Дарья Калинина

Монстр в розовых очках

Пролог

Молодая женщина с ненавистью смотрела на своего мучителя. Сейчас ей даже казалось диким подумать, как совсем еще недавно она любила этого человека. Да что там любила. Она его боготворила. Каждый волосок на его голове, каждую частичку его кожи. Ловила каждое его слово. Дыхнуть без его разрешения боялась. И сколько усилий прикладывала, чтобы покрепче привязать к себе любимого! А теперь выходило, что стараться нужно было вовсе не привязывать его к себе, а напротив, гнать подальше этого козла от своего порога. В три шеи! И поганой метлой! Что-то в этом духе она ему уже и высказала за то время, которое была вынуждена терпеть его рядом с собой.

– И не думай, что я не знаю, зачем ты сюда сегодня явился! – выкрикнула она. – Вы там на своем совете, или что у вас там, обсудили создавшееся положение и решили попросту избавиться от меня. Раз я не хочу идти у вас на поводу, то я вам мешаю. И тебе велели убить меня. Привести приговор в исполнение! Ведь так?

И женщина скривила губы от омерзения и ярости, видя, что ее мучитель даже бровью не повел в ответ на ее проницательность. В его власти она находилась недолго. Хотя точно и не могла сказать, сколько времени прошло. Окон в ее комнате не было, часы у нее отняли. Но в остальном обращались с ней вполне сносно. Комната была обставлена кое-какой мебелью. Кормили пленницу регулярно. И если бы не закрытая на замок дверь, можно было бы предположить, что она тут гостья. Однако замок мешал поверить в эту иллюзию. И все же у нее случались приступы паники. Хотя время от времени, когда ей казалось, что смерть была бы лучшим выходом из ситуации, в которую она попала, благодаря этому жуткому человеку – ее бывшему любовнику. Они уже успели обменяться несколькими смачными эпитетами, и женщина даже заработала в ответ звонкую оплеуху, которая швырнула ее на пол. И тогда она поняла, что пора выложить свой последний козырь. А то как бы не унести его с собой в могилу.

– Только сейчас я тебе скажу кое-что, что тебе явно не понравится! – в бешенстве крикнула она мужчине. – И ты не посмеешь причинить мне вреда! Никакого!

– Почему же это, дорогая? – поинтересовался у нее мужчина, насмешливо выделив последнее словечко.

Было ясно, что никаких теплых чувств он к своей пленнице не питает. И явился к ней явно не для дружеской беседы.

– А потому, «дорогой», – вернула «пасс» женщина, – потому что я успела отправить несколько писем, в которых рассказала о тебе и твоих дружках, обо всей вашей банде все, что знала. А это не так уж и мало! Мы с тобой провели вместе достаточно времени, чтобы я многое успела про тебя узнать. Да ты и сам прекрасно понимаешь, что я права. На свободе я представляла для тебя опасность! Поэтому-то и оказалась тут.

– Что за чушь! – запротестовал мужчина. – Разве ты не рада возможности быть со мной? Ты же всегда так этого хотела!

Но женщина больше не верила ему, его любви. И к тому же увидела, как при упоминании о письмах у ее бывшего любовника исказилось лицо.

– Я написала в своих письмах достаточно! – повторила она, глядя прямо в глаза мужчине. – Во всяком случае, этого хватит, чтобы твоей мерзкой организации, твоему «великому делу», которым ты и тебе подобные прикрываете свои мерзкие делишки, пришел конец!

Кажется, на этот раз она хватила лишку. Если раньше мужчина, небрежно развалясь в кресле, лишь насмешливо косился на свою пленницу, забившуюся в угол, то сейчас всю его напускную веселость и невозмутимость как ветром сдуло. Словно на пружине он вылетел из кресла.

– Ах ты стерва! – зарычал он, хватая женщину за горло. – Говори! Что ты там написала! Когда успела?

– Пусти! – прохрипела она, отбиваясь от него.

Понимая, что мертвая она ему ничего не скажет, он ослабил хватку.

– И когда ж успела написать и отправить? – спросил он.

– Я держала свое слово! – глядя ему в глаза, сказала женщина. – Мы с тобой заключили соглашение. Но ты начал играть против правил. Как только я заметила, что возле меня замелькали какие-то подозрительные типы, я сразу же подстраховалась. И написала эти письма. Сейчас они уже, наверное, дошли до адресатов.

– Но кому? – взревел мужчина. – Кому ты их отправила?

Женщина с удовлетворением отметила, как он перетрусил. Боже мой, и это ничтожество она когда-то боготворила!

А мужчина тем временем размышлял:

– Если бы ты нашла канал и послала письма тем, кто нами интересуется, то они бы нас уже накрыли, – пробормотал он. – Ты и в самом деле знаешь немало. Но им ты писать бы ни за что не стала. Этим ты бы поставила под удар и саму себя. Ты слишком крепко завязана с нами. К тому же среди службистов есть наш человек. И ты это знаешь. И он бы сообщил мне, если бы какая-то информация просочилась к ним. И это ты не могла учитывать. Нет, им ты свои мемуары пересылать не стала бы. Тогда кому? Сестре? Нет, ее бы ты не решилась подставить. Подругам? Но каким подругам интересно соваться не в свое дело?

И покачал темноволосой головой.

– Говори! – нахмурился он. – Кто адресат?

Пленница молчала.

– Видимо, это все же кто-то из твоих друзей, кто частично посвящен в твою историю, – предположил мужчина.

И он пристально посмотрел на женщину. Та ответила ему безразличным взглядом. Но все же не настолько непроницаемым, чтобы провести такого опытного охотника, каким был ее собеседник.

– Ах, черт! – внезапно воскликнул мужчина, хлопнув себя по лбу. – Вот ты как решила сыграть, стерва! Что же, надо тебе отдать должное. Хитрости тебе не занимать. Тварь!

И больно пнув лежащую перед ним женщину жестким носком ботинка, он выскочил из комнаты. Глухо лязгнули металлические засовы, и камера пленницы погрузилась в полумрак. Тусклый свет исходил только от обшивки стен. Но его было достаточно, чтобы ориентироваться в комнате. Женщина забилась в свой угол, где стояла ее кровать. На душе у нее было нехорошо. Ей казалось, что в разговоре со своим врагом она допустила ошибку. Но теперь уже было поздно себя винить. К тому же она выиграла время, и пока что ее казнь откладывалась на какое-то время. А в ее положении одно это было уже большим плюсом. Оставалось только ждать, когда те, на чью помощь она надеялась, придут за ней.

Глава первая

Инна стояла на оживленной улице, обтекаемая людьми, спешащими по своим делам. Ее то и дело толкали. Причем Инна даже отметила закономерность: те, кто толкался сильнее, еще и норовили ее при этом обругать. Другие, толкнув, извинялись за неловкость и мчались дальше. Но вообще-то Инне было не до их извинений. Она была поглощена поисками, пытаясь найти в своей сумке кошелек. Причем это происходило под неумолчный вой ее отпрыска Степки, засекшего в витрине уличного холодильника какой-то особый сорт мороженого, о котором, оказывается, мечтал почти всю свою жизнь.

– Да замолчи ты! – в сотый раз за последние пять минут велела парню Инна. – Будет тебе мороженое. Видишь, не могу пока найти кошелек.

Но Степка продолжал ныть, справедливо опасаясь, что мать, лишенная дополнительного стимула к поискам кошелька, так и не найдет его.

– Господи, и зачем я взяла этот баул?! – наконец в сердцах выкрикнула Инна, отчаявшись найти что-либо в своей сумке.

Сумка из мягкой светлой кожи очень нравилась Инне, но была поистине безразмерной. Обычно это Инне в ней и нравилось, но сегодня обернулось просто проклятием. Кошелек словно провалился в черную дыру. А ведь он был там. Инна точно помнила, как она сунула его сегодня перед выходом из дома, собираясь в кино со Степкой. И хотя вылетали из дому они спешно, но Инна точно помнила: кошелек она брала. Иначе как бы она стала покупать билеты? У Инессы ведь было только два билета – для нее и ее сынишки.

А события разворачивались так. Буквально час назад, то есть, по меркам самой Инны, в рань несусветную, ей позвонила ее новая подруга Инесса. Познакомились они в районной детской поликлинике в очереди к врачу. Вообще-то Инна предпочитала вызывать частного врача на дом, но тут она решила отдать Степку в детский садик, причем выбрала обычный районный, расположенный в соседнем дворе. Таскать ребенка в платный частный садик, находившийся в добром получасе ходьбы, Инне как-то не улыбалось. И даже машина существа дела не меняла. Здание садика стояло в центре огромного жилого квартала. А на неуклюжем громадном джипе, который отдал Инне ее муж Бритый, купив себе другой, еще больше, было чертовски трудно рулить по узким проездам между домами. К тому же в облюбованном ею детском саду имелась так называемая хозрасчетная группа, из шести-семи детишек. Короче, то, что надо. Но в садик требовались справки именно из районной поликлиники. Другим она с ослиным упорством просто не доверяла.

Вот и оказалась Инна в поликлинике, где провела жуткие два часа в очереди, среди орущих детей и их измотанных и до смерти уставших мамаш, но зато познакомилась там с Инессой. Жила новая подруга в том же доме, что и сама Инна. И даже в одном подъезде. Сын Инессы был постарше Степки на полтора года, но обладал спокойным нравом и охотно играл с малышом, пока обе мамочки попивали кофе на кухне, закрепляя знакомство. Приятное знакомство со временем переросло в дружбу, которая была приятна всем – и молодым женщинам, и мальчишкам.

И вот сегодня около одиннадцати часов утра Инесса позвонила Инне домой и пригласила их со Степкой в кино.

– Такая рань! – простонала Инна, которая вообще раньше полудня вставать не любила, благо по утрам все заботы о ребенке целиком и полностью брала на себя Анна Семеновна – Степкина няня. – Ты с ума сошла! Пойдем попозже. Часика в три или лучше в четыре.

– Поздней двенадцати детских сеансов уже не будет, – сообщила ей Инесса. – Только на десять и двенадцать идут детские фильмы. А мы ведь ради Андрюшки и Степки идем.

Андрюшкой звали сына Инессы.

– Так что, вы со Степкой идете? – спросила Инесса. – Потому что мы-то все равно пойдем. Не пропадать же билетам?

– Вы уже и билеты купили? – удивилась Инна. – И на нас тоже?

– На вас – нет, – ответила Инесса.

Инна молчала, неприятно пораженная поведением подруги. Сначала покупает себе и сыну билеты, а потом только звонит ей и приглашает в кино. Разве так подруги делают?!

– Ты понимаешь, как дело было, – заторопилась с объяснениями Инесса, верно истолковав повисшую в разговоре паузу. – Это свекровь в очередной раз решила позаботиться об Андрюшкином досуге. Смоталась в кассу и купила для нас билеты. Представляешь! То ей и погулять с внуком некогда, а то вдруг с утра пораньше помчалась за билетами. Я только глаза продрала, а у меня уже билетики возле кровати лежат. Извольте развлекаться!

– Да уж, – пробормотала Инна, поглядывая на крутящегося поблизости Степку, явно изнывающего от желания пойти вместе со взрослым приятелем в кино. – Мы тоже, конечно, пойдем.

– Вот и здорово! – искренне обрадовалась Инесса. – Мы после сеанса детей в детскую комнату сдадим, а сами по магазинам прошвырнемся. Ты как?

Настроение у Инны поднялось. Тем более что она точно помнила: у Анны Семеновны сегодня был до вечера выходной. Так что Инне предстояло одной заниматься со Степкой аж до пяти часов, когда должна была появиться няня. А так все удачно складывалось: в торговом центре, где и располагался кинотеатр, имелась отличная игровая комната с целой кучей игрушек, игровой спортивной площадкой и милыми девушками, присматривающими за детьми, пока их родители делали свои покупки.

– Конечно пойдем! – воскликнула Инна. – Сейчас же начинаю собираться!

Когда было нужно, она умела собраться почти мгновенно. Рассудив, что в темном кинозале ей вряд ли удастся произвести впечатление на окружающих, даже краситься не стала. Степка, услышав, что они идут в кино да еще с Андреем, оделся сам, не доставив мамочке никаких хлопот. Но, выскочив из дому, Инна смекнула, что завтрак сын ел самостоятельно, без ее присмотра, а потому плохо. Так что Степке на голодный желудок предстояло просидеть в кино целых полтора часа. Поэтому она легко поддалась на просьбу Степки купить ему мороженое. А как его купишь без денег?

– Ты это нарочно! – канючил Степка. – Хочу мороженое, мама! Хочу мороженое! Вот это! В прозрачном стаканчике!

– Помолчи! – строго велела ему Инна, и Степка неожиданно заткнулся.

Такое послушание приятно удивило и порадовало Инну. Кажется, ее авторитет в глазах ребенка наконец-то набрал вес. Инна даже мельком глянула на сына. Но его внимание привлекло что-то за ее спиной. И тут руки Инны нашарили наконец мягкую кожу кошелька.

– Нашла! – с торжеством сообщила она Степке. – Нашла кошелек. Сейчас будет тебе мороженое.

Но, к ее удивлению, сын никак не отреагировал на ее заявление. Он по-прежнему смотрел куда-то позади Инны.

– Мама, а тетя Инесса села в машину с котом Гарфилдом, – сказал он.

– Что ты мелешь? – возмутилась Инна и тоже обернулась в ту сторону, куда смотрел Степка. – У тети Инессы аллергия на кошек. Она никогда бы не взяла на руки никакого кота.

И тут до нее дошло, о чем толковал Степка. И она принялась взглядом искать свою подругу и ее сына. Андрюшку, стоящего на тротуаре с самым растерянным видом, она увидела сразу. А вот Инессы возле него не было. Зато Инна успела заметить нечто, что и в самом деле напоминало хвост, который почему-то высовывался из салона серого «Опеля». Только, мелькнула у Инны сумасшедшая мысль, хвост был не кошачий, а скорей уж тигриный. Такой он был огромный. Вдруг подозрительный отросток, и в самом деле напоминающий хвост огромной кошки, дрогнул, втянулся наконец в салон серого «Опеля», и машина резко тронулась с места.

Это крайне взволновало Андрюшку. Обычно невозмутимый парень, сейчас он проявил удивительную прыть и ринулся следом за набиравшей скорость машиной с криками:

– Мама! Мама! Постой! Мама! А я?!

Инна лишь вскрикнула, когда Андрюшка кинулся через дорогу. И возле него взвизгнула шинами огромная машина. Андрюшка чудом вывернулся из-под колес затормозившего «Мерседеса». Схватив Степку за руку, Инна побежала на выручку ребенка. Вырывающегося Андрюшку уже держал за шиворот багровый от злости водитель изумрудно-зеленого «Мерседеса» и, тряся за шкирку, вопил во весь голос.

– Ты что, шкет?! Совсем без башни? Сдурел? Или жить надоело? Я же тебя по асфальту запросто размазать мог! У меня же машина тонну весит. Смотреть нужно, куда мчишься!

Мигом собравшаяся толпа зевак реагировала по-разному. Часть ее, состоящая преимущественно из мужчин, была на стороне водителя. А вот женщины больше жалели ребенка, едва не угодившего под колеса мощной машины, а теперь еще и получившего трепку от водителя.

– Оставьте его! – прорвалась наконец Инна через толпу и попыталась выдернуть дрыгающего ногами Андрюшку из лап мужика. – Вы что, не видите! Вы делаете ему больно!

– Твой малец? – заинтересовался водитель.

– Он сын моей соседки! – рявкнула Инна.

– Так скажи ей, чтобы получше за пацаном следила! – сказал уже выпустивший пар и потому подобревший водитель и отпустил Андрюшку на землю. – Еще пусть свечку в церкви поставит, что у меня реакция хорошая и резину я только вчера поменял. Затормозить вовремя успел. А то бы хана мальчишке. Если бы не насмерть задавил, то уж в больницу бы точно угодил. Вот мамаши!

И он сплюнул на землю. Андрюшка, который наконец-то вырвался из рук водителя, сразу же с облегчением вцепился в знакомую тетю Инну. И только потом зарыдал от испуга во весь голос.

– Скажу, скажу, – пообещала Инна водителю «Мерседеса» и, погладив Андрея по голове, пообещала: – Все будет хорошо.

Она и сама не знала, кому это говорит. Но водитель «Мерседеса» неожиданно помрачнел.

– Твоими бы словами да в рай, – пробурчал он. – Нет уж! Если уж день не задался, то и дальше не пойдет. Вернусь-ка я домой. Подождет меня моя теща с ее рассадой. Не засохнут ее уникальные оранжерейные саженцы. Завтра на фазенду поеду. А сегодня ни-ни!

И придя к такому решению, мужик повеселел. Он даже предложил подвезти Инну и детей до дома. Получив отказ, он развеселился еще больше, купил Андрюшке и Степке по мороженому и укатил.

– Уф! – вздохнула Инна с облегчением. – Нервный мужик какой пошел! Просто удивительно, что мы еще так легко отделались.

Усадив детей на отполированной до блеска гранитной приступочке, она начала допрос.

– Андрюшка, а ты чего один тут оказался? Мама-то твоя где?

– Она уехала, – довольно спокойно сообщил Инне мальчик, откусывая по маленькому кусочку от эскимо. – Ее кот Гарфилд в машину посадил. И они уехали. А мне мама перед этим велела домой самому идти.

– Кто?! – пискнула Инна.

– Мама, – пожал плечами Андрюшка.

– Нет, – помотала головой Инна. – Ты не понял, я спросила, кто увез твою маму?

– Ну, кот, – вздохнул мальчик. – Вот он!

Инна обернулась и изумленно уставилась на плакат, на котором в кресле развалился чудовищно жирный кот.

– Вот он и увез, – сказал Андрюшка.

Инна поежилась. Определенно, зря она так быстро отпустила водителя «Мерседеса», чуть не раздавившего Андрюшку. Мальчик все же испытал нешуточный стресс, который, похоже, плохо повлиял на его голову. Бредит, не иначе. Как бы горячка не началась. Коты мерещатся.

– Да вы не беспокойтесь. Гарфилд – он хороший, – внезапно произнес Андрюшка. – Я ведь сначала тоже испугался. А потом понял, что он мою маму просто покатать решил.

Инна открыла рот, чтобы спросить, а почему в таком случае Гарфилд не взял с собой покататься и Андрюшку, но вовремя прикусила язык. Не хватало еще, чтобы мальчишка снова запаниковал и начал думать о каком-то непонятном коте. А так лопает мальчик мороженое, и хорошо. А про то, что случилось с его мамой, Инна решила расспросить у прохожих. Оставив мальчишек вдвоем, она подошла к бабке, торговавшей цветами. Несмотря на то что букетики были яркими и нарядными, а цветы совсем свежими, обилия покупателей возле бабки не наблюдалось. А все потому, что цветы были самыми обычными, с дачного участка. Ноготки, маргаритки, ромашки, анютины глазки, первые колокольчики и еще какие-то беленькие и мелкие, названия которых Инна даже не знала.

– Бери! – предложила старушка, увидев Инну. – Дешево отдаю. Дома поставишь, и на душе веселей станет.

– Давайте, – согласилась Инна. – Вот этот.

Заплатив повеселевшей старушке тридцать рублей за хорошенький летний букетик, Инна немного помялась, а потом, вдруг решившись, ляпнула:

– Вы тут, наверное, давно сидите, не видели случайно огромного кота?

– Кота? – удивилась бабка. – Живого?..

– Хм, – помялась Инна. – Ну как вам сказать…

– Я ведь к тому спрашиваю, – перебила ее старушка, – что шаталось тут какое-то чудище. Вроде бы и в самом деле на кошку похожее. Только огромное. Что твой тигр!

– В самом деле? – помертвевшим голосом спросила Инна.

Похоже, сумасшествие оказалось заразительным и охватывало все большие слои населения. Сначала ее сын и Андрюшка утверждали, что видели кота в человеческий рост, потом ей самой померещился огромный хвост, а теперь вот бабка что-то бормочет про огромную полосатую кошку.

– Огромный такой, – говорила тем временем бабка. – И полосатый, словно тигра. А брюхо рыжее. Я его как в первый раз увидела, чуть со страху не померла. Потом-то уж поняла, что не живой. Кукла просто.

– Кукла? – откликнулась Инна, почувствовав, что в голове начинает проясняться.

– Ну не кукла, – поправилась бабка. – А человек в костюме. Знаешь, как сейчас возле модных магазинов люди, переодетые кто в гнома, кто в медведя, ходят и покупателей зазывают. Так я подумала, что и этот кот из тех.

– А почему?

– Так на афише он же нарисован, – сказала бабка и показала рукой на афишу, на которую несколько минут назад показывал Инне Андрюшка.

Услышав это, Инна испытала некоторое облегчение. По крайней мере сын Инессы не сошел с ума, а действительно видел кого-то, переодетого в кота. Оставалось только понять, зачем этот кто-то, если верить мальчишкам, увез Инессу.

– Так я сначала подумала, что кот этот в кино детишек зазывать тут поставлен, – продолжала рассказывать бабка. – Только ошиблась.

– А что такое? – спросила Инна.

– Так он к прохожим не цеплялся, листовок никаких не вручал и вообще вел себя очень тихо, – объясняла бабулька. – Стоял себе возле афиши и высматривал кого-то.

– Да вы что? – удивилась Инна. – Так уж и высматривал?

– Ну, лица мне его не видно было, – призналась бабка. – Но вот мордой он в ту сторону все время смотрел.

И она кивнула головой туда, откуда пришла и сама Инна. И откуда, по логике вещей, должна была появиться Инесса.

– А что было потом? – затеребила старушку Инна. – Куда этот кот делся? Может быть, в машину сел? А женщина с ним была? Такая молодая?

– Не видела я, – пожала плечами бабулька. – Ко мне покупательница подошла. Так я на кота глазеть перестала.

И сказав это, бабулька отвернулась к какой-то пожилой женщине, желавшей купить у нее букетик васильков.

– О, господи! – простонала Инна. – Куда же она делась?

И тут она услышала тоненький голосок:

– Я видела.

Инна удивленно посмотрела в сторону голоса и увидела девочку лет семи. Никак не старше.

– Если вы о той женщине, которая села в машину вместе с Гарфилдом, то я все видела, – сказала девочка. – Бабушка и правда отвлеклась на покупательницу, а я все видела.

– Что? – с жадностью спросила у нее Инна. – Что ты видела?

– Скажу, если у бабушки все ее цветы купите, – решительно сказала девочка. – Надоело тут на солнце жариться. Сами видите, цветы покупают плохо. А бабушка у меня упрямая. Пока все не распродаст, так и будет тут сидеть. И мне с ней придется. А я бы лучше на даче в речке купалась.

И девочка вздохнула с совсем не детской тоской. Внезапно Инне стало жалко ребенка. Ну в самом деле, что за история? Сидит ребенок возле оживленной трассы, сплошные выхлопные газы вокруг. Да и жара. Конечно, на речке лучше.

– Сколько твоя бабушка за свои цветы обычно выручает? – спросила у нее Инна.

– Сто, сто пятьдесят рублей, – ответила девочка.

– Вот тебе двести рублей, – сказала ей Инна. – А теперь расскажешь? Кстати, как тебя зовут?

– Катя, – ответила девочка. – Катюша. Только вы деньги бабушке сами отдайте. А пока она вам цветы запаковывать будет, я вам все и расскажу. Вы не волнуйтесь, я вас не обману.

Инна купила цветы у явно очень обрадованной старушки. И пока та возилась с прозрачными обертками, услышала от ее внучки следующую историю. Молодая женщина с мальчиком сразу же привлекла внимание Катюши. Мало того что мальчишка жадно втягивал через трубочку налитую в красный стакан кока-колу, которую самой Катюше запрещалось пить, потому что это яд и вообще страшно дорого, так мальчишка еще и одет был в ярко-желтую, словно яичный желток, маечку, точно такую Катюша присмотрела на прилавке у уличной торговки лично для себя. Ну скажите на милость, есть справедливость на свете, чтобы мальчишка, да еще младше самой Катюши, носил такую же маечку и даже успел уже облить ее кока-колой?

Во всяком случае Катюша почувствовала, как в ее душе поднимается неприязнь к этому незнакомому мальчишке, который явно направлялся со своей мамочкой в кино, смотреть фильм про кота Гарфилда. Фильм этот Катюша уже посмотрела. Правда, не в кино, а у подружки на DVD. И тут кто-то всемогущий явно решил добить бедную изнывающую от зависти девочку: Катюша с изумлением увидела, что переодетый в Гарфилда человек внезапно оживился и кинулся к женщине с ребенком, принявшись заискивать перед противным мальчишкой.

– Мальчик, как зовут твою мамочку? – совершенно подхалимским голоском спросил кот у мальчишки.

– Ина, – ответил мальчик, невозмутимо посасывая колу.

– Какой ты славный! – непонятно почему возликовал кот. – А что ты больше всего любишь?

– Мороженое, – ответил мальчик.

– А машины? – осведомился кот. – Вот такие?

И он подвел женщину с мальчиком к затормозившему возле них серому «Опелю». И не успела Катюша от души позавидовать мальчишке, которому и кока-кола, и желтая маечка, и даже кот Гарфилд с ним любезничает, пока она жарится на солнцепеке с упрямой бабушкой и даже речки сегодня не увидит, как этот самый кот Гарфилд вдруг пихнул мать мальчика в машину. Потом забрался туда сам, и машина рванула с места.

– Ну и ну! – только и сумела выговорить Инна. – Так что, кот похитил мать этого мальчика?

– Ну вроде того, – кивнула девочка.

– Катюша, а ты не видела, Инесса сопротивлялась?

– Когда ее в машину пихнули, она вскрикнула, – сказала девочка. – Но сопротивляться… Нет, не сопротивлялась. Может быть, не могла. В машине еще один человек сидел. Я его руки видела.

– Должно быть, Инесса просто не сообразила от неожиданности, что с ней происходит, – пробормотала Инна. – Потому и не сопротивлялась.

– А вы ее хорошо знаете? – спросила у нее девочка.

– Она моя соседка, – сказала Инна. – У них вполне приличная семья. Не могу понять, кому понадобилось ее похищать.

– Может быть, кто-то из ее друзей так странно решил над ней, а заодно и над вами, подшутить? – предположила девочка. – Может быть, она уже дома?

Как ни странно, но эта мысль прочно засела в голове и у Инны. Она подхватила обоих мальчишек и кучу букетиков с цветами и кинулась к дому. Увы, дома Инессы не оказалось. Дверь Инне открыл муж Инессы – Слава. Толстый, на вид очень уверенный в себе дядечка, но по сути совершенный тюфяк, находящийся, как точно знала Инна, под каблуком у своей матери, проживающей вместе с семьей сына.

– Андрей? Инна? – удивился он, увидев сына и соседку. – А где же Инесса? В магазин после кино зашла? Да вы проходите! Вот тут тапочки.

– Слава, а что, Инесса еще не возвращалась? – помертвевшим голосом произнесла Инна.

– Нет, – покачал головой Слава. – Она записку оставила, что ушла в кино с Андреем. А что случилось?

– А почему ты дома? – вместо ответа спросила у него Инна.

– Да что-то неважно себя почувствовал, – ответил Слава. – Ушел из офиса пораньше. Еще специально с работы позвонил. Маму хотел предупредить или Инессу, чтобы они мне травяной отвар заварили. А никого дома не оказалось.

– Сядь, Слава, – мрачным голосом произнесла Инна. – А вы, мальчики, идите поиграйте.

Через десять минут муж Инессы был посвящен в историю с котом Гарфилдом, умыкнувшим его жену на сером «Опеле» в неизвестном направлении и с весьма туманными целями. Выглядел он слегка ошарашенным. Но Инне до конца явно не верил.

– Среди ваших знакомых нет людей с такой машиной? – спросила у Славы Инна. – Может быть, действительно чья-то глупая шутка?

– Нет, – пробормотал Слава. – Не помню. Может быть, мама знает.

– А где Светлана Евгеньевна? – живо спросила Инна. – Позови ее скорей.

– Говорю же, ее нет, – вздохнул Слава. – Тоже куда-то ушла.

Но как раз в это время раздался щелчок в замке и появилась Светлана Евгеньевна. Увидев сына, она почему-то смутилась и ринулась назад к выходу. Там послышалась какая-то возня.

– Мама? – недоуменно поднялся со своей табуретки неповоротливый Слава. – Что там случилось?

– Ничего! – заявила Светлана Евгеньевна, снова входя в кухню. – Решительно ничего!

В противоположность сыну Светлана Евгеньевна в свои шестьдесят с лишним лет выглядела словно юная акробатка. Подтянутая фигура, лицо почти без морщинок. Так что при вечернем освещении Светлане Евгеньевне можно было дать лет тридцать пять-сорок. При безжалостном солнечном свете количество прожитых женщиной лет, конечно, увеличивалось. Но все равно больше пятидесяти Светлане Евгеньевне никак не дашь. И только самым близким людям было известно, скольких сил и денег стоили эти подтянутость и моложавость.

Кроме того, Светлана Евгеньевна обожала активный отдых. А бившая из нее энергия порой даже утомляла. Во всяком случае, Инна в присутствии этой дамы чувствовала себя неважно и больше всего хотела слинять от нее подальше.

– Славик, ты что-то совсем кислый! – сообщила сыну Светлана Евгеньевна, оказавшись в кухне. – Ты должен следить за тем, чтобы жена видела тебя всегда жизнерадостным и оптимистичным! И запомни, имея молодую жену, ты должен уделять ей больше внимания. А ты сидишь дома и… Кстати, почему ты не на работе?

– У меня с утра разболелся желудок, – уныло признался Славик.

– Вот! – с торжеством изрекла Светлана Евгеньевна. – Какой может быть больной желудок при молодой жене? Думаешь, ей интересно по вечерам слушать твои жалобы на колики в животе вместо того, чтобы пойти в ночной клуб или театр?

– Но я зарабатываю деньги, – робко проинформировал мамашу сорокалетний Славик.

– Знаю, – кивнула Светлана Евгеньевна. – Но молодой женщине одних денег для счастья мало! Помяни мое слово, если ты и впредь будешь таким же рохлей, Инесса однажды утром испарится из твоей жизни. Она просто удерет от такого зануды!

Славик при этих словах побледнел так сильно, что даже Светлана Евгеньевна встревожилась.

– Да что с тобой? – спросила она. – Если так плохо, то следует обратиться к врачу. Может быть, это язва! Хватит глотать эти травяные отвары! Иди к врачу! Славик, мне просто стыдно за тебя! Ну как ты не понимаешь таких простых вещей! Если болит, то нужно не дома отлеживаться, а идти к врачу. Делать процедуры, заниматься спортом или хотя бы побольше двигаться.

– Мама, ты сегодня видела Инессу? – спросил у нее Славик, не делая попытки больше возразить мамочке и явно не рискуя намекнуть ей, что при обострении язвы желудка с занятием спортом лучше повременить.

– Конечно! Я купила ей и Андрюшке билеты в кино! – сказала Светлана Евгеньевна. – Самолично сбегала в кассу и купила. Моя знакомая говорила, что это отличное кино, подходящее для семейного просмотра. Если бы я знала, что ты отпросишься с работы, то и для тебя бы купила. Пошли бы втроем! Чего дома-то сидеть!

– Но я болен, – возразил Славик.

Выслушав очередную лекцию о том, что, если ты болен, то все равно нужно двигаться, иначе, если ляжешь, то вообще рискуешь заплесневеть и не встать, Славик наконец улучил момент и спросил:

– Мама, ты не помнишь, среди наших знакомых у кого-то есть серый «Опель»?

– Слава богу, я пока что склерозом не страдаю! – тут же заявила мамочка. – А все потому, что веду активный образ жизни, занимаюсь в секции «Здоровье», правильно питаюсь и регулярно хожу в плавательный бассейн. Именно потому и не страдаю склерозом, а ты, несмотря на то что моложе меня, похоже, страдаешь. У дяди Вити такая машина!

Славик хлопнул себя по лбу и радостно заулыбался.

– Кто такой дядя Витя? – осторожно осведомилась у него Инна.

– Мой родственник! – воскликнул Славик. – Дальний, правда.

– И ничего не дальний! – вмешалась в разговор неугомонная Светлана Евгеньевна. – Он мой двоюродный дядя по материнской линии! Какая же это дальняя родня?

– Ваш дядя Витя сам сидит за рулем своего «Опеля»? – растерянно переспросила Инна, прикидывая про себя, сколько же лет может быть дяде Светланы Евгеньевны.

– Конечно, нет! – хором воскликнули мать с сыном, проявив на этот раз трогательное единодушие.

– Дядю Витю в прошлом году разбил инсульт, – добавил Славик. – Не очень сильный, но левая рука и нога его временами подводят. Так что за руль машины он пока садиться опасается.

– А кто же на ней ездит?

– Откуда мне знать?! – сердито спросила в ответ Светлана Евгеньевна. – Детей у дяди Вити никогда не было, а потому и внуков нет. Может быть, дал на время свою машину кому-то из дальней родни. Хотя…

И тут раздался голос Андрюши. До сих пор мальчишки сидели в детской спокойно словно мышки, но сейчас раздался грохот и громкие крики.

– О! – удивилась Светлана Евгеньевна. – А что, Андрюша разве дома? Они с Инессой не пошли в кино?

– Видимо, нет, – пробормотал Славик.

– Странно, – задумалась Светлана Евгеньевна. – Инесса заверила меня, что они обязательно пойдут. Почему же они не пошли? Славик, а где же в таком случае Инесса? Ее ведь нет дома? Или я что-то не так понимаю?

Славик промямлил что-то невразумительное.

– Ясно! – сердито заключила Светлана Евгеньевна. – Ты даже и не подозреваешь, где может находиться в данный момент твоя супруга! Стыдно! А еще муж!

И недовольно ворча о том, что некоторые мужья совершенно не представляют, что от них нужно их женам, бабушка удалилась в детскую, чтобы навести там свой порядок.

– Не говори пока маме, что Инесса пропала! – умоляюще сложил руки Славик. – Она расстроится.

– Хм, – пробормотала Инна. – Не скажу в том случае, если ты отправишься со мной к этому вашему дяде Вите.

– Сейчас? – встревожился Славик, которому было явно лень отрываться от стула и куда-то мчаться. – У меня желудок!

– Немедленно! – кивнула Инна. – А с желудком – выпей «Алмагель».

– Но зачем? – спросил у нее Славик. – И так ведь ясно, что Инессу увез кто-то из моих родственничков.

– Почему ты так решил?

– А кто еще мог взять машину у дяди Вити? – удивился Славик. – Конечно, кто-то из нашей родни. Ты же слышала, что сказала моя мама?

– Я бы на твоем месте не была так спокойна! – сердито прошипела Инна.

Определенно, ее уже стало раздражать его слоновье спокойствие. Как ни крути, а жена исчезла. Хоть бы каплю беспокойства из себя выжал. Хотя бы ради приличия! Ну и бегемот!

– Откуда ты знаешь, что это был именно тот самый серый «Опель» твоего дяди Вити? – взорвалась Инна. – Ты хоть представляешь себе, насколько широко распространена в нашем городе эта марка? Может быть, это была совсем другая машина! Нужно расспросить твоего дядю!

– Но необязательно же ехать, – отбивался Славик. – Я могу позвонить ему по телефону.

Он так и сделал. Но как проинформировал их женский голос, дядя Витя должен был вернуться домой только через два часа.

– Немедленно вставай и едем! – велела Славе Инна. – Пока доберемся, твой дядя Витя уже вернется. Вставай, Славик! Честное слово, ты патологически ленив! Вставай! Или я все расскажу твоей матушке. И тогда тебе все равно придется ехать, но только уже и со мной, и с твоей мамочкой!

Кажется, эта угроза наконец подействовала. С многочисленными вздохами и жалобами Славик все же встал и направился к двери.

– Вы куда? – поинтересовалась Светлана Евгеньевна.

– За Инессой! – ответил Славик. – Инна поедет со мной. А Степка пусть поиграет с Андреем. Они отлично ладят. Только покорми их обедом.

– Хлеба купи! – крикнула ему напоследок мамочка, и дверь за Инной со Славиком захлопнулась.

Глава вторая

Дядя Витя жил на проспекте Народного Ополчения, то есть очень далеко от дома Инны и Инессы. Когда Славик пытался до него дозвониться из дому, то к телефону, как он понял, подошла домработница, ведущая хозяйство в доме у дяди Вити после кончины его супруги и полученного дядей Витей инсульта. После болезни дяде Вите стало трудненько самому справляться с хозяйством, поэтому он и нанял в помощь свою соседку. Увы, она понятия не имела, продал ли Виктор Константинович свою машину, но зато четко могла сказать, что с прогулки он вернется никак не раньше, чем через два часа.

– Врачи велели ему много ходить, – сказала она. – И каждый день увеличивать понемногу физическую нагрузку. Поэтому если в первый день Виктор Константинович прогулял всего пять минут, и то с палочкой, то теперь он запросто обегает весь наш район. И ни за что не вернется раньше, чем через два часа.

– Ты знаешь, где он обычно бегает? – спросила у Славика Инна, когда они уже свернули с Ленинского проспекта и подъезжали к дому Виктора Константиновича.

– Там у них через два дома есть спортивная площадка, – сказал Славик. – Вообще-то она принадлежит школе, но сейчас ведь каникулы. Может быть, дядя там и занимается? Как-то он обмолвился при мне, что там есть спортивные снаряды, которые ему еще пока не по зубам.

Ехали они с Инной на джипе, который уступил Инне ее муж Бритый. Раньше у Инны была «БМВ», но в последнее время она стала слишком часто ломаться, и Бритый заявил, что Инне несолидно ездить на такой развалюхе и настоял на том, чтобы она перебралась в его джип. На самом деле Инна подозревала, что Бритому просто до жути хотелось купить самому себе новую машину. Поэтому он пересел в «Лексус», а Инне отдал свой внедорожник, выглядевший еще вполне прилично.

– С твоим умением водить тебе такая машина и нужна! – заявил он Инне. – Чтобы большинство окружающих опасность издалека замечали и от тебя бы сами шарахались.

Инна даже обиделась на него за такую критику, но неожиданно высокая машина ей понравилась. Управлять ею оказалось не трудней, чем легковушкой. Большая машина с легкостью слушалась руля. А прочие автовладельцы и в самом деле порой почтительно расступались, чтобы избежать столкновения с грозным противником. Ну а тот факт, что бензина было просто не напастись, Инну нимало не тревожил. Машину она заправляла на маленькой бензоколонке, которая стояла неподалеку от ее дома и которую Бритый недавно приобрел в свою собственность, чтобы, как он выразился, не стоять в очередях.

Вообще-то бензиновый бизнес был совсем не в компетенции Бритого. Он туда и не совался, а занимался охранной деятельностью. И настолько успешно, что даже пару раз оказал услуги серьезным людям, которые в благодарность и «подарили» Бритому право на покупку этой бензоколонки. Никакого особого дохода она не приносила. Но и убытка не было. А определенный комфорт все же имелся. Хозяину никто не посмел бы налить разбавленный бензин. И вот теперь джип, довольно пофыркивая, притормозил у дома дяди Вити. Потом машина осторожно перевалилась через огромного «спящего полицейского», высовывающегося из асфальта почти на полметра. Через такую трубу только высокий джип и мог перебраться. И машина покатила к соседнему дому, за которым виднелась огороженная частой сеткой площадка.

– Вон дядя Витя! – радостно воскликнул Славик. – Смотри, на турнике подтягивается!

Инна посмотрела и увидела хрупкую фигурку, одетую в легкие спортивные штаны и футболку.

– И это твой дядя Витя? – недоуменно переспросила у Славика Инна, дождавшись, когда человек на турнике прокрутил несколько раз подряд «солнышко» и лишь после этого легко спрыгнул на землю. – Тот самый, который после инсульта?

– Ну так это уже больше года назад было, – пожал плечами Славик. – Да и инсульт был совсем легкий. Дядя уже через неделю ковылял и мог сносно изъясняться. А сейчас он и совсем почти оправился. Говорю же, физически только рука иногда подводит.

– Не сказала бы! – хмыкнула Инна. – Ладно, пошли к нему. Похоже, он свои упражнения закончил.

Дядя Витя и в самом деле выполнял комплекс расслабляющих движений, призванных нормализовать сердечную деятельность. Инна со Славиком подошли к нему как раз в тот момент, когда он уже вытер несколько капель пота со лба и собирал свою сумку.

– О! – обрадовался дядя Витя. – Какие гости! Славик! А что случилось? С мамой что-нибудь?

– Нет, – помотал головой Славик. – С чего вы взяли? Она вполне бодра.

– Чего и тебе бы не помешало! – заметил дядя Витя. – И в кого ты такой уродился? Вся наша семья всегда отличалась хорошей физической формой. А ты даже зарядку в детстве, мне помнится, ленился делать. Что, по-твоему, это такое?

И подойдя к Славику, бодрый старичок, которому явно было никак не меньше семидесяти, пощупал бицепс Славика. При этом на его лице появилось брезгливое выражение.

– Что это? – повторил он. – Кисель? Пудинг с маслом? Или вовсе манная каша? Что, я тебя спрашиваю, это такое? Разве это мускулатура нормального сорокалетнего мужчины? Нет! И еще раз нет! Ты безобразно себя распустил! А этот живот!

И он ткнул сухоньким кулачком Славу в живот, отчего тот болезненно замычал и сделал попытку согнуться в три погибели. Кажется, резвый дядя Витя угодил Славе в больной желудок.

– Это же уму непостижимо, как у молодого еще мужчины может быть такой живот?! – продолжал распространяться дядя Витя. – И как тебя жена только терпит? На ее месте я бы уже давно сбежал от тебя к подтянутому и активному любовнику. А я уж знаю женщин!

Услышав во второй раз за сегодняшний день такой прогноз, Славик побледнел еще больше.

– Ну ладно! Шучу! – примирительно похлопал его по плечу Виктор Константинович, явно не замечая, какое впечатление на Славика произвели его слова. – С чем пожаловал? И кто это с тобой?

– Подруга моей жены – Инна, – представил ее Славик.

– Виктор Константинович, – старик протянул девушке руку.

Рукопожатие у Виктора Константиновича оказалось совсем не старческим. Рука была крепкой и горячей. Инна даже вздрогнула от неожиданности.

– Так, и чем могу быть полезен? – осведомился Виктор Константинович, когда церемония знакомства была закончена.

– Дядя Витя, Инна хочет купить себе машину, – ляпнул Славик.

Виктор Константинович недоуменно покосился на бывший джип Бритого, на котором приехал его племянник. И Инна поняла, что и со зрением у дяди Вити все в порядке. Он явно успел заметить, кто сидел за рулем машины. Поэтому поспешно поправила Славика:

– Машину я хочу купить не себе, а маме. Она поручила мне выбрать для нее надежную и не слишком быструю машину.

– Что же, дело хорошее, – кивнул дядя Витя. – Но при чем тут я? Вам что, нужен мой совет?

– Дядя Витя, а разве ты не продаешь свой «Опель»? – довольно неуклюже попытался прощупать почву Славик.

Но Виктор Константинович или был так удивлен, или неуклюжести никакой попросту не усмотрел.

– Свой «Опель» я давно продал! – очень гордо заявил он Славику. – Еще год назад.

– В самом деле? – удивился Славик. – Но моя мама ничего мне об этом не говорила.

– Наверное, я не поставил ее в известность, – пожал плечами дядя Витя. – Должно быть, разговор у нас, когда мы с ней виделись полгода назад, не коснулся моей машины. Все-таки мы не так часто перезваниваемся и вообще общаемся с твоей матерью, чтобы я докладывал ей о всяких мелочах, которые случаются в моей жизни.

– Мелочах? – переспросил Славик. – Но все же продажа машины…

– За мою жизнь у меня их было больше тридцати! – заверил его дядя Витя. – А все потому, что люблю перемены. Как только я понял, что некоторое время не смогу сесть за руль, так сразу же и продал машину. Чего ей, бедняжке, ржаветь, дожидаясь, пока я буду приводить себя в норму? И так она уже была не молоденькая.

– А кому ты ее продал? – спросил Славик.

– Соседу, – пожал плечами дядя Витя. – А в чем дело? Почему тебя так заинтересовала именно моя машина? Честно тебе скажу, у нее уже пошла коррозия по задним дугам. И правое крыло было когда-то помято. Так что состояние далеко не идеальное. Сейчас вокруг такое изобилие, что за ту же цену можно найти машину и получше.

– Я понимаю, – пробормотал Славик. – Просто… просто…

– А мы можем поговорить с вашим соседом? – перебила его Инна. – С тем, которому вы продали свою машину?

– Пожалуйста, – недоуменно ответил дядя Витя. – Только нужно подождать до вечера. Боюсь, что днем он на работе.

– Он молодой? – спросила Инна.

– Да так, средних лет, – покачал головой дядя Витя. – Хотя помоложе меня. Но постарше Славика. Но в чем дело? Вы мне все же расскажете?

– Хорошо, – внезапно решился Славик. – Только пообещай, что пока не расскажешь ни о чем моей маме.

– Пока сам не разрешишь, буду нем как могила! – заверил его дядя Витя. – Слово отставного генерала!

И Инна с удивлением узнала, что сухонький лысенький старичок в невзрачном спортивном костюме на самом деле генерал сухопутных войск. Правда, на пенсии. Но… Но теперь Инна с гораздо большим интересом посмотрела на старичка. Тот верно истолковал ее взгляд и даже игриво подмигнул ей.

«А этот дядя Витя еще тот ходок! – промелькнула у Инны мысль. – Чует мое сердце, не все так с ним просто!»

Такие мысли крутились в голове у Инны, пока они все втроем шли к жилищу Виктора Константиновича, где он должен был познакомить их со своей домработницей. На шестой этаж они поднялись без лифта, причем Славик начал задыхаться уже на третьем, Инна на пятом, а инсультник Виктор Константинович поднялся до шестого этажа, даже не сбившись с ровного дыхания. Дверь им открыла миловидная девушка чуть старше Инны. Чмокнув Виктора Константиновича в лысеющий лобик, она пригласила всех входить. И по тому, как фамильярно хлопнул ее по заднице бывший генерал, Инна догадалась, что услуги соседки, занимавшейся хозяйством Виктора Константиновича, уже давно и прочно перешли в другую категорию.

«Интересно, он ей платит? – подумала Инна и тут же поняла: – Нет, не платит!»

Впрочем, девушка оказалась очень милой и приветливой. Она заботливо достала для гостей тапочки и тут же помчалась разогревать обед.

– Милочка, мы с моими гостями обедать пока не будем, – крикнул ей Виктор Константинович. – Так что не хлопочи!

– Но сока выпьете? – послышался голос из кухни. – Я специально для тебя только что твой любимый коктейль выжала. Лимон, яблоко, клубника и абрикос.

– Ах ты умница! – растрогался генерал. – Конечно, неси!

– Уже несу! – послышался голос, и девушка внесла поднос с тремя стаканами. – Как чувствовала, выжала побольше.

– Пейте! – велел Инне со Славиком генерал. – В свежевыжатом соке все витамины. Потом-то они испаряются. Так что пить нужно сразу же! Мы с Милочкой признаем только свежевыжатые соки. Никакие покупные, будь они хоть десять раз герметично запакованы, ни в какое сравнение со свежими не идут.

Смесь соков и в самом деле оказалась приятной на вкус. Кроме того, яблоки и абрикосы придавали ей густоту и сытость. Лимон освежал, а клубника добавляла аромата дивному напитку.

– Очень вкусно, – кивнула Инна, и в самом деле с удовольствием осушив свой стакан.

– Может быть, добавки? – поинтересовалась девушка.

Все выразили согласие. Когда она исчезла, Славик перевел на дядю недоумевающий взгляд.

– И давно она у тебя работает? – поинтересовался он. – Как тебе удалось заполучить такую заботливую красотку вместо той сварливой старухи, которую я видел у тебя прошлый раз?

– Хм, – слегка заалел лысиной Виктор Константинович. – Ты знаешь, Милочке страшно не повезло в жизни. До того, как мы с ней встретились, ее окружали сплошные подонки. Даже от родителей она никогда не видела ни помощи, ни поддержки. Ты просто не поверишь, как ужасно обошелся с ней ее родной отец.

– М-да? – усомнился Славик. – Ну ты все же расскажи, если это не тайна.

– Видишь ли, Милочка перебралась в наш город сравнительно недавно, – все еще краснея, произнес Виктор Константинович, как будто это было бог весть какое преступление.

– Ты что, нашел ее в провинции? – спросил Славик.

– М-м, – замялся дядя Витя. – Можно сказать и так. Но уж лучше я расскажу тебе ее историю с самого начала. Чтобы в будущем ты ко мне с этим вопросом больше не приставал.

Инна, которую куда больше интересовала судьба проданного дядей Витей «Опеля», попыталась возразить, но дядя Витя если уж что решал, то следовал своему решению с маниакальным упорством. Вот и сейчас он начал свой рассказ, не взирая ни на что. История Милочки в общем-то особой оригинальностью не отличалась. Родилась она, как сейчас принято говорить, среди простых людей. То есть в семье пьяниц, наплодивших кучу детишек. Все они жили в покосившемся доме в маленькой деревушке под Галичем.

Все молодые люди из нее старались сбежать куда-то поближе к большим городам. Устраивались там в училище, а потом шли куда-нибудь на фабрику или стройку. Подобная судьба, видимо, светила и Милочке, если бы к ним в деревню, а точней во двор Милочкиных родителей, стоявший ближе всех к дороге, однажды не заехал заблудившийся в бывших колхозных, а ныне незасеянных бескрайних полях «Форд». В машине сидел дядька, попросившийся переночевать в их доме. Наутро он купил понравившуюся ему в определенном смысле Милочку у ее родителей за две бутылки водки и увез девушку с собой в Санкт-Петербург.

Увы, очень скоро деревенская непосредственность Милочки надоела бизнесмену, и он попросту выгнал девушку из своего роскошного дома, где она уже начала чувствовать себя хозяйкой. И ей бы пришлось совсем плохо, если бы на ее пути не встретился Виктор Константинович, обнаруживший голодную и почти больную от усталости девушку возле своей собственной двери. Пожилой генерал почувствовал нечто вроде жалости и приютил девушку на время. Насчет того чувства, которое заставило его принять в дом безродную, но смазливую девчонку, бывший генерал точно определиться затруднялся.

– Но Милочка так выгодно отличалась от Софьи Петровны – моей бывшей домработницы покладистостью и веселым нравом, что я решил оставить девушку у себя насовсем, – закончил наконец свой рассказ генерал.

Инна едва не удержалась от ехидного замечания, что Милочка, должно быть, и в постели выгодно отличалась от прежней пассии Виктора Константиновича, но не стала. Очень уж блестели глаза у генерала, когда он описывал горести, выпавшие на долю его бедной Милочки. Инне даже почудилось, что из левого глаза генерала выкатилась скупая мужская слеза. Так что она решила, что будет благоразумней все свои соображения насчет Милочки оставить при себе.

Высказавшись, генерал наконец изъявил согласие выслушать, что же привело Славика и Инну к нему в дом. И почему они так интересуются проданной им еще год назад машиной. Выслушав их рассказ, он произнес:

– Не могу взять в толк, почему вы решили, что Инессу увезли именно на моей машине? И почему вместо того, чтобы бежать в милицию, вы примчались ко мне? Слава, ты что, серьезно считаешь, что я способен на такие дурацкие шутки? Я тебе удивляюсь! Я когда-то давал тебе повод для таких мыслей?

– Дядя Витя! – заканючил Слава. – Поймите меня правильно. Вы ведь перенесли инсульт. За руль не садились. Вот я и подумал, что вы могли дать на время свою машину кому-нибудь из нашей родни. Ну, например, Костику. А он большой шалун. Помните, как он вам пластмассовых мух в суп насыпал? Вы еще тогда его чуть ремнем не отодрали!

– Эк ты чего вспомнил! – воскликнул дядя Витя. – Костику же тогда двенадцать лет было!

– Люди с возрастом не меняются, – возразил Слава. – Костик вырос, соответственно вырос и уровень его забав. Вы как хотите, а я считаю, что такая выходка вполне в его духе.

– Вообще-то ты прав! – хмыкнул дядя Витя. – Он нас недавно с Милочкой так разыграл, что, наверное, до конца дней помнить будем.

– И как? – против воли заинтересовались Инна со Славиком.

– В тот день, когда это случилось, я вернулся с пробежки раньше обычного, – принялся рассказывать дядя Витя. – В дверь позвонил, но почему-то мне не открыли. Тогда самому пришлось в замках ковыряться. Вхожу тихонько в комнату, смотрю, Милочка крепко спит. У нее такое случается, заснет и пушкой ее не разбудишь. Ну, я осторожно хотел пройти, прокрался в другую комнату, чтобы ее не потревожить. И вдруг слышу какие-то странные крики со двора. Вроде бы меня зовут. Подошел к окну, а там Костик! Представляете, проказник какой. Ползет к нам с соседского балкона по гладильной доске, которая у нас там всегда стоит.

И дядя Витя радостно рассмеялся и продолжил:

– Да и ползет как-то странно. Задом. Представляете, договорился с нашим соседом, чтобы тот его к себе пустил. Хотел тихо на наш балкон пробраться и нас с Милочкой напугать, когда я вернусь. А соседу Александру наплел с три короба, что дверь у нас входная захлопнулась, поэтому через балкон в квартиру войти нужно. А сам Костик уже и маскарадный костюм на балконе приготовил. Оборотня изображать хотел. Ну не дурак ли? Какой может быть оборотень в городе на шестом этаже?

Из всего рассказа Инна уяснила себе, что с этим Костиком определенно не все ладно, да еще услышала фразу про маскарадный костюм.

– Ну да, – повторил Виктор Константинович. – А что тут такого? У Костика мама в театральном ателье работает. Она ему с детства для утренников любой костюмчик подобрать могла. И не нужно было самим пальцы колоть и что-то там из папиросной бумаги и старой бабушкиной одежды выдумывать.

– А когда эта история с вашим Костиком случилась?

– Еще весной, – пожал плечами Виктор Константинович. – Но с тех пор Милочка решительно запретила мне приглашать Костю к нам домой. Так что я с ним не виделся.

– Ты знаешь, где найти этого Костика? – шепотом спросила у Славы Инна.

Тот молча кивнул.

– А какому соседу вы машину продали? – спросил он у генерала.

– Так вот Александру и продал, – сказал генерал как нечто само собой разумеющееся. – К которому Костик обратился, когда нас с Милочкой разыграть хотел. Мы с Александром, можно сказать, по-соседски в приятельских отношениях находимся.

– А можно как-то с ним связаться? – тихо спросила Инна у отставного генерала. – Прямо сейчас? Не дожидаясь вечера?

Эта сладкая парочка: сосед Александр и родственник Костик, – наводили ее на определенные размышления. К тому же один их них, по всей видимости, ездил на сером «Опеле», а второй имел свободный доступ к разным театральным костюмам, что в совокупности показалось Инне весьма и весьма подозрительным. Увы, генерал рабочего телефона своего соседа Александра не знал. И вообще, несмотря на то что они были в приятельских отношениях, о его делах был почти не осведомлен, да и жил один, хотя и довольно часто водил к себе девушек. В разговоре с отставным генералом сосед всегда был вежлив и приветлив. И даже несколько раз пил чай в гостях у Виктора Константиновича.

Попрощавшись с генералом и Милочкой, Слава и Инна с тоской посмотрели на дверь соседа Александра и двинули к Костику. Тот был дома, потому что уже два месяца как не работал. Да и вообще, как поняла Инна со слов Славы, Костик никогда особо работой себя не утруждал, предпочитая перебиваться на те деньги, которые давала ему любящая мама и обожающие Костика девушки. Каким-то образом хитрому парню удавалось отыскивать в толпе многочисленных соискательниц именно такую подругу, на лице которой отчетливо читалось желание положить себя и, разумеется, все свои доходы на алтарь их любви с Костиком. И потому все девушки Костика были вполне счастливы, отдавая своему любимому себя самих, а также свой кошелек полностью и без остатка.

Лично Инна этот период влюбленности, когда хочется отдать всю себя избраннику, уже счастливо пережила в очень далекой ранней юности, когда ничем, кроме денег на школьный завтрак и решенного домашнего задания по алгебре, не располагала. И если алгебры ей было нисколько не жалко, то, поголодав недельку, она все же поняла, что ощущает от своей любви определенный дискомфорт. И отношения у нее с предметом страсти как-то разладились. Но Костику повезло больше, чем Инниной школьной любви. Его девушки так быстро не сдавались.

– К тому же Костику время от времени все же удавалось находить какие-то небольшие халтурки, которые никогда не длятся дольше трех месяцев, – продолжал рассказывать Слава. – Во всяком случае, сейчас я не могу припомнить ни одного случая, чтобы Костик работал дольше.

– То есть, другими словами, этот парень постоянно нуждается в деньгах? – поинтересовалась Инна.

Эта фраза навела ее на еще одну мысль.

– Слава, а не позвонить ли тебе домой? – предложила она.

– Зачем? – вздрогнул мужик. – Там же мама. Она будет расспрашивать. А я пока ничего не могу ей сказать, куда же все-таки подевалась Инесса.

– Если она захочет тебя расспросить, то все равно дозвонится тебе на трубку! – возмутилась Инна его недальновидностью.

Но Слава оказался еще большим чудаком, чем она себе представляла.

– А вот и нет! – с торжеством воскликнул он. – Я телефон отключил! Маме до меня сейчас никак не дозвониться!

Инна некоторое время с укором смотрела на Славу, пытаясь понять, как природа создает таких тупиц.

– Да ты что! Совсем ничего не соображаешь?! – наконец взорвалась она. – Как же похитители Инессы дозвонятся до тебя с требованием выкупа, если ты трубку отключил? И твоя мать тебе позвонить не может. А между тем, может быть, похитители уже звонили тебе домой!

– Так ты думаешь, что Инессу все же похитили ради выкупа? – проблеял Слава.

– Господи! – взорвалась Инна. – А зачем же еще?

– Ну, – задумался Слава. – Я все же склонен считать, что все это шутка.

– Какая шутка? – схватилась за голову Инна. – Почему шутка? Господи, за что ты плодишь таких дураков?

– Ну какой с меня выкуп? – произнес Слава, просто не услышав последней фразы Инны. – Сама рассуди, особых денег у нас нет. Квартиру мы продать так быстро не сможем, еще кредит за нее до конца не выплатили. Дача у нас весьма средненькая, от папы досталась. Машина… Да, машина неплохая. Но все равно больше десяти тысяч за нее не выручишь.

– Только не говори мне, что у тебя в кубышке не припрятано кое-что! – воскликнула Инна. – И не надо при мне прибедняться. Ты что, забыл, я ведь долгое время общалась с твоей женой? Так что мне все ваши покупки известны до копеечки. Не такие уж вы бедненькие. Отдыхать прошлым летом вы ездили не в Турцию или Египет, а в Испанию. И жили там целых двадцать дней в пятизвездочном отеле. Вместе с ребенком! Думаю, что тебе этот отдых встал как минимум тысячи в три. И потом Инесса никогда себе ни в чем особо не отказывала. Ни разу я не видела, чтобы она металась по рынку в поисках купальника или футболки подешевле. На что глаз упадет, то и покупала. Так действительно стесненные в средствах люди не поступают. Уж я-то знаю!

Инка ляпнула и тут же прикусила язык. Совершенно незачем ее новым соседям знать, что она вообще в курсе того, что такое бедность. Сейчас-то у нее, благодаря бизнесу Бритого, все в шоколаде. Но в детстве, когда она сначала осталась без отца, а потом в юности фактически и без матери, потому что та снова вышла замуж и дочь от первого брака с четырнадцати лет предоставила практически самой себе, у Инны случались порой весьма длительные периоды полного безденежья. Так что ее стройная фигура в то время была просто следствием регулярного недоедания.

Но Слава, поглощенный тревожными мыслями о своей пропавшей жене, не обратил внимания на промах Инны. Вместо этого пробурчал, что вообще-то кое-какие сбережения у него, ясное дело, имеются, а потом все же вытащил из кармана трубку и включил ее. Затем позвонил Светлане Евгеньевне и, как и предсказывал, выслушал от нее массу нелицеприятного о себе, о своей жене, которая мотается бог знает где и даже трубку оставила дома, безголовая, и о ее подругах, которые нахально подбрасывают своих детей чужим бабушкам.

– Нет, никто насчет Инессы не звонил, – облегченно вздохнув, сказал Слава. – Мама пока что не в курсе. Так что остается надеяться, что Инесса сейчас у Костика и мы с ним вместе посмеемся над этой дурацкой шуткой.

Инна недоуменно покосилась на мужчину. Если бы она устроила такой розыгрыш, а Бритый бы ее все же раскусил, то вероятно, он наорал бы на Инну, набил морду этому Костику, наплевав, что он его родственник, и потом несколько дней дулся бы на весь белый свет. Может быть, даже временно в качестве наказания ушел бы из семьи к своему приятелю Крученому, у которого обычно и переживал все семейные разногласия. А потом бы все же попытался выяснить, какого черта Инне не хватает в жизни, если она согласилась участвовать в такой глупой шутке. Но вот смеяться бы он не стал. Это уж точно.

– Бедный дядя Витя, – тем временем произнес Слава.

Кажется, мысль о том, что Инессу и в самом деле похитили, как-то упорно не желала внедряться в его сознание. Инна видела, что он до сих пор действительно воспринимает все случившееся как шутку. Может быть, неудачную, но не более того. И если и тревожится, то лишь самую малость. Вот и сейчас, расстраивается, болван этакий, из-за генерала, а не из-за пропавшей жены.

– Не знаю, мне генерал показался настоящим живчиком, – возразила Инна. – Почему ты говоришь, бедный?

– Господи, ты что, еще не поняла, что у него проблемы с головой? – удивился Слава. – Последствия инсульта.

– Какие последствия? – удивилась Инна. – Ты же видел, как он на турнике крутился?

– Физически-то он оправился, – кивнул Слава. – Но вот голова у него так и не просветлела.

– Мне он показался вполне разумным, – пожала плечами Инна.

– Просто ты не знала его раньше, – вздохнул Слава. – Поверь мне, он очень изменился после болезни. Стал легко внушаем. Все эти соки! Раньше дядя Витя и слышать про них не хотел. Единственный не содержащий спирта напиток, который он приветствовал у себя дома, это был «Боржоми», который он хлебал литрами по утрам с перепою. И физкультура! Ты видела, с какой страстью он занимается ею? Уже одно это явно ненормально.

Про себя Инна, никогда в жизни добровольно не ходившая в тренажерный зал или спортивную секцию, вынуждена была согласиться с доводами Славы. Но ведь все люди разные. Некоторым искренне нравится такое времяпрепровождение.

– Но только не дяде Вите! – воскликнул Слава. – И потом, появление у него в доме этой девушки! Ну разве можно приглашать к себе в дом какую-то бродяжку? Мало ли что она хорошенькая и бедненькая? У дяди Вити дома хранятся ценные вещи. Кое-какие драгоценности. Безделушки из Германии. Но это мелочи. А из серьезных вещей у него, например, есть несколько орденов. В том числе и весьма ценных. И коллекция марок, доставшаяся ему еще от его дедушки. Может и украсть, прохиндейка!

– Марки? – переспросила Инна, чтобы хоть что-то спросить.

– Да, дедушка дяди Вити получил коллекцию в наследство от своего батюшки, а тот, в свою очередь, от своего отца. Ты представляешь, сколько могут стоить марки, пережившие революцию, Гражданскую войну и Великую Отечественную?

Инна представляла себе это весьма слабо. Но похоже, Славу этот вопрос здорово интересовал, потому что он начал объяснять Инне, насколько ценна дядина коллекция, с большим энтузиазмом. С энтузиазмом, которого, как не преминула отметить про себя Инна, Славе явно недоставало, когда он вспоминал о том, что его жена, возможно, похищена.

– Да еще пять лет назад дяде Вите предлагали продать и даже не всю его коллекцию разом, а только один кляссер! И угадай, за сколько?

– И за сколько? – спросила Инна, чтобы проявить интерес.

– За пятнадцать тысяч долларов! – воскликнул Слава.

– А сколько там всего у него этих кляссеров? – невольно заинтересовалась Инна.

– Никак не меньше десяти штук! – с большим воодушевлением заверил ее Слава.

Инна даже присвистнула.

– И это при том, что сам дядя Витя марками не увлекается и они у него просто пылятся в письменном столе, – добавил Слава. – Я уверен, он и не знает толком, какие марки у него есть.

– Но почему же он тогда их не продал? – удивилась Инна.

– Тогда ему деньги особо нужны не были, еще жива была его жена, – пожал плечами Слава.

Не уловив связи между этими двумя фактами, Инна переспросила.

– Все равно не поняла…

– Ну, тетя Катя – жена дяди Вити была очень хорошая тетка, – объяснил ей Слава. – Добрая и простая. Они с дядей Витей отлично жили на его генеральскую пенсию. Особых запросов у тети Кати не было. Это вам не эта юная Милочка, которой и шубка к следующей зиме понадобится, и кожаное пальтишко на осень. И сапожки, и брюлик на пальчик! На нее вся коллекция и уйдет! Вот стерва!

В его словах послышалась такая неприкрытая злость, что Инне стало как-то неуютно. Сто пятьдесят тысяч – они, конечно, никому лишними не будут. Но с другой стороны, сам Слава имеет к коллекции дяди Вити тоже весьма далекое отношение. Ведь родственники они даже не по прямой линии. Так, седьмая вода на киселе. И сам Слава что-то не поторопился взять к себе дядю Витю, когда тот, наверняка, нуждался в особом уходе после болезни.

– Нормально это, по-твоему? – продолжал бушевать Слава. – С какой стати все достанется этой вертихвостке, а не нам? Его родственникам?

– Может быть, дядя Витя и не продает свои марки, – пожала плечами Инна. – Он ведь тебе не отчитывается?

– Ну да! – хмыкнул Слава. – Даже если он и сам не продает, то уж Милочка точно ручки свои цепкие в коллекцию дяди запустила. Говорю же тебе, он ее не в сейфе держит, а просто в письменном столе. Ну, ящик на ключ запирает. Так этот ключ у него же в вазочке лежит. Бери и открывай! Уверен, что эта Милочка уже перетаскала все самое ценное из дядиной коллекции.

– Слушай, ты лучше подумай сейчас не о дядиной коллекции, а о своей жене и о том, что будешь говорить Костику, чтобы выбить из него правду! – внезапно почувствовав прилив злости, посоветовала алчному мужику Инна.

Глава третья

Костик был дома, как Слава и предполагал. По дороге Инне удалось достаточно накачать Славу, чтобы тот воспылал праведным гневом и теперь только и мечтал, как бы придушить Костика. Похоже, в семье Славы все мужчины отличались внушаемостью. Костя же, если и удивился, увидев дальнего родственника на пороге своего жилища, то виду не подал. А уж испуга на его лице и вовсе не наблюдалось.

– Чего приехал? – лениво поинтересовался он у Славы. – Случилось чего?

– А то ты не знаешь, что случилось? – прямо с порога набросился на него Слава и, отпихнув Костика, кинулся вглубь квартиры.

– Эй! – запоздало удивился Костик. – Ты чего? Сдурел совсем?

– Где она? – вопил тем временем Слава, мечась как угорелый по квартире, задевая стулья и сметая на пол многочисленные бумажонки, разложенные на столе. – Я только что был у дяди Вити! Он мне рассказал про твой костюм! Где она? Признавайся!

– Да какое тебе дело? – неожиданно вспыхнул Костик, тоже пихнув Славу. – Тебе-то что до этого?

– Как это мне какое дело? – взорвался Слава и даже грохнул кулаком по стене.

Она оказалась каменной, и Слава больно ушиб кулак. Это несколько охладило его пыл, но ненадолго. Наглость родственника его взбесила.

– Где она? – ревел он, хватая Костика за грудки. – Говори, а то хуже будет!

– Ты что, с цепи сорвался?! – наконец разозлился Костик. – Отцепись от меня! Придурок! За своей женой лучше следи, чем ко мне цепляться!

– А я за ней и пришел! – орал Слава, но внезапно до него дошел смысл слов Костика.

Он отпустил его и внимательно посмотрел на родственника.

– Как это «следи за женой»? – спросил он, уже совсем другим, мирным тоном. – Что ты хочешь сказать, что ты непричастен к ее исчезновению?

– Чего? – вытаращился на него Костик, а потом, рухнув в кресло, весело заржал. – Так что, выходит, Инесса все-таки от тебя удрала? И что, решил, будто я ее у тебя увел?

– Ну да, – нерешительно подтвердил Слава. – То есть не совсем так, но в общем… Я думал, что она у тебя.

– Да на кой она мне сдалась? – совершенно искренне удивился Костик. – У нее же нет ни гроша! Да еще этот ваш Андрюшка. Посуди, зачем мне баба с ребенком, когда вокруг полно одиноких и обеспеченных девушек? И ты извини, конечно, но твоя Инесса, она вообще-то не такая уж красавица. Да и огонька в ней, на мой взгляд, маловато. Впрочем, с таким занудой, как ты, любая огневушка погаснет.

– Ты это что имеешь в виду? – насупился Слава.

– Да ничего, – вздохнул Костик. – Только говорю, что твою жену я в последний раз видел больше года назад. По случаю поминок нашей бабушки Клавы. Ты там тоже был, если мне не изменяет память.

– Так ты Инессу не похищал? И в костюм кота не переодевался? – уточнил Слава.

– Кота? – захохотал Костик. – Ну и ну! Ты, Слава, похоже, совсем с головой не дружишь! Какого еще кота? Нет, ты совсем сегодня плохой! Откуда у меня костюм кота мог взяться?

– Так мама твоя… – забормотал Слава. – Она же в театральной мастерской…

– Вот вспомнил! – с досадой произнес Костик. – Она уже на пенсии четвертый год. Да и мастерской той и в помине нет. Помещение под продуктовый магазин выкупили, работников сократили, а маму и вовсе на пенсию отправили. Это кто же тебе сказал, что она там работает до сих пор?

– Дядя Витя, да и я сам помню, – начал было Слава, но родственник его перебил.

– Какой там дядя Витя! – воскликнул Костик. – Слушай его больше. Он же не в уме совсем! У него после инсульта такие провалы в памяти случаются, что туда запросто несколько десятилетий ухнуть могут. Иногда он и вовсе не соображает, в каком времени находится. Представляешь, он в Новый год президентов перепутал и давай возмущаться, куда это Никита Сергеевич подевался и что это за юноша вместо него народ поздравляет. А мама моя, чтобы ты знал, еще весной в Америку подалась.

– Зачем? – обалдел Слава.

– На заработки, – пожал плечами Костик. – Домработницей поехала к каким-то неграм. Пишет, что довольна. Люди милые. Работой особо не загружают. В доме бытовой техники полно, так что не работа, а удовольствие. И хозяева интеллигентные люди. Он врач, она тоже в больнице администратором работает. С утра и до вечера на работе, так что мама сама себе у них в доме хозяйка.

– Так ты сейчас один живешь? – спросил Слава. – Раз мама уехала?

При этом вопросе Костик как-то подозрительно смутился. Инна же успела заметить кое-какие женские штучки, разбросанные в гостиной. Под понятным предлогом Инна отлучилась в ванную комнату. И тут тоже нашла следы присутствия в квартире женщины. И женщины молодой. Вернувшись, она застала обоих родственников за вполне дружеской беседой. Слава уже убедился, что его жены у Костика нет, и теперь они горячо обсуждали, что же могло с ней случиться.

– Костик, а как же ты костюм оборотня достал? – спросила у парня Инна, дождавшись перерыва в разговоре. – Или дядя Витя и это перепутал?

– Какого оборотня? – переспросил у нее Костик и неожиданно густо покраснел.

– Да, в самом деле? – оживился Слава. – Если твоя мама больше в театральной мастерской не работает, то где же ты костюм оборотня достал?

– Ну надо же! – вспыхнул Костик. – Этот старый сморчок не всегда толком помнил, застегнул ли он свои штаны после того, как сделал пи-пи, а мой маленький экспромт ему намертво в память врезался!

– Так откуда же у тебя тот костюм взялся? – не дал сбить себя с мысли Слава.

– Еще со школы остался, – пожал плечами Костик. – Только это был костюм Серого Волка из «Красной Шапочки». Да и не костюм, а одна голова. Помнишь, я в третьем классе в этой обалденной постановке участвовал?

– Хм, помню, – помедлив, все же кивнул Слава.

– Ну, а потом как-то так получилось, что голова Серого Волка после представления потерялась. Мама попросила кого нужно, и костюм этот просто списали как бракованный. Ну а потом голова нашлась. И куда, прикажете, ее деть? Костюм-то уже списан был. Не затевать же всю историю сначала? Вот и осталась голова у нас дома. Хотите, я вам ее покажу?

И он в самом деле полез в шкаф и вытащил оттуда изрядно потрепанную меховую голову волка. Впрочем, волчья морда вполне дружелюбно скалилась и показывала побелевший от слоя пыли язык.

– Да, – кивнул Слава, повертев голову в руках. – Ты в детстве вечно в каких-то представлениях участвовал.

– Еще бы! – хмыкнул Костик. – Мама же меня во Дворец пионеров таскала. Мечтала мой актерский талант развить. Но увы, дальше Серого Волка дело что-то у меня не пошло. Ленивый я слишком. Роли ведь учить надо. И потом все эти репетиции, примерки. Не по мне это все. А вот страсть к дурацким розыгрышам с тех пор осталась. Только твою жену, Слава, я не умыкал. Это даже для меня слишком уж.

Потом Костик угостил гостей чаем со сдобным печеньем и котлетами с булкой. И тому, и другому Слава отдал должное. Несмотря на то что след Инессы оборвался, аппетит он пока не потерял. И вот как раз в тот момент, когда после небольшого перерыва он налил себе четвертую чашку сладкого чая и положил последнюю котлету на толстый ломоть булки, в кармане у него зазвонил мобильник. Слава уронил котлету, расплескал чай, потом схватил трубку и тут же начал изменяться в лице.

– Инесса звонит! – пробормотал он, и его лицо стало медленно, но верно принимать самое затравленное выражение.

– Славик, милый! – послышался плачущий голос Инессы. – Сделай все, что они тебе скажут. Иначе они меня просто убьют! Это страшные люди!

Потом в трубке послышалась какая-то возня. И раздался гнусавый голос похитителя.

– Слушай, Слава, – издевательски фамильярно сказал он. – Ты уже понял, что твоя баба у нас? Искать ты ее и не пытайся. Мы ее уже достаточно далеко увезли. Так что слушай наши условия. Тридцать тысяч долларов, и твоя баба вернется к тебе целой и невредимой. Мы не беспредельщики.

– Но у меня нет такой суммы на руках! – застонал Слава. – Могу дать только девять. Это все, что лежит на моем счету в банке.

– Слушай, ты что, торговаться вздумал? – разозлился голос, и даже гнусавость на мгновение пропала. – Тридцать тысяч долларов!

– Десять, – сказал Слава.

– Ну ты вообще отмороженный! – обиделся на него похититель. – Смотри, сам напросился.

В трубке снова послышалась какая-то возня, а потом Инесса страшно закричала.

– А-а-а! – кричала она. – Не надо! Слава! Слава! Заплати им! Сла-а-а-ва!!!

– Хорошо, – дрогнул любящий муж. – Пятнадцать. И не мучьте ее.

– Тридцать! – послышалось в трубке, и Инесса снова закричала.

– Только не лицо! – надрывалась несчастная. – Не нужно паяльника! А-а!

– Хорошо, – покорился наконец Слава. – Двадцать. Честное слово, больше у меня нет.

Видимо, похитители некоторое время советовались, потому что Инесса больше не кричала.

– Двадцать, но сегодня! – наконец произнес тот же гнусавый голос.

– У меня нет на руках такой суммы, – пробормотал Слава. – А в банке деньги нужно заказывать заранее. Хотя бы накануне.

– Не ври! Для тебя раздобыть эту сумму дело пяти минут! – заявил ему похититель. – Ты ведь держишь их не в банке. Они лежат у тебя на работе. В сейфе.

– Нет, нет, – запротестовал Слава.

– Да! – перебил его похититель, и Инесса снова закричала не своим голосом.

Тут у Инны сдали нервы.

– Слава! – взревела она не своим голосом. – Я одолжу тебе эти деньги. Отдашь им, пусть только не уродуют твою жену! Нельзя же так трястись за свои поганые деньги! Инесса – твоя жена! Мать твоего сына!

Слава еще немного послушал, как вопит Инесса, и его сердце дрогнуло.

– Ладно, – сказал Слава похитителям. – Я отдам вам эти деньги.

– Сейчас же поезжай в свой офис, возьми деньги и мы тебе перезвоним, – сказал похититель. – И учти, за тобой следят. Если вздумаешь сунуться в ментовку, мы твою бабу на кусочки порежем. Возьмешь деньги и не отключай трубку. Жди звонка. Но без шуток. Пока что мы тебе предлагаем честный обмен, тебе твоя баба, нам твои бабки.

И заржав над собственной остротой, мужик отключил трубку.

– О, боже! – заломил руки Слава. – Просто подонки. Двадцать тысяч – это все, что у меня есть. Как они так точно угадали?

– Хм, – пробормотала Инна. – Ты будешь платить?

– А что делать? – уныло произнес Слава. – В милицию я обратиться не могу.

– А стоило бы! – сказала Инна. – Шантажисты никогда не останавливаются. Думаешь, они вернут тебе жену? Нет, двадцать тысяч – это только первый взнос. Потом они потребуют, чтобы ты продал машину и дачу. Потом еще что-нибудь.

– Думаешь, я этого не понимаю? Но что делать, если за каждым моим шагом следят?

– В милицию пойду я, – решительно сказала Инна.

– Заявление должно быть написано мужем, – растерялся Слава.

– Не думаю, что в данной ситуации будет иметь значение, кто напишет заявление! – воскликнула Инна. – Но если ты так считаешь, то можно обратиться к моему мужу.

– Зачем? – спросил бледный и явно потерявший способность соображать Слава.

– Как это зачем? – удивилась Инна. – Он не милиция. А похитители велели тебе не обращаться в милицию. Про частное охранное агентство они тебе ничего не говорили. Бритый даже и денег с тебя не возьмет. Мы же с Инессой подруги.

– Нет, нет, – запротестовал Слава. – Я боюсь.

– Да чего ты боишься? – возмутилась Инна.

– Боюсь, что еще больше наврежу жене, – разрыдался Слава. – Костик, что делать? Позвони мамочке. Спроси, как быть? Сам я не могу! Мне плохо! О, моя язва! Мне плохо!

И Слава схватился за живот, скрючившись на стуле. Через десять минут Светлана Евгеньевна тоже была в курсе случившегося.

– Немедленно приезжай домой! – велела она сыну, который, рассосав таблетку, уже слегка пришел в себя.

– У меня нет времени! – закричал Слава. – Похитители сказали, чтобы я ехал в офис за деньгами. Видимо, Инесса не выдержала пыток и рассказала им, где я держу деньги.

– Кошмар! – заключила Светлана Евгеньевна. – Просто кошмар! Конечно, ты должен заплатить похитителям. Но поставь им условие, что ты отдашь деньги, только убедившись, что Инесса жива и может говорить. Господи, о чем я тебя прошу! Разве может такой рохля, как ты, ставить условия!

– Тетя Света, он не рохля! – закричал Костик, услышав голос Светланы Евгеньевны, который разносился из трубки по всей комнате. – Он с ними торговался! За каждую тысячу! Но они пытают Инессу.

В конце концов Слава помчался в офис за деньгами. Инну он взял с собой, чтобы не вызвать подозрений у похитителей, если они и в самом деле следят за ними. Ровно через десять минут после того, как он выгреб деньги, позвонили похитители и велели везти деньги по Выборгскому шоссе до пятьдесят четвертого километра. Там Славе предстояло остановиться и ждать дальнейших указаний.

– Приезжай один, – велел ему тот же голос. – И без фокусов. На какой машине ты будешь?

Слава уехал на служебном «Форде», который взял со стоянки, а Инна отправилась домой. Верней, вначале она зашла за Степкой, а потом уж направилась домой. Тут она позвонила Бритому и рассказала о похищении Инессы. В результате, как и следовало ожидать, она же оказалась виноватой.

– И почему ты мне сразу не позвонила, как только прозвучал первый звонок от похитителей?! – в страшном гневе кричал Бритый. – Вы… Вы просто дилетанты! Понятия не имеете, как нужно себя вести в таких ситуациях. Точно могу сказать, не видать Славке его бабы! Надо было сразу мне звонить! А теперь уже поздно.

И помолчав, Бритый все же буркнул:

– Впрочем, попытаюсь что-нибудь сделать. Но ничего не гарантирую. Слишком много ошибок вы сделали. Ох, грехи мои тяжкие!

Бритый отключился, а Инна расстроилась. Расстроившись, она улеглась в постель. Но наобижаться вдоволь ей не дали. Позвонила Мариша, и Инне пришлось еще раз и гораздо подробней, чем она рассказывала Бритому, пересказать ей все, что случилось с ней сегодня.

– Ну ты, подруга, даешь! – восхищенно воскликнула Мариша. – Вот ведь влипла! Этак ты даже меня переплюнешь! Надо же, в кино, называется, сходила! И что, эту твою подругу прямо у тебя на глазах украли?

– Не совсем так, – промямлила Инна. – Но я была довольно близко.

– Ну-ка, расскажи мне еще раз, как все случилось! Очень уж странная история. Прямо офигеть!

Если бы Мариша знала, что это еще только самое начало истории, она бы выразилась куда смачней. А пока она внимательно выслушала Иннин рассказ и спросила:

– А эта Инесса, она вообще что из себя представляет?

– Да как тебе сказать? – пожала плечами Инна. – В душу к человеку ведь не залезешь.

– Но что-то ты про нее должна знать! – настаивала Мариша.

– Что-то, безусловно, знаю, – согласилась Инна. – Она очень милая и приветливая женщина. У нее сынишка, чуть постарше моего Степки. Очень спокойный мальчик, должно быть, в отца пошел. Тот вообще студень студнем.

– Почему студень? – опешила Мариша.

– Ну такой, – ткнешь его, он заколышется. А нет, так и будет вяло подрагивать.

– Но за женой он все же помчался! – возразила Мариша.

– Только как-то по-дурацки, – задумчиво возразила Инна.

– Ну, в такой ситуации трудно сохранять хладнокровие, – сказала Мариша.

– Оно так, конечно, – кивнула Инна. – Только…

– Что?

– Когда как-то не вяжется одно с другим, – сказала Инна. – С похитителями насчет выкупа за жену он торговался вполне разумно и даже десять тысяч у них выторговал. А потом вдруг весь разум потерял и помчался сломя голову. Ни с кем, кроме своей мамочки, даже советоваться не стал.

– Может быть, доходит до мужика медленно, – предположила Мариша. – Да и времени ему похитители в обрез оставили. Когда ему было за помощью обращаться? А торговался он с похитителями просто потому, что у него было именно двадцать тысяч, а тридцати уже не было. Вот и торговался. И вообще, может быть, у него такой тип психики. Вроде бы на вид человек спокойный, даже вялый, а на самом деле весь на нервах. Но бог с ним. Слушай, а у меня тут такая интересная встреча была!

– Какая? – спросила Инна.

– Это я тебе при встрече расскажу, – сказала Мариша. – Только дело срочное. Такой мужчина! Просто пальчики оближешь!

– Мариша, ты же замужем! – воскликнула Инна. – И я тоже!

– А что, у нас с тобой нет незамужних подруг? – возмутилась в ответ Мариша. – Нельзя же быть такой эгоисткой и думать только о себе.

– А что за кадр? – все же полюбопытствовала Инна.

– Говорю же тебе, просто объеденье! Так что давай сегодня и встретимся? Все обсудим. Я тебе его опишу, и мы вместе решим, кому его предложить.

– Ну, если только поздно вечером, – ответила Инна. – Сама понимаешь, пока с Инессой все не прояснится, я не в состоянии думать о чем-то постороннем. Все-таки похищение важней сватовства.

– Это как сказать, – ответила Мариша. – Но я к тебе сама приеду. И знаешь, вот еще что, если тебе будут звонить от моего имени, ничему не удивляйся. И главное, делай вид, что ты полностью в курсе.

– В курсе чего? – оторопела Инна.

– Просто говори, что все подробности при встрече, – сказала Мариша. – Поняла?

Инна была озабочена исключительно похищением, поэтому она поспешно ответила, что все поняла и сразу же выбросила слова подруги из головы. Тем не менее после звонка Мариши Инна слегка успокоилась. Разговор с подругой отвлек ее от того ушата несправедливостей, который вылил на нее недавно ее дорогой Бритый. Однако стоило Инне почувствовать себя не такой уж глупой, как ей снова позвонил муженек.

– Инна, где Славка?! – заорал он в трубку.

– Откуда мне знать? – обалдела Инна. – Я же дома. А он выкуп повез.

– Куда он его повез?! – взвился Бритый. – Нет его! Я своему человеку на посту ГАИ сразу же после тебя звякнул, просил предупредить, когда Слава проедет мимо них. Но они его не видели.

– Позвони ему на трубку, – предложила Инна.

– Думаешь, я сам не сообразил? – обиделся Бритый. – Она у него вне зоны действия.

Слава не объявлялся еще два часа. Инне беспрестанно звонили по очереди то Светлана Евгеньевна, то Мариша, то Костик, то Бритый. Но Слава позвонил лишь через два часа.

– Все пропало! – мрачно заявил он. – Деньги я оставил, где мне велели. А Инессы все нет.

– А сам ты где? – встревожилась Инна.

– Уже в городе, – еще мрачней ответил Слава. – Сначала я долго ждал там, где мне было велено. А полчаса назад позвонил этот тип и издевался надо мной. Сказал, что я отдал ему не все деньги. И что я еще вполне могу продать свою машину. И вообще наскрести еще тысяч двадцать. А до тех пор мне жены не видать.

И Слава разрыдался.

– Не плачь! – встревожилась Инна. – Еще не хватало тебе в аварию попасть. Слышишь, не реви!

Но Слава повесил трубку. Инна немедленно перезвонила Светлане Евгеньевне. Но к телефону подошел Андрей.

– Бабушке плохо, – сказал он. – Она лежит и стонет. Что мне делать, тетя Инна?

– О, господи! – откровенно перепугалась Инна.

Она тут же представила себе маленького мальчика и вполне вероятно умирающую Светлану Евгеньевну, оставшихся в пустой квартире. Мать пропала, и неизвестно, вернут ли ее похитители. А отец в полубезумном состоянии тоже находится неизвестно где. И ей стало совсем худо.

– Я сейчас же бегу! – воскликнула она. – Слышишь? Ничего не предпринимай, я сейчас буду!

Она предупредила Анну Семеновну, что убегает, сунула ноги в босоножки и умчалась вниз к Инессе. Дверь ей открыл Андрюшка. Светлана Евгеньевна лежала на постели и в самом деле была плоха. Ее обычно румяное лицо побледнело, а под глазами залегли тени.

– Что с вами? – испугалась Инна. – Вам так плохо? Вызвать «скорую»?

– Не надо, – покачала головой Светлана Евгеньевна. – Пока они доедут, я уже успею умереть. Инночка, дай мне чего-нибудь сердечного. Аптечка в ванной комнате. Возле зеркала.

Инна стремительно унеслась в указанном направлении. Но сколько она ни ворошила содержимое аптечки, ничего подходящего не находилось. Похоже, в доме жили удивительно здоровые люди. Тут лежал анальгин, пластырь, стоял йод и бутылочка с «Маалоксом» и детским жаропонижающим сиропом «Найз». И это было все. Никаких сердечных средств и даже простенькой валерьянки тут не было и в помине. Инна задумалась. От ее дома до аптеки было четыре минуты прогулочным шагом. А если пробежаться рысью, то можно было уложиться и минуты за полторы. Пять минут на дорогу и от силы пять минут на объяснение ситуации, прохождение вне очереди и получение валокордина. Итого десять минут. «Скорая помощь» раньше точно не успеет.

– Я сбегаю в аптеку и мигом вернусь! – сказала Инна Светлане Евгеньевне.

– Поторопись, детка, – прошептала та. – Такая у меня слабость, что прямо руки не поднять.

– Слабость? – замерла Инна. – А давление вы мерили?

– Нет, – слабо помотала головой Светлана Евгеньевна и внезапно добавила: – Аппарат в моей комнате.

Инна сбегала в ее комнату и принесла японский электронный приборчик для измерения артериального давления. Надев на руку больной манжетку, Инна быстро нагнала в нее воздух и напряженно уставилась на табло, на котором мелькали цифры и попискивал значок – черненькое сердечко. Светлана Евгеньевна лежала, не шевелясь, как и полагалось при этой процедуре. Но результаты измерения заставили Инну открыть рот от изумления.

– Девяносто шесть на шестьдесят! – ахнула она. – Не может быть!

Но и во второй раз давление было низким. Девяносто восемь на шестьдесят два.

– Вам срочно нужно выпить кофе! – воскликнула Инна. – Вас не сердце беспокоит, а просто страшно понижено давление. То есть, может быть, и сердце тоже. Но девяносто на шестьдесят! Это же очень низко. Неудивительно, что у вас слабость и вы пошевелиться не можете.

И Инна отправилась за кофе. Увы, кофе она не нашла. В доме был чай, был шоколад, было молоко и несколько видов соков. Но единственное, что напоминало кофе, был какой-то неизвестный Инне «кофейный напиток». Девушка внимательно изучила его состав, но кофе среди цикория и прочих ароматных заменителей не обнаружила.

– У вас что, в доме нет кофе? – растерянно вернулась она к Светлане Евгеньевне.

– Я никогда его не пью, – прошелестела Светлана Евгеньевна. – И детям не даю. Кофе – это яд.

– Ну конечно! – вздохнула Инна. – И сахар тоже. Но только в данном случае ничего, кроме чашки крепкого кофе с сахаром, вам не поможет. В общем, ждите, я вернусь буквально через несколько минут!

И, выскочив из квартиры, Инна понеслась вниз, к маленькому магазинчику, располагавшемуся через сквер напротив их дома. К счастью, деньги у нее были. Только выскочив на улицу, Инна смекнула, что могла бы просто вернуться к себе домой, взять там пачку кофе, и вышло бы гораздо быстрей. Но теперь было уже поздно. Она уже почти добежала до магазина. Купив там банку растворимого кофе «Чибо», Инна вышла на улицу. Задумчиво посмотрев на банку у себя в руках, она решила, что уж лучше растворимый, чем никакого. Увы, молотой «Арабики» в вакуумной упаковке, которую любила пить по утрам Анна Семеновна, в магазинчике почему-то не нашлось.

По сторонам Инне смотреть было некогда. Ее ждала старушка с катастрофически низким давлением. Инна сама страдала пониженным давлением и знала, как это мучительно, когда слабеют руки и ноги, а голова кружится и тянет упасть, да так и лежать, пока не подберут. И движимая человеколюбием, Инна не заметила серого «Опеля», который припарковался возле скверика. Между прочим, возле скверика, через который ей предстояло бежать до своего дома. Да и чего и кого, если рассудить хорошенько, ей было опасаться? Во дворе, исхоженном взад и вперед много раз, практически под окнами собственной квартиры? Да и светло было на улице.

Поэтому она, не раздумывая, устремилась вперед через пустынный сквер. Но внезапно позади Инны раздались шаги, а потом какое-то пыхтение и сопение. Инна недоуменно оглянулась. Ее догонял мужчина. Что-то в его походке было странное. Инна присмотрелась и поняла, что мужчина слегка прихрамывает. Быстрая ходьба давалась ему с некоторым трудом. Инна это отметила совершенно машинально. Ей было очень некогда. Так как мужчина внимания на нее не обращал, а смотрел куда-то в другую сторону, то Инне даже в голову не пришло, что мужчина спешит по ее душу. И так бы она и думала, если бы неожиданно не почувствовала на своем лице какую-то тряпку, смоченную вонючей жидкостью.

На Инну накатила волна страха. Она открыла рот, чтобы позвать на помощь. И случайно сделала при этом глубокий вдох. А делать этого нельзя было никак. Потому что отравленный воздух немедленно проник в ее легкие, заполнил их, и Инна быстро начала терять сознание. Банка с кофе выскользнула из ослабевших рук и упала на траву. Но самой Инне полежать на пыльной травке было в этот раз не суждено. Ее обмякшее тело ловко подхватил хромой мужчина. Еще один спешил к нему из серого «Опеля». Двое мужчин засунули бесчувственное тело девушки в машину. Затем похитители забрались туда сами, и машина рванулась с места.

А стоя в дверях магазина, вслед машине, увозящей бесчувственную Инну, растерянно смотрела маленькая старушка. В руках у нее был пластиковый пакет с покупками, а в руках палочка. Наконец старушка очнулась, перекрестилась и с максимальной для нее скоростью заковыляла через сквер к тому самому жилому дому, откуда несколько минут назад выскочила и сама Инна.

Глава четвертая

У Анны Семеновны выдался напряженный день. С утра она отстояла астрономическую очередь в собес, для оформления полагающейся ей по закону льготы на оплату коммунальных услуг. Раньше Анна Семеновна как-то не потрудилась ее оформить. Но в последнее время цифры в счетах на оплату стали принимать такие катастрофические размеры, что работающей пенсионерке и блокаднице не оставалось ничего другого, как все же пойти на поклон в данное государственное учреждение.

Кто хоть раз ходил, тот знает, что в государственных учреждениях за любую малость, пусть даже и причитающуюся тебе на вполне законных основаниях, нужно бороться, словно утопающему за свою жизнь. Вот и Анна Семеновна сначала честно боролась за свое место в очереди к инспектору, потом пыталась доказать молодой нахалке, оказавшейся не ее инспектором, что ей уже не под силу выстоять в душном коридоре еще одну огромную очередь к другому инспектору. Впрочем, сидевшей в этой же комнате и даже за соседним столом и мирно слушавшей весь этот разговор.

– Мне ваши жалобы непонятны! – хамски оскалившись, ответила девица. – Государство и так идет вам навстречу! А вы даже в очереди постоять не хотите. Да чем вам еще и заняться-то?

Анна Семеновна хотела сказать, что она еще и работает, но вовремя прикусила язык. Кто ее знает, эту инспекторшу. Вдруг скажет, что работающим вообще льгот не положено. Так что Анна Семеновна смиренно вышла из кабинета и, окинув взглядом очередь, пристроилась в ее конец.

– Вы что, женщина? – обратилась к ней такая же пожилая тетка. – К Сидорчуковой вас направили?

– Да, – грустно кивнула Анна Семеновна.

– Вон за ней будете! – сказала тетка. – Много нас таких, кого к ней отфутболили. Так что через одного идем.

Анна Семеновна слегка приободрилась. Вторая, а точней третья очередь была все же существенно меньше первых двух. Так что появилась надежда, что сегодня ей все же удастся оформить свою компенсацию. Выйдя из собеса, Анна Семеновна даже не смогла перекусить, а сразу помчалась на работу. Инна сказала ей по телефону, что у них произошло ЧП, и пусть Анна Семеновна возвращается как можно скорей.

Тот факт, что у хозяев что-то произошло, Анну Семеновну ничуть не удивил. У них вечно что-то случалось. Потом хозяин метался словно зверь в клетке, хозяйка пропадала у своих подруг, а ребенок оставался с няней, и они вдвоем прекрасно проводили время. Анна Семеновна даже обрадовалась, что Инны, похоже, не будет дома и можно будет спокойно попить чаю с плюшками, которые она испекла еще вчера. Но ничего не получилось. Стоило Анне Семеновне разогреть плюшки с корицей, которые и в подогретом виде не потеряли своего аромата и рассыпчатости, усесться за стол самой и усадить Степку рядом, налив мальчику чай в блюдечко, из которого он отхлебывал маленькими глоточками, предварительно важно подув на него, как раздался телефонный звонок. Потом еще и еще. А как только уставшая Анна Семеновна закончила объяснять всем, что Инны нет дома, она ушла к соседям, в прихожей раздался шум и в дверь влетел Бритый.

– Где Инна? – заорал он прямо с порога.

Анна Семеновна тяжело вздохнула. Сбывались самые худшие ее опасения. Затем она, словно автомат, повторила полученную от самой Инны информацию. Бритый кинулся к дверям, но в этот момент зазвонил телефон. Звонила та самая соседка, к которой отправилась Инна. Довольно сварливым голосом она просила позвать Инну. Анна Семеновна впервые почувствовала, что творится что-то действительно неладное. У нее тревожно сжалось сердце и заболел левый висок. Но времени прислушиваться к своим ощущениям у нее не было, потому что в дверь позвонили и в дом ввалился еще молодой, но довольно полный мужчина. Присмотревшись, Анна Семеновна узнала в нем Славу – мужа подруги и соседки Инны. Но сегодня Слава был сам на себя не похож. Волосы всклокочены, рубашка расстегнута, а сам белее мела и трясся, словно в ознобе.

– Не нашел! – простонал он, падая на руки Бритого. – Нет ее нигде! Что делать? Что делать? Все деньги оставил! Как договаривались! А ее нет! Что мне делать? Ведь все же деньги оставил, ни доллара не утаил. За что мне все это?

И мужчина принялся заламывать руки. Анна Семеновна открыла от изумления рот. До сих пор ей никогда не приходилось видеть мужчину в таком отчаянии. Только она хотела спросить, что же все-таки случилось, как ее перебили. Слава тоже спросил, где же сейчас Инна. Узнав, что она у него дома, он вместе с Бритым направился к дверям. Но тут они распахнулись, и на пороге возникло еще две фигуры.

– Слава, ты тут! – воскликнула Светлана Евгеньевна, обмахиваясь свежим выпуском «Гламура» и пропуская вперед Андрюшку. – Как хорошо, что ты вернулся! У меня давление, Инна ушла за кофе уже двадцать минут назад. И до сих пор ее нет. Где она?

– Куда она пошла? – спросил Бритый.

Но Светлана Евгеньевна не удовлетворилась кратким ответом, она весьма подробно и в деталях объяснила, как все получилось, особенно напирая на описание собственных болезненных симптомов. Как редко болеющий человек, она очень испугалась своего недомогания и ни о чем другом толком говорить не могла. Поняв, что мужчины ее не слушают, она обратилась за сочувствием к Анне Семеновне. Бритый тем временем набрал номер мобильника Инны. Но он зазвонил в соседней комнате.

– Ясно, трубку она забыла дома, – мрачно произнес Бритый. – Растеряха! Ну и денек сегодня. Врагу не пожелаешь.

Анна Семеновна была с ним целиком и полностью согласна. Она попыталась отвязаться от приставшей к ней, как банный лист к одному месту, Светланы Евгеньевны, но ей это не удалось.

– Пойдемте, я напою вас кофе, – предложила она наконец.

Это сработало. Женщины, прихватив детей, двинулись на кухню к остывающим плюшкам и попытались увести за собой Степку и Андрея, но этот фокус им не удался. Мальчики намертво прилипли к отцам. И желали во что бы то ни стало находиться рядом с ними. Светлана Евгеньевна все же смогла утащить Андрея на кухню. А Анна Семеновна безуспешно уговаривала Степку последовать за другом и не упрямиться. Но в конце концов он все же сам убежал в кухню. Анна Семеновна собиралась последовать за ним, но тут…

– Похитители деньги забрали, а Инессу мне так и не вернули, – внезапно произнес со слезами на глазах Слава, и Анна Семеновна застыла на месте.

Инессу похитили! Вот, оказывается, что случилось! Анна Семеновна неплохо знала эту молодую женщину. И хотя та не очень ей нравилась, слишком уж алчно горели ее глаза, когда она осматривалась в квартире Инны, но все же няне вдруг стало страшно за нее.

«Нужно услать Андрея подальше! – мелькнула у нее в голове здравая мысль. – Совсем ни к чему мальчику все это слушать! И не в кухню, а подальше!»

И она отправила Степку и Андрюшку в детскую, плотно прикрыла за ними дверь и вздохнула с некоторым облегчением. Все собравшиеся тем временем, перебивая друг друга, принялась обсуждать, что же могло случиться. И почему похитители, забрав выкуп, не вернули Инессу. Все переместились в гостиную. И уходить явно не собирались. Светлана Евгеньевна сказала, что, не дождавшись Инны, она доплелась до другой своей соседки, выпила у нее кофе, а потом еще поела булочек, и теперь ей уже лучше. А уходя, она оставила Инне записку, так что та не будет ломиться к ней в квартиру, а вернется домой.

Анна Семеновна попыталась выяснить, в какой именно магазин направилась Инна. Но бабушка Андрея не знала. И тут снова раздался звонок в дверь. Там стояла Мариша, держа под руку какую-то маленькую старушку с палочкой в руке.

– Вот, к вам бабушка, – сказала Мариша вместо приветствия и проскользнула мимо оторопевшей Анны Семеновны в квартиру.

– Вы ко мне? – удивилась Анна Семеновна, глядя на старушку и узнавая в ней Ивановну с первого этажа, которая часто грелась на солнце на лавочке возле детской площадки, где играл Степка.

Этой бабульке было уже без малого восемьдесят девять лет. Но для своего возраста она отличалась потрясающей подвижностью и самостоятельностью. Жила она с внуком и его молодой женой. Оба они работали с утра до ночи, домой приходили только спать. И все хозяйство, как ни странно, вела старенькая бабушка. И управлялась с ним для своего возраста очень неплохо. Здоровье у нее было крепкое. Только ноги иногда подводили, поэтому и ковыляла Ивановна с палочкой.

– В чем дело? – повторила Анна Семеновна, проведя гостью к себе на кухню, чтобы без помех посекретничать.

– Уж и не знаю, как сказать, – отводя глаза, пробормотала бабка. – Я сперва тебе, Анечка, все расскажу, а ты уж сама решишь, говорить ему али нет.

– Да кому ему? – удивилась Анна Семеновна. – И что говорить?

– Уж такая история, что не знаю, что и думать, – пробормотала Ивановна и погрузилась в молчание.

И когда Анна Семеновна уже окончательно уверилась, что годы все же свое берут и Ивановна потихоньку сходит с катушек, бабулька заговорила:

– Инна-то твоя на машине с двумя мужиками укатила, – произнесла она и выжидательно посмотрела прямо в лицо Анне Семеновне, причем глаза бабульки горели совсем не старческим огнем.

– Так и что с того? – пробормотала порядком растерявшаяся от такой новости Анна Семеновна. – Мало ли, кто они. Может быть, ее друзья?

– То-то и оно, что вряд ли, – сказала Ивановна и с сомнением покачала головой. – Жила я в молодости с мужем на Кавказе. Видала такое. На коня девку посадят и вперед. Только их и видели. А потом уж свататься идут. Только одного не пойму, Инна же вроде бы замужем? Чего же эти тогда к ней? Уж не любовник ли часом такое удумал?

– Ты о чем это, старая, толкуешь? – не выдержала Анна Семеновна. – Кого на коня посадят? Инну? Ты же говорила, что на машине.

– Умыкнули ее, вот что, – сказала Ивановна. – А уж на машине или на коне – это не суть важно.

– Как это? – прошептала Анна Семеновна, побледнев. – Кого умыкнули?

Ивановна молчала и только смотрела на нее своими выцветшими глазами, в которых тем не менее читался живейший интерес.

– Ивановна, ты говори толком! – пробормотала Анна Семеновна. – Ты что, видела, как Инну двое мужчин увезли? Когда?

– Да минут двадцать назад уж будет, – сказала бабка. – Я из магазина выходила. И видела, как они Инну в машину запихивали.

Анна Семеновна побледнела еще больше и помчалась в гостиную за Бритым. Через минуту в кухне, где сидела Ивановна над чашкой чая, до которой так и не дотронулась, собрались все, кроме детей.

– Серая такая машина, – закончила свой рассказ Ивановна. – Молния у ней на заде такая…

– Какая? – нетерпеливо спросил Бритый. – Какая молния?

– Ну такая… перевернутая. Зигзаг! Или молния. Ну, в общем, перевернутая молния в кружке.

– Ты уверена, старая? – спросил у нее Бритый.

Ивановна лишь молча утвердительно кивнула головой. Вид у нее был важный.

– Молния в кружке! – помертвел Слава. – Это же был «Опель». Серый «Опель»! Такая же машина, на которой увезли мою жену.

– О! – выдохнула Мариша, выражая общее мнение. – Ну это уж слишком.

Следующий день начался тревожно. За ночь никаких известий о пропавших женщинах не поступило. Бритый отвел Ивановну на то место, где, как она видела, стоял серый «Опель». Потом он пошел через сквер к дому и в траве нашел банку растворимого кофе «Чибо» с темно-синей крышечкой. Последние сомнения отпали. С Инной случилось именно то, что видела Ивановна. Старуха не ошибалась. Инну действительно увезли. И, похоже, сделали это те же самые люди, которые утром того же дня похитили ее подругу.

За одну ночь Бритый постарел на десять лет. Он судорожно собирал деньги и подготавливал своих людей, чтобы сразу же, как только позвонят похитители, можно было начать операцию по вызволению Инны из плена. Но время шло, а похитители все не звонили. Похоже, они совершенно не испытывали к деньгам Бритого никакого интереса. Это было Бритому в какой-то мере даже обидно. Потому что далеко не так хорошо обеспеченный Слава получил требование о выкупе уже через несколько часов после похищения его жены. А может быть, и раньше бы его получил, если бы телефон держал включенным. Увы, как Бритый ни нервничал, похитители не звонили ему всю ночь. Не позвонили они и утром.

Мариша тоже не спала всю ночь. И к утру у нее созрел свой план. Конечно, тягаться с Бритым она не собиралась. Но в данном случае в этом и не было необходимости.

– Пусть Бритый действует своими методами, а мы с тобой попытаемся найти следы Инны своими силами, – сказала Мариша их общей с Инной подруге Юльке, срочно призванной на подмогу.

– И как? – спросила Юлька, дрожа от волнения.

– Я почти на сто процентов уверена, что оба похищения связаны между собой, – сказала Мариша. – И в первом, и во втором случае девушек увезли на сером «Опеле». Во всяком случае, свидетели утверждают, что это был серый «Опель». Ты понимаешь?

– Да, – согласилась Юлька. – Вряд ли это простое совпадение.

– Вообще-то в этом деле много странных совпадений, – сказала Мариша.

– Ты это о чем? – не поняла Юлька.

– Ну смотри, у обеих жертв…

– Умоляю, не говори так об Инне! – заломила руки Юлька. – Мне невыносимо это слышать! Жертва! Ты бы еще сказала, тело!

– Будем надеяться, что до этого не дойдет, – проворчала в ответ Мариша, которой саму озноб от волнения пробирал. – И вообще ты, Юлька, какая-то слишком нервная. От тебя и я заражаюсь.

– Станешь тут нервной! – буркнула Юлька. – Не каждый день подругу похищают.

– Давай не будем все время это повторять! – взмолилась Мариша. – Иначе я не могу сосредоточиться.

– Ладно, – пожала плечами Юлька. – Давай сделаем вид, что все это игра.

– Вот-вот! – обрадовалась Мариша, почувствовав, что трясти ее стало значительно меньше.

– Ну, и о каких совпадениях ты начала говорить? – спросила у нее Юлька.

– Значит, обе девушки живут в одном доме и даже в одном подъезде, имеют сыновей примерно одного возраста и обеспеченных мужей. И даже, – тут Мариша подняла вверх указательный палец, – обрати внимание, их даже зовут очень похоже. Сравни сама, Инна и Инесса. Не правда ли, похоже?

– Угу, – кивнула Юлька. – Но только Инесса по паспорту Лена.

– Не знала, – нахмурилась Мариша. – А тебе откуда это известно?

– Мне Инка как-то сказала, – пожала плечами Юлька. – Но какая разница? Захотела Лена стать Инессой. Нравится ей так. Ну и стала. Она уже лет пять так себя называет. С тех пор как замуж вышла. Хотелось девушке чего-то этакого. Вот и превратилась из Лены в Инессу.

– М-да, – протянула Мариша. – Впрочем, это неважно. Важно другое, нам нужно поискать среди окружения Инессы человека, который бы хотел ее похитить.

– Но почему?

– Потому что Инниных друзей и знакомых мы с тобой знаем как облупленных! – воскликнула Мариша. – А про эту Инессу ничего еще не ясно. Может быть, Инку похитили не ради выкупа, а просто потому, что она могла видеть при похищении Инессы что-то такое, что могло бы навести следствие на след преступников.

– Если бы видела, уже давно бы рассказала этому Славе или своему Бритому, – возразила Юлька.

– А может быть, она и сама не знала, что это может навести на след, – сказала Мариша. – А вот похитители знали и испугались.

– Хм, – задумалась Юлька. – А они-то откуда знали, что Инна это видела?

– Ну, Инна же стояла недалеко от места похищения Инессы! – объяснила ей Мариша. – Правда, она в сумке копалась и ничегошеньки не видела. Но ведь об этом-то преступники как раз могли и не знать.

– И что ты предлагаешь нам предпринять в связи с этим?

– Во-первых, давай рассуждать логически, – предложила Мариша. – Кто выманил из дома Инессу? Ее свекровь – Светлана Евгеньевна. Отправила ее в кино, а там бедняжку и похитили. А кто отправил Инну за кофе? Опять та же самая Светлана Евгеньевна! Вот и первая подозреваемая нарисовалась.

– Свекровь? – удивилась Юлька. – Но с какой стати ей похищать собственную невестку?

– А с какой стати ей было покупать билеты в кино для невестки и внука? – возразила Мариша. – Если уж ей так приспичило порадовать внука, то могла бы и сама с ним сходить на сеанс. Так нет же! Зачем-то Инессу с ним послала! Так что сейчас мы с тобой пойдем в гости к этой Светлане Евгеньевне и побеседуем с ней.

– Но что мы ей скажем?

– Это уж ты предоставь мне! – сказала Мариша и воинственно тряхнула своими светлыми волосами, которые топорщилась у нее на голове тяжелой гривой, невзирая на все старания парикмахеров как-то уложить густые пряди.

Светлана Евгеньевна встретила подруг в домашнем халате и с махровым полотенцем, повязанным вокруг головы. Выглядела она бледной.

– Ой, какой ужас! Какой ужас! – застонала она, увидев Маришу. – От похитителей Инессы до сих пор нет никаких известий. Мы с сыном не спали всю ночь! Андрюшка тоже плачет и требует маму. Мы пока стараемся от него скрывать, что все так серьезно. Но мальчик догадывается. Теперь мне же, не спав всю ночь, еще и возиться с ним нужно. Господи, за что мне все это?

– А где Слава? – поинтересовалась Мариша.

– На работу ушел и там спит, – с досадой отозвалась женщина. – Ночью не спал. Утром пошел на работу, сказал, что похитители ему и туда дозвонятся. А сейчас ему звонила, так мне его секретарша сказала, что он спит. Ой, не знаю, что и делать! Может быть, хотите чаю?

Подруги ответили согласием на несколько запоздалое предложение Светланы Евгеньевны. И несмотря на то что предложила она им чай явно только из вежливости, прошли на кухню. Торопливо налив в две чашки кипятку и кинув туда по пакетику «Эрл Грея», Светлана Евгеньевна принялась долго и с толком готовить себе какой-то целебный отвар. Наконец он был готов. И женщина присела за стол. Мариша тем временем обдумывала начало разговора. Обычно она действовала по наитию, и оно ее не подводило. Но сегодня ничего путного в голову не приходило.

– Вам деньги за билеты в кино вернуть? – ляпнула наконец Мариша.

Светлана Евгеньевна вынырнула из своих мыслей и удивленно уставилась на девушку.

– С какой это стати? – произнесла она.

– Ну вы же купили билеты на сеанс в кино, на который ваша невестка и внук так и не попали, – напомнила ей Мариша.

– Вряд ли, – пожала плечами Светлана Евгеньевна. – Да и бог с ними, с деньгами. Двести рублей невелики деньги. Не до них сейчас.

– Но все же двести рублей, – настаивала Мариша. – Вы ведь уже не работаете?

– Слава зарабатывает достаточно для того, чтобы содержать свою мать и жену с сыном, – сухо произнесла Светлана Евгеньевна. – Мы даже собирались купить новую дачу. Продать старую и на эти деньги построить новый дом. Я уже и место приглядела! Инессе, правда, не хотелось съезжать, но я настояла. Она еще не понимает, что друзья у Андрея и на новом месте появятся. И это будут дети гораздо более приличных родителей.

– Но теперь придется эту идею отложить? – спросила Мариша. – Ведь все деньги ушли или уйдут на выкуп за Инессу?

– Увы, – вздохнула Светлана Евгеньевна. – Но ее и так бы пришлось…

И тут же осеклась.

– Впрочем, это неважно. Сейчас важно другое, лишь бы Инессу нам вернули в целости и сохранности. А то как же мальчик без матери? У меня нет сил с ним заниматься.

Подруги удивленно переглянулись. Вчера Светлана Евгеньевна, несмотря на упавшее внезапно давление, производила впечатление женщины волевой и жизнелюбивой. А тут вдруг такая депрессия.

– А вы часто оплачивали развлечения внука? – спросила вдруг Юлька.

– Что? – очнулась Светлана Евгеньевна. – Ну разумеется! Он же мой внук. А Инесса совершенно не занималась его развитием. Ей бы все дома сидеть!

И подругам померещилась в голосе Светланы Евгеньевны досада.

– Нет чтобы пойти и погулять с мальчиком подольше, – продолжала она. – В лесопарковую зону, например! Ребенку необходим свежий воздух. Другие своих детей и в кружки разные таскают. И на занятия иностранных языков. И в группы, занимающиеся подготовкой детей к школе. Нет, Инесса не из таких. Ей бы все дома сидеть. Или сама куда-то удерет, а мне Андрюшку подкинет. Вот и приходилось самой оплачивать кружки и спортивную секцию ребенка. И на утренники, по праздникам и в театр, и в кино, и в зоопарк – все билеты я покупала. Даже когда они уходили на каруселях кататься, это я им абонемент купила.

Подруги допили чай и попрощались. Казалось, все выяснили, но выйдя за дверь, Мариша вдруг остановилась.

– А тебе не кажется все же странным, что бабка постоянно выпроваживала невестку и внука из дома? – спросила она. – Очень ей хотелось, похоже, остаться дома одной. Без них, да?

Юлька пожала плечами, но Мариша уже приникла ухом к двери квартиры Светланы Евгеньевны.

– Ты чего? – встревожилась Юлька.

– Тише! – приложила палец к губам Мариша. – Там телефон звонит. Вот! Трубку сняла!

Юлька внезапно ощутила жуткий приступ любопытства и тоже приникла ухом к двери. Сквозь щелочку было слышно каждое слово.

– Я ведь просила мне домой не звонить! Сейчас это очень опасно! – раздался сердитый и слегка приглушенный голос Светланы Евгеньевны. – Я сама свяжусь!

Потом было длительное молчание. И наконец Светлана Евгеньевна произнесла:

– Ну хорошо! Я сказала, хорошо! Но только через час. Не раньше.

Не вешая трубку, Светлана Евгеньевна принялась набирать чей-то номер.

– Душенька, Анна Семеновна! – услышали подруги ее сладкий голос. – Вы не окажете мне огромную любезность? Вы ведь идете гулять со Степочкой? Не могли бы вы заодно погулять и с Андреем? Недолго. Часика два. Мне необходимо быть дома. Нет, нет! Пока ничего не известно. Но мальчику нужен свежий воздух. А мне надо быть дома, на тот случай, если позвонят похитители.

– Ничего себе! – прошептала Мариша, пока Светлана Евгеньевна умасливала Степкину няню.

Наконец договоренность была достигнута. И Светлана Евгеньевна помчалась собирать внука, крича, что сейчас за ним зайдут Анна Семеновна и Степка. Подруги проворно отскочили от двери и заняли безопасную позицию в нише за лифтом. Анна Семеновна и Степка появились минут через пятнадцать. Получив Андрюшку с целым пакетом игрушек, троица отправилась на улицу. Гулять. А подруги снова приникли к двери. Судя по звукам, Светлана Евгеньевна развила бешеную деятельность. В квартире что-то падало, громыхало. Слышались сдавленные ругательства. Потом ненадолго загудел пылесос. Потом Светлана Евгеньевна принимала душ и долго сушила и укладывала феном волосы. Наконец приготовления были закончены, и в этот момент лифт остановился на этаже.

Девушки едва успели отскочить от двери и сделать вид, что они звонят в соседнюю квартиру, как двери лифта открылись и оттуда вышел дядечка среднепенсионного возраста. В руках он держал цветы и коробку конфет. Сам же он выглядел упитанным и жизнелюбивым колобком. Три с половиной волоска были приглажены, а сам он так благоухал туалетной водой, что подругам показалось, будто они находятся в тесной комнате, доверху набитой свежесрезанной резедой. Пригладив и без того гладкий череп, он позвонил в дверь Светланы Евгеньевны.

– Иду! Иду! – раздался ее голос. – Минуточку. Сейчас открою!

Но куда делись повелительные нотки, с которыми обычно отдавала свои распоряжения Светлана Евгеньевна. Сейчас это был сплошной мед и сахар. С явным намеком на игривость. Дверь открылась, и кавалер неожиданно проворно для своей комплекции шмыгнул в квартиру.

– Ах, Валерий Петрович! Здравствуйте, дорогой мой! – проворковала она.

– Света! Как я по вам скучал! – церемонно заявил «колобок». – Эти дни в разлуке! Боже мой! Дайте же заключить вас в объятия.

Похоже, он так и сделал, а Светлана Евгеньевна не больно-то и сопротивлялась. Послышались звуки поцелуев, хихиканье и шлепки.

– Похоже, ларчик просто открывался, бабушка завела себе кавалера, – прошептала Мариша. – Для встреч с ним ей была нужна свободная квартира. Вот она и отсылала свою невестку с Андреем куда подальше. А сама тем временем предавалась разгулу.

– Уж ты скажешь! – фыркнула Юлька. – Разгулу! По-моему, вполне приличный дяденька. Не альфонс какой-нибудь. С цветами пришел и с конфетами!

– Цветы и конфеты, конечно, хорошо, – задумчиво пробормотала Мариша. – Но мне до смерти хочется выяснить, кто он такой и что из себя представляет. И главное, как его появление могло изменить жизнь семьи. И могло ли вообще.

Она быстро подошла к двери и, прежде чем Юлька успела ее остановить, нажала на кнопку звонка. В квартире было тихо. Светлана Евгеньевна и ее кавалер старательно изображали, что дома никого нет.

– Открывайте! – крикнула Мариша. – Светлана Евгеньевна, это мы! Мы знаем, что вы дома со своим любовником.

Стоило ей произнести последнее слово, как дверь распахнулась, и на пороге возникла малость растрепанная и вся красная от злости и размазавшейся губной помады Светлана Евгеньевна.

– Что вы орете?! – злобно прошипела она в лицо Марише. – Хотите меня опозорить? Хотите, чтобы все соседи узнали о том…

И Светлана Евгеньевна, смешавшись, умолкла.

– Ну-ну? – подбодрила ее Мариша. – О чем узнать? Что такого позорного в том, что вы встречаетесь с мужчиной? Вы ведь вдова?

– Светочка, – послышался из комнаты дрожащий голос. – Кто там?

– Выходи, не бойся! – крикнула Светлана Евгеньевна.

В коридоре, смущенно улыбаясь, появился тот самый мужчина. Он попытался привести свою одежду в порядок, но ему это не слишком удалось. К тому же он был весь перепачкан губной помадой, следы которой виднелись и на губах Светланы Евгеньевны.

– Что вы от меня хотите? – сердито спросила у подруг Светлана Евгеньевна. – И с какой стати вы вздумали следить за мной?

– С вашей невесткой случилось несчастье, – ответила ей Мариша. – Но не похоже, чтобы вы слишком близко принимали это к сердцу.

– Что вы понимаете?! – неожиданно возмутился «колобок». – У Светочки золотое сердце. Вы бы знали, как она расстроена из-за похищения Инессы!

– Вот как, – хмыкнула Мариша. – Выходит, что и про Инессу вы все уже знаете. И откуда?

– Какое вам дело? – вмешалась Светлана Евгеньевна. – Ну, я ему сказала!

– Когда это, интересно? – недоверчиво спросила у нее Мариша. – Сегодня вы ни о чем не успели поговорить. А вчера ночью, ручаюсь, Слава не дал вам возможности занимать телефон, так как каждую минуту ждал звонка от похитителей.

– Какая вам разница?! – вспыхнул багровым румянцем «колобок».

– Валера, тебе нельзя волноваться! – воскликнула Светлана Евгеньевна, бросаясь к своему милому.

Но Валерий Петрович медленно оседал на стул, лицо его приняло просто синюшный цвет.

– Ему нужен врач! – отреагировала Мариша. – Его же сейчас удар хватит. И чего он так разволновался? Что я такого спросила?

– Несите воды! – скомандовала Светлана Евгеньевна.

Мариша метнулась на кухню и притащила целый графин отличной холодной воды прямо из-под крана.

– Где вы болтались так долго? – сердито спросила у нее Светлана Евгеньевна, еще не видя, что принесла ей Мариша.

– Вот, возьмите, – предложила Мариша, сунув графин ей в руку.

– Зачем так много? – окончательно рассердилась Светлана Евгеньевна. – Нужен был всего один глоток! Лекарство запить!

– Ничего, – бодро заметила Мариша. – Много не мало. Можно ему в лицо поплескать.

Но плескать ничего не пришлось. Валерию Петровичу стало уже несколько лучше, и он даже сумел почти самостоятельно, то есть с помощью лишь Светланы Евгеньевны, перебраться на диван. Он прилег, страдальчески прикрыв глаза и время от времени постанывая.

– Пошли в другую комнату, – шепотом велела Светлана Евгеньевна. – Там и поговорим.

Она провела подруг в комнату, которую занимал Слава со своей женой. Детская была еще чуть дальше по коридору. А вообще в квартире было четыре комнаты, три из которых занимали члены семьи, а четвертая была одновременно гостиной и столовой.

– Выслушайте меня, – обратилась Светлана Евгеньевна к подругам, которые только об этом и мечтали. – Валерий Петрович совершенно не причастен к похищению Инессы. Он сам в жутком шоке.

– С чего бы это? – фыркнула Мариша. – Он что, знал Инессу?

Светлана Евгеньевна молча вздохнула.

– Ладно, – наконец произнесла она. – Все равно вы бы узнали. В общем, Инесса … Инесса…

– Да, да, – поторопила ее Юлька. – Так что Инесса?

– Она его дочь, – последовал ответ, и у подруг от изумления отвисли челюсти.

– Другими словами, вы хотите сказать, что закрутили роман с отцом вашей невестки Инессы? – уточнила у нее Мариша.

– И потому встречаетесь с ним тайком, что он ваш родственник? – пробормотала наконец Юлька. – Отец вашей невестки? Боже мой!

– Да какой он мне родственник? Родство-то не кровное! – возмутилась Светлана Евгеньевна. – Так что ничего ужасного я не совершила. Но разумеется, – прибавила она, подумав, – Инессе вряд ли понравилось бы, что мы с ее отцом полюбили друг друга.

– Но почему же? – пожала плечами Мариша. – Вы – женщина одинокая, Валерий Петрович…

– Валерий Петрович женат, – перебила ее женщина.

– А! – мигом врубилась в ситуацию Мариша. – И женат он, надо полагать, на матери Инессы?

Угрюмое молчание Светланы Евгеньевны подтвердило догадку Мариши лучше всяких слов.

– Что же, в таком случае вряд ли Инесса стала бы горячо приветствовать ваш роман с ее отцом, – сказала Мариша. – Не так ли?

– Зачем вам женатый мужчина? – спросила Юлька. – Одни проблемы с ними!

– Брак Валерия Петровича давно превратился в фарс! – воскликнула Светлана Евгеньевна. – Он сам мне говорил, что его с женой не связывает нынче ничего, кроме груза прожитых вместе лет.

– Груза! Ну, разумеется! – фыркнула Мариша. – Придумал бы что-нибудь пооригинальней. А спит он, надо полагать, на коврике в прихожей? И из их общей супружеской постели давным-давно изгнан?

– Так и есть! – воинственно кивнула Светлана Евгеньевна.

Подруги переглянулись и тяжело вздохнули.

– А я-то еще наивно думала, что с возрастом люди избавляются от иллюзий, – пробормотала Юлька. – Мечтала, повзрослею, – ни один мужик не сумеет меня вокруг пальца обвести! А оказывается, возраст никакого значения не имеет. И в шестьдесят – все то же самое.

– Валерий Петрович меня не обманывает! – воскликнула Светлана Евгеньевна. – Как только мы купим себе отдельное жилье, он сразу же уйдет от жены и подаст на развод.

– Очень благородно с его стороны, – пробормотала Мариша и тут же заинтересованно спросила: – Новое жилье? Вы имеете в виду квартиру?

– Ну да, – кивнула Светлана Евгеньевна. – Сначала, как я вам говорила, мы со Славой хотели купить новую дачу. Но потом мы с Валерием Петровичем поняли, что жить друг без друга не можем, и решили уйти из семей. И хоть на старости лет пожить счастливо. Так что квартира для нас сейчас важнее даже самой распрекрасной дачи.

Из дальнейших объяснений Светланы Евгеньевны выяснилась следующая картина. Оба пенсионера были людьми умудренными житейским опытом, в облаках не парили и прекрасно понимали, что если они создадут новую ячейку общества, то как-то придется решать вопрос с жильем. О том, чтобы Валерий Петрович поселился в одной квартире с дочерью и своей новой женой, и речи быть не могло. Инесса, мстя за наверняка обиженную мать, отравила бы жизнь и им, и Славе. Итак, Светлана Евгеньевна испытывала большие моральные трудности, решаясь на предложения Валерия Петровича. Уйти жить к нему, переселив мать Инессы к ней, тоже было нельзя. Теща сожрала бы зятя с потрохами, обвиняя его за поступок матери. В общем, сплошной клубок проблем. К середине разговора появился оклемавшийся Валерий Петрович и тоже принял участие в обсуждении.

Единственным выходом для пожилых любовников была покупка собственной, пусть и небольшой квартирки. Кое-какие деньги у Светланы Евгеньевны и Валерия Петровича были подкоплены. Но основную сумму они намеревались взять у Славы. В обмен Светлана Евгеньевна отказывалась от своей доли собственности в той квартире, где проживала ныне, и выписывалась в свою будущую однокомнатную, где и собиралась жить со своим новым мужем. Этот план пришелся по душе обоим. Оставалось заручиться поддержкой Славы. На это даже у энергичной и волевой Светланы Евгеньевны ушло почти три месяца. Почему так долго? Ну, Слава, конечно, был послушным сыном. Но… Но очень уж он не любил расставаться с деньгами. И только тот факт, что Светлана Евгеньевна пообещала ему, что квартира будет куплена на его имя и в любом случае останется его собственностью, а Валерий Петрович никогда не будет там прописан, смягчили его, и он дал согласие.

– А что Инесса? – внезапно спросила Юлька, помалкивающая до сих пор.

– Дочка пока не в курсе, – смущенно пробормотал Валерий Петрович. – Потому и приходится нам со Светочкой встречаться тайком. Она отсылает Инессу и Андрюшку куда-нибудь на дневное представление или предлагает им поехать в кафе-мороженое или детский ресторан. Или отправляет их в кружки. Сама дает Инессе деньги или покупает билеты. А мы можем провести несколько счастливых часов, наслаждаясь общением друг с другом.

– А к вам домой, стало быть, нельзя? – спросила у него Мариша.

– Что вы! Там ведь мать Инессы! – воскликнул Валерий Петрович. – Я не хочу затевать скандал раньше времени. То есть раньше того времени, когда смогу открыто хлопнуть дверью и уйти жить к Светочке.

– Хм, – пробормотала Мариша.

Ей этот тип, который собирался открыто хлопать дверью и уходить жить в квартиру своей любовницы, как-то не очень нравился. Да и вообще вся история с уводом чужого мужа дурно пахла. Но свои симпатии или антипатии к делу не подошьешь. Поэтому Мариша ограничилась тем, что произнесла:

– Представляю, какой скандал устроят вам Инесса и ее мать, когда узнают правду.

Валерий Петрович поспешно отвел глаза. А Светлана Евгеньевна покраснела. Выйдя из дома, Мариша разочарованно вздохнула.

– Как ни крути, а придется признать, что у свекрови было вполне логичное объяснение, почему она отсылала Инессу и Андрюшку из квартиры. И никакого отношения к похищению она не имеет.

– Ну да, – кивнула Юлька. – Ей просто была нужна свободная квартира, простор для интимных встреч со своим любовником. Хоть сейчас и лето, но на скамеечке в парке целоваться не станешь. Возраст у них уже не тот. И вообще хочется уединения. А тут все очень ловко получалось. Инесса уходила в кино, а ее папочка тут же устремлялся в квартиру к своей любовнице. А если бы Инесса случайно и вернулась раньше времени, то папочка всегда мог отговориться тем, что зашел к дочери и внучку, но дома их не застал.

– Думаешь, Инесса была так наивна, что ничего не замечала? – спросила у подруги Мариша.

– Обычно в своем глазу люди и бревна не заметят, – ответила Юлька.

– Может быть, – произнесла Мариша и задумалась.

Из задумчивости ее вывел голос Юльки.

– Куда теперь? – спросила она. – Надо нам выяснить, может быть, в том кино, куда собиралась Инесса и где шел этот фильм про Гарфилда, выдавали уличным затейникам костюм гигантского кота. Через них и найдем след похитителя.

– Да! – обрадовалась Мариша. – Инессу ведь похитил кот Гарфилд. Как же мы сразу не подумали о кино?

Но в киноцентре ничего слыхом не слыхивали о том, что какой-то человек на улице изображал киногероя из демонстрирующегося у них фильма.

– Такой симпатяга был этот кот! – напрасно распиналась Мариша. – Моя дочка целый день не давала мне проходу, требовала к себе на день рождения такого кота. Сделайте милость, дайте адресочек этого человека?

Но девушки в кассах и билетерши только руками разводили. Наконец подруг послали к главному администратору, заверив, что он-то уж должен быть в курсе всего, что касается рекламы идущих у них фильмов.

– Я просто уверен, что вы ошибаетесь! – решительно сказал девушкам этот самый администратор – молодой человек приятной наружности с чисто выбритыми щеками, длинными волнистыми волосами и модной челкой, над которой явно не один час поработал хороший стилист.

Если бы подруги были в другом настроении, они бы с удовольствием попытались поближе свести знакомство с этим очаровашкой.

– Клянусь вам, что никто в нашем киноцентре не выдавал никому костюма кота Гарфилда и тем более не нанимал артистов для подобной рекламной акции, – убеждал подруг администратор. – Все рекламные акции идут через меня. Но подобной…

И он только руками развел.

– У нас есть только надувная фигура кота Гарфилда, – сказал он, явно желая утешить приунывших подруг. – Но она стоит в холле нашего киноцентра и на улицу мы ее не выносили.

Подруги вздохнули и переглянулись.

– Скажу больше, – произнес администратор, думая о чем-то своем. – Мы никогда и не предпринимали подобных театрализованных шоу. Спасибо вам за эту идею. Нужно будет обязательно ею воспользоваться.

– Были рады стараться, – буркнула Мариша.

И подруги ушли.

– Вот так, – вздохнула Юлька, оказавшись снова на улице. – Ничего не вышло.

– Почему же? – пожала плечами Мариша. – Отрицательный результат – тоже результат. Теперь мы знаем, что к кино этот переодетый тип отношения не имел. Но, с другой стороны, в городе не так-то просто достать костюм кота Гарфилда. Нужно обратиться в ателье проката, которые дают костюмы для театрализованных шоу. И мы найдем этого человека.

– Ага! – хмыкнула Юлька. – А еще обойдем все театры, включая студии в городе, чтобы нам показали свой реквизит и костюмы артистов. Ты хоть представляешь, сколько времени на это уйдет?

– А мы поручим это Бритому! – обрадовалась Мариша.

И тут же, не теряя даром времени, она вытащила мобильник и кратко изложила мужу Инны свою идею.

– Ну, что он сказал? – жадно спросила Юлька.

– Я его не вполне поняла, – призналась Мариша. – Но он обещал сделать что в его силах.

– Хм, тогда сделает, – неуверенно произнесла Юлька.

– И в любом случае, у нас с тобой осталась только одна зацепка, – сказала Мариша. – Тот сосед Славиного родственника, которому и был продан серый «Опель».

– Если бы все было так просто, – пожала плечами Юлька. – Можно было бы только радоваться.

И подруги отправились к дяде Вите, а верней к его соседу, которому он продал свой «Опель». Адрес отставного генерала они своевременно получили у Светланы Евгеньевны, которая была так рада наконец избавиться от подруг, что дала им адрес без каких-либо возражений и лишних расспросов.

– Только я в свою очередь попрошу у вас об ответной услуге, – предупредила она подруг, держа в руках ручку.

– Да, – кивнула Мариша, уже догадываясь, о чем пойдет речь.

И интуиция ее не обманула.

– Я очень вас прошу, не болтайте никому о том, что вам довелось узнать, – доверительно попросила Светлана Евгеньевна у девушек, уже прощаясь с ними возле двери. – Даже мой сын ничего не знает о том, с кем именно у меня роман. Понимаете? Если вы проговоритесь, все наши с Валерием Петровичем планы потерпят крах. Дети ни за что не разрешат нам быть вместе. А любовь так легко погубить.

Светлана Евгеньевна печально вздохнула.

– Мы никому и ничего про вас с Валерием Петровичем не скажем, – заверила ее Мариша. – Только вы бы сами подумали, нужен вам такой муж, который сначала бросает женщину, с которой прожил всю свою жизнь, а потом собирается жить на вашей жилплощади, где вы бы и одна могли жить в свое удовольствие. И не тратить свою драгоценную жизнь на многочасовое стояние у плиты, у корыта и мойки. Но главное, конечно, в том, что Валерий Петрович тихий подлец. Живет себе с женой, изменяет ей, да еще вам голову морочит.

– Он не живет с женой! – упорно повторила Светлана Евгеньевна. – Просто у них такая жилищная ситуация, что они временно вынуждены жить под одной крышей. Но я вам повторяю, они уже давно духовно и физически чужие друг другу люди.

– Был у меня один такой же, – снова впав в странную задумчивость, произнесла Юлька. – Тоже жаловался мне, как ему с женой, с совершенно чужим ему человеком, тяжко живется под одной крышей. А потом я ее встречаю в нашей районной женской консультации на шестом месяце беременности. Угадайте теперь, от кого у нее был ребенок?

– Валерий Петрович не такой! – решительно заявила Светлана Евгеньевна.

На этом они и распрощались. Подруги забрались в Маришин «Форд» и помчались к отставному генералу и его соседу.

– Одного не пойму, почему Бритый не навестил этого соседа раньше нас? – пробормотала Мариша себе под нос. – Он ведь слышал всю историю вчерашних поисков Инессы от Славы.

– Наверное, он не считает, что родственники Инессы на самом деле похитили Инну, – сказала Юлька.

– Но проверить бы все равно мог, – вздохнула Мариша.

– Да уж, – подтвердила Юлька.

– Вот этот дом, – сказала Мариша, сверившись с каракулями Светланы Евгеньевны. – Зайдем!

На нужный этаж девушкам пришлось подниматься по лестнице, потому что лифт в доме не работал. На предпоследнем марше у них над головой послышался шум открываемых замков. Потом звуки поцелуев, сдержанный смех и женский голос сказал:

– Все! Беги, а то старый козел сейчас со своей тренировки вернется. Поцелуй меня и прячься!

– Когда же это кончится! – проворчал мужчина. – Честное слово, уже жалею, что мы затеяли все это. Милочка, ты ведь меня любишь?

– Конечно люблю! Но честное слово, сейчас не время это обсуждать. Ты иди, иди, любимый мой! – поторопила его женщина. – Потом поговорим!

Дверь захлопнулась, но вниз никто спускаться не стал. Напрасно подруги ждали. Они услышали лишь звонок в соседнюю квартиру, а потом, когда дверь открылась, тот же мужской голос произнес:

– Я у тебя посижу!

– Заходи, – пригласил его, судя по голосу, мужчина в летах. И он же произнес:

– Не нравятся мне эти твои вылазки. Что будем делать, если старый пердун тебя засечет? Все дело пойдет насмарку. И так уже один раз чуть не влипли? Чего опять приперся?

Что ответил молодой человек, подруги не расслышали. Дверь с шумом захлопнулась. Подруги поднялись на один этаж и оказались перед квартирой генерала. Мгновение помедлив, Мариша нажала на кнопку звонка.

– Зайчик мой, я уже бегу! – послышался мелодичный женский голос.

Дверь распахнулась и на пороге возникла симпатичная девушка, лицо которой светилось дружелюбием. Увидев, что она ошиблась и перед дверью стоит вовсе не ее «зайчик», выражение лица девицы мгновенно изменилось.

– Чего вам? – нелюбезно осведомилась она.

Узнав, что им нужен Виктор Константинович, она помрачнела еще больше и заявила:

– Мужа нет дома!

После этого она попыталась захлопнуть дверь. Но ей это не удалось. Мариша оказалась проворней.

– Вот как! – хмыкнула она. – Вы ведь Мила, если я не ошибаюсь?

– Людмила! – высокомерно кивнула девица.

– И что, вы уже официально оформили свои отношения с генералом, что рискуете называться его супругой? – осведомилась у нее Мариша.

– А тебе-то какое дело? – окрысилась девица, но в это время снизу раздалось старческое покашливание, и Милочка моментально засветилась сладкой улыбкой.

– Зайчик! – позвала она. – А я тебя жду. Где ты там?

Наконец появился и сам генерал. Сегодня он вырядился в спортивные трусы, открывающие его тощенькие сухие ножки, и в спортивную футболку, туго обтягивающую впалую старческую грудь. Честно говоря, Кащей Бессмертный – и тот выглядел бы привлекательнее. Но Милочка даже и бровью не повела.

– Тут к тебе пришли две девушки, – проворковала она.

– А где мой сок, дорогуша? – поинтересовался у нее генерал, не сводя глаз с Мариши.

Милочке явно не хотелось возиться с соком, но все же она ушла, не решившись ослушаться генеральского приказа.

– Итак, чем могу быть полезен? – осведомился у подруг генерал, окидывая Маришу с ног до головы откровенно плотоядным взглядом.

– Мы подруги Инны, – сказала Мариша.

– Инны? – удивился генерал. – А кто это?

– Помните, к вам вчера приходил Слава, а с ним девушка? Это и была Инна.

– Вы что-то путаете! – хихикнул старичок и сделал попытку ущипнуть Маришу за щечку.

До щечки он не достал, поэтому довольствовался ее предплечьем. Мариша, которая терпеть не могла, когда ее трогали незнакомые малосимпатичные старикашки, едва сдержалась, чтобы не врезать старому таракану по его шаловливым ручонкам.

– Славу я в последний раз видел больше полугода назад, – сказал наконец старичок. – Так говорите, кто вы такие? И зачем пришли?

При этом его обезьянье личико приняло такое игривое выражение, словно он и не сомневался, что обе девушки примчались к нему исключительно ради его мужской привлекательности, о которой дедуля имел слишком завышенное мнение. Но подруги ему понравились, и он всем своим видом показывал, что готов простить им дурацкий предлог, благодаря которому они проникли в его жилище.

– А с головой у него и в самом деле скверно, – прошептала Мариша на ухо Юльке. – Слава не обманул.

– Так что же вы? – осведомился генерал. – Заходите!

Но тут, к счастью, появилась Милочка со стаканом сока. Все еще стоя в дверях, генерал начал отпивать из стакана по глоточку, игриво поглядывая на девушек и время от времени пуская слюни в стакан. Потом он вздумал прополоскать в нем свою вставную челюсть, что и проделал.

– Мы вообще-то не к вам, – произнесла Мариша, с трудом справившись с приступом тошноты.

– А к кому? – расстроился генерал.

– К вашему соседу, которому вы продали свою машину! – сказала Мариша.

– А! – обрадовался генерал. – Так вы к Александру. Сейчас. Я видел его на балконе. Так что он дома! Вон его дверь.

И генерал сделал движение, чтобы самому пойти и позвонить в дверь соседа.

– Тебе нужно принять душ! – удержала его Милочка. – Тут на лестнице страшные сквозняки, а ты разгорячился после физической нагрузки. Тут и до воспаления легких недолго! А ну пошли!

И она затащила вяло сопротивляющегося генерала в дом и поспешно захлопнула дверь.

– Я не хочу мыться! – обиженно скулил генерал. – Не хочу! И голову мыть не буду!

Вспомнив его лысину, подруги хихикнули в кулачки. Определенно, сегодня у генерала намечалось резкое ухудшение его умственного состояния.

– Инна мне вчера говорила, что Слава намекал на далеко не идеальное состояние здоровья генерала, – сказала Мариша. – Она вчера не поверила, а я вот сегодня считаю, что Слава был прав.

Юля с ней согласилась. А потом подруги все же позвонили в дверь соседа. Она открылась так быстро, словно их ждали.

Глава пятая

– Вы ко мне? – осведомился у них мужчина средних лет, но еще очень крепкий на вид.

Усы у него были пшеничного цвета. Глаза серые. А вид очень самодовольный. Только вот выражение лица было какое-то слегка настороженное.

– Ну да, – кивнула Мариша. – Мы к вам, если вы Александр.

– Я – Александр, – подтвердил мужчина.

– В таком случае, скажите, у вас есть машина? – спросила у него Юлька.

– Есть, – немного помедлив, ответил ей мужчина. – «Опель».

– Покажите нам ее! – обрадовались подруги.

– Так вы по объявлению! – внезапно догадался Александр.

Девушки переглянулись, но возражать не стали.

– Вообще-то мы с другом собрались уходить, – произнес Александр. – Так что если вы хотите, можете подождать, пока я обуюсь и возьму свою сумку. А потом я покажу вам машину. Она в гараже.

Обуваясь, он говорил:

– Вам вообще-то очень повезло, что вы застали меня дома. Нужно было позвонить заранее. Могли бы и наткнуться на запертые двери.

– Мы оказались поблизости, поэтому и решили заехать без предварительного звонка, – сказала Юлька, деликатно упуская тот факт, что телефона Александра им никто не давал, да и объявления-то они никакого не видели.

Мариша была занята тем, что внимательно разглядывала друга Александра. Он был гораздо моложе. Тоже светловолосый. Его можно было бы даже назвать красивым, если бы не капризное выражение избалованного ребенка, которому родители почему-то медлят купить облюбованную им игрушку. На девушек парень подчеркнуто не обращал внимания. Появившись из комнаты, он облокотился на косяк, небрежно вытащил пачку «Давидофф» и закурил.

– Костик! Не кури в комнате! – не удержался от замечания хозяин квартиры. – Сколько раз тебе говорить, чтобы вы с Милочкой не смолили тут. Не терплю табачного дыма.

– Подумаешь! – фыркнул парень. – Могу и уйти! Все равно старый хрыч уже дома.

Подруги уставились на парня во все глаза. Костик!!! Неужели тот самый Костик, о котором не забыла упомянуть Инна в своем рассказе, тот самый родственник отставного генерала, которого, кстати говоря, не так давно генерал застиг в тот момент, когда он пробирался с соседского балкона на его собственный. Или, что более вероятно, с его балкона на соседский. Подруги переглянулись. Постепенно все вставало на свои места. Милочка и Костик были любовниками. Оставалось только неясным, какую роль играл при этой парочке Александр. И еще – когда же Милочка и Костик стали любовниками? До того, как Милочка поселилась у генерала, или уже после. Но пока ответов на эти вопросы у подруг не было. Да и интересовал их в большей степени другой вопрос.

Тем временем Костик направился к входной двери. Легко справился с замками, словно не в первый раз их видел, и вышел на лестницу, буркнув на прощание короткое: «Пока!»

– Ой! – спохватилась внезапно Мариша. – Ведь совсем забыла! Мне позвонить нужно!

И с этими словами она выскочила из квартиры Александра, демонстративно размахивая сотовой трубкой. Костик за это время уже успел спуститься вниз. Так что Марише пришлось поторопиться. Но догнать парня она смогла только после того, как он уже завернул за угол дома. Тут она наконец поравнялась с ним и схватила его за плечо.

– Выкладывай! – твердо сказала она ему.

– Чего?! – вытаращился на нее Костик. – Ты чего цепляешься? Отвали!

– Говори, заморыш, куда вы с Александром на его «Опеле» Инессу увезли! – рявкнула Мариша. – Говори, а то в милицию тебя сдам!

– Да вы что, сговорились все, что ли! – возмутился Костик. – Вчера Слава ко мне примчался с какой-то девкой. Тоже Инессу искали. Сегодня вы! Я Инессу уже сто лет не видел! Сдалась она мне! Можно подумать…

– Еще скажи, что и деньги тебе не нужны! – угрожающе наступала Мариша. – Учти, Инессу до сих пор так и не нашли. А выкуп, между прочим, за нее похитители со Славы стребовали нехилый. И он заплатил! А кто, как не его родственник, мог знать о том, что деньги у Славы на выкуп за жену есть?

– Не похищал я Инессу! – закричал в ответ Костик, почувствовав, куда клонит Мариша.

– В милиции разберутся! – ответила Мариша.

– При чем тут милиция! – взвизгнул Костик.

– Там видно будет, при чем или не при чем! – невозмутимо ответствовала Мариша.

Такими репликами Мариша с Костиком обменивались минут пять. И первым сдался Костик.

– Слушай, – оглядываясь по сторонам и понизив голос, произнес он. – Я тебя по-человечески прошу, отвали от меня, а? Мне сейчас в милицию попадать нельзя! А Инессу я и правда не трогал. У меня другой бизнес налаживается. Оттуда и денежки потекут. Да такие, что Славке за всю его жизнь не заработать. Зачем мне с него выкуп требовать? Инессу похищать? Это же подсудное дело!

– И какой же бизнес у тебя налаживается? – поинтересовалась Мариша и, припомнив вчерашний разговор с Инной, добавила: – Никак решил подоить с помощью своей любовницы старенького, впадающего в маразм генерала?

– Видишь, ты и сама все знаешь! – даже обиделся Костик. – Чего цепляешься тогда? Знаешь, какие у генерала бабки есть? Да после его смерти мы с Милочкой просто богатыми людьми будем. И без всякого криминала.

– Рассказывай! – велела ему Мариша, скрывая гадливость. – Что у вас там с генералом наклевывается. А иначе в милицию пойдешь и будешь там алиби свое на момент похищения Инессы доказывать. Не дай бог, если ты в это время с Милочкой время проводил. Она такое ни за что не решится подтвердить. Генеральские денежки побоится потерять.

Судя по всему, Мариша попала в точку. Костик тяжело вздохнул и приступил к рассказу. Разумеется, Милочка появилась возле дверей генеральской квартиры не случайно. Все было продумано до деталей. Вечно нуждающийся в деньгах Костик и раньше подумывал, как бы запустить лапу в богатство генерала, не имеющего прямых наследников. Но вообще-то дальней родни у генерала было полным-полно, поэтому Костик вполне справедливо опасался, что после того, как старикан преставится, остальные родственнички тут же налетят и ему, Костику, может ничего и не достаться.

Поэтому Костик навещал генерала так часто, как только мог. У него он и познакомился с Александром, который раскрыл глаза парню на то, что настоящая ценность пылится у генерала в письменном столе в стареньких картонных кляссерах. Он-то в марках разбирался. Но внедриться в дом генерала, чтобы спокойно покопаться в марках генерала, мешала бывшая домработница генерала – сварливая вредная баба. И таким образом в дело была введена Милочка, быстро и с успехом вытеснившая прежнюю домработницу. Александр с Костиком навели справки и поняли, что марки генерала стоят больше, чем они могли предполагать. Оставалось только ждать. Милочке вменилось в обязанности денно и нощно быть возле генерала, чтобы, когда наконец наступит развязка, первой оказаться возле драгоценных кляссеров и изъять из них самое ценное.

– А почему бы ей сразу не стащить самые ценные марки? – спросила Мариша. – К чему такие хлопоты?

– Как их стащишь? Генерал ведь только временами дурачком ходит, а в другие дни он в полном рассудке. Где гарантия, что он не хватится марок? Хоть и говорит, что ни черта в них не разбирается, а иногда я его с кляссерами в руках заставал. И даже если он не заметит пропажи одной из марок и мы ее продадим, то вдруг кто-то из коллекционеров признает марку дяди Вити да ляпнет случайно: «Чего это вы, Виктор Константинович, коллекцию свою распродаете?» Нужно оно нам? То-то и оно, что нет.

И Костик даже головой помотал в знак того, что на риск он не пойдет.

– Но даже если после смерти генерала Милочка стащит все самое ценное из его коллекции, то другие родственники бучу поднимут! – воскликнула Мариша.

– А вот это уже сколько угодно! – фыркнул Костик. – Поди докажи, что генерал Милочке эти марки не подарил. Да и не знает толком никто из родственников, что там в коллекции генерала в последнее время делается. Он свои альбомы давно никому из дальней родни не демонстрировал. Уж об этом Милочка позаботилась. Да и вообще, старичок к ней привязался. Дело к свадьбе идет. Тогда вообще все проблемы отпадут.

– Понятно, – кивнула Мариша. – И кто же это все придумал?

Немного помявшись, Костик все же признался, что идея была Александра. За нее он просил всего пару марок. Причем не самых ценных. А взамен соглашался пускать Милочку и Костика к себе в квартиру, чтобы они могли без помех пообщаться наедине. Милочку генерал надолго из квартиры отпускал одну очень неохотно. Только изредка, не чаще раза в неделю ей удавалось приехать к любовнику домой. А Костику приходить к Милочке в отсутствие генерала и вовсе было опасно. И так ему пришлось однажды удирать на соседский балкон. В тот раз все сошло благополучно. Но больше Милочка и Костик не рисковали, а по большей части встречались у Александра. Милочка делала вид, что идет в магазин, а сама потихоньку шмыгала в соседнюю квартиру, где ее уже ждал Костик.

– Это все замечательно, – снова кивнула Мариша. – Но маска волка тебе в тот раз зачем понадобилась?

– Ты и это знаешь? – проворчал Костик. – Ну… просто так захватил.

– Не ври! – сурово сказала ему Мариша. – Думал небось старичка напугать посильней, показавшись в жуткой маске за окном. Надеялся, что тот в ящик от перепуга сыграет.

По смущенному выражению лица Костика Мариша поняла, что так оно и было.

– Вот что! – строго сказала ему Мариша. – Генерала больше не трогать. Если у меня зародится подозрение, что его смерть кто-то из вашей компании ускорил, то я о ваших с Милочкой и Александром махинациях расскажу и в милиции, и всей твоей многочисленной родне. И если милиция, может быть, ничего тебе и не сделает, то уж родственнички точно жить спокойно не дадут.

– Нет, нет! – испугался Костик. – Я никогда не буду! Пусть живет! Я к нему за это время даже привязался как-то. Он, в принципе, славный старикашка. И не сдается, хотя в минуты просветления и сознает, что голова у него с каждым днем все хуже и хуже варит. Не буду я его больше пугать! Только родным моим ничего не говорите. Особенно Светлане Евгеньевне. Вот уж жуткая тетка! Она меня точно со свету сживет, если узнает, как я их всех обойти пытался. Они же все на наследство дяди Вити рты разинув сидят.

– Ладно, иди себе, – отпустила наконец парня Мариша, и он поспешно ретировался.

А Мариша вернулась обратно в квартиру Александра. Что бы там ни говорил Костик, проверить машину все же следовало. Хотя было у Мариши предчувствие, что они с Юлькой тянут пустой билет. Александр был уже готов, и все вместе они вышли из квартиры. Причем подруги постарались прошмыгнуть мимо квартиры генерала как можно быстрее. Александр же, напротив, долго возился с дверными замками.

Оказавшись на улице, Александр повел подруг к сереющим на другой стороне улицы многочисленным гаражам. Они располагались за бетонным забором вдоль всей дороги, занимая участок между железнодорожными путями и проспектом.

– Сейчас покажу машину. Но сразу же могу вам сказать, что состояние у нее и в самом деле великолепное, – хвастался он. – Без преувеличения скажу, просто новая машина – и все тут!

– Ну, не такая уж она и новая, – пробормотала Мариша, помня по рассказу Инны, что «Опель» перешел к Александру через вторые, если не через третьи руки.

– Сами увидите! – пообещал им Александр.

Оставшуюся часть дороги он посвятил рассказу о том, какие отличные рабочие качества у двигателя его «Опеля», какое масло он использовал для заливки двигателя, какую резину поставил буквально неделю назад. Не забыл упомянуть и о том, что литые диски он оставит на машине. И даже дополнительных денег за них не возьмет. В общем, заливался соловьем. Наконец они оказались возле обычной железной коробки три на шесть, по недоразумению именуемой в нашем отечестве гаражом. Поковырявшись в огромном замке, Александр распахнул перед подругами дверь. Внутри было темновато. Но все же не настолько, чтобы не различить цвет стоящей в гараже машины.

– Но он же синий! – удивленно воскликнула Мариша.

– Конечно! – слегка удивился в ответ Александр. – Я так в объявлении и указал. А вы какой надеялись увидеть?

– Серый, – произнесла Юлька, так как Мариша явно потеряла дар речи.

– Странно, – недоуменно произнес Александр. – Вчера вот поздно вечером ко мне приходил мужчина тоже по поводу машины. И тоже ожидал увидеть серый цвет. Может быть, в объявлении напутали?

– Вы что, перекрасили машину? – дошло до Мариши.

Александр недоуменно покосился на подруг и пустился в описание преимуществ синего цвета над серым. По его словам выходило, что серый цвет свидетельствует о заурядности и непритязательности его владельца. В то время как синий однозначно указывает на сказочную удачливость владельца и вообще на легкость в достижении своих целей.

– Да вы посмотрите сами! – предложил он подругам. – Сейчас я выгоню машину на улицу, и вы сразу в нее влюбитесь!

Он и в самом деле выгнал «Опель-Кадетт» из гаража. Но влюбляться в эту довольно неуклюжую колымагу подруги не стали.

– И давно вы ее перекрасили? – хмуро спросила у Александра Мариша.

– Я ее не красил! – бодро соврал тот.

– Ладно врать-то! – хмыкнула Мариша. – Все равно в документах указан прежний цвет машины. И что бы вы там ни говорили, а вы ее перекрасили, да еще и очень дешево. Не по элементам платили, а просто облили ее целиком. Вот тут краска зашла, а тут возле задней фары и вовсе остался кусочек серой.

– Это железо, – заверил ее Александр и попытался отвлечь внимание потенциальной покупательницы от кузова. – Вот, взгляните под капот. Крышка двигателя совершенно сухая. Никаких подтеков масла.

– Так вы ее вчера вымыли, – возразила Мариша. – Запустите двигатель и дайте ему поработать. Да не на холостом ходу. Тогда и поговорим, течет там масло или нет.

– И обратите внимание, тут заменены все шланги! – сказал Александр.

– Резина самая дешевая, – заметила Мариша. – Российская.

– И бензиновый фильтр новый, – слегка упавшим голосом произнес Александр.

– Весьма недорогое удовольствие! – заметила Мариша. – Вообще на нашем бензине фильтры меняют никак не реже двух раз в год. Но в моторах я не разбираюсь, потому и смотреть не стану. Но где же диски?

– Так вот они! – воскликнул Александр.

– Вы что, издеваетесь? – тихим голосом поинтересовалась у него Мариша. – Это же колпаки. Покрашенные краской «Серебрянкой». У меня ограда на дедушкиной могиле выкрашена такой же краской.

– Не знаю, что вам и нужно! – неожиданно вломился в амбицию Александр. – Купить за такую смешную цену совершенно небитую машину…

– Когда вы ее покрасили?! – рявкнула на него Мариша. – Вчера?

– Ну что вы! – смутился Александр. – Я ее выставил на продажу на прошлой неделе.

– А когда она стала синей?

– Из мастерской я ее получил десять дней назад, – признался наконец Александр. – Но вы не думайте, мастер у меня хороший. Сделал как для себя.

– А почему цвет синий? – спросила Мариша.

– У меня оставалась такая краска, – еще больше смутился Александр. – Потому и перекрасил. Конечно, пришлось оформить в ГАИ документы. Но дешевле обошлось, чем новую серую краску покупать. И мастер у меня хороший. Эта краска еще три сезона продержится.

В ответ подруги лишь тяжело вздохнули. Качество покраски машины, которую они не собирались покупать, их совершенно не волновало. А вот то, что Инну увезли на совершенно другой машине, не вызывало у них теперь никаких сомнений.

– Так вы что, дальше машину смотреть не будете? – упавшим голосом спросил у них Александр.

– Нет, – помотала головой Мариша.

– Это из-за того, что машина теперь синяя?

– Ну да, – отмахнулась от него Мариша, выходя из гаража.

– Не понимаю, – пробурчал вслед подругам хозяин машины. – Все словно помешались на сером цвете. Вчера этот мужик был недоволен, что у меня машина перекрашена. Все приставал, где я ее красил. Да когда я ее красил. Не понимаю, чем вам синий не угодил?

– Какой мужчина? – неожиданно остановилась Мариша. – Высокий такой и накачанный. А ездит на новеньком «Лексусе»?

– Вот-вот, – кивнул Александр. – А вы его знаете? Он сказал, что для тещи машину присматривает. И тоже все про серый цвет твердил. Дался он вам! Что в нем толку? Только что не маркий!

Подруги переглянулись. Выходит, Бритый вовсе не пропустил мимо ушей версию о сером «Опеле». А напротив, тщательно ее проверил еще вчера вечером. Просто о своем расследовании он подругам не счел нужным рассказывать.

– Генерал и знать не знал, что у Александра теперь синий «Опель», – сказала Мариша подруге, когда они вышли из гаража. – Он продавал ему серую машину, потому и Инне со Славой сказал, что у Александра серый «Опель». Мы, да и Бритый пошли по неверному следу.

– И тем не менее нас с тобой этот след кое к кому уже привел, – сказала Юлька. – Как ты думаешь, этот Костик, которого мы сегодня видели, он кто? Родственник генерала, про которого тебе рассказывала Инна?

– И любовник Милочки, – не задумываясь, добавила Мариша. – Хм! Но что он в таком случае делал в гостях у Александра?

– Вот и я о том же подумала! – воскликнула Юлька. – Тебе не кажется, что эти трое сговорились обобрать довольно плохо ориентирующегося в реальности генерала?

Мариша только пожала плечами. Генерал при всем своем слабоумии рисковал лишь своим имуществом, а вот что случилось с Инной?

Бритого тоже очень интересовал этот вопрос. Всю ночь он провел без сна, ожидая, что позвонят похитители его жены с требованием выкупа. Увы, ночные бдения никакого результата не дали. Инна словно сквозь землю провалилась.

– Не переживай! – пытался утешить друга Крученый – партнер и самый близкий друг Бритого, деливший с ним по молодости и казенную пайку, и роскошный гостиничный люкс. – Найдется твоя Инна.

– Ты всегда так говоришь! – упрекнул друга Бритый.

– И всегда оказываюсь прав! – напомнил ему Крученый. – Вспомни, сколько раз она вляпывалась в истории, и каждый раз все отлично устраивалось.

– На этот раз я чувствую, что с ней случилось действительно что-то страшное! – воскликнул Бритый. – Может быть, она даже мертва.

– Да брось ты! Жива она. Найдется, – сказал Крученый. – Кто станет мокрушничать просто так? А заказывать Инну, мы же с ребятами узнавали, никто не заказывал.

– Ты узнавал у профессионалов, – устало произнес Бритый. – А мало ли беспредельщиков? А всякая мелочь, которых еще учить и учить? А гастролеры? А просто психи? Если ее похитили, то почему не звонят мне и не требуют деньги?

– Обычный психологический прием, – пожал плечами Крученый. – Довести родных до ручки, чтобы было легче потом получить с них выкуп.

– Но шантажисты должны были как-то уже заявить о себе, – стоял на своем Бритый. – А они молчат! Нет ничего хуже неизвестности! Этому Славе они позвонили уже через несколько часов после похищения его жены. И даже дали с ней поговорить. А мне не звонят!

– Наши ребята сейчас шмонают всех владельцев серых «Опелей», – сказал Крученый. – Одна четвертая уже пропущены через сито. А прошло меньше суток. И у нас есть рисунок протектора его шин.

– Ты хочешь сказать, что проверка всех оставшихся владельцев займет около четырех дней? – взревел Бритый. – Ты хоть понимаешь, что с Инной за эти четыре дня может случиться?

Крученый знал, но благоразумно держал свои знания при себе.

– К тому же параллельно идет работа с театральными мастерскими и ателье проката театральных костюмов, – сказал он, и Бритый с надеждой посмотрел на него.

– Но пока безрезультатно, – вынужден был признаться Крученый. – Такого костюма, который бы подходил под описание того кота, нигде нет и никто его не видел. Да и вообще, если честно, мне это направление кажется малоперспективным.

Бритый приуныл. Чтобы как-то подбодрить друга, Крученый сказал:

– Чем позже они позвонят, тем больше информации окажется у нас на руках к тому времени. Кстати, ты звонил этому мужику?

– Кому?

– Ну, мужу этой Инессы, – сказал Крученый. – Может быть, у него есть новости о жене.

Мысль показалась Бритому привлекательной. И он то ли в десятый, то ли в двадцатый раз позвонил Славе, чтобы узнать, нет ли новостей об Инессе. Но на этот раз вместо того чтобы сказать, что про жену так ничего и не слышно, Слава произнес:

– Есть! Они мне только что звонили! Сказали, куда принести вторую часть выкупа!

– Ничего не предпринимай без нас! – взревел Бритый. – Иначе получится, как в первый раз. Деньги они хапнут, а жену не вернут. И мы последний след потеряем.

Слава послушно обещал, что сегодня никакой самодеятельности с его стороны не будет. Он сообщил, что уже взял себя в руки и готов во всем слушаться Бритого. И еще он сказал, что пока поедет домой и будет мирно паковать приготовленные еще ночью вместе с Бритым деньги для выкупа. И ждать распоряжений шантажистов, чтобы потом уже вместе с Бритым скорректировать их дальнейшие действия. И вообще, он возлагает на Бритого большие надежды в деле спасения своей жены. И уже вешая трубку, Бритый, понимая несерьезность своего вопроса, все же осведомился:

– Ты спросил у них о моей жене?

– Не успел, – покаянно признался Слава. – Только рот открыл, как они уже положили трубку. Да и весь разговор был не больше десяти секунд. Они сказали, чтобы я готовил деньги, что они мне перезвонят в ближайший час.

– Ладно, – вздохнул Бритый. – И не спрашивай. А то как бы ты их своей осведомленностью не спугнул.

Мариша с Юлькой в это время как раз подходили к дому Инны. Они хотели еще раз поговорить со старухой Ивановной, надеясь, что та, возможно, вспомнила новые подробности похищения Инны. Но как раз когда они входили в подъезд, мимо них пролетел с совершенно безумным видом Бритый. Даже не извинившись перед подругами, он большими скачками помчался к лифту, запрыгнул в него и поехал наверх. Подруги переглянулись и побежали за ним следом. К кабине лифта. Увы, дальше их не пропустили.

– Ку-у-да! – услышали они знакомый голос, их что-то развернуло на сто восемьдесят градусов, и девушки обнаружили, что дорогу им перекрывает нечто весьма массивное.

– Куда собрались? – осведомился у подруг Крученый, и не думая отступать в сторону.

– Крученый, пусти нас, нам нужно с Бритым поговорить! – заныла Юлька. – Прямо сейчас!

– Нельзя сейчас! – строго сказал Крученый. – Всю операцию нам сорвете!

– Какую? – затихла Мариша. – Какую операцию?

– Что, похитители наконец позвонили? – первой догадалась Юлька. – И Бритый надеется их перехватить, когда они будут забирать деньги? Да?

– Крученый, ну, не молчи же! – требовала Мариша. – Бритый едет выручать Инну? Да?

Крученый молча кивнул. Подруги тут же затихли. Проситься с Бритым и Крученым на задержание было, как они точно знали, бесполезно. Наверняка с ними в машине находились еще два или три бойца, так что места для подруг там просто не нашлось бы. Но с другой стороны… С другой стороны, у любой машины имеется багажник. А в машине Бритого, который по старой привычке предпочитал машины вместительные, багажник был довольно просторным. Во всяком случае парочка тел там легко могла бы уместиться. А тем более если тела будут женские и не слишком упитанные.

– Мы просто не можем пропустить такой момент, – вздыхая, произнесла Мариша на ухо Юльке. – Мы должны любым способом прорваться. Вдруг мужики что-то не то сделают! С них, пожалуй, станется. А там же Инна! Мы просто обязаны поехать. Я умру, если мы не поедем!

Юлька тоже считала, что они с Маришей должны ехать. Но вслух Крученому подруги ничего говорить не стали. Они скромно отступили в сторонку и сделали вид, что уступают грубой физической силе. В очередной раз купившись на эту нехитрую уловку, Крученый уверился, что девушки будут умницами, и поехал следом за Бритым. Тот должен был забрать Славу, который заехал домой за деньгами. Как только горизонт очистился, подруги выскочили из дома и стремглав понеслись к машине Бритого.

– Как мы ее откроем? – волновалась Юлька.

– Не волнуйся ты, недаром ведь Инка за Бритым замужем, – пропыхтела Мариша, пытаясь на ходу открыть свою сумочку и что-то в ней найти.

Разумеется, ничего у нее с этим не получилось. Пока Мариша ковырялась на бегу в сумке, она под ноги уже не смотрела и потому не заметила куска толстого провода, валяющегося на земле. Запнулась за него и с диким воплем полетела вперед. Хорошо что Юлька вовремя успела заметить намечающуюся катастрофу и ухватила Маришу за ремень все той же сумки. Итальянская кожа не подвела. Сумка выдержала вес Мариши и даже не треснула.

– Уф! – выдохнула Мариша, удержав равновесие. – Спасибо! Если бы не ты, пропахала бы я асфальт носом.

– Не стоит благодарности, – скромно потупилась Юлька.

Осмотрев свою сумку, Мариша удовлетворенно заметила:

– Хорошо, что не поскупилась и не купила турецкую подделку. Сейчас бы валялась в пыли и с разбитым носом.

– Что ты там искала? – спросила Юлька. – Надеюсь, не косметичку?

– У-у, – отрицательно помотала головой Мариша, снова заныривая в недра своей сумки. Вообще-то она у Мариши больше напоминала небольшую лавочку «1000 мелочей на все случаи жизни». В числе этой тысячи оказались и ключи с брелком. Их удалось извлечь из бокового кармана сумки, всего лишь выронив пачку одноразовых бумажных носовых платочков, конфетку «Щучьи щечки» и засохший бутерброд с колбасой, который Марише впопыхах сунула ее мама еще в прошлом месяце.

– Что за брелок? – поинтересовалась Юлька.

– От машины, – сказала Мариша, небрежно нажав на синенькую кнопочку на пластиковом брелке.

В ответ «Лексус» Бритого неожиданно мигнул фарами и согласился считать Маришу своей новой хозяйкой.

– Как это? – открыла рот Юлька. – Откуда у тебя взялись ключи от машины Бритого?

– Какая тебе разница, откуда? Главное, что получилось очень кстати, – буркнула Мариша, решив не говорить Юльке всей правды.

А правда заключалась в том, что Мариша вчера вечером, когда ее голова была занята совсем другими вещами, выбегая из квартиры Инны, совершенно машинально и без всякого умысла схватила этот брелок с ключом со столика в прихожей, куда его бросил Бритый, и запихнула в свою сумку. Ошибку она заметила только дома. Но сообщать Бритому не стала, решив, что потом улучит удобный момент и просто подбросит ключ их законному владельцу. У самого Бритого был другой брелок с сигнализацией и не было времени и желания выяснять, куда задевался его первый брелок. И вот теперь вчерашняя Маришина рассеянность неожиданно сыграла подругам на руку.

– Залезай! – велела Мариша Юльке, открывая дверь багажника.

Юлька не заставила себя уговаривать дважды. Она залезла в багажник и, протянув руку, втащила туда же и Маришу. Потом подруги заперли двери машины, снова установили сигнализацию и затихли, укрывшись какой-то меховой полостью, которая лежала у Бритого в багажнике. Конечно, если присмотреться, то можно было понять, что в багажнике что-то не в порядке и пол странно топорщится. Но подруги надеялись, что в том состоянии, в котором находился Бритый, он не станет обращать внимание на всякие такие мелочи.

Долго ждать им не пришлось. Бритый и Крученый уселись в машину практически одновременно. Затем мотор загудел, и «Лексус» рванул с места. Подруги лежали тише мышек, понятия не имея, куда они едут. Но ехать им пришлось довольно долго. Примерно через полчаса Бритый сбавил скорость и заговорил.

– Все наши ребята на своих постах?

– Я все время с ними на связи. Мимо них и муха не пролетит, – заверил его Крученый.

– Мухи меня не интересуют, – буркнул Бритый, и в машине воцарилась напряженная тишина.

Наконец зажужжала рация, и мужской голос прорвался сквозь помехи и доложил:

– Босс, объект положил деньги в условленное место, развернулся и двинулся по направлению к городу. Маячок включен. Все в порядке.

– Не сглазь ты, дурак, раньше времени! – сплюнул Бритый.

Прошло еще десять томительных минут. И наконец тот же голос доложил:

– Вижу какого-то грибника с корзинкой. Он подходит к тому месту, где спрятаны деньги. Что делать?

– Он один?

– Нет, с собакой, – ответил парень. – Такая лохматенькая дворняжка. На вид не опасна.

– Идиот! – разозлился Бритый. – Наши бабы с этим грибником есть?

– Нет.

– Если он возьмет деньги, садитесь ему на хвост, но только очень осторожно, чтобы он ничего не заподозрил. Близко не суйтесь. Надеюсь, маячок вы спрятали надежно?

– Конечно! Без специальной техники его не обнаружить! – заверил его парень и отключился.

Прошло еще несколько минут. И парень доложил Бритому:

– Грибник взял деньги. Что за черт! Это же баба!

– Что? – насторожился Бритый.

– Мы думали, что это мужик, одет похоже, – брюки мешком, сапоги огромные, ветровка мужская. А тут он наклонился, шляпа с него упала, и видно, что баба. Причем молодая. Деньги она взяла. Что делать?

– Аккуратно веди ее, – велел Крученый, потому что Бритый погрузился в размышления.

Через пять минут рация снова включилась.

– Наша баба села в машину, которая ждала ее на дороге в пятистах метрах, – сказал парень. – Они двигаются в сторону города. Собака тоже с ними. В машине, кроме «грибника», сидят два человека. Еще одна женщина и за рулем какой-то пожилой мужик.

– Как выглядит собака? – внезапно спросил Бритый. – Что за дворняжка? Опиши мне ее!

– Небольшая, беленькая, гладкошерстная, а на морде коричневое пятно. Со среднего фокса размером.

– А хвост? – каким-то напряженным голосом осведомился Бритый.

– Хвост обрублен, – ответил парень.

Эта информация по какой-то причине повергла Бритого в долгое молчание. Потом он неожиданно взревел, а «Лексус» так же неожиданно рванул с места. И тут началось. Подруг швыряло из стороны в сторону, подкидывало и болтало. Похоже, Бритый совсем рехнулся и гнал машину по лесной дороге, не давая себе труда объезжать пни и не тормозя перед корягами. При этом Бритый ревел что-то невразумительное, но явно угрожающее. Правда, непонятно, по чьему адресу.

– Да что случилось? – пытался добиться от него Крученый. – Куда ты мчишься? Мы сейчас перевернемся!

Но даже лучший друг не мог образумить Бритого. Он гнал как ненормальный и при этом вопил:

– Я знаю, кто эта сучка! Маленькая, беленькая и хвост обрублен! Как же я сразу не допер! Ну и свалял же я дурака! Ведь все же ясно указывало на нее!

Решив, что его друг от переживаний окончательно сошел с катушек, Крученый больше не рисковал соваться со своими замечаниями. А Бритый, выскочив на гладкое полотно шоссейной дороги, развил просто бешеную скорость. Даже Юлька с Маришей в своем багажнике слышали свист ветра за бортом. Наконец «Лексус» завизжал тормозами, потом резко развернулся и встал. Хлопнула дверца. Это Бритый вылетел из машины. Никакая сила не могла теперь удержать подруг от того, чтобы не посмотреть, что же происходит на улице.

А там происходило следующее. Огромный «Лексус» перегородил собой почти всю дорогу. Слева и справа от него пролегали глубокие канавы. Так что у зажатой на шоссе невзрачной зеленой «шестерки» был только один выход. Развернуться и ехать назад. Ее водитель и пытался осуществить этот нехитрый маневр. Но Бритый успел раньше. Рванув на себя дверцу «шестерки», он запустил руки в машину и вытащил оттуда человека, одетого в мешковатые джинсы и поношенную грубую ветровку.

Голову человека украшала огромная шляпа, которая больше бы подошла огородному пугалу. Человек отбивался от Бритого, маленькая беленькая собачка тоже выскочила из машины и пыталась укусить его за ногу, а еще одна женщина обогнула «шестерку» и отрывала Бритого от человека в шляпе. Но несмотря на оказанное сопротивление, силы были явно неравны. Одним движением Бритый сорвал с человека шляпу и взревел:

– Так я и думал! Инесса! Ты!

– О! – выдохнула Мариша. – Вот так номер!

А Бритый между тем тряс бедную Инессу как грушу и орал:

– Говори мне живо, где Инна? Зачем вы это с ней все затеяли, а? Говори! А то башку оторву!

– Отпусти ее! – кричала пожилая женщина, наседая на Бритого.

Дворняжка уже вообще от возмущения сорвала голос и теперь только прыгала и рычала. Лаять она больше не могла.

– Он ее убьет! – заволновалась Мариша. – Убьет, и мы никогда не узнаем, куда делась Инна.

Крученый услышал эти слова. Заострять внимание на появлении у них в машине незваных гостий он сейчас не стал. Не до того было. Он просто рванул к месту расправы. И успел очень вовремя. Потому что девушка в руках Бритого уже поникла словно тряпичная кукла. Наконец Бритый слегка утих и поставил Инессу на землю. Она слегка пошатнулась и попыталась бежать, но Крученый удержал ее от необдуманного поступка.

– Не делай глупостей, – посоветовал он ей. – Мой друг очень сердит. Может и выстрелить.

– Да что вам от нас нужно? – набросилась на Крученого пожилая женщина. – Что вы не в свое дело суетесь? Кто вы вообще такие?

– Мама, это муж Инны, – устало произнесла Инесса, указывая на Бритого.

Женщина немного сбавила тон, но все равно выглядела возмущенной.

– Ну и что с того, что он муж твоей подруги? – спросила она, обращаясь к дочери. – Тогда, наоборот, должен был бы встать на нашу с тобой сторону. Или ему мужская солидарность в башку ударила?

– Какая еще солидарность?! – взревел Бритый. – Где моя жена? Куда вы ее дели?

На лицах Инессы и ее матери отразилось одинаково глубокое недоумение. Кажется, они были готовы услышать что угодно, но только не это.

– Так! – неожиданно спокойно произнес Бритый, дрожащими руками вытаскивая из кобуры автоматический пистолет. – Будем молчать? Да? Ну, хорошо! Помолчите!

С этими словами он резко выбросил руку в сторону пожилого седовласого мужчины, тот все так же сидел за рулем «шестерки», вцепившись обеими руками в руль.

– Быстро говорите, где моя жена! – заорал Бритый. – Или я прострелю ему башку! Куда вы ее дели?

– За что? – закричал водитель. – Что вам нужно? В конце концов это дело семейное. Чужих не касается.

– Мне дела нет до ваших дел! – орал в ответ Бритый. – Инну мне верните!

– У нас нет Инны! – закричала Инесса. – Ты что, рехнулся?

– Постой! – остановил друга Крученый. – Тут какая-то неразбериха. Давай поговорим сначала спокойно. Пристрелить этого типа мы всегда успеем.

Как ни странно, но слова друга оказали желаемое действие на Бритого. Он убрал оружие и усмехнулся. Видя, что непосредственная опасность миновала, все вздохнули с облегчением. Подруги выбрались наконец из порядком надоевшего им багажника и присоединились к остальным. Бритому было так худо, что он даже не смог на них наорать – мол, чего вечно под ногами путаются. Похоже, до него начинала доходить страшная истина: Инны тут нет и вообще эти трое на «шестерке» к ее похищению не имеют никакого отношения.

Через несколько минут обе машины главных участников были припаркованы на обочине дороги, две иномарки с парнями Бритого пристроились поодаль. И бойцы преданно следили за каждым движением босса, готовые в любой момент прийти на помощь. Но необходимости в этом не было. Инесса и ее мать и так готовы были рассказать все, что знали.

– Когда мы с дочкой узнали, что мой муж собирается уйти к другой женщине, то у нас с ней, конечно, случился шок, – рассказывала мать Инессы.

– Мама даже угодила в больницу, когда я рассказала ей, с кем собирается строить свою новую жизнь этот похотливый козел – мой папочка! – зло сказала Инесса. – Мало того что он ей всю жизнь испоганил своими постоянными изменами, так еще и на старости лет, когда мы уж думали, что он успокоился, решил сюрприз нам преподнести.

Правда выяснилась случайно. Как-то раз, забыв дома билеты на очередное представление, куда ее услала заботливая до приторности свекровь, Инесса с Андрюшкой была вынуждена вернуться с полпути. Сына Инесса оставила во дворе в песочнице под присмотром знакомой мамы с таким же маленьким сынишкой, а сама поднялась наверх, чтобы быстро взять билеты, поймать такси и мчаться на представление. В этот раз билеты были на ледовое шоу, которое на рекламе выглядело весьма красочно, и Инессе самой хотелось его посетить.

Каково же было ее изумление, когда она, тихо открыв двери в квартиру, неожиданно услышала влюбленный и воркующий голос своей свекрови. Но изумление быстро перешло в шок, когда девушка поняла, кто был возлюбленным ее свекрови. Родной папочка Инессы! Тут! Прямо у Инессы дома он вовсю изменял ее матери! В голове у Инессы все помутилось. Она выскочила из квартиры, даже не прикрыв за собой дверь. Немного отдышавшись, она решила проверить еще раз. Увы, лучше бы она этого не делала. Потому что на второй раз уж точно никакого сомнения в том, что за отношения связывают ее похотливого папочку и любящую свекровь, у девушки не оставалось.

Ни на какое ледовое представление в тот день она не поехала. На ватных ногах она спустилась на улицу и без сил рухнула на лавочку. Она не могла понять, что же ей делать. Говорить матери или лучше промолчать. И Инесса выбрала второе.

– Но как же так? – удивился Бритый, но Инесса его перебила и продолжила свой рассказ.

Она крепилась и молчала до тех пор, пока внезапно не стала свидетельницей разговора ее свекрови и Славы. Свекровь требовала от Славы, чтобы тот купил ей отдельную квартиру. У Инессы от злости внутри прямо все перевернулось. Это чтобы ее папочка жировал в отдельной квартирке со своей новой любовницей на деньги ее собственного мужа! Нет! Не бывать этому! К возмущению примешивались и другие чувства. Инесса и сама пыталась выцарапать из Славки лишнюю тысячу, чтобы купить себе какую-нибудь обновку. Но ей это удавалось далеко не всегда. Деньги Слава любил слишком уж нежно, чтобы вот так запросто расставаться с ними. Но квартира! Квартира – это совсем другое. Свекрови мог удаться ее хитрый маневр.

Инесса отлично знала, что Слава был человеком очень практичным. И отлично понимал, что вложить деньги в недвижимость – дело выгодное. Гораздо выгодней, чем покупка новой песцовой шубки для жены. Что шубка? Максимум через пару лет пожелтеет. А квартира будет только дорожать. Но Инесса не представляла, как ей подобраться к деньгам мужа и не дать ему и свекрови торжествовать над ней и матерью.

– И подумав хорошенько, ты замыслила похищение самой себя? – спросила у нее Юлька.

Инесса помотала головой.

– Не совсем так, – сказала она. – Эта мысль пришла мне в голову внезапно.

И она начала рассказывать дальше. В день похищения, идя в кино с сыном на детский сеанс, Инесса еще не подозревала, что ее муки почти закончились. Причем, судьба выберет довольно оригинальный способ, чтобы подсказать Инессе, каким образом ей следует действовать дальше. Инесса шла к киноцентру в глубокой задумчивости. Внезапно к ней бросилось что-то большое и мягкое. Андрюшка, шагающий рядом с ней, сначала радостно взвизгнул, а потом… потом Инессу быстро впихнули в машину. Так быстро, что очнулась она, только оказавшись в салоне машины вместе с двумя типами. Один был переодет в костюм огромного жирного кота. Тут Инесса, разумеется, очнулась от своих раздумий и попыталась вырваться из салона машины. Но куда там! Ее держали крепко. Тогда она попыталась предупредить сына, чтобы он бежал прочь. Но стоило ей издать несколько звуков, как тут же к ее лицу прижалось что-то вонючее и влажное, и она потеряла сознание.

– О, господи! – выдохнул Бритый. – Ну, дальше!

Дальше было совсем интересно. Очнулась Инесса довольно скоро, когда машина еще ехала по шоссе. Из-под опущенных темных и густых ресниц она исподтишка оглядывала своих похитителей. У шофера она видела только затылок. Но зато второго мужчину могла лицезреть в профиль.

– Он был брюнет, – сказала она. – И мне показалось, что из них двоих он главный. По их разговору я поняла, что шофер недавно вернулся с зоны. И этот брюнет нашел его по каким-то старым связям и предложил подработать. То есть похитить меня. То есть не меня, но получилось так, что меня.

– Минутку! – перебила ее Мариша. – Что это за метания? Меня – не меня – получилось, что меня.

– О чем это ты говоришь? – тоже заинтересовалась и Юлька.

– Да очень все просто, сейчас я вам объясню, – сказала Инесса и продолжила свой рассказ.

Ехали они совсем недолго, около получаса. Но даже за это короткое время Инесса вся извелась. Она просто устала мечтать о том, чтобы машину попытался тормознуть какой-нибудь гаишник. Увы, правила движения водитель похитившей ее машины соблюдал. И если даже на дороге и встречались патрули, они не заинтересовались машиной, в которой везли похищенную Инессу. Наконец стало ясно, что патрулей точно больше не будет. Машина съехала с асфальта и покатила по грунтовой дороге. Судя по ее состоянию, которое Инесса ощущала на собственных боках, дорогой пользовались редко. Потом машина остановилась. Послышались голоса, водитель требовал открыть ворота. Затем заскрипели давно не смазанные петли, и машина въехала во двор. Инесса продолжала изображать обморочное состояние и глаз не открывала.

Поэтому она услышала, как незнакомый ей мужской голос с нетерпением спросил:

– Привезли?

– Все в порядке! – отрапортовал брюнет. – В машине она. Всю дорогу дрыхла!

Дверь открылась, и на Инессу попали солнечные лучи. Потом она почувствовала, как ее сумочка ускользает у нее из-под бока. Усилием воли Инесса сдержалась и не стала дергаться. И ее сдержанность спасла ее. Человек открыл сумочку и долго в ней рылся. Потом наступило молчание. Инесса просто сгорала от желания приоткрыть один глаз, но боялась.

– Вы кого мне привезли? – дрожащим от злости голосом спросил незнакомый Инессе мужчина – владелец дома, в который ее привезли.

– В чем дело? – заволновались парни. – Все сделали, как вы и говорили. Ошибки быть не могло. Эта баба вышла из нужного нам подъезда. С ней был маленький пацан. Баба упакована по высшему разряду. И зовут ее Инна.

– Какая Инна? – заорал на них мужчина. – Посмотрите в паспорт! Ее зовут Елена! Слышите? Елена, а не Инна! Вы притащили мне Елену Прекрасную. Но на что она мне?

– Шеф, может быть, она просто имя сменила? – спросил шофер.

– Нет, это вообще не она, – отмел его предположение незнакомец. – У нее и фамилия другая.

– Но ее сынишка сказал, что маму зовут Инна, – сказал похититель Инессы, который и переодевался в маскарадный костюм.

– А это ты видишь?! – сунул что-то ему под нос хозяин дома. – Визитная карточка этой бабы. А на ней написано Инесса! Парень тебе сказал, что его маму зовут Ина! Сокращенное от Инессы! Теперь ясно?!

– Ну кто же мог знать!? – расстроился похититель. – Все совпало. И вышла она из того же подъезда, и сынишка, и зовут ее Ина. Кто же мог знать?

– В документах нужно было порыться! – рыкнул на него хозяин дома. – Говорил же вам, что баба мне нужна вместе с ее ксивой. А вы что, кретины, сделали?

– Но теперь уже ничего не поделаешь, – ответил один парень.

– Лопухнулись мы! – признал второй.

– Так я и знал, что самому нужно было ехать, – продолжал бушевать хозяин. – Ничего вам, дуракам, поручить нельзя! Самое простое дело и то завалили! Что сложного – похитить бабу? А вы костюм этот дурацкий зачем-то еще стащили. А теперь еще и бабу не ту прихватили.

– Костюм мы не стащили, – обиделся шофер. – А бабу… Ну так что же, со всяким случается. Фотки ее у нас ведь не было. Сейчас вернемся и другую похитим.

– Нет уж! – возмутился хозяин. – Я сам с вами поеду. А то вы мне еще кого-нибудь притащите. Что мне тут, санаторий открывать?

Незадачливые похитители молчали. Хозяин тоже помолчал, успокаиваясь.

– Шеф, а что с этой-то делать будем? – спросил наконец шофер.

– Пока что останется тут, – сказал хозяин. – До окончания операции она может быть нам опасна. Отнесем ее внутрь.

Инессу подхватили под ноги и за плечи и потащили.

– Свяжите ее! – велел хозяин, когда Инессу положили на что-то мягкое, по всей видимости на диван. – Вот веревка. Сейчас она спит, но скоро очнется и может попытаться удрать. А нам нужно быть уверенными, что эта баба не появится в самый неподходящий момент и не спутает нам все карты.

Инессу и в самом деле связали, а потом все ушли. Как только в комнате стало тихо, а со двора послышался шум отъезжающей машины, Инесса открыла наконец глаза. Сознание еще действовало не вполне. Руки и ноги тоже слушались плохо. Но постепенно все пришло в норму, и Инесса попыталась освободиться. Она вертелась и крутилась изо всех сил на вонючем продавленном диване. Но единственное, чего она достигла, грохнулась с дивана на пол. Немного передохнув, Инесса продолжила свои попытки. Но все безрезультатно.

В отчаянии Инесса даже расплакалась. Она не сомневалась, что похитители убьют ее, когда вернутся. Они убили бы опасную свидетельницу и раньше, но очень уж торопились сделать свое дело. Да, ее пока оставили в живых, но это только отсрочка. Порыдав, Инесса пошарила глазами по сторонам в поисках какого-нибудь предмета, чтобы об него можно было перерезать веревки. Увы, ничего подходящего не находилось. И вообще комната больше напоминала сарай, в котором не было ничего, кроме дивана и картонного ящика, на котором стояла пластиковая бутылка с колой. Из вещей, более или менее подходящих для побега, был лишь кончик маленького гвоздика, торчащий из какой-то деревяшки на полу. Извиваясь всем телом, Инесса поползла к этому гвоздику, как к своему единственному шансу на спасение.

Увы, все доски были такие прогнившие, что Инесса вся исцарапалась и изранилась, пока доползла до гвоздика. Но все же ей это удалось. Она попыталась перетереть об него свои веревки, но сразу поняла, что нечего было и думать об этом. Торчащий кончик был слишком для этого мал. Тогда Инесса попыталась вытащить немного гвоздик зубами. И ей это удалось. Но по какой-то загадочной причине веревки и не думали об него перетираться. Инесса всплакнула еще раз и поползла обратно к дивану. У нее оставалась слабая надежда, что ей удастся разжалобить сердца похитителей, и они ее не убьют. И вот когда она уже совсем отчаялась, то вдруг почувствовала, как веревка за что-то зацепилась. Инесса дернулась и поняла, что веревка ослабевает. Инесса начала осторожно высвобождать свою руку. И, о счастье! Ей это удалось.

Потом она высвободила вторую руку. И восстановив в них кровообращение, принялась распутывать ноги. Вскоре все веревки свалились, и Инесса вскочила на ноги. Первым делом, почувствовав себя свободной, она кинулась бежать прочь из этой жуткой тюрьмы. Выскочить из дома ей удалось без труда. На самом деле это был и не дом, а так – сарай какой-то. Сам дом лежал в руинах. Видимо, давно тут был пожар. Хозяева заново отстраиваться на пепелище не стали и забросили проклятое место. Когда-то крепкие, но теперь полусгнившие ворота держались на соплях и так перекосились, что Инесса без труда пролезла в образовавшуюся между двумя створками щель и кинулась бежать.

Глава шестая

Бежала она быстро. Эти люди нагнали на нее такого страху, что остановилась она лишь тогда, когда в глазах совсем потемнело, а легкие грозили разорваться от нехватки воздуха. Девушка рухнула под какой-то куст и попыталась отдышаться. Постепенно ей это удалось. Дыхание восстановилось, и она обнаружила, что держит в руках свою собственную сумку. Видимо, похитителям она не понадобилась, и Инесса машинально схватила ее с дивана, когда уносила ноги из того ужасного места. Инесса подняла голову и прислушалась к шуму, который уже давно тревожил краешек ее сознания. Теперь она наконец поняла, что это такое. Это был шум проносящихся машин. Шум дороги. Дороги к свободе!

– Как я добиралась до города – это отдельная история, – сказала Инесса. – Но сначала я позвонила маме, чтобы рассказать ей, что со мной случилось. А потом мне попалась машина со славной теткой за рулем, которая поверила в то, что мы поссорились с мужем и он высадил меня одну на дороге. И она повезла меня в город, где мама уже развила деятельность.

Мать Инессы кивнула и продолжила рассказ дочери. Сначала обе женщины собирались бежать в милицию. Но немного поостыв, смекнули, какую выгоду может им лично принести это ошибочное похищение. Быстро нашелся дальний родственник, согласившийся за определенную плату помочь аферисткам в их задумке.

– Сын дяди Миши давно в меня влюблен, – потупив глазки, сказала Инесса. – Только жить нам было негде. Вот дядя Миша и сказал, что нам поможет, а я, может быть, потом еще и выйду замуж за его сына. Понимаете, с деньгами Славы я становилась вполне обеспеченной женщиной.

Таким образом преступная группировка из трех человек подобралась буквально за час после бегства Инессы от ее похитителей. И трое родственников приступили к реализации своего плана. Позвонили Славе, причем не мудрствуя особо, – с сотового телефона Инессы. Дядя Миша выступал в роли похитителя, Инесса выла и стонала, а мать Инессы шлепала скалкой по куску сырого мяса и время от времени прикладывала к нему раскаленный утюг. Это шипение и заставило Славу дрогнуть и согласиться расстаться с обожаемыми деньгами.

– А дальше вы все знаете, – сказала Инесса и замолчала.

– Ну хорошо, – тоже помолчав, сказала Мариша, – первый раз вы деньги получили. Но зачем вы звонили Славе еще и сегодня? Жадность обуяла?

– Почему же я должна была довольствоваться половиной его сбережений, если я точно знала, что своей матери он на покупку квартиры обещал целых сорок тысяч? – нахмурилась Инесса. – Нет уж! Он должен был отдать их мне все! А потом пусть бы его мамочка крутила амуры с моим родителем. Уж я бы постаралась, чтобы им это было сделать просто негде! Шагу бы из дома не ступила!

– А почему ты не предупредила Инну, что на нее готовится похищение? – спросила у Инессы Юлька. – У тебя ведь была такая возможность!

– Ты оказалась на свободе уже через пару-тройку часов после твоего похищения! – добавила Мариша.

Инесса страшно покраснела, отвела глаза и начала бормотать, что сама только что поняла, что это Инне, а не ей грозила опасность. А когда она слышала разговор похитителей, то была в шоке и не поняла что к чему. Мариша с Юлькой переглянулись и только вздохнули. Может быть, Инесса говорила правду и действительно от природы была туповата. Но с другой стороны, когда дело касалось ее личной выгоды, смекалка у девушки работала безотказно. Вон какой трюк придумала! Потребовать выкуп у собственного мужа. И как быстро сориентировалась! Нет, не верилось, что Инесса не смекнула, какая беда грозит ее подруге. Просто решила, что если она предупредит Инну, то придется рассказать ей правду, а это поставило бы под угрозу выполнение собственной задумки. Вот она решила и не предпринимать ничего, чтобы предупредить Инну о грозящей ей опасности.

– Ты должна хотя бы показать нам тот сарай, где тебя держали, – сухо сказала Инессе Мариша. – Сможешь?

Похоже, что у Инессы проснулась совесть, или ее напугали хмурые взгляды Бритого и Крученого, которые они кидали на нее. Во всяком случае, она с жаром согласилась помочь. И сделать все от нее зависящее, чтобы навести друзей на след похитителей Инны.

– Только я вас прошу, ничего не рассказывайте Славе? – просительно заглядывая в глаза подругам, попросила Инесса.

В этот момент она так напоминала маленькую умненькую змейку, кусающую исподтишка, что Марише с Юлькой оставалось только удивляться, как их подруга не разглядела этого в своей знакомой и согласилась общаться с ней.

– Вот ведь подлая какая! – бубнила Мариша, забираясь обратно в «Лексус» Бритого, только уже не в багажник, а на заднее сиденье. – Сама выкрутилась, а о других и думать не желает. Знаешь, я даже ей верю, что она не специально не предупредила Инну о грозящей ей опасности. Но не потому, что не захотела. Просто этой Инессе это и в голову не пришло. Она же полностью зациклена на самой себе. Лишь бы ей хорошо было! Лишь бы у нее все получилось! А на других ей плевать!

Как и подозревал Бритый и подруги, в том сарайчике, где похитители держали Инессу, не было ни единой живой души. Видимо, он использовался как временное пристанище. Да никак иначе и не мог быть использован. В этой ветхой развалюхе побрезговали бы жить даже бомжи. Единственное его достоинство состояло в том, что стоял он в уединенном месте, почти в лесу. И в любом случае вокруг него и заброшенного дома не просматривалось никакого жилья. Только лес и бегущая дальше мимо пепелища дорога.

– Видишь эту колею? – подозвал к себе Бритый Крученого. – Отправь по ней пару парней.

– Она выглядит не слишком-то раскатанной, – усомнился Крученый.

– А чем черт не шутит. Раз есть дорога, значит по ней должен кто-то ездить, – решил Бритый. – А остальные пока пусть тут отпечатки пальцев проверят. И вообще, что сумеют. Пусть ищут. Дорогу пусть посмотрят. Там ведь есть отпечатки протекторов машин.

Веревки, сброшенные Инессой, нашлись сразу же. Но вот бутылки с колой и кружек, о которых вспомнила Инесса, в сарайчике больше не было. Видимо, кто-то из троих бандитов, похитивших Инну, вернулся сюда, навел порядок и постарался уничтожить следы своего присутствия. Но Бритый был тертый калач. И точно знал, что абсолютно все следы уничтожить редко кому удается. Для этого нужны опыт и время. Насчет опыта похитителей Бритый пока ничего решать не стал. А вот времени как раз у похитителей и не было. Во всяком случае задерживаться в том месте, о котором знала их сбежавшая пленница, они бы дольше необходимого не стали.

– Кое-какие отпечаточки у нас есть, – радостно сказал наконец средних лет мужчина, эксперт-криминалист с многолетним стажем, переманенный из милиции Бритым на полставки в свое агентство.

Полставки Бритого занимали в бюджете семьи эксперта внушительное и, можно даже сказать, почетное место. А оставаясь в рядах МВД, эксперт не чувствовал себя предателем и перебежчиком. Владимир Константинович уже давно время от времени оказывал Бритому услуги. И никогда это сотрудничество не шло во вред правосудию. Так что когда Бритый предложил эксперту твердую заработную плату, тот недолго думая, дал свое согласие. И сегодня примчался по первому зову.

– Есть след мужского ботинка, – сказал он. – Совсем свежий. Много следов женской обуви, судя по размеру, они и в самом деле могли принадлежать той девушке, которая утверждает, что ее держали в этом сарайчике пленницей. К тому же ссадины от веревок у нее на запястьях тоже говорят в пользу ее правдивости. И на дороге есть следы шин. Причем сразу хочу вам сказать, что, кроме наших машин, тут было еще две. Одна та самая, на которой увезли Инну. Следы рисунка протектора с покрышек совпадают. А вот вторая мне неизвестна. Судя по следам, это была «восьмерка». Розового цвета, судя по микрочастицам лака, оставшимся на земле там, где машина задела за ветки кустарника. Больше я пока сказать ничего не могу. Пока не могу. Нужно обработать данные в лаборатории.

– Но это все косвенные улики, – сказал Бритый. – Идентифицировать преступников они нам помочь не могут.

– Отпечатков пальцев на стенах много, – вздохнув, признался Владимир Константинович. – Но все они совсем старые. А вот ручка двери, на которой могли бы остаться пригодные отпечатки, тщательно протерта.

– Посмотрите на воротах, – подала голос Мариша.

Эксперт недовольно на нее покосился. Он не любил, когда в его работу вмешивались непрофессионалы, а тем более непрофессионалы женщины. Но Мариша так ему улыбнулась, что эксперт почувствовал жар во всем теле и жуткое желание угодить этой хорошенькой непрофессионалке. А если для этого нужно посмотреть на ворота, что же! Он готов.

– Есть! – радостно воскликнул он наконец. – Тут имеются вполне четкие и свежие женские, а поверх них и мужские отпечатки. Еще более свежие.

– Отлично! – обрадовался Бритый. – Хоть что-то! Володя, нужно бы поскорей их прогнать по базе данных. Глядишь, что-то и наклюнется. Инесса говорила, что эти двое, кто ее похитил, недавно откинулись с зоны. Так что если найденные тобой отпечатки принадлежат им, то… То нам не будет стоить никакого труда их разыскать.

И Бритый кровожадно сжал огромные кулаки.

Инна с трудом разлепила глаза, которые резало, словно в них насыпали песку. Но это ей не очень помогло. Вокруг было темно, и она все равно ничего не увидела. Сначала она даже испугалась, что ослепла. Но потом разглядела в темноте какую-то еще более темную тень, затем ей в лицо ударил узкий столп света, и Инна совсем успокоилась. Во всяком случае с ее глазами все было в порядке.

– Где письмо?! – внезапно произнес мужской голос. – Отвечай!

– Какое письмо? – старательно моргая, спросила Инна.

Тот факт, что она осталась зрячей, привел ее в такое хорошее расположение духа, что она даже не обратила внимания на то, где находится, а тон, которым был задан ей вопрос, полон угрозы.

– Не изворачивайся! – рявкнул на нее голос. – Где то письмо, которое ты получила из Крыма?

– У меня нет родственников в Крыму, – быстро ответила Инна, чувствуя, как холодеют у нее руки и ноги.

– Родственников нет, а знакомые? – спросил тот же голос.

Инна молчала. Ситуация с каждой минутой ей нравилась все меньше и меньше. Эта комната, которая сильно напоминала камеру, и этот субъект, так некстати упомянувший про Крым… Нет, ей это все не нравилось. Но сразу сдаваться в создавшейся ситуации, как подумалось Инне, не стоило. Поэтому она решила сказать правду.

– Письма я не получала, а если бы и получила, то вам о нем ничего бы не сказала! – заявила она. – И не отдала бы!

– Почему? – удивился голос. – Отдай!

– Не отдала бы и все!

– Но почему?

– Потому что вы хамы! – ответила Инна и обиженно надулась. – Разве так с девушками обращаются? Сунули какую-то вонючую тряпку в лицо. Грязную еще небось. Теперь, не дай бог, прыщ вскочит. А у меня с собой ни косметички нет, ни сумочки.

Инна нарочно разыгрывала из себя идиотку. Какой с дуры спрос?

Неожиданно луч света погас, и Инна снова оказалась в кромешной тьме. Когда ее глаза немного привыкли к темноте, она обнаружила, что в камере она одна. Ее загадочный собеседник куда-то исчез. Хотя она не слышала ни шума закрывающейся двери, ни вообще какого-либо другого шума. Все это было странно. Но не более странно, чем настойчивое требование этого человека отдать ему какое-то письмо. Вот об этом и стоило подумать в первую очередь.

Мариша с Юлькой вернулись в город вместе с Бритым, но тут же их пути разошлись. Бритый отправился с экспертом, чтобы лично присутствовать при дальнейших розысках, а девушек он высадил возле станции метро «Академическая».

– И почему ты не позволила им доставить нас хотя бы до дома Инны? – удивлялась Юлька. – Твой «Форд» остался там. На чем мы теперь поедем?

– А нам и не нужно никуда ехать, – оглядываясь по сторонам, произнесла Мариша. – Мы уже приехали. Судя по тому, что рассказал мне Крученый, ребята Бритого обыскали все театры и почти все ателье, которые дают напрокат людям различные костюмы и одежду для праздников. Чувствуешь, к чему я клоню?

– Ну да, – кивнула Юлька. – Ты хочешь проверить оставшиеся ателье. Бритому теперь не до них, у него появилась зацепка посолидней. А мы с тобой как раз свободны и можем этим заняться. Только я все равно не понимаю, почему ты не разрешила подвезти нас до дома Инны?

– Потому что одно из оставшихся ателье находится тут! – рявкнула Мариша. – А так как костюм кота Гарфилда эти типы, пытавшиеся похитить Инессу, все же где-то раздобыли, то нам нужно довести дело до конца.

– А! – протянула Юлька. – Теперь понятно. И где оно располагается?

– Вон в том доме, – сказала Мариша, указывая на длинное строение, тянущееся вдоль Гражданского проспекта.

Обойдя его, подруги оказались во дворе, где наткнулись на скромную табличку «Прокат одежды для торжественных случаев».

– Думаешь, мы пришли куда надо? – спросила Юлька.

Но войдя внутрь, подруги сразу же поняли, что им не повезло. В небольшом помещении все стены были сплошь заставлены вешалками со смокингами, фраками, свадебными платьями и вечерними туалетами, щедро отделанными бисером и стеклярусом.

– Могу быть вам полезна? – обратилась к подругам пожилая дама, одетая в одно из таких платьев.

– Да, – бодро ответила Мариша. – Именно вы нас и можете спасти.

– Буду рада, – тепло улыбнулась дама.

– Понимаете, мой сын ходит в театральную студию, – принялась рассказывать Мариша. – И там ему дали задание на лето вместе с родителями подготовить и сыграть небольшую сказку. Гошику всего пять лет, и к занятиям он относится чрезвычайно серьезно. Да и нам с отцом не хочется ударить в грязь лицом перед другими родителями. Вот мы и решили сыграть целиком сказку «Кот в сапогах». Действующих лиц там немного. Кот, его хозяин, великан и принцесса с королем. Как раз вся наша семья. Мой муж согласился сыграть главную роль.

– Похвально, – сказала дама. – Сейчас отцы наконец стали понимать, что в воспитании отпрысков должны участвовать оба родителя. В мое время это выглядело нонсенсом. Но чем же я могу вам помочь?

– Дело в том, что для спектакля нужны костюмы! – воскликнула Мариша. – Мы нашли подходящие для всех. Для всех, кроме кота!

– О! – удивилась дама. – Но честное слово, я вам тут ничем не могу помочь. У нас в ателье нет ничего похожего.

– Нет? – расстроилась Мариша. – А моя подруга уверяла, что у вас есть все, что душа пожелает!

– Из животного мира мы имеем только костюм «летучей мыши» из оперетты Кальмана, – рассмеялась дама. – Вам он вряд ли пригодится. Ну и, разумеется, у нас есть костюмчики для детей. Всякие там гномики, феи, грибочки и звездочки. Костюмы кошечек у нас тоже есть.

– Как хорошо! – обрадовались подруги, но оказалось рано.

– Все костюмы совсем маленькие, – объяснила им дама. – Взрослый человек в них ни за что не влезет!

– А других нет? – разочарованно протянула Мариша.

– Других нет.

Пришлось признать свое поражение и распрощаться с дамой.

– Куда теперь? – тоскливо спросила у подруги Юлька.

– У нас в списке есть еще два ателье, – сказала Мариша.

– Слушай, может быть, просто позвонить туда и спросить, появлялся ли у них на горизонте костюм жирного кота? – предложила Юлька.

– Крученый сказал, что это именно те ателье, где его по телефону заверили, что костюмы котов и тигров у них имеются, – вздохнула Мариша. – Но как видишь, это делу пока что не слишком помогло.

Следующее ателье находилось в двадцати минутах езды. Тут был костюм тигра. Но увы, он представлял собой только картонный шлем с мордой тигра и усами, да полосатое трико с пришитым к нему меховым хвостом на проволоке. Подруги дружно помотали головами. Костюм кота Гарфилда был целиком сшит из мягкого меха. И еще у кота, по словам Андрюши, был огромный жирный живот. Пришлось ехать дальше. Последнее ателье из списка Крученого находилось очень далеко. В Купчино. По дороге подруги забрали машину Мариши, потому что мотаться на перекладных и тормозить «моторы» уже становилось накладно да и отнимало много сил.

К тому времени, когда подруги добрались до последнего магазина-ателье, где давали на прокат одежду, оно оказалось уже закрыто. Ничего не попишешь. Часы показывали половину седьмого, а ателье работало только до шести часов вечера. Подруги сокрушенно переглянулись и вдруг… Вдруг отдернулась занавеска, закрывающая одно из окон, и там мелькнуло девичье личико. Через минуту входная дверь открылась, и появилась тощенькая девушка в голубеньких джинсах, с вышитыми лиловыми цветами на штанинах. Девушка явно была последней из работников, и ей выпало сегодня закрывать дверь в ателье. Личико у нее было неприятным, малость смахивало на крысиную мордочку. С возрастом это сходство должно было стать еще более заметным, так что девушку оставалось только пожалеть. Тем не менее Юлька с Маришей почувствовали к малосимпатичной девице нечто вроде прилива дружеских чувств. Ведь она могла бы и не задержаться сегодня на работе, и тогда они бы наткнулись на безнадежно запертую дверь. Тем временем девица начала деловито запирать дверь на ключ.

– Девушка! – метнулись к ней подруги. – Постойте! Не закрывайте.

– В чем дело? – оторвалась от замка девушка. – Ателье уже полчаса как закрыто. А магазин так и еще раньше закрылся. Приходите завтра!

– Умоляю! Спасите! – взвыла Мариша. – Мы заплатим! Вот!

И она вытащила из кошелька пятисотрублевую бумажку. Девушка посмотрела на деньги, и на ее лице отразилось колебание. С одной стороны, сумма была невелика. Но деньги все же есть деньги. И если для того, чтобы заработать пятьсот рублей, нужно было сделать какой-нибудь пустяк, то…

– Что нужно-то? – все еще колеблясь, спросила у подруг девица.

– У вас в ателье есть костюм огромного кота? – скорей утвердительно, чем вопросительно спросила у нее Мариша.

Каким-то чутьем она чуяла, что они наконец пришли по адресу. И чутье ее не подвело. Услышав про костюм кота, девушка призадумалась.

– Был такой, – наконец произнесла она и хищно посмотрела на деньги, а потом перевела взгляд на Маришу.

Та верно его истолковала и вытащила весь кошелек. Видя такую готовность к сотрудничеству, девушка подобрела, и на ее худеньком личике даже заиграло подобие улыбки.

– Ладно, – сказала она. – Меня Жанной зовут. Сейчас дверь запру и пойдем в кафе. Там и поговорим, если хотите. В другом месте я с вами говорить не буду. Так что…

Через пять минут, перейдя через дорогу, все три девушки уже сидели в недавно открытом кафе. Несмотря на то что располагалось оно далеко от центра, цены тут были на удивление высокими.

– Двести рублей за порцию куриной грудки? И зеленый горошек к ней еще за восемьдесят? – удивилась Юлька. – Они что, с ума сошли? И кто станет покупать у них креветки почти за триста рублей за порцию, когда целый пакет обойдется не дороже ста рублей?

Видимо, благодаря высоким ценам, народу в новом кафе было немного. Нахальная девица заказала себе целый обед, и у подруг как-то не возникло сомнений, кому придется расплачиваться за нее по счету. Слопав большую порцию наваристой ухи и приступив к огромному ломтю телятины, поданной с тушеной картошкой, девица наконец снизошла до разговора.

– Так что вы хотели у меня спросить? – деловито кромсая ножом плохо прожаренный кусок мяса, спросила она.

– Костюм кота, как он выглядел? – для начала спросила Мариша.

– Как? – посмотрела на нее Жанна. – Такой большой мешок с лапами, куда нужно всунуть руки и ноги. Мех рыжий с темными полосками. Морда наглая и толстая. И живот огромный. Кино про кота Гарфилда видели? Вот с него и шили.

– Для кого? – жадно спросила Юлька.

Жанна прищурилась и посмотрела на подруг.

– А вам зачем? – спросила она. – Для кого шили, нужно смотреть в книге регистрации. А кому в конце концов отдали, могу сказать прямо сейчас. Наша директриса себе его забрала. Он у нас всего полдня и полежал. Как сшили, так он и исчез.

– Но вы же говорите, что его забрала ваша директриса? – удивилась Юлька.

– Ну да, – кивнула Жанна. – Потом она его забрала.

– Как это? – не поняли подруги.

Жанна задумчиво посмотрела на них и сказала:

– Тысяча, и я вам расскажу, как дело было.

– Не много ли ты хочешь! – вспыхнула Юлька. – Ты уже на тысячу себе еды заказала! Даже странно, как в тебя помещается! Вроде бы тощая, а лопаешь как лошадь!

– Это у меня наследственное, – огладив себя по тощим бедрам, произнесла Жанна. – Мама у меня тоже может есть булку с маслом, сверху положит огромный шмат копченого сала, и ничего ей не делается. И торт, если ей дать, одна слопает. Весь целиком. И все равно никогда не весила больше пятидесяти. Да и то за счет того, что кость у нее тяжелая.

И Жанна снова набросилась на еду.

– Хотите слушать, платите. А нет, так и ладно.

– Слушай, нахалка! – сказала Юля. – Мы вот сейчас с подругой плюнем на тебя, заплатим за те две чашки кофе, которые сами выпили, и уйдем. А ты объясняйся с официантом как хочешь. И расплачивайся с ним за свой обед тоже сама.

Кажется, угроза подействовала. Жанна искоса глянула на подруг и сбавила цену.

– Пятьсот! – сказала она. – И вы заплатите за обед! Мне деньги правда нужны. Вчера тушь кончилась. А зарплата только через неделю. Ждать столько не могу. А дешевую тушь тоже покупать не хочется. Ресницы у меня и так короткие, да и мало их. Если дешевой тушью намазать, вообще мрак получается. А та, с которой мои глаза прилично выглядят, меньше четырехсот не стоит. И то если на распродажу попадешь. А сейчас в «Рив Гош» как раз распродажа.

Причина показалась подругам убедительной. Реснички у Жанны и в самом деле были жидковаты. А дешевая тушь висела на них комочками и придавала глазам жалкое выражение.

– Хорошо, – сказала Юлька. – Договорились. Вот деньги, кладу их под пепельницу. Рассказывай.

Жанна проглотила последний кусок мяса, отодвинула тарелку и принялась рассказывать. Их ателье до недавнего времени в основном занималось прокатом подержанной одежды. Выглядел механизм следующим образом. Купит себе богатенькая, но не так уж чтобы слишком, дамочка платьице на рынке. Выглядит роскошно, блестит, переливается, все подруги от зависти падают. Но один раз его наденешь, а куда потом? Второй раз вроде бы уже неудобно – видели тебя в нем. Обратно на рынок не сдашь. Это вам не фирменный магазин, куда платье после небольшого скандала, а может быть, и без него, вернуть запросто можно. Вот и несут дамочки свои бесполезные, хотя и совершенно новые туалеты в скупку за десятую часть настоящей цены. Но кто поумней, те сдают в ателье проката. Тут платят за целую вещь все же побольше. Так действуют почти все ателье по прокату. Новой вещи там никогда не найдешь. Хоть один раз, но платье или костюм обязательно надевали.

– А весной наша директриса, – продолжала вполне сытая Жанна, – наконец выкупила помещение, рядом с нашим, где раньше обувной магазинчик находился. Магазинчик переехал в помещение побольше, а директриса поставила там швейные машинки и наняла четырех мастериц, которые шили отличные театральные костюмы на заказ по лекалам, которые притащила им та же оборотистая директриса. В основном это были костюмы для спортивных танцев, но и вообще для выхода на эстраду. То есть яркие краски, много блесток, золотое и серебряное шитье, тюль, воланы, блестящий атлас. Затем директриса посчитала, что часть помещения не используется и наняла еще двух портних и посадила их за шитье костюмов зверей. Она полагала, что эта ниша еще не полностью занята, и тут можно что-то поиметь.

– Оборотистая женщина ваша директриса, – одобрительно заметила Мариша.

– А то! – кивнула Жанна, принимаясь за десерт.

– Так что же там с костюмом кота? – напомнила ей Юлька.

– Так я же к нему и веду речь! – вроде бы даже обиделась Жанна.

Неделю назад Жанна зашла в цех, где работали портнихи. Там у нее была подружка. Жанна собиралась выйти на улицу, чтобы пройтись по магазинам, и решила позвать с собой для компании Галю.

– Что это ты такое шьешь? – удивилась она, увидев огромную мягкую шкуру, по виду тигриную.

– Кота, – зевнув, сказала Галя. – Огромного. В человеческий рост.

– И кому такой зверь мог понадобиться? – удивилась Жанна.

Но на самом деле удивляло ее другое. Все заказы на пошив изделий в цех проходили через нее. А она не помнила, чтобы кто-то заказывал подобный костюм.

– Кому шьешь? – спросила она.

– Вера Аркадьевна сама распорядилась, – ответила Галя, старательно стряхивая со своей светлой юбочки рыжие и темные ворсинки. – Вот черт! Как этот мех лезет!

На этом Жанна и успокоилась. Лезть с расспросами к директрисе ей и в голову не пришло бы. Вера Аркадьевна, подвижная коротышка, с круглой головой, выкрашенной в ярко-оранжевый цвет, и бюстом, который гордо шествовал впереди своей владелицы, выступая почти на полметра, несмотря на комическую внешность, внушала своим сотрудникам трепет. Характер у нее был вспыльчивый. И за глупые и неуместные расспросы Жанна вполне могла оказаться на улице. Костюм исчез из ателье, и Жанна бы выбросила этот факт из головы, если бы сегодня он не появился снова.

– Да ты что?! – ахнули подруги.

– Вывешен в торговом зале, – сказала Жанна, уже с видимым трудом запихивая в себя последний шарик бананового мороженого, политого густым шоколадным сиропом и посыпанный орехами. – Должно быть, Вере Аркадьевне он больше не нужен. Вот она и решила его продать и окупить расходы.

Юлька с Маришей переглянулись. Конечно, трудно было предположить, что неизвестная им Вера Аркадьевна сначала сшила костюм кота, в котором потом сама же похитила Инессу, а потом, что было бы уж совсем верхом глупости, вывесила его на продажу в своем же собственном магазине. И тем не менее Вера Аркадьевна могла иметь отношение к похищению. Конечно, при условии, что костюм был тот самый.

– Ты наелась? – сурово спросила Мариша у Жанны.

– Ага, – едва ворочая языком, произнесла обжора.

Живот у нее надулся, и джинсики с трудом сходились на талии.

– Тогда пошли!

– Куда? – вяло поинтересовалась Жанна, которой явно было лень вставать с места.

– Покажешь нам тот костюм, – сказала Мариша.

– Какие хитренькие! – возмутилась Жанна, неожиданно обретя прежнюю живость ухваток. – Это же обратно нужно идти. Дверь открывать. Потом закрывать. Хлопот не оберешься! Так мы с вами не договаривались.

– Ладно, еще сто рублей, – сказала Юлька.

– Триста! – уперлась Жанна. – На помаду. Тоже кончается.

– Двести! – закончила торг Мариша. – Купишь подешевле.

Жанна еще попыталась капризничать, что дескать дешевой косметикой пользоваться не привыкла. Но под угрожающими взглядами подруг быстро заткнулась.

Костюм кота был на вид тот самый, в котором похищали Инессу. И сшит был с таким мастерством, что копию было просто не отличить от оригинала, то есть от его киношного прообраза.

– Давай адрес вашей директрисы! – потребовала Мариша у Жанны. – Да не бойся, мы ей про тебя ничего не скажем.

– А вот если будешь ломаться, точно скажем! – вступила в разговор Юля. – Завтра к открытию подгребем и расскажем, как ты во внерабочее время пользуешься ее доверием и ключом от магазинчика.

– Ой, не надо! – струхнула Жанна. – Она же меня просто убьет!

Похоже, девица была наглой, но не очень умной. И сейчас всерьез испугалась разоблачения.

– Адреса Веры Аркадьевны я не знаю, – сказала Жанна. – Только ее телефон. Домашний и сотовый.

– Давай хотя бы их! – великодушно согласилась Мариша.

Бородатый мужчина вышагивал по комнате из угла в угол. Возле уха он держал странный аппарат, напоминающий телефонную трубку. Но это сходство было чисто внешним. На самом деле аппарат отличался от телефона, как современный ноутбук от ЭВМ первого поколения, занимавшей целую залу.

– Хватит ошибок, Игорь! – рычал он. – Хватит! Первый раз вы похитили не ту бабу. – Второй раз вы не взяли ее документы. И ты теперь еще спрашиваешь у меня, что тебе делать? Если бы ты был тут, я бы тебя придушил своими руками, хотя мы с тобой и кровные братья!

Трубка разразилась целой серией обиженных звуков.

– Да я понял! Ничего не поделаешь. Следи за этими двумя. Но только помни, если ты допустишь еще одну ошибку, она может стать роковой для нас всех. Ты меня понимаешь?

Собеседник подтвердил, что понимает, как никто иной.

– А все твои бабы! – с досадой произнес Бородатый. – Всегда тебе твердил, чтобы ты не распускался с ними. Так нет! Стоит какой-нибудь щеглихе распустить перед тобой перышки и заворковать, какой ты замечательный и прекрасный, как ты готов поверить всем этим обманщицам.

Трубка снова что-то возразила.

– Ты всегда говоришь, что это будет последний раз, – вздохнул Бородач. – А потом все начинается сначала. Ладно, у тебя еще есть время. В принципе, все официальные ходы перекрыты. Но сам понимаешь, лазейка всегда найдется. Да и вообще, любая огласка нам совсем не нужна. Так что действуй!

И дав эти указания, Бородач отключил связь и решительным шагом вышел из комнаты. Позади него раздался какой-то плеск и стрекот. Но он даже не оглянулся. У него были сегодня дела поважней, чем какая-то ерунда.

Дозвониться до Веры Аркадьевны оказалось не так-то просто. Дома автоответчик неизменно отвечал на безукоризненном английском, что хозяев нет дома, оставьте, будьте любезны, свое сообщение. Подруги раз за разом оставляли. Перед тем как покинуть ателье, они вытряхнули из бедной и не раз уже пожалевшей, что связалась с ними, Жанны всю информацию о ее директрисе. Выяснилось, что живет Вера Аркадьевна одна. Замужем никогда не была. Зато имеет кучу довольно влиятельных друзей мужского пола, добрая половина которых женаты на ее же подругах. Одним словом, если профессиональные качества директрисы были выше всяких похвал, то ее моральный облик оставлял желать лучшего. Впрочем, на это подругам было начхать. Их волновало другое, когда же драгоценная Вера Аркадьевна соизволит появиться дома.

– Нет! – наконец простонала Юлька, выслушав очередную отповедь от автоответчика. – Так и разориться недолго. Деньги со счета снимают в любом случае, даже если мы общаемся с автоматом.

Мобильник Веры Аркадьевны был, по всей видимости, отключен.

– Должно быть, дамочка не хочет, чтобы ее потревожили каким-нибудь ненужным звонком в самый интересный момент, – сказала Мариша.

– Думаешь, она с любовником?

– А почему бы и нет? – пожала плечами Мариша. – Судя по описанию этой Веры Аркадьевны, у нее, кроме работы, в жизни есть еще только один интерес – отбивать чужих мужей. Думаю, что раз она не на работе и трубка у нее отключена, то как раз сейчас она и отбивает очередного задохлика у его законной половины.

– Если наша дамочка специализируется исключительно по женатым мужчинам, то где она может с ними встречаться? – задумалась Юлька. – В рестораны и вообще людные места женатики ходить не любят, боятся встретить знакомых. К себе домой они любовницу тоже не пригласят.

– Это нужно быть круглым дураком или полным пофигистом, чтобы затащить любовницу в собственную супружескую постель, – согласилась с ней Мариша.

– Тогда выходит, что единственное место для встречи – квартира самой Веры Аркадьевны! – воскликнула Юлька. – Поехали туда. Ручаюсь, она дома. Поехали!

– Куда поехали? – с досадой спросила у нее Мариша, тыкая по кнопочкам на своей трубке «Скай Линк». – Ты ее адрес потрудилась узнать?

– Нет, но ты же можешь…

– Как раз сейчас этим и занимаюсь, – буркнула Мариша и закричала в «раскладушку»:

– Артем, это снова я! Ты рад меня слышать?

Из трубки послышался пронзительный стон, который услышала даже Юля.

– Ты что, номер трубки сменила, чтобы я тебя не вычислил? – спросил у Мариши Артем.

– Не идиотничай! – осадила его Мариша. – Не тот сейчас случай.

– А в чем дело? – мигом став серьезным, спросил Артем.

По голосу своей давней подруги он понял, что на этот раз играть в недотрогу не стоит.

– Инну похитили, – объяснила ему Мариша. – У тебя комп включен?

– Ясное дело, – ответил Артем. – Когда иначе было? Чего нужно? Адрес?

Продиктовав ему телефон Веры Аркадьевны, Мариша не стала отключать. Конечно, компания «Скай Линк» предоставляла 500 минут разговоров за смешную цену, но… но их фирменные аппараты оставляли желать лучшего. Или это просто Марише попался какой-то негодный. Но так или иначе временами его «глючило». То вместо знакомых номеров высвечивались какие-то совершенно левые наборы цифр. Видимо, электронные мозги телефона давали время от времени сбой. А если номер все же определялся правильно и входил в меню отвеченных звонков, то можно было с твердостью сказать, что он будет записан там не меньше пяти раз подряд. Но самое скверное было то, что телефон сам решал, с кем из абонентов соединять Маришу по первому требованию, а с кем можно и покапризничать. Так как телефон был у Мариши недавно и она еще точно не знала, как он относится к Артему, то решила не рисковать. И подождать на линии, надеясь, что ожидание не затянется. И Артем не подвел.

Узнав нужный адрес, Мариша торопливо завела машину, бормоча себе под нос:

– И как это мы раньше не догадались поискать дамочку прямо у нее дома!

– Все потому, что головы заняты Инной, господи, да где же она и что с ней, – вздохнула Юля.

Мариша промолчала. Дело в том, что по молчаливому соглашению девушки избегали говорить об Инне, суеверно опасаясь накаркать беду. Да и что говорить? И так все ясно. Кровь из носу – нужно найти ее похитителей. Пока… Пока… Но вот об этом-то как раз подруги и запрещали себе даже думать.

– Сколько времени потеряли! – корила себя вместо этого Мариша.

– Не переживай так! – успокоила ее Юлька. – Если она телефон отключила, то и к двери не подойдет. Даже если бы мы весь звонок ей оборвали.

Доехав до метро «Проспект Большевиков», подруги свернули во двор и остановились перед новым огромным жилым комплексом. И снова позвонили. Ждать, когда Вера Аркадьевна наконец освободится, подругам долго не пришлось. Трубку взяли уже со второй попытки.

– Алло! – произнес слегка запыхавшийся женский голос. – Кто это?

– Вера Аркадьевна! – взмолилась Мариша. – Нам нужно с вами поговорить о вашей работе.

– Вы кто? – удивилась женщина и в сторону произнесла: – Пока, мой дракончик. До следующей недели. Привет жене!

После этого послышались звуки поцелуев. Проводив любовника и захлопнув за ним дверь, Вера Аркадьевна повторила:

– Так кто вы, девушка?

– Мы из журнала «Театральный стиль», – бодренько соврала Мариша. – Журнал пишет о сцене. Ну, и обо всем, что со сценой так или иначе связано. Мы бы хотели договориться с вами об интервью в вашем магазине.

– Приятно удивлена, – произнесла Вера Аркадьевна. – И когда вы хотите взять у меня интервью?

– Вам удобно сегодня? – спросила у нее Мариша. – Вы могли бы рассказать нам о своем магазине прямо сейчас? Мы слышали о нем много похвальных отзывов!

Вера Аркадьевна действительно имела в жизни две страсти. Работу и мужчин. Так как сейчас ее сексуальный голод был удовлетворен, и мужчины ее временно не интересовали, на первое место выступил профессиональный интерес. Она даже не стала сетовать на то, что сейчас уже вечер, что поздно, а ее магазин уже закрыт, сама же она дома и ехать никуда не собиралась, а напротив, намеревалась понежиться в ароматной ванне. Вместо этого она быстро сказала:

– Ну разумеется! Но я могу быть в своем магазине только через час.

– Зачем же! – запротестовала Мариша. – Мы с коллегой неподалеку от вашего дома. Если вам удобно, мы заедем прямо к вам домой.

– Но разве вы не хотели бы сделать фотографии в магазине? – удивилась Вера Аркадьевна. – Вас ведь интересуют костюмы для эстрады, я верно поняла?

Мариша заверила ее, что все верно, но есть одно «но».

– Вера Аркадьевна, мы ведь не фотокорреспонденты. Фотограф с аппаратурой заедет к вам завтра. Сегодня в любом случае уже поздно. Фотографии лучше делать при дневном свете. А сегодня мы возьмем у вас интервью. Впрочем, если вам это неудобно, то мы можем отложить… Ну, скажем, на следующий вторник… или четверг.

– Нет-нет! – поспешно возразила Вера Аркадьевна.

Ждать до следующего вторника или даже четверга у моря погоды она явно не собиралась.

– Приезжайте сейчас, – сказала она. – Я буду вас ждать.

Продиктовав подругам адрес, который до последней буковки совпал с тем, который они получили от Артема, она повесила трубку.

– Будем рассуждать логически! – сказала Мариша, поднимаясь на нужный этаж. – Вера Аркадьевна не дура, раз сумела в одиночку организовать свой вполне процветающий бизнес. А если она не дура, значит, ни за что не стала бы вывешивать на продажу костюм, заведомо зная, что у него криминальное прошлое. Выходит, она лишь косвенно может подсказать нам, кто настоящий участник похищения. На этом и будем строить наше с ней общение.

Глава седьмая

Вера Аркадьевна встретила подруг у дверей в шелковом домашнем халатике, ворот и манжеты которого были оторочены чем-то пушистым. Внешность директрисы подруг, мягко говоря, поразила. Конечно, со слов Жанны они уже знали, что директриса дама маленького роста. Но на самом деле Вера Аркадьевна была почти карлицей. Ее рост едва ли превысил отметку метр сорок. Но несмотря на миниатюрность, фигурка у нее была очень даже ничего. На ее бюсте можно было обедать, удобно расставив тарелки и разложив приборы. А вот личико опять же, мягко говоря, подкачало. Зато волос было много, и Вера Аркадьевна отлично об этом знала. Прическа у нее была замысловатая, подруги даже удивились, как за короткое время женщина успела ее соорудить. Видимо, у Веры Аркадьевны были и в самом деле «золотые руки».

– Начинала я с нуля, – откровенничала Вера Аркадьевна с подругами, придвигая им чашки с кофе, который налила им из навороченной «капуччиницы». – Проработала швеей всю свою молодость. И наконец поняла, что если хочу иметь настоящие деньги, нужно работать на себя, а не на «тетю» с «дядей».

Уже через год Вере Аркадьевне пришлось пересмотреть свое мнение. Работая только на саму себя, она зарабатывала больше, чем в ателье. Но… Но все равно явно недостаточно. Нужно было во что бы то ни стало раздобыть еще рабочие руки. Заложив мамину квартиру, которая в то время была и ее жильем, Вера Аркадьевна сняла запущенное помещение бывшего склада, сделала там скромный ремонт и открыла ателье по пошиву детских карнавальных костюмчиков. Деньги потекли, но тонкой струйкой. Дохода едва хватало на выплату процентов по кредиту, оплату аренды помещения и прочие расходы.

Тогда Вера Аркадьевна решила вложить остававшиеся у нее деньги и открыла ателье проката, в котором любая десятиклассница на свой выпускной вечер могла получить роскошнейшее бальное платье все в кружевах и вышивке стразами, переливающимися почти как брильянты. Раз в жизни можно было решиться на такую роскошь. Пусть и с чужого плеча. Но о последнем факте Вера Аркадьевна предпочитала не распространяться. Всем клиентам говорилось, что платье совершенно новое, вчера привезли из Парижа. Многие верили.

– И вот тогда постепенно бизнес стал налаживаться, – откровенничала Вера Аркадьевна. – Мне еще повезло в том, что я одной из первых открыла подобное ателье. Это теперь их расплодилось тьма-тьмущая. А в те годы я была первой и единственной.

Одним словом, бизнес наладился. Но Вера Аркадьевна не успокаивалась на достигнутом. И теперь ей уже принадлежало целых четыре магазина и одно маленькое ателье, в том числе и перешивающее одежду по фигуре заказчика или заказчицы. Разумеется, стоимость проката модной одежды после такой услуги резко возрастала. Но многие шли на подобный расход, желая выглядеть действительно сногсшибательно. Но вот личная жизнь у Веры Аркадьевны не ладилась. То есть так считали окружающие, а сама Вера Аркадьевна пребывала в твердой уверенности, что у нее все как раз идет как нужно.

Никто из знакомых не верил Вере Аркадьевне, когда она говорила, что не хочет замуж. А ведь она говорила это совершенно искренне. Даже будучи еще не Верой Аркадьевной, а просто Верочкой пятнадцати лет от роду, она в отличие от своих подружек никогда не утопала в мечтах о том моменте, когда наденет на пальчик обручальное колечко – и ах! Получит в свою собственность какое-нибудь бритое лицо и все прочие атрибуты мужского пола. Нет, нет и еще раз нет! Терпеть возле себя мужчину Вера Аркадьевна могла только в постели, и то лишь недолгое время. Спать она своих любовников отсылала по возможности обратно домой или же, если дело происходило в гостях, уходила сама. Таким образом среди ее любовников постепенно сформировался определенный круг женатых мужчин, любящих время от времени попробовать «клубнички» на стороне.

Разумеется, все это Вера Аркадьевна подругам выложила не прямым текстом. Но понять ее позицию не составило труда. У нее был вполне успешный бизнес, а обстирывать и обслуживать какого-то там вонючего и ленивого мужика ей совершенно не хотелось.

– Жизнь вообще коротка, – философствовала Вера Аркадьевна, пока подруги судорожно думали, как бы вернуть ее к интересующей их теме. – Так что не нужно тратить ее на такие неприятные вещи, как стирка задубевших от грязи носков, оттирание зеркала от брызг зубной пасты и чистки ковра на полу, по которому потоптался по осеннему времени прямо в обуви какой-нибудь потенциальный жених.

И Вера Аркадьевна даже фыркнула от возмущения.

– Вот скажите мне, девушки, почему женщина вполне в состоянии жить и одна и даже содержать при этом свое жилище в порядке хотя бы относительном, а мужчины способны на подобный подвиг лишь за редким исключением! Обычно же, если у них нет под боком женщины, то их жилище – это хлев, одеты они неопрятно, а жрут какую-то муть из пакетиков. Да и то умудряются, варя полуфабрикат, сжечь кастрюлю. Что это? А я вам отвечу! Это несовершенство их натуры! И за доказательствами далеко ходить не надо.

– Конечно! – горячо поддержали ее подруги.

Видя их искреннюю поддержку, Вера Аркадьевна окончательно прониклась симпатией к своим единомышленницам.

– Задавайте еще вопросы! – великодушно предложила она.

– Не скрою, что мы уже побывали в вашем магазине. И видели там один потрясающий костюм кота. Скажите, откуда он? – приступила к основному вопросу Мариша.

– Какой костюм? – спросила Вера Аркадьевна, но тут же воскликнула: – Ах, вот вы о чем! Костюм такого жирного котяры? Вам он тоже понравился?

Подруги дружно кивнули.

– Знаете, с этим костюмом была целая история, – сказала Вера Аркадьевна, наливая себе еще кофе и откидываясь на спинку стула. – Он мне и самой очень понравился. Другой бы я обратно ни за что не взяла, даже от знакомого. Но этот, я почувствовала, можно будет без труда и с выгодой продать. Очень уж он получился хорош!

– Вам его кто-то из ваших знакомых попросил сшить на заказ? – осведомилась Юля, затаив дыхание.

– Вот именно, – кивнула Вера Аркадьевна.

Когда речь зашла о костюме, подруги внимательно следили за выражением лица директрисы. Но никакого смущения она не выразила. Напротив, оживилась, явно наслаждаясь рассказом.

– Есть у моей мамы близкая подруга, – начала она. – Вообще говоря, раньше они были не очень дружны. Так, общались время от времени, и все. Но потом остальные мамины подруги как-то незаметно одна за другой переселились в мир иной. И так получилось, что из старшего поколения осталась только мама и тетя Света. На этой почве они и сблизились. Хотя, если честно, порой мне кажется, что они общаются только для того, чтобы выяснить, кто из них преставится первой. Ну так вот. Тетя Света человек одинокий. Но зато она обожает пригревать возле себя молоденьких мальчиков, оказывая им, как она говорит, спонсорскую помощь.

Светлана Генриховна – подруга мамы Веры Аркадьевны была из рода зажиточных купцов. Каким-то образом ее семье удалось во время октябрьского лихолетья сохранить часть своих накоплений. Да еще мама Светланы Генриховны удачно вышла замуж за профессора университета, написавшего кучу научных статей, сделавшего несколько важных открытий и проработавшего всю Отечественную войну на оборонном заводе в тылу. Показал он там себя хорошо, и после войны его положение еще больше упрочилось. Таким образом, от родителей Светлане Генриховне достались роскошные трехкомнатные апартаменты с лепниной, широкой чистой лестницей и просторными коридорами и холлом. До недавнего времени жилье было просто царским.

– Конечно, теперь стали строить дома не хуже и даже во многом более комфортабельные, – сказала Вера Аркадьевна. – С подземным паркингом, выходом в Интернет, спутниковой антенной. Но к тому времени, когда появились дома, способные составить конкуренцию дому тети Светы, она уже продала свои хоромы и переехала в квартирку чуть поменьше. Ну а на полученную доплату она и содержала своих студентов.

За последние десять лет тетя Света переезжала еще дважды.

– И сейчас живет в однокомнатной квартире, впрочем, очень удобной и комфортной, расположенной всего в десяти минутах ходьбы от станции метро «Площадь Мужества».

Подруги молча слушали рассказ Веры Аркадьевны, искренне пытаясь понять, каким образом тетя Света может быть связана с похитителем Инессы и костюмом кота.

– Так вот последнее «приобретение» тети Светы учится в институте культуры на отделении, которое готовит, попросту говоря, массовиков-затейников, – перешла наконец к сути дела Вера Аркадьевна. – На мой взгляд, парень лентяй и проныра, хотя и не без искры божьей. Но тетя Света, разумеется, считает, что ее протеже необыкновенно талантлив. Она и заказала мне для него этот костюм.

– Кота? – удивилась Мариша. – Для студенческой постановки? Такой дорогой костюм?

Вера Аркадьевна снова принялась объяснять. Выяснилось, что этот талантливый юноша время от времени подрабатывает в различных сценических, но уже не студенческих постановках. Платят ему немного, но все же лучше, чем ничего. Опять же такая работа идет ему в зачет. В последнее время он устроился в совсем новую и мало кому известную театральную студию. Но очень и очень многообещающую. Во всяком случае, так он рассказал тете Свете. Только вот костюмы почему-то нужно добывать самим. Лично Вера Аркадьевна считает, что пронырливый юноша просто решил выжать из тети Светы все что можно. Вот и придумал дурацкую историю с костюмами, которые актеры должны сами себе оплачивать. В частности, костюм кота. Но сама тетя Света эту историю обычным вымогательством не считала. А потому нажала на маму Верочки и вынудила саму Веру Аркадьевну соорудить в своем ателье такой костюмчик. Вера Аркадьевна это сделала. Потом не без сожаления отдала костюм тете Свете и постаралась забыть о своей глупости. Об оплате речи не шло. Считалось, что Верочка оказала услугу старой подруге своей мамочки просто из доброго к ней отношения. Тетя Света долго благодарила Верочку по телефону. И даже передала ей через маму коробочку конфет из весьма и весьма сомнительного шоколада. Во всяком случае от этих конфет отказались дворовые собаки, а уж они-то толк в натуральных продуктах знают.

– Но как он вернулся к вам? – спросила Мариша. – Я имею в виду этот костюм.

– Как? А вы еще не поняли? – удивилась Вера Аркадьевна. – Этот талантливый юноша мне его и вернул. Не сам, конечно. Подослал какую-то свою приятельницу. Но что же, я своей работы не узнаю? Ясное дело, что прыткий красавчик решил его вернуть и хапнуть денежки. Думаю, он не ожидал, что тетя Света раздобудет ему этот костюм. Просто думал взять с нее денежки и кутнуть. А тетя Света – добрая душа решила сделать мальчику сюрприз. Представляю, как его перекосило, когда вместо денег он получил костюм!

– И вы заплатили деньги за свой собственный костюм? – удивилась Юля. – Нужно было послать его куда подальше! Или забрать костюм и пригрозить, что вы расскажете о его проделках этой вашей тете Свете!

– А толку? – вздохнула Вера Аркадьевна. – Либо тетя Света мне не поверит, либо поверит и сляжет с сердечным приступом. В обоих случаях я окажусь виноватой. Да и денег за костюм она мне не заплатила ни копейки. А там одного меха пошло не меньше пяти метров. Видели брюхо? То-то и оно! А молния на спине! Не говорю уж о нитках и прочем. Вот я и рассудила. Часть стоимости костюма отдам этому проходимцу и его подружке, которая его и притащила, ну а сам костюм выставлю у себя в магазине и продам. И окуплю хоть свои расходы.

– А что за девушка приходила? Как выглядела?

– О! – воскликнула Вера Аркадьевна. – Это отдельная тема! Знаете, такая длинная как каланча. Тощая и при этом одета во все черное. Милые мои! Ей же этот цвет страшно не идет! Выглядит как чеченская террористка-смертница. Честное слово, я уверена, что ее каждый постовой останавливает и документы проверяет. Вот она и рассказала мне всю эту историю с костюмом. Назвала имя тети Светы, так что у меня сомнений не было, что ее послал Лёлик.

– Кто? – спросила Юля.

– Лёлик, – повторила Вера Аркадьевна. – Протеже тети Светы. Я же о нем вам и говорила.

– Значит, Лёлик! – голосом, не предвещающим ничего хорошего этому неизвестному подругам Лёлику, протянула Мариша. – И как же его фамилия, этого Лёлика?

От Веры Аркадьевны подруги вылетели словно на помеле. Оказывается, бедный Лёлик по фамилии Кулик уже сдал летнюю сессию и теперь укатил к родителям в Пикалево. Есть такое небольшое местечко под Тихвином. Улетел Кулик в свое родное болото именно в тот день, когда Вера Аркадьевна выкупила обратно костюм кота. Кстати, как выяснилось из ее пояснений, изначально кот вовсе не предполагался Гарфилдом. Просто мастерица, которая его шила, просмотрев фильм, соорудила нечто похожее.

– Я понимаю, почему ребята Крученого, рыская по театрам, не нашли этот костюм, – говорила Мариша. – Студия, где подвизался Лёлик, судя по словам директрисы, совсем новая. Наверное, ее даже нет еще в справочниках.

Сейчас подруги должны были торопиться. Выманить телефон тети Светы оказалось совсем несложно. Польщенная интересом журналисток к ее истории, Вера Аркадьевна охотно дала номер подруги своей мамы.

– Если вы напишете статью про всяких проходимцев, которые пользуются слабостями старых женщин, то я лично буду вам очень благодарна! – сказала Вера Аркадьевна. – Можете приносить ко мне в магазин любую вещь, ушьем и переделаем по фигуре совсем бесплатно. А может быть, что-нибудь подберем и на обмен.

Вера Аркадьевна даже взяла на себя труд позвонить тете Свете и предупредить, что к ней явятся журналистки, желающие написать статью о ее отце. Это был предлог, который придумала сама директриса, чтобы подруги могли без помех проникнуть в квартиру старушки и расспросить ее о махинациях Лёлика, с помощью которых, как подозревала Вера Аркадьевна, он и выкачивал деньги из тети Светы. На самом деле подруг интересовала единственная вещь – адрес этого проходимца Лёлика. Раздобыть его адрес можно было и в институте, но дирекция так поздо не работает. А ждать до завтра подруги не могли. Инна все еще находилась у похитителей. И время поджимало.

Тетя Света оказалась пухленькой старушкой, чем-то напоминающей великовозрастного младенца. Такой наивной и детской радостью светились ее голубые глазки, когда она приветствовала подруг. Зная, что такая благостность у старушек часто бывает весьма обманчивой, подруги сначала насторожились. Но вскоре поняли, что в случае с тетей Светой им опасаться нечего. Она и была такой, какой казалась: наивной, недалекой, но при этом очень доброй и благовоспитанной. Похоже, жизнь так и не научила тетю Свету, что в мире попадаются и не слишком порядочные и честные люди. Она как большой ребенок была совершенно уверена, что вокруг нее-то собрались исключительно добрые и любящие ее люди.

Первые сорок минут беседы были посвящены исключительно научным подвигам отца тети Светы. Рассмотрев пожелтевшие от времени фотографии, на которых был запечатлен наголо бритый худощавый мужчина с длинным носом и в очках, подруги попытались деликатно перевести разговор в нужное им русло.

– Лёличек?! – радостно взвизгнула тетя Света. – Так вы его знаете? Ах, вам рассказывала Верочка! Да! Такой чудесный мальчик! Очень, очень талантливый! А у меня, признаюсь, есть слабость. Помогаю талантливым, но бедным юношам. В меру своих средств, конечно. Но вы знаете, Лёличек ну просто исключительно талантлив. Я была у него в институте. Знаете, мы с ним договорились всем говорить, что я его родная тетя. Так вот, декан очень положительно отзывался о Лёлике. И такой заботливый! Представляете, только недавно уехал домой и уже звонил мне! Спрашивал, как мое здоровье! Я и квартиру ему завещала!

– Очень благородно с вашей стороны, – хмыкнула Мариша, имеющая свое мнение насчет всяких таких «племянников».

Но свое мнение она благоразумно держала при себе. А тетя Света продолжала заливаться соловьем. Похоже, Лёличек умудрился весьма основательно запудрить и без того слабые мозги тети Светы. И теперь уже тут поправить ничего было нельзя. Оставалось только надеяться, что Лёлика все же посадят за участие в похищении Инессы. И таким образом тетя Света успеет спокойно и исключительно по божьей воле отправиться на тот свет. А ее квартира попадет в более достойные руки.

– Не знаю, как вам, а мне эта современная манера звонить по телефону не очень нравится, – сказала Мариша. – То есть удобно. Не спорю. Но иногда хочется получить какое-то более весомое доказательство привязанности. Открытку там… Подробное письмо.

– Ну что вы, дорогуша! – рассмеялась тетя Света. – Разве современные молодые люди станут утруждать себя писаниной? Хотя вот Лёличек, к примеру, он не такой.

– В самом деле? – обрадовалась Юля. – Он вам пишет?

Вместо ответа тетя Света метнулась к секретеру и вытащила из-за стекла открытку.

– Вот! – с гордостью продемонстрировала она ее девушкам. – На Новый год прислал. Лёличек так хотел встретить Новый год со мной! Но отец заболел. Вот ему и пришлось поехать на Новый год домой. Зато открытку он мне прислал. И звонил. Такой милый!

И старушка радостно рассмеялась.

– Может быть, чайку хотите? – внезапно спохватилась она. – У меня есть чудный зефир! Сейчас его стали делать совершенно невозможным, но в нашей булочной он все еще очень ничего. Рекомендую.

– С удовольствием, – согласились девушки.

И как только тетя Света отчалила на кухню, они хищно кинулись к открытке, которую старушка уже успела вернуть на свое законное место под стекло. Вытащив ее, подруги впились глазами в текст. Открытка была самая простенькая, с елочкой. Половину оборотной стороны занимал текст поздравления, а на второй умещался адрес.

– Пикалево! – прочитала Мариша. – Юлька, запоминай адрес!

Сама Мариша метнулась к телефонному аппарату, стоящему тут же на тумбочке возле кровати. Поковырявшись в нем, она потянула подругу к выходу. В дверях комнаты они столкнулись с тетей Светой, торжественно вносившей поднос с чашками и блюдечком с зефиром в комнату.

– Куда же вы? – удивилась она. – А чай?

– Срочное дело! – воскликнула Мариша. – Мама мне только что прислала сообщение на пейджер, что у нашей собаки начались роды. Так что я должна бежать.

– А я с ней! – сказала Юлька. – Такая ситуация. Вы уж простите нас. А чай мы с вами попьем в следующий раз.

– Ну что же, – похоже, даже обрадовалась бесхитростная тетя Света. – Выходит, все угощение достанется мне одной.

Оказавшись в машине, Юля первым делом спросила у подруги:

– Бритого на подмогу звать будем?

– Пожалуй, пока не стоит, – помотала головой Мариша. – У него забот сейчас по горло. А этот Лёлик вряд ли опасен. У меня есть план, как выманить его в Питер. А тут уж пусть с ним Бритый и потолкует по душам. Если понадобится, конечно.

И «Форд» рванул с места.

– Мы сейчас куда? – спросила Юля, поглядывая, как за окном проносятся дома.

– В Пикалево! – вроде бы даже удивилась вопросу подруги Мариша. – Куда же еще?

– А ты знаешь дорогу? – помолчав, спросила Юлька.

– Чего там не знать! – пожала плечами Мариша. – До Новой Ладоги доедем. А там спросим, где свернуть.

Дальше подруги ехали в молчании. Юля не выдержала первой. Если Мариша была занята тем, что следила за дорогой, то Юлины мысли все время возвращались к Инне.

– Господи! – вздохнула Юля. – Что же с ней будет! Где она сейчас? Просто холодею вся, как о ней подумаю!

– Юля! – предостерегающе произнесла Мариша. – Мы же договорились! Не трепи мне нервы. И так я на взводе!

– Да у тебя нервы, как канаты! – буркнула Юлька.

– У меня? – все же возмутилась Мариша, хоть и сознавала, что это чистая правда. – У меня как канаты? Да я вся издергалась с вами! Мало того что Инка пропала, так еще и вы все словно сговорились, мне на нервы капаете!

– Это еще неизвестно, кто кого больше достал! – не осталась в долгу Юля.

Немного поругавшись, подруги повеселели. Ссора помогла им разрядиться и выплеснуть наружу накопившуюся в них тревогу.

– Нужно будет что-нибудь купить попить, – сказала Мариша.

Юлька кивнула. Есть она не хотела, хотя ни она, ни Мариша утром толком и не позавтракали. С того момента, когда они узнали, что Инна похищена, никакой кусок в горло не лез. Купив на бензоколонке бутылку «Пепси», подруги выпили по стаканчику калорийной и бодрящей жидкости и почувствовали себя в силах продолжать путь. Теперь за руль села Юлька. В Новой Ладоге ее снова сменила Мариша. В Пикалево они прибыли уже поздним вечером. Впрочем, благодаря «белым ночам» на улице было еще светло. Так что нужный дом подруги нашли без труда. Это оказалась обычная блочная пятиэтажка, на балконах которой сушилось чистое белье. Нравы тут были простые. И среди наволочек и полотенец весело полоскались на ветру чьи-то голубенькие в цветочек панталоны пятьдесят шестого размера и целый комплект дешевых сатиновых мужских трусов.

– Вот нужный нам подъезд, – сказала Мариша, выскакивая из машины.

Юлька, у которой от сидения затекло все тело, двигалась не так проворно.

– Чего ты копаешься?! – подпрыгивая на месте, допытывалась Мариша. – Скорей!

Захлопнув дверцы машины, подруги бросились к двери. Оттуда как раз выходил какой-то парень. Рванув на себя дверь, Мариша вытянула за собой и этого молодого человека, который не удержался на ногах и упал на нее. Мариша была девушкой неслабой, но от неожиданности тоже потеряла равновесие и шлепнулась навзничь на землю. Хорошо, что сразу за ней двигалась Юлька, чье тело смягчило удар. И Маришин затылок счастливо избежал соприкосновения с твердым асфальтом.

– Ой! – только и смогла прохрипеть Юлька, прижатая весом не меньше полутора центнеров. – Слезьте же с меня. Раздавите!

– Леонид Кулик?! – тем временем воскликнула Мариша, едва спихнув с себя упавшего на нее парня и вглядевшись в его лицо. – Вы?

– Ну да, – мгновение поколебавшись, произнес парень. – А что вам нужно? Откуда вы меня знаете?

Узнала его Мариша по множеству фотографий, стоящих у тети Светы в комнате в трогательных рамочках.

– Мы к вам по поводу завещания! – выпалила Мариша.

– ???

– Разве вам неоткуда ждать наследства? – спросила Мариша. – Светлана Генриховна Звягина вам незнакома?

– Ах, тетя Света! – воскликнул Лёлик. – Ну, конечно, я ее знаю! Только при чем тут она? Я с ней сегодня разговаривал с утра. Она была в полном здравии.

– Возраст у нее такой, – поднимаясь с земли, пробормотала Мариша. – Сами понимаете. Утром вот хорошо себя чувствовала старушка. А под вечер…

И она не договорила, суеверно решив не хоронить все же добрую тетю Свету.

– Да вы что?! – ахнул Лёлик, даже перестав дышать. – Неужели…

– Ну да, – мрачно кивнула Мариша. – Еще успела попросить нас к вам съездить. Повидаться хотела очень. Да вот, видно, не судьба.

Мариша почти не врала и даже самой себе радовалась. Как ей ловко удалось, не сказав почти ни одного слова лжи, создать полную иллюзию того, что тети Светы уже нет в живых. А Лёлик при этом ее наследник.

– Да нет! – неожиданно возмутился Лёлик. – Чушь какая-то! Я вам не верю!

– А вы позвоните и проверьте! – предложила ему Мариша. – Тетя… то есть Светлана Генриховна по вечерам всегда дома. Так что если она трубку не снимет…

Лёлик тут же вытащил из кармана мобильник. И пока Юля с Маришей отряхивали друг друга и приводили свою одежду в порядок после падения, Лёлик набрал номер и вслушался в длинные гудки.

– Что за черт! И в самом деле не подходит! – сказал наконец он. – Странно. Она ведь телевизор никогда громко не включает, специально, чтобы телефон вовремя услышать. И душ перед сном не принимает. Считает, что для сердца вредно. Что же? Выходит и в самом деле…

И он посмотрел на подруг. Они дружно кивнули.

– А вы кто? – спросил Лёлик.

– Соседки, – сказала Мариша.

– Что-то я вас никогда раньше не видел, – усомнился Лёлик.

– А мы вас тоже, – вздохнула Мариша. – Да и честно говоря, и не поехали бы мы вас разыскивать. Только Светлана Генриховна очень уж про вас хорошо говорила. Не смогли мы старушке…

И Мариша отвернулась и сделала вид, что плачет.

– Вы с нами поедете? – высморкавшись, наконец спросила она у Лёлика.

– Не знаю, – вдруг смутился Лёлик.

– Как же так?! – возмутились подруги хором. – Квартиру Светлана Генриховна вам завещала. А вы даже к ней поехать напоследок не хотите? Ну, знаете!

– Квартиру, – замямлил Лёлик. – Ну да! Конечно. Вы правильно говорите. Тогда я поеду. Только денег у меня сейчас совсем нет! Впрочем, тетя Света оставила себе на похороны достаточно денег. И я знаю, где они.

Похоже, мысль о деньгах необычайно взбодрила Лёлика. Можно было не сомневаться, что случись и в самом деле несчастье, церемонию бы он провернул самым скромным образом, а львиную долю денег попросту прикарманил. Во всяком случае сейчас он выразил полную готовность ехать в Питер. Подругам от него только это и было нужно. Телефон в квартире Светланы Генриховны молчал не потому, что с его хозяйкой случилось что-то неладное. А просто потому, что перед уходом Мариша выдрала провод из розетки, которая лежала у Светланы Генриховны на полу, провод был очень плохо закреплен, так что выскочить из розетки мог запросто и сам.

Дорога до Питера была не короткой. И подруги планировали за эти часы вытянуть из Лёлика полное признание того, как он воспользовался костюмом кота Гарфилда, добытым ему тетей Светой. Впрочем, вдохновленный перспективой получения наследства, Лёлик и сам болтал без умолку. И все о том, какой он талантливый, удачливый и даже везучий парень. Уже через пятнадцать минут его болтовни у подруг сложилось о нем мнение: небольшого ума, но зато хитер, ласков, когда это ему нужно, и очень-очень себе на уме.

Выгоду от привязанности старой одинокой и доверчивой женщины он просек мигом. Но никаких теплых чувств он к ней не испытывал. Напрасно Светлана Генриховна обольщалась. Лёлик был весьма посредственным актером, но для того, чтобы одурачить простодушную тетю Свету, его мастерства все же хватило. Девушки не мешали ему болтать, надеясь, что рано или поздно Лёлик начнет говорить что-то действительно интересное.

– А хотите, расскажу вам, как я познакомился со своей благодетельницей? – хихикнув, спросил он у подруг.

– Конечно! – обрадовались подруги.

– Меня познакомил с ней Виталя, – сказал Лёлик. – Мы с ним раньше вместе снимали комнату у одной старой швабры. – Вот она была совсем не похожа на тетю Свету! За каждую копейку удавиться была готова! Квартплату всегда день в день взыскивала. А если кто задерживал, то изволь залог какой-нибудь оставлять. Часы там или паспорт.

В общем, Лёлику такая жизнь совсем не нравилась. Денег катастрофически не хватало. Подработками на сцене особо не наешься. А работать грузчиком или расклеивать объявления Лёлик считал ниже своего достоинства. Его приятель Виталя, казалось, таких трудностей не испытывал. Хотя был совсем без роду и племени. И если Лёлику родители еще хоть как-то помогали, присылая немного деньжат или продуктов, а осенью так и вовсе привозили овощи со своего огорода, то Виталя был один как перст, и никакие родственники ему не помогали. И тем не менее парень был весел как щегол. Но однажды вечером Виталя притащился домой в крайне мрачном настроении.

– Все! – заявил он, бухнув на стол литровую бутыль «Гжелки». – Кончилась моя беззаботная жизнь. Снова придется работу искать!

– А в чем дело? – спросил Лёлик, впервые увидев своего приятеля чуть ли не в слезах. – Деньги проиграл?

– Если бы! – вздохнул Виталя. – Больше. Считай, квартиру просрал. И приличный ежемесячный доход.

И налив себе водки в мутный стакан, так как никто из парней не утруждал себя уборкой помещения и мытьем посуды, хотя бы время от времени, Виталя одним махом опрокинул в себя спиртное и, поморщившись, сказал:

– Хочешь послушать?

Лёлик хотел. И выпив с приятелем за компанию водки из того же стакана, навострил уши. Все оказалось на удивление просто. Витале удалось познакомиться с богатенькой старушкой, ужасно охочей до молодых мальчиков. Причем ее интерес к ним носил чисто духовный характер. Светлана Генриховна никогда не приставала к предмету своего обожания с неприличными предложениями. А просто стосковавшись по сыну, которого у нее никогда не было, переносила свое нерастраченное материнское чувство на подходящий по возрасту объект. Светлана Генриховна на время буквально заменила Витале мать. Даже была лучше, чем вечно пьяная его родная мамаша. Старушка регулярно одаривала Виталю деньгами на карманные расходы. Кормила вкусными домашними обедами и даже покупала ему носки и рубашки. К тому же Светлана Генриховна написала завещание на имя Витали. И парень уже раскрыл рот на отличную квартирку возле метро, как вдруг среди ясного неба неожиданно грянул гром.

– Как все отлично складывалось! – расстраивался Виталя. – И черт меня дернул с этой Машкой связаться!

Светлане Генриховне девушка сразу же не понравилась. И совершенно напрасно Виталя привел ее знакомиться к своей тете Свете. Самому-то ему грубоватая Маша очень даже нравилась. А вот профессорской дочери Светлане Генриховне простоватая Маша не приглянулась.

– Маша тебе не пара! – втолковывала Витале Светлана Генриховна. – Откажись от нее. От такой женщины нужно держаться подальше.

И тут Виталя сделал промах. Вместо того чтобы покорно улыбнуться, поцеловать старушку и сказать, что сегодня же распрощается с Машей, он грубо наорал на Светлану Генриховну, сказав, что она старая дура и вообще не стоит ей соваться в те дела, в которых она ни черта не смыслит. Виталя вообще особым воспитанием не блистал и в выражениях не стеснялся. Особенно когда злился. В результате Светлана Генриховна обиделась и вычеркнула Виталю из своей жизни, выбросив заодно из своего сердца и завещание.

– Вот такая история! – сказал Виталя. – Целый месяц таскался к ней, чтобы помириться. Но ничего не выходит. Она меня и слушать не хочет. А деньги кончаются!

И сделав это признание, Виталя уставился на своего приятеля.

– Слушай! – неожиданно просветлев лицом, произнес он. – А что если ты займешь мое место?

– Как это? – удивился Лёлик.

– А что сложного? Бабку я тебе покажу. Издалека, конечно. Нельзя, чтобы она знала, что мы знакомы. А ты для начала поможешь ей сумку от магазина донести. Скажешь пару слов о том, как тебе одиноко в этом городе. Расскажешь о своих успехах в институте. Элементарно! И может статься, что дело выгорит. Только уговор! Если все получится, то половина денег моя!

– Каких денег?

– Которые тебе, дурья твоя башка, бабка совать станет! – грубовато объяснил ему совершенно невоспитанный Виталя.

Лёлик поморщился и подумал, что приятелю и в самом деле прежде, чем претендовать на роль охмурителя старых дамочек, нужно было бы научиться вести себя более пристойно. Или хотя бы отказаться от привычки вытирать после еды жирные руки прямо о скатерть или занавески на окнах. Вряд ли это могло вызвать умиление в сердце старой дамы. Сам Лёлик отсутствием воспитания не грешил. У него было врожденное чутье, как следует вести себя, чтобы не опозориться. Конечно, попади он в высшее общество, и никакое чутье не сумело бы ему подсказать, каким из пяти предложенных приборов есть мясо, а каким фрукты и десерт. Но это уже изыски. А в обычной жизни Лёлик с легкостью сходил за тихого интеллигентного юношу, будучи на самом деле хитрым и довольно подленьким пронырой.

Но как уже говорилось, Светлана Генриховна очень плохо разбиралась в молодых людях. По какой-то непонятной причине в голове у нее прочно угнездилась мысль, что если молодой человек внешне выглядит привлекательным, то и его душевные качества полностью соответствуют обложке. Таким образом смазливый Лёлик, воспользовавшийся советом приятеля, легко нашел путь к сердцу Светланы Генриховны, и она с готовностью раскрыла ему свои материнские объятия.

– Надо же! – вздыхал Лёлик на заднем сиденье Маришиного «Форда». – Думал, кинет меня старуха. Не помрет быстро. Просто потрясно, как мне повезло.

Услышав, сколько звенело искренней радости в голосе Лёлика по поводу смерти женщины, сделавшей ему много добра, подруг в очередной раз перекосило. Лёлик определенно становился им все более и более неприятен.

– Но мы слышали от Светланы Генриховны, что она много помогала вам в учебе, – произнесла Мариша.

– Кто? – удивился Лёлик. – Она? Что за чушь!

– Костюмы для ваших выступлений помогала шить, – продолжила Мариша.

– Один раз всего! – воскликнул Лёлик. – И то, старая дура, все сделала по-своему. Не как я ей говорил. Чуть не поцапался с ней, ей-богу! Хорошо еще, что сдержался. А то плакало бы теперь мое наследство! А костюм, так и черт с ним! И постановка-то была любительская. В настоящей студии мне бы фиг разрешили костюм у кого-то там на стороне шить. Там все режиссер решает, какой костюм кому нужен. А тут любительская какая-то халтура. Так, подработать немножко решил. Ляпнул старухе, что костюм нужен, думал денег под это дело даст. А она давай стараться. Раздобыла мне совершенно дурацкий кошачий костюм и еще прямо светилась вся от счастья.

– А я слышала, роскошный был костюм, – сказала Юля. – И не подошел? Режиссер забраковал?

– Да я его и не надевал ни разу! – с досадой воскликнул Лёлик. – Даже не знаю, по росту он мне был или нет!

– А что так? – насторожились подруги.

– Да все Людка – стерва! – с душой воскликнул парень. – Сперла у меня костюмчик-то! Только на минутку из гримерной отлучился, возвращаюсь, глядь, а шкура кошачья – тю-тю!

– Так и при чем тут эта Людка?

– А кроме нее, никто ко мне не заходил! – объяснил Лёлик. – Я как пропажу обнаружил, сразу же кинулся расспрашивать, кто ко мне заходил. Ну и выяснилось, что только Людка. Я к ней. А ее уже нету. Ясное дело, удрала и мой костюм с собой прихватила. Думала выступление мне сорвать. Стерва! Только ничего у нее не вышло. Я и в старом костюме отлично выступил. Во всяком случае те гроши, что там платят, я отработал.

– Но с какой стати этой девушке заниматься такими делишками? – удивилась Мариша.

– Да ни с чего! Вбила себе в голову, дура, что я на ней женюсь. Нужна она мне, рвань подзаборная. Переспать она еще как-то годилась. А в жены… Нет уж! Увольте меня от такой жены, у которой отец не просыхает и еще две младших сестренки. И живут все вместе в двухкомнатной хрущобе. Я ей так и сказал: ты эту мысль из головы, Людка, выброси. Только меня в вашей халупе и не хватало для полноты вашего счастья. Ну разумно ведь? Ей же лучше будет. Найдет себе жениха побогаче. Что ей с меня-то? А она – нет! Сразу в слезы! Подлец, кричит! Жениться должен, а где жить, потом решим. Говорю же – дура! Я ей так и объяснил. А она, видать, злобу на меня все же затаила. Потому и костюм сперла. Отомстить решила.

– Телефон этой Людки знаешь? – сурово спросила у парня Мариша.

– А зачем вам?

– Пусть чужую вещь возвращает! – сказала Юля. – Светлана Генриховна этот костюм напрокат взяла. Так что Людке чужой собственностью нечего распоряжаться!

– Вот как! – обрадовался Лёлик. – Выходит, Людка чужую вещь сперла. Слушайте, я вам дам ее телефон. И адрес дам. А вы ее припугните, будто бы вы из милиции. Скажите, что за воровство за решетку очень даже спокойно можно угодить. И скажите, что люди видели, как она костюм у меня из гримерки тырит. Скажите, что Ганя видела.

Получив от парня телефон и адрес обманутой им Людки, Мариша резко остановила машину.

– Выметайся! – велела она Лёлику.

– Чего это? – опешил он.

– Не померла Светлана Генриховна, – сказала Мариша. – Живехонька. И тебя еще переживет, гаденыш! А если ты к ней еще раз за деньгами сунешься, так я ей вот эту кассетку послушать дам.

И она ткнула пальцами в магнитофон, работавший на запись все то время, пока Лёлик опрометчиво вслух радовался смерти своей тети Светы.

– Отдай! – рванулся Лёлик.

Но подруги были начеку. Юля врезала ему сумочкой по затылку. А в Юлиной сумочке всякого добра было навалом. Сегодня, например, там лежали плоскогубцы и гаечный ключ, который забыли мастера, меняющие ванну и вообще сантехнику в квартире важного клиента. Этот Борис Иванович был очень большой шишкой. Поэтому Юлька решила лично проконтролировать процесс ремонта у него в квартире, чтобы, не дай бог, не допустить ошибок. Иначе с Бориса Ивановича легко сталось бы полностью погубить репутацию Юлькиной фирмы, просто тиснув какую-нибудь мерзкую статейку в своей отвратительно огромной газете.

Установка ванны и прочих удобств, как отметила Юлька, прошла удачно. Клиент был доволен. Он довел мастеров почти до полуобморочного состояния своими придирками, так что они ушли, ног под собой не чуя и забыв кое-что из инструмента. Юля попила чаю с разрядившимся и ставшим очень любезным хозяином квартиры, прихватила забытые мастерами вещи и ушла. Было это уже несколько дней назад, но отдать инструменты их владельцам Юльке все было недосуг. Но сейчас Юлина забывчивость оказалась даже кстати. Получив по затылку увесистым железом, Лёлик быстро утих. И позволил выпихнуть себя на пустынное в это время суток шоссе. Так он и остался там стоять, недоуменно глядя вслед уезжающим подругам, почесывая ушибленный затылок.

Глава восьмая

К дому отвергнутой Лёликом девушки подруги подъехали уже глубокой ночью.

– Люди уже спят, – вздохнула Мариша. – Как-то не хочется их будить.

– Мы не можем ждать до утра, – решительно сказала Юлька. – Ты же помнишь, что Инна…

– Да, да! – поспешно перебила ее Мариша. – Помню, конечно. Но все же позвоним сначала.

Как оказалось, они поступили совершенно верно. К телефону подошла маленькая девочка и радостно сообщила, что папка с вечера напился и дрыхнет. Мать работает в ночную. А они с сестрой вдвоем играют в привидения. И им очень весело. И ничуть ее не разбудили, потому что они и не спали.

– А за вами никто не смотрит?

– Так некому! – радостно объяснила ей девочка. – Я же объясняю, папка пьяный спит, мама на работе.

– А Люда?

– Людка осталась ночевать у Ани. Она часто так делает.

– Деточка, – ласково попросила у ребенка Мариша. – А ты знаешь телефон этой Ани. Нам твоя сестра очень нужна. Просто очень.

– Сейчас посмотрю, – ответила девочка. – Подождите!

Через несколько минут ее веселый голосок бойко продиктовал номер телефона.

– Вы им звоните! Не стесняйтесь! – напутствовала Маришу девочка. – Они из своего театра всегда поздно возвращаются.

Мариша так и сделала. Увы, у Ани никто не снял трубку. Позвонив несколько раз, девушки пришли к выводу, что либо трубку не снимают специально, либо Аня с Людкой еще не вернулись домой. В любом случае нанести им визит было совсем не лишним. Мариша позвонила Артему.

– Господи! – простонал он. – Что? Не нашлась еще ваша Инна?

– Нет, – коротко пробормотала в ответ Мариша.

– Ты не переживай! – тут же принялся утешать ее Артем. – Если ее и похитили, то я просто уверен, сейчас похитители только и думают, как бы им ее сплавить с рук, и побыстрей. Ваша Инна кого угодно до ручки доведет.

Мариша такую черту за своей подругой раньше если и замечала, то никаким мужчинам повторять то же самое, да еще вслух, не разрешила бы ни за что в жизни. Но сейчас спорить с Артемом у нее не было времени. Впрочем, и сам Артем, проникнувшись серьезностью момента, отбросил свои обычные капризы и быстренько нашел адрес этой самой Ани, подруги Людки. На самом деле выяснилось, что квартира принадлежит некоему Аркадию Михайловичу Ливакову. Прописан он там один. И никакой Ани там и в помине не наблюдается. Но подруг это не смутило. Мало ли где приходится жить бедным студенткам. Может быть, этот Ливаков Анин дядя. Или, что более вероятно, просто хозяин квартиры, которую снимает Аня.

Но сейчас в квартире не было ни Ливакова, ни Ани, ни Людки. Подруги тщетно бились в дверь. В итоге они получили предупреждение взбешенной соседки справа.

– Хулиганье! – визжала женщина. – Ночь на дворе. А они всякий стыд потеряли. Шумят, бесстыжие, порядочным людям спать не дают! А мне завтра на работу. К восьми утра.

– Нет никого, – шепотом признала свое поражение Мариша.

– Подождем, – бодро возразила Юля. – Появятся они в конце-то концов.

Она оказалась права. Подруги забрались в «Форд» и, нахохлившись, принялись ждать. Примерно через полчаса во дворе послышались девичьи голоса и смех. А еще через несколько минут появились и две девушки. Настроение у них было самое расчудесное, благодаря винным парам, так и окутывающим подружек. Трогательно поддерживая друг друга, девушки прошествовали к дому.

– Ой, Анька! Помнишь, как Серж поскользнулся и опрокинул на свою мымру масло? – хихикала одна из девиц, повыше ростом. – Я чуть со смеху не описалась!

– Ага, – вторила другая. – Повеселились на славу. Ничего не скажешь! Спасибо, Людка, что ты меня вытащила из дома! И слушай, плюнь ты на этого Лёлика! Мы тебе такого мужика найдем, что этот мерзавец от зависти, что ты другому досталась и в золоте купаешься, а про него и не вспоминаешь, просто удавится.

– И все равно жаль, – вздохнула высокая и тощая девица. – Я же его любила. А он… Так со мной поступил.

– Любила! – фыркнула подруга. – Что там любить? Он и сам голь перекатная. Еще бедней, чем мы с тобой. У нас хоть жить есть где. А он? Ни прописки, ни работы, ни денег. Только и есть что смазливая мордашка. А что с нее проку?

– Но все-таки, – протянула Людка. – Чувства…

– Да забудь ты их! – от души посоветовала ей более практичная товарка.

И подруги, обнявшись, заковыляли на нетвердых ногах к дому. Мариша тенью устремилась за ними. Из разговора было совершенно ясно, что это те самые девушки, которых они поджидали. Несмотря на то что Анька и Людка были изрядно навеселе, проворства они не потеряли. Скорей всего, им не терпелось посетить уголок задумчивости. Так что догнать их Марише и Юле удалось только в тот момент, когда они уже отпирали дверь.

– Девушки! – окликнула их Юля. – Можно с вами поговорить?

– Вы кто? – удивленно и с некоторой враждебностью воззрились на них девицы. – Мы вас не знаем!

– Убирайтесь, а то мы на помощь позовем! – заявила Анька. – Вдруг вы воровки!

– Да что у вас красть?! – хмыкнула Юлька. – Стипендию? Так я уверена, что вы ее уже давно всю прогуляли. И в кармане у вас ветер гуляет!

– Мы люди искусства! – гордо выпрямилась маленькая и пухленькая Анька, что выглядело довольно комично. – И наше материальное состояние вас никак не касается.

– А вот это еще нужно подумать, – загадочно произнесла Мариша. – Мы с подругой могли бы вам заплатить очень неплохую сумму за сущую ерунду.

– А что делать-то нужно? – сумрачно поинтересовалась Людка. – Если вы из этих, то сразу отваливайте. Мы на порнухе с розовым уклоном не специализируемся. Мы приличные актрисы.

– Нет, что вы! Ничего подобного мы и в мыслях не держали! – воскликнула Мариша. – Мы бы хотели с вами поговорить об одном человеке.

И Мариша принялась врать. Оказалось, что подлец Лёлик так очаровал ее старенькую любимую бабушку, что старушка совсем с коньков съехала. Продает свои антикварные украшения, доставшиеся ей еще от прабабки. А на полученные деньги покупает разные подарочки для гнусного Лёлика.

– А что я тебе говорила! – выслушав Маришины жалобы, воскликнула полненькая девушка – Аня. – Видишь, какой из себя твой разлюбезный Лёлик. Старухами не брезгует! Вот подлец! Ну, девушки, проходите.

И с этими словами Аня справилась с последним замком и гостеприимно распахнула перед Маришей и Юлей дверь своего жилища. Как уже давно заметила опытная Мариша, самая теплая привязанность между двумя людьми возникает на почве общей неприязни, а еще лучше – ненависти к кому-то третьему. В данном случае Аня, явно не испытывающая любви к Лёлику, с радостью приветила подруг, которые могли про этого неприятного Лёлика наговорить немало гадостей. И потому – да здравствуют новые подруги!

Квартирка у Ани оказалась однокомнатной и до того крохотной, что только оставалось удивляться. Прихожая напоминала собой коробку от холодильника. И была она шестьдесят на шестьдесят. Этакий пенальчик, в котором при всем желании не могло поместиться больше одного человека. Остальным пришлось сразу же пройти в кухню и комнату, где и разуваться. Кухонька обладала одним достоинством: сидя за столом, можно было, не вставая, достать и до раковины, и до плиты, и до окна, и до холодильника. В определенном смысле это было даже удобно, но вот четверых человек кухня категорически вместить отказалась.

Пришлось перебазироваться в комнату. Она была целых пятнадцать метров. И в ней кое-как, но все же все четыре девушки сумели разместиться. Аня даже заварила чаю и извлекла из шкафа со стеклянными дверцами самые дешевые сушки. Сахару к чаю в этом доме не подали, явно не из-за того, что кто-то соблюдал диету, его попросту не было.

– Тесновата квартирка, – поведя глазами вокруг, заметила Аня. – Зато своя.

– Не твоя, а дядина, – поправила ее педантичная Людка.

– Ну да, – кивнула Аня. – Но дядя переехал жить к маме. Она его родная сестра. А меня сюда отселили. Мама с дядей решили, что молодой девушке так будет сподручней поймать себе богатого жениха.

– Ну и как? – поинтересовалась Мариша. – Поймала?

– Куда там! – вздохнула Аня. – Если кто богатый, так ему ровню подавай. Они как эту квартирку увидят, так сразу бегут, задравши хвост, подальше. А если босяк какой-нибудь, ему-то отдельное жилье царскими хоромами кажется, так мне-то он на кой сдался? Так что с женихами пока туго. Вот Людка нашла свою любовь. А что выяснилось? Проходимец и подлец. Рвань и голодранец, а гонору на десяток Ротшильдов хватит.

– Это вы про Лёлика? – спросила Мариша. – Отвратительный тип. Вчера жаловался моей бабушке, что у него украли театральный костюм. Врал, конечно! Просто хотел денег с бедной бабушки еще срубить. Ну, не мерзавец ли! Мало ему того, что бабушка ему этот кошачий костюм раздобыла, свои денежки выложила, так он еще и наглости набрался, чтобы наврать, что его у него украли.

И Мариша замолчала. Анька с Людкой переглянулись. При этом Люда здорово покраснела.

– Он не совсем врал, – наконец пробормотала она. – Вы уж меня простите. Я же не знала, что это ваша бабушка за него заплатила. Я вам верну… Не сейчас, конечно. Сейчас у меня денег нет. Но с каждой стипендии буду вам отдавать часть денег.

– Боже мой! – воскликнула Мариша. – Да плевать на деньги и костюм! Все равно – что к Лёлику в руки попало, то, считай, пропало. А что случилось-то? Почему вы так смутились, Люда?

– Дело в том, – смущенно пробормотала Людка, – дело в том, что этот костюм кота у Лёлика я взяла. Зла была на него ужасно, – принялась она объяснять. – Он мне как раз перед этим заявил, что на мне никогда не женится. Пусть я даже и не мечтаю. И еще так ужасно при этом меня оскорблял, что я…

И девушка покраснела еще больше и зашмыгала носом.

– Людочка, не плачь! – кинулась к ней Аня. – Он же ничего не понимает. Это же подлец! Радоваться нужно, что жизнь свою с таким мерзавцем не связала. Ты же слышала, он и старух уже обирает. Ни стыда у него, ни совести!

– Это точно! – всхлипнула Люда. – Совести у него и в самом деле ни грамма. Поэтому я как увидела такой роскошный костюм, так у меня прямо мозги заклинило. Дорогущий, думаю. Лёлик его в студию притащил и как начал хвастать! Дескать, вон я какой крутой! У вас у всех картон и облезлая чешуя, а у меня роскошный костюм. Ни у кого такого нет.

– И ведь действительно, нет, – поддержала подругу Аня. – Спектакль у нас почти что любительский. Декорации самые простенькие. Дешевые даже. Часть сами сделали, часть из списанного реквизита осталось. Но Лёлик в таком костюме неизбежно стал бы королем сцены.

– А он только того и добивается! – подхватила Люда. – Конечно, я такого стерпеть не могла. У меня в голове прямо от злости что-то повредилось. В общем, схватила я эту шкуру – и бежать.

– Но зачем? – удивилась Мариша. – Почему нужно было именно красть костюм? Можно было как-то иначе отомстить «женишку»!

– Так ведь сразу видно, дорогой же костюм, – развела руками Люда. – Я же не знала, что Лёлику его ваша бабушка оплатила. Думала, он свои денежки выложил. Вот и решила его так наказать. Украсть костюм, чтобы он на деньги попал.

– А! – кивнула Мариша. – Понятно. А сейчас где костюм?

– Мы его в магазин сдали, – смутилась Люда и покосилась на подругу.

Было ясно, что сделала она это по ее совету.

– Сначала-то я хотела костюм выкинуть! – принялась рассказывать Люда. – Даже в бачок его швырнула. А потом Аня за мной из студии выскочила и зашипела, что тут Лёлик его мигом найдет. И велела мне этот костюм к ней домой тащить.

– А что, Лёлик так ничего и не сказал? – спросила у Люды Юля. – Он же догадался, кто украл костюм.

– Догадался, ясно дело! – хмыкнула Люда. – Наверняка меня кто-то видел, как я с этим тюком на улицу выбиралась. Но прямо никто на меня Лёлику не указал. У нас люди в труппе завистливые. Если кому-то гадость сделать, это всегда пожалуйста. Все только обрадовались, когда Лёлик начал метаться по всем гримеркам и искать свой драгоценный костюм. Еще посмеивались ему вслед. Ну, Лёлик так ничего и не нашел. А со мной отношения выяснять постеснялся. Знал, что я ему в ответ такого наговорю, что вовек не отмоется.

– Дурацкая ситуация, – пробормотала Мариша.

По всему выходило, что костюм девчонки сдали в магазин Веры Аркадьевны. Впрочем, ничего удивительного, что он снова попал к ней в руки, не было. Вера Аркадьевна сама сказала, что у нее целых четыре торговых точки. В одну из них и пришли девчонки с костюмом. Смутило Юлю и Маришу другое. Если костюм они прямо сдали в магазин, значит, в похищении Инессы он не участвовал.

– Вы о чем? – спросила Люда. – Почему ситуация дурацкая?

– Девочки, а этот костюм вы больше никому не давали? – спросила у студенток Юля. – Прямо из этой квартиры отнесли в магазин?

– А в чем дело? – насторожилась Аня. – С ним что-то не в порядке?

– В том-то и дело, – притворно вздохнула Мариша. – Хозяйка магазина сразу же узнала костюм. А так как она помнила заказчицу, то и позвонила моей бабушке. Хорошо, к телефону я подошла. А то еще неизвестно, как бы отреагировала моя бабушка на известие, что ее подарок вернулся обратно в магазин.

– Так, и в чем проблема? – спросила Люда.

– Хозяйка говорит, что на костюме прореха, – сказала Мариша. – И спрашивала, откуда бы она там могла взяться. И еще требовала, чтобы моя бабушка, если знает девушку, которая возвращала костюм в магазин, передала ей, чтобы она вернула десять процентов.

– Ничего я возвращать не собираюсь! – фыркнула Аня. – Раньше нужно было смотреть. Откуда я знаю, может быть эта прореха уже у них в магазине на мехе появилась? Из-за неосторожного обращения! Сами порвали, пусть сами и зашивают!

– То есть у вас костюм никто не брал? – спросила Мариша упавшим голосом. – И вы его никому даже на время не давали.

Аня решительно помотала головой. Но вот Люда неожиданно ойкнула.

– Что? – сердито спросила у нее Аня.

– Мне только сейчас в голову пришло, что когда я костюм к тебе притащила, то сразу под трюмо засунула. И потом мы с тобой его рассмотрели и обратно сунули. Помнишь?

– Ну да, – кивнула Аня.

– А когда мы его в магазин понесли сдавать, где костюм лежал? Откуда мы его взяли?

– На кресле он лежал, – задумчиво произнесла Аня. – А ведь верно! Как же он из-под трюмо на кресле оказался? Не мог же он сам туда перебраться?

– Выходит, его кто-то переложил, – сказала Люда. – И если это были не я и не ты, то кто же? У кого еще есть ключи от этой квартиры?

– У мамы и у дяди, – сказала Аня. – Но мама в командировке. А дядя не стал бы сюда соваться. Так что…

– А у дяди твоего есть Володька! – произнесла за нее Люда. – С него вполне сталось бы заявиться сюда в наше отсутствие и попытаться пошарить по шкафам, а то и стянуть у нас чего-нибудь ценное!

– Да что тут ценного? – удивилась Аня. – Самой ценной вещью и был этот костюм!

– Вот именно! – воскликнула Людочка. – Он его забрал, наверное пытался продать. А потом ничего у него не получилось, вот он и вернул его обратно. Может быть, еще надеялся, что мы за это время чем-нибудь еще разжились. Ворюга!

– Выходит, замки менять надо, – сокрушенно вздохнула Аня. – Надо же, как мы спокойно жили, пока Володька в тюрьме сидел. А тут – на тебе! Вышел! И сразу же неприятности начались. Что за тип!

– А кто этот Володька?

– Пасынок моего дяди, – вздохнула Аня. – Только дядя с тетей Тамарой уже лет пять как вместе не живут. А вот ключи у Володьки от этой квартиры вполне могли остаться. Это уж точно. Недаром мне бабка Катя из квартиры напротив намеки всякие ехидненькие давеча делала.

– О чем? – не поняла Люда.

– Будто бы ты ее не знаешь! – фыркнула Аня. – Состроит такую умильную физиономию, губки гузкой сложит, глазки закатит, прямо праведница, каких свет не видывал. И заведет своим тоненьким голосочком. Что это, говорит, Анечка, у тебя молодой человек появился? Уже в дядину квартирку и женишков приваживаешь? И ключики им раздаешь. А дядя-то про твое самоуправство знает?

– А ты ей что?

– Я-то в тот раз и не врубилась, о чем она толкует, – призналась Аня. – Сказала ей, чтобы не в свое дело не совалась, а с дядей я сама как-нибудь разберусь. А она, выходит, Володьку видела, когда он своими ключами эту квартиру отпирал!

– Что же она его не узнала?

– А откуда? – пожала плечами Аня. – Она сама сюда только три года назад въехала. Дядю моего видела. А Володьку нет. Да он это был! Точно! Вот гад! Нет, ну что за мужики пошли! Так и норовят что-нибудь стибрить!

– Как фамилия этого пасынка? – спросила Мариша.

– Мальков, – сказала Аня. – Мальков Владимир. А вот отчества я его не помню. Адрес его мамаши дать могу. Только, я думаю, она вам ничего про сыночка не скажет. Он как с зоны вернулся, к какому-то приятелю жить поселился. Думаю, мамаша Володькина этому только порадовалась. До тюрьмы Володька и у нее частенько подворовывал. Мой дядя даже внушение ему делать ездил. Но все без толку. Володька его и слушать не стал. Разорался, что мой дядя ему не указ. Чуть по шее не надавал. Дядя и рукой махнул. Что с парня возьмешь? Если уж таким вырос, не перевоспитаешь. Так и отступился. Да и здоровый Володька больно. Выше дяди на полторы головы. Такому внушение делать, так себе дороже обойтись может.

Интересно, а если бы этот Володька был родным сыном Аниного дяди, как бы в таком случае поступил тот, подумала Мариша. Тоже махнул бы рукой? Или все же попытался что-то сделать, чтобы свернуть парня со скользкой дорожки. И кто знает, может быть, даже уберечь от тюрьмы. Хотя, как говорится, кому суждено быть повешенным, тот не утонет.

Выскочив на улицу, Мариша позвонила Бритому. Несмотря на поздний час, он бодрствовал. Потому что трубку взял сразу.

– Послушай, мы знаем, как зовут одного из тех типов, которые участвовали в похищении Инессы! – закричала ему Мариша.

– Смирнов Петр Алексеевич по прозвищу Петр Первый? – поинтересовался у нее Бритый.

– Нет, – удивилась Мариша.

– Тогда Мальков Владимир Васильевич?

– Да, – призналась Мариша, чувствуя жуткое разочарование.

Оказывается, Бритый по каким-то своим каналам уже вышел на тот же след, что и подруги. И даже обладал более полной информацией, чем они. И когда Мариша совсем уж скисла, она внезапно услышала то, что меньше всего ожидала услышать.

– Молодцы, девчонки! – неожиданно тепло поблагодарил Маришу и Юлю Бритый. – Вы очень оперативно действовали. Я и сам только несколько минут назад узнал, как звали этих голубчиков. Сейчас как раз к ним едем. Хотите с нами?

– Конечно! – закричала Мариша.

– Тогда подгребайте к Пискаревке, – велел им Бритый. – Как до моста доедете, мне перезвоните. Или Крученому. Мы вас дальше скоординируем. А сами не суйтесь, даже если у вас адрес этого молодчика и есть. Сейчас мы их упустить не можем. Не тот момент.

Мариша все поняла и не обиделась. Действительно, на задержание двух преступников мужиков в самом расцвете сил они с Юлей могли бы пойти только в самом крайнем случае. И если Бритый со своими ребятами готов был взять на себя миссию по захвату в плен похитителей Инессы и Инны, то флаг ему в руки.

– Господи, хоть бы Инна была у них! – бормотала Юлька всю дорогу, пока Мариша сначала искала путь через разведенные через Неву мосты, а потом гнала по пустынной Свердловской набережной и по Пискаревскому проспекту.

Железнодорожная станция «Пискаревка», от которой и получил свое название целый жилой массив, начавший формироваться еще в середине шестидесятых годов, располагалась несколько в низине. Вплотную к железнодорожным путям домов не строили, поэтому обзор был хорошим. И подруги стали свидетельницами задержания граждан Малькова и Смирнова.

Из-за деревьев, отделяющих жилой массив от железной дороги, внезапно появилась мужская фигура. Человек явно очень торопился. А следом за ним рысью мчались еще трое мужчин. Но беглец был очень шустрый. А парни, которые его преследовали, скорее отличались массивностью, чем легкостью на ногу. И хотя численное преимущество было на их стороне, расстояние между преследователями и беглецом сокращалось довольно медленно. Так что исход погони оставлял сомнения. Если бы…

– Ой! Они его догоняют! – взвизгнув от возбуждения, закричала Юля. – Сейчас! Ой! Он упал!

Но вот беглец неловко оступился на травяной кочке и упал прямо под ноги своих преследователей. Те не сумели вовремя сориентироваться, притормозить и…

– Ох! Ай! Ах!

Эти три коротких выкрика вырвались у подруг, когда все трое преследователей один за другим рухнули на землю, придавив несчастного подвернувшего ногу парня.

– Они его задавят! – заволновалась Юля.

– Ну и наплевать! – ответила Мариша. – Будет знать, как нашу подругу похищать!

– Но если они его задавят насмерть, он никак не сможет объяснить, где он и его сообщник ее спрятали, – резонно заметила Юля.

Это заставило Маришу пересмотреть свой взгляд на вещи и тоже заволноваться. Она выскочила из машины и помчалась к парням. Но к тому моменту, когда они с Юлей подоспели к месту происшествия, там уже все более или менее пришло в норму. Парни Бритого волокли под локотки безвольно поникшего мужчину лет тридцати. Волосы у него были короткие и светлые, во рту не хватало нескольких зубов, а одет он был в довольно потрепанную одежду. Подруги попытались выяснить, кто этот человек, но парни Бритого хмуро отмалчивались. Пришлось подругам умерить свое любопытство. К счастью, вскоре они увидели Крученого.

– Слава богу! – кинулась к нему Юлька. – Еще немного, и я бы лопнула от любопытства! Нашли Инну?

– Пока нет, – разочаровал ее Крученый. – Дома у этих парней ее уже нет.

– Но она там была?

Крученый молча кивнул и протянул Юльке босоножку на высоком каблуке с многочисленными цветными ремешками, которые еще недавно хитрым узором оплетали ногу Инны от лодыжки до самой коленки.

– Ее туфля? – поинтересовался он у подруг.

– Да, – помертвевшими губами прошептала Юля. – Очень похожа.

– Да, это ее обувь! – осмотрев босоножку, сказала Мариша. – Вот и трещинка едва заметная на каблуке. Инна эти босоножки привезла из Парижа. Там ей продали их за десять процентов от цены. Что-то около ста евро они ей обошлись. А так стоили гораздо дороже. Если бы не трещинка на каблуке… Поэтому их и уценили. Но Инне они очень уж понравились. И она сказала, что каблук в конце концов может потом поменять. Но как только начались в Питере теплые дни, она из них не вылезала. А где вы нашли эту босоножку?

– В квартире этих типов, – мрачно сказал Крученый. – Бритый и еще трое там сейчас обыск делают. Но сразу видно, что Инны там нет.

– А вторая босоножка? – спросила Мариша.

– Не знаю, – пожал плечами Крученый. – Какая разница?

– Видишь ли, эта обувка очень прочно держалась у нее на ноге, – принялась объяснять ему Мариша. – Вон видишь, сколько ремешков. Сама бы босоножка никогда с ноги Инны не свалилась. Потому что ремешки все целы. Значит, либо Инна ее сама сознательно сняла и оставила в качестве следа для нас, либо кто-то хочет заставить нас думать, что Инна была в той квартире. А босоножка была в квартиру просто подброшена.

– Бритый с экспертами разберется, – буркнул Крученый. – А мы пока потолкуем с этими молодцами.

И он угрожающе шагнул в сторону испуганно сжавшихся уголовников. Второй был брюнетом, но тоже с короткой стрижкой и каким-то настороженным диким взглядом, какой бывает у людей, недавно вышедших из тюрьмы. Обоих похитителей быстро запихнул в джип и следом полез Крученый. А подруг отвели подальше, чтобы не травмировать их психику. По отдельным звукам, которые долетали из салона машины, было ясно, что похитителям приходится сейчас ой как несладко.

– Надеюсь, прямо сейчас он их все же не застрелит? – дрожащим голосом произнесла Юля.

– Конечно, нет! – воскликнула Мариша. – Это же ему тогда всю обивку салона менять придется! Максимум удушит. Да и то для этой цели лучше было бы увезти их за город.

– Мариша! – воскликнула шокированная Юлька. – Они ведь живые люди!

– Они похитили, а может быть, даже убили нашу Инну! – с горечью ответила Мариша. – Прости, но я при всем желании не могу испытывать к ним сейчас теплых чувств.

Судя по всему, в Крученом парочка незадачливых похитителей тоже сочувствия не вызывала. Минут через десять он вылез из машины, вытирая шелковым носовым платком какие-то бурые пятна со своих рук и угрюмо произнес:

– Пока что они твердят, что похитить Инну им приказал один мужик, – сказал Крученый. – Брюнет. Как говорится, вооружен и очень опасен. Во всяком случае эти бакланы так его охарактеризовали. Каким-то образом он на них такого страху нагнал, что они его беспрекословно слушались. Он им и велел похитить девушку Инну. Все точно описал. Адрес дал, приметы. Но в первый раз они облажались. Девку похитили, да не ту. А дальше было все, как говорит Инесса. Привезли ее в тот сарай, связали, а сами уехали за Инной. И на этот раз этот Брюнет поехал с ними, чтобы лично руководить задержанием. Сказал, что он уже третий день наблюдает за домом, а нужную Инну знает в лицо. Так что во второй раз все прошло для них удачно. Инну они усыпили и запихнули в машину. Брюнет велел вывезти ее за город. Кстати говоря, ехали они туда же, по Выборгскому шоссе. Возле того места, где держали Инессу, Брюнет щедро расплатился со своими наемниками. И попрощался с ними. За сараем у него была припрятана машина – неприметная «восьмерка» белого цвета, порядком замызганная. В нее они и погрузили Инну. Потом Брюнет уехал, а парни остались наводить порядок в сарайчике. Да, им еще было поручено устранить Инессу, что их очень смущало. Парни на мокрое дело идти никак не хотели. Но как мы знаем, к счастью для них, да и для Инессы, она уже успела от них удрать. Так что одной заботой у бедолаг оказалось меньше.

– А откуда Иннина босоножка оказалась в городской квартире этих горе-похитителей? – спросила Мариша.

– По словам рыжего, они нашли ее в сером «Опеле», на котором и провернули оба похищения. И забрали ее с собой, чтобы она не навела на след.

– А «Опель»?

– Бросили в лесу, неподалеку от того сарайчика. Там если проехать километр дальше по шоссе, недалеко от дороги есть спуск, а за ним неглубокое озеро. Вот они подумали, подумали и решили загнать машину в это озеро и утопить, – ответил Крученый. – Машина-то у них угнанная была. Ездить на ней стремно. И они от нее и избавились. А мы с вами увидели лишь то, что следы двух машин выезжают на шоссе. А там, конечно, на асфальте они потерялись.

– А что говорил этот Брюнет своим наемникам? – спросила Юля.

– Что ты имеешь в виду? – не понял Крученый.

– Должен же он был им как-то объяснить, с какой целью похищает сначала Инессу, а потом и Инну, – сказала Юля.

– Он им объяснил, что Инна – это его вполне законная жена, сбежавшая от него по какому-то глупому бабскому капризу, – сказал Крученый. – Да мало того что сбежала сама, так еще и наследника – их сынишку с собой прихватила. Так вот, этот тип хотел любыми способами вернуть себе беглянку. Вплоть даже до похищения. Сказал, что хочет с ней поговорить по-родственному и без помех выяснить, какого черта она так подло с ним поступила. А для этого ее нужно было обязательно похитить, потому что иначе она с ним разговаривать бы не стала. Вот он этим парням и поручил выполнить в общем-то благородную миссию – воссоединение семьи.

Услышав эти слова Крученого, Мариша сильно побледнела и впала в странную задумчивость. И чем дольше она думала, тем сильней бледнела.

– А сына? То есть Степку, но который играл по сценарию роль сына этого типа, с ним как? – спросила у Крученого тем временем Юля. – Его этот тип тоже хотел похитить?

– Про сына он этим двоим не заикался, – сказал Крученый. – Насчет мальчишки уговора между ними не было. Только баба.

– А этим отморозкам не показалось странным, что мужик хочет похитить только жену, а насчет сына, остающегося с чужим дядей, вроде бы и не беспокоится?

– Своих детей у этих негодяев нет, – пожал плечами Крученый. – Откуда им знать? К тому же особым умом они не отличаются. Они и документов, подтверждающих эту историю, у Брюнета не спросили. Потом уж, когда они Инессу вместо Инны ему притащили, им показалось странным, что у «мужа» даже фотографий своей «жены» при себе не оказалось. И чтобы признать ошибку, ему пришлось в документы к своей жертве лезть.

– Так что же они, если почувствовали неладное, не отказались от второго похищения? – ехидно спросила Юлька.

– Поздно уже было, – ответил Крученый. – Задаток, который им Брюнет выдал, они уже истратили. Но вообще-то оба парня задним умом крепки. А тогда они надеялись, что кривая как-нибудь вывезет. Хотя, если честно, я не понимаю, на что они надеялись. Ведь Брюнет им сам проговорился, что караулил Инну возле ее дома не один день и потому знает, как она выглядит.

– Ну, это еще можно было списать на то, что, прячась от «мужа», его «жена» постаралась изменить свою внешность, – сказала Юля.

– При желании что угодно можно оправдать, – кивнул Крученый. – Парни так и сделали. По их словам, их работодатель внушал им ужас. И у них в его присутствии мозги напрочь отказывали. Так что об отступлении они даже и не помышляли. Думали только о том, как бы живыми из этой истории ноги унести. Ведь как исполнители они тоже наворотили уйму ошибок. Одна эта импровизация с костюмом кота чего стоит!

– А зачем они ее использовали? – спросила Мариша, отвлекшись слегка от своих мыслей и внимательно прислушивавшаяся к разговору.

– Так стремно этому рыжему было среди бела дня на глазах у многочисленных свидетелей своей незабываемой харей сверкать. А шкура, по его словам, у него случайно на руках оказалась. По ней его никто бы ни в жизнь не вычислил. Вот и использовал костюм кота как маскировку.

– Но во второй раз она им не понадобилась? – уточнила Мариша.

Крученый не ответил. Кажется, сейчас вопрос с костюмом кота отошел на задний план. Взгляд Крученого был прикован к подъезду дома, из которого выходил Бритый с двумя средних лет мужчинами, каждый из которых нес с собой небольшой чемоданчик. Несмотря на непрезентабельный и даже обшарпанный местами вид этих чемоданчиков, внутри их находилась целая переносная криминалистическая лаборатория, за один взгляд на которую обычный криминалист отдал бы, не задумываясь и не торгуясь, свою бессмертную душу самому дьяволу.

– Ну что? – спросил Крученый у друга.

Но Бритый в ответ лишь помотал головой.

– Инны тут не было, – со вздохом произнес он. – Нужно отрабатывать последний след – белую «восьмерку». А что у тебя? Тебе удалось узнать от этих двоих, кто их заказчик?

– Они хором твердят, что документов он им своих не показывал. Представился Игорем. Волосы темные. Коротко стриженные. В волосах седина прядью. А из особых примет… Парням показалось, что этот Игорь слегка, самую малость прихрамывает.

– Что? – плохо слушающимися ее и какими-то застывшими губами прошептала Мариша.

– Словно бы у него была травма, но уже прошла, – не заметив ее волнения, объяснил Крученый. – Но после физической нагрузки старая травма дает о себе знать и появляется легкая хромота. Рыжий говорит, что если бы этот Игорь не вздумал сам перетаскивать Инну к себе в «восьмерку», то они бы и не заметили, что он действительно слегка прихрамывает.

– Сам перенес Инну в свою машину? – спросил у него Бритый. – Странно. Что же в этой машине могло быть такого, что он не хотел, чтобы видели его сообщники? Слушай, Крученый, скажи ребятам, чтобы отложили все дела и перерыли мне весь город, но машину эту пусть найдут!

– Хорошо, – кивнул Крученый. – Номера «восьмерки» эти придурки все же запомнили. Так что тут зацепка есть, и неплохая.

– Бритый, – потянула тем временем его за рукав Мариша, – послушай… Мы вот этой весной с Инной ездили в Крым, а потом… Слушай, ты ведь должен помнить эту историю? Так вот…

– Подожди ты, Мариша! – с раздражением отозвался Бритый, занятый разговором со своим другом. – Крученый, этих двоих пока отвези к нам в офис. Посади в какую-нибудь тихую комнатку, чтобы их никто не видел и не слышал. Потом решим, что с ними дальше делать.

И Бритый, отмахнувшись от пристающей к нему Мариши, решительно забрался в свой «Лексус»; сверкнуло пламя из выхлопных труб – дополнительная фишка на и без того обвешенном всякими «примочками» «Лексусе». Во сколько Бритому обошелся приборчик, установленный в выхлопных трубах и дающий эффект бьющего из форсунок пламени, не знала даже Инна. Но впечатление это пламя, вырывавшееся из труб, когда машина резко шла с места, производило ошеломительное.

– Вот гад! – воскликнула Мариша, когда Бритый на своей сверкающей колеснице умчался вдаль. – Помчался искать следы этой белой «восьмерки» и так и не выслушал меня! А ведь это важно! Мне кажется, я знаю, кто украл Инну.

– Ты знаешь? – вытаращила на нее глаза Юля. – И может быть, еще знаешь и куда он ее увез? И с какой целью?

– Куда увез, я, увы, только догадываюсь, – вздохнула Мариша. – А с какой целью… догадываюсь. Но это не так уж и важно.

Говоря это, Мариша прибавляла и прибавляла ходу.

– Куда ты торопишься?

– К машине, – сказала Мариша. – Я там свой мобильник забыла. Хочу срочно Бритому позвонить и все же сказать ему, что я знаю о похитителе Инны.

– И кто это? – спросила Юля.

– Ты что, еще не поняла? – даже приостановилась на минуту Мариша. – Мы же тебе с Инной в подробностях рассказывали о наших крымских приключениях этой весной. Помнишь историю с похищенным из нашего питерского дельфинария дельфином, с чего все, собственно говоря, и началось?

– Похищенного дельфина звали, кажется, Галя? – нахмурилась Юля.

– Точно, так дельфиниху и звали, – удовлетворенно кивнула Мариша. – Молодец, Юлька, все помнишь, когда нужно!

– Там еще была какая-то жуткая история с убийством, после чего вы помчались в Крым, – польщенная похвалой уточнила Юля.

– Ну да, – сказала Мариша. – История-то началась с того, что дельфина похитили, а его убитая владелица была моей школьной подругой. Не совсем подругой, но хорошей приятельницей – это уж точно.

– Ну что-то такое припоминаю, – сказала Юля. – Вы с Инной, конечно, не могли остаться в стороне и начали расследование. И что? Вы, когда вернулись из Крыма, ничего мне толком так и не рассказали, чем закончилось ваше расследование. Или я уже не помню. Будь добра, освежи в памяти, раз это теперь так важно. Что там было-то?

– Так вот, освежаю. Человек, похитивший дельфина и убивший мою подругу, тоже был хромым, брюнетом с седой прядью, и его тоже звали Игорем, – дрогнувшим от волнения голосом сказала Мариша. – Улавливаешь сходство с личностью похитителя Инны?

– Невероятно, чтобы это был один и тот же человек! – воскликнула Юля. – С какой стати ему похищать Инну? Вы же говорили, что ничегошеньки про него, то есть про убийцу, не знаете! И поймать вам его не удалось. И даже выйти на его след вы не сумели. Вы мне еще на это жаловались!

– В то время мы и в самом деле почти ничего про него не знали, – поправила ее Мариша. – Но все же кое-какое расследование мы с Инной провели.

– И какое же? И почему вы мне ничего не рассказали? Тоже мне, подруги называется! – с обидой сказала Юля.

– Так ты была очень занята в то время, – попыталась оправдаться Мариша. – У тебя какой-то архиважный заказчик объявился. Ты только о нем и говорила. А нам с Инной ничего конкретного на этого хромого Игоря нарыть не удалось. Вот мы тебе и не хвастались.

– Но что-то ведь вы узнали!

– Ну, например, нам удалось узнать, что Игорь Витальевич Гудков исчез много лет назад.

– Как это исчез? – удивилась Юля.

– А вот так, – развела руками Мариша. – Был человек, а потом – бац! И нет его!

– Умер?

– Просто исчез, – сказала Мариша. – Ну, ты слушай. Отец и мать у этого Игоря Гудкова скончались задолго до того, как он сам пропал. Близких друзей и вообще знакомых он не имел. Вел очень замкнутый образ жизни. Работал в какой-то конторе, где перекладывал бумажки с одного стола на другой. Им были недовольны, потому что он вечно норовил всех поучать, достал весь коллектив, но формально придраться, чтобы уволить его, было не к чему. И поэтому когда он однажды не явился на службу, а просто прислал в письме заявление с просьбой освободить его, начальство и сотрудники буквально прыгали от счастья. Они даже закрыли глаза на то, что он не отработал положенные две недели.

– Странно, – сказала Юля.

– А еще более странно то, что Игорь Витальевич, отличавшийся, по словам своих коллег, просто феноменальным занудством, когда дело касалось бумажек, не соизволил явиться за своей трудовой книжкой и прочими документами, которые ему должны были выдать в отделе кадров. Между прочим, они до сих пор там так и лежат.

– А как вы узнали, где работал этот Гудков?

– Жильцы сказали, – объяснила Мариша.

– Какие жильцы? – спросила Юля и остановилась.

– Ну, чего ты встала? – с недовольным видом обернулась к ней Мариша. – Обычные жильцы, которым этот Гудков или кто-то под его именем сдал свою квартиру на длительный срок. Ну пошли же!

– Никуда я не пойду, – не сдвинулась с места Юля. – До тех пор, пока ты мне все внятно и четко не изложишь. Что еще вам удалось узнать с Инной про этого Игоря?

– Да зачем тебе? Говорю же, ничего стоящего мы не нарыли!

– Это тебе так кажется, – возразила Юля. – А у самого Игоря на этот счет может быть совсем другое мнение. Не случайно же он так упорно стремился похитить Инну. Наверное, своим расследованием вы встревожили его.

– А что? – задумалась Мариша. – Может быть и такое. Хотя вряд ли. Попытки отыскать его мы оставили еще месяца полтора назад. С чего бы ему вдруг начать тревожиться на этот счет?

– Вот и расскажи мне все по порядку, а затем мы вместе проанализируем. И узнаем, где и в какой момент, копаясь в жизни пропавшего Гудкова, вы стали опасны для еще одного человека, – сказала Юля. – И кстати, объясни мне, откуда вы узнали, что нужно копаться в жизни именно Игоря, по фамилии Гудков?

Мариша молча кивнула. И подруги медленно побрели к «Форду». По дороге Мариша понемногу вводила подругу в курс дела, которое считала давно завершенным, но которое, похоже, только начинало набирать обороты.

Глава девятая

Пересказывать Юле в деталях всю историю, связанную с похищением дельфина, Мариша не стала. На это ушло бы слишком много времени. Но вкратце она звучала примерно так. На некой базе, расположенной где-то далеко в море, велись какие-то секретные разработки, в которых участвовали дельфины и люди. Причем, люди чаще всего вербовались для таких работ обманным путем. Вначале человеку предлагался безобидный контракт сроком на год, отличный оклад и многое другое. Но по прошествии этого срока, то есть ровно через год, «новобранец» уяснял для себя неприятную истину. А именно, что покинуть базу можно только одним способом – расставшись с жизнью. В результате база становилась для людей не простой «золотой клеткой», а сущей тюрьмой. И насколько знала Мариша, лишь одному человеку, а верней одной девушке удалось удрать оттуда и остаться при этом живой. Правда, до поры до времени. Но мало того что она удрала с базы сама, так она еще и спасла подопытную дельфиниху Галю, к которой очень привязалась за время своей работы.

– Знаю, это и была твоя подруга Ленка! – воскликнула Юля.

– Ну да, – кивнула Мариша, продолжая рассказ.

На некоторое время Лене удалось скрыться. Но потом руководство секретной базы напало на след самой Лены и дельфина. Затем Лена была убита, а дельфин похищен и, видимо, возвращен на базу. Каким образом подругам удалось выйти на след убийцы, отдельная история. Но факт тот, что в самый последний момент преступнику удалось скрыться. Подругам удалось отыскать лишь его любовницу, Георгину, знавшую, увы, слишком мало об Игоре. И почти совсем не имеющую никаких сведений о секретной базе, потому что ее любовник старался держать женщину подальше от своих делишек.

– Но какими бы крохами информации ни обладала Георгина, они все же были весьма ценными, – сказала Мариша. – Потому что очень скоро Георгину изолировали от нас и от милиции работники ФСБ. Они весьма активно интересовались этой секретной базой. Но делиться своей информацией с нами они не пожелали. Так что где именно находилась эта база и чем именно занимались работавшие там люди, нам так до конца и не удалось выяснить.

– Жаль, – разочарованно протянула Юля.

– Но зато сестра Георгины – Виктория оказалась классной теткой! – бодро продолжила Мариша. – И она тоже имела зуб на Игоря. А потому назвала нам его фамилию, имя и отчество, под которыми он жил у них в городе, а также сообщила, что у него был паспорт на эту самую фамилию – Гудков. Она этот паспорт лично видела, и там стоял штамп питерской прописки.

– И вы с Инной решили разыскать следы этого Гудкова у нас в городе? – подхватила Юля. – Это я уже поняла. Хорошо! И вы с Инной пошли к нему домой?

– Ну да, – кивнула Мариша. – В паспорте же стоял штамп о его регистрации. Мы туда и пришли. А там уже живут другие люди. И знать не знают, куда исчез владелец квартиры.

– И потому жильцы вас отправили на бывшее место работы Гудкова, – сказала Юля. – Это я тоже уже поняла. Но откуда жильцы знали бывшее место работы Гудкова?

– Да очень просто, отдел кадров их просто замучил своими звонками, – ответила Мариша. – Сотрудница из отдела кадров тоже оказалась дотошной особой и настойчиво требовала, чтобы Гудков явился и забрал свои документы. Жильцы уже устали отвечать, что понятия не имеют, где находится хозяин квартиры. И что они никакой связи с ним не имеют. Деньги они ему за квартиру заплатили за полгода вперед. А следующие взносы должны будут переводить на такой-то расчетный счет.

– И вы сходили на работу к Гудкову? И что вы там узнали? Действительно ли Игорь жил под именем другого человека, ну, этого самого Гудкова?

– Да говорю же тебе, ничего мы там толком не узнали, – вздохнула Мариша, усаживаясь в свой «Форд». – Гудков был человеком необщительным. Близких друзей на работе не имел. А насчет внешности… Так ведь у нас не было фотографии этого таинственного Игоря. А под наше описание Игоря их Гудков вполне подходил. Он был брюнетом, выше среднего роста. Симпатичный, но слегка угрюмый. А вот седой пряди и хромоты у него в то время не было. Но ведь и седина, и хромота дело наживное. Тогда не было, а сейчас есть. На этом нельзя строить догадки, что тот Гудков и живущий под его фамилией Игорь – это разные люди.

– Но на месте бывшей службы Гудкова должна же была остаться какая-то его фотография! – воскликнула Юля. – Сотрудники часто фотографируются всем коллективом. Нужно было взять эту фотографию, а потом показать ее кому-то из людей, тесно общавшихся с Игорем. Я из твоего рассказа поняла, что таким человеком могла стать сестра любовницы Игоря. Виктория? Так ее зовут?

– Да, – кивнула Мариша. – Виктория – серьезная девушка. Полная противоположность своей сестрице. Мы с ней перезваниваемся. И от нее я знаю кое-что о том, как дела у Георгины. Сама понимаешь, она меня до сих пор интересует. Вдруг Игорь снова на нее выйдет?

– Так, и что с ней?

– Представляешь, Георгина сначала моталась за своим Игорем как ненормальная, а теперь, узнав, что он за фрукт, наоборот, прячется от него. Верней, до недавнего времени пыталась прятаться в другом городе. Только ничего у нее не вышло. И она вернулась назад, заявив, что не станет всю жизнь проводить в изгнании из-за какого-то подонка, который ей по закону даже и не муж. В общем, она ограничилась тем, что сменила адрес, то есть попросту переехала в соседний дом на той же самой улице.

– Тоже мне конспирация! – фыркнула Юля.

– Ну, и еще она снова завела себе какого-то любовника. А Виктория вместе с мужем помогает ей чем может. И воспитывает время от времени своих племянников – детей своей взбалмошной сестрицы.

– А что же эти ребята из ФСБ не захотели взять под свою опеку Георгину? – спросила Юля. – Она же свидетель!

– Да ты что, наших порядков не знаешь! – вздохнула Мариша. – Впрочем, не ты одна ошиблась. Мы с Инкой, кстати говоря, тоже наивно полагали, что Георгину фээсбэшники спрячут куда-нибудь или помогут хотя бы сменить фамилию и имя. Куда там! Ничего они для ее безопасности не сделали. Так что сначала она сама пряталась, и Виктория одно время говорила, что не знает точно, где сестра. А потом Георгина все же обратно в Бахчисарай вернулась. К сестре поближе. И к своим детям.

– Но почему эти ребята из ФСБ так с ней обошлись?

– Сказали, что информация, которой она обладает, не представляет опасности для Игоря. А следовательно, и сама Георгина для него интереса не представляет.

– И нечего им было передергивать! Это для них она интереса не представляет! – возмутилась Юля. – А вот для Игоря она как раз может представлять интерес, хотя бы как объект для мщения! Кстати, а ты давно звонила Виктории?

– Не так уж давно, – задумалась Мариша. – Примерно неделю назад.

– Ну так нужно немедленно позвонить ей! – воскликнула Юля. – Расскажи, что Игорь, похоже, снова активизировался. Что ты тянешь?!

– Да ведь я сама недавно поняла, что Инну, возможно, похитил именно этот злодей! – воскликнула Мариша. – Мы были готовы подумать на кого угодно. Но теперь проявился конкретный преступник.

Она завела двигатель и тронула машину с места.

– Телефон Виктории я так не помню, он у меня в записной книжке. Ее я оставила у мамы. Уж так получилось. И все забываю забрать.

– Но как же ты звонила Виктории неделю назад? – удивилась Юлька.

– А я позвонила маме, и она продиктовала мне этот телефон, – объяснила Мариша. – Но ту бумажку я теперь у себя дома ни за что не найду. Поэтому и поедем мы с тобой к моей маме и заберем у нее наконец мою записную книжку. Ясно?

Юля кивнула.

– Теперь, кстати говоря, мне становится ясно, почему до сих пор никто не потребовал с Бритого выкупа, – вздохнула она.

– Ну да, – кивнула Мариша. – Если Инку похитил тот наш старый знакомый Игорь, то его интересует не выкуп.

– Кстати, ты же хотела предупредить Бритого, что, возможно, Инну похитил именно Игорь! – воскликнула Юля.

– Ага! – с досадой отозвалась Мариша. – Совсем память плоха стала.

Но дозвониться до Бритого она не смогла. Телефон у того был постоянно занят. Крученый вообще находился вне зоны действия сети. Должно быть, сидел в каком-нибудь бункере вместе с компьютерщиками из их фирмы и пытался найти всех владельцев белых «восьмерок».

– Ну и черт с ними! – рявкнула Мариша. – Если Бритый не дурак, он и сам смекнет, что хромой брюнет с седой прядью – это приметы Игоря.

– А он про него знает?

– Конечно, – кивнула Мариша. – Разве от Бритого что-нибудь толком утаишь? Знаешь ведь, какой он дотошный, когда дело Инки касается.

Юля кивнула. Бритый и в самом деле жил в постоянной тревоге за свою вечно впутывающуюся в истории супругу. Поэтому старался быть в курсе всех ее дел и передвижений. Что ему и удавалось, хоть и не без труда. Обычно Инну раздражало, что Бритый постоянно суется в ее дела. И она старалась любыми способами доказать ему, что отлично справится и без его опеки. Впрочем, пока практика показывала, что правда в итоге оказывалась на стороне Бритого, а не Инны.

Добравшись до дома Маришиной мамы, подруги были встречены разноголосой звериной стаей, проживающей в квартире. Тут были две «многопородные», как говорила про них сама Мариша, таксы, разожравшиеся до таких безобразных размеров, что теперь больше всего напоминали продолговатые мячи на длинных худых лапках. Была кошка Дина, любительница принять теплую ванну. Причем, чем больше пены и ароматной соли добавлено в воду, тем тверже была уверенность Дины, что ванна приготовлена именно для нее. Потом на голову Юле спикировал ворон Вася, выражавший таким образом ей свое искреннее расположение. Ну и, разумеется, не обошлось без мартышки Маруси и белки, которые тоже принялись носиться и скакать вокруг неожиданных гостей. Несмотря на ранний час, еще не было и семи, вся стая выстроилась в полной боевой готовности идти гулять.

– Что вы в такую рань встали? – зевая, спросила Тамара Ильинична – мама Мариши, выходя в прихожую и запахивая на себе халат. – Небось очередную авантюру задумали?

Несмотря на то что Тамара Ильинична только что проснулась, голова у нее варила, будьте уверены.

– Ох, не доведут они вас до добра, – простонала она. – Вот чует мое сердце – не доведут!

– Мамочка, мне просто нужна моя записная книжка, – сказала Мариша. – И все! Не волнуйся.

– Ну да, как же! – хмыкнула Тамара Ильинична. – Ни свет ни заря ей вдруг записная книжка понадобилась. То месяцами забрать не можешь, а то вдруг примчалась как на помеле с утра пораньше. Да ты себя в зеркало видела? Глаза ввалились! Сама бледная! Волосы встрепаны! Да и ты, Юля, не лучше выглядишь. Не спали, что ли, всю ночь?

– Спали мы, спали, – нагло соврала Мариша.

– Господи, у других девки как девки, если уж не спят по ночам, так хоть понятно почему. С мужиками хороводы водят. А вы что? Обе вроде бы пристроены. А все ночами где-то болтаетесь! Вот помяните мое слово, бросят вас ваши мужики. Надоест им ваши выкрутасы терпеть и сбегут к тем, которые поспокойней и по ночам в своих постелях спят. А вы так и будете до старости разбойников ловить.

– Мама! – взмолилась Мариша. – Где моя записная книжка?

– Откуда я знаю? – сердито спросила в ответ Тамара Ильинична. – Вроде бы тут возле телефона и лежала. Да разве с этой сворой за порядком уследишь? Наверное, кто-то из наших зверей стащил. А все ты, Мариша! Собрала зоопарк со всех концов света! Сама в кусты, а мне с ними разбираться.

– Так ты же мне сама никого не даешь! – возмутилась Мариша. – Дину у тебя со скандалом выпрашиваю. И то только на несколько дней даешь. До первой же твоей ревизии. А потом кричишь, что от кошки один скелет остался и вообще она выглядит больной. И забираешь. И с собаками та же ерунда. Я уж не говорю про ворона.

– А у кого он прошлый раз удрал? – осведомилась Тамара Ильинична. – Удрал и через весь город ко мне обратно вернулся! Верно, мой мальчик?

И она погладила ворона по блестящим перьям. Любой другой за такую дерзость мигом бы лишился сустава на каком-нибудь из пальцев. Но свою хозяйку ворон обожал. И ей позволялось все на свете. Даже чесать его по голове, ероша мелкие перышки. Увидев такое предпочтение, оказываемое ворону, собаки подняли лай.

– Ладно, – решила Тамара Ильинична. – Вы, девочки, погуляйте со зверями, а я пока спокойно поищу эту пропавшую записную книжку.

Подругам не оставалось ничего другого, как нацепить на собак ошейники с поводками, посадить ворона и мартышку на плечи, взять на руки Дину и отправиться вниз во двор. Разумеется, во дворе животные, почувствовав свободу, принялись вести себя безобразно. Собаки, едва их спустили с поводков, с оглушительным лаем разбежались в разные стороны. Дина, сделав вид, что ее напугал какой-то звук, забралась на дерево и долго не желала оттуда спускаться, истошно воя и показывая, что у нее закружилась голова, что с ней вот-вот приключится обморок и она упадет на твердую землю и разобьется просто в лепешку, вопреки мнению глупых людей, что у кошек – девять жизней. Ворон порхал над ней, поднимая ветер своими крыльями и довершая общую сумятицу своими криками, в которых даже ранним солнечным утром чудилось что-то роковое.

В конце концов Дина не выдержала сквозняка, поднятого Васей, и как ни в чем не бывало выпустила из лап ветку, за которую цеплялась слабеющими коготками последние десять минут. Потом, оторвав от спасительной ветки пушистый живот, она спокойно прошествовала по ней к стволу и спустилась по нему на землю. Собаки облаяли сначала ее, потом дерево, потом еще минут десять ушло на то, чтобы умаслить Васю снова приземлиться на плечо к Марише. И наконец прогулку можно было считать завершенной.

– Если твоя мама каждый день так развлекается, то неудивительно, что она все время в тонусе, – пробормотала Юлька.

У самой Юли дома тоже была живность – такса Ника. Но лаять, лазить по деревьям и вообще суетиться она терпеть не могла. У нее была другая страсть. Вся ее энергия уходила на поиск пропитания. Поэтому таксе было не до глупостей. И в данный момент она наверняка рыскала по даче Юлиных родителей, где летом отдыхала эта прожорливая собачка, в поисках чего-нибудь поддающегося ее зубкам. Последний раз Юлины родители жаловались, что Ника слопала папины кроссовки вместе с толстыми шерстяными носками. Все более ценные вещи Юлина мама – рачительная хозяйка, спрятала повыше, куда такса с ее неуемным аппетитом забраться при всем желании не могла. Вообще-то говоря, раньше Юлька полагала, что ее Ника – это бич божий. Но теперь, погуляв со стаей Маришиных питомцев, Юля поняла, что Ника – сущее сокровище. И хлопот с ней никаких. Ну, подумаешь, пару раз в год сожрет футболку, старые перчатки или новый джемпер. Так это же, честное слово, ерунда. Зато ведет себя в это время тихо.

В общем, все внимание подруг было поглощено звериной стаей. Поэтому ни Мариша, ни Юля, направляясь обратно к дому Тамары Ильиничны, не заметили стоящей за кустами калины машины с тонированными стеклами. А между тем на машину стоило обратить внимание, потому что это была «восьмерка» белого цвета, слегка запачканная грязью. Именно на такой машине увез в неизвестность Инну ее похититель. Но в данный момент в машине никого не было.

Доставив всех зверей обратно домой, подруги услышали голос Тамары Ильиничны, приглашавшей всех завтракать. Только сейчас девушки ощутили зверский голод. Наспех вымыв руки, подруги, отталкивая друг друга, устремились в кухню, где уже расселись в ряд все остальные питомцы, выжидательно смотрящие в свои пока что пустые миски.

– Садитесь! – велела девушкам Тамара Ильинична. – И ухаживайте за собой самостоятельно. Не стесняйтесь. Берите все, что видите.

Сама она была занята тем, что раскладывала ароматную кашу по мисочкам для животных. Мариша налила себе кофе, Юля предпочла чай. Потом девушки положили себе на тарелки по паре толстых золотистых и пышных сырников, обильно полив их сметаной, отломили по куску, поднесли ко рту и… и неожиданно обнаружили, что не могут проглотить ни крошки. Вкусный кусок буквально не лез в горло.

Подруги обменялись друг с другом потерянными взглядами. Есть им хотелось ужасно. Внутри все прямо сводило от голода. Но вот горло отказывалось пропустить через себя хотя бы один кусок. Юля сдалась без борьбы, вернув отломанную часть сырника обратно в тарелку. Но Мариша все же попыталась пропихнуть его через пищевод. Увы, горло, как оно честно и предупреждало, сжалось, и сырник застрял во рту. Мариша до конца завтрака все пыталась с ним справиться, а Юля тем временем, воспользовавшись отлучкой Тамары Ильиничны, которая отправилась в комнату за салфетками, быстренько переложила свои и Маришины сырники с тарелок в собачьи миски. Откуда они тут же исчезли без следа.

Вернувшаяся из комнаты Тамара Ильинична радостно воскликнула:

– Вот молодцы! Уже справились! Правда, вкусные сырнички? Берите добавку!

– Нет, нет! – в ужасе закричали подруги. – Мы уже сыты. Спасибо!

Слава богу, чай, молоко и кофе с сахаром благополучно стекли внутрь желудка, так что с завтраком было покончено. И подруги переместились в гостиную, где лежала найденная Тамарой Ильиничной записная книжка Мариши. Набрав восьмерку, потом код, а потом и номер Виктории, подруги долго вслушивались в гудки.

– Похоже, никого нет дома, – пробормотала Юля.

– Это в семь утра? – фыркнула Мариша. – Где же ей быть? Просто спит! Или мы не туда попали.

– Попробуй набрать еще раз, – предложила Юля.

Мариша повторила операцию, и на этот раз после двенадцатого гудка трубку сняли.

– Алло! – услышала Мариша знакомый голос Виктории. – Говорите. Я слушаю. Кто это?

Голос у женщины был сильно запыхавшийся, словно к телефону она долго бежала. Но, кроме одышки, было еще что-то, заставившее Маришу насторожиться. Какая-то торопливость. Словно от этого звонка зависела ну если не жизнь, то, во всяком случае, благополучие Виктории.

– Виктория, – сказала Мариша. – Привет! Это я.

– Мариша, – разочарованно произнесла Виктория.

– Ты не рада? Я тебя оторвала от дел? – оскорбилась Мариша.

– Ой, ну что ты! – воскликнула Виктория. – Конечно, я рада тебя слышать. Просто я надеялась, что это наконец-то звонит моя сестрица. Но все равно очень хорошо, что ты позвонила! Ты получила письмо?

– Какое письмо? – удивилась Мариша.

– Значит, не получила еще, – резюмировала Виктория. – А ты случайно не знаешь, Инна получила?

– Какое письмо-то?! – встревожилась Мариша. – Говори толком!

– Ну ты же знаешь мою сестрицу! – с досадой воскликнула Виктория. – Нет чтобы все прямо объяснить! Нет, развела, понимаешь, таинственность! Заставила меня поклясться здоровьем Славика, что я выполню ее просьбу.

Славик был племянником Виктории и старшим сыном Георгины. Наверное, мать по-своему тоже очень любила мальчика, но тетка питала к нему поистине фантастическую привязанность. И было совершенно ясно, что рисковать здоровьем обожаемого племянника она ни за что в жизни не станет и выполнит любую даже самую идиотскую просьбу, если уж дала такую клятву.

– А что за просьба? – поперхнувшись, спросила Мариша.

– Я должна была отправить тебе и Инне два письма, – сказала Виктория. – Георгина мне их еще месяц назад дала и сказала, что если с ней что-то случится или она снова куда-то пропадет, чтобы я отправила эти письма вам. Тебе и Инне. Вы что, их не получали?

– Какие письма? – спросила Мариша. – Я что-то ничего не понимаю. О чем в них шла речь?

– Спроси Инну, может быть, она уже получила, – посоветовала ей Виктория. – Сама-то я писем не читала. Георгина взяла с меня клятву, что я в письма не загляну.

– Я не могу сейчас ничего спросить у Инны, потому что Инну похитили, – мрачно ответила Мариша. – И у нас есть подозрения, что это сделал Игорь. Тот самый.

В трубке наступило продолжительное молчание.

– Вот как! – выдохнула наконец Виктория. – А ты знаешь, ведь и я подумала о том же.

– О чем? – насторожилась Мариша.

– Что этот Игорь снова появился на нашем горизонте, – вздохнула Виктория. – Очень уж моя сестра в последнее время стала дерганой. Вообще-то после того, как ФСБ потеряла к ней интерес и отпустила ее на все четыре стороны, она сначала пыталась пожить в других городах. Ну, ты знаешь, надолго ее не хватило. Георгина существо в каком-то смысле к жизни мало приспособленное. Несмотря на вздорный характер, она все где-то в мечтах витает. Бытовые трудности ей не потянуть. Одна она никогда не жила. На работу в другом городе можно было устроиться только на самую грязную. А наша Георгинка с детства белоручкой росла.

– Я помню, ты говорила, – поддакнула Мариша.

– Никогда и по дому ничего не приберет, ни обед толком не сварит, – продолжала Виктория. – Ей нужно, чтобы о ней постоянно кто-то заботился. И еда, и чтобы белье было выстирано, поглажено и под нос положено. А сама чистых колготок не найдет. Одним словом, ничего у нее с самостоятельной жизнью и теперь не получилось. И она вернулась.

– Я с ней пыталась поговорить, – произнесла Мариша. – Только она почему-то отказалась говорить об Игоре.

– Вот и мне тоже ни словечка не проронила о нем! Очень уж она его бояться стала! – воскликнула Виктория. – Уж я и так, и этак пыталась подъехать. Но она знай одно твердила; мол, все что знала, уже рассказала. И больше ей ни вам с подругами, ни ФСБ, ни своим родственникам про него и про это проклятое место, где он работает, сказать нечего.

– Да, все верно, – вздохнула Мариша. – А когда она пропала на этот раз?

– Я тебе все по порядку расскажу, – произнесла Виктория. – Случилось это примерно четыре дня назад. Точней не скажу, потому что хватились мы ее именно четыре дня назад. А так ведь, может быть, она и раньше пропала. Она к нам не каждый день заглядывала. Иногда, если с очередным любовником куда-нибудь на природу выбиралась, то и дня на два пропадала. Дети у нас оставались. А она уматывала отдыхать. Но в этот раз никто ничего не видел. Ее любовник клянется, что она сама отменила их свидание. Сказала, что лучше дома посидит, потому что чувствует себя плохо. Она и в самом деле неважно выглядела, когда Славика и Гуленьку нам привела. Тогда мы ее и видели в последний раз.

– Но куда же она делась?

– Из города она явно на машине уехала. Не автобусом. Там бы ее запомнили, – сказала Виктория. – И записки не оставила. Вот что тревожно. И не звонила до сих пор.

– Это все действительно плохо, но почему ты думаешь, что ее очередное исчезновение связано именно с Игорем? – спросила Мариша.

– Так я же к тому и веду разговор! – воскликнула Виктория. – Георгина примерно за месяц до своего исчезновения явилась ко мне и с самым загадочным видом вручила мне два запечатанных конверта. И сказала о своем предчувствии, что Игорь скоро снова появится в ее жизни. А если, мол, она в ближайшее время снова исчезнет, то чтобы я сразу же эти письма отправила вам с Инной. Адреса на конвертах уже были. Мне оставалось только письма на почту отнести и заказными отправить. Я поняла, что это для нее было очень важно. Потому что она заставила меня поклясться здоровьем Славика, что я все сделаю как надо.

– И ты сделала?

– Конечно! – горячо воскликнула Виктория. – Как только смекнула, что Георгину уже второй день нигде не видно и не слышно, у меня в голове словно щелкнуло. На почту побежала и отправила вам эти письма.

– А ты уверена, что она точно пропала?

– Ну да! – с досадой сказала Виктория. – Дома ее нет, на работе, куда она устроилась, тоже все в недоумении, ее новый любовник только руками разводит. Уже четыре дня ее нет. Конечно, она пропала или ее похитили! Что же еще?

– Но почему ты мне сразу же не позвонила? – в полном расстройстве чувств спросила Мариша, заподозрив тут злой умысел. – Мы же договорились с тобой, что если случится что-то непредвиденное, то ты немедленно даешь нам с Инной знать.

– Мариша, прости! – покаянно произнесла Виктория. – Гуленька еще маленькая, но такая шустрая егоза, что просто караул! Она у меня записную книжку всю в мелкие клочочки разорвала, а потом еще их во рту помусолила. А телефоны – что твой, что Иннин – у меня только там были записаны.

– Понятно, – вздохнула Мариша. – Скверно получилось.

– Да я уж Гулю наказала, сладкого ей не дала. А что толку? Она уже через час на шкафу сидела. И как туда забралась? Уму непостижимо. Если бы я в это время в комнату не вошла, то на пол бы сверзилась. Вся в Георгину пошла. Такая же егоза!

Попрощавшись с взволнованной женщиной, Мариша повернулась к Юле и пересказала ей разговор с Викторией.

– И как только она поняла, что Георгина пропала, сразу же отправила мне и Инне какие-то загадочные письма, – пробормотала Мариша. – Но, похоже, еще до того, как эти письма дошли до Питера и попали в руки адресатов, Инну похитили.

– Может быть, из-за этих писем ее и похитили? – предположила Юля.

– Вот и я об этом же думаю, – кивнула Мариша. – Лично я уже сутки дома не показывалась. За это время могли ко мне и с почты приходить с извещением о письме.

– А к Инне? – спросила Юля. – У тебя дома никого нет. Смайл снова в рейсе. Но у Инны дома и Анна Семеновна постоянно живет, да и Бритый. Хоть на ночь, но он там появляется. Да и днем набегами бывает. Кто-то из них знал бы об извещении на заказное письмо.

– Да, – согласилась Мариша и тут же позвонила по домашнему телефону Инны.

Трубку взяла Анна Семеновна. Но ни о каком почтовом извещении она понятия не имела.

– Маришечка, до писем ли нам! – всхлипнула она. – Только про Инну и думаем. Из рук прямо все валится. Степка капризничает. Как от ребенка ни скрывай, понял уже, что с мамой плохо дело. Грустный ходит. И не кушает совсем. Одни глаза на личике остались.

И она расплакалась.

– Анна Семеновна! – пыталась докричаться до нее Мариша. – Поймите, это письмо, которое должна была получить Инна, очень важное. Вполне возможно, что по письму мы сможем узнать, где искать Инну. И передайте Бритому, когда он появится: вполне вероятно, что Инну похитили именно из-за этих писем.

Втолковав наконец Анне Семеновне, что она должна рысью мчаться на почту, если оттуда поступит звонок о заказном письме на имя Инны, подруги собрались ехать в Маришино отделение связи.

– Подожди! – остановила ее Юля. – Чего ехать, если можно позвонить и спросить.

Подруги так и сделали. Но почтовая служащая отказалась с ними даже беседовать на этот счет.

– У меня не сто рук и других дел по горло! – крикнула она в трубку и тут же грохнула ее на рычаг.

– Какая беспардонность! – возмутилась Мариша, услышав вместо голоса почтовой служащей короткие гудки. – Бросила трубку! А мы ведь ясно ей сказали, что дело очень важное. Ну не хамство ли! И какое мне дело, что у них не хватает служащих.

– Вот если бы мы свою просьбу хотя бы сторублевой бумажкой подкрепили, тогда бы она с нами иначе говорила, – пробормотала Юлька. – Придется и в самом деле ехать. Паспорт-то у тебя где?

Мариша порылась в своей торбе и с гордостью продемонстрировала паспорт.

– Ну, поехали! – обрадовалась Юля.

– Куда это вы снова собрались? – возникла за их спинами Тамара Ильинична, сверля подруг подозрительным взглядом. – Не поели толком, сырники собакам скормили, только воды похлебали и снова бежать! На вас же лица нет! Что у вас снова случилось?

– Мамочка, все в порядке! – бодро соврала ей Мариша.

Но Тамару Ильиничну провести было трудно. Она-то уж прекрасно знала свою дочь.

– А как Смайл? – решила перевести она беседу в другое русло. – Снова в полете?

– Угу, – буркнула Мариша. – Жив и здоров.

– Не нравится мне его работа, – сурово сжала губы Тамара Ильинична. – С такой женой как ты, Мариша, муж должен дома сидеть.

– Зачем? – опешила Мариша.

– Чтобы денно и нощно следить за тобой, – объяснила ей Тамара Ильинична. – Ты же в любой момент можешь в очередную неприятность вляпаться. Говори мне прямо, что у вас стряслось?

И не дождавшись ответа от дочери, она развернула орудия в сторону Юли.

– Ну, а ты что мне скажешь? – спросила она у нее. – И где Инна? Как ее мальчик поживает? Большой уже?

– Степка настоящий сорванец! – обрадовавшись, что можно поговорить на нейтральную тему, затараторила Юля.

Но оказалось, что это был лишь хитрый маневр со стороны Тамары Ильиничны. Стоило Юльке разоткровенничаться, как быстро растет Степка и какой он уже умница, даже буквы и цифры знает, как Тамара Ильинична нанесла свой тщательно подготавливаемый удар.

– Пойду-ка я позвоню им, – сказала она, направляясь к телефону. – Давненько я с Анной Семеновной не болтала! Раз уж вы мне говорить ничего не хотите, сама у нее спрошу.

– Мама! – закричала Мариша, кидаясь ей наперерез. – Не звони. Ладно уж, скажу, что случилось.

– То-то же! – удовлетворенно кивнула Тамара Ильинична. – И не думай, что можешь одурачить свою старенькую маму. Ну, выкладывайте свои новости.

– Инну похитили! – выпалила Мариша.

– Давно? – спросила Тамара Ильинична.

– Вечером, – сказала Мариша. – То есть не прошлым вечером, а, выходит, уже позапрошлым.

– Насчет выкупа звонили? – деловито осведомилась Маришина мама.

Подруги покачали головами.

– Это плохо, – заключила Тамара Ильинична. – Хотя Иннин муж – человек в этом плане подкованный. Знает, что нужно делать. Не волнуйтесь, вернется ваша подруга. Найдет он ее.

Но Юля с Маришей только вздохнули в ответ. Тамара Ильинична больше не стала настаивать, чтобы подруги поели. Но велела им ехать и хорошенько выспаться.

– Иначе с ног свалитесь, – сказала она. – А я вас провожу. Мне все равно в магазин нужно.

Таким образом они доехали до отделения почты возле Маришиного дома. Увы, тут их поджидала неудача. В отделении, как и полагается во всех общественных организациях, летом шел ремонт. И всем желающим посетить почту предлагалось прокатиться три квартала до следующего почтового отделения.

– Вот незадача! – воскликнула Мариша. – Придется ехать туда.

– Меня тут высадите, – велела им Тамара Ильинична. – А когда что-нибудь про Инну узнаете, мне позвоните. Я тоже волнуюсь теперь.

Во втором почтовом отделении подругам наконец повезло. На имя Мариши и в самом деле было заказное письмо. Мало того, оно пришло только сегодня утром, и почтовые служащие еще не успели разнести почту. Так что подругам повезло вдвойне. Мариша показала свой паспорт и без проблем получила пухлый конверт, который и в самом деле прибыл из Крыма. На конверте в графе «Отправитель» стояло только одно слово – Георгина. Так что сомневаться в авторстве послания у подруг причин не было. Приплясывая от нетерпения, они вскрыли письмо прямо на почте.

Глава десятая

– О! – разочарованно воскликнула Юля, увидев первые строчки письма. – Тут ничего не поймешь!

– Это какой-то шифр! – предположила Мариша.

Но в это время в закуток, где выдавались заказные письма и где за высоким мутным стеклом сидела в глубине комнаты пожилая служащая, вошли еще два человека. Подруги, поглощенные письмом, не обратили на них особого внимания. Хотя в помещении, когда в них вошли новенькие, сразу стало тесно. Закуток-то был крохотный.

– Пойдем ко мне и попытаемся разобраться, что это за шифр, – предложила Мариша.

– Вы пойдете с нами, – вместо этого сообщил ей тихий мужской голос. – И не вздумайте поднимать шум. Иначе мы вас просто убьем.

Подруги оторвали глаза от злополучного послания и изумленно посмотрели на говорившего. Им оказался мужчина лет сорока. Брюнет. Со смуглым лицом и веселой улыбкой корсара. В его блестящих красиво уложенных волосах тускло светилась серебром узкая прядь волос. Глаза смотрели холодно и зло. Мариша побледнела. Она поняла, кто сейчас стоит перед ними. Это был Игорь! Тот самый убийца, которого они так долго и безуспешно разыскивали с Инной. И вот теперь он стоял рядом с ней, а Маришу словно парализовало. Юлька побледнела по другой причине. В руках Брюнета было оружие. И его дуло с навинченным глушителем выглядывало из-под наброшенной на руку легкой куртки.

– Соблюдайте тишину и останетесь живы! – сообщил им второй мужчина, подталкивая подруг к выходу.

– Это что, шутка? – пискнула Юля, но внушительный тычок в спину подсказал ей, что если кто смеяться в ближайшее время и будет, то уж точно не они с Маришей.

Цепляясь за последнюю надежду, подруги глянули на почтовую служащую. Но та целиком погрузилась в разбор корреспонденции. Ее руки так и мелькали, штампуя письма. А вокруг себя она даже не смотрела. Да и что могла предпринять не слишком молодая и не слишком здоровая женщина против двух натренированных и вооруженных мужчин? Юлька могла поклясться чем угодно, что даже тревожной кнопки не было в этом ветхом здании, отданном властями под отделение связи.

Выведя на улицу своих пленниц, мужики запихали их в салон белой «восьмерки» с тонированными стеклами. Один сел вперед, за руль. А второй устроился поближе к подругам, пристроив дуло пистолета к Юлькиному ребру. Что ее очень нервировало, но возражать она не смела.

– Если вздумаешь рыпаться, открывать двери или звать на помощь, твоя подруга живо получит пулю в печень, – проинформировал Маришу один из бандитов.

– Честное слово, Игорь, вы хоть бы машину сменили, – презрительно произнесла Мариша в ответ.

Мужчины недоуменно переглянулись, а потом уставились на подруг.

– Что это значит? – тихо спросил у них Брюнет.

– Никогда не нужно недооценивать противника, – спокойно заявила ему Мариша.

– Я это как раз вам сейчас и собирался посоветовать, – хмыкнул Брюнет, вырывая из ее рук письмо, которое она машинально продолжала сжимать. – Впрочем, боюсь, я со своими советами слегка опоздал. Вы уже столько всего наворотили, что не знаю, как и разбираться будем.

– Так вам от нас письмо Георгины нужно было? – догадалась Мариша. – Вы потому и Инну похитили, что вам нельзя было допустить, чтобы она получила и прочла письмо Георгины. А потом и нас! Так забирайте это письмо! Сделайте милость!

– Мы его не читали, – дрогнувшим голосом заверила похитителей Юля. – Даже расшифровать не успели. Там же сплошные каракули, сами можете видеть.

– Разберемся, – заверил ее Брюнет.

– Вы нас убьете? – поинтересовалась у него Юля дрогнувшим голосом. – Честное слово, мы ничего не знаем.

Но Брюнет уже утратил интерес к подругам.

– Поехали! – велел он своему другу. – Пора убираться отсюда, не стоит слишком долго маячить перед глазами у служащих.

– Может быть, они правы насчет машины? – спросил у него водитель, трогая «восьмерку» с места. – Если мы на ней уже засветились где-то…

– Молчи! – рявкнул Брюнет. – Таких машин по городу сотни, если не тысячи! Твое дело рулить! Тут ехать-то всего ничего. Прорвемся. Тем более что номера ты уже сменил.

И в самом деле ехали они совсем недолго. Через десять минут машина остановилась возле небольшого кирпичного гаража в глубине дворов. Водитель вышел открыть дверь, а потом, оглядевшись по сторонам, поманил всех за собой. У Мариши мелькнула мысль, что более подходящего момента для побега больше не представится.

«А не рискнуть ли?» – подумала она.

Но не решилась, всмотревшись хорошенько в побледневшее от волнения лицо подруги, которая вышагивала к гаражу прямая, словно автомат, боясь сделать лишнее движение и привести тем самым оружие у себя возле печени в действие. Войдя в гараж, обе подруги увидели черную «Ауди» с номерами, при виде которых Мариша тихо застонала.

– Резервные номера МВД, – пробормотала она Юле на ухо. – Сейчас они пересадят нас в эту машину, и мы пропали. Машину с такими номерами ни один гаишник не рискнет остановить. Даже и надеяться нечего.

Подруг довольно небрежно втолкнули в машину, потом им на лицо упало что-то вонючее, и они, успев лишь протестующе пискнуть, провалились в беспамятство.

Тамара Ильинична сходила в магазин, сделала ряд удачных покупок, в том числе принесла три кило ранней клубники, отлично подходящей для заморозки. Жить бы да радоваться. Но какая-то смутная тревога никак не отпускала ее.

– Да что же это со мной? – с досадой воскликнула Тамара Ильинична, когда за пять минут она уронила третью вещь подряд. – Сначала ключи, потом продукты, все ягоды рассыпались, теперь вот сахарницу опрокинула!

Подметя с пола сахарный песок, Тамара Ильинична велела себе сесть и взять себя в руки. Через десять минут она поняла, отчего у нее сердце не на месте. Мариша так ей и не отзвонилась, хотя и обещала это сделать, как только доберется до дома.

– Вот безголовая! – ругнулась Тамара Ильинична. – Забыла небось, а я тревожься тут.

И, вздохнув, Тамара Ильинична протянула руку к телефонному аппарату и набрала номер дочери. Но у нее дома никто не снял трубку. Мобильный Мариши тоже не отвечал. Теперь Тамара Ильинична вместо смутной тревоги ощущала в груди нарастающий ком паники.

– Только не волнуйся! – твердила она самой себе. – Все обойдется!

И она позвонила Юле. Мобильная трубка той тоже не отвечала. А позвонив девушкам по второму разу, Тамара Ильинична обнаружила, что их трубки отключены. Некоторое время Тамара Ильинична смотрела на безмолвный красненький кнопочный «Панасоник» у нее на кухонном столе. С другой стороны, ну что тут такого особенного, что Мариша не хочет сейчас разговаривать с матерью и даже отключила свою трубку. Мало ли какие у нее могут быть для этого соображения? Может быть, она находится в таком месте, где разговоры не приветствуются. Тамара Ильинична попыталась вспомнить, где не рекомендуется пользоваться мобильными телефонами. Но на память пришли лишь самолеты и больницы.

До самолета Мариша вряд ли успела добраться за то время, пока они не виделись. А вот насчет больницы… Тамаре Ильиничне уже привиделась дочь, лежащая на больничной койке с отключенным телефоном, но она усилием воли прогнала эту жуткую картину прочь. И тут она вспомнила, что при вождении машины не разрешается использовать телефоны, если они не снабжены специальным устройством, позволяющим водителям разговаривать по телефону, оставляя свободными руки. Насколько Тамара Ильинична помнила, у Мариши такого устройства отродясь не было. А значит, сидя в машине, Мариша и не разговаривала по телефону. Сделав такой вывод, она даже почувствовала прилив гордости за то, что сумела вырастить такую законопослушную дочь. Но все же червячок сомнения продолжал точить душу Тамары Ильиничны. Да и тревога что-то никуда не делась. В конце концов промучившись около часа и так не дозвонившись ни до одной из подруг, она позвонила домой к Инне.

– Анна Семеновна, душечка! – проворковала она в трубку. – Это я. Простите, что беспокою вас в такую тяжелую минуту. Но мне нужна Мариша. Моя дочь не у вас случайно?

Няня Степки обрадовалась собеседнице. И еще раз подробно рассказала, какой ужас творится у них последние дни в доме. Тамаре Ильиничне все же удалось узнать, что Маришу Анна Семеновна сегодня не видела. И Юлю тоже не видела и не слышала. А сам хозяин дома еще не показывался, так что она ему не может передать, что Мариша с Юлей его разыскивали. И на работе его нет. Пришлось Тамаре Ильиничне звонить Бритому на мобильный телефон, который дала ей Анна Семеновна. Сделала это Тамара Ильинична с некоторой опаской, очень уж напугала ее Анна Семеновна, утверждавшая, что хозяин больше всего на свете не любит, когда его беспокоят по пустякам. Но, к ее удивлению, Бритый выслушал ее рассказ более чем внимательно, ни разу не перебил и даже уточнил:

– Так вы говорите, они поехали на почту?

– Ну да, – кивнула Тамара Ильинична. – Своими ушами слышала. Мариша еще паспорт искала, чтобы заказное письмо получить.

– От кого?

– Не знаю, – призналась Тамара Ильинична, которая эту часть разговора прослушала. – Но во всяком случае это было что-то важное. Они обе прямо с места сорвались. И умчались. Ничего мне толком не объяснили, а теперь ни до одной я дозвониться не могу. Кстати, они до тебя от меня пытались дозвониться. Что-то важное. И тоже насчет писем. Они Анне Семеновне велели передать, что Инну, возможно, похитили из-за этих писем или письма.

Бритый уточнил, где находится отделение связи, куда поехали Мариша с Юлей, обещал сообщить, как только будет что-то известно, и положил трубку. Тамара Ильинична после разговора с Бритым почувствовала некоторое успокоение. Он держался так уверенно и говорил с ней таким тоном, что она поверила: у Инниного мужа все под контролем, и волноваться совершенно незачем. Если бы бедная Тамара Ильинична знала, каких титанических усилий стоило Бритому сохранять в разговоре с ней это видимое спокойствие, она бы схватилась за голову и помчалась пить успокоительное. Но Бритый оказался на высоте. И приложил максимум старания, чтобы успокоить пожилую женщину. Ему это удалось, но зато сам Бритый, стоило ему отключить трубку, готов был разрыдаться, переломать всю мебель в кабинете и пристрелить кого-нибудь из своих врагов. Все это желательно было сделать одновременно. Но Бритый, которому жизнь с Инной вконец расшатала нервную систему, еще мог держать себя в руках. Поэтому он ограничился тем, что швырнул кусок горного хрусталя об стену и боднул головой металлическую дверцу сейфа.

– Крученый! – заорал он, вылетая из своего кабинета. – Зови ребят! Едем! Кажется, появился след!

Когда Бритый через несколько минут оглянулся из окна своего «Лексуса» на двор офиса, у него отвисла челюсть. Двор буквально кишел молодыми парнями, которые деловито, без спешки, но четко и сноровисто рассаживались по машинам, проверяя на ходу свое оружие. Крученый не так понял слова друга и поднял «под ружье» всех сотрудников фирмы.

– Только двоих! – крикнул Бритый. – И все!

Движение замерло. Наконец большая часть ребят с разочарованными лицами вернулась в офис, остались лишь двое.

– Куда едем? – спросил у Бритого Крученый, запрыгивая к нему в машину.

– На почту, – буркнул Бритый.

Крученый покосился на друга, но свое изумление благоразумно удержал при себе. Если другу нужен эскорт, чтобы отправить или получить посылку, то ради бога. Ради дружбы можно пойти и не на такие жертвы. Впрочем, как оказалось, Бритый вовсе не намерен был лично получать какие-то послания. Его интересовало другое.

– Они тут были! – выскочил он из здания почты уже через несколько минут, как вошел в него. – Юля и Мариша. Рано утром были!

Бритый мог бы этого и не говорить. Потому что Крученый и его ребята уже нашли брошенный с другой стороны почты «Форд», который, судя по номерам, точно принадлежал Марише. Итак, машина была, а Мариши нет. Это наводило на определенные и весьма печальные выводы, которые Крученый пока держал при себе, чтобы еще больше не травмировать своего друга.

– Почтмейстерша их запомнила! – продолжал говорить Бритый. – Они получили заказное письмо. Сразу же его вскрыли. А потом ушли с какими-то двумя мужиками. Но она не знает, что их связывало.

Затем Бритый хищно огляделся по сторонам. И его взгляд задержался на бомже, который безмятежно рылся в мусорном контейнере. Судя по внушительным стопкам картона, аккуратно перетянутым проволокой, бомж трудился тут уже не один час. Вот к нему и направился Бритый, которого по дороге догнал Крученый.

– Ты тут давно возишься? – спросил Бритый у бомжа, с трудом сдерживаясь, чтобы не сморщиться от смрада, который исходил от того.

Бомж оторвался от своей работы и внимательно глянул на Бритого. Потом на Крученого. Потом перевел взгляд на «Лексус», возле которого играли от нечего делать мышцами двое парней Бритого, и в его взоре мелькнул испуг.

– Ну да, – кивнул он. – С утра вожусь. Как проспался после вчерашнего, так сразу принялся за труды. Пока свою денежку на этой макулатуре заработаешь, все семь потов сойдет.

– Видел вот этих двух девушек? – протянул бомжу Бритый фотографию, где были запечатлены Юля с Маришей.

Инны на фотографии не было, потому что именно она и выступала в роли фотографа. Бомж уставился на фотографию и сделал вид, что задумался. Испуг на его лице сменился хитроватым выражением.

– Здоровье у меня уже не то, что раньше, – наконец притворно вздохнул он. – Вот глаза порой и не видят ничего поутру.

– Вот тебе стольник, ответишь на вопрос и иди заливай зенки! – рявкнул Крученый. – А шутки шутить нечего. Не тот случай!

Бомж оценил ситуацию, глянув на исказившееся от злости лицо Крученого, быстро спрятал деньги и решил больше не тянуть волынку. А то и впрямь пристрелят.

– Видел я этих девиц, – сказал он. – Я как раз только на работу вышел. Еще не раскачался толком. По сторонам поглядывал, воздухом утренним дышал, птичек слушал…

– Ты … моржовый, это кончай, типа, лирику разводить! – снова рявкнул на него Крученый, от злости даже употребивший выражения, которых от него никто не слышал уже давно.

– С двумя парнями они из почты выходили, – со всей доступной ему быстротой заговорил бомж. – Потом в машину сели и уехали.

– В какую машину?

– В белую, – почесав затылок, ответил бомж. – С двумя дверцами.

– Иномарка?

– Да нет, – помотал головой мужичок. – Наша. «Восьмерка». И это… того самого… ну…

– Чего «того самого»? Говори ты, а не мычи!

– Грязная такая, – сказал бомж. – И не понять толком, какого точно цвета. Но вроде бы белая. Да, точно. Белая, но очень грязная. Словно бы загородом побывала.

Бритый переглянулся с Крученым. Снова белая «восьмерка».

– Очень похоже, что та самая, на которой увезли Инну из заброшенного дома, – сказал Крученый и, обратившись к нищему, спросил: – А как выглядели мужики?

– Ну как? – задумался нищий. – Обычно. Здоровые такие. Один черноволосый. В волосах седина пробивается. И одеты хорошо. Брюки. У одного на руке светлая куртка была наброшена. Он как раз эту руку под локоть смуглой девчонке подсунул. Так и сели в машину. А больше я ничего не видел.

– А номера?

– Вот уж чего не запомнил, того не запомнил, – развел руками бомж и ловко выхватив из рук Крученого обещанные сто рублей, а другой рукой подхватив связки своего картона, поспешно двинулся прочь.

Бритый уже и забыл о нем. Он немного помолчал, думая, как лучше поступить в данном случае. Если Крученый был прав в своих подозрениях, то в таком случае следовало немедленно перекрыть все дороги из города для белых «восьмерок». Бритый не сомневался, что у него хватит людей, чтобы провернуть такую операцию. Волновало его другое: не слишком ли поздно идти на эту меру.

– Ты поднимай ребят, а я еще раз позвоню Тамаре Ильиничне, – сказал Бритый Крученому. – Может быть, она сможет вспомнить еще что-то полезное из разговора девчонок.

Юля открыла глаза и обнаружила, что лежит на каком-то чрезвычайно жестком и неудобном ложе. При ближайшем рассмотрении оказалось, что ничего удивительного в том, что у нее затекла спина, а тело казалось сплошным синяком, нет. Судя по состоянию ее одежды, последние несколько часов Юля провела на металлическом полу, к тому же очень грязном, покрытом слоем то ли мазута, то ли машинного масла пополам с грязью. То ли и тем, и другим, и третьим вместе.

В результате новенькие бриджики и дорогущий, из эластичного хлопка, топик оказались безнадежно испачканными. Кроме того, и Юлькина кожа в тех местах, где она соприкасалась с полом, тоже покрылась какими-то противными маслянистыми грязными пятнами. Юлька поспешно, насколько позволяло затекшее тело, приняла сидячее положение и, к своему удивлению, обнаружила, что пол хоть и металлический, но совсем не холодный. Напротив, он был даже выше температуры человеческого тела. А внизу что-то равномерно гудело, словно гигантский мотор. К тому же пол на ощупь был вовсе не грязным. Так что девушке оставалось только удивляться, откуда же в таком случае взялись пятна мазута у нее на одежде и теле.

В помещении было темно. Но все же кое-какие предметы Юле удалось различить. Например, неподалеку от нее что-то темнело. Некоторое время Юля пыталась сообразить, что ей делать. Остаться на месте и ждать или все же попытаться разведать, куда она попала и что же там темнеет на полу. Минуты через полторы Юля пришла к выводу, что хуже того положения, в которое она попала, вряд ли что-то может быть, и осторожно на четвереньках, потому что голова все еще кружилась, направилась к темному предмету. Добравшись до него, Юля протянула руку и осторожно дотронулась. Предмет был мягким и теплым на ощупь. К тому же, визуально, это было человеческое тело. А узнав знакомую пряжку на стройной ножке, Юлька радостно взвизгнула:

– Инна! Ты тут! Ты жива!

При ближайшем рассмотрении оказалось, что это и в самом деле крепко спящая Инна. Убедившись в этом, Юлька осторожно затрясла свою подругу, стараясь пробудить ту от спячки. Наконец ей это удалось. Инна открыла глаза и уставилась на Юлю.

– Господи! – пробормотала она. – Вот уже и видения начались! Теперь, значит, скоро.

И она сделала попытку отвернуться в сторону и снова уснуть.

– Инна, это я! – настойчиво теребила ее Юля. – А где Мариша? Нас должны были вместе сюда привезти.

Услышав знакомое имя, Инна снова открыла глаза и еще раз посмотрела на Юльку.

– Это и в самом деле ты? – осторожно поинтересовалась она и неожиданно схватила подругу в объятия. – Юлька! Ты! Живая! А я уж думала, что головой повредилась, и у меня видения начались! А что Мариша? Ты что про нее говорила? И она тут?

– Должно быть! – неуверенно сказала Юля. – Я ничего не помню после того, как нас запихнули в черную «Ауди». Мне какую-то вонючую тряпку на физиономию бросили. И я отключилась.

– Со мной была та же история! – вздохнула Инна. – Интересно, что им от нас нужно?

– А ты еще не догадалась, кто за всем этим стоит? – спросила у нее Юлька. – Игорь!

– Тот хромой убийца, который украл Ленкиного дельфина и убил ее саму? – ахнула Инна. – Надо же! А ведь я видела его, когда он шел за мной следом. Но не поняла, что это он! Да и нет в этом ничего удивительного. Я ведь с ним раньше ни разу нос к носу не сталкивалась. И фотографии его у нас с Маришей не было. Была одна, да он там спиной сфотографирован. Так что, сама понимаешь, толку от нее немного.

В это время неподалеку раздался стон. Подруги устремили взгляд в ту сторону, но ничего, кроме круглой толстой тумбы, не увидели. Тем не менее тумба еще раз издала стон. Подобравшись к ней, Инна с Юлей обнаружили Маришу, свернувшуюся калачиком и обнимавшую трубу, как лучшего друга. Мариша еще спала и во сне горестно постанывала. Растрясти подругу оказалось довольно сложно.

– Что с ней такое? – озабоченно спросила Юля. – Уверена, что нам с ней дали понюхать одну и ту же гадость. Но я уже почти отошла, а она все еще спит. А ведь масса тела у Мариши гораздо больше моей; пока она спит, я смело могу это сказать. Выходит, что и отрава должна была на нее подействовать слабее, чем на меня.

– Не знаю, – ответила Инна. – Может быть, ее организм так отреагировал. Ты не знаешь, у Мариши есть на какие-нибудь вещества аллергия?

– Да ты смеешься, что ли? – обиделась Юля. – Все известные аллергии есть у меня! Ты ведь знаешь, я же весной вообще носа из дому высунуть не могу. Сразу же валюсь с насморком и головной болью. И глаза делаются как щелочки, что вообще ничего порой не вижу. Так и лежу дома, пью супрастинчик и надеюсь, что не задохнусь. А Мариша здоровая как лошадь! Она и в детстве никогда и ничем не болела. Так что я просто не понимаю, что с ней. Инна, а вода тут где-нибудь есть?

– Должны выдать на обед всем по кружке вместе с хлебом и каким-нибудь супчиком в пластиковой мисочке, – сказала Инна. – А может быть, это будет уже ужин. Или завтрак. Не знаю. Тут в темноте время путается. А все вещи у меня отобрали. И часы с мобильником тоже. Если бы я знала, что вы тут появитесь, то я бы приберегла воды для вас.

И Инна замялась.

– Но вообще говоря, – наконец произнесла она, – мне кажется, они в воду что-то добавляют. Потому что после каждой еды я сразу же засыпаю как убитая. Вот и ваше появление проспала. А вы ведь не могли тут прямо из воздуха материализоваться.

Применив все средства воздействия – пение на ухо военных маршей, щекотку, поколачивание по щекам, подруги убедились, что Мариша просыпаться не желала, и потому уселись с ней рядом и стали ждать, когда снотворное прекратит свое действие. Ждать пришлось долго. Юля успела потихоньку рассказать Инне, какие поиски они предприняли для ее розыска. Она как раз дошла до того момента, когда они получили письмо от Георгины на Маришиной почте и как их похитил Игорь со своим сообщником. И тут подругам принесли еду.

Как и говорила Инна, это были три пластиковые тарелки с белыми одноразовыми ложками. И три пластиковых стаканчика с водой. От еды и питья подруги пока что воздержались. Им хотелось все же дождаться пробуждения их третьей подруги. А если Инна была права и в еду было подмешано снотворное, то они могли, отведав супчика, снова заснуть. Мариша бы проснулась, увидела спящих подруг, а рядом с ними еду и воду, выпила бы ее и тоже заснула заново. Так бы они и спали друг за другом, пока… Вот о том, что с ними может случиться в самом ближайшем времени, подругам думать даже не хотелось. А потому жизнь, даже в этом каземате, казалась им слишком драгоценной, чтобы тратить ее на сон. Они сидели и ждали, пока наконец Мариша не пошевелилась.

– Маришка! – кинулись к ней подруги. – Вставай! Просыпайся!

– Отстаньте! – сонно бормотала еще не сбросившая с себя до конца сонную одурь Мариша. – Дайте же поспать!

Но Инна с Юлей не отставали. В конце концов им удалось растормошить подругу, и она радостно заголосила:

– Инка! Ты жива, старая перечница!

После этого Мариша слегка придушила свою вновь обретенную подругу в своих объятиях, из которых Инна вышла со слегка побледневшим от боли лицом. Мариша на радостях помяла ее довольно сильно.

– Рассказывай! – потребовала она у Инны, не обращая внимания на ее жалобы и стенания. – Рассказывай нам все! С самого начала и до конца. Как ты тут очутилась, что удалось заметить по дороге, где нас держат. И самое главное, что с нами намерены делать?

– Не знаю, – лаконично ответила Инна. – Знаю только одно, что мы куда-то едем. Это ясно по гулу мотора. Как давно едем, этого я сказать не могу. Потому что почти все время провела во сне. Но уверена, что в путь мы двинулись уже после того, как вас поместили в эту камеру.

– Другими словами, последние пассажиры заняли свои места, и поезд тронулся! – воскликнула Мариша. – А ты, Юля, что-нибудь толковое можешь сказать? Что это за место?

Но Юля покачала головой и развела руками. Ей было стыдно разочаровывать подруг, но она ничего не сумела заметить.

– Не, девки! – воскликнула Мариша. – Пропали бы вы без меня!

Юля с Инной уставились на свою третью подругу.

– Я-то не спала уже давно! – хмыкнула Мариша.

– Как это не спала! – возмутилась Инна. – Ты дрыхла так крепко, что мы тебя разбудить не могли. Хотя и очень старались.

– Это я уже, оказавшись на корабле, выпила какой-то дряни, которую мне подсунули как воду, – махнула рукой Мариша. – Выпила и снова уснула. Наверное, они снотворное туда подмешивают.

– А я тебе что говорила? – обернулась к Юле Инна. – Мои слова!

– И что ты видела, Мариша? – не обращая внимания на Инну, спросила Юля у Мариши. – Ты вообще уверена, что это корабль?

– Ну, какой именно, я сказать вам точно не могу, – вздохнула Мариша. – Не разбираюсь в них. Но я точно помню, что нас выгрузили из той черной «Ауди» в уединенном местечке, где, кроме наших похитителей, было еще три человека – их сообщники. Потом нас погрузили на небольшой такой катерок. И этот катерок поплыл. И плыли мы недолго. Минут двадцать, от силы полчаса. Потом нас с этого катерка перегрузили на катерок побольше и снесли вниз, где и устроили в трюме. Заперли дверь и ушли. А меня черт дернул выпить воду, которая стояла на полу в кружке. И вместо того чтобы искать пути к спасению, я бездарно продрыхла все это время. Но точно вам могу сказать только одно: пол в той первой камере был другой. Холодный и деревянный.

– Хм, выходит мы сейчас уже на третьем корабле, – задумалась Инна. – И куда-то плывем. А нашим похитителям выгодно, чтобы мы проводили время в сонном оцепенении и особенно не шумели.

– Без пищи мы бы еще могли обойтись, – вздохнула Юля. – Но не без воды. Так что если мы не найдем другой источник чистой воды, то рано или поздно нам придется пить отравленную воду. И спать. Потом просыпаться, снова пить и снова спать.

– И как долго это будет продолжаться?

– Пока наши похитители не решат, что с нами делать, – снова вздохнула Юля.

– Мы не можем лежать тут как животные, предназначенные на убой! – сказала Мариша. – Давайте пока осмотрим нашу темницу. Может быть, нам удастся найти выход из нее. Инна, куда они приносят еду?

Инна показала маленькую прорезь в гладкой металлической двери. Но если бы подругам даже каким-то чудом и удалось бы отковырнуть крышку, то все равно отверстие было до того крохотным, что туда едва пролезла бы одна рука.

– Все равно во время кормления или как только эта щель откроется, мы можем позвать на помощь! – заявила Мариша. – Вдруг на этом корабле есть еще честные люди. Они могут услышать наши крики и прийти нам на выручку.

– Дерзай! – предложила Инна. – Лично я уже весь голос сорвала, пытаясь дозваться подмоги. Пока безрезультатно.

Мариша осталась ковырять окошечко для подачи еды, а Инна с Юлей отправились осматривать стены темницы. Увы, ничего интересного они не нашли. Всюду какой-то странный, однородный, без швов и клепок металл, не поддающийся на простукивание. Да и вообще, много времени на осмотр не понадобилось. Темница была невелика. Почти шесть шагов в длину и четыре в ширину.

– Учитывая, что каждый мой шаг в среднем пятьдесят сантиметров, то получается, что наша камера где-то три метра на два, – пробормотала Юлька. – То есть примерно шесть квадратных метров.

– Вполне приличный для нас троих метраж, – сказала Инна. – К тому же учитывая полное отсутствие мебели, тут даже просторно. Один-единственный на троих биосортир можно в качестве меблировки и не считать.

– Только потолок низкий, – вздохнула Юля. – Мариша его просто зацепляет, когда в полный рост выпрямляется.

– Кстати, потолок мы еще не осмотрели! – обрадовалась Инна. – С полом и стенами все ясно, они безнадежны. Но вдруг в потолке найдется отверстие. Или люк.

Но даже Мариша, которая, задрав голову, хотя в темноте это было совершенно ненужно, ощупала руками каждый квадратный сантиметр потолка, не смогла найти в нем ничего, что походило бы на выход.

– Остается ждать, когда нам снова принесут ужин или завтрак, – сказала она. – Тогда мы нападем на того типа, который приносит нам еду, придушим его слегка, а сами выберемся через открытую дверь наружу.

– Но он никогда не входит сюда, – сказала Инна. – Пища появляется в прорезь на подносике. Туда же я ставлю и грязную посуду, которую забирают поздней. И все. На этом общение с внешним миром заканчивается.

– Так было до сих пор, но необязательно, что так будет всегда! – воинственно заявила Мариша. – Ты находишься в плену дольше, чем мы с Юлькой. И я думаю, что хватит уже! Хорошенького, как говорится, понемножку. Пора нашим похитителям объяснить, с кем они на свою голову связались! Надо же, выдумали снотворное нам в воду подливать! Сволочи!

Для тех, кто знал Маришу, было совершенно ясно: она объявила непримиримую войну злодею Игорю и всей его банде. И не успокоится до тех пор, пока все они не будут сами сидеть в такой же уютной шестиметровой камере. Только уже не втроем, а всем своим дружным коллективом.

Глава одиннадцатая

Тамара Ильинична и в самом деле Бритого не разочаровала. Несмотря на явное волнение, которое она испытала, когда ей позвонил Бритый и попросил в деталях и как можно более точно припомнить, о чем разговаривали Мариша с Юлей, она мобилизовала все свои внутренние ресурсы и вспомнила кое-что. А именно, что девушки в разговоре упоминали о том, что так взволновавших их писем должно было прийти два. И одно из них должно было быть адресовано Инне. А вот получила его Инна или нет, этого Тамара Ильинична не знала. Потому что и сами Юля с Маришей этого не знали.

– Тамара Ильинична! – воскликнул Бритый, не в силах бороться с охватившей его симпатией к матери Мариши. – Дорогая вы моя! Да как же мы без вас жили бы! Все-то вы знаете!

И он бросил трубку, оставив Тамару Ильиничну в легком сомнении относительно того, как ей стоит воспринимать слова Бритого. Как издевку или все же как дань уважения к ее неординарным способностям всегда быть в курсе дел своей дочери. Все же поразмыслив, Тамара Ильинична склонилась к последнему. Она слегка повеселела, но все же не совсем. Ведь как ни крути, а где сейчас Мариша, было ей все же неизвестно.

Вооруженный ценными сведениями, Бритый летел на почту словно на крыльях. Увы, там его поджидал неприятный сюрприз.

– И ходют тут всякие, и ходют, – в ответ на вопрос ворчливо начала выговаривать Бритому какая-то заплесневевшая старушонка, сидящая за окошком. – И чего ходют? Я вам еще давеча ясно объяснила: не приходило на имя вашей жены никаких писем. И с чего вы взяли, что оно должно прийти. Нету его! И все тут! Понимаете, русским языком вам повторяю, что нету!

На этом месте она подняла глаза, которые за линзами очков оказались у нее огромными, как у летучей мыши, и воскликнула:

– Милые мои! Да что же это на свете деется? Давеча один явился, муж говорит! Севодни другой пожаловал! Тоже, говорит, муж! Это где ж видано, чтобы у одной и той же бабы по два законных мужа бывало! Мы не на Востоке где-нибудь среди язычников поганых живем. У них там и по три, и по четыре жены иметь можно. А у нас нету такого обычаю! Так что показывай паспорт! Я охрану вызову! Ну, быстро!

Бритый с готовностью продемонстрировал паспорт. И бабка прямо-таки впилась в него глазами.

– Вроде все верно, – с явным сожалением отметила она, возвращая паспорт обратно его владельцу. – И женат ты на ней. И прописан ты тут, к нашему отделению относишься. А только я еще не слепая!

Бритый вежливо не стал перечить.

– Очки только на прошлой неделе новые себе заказала, – продолжала бабка. – Хорошие. Теперь все вижу. Вон муха в углу, и ту вижу.

Бритый в углу никакой мухи не увидел, но соглашался, что она там вполне могла быть.

– И тебя вижу, – снова повторила бабка. – И сразу тебе скажу, не ты давеча сюда за письмом приходил. Другой кто-то перепиской твоей жены интересуется. Уж не любовник ли ейный?

От пришедшей ей в голову шокирующей мысли бабка даже вся сомлела. Бритый ее отлично понимал. Еще бы! Такая сплетня. На целый день можно стать героиней среди своих товарок.

– Это мог быть мой брат, – сухо произнес он. – Брюнет? Высокий? Волосы с сединой? А сам прихрамывает слегка?

Описав брюнета, Бритый невольно задумался. Что-то такое крутилось у него в памяти. Встречался в его жизни человек, которому эти приметы подошли бы идеально. И человек совсем нехороший. Но вот кто он и где его Бритый мог встречать, это оставалось пока что в сумеречной зоне.

– Точно, – разочаровалась бабка, услышав приметы ее вчерашнего визитера. – Он самый и есть. Так что же, вы с братом так и не встретились, чтобы он тебе сказал, что нет тут для твоей жены никакого письма?

– Ошибочка, видать, вышла, – сказал Бритый. – Но вы, дама, если моей жене все же какое письмо придет, сразу мне позвоните. Вот вам телефончик я свой оставлю.

И он сунул бабке телефончик, ловко завернув его в тысячную купюру. Обомлевшая от такой суммы, которая составляла чуть ли не половину ее пенсии, а также от того, что ее назвали дамой, бабка впилась в номер телефона Бритого.

– Если все сделаете, то получите еще одну такую же бумажку, – посулил бабке Бритый.

– Это что же только за письма или ежели бандероль придет тоже? – осведомилась бабка.

– И бандероль! – решительно сказал Бритый.

– И посылка?

– Да!

Бабка прямо расцвела как роза и распрощалась с Бритым, как с любимым племянником, навестившим ее среди недели с покупным кремовым тортиком. Но оказавшись на улице, Бритый внезапно стукнул себя по лбу.

– Какой же я олух! – воскликнул он. – Наверняка Инка дала отправителю свой старый адрес. Там на почте это письмо ее и дожидается!

И Бритый, вскочив в «Лексус», решил считать тысячу рублей гуманитарной помощью старушке и помчался к другому почтовому отделению, которое находилось в том же дворе и в том же доме, где находилась квартира Инны, оставшаяся ей от дедушки с бабушкой. Выйдя замуж за Бритого, свои однокомнатные хоромы, где она провела столько чудесных минут, Инна не продала и не сдала чужим людям. Она оставила квартиру для того, чтобы было куда сбегать, когда семейная жизнь очень уж ее допекала и срочно хотелось глотка свободы. То есть просто посидеть в тапочках и старом халатике перед телевизором, лопать бутерброды с ажурной ветчиной, фрукты и шоколад и не заморачивать себе голову готовкой цистерн с борщом и казанов с фрикасе из молодой баранины.

На почте Бритый, расплатившись еще одной тысячной купюрой, встретил полное понимание. Тот факт, что сама его жена добраться до почты никак не может, потому что находится в кругосветном путешествии, тоже восприняли вполне благожелательно, хотя и с налетом зависти. Однако вожделенное письмо было у них. Служащие этого не отрицали. И мало этого. Они отдали его Бритому. И даже не стали особенно изображать, что идут на должностное преступление. В общем, иметь дело с почтовыми служащими Бритому понравилось. Они были явно не избалованы взятками, и не было в них наглого стяжательства и рвачества, чего Бритый очень не любил в людях.

Получив письмо, Бритый сразу же его вскрыл и тут же испустил горестный стон:

– О!

– Что случилось? – подскочил к нему Крученый.

– Зашифровано, – пожаловался Бритый. – Видишь, ни черта не понять. Что это за язык?

– Похоже на какую-то арабскую вязь! – предположил Крученый. – Хотя некоторые буквы вроде бы похожи на наши. Нужно филологам показать.

– У тебя есть знакомый?

– Сыщем, – деловито кивнул Крученый, хватаясь за свою сотовую трубку.

В темной камере, где сидели подруги, время до следующей «еды» тянулось ужасающе медленно. Отказавшись в пользу свободы от предыдущей порции отравленных снотворным пищи и воды, Инна выкинула все продукты в туалет. И теперь пить и есть им хотелось просто убийственно. Тем более что заняться было нечем, и мысли о еде и питье толпой лезли в голову.

– Могли бы хотя бы хлеб оставить, – жалобно произнесла наконец Юля. – Вряд ли хлеб они успели нашпиговать снотворным.

– Кто их знает, – отозвалась Инна. – Может быть, сверху как солью посыпали.

И подруги вздохнули, но решили держаться. Позволить себе расслабиться они никак не могли. Этак можно было погубить всю задуманную Маришей операцию.

– Я вот все думаю, – наконец произнесла Юля. – Если они нас кормят, поят и стараются оградить от стресса, держа в сумеречном сонном состоянии, то может быть, они не такие уж и плохие люди?

– Ага, и именно в антистрессовых целях держат нас взаперти! – воскликнула Инна.

– Но в камере у нас чисто. Пол теплый. И они даже позаботились о биотуалете, – возразила Юля, которой всегда хотелось видеть в людях только хорошее.

И хотя это у нее и редко получалось, но попыток она не оставляла.

– Кстати, об этой штуке, – начала говорить Мариша, пытаясь донести до подруг какую-то мысль.

Но такая уж у нее выдалась в эту неделю планида, что ее все время перебивали. Вот и сейчас ее перебила Инна, которая зашипела на Юльку.

– У тебя начался синдром «заложника», еще немного, и ты станешь считать их замечательными людьми, которые только одни и способны позаботиться о твоей персоне. Но ты не забывай, что хотя они нас и кормят, но все равно это именно они похитили нас, заставили близких людей волноваться за наши судьбы, да и что им от нас нужно – еще большой вопрос. Запомни, свинья попадает в дом только для того, чтобы быть съеденной.

– Ты что, хочешь сказать, что они нас кормят, чтобы потом съесть? – ужаснулась Юля. – Мы попали в руки каннибалов?

– Не нужно понимать все так буквально, – поморщилась Инна. – Если у них в плане стоит и в самом деле подать нас на жаркое, то они хотя бы постарались кормить нас посытней. А то ведь тут, честно сказать, порции очень скромные. Голодать я не голодала. Но… Но и досыта не наедалась. К тому же все время спала. Да и чем заняться, если сразу же после кормления ровно через десять минут свет гаснет?

– Вот! – неожиданно воскликнула Мариша. – Вот то, вокруг чего все время крутилась моя мысль.

– О чем это ты? – дружно повернулись к ней Инна с Юлей.

– Функциональность! – сказала Мариша.

– Чего? – не поняли подруги.

– Обратите внимание, насколько тут все продуманно! – воскликнула Мариша. – Одеял они нам не дали, потому что пол в каюте и так теплый, и вообще в комнате тепло. Кормят они нас скромно, но при малоподвижном образе, который мы ведем, больше и не требуется. А так как в еду и питье нам подмешивают снотворное, то и свет напрасно в нашей камере не жгут. Но тем не менее биотуалет они поставили, то есть о санитарных нормах они помнят. И грязную посуду, Инна говорила, они регулярно забирают. Да и снотворное нам дают с таким расчетом, чтобы в промежутках между сном мы успели бы хоть немного размяться. А что им стоило сразу дать нам лошадиную дозу, чтобы мы дрыхли сутками?

– Это же, должно быть, ужасно вредно для здоровья, – пискнула Юля.

– Вот именно! – кивнула Мариша. – Они о нас заботятся, никаких особых неудобств мы, по их мысли, испытывать не должны.

– И к чему ты все это говоришь?

– Откуда я знаю? – огрызнулась Мариша. – Слышь, старожилка, как там, время кормления еще не скоро подойдет?

– У меня нет часов, – буркнула Инна. – Я же тебе об этом уже сто раз говорила.

– Тише! – внезапно прошептала Юля. – Мне кажется, сюда кто-то идет.

Подруги быстро поднялись с пола. Инна с Юлей заняли места по обе стороны от прорези, через которую передавали еду, а Мариша встала напротив. За стеной и в самом деле послышались чьи-то шаги. Потом в двери что-то заскрежетало, и узкая полоса металла отползла в сторону. Тут же с легким щелчком выдвинулась полочка со стоящими на ней тремя порциями еды и питья. Мариша быстро наклонилась и успела увидеть, что с другой стороны стоит какой-то человек. Но тут же металлическая прорезь закрылась, и подруги остались наедине с предложенной им едой.

– Черт! – выругалась Мариша. – Даже толком ничего не успела рассмотреть. Там какой-то коридор, с тусклым освещением. И кстати говоря, еду нам принесла девушка.

– Что ты говоришь? – удивилась Инна.

– Угу, – угрюмо кивнула Мариша. – Только что нам с того? Вступать в контакт она с нами явно не собирается.

– Инна, а когда заберут грязную посуду? – полюбопытствовала Юля, которая в прошлый раз занималась тем, что будила Маришу, и этот момент упустила.

– Должны забрать через несколько минут, – сказала Инна. – Во всяком случае в первый раз, как только я забрала свою порцию, то полочка через некоторое время уползла назад. И не возвращалась. А во второй раз она доставила мне новую порцию еды и уползла. А потом снова возвращалась раз за разом. И так до тех пор, пока я не поняла, что они хотят, чтобы я вернула им использованную посуду. Я вернула, и до следующего кормления полочка больше не появлялась. Потом я уже знала, что нужно забрать еду, поставить на полочку посуду от прошлого кормления и больше их не доставать. В общем, пока предыдущую пластиковую посуду не получат, не успокоятся. Такой уж у них тут порядок заведен. Хотя на кой черт им эти одноразовые миски и ложки сдались, я понять не могу. Но так, видно, полагается.

– Ага! – хищно произнесла Мариша. – Уже какой-то сдвиг.

– Честно говоря, не понимаю, как ты собираешься использовать эту их методику кормления пленников в своих личных целях, – ехидно заметила Инна.

– В нашем положении любая информация о противнике на вес золота, – наставительно заметила ей Мариша. – Ну, значит, теперь нужно устроить маленькое представление.

– Какое?

Мариша поманила подруг к себе поближе.

– Кто их знает, может быть у них всюду датчики наблюдения понатыканы, – сказала она. – Лучше не рисковать и громко не говорить.

Договорившись обо всем, подруги разошлись в разные стороны, насколько это позволяло им тесное помещение каюты, и принялись ковыряться в своих порциях с едой. Впрочем, ели они только для видимости. Если какой-то крохотный кусочек им и попадал в рот, то чисто по недоразумению. Внезапно Мариша схватилась за живот. Свет в камере еще не погас, и она надеялась на то, что актерские данные будут оценены не только подругами, но и посторонними зрителями.

– Ой! – стонала Мариша, раскачиваясь на коленях как правоверный магометанин на молитве. – Ой-е-ей! Как больно!

– Что с тобой? – подскочили к ней Инна с Юлей, постаравшись, чтобы их тревога выглядела максимально правдивой.

– Живот! – стонала Мариша. – Прямо раздирает! Ох, как мне плохо!

С этими словами она свалилась на бок, бессовестно корчась на теплом полу и выронив из своих рук тарелку с едой.

– Мариша! – надрывались подруги, пытаясь привести ее в чувство своими силами, звать подмогу было еще рановато. – Что тебе дать? Воды?

– Ой, как больно! – стонала Мариша, отпихивая от себя стакан с водой. – Мне кажется, что это аппендицит. Мне уже давно нездоровилось. А сейчас боль стала просто адской. И озноб!

– У нее и в самом деле температура! – потрогав лоб подруги, озабоченно произнесла Юля. – Что же делать? Вдруг она умрет?

– Аппендицит – штука коварная, – подтвердила Инна. – Ходит себе человек, ходит, а потом бац! И не подозревает, какой кошмар с ним творится. Если у Мариши и в самом деле аппендицит, то ее песенка спета. Тут ее никто оперировать не станет. Мариша, тебе что, давно плохо? Я ведь заметила, какая ты бледная, как только свет загорелся.

– Давно мне плохо, – слабым прерывающимся голосом, подтвердила Мариша. – Еще до того, как мы тут оказались, у меня живот побаливал. А как проснулась, так он все сильней и сильней болит.

– И все время болит?

– Нет, то слегка отпустит, то снова, – помотала головой Мариша. – Но пот выступает по всему телу. И то в жар, то в холод кидает.

– Ну все, – помрачнела Инна. – Классическая картина запущенного перитонита.

В ответ Юля зарыдала, закрыв лицо руками. Инна пыталась ее утешить, убеждая, что еще, может быть, все обойдется. В том, что за их представлением внимательно наблюдают и их усилия не пропадут втуне, подруги поняли, когда по прошествии отводимого обычно для еды времени свет в камере не погас. Тогда они удвоили усилия. Наконец у подруг «мелькнула» мысль позвать на помощь. Оставив Маришу стонать на полу, Юля с Инной кинулись к двери и стали колотить в нее кулаками.

– Помогите! У нас больная! Помогите! Позовите врача! Эй, есть там кто-нибудь?!

В ответ на их крики в коридоре снова раздались шаги. Так как прозвучали они буквально через минуту после того, как подруги начали колотить в дверь, то стали очевидны две вещи: либо за врачом послали уже давно, либо наблюдатели сидели где-то совсем близко к камере подруг. Дверь заскрежетала. Но вовсе не так, когда девушкам приносили еду. Нет. На этот раз она открывалась вся целиком. В этом не было сомнения. Как только дверь открылась, Мариша моментально забыла о своей болезни, резко вскочила на ноги и метнулась к двери. Стоящий на пороге мужчина явно не ожидал такой прыти от натурально умирающей девушки, только что корчившейся на полу чуть ли не в предсмертных конвульсиях. Поэтому он никак не блокировал полученный сильный толчок в грудь. От удара он отлетел в сторону. А уж его сопровождающего, стоящего за ним, трое подруг попросту смели со своего пути. Что он мог поделать один против трех озверевших девиц?

И вот, дорога к свободе была наконец открыта! И девушки помчались по коридору. Увы, как они сразу поняли, он был довольно коротким. И в довершение неприятностей заканчивался полным тупиком. Во всяком случае в той стороне, куда побежали подруги, был тупик. Оглянувшись назад, они увидели, что их враги уже очухались, кое-как поднялись и теперь спешат к ним. Несмотря на то что девушкам вначале удалось с ними справиться, это был лишь миг удачи. Оба мужчины были атлетического телосложения, довольно рослые, и сейчас они стремительно приближались к беглянкам с выражением крайнего неодобрения на лицах. Подруги заметались. В общем-то дальше бежать было некуда. Но зато в стене напротив имелась очередная дверь. С трудом справившись с тугой ручкой, подруги влетели в комнату и захлопнули дверь за собой.

– Эй! – тут же раздался протестующий мужской голос у них за спиной. – Вы что тут делаете? Что это за беготня! Кто вам вообще разрешил сюда войти? Кто вы такие?

Подруги обернулись и увидели говорившего. Это был рослый парень со светлыми коротко стриженными волосами и темными глазами. В другое время девушки обязательно бы по достоинству оценили и его широкие плечи, и стройные ноги, и красивое лицо, и выразительные глаза, в которых так и читался древний как мир призыв, но… Но увы, сейчас им было не до флирта.

– Заткнись! – довольно резко посоветовала парню Мариша. – Не видишь, у нас проблемы!

– Вы кто такие? – продолжал недоумевать парень, пока подруги удерживали дверь, в которую колотились снаружи их преследователи.

Но несмотря на суматоху и симпатичного, но очень уж не ко времени любознательного блондина, подруги успели заметить, что находятся они, мягко говоря, в не совсем обычной комнате. Всюду были понапиханы какие-то мигающие штуковины с кнопками. Посредине комнаты стояло удобное офисное кресло и пульт. А перед пультом был большой экран на жидких кристаллах с какими-то мерцающими помехами и многочисленными кнопочками, ручками, тумблерами и переключателями, в которых экран был словно в рамке.

– Немедленно убирайтесь отсюда! – настаивал парень, приближаясь к подругам и предпринимая неудачную попытку выпихнуть их из своих владений.

Юля кинулась ему наперерез, своим телом перекрыв ему дорогу к двери.

– Может быть, взять его в заложники? – прошептала Инна на ухо Марише, с завистью наблюдая, как подруга обнимается с блондином, пока они своими молодыми телами всего лишь подпирали дверь.

Идея Марише понравилась. И блондин ей понравился. Так что взять его в заложники она была бы совсем не против. Одно было плохо, обычно заложникам угрожают каким-нибудь оружием. О том, чтобы за оставшееся короткое время суметь уговорить блондина стать их заложником добровольно, не могло быть и речи. То есть Юлька бы, разумеется, справилась с этой задачей. Она бы убедила блондина стать ее заложником, ее пленником, ее рабом или даже мужем, в конце концов. Но на все, как известно, необходимо время. А пока что блондин еще решительно не дозрел до той стадии, когда мужчина готов ради любимой женщины на все. Не говоря уж о том, что блондину еще даже невдомек было, что это именно любимая им женщина висит в данный момент у него на шее и путается всеми силами под ногами. Что поделаешь, мужчины чаще всего туповаты от природы. Им все по десять раз разжуй да в рот положи. А на это как раз и нужно то время, которого у подруг не было. Пока Юлька мужественно боролась с блондином, чья решимость выставить подруг из комнаты явно таяла с каждой минутой все сильней и сильней, но все же еще слишком медленно, Инна поспешно пошарила взглядом вокруг себя. На глаза ей попался стеклянный сосуд. Она им треснула по углу металлического стола, но, к ее удивлению, и стол, и сосуд остались целехоньки.

– Возьми вот эту штуку! – правильно поняв Иннины намерения, протянула ей Мариша острый металлический стержень, который вытащила из пульта управления перед огромным экраном.

Это простенькое действие внезапно вызвало в блондине почему-то всплеск бурных эмоций.

– Что вы делаете?! – в ужасе метнулся он к подругам, вырываясь из рук Юли. – Вы что, совсем рехнулись? Немедленно отдайте это мне!

– Вот еще! – фыркнула Мариша. – Теперь ты наш заложник!

И с этими словами она приставила к шее блондина заостренный штырь. А Инна и Юля ловко подхватили парня под руки. Он не сопротивлялся. Похоже, поведение подруг полностью деморализовало его. Или он просто не мог взять в толк, что же тут происходит.

– Эй! – крикнула Мариша людям за дверью. – Мы выходим. Но учтите, у нас тут заложник!

– Эти ненормальные испортили пульт управления! – крикнул одновременно с ней блондин. – Так что мы теперь в любую минуту можем врезаться во что угодно!

– Одно ваше неверное движение, и ему конец! – надрывалась тем временем Мариша, злобно пихая блондина, чтобы заткнулся.

Кажется, ее сообщение достигло сознания стоящих за дверью. Во всяком случае, когда подруги перешагнули порог, их преследователи вели себя тихо. Вот только количество их увеличилось до четырех человек.

– Мы требуем, чтобы нас отпустили! – нагло заявила им Мариша.

– Куда? – каким-то усталым голосом спросил у нее один из преследователей.

– Домой! – рявкнула Мариша.

– Впрочем, можно и просто на свободу! – поспешно добавила Юля. – Домой мы и сами доберемся.

– Конечно, сами, – поддержала ее Инна. – Верните только деньги, которые у нас были при себе. И будем считать все случившееся досадным недоразумением.

– Правильно Игорь говорил, они точно ненормальные, – заметил один из похитителей и поднял руку.

– Опусти руку! – запротестовала Мариша, но было уже поздно.

Что-то острое вонзилось ей в шею. Тело ее стало цепенеть, перед глазами потемнело, и Мариша как подкошенная рухнула на пол. То же самое произошло и с другими девушками. Капсулы быстро растворились у них в крови, лишив их возможности двигаться и осознавать происходящее. Похитители взвалили подруг себе на плечи и довольно бережно оттащили обратно в их комнату. Потом дверь закрылась, и свет в камере, где снова крепко спали три пленницы, погас. А на странном судне снова воцарилась тишина, прерываемая лишь время от времени чьими-то размеренными шагами или негромкой речью.

Бритый сидел в коридоре Государственного университета, подпрыгивая от волнения, словно на иголках. Вдобавок, в спину ему дуло от неплотно прикрытого окна, стул был отвратительно неудобный, а в воздухе почти материально витали знания, а может быть, это ему мерещилось, а в воздухе летала просто книжная пыль, но в любом случае Бритый время от времени разражался судорожным чиханием. Только не это было главной причиной его неудовольствия. Все эти мелочи Бритого мало волновали. Нервничал он потому, что профессор, который должен был перевести письмо, полученное Инной от таинственной Георгины, пока что успеха в переводе не добился.

Сначала, получив письмо, он деловито хрюкнул, напялил на себя очки и принялся изучать строчки. Через несколько минут он нервно почесался, нашел еще одну пару очков, которые также водрузил себе на нос, и снова принялся изучать письмо. Минут через десять Бритый рискнул напомнить о себе. В ответ ученое светило нервозно почесало вспотевшую лысину и сердито выставило Бритого из своего кабинета. А еще через полчаса ученый муж сдался и призвал на помощь двух коллег. Один совсем ветхий старичок – дунь, он и улетит, однако одуванчик лучше всех из современных людей знал древнееврейский и неплохо, в качестве хобби, разбирался в картинках майя. Второй же, напротив, грузный средних лет мужчина, специализировался на древнеславянской письменности. А в качестве хобби изучал кельтские наречия. И хотя очков на профессорском носу к моменту прихода коллег было уже три штуки, увы, ни они, ни коллеги ученые так и не сумели прочесть в таинственных строках письма Георгины хотя бы одного знакомого слога.

– Говорил же, нужно сразу было обращаться к шифровальщикам! – воскликнул Бритый, укоризненно глядя на Крученого.

– Нет, нет, – решительно запротестовал первый ученый, освободив наконец свой нос от трех пар очков. – Это определенно какой-то язык. Структура построения слов в предложении и м-м-м… – замялся он, заметив недоумевающие взгляды, которыми обменялись Бритый с Крученым. – Ну, одним словом, это безусловно какой-то язык. Но увы, мы не можем вам сказать, какой именно. Может быть, если вы оставите нам дубликат письма…. Я созову консилиум. У меня как раз гостит один академик, приехавший в наш город из столицы. Возможно, у него мелькнет какая-нибудь дельная мысль.

Ксерокопии у Бритого на руках не было. Поэтому они с Крученым помчались к ближайшему ксероксу, который стоял через кабинет в секретариате. Возле ксерокса сидела воздушная блондиночка, одетая в розовую кофточку всю сплошь в рюшечках и оборочках. Юбчонка у девушки была самого зачаточного вида и тоже в мелких оборочках. Но Бритый сейчас находился уже в таком состоянии, что даже обтянутые гольфами в цветочек стройные ножки юного создания, которое в это время занималось тем, что, стоя на стуле, поливало цветы на высоком шкафу, не произвели на него должного впечатления.

– Что вам? – поинтересовалось создание и выдуло изо рта пузырь розовой жвачки таких размеров, что мужики испугались, как бы он не унес девушку к потолку.

Пузырь благополучно лопнул, девушка втянула в себя ароматную, пахнущую клубникой и бананом жвачку, и повторила:

– Что вам нужно-то?

– Ксерокс работает? – внезапно охрипшим голосом поинтересовался у нее Крученый, не сводя горящих глаз со стройных ножек юной особы.

Конечно, он очень волновался из-за исчезновения Инны и ее подруг. Но… Но все же Инна была не его женой. А тут перед ним стоял этакий персик, пахнущий клубничкой и еще черт знает чем. Крученый втянул ноздрями аромат. Похоже, девушка пахла купленными в ближайшем подземном переходе турецкими духами. Но даже этот факт не отпугнул от нее Крученого – большого любителя женского пола.

«В конце концов девчонку можно и отмыть», – рассудил он про себя и даже плотоядно облизнулся и почти застонал, представив себе, как он будет запихивать ее в ванну, полную пушистой пены и отмывать, отмывать, отмывать…

Но простушка в розовеньких оборочках еще понятия не имела, в какие лапы ей вот-вот суждено попасть. Она живенько спрыгнула с табуретки, отчего ее юбчонка, тоже вся такая воздушная, на мгновение взметнулась вверх, выставив на обозрение пухлую попку, обтянутую розовенькими же в кружавчиках трусиками. От этого зрелища Крученый чуть не заработал сердечный приступ и поклялся, что женится. Впрочем, такие клятвы он давал себе с завидной регулярностью и с такой же регулярностью начисто забывал о них.

– А зачем вам ксерокс? – поинтересовалась тем временем девушка, пристроив лейку на подоконник и обернувшись к мужчинам.

– Ксерокс нам нужно сделать, – ласково сказал ей Бритый. – C одного письма.

Крученый, который очень хорошо разбирался в оттенках настроения своего шефа, мигом просек, что тот находится в последней степени бешенства, и если блондиночка не пошевелится, то для нее день может закончиться весьма печально. Поэтому Крученый быстро взял инициативу в свои руки.

– Милая, девушка, – закружил он коршуном над бедняжкой. – Вот тут бумажка. Сделайте с нее ксерокс. Иван Тимофеевич распорядился.

Иваном Тимофеевичем звали чудика с тремя очками на носу. Услышав знакомое имя, красотка в рюшечках мигом успокоилась и взяла лист бумаги из рук Бритого. Мельком глянув на него, она поинтересовалась:

– Вам прямо так снять или в зеркальном отображении?

– Так, так, – ответил Крученый, не подумав, но тут же насторожился.

Бритый тоже вперил в девушку пристальный взгляд. Потом мужчины переглянулись друг с другом.

– Как ты сказала? – хриплым голосом спросил у девушки Бритый. – В каком отображении?

– Ксерокс у нас финтевый! – с гордостью похвасталась девушка. – Спонсоры японцы подарили. При желании можно сделать уменьшенную копию, можно текст, напротив, увеличить. Можно даже сделать один фрагмент, а не весь текст. И тоже в увеличенном или в уменьшенном виде. Или даже перевести в зеркальное отображение. Я вообще-то раньше в голову взять не могла, кому может понадобиться такая примочка. Думала, что это японцы с жиру бесятся. Честно говоря, вы первые, кто является ко мне с подобным текстом. Так что вам есть чем гордиться.

– В каком смысле? – дрогнув, спросил у нее Бритый и побледнел.

– Ну, не хотите, не надо, – неверно истолковав его волнение, залепетала девушка. – Я ведь не настаиваю.

– Что ты там про зеркальный текст говорила? – рявкнул на нее Бритый.

– А что, вы сами не знаете, что мне принесли? – надула губки девушка. – Ваше письмо в зеркальном отображении написано. Мы в детстве с подружками так часто играли. Вроде бы самое обычное слово, а в зеркале их ни за что не прочитаешь. А если уж написать такое слово, то и вовсе голову с непривычки сломать можно.

Бритый выхватил у нее из рук письмо.

– Зеркало есть? – рявкнул он.

– Вон, на стене висит, – растерялась девушка. – Прямо перед вами. Или вам маленькое нужно? Так у меня есть!

Но Бритый ее уже не слушал. Он поднес лист письма к обычному круглому зеркалу, без всякой оправы висящему на выкрашенной голубовато-бирюзовой краской стене и… о чудо! На серебристой поверхности зеркала выступили вполне читаемые строчки, написанные четким почерком.

– Делай в зеркальном изображении! – велел Бритый девушке, вытаскивая из бумажника бумажку в сто долларов.

– Нет, что вы! – порозовела та. – Это слишком дорого! Ксерокс копейки стоит. А если вас сюда Иван Тимофеевич прислал, то и вовсе бесплатно. Я не возьму.

– Бери! – воскликнул Бритый. – Бери, заслужила!

И, к неудовольствию Крученого, расцеловал окончательно заалевшую девушку в обе щеки. Крученый наблюдал за этим представлением с живейшей завистью. Но что поделаешь – Бритый оказался сообразительней. И щедрей. В конце концов Крученый взял себя в руки, напомнив себе, что имеет перед Бритым определенное преимущество. Бритый был женат. А он, Крученый, холост. А по непонятной самому Крученому причине юные девушки охотней общались с неженатыми мужчинам. Бог знает, с чего бы это?

Получив вожделенный ксерокс и вытащив Крученого из секретариата, Бритый тут же в коридоре плюхнулся на жесткий стул и принялся читать письмо Георгины. Воспользовавшись тем, что друг полностью ушел из реальности и не обращает никакого внимания на окружающих, Крученый смотался обратно в секретариат и выманил у приглянувшейся ему клубнички ее номер телефона. К тому времени, когда Крученый закончил обрабатывать красотку на предмет сегодняшнего вечера и выскочил в коридор, Бритый уже мчался куда-то прочь. Крученый нагнал его только у «Лексуса».

– Теперь я знаю, где искать следы девчонок! – торжествующе сообщил Бритый своему другу. – Если нам повезет, уже через два дня они будут спасены. А этому черту хромому я все его рога своими собственными руками откручу. Представляешь, я понял, кто Инну похитил! И понял, чего мне Маришка сказать хотела перед тем, как их тоже похитили. А я, дурак, ее не выслушал! Сейчас бы они уже все трое с нами бы были! Ну ничего, два дня, и они будут спасены!

И Бритый запрыгнул в машину. Крученый сел следом за ним. И «Лексус» с вырвавшимися из его глушителей струями пламени стартовал с места перед восторженными взглядами замерших от такого зрелища молоденьких студенточек.

Глава двенадцатая

Подруги, не подозревающие о том, что от спасения их отделяет буквально два дня, наконец проснулись у себя в камере. На этот раз пробуждение было довольно тяжелым. Видимо, лекарство, которое вкатили им для усмирения бунта, отличалось от того более мягкого препарата, который добавляли в пищу.

– Как мне худо! – простонала Мариша, которая по причине внушительной комплекции очухалась первой.

– Не поможет, и не старайся, – вяло простонала в ответ Инна. – Во второй раз они на эту удочку не попадутся.

– Но мне действительно плохо! – возразила Мариша. – К горлу тошнота подкатывает при малейшем движении. И голова болит.

– У меня та же картина, – подала голос Юля. – Мне кажется, что я вообще умираю. Вода-то хоть есть?

Инна пошарила вокруг себя и обнаружила пластиковую бутылочку, в которой оказалась обычная вода без газа и без привкуса.

– Кажется, они не совсем звери, – удовлетворенно пробормотала Юля. – Но все же кто они такие? И что им от нас нужно?

– Кстати, что вы успели заметить, когда вырвались из нашей клетки? – спросила у подруг Мариша, тоже попив водички и слегка придя в себя.

– Что там заметишь? – пожала плечами Юля. – Одно скажу, команда на этом странном судне вся как на подбор. Молодые и накачанные ребята.

И она мечтательно вздохнула.

– Не время влюбляться! – повысила голос Мариша.

– Много ты понимаешь! – обиделась Юля. – Влюбляться всегда и всюду есть время. Если хочешь знать, это вообще самое важное, что есть в жизни.

– Ясно, – проворчала Мариша. – Значит ты, кроме мужиков в облегающих трико, вообще ничего больше не заметила.

– А что, было еще что-то? – удивилась Юля.

– Разумеется! – рявкнула Мариша. – Например, вид за бортом.

– А что там? – хором спросили у нее Инна с Юлей. – И как ты могла увидеть вид за бортом, если нам не удалось прорваться к борту?

– В нашей каюте нет иллюминаторов, – вздохнув, сказала Мариша. – Но я уверена, что экран монитора, возле которого сидел тот блондин, который так приглянулся нашей чувствительной Юленьке, отображал ту местность, по которой мы плывем.

– И что? И где мы плывем? Что ты там видела? – наперебой начали спрашивать у Мариши подруги. – Что-нибудь интересное? Города? Ты узнала, какие именно?

– Там сплошная вода, – мрачно ответила им Мариша. – И время от времени попадаются рыбки.

– А что? – несколько разочарованно пожала плечами Инна. – Это все, что ты видела?

– Рыбки – это очень даже мило, – пробормотала Юлька.

Но тут до нее дошел смысл слов Мариши.

– Ты что, хочешь сказать, что мы плывем под водой? – воскликнула она.

– Очень на то похоже, – угрюмо произнесла Мариша.

– Но это невозможно! – заявила Юля.

– Почему? – поинтересовалась у нее Мариша и замолчала.

Обе ее подруги тоже молчали. Тот факт, что теперь, если они даже удерут из их темницы, то до спасительного берега нужно не только доплыть по воде, но еще и предварительно вынырнуть из глубины, причем неизвестно, с какой глубины, заставил их всерьез приуныть.

– Люди не могут все время проводить под водой, – наконец сказала Инна.

– Вспомни капитана Немо и его эпопею, – проявила эрудицию Юля.

– Это придумал Жюль Верн! – возмутилась Инна. – Фантаст и графоман!

– Все выдумки фантастов рано или поздно оказываются былью, – не сдавалась Юля.

– И все равно капитан Немо и его команда время от времени поднимались на поверхность, – сказала Инна. – Так что рано или поздно наши похитители тоже всплывут.

– За то время, которое отделяет нас от века Жюль Верна, наука шагнула очень далеко вперед, – возразила Юля. – Так что вполне возможно, что теперь люди способны передвигаться под водой, не поднимаясь наверх.

– Тебя послушаешь, так лучше сразу лечь и умереть, – возмутилась Инна. – Нельзя же быть такой пессимисткой.

Пока ее подруги спорили друг с другом, Мариша хранила нейтралитет. Ей и в самом деле было нехорошо. Но внезапно ей стало совсем не по себе. Потому что в комнате, где держали подруг, вспыхнул резкий свет. Не такой приглушенный и мягкий, который призывал их к обеду, а резкий, от которого Мариша непроизвольно зажмурила глаза. На корабле поднялась суета. Подруг пока что не трогали, но и они поддались общей нервозности, словно она была заразной и могла проходить сквозь стены.

– Как ты думаешь, мы не тонем? – захныкала Юлька. – Вдруг тот штырь, который Мариша выломала, когда мы брали того симпатягу блондинчика в заложники, был чем-то важным? И без него эта хреновина стала неуправляемой и в конце концов врезалась в какое-нибудь судно или подводный риф?

– Если бы этот штырь имел такую ценность, что судно без него потеряло бы управление, то авария могла произойти гораздо раньше, – весьма рационально рассудила Мариша. – Сразу же после того, как я выдернула этот самый чертов штырь.

– Хм, – пробормотала Юля. – Но что же у них там в таком случае произошло?

И в самом деле ровный гул моторов, к которым подруги за время своего пути уже успели привыкнуть, сменился каким-то чиханием и кашляньем. Потом гул снова возобновился, но потом совсем стих. Зато стали слышны другие звуки. Скрипели поднимаемые на блоках грузы, стены и пол время от времени содрогались, словно на них роняли какие-то тяжелые предметы, а потом, судя по подрагиванию пола, их снова поднимали. Длилось все это так долго, что подруги успели задремать. Тем более что яркий свет, вспыхнувший в их комнате в первый момент, уже успел смениться на более спокойное освещение.

Но наконец очередь дошла и до них. Дверь открылась, и в дверном проеме возникли две мужские фигуры.

– Надеюсь, вы перенесли путешествие хорошо? – с оскорбительной вежливостью осведомился у подруг голос, который они тотчас узнали.

Голос принадлежал роковому Брюнету, похитившему их.

– Спасибо, Игорь, – с сарказмом ответила за всех троих Мариша. – Или вас нужно звать как-то иначе?

– Зовите как хотите, только прочь не гоните, – хмыкнул Игорь и шагнул через порог.

Вперив в каждую из девушек взгляд своих темных глаз, он еще раз усмехнулся и сказал:

– Мне уже успели доложить, что по дороге вы очень плохо себя вели. Боюсь, что мне придется вас наказать.

– Тоже мне падишах какой нашелся! – буркнула Инна вполголоса, но Игорь все же ее услышал.

– В том месте, куда вы прибыли, это отчасти верно, – сказал он. – Отчасти, потому что и у меня есть руководители, и даже один непосредственный руководитель.

В этом месте его речи лицо Игоря перечеркнула неприятная усмешка. Впрочем, подруги женским чутьем как-то поняли, что в данный момент Игорь замыслил гадость не против них.

– Но, – продолжил тем временем Игорь, – я могу вас совершенно точно заверить: вы, все трое, находитесь в моем полном распоряжении. И ваша судьба полностью в моих руках. Скажу вам больше, вы до сих пор живы только благодаря тому, что мне было любопытно познакомиться с вами.

– Ну, познакомились, и что дальше? – довольно невежливо, а главное недальновидно произнесла Юля.

Подруги в ужасе покосились на нее. А что если этот тип действительно сейчас сочтет, что уже достаточно хорошо познакомился с девушками и прикажет выбросить их за борт. А что там, за бортом? Какая глубина? Метров десять, двадцать или того больше? Или еще похуже мучительство придумает. Но Игорю откровенное хамство Юли неожиданно понравилось.

– Браво! – воскликнул он. – Такие девушки в моем вкусе! Даже перед лицом смерти готовы говорить дерзости. Не так ли, радость моя?

– Я тебе не радость! – буркнула Юлька. – А ты убийца!

– И кого же я убил? – окончательно развеселился Игорь, хотя ничего веселого в данной ситуации подруги не видели.

– Хотя бы того человека, по чьему паспорту ты живешь! – воскликнула Юля, решив не сдаваться.

– Вот еще! – хмыкнул Игорь. – Паспорта у меня чистые. Без криминала. И вообще, какой именно паспорт ты имеешь в виду? А, детка? Ну-ка, поскаль еще немножко на меня свои беленькие зубки!

И он вцепился рукой в Юлькину шею. Видимо, действительно вознамерившись посмотреть, что у нее там с зубами. Вот это он сделал совершенно напрасно. Такого поведения Юлька даже самой себе не позволяла, а что там говорить про неприятного ей типа. Она размахнулась ногой и…

– О-о-и-и-й! – неожиданно тоненьким голоском взвыл Игорь. – Чего дерешься, сука? Вот ведь тварь какая!

И он попытался влепить Юльке пощечину. Но для этого ведь нужно было либо ему самому как-то разогнуться, либо Юльке подставить ему щеку. Юля такого подарка Игорю, разумеется, делать не собиралась, а разогнуться Игорь в ближайшее время самостоятельно вряд ли смог бы. Поэтому вместо запланированной Игорем пощечины Юля получила от него только смачный шлепок… по заду. Только туда сумел дотянуться незадачливый злодей. Но зад у Юльки был не то чтобы покрыт броней, но все же шлепок… это было как-то слабовато. Она лишь хихикнула в ответ, чем крайне разозлила Игоря.

– Ведите их отсюда! – рыкнул Игорь своим сообщникам, поняв, что рукоприкладство на ближайшее время придется отложить, так как теперь обе его руки находились у него в области промежности. – Пусть все вместе посидят и подумают над своим поведением. Стервы!

И он покинул стены комнаты, где его так негостеприимно встретили. Сейчас скрюченный, хромающий и к тому же болезненно взвизгивающий при каждом шаге, он вызвал у подруг скорей жалость, чем злость. Но зато его приспешники оказались слеплены совсем из другого теста. Они миндальничать и всякие там разговоры разговаривать не стали. Молча построили всех девушек в шеренгу. К счастью, обошлись без ножных кандалов, наручников и кляпов во рту. Просто велели следовать за ними и заблаговременно предупредили, что бежать тут, собственно говоря, некуда.

– И ведите себя хорошо! – сказали они хором. – А то как бы вам потом не пришлось пожалеть.

Причем лица у них при этом были такие зверские, что даже Мариша не осмелилась им противиться. В конце концов, истинная смелость состоит как раз в том, чтобы вовремя проявить благоразумие. И к тому же, всем известно, что каждый визит к стоматологу обходится пусть в небольшое, но все же очень хорошее состояние. А в том, что стоит кому-то из них только раскрыть рот и пикнуть, как мигом возникнет повод для визита к врачу, подруги не сомневались. Поэтому берегли зубные коронки и помалкивали себе.

Парни отконвоировали их по коридорам плавучей тюрьмы к прозрачному терминалу. И тут у девушек поневоле пооткрывались рты. Это было выше их сил. Конвоиры, должно быть, поняли, поэтому не протестовали, пока подруги стояли и молча глазели по сторонам. Широкая прозрачная трубка тянулась вверх от серебристо поблескивающей субмарины, своими очертаниями напоминающей небольшого кита. На этой штуке, по всей видимости, и прибыли со дна морского подруги. Девушки проследили глазами за людьми, деловито снующими взад и вперед по прозрачному терминалу и остолбенели. Потому что дальше… Дальше открывалось зрелище поистине потрясающее. И даже фантасмагорическое.

Посреди морского ландшафта выросло нечто, напоминающее собой гигантский коралловый риф. И если бы не торчащие из этих кораллов в разных местах металлические антенны, можно было бы принять его за натуральный риф. И если бы еще он не переливался всеми цветами радуги, и если бы не люди, то и дело то входящие внутрь коралла, который там явно был пуст, то выходящие из его нутра. И если бы не многочисленные отверстия в теле коралла, затянутые веществом, похожим на стекло, но явно только похожим, – ни одно стекло не выдержало бы подводного давления. Но самое удивительное было в том, что все люди, входящие и выходящие из рифа, были без скафандров и масок для искусственного дыхания. И это на глубине. Под толщей воды, где человеку явно не место. Впрочем, скоро стало ясно, что люди выходят в строго определенных местах. И двигаются они не по воде, а по прозрачным туннелям, ведущим к кораллам поменьше.

– Что это? – разинув рот, прошептала Мариша. – Что это такое, черт возьми?

– Это – наша база, – с видимой гордостью произнес один из их стражников. – Удивительное зрелище? Правда? В первый раз и вовсе кажется, что попал в другое измерение или к инопланетянам в гости. А ведь это наше родное земное море. Только глубоко.

Подруги пораженно кивнули. Так вот куда привез их Игорь! На морское дно. Неудивительно, что он так тщательно скрывал все, что могло навести посторонних на след этой базы. Еще бы! Такая махина! Сколько же она должна была стоить? Или это все возведено все же не людьми?

– В первый раз прямо дух захватывает, – верно истолковав их состояние, повторил все тот же стражник. – Да и потом, как увижу после отлучки, так прямо глазам своим не верю.

– И это все построили люди? – прошептала Юля, впервые в жизни готовая поверить в существование внеземной цивилизации, ловко водящей за нос все секретные спецслужбы мира.

– Ну, не марсиане же! – хмыкнул их разговорчивый стражник, вернув Юлю на землю, верней на дно. – Конечно, люди!

После того, как хромающий Игорь удалился залечивать свои раны и самолюбие, стражники немного расслабились, они теперь были совсем не прочь поболтать немного с хорошенькими пленницами. К тому же, судя по тому, что видели подруги вокруг, на базе явно наблюдался дефицит женского общества. Большинство сотрудников, которых они видели, были мужчинами. И все они бросали на девушек очень заинтересованные и многозначительные взгляды. И только наличие охраны возле подруг заставляло бедолаг воздерживаться от более тесного знакомства с новенькими.

– И долго строили? – прошептала все еще не пришедшая в себя Инна. – Наверное, столетия!

– Вовсе нет! – хмыкнул рыжий стражник. – Лет за десять управились. Сначала один модуль ввели в действие. Потом другой. А потом пошло и поехало. Когда я тут появился, база была уже почти в таком же виде, в каком она находится сейчас. Конечно, внутри еще не все доделали. Но со временем все неудобства устранились.

– А потом она станет еще больше? – с затаенным восторгом спросила Мариша.

– Не знаю, – посмурнел стражник. – Об этом я ничего не знаю. И вообще, налюбовались вы наконец? Тогда пошли!

Поняв по его тону, что первый этап ознакомительной экскурсии для них завершен, подруги покорно дали себя увести. Тем более что и дальше их глазам представилось немало интересного. Вначале они прошли по мягкой резине терминала, сильно напоминающего любой другой терминал с тем исключением, что стены тут хоть и были прозрачны, но явно сделаны из материала, способного выдержать многотонное давление воды на них. Конечно, сквозь прозрачный материал было любопытно поглазеть на окружающее морское дно и его обитателей, но все же подруги вздохнули с некоторым облегчением, когда оказались внутри базы. Там им казалось надежней.

Тут они снова на минутку остановились. Возникла какая-то заминка с лифтом. Поэтому у подруг было достаточно времени, чтобы рассмотреть отсек, куда их привели. Ничего особенного он из себя не представлял. Обычная комната, стены покрыты светлым пластиком, светящимся самим по себе. Так что тут было достаточно света, чтобы не споткнуться и не упасть. Кроме них и стражников, тут находилось еще несколько мужчин в светло-серых со стальным оттенком комбинезонах. Мужчины прикатили по терминалу какие-то ящики и теперь пытались загрузить их в лифт. В связи с этим и возникла заминка. Лифт был один. А груза много. К тому же моменту, когда подруги и их стража оказалась возле лифта, почти весь груз находился уже внутри кабины. И на то, чтобы его выгрузить и уступить место людям, потребовалось бы вдвое больше времени. Поэтому грузчики закончили свою работу, двери лифта закрылись, и подруги остались со своими стражниками одни-одинешеньки.

– Как-то тут неуютно! – пискнула Юля, оглядываясь по сторонам. – Снаружи было красивей.

– Ничего, привыкнете, – равнодушно пожал плечами рыжий. – Кстати, – решил он вдруг представиться, – меня Пашей зовут.

Девушки тоже представились. Второго стражника звали Петей. Но он был явно из породы молчальников. Тощий, длинный и носатый. К общению с девушками он, в отличие от других мужчин, не стремился и на Пашу поглядывал с изрядной долей откровенной ревности во взгляде.

– Привыкнете, – повторил тем временем Паша, напрочь игнорируя взгляды своего приятеля. – Мне тоже поначалу тут все непривычным казалось. А теперь свыкся. Другого дома мне и не надо.

– А если мы не хотим привыкать? – спросила Мариша. – Мне, например, противопоказано жить в замкнутом пространстве. У меня клаустрофобия развиваться начинает.

– А кто говорит о замкнутом пространстве? – хмыкнул Паша. – Знаешь, какой тут вокруг простор. Выйдешь с базы – и плыви себе в любую сторону! Я лично ни одной стены на много километров не встречал!

– Но ведь мы под водой, – продолжала ныть Мариша. – А вдруг вся эта штука однажды возьмет да и не выдержит массы воды и рухнет всем обитателям базы на голову?

– Что говорить о том, чего быть не может? – хмыкнул Паша. – Если хотите знать, вы счастливчики. В этом месте безопасней, чем во всем остальном мире. Для того базу и проектировали.

Но интересный диалог пришлось прервать. Вмешался носатый Петя.

– Попридержи язык! – холодно бросил он приятелю. – Нам велели отвести девчонок в их комнату. А ты вместо этого готов разболтать им все на свете. Смотри, как бы тебя за твою болтовню не отправили работать в море или лабораторию.

– А я что? – явно струхнул Паша. – Я ничего такого секретного и не говорил!

Но тем не менее после Петиного напоминания он моментально потерял интерес к подругам. И переключил свое внимание на приятеля. К тому моменту, когда лифт наконец спустился к ним, Паша с Петей уже помирились и ворковали словно голубки.

– Тьфу! – скривилась от омерзения Мариша, глянув в их сторону. – Чисто бабы сюсюкают!

Лифт оказался самой обычной кабиной, обитой все тем же светящимся пластиком. Впрочем, если внизу он светился голубовато-сиреневым цветом, то в лифте было мягкое желтоватое свечение. Впрочем, его хватало лишь на то, чтобы различить лица друг друга. Особой яркости он и тут не давал. Паша нажал на кнопку с цифрой три. Всего кнопок было шесть. Пять этажей и один уровень, обозначенный как минус первый. Лифт бесшумно устремился наверх. Наконец двери раскрылись, и подруги оказались в очередном коридоре. Никаких изысков в отделке. Тот же пластик, только к его свету теперь были добавлены еще и лампочки, дававшие достаточно света, чтобы прогнать полумрак, царивший внизу и в кабине лифта.

На душе сразу стало как-то веселей. Паша с Петей подтолкнули подруг к выходу, потом заставили спутниц свернуть в какой-то пустынный узкий боковой проход и долго шли по нему. Наконец они достигли вполне обычной двери. Паша открыл ее электронным ключом, и девушки увидели ступени винтовой лестницы, спускавшейся куда-то вниз и вправо. Пройдя по лестнице, подруги оказались в еще одном коридорчике. Совсем небольшом. Тут было всего три двери. Возле одной из них горела лампочка. К ней и подошел Паша. Открыв дверь еще одним электронным ключом, он молча втолкнул подруг в комнату.

– Но тут уже кто-то есть! – пыталась запротестовать Инна.

Однако Паша ее и слушать не стал, и дверь за спинами подруг бесшумно закрылась. Подруги огляделись по сторонам, пытаясь понять, куда их привели на этот раз. Впрочем, долго осматриваться им не пришлось. И на этот раз комната сильно смахивала на карцер. Разве что тут спать предполагалось не на голом полу, а на двухэтажных койках с матрасами, подушками и одеялами. И даже постельное белье имелось. К тому же в углу наблюдалась душевая кабинка и туалет, целомудренно прикрытые до половины белой пластиковой дверью-гармошкой. В самой комнате никого не было. Зато в «уголке задумчивости» кто-то вовсю плескался в душе.

– Очередная камера, – прокомментировала Мариша, убедившись, что дверь, через которую они вошли в комнату, и в самом деле крепко заперта.

– Только более комфортная и на этот раз на четверых, – заметила со вздохом Юля.

Но тут плеск в душе как-то изменился. Должно быть, их четвертая товарка услышала голоса и насторожилась. Еще через несколько секунд дверь-гармошка сложилась еще больше, и в комнату шагнула рослая молодая женщина, завернутая по самый подбородок в свинцово-серую, как и прочее постельное белье, простыню. Некоторое время она с изумлением изучала трех своих новых соседок. Потом нерешительно улыбнулась и произнесла:

– Привет!

Бритый с нетерпением изучал письмо, которое попало ему в руки. Крученый уже давно сам пересел за руль и теперь вел «Лексус» своего друга, дожидаясь, когда тот наконец оторвется от письма и скажет ему, куда же ехать. А пока что Крученый бессмысленно нарезал уже третий круг возле университета, не решаясь побеспокоить Бритого.

– Так, хорошо! – произнес внезапно Бритый, и по голосу друга Крученый понял, что хорошего как раз мало.

Он молча покосился на Бритого, ожидая дальнейших комментариев. Но вместо этого Бритый снова принялся читать проклятое письмо. Крученый вздохнул и двинулся в четвертый раз по знакомому уже до боли маршруту. Стоящий на набережной сотрудник дорожной милиции – младший сержант Усиков подозрительно покосился вслед «Лексусу», который проехал возле него в четвертый раз, и связался по рации, решив, что лучше лишний раз проявить бдительность и предупредить начальство, чем потом схлопотать головомойку, почему, мол, не сигнализировал.

Ответ пришел как раз в тот момент, когда Крученый в седьмой раз медленно подкатывался к набережной. Сержант сунул в рот свисток и только приготовился дунуть, как вдруг «Лексус» словно с цепи сорвался. Только что он катился на скорости едва ли больше сорока километров в час, как вдруг резко развернулся, перемахнул через разделительную полосу и помчался в противоположную сторону по встречной полосе, ничуть этим фактом, как видно, не смущаясь. К тому же «Лексус» против всяких правил стремительно развил скорость до сто двадцати с лишним километров.

У сержанта Усикова от негодования даже свисток изо рта выпал. Когда он его все же нашарил и дунул, то «Лексуса» и след простыл. А возле Усикова застыла желтая «четверка», законопослушно дожидаясь разрешения выехать на набережную. Ее водитель высунулся в окно и размахивал какими-то накладными и документами. Усиков покосился вслед исчезнувшему «Лексусу», тяжело вздохнул и всерьез взялся за водителя «четверки», на котором сержант и отыгрался за наглый «Лексус». Да так, что, отъезжая, водитель «четверки» проклинал всех сотрудников дорожной милиции, не зная, кого на самом деле должен был бы ругать.

Впрочем, у Крученого были веские основания совершить такой маневр, противоречащий правилам дорожного движения и вообще здравому смыслу. Но когда у вас над ухом орут страшным голосом, выхватывают из кобуры «стечкина» и, размахивая им, грозятся перестрелять всех, кого только можно, ясно, что тут уж не до правил дорожного движения. Тут нужно думать, что важней – здоровье друга или какие-то там правила движения!

– Вези меня в офис! – орал Бритый Крученому. – Быстро!

Потом приложив дуло пистолета к собственному уху, и, видимо, приняв его за мобильный телефон, Бритый начал кричать в рукоятку оружия:

– Всеобщая мобилизация! Срочно всем живым и мертвым собраться в течение часа у нас в офисе.

Крученый опасливо покачал головой. А ну как Бритому сейчас придет в голову нажать на кнопку отбоя? Это ведь хорошо, если он зарядом просто разворотит крышу «Лексуса». А если в себя угодит? И Крученый выбрал из двух зол меньшее.

– Садись-ка ты снова за руль, – осторожно предложил он Бритому. – Ты водишь быстрей. А мобилу мне отдай. Я всех их вызвоню.

Бритый проорал нечто невразумительное о том, что сейчас каждая секунда дорога и нечего тут торговаться, но на место водителя все же пересел и свой «стечкин» Крученому отдал. А потом, вцепившись в баранку руля и налегая на нее всем телом, словно и не было в «Лексусе» мощного гидроусилка, Бритый комментировал звонки Крученого.

– Позвони Нагибиной! Скажи, чтобы приезжала. Она нам будет нужна. Позвони Карьеру. Обязательно дозвонись до Танкиста и Компа. Вообще, вызови всех наших! Скажи, всеобщая мобилизация!

– Ты это серьезно? – тихо спросил у него Крученый.

– Ты меня знаешь! – угрюмо произнес Бритый. – И еще, главное. Скажи им всем, чтобы никто ни словечка службистам о том, что у нас сходка намечается, не проронил. Предупреди всех! Это важно.

Крученый воздержался от комментариев. Обзвонив всех, он сказал:

– Все приедут. Только Комп сейчас снова воюет с пакистанцами, чтобы они нам свой поганый опий не совали. Так что не приедет.

– Он с ними уже который год воюет, пусть передышку сделает, все равно от его войны ни жарко ни холодно. Он один путь им перекроет, а они в десятки других щелей пролезут, – сказал Бритый. – А тут такое дело наклевывается, что он не пожалеет, если приедет.

Крученый с сомнением покосился на бумажку в руках Бритого. Ему она не казалась таким уж важным документом, ради которого стоило собирать на сходку таких важных людей, даже если с кем-то из них Бритый и подставлял свою грудь под пули оголтелых исламистов, которым приспичило таскать свой опий-сырец именно через советскую границу.

– Что в письме? – спросил у него Крученый.

– Ты про то, что в мире вот-вот может разразиться третья мировая война слышал? – спросил вместо ответа у него Бритый.

– Ну да, – кивнул Крученый. – Кто же не слышал? Только про это и твердят. То один телеканал сообщает, что точно известно, будто Китай там атомные боеголовки мастерит в подвалах фабрики детских игрушек. То сикхи всем миром на одну ракету скинулись и где-то ее у наших же русских раздобыли. Хорошо еще, что она не сработала, а то бы вся их Индия к чертям собачьим бы в первую очередь и взлетела. Но я так понимаю, главная угроза идет с Ближнего Востока, – серьезно добавил Крученый.

– Вот-вот, – кивнул Бритый. – А что ты скажешь на то, что один из самых богатых людей этого самого Востока потихоньку уже давно построил себе дворец, защищенный от всех последствий атомной войны такой броней, что никакая радиация не страшна?

– Скажу, что в настоящее время – это не самое плохое вложение денег, – почесав ухо, сказал Крученый. – Если этот субъект сумеет вовремя смыться в свое убежище, останется жив.

– А если я тебе скажу, что он такой умный оказался не один? – глянув на Крученого, снова спросил Бритый.

– Ну, может быть, он и не один, – согласился с ним Крученый.

– Точно не один, – кивнул Бритый. – Кроме него, есть и еще несколько таких же богатеньких и влиятельных господ в белых простынях и полотенцах на головах из тех самых стран, которые весь мир подозревает в наличии у них атомного оружия, способного в любой момент стартовать во все точки Земли. И что ты скажешь на то, что все эти господа тоже поступили аналогичным образом? И что, спрошу я тебя, следует из того, что все эти господа хорошие понастроили себе роскошных убежищ – со штатом прислуги, автономным энергоснабжением, оранжереями и запасом провианта на весьма длительное время?!

Некоторое время Крученый сидел молча, осмысливая услышанное. Наконец он очнулся.

– Ты хочешь сказать, что эти господа уже все решили? – наконец спросил он. – И в самом ближайшем времени они запустят свои ракеты, предварительно укрывшись в своих непроницаемых для радиации убежищах? Но ради чего? Им что, в своих сегодняшних дворцах жить не нравится?

– Это у них самих спросить нужно! – сказал Бритый. – Да и вообще кто их поймет? Только убежища они себе построили. И теперь могут в любой момент развязать войну, будучи уверенными, что останутся в живых.

– И ты всю эту информацию почерпнул из этого письма? – с уважением спросил у него Крученый.

– Нет, – помотал головой Бритый. – Кое-какие слухи доходили до меня и раньше. Но теперь я знаю, где именно нужно искать гнездо этих гнид, решивших перехитрить все человечество.

– Но как же никто из сотрудников мировой разведки не заметил такого грандиозного строительства? – удивился Крученый, как раз когда Бритый заложил такой вираж, что Крученому показалось, будто машина встала на бок. – Все-таки не так-то просто выстроить такое убежище, – договорил он, отдышавшись. – Что на земле, что под землей.

– А если это сделать под водой? – зловещим голосом спросил у него Бритый. – В океанах пока что спутники не запускают. И шпионить там очень неудобно. Океан – место пустынное. Каждый посторонний человек там на виду. Так что под видом научной базы можно строить практически что угодно.

И сказав это, Бритый утопил педаль газа в пол. «Лексус», который и так несся со скоростью больше ста километров, взревел и полетел ракетой. Все машины, завидев мчащуюся махину, благоразумно замедляли ход и пропускали ненормального водителя. К тому же Бритый включил сирену и все фары и фонари. Так что теперь «Лексус» мчался, словно огромный воющий и светящийся метеор.

– Эти гады еще здорово пожалеют, что украли наших девчонок! – бормотал он себе под нос.

Вот с этим Крученый был целиком и полностью согласен. Если Инну и ее подруг и в самом деле похитили те самые люди, которые замыслили уничтожение всего человечества, то этих злодеев следовало бы сейчас от всей души пожалеть. Крученый, который поначалу уже решил, что атомная бомбардировка вообще дело решенное и проведена будет в ближайшие сутки-другие, теперь даже несколько успокоился. Если в логово мировых террористов проникли три похищенные подруги, то и в самом деле можно было немножко расслабиться. Бритый мог сколько угодно воображать себе ужасы, якобы грозящие его Инне. Но насколько знал Инну и ее подруг сам Крученый, сейчас террористам и всем их шейхам придется очень и очень кисло.

– Зря они девок похитили, – пробормотал Крученый. – Ох, зря!

Глава тринадцатая

Три девушки смотрели молча на четвертую, появившуюся у них на глазах из душа. Ее спутанные мокрые волосы были тяжелыми, и с них срывались прозрачные капли, оставляя на кафельном полу маленькие лужицы.

– Привет! – повторила девушка и вызывающе тряхнула своими мокрыми волосами.

От этого в комнате рассеялся веер брызг. Они оказались на стенах, на мягкой синтетической ткани ковра, застилавшего всю комнату, и даже на одежде Инны, стоящей впереди своих подруг.

– Ой! – смутилась девушка. – Простите! Я не нарочно! Просто я такая уж родилась неуклюжая. Сестра и мать всегда мне твердили, что из меня ничего путного не выйдет. И похоже, они оказались правы. Иначе бы я тут не очутилась.

Пока девушка болтала от смущения всякую чушь, переступая босыми ногами по кафелю, Инна внимательно ее рассматривала.

– Георгина? – наконец спросила она нерешительно.

Девушка в простыне вздрогнула.

– Да, – через несколько секунд призналась она, и на ее лице проступила враждебность. – А вы откуда меня знаете? Вас Игорь подослал?

– Вовсе нет! – запротестовали подруги.

– Кто вы вообще такие? – продолжала наступать Георгина. – Откуда меня знаете?

– Твоя сестра нам много чего о тебе рассказывала, – сказала Мариша, тоже делая шаг вперед. – Ну, и фотографии, ясное дело, тоже не забыла показать. А вот ты нас никогда не видела. Хоть письма нам с Инной и написала.

– Ой! – вскрикнула Георгина. – Теперь поняла! Девочки! Это и в самом деле вы! Теперь я вас узнала. Мне же сестра вас описывала.

Враждебность ее мигом испарилась, и Георгина кинулась обнимать подруг.

– Я тут торчу уже бог знает сколько времени! – бормотала она. – Уж и не надеялась ни на что хорошее. А тут вы!

– И как же ты сама тут очутилась? – спросила у нее Юля, когда совершенно промокшим подругам удалось выпутаться из дружеских объятий Георгины.

– Как, должно быть, и вы, – мигом погрустнев, вздохнула в ответ девушка. – Увезли, чтобы случайно не проболталась.

И тут же она вся подобралась, словно вспомнила что-то очень для нее важное. Даже крылья носа у нее побелели.

– Нет, меня Игорь знал, а вас нет, – прошептала она. – Он не мог вас вычислить!

– А что же, по-твоему, он нас просто так, ради развлечения похитил? – хмыкнула Мариша.

– Я все поняла! – с тоской воскликнула Георгина. – Девочки, вы ведь получили мои письма, да?

И на ее лице отразилось волнение, которое она явно испытывала в этот момент.

– Одно письмо я отправила Инне, а второе Марише. Вы их получили, да?

– Не совсем, – покачала головой Мариша.

– Как это? – оторопела Георгина. – Говорите же толком, это же очень важно! Как это «не совсем»?

– Ну, в руках нам одно твое письмо довелось подержать, – вздохнула Мариша. – Но потом вмешался Игорь и… И чтение твоих откровений не состоялось.

Георгина побледнела.

– Все пропало, – прошептала она. – Теперь он меня точно убьет! Письма у него в руках, а я – лишний и опасный свидетель. Да и вы тоже.

– Не стоит так сразу отчаиваться, – попыталась утешить ее, да и чего там скрывать, себя тоже, Юлька. – А что хоть было в тех письмах?

– Все то, что я знала про эти подводные строения и про что я не рассказала в ФСБ, – прошептала Георгина, совсем пав духом.

– Вот это ты напрасно сделала! – воскликнула Мариша. – Могла бы и не изображать у фээсбэшников коммунистку на допросе в застенках гестапо. Рассказала бы им что знала, может быть, и не пришлось бы нам всем тут куковать теперь.

– Ах, вы не понимаете, – неожиданно разрыдалась Георгина. – У них же все куплено!

– У кого? – растерялись подруги. – Что куплено?

– У Мигеля, у Игоря и у тех, кто за ними стоит, – всхлипнула Георгина. – Они уже давно подкупили нужных людей во всех разведках мира. Ну, насчет всех разведок я не знаю, но в ФСБ у них точно свои люди сидят.

– Откуда ты знаешь? Просто со слов Игоря? Так он и соврать мог, – усомнилась Мариша.

– Если бы! – вздохнула Георгина. – Только, к сожалению, тут дело гораздо серьезней. Вы, наверное, удивлялись, чего это Лена осталась на ночь в бассейне вместе со своим дельфином Галей, хотя подозревала, что Игорь и его люди вышли на ее след?

– Признаемся! – хором произнесли Инна с Маришей. – Удивлялись!

– Голову сломали, пытаясь понять, почему она в милицию или в ФСБ не обратилась, – добавила Инна.

– Так вот, она обратилась! И мало того, в ФСБ ей была обещана помощь! – сказала Георгина. – Понимаете, как только Лена поняла, что ей грозит опасность, она тут же помчалась в ФСБ. А там она нарвалась на человека, подкупленного Игорем. Он обещал, что дельфин будет спасен, а Игоря задержат. Сказал, что они давно этого человека разыскивают. Запудрил ей мозги. А потом… Потом вы знаете, что случилось.

Последовала пауза.

– Поэтому я и молчала на допросах в ФСБ, – продолжила Георгина. – Допрашивали меня разные люди. Я уверена, что среди них был именно тот человек, которого подкупил Игорь и вся эта банда. А так я показала себя с лучшей стороны. Я уверена, Игорь знал, что я его не выдала. И мне была сохранена жизнь. По крайней мере на время. Ребята из ФСБ меня отпустили, только я уже поняла, что Игорь меня на свободе не оставит. Слишком большой риск, что рано или поздно я сумею выйти на людей, которые им еще не подкуплены.

– Но из-за чего такие страсти? – спросила Юлька.

– Да как ты не понимаешь! – воскликнула Георгина. – Тут же под водой идет грандиозное строительство. Богатые люди строят себе укрытия на случай атомной катастрофы. И они дают деньги, чтобы этот проект держался в глубокой тайне. И все люди, которые могли бы проболтаться, либо надежно куплены и молчат, либо просто исчезают с лица земли. Вот как мы с вами.

– Да ты что! – ахнула Мариша. – Вот как дело обстоит. А мы все голову ломали, что ты нам такого важного могла в письмах написать, что Игорь прямо из-за них голову потерял? А оказывается, ты решила облегчить свою совесть и выложить все его тайны нам с подругами? Ну, спасибо тебе. В ФСБ ты, видите ли, держала язык за зубами. А перед нами разоткровенничалась! Ничего не скажешь, подвела ты нас! Под самое дно морское подвела!

– А что мне было делать? Просто молчать и позволить Игорю убить меня? – заплакала Георгина. – В ФСБ, я точно знала, мной занимался человек, состоящий на жалованье у Игоря и Мигеля. Поэтому там я сделала вид, что ничего не знаю. Они мне поверили и отпустили. То есть сделали вид, что отпустили. Но как только я вернулась к детям, я почти сразу поняла, что слежка за мной продолжается. И мне стало так страшно, что я взяла бумагу и написала там все, что знала про базы, про Игоря, про Мигеля и вообще про все это.

– И ты отправила письма нам с Маришей? – договорила за нее Инна. – А когда Игорь за тебя основательно взялся, ты все ему выложила про письма? Так? Поэтому он и знал, что мы с Маришей опасны для него? Поэтому и похитил нас с ней, а заодно и Юльку, которая просто оказалась не в том месте и не с теми людьми?

– Ох, – обхватив свою голову руками, зарыдала еще горше Георгина. – Игорь так был зол на меня! Я уж думала, точно убьет. Но Мигель за меня заступился. Сказал, что если всех подряд убивать, то работать некому будет. Тогда они меня просто заперли в этой комнате. А теперь и вас тоже. Но если Игорь прочтет мои письма, он меня точно убьет!

– Да ладно тебе! – закричала на нее Мариша. – Заладила одно и то же. Убьет! Убьет! Пока что ты жива и здоровехонька.

– Видишь ли, если мы все до сих пор живы, значит, действительно есть шанс, что нас решили оставить в живых насовсем, – утешила Георгину Юля.

– В этом месте мы все равно что мертвы! – воскликнула Георгина. – Тут со всех сторон море. Я знаю, без специального оборудования на берег не выберешься. Так что мы в тюрьме, где мы не вписываемся в общие правила.

– Но пока что к нам относятся неплохо, – возразила Инна. – Так что поживем – увидим. Кстати, а что ты написала в своих письмах про Игоря такого, что он так разозлился на тебя?

– Я… – начала говорить Георгина, но ничего внятного сказать не сумела.

О подругах вспомнили. Так что долго им ждать решения своей участи не пришлось. Из динамика, вмонтированного в стену, раздался незнакомый мужской голос.

– Новеньким – принять душ, переодеться и через четверть часа быть готовыми, – скомандовал он. – За вами придут.

Прохрипев эти указания, динамик замолчал.

– О, господи, – вздохнула Мариша. – Во что переодеться?

Инна молча показала на аккуратно сложенное на койках чистое белье и комбинезоны серого цвета.

– Переоденемся в эти униформы, – сказала она. – Похоже, она приготовлена для нас. И вообще, меня больше тревожит вопрос, к чему нам следует быть готовыми через четверть часа.

– Вряд ли нас сразу же казнят, – успокоила ее Юля. – Тогда они не стали бы тратить на нас чистую одежду и воду. Расстреляли бы как есть. Грязными. Да и вообще, стоило им тащить нас в такую даль, если они в любую минуту могли убрать нас, вышвырнуть в море – и все дела? И даже если они из соображений гуманности вдруг решили дать нам помыться перед тем, как прикончить, то все равно остается непонятным, почему они не сделали этого раньше? Ведь могли же?

Эти соображения несколько утешили трех подруг, но не Георгину. Она продолжала пребывать в отчаянии. И даже совместных усилий Мариши и Инны не хватило, чтобы вывести ее из этого состояния. Времени у них было мало, поэтому подруги дружно полезли в душ, отпихивая друг друга и торопясь смыть с себя несколько слоев грязи, которыми они успели обрасти за время пути. Все равно, как выразилась Мариша, помирать и то приятней чистыми. И вообще, даже перед смертью нужно успеть получить от жизни максимум хорошего.

– Неплохо было бы тебе еще очиститься и духовно, – проворчала Инна, с трудом вытащив Маришу из душа и занимая кабинку сама.

Но в ответ довольная и чистая Мариша заметила ей, что лично она сейчас не может вспомнить ни одного греха, за который она бы краснела перед господом богом.

– А вот ты и попалась! – закричала Инна. – Гордыня тебя обуяла! Абсолютно безгрешных людей не бывает.

– Я и не говорю, что сама абсолютно без греха, – невозмутимо ответила Мариша. – Просто мне не стыдно за себя, вот и все. Да и грехами я их не считаю. Ну что тут такого, если я сперла из кассы своего жулика директора немного денег и раздала ее как зарплату, которую он задерживал сотрудницам уже несколько месяцев. Напоминаю: двое из этих сотрудниц – матери-одиночки, а еще у одной женщины был безумно талантливый и прожорливый муж, который не зарабатывал ни копейки и которому эта дура отдавала последний бутерброд. Так что на работе пила один кипяток с вареньем, которое приносили другие девчонки. Что же им всем, помирать от голода, пока директор их деньги крутит?

– Это и в самом деле не грех, – согласилась с ней Юля.

– Ну да, – кивнула Мариша. – И когда я меняла сексуальных партнеров, то есть блудила, то не я же в этом виновата? Кто же мог знать, что они окажутся такими скотами и козлами. Нет, я понимаю, что нужно терпеть и все такое прочее. Терпеть в разумных пределах я была согласна. Но сколько? Ну, неделю он домой под утро является, весь в губной помаде и духами от него разит, ну требуют его женские голоса по телефону, и хихикает он с ними напропалую, и это я тоже по-христиански терпела. Но когда он в дом любовницу привел и предложил устроиться нам всем втроем в моей же постели, что я должна была делать? Стерпеть и поставить свечку в церкви? Нет уж! Я этому гаду такого наговорила, что он только качался, как тополек в бурю, под порывами моего гнева. Ну а потом и терпеть стало нечего. Потому что он попросту сбежал.

– Вот видишь! – сказала Георгина, которая уже к середине речи Мариши вынырнула из своего отчаяния и с интересом прислушивалась к ее рассказу. – Ты своей цели достигла.

– Да где же я ее достигла, если мне сразу же другого мужика себе искать пришлось? – возмутилась Мариша. – Ничем не лучше оказался, между прочим. Помнишь Гешика, Юля?

Юля выразилась в том смысле, что Гешик до сих пор ей в кошмарах снится, а также та парочка золотых сережек с бирюзой, которые он у нее спер, во время того единственного визита, когда он явился к ней домой вместе с Маришей. Так что снова видеть Гешика она бы хотела с одной-единственной целью придушить его и отобрать обратно папин подарок. Сделав это уточнение, Юля отправилась в душ вместо Инны, заметив по дороге, что раз из-за мужиков все равно духовно очиститься никак не получается, то хоть душ она все же примет.

Разумеется, на все эти мероприятия ушло больше времени, чем четверть часа. Дело осложнялось еще тем, что фена для укладки волос, лаков, муссов, гелей и всего прочего тут не наблюдалось. Да что там! Из всех приспособлений для наведения красоты имелась плохонькая пластмассовая расческа с редкими зубцами, красная цена которой пять рублей в базарный день. А вместо отсутствующего зеркала можно было использовать пластик стен, который от влаги стал блестеть, и в нем худо-бедно можно было рассмотреть свой силуэт.

– Какой ужас! – наконец заключила Мариша. – В таких жутких условиях я себя в порядок не приводила… – и она задумалась. – Да никогда такого ужаса и не было! Даже в колхозе, куда нас, бедных студенток, загоняли холодной осенью убирать картошку и кормовую свеклу, в нашем бараке и то было хоть какое-то зеркальце и подобие щипцов для завивки. Правда, они были электрические, а электричество нам давали только на два часа в сутки. Но все же можно было как-то приноровиться к той действительности. А тут? Я просто и не знаю, как быть.

Маришино отчаяние можно было понять. Если остальные девушки как-то умудрились причесаться хилой расческой, то когда дело дошло до Мариши, все пластмассовые зубья из нее вылетели и остались в пышной Маришиной шевелюре, а непокорные локоны как громоздились в живописном беспорядке, так и остались. И если не считать того, что белокурые пряди теперь там и сям украсились веселенькими синенькими зубчиками от расчески, то можно было бы сказать, что Мариша и не причесывалась вовсе.

– Ты выглядишь замечательно, – заверила ее добросердечная Юля.

– Спасибо! – растрогалась Мариша. – Хоть и врешь, но все равно приятно слышать. И вообще, ты очень добра ко мне.

Когда стали натягивать комбинезоны, выяснилось, что у Мариши еще одна неприятность. Все комбинезоны, которые она примерила, оказались ей малы.

– Что за черт! – выругалась Мариша. – Они должны были подобрать мне что-нибудь по фигуре.

– Угу, как же! – хихикнула неожиданно развеселившаяся Инна. – У них тут на каждом этаже ателье по подгонке одежды по фигуре имеется. Работы завались.

– Но что же мне делать? – трагично заломила руки Мариша.

– Закатай рукава и штанины, все равно видно, что они тебе коротки, – посоветовала Юля. – Тогда хоть будет не так заметно, что комбинезон тебе катастрофически мал. А на груди не застегивай все пуговицы.

– Хоть бы одну застегнуть! – пропыхтела Мариша. – Куда уж там все!

К счастью, комбинезоны были сшиты таким образом, что в талии и на бедрах оставались довольно просторными, так что с этим проблем у Мариши не возникло. Как могли, девушки подогнали костюмы по фигуре и только тут обратили внимание, что Георгина так и не одета.

– А ты чего сидишь? – удивились они.

– Велели быть готовыми только новеньким, – сказала она. – То есть вам. А я тут лично уже больше недели прозябаю. А насколько больше, сказать затрудняюсь.

– А я так думаю, что нас зовут всех, – сказала Юля. – Недаром же нас запихнули всех в одну комнату. Так что подразумевается, что мы все в одной связке. Одевайся, Георгинка! Кончай кукситься! Вставай давай!

Подгоняемая девушками Георгина поспешно облачилась в комбинезон, который на ней-то сидел идеально. Подруги еще позавидовали, надо же обладать такой потрясающей фигурой, что даже форменная одежда смотрится элегантно. Остальным повезло не так. Мариша выглядела откровенно вызывающе. Инна смешно путалась в штанинах, которые постоянно норовили развернуться. А у Юльки с узких плеч все время спадали лямки, так что руки приходилось держать приподнятыми, что придавало девушке слегка озадаченный вид.

В таком виде подруги и предстали перед Пашей и Петей, явившимися за ними. И в очередной раз убедились, как плохо обстоит дело со вкусом у мужиков. Думаете, они с восторгом уставились на Георгину и похвалили, как чудесно сидит на ней рабочий комбинезон, словно на нее шит? Ничего подобного! Оба самца жадно уставились на голые руки и ноги Мариши, бесстыдно выглядывающие из-под одежды. А уж когда они увидели ее пышную грудь, которая никак не желала умещаться в тесную ткань, по их лицам полыхнул жар. А от ушей можно было смело прикуривать сигареты. Что там творилось с остальными частями мужских, с позволения сказать, организмов, подруги даже побоялись себе представить.

– Чего уставились? – сердито спросила у них Мариша, когда молчание стало затягиваться. – Вам, наверное, велели нас куда-то отвести? Ну так и ведите!

И она первой шагнула за порог комнаты. Остальные девушки последовали за ней. А их, с позволения сказать, стражники, тащились в конце процессии. Потом Паша все же выбился вперед.

– Направо! – услужливо предупреждал он подруг. – Теперь снова направо. В лифт, пожалуйста. Теперь налево.

Шли подруги не так долго. Минуты полторы. И за это время не успели увидеть ровным счетом ничего интересного. Не всегда они пользовались лифтом, иногда поднимались по лестничным пролетам. А вообще, внутри здание базы значительно проигрывало его коралловому декору снаружи. Вдоль коридоров тянулись двери жилых комнат. Только изредка попадались помещения, отведенные для общественных нужд. Мойки, где стояло несколько стиральных машин необычного вида. Лавочка, в которой продавали сладости, соки, сыры и копчености. Аптечный киоск. Холл, в котором стояло несколько деревьев в кадках, журчал маленький комнатный фонтанчик да еще стояло несколько удобных диванчиков с деревянными спинками. Одним словом, все было стилизовано под обычную городскую улицу. Разумеется, в тех масштабах, которые позволяли размеры самой «базы».

– Как у вас тут все интересно устроено! – воскликнула Мариша. – Словно городская улица в миниатюре.

– Наши психологи рассчитали, что человеку легче адаптироваться в незнакомой среде, если хотя бы некоторые предметы будут напоминать ему прежнюю обычную жизнь, – сказал Паша. – Поэтому в большинстве наши сотрудники живут в квартирках, где есть кухонька, хоть и крохотная. Сами понимаете, это фикция. Все слишком заняты, чтобы заниматься еще и домашним хозяйством. Так что чаще всего люди едят в общественных кухнях-столовых. Это и удобней, и вкусней. Но если кому-то в голову придет идея приготовить себе еду самому, то у него есть такая возможность. Продукты можно купить в магазине.

– А одежда? – спросила Мариша, обратив внимание, что на пути им попадаются люди, одетые не только в серые комбинезоны.

– В свободные от работы часы можно носить любую одежду, – пожал плечами Паша. – Кто-то привез ее с континента, кто-то купил в наших магазинах, но большинство предпочитает форменную одежду. Она удобна, функциональна и легко стирается. В стиральную машину можно без опаски запихнуть несколько своих комбинезонов, не опасаясь, что они полиняют. Все они одного цвета.

– Но иногда хочется на праздник надеть что-то нарядное, – приставала к нему Мариша. – И я говорю не только об одежде. Но и обувь, аксессуары и прочее.

– Весь этот наряд подразумевает, что в нем можно куда-то выйти, – сухо ответил ей Паша. – А тут слишком мало места, чтобы устраивать народные гуляния. К тому же все находящиеся тут люди очень заняты. Они работают по контракту, и у них очень жесткий график работы. Тут уж не до гулянок.

О контрактах, по которым люди становились фактически рабами этой подводной базы, подруги уже были наслышаны. Но промолчали, чтобы не огорчать Пашу своей осведомленностью.

– Но ведь в выходные дни ваши люди ездят куда-то отдыхать? – все еще не сдаваясь, спросила Мариша.

– Вы задаете слишком много вопросов, – сухо ответил ей вместо слегка растерявшегося Паши его тощий друг. – Мы не уполномочены удовлетворять ваше любопытство.

Вскоре подруги оказались на последнем этаже. Во всяком случае, лестница здесь обрывалась. Пройдя еще несколько поворотов, они оказались перед дверью, которая отличалась массивностью от прочих. А кроме того, была хоть и простенько, но все же декорирована каким-то геометрическим узором, вытравленным прямо в пластике.

– Вот мы и дошли, – проинформировал подруг Петя. – Можете задать тут все интересующие вас вопросы. Или не задавать их никогда.

И втолкнули подруг в двери прежде, чем они успели спросить, кому же они должны эти самые вопросы задавать. Впрочем, в приемной их встретила миловидная девушка с белокурыми кудряшками до плеч. Хорошенькое, как у куколки, личико слегка портил густой пушок, смотревшийся на нем чужеродно. Улыбка сошла с ее лица, и его исказила ревнивая гримаса, когда она увидела вошедших девушек, мигом угадав в них опасных соперниц. Но тем не менее в открытую конфронтацию девушка вступать не решилась. Она помогла подругам пересечь приемную и подвела к следующей двери. Двигалась девушка как-то странно. Да и в фигуре было что-то не так. Но прежде чем подруги сумели понять, что же с девушкой было неладно, она просунула голову в комнату и спросила неожиданно низким голосом:

– Господин Мигель! Вы заняты? К вам новенькие.

Подруги переглянулись. До них наконец дошло. Пушок на лице девушки был вполне естествен. Да и с фигурой все было в порядке. Просто оказалось, что миловидная секретарша, которую подруги, толком не разобравшись, приняли за девушку, была юношей. Весьма женственным на вид, но все же юношей.

– Так их пускать? – допытывался юноша.

– Пусть зайдут! – послышался хрипловатый голос.

Секретарша отодвинулась, давая пройти подругам. И через секунду они оказались в довольно большой комнате, обставленной как кабинет для проведения пресс-конференций. Посредине стоял большой полированный стол с блестящей столешницей. А вокруг него расположилось множество стульев. В углу под каким-то раскидистым деревом в кадке сидел и работал за письменным столом один-единственный человек, так что подруги как-то сразу смекнули, что это и есть тот самый господин Мигель, которому поручено решить их судьбу. Первое, что бросалось в глаза во внешности господина Мигеля, – была его роскошная борода. Такую черную густую и пушистую бороду подругам раньше приходилось видеть только на экранах телевизоров у каких-нибудь исламских террористов, не бреющих ее из соображений веры.

Мигель оторвался от бумаг, которые изучал в этот момент, и внимательно посмотрел на девушек. Они поежились. Хотя во внешности господина Мигеля не было ничего пугающего. Черты лица правильные, глаза смотрели сурово, но не злобно. Однако от этого человека веяло такой силой и властью, что подруги поневоле заробели. К тому же очень некстати полезли мысли, что этот Мигель тут главный, а между ними и берегом бог весть сколько километров. Да и вообще подруги уже начали ощущать у себя над головой многотонную тяжесть воды, а это как-то склоняло к смирению.

– Работы у нас на базе много, – неожиданно без всякого предисловия начал Мигель. – А времени у меня, напротив, мало. Поэтому долго я с вами разговаривать не могу. Предлагаю сделку. Я оставляю вам жизнь, потому что мне дороги каждые рабочие руки, а вы, в обмен, начинаете усердно трудиться на благо нашего общего дела. Если согласны, то по рукам. Если нет, извините, но тратить воздух, провиант и пресную воду на балласт я пока не могу. Бюджет не позволяет. Даю вам минуту на размышление.

И он снова уткнулся в свои таблицы. Подруги переглянулись. Предложение прозвучало вполне четко. Либо вы забываете о попытках к бегству, ведете себя хорошо, работаете и приносите пользу, либо вас уничтожают. Вот так! Ничего личного. Все очень функционально и четко.

– Самое ужасное, что у него даже ни на секунду не возникнет мысль, а правильно ли он поступает, убивая нас, – прошептала Мариша. – Мне кажется, нам нужно соглашаться.

– У нас просто нет другого выхода, – согласилась с ней Юля.

– Это же фанатик! – возмущенно прошептала Инна.

Последняя фраза, хотя подруги и постарались замаскировать ее шипением и кашлем, все же достигла ушей Мигеля.

– Я – не фанатик, – совершенно хладнокровно и, не отрываясь от своих бумаг, произнес он. – Но времени у меня очень мало. Верных сотрудников тоже.

– Ну еще бы! – хмыкнула Мариша. – А особенно таких сотрудников, как Игорь, которые не брезгуют человеческими жизнями.

По лицу Мигеля мелькнула мрачная тень.

– Это ложь, – тем не менее ровным тоном ответил он. – Игорь не убивал, он приводил в исполнение приговор. Мы не можем рисковать. Людей не хватает, а работы на базе еще непочатый край. И все, что еще не сделано, нужно было сделать еще вчера.

– Скажите, если мы дадим свое согласие работать у вас, вы нам гарантируете жизнь? – спросила Инна.

– Да, – твердо сказал Мигель.

И подруги подумали, что этому человеку можно верить. Если он и действует преступно, то все равно какой-то своеобразный кодекс чести у него существует. И если он дал слово, то слову этому можно верить.

– Хорошо, – кивнула Мариша. – Но в чем будут заключаться наши обязанности? Если нужно будет кого-то убивать, то я против.

– Не люблю я баб! – поморщился в ответ Мигель.

– Мы заметили! – не смогла промолчать и не съехидничать Инна, вспомнив белокурого ангела, хозяйничавшего в приемной.

– Вечно вам, бабам, какая-то блажь в головы лезет! – не обратив на Инну и ее подковырку внимания, а может, просто их не поняв, продолжил Мигель. – Каждый должен заниматься тем делом, к чему он наиболее пригоден. С вами проведут тесты, и в результате этих тестов, а также ваших личных предпочтений, вам предложат несколько видов работ на выбор. Мы же не концентрационный лагерь. Мы стараемся сделать все возможное, чтобы наши сотрудники работали с наибольшей отдачей. А для этого в первую очередь нужно, чтобы у человека был стимул в его работе. А дело, которое этому человеку интересно, это в первую очередь и есть именно такой стимул.

«Ага, – мысленно хмыкнула Мариша. – А еще перспектива оказаться посреди моря-океана без скафандра и кислорода. Тоже неплохой стимул работать усердней».

Кажется, Мигель прочитал ее мысли. Во всяком случае, он отложил в сторону ручку, которой усердно черкал что-то в своих таблицах.

– Вижу, что с вами придется поговорить более серьезно, – произнес он. – Игорь рассказывал мне, что вы проявили ненужное любопытство к нашему делу и даже умудрились выйти на наш след. Что же – хвалю. Разрабатывая схему подкупа различных разведывательных структур стран мира, я полагал, что проработал все возможности утечки информации с базы. И действительно, никто из профессионалов до сих пор не тревожил меня. Но вот поведение сыщиков-любителей, вроде вас, не укладывалось ни в одну схему. Поэтому оно было непредсказуемо. И честно вам скажу, вы в последние дни заставили меня здорово поволноваться.

– Волноваться вы начали еще раньше, – буркнула Мариша. – Больше полугода назад.

– С какой стати? – удивленно поднял брови Мигель.

– Когда с одной из ваших баз удрала Ленка со своим дельфином.

– И кому еще известно об этом? – спросил у нее Мигель. – Вашим родственникам, знакомым?

– Многим, – кивнула Мариша.

– Впрочем, это уже неважно, – так же быстро успокоился, как и разволновался перед этим Мигель. – Ваши родственники и знакомые не знают и никогда не узнают главного.

– А именно? – спросила Инна.

– Они не знают, где вас искать, – ответил ей Мигель. – Для них, повторяю, пока что только для них, – вы умерли. И советую вам хорошенько подумать об этом. С сегодняшнего дня ваша жизнь изменится кардинальным образом. С прошлым можете смело попрощаться. А если будете стоять на своем, то можете попрощаться и с жизнью вообще.

И он уставился на подруг, ожидая их решения. И всем своим видом показывая, что дел у него невпроворот и долго ждать он не намерен.

– Жизнь нам, конечно, дорога, – выступила за всех Юля. – Поэтому мы согласны на ваши условия. Мы будет работать где скажете. И жить по вашим правилам.

– Молодцы! – одобрительно кивнул Мигель и позвонил.

Сразу же в кабинете появился белокурый секретут из приемной.

– Женя, подготовь для новеньких четыре обычных контракта, – велел ему Мигель.

Юноша кивнул и исчез.

– И пока Евгений будет заниматься подготовкой ваших бумаг, сразу же хочу вас предупредить, чтобы вы оставили даже саму мысль обмануть мое доверие и попытаться бежать отсюда, – произнес Мигель. – На моей базе главное – дисциплина, дисциплина и еще раз дисциплина. И это не просто моя прихоть. Это суровая необходимость. Мы со всех сторон окружены враждебной для человека средой. И любая ошибка может навлечь беды и даже привести к гибели всей базы. И конечно, вы понимаете, что вы должны помалкивать о том, каким образом очутились на базе. И обо всей этой истории тоже держите язык за зубами. Не хочу, чтобы пошли разговоры, что мы похищаем людей. И держите язык за зубами относительно всего того, что вы знаете про Лену и ее дельфина! Это мой приказ! Если ослушаетесь, можете лишиться жизни. Запомните раз и навсегда – вас, четверых, никто не похищал.

– Значит, за репутацию свою беспокоитесь? А как держать людей в рабстве против их воли – это ничего?! – ехидно осведомилась Инна. – Репутации это не вредит?

– Все работники нашей базы остаются тут по своей воле, – последовал немедленный ответ.

– Уверена, что многие из ваших работников мечтают последовать примеру Лены. И тоже сбежать отсюда! – возразила Мигелю Инна.

– Бегство Елены и похищение ею экспериментального дельфина было событием экстраординарным, – произнес Мигель. – Признаюсь, я был глубоко шокирован тем случаем. Она поставила под угрозу срыва все наши планы. Труд многих сотен и даже тысяч людей! И огромные деньги!

Мигель замолчал и задумчиво посмотрел куда-то вдаль.

– Проанализировав случай с Еленой, – после минутного раздумья продолжил он, – мы устранили все лазейки, к которым она прибегла. В настоящее время повторить ее подвиг или сообразить нечто подобное… об этом даже нечего и думать.

«Понятно, все дыры, через которые можно было удрать, хорошенько законопатили! – подумала про себя Мариша. – На берегу тоже все подчистили и сидят себе спокойнехонько! У, сволочи!»

Внешне она изобразила самую приветливую из своих улыбок. Но увы, Мигель остался равнодушен к Маришиным чарам. Определенно белокурый Евгений из приемной волновался напрасно. Мигеля женскими улыбками не прошибить. Да и вообще этого человека вряд ли что-то могло прошибить. Он сидел, могучий как скала, и такой же непоколебимый в своем убеждении. И подруги ни на минуту не усомнились, что если для его дела нужно будет принести в жертву двух-трех не в меру любопытных особ, он это сделает. И никогда совесть не станет его мучить. И не будут кровавые мальчики-девочки и замученные дельфины с укором смотреть на него по ночам.

Мигель сделал нетерпеливый жест, показывая, что аудиенция закончена. И подруги направились к двери. Мариша двигалась в авангарде, так ей не терпелось покинуть кабинет Мигеля. Поэтому дверь она толкнула с излишней горячностью. И сразу же поняла, что полотно двери пришло в соприкосновение с какой-то неожиданно возникшей за ней преградой.

– Ой! – послышался болезненный возглас из приемной.

Выглянув туда, подруги увидели застывшего у стены испуганно зажмурившегося Евгения. Он стоял, прижимая к себе стопку бумаги, и его лицо было таким же белым, как бумага, при этом парень мелко дрожал. Причина его испуга лежала у ног Мариши, делая попытки подняться. Это был здоровущий парняга в белой простыне и таком же полотенце на голове. За ним стояло еще трое таких же «привидений пустыни». Причем, голову одного из них, самого толстого и кривоногого, украшал золотой обруч, усыпанный таким количеством алмазов, что их сияние резало глаза.

Пока первый араб, бесконечно кланяясь человеку в алмазном обруче, расчищал ему дорогу, довольно бесцеремонно распихивая подруг, главный араб хранил гробовое молчание. Его цепкие темные глаза оценили всех девушек, остановились на Марише и больше уже не отрывались от ее лица. Потом шейх оценил ее костюм, опустив глаза чуть ниже лица, и его смуглую кожу залила краска. Это не укрылось от внимания Мариши и ее подруг. И они насмешливо переглянулись. Надо же, южный человек и вдруг такой стеснительный. Как же он со своим гаремом управляется?

– Простите, – произнесла Мариша по-русски, обратившись к шейху. – Кажется, я уронила вашего телохранителя.

В ответ на реплику Мариши он лишь молча кивнул ей, одарил на прощание царственным взглядом и утиной походкой прошествовал мимо застывших подруг в кабинет Мигеля. Двери за арабами захлопнулись. И подруги смогли перевести дух.

– Ну и ну! – воскликнула Инна. – Умеешь ты, Мариша, важному человеку на мозоль наступить. Поздравляю! Теперь ты его оскорбила. А такие люди обид не прощают. Мало нам было проблем! А теперь еще и этот!

– Не знаю, а мне показалось, что арабский принц или кто он там, глазел на Маришу вполне приветливо, – сказала Юля. – И он даже ей кивнул. И весьма милостиво.

– Ты не знаешь восточных людей! – возмутилась Инна. – Сплошной обман и лицемерие. Вот, к примеру, в Тунисе на рынке покупала я дешевенький браслетик. Торговец разливался передо мной просто соловьем. И умная я, и красивая, и руки у меня словно мрамор и вообще просто чудо, удивлялся, как меня с моей красотой до сих пор на земле держат, уже давно пора бы на небеса забрать в сияющих колесницах. И что вы думаете, как только я сказала, браслет у него и даром не возьму, потому что проба на золоте весьма сомнительная да и работа грубовата, он меня буквально едва не придушил. Руку мою мраморную вообще так вывернул, пытаясь свой поганый браслет содрать. И к ятагану еще зачем-то потянулся, который у него рядом лежал. Дескать, показать мне его хотел. Удрала. Не стала ждать, когда он мне в качестве сувенира этим кривым ножичком башку срубит.

– А мне показалось, что шейху Мариша и в самом деле понравилась, – вступила в разговор Георгина. – И, в конце концов, она ведь не его уронила, а только его слугу. Вот тот пусть и обижается. Да и то, на базе Мигель никаких посторонних разборок не потерпит. Хотя от шейха…

– Кто он такой, кстати говоря? – перебила ее Инна. – По виду – уважаемый человек. Полный такой. Упитанный, гладкий. Познакомиться бы с ним поближе. Слушай, любезный Евгений, не мог бы ты поспособствовать нашему сближению с шейхом?

И девушки дружным флангом развернулись к Евгению, прислушивающемуся к их разговору. Но в ответ на вопрос Инны белокурый секретут лишь презрительно фыркнул.

– Нужны вы шейху, швабры драные! – весьма бесцеремонно заявил он. – Если хотите знать, он со своим гаремом путешествует. И сюда с ним четыре его любимые жены приехали. Такие красавицы, что лиц их никто не должен видеть. В покоях шейха сидят. А если и выходят, то только в плотных покрывалах.

– Информация ценная, но вот за швабр легко можешь и по морде схлопотать! – хладнокровно прокомментировала его ответ Инна. – Не сейчас, конечно, но при удобном случае непременно. Так что ты лучше делай свое дело, заполняй наши анкеты, как тебе господин Мигель велел. А если про шейха тебе, мелкой канцелярской крысе, знать ничего не полагается, так нечего из себя и крутизну корчить.

Такого откровенного пренебрежения ни один мужчина, несмотря на его сексуальные предпочтения, стерпеть, ясное дело, не мог.

– Как это я ничего не знаю?! – гневно воскликнул Евгений и тут же, спохватившись, перешел на шепот. – Как это не знаю? Да никто лучше меня всех этих дел не знает. Если хотите знать, от меня у Мигеля никаких тайн нет! От его советников есть, а вот от меня – нет. А все потому, что он меня любит больше жизни и никуда от себя не отпускает. Я и ночую в его покоях.

– Это мы уже поняли, – засопев, пробормотала Мариша, которая таких отношений между мужчинами горячо не одобряла.

И не то чтобы она была ярой поборницей устоявшихся за века моральных норм. Ничего подобного. Просто любой «голубой» – это был или, лучше сказать, была потенциальная соперница самой Марише и ее подругам. Если все мужики займутся друг другом, то что же останется делать бедным женщинам? И так мужчины попадаются далеко не «ах!». А если выбора совсем не будет, тогда как? И вообще, почему это мужикам решать, кому и с кем? Нет уж! Если женщины решат, что могут обойтись без мужчин, вот тогда пусть мужчины и устраивают там свои однополые браки и всю прочую ерунду. Ну а пока женщины им такой отмашки не давали… Тут уж извольте соблюдать старые правила игры.

– А потому я лучше всех на базе могу вам рассказать, что за человек шейх Ахмет, – кладя свои бумаги на стол, продолжал тем временем Евгений.

Он Маришиных гримас в свой адрес не заметил, потому что Юля с Инной очень удачно заслонили своими телами пышущую возмущением подругу.

– Шейх Ахмет очень богатый человек, – произнес Евгений, как будто это было и так не ясно. – И если господину Мигелю удастся заинтересовать его нашим проектом, то мы сумеем расширить нашу базу, выделить деньги ученым и даже начать строительство подводного города. Планы на этот счет давно разработаны и только ждут, когда появится достаточно богатый инвестор, чтобы их можно было осуществить.

– Значит, Мигель будет прогибаться под шейха как только сможет! – прошептала на ухо Инне Юлька. – Этим надо воспользоваться!

Кроме того, Евгений сообщил девушкам, что покои шейх занял на пятом этаже и в них целых шесть комнат. Что, по местным меркам, просто феноменально роскошно. Даже сам господин Мигель занимает всего лишь две комнаты. Правда, с шейхом прибыли охрана в количестве шести человек и четыре жены. Но охрану разместили на обычных условиях. А жены тоже не проявили особого нахальства и скромно согласились занять две из шести комнат. Так что в остальных четырех поселился шейх Ахмет собственной персоной.

– А что же вкушает наш спонсор? – поинтересовалась Инна. – Наверное, готовят ему тоже отдельную еду?

– Разумеется, – кивнул Евгений.

– Слушай, а как у вас тут вообще обстоит дело с едой? С обедами и прочими трапезами? – неожиданно оживилась Мариша, которая уже давно чувствовала какое-то смутное беспокойство и только сейчас смекнула, что это просто голодные рези у нее в желудке.

– Еды достаточно, – пожал плечами Евгений. – Рыбы и морепродуктов в избытке. Тех продуктов, которые можно получить синтетическим путем или доставить с земли в сушеном виде – тоже. А вот насчет свежих овощей и фруктов несколько хуже. Но фрукты и овощи можно заменить коктейлями с витаминами и микроэлементами. А свежий хлеб бывает только вкусней, когда на столе он появляется не каждый день. Ну и отварную картошку легко можно заменить картофельным пюре из концентрата.

Выдав всю эту информацию, Евгений приступил наконец к оформлению бумаг подруг. Заняло это у него около десяти минут. За это время шейх из кабинета Мигеля не показывался. Лишь слышались невнятные голоса, один из которых, должно быть, принадлежал шейху, а второй Мигелю. Белокурый Евгений поторопился оформить бумаги подруг в рекордно быстрые сроки, так как ему и самому явно не терпелось подслушать, о чем идет разговор между его хозяином и важным гостем. Заполнив бумаги, он со вздохом облегчения буквально выставил девушек из кабинета. Никакие отговорки не помогли. И в результате подругам все же пришлось удалиться на ознакомительную экскурсию, так и не попрощавшись с приглянувшимся им миллиардером. В экскурсоводы им дали того же длинноносого Петю. Он от своей миссии был явно не в восторге, но все же послушно бубнил что-то себе под нос.

– Надо же! – восклицала Инна, бредя по бесконечным лабиринтам стен, затянутых светящимся пластиком, за их провожатым, которого никто из подруг не слушал и даже особо за ним не следил.

– Настоящий шейх! – ныла Юлька.

– И ему приглянулась одна из нас! – завистливо добавила Георгина, когда девушки остановились, внезапно обнаружив, что их провожатый и гид по совместительству куда-то исчез и они остались одни-одинешеньки. – Мариша, ты счастливица! Это же какое везение надо иметь, чтобы даже в этой робе произвести впечатление на этого богача, к услугам которого первые красавицы мира!

Даже добрейшая Юлька не избежала общего настроения и завистливо покосилась на Маришу.

– И как тебе это удается? – воскликнула она.

– Да не нужен мне этот шейх! – возмутилась Мариша. – Подумаешь! Мужик как мужик. Только в простыне и толстый! Что я, толстых мужиков в простынях не видела? К тому же я замужем!

– Ну и что?! – хором воскликнули три голоса.

– Он тоже женат! – рассудительно заметила Георгина.

– Но это не помешает вам провести вместе несколько приятных часов или даже дней, – сладко зажмурившись, сказала Юля.

– И за это время ты, Мариша, при твоем опыте и умении обращаться с мужчинами, конечно, сумеешь уговорить его вывести нас всех с этой подводной тюрьмы, – закончила диспут Инна.

После ее слов все дружно замолчали. И внимательно уставились на Инну.

– А что? – развела та руками. – Что вы так на меня смотрите? Лично я предпочитаю оказаться в гареме этого пусть чуточку упитанного, но очень симпатичного шейха, чем оставаться в руках Игоря, который, чтобы там ни говорил Мигель, прикончит нас при первом же удобном случае. Ясно, нам нужно выбираться отсюда любыми путями.

– Даже если мне придется пожертвовать для этого своей честью? – поинтересовалась Мариша.

В ответ Инна выразилась, что иногда и не на такие издержки идешь, без уважительных причин. А тут на кону, как ни крути, большая ставка – жизнь всех четверых.

– Ты же пойми, мы тут вчетвером как в дырявом тазу, – втолковывала она Марише. – В любой момент можем пойти ко дну. И спасать нас никто не станет. Еще и поглубже окунут.

– Куда уж глубже, – вздохнула Юля. – И так на самом дне сидим. Но Инна права. А ты, Мариша, должна подумать и о нас тоже, а не только о своей чести.

– Но Смайл…

– Не о нем думай, а о нас! И о себе!

– И о моих детях! – заплакала Георгина. – Что с ними будет, если я останусь тут навечно?

Общими усилиями Маришу удалось уговорить, что шейха она постарается очаровать. Но с близостью постарается продинамить, потому что любит своего Смайла и изменять ему не собирается.

– Видели вы такую дуру! – возмутилась Инна. – Верность какому-то там мужику ей дороже жизни ее любимых подруг!

Мариша посмотрела на дело с этой точки зрения и устыдилась своего эгоизма.

– В самом деле, девочки, – пробормотала она. – Что это я такое говорю! Конечно, если шейх на меня и в самом деле запал, то я уж постараюсь нас всех отсюда вытащить.

Глава четырнадцатая

Следующие два дня прошли для подруг волнительно. Они вовсю знакомились с жизнью на базе. Что для прочих обитателей подводного поселения было обычной рутиной, то для них, новичков, – в диковинку. Они даже умудрились, сведя знакомство с одной симпатичной украиночкой, жившей на базе чуть больше трех лет, побывать в бассейне, где держали дельфинов.

– Но Гали тут нет! – сразу же сказала им Ира. – А откуда вы вообще про нее знаете?

Пришлось подругам соврать, что им рассказал про пропавшую дельфиниху и ее хозяйку кто-то в столовой. Они не хотели, чтобы до Мигеля дошло, что они так быстро наплевали на его приказ помалкивать.

– Зря они языками болтают, – покачала головой Ира. – Мигель не любит, когда люди вслух вспоминают про эту историю. Может и наказать.

– А что же с ней все-таки случилось?

– Она погибла, – лаконично ответила Ира и, оглянувшись, тихо прибавила: – Хотя лично я думаю, что Ленка пыталась бежать отсюда. Но ее догнали и убили. Но официальная версия была такова, что на Лену и ее дельфина напали гигантские акулы, которые их и убили.

– Но зачем так врать? – удивилась Мариша. – Можно было бы сказать, что Лену с Галей просто перевели на другую базу. В другое место.

– Нет, – покачала головой Ира. – Люди с разных баз все же имеют связь друг с другом. Так что скоро бы выяснилось, что Ленки там тоже нет. Пошли бы слухи. Да и останки Гали нашла поисковая экспедиция в составе семи человек. Всем рты не заткнешь. Так что пришлось сообщить, что Галя убита акулами, и Лена, по всей видимости, тоже.

– А что, тут водятся такие акулы? – спросила Мариша. – Способные убить человека?

– Водятся, – вздохнула Ира. – Они тут вроде сторожевых псов. Не подпускают к базе посторонних. Но вот только всегда считалось, что они полностью управляемы из-за вживленных в их головной мозг микрочипов.

– А как же в случае с Леной?

– Игорь во всеуслышание объявил по радио, что, видимо, произошел сбой в системе, из-за чего акулы на короткий проме-жуток времени вышли из-под контроля. И разорвали человека и дельфина, находившихся в это время в море вне пределов базы, – ответила Ира.

– Почему же ты в таком случае считаешь, что Лену убили люди? – тихо спросила у Иры Мариша.

– Ну, во-первых, не я одна так считаю. А во-вторых, есть несколько неувязок в этой истории.

– Каких?

– Ну, к примеру, изуродованный труп дельфина поисковики нашли, а вот тела Лены возле него не было, – вздохнула Ира. – Если бы на них напали акулы, то хотя бы кости и обрывки скафандра должны были остаться. Да и вообще ни одна акула по доброй воле не станет жрать человека целиком. Максимум, могут укусить. И потом в тот момент, когда акулы якобы напали на Лену и ее дельфина, в море находилось еще несколько человек. Но их почему-то акулье помешательство не коснулось. Все люди в целости и сохранности вернулись на базу. Акулы на них и внимания не обратили. Но как я вам уже сказала, об этом говорить не принято.

И она еще раз вздохнула.

«Не принято, а сама языком мелет! – обменялись понимающими взглядами подруги. – Что-то тут не то!»

А вообще, как заметили подруги, дисциплина на базе оставляла желать лучшего. Несмотря на уверения Мигеля, что у него все под контролем, люди работали как-то нехотя. С прохладцей. Как будто бы дорабатывали последние деньки перед увольнением. И вообще атмосфера всюду была какой-то суетливой. Словно всем до чертиков надоело это однообразие и все ждали каких-то перемен.

– Я работаю в бригаде с еще десятью людьми, – сказала Юля, когда они с подругами собрались вечером первого дня у них в комнате. – Что-то мы там считаем на компьютерах. Мне поручена одна-единственная стадия расчетов, так что общей картины мне не видно. Но зато я вижу, как косятся на меня мои коллеги. И мне это странно.

– И как? Неприязненно?

– Не то чтобы неприязненно, – попыталась подобрать слова Юля. – А как бы это сказать… Ну, словно бы я им мешаю.

– Точно! И у меня та же история! – воскликнула Мариша. – Шепчутся постоянно между собой. А со мной только дежурными фразами обмениваются. И при этом улыбаются, но видно, что все их мысли заняты чем-то важным, во что они меня посвящать пока что не решаются. И поглядывают на меня, время от времени, как бы с сомнением. Словно пытаются понять, как со мной быть дальше. И что я за птица такая.

– Да, – задумчиво кивнула Инна. – Мои девчонки, с которыми меня поставили работать в прачечную в одну смену, вообще-то очень милы со мной. Но иногда к ним кто-то заскакивает. И когда этот посторонний видит меня, то он вроде бы даже бледнеет. А потом все вместе уходят в уголок и начинают там шушукаться. А потом посторонний уходит, и снова все в шоколаде. И мы лучшие приятельницы.

Все, не сговариваясь, посмотрели на Георгину. Та молчала, но вид у нее был настороженный.

– Девочки, а вам не кажется, что на базе назревает бунт рабов? – спросила у подруг Мариша.

– Не знаю, – пробормотала Инна. – Может быть, тут всегда так. Но в чем-то ты права. Определенное волнение наблюдается. Я же говорю, что работаю в прачечной с еще двумя девушками. Так они мало того что все время о чем-то шепчутся, так еще и явно недоговаривают мне чего-то. И вид у них такой таинственный, что впору на дыбу вздернуть и выпытывать, что они там затеяли.

– Мне тоже показалось, что на базе что-то затевается, – сказала Юля. – Работают спустя рукава. И все словно чего-то ждут. Георгина, тут всегда так было?

– Откуда мне знать? – угрюмо пожала плечами Георгина. – Игорь ни разу не брал меня с собой под воду. Я же вам говорила: все, что я написала вам в письме, я знаю только с его слов. И координаты этой базы, и систему управления, и вообще порядки, которые тут заведены, я знаю лишь с его слов и разговоров, которые я подслушала, когда мы были еще вместе. Да и вообще, все сведения у меня обрывочны и хаотичны. И координаты этой базы мне, ясное дело, никто не давал. Я сама подсмотрела их в записках Игоря.

Георгина немного помолчала и продолжила:

– Игорь всегда считал меня недалекой особой, охочей только до денег, нарядов и развлечений. Поэтому никогда особенно меня не стеснялся. Да и я до того момента, когда поняла, что Игорь способен на убийство, его здорово идеализировала. Господи, какой ужас! Надо же было так вляпаться! Это же монстр, а не человек! А я-то ему доверяла. Думала, что он меня любит. А он еще всегда твердил, что будет меня защищать. Да от кого меня защищать-то? От него и нужно было защищать! Опасней самого Игоря возле меня никого не было.

– Теперь уже глупо себя корить, – сказала Инна. – Что сделано, то сделано. Нужно думать, как нам быть дальше. Итак, что мы видим? Смятение на базе нарастает. Это очевидно. Но вот хорошо это для нас или плохо?

– Предположим, что на базе возникнет нечто вроде переворота, – подхватила Мариша. – И что тогда? Кто захватит власть? Если сотрудники-рабы, которым надоело годами сидеть под водой, без перспективы когда-нибудь выйти на берег, то это восстание может закончиться плачевно для всех. В том числе и для нас.

– Каким образом? – спросила Юля.

– Ну, я думаю, что разработчики проекта должны были предположить возможность такого исхода. А если так, то и заложили в программу методы борьбы с бунтарями. Раз психологические приемы не помогли и восстание все же зреет, его подавят. И подавят жестоко.

– О, боже! – схватилась за голову Юлька. – Их всех перестреляют. И нас с ними заодно.

– А потом отмоют базу от крови и навербуют новых рабов, – мрачно произнесла Инна. – Только мы с вами этого можем и не увидеть.

– Да уж, если поднимется заварушка, то разбирать, кто прав, кто виноват, особо не станут, – сказала Мариша. – Всех порешат.

– И даже если ничего особенного и не случится, то для нас всегда остается угроза в лице Игоря, – произнесла Георгина. – Он такой человек… такой…

Она замялась с определением. Но подругам оно и не требовалось. Они и сами отлично знали, КАКОЙ человек Игорь.

– И в связи с этим я приняла решение, – произнесла Мариша и, торжественно оглядев подруг, добавила: – Хочу все-таки навестить моего шейха.

– В самом деле? – обрадовались ее подруги. – Давно пора! Чего так долго тянула?

– В таком деле никогда не нужно торопиться! – осадила их Мариша. – Мужчину нужно помариновать в собственном соку, как мясо. Тогда из него можно с легкостью приготовить любое блюдо.

– Курсы кулинарии, которые посещал твой Смайл, определенно пошли тебе на пользу! – хихикнула Инна.

– Не нужно сейчас вспоминать имя этого замечательного человека! – укоризненно посмотрела на нее Мариша. – А вообще, если честно, то я надеялась, что шейх первый сделает шаг навстречу. Но если нет, то придется самой. Как обычно.

И она вздохнула.

– Ну, не будем терять времени! – воскликнула она, встрепенувшись. – Девчонки, вы мне поможете?

– А как? – с готовностью подскочили девушки.

– Чтобы добраться до шейха, нужно как-то отвлечь внимание его охранников, – сказала Мариша. – А потом же нужно как-то выманить самого шейха из его апартаментов на пятом этаже.

Чтобы шейх как бы невзначай столкнулся с Маришей, его действительно нужно выманить из его гнездышка. Иначе случайной встречи может и не получиться. И подруги с энтузиазмом принялись готовить Маришу к встрече с шейхом. К этому времени они уже раздобыли крепкую щетку для волос, которая бы выдержала заросли Маришиных кудрей. И несколько заколок из панцирей морских обитателей, которые отлично смотрелись в ее прическе. Потом нарядили в изящное платье – «приманку для шейха», которое Инна позаимствовала у себя в прачечной, куда успела сбегать, пока причесывали, а верней продирались сквозь густоту гривы Мариши. Платье очень шло Марише, но в груди и бедрах было несколько тесновато.

– Это ничего, – заверили Маришу подруги. – На войне, как на войне. Главное, покруче выпячивай грудь и шевели бедрами.

– Боюсь, что этого материя точно не выдержит, – попробовала возразить Мариша. – Она уже и сейчас потрескивает, когда я двигаюсь.

– Вот и хорошо! – воскликнула Юля. – Если платье треснет по швам и свалится с тебя, не оставит же тебя шейх в таком виде? Он все-таки мужчина! Так что постарается затащить тебя к себе. А там уж ты не теряйся. Сразу же начинай канючить, что тебе без подруг жизнь не мила и радостей от любовных утех пусть даже и с таким замечательным мужчиной, как шейх, когда тоска гложет, тоже никаких.

– Ладно уж, – проворчала Мариша, – не учи меня жить. Какой лапши мужику на уши навешать, чтобы он сделал все, что я хочу, я и сама знаю. Ты мне лучше скажи, как мне быть, если шейх говорит только по-арабски? Как ему втолковать, что мне от него нужно?

Вот этого не знала ни одна из девушек. И они растерянно переглядывались между собой.

– Да нет, – наконец нерешительно возразила Юля. – Если он ходит с полотенцем на голове и заворачивается в простыню вместо пиджака, это еще не значит, что он не знает английский.

– Ой, что-то нехорошее у меня предчувствие от всей этой затеи, – вздохнула Мариша. – Чует мое сердце неладное. Может быть, на завтра перенесем?

Но жестокосердные подруги ее не поддержали.

– Во-первых, завтра мне нужно вернуть платье его владелице! – заявила Инна. – И в чем ты пойдешь очаровывать шейха? А во-вторых, восстание такая вещь, что завтра вообще может быть уже поздно. Иди, раз уж решилась!

И подруги выпихнули Маришу из комнаты и сами двинулись за ней следом, чтобы не сбежала. На пятый этаж попасть оказалось совсем нетрудно. Лифт доставил сюда всех четверых, дождался, пока они выйдут, и укатил вниз. На пятом этаже было довольно оживленно. Поспрашивая людей, подруги нашли верную дорогу и добрались до нужных им дверей. Но вот войти в них им не удалось. Охранники с каменными лицами отказывались говорить по-английски, по-французски, по-немецки, по-русски и даже на языке суахили, несколько слов из которого Юлька умудрилась вспомнить. Язык жестов тоже оставил охранников равнодушными. Пришлось подругам признать свое временное поражение и отступить.

– Нужно придумать какой-то план, – сказала Юля. – Причем срочно.

И подруги стали усердно думать. Увы, на ум шли всякие глупости, мол, тут нет даже булыжников в мостовой, которыми можно было бы отбиваться от присланных усмирять восставших стражников. И баррикады строить тоже не из чего. Оставалось надеяться, что у мятежников, если, конечно, на базе и в самом деле намечался мятеж, был какой-то план, как всем им выбраться живыми на свободу.

– Смотрите! – неожиданно толкнула Георгина подруг. – Это же шейх!

Девушки посмотрели в ту сторону и увидели, как из дверей и в самом деле появился обмотанный простыней шейх. Он быстро стал удаляться по коридору с самым воинственным видом. Похоже, он тоже принял какое-то судьбоносное решение и теперь торопился претворить его в жизнь. Два телохранителя едва поспевали за шейхом.

– На такой крейсерской скорости, которую он развил, даже нечего и пытаться изобразить случайную встречу, – пыхтела Мариша. – Нам его и не догнать!

– Не говоря уж о том, что он выглядит очень сердитым, – сказала Юля. – И вряд ли расположен в данный момент к любовным утехам.

– Вы зря так хорошо думаете про мужчин, – отозвалась Инна. – Они к этим самым утехам готовы в любой момент. Это же самцы!

Презрение, которое прозвучало в ее голосе, обидело Маришу до глубины души.

– Не нужно так говорить о моем шейхе, – сказала она. – Он не такой!

– Ого! – фыркнула Инна. – Уже и твой! И не такой! Признайся, что он тебе нравится.

– Есть в нем что-то величественное и властное, – призналась Мариша. – И вообще, не мешайте моей медитации.

– Как ты на бегу умудряешься медитировать? – поразилась Георгина.

– Для профессионалки это несложно, – скромно отозвалась Мариша. – А мне во что бы то ни стало нужно, и как можно быстрей, вызвать в себе прилив симпатии к этому шейху. Чтобы он ее почувствовал и, в свою очередь, расположился ко мне.

– Давай медитируй! – согласилась Инна. – Время у тебя есть. Все равно твой шейх скрылся.

И она указала на двери, за которыми исчез шейх и его телохранители.

– Ой! – воскликнула Георгина. – Там же кабинет Мигеля! Он, что, к нему пошел?

Но долго размышлять над этим вопросом у подруг времени не было. Потому что уже через две с половиной минуты шейх выскочил из дверей кабинета Мигеля с самым безумным выражением лица. Его черные глаза были вытаращены, а на лице читалось неподдельное волнение и даже… о, ужас! На лице шейха был страх. И шейх так стремительно кинулся бежать, что полы его белого одеяния хлопали у него за спиной, словно крылья огромной птицы, скорее всего – гуся, судя по красным вышитым тапкам на ногах шейха и смешной переваливающейся походке.

– Куда же ты, о свет моего сердца!? – воскликнула Мариша, простирая вслед уносящемуся шейху свои руки.

– Да погоди ты! – рыкнула на нее Инна. – Выйди из своей дурацкой медитации. Не до тебя мужику сейчас!

– А в чем дело? – спустилась на землю Мариша.

– Там что-то случилось! – сказала Юля, кивая на двери, ведущие в кабинет Мигеля. – Недаром наш шейх вылетел оттуда как безумный.

– Так пошли посмотрим, – предложила Георгина. – В крайнем случае скажем, что пришли попросить Мигеля увеличить нам рабочее время.

И подруги гуськом осторожно протиснулись в дверь.

Тем временем Бритый и члены его команды тоже не бездействовали. Увы, пока им в голову пришел единственный план – проникнуть всем на подводную базу с помощью вооруженного захвата. В принципе, если бы не нашлось никакого другого выхода, Бритый был не против войны. Но все же у него оставалась надежда, что удастся избежать кровопролития. А для того, чтобы быть ближе к своей цели, он переместился на Черноморское побережье Крыма, поселившись в небольшом коттедже на берегу. Координаты подводной базы у Бритого были, теперь оставалось найти способ проникнуть на нее и каким-то образом вывезти трех похищенных.

– Туристов туда не пускают, сам понимаешь, – буркнул Крученый в ответ на негодование Бритого, что время идет, а ничего для спасения Инны и ее подруг так и не сделано. – Мы и так предприняли все возможное. К девчонкам послали надежного человека. Он пока присмотрит, чтобы с ними не случилось беды. Но на большее он не пойдет. Слишком долго и тщательно он пытался внедриться в эту организацию, чтобы сейчас все поставить на кон ради спасения трех дурех, сунувшихся не в свое дело.

– Они не сами сунулись, – хмуро возразил ему Бритый. – Их похитили.

– Вот меня, к примеру, никто пока что похищать не пытался, – заметил Крученый.

– Тоже мне сравнил! – буркнул Бритый. – Ты же мужик!

– И моих подружек тоже никто не похищает, – не сдавался Крученый. – А все потому, что они тихие девочки, не в свое дело не суются. А инициативу проявляют к месту, то есть на кухне и в постели.

– Иди ты к черту! – ругнулся Бритый, давно уже знавший точку зрения Крученого на место женщин в этом мире. – Лучше скажи, как нам с тобой дальше быть?

– Ждать, – сказал Крученый. – К этой подводной базе так просто не подберешься. Несмотря на то что ее координаты известны, это получается окружность с радиусом в километр.

– И все равно нужно искать, – угрюмо сказал Бритый.

– Ты же знаешь, мы наняли два десятка аквалангистов, – сказал Крученый. – Между прочим, заплатили мы им приличную сумму. И они ищут.

– Пусть ищут лучше, – сказал Бритый.

– Они ищут как могут, – сказал Крученый. – Но очень много времени уходит на возню с акулами.

– А что с ними за проблема? – насторожился Бритый.

– Нападают, – пожал плечами Крученый. – Было уже три нападения. Два аквалангиста ранены. Еще хорошо, что им удалось избежать серьезных ранений. Но все равно остальные аквалангисты теперь работают со страховкой, что, конечно, замедляет поиски. Да и вообще, во многие места просто не сунешься. Акулы так и кишат.

– Подожди, – перебил его Бритый. – Ты хочешь сказать, что на наших аквалангистов напали акулы? Настолько крупные, что могли бы нанести серьезные травмы человеку?

– Я тебе твержу об этом уже с самого утра, – подтвердил Крученый.

– Но в Черном море нет таких крупных особей, – сказал Бритый. – Или я чего-то не понимаю?

– Теоретически ты, наверное, прав, – кивнул Крученый. – Нападение акул на человека все же чаще случается на океанских побережьях. Черное море считалось всегда довольно спокойным в этом отношении. Большинство видов акул, обитающих в нем, небольшого размера.

Тут Крученый прервал свою лекцию и задумался.

– А водятся ли вообще акулы в Черном море? – спросил он.

Бритый этого не знал.

– Но я никогда не слышал, чтобы в Черном море акулы напали на человека, – сказал он вместо этого.

– Они и вообще-то редко проявляют агрессию к аквалангистам. Чаще стараются убраться с их пути, – добавил Крученый.

– Так откуда же эти ненормальные взялись? И чего они прицепились именно к нашим аквалангистам? Другой забавы у них нет?

– А черт их знает, – пожал плечами Крученый. – Но подозреваю, что этих милых рыбок выпускают с той самой базы в качестве первичной зоны заграждения. Чтобы отпугнуть особо любопытных, случайно оказавшихся в этих местах. Тем более что эти акулы встречаются только в том самом радиусе, где, по нашим расчетам, находится база.

– Хм, похоже, – согласился Бритый. – Но как этих акул удалось так хорошо выдрессировать – нападают на чужаков и не трогают своих?

– Об этом лучше спросить не у меня, – ответил Крученый. – Я в акулах разбираюсь слабо. Вот я тут пригласил одного ученого профессора, можешь с ним побалакать. Может быть, он подскажет, как нам обезвредить этих гадин.

Бритый кивнул и вышел в холл, где на диванчике сидел худощавый молодой человек в поношенных джинсах и кроссовках. Меньше всего на свете он походил на профессора. Но тем не менее это был он. Подойдя поближе к своему гостю и протянув ему руку для приветственного рукопожатия, Бритый с удивлением обнаружил, что профессор далеко не так молод, как ему показалось издали. На самом деле гостю было уже около пятидесяти. А моложавый вид ему придавали худощавость, одежда и мальчишеские вихры, торчащие во все стороны.

Но уже через десять минут беседы с профессором Бритый понял, что тот и в самом деле специалист в своем деле. Про акул он знал все. И мог рассказывать о них часами. Так что Бритый даже был вынужден его перебить.

– Вот что, уважаемый Анатолий Сергеевич, – сказал он, – у нас тут возникла проблема. Подскажите, как нам ее лучше решить. Нам нужно исследовать кусок морского дна. Мы наняли с этой целью целую команду аквалангистов. А тут неожиданное препятствие. Акулы. Нападают, понимаете ли, на наших людей и мешают проведению работ. Да так, что аквалангисты боятся теперь спускаться в воду даже большими группами.

– Акулы? – удивился ученый. – У нас в море? Нападают на большие группы аквалангистов? Этого просто не может быть!

– Но тем не менее это факт, – сказал Крученый.

Еще около получаса ушло на то, чтобы убедить профессора, что они не шутят. А потом тот пожелал лично взглянуть на удивительное зрелище своими глазами. Бритому с Крученым не удалось отговорить профессора от его опасного желания. Тот стоял на своем насмерть.

– Придется везти профессора в море, – вздохнул Крученый. – Пусть сам посмотрит. Глядишь, что и присоветует.

– Я тоже поеду, – сказал Бритый.

Крученый молча пожал плечами и пошел договариваться насчет катера.

Войдя в приемную перед кабинетом Мигеля, подруги огляделись. Ничего опасного не было видно. И тем не менее какая-то неясная тревога уже вовсю заползла им в душу.

– Евгений! – позвала Мариша. – Ты тут? Мы к тебе по делу!

Но секретарь Мигеля не отозвался. И вообще приемная была пуста.

– Странно, – сказала Юля. – Куда же он делся?

И она подошла к двери, ведущей в кабинет самого господина Мигеля. Деликатно постучав, Юля прислушалась. Никаких звуков оттуда не доносилось.

– Ну что? – неслышно подкравшись к ней, через плечо спросила Мариша громким шепотом.

– Ой! – подскочила на месте Юлька, при этом больно ударившись макушкой о нижнюю челюсть Мариши. – Ты чего подкрадываешься? И так нервы на взводе!

– М-м-м! – промычала в ответ Мариша, держась за челюсть.

– Ты чего юродствуешь? – поинтересовалась у нее Юля.

– Я-язык пьикуила, – наконец выдавила из себя Мариша вместе с болезненными гримасами. – Ты чео деёшься? Как я в таком виде бубу шеха собазнять?

– Тоже мне соблазнительница! – сказала Инна, появившаяся рядом с подругами. – Можно подумать, его твои лингвистические познания интересуют.

И пренебрежительно фыркнув, она толкнула дверь и первой оказалась в кабинете Мигеля. Подруги шагнули за ней следом. Но далеко им пройти не удалось, потому что дорогу загораживала Инна, прочно застывшая в дверях у самого порога.

– Ну, ты чего? – спросила у нее Юля, толкнув подругу в спину.

Инна слегка пошатнулась, но с места не сдвинулась. Юля осторожно глянула через ее плечо и увидела то самое, что высокая Мариша увидела уже давно. А именно – Мигеля, распростертого на пушистом ковре. Возле головы бородатого подводного лидера расплывалось кровавое пятно.

– Кашар камой! – выдавила из себя Георгина, увидев Мигеля и от страха начавшая путать слова.

На самом деле она хотела сказать: «Кошмар какой!». И в этом подруги были с ней полностью согласны. Действительно кошмар!

– Может быть, нужно посмотреть? – нерешительно предложила Юля. – Может быть, он еще жив?

– Ну да! – обрадовалась Инна. – Посмотреть! Обязательно!

Но при этом с места она не сдвинулась. Зато Мариша, молчавшая из-за своего травмированного языка, решительно направилась к Мигелю. Потрогав его руку и шею, она отрицательно помотала головой.

– Мертв! – лаконично поставила она диагноз. – И убит совсем недавно. Еще теплый. Похоже, его застрелили.

– Шейх! – с ужасом пробормотала Юля. – Это он его убил!

– Камой кашар! – простонала Георгина, снова перепутав слова. – И мы с вами собирались довериться еще одному убийце! Вот уж бог уберег, что не сунулись к шейху! А то бы он нас вместо Мигеля запросто мог уложить!

– Не знаю, – с сомнением произнесла Мариша. – Крови слишком много натекло. И она уже почти остановилась. А шейх выскочил буквально перед нами. Так что вряд ли это он убил Мигеля.

– Ну да, если бы он, то кровь бы еще текла, – сказала Юля. – А тут она уже по краям начинает запекаться.

– Хватит! – взвизгнула Георгина. – Иначе я сейчас сознание потеряю!

– Вот что, – сказала Мариша, выпрямляясь. – Пошли-ка отсюда побыстрей. Шейх убил Мигеля или кто-то другой, а если сейчас вернется Евгений и застанет нас возле трупа своего хозяина, то…

За сим последовало выразительное молчание. Подруги – все вместе и каждая в отдельности представили себе в картинках свое ближайшее будущее, если их застанут возле теплого еще трупа хозяина подводного городка. Картинки были одна ужасней другой. Причем казнь через пожирание специально выведенным для этих целей морским чудищем была самой безболезненной и гуманной. Перепуганные подруги, толкая друг друга, поспешили к выходу. Из кабинета Мигеля они вылетели с такими же безумными лицами, какое было за несколько минут до этого у шейха. А прочь подруги помчались с еще большей прытью, чем толстый шейх. По счастью, кабинет Мигеля был расположен в узком тупичке. А перед выходом из него Марише удалось осадить подруг.

– Если мы и дальше будем мчаться с такими безумными глазами, то нас поневоле задержат! – сказала она. – Или просто остановят, чтобы выяснить, что же случилось. Нужно передвигаться быстро, но не привлекая к себе излишнего внимания.

И она степенно пошла первой. Увы, не привлекать внимания у подруг не получилось. Стоило им спуститься на этаж ниже, как к Марише прицепилась какая-то худосочная дамочка.

– Это что же такое делается! – закричала она. – Ты почему в моем платье разгуливаешь?

– Женщина, отстаньте! – пыталась отбиться от нее Мариша. – Почему вы считаете, что платье ваше?

– А чье же еще? – возмущалась дамочка. – Мне его в прошлом месяце из Стамбула привезли! Ни у кого на базе такого еще нет!

– В прошлом месяце не было, а в этом есть! – заявила Мариша. – Я приехала сюда два дня назад. И на берегу это платье носит каждая десятая женщина. А уж в Стамбуле среди таких платьев просто не протолкнуться. Что вы хотите, турки не французы. Оригинальность у них не в чести!

– Но это точно мое платье! – продолжала негодовать женщина. – Вот и пятнышко тут чернильное на боку. Мне из-за него даже скидку сделали.

– А вот эту дырку вы видели? – разозлилась Мариша, показывая на внушительную дыру, образовавшуюся по шву платья, когда она нагибалась над мертвым Мигелем, пытаясь прощупать его пульс.

– Ой! – расстроилась женщина. – И в самом деле не мое платье. Мое без дырки было. Ну надо же! А ведь обещали, что я буду единственной обладательницей вещи!

С трудом избавившись от возмущенной владелицы платья, подруги поспешили к себе.

– А ты еще говорила, что все пройдет отлично, никто и не заметит! – сердилась Мариша на Инну. – Теперь держись. Сейчас эта дамочка помчится выяснять ситуацию в прачечную. А платья-то там и нет. Тю-тю!

Но Инна только отмахнулась. Сейчас ей было не до мелких проблем на работе, которую ей навязали почти насильно. Подруги влетели в свою комнату, закрыли дверь на замок и перевели с некоторым облегчением дух. На какое-то время они могли считать себя в безопасности. И как только они счастливо переглянулись, как позади них из глубины комнаты раздался мужской голос.

– Очень рад, что вы быстро вернулись!

Подруги обернулись и увидели шейха, невозмутимо восседавшего посреди их комнаты на единственном имеющемся в распоряжении подруг стуле. И шейх явно не собирался с него вставать при появлении дам. Почему-то именно это обстоятельство мигом вывело Маришу из себя. Она и сама нацеливалась посидеть на этом стульчике. А тут – на тебе! Уже сидит какая-то задница! Привыкает! Еще нужно доказать, действительно ли он шейх! А то обмотаться простыней каждый дурак может. И Мариша открыла рот, чтобы довести эти соображения до сведения шейха.

– Не пугайтесь! – произнес шейх, неверно истолковав открывшийся у Мариши рот.

От удивления рот у Мариши послушно захлопнулся. После этого шейх деловито снял со своей головы полотенце, украшенное алмазами. Под полотенцем голова у шейха оказалась лысой как коленка. Без головного убора царственного величия у шейха как-то разом существенно поубавилось. Но тем не менее седалища своего он от стула не отрывал. А полотенце использовал как опахало. Похоже, шейх изрядно запыхался и вспотел, пока добрался до комнаты подруг.

– Мне необходимо с вами поговорить, – произнес шейх, отдуваясь и вздыхая. – Дело очень щекотливое и во всех смыслах опасное.

Подруги молчали, предлагая шейху сделать первый ход и высказаться.

– Господин Мигель убит, – сообщил подругам шейх. – Не буду вас уверять, что я очень удивлен таким раскладом. Но факт есть факт. Господин Мигель убит. Вы представляете, что это может значить?

Подруги переглянулись.

– А почему вы нам в первую очередь решили сообщить о том, что господин Мигель мертв? – поинтересовалась Мариша у шейха. – Наверное, следовало оповестить его помощников или заместителя. При чем тут мы?

– Не валяйте дурака! – раздраженно заметил шейх. – Кто-то из этих самых заместителей и убил Мигеля. Мне еще повезло, что они не застали меня возле тела Мигеля и не списали на меня его убийство. Тогда меня бы не спасли ни мои деньги, ни тем более охрана.

– Но вы кого-то подозреваете? – спросила у шейха Георгина.

– Думаю, что это был Игорь. Знаете такого?

– Еще бы не знать, – мрачно произнесла девушка. – Но почему вы думаете, что это именно он?

– Потому что ему было выгодно, чтобы господина Мигеля не стало, – нервно ответил шейх. – Потому что Игорь вполне реальный претендент на кресло руководителя этой подводной базы. Я бы даже сказал, самый реальный.

И шейх снова вытер вспотевший лоб своим полотенцем, давно уже утратившим свою ослепительную чистоту и теперь сильно смахивающим на обычное кухонное полотенце.

– И смерть господина Мигеля может означать только одно, что на подводной базе намечается переворот в правлении, – сказал подругам шейх. – Господин Мигель убит, и его место занимает заместитель. Все вроде бы логично. Но дело в том, что Игорь совсем не похож на господина Мигеля. Если последнего интересовал проект подводного города с научной точки зрения, то Игорь в первую очередь коммерсант. И будет стараться извлечь из проекта максимум прибыли.

– Ну а если вы ошибаетесь, и господина Мигеля убил не Игорь, а кто-то другой? – предположила Мариша.

– Тогда еще хуже! – обреченно махнул рукой шейх. – В таком случае нас ждет уже не кабинетный, а глобальный кризис власти. И совершенно неясно, кто именно в результате займет кресло руководителя. Вполне возможно, что это окажется совершенно непригодный для этой должности человек. И прежде чем его сменят… О! Поверьте мне, он может натворить много бед.

И, помолчав, шейх добавил:

– На базе последнее время возникла очень нездоровая обстановка. Даже господин Мигель жаловался мне, что становится все трудней и трудней управлять людьми. Волнения со всех сторон. Люди возмущаются, они недовольны своим почти что рабским положением. Хотя все это было и раньше, но господину Мигелю как-то удавалось сдерживать недовольных. А последнее время он стал замечать, что бунтарями кто-то руководит. И этот инкогнито явно нацелился на смену власти. Разведка ничего не давала. Вы тут в этом подводном городе новенькие, прожили всего несколько дней, но и вы должны были заметить, что климат тут далеко не здоровый. А после смерти Мигеля неизбежно последуют волнения. Нет, отсюда нужно бежать. И как можно скорей. Пока еще никто на базе не знает о гибели их лидера. Но это станет известно очень скоро.

– Хм, – произнесла Инна. – Но уж одному человеку это точно известно и сейчас.

– Кому? – вздрогнул шейх. – Уверяю вас, я буду нем, как могила.

– Не вам, – поморщилась Инна. – Убийце.

– Об этом я как-то не подумал, – сокрушенно признался шейх. – В самом деле, девушки, времени даже еще меньше, чем я полагал.

Подруги снова кивнули. Они все прекрасно понимали. И про время, которого уже почти нет, и про восстание, которое вот-вот начнется в подводном мирке. Все было понятно, кроме одного, какого черта этот шейх так перед ними распинается. Да еще приводит им полный расклад ситуации. Зачем? Зачем он тратит на них свое драгоценное время, которого, как он сам говорит, уже почти нет?

– Что вы от нас-то хотите? – спросила наконец у шейха Юля. – Зачем вы нам все это рассказываете?

Шейх еще раз вытер свою лысину полотенцем, затравленно посмотрел на подруг и воскликнул:

– Я могу и даже должен забрать одну из вас с собой!

Стоило шейху произнести эти слова, как в комнате воцарилось молчание. Подруги осмысливали неожиданную новость.

Глава пятнадцатая

– С какой это стати вы – совершенно посторонний человек, решили принять участие в спасении одной из нас? – первой открыла рот и вслух удивилась Инна.

– И почему вы решили спасти только одну девушку? – спросила Мариша.

– И кому это вы, интересно знать, «должны» ее спасти? – добавила ставшая последнее время подозрительной Георгина. – Не попасть бы из огня да в полымя.

– И кто эта особа, на которую пал ваш выбор? – задала Юля самый важный вопрос.

Шейх обвел глазами четверых девушек, каждая из которых ответила ему внимательным взглядом. Шейх задержался на мгновение взглядом на Марише, и глаза его увлажнились. По губам остальных скользнула насмешливая улыбка, а сама Мариша уже начала готовить речь, в которой отказывалась покидать подводный город накануне переворота одна, без подруг.

– Я заберу с собой Инну, – вдруг произнес шейх, и подруги удивились еще больше.

– Что? – пролепетала Инна, которая до сих пор была совершенно уверена, что уж к кому, к кому, а к ней-то шейх не испытывает никаких теплых чувств.

Она повнимательней пригляделась к шейху. Ну да! Она не ошибалась. Вон как он на свою Маришу таращится. Сразу видно, что будь его воля, он бы ее в свой гарем уволок и там такое с ней делал… Такое… Шейх от своих греховных мыслей еще больше вспотел и тревожно глянул на Инну.

– Ну как? – спросил он. – Принимаете мое предложение?

– Но почему я? – пожала плечами Инна. – С какой стати?

– За вас попросили, – весьма туманно пояснил шейх.

– Кто попросил? Когда? И с какой целью? – спросила Инна, насупившись.

Вся эта таинственность ей совершенно не нравилась. Права Георгина. Странный этот шейх. И ведет себя странно.

– И вообще, кто вы такой на самом деле? – спросила она у шейха. – Если вы тот, за кого себя выдаете и действительно шейх, то откуда так хорошо знаете русский язык?

– Моя мать русская, – несколько смущенно признался шейх. – Верней, не совсем русская. Она мусульманка и наполовину татарка. Но выросла в Москве, и русский был ее вторым родным языком. Она говорила со мной по-русски. А во время учебы я выбрал его для более углубленного освоения. Еще вопросы есть?

– Кто за меня попросил? – спросила у него Инна.

– Разве у вас нет высоких покровителей, которым была бы не безразлична ваша участь? – неожиданно заговорил в высоком стиле окончательно взмокший шейх, по лбу которого пот струился уже ручьями.

– Нет, – совершенно искренне призналась Инна.

– Если вы не осведомлены об их существовании, это не значит, что их нет, – не согласился с ней шейх. – Разве не замечали вы, как чья-то рука, которую вы в силу своего разумения и незнания принимали за руку судьбы, приходила вам на помощь в самую трудную минуту?

– Обычно это бывала рука моих подруг или мужа, – сказала Инна. – И нечего тут таинственность разводить. Говорите, кто вас за мной послал, или уматывайте!

Из дальнейших откровений шейха выяснилось, что уйти без Инны он никак не может. Потому что в обычной ситуации его влияния хватило бы на спасение жизни всех пленниц. Но сейчас он должен подумать в первую очередь о себе. А кто именно поручил ему присматривать за девушками, он не знает. Поскольку лично имел дело только с посредником. После этих признаний бедняга стал абсолютно мокрым, словно только что вышел из-под душа. Да и сами девушки ощутили какую-то влажную духоту в комнате.

– Так спасайте нас всех! – предложила Инна. – Только так! Уверяю вас, мои покровители были просто не в курсе того, что мои подруги тоже нуждаются в спасении. А если бы знали…

– Нет, нет! – запротестовал шейх. – Речь может идти только об одной девушке!

– Я сумею договориться со своими покровителями, – заверила его Инна. – Вы нас всех спасите, а там уж мы разберемся.

– Нет, нет и еще раз нет! – решительно отказывался шейх.

– Но почему? – взорвалась Инна. – Что за упрямство? Какая вам разница – одна девушка или четыре? Что вы торгуетесь? Вы же не на базаре, в конце концов!

– Вы не понимаете! – в отчаянии воскликнул шейх. – Мой личный батискаф рассчитан на определенное число пассажиров. Я не могу бросить тут своих жен. Я их люблю. И не могу оставить своих охранников. Они все мои родичи. И если я вернусь к себе на родину без них, сказав, что они погибли, чтобы четыре христианки смогли спастись, меня … меня просто убьют. Мой отец лично меня прикончит.

– Не так уж вы и круты, как казались! – фыркнула Инна. – А еще шейх!

– Семья и семейные узы значат у нас гораздо больше, чем у вас, – смиренно ответил ей шейх.

– Другими словами, у вас в батискафе есть одно лишнее место, которое вы согласны предоставить одной из нас? – спросила у него Мариша.

– Да, по правде сказать, и его нет, – смутился шейх. – Но я велю своим женам оставить тут все лишнее. Весь наш багаж. И за счет этого мы получим место для одной из вас.

– Ну так сделайте два рейса, – предложила Мариша. – Разве это невозможно?

– Два рейса? – задумался шейх. – Что же, это можно попробовать. Можно. Просто мне эта мысль в голову пока не приходила. Это выход. Так и поступим. А теперь пойдемте со мной. И если кто-то из моей охраны вызовется добровольцем еще раз спуститься за вами, я буду рад.

И шейх быстрым шагом вышел из комнаты подруг, сделав знак следовать за ним. В коридоре было ничуть не прохладней, чем в комнате подруг. Духота давила со всех сторон.

– Что за черт? – удивилась Мариша. – У нас в комнате просто парилка. Но я думала, что это шейх так надышал. Но и в коридоре то же самое.

– У них проблемы с вентиляцией, – предположила Инна.

– Убийство Мигеля, проблемы с вентиляцией – ох, не к добру все это! – воскликнула взволнованная всеми последними событиями Георгина.

Вокруг суетился народ. Все спрашивали друг у друга, в чем дело, почему так трудно дышать, но никто не мог внятно ответить. Шейх поднялся к себе на пятый этаж. Тут было попрохладней. И никакой суеты. Похоже, о смерти Мигеля жители города пока не знали, и у подруг еще была отсрочка. Но внезапно на них налетел белокурый Евгений. Бедный парень был весь в крови, и девушки его с трудом узнали.

– Спасите! – прохрипел он. – Они хотят меня убить!

И Мариша, повинуясь чувству жалости, втолкнула в открывшиеся апартаменты шейха перепуганного парнишку. Девушки и хозяин последовали за ним, а охрана шейха осталась снаружи. При виде мужа, притащившего с собой какого-то мальчишку с разбитой рожей, жены шейха завизжали и разбежались по углам, старательно прикрывая свои лица прозрачными покрывалами.

– Это еще кто? – недовольно поинтересовался шейх у девушек, обнаружив в своих апартаментах Женю.

– Это тоже с нами, – ответила Инна. – Посмотрите, какой он тощенький? Он ведь не помешает, да?

Шейх только развел руками, посетовав, что если дело пойдет так и дальше, то придется делать не две и даже не три ходки на поверхность, а все десять. Тем временем жены шейха сообразили, что, кроме мальчишки, их муж притащил в свои покои еще и четырех девиц, из неверных, и сердца этих достойных мусульманских женщин наполнила самая черная ревность. Они взвыли на четыре голоса и кинулись к своему шейху, пытаясь одновременно выдрать себе волосы, уничтожить морально соперниц и убедить шейха, что они все вчетвером покончат с собой и даже подговорят весь остальной гарем сделать то же самое, если новенькие займут их место в его сердце.

Кажется, угроза о том, что весь его гарем разом покончит с собой, не слишком впечатлила шейха. Не особо церемонясь, он затолкал своих голосящих женщин на их половину, закрыл ее на ключ и повернулся к подругам и Евгению.

– Оставайтесь тут! – велел он им. – И ни при каких обстоятельствах не высовывайте нос наружу. Тут вы находитесь в большей безопасности, чем в остальной части города. В мои покои никто не смеет проникнуть. Так что сидите тихо, мои охранники проследят, чтобы с вами не случилось беды.

С этими словами он выскользнул в коридор, и входная дверь за ним закрылась.

– Евгений! – строго обратилась к парню Мариша, не обращая внимания на колотящихся в дверь женщин шейха. – Жить хочешь?

– Да, да, – затравленно закивал головой паренек. – Очень!

– Тогда вытри рожу и быстро рассказывай, что тут случилось, – велела ему Мариша, протягивая одновременно носовой платок.

– Что именно? – спросил Евгений, приложив платок к разбитому носу. – Если вы про убийство Мигеля, то я ничего не знаю.

– А я думаю – наоборот! Ты отлично осведомлен! – заявила ему Юля.

– Что вы от меня хотите? – спросил Евгений.

– Кто убил Мигеля? Кто стоит за этим убийством? Что произошло лично с тобой? – перечислила ему по пунктам свои вопросы Мариша.

Видя, что паренек впал в некоторое замешательство, Инна милостиво пришла ему на помощь и произнесла:

– Давай начнем с конца. Кто тебя так разукрасил, дружочек?

– Бочка и Юрка, – тут же выпалил Евгений.

– А это еще кто такие?

– Да так, – отвел глаза Евгений. – Не любят они меня… почему-то.

– Очень интересно, с чего бы это им не любить такого славного молодого человека? – поинтересовалась Мариша с ангельской улыбкой на устах. – Что же между вами произошло?

В ходе беседы, состоящей из наводящих вопросов Мариши и уклончивых ответов Евгения, выяснилась следующая картина. Евгений состоял в фаворитах у Мигеля уже второй год. Но тем не менее свое положение достаточно прочным он не считал. Мигель был натурой увлекающейся и при этом человеком решительным. И особо миндальничать с надоевшими любовниками не любил. Они мигом теряли все свои привилегии, и жизнь их становилась весьма печальной. Таким образом, Евгений, которому, несмотря на его моложавый вид, перевалило уже за четверть века, постоянно волновался, как бы не слететь со своего сладкого местечка. А поводов для этого бывало много. Но чаще всего Евгению приходилось опасаться, как бы любвеобильный Мигель не выбрал себе нового любовника из очередной партии новобранцев. Страшно сказать, на какие ухищрения приходилось идти фавориту. Но пока ему все сходило с рук.

Но вот пару недель назад в городке появилась парочка новичков. Юрка и Бочка. Юрка был на вид щуплый брюнет, напоминавший своими ужимками обезьянку. Но мускулы у него были словно стальные. А Бочка, которого на самом деле звали Гришей, был огромным блондином с лицом викинга. Каждый из них был привлекателен по-своему. И Мигель тут же обратил внимание на эту пару. Да такое пристальное, что бедному Евгению пришлось изрядно попотеть, чтобы остаться на своем месте. Он смонтировал запись, в которой Бочка в разговоре с Юркой высмеивал внешность и прочие качества Мигеля. Потом, пользуясь тем, что Мигель любил на сон грядущий взять просмотреть что-нибудь из записей, которые круглосуточно делали для него камеры, понатыканнные практически во всех помещениях базы, Евгений без особого труда и подсунул ему компромат на своих соперников.

Результат не замедлил сказаться. Обоих оклеветанных парней отправили в карцер. Условия там были жуткие, так что оба они вышли оттуда злые, как сто чертей. И сразу же стали допытываться, кто же мог сыграть с ними такую шутку. Так как сведения о выходках Евгения уже успели просочиться в массы, то вскоре Бочка с Юркой напали на верный след. И сегодня примерно наказали Евгения.

– Я чудом от них вырвался и удрал! – стонал «секретут». – Они бы меня убили, честное слово!

– Убить, может быть, и не убили, но трепку тебе задали бы конкретную, одним лишь сломанным носом ты бы не отделался, – задумчиво произнесла Мариша, стараясь не выдать охватившего ее разочарования.

Но ее подруги сдерживаться не стали.

– Выходит, эти твои побои никак не связаны с убийством Мигеля? – спросила Инна у Евгения.

– Нет, – затряс головой тот. – Я сам ничего не понимаю, честное слово. Но Игорь сказал, что если я проболтаюсь, то мне крышка. И он не врет. После Мигеля именно Игорь займет его кресло. Так что, можно считать, отныне он хозяин на базе.

– Ясно, и ты ссориться с новым хозяином не решился и спокойно оставил своего прежнего покровителя валяться в луже крови на полу, – сурово сказала Инна. – Подлец ты, Евгений!

– Но чем я мог ему помочь?! – расплакался Евгений. – Он был уже мертв, когда я заглянул к нему в кабинет.

– Не реви ты! – рассердилась на него Мариша. – Нашел время!

– А вы не зовите меня Евгением! Это меня расстраивает!

– Как же тебя звать? – растерялись подруги.

– Женечкой, – скромно высморкавшись в платок, ответил парень.

Девушки переглянулись между собой.

– Ну ладно, – наконец нерешительно произнесла Юля. – Пусть и Женечкой. Какая нам, в сущности, разница?

Подруги с ней согласились. И Евгений был переименован в Женечку.

– Другими словами, ты, Женечка, не видел, кто убил Мигеля, потому что самого тебя в этот момент не было в приемной? – спросила у него Мариша.

– А куда же ты уходил? – спросила Инна.

– Тебя кто-то вызвал в это время из приемной Мигеля? Кто? – спросила Юля, с трудом удержавшись, чтобы не спросить: «Кто же тебя выманил»?

Но Женечка разочаровал их, потряся отрицательно головой.

– Нет, – сказал он. – Все было не так. Я сидел в приемной, когда из кабинета господина Мигеля раздался негромкий хлопок, а потом звук падения тела. Естественно, я встревожился. И несмотря на предупреждение господина Мигеля не тревожить его в ближайшие полтора часа, потому что он собирается поразмышлять в тишине и уединении, а потом принять важное решение, все же открыл дверь в его кабинет.

– И что ты там увидел?

– Мертвого господина Мигеля! – размазывая сопли, ответил Женечка.

– А еще кого?

– Больше никого, – помотал головой парнишка.

– Так не бывает! – возмутилась Мариша. – Если ты сидел в приемной, то должен был видеть человека, который входил в кабинет твоего хозяина. И этот человек должен был находиться в кабинете Мигеля, когда раздался выстрел. И следовательно, он и есть убийца. А ты, Женечка, в таком случае для него очень опасный свидетель. И жизнь твоя ломаного гроша не стоит.

– Да не видел я никого! – повторил Женечка. – В кабинет господина Мигеля ведет два входа. Один через приемную. Через него проходили все официальные лица, которым было назначено. А есть еще один ход, через который приходили те, чьи визиты господин Мигель по какой-то причине не хотел афишировать.

– Понятно, – кивнула головой Мариша. – И этот посетитель, который был в кабинете Мигеля, когда раздался выстрел, прошел через второй ход?

– Вот именно! – обрадованно воскликнул Женечка. – Я его и не видел. И не слышал.

– Ни за что на свете не поверю, что ты не подслушивал у двери, – фыркнула Инна.

– Как же, – обиженно хлюпнул носом Женя. – Тут подслушаешь, как же! Звукоизоляция полнейшая.

– Но звук выстрела ты все же услышал! – приперла его к стенке Юля. – Что-то ты заврался, голубчик. Либо звукоизоляция не такая уж идеальная, либо ты все же проявил любопытство и подсмотрел, кто же пришел к твоему хозяину. Ну, в любом случае ты должен знать, кто убийца!

– Честное слово! – затрясся Женечка. – Я его не видел. Этот человек стоял ко мне спиной.

– Ага! – обрадовалась Инна. – Значит, ты все же подсматривал!

Женечка снова разнюнился и в конце концов признался, что ревность и беспокойство за свое место вынудили его установить в кабинете своего хозяина одну видеокамеру. Совсем маленькую, дешевенькую и простенькую. Купил он ее у одного парня, а отдал за нее целое состояние – пять увольнительных на берег. То есть десять дней отдыха на берегу. Для жителей базы, которых Мигель в последнее время все менее и менее охотно отпускал наверх, это было равносильно поездке в рай. Так что продавец и покупатель расстались весьма довольные друг другом. И Женечка тут же опробовал свою покупку, установив ее в кабинете хозяина, воспользовавшись его отсутствием.

Включалось это чудо техники от звука голоса, но на пленку фиксировалось только изображение. Звук, в принципе, был, но выходил так плохо, что его и в расчет принимать не стоило. К тому же у видеокамеры был еще один недостаток. Она фиксировала только определенный сектор помещения. Попадал посетитель в этот сектор – Женечкино счастье. А нет, так и не обессудьте. Но все же секретарь считал, что это лучше, чем ничего. Кроме того, видеокамера имела еще одно достоинство – она обладала передающей способностью. Стоило включить рычажок, как она демонстрировала то, что происходило перед ней в кабинете Мигеля прямо на экран Женечкиного компьютера. И вот за секунду до той роковой минуты, когда раздался выстрел, Женечка как раз и включил запись. Но он увидел лишь человека в обычном комбинезоне, с короткой стрижкой, который опустил руку с зажатым в ней оружием. Человек стоял спиной к камере. А потом сразу вышел в потайную дверь.

– И ты его не узнал?

– Нет, – помотал головой Женечка. – Я заглянул в кабинет господина Мигеля. Увидел, что он мертв. И… и вызвал Игоря.

– Почему именно его? – поинтересовалась Мариша. – Ах, да! Можешь не объяснять. Не надо. И так ясно: ты решил, что раз твой прежний хозяин теперь не сможет быть тебе защитой, пора заручиться поддержкой нового господина.

– Ничего не скажешь, быстро сообразил! – криво улыбнулась Инна.

– Не обижайте его, не надо, – попросила у подруг мягкосердечная Юля. – Мальчик просто растерялся!

– Вечно ты всяких подлецов жалеешь себе на голову! – пробурчала Мариша.

– А что сказал Игорь, когда убедился, что Мигель мертв? – спросила Георгина, молчавшая до сих пор.

– Мне кажется, он обрадовался, – робко произнес Женечка. – Но я не уверен. Игорь велел мне закрыть приемную, отправиться к себе в комнату и быть там. И никому, ни одной живой душе не проболтаться, что случилось в кабинете.

– И ты так и сделал?

– Нет, – плаксиво ответил Женечка. – Я только хотел. То есть я собирался. Честно, собирался. Но как только я вышел из кабинета, на меня набросились Юрка и Бочка. Они меня, видно, подкарауливали давно и все спланировали. Потому что они со мной даже не стали разговаривать, а сразу потащили куда-то. И по пути таких оплеух навешали, что я и думать обо всем другом забыл. Они бы меня…

– Ладно, мы это уже слышали! – воскликнула Георгина. – Значит, дверь приемной ты за собой не закрыл? Я имею в виду на ключ?

– Да когда мне было успеть? – жалобно спросил Женечка. – Когда эти бандиты набросились на меня и сразу же влепили в нос.

И он коснулся своего носа, словно опасаясь, что он куда-то делся. Нос был на месте, только распух. Но это не очень его расстроило. Кажется, сейчас он считал, что наконец-то оказался в безопасности – тут страшные и мстительные Бочка с Юркой его не достанут.

– Выходит, дверь приемной оставалась открытой некоторое время, – задумалась Юля. – А потом туда пробежал шейх, увидел мертвого Мигеля. А потом уж мы…

– Слушай, Женечка, покажешь нам этот потайной выход из кабинета Мигеля? – спросила Инна. – Там могли остаться какие-то следы преступника.

Услышав, что ему предлагают снова выйти на территорию, где вполне можно столкнуться с Бочкой и Юркой, Женечка весь затрясся.

– Если вздумаешь артачиться, то мы отсюда уплывем на батискафе шейха, а тебя бросим на съедение твоим врагам, – пригрозила ему Мариша. – Уверена, тут многие имеют на тебя зуб.

– А на Игоря ты напрасно надеешься! – вторила ей Георгина. – Он тебя защищать не станет. Уж мне ли не знать, что это за фрукт! Поверь мне, он и мать родную пристрелит, если ему это выгодно будет.

Кажется, и Женечка особых надежд на покровительство Игоря не возлагал. Потому что, немного подумав, все же согласился рискнуть и показать тот запасной выход и имеющуюся у него пленку с записью последнего визитера господина Мигеля. Сам-то Женечка ее полностью так и не успел просмотреть. В обмен Женечка требовал гарантий, что его заберут из этого подводного ада, где он провел столько ужасных минут и часов. Подруги согласились. После этого они вежливо попрощались с женами шейха, попросив их не портить чужое имущество, и уже направились к двери, как вдруг Женечка изрек нечто, заставившее подруг застыть на месте.

– А вообще, я думаю, что вся эта кутерьма, которая началась на базе последние месяцы, поднялась из-за ихтиандра, – сказал он.

– Что ты сказал? – воззрилась на него Мариша.

– Из-за чего, ты сказал? – спросила у него Инна.

– Повтори! – велела ему Юля.

Одна Георгина ничего не произнесла, а с преувеличенным интересом принялась рассматривать мозаичный пол у себя под ногами. Спору нет, пол был хорош. Но все же Георгина уделяла ему явно преувеличенное внимание. Да и дрогнула она при последних словах Женечки весьма заметно.

– Какой еще ихтиандр? – спросила у Женечки Мариша.

– Вообще-то этим проектом занимался Игорь, – несколько смутившись, ответил Женечка.

– А Мигель был что, против?

– Не то чтобы совсем против, просто его интересы были в другом. Он строил свой подводный город как образец идеального человеческого общества. В его понимании, конечно, – объяснил подругам Женечка. – А ихтиандр – это генетика. Ею Мигель особо не интересовался.

– Да уж, – хмыкнула Инна. – А что, это существо, ихтиандр то есть, оно и в самом деле существует?

– Проект держался в строжайшей тайне, – вздохнул Женечка. – Даже я знаю лишь о его существовании в общих чертах. Но не больше. Говорю же, господин Мигель этим проектом не занимался. Только как-то раз заметил, что Игорь выпускает джина из бутылки. А Игорь рассмеялся и заверил, что джин уже давно на свободе.

– То есть он уже создал ихтиандра? – пожелала уточнить Мариша.

Но Женечка в ответ только пожал плечами.

– Но если ты ничего толком не знаешь, почему счел, что нервозность в вашем подводном сообществе и проект «Ихтиандр» как-то взаимосвязаны? – спросила у Женечки Мариша.

– Просто это совпало по времени, – ответил Женечка. – И… и не знаю… Просто мне так кажется.

– А более детально? – попросила у него Мариша.

– Ну, Мигель, когда у них с Игорем зашел разговор о проекте «Ихтиандр», целый вечер толковали о нем. А потом Мигель сказал мне, что, кажется, сделал ошибку, поручив проект «Ихтиандр» именно Игорю. Сказал, что Игорь человек энергичный, но совершенно беспринципный. И ради своей славы пойдет на все. А это уже опасно. К тому же, сказал Мигель, сама идея ему претит. Правда, этот разговор был уже давно.

– А что было потом?

– Потом все как-то затихло. А дальше пропала эта девчонка с дельфином. Вы ведь в курсе?

Подруги синхронно кивнули.

– Был жуткий скандал, – продолжил свой рассказ Женечка. – Мигель чуть не придушил Игоря, а тот и сам был готов волосы рвать от отчаяния. И они снова упоминали «Ихтиандра». А потом снова все как-то улеглось, по крайней мере внешне. А затем Игорь сообщил Мигелю, что проблема решена. И дельфин снова в лаборатории.

– А что он сказал про девчонку?

– Я так понял, что ни Мигеля, ни Игоря она всерьез не интересовала, – сказал Женечка. – Игорь сказал, что девчонок полно. Почему-то их больше волновал дельфин.

– Мне кажется, что у нас наметился более интересный маршрут для экскурсии, – посмотрев на подруг, сказала Инна. – В кабинете Мигеля, если там уже побывал Игорь, все подчищено. Так что смотреть не на что. Кстати, Женечка, думаю, что ты должен благодарить Бочку и Юрку. Похоже, они спасли тебе жизнь. Не такой человек Игорь, чтобы оставлять в живых опасных свидетелей.

– Так что твое счастье, что ты не добрался до своей комнаты! – сказала Юля, положив руку на плечо Женечке. – Там бы тебя и нашли через пару дней. Мертвым.

– Но я же ничего не видел! – в отчаянии воскликнул Женечка. – А про то, что я установил видеокамеру в кабинете Мигеля, не знал ни один человек.

– А тот парень, у которого ты ее купил?

– Я ему наврал с три короба, – ответил Женечка, но все же заметно побледнел.

– Да и без камеры ты опасен для Игоря хотя бы уже потому, что долгое время был самым близким человеком у Мигеля, – сказала Инна. – И у Игоря наверняка есть все основания считать, что ты слишком много знаешь. А такие люди, как правило, долго не живут.

– Но это не Игорь убил господина Мигеля! Игорь выше ростом! – воскликнул Женечка, явно старавшийся уйти от страшной правды.

– Пусть ты не видел лица убийцы Мигеля, но речь сейчас о другом, – принялась терпеливо втолковывать Женечке Юля. – Ты потенциально опасен Игорю как человек, который слишком много знает о делишках своего бывшего патрона. Думаешь, ему понравится, если ты вдруг не ко времени полезешь со своими откровениями? Ну, хотя бы насчет этого проекта «Ихтиандр».

При этом слове успокоившаяся было Георгина снова принялась изучать пол у себя под ногами и дрожать, нервно сжимая и разжимая пальцы.

– Георгина, – обратилась к ней Мариша, уже несколько минут наблюдавшая за девушкой. – Ты чего там затихла?

– Я? – встрепенулась девушка. – Нет. Ничего! А что?

– Ты ничего не хочешь нам рассказать насчет этого проекта «Ихтиандр»? – спросила у нее Юля, от глаз которой тоже не укрылся повышенный интерес Георгины к мозаике пола.

– Я ничего не знаю, – быстро пробормотала Георгина. – Только слышала о нем. Игорь упомянул о нем, когда убил Лену и заполучил наконец этого несчастного дельфина из дельфинария.

– Но ведь проектом занимался Игорь, – сказала Инна. – А ты была его любовницей.

– Лена – тоже была его любовницей! – быстро возразила Георгина.

– Похоже, Лена как раз очень хорошо знала, в чем заключается этот проект, – сказала Мариша. – Потому и украла дельфина. За что, кстати говоря, и поплатилась жизнью. Но она хотела справиться в одиночку. А у тебя, Георгина, есть счастливая возможность высказаться перед всеми нами. И таким образом опасность, которая грозит тебе, разделится на всех нас. Не убьет же Игорь всех, а если мы еще расскажем об этом шейху и он доведет до сведения общественности, то Игорю и вовсе не будет нужды от нас избавляться. Все равно его карта будет бита. Так я говорю, девочки?

Все девушки согласно кивнули. Один Женечка был категорически против того, чтобы делить дополнительную опасность с Георгиной. Но его мнение решили проигнорировать.

– Так что там с «Ихтиандром»? – спросила Мариша, когда Женечкин протест в буквальном смысле слова задавило подавляющее большинство голосов.

– Девочки, но я в самом деле ничего не знаю и потому не хотела бы вас зря пугать, – вздохнула Георгина. – Прямо мне Игорь ведь ничего не рассказывал. Все приходилось собирать буквально по крохам. И я не уверена, что всегда делала правильные выводы из того, что мне удавалось подслушать и подсмотреть. Да из оговорок и недомолвок Игоря – тоже. К тому же часто рассказанное Игорем либо шло вразрез с тем, что я слышала от других, либо придавало подслушанному разговору совершенно невинную окраску. Понимаете?

– Понимаем, – кивнула Инна. – Мозги он тебе пудрил, вот что. Но ты-то ведь должна была разобраться, что вранье, а что похоже на правду. Ты же не дурочка. В живых вон до сих пор остаться сумела.

Как ни странно, этот последний довод произвел на Георгину впечатление. И она начала говорить.

– Понимаете, когда я решила последовать за Игорем в Питер, то вовсе не была уверена, что он будет мне очень уж рад, – говорила Георгина. – Но на самом деле, когда он увидел меня в дверях своего гостиничного номера, то неожиданно обрадовался. И потом все твердил, что, похоже, он нашел дельфина и теперь я ему очень пригожусь.

– В каких целях? – спросила Инна.

– Вот и я поинтересовалась, – кивнула Георгина. – А он мне ответил, что раз я его люблю, то должна помочь ему. И что, мол, прежняя девушка, которая работала с этим дельфином, теперь потеряла его доверие и больше с дельфином работать не будет. А вот я подойду как нельзя лучше.

– Для чего подойдешь?

– Этого Игорь мне не объяснил, – ответила Георгина. – Правда, он еще сказал, что мне предстоит пройти медицинскую комиссию. И очень подробную. Чтобы, не дай бог, какие-нибудь негативные гены, если они у меня есть, не перешли к моим потомкам.

– Поздновато он что-то спохватился, – заметила Юля. – Насколько я помню, к этому времени у вас уже был общий ребенок – Гуленька.

– А мне кажется, что Игорь имел в виду что-то совсем другое, – сумрачно произнесла Мариша. – Что-то гораздо более важное. Говори, Георгина. Мы уже готовы услышать то, из-за чего ты так трясешься!

Но Георгина молчала. Зато заговорила Инна.

– Ты думаешь, что Игорь проводил опыты на дельфинах и людях, с целью вывести того самого ихтиандра – существо, способное жить под водой и на суше? – прошептала она.

– Ну да, – кивнула Мариша. – Что-то в этом роде я и думаю. Только что с этого толку? Проект так засекречен, что даже сам хозяин этого городка – господин Мигель, ничего про него не знал толком. А все нити находились и находятся в руках у Игоря. А он, – и Мариша вздохнула, – особенно в сложившейся для него благоприятной обстановке, вряд ли захочет поделиться с нами своими секретами.

– Просить мы его об этом не станем, – согласилась с ней Инна. – Просто сами пойдем в научную лабораторию и посмотрим, что там с Галей. Женечка, ты нам покажешь, как пройти в лабораторию на вашей базе?

И подруги двинулись к выходу. Но в очередной раз им выйти не удалось.

– Постойте, – сказал Женечка. – Гали там нет.

– А где же она? – насторожилась Мариша. – Где же ей быть, как не в лаборатории? Там ведь тоже есть бассейн для дельфинов. Нам уже об этом рассказали. Только чтобы проникнуть туда, нужен специальный пропуск. Но вот ты нам его и обеспечишь.

– Говорю вам, Гали на базе нет, – повторил Женечка.

– Не понимаю, – развела руками Мариша. – Не мог же Игорь просто отпустить ее на волю?

– Мне кажется, я знаю, где он держит этого и других своих дельфинов, – забормотал Женечка. – Около двух лет назад Игорь начал строить еще одну секцию, находящуюся отдельно от остального комплекса. И вход туда имели только работники, которых набирал сам Игорь. Никто из посторонних не имел права проникнуть на территорию мини-лаборатории.

– А ты знаешь кого-нибудь из этих работников?

– Что вы! – воскликнул Женечка. – Они никогда не общались с остальным населением нашего города. И мне кажется, что им это запрещал Игорь.

– Другими словами, где-то в непосредственной близости и есть эта таинственная вторая лаборатория, которую Игорь предоставил ученым для опытов над людьми и дельфинами? – заключила Мариша. – И как нам до нее добраться?

– Никак, – покачал головой Женечка. – Туда не попасть!

– Чтобы я не слышала этого слова! – вознегодовала Мариша. – Никак! Быть того не может!

– Но, честное слово, туда можно добраться только по воде на специальной капсуле, – вздохнул Женечка. – Но ее, эту капсулу, всегда тщательно охраняют.

– Кто?

– Люди Игоря, – сказал Женечка.

– Что-то я ничего уже не понимаю, – сказала Инна. – Куда ни плюнь, всюду Игорь или его люди. А чем твой хозяин – господин Мигель тут занимался? Как допустил, чтобы Игорь фактически узурпировал его власть?

– Через Игоря шло большинство финансовых поступлений от наших спонсоров, – ответил Женечка. – И потом, Мигель смотрел сквозь пальцы на деятельность Игоря, относящуюся к науке. К тому же его прав это не ущемляло. Ну, занимался Игорь какой-то ученой деятельностью: ну, открыл лабораторию, куда никого из посторонних не допускал, так ведь это же никак не отражалось на власти господина Мигеля. Самому господину Мигелю Игорь не препятствовал посещать его лабораторию. И вообще с подчеркнутым вниманием относился к тому, что советовал ему господин Мигель. Потому господин Мигель и не препятствовал Игорю в его деятельности. Деньги на нужды города шли, и львиная их доля проходила через Игоря. Так что господин Мигель иногда закрывал глаза на то, что делает Игорь.

– Такой замечательный симбиоз! – восхитилась Инна. – Как все замечательно получалось. Один свои делишки проворачивает, а другой делает вид, что все в порядке, и все происходит, так сказать, с его личного одобрения. И все же кто-то ведь Мигеля грохнул?!

Девушки замолчали. И в самом деле, какие бы темные делишки ни проворачивал тут Игорь, а случилось убийство. И забывать об этом никак нельзя.

– Ладно, раз уж нам не удастся с ходу проникнуть в лабораторию, где тиранят дельфинов и где находится Галя, то нужно попытаться выяснить, кто же убил Мигеля, – вздохнула Юля. – Глядишь, и жить после этого легче станет.

– Где там эта пленка, Женечка? – спросила Юля.

– У меня, – промямлил тот. – В кармане. Я ее не забыл прихватить. Все-таки улика.

– И ты утверждаешь, что Игорь не знал, что она у тебя есть?

– Нет, – помотал головой Женечка. – Конечно, нет. Не знал. Но я вам клянусь, что на пленке невозможно узнать убийцу. Даже непонятно, мужчина это или женщина. Рост средний, телосложение тоже. Стрижка короткая. Так тут почти все коротко стригутся. Времени на прически нет, да и соленой водой волосы хорошо не промоешь. А пресную экономить все же приходится. Так что населению поголовно рекомендовано носить короткие стрижки.

– А цвет волос?

– Темные, – пожал плечами Женечка. – Только пленка не цветная. Так что я не скажу, совсем они там темные или каштановые.

– Но неужели совсем никакой приметы не увидел? – расстроилась Мариша. – Может быть, ты невнимательно смотрел?

– Вообще-то я всю пленку не просматривал, – согласился с ней Женечка. – Времени не было. Сначала я Игоря вызвал, потом меня Юрка с Бочкой подхватили, а потом я с вами встретился.

– А где мы можем ее просмотреть? – спросила Мариша.

– В кабинете Мигеля, – ответил Женечка.

– Так пошли, – скомандовала Мариша, и подруги наконец-то подошли к двери, ведущей из покоев.

Но стоило им взяться за ручку, как двери распахнулись, и в комнату словно маленький метеор влетел шейх. Он был очень бледен. И даже его телохранители утратили свою обычную невозмутимость. Один из них поспешил к половине, где были заперты жены шейха, и что-то крикнул им через дверь. Там на минуту воцарилась тишина, а потом раздался плач и шум от поднявшейся суеты.

– Что там? – встревоженно глядя на шейха, спросила Мариша.

– Все очень плохо, – ответил тот. – Тело Мигеля нашли. Всюду смута. Люди волнуются все сильней и сильней. А в таком тесном и замкнутом пространстве, если вы знаете физику, это может грозить взрывом. Мне нужно немедленно покинуть это место. Пока это еще вообще возможно. Люди говорят, что Игорь уже объявил себя временно исполняющим обязанности убитого господина Мигеля. Пока что он объявил это только своим ближайшим коллегам из командного состава, но новость уже вырвалась из его кабинета. И я не знаю, каков будет его следующий шаг. С этим человеком никогда нельзя ничего точно знать. Это не господин Мигель. Тот умел держать данное слово. К тому же меня беспокоит явная нехватка кислорода на станции. Она становится с каждой минутой все более и более заметной. Нет, нужно торопиться!

И шейх поспешил к своим женам, явно подгоняя их со сборами.

– Господи, и кому могло прийти в голову завербовать для нашего с вами спасения такого труса?! – презрительно поморщилась Мариша. – Девчонки, кто поедет с ним?

Но как ни странно, даже Георгина не выказала такого желания.

– Можно мне? – неожиданно расплакался Женечка.

– Ты нам нужен тут! – решительно возразила Мариша.

Шейх вылетел с женской половины, волоча за собой обмотанную в светло-зеленый шелк женщину, за которой следовали еще три. Все дамочки рыдали, заламывали руки и вообще вели себя крайне истерично. У Мариши даже мелькнула мысль, что на фоне общего волнения эти особы могут послужить детонатором к еще большим волнениям. Как известно, истерия заразна. Кажется, та же мысль пришла в голову и шейху, потому что он повернулся к своим женщинам и что-то резкое бросил им. Словно по волшебству, среди жен воцарилось молчание. И они словно овцы покорно двинулись за своим господином, мелко семеня ногами под своими покрывалами.

– Пойдемте! – сказал шейх, обращаясь к подругам. – Один из моих охранников согласился спуститься за вами на батискафе. Я покажу вам место, где вы должны будете его ждать.

И с этими словами шейх бодрой рысью понесся вперед. Жены разноцветным шелковым ручейком потекли за ним. Подруги старались бежать рядом с шейхом, пытаясь по пути выведать у него технические детали предстоящей операции.

– А что, ваши люди специально обучены обращаться с батискафом? – допытывалась Мариша, пока вся компания, загрузившись в лифт, спускалась вниз.

– Вообще-то раньше господин Мигель всегда выделял нам почетную свиту, которая и встречала нас на поверхности, – сказал шейх. – Так что особой нужды в том, чтобы иметь собственного человека, умеющего обращаться с этим плавсредством, не было. Но я во всем люблю осторожность. Поэтому попросил показать моему человеку, как обращаться с плавучей техникой. Оказалось, ничего сложного там нет. Но все же нужно знать, на какие кнопки нажимать, чтобы погружение или подъем прошли нормально.

– Ваша предусмотрительность просто удивительна, да вы и сам удивительный человек, – сказала Мариша. Шейх довольно кивнул и посмотрел на девушку. Его жены тоже посмотрели на Маришу, но без одобрения, более того, их взгляды метали злые молнии.

Батискаф поджидал их в небольшом отсеке на минус первом этаже. На самом деле он больше напоминал жука на четырех ножках-опорах. Никаких тросов к нему не шло. Это было пригодное для самостоятельного подъема и спуска, а также для автономного плавания и даже небольшого маневрирования подводное плавательное средство – подлодка. Батискаф стоял в помещении, напоминающем гараж, только герметично изолированный от окружающей среды. Правда, на полу поблескивали лужи морской воды, напоминающие, что до земной тверди им ох как далеко.

– Отсюда и начнется наш подъем, – заметно нервничая и запихивая своих жен в батискаф, сообщил им шейх. – Время крайне дорого. На поверхности нас уже ждет моя яхта. Как только мы переберемся в нее, Абдулла сразу же начнет новое погружение.

– Сколько времени это займет? – спросила у него Мариша. – Когда нам его ждать обратно?

– Полагаю, подъем и повторный спуск займет около двух или двух с половиной часов, – сказал шейх.

В ответ Абдулла что-то произнес с поклоном.

– Может быть, чуть больше, – поспешно добавил шейх. – Но мы будем торопиться. Итак, если никто из вас, девочки, не решился последовать со мной, то сейчас вы все выйдете отсюда, и двери герметично закроются за вами. Чтобы они снова открылись, вам нужно будет набрать вот этот код.

И шейх протянул подругам лист с семизначным числом.

– Если в камере будет вода, двери не откроются, – продолжал он. – Если же батискаф уже будет вас ждать, то дверь откроется, и Абдулла поднимет вас на поверхность. В любом случае, как только вы попадете в этот ангар, вы будете в безопасности. Его код знаю только я. Ну, и теперь – еще вы. Но думаю, что мне он в ближайшее время вряд ли пригодится. Смею надеяться, что это магическое число принесет удачу и вам.

И пожав руки подругам, он торопливо полез в батискаф. Абдулла знаками показал подругам, что им нужно поторопиться и удалиться из ангара. Потому что сейчас откроются шлюзы, и в камеру хлынет вода. И лишь потом откроются ворота, через которые батискаф уплывет на свободу.

Глава шестнадцатая

Лишь когда стальные двери окончательно отрезали шлюзовую камеру и стоящий в ней батискаф от подводного города, подруги осознали, что, возможно, остались тут очень надолго, если вообще не навсегда.

– Господи, какие же мы дуры! – воскликнула Мариша. – Зачем мы играли в благородство и отказались от предложения шейха! Так хотя бы одна из нас спаслась!

– Не нужно паниковать раньше времени, – произнесла Юля, хотя голос у нее предательски дрожал. – Пока никто из нас еще не умер.

– Если власть возьмет в свои руки Игорь, на долгую жизнь нам рассчитывать не придется, – глухо сказала Георгина.

– Тебе-то что! – фыркнула Мариша. – Ты его любимая женщина. Тебе ничего не грозит!

– Игорь никого, кроме себя, не любит, – покачала головой Георгина. – А я могу в лучшем случае рассчитывать на то, что из меня сделают этакую русалку с телом дельфина и мозгами человека. Уверена, что именно это он и замыслил на мой счет. Этакий удачный, подчеркиваю, удачный научный эксперимент. Если в эксперименте что-то пойдет не так, как задумывают ученые, то меня можно смело списать. Еще и намучаюсь перед смертью. Господи, за что мне все это!

И она зарыдала.

– Да уж, в наше время знакомиться с симпатичными и богатыми мужчинами весьма и весьма опасно, – вздохнула Мариша и, стараясь отвлечь Георгину, принялась болтать что в голову взбредет. – По моим подсчетам, только один из ста мужчин хочет от женщины именно то, что ему и полагается хотеть. Остальных интересует главным образом прописка, деньги, жилье. Мне вот еще встречались вдовцы, которые норовят спихнуть своих многочисленных отпрысков новой жене, а сами исчезают, чтобы осчастливить еще одну одинокую дурочку. И еще иногда попадаются женишки, которые планируют за счет женитьбы стать полноправным гражданином нашей замечательной родины. А теперь вот и вообще уникальный экземпляр попался. Никогда не слышала, чтобы мужики своих баб как подопытных кроликов научились использовать. Прогресс, чтоб его! Не реви, Георгинка! Не ты первая, не ты последняя.

Но в ответ девушка начала рыдать еще горше. Утешения Мариши ей что-то слабо помогали.

– Слушай! – энергично встряхнула Георгину за плечо Инна. – У нас не так много времени. Через какие-нибудь три часа или даже раньше за нами вернется Абдулла. И за это время мы должны выяснить, кто убийца Мигеля, обезвредить Игоря и, желательно, выпустить на свободу всех подопытных дельфинов из закрытой лаборатории Игоря. И на все про все у нас какие-то жалкие несколько часов. Некогда реветь! Двигаться нужно!

В ответ на пламенный призыв Мариши девушки мобилизовали свои умственные способности. А Георгина вытерла глаза и нос.

– Итак, пленка с записью сцены убийства Мигеля у нас, но просмотреть мы ее можем только в его кабинете. А там, я уверена, сейчас полно народу, – сказала Мариша.

– Я знаю еще одно место, где ее можно просмотреть, – робко вставил Женечка. – У меня в комнате.

– Хм, – задумалась Мариша и выжидательно посмотрела на подруг.

– Риск, конечно, большой, – сказала Инна. – Но все же меньший, чем если мы сунемся в кабинет Мигеля. Пошли!

И подруги пошли. Собственная квартирка Женечки располагалась на третьем уровне. Чтобы до него добраться, подругам пришлось подниматься по лестнице. Лифт почему-то не работал. Подруги все покрылись испариной, так трудно дался им подъем. Легкие буквально разрывались от нехватки кислорода. И как раз, когда они входили на третий уровень, рядом с ними раздался голос Игоря.

– Дорогие мои друзья и подруги! – произнес он удивительно доброжелательным тоном.

Георгина взвизгнула и шарахнулась в угол. Остальные замерли, твердо решив дорого продать свою жизнь. Хотя враг пока что себя не обнаружил.

– Ужасное несчастье постигло всех нас! – продолжал тем временем голос Игоря.

Несмотря на шок, Мариша первой сообразила, что голос доносится откуда-то из-под потолка. Задрав голову, она обнаружила там небольшой громкоговоритель, из которого и раздавался этот голос.

– Наш прекрасный процветающий подводный город, которым мы по праву все так гордимся и на благо которого трудились не щадя своих сил, находится в опасности. Он в любой момент может быть захвачен мятежниками, не признающими никаких ценностей. Эти злодеи уже убили нашего любимого господина Мигеля и захватили центр, отвечающий за снабжение кислородом всех уровней. Мои люди в настоящий момент идут на штурм мятежников, но я прошу граждан соблюдать спокойствие и на всякий случай снабдить себя и своих близких индивидуальными кислородными масками.

Подруги в панике переглянулись. Им брать кислородные маски было негде.

– А дышать и в самом деле становится трудновато, – прохрипела Юля. – Неужели мы так и умрем? Задохнемся из-за каких-то чертовых повстанцев.

– Насколько я успела изучить своего дорогого Игорька, никаких повстанцев нет и в помине, – с горечью произнесла Георгина, с трудом переводя дыхание.

– Нет? – удивились подруги.

Георгина молча помотала головой и прибавила:

– Он просто очень умело пользуется ситуацией. Смерть Мигеля, всеобщая смута. Игорь, а точней его неофициальные сообщники перекрывают доступ кислорода, потом Игорь уже вполне официально спасает всех, дает воздух и становится народным любимцем, спасителем и героем. И разумеется, уже речи не идет о том, кто же теперь займет пост Мигеля. Кто же, как не всеми любимый народный герой – Игорь?

– Думаешь? – спросила у нее Юля.

– Уверена, – мрачно кивнула Георгина. – Так что не волнуйтесь. Всем подохнуть он не даст. Ему же нужны подданные.

– У меня дома есть несколько кислородных масок, – сказал Женечка. – Мигель велел мне их держать на всякий случай.

– Вот! – обрадовалась Мариша. – Еще один дополнительный стимул, чтобы нам наведаться к тебе в гости. Наденем их и протянем как-нибудь.

И все пятеро поспешили вперед. Людей навстречу попадалось мало. И все явно спешили к своим кислородным маскам. О том, чтобы идти биться с коварными захватчиками кислорода, речей не велось. Народ явно собирался предоставить своему будущему герою незанятое поле для решительной битвы. Только трое мужчин, встреченных подругами по пути, обсуждали случившееся на базе.

– Если у нас нет оружия, это еще не повод, чтобы завернуть нас обратно! – возмущался здоровяк. – У них же вот есть откуда-то оружие. Значит, они могли им поделиться и с нами!

– Конечно, могли бы! – заявил второй мужчина, тоже крепкого телосложения. – Тем более что они им явно не собирались пользоваться. Никаких выстрелов и вообще шума борьбы я не слышал. Они, надо понимать, ждут приказа! А чего ждать-то? Чтобы все задохнулись? Действовать нужно, вот что!

– Я хочу отомстить за смерть господина Мигеля! Я всегда им восхищался! Да я бы голыми руками разорвал этих подлецов, которые убили его и еще хотят лишить нас воздуха, – добавил третий.

– И не верю я этим разговорчикам, которые велись в последнее время, что господин Мигель совсем сошел с ума, – продолжал первый. – И что все его речи пишет за него секретарь и вообще команда. По мне, он отлично выглядел.

Но тут пути подруг и трех мужчин разошлись. И больше девушки ничего не услышали.

– Они шли от центра, захваченного мятежниками, – прошептал Женечка подругам. – Похоже, вы правы. Никаких мятежников там нет.

Миновав еще два поворота, девушки оказались в квартирке Женечки. Она оказалась самой обычной типовой для подводного городка планировки.

– Вот это да! – присвистнула Инна, когда они очутились внутри. – Женечка, ты явно себя поддержанием порядка не обременяешь.

И действительно вся мебель в квартирке была перевернута. Одеяло и подушки разрезаны на мелкие кусочки. Мягкое синтетическое ворсистое покрытие с пола отодрано. А все щели безжалостно расковыряны. Кроме того, книги, посуда и диски были выброшены на стол, и все, что могло быть разбито, разбилось. А немногочисленная бытовая утварь валялась по всей кухоньке, вперемешку с яйцами сомнительной свежести.

– Нельзя же быть таким неряхой! – укорила его Юля, зажав нос пальцами. – Господи, какая вонища! Давай мне скорей кислородную маску. Тут же и в обычной обстановке задохнуться можно. А теперь я просто сознание теряю.

– Ничего не понимаю, – растерялся Женечка, машинально доставая из стенного шкафа несколько кислородных масок, на вид здорово напоминающих противогазы, но только выполнены они были не из жуткой резины, а из плотного красивого на вид и приятного на ощупь материала. – Когда я уходил, тут все было вполне прилично. Я же тут не жил почти. Яйца эти купил еще месяц назад по случаю. Не знаю, кому они помешали.

– Мне они здорово мешают, – простонала Юлька, обладающая тонким обонянием.

И она тут же напялила на себя маску, к которой по трубке был присоединен пластиковый баллончик.

– Вообще-то слабый запах чего-то несвежего начал меня тревожить примерно неделю назад, – признался Женечка. – Но поскольку я почти не жил в этой квартирке, а все свое свободное время проводил у Мигеля, то я и думать забыл про этот запах.

И он попытался собрать остатки тухлых яиц в пластиковый мешок. Не сразу, но ему это удалось. И запах сероводорода стал чуть глуше.

– У тебя тут был настоящий обыск! – с непонятным восторгом произнесла Георгина, тоже напялив маску. – Ой, просто все перевернули!

– Хорошо, что яйца стухли, – задумчиво произнесла Мариша.

– Почему? – осведомилась у нее Инна. – По-моему, пахнет просто ужасно.

– Если бы не этот жуткий запах, нас бы тут наверняка поджидала засада, – пояснила Мариша. – А так тем типам, которые устроили этот погром, пришлось панически бежать.

– Интересно, неужели они искали ту пленку, на которой запечатлен убийца? – удивился Женечка, закончивший уже замывать пол в тех местах, где лежали разбитые яйца. – Но зачем, его же там не видно?

– Но они… или он мог об этом и не знать, – сказала Мариша. – Узнал, что за тобой водилось невинное хобби снимать визитеров своего хозяина на пленку. Вот и явился, чтобы изъять ее прежде, чем она станет достоянием общественности.

– А эту штуку, на которой пленку можно будет просмотреть, у тебя тоже сломали? – оглядываясь по сторонам, спросила Юля.

Свою маску она уже передала Марише. Масок было всего три. Так что их приходилось передавать друг другу по очереди.

– К счастью, нет! – воскликнул Женечка, кидаясь к какой-то неприметной с виду маленькой блестящей коробочке. – Вот сюда нужно вставить, и вот в этом окошке появится изображение.

Подруги столпились возле коробочки, отталкивая от нее друг друга и пытаясь заглянуть в небольшое стеклышко, размером никак не больше трех на четыре сантиметра. Тем временем Женечка нажал на кнопку, и запись пошла. На экране и в самом деле двигались какие-то люди. Но увы, даже их лица были неразличимы. А уж о том, чтобы рассмотреть их черты, речи вообще не шло. Как ни старались подруги, как ни отпихивали друг друга от экрана, все равно толком разобрать что-либо не могли.

– Это начало записи сегодняшнего дня, – прокомментировал Женечка. – Ничего интересного. Сейчас я постараюсь восстановить линзу, с помощью которой можно будет увеличить изображение.

Восстановить разбитую линзу ему не удалось. Но он нашел довольно крупный кусок, с помощью которого с грехом пополам все по очереди просмотрели запись.

– Действительно, – разочарованно произнесла Инна. – Человек виден только со спины.

– И хотя видно, что этот человек стреляет в Мигеля, это и в самом деле не Игорь, – с явным облегчением произнесла Георгина.

– Это ничего не значит, Игорь мог просто послать этого человека, – огорошила ее Мариша.

– А что, Женечка, у вас на базе так легко можно достать огнестрельное оружие да еще с глушителем? – обратилась тем временем к парнишке Юля.

– Нет! Что ты! – даже фыркнул тот. – Оружия на базе вообще нет! Ни у кого! Только аквалангистам, работающим в море, не так давно выдали винтовки, стреляющие парализующими дротиками. Это на случай нападения взбесившейся акулы. Ну, это после того случая с Леной.

– Значит, оружие в вашем мирном подводном царстве иметь запрещено? – уточнила у него Юля.

– Разумеется, – еще раз подтвердил Женечка. – Всех, кто вернулся с поверхности на базу, даже обыскивают. И купить его у нас даже из-под полы невозможно. Поэтому и у Мигеля возле его кабинета не было охраны. Во-первых, он всегда уверял, что на базе нет людей, желающих его смерти. А во-вторых, однажды мне проговорился, что не видит необходимости в охранниках, потому что с безоружным человеком всегда сумеет справиться и сам.

– А откуда же у убийцы могло в таком случае взяться оружие? – спросила Юля.

Вопрос на некоторое время поставил Женечку в тупик.

– У самого господина Мигеля был пистолет, – наконец произнес он. – И думаю, что у Игоря тоже было какое-то оружие. И хотя об этом не принято было говорить, разумеется, кое-какой военный арсенал на базе все же имелся. Но он был полностью в руках господина Мигеля.

Радио в комнате Женечки неизвестные вандалы пощадили. И теперь оно неожиданно начало вещать очень громким высоким голосом.

– Это господин Летов, – сказал Женечка. – Помощник заместителя господина Мигеля.

– То есть помощник Игоря?

– Нет, Игорь был вице-губернатором нашего подводного города, – сказал Женечка. – И у него были другие помощники.

– Т-с-с! – досадливо цыкнула на них Мариша. – Дайте послушать последние новости.

А господин Летов тем временем сообщил своим подводным согражданам, что мятеж преступников, убивших господина Мигеля, удачно подавлен. А в их числе оказались, как это ни прискорбно признать, его ближайшие соратники.

– Знаем мы теперь и имя коварного змея, направившего ствол оружия в своего благодетеля, – произнес господин Летов, и подруги еще больше насторожились: – Им оказался его личный секретарь – Евгений Хорьков. Человек, которому господин Мигель привык доверять и который коварно воспользовался этим доверием. Науськиваемый группой заговорщиков, он убил нашего доброго господина Мигеля его же собственным оружием, подкравшись к нему исподтишка. Сделав свой трусливый выстрел, предатель ударился в бега.

– Ого, – изумленно прошептала Мариша, посмотрев на ставшего белее мела Женечку. – А ты, оказывается, еще тот фрукт. Сам себя снял на пленку.

– Поэтому всем, кто имеет о нем какие-то сведения, – продолжал вещать господин Летов из репродуктора, – просьба доложить лично мне или кому-то из нашего временного штаба. Наших сотрудников легко можно опознать по синим повязкам на рукаве левой руки и оружию, которое я лично им выдал в связи с тем, что отдельные мятежники до сих пор укрываются где-то на территории нашего подводного города и их присутствие грозит спокойствию мирных граждан.

Потом последовал весьма подробный перечень примет Женечки, и на этом передача закончилась.

– Все ясно, – мрачно произнесла Мариша. – Мы связались с убийцей!

– Женечка?! – посмотрела на парнишку Инна. – Как ты мог?

– Я его не убивал! – взвизгнул Женечка. – Зачем? Моя жизнь была по сравнению с жизнью других просто раем. Работой меня не нагружали. Поблажки я имел. Жил и питался отлично. Зачем мне было убивать Мигеля? Я его даже любил по-своему!

– Например, ты мог убить его из ревности, – предположила Мариша. – Ты же говорил, что он собирался дать тебе отставку. Вот и мотив.

– Ну да, убить Мигеля, а потом удариться в бега и чтобы меня разыскивали как дикого зверя? – хмыкнул Женечка. – Нет уж, благодарю покорно. Я слишком благоразумен для этого.

– И верно, – вздохнула Инна. – Он такой трус, что даже убить никого не способен. Нет, лично я считаю, что Женечку просто подставили. Он наиболее удобный для этого объект. Да и человек на пленке коротко стрижен. А у Женечки длинные волосы.

– Конечно, меня подставили! – обрадовался Женечка. – Сами посудите, если бы я пошел на поводу у этих самых мятежников, которых к тому же никто не видел, остался бы я после убийства Мигеля в одиночестве? Да я бы сразу же доложил о содеянном этим мятежникам и примкнул к ним. Чтобы хоть они меня защитили.

– Темная история, – вздохнула Мариша. – Но честно говоря, этот временный штаб, который так быстро был создан и чьи сотрудники имеют право носить оружие, очень мне подозрителен. Здорово похоже на правительственный переворот. Вроде бы порядок не нарушен, но только вот некоторые члены общества носят оружие, а другие один за другим исчезают в неизвестном направлении. А все остальные, то есть подавляющее большинство, об этом помалкивают и старательно делают вид, что все в порядке. А все для того, чтобы самим не исчезнуть.

Юля не ответила. Она снова просматривала пленку, которую показал им Женечка.

– Юлька, что делать-то дальше будем? – окликнула ее Мариша. – Мало нам своих проблем, так у нас на руках еще нарисовался преступник, разыскиваемый за убийство важной шишки.

– Посмотрите сюда! – не отлипая от линзы, махнула им рукой Юля, призывая всех поближе к ней. – Женечка, как остановить эту штуку?

Женечка машинально ткнул в какую-то кнопочку.

– А теперь перемотать назад, по кадрам, – сказала Юля.

Через несколько секунд она воскликнула:

– Стоп! Посмотрите сюда еще раз!

Подруги посмотрели. И даже Женечка, несмотря на то что был травмирован свалившимся на его голову обвинением, кинул взгляд туда же.

– Ну и что? – не поняла Инна. – Мы видели спину этого типа и его затылок уже не меньше десяти раз.

– А ты смотри на его рукав! – велела ей Юля.

– Похоже на какую-то ленту или бинт, – сказала Инна. – У него что-то с рукой? Он сделал себе повязку?

– Повязку? – оживилась Мариша. – А какого цвета?

– Точно не белая, так что это не бинт, – сказала Юля.

– Сотрудники временного штаба правления носят синие повязки на рукаве левой руки! – воскликнула Мариша. – А у него повязка как раз на левой руке.

– И это не похоже на простое совпадение! – воскликнула Юля.

– Люди из этого якобы только что созданного временного штаба послали убийцу к Мигелю! – сказала Георгина.

– И вовсе этот штаб не только что был создан! – добавила Инна. – Он уже существовал, и первой его целью стал Мигель. А потом уж они представили все так, словно борются с мятежниками. А на самом деле мятежников никаких и не было. Вспомните, что сказали те люди, которых мы встретили в коридоре! Их не пустили к центру, откуда распределялся кислород по городу. А не пустили их потому, что там не было никаких мятежников. То есть мятежники были, только совсем не те, про которых твердят нам по радио.

– Я же говорила, что это все дело рук Игоря! – подхватила Георгина. – Поверьте, это его почерк! Он решил захватить власть на базе. Он все это и затеял.

– Хорошо, суть происходящего мы уловили, – сказала Инна. – Но что конкретно нам теперь делать?

– Конечно, первым делом изменить свою внешность, – бодро ответила Мариша. – Женечку так и вовсе нужно сделать девочкой.

– Что? – ужаснулся тот.

– А в чем дело? – ухмыльнулась Мариша. – Чего это ты так разволновался? Разве в вашем дуэте с Мигелем ты исполнял другую роль?

– Так это же по необходимости! – заныл Женечка. – А так я надеюсь когда-нибудь завести себе ребенка. У меня мама старенькая. Она очень внука или внучку хочет.

– Да не трясись ты так! – рассмеялась Инна. – Вот уж точно, от страха ты последние мозги растерял. Сам посуди, где мы тут будем делать тебе операцию по смене пола?

– У нас и времени на это нет, – подтвердила Юля.

– И желания, – буркнула Георгина.

– Кто вас знает, – пробормотал Женечка. – Повалите на пол, вместо наркоза дубиной железной по башке дадите да и отхватите все по «самое не хочу».

– Не сходи ты с ума! – развеселилась Мариша, видимо глотнувшая излишка кислорода. – Нужно нам лишние проблемы себе создавать. Просто переоденем тебя в девочку.

– Угу, – фыркнула Инна. – Размечталась. А тряпки где возьмем?

– А действительно? – растерялась Георгина. – Во что переодеваться, если тут почти все в комбинезонах ходят и с короткими стрижками?

– У меня есть кое-какие тряпки, – несколько смущенно признался Женечка, поманив подружек в дальний угол комнаты.

В углу стоял небольшой ящик, заменявший Женечке комод. Там тоже был обыск. Поэтому вместо аккуратных стопок одежды Женечка выгреб один большой и цветной ком.

– Что это? – искренне поразилась Мариша, вытягивая из груды тряпья нечто розовое и шелковое, отороченное белым пушистым мехом и на тоненьких бретельках. – Это же нижняя сорочка!

– Нет, это нам не подойдет! – изрядно смутившись, пробормотал Женечка, выдернув из рук Мариши симпатичную вещицу.

– Ой! – восхищенно пискнула Юля. – Какие очаровательные чулочки и пояс с подвязками. Всегда о таких мечтала.

В руках она и в самом деле держала красный пояс, к которому были пристегнуты на фальшивых застежках красные же чулки в сеточку. На самом деле застежки никак не отстегивались. И пояс составлял одно целое с чулками. Внезапно до Юли дошло, кто носил это самое, что она держит сейчас в руках, и она брезгливо отшвырнула пикантную вещицу подальше от себя.

– Вот тут есть несколько вполне скромных платьев, – сказал Женечка. – Мигель любил, когда я изображал перед ним маленькую девочку.

– И еще медсестру с огромной клизмой! – хихикнула Мариша, вытаскивая белый халатик и вложенную в его карман резиновую грушу. – И еще учительницу с хлыстиком вместо указки.

– Это все в прошлом! – поспешно пробормотал Мигель, торопливо откладывая костюмы в сторону. – Вот те платья, о которых я говорил.

И в самом деле он выложил перед подругами несколько скромненьких платьев в цветочек. Они были немного помяты, но в целом выглядели довольно пристойно.

– А тут обувь и парики, – сказал Женечка.

Открытые розовые туфли на толстенной красной платформе и с золотыми каблуками и пряжками, облюбованные Инной, были безжалостно у нее отобраны Маришей и отброшены в сторону.

– Дай хоть примерить! – заныла Инна, обожавшая такую обувь.

– Забудь! А то знаю я тебя, примеришь, так тебя из них и не вытащить, – рассердилась Мариша. – А к нам в любую минуту могут нагрянуть гости с синими повязками на рукавах.

Вспомнив о том, что они находятся в центре переворота, Инна мужественно отвела взгляд от полюбившихся ей туфель. Общим голосованием было решено переодеть Женечку в простенькое платье, усыпанное маленькими цветочками белого клевера, вышитого вручную, как не забыл подчеркнуть Женечка. Но у ручной работы есть одно неоспоримое достоинство: если не присматриваться, ни за что не отличишь ее от обычной машинной штамповки. В общем, Женечку нарядили в платьице, стоящее, по его словам, больше тысячи долларов, но выглядевшее так, словно и десятка за него была слишком щедрой ценой. Кроме того, Женечке велели не снимать с морды кислородную маску. И напялили ему на башку парик с короткими темными волосами, так как собственные локоны Женечка стричь наотрез отказался. Себя подруги решили не переодевать. Потому что пять особ, одетых не в униформу, а в нарядные платья, когда вся база была объята смутой, могли бы выглядеть подозрительно. Вместо этого девушки отпороли от синей бархатной юбки один из ее воланов и, искренне надеясь, что цвет совпадет, повязали себе повязки на левые руки повыше локтя.

– Не знаю, поможет ли это нам, – пробормотала Мариша. – Одна надежда, что заговорщиков много, и не все они знают друг друга в лицо. Да и синие повязки вряд ли им выдавали централизованно.

– А с другой стороны, лучше бы нам не привлекать к себе лишнего внимания, – сказала Инна. – Вдруг начнут интересоваться, из какого мы подразделения. Да как там дела обстоят?

– А что еще делать? – вздохнула Мариша. – Женечку, как его ни маскируй, все равно могут узнать. А если узнают, мы сразу же повязочки достанем и заявим, что ведем пленника в штаб.

– А куда мы пойдем на самом деле? – спросила Инна.

Но ответить на этот вопрос ей никто не сумел. Входная дверь, которую никто не потрудился закрыть, потому что замок в ней попросту отсутствовал, неожиданно открылась, и в комнате появились двое крепких парней. Без синих повязок на рукавах, как с облегчением убедились подруги. Но тем не менее при виде гостей замаскированный Женечка сделал попытку спрятаться за Маришу. Ему это удалось. Парни недоуменно оглядели разгром в квартире Женечки, подозрительно принюхались, и один из них спросил у подруг:

– Эй, где этот педрила?

– Его нет, – ответила Юля.

– А вы кто? – спросил у девушек второй парень.

– А вы? – воинственно спросила у них Георгина.

– Так мы… мы за Женечкой пришли! Козел долбаный – сплюнули дружно парни. – А вы что, не за ним?

– Ну да, – подтвердила Георгина. – Только его нет.

– Вижу, что нет, – мрачно заявил второй парень. – Вот ведь досада. Может быть, за него нам еще и награду бы дали. Мы-то когда его упустили, знать не знали, что он такой опасный преступник. Отлупили на совесть – и все дела. А теперь все вон как повернулось…

Быстро сообразив, что перед ними Бочка и Юрка, имевшие зуб на Женечку и теперь решившие сдать его новым властям, подруги теперь пытались сообразить, как быть с этой новой проблемой. Покидать Женечкину квартиру Бочка с Юркой явно не торопились. Да еще Бочка плотно закупорил своим телом единственный выход из нее.

– Вы его подождите, если хотите, – сказала Инна. – Может быть, придет.

– А вы куда? – настороженно уставился на нее Юрка.

– А мы уже тут все осмотрели, – сказала Георгина. – Вряд ли он тут появится. Тут и до нас обыск был. Видите, как все разворочено.

– Да уж, – кивнул Бочка. – Кто-то постарался на славу. Похоже, не нам одним пришла в голову мысль поискать предателя. Так, а вы-то куда?

– Куда нужно! – буркнула Инна. – Вам-то что?

– Да так, – подозрительно прищурившись, посмотрел на них Юрка. – Сдается мне, что есть у вас мыслишка, где эту паскуду искать нужно.

– Ну есть, – неожиданно для самих подруг призналась Георгина. – На всей базе Женечку уже обыскались, а толку? Нет его. Значит, он прячется где-то вне основного помещения городка.

– И где же это? – недоуменно почесал бритый затылок Бочка.

– В лабораториях, в которые никого не пускают, – сказала Георгина.

– А при чем тут наш педик? – недоумевал Бочка.

– Так ведь Мигель имел к ним доступ. А Женечка был все время с ним, так что мог подсмотреть, как туда проникнуть. Вот теперь там и отсиживается, – сказала Георгина и лицемерно вздохнула: – Только толку-то что с того? Мы и сами не знаем, как добраться до этих лабораторий.

Парни замолчали. Юрка о чем-то сосредоточенно размышлял. А Бочка, в очередной раз почесав башку, внезапно произнес:

– Мы вот пока с Юркой в карцере сидели, с нами там один парень дни коротал. Так он в аккурат из тех мест и…

– Заткнись! – неожиданно рявкнул на него Юрка. – Пошли!

И подхватив Бочку, он устремился к выходу.

– Пошли-ка и мы за ними! – прошептала Мариша. – Похоже, они знают человека, который работал в той засекреченной лаборатории. Или, во всяком случае, имеет к ней какое-то отношение.

Четверка подруг и переодетый в девочку Женечка, дрожа и пугаясь собственной тени, вышли из квартиры.

Глава семнадцатая

Снаружи все было почти как и раньше. Зато дышать стало значительно легче. И масок на лицах горожан почти не было видно. Что вызывало дополнительную трудность для передвижений Женечки. Но, с другой стороны, и люди с синими повязками и оружием пока тоже не показывались. Бочка с Юркой двигались очень резво, явно зная куда идут.

– Сколько на вашей базе всего людей? – шепотом спросила Мариша у Женечки. – Хотя бы примерно?

Вопрос был задан не из праздного любопытства. Если на базе все знали друг друга в лицо, то появление четырех неизвестных лиц, да еще Женечки, который старательно прятал лицо, могло вызвать опасное для всей компании любопытство окружающих. Но ответ Женечки Маришу успокоил. Выяснилось, что состав базы все же не был величиной постоянной и неизменной. В море имелось еще несколько баз, откуда время от времени прибывали для обмена опытом специалисты. Да и новички на базе были не в диковинку. Процесс вербовки на суше шел постоянно. И к нему были привлечены многие агентства по трудоустройству, тут же дающие знать, если у них появлялся подходящий для работы на подводной базе человек.

– То есть? – спросила Мариша.

– Здоровый, без вредных привычек и не старше тридцати лет, – пояснил ей Женечка. – Существует еще масса ограничений по здоровью. Например, у человека не должно быть никакой аллергии на морепродукты. И даже намека на близких родственников или друзей, которые бы могли заинтересоваться судьбой этого человека. Ну и наши психологи еще на суше проводят с кандидатом работу, выясняя, способен ли человек выдержать длительное пребывание в замкнутом пространстве без особого вреда для своей психики.

– Судя по тому, что сейчас у вас творится, психологи работали явно спустя рукава, – проворчала Юлька.

– Послушайте-ка, – внезапно перебила ее Мариша. – Мы с вами неправильно двигаемся.

– Почему? – удивилась Инна. – По-моему, очень дружно идем.

– Если мы будем мчаться за Юркой и Бочкой всей гурьбой, то неизбежно привлечем к себе внимание! – сказала Мариша. – Нас ведь пять человек! Давайте двигаться гуськом. Ты, Женечка, пойдешь первым.

– Почему? – тут же заканючил боязливый Женечка.

– Потому что пока твои приятели с нами болтали, ты все время прятался за моей спиной, – сказала ему Мариша. – И они тебя не видели. А в маскировке и с маской у морды они тебя вообще не узнают. Походку только измени. Бедрами не виляй, что ли. И вообще, хочешь выбраться из этого ада? – прибавила она, уловив сомнение на лице Женечки.

– Хочу, – кивнул Женечка.

– Тогда выполняй что сказано! – рыкнула на него Мариша.

Смирившись со своей участью, Женечка выдвинулся вперед. Такое лидерство радовало его весьма мало. Он сгорбился, сжался и вообще выглядел каким-то больным. К счастью, встречавшиеся на пути прохожие были озабочены своими делами. И на дохлую фигурку Женечки никто особого внимания не обращал. Девушки тоже перестроились и засеменили вперед, вслушиваясь в разговоры встречных. Среди обрывков речей, которые доносились до подруг, лидировали две темы. Во-первых, что конкретно изменится лично в их жизни? И во-вторых, кто займет кресло Мигеля? Оба вопроса очень мало волновали подруг. Им бы хотелось узнать другое – где в данный момент находится Игорь? Но об этом у прохожих были самые противоречивые мнения. Толком никто ничего не знал.

– Куда же эти парни так рвутся? – прошептала тем временем Георгина на ухо Инне, идущей перед ней. – Насколько я поняла со слов Игоря, лаборатория находится отдельно от подводного городка. И добраться до нее можно только водой. И мне казалось, что все выходы в море находятся на нижних уровнях. Верхние отданы под офисы администрации и руководства. А также для апартаментов важных персон.

– И очень глупо, между прочим, – заметила Инна. – Если эта махина рухнет, то обитатели верхних этажей пострадают в первую очередь. Лучше уж зарыться поглубже в морское дно.

– Ты не учитываешь одно обстоятельство, – хмыкнула Георгина. – Им было бы невыносимо думать, что по их головам кто-то ходит. Эти богатеи – все жуткие снобы! А потом, как знать, Игорь что-то говорил и про бункеры, которые вырыты внизу на самый уж крайний случай. Просто пока этот случай не наступил, они пользуются привилегией находиться, так сказать, на вершине.

– А к чему ты это говоришь?

– Я к тому, что если мы идем в лабораторию, то нужно спускаться вниз, – сказала Георгина. – Там выходы в море. А мы двигаемся за этими парнями по второму уровню. Отсюда выхода в открытое море нет. Это я точно знаю. Самый обычный жилой уровень.

– Может быть, ты ошибаешься?

– Не забывай, я пробыла на базе дольше вас, – оскорбилась в ответ Георгина. – И никто меня особенно не ограничивал в передвижениях. Бежать тут некуда. А для выхода с базы ее обитателям нужно получить специальный пропуск, который выдавал лично Мигель.

Но в это время Юрка и Бочка, похоже, дотопали до своей цели. Подойдя к самой обычной двери, ведущей в жилое помещение, они позвонили. Тотчас на них уставился глазок видеокамеры, позволяющей хозяевам квартир видеть, кто к ним прибыл с визитом. Через несколько секунд, словно после некоторого колебания, дверь перед Юркой и Бочкой все же открылась. И парни вошли внутрь. Женечка растерянно оглянулся на подруг. Ему явно не хотелось торчать на виду у прохожих возле этой квартиры. И Мариша знаком велела ему отступать.

Женечка радостно забился в угол за подругами. И в это время…

– Больше трех не собираться! – раздался властный голос, и из-за поворота появился патруль вооруженных людей с одинаковыми синими повязками на рукавах.

Девушки так и впились в них глазами. Да, очень похожая повязка была на человеке, убившем Мигеля.

– Идите по домам, девушки! – мимоходом бросил один из стражников, проходя мимо подруг. – Убийца господина Мигеля еще не пойман. Так что обстановка продолжает оставаться тревожной.

При этом он сделал неуловимое движение, щелкнув пультом, и человек, который шел рядом с ним, скорчился от боли, а едва оправившись, проворно засеменил за стражниками. На его шее был надет странный металлический ошейник, по которому, похоже, стражник мог посылать электрические импульсы с пульта в своих руках. Увидев это зрелище, подруги тихо ахнули, Женечка что-то пискнул в своем углу и сделал попытку лишиться сознания и сползти прямо под ноги патрулю. Марише пришлось придавить его к стенке всем своим телом, пока три другие девушки прикрывали ее от глаз патрульных, которые, к счастью, не задержались.

– Вот уже и аресты начались, – удовлетворенно сказала Мариша. – Все идет как по прописи.

– А я вот все думаю, почему Игорь не послал своих людей разобраться с нами? – задумчиво произнесла Инна, когда патруль ушел, а Женечку хоть и с трудом, но все же привели в чувство. – Вот этого человека, которого сейчас мимо нас провели, он ведь своим синеповязочникам велел арестовать. А нас нет.

– А откуда он знает, где мы? – пожала плечами Георгина. – Мы же не сидим у себя дома. Если бы сидели, может быть, сейчас уже тоже гуляли бы в таких ошейниках.

И ее передернуло.

– Да и вообще, зачем мы ему сейчас? – беззаботно хмыкнула Мариша, стараясь подбодрить подруг. – Мы же, собственно говоря, никто! У Игоря и без нас сейчас дел по горло. А мы ему пока что не опасны. Влияния у нас никакого. Игорю, я думаю, сейчас важней выловить и обезвредить тех людей, которые обладали хоть какой-то властью и к которым народ бы прислушался, вздумай они мутить против Игоря воду.

– Очень метко сказано насчет воды! – хмыкнула Инна.

– И вообще, я так понимаю, что в этом подводном мире и без нас полно недовольных своим положением людей, – продолжила Мариша. – И ничего. Смирились. И работают. Так и мы, смирились бы и работали. Или бы он нас использовал для опытов. Как собирался поступить с Георгиной. Или вот так же надели бы на нас ошейнички, чтобы гуляли по струнке. Шаг вправо, шаг влево – электрический разряд.

При этих словах Георгина снова нервно дернулась. Вообще, любое упоминание имени Игоря заставляло ее вздрагивать.

– И потом, Игорь же не знает, что мы собираемся сбежать с шейхом, – сказала Мариша.

И Георгина снова вздрогнула.

– Что ты все время дергаешься? – спросила у нее Инна, которой это уже стало действовать на нервы.

– Видеокамеры, – слабым голосом прошептала Георгина. – Они же тут повсюду. Нам нельзя долго оставаться на одном месте. Это очень опасно.

Подруги молча переглянулись. Про видеокамеры, которыми было нашпиговано здание подводного городка, они из-за всего случившегося слегка подзабыли. И теперь обдумывали, чем им это может грозить. Вывод напрашивался какой-то печальный. Останутся они на одном месте или будут метаться, итог всегда один. При желании в этом небольшом замкнутом пространстве люди с синими повязками на рукавах их быстро отловят. Скорректируют свои поиски и отловят.

– Надеюсь, у Игоря или его сообщников сейчас все же много других дел, чтобы сидеть за пультом слежения и выискивать нас, – сказала наконец Мариша. – А может быть, все эти камеры сплошная бутафория. Ведь удалось же Игорю под носом у Мигеля замутить народ и вооружить своих сообщников. И вообще, подготовка переворота дело хлопотное – нужно было где-то собираться, обсуждать планы и прочее. Если эти камеры наблюдения действительно фиксируют все перемещения по базе, то Мигель с легкостью мог бы выявить заговорщиков. А значит, камеры наблюдения, которые везде понатыканы, – просто фикция. Да, Женечка?

И подруги с надеждой уставились на парня.

– Н-нет, – проблеял он, разрушив их надежды. – Пункт слежения находится в специально отведенном для этого помещении. Мигель много времени проводил за пультом.

– Но почему же он в таком случае не заметил махинаций Игоря?

– Думаю, что тот нашел способ, как подменять изображение на тех камерах, которые вели наблюдение в местах сборов заговорщиков. – Пускал какую-нибудь старую запись. Игорь очень хитрый. А камеры все настоящие, – заключил Женечка.

Мариша разочарованно посмотрела на парня, и тут очень кстати двери квартиры, где скрылись Бочка и Юрка, открылись, выпустив приятелей. Вместе с ними вышел еще один молодой человек. Его голова была обрита наголо. И на голом черепе выделялись два ряда красноватых кружков, словно бы оставшихся от небольших присосок. Выйдя, он замешкался. Тогда Бочка ткнул его в шею. И бритый побрел по коридору, подгоняемый Юркой и его приятелем.

– Ребята, – ныл тип с красными пятнышками на голове. – Все равно у вас ничего не получится. Не нужно вам туда соваться. Не стоит оно того, поверьте!

– Ты не болтай! – велел ему Бочка. – Покажешь, как пробраться в ту лабораторию, и вали себе. Дальше мы без тебя разберемся.

– Ага, – поддакнул Бочка. – Больно охота нам с тобой наградой делиться. Покажешь вход и отчаливай!

Парень в ответ что-то снова заныл. Подругам не было слышно его слов. Но тем не менее лица Бочки с Юркой, внимательно слушавших его, мрачнели все больше и больше.

– Вот дубина! – в сердцах отвесив ему наконец оплеуху, воскликнул Бочка. – Что же ты тогда трепался, что был в той лаборатории?

– Да вы чего, ребята?! – тоже повысил голос парень с красной сыпью на голове. – Да если бы я там побывал, разве бы меня отпустили вот так разгуливать на свободе? Кто туда попал, то считай, все! С концами. Наврал я вам! Круче тучи хотелось показаться. Вы-то вон какие ребята, а я что? Вот и наврал.

Тут уж и Юрка не сдержался и отвесил пару затрещин вруну.

– Вали отсюда! – гневно рявкнул он. – И если еще раз, мозгляк, мне на пути попадешься, я из тебя котлету сделаю. Падаль!

И брезгливо плюнув под ноги, что на базе вообще-то строго-настрого запрещалось, он отпустил парня с бритой головой и, свернув в какой-то боковой проход, исчез из виду вместе с Бочкой. Незнакомый парень остался боязливо жаться к стенке.

– Теперь, девочки, внимание! Сейчас наш выход! – шепнула подругам Мариша. – Но прежде…

Она достала из кармана синюю повязку.

– Помоги мне ее нацепить, – попросила она Инну.

– Да ты что? Зачем?

– Делай, как говорю, – прошептала Мариша. – И другие пусть наденут такие же. У меня есть план!

Юля с Инной переглянулись и вздохнули. Если у Мариши появлялся план – тут уж не до шуток. К своим планам Мариша относилась со всей серьезностью. И переубедить ее, если уж она что-то вбила себе в голову, было невозможно. Парень со следами присосок на голове продолжал зависать в закутке, где оставили его Бочка с Юркой. Должно быть, он постепенно приходил в себя. Но если бы он знал, какая новая напасть движется на его бедную и без того пострадавшую голову, он бы бежал куда подальше, только бы пятки сверкали. Но парень даром предвидения не обладал, поэтому довольно спокойно отреагировал на появление Мариши. Лишь синяя повязка у нее на рукаве заставила его слегка разнервничаться.

– А я что? – забормотал он, съеживаясь еще больше. – Я ничего. Просто немного прогуляться вышел.

– Неудачное ты, голубчик, время и место для своих прогулок выбрал, – скрипучим и каким-то противным голосом произнесла Мариша. – Не повезло тебе. Снова любопытничаешь? Одного раза тебе мало показалось? Снова в карцер хочешь?

– Да я ничего, – бубнил вконец перепуганный парнишка. – Я ведь просто гулял…

– Только на этот раз ты карцером не отделаешься! – заявила ему Мариша. – За твое преступление полагается более суровое наказание. Тебе всего лишь дали отсрочку. А теперь пришло время отвечать по полной программе.

Мариша понятия не имела, чем угрожает бедняге. И какое наказание, кроме карцера, имеет место в подводном городке. Она-то не знала. Но парнишка, похоже, был лучше информирован, потому что затрясся словно студень.

– Я не виноват! – завопил он. – Не трогайте меня! Я просто прогуляться вышел!

– А тех двоих ты для компании прихватил? – рыкнула на него Инна.

– Не валяй дурака! – доброжелательно посоветовала ему Юля, тоже включаясь в разговор.

– Весь ваш сговор был зафиксирован на пленке, – сообщила Георгина схватившемуся при этом за голову парню. – Как они склоняли тебя к предательству.

– И склонили-таки! – заметила Мариша. – Раз ты потащился с ними показывать им лабораторию.

– Да не мог я ничего показать им! – закричал парень. – Я и не был там! Меня же уже допрашивали и сочли, что я не опасен. Потому и отпустили. Я не виноват ни в чем. Игорь сам на меня налетел. Проверьте записи допроса. Там все записано. Я не виноват ни в чем. Я только оказался возле того места, откуда начинается проход в нее. Там меня и сцапали. Я же ничего не видел!

Из сбивчивого рассказа парня девушки сумели вычленить главное.

– Так в самой лаборатории ты не был? – разочарованно спросила у него Юля. – И ни с кем из ее работников не разговаривал?

– Нет, – замотал головой парень. – Что вы! Меня и так трепать принялись, как утка червяка. И на аппарате каком-то проверяли. Видите, вся голова обрита. Всякие вопросы задавали. Кто меня подослал возле того места шататься? И что я успел увидеть? И как я мимо охраны проскользнул? Ну и все такое!

– Очень интересно, – задумчиво пробормотала Мариша. – И кто же тебя надоумил?

– Никто! Честное слово, никто!

– А мимо охраны как прошел?

– Да не видел я там никакой охраны. Они, наверное, ушли куда-нибудь. Или отвлеклись. Вот я и прошел. Незнакомая, думаю, какая-то шахта. Меня Генкой зовут, – ни к селу ни к городу решил представиться парень. – У меня в тот день выдались свободные часы. Так-то я биохимик, работаю в лаборатории, где мы выводим вид особенно устойчивого коралла для дальнейшего подводного строительства. Он, во-первых, должен быть прочен в эксплуатации, неприхотлив к среде обитания и должен обладать высокой скоростью роста. Вот над производством такого коралла мы и бьемся. Задача, конечно, интересная. Но иногда все же устаешь, и хочется смены обстановки. И тогда я люблю побродить по базе. Вот и в тот раз я подумал, дай-ка я спущусь вниз. Вот и спустился. Немного побродил по знакомым местам, потом свернул в узкий коридор. И мне показалось, что я никогда там не был. А там дальше шахта ведет вниз, а в ней железная дверь. Я только начал возле нее крутиться, как из нее Игорь выходит. И как начал орать – почему посторонние на объекте да куда охрана смотрит! Тут сразу народу набежало. Меня схватили – и в карцер. Мне потом охранник уже в карцере сказал, что я на волосок от смерти был. Игорь требовал, чтобы меня сразу же ему отдали. А господин Мигель за меня заступился. И сказал, что нечего Игорю человеческими жизнями так разбрасываться. И что каждый работник у них на счету. Вот я и отделался тем, что меня на аппарате вроде детектора лжи проверили. Поняли в конце концов, что я не опасен. И отпустили.

– Ох, не нравится мне эта история, – вздохнула Юлька на ухо Марише. – Похоже, Игорь парнишку отпустил только потому, что с Мигелем накануне заварушки ссориться и спорить не хотел и лишние подозрения на себя навлекать.

– Тогда я начинаю догадываться, почему и мы с вами все живыми и невредимыми были доставлены на эту базу, – прошептала в ответ Мариша. – И в самом деле, если бы Игорь нарушил приказ Мигеля и вместо того чтобы доставить нас на базу, попросту бы прикончил, как я уверена, ему очень бы хотелось, хозяин бы разозлился. А у Игоря, наверное, еще не все было до конца подготовлено к перевороту. Вот он и доставил нас беспрекословно на базу, как Мигель ему приказал.

– Да и что терял Игорь в этом случае? – вздохнула Юля. – Ровным счетом ничего! Только небольшие хлопоты с нашей транспортировкой. Но ведь и с трупами, прикончи он нас на берегу, ему бы пришлось повозиться. А так – нет тела, нет и дела. Искать нас милиция не будет. А тут… Ясное дело, в этом подводном городе Игорь скоро станет хозяином. Теперь Мигеля нет, и мы целиком и полностью в руках Игоря. Днем раньше или позже, но он о нас вспомнит. И тогда…

Георгину снова передернуло.

– Да хватит вам пугать друг друга! – недовольно фыркнула Мариша. – Хочу вам напомнить, что мы еще живы, скоро за нами вернется шейх, а до этого времени нужно успеть нанести удар Игорю. Хватит ему уже над всеми издеваться. Пора и ему получить по заслугам.

– И что ты сделаешь?

– Разрушим его драгоценную лабораторию! – ответила Мариша. – Что для него может быть хуже?

– Ладно, как скажешь, – взбодрилась Инна, и подруги повернулись к безмолвно ожидавшему решения своей участи парнишке со следами от присосок.

– Покажешь, как мимо охраны проскользнул, – и можешь быть свободен, – сказала ему Юля.

– Да я же говорил уже, не было там никакой охраны! – снова заныл парнишка.

– Иди, а не рассуждай! – велела ему Мариша. – Не очень-то мы тебе верим!

Парень вздохнул, но, кажется, он был из породы нюнь. Потому что спорить не осмелился. В этом подругам повезло. Более решительный человек просто послал бы их куда подальше и постарался бы вернуться к своей обычной жизни. А этот потащился вперед, словно баран на заклание. Глядя на его поникшие плечи, бритую худую голову, испещренную красными следами, подруги уже жалели его.

– Может быть, захватим его с собой на берег, когда за нами батискаф спустится? – шепотом предложила Юля.

– Если места хватит, почему бы и нет, – ответила Инна, пожав плечами.

Они спустились до минус первого уровня и пошли куда-то в дальний его конец.

– Куда мы идем? – спросила у Генки Мариша.

– Я же вам объяснял, – сказал Генка. – Нам нужно спуститься в шахту.

– Еще ниже этого уровня?

– Ну да, – кивнул парень.

– А где спуск в шахту? – спросила у него Мариша.

– Мы как раз к нему подходим, – ответил Генка. – Вон за тем контейнером. А потом в шахте возле двери находится пост охраны. Потом я уже узнал, что там всегда дежурит один охранник. Но в тот момент, когда я там появился, они как раз менялись. И отошли в небольшое помещение, где держат свои вещи. Поэтому пост и остался без охраны.

– Все ясно. Стой тут и никуда не двигайся, – велела ему Мариша.

Парень послушно замер на месте. А подруги, отойдя от него немного в сторону, принялись совещаться.

– Шахта наверняка охраняется, – сказала Инна. – Генке в прошлый раз просто повезло, что он проскользнул.

– Это еще как посмотреть, повезло ли ему, – с сомнением произнесла Георгина. – Вон как они ему голову разукрасили. А если бы он действительно увидел что-то важное? Игорь бы тогда его точно живым не выпустил. И никакой Мигель не помог бы бедняге! И нам никто не поможет.

И она снова нервно дернулась.

– Боже мой! Георгина! Держи себя в руках! – воскликнула Инна. – Мы все тут боимся, а еще ты так дергаешься, что оторопь берет.

– Но я же не виновата, это у меня нервное! – воскликнула Георгина. – Как подумаю про Игоря, так вздрагиваю. А вы еще хотите лезть в его лабораторию! Да нас там всех живо на кусочки порежут и в рыб превратят! Ты, Инна, просто не представляешь, какой это ужасный человек. Вот и придираешься ко мне!

– Девочки, не ссорьтесь! – вмешалась в разговор Мариша. – Мы все боимся, но это еще не повод, чтобы ругаться.

– А мне Мигеля даже жаль. Конечно, он был монстр, но идеализировал своих соратников. Игоря вот не раскусил, – сказала Юля.

– Ну да, этакий монстр в розовых очках! – фыркнула Инна. – Но он-то мертв, а нам что делать?

– Значит, план действий предлагаю такой, – немного подумав, сказала Мариша. – Я и Инна спускаемся в шахту и идем первыми. Охранник там один. Думаю, что мы сумеем с ним справиться. Но если нет, тогда на помощь подоспеете вы.

И она повернулась к Юле и Георгине.

– Но он наверняка вооружен! – с ужасом простонала Юля. – А у нас даже плохонького ножа нет.

– Ты это очень вовремя вспомнила, – ехидно обратилась к ней Инна.

– Генку придется связать и оставить тут, – продолжала тем временем Мариша. – Наши действия, боюсь, будут плохо вязаться с его понятиями о жизни. Так что он нам будет только мешать.

– А чем его связать? – спросила Юля.

– Кушаком, – немного подумав, ответила Мариша.

И действительно, на форменных комбинезонах подруг была такая деталь. Выполняла она роль, скорей, декоративную. Но тем не менее сейчас здорово пригодилась подругам. Против ожидания Генка охотно дал себя связать. Похоже, его пассивной натуре такое состояние, когда с него взятки гладки, было вполне по душе. Женечка, переодетый в девичье платьице, с явной завистью смотрел на Генку.

– А вы что, собираетесь оставить этого парня тут? – вдруг поинтересовался Женечка.

– Ну да, – кивнула Мариша.

– Нет, так не годится. Его тоже нужно взять с собой, – решительно возразил Женечка. – Если Игорь или его люди найдут парня тут, они не станут разбираться, по какой такой причине Генка показал нам вход в секретную шахту. И просто прикончат беднягу.

– Вот еще новости! – расстроилась Мариша. – Навязались на мою голову. Самим бы спастись, а тут еще и вас тащить нужно. Ладно, мы с девчонками пошли ликвидировать охранника, а ты тут пока в максимально доступной форме объясни Генке, чем он рискует, оставаясь на базе. Если до него дойдет и он решится бежать с нами, то пусть идет. Развяжешь его. А если нет, то откати куда-нибудь в уголок. Пусть там лежит и думает, как глупо иногда быть трусом.

И подруги двинулись вниз. Спуск в шахту был довольно легким. Лестница насчитывала всего двадцать ступеней. Рядом шла шахта, в которой, видимо, планировали пустить лифт. Но пока лифта не было, вместо него отлично функционировала лестница. Спустившись вниз и пройдя по коридору, подруги вскоре увидели впереди свет и услышали какие-то звуки. Прислушавшись, они поняли, что это кто-то, чудовищно фальшивя, выводит мелодию «Подмосковных вечеров», усиленную мощным эхом.

– Какой ужас! – схватилась Инна за уши. – Это хуже, чем вечеринка с караоке. Там, по крайней мере, можно всегда уйти.

Мариша, которой медведь отдавил оба уха, недоуменно покосилась на Инну.

– Не понимаю, чем ты недовольна, – проворчала она. – Он поет, следовательно занят. И не обратит внимания на наши шаги. Таким образом, мы появимся перед ним чудесным и, главное, совершенно незапланированным видением.

И не бросая слов на ветер, она устремилась вперед. При виде появившейся возле него девушки охранник пропел еще пару нот и заткнулся. Мариша приближалась к нему с сияющей улыбкой на устах и так призывно виляя бедрами, что рука охранника, направившаяся к кобуре у него на поясе, сама собой остановилась.

– Тебе чего? – хрипло поинтересовался он.

– А я к тебе! – проворковала Мариша. – Соскучился, миленький?

И не тратя больше слов, она обвила руками шею охранника.

– Эй, я на дежурстве! – пытался урезонить ее парень.

Но куда там. Хватка у Мариши была железной. Охранник немножко подергался в ее объятиях и даже начал уже вырываться, но тут очень вовремя подоспели Инна с Юлей и ухватили мужика за ноги. А подскочившая сбоку Георгина ловко стянула у него из кобуры, которую он все же пытался нашарить, пистолет.

– Не двигаться! – велела она стальным голосом, направив дуло прямо в лоб охраннику.

В ее голосе звучал такой крепости металл, что замер не только охранник, к которому относился приказ, но и подруги, завороженно глядящие на Георгину.

– Чего вы-то застыли? – поинтересовалась у них Георгина. – Вяжите этого ханурика, пока он не очухался! Совсем не хочется его убивать. И вообще он нам еще может пригодиться.

– Ловко ты его разоружила! – восхитилась Мариша, когда охранник был повержен и надежно связан. – Наверное, на карманах Игоря натренировалась всякие вещи у мужиков таскать?!

Не стоило ей упоминать этого страшного имени. Потому что палец Георгины, лежащий на курке, вздрогнул вместе со своей хозяйкой, и раздался звук выстрела.

– У-уй! – скрючился связанный охранник. – За что? Суки!

– Боже мой! – в ужасе бросила на пол пистолет Георгина. – Я убила человека! Что я наделала!

Мариша осторожно подняла пистолет, осмотрела охранника и сказала, обращаясь к рыдающей Георгине:

– Уймись ты, ненормальная. Никого ты не убила. От раны в мякоть ноги еще никто не умирал.

– У меня кость раздроблена! – простонал в ответ охранник.

– У тебя едва заметная царапина! – возмутилась Мариша. – Перестань кривляться! Стыдно!

Но в это время в коридоре послышались быстрые шаги, Мариша направила пистолет в ту сторону. Но в помещение ворвался Женечка в своем развевающемся на бегу вышитом платьице. И Генка со своей испещренной розовыми отметинами башкой. Увидев, кто пожаловал, Мариша опустила оружие.

– Тоже мне, помощнички! – проворчала она. – Примчались, когда уже дело сделано.

Но все же в ее голосе прозвучала нотка радости. Конечно, проку от этих храбрецов было мало, но все же лучше, чем ничего. Вот примчались же. И выстрела не испугались.

– Может быть, они еще и не так безнадежны, как казались вначале, – высказала вслух ее мысль Инна.

Когда волнение улеглось, девушки приступили к допросу охранника. И сразу же наткнулись на глухую стену непонимания и враждебности.

– Хоть режьте меня, ничего вам не скажу, – решительно заявил им парень. – Я хоть тут на дежурстве за целый день ни одной живой души не видел, но с вами откровенничать не стану. Мне жизнь дорога!

– А ты нам ничего и не говори, – разрешила ему Юля. – Ты просто покажи кнопку, которая открывает дверь.

– Какую дверь?

– Дверь в каморку папы Карло, блин! – разозлилась Мариша. – Нечего веником прикидываться! Дверь в секретную лабораторию! Показывай, а то нам с подругами терять нечего. Мы тебе такую предсмертную оргию устроим, в аду вспоминать будешь с содроганием.

И она начала расстегивать на охраннике штаны. Молча. Охранник опасливо наблюдал за ней. Однако нервы у него были явно не стальные. И он сдался на третьей пуговице своих штанов.

– Не надо! – закричал он, хотя Мариша и сама еще толком не знала, что собирается с ним делать.

Но охранник явно был из породы пессимистов и предположил самое худшее. Или выражение лица Мариши навело его на мысль, что штаны с него стаскивают с целями, весьма далекими от сексуальных утех. Но все мужики ужасно трясутся за ту драгоценность, которая у них в штанах запрятана. Руки, ноги и даже голова не представляют для них никакой ценности по сравнению с этой вещью. Поэтому охранник струсил и заговорил:

– Нажмите желтую кнопку. И когда загорится красный огонек в центре пульта, это означает, что давление и воздух в переходе установлены в норме. Потом щелкните тумблером слева от красной кнопки и можете идти.

– Так просто? – усомнилась Мариша. – А как нам открыть дверь с той стороны?

– Там на стене будет ручка, – сказал охранник. – Повернете ее, и дверь откроется.

– Что-то мне это сказку про «Серого Волка и Красную Шапочку» напоминает, – пробормотала Юля. – «Дерни, деточка, за веревочку, дверь и откроется». А ну как это ловушка? Повернем рукоятку, а на нас водопад серной кислоты хлынет. Или просто нас там затопит. Воды тут вокруг предостаточно. Все-таки океан.

– Возьмем этого типа с собой, – предложила Мариша, хватая охранника за шкирку.

– Меня нельзя, я тяжело раненный! – пытался отказаться тот.

Но подругам уже все это надоело, и они не были склонны к безграничному человеколюбию.

– Ничего, не помрешь! – заявила охраннику мягкая обычно Юлька и даже дала ему пинок под зад. – Такая царапина, как у тебя, заживет за два дня. Посмотри, нахал, она уже даже не кровит.

Тем не менее охранник идти самостоятельно все равно не захотел. И пришлось Генке и Женечке тащить его на себе. Автоматика сработала так, как и предсказывал охранник. Но ковылять по коридору, освещенному лишь тусклым светом, пришлось долго. Очень замедлял путь раненый охранник. Но оставить его без присмотра девушки не решались. Так они и двигались. Впереди бодро вышагивала Мариша, ворча, что они еле двигаются. За ней шли рассеянно поглядывающая по сторонам Юлька и задумчивая Инна. За ними – Георгина, которую теперь не переставая колотила крупная дрожь, так что на ходу ее даже пошатывало. А замыкали шествие Женька в своем легкомысленном платьице и Генка, сверкающий пятнистым черепом. У них на плечах повис охранник, утверждавший, что в любую минуту отдаст богу душу, и виноваты в его смерти будут они. Ясно, что он привирал, потому что даже кровь у него из ноги перестала идти, и он просто нагло симулировал. Но всему приходит конец. И вот впереди замаячила дверь. А возле нее и ручка, которую следовало повернуть. Мариша оглянулась на подруг.

– Поворачивать? – почему-то шепотом спросила она.

Инна нервно облизала внезапно пересохшие губы и кивнула.

– Открывай! – дрожащим голосом сказала Георгина. – Чего там тянуть.

– Двум смертям не бывать, а одной не миновать, – добавила Юля.

Мариша кивнула, повернула ручку двери. И подруги зажмурились.

Бритый курсировал на арендованном им и Крученым катере уже несколько часов. Делал он это не ради развлечения. Он ожидал, когда же соизволит появиться из морской пучины ученый, который с аквалангом и группой поддержки отправился исследовать поведение агрессивных акул. Время шло, а ученый не появлялся. Видимо, акулы заставляли себя ждать. Внезапно внимание Бритого привлек к себе странный предмет. Больше всего это было похоже на спину огромного кита. Хотя Бритому с трудом верилось, чтобы хоть один кит позволил нарисовать на своей блестящей спине изображение одногорбого верблюда.

– Ты глянь, – ткнул Бритый Крученого в грудь, вольготно расположившегося на носу катера и дремлющего на жарком солнце. – Что это за хреновина выплывает такая?

Крученый продрал сонные глаза, посмотрев в ту сторону, куда указывал Бритый, и чуть не свалился со скамьи.

– Едри твою!

Бритый и сам испытывал удивительно схожие чувства.

– Это же подводная лодка! – не унимался Крученый. – Эй, вы там уснули! Не видите! У нас гости всплыли! Заводите мотор!

Эти указания относились к владельцу катера и его матросам, которые тоже дремали себе, дожидаясь профессора. Катер завелся, но, прежде чем он рванул с места, с подводной штуковиной, появившейся из глубины, произошли изменения. В ее верхней части открылся люк, и из него выскочил дюжий молодец, который почтительно помог выбраться на поверхность тучному коротконогому типу, завернутому в белую шелковую простыню и с клетчатым полотеничком на голове. Владелец этих банных принадлежностей важно огляделся по сторонам и что-то сказал молодому человеку. В ответ тот начал сигналить катеру Бритого, призывая на помощь.

Глава восемнадцатая

Через закрытые глаза много не увидишь. Это уж ясно. Но зажмурившись, подруги заткнуть уши как-то не догадались.

– Вы кто? – услышала Мариша чей-то удивленный голос.

Разговаривать с закрытыми глазами было как-то глупо, это Мариша отлично сознавала. К тому же голос звучал вполне доброжелательно, поэтому Мариша, а за ней и ее подруги одна за другой открыли глаза и обнаружили, что перед ними стоит худощавый молодой человек и, близоруко щурясь, смотрит на них с искренним интересом и без всякой враждебности.

– Кто вы? – повторил свой вопрос молодой человек.

Но подруги ему не ответили. Им было не до того. Они разглядывали пространство за спиной молодого человека. И с первого же взгляда им стало ясно, что они попали именно туда, куда стремились. Это помещение отличалось от здания базы какой-то более продуманной планировкой и отделкой. Светящийся пластик на стенах тут тоже был. Но он выглядел значительно новей и светился интенсивней, чем на базе. И вообще все тут выглядело каким-то очень уж новеньким и блестящим. Само помещение имело форму сферы, вдоль стен которой располагались небольшие комнаты без дверей, где за столами или возле странных приборов сидели люди в белой, серой, пятнистой или черной, но обязательно облегающей тело одежде. Все они были углубленно заняты своим делом и на появление гостей не обратили ни малейшего внимания. Лишь кое-кто, оторвавшись от своих великих мыслей, подошел к подругам.

– Вы кто? Откуда вы? – посыпались вопросы.

– А в чем дело? – пожала плечами Мариша, наконец придя в себя. – Что вы так раскудахтались? Ну, пришли мы к вам с базы. Что за невидаль!

Ее фраза повергла всех если не в изумление, то уж точно заставила замолчать.

– Дело в том, – наконец произнес тот молодой человек, который первым встретил подруг, – что еще никогда с той стороны к нам никто без Игоря не приходил. Он наш куратор. И принимать посетителей без его ведома мы никогда…

На этом месте молодой человек запнулся.

– Мы никогда так не делали, – пришел ему на помощь товарищ. – Вам лучше вернуться обратно. На базу. И переговорить там с Игорем.

– Он сейчас не может, – быстро ответила Мариша. – Но он все передал нам. Он сказал, что мы должны забрать дельфинов.

– Какого именно? – поинтересовался молодой человек. – У нас их шесть штук.

– Всех дельфинов. И прежде всего Галю, – сказала Мариша и твердо посмотрела в глаза мужчине.

Он тоже взглянул на девушку. В его глазах читалась откровенная растерянность и недоумение. Но Мариша решительно выдержала его взгляд, давая понять, что она полностью в курсе всего. Да, да!

– Ну, не знаю, – что-то не слишком поверил в ее осведомленность ученый. – Это все так неожиданно.

– Нам нужна Галя! – сказала Мариша. – Та самая дельфиниха, с которой работала Лена. Галя, которую вы считали погибшей и которая совсем недавно и неожиданно вернулась к вам. Я все правильно излагаю?

– Да, все верно, – смутился ученый. – Но… но все равно это как-то странно. Отдать вам Галю? И остальных дельфинов? Но я вас совсем не знаю! Простите, но склоняюсь к мысли отказать вам в вашей просьбе. Все это очень странно. Вы должны меня понять… В другое время я перезвонил бы Игорю и все у него уточнил. Но… Но сейчас связи почему-то нет. То есть в начале рабочего дня она еще была, но где-то в середине прервалась. И я в тревоге. Что могло произойти на базе?

– Хорошо, я вам это скажу! – произнесла Мариша, услышав, что связи с базой нет, и, вообще обитатели подводной лаборатории полностью оторваны от мира и даже не представляют, какие события происходят рядом с ними. – На базе произошел переворот! – выпалила единым духом Мариша. – Власть захватили мятежники, которые были засланы с единственной целью уничтожить ваш подводный мир. Поэтому и связи нет. Да и сам Игорь очень занят. Вы не представляете, что там творится. Стрельба! Крики! Всюду валяются раненые! Пока мы прорывались к вам, одного из нас тоже подстрелили!

И она мотнула головой на охранника, который, впрочем, уже вполне твердо стоял на обеих ногах.

– В данной ситуации было принято чрезвычайное решение об эвакуации дельфинов, – сказала Мариша. – Вы же понимаете, до какой степени они ценны!

– Но… – замялся ученый. – Пусть так, как вы говорите. Но у нас с Игорем на случай чрезвычайных обстоятельств уже разработан план эвакуации. И по нему следует перевести людей и дельфинов в укрытие. А вовсе не выпускать их на свободу.

– Так это я вам и твержу! – воскликнула Мариша. – Мы доставим дельфинов в укрытие. А вы тем временем подготовите людей и вообще приступите к действиям, согласно разработанному плану.

– Но это очень сложно, – смутился ученый. – Отдать дельфинов посторонним? Нет, я не могу на это пойти!

– Нас послал Игорь! Если он доверяет нам, то почему вы никак не решитесь?

– Но почему Игорь сам с вами не пришел? – простонал ученый.

– Я же вам говорю, он слишком занят! – рявкнула Мариша.

– Ну уж не настолько, чтобы не улучить минутку и не пообщаться с такими очаровательными лгуньями, – внезапно раздался над головой Мариши знакомый насмешливый голос.

Еще до того как она подняла голову и своими глазами увидела Игоря, она уже знала, что он действительно там. Слишком уж дрожала бедняжка Георгина, стоявшая рядом с Маришей.

– Очень любезно было вам всем собраться в одном месте, чтобы я разом мог решить все проблемы, связанные с вашей компанией! – произнес тем временем Игорь, нехорошо сверкая своими темными глазами.

– Бежим назад! – предложила Юлька и попыталась открыть дверь.

– Не стоит стараться, – сказал ей Игорь. – Она открывается только со стороны базы. Из лаборатории ее открыть невозможно.

Подруги растерянно переглядывались.

– А я прибыл сюда морским путем, – ответил на их невысказанный вопрос Игорь. – Это гораздо более комфортно. Но увы, мало для кого доступно.

– Совершенно так же, как и выбраться из этой лаборатории! – возмутилась Юля. – Зачем тут поставлены двери, которые не открываются? Так же делают только в тюрьмах!

– Тут не тюрьма! – поспешно возразил ей Игорь, потому что по толпе ученых прошел ропот. – А сделано это было по ряду соображений. В том числе и из соображений безопасности.

– Ну конечно, и для того, чтобы ваши пленники уж точно никуда бы от вас не делись! – фыркнула в ответ Мариша. – Вот и все ваши резоны!

Но особо фыркать ей больше не дали. Ее окружили ребята в серых комбинезонах, явившиеся вместе с Игорем. И они начали теснить подруг обратно ко входу в подводный туннель. Ученые безмолвно наблюдали за этой сценой. А некоторые так и вовсе не сочли нужным отрываться от своей работы. Фанатики!

– Эй, вы! – надрывалась Инна, отпихивая от себя людей Игоря. – Синие повязки, в которых вы убивали людей, хотя бы снимите!

– И не думайте, что мы не знаем, что один из вас убил господина Мигеля! – кричала Юля.

– Признавайтесь, кто из вас всадил в него пулю? – набрасывалась на охранников Мариша, когда ее пытались схватить. – Кто из вас убийца? Ты, белобрысый? Или это был ты, курносый?

Видя, что уговоры не действуют, Мариша быстро схватилась за кобуру. Конечно, это следовало бы сделать пораньше, но уж слишком велик был шок. Она смогла вытащить пистолет потому, что от серых комбинезонов ее заслоняла Георгина. Когда Мариша подняла пистолет над головой, сообщники Игоря испуганно шарахнулись от нее. Воспользовавшись их временным замешательством, она закричала:

– Игорь, скажи своим парням, если кто из них прикоснется ко мне или моим друзьям, я открою стрельбу. Но не в них! А в приборчики, которые тут всюду понатыканы. Посмотрим, что после этого у вас будет с вашими дурацкими научными изысканиями. Попомнишь ты у меня убийство Мигеля. Что ни говори, а его кровь на твоих руках. Это ты отдал приказ – убить его. Так что считаю до трех, либо вы отступаете, либо я стреляю!

– Ты этого не сделаешь! – поспешно возразил ей Игорь, уже давно спустившийся вниз и стоящий теперь за своими охранниками.

– Игорь, что тут происходит?! – встревоженно бросился к нему один из ученых. – Кто эти девушки? И почему они обвиняют тебя в убийстве Мигеля?

– Уйди ты! – с досадой пихнул его в грудь Игорь.

При этом он не рассчитал и толкнул слишком сильно. Парень отлетел в сторону и, свернув какой-то столик, опрокинул стоящий на нем компьютер и затих под его обломками. По толпе ученых прошел ропот недовольства. Кто-то кинулся на помощь коллеге. Во всяком случае, никто из них больше не работал. Все наблюдали за происходящим. Когда один из ученых снова попытался приблизиться к Игорю, его просто отшвырнули. Но уже не Игорь, а стражники в серых комбинезонах и с синими повязками на рукавах.

– Что происходит? – зароптали ученые. – В чем дело?

– Хотите знать, в чем дело? – закричала Мариша, перекрывая общий ропот. – Игорь устроил переворот. Убил Мигеля. И планомерно истребил всех его верных сторонников! Он убил массу людей! А еще больше убьет, если мы позволим ему стать нашим лидером! Каждый из вас жив лишь до того момента, пока не вздумает выступить против Игоря.

– Это ложь! – закричал Игорь. – Заткните им рты!

Последняя фраза относилась к серым комбинезонам. Видимо, Игорь счел, что провокаторская деятельность Мариши все же может нанести гораздо больший вред, чем несколько пуль, которые она, возможно, успеет выпустить. И на подруг и их друзей, прижавшихся к стене подводного туннеля, накатила серая волна. Последнее, что помнила Юлька, был голос Мариши, призывающий их не терять веры в свои силы и не сдаваться.

Очнулась Юлька снова в темноте. Голова жутко болела, во рту было мерзко и сухо, вокруг тепло, а под попой жестко. Словом, все сильно повторялось. И вывод напрашивался сам собой. Она снова была пленницей. Время словно бы отмотало несколько кадров назад. Теперь оставалось только выяснить, где ее подруги, и можно было начинать всю их подводную эпопею сначала. Впрочем, теперь пол под ней не вибрировал. Отсюда Юлька сделала вывод, что они, попросту говоря, приплыли. Во всех смыслах. Она проползла вперед несколько шагов и наткнулась на что-то теплое. Видеть она ничего не видела, пришлось действовать на ощупь. В самом разгаре ощупывания, когда ей в руки попалось что-то совсем уж непонятное, она услышала у себя над ухом мужской голос:

– Эй, ты чего делаешь?

Взвизгнув, Юлька выпустила эту мягкую штуку из рук и шарахнулась в сторону.

– Не, ну вот ведь бабы! – возмущался тот же голос. – Нам жить, может быть, несколько часов осталось, а они все о своем. Бесстыдницы!

– П-простите, пожалуйста! – пролепетала Юлька. – А вы кто?

– Нет, ну ваще! – разобиделся еще больше мужчина. – Сначала мне ногу прострелили, потом в заложники взяли. Маюсь тут из-за вас в камере, а она даже не понимает, кто я такой. Ползи от меня подальше! А то сейчас как двину. Одна-то нога у меня здоровая.

Сообразив, что первым ей попался тот охранник, которого они с подругами встретили у входа в туннель в секретную лабораторию и насильно влили в свою компанию, Юлька поспешно отползла в сторону. Злить мужика не следовало. Еще удивительно, что он в темноте всех их сам голыми руками не передушил.

«Наверное, очухался только когда я его щупать стала! – сообразила Юлька. – Но где же мои девчонки?»

На поиски трех подруг много времени не ушло. Все трое лежали, сбившись в углу в тесную кучку. Женя и Генка лежали рядышком, свернувшись калачиками и тесно прижавшись друг к другу.

– Где мы? – пробормотали Инна с Маришей, едва очухавшись.

Георгина ничего не спрашивала. Для этого у нее слишком громко клацали зубы.

– Почему мы до сих пор живы, вот в чем вопрос, – сказала Юля. – Лично я на месте Игоря уже давно бы нас сбросила в море. Чего он с нами валандается?

Георгина заклацала зубами с такой силой, что нервы подруг не выдержали.

– Что ты там? – недовольно спросила у нее Мариша. – Говори толком. Придержи челюсть рукой и говори.

Георгина вняла совету и довольно внятно сумела произнести:

– Уверена, он нас для опытов оставил.

– О, господи! – вздохнула Мариша. – Снова ты за свое!

– Он и раньше такое проделывал, только при Мигеле ему это сложней было, – твердила Георгина. – А теперь у него руки развязаны. Он и переворот этот затеял для того, чтобы в своей лаборатории мерзкие опыты на живых людях ставить. Пока-то план превращения обычного человека в существо с жабрами и легкими у него только на бумаге был. Он на дельфинах опыты свои ставил. Только все неудачно. Они либо дохли, либо тяжело болели. В общем, эффект был скорей со знаком минус.

– Понятно, – пробормотала Мариша. – Потому и Ленкина дельфиниха, которую она из лаборатории украла, в таком плохом состоянии была. И шрам у нее оставался после операции. И уколы ей кололи наверняка тоже после операции. А мы-то еще удивлялись, что это с ней такое? Что за хворь такая!

– Ну да, Ленка, выходит, Галю полюбила и не захотела видеть, как ее дальше мучить будут. И сбежала вместе с ней, – вздохнула Инна. – Ну, это мы все уже поняли. А что с нами-то будет? В рыб нас превратят? Да, Георгина?

– Угу, – кивнула Георгина дрожа. – Но не сразу. Помучаемся еще.

Похоже, ей жутко не хотелось покрываться чешуей и отращивать рыбий хвост.

– Не может быть, – сказала Мариша. – Против нашей воли никто с нами никаких экспериментов проводить не будет.

– С чего ты взяла? – оживилась Юля.

– Ну, тот ученый, с которым мы разговаривали, мне показался вполне разумным молодым человеком, – сказала Мариша. – А интуиция меня не обманывает.

В ответ Инна посоветовала Марише засунуть свою интуицию в одно место.

– Они же все фанатики! – заявила она. – И потом ученые могут и не знать, что мы против. Доставит нас Игорь к ним на операционный стол уже под наркозом. Они и знать не будут о наших протестах. Почикают нас скальпелем, и будем мы в синем море плавать и ластами дрыгать. И это еще если очень повезет. А то ведь и на операционном столе окочуриться можем. Дело-то, я так понимаю, новое. Не апробированное.

– Я не хочу становиться подопытным кроликом, – неожиданно разревелся в голос охранник. – Я боюсь.

– Тьфу! – поморщилась Мариша. – Мужик, а сопли распустил. Кому ты нужен? Со своей раненой ногой? Тебя в последнюю очередь заберут.

– Точно, нужно повязку с ноги содрать, чтобы кровь шла, – воодушевился охранник. – Пусть уж вас первых. А меня уж потом. Так сказать, с учетом предшествующего опыта. Все надежней выйдет.

– Нет, ну ты это видишь! – возмутилась Мариша. – Ну, подлец! Одно слово – подлец!

И возмущенные поведением бывшего охранника подруги затихли.

– Долго мы тут провалялись? – наконец спросила Инна.

– Не думаю, – ответила Юля. – У меня на голове шишка. Так что думаю, что на этот раз нас не усыпляли, а просто оглушили.

– Точно! – сказал Генка. – И у меня шишка. Даже две. Нет, три.

Представив себе, как выглядит теперь его голая испещренная красными кружками башка, украсившаяся еще вдобавок и шишками, подруги не выдержали и захихикали.

– Слушай, ты, с раненой ногой! – обратилась Мариша к бывшему охраннику. – У тебя спички есть? Или зажигалка?

– Курить на базе строго воспрещено! – заявил ей парень.

– А фонарик?

– Фонарик где-то был, – ответил парень и принялся рыться в карманах.

Минуты через полторы в стену уперся красный лазерный луч. Толку от него было чуть.

– А поярче чего-нибудь? – спросила Юля.

– Сейчас, подождите.

И тут же в стену уперся теплый желтый луч света.

– Вот это другое дело! – обрадовались подруги. – Посмотри, где мы.

Охранник послушно принялся водить лучом по стенам.

– Это же мой карцер! – внезапно обрадовался Генка. – Вон имя, которое Бочка нацарапал! А Юрка еще неприличное слово снизу под ним приписал, и они подрались.

– Так ты с ними в карцере сидел? – спросила Инна. – И разболтал про вход в секретную лабораторию. И кто тебя за язык тянул?

– Не ругай его! – остановила ее Мариша. – Если бы не он, мы бы вообще не узнали, что такая есть.

– Если бы не он, мы бы уже дождались батискаф шейха и мирно отплыли бы на поверхность, – сказала Инна. – А потом обратились бы… обратились…

– Ну, и к кому бы ты обратилась? – спросила у нее Юля.

– Не знаю, но не может быть, чтобы у Игоря и Мигеля везде и всюду все было куплено и всем заплачено! – воскликнула Мариша. – Должны в мире найтись люди, которые заинтересуются информацией об этой базе. Пусть Ленке не повезло. Она побежала в ФСБ и наткнулась на подкупленного Игорем человека, который ее подставил. Но ведь не все же подкуплены. И потом, Ленка помчалась туда сломя голову, когда уже совсем жарко стало. Не наводила справок, кому там можно доверять, считала, что ей удалось провести Игоря и ее считают мертвой. Делала ставку на это и проиграла. А пойди она в ФСБ, предварительно все разузнав, глядишь, ей бы и попался порядочный сотрудник.

– Да! – воодушевилась Инна. – Кто-то бы точно нашелся. Нужно было без устали бомбардировать своими записками и ФСБ, и милицию, и ЦРУ, и ФБР.

– Ладно, чего теперь говорить, – прервала ее Юля. – Отсюда мы не только до ЦРУ не докричимся, но и до наших родных служб.

И вдруг у них в камере загорелся свет. Тусклый, но и это было приятно после полной темноты. Некоторое время подруги радовались свету. Но потом притихли. Их сверлил один и тот же вопрос: с какой целью зажгли свет у них в карцере?

– Постой-ка, – насторожилась внезапно Мариша.

Подруги замолчали.

– Вы ничего не слышите? – спросила у них Мариша.

– Какие-то голоса, – сказала Инна. – Мужские.

– Похоже, за нами идут, – вздохнула Юля. – Что же, девочки, давайте прощаться.

– Быстро они как, – протянула Мариша. – Я думала, пока они там свой удачный переворот праздновать будут, мы хоть пару дней в безопасности посидим. Но выходит, ошиблась. Идут уже. Ишь, нетерпеливые! – добавила она с выдохом.

А шаги тем временем приближались. Вскоре в двери карцера что-то заскрипело, и камеру залил свет, показавшийся подругам просто ослепительным. В проеме двери они не могли различить ничего, кроме темного мужского силуэта.

– Выходите, – произнес до боли знакомый и родной голос. – Я вас сейчас убивать буду. По очереди. И голыми руками.

Некоторое время подруги молчали, а потом Инна взвизгнула:

– Бритый! Миленький! Это ты? Это в самом деле ты?!!

И бросившись на шею темному силуэту, маячащему в дверях, она принялась душить его в объятиях. Глаза ее подруг тем временем немного привыкли к свету, и они увидели, что в дверях стоит и в самом деле Бритый. И улыбается вовсе не страшно.

– Бритый! – закричали хором подруги, вскакивая на ноги и тоже бросаясь к выходу. – Какое счастье!

– Как ты тут очутился?

– Тебя тоже похитили?

С трудом освободившись от восторженно прыгающих возле него подруг, Бритый деловито осведомился:

– Вы все целы?

– Конечно! – радостно подтвердили подруги.

– Впрочем, и сам вижу, – пробормотал Бритый. – Больные так бы душить меня в объятиях не сумели. Ладно, пошли отсюда! Никто меня не похищал, дурехи вы этакие! Я сам за вами спустился.

И Бритый напыжился, явно видя себя Джеймсом Бондом, Бетменом и Человеком-Пауком в одном флаконе. Впрочем, рассудили подруги, ему было чем гордиться. Однако им всем не терпелось покинуть свою камеру. И пока они шли по коридорам прочь от карцера, Бритый посвящал их в события последних часов. Надо сказать, что с того момента, когда Бритый увидел шейха в его посудине, поднявшейся со дна моря, события развивались очень стремительно.

С помощью батискафа, который шейх после недолгих уговоров уступил, Бритому и его соратникам удалось спустить на базу достаточное количество вооруженных людей, с помощью которых и был произведен захват города. Пока Игорь уговаривал ученых в своей лаборатории, что ничего страшного не произошло, что он прежний хороший, чуткий и заботливый шеф и что они могут работать, как и раньше, ничего для них лично не изменится, оставленный им без присмотра подводный город мирно сдался силам, которые привели с собой Бритый и его соратники.

– Вы, девочки, удивитесь, когда узнаете, сколько людей из самых разных организаций знали о существовании этой базы и мечтали на нее попасть, – говорил он им. – И когда появилась возможность эту свою мечту осуществить, они не преминули ею воспользоваться. Так что моих людей сюда спустилось всего шесть человек, считая меня. А все остальные – это были ребята из ФСБ и Интерпола.

– А Интерпол тут при чем? – удивилась Инна.

– А я знаю! – воскликнула Мариша. – Этот подводный город, куда попали мы, не единственный. Тут Игорь прокручивал свои грязные делишки. А кто знает, сколько еще таких игорей есть на других подводных базах. Может быть, даже кто-то из них подрабатывает, укрывая беглых преступников и террористов.

– Все верно, – кивнул Бритый. – Но надо сказать, что вам посчастливилось попасть в самый крупный подводный город из целой сети выстроенных в разных морях и океанах нашей планеты.

К этому времени Бритый довел подруг до бывшего кабинета Мигеля. Не без опаски войдя в приемную, Инна с Маришей радостно ойкнули и кинулись к двум молодым мужчинам, которые мирно беседовали, прислонившись к стене. Это были сотрудники ФСБ, с которыми подругам довелось столкнуться один раз, когда они пытались разыскать Игоря. Еще до того, как узнали, насколько опасен и влиятелен этот человек.

– Здравствуйте! – поздоровались подруги с фээсбэшниками. – Очень рады, что вам наконец удалось поймать Игоря.

Похвала явно смутила мужчин. Но Бритый уже отвлек девушек, подведя их к шейху, который тоже был здесь.

– Частично база строилась на мои деньги, и я должен блюсти интересы моей семьи, – шепотом пояснил он подругам. – А иначе никакие уговоры не заставили бы меня еще раз спуститься сюда.

– А кто занял кабинет Мигеля? – спросила Мариша у Бритого.

– Пока конкретного человека еще не назначили, – пожал плечами тот. – Но полагаю, ООН выделит своего наблюдателя, который и займет руководящий пост.

– Так что, база продолжит свое существование? – разочарованно переспросила Георгина.

– Конечно, – уверенно кивнул Бритый. – Как научная лаборатория – она поистине уникальна. Но, разумеется, никаких опытов на людях тут ставиться не будет.

– А как же дельфины? – встревожилась Мариша. – И Галя?

– Дался вам этот дельфин! – раздраженно воскликнул Бритый. – И так уже нахлебались из-за него.

– Лена погибла, спасая Галю! – тихо сказала Инна. – А если бы не побег Лены, то все эти люди никогда бы тут не очутились.

– Глупости ты говоришь! – рассердился Бритый. – Переход этой подводной базы под руководство ООН был делом нескольких недель, может быть, месяцев. За этим подводным сооружением наблюдают уже давно. И желающих прибрать его к рукам тоже полно. Так что никто бы Игорю не разрешил претворять в жизнь свои гнусные планы.

– Минуточку, – перебила его Мариша. – Но ведь у этой базы есть настоящий хозяин. Тот, кто построил ее.

– Строили ее на деньги многих, очень многих богатых людей, – пояснил Бритый.

– И что же, эти люди способны сквозь пальцы смотреть на то, что их имущество захватывают? Пусть даже и такие могущественные организации, как Интерпол и ООН.

– Частично эти люди погибли во время войны, которую развязали США на Востоке, – сухо произнес Бритый. – А их наследникам сейчас не до того, чтобы отстаивать свои интересы под водой. Они сочли за благо сдать эту базу, в обмен на некоторые поблажки, которые может обеспечить им ООН. Но все это большая политика, в которой я, признаться, ни черта не понимаю. Пусть они тут сами, как хотят, так и договариваются. Мне достаточно того, что я спас вас.

– Но дельфины… – не унимались Мариша и Инна.

– Успокойтесь вы! – рыкнул на них Бритый. – Не хотел вам говорить, но, видно уж, придется.

– О чем? – встревожились подруги. – О чем ты нам не хотел говорить?

– В общем, захват базы произошел не за пять минут, – начал рассказывать Бритый. – И никто из нас не знал, как быстро проникнуть в лабораторию Игоря. И пока мы разбирались, что к чему… Ему удалось удрать.

– Что? – едва слышно прошептала Георгина. – Игорь удрал?

Произнеся эти слова, она побледнела как мел.

– Не стоит волноваться, его обязательно поймают! – заверил ее Бритый. – Сейчас он в крайне сложном положении. За ним идет охота. А все места, где бы он мог укрыться, охотникам хорошо известны.

Подруги молчали, переваривая эту новость.

– Ладно, – наконец произнесла Мариша. – Игорь сбежал. Черт с ним. Но при чем тут дельфины?

– Так я же и говорю, сбежал Игорь из лаборатории, – смущенно забубнил Бритый. – И перед тем, как удрать, он успел прихватить с собой все документы и результаты опытов, которые его ученые ставили там.

– Но дельфины.?

– Их Игорь не тронул, – поспешно произнес Бритый. – А вот некоторым ученым повезло меньше. Все те, кто представлял опасность для Игоря… Одним словом, он их убил.

Подруги осмыслили и эту новость.

– Ну и плевать! – заявила наконец Мариша. – Они ставили эксперименты на людях. Мне их ни капли не жалко. Значит, дельфинам больше ничего не грозит?

– Думаю, что нет, – произнес Бритый. – Но пока я и сам толком ничего вам сказать не могу. После того как захват базы произошел, я все время разыскивал вас. Никто же не знал, где вы. Прошло порядочно времени, прежде чем ребята восстановили систему камер слежения, которые вывели из строя люди Игоря. Одновременно наши ребята возобновили и подачу света. Только тогда я и увидел вас, сидящих в карцере. И сразу же поспешил вам на выручку.

После этого Бритый отправился вместе с шейхом и ребятами из ФСБ в кабинет Мигеля. Подруг они с собой не взяли. Но отсутствовал Бритый совсем недолго. Уже через пятнадцать минут они все вместе поднимались на поверхность. Женечке, Генке и охраннику с простреленной ногой пришлось задержаться на базе. Перед тем как ее сотрудники вернутся к нормальной жизни на земле, им еще предстояло выдержать несколько допросов, ответить, какие обязанности были у них на базе. Как давно они тут живут. И что ценного могут передать из своего опыта новым владельцам подводного городка. Подруги, в связи со своим кратким пребыванием на базе, такой ценности не имели. Поэтому их отпустили без слов. А вот Георгина осталась на подводной базе по своей воле. Ей не терпелось наконец поделиться всем тем, что она знала про Игоря с людьми, которые охотились за ним.

– Может быть, мои знания помогут им поймать его побыстрей, – сказала она подругам в оправдание своего решения. – Пока он на свободе, ни я, ни мои родные не можем чувствовать себя в безопасности. Простите, девочки, но я с вами не поплыву.

– Что же, мы тебя понимаем, – кивнула Мариша. – Удачи тебе.

С шейхом подруги распрощались уже на берегу. Он поднялся на свою яхту, где его с нетерпением поджидали любящие жены и прислуга, и отчалил от берега. Выражение лица шейха было не слишком радостным. Похоже, в бывшем кабинете Мигеля ему не удалось у нового руководства базы выторговать каких-то твердых гарантий того, что его деньги, вложенные в строительство, вернутся к нему.

– Бедняга, – с сочувствием глядя на удаляющуюся яхту шейха, произнес Бритый.

– С чего это вдруг ты его жалеешь? – спросила Мариша.

– Отец этого парня и так не слишком к нему расположен, – сказал Бритый. – А теперь еще неудача с финансированием подводного города. По примеру многих богатых и влиятельных лиц Ближнего Востока семья шейха вложила туда крупную сумму. И вот теперь именно этому бедолаге предстоит принести весть о том, что денежки, судя по всему, пропали. Да еще как-то замазать то обстоятельство, что это на его батискафе спускался на подводную базу штурмующий ее отряд миротворцев ООН.

– Ты вот его жалеешь, а, между прочим, этот шейх предлагал мне пополнить его гарем! – желая поддразнить Бритого, произнесла Инна.

И ей это удалось сверх меры.

– Что? – заорал Бритый, сжимая кулаки. – Что ты сказала? Этот толстый баклажан звал тебя в свой гарем?

– Ну да, – кивнули подруги. – Когда он удирал от переворота, то явился к нам и заявил, что может найти в своем батискафе одно лишнее местечко. И предложил Инне плыть с ним. Правда, когда она отказалась, то он приставал с этим же предложением и к нам.

В ответ Бритый внезапно расхохотался.

– Он предложил Инне плыть с ним, потому что его влиятельные друзья просили его присмотреть за ней. И когда шейх понял, что нужно уносить ноги, в первую очередь он подумал о той из вас, за кого просили влиятельные люди.

– И кто же эти мои друзья, о которых мне ничего не известно? – удивилась Инна.

– Друзьями я бы их и сам не назвал, – с заминкой произнес Бритый. – Ну скажем так, это люди, которые мне кое-чем обязаны. А вот с шейхом они действительно ровня, и с ним они на дружеской ноге. Поэтому нам и удалось так быстро уговорить шейха предоставить свой батискаф для наших нужд. И когда тебя, Инна, похитили, а я догадался, где ты можешь быть, я обратился за помощью к этим людям. А они в свою очередь попросили за вас шейха. Я же вам говорил, что существование подводного города уже для многих никакой не секрет.

Домой подруги должны были вернуться только через несколько дней. Бритого задержали в Крыму какие-то неотложные дела, которые, как поняли подруги, были связаны с подводной базой. В чем именно они заключались, Бритый им так и не сказал. Целыми днями он где-то пропадал, предоставив подруг заботам Крученого, который, словно добрая тетушка, хлопотал над ними, следя, чтобы они вовремя поглощали обильные завтраки, обеды и ужины. А также посещали водные процедуры и вообще восстанавливали свое здоровье после похищения и плена. По тому вниманию, с которым Крученый пекся о том, чтобы подруги ни на минуту не оставались одни и без присмотра, они начали подозревать истину. Видно, Бритый, помимо прочего, поручил своему другу Крученому тщательно следить за тем, чтобы девушки не вляпались еще в какую-нибудь историю. Таким образом, они проводили свои дни почти что в плену, если и отлучаясь из дома, то только под присмотром Крученого или кого-нибудь из ребят из охраны Бритого. Зато перед отлетом Бритый позвал подруг на автомобильную прогулку по берегу моря. Проезжая мимо ворот какого-то детского оздоровительного лагеря, он неожиданно остановил машину и предложил:

– Зайдем сюда. Тут работает один мой знакомый. Навестим его.

Подруги, которым надоело сидеть в машине, с радостью согласились размяться. На территории лагеря было оживленно. Дети сновали взад-вперед с сияющими лицами и горящими глазами.

– Куда мы идем? – спросила Юлька у Бритого, видя, что они идут к шумной гурьбе малышей.

– Сейчас увидите, – загадочно ответил Бритый, и в этот момент перед ними в воздух взлетело продолговатое, обтянутое блестящей кожей, тело.

Взмахнув хвостом, дельфин нырнул в бассейн, подняв к восторгу детей большой фонтан брызг. Не дожидаясь объяснений Бритого, подруги сами кинулись бежать со всех ног вперед. Слегка потеснив десятка полтора малышей, они увидели перед собой голубую гладь бассейна, в котором резвились два дельфина. И вот один из дельфинов перевернулся в воде, и подруги, затаив дыхание, увидели у него под плавником длинный шрам.

– Это что, Ленкин дельфин? – с замершим сердцем повернулись к Бритому подруги. – Это Галя? Да?

– Она самая, – кивнул Бритый. – И ее подруга.

– Бритый! – кинулись обнимать его девушки. – Как ты сумел?

– Ходы надо знать! – явно очень довольный произведенным эффектом, произнес Бритый. – Пока Галя и Фира побудут здесь. А осенью они станут участниками эксперимента «Назад в природу». И их в числе других дельфинов и морских животных начнут готовить к самостоятельной жизни в море. Впрочем, насколько мне известно, у этих двоих особых проблем не будет. Они выросли в море, и поймали их уже взрослыми. Так что вряд ли они начисто растеряли все свои навыки жизни на воле.

– А их здоровье? – встревоженно спросила Мариша. – Все эти эксперименты, они ведь должны были ослабить их?

– Ну знаешь! – возмутился Бритый. – То ты собиралась выпустить всех дельфинов из лаборатории просто так, без всякой подготовки, в море. А теперь волнуешься, правильно ли так сделать. Ты сама себе противоречишь.

– А то ты не знал! – проворчала в ответ Мариша, с удовольствием следя за тем, как Галя и ее подруга резвятся в прозрачной воде бассейна, играют разноцветными мячами, которые им бросают дети, и собирают, к восторгу малышни, носами легкие пенопластовые кольца.

Дельфины казались вполне счастливыми. И на следующий день подруги с легким сердцем отправились к себе домой в Питер.

– Повезло тебе, Инка, с Бритым, – устраиваясь поудобней в своем кресле, пробормотала Мариша. – Вон как он о тебе печется. А мой Смайл…

И она только рукой махнула. Действительно, Смайл проявил себя в этой ситуации не с лучшей стороны. Хотя в то время, когда Мариша находилась в плену, он был далеко и связаться с ним не сумели, но после того как они все оказались на берегу и в безопасности, Мариша все же дозвонилась до Смайла. И сообщила ему, что волноваться больше не нужно, с ней уже все в порядке, спасибо Бритому. Но как ни странно, услышав эти слова, Смайл разволновался не на шутку. Он так раскричался, что Марише пришлось повесить трубку и вообще изображать из себя обиженную добродетель. Оказывается, Смайл уже три дня сидел в Питере, успокаивая как мог Маришину маму и Анну Семеновну со Степкой. После того разговора Смайл несколько раз пытался дозвониться до нее, но разговаривать с ним Мариша не желала. И теперь с тревогой думала, как ей вести себя с мужем, когда они прилетят в Питер.

– Мариша! – вдруг пихнула ее в бок Инна. – Смотри, кто идет!

Мариша повернула голову и увидела своего мужа в форме.

– Что ты тут делаешь? – задохнулась от удивления Мариша.

– Догадайся с трех раз, – предложил ей Смайл.

В общем, эта история закончилась гораздо благополучней, чем можно было ожидать. Подруги вернулись к обычной своей жизни. И через месяц Инне позвонила Георгина.

– Поздравьте меня! – произнесла она ликующим голосом. – Игоря наконец-то сцапали! За все его злодейства ему светит пожизненное заключение. А я наконец-то свободна! И это благодаря моим подсказкам его удалось поймать так быстро.

Инна порадовалась за нее. И нужно признаться, что и у нее отлегло от сердца. Все же пока Игорь был на свободе, она не могла спать совсем уж спокойно. Но стоило Инне повесить трубку, как телефон зазвонил снова. На этот раз звонила Мариша. Не дав Инне и слова вымолвить, она закричала:

– Ты не представляешь, какая штука случилась с Юлькой! Немедленно приезжай к ней. Я уже тут. Ситуация просто швах! А все эти ее сомнительные знакомства по Интернету! Но все равно мы должны ей помочь!

И Мариша повесила трубку прежде, чем Инна успела у нее выяснить, что же конкретно сотворила Юлька. И слушая короткие гудки в трубке, Инна внезапно поняла, что подробности не так уж ей и важны. Главное было в том, что подруге нужна ее помощь. И этого вполне достаточно. Чуть ли не кубарем Инна скатилась с дивана, спустилась вниз и помчалась к своим подругам.

Content

Дарья Калинина
Монстр в розовых очках

Пролог

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая