Дарья Калинина

Селедка под норковой шубой

Пролог

Возле стола суетилась старая женщина. Сколько ей лет, вряд ли смог бы сказать кто-либо, кроме нее самой. Лицо в глубоких морщинах, но в зорких черных глазах полыхал молодой и страстный огонь, которому могла бы позавидовать и самая юная девушка. Но спина была по-старушечьи скрючена, и двигалась она, припадая на левую ногу.

На столе были разложены различные травы. Некоторые совсем сухие, другие — сочные и зеленые. Среди них пестрели лепестки цветов, почки каких-то растений, корни. Стол был уставлен баночками и сосудами разной формы и размеров с разноцветными жидкостями.

Готовила старуха явно не суп, не жаркое с приправами и даже не салат. Варево в маленьком котелке, стоявшем на обычной плите, куда старуха время от времени подкидывала то одну, то другую добавку со стола, скорее всего являло собой целебный отвар. С тем лишь отличием, что запах от него шел просто потрясающий, а под конец, когда он загустел и забулькал, так и вовсе дурманящий. Так что стряпухе пришлось даже завязать себе рот и нос черным платком, при этом она бормотала над ним какие-то слова, похоже, заклятия.

Через некоторое время старуха, сняв котелок с плиты, прикрыла его крышкой и тут же включила вытяжку над плитой. И лишь после этого с облегчением сняла с лица черный платок. Окно в кухне было открыто, и через него доносился гул голосов — во дворе скопилось уже много народу. Несмотря на это, старуха занялась другими травами, которые лежали у нее на столе.

Часть из них она растолкла в мелкий порошок, смешала с медом и оставила в таком виде. Другие тоже растолкла, добавила какую-то жидкость и смешала с обыкновенной глиной, которая лежала у нее в блюде с водой, прикрытая влажной тряпицей.

Сделав все это, старуха выглянула в окно, и ее немедленно приветствовал хор голосов на греческом. Старуха покивала в ответ и вернулась к своим делам. К тому времени, как отвар в котелке настоялся и остыл, старуха уже разобралась со всеми травами, которые лежали у нее на столе, и выглядела изрядно уставшей. Но, выпив глоток отвара из керамической кружки, стоявшей на полочке, она словно бы помолодела и стряхнула с себя груз усталости и прожитых лет.

Плотно закрыв за собой дверь кухни, старуха прошла в комнату и открыла входную дверь, через которую немедленно просочился первый посетитель. Это был рослый мужчина, который вел за собой такую же крупную жену. Пара заняла почти все пространство в маленьком доме старухи.

— Мы женаты уже три года, но жена до сих пор никак не беременеет, — краснея, сказал по-гречески мужчина. — Харита, мы слышали, что ты можешь нам помочь.

Старуха посмотрела долгим взором куда-то за спины супругов и сказала, обращаясь к мужчине:

— Сначала устрани несправедливость, которую ты допустил к своему ребенку. Твоя жена здорова и может иметь детей. И они у вас будут. Но вина на тебе. Не упрекай свою жену.

Мужчина, который и в самом деле несколько лет назад отказался жениться на беременной от него, но бедной девушке, а польстился на богатую невесту, покраснел еще больше и начал бормотать что-то об отварах, которыми старуха поднимала с постели даже смертельно больных.

— Не тело твое больно, — сказала ведунья. — Болен твой дух. Исцели свою совесть. Возьми на себя заботы о своем старшем сыне, и вам с женой бог даст еще много детей. Больше мне сказать тебе нечего. Иди! А ты останься, — велела она женщине.

Та покорно осталась, и старуха протянула ей баночку с бурым полупрозрачным отваром.

— Будешь давать своему мужу по одной капле. И он больше никогда не станет заглядываться на других женщин. А вот этот камешек привяжешь к ножке кровати с той стороны, где спит твой муж.

И она дала женщине с виду обычный камешек, подвешенный на красной нитке. Женщина, заплакав, поблагодарила старуху, оставила на столе несколько денежных купюр и ушла. Не успела она выйти, как в дверь вошла следующая пара посетителей. И старуха обратила свой взор прорицательницы на них. Это были два мужчины.

— Харита, наш отец очень болен, — сказал младший из них. — Он совсем не встает с постели и не желает даже видеть никаких докторов. Может быть, ты согласишься навестить его? Мы заплатим тебе любые деньги.

— Вечером, — сказала ведунья. — Ждите меня до вечера. А потом поедем к вашему отцу. Но непременно дождитесь, завтра будет уже поздно.

Мужчины вышли, а после них вошла девочка лет одиннадцати. При виде девочки лицо старой женщины расплылось в улыбке, и она кинулась обнимать и целовать девочку.

— Мы с мамой приехали тебя навестить, — сказала старухе девочка по-гречески. — Мы беспокоились за тебя. Почему ты давно не приезжала?

— Очень много работы, — ответила старуха. — Я приеду к вам в следующие выходные.

— Я видела очередь у тебя во дворе, — сказала девочка. — Нас даже не хотели пускать. Маму так и не пустили, а я проскользнула.

— Ты у меня ловкая, — улыбнувшись, похвалила ее старуха. — А сейчас передай матери вот этот мешочек.

И она дала девочке холщовый мешочек.

— Пусть она рассыплет его содержимое вокруг вашего дома, и человеку, который вам досаждает, будет трудно пробраться к вам, — сказала она.

Девочка взяла мешочек.

— А это для тебя лично, — сказала старуха, протягивая девочке горшочек с медом, смешанным с травами. — Ешь по чайной ложке, и твоя кожа всегда останется чистой. Без прыщей и всех прочих радостей подростковой жизни. Тебе уже пора. Прощай, милая. В следующие выходные я обязательно выберусь к вам в гости.

Она проводила девочку до двери и впустила следующего посетителя.

Глава первая

День начался для Мариши самым безоблачным образом. Во-первых, погода за окном была отличная, и настроение у нее было соответствующее. А во-вторых, на спинке дивана, кресел, стульях и даже на зеркале были развешаны разнообразные обновки, купленные вчера Маришей в магазинах города, но еще толком не примеренные.

Их еще предстояло примерить, и эта необходимость тоже повышала настроение хозяйки. Примерять обновки Мариша обожала. Хотя бы просто для того, чтобы лишний раз убедиться, что действительно хороша собой, а вовсе ей это не просто кажется. И обычно, чем дольше она перед зеркалом примеряла на себя новые шмотки, тем в больший восторг от самой себя приходила.

Ну и самым приятным было то, что Мариша сегодня отправлялась в круиз по Средиземному морю. Да еще к тому же не одна, а в компании своей подруги Инны. Той настоятельно требовался отдых. Она и сама так чувствовала, и мужу своему сумела внушить. Так что тот безропотно оплатил супруге стоимость круиза и велел ни в чем себе не отказывать.

— Даже удивительно, что Бритый так легко тебя одну отпустил, — еще вчера выразила свое удивление Мариша. — Тебе не кажется это странным?

— Легко? — вытаращила на нее глаза Инна. — Ну ты скажешь тоже, легко! Да я его почти год уговаривала, намекала, настраивала и подготавливала. И выбрала такое время, когда он никак, ну совершенно никак не может покинуть Питер. Дела навалились на него все разом. А путевки-то уже куплены, так не пропадать же им? Вот мы с тобой и поедем.

— И он отпустит тебя одну? — продолжала недоумевать Мариша. — В путешествие, где на каждом шагу холостые мужчины?

— Почему же одну? — снова удивилась Инна. — Мы поедем с тобой вдвоем. А тебе он доверяет.

— Хм, — пробормотала Мариша себе под нос. — С чего бы это, интересно знать? Никогда за твоим Бритым особой симпатии к себе не замечала. Напротив, он меня всегда обвинял, что я сбиваю тебя с пути праведного.

Бритый был Иннин муж. На самом деле он уже давно не был бритым, а напротив, носил роскошную шевелюру, подстриженную в лучшем салоне города, но волосы отрастают, стригутся и иногда даже с возрастом выпадают частично или целыми толпами, а вот прозвище остается.

— И сама не знаю, что это на него накатило, — оживленно блестя глазами, сообщила подруге Инна в ответ на ее сомнения. — Но только Бритый сам вчера сказал, что с тобой, Мариша, он меня с легким сердцем хоть на край света отпустит. Что ты такая здоровущая, что ни один мужик меня в твоем обществе обидеть не посмеет.

— Вот хам, — пробормотала Мариша, искренне считающая себя эталоном изящества. — Умеет же твой муж человеку настроение испортить.

— И я о том же! — воскликнула Инна. — Теперь понимаешь, почему мне необходимо отдохнуть от семейной жизни?

— Понимаю, — ответила Мариша.

— А я так рада, что мы едем с тобой! — ликовала тем временем Инна. — Подумай, целых две недели мы будем плыть в открытом море на отличном лайнере со всеми удобствами. Будем причаливать к берегу и осматривать достопримечательности. Лазурное небо, теплое море, масса новых впечатлений! А в свободное от экскурсий время сможем повеселиться — и на берегу, и на борту корабля.

— И что на борту? — спросила Мариша. — Много предстоит развлечений?

— Да уж поверь, — кивнула Инна. — Круиз кучу денег стоит. Бритый всегда старается ухватить самое престижное. Так что запасайся модными тряпками, приводи себя в порядок, уверена, что из плавания ты вернешься уже замужней дамой или в крайнем случае невестой.

— Я хочу тебе напомнить, что я вообще-то уже замужем, — сообщила Инне Мариша.

— Ну какой это муж, который уже почти полгода сидит в Америке? — возмутилась Инна. — Одно недоразумение, а не муж. Если хочешь знать, у него, на мой взгляд, есть лишь одно неоценимое достоинство — он постоянно шлет тебе деньги и не интересуется потом, на что ты их потратила.

— Да, — согласилась Мариша. — Этого у Карла не отнять. Деньги он шлет.

И вот на те самые деньги, которые прислал ей за последние месяцы щедрый Карл, Мариша и отправилась по магазинам, совершенно опустошив прилавки. Зато теперь она могла чувствовать себя совершенно уверенной среди всех этих холостых нефтяных магнатов, владельцев рудников и заводов, которыми, опять же по словам Инны, должен был быть буквально нашпигован лайнер, на котором подруги отправлялись в путь. Вылет к этой волшебной сказке был назначен на сегодня на три часа дня.

До этого времени Марише нужно было еще много чего успеть. В первую очередь отправить свою кошку Дину, ворона и обезьянку Маню в добрые руки своей матери. А Мариша еще не вполне была уверена, что мама согласится взять животных. По крайней мере — всех.

— Опять ты их мне притащила! — таким возгласом встретила Тамара Ильинична свою дочь, которая держала в охапке три переносные клетки. — Куда снова намылилась?

— В круиз, — пропыхтела Мариша. — Я же тебе еще вчера говорила.

— Ничего ты мне про круиз не говорила, — отрицательно покачала головой Тамара Ильинична. — Иначе я бы на несколько дней из дома слиняла и пристраивала бы ты своих животных в другие места.

— Ну, мамочка! — заканючила Мариша. — Кому же я их отдам? И где им будет так же хорошо, как у тебя? Они тебя знают, любят и чувствуют себя ничуть не хуже, чем дома.

— Даже лучше, — подтвердила Тамара Ильинична. — Вконец избаловались. Собаки жрут исключительно котлеты из говяжьей вырезки.

— Вот видишь, как ты о них заботишься! — обрадовалась Мариша. — Так ты их берешь, да, мама?

— А что мне остается делать? — вздохнула Тамара Ильинична. — Но учти, это в последний раз. Сил у меня уже не хватает с такой оравой справляться.

И словно в подтверждение ее слов на Маришу на бреющем полете спустился попугай, а под ноги кинулись две собаки дворовой породы: Белка и Стрелка. Обе были уже не первой молодости и больше всего напоминали толстые сардельки, покрытые мохнатой шкуркой, на нелепо тонких лапках. Наспех приласкав весь зверинец, Мариша поспешно попрощалась с мамой.

— Смотри, не влипни в очередную историю, — со вздохом произнесла Тамара Ильинична, провожая дочь до порога. — Не вздумай изменить там Карлу. Он единственный порядочный человек среди всех твоих бывших ухажеров.

— Ну что ты, мама! — возмутилась Мариша. — Когда это я влипала в истории?

Тамара Ильинична ничего не ответила, потому что слишком хорошо знала бесполезность таких предупреждений. Мариша обладала прямо-таки удивительной способностью привлекать к себе разного рода проходимцев, в которых на первых порах души не чаяла, а потом не знала, как от них побыстрей и с наименьшими потерями избавиться. И, несмотря на поучительный пример их предшественников, уже переместившихся после общения с Маришей на уютное место жительства за решетки камер разных стран, ряды потенциальных проходимцев не редели.

— Как у тебя это получается, ума не приложу? — вздохнула Тамара Ильинична. — Стоит тебе куда-нибудь пойти, и там обязательно что-то случается. А если не с тобой, так с твоими подружками.

— Да что ты, мама! — отбивалась Мариша, рвясь на свободу. — Уже сколько времени прошло с тех пор, как я последний раз что-то такое устраивала. С тех пор…

— Прошло ровно три месяца! — закончила Тамара Ильинична.

— И с тех пор я здорово поумнела, — заверила ее дочь. — И к тому же мы с моими девчонками поклялись друг другу, что больше не будем влезать ни во что подозрительное. За километр обойдем.

— Хотелось бы верить, дорогая. Меня и Анину маму до сих пор бьет дрожь после этой вашей кладбищенской истории, когда вы поперлись закапывать всякую гадость в чью-то могилу.

— Во-первых, не гадость, а пасхальное яйцо! — уточнила Мариша. — А во-вторых, кто же знал, что к этой могиле возникнет такой повышенный интерес у стольких людей. Ну, мама! Чего старое-то вспоминать?

— Ладно, ладно, — махнула рукой Тамара Ильинична.

— И к тому же в этот раз я еду не с Аней и даже не с Юлей, — успокаивающе заметила матери Мариша.

— Юля твоя! — воскликнула Тамара Ильинична. — Тоже мне успокоила! А кто потащился бог знает в какую даль из-за каких-то алмазов? Едва потом назад вернулась. Нет, милая моя. Вся ваша компания внушает мне очень мало доверия. Одна вот Инна, пожалуй… Она хоть замужем.

И Тамара Ильинична покачала головой, показывая, что хоть Инна и замужем, но все же…

— Так я же с Инной и еду! — с торжеством воскликнула Мариша. — Теперь ты довольна? И я тоже замужем!

И прежде чем Тамара Ильинична нашлась, что сказать в ответ, Мариша испарилась, запечатлев на щеке матери сердечный поцелуй и пообещав привезти ей из теплых стран какой-нибудь подарок.

— Только еще одну животину не тащи в дом! — крикнула уже вслед дочери Тамара Ильинична. — Я этого не перенесу! Честное слово!

Но Мариша была уже далеко и маминых слов не слышала. Она спешила домой. Ей еще необходимо было сложить свои вчерашние покупки в чемодан, а также выбрать наиболее любимые вещицы из тех, которые были куплены давно. Однако не успела Мариша приступить к сборам, как планы пришлось спешно корректировать.

В дверь раздался звонок, Мариша помчалась открывать и увидела на пороге свою подругу Инну.

— Ты чего приперлась? Кто за тебя вещи складывать будет? Бритый? — спросила у нее Мариша. — Или мы что, вообще не едем?

— Ты шутишь? — возмущенно воскликнула Инна. — Едем! Конечно, едем! Я за тобой приехала.

И тут в голову Инны вдруг закралась страшная догадка.

— Ты что, еще не собралась?! — завопила она на подругу.

— Нет, — пожала плечами Мариша.

— Ты с ума сошла?! Наш самолет улетает буквально через три часа! А нам нужно еще успеть заехать в кучу мест и сделать кучу дел! Где ты вообще целый день шлялась? Я тебе звоню, звоню, домой звоню, на мобильник трезвоню, а твой мобильник как заколдованный — ни звука. Он что, испортился?

Мариша поспешно глянула на свою «Нокию» и облегченно вздохнула:

— Нет, все в порядке. Просто я на ночь отключаю звонок, чтобы поклонники не доставали. А утром забыла включить. Все твои звонки на месте. Сейчас посмотрим. Ты мне что, пятнадцать раз звонила?!

— А ты как думаешь? — сердито пробурчала Инна. — Должна же я была знать, где ты и что с тобой. И вообще, как там наши планы поживают. Я не понимаю, ты собираешься ехать или так и будем стоять тут и болтать?

— Инна, я не знала, что у нас так мало времени. Ты мне поможешь собраться? — просительно протянула Мариша. — Просто не представляю, что брать с собой.

— Бери все! — быстро решила проблему Инна. — Там разберешься. Например, я так и сделала. Взяла все, что подвернулось под руку.

Послушавшись совета подруги, Мариша начала поспешно пихать в чемодан вещи. В результате у нее набралось даже два чемодана, одна большая сумка на колесиках и еще одна маленькая, которую полагалось нести на плече. Кроме того, у Мариши имелась еще кокетливая дамская сумочка, которую она повесила на другое плечо.

— Рук не хватает, — растерянно призналась Мариша, пересчитав багаж. — Может, что-то оставить дома?

— Чепуха! — возразила ей Инна. — На мой взгляд, ты взяла только самое необходимое. И не забывай, что на лайнере будет полно миллионеров. И ты не должна упасть в грязь лицом. И учти, если ты не привезешь себе из круиза нового мужа, я буду считать, что деньги Карла выкинуты на ветер.

Мариша не стала разбираться в странной логике Инниных умозаключений, а молча схватила оба чемодана, оставив Инне тащить вниз сумки. Закрыв квартиру, Мариша вспомнила, что забыла самую важную вещь — зубную щетку.

— Нет, назад возвращаться не будем! — решительно отказалась Инна. — Купим по дороге, если тебе уж так приспичило тащиться в тысячный круиз с собственной зубной щеткой. Все равно зубные щетки нужно менять почаще.

Внизу подруг уже поджидал «БМВ» Инны, который ей подарил Бритый на какую-то годовщину, причем он регулярно отбирал у супруги ключи от машины, но в результате она вновь оказывалась у Инны.

— А Бритый, что, не поедет нас провожать? — удивилась Мариша.

— Нет, — немного помрачнела Инна. — У него какие-то дела спешно образовались. Я же тебе говорила, что он в последнее время очень занят. Иначе он бы ни за что не отпустил меня в путешествие без сопровождения.

— Угу, — кивнула Мариша. — Не очень обнадеживающий признак, если честно.

— Ты это о чем? — удивилась Инна. — Думаешь, Бритый потерял ко мне интерес и потому отпускает одну? Ну, спасибо, подруга! Нашла время, когда ляпнуть! Вот как я теперь поведу машину, если меня уже всю трясет от твоих слов?

Пока Инна приходила в себя, Мариша с трудом втиснула в переполненный багажник свои сумки и один чемодан. Второй чемодан пришлось поставить в салон на заднее сиденье. К тому времени, когда Мариша закончила воевать с багажом, Инна уже привела нервы в порядок и села за руль.

— Чего ты ждешь? — окликнула она подругу. — Садись, поехали!

В аэропорт они успели вовремя. Зарегистрировались как положено, заплатили за добавочный вес багажа и под недоумевающие взгляды остальных пассажиров сбыли его наконец с рук.

— Извините, вы что, на Северный полюс собрались? — с улыбкой поинтересовался у подруг какой-то нахал.

Те смерили его презрительным взглядом, но наглец не унимался. Выглядел он даже очень неплохо. Вьющиеся светлые волосы, аккуратно зачесанные на пробор. Чисто выбритое лицо, запах дорогого парфюма и купленный явно не на вещевом рынке летний костюм. Опять же ботинки из очень тонкой кожи и часы «Тиссот» внушали невольное уважение к благосостоянию этого человека. Но в данный момент подруг очень мало интересовало, насколько богат или беден их случайный знакомый. Единственное, чего бы они хотели, так это чтобы он унялся и переключил свое бьющее через край внимание на кого-нибудь другого.

Но увы, он плотно прилип к подругам и никак не желал с ними расставаться. За какие-нибудь пять минут он сообщил им о себе кучу подробностей. Выяснилось, что зовут его Михаил. Что летит он в гости к своей невесте, которая хоть и русская, но живет в Греции. И что он просто без ума от нее, хотя ни разу в жизни ее не видел.

— Постойте-ка, — удивилась Инна. — А как же вы с ней познакомились?

— По переписке! — радостно сообщил жених. — У меня есть ее фото. Хотите посмотреть?

И прежде чем подруги успели возразить, он развернул перед подругами целый веер фотографий, на которых была изображена одна и та же черноволосая и черноглазая женщина с длинными волосами и приятным ухоженным лицом.

— Красавица, — сказала Инна, возвращая фотографии счастливому жениху.

— Вы так и в самом деле считаете?! — воскликнул Михаил. — Я вообще-то тоже! Но мне и положено. Ведь я жених. А вообще, мне удивительно повезло.

Подруги сделали еще пару попыток избавиться от своего нового знакомого, но это у них плохо получилось.

— Так куда вы летите? — продолжал вертеться он возле спутниц.

— Как и вы, в Москву, — ехидно ответила ему Инна. — Самолет-то один. Вряд ли он может лететь в разные стороны.

Молодой человек оценил ее юмор и начал так жизнерадостно хохотать, что подругам даже стало неловко.

— А потом куда? — спросил он, промокнув слезы, которые выступили у него на глазах.

— Потом в Стамбул, — буркнула Инна, которая не видела другого выхода, как избавиться от неожиданно свалившегося на голову поклонника, кроме как вступить в диалог.

Неизвестно, по какой причине, но ее ответ привел Михаила в неописуемый восторг. Он даже ногой от восторга забил и замычал, явно не находя слов, чтобы выразить обуревающие его чувства. Мариша с Инной с опаской переглянулись.

— Не дай бог, припадочный! — шепнула Инна. — Хлопот потом с ним не оберешься. Представляешь, вдруг у него в самолете припадок случится?

Но Михаил наконец перестал пыжиться от распирающих его чувств и дал им волю.

— Я тоже! — завопил он на все здание аэропорта. — Я тоже лечу в Стамбул! Выходит, мы с вами попутчики не только до Москвы.

— Мне казалось, что ваша невеста живет где-то в Греции, — подозрительно заметила Инна. — Почему же вы летите в Турцию?

— Оттуда отходит корабль, на котором я собираюсь заехать за моей любимой и совершить с ней путешествие по Средиземному морю, — пояснил ей Михаил. — Очень романтично, вы не находите?

— А как называется ваш корабль? — с опаской спросила у него Инна.

— «Аристотель», — ответил Михаил, и подруги дружно побледнели.

Отведя продолжавшую оглядываться Инну в сторонку, Мариша обратилась к ней:

— Мне так кажется или наш лайнер тоже называется «Аристотель»?

— Тебе не кажется, — хмуро заверила ее Инна. — Именно так он и называется.

— И что, выходит, мы поплывем с этим типом на одном борту? — простонала Мариша. — Мало того, что он будет терзать нас своими рассказами до самого Стамбула, так нам еще и на борту обеспечена его теплая компания?

— О чем разговор? — неожиданно, словно чертик из коробочки, появился за их спиной Михаил.

— Да вот обсуждаем с подругой, как нам повезло, — ответила Мариша. — Мы ведь с ней тоже плывем на «Аристотеле».

Что тут сделалось с Михаилом! Он едва не задохнулся от обуревавшего его чувства восторга. И тут же куда-то умчался.

— Странный тип, — сказала Мариша. — Псих, не иначе.

— Да ладно тебе, — отмахнулась Инна. — Может, он просто возбужден от предстоящего свидания с любимой. И вообще, мне он кажется на редкость непосредственным и добрым человеком.

— Скорее он просто накурился травы, — буркнула Мариша. — Вот из него общительность и лезет.

Инна в ответ ничего не сказала, но снова оглянулась по сторонам.

— А чего ты все время оглядываешься? — спросила у нее Мариша. — Бритого ждешь?

— От тебя ничего не утаишь, — усмехнулась Инна. — Да, жду. Но его нет. Должно быть, он и в самом деле занят.

— Ах, как я рад, что у нас подобралась такая душевная компания! — раздалось над ухом у подруг.

И возле них возник Михаил, который держал в руках три порции мороженого.

— Угощайтесь! — жизнерадостно предложил он подругам. — Я так счастлив сегодня, и мне хочется, чтобы и весь мир был счастлив.

Подруги взяли у него мороженое и принялись задумчиво лизать эскимо, выслушивая одновременно историю несчастной личной жизни Михаила.

— Я был женат два раза, — делился с девушками Михаил подробностями своей биографии. — Первый мой брак был ошибкой с самого начала. Глупый студент, а Света была очень хорошенькой. Просто мечта. Ну, и пошло, поехало. Гормоны, весна, студенческое общежитие… Ну, вы понимаете, я влюбился, и мы поженились. Но очень скоро выяснилось, что у нас с супругой нет ничего общего. Стоило нам вылезти из кровати, как мы становились совершенно чужими людьми и искренне недоумевали, что мы делаем вместе под одной крышей.

— И долго вы с ней протянули? — спросила Мариша.

— Молодость, — задумчиво отозвался Михаил. — Теперь бы я вряд ли выдержал такие отношения больше трех месяцев. А тогда мы прожили три года.

— А потом?

— Потом появилась Алла, — сказал Михаил. — Алла была… Да почему была? Она и есть — совершенно другой тип женщины. У нее были, есть и всегда будут цели в жизни помимо домашнего хозяйства. И эти цели удивительным образом совпадали с моими. Мы говорили с ней на одном языке. К тому же она была очаровательна. Носила платья без рукавов и специально для меня не надевала под них никакого нижнего белья, кроме чулок на подвязках. Ну, вы понимаете, против такого сочетания я устоять не смог. И мы поженились. Свадьба была роскошной. Мы позвали всю нашу фирму, наших друзей, родных. Всего набралось человек сто. Но после свадьбы выяснилось: Алла считала, что верховная роль в семье должна принадлежать женщине. О, нет! Вслух она ничего такого не говорила! Она была достаточно умной женщиной, чтобы понимать, как это больно отзовется на мне. Но понимаете, я каждую минуту чувствовал себя второй скрипкой. Прямо скажу, что Алла была более умной, деловой и хваткой в бизнесе. Пока я за ней ухаживал, это меня только еще больше возбуждало. Но в браке… В браке все оказалось совсем не так. Вскоре меня стало коробить, что она принимает решения, даже не советуясь со мной.

— Тяжело, — согласилась Мариша. — И сколько вы прожили с Аллой?

— Почти шесть лет, — сказал Михаил.

— И у вас есть дети? — поинтересовалась Мариша.

— Нет, — вздохнул Михаил. — Света не хотела, потому что мы были еще очень молоды и у нас тогда не было своего отдельного жилья. А с Аллой… Алла была против появления ребенка до тех пор, пока ее, то есть наша фирма не встанет прочно на ноги. Но шло время, и я все яснее стал понимать, что фирма и есть ее ребенок. Никакого другого ей не нужно. Она никогда не устанет пестовать, вылизывать и прихорашивать ее.

— Ясно, — кивнула Инна, выкидывая обертку от мороженого. — Первый раз вы женились на легкомысленной бабочке, а второй раз на железной леди. Ну и не переживайте. Вы еще молоды. Вам обязательно повезет встретить просто хорошую женщину, с которой вы будете счастливы. И заведете детей, если уж вам так этого хочется.

— Очень надеюсь, — сказал Михаил. — Тем более что у моей невесты есть уже ребенок.

— Видите, как вам повезло! — с энтузиазмом воскликнула Мариша. — Уже и ребенок готовый. Никаких там пеленок и бессонных ночей. Вы просто везунчик!

К этому времени объявили посадку на их рейс. Подруги в сопровождении своего нового знакомого направились в зал ожидания для отправляющихся. Бритый так и не появился. Это испортило настроение Инне, но ненадолго. Михаил не давал девушкам заскучать ни на минуту. В самолете оказалось, что он предпринял ряд мер, итогом которых стало то, что все трое оказались рядом.

— Правда замечательно, что ваш сосед слева согласился поменяться со мной местами? — радостно интересовался Михаил.

Подруги покосились на тучного толстяка, утирающего большим носовым платком не первой свежести влажный загривок, и дружно кивнули. Лучше уж слушать Михаила, чем бурчание недовольного толстяка, которому с первой же минуты все в самолете не понравилось. Кресла неудобные, обслуживание жуткое, а пассажиры состояли сплошь из невоспитанных детей и их хамских родителей.

Наивный и сияющий Михаил выглядел по сравнению с мрачным толстяком просто лучиком солнца. К тому же подруги пустили его к окну, и Михаил прочно прилип к иллюминатору, время от времени сообщая, какие изменения происходят за стеклом. Но вскоре самолет оторвался от земли, которая скрылась в сплошном киселе из облаков, и Михаил развернул перед собой какой-то глянцевый проспект. Инна, которая сидела рядом с Михаилом, с интересом посмотрела туда и не удержалась, спросив:

— Что это у вас?

— Как? — удивился Михаил. — Это фотографии и краткое описание достопримечательностей, которые нам предстоит посетить по нашему маршруту. Мне дали этот проспект в агентстве. А вам разве нет?

— Нет, — покачала головой Инна.

— Тогда посмотрите! — великодушно предложил Михаил. — Я уже достаточно насладился этими картинками у себя дома. И кстати, вы знаете, у меня есть еще интересная информация о том судне, на котором нам с вами предстоит совершить круиз.

— Да? — спросила Инна.

— Наше судно в прошлом году было сдано Россией в аренду грекам, — начал рассказывать Михаил, истолковав Иннино «да» как поощрение к рассказу. — Причем судно было сдано в аренду вместе с командой, что вообще-то не практикуется, но тут греки сами пожелали, чтобы на судне обслуживающий персонал говорил по-русски, так как планировалось возить главным образом русских туристов. Такой пункт во всяком случае в договоре об аренде судна был. Да и называлось судно раньше «Брюлов». Это уже греки его переименовали в «Аристотель».

— И что тут удивительного? — спросила Инна. — Ну, сдали и сдали. Мне лично абсолютно все равно, кому принадлежит судно, на котором я поплыву.

— Но самое главное, что неделю назад капитан судна — тоже русский, попал в больницу. Сломал ногу и, ясное дело, никак не мог командовать рейсом. Поэтому греческая сторона, пользуясь опять же каким-то пунктом договора, ввела замену — греческого капитана, который судна толком не знает, команды не знает. И вообще, вы не находите, что сломанная нога настоящего капитана корабля — это дурное предзнаменование?

— Я не суеверна, — с улыбкой ответила Инна.

Впоследствии у нее много раз была возможность вспомнить свой ответ и подумать, какой же самоуверенной дурой она тогда была.

Вручив наконец Инне проспект, Михаил достал из бумажника фотографию своей невесты и, видимо, погрузился в мечты об их совместном счастливом будущем, потому что по его лицу блуждала самая идиотская улыбка, которая не сходила с его лица уже до конца полета.

— Скажите, Михаил… — обратилась к нему Инна.

— Можно просто Миша, — попросил он ее. — И давайте на «ты».

— Конечно, — легко согласилась Инна, которая тоже была против всяких условностей. — Так вот, Миша, я хотела тебе сказать, ты, наверное, все же виделся со своей невестой? Выглядишь таким счастливым и влюбленным, трудно поверить, что ты воспылал чувствами к девушке лишь по фотографии.

— Ах, нет! — воскликнул Миша. — У меня дома есть еще и видеозапись, где моя дорогая Танюша гуляет по своему саду, играет со своими собаками или просто возится на кухне. Вообще-то у меня несколько кассет с ее записями. Но с собой я взял только одну.

— Зачем? — хором спросили подруги.

— Понимаю, что глупо, — смущенно хихикнул Михаил. — В пути будет трудненько раздобыть видик. Но мало ли что. А тяжесть невелика.

Подруги выразительно переглянулись и молча покачали головами. Налицо был яркий пример влюбленности, когда влюбленный сам толком не понимает, что делает и чем все это кончится.

— Интересно будет взглянуть на его невесту, — шепнула Инна на ухо Марише. — Если она в таком же любовном трансе, то нас за время путешествия на «Аристотеле» ждет немало веселых минут. В общем, поверь моему слову, скучать нам с этой парочкой не придется.

Если бы Инна знала, как близка она была к правде и как страшно в то же время ошибалась. К тому времени как пассажиры совершили пересадку на самолет, делающий остановку в Стамбуле, подруги уже были с Михаилом на дружеской ноге, а тот, исчерпав наконец весь свой запас энтузиазма, стал вполне нормальным и даже приятным собеседником. К тому же он много ездил, ему много пришлось пережить прежде, чем занять руководящий пост в своей фирме.

— А чем занимается ваша фирма?

— Главным образом поставками из Азии комплектующих для компьютеров и мультисистем.

— А сборка проводится у нас? — спросила Мариша.

— Боже упаси! — ужаснулся Михаил. — Там же, в Азии, но в других регионах. Так выходит дешевле. Но все же качество намного превышает то, что мы могли бы получить, доверив сборку нашим российским умельцам. Нет, я отнюдь не отрицаю, среди наших есть десятка полтора хороших работников. Я надеюсь, что они есть. Потому что мне никого из этих пятнадцати человек видеть лично не приходилось. Это, знаете ли, некий миф. Хороший российский квалифицированный рабочий в наши дни нечто вроде призрака. Кто-то видел, кто-то слышал, кто-то обещал показать, но, когда едешь проверять, выясняется, что такой человек давно уволился со своего места работы и опять же никто не знает, куда именно.

Подруги не стали спорить, и разговор плавно перешел все на ту же тему: встречу Михаила со своей невестой.

— А как твоя вторая жена, Алла, отреагировала на предстоящую свадьбу с Татьяной? — спросила Инна.

— Мы же с ней в разводе! — возмутился Михаил, словно бы развод окончательно обрубал все чувства, которые два человека испытывали друг к другу. — И к тому же она уже замужем. За нашей фирмой. У Аллы просто извращение какое-то. Никто ей не нужен, только фирма, фирма и еще раз фирма. У нее даже нет времени сходить в салон красоты. Или пройтись по магазинам за косметикой. Уверен, что Таня совершенно другая. Она пишет, что дом, семья, муж и ребенок для нее главное.

— А кто у нее, кто ребенок? — спросила Мариша.

— Прости?.. — не понял Михаил.

— Ну, мальчик или девочка?

— Понятия не имею, — растерянно пожал плечами Михаил, и стало ясно, что этот вопрос до сей поры ему в голову не приходил. — Наверное, мальчик. Конечно, мальчик. Я всегда мечтал иметь сына.

Михаил снова обрел хорошее настроение и принялся смешить подруг разными историями, которые при всем хорошем к Мише отношении вызывали сомнение — могло ли случиться такое в жизни образцового бизнесмена, каковым он представился подругам.

— Тебе не кажется, что он нам головы дурит? — спросила Инна у Мариши, когда Михаил ненадолго отлучился в туалет.

— В каком смысле?

— Тот ли он, за кого себя выдает? — пояснила Инна.

— Да, — кивнула Мариша, — у меня мелькнула такая же мысль. Говорит, что после института только и делал, что пахал на отдельное жилье со Светкой. И тут же выясняется, что он и в Ирландии рыбачил, и машины из Германии вывозил, и где-то в Сибири золото мыл с риском для жизни. Какой-то искатель приключений получается, а не честный бизнесмен.

— Хотела бы я знать, чем он на самом деле занимается сейчас, — пробормотала Инна.

— Ну, этого он не скрывает, — сказала Мариша. — Он едет жениться.

— Угу, — хмуро кивнула Инна. — И при этом не только не знает, как зовут ребенка его будущей жены, не знает, как он выглядит, а понятия не имеет, мальчик это или девочка. Тебе не кажется это странным?

Мариша ответила в том духе, что странным ей кажется столько всего, что если она будет постоянно забивать себе этим голову, то она у нее просто лопнет.

— И вообще, почему не несут обед? — простонала она. — Есть зверски хочется.

Услышав это, возвращающийся на свое место Михаил с места в карьер помчался к стюардессе, которую очаровывал до той минуты, пока она не собралась разносить обед. И разумеется, Михаилу досталась самая большая и аппетитная порция, которой он, впрочем, щедро поделился с подругами.

В Стамбул наши путешественники прибыли уже под вечер. Стемнело, и на осмотр достопримечательностей времени не оставалось. «Аристотель» отплывал сегодня в десять вечера. Да к тому же после двух перелетов подруги так устали от самой дороги, от новых впечатлений и от новых знакомств, что мечтали лишь о постели. Будь то корабельная койка или пуховый матрас в лучшем номере самого фешенебельного отеля мира.

А вот Михаил куда-то исчез. Его отсутствие обнаружилось после того, как чартерный автобус доставил всех пассажиров «Аристотеля» к борту корабля.

— Куда он мог подеваться? — удивилась Мариша. — Вроде бы все время был с нами.

— Он что-то толковал о подарке, который забыл купить своей невесте, — сказала Инна.

— Хорош жених! — фыркнула Мариша. — В последний момент кидается за подарком. Наверняка купит впопыхах какую-нибудь дрянь, а ей потом придется изображать восторг. Знаю я этих мужиков. А как быть с багажом Михаила?

Инна пожала плечами.

— Да переправят без него на борт корабля, — сказала она. — Не оставят же в аэропорту.

— Надеюсь, — вздохнула Мариша.

Подруги поднялись на борт корабля одними из первых. Немалую роль тут сыграл рост и комплекция Мариши, перед которой уважительно расступались все представители мужской половины человечества, ну а женскую Мариша подвигала плечом сама.

— Ваш багаж принесут в каюту, — сообщил им вышколенный стюард. — А вы пока можете пройти в бар, там есть прохладительные напитки и аперитивы, а через полчаса подадут ужин. Предпочитаете поужинать сегодня в общем зале или у себя в каюте? Но предупреждаю, ваши вещи прибудут лишь после того, как на борт поднимется последний пассажир.

Девушки выбрали на сегодня общий зал и в ожидании ужина отправились рассматривать лайнер. Сидеть в каюте и ждать, когда там принесут их вещи, им что-то не хотелось. «Аристотель» поразил подруг своими размерами. Это было действительно большое судно. И тут действительно имелось все, что предсказывала Инна, — бассейн, искусственный песчаный пляж и даже яркие зонтики на нем. Сейчас бассейн был красиво подсвечен фонариками и выглядел очень привлекательно. Какая-то молодая пара уже плескалась в воде.

Но подруг интересовал бар, про который упомянул стюард. Тут им пришлось выдержать небольшую борьбу с барменом, чтобы вместо апельсинового или другого сока им дали пару сухих мартини.

— Сок хорош на завтрак, — заявила Инна. — А сейчас уже время ужина. И вообще на сон грядущий не стоит пить много жидкости.

Выпив по паре коктейлей, подруги почувствовали, как кровь побежала по жилам с новой силой, и они отправились дальше. Ресторанный зал, где по вечерам проходили также и развлекательные мероприятия, подруги тоже нашли без труда. Потом, поблуждав по кораблю, они наткнулись на знакомую пару, с которой летели в Стамбул.

— Вы направляетесь к себе в каюту? — осведомилась у подруг дородная дама с хорошо прокрашенной прической.

Подруги уже знали, что эта особа обожает давать всем советы — по делу и просто так, от широты души.

— Все пассажиры уже поднялись на борт, — продолжала тем временем дама. — Багаж тоже. Мы с мужем как раз направляемся к себе в каюту, чтобы проверить вещи. Послушайте опытную путешественницу, идите, девочки, к себе и проследите, чтобы все ваши вещи были на месте. Помяните мое слово, если недосчитаетесь какого-нибудь чемодана, никто из-за этого корабль разворачивать обратно к берегу не станет.

Встревоженные ее советом, подруги отправились в каюту. Боясь опоздать, они слегка заблудились и сначала спустились не туда.

— Это не наша каюта, — возразила Инна, поглядев на номер на дверях.

— Наша, — заверила ее Мариша, засунув электронный ключ в замок и открывая дверь. — Видишь, ключ же подошел.

— Номер не тот, единицы в номере не хватает, — продолжала бурчать Инна. — Наверное, отвалилась. И вещей наших нет! Точно та тетка сказала! Каюты перепутали! Потеряются наши вещи, вот что! Придется всю дорогу щеголять в чем мать родила. Хорошо, если еще погода теплая будет!

И подруги кинулись искать капитана, помощника капитана или любое другое лицо, которое помогло бы им сказать, где находятся три их чемодана и четыре сумки. Такой ангел вскоре им встретился. Он просмотрел жетоны, которые дали подругам вместе с ключами, и проводил подруг до их каюты. На этот раз это была именно та самая каюта. Но в ней почему-то стояло гораздо больше вещей, чем подруги ожидали.

— Постойте, — остановила стюарда Мариша. — Вы уверены, что эти вещи все наши?

— Раз они стоят в вашей каюте, значит, да, — любезно кивнул стюард.

Мариша пожала плечами, и подруги отпустили рвущегося на свободу мужчину, которому не терпелось исполнить свои обязанности — судно как раз в данный момент отходило от берега.

— Я готова поклясться, что вот этой сумки с синими звездами у меня отродясь не было, — пожала плечами Мариша. — Может, это твоя?

— Нет, — решительно покачала головой Инна. — И вот этот рюкзак тоже не мой. Я в жизни своей с рюкзаками не ходила. Даже в пору безумной юности.

Но обсудить, откуда у них в каюте взялись чужие вещи и чьи они могут быть, им так и не удалось. Из сумки с синими звездами раздался вполне натуральный плач младенца.

— Господи! — воскликнули подруги хором. — Там ребенок! Он же задохнется!

Но стоило им попытаться извлечь сумку из-под нагромоздившихся на нее прочих вещей, как в каюту вошел Михаил.

— А вот и вы! — обрадованно сказал он подругам. — А мне сказали, что мои вещи отнесли к вам в каюту. Они, видите ли, решили, что мы с вами друзья. И решили, что если я опоздаю к отплытию, то надежнее всего вещам находиться у вас.

И видя вытянувшиеся лица подруг, он сказал:

— Но вы не беспокойтесь. Вот он я! Никуда не опоздал. И сейчас избавлю вас от своего багажа!

И с этими словами он лихо поднял таинственно затихшую сумку и рюкзак, послал подругам воздушный поцелуй и исчез.

— Почему ты его не остановила?! — набросилась на Маришу Инна. — У него же там в сумке младенец плакал.

— Не знаю, — пожала плечами Мариша. — А как ты собиралась его остановить? Потребовать, чтобы он открыл сумку и показал нам ее содержимое? На каких основаниях? Мы с ним не настолько близко знакомы, чтобы он нам показывал свое нижнее белье по первой нашей просьбе.

— Не знаю, как ты, а я иду к капитану корабля! — заявила Инна. — Пусть разбирается. Если несчастный малютка еще немного посидит в сумке, то может и заболеть. И вообще, младенец в сумке — это, мягко говоря, странно.

— А вдруг, пока мы ходим к капитану, Миша перепрячет ребенка? — спросила Мариша. — Мы придем, ничего не найдем, а Михаила только насторожим.

— А что ты предлагаешь?

— Нам с тобой самим проследить, что Михаил собирается делать с ребенком, — сказала Мариша. — И если увидим, что малышу грозит опасность, то приведем капитана или сами вмешаемся.

— Это дело, — кивнула Инна. — В таком случае ты распаковывай вещи, а я пошла следить за Михаилом.

И она смылась, оставив Маришу наедине с неразрешимой задачей: куда пристроить всю эту кучу барахла, которую они набрали с Инной в показавшееся теперь довольно тесным пространство каюты. Наконец Мариша просто распихала чемоданы по всем свободным местам и очень довольная отправилась ужинать. Инна и Михаил уже ждали ее в ресторане.

Инна выглядела безмятежно, чем здорово насторожила Маришу. Безмятежной Инну она видела очень редко. Обычно подруга всегда находилась в состоянии нервного возбуждения. И эта безмятежность лучше всяких слов доказала Марише, что Инна притворяется изо всех сил и дела обстоят неважно. Мариша присела к их столику и ласково улыбнулась.

— Ну как дела?

— Отлично, — отрапортовала Инна. — Все просто отлично.

Михаил, кажется, так не думал. Выглядел он довольно озабоченным и все время оглядывал стол, словно опасаясь, что еды не хватит. Развлекать подруг он тоже особенно не старался. И в довершение всего, попросив у стюарда пинту свежих сливок, велел принести второй ужин ему в каюту.

— Ты это видела? — наклонившись к Марише, прошептала Инна.

— Он с ума сошел! — согласилась с ней Мариша. — Поить грудного младенца свежими сливками! Да он у него загнется в три счета.

— А свиные отбивные с жареным картофелем и салатом? — вторила ей Инна. — Нет, ты как хочешь, а ребенка нужно спасать. Он у Михаила на такой диете попросту умрет. Удивительно, до чего некоторые мужчины глупы!

Поспешно проглотив свой ужин, подруги отправились следом за Михаилом к его каюте. На палубах и переходах корабля было пустынно. Все пассажиры ужинали, а навстречу подругам попадались лишь стюарды, спешащие в ресторан с кипами белоснежных салфеток, горами тарелок или корзинами с круглыми сдобными булочками, посыпанными маком, корицей и кунжутом, которые на этом корабле подавали вместо хлеба.

На торопливо бредущих по коридору подруг никто из персонала не обращал никакого внимания. Правда, по дороге на девушек налетела шумная ватага подростков лет одиннадцати-двенадцати. Они чуть не сшибли подруг с ног и умчались в сторону ресторана. Но в целом Инна и Мариша без помех добрались до той части корабля, где находилась каюта Михаила. Как он уже сообщил подругам, в предвкушении появления невесты он занимал каюту один. Коридор был в обе стороны пуст, но смышленая и вдобавок высокая Мариша выкрутила лампочки, так что в коридоре стало совсем темно.

— Ну что там? — прошептала Мариша, обращаясь к Инне.

— Пока ничего не слышно, кроме чавканья, — поделилась с подругой Инна.

— Чавканья? — ужаснулась Мариша. — Ребенок ест отбивную?

— Похоже на то, — кивнула Инна.

В этот момент раздался душераздирающий треск костей. Обе подруги дружно покрылись холодным потом, вздрогнули и принялись ломиться в дверь каюты Михаила.

— Открой, изверг! — вопили они. — Открой, а не то хуже будет!

Но Михаил по вполне понятной причине открывать дверь не торопился. Хотя и был в каюте, потому что дверь была заперта изнутри. Попытка подруг вышибить дверь тоже успеха не принесла. Она была сработана на совесть, и даже совместных усилий Мариши и Инны оказалось недостаточно, чтобы ее сломать. Отлетев в очередной раз от двери словно мячик, Инна сказала:

— Нужно бежать за подмогой! Ты, Мариша, стой тут. А я побегу!

И она умчалась. А Мариша стала прислушиваться к звукам, доносящимся из каюты. Пока все было тихо, Инна где-то задерживалась. И вдруг из каюты раздался такой печальный писк, что сердце Мариши буквально облилось кровью. А затем писк перешел в какой-то хрип и даже плач. Нервы Мариши сдали, и она кинулась следом за Инной.

Добежав до угла коридора, Мариша свернула налево, потому что твердо была уверена, что капитанский мостик вместе с дежурным начальством находится там. Но, увы, вместо капитанского мостика Мариша наткнулась на спуск в машинное отделение. Решив, что и машинисты в данном случае могут оказать подмогу, Мариша начала спускаться вниз.

Тем временем Инна на всем ходу столкнулась со спешащим по своим делам стюардом. И ей стоило большого труда внушить парню трезвый взгляд на вещи. Сначала он все рвался из рук Инны и все твердил про свои служебные обязанности.

— Ты чурбан! — вопила Инна. — Там ребенка пытают! А ты тут плюшками разных жлобов балуешь! Идем со мной, иначе совесть будет мучить тебя до конца твоей несчастной жизни.

В конце концов стюард внял просьбам Инны или скорей всего понял, что иначе ему от надоедливой пассажирки не отделаться, и покорно повел Инну за помощью. Дело оказалось непростым. Сначала нужно было найти старшего по смене, обнаружили его в дегустационном зале, но он уже так основательно надегустировался, что с трудом ворочал языком.

В конце концов старший решил, что это дело относится к компетенции дежурного по этажу, и Инна, а также человек десять любопытных, уже посвященных в происходящее, кинулись за ней следом. Дежурного нашли всего через каких-нибудь двадцать минут, он мирно спал у себя в комнатке и наотрез отказывался верить, что где-то в подведомственном ему номере измываются над ребенком.

— Вы поймите, у нас на корабле плывут сплошь люди уважаемые! — твердил он. — Никаких младенцев в списках не числится. Вы просто ошиблись!

— Я слышала детский плач и треск костей! — стояла на своем Инна. — Хоть режьте меня. И если вы еще немного помедлите, то тот субъект окончательно разделается с бедным крошкой и выкинет останки в море.

Жуткая картина, нарисованная Инной, заставила людей поторопиться. И всего через какие-нибудь полчаса с небольшим вся компания с запасными ключами двинулась к номеру Михаила. Еще издалека Инна увидела Маришу, четко стоящую на своем посту возле каюты, и возблагодарила небеса за такую стойкую подругу. К тому же Марише каким-то чудом удалось раздобыть двух засаленных мужиков, которые пытались отворить дверь в каюту. И кто-то уже ввернул лампочки, так что в коридоре снова стало светло.

— Минуточку! — вмешался дежурный. — Вы так все замки мне сломаете. Дайте-ка, у меня ключ.

Механики послушно отошли в сторону, а дежурный принялся ковырять запасным ключом в двери.

— Испортили такой хороший замок, — ворчал он. — Просто безобразие.

Но в конце концов замок щелкнул, и дверь открылась. Мариша с Инной первыми заглянули в каюту и вскрикнули от ужаса. Прямо посредине разгромленной каюты лежал Михаил и задумчиво смотрел прямо в потолок. На потолке не было ровным счетом ничего примечательного, поэтому его интерес оставался в некоторой степени загадочным.

— Он что, мертв? — услышала Мариша чей-то тихий шепот за своей спиной.

Подруги переглянулись, и до них дошла истина. Михаил и в самом деле был мертв.

— Скорей всего мертв, — сказал таким тихим шепотом, так что услышали только подруги, тот же голос. — Стоит взглянуть на пятна на его лице.

Девушки оглянулись, но обладателя голоса в толпе не вычислили. Похоже, он обращался к самому себе и подруги лишь случайно подслушали его слова.

— Но а как же ребенок? — жалобно протянула Инна, не забывшая о главном.

— Да, где же ребенок?! — заволновалась Мариша. — Михаил сам по себе, если ему охота, то пусть валяется на полу. Но где-то в каюте должен быть ребенок. Кто-то же плакал. Мы слышали.

И она опустилась на пол в поисках затерявшегося ребенка.

— Ой! — воскликнула она. — Смотрите!

И, запустив обе руки под перевернутый стул со вспоротой спинкой, она извлекла на свет божий очаровательного слюнявого щенка бульмастифа в ошейнике, украшенном металлическими бляшками. Оказавшись в заботливых руках, щенок разревелся. И все услышали плач, один к одному — плач грудного младенца. Там же под столом стояла тарелка с остатками щенячьей трапезы. Разгрызенная кость и котлеты валялись там же. Вот откуда хруст.

— Вот так ребеночек! — захохотали механики. — Ну, девки, подняли же вы шуму. Небось самим-то еще детишками обзавестись не довелось. А то нипочем бы не спутали.

И, усмехаясь, механики начали продвигаться к выходу.

— Позвольте! — воскликнул помощник капитана. — Щенок щенком, а откуда тут взялось это тело? И почему каюта выглядит так, словно в ней поработал грабитель? И вызовите же в конце концов кто-нибудь врача. Человеку же совсем плохо. Врача!

— Я тут! — послышался из-за спин подруг уже знакомый им голос.

И вперед выступил невысокого роста пожилой человечек со взъерошенными седыми волосиками.

— Я — врач! — сказал он. — Пока прибудет ваш корабельный врач, я могу оказать первую помощь пострадавшему.

Помощник капитана жестом предложил доктору приступить к своим обязанностям. У доктора были водянистые глаза, щечки в красных прожилках и нос, выдававшие в нем любителя горячительных напитков. Он наклонился над телом Михаила и пробормотал:

— Так, тут все ясно. Сердечный приступ. Ему необходим свежий воздух. Как можно больше свежего воздуха.

И, поднявшись с колен, он произнес уже достаточно громко:

— Все посторонние, освободите немедленно помещение!

— Мы не посторонние! — отбивались Мариша с Инной. — Он наш друг!

Но все было напрасно. Подруг вместе со щенком и прочими любопытными выставили за дверь. И ребята из секьюрити, неожиданно оказавшиеся в коридоре, начали теснить толпу наверх на палубу. И не успели подруги оглянуться, как они уже дышали свежим морским воздухом, а корабль относил их все дальше и дальше от берега. Щенок, уютно устроившийся на груди у Мариши, вдруг задергался, шлепнулся на пол и заковылял на уморительно кривеньких ножках к ближайшему шезлонгу. Тут он уселся и с серьезным видом выдавил из себя странно пахнущую кучку.

— Этого только не хватало! — простонала Мариша. — Теперь еще и убирать за ним!

К счастью, этого безобразия, которое натворил щенок, никто из посторонних не видел. Все они были увлечены обсуждением случившегося в каюте Михаила. Подруги быстро схватили провинившееся животное и смылись вместе с ним подальше. Оказавшись в безопасности палубой выше, Инна плюхнулась на обвеваемую ветерком деревянную скамью и разразилась вопросом:

— Слушай, может быть, ты мне все-таки скажешь, что случилось с Михаилом, пока я бегала за капитаном? Почему, когда я уходила, он был еще жив, а когда вернулась всего через каких-нибудь полчаса, он уже лежал на полу весь в пятнах?

— Во-первых, ты отсутствовала больше получаса. А во-вторых, кто тебе сказал, что он был жив, когда ты уходила? — спросила в ответ Мариша. — Ты слышала его голос?

— Нет, только голос щенка, — призналась Инна.

— Вот видишь, — обрадовалась Мариша. — Он вполне мог быть уже без сознания, когда мы ломились к нему в дверь.

— Мариша! — подозрительно покосилась на подругу Инна. — А ты сама никуда не отлучалась от двери каюты Михаила?

Мариша молчала.

— Конечно, ты покинула свой пост! — негодующе воскликнула Инна. — Иначе откуда бы там взяться этим механикам. Ты спустилась в механический отсек и извлекла этих рабочих, чтобы они вскрыли дверь.

— А что мне было делать? Звук хрустящих костей и урчание становилось совсем невыносимым. Меня прямо по нервам шибануло. Я же не знала, что это щенок ужинает. Я больше не могла это слушать и помчалась искать подмогу.

— И?..

— И что «и»? — спросила Мариша. — Подмогу я нашла.

— А больше ничего подозрительного ты не видела? — спросила у подруги Инна. — Не скрывай, я же вижу, что тебе есть что мне сказать.

— Ну, вообще-то, — замялась Мариша. — Помнишь те уютные диванчики, которые стоят вдоль стен в коридоре? Вот и напротив каюты Михаила был один такой диван. И когда я поднялась из машинного отделения, машинисты обещали прийти минуты через полторы, я услышала, как дверь каюты Михаила открывается.

— И что ты сделала?

— Что сделала? — проворчала Мариша. — А что бы ты сделала на моем месте? Спряталась под диван, вот что я сделала!

— Ты крупно рисковала! — заметила ей Инна. — Как это ты там вся целиком уместилась?

— Не беспокойся, мне было вполне комфортно, — отрезала Мариша. — И даже удалось кое-что разглядеть.

— Что же? — хихикнула Инна. — Ноги посетителей каюты Михаила?

— Да! — с жаром откликнулась Мариша. — Оба этих типа явно торопились смыться. Но у одного были белые ботинки из тонкой кожи с узором из дырочек на носу. А у второго тоже летние светло-бежевые туфли, но только на высокой подошве из прозрачного пластика. Вот что мне удалось разглядеть!

— А носки? — спросила Инна.

— Носки я не видела, брюки закрывали.

— Ну а брюки какого цвета были? — спросила Инна.

— Ты что, не помнишь, я же сама выкрутила лампочки в коридоре? — прошипела Мариша. — Я и ботинки-то их разглядела только потому, что те двое промаршировали прямо мимо моего дивана. И их ботинки оказались просто перед моим носом. Ненадолго, но мне хватило, чтобы их запомнить. Они у меня в памяти четко отпечатались. И их запах, честно говоря, тоже.

И Маришу передернуло от воспоминаний.

— Запах — это вообще что-то жуткое, — пожаловалась она Инне. — Это был не просто запах грязных носков. Это была какая-то сложная смесь из запаха аммиака, пота, грязных носков, сероводородных источников и горящей резины. Очень сложный букет. Я даже не уверена, что назвала все ингредиенты. Но смесь этих запахов просто отпечаталась у меня на рецепторах, я теперь ее до конца жизни не забуду.

— Запах нам не поможет, — вздохнула Инна. — Мы же с тобой не ищейки, чтобы обнюхивать обувь пассажиров.

— Да я таким желанием и не горю, — ответила Мариша, содрогнувшись.

— Так, — сказала Инна. — То, что ты видела, дает нам двух крепких подозреваемых. Остается только вычислить, где среди сотен людей скрываются эти два обладателя приметной обуви.

— У меня на этот счет есть план! — оживилась Мариша. — Все посетители обычно выставляют свою обувь на ночь, чтобы ее почистили, привели в порядок и вообще навели глянец. Думаю, что и наши незнакомцы, которые появились из каюты Михаила, не будут исключением. Мы обойдем сегодня весь корабль и осмотрим выставленную на ночь обувь.

— Ладно, — вздохнула Инна. — Только нужно щенка куда-то пристроить.

Налопавшийся мяса щенок лежал словно пушистый шарик на полу, беспомощно раскинув в разные стороны все свои четыре лапы. Инна осторожно подняла его за грудку и понесла в свою каюту.

— Жаль, что ты ничего, кроме туфель, не видела, — вздохнула она по дороге, обращаясь к Марише.

— Если ты обещаешь меня не ругать, то я скажу тебе еще кое-что, — сказала Мариша.

— Обещаю! — воскликнула Инна, даже не подумав, что от нее требуется.

— Когда эти типы прошли в конец коридора, я все-таки не удержалась, подняла диван и посмотрела им вслед.

Инна представила себе картину, как Мариша с диваном на спине таращится вслед двум незнакомцам, не выдержала и прыснула.

— Да, тебе смешно. А знаешь, какие эти диваны тяжелые! — пожаловалась Мариша. — Даже я его с трудом удержала на весу. Но главное, что мне удалось рассмотреть фигуру одного из мужчин. Того самого, который был в белых туфлях. Он такой высокий, худой и одет во что-то светлое.

— А второй?

— Второй мерзавец, к сожалению, уже скрылся за углом, — вздохнула Мариша. — Но думаю, что парочку в такой колоритной обуви мы с тобой найдем без труда.

— Если только они не захватили с собой столько же пар обуви, сколько ты или я, — со вздохом ответила Инна. — Тогда наши усилия могут вообще не привести ни к какому результату. Будут менять ботинки хоть каждый день.

— Не каркай! — разозлилась Мариша. — У нас все получится. Вот увидишь.

Вернувшись к себе в каюту, подруги пристроили щенка на подушку, поставили перед ним тарелку с водой и на другой тарелке раскрошили немного бутербродов с ветчиной, которую им дала в дорогу Тамара Ильинична. Немного подумав, подруги притащили из ванной какой-то стеклянный поддон.

— Надеюсь, что эта животинка смекнет, что это его туалет, — сказала Инна.

— Надо его как-то назвать, — сказала Мариша, глядя на щенка. — Кстати, как думаешь, мальчик это или девочка? Судя по тому обеду, какой он сожрал, это парень.

Инна пожала плечами, она в собаках совсем не разбиралась. Щенок мирно спал, видимо, устав за сегодняшний день, и будить его подругам не хотелось. Они молча смотрели на сопящего щенка и умилялись. Ошейник был явно слишком велик для такого малыша, и подруги осторожно, чтобы не разбудить щенка, освободили его шею от обузы.

— Пусть отдыхает, — сказала Мариша, небрежно кидая ошейник на свою кровать.

— Ну, решила, как мы его назовем? — спросила у нее Инна.

— Назовем его в таком случае Етти, — сказала Мариша. — И не мужское имя, и не женское. Никто ведь точно не знает.

Инна, которая вообще плохо разбиралась в собачьих кличках, охотно согласилась.

— А вообще-то щенок породистый, — сказала Мариша. — На него у Михаила наверняка должны были сохраниться документы.

— Предлагаешь пойти и порыться в бумагах Михаила? — предложила Инна.

— А что тут такого? — пожала плечами Мариша. — Может быть, узнаем что-нибудь новенькое. Все равно ведь осмотр обуви можно отложить до утра. Никуда обувь от нас не денется.

— Как знаешь, — сказала Инна. — Что касается мужской обуви, тебе видней.

И подруги отправились обратно к каюте Михаила. Она была заперта, но внутри явно кто-то был. Раздавались мужские голоса. Подруги приникли к замочной скважине.

— А как фамилия убитого? — спросил незнакомый им мужской голос.

— Ферзев, — сказал другой голос.

— Ферзев, Ферзев, — забормотал первый голос. — Кажется, я видел в списке пассажиров гражданку с такой же фамилией. Сейчас схожу посмотрю.

Подруги быстро отпрыгнули от двери и вовремя. Через минуту из нее появился помощник капитана. Не обратив на девушек никакого внимания, он ушел. А подруги снова приникли к двери. Но больше им не удалось услышать ничего интересного, кроме того, что мужчина скончался вовсе не от сердечного приступа. А ему дали яд в бокале с вином, и пил он это вино либо в гордом одиночестве, либо преступник унес свою посуду с собой. Бутылка вина, из которой была налита отравленная жидкость, нашлась, и ее должны были отправить на экспертизу. Также как и стакан, из которого пил Михаил.

— И вот что я думаю, — сказал еще один голос. — С тех пор, как мы отплыли, этот покойный успел поспешно поужинать в ресторане, а потом ушел к себе в каюту. Кого он принимал у себя, мы не знаем. Но точно знаем, что за это время к кораблю не пришвартовывался ни один катер. А значит… Значит, убийца где-то на корабле. Среди пассажиров.

От этих слов подруги слегка похолодели. Мариша сделала знак Инне отступать.

— Что? — спросила у нее Инна.

— Я думаю, что нужно опросить соседей Михаила, — сказала Мариша. — Может быть, они что-то видели или слышали.

— Хорошая мысль, — одобрила ее Мариша. — Странно, что эти в каюте Михаила еще до нее не додумались.

— Что с них взять, они же не полицейские, — пожала плечами Инна. — Хотя служба охраны уже должна была бы начать действовать.

— Они, должно быть, не хотят, чтобы на судне поднялась паника, — решила Мариша. — Вот и не торопятся.

— Ну а нам плевать на репутацию «Аристотеля», — сказала Инна.

И подруги начали обходить каюту за каютой. В некоторых было пусто, в других уже спали и ни про какого Михаила слыхом не слыхивали или притворялись. Но наконец дверь одной из кают открылась, и на пороге возник симпатичный невысокий молодой человек с карими глазами и светлыми коротко стриженными волосами.

— Вам кого? — дружелюбно осведомился он.

— Нам нужен Михаил Ферзев, — нахально сказала Мариша. — Он назначил нам свидание тут.

— Тут? — растерянно оглянулся владелец каюты. — Но с какой стати? Хотя постойте, вы меня что, разыгрываете? Мишка, должно быть, послал мне вас в подарок? Вот чертяка! Не забыл, что у меня сегодня день рождения. Что же, милости прошу.

Судя по веселому настроению хозяина каюты, он еще не был в курсе последних печальных событий, постигших его друга.

— А вы действительно друг Михаила? — осторожно спросила у мужчины Инна, расположившись в кресле.

— Конечно! — горячо заверил ее мужчина. — Николай! Николай Карачев. Разве Михаил не называл вам моего имени?

Подруги тактично обошли молчанием этот вопрос. Да Николай и не требовал на него ответа, поспешно раскупоривая бутылку шампанского, срывая обертки с коробок конфет и воздушного печенья.

— Прошу к столу, — наконец пригласил он подруг. — Жаль, что угощение более чем скромное. Но я не ждал гостей. Впрочем, если вы голодны, то я могу заказать ужин из ресторана.

От ужина подруги поспешно отказались, сказав, что уже поели.

— Знаете, а мы ведь к вам вовсе не в качестве подарка на день рождения, — наконец сказала Мариша. — Дело в том, что мы даже совсем наоборот.

— Наоборот? — удивился Коля. — Как это наоборот?

— Вы ведь знали, что Михаил ехал с вами на одном корабле? — спросила у Коли Инна.

— Разумеется, — кивнул Коля. — Мы вместе покупали путевки. Только договорились, что жить будем в разных каютах. Понимаете, Миша нашел наконец себе невесту. И теперь только и бредит о том, как бы поскорей с ней воссоединиться. Так что он заказал себе отдельную каюту. А кто достанется мне в соседи, я еще не знаю. Мой попутчик прибудет в одном из средиземноморских портов, куда мы должны зайти.

— Вот как, — протянула Инна. — А как вы добирались до Стамбула?

— На самолете, разумеется, — жизнерадостно поведал Коля. — Только я прилетел три дня назад и уже успел осмотреть этот чудесный город.

— А сегодня вы виделись с вашим другом?

— С Мишей? Еще нет. За ужином я его не поймал. А стюард сказал мне, что он ушел к себе в каюту и просил его до утра не беспокоить. Вот я и подумал, что завтра с утра навещу его. Михаил, должно быть, устал после длительного перелета. Так что я не хотел тревожить его.

— Вам теперь это вряд ли и удастся, — скорбно произнесла Мариша.

— Почему? — искренне удивился Николай.

— Потому что не далее как час назад, — произнесла Инна и сделала эффектную паузу, — ваш друг Михаил скончался от изрядной дозы яда, которую принял вместе с вином.

Некоторое время Николай переваривал эту информацию, а потом по его лицу расплылась усмешка.

— Узнаю Мишкину манеру шутить! — воскликнул он. — Помню, чуть больше года назад, когда Алла окончательно от него ушла, он купил себе гроб со всеми причиндалами, велел доставить в фирму, улегся в этот гроб и велел считать себя мертвым. Насилу нам удалось вытащить его оттуда. И до тех пор пока Алла не пообещала, что еще подумает относительно развода, Мишка отказывался вылезать из гроба и принимать пищу.

— Алла — это жена Михаила? Разве они еще не в разводе?

— Они находятся в стадии развода, — сказал Николай. — Миша в нее был влюблен по уши. Алла очень эффектная женщина. И Миша, мягко говоря, до нее не дотягивал. Но это уже в прошлом. Теперь Миха нашел себе какую-то красотку по переписке и едет к ней.

— Вряд ли она обрадуется, — мрачно сказала Инна.

— Кто? Невеста Миши? А почему бы ей не обрадоваться?

— Да потому что мы вам уже битый час твердим, что ваш друг Михаил пару часов назад, ну, или около того, скончался от солидной дозы яда, подмешанного ему в вино. Насчет времени мы не уверены, а вот что он скончался — это неоспоримый факт.

Только сейчас Коля начал терять свой румянец, бледнеть и оседать на ковер.

— Вы что, не шутите? — спросил он у девушек.

Девушки попытались внушить ему, насколько они не шутят, но тут раздался стук в дверь.

— Кто там? — дрожащим голосом осведомился Коля. — Я никого не хочу сейчас принимать. Девушки, скажите, что я уже сплю.

Мариша открыла дверь, и ее тут же смело с порога двумя охранниками, которые сопровождали помощника капитана.

Глава вторая

— Вы уже тут! — неодобрительно посмотрев на подруг, сказал помощник капитана. — И как это вам удается проникнуть туда, где вам совсем не место? Немедленно покиньте эту каюту.

— Нет, нет, — слабо запротестовал Коля. — Пока что это моя каюта. И пусть девушки останутся тут.

— Как хотите. Разрешите представиться, старший помощник капитана корабля капитан второго ранга Зайцев.

Подруги не сдержались и прыснули, услышав фамилию, которую носил грозный и рослый помощник капитана.

— Кажется, мы уже с вами встречались за ужином? — недовольно покосившись на девушек, спросил у них старпом. — И если мне не изменяет память, то вы сидели за одним столиком с Михаилом Ферзевым и вели с ним активную беседу.

— Какая беседа! — возмутилась Мариша. — Мы просто перекинулись с ним парой слов. Он был так озабочен содержимым своей тарелки, что на нас почти не обращал внимания.

— А вот другие пассажиры, совершавшие вместе с вами рейс Москва — Стамбул, в один голос утверждают, что вы с Михаилом были буквально неразлучны.

— Ну и что? — рассердилась Инна. — Кому какое дело? Мы взрослые люди, в конце концов. Мы ему понравились, вот он к нам и прилип.

— Однако я должен допросить вас, что вы делали в промежутке между половиной одиннадцатого и половиной двенадцатого вечера? — обратился к ней старпом.

— Сегодняшнего вечера? — уточнила Инна. — Так мы же с подругой уже объясняли. Мы решили, что у Миши в каюте живой ребенок и он хочет поить его сливками и кормить свиной отбивной.

— Что за чушь? — пожал плечами Зайцев. — Почему вам в голову пришла такая нелепая мысль?

Пришлось подругам объяснить ему, в чем дело.

— Очень интересно, — сказал Зайцев. — И значит, вы заподозрили, что Михаил пытает бедного младенца, и помчались за помощью? В разные стороны?

— Ну да, — кивнула Инна.

— Так, с вами все ясно, — произнес Зайцев. — Теперь вы, — и он устремил на Николая пронзительный взгляд.

— А что я? — заблеял Николай.

— Где вы были в это время?

— Откуда мне знать? — пожал плечами Николай. — Я на часы не смотрел. Наверное, в ресторане. Или у себя в каюте.

— И кто может подтвердить ваши слова? — строго спросил Зайцев.

— Да никто! — возмутился Николай. — У меня одноместная каюта. Гостей я не ждал. Прилег отдохнуть, а тут ко мне пожаловали эти две милые особы. Я сначала решил, что это подарок Михи на мой день рождения. Еще умилился, что он не забыл.

— Подарок вашего друга? — переспросил у него Зайцев. — Значит, вы знали, что Ферзев находится на борту «Аристотеля»?

— Да боже мой! — воскликнул Зайцев. — Какая же это тайна! Это знали абсолютно все! Вся фирма Аллы, сама Алла, ее Марк.

— Кто, простите? — поморщился Зайцев.

— Ну, близкий друг Аллочки, — пояснил Николай. — О таких вещах не принято говорить, но вы же понимаете…

— Я-то понимаю, — кивнул старпом.

— Вот они и поехали вместе с Михаилом посмотреть, что у него получится с женитьбой на этой гречанке, — сказал Николай.

— Так что, этот Марк, он тоже находится на «Аристотеле»? — удивился Зайцев.

— Конечно, — охотно кивнул Николай. — И Аллочка тоже.

Как раз в это время в дверь каюты просунулась голова стюарда, и он поманил Зайцева в коридор.

— Среди списка пассажиров госпожа Алла Ферзева числится. Но, по словам ее друга, с которым она едет в одной каюте, сейчас госпожа Алла уже готовится ко сну. И отрывать ее от этого ритуала никому не рекомендуется. Так как, будем ждать до завтра или нанесем визит даме прямо сейчас?

Старпом принял решение мгновенно.

— Сидите тут! И до моего возвращения никуда не отлучайтесь! — распорядился он, окинув суровым взглядом застывших девушек и Николая.

— Так что, жена Михаила тоже на корабле? — поразилась Инна.

— И они до сих пор не разведены? — с еще большим удивлением вторила подруге Мариша.

— Тише, девочки! — шикнул на них Николай. — Это сюрприз.

— Сюрприз, что они не разведены? — окончательно перестав понимать что-либо, спросила Мариша. — Но как же в таком случае Миша собирался встретиться со своей невестой?

— Ах, боже мой! — воскликнул Николай. — Сюрприз, разумеется, был не в этом. А в том, что Михаил не должен был ничего знать о том, что вместе с ним на борту поплывет его жена. Понимаете, Алла, она особа эксцентричная. И она пожелала собственными глазами посмотреть, что там за невесту выбрал себе ее беспутный муженек.

— А почему беспутный? — спросила Инна.

— Вы же с ним общались почти целый день, — удивился Николай. — Неужели он показался вам серьезным, ответственным человеком?

— Нет, — пожала плечами Инна. — Но ведь он летел на отдых. На отдыхе все люди ведут себя раскованно.

— Так вот, Михаил вел себя так всегда, — сказал Николай. — Работать он не любил и не умел. Всю жизнь содержали его женщины.

— Но как же! — перебила его Инна. — А его первая жена Света? Михаил нам рассказывал, что он просто из сил выбивался, чтобы заработать достаточно денег для них двоих.

— Зато когда уходил, то обчистил Свету до нитки, — заявил Николай. — Я уже тогда общался с Михаилом. И с твердой уверенностью могу сказать, что он забрал у бедной Светы буквально все — технику, телевизор, который подарила ей ее мать еще до замужества, забрал Светино золото, которое у нее было тоже еще до замужества. Он даже забрал ее зимнюю шапку и дубленку, хотя был ноябрь месяц. И Светке, чтобы не околеть от холода, пришлось перекрасить старую бабушкину шапку и в срочном порядке перешить старый пуховик какой-то своей подруги. Выглядело жутковато, но ходить-то ей в чем-то нужно было. К тому же и ребенок остался у Светы, на него Михаил алиментов не платил. Платила Алла, из жалости.

— Ребенок? — ахнула Мариша. — Про ребенка Михаил нам ничего не рассказывал.

— Должно быть, забыл, — пожал плечами Николай. — Михаил вообще к своим детям повышенного интереса не проявляет. Знает, что они у него есть, живы, ни в чем не нуждаются, и для него этого достаточно.

— Дети? — еще больше удивилась Мариша. — Так что, у Михаила есть дети?

— А он про них вам не рассказывал? — спросил Николай. — Есть, двое. Старший мальчик, ему уже десять лет. И младшая девочка, той года три.

— А девочка от кого? — удивилась Инна. — От Аллы?

— Нет, от другой женщины, — ответил Николай. — Кстати, на того ребенка он тоже ни копейки не дает. Но там обеспеченные родители, они и не нуждаются в помощи Михаила. Даже поставили условие, чтобы Михаил и близко не подходил к своей дочери, не мешал ее воспитанию. И оформили все через суд.

— А больше жен у Михаила не было? — осторожно спросила Инна.

— Как же! — воскликнул Николай. — До того, как Миша познакомился с Аллой, он был пять раз женат. Но каждый раз недолго. Какой женщине понравится, что муж целыми днями ничего не делает, таскается за ней хвостом, ноет и угрожает покончить с собой, если жена задерживается на работе. И кому охота тащить с собой в служебную командировку мужа и как-то объяснять его присутствие перед изумленными коллегами, когда причина проста — Михаил обещал поджечь квартиру, взорвать машину, перерезать всю женину родню и пуститься в бега, если она не возьмет его с собой. Все они выдерживали от полугода до полутора лет такого брака. Затем происходил разрыв, после которого Миша умудрялся урвать какую-то долю сообща нажитого пирога.

— А Алла? — спросила Мариша.

— С Аллой другая история. Алла — женщина не просто богатая, а очень богатая. Ей прокормить один лишний рот проблем не составляет. К тому же она глава фирмы. Нравится ее мужу изображать из себя заместителя генерального директора — сделайте милость. Пусть сидит рядом с ней на общих собраниях и делает вид, что принимает решения. Она ему даже выступать разрешала, разумеется, заблаговременно отредактировав все его речи. За эту дутую должность Миша получал у Аллы, вполне официально, хорошие деньги. И кроме того, она любит, чтобы мужчина был при ней. А этого у Миши не отнимешь. Если уж он прилипал к женщине, то старался ни на минуту не оставлять ее без присмотра. Такая уж у него были политика.

— Но в то же время он смирился с существованием этого самого Марка? — удивилась Инна.

— Да, не сразу, конечно, — кивнул Николай. — Были скандалы, даже до рукоприкладства доходило. А потом Михаил махнул рукой и на Аллу, и на Марка. А что ему оставалось еще делать? Все деньги были у Аллы. Захотела Аллочка чего-то новенького, пожалуйста, на тебе Марка. Но и Михаила она первое время не обижала. Муж все-таки. Но постепенно всем стало ясно, что Алла все больше и больше склоняется к Марку — и помоложе, и не такой ревнивый.

— А Михаил был ревнив?

— Видели бы вы, какие сцены он закатывал Алле! И это еще до появления Марка. Михаил угрожал убить себя, весь коллектив, взорвать офис. Даже гранату один раз в офис притащил. Оказалась боевая. За чеку дернул бы — и все мы покойники! После этого у него с Аллой состоялся серьезный разговор за закрытыми дверями. Не знаю, до чего уж они договорились, но только истерики Михаил закатывать перестал и начал рассказывать, что нашел себе богатую невесту где-то в Средиземном море. А Алла наняла себе двух профессиональных телохранителей и с тех пор всюду появлялась только с ними.

— Но почему же Алла в таком случае не давала Михаилу развод?

— Она не давала?! — поразился Коля. — Кто вам сказал такую глупость? Да на Аллу работала целая команда адвокатов, чтобы побыстрей развести их.

— И в чем дело? Кто был не согласен на развод?

— На развод были согласны оба, — сказал Коля. — Но вся загвоздка в общем имуществе. Когда Алла только познакомилась с Мишей, он ей так голову задурил, что она сделала ряд крупных ошибок. Не знаю подробностей, меня не посвящали, но в общем произошло слияние двух компаний. Одна была дутая, но, слившись с компанией Аллы, стала вполне солидной ее частью. И вот теперь юридически Михаил является солидным владельцем пакета акций этой Аллиной компании. А так как оба образования друг без друга существовать не могут, то либо Алла остается ни с чем, либо Михаил. Вот и делят уже почти год.

— А кто еще плывет на корабле из ваших общих знакомых? — спросила Инна. — Про Аллу и ее любовника Марка мы уже знаем.

— Еще плыву я и плыл Михаил, — погрустнел Коля. — Надо же! Сегодня человек был жив, а минуту спустя его — раз, и нет в живых. Девушки, неужели полиция не ошибается? И Михаила действительно убили?

На протяжении всего этого времени Мариша слонялась по каюте и даже налетела на шкаф, из которого посыпались плечики с костюмами, обернутыми в целлофан, и различные обувные картонки. Мариша со всякими извинениями за свою неуклюжесть кинулась собирать коробки, еще больше все спутала, и теперь уже каждую пару обуви приходилось осматривать, прежде чем положить обратно в свою коробку.

Но все было без толку. Маришин трюк со шкафом не принес желаемых плодов. Ни белых туфель с дырчатым носом, ни ботинок на прозрачном пластике в гардеробе Николая не наблюдалось. Да и размер у него явно не подходил.

— И все-таки я не понимаю, зачем вы-то поплыли с Михаилом в этот круиз? — спросила у Николая Мариша. — Ну, Алла с ее любовником еще понятно. Возможно, хотела расстроить планы мужа или же, напротив, хотела ему помочь. Но вы-то зачем?

— Я же говорил! — несколько раздраженно ответил Николай. — Михаил попросил меня поплыть вместе с ним.

— Но зачем?

— Что вы прямо, как на допросе! — возмутился Николай. — Вы что, в милиции работаете?

Подруги дружно помотали головами.

— Мы с Михаилом были друзья, понятно вам, — гнул свое Николай. — И когда он сказал, что решил прокатиться к своей невесте, я подумал, что это может быть забавно. Только и всего.

— А про Аллу? Вы уже рассказали Михаилу, что на «Аристотеле» вместе с ним поплывет его жена?

— Я не успел! Я сам увидел ее в последний момент перед отплытием! — воскликнул Николай. — И с Михаилом я с тех пор не разговаривал. Я собирался завтра с утра навестить Михаила и рассказать ему про Аллу. Но не успел. Я же вам объяснял!

— Теперь все ясно, — сказала Мариша. — И незачем было так волноваться. Подумаешь, поехали с другом в путешествие. Мы вот с подругой тоже решили прокатиться. Но пока что обе живы.

— Типун тебе на язык! — рассердилась Инна.

— Девушки, если вы не против, то мне бы хотелось немного выпить! — предложил Николай, направляясь к бару.

— Разве чтобы немного снять стресс, — согласилась Инна.

— Вот-вот! — обрадовался Николай. — Именно снять стресс.

Он плеснул в пузатые бокалы по солидной порции коньяка, который тяжело закачался в сосудах, оседая маслянистыми разводами на стекле.

— Прошу! — протянул он им по очереди бокалы. — Простите, я вас не спросил, что вы предпочитаете, но мне кажется, что сама ситуация требует чего-нибудь покрепче.

Подруги тоже так считали и потому без лишних церемоний сделали по глотку темно-янтарной жидкости, которая сразу же приятным теплом охватила их. Но толком насладиться напитком им не дали — в дверь каюты снова раздался стук и ввалился старпом Зайцев. Только на этот раз глаза его сверкали охотничьим блеском. И он прямо с порога заявил:

— Властью, данной мне на этом корабле, я прошу всех оставить каюту. Тут будет обыск.

— И мне тоже? — удивился Николай.

— Вы останетесь, — сказал Зайцев. — А вы, девушки, идите к себе. Заприте дверь и никуда не выходите, пока я сам к вам не приду.

Подруги безропотно поставили бокалы с недопитым коньяком на столик и вышли.

— Ты слышала? — прошептала Мариша на ухо Инне. — Обыск. Интересно, что такого этому Зайцеву сказала Алла Ферзева, что он решился на обыск каюты Николая.

— Не знаю, — пожала плечами Инна. — Слушай, а как, по-твоему, Николай мог быть тем человеком, который выходил из каюты Михаила, перед тем как явились твои механики и начали ломать дверь?

— Нет, — решительно покачала головой Мариша. — Во-первых, среди обуви Николая нет ни одной похожей пары.

— Но он мог ту пару выкинуть в иллюминатор, — тут же возразила Инна. — И коробку тоже.

— Но даже если предположить, что обувь он выкинул, а также всю одежду, какая на нем была, то все равно рост и комплекция не сходятся.

— Но ты же видела силуэт только одного человека, — возразила Инна.

— Зато я чувствовала запах ботинок обоих мужчин! — резко ответила ей Мариша. — И очень тебя прошу, не напоминай мне больше об этом! Меня и так до сих пор подташнивает! В общем, Инна, поверь, Николая среди тех двоих не было.

— Ясно, — вздохнула Инна. — Не волнуйся ты так!

Мариша тяжело вздохнула и сказала:

— Думаю, что с визитом к вдове усопшего сейчас идти бессмысленно. Подождем лучше тут в коридорчике.

Подруги уселись на диванчик, стоящий неподалеку от каюты Николая, и стали ждать результатов обыска. Они не заставили себя ждать. Уже через двадцать минут из каюты появился старпом, торжественно несущий завернутую в целлофан початую бутылку красного вина. При виде этой улики, подруг передернуло. Старпома при виде подруг тоже передернуло. Но он сдержался и молча прошел мимо.

Через несколько минут из каюты вышли все остальные, кроме Николая. Каюту закрыли, и подруг погнали прочь. Выждав приличное время, пока в коридоре снова никого не окажется, они вернулись на свой пост.

— Коля, это мы, — прошептала Инна. — Что случилось? Почему тебя заперли?

— Ох, как я вам рад! — раздался приглушенный голос Николая. — Я сам ничего не понимаю. Они забрали бутылку вина из моего бара, к которой я даже не прикасался, но которая оказалась уже кем-то вскрыта и часть вина куда-то испарилась. И эти люди сказали, что отдадут бутылку на экспертизу. А до тех пор я должен сидеть под замком.

— Тебе что-нибудь нужно? — спросила у него Мариша. — Ты что-нибудь хочешь?

— Мне нужно, чтобы меня не обвинили в убийстве, которого я не совершал, — сердито сообщил Николай. — Что же еще, по-твоему, я сейчас могу хотеть?

— До утра мы все равно ничем не можем ему помочь, — сказала Мариша, обращаясь к Инне. — Пошли навестим Аллу.

— Бесполезно, — услышали они голос Коли. — Ее они тоже заперли.

— Но почему?

— Они взяли на экспертизу бутылки с вином из каюты Михаила, у меня и у Аллы. Все бутылки «Бордо», которое пил Михаил, в барах одинаковые. И в какой найдется отрава, значит, обитатель той каюты и отравил бедного Михаила.

— Бред какой-то, — сказала Инна.

— Во всяком случае, они так считают, — ответил Николай. — Вы идите, девушки, мне самому нужно спокойно обо всем подумать.

Подруги отправились к себе в каюту, и первым делом Мариша кинулась к бару. Их бутылка с «Бордо» стояла нераспечатанная. Подруги облегченно вздохнули и посмотрели друг на друга.

— У Аллы был повод прикончить супруга, — сказала Мариша. — Деньги. Он хотел захапать себе долю фирмы, которая на самом деле ему не принадлежала.

— Но если Алла решила избавиться от супруга, то чего ради ей было садиться с ним на один корабль и отправляться в длинный круиз, давая повод для подозрения? — возразила Инна.

— А Николай? Ему-то зачем убивать друга?

— Мы же с тобой не знаем, что они были за друзья, — сказала Инна. — Может быть, между ними по какому-нибудь поводу пошла крутая вражда. Николай мог нам про это просто не рассказать.

— И все равно глупо было плыть на одном корабле со своей потенциальной жертвой, — сказала Мариша. — Можно выбрать более удачное место, чтобы тихо и не привлекая постороннего внимания, свести счеты с недругом.

— Глупо, конечно, — согласилась Инна. — Но может быть, они именно на это и рассчитывали. Все будут считать, что это глупо, и их не заподозрят.

— Кого их-то? — простонала Мариша.

— Ну, Аллу, ее любовника и Николая, — ответила Инна.

Мариша снова вздохнула. Сбывалось пророчество ее мамы.

— Пойдем поищем? — услышала она голос подруги.

— Кого? — спросила Мариша.

— Этих двоих — в белых туфлях и в туфлях на прозрачной подошве. Спать мне все равно не хочется, а туфли, я смотрю, уже начали выставлять. Так что я пройдусь по кораблю.

— Я с тобой! — вызвалась Мариша. — Когда по кораблю бродит убийца, я тебя одну не отпущу.

Мариша, погрузившись в свои мысли, вдруг громко вскрикнула:

— Инна, снова ты мне про эти туфли! Нельзя же так в самом деле над человеком издеваться. Ты же все-таки моя подруга. А все время напоминаешь про ту жуткую вонь, которая шла от ботинок этих типов. Дай мне время, чтобы про нее забыть! Очень тебя прошу!

— Прости! Прости! — спохватилась Инна. — Больше не буду. Хочешь, я тебе дам понюхать мои новые духи?

— Не поможет, — мрачно ответила Мариша.

— Ну, тогда просто постарайся не нервничать, — сказала Инна.

— Ладно, я постараюсь забыть, — согласилась Мариша, и подруги отправились осматривать обувь пассажиров, выставленную в коридор.

Подруги обошли весь корабль, начиная от нижней и кончая палубой, где располагался бассейн с забытыми тут резиновыми тапочками. По дороге возле дверей им попадалось великое множество светлых, светло-кремовых, светло-серых и просто белых мужских туфель, ботинок и сандалий. Но ни одной пары с нужным дырчатым рисунком и ни одной с прозрачной пластиковой подошвой подругам не попалось. Уставшие, буквально валясь с ног, они вернулись к себе в каюту. Выставили свои собственные босоножки за дверь и завалились спать.

Утро следующего дня застало их в хлопотах. Во всяком случае, когда глаза открыла Инна, Мариша уже действовала вовсю. Она уже привела себя в порядок, причесалась, накрасилась, надела свое самое удачное платье — короткое, цвета спелого персика, почти без рукавов и с элегантной юбкой с разрезами.

— В этом платье у меня с мужчинами еще ни разу не случалось осечки, — похвасталась она Инне. — Стоит наметить цель и — пах! Жертва падает к моим ногам словно спелая груша.

— И в кого ты намерена стрелять на этот раз? — зевнув, спросила Инна.

— В Марка! — воскликнула Мариша, удивившись недогадливости подруги.

— Но он же под арестом, — мигом перестав зевать, сказала Инна.

— Вовсе нет! Ты все проспала и ничего не знаешь, — ответила ей Мариша. — А я уже смоталась к тому славному доктору, которому с помощью корабельного врача поручили сделать анализ «Бордо» из трех бутылок и бокала. Он, оказывается, криминалист по образованию и знает, что к чему. И он по простоте душевной проболтался мне, что две бутылки содержат лишь отличное вино без примеси отравы. А вот бокал и третья бутылка вина отравлены. Он назвал какой-то яд растительного происхождения, но название было такое длинное, что я его сразу же забыла. Единственное, что осталось у меня в памяти, что растение, из которого можно добыть этот яд, растет в Греции. И только там.

— Молодец этот доктор! — одобрила ее Инна. — Значит, теперь Николая тоже выпустят? Интересно только, что он с собой таскает все реактивы, чтобы выяснить название яда?

— Они мне не сказали, но, по-моему, ночью на судне появилась полиция, — ответила Мариша. — Должно быть, подплыли на катере.

— Так Николая выпустят? — спросила ее Инна.

— Опять нет! — воскликнула Мариша. — Тут начинается самое интересное. Яд найден был в остатках того вина в бокале, из которого пил Михаил. И… И догадайся, где еще?

— Не знаю, не томи, — простонала Инна.

— И в бутылке, которая стояла в каюте Николая, — торжественно закончила Мариша.

— Иди ты! — воскликнула Инна.

— Вот тебе и иди, — с торжеством ответила Мариша.

— Бред! — воскликнула Инна. — Я бы ни за что на свете не стала тащить к себе обратно в каюту бутылку с отравленным вином. Я бы просто выкинула ее в море, а если бы меня спросили, сказала бы, что вино выпила. Конечно, подозрительно, но не настолько, как если у меня в каюте найдут бутылку, из которой был отравлен мой друг.

— Конечно, очень похоже, что Николая подставили, — сказала Мариша. — Но пока он главный подозреваемый — это мне как раз на руку. Потому что позволяет мне пойти и познакомиться с Марком.

— А его любовница? Эта Алла? — спросила Инна. — Она не будет против, что ты клеишься к ее мужику?

— Пока ты тут сладко дрыхла, я обошла весь корабль, еще раз осмотрела обувь, ничего не нашла, но зато узнала, что Алла после вчерашнего потрясения слегла в постель и выходить из каюты отказывается. Поэтому Марк на сегодняшнее утро легкая добыча.

— Ну, удачи тебе! — проворчала Инна, собираясь повернуться на другой бок и досмотреть сон.

— Эй, ты чего? Снова спать собралась? — удивилась Мариша. — И не думай. Для тебя тоже работа найдется.

— Какая? — поинтересовалась Инна.

— Пойдешь прогуляешься по кораблю, — сказала Мариша тоном, не допускающим возражений. — Можешь познакомиться с кем-нибудь.

— Спасибо за разрешение, — хмыкнула Инна.

— Не думай, что я тебя подбиваю к измене твоему Бритому, — ответила Мариша.

— А в таком случае зачем мне с кем-то знакомиться? — спросила Инна.

— Главное, обращай внимание на мужскую обувь. Я тут тебе набросала примерный вид сверху и сбоку тех пар туфель, которые ты должна найти, — сказала Мариша, протягивая Инне листок.

— Так я должна знакомиться с мужчинами или с их обувью? — поинтересовалась Инна.

— Знаешь, ехидство свое оставь для другого случая, — возмутилась Мариша. — Тут невиновный человек, можно сказать, гибнет. А тебе лень задницей лишний раз пошевелить.

— Мне не лень! — встрепенулась Инна. — Я просто думаю, как лучше это сделать? Ты помнишь, в каком порту должна ждать Михаила эта его невеста?

— В Афинах, — сказала Мариша. — Мы там будем дня через два.

— Ну и отлично! — обрадовалась Инна. — Как она выглядит, мы с тобой знаем. Так что, когда она явится встречать «Аристотель», мы с тобой ее перехватим и поговорим насчет ее жениха. Бедная женщина, — сказала Инна. — Не везет ей с мужьями.

— Но только через два дня мы сможем до нее добраться, — не обращая внимания на слова подруги, сказала Мариша. — А пока на повестке дня у меня Марк, а у тебя, Инка, другая цель — белые туфли и мужчина высокого роста.

— А как ты узнаешь Марка, даже если встретишь его? — спросила у нее Инна.

— Не беспокойся, я все продумала. Я сходила к Николаю, и он описал мне внешность Марка. По-моему, я этого парня даже уже видела.

В это время в дверь каюты раздался стук. Обе подруги вздрогнули словно по команде.

— Это горничная, — послышался голос из-за двери.

Мариша открыла дверь, и горничная сразу же повела носом.

— У вас что, животное? — спросила она. — Это запрещается правилами!

Подруги принялись объяснять девушке, как к ним попал щенок. Через некоторое время горничная, получив несколько бумажек из рук Мариши, снизошла, погладила Етти и сказала, что он очень даже ничего пахнет.

— Только убирать я у вас буду почаще, — сказала она. — И вообще присмотрю за щенком. А то, если он начнет скулить, соседи могут нажаловаться капитану и тот утопит бедняжку в море. И вообще, зачем вам и мне лишние неприятности.

За неприятности пришлось еще доплатить. И только после ухода окончательно подобревшей горничной Мариша отправилась покорять Марка. Для начала она сходила к каюте, которую занимала Алла со своим любовником. Выяснив у горничной, что мужчина из этой каюты уже ушел в ресторан, Мариша отправилась по следу. Марк сидел в гордом одиночестве и с аппетитом уплетал омлет и какую-то жареную рыбу с зеленью. Все это он запивал легким белым вином и вообще чувствовал себя прекрасно.

Внешне любовник Аллы Маришу разочаровал. Роста он был среднего, белых туфель или туфель на прозрачной подошве не носил. Единственным его достоинством был большой красивый нос с горбинкой и большие синие глаза. А также густые длинные волосы, которые парень затягивал сзади в хвост. На вид ему было от силы лет тридцать. Парень был так увлечен своим завтраком, что явно не замечал появления возле своего стола Мариши. Этого девушка стерпеть не могла. Она якобы случайно качнула стол, за которым сидел Марк, и расплескала вино из высокого бокала. Сам бокал упал на пол и с нежным звоном разбился.

— Ах, извините! — самым обворожительным голосом проворковала Мариша. — Я вас не задела?

Марк, рот которого был занят едой, пробурчал что-то невнятное, что Мариша трактовала как предложение сесть за столик рядом с ним. Если Марк и удивился, то виду не подал. А вроде бы даже обрадовался. Справившись с куском рыбы, он наконец смог произнести внятно два-три приветственных слова, и этого оказалось достаточно, чтобы Мариша взяла инициативу в свои руки.

Уже через пять минут она весело хохотала над остротами Марка. А еще через десять они стали приятелями.

— А где ваша подруга? — жизнерадостно поинтересовалась Мариша у парня. — Я видела вас вчера вместе, когда вы поднимались на борт.

— Она плохо себя чувствует, — ответил тот и помрачнел.

— Вот как! — тоже погрустнела Мариша. — Наверное, скушала что-то не то за ужином?

— Да нет, — отмахнулся Марк. — Здоровье у Алки железное. Тут дело в другом.

И он задумчиво уставился на Маришу. Было видно, что Марка распирает от желания поделиться с кем-нибудь той историей, свидетелем которой он стал. Мариша его не торопила. Тут как в рыбалке, чтобы рыбка не сорвалась, нужно дать ей время подумать. Но не слишком долго, а то ведь могла и вовсе передумать.

И наконец Марк решился:

— У нее случилось несчастье, — сказал он.

— Багаж потерялся? — невинно поинтересовалась Мариша. — Бывает. Найдут, наверное. А если нет, то есть повод обновить гардероб.

— Нет, багаж тут ни при чем, — мрачно сказал Марк. — У Аллы убили мужа.

— О! — в ужасе закатила глаза Мариша. — Бедная женщина. И теперь она решила предпринять морское путешествие, чтобы немного развеяться и забыться?

— Вовсе нет! — с удовольствием ответил Марк. — Мужа у нее убили только вчера.

— О, — понизив голос, прошептала Мариша. — Кажется, я что-то слышала уже об этом. Так того человека и в самом деле убили? А говорили о сердечном приступе.

— Какой там приступ, — махнул рукой Марк. — Убили его.

— И убитый — муж вашей подруги? Скажите, пожалуйста! Какое горе! А почему они ехали в разных каютах? Ах, простите, это не мое дело, конечно.

— Да ничего страшного, — снова отмахнулся Марк. — Мы все взрослые люди. Алла с мужем давно не живут вместе. Уже почти год. И он даже нашел себе уже невесту. И вот моей Алле пришло в голову самой лично убедиться, что за женщину нашел себе ее бывший. Я лично ее порыва не понимал, но переубедить Аллу, если ей что-то втемяшилось в голову, невозможно. И вот мы потащились следом за Михаилом в этот круиз, смотреть, что у него за невеста.

— Какая драма! — произнесла Мариша, выдавливая из себя пару слезинок. — Влюбленный жених едет за три моря, чтобы познакомиться лично со своей возлюбленной, а в пути погибает. Я сейчас разрыдаюсь.

И Мариша и в самом деле попыталась выдавить из себя пару слезинок. Ей это удалось, и Марк расчувствовался.

— А ведь не все так серьезно относятся к любви и браку, — сказал он. — Например, нашлись остряки, которые даже готовы были заключать пари, удастся Михаилу добиться взаимности от своей невесты или нет.

— Пари? — удивилась Мариша, которая про пари и в самом деле слышала впервые.

— Да, пари, — подтвердил Марк. — Есть у нас в фирме один человечек, между прочим, дружок Михаила, так он устроил целый тотализатор.

— Что вы говорите?! — возмутилась Мариша. — И каковы же были ставки?

— Самые разнообразные, — пожал плечами Марк. — Но большинство ставило на то, что хотя Михаил и встретится со своей возлюбленной, но под бдительным присмотром Аллы из помолвки ничего не получится. Некоторые считали, что невеста сама откажется от Михаила, узнав, что он еще до сих пор не разведен. Ну а некоторые ставили на то, что Михаилу все-таки удастся очаровать свою невесту, даже несмотря на то что Михаил еще не получил развода. И что Алле придется дать Михаилу развод.

— А она не хотела?

— Хотела! — воскликнул Марк. — Но этот мерзавец требовал за развод часть фирмы. Акциями или деньгами. А он на них не имел никакого права. Алла его подобрала голым и босым. Одела, обула, сделала своим заместителем, ни в чем ему не отказывала. Казалось, жил бы человек и радовался. Так нет! Характер у Михаила был еще тот. Он Аллу ревновал по-страшному. Даже без повода, все равно к чему-нибудь придирался. В конце концов побил Аллу за то, что она пошла танцевать с каким-то другим мужчиной. Она побоев, ясное дело, не стерпела и указала ему на дверь. Уходить Михаил не хотел, и Алле пришлось буквально вытолкать его из их дома. Но вот получить развод оказалось потрудней.

— А теперь, стало быть, все решилось само собой, — задумчиво сказала Мариша. — И тотализатор больше не действует. А кому достанутся все ставки?

— Как кому? — удивился Марк. — Разумеется, тому, кто организовал тотализатор, отойдет какой-то процент. Но главная сумма, как мне кажется, должна быть возвращена игрокам. Никто ничего не выиграл. Ведь в качестве версии, почему Михаил не сможет устроить свое счастье с гречанкой, были выдвинуты самые различные причины — сто одна! Но никто не предположил, что свадьбы не будет из-за смерти самого жениха.

— Очень интересно, — пробормотала Мариша. — Просто очень. А участвовать в тотализаторе могли любые люди? Или только члены фирмы?

— Тотализатором ведал дружок Михаила — Николай, — сказал Марк. — Тот еще тип! Его Михаил устроил на работу к нам в фирму, когда еще был в фаворе у Аллы.

— Так что же Николай?

— По-моему, он что-то говорил о необходимости взять несколько крупных игроков, чтобы в случае чего повысить шансы остальных. Наверное, он так и сделал. Взял кого-то и с улицы. Лично я в подробности не вдавался.

И тут Мариша увидела Инну, которая с потерянным видом бродила по палубе.

— Ну, мне пора, — вскочила Мариша. — Приятно было с вами пообщаться.

— Вы уже уходите? — расстроился Марк. — Вы же ничего не съели.

— Благодарю, по утрам я пью лишь чашку кофе, — улыбнувшись, сказала Мариша и ретировалась на помощь подруге.

— Ты что вытворяешь? — подойдя к Инне, прошипела она.

— Ой, это ты! — обрадовалась Инна. — Как, что вытворяю? Смотрю на обувь всех попадающихся мне навстречу мужчин, как ты и велела. Хорошо еще, что мы встали рано. Потом они все переоденутся в резиновые шлепанцы, попрутся к бассейну, и фиг мы их найдем.

— Ты бы еще встала на четвереньки и принялась ползать по палубе! — зашипела Мариша.

— Так заметно, что я рассматриваю обувь? — испугалась Инна.

— Нельзя же так навязчиво преследовать людей, — упрекнула подругу Мариша. — Ну и как? Нашла кого-нибудь?

— Нашла две вполне приличные пожилые супружеские пары, — сказала Инна. — Рисунок на туфлях мужей вроде бы совпадает с тем рисунком, который ты мне дала.

— Это хорошо, — одобрила Мариша. — Молодец!

— А у тебя что есть? — спросила Инна.

— А мне удалось узнать, что наш знакомец Николай устроил в фирме у Аллы настоящий тотализатор и принимал ставки на то, что именно не даст их заместителю генерального директора жениться на предмете своей греческой страсти.

— Что не даст Михаилу жениться на своей греческой невесте? — удивилась Инна. — Но это же очевидно. В первую очередь то, что он был женат на Алле.

— Там они много чего накрутили помимо этого, — пояснила Мариша. — Более идиотских ставок мне слышать не приходилось. Представляешь, они ставили на то, что сгорят Афины вместе с невестой.

— Идиотизм! — воскликнула Инна. — По-моему, вполне достаточно того, что Михаил был женат. И точка.

— Ну, это ведь поправимо, — сказала Мариша. — Предположим, отравленное вино выпила бы Алла, а не ее муж. И тогда все могло быть совсем иначе. Бутылки все одинаковые, могли и перепутать.

— Так ты думаешь, что опасность может грозить Алле? — спросила Инна.

— От кого? — пожала плечами Мариша. — Вот если бы остался жив Михаил. Тогда не знаю…

— У Аллы могли быть конкуренты, — сказала Инна.

— Но убили-то Михаила, — возразила Мариша. — От этого мы и будем пока танцевать. И знаешь что, пошли навестим Николая, узнаем у него побольше насчет этого тотализатора. Что-то мне с этим делом не все ясно.

— А завтракать? — недовольно спросила Инна.

— Завтракать потом. Могут проснуться старпом, капитан и прочие действующие лица. А они нам совсем не нужны.

И подруги пошли к каюте Николая.

— Девчонки! — обрадовался он им через дверь. — Вы принесли мне поесть?

— Еда потом, — сурово отозвалась Мариша. — Сначала расскажи-ка нам, друг любезный, что это ты за игру такую затеял? Тотализатор называется.

— Ну и что? — немного посопев, спросил Коля. — Тотализатор я организовал. В шутку. Что тут такого? Ставки все делали добровольно. Они у меня все записаны.

— Вот как? — оживилась Мариша. — И где же?

— Копия списка у меня с собой, — ответил Николай. — А оригинал со всеми подписями, как полагается, остался дома.

— И как велик главный выигрыш?

— Тысяч пятнадцать наберется, — сказал Николай.

— Не густо, — с грустью сказала Мариша.

— А что ты хочешь! — возмутился Николай. — Не каждый же может позволить себе поставить больше ста долларов. Правда, меньше я ставку не принимал.

— Сто долларов? — насторожилась Мариша. — И это, говоришь, был минимум? А сколько же игроков тебе всего удалось набрать?

— Сотни две будет.

— И кто же это? — продолжала допрос Мариша.

— Во-первых, вся наша фирма, — начал перечислять Николай. — Потом бывшие жены Михаила, их подруги и мужья. А также мужья подруг. Потом любовницы Михаила, ну и еще куча друзей и клиентов нашей фирмы. Всем было интересно, чем закончится свадебное путешествие Михаила. Чего у Михаила было не отнять, так это умения приковывать к себе внимание.

— И ты не помнишь, есть там ставка, по которой бы кто-то из участников получал крупный выигрыш в том случае, если бы свадьба расстроилась из-за смерти самого жениха?

Судя по продолжительному молчанию, Николай обдумывал ситуацию, в которую попал.

— Я вам больше ничего не скажу, — наконец заявил он.

— И очень напрасно, — сказала Инна. — Ты сам проговорился, что дома у тебя хранится оригинал списка участников твоего тотализатора. Милиции не составит труда его найти. И если этим человеком окажешься ты…

— Нет, нет, не я! — закричал Николай. — Не я, клянусь!

— А кто? — спросила Мариша.

— Бог его знает! — ответил Николай.

— Не ври! — сурово сказала Мариша. — Ты составлял списки и не стал бы вносить туда совершенно постороннего человека. Что-то ты о нем должен был знать.

— Ну если хотите знать, то это Алла и была! — сказал Николай. — Мы тогда еще посмеялись такой мрачной шутке.

— Зря смеялись, — сказала Мариша. — Теперь все деньги достанутся Алле.

— Да не нужны ей эти копейки! — воскликнул Николай. — Она в день имеет больше чистого дохода, чем весь выигрыш от этого тотализатора.

— Так ты, Николай, поехал в круиз вовсе не из желания побыть со своим другом Михаилом, а чтобы проверить, как будут соблюдаться правила игры? — догадалась Инна. — Чтобы все было честно.

В коридоре послышались голоса старшего помощника капитана и самого капитана. Встреча с ними не входила в планы подруг. Поэтому они тут же исчезли.

— Что ж, пришло время побеседовать и с этой уважаемой женщиной, — сказала Мариша. — Владелицей крупной фирмы, которая не гнушается играть в служебный тотализатор вместе со своими подчиненными и прогнозировать смерть собственного мужа.

— Думаешь, пора? — робко мечтая о завтраке, спросила Инна.

— Пора, — решительно кивнула Мариша. — А то я чувствую, что Николай сейчас вовсю облегчает свою совесть перед капитаном. И тот в конце концов примет мудрое решение побеседовать с госпожой Ферзевой и поинтересоваться, где она была вчера вечером и не пила ли «Бордо» вместе со своим мужем. Ну и всякое такое. А нам нужно поговорить с Аллой первыми.

И подруги припустили в сторону каюты Аллы Ферзевой. Марк еще наслаждался морским моционом, и дверь им открыла сама Алла. В этот утренний час она выглядела на все свои сорок, хотя кремы и косметические подтяжки делали ее гораздо моложе. Но вот выражение глаз омолодить было невозможно. А оно у Аллы было усталым.

— Чему обязана? — свысока спросила она у подруг.

— Мы слышали, что вы поставили крупную сумму денег на то, что ваш муж не сумеет жениться на своей невесте, поскольку его убьют, — выпалила Мариша.

Алла, не потеряв самообладания, картинно выгнула бровь и сказала:

— Да, и что с того? Все наши друзья и все сотрудники знали, как мне надоел этот прилипший банный лист. Ничего, кроме досады и раздражения, он во мне не вызывал. Болтался по фирме, требовал денег, а сам их зарабатывать не умел и не желал.

— Он вас просто раздражал до тех пор, пока не пожелал получить кусок от пирога, который ему не принадлежал, — сказала Инна. — Тогда вы, как всякий человек со здоровой психикой, должны были здорово на него разозлиться. И не просто разозлиться, а принять меры к тому, чтобы избавить себя от новой проблемы.

— Милочка, что я должна, а что нет, я как-нибудь решу без посторонней помощи, — промолвила Алла. — Я ни капли не волновалась из-за глупых притязаний моего мужа. Впрочем, он и вообще был не большого ума. Единственное, что у него хорошо получалось — это очаровывать женщин. Когда-то и я попалась на его ухаживания и соловьиные трели. Да и любовником, надо признаться, он был отличным. Но этим его достоинства для меня и ограничивались. Никакого вреда он мне принести не мог. Потому что был, пардон, дурак.

— Ну да! — хмыкнула Инна. — Дурак! Но для защиты вы наняли двух телохранителей. А чтобы защитить свои имущественные права, вам пришлось нанять целую свору адвокатов. Это ведь тоже денег стоит. Конечно, ваш муж, с которым вы уже не жили, и те траты, которые вы из-за него несли, должны были вас сильно раздражать.

Алла лишь хмыкнула.

— Конечно, раздражали, но не настолько, чтобы при всех поставить деньги на смерть Михаила, потом сесть на тот же корабль, на котором он собирался плыть к своей очередной бедняжке, и прикончить его по пути в открытом море. Я же еще не сошла с ума. И к тому же вино, которым отравили Михаила, было не из моей каюты. А из каюты этого идиота Николая, который и устроил весь этот бездарный тотализатор.

— Почему идиота? — удивилась Инна. — По-моему, он до вчерашнего вечера выглядел вполне разумным человеком.

— Потому что Николай — игрок, который задолжал Михаилу крупную сумму денег еще в те времена, когда я была щедра к Михаилу. Потом я перекрыла источник финансирования для этого бездельника, и он начал собирать свои старые долги. В том числе и с Николая. И я отчасти уверена, что весь этот тотализатор Николай устроил ради того, чтобы немного заработать.

— Но заработали-то вы! — сказала Мариша.

— По чистой случайности, — усмехнулась Алла. — Как говорится, деньги к деньгам липнут. Уверяю вас, для меня это копейки. И ради такой смешной выгоды я бы не стала убивать мужа, как бы он мне ни надоел.

— А Марк? — спросила Инна.

— Что Марк? — удивилась Алла. — Марк не может убить даже муху. В отличие от Михаила, который мог быть жестоким, особенно когда твердо знал, что это сойдет ему с рук, так вот Марк не способен на жестокость. И зачем ему убивать Михаила?

— Чтобы избавить любимую женщину от этого надоедливого прилипалы, как вы сами выразились о своем муже, — сказала Инна.

— Я могла это сделать в любую минуту и без помощи Марка, — возразила Алла. — Он об этом знал. Человеческая жизнь у нас в России стоит дешево. А если знать надежных людей, которые к тому же кое-чем мне обязаны, и заплатить им за молчание подороже, то можно весь остаток жизни спать спокойно. Я не раз говорила Марку, что если не найдется другого способа, то я просто найму человека и он убьет моего мужа. И Михаил об этом знал, поэтому особенно и не наглел.

Их разговор прервал стук в дверь, и голос капитана потребовал впустить его в каюту. Инна с Маришей досадливо поморщились. То же выражение появилось и на лице Зайцева, когда он увидел девушек в каюте Аллы.

— Снова вы! — вырвалось у него. — Я же велел вам сидеть в вашей каюте до утра.

— А сейчас уже утро, — с невинным видом заметила Инна.

Но под строгим взглядом старпома им пришлось покинуть каюту Аллы Ферзевой. Впрочем, они узнали уже все или почти все, что хотели.

— Что мы имеем? — спросила Инна. — Трех подозреваемых. Николая, который был должен Ферзеву крупную сумму денег. Марка, который мечтал, чтобы его женщина стала свободной. И саму Аллу, которой, что бы она там ни говорила, до смерти надоел ее муженек с его материальными притязаниями.

— Насчет Марка нужно еще уточнить, — сказала Мариша. — Может быть, он вдов, у него трое детишек и он всех их нежно любит и содержит от щедрот госпожи Аллы. А я что-то сомневаюсь, чтобы из Аллы получилась бы добрая мачеха для его крошек. Но вообще-то Марка тоже нельзя исключать из числа подозреваемых.

— Но все дело в том, что никто из них троих не был в каюте Ферзева, пока я лежала под диваном в коридоре, — сказала Мариша. — Ну, предположим, обувь поменять дело минутное, но невозможно же вырасти за ночь на добрых полметра и изменить свои привычки и вымыть наконец ноги.

— Значит, нам нужно продолжать искать этих двоих в странно пахнущей обуви, — вздохнула Инна.

— И заняться этим нужно в первую очередь, — ответила Мариша. — А когда мы их найдем, то уже сможем понять, каким образом бутылка с отравленным вином оказалась в каюте Николая, а бокал с таким же ядовитым вином остался в каюте Михаила.

— Кто-то ее мог перенести туда, — сказала Инна. — Или Николай сам налил бокал вина, отнес его к Михаилу, тот выпил… Нет, глупо!

— Да, скорей всего вино было налито из той отравленной бутылки, — кивнула Мариша. — Сам Николай явно вино не пил. Да и вообще, ты заметила на столе в каюте Михаила, когда мы туда ворвались, второй бокал?

— Не-ет! — задумчиво протянула Инна. — Второго бокала я не заметила.

— Значит, либо Михаил пил в гордом одиночестве, что на него совсем не похоже, либо второй бокал унес с собой преступник.

— Нет, — покачала головой Инна. — Если преступник знал, что вино отравлено, значит, он не стал бы его пить. А предпочел бы что-то другое.

— Другое? — задумалась Мариша. — Надо будет спросить стюарда, который убирал каюту Михаила. Не заметил ли он каких-нибудь странных пятен на столе.

И подруги отправились на поиск стюарда. Тот нашелся довольно быстро, но ничего внятного подругам сказать не хотел, ссылаясь на тайну следствия.

— Все ясно, — вздохнула Мариша, когда парень, так ничего им и не рассказав, смылся. — Беднягу запугал старпом. Но не беда, я теперь и сама припомнила, что на столе были шестигранные пятна какого-то красноватого цвета.

— В таких стаканах тут подают сок, — сказала Инна. — Значит, Михаил пил вино, а его собеседник сок.

— И судя по цвету оставшегося пятна, сок был томатный, — добавила Мариша.

— Ты уверена насчет сока? — спросила у нее Инна. — Ну, что он был именно томатный?

— Да, — ответила Мариша. — Можно спутать пятно от ананасного сока с пятном от яблочного или сока манго, особенно если не уловить запах. Но спутать пятно от томатного сока невозможно.

— Хорошо, значит, гость Михаила пил томатный сок, — сказала Инна. — А сам Михаил вино.

— А закусывали они сдобными кексами, — сказала Мариша. — Пустая обертка валялась на столе. Нет, только Михаил закусывал. Вряд ли гость стал бы запивать сладкие кексы томатным соком.

— Уютно устроились, — сказала Инна. — Попили, поели, потом один хозяин каюты откинул копыта, гость ушел, и все дела.

— Никак не могу понять, — вздохнула Мариша. — Если я видела двух мужчин, которые выходили из каюты Михаила, то почему пятно от сока на столе было только одно. Второй гость что, ничего не пил?

— Какая разница? — с досадой отозвалась Инна. — Пил он или не пил, может быть, его порцию сока Михаил не пролил.

— Судя по пятну, это был точно томатный сок, — задумчиво повторила Мариша. — У нас с тобой в баре стоит пакет с таким же.

И подруги вновь отправились искать те самые туфли, с незабвенным запахом. Две пожилые супружеские пары, которые нашла Инна, они оставили на потом.

— А что там тебе Михаил рассказывал про свою невесту? — спросила у Инны Мариша.

— Почему мне? — удивилась Инна. — Мы же все время вместе были. Что он мне рассказывал, то и ты должна была слышать.

— Да я, честно говоря, не особенно вслушивалась, — призналась Мариша. — А ты сидела с ним рядом. И вообще… Ну хоть как зовут его невесту, ты помнишь?

— Татьяна…

— Прекрасное русское имя! — умилилась Мариша. — И как же эта женщина оказалась в Греции?

— Обыкновенно. Вышла замуж за грека. Потом то ли она с ним развелась, то ли он сам куда-то делся, но только она еще несколько раз выходила замуж. Тоже все за обеспеченных людей и тоже греков. Но все они ее разочаровывали и куда-то исчезали. В результате у нее оказался ребенок без мужей.

— Ага, и тут как раз подвалил соотечественник, — буркнула Мариша. — А Татьяна за столько времени уже успела основательно подзабыть о наших русских мужчинах. Наверное, забыла все плохое, помнила только хорошее. Ей на голову и сваливается такой подарочек. Не разведен, без гроша в кармане, альфонс и, похоже, жестокий человек.

— Да, Татьяне, если поразмыслить, то можно только позавидовать, что ей не удалось познакомиться поближе со своим женихом, — сказала Инна.

— Нужно бы нам получше познакомиться с этой женщиной, — задумчиво сказала Мариша.

— Да, ты это уже говорила! — ответила Инна. — Но при чем тут она? Ее на «Аристотеле» нет. Она не могла отравить Михаила.

— Но кто-то из ее мужчин или любовников мог, — возразила Мариша. — Что ни говори, а у красивой женщины всегда есть кто-то под рукой.

— Кстати, а тебе не кажется подозрительным, что все браки этой Татьяны так быстро распадаются? — спросила у подруги Инна.

— Кажется, — согласилась Мариша. — О чем я тебе и толкую. Вдруг это какой-нибудь безумный ревнивец, влюбленный в Татьяну, отправляет на тот свет любого конкурента?

— Ну да, — хихикнула Инна, — дожидаясь того светлого момента, когда Татьяна наконец поймет, что никого вокруг нее, кроме этого самого ревнивца, не осталось, и отдаст ему свою руку и сердце. Так?

— Что-то вроде того, — вздохнула Мариша. — Ты, кажется, хотела есть?

— Да, — кивнула Инна.

— Все равно до Афин еще полтора дня пути, — напомнила Мариша. — Сейчас все внимание на обувь и высоких мужчин. На обеде посмотрим. И заодно на твои пожилые супружеские пары тоже взглянем. Верней, на обувь мужчин.

Так как на завтрак подруги не пошли, то ко времени обеда они обе испытывали зверский аппетит. К тому же от обилия светлой обуви у них в глазах уже рябило. Пассажиров, а соответственно и ног было много, но Маришу они все по какой-то причине не устраивали. В общем, до обеда подруги познакомились с кучей молодых людей, чей рост был выше среднего. И всем назначили на сегодняшний вечер свидание. На разное время, разумеется.

— Как только окажешься у них в каютах, я на короткое время найду предлог, чтобы вытащить хозяина из каюты, а ты прошмонаешь его обувь, — инструктировала Мариша Инну. — Ясно?

— Ясно, — кивнула Инна. — А теперь пошли наконец обедать!

И подруги отправились в ресторан. Он был уже полон. Инна указала Марише две супружеские пары, мужья которых ходили в подозрительной обуви. Один из мужей как раз зачем-то направился к сервировочному столику, и Мариша проследовала за ним, пялясь на его туфли. Еще издалека она посмотрела в сторону Инны и отрицательно помотала головой.

Со второй парой Мариша разделалась еще проще. Проходя мимо их столика, она уронила сумочку и имела достаточно времени, чтобы вблизи рассмотреть и самого мужчину и его обувь.

— Снова не то, — сказала она приунывшей Инне. — Очень похожий рисунок, но не тот. И размер не подходит.

За свой столик, где они вчера сидели с Михаилом Ферзевым, подруги не пошли. Стюард посадил их за другой столик, который стоял поодаль от столика, за которым сидела Алла и ее приятель Марк.

— Смотри-ка, ее не арестовали, — шепнула на ухо Инне Мариша.

— Пока не арестовали, — мрачно уточнила Инна.

Но тут внимание подруг привлек к себе капризный голос Аллы.

— Уберите эту гадость! — брезгливо указывая на графин с красновато-оранжевой густой жидкостью, говорила женщина. — Марк, зачем ты заказал томатный сок? Ты же знаешь, что стоит мне сделать один малюсенький глоточек, как у меня моментально опухают губы и даже один раз был отек горла.

— Любимая, я и не заказывал, — попытался оправдаться парень. — Сок уже стоял на столе, когда мы сели.

— Так пусть заменят! — возмутилась Алла. — На персиковый, апельсиновый, яблочный, из папайи наконец. На любой другой. Хоть на ананасный.

Сок ей немедленно заменили, и инцидент был исчерпан. Зато подруги многозначительно переглянулись. Закончив обед, который сегодня состоял из супа из свежих фруктов, куриного филе в гранатовом соусе, на сладкое было подано, на выбор, пятнадцать сортов мороженого. Когда с едой было покончено, подруги быстро направились к выходу.

— Алла не пьет томатный сок, — пробормотала по дороге Инна. — У нее на него аллергия. Значит, это не она была в гостях в каюте своего мужа. Таинственный посетитель точно пил томатный сок.

— Да говорю же тебе, что там было двое мужчин, — прошептала Мариша в ответ. — Или ты мне не веришь?

— Верю, но я подумала, вдруг перед теми двумя у Ферзева в гостях был еще кто-то, — сказала Инна.

— Все равно, важней те двое, которые были в каюте Михаила последними, — сказала Мариша. — Потому что либо они убили Михаила, либо не подняли тревогу, увидев его тело. А это и в том, и в другом случае преступление.

— Интересно, а что они искали в каюте Михаила? — задумалась Инна.

— А ты думаешь, они там что-то искали? — тоже задумалась Мариша.

— Ну да, — кивнула Инна. — Смотри, на теле Михаила никаких следов насилия не было. То есть они за ним не гонялись по каюте, пытаясь влить ему в пасть отравленное вино. Вино он выпил сам. И сам откинул копыта. И уже потом эти двое или кто-то другой перевернул всю каюту вверх дном. Рылись и в вещах Михаила.

— В вещах он мог порыться и сам, — возразила Мариша. — Могло же ему что-то понадобиться. Но в целом я с тобой согласна. В каюте разгром, мебель перевернута, отравленный труп без видимых следов насилия на теле. Мне, пока вы там суетились, удалось осмотреть тело Михаила. И по крайней мере на той части тела, которая у него не была прикрыта одеждой, кровоподтеков и ссадин не было.

— Ясно, что-то в каюте Михаила искали, — поддержала подругу Инна. — И искали уже после его смерти. Иначе он бы вряд ли отделался парой глотков отравленного вина. Итак, Михаила отравили, его каюту обыскали, и из нее вышли двое в белых туфлях.

— Их мы и будем искать, потому что остальные уже и так все на виду, — сказала Мариша.

— Ты имеешь в виду Марка и Николая? — спросила Инна.

— Угу, — кивнула Мариша. — Ими пусть занимается полиция. И доказывает их вину или оправдывает. Лично я уверена, что Марк и Николай не травили Ферзева. Слишком велик риск. Один любовник, которому наверняка не терпится стать мужем богатой дамы. А другой — друг, задолжавший убитому крупную сумму денег. Очень подозрительные фигуры. Но они почему-то сели на тот же корабль, что и Михаил. Это-то и странно.

И Мариша принялась думать. Попутно она продолжала заигрывать со всеми мужчинами выше среднего роста, уже особенно не обращая внимания на их обувь.

— Смотри, какой странный человек идет за нами, — неожиданно шепнула ей Инна. — Только оглядывайся осторожно.

Выждав минуту, Мариша оглянулась и увидела мужчину лет тридцати в самом расцвете сил, который, опершись на перила, смотрел в море. По привычке глянув на его обувь, Мариша едва не вскрикнула. На мужчине были светлые туфли на прозрачной пластиковой подошве. Такие или, во всяком случае, почти такие, какие были на человеке из каюты Ферзева.

— Видела? — спросила у нее Инна.

— Видела, — хриплым голосом, потому что у нее и в самом деле свело горло, ответила Мариша. — Его туфли.

— При чем тут его туфли! — рассердилась Инна. — Этот тип ходит за мной с самого утра. Едва я покинула каюту, как он привязался и не отходит от меня больше чем на десять метров.

— Знакомиться не пытался? — деловым тоном поинтересовалась у нее Мариша.

— Нет, — покачала головой Инна.

— Ну, это не беда, — тряхнув волосами, заверила ее Мариша. — Сейчас познакомимся.

Глава третья

Прогулочным шагом, делая вид, что любуется морским пейзажем, Мариша направилась к мужчине. И наконец плотно встала на якорь возле него. Некоторое время мужчина крепился, потом чары Мариши взяли свое, и он обернулся в ее сторону. С этого момента его участь была решена. Мариша вцепилась в него словно морская змея, с той лишь разницей, что мужчина этого пока не заметил и наивно полагал, что он всего лишь беседует с очаровательной женщиной.

— Погода сегодня чудесная! — проворковала Мариша по всем правилам светского этикета. — Не правда ли?

Смысла врать, когда солнце прямо-таки палило и на небе не было ни облачка, не было, и мужчина согласился:

— Да, погода отличная. Только жарко.

— Может быть, пройдем к бассейну? — предложила Мариша.

Мужчина охотно согласился. И Мариша увлекла его за собой. Инна поплелась следом. У бассейна народу было немного, после обеда все разбрелись по своим каютам, чтобы дождаться, когда жара немного спадет. Купалось лишь несколько подростков из той шумной компании, которая то и дело мелькала в разных частях корабля. Но Мариша с Инной и их новый знакомый выбрали уютное местечко, куда залетал ветерок и в то же время была тень, и уселись под тентами.

В неторопливой беседе выяснилось, что мужчину зовут Валентином, что в путешествие он выбрался один, что живет он в каюте номер пятьдесят девять и с радостью примет у себя вечером гостей или одну гостью. Мариша ласково улыбалась и всячески давала понять Валентину, что этой гостьей будет она. И лишь убедившись, что жертва никуда от нее до вечера не денется, Мариша утащила Инну от бассейна.

— Ты все поняла? — спросила она у подруги.

— Что поняла? — спросила та. — Что ты отбила у меня назойливого поклонника. Так спасибо тебе за это. Он меня уже начал раздражать.

— Такое впечатление, что перегрелась на солнце я, а не ты! — возмутилась Мариша. — А ведь это я сидела и парила мозги твоему Валентину, пока ты резвилась словно русалка в бассейне.

— А в чем дело-то? — спросила у нее Инна.

— В том, тетеря ты несообразительная, что вечером я приду в гости к Валентину. Улучу момент, когда можно будет незаметно запустить тебя. Ты зайдешь, где-нибудь спрячешься, а я тем временем уведу Валентина танцевать.

— А я что буду делать?

— А ты обыщешь каюту! — сердито сказала ей Мариша.

— А если Валентин живет не один, а с другом?

— Не беспокойся, — ответила ей Мариша. — Друга я тоже возьму на себя. Скажу, что ты ждешь нас уже на танцах. Ясно?

— Ясно, — кивнула Инна. — А пока вы будете втроем танцевать, что именно я должна найти?

— Ну ты даешь! — возмутилась Мариша. — Нет, тебя определенно нужно держать в местности, где температура никогда не превышает плюс двадцать по Цельсию. У тебя от более высокой температуры мозги плавиться начинают. Откуда я знаю, что ты можешь там найти? Любая подозрительная вещь, из-за которой могли убить Михаила Ферзева, нам сгодится.

— А ты думаешь?..

— Да, я думаю, что этот Валентин один из той парочки, которая побывала в каюте Михаила в тот момент, когда он загибался. Во всяком случае обувь сходится.

— Обувь! — проворчала Инна. — Меня уже саму начинает тошнить от этой обуви.

— Не пищи, — сказала Мариша.

— А что хоть за подозрительную вещь я все-таки должна искать?

В ответ Мариша только вздохнула и предложила Инне хоть немного попользоваться своими собственными мозгами.

— Ладно, а как быть с теми свиданиями, которые мы уже назначили на сегодняшний вечер? — спросила Инна. — Ну, с теми рослыми молодыми людьми, на которых ты углядела похожую обувь?

— Вот, может быть, пока ты будешь сидеть в каюте Валентина, один из этих молодых людей к нему в гости и заявится! — с воодушевлением ответила Мариша. — Тогда мы одним выстрелом убьем двух зайцев.

— Как бы этим выстрелом нам самим голову не снесло, — проворчала в ответ Инна.

Перед вечерней авантюрой подруги решили все же немного отдохнуть. На вечер было намечено пять свиданий, не считая аферы с Валентином. Так что выглядеть им нужно было хорошо. Кроме того, не следовало забывать и про две пожилые супружеские пары.

— Ты заметила этих несносных детей, которые всюду шныряют по кораблю? — спросила у Мариши Инна, с наслаждением скидывая с себя плетеные босоножки, ремешки которых были тонкими как нити и впивались в кожу не хуже колючей проволоки.

— Заметила, и что? — спросила Мариша.

— Откуда они взялись?

— Какая-то экскурсия, — ответила Инна, напрягая память и пытаясь припомнить, что ей рассказывал один из ее поклонников о детях на корабле.

— Но откуда они тут взялись? Ты заметила, тут вообще нет супружеских пар с детьми. Но вот эти подростки откуда-то просочились на корабль.

— Да, мы когда с Бритым покупали путевки, нам несколько раз подчеркнули, что детей на судне не будет. Покой гарантирован. И вдруг тут целых два десятка головорезов. Так вот! Вспомнила я, что касается детей! Это прихоть капитана корабля. Того самого грека, которым заменили попавшего в больницу прежнего капитана судна.

— А при чем тут этот грек?

— Он отец одного из этих мальчишек. Сынуля, видимо, решил пригласить в путешествие свой класс. Вот и пригласил.

До вечера на корабле не произошло ничего особенного. Разве что прибыл полицейский катер и без лишнего шума снял с корабля Николая. Это подруги обнаружили ближе к вечеру, когда явились по обыкновению пожелать Николаю доброго вечера. В ответ им была тишина.

— В полицию его забрали, — сказал один из матросов. — Там с ним разбираться будут. Вроде бы он довел того пассажира, который умер, до сердечного приступа.

— Да, похоже, что вся команда корабля, кроме причастных вроде старпома, считает, что с Михаилом действительно произошел сердечный приступ, — протянула Мариша.

— Ничего удивительного, — ответила Инна. — Капитан отчаянно борется за репутацию своего судна.

— Само собой, — кивнула Мариша. — Кому приятно, когда на судне появляется труп. А если еще выяснится, что это труп убитого человека, то и вовсе может подняться паника.

— М-да, — протянула Инна, думая о своей клятве, которую она дала Бритому перед отъездом. Она пообещала, что не будет впутываться ни в какие истории. И не позволит никому из своих подруг попасть в очередную переделку.

Но Мариша не дала Инне долго кручиниться.

— Значит, я иду к Валентину в каюту, а ты пристраиваешься где-нибудь рядом и ждешь, когда дверь приоткроется. Это тебе знак, чтобы ты немедленно ныряла внутрь.

— Ладно, — вздохнула Инна.

Прятаться она не стала, а принялась ковылять на своих шпильках с максимально независимым видом вдоль коридора, тихо напевая себе под нос какую-то мелодию. Через пять минут ее мучения были вознаграждены. Дверь каюты Валентина приоткрылась, и Инна, позабыв про свои шпильки, моментально подскочила к ней.

— Давай сюда, что ты возишься? — прошептала вечно недовольная Мариша. — Он сейчас в ванной комнате, сражается с галстуком. А ты спрячешься вот в эту корзину.

И она указала на плетеную корзину, в которую, похоже, складывали грязное белье.

— Ты свихнулась! — возмутилась Инна. — Я же вся изомнусь.

— Скажите, какие нежности, — прошипела в ответ Мариша, запихивая подругу в корзину. — Лезь ты, времени совсем нет.

Но, несмотря на все усилия Мариши, Инна помещаться в корзину упрямо не желала. А из ванной комнаты раздавались совсем уж нетерпеливые звуки, Валентин явно готовился выйти и поразить свою подругу. Марише оставалось только плюхнуться задом на корзину, придавив собой Инну.

— Что это? — услышав недовольный писк Инны, которой прищемили прическу, спросил Валентин у Мариши.

— Петли в дверях скрипят, — нашлась Мариша.

— Ах, петли, — пропел Валентин, явно находящийся в отличном настроении. — А где же твоя подруга, Инна?

— А где твой друг, которого ты для нее обещал? — кокетливо спросила у него Мариша.

— Мы договорились, что он будет ждать нас уже на площадке для танцев, — сказал Валентин.

— Вот и Инна подойдет туда же, — сказала Мариша.

И после этого парочка удалилась, оставив Инну в гордом одиночестве в корзине.

— Сволочи! — пробормотала Инна, поправляя прическу.

Но тратить время на сетования она не могла. Времени было и так в обрез.

— Ну и с чего начать? — прошептала Инна, оглядывая каюту.

Начала она с того, что порылась в личных вещах Валентина. Но там ничего подозрительного не было. Обычные пляжные полотенца, шорты, футболки и почти полное отсутствие теплых вещей. Позавидовав оптимизму Валентина, Инна приступила к осмотру его портмоне. Но и оно ее ничем особенным не порадовало. Конечно, она узнала полное имя, фамилию, год рождения и адрес Валентина. Узнала, что он не впервые бывает за границей — посещал Чехию, Германию и даже Англию. Но в целом ничего интересного. Никаких ампул с ядами или прочего оружия Инна не нашла.

— Либо он его слишком хитроумно прячет, либо он чист словно ангел и Марише повезло, — сказала Инна и приступила к обыску вещей соседа Валентина.

Тут ей повезло еще меньше. Кроме носильных вещей и нескольких обувных картонок, в которых, впрочем, не было ни одной белой пары туфель, Инна не нашла ничего. Даже путевки. Подумав, Инна поняла, что документы вместе с билетом на корабль где-то все же есть. И как раз когда Инна нашарила между подкладкой чемодана и его внешним контуром какой-то плоский гладкий предмет, раздался стук в дверь. И веселый голос Валентина заметил:

— Ну, Маришенька, зачем же стучаться в дверь собственной каюты.

Инна схватила картонку, поспешно захлопнула чемодан, запихнула его обратно под кровать и заметалась по каюте, пока ее подруга ловко имитировала крайнюю степень идиотизма — не попадая ключом в дверь, она в то же время не давала Валентину сделать это вместо себя. В конце концов Инна спряталась в ту же корзину, из которой вылезла около получаса назад. И там затихла.

Свой трофей, гладкий прямоугольный кусок твердой бумаги из чемодана соседа Валентина, Инна зажала в руке. Но в корзине было темно, тесно, и Инне никак не удавалось понять, что же это она такое нашла и стоило ли ей вообще брать свою находку.

— Ну что вы, Валентин! — кокетливо хихикала Мариша, отдираясь из рук Валентина. — Неудобно, сейчас ваш друг придет.

— Не придет, — жадно дышал Валентин. — Он ждет вашу подругу на танцах.

— Вот, вот! — обрадовалась Мариша. — Инна придет, меня не увидит и уйдет. Она такая стеснительная.

Кажется, Валентину было в высшей степени плевать на всех застенчивых и не очень подруг Мариши. Но спорить не стал.

— Валентин, вы ведь хотели переодеться, — напомнила ему Мариша. — Становится прохладно. Я бы не хотела, чтобы вы простудились.

Валентин послушно потрусил переодеваться в туалетную комнату, а Мариша быстро помогла Инне вылезти из корзины.

— Ну как? Удалось? — шепотом спросила она.

Но Инна, натерпевшись страху, торопилась покинуть каюту Валентина. Выскочив за дверь, она пробежала метров десять, пока наконец не остановилась под одним из фонариков. Тут было достаточно света, и Инна наконец рассмотрела, что же за трофей достался ей за все ее страдания. Увиденное поразило ее в самое сердце.

Подоспевшая сзади Мариша нагнулась через плечо Инны и заявила:

— Это же ты!

— Сама вижу, — выдохнула Инна. — Но откуда у соседа Валентина в чемодане… Как его, кстати, зовут?

— Костик.

— Так вот, откуда у этого Костика моя фотография?

— Может быть, вы знакомы? — предположила Мариша.

— Тогда нужно пойти и посмотреть на этого Костика, который таскает с собой зачем-то мои фотографии, — сказала Инна. — Может быть, и в самом деле когда-то виделись или даже были знакомы.

И подруги, дождавшись Валентина, переодевшегося в более плотную рубашку и сменившего наконец свои экстравагантные туфли, пошли разыскивать его друга.

— Значит, говоришь, документов ты не нашла? — допытывалась у подруги Мариша.

— Не нашла, — кивнула Инна. — Но не с неба же он на корабль свалился. Значит, они должны быть, но…

— Ничего тебе поручить нельзя, — с досадой выговорила подруге Мариша. — Растяпа. В следующий раз ты будешь отвлекать внимание наших объектов в белых туфлях, а я обыскивать каюты. Белых туфель, надо понимать, ты тоже в вещах Костика не нашла?

— Не нашла, — обреченно призналась Инна. — Но их там и не было. Не требуй от меня невозможного.

В это время они уже добрались до площадки, освещенной гирляндами фонарей и фонариков, и Валентин подвел обеих подруг к худому мужчине, одетому, как и все на корабле, в светлый костюм и туфли. Подруги буквально впились глазами в эти туфли, но…

Гладкая кожа туфель была украшена разрезанными по бокам полосками кожи. Опять не то!

Инна пристально приглядывалась к Костику, и временами ей начинало казаться, что она его где-то видела, а временами ей казалось, что видит она его впервые в жизни. Но вопрос разрешился сам собой.

— Инна! — с этим криком Костик бросился к Инне. — Как я рад видеть тебя тут!

Инна с недоумением смотрела на незнакомца.

— Разве ты меня не помнишь? — продолжал надрываться Костик. — Мы же учились с тобой в одном классе.

— Да? — с сомнением протянула Инна.

За свое детство Инна успела сменить четырех отцов, за которых поочередно выходила замуж ее мамочка. И каждый новый отец жил в другом микрорайоне, а то и просто в другом городе. Кроме того, из некоторых школ Инну исключали по вполне банальной причине — за неуспеваемость. Так что за жизнь Инна сменила порядка шести школ, проучившись в некоторых всего по несколько месяцев.

— И где? — спросила Инна у Костика.

— В Питере, — радостно откликнулся он. — Я потом перешел в математический класс. Разве ты меня не помнишь?

Инна напряглась и в самом деле припомнила худенького невзрачного мальца, который таскался за ней следом и никак не хотел уразуметь простой истины, что Инне он нужен как рыбе зонтик. Инна в то время была увлечена старостой класса, который весил раза в три больше Костика, попутно являлся командиром спортивной команды по футболу у мальчиков и вообще был мечтой любой девчонки. Не то что этот задохлик, все таланты которого были спрятаны глубоко в голове и проявлялись исключительно на контрольных.

— Помню, помню, — сказала наконец Инна. — Знаешь, а довольно подло было бросить меня в восьмом классе и самостоятельно предоставить мне перебираться в девятый. Да и в девятом… Да, в девятом мне тебя тоже очень не хватало. И в десятом, само собой.

И Инна вспомнила, каких трудов ей стоило заполучить очередного умненького очкарика, который, увы, оказался далеко не таким бескорыстным, как Костик, и за свои услуги по предоставлению готовых решений на контрольных по физике и прочим точным наукам выставлял подчас совершенно невыносимые для Инны условия.

— Но, Инна, — растерялся Костик. — Я же не знал, что я тебя интересую. Ты всегда держалась со мной как-то свысока.

— Не обращай внимания, — вступилась за подругу Мариша. — Она всегда такая. Сначала теряет, а потом плачется, но мириться уже не идет. Потому что гордая очень.

— Хм, — сказали Костик с Инной хором.

— А как вы очутились на одном корабле с нами? — спросила Мариша у Костика, сияя лучезарной улыбкой.

— Чисто случайно, — ответил Костик. — Купил тур, а когда оказался на корабле, то увидел Инну. Сначала я подумал, что ошибся. А потому решил ознакомиться со списком пассажиров. И глазам своим не поверил, увидев имя и фамилию Инны.

И он влюбленно уставился на Инну.

— Ты ведь не меняла девичью фамилию? — шепотом спросила у Инны Мариша. — Я не ошибаюсь?

— Конечно, нет! — фыркнула Инна. — Я же тебе говорила. Зачем мне вся эта морока с обменом документов и вообще… Нет, моя фамилия останется при мне.

Вечер прошел в приятных воспоминаниях, со стороны Костика в основном. Инна с трудом припоминала эпизоды, о которых он вспоминал с восторгом. А вообще девушки сидели как на гвоздях. У них горели синим пламенем еще несколько свиданий, которые могли принести плоды получше.

— Если мы от них не избавимся, то рискуем упустить остальных наших поклонников в белых туфлях, — нервно шептала Мариша, косясь на Костика с Валентином.

Но Костик прочно погрузился в воспоминания и прерываться явно не собирался.

— Нужно от них сбежать, — предложила Инна. — Скажем, что нам нужно в туалет, и сбежим.

— Насовсем? — спросила Мариша. — То есть я хочу сказать, на весь вечер? Так их и бросим одних?

— А что? — удивилась Инна. — Куда они с корабля в открытом море денутся? Не забывай, Валентин — пока единственный персонаж на корабле, у кого туфли на прозрачной подошве, — сказала Мариша. — Нам его надолго терять из вида никак нельзя.

— Тогда сделаем так: время от времени будем к ним возвращаться, а потом снова исчезать, — сказала Инна. — Надеюсь, в конце концов они смекнут, что у нас со здоровьем что-то неладное, и мы спокойно расстанемся с ними до завтрашнего утра, когда пообещаем им быть в форме.

Подруги так и сделали. Вскоре Инна углядела первого своего поклонника, который уже маялся возле пальмы с самым несчастным видом. Извинившись перед Костиком, что встретила старого знакомого, Инна отошла к парню. Насколько она помнила, звали его Руслан. Дав Инне время охмурить Руслана, Мариша сказала:

— Пойду узнаю, что Инна так долго.

И тоже исчезла. Инна тем временем уже вовсю разукрашивала Руслану уши лапшой, многозначительно подмигивая Марише куда-то под стол, где скрывались длинные ноги Руслана вместе с белыми туфлями. Мариша столкнула на пол вилочку и, отпихнув подскочившего бармена, сама нырнула за ней. Выбравшись на свет божий, она молча отрицательно помотала головой. Туфли с очень похожим рисунком, но все же — не те.

Однако подруги проводили изрядно наклюкавшегося Руслана до его каюты. Не из человеколюбия, а просто потому что никак не могли от него отцепиться. Каюта Руслана оказалась пустой. Девушки положили Руслана в кровать и осмотрели обувь его и его отсутствующего соседа. Нужных туфель не было.

— Промах, — резюмировала Мариша. — Но не беда. Еще один блин комом.

Подруги вернулись к Костику с Валентином в ожидании того времени, когда Инне нужно будет идти на свидание с Андреем. То ли какой-то рок-певец, то ли другой артист, парень в одиночестве не мучился, он оказался в целой компании девушек. И подруги без труда присоединились к общей толпе. Увы, туфли снова были не совсем те, сколько Мариша их ни изучала. Однако в густой толпе девиц, облепивших артиста, Марише удалось выкрасть ключ от номера. И они с Инной помчались туда.

Обуви у Андрея было полно. Почти целый шкаф. Но все пары были настолько эксцентричными, что не узнать их, увидев хотя бы однажды, было невозможно. И Мариша вынуждена была признать, что все эти туфли, босоножки, сабо и прочее ей не знакомы.

— Значит, тоже не тот? — жалобно спросила Инна.

— Не тот, — кивнула Мариша.

Последний кавалер, который явился на свидание с Инной, был уже не один, а с какой-то девицей, с которой и удалился в свой номер. Туфли на вечернее свидание он надел другие, так что подругам, любящим все доводить до конца, пришлось попотеть. Инна вернулась к заскучавшим Костику и Валентину, а Мариша дождалась, когда утомленная любовными утехами парочка заснет, прокралась в номер и осмотрела все туфли. Но и они тоже были не те.

— Просто какой-то кошмар, — пожаловалась она Инне. — Меня едва не застукали, когда я ползала по их каюте. Кто у нас там дальше на повестке?

— Больше никого.

— Как? — удивилась Мариша. — Ты же говорила, что их не меньше шести человек. А мы познакомились всего с тремя.

— Остальные не явились в назначенное место, — со вздохом призналась Инна. — Должно быть, теряю былую форму.

— Это не ты форму теряешь, а парни наверняка отправились в путешествие со своими супругами, которые их не отпустили, — утешила подругу Мариша. — Ничего, их туфли никуда от нас не уйдут.

— А ты-то сама не видела где-нибудь подходящей мужской пары? — поинтересовалась Инна. — В конце концов тебе они лучше знакомы, чем мне.

— Да ты что?! — возмутилась Мариша. — Я только и делаю, что пялюсь на мужские ноги. Но увы, пока ничего похожего не видно. Валентин — пока что наша единственная зацепка.

И подруги уставились на свою надежду, пытаясь определить в нем черты убийцы или злодея. Но увы, лицо Валентина выражало лишь самые приветливые и светлые чувства, когда он смотрел на Маришу. И легкое осуждение, когда он смотрел на Инну, воркующую с Костиком. Это не укрылось от проницательных глаз Мариши.

«Ага, — решила она про себя. — Боится, что Костик выболтает Инне что-то важное. А раз боится, значит, есть что выбалтывать. Будем продолжать наблюдение!»

Наблюдение продолжалось до позднего вечера, после чего кавалеры галантно проводили подруг до их каюты и затем отправились к себе.

— Очень милые молодые люди, — заметила Инна. — Если бы я не была замужем…

— И если бы мы не подозревали их в убийстве Ферзева, — перебила ее Мариша. — Так что и думать забудь об амурных делах. У нас есть дела поважней. Нужно выручить Николая.

Инна вздохнула. Мариша была права. И, выждав минут десять для страховки, подруги снова поплелись осматривать выставленные на ночь туфли. Увы, и на этот раз удача им не улыбнулась. Хотя вино, выпитое за ужином, выделывало с подругами странные штуки. Им все время мерещились за спиной чьи-то шаги. Но, когда девушки оборачивались, позади никого не оказывалось.

— Могли бы и не стараться, — бурчала уставшая Инна. — Все равно подозрительные туфли так и не нашли.

— Ну, ничего, — утешала подругу Мариша, когда они возвращались к себе. — Уже совсем скоро корабль прибудет в Афины. На осмотр города дают несколько дней. За это время мы сумеем побеседовать с невестой Ферзева и выяснить, кто она такая и как она представляла себе свое будущее с женихом.

— Наверное, будет рыдать, — сказала Инна.

— С чего бы это? — удивилась Мариша. — Они же знакомы только по фотографиям и по письмам? Ну, может быть, всплакнет, из приличия. Но… Но не думаю, чтобы она уж очень расстраивалась.

— Слушай, а я тут подумала: а вдруг те туфли принадлежат кому-то из членов команды? — спросила Инна, устраиваясь на ночь.

Некоторое время Мариша обдумывала ее слова, потом решительно покачала головой.

— Не может быть, — сказала она. — Команда ходит в форме. И обувь у них тоже форменная. Я сегодня специально обратила на это внимание. Все, начиная от капитана и кончая уборщиком, носят темного цвета обувь. Так что те двое были не членами команды. И сойти с корабля они пока не могли, потому что остановок не было. И все спасательные ботики на месте. Я проверяла.

— Но они могут удрать завтра, прибыв в Афины, — сказала Инна. — Как тогда нам быть?

— Не удерут, — утешила ее Мариша. — Они не нашли в каюте Ферзева того, что там искали.

— Откуда ты знаешь? — спросила Инна.

— Потому что слышала, как один шепнул другому: «Нашел? Тогда придется в другой раз!»

— И ты только сейчас говоришь мне об этом?! — возмутилась Инна.

— А что толку? — спокойно пожала плечами Мариша. — Каюта Ферзева стоит опечатанная.

— Велика трудность вскрыть каюту, — сказала Инна. — Помнишь, даже наш с тобой электронный ключ подошел к чьей-то другой каюте.

— Помню, — кивнула Мариша. — Но сначала в каюте все время толклись старпом и его люди. Потом там появилась полиция. А после ухода полиции я налепила на дверь волосок. И волосок этот до сих пор на месте. Я ходила проверяла. Так что никто в каюту не входил.

— А вдруг полиция уже нашла то самое, что искали те двое? — спросила Инна.

— Если так, то мы с тобой об этом уже не узнаем, — вздохнула Мариша. — Но и те двое тоже знать об этом не будут. Так что наши с ними шансы равны. Нет, эти типы в запоминающейся обуви не покинут корабль, пока не убедятся, что та вещь, за которой они охотятся, тоже покинула корабль.

— Это утешает, — вздохнула Инна. — У нас в наличии есть уже один труп и два опасных типа, которых мы не знаем, но которые гоняются за чем-то, из-за чего уже пострадал один человек. Ничего не скажешь, утешительная ситуация.

И с этими мыслями подруги улеглись наконец спать.

Утром они первым делом направились проверить, не вскрывал ли кто-нибудь каюту Ферзева. Вернее, они думали, что это будет их первым делом. Но Етти решил за них. Когда Мариша открыла глаза, то сначала ей показалось, что ей снится кошмар или что она попала в чью-то другую реальность. Но в том, что она именно в своей реальности, ее убедили испуганные глаза Инны. Сама Инна сидела на кровати и не решалась ступить на пол, который был сплошь засыпан обрывками газетных листов, буклетов, колготок и прочих предметов, поддающихся уничтожению щенячьими зубами. Пол был покрыт еще и маленькими желтыми лужицами.

— Как думаешь, это у него пройдет? — осведомилась Инна у Мариши.

— Пройдет, после того как мы поймаем эту маленькую скотину и запихнем его в клетку, — прорычала Мариша.

Так что утро подруги провели весело. Етти тоже веселился от души, решив, что две его хозяйки специально ради того, чтобы повеселить его, прыгают по всей каюте, гоняются за ним, громко кричат, машут руками и, налетая друг на друга, падают на пол.

— Ух! — наконец сказала Мариша, когда ей удалось запихнуть Етти в переносную корзинку. — До чего подвижный щенок. Просто удивительно, при его-то весе.

Оказавшись в плену, Етти начал жалобно скулить.

— Наверное, он хочет есть, — простонала Мариша.

— Так надо его покормить, — сказала Инна. — Я брала с собой в дорогу какие-то сухие галеты. Может быть, он их одобрит?

Етти одобрил галеты. И начал ими хрустеть с такой жадностью, что почти заглушал все посторонние звуки.

— Похоже, этот щенок способен сожрать все, что только поддается его зубам, — вздохнула Мариша.

Воспользовавшись, что Етти отвлекся от них, хрустя галетами, подруги выскочили из своей каюты и помчались к каюте Михаила, проверить, не посетил ли ее кто-нибудь за ночь. Как выяснилось, тревога их была напрасна. Волосок, наклеенный Маришей, оставался на месте. И подруги со спокойной душой отправились завтракать. Алла со своим Марком выглядели как ни в чем не бывало. Однако Мариша с Инной заметили, что за соседним столиком появилось трое молодых людей, одетых хоть и в штатскую одежду, но как-то удивительно похожих друг на друга.

— Полицейские, — шепнула Мариша на ухо Инне, покосившись в сторону этой троицы.

— Приставлены, чтобы охранять Аллу? — поинтересовалась Инна.

— Или чтобы ее арестовать, — буркнула кровожадная Мариша. — Ее или этого ее любовничка, Марка. Просто удивительно, почему их до сих пор не арестовали? Хотя бы для видимости, что какие-то меры к розыску преступника предпринимаются.

— У них алиби, — вздохнула Инна.

— Слушай, интересно, а на какие такие доходы вообще жил Ферзев? — внезапно встрепенулась Мариша, когда перед ней поставили тарелку с горячими пончиками, обильно политыми растопленным маслом, джемом и медом. — Что-то я этот момент упустила из вида.

— Ну, Алла… — начала было Инна, которая ограничилась на завтрак своей неизменной чашкой кофе, но Мариша ее перебила:

— Алла сняла Ферзева с денежного довольствия после того, как они поссорились и у нее появился Марк. Это было почти год назад. Значит, все это время деньги Ферзев брал где-то в другом месте. И где, интересно?

— Наверное, у другой женщины, — предположила Инна.

— Вот, вот! — горячо зашептала Мариша, отправляя пончики в рот. — Эта женщина дает деньги Ферзеву, значит, любит его и питает надежды, что он на ней в конце концов женится. А тут выясняется, что Михаил решил жениться совсем на другой особе. Чем не повод?

— В таком случае, — сказала Инна, — нужно порасспросить Аллу и Марка насчет пассий Михаила.

— И сделать это нужно до приезда в Афины, — отчеканила Мариша.

Едва закончив завтрак, подруги поспешили следом за Аллой и Марком. А за подругами двинулись трое полицейских, переодетых в мирных отдыхающих. Алла первая обратила внимание на подруг.

— Кажется, это вы последняя пассия Михаила? — обратилась она к Инне.

— Вовсе нет, — потрясла головой шокированная Инна. — Мы просто разговаривали с ним.

— Да, да, — вздохнула Алла. — Так оно всегда и начиналось.

— Между нами ничего не было! — решительно отвергла ее предположения Инна. — Я замужняя женщина. И я люблю своего мужа.

— А вы первой нашли тело моего бедного мужа? — вполголоса спросила Алла, обращаясь на этот раз к Марише. — Я должна была бы вас поблагодарить, что вы не подняли шума. Капитан тоже оказался на высоте, но у него свои интересы представить дело так, как будто бы Михаил скончался от сердечного приступа. Репутация, дурные слухи и все такое. Так что спасибо вам.

— Не стоит, — смутилась Мариша. — Мы ведь все равно ничем не смогли помочь ему.

— Да, — вздохнула Алла. — Я предупреждала Михаила, что тот образ жизни, который он ведет, рано или поздно закончится для него плачевно.

— А в чем дело? — насторожились подруги.

— Мой муж, — начала говорить Алла, — верней, мой бедный бывший муж, он был совершенно не способен зарабатывать деньги. Я имею в виду честно зарабатывать. А вот тратить денежки ему очень даже нравилось. Скупым он не был, поэтому в деньгах нуждался постоянно.

— И где же он их брал?

— Чаще всего у женщин, — пожала плечами Алла. — По своему опыту могу сказать, что у него был прямо-таки талант получать деньги. Вроде бы и не просит, а жутко хочется ему дать некоторую сумму, чтобы он чем-то себя порадовал. Глупость, конечно, но я довольно долго была такой глупой гусыней. Терпела все его выходки, сама не знаю почему. Пока…

— Пока что?

— Пока однажды Михаил не избил меня, — со вздохом сказала Алла. — Приревновал по какому-то пустяковому поводу. Разумеется, после этого наши отношения с ним охладились. Я готова содержать мужчину, если он со мной ласков, дарит приятные минуты в постели и вообще доставляет мне радость. Но я ни за что на свете не дам ни копейки тому, кто поднимет на меня руку. Это уж нет!

И Алла решительно потрясла головой.

— Я подала на развод и с интересом стала ждать, как этот дамский угодник выкрутится из положения. Денег я ему давать перестала, кормить и одевать тоже. Из квартиры выставила. Но он тут же нашел десяток курочек, которые не были так богаты, как я, но несли для него золотые яйца. А он всем им вешал лапшу на уши о том, как сказочно он разбогатеет в скором времени, получив от меня причитающуюся ему долю.

— И получил бы?

— Когда рак свистнет! — с ненавистью ответила Алла. — Еще не хватало! Он пальцем о палец не ударил, чтобы заработать хоть копейку. Ничего бы он у меня не получил. То есть кинула бы ему какой-то кусок, чтобы первое время с голоду не подох и про меня не стали болтать, что я человека до полной нищеты довела. Но и только. Никаких особых денег Михаилу от меня не светило.

— Должно быть, он это и сам понимал, — сказала Инна. — Раз задумал выгодно жениться на этой гречанке.

— Да, — задумалась Алла. — Если она и в самом деле богатая женщина, то ей крупно повезло, что Михаил так до нее и не доехал. А то бы после медового месяца он за нее плотно взялся. Бедняжка глазом моргнуть не успела бы, как Михаил уже вовсю шуровал бы в ее банковских счетах. Поверьте, мне с большим трудом и при посредстве целой команды юристов удавалось сдерживать рвение Михаила выяснить, сколько же на самом деле я стою. Думаю, что это интересовало его во мне больше всего.

— Надо же, — удивилась Инна. — А на вид он производил вполне приятное впечатление.

— Первое впечатление! — заверила ее Алла. — Через месяц-другой вы бы запели иначе.

— А вы знаете кого-нибудь из тех женщин, за которыми ухаживал Михаил после вашей с ним ссоры? — спросила Мариша.

— Конечно, — фыркнула Алла. — Он их всех приводил ко мне знакомиться. Некоторые были вполне порядочные женщины. Другие откровенные шлюхи, а с некоторыми я могла бы даже подружиться. Деловые женщины, которым ужасно хочется иметь возле себя нежного мальчика, который бы ловко имитировал, за некоторую сумму наличных, страстную любовь.

— Но Михаил говорил, что он занимается бизнесом, — возразила Инна.

— Ерунда! — махнула рукой Алла. — Михаил врал больше, чем любой другой мужчина, с которым я когда-либо была знакома. Никаким серьезным бизнесом Михаил заниматься не мог. Все его планы начинались и заканчивались у него в голове. Болтал — и все!

— Давайте вернемся к женщинам, — попросила Мариша. — Михаил обещал жениться на ком-нибудь из них?

— После нашего с ним развода? — уточнила Алла. — Разумеется, по-моему, он им всем это обещал. Все равно наш развод был еще очень в далекой перспективе. Так что Михаил мог смело раздавать обещания направо и налево. И я уверена, что эту поездку ему оплатила его греческая невеста. Я даже готова спорить, что так оно и было.

При слове «спорить», в глазах Аллы вспыхнул какой-то огонек. Но тут же погас, потому что Мариша отвлекла ее вопросом:

— Алла, а у вас есть телефон первой жены Михаила?

— Светы? — спросила Алла. — Есть, но вам-то он зачем?

— А других жен и подруг Михаила?

— Я знакома с ними со всеми, — ответила Алла. — Но по телефону я лично звонила только Свете. Это когда у меня начались проблемы с Михаилом, я с ней советовалась. Она и рассказала мне, что это за человек. Если вы хотите с ней поговорить, я дам ее телефон, он у меня в записной книжке. Зайдите поздней в каюту, я вам его дам.

Она величественно кивнула на прощание подругам и удалилась в обществе Марка и трех полицейских, которые старательно делали вид, что они случайно идут в ту же сторону.

— Нам нужны списки имен всех женщин, с которыми Михаил перед своим отъездом в Афины встречался и обещал на них жениться, — вцепившись в Инну, прошептала Мариша. — Думай, как нам это лучше сделать!

— Откуда мне знать? Может быть, обыскать каюту Михаила? — предложила Инна.

— Думаешь, там найдется альбом с фотографиями и трогательными дарственными надписями? — спросила Мариша. — А еще и с телефонами и домашними адресами?

— Ну, предложи что-то получше.

Увы, получше Марише в голову ничего не пришло, и подруги бодро отправились к каюте Михаила.

— И как ты собираешься ее открыть? — спросила Мариша у Инны.

— Ключом, — пожала плечами Инна. — А у тебя есть другой способ?

Мариша промолчала. Способов у нее была масса, вплоть до взрыва гранаты. Останавливало отсутствие самой гранаты, а также незнание Маришей, какие последствия взрыв может произвести на корабле. Становиться вторым «Титаником» что-то не хотелось.

Между тем Инна вытащила свой электронный ключ и подошла к двери каюты Ферзева.

— Видишь, как просто, — вздохнула она, когда замок открылся. — Как там твои волоски?

— Все еще на месте, — сказала Мариша. — Только, по-моему, я лепила их немного в другом месте. Но не поручусь.

— Если не поручишься, тогда и не возникай, — отрезала Инна.

— Но тут опечатано полицией, — встала в затруднение Мариша. — Ленточка с печатью.

— И когда тебя это смущало? — удивилась Инна, сдирая бумажку.

— Да, наверное, годы берут свое, — вздохнула Мариша. — Старею, становлюсь осторожней.

— Старость тут ни при чем, — заверила ее Инна. — Ты просто еще не проснулась. И за завтраком слопала слишком много пончиков. Встряхнись!

Мариша послушно попыталась сбросить с себя сонное оцепенение, и подруги вошли в каюту. Выглядела она примерно так же, как в тот момент, когда подруги были тут в последний раз. Недоставало лишь тела Михаила Ферзева…

— Насколько мне удалось подслушать возле каюты старпома, они повезли труп в Афины, — сказала Инна.

— Почему?

— Они сказали, что, во-первых, нужно сделать полное вскрытие, а во-вторых, везти назад должны родственники, чтобы сопровождать прах. А Алла пока что упрямится и наотрез отказалась взять на себя эту печальную миссию с доставкой праха. И теперь полицейские надеются, что невеста Михаила согласится похоронить его где-нибудь в Афинах, если другие родственники Михаила не будут против.

— А кто у Михаила есть еще из родственников? — спросила Мариша.

— Не считая жены и ее любовника, у него есть мать и отец, — сказала Инна. — Хотя если Михаил наврал мне насчет своей жены, своей работы, то вполне мог наврать и насчет своих родителей.

— Ладно, посмотрим, что нам тут удастся найти, — сказала Мариша, оглядываясь по сторонам. — Ищем фотографии женщин или их телефоны и адреса. Словом, все, что так или иначе было связано с личной жизнью Михаила.

И подруги принялись за дело. Впрочем, полиция забрала не только тело Михаила, но и его сумки с вещами. Подруги в растерянности сошлись в центре комнаты и уставились друг на друга.

— И что делать? — спросила Мариша.

— Ничего, — пожала плечами Инна. — Полный облом. Пошли кормить нашего оглоеда! Надеюсь, он еще не сожрал свою клетку.

Подруги осторожно вышли из каюты, Мариша на всякий случай приклеила волосок на место, и девушки отправились к себе в каюту. Предварительно они заглянули на кухню и набрали полную тарелку обрезков ветчины и сыра. Прихватив с собой еще кувшин молока, девушки вернулись к Етти. Щенок к этому времени уже справился с галетами, с жадностью выпил молоко и тут же без передышки приступил к сыру.

— А он гурман, — пробормотала Мариша. — Слушай, какие мы с тобой были дуры. Надо же, вещи Михаила принесли к нам в каюту, а мы даже не потрудились хотя бы полюбопытствовать, что же там есть.

И Мариша удрученно уселась на кровать.

— Постой, постой! — неожиданно воскликнула Инна. — Помнишь, когда Ферзев явился к нам за своими вещами, на нем была куртка.

— Ну и что?

— А когда он уносил свои сумки, то ему стало жарко и куртку он повесил у нас. Сказал, что потом заберет, но не….

И подруги дружно кинулись к платяному шкафу. Куртка Михаила и в самом деле до сих пор висела там.

— Вот уж повезло, так повезло! — возликовала Мариша, чуть ли не прослезившись от счастья. — Прямо не верится.

— Погоди радоваться, нужно еще посмотреть, что там в карманах, — остудила ее пыл Инна.

Девушки осторожно сняли куртку с вешалки и принялись потрошить карманы.

— Я нашла бумажник, — сказала Мариша. — Но денег в нем нет. Только какие-то визитки, страховки и квитанции.

— Интересно, но это мы потом изучим, — сказала Инна. — А что там есть насчет женского пола?

— Не знаю, визитки все каких-то организаций, — ответила Мариша. — Хотя вот на некоторых написаны от руки женские имена. И вот еще два обрывка бумажки, тоже с телефонными номерами женщин.

— Давай их сюда! — с жадностью воскликнула Инна.

Всего в общей сложности набралось четыре женских имени с телефонами. Но, к разочарованию подруг, их собственные мобильники не имели зоны покрытия.

— Придется ждать, когда мы подойдем к Афинам, — вздохнула Мариша.

— Тем более что случится это уже через пару часов, — ответила Инна. — А пока пошли к Алле за Светиным телефоном.

И подруги отправились к каюте Аллы. Она встретила подруг приветливо, тут же дала им бумажку с телефоном первой жены Михаила и приглашала заходить в гости, если будет скучно. Приглашение подруги приняли и обещали заходить.

— А теперь пошли искупаемся, — сказала Инна, когда они вышли от Аллы. — Честно тебе скажу, ужасно хочется просто полежать на солнышке и поверить наконец в то, что я просто отдыхаю. Надоели мне все эти трупы, которые так и норовят с нами познакомиться при жизни, чтобы потом, когда сами будут спокойненько лежать себе в морге, добавить нам с тобой головной боли.

— Ладно, пошли окунемся, — согласилась Мариша. — В конце концов мы с тобой это заслужили.

Надев свои купальники, в которых выглядели просто сногсшибательно, о чем и сообщили друг другу, подруги отправились к бассейну, прихватив махровые простыни. К сожалению, мысль о бассейне пришла в голову не одним подругам. В воде плескалось, на взгляд подруг, не меньше сотни детей.

— Что это? — ошеломленно спросила Инна. — Откуда их столько?

— Это друзья и одноклассники сына капитана нашего корабля, — возник возле нее Валентин. — Помните, мы вчера еще это обсуждали.

Тут Инну окатило фонтаном брызг, и она закричала:

— Что за хулиганство!

Плюх! И Инна оказалась мокрой с головы до ног и завопила уже во всю глотку:

— Просто малолетние преступники какие-то! По вас тюрьма плачет!

Толпа отдыхающих встретила ее слова одобрительным гулом. Попечитель, должно быть, перевел слова Инны своим подопечным, потому что те стали вести себя потише. Но меньше их от этого все равно не стало. И весь отдых, как его планировали Мариша с Инной, пошел насмарку. В коктейлях кончились трубочки, фисташковое мороженое, на которое нацелилась Инна, у нее перед носом перехватила какая-то резвая тринадцатилетняя толстушка с огненными прыщами на носу и лбу.

В общем, подруги помучились немного возле бассейна под брызгами купальщиков, потом нехотя поплавали, с отвращением отпихивая от себя подростковую команду, которая, вновь расшалившись, пыталась утопить двух взрослых тетенек, хватая их за ноги. В результате двое из мальчишек выскочили из воды с разбитыми носами и помчались жаловаться. А рассерженные подруги вышли в прескверном настроении, и вдобавок выяснилось, что их махровые простыни промокли насквозь. И вытираться ими все равно что выполнять мокрое обертывание.

— Проклятые дети! — прошипела Мариша. — Я сейчас же иду жаловаться капитану. Что за беспредел? Пусть возвращает нам стоимость наших путевок, раз уж мы обязаны терпеть присутствие этих малолетних нахалов и нахалок.

И она сдержала свое слово. Но из каюты капитана она вернулась еще более злая.

— Этот хам не пожелал внять моим словам, — сказала она Инне. — Заявил, что не видит в детях ничего ужасного. Но я его предупредила, что он со своей командой малолетних преступников еще наплачется.

— Ну, ничего, — попыталась утешить подругу Инна. — Сейчас пообедаем, и будут уже Афины. Сможем посмотреть красивый город.

— Как же! — фыркнула Мариша. — Это кто-то пойдет его осматривать. А на нашу долю достанется беседа с неутешной и несостоявшейся невестой Михаила. А также обзванивание всех его потенциальных невест, которых он оставил с носом, отправившись жениться в Грецию.

— Этот Ферзев вообще какой-то ненормальный, — задумчиво сказала Инна. — Едет жениться, предварительно еще не разведясь. Заводит романы с кучей женщин, но при этом собирается жениться совсем на другой.

Мариша не ответила, она яростно приводила в порядок свои непослушные волосы, которые после купания приобрели плотность монолита. И Мариша только даром расческой их дергала. Посмотрев несколько минут на страдания подруги, Инна предложила:

— Пошли в салон красоты. Пусть они там мучаются с твоей прической.

— Надеюсь, что тех мерзких детей там не будет, — вздохнув, согласилась Мариша.

Прихватив Етти вместе с его корзинкой, подруги отправились в салон красоты. Посетителей тут не было. И тем более странно, что при появлении целых двух клиенток к Инне с Маришей не кинулись с распростертыми объятиями. Напротив, мастера сгрудились в дальнем углу и что-то взволнованно обсуждали, явно не интересуясь своей работой. Внимание подруг сразу же привлекла к себе одна заплаканная девушка — мастер. Остальные стояли возле нее и слушали. Инна с Маришей, повинуясь всеобщему чувству любопытства, тоже подошли, незамеченными встали позади толпы и прислушались.

— И я совершенно не знаю, как мне быть, — рыдала девушка. — С одной стороны, если я скажу про назначенное мне на тот вечер свидание, то полиция может меня заподозрить в том, что я как-то причастна к смерти бедняги. А если не скажу, то, может быть, это поможет ускользнуть настоящему убийце.

Мнения подруг девушки по этому вопросу разделились. Одни стояли за то, чтобы пойти и все рассказать в полиции. А другие, что чем тише сидишь, тем спокойней живешь.

— Интересно, — прошептала Мариша на ухо Инне. — Либо на корабле случился с еще одним пассажиром летальный исход, либо они говорят о нашем друге Ферзеве. Нужно выяснить.

— А самое главное, девушки, ведь он не сам умер. Я видела тех двоих, которые его прикончили, — сообщила своим подругам заплаканная мастерица и посмотрела вокруг.

— Ой! — сказала она, увидев посторонних. — Вы тут откуда?

Остальные мастера тоже повернули головы в сторону Мариши с Инной и с неодобрением уставились на подруг.

— Мы случайно стали свидетельницами вашего разговора, — сказала Мариша. — Вы ведь о Михаиле говорили? Правда? Не отрицайте, больше на судне никто не умирал.

— Да, — кивнула заплаканная девушка. — И что?

— И вы знаете, я тоже видела тех двоих, которые выходили из его каюты, — сказала Мариша.

— Правда?! — заметно обрадовалась заплаканная девушка, и у нее даже слезы перестали течь из глаз. — Вы их тоже видели?

Мариша кивнула, решив не уточнять, что видела она лишь нижнюю часть этих двоих. В конце концов это могло только дополнить показания девушки.

— Проходите сюда! — заторопилась девушка. — Кстати, меня зовут Клара.

И Клара провела подруг в небольшое помещение, выполнявшее, по-видимому, роль подсобного. Во всяком случае, тут сушились полотенца, лежали различные приспособления для наведения красоты. Всякие баночки с масками для волос, коробочки с краской и бутылочки с шампунями и лосьонами. Клара усадила подруг на обтянутые искусственной кожей диванчики и уставилась на них во все глаза.

— Понимаете, я не думаю, что Михаил действительно умер от сердечного приступа, как объявил капитан. Но я боялась идти в полицию, — сказала она наконец. — Они бы обязательно арестовали меня, если бы узнали, что у нас с Михаилом было назначено свидание у него в каюте. А я ведь ни в чем не виновата.

— В самом деле? — спросила Мариша. — А как все случилось? Нам вы можете рассказать, мы сами находимся в похожем положении.

— Михаил еще до того, как судно отплыло от берега, пригласил меня к себе в гости в каюту. Я сначала не хотела идти, — начала рассказывать Клара. — А потом я подумала, что развлечься все-таки стоит, а ничего такого он мне не сделает. А на случай, если мне что-то не понравится, то возьму с собой свои инструменты и, если будет совсем уж худо, закричу. А когда меня придут выручать, скажу, что пришла сделать прическу клиенту, а он начал грязно приставать.

— И как все прошло? — поинтересовалась Инна. — Михаил к вам начал приставать? Как все было?

— Да никак, — пожала плечами Клара. — Я пришла, постучала, дверь была открыта, и я вошла. А Михаил… Он уже лежал на диване и, кажется, спал. Я даже не успела убедиться, так это или нет, потому что в дверь снова постучали. Я так испугалась, что меня застанут наедине со спящим клиентом, решат, что я хотела его обчистить или что-нибудь еще такое же нехорошее. И, в общем, я спряталась в ванной комнате, в душе. И только я успела это сделать, как в номер вошли те двое.

— Вы их можете описать? — поспешно спросила у нее Мариша.

— Увы, — пожала плечами Клара. — Я же сидела в душе. Я видела сквозь щелочку в двери только как те двое мелькали, когда они проходили мимо ванны, и еще слышала голоса. Один мужчина был повыше и говорил хрипловатым голосом. А другой был пониже и говорил очень солидно. Оба были одеты во что-то светлое, но лиц мне их разглядеть не удалось.

— А что они говорили? — спросила Мариша.

— Они искали какую-то вещь, — ответила Клара.

— И какую? — спросила Мариша.

— Не знаю, потому что они ее не нашли, — сказала Клара. — Сначала они пытались привести в чувство Михаила. Били его. Даже сбросили с дивана. Я слышала, как упало тело. Но потом тот, с хриплым голосом, сказал, что это бесполезно.

«Перестарались! — сказал Хриплый. — Парень мертв!»

Подруги переглянулись.

— А другой вроде бы удивился, — продолжила рассказывать Клара, — и спросил: «С чего бы это? До чего хилый парень! Пару раз получил по морде и уже с копыт долой».

— Ужас! — выдохнула Инна. — А потом они что стали делать?

— Потом они принялись искать в каюте эту вещь, перевернули все вверх дном. Я все время боялась, что они додумаются заглянуть в ванную комнату. А там я. Ну а потом кто-то постучал в дверь, и они затихли. И в это время другой голос сказал: «Нашел! Но тут не все». А другой сказал, что плевать, самим бы смыться. И они ушли. А я выскользнула следом за ними.

— Не может быть, — возразила Мариша. — Я была в коридоре, видела ноги тех двоих, а ваших ног не видела.

— Это потому что я сбежала не через дверь, а через окошко в ванной комнате, — объяснила ей Клара. — Меня никто не заметил, и я спокойно ушла к себе. А вы знаете тех людей? Что им было нужно от Михаила?

— Не знаем, — искренне ответили подруги.

— И вот что еще меня тревожит, — со вздохом сказала Клара. — Эти двое что-то упоминали о подруге Михаила. То ли о его жене, то ли о невесте. Они сказали: «Его сучка должна была знать про оставшуюся долю. Он, кретин, сам сказал, что отдал ей». А второй добавил: «Так и нужно взыскать с нее, раз Михаил теперь мертв. Уверен, она не станет долго упираться и скажет, куда спрятала наше добро».

— И это все? — дрожащим голосом спросила у Клары Инна.

— Все, что я слышала, — тоже дрожа, кивнула та. — И я вас очень прошу, скажите, что мне делать? Идти в полицию или затихнуть?

— Думаю, что в полицию мы всегда успеем сходить, — сказала Мариша. — Тем более что те двое не знают, что вы, Клара, были в каюте Михаила и слышали их разговор. Так что вам ничего сейчас не грозит.

— И у меня есть к вам одна просьба, — сказала Инна.

— Да, — ответила Клара.

— Сходите сейчас с нами, мы поговорим с двумя людьми, а вы скажете, похожи их голоса на голоса тех, которые вы слышали в каюте Михаила, — сказала Инна.

Клара кивнула, и Мариша по знаку Инны помчалась разыскивать Костика и Валентина. Мужчины нашлись у себя в каюте. Мариша без труда вытащила их на палубу и завела разговор о погоде и прочей ерунде, а Инна прогуливала тем временем Клару взад и вперед, давая той время хорошенько вслушаться в беседу. Пройдя пятый раз мимо беседующей троицы, Клара сказала:

— Ну ничего похожего на тех двоих. Совсем другие голоса.

— Ладно, спасибо и на этом, — вздохнула Инна.

Потом Инна открыла, было рот, чтобы что-то добавить, как с палубы раздался крик:

— Берег!

А потом множество голос стало повторять:

— Берег! Берег!

— Прибыли наконец! Афины!

Глава четвертая

— Вот и Афины! — воскликнула Мариша, таща Инну с палубы подальше от удивленных Валентина и Костика. — Нам с тобой тоже пора собираться, если мы не хотим упустить невесту Ферзева. А провожатые нам не нужны.

— Ты опомнись! — возмутилась Инна. — Кораблю до порта еще добрых сорок минут хода. Да пока нас пришвартуют, пока мы пройдем всю таможенную волокиту, пройдет еще около часа. Не беспокойся, времени у нас в запасе куча. Никуда Татьяна, если она пришла встречать жениха, от нас не денется.

— Как ты не понимаешь! — возмутилась Мариша. — Ей же может грозить опасность! Ты ведь слышала, те люди, которые были в каюте Михаила, считают, что получили не все целиком. И могут начать вымогать у Татьяны то самое, чего недоставало в каюте у Михаила.

— С той же долей вероятности они могут начать вымогать это самое и у любой другой женщины Михаила, — возразила Инна. — А их у него куча.

И, побледнев, замолчала.

— Что? — встревожилась Мариша. — Что?

— А то, что если они видели, как Михаил всю дорогу крутился возле нас с тобой, то вполне могут подумать, что эта недостающая часть находится у нас с тобой. Или у одной из нас.

— Вряд ли, — усомнилась Мариша. — Мы бы уже почувствовали на себе их внимание.

— Да прямо! — махнула рукой Инна. — Если они профессионалы, то мы можем и не догадываться об их планах.

— Все равно, — сказала Мариша. — С Татьяной нам поговорить нужно.

— Угу, — кивнула Инна, и подруги отправились к себе в каюту.

Приводить себя в порядок с помощью мастеров из салона красоты времени уже не оставалось. Потому что Етти снова запросил есть, потом ему захотелось погулять, а потом он наделал в углу огромную кучу и с выражением истинного умиления уставился на нее.

— Это не собака, а какой-то идиот! — сердито прошипела Мариша, приводя каюту в порядок. — Такой же идиот, как и его бывший владелец. Надо же придумать, тащить с собой щенка через полмира, когда в любом городе можно купить точно такого же или уж, во всяком случае, ничем не хуже.

Инна в ответ только плечами пожала. Она была занята выбором костюма, который ей следовало надеть для встречи с Татьяной. С одной стороны, данному моменту более подобало что-то темное, но с другой — на улице стояла страшная жара и напяливать на себя черное платье Инне никак не хотелось. В конце концов она решила, что знала Михаила недостаточно хорошо, чтобы ради него рядиться в траур.

— Что будем делать со щенком? — деловито спросила Мариша у подруги.

— Накормим его и оставим в каюте, — ответила Инна. — Лично я не горю желанием таскаться по незнакомому городу с тяжелой корзинкой, в которой будет сидеть этот монстр. Его еще укачает или тепловой удар получит. Или заразу какую-нибудь иноземную подцепит. Пусть в каюте сидит. Похоже, что ему это не вредит.

Оказавшись на твердой греческой земле, подруги встали перед неожиданно возникшей трудностью. В порту была тьма-тьмущая народу. Все толкались, спешили, и никто, решительно никто не мог подсказать подругам, где им искать Татьяну. Михаил на этот счет указаний тоже не оставил. Возле трапа, на что надеялись подруги, Татьяны не оказалось. И подруги встали в тупик.

— Этот момент мы с тобой не продумали, — пробормотала Мариша. — Я как-то совершенно была уверена, что Татьяна будет в порту.

— Может быть, она и в порту, — сказала Инна. — Но только они с Михаилом условились о каком-то месте встречи, о котором нам с тобой не известно.

— А что бы ты стала делать в ее случае? — спросила Мариша. — Если бы явилась встречать жениха в порт в назначенное время и в назначенное место, а его там не оказалось?

— Стала бы расспрашивать других пассажиров с его судна, где он, — сказала Инна.

— Но Татьяна этого не стала делать, — заметила Мариша. — Иначе мы бы ее увидели.

Но стоило ей произнести эти слова, как они увидели Татьяну. Подруги узнали ее по фотографиям, которые показывал им Михаил, сразу же, несмотря на то что Татьяна явно запыхалась, прическа ее растрепалась, и вообще женщина очень волновалась.

— Пошли, — скомандовала Мариша. — Пока ее другие не перехватили.

Подруги обошли Татьяну с двух сторон и, не дав приблизиться ей к судну, спросили:

— Вы Татьяна? Невеста Михаила Ферзева?

— Да, да, — кивнула женщина. — Господи, а с ним что-то случилось? Кто вы такие?

— Мы его подруги, — успокоительно сказала Мариша. — Вернее, знакомые. Он еще в Питере попросил нас передать вам, что не сможет приехать на этом пароходе. Прилетит самолетом завтра.

— Каким еще самолетом? — удивилась Татьяна. — У нас была с ним четкая договоренность, что я встречаю его и мы продолжаем путешествие вместе. Он еще перед выездом позвонил мне и подтвердил, что все наши планы остаются в силе.

— Пойдемте, я вам все объясню, — уводя Татьяну подальше от «Аристотеля», говорила тем временем Инна. — Даю вам честное слово, что вашего жениха на судне нет. У него буквально перед самым отходом корабля изменились планы. Он даже не успел написать вам записки. Только передал щенка, должно быть, для вашего ребенка.

— Щенка? Это очень странно, — бормотала Татьяна себе под нос. — Простите, но я так и не поняла, кто вы такие?

Подруги показали ей свои документы. Как ни странно, вид паспортов Татьяну несколько успокоил. И уже почти придя в себя, Татьяна предложила посидеть в одном ресторанчике, чтобы все хорошенько обсудить.

— Там прохладно, — сказала она. — И к тому же это недалеко. Но мне кажется, что мне все-таки стоит сходить на судно. К капитану. Поговорить с ним.

— Это пожалуйста, — легко согласилась Мариша. — «Аристотель» будет стоять в Афинах еще несколько суток. Так что времени у вас полно. Если захотите пойти к капитану после всего того, что мы вам сейчас расскажем, дело ваше. Пойдете и сходите. Но сейчас выслушайте нас, а потом уж решите, идти к капитану или нет.

— Да, действительно, — кивнула Татьяна. — Никто меня к нему не гонит.

К этому времени они уже дошли до облюбованного Татьяной ресторанчика. Он был и в самом деле уютным. Снаружи белые стены, увитые пышной зеленью и виноградными плетями, а внутри прохлада и полумрак. Женщины сели за дальний от эстрады столик, и к ним немедленно подошел официант.

— Мне томатный сок, — попросила Татьяна.

Подруги переглянулись.

— Любите этот сок? — спросила Мариша.

— В жару только его и пью, — сказала Татьяна.

Подруги снова переглянулись. Таинственный гость, или гостья, в каюте Михаила, пока он хлебал отравленное вино, тоже пил томатный сок.

— Нам то же самое, — сказала Инна, почтительно зависшему над ней официанту. — И еще по какому-нибудь легкому салату.

Мариша тем временем рассматривала Татьяну. Женщине было уже за тридцать. На русскую она не была похожа. Скорей на украинку. И для своих лет Татьяна выглядела просто отлично — стройная подтянутая фигура, изящные руки с маникюром, персиковая кожа. И вдобавок огромные, полные огня и жизни глаза. Правда, сейчас в глазах Татьяны плескалась тревога.

— У меня сердце еще вчера заподозрило неладное, — прижав руки к пышной груди, сказала Татьяна. — Михаил должен был мне позвонить вечером, я прождала его звонка до поздней ночи, но он так и не позвонил. Что с ним случилось? Он раздумал ко мне ехать? Он встретил другую?

Девушки смущенно переглянулись.

— Ах, не томите меня! — воскликнула Татьяна. — Он просил вас передать, что бросает меня ради другой женщины?

— Да нет же, — наконец выдавила из себя Мариша. — Дело в том… В том, что он был явно вас недостоин.

— Так я и думала! — расплакалась Татьяна. — Он меня бросил. Бросил, даже не познакомившись.

И, продолжая всхлипывать, Татьяна призналась:

— Такого со мной в моей жизни еще не случалось. Я имею в виду такого, чтобы, даже не познакомившись толком, мужчины бы от меня сбегали. Мы же с Михаилом даже и не виделись ни разу.

Подруги сочувственно внимали.

— Почему же он от меня отказался? — заходилась в рыданиях несостоявшаяся невеста Ферзева. — Что со мной не так? Почему мне все время так не везет?

В это время официант принес очень кстати запотевшие высокие стаканы с томатным соком и салаты. Татьяна залпом осушила свой стакан, и, кажется, это ее немного утешило. Во всяком случае, рыдать она перестала и посмотрела на подруг.

— Ну? — спросила она. — Что должен был мне через вас передать этот мерзавец?

— Дело в том, Татьяна, — немного смущенно начала Мариша. — Дело в том, что Михаил не смог приехать….

— Да, да, — нетерпеливо воскликнула Татьяна. — Я это уже поняла, что он не смог приехать. Но почему?

— Это длинная история, — сказала Инна. — И вряд ли она бы вам понравилась, начни мы ее рассказывать прямо тут.

— Ничего, у меня полно времени, — решительно сказала Татьяна, выпивая второй стакан сока, на этот раз принадлежавший Инне. — Я готова выслушать.

— Начать с того, что Михаил, когда сватался к вам, был еще женат, — сказала Инна. — Так что знакомство с ним вряд ли принесло бы вам много приятного.

— Женат! — воскликнула Татьяна. — Поразительно! А с другой стороны, стоит ли удивляться? Неужто я забыла своих соотечественников? Сплошь и рядом жулье. Расслабилась тут, понимаете ли.

— И к тому же Михаил не имел других источников дохода, кроме как те, которые ему давали его многочисленные любовницы, — продолжила Инна.

— Женат и альфонс! — всплеснула руками Татьяна. — Говорили же мне, дуре, что нужно обращаться в солидные агентства, а не пускать дело на самотек. Конечно, тут же и появились всякие аферисты. А что еще?

— А самое главное, почему вы не смогли бы с ним встретиться, — со вздохом закончила Инна, — это потому что Михаил… мертв.

— Убит в тот же вечер, как сел на «Аристотель», чтобы плыть к вам, — печально вторила Мариша. — Все на корабле думают, что у него был сердечный приступ. Но нам удалось подслушать, что его отравили.

Некоторое время за столиком царило молчание. Татьяна осмысливала свалившуюся на нее информацию.

— Женат, альфонс и вдобавок ко всему труп! — наконец воскликнула она и неожиданно принялась хохотать. — Нет, вы как хотите, а такого в моей жизни еще не случалось. Ну, бывало, что женатый мужчина. Случались и альфонсы. Но чтобы мертвые женатые женихи, такого я что-то в своей жизни не припомню. А вы меня не разыгрываете?

Подруги дружно заверили ее, что ничуть не бывало. И к тому же ей еще предстоит сопровождать гроб с телом Михаила на родину, если только его жена не переменит свое решение.

— А где он сейчас? — недоуменно спросила Татьяна. — Я имею в виду труп Михаила?

— Где-то в Афинах, — сказала Инна. — Капитан «Аристотеля» наотрез отказался оставить мертвеца на своем корабле. И тело Михаила отправили в Афины. Так что отсюда вам и придется его сопровождать.

— А при чем тут я? — удивилась Татьяна. — Я так поняла, что у Михаила имелась вполне законная жена. Так пусть она и мотается с гробом. А мне по такой жаре с гробом человека, которого я в своей жизни никогда не видела, таскаться совсем не с руки. Нет уж!

— Жена отказалась, — ответила Мариша.

— Бесчувственная женщина, — вздохнула Татьяна. — Или мой несостоявшийся женишок так уж ей насолил. Но все равно, если не жена, то есть женщины и поближе меня. Кто я-то ему такая в конце концов? Просто подруга по переписке.

— Ну, этот вопрос как-нибудь решится, — сказала Мариша. — Это не столь важно. Телом Михаила пока все равно занимается греческая полиция.

— Вы говорите, его отравили? — прошептала Татьяна. — Какой ужас! До меня сразу и не дошло! И кто его отравил?

— Не знаем, — ответили подруги.

— Вы лучше расскажите, как вы познакомились с Михаилом, — попросила у Татьяны Мариша.

— Как? — задумалась Татьяна. — Да обычно. Послала в газету брачных объявлений свое резюме и получила ответ от Михаила.

— От него одного?

— От него первого, — ответила Татьяна. — И хотя потом мне приходило много писем, но Михаил мне как-то сразу по сердцу пришелся. И к тому же он был первый. Я, знаете ли, немного суеверна. Вот и решила, что первый и будет моим избранником.

И Татьяна ненадолго замолчала, а потом воскликнула:

— Девочки, если уж мы решили поговорить по душам, то чего нам тут сидеть? Поехали ко мне! Посмотрите, как я живу. У меня давно не было гостей из России. И я уже здорово успела соскучиться по родине.

— Поехали, — кивнула Мариша.

У Татьяны оказалась небольшая машинка «Роlo», вполне комфортная, новенькая и блестящая. Мариша с трудом запихала в нее свое тело и пробурчала что-то недовольное. Но более миниатюрные Инна с Татьяной чувствовали себя в машине прекрасно.

— Не бойтесь, ехать недалеко, — успокоила их Татьяна.

Но, вопреки ее заверениям, проехать пришлось порядочно, прежде чем высотные здания уступили место уютным двухэтажным домикам, спрятанным в тщательно орошаемых поливальными установками садах. Возле одного из таких домов и остановила свою машину Татьяна.

— Вот мы и дома, — приветливо распахивая калитку, сказала она.

Подруги дождались, когда их хозяйка изнутри откроет ворота, въедет во двор, и только после этого вышли. Тут же навстречу им выскочили два огромных, чуть ли не с теленка ростом добермана. Татьяна что-то крикнула собакам, и те послушно поплелись обратно в тень.

— Располагайтесь, — предложила подругам Татьяна. — Собак не бойтесь, я сказала, они вас не тронут. Прислугу я отпустила, потому что ждала Михаила. Ребенок у меня в летнем лагере. Так что дома только мы с вами. Хотите, освежимся в бассейне, а потом поужинаем, поболтаем и решим, как там дальше быть с этим моим несостоявшимся женишком. А завтра я покажу вам Афины. Во всяком случае, все то, на что тут стоит посмотреть.

Инна с Маришей переглянулись и согласно кивнули. Но в главный дом Татьяна их не повела.

— Там испортилась система кондиционирования, — пояснила подругам Татьяна. — Можете заглянуть из любопытства, но сама я в эту духовку и не сунусь.

Подруги заглянули из вежливости, но даже вежливость не смогла заставить их вынести жару и духоту дома.

— Так что на свежем воздухе будет все же приятней, чем в доме, — говорила Татьяна. — А после бассейна мы с вами пойдем в гостевой домик. Там, слава богу, с кондиционером все в полном порядке.

Так они и сделали. Сначала искупались в бассейне нагишом. Потом повалялись на теплой травке, разумеется, тоже обнаженные. Что было очень приятно и вряд ли возможно в присутствии лиц мужского пола. После этого разговор под воздействием двух или трех бутылок местного вина как-то очень плавно перетек в русло, что вообще-то все мужики жуткие сволочи и своим существованием лишь мешают женщинам вовсю наслаждаться жизнью.

В общем, к тому времени, когда стемнело и на небе загорелись первые звезды, все три женщины были уже самыми задушевными подругами, давно перешли на «ты» и охотно выбалтывали свои самые сокровенные тайны.

— Не везет мне в жизни с мужчинами, — делилась с Маришей и Инной хозяйка. — Всего вроде бы у меня в избытке. Красотой я не обделена. Деньги есть, дом полная чаша. Ребенок уже почти взрослый, никак не мешает. А вот мужчину найти не могу. То есть охотников много, но долго никто не держится. В толк не возьму, в чем тут дело. Иногда думаю, что, может быть, я в прошлых жизнях грешила много. Вот у меня и карма такая с личной жизнью тяжелая. Никак личное счастье не построю.

— Расскажи, — попросила ее порядком захмелевшая Мариша. — Расскажи, как ты его строила.

— С самого начала? — поинтересовалась Татьяна. — Предупреждаю, тогда рассказ будет долгим. Я лучше начну с того момента, как я переехала в Грецию.

— Ага, — дружно кивнули подруги и налили себе и Татьяне по бокалу вина.

— Так вот, мой первый греческий муж был очаровательным старикашкой с одним лишь недостатком — он совсем не годился для исполнения своих супружеских обязанностей. Но детей он иметь хотел. И нам с ним даже пришлось прибегнуть к искусственному оплодотворению. Но мой бедный Стефанос так и не увидел свое дитя. Умер от инфаркта, услышав первый крик новорожденного. Но обижаться на моего старикашку я не могу. Он оставил мне кучу денег, причем так хорошо позаботился о них, что мне даже не нужно было ломать голову, куда и как их вложить, чтобы не потерять, а напротив, приумножить. В общем, мне только и оставалось, что растить ребенка. Но прошел год, я оправилась после родов, и вскоре я заскучала. А заскучав, начала подыскивать себе второго мужа.

— Второго, — загнула палец Инна. — А их было еще много?

— Много, — успокоила Татьяна. — Говорю же, не везло мне с мужиками. Дохлые какие-то все попадались и непутевые. Ну так вот, второй мой муж был чистой воды разбойником. Я этого сразу не смекнула, а когда смекнула, то уже было поздно. Честно вам скажу, с жутью вспоминаю те годы, которые мы провели вместе. Ребенка, чтобы поберечь детскую психику, пришлось отправить к его бабушке и дедушке в Россию. А я осталась наедине с этим монстром, который достался мне в мужья. Жуткий тип, когда напивался, вечно колотил меня и угрожал убить. И ладно бы только меня. Нет, он угрожал убить и моих родителей и ребенка. Орал, что те от него не спрячутся. Он их и в России разыщет, тем более что город, где они жили, я ему в пору влюбленности назвала.

— Зря, — заметила Мариша.

— Но тогда же я еще не знала, что это за монстр достался мне. Пока Яннис был только женихом, он вел себя примерно. А вот после свадьбы все и началось. Он почувствовал, что я в его руках, и начал на меня давить со страшной силой. И еще ревновал меня по-страшному. Вечно ему мерещились какие-то любовники в зарослях, то телефонные номера какие-то подозрительные ему казались. А если уж кто-то случайно ошибся телефонным номером, то перелом ребра, а то и двух мне был обеспечен.

— Кошмар, — пробормотала Мариша. — И как ты от него избавилась?

— Ой, и не спрашивай! — замахала руками Татьяна. — Самой бы мне от него вовек не избавиться. Он меня так запугал, что я и пикнуть боялась. Из дома выйти боялась. Да что там, к телефону подойти боялась. Я даже в последнее время есть толком не могла, кусок в горло не лез. Спать ночью стала бояться. Все мне чудилось, что муженька моего ненаглядного переклинит и он меня ножичком-то ночью и прирежет. Бывало открою глаза, а его рожа пьяная надо мной нависает, в руках нож, и он так задумчиво говорит: «Убить тебя, сука, что ли?» Какой уж тут сон после этого. Слуг он всех запугал, так что вступиться за меня было некому.

— А телохранителя нанять не пробовала? — спросила Инна.

— Ох, — вздохнула Татьяна. — После этого месяц в постели пролежать пришлось со сломанной ногой и носом. И врачам ничего сказать не могла, муженек рядом стоял. И клятвенно пообещал мне, что если я что-то ляпну, то он меня прирежет прямо на глазах у врача. А потом — и врача, и себя.

— И что, никакой возможности не было с ним развестись?

— Развестись, конечно, было можно, — сказала Татьяна. — Но он мне развод решительно отказывался давать. И угрожал, что опять же убьет меня, моего ребенка, моих родителей, слуг. Короче говоря, всех.

— И чем же все закончилось?

— Закончилась эта история так, что мой муженек — а у него шило в заду — задумал пойти на ограбление банка. Там его повязали, дали пожизненное, я с ним быстро развелась и с тех пор жила счастливо почти два года.

Татьяна помрачнела.

— А что случилось через два года?

— Он сбежал. Сбежал из тюрьмы, из которой до него никто и никогда не бегал. Убил по дороге вооруженного охранника, взял его оружие и сбежал.

— И его не нашли? Я имею в виду твоего мужа?

Татьяна мрачно покачала головой.

— А тут он появлялся?

Вместо ответа Татьяна налила себе еще вина и только после этого утвердительно кивнула.

— Явился, сказал, что ему нужны деньги. Пригрозил, что если я кому-нибудь на него донесу, то мне не жить. Деньги я ему дала, потом давала еще два раза. Но не это самое скверное. Он заявил, что я не имею права встречаться с другими мужчинами. Я, конечно, посмеялась. Я тогда была замужем за прекрасным человеком, профессором. Очень интеллигентным и тихим человеком. Так вот через неделю мой профессор погибает в автокатастрофе. Страховые компании и полиция долго терзали меня на тот предмет, знала ли я, что мой погибший муж оставил страховку в мою пользу. Про страховку я не знала, и деньги мне по ней в конце концов выплатили. И деньги неплохие. Но я-то твердо знала, что дело тут было не в ком-нибудь, а в Яннисе — моем бывшем муже.

— Почему? — спросила Мариша.

— Потому что он явился ко мне ровно через неделю после похорон и потребовал у меня половину денег, которые я получила по страховке, оставшейся после моего дорогого профессора. Я возражала, мол, с какой стати? А Яннис заявил, что если бы не автокатастрофа, которую он подстроил, то не видать бы мне этих денег.

— И ты ему отдала деньги? — возмутилась Мариша.

— Отдала, — разрыдалась Татьяна. — Во-первых, мне было страшно. Яннис явился, как всегда, ночью и неожиданно. А во-вторых, мне не жалко было денег, лишь бы избавиться хоть ненадолго от Янниса. Я отдала ему половину страховки с тем условием, что никогда больше не увижу его рожу в своем доме и вообще поблизости. Он поклялся. Взял деньги и сказал, что я могу считать себя совершенно свободной.

— И что ты?

— И я вскоре вышла замуж за доктора-невропатолога, — сказала Татьяна. — Нервная система у меня совсем расшаталась, и доктор меня лечил. А через полгода я поняла, что скоро разорюсь на счетах в его клинику. И, чтобы сэкономить, я стала его женой. Доктор был милейшим человеком, и, хотя он позволял себе шалости на стороне с другими пациентками и даже со своими постоянно меняющимися секретаршами, меня это не тревожило. Потому что Лукиса — моего четвертого мужа хватало на всех. И со мной он был неизменно ласков и почтителен.

— И что случилось с этим беднягой?

— У него умерла какая-то бабушка в Америке, — сказала Татьяна. — Оставила ему сказочное наследство. Мы переехали в роскошный дом, проехались по всем самым шикарным курортам, а потом мой Лукис пошел купаться и утонул.

— Ужас! — воскликнула Мариша. — А кому достались деньги американской бабушки?

— Кажется, я догадываюсь, — мрачно сказала Инна. — Они достались Татьяне и Яннису.

— Да, — кивнула Татьяна. — Только на этот раз мне досталась меньшая часть. Этот подонок Яннис вычел из моей доли то, что ему пришлось проездить за мной и Кито, так я любовно называла моего четвертого мужа, по всему миру, пока он сумел подобраться достаточно близко, чтобы утопить беднягу.

— И что было потом?

— Потом я решила обхитрить Янниса и вышла замуж за парня, у которого гроша за душой не было. И почти два года я наслаждалась его обществом. Не обществом Янниса, разумеется, а обществом моего милого Никоса. Но потом Никос слинял от меня, прихватив все ценности, которые были в доме. А Яннис явился среди ночи, снова избил меня, правда, лицо не уродовал, сказал, что оно ему еще пригодится. Просто сломал пару ребер и сказал, чтобы в следующий раз была умней. И велел выйти замуж за порядочного человека, а не за альфонса. Что он лично проследит за тем, чтобы на этот раз у меня осечки не вышло. Я так поняла, что деньги у него закончились. Яннис всегда любил жить широко, ни в чем себе не отказывая. И еще я поняла, что он от меня не отстанет, пока я не предоставлю ему новую жертву.

— И что? — спросила Инна. — Неужели вы не заявляли на Янниса в полицию?

— Толку-то от этого? — спросила в ответ Татьяна. — Если его — беглого преступника до сих пор не поймали, значит, у него действительно связи в полиции.

— Ясно, — кивнула Мариша. — А потом ты снова решила выйти замуж?

— В Афинах про меня пошла дурная слава, — вздохнула Татьяна. — Пришлось поискать мужа в другой части света. И я нашла по газетному объявлению этого Михаила. Яннис сам мне принес журнал с брачными объявлениями и сказал, чтобы я выбирала побогаче мужика. А самым богатым в том журнале был Михаил. Потом Яннис исчез, предоставив мне заманивать Михаила. Сам Михаил представился мне вполне преуспевающим бизнесменом, бывшим спецназовцем, с огромными связями. Писал, что имеет разрешение на ношение оружия. Но я все равно долго терзалась, не зная, стоит ли обрекать беднягу на заведомую смерть. Но потом я подумала, что если одна я против Янниса никогда не выстою, то вдвоем с моим новым мужем, да еще спецназовцем мы еще сможем оказать сопротивление. Вот поэтому я и согласилась пригласить к себе Михаила. Пока что только для знакомства. Нужно же было проверить, действительно ли он так крут, как писал про себя. А то если бы он оказался каким-нибудь богатеньким слюнтяем, Яннис бы с ним быстро разделался и я окончательно попала бы под его власть.

— Какой кошмар, — только и смогла выдавить из себя Мариша. — Выходит, если бы Яннис узнал, что Михаил вовсе не тот богатый бизнесмен, за которого себя выдает, то он бы с ним запросто разделался.

— Яннис не дурак, — покачала головой Татьяна. — Он бы побоялся рисковать лишний раз. Сами посудите, приезжает ко мне жених, выхожу я за него замуж, и он скоропостижно умирает. Ничего мне не оставив, потому как нищий. Но даже без его наследства, учитывая смерти моих предыдущих мужей, смерть Михаила все равно выглядит подозрительно. Нет, Яннис не стал бы рисковать.

— Ага, — глубокомысленно кивнула порядком захмелевшая Инна. — Странно.

— А если он не доехал бы? — спросила Мариша.

— Что? — удивились Татьяна с Инной.

— Я говорю, что если бы Михаил не доехал и, соответственно, не познакомился, не развелся со своей Аллой и не женился бы в конце концов на Татьяне, — пояснила Мариша. — Тогда бы ничего и не было подозрительного для Татьяны? Ну, не приехал жених, при чем тут Татьяна?

— Ты что, намекаешь на то, что Яннис каким-то образом узнал о том, что Михаил голодранец, и заблаговременно устранил его? — догадалась Инна, пока Татьяна сидела с открытым ртом.

— Ты говорила Яннису про Михаила? — спросила у Татьяны Мариша.

— Ну, вообще-то нет, — смутилась Татьяна. — Я не говорила, что остановила свой выбор именно на нем. Но с Яннисом никогда не знаешь, что он знает, а чего нет. Мог и знать. Журнал-то он мне принес. А о том, кого из журнала я выбрала, он мог узнать. Не от меня, но через прислугу, например. Я не вполне уверена в их преданности. Яннис может запугать кого угодно.

— А у тебя есть фотография твоего Янниса? — спросила Мариша.

— Есть, — кивнула Татьяна. — А что?

— Покажи, — попросила у нее Мариша.

Татьяна поднялась и, слегка пошатываясь, направилась к большому дому. Пока она ходила, подруги молча смотрели друг на друга. От той мысли, которая пришла в голову Марише, им обеим даже пить как-то расхотелось. Какой-то псих, который убивает одного мужика за другим, болтается где-то вокруг дома Татьяны. У подруг пошла холодная дрожь по спине, несмотря на то что вокруг была теплая, даже жаркая южная ночь.

Наконец вернулась Татьяна и протянула подругам несколько фотографий.

— Это Яннис, — сказала она. — Конечно, моложе лет на пять. Но сейчас он не сильно изменился, только бороду отрастил. А может быть, уже и сбрил. Он часто меняет облик.

Мариша внимательно изучила фотографии. И передала их Инне.

— Бороду можно и сбрить, — сказала Инна. — Но все равно мне это лицо не знакомо.

— Вряд ли Яннис сам сунулся бы на «Аристотель», — сказала Мариша. — Скорей нанял бы какого-нибудь постороннего человека, которого нельзя было бы заподозрить.

— Ты знаешь кого-нибудь из друзей Янниса? — спросила у Татьяны Инна.

— У него нет друзей, — ответила та. — Одни деловые партнеры и женщины. Яннис их обожает. У него всегда есть подруга, которая пойдет за него в огонь и в воду. Хотя, знаете, недавно я видела Янниса с одним парнем, который не вписывается в круг деловых знакомых Янниса.

— И что за парень? — спросила Инна.

— По виду не местный, — сказала Татьяна. — Но я не знаю, кто он, где живет и кто он вообще такой.

— Не знаешь, — разочарованно протянула Мариша. — А как ты вообще узнала про этого парня?

— Понимаешь, когда Яннис последний раз явился ко мне в дом и сломал пару ребер, то у меня в душе что-то взбунтовалось. Почему это он может заходить в любое время, избивать меня? Почему ему и охрана, которую я завела, и мои собаки, которых я тоже завела с той же целью, — все нипочем? А я даже не знаю, где он скрывается.

— И ты решила за ним проследить?

— Совсем немного, — поежилась Татьяна. — Вообще-то у меня от страха все внутри сжималось. И бок жутко болел. Я еще не знала, что Яннис сломал мне тогда ребра. Но я пересилила и страх, и боль и пошла. Ведь если бы я узнала, где его логово, то смогла бы донести на него в полицию. Даже анонимно. И тогда уж наверняка избавилась бы от Янниса надолго, если не навсегда.

— И у тебя получилось? — затаив дыхание, спросила у нее Мариша.

В ответ Татьяна неопределенно помахала головой.

— Яннис, наверное, думал, что он так основательно запугал меня, что я уже ничего не смогу против него предпринять, — вместо ответа продолжала она. — Лежу себе в постели и вызываю в очередной раз врача. Поэтому он особенно и не скрывался. Шел, даже не оглядываясь. Я уже решила, что так мы дойдем до самого его логова. Но тут он остановился. Я увидела, что он встретился с каким-то парнем. Потом они о чем-то поговорили, о чем, я не слышала, слишком далеко находилась. Поговорили и разошлись в разные стороны. Дружок Янниса меня в тот момент интересовал меньше всего, поэтому я дальше пошла за Яннисом. Но в темноте неожиданно Янниса потеряла. И вернулась домой, жутко злая и несчастная — у меня ничего не вышло, и все осталось, как было.

— А сейчас ты не боишься, что Яннис может быть где-то рядом и подслушивать наш разговор? — спросила у Татьяны Инна.

— Сейчас нет, — засмеялась та. — Во-первых, после его последнего визита я провела в доме сигнализацию. И сейчас она включена. А во-вторых, прежнюю охрану я выгнала и наняла новую. И не простых парней.

— Охрану? — удивилась Мариша. — И где они? Их же нет!

— Просто вы их не видели, — засмеялась Татьяна. — Я специально поставила такое условие, чтобы их не было видно. Чтобы Янниса они могли сцапать уже в тот момент, когда он будет избивать меня в очередной раз. Чтобы, так сказать, с поличным. А то ведь Яннис скотина осторожная. Заметил бы новую охрану в доме и нашел бы какой-то другой способ до меня добраться. Да и, честно говоря, всю жизнь видеть охранников, которые мелькают по дому, это не очень здорово.

— Это хорошо, что хоть сейчас ты догадалась нанять профессиональных охранников, — сказала Мариша. — Просто не представляю, как ты жила все эти годы под страхом появления у тебя в доме этого чудовища.

— Жутко жила, — призналась Татьяна. — Ребенка почти не видела. Боялась его привезти сюда. Чтобы Яннис чего-нибудь не сотворил.

— Так мы возьмем у тебя одну фотографию Янниса? — спросила у Татьяны Инна.

— Берите хоть все, — кивнула та. — Мне его рожа противная не нужна. Даже не знаю, зачем я держала их столько времени у себя дома. Наверное, надеялась, что будет момент, когда они понадобятся полиции или кому-нибудь, кто бы захотел раздавить эту гадину.

— Полиция у вас, конечно, не на уровне, — скептически заметила Инна. — Из тюрьмы сбежал опасный преступник, уже столько лет разгуливает на свободе, тебя вот терроризирует, а никому и дела нет.

— А ты обращалась в полицию? — спросила Мариша.

— Конечно, — кивнула Татьяна. — Ходила, жаловалась, но как видите — нуль. А Яннис каким-то образом узнал, что я ходила в полицию. Позвонил мне, сказал, что я дура, что в полиции у него в каждом участке свой человек сидит. И чтобы я больше не дергалась, а то мне не жить.

— А ты можешь описать нам приметы того человека, с которым встречался Яннис? — спросила Мариша у Татьяны.

— Могу, — кивнула Татьяна. — Но лучше я вам его нарисую.

— Нарисуешь? — хором воскликнули подруги.

— А что, я вам разве еще не рассказывала, что в Киеве закончила художественное училище? — удивилась Татьяна. — Не рассказывала?

Подруги заверили Татьяну, что нет, не рассказывала.

— Ну, как-нибудь в другой раз расскажу, как мы там весело проводили время, — пробормотала Татьяна. — Сейчас спать сильно хочется. Так я это говорю вам к тому, что рисую я вполне прилично. Во всяком случае, человек на моем портрете будет похож на оригинал.

— Нарисуй, пожалуйста! — воскликнули подруги.

— Нарисую, но только завтра, — широко зевая, сказала Татьяна. — Сегодня у меня в голове все мутится. Сколько же мы с вами выпили? Давайте спать, а то у меня глаза уже совсем слипаются.

Подруги уложили Татьяну на диван, а сами устроились на тахте, которая стояла под окном. Татьяна уже давно мирно храпела, а подруги все никак не могли успокоиться и заснуть.

— Слушай, давай прикроем окна, — не выдержав, сказала наконец Инна. — Мне все время мерещится, что этот Яннис, несмотря на сигнализацию и охрану, сейчас влезет сюда к нам и всех нас передушит как цыплят.

Подруги прикрыли окна, заперли двери, но им все равно не спалось.

— Слушай, — в темноте внезапно раздался голос Мариши. — Иди сюда. Поговорить нужно. Тебе не кажется, что наша хозяйка, мягко говоря, соучастница всех этих преступлений.

— А что она могла сделать, чтобы помешать этому Яннису убивать ее мужей?

— Ну, как минимум, она могла бы пойти в полицию, к прокурору, не знаю куда еще. И рассказать там…

— Что рассказать? — прошептала Инна. — Яннис ведь все подстраивал под несчастные случаи. А если бы в полиции ей не поверили, а Яннис узнал бы, что она снова жаловалась, то бедняжке вообще бы не жить.

— Но такую жизнь тоже жизнью не назовешь, — сказала Мариша. — Нужно что-то делать.

— Что именно?

— Нужно вывести этого Янниса на чистую воду, а для этого нужна подсадная утка, — сказала Мариша. — Знаешь, как на охоте? На воду сажают муляж утки.

— Чего? — наморщила лоб Инна. — Какая еще вода? Какие утки? Ты что, на охоту в камыши собралась?

— При чем тут камыши?! — возмутилась Мариша. — Где ты тут камыши видела? Я говорю о том, что если Михаил не смог сыграть роль жениха по причине своей кончины, то эту роль может сыграть кто-то другой.

— И кто? — поинтересовалась Инна. — Ты или, может быть, я?

— Не мели ерунды, — буркнула Мариша. — Мало мужиков на свете, что ли? Уговорим какого-нибудь парня с нашего судна познакомиться с Татьяной. Она женщина знойная и, несмотря на свои беды, отлично выглядит. Так что желающих стать мужем богатой и красивой вдовушки наверняка найдется немало.

— Но не забывай, нам нужен человек, который бы полностью понимал, на что мы его обрекаем. И согласился бы добровольно рискнуть своей жизнью, — возразила Инна. — А такого ты вряд ли найдешь.

— Хм, — сказала Мариша.

— Что значит твое «хм»? — насторожилась Инна. — Мне оно что-то не нравится.

— Я только хотела сказать, что вовсе не обязательно ставить того человека в известность, что на него, возможно, слышишь, я говорю, только возможно, будет совершено покушение.

— Ты окончательно рехнулась! — ахнула Инна. — Как можно вовлекать постороннего человека в такую аферу и даже не предупредить его об опасности, которая ему грозит.

— Во-первых, ничего ему грозить не будет, — сказала Мариша. — Потому что мы все время будем начеку. А во-вторых, мы подключим к делу полицию.

— И это учитывая, что Яннис имеет своих людей в местной полиции? — поинтересовалась Инна.

— Он мог и врать, — сказала Мариша.

— А если не врал? Тогда как? — спросила Инна.

— Тогда обойдемся без полиции, — бодро заверила ее Мариша. — У нас ведь есть два отличных претендента. Костик и Валентин. Оба довольно крепкие ребята. Костик, конечно, не выглядит шибко могучим. Но кто знает, он вообще-то жилистый. И главное, Костик с Валентином сделают все, что мы им скажем.

— Почему ты так решила? — удивилась Инна.

— Потому что мы их об этом очень попросим, — ответила Мариша. — Слушай, один из них сыграет роль внезапно влюбившегося в Татьяну жениха, а второй будет его охранять от Янниса. Ну и мы с тобой подключимся. И капитана корабля поставим в известность, а когда дело станет совсем горячо, то можно подключить и тех троих полицейских, которые таскаются целыми днями за Аллой и Марком. Наверняка они не дружки Янниса.

— Не знаю, — с сомнением пробормотала Инна. — Рисковать жизнью человека, даже не поставив его в известность об этом, как-то все равно подло.

— Ну и ладно, — вздохнула Мариша. — Подло, конечно, а что делать. Но если ты настаиваешь, то я согласна попробовать сначала твой план. Ставим Валентина и Костика перед выбором. Либо они настоящие мужики и помогут бедной Татьяне избавиться от ее изверга Янниса, либо они полное дерьмо и мы найдем другого лопуха, который не будет знать, чего это ему такое счастье в лице Татьяны вдруг на голову свалилось. И даю тебе слово, что в обоих случаях мы с тобой будем охранять Татьяниного жениха день и ночь. Он у нас не только не утонет, но даже и местной кухней не сумеет отравиться.

— Но если с ним, с этим женихом, ничего не случится, то как мы выведем Янниса на чистую воду? — в отчаянии прошептала Инна.

— Но Яннис же будет пытаться! — бодро заверила Мариша. — Вот тут его и сцапают. Либо мы, либо полиция, либо еще кто-нибудь. Мне это безразлично. За лаврами я не гонюсь.

— А сколько нам придется ждать, пока Яннис начнет действовать? — спросила Инна. — Вдруг год?

— Не думаю, что так долго, — ответила Мариша. — Ну, подождем немного. Я лично никуда не тороплюсь.

— Хорошо, — спасовала перед более сильной волей подруги Инна. — Но учти, я категорически настаиваю, чтобы нынешнему Татьяниному жениху, кем бы он там ни оказался, была бы предоставлена полная защита и безопасность.

— Угу, — буркнула Мариша, поворачиваясь на другой бок.

И она пробормотала еще что-то на тему о том, что полной гарантии не может дать даже страховой полис, но Инна ее слов уже не разобрала, потому что спала.

Утром подруги первым делом, даже не приняв душ и не позавтракав, начали будить Татьяну. На это ушло гораздо больше времени, чем они рассчитывали. Очухалась Татьяна только к полудню. И лишь к двум часам дня был готов обещанный ею портрет.

— Не знаю, — с сомнением глядя на свое творение, сказала Татьяна. — Вроде бы одно лицо. Но не надо было мне вчера столько с вами пить. Руки трясутся. Но в целом получилось неплохо.

И она протянула подругам получившийся портрет парня, с которым видела своего Янниса. Мариша первой взяла его в руки, и у нее непроизвольно открылся рот.

— Что? — встревожилась Инна. — Что такое?

— Посмотри сама и поймешь, — хмуро ответила ей Мариша.

Инна взяла портрет и тут же воскликнула:

— Не может быть!

— В чем дело? — заволновалась уже Татьяна. — Вам что, знаком этот человек?

— Татьяна, а ты уверена, что изобразила именно того человека, которого видела с Яннисом? — спросила у нее Мариша. — Все-таки тогда был уже вечер. Темно. И сейчас ты не вполне трезва.

— Я ручаюсь, что это был именно он! — возмутилась Татьяна. — Если я вчера напилась, то это еще не значит, что сегодня я не могу нарисовать какой-то паршивенький портрет. Я же, в конце концов, не на славу Дали или Веласкеса претендую. Обычный портрет. Любой первокурсник вам такой нарисует. Так вы знаете этого человека?

Обе подруги молча кивнули. С портрета прямо на них смотрел и хитро щурился их общий с погибшим Ферзевым друг — Николай.

Глава пятая

Подруги вернулись на корабль с двойственным чувством. С одной стороны, им необходимо было побеседовать с Николаем, где бы он сейчас ни содержался. А с другой, они толком не понимали, что могут ему сказать такого, чтобы он тут же выложил им всю правду о том, что его связывало с бывшим мужем Татьяны.

— Чем больше я думаю, тем сильней мне кажется, что придется нам с тобой откровенный разговор с Николаем отложить на лучшие времена, — высказалась наконец Мариша.

Инна в ответ лишь кивнула.

— Если Николай каким-то образом связан с Яннисом, для которого везет Михаила, то зачем ему Михаила убивать? Глупо!

— Да, вот если бы в пути Николай узнал, что у Михаила за душой ни гроша, тогда он мог бы его прикончить, чтобы не ударить лицом в грязь перед Яннисом, — сказала Инна. — Но Николай был отлично и давно осведомлен о том, что Михаил по сути своей бомж и живет на подачки женщин.

— И явно план подставить Михаила Яннису зародился у Николая уже давно, — сказала Мариша. — Татьяна сказала, что Николая она видела почти три месяца назад. А потом познакомилась с Михаилом по переписке. Тебе не кажется, что Николай подсунул Яннису и Татьяне своего друга?

— Но зачем? — удивилась Инна.

— Чтобы Яннис, когда понял, что у Михаила нет за душой ни гроша, убил бы Михаила и освободил бы таким образом Аллу от этой обузы, а Николая от его долга Михаилу.

— А если Яннис Михаила убивать бы не стал, а просто выгнал? — возразила Мариша. — Такое тоже ведь могло быть. И знаешь, что-то мне не кажется, что этот Яннис так уж охотно идет на мокрое дело, если только оно не сулит приличной выгоды. Нет, уверена, он бы просто нашел способ выставить Михаила из дома и постели Татьяны. И тут уж могло не поздоровиться самому Николаю за то, что привез непроверенный товар.

— В любом случае жених для Татьяны нам нужен, — сказала Инна. — Пошли поработаем немного свахами.

И подруги направились к каюте, в которой жили Валентин и Костик. Тех в каюте не оказалось.

— Наверное, отправились осматривать город, — предположила Инна. — Пошли покормим Етти. И вообще проведаем его.

Подруги пришли к себе в каюту. На этот раз Етти из своей клетки не сумел выбраться. Но выглядел грустным.

— Господи, что со щенком-то делать? — спросила Инна. — Нельзя держать его в клетке. Он из нее, по-моему, уже вырос.

— Не удивительно, если учесть, сколько он лопает, — сказала Мариша.

— Взять его к Татьяне?

— Там доберманы его разорвут, — возразила Мариша. — Нужно сначала узнать у Татьяны, можно ли принести щенка к ней в дом.

— Тогда предлагаю пока что покормить Етти, почистить у него в клетке, убрать все поддающиеся его зубам вещи подальше, и пусть резвится в каюте, — сказала Инна.

Так подруги и сделали. Оставив повеселевшего щенка на свободе с запасом провианта на день, они снова пошли искать Костика с Валентином. Их по-прежнему нигде не было.

— Наверное, застряли в каком-нибудь борделе, — сказала Инна.

— Угу, — кивнула Мариша, которая злилась на себя за то, что сама об этом не догадалась. — Придется ждать вечера, если они вообще явятся. Борделей в Афинах, я думаю, порядочно. Могут и до отплытия «Аристотеля» не появиться.

Но она ошиблась. Буквально через несколько минут, когда подруги поднялись на верхнюю палубу, они увидели обоих мужчин.

— Валентин!

— Костик!

Мужчины повернулись в сторону подруг и просияли.

— Где вы были всю ночь? — тут же поинтересовался у подруг Валентин.

— У одной знакомой, — сказала Инна. — Слушайте, у нас к вам есть дело.

— Амурного характера, — добавила Мариша.

При этом оба мужчины как-то странно смутились. Но Мариша не обратила на это внимания. Когда Мариша перла к своей цели, она вообще мало на что обращала внимание.

— У нас есть одна знакомая, и ей грозит опасность, — сказала Мариша. — Вы должны ей помочь.

— А почему мы? — недоуменно спросил у нее Костик. — Если вашей знакомой грозит опасность, пусть обратится в полицию.

— Она бы так и сделала, но не может. Боится.

Мариша отвела обоих мужчин за столик в тени и принялась их обрабатывать. Когда замолкала Мариша, в дело вступала Инна. Таким образом они беседовали примерно полчаса, но что-то желанного энтузиазма на лицах их знакомых так и не появилось. Никто из них явно не загорелся желанием стать женихом бедной Татьяны. У подруг уже в горле пересохло от постоянной болтовни, а мужчины все еще держались словно кремни.

— Ну что? — наконец спросила у них Мариша.

Валентин задумчиво посмотрел в сторону моря, потом на Костика, а потом заявил, что раз это дело связано каким-то образом с убийством Ферзева, то пусть этим делом и Татьяной в том числе занимается полиция.

— Это будет самым разумным выходом, — поддержал его Костик.

— Полиция! — фыркнула Мариша. — Да что она может? Ну, придет, поговорит с Татьяной, предположим, та выложит все, что она знает о Яннисе, а знает она немного, и что дальше? Они его до сих пор не поймали и дальше вряд ли поймают. А Татьяна окажется в еще худшем положении, чем сейчас.

— В общем, если вы не согласны, то мы обойдемся и без вас, — заявила Инна.

И подруги возмущенно поднялись со своих мест.

— Постойте! — страшно засуетились Валентин с Костиком. — Нельзя же так сразу! Нам нужно прикинуть все «за» и «против». Подумать.

— По-моему, у вас было достаточно времени, чтобы все обдумать, — сердито сказала Мариша. — Мы с вами беседуем уже почти битый час. И жираф за это время смог чего-нибудь для себя решить.

— Нам нужно посоветоваться, — твердо сказал Валентин. — Подождите нас тут. Никуда не уходите.

И они с Костиком быстро спустились куда-то вниз. Подруги преследовать их не стали. И соскучиться тоже не успели. Валентин и Костик вернулись буквально через пять минут.

— Мы согласны, — сказал Костик.

— Что?! — удивилась Мариша, которая уже мысленно приготовилась к отказу и даже заготовила небольшую обличительную речь о ничтожестве мужской породы вообще и двух стоящих перед ней ее представителей в частности.

— Мы согласны! — повторил Валентин. — Показывайте вашу «черную вдовушку». Поедем знакомиться.

Подруги радостно переглянулись.

— И почему вы вдруг передумали? — спросила у них Мариша.

— Кто вам сказал, что мы передумали? — удивился в ответ Костик. — Просто мы посоветовались с Валей и решили, что действительно будет не по-мужски не помочь бедной женщине.

— Кстати, а кто из нас будет играть роль жениха? — спросил Валентин.

— И как вы объясните этому Яннису, который наверняка следит за перемещениями в жизни Татьяны, что вместо Михаила к ней приедет совсем другой мужчина? — выпалил Костик.

— Не оба сразу! — воскликнула Мариша. — Объясняю по порядку. Женихом выберем того, у кого материальное положение и вес в обществе выше. Короче говоря, того, кто в глазах Янниса будет выглядеть перспективной золотой рыбкой.

— Скорей уж осетром, — пошутил Валентин. — Ну, с этим разобрались. Я буду играть роль жениха. Положение у меня вполне приличное. К тому же имеется ряд родственников, которые вот-вот должны отправиться на тот свет, оставив мне при этом свои состояния.

— А со вторым вопросом вообще проблем не должно возникнуть, — сказала Инна. — Какая Яннису, в сущности, разница, тот или иной простофиля женится на Татьяне? Лишь бы был богат, не слишком подозрителен и его кончина не вызвала бы подозрения у местной полиции. У тебя, Валентин, имеются какие-нибудь заболевания?

— Аппендицит в двенадцать лет вырезали, — бодро сказал Валентин.

— А что-нибудь посущественней? — спросила Мариша.

— Больше ничего такого не припомню, — смущенно ответил Валентин.

— Ладно, на всех же не угодишь, — вздохнула Мариша. — В конце концов при желании у самого здорового человека можно найти смертельно опасную заразу. Снимок не под тем углом сделать. Или укольчик какой-нибудь.

— Эй! — заволновался Валентин. — Вы это что, серьезно? Вы действительно думаете, что мне грозит опасность?

— Только после того, как ты женишься на Татьяне, — утешила его Инна. — Но надеюсь, что Яннис проявится раньше этого момента и мы его сцапаем. В случае чего, личная охрана Татьяны подсобит.

— Диспозиция сил нам ясна, — кивнул Костик. — Теперь самое время знакомиться с дамой сердца моего друга.

Выйдя из порта, подруги поймали такси и отвезли обоих мужчин к Татьяне. Та еще толком не пришла в себя после вчерашней попойки и сейчас в сонном оцепенении бродила вокруг бассейна в сопровождении двух доберманов, попивая очередной коктейль.

— О! — обрадовалась она при виде подруг. — А я уже начала скучать. А кто это с вами?

Татьяну усадили на садовую скамейку.

— Это твой новый жених, — указывая на Валентина, сказала ей Мариша. — Ну как, нравится?

Татьяна кинула недоуменный взгляд на Валентина, утвердительно кивнула и спросила:

— А откуда он взялся?

— Прослышал про твое горе и решил немного скрасить его своим присутствием, — ответила Инна.

— Да, но откуда?.. — продолжала недоумевать Татьяна.

— Это мы его привели, — наконец объяснила ей Мариша. — Он прослышал про твое горе, и вообще он не женат, как раз подыскивает себе жену. Богат, одинок, что тебе еще нужно?

— А вы?.. Вы рассказали ему про мою ситуацию? — запнувшись, шепотом спросила у подруг Татьяна. — Рассказали, что ему грозит опасность?

— Не беспокойся, — заверила ее Мариша. — Он пошел на это с открытыми глазами.

— Бывают же такие благородные мужчины! — расчувствовалась Татьяна. — Прямо жалко будет, когда Яннис до него доберется.

При этих словах Валентин поежился и затравленно оглянулся на ворота.

— Мы доберемся до Янниса первыми, — заверила Татьяну Мариша. — Теперь, когда у нас есть подсадная утка, ты должна подумать и рассказать нам, как будет действовать Яннис.

— Откуда я знаю? — пожала плечами Татьяна. — Думаю, что информацию о том, что творится в моей жизни, он частично получает от кого-то из моей прислуги. Во всяком случае, в дом он попадает явно при попустительстве кого-то из них. Думаю, что скорей всего это девушка. Но я же не могу уволить всех служанок, которые работают в доме. Да и что толку? На их место придется нанять других. И Яннис обработает какую-нибудь новенькую так же быстро, как и прежнюю. И она тоже будет шпионить за мной в его пользу.

— Значит, так, — решила Мариша. — Срочно вызывай всю прислугу обратно в дом. И начинай вовсю разыгрывать перед ними картину неожиданной, но страстной любви к появившемуся на твоем горизонте Валентину. Собери всю прислугу и объясни всем, что вместо занедужившего жениха из России, которого ты ждала, приехал другой мужчина. Расскажи какую-нибудь байку, что две твои русские подруги познакомили тебя со своим попутчиком. Думаю, что Яннис не замедлит явиться, чтобы хоть краем глаза посмотреть, что это за жених такой выискался.

— Насколько я изучила его манеру, обязательно появится, — кивнула Татьяна.

— Вот и отлично, — сказала Мариша. — А тут Валентин с Костиком будут настороже и сцапают его. И охрана твоя профессиональная поможет.

— Не знаю, — с сомнением сказала Татьяна. — Яннис такой хитрый. Явиться-то он явится. Но он ни за что не сунется в дом, где ему могут дать отпор. И про моих новых охранников он уже знает, и про сигнализацию тоже. Потому что до того, как была поставлена сигнализация, он заявлялся ко мне домой совершенно спокойно. А после ее установки лишь звонил один раз и то с мобильника.

— И как же быть? — спросила Инна.

— Наверняка он дождется, пока мои гости, — и она кинула взгляд на Костика и Валентина, — отлучатся куда-нибудь в город. Или я выйду из дома одна, без охраны. И уж тогда подойдет ко мне, чтобы выяснить, что это за не санкционированные им изменения в моей личной жизни происходят.

— Знаешь, есть такая поговорка, что на всякую жопу с лабиринтом найдется член с винтом, — заявила Мариша. — Не верю я, чтобы этот Яннис был такой уж великий конспиратор. Он просто сумел запугать тебя, Татьяна, до жуткого состояния. Вот тебе и кажется, что он просто вездесущ. А на самом деле, если мужчина унижается до того, что поднимает руку на женщину, значит, у него у самого проблемы. Скорей всего он трусоват, здорово не уверен в себе, не может доказать свое лидерство среди мужчин, вот и отыгрывается на слабых. И еще могу сказать, что ему очень неуютно в его личном внутреннем мире.

— Еще немного, и я расчувствуюсь, — сказала Инна. — Выходит, по этому Яннису не тюрьма плачет, а нуждается он в помощи высококлассного психотерапевта. Так?

— Если бы не его преступления, которые он уже успел совершить, то да, — серьезно кивнула Мариша. — Ну а так ему придется ограничиться визитами психиатра из тюремной больницы.

До конца дня подруги успели обсудить множество вещей. В частности, как им быть, если Яннис не появится в поле зрения Татьяны до отправления из Афин «Аристотеля».

— Тогда нам всем четверым придется остаться тут, — мужественно решила Мариша. — Подумаешь, круиз мы сможем совершить и в другой раз. А спасти человека….

Инна кивнула. Валентин и Костик тоже были согласны остаться.

— Решено, остаемся, — сказала Мариша.

— Спасибо вам, — неожиданно разрыдалась Татьяна. — Вы, должно быть, ангелы, явившиеся в ответ на мои молитвы.

Оставив рыдающую Татьяну на попечение Вали, который охотно входил в роль влюбленного жениха, подруги отправились звонить по тем телефонам, которые нашли в куртке Михаила, — дамам его сердца. Из Афин дозвониться в Питер оказалось значительно проще, чем с корабля. Тем более что щедрая Татьяна предоставила подругам возможность пользоваться ее телефоном без ограничений. Чем подруги и воспользовались, начав звонить по всем имеющимся у них номерам подряд.

— Можно Евгению? — спросила Мариша, когда первый абонент снял трубку. — Это Марина. Нет, вы меня не знаете. Но у нас с вами есть один общий знакомый — Михаил Ферзев.

После этого она отставила трубку подальше от уха и предоставила Инне тоже послушать каскад проклятий, которыми осыпала Евгения своего любовника.

— Он украл у меня машину! — возмущалась Евгения. — И главное, в милиции надо мной смеются. И говорят, что это не кража и не угон, раз я сама дала ему доверенность на машину, ключи от нее и документы. А он как сел на машину, так я ее и не видела больше. Ни ее, ни Михаила. А прошло с тех пор уже почти два месяца.

— А вы не пытались разыскать Михаила и поинтересоваться, что же случилось с вашей машиной? — спросила Мариша.

— Пыталась, — сердито ответила Евгения. — Конечно, пыталась. Этот кретин сказал, что машину он разбил. И поставил ее в ремонт. Куда-то к знакомым, где ее должны были сделать в лучше виде. Но… Но два месяца прошло, и ни машины, ни Михаила я так и не увидела. Номер своего мобильника он сменил, а по тому адресу, который указан в его паспорте, он не живет.

— А где живет?

— Откуда я знаю? Наверное, у какой-нибудь очередной дурочки, которую облапошит точно так же, как и меня, — сердито ответила Евгения. — И ведь плевать на машину, она была старая. И я могу себе позволить иметь гораздо лучшую. Но обидно, что Михаил так клялся мне в любви, что я ему почти поверила. А выяснилось, что ему нужны от меня были всего лишь деньги и вот машина.

— В каком смысле?

— Да в том смысле, что он жил за мой счет почти два месяца. А когда я попыталась выяснить, когда же он собирается сам начать заниматься делом, он исчез вместе с моей машиной. Уверена, что машину он давно продал, а деньги прогулял с какой-нибудь очередной бедняжкой.

— А что-нибудь еще пропало? — поинтересовалась Мариша.

— Да, представьте, я такая дура, что сама дала Михаилу пятьсот долларов на ремонт своей же собственной машины. Он клялся, что отдаст. Но и этих денег я до сих пор жду. И есть у меня предчувствие, что уже и не дождусь.

— Правильно, — сказала Мариша. — Потому что Михаил мертв.

— Что? — ахнула Евгения. — И что же с ним случилось? Авария?

— Нет, выпил отравленного вина, — ответила Мариша.

— Вы хотите сказать, что его отравили? — с ужасом спросила Евгения. — Но кому это могло понадобиться? Михаил при всей своей непорядочности не делал ничего такого, за что его можно было убить. Во всяком случае, я из-за своей старой машины и пятисот долларов мараться точно бы не стала.

— А он обещал на вас жениться?

— Обещал, по-моему, он всем обещает, — сказала Евгения. — Но после исчезновения машины, пятисот долларов и самого Михаила у меня стали закрадываться определенные сомнения, собирается ли он сдержать свое слово. И уж, во всяком случае, я бы никогда в жизни после его поступка не вышла за него замуж. Что это за муж, на которого нельзя положиться?

— То есть вы не стали бы ревновать, если бы он собрался жениться на другой женщине?

— Вот еще! — фыркнула Евгения. — Могу только посочувствовать бедняжке.

— А долго вы общались с Михаилом?

— Какое там, — возмутилась Евгения. — Говорю же, месяца два. От силы два с половиной. До сих пор не понимаю, как ему за такое короткое время удалось внушить к своей персоне такое доверие, что я дала ему ключи от машины и даже предлагала поселиться у меня. Думаю, что все из-за этого проклятого секса. Как до него доходило, я готова была простить Мишке все его недостатки.

— Но он у вас так и не поселился?

— Нет, думаю, что он уже имел местечко, где жить, и более комфортное. Я лично живу в однокомнатной квартире, и мой пес жутко возненавидел Михаила.

— Ясно, спасибо, — поблагодарила ее Мариша.

Следующий звонок был девушке Гале. Она вообще с трудом вспомнила, кто такой Михаил Ферзев. И вспомнила лишь после того, как Мариша описала его внешность.

— Да я вообще не знаю, кто он такой! — воскликнула Галя. — Познакомились случайно. Сели за один столик в кафе. Разговорились, он предложил пойти в ночной клуб. Делать мне было особенно нечего. И мы пошли с ним в «Альма-матер». Михаил набрался там до жуткого состояния, все время рассказывал мне, какие женщины попадаются ему сплошь неблагодарные. Он их любит, а они его прогоняют.

— И что?

— И в итоге мне пришлось на свои деньги отвезти его к себе домой. А утром еще напоить кофе, накормить и дать денег на дорогу, потому что у него украли в этой «Альма-матери» бумажник вместе со всеми деньгами и документами. И он еще намекал, что хотел бы остаться у меня до вечера, но мне нужно было на работу. И он ушел.

— И больше вы не виделись?

— Ну, он звонил еще пару раз, но я была занята. И он отстал. Вот и все, но мой вам совет, девушка: если хотите завязать отношения с Михаилом, хорошенько подумайте. Ненадежный он человек. Точно вам говорю. А я мужиков насквозь вижу. Скользкий, так и норовит без мыла в жопу влезть.

— Это я уже поняла, — вздохнула Мариша.

— А! — неожиданно воскликнула Галя. — Он же ко мне на работу еще один раз заявился. Я имела глупость проболтаться, что работаю в салоне мужских стрижек. И даже показала, где сам салон находится. Вот он и явился, якобы по мне соскучился, а на самом деле подстричься на халяву. Я его, конечно, подстригла и денег не взяла, но он у меня еще умудрился выманить пару сотен в долг до вечера. Якобы ему на бензин нужно. А вечером так и не пришел. Но я на него не в обиде. Сексом он занимался как дьявол. За такой секс можно и дороже заплатить. Потом только позвонил, тоже нес всякую околесицу, что жить без меня не может. И больше я его не видела и не слышала.

Следующий звонок мало чем отличался от звонка Гале. Такое же случайное знакомство.

— Мы с ним не расставались двое суток, — говорила девушка Алисия. — И из постели буквально не вылезали. Только я один раз сходила в магазин за спиртным и едой и снова вернулись в койку. Такого потрясающего любовника у меня в жизни не было. Я уже думала, что это надолго, но потом мне нужно было снова на двое суток на работу выходить. Я медсестрой работаю. И больше Михаила я с тех пор не видела. Он мне еще звонил, обещал зайти, но так и не появился.

— А речи о женитьбе не шло? — спросила Мариша.

— Вообще-то да, — сказала Алисия. — Он говорил, что на такой девушке не задумываясь бы женился. Так уж я ему в сексе подходила. Но… Нет, не серьезный Мишка человек. Уверена, что у него помимо меня была еще куча баб.

— Последний звонок, — сказала Инна, обращаясь к Марише и протягивая замусоленную бумажку с именем Ады.

— Аду можно к телефону? — спросила Мариша, набрав номер.

— А кто ее спрашивает? — спросил женский голос.

— Скажите, что знакомая Михаила Ферзева.

После этого в трубке возникло продолжительное молчание. Наконец тот же голос сказал:

— Девушка, он сейчас рядом с вами?

— Нет, — откровенно ответила Мариша. — И я даже толком не знаю, где он.

— Девушка, — стал более настойчивым голос, — берегитесь этого человека. Он буквально околдовал мою дочку. Она только им и бредила. А он ею играл, я же видела, что никакой любви у него к ней не было. Просто я и отец Ады богатые люди. И Ада могла позволить себе многое из того, чего ее сверстницам и не снилось. И она попала под влияние этого человека. Покупала ему подарки, водила за свой счет в рестораны и при этом обожала его до безумия. Говорила, что он дарит ей такие ночи, что ей для него ничего не жалко.

— А где сейчас ваша дочь? — осторожно спросила Мариша, чувствуя неладное.

— Она в больнице, — глухо ответила женщина. — Нам с отцом пришлось поместить ее туда. После того, как Михаил ее бросил, Ада трижды пыталась покончить с собой. И мы просто вынуждены были положить ее.

— Пыталась покончить с собой из-за Михаила? — уточнила Мариша.

— Да, из-за него, — ответила женщина. — Он ее бросил. Придрался к тому, что она пошла танцевать с другим парнем, который ее пригласил. Михаил дождался, когда она вернется к их столику, при всех влепил ей пощечину и сказал, что между ними все кончено. В ту же ночь Ада наглоталась таблеток. Врачи чудом успели ее откачать. Я позвонила Михаилу, просила его приехать. Он приехал, но стало только хуже. Он заявил Аде, что она дурочка, если думала, что он действительно ее любит. И что такая дура ему не нужна. И он уходит. И что она больше никогда его не увидит. И после этого Ада еще дважды пыталась покончить с собой. Мы с отцом следили за ней, и только поэтому она еще жива. Но, по словам врачей, прежней ей не быть еще долгое время. И все из-за этого подонка, будь он проклят! Если вы его увидите, то передайте ему мои слова.

Мариша попрощалась с матерью Ады и кинула на Инну торжествующий взгляд.

— Кажется, я что-то нащупала, — сказала она. — Во всяком случае, ниточка есть. Смотри, богатые и влиятельные родители, дочка по милости Михаила почти инвалид, значит, мотив и средства, чтобы отомстить Михаилу, у них были.

— Представляю, что должны были пережить эти люди, когда их единственное дитя трижды пыталось покончить с собой из-за субъекта, который и знать ее не хотел, — сказала Инна. — И лишь смеялся над их болью.

— Отец вполне мог нанять кого-нибудь, чтобы отомстить за дочь, — сказала Мариша. — Мужчины в таких делах обычно действуют сурово.

— Мы знаем фамилию этой Ады? — спросила Инна.

— Нет, тут не написано, — ответила Мариша. — Но визитка принадлежит какому-то господину Хасанову И.П. Генеральному директору. Может быть, он как-то связан с Адой? Ее родственник или работодатель. Телефон указан рабочий.

Девушки все же позвонили, но в офисе Хасанова им безукоризненно вежливый механический голос отвечал, что звонить в офис нужно завтра в десять утра.

— Позвоним завтра в десять утра, — решила Мариша. — Чего нам терять?

— А сейчас позвоним Свете, — сказала Инна. — Хотя я уже многое себе про Михаила уяснила. Но позвоним.

Света была дома. Услышав имя Михаила, она не сразу поняла, о ком речь. Пришлось ей напомнить, что так звали ее первого мужа.

— Бегите от него подальше! — тут же посоветовала им Светлана. — Не знаю, чего он вам там плетет, девушка, только это все вранье. Я знала много мужчин, но такого подлеца, как мой первый муж, поверьте мне на слово, я не встречала. Теперь уже трудно вспомнить, давно это было, но, когда я от него наконец избавилась, получила развод, вы не поверите, я почти рыдала от счастья. Во всяком случае, такого облегчения я в своей жизни больше никогда не испытывала.

— И вы бы не хотели, чтобы он вернулся к вам снова? — спросила у нее Инна.

— Никогда! Я сейчас замужем за прекрасным человеком. По крайней мере по сравнению с Михаилом он чудо. И я ни за что в жизни не хотела бы снова стать женой Михаила. Да и ни одной другой женщине я бы этого не пожелала. Даже заклятой врагине.

— Жуткий тип? — спросила Инна.

— Нет, в постели он был очень хорош. Всегда старался доставить максимум удовольствия. На выдумку он в этом деле горазд. Но это его единственное достоинство.

— А если не в постели, то каков он?

— Самое главное, на мой взгляд, — ответила Света, — у Михаила начисто отсутствует совесть. Представьте, когда он ушел, то обобрал меня буквально до нитки. Я вернулась в квартиру, где оставалось только старье. Он вывез даже наш диван. Но бог с ними, с вещами. Он забрал у меня кольцо, которое подарила мне моя бабушка. Это была семейная реликвия. Я чуть ли не на коленях умоляла его вернуть кольцо, но он сказал, что не имеет понятия, о чем я говорю. И повесил трубку. Нет, такого человека я бы никогда не позвала назад.

— А он вам после развода звонил? Вы с ним виделись?

— Звонил несколько раз, — сказала Светлана. — Уверял, что любит меня. Что если я к нему вернусь, то он вернет все вещи обратно. Но я решила, лучше уж я сама заработаю на новые вещи, а Михаил пусть живет, как угодно, только не со мной.

Повесив трубку, Инна повернулась к Марише и сказала:

— Ну что? Кажется, все ясно. Из всех подруг Михаила только у родителей Ады могли быть веские причины прикончить его.

К тому времени, когда стемнело, подруги, несмотря на уговоры Татьяны, решили вернуться на корабль. Нужно было покормить Етти. И к тому же подругам все же не давала покоя загадка белых туфель, которые покинули каюту Ферзева за минуту до его смерти. А также их обладатели, которые унесли оттуда что-то ценное. Во всяком случае, ценное для них. Костик вызвался сопровождать их. Татьяна поклялась, что не сделает ни шагу из своего дома без охраны. И подруги с относительно легким сердцем вернулись на корабль. Покормив Етти, они приступили к обсуждению своих дальнейших планов.

— Костик и Валентин, хотя у одного из них и есть похожая обувь на прозрачной подошве, нам в качестве подозреваемых не подходят, — суммировала Мариша.

— Конечно, они отличные парни, — согласилась Инна.

— Вовсе не поэтому, — возмутилась Мариша. — Просто их голоса не похожи на голоса, которые слышала в каюте Ферзева та парикмахерша.

— И значит, нам нужно заново искать пару мужчин, ноги которых ты видела, — обреченно вздохнула Инна. — Честно говоря, уже надоело здорово. И вообще народ странно реагирует, когда я начинаю пристально рассматривать их обувь. Многие смущаются. Да и вообще, не ушли ли они с «Аристотеля»?

— Ничего, не унывай. У нас есть надежда: раз мы не видели эту парочку возле дома Татьяны, значит, они крутятся вокруг Аллы, — сказала Мариша.

— Зачем они вокруг нее крутятся? — не поняла Инна.

— Крутятся, надеясь получить от нее недостающую часть чего-то такого, что нашли в каюте Михаила, — доходчиво объяснила ей Мариша.

— В таком случае они могут крутиться и возле любой другой женщины Михаила, — напомнила подруге Инна. — Помнишь, ведь у них разговор, который подслушала Клара, шел не о какой-то конкретной женщине. А говорили они вообще о какой-то бабе Михаила. А их у него, судя по всему, великое множество.

— Женщин у Михаила много, — согласилась Мариша. — И мы с тобой, конечно, не можем с точностью сказать, что все они нам известны. Может быть, и на корабле плыла какая-нибудь пассия Михаила, про которую мы ничего не знаем.

— Вот, вот, — кивнула Инна.

— Но ничего, в таком случае будем искать белые туфли, — мужественно заявила Мариша. — И туфли на прозрачной пластиковой подошве. Словом, ту обувь, которая была на тех двоих мужчинах, которые вышли из каюты Михаила.

— Как говорится, кто ищет, тот всегда найдет, — вздохнула Инна.

Мариша кивнула и потащила подругу по кораблю на поиск. Этим вечером у подруг был необычайно богатый улов именно тех самых белых туфель и именно с тем самым узором, который так хорошо запомнился Марише. Целых три пары туфель. Инна от такой удачи даже растерялась.

— Мариша, а ты уверена, что не забыла рисунок на туфлях? Все-таки уже порядочно времени прошло, да и событий за эти дни тоже было предостаточно.

— Не беспокойся, — решительно ответила Мариша. — Те туфли, которые я разглядела, валяясь под диваном, я до конца дней своих не забуду. Они у меня каленым железом в мозгу отпечатались. Это те самые туфли, можешь мне поверить.

И подруги принялись шпионить за обладателями подозрительных туфель. Двое из них как-то слабо тянули на подозреваемых. Во-первых, оба были не первой молодости, выглядели очень солидно, вряд ли они способны по ночам болтаться по чужим каютам и обыскивать валяющиеся там мертвые тела. Кроме того, оба кандидата в преступники были с женами.

Зато третий удовлетворял их по всем статьям. Ехал он один, во всяком случае, никакой жены, бабушки или иной престарелой и требующей заботы родственницы рядом с ним не наблюдалось. Так что подруги, не сговариваясь, переключили все свое внимание на этого молодца.

Ростом он был высок, худощав, одет в просторную шелковую рубашку, светлые брюки и те самые не дающие покоя Марише туфли из отличной кожи с узором из мелких дырочек.

— Нужно с ним знакомиться, — озабоченно сказала Мариша.

— А я думаю, что стоит подождать, — возразила ей Инна. — Торопиться нам все равно некуда. Куда полезней будет понаблюдать за ним издалека.

И Инна оказалась права. Вскоре к мужчине в белых туфлях присоединился еще один.

— Смотри! — задохнувшись от еле сдерживаемого восторга, прошептала Мариша. — Смотри! Те самые туфли! Клянусь!

Инна посмотрела на обувку второго типа и кивнула. На том и в самом деле были сандалии на прозрачной подошве.

— Те самые! — в упоении шептала ей Мариша. — Клянусь здоровьем мужа! Те самые! Попались наконец, голубчики.

— Пока они еще никуда не попались, — рассудительно заметила Инна. — Носить белые туфли или сандалии на прозрачной подошве законом ни одной страны не запрещено.

— Не попались, так попадутся, — не сдавалась Мариша. — Главное, что мы их нашли. Обоих. И теперь мы с них не слезем. Надо же, как нам повезло.

— Странно было бы, если бы мы их не нашли, — скептически заметила Инна. — Корабль не так уж велик, если честно говорить.

— Все равно чудо! — продолжала радоваться Мариша. — Искали-то мы их долго. А теперь, Инна, внимание. Я иду знакомиться.

Инна вцепилась в подругу и зашипела:

— Рано! Рано, тебе говорят! Нужно сначала узнать про них как можно больше, а уж потом…

— Потом они могут смыться! — пытаясь отцепиться от Инны, шептала Мариша. — Кто знает, что у них на уме? Нельзя упускать такой шанс. В общем, ты оставайся пока в тени, а я пойду и установлю контакт.

И, пользуясь физическим превосходством над хрупкой Инной, Мариша выдрала свою руку из рук подруги и направилась в сторону подозрительной парочки. При этом на лице ее играла самая обворожительная улыбка. Инна решила подождать и посмотреть, что из всего этого выйдет. Сияя все той же улыбкой, Мариша расположилась всего в метре от парочки и начала так откровенно строить им глазки, что не понять ее намерений не смог бы и слепой.

Со стороны парней реакция была довольно странной. Они оба занервничали, начали суетливо оглядываться по сторонам и вообще чувствовали себя явно неуютно. Маришины авансы они пытались отклонить любым путем и даже переместились от нее подальше. Метра на три. Мариша поняла все верно и преследовать дичь не стала, а напротив, осталась на месте.

Но высокий и его более упитанный дружок уже потеряли покой. Им больше не нравился вид моря, они поспешно покинули палубу, избегая встречаться с Маришей взглядом.

— Ну что? — спросила у подруги Инна. — Познакомилась?

— Наверное, они голубые, — растерянно сказала Мариша. — Но ничего страшного не случилось, ведь у нас в запасе есть ты.

— Я не пойду знакомиться с этими парнями! — решительно отказалась Инна. — Если они на тебя не клюнули, значит, им вообще женское общество сейчас противопоказано. И чего я буду унижаться?

— А кто говорит, что ты пойдешь предлагать им себя словно жрица любви в дохристианском храме? — удивилась Мариша. — Никто тебя и не просит об этом. Ты сейчас пойдешь за ними следом, узнаешь, в какой они остановились каюте, выяснишь у горничной их имена, привычки, вообще кто они такие. Деньги у тебя есть?

— Только кредитка, — ответила Инна, покопавшись в сумочке.

— Жаль, горничные обычно любят наличные, — сказала Мариша. — Вот возьми. У меня есть немного. Думаю, что за ту информацию, которой располагает та девушка, их хватит.

Инна взяла деньги и отправилась следом за высоким и упитанным. Слежки они за собой не опасались, поэтому шли уверенно. И вскоре скрылись за дверями каюты. Инна несколько раз прочла номер, на всякий случай подождала некоторое время, а потом отправилась на розыски горничной.

Ею оказалась девушка примерно Инниного возраста, которая не испытывала особых проблем со своей совестью. И в обмен на небольшую сумму денег охотно выложила все, что знала о постояльцах из тридцать седьмого номера. К сожалению, знала она о них совсем немного. Лишь то, что одного звали Вадиком, а второго Петром. И что они вполне довольствовались обществом друг друга на протяжении всего пути.

— Так они голубые?! — уточнила у горничной Инна.

— Нет, — покачала головой та. — Спят они в разных постелях. Но девушек к себе в номер они тоже не приводили. Может быть, сами ходят к кому-то. Но вряд ли. Потому что никаких подружек я возле их каюты ни разу не замечала. Да и ночуют они всегда в своих постелях.

— А кто они вообще такие? — спросила Инна у девушки.

— Не знаю, — пожала плечами та. — Они не слишком словоохотливы. Когда я прихожу в номер убираться, кто-то один из них всегда уходит, а второй обязательно остается и делает вид, что читает книгу или газету.

И горничная фыркнула.

— Такое впечатление, что они подозревают, будто я могу у них что-то украсть! Да если у кого-то из постояльцев из каюты пропадет хоть булавка, нас всех выгонят. А найти такую хорошую работу далеко не просто. Конкурс большой. И нужен мне этот геморрой из-за каких-то их вонючих вещичек?

— Но что-то ведь они про себя рассказывали?

— Сказали, что служат в одной фирме, — ответила горничная. — И все.

— А где они собираются сходить?

— Не знаю, — ответила горничная. — Билеты у них куплены до конца круиза. Это уж точно. Я у старшего узнавала.

— Но когда пассажиры ходят завтракать или обедать, то номер остается без присмотра? — спросила Инна.

— Да, — кивнула горничная. — В других каютах так и бывает. Но я ни разу не застала каюту этих парней пустой. Всегда в ней есть кто-то из них. И обедали они один раз тоже у себя в каюте. Во всяком случае, завтракают точно в ней.

— А чем они целый день занимаются? — спросила Инна.

— Ничем, — пожала плечами горничная. — Сидят в каюте. Читают, спорят.

— Спорят? — оживилась Инна. — И о чем?

Горничная задумчиво посмотрела на нее, но потом все же решилась и сказала:

— Мне кажется, что они кого-то ждут. Во всяком случае, один раз, когда я вошла к ним, они как раз ругались. Петр бухтел, что ему надоело торчать в этом ящике. А Вадик отвечал, что ничем не может ему помочь. Будут сидеть, сколько нужно. А если Петру не нравится эта каюта, то он, Вадик, знает местечко куда более скверное, где Петра ожидают с распростертыми объятиями. Конечно, звучало это все гораздо грубей. Петр заткнулся. А как только я вошла в каюту, всякий разговор вообще прекратился. Они разбрелись по разным углам. И Вадик хмуро заявил мне, что сегодня убираться у них не нужно. И так, мол, чисто.

— А сегодня они целый день чем занимались?

— Тем же самым, — сказала горничная. — А вообще я за ними не слежу. Но странно, почти все пассажиры на стоянках перемещаются в отель. Оттуда удобней ездить на экскурсии. А эти двое сидят в каюте. Вообще-то это правилами не воспрещается. Нравится людям торчать целыми днями у себя в каюте, это их личное дело. И потом я не говорю, что они вообще из каюты не выходят. Выходят, конечно. Только реже, чем остальные отдыхающие.

После этого разговора Инна вернулась к Марише.

— Мне теперь ясно одно, — сказала Мариша.

— Что именно?

— Что эти двое становятся мне все более и более подозрительными, — ответила Мариша. — И сегодняшнюю ночь мы с тобой спать не будем. И проведем ее не в своих постелях, а возле каюты Петра с Вадиком.

— Чтобы не сбежали? — догадалась Инна.

— Да, и если им вдруг придет охота ночью куда-нибудь прогуляться, мы с тобой должны узнать, куда именно они направятся и что будут делать, — кивнула Мариша.

От этой фразы у Инны моментально испортилось настроение, хотя чего-то в этом духе она от подруги и ждала.

— И где ты предлагаешь их караулить? — спросила она у Мариши.

— А вот тут, — ответила Мариша таким тоном, словно у нее давно все было предусмотрено. — Видишь дверь? Там налево по коридору.

Дверь Инна, разумеется, видела. Но не понимала, каким образом она поможет им.

— Это дверь подсобного помещения, — сказала Мариша. — Возле нашей каюты есть точно такая же. Я в нее заглянула еще утром. Там стоят всякие ведра, пылесосы, швабры и прочее барахло. Вот мы с тобой и посидим там.

— Хм, — сказала Инна. — Посидеть, конечно, можно. Но как ты попадешь внутрь? Опять с помощью электронного ключа?

— Нет, — вздохнула Мариша. — Я уже пробовала. К сожалению, наш ключ подходит далеко не ко всем дверям на этом чудесном корабле.

— Было бы странно, — фыркнула в ответ Инна.

— Поэтому я запаслась ключом у той милой девушки, которая приходит к нам убирать каюту. И сейчас мы проверим: подойдет ее ключ к этой двери?

С этими словами Мариша извлекла электронный ключ и просунула его в щель подсобного помещения. Но чуда не произошло. Дверь не открывалась.

— Кажется, сохранность вещей пассажиров их тревожит меньше, чем швабры и ведра, — с досадой сказала Мариша.

— И что же делать? Будем ломать замок?

— Ты с ума сошла! — возмутилась Мариша. — Во-первых, наделаем шуму. А во-вторых, будет видно, что дверь сломана. Нет, придется придумать другой способ, где бы мы могли провести эту ночь. Ну, думай!

Инна принялась старательно думать. Она даже обошла коридор, вышла на палубу и прошлась по палубе. Там было несколько местечек, где, согнувшись в калачик, можно было бы подождать появления Вадика и Петра. Но… Но кто их знает. Вдруг они так и не появятся. Или появятся, но под утро. А ждать Инна, если уж ее к этому вынуждали обстоятельства, любила с комфортом. И тут небо послало ей помощь в виде двух ангелов. Выглядели они такими далекими от шаблона, что Инна их даже не сразу узнала.

В земном воплощении это были мужчины среднего возраста. Оба были пьяны, шатались из стороны в сторону, направлялись туда, где находилась каюта Петра и Вадика, и напевали при этом что-то про короткую юбочку и развеселого боцмана. Песенку эту Инна знала и потому тихонько подтянула.

— О! — остановился один из ангелов. — В наших рядах пополнение.

Второй мужчина сделал большой глоток из бутылки виски, которую держал в руке, поморщился и кивнул.

— Вы тут одна? — с пьяной галантностью осведомился у Инны первый мужчина.

— Нет, с подругой, — ответила Инна.

— А где подруга? — оживились оба мужчины. — Позвольте, мы вас проводим к ней. Время уже позднее, вдруг вас кто-то обидит.

Инна уже хотела сказать, что если ее кто и обидит, так его потом долго будут ловить всем экипажем за бортом «Аристотеля», но тут в голове ее мелькнула мысль. И Инна ответила, приветливо улыбнувшись:

— Отчего же? Проводите! К тому же нам, кажется, по пути.

Мариша, которая уже битых десять минут нервно мерила шагами коридор, ломая голову, где бы ее преклонить, была озадачена звуками хорового пения. А еще больше она удивилась, когда увидела Инну в компании двух пьянчуг, которых она тащила к Марише.

— Вот и моя подруга, — радостно сообщила Инна при виде Мариши.

— Девушки, куда вас проводить? — слегка заплетающимся языком спросил у подруг первый мужчина. — Потому что мы с другом уже пришли.

И он указал на каюту, которая находилась рядом с подсобным помещением, куда девушкам так и не удалось проникнуть. Инна подмигнула Марише, и та засияла улыбкой. Разумеется, провожать подруг мужчины никуда не пошли. Все вчетвером они ввалились в каюту новых знакомых и приступили к обсуждению того, какая все-таки дрянь это американское виски, не идет ни в какое сравнение с нашей русской водкой.

— Но только не паленой! — предостерегающе поднял вверх палец один из новых знакомых.

Как мужчин звали, для подруг так навсегда и осталось тайной. Потому что найти их потом и поблагодарить за предоставленное гостеприимство девушкам так и не удалось. Они куда-то бесследно испарились. А в данном состоянии они имена свои постоянно путали, потому что желали называться именно по имени и отчеству, но то и другое никак не желало удержаться в их головах.

— Да, только не паленой! — согласился второй мужчина.

После этого оба приятеля внимательно уставились на свою бутылку, в которой не осталось ровным счетом ни капли. Кажется, вид пустой бутылки навеял им какие-то мысли, потому что они оставили подруг в каюте, а сами отправились в неведомом направлении.

— Ну как?! — радостно спросила Инна у Мариши. — Отличное убежище я нашла нам на ночь. Каюта Петра и Вадика как на ладони. А сами мы в полной безопасности. Наши знакомые сейчас вернутся с добавкой, зуб даю.

— Только ты с ними не пей, — озабоченно сказала Мариша.

— Я постараюсь, — пообещала Инна.

Оба мужчины вернулись минут через двадцать и очень удивились, увидев подруг у себя в каюте. Кажется, за те двадцать минут, что они отсутствовали, они совершенно позабыли про новое знакомство. Но тем не менее приветствовали подруг криками восторга. В руках у них на этот раз была бутылка «Абсолюта» емкостью ровно литр. То есть когда она была целая, то в ней должен был быть литр. А сейчас там оставалось грамм семьсот, не больше и не меньше.

— Выпьем за знакомство, — предложил один из мужчин.

Моментально нашлись стаканы, кола и сок из бара, и вся компания уселась к столику, чтобы отпраздновать знакомство. Впрочем, праздник закончился очень быстро. Выпив еще грамм по двести водки, первый мужчина упал лицом на стол и сладко захрапел. Второй с некоторой тоской посмотрел на оставшуюся водку и девушек. Видимо, лучшие чувства боролись в нем. Но в конце концов и он тоже уронил голову на стол, бормоча что-то о том, что приляжет на минуточку, а потом встанет и допьет.

— Спят, — сообщила подруге Мариша, когда прошло минут десять и каюту наполнили рулады мощного храпа.

— Сама вижу, — пробормотала Инна. — Задохнуться можно от перегара.

— Нужно их перенести в кровати, — догадалась Мариша. — Иначе от неудобного положения они могут проснуться и захотеть продолжить веселье.

— А если мы станем переносить, а они проснутся? — с опаской спросила Инна.

— Мы осторожно, — ответила Мариша.

И подруги принялись переносить бесчувственные тела хозяев каюты на их спальные места. Разумеется, Инна тут же уронила порученную ей важную часть тела. Голова первого мужчины издала глухой стук, соприкоснувшись с полом, но сам он не проснулся.

— Ты идиотка! — возмутилась Мариша. — Говорила же тебе, неси осторожней.

Сказав это, она споткнулась о ножку стула и свалилась сама, уронила Инну, и они все втроем, включая стул, упали на безмятежно храпящего мужика.

— Ты сама идиотка! — едва обретя способность внятно изъясняться, сообщила подруге Инна.

После чего Мариша подхватила голову мужчины, Инна — ноги и подруги с грехом пополам взвалили тело на кровать. Второй мужчина был полегче, да и практика, полученная при переноске первого пациента, сказывалась. Так что второго подруги донесли без проблем и даже ни разу ничего не уронили. Устроив мужчин на ночлег, подруги присели на стулья и удовлетворенно посмотрели друг на друга.

— А все-таки мы с тобой молодцы, — сказала Инна.

— А то! — довольно отозвалась Мариша. — Давай теперь тянуть жребий, кому первому спать.

Вытащив из спичечного коробка две спички, Мариша отломила у одной половинку, вторую оставила целой и протянула в закрытой ладони Инне.

— Тяни!

Инна поднесла руку и остановилась.

— Если я вытяну короткую, что это будет значить?

— Что тебе повезло, — сердито ответила Мариша. — И ты можешь завалиться спать.

Инна потянула и в самом деле вытянула короткую.

— Ложись спать, а через два часа я тебя разбужу, — сказала Мариша.

— А ты? — спросила Инна.

— А я сяду возле двери и буду прислушиваться к шумам в коридоре.

— Ты сама-то не заснешь? — спросила у нее Инна.

— За меня не беспокойся, — ответила Мариша. — У этих парней полный бар энергетических напитков. Буду их пить, и заснуть мне вряд ли удастся.

Убежденная ее словами, Инна свернулась на единственном кресле и закрыла глаза. Но подремать ей удалось совсем чуть-чуть. Как ей показалось, уже через минуту ее плечо потрясла чья-то рука. Открыв глаза, Инна увидела Маришу, которая застыла над ней с прижатым к губам указательным пальцем.

— Тихо, — прошептала она Инне. — Вставай. Петя с Вадиком куда-то намыливаются. Я сейчас слышала в коридоре их голоса.

Инна прислушалась и тоже услышала мужские голоса. Подруги подкрались к двери и стали слушать. Судя по всему, Петр с Вадиком ругались из-за замка, который не желал закрываться.

— Это я его жевательной резинкой заклеила, — похвасталась подруге Мариша. — Чтобы услышать, когда они уходить будут.

Наконец Петр с Вадиком выковыряли жвачку, свалив все мыслимые проклятия на чумовых детей, которые толпами носятся по кораблю и не дают нормально отдыхать людям.

— Детишки в данном случае пострадали ни за что, — прошептала Мариша, давясь от сдерживаемого смеха. Но долго подругам веселиться не пришлось. Подозрительная парочка справилась с замком, закрыла дверь и отправилась наверх на палубу.

— Пошли за ними, — прошептала Мариша. — Только осторожно, чтобы они нас не заметили.

Выйдя на палубу, подруги увидели, как Вадик со своим спутником двинулись к левому борту.

— Тебе не кажется, что Петр еще пополнел? — спросила у подруги Мариша, в ответ Инна только плечами пожала.

Обойдя вокруг корабля и спустившись на нижнюю палубу, Вадик остановился у перил, перегнулся вниз и кивнул своему приятелю. В ответ Петр расстегнул рубашку и начал сматывать с себя что-то, что оказалось веревочной лестницей. Прикрепив ее к перилам, оба парня махнули через борт и исчезли из поля зрения подруг. Наконец внизу раздался тихий плеск, Мариша высунула голову и тут же спрятала ее обратно.

— Что случилось? — спросила у изрядно помрачневшей подруги Инна.

— Лодка, вот что! — ответила Мариша. — Их там ждала лодка. Они в нее сели и сейчас вовсю двигаются в сторону берега.

— А мы? — пролепетала Инна.

— А нам придется вплавь, — сказала Мариша. — Ты плаваешь хорошо?

Инна выглянула через перила, смерила расстояние, которое необходимо было преодолеть, чтобы добраться в ту точку, куда двигалась лодка Вадика и Петра, и покачала головой.

— И до половины не доплыву, — сказала она. — И по берегу не дойти. Слишком далеко. Обязательно опоздаем.

— Тогда возьмем вот эти штуки и поплывем с ними, — ответила Мариша, указывая на спасательные круги. — Лодка у этих парней простая, с веслами, плывут они не слишком торопясь, думаю, что мы их не упустим. Да и все равно другого выхода у нас нет.

Инна с сомнением покосилась на спасательные круги, которые висели тут явно исключительно с целью декорации, и покачала головой.

— А что ты предлагаешь? — возмутилась Мариша. — До спасательных жилетов или надувных плотов нам сейчас не добраться. Если бы раньше знали, могли бы подготовиться. Но кто же предполагал, что эти двое вздумают смыться с корабля на лодке? Все нормальные люди спускаются по трапу на причал. Специально же дно углубили, чтобы корабли могли прямо к пирсу подходить.

— Наверное, эти двое не хотели, чтобы кто-то видел, как они покидают корабль, — сказала Инна, чтобы как-то отсрочить страшное погружение в воды Эгейского моря.

Мариша тем временем, пыхтя, отдирала спасательные круги, прикрепленные явно тут навечно. Но в конце концов ей удалось отодрать их вместе с куском обшивки корабля и она шлепнула их вниз.

— А теперь ты, — сказала она Инне.

— Почему я?

— Потому что если я прыгну первой, то некому будет тебя подтолкнуть и вдохнуть необходимую решимость, — объяснила ей Мариша. — Не тяни время, лодка и так уже еле видна.

Инна вздохнула и покорилась. В конце концов ночь была теплая, вода за бортом тоже. Так что простуда им с Маришей не грозила. А спасательные круги, несмотря на свой преклонный вид, держались на воде вполне исправно. И Инна перекинула ногу через перила и полезла вниз по веревочной лестнице, которую им заботливо оставили Петр с Вадиком.

— Можно было бы дождаться их на судне, — спускаясь вниз, вздыхала Инна. — Раз они оставили лестницу, значит, планировали вернуться обратно.

— А как мы узнаем, куда они плавали и чем там занимались? — сердилась Мариша. — Давай быстрей двигайся.

Инна начала двигаться быстрей, в результате сорвалась и шлепнулась в воду, здорово ударившись об один из спасательных кругов. Через минуту Мариша присоединилась к ней, и подруги, дрыгая ногами, поплыли в ту сторону, куда удалялась лодка Петра с Вадиком.

— Хорошо, чтобы нас никто не увидел с верхней палубы, — мечтательно бормотала Инна. — А то позора потом не оберешься.

— Не беспокойся, кто остался на корабле, уже все спят, — утешила ее Мариша. — Так что наше исчезновение никто и не заметит.

Эти слова дали повод для новых волнений у Инны.

— Значит, никто не будет знать, куда мы делись? — уточнила она у Мариши. — И если мы не вернемся, то…

— Мы вернемся, — заверила ее подруга. — Не думай о плохом. Лучше береги дыхание.

И подруги медленно, но верно поплыли. Отплыв от корабля метров на двести, они стали натыкаться на своем пути на яхты, катера и прочие плавучие средства. Всех их приходилось огибать, так что подруги в конце концов уже перестали ориентироваться, правильно ли они держат курс. И просто старались выплыть на берег.

— Ничего, на берегу мы найдем их лодку и по следам отыщем самих преступников, — утешала Мариша приунывшую Инну.

Вконец измученные подруги даже не поверили, когда под своими ногами обнаружили наконец твердую сушу. С отвращением избавившись от надоевших им спасательных кругов, они в несколько прыжков оказались на бережку и повалились отдыхать. Но долго отдыхать Мариша не собиралась. Растолкав Инну, она сказала:

— Лодка вон там! Я ее вижу.

— А это их лодка? — усомнилась Инна.

— Точно их, я ее запомнила, — уверенно кивнула Мариша.

Инна спорить не стала, хотя плохо представляла себе, чем так уж сильно может отличаться одна рыбачья лодка от другой такой же.

— А эти где? — спросила у Мариши Инна.

— Откуда я знаю? — возмутилась та. — Вставай, и пошли посмотрим.

Инна с кряхтением собрала всю свою волю в кулак и поднялась. С одежды текло, ноги дрожали, в голове стоял какой-то неприятный гул, а перед глазами все плыло, и вдобавок ее тошнило от той воды, которой она наглоталась во время купания.

— Пошли, пошли! — торопила ее Мариша. — Пройдемся, согреемся и высохнем заодно.

Инна сделала несколько шагов и с удивлением обнаружила, что состояние ее с каждым шагом улучшается. Подруги добрели до лодки, и Мариша принялась изучать следы.

— Тут есть тропинка, — тем временем оглядевшись, сказала Инна.

— Правда? — обрадовалась Мариша. — Что же ты молчала? Пошли по тропинке.

И они пошли по узкой тропинке, выложенной грубыми кусками известняка. Тропинка привела их к небольшому домику с темными окнами. Инна, которая к этому времени уже сумела отжать свои шорты, майку и волосы, предложила постучаться.

— И что ты там спросишь? — поинтересовалась у нее Мариша. — Если эти парни тут, то и без вопросов все станет ясно. А если их нет, то вряд ли жители этого домика только и занимаются тем, что отслеживают, кто ходит по ночами мимо их жилища.

— Тогда пошли дальше.

— Нет, — отказалась Мариша. — Собак тут нет. Так что…

И, подняв с земли горсть камешков, она швырнула их по очереди в каждое из трех окошек. С последним камешком она явно перестаралась, потому что стекло издало предсмертный звон и в нем образовалась неровная дыра.

— Ой! — испугалась Мариша. — Пригнись.

Совет был как нельзя кстати. Потому что из домика появился старик в ночной рубахе и принялся орать по-гречески что-то совершенно жуткое. Следом за дедком появилась бабка и три их здоровенных отпрыска с кулаками словно молоты.

— Бежим! — пискнула Мариша. — Наших парней тут точно нет. Я чувствую.

— А я чувствую, что нам сейчас надают по шее, — буркнула Инна, и подруги задали стрекача.

Их увидели, и следом понеслись проклятия деда с бабкой и трое их великовозрастных горилл. Подруги старались изо всех сил. Но парни обладали существенным преимуществом в длине ног и к тому же хорошо знали местность. Сколько подруги ни сворачивали, сзади неизменно слышался тяжелый топот нагоняющей их расправы. Наконец Мариша увидела заросли какого-то кустарника, росшего сразу за поворотом, и, недолго думая, нырнула в него, затащив следом Инну.

Трое преследователей промчались мимо, а подруги, выбравшись из кустов, двинулись обратно. Свернули мимо какого-то домика и неожиданно оказались на мощеной улице с каменными домами, барами и магазинами. Подруги бодрой рысью промчались по этой улице, чувствуя, как одежда сохнет на них буквально на ходу. Но тут сзади снова послышался знакомый топот трех пар ног.

— Они нас сейчас догонят! — простонала Инна. — Прятаться тут негде. А бежать больше сил нет.

Но впереди неожиданно замаячил темный проулок, и подруги свернули туда.

— Ой! — пискнула Инна. — Тут какая-то машина стоит.

Но больше ей ничего не удалось договорить. В тот же момент их схватили за руки и запихнули куда-то, что пахло старым машинным сиденьем, бензином и разогретым мотором.

Глава шестая

— Попались, птички, — раздался у них над ухом знакомый голос.

Подруги разлепили глаза и увидели над собой ухмыляющуюся физиономию Вадика. Мариша, чья прическа после морского купания приобрела вид шлема древнего воина и вдобавок падала на лицо длинными прядями, не особенно боялась за то, что ее сразу же опознают. Но это пока. А что будет потом?

— Моя не понимать! — на ломаном немецком сообщила Инна Петру и Вадику.

— Смотри-ка! — восхитился Петр. — Иностранки попались. Развлечемся, а, Вадька?

— Одни развлечения у тебя на уме! — сердито ответил ему Вадик. — О деле бы подумал. Ну куда нам сейчас бабы? Только мешать будут.

— А что? — обиделся Петр. — На корабле нельзя было, и тут тоже, что ли, нельзя? Смотри, девчонки сами к нам в руки попались. Ты как хочешь, а я уж душу с ними отведу. За все дни воздержания на бедняжках отыграюсь. Люблю иностранок. Ничего не могу с собой поделать. Слышь, Вадик, что самое прикольное, ты их трахаешь, а они что-то по-своему лопочут. Не поймешь ни хрена, а приятно. Ну эти-то у меня до утра стонать будут. Особенно вот эта. Грудастая.

И он ткнул пальцем Маришу в ляжку. Единственное, чего на свете боялась Мариша, это щекотки. От такой неожиданно доставшейся ей мужской ласки нога у нее непроизвольно дернулась, и Петр согнулся пополам от удара в солнечное сплетение.

— Ох, и штучка! — простонал он, отдышавшись. — Горячая. Люблю таких пуще жизни.

И он ущипнул Маришу за бок, предусмотрительно держа в пределах видимости ее руки и ноги. На этот раз Мариша была готова и в самом деле начала болтать по-немецки, глупо хихикая при этом и показывая за окно, жестами изображая своих преследователей. Инна в забавах подруги не участвовала, ее мучил вопрос, узнали их Петр с Вадиком или нет. С одной стороны, виделись они мельком и к тому же сейчас в машине был полумрак. Но с другой… Про другую сторону этого вопроса, учитывая уже имеющийся в деле труп Михаила, Инне чего-то думать не хотелось.

— Ну, поехали, — заторопил Петр своего приятеля, сидящего за рулем. — Видишь, у наших красоток какая-то неприятность с местным населением получилась.

— С этими бабами я никуда не поеду, — решительно заявил Вадик. — Не нужны нам лишние свидетели.

Но машину он тем не менее завел и медленно выехал из тупичка.

— Так и не надо, — быстро отозвался Петр. — Оставим их у Такиса, сами разберемся с делами и вернемся. Он их до нашего возвращения придержит.

— Оставить, конечно, можно, — начал склоняться к мысли друга и Вадик. — Только не знаю, вернемся ли мы. Вот в чем вопрос.

— Опять ты о своем! — возмутился Петр. — Все будет в порядке. Объясним Яннису, что у этого Михаила столько баб, что сразу и не поймешь, какой из них он часть товара сбросил.

— Как у тебя все просто! — сердито ответил ему Вадик. — Думаешь, те люди станут наши отмазки слушать? Договор был? Был. Так что нам теперь самим отдуваться придется и за покойника, и за арестанта.

Услышав это, Мариша пихнула в бок Инну. Мол, видишь, что я тебе говорила. Впрочем, дальше говорить начал один Петр. Нимало не смущаясь, что подруги его якобы не понимают, он в красках описал им, что он будет с ними делать, с каждой по отдельности, а потом обеими вместе. Вадик ему не мешал устраивать личное счастье, но и в разговор не вступал.

Ехали они довольно долго и явно в глубь страны. Это подруг несколько обескуражило, потому что паспорта и деньги они оставили на «Аристотеле». Но, впрочем, задумываться о завтрашнем дне, когда еще сегодняшний день не прожит, было глупо. Наконец машина остановилась возле небольшого домика, сложенного из белого камня. Вадик пошел внутрь, а Петр остался с подругами.

Собрав в кучу все зачатки немецкого, он попытался объяснить им, что сейчас они с другом поедут по одному делу, но скоро вернутся и чтобы подруги их обязательно дождались. Если бы Инна с Маришей на самом деле были немками, то они вряд ли поняли хотя бы одно слово из всей старательно составленной Петром речи. Потому что его кровоточащие обрывки глаголов, которыми он упорно пытался заменить существительные, ни один истинный немец понять бы не смог.

— Все в порядке, — с этими словами возле машины появился Вадик. — С Такисом я переговорил. Он согласен, чтобы девки побыли пока у него.

— Ты сказал ему, чтобы он их не трогал? — с неожиданной ревностью спросил у него Петр. — А то я его знаю.

— Сказал, сказал, — нетерпеливо ответил ему Вадик. — Вылезай и девок своих вытаскивай. Пусть хоть до нашего возвращения себя в порядок приведут. А то они, похоже, купались прямо в одежде. Да и честно тебе скажу, Петька, лучше бы ты себе каких других телок выбрал. Не нравятся мне эти что-то. Подозрительно они нам на головы свалились.

— Что ты придираешься? — возмутился Петр, который явно уже полюбил всей душой Маришу. — Отличные телки. И где мы сейчас себе других искать будем? А эти уже здесь. И ломаться не будут. Верно я говорю?

И он уже совершенно по-свойски хлопнул Маришу по крупу, когда она вылезала из машины. Мариша едва сдержалась, чтобы не дать в ответ парню по морде, но стерпела. Девушек провели на второй этаж дома, где они оказались в чистенькой комнатке, где стояла одна-единственная кровать. На окнах вместо решеток были жалюзи. И вообще обстановка была самой мирной. Единственное, что настораживало, — подруг заперли на ключ.

— Что будем делать? — прошептала Инна, как только Вадик с Петром спустились вниз, чтобы переговорить с хозяином дома — неким Такисом.

— Как что? — удивилась Мариша. — Нам с тобой, кровь из носа, нужно поехать вместе с парнями. Ты же слышала, они едут на свидание с Яннисом.

— Может быть, это какой-нибудь другой Яннис, а вовсе не Татьянин злой гений, — уныло заметила Инна. — Мало ли Яннисов во всей Греции.

— Ты можешь говорить, что хочешь, но я отлично знаю, да и ты в глубине души знаешь, что это тот самый Танькин Яннис, — ответила Мариша. — И нам нужно выбираться из этой светелки, пока Петька с Вадиком внизу с хозяином дома балакают.

— Выбраться не проблема, — вздохнула Инна, выглянув в окно. — Правда, до земли тут метров пять наберется. Но по всей стене дома до самой крыши вьется что-то мощное. Лиана, не лиана, но спуститься по веткам до земли можно.

— Вот и вперед, — сказала Мариша, мягко подталкивая Инну в спину.

От толчка подруги Инна чуть не вылетела в окно. Хорошо еще, что оно было небольших размеров и Инна в нем застряла.

— Ты что, сдурела?! — возмутилась она. — Ты головой соображаешь? Ну, выберемся мы? А что дальше? Наши знакомые сядут в свою машину, а мы куда денемся? Следом за ними побежим?

— Во-первых, у любой машины есть багажник, — сказала Мариша. — А во-вторых, поедешь одна ты. А я останусь в доме и для отвода глаз хозяина буду изображать, что ты где-то тут поблизости.

— Где это поблизости? — подозрительно спросила у нее Инна. — Что ты плетешь?

— Ну, например, захотелось тебе в туалет и ты пошла его искать, — пожала плечами Мариша. — А что? По личному опыту могу тебе сказать, что туалет, когда он нужен, можно искать часами.

— Что ты плетешь? Дверь-то заперта! — возмутилась Инна. — Какой туалет?

— Ну, тогда придумаю что-нибудь другое, — ответила Мариша.

— А почему бы тебе самой не поехать? — спросила у нее Инна.

— Потому что я вряд ли помещусь в багажник их машины, — откровенно призналась Мариша. — Посмотри, какая она маленькая и дряхлая. Да у нее все дно небось ржавое. Я сяду в багажник, а он провалится подо мной. Весело будет оказаться посреди дороги прямо на камнях? Так что ехать придется тебе.

— Всегда я, всегда я, — проворчала Инна, медленно вылезая в окно.

— И поторопись, — сказала ей Мариша. — Я слышу, что наши приятели уже заканчивают беседу с хозяином. Сейчас уедут.

Эти слова заставили Инну поторопиться. До земли она спустилась и в самом деле без всяких трудностей. Но, оказавшись на земле и прокравшись к машине, которая, к счастью, стояла в тени большого тутовника, Инна встала в тупик. Багажник был заперт, а ключа у нее не было. Она повернулась лицом к Марише, которая маячила в окне, и развела руками. В ответ Мариша схватилась за голову и исчезла из окна. Обратно она появилась минуты через полторы и швырнула к Инниным ногам какой-то металлический предмет. Инна нагнулась и обнаружила, что это вилочка с тремя зубцами.

— И как она хочет, чтобы я с помощью этого инструмента вскрыла багажник? — удивилась Инна.

Однако другого выбора у нее не было. Один из зубчиков вилочки очень удобно был отогнут в сторону, и им-то девушка и принялась ковыряться в замке. Замок, как и вся машина, был старый, поэтому долго Инниным усилиям сопротивляться не мог, дверца багажника открылась, и оттуда пахнуло тухлой рыбой.

— Ох! — сморщила нос Инна. — Ну и вонь!

Должно быть, хозяин машины время от времени перевозил в ней свой улов или улов, купленный у рыбаков. Дела это не решало. Пахло в багажнике ужасно. Инна с омерзением выкинула несколько влажных, пропитанных запахом тухлых рыбьих голов тряпок, нарвала веток с ближайшего дерева и накидала их внутрь, чтобы не соприкасаться с грязным днищем багажника.

— Так будет получше, — пробормотала девушка, залезая внутрь. — Особенно если не закрывать багажник. И от души надеюсь, у этих молодцов в машине нету электроники, которая бы меня выдала.

Инна, конечно, пошутила. Машина была настолько старой, гораздо старше Инны, что было просто удивительно, как она еще ездит. Но с другой стороны, Инна ведь тоже функционировала и не жаловалась. Но, во всяком случае, электроникой, которая была бы способна подсказать водителю, что у него не закрыт багажник, в машине точно не пахло.

Поэтому Петр с Вадиком плюхнулись в свой драндулет в полной уверенности, что у них все идет прекрасно. Петр даже помахал маячившей в окошке Марише и послал ей пару воздушных поцелуев.

— Мы скоро вернемся, крошки, — прокричал он. — Дождитесь нас.

И в прекрасном настроении двое парней двинулись прочь от дома Такиса. Дорога, по которой они ехали, отличалась редким коварством. Инну то мелко трясло, то крупно потряхивало, то кидало из стороны в сторону, когда Вадик, видимо, объезжал особенно крупные ямы. И Инна никак не могла приспособиться к такому стилю езды. Ей уже казалось, что все ее тело превратилось в один сплошной синяк, а голова покрылась целой россыпью мелких, средних и крупных шишек, когда машина внезапно остановилась и Инна последний раз треснулась головой о крышку багажника. После этого она приоткрыла дверцу багажника и стала жадно вдыхать свежий воздух. Во время пути у нее на это просто не хватало времени.

— Значит, так, — услышала она голос Вадика. — Если он у нас спросит, почему только часть оговоренной суммы, скажем, что остальное после передачи товара. Он нам, конечно, не особенно поверит. Но насколько я понял, дела у него последнее время идут неважно. Заказов почти нет. Он буквально сидит на мели, так что, думаю, все равно возьмется за наше дело.

— А потом? — спросил Петр.

— Потом мы что-нибудь придумаем, — сказал Вадик. — Главное, сейчас его уболтать.

И они вылезли из машины и направились по темной дороге. Инна, едва сдерживая стоны, вылезла из багажника и пошла следом за ними. Идти было колко. Потому что свои босоножки она оставила дома у Такиса. А по дороге кто-то явно специально для Инны накидал мелких острых камешков и колючек, которые впивались в нежные Иннины ступни, которые она дважды в месяц полировала, массировала и вообще всячески за ними ухаживала у педикюрши.

Вскоре Вадик с Петром подошли к совсем уж крохотному одноэтажному домику, где их явно ждали, потому что в окне горел свет. Инна не стала долго ломать голову, как ей быть дальше, и подобралась к светящемуся окошку. Мужчина, который находился в комнате, как раз стоял к ней спиной и возился с замком на двери, в которую стучались Вадик с Петром. Комната, как краем глаза заметила Инна, была обставлена очень просто, если не сказать скудно. Стол посредине комнаты с деревянными стульями. Какие-то шкафчики и потрепанный ковер на глиняном полу.

Наконец дверь открылась, и в комнату вошли Петр с Вадиком. Хозяин повернулся спиной к двери, и Инна получила возможность рассмотреть его. От возбуждения у нее даже перестали ныть ушибы на теле и шишки на голове. Потому что третьим мужчиной был и в самом деле не кто иной, как Яннис. Инна его сразу узнала по фотографиям, которые показывала им с Маришей Татьяна. Яннис немного похудел, оброс длинными волосами, которые стягивал сзади резинкой. Кроме того, Яннис на Татьяниных фотографиях был где-то гладко выбрит, где-то с мефистофельской бородкой, а у этого Янниса на лице была лишь двухдневная щетина. Но это был несомненно тот самый человек.

Трое в комнате приветливо обнялись и о чем-то заговорили. Яннис предложил им вина, которое налил из большого кувшина, стоящего на столе. Все трое расселись за столом и продолжили беседу. О чем именно они говорили, Инне слышно не было. Говорили они вполголоса, а окно было закрыто. Но постепенно страсти в комнате начали накаляться, и до Инны стали долетать отдельные слова. Увы, ругались они по-гречески.

Потом Вадик сделал знак Петру, тот бережно вытащил из кармана тряпицу и развернул ее. Инна вытянула голову, чтобы посмотреть, что же лежит в тряпице. Но ей это не удавалось. Но тут Яннис ее удивил. Достав из ящика стола лупу, которую вставляют в глаз ювелиры или часовщики, он вытащил из тряпочки брильянт и принялся внимательно его рассматривать. Точно так же он поступил и с остальным содержимым тряпочки. Инна насчитала пять штук. Может быть, там было и больше камешков, но ей этого увидеть не удалось.

Положив последний камешек, Яннис недовольно посмотрел на Петра с Вадиком и что-то им сказал. В ответ они начали убеждать его. Яннис так решительно отказывался, что это было ясно и без слов. Петр с Вадиком настаивали. Яннис подошел к двери, распахнул ее и жестом приказал обоим убираться из его жилища. Петр с Вадиком даже не пошевелились, продолжая уговаривать Янниса. На это у них ушло еще порядочно времени, Инна даже начала зевать. Наконец Яннис стал немного светлеть лицом, и Петр с Вадиком тоже слегка расслабились.

Распрощались они вполне дружески, хотя Петр почему-то выглядел жутко мрачным. Ну а Вадик хранил свое обычное невозмутимое выражение лица. Камешки остались у Янниса, из чего Инна заключила, что сделка все же состоялась. И поспешила обратно к своему багажнику. Успела она как раз вовремя. Стоило ей забраться внутрь и опустить за собой крышку, как во дворе появились Петр с Вадиком и принялись снова прощаться с Яннисом.

Расставшись наконец с Яннисом, они сели в свою машину и тронулись в обратный, как надеялась Инна, путь. Мысль о том, почему Петр выглядит таким мрачным, никак не давала Инне покоя и тревожила ее нехорошим предчувствием. Но приехали они именно к Такису. Петр с Вадиком вошли в дом обычным путем, а Инна торопливо выбралась из багажника и полезла вверх к окну, где ее поджидала Мариша.

— У меня все прошло замечательно! — проинформировала Инну подруга, стоило той оказаться в комнате. — Ко мне никто не рвался. Тебя тоже не искали. А у тебя как все было?

Инна открыла рот, чтобы ответить на вопрос, но в это время повернулся ключ в замочной скважине, и в комнате появился Вадик.

— Come on! — сказал он и махнул рукой, показывая девушкам, что нужно идти.

— Куда это? — тихо спросила Мариша у Инны.

Та тоже молча пожала плечами. Подруг снова загрузили в машину, правда, на этот раз на заднее сиденье, а не в багажник, что несколько обнадеживало.

— Господи, весь салон тухлой рыбой провонял! — простонал Вадик, отдав должное аромату, который исходил от одежды Инны. — Нужно было выкинуть все эти мешки из багажника.

— Открой окно, — посоветовал ему Петр.

Вадик послушался его совета, и в машине сразу стало свежей. После чего парни повезли девушек по знакомой Инне по рытвинам и бугоркам дороге. Ее седалище на этот счет никак не могло ошибиться. И в самом деле Вадик привез их к дому Янниса.

— Тут живет Яннис, — прошептала Инна на ухо Марише.

— Этого еще не хватало! — удивилась Мариша. — Наш Яннис!

— Не наш, а Татьянин, — поправила ее Инна. — Впрочем, разница невелика. Обитает он тут.

— А мы что тут забыли? Зачем эти двое привезли нас к Яннису? — спросила Мариша, но на дальнейшие переговоры времени уже не оставалось.

Подруг вежливо попросили выйти из машины и пройти в дом. Свет был только в первой комнате. Подруг же провели в другую, где свет не горел, зато стояла огромная кровать. После чего Вадик и совершенно уже мрачный Петр вышли из дома. Подруги приникли к окну. Яннис стоял возле машины и что-то говорил Вадику. Потом Петр с Вадиком сели в машину и уехали. А подруги остались в полумраке и в полной неизвестности относительно своей дальнейшей судьбы.

— Они нас все-таки узнали! — простонала Инна. — Узнали и отдали в руки этому извергу. Сейчас он нам переломает ребра, как Татьяне!

— Пусть только попробует! — воинственно заметила Мариша. — Но пока Яннис нам с тобой ничего не предложил, мы с тобой немки. Не забывай.

В это время в комнате вспыхнул свет, и появился Яннис собственной персоной и с кувшином, в котором плескалось вино. Бухнув кувшин на табурет возле кровати, он уселся на нее и похлопал руками рядом с собой, приглашая подруг присоединиться к нему.

— Слушай, похоже, эти подонки всучили нас в качестве презента, — прошептала Мариша на ухо Инне.

Но так как Яннис нахмурился, то подруги решили не сердить хозяина и покорно уселись рядом с ним на кровать. После этого Яннис сделал несколько мощных глотков из кувшина и передал кувшин Марише, а потом Инне. Девушки послушно отпили немного вина, оказавшегося на удивление хорошим. Некоторое время Яннис молчал, потом встал, забегал по комнате, а потом вдруг, к удивлению подруг, начал ругаться на чистом российском мате. Подруги слушали и диву давались. Из всего сказанного Яннисом, а орал он долго, они поняли, что его держат за лоха, но он еще покажет, на что способен.

— Хорошо его Танька русскому научила, — прошептала Инна.

— Слушай, а ведь он уже здорово пьян, — сказала Мариша, о чем-то сосредоточенно думая. — Надо его еще напоить и уложить спать. Потому что вступать в интимную близость с этим типом мне как-то не хочется. Он зубы явно давно не чистил.

Инна с ней была полностью согласна. И хотя от нее и самой разило тухлой рыбой, но это был еще не повод, чтобы почувствовать духовную близость с Яннисом. Оставалась лишь одна трудность, Яннис никак не желал пить в одиночку. Пришлось прибегнуть к ласке и легкому обману. Подруги смачивали губы в вине, передавали кувшин Яннису, и тот от души прикладывался к нему. Вскоре кувшин опустел, но что-то не было заметно, чтобы его содержимое оказало сильное влияние на Янниса. Он был по-прежнему жутко зол, ругался уже по-гречески, и теперь подруги вообще не понимали ни одного слова.

— Если он будет приставать ко мне, то ты его треснешь по башке этим кувшином, — сказала Марише Инна, пользуясь тем, что Яннис не обращал никакого внимания на подруг. — А если наоборот, то я его тресну. Кувшин кажется достаточно крепким, чтобы оглушить даже такого здоровяка.

Но Яннис нашел лучшее применение для своего кувшина. Он отправился куда-то в другую часть дома и обратно вернулся с полным кувшином вина.

— Сколько же в него влезет? — поразилась Мариша.

Янниса этот вопрос не заботил. Он выпил половину вина из кувшина, потом велел подругам забираться в кровать, улегся между ними, обнял обеих и, не раздеваясь, захрапел. Однако спал он чутко, стоило одной из девушек пошевелиться, он открывал мутные глаза, грозно на нее смотрел и засыпал снова. Подождав примерно час, Инна почувствовала, что сил у нее больше нет.

Яннис почему-то повернулся на бок именно к ней. А от Янниса разило перегаром и давно не чищенными зубами с такой силой, что Инна буквально задыхалась. Решив: будь что будет, она осторожно выбралась из-под руки Янниса, который немедленно повернулся к Марише и захрапел с утроенной силой. Мариша терпела ровно минуту, потом скатилась на пол. Подруги отошли подальше в угол комнаты и начали совещаться.

— Что будем делать? — спросила Инна. — Оставаться до утра тут бессмысленно. Утром он проснется, опохмелится и займется нами.

— Меня больше волнует, что после утреннего секса у него может появиться прилив активности и он займется уже не только нами, а и своими делами.

— Ну и пусть занимается, — сказала Инна. — Его логово мы знаем. Сейчас пойдем в полицию и доложим, где он прячется.

— Кстати, а ты не видела, куда он спрятал камешки?

Инна покачала головой.

— Ну конечно, такой жук уже давно пристроил их в тайник, — сказала Мариша. — А насчет того, что мы сейчас пойдем в полицию… Ты хоть примерно представляешь, где мы находимся?

— Очень примерно, — призналась Инна.

— Вот именно, — кивнула Мариша. — Пока мы отсюда выберемся, пока найдем полицию, пока сумеем там объяснить, что к чему, Яннис уже свалит из этого дома и может больше сюда не появиться. И мы не узнаем, что они с Петром и Вадиком затеяли.

— А что же делать? Он же утром начнет требовать любовных утех. А я не смогу. Мне страшно. И потом от него воняет.

— Я знаю одно средство, чтобы утром или среди ночи он не полез к нам со своей любовью, — сказала Мариша. — Ему вообще неделю ни до одной женщины дела не будет. Только для него нужны кое-какие ингредиенты. Когда я одно время работала ясновидящей…

— Ты работала ясновидящей? — удивилась Инна.

— А что тут такого сложного? Нужно только на все вопросы давать расплывчатые ответы. Типа, спрашивает меня женщина, вернется к ней муж или нет. А я ей отвечаю, что не вернется, пока она не отработает свою карму. Ну и отправляю ее отрабатывать карму уже к другому магу. Но сейчас речь не о том. Меня одна бабка научила, как избавиться от мужской ласки.

— Странно, никогда не слышала про такое средство, — сказала Инна. — Обычно женщины просят, наоборот, чего-нибудь для усиления потенции своих мужей.

— Вот поэтому ты про это бабкино средство и не слышала, — сказала Мариша. — Потому что никому оно не нужно или нужно, но очень редко. А на самом деле оно существует, и очень простое.

Она наклонилась к уху Инны и что-то ей прошептала.

— И все?! — удивилась Инна.

— Угу, — кивнула Мариша. — Только я вот думаю, что это средство нам не поможет. Ну и что с того, что Яннис потеряет свою мужскую силу? По своим делам он же нас с собой все равно не возьмет. Так что, думаю, нам с тобой сейчас нужно угнать где-нибудь в округе машину и ждать на ней в укромном месте.

— Чего ждать? — спросила Инна.

— Ждать, куда завтра поедет Яннис, — объяснила ей Мариша.

— Уже скоро светать будет, — заметила Инна. — Так что времени у нас мало. Люди тут встают рано.

— Ну, про Янниса этого не скажешь, — сказала Мариша, оглянувшись через плечо. — Проспит до полудня.

— И хорошо, — сказала Инна. — У нас будет больше времени, чтобы что-нибудь придумать. Жаль, свои мобильники мы оставили на корабле.

— Ага, — согласилась Мариша. — И деньги, и паспорта мы, между прочим, оставили тоже там. Не понимаю, почему деньги-то мы с собой не взяли?

— У меня есть какая-то мелочь, — сказала Инна. — Случайно в кармане завалялась.

И она достала из кармана шорт сложенную в несколько раз бумажку в сто долларов. Она бережно расправила бумажку и помахала ею в воздухе, подсушивая.

— Мы с тобой богачи! — обрадовалась Мариша. — Во всяком случае, в дом Татьяны, чтобы получить помощь от Валентина или Костика, у нас будет на что позвонить.

— При условии, что мы найдем почту, — сказала Инна.

— Мы с тобой находимся где-то в окрестностях Афин, — сказала Мариша. — Так что не совсем далеки от цивилизации. Почту мы найдем. Но вот машины нам напрокат за сто долларов вряд ли кто-то рискнет дать.

— Я бы не дала, — согласилась Инна.

— Придется позаимствовать, — сокрушенно вздохнула Мариша.

— Украсть? — вздрогнула Инна. — А потом раскатывать на ворованной машине по округе? Без документов?

— Поверь, когда в полиции разберутся, что мы преследовали опасного беглого преступника, то нам еще спасибо скажут, — заверила ее Мариша.

И подруги, оставив храпящего Янниса в одиночестве, сбежали через окно. Благо этаж в доме был всего один. А входную дверь Яннис закрыл на крепкий замок, ключ от которого старательно куда-то спрятал. Искать ключ времени у подруг уже не оставалось. Выбравшись во двор, они начали стремительно удаляться от дома Янниса, каждую минуту ожидая погони. Отойдя от дома метров на пятьдесят, подруги огляделись. Местность вокруг была достаточно пустынной. Но дом Янниса стоял на небольшой возвышенности, с которой подруги увидели вдалеке огромное скопление белых домов вокруг гавани.

— Это Афины, — сказала Мариша. — Пешком нам до них целый день топать придется.

Посмотрев в другую сторону, подруги увидели небольшое поселение, куда и направились. Им повезло. Дома тут были не сказать, чтобы очень богатые, но все же зажиточные. И возле одного из домов подруги увидели немного потрепанный жизнью, но все еще добротный «Пассат». А заглянув через сложенный из каменных плит забор, поняли причину халатности хозяина машины, оставившей ее на улице. Во дворе дома скопилось уже три машины, и для четвертой там просто не было места.

— Должно быть, у хозяина гости, — сказала Мариша. — И одному из них не хватило места для парковки машины. Очень удачно.

— Удачно для нас, но не для хозяина «Пассата», — заметила Инна. — Но вообще-то я не понимаю, как ты собираешься красть машину. Она, наверное, на сигнализации. И стоит ее тронуть, как сюда сбежится весь поселок.

В это время в доме, возле которого стояли подруги, раздались негромкие голоса. И из дома появился пожилой грек, который направился прямиком к машине.

— Если бы мы знали хоть немного по-гречески, то могли бы очаровать дядьку, и он бы помог нам, — мечтательно сказала Мариша.

— Не обязательно, — сказала Инна. — И знаешь, насчет очаровать его в нашем с тобой теперешнем виде у меня сильные сомнения. Но можно попытаться договориться с ним и так. Машину он нам вряд ли даст, но свой мобильник даст точно. Временно, конечно, и в обмен на деньги.

И Инна направилась прямиком к хозяину машины. Тот удивленно посмотрел на невесть откуда появившуюся девушку, попахивающую тухлой рыбой, в мятой одежде и с лохматой головой, а потом и вторую, которая выглядела не лучше. Подруги на трех языках попытались объяснить ему, что они заблудились, что им нужен его мобильный телефон или на худой конец просто телефон. Но грек только молча с подозрением таращился на купюру в сто долларов и отказывался понимать подруг.

Но разговор привлек внимание черноволосой и черноглазой женщины, должно быть, супруги владельца «Пассата». Подруги повторили свою просьбу ей, и тоже на трех языках. К счастью, на английском языке они достигли наконец взаимопонимания. Женщина их поняла и закивала головой. Потом провела в дом и указала на телефон, стоящий в холле. Подруги с радостью кинулись к нему и, отпихивая друг друга, принялись звонить Татьяне. Та явно спала и трубку снимать не хотела. Наконец раздался ее сонный голос.

— Алло, — сказала Татьяна.

— Татьяна, это мы! — заторопились подруги. — Мы нашли твоего изверга, первого мужа. Он где-то тут.

— Где тут? — вмиг проснулась Татьяна. — И где вы?

— Не знаем, — ответила Инна. — Поговори с хозяйкой дома, пусть она скажет тебе название их поселка. А потом бери с собой Валю и Костика и немедленно приезжайте сюда. Только машину возьмите такую, которую твой первый муж никогда не видел. Потому что следить мы будем за ним. Он тут неподалеку окопался. В одной лачуге.

После этого Инна передала трубку хозяйке дома. Та удивленно посмотрела на девушку, но трубку взяла. И через секунду бойко трещала по-гречески. Не известно, что там сказала ей Татьяна, но только, повесив трубку, женщина значительно подобрела к подругам и перестала бросать на них брезгливые взгляды. Проводив и успокоив мужа, она провела подруг в гостиную, сварила для них кофе и подала его со свежими сдобными булочками. Изголодавшиеся подруги накинулись на угощение.

Хозяйка молча смотрела на них и улыбалась. Через двадцать минут снова зазвонил телефон. И хозяйка протянула трубку Марише, которая сидела ближе. Инна старательно прислушивалась, но до нее долетали только Маришины реплики, отличавшиеся краткостью. Наконец Мариша закончила разговаривать и подсела к подруге, пока хозяйка дома снова общалась с Татьяной по телефону.

— Все в порядке, — сказала Мариша подруге. — Машину они нашли. И через полчаса будут тут.

— Только бы Яннис за это время не проснулся, — озабоченно сказала Инна.

— Не проснется, — заверила ее Мариша. — В последний кувшин я подмешала снотворное.

— А снотворное у тебя откуда? — удивилась Инна.

— Его я всегда ношу с собой, — похвасталась Мариша.

— Ты даешь! — восхитилась Инна. — Деньги она, видите ли, взять с собой не позаботилась, документов у нее тоже нет, но снотворное у нее, скажите на милость, всегда с собой!

— Случайно оказалось, — оправдывалась Мариша. — Я последнее время стала плохо спать. Должно быть, сказывается отсутствие постоянной гармоничной супружеской жизни.

— Можно подумать, у тебя такая жизнь когда-нибудь была! — фыркнула Инна.

— Мужу, несмотря на то что он смотался от меня на полгода в Штаты, я не изменяю, — отрезала Мариша. — А если он себе позволяет любовь на стороне, то это целиком на его совести. Моя-то совесть чиста. Вот разведусь с ним, тогда и позволю себе оторваться по полной программе.

Подруги выпили уже по три чашки кофе, когда к дому подкатила синяя машина неопределенной марки. Из машины вышла Татьяна, а следом за ней Валя и Костик. Мужчины первым делом кинулись к подругам, а Татьяна пошла благодарить хозяйку дома за оказанное гостеприимство и помощь.

— Как вы тут оказались? — возмущался Валя. — Мы же проводили вас до «Аристотеля», и вы поклялись, что шагу не сделаете без того, чтобы не поставить нас в известность.

— Так уж получилось, — вздохнула Мариша. — Не было у нас этого времени и возможности, чтобы поставить вас заблаговременно в известность. А вообще, спасибо, что вы так быстро примчались.

— Попробовали бы мы не примчаться, — загадочно буркнул Валя.

— А что за марка у вашей машины? — поинтересовалась Мариша, обойдя агрегат со всех сторон.

— «Шкода», — равнодушно ответил Валентин. — Не знаю уж, какого года выпуска. Но ничего лучшего Татьяна раздобыть за такое короткое время не сумела.

— Девочки, так что вам удалось узнать? — вмешался в разговор Костик. — Я по телефону, да еще со слов Татьяны мало что понял.

И пока Татьяна обменивалась любезностями с хозяйкой дома, подруги вкратце изложили Вале и Костику все, что им удалось узнать за сегодняшнюю ночь.

— Выходит, те парни, которые были в каюте Михаила перед его смертью, каким-то образом связаны с Яннисом? — уточнил у подруг Валя. — Это уже становится интересным.

— Мы не можем с точностью сказать, перед смертью Михаила они были в его каюте или уже после, — покачала головой Инна.

— Но тем не менее им что-то было от него нужно, — сказал Валя. — Вы говорите, они требовали от него чего-то им вернуть.

— Камешки, — ответила Инна. — Скорей всего брильянты. Только не могу понять, зачем понадобилось тащить брильянты из России в Грецию, да еще поручать их транспортировку такому ненадежному человеку, как Михаил?

— Брильянты удобны своими размерами, — задумчиво сказал Костик. — Насколько я понимаю, ваши парни передали эти камешки Яннису в качестве оплаты за какую-то услугу.

— Да, да! — воскликнула Инна. — Они еще говорили, что скажут ему, что это только аванс. Потому что договаривались они на большую сумму.

— А нас потом предложили Яннису в качестве утешительного приза, — хихикнула Мариша. — Только он так напился, что мы ему были совершенно не нужны.

— Тем не менее камни он взял и, значит, согласился на то дело, которое ему поручили Вадик с Петром, — сказал Валя. — И по вашим словам, девчонки, выходит, что и Николай, которого арестовали по обвинению в убийстве Михаила Ферзева, тоже как-то связан с Вадиком и его приятелем?

— Это по их словам так выходило, — сказала Инна.

— Ладно, оставим ваших знакомых пока в покое, — сказал Костик. — Они свою задачу выполнили. Брильянты Яннису передали. Теперь хотелось бы посмотреть, что он должен сделать, чтобы эти камешки отработать.

— И почему Михаил ехал именно к Татьяне, вот что интересней всего, — задумчиво сказал Валя. — Случайность? Нет, не думаю. Теперь я просто уверен, что Николай, который как-то связан с Яннисом, послал Михаила доставить камешки Яннису. Послал просто как курьера. У Михаила ведь последнее время было туго с деньгами. А тут такой лакомый кусок. Отвез камешки через границу, там отдал их Николаю, а взамен получил богатенькую вдовушку на растерзание. А может быть, еще и деньги на представительские расходы.

— Но что-то в этом плане не сработало, — сказала Инна. — Михаила убили. Часть камней пропала, да еще мы с Маришей в это дело влезли.

— Ну про вас-то преступники точно предугадать не могли, — усмехнулся Костик. — Что-то там Татьяна долго разговоры разговаривает. Времени у нас, я так понял, в обрез.

— Да, нужно еще выбрать поблизости от дома Янниса место, откуда мы бы могли видеть, как Яннис уезжает из своего дома, а он бы нас, желательно, не видел, — сказала Инна. — И потом еще, чтобы мы могли беспрепятственно и незаметно за ним последовать.

Татьяну с трудом оторвали от беседы с хозяйкой дома и усадили в машину, стекла которой были не тонированы, что здорово беспокоило Инну, но она пока молчала.

— Вы не представляете, какая замечательная женщина! — восторженно начала рассказывать Татьяна после того, как машина тронулась и Татьяна обменялась поцелуями с подругами. — Сидит целый день дома! Делать ей ровным счетом нечего. Все делает прислуга. А характер у нее деятельный, не то что мой. Спать до полудня, а потом сидеть до вечера с коктейлем возле бассейна она не может. Вот и занимается тем, что ходит в гости по соседкам и чешет там языком.

— Местная сплетница, одним словом! — воскликнул Костик.

— Ну-ну! Татьяна, продолжай! — заинтересовались Мариша с Инной. — И что эта особа такого тебе рассказала?

— Ближайшие соседи из поселка у нее все сплошь люди приличные, — продолжала рассказывать Татьяна. — С их проблемами особо не развернешься. Ну, муж там жене изменил. Ну, ребенка девушка до брака родила. Ну, разорился один сосед, зато другой новую машину себе купил. Понимаете, это же все мелочи, бытовуха. Все не то. Скучно.

— Однообразно, — поддержали Татьяну подруги.

— Вот, вот, — одобрительно кивнула головой та. — И эта женщина, кстати, ее зовут София, так вот эта София обратила внимание на домик, стоящий в паре километров от их поселка. Раньше этот домик пустовал. Но примерно год назад там поселился молодой человек. Роковой внешности, как она выразилась.

— Ну все ясно! — снова вмешался Костик. — Эта мымра на него глаз положила.

— Но странно так поселился! — отрицательно помотав головой, продолжила Татьяна. — То живет там неделями, никуда не высовывается и только вино литрами заказывает. То, бывает, пару месяцев вообще не показывается. То с девицами там гудеж устраивает, то люди к нему по ночам какие-то приезжают и почти сразу же уезжают. И главное…

Тут Татьяна подняла палец.

— Этот странный сосед очень буйного нрава. София не раз слышала, как он орет на всю округу. Она даже полицию вызывать хотела, но муж отговорил. Работать этот сосед, судя по его образу жизни, не работает, но одевается как бизнесмен.

— И это главное? — перебил ее Костик.

— Нет, — покачала головой Татьяна. — Главное в том, что ездит он на белого цвета спортивной машине. Гоняет на ней так, что София каждый день уверена, что видит своего соседа в последний раз. И вчера она видела, как сосед на своей белой машине ехал к себе домой. Она говорит, что он был совершенно пьян. И это среди бела дня, когда все люди работают.

— Теперь мы про твоего Янниса знаем почти все, — сказала Мариша. — Ездит на белой спортивной машине. В этой халупе не живет, а только с девицами приезжает или когда дело требует заныкаться на время. Значит, у него где-то есть еще жилище.

— Насколько я изучила Янниса, он не станет тратиться на еще одну нору. А будет, скорей всего, задарма жить у какой-нибудь влюбленной в него женщины, — сказала Татьяна. — Чтобы самому не стирать, не готовить и все такое прочее. Яннис по жизни жутко ленив. Он грабитель по натуре, по призванию, по чему хотите. Хапает, где что может.

— Грабитель! Хм! — сказал Валентин.

— Я же вам говорила, что его посадили за попытку ограбить банк, — сказала Татьяна. — Просто чудо свершилось в моей жизни, когда его поймали. Раньше-то он всегда сухим из воды выходил.

— Так он и раньше грабил? — удивилась Инна.

— А то, — кивнула Татьяна. — Мне он, понятное дело, подробностей не рассказывал. Но к чему мне его подробности, если наутро и так все подробности того, где был ночью Яннис, в газете прочитать можно.

— И что он грабил? — спросила Мариша.

— Трудно сказать. За ночь в Афинах много грабежей случается, — сказала Татьяна. — Но мне кажется, что занимался этим Яннис исключительно из какой-то страсти к грабительству. Потому что денег я ему давала, верней, он сам у меня брал столько, сколько ему было нужно. Все развлечения оплачивались в основном из моего кошелька. А так как Яннис никуда меня одну не отпускал, то ходили мы и в ночные клубы, и в рестораны тоже за мой счет. Ну и вообще по счетам и везде расплачивался мой кошелек. А у Янниса грабеж — это что-то вроде хобби. Развлечения. Он азартный человек. Во всяком случае, деньги он проматывал очень быстро. Они для него не главное.

— А что главное? — спросила Мариша.

— Главное для него почувствовать адреналин в крови, — ответила Татьяна. — Когда он занимается своим хобби, я имею в виду разнообразные грабежи и кражи, тут он и получает настоящий кайф.

— И ты знала о его хобби и молчала?

— Во-первых, я только предполагала, — сказала Татьяна. — А во-вторых, Яннис никогда мне не говорил всего целиком. Так что в полицию, если вы на это намекаете, мне идти было не с чем.

— Довольно опасное хобби было у твоего муженька, — пробормотала Мариша.

— Какой человек, такое и хобби, — ответила Татьяна. — Так вот, мне кажется, что грабил Яннис все подряд, но не повторяясь. Понимаете, ему было интересно, чтобы в его списке были и магазины, и аптеки, и частные дома, и сберкассы, и банки. Вот как раз во время его налета на банк Янниса и взяли.

— Одного? — спросила Мариша.

— В полиции сказали, что были и сообщники, но им удалось скрыться. А Яннис взял всю их вину на себя.

— Оно и понятно, — сказала Инна. — Так меньше срок дадут. А потом благодарные сообщники Яннису еще и сбежать помогли.

К этому времени они доехали до укромного местечка, из которого был виден дом Янниса, а главное — ворота.

— Тут и будем ждать, — сказал Костик, который сидел за рулем.

— Я все думаю, если у Янниса сейчас спортивная машина, то угонимся ли мы за ним на этой старенькой «Шкоде», — произнесла Инна. — И к тому же у нас стекла не тонированы. Значит, Татьяне и нам с Маришей придется лечь на пол, чтобы Яннис нас не заметил.

Татьяна с недоумением покосилась сначала на грязный пол, потом на Инну, а потом отрицательно покачала головой.

— Ляжешь, ляжешь, — заверила ее Инна. — Я, между прочим, полночи провела сначала среди рыбных отбросов, а вторую рядом с твоим воняющим перегаром Яннисом.

— То-то я смотрю, парфюм у тебя какой-то странный, — захихикала Татьяна. — Я еще раньше заметила, но говорить тебе не хотела.

— Ничего, — проворчала в ответ Инна. — Поездишь на этой машине по жаре за своим Яннисом целый день, так не лучше меня выглядеть будешь. И не забывай, что нам с Маришей пришлось вплавь добираться до берега, чтобы выследить Янниса.

— Да вы что?! — ахнула Татьяна. — Расскажите же мне!

И подругам во второй раз пришлось пересказать о всех своих приключениях. Татьяна охала, ужасалась и чуть ли не падала в обморок.

— Я бы ни за что не решилась спрыгнуть с корабля в открытое море, — наконец заявила она. — И потом еще преследовать этих парней. А если бы я оказалась в одной комнате с пьяным Яннисом, я вообще бы померла от страха.

— А мне он не показался таким уж злобным, — сказала Мариша.

— Это потому что он за тебя еще и не взялся, — ответила Татьяна. — Он тебя, можно сказать, и не заметил. А когда заметит, тогда иначе запоешь. Даю тебе слово.

— Тише, девчонки! — неожиданно подал голос Костик. — В доме намечаются какие-то передвижения.

— Пора бы уж, — проворчала Мариша. — Солнце давно в зените. Пить хочется, да и вообще развязаться с этим делом.

— Лягте на всякий случай на пол, — велел подругам Костик. — И ты, Валя, тоже.

— Ты что, рехнулся? — возмутился Валентин, одетый в отглаженный легкий костюм с иголочки. — Ты посмотри на пол. Тут же стадо свиней перевозили, не иначе.

Но на пол все четверо послушно полезли. Костик остался за рулем, достал газету и принялся демонстративно ее изучать, проделав предварительно в ней пару дырочек для осмотра. Сделал он это из повышенной осторожности, потому что синяя «Шкода» спрятана была от глаз Янниса хорошо.

— Ну как? — спросила Мариша, когда прошло минут десять. — Есть какие-то передвижения?

— Он ходит вокруг машины и чего-то ковыряет в багажнике, — ответил Костик.

Еще минут через пятнадцать он сказал:

— А теперь он попробовал завести свою машину, что-то ему не понравилось, и он полез в моторе ковыряться.

— Он у тебя неторопливый, — заметила Инна Татьяне.

— Он не мой! — сердито ответила та. — Избавиться бы от него, скотины этакой! А ковыряться он может еще часа два, если никуда не торопится.

Подруги молча застонали. Но то ли Яннис действительно торопился, то ли с машиной все оказалось в порядке, но уже через полчаса он выехал из дома и поехал в сторону Афин. Выждав некоторое время, Костик двинулся за ним, держась на приличном расстоянии.

— Тут до Афин одна дорога, — сказал он своим пассажирам. — Я смотрел по карте. Так что деться ему от нас некуда.

— Угу, — мрачно пробормотала Мариша. — Некуда. Только бы он потом нас не заметил. Уже в городе.

— Не заметит, — заверил ее Костик.

В Афинах Костик начал вдруг петлять.

— Движение довольно оживленное, — поделился он опять со своими пассажирами. — Машин много, есть где укрыться.

Наконец Костик остановил машину в тенечке и, обернувшись к Татьяне, спросил:

— Ты когда-нибудь замечала за Яннисом тягу к прекрасному?

— Только к прекрасному полу, — ответила Татьяна. — А что? Он встретился с девушкой? Бедняжка. Мне ее заранее жалко.

— Нет, он пошел в Национальный музей, — ответил Костик.

— Это совсем не похоже на Янниса, — недоуменно ответила Татьяна. — А что он будет там делать?

— Вот это и предстоит выяснить Валентину, — ответил Костик.

Валентин со вздохом вылез из машины, как мог отряхнул и привел в порядок свой костюм, надел темные очки и сказал:

— Ну, я пошел.

А остальные остались ждать его в машине. Впрочем, подняться с пола Костик им разрешил. И девушки расселись на заднем сиденье в ожидании возвращения Янниса и Валентина. Ожидание затягивалось. И тот, и другой что-то не возвращались.

— Что они там делают? — тревожилась Инна.

— Раз это музей, то они осматривают достопримечательности и всякие ценности, — сказал Костик.

— Янниса могут интересовать достопримечательности и ценности только с целью ими завладеть, — мрачно сказала Татьяна.

И они продолжали ждать. Примерно часа через три появился Валентин.

— Ну что? — набросились на него изголодавшиеся по новостям подруги.

— Ничего, — ответил Валентин. — Побродили с ним по залам. Задержались перед витриной, где выставлены разные древности и в частности посмертная маска с лица Агамемнона. Из чистого золота, я так понял.

— Агамемнон — это муж прекрасной Елены? — поинтересовалась Инна. — Из-за которой разгорелась Троянская война?

— Нет, — покачала головой Мариша. — Менелай был мужем прекрасной Елены. И Менелай был братом Агамемнона. А уж Агамемнон был царем Микен и предводителем ахейского войска в походе на Трою. И у Агамемнона была другая жена, не Елена, а Клитемнестра. Не помню, что она там с мужем не поделила, но мужа своего после его возвращения из Трои убила, чтобы спокойно жить с любовником Эгисфом, которым обзавелась за время отсутствия мужа в троянском походе.

— Не очень верная женщина, — сказала Инна.

— А что ты хочешь? — спросила Мариша. — Троянская война длилась десять лет. За это время можно десяток любовников сменить. А Елену ахейцы, кстати говоря, вернули обратно Менелаю.

— И откуда у тебя такие познания? — удивилась Татьяна.

— От Гомера, — скромно сообщила ей Мариша.

Но продолжить разговор на историческую тему им не удалось, потому что в это время Костик скомандовал:

— Всем снова на пол.

Девушки и Валентин послушно нырнули вниз, а Костик завел машину. Дальше все развивалось по обычному сценарию, Костик довольно спокойно ехал следом за машиной Янниса, как вдруг «Шкода» начала чихать и из нее пошел дым.

— Перегрелись! — с досадой сообщил Костик, останавливая машину. — Двигатель закипел! Так я и думал, что эта развалина себя еще покажет.

— А Яннис? — с тревогой спросила Мариша. — Он где?

— Он нас ждать не стал, — сердито ответил ей Костик. — Так что можете вылезать. Он уже далеко.

Подруги вылезли, а мужчины принялись хлопотать над дымящимся двигателем.

— Все, — наконец сказал Костик, вылезая из-под капота. — Дальше ехать нельзя. Нам нужен буксир.

Глава седьмая

До дома Татьяны они добирались долго. Сначала не находилось желающих тащить на буксире захворавшую «Шкоду», потом оборвался трос. И только примерно часа через полтора путешественники оказались у Татьяны. Вернув машину соседнему садовнику, Татьяна осталась утрясать с Валентином вопрос ремонта занедужившей «Шкоды», а Костик с девушками отправился обратно на «Аристотель». Подругам необходимо было привести себя в порядок, покормить Етти и немного отдохнуть. Договорились встретиться у Татьяны ближе к вечеру.

— Я поставлю одного из своих охранников возле музея, — сказала Татьяна. — Как только он увидит там Янниса, сразу же позвонит мне. И дальше мы уже будем думать, как нам поступить. Можете ехать и спокойно отдыхать.

На том и порешили.

— Ну что ты думаешь? — обратилась Инна к Марише, когда они остались наедине в своей каюте.

Мариша не отвечала. Зато Етти, которого подруги оставили одного на целую ночь и утро, жалобно завывал и требовал есть.

— Сколько же эта собака может лопать! — возмутилась Инна. — Мы оставили ему запас провианта, которого мне хватило бы по крайней мере на неделю. А он все сожрал и теперь хочет еще! Может быть, он заболел? А, Мариша?

Но Мариша не отозвалась. Инне пришлось самой идти на кухню за едой для Етти, потом прибирать в каюте и в клетке, потом купать щенка, который был с ног до кончика носа перепачкан в остатках яичницы и украшен жирными пятнами и собственными экскрементами. А потом отмывать еще и ванну. Выйдя наконец из душа, Инна заявила:

— Мариша, так дольше продолжаться не может! С этим щенком нужно что-то придумать. Он не может целыми днями оставаться в каюте один, обжираться и вообще вести себя, как ему заблагорассудится. Он же в конце концов ребенок, ему нужно внимание и воспитание.

— Угу, — кивнула Мариша, продолжая думать о своем. — Щенка можно отдать Татьяне. Я говорила с ней. Она сказала, пусть Етти поживет пока у нее. Взрослые собаки его не тронут, она уверяла. Да и вообще, Етти — это же подарок Михаила для ребенка Татьяны. Вот пусть щенок и живет там, куда Михаил собирался его подарить.

— Ты привела себя в порядок? — перебила ее Мариша.

— Когда? — возмутилась Инна. — Пока ты тут сидишь и предаешься медитации, я переделала кучу дел. До меня еще очередь не дошла.

— Тогда иди мойся, а потом я пойду, — сказала Мариша. — И давай побыстрей.

Инна немедленно отправилась в душ. Там, с омерзением скинув с себя пропахшую рыбой одежду и запихав ее в корзину для грязного белья, она оглядела себя в зеркало. Вроде бы ее красота за время ночной поездки не особенно пострадала. Так, пара синяков и ссадина на колене. Но это были мелочи по сравнению с теми опасностями, которым она подвергалась.

Потом Инна встала под душ и почувствовала, словно рождается заново. Как только подруга вышла из душа, туда метнулась Мариша, которая тоже вышла из душа преображенная. В тонком шелковом халатике, влажные волосы лежали по плечам красивыми светлыми кольцами, а от самой Мариши исходила волна энергии и странного экзотического аромата.

— Татьяна подарила мне духи, — пояснила Мариша свой новый запах. — Очень странные, сухие. Для тебя там тоже есть коробочка. Татьяна говорит, что запах этих духов имеет свойство вызывать пожар в сердцах мужчин.

Переодевшись в какую-то длинную хламиду, которая называлась платьем, и нацепив на голову огромную соломенную шляпу с цветами, Мариша направилась к выходу из каюты.

— Ты куда? — удивилась Инна.

— Пойду посмотрю, вернулись ли Петр с Вадиком, — ответила Мариша, цепляя себе на нос темные очки, которые закрывали ее лицо почти целиком.

— Только осторожней, как бы они тебя не узнали! — всполошилась Инна.

— Не учи ученую, — ответила Мариша. — А ты позаботься лучше об обеде для нас с тобой. Не все же Етти брюхо набивать. Мне лично тоже жрать просто зверски хочется. И события так разворачиваются, что не знаешь теперь, когда и поедим в следующий раз.

С этой многообещающей репликой Мариша выплыла из каюты, а Инна отправилась договариваться в ресторан насчет обеда, который бы им подали прямо в каюту. На обратном пути подруги столкнулись нос к носу у двери своей каюты.

— Обед будет подан через двадцать минут, — сказала Инна. — Я заказала цыпленка для себя, свинину на вертеле для нас обеих и что-то морское, я так и не поняла, что именно, для тебя. И морскую капусту тоже для тебя.

— А почему для меня морепродукты да еще капусту, которую я терпеть не могу в любой ее ипостаси? — оторопела Мариша.

— Потому что в этих продуктах много йода, а он стимулирует умственную деятельность. А тебе, как я вижу, это просто необходимо.

Мариша фыркнула и заметила, что она всю свою жизнь отлично обходилась без поедания морских водорослей и отлично себя без них чувствовала и соображала тоже неплохо.

— Ты лучше послушай, что мне удалось узнать, — сказала она подруге. — Во-первых, веревочной лестницы, где мы ее оставили на нижней палубе, нет. А во-вторых, оба наших подопечных и Петр, и Вадик тут, на корабле. Когда вернулись, неизвестно. Но утром уже мирно дрыхли в своих кроватках. Горничная сунулась к ним с уборкой, но они послали ее куда подальше, сказав, что у них была трудная ночь и они хотят выспаться.

— Так они и сейчас на корабле? — удивилась Инна.

— Вот именно, — кивнула Мариша. — И нам с тобой предстоит проследить, чем они тут собираются заниматься. Думаю, что будут искать ту бабу, которой Михаил оставил недостающую часть брильянтов. И в связи с этим еще, чуть не забыла! Нужно поговорить с родителями Ады. В частности с ее отцом.

— Ада? — нахмурилась Инна, у которой из-за последних событий из головы начисто выветрились все имена любовниц Михаила.

Мариша вытащила свой мобильник, и после первой же попытки он ее соединил с офисом господина Хасанова, а через минуту и с ним лично.

— Алло! — сказала Мариша. — Я вам звоню по поводу Михаила Ферзева.

Некоторое время в трубке молчали, потом напряженный мужской голос спросил:

— А в чем дело?

— Этот человек вам знаком? — спросила Мариша.

— Знаком — не то слово, — ответил господин Хасанов. — Одно время он собирался жениться на моей дочери.

— На Аде? — проявила осведомленность Мариша.

— Видите, и вы уже знаете, — согласился ее собеседник. — Это вы вчера звонили моей жене?

Мариша не отрицала.

— Тогда вы уже почти все знаете, — грустно сказал Хасанов.

— Да, — согласилась Мариша. — Я только не очень хорошо поняла, что же помешало свадьбе вашей дочери и Михаила?

— Что помешало? — переспросил у нее господин Хасанов. — Помешало то, что жених оказался проходимцем, бабником и альфонсом. Вот что помешало! Он собирался окрутить мою дочь, и, надо отдать ему должное, ему это вполне удалось. Ада совершенно перестала соображать, что к чему. На Михаила она тратила огромные деньги. И конечно, когда она заявила, что собирается за него замуж, я навел о нем справки. Выяснил, что Михаил женат, что судится со своей женой по поводу раздела имущества и ведет себя при этом очень некрасиво.

— И вы решили, что такая же судьба ждет и вашу дочь?

— Нет, сначала я решил побеседовать с женихом. Так сказать, лично с ним познакомиться, — сказал отец Ады. — Но признаюсь, при близком знакомстве он насторожил меня еще больше. Типичный трутень, без стыда, совести и, главное, без сердца. В общем, я предложил ему деньги, чтобы он отступился от моей дочери.

— И что?

— И он согласился! — воскликнул отец Ады. — Представляете! А ведь я предложил ему не так уж и много. Всего пять тысяч долларов. Но он с жадностью схватил эту приманку. И по его виду я понял, что он сам лично оценивает мою дочь значительно дешевле.

— Вы заплатили ему деньги, а он должен был порвать с Адой? — догадалась Мариша.

— Решительно и окончательно, — подтвердил отец Ады. — И тут я ничего не могу сказать, свое слово он сдержал. Даже после того, как Ада наглоталась таблеток и ее пришлось вытаскивать с того света, Михаил держался стойко. Я готов был его собственными руками придушить, когда услышал их разговор. Моя бедная девочка, которая только что выкарабкалась с того света, и полный сил негодяй, который, нагло глядя ей в лицо, заявлял, что он лишь пользовался ею. И что она вообще дурочка и его не достойна. Ему, мол, слабые женщины, которые чуть что — глотают таблетки, не нужны. Не на такого напали, одним словом. «Меня этими вашими женскими штучками, слезками и прочим не проймешь!» — заявил он Аде.

— А потом?

— Потом он ушел согласно нашему с ним договору, — вздохнул отец Ады. — А нам с женой еще долго пришлось лечить Аду от нервного расстройства. Она никак не хотела понять, что ее-то вины в случившемся нет. Просто ее избранник оказался не тем человеком. Да попросту негодяем.

— В таком случае, можете радоваться, — сказала Мариша. — Этот негодяй мертв.

Трубка долго молчала.

— Когда это случилось? — наконец выдавил из себя господин Хасанов. — И где?

— Где, я сказать могу. Это случилось в море между Стамбулом и Афинами. А точней — на корабле, который двигался по этому маршруту.

— Последние два месяца я ни на один день не покидал Питера, — поспешно сказал отец Ады. — Это могут подтвердить все мои сотрудники. И врачи клиники, куда мы поместили Аду, тоже. Я бываю у нашей девочки каждый день. И я, и жена. Она так вообще сидит возле дочери безвылазно. Я увожу ее домой лишь на ночь.

— Надеюсь, она поправится и встретит хорошего человека, за которого и выйдет замуж, — пожелала Мариша.

— Я тоже надеюсь, — вздохнул отец Ады. — Но пока до этого еще очень далеко. Она все время зовет Михаила. Несколько дней назад я даже согласился, чтобы они встретились, надеясь, что это как-то поможет дочери выздороветь от ее увлечения. Взглянуть на Михаила под другим углом, так что ли. Но…

— Но он уже уплыл в Афины, — закончила за отца Ады Мариша. — Так?

— Так, — вздохнул тот. — И мало того, мне в фирме сказали, что его жена Алла тоже отправилась с ним. Это так?

— Да, — сказала Мариша. — Это правда.

— Так это она и убила Михаила! — горячо воскликнул господин Хасанов. — Я вам расскажу, что мне удалось узнать. Между супругами уже почти год идет непримиримая война из-за раздела имущества. И конечно, жене было бы выгодно, чтобы Михаил исчез. Попросту говоря, умер.

— Хм, — с сомнением протянула Мариша.

— Но ведь странно же, согласитесь, супруги друг друга терпеть не могут, однако плывут на одном корабле в один и тот же круиз.

Мариша поблагодарила отца Ады, еще раз пожелала выздоровления его дочери и уставилась на Инну.

— А ведь и в самом деле странно, чего все-таки Алла потащилась за Михаилом?

— Странно, конечно, но именно по этой причине Алла и не стала бы отравлять своего мужа на «Аристотеле». Она могла выбрать для этого любую другую более подходящую ситуацию. Мы ведь с тобой это уже обсуждали.

— Но все равно же странно, — задумчиво сказала Мариша.

Но подумать над этим вопросом у подруг времени не оказалось. Принесли обед. И девушки накинулись на еду, словно не ели по меньшей мере неделю. Етти тоже наслаждался своей порцией, громко чавкая и разбрасывая куски пищи во все стороны. Но подругам сейчас было не до хороших манер за столом. Они решили, что воспитанием щенка вполне могут заняться и доберманы Татьяны, которые выглядели достаточно воспитанными собаками и могли оказать благотворное влияние на Етти.

— М-м! — простонала от наслаждения Инна. — Как вкусно.

Мариша, которая уже давно покончила со свининой на вертеле и теперь мрачно жевала какое-то морское беспозвоночное, заедая его салатом из морской капусты, промолчала.

— Ну как? — спросила Инна у подруги. — Мыслей умных в голове прибавилось?

— Почему бы тебе самой не попробовать этой еды? — вместо ответа предложила Мариша. — Уверена, тебе эти йодированные продукты тоже пойдут на пользу.

Часов до шести вечера подруги проспали у себя в каюте, отдавая долг минувшей бессонной ночи. Проснулись они бодрыми и, как ни странно, снова голодными.

— Пошли поужинаем, — сказала Мариша. — Потом возьмем Етти, Костика и направимся к Татьяне. Интересно, как у нее дела?

— Будь какие-то новости, она бы нам уже позвонила, — зевнула Инна.

И подруги, накрасившись и приведя себя в полную боевую готовность для ужина, отправились в ресторан. То есть это они так думали. Но по пути они едва ли не нос к носу столкнулись с Вадиком, который со своим обычным озабоченным видом направлялся к трапу корабля. На девушек он не обратил внимания. Подруги переглянулись и повернули следом за ним.

— Звать Костика на подмогу уже нет времени, — прошептала Мариша. — Пока найдем его, пока он соберется, этот тип уже свалит с корабля. И ищи его потом по всем Афинам. Инка, придется нам с тобой снова действовать на свой страх и риск.

— Ох! — только и смогла ответить на это Инна.

И подруги двинулись за Вадиком. Тот шел не оглядываясь, быстрым шагом. И подругам пришлось попотеть, чтобы не отстать от него.

— Позвони Татьяне, — сказала Инна. — Скажи, что мы преследуем Вадика.

Мариша так и сделала. Татьяна от слов Инны пришла в ужас. И, как ни странно, в еще больший ужас пришел Валентин.

— Я категорически запрещаю вам какую-либо самодеятельность! — закричал он в трубку. — Слышите?

— Слышим, слышим, — пробурчала Мариша, отключая трубку.

Ровно через минуту трубка зазвонила снова.

— Где вы хотя бы находитесь? — спросил у них Валентин.

— Откуда мы знаем? — рассердилась Мариша. — Какая-то улица. Мы вышли из порта, сначала шли прямо, потом свернули налево, потом еще раз налево, но уже на третьем перекрестке.

— Но улица? — простонал Валентин.

— Да говорю же тебе, не знаю, — ответила Мариша. — Тут все по-гречески написано. А этот тип шпарит с такой скоростью, что нам нет возможности ни остановиться, ни выяснить у прохожих, где мы находимся.

И она снова отключила трубку. Валентин им больше не звонил. А Вадик тем временем углублялся все дальше и дальше. Вскоре он поймал такси, подругам пришлось сделать то же самое. Хорошо еще, что, наученные горьким опытом прошлой ночи, они теперь всюду таскали с собой мобильники, паспорта и деньги. Подруги уселись в такси, и перед ними встал еще один вопрос. Как объяснить водителю, куда нужно ехать. Подруги попытались сделать это на всех известных им языках, и в конце концов водитель, кажется, их понял. Во всяком случае, он заулыбался, что-то ответил на ломаном английском, которого ни одна, ни вторая не поняли, и тронулся следом за такси с Вадиком.

Ехали они довольно долго. За окном быстро темнело, и подругам стало не по себе. Но город постепенно приобрел совсем современный вид, и подруги немного успокоились. Наконец Вадик остановил свое такси, вышел из него и направился прямо к какому-то кафе. Подруги повторили его маневр. Кафе выглядело достаточно прилично, чтобы они могли не опасаться за свою безопасность. К тому же надпись на нем была сделана по-гречески и по-английски.

— «Аттика», — прочитала Мариша. — Теперь мы хотя бы знаем, где находимся.

Она взяла трубку и позвонила Валентину.

— Хорошо, я понял, — быстро ответил тот. — Сидите там и никуда не уходите.

— Ему легко приказывать, — буркнула Мариша. — А нам как быть, если Вадик задумает отсюда смыться?

— Смотри! — вместо ответа схватила ее за руку Инна. — Машина Янниса.

Подруги стояли так, что Яннис их заметить не мог. Да и вообще девушки сильно сомневались, что он их помнит. Яннис припарковал свою машину и прошел в кафе.

— Интересно, о чем они будут говорить? — спросила Мариша.

— В кафе соваться рискованно, — заметила Инна. — Подождем тут.

И подруги остались ждать, на всякий случай не отпуская шофера. Ждать им пришлось около получаса, шофер начал проявлять признаки нетерпения и даже пару раз сделал попытку устроить скандал и уехать. Мариша сунула ему аванс в виде бумажки в пятьдесят долларов, и он успокоился.

— Нужно поменять доллары на местные деньги, — сказала Мариша. — И узнать цены. А то находишься словно в вакууме.

— Где Валентин, я не понимаю? — нервничала тем временем Инна.

Она позвонила, и Валентин закричал в трубку:

— Я стою в пробке. Скоро буду, никуда не уходите.

— Тут Яннис, — сказала ему Инна. — Приехал на встречу с Вадиком.

— Все равно никуда не уходите! — рявкнул Валентин. — Это приказ. Я приеду, и мы во всем разберемся. Умоляю, не лезьте сами в это дело.

Инна в ответ только фыркнула. Но в конце концов Яннис с Вадиком вышли из кафе. Кажется, они пришли к какому-то согласию. Потому что оба выглядели гораздо более веселыми, чем получасом раньше. Вадик сел в машину Янниса, и они куда-то поехали. Подруги велели шоферу следовать за белой машиной. На этот раз Яннис и Вадик не заставили подруг входить в большие расходы. Проехав минут десять, они остановились, вышли из машины и дальше пошли пешком.

— Что делать? — вздохнула Мариша. — Валентин так и не появился. Пошли за этими голубчиками. Они вроде бы не торопятся.

Подруги за время ожидания возле «Аттики» успели уже узнать, что находятся где-то в районе улицы Никодима. В общем, Валентину подруги свое примерное местонахождение сообщили и поэтому с минуты на минуту ожидали его появления.

— Может быть, он уже догнал нас, но просто не хочет показываться, — предположила Мариша.

Эта мысль, которая ровным счетом ни на чем не основывалась, подбодрила подруг. И они зашагали уже с большей уверенностью. Наконец Яннис свернул в какое-то увеселительное заведение, а Вадик повернул обратно. Сделал он это так быстро, что подруги не успели сориентироваться и куда-то свернуть. Единственное, что им удалось сделать, так это встать лицом к витрине, на которой были разложены всевозможные отрезы тканей, и сделать вид, что они безумно ими заинтересованы.

— Привет, — неожиданно услышали они над ухом голос Вадика. — Мы, кажется, знакомы?

Подруги нехотя повернули головы и изобразили бурную радость по поводу этой встречи.

— А я тут гуляю и вдруг вижу два знакомых лица, — очень дружелюбно сказал Вадик. — Я не ошибся, вы ведь тоже с «Аристотеля»?

Отпираться подруги не стали. И Вадик просиял и сиял и дальше, говоря, как приятно встретить знакомые лица. Что он уже устал от этого города и хотел бы прокатиться куда-нибудь на природу.

— Что скажете? — спросил он у подруг. — Вы предупредили кого-нибудь, что не вернетесь сегодня на корабль? О вас не будут тревожиться?

— В общем, нет, — хихикнула Мариша. — Мы уже взрослые девочки. Сами отвечаем за себя.

— Вот и отлично, — странным голосом сказал Вадик. — Вас двое, а у меня как раз есть друг. Отличный парень. Так что, если вы, девочки, не против, то мы могли бы прокатиться к морю, посидеть в каком-нибудь уютном кабачке на берегу, а не дышать тут пылью. Да и древние развалины лучше смотреть при свете дня. Можно, конечно, и ночью, они красиво подсвечены, но я считаю, что ночью можно найти занятие и повеселей.

И не успели подруги согласиться, как возле них затормозила белая машина Янниса с ним самим за рулем. Задняя дверь распахнулась, и Вадик быстро запихал опешивших от такого поворота событий подруг в машину.

— Ну и ну! — только и сумела ахнуть Инна.

— Позвольте вам представить моего друга, — как ни в чем не бывало говорил Вадик. — Георгис. Георгис коренной грек, но отлично говорит по-русски.

Подруги молчали, не в силах выдавить из себя приветствия.

Яннис, который был представлен подругам как Георгис, повернулся в их сторону и лучезарно улыбнулся. Сегодня он был трезв, выбрит и вообще выглядел отлично. К тому же сейчас от него шла прямо магическая волна сексуальной привлекательности. И подруги поняли, почему в свое время Татьяна влюбилась в этого человека и даже вышла за него замуж. Встреть они Янниса и не знай о нем всей правды, подруги и сами бы влюбились в этого человека. В такого, каким он хотел выглядеть сейчас. Богатым, щедрым, влиятельным и очень-очень сексуальным.

— Здравствуйте, девушки, — сказал им Яннис. — А как вас зовут?

Подруги представились.

— Как вы относитесь к тому, чтобы весело провести время в одном уютном местечке? — поинтересовался Яннис. — Даю слово, вас никто там не обидит. И если захотите вернуться на корабль, то в любое время в вашем распоряжении будет такси.

Мариша посмотрела на Инну, потом перевела взгляд на Янниса и едва заметно, но все же кивнула в знак согласия. Конечно, она совершенно не доверяла этим типам, но ведь нельзя же было выпустить Янниса из вида. И подруги согласились ехать в то самое уютное местечко с условием, конечно, что пробудут там ровно столько, сколько сами того пожелают.

— Конечно! — кивнул Яннис, и машина рванула с места.

— У меня такое чувство, что мы с тобой попали в мышеловку, — пробормотала Инна на ухо Марише. — Как думаешь, Валентин следит за нами?

— У нас вообще-то на вечер уже было назначено одно свидание, — вслух сказала Мариша, вытаскивая мобильник. — Придется его отменить.

— Ты хочешь позвонить вашим друзьями и отменить свидание? — насторожился Яннис. — Я бы на твоем месте не стал этого делать.

— Почему? — удивилась Мариша.

— Ну, мужчины обычно обижаются, когда их динамят, — ответил Яннис. — Ручаюсь, что они наговорят вам много неприятных слов.

— И все же я позвоню, — сказала Мариша. — Скажу, чтобы поискали себе других подружек на сегодняшний вечер. Иначе будет совсем уж непорядочно с нашей стороны.

Яннис с Вадиком переглянулись, но больше протестовать не стали. Мариша позвонила Валентину.

— Вы где? — раздался его крик. — Куда вы подевались?

— Мы с друзьями, — глупо хихикая, сказала Мариша. — Катаемся в очень красивой спортивной машине. Нет, не черная и не катафалк. А белая и очень быстрая. Ой!

Это Мариша произнесла, потому что Яннис заложил такой крутой вираж, что едва вписался в поворот, и другие водители недовольно загудели ему вслед.

— Что такое?! — испугался Валентин. — Где вы? Куда вы направляетесь? Какая еще белая машина? Вы что, с Яннисом?

— Говорю же, кататься едем, — сказала Мариша. — К морю. И вам советуем заняться тем же самым.

После этого Валентин еще что-то говорил, после чего Мариша положила трубку.

— И что? — спросил у нее Яннис. — Поговорила?

— Да, услышала примерно то самое, о чем ты меня и предупреждал, — ответила Мариша и посмотрела на Инну.

Та молча развела руками. В сложившейся ситуации сообщить Валентину и Татьяне о себе еще какие-то подробности было невозможно. Девушки и сами не знали, куда их везут. Все попытки это выяснить Вадик переводил в шутку. Время от времени Яннис смотрел в зеркало заднего вида и довольно улыбался.

— Чему ты улыбаешься? — спросила у него Инна.

— Когда я вижу красивых девушек, то мое сердце просто поет от счастья, — Яннис улыбнулся и подмигнул.

У Инны от его улыбки почему-то по спине пошла холодная дрожь. И она в душе начала горячо проклинать и убитого Михаила, из-за которого ее неугомонная подруга и втравила их в эту историю, и себя за то, что села в машину к двум явно криминальным личностям. Впрочем, никто ее особенно и не уговаривал. Запихнули словно двух клуш. И от этого воспоминания ей стало еще более неприятно.

— У меня какое-то нехорошее предчувствие, — шепнула она Марише.

— Ясное дело, с такими людьми ничего другого и быть не может, — прошептала в ответ Мариша. — Но не беспокойся. Истина за нами. Помнишь, как говорил Брат? «А как понять, кто прав? А за кем истина, тот и прав!» Так вот, истина за нами. А значит, все будет хорошо.

— Эй, девчонки, не шептаться! — шутливо окликнул их Вадик. — Скоро уже приедем, там и наболтаетесь на славу.

И они с Яннисом от души расхохотались, как будто бы Вадик сказал бог весть какую остроумную вещь. Ехать на этот раз пришлось долго. Моря что-то видно не было, зато город явно шел на убыль. И вскоре за окном замелькали лишь деревеньки и отдельно стоящие дома и домики.

— Мы скоро приедем? — спросила Инна. — Меня уже мутит.

— По-твоему, мы медленно едем? — поинтересовался Яннис. — Хорошо!

И он вдавил педаль газа. Учитывая, что они мчались по какой-то очень извилистой дороге, которая освещалась лишь изредка и то для порядка поставленными фонарями, которые горели через два, то впечатление было жуткое. Подруги вдавились поглубже в кожаные сиденья. А Яннис, кажется, наслаждался быстрой ездой и особенно побледневшими лицами своих пассажирок.

— Он точно псих! — прошептала Инна, когда машину в очередной раз занесло на повороте. — Танька была права. Господи, чего он так гонит и куда же они нас везут?

Впрочем, этот вопрос скоро решился. Машина остановилась возле небольшого вполне современного дома, ворота открылись, и все четверо оказались внутри двора.

— Вот и приехали, — сказал Яннис. — Тут живет один мой друг. Очень хороший человек. Почти как я.

И он снова жизнерадостно захохотал.

— Выходите, девочки, — сказал подругам Вадик. — Приехали.

— Это и есть ваше уютное местечко у моря? — спросила Мариша.

— А чем оно тебе не нравится? — удивился Вадик.

— Да, но море?..

— Море будет видно со второго этажа, это я тебе обещаю, — сказал Вадик.

Возразить подругам было нечего, и они вылезли из машины. Ну в самом деле, не сидеть же в ней все время. Тем более что мужчины уже вышли из машины и галантно предлагали руки своим спутницам. Девушки вышли и прошли в дом. У Инны мелькнула мысль сбежать прямо сейчас, и плевать на то, что будет, но она посмотрела на Янниса, который топал сзади, и отмела всякую мысль о побеге.

В доме горел свет, дверь подругам открыл мощный парень, явно охранник. Он пропустил гостей в дом и снова закрыл дверь. Девушки вместе со своими сопровождающими прошли внутрь и оказались в ярко освещенной гостиной, пол которой был выложен мозаичной плиткой и обставлен мебелью в античном стиле. На одной из лежанок полулежал упитанный господин в тоге. Но и без тоги было ясно, что перед ними чистокровный грек.

При виде гостей тучный грек поднялся со своего места. Поздоровался за руку с мужчинами и внимательно оглядел Инну с Маришей, уделив особое внимание бюсту Мариши и стройным ногам Инны. Наконец он удовлетворенно кивнул Вадику с Яннисом, и те, кажется, расслабились. После чего подруг оставили в одиночестве наслаждаться огромным блюдом с фруктами и вином, которое заботливо поставила перед ними служанка. А трое мужчин отошли в сторону и заговорили по-гречески, то и дело поглядывая в сторону подруг.

— Тебе не кажется, что нас собираются продать? — спросила Инна у Мариши. — Он нас так осматривал… Так…

— Словно кобыл на базаре, — закончила мысль Инны Мариша. — Похоже на то. Я бы даже сказала, что очень похоже.

Но подруги ошиблись. Закончив разговор с хозяином дома, который тут же удалился, Яннис с Вадиком подошли к подругам.

— Ну что? — спросил Вадик у Мариши. — Так отдашь или придется тебе немного попортить лицо?

Мариша молчала. Угроза попортить лицо ей не понравилась.

— А что отдать? — вылезла Инна. — Деньги? У нас их немного. Но возьмите, если вам нужно.

— Какие деньги?! — возмутился Вадик. — Мы что, грабители? Отдайте нам те камешки, которые находятся у одной из вас!

— Камешки?! — изобразили полное недоумение Инна с Маришей.

— Да, те камешки, которые передал одной из вас Михаил, — сказал Вадик. — А делать это он не имел права. Потому что камешки были не его.

— Но с чего вы взяли, что он отдал какие-то камешки нам? — удивилась Мариша. — Что за камешки-то? Вдоль любой из здешних дорог лежит полно камней. Выбирайте, что душа пожелает.

— Она обнаглела! — возмутился Яннис, мрачнея лицом и замахиваясь на Маришу.

— Постой, не бей, — остановил его Вадик. — Девочка просто не поняла. Сейчас я ей все спокойно объясню, и она поймет. Мариша, ты ведь умная девочка?

С этим утверждением Мариша в принципе была вполне согласна. Хотя последние минуты полторы и начала всерьез сомневаться в своих умственных способностях.

— Так вот, — продолжил Вадик. — Вчера, когда вы выползли из моря все грязные и мокрые, мы с Петькой вас и не узнали. Но сегодня на корабле, когда я столкнулся с вами нос к носу, я вас узнал. А узнав, задумался о причинах вашего странного интереса к нам с Петей. Вчера вы следили за нами и сегодня отправились следить за мной. Ну, вчерашний случай я еще готов списать на случайность. Но объясните-ка мне, зачем вы сегодня отправились следить за мной?

— Очень нужно! — фыркнула Мариша. — Мы просто случайно встретились с тобой на улице.

В ответ Вадик отрицательно покачал головой.

— Вы сначала шли за мной пешком, потом сели в такси и ехали до того кафе, где я встретился с Яннисом, а потом вы снова на своем такси отправились следом за мной и Яннисом.

— Ну и что? — спросила Мариша. — Ты и твой друг нам понравились. Помнишь, еще вчера на корабле я пыталась познакомиться с тобой. Но повел себя очень невежливо, даже не захотел сказать мне — привет.

— Только не нужно врать! — закричал Вадик. — Вы были подружками Михаила. И это вам он отдал камешки. По крайней мере, одной из вас.

— Я знать не хочу, что это за камешки, из-за которых вы беситесь, — ответила Мариша. — Но Михаил нам ничего не передавал. С чего вы взяли, что он их нам передал?

— Да потому что Михаил еще перед отъездом сказал, что часть камней отдал своей бабе.

— Зачем? — удивились подруги.

— Потому что у этого идиота они где-то там не помещались, — сказал Вадик. — А скорей всего просто потому, что он боялся, что мы его убьем, не заплатив денег за провоз брильянтов.

— Ах, вот о каких камешках идет речь! — воскликнула Мариша, артистично изображая изумление.

Но Вадик все же заорал:

— И нечего дурочку тут изображать! Вы подружки Михаила, вам он и отдал брильянты. А вы после его смерти решили захапать их себе!

— А почему вы считаете, что он отдал их именно нам? — спросила Мариша. — Почему бы ему не отдать их любой другой женщине на корабле? На «Аристотеле», между прочим, едет жена Михаила — Алла. Почему вы ее не трогаете?

— Потому что ей бы Михаил в последнюю очередь стал давать что-либо! — ответил Вадик. — Не в тех они были отношениях.

— И все равно, — сказала Инна. — На корабле Михаил успел завести несколько интрижек. С официанткой, с горничной и еще с кем-то. Да он вообще кидался на все, что движется, женского пола. Кому-нибудь из них он и отдал камешки на сохранение.

В ответ Вадик отрицательно помотал головой.

— Камешки у вас, — сказал он. — Потому что именно вы следили за мной.

— Зачем? — возмутилась Мариша. — Если камешки у нас, то зачем нам следить за тобой и твоим другом?

— Вас подвела жадность. Вы захотели завладеть и оставшейся частью камней, — доходчиво объяснил ей Вадик. — Если Михаил дал вам камни, значит, он вам доверял. И мог посвятить вас в наш план.

— Да мы и с Михаилом-то познакомились случайно! — возмутилась Инна. — В аэропорту. Он к нам сам привязался. И никакого такого уж особого доверия мы у него не вызвали. Во всяком случае брильянтами он с нами не делился. Можете нас обыскать.

— Думаете, мы это не сделали? — осведомился у нее Вадик. — Вчера с раннего утра мы перерыли всю вашу каюту.

Подруги молчали.

— Просто свинство какое-то, — сказала Мариша.

— В общем, так, — ответил Вадик. — Камней там было немного. Всего две штуки. И стоимость их не так уж велика. Во всяком случае хозяин этого дома готов оплатить нам стоимость пропавших камешков в обмен на вас.

— Что значит в обмен на нас? — спросила Инна.

— Это значит, что вы попадаете в его пожизненное владение, — любезно просветил ее Яннис. — Не переживайте, не вы первые, не вы последние. Хозяин дома специализируется на славянских девушках. У него богатая клиентура. И вас с удовольствием купит себе кто-нибудь из его клиентов.

— Чушь! — заявила Инна. — Нельзя продать живого человека в рабство.

— Можно, — кивнул Яннис. — За долги. А вы должны нам стоимость двух обработанных брильянтов. Верней, вы должны их мне. Поэтому сначала вы попадете в мои руки. А я уж дальше решу, как с вами быть. Если после общения со мной вы еще будете пригодны для продажи, тогда продам. А если нет… Что же, по крайней мере удовольствие получу.

— Нечего нас запугивать! — сердито сказала Инна. — Нас будут искать.

— Не будут и не найдут, это я вам точно обещаю, — с уверенностью сказал Яннис. — Я хорошо знаю местные порядки. У меня друзья в каждом полицейском участке. И я вам клянусь, что никто пальцем о палец не ударит, чтобы найти каких-то двух туристок, отставших от своего корабля. Поняли?

Подруги удрученно молчали.

На протяжении всего разговора Мариша о чем-то размышляла.

— Хорошо, — внезапно сказала она. — А где гарантии, что если мы скажем вам, где спрятали камни, то вы нас отпустите на свободу и не причините нам никакого вреда?

— Даю слово! — торопливо сказал Яннис.

Подруги молчали.

— Клянусь здоровьем родителей! — еще более горячо воскликнул Яннис.

По счастью, подруги со слов Тани знали, что родители Янниса покинули мир сей по меньшей мере лет пять назад. Иначе бы девушки могли и поверить клятве мошенника, с такой горячностью он клялся.

— Мы посоветуемся, — сказала Мариша и отвела подругу в сторону.

— Что ты делаешь? — в ужасе прошептала Инна. — У нас же нет их брильянтов! Что ты им собираешься подсунуть?

— Сейчас главное, чтобы Яннис, Вадик и мы с тобой не разлучались, — прошептала в ответ Мариша. — И главное, выбраться из этого места. Но не одним, а вчетвером. Потому что потом я не намерена тратить весь свой оставшийся отпуск на то, чтобы разыскивать по всей Греции этого Янниса, будь он неладен.

Она повернулась к Вадику и сказала:

— Мы вам верим. Я знаю, вы умеете держать свое слово. Я вижу, вы деловые люди. Раз вы говорите, что камни принадлежат вам, значит, так оно и есть. И мы их вам отдадим.

Яннис с Вадиком обменялись радостными взглядами.

— Только…

— Что только? — мигом насторожился Вадик.

— Только сейчас, ночью, мы это сделать не можем.

— Почему?

— Камни спрятаны на корабле.

— Так скажите нам, где они! — воскликнул Яннис. — Мы съездим, заберем их, и даю слово, что вы выйдете отсюда не позже чем через два часа после того, как камни окажутся у нас.

В это подругам верилось как-то слабо. Но виду они не подали. И Мариша продолжала усыплять бдительность Янниса.

— Вы порядочные люди, — начала плести она уже откровенный бред. — И мы порядочные девушки. Мы должны понять друг друга.

— Разумеется! — ответил ей Яннис. — Мы поговорим и обязательно поймем друг друга.

— Где находятся бриллианты, мы скажем, когда Вадик позвонит сюда с корабля. Но и вы должны понять, что нам неприлично оставаться в этом доме совсем одним без мужчины, который мог бы защитить нас в случае чего.

— С вами останется мужчина, — сказал Яннис. — Мой друг, хозяин этого дома — я ручаюсь за его порядочность, как за свою собственную.

Инна чуть не расхохоталась, и пришлось сделать вид, что ее душит приступ кашля.

— Ваш друг, конечно, тоже человек порядочный, — как ни в чем не бывало продолжила Мариша. — Но он как-то странно смотрит на нас. Знаете, вы уедете, а мало ли какие мысли полезут ему в голову. Нет, мы хотим, чтобы один из вас остался бы тут с нами. Для нашей безопасности.

— Черт с вами! — воскликнул Яннис. — Вадик, поезжай обратно в порт. Ты на корабле все знаешь, тебе легче будет найти камни. Машину я тебе дам. А я останусь с девчонками. И если что!..

Он угрожающе посмотрел на пленниц.

— Пощады от меня можете не ждать. Это я сейчас такой ласковый и пушистый. Но могу быть и другим.

— Не сомневаюсь, — пробормотала Инна.

После этого Мариша еще немного поторговалась, потребовав себе и Инне отдельную комнату с крепким замком. И Вадик наконец отправился на корабль за брильянтами, а подруг проводили в их комнату на втором этаже. По странной случайности комната оказалась без окон. И вообще больше напоминала кладовку.

— Устраивает? — ехидно спросил у девушек Яннис.

— Выбирать не приходится, — ответила Мариша.

— А теперь отдайте нам ваши сотовые телефоны, — сказал Яннис.

— У нас только один, — сказала Мариша. — Пожалуйста.

И она протянула Яннису свою трубку. Иннин «Эрикссон» был такой крохотный, что помещался даже за щекой. Инна уже приготовилась его туда засунуть, но, к счастью, обыск подруг деловой человек Яннис устраивать не стал. Удовлетворившись Маришиной трубкой, он ушел, оставив подруг в одиночестве.

— Теперь звони Татьяне, пусть выковыривает, где хочет, из своих побрякушек два брильянта и прячет их на корабле в нашей каюте в ножке моей кровати, — быстро повернулась к Инне Мариша. — И пусть они с Валентином найдут нормальную тачку и проследят за Вадиком, когда он будет возвращаться сюда.

Инна послушно набрала номер Татьяны.

— Вы где? — заголосила та. — Мы с Валентином в поисках вас исколесили все Афины.

— Не знаю я, где мы, — сердито ответила Инна. — Слушай лучше, что вам с Валентином и Костиком нужно сделать, чтобы мы остались целы и невредимы.

И она передала Татьяне указания Мариши.

— Все поняла, сделаем, — ответила Татьяна, и в этот момент в дверь кладовки раздались мощные удары.

— Открывайте! — вопил Яннис. — Иначе дверь вышибу.

Судя по силе ударов, он вполне мог это сделать в ближайшие несколько секунд. Инна поспешно запихала телефон себе в рот, а Мариша открыла дверь.

— Кто из вас звонил по трубке? — яростно вращая глазами, спросил у девушек Яннис.

— Никто, — ответила Мариша.

А Инна только недоуменно плечами пожала.

— Ты же сам забрал у нас трубку, — напомнила Яннису Мариша.

— Ты мне дурочку не включай! — завопил Яннис, грубо вытаскивая подруг из их укрытия. — Я как раз включил радио и услышал специфические помехи. Так что кто-то в доме в этот момент пользовался трубкой. Раздевайтесь!

— Чего? — поразилась Мариша.

Ответом ей была звонкая оплеуха. Быстро вспомнив про манеру Янниса обращения с женщинами, Мариша разозлилась.

— Меня еще никто в жизни не бил! — заявила она. — А тем более за напраслину! Когда я виновата, я готова отвечать. Но я не звонила по телефону. У меня его просто нет.

— Нет, я слышал помехи, — упорствовал Яннис.

— Кто-то еще в доме звонил! — сказала Мариша.

— Все уже спят! — разорался Яннис не на шутку.

— Как раз и нет! — ответила Мариша. — Ты своими воплями уже всех перебудил.

— Да плевать я хотел! — продолжал орать Яннис, наступая на Маришу.

Той стало жутко от злобы, которую излучали глаза Янниса. Не известно, чем бы все это кончилось, но из соседней комнаты появилось личико русоволосой служанки, и она сказала:

— Яннис, не трогай девушек. Это я звонила. Мне Фотис свою трубку дал, в игрушки поиграть. А я случайно на кнопку набора ткнула, вот его телефон и сработал.

— Спрячь свое жало! — любезно посоветовал ей Яннис. — И вообще пошла прочь, шалава.

Подруги присмотрелись и заметили, что Яннис уже здорово поднабрался. Просто удивительно, когда успел. И похоже, в пьяном состоянии он становился весьма агрессивен. Во всяком случае, от подруг он не отстал. Сначала он, видимо, в качестве примирения, потащил их с собой пить вино. Инна едва успела выплюнуть в руку свой телефончик. А потом до шести утра подруги были вынуждены сидеть с Яннисом, пить вино и время от времени уверять его, что он прекрасный парень, камешки скоро будут у него, а звонила точно служанка. Он еще несколько раз вызывал бедную девушку, которая клялась, что звонила именно она, и Яннис на какое-то время успокаивался. А затем все повторялось снова. И так до бесконечности.

— Я больше не могу пить это вино и слушать весь этот бред, — простонала Инна. — Где же этот Вадик с брильянтами?

Вот этот вопрос ей задавать не следовало. Потому что мысли Янниса немедленно снова переключились на то, что подруги намерены его обмануть. И теперь уже пошли угрозы, что если Вадик приедет без брильянтов или вообще не вернется, то подруг ожидает жуткая участь. Сначала Яннис пустит их по кругу, потом вывезет в горы и закопает там то, что осталось от них.

И тут позвонил Вадик, который уже прибыл на место. Мариша передала ему свою липовую информацию, и тот отключился. А Яннис, успокоившись на какое-то время, вновь принялся терроризировать пленниц.

У бедняжек уже глаза слипались, и угрозы они воспринимали весьма отвлеченно, но Яннис был еще полон сил и нерастраченной агрессии. Поэтому поспать не удавалось. Стоило одной из подруг задремать, Яннис это моментально просекал, ужасно обижался, что его не уважают, не пьют с ним и вообще он чувствует, что воспитанием подруг стоит заняться вплотную. Воспитание он решил начать немедленно и влепил каждой из них по оплеухе.

— Это так, для острастки, — пояснил он им. — Можно сказать, любя.

— Ничего себе любя, — пробормотала Инна. — В голове гудит.

— Вот в прежние времена жена и пикнуть бы не смела! — распространялся пьяный Яннис. — Муж в семье глава был. А его слово — закон. Вот тогда порядок был. А сейчас много воли вашей сестре дали. Отсюда и разводы, и дети без отцов растут, и матери по панелям шляются. Но я из вас настоящих женщин сделаю. Вы у меня каждое слово своего мужчины на лету ловить будете. Ни на кого, кроме него, и глаз поднять не захотите. Вот это я называю уважением в семье.

— Чувствую, что к этому времени, когда мы станем настоящими женщинами в его понимании, живого места ни на мне, ни на тебе уже не останется, — прошептала Инна на ухо Марише.

Яннис сердито посмотрел в ее сторону, потом резко вскочил со стула и двинулся в сторону подруг, явно намереваясь прямо сейчас начать практиковаться во вразумлении Инны, которая сидела ближе.

— Ой, кто-то приехал! — очень кстати воскликнула Мариша. — Яннис, оставь Инну. Никуда она не денется. Яннис, ты слышишь, Вадик приехал!

Яннис пробурчал, что ему плевать, кто там приехал. Но тем не менее, качаясь, подошел к окну. Потом молча вернулся за стол и уставился перед собой. Подруги тоже молчали. Через минуту в комнату влетел радостный Вадик.

— Достал! — воскликнул он. — Вот они, камешки! Даже крупней, чем мне казалось!

И он положил перед Яннисом два сверкающих брильянта.

— Теперь мы можем идти? — поинтересовалась Мариша у Янниса.

— Сидеть! — стукнул по столу кулаком Яннис.

— Но ты же обещал, — укоризненно сказала Мариша. — Как только вы получите брильянты, мы сможем покинуть этот дом.

— Я обещал? — искренне удивился Яннис. — Не помню. Не было такого! Я решил, девчонки, оставить вас пока тут. Воспитаю вас по-своему, может быть, какой-то толк из вас и получится.

И он с сомнением покачал головой.

— Хотя вряд ли, — сказал он. — Старые вы уже для этого.

— Чего? — возмутилась Мариша, позабыв про страх. — Да нам еще и тридцати не исполнилось. Нам, можно сказать, только двадцать недавно исполнилось.

Но Яннис ее не слушал.

— В жены нужно брать молодую девочку, — бормотал он. — Не старше пятнадцати. Еще не испорченную нынешними нравами. Тогда еще есть надежда, что из нее получится именно такая жена, какая нужна мужчине. Жену воспитывать нужно с детства.

— Ладно, мы тебе в жены не годимся, — сказала Инна. — Но отпустить ты нас должен. Ты слово давал. Клялся!

— Никому я не должен! — рявкнул Яннис. — Сейчас спать пойдете. Вадик вам кровать покажет. В одной комнате ляжете. А я до завтра подумаю, как с вами быть. Либо продам, все какие-никакие, но деньги. Либо себе оставлю, а потом продам.

— Но ты клялся, что отпустишь нас, когда мы вернем брильянты! — возмутилась Мариша.

— Кто вы такие, чтобы мне перед вами слово держать? — злобно прошипел Яннис. — Вы тьфу… Вот вы кто!

И он действительно плюнул на пол.

— Спать, я сказал! — грозно заорал он, двинувшись в их сторону, и подруг словно ветром сдуло.

— Какой кошмар! — простонала Инна, когда они оказались в спальне, куда их проводила та же служаночка, которая выручила их с телефоном.

По дороге подруги поблагодарили девушку.

— Не за что, — торопливо сказала та. — Послушайте, помогите и вы мне. Я в этом доме уже почти полгода. Хозяин гад, каких свет не видел. Работать заставляет с утра до ночи. А ночью его еще ублажать приходится. Денег не платит, паспорт отобрал. Из дома никуда не выпускает. Словом, живу как настоящая рабыня. Два раза пыталась убежать, так поймал, скотина, отлупил так, что неделю валялась, встать не могла. Теперь боюсь. Да и следит за мной в оба глаза. Помогите! Если вы не поможете, я не выдержу, погибну!

И девушка заплакала.

— Бедная ты моя! — расчувствовалась Мариша. — Как же ты влипла?

— Да обыкновенно, — прорыдала девушка. — Как все. Приехала, думала заработать. А вместо того, чтобы заработать, оказалась тут.

— А ты откуда?

— Из Вологды, — ответила девушка, хлюпнув носом.

— А как тебя зовут?

— Катя.

— Мы тебе, Катька, поможем. Ты не плачь, — сказала Инна. — Кончились для тебя черные дни. Сами сбежим и тебя с собой заберем.

— Поймают, — поежилась девушка. — И вас, и меня.

— А ты не бойся, они и не поймают, — сказала Мариша. — Чем сильней боишься, тем больше притягиваешь к себе ситуаций, которые этот страх провоцируют.

— Главное, ты теперь не одна, — более доходчиво объяснила девушке Инна. — Потому и бояться не нужно. Ну, не убьют же они нас в самом деле?

— Убить, может быть, и не убьют, — сказала Катя. — Но избить точно изобьют, если догонят.

— Не догонят, — хмыкнула Мариша. — Да и как бы им самим за их художества в месте куда похуже этого не оказаться. Ты лучше нам скажи, Катя, из этого дома есть возможность выбраться?

— Возможностей хоть отбавляй, — ответила Катя. — Только вас сейчас запрут на замок, а ключ Фотис отдаст Яннису или у себя оставит.

И действительно на лестнице послышались шаги. Судя по тому, что человек иногда промахивался мимо ступеней, это шел Яннис. При виде Катьки он досадливо цыкнул и мотнул головой, приказывая ей убираться. Девушка боязливо проскользнула мимо него, но он даже глазом в ее сторону не повел.

— Ночь проведете тут, — сказал он подругам, указывая на комнату с кроватью. — Не бойтесь, приставать к вам не буду. Не в моем вкусе пьяным на бабу забираться. Не то у меня сегодня настроение. Вот завтра с утра посмотрим, на что вы годитесь. А сегодня я уж вас запру.

И, затолкнув обеих подруг в комнату, он запер за ними дверь.

— И чего мы добились? А все по твоей милости! — вздохнула Инна. — Сидим тут, Яннис над нами изгаляется как хочет. Брильянты еще к тому же у Татьяны выманили для этих мерзавцев.

— Раз брильянты оказались в том месте, которое я указала этим бандитам, значит, и Валентин с Костиком где-то рядом, — сказала Мариша. — Так что нам с тобой только из дома выбраться, а дальше все будет в порядке.

— Ты и раньше так говорила, — уныло отозвалась Инна. — А как мы выберемся из дома?

— Через окно, — пожав плечами, ответила Мариша. — Окно без решеток. Все отлично.

Она подошла к окну, распахнула его и слегка помрачнела.

— Отлично, но не совсем, — сказала она.

Инна подошла к подруге и выглянула наружу. Под окном зияла пропасть, почти как в «Кавказской пленнице», за исключением того, что отсутствовала бурная горная река. Пока Инна любовалась видом за окном, Мариша подошла к кровати и сдернула с нее покрывало, простыни и начала выворачивать подушки из наволочек.

— Что смотришь? — обернулась она к Инне. — Ждать нам милостей от природы нечего. Сдирай занавеси с окна. И вообще тащи сюда все, что сгодится для веревки.

— Мариша, опомнись! — воскликнула Инна. — Тут же под окном не меньше десяти метров. А потом скалы.

— А среди скал площадка, — сказала Мариша. — Видишь?

Инна посмотрела и в самом деле различила небольшую площадку.

— На нее мы и будем стараться попасть, — объяснила ей Мариша.

Инна вздохнула и принялась рвать красивые занавеси на узкие полоски. Мариша занялась тем же с постельным бельем. В итоге у подруг получилась вполне крепкая и длинная веревка. К ее концу Мариша привязала тяжелую металлическую вазу и, размахнувшись, швырнула вазу вниз, примериваясь попасть на площадку среди скал. С первого раза у нее это не вышло, со второго тоже. Зато на третий раз она попала куда следует. Потянув веревку, Мариша убедилась, что ваза на ее конце прочно застряла среди скал. Привязав второй конец веревки к оконной раме, она сказала Инне:

— Прошу, дорога к свободе.

Инна подошла к окну и задумчиво произнесла:

— А как же Катя?

— Кате придется еще денек помучиться в этом доме, — вздохнула Мариша. — Ничего не поделаешь. Сейчас нам ее не спасти. Но мы за ней обязательно вернемся.

— А вдруг подозрение падет на нее? — стояла на своем Инна. — Или просто Яннис захочет на ком-то выместить злобу?

Мариша задумалась. Но в это время кто-то тихо поскребся в дверь.

— Девочки, это я — Катя, — раздался едва слышный шепот. — Ключей от вашей комнаты мне достать не удалось. Яннис оставил их у себя, а к нему я идти боюсь.

— Правильно, — одобрила ее Инна. — Ты вот что, если сможешь, выберись через свое окно во двор и незаметно выйди из дома. Сможешь?

— Смогу, — тихо ответила Катя. — А что потом? Машина нужна, без машины они нас догонят.

— Машина будет, — заверила ее Инна. — Сделай, как тебе говорю. И все будет в порядке.

— А вы?

— Мы тоже выберемся через окно, — сказала Мариша.

Судя по тихому возгласу, который издала Катя, она прекрасно знала, куда выходит окно комнаты подруг. Но спорить не стала. Должно быть, воспитание покорности, присущей настоящей женщине, шло у ее хозяина вполне успешно. И вскоре ее шаги совсем затихли.

— Ну, все в порядке, — сказала Мариша. — Полезли. На этот раз ты снова первая. Потому что, если подо мной веревка порвется, я вовсе не хочу, чтобы ты оставалась в этом доме одна.

— Лучше бы ты этого не говорила, — сказала Инна. — И так страшно, а теперь я все время буду думать, что и подо мной веревка может порваться.

— А ты не думай, — посоветовала ей Мариша.

Инна уцепилась за веревку и повисла на ней, как обезьянка.

— Шевелись, — прошептала Мариша. — Или ты тут до рассвета висеть, словно спелая груша, собираешься?

Инна начала осторожно перебирать руками и ногами и, как ей показалось, лет через пять оказалась на той самой облюбованной Маришей площадке. Настала очередь Мариши. Под ее весом веревка, крепко связанная, все равно потрескивала, угрожающе натягивалась и раскачивалась. Но и на этот раз все прошло благополучно. Подруги оказались рядом на маленькой площадке и бросились обниматься.

— Погоди, — остановила Инну благоразумная Мариша. — Нам еще нужно как-то выбраться отсюда.

Подруги огляделись и, выбрав среди скал наименее крутой склон, начали карабкаться по нему. Им еще не раз пришлось преодолеть камни и небольшие расселины, пока наконец они не оказались на той дороге, по которой их привезли сюда. Справа от них стоял дом Фотиса. Неожиданно от него отделилась небольшая фигурка и метнулась к подругам — Катя.

— Господи, я уж не думала, что вы живы! — радостно пролепетала она. — Думала, убились.

— Нет, мы целы, — ответила Инна. — Но где же Валентин и машина?

Подруги принялись оглядываться по сторонам.

— Чего мы озираемся, у тебя же сохранился твой мобильник! — наконец с досадой сказала Мариша, обращаясь к Инне. — Позвони, и дело с концом.

— Да, точно! — хлопнула себя по лбу Инна. — Только не знаю, как он будет действовать после того, как побывал у меня во рту.

Но «Эрикссон» не подвел. Вскоре их соединили, и послышался голос Валентина:

— Вы где? — привычно спросил он.

— Мы возле того дома, до которого ты должен был проследить Вадика, — ответила Инна. — Стоим тут на дороге, как три тополя на Плющихе.

— А, я вас вижу, — протянул Валентин. — А кто третий-то?

— Одна девушка, ей нужна помощь, — нетерпеливо сказала Инна. — Так нам тут и стоять? Или ты все-таки заберешь нас отсюда?

— Нет, идите, только осторожно, вдоль стены дома на север, — сказал Валентин. — Там я вас встречу.

Девушки выполнили его указание и вскоре оказались возле раскидистого дерева, под которым их ждали Валентин и Костик.

— Ну, рассказывайте, во что вы в очередной раз влипли? — со вздохом спросил у них Костик. — А зачем вам понадобились брильянты из Татьяниных сережек?

Подруги торопливо рассказали обо всем.

— А это вот Катя, — представили они девушку.

Мужчины задумчиво кивнули в ответ.

— Значит, Вадик знает, что вы в доме? — спросил он подруг.

Те согласно кивнули.

— А вы хоть понимаете, что полчаса назад Яннис уехал из этого дома? — спросил у них Костик.

— Уехал? — поразилась Мариша. — Он же был почти в стельку пьян!

— Тем не менее я видел его за рулем его спортивной машины, — ответил Костик. — А мы были вынуждены торчать здесь и ждать вас. И теперь мы снова не знаем, где этот чертов Яннис находится. Мы же не могли проследить за ним и оставить вас без присмотра.

— Понятно, вы ведь ждали нас, — сказала Мариша.

— Но почему вы его не скрутили, когда увидели? — спросила Инна. — Я имею в виду Янниса. Он же беглый преступник. Этого достаточно, чтобы сдать его полиции.

— И тогда мы бы не узнали, за какие такие заслуги он получил от Петра с Вадиком брильянты, — ответил ей Костик. — И к тому же мы опасались за вас. Во время задержания неизбежно поднялся бы шум. И кто знает… А к бесшумному похищению мы были не подготовлены. Яннис вылетел на своей машине из ворот словно дьявол.

— Ну ладно, Яннис уехал. И что нам-то теперь делать? — спросила Мариша. — Идти назад в дом?

— Обратно вам возвращаться нельзя, — сказал Костик. — Вернули вы им их брильянты или нет, они вас уже не выпустят. Хотя бы потому, что вы знаете Вадика, знаете, где его найти, и можете его выдать полиции за соучастие в похищении. Так что завтра вас бы уже продали куда-нибудь так далеко, что и концов не сыщешь. Ни нам, ни тем более местной полиции.

Его слова очень напоминали угрозы Янниса. Инна с Маришей задумались.

— Но если мы исчезнем из дома, то Вадик все равно не будет считать себя в безопасности, — сказала наконец Инна. — И куда-нибудь скроется. И нам придется искать не только Янниса, но и Вадика.

— А потому нам следует сделать так, чтобы исчез сам Вадик, — сказал Костик, и все пятеро склонили головы, чтобы обсудить план.

Глава восьмая

Вадик открыл глаза и очень удивился, увидев в своей комнате сразу трех девушек. В комнате был полумрак, и девушки стояли вокруг его кровати с такими загадочными лицами, что Вадику стало не по себе. Он и вообще-то отличался большой мнительностью, а сейчас ему в голову полезли самые разные и все какие-то неприятные мысли.

— Почему вы тут? Почему не спите?

— Не спится, — невинно заявила Мариша.

— А кто вас выпустил из вашей комнаты? — с тревогой спросил Вадик.

— Вот она, — кивнули подруги на Катю.

Вадик перевел сердитый взгляд на Катю.

— А что мне было делать? — спросила девушка. — Все мужчины разбежались. Даже сам хозяин дома куда-то слинял.

— Как? — удивился Вадик. — И Фотис тоже?

— Ага, — кивнула Катя. — Сказал, что поедет следом за Яннисом. А чтобы ты оставался с нами тут.

— Вот еще! — возмутился Вадик, поспешно выскакивая с кровати и стыдливо обматываясь в простыню. — Они что, с Яннисом с ума сошли? Что мне с вами делать? Охранять? Так для охраны есть охранники. А при чем тут я?

И чем больше думал Вадик над этим вопросом, тем более мрачным становилось его лицо.

— Мне срочно нужно ехать, — сказал он подругам. — Выйдите из комнаты. Я должен одеться.

Подруги вышли и обменялись хитрыми взглядами.

— Как думаешь, он не пойдет к Фотису попрощаться? — спросила Инна у Кати.

— Он торопится, — ответила Катя. — Значит, помчится прямиком в гараж. Там у Фотиса есть мотоцикл. Остался со времен молодости. Фотис его холит, лелеет, так что мотоцикл в полной исправности.

— А хорошо, что мы успели выкатить машину Фотиса и спрятать ее за домом, — хихикнула Инна. — Теперь Вадик точно поверит, что Фотис смылся, а не дрыхнет в своей комнате.

— Пока все идет как задумал Костик, — сказала Мариша. — Узнав про исчезновение двух своих сообщников, Вадик занервничал и решил присоединиться к ним.

И подруги с удовольствием пронаблюдали, как полностью одетый Вадик выскочил из своей комнаты и помчался вниз в гараж. Из гаража он и в самом деле выехал на мотоцикле. Охрана ему не препятствовала по той простой причине, что никакой охраны на воротах и не было вовсе. Об этом тоже побеспокоились Валентин и Костик. В другое время отсутствие охраны на воротах, может быть, и заставило насторожиться Вадика, но не сейчас. Сейчас его голова была забита другими мыслями.

— А Фотис не проснется? — спросила у Кати Мариша.

— Не думаю, — пробормотала та. — До утра вряд ли. Я влила в его ночное питье столько снотворного, что даже опасаюсь, проснется ли он вообще.

— Ничего с такой тушей не случится, — сказала Мариша. — Тоже мне древний грек выискался. Рабынь себе завел, свинья он, а не грек.

И с этими словами подруги покинули дом Фотиса. На улице за углом дома в машине их уже ждала Татьяна. На этот раз машина была вполне приличная. Джип. И даже почти новый. На заднем сиденье скулил вечно голодный Етти, запертый в переносную клетку.

— Мы захватили щенка из вашей каюты, как только Вадик нашел брильянты в тайнике, — пояснила подругам Татьяна.

— А где Костик и Валентин?

— Т-с-с! — просипела Татьяна. — Разве не слышите?

Подруги прислушались и услышали вдалеке какие-то сдавленные крики о помощи.

— Поехали туда, — сказала Татьяна. — Давно пора им помочь. Я только вас ждала.

И она погнала джип в ту сторону, откуда слышался шум борьбы. Осветив дорогу мощными фарами, все четверо увидели, как Валентин и Костик вяжут Вадика. Тот, несмотря на свой чопорный вид, защищался храбро. И сумел отвесить пару тумаков обоим своим врагам. Но перевес сил был явно не на его стороне, поэтому вскоре его принесли в джип, спеленутого, словно малого ребенка, и швырнули этот тючок в багажник. Мотоцикл очутился там же поверх Вадика, причем ни Валентина, ни Костика как-то не взволновало, что мотоциклом могло придавить Вадику какую-нибудь важную для него часть тела.

— Вот и все дела, — вместо этого сказал Костик, отряхивая руки. — Как говорится, любишь кататься, люби и саночки возить. А похищать девушек — отвратительно.

Эту фразу он произнес, обернувшись к запакованному Вадику. В ответ тот издал лишь невнятное мычание.

— Сейчас едем ко мне? — спросила Татьяна.

Костик молча кивнул, а Татьяна завела машину и тронула ее с места.

— Теперь у нас на руках уже почти вся колода, — сказал он. — Осталось узнать, куда направился Яннис с камешками. И узнать, что он затевает.

— Думаю, что это мы узнаем очень скоро, — сказала Инна. — Как только Яннис протрезвеет. И что-то мне подсказывает, что если Яннис не такой уж любитель старины, то сегодня он поперся в Национальный музей не просто своего образования ради. Что-то он еще там не взял. И значит, в музее Янниса и нужно поджидать.

— А если нам понадобятся подробности, мы всегда сможем допросить Вадика, — сказала Татьяна. — Думаю, что он согласится нам многое рассказать в обмен на свою свободу.

И все четверо согласно кивнули.

— Теперь камни у Янниса, спасибо Таниной щедрости, оказались в полном наборе, — сказала Мариша. — И руки у него развязаны. Во всяком случае, он так думает. Так что действовать он начнет уже скоро. Может быть, уже завтра, когда протрезвеет.

Костик и Валентин молчали, о чем-то размышляя. Подруги их не трогали, понимая, что мужчины вырабатывают дальнейший план действий.

— Поживешь, пока все не уляжется, у меня, — говорила Кате Татьяна. — Мы, русские, сама знаешь, своих в беде не бросаем. Потом оформим тебе документы, и можешь вернуться обратно на родину. А хочешь, оставайся тут. Я устрою тебя на работу к приличным людям в приличный дом.

— Это вы потом успеете решить, — вмешалась в разговор Инна. — Когда поймают Янниса. Потому что если его не поймают, то никто из вас тут жить не останется.

— Это верно, — помрачнела Татьяна. — Что это за жизнь, когда поминутно ожидаешь нападения. Это не жизнь, а война какая-то получается.

Вскоре они оказались у Татьяны дома. Тайком, чтобы не разбудить прислугу, расположились все в гостиной, в середине усадив Вадика. Часть веревок с него сняли, но все равно двигаться он не мог. Руки у него были связаны, а ногам мешали спущенные штаны. Штаны с него содрал Валентин.

— Ничего, потерпишь, — сказал он Вадику, пытавшемуся протестовать. — Со спущенными штанами много не побегаешь. А нам суматоха ни к чему.

— Это произвол! — возмущался Вадик.

— Ты говори потише, — ответил ему Валентин. — А то как бы по морде не схлопотать.

Угроза возымела действие.

— Какое вы имеете право захватывать меня и держать в плену? — уже значительно тише спросил Вадик. — Если у вас есть ко мне претензии, можете отвести меня в полицию и изложить там суть дела.

— Суть дела будет такова, что тебе в полицию соваться совсем не нужно, — сказал ему Костик. — Даже если забыть про контрабанду брильянтов, то тебе все равно придется не сладко.

— Какие брильянты?! — сделал большие глаза Вадик. — Не знаю я ни про какие брильянты. А что там эти девчонки болтают, так это их слово против моего. И только.

— Хорошо, а если они напишут заявление о том, что ты в компании беглого преступника обманом заманил их в частный дом и собирался продать? Тогда как? — спросил у Вадика Валентин.

— Кого продать? — еще больше удивился Вадик. — Девушки сами согласились поехать с нами. И никуда бы мы их не продали. Так, пошутили немножко.

— Скользкий какой! — с удовольствием сказал Костик. — Но одного ты, приятель, не учел. Твой Яннис — опасный преступник. За его поимку назначена награда. А ты вместо того, чтобы сдать его полиции, имел с ним какие-то дела. И это уж тебе точно даром не пройдет.

— Откуда мне, иностранному гражданину, знать, что мой новый греческий друг, который к тому же ездит на прекрасной дорогой машине и одевается в дорогие костюмы, на самом деле беглый преступник? — вытаращил глаза Вадик. — Так я и скажу в полиции. Что же это за порядки такие, если у вас беглые преступники разгуливают на свободе?

— Хм, — нехорошо улыбнувшись, сказала Татьяна. — Значит, полиции ты не боишься. А как насчет Янниса?

— А в чем дело? — насторожился Вадик.

— Янниса сцапают, — спокойно, будто это уже свершившийся факт, сказала Татьяна. — И можно ведь дело представить таким образом, что сцапали его благодаря твоей наводке.

Удар попал в цель. Вадик судорожно дернулся. Похоже, он тоже здорово боялся своего напарника.

— Но Яннис пока что на свободе, — хрипло сказал он. — И ему ничего не грозит.

— Пока да, — кивнула Татьяна. — Но когда он попадет в руки полиции, а рано или поздно это случится, ты же понимаешь, то тебе будет уже поздно петь отходную молитву.

— Какая молитва? — затрепетал Вадик. — Что вы плетете?

— Убьет тебя Яннис, — объяснила ему Татьяна, улыбаясь. — Подошлет дружков, и те прикончат тебя. Ты же знаешь, Яннис в силах это сделать. Пока ты в Греции, во всяком случае, ему это сделать очень легко.

— А ты останешься в Греции до выяснения всех обстоятельств дела с похищением этих девушек и контрабандой брильянтов, — поддержал ее Костик.

После этих слов не отличающийся храбростью Вадик совсем сник. Девушки оставили его под присмотром Костика и Валентина, а сами вышли.

— Татьяна, а помнишь, ты что-то говорила о том, что среди твоих служанок есть одна, которая шпионит за тобой в пользу Янниса? — спросила Инна.

— Да, — кивнула женщина. — И что?

— А она не расскажет Яннису, что мы привезли Вадика к тебе домой? И вообще про все наши планы?

— Не беспокойтесь, — ответила Татьяна. — Как только я в достаточной степени продемонстрировала перед своими старыми слугами нового жениха, я их всех отправила в отпуск. Сказала, что хочу интимной обстановки с любимым. А потом временно наняла других людей. Надеюсь, что у Янниса не было времени обольстить одну из новых служанок. А ты разве не заметила, что в доме появились новые лица?

— Нет, — покачала головой Инна. — Но ты все сделала правильно. Молодец!

— Как думаете, Вадик расколется? — спросила Мариша у подруг.

— Расколется, он же трус, — кивнула Татьяна. — Да и без его признания мы знаем уже достаточно.

И она оказалась права. Когда через полчаса из гостиной выглянул Костик и позвал подруг, Вадик уже вовсю разговорился. Разумеется, он старался по возможности обелить себя и свалить вину на Янниса и Николая.

— Все началось с того, что Николай нашел еще в Питере какого-то полоумного коллекционера, которому для его частной коллекции позарез нужна одна штуковина из Национального музея Афин, — говорил он. — Жизнь ему была не мила без этой хреновины. Он божился, что готов отдать за нее любые деньги. И у Николая зародился план насчет Янниса.

— А как Николай с ним познакомился? — спросил Костик.

— Как он познакомился с Яннисом, я не знаю, — ответил Вадик. — Да никогда и не допытывался. Но Николай, услышав про мечту коллекционера, сразу сообразил, что Яннис именно тот человек, который может помочь нам добыть для того полоумного коллекционера нужную ему вещь из музея. Мы собрали требуемую сумму…

— Кто это мы? — быстро спросил Костик.

— Ну, я, Николай и Петр, — нехотя ответил Вадик. — Потом мы обратили деньги в брильянты, чтобы удобней было их перевезти и потому что Яннис требовал именно брильянты, и…

— Дальше, — сказала Костик, так как Вадик замолчал.

— А дальше все было просто. Николай и мы с Петром должны были доставить брильянты, которые потребовал Яннис за свою услугу, в Афины. Почему он хотел не деньги, а именно брильянты, я не знаю. Наверное, считал, что так легче скрыться. Но так как самим нам везти брильянты было страшновато, то мы нашли козла отпущения — Михаила. Зная, что он падок на богатых и красивых женщин, подсунули ему с ведома Янниса Татьяну. Михаил клюнул на богатую вдовушку и решил ехать свататься. Деньги мы ему на дорогу дали. А в обмен он должен был перевезти камни через границу.

— А Николай устроил этот тотализатор — выгорит ли у Михаила жениться на греческой вдовушке или нет, чтобы был предлог поехать вместе с Михаилом? — спросила Мариша.

Вадик кивнул.

— Только кто-то решил убить Михаила и этим спутал нам весь расклад, — сказал он. — Николая арестовали. И нам с Петром пришлось арендовать лодку, плыть на ней на берег и там разговаривать с Яннисом. Да, и еще у нас возникла проблема, когда два брильянта Михаил передал своим подружкам. Уж и не знаю, с какой целью. Но девушки оказались благоразумными, Яннис их немного припугнул, и они отдали камешки нам, то есть Яннису.

— Ну, хорошо, теперь все брильянты полностью у Янниса, — сказал Костик. — Когда он должен ограбить музей?

— Мы с ним договорились, что завтра в три утра, то есть меньше, чем через сутки, он будет ждать нас, четверых, в условленном месте, — сказал Вадик.

— Четверых? — удивился Костик. — Кого же это?

— Меня, Петра и этих двух девушек, — кивнул Вадик на Маришу с Инной.

— А нас зачем? — хором спросили подруги.

— Не знаю, — покачал головой Вадик. — Думаю, что вы Яннису понравились. А может быть, он все-таки хочет продать вас в гарем. Он мне говорил, что у него есть надежный покупатель на девушек из России. Очень богатый человек.

— Значит, завтра в три утра ты и твой дружок Петр должен передать подруг Яннису, а он в обмен отдаст ту вещь из музея? И что это за вещь?

— Маска Агамемнона, — сказал Вадик. — Мы с Николаем и Петькой собрали все имеющиеся у нас деньги, чтобы хватило уплатить Яннису. А потом мы собирались снять с коллекционера в десять раз больше. Во всяком случае, он нам пообещал, что заплатит требуемую сумму. Мы наводили справки, даже если бы он отказался, то нашлись бы другие охотники, готовые заплатить еще более щедро. Так что тут осечки быть не могло.

— А если ты явишься в условленное место без девушек? — спросил у Вадика Валентин.

— Это неизбежно вызовет подозрение у Янниса, — помотал головой Вадик. — Хотя если он узнает от Фотиса, что девушки сбежали, то подозрения у него и так возникнут.

— Не узнает, — успокоила его Мариша. — Мы там все привели в порядок. В нашей комнате чистота и порядок, никаких следов бегства. Теперь все выглядит так, будто мы покинули дом в твоем обществе. И просто не смогли добудиться Фотиса. Мы ему даже записку оставили от твоего имени, чтобы не беспокоился, куда вы делись.

— А она? — кивнул головой в сторону Кати Вадик.

— А при чем тут Катя? — удивился Костик. — Девушка просто воспользовалась удачной ситуацией и наконец сбежала из дома Фотиса. Насколько я понимаю, она уже пыталась делать это неоднократно. Так что Фотис, когда обнаружит ее исчезновение, не будет очень уж удивлен. И никак не свяжет твой, Вадик, отъезд и побег своей рабыни.

— Но мы с Яннисом договаривались, что я побуду в доме Фотиса до завтрашнего вечера, — упрямо сказал Вадик. — И девушки тоже будут там.

— Скажешь Яннису, что твоему другу, Петру, очень уж приглянулась одна из девушек. И он категорически потребовал, чтобы ему ее дали хотя бы на пару часиков, — сказал Костик. — Вот вы вместе с Петром и перевезли девушек в другое место. А сообщить заранее Яннису ты об этом не мог. У тебя же нет его координат?

— Нет, но у меня есть его мобильник. Правда, Яннис, когда напивается, всегда его отключает, — ответил Вадик. — А сегодня вечером он здорово напился. Впрочем, как и почти всегда, когда для дела не требуется быть трезвым. Честное слово, удивляюсь, как он при таком образе жизни до сих пор находится на свободе. Наверное, правда, что у него в каждом полицейском участке свои люди.

— Так сейчас ты дозвониться до Янниса не можешь? — спросил Валентин.

Вадик пожал плечами.

— Можно попробовать, — сказал он. — Если вы мне вернете мой мобильник, то я позвоню Яннису.

— Только без шуток, — предупредил его Костик.

Вадик молча набрал номер и покачал головой.

— Отключен, как я и думал, — сказал он.

— Вот видишь, все складывается хорошо. Сейчас ты позвонишь Петру, но только так, чтобы он ничего не заподозрил, пригласишь его сюда, мы все вместе введем его в курс дела, а потом поздней ты, Вадик, позвонишь Яннису и уладишь вопрос с девушками, — сказал Костик.

— А что я получу за это?

— А за эту услугу ты сможешь отправиться на «Аристотеле» или любом другом виде транспорта из Афин сразу же, как только в вашем условленном месте задержат Янниса с похищенным им из музея экспонатом. Никаких обвинений против тебя выдвинуто не будет. Обещаю. Петра ты тоже можешь взять с собой. А вот брильянты, боюсь, навсегда для тебя потеряны. Вряд ли Яннис их тебе вернет.

— А Николай? — спросил Вадик. — Он же в полиции. Он нас с Петром не выдаст?

— Насколько я знаю, Николай обвиняется в убийстве Михаила, — сказала Мариша. — А про контрабанду брильянтов речи не идет. Так что на этот счет ты и Петр можете быть спокойны. Не такой дурак Николай, чтобы рубить сук, на котором сидит, и, кроме нависшего над ним обвинения в убийстве человека, выдавать еще и вас с вашими темными делишками.

Кажется, ее слова убедили Вадика.

— И еще один вопрос, расскажи нам подробней, что это за человек, которому Яннис собирался сбыть этих двух девушек? — спросил у Вадика Валентин.

— Вот этого я не знаю! — воскликнул Вадик. — Честное слово, не знаю. Но это не Фотис, это точно. Фотис только перекупщик. А Яннис договорился с кем-то напрямую.

— Но хоть что-то он тебе сказал, куда собирается продавать девушек? — спросил Костик.

— Ничего! — пожал плечами Вадик. — Сказал только, что человек этот живет уединенно. Очень любит женщин, и их у него много. Это очень богатый человек, который может позволить себе роскошь целыми днями сидеть дома, ничего не делать и только с бабами развлекаться. Других увлечений у него нет.

— Кстати, а что это за условленное место, где вы должны встретиться с Яннисом? — спросила Татьяна.

— Одна маленькая гостиница на окраине Афин, — ответил Вадик. — Называется «Приют Диониса». И учтите, маску Яннис не будет передавать нам с Петром лично в руки. Он оставит ее в номере этой гостиницы. Мы же, убедившись, что все в порядке, должны передать ему Инну с Маришей.

После этого Костик выставил подруг из комнаты, оставив их терзаться догадками, что их ждет завтра.

— Не понимаю я этого Янниса, — с досадой сказала Инна. — Не проще ли ему было бы забыть про меня и Маришу, взять брильянты, обменять их на маску и смыться с камешками?

— А с Яннисом все всегда непросто, — вздохнула Татьяна. — К тому же жадность входит в число его недостатков. Если он что-то в силах сцапать, он это не упустит.

— А почему бы ему в таком случае просто не взять брильянты и не впутываться в эту историю с похищением из музея маски? — спросила Инна.

— Я ведь вам рассказывала, что у Янниса ограбление — вроде хобби, — сказала Татьяна. — Музеи он еще не грабил. Вот одна из причин, на мой взгляд, почему он согласился. Ну а вторая, конечно, деньги. А вас с Инной он может получить в обмен на маску из музея. Так что, по мысли Янниса, все вполне логично.

— Все равно не понимаю, почему бы Яннису уже сейчас не исчезнуть с полученными брильянтами, — сказала Инна.

— Потому что Яннис, как ни странно, если дал слово деловому человеку, то он это слово держит, — ответила Татьяна. — Своеобразный кодекс чести вора. Так что если он сказал, что маску добудет, то он ее добудет. А если нет, то брильянты вернет.

— А нас? — спросила Мариша.

На это Татьяна ничего не ответила.

Следующий день для подруг в ожидании ночи и встречи с Яннисом прошел тревожно. Вадик сдержал слово. Он дозвонился до протрезвевшего Янниса и добился от того согласия, чтобы Петр немного потешился в обществе Мариши. К этому времени Петр уже находился в доме Татьяны, был в курсе того, как плохи у них с Вадиком дела, и лишь молча слюнки глотал, глядя, как Мариша разгуливает перед ним полуобнаженная и совершенно недоступная.

Всю ночь Мариша не спала и утром имела серьезный разговор с Костиком.

— Послушай, Костик, — приступила она прямо к делу, — почему бы полиции не схватить Янниса прямо на месте, когда он будет грабить музей? Тогда нам с Инной не пришлось бы тащиться в этот «Приют Диониса» и изображать там живой товар.

— Ты что, боишься? — удивился Костик.

— Нет, — помотала головой Мариша. — Но все-таки, зачем лишний риск нужен?

— Во-первых, мы не знаем, кому в полиции Афин можно доверять, а кому нет, — сказал Костик. — Но не это главное. Без помощи полиции нам все равно не обойтись. И мы с Валентином скоро узнаем из своих источников, кому тут в местной полиции можно верить.

— Так, а что главное в таком случае? — спросила Мариша.

— Главное, что мы с вашей помощью сумеем вычислить этого любителя русских девочек, — сказал Костик. — Судя по всему, этому человеку не один Яннис поставлял живой товар. Вот нам и нужно вывести на чистую воду этого работорговца.

— Что? — ахнула Мариша, все нехорошие предчувствия которой мигом заголосили в полный голос. — Вы что, хотите, чтобы мы отправились в компании с Яннисом, куда он там решит нас продать?

— Да, — кивнул Костик. — Но на этот раз операция будет полностью спланирована. И вам не будет грозить ровным счетом никакая опасность. Мариша, пойми, нам нужно узнать имя этого любителя русских рабынь.

— Яннис может вам его выдать и без нашей помощи, — возразила Мариша.

— Может выдать, а может и нет, — сказал Костик. — Раз уж вы так глубоко влипли в это дело, то нельзя же отступать в самом конце. Мы позволим Яннису оставить маску в условленном месте и удрать, захватив вас с собой. Но, разумеется, за каждым его шагом будут следить. И если возникнет хотя бы малейшая угроза твоей жизни или жизни твоей подруги, то вам немедленно придут на помощь.

— Ну да, — скептически пробормотала Мариша. — Я все понимаю. Но неужели как-то иначе нельзя вычислить этого любителя русских девочек? Без того, чтобы засылать к нему нас с Маришей?

— Это наиболее эффективный путь, — ответил ей Костик.

Мариша вздохнула и понурилась. Ей лично что-то этот путь хорошим не казался. Кроме того, ее смущало еще одно.

— Слушай, Костик, — сказала она, — ты уж с Инной насчет того, что вы собираетесь отдать нас в лапы Яннису, поговори сам.

— Уверяю тебя, никакой опасности для вас нет! — с горячностью повторил Костик.

— Вот ты Инне сам об этом и скажи, — повторила Мариша и отправилась к бассейну, где отдыхали Татьяна с Валентином и Инна с Катей.

— Меня беспокоит, что «Аристотель» отправляется уже завтра, а Яннис еще не пойман, — сказала Инна, увидев Маришу.

Мариша отвернулась, ничего не ответив. В это время на другой стороне бассейна появился Костик, который призывно замахал Инне руками. После разговора с Костиком Инна вернулась странно спокойная.

— Чего он тебе сказал? — спросила у нее Мариша.

Инна не ответила. Мариша повторила вопрос. Наконец Инна соизволила отреагировать. Повернувшись к Марише, она спросила:

— Скажи, когда мы покупали билеты на этот круиз и собирались в поездку, у тебя было предчувствие, что мы снова влипнем во что-то опасное?

Мариша задумалась.

— Не знаю, — сказала она. — А что?

— А то, что у Бритого такие предчувствия точно были, — сказала Инна. — Он мне сам о них не раз говорил. И вот теперь, когда нас за милую душу собираются спихнуть какому-то рабовладельцу, от Бритого нет ни слуху ни духу.

— Ты что, ему звонила? — поинтересовалась Мариша.

— Ну да, — кивнула Инна. — И не один раз. Мобильник у него отключен. Домашний телефон не отвечает. Даже автоответчик не работает. Как ты думаешь, что бы это могло значить?

— Бритый куда-то уехал, — пожала плечами Мариша. — Что тут такого? Ты же сама говорила, что у него будет очень напряженный период с работой.

— Да, но он же должен был почувствовать, что с его женой не все в порядке, — сердито сказала Инна. — Муж он мне или не муж? Должна же у него быть развита хоть чуть-чуть интуиция?

— И что? — спросила Мариша.

— И что? — переспросила Инна, глядя на свой молчащий «Эрикссон». — И ничего. Не звонит.

— И хорошо, что не звонит, — сказала Мариша. — Иначе пришлось бы тебе врать, говорить, что все в порядке. И вообще, — тут Мариша хихикнула, — представляешь, что бы случилось, если бы в доме Фотиса, когда ты спрятала свой мобильник в рот, он бы зазвонил. Да Яннис из нас с тобой всю душу вытряс бы.

Инна тоже хмыкнула в ответ, но веселей не стала. Время до вечера прошло спокойно. Етти, выпущенный из действительно ставшей ему тесной клетки, уже полностью освоился в доме Татьяны, подружился с обоими доберманами и теперь вовсю резвился на газонах. Внезапно он налетел на огромный кактус, похожий на трезубец, который рос в качестве декоративного элемента посреди газона. Уколовшись об иголки, Етти сел на траву и жалобно заплакал. Оба добермана уселись рядом и сочувственно начали ему подвывать.

— Нужно идти спасать щенка, — сказала Мариша.

Инна и Татьяна пошли вместе с ней. Вытащив из носа Етти все колючки, они отпустили повеселевшего малыша на волю, и Мариша сказала:

— Красивый у тебя кактус, Татьяна.

— В крапинку, — поддержала подругу Инна. — Впервые такой вижу. Что это за вид?

— Вообще-то не знаю, — ответила Татьяна. — Когда я его купила, он был нормального зеленого цвета. И маленький. Но потом я его полила одним средством, и он вдруг стал расти и покрылся мелкой белой крапинкой. Я на всякий случай обратилась в магазин, но меня заверили, что данный вид кактуса должен быть ровного зеленого цвета. Они заинтересовались, приехали, посмотрели и заявили, что не понимают, в чем дело. Предложили поменять на другое растение нормального размера и нормального зеленого цвета. Но я отказалась.

— И по-моему, так, с крапинками, даже красивей, — сказала Инна.

— И к тому же пока не похоже, чтобы ему эти крапинки вредили, — заметила Татьяна. — За год он вымахал почти на метр.

— И давно ты его полила тем средством? — поинтересовалась Мариша.

— Вот говорю, уже год прошел, — сказала Татьяна. — Не меньше.

— Стойкий, однако, эффект у твоего средства, — заметила Мариша. — Где ты его купила? В том же цветочном магазине?

— Да нет, — поморщилась Татьяна. — Это был подарок моей бывшей свекрови. Она занимается изготовлением всяких там травяных настоек. Вот и привезла мне. Сказала, что все живое от этого средства в рост идет. Сказала, что если меня не устраивает размер моей груди, то можно втирать. Но я своей грудью пока довольна, а кактус, который тогда только посадили, выглядел как-то печально. Вот я и полила этим подарком свекрови свой кактус. Он действительно пошел в рост, но почему-то стал в крапинку.

В это время внимание подруг привлек визг Етти, который свалился в бассейн. За ним немедленно прыгнул один из доберманов и вытащил щенка на берег. Етти энергично отряхнулся и бодро затрусил дальше по самой кромке бассейна.

Плюх! — раздалось через секунду.

На этот раз за щенком прыгнули оба добермана. Водворив его на берег, они подтолкнули его носами подальше от бассейна. И Етти затрусил к дому.

— Странный подарок для первого знакомства, — заметила Татьяна, глядя на щенка. — Обычно женщинам дарят что-то более романтичное. Определенно, Михаил был своеобразным человеком. Зачем мне еще щенок, если у меня есть две вполне взрослые собаки?

— Знаешь, как говорят, путь к сердцу женщины лежит через ее ребенка, — ответила Мариша. — Вот опытный сердцеед Михаил и решил подлизаться к тебе, подарив щенка твоему ребенку. Слушай, а кстати говоря, где твой ребенок?

— Я же говорила, в летнем лагере с друзьями, — ответила Татьяна. — Ей там нравится.

Но больше поговорить они не успели, потому что появился Костик и заявил, что пора собираться и ехать. Подруг оснастили маячками, которые, по дружным уверениям Костика и Валентина, позволяли определить местонахождение подруг в любом месте Греции и даже за ее пределами.

— Но думаю, что так далеко вас не повезут, — утешил он тут же подруг. — Оружия мы вам не дадим, все равно не сумеете его правильно применить.

Экипированных подруг отправили в обществе Вадика, Петра и двух надежных парней из греческой полиции в «Приют Диониса». А Валентин с Костиком испарились, должно быть, караулить Янниса возле музея.

Яннис приближался к музею походкой праздного туриста, которому вздумалось осмотреть достопримечательность именно сейчас, под конец рабочего дня. Купив билет, Яннис вошел внутрь и смешался с толпами туристов. Но цели, которые они преследовали, бродя из зала в зал, были совершенно различны. Туристы просто любовались прекрасными произведениями древних мастеров, а Яннис искал надежное укрытие, в котором он мог бы переждать то время, когда прозвенит звонок, туристы хлынут к выходу, и музей медленно опустеет.

За прошедшие до сегодняшнего его визита в музей два дня Яннис уже провел предварительную разведку. Побывал несколько раз в залах музея, а также познакомился с одной симпатичной девушкой — экскурсоводом. Девушка скучала в ожидании экскурсии, и Яннису ничего не стоило внушить ей, что он вполне пригодная кандидатура для индивидуальной экскурсии. Они не прошли еще и трех залов, а девушка была уже очарована Яннисом.

— А у меня есть тайна, — неожиданно сказала ему девушка.

— Да? — сделав вид, что крайне заинтересован, подвинулся к ней поближе Яннис. — И какая же?

И, приготовившись услышать какую-нибудь любовную чепуху, неожиданно услышал:

— Вот тут в зале есть ниша. Спорим, что ты ни за что не догадаешься, где она? Никто не знает. Даже охранники не догадываются, что она тут есть. Знаю только я и строители, которые ее оставили.

«Если не догадаюсь я, то вряд ли догадаются и остальные», — мелькнула мысль у Янниса.

Для вида он порыскал по залу в поисках ниши, потом признал свое полное поражение и выжидательно посмотрел на своего гида. Уж что-что, а смотреть на девушек Яннис умел. Он прямо физически ощущал свою власть над ними. И эта девушка не стала исключением. Она улыбнулась, видя его интерес к ее персоне, велела ему отвернуться и смотреть в потолок.

— Сосчитаешь до трех, а потом попытаешься найти меня, — засмеялась девушка и лукаво добавила: — Если найдешь, поцелую.

Яннис послушно отвернулся и до трех сосчитал, но повернулся обратно уже на счете два. И успел заметить, как хрупкая фигурка скользнула за каменную стелу.

«Ага! — подумал Яннис. — Вот в чем твой секрет, крошка».

Порыскав для вида по залу и изобразив, что девушки он не нашел, Яннис ушел в соседний зал. А когда вернулся, нашел свою знакомую радостно улыбающейся. Яннис все же поцеловал красотку и назначил ей свидание на этот же вечер.

— Иди, детка, тебя уже ждут, — сказал он девушке, которую и в самом деле ждала очередная группа туристов. — А я еще поброжу немного по музею.

Стоило ли говорить, что, оставшись в зале и выбрав время, когда там никого не будет, Яннис проскользнул за стелу и с радостью убедился, что ниша за ней и в самом деле имеется. И что проникнуть туда сможет не только его хрупкая знакомая, но и он сам. Ниша, должно быть, осталась тут с незапамятных времен. Потому что не было похоже, чтобы стелу в ближайшее время передвигали с места на место.

Яннису удалось познакомиться и с еще одной, тоже симпатичной и столь же доверчивой девушкой, которая мыла и натирала полы в музее. Обаять эту простушку Яннису вообще ничего не стоило. На это у него ушло всего несколько минут и одно свидание вне стен музея. И теперь он был снабжен почти полной информацией как о дневной, так и о ночной жизни музея.

О том, как отключить сигнализацию, которая охраняла маску Агамемнона, Яннис знал и сам, уже из более достоверных источников, чем юные его подружки. Так что теперь, пока в залах еще были туристы, ему только и оставалось, что добраться до своего укрытия, дождаться, когда в музее все стихнет, и начать действовать.

Этим укрытием и стала большая каменная стела, украшенная фигурами скачущих коней и всадников. Добравшись до нее и облегченно вздохнув, так как в зале никого не было, Яннис спрятался в небольшой нише в стене, радуясь, что про эту нишу знают лишь двое — сам Яннис и девушка-экскурсовод. Девушка была Яннису не опасна. А есть ли еще люди, которые знали о существовании этой ниши? Во всяком случае, охранники музея к их числу не относились. И это полностью устраивало Янниса.

Незаметно скользнув за стелу и устроившись в нише, Яннис первым делом проверил, на месте ли инструмент, который он успел перенести сюда во время визитов в музей. Все оказалось на месте. И вообще следов чужого вторжения в тайник он не обнаружил — все его ловушки были в целости и сохранности, никто их не касался.

Затем Яннис расстегнул свою светлую рубашку и вывернул ее наизнанку. Изнанка рубашки оказалась угольно-черного цвета. С брюками Яннис поступил точно так же, и вскоре из белых они стали черными. Из кармана брюк Яннис достал маленький тюбик черного крема для обуви и тщательно смазал им свои белоснежные туфли на резиновой подошве, превратив их тоже в черные. Затем из другого кармана он извлек трикотажную черную шапочку с прорезями для глаз. Но ее время еще не настало. И Яннис просто положил ее рядом с собой. Потом он сладко зевнул, сложил руки на груди и приготовился ждать подходящего момента.

Подходящий момент наступил после того, как уборщицы закончили свою работу и ушли из музея. Снабженный графиком осмотра музея охраной, Яннис спокойно пропустил первый обход и только тогда поднялся с пола. Натянув на себя шапочку, он крадучись, словно зверь на охоте, вышел в своих мягких туфлях в зал. Дежурное освещение в музее было слабым, и не везде горел свет, но Яннис обладал поистине кошачьим зрением. И ему вполне хватало этого скудного света, чтобы ориентироваться в пространстве.

Опасность горячила кровь покруче вина, покруче любого наркотика и любой даже самой знойной любовницы. Путь он знал до мельчайших подробностей. Но неожиданно с ним случилась неприятность. Когда он проходил через зал, полный белых мраморных статуй, за окном завыла полицейская сирена, и окна на мгновение осветились мигалками.

От неожиданности Яннис дернулся, сшиб какую-то обнаженную мраморную девушку и чудом успел поймать ее, избежав грохота и разоблачения. Пыхтя, он водрузил каменную шалунью на место. Это происшествие испортило ему настроение, но ненадолго. Полицейская машина, должно быть, была обычным патрулем и никакого отношения к Яннису не имела, так как вскоре уехала с площади. А Яннис, переведя дух и поправив на голове свою шапочку, сбитую жесткой ручкой каменной девушки, продолжил свой путь к намеченной цели.

Сидеть в номере с набычившимися Петром и Вадиком, которые почему-то в неудаче своего предприятия винили подруг, было удовольствием сомнительным. Атмосферу слегка разряжали двое полицейских, которые оказались славными ребятами и даже немного говорили по-английски, что делало их более привлекательными в глазах подруг.

Выяснилось, что работают они оба не в Афинах. И что их специально для этого задания вызвали из Патры — небольшого города неподалеку от Афин. Должно быть, специально с той целью, чтобы Яннис, если он действительно знаком со всей афинской полицией, не опознал в них полицейских. Наконец раздался звонок мобильника Вадика.

— Все в порядке, — сказал Вадик полицейским. — Это звонил Яннис. Сказал, что товар уже на месте.

Полицейские знали это и без него. Они получили такую же информацию от своих коллег.

И Вадик, повернувшись к девушкам, ядовито продолжил:

— Кстати, Яннис заботливо поинтересовался, достаточно ли мы натешились вами. Я сказал, что все отлично, вас можно забирать.

— И откуда? — спросила Мариша. — Откуда он будет нас забирать?

— Сейчас мы проверим, действительно ли на месте маска, — ответил ей Вадик.

И они ушли. Обратно они вернулись с чем-то, завернутым в тряпку. Под ней обнаружилось довольно неприятное лицо пожилого человека.

— Если муж Клитемнестры и в самом деле выглядел так, то не удивительно, что она с радостью его прикончила и осталась со своим любовником, — сказала Инна.

— Не забывай, это посмертная маска, — сказала Мариша. — Может быть, при жизни он был еще очень даже и ничего.

— После десятилетнего отсутствия в походных условиях? — усомнилась Инна.

— Девушки, вам пора, — напомнил подругам Вадик. — Сейчас мы вчетвером выйдем из гостиницы, и вы сядете в темно-серый «Форд». Янниса в нем не будет. Там сидит другой человек, который и довезет вас до нужного места, где вас и будет поджидать Яннис.

Мариша скрипнула зубами. Ей этот Яннис, который почему-то все время умудряется болтаться на свободе даже тогда, когда его обложила чуть ли не вся греческая полиция, уже стал надоедать. Но данное слово нужно держать. И подруги вместе с Вадиком и Петром вышли из номера. А маска древнего царя осталась под охраной двух полицейских из Патры.

Возле гостиницы действительно стояла темно-серая машина, куда Вадик и усадил подруг. Водитель одобрительно кивнул и, не произнеся ни слова, протянул две темные повязки, жестами объяснив, что подруги должны их надеть на глаза и не подсматривать. И только после этого он тронул машину с места. И подруги снова отправились в неизвестность. Ехать им пришлось долго. Полная темнота не позволяла даже приблизительно представить, куда их везут. Наконец, когда уже близился рассвет, машина остановилась и знакомый голос сказал:

— Можете снять повязки.

Подруги сняли повязки и увидели перед собой ухмыляющуюся рожу Янниса. На улице уже совсем рассвело. Дом, куда они попали, подруги могли хорошенько рассмотреть. Он был действительно роскошный. Татьянин дом казался по сравнению с ним жалкой лачугой. Этот же стоял на холме среди скал и выглядел настоящей крепостью.

— Вам повезло, — сказал Яннис. — Я решил собственноручно заняться вашей судьбой. И нашел вам отличного хозяина. Если вы будете ласковы с ним, то через пару лет, когда вы ему все-таки наскучите, сможете вернуться домой богатыми женщинами.

Подруги в ответ только хмыкнули. Они уже изучили местные нравы. И точно знали, что если греки за что-то могут не платить, то они за это платить не будут. Так что перспектива выйти из этого дома богатыми и свободными ни одну из подруг не завлекла. Тем не менее они изобразили на лицах удовлетворение, чего и ждал от них Яннис. После этого они прошли в дом. Но если они думали, что их сразу же проведут к их будущему господину, то они ошиблись.

Сначала Яннис передал их пожилой женщине, которая отвела девушек на женскую половину дома, где их вымыли в ванне, полной пышной ароматной пены. Потом подруг облили духами, причесали, сделали макияж, маникюр и педикюр. А также под конец выдали два соблазнительно прозрачных платья, расшитых золотом и мелким жемчугом. Надели на руки кольца, на шею золотые украшения и в уши вставили тяжелые серьги. После этого старуха одобрительно чмокнула сложенные пучком пальцы и повела подруг по длинным коридорам.

— Интересно, получу я назад свою одежду? — волновалась Инна.

— Я бы на твоем месте волновалась, получишь ли ты назад свою свободу, — буркнула в ответ Мариша. — Маячки ведь остались в нашей одежде. И, честно говоря, я не понимаю, чего тянут Костик с Валентином. Пора уже прикрывать этот вертеп.

Теперь подруги оказались в роскошно обставленной комнате, где на диване возлежал довольно симпатичный грек с черной бородкой и усиками. При виде подруг он соизволил протянуть руку, жестом заставив покружиться обеих и пройтись перед ним взад и вперед. Одобрение, которое мелькнуло на его лице, не скрылось от внимательного взгляда Янниса. После осмотра полученного товара грек выписал Яннису чек, и два телохранителя проводили Янниса до дверей.

— Счастливо оставаться, девчонки, с вашим новым хозяином. Кстати, его зовут господин Элли, — сказал на прощание девушкам Яннис. — Ну, может быть, еще увидимся.

— Обязательно увидимся, — тихо прошептала Инна. — Только тогда между тобой и нами будет надежная стальная решетка.

Яннис этого доброго Инниного пожелания, к счастью, не расслышал и ушел вполне довольный сделкой. Он-то ушел, а подруги со своим новым хозяином остались. Но, судя по всему, он не торопился приступить к сексуальным действиям со своими новыми наложницами. Вместо этого он хлопнул в ладоши, и появилась та же старуха. Господин Элли что-то коротко сказал ей, и подруг снова увели.

На этот раз они снова оказались в той же комнате, где на них наводили красоту. Тут с них сняли украшения, переодели в свободные простые платья. И старуха жестом велела девушкам следовать за ней. Пройдя по коридору, они оказались в импровизированном гинекологическом кабинете, обставленном вполне современно.

— Все ясно, — сказала Мариша. — Этот господин Элли очень брезглив. И вовсе не желает подцепить от нас с тобой какую-нибудь экзотическую российскую заразу. Поэтому на ближайшее время, пока не будут готовы анализы, мы с тобой в полной безопасности.

В это время в кабинете появился врач.

— Добрый день, — учтиво обратился он к подругам.

— Вы знаете русский? — обрадовалась Инна.

— Я закончил медицинский институт у вас в России, — ответил врач. — Зовут меня Георгис. Сейчас, если вы не против, я осмотрю вас. Возьму анализы, и вы можете быть свободны пару часиков.

— Всего пару часиков? — воскликнула Мариша. — Обычно это занимает до недели. А вы что, сделаете анализы за пару часов?

— Могу и быстрей, — пожал плечами врач. — Но к чему спешка?

Он отошел к столу, накрытому белой тканью, и занялся разбором инструментов. Подруги переглянулись.

— Лично я ничем не больна, — сказала Инна. — Я недавно проверялась.

— Зачем? — спросила у нее Мариша.

— Хочу наконец уличить Бритого в измене, — ответила Инна. — Потому и проверяюсь ежемесячно.

— У тебя подозрение, что он тебе изменяет? — поразилась Мариша.

— Все мужики скоты, поэтому надежды я не теряю, — ответила Инна. — И как только докажу самой себе, что мой муж такой же, как и все, уйду от него к чертовой бабушке. Зачем тратить жизнь на одного, который тебе к тому же изменяет, если вокруг бродят просто толпы других мужиков.

— А я вообще уже почти три месяца ни с одним мужчиной не встречаюсь, — вздохнула Мариша. — Никто не нравится.

— У меня тоже такое было, — махнула рукой Инна. — Поверь мне, пройдет!

После того, как врач осмотрел подруг, взяв у них даже кровь из вены, их отвели в комнату, где всюду стояли свежие розы, было огромное зеркало во всю стену и целый арсенал женской косметики и парфюмерии.

— Кажется, этот Элли довольно милый человек, — сказала Мариша. — И не жадный. Посмотри. Вся косметика новая. В упаковке.

— Одежды только нет, — оглядев шкаф, в котором висело еще два почти таких же платья, какие были надеты на них, сказала Инна. — Так что на улицу не выйдешь.

— Кстати, об улице! — воскликнула Мариша и кинулась к окну.

Оно не было зарешечено, но стоило Марише его открыть, как замигала какая-то красная лампочка. Мариша с интересом посмотрела на нее.

— Что это? — спросила она.

— Охранная сигнализация, я так понимаю, — ответила Инна. — Как только ты открываешь окно, на пульте охраны это моментально фиксируется. И от тебя ждут уже соответствующих действий. Не удивлюсь, если тут и камеры скрытого наблюдения понапиханы. И «жучки», тоже.

И она демонстративно покопалась в ближайшем к ней букете роз. Мариша тем временем разглядывала пейзаж за окном. Вдалеке виднелось море с какими-то островами. Но ни одного крупного поселения подруги не увидели. Сплошная гористая местность, местами освежаемая редкими деревьями или скопищем кустарников.

— Бежать тут совершенно некуда, — вздохнула Мариша. — Вокруг лишь открытое пространство. Дорога есть, но, судя по полному отсутствию на ней движения, по ней ездит исключительно сам хозяин или его друзья.

— Или поставщики, — добавила Инна.

— Да, — кивнула Мариша. — Пошли прогуляемся по дому?

И подруги попытались выйти из комнаты, но выяснилось, что она заперта. Инна постучала в нее ногой, надеясь, что их выпустят, но вместо этого включился телевизор. Некоторые программы шли на русском, поэтому подруги вполне сносно провели два часа. А потом за ними пришла та же старуха и провела обратно к врачу.

— Могу вас поздравить! — сияя, сказал тот. — Вы полностью здоровы. Ни одного венерического заболевания. Просто удивительно в наше время встретить такой здоровый в этом отношении женский организм. А теперь я бы хотел проконсультировать вас на предмет деторождения. Наш хозяин детей не любит. Он эстет. И предпочитает уединение, тишину и общество своих небеременных подруг. Так что я предлагаю вам широкий выбор противозачаточных средств.

Подруги выбрали какие-то таблетки, которые настойчиво рекомендовал им врач, и уныло переглянулись.

— Таблетки примите уже сейчас, — сказал им Георгис. — Вполне возможно, что господин Элли захочет познакомиться с вами обеими поближе уже сегодня вечером. Или даже днем.

Подруги приуныли еще больше.

— У меня складывается такое впечатление, — покорно глотая таблетку и запивая ее водой, шепотом сказала Мариша, — что Валентин и Костик были в сговоре с Яннисом. И попросту поделили между собой деньги, которые Яннис получил за нас от господина Элли.

— Нельзя так плохо думать о людях! — возмутилась Инна.

— А почему их в таком случае до сих пор нет? — прошептала Мариша. — Где их носит?

Этого Инна, разумеется, не знала.

А на самом деле у Валентина и Костика возникли огромные трудности. Проследить за Яннисом и вычислить дом, куда привезли подруг, им труда не составило. Трудности начались, когда выяснилось, кому именно принадлежит этот дом. А принадлежал он не просто богатому гражданину Греции, как уверял их Вадик, а члену правительства страны. И полиция наотрез отказывалась связываться с этим могущественным человеком, объясняя свое нежелание вполне понятными человеческими причинами.

— С самого начала было ясно, что они нам толком ничем не помогут, — с досадой сказал Валентин. — Трусы. За свои кормушки трясутся. Придется обращаться в Интерпол. Что ни говори, а работорговля — серьезное преступление. Они должны взяться за это дело.

— Я уже разговаривал с Фредом, — ответил ему Костик. — Он обещал поддержку. Он готов хоть сейчас послать своих ребят и вытащить девушек. Но ему нужны реальные доказательства. Сам пойми, без доказательств того, что девушки находятся в доме господина Элли по принуждению, что их просто продали ему, даже Интерпол не возьмется штурмовать этот дом.

— Стоящие доказательства нам может предоставить только Яннис, — вздохнул Валентин. — Нужно его крутить.

Яннис, которого полицейские арестовали на обратном пути в Афины, сидел в камере предварительного заключения и ждал решения своей судьбы. Особенно он не унывал. Хотя кражу маски Агамемнона зафиксировали камеры наблюдения музея, но увы, на грабителе была черная шапочка с прорезями для глаз. Так что признать в нем именно Янниса и предъявить ему обвинение в грабеже было несколько затруднительно.

— Не может быть, чтобы этот проклятый мошенник ни разу не прокололся! — сердился Костик. — Должна найтись хоть одна пленка, где можно было бы разглядеть его входящим в здание музея.

Такая пленка нашлась. Но на ней Яннис входил в музей, одетый во вполне добропорядочные светлые брюки и рубашку. Никакого багажа, в котором бы хранилась одежда для переодевания, при нем не было.

— Нужно искать дальше, — сказал Костик. — Нужно просмотреть все пленки, где зафиксировано передвижение Янниса по музею.

И такая пленка нашлась! Для этого Валентину и Костику пришлось пересмотреть все записи камер наблюдения из музея за минувшую ночь. Но в одном месте переодетый в черный камуфляж Яннис неловко зацепил какую-то каменную статую и, пока ловил ее, с него слетела его шапочка, обнажив на мгновение лицо.

— Все! — воскликнул Костик. — Он у нас в руках!

После просмотра видеозаписи Яннис и в самом деле притих и жизни радоваться как-то перестал. Но и строчить донос на господина Элли тоже не торопился.

— Вы рехнулись! — так прямо он и заявил сотрудникам Интерпола. — Если я заложу господина Элли, ему все равно ничего не будет, а я стану трупом. Нет уж. Лучше пожизненная тюрьма.

Напрасно сотрудники Интерпола соблазняли Янниса смягчением ему условий содержания и уменьшением срока заключения.

— Лучше я отсижу полностью за кражу этой проклятой маски и даже свой прошлый срок отсижу и за побег тоже отсижу, но господина Элли я не выдам, — твердо стоял на своем Яннис. — Из тюрьмы я еще выйти смогу, а из рук людей господина Элли — никогда.

— Ты же смелый человек! — прельщал его Костик.

В ответ Яннис только презрительно фыркал. Кражу маски он признал. Впрочем, заявил, что украл ее не ради наживы и последующей продажи, а в силу исключительно внезапно вспыхнувшей любви к древним вещам. Так что сообщников он опять же не выдал. Но ни на что другое Костик с Валентином и не надеялись. В качестве грабителя-одиночки Яннис имел гораздо лучшие шансы, чем будучи грабителем музейных ценностей, действовавшим в сговоре с другими лицами.

— Попробуем потрясти господина Фотиса, — сказал наконец Костик, когда стало ясно, что Янниса не переубедить.

Фотис тоже был задержан по заявлению гражданки России Катерины Меликовой в том, что он насильно удерживал последнюю у себя в доме, избивал и заставлял выполнять всю работу по дому, не платя за это ни копейки. Паспорта Катерины в доме у господина Фотиса обнаружено не было.

— Он его сам сжег, на моих глазах, — сказала Катя.

— Сжег! — воскликнул Костик, и в глазах его загорелся кровожадный огонек. — Значит, он использовал тебя как наемную рабочую силу без регистрации. А это нехорошо. Я бы даже сказал, что это противозаконно.

И он уставился на господина Фотиса. В ответ тот бормотал всякую чушь, не желая признавать своей вины в отношении Кати.

— Нам нужно найти на этого Фотиса что-то такое, что заставило бы его очень испугаться за свою шкуру, — сказал Костик. — То, что он заставлял Катю работать на него, это пустяки. На такой мелочи его не подловить. Нужно думать.

— Янниса тоже хорошо было бы прижать к ногтю, — мечтательно сказал Валентин. — Очень уж он мне не нравится.

— Стоп! — воскликнул Костик. — Кажется, у меня есть мысль! Забудем пока про Янниса и Фотиса. Они мелкие пешки и боятся господина Элли. Но не может быть, чтобы у господина Элли не нашлось врагов таких же могущественных, как он сам. Нам просто нужно найти их. И я уверен, что они с радостью уцепятся за представившуюся им возможность потопить своего врага.

Тем временем пока их друзья обдумывали план, как получить разрешение от властей на обыск в доме господина Элли, сам господин Элли находился в сладком предвкушении знакомства со своими двумя новыми наложницами и не подозревал о сгущавшихся над его головой тучах. В равной степени новые наложницы тоже находились в предвкушении, но отнюдь не сладостном.

— Не могу сказать, что этот тип мне так уж неприятен, — говорила подруге Мариша. — Но унизительно сознавать, что меня продали ему как какую-то овцу на базаре. Познакомься я с ним в другой обстановке, и, может быть, я бы сама с охотой забралась к нему в постель. И даже мечтала бы об этом. Но сейчас… Сейчас меня прямо мутит от мысли, что он будет меня трогать.

— Может быть, на крайний случай попроситься к нему на рандеву вдвоем и придушить его потихоньку подушкой? — предложила Инна.

— Угу, — кивнула Мариша. — Придушить! А куда потом деваться? Ты видела, какая в доме охрана? Да мы и из спальни этого господина Элли шагу сделать не успеем, как нас уже сцапают. И в лучшем случае нам предстоит просидеть в греческой тюрьме по соседству с Яннисом добрый десяток лет. А в худшем… В худшем — нас разорвут на кусочки сами же охранники нашего хозяина.

— Но что же делать? — простонала Инна.

— У меня есть одна мысль, — сказала Мариша. — Не знаю, правда, сработает ли она.

— Что за мысль? — оживилась Инна.

— Вот, — сказала Мариша и раскрыла ладонь.

Там лежало штук двадцать белых продолговатых таблеток и еще несколько круглых белых.

— И что это? — спросила Инна.

— Понятия не имею, — откровенно призналась Мариша. — Сперла из кабинета у нашего доктора, пока он мыл руки.

— Разве там не было названия? — удивилась Инна.

— Было, — пожала плечами Мариша. — Но по-гречески. А может быть, по-латыни. Но все равно я ничего не поняла.

— И что ты предлагаешь? — с дрожью спросила Инна. — Отравиться этими таблетками?

Травиться Мариша не хотела. У нее был другой план.

— Выпьем по штучке, — сказала она Инне. — Ты круглую, а я продолговатую. Вреда от одной таблетки не будет, но хотя бы узнаем, что это за лекарства такие.

Подруги быстро заглотнули по таблетке и принялись ждать результат.

— Ой! — внезапно сказала Инна. — Кажется, подействовало.

И она помчалась в туалет, откуда донеслись ее стоны. Наконец она вышла с побледневшим лицом и сказала:

— Насчет круглых — это точно слабительное. И очень сильное.

Сказав это, Инна снова скрылась в туалете. Мариша прислушалась к своему организму, но никаких последствий приема таблеток не почувствовала. Тогда она заглотнула еще пять штук и смирно принялась ждать результат. К вечеру результат у Мариши так и не проявился, зато Инна не вылезала из уборной. Господин Элли, узнав, что его новая наложница захворала, прислал к ней врача.

Врач оказался тем же самым, уже знакомым подругам. Осмотрев Иннин живот, он прописал ей новое лекарство.

— К завтрашнему дню будешь словно огурчик, — пообещал он ей. — А с тобой, красавица, надеюсь, все в порядке?

— Как сказать? — задумалась Мариша. — После вашего осмотра какое-то жжение внутри. И зуд.

— Зуд?! — испугался Георгис. — Этого только не хватало. Немедленно ложись.

Осмотр Мариши врача несколько успокоил.

— Это пустяки, — заявил он. — Всего лишь молочница. Должно быть, от смены воды или перемены климата.

Он сходил к себе в кабинет, потом сунул Марише в рот другую пилюлю и повторил свою фразу, что к завтрашнему дню она тоже будет как огурчик.

— На вашем месте я бы не торопилась с диагнозом, — сказала Мариша. — Вдруг Инна подхватила какую-то кишечную заразу и заразит ею остальных.

Но врач Маришу не послушал, пожелал им обеим скорейшего выздоровления и ушел.

— Итак, — после ухода врача сказала очень довольная Мариша, — с таблетками, которые я свистнула у доктора, все ясно. Круглые — это слабительное. А продолговатые — это какой-то антибиотик. У меня от антибиотиков сразу же начинается молочница.

— И что? — спросила Инна. — Завтра снова повторим процедуру? Наглотаемся таблеток?

— Не поможет, — поморщилась Мариша. — Во-первых, потому что теперь я могу обожраться антибиотиков и никаких проблем не будет. Разве что какие-нибудь жалкие прыщики выступят. А тебе тоже глотать слабительное нельзя. Ты и так вся зеленая.

— Так как же нам быть?

— Ну, до завтрашнего дня мы и наша честь в любом случае в полной безопасности, — сказала Мариша. — А там видно будет. Может быть, наши друзья наконец пожалуют. Я, например, жду их уже сегодня ночью. Или в крайнем случае рано утром.

Но ни ночью, ни рано утром никто не потревожил покой господина Элли. Подруги совершенно не знали, что и предположить. Так прошел день, за ним незаметно подкрался вечер, и дольше тянуть с визитом к господину Элли было уже невозможно. К ним и так уже несколько раз заглядывали то старуха, то врач, осведомляясь, чувствуют ли себя подруги достаточно здоровыми, чтобы навестить скучающего господина.

— Черт! — выругалась Мариша, когда за окном стемнело, а никакой помощи извне подругам так и не прибыло.

Зато прибыла процессия, состоящая из знакомой подругам старухи и десятка молодых девушек. Все они были русскими или украинками. И были рады поболтать с новенькими, пока тех готовили к встрече с господином Элли.

— Постарайтесь понравиться ему, — шептала одна из девушек, которую звали Кирой. — Иначе вам тут несладко придется. Могут до смерти запороть. Или на хлеб и воду посадить. И вообще, лучше отношения с хозяином не портить. Он злопамятный жук. Потом никаких поблажек от него не дождешься.

И, видя, что Инна с Маришей выглядят совсем кисло, добавила:

— Он в постели совсем даже ничего. Занятный и не грубый. Просто очень до женского полу охочий. И любит, чтобы девушки старались его ублажить. Иначе может разозлиться и продать вас куда-нибудь в место еще похуже.

— А нас что, вдвоем к нему пригласят? — поинтересовалась Инна.

— А почему бы и нет? — удивилась Кира. — Бывает, что мы с ним сутками напролет все вместе веселимся. Когда у него такое настроение бывает. Но раз Медуза вас обеих приказала приготовить, значит, обе и пойдете.

— Медуза — это кто? — спросила Мариша.

— Старуха, — ответила Кира. — Она у нас за главную. Какая-то дальняя родственница господина Элли. Очень этим гордится. Дура, но вредная. Вы ее опасайтесь. Она чуть что, сразу же бежит к хозяину ябедничать. Да и без нее тут шпионов хватает. В каждом помещении камеры наблюдения поставлены.

И Кира добавила совсем уж тихо:

— Еще хорошо, что вашу одежду взяла отнести в стирку именно я. А я не ябеда и соображаю, что к чему.

И Кира многозначительно подмигнула подругам. Подруги переглянулись. Хоть эта проблема отпала. Маячки, которые были у них в одежде, охрана господина Элли благодаря Кире не обнаружила.

— Кира, скажи, а в опочивальне хозяина тоже камеры наблюдения имеются? — спросила Инна.

— Там нет! — прыснула Кира. — Очень нужно хозяину, чтобы за его забавами вся охрана следила. Нет, его спальня — это единственное место, где запись не ведется.

— Какой-то средневековый ужас, помноженный на современную технику, — пробормотала Мариша.

— Я тоже раньше так думала, — призналась Кира. — А потом ничего. Человек ко всему привыкнуть может. К тому же бежать отсюда невозможно. Одна пыталась, не получилось. Хозяин ее собственноручно ремнем отхлестал, а потом подарил своим псам.

— Собакам? — ужаснулась Инна. — И они ее сожрали?

— Нет, я имею в виду охранников, — вздохнула Кира. — Но в общем, можно сказать, что и сожрали. Потому что потом мы Наташки больше не видели. Не знаю, куда уж они ее увезли после того, как сами натешились. Да и думать не хочу.

И она помрачнела, но потом опомнилась и воскликнула:

— А вам сегодня быть мрачными никак нельзя! Помните, что я вам говорила. Старайтесь понравиться хозяину. Не стесняйтесь. Для скромности сегодня у вас самое неподходящее время. Покажите этому типу все, на что способны!

С этим напутствием подруги отправились в сопровождении Медузы в спальню господина Элли. Он их уже ждал, лежа на кровати таких размеров, что на ее площади легко могла бы поместиться какая-нибудь малогабаритная питерская квартира. На крохотном столике возле кровати был сервирован легкий ужин. Аппетита у подруг совсем не было, но по глотку терпкого вина они выпили. Господин Элли тоже отпил из своего кубка и поманил подруг к себе на ложе.

— Я не могу изменить Бритому с этим типом, — вдруг сдавленным голосом сказала Инна. — Не могу и все.

Мариша повернулась в сторону подруги, чтобы сказать, что она таких чувств к Карлу не испытывает и вообще их брак идет к концу. Так что и пусть себе их брак идет, куда подальше, а она возьмет на себя первый огонь и спасет Инну. Но тут с господином Элли внезапно что-то случилось. Он уже не улыбался, а чутко прислушивался к чему-то. Подруги тоже прислушались, но ничего не услышали, кроме бурчания в животе господина Элли. Через секунду тот сорвался с постели и опрометью кинулся мимо подруг.

— Куда это он? — удивилась Мариша. — Странный человек.

— Ничего странного, — хихикнула Инна. — Живот у него прихватило.

— С чего бы это?.. — начала Мариша и вдруг замерла с открытым ртом. — Инна, ты подсыпала ему в вино слабительное?

— Ага, — очень довольно кивнула Инна. — Растолкла пару таблеток и… Прости, но ничего другого я придумать не сумела. Но теперь у нас впереди спокойная ночь.

— Ой ли! — покачала головой Мариша.

Как бы там ни было, но Медуза с недовольным лицом отвела подруг обратно в их комнату, старательно заперла дверь и удалилась с крайне озабоченным выражением лица. Через час к девушкам пожаловал Георгис.

— Девчонки, скажите честно, вы украли у меня слабительные таблетки? — спросил он шепотом у девушек.

— С чего это ты взял? — спокойным шепотом спросила у него Мариша. — Мы порядочные женщины. И если волей судьбы нехорошие люди нас продали в рабство, то мы все равно не клептоманки, чтобы воровать какие-то там таблетки.

— Понимаете, симптомы болезни у господина Элли очень уж похожи на те, которые были у Инны, — задумчиво сказал Георгис.

— Советую тебе об этом не заикаться, — дружелюбно посоветовала ему на ухо Мариша.

— А то как бы тебе первому не досталось, — добавила Инна в другое ухо. — За недосмотр. Скажут, что ты просмотрел у своей пациентки кишечную заразу. А так все спишут на пищевое отравление. Пусть повар за тебя отдувается. Или кто там нашему хозяину продукты поставляет. С них и спрос.

— Да, вы правы! — воскликнул врач и тут же спохватился. — Я буду молчать, — сказал он уже шепотом. — Но и вы молчите!

— Видишь, как все хорошо обошлось, — сказала Инна подруге, когда врач исчез. — И эту ночь нам тоже посягательства нашего любвеобильного хозяина не грозят. И по своему личному опыту могу сказать, что ему еще очень, очень долго будет не до занятий любовью.

И она счастливо захихикала.

Глава девятая

Путем немыслимо сложных комбинаций Валентину, Костику и ребятам из Интерпола удалось выйти на одного человека, который имел зуб на господина Элли. И к тому же был достаточно могущественен, чтобы помочь Интерполу арестовать господина Элли.

— Надо же, какой негодяй! — фальшиво убивался этот господин Никос. — Просто удивительно, как в нашей цивилизованной стране могут еще существовать такие проходимцы. Это же какой вред будет нанесен туризму, если с каждого прибывающего корабля будут исчезать одна, две, а то и несколько женщин. Нет, нет! Этому безобразию следует положить конец! И чем громче будет разоблачение господина Элли, тем лучше.

И очень довольный тем, что может наконец подложить свинью своему давнему недругу, да еще чужими руками, господин Никос протянул собственную руку к телефонному аппарату и принялся звонить знакомым журналистам.

— Это же какой скандал получится! — удовлетворенно восклицал он, набирая один номер за другим. — Все, на карьере господина Элли на ближайшее время можно будет поставить крест. А ведь на носу выборы. Да, да. Ах, как не повезло бедняге! Просто не представляю, как он выкрутится! Но такие подлецы должны получить по заслугам. Они только позорят нашу прекрасную страну.

После звонков журналистам господин Никос выставил друзей из кабинета, а когда позвал их обратно, то перед ними уже лежало постановление на обыск и арест господина Элли в том случае, если подтвердится факт купли им двух русских туристок и насильственного удержания их у себя.

— Сами девушки не подведут? — с тревогой спросил господин Никос у Фреда. — Не скажут, что они там по доброй воле и вообще не лезьте не в свои дела?

— Нет, нет, — заверил его Валентин. — Не беспокойтесь. Девушки не подведут.

Друзья вышли из кабинета господина Никоса со смешанным чувством. С одной стороны, они добились своего. Обыскать дом господина Элли они теперь могли на законных основаниях, господин Никос им в этом помог. Но с другой стороны, их не оставляло чувство, что позади них в кабинете остался еще больший мерзавец, нежели любитель прекрасного пола господин Элли.

— Теперь нам стоит поторопиться, — сказал Костик. — В этой стране действует беспроволочный телеграф. Вроде бы никто никому ни словечка не сказал, а все уже все знают. Так что нам нужно быть у господина Элли в гостях раньше, чем он смоется сам и перепрячет свой гарем.

Получив высокопоставленное разрешение, греческая полиция с охотой согласилась помочь сотрудникам Интерпола и их друзьям.

— Вы тут мобилизуйте силы, а мы поедем вперед, — сказал Костик. — Чтобы не опоздать.

— У господина Элли в доме полно охраны, — сказал начальник полицейского участка. — Я пошлю с вами десять своих лучших ребят с автоматами. Думаю, что до подхода основных сил вам этого хватит.

— Они что, гражданскую войну тут развязывать собираются? — удивленно спросил Валентин, когда они вышли из полиции, а за их спинами вышагивали десять молодцов в полном боевом снаряжении.

— Это их страна, им видней, — философски заметил Фред. — Этот господин Элли может и не пожелать открыть ворота. А насколько я видел, его дом выглядит как настоящая крепость. Чтобы ее штурмовать, нужна авиация.

— Ты еще атомную боеголовку предложи ему на крышу сбросить, — возмутился Валентин. — Не забывай, там же девушки.

— Боеголовку или не боеголовку, а вот парашютный десант нам бы очень сильно облегчил дело, — мечтательно сказал Фред. — Жаль, мы не попросили господина Никоса подключить к этому делу и авиацию. Впрочем, боюсь, что с авиацией могли бы возникнуть проблемы.

— Почему? — спросил Валентин.

Но Фред не ответил. На прием к господину Никосу они попали в десять утра. Уже в начале двенадцатого выдвинулись в сторону дома господина Элли. И уже около трех часов дня были на месте.

— Подъезжать к дому всем вместе не стоит. Мы с Костиком отвлечем охрану, а полиция пусть рассредоточится у ворот, чтобы по первому же нашему знаку ударить по противнику, — сказал Валентин, и остальные с ним согласились.

— Не нужно, чтобы господин Элли видел, что ему стоит всерьез опасаться. Попытаемся сделать, чтобы он сам открыл нам ворота, — сказал Костик. — А потом уже ворвемся. Церемониться особенно долго тоже не следует.

Пока Интерпол в сообществе греческой полиции решал, как им лучше проникнуть в дом господина Элли, сам господин Элли лежал в кровати, полный мстительных мыслей. Живот у него уже не болел, но он чувствовал себя оскорбленным и униженным. И как ни странно, свое плохое настроение решил сорвать на своих новых наложницах.

Подруг снова принарядили. Но на этот раз процедура носила чисто формальный характер. А взгляды, которыми проводили остальные девушки Маришу с Инной, не обещали тем ничего хорошего. Господин Элли встретил подруг в том же положении. То есть лежа на кровати. Разговаривать он с ними даже не стал. Когда двери спальни за подругами закрылись, они с удивлением обнаружили, что в спальне находятся еще четверо мужчин из охраны господина Элли.

— У меня какое-то нехорошее предчувствие, — сказала Инна, когда их обеих схватили, связали руки и кинули на пол.

Господин Элли неспешно поднялся с кровати, взял со столика заранее приготовленный длинный хлыст и подошел к девушкам. Он размахнулся, хлыст свистнул в воздухе, подруги зажмурились в ожидании удара, и вдруг в дверь раздался стук. Очень недовольный, что его отвлекли, господин Элли опустил хлыст и сделал знак одному из охранников открыть дверь. Там стоял еще один охранник, который начал что-то взволнованно говорить хозяину.

Что именно, подруги, конечно, ни словечка не поняли. Но зато они поняли другое. Экзекуция откладывалась, потому что господин Элли отшвырнул хлыст в сторону, сердито сплюнул на пол и двинулся прочь из комнаты, прихватив с собой всю охрану.

— Мариша, сдается мне, что пора нам с тобой бежать! — простонала Инна, которую господин Элли, проходя мимо, довольно ощутимо пнул по филейной части. — Развяжи на мне веревки.

Мариша подвинулась к подруге и принялась зубами развязывать узлы.

— Хорошо, что они нас не догадались в наручники заковать, — сказала Инна, когда ее руки освободились и она начала развязывать веревку на руках Мариши.

— Хорошо, — согласилась подруга. — Хотя вообще-то, если бы кто-то не отвлек господина Элли, то нам в наручниках или без них все равно пришлось бы с тобой не сладко. Не иначе, как эта Медуза на нас наклепала ему.

— Хотела бы я знать, кто так кстати отвлек нашего хозяина от его увлекательного намерения задать нам трепку? — спросила Инна.

— Пошли посмотрим? — предложила Мариша.

Девушки подошли к окну, но ничего подходящего не увидели. Окно выходило на море, но ворот из него видно не было.

— Ой, смотри! — неожиданно воскликнула Инна. — Вдоль дома крадется человек с автоматом.

— И не из охраны господина Элли, — пробормотала Мариша. — У них другая униформа. Слушай, похоже, у нашего хозяина проблемы!

— Интересно, а нам от этого будет польза? — задумчиво произнесла Инна, наблюдая, как к одному автоматчику прибавились еще два его товарища и они шустро начали обходить дом.

Мариша тем временем толкнула дверь спальни господина Элли и с удивлением обнаружила, что она не заперта. Как раз в этот момент с улицы стали доноситься выстрелы, а потом и целые автоматные очереди.

— Пошли, — сказала Мариша подруге. — Чего нам тут высиживать? Нужно выяснить, что там у них происходит. Может быть, мы сумеем обернуть события себе на пользу.

И подруги отправились прочь из комнаты. В коридоре было пустынно. Все девушки и прислуга куда-то попрятались, а из гостиной неслась отборная брань на греческом. Вопил господин Элли. Впрочем, вскоре он перешел на английский, и подруги начали понимать кое-что из того, что он говорил.

— Вы не имеете права! — горячился господин Элли. — Я и мой дом находимся в неприкосновенности. Я — член правительства. И не суйте мне вашу жалкую бумажку. Плевать я на нее хотел. И наконец уберите своих бандитов из моего дома!

После этого раздался спокойный мужской голос, который подругам был не знаком. Голос заверил господина Элли, что бандиты — это как раз его охранники, раз оказали сопротивление полиции.

— Какое сопротивление?! — взвизгнул господин Элли. — Ваши люди ворвались в мой дом. Открыли огонь по моей охране. По какому праву?

— Вы узнаете эту подпись? — вежливо поинтересовался у господина Элли все тот же мужской голос. — Ведь узнаете, верно? Так прочтите сначала всю бумагу целиком, а потом уже устраивайте спектакль, если вам так хочется.

Наступило молчание. Видимо, господин Элли читал документ.

— Ознакомились? — вдруг услышали подруги знакомый голос Костика и с радостным визгом вылетели в гостиную.

Там они застали господина Элли, углубленно читающего какую-то бумагу, испещренную печатями. Двух незнакомых людей и своих друзей.

— Костик! Валентин! — закричали подруги хором. — Наконец-то!

— Вы не представляете, этот деспот хотел нас выпороть! — пожаловалась Инна.

— Хлыстом! — добавила Мариша. — Если бы вы не появились вовремя, он бы это и сделал. А это ваши люди там на улице?

Костик молча кивнул.

— Значит, вы весело провели тут время? — спросил он с усмешкой.

— Где вы были столько времени?! — возмутились подруги. — Мы же договорились, что вы нас спасете в тот же день, как Яннис продаст нас.

Последнее замечание подруг всерьез заинтересовало господина Элли. Он оторвался от чтения, и лицо его налилось гневом. Вряд ли он много понял из слов подруг, потому что говорили они с Костиком по-русски. Но имя Янниса он расслышал.

— Так эти девки подсадные? — с хрипом спросил он.

Незнакомый подругам мужчина молча кивнул.

— Предатель! — прошипел господин Элли. — А еще клялся, что товар безупречно чистый. Что ни одна живая душа искать этих девиц не будет. Убью!

Не известно, кого он собирался убить — отсутствующего тут Янниса или, наоборот, присутствующих подруг, но Костик с Валентином на всякий случай накинулись на господина Элли и вцепились в его руки. Так что тому оставалось только изрыгать проклятия в адрес подруг, вероломного Янниса и господина Никоса, который, как он, господин Элли, прозорливо догадался, и был главным во всей этой заварушке.

— Ну вот и все! — сказал Костик, когда господина Элли усадили в подоспевшую полицейскую машину и увезли. — Вы сидите тут. Никуда больше не ходите. А мы вместе с Фредом осмотрим дом.

— Давайте мы вам покажем, где комнаты остальных девушек, — сказала Мариша. — И еще тут есть одна противная старуха, вы ее тоже арестуйте. Она сообщница нашего хозяина. В общем, это она отвечала за его гарем.

— Не беспокойтесь, — ответил подругам Валентин. — Ни один человек, который служил в этом доме, больше тут служить не будет. И думаю, им всем еще долго придется давать показания в полиции насчет тех дел, которые тут творились.

Но помощь подруг он принял. И они повели его показывать комнаты остальных девушек. Те сначала не хотели открывать двери, не зная, что их ждет. Но, услышав бодрые голоса Инны с Маришей, успокаивались и отпирали.

— А где Медуза? — спросила у Киры Мариша.

— Кто ее знает? — пожала плечами та. — Девчонки, — обернулась она к остальным девушкам. — Никто Медузу не видел?

Но старуха словно провалилась. Впрочем, через несколько минут с заднего двора донесся ее пронзительный голос. Девушки всей гурьбой кинулись к окну и увидели, что Медузу, несмотря на ее протесты, тащат под руки полицейские. Веселый смех бывших наложниц, которые с удовольствием наблюдали за этой сценой, должно быть, доставил Медузе много дополнительных переживаний.

— Так, теперь перейдем к делу, — сказал Костик, собрав всех девушек, которых оказалось почти двадцать человек. — Кто из вас, красавицы, даст показания о том, что вас насильно удерживали в этом доме на положении рабынь?

— Это значит дать показания против господина Элли? — настороженно спросила одна из девушек. — Нет! Я не решусь. Страшно. Он могущественный человек. Обязательно отомстит.

— А мы дадим! — шагнула вперед Мариша.

— Да, — вышла за ней Инна. — И если мы все напишем против него, то он не сможет отомстить нам. Да у него и шанса такого не будет. Он же окажется в тюрьме. Да и вообще, он опасен до тех пор, пока вы не напишете против него заявление. Потому что если в полиции…

— В Интерполе, — поправил ее Костик.

Инна удивленно посмотрела на него, но продолжила:

— Тем более, если этим делом займется Интерпол, то господин Элли не скоро выйдет из тюрьмы. А когда выйдет… Ну так что же! К этому времени мы все будем далеко. Не станет же он мотаться по всем городам России, чтобы отомстить нам всем? Вон вас сколько. Я уверена, что если мы будем держаться дружно, то он никого из нас не достанет.

Но девушки продолжали колебаться.

— Инна права, — неожиданно сказала Кира. — Я тоже напишу заявление против господина Элли. И вы, девчонки, должны написать. Вы же помните, что он сделал с Наташкой. Никто из нас не может сказать, где она и жива ли вообще. И с каждой из нас могло произойти то же самое, что и с ней. Дурное настроение господина Элли, и все, можно петь отходную.

Кирины слова возымели наконец долгожданное действие. Девушки зашумели хором. И теперь каждая горела желанием написать заявление на хозяина, изложив в нем все обиды, причиненные им этим человеком. И вообще изложить те обстоятельства, как она оказалась в доме господина Элли.

— Отлично, — сказал очень довольный Валентин. — Тогда сейчас полицейские начнут снимать с вас показания. И моя к вам просьба, девушки, не жалейте своего бывшего хозяина. И главное, постарайтесь припомнить и максимально точно описать тех людей, которые продали вас в этот дом. Напишите все, что знаете о них. Это может помочь остальным вашим соотечественницам избежать такой же участи. Потом ваши заявления попадут в Интерпол. И с ними будут работать.

Девушек развели по разным комнатам для бесед с полицейскими. Почти все девушки в той или иной степени уже знали греческий. А для тех, кто не знал язык достаточно хорошо, прибыл специальный переводчик. Инна с Маришей оказались в комнате с Фредом, который говорил по-английски и уже был посвящен в их историю. Показания подруг уместились на трех листах. И после этого они наконец-то смогли покинуть дом господина Элли.

— А что будет с остальными девушками? — спросила Инна.

— До суда им придется побыть в Греции, — ответил Фред. — Мы обеспечим им надежную охрану.

— А где они будут жить?

— Разве вы не знаете? — удивился Фред. — Они поживут в доме вашей подруги Татьяны. Она сама это предложила.

— А мы? — спросила Мариша. — Мы тоже должны оставаться в Греции?

— Ваш корабль все равно уже ушел, — сказал Фред. — Так что, боюсь, вам тоже придется задержаться в гостях у Татьяны.

— Так я и знала! — воскликнула Мариша.

— Я постараюсь, чтобы вам вернули деньги за испорченный отпуск, — сказал Фред.

В ответ подруги скептически хмыкнули, но вслух ничего не сказали.

— Вот и плакал наш круиз по Средиземному морю, — сказала Мариша Инне.

— Ты так говоришь, словно это я виновата во всем, — возмутилась Инна.

— А кто начал кокетничать еще в аэропорту с этим Михаилом? — напомнила ей Мариша.

— Я не кокетничала. Он сам к нам прилип, — возразила Инна. — И потом, откуда я могла знать, что его убьют? Это же ты работала ясновидящей, а не я. Вот ты и должна была предвидеть.

Поругаться всласть подруги не успели, потому что полицейские отвезли их и еще двух девушек, которые уже все рассказали про господина Элли, в дом Татьяны.

— Господи, как я рада! — воскликнула та, увидев Инну с Маришей, обняв их и приветливо кивнув двум другим девушкам. — Будьте как дома. Я уже все знаю. И вам всем нужно отдохнуть. Прислуга покажет ваши комнаты. Занимайте лучшие, пока не прибыли остальные девушки. А пока, извините меня, сейчас никак не могу с вами поболтать. Нужно отдать еще кучу распоряжений. Столько гостей этот дом не принимал еще ни разу.

И Татьяна умчалась, а подруги пошли занимать комнаты. Маришу с Инной поселили вдвоем, что указывало на их привилегированное положение в доме. Остальных девушек селили в комнатах по трое и даже четверо. Но в конце концов поздно вечером все устроились. И наступило относительное затишье. Девушки осваивались у себя в комнатах, а Мариша с Инной пришли к Татьяне.

— А у меня для вас новость! — сияя от счастья, сказала Татьяна. — Я снова решила выйти замуж.

— И за кого же? — удивились подруги.

— Как? За Валентина, конечно, — ответила Татьяна. — По-моему, это вполне само собой разумеется. Он надежный и порядочный человек. Я уже сообщила своим родным, когда состоится свадьба. Они приедут.

— Хм, — сказала Мариша. — Но ты о нем почти ничего не знаешь.

— Я знаю достаточно, чтобы сказать, что второй такой подлец, как Яннис, мне в жизни уже не встретится, — оптимистично заявила Татьяна. — И смотрите, сама судьба уберегла меня от встречи с Михаилом, который действительно был бы для меня кошмарной партией. И опять же судьба привела в мой дом Валентина.

— Не хочу показаться нетактичной, — нерешительно сказала Инна. — Но Валентина в твой дом притащили мы с Маришей. И знаешь, нам пришлось долго его уговаривать, чтобы он согласился сыграть роль твоего жениха.

— Ну какая разница! — воскликнула Татьяна. — Главное, что он тут. А мне надоело быть одной. А на всякий непредвиденный случай мы с Валентином составим брачный контракт. Чтобы уж мне быть полностью уверенной в том, что ему действительно нужна именно я, а не мои деньги, дом или машина.

Уже совсем поздно вечером явился и сам счастливый жених в обществе Костика.

— Можно тебя на минутку? — отозвала его в сторону Инна, когда Валентин закончил обнимать и целовать свою будущую супругу.

— Так тебя можно поздравить? — спросила у него Мариша. — Ты женишься?

— Да, да! — сияя словно медный пятак, кивнул Валентин.

— Значит, пока мы томились в руках этого господина Элли, ты тут свое личное счастье, мерзавец, устраивал? — прошипела Мариша. — Так, выходит?

— Девчонки, ну что вы! — расстроился Валентин. — Мы тут землю и горы перевернули. Этот подлец Яннис нам же не соизволил сказать, что он продал вас такому влиятельному человеку, до которого так просто не доберешься. Вот и пришлось искать рычаги, чтобы на него надавить. Но теперь же все в порядке?

— Если не считать того, что наш круиз накрылся, — ответила Мариша.

— Зато вам доведется побывать на отличной свадьбе, — утешил ее Валентин. — Все равно до суда вам делать нечего. А мы с Татьяной решили назначить свадьбу через неделю. Как только прибудут ее родные. И знаете, мне просто не терпится познакомиться с ними.

— Валентин совсем спятил от любви, — сказала Инна, когда мужчина вернулся к Татьяне и они начали о чем-то самозабвенно щебетать.

— Ну и что? — пожала плечами Мариша. — Яннис в тюрьме, маска Агамемнона снова лежит в музее. И кроме того, с помощью Интерпола будет прикрыт этот подпольный рабовладельческий рынок, куда попадали наши с тобой соотечественницы. По-моему, он имеет право отдохнуть. Все, о чем мы его просили, он выполнил. Татьяна теперь в безопасности.

— Да, конечно, — пробормотала Инна. — Но мы так и не знаем, кто убил Михаила.

— В самом деле, — расстроилась Мариша. — За всеми этими событиями мы с тобой забыли о бедном Михаиле. А кстати, где его тело?

— Где ему и следует быть, — сказала Мариша. — В морге, я так полагаю.

Но за более подробной информацией они все же обратились к Костику.

— Жена Михаила сказала, что оплатит расходы на его транспортировку на родину, — сказал Костик. — Но сделает это она, только когда «Аристотель» на обратном пути снова зайдет в Афины. Она не хочет отравлять себе отдых и отложила эти неприятные хлопоты на потом. К тому же еще так и не выяснено, кто же убил Михаила.

— А Николай? Его же арестовали по подозрению в убийстве Михаила, — напомнила Мариша.

— Николай сидит пока в тюрьме, — ответил Костик. — Но завтра его выпустят. Следователь настроен весьма скептически относительно его вины. Похоже, что Николая подставили. И сделали это весьма просто — подменили бутылку с отравленным вином на такую же бутылку из другой каюты.

— Но если все произошло именно так, то как мог этот человек проникнуть в каюту Михаила? — спросила Инна.

— К сожалению, ключи от многих кают на «Аристотеле» подходят, — сказал Костик. — Это следователь тоже учитывает. Кроме того, у Николая есть алиби. Пусть слабенькое, но все же есть. На то время, пока Михаил распивал отравленное вино в чьей-то компании, Николай вовсю совращал одну из горничных. Он вспомнил этот факт, уже находясь в полицейском участке. А горничная подтвердила, что этот пассажир и в самом деле докучал ей своим вниманием. Конечно, он крутился возле нее не все время, потому что девушка была занята своими обязанностями. Но возникал довольно регулярно. Наконец около половины двенадцатого вечера девушка ему заявила, что сегодня до поздней ночи она плотно занята, и пригласила навестить ее, если ему так хочется, часикам к двенадцати. Или лучше уже после полуночи. А врачи установили, что Михаила отравили около одиннадцати вечера.

— Да, как-то не вяжется, — покачивала головой Мариша, — что в промежутках между ухаживаниями за горничной Николай отравил своего приятеля, отнес к себе в каюту бутылку с остатками отравленного вина, а потом сидел и ждал времени свидания с горничной. Видимо, его действительно подставили.

— И это возвращает нас к вопросу: кто же убил Михаила, — со вздохом произнесла Инна. — Вадик с Петром не могли это сделать. Они потом чуть голову не сломали, пытаясь найти недостающие брильянты, которые Михаил всучил бог знает кому.

— Алла с Марком тоже не стали бы так открыто себя подставлять, — сказала Мариша. — Остается некто, кого мы не учли.

— Может быть, Яннис? — предположила Инна.

— Этот вопрос мы уже обсуждали, — пожал плечами Костик. — Сам Яннис не смог бы незаметно проникнуть на «Аристотель».

— А ведь это именно он подсунул Татьяне через Николая в качестве жениха убитого ныне Ферзева, — сказала Инна.

— Михаил был нужен преступникам лишь в качестве курьера для перевозки брильянтов, — напомнил Костик. — Для этого была выдумана легенда о его женитьбе на Татьяне. На самом деле никакой женитьбы, во всяком случае так скоро, состояться не могло. Ведь Михаил был еще даже не разведен. Ну а Николай, чтобы иметь возможность с Петром и Вадиком спокойно следовать за Михаилом и своими брильянтами, устроил этот дурацкий тотализатор в фирме Аллы.

— Но зачем в круиз вместе с ними поехала Алла с Марком?

— Они говорят, что им тоже было любопытно взглянуть, чем закончится сватовство Михаила, — ответил Костик. — И они тоже участвовали в тотализаторе и решили самолично проверить, чтобы все было честно. А заодно и прокатиться по морю. Никто ведь не ожидал, что забава с тотализатором будет иметь такой печальный конец. Все выглядело как веселый розыгрыш. А Алла любит повеселиться.

— Выходит, что из всех служащих Аллиной фирмы, которые были на корабле, и у нее самой не было причины убивать Михаила? И искать нужно в другом направлении? — как всегда, задала нелегкий вопрос Мариша.

— То есть другими словами, не было ли на «Аристотеле» среди пассажиров человека, который бы имел зуб на Михаила, — уточнила Инна. — Ничего себе работка, особенно если учесть, что корабль уплыл.

Костик пожал плечами.

— Это дело полиции, а не наше с вами.

Инна, которая внезапно вспомнила об одной важной вещи, которая не давала ей покоя уже несколько дней, поманила Костика к себе.

— Слушай, Костик, раз уж мы столько вместе пережили, ответь мне правду на один вопрос. Только поклянись, что скажешь именно правду.

— А в чем дело?

— Нет, ты сначала поклянись, — уперлась Инна.

— Ну, клянусь!

— Нет, ты клянись по всем пунктам, — настаивала Инна.

— Клянусь, что отвечу правду на тот вопрос, который ты мне сейчас задашь, — покорно сказал Костик. — Ну, что за вопрос-то?

— Откуда у тебя в каюте была моя фотография? — спросила Инна.

И впервые подруги увидели, что Костик действительно смутился.

— Э-э! — замямлил он. — Какая фотография? О чем ты, Инна?

— Помни, ты поклялся сказать правду, — напомнила ему Инна.

Костик затравленно оглянулся на Валентина. Тот поймал его взгляд и подошел к компании.

— Инна спрашивает, откуда у нас в каюте ее фотография, — смущенно объяснил он Валентину. — Я считаю, что нужно сказать ей правду.

Валентин некоторое время молчал. Потом они переглянулись с Костиком, и Валентин сказал:

— Ладно, все равно рано или поздно вы, девчонки, догадались бы, в чем тут дело.

— Что? О чем бы мы догадались?

— А не догадались бы, так нам самим пришлось бы вам признаться, — со вздохом сказал Валентин.

— Ничего уже не понимаю, — сказала Мариша. — Говорите ясней!

— Разве вам не показалось странным, что мы всего за пару дней вышли на сотрудников Интерпола? И не просто вышли на них, но еще и получили от них серьезную поддержку, а?

— Конечно, если задуматься, то да, теперь нам это кажется немного странным, — призналась Мариша. — Но мы думали, что вам улыбнулась удача.

— Удача в данном случае нам бы помогла очень мало, если бы мы лично не были знакомы с Фредом, — сказал Костик.

— Так вы сотрудники Интерпола! — ужаснулась Инна. — И моя фотография была у вас в вещах, потому что Интерпол следил за мной? Но я ничего такого не делала! Честное слово!

— Мы не сотрудники Интерпола, — решительно отказался Валентин. — Просто по службе нам случалось работать и раньше с Фредом.

— Не понимаю, вы не сотрудники Интерпола, но зачем-то поехали с нами в один круиз и еще фотографию мою прихватили, — недоуменно сказала Инна. — Вы что, из милиции или из ФСБ? Но я и там ничем не провинилась! Или провинилась? Да нет, я не могла сделать ничего столь серьезного, чтобы за мной послали сразу двух агентов.

— Никто тебя ни в чем и не обвиняет, — успокоил ее Валентин.

— Ну а если хорошенько подумать, то кому еще могло прийти в голову попросить нас следить за тобой? — спросил у Инны Костик.

— Вам нравится меня мучить?! — чуть не расплакалась Инна.

— Не расстраивайся, Инна, — положила ей руку на плечо Мариша. — Я лично знаю, какому человеку могла прийти в голову дикая мысль устроить за тобой слежку по всему Средиземноморью. И ты его тоже знаешь. Причем лучше всех нас. Ты просто подумай немного.

Инна немного подумала, а потом ее глаза начали открываться все шире и шире.

— Ты думаешь, что Бритый…

Мариша молча кивнула.

— Вас нанял мой муж, чтобы вы следили за мной? — набросилась на Костика и Валентина Инна. — Говорите, так?

— Не совсем так, — покачал головой Костик. — Твой муж не просил нас следить за твоей нравственностью, если ты это имеешь в виду.

— Он просто попросил нас, как своих давних и проверенных коллег, чтобы мы проследили за тем, чтоб с тобой и твоей подругой не случилось ничего плохого, — ответил Валентин. — Он сказал, что у вас удивительная способность влипать в истории. И теперь я вижу, что он был прав на все двести процентов.

— Хороших же охранников нашел твой муж, Инна! — фыркнула Мариша.

— Мы не совсем охранники, — сказал Валентин. — У нас с Костиком действительно свой бизнес. И по бизнесу мы коллеги с мужем Инны. И вот он попросил нас присмотреть, чтобы с вами не случилось беды.

— Все равно, — упиралась Мариша. — Хороши охраннички! Послали нас в самое гнездо разврата. Да еще задержались с нашим спасением почти на два дня! Да если бы не наша с Инной изобретательность, то как бы Инна посмотрела в глаза своему мужу по возвращении? Ей бы пришлось выброситься в пропасть! Или вскрыть себе вены. Или еще что-нибудь в этом же духе.

— Ты и в самом деле могла бы это сделать? — перепугался Костик.

— Конечно, — с достоинством кивнула Инна. — Я женщина порядочная. И блюду честь своего мужа. Если бы тому греческому князьку удалось бы его грязное дело, то моя жизнь с Бритым была бы закончена. Я никогда бы не смогла взглянуть в глаза человеку, чью честь я уронила.

— Слышите? — с укором сказала Мариша.

— Но мы старались… Я же объяснял, — начал мямлить Валентин.

Но подруги, ничего не ответив, повернулись и двинулись к дому. Впрочем, через полчаса к ним в комнату постучали.

— Мариша, Инна, — услышали они голоса Валентина и Костика.

— Мы уже спим! — заявила Инна.

— Девочки, откройте, нам нужно поговорить, — продолжали ныть оба горе-охранника.

Подруги открыли и увидели, что мужчины притащили с собой Татьяну.

— Простите вы уж их, — взмолилась Татьяна. — Они, честное слово, делали все, что от них зависело, чтобы спасти вас.

— Простим, но на одном условии, — сказала Мариша. — То, что произошло, останется между нами. Бритому об этом знать ни в коем случае нельзя.

Валентин с Костиком с готовностью закивали.

— Чего человека лишний раз нервировать, — продолжила Мариша. — Ведь действительно все кончилось хорошо. Честь наша благодаря слабительному средству, которое Инна дала господину Элли, не пострадала. А вы явились нас спасать вовремя. Так что и тела наши не пострадали. Так что скажете Бритому, что мы встретили в Афинах подругу и решили остаться у нее в гостях. А на корабле нам надоело.

— А про убийство Михаила сказать можно? — спросил Костик.

— Можно, — кивнула Мариша. — Все равно Бритый об этом может узнать от других пассажиров, когда явится встречать Инну. Насколько я знаю Бритого, он уж не упустит возможности поинтересоваться, не произошло ли чего необычного или даже преступного во время круиза, который совершала его драгоценная женушка.

— Вот вы и скажете, что, как только появилась возможность сойти на берег, чтобы не плыть на судне, где случилось убийство, мы и сошли, — добавила Инна. — Договорились?

Оба охранника еще раз одобрительно покивали.

— И еще вопрос, — сказала Инна. — Костик, выходит, мы с тобой не учились в одной школе?

— Нет, — покачал головой Костик. — Это был повод, чтобы получше познакомиться и иметь возможность следовать вместе с вами, куда бы вы ни направились.

— Огромное облегчение это слышать, — пробормотала Инна.

— И у вас действительно свой бизнес? — спросила Мариша у мужчин.

— Конечно, — кивнули оба мужчины. — И за билеты на этот круиз мы заплатили сами. Просто когда-то Бритый оказал нам одну услугу, а теперь мы оказали ему ответную.

— Ладно, будем считать, что квиты, — сказала Инна.

И оба мужчины с явным облегчением, написанным у них на лицах, отправились спать. Лишь оставшись наедине с подругой, Инна дала волю чувствам.

— Да как он посмел! — бушевала она. — Что я ему, вещь какая-нибудь, чтобы за мной надсмотрщиков посылать! Это просто безобразие, вот что я тебе скажу!

— Послал, потому что любит и потому что тревожится за тебя, — сказала Мариша. — Что тут такого? Кстати, присутствие Валентина и Костика объясняет, почему Бритый не звонит тебе ежеминутно и не интересуется твоими делами. А сам спокойно занимается своими. По-моему, очень разумное решение.

— А тебе было бы приятно знать, что твой муж втихаря послал с тобой двух соглядатаев? — не успокаивалась Инна.

— Не очень, — призналась Мариша. — Но, зная твой характер, Бритый не мог бы поступить иначе. Ведь скажи он тебе о своих планах, ты бы запретила ему послать Костика и Валентина, так?

— Конечно, — кивнула Инна.

— Вот ему и пришлось сделать это тайно. Он же прекрасно изучил тебя. И рассудил так: чем потом мчаться на другой конец света, чтобы спасать тебя из очередной переделки, он послал верных людей.

— Если рассуждать так, то еще ничего выглядит, — кивнула Инна. — Ну а что, если Бритый послал этих парней, чтобы они меня не только охраняли от опасностей, но еще и шпионили за тем, с кем я флиртую на корабле?

— Если бы это было так, то Бритый уже на второй день плавания арендовал бы вертолет и спустился бы на «Аристотель» и забрал тебя с собой, — рубанула Мариша. — Вспомни, скольким мужикам мы строили глазки, пока искали белые туфли с нужным узорчиком.

Ее рассуждения немного успокоили Инну, но не окончательно. Поэтому ночь она провела беспокойно, то на чем свет стоит костеря своего мужа, то радуясь, что у нее есть такой человек, который способен побеспокоиться о безопасности своей супруги в ее отсутствие.

Утром Инна проспала, Мариша встала раньше ее и отправилась осматривать дом. Несмотря на утро, обстановка была беспокойная. Мариша то и дело натыкалась то на девушек из бывшего гарема господина Элли, которые сновали без цели по дому, то на сбивающуюся с ног прислугу, то на мужчин, которых оставил в доме Фред, чтобы они охраняли свидетельниц. Дом Марише показался заполнен гостями под завязку. Но это было только начало. Потому что вскоре стали прибывать гости из других городов, которых Татьяна позвала на свою свадьбу.

Первой прибыла странная скрюченная бабулька. Татьяна бросилась к этой женщине и представила ее остальным своим гостям. Бабулька оказалась то ли теткой, то ли матерью одного из Татьяниных бывших мужей. Звали ее Харита. Отношения между Татьяной и бабкой были явно самые теплые. Но Маришу бабка одним своим внешним видом насторожила. Да и завязанных в мешковину узлов с ней было многовато, даже если учитывать, что половина — это свадебные подарки.

Сама бабулька была замотана в черное покрывало. Открытыми оставались лишь ее руки, шея и ноги, которые были украшены диковинными амулетами. Самым простеньким из них были связанные крест-накрест куриные перья. Кроме того, на бабульке висело не меньше двух килограммов различных кристаллов и камней, оправленных в металл или на веревочке, продетой в просверленную в самих камнях дырочку. Запястья рук украшали целые гроздья металлических и деревянных фигурок.

Тем не менее Харите отвели отдельную комнату и вообще окружили вниманием и заботой. Мариша оставила странную бабку на потом и отправилась на поиски еды, потому что со вчерашнего вечера только и мечтала о том, как бы плотно и сытно перекусить.

— Могу я получить завтрак? — поинтересовалась она на кухне.

Там суетились двое поваров, которые с недоумением уставились на Маришу. Она повторила свою просьбу еще на двух языках и для верности показала пальцем себе в рот и погладила себя по животу. После этого ей выделили миску мюсли, обильно залитую простоквашей. Это была не совсем та еда, которая рисовалась Марише в ее воображении, но спорить она не стала. Слопав мюсли и немного усмирив простоквашей свой голод, Мариша отправилась дальше, решив оставить более плотную трапезу до обеда.

Из комнаты Хариты, мимо которой она проходила, ее привлек странный запах и заунывные звуки, доносившиеся оттуда. Так как дверь была неплотно прикрыта, Мариша не удержалась и заглянула внутрь. Харита стояла посреди комнаты, вокруг нее курились какие-то палочки, горели свечи, а сама Харита раскачивалась словно в трансе, воздев руки к небу, верней, к потолку. Убедившись, что бабка и в самом деле очень странная, Мариша пошла искать Татьяну.

Ее она нашла в саду, где Татьяна давала распоряжения, где будут поставлены столы для гостей и натянуты шатры.

— Слушай, Таня, а чем это Харита занимается? — спросила Мариша у женщины. — Ты ее вообще хорошо знаешь?

— Она гадалка, — сказала Татьяна. — Прорицательница или экстрасенс, если тебе так ясней. И еще она моя свекровь. Бывшая, разумеется. Живет в горах. У нее там домик. К ней клиенты со всей страны съезжаются. Специализируется на любовной магии и изгнании злых духов. Сейчас, я думаю, она изгоняет злых духов из дома. Она всегда этим занимается, стоит ей приехать ко мне. Харита уверяет, что у меня в доме просто черным-черно от злых духов и прочей нечисти.

— И что?

— А я ей не мешаю, — сказала Татьяна. — И вообще, она славная. Все неприятности, которые происходят с нами, списывает на вредное действие враждебных людям духов. Вот и борется с ними изо всех сил.

— И долго она будет с ними бороться? — спросила Мариша.

— Учитывая важность события, которое скоро произойдет в моей жизни, думаю, что до заката, — ответила Татьяна. — А может быть, и до утра. Она сказала, что сделает все, что от нее и ее магии зависит, чтобы этот мой брак оказался счастливым.

— Ясно, — сказала Мариша. — А по-русски она говорит?

— Нет, только по-английски, — ответила Татьяна. — Но поговорить ты с ней сможешь лишь завтра. Сегодня она просила ее не беспокоить, потому что она входит в транс, а потом будет общаться с добрыми духами, ангелами-хранителями и Отцом небесным, прося у них защиты и покровительства для меня и моего нового мужа.

Мариша, несмотря на предупреждение, все же вернулась к комнате колдуньи. Харита уже закончила завывать и теперь танцевала вокруг своих курильниц, ритмично ударяя босыми смуглыми ногами по полу. Ее черное одеяние при этом развевалось, чудом не опрокидывая светильники.

Закончив свой танец, Харита извлекла из складок одежды какой-то странный инструмент, похожий на деревянную дудочку с привязанными к ней на веревочках колокольчиками, и принялась играть на ней. Потом она вышла из своей комнаты и, не обращая внимания на шарахавшихся от нее гостей и продолжая играть на своем музыкальном инструменте, обошла весь дом. Затем вернулась в свою комнату и начала что-то бормотать, склонившись к большому кристаллу горного хрусталя.

Мариша помчалась к себе в комнату и разбудила Инну.

— Слушай, Татьяна пригласила какую-то странную бабку, которая варит приворотные зелья, — растолкав подругу, сказала она. — Татьяна говорит, что к этой Харите ездят со всей Греции.

— Ну и что? — сонно спросила Инна.

— Я вот думаю, может быть, мне спросить у нее, как мне быть с Карлом?

— Спроси, — кивнула Инна и снова попыталась уснуть.

Но тут дом сотряс удар, от которого Инна вылетела из кровати.

— Что это? — воскликнула она.

— Думаю, что это Харита начала бить в барабан, — сказала Мариша. — Я видела его у нее в комнате.

— Какой кошмар! — простонала Инна. — Так хотелось выспаться. А долго она будет в него бить?

— До завтра, — ответила Мариша. — По крайней мере до завтра. Может быть, если окажутся какие-нибудь особенно зловредные духи, так и до самой свадьбы.

— Знаешь что, — решила Инна, немного подумав, — давай пройдемся по городу. В конце концов мы же в Афинах, а еще даже Акрополь толком не видели.

Уговаривать Маришу долго не пришлось. Но вот отпустить их одних Татьяна и Валентин отказались. С девушками в качестве охраны поехал Костик на Татьяниной машине.

— А оружие у тебя есть? — приставала к нему Инна.

— Конечно, — невозмутимо кивнул Костик. — Какой же я охранник без оружия? Не беспокойтесь, девочки, все будет в порядке. Сейчас наймем гида, и он нам все расскажет и про античные Афины, и про средневековые, и про Афины современные.

Жара на улице была страшная. Подруги поднялись и осмотрели Акрополь, его главный вход — Пропилеи, полюбовались открывающимся отсюда видом. Потом осмотрели примыкающий к правому крылу Пропилей маленький храм Ники Аптерос. Затем двинулись к самому Парфенону. Даже в виде руин он произвел на подруг ошеломляющее впечатление. Осмотрели они и скульптуры Парфенона. Уже тут они почувствовали некоторое утомление от своей экскурсии. Но все же заехали, по настоянию Костика, и к храму Зевса Олимпийского, а также полюбовались на памятник Лисикрата.

— Все! — наконец заявила Мариша. — Больше не могу. На сегодня хватит с меня истории. Хочу в Афины современные, чтобы ресторан с кондиционером и жареное мясо с вином.

Так как день уже близился к вечеру, то никто не стал возражать.

— У нас еще будет время осмотреть Плаку, — сказал Костик. — Это заповедный городской район. Он один стоит того, чтобы по нему бродить целый день. И башню Ветров. И Пникс, где заседало общее собрание свободных граждан Афин. И холм Муз. Это будет удобно сделать после осмотра Пникса.

— И еще я хочу посетить Афинский национальный музей — полюбоваться на маску Агамемнона, — сказала Инна. — Не потому, что она мне так понравилась. Но из уважения к хорошо проведенной операции. И я бы еще побродила по Акрополю. Мне показалось, что мы не все успели там осмотреть. Во всяком случае, я не до конца пропиталась духом античности.

— Судя по всему, мы так основательно пропитаемся духом античности, что потом не выветрить его до конца жизни, — хмыкнула Мариша. — Если до суда над господином Элли нам придется оставаться в Афинах, то на Акрополь ты, Инна, сможешь любоваться еще очень долгое время.

— В Греции есть еще много интересного помимо Афин, — сказал Костик. — Так что считайте, что вам повезло. Вы застряли в замечательной стране. И у меня еще много планов, что тут стоит осмотреть.

Но остаток нынешнего вечера подруги провели в ресторане, отдавая должное местному вину и обжигающей рот греческой кухне.

— Наконец-то я попробовала салат по-гречески и поняла, что это действительно вкусно, — удовлетворенно заявила Инна. — А то у нас в Питере его так готовят, что я каждый раз и половины в себя запихнуть не могла.

После утомительного дня, чувствуя, что ноги у них гудят от усталости, подруги отправились к Татьяне. Так как время было уже позднее, то дом уже несколько утих. Харита вняла просьбам Татьяны, и теперь из ее комнаты слышались лишь какие-то молитвы, которые она возносила вполголоса по-гречески. Впрочем, иногда она начинала подпрыгивать и хлопать вокруг себя ладонями, но с этим, как решили девушки, в конце концов можно было смириться.

— Надеюсь, что завтра она окончательно угомонится, — сказала Мариша, укладываясь спать.

Инна тоже на это от души надеялась. И подруги улеглись спать. Посреди ночи Марише захотелось пойти попить холодного сока или минеральной воды. Так как ни Инна, ни Мариша не позаботились с вечера принести прохладительные напитки к себе в комнату, то Марише сейчас самой пришлось тащиться на кухню к холодильнику. Идя по коридору, Мариша увидела, как Харита выскользнула из своей комнаты и все в том же своем темном балахоне направилась в ту же сторону, что и Мариша. Решив, что бабку тоже замучила жажда, Мариша двинулась за ней следом.

Но на кухне их интересы разошлись. Мариша полезла в холодильник, выудила из него графин лимонного сока со льдом и сразу же выпила залпом два стакана. Предложила стаканчик и Харите, но ту больше интересовали специи, которые стояли у Татьяны в красивых керамических баночках на отдельной полке. Харита заглянула в некоторые из них и озабоченно поцокала языком. Потом она бесшумно удалилась из кухни, а Мариша, движимая любопытством, подошла к той же полочке и сунула нос по очереди во все стоящие на ней емкости.

— Если это и пряности, то почему-то они совсем не пахнут, — сказала себе Мариша. — Должно быть, выдохлись.

Для верности она вытрясла по крупинке из каждой баночки. На вид это была обычная мелко истертая трава. В каждой баночке своего цвета. Некоторые пахли, но совсем слабо. А некоторые, Мариша даже бы сказала, что и совсем неприятно. К тому же в некоторых были не травы, а какие-то вязкие массы. Так ничего и не поняв, Мариша повернулась, чтобы взять графин с соком и отправиться к себе спать. Но в дверях она снова столкнулась с Харитой, которая все это время наблюдала за Маришей.

— Что это такое? — спросила у нее Мариша по-английски, указывая на полочку с таинственными баночками.

Бабка хитро улыбнулась, показав отличные зубы, и на ломаном английском объяснила Марише, что это различные зелья, которые она давала Татьяне от различных недугов. Были там травки, которые полагалось заваривать и пить от кашля. Были, которые нужно было сжечь, произнеся имя своего заклятого врага, который совсем уж тебя достал. Были снадобья от болей в пояснице, их нужно было смешивать с оливковым маслом. Были для сохранения молодости. Их нужно было уже смешивать не с маслом, а со свежей овечьей кровью, тогда их действие усиливалось многократно. А были и такие, которые следовало класть под подушку любимого, чтобы он крепче любил.

— Все ясно, — поблагодарила бабку Мариша. — И Татьяна их использует?

Бабка кивнула. И даже посетовала, что Татьяна использовала, по-видимому, почти все любовное зелье для усиления мужской силы, которое ей дала Харита. И теперь она, Харита, просто не представляет, что ей делать. Потому что ингредиентов для составления нового зелья у нее с собой нет. А свадьба ведь уже состоится на днях.

— Ничего, — утешила ее Мариша. — Думаю, что первое время Валентин справится и своими силами.

В ответ Харита скептически покачала головой. И сказала, что она привезла в подарок Татьяне средство, которое поможет той в объятиях любимого улететь на небеса не один раз. Но только нужно, чтобы и любимый был в должной форме. А то обидно, если такой отличный подарок для Татьяны по вине ее жениха пропадет даром. Поэтому завтра Харита отправляется на базар и постарается разыскать там травки, необходимые для возбуждения, поддержания и усиления мужской силы.

— Конечно, травы, — добавила она, — которые собираешь не своими руками, не отдадут всю свою силу. Но на первое время сгодится. Лишь бы найти человека, кто бы знал, как верно собирать ту или иную траву. На базаре часто продают совсем не то, в расчете на дураков. Или людей, которые не разбираются в травах. Но я найду — ради счастья моей доченьки. А этот мужчина, как мне сказали духи, хороший. Только нужно ему помочь быть раскованным в любви. Он очень стесняется, и поэтому у него часто возникают проблемы. Он не может полностью отдать себя власти Эроса. Нет, жениху нужно помочь.

И Харита с озабоченным видом отправилась к себе в комнату. Должно быть, молиться, чтобы Отец небесный послал ей завтра помощь в ее многотрудном деле. Мариша пожала плечами, еще раз понюхала баночки и отправилась наконец спать.

Глава десятая

Следующее утро ознаменовалось приездом дочери Татьяны. Она оказалась вполне рослым для своих двенадцати лет подростком, с улыбчивым лицом, смеющимися глазами и задорными многочисленными косичками, которые торчали у нее по всей голове. Первым делом она кинулась к матери и повисла у нее на шее, осыпая поцелуями.

— Симка! — воскликнула Татьяна. — Господи! Откуда ты взялась? Я ждала тебя только завтра.

— Сбежала из лагеря! — махнула рукой Сима. — Как я могла там оставаться и ждать, когда за мной приедут, когда у нас в доме такое событие. Я не могу упустить ни минутки. Да и вообще, в этом лагере была жуткая скучища.

— Но воспитательницы?.. — пробормотала Татьяна. — Как они тебя отпустили? Что ты им сказала?

— Ничего, — удивилась Сима.

— Ничего? — с ужасом переспросила Татьяна. — Они что, теперь думают, что тебя украли?

— Вовсе нет, я им оставила записку, что еду домой. А вещи заберу после. Мамочка, как я счастлива! — восклицала она. — Ты просто молодец, что снова решила выйти замуж. Я хочу, чтобы на этот раз тебе повезло.

— Обязательно повезет, — сказала Татьяна. — Но как ты добралась до Афин?

— Сначала на машинах, а потом на поезде, — ответила Сима. — А что тут такого?

— На каких машинах? — спросила Татьяна, холодея.

— Ну, какие попадались по дороге, на тех и доехала! — беззаботно ответила Сима.

— Тебя же могли обидеть! — испугалась Татьяна. — Ты соображаешь, что с тобой могло случиться? Тебя могли увезти за тридевять земель и неизвестно, где бы я тебя искала! Господи! Что за ребенок!

— Ну, мама! Все же обошлось! Не сердись, — смеялась Сима.

— Тебе нужна наконец твердая мужская рука, — со вздохом признала Татьяна. — Ты у меня вконец распустилась. Пойдем, я познакомлю тебя с Валентином.

— С Валентином? — удивилась Сима. — Кто это?

— Мой жених, — ответила Татьяна.

— Но ты мне писала, что твоего жениха зовут Михаил, — возразила Сима. — Я точно помню, что Михаил.

— Валентин — это его второе имя, — поспешно ответила Татьяна. — И оно мне больше нравится. А тебе?

— Мне тоже, — с довольным видом кивнула Сима.

— Ну и отлично, — сказала Татьяна, взяв дочь за руку. — Так и будем его звать. Валентин. Договорились?

— Так ты больше на меня не сердишься? — спросила Сима.

— Как я могу на тебя сердиться, солнышко ты мое! — обняла дочь Татьяна. — Конечно, не сержусь. Я просто за тебя волнуюсь. Пообещай мне больше никогда не убегать из лагеря одна.

— Ладно, — ответила Сима.

— Обещаешь? — строго спросила мать.

Сима кивнула, явно не чувствуя за собой никакой вины.

— Мама, а можно мне на свадьбу пригласить моих подруг? — теребила она мать. — Ну хотя бы нескольких. Самых близких.

— Зови, — согласилась Татьяна. — Несколько лишних человек уже роли не сыграют.

И она повела дочь знакомиться с Валентином.

— Рослая какая дочь у Татьяны, — задумчиво сказала Мариша. — Сколько ей лет?

— Не помню, — ответила Инна. — Около двенадцати.

— Но Татьяна права, девчонка действительно бедовая. Черт знает что с ней могло бы приключиться, пока она добиралась до дома.

Валентин пришел в восторг от того, что у него такая взрослая и красивая дочь. Он вообще последнее время приходил в восторг по малейшему поводу и выглядел, на взгляд подруг, окончательно поглупевшим.

— Мама, а Харита уже приехала? — спросила Сима, когда процесс знакомства с Валентином был закончен и оба будущих родственника, явно понравившиеся друг другу, стояли на лужайке перед домом.

— Приехала, — кивнула Татьяна. — Но с утра куда-то делась.

— Я могу пойти ее поискать! — предложил Валентин.

— Не нужно, — ответила Татьяна. — Харита часто исчезает незаметно. Она не любит, когда все знают, куда она направляется. Но она вернется.

— Жаль, — пробормотала Сима. — Жаль, что она ушла. Я по ней соскучилась. А когда она вернется?

— Думаю, что к вечеру, — сказала Мариша. — Я случайно столкнулась с ней вчера вечером в кухне, и она сказала, что утром пойдет на базар. Ей нужны какие-то травы.

Но Харита не вернулась ни днем, ни вечером, а когда стемнело и ее все еще не было, Татьяна начала заметно тревожиться.

— Харита уже старенькая, — сказала она. — Вдруг с ней что-то случилось? Нужно обзвонить все городские больницы.

И она отправилась обзванивать больницы. А вместо Хариты приехали Фред и Костик, которые весь день где-то отсутствовали. Мариша с Инной с восторгом восприняли их появление и потащили мужчин к себе в комнату.

— Это единственное спокойное место, где мы можем поговорить, — объяснила им Инна. — Везде царит полный бедлам. На приличный ужин тут тоже рассчитывать не приходится. Повара заняты изготовлением каких-то шедевров к свадьбе. А прислуга помогает декораторам украшать дом и сад.

— И о чем вы хотели поговорить с нами? — спросил у подруг Костик.

— Где вы были целый день? — спросила Мариша. — Верней, мы догадываемся. Но хотим узнать подробности.

— Ну что же, — вздохнул Костик. — Не вижу причины, почему бы и не удовлетворить ваше любопытство. А то ведь вы такие особы, что сами начнете выяснять.

Подруги согласно кивнули.

— Так вот, Николая греческая полиция отпустила. Его вину в отравлении Михаила доказать не удалось. Теперь он может покинуть страну в любое время. Как уже сделали его приятели — Вадик с Петром.

— Они уехали?! — воскликнули подруги.

— Да, — кивнул Костик. — Мы не видели причин, почему бы им этого не сделать. В местной полиции они не мелькали, так что и проблем, которые бы пришлось улаживать, не было. Мы ведь все решили между собой. Вадик с Петром помогли нам поймать Янниса, и мы в свою очередь сдержали свое слово и отпустили их. К тому же эта троица: Николай, Петр и Вадик уже и так достаточно наказаны тем, что брильянты остались где-то в тайнике у Янниса. А маска, за которую они ему заплатили, снова вернулась в музей.

— Контрабанда брильянтов, конечно, тоже преступление, — вступил в беседу Фред. — Но я думаю, что у них будет достаточно проблем и дома, когда придется возвращать долги. Ведь часть брильянтов они купили на деньги, одолженные под проценты. В надежде получить маску Агамемнона и основательно разбогатеть.

— Интересно, а как они собирались вывезти маску из страны? — спросила Мариша.

— Завладев маской, они должны были сообщить об этом знакомому питерскому коллекционеру, который и сделал заказ. Затем он сам должен был ломать голову, как вывезти шедевр из страны.

— А Яннис? — спросила Мариша. — Что с ним?

— О! — протянул Костик. — У него сейчас большие проблемы. Господин Элли твердо уверился, что Яннис хотел подставить его, когда привез к нему в дом вас. Так что теперь эти двое сваливают вину друг на друга. Впрочем, господину Элли поставлял девушек не один Яннис. Были и другие проходимцы. Часть их уже арестована, часть будет арестована в ближайшее время. И все они предстанут перед судом.

— Вместе с господином Элли? — спросила Мариша.

— Да, ему не повезло, в его доме было столько видеокамер, что покупка некоторых девушек запечатлена на них, — сказал Костик. — Так что ему не отвертеться. Не знаю, получит он тюремный срок или адвокатам удастся вытащить его на свободу, заплатив штраф и возмещение морального ущерба всем девушкам, но так или иначе о своей карьере он в ближайшее время может забыть.

— А что же с несчастными мужьями Татьяны? — спросила Мариша. — Яннис признался в их убийстве?

— Самое забавное, что он клянется, будто не прикладывал к этому рук, — сказал Костик. — Говорит, что всему виной несчастные случаи. А он всего лишь воспользовался страхом, который испытывала перед ним Татьяна. Да еще и уверяет, что деньги она давала ему добровольно. В счет их прошлых теплых отношений и просто потому, что до сих пор любит его.

— И доказать, что он врет, невозможно? — разочарованно спросила Инна.

— Не думаю, что это нужно, — хмыкнул Костик. — Яннису за совершенные им преступления и так грозит пожизненное заключение. Причем без права амнистии, так как, украв маску Агамемнона из музея, он посягнул на национальное достояние своей страны.

— Так ему и надо, — кровожадно сказала Инна. — А куда он спрятал брильянты, неизвестно?

Костик отрицательно покачал головой.

— Это случилось в то время, когда за Яннисом никто не следил, — ответил он.

— Ну и бог с ними! — махнула рукой Мариша, но Инна нахмурилась и промолчала.

— А скоро будет суд над господином Элли? — спросила Мариша.

— Судебная волокита в Греции обычное дело, — сказал Фред. — Но для господина Элли будет сделано исключение. Суд назначат в самое ближайшее время, как только бумаги будут готовы. Над этим мы сегодня и работали весь день. Думаю, что после свадьбы Валентина и Татьяны вы и остальные девушки уже сможете в самом скором времени покинуть Грецию.

— Слава богу! — воскликнула Мариша. — А то я уж думала, что нам придется гостить у Татьяны еще несколько месяцев, а то и лет.

— Кстати, а где Валентин? — спросил у подруг Костик. — Мне нужно с ним поговорить.

— Он вместе с Татьяной обзванивает больницы, — ответила Мариша.

— А что? — встревожился Костик. — Кто-то заболел?

— Нет, но пропала гостья Татьяны. Странная такая бабка. Занимается любовными зельями и, говорят, знаменита чуть ли не на всю Грецию. А так как она старенькая, то Татьяна вбила себе в голову, что с Харитой могло случиться что-то плохое.

Костик с Фредом все же отправились к Валентину, а подруги пошли прогуляться к бассейну. Там они застали Симу, которая весело играла со щенком.

— Пока тебя не было, мы назвали его Етти, — сказала Мариша. — Но ты можешь звать его как-то иначе. Он еще маленький и быстро привыкнет к другому имени.

— Нет, зачем, — пожала плечами Сима. — Пусть будет Етти. Мне нравится это имя.

А вы тоже из России? — спросила она у подруг. — Вы ехали на одном корабле с Валентином?

Девушки кивнули.

— Ну и как он вам? — спросила Сима, гладя собаку и не поднимая глаз на подруг.

— А в чем дело? — удивилась Мариша.

— Видите ли, прошлые мамины мужья не слишком любили мою маму, — сказала Сима. — То есть они делали вид, что любят. Но мне кажется, что гораздо больше их привлекали ее деньги. И мне бы хотелось, чтобы Валентин полюбил маму не ради ее денег, а ради нее самой.

— Валентин — отличный человек, — заверила девочку Мариша. — И он женится на твоей маме не ради ее денег. Харита так и сказала.

— Да? — подняла голову Сима. — Вы с ней разговаривали? Что она вам сказала?

— Переживала, что у твоей матери совсем не осталось того любовного зелья, которое она ей давала, — хмыкнула Мариша и тут же получила толчок в бок от Инны.

— Думай, что говоришь, — прошептала подруга. — Перед тобой невинный ребенок. А ты сейчас начнешь перед ней распинаться о зелье, которое необходимо, чтобы поддержать мужскую силу Валентина. Еще про простатит девочке лекцию прочитай.

— И не собиралась, — прошептала в ответ Мариша.

— Я знаю, про какое зелье говорила Харита, — не слушая перешептывания подруг, сказала Сима. — Харита часто давала маме этот порошок, чтобы мужчина доставлял бы женщине удовольствие в постели. Харита уверяет, что порошок действует безотказно и на все сто процентов, когда двое и в самом деле любят друг друга. Ладно, пойду все-таки поищу Валентина.

И она ушла. А подруги, немного оправившись от услышанного, отправились искать Татьяну.

— Интересно, Татьяна в курсе того, что ее дочь отлично разбирается во всех этих любовных снадобьях, которые поставляет Харита? — задумчиво проговорила Мариша.

— Сейчас спросим, — решила Инна.

Но Татьяну они застали чуть ли не в слезах. И ей было не до разговоров о воспитании своей дочери.

— Ни в одну больницу Харита не попадала! — сообщила она девушкам. — Ночь на дворе, а Хариты все нет. В ее возрасте…

— Что касается ее возраста, то я бы и в свои лучшие годы не смогла с такой силой лупить в барабан, с какой лупила она! — заявила Инна. — Так что не переживай, найдется твоя Харита.

Но Татьяна все равно переживала.

— Я не лягу спать, пока она не появится, — сказала она подругам. — А утром поеду к ней. Может быть, она решила зачем-то вернуться домой.

В это время появился Валентин.

— Твоя дочь просто чудо, — заявил он Татьяне. — Поблагодарила меня за щенка. Я не стал ей говорить, что щенка ей вез другой мужчина.

— И правильно, — кивнула Татьяна. — Фотографии Михаила у нее не было. А я ей сказала, что Михаил твое второе имя. Но сейчас меня заботит только Харита.

— Милая, а ужинать мы будем? — спросил Валентин. — Дом полон гостей, а мы за всеми хлопотами, кажется, покормили их всего один раз. В обед.

Татьяна отправилась на кухню, чтобы там собрали поздний ужин для тех, кто не успел перекусить в другом месте. Таковых оказалось человек тридцать. Так что за столом собралось полно народу. На ужин подали сыр, жареную баранину в остро пахнущем соусе, оливки, салат из помидоров и перца. А также филе отварной рыбы под майонезом. И различные колбасы. Все это запивалось большим количеством вина, потому что почти каждый гость обязательно желал выпить за здоровье Татьяны и Валентина и пожелать им долгих лет счастья. Хотя до свадьбы оставалось еще несколько дней, но гости явно начали праздновать ее заранее.

— Ты заметила, Симе пришелся по душе ее новый папаша, — сказала Мариша Инне. — Она весь вечер крутится возле него. Надеюсь, что у этой семьи все получится.

После ужина прислуга принялась убирать грязную посуду со стола, а остальные разбрелись по своим комнатам. Одна Татьяна словно стойкий оловянный солдатик сидела в гостиной возле телефона, ожидая появления Хариты или звонка от нее. Напрасно Валентин звал ее в спальню. Татьяна была не в том настроении, чтобы предаваться любовным утехам. Наконец, отправив дочь спать и пожелав ей спокойной ночи, она заглянула к Валентину. Тот лежал весь бледный и покрытый капельками пота.

— Что с тобой? — удивилась Татьяна. — Ты выглядишь совсем неважно.

— Живот болит, — пожаловался Валентин. — Должно быть, эта баранина на ночь глядя, да еще вино, которое я выпил…

И он скорчился от боли.

— Ты совсем плох! — испугалась Татьяна. — Я вызову врача!

— Не надо, — прошептал Валентин, но Татьяна уже умчалась.

Врач приехал довольно быстро. Особенно по греческим меркам. Он осмотрел больного и вынес диагноз:

— Немедленно в больницу! Налицо пищевое отравление!

Валентина, несмотря на его крики, что он чувствует себя уже значительно лучше, почти совсем хорошо и в греческую больницу не поедет, уложили на носилки и унесли. Татьяна поехала с ним, поручив подругам встретить Хариту, если она вернется. Подруги остались ждать. Но вместо Хариты позвонила сама Татьяна.

— Валентину сделали промывание желудка, но он все еще очень плох, — сказала она. — И сейчас ему поставили капельницу, чтобы полностью очистить кровь от той заразы, которая попала к нему в организм. А все остальные в доме здоровы?

— Здоровы, — ответила Мариша. — Во всяком случае, болезненных стонов не слышно.

Минут через двадцать снова раздался звонок от Татьяны. На этот раз к телефону подошла Инна.

— Валентину стало немного лучше, — услышала она в трубке Татьянин голос. — Но врачи не понимают, что с ним было. Говорят, что на пищевое отравление не похоже.

— А со всеми остальными полный порядок, — сказала Инна. — Все спят. И никто на боль не жалуется.

— Ну и слава богу, — сказала Татьяна. — А Харита не звонила?

— Нет, — ответила Инна.

— А вы сами как?

— Мы в полном порядке, — заверила ее Инна.

— Я вам еще позвоню, — сказала Татьяна и повесила трубку.

Телефонный звонок разбудил Костика, который остался ночевать в доме Татьяны.

— Кто звонил? — хмуро спросил он у подруг.

— Татьяна, — ответили подруги. — Врачи не понимают, что с Валентином. Говорят, что на пищевое отравление это не похоже.

— Эти мне врачи, они… — проворчал Костик и вдруг замолк.

— Что? — затормошили его подруги. — Что ты надумал?

Но Костик, не отвечая, помчался на кухню. Подруги последовали за ним.

— Где повар, который готовил ужин? — ворвавшись в абсолютно пустую кухню, завопил Костик.

— Он уже давно спит, — сказала Мариша. — День для всех был очень тяжелый. И вообще, зачем он тебе? Ты ответишь в конце концов?

— Где спит повар? — продолжал бушевать Костик.

— Откуда нам знать? — оскорбились подруги.

— Срочно! — кричал Костик. — Найдите мне его!

Но подругам не пришлось самим разыскивать повара. На вопли Костика в кухню и так начал собираться народ. В скором времени туда же пожаловал и повар, сонно протирая глаза и осведомляясь о причине тревоги. Ни по-русски, ни по-английски он не говорил. Пришлось разбудить Киру, которая владела как русским, так и греческим. С ее помощью Костик устроил повару допрос.

Главным образом его интересовало, что именно ел и пил за ужином Валентин. Повар принялся горячо жестикулировать руками, объясняя, что он не следит за тем, что именно и кто из гостей что ел. В его задачу входит приготовить еду, а на стол ее подают уже служанки. Тогда Костик переключился на служанок. Те тоже ничем не смогли ему помочь, лишь сказав, что Валентин пил и ел абсолютно то же самое, что и все остальные гости.

— Где его грязная посуда? — закричал Костик.

В ответ у служанок сделались лица, словно они беседуют с душевно больным человеком. Жалостливые и немного раздраженные.

— Посуда уже вся вымыта, — объяснила одна из служанок. — Мы ее вымыли сразу же после ужина.

Костик в сердцах заявил, что когда нужно, то ни от кого порядка не дождешься. А тут чистоплотность поперла сверх всякой меры.

— Что ты на них взъелся? — спросила Инна. — В чем ты их подозреваешь? Что Валентина отравили?

— А сама вдумайся! — вспылил Костик. — Сначала отравили Михаила, который едет свататься к Татьяне. А потом попадает в больницу мой друг, который тоже, между прочим, по вашему наущению, стал женихом Татьяны.

— Что ты плетешь?! — возмутилась Инна. — Среди тех, кто плыл на «Аристотеле», и тех, кто живет сейчас в доме Татьяны, нет ни одного…

И тут она замолкла.

— Ты что, считаешь, что это мы отравили Михаила, а потом и Валентина в придачу? — спросила она у Костика.

— Я ничего не считаю, — сердился Костик. — Но я знаю одно: мой друг попал в больницу в то время, как все остальные, кто ужинал сегодня, спокойно улеглись спать, не испытывая ни малейшего недомогания.

— Тут ты все равно ничего уже не выяснишь, — сказала Мариша. — Звони в полицию, тому следователю, который занимается делом об отравлении Михаила. Уточни у него состав яда, который был подсыпан в вино Михаила, и мчись в больницу.

Костик так и сделал. К счастью, в полиции уже хорошо знали Костика и без лишних проволочек дали домашний телефон следователя Акритаса, который занимался делом Михаила. Тот спал. К телефону подошла супруга. Костику снова пришлось прибегнуть к помощи Киры, чтобы объяснить, чего он хочет. В конце концов следователь Акритас был разбужен, введен в курс дела и согласился приехать в больницу, захватив с собой папку с делом об убийстве Михаила.

— Мы поедем с тобой! — заявила Инна.

— Поехали, — кивнул Костик. — Все равно ведь не отвяжетесь. Кира, ты тоже поедешь с нами.

До больницы, где страдал бедный Валентин, они добрались всего за полчаса благодаря ежеминутным указаниям Татьяны, где именно нужно свернуть, а где развернуться, которые она давала Марише по сотовому, а та передавала Костику. Иногда, правда, с некоторым опозданием. И приходилось тормозить. Костик ворвался в палату реанимации, где лежал Валентин, и с облегчением убедился, что тот еще жив и даже дышит, хотя и слабо.

— Сейчас сюда приедет следователь Акритас, — сказал Костик другу.

— Зачем? — прошептал одними губами Валентин. — Ты считаешь… что меня хотели отравить… как и Михаила?

Но ответить Костику не удалось, потому что явился Акритас с бумагами под мышкой. И Костик немедленно потащил его и Киру к врачам.

— Какой ужас! — сказала Татьяна. — Что за рок меня преследует? Неужели они и в самом деле выяснят, что Валентина пытались отравить?

Подруги пожали плечами. А Инна обратилась к обмотанному проводками Валентину:

— Валентин, я хочу, чтобы ты заранее знал, что мы с Маришей против тебя лично ничего такого не замышляли. И против Михаила тоже. Ты же не думаешь, что мы настолько озверели, чтобы лить яд мужику только за то, что он немного поприставал к нам? Это что касается Михаила. А ты вообще наш друг. Зачем нам тебя травить?

— Чтобы, например, твой муж уж наверняка не узнал бы, что с вами приключилось в Афинах, — нашел в себе силы улыбнуться Валентин. — А вообще я от боли стал плохо соображать. И только сейчас случайно вспомнил, что ел, чего не ели остальные.

— И что же?! — воскликнули женщины хором.

— Верней, не ел, а выпил… вроде бы компот, но с орехами, — странным голосом сказал Валентин, виновато поглядев на Татьяну.

— Ну выпил, и что такого? — удивилась та.

— Мне принесла его твоя дочь, — ответил Валентин и умоляюще посмотрел на свою невесту. — Милая, клянусь, я не подозреваю твою дочь. Но просто это было единственное, чем мое вечернее меню отличалось от остальных. И после… мне стало плохо.

— Что за чушь! — снова хором воскликнули подруги. — Симы не было на «Аристотеле». Она не могла отравить Михаила, потому что находилась в это время в летнем лагере.

— По кораблю бегала ватага каких-то полоумных детей, сверстников Симы. Но Симы среди них не было. В этом я уверена, — сказала Мариша.

— Что за ужасы вы тут обсуждаете! — рассердилась Татьяна. — Мой ребенок не мог отравить ни Михаила, ни Валентина. Это просто совпадение. Может быть, они отравились совсем разными вещами.

В течение следующего часа три женщины мрачно молчали. И очень обрадовались, когда вернулся Костик с врачом и Кирой.

— Вот данные больничной лаборатории, пришлось поднажать на них, чтобы они написали отчет за такое короткое время, — сказал он, потрясая какими-то листками. — А вот отчет криминалистической лаборатории, которая делала вскрытие Михаила.

И он потряс другими листками.

— И что? — прошептали Инна с Маришей.

— Состав яда сходится до мельчайших подробностей! — выпалил Костик. — Ну, теперь убийца, кто бы он ни был, у меня в руках.

И он обвел глазами комнату.

— Ну а почему же в таком случае Валентин до сих пор жив? — вопросила Мариша. — Если ты утверждаешь, что и Михаил выпил тот же самый яд. Михаил умер, а Валентин жив, умирать не собирается, хотя, честно сказать, и выглядит сейчас неважно.

— Валентин получил гораздо меньшую дозу, чем Михаил, — ответил Костик. — Того свалило сразу. А Валентин почувствовал себя сначала просто скверно, потом уж плохо, а потом его быстро доставили в больницу.

— Костик, а с чем получил яд Валентин? — спросила Инна.

— С каким-то фруктовым напитком, вроде компота, — ответил Костик. — Там еще присутствовали орехи.

Стоило ему произнести эту фразу, как позади девушек послышался звук упавшего тела. Обернувшись, они увидели распростертую Татьяну, которая лежала на полу, и Валентина, который беспомощно пытался дотянуться до своей невесты.

— В чем дело? — сердито спросил Костик. — Что это с ней? Тоже отравление?

— Тот напиток, в котором был яд, дала Валентину ее дочь, — хмуро объяснила Костику Мариша.

— Сима! — поразился Костик. — Но она же еще ребенок! И зачем ей?!

Но на этот вопрос ни у одного из присутствующих не было ответа. Господин Акритас уже давно проявлял нетерпение, пытая Киру, чтобы она переводила ему, о чем говорят ее русские соотечественники. Кира, врубившись в ситуацию, пока от перевода уклонялась, делая вид, что приводит в чувство Татьяну. Подруги присоединились, сбежался медперсонал, и Татьяна пришла в себя.

— Этого не может быть! Не верю! — закричала она. — Сима в жизни не обидела ни одного живого существа. Она даже мух не убивает, ей их жалко.

— Придется ехать к тебе домой, — шепотом сказала Мариша Татьяне. — И разобраться с твоей девчонкой самим. А ты, Костик, отвлеки на какое-то время следователя. Не нужно, чтобы полиция пока знала, что это Сима дала отравленное питье Валентину. Может быть, это еще ошибка. А девчонку затаскают следователи. В нежном возрасте такой стресс!

— Да, да, — пробормотала Татьяна. — Мы поедем домой и все выясним.

— Никуда вы одни не поедете, — заявил Костик. — Я поеду с вами. Все равно господин Акритас сказал, что на нем пребывание в больнице сказалось отрицательно. Он неважно себя чувствует и поедет домой. Но ждет меня и всех нас завтра часам к двенадцати к нему в участок. Он к этому времени раздобудет квалифицированного переводчика. А то Кира его разочаровала. Он говорит, что не понимает половины из того, что она ему переводила за последнюю четверть часа.

— Вот и отлично! — буркнула Мариша. — Спасибо тебе, Кира.

Девушка кивнула.

— За все, что вы сделали для меня и остальных девушек — это сущая ерунда — не выдать вас полиции.

Оставив все еще нуждающегося в медицинской помощи Валентина в больнице, вся компания направилась домой. Всю дорогу Татьяна то и дело принималась восклицать:

— Я не верю! Не верю, что Сима могла это сделать! Господи, что с ней будет? Что будет с моей девочкой?

— Погоди ты убиваться, — успокаивала Татьяну Инна. — Может быть, Сима не сама приготовила это питье с отравой. Нужно ее спросить, кто ей дал его.

— Разговор с девочкой предоставьте вести мне! — тут же распорядился Костик, у которого уши слышали словно локаторы.

В ответ Татьяна кинула на него такой взгляд, что он поспешно прибавил:

— Вы все, конечно, тоже можете присутствовать, но в разговор прошу не вмешиваться. И вообще рта не открывать, пока я вам не позволю. Обещаете?

Женщины кивнули. Приехав к Татьяне домой, все сразу же прямым ходом направились в комнату Симы. Но там ее не было.

— Где же она? — воскликнула Татьяна. — Пропала? Или ее похитили?

— Ну ты уж совсем! — возмутилась Мариша. — Может быть, она пошла в туалет. Пойдем, поищем и найдем.

Впрочем, долго искать Симу не пришлось. Она сидела в гостиной возле телефонного аппарата и дремала, свернувшись калачиком в кресле. Етти спал рядом с ней, тоненько попискивая во сне. Услышав шаги, Сима встрепенулась и недовольно уставилась на взрослых.

— Куда вы все подевались? — сердито спросила она. — Харита до сих пор не появлялась. Я так волнуюсь! А тут еще вы исчезли! Вы что, ездили в полицию сделать заявление о ее исчезновении?

— Почти, — кивнул Костик. — Сима, скажи, а ты очень привязана к Харите?

— Конечно, — удивилась Сима. — Она же мне бабушка. И с ней всегда очень интересно. Она мне показывает целебные травы. Мы их с ней вместе собираем. Рассказывает, как их нужно смешать, чтобы получилось то или иное зелье. А что?

— Ничего, — ответил Костик. — Значит, вы много времени проводите вместе?

— Да, много, — кивнула Сима. — Даже больше, чем дома с мамой.

— Сима, а ты помнишь компот, который ты сегодня приготовила для Валентина? — спросил у девочки Костик. — Ты сама его приготовила?

— Конечно! — удивилась Сима.

И Татьяна издала сдавленный стон.

— Чего ты, мама? — удивилась Сима. — Нервы у тебя совсем уж расшатались, хочу тебе сказать. Подумаешь, компот. Я же не маленькая. Это же не опасно. Да и чего там было готовить? Честно сказать, он уже был сварен и стоял на плите. Мне нужно было добавить туда только молотых орехов и посыпать корицей.

— И все? — спросил у нее Костик. — Больше ты ничего не добавляла?

Сима кивнула, но как-то не вполне уверенно. Всех ее кивок насторожил. И Костик продолжил:

— А Харита ничего не давала тебе из своих зелий, чтобы ты подсыпала их в компот для Валентина? — спросил он.

— Я же с ней еще не виделась, — напомнила ему Сима.

— Ну, не сегодня, а когда вы с ней виделись раньше?

— После того, как мама решила выйти замуж за Валентина, я с Харитой не виделась, — ответила Сима.

— Сима, она же приезжала к тебе в лагерь, — пробормотала Татьяна. — И тогда вы обе из моих писем уже знали, что я собираюсь замуж.

— Так! — обрадовался Костик. — А в лагере тебе Харита не давала никакого зелья для Валентина?

Сима на этот раз отрицательно помотала головой, но было видно: что-то тут не так.

— Сима, — с нажимом повторил Костик. — Давала тебе Харита какие-то свои зелья, чтобы ты их положила в компот Валентина или нет?

Сима молчала.

— Сима, ответь дяде Косте, — умоляюще сказала Татьяна. — Давала тебе что-то Харита или нет? Пойми, это очень важно для всех нас.

— Ну, мама! — с досадой воскликнула Сима. — Ты же сама прекрасно знаешь, что Харита много раз давала тебе зелье, чтобы тебя мужчины крепче любили. И ты их использовала.

— Господи! — воскликнула Татьяна. — Я же брала эти Харитины зелья, только чтобы не обидеть старуху.

— Как же! Они все стоят у тебя на кухне, на полочке! — буркнула Сима.

Но в этот момент в дверь раздался звонок. Костик пошел открывать и вернулся вместе с Харитой, у которой на боку висела холщовая сума. Старуха выглядела уставшей, но вполне здоровой и очень довольной. Она тут же принялась выгребать из своей сумы различные травы, что-то объясняя при этом по-гречески.

— Она говорит, что на базаре нужных трав не оказалось, — стала переводить Кира. — Пришлось ехать к одной знакомой женщине — травнице. Поэтому Харита так и задержалась. Она говорит, надеется, мол, что вы не очень за нее волновались. У той женщины телефон был испорчен. Поэтому она не могла нам позвонить и предупредить, что задержится.

Внезапно Харита увидела Симу. Лицо ее просияло, и она схватила девочку в объятия, осыпая ту поцелуями и ласковыми словами, которые и в переводе не нуждались. И так по счастливым лицам старухи и девочки было видно, как сильно они любят друг друга. Татьяна молча наблюдала эту сцену, о чем-то думая.

— Вот, мама, — с торжеством повернувшись к матери, сказала Сима. — Харита нашла для тебя, для вашего любовного напитка с Валентином новые травы. Говорит, что теперь вы просто обречены на страстную любовь. Это зелье будет посильней всех тех, которые ты держишь на кухне и которые давно выдохлись.

— Там стоят только баночки! — в отчаянии воскликнула в ответ Татьяна и, повернувшись к остальным, объяснила: — Харита каждый раз, приезжая ко мне, дарила мне какое-нибудь свое очередное творение. То от головной боли, то от, извините, поноса, то от козней Янниса. Но так как болею я редко, лекарства для прислуги предпочитаю покупать фабричного производства, а насчет Янниса Харитины заговоры и зелья вообще не помогали, то я потихоньку от старухи выкидывала содержимое ее баночек. Сами баночки я оставляла, во-первых, потому что они были очень красивые, а во-вторых, чтобы Харита видела, что ее подарки находятся в целости и сохранности.

— Так что, выходит, в баночках зелий нет? — удивилась Мариша.

— Нет, — помотала головой Татьяна. — Только, умоляю, не нужно это переводить Харите. Она уверена, что я вовсю пользуюсь ее подарками. А мне неловко было ее разубеждать, что они нужны мне как рыбе зонтик.

— Так и что с баночками-то? — не унималась Мариша. — В них ведь что-то лежит. Они не совсем пустые.

— А в них я клала что-нибудь полезное для себя. Приправу для супа. Маску для лица. Глину для подтяжки кожи шеи. Ну, те вещи, которые я действительно использовала.

Сима с изумлением смотрела на мать.

— Зачем?! — наконец закричала она. — Зачем ты это делала?

— Да какое это имеет значение? — удивилась Татьяна. — Не нужны мне были Харитины зелья, вот я и выбрасывала. И потом некоторые их них ужасно пахли. Ты ей только это не говори. Не обижай, пожалуйста, старуху!

— Но мама!.. — совсем растерявшись, воскликнула Сима.

— Что? — хором спросили у нее Костик и Татьяна.

— Я же добавила того любовного порошка, который дала тебе Харита в прошлый раз, в компот для дяди Валентина, — сказала Сима. — Оно должно было подействовать.

— Оно и подействовало, — мрачно сказал Костик. — Валентин сейчас лежит в больнице с тяжелым токсичным отравлением.

— Ох! — внезапно воскликнула Татьяна и опустилась на табурет. — Выходит, что я же его отравила!

— Ты? — хором воскликнули все, кроме Хариты, которая занималась тем, что разбирала травы и уже извлекла откуда-то тяжелую медную ступку с пестиком.

— Я, — кивнула Татьяна. — Не сама, конечно, а руками Симы. Тот любовный порошок, который мне подарила Харита в прошлый раз, я выкинула. А в баночку… В баночку я положила совсем другое.

— Что? — воскликнули все хором.

— Понимаете, одно время у нас в доме завелись крысы. И мне пришлось купить для них отравы. Большую часть я использовала, а остатки зачем-то пересыпала в баночку из-под любовного зелья. А самое зелье я из нее выкинула.

— Но почему? — чуть ли не со слезами спросила у нее Сима.

— Не верю я, что человека можно заставить полюбить с помощью ворожбы, — ответила дочери Татьяна. — И потом, если честно, то на вкус это зелье было такое мерзкое, что я его и пить-то не стала бы, даже ради того, чтобы меня полюбил президент какой-нибудь банановой республики.

— Минуточку, — остановил Татьяну Костик. — Так ты хочешь сказать, что в баночке, в которой должно было лежать любовное зелье, на самом деле была крысиная отрава?

— Ну да, — кивнула Татьяна.

— И Сима про это не знала? — уточнил Костик.

— Откуда же ей было знать? — удивилась Татьяна. — Я ей не говорила.

— И давно отрава лежит у тебя в доме?

— Около месяца, — наморщила лоб Татьяна. — Я не выкинула сразу остатки отравы, потому что думала, а вдруг какая-нибудь крыса уцелела… Но крысы больше не появлялись. И я все собиралась выкинуть остатки, да руки не доходили.

— Интересный поворот, — пробормотал Костик. — Отраву обычно хранят в недоступном для окружающих месте. И уж конечно, не на кухне.

— Но никто из прислуги к полочке, где стояли подарки Хариты, не притронулся бы ни за что в жизни. Все слуги опасаются Хариту. И уж конечно, не стали бы трогать ее подарки. Только я знала, что и в какой баночке лежит.

— А где ты купила отраву? — спросила Мариша. — В магазине?

— Первую дозу я купила в магазине, — кивнула Татьяна. — Но она на крыс — мертвому припарки. И по совету Хариты я пошла на базар и купила у одной ее знакомой женщины отраву собственного изготовления. И вот эта кустарная отрава подействовала просто феноменально. Крысы не просто сдохли, они исчезли из дома. И уже месяц не показываются.

— Кошмар! — заключил Костик. — Татьяна, ты хоть понимаешь, что чуть было не отправила на тот свет любимого человека?

— Понимаю, — понурившись, пролепетала Татьяна.

Харита тем временем разобралась с травами и начала толочь их в ступке, добавляя то одну, то другую травку и бормоча при этом что-то себе под нос.

— Сумасшедший дом, — заключил Костик, взглянув на Хариту. — Хорошо еще, что мы вовремя доставили Валентина в больницу.

И все облегченно вздохнули. Но не успел вылететь общий вздох, как Мариша открыла рот и произнесла:

— Хорошо, Валентину яд, сама того не ведая, подсыпала Сима. Но кто же отравил Михаила? Ведь ты, Костик, сказал, что отравили их одним и тем же ядом. Сима это сделать не могла. Ее на корабле не было. Она была в летнем лагере.

— Какого Михаила? — встряла в разговор Сима. — Михаил ведь это второе имя Валентина. Да, мама?

— Доченька, я тебе потом все объясню, — сказала Татьяна.

— Нет, — перебила ее Мариша. — Мне кажется, Татьяна, что сейчас самое время рассказать девочке, что к тебе ехал жениться совсем другой человек — Михаил. И его тоже отравили.

Услышав это, Сима прикрыла рот рукой и сделала огромные глаза.

— Сима! — строго воскликнула мать. — Ты что-то про это знаешь?

Сима молчала. Все остальные тоже выжидательно замолчали, за исключением Хариты, которая продолжала бубнить свои заклинания, не обращая внимания на окружающих.

— Сима, — повторила Татьяна.

— Мамочка, я помню, как ты травила этих крыс, — сказала Сима. — Я по тебе тогда соскучилась и приехала домой.

— Да, тебя в тот раз привез ваш шофер, — кивнула Татьяна.

— И я уже знала, что ты снова собираешься замуж, — продолжила Сима. — И, в общем, я взяла немного того порошка из баночки, на которой Харита написала, что это любовное зелье.

— Взяла крысиной отравы! — воскликнул Костик.

— Но я же не знала! — расплакалась Сима. — Не знала, что это яд. Я думала, что это какое-то новое любовное зелье. И что его нужно срочно подсыпать маминому новому жениху, чтобы он полюбил маму. Я же не знала, что это яд.

— Никто тебя и не винит, — ответил ей Костик. — Не плачь! Но как тебе удалось проникнуть на «Аристотель»?

— А меня там и не было, — сквозь слезы сказала Сима. — Я дала этот порошок одной девочке, которая должна была плыть на «Аристотеле».

— Да, — кивнула Мариша. — Там было полно детей как раз в возрасте Симы. Их пригласил сын капитана корабля.

— Вот, — кивнула Сима. — А меня он не пригласил. Потому что учится в другой школе. И вообще, мы с ним не знакомы. А знакома я была только с одной девочкой из той компании, которая собиралась плыть на «Аристотеле». И из маминого письма я уже знала, что так называется корабль, на котором приплывет ее новый жених. Михаил Ферзев.

— Ты и фамилию запомнила! — воскликнула Мариша.

— Мама мне написала, как его зовут, — пожала плечами Сима. — Так что не трудно было запомнить! И когда я узнала, что моя подруга поплывет на том же корабле, что и мамин жених, то я решила помочь им полюбить друг друга. Поэтому и сказала моей подруге, что если на «Аристотеле» будет пассажир по имени Михаил Ферзев, то это мамин жених. И нужно найти возможность дать ему любовный порошок.

— И твоя подруга согласилась? — удивился Костик.

— Да, — кивнула Сима.

— Удивительно, — сказал Костик.

— Ничего удивительного, — возразила ему Мариша. — Я бы тоже согласилась помочь подруге.

— И я, — сказала Инна.

— И я тоже, — поддержала подруг Кира.

— А что тут такого — подсыпать любовное зелье в питье мужчине? — сказала Мариша. — Я сама этим занималась в молодости. Потом, правда, поняла, что пользы от этого почти никакой. Только трата времени, денег и разбитые надежды, что больней всего.

— Чем больше общаюсь с вами, женщины, тем больше радуюсь, что я холостяк, — сказал Костик. — Это же какое коварство!

— Да будет тебе! — небрежно отмахнулась Мариша.

Костик некоторое время помолчал, а потом спросил у Симы:

— И что, после того, как ты дала своей подруге порошок, ты с ней больше не связывалась? Ну, хотя бы для того, чтобы узнать, как подействовало зелье?

— Нет, — покачала головой Сима. — В лагере телефон есть только у начальника лагеря. А он его никому не дает. Так что я не могла позвонить своей подруге.

— Ну да, — кивнула Мариша. — И на «Аристотеле» связаться с землей можно только из капитанской рубки. А вряд ли твоя подруга помчалась бы к капитану, чтобы при нем доложить тебе, что жених твоей мамы отдал концы.

— И что мне теперь делать с вашей компанией? — тоскливо спросил Костик. — Завтра следователь ждет меня к себе. А что я ему скажу? Что одна особа хранила яд в баночках из-под любовного зелья? А ее дочь, не зная об этом, подсыпала отравы двум мужчинам? Одного отправила в больницу, а второго на тот свет. Да еще к тому же не своими руками, а с помощью подруги. Тоже несовершеннолетней особы, между прочим. Это же кошмар что получается!

И он схватился за голову.

— Вот что нам нужно сделать в первую очередь, — сказала Мариша, — это поговорить с той девочкой, которая подсыпала отравы в вино Михаилу. И как нам это сделать?

— По расписанию «Аристотель» должен завтра в пять вечера пристать в Мессине, — сказал Костик. — Это порт между Сицилией и южной частью Италии. Мы можем добраться до Италии самолетом. А потом на машине доехать до Мессины и, опередив «Аристотель», встретить его в порту.

— Зачем? — снова расплакалась Сима. — Я не хочу подводить свою подругу.

— Милая, тут уж ничего не поделаешь, — сказал Костик. — Слишком много вопросов накопилось. Так что тебе придется назвать имя своей подружки.

— Ладно, — всхлипнула Сима. — Но ей ничего не будет?

— Учитывая, что в любом случае вы обе еще слишком малы, чтобы предстать перед судом, ничего вам не будет, — заверил ее Костик.

— Но я полечу с вами, — сказала Сима. — Иначе я имя не назову.

Взрослые переглянулись и поняли, что девочку не переубедить.

— Да, видно, так и придется сделать, — вздохнул Костик и помчался бронировать по телефону билеты до Италии.

Глава одиннадцатая

На следующий день с утра Костик с Симой, Татьяной, господином Акритасом, Инной и Маришей вылетели в Италию. Татьяна согласилась лететь ради дочери и потому что врачи заверили ее, что состояние Валентина стабильно. И жить он будет. Ближайший рейс был в Неаполь.

— Ничего, оттуда мы доберемся к пяти вечера в Мессину, — заверил подруг Костик. — Все будет в порядке. И это дело наконец закончится. Хотя я и не понимаю, зачем нам ехать встречать «Аристотель» всем вместе. Вполне достаточно было бы одного господина Акритаса.

Мариша с Инной зашипели на него.

— Ну а с другой стороны, посмотрим Италию, — поспешно сказал Костик.

Сима всю дорогу дулась на мать за то, что та выкидывала подарки Хариты. Костик обдумывал, как лучше побеседовать с подругой Симы, чтобы она от всего не отказалась. Инна с Маришей прикидывали, стоит ли им требовать от капитана деньги за неиспользованный ими круиз. А самым недовольным был следователь Акритас, который терпеть не мог летать, а вот теперь пришлось. И все по вине какой-то девчонки, которой вздумалось строить личное счастье своей матери, травя ее женихов.

В общем, все были рады, когда самолет наконец приземлился в аэропорту, и Костик со следователем помчались в пункт проката машин. Благодаря служебному удостоверению следователя Акритаса машину им дали вполне приличную. И поклялись, что до Мессины и обратно она доедет за три часа, даже если особенно не гнать. Впрочем, особенно гнать машину, несмотря на все уважение к представителю греческой полиции, и не рекомендовалось.

— Ну, поехали! — сказал Костик, когда все разместились в маленьком микроавтобусе. — Кто-нибудь раньше бывал в Италии?

— Я была! — подала голос Татьяна. — В Риме. В свадебном путешествии.

— Я имел в виду, в этой части Италии, где находимся мы сейчас, — смущенно поправился Костик. — Ну, ладно, Мариша, будешь моим штурманом. Вот тебе карта.

— А что это за красная линия? — поинтересовалась Мариша.

— Наш маршрут, — любезно просветил ее Костик. — Постарайся заранее предупреждать меня, когда дорога вздумает свернуть. И все будет в порядке.

— А как понять все эти пометки? — спросила у него Мариша. — Они же все сделаны на итальянском языке. А я его не знаю. А если и знала, то забыла.

— Как-нибудь разберешься, — заверил ее Костик, и компания тронулась в путь.

До Мессины они пару раз заезжали благодаря указаниям Мариши в глухие тупики, один раз оказались в какой-то деревушке, где шел праздник и откуда им с трудом удалось выехать какими-то обходными дорогами, потому что все приличные дороги по случаю праздника были перекрыты. И еще несколько раз им пришлось остановиться, чтобы заправить машину, сходить в туалет и купить питья и еды, которую никто не догадался захватить в дорогу из дома.

На все это ушло порядочно времени. Указатель, информирующий, что они прибыли в Мессину, они миновали, когда часы показывали уже начало шестого.

— Теперь нужно найти порт, а в порту «Аристотель», — бодро сказал Костик. — А на его борту твою подружку, Сима. Как, ты говоришь, ее зовут?

— Хиона, — сказала Сима.

— Кажется, я знаю, о какой девочке идет речь, — внезапно подала голос Мариша. — Инна, помнишь ту славную девчушку на корабле, которая обложила трехэтажным матом одного пенсионера, который вздумал сделать ей замечание. Ручаюсь, что это была она. Да, Сима?

— Хиона знает немножко по-русски, — уклончиво ответила Сима.

— Отлично! — воскликнул Костик. — Мы знаем имя девушки, знаем, как она выглядит, знаем, что она натворила, осталось только все это запротоколировать и вернуться домой праздновать выздоровление Валентина и свадьбу.

«Аристотель» друзья нашли без труда. Он выделялся своими размерами по сравнению с другими судами в порту. Поднявшись на борт, господин Акритас первым делом отправился к капитану корабля. А остальные пошли разыскивать Хиону. Впрочем, долго ее искать не пришлось. Сима ненамного оторвалась от взрослых, и к ней выскочила та самая девочка, которая так славно умела ругаться по-русски.

Девочки обнялись, Хиона начала что-то взволнованно рассказывать своей подруге. К этому времени подоспели капитан корабля, старпом Зайцев и следователь Акритас. При виде Инны с Маришей старпом изменился в лице. Сима, которая уже успела пообщаться со своей подругой, подтолкнула ту вперед.

— Пройдемте в мою каюту, — сурово сказал капитан корабля. — Не нужно лишних свидетелей. Репутация моего судна и так трещит по швам. Мне стоило огромных трудов уверить пассажиров, что случившееся с Ферзевым всего лишь несчастный случай. Но весь круиз только и слышно, что добром он не кончится, раз начался со смерти одного из пассажиров. Сейчас эта история стала благодаря новым впечатлениям несколько забываться, но если вы снова начнете на виду у всех пассажиров допрашивать ребенка, то слухи поползут снова.

Пройдя в каюту капитана, следователь обратился к Хионе по-гречески. Она сначала смущалась, но потом заговорила более раскованно. Разумеется, подруги не понимали ни слова из того, что она говорит, но им взялась переводить Татьяна.

— Хиона говорит, что первым делом, оказавшись на «Аристотеле», она по поручению Симы разыскала пассажира по имени Михаил Ферзев. А потом представилась ему его будущей падчерицей. Девчонки между собой решили, что так будет верней. И действительно, Михаил обрадовался и тут же предложил отметить знакомство со своей будущей падчерицей.

— А дальше? — спросила Мариша, потому что Татьяна ненадолго замолчала.

— Дальше Хиона, когда Михаил полез за сдобным печеньем к себе в сумку, всыпала порошок, который дала ей Сима, в уже открытую Михаилом бутылку вина. Сама-то она пила только томатный сок. Потом, когда вино было выпито, Хиона говорит, что Михаилу стало неожиданно плохо. Он упал на диван и вроде бы уснул.

— Вроде бы? — спросила Мариша. — Как это вроде бы?

— Ну, Хиона не осмелилась подойти к спящему, чтобы проверить. Она очень испугалась, потому что они с Симой не обсудили, каким должно быть действие порошка. Но у Хионы и в мыслях сначала не было, что он умер. Она решила, что это такое действие снадобья. Однако она вспомнила, что Сима ей велела бутылку с остатками приворотного зелья убрать из каюты. Свой стакан, из которого пила Хиона, девочка тоже захватила с собой. А бутылку с оставшимся вином и приворотным зельем оставила в первой попавшейся ей на пути открытой каюте. По случайности это была как раз каюта Николая.

— Но почему она ее просто не выбросила? — спросила Мариша.

— Она говорит, что у нее не было времени, — продолжила переводить Татьяна. — Она выскочила из каюты Михаила, побежала по коридору, увидела открытую дверь и поставила бутылку в бар, захватив оттуда такую же, но непочатую. Хиона решила, что если пассажиры той каюты и выпьют остатки вина с приворотным зельем, то беды большой все равно не случится, потому что шанс на то, что те люди встретят меня и влюбятся, равнялся практически нулю.

— А куда она дела целую бутылку вина из каюты Николая? — спросила Мариша.

— То вино они выпили с друзьями, — ответила Татьяна. — И очень радовались, что им, как и взрослым, есть чем отметить начало плавания. Хиона считала, что у нее двойной праздник. Во-первых, удачно выполнила задание подруги. А во-вторых, стала героиней в глазах остальной ребятни, притащила целую бутылку вина.

— А почему же она не сообщила Симе, что случилось с Михаилом? — спросила Мариша. — Это могло бы помочь Валентину избежать отравления.

— Хиона говорит, что она со своего мобильника много раз пыталась дозвониться до Симы, — ответила Татьяна. — Но у нее не получалось. Я могу подтвердить слова девочки. Действительно до лагеря, где отдыхала Сима, с обычного сотового телефона не дозвониться. Даже находясь в Афинах.

— М-да, — протянула Мариша, когда допрос Хионы закончился и следователь начал заносить ее показания на бумагу. — Пожалуй, мы пока пойдем проветримся.

Они вышли из каюты капитана и принялись обсуждать положение.

— Мне кажется, что продолжать круиз нам с тобой бессмысленно, — сказала Мариша. — Во-первых, все наши вещи в доме Татьяны. Когда мы были в плену у господина Элли, Валентин заботливо перевез их туда. У нас на корабле даже купальника не осталось. А во-вторых, мне кажется, что этот Зайцев почему-то решил, что это лично мы виноваты во всей этой истории. И продолжение круиза вряд ли для нас будет приятным. Ну и третье, самое главное, если мы поплывем на «Аристотеле», то пропустим свадьбу Татьяны и Валентина.

— Да и вообще, не стоит забывать, что нам со дня на день предстоит выступить свидетельницами в суде, когда будут слушать дело господина Элли, — добавила Инна.

— Это я как-то из головы выпустила, — призналась Мариша.

— Ты забыла и еще кое-что, — сказала ей Инна.

— Что? — спросила Мариша.

— Брильянты, — ответила Инна. — Те самые недостающие две штуки из каюты Михаила, вместо которых Татьяна пожертвовала свои собственные. Как ты думаешь, где они могут быть?

— Вадик сказал, что Михаил отдал их какой-то бабе, — ответила Мариша.

— Бабе, женщине, девушке, — повторила Инна. — И кому же?

— Вообще-то, если дословно, то Михаил сказал: «Брильянты у моей сучки, она вернет их уже в Афинах», — ответила Мариша.

— Сучка, — задумчиво произнесла Инна. — Странно. Кого же Михаил мог так назвать?

— Может быть, свою Аллу? — предположила Мариша. — Спрятал тайком камешки среди ее вещей, она могла об этом и не знать.

И подруги отправились разыскивать Аллу и Марка. Впрочем, тут подруг поджидала полная неудача. Каюта Аллы была пуста и открыта. Ни вещей, ни Аллы с Марком там не обнаружилось. Зато имелась горничная, которая прибирала каюту. От нее подруги и узнали, что Алла с Марком покинули судно еще вчера.

— А куда они собирались направиться?

— В Афины. Куда же еще? — пожала плечами девушка. — Алле ведь нужно что-то предпринять с телом ее мужа. Ей уже поступила телефонограмма из афинской полиции. Они не собираются держать тело покойника у себя вечно. Вот Алла с ее другом собрали вещи и отправились через Венецию в Афины.

— Так, ясно, — сказала Мариша. — На корабле нам делать больше нечего. Вернемся в Афины и попытаемся разыскать Аллу. В конце концов мы должны попытаться вернуть Татьяне два ее брильянта. Хотя она ничего нам про них не говорит и даже не напоминает, но я уверена, что втайне она надеется, что мы вернем ей ее камешки.

Следователь Акритас уже закончил протоколировать допрос Хионы и теперь вступил в дебаты с капитаном корабля.

— Он требует от него, — перевела подругам Татьяна, — чтобы Хиона отправилась с нами в Афины. А капитан говорит, что отпустит девочку только с согласия ее родителей. Сейчас они будут звонить родителям и договариваться с ними.

— Я так и знала, — прошептала Сима. — Теперь родители Хионы запретят ей дружить со мной. Они меня просто возненавидят!

— Поверь, это самое меньшее зло, которое могло с тобой случиться, — заверила ее Мариша. — В тюрьму, я так понимаю, никто вас с Хионой сажать не собирается. А родители, конечно, вас обеих накажут. Но ты ведь ни на что другое и не рассчитывала?

Сима грустно покачала головой и отошла в сторону. Инна задумчиво посмотрела ей вслед и сказала, обращаясь к Марише:

— Мариша, знаешь такое блюдо — селедка под шубой?

— Конечно, знаю, — кивнула Мариша. — А к чему ты про него вспомнила?

— К тому, что это дело с убийством Михаила больше всего мне напоминает именно селедку под шубой.

— Почему? — удивилась Мариша.

— Потому что там селедка, то есть самое важное, спрятано под грудой овощей. Картошка там, морковь, свекла, лук и даже яйца. Все они закрывают от наших глаз саму селедку. И ты в принципе знаешь, что она где-то у тебя под носом, но найти ее можно, только когда все уже съешь. Так и у нас, до самого конца, пока, образно говоря, не съели все овощи и не добрались до селедки, мы и не догадывались, кто же на самом деле преступник.

— Тогда уж пусть будет не просто селедка под шубой, а селедка под норковой шубой, — неожиданно хихикнула Мариша.

— Почему под норковой? — пришел черед удивляться Инне.

— Потому что в этом деле замешаны люди богатые, так чего же твоей селедке страдать? — ответила ей Мариша, и подруги дружно рассмеялись.

После того, как следователь договорился с родителями Хионы, они все покинули корабль, уведя девочку с собой. Сима с Хионой всю дорогу о чем-то шептались. Кажется, Сима оправдывалась, а Хиона на нее дулась. Зато следователь выглядел значительно более веселым. Еще бы, дело, которое казалось безнадежным, вдруг так неожиданно легко завершилось.

У Татьяны подруги оказались только на следующий день. Подвело расписание авиарейсов. Но в конце концов все четверо, включая Симу, оказались дома, а следователь вместе с Костиком поехал к родителям Хионы, захватив девочку с собой. Татьяна сразу же после приезда помчалась в больницу, к Валентину. А дочь поручила подругам, потому что Хариты снова не было дома. И снова никто не знал, куда она подалась и когда вернется.

— Бедняжка Хиона! — вздохнула Сима. — У нее такие строгие родители. Теперь они ее обязательно накажут.

— Но перед этим явятся выяснять отношения к нам, — сказала Инна. — Верней, к тебе. Мне кажется, что тебе лучше на время куда-то уйти из дома. Да и нам всем лучше отсутствовать. Я лично совсем не горю желанием объясняться с родителями Хионы. По крайней мере сейчас, когда они еще не остыли.

— А куда мы пойдем? — спросила Сима.

— Для начала попытаемся разыскать двух наших знакомых, — сказала Мариша. — Они остановились где-то в Афинах. Сима, у вас дома есть справочник гостиниц города?

— Есть, — кивнула Сима.

— Тащи скорей! — потребовала Мариша. — Времени у нас мало. Того и гляди, явятся родители Хионы, чтобы побеседовать с тобой и твоей мамой.

Сима проворно притащила довольно толстую книгу и плюхнула ее Марише на колени.

— Ого! — сказала Мариша, ознакомившись со списком гостиниц. — Инна, посмотри-ка! Это нам и до вечера не обзвонить.

— Звони в самые дорогие, — посоветовала ей Инна. — Всякие там семейные отельчики Алле не подойдут.

Уже во втором многозвездном отеле Симе ответили, что такая постоялица у них есть.

— Вот и отлично! — обрадовалась Мариша. — Поехали туда. Нам нужно поговорить с этой Аллой по душам.

Сев на такси, подруги быстро доехали до нужного отеля. Но в отеле выяснилось, что Аллы ни в номере, ни вообще в отеле нет.

— А ее друг? — спросила Сима. — Он тут? Можно с ним поговорить?

Портье заверил, что и Марк ушел вместе с Аллой. И куда, он, портье, не знает.

— Что же делать? — загрустила Инна, когда они вышли на улицу.

— Ничего, — пожала плечами Мариша. — Ждать. Вещи их ведь находятся в отеле. Значит, и они сами рано или поздно вернутся. А мы пока осмотрим окрестности.

— Пошли в Заппеон, — предложила Сима. — Это тут недалеко. И рядом с ним парк. Национальный парк, — поправилась она.

— Заппеон, Сима, что это такое?

— Ну, это современный дворец для выставок и концертов, — ответила девочка. — Мы были там с мамой. Довольно интересно, но главное, в парке прохладней, чем на улицах.

— В кафе тоже достаточно прохладно, — сказала Мариша. — А нам нельзя терять из вида отель. Алла и Марк могут вернуться в любую минуту.

— Да будет тебе! — возразила ей Инна. — Никуда они не денутся. Сходим, куда ребенок хочет.

Мариша пожала плечами, и они миновали сначала площадь Синтагмы, площадь Конституции, как объяснила им Сима, неплохо ориентировавшаяся в Афинах. А потом они увидели группу величественных пальм, сразу за которыми и был вход в парк. Тут было множество запутанных дорожек и тропинок, и подруги с удовольствием побродили по ним. В сам Заппеон они не пошли, полюбовавшись его видом снаружи.

— А теперь, когда мы погуляли, мы можем наконец вернуться обратно к нашим делам? — поинтересовалась Мариша у своих спутниц.

Подруги поймали такси и снова вернулись в отель. Алла с Марком еще не возвращались, и все трое отправились в кафе, чтобы перекусить, отдохнуть и обсудить, как им быть дальше.

— Мы не можем держать Симу с нами весь день, — сказала Инна. — Татьяна вернется и начнет искать дочь.

— Она оставила ребенка на наше попечение, — ответила Мариша. — И мы оставили Татьяне записку, что берем девочку с собой. Так что, Инна, перестань волноваться. И давай есть.

Перекусив, подруги снова отправились бродить по Афинам, время от времени возвращаясь в отель, где остановились Алла и Марк. Время близилось уже к вечеру, даже сильно к вечеру, но ни Алла, ни Марк в отеле еще не появлялись.

— Я схожу еще раз и узнаю у портье, — сказала наконец Мариша, — где они могут быть в такое время.

В отеле портье сначала долго морщил лоб, пытаясь понять английский Мариши, а потом просиял и предположил, что данные постояльцы могут быть в казино.

— Во всяком случае, вчера они всю ночь провели именно там, — сказал он. — Вернулись только под утро.

— И где это казино? — поинтересовалась Мариша через Симу.

В ответ портье развел руками. Казино в Афинах было великое множество. Лично он мог назвать около десятка. Но одно и довольно крупное находилось всего в нескольких кварталах от отеля. Туда подруги и направились. На входе возникли трудности — охрана никак не хотела пускать Симу. Не помогла даже взятка, которую Мариша пыталась им всучить. Охранники стояли намертво. У них в казино сегодня была стриптиз-программа, и детей на нее не допускали.

— Скажите, какие у них тут строгие нравы, — заметила Инна. — Мне казалось, что сейчас, в эру телевидения и прочих забав, любой младенец с пеленок может себе представить, что такое стриптиз.

— Сделаем так, вы с Симой постоите тут, подождете меня, а я пройду одна, — решила Мариша. — Может быть, Аллы там и нет вовсе.

Войдя в казино, Мариша первым делом обошла игровые автоматы. Тут Аллы не было. Потом Мариша миновала карточные столы и наконец добралась до зала, где играли в рулетку. Вот тут она и увидела Аллу и Марка. Алла как раз ставила фишки, и Мариша решила ей не мешать и заодно понаблюдать за женщиной. Глаза у Аллы, как только крупье пустил шарик по кругу, загорелись фанатичным огнем, и она, не отрываясь, следила за ним, словно надеясь взглядом загипнотизировать шарик. Но увы, счастье было явно не на стороне Аллы. Она проиграла.

Мариша уже начала пробираться к Алле, но та снова успела бросить фишки на стол. Как заметила Мариша, последние, которые у нее были. Шарик снова побежал по кругу, глаза Аллы загорелись тем же безумным огнем, но и на этот раз она проиграла. Решив, что ждать ей больше нечего, Мариша отодвинула какого-то плотного господина и очутилась возле Аллы.

— Привет, — бросила ей Алла, должно быть, от расстройства переходя на «ты». — Представляешь, все проиграла. Вчистую. Пришлось послать Марка за новой порцией. Не знаю, где он возится?

— Мне нужно с тобой поговорить, — сказала Мариша.

— У тебя нет с собой фишек? А то бы поставили, — вместо ответа поинтересовалась Алла. — Представляешь, я проигрываю уже третью ночь подряд. Думала, что в этом казино мне повезет больше, но, должно быть, все одной ниточкой повязаны. Жулики!

— Фишек я тебе не дам, у меня их просто нет, — ответила Мариша. — Но мне нужно с тобой поговорить. Пошли отсюда.

И она с великим трудом оттащила Аллу от игорного стола.

— О чем ты хотела поговорить? — не очень дружелюбно спросила Алла, когда они оказались в относительно тихом месте. — И где шляется этот чертов Марк? Я еще час назад послала его за фишками в кассу, а его до сих пор нет. Так что у тебя?

— Алла, ты только не обижайся, но Михаил мог посторонним людям, говоря о тебе, назвать тебя в разговоре сучкой?

— Мог, — пожала плечами ничуть не обидевшаяся Алла. — Конечно, мог. Конечно, о мертвых либо хорошее, либо ничего. Но Михаил был еще тот тип. Надо же, сучка. Сволочь он после этого. А я еще хотела забрать его труп из морга. Вот еще! Пусть тут и валяется.

— Алла, а он мог спрятать один маленький предмет у тебя в вещах? — не обращая внимания на начинавшую сердиться женщину, спросила Мариша. — Ну, чисто теоретически?

— Если эта вещь появилась у него еще до отплытия «Аристотеля», то мог, он заходил ко мне в гости перед отплытием, — кивнула Алла.

— Когда?

— Дня за три.

— И зачем? — удивилась Мариша. — То есть он же должен был как-то мотивировать свой визит.

— Хвастался, что скоро разбогатеет и без моей помощи. Говорил, что не нужны ему будут мои деньги. Могу, мол, оставить их при себе. А он станет очень богатым человеком и будет еще смеяться надо мной.

— А ты что?

— А я посмеялась в ответ, — сказала Алла. — Мишка вечно заявлял что-то в этом роде. У него в голове постоянно имелось с десяток маниловских планов, как разбогатеть, не трудясь для этого. Только эти планы все оставались у него в голове, а на деле он жил за счет других.

— И долго он был у вас дома?

— Около часа, — сказала Алла. — Выпил кофе, слопал весь запас буженины, который лежал в холодильнике, а потом ушел.

— А ты оставляла его одного хоть на некоторое время?

— Конечно, — кивнула Алла. — Не буду же я за ним следить? У меня других дел было полно.

— А уже когда вы оказались на корабле, он заходил в вашу с Марком каюту?

— Нет, на «Аристотеле» я Михаила в своей каюте не наблюдала, — покачала головой Алла. — А к чему эти вопросы? Я что-то не понимаю.

— Мне кажется, что Михаил спрятал среди твоих вещей два брильянта, которые ему не принадлежали, — сказала Мариша.

— С чего ты взяла? — удивилась Алла.

— Потому что он сказал тем людям, которые ему эти брильянты дали, чтобы он их провез, что он спрятал два камешка у своей сучки.

— Хм, — сказала Алла. — Это уже становится интересно.

В это время появился Марк с кучкой фишек.

— Сдай их обратно, — нахмурившись, распорядилась Алла. — У нас появилось дело поважней.

Марк обрадованно помчался обратно к кассе, а Алла сказала Марише:

— Рассказывай, что за брильянты, кому они принадлежат и все остальное тоже.

Пока Марк менял фишки обратно на деньги, пока девушки выбирались из казино, где их встретили Сима с Инной, Мариша уже успела вкратце посвятить Аллу в историю пропажи двух брильянтов.

— И этот бандит требовал брильянты, которые Михаил запрятал где-то, с вас? — уточнила Алла. — И ваша подруга дала вместо них свои собственные камешки? Правильно я все поняла?

Подруги кивнули.

— И большие камешки были? — спросила Алла.

— Карата по полтора, — ответила Инна.

— Тьфу ты! — скривилась Алла. — Я думала, дело стоящее. У меня самой дома в сейфе лежит не меньше трех пар колец с камнями такого размера. Не считая остальных украшений. Впрочем, для кого-то камни такого размера могут быть и ценными. Хорошо, девочки, раз для вас это так важно, то ладно, пошли к нам в номер. Поищем ваши камешки среди наших вещей.

Остаток ночи подруги вместе с Аллой и Марком провели, роясь в вещах и разыскивая брильянты.

— Каков мерзавец! — пыхтел Марк, которому пришлось попотеть, потому что Алла в поисках участвовала чисто символически, лишь небрежно перекладывая одну свою шелковую блузку на другую и тем еще больше увеличивая беспорядок в номере. — Не мог спрятать их где-то в другом месте.

Но к утру, когда были выдавлены последние тюбики с кремом для бритья и зубной пастой, подругам пришлось признать, что брильянтов у Аллы нет или она их уже нашла, обратила в деньги и проиграла в казино. Но последнее было мало вероятно, так как Алла продемонстрировала им кредитку, на которой была такая сумма, со столькими нулями, что у подруг глаза на лоб полезли.

Во всяком случае, на эти деньги можно было купить сотню таких брильянтов, которые они искали. Поэтому, оставив всякие подозрения насчет Аллы, подруги дружески распрощались с ней. На прощание Алла сказала, что хотя они и испортили ей всю игру в казино, где ей еще могла улыбнуться фортуна, но зато повеселили на славу. После этого подруги, прихватив с собой уснувшую от усталости Симу, отправились к Татьяне домой.

— Мне кажется, я теперь понимаю, почему Алла поперлась в этот круиз, — сказала Мариша.

— Да, и почему? — спросила Инна.

— Ты бы видела, каким азартом горели у нее глаза, когда она играла в рулетку. Она прирожденный игрок. Бывают такие люди, для которых азарт игры поднимает адреналин в крови. Вроде как у Янниса он поднимался от его преступлений.

— Ну и что? — спросила Инна. — При чем тут Алла?

— Как ты не понимаешь?! — с досадой воскликнула Мариша. — Алла поперлась в этот круиз, потому что это была своеобразная игра. Удастся Михаилу жениться на Татьяне или нет! Помнишь, они даже ставки на это делали. Алла тоже поставила. И конечно, не могла спокойно оставаться дома и ждать, чем закончится пари.

— Теперь, кажется, понимаю, — кивнула Инна. — Что же, один вопрос решился. Алла поехала в круиз, потому что не могла усидеть дома в ожидании своего выигрыша или проигрыша. Хотела наблюдать своими глазами. Для такой азартной натуры это вполне приемлемое объяснение.

— Жаль только, что брильянтов мы у нее не нашли, — вздохнула Мариша.

— Думаю, что их у нее и не было, — ответила Инна. — Она не стала бы присваивать себе чужое. Потому что для нее два эти камешка — ерунда. Не стоит пачкаться.

— Но кого же тогда из своих подружек Михаил мог назвать «своей сучкой»? — тоскливо спросила Мариша.

— Боюсь, что этого мы уже не узнаем, — ответила Инна. — Да ладно. Пойдем завтра, когда откроются магазины, и купим Татьяне по колечку с брильянтами. Или серьги. Все равно должны же мы ее как-то отблагодарить за гостеприимство и помощь. И все равно нам нужно еще выбрать и купить им с Валентином свадебный подарок.

— Свадебный подарок обычно дарят на двоих, — возразила Мариша. — Так что колечки только для Татьяны не подойдут.

Но в это время такси остановилось возле дома Татьяны, и подруги не успели толком обсудить, что же они будут покупать в качестве подарка на свадьбу. Сима тоже проснулась, когда ее вытаскивали из машины. Но, узнав, что еще только шесть утра, позволила отвести себя в дом и снова уложить в постель. Тем более что ни Татьяны, ни Хариты в доме снова не было.

— Не волнуйтесь, они еще с вечера обе в больнице у Валентина, — сказала девушкам Кира, которая и открыла им дверь.

— Ему что, стало хуже? — испугалась Мариша.

— Нет, — пожала плечами Кира. — Кажется, он вовсю идет на поправку. Просто Харита, когда появилась днем, зачем-то захотела поехать к нему. А Татьяна по обыкновению не стала ей возражать. Вот они и поехали. А так в доме все спокойно, если не считать, конечно, что приготовления к свадьбе продолжают идти полным ходом.

Кира зевнула и отправилась досыпать. Подруги уложили Симу и последовали примеру Киры. Но не успели они раздеться, как в дверь неожиданно раздался стук.

— Вот, возьмите, — сказала Кира, протягивая подругам какие-то мягкие белые овальные пластинки. — Сверните их в шарики и заткните себе уши. Иначе уже через час вас разбудят рабочие, которые явятся сегодня устанавливать шатер в саду.

Подруги с благодарностью заткнули себе уши и улеглись наконец спать. Сморило их моментально. И проспали они до полудня, а могли и дольше, если бы кто-то энергично не начал трясти их за плечи и стягивать с них одеяла. От такого обращения не помогли даже затычки для ушей. Подругам пришлось открыть глаза. А затем они увидели перед собой Симу, которая держала Етти на руках и, широко разевая рот, что-то говорила.

— Что? — не поняла Инна. — Говори громче. Ничего не слышу! Мариша, я оглохла!

Мариша протянула руку и вытащила из уха Инны затычку.

— А вот теперь слышу! — обрадовалась Инна. — Чего тебе, Сима?

Сима снова принялась объяснять, но в этот момент ее слова перекрыл визг бензопилы. Когда он немного стих, Сима наконец получила возможность высказаться:

— У меня есть хорошая новость и плохая, — сказал девочка. — С какой начать?

— Начни с хорошей, — сказала Мариша, любившая, чтобы день начинался приятно.

— Мама с Харитой всю ночь были у Валентина, — сказала Сима. — И Харита его совсем вылечила. Он сам так сказал. И сегодня Валентина осмотрят врачи и наконец выпишут из больницы.

— А плохая?

— Вчера, пока нас не было, все-таки приходили родители Хионы, очень злились, что моей мамы и меня нет дома. И обещали зайти сегодня во второй половине дня. Думаю, что это будет после двенадцати. А сейчас как раз двенадцать.

— Ну и что? — спросила у нее Мариша. — Ты снова хочешь слинять из дома?

— Да, — кивнула Сима. — Тем более что мама с Харитой уже уехала обратно в больницу, чтобы забрать Валентина. А я одна боюсь разговаривать с родителями Хионы. Но в больницу меня мама не взяла, чтобы я не надышалась там микробами. И одну меня из дома мама не велела отпускать. Если только с вами.

— И куда ты думаешь сегодня направиться? — спросила Мариша.

— К ветеринару, — подняв Етти повыше, сказала Сима. — Мне кажется, что ему нужно сделать прививки и вообще осмотреть.

— Ладно, — вздохнула Мариша. — Поехали к ветеринару.

— Зачем ехать? — удивилась Сима. — Он живет в соседнем доме. Ну, не совсем в соседнем, скорей на соседней улице. Но я знаю, где это. Мы с мамой всегда у него бывали, когда с нашими монстрами доберманами что-то случалось. Или вызывали врача домой.

— Но сегодня, я думаю, тебе больше хочется сходить к этому врачу самой, — лукаво заметила Мариша.

Сима кивнула, и подруги начали собираться. На сборы у них ушло всего около получаса благодаря тому, что жара на улице стояла страшная. И с выбором одежды можно было не тянуть. Инна надела легкие шелковые брюки персикового цвета и светлую майку. А Мариша накинула длинный сарафан прямо на голое тело. После этого подруги причесались и отправились с нетерпеливо ожидающей их Симой к врачу. Но, подходя к воротам, за которыми начиналась улица, Сима пискнула и юркнула вместе с Етти за какое-то кустистое растение.

— Машина родителей Хионы, — объяснила она подругам из кустов. — Видите, вон едет. Черная.

Подруги посмотрели и в самом деле увидели черную машину, сверкающую лаком в лучах полуденного солнца. Машина была еще далеко, но тем не менее приближалась она именно к дому Татьяны. Когда она подъехала ближе, стало ясно, что это «Лексус». Остановив свою машину возле ворот, которые никто и не думал открывать, из нее вышел дородный мужчина и обратился к подругам по-гречески. Девушки, которые за все это время не удосужились выучить ни одного слова на этом замечательном языке, просто улыбнулись в ответ.

Тогда на помощь супругу из машины вылезла уже откровенно тучная дама. И весьма решительно потребовала от подруг что-то, чего они опять же не поняли и продолжали лучезарно улыбаться. Наконец оба родителя Хионы вышли из себя и принялись вопить на всю улицу. В ответ из дома вышла служанка, которая говорила по-гречески и, должно быть, объяснила, что хозяев до вечера дома не будет. После чего черный «Лексус» принял своих пассажиров обратно в свое нутро и уехал.

— Уф! — сказала Сима, вылезая из кустов. — На этот раз пронесло.

— А что они говорили?

— Угрожали подать на маму в суд, — мрачно сказала Сима. — За моральное развращение их Хионы и за то, что я склонила их дитя к преступлению. Сказали, что приедут вечером и прятаться от них бесполезно.

— Какие неприятные люди, — удивилась Мариша. — Но и на них можно найти управу. Знаешь что, твоей маме срочно нужен хороший адвокат. И тогда он так повернет дело, что это не ты, а Хиона подговорила тебя дать ей приворотного зелья. В конце концов Хиона ведь старше тебя?

— Всего на год, — уныло ответила Сима.

— Да не переживай ты так, — сказала Инна. — Все уладится. Вот увидишь.

— Так к ветеринару мы не идем? — спросила Мариша, чтобы сменить тему. — Опасность, я так понимаю, до вечера миновала?

— Идем, раз уж собрались, — вздохнула Сима.

И подруги, взяв приунывшую девочку и щенка, отправились в ветеринарный кабинет. Идти до него оказалось порядочно. Они прошли добрых четыре квартала и лишь затем Сима указала на дверь с вывеской.

— Тут и живет врач, — сказала она. — Пойдемте?

В приемной ветеринара было прохладно. И сидело всего три пациента. Две дамы с кошками на руках и один маленький мальчик с ящерицей в прозрачном кубе, который он держал на коленях. Етти при виде кошек мигом вспомнил, что он в будущем боевой пес, и кинулся на своих врагов. А так как кошки сидели для него слишком высоко, то он заодно атаковал и ноги кошачьих владелиц и их обувь.

— Уберите собаку! — закричали женщины, прыгая с ногами на стулья.

Потерпев неудачу с кошками, Етти решил отыграться на ящерице. Но мальчик, не дав щенку опомниться, вылетел из приемной врача. За ним следом устремились и женщины со своими драгоценными кошками на руках. После этого в приемной врача остались лишь трое подруг и Етти. Через несколько минут из кабинета врача показался мужчина, который вел на поводке огромного слегка пошатывающегося дога, с которым Етти счел своим долгом немедленно познакомиться.

— Проходите! — пригласил их врач в свой кабинет.

Врач попался образованный и говорил на английском достаточно хорошо, чтобы подруги его понимали. Для начала он осмотрел Етти, заглянул ему в пасть, взял анализы и осведомился о прививках, которые сделаны щенку. Узнав, что щенок у девушек недавно и прошлый хозяин не успел им рассказать о том, были сделаны полагающиеся прививки щенку или нет, врач укоризненно покачал головой.

— По виду, щенок совершенно здоров, — тем не менее сказал врач. — Сейчас я заведу на него карточку. И когда будут готовы анализы, мы подумаем насчет прививок, которые стоит сделать щенку.

Он заполнил карточку и отпустил девушек вместе с Етти, велев приходить через три дня.

— У вас дома есть другие собаки? — спросил он у них уже у выхода.

— Два добермана, — кивнула Сима.

— Кобели? — осведомился врач.

Сима снова кивнула.

— В таком случае, когда эта кроха подрастет, у вас в определенные дни могут возникнуть с ней проблемы, — сказала врач. — И если вы не хотите иметь полукровок, то советую подумать заранее о мерах безопасности для вашей сучки.

— Что? — хором воскликнули Инна с Маришей. — Вы сказали, сучки?

— Ну да, — кивнул врач. — А что, вы не знали, что ваш щенок — девочка? Сучка, попросту говоря.

Подруги молча переглянулись и кинулись прочь из кабинета врача.

— Так вот кого имел в виду Михаил! — воскликнула Мариша, оказавшись на улице. — Вот кого он назвал сучкой! Етти!

— Но где он мог спрятать на ней брильянты? — удивлялась Инна. — Если он ей их скормил, то они для нас уже давно потеряны, если вспомнить, сколько этот щенок нагадил за все это время.

— Нет, нет, — покачала головой Мариша. — Тут что-то не то. Михаил не был таким уж дураком, чтобы не понимать, что до Афин брильянты в животе у Етти не продержатся.

— А что же тогда? — осмотрев и ощупав щенка, спросила Инна. — Не под кожу ведь он ему их зашил?

И подруги замолчали, думая.

— Ошейник! — вдруг воскликнула Мариша. — Помнишь, на Етти, когда он оказался у нас, был ошейник? Красивый такой и разукрашенный. С металлическими бляшками и какими-то стекляшками. Мы еще подумали, что он слишком тяжелый для такого маленького щенка. И сняли его.

— Ты сняла! — уточнила Инна. — И куда ты его дела?

— Не помню, — ответила Мариша. — Швырнула куда-то у нас в каюте на «Аристотеле».

— Новое дело! — простонала Инна. — Ты как хочешь, а я больше на «Аристотель» не сунусь. После того, как следователь забрал с корабля Хиону, старпом смотрел на нас просто волком. Как будто бы мы с тобой лично были во всем виноваты.

— Нам и не нужно на «Аристотель»! — воскликнула Мариша. — Все наши вещи, которые были в каюте, здесь. В доме Татьяны. По крайней мере, я очень на это надеюсь.

И подруги, схватив Етти, значительно потяжелевшего, из рук Симы, рысью припустили обратно домой. Сима скакала за ними вприпрыжку и интересовалась, к чему такая спешка.

— Ты видела ошейник Етти? — на ходу спросила у нее Мариша, зажав щенка под мышкой.

— Нет, — покачала головой девочка. — Мне его подарили без ошейника. А вы думаете, что он ему, то есть ей, нужен?

Подруги дружно кивнули и прибавили шаг.

— Этот ошейник нам очень нужен, — сказала Мариша.

Оказавшись в своей комнате, они принялись перерывать свои вещи. Сима вертелась тут же и задавала бесконечное множество вопросов, интересуясь, зачем девушкам собачий ошейник. Подруги перерыли все свои сумки и чемоданы, но ошейника так и не нашли. Озадаченные, они уставились друг на друга. В это время Етти, который тоже крутился в комнате, довершая суматоху, полез под кровать, и вскоре оттуда раздалось рычание.

— Тапку нашел, — резюмировала Мариша. — Сима, посмотри, что он там грызет.

Сима послушно полезла под кровать и вытащила Етти, который тянул за собой свою добычу. Ею оказался порядком потрепанный щенячьими зубами ошейник. Тем не менее ошейник был тот самый, с «Аристотеля».

— Ура! — закричали подруги.

После небольшой борьбы в зубах Етти остался порядочный кусок кожи от ошейника, а в руках подруг все остальное. Они поспешно положили остатки ошейника на стол и принялись выковыривать из него все стекляшки. Цветные и матовые они оставляли без внимания. Но и прозрачных ограненных камешков набралась целая горстка.

— И какие из них брильянты? — спросила Инна.

Недолго думая, Мариша взяла один из камешков и провела им по стеклянной поверхности столика. Никакого результата. Инна взяла следующий и через секунду подруги азартно чертили по поверхности столика найденными камешками, а Сима с Етти, открыв рты, смотрели на их странное занятие.

— Вот! — с торжеством воскликнула Мариша, когда один из камешков оставил на столе ровную царапину. — Первый нашелся.

— А вот и второй брильянт! — обрадовалась Инна, проведя по столику почти параллельную Маришиной царапину.

Подруги сгребли подальше все ненужные стекляшки и с интересом уставились на два прозрачных ограненных камешка.

— Что будем делать? — спросила Мариша.

— Вернем Татьяне, разумеется, — ответила Инна. — Взамен тех, которыми она пожертвовала ради нас.

— Конечно, вернем, но в каком виде? — спросила Мариша. — Закажем для нее серьги?

— Думаю, что серьги подойдут лучше всего, — согласилась Инна.

Тут подруги заметили в комнате Симу, которая не пропускала ни одного их слова. Пришлось объяснить девочке, в чем тут дело. И взять с нее клятву, что она не скажет Татьяне о готовящемся ей подарке. Сима пообещала.

— Но за мое молчание мы сейчас пойдем и купим Етти новый ошейник, — сказала она. — В награду. Ведь это он нашел брильянты.

Ошейник Етти подруги купили. А заодно, заехав, по указанию Симы, в ювелирную лавочку, где работал один Татьянин знакомый, заказали для своей подруги очень красивые серьги, которые ювелир обещал изготовить как раз ко дню свадьбы. Вернувшись домой, подруги неожиданно застали там бодрого, румяного и веселого Валентина.

— Хотите верьте, а хотите — нет, но на ноги меня поставили не какие-то там врачи, хотя им тоже спасибо, что загнуться не дали, а вот ее снадобье, которым они меня пичкали каждые полчаса, — сказал подругам Валентин, мотнув головой в сторону Хариты и Татьяны.

— И ты теперь здоров? — осторожно поинтересовалась у него Инна.

— Здоровее, чем был! — с восторгом ответил Валентин. — Чувствую себя лет на десять моложе.

И он, весело напевая, направился к своей невесте.

— Надо же, — задумчиво пробормотала Мариша. — Бывают же чудеса на свете.

Дни летели быстро, срок свадьбы приближался. Алла все-таки смягчилась и согласилась перевезти тело своего бывшего мужа на родину и там достойно похоронить.

И еще был процесс по делу господина Элли. Как и предсказывали Фред и Костик, господин Элли нанял лучших адвокатов. Те расстарались, и господин Элли отделался крупным штрафом, а также выплатой компенсаций всем своим девушкам. Впрочем, это наказание оказалось посущественней самого штрафа. Потому что свою свободу и честь каждая девушка оценила в сто тысяч долларов. Адвокаты и тут не подкачали. Сумму урезали наполовину. Но свои пятьдесят тысяч долларов каждая девушка получила. За этим лично проследил Фред и его сотрудники.

Если господин Элли поплатился всего лишь своим кошельком, то те поставщики, которые продавали ему девушек, получили солидные сроки. От восьми до пятнадцати лет тюрьмы. Господину Фотису, который держал у себя дома на положении рабыни Катю из Вологды, помимо тюремного срока, тоже пришлось раскошелиться. И выплатить ей двадцать тысяч долларов. Достаточную сумму, чтобы вернуться домой с гордо поднятой головой.

Яннис же за все свои преступления получил пожизненное наказание, но выглядел при этом крайне озадаченным, словно надеялся, что его отпустят на свободу прямо из зала суда.

— Помни, что я люблю тебя! И я обязательно вернусь! Ты жди! — крикнул он Татьяне, которая побледнела и не упала лишь благодаря поддержке Валентина.

Приведя Татьяну в чувство, Валентин поклялся ей, что он лично своими руками задушит Янниса, если тому вздумается приблизиться к Татьяне или Симе ближе чем на километр. Это обещание успокоило Татьяну, и свадьба, которая была назначена на следующий день, прошла великолепно.

Приехали родители Татьяны, прибыли родственники ее бывших мужей. Не все, но и так народу собралось очень много. Сад дома Татьяны и сам дом были украшены цветами, гирляндами и поздравительными плакатами. Подарков привезли множество. Инна с Маришей подарили молодоженам поездку в Париж. А лично Татьяне — коробочку с изящными сережками.

— Это тебе вместо тех брильянтов, которые ты пожертвовала для нас, — сказала Мариша. — Когда-нибудь Сима расскажет тебе, где нашли эти камешки.

— Спасибо вам! — расчувствовалась Татьяна.

Вторую коробочку с красивым колечком подруги подарили Кире.

— Это тебе от нас обеих на память, — сказала Инна. — И спасибо тебе за то, что ты не выдала нас охранникам господина Элли, когда нашла маячки в нашей одежде.

В ответ Кира обняла подруг и пригласила к себе в гости в Киев.

— Я теперь богатая женщина, благодаря вам. Куплю квартиру, как мечтала. И открою какое-нибудь свое дело. Об этом я тоже всегда мечтала. Остальные девушки вам тоже очень благодарны.

Была на свадьбе и Харита, которая выглядела очень довольной. Она даже сменила свое черное покрывало на расшитое красивой шелковой вышивкой. И по ее словам, все злые духи разлетелись от дома Татьяны в разные стороны и больше возвращаться не собирались. Кроме того, Валентин после успешного своего выздоровления уверовал в народную медицину и, в частности, в снадобья Хариты. И с охотой обещал выпить тот любовный напиток, который изготовила специально для него Харита и который полагалось выпить сразу же, как только молодожены останутся наедине.

— И все-таки, что бы там Татьяна ни говорила, а то любовное зелье ей помогло, — хихикая, сказала Мариша Инне. — Если бы Харита не прислала его ей, то Татьяна не положила бы на его место крысиную отраву. И если не сейчас, то через некоторое время Татьяна могла бы стоять под венцом с проходимцем Михаилом, который, что ни говори, а ехал к ней свататься.

Наказание Симы по случаю праздника решили отложить. А с родителями Хионы переговорили Костик и Валентин с Фредом. После этого они больше о судебном иске против Татьяны и Симы не заикались и дружить девочкам разрешили и дальше.

— Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло, — сказала Мариша, сидя за свадебным столом рядом с Харитой и Инной.

— У меня для тебя тоже есть сюрприз, — шепотом сказала ей Инна. — Харита дала нам с тобой по пузырьку, одного глотка из которого достаточно, чтобы муж разглядел, какое сокровище досталось ему в жены, и никогда не смотрел ни на одну другую женщину.

— И что? — спросила Мариша.

— Нам с тобой осталось самая малость! — ответила Инна. — Нужно только разыскать Карла в его командировке и дать ему выпить этого снадобья. Лично я, когда вернусь домой, первым делом напою этим снадобьем Бритого. И буду спать совершенно спокойно, зная, что, где бы он ни был, думает он только обо мне.

— Так далеко за этим тебе ехать не нужно, — сказала Мариша, кивая куда-то в сторону.

Инна посмотрела, куда указывала ей подруга, и остолбенела. У входа стоял ее муж. Инна протерла глаза, но муж никуда не испарился, а, напротив, начал продираться сквозь толпу гостей поближе к своей жене. Выражение лица у него при этом трудно назвать влюбленным. Скорее он был чем-то раздосадован. Но всеобщее ликование, которое царило на свадьбе, захватило и его. И пока Бритый добирался до Инны, заметно подобрел и радостным голосом сказал, целуя жену:

— Инка, как я рад, что хоть в этот раз ты сумела провести отпуск почти нормально. Бог с ним, с этим круизом. Я так рад, что теперь обошлось без обычных твоих выкрутасов. А я уж думал, что мне придется выдирать тебя из лап какого-нибудь местного князька. Но ты у меня умница!

И он обнял жену покрепче. Мариша поспешно отвернулась, чтобы Бритый не увидел, что она заразительно хохочет.

Content

Дарья Калинина
Селедка под норковой шубой

Пролог

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая