни к чему, — сказал он. — Ну, вроде бы все в порядке. Жених твой очухался. Проходи, пока мамаша его заполошная не видит.

Он первый вошел в палату и встал неподалеку от Пети, явно намереваясь своим телом закрыть того, если Мариша вдруг вздумает плеваться ядом или швыряться больничной мебелью.

— Мариша! — обрадовался Петя слабым голосом. — Как я рад, что ты пришла! Вы ведь правы были! Меня действительно хотят убить!

— А я о чем тебе столько времени твердила! — фыркнула Мариша, всем своим видом показывая, что слушаться ее надо было. — Ты знаешь, кто это мог быть?

— Догадываюсь, — хмуро кивнул Петя.

— И кто?

— Жена Сенькина, — ответил Петя, и Мариша от изумления остолбенела.

— К-какая жена? — заикаясь, спросила она наконец. — Ты же говорил, что Сеня он… Что ты и он… Что вы…

— Ну да, — поспешно перебил ее Петя. — Но жена у него все же имеется. Ясное дело, он на ней не по любви женился. Она старая. Сеня, он всегда разбогатеть мечтал. А тут такой случай подвернулся. Богатая дура сама ему на голову плюхнулась. Он и не устоял.

— И ты думаешь, что эта женщина?…

— Выйди! — повернувшись к охраннику, велел Петя.

— Не имею права! — холодно сказал тот.

— Выйди, — повторил Петя. — Все в порядке. Это моя лучшая подруга! Она мне жизнь этой ночью спасла!

— Так это вы тут шороху ночью навели?! — откликнулся охранник, с любопытством и даже некоторым уважением оглядывая Маришу. — Тогда ладно. Врач мне о вас говорил. Думаю, что вы для моего клиента не опасны.

И с этими словами он вышел из палаты.

— Слушай, — быстро зашептал Петя. — Эта грымза, на которой Сеня женился, она артистка какая-то. Я ее фамилии не знаю. Сенька от меня ее скрывал. Только сказал, что повезло ему сказочно. Верней, сначала он так думал. Но потом выяснилось, что с женитьбой он поторопился.

— Подожди, — перебила его Мариша. — Что же, Сеня, выходит, тебя и на свою свадьбу не пригласил?

— Да не было еще свадьбы, — буркнул Петя. — Это я так ляпнул. Они еще официально не поженились, но заявление снесли. Так я к чему тебе про Сенину жену начал рассказывать. Сеня-то думал, что бабуся ему сильно докучать не будет. А она таким живчиком оказалась, что молодым фору могла дать. Совсем Сеню своей ревностью извела. Шпиков наняла, чтобы за ним следили. И, конечно, про меня узнала. Такую истерику Сене закатила. Он говорил, что она грозилась меня убить.

— И давно это было?

— В том-то и дело, что около недели назад, — мрачно насупился Петя. — А еще она сказала, что если узнает, что Сеня снова в той квартире в Павловске бывает, то и его не пощадит. Вот я и думаю, а не ее ли рук дело Сенино похищение? И не она ли мне автокатастрофу подстроила и медсестру эту фальшивую наняла?

Петя замолчал и, откинувшись на подушки, тяжело дышал. Он и в самом деле был еще очень слаб. И даже короткий разговор отнял у него много сил. Мариша молчала и думала. Ревнивая и богатая жена. Даже не жена, а невеста. Что же, вполне возможно. И даже убийство Галки отлично укладывалось в эту схему. Только зачем этой даме было убивать Володю Злотова? Впрочем, возможно, жена Сени надеялась, что подозрение падет на Галку. Но потом передумала и решила, что тюрьма для Галки еще слишком мягкое наказание. И заменила тюрьму смертным приговором любовнице мужа.

— Да, — наконец призналась Мариша. — Вполне возможно, что автокатастрофа — дело рук жены Сени. Теперь дело за малым, где ее найти? Как ее фамилия?

— Понятия не имею, — вздохнул Петя. — И где живет, не знаю.

— А давно они поженились? — спросила Мариша, надеясь найти в отделе регистрации браков нужную актовую запись.

— Да говорю же тебе, они еще и не поженились, — повторил Петя. — Только обручились.

— Тьфу ты! — расстроилась Мариша. — Как же нам ее найти? Ты говорил, что она актриса?

— Небось погорелого театра! — фыркнул Петя и тут же болезненно сморщился.

— Ты ее видел?

— В жизни ни разу! — решительно помотал головой Петя. — Мне Сеня только ее сценические фотографии показывал. Так ей там лет двадцать. И она в театральном костюме и гриме. Ничего и не понять!

— А где они встречались?

— В гостинице, — пробормотал Петя, явно засыпая.

— В какой? В какой гостинице? — затеребила его Мариша.

— «Блоха на аркане», — уже засыпая, буркнул Петя.

— Что? — решив, что он бредит, переспросила Мариша, но Петя уже спал.

Переполненная новыми сведениями, Мариша отправилась назад к подругам. Но прежде в дверях больницы она столкнулась с Петиной мамой.

— Детка! — бросилась та к ней с распростертыми объятиями. — Как я благодарна тебе и твоим подругам! Вы спасли моего мальчика! Не могу передать, как я вам благодарна. Деточка, проси всего чего хочешь.

— Да ничего мне от вас не надо, — отбивалась Мариша. — И потом, это не я вашего сына спасла. Инна тревогу подняла. А я только за врачом сбегала.

Но от экспансивной Петиной мамы, дамы, не привыкшей сдерживать свои чувства, не так-то просто было избавиться. Еще около пяти минут Марише пришлось выслушивать ее благодарности и извинения за свое прошлое поведение. И лишь после того, как Мариша поклялась, что она и подруги отныне будут в доме родителей Пети постоянными гостьями, она сумела вырваться.

Позвонив подругам, Мариша пересказала разговор с Петей.

— Как, говоришь, называлась та гостиница? — спросила у нее Инна.

— Да нет, — отмахнулась Мариша. — Не может быть такого названия. Это Петя бредил уже. Ему же кучу всяких лекарств вкололи!

— «Блоха на аркане»? — тем не менее повторила Инна, не слушая Маришу. — Знаешь, а что-то похожее я уже слышала. Нужно позвонить в справочную службу и точней узнать. А ты едешь?

— А что, вы еще Витьку не выловили? — осведомилась Мариша.

— Слишком быстро хочешь! — фыркнула Инна. — У нашего барыги вообще пока что некоторый застой в торговле наблюдается. Сидит уже третий час. И за это время только один человек к нему подошел.

— Но это был не Витька?

— Исключено, — вздохнула Инна. — Это была девушка. Невысокая и широкая в кости. И знаешь что, Мариша, ты приезжай лучше к нам. Вдруг этот Витька окажет сопротивление. Мы вдвоем с Юлькой с ним можем и не справиться.

— Ладно, я еду, а вы пока узнайте насчет этой гостиницы, — распорядилась Мариша.

На Счастливой улице Мариша оказалась снова пешком. Садясь в джип к подругам, она краем глаза одновременно заметила, как к синей «пятерке» подходит какой-то похожий на вампира парень, замотанный в черный, слишком просторный для него плащ.

— Он? — прошептала Мариша, забравшись в салон к подругам. — Витька?

— Черт его знает, — ответила Инна, таращась в окно. — С такого расстояния лицо толком не разглядеть.

— Эх, нужно было бинокль взять! — крякнула Юлька.

— Чем о пустом сожалеть, лучше думай, как нам его сцапать и при этом раньше времени не спугнуть! — посоветовала ей Мариша.

— А чего? — пожала плечами Юлька. — Будем действовать по ситуации. Милое дело. Сама так всегда говоришь.

— Говорю, — призналась Мариша. — Но иногда мне кажется, что кое-какой план тоже не помешал бы.

Но на придумывание плана у подруг времени уже не осталось. Парень в плаще, в котором они заподозрили Витьку, уже отходил от синей «пятерки». Процесс покупки зелья явно закончился. Время было идти на захват.

— Заводи! — прошипела Мариша. — И за ним!

К счастью, парень явно не подозревал, что огромный джип следит именно за ним. По натуре Витька был человеком довольно скромным. И уж никак не думал, что его мелкие махинации могут привлечь к себе внимание владельцев такой роскошной машины. Опасность он предвидел от слегка побитых жизнью «Жигулей». Свое мнение ему пришлось в корне пересмотреть, когда рядом с ним затормозил тот самый «неопасный» для него джип, из машины высунулась рука, и его за шиворот втащили в машину.

— Э-эй! Вы чего? — попытался сопротивляться Витька.

Но, получив ощутимый тычок в печень, он заткнулся. Пораженная гепатитом печень и без лишних тычков была его слабым местом. Так что он счел за лучшее покориться своей судьбе и не рыпаться. К тому же он уже успел разглядеть, что в машине сидят только женщины. А о том, что ОБНОН, то есть отдел по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, обзавелся группами захвата, укомплектованными исключительно женщинами, Витька пока что не слышал. Поэтому относительно быстро успокоился.

— Он? — спросила тем временем здоровущая блондинка, от которой Витька и получил тычок в ребра.

Обращалась она к миниатюрной девушке с короткой стрижкой на светлых волосах, которая в этот момент как раз рассматривала фотографии, время от времени сверяя их с задержанным оригиналом.

Витька попытался заглянуть, но получил еще один удар в свою многострадальную печень. И окончательно излечился от любопытства.

— Он самый и есть! — удовлетворенно кивнула наконец миниатюрная красотка.

— Ну что, Витька? Колись, кому продал Танькин паспорт и проваливай! — велела ему смуглая девушка с вьющимися темными волосами и смеющимся ртом.

— Какой паспорт? — привычно заканючил Витька, который считал, что никогда не нужно признаваться раньше времени ни в чем, а тем более в том, о чем толком не знал. — Ничего я не продавал!

— Ой ли! — насмешливо прищурилась рослая блондинка. — Ну как хочешь! Инна, я его держу, а ты доставай наркотики.

— Что вы собираетесь делать? — в ужасе заголосил Витька, тщетно вырываясь из рук Мариши.

— Сейчас уничтожим весь твой запас, посмотрим, как ты перед барыгой выкрутишься! — злорадно ответила блондинка, а ее подруга уже обшаривала карманы Витькиной одежды.

А она ему еще понравилась! Стерва! Витька извивался, и в голове его проносились мысли одна страшней другой. И дернула же его нелегкая именно сегодня взять невиданно большую партию. Целых десять граммов. Если эти стервы сейчас у него заберут весь запас, ему никогда не рассчитаться с Махмудом. А тот шутить не станет.

— Ой! Ой! — взвыл Витька, видя, что девица нащупала пакетик с героином. — Не надо. Все скажу!

— Говори, кому продал паспорт своей бывшей сожительницы Таньки Ларионовой? — велела ему Мариша.

— Честное слово, не брал! — заныл Витька. — На квартиру ее воров навел. Это правда. Кольцо еще раньше украл. И деньги из тайника. И еще что-то по мелочи. Хоть сейчас в этом вам расписку напишу. А вот паспорт не брал.

— А кто брал? — многозначительно разминая в руках белый порошок, спросила Инна.

От страха в Витьке проснулась необыкновенная сообразительность.

— Это хахаль ейной подруги! — завопил он. — Иришки этой блудливой!

— С какой стати приличному человеку воровать чужой паспорт?

— А мне откуда знать? — заныл Витька. — Только он его взял! Может быть, он вовсе и не такой порядочный, как Танька думает. Те ребята, которых я на ее квартиру навел и которым Иришкин хахаль морды начистил, мне потом сказали, что, когда они в окно лезли, этот мужик как раз у секретера стоял и в ящиках копался. А Танька там свой паспорт всегда и держала! Они мне сразу сказали, что с человеком этим не так все просто. Он на них на фене орал! То есть он как есть блатной. В тюрьме сидел.

— Да ты что? — задумалась Мариша. — А как нам его найти?

— Его не знаю, а телефончик Иришкин у меня есть, — с готовностью отозвался Витек. — В записной книжке записан.

— А книжка где?

— Так в левом кармане!

Инна и в самом деле извлекла из левого кармана невероятно замызганную записную книжку с раздерганными страницами.

— На «Л» смотри, — велел ей Витек. — Фамилия Иришкина Львова.

— Подозрительная осведомленность! — хмыкнула Мариша. — Признавайся, у тебя с этой Иришкой что-то было?

— Да вы что! Она моя сестра! — возмутился Витек. — Правда, троюродная. Но все равно, кровь не вода. Я на кровосмешение не пойду.

— Надо же, какая щепетильность! — хихикнула Юлька. — С чего бы вдруг? Наверное, подкатывал ты к ней, а она тебя отшила?

— Не вашего ума дело! — насупился Витек, очень недовольный этой вечной женской проницательностью. — Переписали телефон? Ну, так я пошел!

И он сделал попытку выхватить из рук Инны свой наркотик.

— Подождешь! — остановила его Мариша. — Сначала мы этой Иришке позвоним. А то вдруг ты нам другую какую-нибудь девчонку с тем же именем подсунул. А она ни сном ни духом ни про какую Таньку.

Но Витька не врал. Иришка оказалась та самая. И даже сразу же смекнула, о каком из ее любовников идет речь.

— Этот мог что угодно сделать, а не то что паспорт спереть! — с горечью призналась она. — Вы уж Таньке не говорите, что это его рук дело. Я ведь тоже видела, что он у нее паспорт стащил. Только признаться побоялась. И у него отнять не смогла. Он мне по морде двинул да и ушел, скот неблагодарный!

В процессе разговора выяснилось, что ни телефона, ни адреса своего любовника Иришка не знает. У нее был только номер его мобильного телефона, который с тех пор всегда был отключен.

— Я его и вообще стерла со злости! — сказала девушка.

Затем выяснилось, что в гостях дома у своего Жени Иришка никогда в жизни не была. А про его вредную бабку знала только понаслышке от самого Жени.

— Небось толкнул кому-нибудь паспорт из своих дружков уголовников и думать про него забыл! — заключила свою горькую повесть Иришка. — Я ведь с этим Женей на улице познакомилась. В тот же день, что и к Таньке привела. Не знаю, что со мной случилось, никогда себе такого не позволяла. А тут словно туман в голове. Как его увидела, ничего не соображала. Понравился он мне сильно. А все потому, что подлец, а меня всю жизнь на плохих парней тянуло! Через это и страдаю!

Закончив разговор с Иришкой и отпустив счастливого Витька, подруги уставились друг на друга. Приходилось признать, что ниточка с Танькиным паспортом порвалась, никуда их не приведя.

Глава пятнадцатая

— А что там с «Блохой на аркане»? — спросила Мариша, не привыкшая долго расстраиваться. — Узнали что-нибудь про нее?

— А как же! — даже всплеснула руками Инна. — Есть такая гостиница! Совсем маленькая. Но, к сожалению, там есть номера с почасовой оплатой. А это значит, люди приходят и уходят. Лица сменяются. Проходной двор, одним словом. Сеню и его спутницу, даже если они часто бывали там, могли и не запомнить.

— Если часто там мелькали, то все равно попытаться стоит, — сказала Мариша.

— Что попытаться? — полюбопытствовала у нее Юлька. — Что ты будешь там спрашивать? Приметы этой актрисы ты знаешь?

— Нет, — растерялась Мариша. — Но…

— Что?

— Но мы можем спросить про Сеню! — воскликнула Мариша. — А его фотографию не стоит труда получить у Пети или у Петиной мамы. Да, забыла вам рассказать, мы с ней теперь лучшие друзья. Так что уж фотографию Сени она нам предоставит.

Она оказалась права. Сенину фотографию мать Пети согласилась дать подругам без малейших капризов.

— Отправляйтесь ко мне домой, я скажу Петре Васильевне — это наша экономка, — чтобы она дала вам фотографию Сени, — сказала женщина.

Затем продиктовала адрес, который подруги знали и так.

— Где эта гостиница находится? — спросила Мариша.

— В центре, — сказала Инна. — В справочной сказали, что на Невском.

— Ё-моё! — удивилась Мариша. — Мне всегда казалось, что гостиница с почасовой оплатой — это какая-то дыра, куда проститутки приводят своих клиентов.

— С чего бы это тебе так казалось? — осведомилась у нее Юлька.

— По фильмам, например, — буркнула в ответ Мариша.

— Съездим и увидим, — пожала плечами Инна, не собираясь спорить. — Ну, Мариша, не тяни. Иди давай!

— Куда это? — удивилась Мариша.

— В свою машину! — воскликнула Инна. — Или ты ее тут бросить собираешься?

Мариша ужаснулась, что ее милый «Фордик», к которому она уже успела сильно привязаться, останется в одиночестве без хозяйского присмотра в этом жутком районе, где бродят социально опасные наркоманы, выискивая себе жертву, чтобы раздеть ее, разуть и на полученные деньги купить вожделенную дозу отравы. Конечно, покрышки ее «Форда» покажутся этим отщепенцам лакомой добычей. Если уже не показались! От этой мысли Маришу буквально выбросило из машины, и она помчалась к своему железному другу.

К счастью, с ним все было в полном порядке. Он весело поблескивал на осеннем солнышке своими полированными боками и даже, как показалось Марише, подмигивал хозяйке фарами. Было решено, что к Петре Васильевне отправится одна Инна. А Мариша и Юлька показываться той на глаза не будут, чтобы не вызывать лишних вопросов и не нарываться на долгие разговоры, до которых пожилая экономка была большой охотницей. Объяснять достойной даме, почему Мариша и Юлька были вынуждены ее обмануть, когда расспрашивали, где найти Петю и через него Сеню, у подруг сейчас не было ни времени, ни желания.

Инна тем временем уже выехала на Ленинский проспект и двинулась сначала в сторону Ладожского вокзала, а потом уже от дома Пети в центр на поиски нужной гостиницы. Припарковать «Форд» и тем более огромный джип у тротуара на Невском проспекте нечего было и мечтать. Машины там стояли вплотную одна к другой. Так что подруги оставили свои машины на Лиговском проспекте, где было посвободней. А дальше пошли пешком.

Нужный им дом обнаружился довольно быстро. Но вот гостиницы в нем не наблюдалось. На первом этаже расположились два магазина верхней одежды, на втором и третьем — офисы турфирмы «Вокруг света», четвертый этаж пока только продавался под офисное помещение, а на пятом и в мансарде тоже имелись какие-то мелкие фирмы, чьи объявления висели на дверях парадного входа.

— Гостиницей тут и не пахнет! — разочарованно заметила Юля. — Инна, может быть, ты ослышалась? И в справочной тебе назвали другой номер дома?

— Или другую улицу? — поддержала подругу Мариша. — То-то мне показалось странным, что такая гостиница и вдруг в центре!

— Не делайте из меня дуру и к тому же еще глухую! — обиделась на них Инна. — Я отлично помню, что мне сказали в справочной. И ничего я не перепутала.

— Но гостиницы тут нет!

— В этом доме помимо фасада есть еще и задворки! — рыкнула в ответ Инна.

Мариша с Юлей растерянно замолчали. Их подруга была права. Питерские дворы-колодцы, образованные стенами домов, известны во всем мире. В иных местах, где стены дома не так сильно давят и солнечный свет хоть иногда проникает в них, в таких внутренних двориках устраивают небольшой сквер. Разбивают клумбу с цветами, устраивают парковку для автомобилей жильцов или детскую площадку. И там бывает очень уютно. Но, свернув в подворотню этого дома, подруги сразу поняли, что никаким особым благоустройством тут и не пахнет. Уже в самой подворотне валялись старые ворота, оставшиеся еще с советских времен. А во дворе на плотно утрамбованной земле среди окурков, пустых сигаретных пачек и прочего мусора росли лишь какие-то кустики и два тополя, сильно вытянувшиеся вверх в погоне за светом.

Подруги огляделись по сторонам и даже вздрогнули от радости. На одном из парадных красовалась вывеска — «Гостиница «БЛОХА НА АРКАНЕ». Причем буквы были просто приклеены на деревянную доску. Выглядела вывеска так, словно ее соорудил ребенок младшего школьного возраста на уроке труда. Буквы были наклеены кривовато. К тому же в конце места оформителю стало решительно не хватать, и буквы стали налезать одна на другую. Но все равно, последнее «НЕ» пришлось перенести строкой ниже.

— М-да, — протянула Мариша. — Это не отель «Де Лувр».

— Это уж точно! — откликнулась Инна.

Юля же заметила, что нечего привередничать. В конце концов, они не жить в этой гостинице собираются. Признав ее правоту, девушки толкнули дверь и вошли. Внутри они принялись изумленно озираться по сторонам. Устройство гостиницы, мягко говоря, изумляло. Сама она располагалась только на первом этаже, в двух бывших чудовищно огромных коммунальных квартирах. Теперь, после ремонта, они превратились в отдельные номера, с дверями, снабженными прочными замками. Но на остальных верхних этажах, видимо, располагались обычные жилые квартиры. Во всяком случае, лестницу, ведущую на второй этаж, ремонт на первом этаже никак не затронул. Как была она грязной, с потрескавшейся краской на стенах и изуродованными перилами, так и осталась. В холле сидели охранник и пожилая тетка, выполнявшая роль портье за небольшой стойкой с ключами. Увидев потенциальных клиенток, она радостно просияла. А узнав, что подруги приехали из Новгорода и хотят снять недорогой номер на сутки, обрадовалась еще больше. И воспользовавшись тем, что охранник ушел покурить, принялась самозабвенно сплетничать:

— Вы не представляете, как мне надоели эти почасовые посетители. Просто сил никаких нет! Ладно, когда с вокзала к нам люди приходят. Этим бывает просто в тишине побыть или душ принять хочется, пока у них время есть от одного поезда до другого. Но ведь шлюхи тоже клиентов сюда к нам тащат! Удобно им, видите ли! Особенно ночью от них просто отбою нет. Ночью у нас даже два охранника дежурят. И с автоматами. Но ничего не скажешь, бизнес благодаря этим девкам процветает. Только мне-то каково на этот разврат целыми сутками глазеть!

Юля что-то очень к месту и удачно поддакнула, тетка окончательно расположилась к подругам, и тут Мариша выложила потрясенной администраторше свою историю.

— Знаете, а ведь мой брат тоже со своей девушкой где-то такую же гостиницу нашел! — сказала она.

— Ну да? И у вас в Новгороде тоже открыли? — ахнула тетка.

— Нет, почему в Новгороде? — опешила Мариша, совершенно забыв, что они только что наврали тетке.

Инна незаметно пнула Маришу ногой, и та быстро выкрутилась.

— Это мы с подругами приезжие, а брат у меня в Петербурге живет, — пояснила она. — И с родителями у него отношения натянутые. Но оно и понятно, отец его и мой родной дядя умер три года назад. А мать снова замуж вышла. Только с отчимом у моего брата отношения не сложились.

— Такое часто случается! — поджав губы, понимающе кивнула портье. — Небось начал мальчонку поучать. Тот и окрысился.

— Уж не знаю, кто там больше виноват, — не стала вставать ни на чью сторону Мариша, — а только мой брат теперь свою подругу к себе домой привести не решается. Отчим сразу такой скандал устраивает, что девушки от брата сбегают сразу и навсегда. Вот он и вынужден, как бездомный, с ними по гостиницам шататься. А жаль. Такой парень из себя красивый да видный. Хотите, фотографию покажу?

Тетка была не против. И Мариша вытащила фотографию, на которой Сеня был запечатлен за столиком в кафе рядом с Петей. Тетка некоторое время всматривалась в фотографию, потом странно крякнула и протянула фотографию обратно Марише.

— Говорите, что ваш брат должен со своими девушками по гостиницам от злого отчима прятаться? — хмыкнув, спросила она. — Честно вам скажу, если у вашего брата все девушки такие, как та, с которой он сюда приходит, то я его отчима очень хорошо понимаю! Сама бы ее на порог не пустила!

— Вы знаете моего брата? — изумилась Мариша.

— И неплохо! — заверила ее портье.

— А что же с его девушкой не так? Она пьяница и проститутка? Или, упаси господи, чеченка?

— Нет, нет! Ни то и ни другое! — помотала головой тетка. — Просто не мое это, конечно, дело, но только старая она для него.

— Не может быть! — возмутилась Мариша. — Вы ошиблись! Вы ее плохо разглядели!

— Я эту женщину отлично разглядела! — заверила ее тетка. — Она мне одну актрису напомнила. Была такая во времена моей молодости. Потом почему-то с экранов исчезла. Так вот эта женщина, с которой приходил сюда ваш брат, чем-то на ту актрису была похожа. И я ее внимательно рассмотрела. Выглядит она хорошо, ничего не скажешь. Только все равно как минимум лет на двадцать вашего брата старше.

— Но сами посудите, зачем моему брату со старухой связываться? — пожала плечами Мариша.

— Из-за денег, я так полагаю, — со знанием дела разъяснила ей портье.

Мариша продолжала делать вид, что она не верит.

— Должно быть, вы ошибаетесь! — повторила она. — И моего брата с этой женщиной связывают деловые отношения.

— Ага, как же! И в номере у них деловые переговоры шли! — фыркнула тетка. — Скажете тоже! Да по их лицам, когда они из номера выходили, можно было читать как по писаному. Лица у обоих разрумянились, глаза горят. Вы уж мне поверьте, я тут не первый день сижу. Научилась в людях разбираться. И уж как она к нему льнула, пока они по коридору шли. Нет, так деловые партнеры себя не ведут!

— И что мы узнали? — вздохнула Юлька, когда они вышли из гостиницы. — Номер Сеня брал на свое имя. Фамилии его женщины никто не знает. Где ее искать, тоже непонятно. И кто она такая, мы не выяснили. Что у нас осталось?

— Броневики, — вздохнула Мариша и посмотрела на Инну.

— Даже не знаю, что и сказать, — буркнула та. — Конечно, Бритого можно уговорить. Но это непросто. Вы же помните, как он всегда злится, когда узнает о нашем очередном расследовании.

— Конечно, ему было бы спокойней, чтобы мы целыми днями сидели дома или в лучшем случае ходили к массажистке и в косметический салон! — фыркнула Мариша. — Не выйдет! У нас не Арабские Эмираты, а свободная страна, и женщина у нас в стране может заниматься тем, чем хочет, без одобрения мужа!

— Да, но сейчас нам требуется не только его согласие, но и помощь! — вздохнула Инна. — А вот как ее попросить, я просто не представляю. Да еще после выходки подлеца Крученого. И ночью я дома не ночевала.

— Хм, — задумалась Мариша. — А Бритый знает, что Крученый задумал предложить Юльке руку и сердце?

— Ну да, думаю, что да, — кивнула Инна. — У них друг от друга секретов нет.

— Хм, — повторила Мариша. — Пожалуй, можно будет попытаться…

— Что? — заволновалась Юля, которую Маришина фраза о том, что она будет пытаться, чрезвычайно насторожила. — Что ты задумала?

— Столько подонков вокруг, что может и поверить, — уютно бурчала тем временем себе под нос Мариша, не замечая прыгающих вокруг нее подруг. — Тем более Юлька славится своим умением притягивать к себе отрицательные персонажи. Вполне может поверить в эту байку.

Наконец Юльке надоело ждать, и она хорошенько тряхнула Маришу.

— Ну чего вам? — очнувшись, спросила та. — Видите же, я размышляла.

— И что надумала? — нетерпеливо спросила у нее Инна.

— Ну, кое-что, конечно, в котелке у меня варится, — призналась Мариша. — Слушай, Юлька, купи мне мороженое. Оно хорошо помогает для стимуляции мозговой деятельности.

— Ладно, — неохотно согласилась Юля и ушла.

Как только Юля отошла на достаточное расстояние, Мариша наклонилась к Инне и вполголоса прошептала:

— Предлагаю сделать так… Мы с тобой явимся к Бритому и как бы по секрету расскажем ему, что этот броневик нужен не столько нам, сколько Юльке. Дескать, на нем раскатывает парень, в которого она втюрилась до умопомрачения. А Крученый прознал про это и дал нам список не тех броневиков. Понимаете, из ревности! Чтобы Юлька никогда свою любовь не нашла и с отчаяния вышла бы замуж за упорного и всегда находящегося рядом Крученого!

— Так Бритый же захочет быть солидарным со своим другом, — возразила ей Инна. — И помогать нам не станет!

— Так в том-то и дело, что мы ему доходчиво так объясним, что влюблена Юлька на расстоянии, пока хорошенько свой объект вожделения не знает. А как узнает, сразу поймет, что он подонок, бабник, игрок и мот. Она в нем быстренько разочаруется и бросится в объятия поджидающего ее Крученого.

— Который как раз всеми перечисленными тобой недостатками и обладает! — хихикнула Инна.

— Это совершенно неважно! — заверила ее Мариша. — Главное, напомнить ему, что Юлька всегда западала на совершенных мерзавцев, и поярче обрисовать ему, как Юлька на этот раз крепко втюрилась в этого парня на броневике.

— А если он спросит, откуда мы-то с тобой знаем, что этот Юлькин парень так плох?

— Господи, придумаем, что знаем его через третье лицо. От какой-нибудь нашей знакомой.

— А это третье лицо, то есть наша знакомая, она что, не может дать Юльке адрес этого парня?

— Не может, потому что сама надеется его заполучить!

На этом разговор пришлось прервать. Потому что вдалеке появилась страшно недовольная Юля, тащившая три порции эскимо.

— Юльке ни слова, — успела шепнуть на ухо Инне Мариша.

На то, чтобы заставить поверить Бритого в эту историю влюбленности Юльки в парня на броневике, у двух подруг ушло около получаса. По истечении оных Бритый взвыл дурным голосом:

— Инна, у меня важное совещание через три минуты! А у меня вместо цифр в голове любовники вашей Юльки вперемешку с броневиками. И что-то твоя Мариша выглядит подозрительно энергичной для умирающей.

— Кто умирающая? — удивилась Мариша. — С чего бы это мне умирать? Это ты на что намекаешь?

— Ей неожиданно стало лучше! — быстро перебила ее Инна. — Мы с Юлькой возле нее всю ночь просидели, а к утру Мариша была как огурчик.

— Печеночная колика, — покивала головой Мариша, наконец вспомнив о том, что всю прошлую ночь она по легенде загибалась в больнице. — Страшно неприятная вещь. Вдруг раз, и тебе не разогнуться. А потом пару уколов всадят, и уже через несколько часов все снова в полном порядке.

— Ну, а от меня-то вам чего нужно? — уныло спросил Бритый у Инны.

— Ты же знаешь Юльку, — тут же влезла в разговор Мариша. — Она же упрямая, как сто мулов. Пока сама не поймет, что ее возлюбленный не стоит и грязи у нее под ногами, ни за что не отступится. И на других парней и смотреть не захочет.

— Даже на Крученого! — добавила Инна.

— Совсем меня задурили! — простонал Бритый. — Короче, что вам от меня нужно? Парня вам этого с броневика снять? Он там от Юльки прячется? Верно я понял?

Немного удивившись избирательному слуху Бритого, подруги решили, что не пожалеют своего времени, чтобы до Бритого дошло, что там у Юли происходит с парнем и с его броневиком.

— Некогда! Некогда! — в ужасе замахал на них руками Бритый. — Броневик вам нужен? Найдем! Только пообещайте, что уйдете из моего кабинета.

Он снял трубку и закричал:

— Костик! Дуй ко мне! Срочно! Если я сказал срочно, это то и значит!

Через несколько секунд раздался топот, дверь распахнулась, и на пороге возникло лохматое худощавое существо в огромных очках, за которыми прятались малость безумные глазки лучшего компьютерщика фирмы Бритого.

— Костик! — умоляюще посмотрел на парня Бритый. — Ты знаком с Инной, моей женой?

Костик молча кивнул.

— Помоги ее подруге найти какой-то броневик и его владельца, — продолжил Бритый. — Они тебе объяснят, что им про него известно.

Не дожидаясь повторения просьбы, Костик молча повернулся и зашагал прочь.

— Идите за ним! — обрадовался Бритый. — Он вам все найдет!

Подруги вышли из кабинета, перешептываясь.

— Видишь, как все отлично получилось! — шептала Мариша.

— Представляю себе, что со мной сделает Бритый, если узнает, что мы его обманули! — шептала в ответ Инна.

— Откуда он узнает? Мы с Юлькой ему не скажем. Ты, надеюсь, тоже не расколешься. Он и не узнает. И вообще, скажу тебе, амурные дела — это такая сложная вещь. Сегодня оно так, а завтра уже совсем иначе.

Костик уже нетерпеливо поджидал подруг, сидя у своего компьютера.

— Ну что у вас там? — спросил он. — Что за машина?

— Броневик, — сказала Мариша, и Костик моментально щелкнул мышкой.

На экране побежали какие-то строчки, картинки и таблицы.

— Причем он раскрашен в защитный такой цвет, — пояснила Мариша. — Грязно-зеленый.

— И в защитных пятнах, — добавила Инна.

Костик нагнулся еще ниже к экрану, а его пальцы замелькали словно сумасшедшие.

— Что-нибудь еще известно? — спросил он.

— На нем ездят парень и девушка с косой, — ответила Инна.

— Это нам вряд ли поможет, — откликнулся Костик, совсем прилипая к экрану монитора.

Наконец он удовлетворенно вздохнул, откинулся на спинку кресла и нажал на какую-то кнопочку. Сбоку от него зашумел принтер, и из него вылез лист бумаги всего с двумя строчками.

— Я вам вывел список подходящих под ваше описание броневиков, которые были зарегистрированы за последние пять лет, — сказал он. — Их всего два. И они числятся…

Он поднес лист бумаги поближе к носу.

— Оба числятся за компанией «Нева-Кабель».

— А чем она занимается, ты не можешь посмотреть у себя в компьютере? — с уважением в голосе спросила Мариша.

— Вы чего, телевизор не смотрите? — удивился Костик.

— Смотрим, — пожали плечами подруги. — А при чем тут это?

— Ну, дома у вас кабельное телевидение или как?

Подруги переглянулись.

— Наверное, кабельное, — нерешительно произнесла Инна. — Но, честно говоря, никогда не интересовалась этим вопросом.

Видя их серость, Костик не стал дальше мучить девушек и пояснил:

— Эта компания как раз и занимается кабельным телевидением. Слышали о таком?

— Да, спасибо, — забормотали подруги, поспешно отступая.

— Распечатку возьмите! — догоняя их, воскликнул Костик.

Схватив лист бумаги, подруги наконец удалились.

— И чего всем эти броневики понадобились? — недоуменно пожал плечами Костик, возвращаясь к своей работе.

Через минуту он напрочь выбросил из головы и Инну, и распечатку. И был немало изумлен, когда через час его вывели из рабочего транса грубым встряхиванием за плечо. Костик оглянулся и увидел позади себя Крученого с нехорошо сверкающими глазами.

— К тебе девчонки насчет броневика приходили? — прорычал он.

Костик ошеломленно помедлил, припоминая, и наконец кивнул.

— Давай мне тоже! — рявкнул Крученый. — Вот упрямые бабы! Костик, ты пойми, все к их ногам швыряешь, а они не ценят. Им, видите ли, какой-то смазливый мерзавец люб. А что в нем хорошего-то? Броневик у него? Так я себе могу десяток хоть завтра пригнать. Нет, ну ты мне скажи, чем я ей не подхожу? Ну чем? Рожа у меня не та или пахнет от меня дурно?

Струхнувший Костик, твердо решивший, что начальство совсем спятило, поспешно распечатал уже знакомый адрес и протянул распечатку Крученому. После чего тот испарился из офиса в течение трех секунд. Некоторое время Костик тупо пялился на неостывшее еще кресло, на котором только что сидел заместитель директора. А потом печально вздохнул и снова вернулся к работе.

Тем временем подруги уже входили в офис телекомпании «Нева-Кабель», который располагался, как выразилась Мариша, у черта на куличиках, а именно далеко на окраине Стрельны. Причем на такой уж ее окраине, где жилые кварталы почти уступали место колхозным полям, небольшим частным домикам и лесопарковой зоне. Но стоило подругам прибыть туда, как они поняли, что попали по адресу. Пытаясь найти вход в здание, где размещался офис телекомпании, они обогнули дом и неожиданно наткнулись на два броневика подходящей раскраски, стоящие у заднего выхода.

— Ура! — шепотом обрадовалась Инна. — Нашли!

— Как это вам с Маришей удалось склонить к сотрудничеству этого Костика? Просто чудо! — радовалась Юлька, которая была не в курсе сплетенного за ее спиной заговора и поэтому пребывала в восхищении от своих подруг.

Инна с Маришей смущенно переглянулись и дружно закашлялись.

— Теперь только и остается, что выяснить, на каком именно из двух броневиков увезли Сеню, — сказала Мариша, как только ее перестал душить кашель. — И кто конкретно это сделал?

— Так с этим более или менее просто, — сказала Юля. — Сейчас войдем в сам офис, заведем там полезное знакомство с какой-нибудь болтушкой и выведаем у нее, кто ездит на броневиках и как их вообще используют.

Повод для визита в офис телекомпании нашелся просто. С самым деловым и озабоченным видом Мариша вошла внутрь и огляделась по сторонам. Приемная ее не порадовала. И хотя в офисе недавно был сделан ремонт, тут было чисто, но очень скромно. За простеньким компьютером сидела молоденькая невзрачная девчоночка с тусклыми, давно не мытыми волосами и россыпью прыщиков на щеках и носу. За соседними столами устроились еще два скромно одетых лица мужского пола, сосредоточенно заполняющих какие-то бумаги.

Мариша быстро сориентировалась и, признав в худенькой девчонке отличную сплетницу, направилась к ней.

— Милочка! — громовым голосом произнесла она так, что один из парней уронил свои бумаги, а девчонка, над головой которой и раздался этот рык, испуганно вздрогнула.

— Милочка! — повторила Мариша. — Это что за безобразие происходит! Звоню вам уже третий день, а к телефону никто не подходит!

— Простите, я не могу вам помочь, диспетчеры сидят в соседней комнате, — пролепетала девушка.

— Это же форменное безобразие! — продолжала возмущаться Мариша, словно бы и не слыша. — Я честно плачу деньги за ваше телевидение, и что я получаю?

— Что? — рискнула поинтересоваться девушка.

— Качество изображения на моем телевизоре, после того как меня сотрудники вашей компании уговорили подключиться к кабельному телевидению, оставляет желать лучшего. Не говоря уж о том, что ваши сотрудники украли у меня две бутылки дорогостоящего спиртного, спрятанного за холодильником.

— К-какого спиртного? — окончательно опешила девушка.

— Коньяк! — сердито ответила Мариша. — И при этом не какой-нибудь армянский, а настоящий французский. И еще водку! Финскую.

— О чем вы толкуете? При чем тут кабельное телевидение, если у вас пропало спиртное?

— Так ваши сотрудники, когда кабель прокладывали в прошлом месяце, тогда и украли!

— А что, больше в вашем доме посторонних с тех пор не было? — осторожно осведомилась девушка.

— Мы вдвоем с мужем живем! — заявила Мариша. — От него, собственно говоря, я спиртное и спрятала. Он у меня, честно сказать, выпить любит. Так что спиртные напитки прятать приходится. Я-то к ним не прикасаюсь. Но у мужа есть такая нехорошая привычка.

Было видно, что девчонка изо всех сил сдерживается, чтобы не расхохотаться в лицо глупой посетительнице.

— Так вы мне спиртное верните, — перешла на просительный тон Мариша.

— Хорошо, разберемся, — пообещала девушка. — Как фамилия сотрудников, которые у вас были?

— А этого я не знаю! — развела руками Мариша. — Только они ко мне на броневике приезжали.

— Этого не может быть! — решительно заявила девушка.

— Как же не может! — возмутилась Мариша. — Скажете еще, что у вас и броневика нет?

— Машина бронированная у нас и в самом деле имеется, только ездит на ней наш генеральный директор Олег Павлович, — сказала девушка. — А он никогда по заявкам не ездит. Да вот и он сам выходит.

— И девушка такая с теми мастерами была с толстой косой! — произнесла Мариша, поднимая глаза, и вдруг замерла.

Потому что в дверях спиной к Марише сейчас стояла рослая девица в джинсах и с толстой косой за спиной. Но вот девица развернулась, и у Мариши окончательно отвисла челюсть.

— Олег Павлович! — заискивающе обратилась Маришина знакомая к девице с косой. — Тут у посетительницы проблема одна возникла. Вы разберетесь?

— Сейчас не могу! — резко ответил Олег Павлович. — Пусть подождет пятнадцать минут.

И он бережно подхватил под руку нервно вздрагивающую дамочку и осторожно повел ее к выходу.

— А это кто? — прошептала Мариша, обращаясь к своей знакомой.

— Директор наш, я же вам говорила, — тоже шепотом ответила та.

— Нет, а рядом с ним кто?

— Мама его, — ответила девушка. — Он ее очень любит. Только видите, она сегодня чем-то расстроена.

— Она тут часто бывает? — задумчиво спросила Мариша.

— Да нет, вообще-то первый раз зашла, — ответила девушка. — А почему вы спрашиваете?

— Так просто, — отмахнулась Мариша. — Приятно видеть, что в наше время сыновья почтительность еще существует.

— Так у вас ко мне все? — спросила девушка.

— Да, спасибо, я Олега Павловича на улице подожду.

Девушка хмыкнула и отвернулась к своему компьютеру. Мариша направилась к выходу, но перепутала двери. И вместо входной двери толкнула дверь, ведущую на склад.

— Куда вы?! — вскочил один из молодых людей. — Туда нельзя!

— Простите! — смутилась Мариша и ловко снова «ошиблась» дверью.

Теперь ее взгляду предстало совсем крохотное помещение, где за телефонами сидело человек пять женщин самого разного возраста, полноты и цвета волос.

— Да что же такое! — в сердцах воскликнула Мариша и милостиво разрешила молодому человеку показать незадачливой посетительнице, где же все-таки нужная дверь.

Выскочив на улицу, Мариша кинулась к подругам, поджидавшим ее поодаль.

— Девчонки, похоже, мы нашли того типа, который похитил Сеню! — воскликнула она. — Только он не девица с косой, а мужик. Видели?

— С косой? — удивилась Инна. — Нет, не видели.

— А такое разве бывает? — вытаращила глаза Юля. — Чтобы мужик и вдруг косы носил.

— А почему бы и нет? Вот викинги даже бороду в косы заплетали.

— Так то викинги, — пробормотала Инна. — И когда это было!

— В любом случае, согласитесь, странное такое совпадение, — задумчиво сказала Мариша. — Директор этой конторы, некий Олег Павлович, раскатывает на броневике и носит точно такую же косу, какая, мы знаем, была у одного из похитителей Сени.

— И что нам в связи с этим предпринять? — с интересом спросила Инна.

— А вы его точно не видели? — осведомилась у них Мариша. — Он должен был выйти за минуту до меня. Вместе со своей мамой.

— Мы никого не видели, — отрицательно покачали головами подруги.

— Странно, — задумалась Мариша. — Он точно должен был выйти… Куда же он делся?

И как раз в этот момент дверь открылась, и из офиса телекомпании вышел тот самый Олег Павлович с косой. Он заботливо придержал дверь перед своей мамой. Подруги с любопытством уставились на нее. Она выглядела чем-то сильно расстроенной. И время от времени подносила к глазам крохотный шелковый платочек. Оказавшись на улице, дама полезла к себе в сумочку и выудила оттуда тубу с таблетками, одну из которых тут же жадно и заглотнула. При этом руки ее заметно дрожали.

— Мама, держи себя в руках! — раздраженно буркнул Олег Павлович, пытаясь сдвинуть свою мать с места. — Дома будешь свои таблетки глотать. Что тебе, интересно мне знать, твой врач прописывает? По-моему, тебе лично от них только хуже! Таких дел наворотила!

— Не трогай Гиви Петровича! — взвизгнула его мать. — Он единственный, кто меня понимал!

— Ах, мама! — с досадой отозвался Олег Павлович. — Уверен, что это все виноваты таблетки, которые он тебе выписывает. Чтобы ноги твоей у этого шарлатана больше не было! Слышишь? Я проверю!

— Да, Олежек! — покорно отозвалась дама, явно довольная, что сын ополчился на таблетки, а вовсе не на нее. — Как скажешь!

Олег Павлович в ответ лишь тяжело вздохнул. Затем он усадил свою мать в дожидавшееся ее такси, что-то сказал шоферу вполголоса, поцеловал мать. Они еще о чем-то пошептались. И такси отъехало.

— Какой милый сын этот Олег Павлович! — восхитилась Инна. — Вы как хотите, а он не может быть преступником!

— Хм, — произнесла Юлька. — Милый-то он милый, но вам не показалось, что его мать мы уже где-то видели?

— Нет.

— Где мы ее могли видеть?

Юля растерянно посмотрела на своих подруг и сказала:

— Сама не знаю, где именно. Но такое чувство, что совсем недавно.

— Может быть, это потому что она похожа на одну актрису? — предположила Мариша. — У моей мамы есть два старых фильма с ее участием. Один еще вовсе черно-белый.

— Как ты говоришь?! — внезапно воскликнула Инна. — Актриса? Мать Олега?

— Я не знаю точно, я только говорю, что она немного похожа на одну актрису…

— Постойте, — перебила ее Инна, сильно волнуясь, — постойте… Дайте подумать. Помните, Петя сказал, что Сенина жена в прошлом актриса?

— И та тетка из «Блохи на аркане» сказала, что любовница Сени была похожа на актрису, — произнесла Юля.

— И Петра Васильевна тоже говорила, что видела Сеню с какой-то пожилой дамой, которая показалась ей похожей на одну актрису времен ее молодости, — тихо добавила Мариша. — Выходит…

И подруги, не сговариваясь, кинулись к своим машинам.

— Девочки, я останусь тут! — внезапно остановилась Мариша. — Мы ведь еще не побеседовали с Олегом Павловичем.

— Ладно, — кивнула Юля, забираясь в джип Инны.

— За этой мамочкой Олега Павловича нужно будет проследить! — возбужденно сказала Инна, заводя двигатель.

— И сфотографировать, — добавила Юлька. — Потом покажем ее фотографии для опознания портье в гостинице и Петре Васильевне.

К счастью, такси, в котором ехала мать Олега Павловича, двигалось, никуда не сворачивая. Так что подругам удалось без труда нагнать оранжевую с шашечками на крыше «Волгу», пристроиться к ней сзади и не отпускать ни на минуту из вида. Шоферу такси все было до фени, поэтому никакого беспокойства по поводу слежки он не проявлял. И обе машины мирно доехали до парка Авиаконструкторов. Мать Олега Павловича расплатилась с шофером, вышла из машины и двинулась в сторону высокого красивого кирпичного дома. По дороге она кивнула охраннику, сидящему в будке, поздоровалась с двумя женщинами, двигавшимися ей навстречу, и погладила маленькую таксу, приветливо завилявшую в ответ хвостом.

— Понятно, она тут всех знает, ее все знают, значит, она приехала домой! — заключила Инна, наблюдавшая за женщиной из машины. — Ты успела ее сфотографировать?

— Угу, — кивнула Юлька, просматривая картинки на своем телефоне. — Вот эти два снимка вполне ничего. Как тебе кажется?

Инна взглянула на две картинки, которые ей поочередно показала на дисплее Юлька. На одном снимке мать Олега Павловича выходила из машины, и лицо ее было снято вполоборота. А на втором снимке лицо женщины было скрыто в легкой тени.

— Узнать можно, — тем не менее удовлетворенно кивнула Инна. — Поехали на опознание.

Первым делом они завернули в центр, в гостиницу «Блоха на аркане».

— Вроде бы она, — задумчиво посмотрев на снимки матери Олега Павловича, произнесла знакомая им женщина. — А вроде бы и нет. Тут она выглядит старше. И почти без косметики. Озабоченная такая. А та дамочка, которая сюда приходила, была всегда при полном параде. Макияж, каблуки, подтянутая фигура, блеск в глазах. Не знаю, вроде бы и она, а вроде бы и совсем другой человек. Может быть, сестра?

Петра Васильевна та и вовсе разочаровала подруг.

— Девочки, откуда же мне упомнить, та ли эта женщина, с которой я Сеню видела? — хмыкнула она. — Я и видела-то их совсем ничего. И поэтому поручиться не могу. Уж не обессудьте.

— Так всегда и бывает! — выйдя от Петры Васильевны, с досадой произнесла Инна. — Мотаешься из одного конца города в другой, фотографируешь из последних сил, а потом свидетели вдруг берут и в один голос отказываются признавать знакомое лицо и вообще нос воротят.

— Давай позвоним Марише? — предложила Юля. — Узнаем, как у нее дела.

Но Мариша упорно не желала снимать трубку.

— Не случилось бы с ней чего-нибудь! — с опаской произнесла Юлька. — Может быть, поедем обратно к ней? Когда вокруг то и дело кого-то убивают… Лучше быть всем вместе.

Инна тоже ощутила легкий укол тревоги и молча кивнула, соглашаясь с подругой.

Глава шестнадцатая

А Мариша в это время была занята до предела. И опасность ей в самом деле грозила. Да еще какая! Но совсем не с той стороны, откуда предполагали ее подруги. Сначала слежка за офисом кабельного телевидения у нее продвигалась хорошо, даже, можно сказать, отлично. Они мило побеседовали с Олегом Павловичем, выяснили, что только что придуманный Маришей адрес никогда не был подключен их телекомпанией, и договорились о том, что Олег Павлович лично разберется в ситуации. А все потому, что во время разговора мысли Олега Павловича были заняты совсем другим вопросом. В этом Мариша могла поклясться.

Видя такое невнимательное к себе отношение, Мариша даже слегка забеспокоилась. Может быть, она утратила свои чары? Или в одночасье превратилась в уродину? Или это коварно подкралась старость? Но, взглянув на свою симпатичную мордашку в маленькое зеркальце, Мариша успокоилась. Потрясающая ее саму красота и молодость были при ней. Так что все дело было в самом Олеге Павловиче. Мариша отдала бы пол своей жизни, чтобы напрямую спросить у него, где он познакомился с Сеней Аршининым и при каких обстоятельствах происходила их последняя встреча. И вообще, какого черта Олегу Павловичу понадобилось похищать Сеню на такой приметной машине, каким был броневик.

Лично в глазах Мариши дело выглядело так. Олег Павлович откуда-то прознал о романе своей мамочки с молодым и не слишком порядочным человеком. И спешно предпринял меры по его обезвреживанию. То есть попросту выкрал Сеню и увез куда-то, где и спрятал парня от глаз влюбленной без памяти маменьки. Это было ясно. Вопрос был в другом: жив ли еще Сеня или безжалостный Олег Павлович уже прикончил беднягу, чтобы другим неповадно было за его мамой волочиться? При мысли, что такая возможность существует, Мариша поежилась и пожалела, что находится с Олегом Павловичем в кабинете один на один. Впрочем, тот особо Маришей, как уже было сказано, не интересовался. И даже постарался ее побыстрей сплавить.

— Ну, голубчик, ты еще у меня попляшешь! — сердито прошипела Мариша, выйдя на улицу и направляясь к своему «Форду». — Хоть неделю следить за тобой буду, но выясню, куда ты дел Сеню. Если он еще жив, конечно.

— Вот ты где?! — услышала она за своей спиной знакомый голос и вздрогнула.

Девушка обернулась и увидела Крученого, мчащегося к ней огромными скачками. Выражение его лица натолкнуло Маришу на мысль, что лучше бы ей уклониться от стремительно надвигающейся на нее встречи. Ноги у нее были тоже дай бог каждой, так что тут преимуществ у Крученого не было. И Мариша оказалась возле своей машины первой. У нее даже хватило времени, чтобы юркнуть в нее и в последнюю секунду, когда Крученый уже протянул к ней руку, блокировать дверцы.

— Ха-ха! — торжествующе воскликнула Мариша, показывая Крученому язык. — Что, поймал?

— Лучше выйди! — угрожающе взвыл Крученый. — Я тебе ничего не сделаю!

— А зачем мне тогда выходить? — резонно поинтересовалась Мариша. — Так говори, чего тебе нужно.

— Что у вас там с этими броневиками? — прошипел Крученый, прижавшись к оконному стеклу. — Что за мужик у Юльки? Он тут работает? Так я ему сейчас рожу начищу! Будет знать, как чужих женщин на броневиках увозить!

— С каких это пор Юлька стала твоей женщиной? — не сдержалась и хихикнула Мариша.

— Я ее всегда любил! — неожиданно погрустнел Крученый. — Только все не получалось ей об этом сказать. Только я соберусь с духом за ней поухаживать, глянь, а она уже снова с кем-то встречается. Но на этот раз я твердо решил, что она будет моей. Ты меня знаешь, я тертый калач. Своего добьюсь. Хватит Юльке уже за всяких козлов замуж выходить. Говори живо, где этот дебил, в которого она на этот раз влюбилась? Где он? Я с ним живо разберусь! Говори! Как его зовут?

Во время своей страстной речи Крученый так дергал Маришину машину, что она раскачивалась.

— Отстань ты! — пыхтела Мариша. — Не мешай! У нас тут вовсе не любовный интерес, а важное дело!

Услышав эту фразу, Крученый мгновенно утих.

— Так я и думал! — с торжеством воскликнул он. — Снова за старое? Да? Я немедленно звоню Бритому!

— Не надо! — закричала Мариша.

— Ага! — с торжеством произнес Крученый. — Так я и знал, что ты мне просто голову морочишь! Никакого расследования у вас на этот раз не припасено. А на самом деле вы тут Юлькиного любовника подкарауливаете? Так? Верно я угадал?

— Господи, ну чего ты так не вовремя приперся! — простонала Мариша, находясь в затруднительном положении.

С одной стороны, Крученый явно был сильно расстроен из-за Юльки, а с другой, если его утешить и сказать, что у Юльки тут никаких амурных интересов не наблюдается, то этот мерзавец сначала обрадуется, а закончив радоваться, из мужской солидарности побежит и наябедничает Бритому, что подружки его нагло обманули. И снова затеяли какое-то расследование. О карательных санкциях, которые последуют за этим, Марише даже думать не хотелось. И она ограничилась тем, что простонала:

— Ну кто тебя вообще звал? Вали отсюда!

— Не уйду! — отказался Крученый. — Пока с Юлькой не переговорю, не уйду! Смотри, я уже и колечко ей купил. Красивое?

И он в самом деле извлек из нагрудного кармана (левого, как с изумлением отметила Мариша) алую бархатную коробочку, в которой на шелковой бледно-кремовой подушке сверкало кольцо с большим брильянтом, никак не меньше десяти карат.

— Ого! — не удержалась от завистливого вздоха Мариша. — Вот так камень! А он настоящий?

— Ты меня обижаешь! — и в самом деле обиделся Крученый. — Что же, я своей невесте стекляшку совать буду? За кого ты меня принимаешь? Хочешь посмотреть?

Мариша кивнула и немного опустила стекло на дверце, чтобы туда можно было просунуть коробочку.

— Ну? Теперь скажешь, где Юлька? — спросил у нее Крученый, когда Мариша вернула ему кольцо.

— Ее тут нет! — сказала подобревшая Мариша, кольцо, хоть и предназначалось в подарок не ей, подействовало на нее волшебным образом. — Юлька поехала за мамой Олега Павловича.

— Олег Павлович — это и есть тот хмырь, который раскатывает тут вовсю на броневике и смущает покой порядочных девушек?! — снова завелся Крученый. — И зачем Юльке понадобилась его мать? А! — схватился он за голову. — Я знаю! Я догадался! Мариша, она что же, уже знакомиться поперлась со своей будущей свекровью? Я снова опоздал!

— Да замолчи ты! — не выдержала Мариша. — Честное слово, когда ты гонялся за разными юбками, ты мне нравился больше. Сильная страсть тебя портит! Ты глупеешь просто на глазах! Какая свекровь? Юлька с этим Олегом Павловичем даже не знакома.

— Еще не знакома! — мрачно заявил Крученый. — И потом, почему она в таком случае едет к своей будущей свекрови?

— Да кто тебе сказал, что она к будущей свекрови едет?

— Ну ты же сама сказала, что она к ней поехала. К матери своего хахаля, за которым вы все втроем уже который день гоняетесь!

— О! — только и смогла простонать в ответ Мариша, и в это время у нее зазвонил телефон.

Покосившись на Крученого, Мариша осторожно извлекла трубку.

— Кто тебе звонит? — запрыгал тот от волнения. — Юлька? Скажи ей, что я тут! Нет, не смей ничего говорить!

— Крученый, ты меня утомил, — заявила ему Мариша, лихорадочно думая, как бы ей избавиться от окончательно спятившего влюбленного.

Говорить с подругами при нем ей страшно не хотелось. Поэтому она завела машину и двинулась с места.

— Стой! — взорвался Крученый. — Никуда без меня не поедешь. Не пущу!

И он вцепился в бампер, чтобы удержать «Форд» на месте.

— Какой же ты настырный! — разозлилась Мариша и вдавила педаль газа.

Сколько бы времени Крученый ни провел в своей жизни в тренажерном зале, этого оказалось явно недостаточно, чтобы справиться с Маришиной машиной. После короткой борьбы победа бесспорно оказалась на стороне Мариши. А Крученый кинулся к своей машине. Несмотря на первое поражение, он явно решил не отпускать Маришу из поля зрения ни на минуту. Это было ей совершенно не с руки. В таких условиях можно было смело забыть о слежке за Олегом Павловичем. Крученый со своей так некстати вспыхнувшей любовью сорвал все планы подруг на сегодняшний день.

— Нужно его завлечь подальше, а там от него удрать! — бормотала Мариша себе под нос.

Но сделать это было сложней, чем сказать. Крученый был водителем высокого класса, к тому же регулярно посещавшим курсы экстремальной езды в условиях мегаполиса. Мариша была там всего один раз и до сих пор считала, что ей этого достаточно. Но сегодня она убедилась, что следовало, ох следовало бы ей задержаться на курсах и поучиться еще нескольким приемам. Снова зазвонил телефон. Но Мариша в этот момент летела на такой скорости, что оторвать руку от руля при всей своей безрассудности так и не решилась. Вместо этого она покосилась в зеркальце заднего вида: Крученый висел у нее на хвосте как пришитый.

— Вот ведь прилип как банный лист! — разозлилась Мариша, утапливая педаль газа до упора. — Ну ладно! Если ты так, то и от меня снисхождения не жди.

И она помчалась дальше, уже не обращая внимания на продолжавший трезвонить телефон.

— Не берет трубку, — вздохнула Юлька. — Ох, что делать-то?

— Ничего мы пока сделать не можем, — ответила Инна.

— Нужно ехать обратно в Стрельну!

Против этого Инна ничего не имела. Они и так уже ехали туда, о чем Инна и сообщила Юльке.

— Ой, я так нервничаю, что ничего вокруг не замечаю, — булькнула в ответ Юля и уставилась в окно.

Инна с тревогой покосилась на подругу. Та выглядела очень бледной. И на глазах блестели слезы.

— А кстати, ты заметила, что тебя менты больше не беспокоят? — внезапно произнесла Инна, желая хоть чем-то подбодрить подругу.

— Да! — очнулась от своих мыслей Юлька. — В самом деле! Слушай, а что бы это значило?

— То, что они уже нашли убийцу Володи и тебя больше не подозревают, — сказала Инна. — Лично мне так кажется.

— Так я сейчас позвоню следователю! — воскликнула Юлька.

Для разнообразия на этот раз телефонную трубку следователь взял. Услышав, что это звонит ему бывшая подозреваемая Юлия Пернатых, которая интересуется, поймали ли они уже убийцу, Кукин нахмурился. Такой интерес показался ему все же очень и очень подозрительным.

— Пока ничего не могу вам ответить, — туманно произнес он. — Следствие продолжается. Нет, вы нам пока не нужны. Если будете нужны, мы вас вызовем.

— Позвони этой Верочке, — предложила Инна, выслушав маловразумительные новости. — Спроси, отдали ли ей тело мужа. Все-таки ей, как вдове, должны были сказать больше, чем тебе.

— Ага, — обрадовалась Юлька и набрала номер Вериной бабушки.

Трубку сняла сама Вера. Она снова рыдала.

— И что это на меня все неприятности одна за другой валятся! — прорыдала она. — Сначала Володя, а теперь мне из Москвы позвонили, сказали, что сработала сигнализация у меня в квартире.

— Тебя обворовали? — ужаснулась Юлька.

— Хотели, но менты взломщиков вовремя спугнули. Ничего вроде бы не пропало. Менты сказали, что взломщики только системный блок от компьютера забрали. Они еще думали, что мы сами куда-нибудь его отвезли. В ремонт там или еще куда-то. Потому что монитор от Володиного компьютера, говорят, стоит, а процессора-то и нет.

— И когда это случилось?

— Сегодня ночью, теперь менты от меня требуют, чтобы я обратно в Москву ехала разбираться.

— А ты поедешь?

— Нет, конечно! Плевать мне на компьютер. Тем более что он не мой был, а мужа. Я тут останусь, пока все не закончится. И что такое творится? Ко мне домой уже второй раз за эту неделю вламываются.

— Что ты говоришь? — машинально произнесла Юля.

— Да, но в первый раз их соседка спугнула. Они даже в дом зайти не успели, — сказала Вера. — А теперь повторили попытку.

— Сочувствую, — промямлила Юля.

— Кстати, знаешь новость: менты считают, что Володю отравила эта сучка, к которой он от меня удрал! — с торжеством в голосе воскликнула Вера.

— Да ты что? — ахнула Юлька, на этот раз действительно пораженная. — А почему? Почему?

— Микрочастицы они там на флаконе с ядом какие-то нашли. — И пока Юлька обдумывала эту информацию, Верочка продолжала торжествовать: — Так ему и надо! Будет знать, как от меня ко всяким шлюхам убегать! Кстати, эту девку тоже кто-то пришил. Менты считают, что это сделал ее второй любовник. Он как раз очень подозрительно испарился. Нигде его нет. Ни дома, ни на работе. Нет, но ты представляешь, какая она была б…ща? И моего мужа увела, и еще с другим парнем шашни крутила. Да и не с ним одним, наверное.

Закончив разговор с Верой, Юлька невольно сделала попытку отряхнуться. Конечно, Веру можно было понять, она потеряла мужа, но все же так злобствовать в адрес двух мертвых уже людей…

— Ну что там? — нетерпеливый голос Инны вывел Юльку из ступора.

Она лаконично сообщила подруге новые факты.

— Это нам ничего не объясняет, — вздохнула Инна.

— Почему же? — возразила Юлька. — Сеня заставил влюбиться в себя богатую пожилую даму, а ее сын, Олег, решил избавиться от любовника матери. И похитил его.

— А Галя? — спросила Инна. — Зачем ей понадобилось убивать Володю? И кто убил саму Галю?

На этот вопрос Юлька ответить не сумела. Но полагала, что ответ может знать либо сам Олег Павлович, либо его мать.

Они вернулись в Стрельну к офису телекомпании, но Мариши там не обнаружили.

— Безобразие! — возмутилась Инна. — Ведь договаривались же, что она будет тут торчать, неусыпно следя за этим Олегом.

— О чем ты говоришь! С ней что-то случилось! — в ужасе заломила руки Юлька, но тут раздался звонок.

— Девчонки, мне удалось спрятаться от Крученого, — тяжело дыша, сказала в трубку Мариша. — Но думаю, что ненадолго. Из Стрельны мне пришлось уехать, он там такую сцену ревности вознамерился закатить, что неизбежно выдал бы нас. Представьте, рвался набить морду этому Олегу Павловичу!

— Но почему? — удивилась Юлька. — Что тот ему сделал плохого?

— Крученый же в тебя влюблен! — напомнила ей Мариша. — Ты вот забыла, а он тебе даже кольцо уже купил! Сама видела! Брильянт в нем как булыжник, такой огромный! Повезло тебе, Юлька, с женихом!

— Постой-постой! — перебила ее Юлька. — Но с чего это он вздумал меня ревновать к этому Олегу?

— Так мы же сами ляпнули Бритому, что ты по уши влюблена в этого парня, Олега то есть, — сказала Мариша. — А Бритый, наверное, пересказал это Крученому.

— Что? — пискнула Юлька. — Как вы только додумались? Кто вам позволил спекулировать моим добрым именем?

— А что было делать? — виновато отозвалась Мариша. — Теперь-то я понимаю, что это был не лучший вариант. Но кто же думал, что Крученый так в тебя втрескался. Ты его что, приворожила?

— Да он мне сто лет не нужен! — возмутилась Юлька. — И речь сейчас не о нем! Как вы с Инной?…

— Ну не знаю, Юля, что ты там с ним сделала, но результат налицо. Крученый твердо намерен завоевать твое сердце, — хихикнула Мариша, надеясь отвлечь Юльку. — А пока что он гоняется за мной.

— Но почему он гоняется за тобой, если влюблен в меня? — окончательно растерялась Юля.

— Надеется, что рано или поздно через меня выйдет и на тебя. И всучит тебе кольцо.

— Почему же ты ему не сказала, что между мной и этим Олегом ничего нет? Чтобы он не психовал?

— Ага! — хмыкнула Мариша. — Как же, не сказала! Я пыталась ему это втолковать. Так он тут же схватился звонить Бритому, что мы снова ведем за его спиной какое-то расследование. Представляешь?

— Ужасное положение! — простонала Юлька. — Но сами виноваты!

— Конечно, сами! — живо закивала головой Инна. — Нужно было с тобой посоветоваться! Мы больше не будем. Ты на нас больше не обижаешься?

Юля молча помотала головой и спросила у Мариши:

— А ты сама сейчас где?

— У тебя дома! — ответила Мариша. — Кормлю Нику и нахожусь на осадном положении. Кстати, минуту назад на своем «Лендровере» прибыл Крученый и теперь бродит у твоего дома и не сводит глаз с твоих окон. По-моему, он в таком состоянии, что готов даже силой напялить тебе это кольцо на палец. В общем, пока он тут, я никуда не выйду. Так что вы уж там без меня как-нибудь. Я буду отвлекать Крученого от вас, а вы пока осторожненько проследите за этим Олегом Павловичем. Только, девочки, не высовывайтесь особо. Мне показалось, что этот тип здорово нервничает. Так что возможны всякие неожиданности.

— Ладно, мы будем осторожны, — заверила ее Юля. — И ты береги себя. Давай, до встречи! Кстати, у меня там под мойкой в шкафчике за остатками кафеля спрятан мешок сухого собачьего корма.

— Уже нет, Ника все слопала, — помрачнев, ответила Мариша и повесила трубку.

Остаток дня подруги провели тихо и мирно, следя за Олегом Павловичем — мужчиной с густой русой косой. К их искренней досаде, он не делал ровным счетом ничего противозаконного и даже просто подозрительного. До шести часов просидел в своем офисе, потом поехал в город с какой-то юной особой, как подруги уже знали, состоящей у него на должности личной секретарши. В городе они отправились в ресторан, где Олег заказал себе жаренное на вертеле мясо, а его спутница ограничилась севрюжьей икрой и салатом. После этого они завалились домой к этой Ниночке. И Олег провел там два с половиной часа. Затем он вышел и поехал к себе домой. Жил он вместе с матерью возле парка Авиаконструкторов. Оттуда больше никуда не выходил до утра следующего дня.

Это подруги знали совершенно точно, потому что лично дежурили всю ночь возле его дома, сменяя друг друга. К счастью, Крученый снял осаду с дома Юльки, и каждая из подруг отдежурила всего по несколько часов, а не всю ночь. И все равно утром, сдав дежурство Инне и вернувшись к себе домой, Юлька почувствовала, что ее голова гудит как котел. Две ночи перед этим она толком не спала. Да и сегодняшняя ночь тоже спокойной была лишь по сравнению с двумя предыдущими.

— Я посплю еще пару часочков, — просительно произнесла она, обращаясь к Марише.

— Угу, — кивнула та. — А я пока прогуляюсь к себе. Проверю, авось Смайл оставил сообщение или как-то иначе дал знать, когда его ждать домой.

Но дома у Мариши было тихо, пусто и безлюдно. Муж из своего рейса еще не возвращался. Мариша в очередной раз подумала, как их брак со Смайлом отличается от остальных. Друг друга они почти не видят. И при этом умудряются постоянно ругаться. Вот и сейчас автоответчик содержал «ласковое» послание от ее мужа, который интересовался, где это она шляется, когда он, тратя бешеные бабки, изволит ей звонить с другого конца земного шара. Вопрос был чисто риторический. Смайл уже давно отчаялся получить на него правдивый и, главное, своевременный ответ. Но на всякий случай Мариша наговорила на автоответчик что-то о проблемах в личной жизни одной из ее подруг, что отчасти было даже правдой.

Дома без Смайла и кошки Дины, отдыхающей на даче, было скучно. Уборку Мариша делала еще три дня назад, и с тех пор, на ее взгляд, в квартире грязней не стало. Во всяком случае, не настолько, чтобы снова затевать новую уборку. А что до небольшого живописного беспорядка, так он, по мнению Мариши, только придавал комнатам жилой вид. Так что, послонявшись некоторое время без дела по квартире, Мариша полезла к компьютеру. Но лабиринты, в которых бродили монстры, колдуны и вампиры, ее не слишком увлекли. Кипучая натура Мариши требовала другого рода разрядки. И тут Мариша вспомнила про диск из сумки Володи, который она, уходя из офиса Дианы, как сунула к себе в сумку, так он там наверняка до сих пор и лежит. Так оно и оказалось. И повеселевшая Мариша поспешила запихнуть его в компьютер.

— Так! Сейчас посмотрим еще разок это кино, — удовлетворенно бормотала она. — Может быть, увидим что-то важное, что мы в прошлый раз упустили.

Но увы, одна проститутка в обворожительных кружевных чулочках с подвязками и с вульгарно раскрашенным лицом сменялась другой, с лицом не менее, а иногда и более ярко накрашенным, а ничего особенно подозрительного Мариша не видела. И вдруг ее внимание привлекла женщина, только что вошедшая и сейчас стоящая в дальнем конце комнаты и разговаривающая с охранником у входной двери. В первый раз подруги не заметили ее потому, что она стояла довольно далеко от камеры, да и одета, в отличие от проституток, была довольно скромно.

— Интересно, — пробормотала Мариша. — А кто же эта дамочка? И что она тут делает?

Теперь она внимательно следила за женщиной. Та окинула хозяйским взглядом остальных девушек, быстро пересекла комнату и скрылась за дверями, ведущими в следующий кабинет. Больше до конца записи она не появлялась.

— Хм, — пробормотала Мариша, вернувшись к середине записи. — Кто же это такая? А ну-ка, попробуем увеличить ее изображение.

Клацнув несколько раз мышкой, Мариша добилась того, чтобы фигура женщины увеличилась сначала в два, потом в три и даже пять раз.

— Пять, пожалуй, многовато! — вздохнула Мариша, когда перед ее глазами появилось нечто размытое, своими очертаниями больше всего напоминающее осьминога с прической Аллы Пугачевой.

Наконец картинка приняла приемлемый размер, и Мариша пристально вгляделась в женщину.

— Кого же она мне напоминает? — задумалась она. — Кого? Этот костюм, туфли, сумка… Сумка!

Теперь Мариша впилась взглядом в сумку. Если насчет женщины у нее были еще сомнения, то сумку Мариша узнала бесспорно. Точно такую же кожаную темно-вишневую сумку с логотипом «Гуччи» она видела на днях, а если точней, то вчера днем. И сумка эта принадлежала матери Олега Павловича.

— Ну и дела! — протянула Мариша. — Что же делает сумка матери нашего директора в этом вертепе?

Но отыскать ответ на этот вопрос самостоятельно Мариша не сумела. Пришлось обратиться к помощи подруг. Первой она хотела позвонить Юльке, но, вспомнив, что та отсыпается после ночного дежурства, набрала номер Инны.

— И что ты об этом думаешь? — спросила у нее Инна, когда Мариша поделилась с ней своим открытием.

— Я думала, что это ты мне скажешь! — разочарованно воскликнула Мариша.

— Я должна сказать тебе, что ты думаешь? — удивилась Инна. — Ну знаешь, это уже чересчур!

— А что там Олег Павлович поделывает?

— Сегодня он в лучшем расположении духа, — отрапортовала Инна. — Заехал за этой своей Ниночкой, она любовно заплела ему косу, и они двинулись на машине Олега в Стрельну. Сейчас они оба в офисе. Воркуют и занимаются текущими делами, так я думаю. — И, немного подумав, Инна добавила: — Надо бы разузнать об этом Олеге Павловиче и его семье побольше. Как ты считаешь?

Мариша была вовсе не против. И потому, повесив трубку, сразу же позвонила Артему. К счастью, в этот ранний час он был дома и к тому же один. Его очередная пассия ускакала на работу, предоставив Артема самому себе. И как всякий раз, когда это случалось, Мариша в одну минуту полностью подчинила своей воле слабохарактерного и никогда не умеющего противостоять женскому натиску друга детства. На этот раз даже не пришлось упоминать о списанном у нее еще в пятом классе годовом сочинении по литературе. Артем сдался без боя.

— Ладно, ладно! Конечно, я тебе помогу, — заверил он Маришу. — Какие на этот раз у тебя проблемы?

Мариша доходчиво изложила ему суть своей просьбы.

— И как фамилия твоего Олега Павловича? — спросил у нее Артем.

— Игнатенко! — отрапортовала Мариша, заглянув в визитку, которую незаметно прихватила в кабинете директора прямо со стола.

— Хорошо, позвоню, как только что-нибудь найду, — ответил Артем.

В приподнятом настроении Мариша отправилась на кухню, открыла дверь холодильника и замерла, обозревая его недра. Вскоре из ее груди вырвался подавленный стон. Ничего вкусненького на полках этого агрегата не наблюдалось. Ни копченой курочки, ни красной рыбы в вакуумной упаковке, ни ветчины в нарезке, ни даже любимого Маришиного сыра «Даниш бри» и того не было. Переведя взгляд выше, Мариша обнаружила, что нет также консервированных маслин, маринованных подосиновиков, соленых домашних огурчиков в рассоле с ягодами красной смородины и прочих консервированных яств. И на самой верхней полке тоже царила пустыня. Там лежал только темно-желтый огрызок сливочного вологодского масла в изрядно потрепанной упаковке и стояла просроченная мятая коробочка йогурта. Да еще наблюдались две банки засахарившегося варенья из непонятных ягод, больше всего напоминавших рябину.

— Ой! — вздрогнула Мариша, испытывая неосознанный ужас при мысли о том, что ее странствующий Смайл вернется домой и застанет в холодильнике такую арктическую несъедобицу.

А какое-то покалывание в области пониже поясницы подсказывало Марише, что следует подготовиться к скорому появлению Смайла на пороге их жилища. Поэтому Мариша схватила свою сумку, проверила наличие денег в бумажнике и рванула в ближайший к ее дому магазин. Им оказалась недавно открывшаяся «Лента». Магазин напоминал собой огромный склад, где по узким проходам мимо громоздящихся под самый потолок контейнеров пробирались покупатели с тележками. Но в это время суток в магазине было довольно свободно. И Мариша, доверху набив свою тележку всяческой снедью, заняла очередь в кассу, оказавшись при этом всего лишь пятой! Невиданное везенье!

Дома она распихала свои покупки по полкам, с удовлетворением убедилась, что места почти не осталось, и приступила к приготовлению обеда. На первое она решила приготовить уху из красной рыбы. Для этого Мариша поставила на плиту кастрюлю с водой, почистила овощи и принялась планомерно опускать их в закипающую воду. Сначала порезанный соломкой и слегка обжаренный картофель, потом нашинкованную и тоже обжаренную морковь и лук и в последнюю очередь небольшие кусочки красной рыбы. Потом положила порезанный помидор без кожицы, перец, соль и лавровый лист. И, закрыв крышкой кастрюлю, оставила все это томиться на маленьком огне.

Второе в их доме подразумевало что-то мясное. Смайл не признавал в качестве горячего никаких вегетарианских блюд. А грибы соглашался есть только в качестве закуски, соуса или гарнира. Поэтому Мариша решила приготовить тушенную с черносливом свинину. Для этого она нарезала тонкие пластинки мяса, свернула их рулетиками, а внутрь положила тщательно промытый чернослив без косточек, орехи, жареный лук и свежую зелень кинзы и базилика. Готовые рулетики она подрумянила в сотейнике, залила все подсоленной сметаной пополам с водой и запихнула в духовку.

На десерт у Мариши был куплен торт-мороженое и ароматная продолговатая дыня в густую сеточку. Успокоившись насчет обеда, Мариша взглянула на часы и недовольно цокнула языком. Артему давно следовало бы позвонить. Ждать Мариша не любила, поэтому позвонила своему другу сама.

— Я же сказал, что перезвоню, как только что-то узнаю! — недовольно буркнул Артем.

— А что, ты еще не узнал? Почти полтора часа прошло! — напомнила ему Мариша.

— Не могу понять, — ответил Артем, — в компьютере совершенно чисто. Словно бы твоего Игнатенко вовсе никогда не было на белом свете. Ты уверена, что он живет под настоящей фамилией?

— У него своя фирма, — растерянно ответила Мариша.

— Хм, это еще ни о чем не говорит! — проворчал Артем. — Ну ладно, я еще разок попытаюсь. Не мешай.

К тому времени, когда наконец-то раздался долгожданный звонок от Артема, у Мариши уже полностью был готов обед, а сама она, изнывая от нетерпения, слопала тарелочку ухи с кусочком лимона и мелко порубленной зеленью укропа. Мариша вбила в рыбный суп еще пару яиц, и теперь уха приобрела кроме вкуса еще и дополнительную сытность, которую так одобрял Смайл. Тушеные рулетики с черносливом тоже были выше всяких похвал. Мясо стало нежным и пропиталось соком ягод. Мариша даже застонала, пробуя свой кулинарный шедевр.

Вообще-то, раньше Мариша готовить не умела вовсе. То есть конечно, подчиняясь инстинкту, она готовила еду, но по большей части потом ее приходилось выкидывать. Такого транжирства нежная душа Смайла выдержать не могла, и он пошел на курсы кулинаров, а потом и Мариша записалась в ту же группу. Сделала она это исключительно из желания проконтролировать, чем там занимается ее муженек. Но неожиданно втянулась. А услышав, что еду во время приготовления нужно все время пробовать, чтобы в конце концов получилось вкусно, последовала этому нехитрому совету и неожиданно добилась быстрых успехов. Так что теперь Мариша могла при желании приготовить какое-нибудь не требующее больших хлопот, но питательное, а главное, вкусное блюдо.

Звонок от Артема застал Маришу в тот момент, когда она, испытывая жуткие угрызения совести, полезла за добавкой в сотейник с рулетами. Но она тут же забыла о еде и бросилась к телефону.

— Ликуй! Нашел я твоего директора! — с торжеством проинформировал ее Артем. — И скажу тебе, это было даже для меня сделать далеко не просто.

— А в чем дело?

— Дело в его отце! — загадочно ответил Артем.

— А при чем тут его отец? — удивилась Мариша.

— При жизни он занимал довольно высокий пост в некой организации, скрывавшейся под аббревиатурой КГБ. Тебе это о чем-нибудь говорит?

— Не так уж я юна, как тебе мнится! — с тоской вздохнула Мариша. — Разумеется, говорит.

— Так вот, его отец перед смертью позаботился о том, чтобы все сведения о нем самом, а также о его семье были изъяты из обычных справочников по городу, — сказал Артем. — Информация хранилась только в архиве КГБ.

— И ты туда проник? — с благоговейным ужасом прошептала Мариша. — В архивы организации, которой теоретически не существует уже много лет!

— Ее-то не существует, но архивы сохранились и перешли к новым владельцам, — сказал Артем. — Неужели ты думаешь, что весь штат работников, офицеров и агентов, работавших на эту организацию, мог быть в один момент взят и распущен по всей стране?

— Это было бы глупо, — согласилась Мариша. — Даже для нашей страны.

— Поэтому, как только я смекнул, что информацию о твоем клиенте кто-то умышленно изъял из всех милицейских баз данных, я сразу же подумал о том, кто мог это сделать. И где еще стоит поискать концы. И залез в компьютер ФСБ.

— Вот так взял и залез? — снова ужаснулась Мариша.

— Ну, пришлось потрудиться, — вздохнул Артем. — Уничтожить или добавить там было бы невозможно. Но вот прочитать было вполне реально. К тому же база данных — это не список засекреченных внедренных агентов. Охраняется она далеко не так строго. Так что мне удалось.

— Ну! Ну! И что тебе удалось узнать?

— Живет твой Олег Павлович с матерью в купленной на его имя пятикомнатной квартире, — сказал Артем. — Куплена она сравнительно недавно. Кроме того, у него есть еще сестра, работающая диктором на московском телевидении. И угадай, кто у этой девочки муж?

— И кто у нее муж?

— Сам Баранкин! — сказал Артем.

— О! — вяло произнесла Мариша, толком не зная, как реагировать на реплику Артема.

Эту фамилию она слышала впервые. И, честно говоря, она ее ничем не впечатлила. Фамилия как фамилия, встречаются и поблагозвучней!

— Это же депутат законодательного собрания! — возбужденно заявил Артем. — Лидер партии «Ломтик лайма». Неужели ты ничего о нем не слышала? Да его все время показывают по телевизору.

Тут Артем пустился в перечисление достоинств Баранкина, а также пересказ политических слухов, касающихся его.

— И его даже… даже прочат в заместители вице-премьера, — благоговейно затаив дыхание, закончил он.

— То есть этот Баранкин делает успешную политическую карьеру? — уточнила Мариша.

Только эту информацию Мариша, не имевшая понятия, чем занимается вице-премьер, и сумела извлечь из почти пятнадцатиминутного рассказа Артема.

— Ну естественно! — вроде бы даже обиделся Артем. — А я тебе о чем толкую? Он прирожденный лидер. И его репутация безупречна!

— Так не бывает, — заверила Артема Мариша. — Как говорили еще Ильф и Петров: «Все современные крупные состояния нажиты нечестным путем».

— Ты всегда была скептиком! — недовольно отозвался Артем. — И кто говорит о крупных состояниях?

— А что, разве таких нет? — удивилась Мариша.

— Вообще-то есть, но это к делу не относится, — ответил Артем.

— Ладно, — решив не спорить с другом, произнесла Мариша. — А что там с матерью нашего Игнатенко?

— Она интересная женщина — актриса, — сказал Артем. — Не очень много снимавшаяся в последние годы. Правда, в юности много играла в кино и театре. И имела колоссальный успех.

— Вот как! — воскликнула Мариша, поздравляя себя с удачей.

Выходит, мать Олега и в самом деле была актрисой. И вполне возможно, той самой таинственной любовницей пропавшего Сени.

— Как ее фамилия?

— Игнатенко, — удивился Артем. — Это фамилия ее мужа.

— Так, дальше. Что там у нее со сценической карьерой?

— Ну, пик ее славы пришелся на начало шестидесятых годов! — сказал Артем. — А потом их семья попала в опалу. Отец Светланы Емельяновны сел за решетку. Потом через несколько лет его оправдали, вернули свободу и звания. Но карьера Светланы была уже погублена, или самой ей так показалось. Но так или иначе, а беззаботная юность актрисы закончилась. А она была характерной актрисой, этакой пухлой и совсем юной пышечкой. С круглыми щечками и упругой попкой. Еще четверть века назад их постоянно крутили по телевизору. Неужели ты не видела фильмов с ее участием?

— Видела, наверное, — снова вздохнула Мариша, вроде бы сожалея.

— Ну вот, после того, как в семидесятых годах ее отца освободили, Светлана Емельяновна уже не была такой пышечкой. В ее внешности после перенесенных унижений, бедности и лишений появилась некоторая горечь. И хотя она продолжала играть в театрах и даже время от времени получала роли в кино, пик ее славы остался далеко в прошлом. Но тем не менее можно сказать, что замуж она вышла удачно. Муж ее служил в КГБ. Должно быть, актриса, после перенесенного в ранней юности ужаса, решила подстраховаться. И к тому же через полгода после свадьбы на свободу неожиданно вышел ее отец. Так что можно предположить, что к его удивительному освобождению каким-то образом оказался причастен и ее муж, занимающий не последнее место в своей организации. Но как бы там ни было, Игнатенко играет и сейчас. О своих ролях она поведала в интервью, снятом для телевидения, а потом она участвовала в проекте «Женские судьбы». Но подозреваю, что это постарался ее зять. Согласись, не всякому достается в тещи известная и любимая некогда всей страной актриса. Да это же верный шанс заполучить десятки и даже сотни тысяч лишних голосов тех людей, кто еще помнит Светлану Игнатенко по любимым фильмам молодости.

— Слушай, дай мне адрес этой актрисы, — попросила Мариша. — И номер ее домашнего телефона. Ты ведь его нашел?

Артем не заставил себя долго просить. Мариша получила и то и другое. И уже через минуту звонила актрисе. Представившись сотрудницей нового журнала «Жизель», Мариша упросила пожилую актрису дать ей интервью.

— Милочка, я плохо себя чувствую! — пыталась отказаться актриса. — Давайте через пару дней. А лучше через неделю.

— Светлана Емельяновна, редактор уже утвердил план на этот месяц! — взмолилась Мариша. — Если мы не успеем сдать материал, он может не выйти вовсе. У нас дикая очередь. А вас вставили в первый выпуск! Не мне вам рассказывать, что именно первый выпуск часто становится визитной карточкой журнала на долгие годы. Это же история! И у вас есть шанс занять в ней почетное место.

— Хочу вам заметить, что свое место в истории я уже заняла! — несколько высокомерно заметила Игнатенко.

— Ваша фотография будет на обложке!

Вот против этого престарелая актриса устоять не смогла.

— Хорошо, — дрогнувшим голосом произнесла она. — Приезжайте к пяти часам дня. Успеете?

— Конечно! — удивилась Мариша, так как часы показывали еще только полдень.

После успешного завершения переговоров с актрисой Мариша позвонила своим подругам. Инна скучала возле офиса Олега. А Юлька наконец проснулась. Узнав, что ей предстоит сегодня в пять вечера исполнять роль фотографа во время интервью с актрисой, она разволновалась:

— Но я же совершенно не представляю, как нужно себя вести!

— Подумаешь, я знаю, где взять профессиональную фотокамеру! — заявила Мариша. — Там все за тебя сделает цифровая техника. Даже пленку вставлять не нужно. От тебя только и потребуется, что нажимать на кнопку и кружить вокруг актрисы с серьезным видом, пока я буду задавать вопросы о ее семье и личной жизни.

Глава семнадцатая

К пяти часам Мариша с Юлькой стояли возле дверей квартиры Светланы Игнатенко. Инну они оставили дежурить в Стрельне, строго-настрого велев ей глядеть в оба и предупредить их, если Олег Павлович покинет офис и двинется в сторону своего дома. Дверь подругам открыла моложавая сорокалетняя женщина, ужасно похожая на фото актрисы, присланные Артемом Марише по электронной почте.

— Мы к Светлане Емельяновне, — сообщила Мариша женщине, полагая, что перед ней младшая сестра актрисы, проживающая в доме известной родственницы на правах приживалки.

— Прошу вас! — хорошо поставленным голосом произнесла женщина. — Заходите. Я вас жду.

— Вы?! — вытаращили на нее глаза подруги. — То есть как это? Вы и есть Светлана Емельяновна?

Удивление подруг было вполне понятным. По их подсчетам, актрисе должно было исполниться никак не меньше шестидесяти лет. Но выглядела она потрясающе. Никто не смог бы дать ей сейчас больше сорока. Да и то после пристального изучения ее лица и выражения глаз.

— Вы очень хорошо выглядите! — наконец придя в себя, только и сумела произнести Мариша, чувствуя, как ее просто поедом ест зависть.

В ответ Светлана Емельяновна загадочно улыбнулась и внезапно пропищала голоском, ставшим тоненьким, как у девочки:

— Секрет моей внешности в здоровом образе жизни и правильном режиме питания. Я всегда выпиваю в день не меньше двух литров чистейшей родниковой воды, посещаю тренажерный зал и сауну. И, как говорится, результат на лице!

И очень довольная собой, она повернулась, приглашая подруг идти за ней.

— Сауну она посещает! — недовольно хмыкнула Мариша, впрочем, так тихо, что услышала ее одна Юлька. — Да над ее рожей целая бригада хирургов колдовала. Можешь мне поверить!

Юля спорить не стала, тем более что ей и самой казался несколько сомнительным постулат актрисы о том, что здоровый образ жизни может считаться панацеей от старости. Если бы так, то деревенские жительницы, всю свою жизнь проводящие на свежем воздухе, питающиеся натуральными продуктами и пьющие ту самую родниковую воду, которую так расхваливает актриса, уходя на пенсию, выглядели бы юными девочками. Да и насчет тренажерного зала с сауной у Юльки были большие сомнения. Лично у нее перед глазами стоял пример ее соседки Валентины Борисовны, которая и тренажерный зал активно посещала, и сауну, и на лыжах зимой бегала. И придерживалась здорового образа жизни не только на пенсии, но и раньше. При всем при этом в свои шестьдесят пять лет она соответственно и выглядела.

Между тем интервью шло своим чередом. Мариша задала актрисе несколько вопросов о сыгранных ею в театре и кино ролях. О творческих планах, о работе в театре. А затем очень плавно перешла к семье Светланы Емельяновны. Убедившись, что и тут у актрисы наблюдается полный порядок: взрослые дети беспокойств ей не доставляли, напротив, всеми силами старались доставить матери максимум возможностей гордиться ими, Мариша подобралась к главной теме.

— Насколько я знаю, вы вдова? — спросила она у Светланы Емельяновны.

— О да! — трагично взвыла актриса. — Я овдовела чрезвычайно рано. Моей дочери не было еще и пятнадцати лет.

— Как это грустно! — расстроилась Мариша.

— Это была любовь всей моей жизни! — с пафосом заверила ее Светлана Емельяновна. — Та любовь, которая встречается лишь однажды. Любовь с первого взгляда и до последнего вздоха!

Она так расчувствовалась от своих собственных слов, что даже прослезилась.

— Мой муж был замечательным человеком, — продолжила она, осторожно промокнув кружевным платочком уголки глаз.

Тушь у нее была явно водостойкая и отличного качества, потому что ни малейшего вреда ее красоте слезы не нанесли. Слушать про замечательного человека, каким был покойный муж актрисы, в планы Мариши не входила. Поэтому она быстро спросила:

— Но женщина, обладающая такой красотой и таким обаянием, не могла остаться одна.

— О, разумеется, у меня всегда было много поклонников! — заверила актриса. — Но мое сердце оставалось холодно.

— И вы не вышли второй раз замуж? Но я все же слышала, что претендент на вашу руку и сердце имеется.

Марише показалось, что актриса слегка вздрогнула. Во всяком случае, в ее глазах мелькнул страх.

— О ком вы? — пролепетала она внезапно севшим голосом.

— О молодом человеке, с которым вас неоднократно видели в общественных местах, — произнесла Мариша, а затем скрупулезно перечислила все места, где, она знала, бывала актриса с Сеней.

Не забыла упомянуть и «Блоху на аркане».

— Это нелепые выдумки! — разволновалась актриса до такой степени, что сквозь толстый слой пудры проступили капельки пота. — Просто ерунда! Я и какой-то юноша! Продавец подержанных автомобилей! Как вам в голову могла прийти такая мысль!

— Но тем не менее он сам посетил наше издание и сообщил, что вскоре состоится ваша свадьба, — победоносно соврала Мариша.

Актриса побледнела словно мел.

— И когда… — пролепетала она, задохнувшись и не в силах продолжать, — когда он это вам сказал?

— М-м-м, — сделав вид, что на минутку задумалась, Мариша назвала день, когда Сеня был похищен. — Потребовал встречи с редактором и твердо заверил, что свадьба состоится в ближайшее время. И даже оговорил сумму, которую наш журнал возьмет, чтобы освещать в печати это событие.

— Освещать в печати? — произнесла Светлана Емельяновна, холодея и явно не веря своим собственным ушам. — Нашу свадьбу? Нет, это немыслимо!

— Честно говоря, сегодняшнему интервью с вами мы и обязаны тому визиту Сени, — как ни в чем не бывало продолжала Мариша. — Уж не знаю, о каком размере гонорара шла речь, но после ухода Сени наш редактор необычайно оживился. И сказал, что для начала неплохо бы написать статью о вас как об актрисе. А потом уж в следующем номере поместить репортаж с подробным и красочным описанием вашей свадьбы. И хорошо бы также подготовить статью с фотографиями ваших родственников. Если не ошибаюсь, ваш зять является депутатом? Э-э! Что с вами?

Договорить она не успела. Светлана Емельяновна издала сдавленный стон, закатила глаза и начала сползать со стула прямо на пол.

— Мариша! — взвизгнула Юлька, роняя фотоаппарат. — Она умерла!

И обе девушки кинулись приводить в чувство Светлану Емельяновну. Удалось это им далеко не сразу. Но вскоре она открыла глаза и прошептала:

— Где я?

— У себя дома, — доходчиво объяснила ей Мариша.

Светлана Емельяновна обвела глазами вокруг себя и согласно кивнула. Но у нее все же еще оставались вопросы.

— А вы кто? — спросила она у подруг.

— Мы пришли взять у вас интервью. Помните?

Светлана Емельяновна слабо кивнула.

— Да, да. А вы еще сказали, что тот юноша явился к вашему редактору и заявил, что он мой жених? — пробормотала она, с благодарностью принимая из рук Юльки стакан с водой и успокоительные капли. — Просто не представляю, с чего бы ему могла прийти в голову такая нелепая мысль.

— А что? Это невозможно? — удивилась Мариша.

— Совершенно невозможно! — решительно заявила актриса. — С какой стати мне выходить замуж за молодого человека, годящегося мне в сыновья и к тому же стоящего значительно ниже меня на социальной лестнице?

— Для настоящих чувств эти препятствия никакой роли не играют.

— Не было между нами никаких чувств! — неожиданно пронзительно взвизгнула Светлана Емельяновна. — Слышите! Я познакомилась с ним, когда выбирала своему сыну подарок ко дню рождения. Я хотела купить ему машину. Но так как плохо разбираюсь в машинах, то мне понадобился консультант. И я обратилась к Сене, с которым познакомилась там же, в автосалоне. Он мне показался знающим молодым человеком. И к тому же я считала, что сверстник моего сына лучше может понять, какую машину надо купить моему сыну.

— Очень странно, — сделав вид, что она в смятении, пробормотала Мариша. — Но почему же Сеня вбил себе в голову, что вы выйдете за него замуж?

— Не знаю! — сердито ответила актриса. — Просто понятия не имею! Вообще-то, мне он показался несколько экспансивным молодым человеком. Бесспорно, как консультант по продаже машин он оказался мне полезен. Но я никогда и ни при каких обстоятельствах не связала бы с таким человеком свою жизнь. К тому же я не виделась с ним уже довольно долго. Возможно, он нашел себе более подходящую партию. Да, уверена, что так и случилось.

И сказав это, она как-то успокоилась.

— Никакой свадьбы не будет! — заверила она подруг. — Так и передайте своему редактору. И никаких статей по этому поводу.

— Но как же в таком случае быть с авансом? — нахмурилась Мариша.

— Что? — неприятно поразилась актриса.

— За статью уже заплачено, — огрызнулась Мариша. — Иначе с чего бы, вы думаете, редактор прислал нас к вам?

— Разбирайтесь с Сеней! — недовольно ответила актриса. — Я-то тут при чем? Не я ведь платила вашему редактору деньги. Да и вообще! Что вы-то переживаете? А теперь, простите, мне некогда. Я только что вспомнила об одном очень важном деле. Если вам когда-нибудь понадобится контрамарка в мой театр или решите попробовать себя в театральной критике, звоните мне. Не стесняйтесь. А сейчас, извините! Мне очень некогда!

Подруги начали прощаться. Но сразу уйти из квартиры им не удалось. В дверях они столкнулись с Олегом — сыном актрисы, явившемся нежданно-негаданно домой собственной персоной. То есть для подруг это было полнейшей неожиданностью. Они-то были уверены, что он спокойно сидит у себя в Стрельне. К счастью, Олег не обратил на девушек никакого внимания, оделив их весьма рассеянным взглядом. Торопливо поцеловав мать, он быстро прошел в одну из комнат, где начал шуршать бумагами и что-то искать.

— Мама! — наконец раздался его раздраженный голос. — Куда Надя дела красную папку, которая лежала у меня на столе? Вот тут! Тут она лежала! Чтоб мне провалиться!

— Простите, наша домработница на редкость бестолковая девица, вечно трогает бумаги на рабочем столе Олежека, — пробормотала Светлана Емельяновна. — Сто раз ей строго-настрого запрещала, но она словно не слышит.

— Мама! — раздался голос директора кабельного телевидения. На этот раз в нем слышались плаксивые, как у маленького ребенка, нотки.

Светлана Емельяновна торопливо попрощалась с подругами и заспешила на помощь сынуле.

— Какой кошмар! Как он сумел проскочить мимо Инны? — пробормотала Юлька, когда они выскочили из дома. — Как считаешь, узнал он тебя?

— По-моему, нет, — помотала головой Мариша. — Там в прихожей было темновато. А он на нас и не посмотрел. Но все равно, сейчас позвоню Инне и дам ей взбучку.

Но Инна наотрез отказалась признать свою вину.

— Олег никуда из офиса не выходил! Его машина стоит на стоянке. А с входной двери я глаз не спускаю. К тому же два часа назад у него началось совещание.

— И тем не менее он сейчас дома! — заявила Мариша. — Сам лично примчался. Мы столкнулись с ним в дверях. Еще чуть-чуть, и он бы меня узнал.

— Не нужно было соваться к нему домой, — заметила Инна. — Я сразу же предлагала, чтобы вместо тебя ехала я. Меня-то Олег никогда раньше не видел.

— Мы бы уже не успели, — ответила Мариша. — И потом, кто же знал, что ему удастся незаметно ускользнуть у тебя из-под носа.

— А! Знаю! Знаю, как ему это удалось! — вдруг воскликнула Инна. — Он воспользовался черным ходом. Там же всегда стоят его броневики. Наверное, на одном из них он и уехал.

— Хм, — произнесла Мариша, оглядываясь по сторонам.

Так и было. Возле дома стоял броневик грязно-зеленого цвета. Мариша посмотрела на стоящую рядом Юльку.

— Как ты смотришь, чтобы проводить нашего Олега Павловича и подменить Инну? — предложила она подруге.

Юлька кивнула.

— Только я считаю, что пришла пора обратиться за помощью к милиции, — сказала она. — Я уверена, что похищение Сени дело рук Олега. А его мать либо знает, либо догадывается, что сын умыкнул ее любовника. Потому она так и отреагировала, когда мы заговорили о Сене.

— Да уж, упоминание о свадьбе ее совсем доконало! — хихикнула Мариша. — И уж совсем не похоже, чтобы она старалась заполучить молодого мужа.

И она задумалась.

— Боюсь, что бедняжка Сеня уже давно мертв, — вздохнула Юлька. — Слушай, поехали в милицию прямо сейчас, а?

— Нужно хотя бы сменить Инну, — возразила Мариша. — Она уже изнывает на своем посту. Сменим Инку, потом одна из нас останется в Стрельне, а две другие поедут в милицию.

— Думаю, что лучше всего обратиться за помощью к Кукину, — сказала Юлька. — В конце концов, Сеня в первую очередь нужен ему как подозреваемый в убийстве Галочки. Так что Кукин просто обязан будет заинтересоваться нашей информацией.

Но акту гражданской сознательности, который так хорошо придумали подруги, не суждено было состояться. Во всяком случае, не в этот раз и не в ближайшее время. Потому что броневик Олега, за которым они так чудненько следили, внезапно вместо того, чтобы ехать обратно в Стрельну, свернул с шоссе и покатил по проселочной дороге в глубь лесопарка.

— И куда это он припустил? — недовольно пробурчала Мариша, сворачивая в лес следом за броневиком.

— Может быть, он едет к Сене? — робко предположила Юлька, опасаясь надеяться на такую удачу, чтобы не сглазить. — Покормить бедняжку?

— Поживем — увидим, — философски заметила Мариша.

Но увидели они не то, на что надеялись. На броневик они наткнулись уже через десять минут. Но в нем никого не было. Вокруг шумел лес, пели птички и не было слышно ни звука. Мариша заглушила мотор, и вдруг издалека донесся чей-то крик.

— Слышишь! — взвилась, словно ракета, Мариша. — Там кто-то есть!

— Наверное, это Сеня! — радостно бормотала Юлька, выпрыгивая из машины. — И он жив! Мы должны ему помочь!

И подруги бесстрашно устремились через густой подлесок в ту сторону, откуда до них донесся крик. Продираясь через заросли, они услышали еще два сдавленных вопля. И им даже удалось разобрать краткое «Помог…!».

— Точно, там кого-то мучают! — вскрикнула Мариша. — Скорей! Только бы не было поздно.

В голове у Юльки внезапно мелькнула мысль, показавшаяся ей весьма здравой. А что они, собственно говоря, будут делать, когда окажутся один на один с Олегом и его пленником? Олег вовсе не выглядел таким уж рохлей, чтобы можно было рассчитывать запросто справиться с ним. Наверняка он будет сопротивляться изо всех сил. И даже… Но додумать свою мысль Юлька не успела, потому что ветви деревьев расступились и они увидели перед собой внушительных размеров избушку. Верней, самой избушки видно не было. Из-за высокого, сложенного из бетонных плит забора выглядывала только ее крыша. Должно быть, этот дом строился еще до принятия закона о неприкосновенности прибрежной зоны некоторых водохранилищ. И кто-то предприимчивый, а если точнее, наглый, недолго думая, построил себе уютный домик возле привлекательного лесного пруда. Да уж, второго такого нахала еще поискать нужно. Во всяком случае, другого человеческого жилья поблизости не наблюдалось. Ворота, ведущие во двор, были приоткрыты. И подруги с жадностью уставились на них.

— Нужно зайти, — решительно произнесла Мариша, тем не менее не двигаясь с места.

— Страшно, — призналась Юлька.

Марише тоже было не по себе. Но в этот момент из дома раздался еще один крик о помощи. И дольше Мариша терпеть не могла. Она запыхтела как паровоз и полезла вперед. Юльке ничего другого не оставалось, как двинуться следом. Впрочем, пока они перебежками двигались вдоль забора, Юлька успела вытащить мобильник и набрать номер Инны.

— Девчонки, вы где? Тут такое… — начала Инна, но Юлька ее перебила:

— Слушай меня внимательно! Мы с Маришей следим за Олегом. Он в Стрельну не поехал. Свернул с шоссе. Тут у него на берегу лесного пруда дом. Похоже, он там держит пленника. Во всяком случае, оттуда слышны крики о помощи. Мы с Маришей идем туда.

— Юлька!.. — послышалось из трубки, но в этот момент Мариша сильно пихнула подругу в бок, призывая к молчанию, и Юлька от неожиданности выронила трубку.

Та упала в мягкую траву и, похоже, не сильно пострадала. Но во время падения раскладушка автоматически захлопнулась, и разговор с Инной прервался. Мариша тем временем протиснулась в щель в воротах.

— Мариша, мне что-то не по себе! — тихо простонала Юлька.

— Чего ты боишься? Он же один! Мы с ним справимся! — заверила ее подруга. — У меня есть газовый баллончик. И вот это!

И она вытащила из своей сумки внушительных размеров велосипедную цепь с привязанной на конце чугунной гирькой. Цепь выглядела внушительно, а то, что она целиком помещалась в Маришиной сумке, Юльку совсем не удивило. Там и не такое могло поместиться.

— Но… — уважительно покосившись на цепь, все же попыталась возразить Юлька.

— У нас нет другого выхода! — страшно округлив глаза, прошипела Мариша. — Этот Олег вполне способен сейчас взять и прикончить Сеню. Мы своим журналистским расследованием, должно быть, встревожили его чрезвычайно. А раз мы виноваты, то нам и отвечать.

Юлька только вздохнула в ответ и шагнула следом за подругой. Какие бы аргументы ни имелись у нее против Маришиного плана, она знала, что на самом деле не сможет просто стоять и ждать, зная, что в это время рядом с ней убивают живого человека. Поэтому уже через минуту подруги осторожно поднялись по ступеням и прислушались. В доме раздавались какие-то стоны. Но звучали они в отдалении. Поэтому Мариша переступила через порог и оглянулась. Юлька двигалась следом как тень.

Очутившись в доме, подруги перевели дыхание. Первый этап был пройден, и пока что ничего страшного лично с ними не произошло. В доме было тихо. Лишь из дальней комнаты доносились какие-то голоса. Они двинулись в ту сторону, миновали гостиную, обставленную скупо, если не сказать — вообще голо, у Юльки зародилось какое-то нехорошее чувство. Во-первых, ей казалось, что за их с Маришей передвижениями следят чьи-то холодные и враждебные глаза. А во-вторых, ее смущало, что дом, как бы это помягче выразиться, нежилой. Мебели в нем почти не оставалось. На стенах темнели невыгоревшие прямоугольники и полосы от снятых с них картин и убранных полок и шкафов. А паркетный пол покрывал слой песка и грязи, словно хозяева решили наплевать на чистоту и комфорт.

Однако в доме, бесспорно, кто-то был. И эти люди сейчас вовсю ругались в дальней комнате. Подруги прокрались туда, и внезапно голоса стихли. Мариша осторожно приоткрыла дверь и пожала плечами. В комнате, откуда слышались голоса, никого не было. Да и вообще это была не комната, а кладовка. Сейчас пустая. Но в противоположном конце комнаты виднелась дверь, к которой и направились подруги.

«Может быть, Олег там?! — промелькнула у Юльки мысль. — Ой, мамочки! Хоть бы его там не было!»

Желание Юльки тут же исполнилось. На поверку дверь оказалась закрыта. В полном недоумении девушки переглянулись. И вдруг та дверь, через которую они проникли в комнату, тихо скрипнула и тоже закрылась.

— Эй! — кинулась к ней Мариша, дергая за ручку. — Кто там? Что за шутки?

Но, увы, из-за двери раздался чей-то ликующий смех, потом шаги начали удаляться, и все затихло.

— Ничего не скажешь, ну и дуры мы с тобой! — хмыкнула Мариша. — Попались в такую примитивную ловушку.

Юлька вытащила свой телефон и принялась тыкать в кнопочки.

— Тихо! — внезапно приложила палец к губам Мариша. — Шаги! Он возвращается!

Подруги заколотили в дверь, но ответа не последовало.

— А чем это пахнет? — внезапно озаботилась Мариша. — Вроде бы бензином?

— Олег, что ты там делаешь? — подала голос Юлька, в которой запах бензина тоже пробудил страшную любознательность. — Ты ведь не собираешься сжечь дом вместе с нами?

— Вот и не угадали! — послышался голос Олега. — Как раз собираюсь! Вознесетесь прямо в рай. Как вам такой способ попасть туда? Или предпочтете, чтобы я вас задушил, утопил, уронил с большой высоты? Не стесняйтесь! У меня в запасе есть сто один отличный способ. На любой вкус. Однако лично я склоняюсь все же к поджогу.

— Но это же твой дом! — возмутилась Мариша. — Он денег стоит! Ты сумасшедший. К тому же мы уже позвонили нашим друзьям, а те позвонят в милицию. Тебя все равно поймают.

— Сильно сомневаюсь, — ответил слегка запыхавшийся Олег, должно быть, канистры с бензином были тяжелыми. — Дом не мой, так что вас тут искать не станут. А даже если и найдут, говорить вы уже не сможете. А опозорить имя моей матери я вам все равно не позволю.

— Олег, а где Сеня? — дрогнувшим голосом спросила у парня Мариша. — Он тоже в доме?

Олег не ответил. Кажется, он вышел еще за одной канистрой.

— Слушай, выбраться мы отсюда не сумеем, — попытавшись выломать двери кладовки, резюмировала Мариша. — Окон тут нет. Если Олег подожжет дом, то мы потеряем сознание и просто задохнемся в дыму.

— И что делать? — пискнула Юля, чувствуя, что уже лишается чувств от страха.

— Звони Инне, в милицию, пожарным, Кукину, наконец, или родителям! Одним словом, куда хочешь. А я пока буду его во что бы то ни стало убалтывать! — прошептала тоже порядком струхнувшая Мариша. — Может быть, ему захочется излить нам душу. Преступников обычно на такое тянет.

Но то ли Олег был не простым преступником, либо ему не нравились подруги в качестве собеседников, но на все вопросы Мариши он отвечал угрюмым молчанием или злобно огрызался, обвиняя их в том, что это они сами во всем виноваты. И хотя подруги своей вины не отрицали, Олег злился все сильней. К тому же пленницы поняли, что поджог идет у него из рук вон плохо. Щедро облитое бензином дерево тем не менее почему-то не торопилось загораться. Сам бензин прогорал, оставляя запах гари. Но и только. Пожара не получалось. Похоже, древесина, из которой был выстроен дом, оказалась хорошенько пропитана каким-то веществом, препятствующим горению. Олег злился, подруги торжествовали. Но, как выяснилось, рано.

Дверь в их кладовку распахнулась, и на пороге они увидели Олега с пистолетом в руках.

— Зря вы рискнули сунуться к моей матери, — сухо сказал он вместо приветствия, глядя на подруг без всякой, надо отметить, приязни. — Думали, что я совсем дурак и вас не узнаю? И это ведь вы следили за мной вчера и сегодня? Я заметил слежку и заметил, кто именно следит.

— Олег, бегите! — предложила ему как всегда великодушная Мариша. — У вас еще есть время сбежать до того, как тут появится милиция.

— Нет уж! — решительно отказался Олег, чем чрезвычайно расстроил подруг. — И не подумаю! Если вы исчезнете вместе с Сеней, то у меня еще есть шанс выкрутиться. Хороший адвокат, раздача белых слонов и подарков нужным людям, и, глядишь, моя репутация, а заодно и репутация нашей семьи еще и выиграет.

Произнося эти слова, Олег выглядел весьма мрачным.

— Ты же сам не веришь в то, что говоришь! — попыталась вразумить его Мариша. — Ты похитил, а потом и убил Сеню. Есть свидетели…

— Я его не убивал! — воскликнул Олег. — Я временно его нейтрализовал. Этот гаденыш слишком размечтался! Жениться на моей матери! Это уж дудки! Чтобы моя мать, великая актриса, вышла замуж за какого-то обсоска! Ни за что в жизни! За продавца машин, у которого отец уголовник! Такое мне и моей сестре только в страшном сне могло привидеться.

И Олег возмущенно потряс головой, стараясь вытрясти оттуда жуткое видение своей матери в подвенечной фате, стоящей у алтаря рядом с Сеней.

— Выходите! — велел он подругам. И, видя, что подруги медлят, повысил голос: — Выходите, если не хотите, чтобы я вас пристрелил прямо здесь!

Юля открыла рот, чтобы сказать, что ей, в общем-то, без разницы, где ее застрелят, но потом подумала, что даже несколько лишних минут жизни можно в сложившейся ситуации считать роскошным подарком, и покорно первой вышла из кладовки. Пройдя мимо Олега, она вдруг ощутила сильную боль в затылке. И последним, что до нее донеслось, был негодующий крик Мариши и звуки выстрелов. Казалось, выстрелы доносились со всех сторон, и их было так много, что Юлька даже успела удивиться. И тут ее сознание окончательно померкло. Она провалилась в глубокий обморок.

Глава восемнадцатая

Открыв глаза, Юлька увидела над собой небо. Оно было самым обычным, но тем не менее Юлька внимательно изучала его. Таращиться на облака было почему-то необыкновенно приятно. Потом Юля скосила глаза в сторону и обнаружила, что лежит на траве, а рядом с ней стоят ноги в удивительно знакомых босоножках. Юля открыла рот, но своих собственных слов она не услышала. Да и вообще, вокруг царила удивительная тишина. Затем над Юлей склонилось встревоженное лицо Инны, губы которой быстро шевелились. Юля поморгала глазами, показывая, что ничего не понимает. И тут внезапно к ней вернулся слух.

— Юлька, дрянь ты этакая! Перестань прикидываться, что не узнаешь меня! — орала на нее Инна. — Юля!

— Не ори! — поморщившись, попросила Юля. — У меня голова почему-то раскалывается! И тошнит.

— Еще бы! — почему-то восхитилась Инна. — Тебе же Олег чуть затылок не проломил. У тебя, наверное, сотрясение мозга!

— А кто это Олег? И вообще, где я? — сделала попытку приподняться Юля.

— Лежи! — испугалась Инна. — Тебе нельзя двигаться. Ты что, ничего не помнишь?

Как только Инна задала ей этот вопрос, к Юльке тут же вернулась память. Чудеса, да и только!

— Мариша! — первым делом заорала вспомнившая все Юлька. — Где она? Что с ней? Она жива?

— Жива я! — произнес голос Мариши, и с другой стороны над Юлей возникла вторая ее подруга. — Ну, ты как?

— Плохо! — пожаловалась Юля и тут же возмутилась: — А почему ты ходишь, а мне приходится лежать? Почему тебе такая поблажка?

— Потому что меня Олег по башке не успел треснуть, — пояснила ей Мариша. — Решил начать с тебя. А тут и ребята нам с тобой на выручку подоспели.

— Какие еще ребята? — не ожидая от судьбы ничего хорошего, вяло поинтересовалась Юлька.

Но подруги ответить ей не успели, потому что над Юлей склонилось еще одно лицо, которое она не могла не узнать.

— Крученый, — обреченно произнесла Юлька. — И ты тут… Привет!

Крученый не спешил с ней здороваться. Выглядел он довольно потрепанным. А его голову украшал белый бинт, через который уже проступили капли крови.

— У тебя кровь! — встревожилась Юлька. — Что с тобой?

— Лучше о себе подумай! — буркнул Крученый. — Это не меня мой любовник по башке треснул и вообще старался убить.

— А? — растерялась Юлька. — У тебя есть любовник?

— Совести у тебя нет! — воскликнул Крученый, на взгляд самой Юли, очень не вовремя уходя от такой интересной темы. — Ну ни капелюшечки!

— Ты это о чем? — спросила у него Юлька.

— Заставила меня влюбиться, а сама целыми днями гонялась за парнем, который тебя знать не хотел. Да так его достала своими домогательствами, что еще немного и он бы тебя прикончил! Вот до чего ты человека довела! Если бы я сюда вовремя не подоспел, человек бы из-за тебя убийцей стал!

Юля хотела возразить, что Крученый все не так понял, но тут на нее неожиданно накатила жуткая слабость. Даже язык не поворачивался. И она молча закрыла глаза.

— Юля! — заорал Крученый ей прямо в ухо. — Не умирай! Милая моя! Как же я без тебя буду? Мы же еще пожениться даже не успели! Плевать на твоих любовников! Заводи их себе сколько хочешь! Все равно я от тебя не отстану, пока ты за меня замуж не выйдешь.

— Оставь ты ее со своей свадьбой, сластолюбец! — заступилась за Юльку Мариша. — Не видишь, ей сейчас не до свадьбы. Ей в больницу нужно!

Услышав про больницу, Юлька мигом ожила и энергично объяснила, что в больницу она не поедет ни под каким видом. И откуда только силы взялись! Но возражала Юлька так убедительно, что ее друзья настаивать не стали. Пока ее тащили в «Лендровер» Крученого, Юлька увидела знакомые лица Кукина и Васятина. Менты выглядели что-то очень уж мрачно. Но, несмотря на это, Юля неожиданно вспомнила самое главное, что волновало ее с тех пор, как она пришла в себя, и что все время ускользало из ее памяти.

— Девочки, а где же Олег? — прошептала она, обращаясь к подругам.

— Не беспокойся, менты его уже арестовали! — с удовлетворением ответила ей Мариша. — Сразу же, как только он врезал тебе по башке, Крученый вылетел из засады и все им испортил!

— Кому испортил? — не поняла Юля.

— Ментам! — радостно пояснила Инна. — Они, оказывается, уже второй день следили за Олегом, пытаясь выяснить, куда он дел Сеню. И как сказал Васятин, если бы не мы со своей самодеятельностью, они бы это точно узнали. А теперь еще не известно, захочет ли Олег писать чистосердечное признание или нет. И вообще, Сеню теперь искать где-то нужно.

— Но они же видели нас, — имея в виду ментов, недоуменно пробормотала Юлька. — Что же не предупредили, что тоже следят за ним? Мы бы своевременно убрались с их пути.

— Видишь ли, — замялась Инна. — В общем, они нам, так скажем, не вполне доверяли. Как выразился Васятин, мы слишком часто мелькали возле трупов.

— Он так и выразился! — с восторгом подтвердила Мариша, кивнув головой.

— В общем, менты заподозрили нас, что мы следим за Олегом в каких-то корыстных целях.

— Но, конечно, после того как Олег попытался нас убить, все подозрения с нас теперь сняли, — заверила Мариша Юльку.

Впрочем, как оказалось, не совсем. И подруги смогли в этом убедиться уже через несколько минут, когда к ним подошел Кукин и, весьма грозно нахмурившись, произнес:

— Мне бы следовало арестовать всю вашу компанию за попытку повлиять на ход следствия. Из-за вас была сорвана операция по обнаружению и спасению похищенного человека.

Крученый выразительно крякнул, прожигая следователя глазами.

— Но так как вы уже и без того пострадали, то сегодня можете отправиться домой, — быстро произнес Кукин и, поспешно отступая, все же добавил: — А на днях жду вас у себя в кабинете. Для дачи свидетельских показаний.

После этого Кукин испарился, а Крученый повез Юльку к ней домой. Сам он тоже остался с ней, выставив из квартиры, несмотря на слабые протесты Юли, обеих ее подруг.

— Если не уберетесь, то я разрисую Смайлу и Бритому ваши сегодняшние приключения в таком свете, что они вас целый год под замком продержат, — пригрозил он напоследок Инне и Марише.

После этого тем не оставалось ничего другого, как отступить.

— Только не вздумай снова лезть к Юльке со своими брачными клятвами! — велела ему на прощание Мариша. — Ей сейчас не до тебя.

— Сами разберемся! — буркнул Крученый, захлопывая за подругами дверь.

Весь следующий день Инна с Маришей по очереди пытались дозвониться до Юльки. Но, по словам Крученого, она либо спала, либо отдыхала, либо ела, либо разговаривала по другому телефону.

— Не дает он ей разговаривать, вот что, — злобно прошипела Мариша. — Совсем очумел от страсти.

Инна добавила жара, сказав, что Крученый на работу не вышел и отговаривается устройством личной жизни.

— День и ночь ее караулит, — выразила свое мнение Инна. — Как паук. Бедная Юлька!

Впрочем, по отношению к Инне и Марише Крученый слово свое сдержал. Ни вернувшийся из полета Смайл, ни щелкающий теперь тридцатью двумя зубами без единого изъяна Бритый даже не подозревали, каким опасностям подверглись их подруги. Но на второй день терпение у Инны с Маришей истощилось.

— Такая ситуация дальше продолжаться не может! — заявила Мариша, позвонив Инне в десять утра, что по понятию подруг было несусветной ранью и показывало, как глубоко их волнует судьба Юльки. — Несправедливо заставлять Юльку расплачиваться за наше с тобой спокойствие!

— Я согласна, — со вздохом ответила Инна, которая весь вчерашний день тщетно уговаривала саму себя, что раз Юлька их в эту передрягу втравила, то пусть за них и отвечает.

Но никакие уговоры не помогали. С каждой минутой совесть грызла Инку все сильней и сильней.

— Сейчас поедем к Юльке домой и втроем выпрем оттуда Крученого к чертям собачьим! — воинственно заявила Мариша. — Ты готова?

Инна изъявила согласие. И через час обе подруги в самом решительном настроении звонили в дверь Юлькиной квартиры. Дверь не открывали.

— Вот ведь гад! — разозлилась Инна. — И дверь не открывает! Пойдем, Мариша, ко мне!

Юлину и Иннину квартиры разделяла лишь одна стена, в которой была проделана потайная дверь. То есть когда-то эта дверь была самой обычной дверью, ведущей из одной комнаты в другую. Но после того, как коммуналка превратилась в целый этаж отдельных квартир, дверь утратила свои первоначальные функции. И теперь использовалась лишь в качестве потайного хода или когда Инке было лень выходить в коридор, а потом звонить во входную дверь подруги.

Мариша с Инной осторожно пересекли квартиру, отодвинули ковер и открыли потайную дверь.

— Ничего не слышно! — удивилась Инна. — Даже Ники нет.

И в самом деле, в квартире Юльки была тишина, полное отсутствие кого бы то ни было и безукоризненная чистота, заставившая Инну недоуменно нахмуриться. Сама Юлька даже в здоровом состоянии редко утруждала себя наведением такой стерильной, словно в хирургическом кабинете, чистоты. Пол в кухне и прихожей просто сверкал, чего с ним не случалось уже много лет. Все полотенца в ванной висели в один ряд. А когда Мариша заглянула в кухонный шкафчик и обнаружила там стоящие стройными рядами шеренги банок и кастрюль, с выровненными в одну сторону ручками, девушки поняли, что убиралась тут явно не Юлька.

— Хм! — переглянулись подруги.

В это время раздался скрежет входной двери, веселые голоса, и в прихожую ввалились Юлька и Крученый. Они в недоумении уставились на Инну и Маришу, которая так и застыла, держа в руках кастрюлю с веселыми уточками в камышах. И было от чего застыть. Крученый был обвешан пакетами, словно новогодняя елка, и к тому же в зубах сжимал поводок с Никой. А Юля держала в руках огромный букет белых орхидей и жизнерадостно улыбалась.

— Это чего, а? — только и сумела выдавить из себя Мариша.

— Привет! — обрадовалась им Юлька. — А вы что тут делаете?

— Тебя приехали спасать! — брякнула Инна, не подумав.

Брови Юльки недоуменно полезли вверх.

— От кого? — поинтересовалась она.

Инна оторопела. И даже Мариша не сразу нашлась что ответить.

— Ну… — замялась она, — мы это… Не совсем чтобы спасать… Мы просто хотели узнать, как ты себя чувствуешь?!

Выпалив это, Мариша торжествующе покосилась на Инну. Мол, ловко я выкрутилась? Крученый, избавившийся от собачьего поводка, откровенно усмехнулся. Для него растерянность Юлиных подруг не осталась незамеченной.

— Чувствую я себя прекрасно! — заверила всех Юля, устраивая орхидеи по цветочным вазам. — И вообще, все чудесно. Крученый очень за мной ухаживал. Лучше родной матери. А видите, какую чистоту он в квартире навел?! Блеск!

Теперь наступил через подруг ухмыляться во все рот.

— Кстати, у меня для вас новость, — прервала их забаву Юлька.

И она вытянула вперед руку, на которой ярко блеснуло кольцо с огромным брильянтом.

— Мы с Витей решили пожениться, — пропела Юлька, ласково глядя на своего жениха.

Инна, которая понятия не имела, что Крученый, оказывается, еще и Витя, вдруг расчувствовалась.

— Если ты идешь на эту жертву ради нас с Маришей, то не стоит, — прохлюпала она носом, вытирая слезы.

— Что? — безмерно удивилась Юлька. — При чем тут вы? Да я всегда любила Витю. Просто сама этого не понимала. Гонялась за разными никчемными личностями. А моя судьба все время была у меня под носом.

Крученый хмыкнул и победоносно посмотрел на Маришу.

«Что? — говорил его взгляд. — Съела?»

— Это… просто… — запинаясь, произнесла Инна, приходя в себя. — Поздравляем!

— Мы очень рады за тебя… за вас обоих, — подтвердила опешившая Мариша.

Возникшую за этим паузу очень своевременно прервал телефонный звонок. Юлька взяла телефонную трубку. Поговорив минуту по телефону, она вернулась к остальным.

— Торжества по случаю нашей помолвки отменяются. Только что звонил Васятин, — сказала она. — Просит нас прийти завтра к двум часам. У них с Кукиным есть к нам троим разговор.

— Я пойду с вами! — немедленно вызвался Крученый.

— Не стоит, дорогой, — ласково, но твердо сказала ему Юля. — Боюсь, менты еще не простили тебе, что ты спас меня и Маришу из рук бандита и тем самым сорвал им запланированную операцию. Не стоит их лишний раз травмировать своим присутствием.

— И все равно я поеду, — упрямо возразил Крученый.

На следующий день ровно в два часа дня подруги сидели в кабинете следователя. Крученого с ними не было. И Инна уважительно косилась на Юльку, недоумевая, как это ей за столь короткое время удалось приручить довольно-таки строптивого Крученого. Лично у нее с гораздо более покладистым Бритым на это ушло несколько лет жизни. А уж нервов сколько было потрачено! Даже и вспоминать не хотелось. А Мариша ничего не думала, она просто тихо завидовала неожиданно прорезавшемуся у Юльки умению ловко управляться с капризами мужчин.

— Итак, — первым произнес Кукин, входя в кабинет, — можете радоваться, вашего Сеню мы нашли.

На радостях подруги даже не стали поправлять следователя и объяснять, что Сеня такой же их, как и его. Они просто закричали:

— Он жив?

— Как хорошо!

— А где он был все это время?

Следователь обвел глазами разгоряченные лица подруг, едва не умирающих от любопытства, и смягчился.

— Олег держал его на даче одного из своих приятелей, — сказал он. — Этот приятель, неожиданно вернувшийся из загранкомандировки, был весьма удивлен, обнаружив у себя в загородном доме полуживого от голода незнакомого парня, к тому же прикованного к батарее наручниками и с кляпом во рту. Он тут же вызвал нас. Сеня был доставлен в больницу, где быстро пошел на поправку. Во всяком случае, вчера он уже был в состоянии давать показания.

— И что он сказал? — разволновалась Мариша. — Зачем он убил бедную Галю?

— Он ее не убивал, — покачал головой Кукин.

— Это Сеня так говорит?

— И Сеня, и результаты экспертизы, — кивнул Кукин. — К тому же у нас есть показания Олега, где он признается во всех совершенных им преступлениях. В частности, в том, что это он убил Галю, похитил Сеню и подстроил аварию на шоссе, в которой едва не погиб ваш друг Петя, в судьбе которого вы приняли такое участие.

— Олег убил Галю? — только и смогла выдавить из себя Юлька. — Но чем она-то ему помешала? Они ведь даже не были знакомы!

— Эта история случилась отчасти из-за любви, а отчасти из-за эгоизма, — откинувшись на спинку стула, произнес Кукин. — Лично я считаю, что эгоизма тут было больше. Не верю я в такую любовь, когда ради любимого человека можно пойти на убийство других ни в чем не повинных людей.

— Но кто же кого убил в таком случае? — перебила его Мариша.

— И главное, за что? — добавила Юлька.

— И кто начал? — рассудительно спросила Инна.

— Начало этой истории, в которой пострадало столько людей, было положено еще в те времена, когда, вы можете это помнить, прежний строй в нашем государстве рухнул, а новый еще толком не сформировался, — произнес Кукин. — То есть речь пойдет о периоде начала и середины девяностых годов.

— Ну да, — согласилась Мариша. — Перестройка, пустые прилавки магазинов, толпы людей, оставшихся без средств к существованию…

— И в числе многих оказалась выброшенной на улицу и одна женщина. Но если подавляющее большинство людей оказались совершенно неподготовленными, то наша героиня уже знала, что значит потерять все. Поэтому, в отличие от многих, она не растерялась, а, засучив рукава, принялась, как могла, строить свое будущее. Справедливо рассудив, что людьми правит несколько страстей, она решила сделать ставку на одну из них. И…

— И?… — затаив дыхание, протянули подруги нестройным хором.

— И вполне преуспела, открыв небольшой бордель, — бодро закончил Васятин. — Сначала это была одна квартирка, потом она превратилась в целую сеть, которая четко работала, пользуясь неофициальным, но все же весьма существенным покровительством некоей могущественной по тем временам конторы, в которой всю свою жизнь прослужил ее муж. Девушки из борделя нашей героини частенько использовались той самой конторой для своих целей. А потому тамошний контингент всегда был высшего класса. Хорошо одеты, обучены языкам и выглядели сущими леди. С дешевыми шлюхами, стоящими на улицах, эти девушки общего имели так же мало, как элитные французские вина с портвейном «777». Дела у нашей дамы из года в год шли все лучше и лучше. Дети выросли и тоже хлопот маме не доставляли. Дочь вышла замуж в другом городе, а сын целыми днями пропадал на работе. И наша дама, уже давно овдовевшая, внезапно остро почувствовала одиночество.

— Вы говорите о Светлане Емельяновне? — догадалась Юлька.

— Ну да, — кивнул Васятин. — Она ведь была неплохой актрисой. И ее девушки были обучены разным актерским штучкам. Умели лить слезы по заказу, подыгрывать партнеру и при желании могли сыграть любую роль от царицы до нищенки. Бизнес Светланы Емельяновны был так хорошо налажен, что уже не требовал ее постоянного присутствия. И тогда она заскучала.

— А заскучав, она познакомилась с Сеней и стала с ним время от времени встречаться, — сказала Мариша. — Мы это знаем. Но при чем тут смерть Гали?

— И убийство Володи Злотова?

— И автокатастрофа, в которую угодил Петя? И медсестра, которая хотела его отравить?

Васятин поднял руки.

— Терпение, девушки, — произнес он. — Умейте слушать. И все узнаете.

Мариша с трудом сдержала порыв, ей хотелось схватить противного опера за горло и хорошенько потрясти его, чтобы вытрясти правду. Но подумала, что опер только на вид кажется таким хилым, а там, кто его знает, вдруг он приемам обучен. Да и следователь наверняка заступится за своего коллегу. Так что Мариша лишь скрипнула зубами и осталась сидеть на своем стуле. А Васятин продолжил:

— Убийство Злотова было делом рук Сени.

— Не может быть! — возмутилась Юлька. — Его не было в кафе! Я бы его запомнила. А он только приехал за Галей, забрал ее, и они вместе уехали.

— А кто говорит, что Сеня убил Злотова собственными руками? — хмыкнул Васятин. — Он дал яд Гале, а та, улучив удобную минуту, подмешала его в стакан Володи.

— Выходит, убийца Галя? — ужаснулась Юлька, представив, что ведь она сидела за одним столом с Галей и, кто знает, вполне могла оказаться ее случайной жертвой.

— Невольная, — кивнул тем временем Васятин. — На самом деле Галя не подозревала, что совершает преступление. Она считала, что просто помогает Сене разыграть его друга и подмешивает сильное слабительное средство в стакан Володи.

— Но это же было не так! И Галя должна была узнать об этом! — воскликнула Юля. — Уже на следующий день!

— Да, и она становилась опасной свидетельницей для самого Сени, — сказала Мариша.

— И не только для Сени, но и для его дамы сердца, которая и заказала убийство Злотова, — произнес Васятин.

— Светлана Емельяновна желала смерти Злотова? — удивленно воскликнула Юлька. — Но с какой стати?

— Он ее шантажировал, — ответил Кукин. — У него был диск с записью визита Светланы Емельяновны в один из публичных домов, чьей владелицей она являлась.

— Боже мой! — ахнула Мариша. — Ну, конечно! Мы же видели этот диск! И Светлану Емельяновну на нем. Просто не поняли, что к чему!

— В самом деле? — оживился Кукин. — Так этот диск у вас? В таком случае, можно его получить? — Когда диск перекочевал к Кукину, тот сразу подобрел и куда охотнее продолжил рассказ: — Бизнес у Светланы Емельяновны шел превосходно, но она была натурой артистичной, увлекающейся. И ей все время хотелось чего-то большего и чего-то нового. И вот однажды в недобрый для нее час, ей в голову пришла мысль, что ее девочки могли бы соблазнять клиентов и через Интернет. Актриса даже похолодела, представив себе, какая обширная область не только не охвачена ее девочками, но даже и не прощупана. Недолго думая, она навела справки. И открыла сайт, где ее девушки могли ловить новых клиентов.

— И этот сайт ей помогал делать Володя Злотов — компьютерщик по специальности? — перебила Кукина Мариша, но тот не обиделся.

— Вот именно, — подхватил он. — Вообще-то Светлана Емельяновна старательно соблюдала инкогнито. Очень немногие доверенные люди знали, кто на самом деле является хозяйкой многочисленных подпольных публичных домов. Но Володя отличался любопытством. Не зря из многих претендентов Светлана Емельяновна остановила свой выбор именно на нем. И любопытный Злотов во что бы то ни стало решил выяснить личность хозяйки, которую никто не видел.

— Он установил камеру, и однажды ему повезло снять Светлану Емельяновну? — договорила Мариша. — Но как он ее узнал?

— Телевизор время от времени смотрел, — охотно пояснил Марише Кукин. — А на голубом экране актриса в последнее время благодаря своему зятю мелькала часто. Но сначала Злотов заинтересовался другим — что это известная актриса делает в публичном доме, а потом начал догадываться о правде.

— И его догадливость стоила ему жизни, так? — предположила Юля.

— Не совсем так, — улыбнулся Кукин. — Если бы Злотов держал язык за зубами, никто бы его не тронул. Но он решил, что Светлане Емельяновне стоит поделиться с ним своими барышами.

— И она поделилась?

— И не подумала даже, — покачал головой Кукин. — В шантаже ведь главное преимущество шантажиста в том, что его личность неизвестна. Но в данном случае вычислить Злотова оказалось не так уж сложно. Во всяком случае, актриса сопоставила некоторые факты, оговорки самого Злотова и поняла, что наглый шантажист и ее знакомый компьютерщик — одно лицо.

— И что потом?

— Потом она совершила следующую ошибку, обратившись за помощью не к сыну или зятю, а к своему молодому любовнику — Сене.

— Вполне закономерное решение, — пробормотала Инна. — Сын или зять точно бы первым делом наорали на нее. Естественно, ей не хотелось впутывать их в это дело.

— И повторяю, совершила при этом ошибку, — ответил Кукин. — Третью, если я не сбился со счета. Сеня орать на нее не стал. Напротив, он с радостью согласился помочь своей любовнице, попавшей в трудную ситуацию. Он проследил за Злотовым и попытался изъять у того диск. Увы, его попытка выкрасть диск из квартиры Злотова в Москве не увенчалась успехом. Зато, дежуря на их лестнице, он стал свидетелем того, как ссорятся супруги Злотовы. А затем проследил за самим Злотовым и засек его перемещение в Питер под крылышко Галины. При этом он точно не знал, держит ли Злотов при себе диск с компрометирующей его любовницу записью, но решил: если устранить компьютерщика, то и беспокоиться будет не о чем.

— Как только конечная цель была выяснена, достигнуть ее оказалось для Сени весьма просто, — вмешался Васятин. — Для начала он сводит знакомство с Галиной, в квартире которой поселился Злотов. Денег Сеня на девушку не жалеет, ездит на дорогой машине, как мы знаем, позаимствованной из автосервиса, где он работает. Но глупенькая Галя не подозревает об этом и искренне радуется, что ей удалось поймать богатенького Буратино. Естественно, Володя по сравнению с Сеней сильно проигрывает. И потому Галя без колебаний делает выбор и отдает свое сердце Сене. А затем охотно соглашается сыграть, как она считает, шутку со старым знакомым своего любовника, подлив ему слабительное в пиво. Сеня наплел Гале, что они, мол, со Злотовым постоянно друг друга разыгрывают подобным образом. Конечно, со стороны история не выдерживает никакой критики. Но Галя влюблена и полностью подчиняется воле своего любовника. Она подливает полученную от Сени жидкость в бокал Злотова, потом подбрасывает, как ей было велено, пустой флакон в первую попавшуюся сумку. По стечению обстоятельств, сумка оказалась…

— Моей, — грустно кивнула Юля.

— Да, но Галя ссорится с Володей и требует, чтобы Сеня увез ее из кафе. Сеня соглашается, но при этом старается не привлекать внимания к своей персоне. Поэтому он и останавливает машину за углом, подальше от кафе.

— И потом увозит Галю домой, чтобы ликвидировать ее?

— Вот и нет, — помотал головой Кукин. — Он не собирается убивать девушку. Во всяком случае, пока у него таких мыслей нет. Он отвозит девушку еще в один ночной клуб, оставляет ее там, а сам возвращается к кафе и видит переполох, подъехавшую милицию и наблюдает, как выносят тело.

— А откуда он вообще-то взял яд? — перебила его Мариша.

— Сварил, — пожал плечами Кукин. — Мы сразу поняли, что яд изготовлен кустарным способом. А Сеня живет на окраине города, почти за городом. Рукой подать до леса. Семья Сени всегда жила очень скромно. И в грибное время года сам Сеня мальчишкой бегал с корзиной. Так что он отлично знает, какой гриб ядовитый, а какой съедобный. Время сейчас грибное, так что с ядом Сеня определился быстро. Мы нашли следы яда на кухонной утвари Всеволода.

— Но неужели Сеня решился убить человека только ради того, чтобы угодить своей любовнице? — недоуменно пожала плечами Мариша. — Как-то странно. По рассказам людей, общавшихся с Сеней, он не показался мне таким податливым.

— У Сени был свой план, — ответил Васятин. — И действовал он далеко не бескорыстно. После того как он убедился, что все прошло по плану, он торопится к своей любовнице с радостной новостью — главный враг больше ее не побеспокоит. И вот тут — внимание! — в награду он требует ни много ни мало… как ее руки. Актриса приходит в ужас. Она вовсе не собирается связывать свою жизнь с каким-то нищим мальчишкой — продавцом машин. Сеня настаивает, потом угрожает и откровенно предлагает ей выбор: либо она соглашается на его предложение, либо он сдает ее в милицию.

— Вот уж глупость! Светлана Емельяновна отперлась бы от этого убийства в два счета! — фыркнула Мариша. — А вот самому Сене бы не поздоровилось.

— Он это прекрасно понимает, но делает вид, что от любви совершенно помешался, потерял голову. Он заставляет поверить свою любовницу, которая и сама неплохая актриса, что готов погубить себя, ее и вообще весь мир, если она откажет ему.

— Все равно Светлане Емельяновне нечего было бояться обвинения в убийстве, — возразила Юля.

— Да, но дело в том, что убийство страшит даму в последнюю очередь, — разьяснил Васятин. — Главным образом она опасается, что наружу вылезет правда о том, чем она занималась все последние годы. А не нужно забывать, что у нее дочь замужем за депутатом, который во многом помогает семье своей жены. Такой чудесный симбиоз, который всех устраивал. И вдруг — бац! Угроза огласки. В ужасе от того, что она попала в руки еще одного шантажиста, Светлана Емельяновна наконец бросается за помощью к сыну. Тот тоже приходит в ужас и берется решительно исправить дело. Перво-наперво он устраняет Галину и подбрасывает ее тело в квартиру Сени. Но Сеня все равно опасен, это ясно как божий день. И Олег организует его похищение.

— На броневике, которых в городе считаные единицы? Не очень-то умно с его стороны! — прокомментировала Мариша.

— Но он похищает Сеню из чужого дома, где, как он считает, парня никто не знает. К тому же свой приметный броневик он оставляет в отдалении. А двор пуст. Олег же не знает, что его засек какой-то пьяница. Скорей всего, Олег и за свидетеля-то его не посчитал бы, если бы даже и заметил. Но он не заметил.

— А фотография? — спросила Мариша.

— Какая фотография? — оживился следователь.

— Ну, сгоревшая фотография в унитазе в квартире в Павловске, — немного смутившись, ответила Мариша. — Фотография, на которой виден человек с косой за спиной, Олег, как я теперь понимаю. Откуда она, эта фотография, взялась у Сени?

— Сеня же не просто так ухаживал за Светланой Емельяновной, — пожал плечами Кукин. — Наверняка он подробным образом выяснил все о ее окружении, семье. Не забывайте, у Сени была мечта жениться на знаменитой, а главное, богатой даме. Поэтому он и постарался узнать об этой женщине как можно больше. А как же иначе? Женится он на ней, а вдруг все деньги принадлежат сыну? И зачем тогда нужна такая жена Сене? А тут сразу стало ясно, что те деньги, которыми располагала Светлана Емельяновна, не могут быть заработаны сыном в его дышащей на ладан фирме.

— Но вообще, хочу сказать, Сеня здорово недооценил Олега, — добавил Васятин.

— А тот, похитив Сеню, увозит его на дачу своего приятеля в полной уверенности, что все концы обрублены? Да? — поинтересовалась Мариша.

— А как же Петя? — подала голос Инна. — Его-то ведь тоже хотели убить!

— Ах да, — кивнул головой Васятин. — Один-то конец остался. Дело в том, что Светлана Емельяновна, как ни была испугана, все же выяснила у Сени, кому он мог проговориться о ней. И выяснила, что с родными Сеня отношений не поддерживает. А есть у него только некий весьма близкий друг Петя. Собственно говоря, и адрес Пети Олег получил от своей матери. Он-то понимает, что Петя может быть опасен. Вот и пытался устранить его.

— Это он ковырялся в ржавой «копейке», которая едва не врезалась в Петину машину? — спросила Юля.

— Да, — кивнул головой Васятин. — Мы нашли свидетелей, которые подтвердили это. И даже опознали Олега, несмотря на то что тот постарался загримироваться. Думаю, по совету своей матери — актрисы. И еще я думаю, что Светлана Емельяновна, скорей всего, и была тем человеком, кто координировал действия Олега, чтобы тот выпустил угнанную «копейку» на дорогу именно в тот момент, когда там будет проезжать Петя.

— Что значит скорей всего? — удивилась Мариша.

— Это значит, что милейшая Светлана Емельяновна не желает ничего признавать, — сказал следователь. — Другими словами, она твердит как попугай, мол, понятия не имеет, что Сеня вздумал руками Галочки отравить Злотова. И знать не знала, что ее сын убил эту самую Галочку, похитил Сеню и дважды пытался убить еще одного человека. Этакая белая лебедь, а не дамочка.

— Но ее же можно как-то привлечь к ответственности?

— Увы, — покачал головой Кукин. — Обвинить мы ее не можем. Ее сын написал чистосердечное признание, взяв всю вину на себя одного и особо подчеркнув, что его мать ничего не ведала и не подозревала.

— Хм, а та фальшивая медсестра, которая приходила в больницу к Пете? — спросила Мариша. — Танечка? Может быть, через нее попытаться?

— Олег уже признался, что эта девушка нанята им. Но назвать ее настоящее имя и адрес отказывается. Говорит, что нашел ее случайно. И никаких координат ее не имеет.

— Врет! — возмутилась Мариша.

— Врет, — согласился с ней Кукин. — Надеюсь, что нам удастся заставить его переменить свою точку зрения. Хотя и вряд ли. Кажется, настроен он решительно.

— А кто вломился в квартиру Злотова в Москве? — спросила Юля. — Тоже кто-то из подручных Олега?

— Подозреваю, что там уже действовал зять, — произнес следователь. — Он тоже был сильно обеспокоен сложившейся ситуацией. Думаю, он решил, что в компьютере Злотова может сохраниться компромат на его нежно любимую тещу. Вот и подстраховался. Но опять же прямых улик против него нету. Естественно, не он сам взламывал дверь. И я подозреваю также, что все публичные дома, которыми владела Светлана Емельяновна, уже прекратили свое существование. Доброе имя в данной ситуации важней потери части доходов от этого прибыльного бизнеса.

— Значит, вам точно удалось установить, что Галину Сеня не убивал? — спросила у ментов Юля.

— Да, — кивнул Васятин. — Не буду вдаваться в технические подробности, но в пользу его невиновности говорит хотя бы тот факт, что, добравшись до квартиры Пети в Павловске, он спокойно надевает пижаму и ложится спать. Галочка его достала, Сеню она раздражает, он ее уже использовал в своих целях, а потом просто удрал от нее, рассчитывая на то, что девчонка не знает, где он живет, и не станет его искать иначе как по телефону.

— Минуточку, но как же так? — удивилась Мариша. — Галочка же видела машину, на которой раскатывает Сеня, так? Она бы сообщила оперативникам, кто дал ей яд, а они бы живо вышли на след Сени.

— Мы тоже так подумали, — сказал Васятин. — Но факт остается фактом. Галочку убил не Сеня, а Олег. Возможно, Сеня бы тоже со временем допер до простой мысли, что Галя ему опасна. Но пока он уверен, что девушка влюблена в него по уши. И никуда не дернется без его ведома.

— А как Олег нашел Галю? И зачем ему-то понадобилось ее убивать?

— Галя пострадала за то, что предоставила Володе кров, — сказал Васятин. — Олег уверен, что она и Злотов любовники и тот наверняка поделился с девушкой своими планами. К тому же Сеня не счел нужным скрывать от Светланы Емельяновны, каким образом ему удалось отправить на тот свет Володю. И Олег решает устранить всех участников этой драмы, разумеется, кроме своей матери. И заботливый сын начинает действовать. Он подкарауливает Галю возле ее дома, когда она возвращается из ночного клуба, где ее оставил Сеня. И убивает бедную девушку, оставив ее труп дома у Сени и подставив таким образом самого Сеню.

— А как он попал в дом к Сене?

— Светлана Емельяновна, хотя она и не признается в этом, постаралась, — ответил Васятин. — Сам Сеня в это время решил уснуть и успокоиться после всех пережитых волнений. Ведь Светлана Емельяновна вымолила у него отсрочку до следующего вечера, сказав, что ей нужно все хорошенько взвесить. Парень очень на нее зол за эту заминку. Но все равно уверен, что деваться ей некуда и его победа только вопрос времени. И поэтому появление утром у его дверей воинственно настроенного Олега становится для него неприятным сюрпризом.

— А как Олег проник в квартиру Сени?

— Сеня сам открыл ему дверь, решив поначалу, что Олег выступает в роли парламентера, принесшего желанную весть. Это уже впустив сына своей любовницы в квартиру, Сеня понял, что мирных переговоров не будет. Он пытается оказать сопротивление. Но Олег с одним из ребят из охраны быстро нейтрализуют Сеню. И увозят его.

— А кто следил за Петей и Сеней до того, как начались все эти события? — спросила Мариша.

Васятин удивленно пожал плечами и посмотрел на следователя.

— Никто, — ответил тот. — А с чего вы взяли, что за Петей и Сеней кто-то следил?

— Петя сказал, — ответила Мариша.

— У него слишком богатое воображение, — сказал Кукин.

— И не у него одного, — не сдержался и все же съязвил в адрес подруг Васятин.

— А если за Петей и Сеней никто не следил, то как Олег узнал адрес их квартиры в Павловске? — не сдавалась Мариша, решив не обращать внимания на замечание Васятина.

— Я ведь уже говорил, от Светланы Емельяновны, — хмыкнул Васятин. — Уж она была полностью в курсе дел своего любовника. Сеня, стараясь произвести на нее впечатление, распустил перед ней павлиний хвост. И приврал, что квартира в Павловске на самом деле принадлежит именно ему, а не Пете. В общем-то, ничего необычного. Многие молодые люди без зазрения совести привирают, желая понравиться своей избраннице или избраннику. А Сеня сделал на Светлану Емельяновну ставку. И проиграл. Не так уж она была заинтересована в своем молодом любовнике.

— Но все-таки как-то странно, — пробормотала Мариша. — Петя уверял, что у них с Сеней были особого рода отношения. Не знаю, как и сказать… Очень близкие, что ли. А потом выясняется, что Сеня одновременно крутил роман с Галей и вовсю ухаживал за Светланой Емельяновной. А они обе женщины.

— Ничего странного в этом не вижу, — ответил Васятин. — Этот Сеня такого рода типчик, что с кем угодно мог заниматься сексом, лишь бы это помогло ему достичь заветной цели — разбогатеть. Ради этого он был готов на все. И как мы видим, даже на подготовку убийства. Но для самого Сени это могло закончиться очень печально. Если бы его не обнаружил случайно вернувшийся хозяин дачи, то парню вместе с его аморальными принципами пришел бы каюк. А теперь ему грозит лишь тюрьма. Глядишь, посидит да и поумнеет.

— Так вы больше не злитесь, что мы сорвали вам всю операцию по задержанию Олега? — обрадовались подруги.

— В общем, нет, — великодушно простил их следователь. — Олег свое признание написал. Всеволода нашли без нашего участия. Так что у меня претензий к вам нет. Но вы сами должны были хоть немного соображать! Не маленькие ведь уже! Зачем вы сунулись в тот дом?

— За Олегом, — поскучнели подруги, видя, что нагоняй все же намечается.

— За Олегом! — передразнил их Васятин. — А если бы мы не следили уже за Олегом и его матерью? А если бы этот ваш сумасшедший приятель не следил в свою очередь за вами? Как бы вы выкрутились? Да Олег бы вас уничтожил. И следов не оставил.

— Но разве он приехал не в свой дом? — удивилась Юля.

— Вот еще! — фыркнул Васятин. — С каждым новым трупом Олег становился все осмотрительней и осмотрительней. Если убийство Галины было им никак не спланировано и его не засекли только по чистой случайности, то, похищая Сеню, он уже предпринял некоторые меры безопасности. А в обоих случаях с Петей и вовсе прибег к маскировке. Ну, а вас он и вовсе заманил в просто идеальное для убийства место. Заброшенный дом…

— Как это заброшенный? — возразила Мариша. — Домик был очень даже симпатичный.

— Только построен он был в месте, где строительство не разрешается, — ответил Васятин. — И его хозяева, чтобы не тратиться еще и на снос, быстро вывезли оттуда все вещи, предоставив властям самим решать эту проблему. Так что концов никто бы не нашел.

— А как вы вышли на Олега? — спросила дотошная Мариша.

— Через его мать, — не скрыл правды Васятин. — Каким-то образом Всеволоду удалось подать заявление в загс от своего имени и якобы от имени Светланы Емельяновны. Сама она уверяет, что никогда в жизни не пошла бы на это. И что Сеня просто подкупил служащую в загсе, которая и приняла у него оба заявления. Возможно, так оно и было. Но факт остается фактом. Заявление было подано. Мы заинтересовались этой невестой. А когда мы узнали, что всю ночь, когда произошло убийство Злотова, она провела в обществе своего сына, специально напросившись, как выразилась секретарша Ниночка, в компанию его друзей, то невольно насторожились. А не обеспечивала ли дамочка себе алиби?

— А она обеспечивала? — поинтересовалась Юлька.

— Сеня должен был доложить ей о своих планах, — пожал плечами Васятин. — Так что Светлана Емельяновна была полностью в курсе о готовящемся убийстве. Хотя повторяю, заставить ее рассказать нам правду не так-то просто. Дамочка явно прошла огонь и воду. Сразу чувствуется старая закалка.

— Еще бы, она ведь была замужем за сотрудником КГБ, — фыркнула Юля.

— Вот как? — удивился следователь. — Не буду спрашивать, откуда вы это знаете, но теперь мне понятно, почему Светлана Емельяновна так ведет себя на допросах — никак не подкопаешься. Не говоря уж о том, что теперь она всюду ходит со своим адвокатом. И сыну наняла сразу трех. Думаю, что с их помощью, а также с помощью влиятельного родственника, Олег отделается минимальным сроком.

Как Кукин предсказывал, так и случилось. Светлана Емельяновна была отпущена за неимением доказательств ее вины. Сеня получил семь лет и по стечению обстоятельств отправился отбывать их в ту же колонию, где находился его отец. Петя, выйдя из больницы, быстро согласился взять в жены девушку, выбранную ему родителями, женился на ней и растолстел еще больше. Олег в принципе должен был получить никак не меньше десяти лет, но отбывать наказание так и не отправился, так как еще до суда скончался в тюремной камере от сердечного приступа.

— Уверена, что это самоубийство, он хотел избавить свою семью от позора, — заявила Мариша, прочитав об этом случае в газетах.

Верочка продала свою квартиру в Москве и перебралась жить в Питер, сказав, что Москва теперь навевает на нее грустные мысли. А в Питере у нее бабушка и вообще… Этим «вообще» оказался Васятин, заслуживший за успешное раскрытие этого дела повышение в звании и благодарность начальства. Мариша с Инной благополучно обвели вокруг пальца своих мужей, которые так и не узнали, каким опасностям подвергались их жены. Юльке же, которая стала официальной невестой Крученого, чему сама не переставала изумляться, не пришлось ничего скрывать от своего жениха — ведь именно он спас их всех от смерти.

Content

Дарья Калинина
101 способ попасть в рай

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая