Дарья Калинина Три красавицы на одну ночь

Глава 1

День не обещал ничего хорошего. Да и что хорошего может случиться, если над городом нависли тяжелые темно-серые тучи, закрыв собой все и вся и усердно проливая вниз то с большим, то с меньшим усердием потоки воды.

— Ну вот, — нахмурилась Женя, — снова дождь. Этого только не хватало!

С вечера погода уже была пасмурной. И любой здравомыслящий человек понимал, что в ближайшее время улучшения не предвидится. Но вот прогноз, переданный по ящику, имел более оптимистические планы на будущее. К тому же передачу вел весьма симпатичный мужчина в стильном костюме, который отлично на нем сидел. Выглядел он очень внушительно и надежно. Женя легкомысленно доверилась мужчине.

И вот вам результат!

— Нет, все-таки нельзя верить мужчинам, а особенно тем, которые тебе нравятся, — огорченно пробормотала Женя.

Эта мысль не принадлежала ей. Она вычитала ее в своей настольной книге, которую правильней было бы назвать постельной. Потому что за неимением любовника Женя каждый вечер забиралась в свою девичью кроватку именно с этой книгой с многообещающим названием «Охота на мужчин». И речь в ней шла исключительно об искусстве охоты на представителей сильного пола.

Увидев книгу в первый раз, Женя раскрыла ее с самого начала, и первые слова вступления поразили ее воображение.

…

«Я смотрю за окно, там расстилается ровная зеленая цветущая поляна, за ней березовый лес, а дальше холмы и озеро. Вид прекрасен, но меня гложет тревога. Я никак не могу вспомнить лиц своих бывших любовников. То есть могу, но только с огромным усилием воли или случайно наткнувшись на фотографию одного из них.

И от этого мне становится иногда ужасно грустно. Да что там лиц! Я не могу даже вспомнить примерное количество мужчин, которые могли бы сказать, что они занимались со мной сексом. Сколько их было? Может быть, сто. А может быть, двести. Во всяком случае, больше тридцати. То есть до этой цифры я еще пыталась вести счет, но потом окончательно сбилась и плюнула. В конце концов, кому нужны цифры, когда говорят чувства?»

Женя, у которой, несмотря на ее весьма симпатичную внешность, было куда меньшее количество любовников, а если уж на то пошло, то и поклонников вообще, а сейчас так и вовсе ни одного, немедленно преисполнилась уважения к автору, а заодно и уверенности, что без этой книги ей в жизни просто не обойтись. И тут же купила ее, не пожалев с тех пор о своем решении ни разу.

Автором книги значилась некая Ирэн Шон. Фотографии этой замечательной женщины на обложке помещено не было. Но Женя почему-то была уверена, что Ирэн на самом деле красавица с потрясающей харизмой и бездной личного обаяния. Может быть, она не очень молода, ей уже явно за тридцать. Но тем лучше. У нее есть чему поучиться!

В следующем месяце издательство обещало выход еще одного шедевра этого же автора. И посвящен он будет все той же животрепещущей для каждой нормальной одинокой девушки теме. И Женя твердо пообещала себе, что непременно будет в числе первых, кто купит эту книгу.

Но до вечера, когда наступало время любимой книги, еще далеко. А пока предстояло решить, в чем же выйти из дома. Заботливо приготовленный со вчерашнего дня наряд — светлая юбка, легкая, почти невесомая блузка, на которую можно было накинуть курточку, и замечательные мягкие замшевые туфельки — однозначно не выдержал бы испытания дождливой погодой.

Женя еще раз оглядела отобранные вещички, а потом обратилась к их альтернативе. Природный здравый смысл и простая логика подсказывали ей, что надеть надо уж точно не светлую юбку. А на ноги — однозначно практичную кожаную обувь. Да-да, здравый смысл подсказывал именно этот вариант, но… Но душа, душа требовала полета.

«Может быть, дождь быстро закончится, — попыталась обмануть саму себя Женя. — Вот как сильно льет. Не может же он так полоскать до самого вечера. Все-таки еще почти лето на дворе».

Женя лукавила. На дворе стояла осень. Пусть ранняя, но все же осень.

«Да и до маршрутки мне от дома рукой подать, — уговаривала себя Женя. — Ничего, выберу дорожку посуше. Как знать, может быть, именно сегодня под дождем я встречу наконец своего мужчину. И что же? В сереньком наряде он может меня просто не узнать».

И, затолкав подальше здравый смысл вместе с его практичным нарядом, она, мурлыча песенку, принялась порхать по квартире, собираясь на работу. Женя была девушкой миниатюрной, худенькой, невысокого роста и с изящными маленькими руками и ступнями. Волосы ей достались от папы-армянина темные, густые и совершенно роскошные. Глаза от мамы-татарки выразительные и чуть раскосые. От нее же достались высокие скулы и чудесная оливкового оттенка кожа.

Впрочем, родители ее происходили из обрусевших семей и почти никаких национальных традиций своих предков ни с той, ни с другой стороны Женя не впитала. Стиль в одежде она предпочитала довольно откровенный, не забывая и не стесняясь подчеркивать свои многочисленные достоинства в виде пышной груди, тонкой талии и стройных ножек. Их она всячески демонстрировала, не упуская реализовать очередную крайне важную мысль из своей книги.

…

«Давно ушли в прошлое времена кринолинов, корсетов и соблазнительных декольте. Нравы меняются век от века. Иногда в моде чопорность и пуританство, иногда дамские туалеты состоят лишь из одного облака прозрачной кисеи, ничего не скрывающей и лишь подчеркивающей.

Но мы-то с вами живем в сегодняшнем дне. Поэтому выбирать приходится из того, что есть. А выбор на прилавках, надо сказать, огромный. Любая девушка отлично знает, что является ее главным козырем. Если у вас отличная грудь, ради бога, не прячьте вы ее под закрытой блузкой и не пытайтесь искупить кривизну ног ажурными чулками и суперкороткой юбкой. Скорей всего, нужного эффекта вы все равно не добьетесь».

Итак, нарядившись в полном соответствии с указаниями автора книги, Женя наконец-то прислушалась к голосу здравого смысла и извлекла с антресолей самый большой из своей коллекции зонтов, забытых у нее бывшими любовниками.

Странно, но почему-то рвать с ними, то есть с любовниками, Жене приходилось всегда в дождь. Являлись они к ней в гости и тут же выкладывали, что их отношения подошли к концу. Обычно Женя сердилась. Не оттого, что отношения подошли к концу. А потому что ее об этом не уведомили заблаговременно. Скажем так, недельки за две. А что тут такого? Даже когда увольняешься с работы, полагается предупредить работодателей заранее, чтобы они успели подыскать вам замену.

А когда Женя сердилась, надо сказать, что зрелище это было неслабое. Мало кто из мужчин в состоянии был воспринять это ее состояние хладнокровно. Обычно мужчины терялись, обнаружив в своей бывшей уже подруге поистине львиный темперамент. И ретировались с испуганным блеяньем прямо под дождь, забыв про свои зонты и жутко разволновавшись при прощании.

Возвращаться за зонтиками они обычно уже не рисковали, видимо, опасаясь, что этот зонтик будет обломан об их глупые, никчемные головы разъяренной Женей. И зонт оставался у Жени в качестве боевого трофея. Но сегодня Женя была даже довольна, что у нее оказался такой богатый выбор зонтов.

Зонтик, который она выбрала и извлекла с антресолей, был просто огромный. Под ним был не страшен никакой ливень. К тому же вещица была красивой и явно дорогой. Со всякими там заморочками, к примеру, не позволяющими спицам в самый неподходящий момент выворачиваться наружу.

— Ах! — произнесла Женя, выскочив из подъезда своего высотного дома и немедленно угодив ногой в коварную глубокую и полную до краев водой дыру, притворяющуюся всего лишь крохотной лужицей.

Замшевая туфелька немедленно потемнела, пропитавшись влагой, а Женя ощутила, что, пожалуй, встреча с любовью всей ее жизни могла бы немного и подождать. А так она рискует схлопотать простуду, а то и еще чего похуже. И в этот момент девушка увидела, как из-за угла выворачивает ее маршрутка. Следующую можно прождать еще очень долго, так что следовало поторопиться.

Дом Жени был новый, недавно сданный строителями. Квартиру в нем Жене подарила бабушка, продав две свои комнаты в коммуналке и перебравшись жить к Жениной маме. А Женя смогла въехать в отдельную, пусть и однокомнатную, квартиру и почувствовать себя вполне достойной невестой. К тому же дом стоял в хорошем месте. Из окон Жениной квартиры открывался вид на залив.

Но близость к заливу имела и свои отрицательные качества. Во-первых, ветер, от которого дрожали и, как казалось самой Жене, раскачивались стены дома. Во всяком случае, на ее восемнадцатом этаже вибрация точно чувствовалась. А во-вторых, общественный транспорт в их районе был большой редкостью. А на личную машину для внучки денег от проданных комнат бабушки, увы, уже не хватило. Поэтому сейчас, увидев нужную ей маршрутку, Женя поспешно метнулась через двор.

— Постойте! — кричала она водителю, призывно размахивая зонтом и уже не заботясь о том, чтобы огибать лужи.

Какой в этом толк, если она уже все равно промочила ноги?

Но Женя бы все равно не успела на маршрутку, водитель которой смотрел в другую сторону и не слышал ее отчаянных воплей, если бы не помог молодой человек, придержавший дверь такси и не позволивший водителю уехать без девушки.

Усевшись поудобнее, Женя первым делом извлекла из сумки зеркальце и с огорчением убедилась, что хваленые мусс, лак и гель, обещавшие выдержать любые испытания погодными условиями, не выдерживали даже простой критики.

Прическа потеряла свою форму. Длинные волосы от влаги местами встали дыбом, а местами завихрились в немыслимые темные смерчи. И Женя потратила немало времени, чтобы привести прическу в приличный вид. Хорошо еще, что тушь в самом деле была водостойкой. А нанести еще один слой пудры поверх смытого дождем для Жени не составило труда. Так что, в общем, благодаря милому юноше Женя обошлась без особых потерь.

Кстати, о юноше. Он сидел рядом. И пока Женя совершала все эти манипуляции, не сводил с нее глаз. И когда она оторвалась от зеркальца и огляделась, весело улыбнулся ей.

— Вы красивая в любую погоду, — шепнул он ей.

— Передайте деньги за проезд, — сухо попросила Женя в ответ.

Юноша послушно передал, хотя для этого ему пришлось встать и перегнуться через спинку переднего сиденья.

— Вы что сегодня вечером делаете? — спросил у Жени молодой человек. — Мне кажется, мы соседи.

Женя окинула его скептическим взглядом. В принципе он был очень даже неплох: приятная доброжелательная улыбка, внимательные карие глаза и густые темные волосы. Он вполне мог происходить, как и сама Женя, из семьи обрусевших выходцев с юга или даже с востока. Да и рост, и фигура у ее соседа тоже были достойны одобрения, если не сказать больше. Все это было, конечно, так, но при этом…

…

«Знакомиться в транспорте не рекомендую, — тут же подсказала ей любимая книга. — Есть в таких знакомствах что-то ненадежное. Эти мужчины и романы с ними напоминают трамвай. Вот ушел, а вместе с ним и любовь. Неплохо знакомиться в поездах дальнего следования. Тут есть временное пространство. В дороге делать решительно нечего, поэтому все активно сплетничают и откровенничают.

И в этом есть огромный плюс. Можно заранее узнать о своем будущем супруге всю его поднаготную. Если был женат, скажет. Если изменял супруге, похвастается. Так что вы будете точно знать, какого рода сокровище прибираете к рукам. И потом для вас уже не будет такой неприятной неожиданностью наличие у него нескольких малолетних отпрысков, которым он честно выплачивает алименты и проводит с ними все выходные, в том числе и ночь с пятницы на субботу. И ночь с субботы на воскресенье.

Но поезда — дело недешевое. Требующее немалых финансовых затрат. И кроме того, не каждая женщина захочет посвятить свой отпуск тому, чтобы кататься по стране в поисках подходящего партнера».

Женя ехала точно не на поезде. И к тому же… Ну, не могла любовь всей ее жизни раскатывать на банальных там маршрутках! Не могла и не должна! Нет, ее мужчина должен быть обладателем собственной машины. Пусть даже отечественной. Но, уж конечно, красивой и новой.

С такими вот мыслями Женя доехала до метро, решительно отвергла предложенную ей руку и самостоятельно спрыгнула с подножки такси. Разумеется, водитель постарался остановить маршрутку в самой глубокой луже, какую только смог найти. И Жене ничего не оставалось, как соскочить в нее. При этом она обрызгала собственную юбку и брюки своего поклонника.

«Так ему и надо! — злорадно подумала Женя. — Вот привязался! Нет, вы подумайте, мокрый из-за меня с ног до головы и даже не ругается!»

Почему-то это взбесило ее до крайности. И она торпедой помчалась к зданию метро, светлеющему впереди подобно кораблю таинственных пришельцев. В метро Женя слегка обсохла и подумала, что зря она так грубо вела себя со своим нечаянным обожателем.

«Глядишь, и сгодился бы мебель переставить или там полы лаком покрыть», — пробормотала она про себя.

Видимо, ее спутник обладал даром читать мысли на расстоянии. Потому что в ту же секунду он возник перед ней словно из воздуха и радостно сообщил:

— А вот и я! Похоже, нам с вами по пути! Выходит, мы не только живем рядом, но и работаем поблизости. Как у вас после переезда? В квартире порядок? Или что-то подправить надо?

Женя кинула на него сердитый взгляд, который мог бы испепелить более ранимую натуру. Но нахал то ли обладал слишком толстой шкурой, то ли был действительно влюблен, — он даже не поежился.

— Вряд ли, — процедила сквозь зубы Женя, снова начиная думать, что не нужны ей никакие компромиссы.

На личную машину не заработал, а туда же, знакомиться лезет. Помощь свою предлагает. Нужна ей его помощь! Что, мастера нельзя позвать, чтобы полы покрасить? Или контор, занимающихся грузоперевозками, мало?

И она сердито отвернулась. Злилась она в первую очередь на саму себя, потому что ее все время подмывало посмотреть в сторону своего нечаянного поклонника. Да еще в голову упорно лезли весьма откровенные строки из все той же книги, которую она запоем читала уже вторую неделю и никак не могла ею насытиться. Жене казалось, что автор отвечает буквально на все ее сокровенные мысли. И имеет что сказать по любому вопросу, который только мог закрасться в голову.

Вот и сейчас, ругая себя последними словами, Женя мысленно цитировала запомнившиеся ей строки.

…

«Не знаю, как у меня это получалось, но я всегда знала, каков мой новый знакомый будет в сексе. Хватало нескольких мгновений, пары случайных прикосновений, звука его голоса. Возможно, мне подсказывал это цвет его кожи, форма рук или носа. Но на самом деле я думаю, что при почти полном отсутствии у меня тогда сексуального опыта это было какое-то мистическое дополнение к остальным обычным органам моих чувств.

И что тут странного? Ведь некоторые люди видят же ауру других людей, и никого это особо не удивляет. А я видела то, на что они способны в постели. Причем, что удивительно, только мужчины. Даже самые прекрасные и привлекательные женщины для меня всегда оставались за пеленой неизвестности.

Итак, после полусотни проверок своего дара я отказалась от дальнейших экспериментов и полностью доверилась своему чутью. Мне было уже ясно, что оно меня не подводит практически никогда».

Женя тяжело вздохнула и с трудом, но все же отвела взгляд от своего кавалера. Вздыхай или не вздыхай, а она таким даром отродясь не владела. И никакой надежды, что он вдруг возьмет да и появится у нее, не было. Однако почему-то именно сегодня после встречи с этим молодым человеком, имени которого она даже не знала, Женя сожалела об этом особенно сильно.

Так они и доехали до станции пересадки «Технологический институт», где Жене надо было выходить. И в толпе, завертевшей ее в потоке пассажиров из двух одновременно прибывших электричек на перрон, ее новый знакомый потерялся. Женя отметила этот факт, немного огорчилась, но тут же ей расплющили в лепешку ее правую ступню, больно ударили чем-то остро-металлическим в печень и обругали каким-то словом, которого она не поняла. Но тон нахала был однозначно оскорбительный.

Женя обернулись и обнаружила позади себя отвратительный экземпляр человека мужского пола. Его лицо было покрыто дружной семейкой красных прыщей. Несмотря на молодость, у него уже были редкие волосы. И зловонное дыхание. И именно этот тип обругал ее той самой замысловатой и оскорбительной бранью.

И тут же в голову Жене полезли следующие строчки ее гуру сексуального искусства и просто жизни.

…

«К счастью, свою способность видеть мужчин, так сказать, без одежды я умею контролировать. Иначе мне просто приходилось бы жить с закрытыми глазами. Да что там, с закрытыми глазами. Мне бы просто пришлось переселиться на необитаемый остров, потому что далеко не со всеми мужчинами мне хочется заниматься сексом, пусть даже в мыслях, но они об этом никогда и ни под каким видом не догадаются».

Женя с этим утверждением немедленно согласилась. Ни за что на свете она не хотела бы видеть голым, пусть даже и мысленно, этого прыщавого вонючего типа, который сначала ударил ее углом планшета в бок, а потом еще и обругал.

— Ну ты, курица! — прошипел в сторону Жени тот самый отвратительный тип. — Двигайся давай! Совсем вы, бабы, обалдели!

…

«Да, довольно о мужчинах и сексе с ними. В конце концов, хотя это и есть то основное, что интересует и волнует нас, женщин, в них, но ведь в дополнение к сексу иногда есть еще и чувства».

— Убить тебя мало! — прошипела в ответ Женя, испытывая по отношению к нему самые отрицательные эмоции. — Сам отодвинься, а то стукну!

При этом голос ее прозвучал так угрожающе, что прыщавый тип с угловатым планшетом резко отшатнулся от нее. Женя с торжеством шагнула на плывущий вверх эскалатор. И на время забыла о дорожных приключениях. Впереди ее ожидали новые испытания. Начинался рабочий день, а Женя еще ни на шаг не приблизилась к своей заветной мечте — свиданию с Мужчиной всей ее жизни.

Работала Женя в библиотеке. Уже одно это должно было поставить жирный крест на всей ее личной жизни. Ведь всем известно, что библиотека — это самое дохлое место по количеству обитающих там мужчин. А те мужчины, которые случайно и забредают в ее стены, всегда выглядят какими-то пришибленными и чувствуют себя явно не в своей тарелке. Одним словом, библиотека — это не то место, где симпатичные мужчины активно размножаются.

Но был в ее случае и один положительный момент. Работала Женя не в обычной районной библиотеке среди бабушек-старушек, а в библиотеке Военно-механического института, где подавляющее большинство абитуриентов до сих пор составляют юноши. И таким образом еще пару лет назад Женя могла бы с легкостью составить себе тут партию.

Однако месяцы шли один за другим, Женя становилась старше, а студенты и, следовательно, потенциальные женихи, к ее вящей досаде, напротив, все молодели и молодели. И вот уже который день подряд, приходя на свое рабочее место и видя слишком уж юные лица, выстроившиеся перед ней в ожидании порции знаний, полученных из ее хорошеньких маленьких ручек с безупречным маникюром, Женя ловила себя на мысли, что пора ей отсюда сваливать.

— Мужа ты тут, девонька, не найдешь! — вздыхая, говорила ей заведующая библиотекой — седенькая, но еще крепкая и проницательная Матильда Георгиевна. — Точно тебе говорю, твое счастье где-то в другом месте бродит. Не жди его тут. До старости просидишь, а ничего не высидишь!

До поры до времени Женя к словам начальницы не прислушивалась, полагая, что та просто хочет ее выжить. И взять на ее ставку собственную родную племянницу — тремя годами моложе ее, Жени. Но на прошлой неделе стало известно, что племянница Матильды Георгиевны вполне счастливо обручилась с одним славным грузином. И обручение это произошло под бдительными и одобрительными взглядами многочисленной родни с обеих сторон. Так что теперь ни о какой попытке пойти на попятный и речи быть не могло. Фактически племянница была уже замужем.

И Женя впервые серьезно задумалась над словами начальницы. А вдруг она в самом деле хотела ей добра? Случается же в жизни и такое?

Тем не менее новый рабочий день начался как обычно. Шли студенты, желающие получить методички для написания лабораторных и прочих зачетных работ. Другие были озабочены тем, чтобы, сдавая учебники, так заморочить голову библиотекарше, чтобы она не заметила, что часть учебного материала потеряна или безнадежно испорчена.

Но в этом Женя была профи. Таких «типчиков» она чуяла еще в тот момент, когда они занимали свое место в конце очереди. И всегда выводила на чистую воду.

— Тебе бы на таможне работать! — полувосхищенно-полупрезрительно сказал ей один из таких злостных должников. — Или в милиции. Там бы твоему чутью цены не было!

— Идите, идите отсюда, Фролов! — посоветовала ему Женя, стараясь не показать вида, что комплимент пришелся ей по вкусу. — И постарайтесь найти учебник по высшей математике, который вы, по вашим словам, одолжили другу. А если не найдете, то вот по этому адресу купите аналогичную книгу. И тогда я не стану удерживать с вас его стоимость в десятикратном размере. Да идите же уже, Фролов! И не надо мне ручки целовать!

Возмущение Жени было вполне оправданным. Этот самый посеявший учебник студент Фролов был иногородним, проживал в съемной квартирке и к тому же в следующем месяце ожидал появления на свет от законной жены отпрыска мужского пола, со всеми вытекающими отсюда дополнительными проблемами.

— А у вас что? — устало обратилась Женя к последнему студенту, из-за которого она могла проторчать здесь и часть перерыва на обед.

Произнесла она это, не глядя на него. Не получив ответа, Женя подняла глаза и увидела перед собой того самого прыщавого юнца, который сегодня так больно задел ее своим планшетом в метро. Она видела, что он ее тоже узнал. Парень покраснел и неожиданно брякнул:

— Хочу с вами встретиться!

— Что? — опешила Женя.

— Встретиться хочу! — нахально вытаращившись на нее, произнес этот неприятный тип. — Чего не ясно? Свидание типа!

— У кого? — обомлела Женя, не в силах поверить своим ушам.

Неужели ее рейтинг так низко упал, что на свидания ее приглашают уже всякие уроды? Какой кошмар!

— Ты че, тупая? — поинтересовался у нее кавалер. — Тебя я на свиданку приглашаю. Да не выделывайся ты! Я два раза одно и то же повторять не собираюсь! Да радуйся, что я сегодня добрый!

— Пошел прочь, идиот! — прошипела ему в лицо Женя, побелев от гнева. — Тоже мне поклонник нашелся! Прыщи выведи сначала!

Парень презрительно фыркнул.

— Чего-то я не понял! — произнес он, нагло глядя прямо в вырез Жениной блузки. — У тебя же нет никого! Чего ты выделываешься?

— Вон! — завопила Женя, которую враз кинуло в краску.

Вся кровь прилила к ее лицу. И должно быть, зрелище было в самом деле устрашающим. Потому что парень начал отодвигаться.

— Ты еще пожалеешь! — заявил он ей все же на прощание. — Курица ты и есть! Сидишь тут одна, никому не нужная!

После этого он наконец удалился. Но свое гнусное дело его слова все же сделали. Женя никак не могла опомниться. И поминутно то краснела, то бледнела, то зеленела. Это состояние у нее прошло не скоро. И даже Матильда Георгиевна обратила внимание на то, что с ее самой хорошенькой сотрудницей происходит неладное.

— Детка, ты что-то сегодня особенно зелененькая, — участливо обратилась начальница к Жене. — Пошла бы прогулялась. Воздухом подышала в нашем скверике. Вроде бы на улице распогодилось.

Женя кинула взгляд в окно и убедилась, что Матильда Георгиевна говорит чистую правду. На небе в разрывах темных туч и в самом деле проглядывали островки ярко-голубого чистого неба. Солнышко беззаботно светило, упорно напоминая о том, что жизнь продолжается.

— Вы правы, — прошелестела в ответ Женя, которую до сих пор мутило и в носу стоял невыносимый запах Прыщавого. — Пойду.

Выбравшись на улицу, она сначала зажмурилась от удовольствия. На улице было чудесно. Настала осень, которая обещала стать золотой. И сегодняшний дождь ничуть ей в этом не помешал. Он лишь прибил пыль и сбил на землю первые красные, желтые и пестрые осенние листья. А теперь, сделав свое дело, снова уходил прочь, уступая место устойчиво сухой и теплой погоде, обещанной вчера красавцем метеорологом.

Женя побродила по небольшому скверу, с жадностью вдыхая свежий воздух. Но даже на улице к горлу время от времени подкатывал комок. Вскоре к нему добавилось урчание в желудке. И Женя наконец смекнула, что мутит ее элементарно от голода. Вчера она завалилась спать на голодный желудок. Сегодня опрокинула в себя лишь чашку кофе, чтобы стряхнуть сонную одурь. И вот теперь желудок наконец проснулся и требовал пищи.

Девушка остановилась в раздумье. Куда бы пойти обедать? Работа Жени находилась в центре города. Так что в принципе выбор кафе, ресторанчиков и просто уличных забегаловок был большой. Например, таверна «Три бревна». Прекрасное место, где по вечерам за кружкой пива собиралось множество мужчин, иногда даже симпатичных.

Но сейчас идти туда смысла не было. Посетителей днем угощали довольно странным набором блюд, тяжелых, калорийных и крайне вредных как для печени, так и для фигуры. А Жене вдруг смертельно захотелось какого-нибудь супчика. Ушицы там из красной рыбки, грибного супа-пюре из протертых лисичек и шампиньонов, приправленного сливками, или пусть даже рассольника с насыпанной пышной горкой зелени и мелко порубленных соленых огурчиков.

Все эти яства можно было получить в одном-единственном месте.

— Пойду в «Гурию», — решилась Женя.

Почему это небольшое кафе так называлось, оставалось на совести его основателей. Никакими гуриями тут и не пахло. Они, как известно, должны быть прекрасными девушками, соблазняющими своими сексуальными танцами прикованных к скалам грешников в мусульманском аду. Так вот, прекрасными девушками в «Гурии» обычно и не пахло. За стойкой стоял Али — рослый пузатый азербайджанец, а на кухне орудовала его хозяйственная жена и ее сестра. Обе были женщинами уже в возрасте, полными и даже грузными. И вряд ли они напоминали прекрасных гурий даже в ранней юности.

Однако готовили толстухи очень вкусно. И не только традиционные национальные блюда. Нет, семья Али жила в Питере уже почти семьдесят лет. И он сам, и его жена успели хорошо изучить также и европейскую кухню.

— Кто к нам пожаловал! — расплылся в улыбке толстый Али, увидев робко просачивающуюся в его владения Женю. — Давно не была! Совсем нас забыла!

Женя кокетливо улыбнулась, не особенно обращая внимания на слова Али. Он говорил их всем своим постоянным посетителям, а таких у него имелось немало. Как уже говорилось, готовили в «Гурии» замечательно.

— Сегодня бери уху из осетрины, — сообщил Жене Али. — Пальчики оближешь! Не та там рыбка плавает, что по полгода в заморозке лежит. Мне свояк привез, только два дня, как из воды достали.

— Давай уху! — кивнула Женя, у которой при одной мысли об ароматной осетрине во рту появились слюнки.

Али довольно улыбнулся. Он знал, что советует. И уже через несколько минут перед девушкой стояла полная пиала. Сверху золотистая от жареного лука и морковки уха была посыпана мелко порубленным укропом. А в бульоне плавали чудесные, с прожилочками розовые кусочки рыбы. Женя сама не заметила, как большая пиала опустела.

Девушка растерянно поскребла ложкой по донышку, недоумевая, куда могла деться уха. Ведь не съела же она ее, в самом-то деле!

— Приятно видеть, когда у девушки хороший аппетит, — услышала она внезапно рядом с собой голос.

И, обернувшись, наткнулась взглядом на пару темных, светящихся неумеренным лукавством глаз. Женя замерла, просто не в силах пошевелиться. Потому что пара этих черных глаз принадлежала самому красивому из всех виденных ею в жизни мужчин. Просто дух захватывало!

На вид мужчина был арабом. Но боже мой, какой красавец! Высокий, с правильными чертами смуглого лица, которое, казалось, так и дышало благородством и словно бы сошло с картин старинных мастеров.

— Не хотите добавки? — весело поинтересовался у нее незнакомец. — Я угощаю!

— Спасибо, — выдавила из себя Женя, которая не могла отвести глаз от лица араба.

Дальнейшее происходило словно во сне. Араб пересел к ней за столик. И Женя даже не помнила, чтобы особенно возражала. Да какое там возражала! Кажется, она сама ему и предложила присаживаться.

Звали его Азиз, и его отец в самом деле был родом откуда-то из Ирана. Впрочем, в Россию отец Азиза приехал уже давно. И прочно осел. Тут же он учился и женился. А потом родитель Азиза заимел какой-то крутой, но не вполне понятный бизнес, в котором сын все же начал ему помогать, едва закончил в прошлом году учебу.

В дополнение к красивой внешности у Азиза определенно имелся еще и достаток. Это Женя поняла сразу. Одет он был в узкие синие джинсы, облегающие его упругие ягодицы, словно вторая кожа, светло-голубую футболку и кожаный пиджак. На изящном, но сильном запястье висели дорогие часы. На шее — золотая цепочка очень красивого плетения со странной подвеской в виде четырех соединенных между собою колец. Было видно, что цепочка и подвеска изготовлены не год, не десять и даже не сто лет назад. А гораздо, гораздо раньше.

К тому же Азиз, как выяснилось, являлся обладателем потрясающего «Ниссана» цвета белый металлик с кожаным салоном в тон машине. Смуглый Азиз в этой тачке смотрелся просто волшебно. В общем, к концу своего обеденного перерыва Женя чувствовала, что безоглядно влюбилась в своего нового знакомого. Поэтому она охотно дала ему свой телефон. И на этом они тепло попрощались, Азиз обещал звонить.

Женя все же не удержалась и посмотрела вслед его машине. Азиз выглядел великолепно. Особенно на фоне ржавой грязно-розовой «семерки», которая пристроилась следом за ним. В машине сидел какой-то невзрачный тип с не слишком густыми волосиками и длинным носом. Женя мельком отметила, как не повезло в жизни этому бедолаге. Ни машины нормальной, ни внешности. И снова ее мысли сосредоточились на прекрасном Азизе.

Женя почему-то была уверена, что Азиз позвонит ей в тот же вечер. Но он не позвонил ни в тот вечер, ни в следующий, ни даже через три дня.

Глава 2

Все эти дни Женя изо всех сил старалась не думать о пропавшем красавце. Но несмотря на все усилия, ее взгляд снова и снова невольно обращался к молчащему, увы, молчащему телефону. Тем более что в личной жизни девушки вообще образовалась странная пустота. Не звонили даже те старые поклонники, которые обычно не забывали ее.

Правда, случился у нее за эти дни один странный и встревоживший Женю визит. Произошло это на следующий день после знакомства с Азизом. Женя как обычно сидела в читальном зале библиотеки. Кроме нее, сегодня тут никого не было.

— Мне кажется, мы с вами уже где-то встречались, — произнес мужской голос, от которого Женя вздрогнула.

Но не от восторга, а от страха. Голос напугал ее. Он прозвучал слишком уж неожиданно. Словно бы из пустоты. Она быстро подняла глаза и увидела перед собой мужчину с длинным носом, бесцветными волосами и вообще с какой-то смазанной внешностью. Одно только могла точно про него сказать Женя: по возрасту он никак не годился в студенты. Разве что в вечерники. Но и среди вечерников она его не помнила.

— Не припомню я вас что-то! — сухо ответила Женя, имея в виду, что не помнит фамилии визитера.

Лицо-то его ей, как ни странно, было откуда-то знакомо.

— А вот я вас отлично помню! — страстно сообщил ей этот странный тип. — Очень даже хорошо помню. Ваш образ навсегда воцарился в моем сердце!

Женя слегка покраснела, вспомнив, как давно ей не говорили комплиментов. Что же, один маленький комплимент, пусть даже и от такого невзрачного мужчинки, но все равно приятно. Однако оказалась, этот тип имел в виду совсем другое.

— Мы ведь с вами уже много раз встречались! — заявил он ей. — Вы знаете, что вы мой кумир?

Глаза у Жени из орбит не полезли только по той причине, что ей когда-то приходилось выслушивать подобные признания по десять, а то и по двадцать раз на дню.

— Ну и что? — довольно вяло поинтересовалась она. — Что вам надо-то?

— Вас! — сообщил ей длинноносый. — Знаете, я ведь вас люблю.

— Давно? — по инерции поинтересовалась Женя.

— Давно! И хочу, чтобы мы провели вместе с вами остаток наших дней. Ну как? Вы согласны?

Женя внимательно посмотрела на него. Не похоже, чтобы он шутил. Хотя черт знает, какие кадры попадаются среди студентов их математического вуза. Некоторым прямой путь отсюда — на сцену, в артисты. Поэтому Женя решила пока не реагировать на заявление длинноносого. Надо сначала проверить его читательский билет. Выяснить, что у него там за грешки и задолженности. А потом уж слушать его признания в любви.

— Послушайте, а как все-таки ваша фамилия? — спросила Женя.

Очень странно, обычно она помнила фамилии всех своих читателей. Но фамилия этого мужчины была ей незнакома. Хотя чего тут странного? Все признаки — возраст, прическа, общий потрепанный вид — указывали на то, что он не являлся студентом. И еще Женя могла поклясться, что он ни разу не появлялся у них в библиотеке. Откуда же тогда ей знакомо его лицо? Где она его видела?

— Вам так нужна моя фамилия? — странно усмехнулся ей длинноносый. — Разве это может что-то изменить в раскладе между жизнью и смертью? Ведь смерть уже занесла над каждым живущим свою косу. И просто раздумывает, куда бы ей сподручней ее опустить. А фамилия, ученые степени или социальное положение тут совершенно ни при чем.

Женя оторопела. Обычно ее студенты не обладали даже зачаточными познаниями в философии. Забег с прыжками в длину — в этом им не было равных. Их вуз вообще ставил перед собой задачи вырастить физически здоровое и математически крепкое поколение. В этом Женя успела убедиться, так как от природы обладала наблюдательностью и способностью помнить множество мелочей, которые ей, на взгляд кого-то другого, были совершенно и не нужны.

От слов длинноносого у Жени по спине побежала противная холодная дрожь.

— Что вам надо? — прошептала Женя, изо всех сил стараясь не показать, как напугал ее этот мужчина. — У вас какая-то задолженность?

— Задолженность? — задумчиво и в тон ей повторил странный человек. — В этой жизни я кому-то задолжал? Что же! Очень может быть. Однако я о такой задолженности ничего не знаю. Мне не сообщали.

Женя растерянно посмотрела вокруг себя. Что за удивительное невезение? В читальном зале не оказалось никого, кто смог бы оказать сопротивление этому психу. А если честно, то, кроме нее и этого длинноносого, в зале не было вообще никого.

Однако Женя собрала волю в кулак и спросила:

— Так от меня вам что нужно? Я все же не…

При этом она постаралась, чтобы ее лицо выражало уже не откровенное недовольство, а, напротив, искреннее и доброе участие. Пришедший к ней псих был явно из разряда начинающих. И испуга девушки за проявленным наконец к его персоне интересом не увидел. Женя провела несколько весьма неприятных минут, общаясь с опасным маньяком и стараясь быть с ним максимально любезной. И тут, к ее огромному облегчению, в библиотеку вернулась Матильда Георгиевна.

— До свиданья! — резко прервала свою незаконченную фразу Женя. — Всего доброго. И не ищите больше встреч со мной. Вы мне совершенно не нравитесь! Вы не в моем вкусе!

И, сделав это заявление прямо в лицо оторопевшему длинноносому, она поспешно развернулась и приготовилась уйти. Однако не успела.

— Но я еще не прощаюсь! — произнес он ей в спину, и Женя невольно вздрогнула. — Мы еще с вами увидимся. Я вам это твердо обещаю! И знаете, хоть я вам и не нравлюсь, но я вам дам один очень хороший совет. Вам надо быть более осмотрительной в выборе друзей!

Женя влетела в подсобное помещение, где полагалось сидеть другим сотрудницам библиотеки, но которых там сейчас не было, в состоянии, близком к обмороку. Каким-то образом этому длинноносому удалось запугать ее. И как у него это получилось? Вроде бы он ничем ей не угрожал! Но Женя прямо-таки физически чувствовала исходящую от всей его фигуры, лица, слов нешуточную угрозу.

Дрожа в уголке, Женя наконец вспомнила, где видела этого типа. Именно он сидел в ржавой «семерке», которая стояла за машиной Азиза, когда они вышли из «Гурии» и разговаривали на улице. Но что это может значить? Вдруг ей просто показалось? А если нет? Выходит, что этот длинноносый тип следил за ней и раньше? И он действительно видел ее много раз? Господи, да он точно маньяк! Вот ужас!

И только к концу рабочего дня Женя немного пришла в себя. И ее мысли снова вернулись к Азизу, который все не звонил и не звонил, и, когда в голову стала закрадываться крамольная мысль о том, чтобы самой позвонить ему, Женя поняла, что дело швах.

Ее собственный скромный опыт говорил, что стоит показать мужчине один раз слабину, как на отношениях можно ставить крест. Для этого ей не нужна была даже ее любимая настольная книга, которая все же открылась на нужном месте и теперь наставительно рекомендовала, как ей следует поступить дальше, чтобы наконец-то избавиться от мыслей об Азизе.

…

«По странной прихоти матушки-природы самые странные и непонятные существа, которые встречались мне в этой жизни, принадлежали к тому же биологическому виду, что и я сама. Но это только в науке все четко и ясно обозначено. Мужчина и женщина. Самец и самка. Две особи одного вида, вступающие в сексуальные отношения, когда наступает их пора.

Но у живых людей все иначе. И мне иногда кажется, что мужчины — существа откуда-то с другой планеты. Нет, в самом деле все обстоит очень странно. Вроде бы все мы люди. Но отличаемся мы с ними словно день от ночи. Их мысль следует какими-то совершенно непостижимыми путями. Случись мужчине и женщине стать свидетелями одного и того же явления, как можно ручаться головой, что мужчина не поймет реакции женщины, и наоборот.

Однако, какими бы они ни были, хорошими или плохими, жить без них мы не можем, а потому приходится охотиться. А чтобы охота была удачной, нужно неуклонно придерживаться выработанных сородичами и предками правил. И поэтому я сразу же перехожу от вступления к главе, в которой расскажу вам, ГДЕ ОНИ ВОДЯТСЯ».

Женя уже не единожды проштудировала мудрую книгу и теперь была полностью подготовлена к тому, чтобы знать, куда надо и куда не надо отправляться на поиски очередного любовного приключения.

…

«Сразу хочу сказать, что далеко не всегда места большого скопления мужчин самое лучше место охоты на них. Например, покупка билета на футбольный матч с целью заловить там себе будущего мужа — практически зряшное дело. Не говоря о том, что вы потратите нехилую сумму на билет, вы с изумлением обнаружите, что даже в начале первого тайма, когда вы, разодетая словно конфетка, в радостном предвкушении успеха усядетесь на трибуну рядом с кучей перспективных мужчин, на вас НИКТО не обращает внимания.

Все они в настоящий момент слишком возбуждены предстоящей игрой. А что уж говорить о втором тайме, когда ваш нос уже покраснел от холода, тушь поплыла от слез, которые текут у вас из глаз то ли от разочарования, то ли просто потому, что ветер дует просто жуткий. И волосы у вас повисли сосульками, так как сверху стадион ничем не закрыт и с неба постоянно сыплется какая-то противная мокрая крупа, лишая вас последней привлекательности.

А после игры? Тут уж дай бог просто выбраться со стадиона. И опять же все настолько азартно обсуждают выигрыш, проигрыш своей команды или ничью, что на вас снова ноль внимания.

Так что на футбольные матчи ходить не рекомендую, процент успешной охоты слишком мал. Но с другой стороны, умелая охотница схватит свою добычу где угодно и при каких угодно обстоятельствах. Опять же никогда нельзя отбрасывать фактор случайности и везения, который заключается в том, что ты, непричесанная и неподготовленная, вдруг возьмешь и встретишь ЕГО. Мужчину, с которым тебе предстоит прожить, и прожить вполне счастливо, оставшиеся годы твоей жизни.

Но все же, повторяю, футбол не слишком перспективное место. Немного лучше обстоит дело с волейболом и баскетболом. Там болельщики не настолько оголтелые. У них бывают минуты просветления, когда они смотрят по сторонам и могут заметить тебя».

Однако, куда бы ни отправилась Женя, мечтая получить новые впечатления и избавиться в конце концов от мыслей о пропавшем Азизе, с которым она мысленно уже давно построила уютный дом, завела кучу ребятишек и наняла садовника, чтобы тот разбил шикарный сад на их приусадебном участке, ей необходимо было общество себе подобных.

И тут снова вмешалась книга.

…

«Кстати, о подругах. Можно охотиться в одиночку. Согласна, для охоты нужна некая сосредоточенность, которой можно достичь только наедине с собой. Но с другой стороны, если хочешь взять хорошую добычу, нужна слаженная работа. И вот тут незамужняя, в меру симпатичная и разговорчивая подруга просто незаменима.

В конце концов, если охота пойдет неудачно и саванна окажется пуста, то вы хотя бы приятно скоротаете вечерок, поболтав о своем, о женском, то есть о них, о мужчинах».

— Одна голова хорошо, а при двух шансы на успех резко увеличиваются, — находясь по этому вопросу в полном согласии с книгой, сказала Женя самой себе и потянулась к телефону.

Сейчас был вечер пятницы. И Женя могла его провести в обществе любимой, изученной почти до дыр книги, а могла… Могла позвонить подругам. А таких у нее имелось всего две — Леся и Кира. Остальные были не в счет. Они вышли замуж, обзавелись кучей не то детей, не то родственников, которые и отнимали теперь у них все свободное время. На долю Жени не оставалось почти ничего.

Леся совсем не удивилась, когда на узком экранчике высветился знакомый номер. Они с Женей давно не общались. И она соскучилась по подруге и уже сама подумывала о том, что надо ей позвонить. Но, как всегда, Женька опередила ее.

— Привет, Женька! — схватив трубку, радостно воскликнула она. — Ты словно читаешь мои мысли! Как раз собиралась тебе позвонить. Как у тебя дела?

— Да так, — неопределенно отозвалась Женя и тут же призналась: — Скучаю! Может быть, куда-нибудь сходим? Все вместе?

— Куда? — мигом зажглась идеей Леся.

Женя очень надеялась, что именно Леся что-то предложит. И сейчас слегка растерялась.

— Может быть, на бокс? — ляпнула она, покосившись в сторону раскрытых страниц своей книги.

…

«И, конечно, совсем другое дело — боксерские поединки! Тут просто раздолье для завязывания новых романов. Куча раундов! А в промежутках между раундами — перерывы. То есть то самое, что нужно для знакомства. И если вам не претит само зрелище, когда двое мужиков в одних трусах и тапках мутузят друг друга, или вы даже испытываете садистское наслаждение от этого зрелища — сходите. Рекомендую! По крайней мере насладитесь сознанием того, насколько женщины по своему развитию все же стоят выше мужчин.

И пусть мужчины на меня не обижаются. Но честное слово, ни одной женщине не придет в голову на потеху толпе лупить свою подругу тяжелой кожаной перчаткой. Разве что им за это очень хорошо заплатят, а дома у них валяются семеро по лавкам. При таком раскладе на любое занятие согласишься, лишь бы иметь возможность сунуть по сладкому кусочку в разинутые и вечно голодные детские рты».

— Куда? — изумилась Леся. — Ты на часы вообще смотрела? Сейчас уже десять вечера. Какой спорт в такое время суток?

И, обладая некоторой проницательностью, тут же спросила:

— Ты снова эту свою книгу читаешь?

— Читаю, — призналась Женя. — А что такого?

— Ничего, просто ты ее уже столько времени читаешь, — ответила Леся — а никаких конструктивных идей она тебе не предлагает.

И тут же с быстротой фокусника вернулась к первоначальной теме:

— Бокс отпадает!

— А куда ты предлагаешь? Не в театр же! — презрительно произнесла Женя в полном соответствии с указаниями своей путеводной книги.

…

«Также не слишком удачны в плане знакомства посещения театров и музыкальных вечеров. И выступления эстрадных комиков или артистов. Но тут уже другая причина. Эти походы малоуспешны вследствие двух причин. Во-первых, мужчина туда ходит чрезвычайно неохотно. А если уж ходит, то его туда ведут — дражайшая половина или любовница. А отбивать мужика на глазах его собственной женщины, дело, прямо скажем, небезопасное».

Леся задумалась.

— В театр сейчас идти уже тоже поздно, — сказала она. — Из развлекательных мероприятий остаются одни ночные клубы, казино или стриптиз-бары.

Женя снова покосилась на свою книгу. Та имела и на этот счет определенное мнение.

…

«Итак, где же их лучше всего ловить? Да везде, где они хоть слегка расслабились. Лично я предпочитаю с этой целью пабы и популярные ночные бары, где к полуночи обычно бывает настолько тесно, что все волей или неволей натыкаются друг на друга, подсаживаются за чужие столики и таким образом, естественно, знакомятся. И главное! Главное преимущество всех этих заведений в том, что там обычно темно и вы не можете хорошенько и во всей красе рассмотреть облюбованный вами объект.

Дорогие девушки, поверьте мне на слово, не надо! Не надо его тщательно и со всех сторон рассматривать. Не надо! Только расстроитесь. Берите что есть, потом привыкнете. А то, честное слово, провыбираете всю жизнь, но так достойного и не найдете. Почему? Да потому что его просто нет. Все они уроды. В большей или меньшей степени. С ними так сложно, но и без них тоже никак».

Под последним утверждением Женя готова была подписаться обеими руками. Лично ей прожить без мужчины не удавалось даже одного месяца. Вечно кто-то крутился возле нее. Пусть даже самый плохонький, но все равно имелся. Однако сейчас ей требовалось нечто экстраординарное, чтобы затмить и вытеснить из ее сердца образ ветреного красавца араба.

И Женя сама не заметила, как уже посвятила подругу в подробности пережитого ею на днях разочарования.

— Так еще позвонит, — без особой уверенности в голосе произнесла Леся. — Не беспокойся, точно позвонит. Ты же у нас настоящая красотка!

— Одной красоты иной раз бывает мало, — уныло произнесла умудренная опытом Женя. — Но все равно странно. Мне казалось, что между нами что-то вспыхнуло.

— Да? — отозвалась Леся, которая слышала подобные речи по меньшей мере раз в месяц.

— Что-то настоящее, — продолжала Женя, не замечая здорового скептицизма подруги. — Ты бы видела, как он на меня смотрел! Я была уверена, что он позвонит. Он весь пылал. А какими глазами он меня пожирал, когда я уходила. Он был готов проглотить меня целиком.

— Классно, — отозвалась Леся, но явно попала пальцем в небо.

— Что классного! — возмутилась Женя. — Он же не позвонил!

— И теперь ты хочешь познакомиться с кем-то еще, чтобы тот человек заставил тебя забыть твоего араба?

— Причем срочно! — отозвалась Женя. — И ты должна мне в этом помочь.

Леся была не против. У нее и самой в личной жизни наметился затяжной штиль. А ее натуру это никак не устраивало.

— Киру позовем? — только и спросила она у Жени.

— Какой разговор! — воскликнула в ответ та. — Ясное дело, что позовем. Ты ей и позвони. Может быть, у Киры есть мысли, куда нам лучше пойти.

Пока подруги обсуждали, куда бы им троим, прекрасным и одиноким, лучше пойти сегодня вечером, чтобы не было потом мучительно больно, Женя принялась наряжаться. Ей уже было ясно, что пойдут они в какое-то шикарное увеселительное ночное заведение. Поэтому и выбор туалета следовало продумать весьма тщательно.

…

«Так что вам нужно подчеркивать то, что уже есть у вас от природы, а не придумывать нечто новенькое, — утверждала книга, которую Женя могла цитировать наизусть. — Если хороши ноги, наденьте чулки или красивые колготки и сапоги на высокой шпильке. А юбка… Юбка нужна лишь для того, чтобы подчеркнуть все остальное. Должна же быть в женщине хоть какая-то загадка.

И соответственно, девушкам с пышной фигурой необходимо демонстрировать не свои жирные ляжки, тут уж никакие сапоги не спасут, а грудь и талию, безжалостно упакованные в корсет. И уж самое последнее, на что обращают внимание мужчины, — это лицо. Разумеется, девушке следует нарисовать себе хоть какое-нибудь лицо, иначе это выглядело бы странно, но зацикливаться именно на нем не стоит.

Ноги, фигура, грудь, волосы, лицо. В таком порядке рассматривают нас мужчины. Как видите, столь тщательно прорисованная вами маска стоит лишь на пятом месте. А ноги… Ноги, которые вы не побрили, не затянули в красивые чулки, не позаботились о том, чтобы придать им хоть мало-мальски товарный вид, а просто засунули в мешковатые джинсы, тем не менее могли бы лидировать и здорово вас выручить».

Как бы там ни было, стесняться своих ножек Жене не приходилось. Поэтому она, недолго думая, облачилась в короткую юбочку, спадавшую с бедер многочисленными пышными складками и оборками. Яркий шелк был украшен по краю вышивкой, кружевом и фальшивыми жемчужинами. К такой юбке подходил только самый простой топик. Иначе был бы уже перебор. Женя остановилась на черном топике, так как вообще предпочитала в одежде этот цвет. Надо сказать, он ей шел необыкновенно. Придавая ее образу некоторую дополнительную загадочность и, пожалуй, даже утонченность.

На ноги, которые у Жени, как уже говорилось, были хороши, она нацепила высокие, до колен, замшевые сапожки на высоких шпильках. Протанцевать в них всю ночь было бы затруднительно, но зато они добавляли Жене необходимые для полного счастья несколько сантиметров роста.

И наконец, на шею отправилось колье из ярко блестящих стразов и поддельного серебра. А на руку Женя надела по браслету из таких же ярко-голубых и розовых стразов, идеально закончивших ее образ.

— Пожалуй, теперь я смахиваю на «ночную бабочку», — пришла к выводу Женя, уставившись на свое отражение в зеркале. — Ну и что с того, если мне так хочется?

К тому же Женя знала: та одежда, которая кажется вульгарной в ее квартире, отлично впишется в обстановку веселой ночной тусовки. Там никого не удивят ни цветастые стразы, ни пышная короткая юбчонка, ни высокие сапоги, для которых в обычное время был еще не сезон.

И к тому времени, когда Женя закончила одеваться, зазвонил ее телефон. Это была Кира.

— Пошли в «Золотой дождь»? — предложила она Жене, и та с восторгом согласилась.

«Золотым дождем» было отнюдь не дешевое местечко в центре города. Но там показывали действительно классное эротическое шоу с красочными костюмами, декорациями и красивыми исполнителями ролей. Смотреть его можно было, раскрыв рот от восхищения. К тому же ходили туда самые сливки общества, которым не жаль было выбросить за ночь и тысячу долларов, и две, и даже три.

Разумеется, подруги не собирались так круто шиковать. Их финансы позволяли им лишь оплату входного билета. А потом… Потом обычно всегда находились желающие угостить трех красивых девушек. И хотя обычно эти желающие были далеко не молоды и совсем не симпатичны, подруги своих поклонников отказом от предложенного угощения не расстраивали. Как говорится, с лица воду не пить. Был бы человек хороший.

И в этом плане Женина книга была с девушками полностью солидарна.

…

«Конечно, встречаются среди мужчин иногда и красавчики, которым от природы отпущено больше остальных. И не спорю, такой красавчик хорошо смотрится как в темноте, так и при безжалостном дневном свете. Но… Но опять же поверьте на слово, у него обязательно отыщутся другие недостатки. Они есть у всех. И иногда лучше смириться с длинным носом и толстым кошельком, чем выбрать модель без гроша за душой. Одной же красотой, как говорится, сыт не будешь».

Оказавшись в «Золотом дожде», подруги огляделись по сторонам. Многие столики были еще пусты, хотя на них стояли таблички, оповещающие всех и каждого, что столики уже зарезервированы. И даже в таком дорогом месте столики разделялись на простые и для VIP-персон. Те господа относились вообще к области недосягаемых мечтаний. И бывали обычно окружены такой плотной свитой, состоящей из профессиональных красоток, что подруги даже не пытались пробиться через их кордон.

Но в этот раз подругам, можно сказать, крупно повезло. Не успели они войти в зал и оглядеться, как сразу же дружно и не без трепета отметили, что привлекли к себе внимание как раз тех самых жителей заоблачных высот, вольготно устроившихся на мягких кожаных диванах.

Мужчины были не первой свежести, это было заметно даже в полумраке ночного клуба. Но их было трое, они были богаты, раз сидели не на обычных стульях, и, самое главное, подруги возбудили в них явный интерес.

— Тихо, — предупредила подруг Леся. — Только не спугните этих красавчиков.

— Тоже мне красавчики! — хотела фыркнуть недипломатичная Кира, но была вовремя остановлена более осмотрительными подругами.

…

«И еще, не надо думать, что вы просто писаные красавицы. Увы, это далеко не так. Подавляющее большинство женщин, конечно, красивей среднестатистического мужчины, но сколько усилий для этого приложено! Тут и накладные ресницы, и румяна, и надутые силиконом губы, и искусственный загар в блестках мерцающей пудры. Но поверьте мне, все эти штрихи и мелочи отлично скрадываются рассеянным светом баров и дискотек. Там любая может запросто показаться королевой».

Никакого силикона в подругах и в помине не было. И вообще все три выглядели сегодня на пятерку с плюсом. Например, на блондинке Лесе было сильно открытое светлое платье, полностью оголяющее ее спину почти до самых ягодиц и державшееся на одном блестящем ошейнике. На ногах у нее были серебристые блестящие босоножки, а на руках позвякивали многочисленные браслеты, украшенные хрустальными подвесками.

Рыжая Кира умудрилась сегодня превзойти обеих своих подруг. На ней была потрясающая двойка из зеленого атласа. Костюм состоял из жилетки, позволяющей лицезреть ее обнаженный плоский и посмуглевший под египетским солнышком живот с маленьким золотым колечком в пупке, пламеневшим подобно жаркой искре.

На бедрах у нее красовались сильно расклешенные брюки, державшиеся на честном слове и блестящем кожаном ремне из змеиной кожи. Брюки плотно облегали верхнюю часть ноги и свободно падали на изящные босоножки из такой же кожи с очень замысловатым плетением. Сумка составляла комплект с босоножками и ремнем, что придавало облику Киры элегантную законченность.

Итак, девушки выглядели потрясающе. Однако на пятки им наступали дружными рядами другие страждущие мужского внимания и коктейлей красотки, каждая из которых была хороша по-своему. Так что тянуть со знакомством не стоило. И подруги, делая вид, что высматривают себе местечко, проплыли мимо оживившейся троицы кавалеров. Те их не разочаровали. Буквально через две минуты девушки были усажены за столик в VIP-зоне, и у них наперебой допытывались, чего бы они хотели выпить, съесть или, может быть, вообще потанцевать?

При вскользь брошенном взгляде на здешние цены Леся испытала острое чувство благодарности к своей судьбе. Если бы не эти трое очень кстати подвернувшихся мужчин, подругам пришлось бы ограничиться вульгарным пивом. Только оно предлагалось тут по еще более или менее приемлемым ценам. На цены элитного алкоголя не хотелось даже смотреть. А цены алкогольных коктейлей достигали таких высот, что оставалось только удивляться, как они складывались — бармены добавляли в свои напитки золотой песок с приисков или уж сразу сыпали туда дробленые алмазы?

— Вы тут впервые? — поинтересовалась у кавалеров Кира, которая хоть и не читала Женину книгу, но поступила в полном соответствии с теми советами, которые давал ее автор.

…

«Итак, вы оделись, подчеркнув свои достоинства и насколько возможно затушевав недостатки. Но этого еще недостаточно. Мужчин надо уметь заинтересовать не только одеждой. Если бы будете молчаливы и неподвижны, то вас просто примут за манекены. А согласитесь, далеко не у многих мужчин завязываются с ними романы.

Поэтому еще один немаловажный совет. Все же постарайтесь разговорить своего кавалера, если он не нашелся. Обычно они очень быстро начинают болтать без умолку, выкладывая всю свою подноготную. Вам надо всего лишь направлять беседу в нужное русло, то есть на вас самих. Мужчины существа, в общем-то, доверчивые и простодушные. Если задаться такой целью, то обмануть их легче, чем ту же подругу, которая сидит рядом и для которой все ваши уловки ясны, как детский букварь от А до Я».

Очень быстро Кире под одобрительными взглядами своих подруг удалось выудить у новых знакомых дополнительную информацию, которая заставила девушек немного пересмотреть свой взгляд на их сегодняшнюю фортуну.

— Так вы приезжие? — с максимальной выдержкой, которой позавидовал бы любой прославленный дипломат, произнесла Кира.

При этом она прямо-таки лучилась доброжелательностью и приветливостью, словно подцепить в ночном клубе пусть и богатого, но явно случайного кавалера из командированных, который завтра улетает на родину, было величайшим счастьем. Мечтой всей ее жизни!

— Да, мы все трое сибиряки! — не заметив подвоха, жизнерадостно кивнул крепенький, словно гриб-боровик, мужчина. — Провели у вас неделю и вот завтра наконец собираемся домой.

— Так быстро? — «огорчилась» Леся, которая была доброй девочкой и неизменно готовой сделать всем людям приятное, разумеется, если это не шло в ущерб ей самой.

— Достаточно, — ответил второй сибиряк, седой, с благородными чертами лица.

— И как вы тут живете? — произнес его друг, у которого было красное круглое лицо и нос картошкой. — Сплошной дым, смрад и никакой экологии.

Кира моментально ощутила, как кровь прилила к ее щекам. Так случалось с ней каждый раз, когда при ней кто-то оскорблял то, что было ей действительно дорого. Она уже открыла рот, чтобы напомнить нахалам, что и у них в Сибири далеко не все безоблачно. Например, имеется гнус, малярия, захоронения радиоактивных отходов и еще черт знает сколько километров бездорожья, но вовремя спохватилась.

— Зато мы всегда рады гостям нашего города, — приветливо улыбнулась она в ответ, с трудом скрыв за улыбкой звериный оскал.

Ее слова пришлись по сердцу сибирякам, которые были славными ребятами, хотя и не отличались особой душевной чуткостью. Что думали, то и говорили. И от других ожидали того же. Поэтому, услышав, что им тут рады, они несказанно обрадовались, приняв фразу симпатичной Киры за чистую монету. И тут же принялись доказывать, что они этой радости вполне достойны.

Остановились они только после того, как весь стол оказался уставлен закусками и бутылками с элитным спиртным. Мужчины налегали на водку, а подругам купили французское шампанское, которое оказалось, на их вкус, отвратительной кислятиной. Впрочем, после того как девушки его основательно разбавили приличной дозой мартини, оно стало вполне сносным.

Программа на сцене шла своим чередом. И напитков на столе существенно поубавилось. Подруги даже начали чувствовать, что если еще хорошенько выпьют, то эти трое бодрых сибиряков, годящихся им если не в дедушки, то точно в любимые папочки, покажутся им даже привлекательными. Женя первой почувствовала в себе нечто такое и поняла, что пора бить тревогу.

— Девчонки, — обратилась она к порядком наклюкавшимся подругам, — а не пора ли нам пора?

Но Кира с Лесей вовсю глазели на сцену, где в данный момент что-то ярко светилось огнями, сыпали брызгами бенгальские огни и мелькали длинные шелковые шали, полуобнаженные тела танцоров, курился дым и сверкало золото. Женя занервничала. Кира уже сидела на коленях у того самого гриба-боровика, уверяя, что он страшно похож на ее папу, которого у нее, кстати, никогда не было. А Леся вовсю ластилась к седовласому.

Женя расстроилась. Подруги отхватили себе более и менее сносных кавалеров. А на ее долю, что же, остался этот с носом картошкой и красной физиономией? И ради него она сегодня так тщательно наряжалась, красилась и все такое прочее? Ну уж нет! Угрюмость Жени усугублял еще и тот факт, что краснорожий, казалось, сам не понимал, какое счастье ему подвалило в лице Жени. Он просто возмутительным образом игнорировал ее. И казалось, нервничал не меньше ее самой.

— Нам пора! — наконец не выдержал этот тип, обращаясь к двум своим разомлевшим друзьям. — Вы забыли, нам выезжать в аэропорт в пять утра? А надо еще уложить вещи.

— Как? — удивилась Леся, неожиданно заметив, что возле нее стало пусто. — Вы уже уходите? Так рано?

— Мы с вами! — заявила пьяненькая Кира, не отпуская от себя полюбившегося ей «боровичка».

И напрасно Женя пыталась удержать своих подруг. Те не желали ее слушать и вышли из клуба вместе со своими новыми друзьями. Мужчины от такого лестного внимания почему-то в восторг не пришли. Мало того, они упорно пытались отвязаться от Киры с Лесей, которые настырно лезли в заказанное сибиряками такси.

— Если не можете остаться, хотя бы оставьте свои телефоны! — не унималась Кира.

Успокоились девушки лишь после того, как их кавалеры оставили им свои телефоны. Причем в буквальном смысле слова. Вытащили sim-карты и сунули трубки в руки подруг. И пока ошеломленные подруги с недоумением пытались сообразить, что происходит, сибиряки загрузились в такси и поспешно отбыли.

— Что это было? — пробормотала Кира, глядя то на Лесю, то на ее «Сименс», то на свою «Моторолу».

У Женьки от зависти даже слезы на глаза навернулись. И надо же было ей так промахнуться! Ей бы тоже не помешала новая трубка, пусть даже и такая дешевенькая.

— Странно, богатые ребята, а трубки у них барахло, — произнесла Леся.

— Можешь мне отдать! — произнесла Женя, не сводя глаза с трубки в руках подруги.

— Нет, в самом деле странно, — сказала Кира. — Трубки действительно совсем дешевые.

— С такими и ходить стыдно, — заметила Леся.

— Знаете что, давайте их завтра на толкучке сплавим? — предложила Кира.

— А полученные деньги прогуляем! — оживилась Леся.

— Или купим всем трем что-нибудь полезное, — добавила Кира.

— А остаток прокутим! — снова влезла с дополнениями Леся.

Женя молча слушала их перепалку.

— Вам эти трубки подарили, при чем тут я? — спросила она.

Кира с Лесей молча вытаращили на нее глаза.

— Ну ты даешь! — выдавила из себя Кира. — Раз мы вместе были, значит, все поровну поделим! А ходить с такими трубками, Леся права, в самом деле стыдно. К тому же у всех есть свои собственные. Зачем нам еще и эти?

И, решив таким образом вопрос, подруги окончательно примирились и начали размышлять, куда бы им направиться еще. Обратно в «Золотой дождь» им возвращаться не хотелось. Они чувствовали, что на сегодня это место уже исчерпало для них свой лимит чудес.

— Пойдемте просто прогуляемся, — предложила Леся. — Глядишь, что-нибудь и придумаем.

Но так как ночи стояли уже довольно холодные, а подруги уже успели слегка протрезветь, то у них возникло стойкое опасение, что идти просто так им будет холодно и скучно. И, забредя в винный магазинчик, они появились обратно с бутылкой светлого рома.

— Я это не буду! — поспешно отказалась Женя. — Да и вам не надо!

В ответ Леся с Кирой ее заверили, что они свою норму знают. И никогда не перебирают. На этот счет у Жени были некоторые сомнения, которые она и высказала.

— Все будет в порядке! — горячо заверила подругу Леся, сделав большой глоток прямо из горлышка. — Вот увидишь! Найдем мы тебе принца! Как это, на этом… на белом коне!

Женя лукаво улыбнулась и кивнула.

— Ну ладно, вы обещали, — хмыкнула она. — Поворожите!

— Сейчас, — обрадовалась Леся. — Минуточку! Я тут как раз один заговор в журнале вычитала. Попробую. Мы ведь как раз с вами на перекрестке стоим. И ночь на дворе. Отличное время и место для всяких заговоров и общения с нечистой силой.

Отвернувшись в сторону, она в самом деле начала что-то бормотать. Бормотала она долго. Подругам уже надоело ее ждать.

— Эй! — окликнула ее Женя. — Ты скоро?

Но в ответ Леся лишь помотала головой. Наконец она снова повернулась к подругам.

— Вы меня чуть не сбили, — укоризненно произнесла она. — Заговор надо было либо семь раз прочитать, либо четырнадцать, либо двадцать один. То есть годится любое число кратное семи. А теперь я и не знаю, может быть, я восемь раз прочитала или девять.

— Так просчитай до четырнадцати, — великодушно предложила ей Кира, которая обрела вместе с бутылкой рома и отличное настроение. — Мы подождем.

Но и на этот раз Лесе не удалось довести дело до конца. Возле подруг остановилась машина, и из нее выглянула довольно симпатичная физиономия, украшенная темными очками. Физиономия была покрыта трехдневной щетиной, и ее обладатель на принца явно не тянул. Максимум на его телохранителя.

— Привет, девчонки! — завопил этот тип так, что девушки вздрогнули. — Куда путь держите?

— Гуляем, — оценив примерную стоимость его машины, произнесла Кира. — А что?

— Со мной проехать не желаете? Я тут в кабак собрался, а одному вроде бы не с руки.

— Можно подумать, в кабаке без нас девушек мало, — фыркнула Кира.

— Таких красавиц? — совершенно искренне изумился мужчина. — Конечно, мало! Да их вообще нет!

После этих слов девушки моментально прониклись к нему симпатией. И, схватив упирающуюся и все еще бормочущую себе под нос заклятия Лесю, юркнули в машину своего нового знакомого. Звали его Лёлик. Он был холост, во что подруги легко поверили. Было в этом Лёлике что-то такое легкое и свободное, словно ветер в степи.

— Люблю ночью кататься, — поделился с подругами Лёлик. — И вообще я парень заводной. Со мной не соскучитесь!

Глава 3

Он и в самом деле доставил подруг до места. Причем его выбор пал на ночной паб, где в двух соединенных между собой аркой залах бушевала дискотека. А в нескольких полуподвальных помещениях за густой завесой табачного дыма сидело, стояло, ходило, хохотало и пило множество народу. Людей было столько, что подруги сначала потеряли Лёлика и слегка растерялись.

Но так как на них никто не обращал особого внимания, то вскоре они освоились и даже присмотрели себе местечки за одним из столиков. Там, правда, уже сидели двое парней, явных футбольных болельщиков в шарфах с эмблемой и цветами «Зенита». Ребята праздновали очередную победу любимой команды. Праздновали, судя по всему, уже давно, явно не первый день. И потому вид имели утомленный.

Увидев подсевших к ним подруг, они пытались изобразить галантность и даже сходили за шампанским. Но этот подвиг истощил весь оставшийся у них резерв бодрости. И они вскоре затихли, уронив головы на стол и оглашая окрестности богатырским храпом.

— Кошмар! — презрительно сморщила носик Женя, покосившись в их сторону. — Что за мужчины пошли? Одни удирают, другие засыпают.

— Пошли танцевать! — потянула ее за собой Кира.

— Идите, — кивнула им Женя. — А я посижу. У меня, кажется, каблук сломался.

Подруги ушли, а Женя осталась рядом с двумя храпящими мужиками. Один из них к тому времени уже окончательно расслабился. Устроился со всеми удобствами на лавочке, положив под голову Лесин плащик и укрывшись сверху своим сине-белым шарфом.

— Кошмар! — повторила Женя, имея в виду то ли каблук, который и в самом деле пошатывался, то ли этого соню.

Она отвела взгляд в сторону и внезапно обомлела. Ей показалось, что сквозь клубы табачного дыма, как сквозь туманную завесу, к ней двигается ее арабский принц.

— Нет, такого просто не может быть, — помотала головой Женя.

Это нехитрое действие неожиданно сработало. Азиз в самом деле куда-то испарился. Во всяком случае, когда Женя, забыв про шатающийся каблук, кинулась искать, его нигде не оказалось. Вернувшись за свой столик, Женя обнаружила двух своих подруг, которые с недовольным видом ждали ее.

— Ты где ходишь? — спросила у нее Кира. — Тут к тебе Лёлик приходил.

— Ко мне? — удивилась Женя.

— На медленный танец тебя хотел пригласить, — пояснила ей Леся.

Женя присела снова за столик.

— Да ну его, — безразлично произнесла она. — Несерьезный он какой-то. Тут и других мужчин полным-полно.

И, сделав глоток шампанского, она стала вспоминать, что на этот счет говорит ее мудрая книга.

…

«Значит, подходящая жертва вами выбрана. Мужчина вас тоже оценил и дал понять, что одобрил. Теперь пришло время его раззадорить. Лично я в этом плане обожаю южан. И именно за то, что на них не надо тратить слишком много сил. Пара улыбок, лукавый взгляд искоса. Проходя мимо их столика, слегка вильните бедром и сделайте вид, что теряете равновесие. И все! Мужчина уже готов к началу романа. А если вы действительно подвернули ногу и падаете на него, то он как минимум подхватит вас.

С европейцами дело обстоит несколько хуже. С этими «горячими финскими парнями» можно промучиться весь вечер. До них смысл ваших кокетливых взглядов дойдет только к тому времени, когда у вас глаза уже окончательно вылезут из орбит. Наши с вами соотечественники тоже не слишком сметливы, да еще вдобавок закомплексованы, так что приготовьтесь, с ними тоже легко и быстро не будет».

Женя задумчиво обозрела зал на предмет наличия в нем южан, северян и тех же финский парней. Их всех было в избытке. Местечко явно пользовалось популярностью и у туристов, и у горожан. Жене показалось, что она видит уже несколько вполне подходящих для разработки холостяцких компаний. И тут… и тут…

— Привет, — раздался над ее ухом знакомый голос.

Девушка поперхнулась шампанским, бокал которого как раз поднесла к губам. И с трудом удержалась, чтобы не закашляться прямо в лицо сияющего и, как показалось Жене, влюбленно глядящего на нее Азиза.

— А я думаю, ты это или не ты! — произнес тот, счастливо улыбаясь на вытаращившую свои и без того огромные глаза Женю.

Вытаращила она их потому, что изо всех сил старалась сдержать рвущийся наружу кашель. Леся с тревогой посмотрела на молчащую подругу. Перед ней стоит такой классный парень — настоящий принц, а она молчит. Да что это с ней? И Леся ринулась на выручку.

— Она это! — горячо заверила Леся красавца. — Вы, молодой человек, даже не сомневайтесь! Это точно она!

Женя метнула на подругу негодующий взгляд. И Леся поспешно замолчала.

— Познакомьтесь, девочки, — произнесла наконец отдышавшаяся Женя. — Это — Азиз!

Подруги переглянулись.

— Тот самый! — невольно охнула Кира.

Услышав это, Азиз несказанно обрадовался.

— Она вам про меня рассказывала? — возликовал он. — Да?

Но Женя его тут же осадила.

— Рассказывала! Рассказывала, какой ты обманщик! — сказала она. — Обещал позвонить, а сам даже и не подумал этого сделать!

— Я думал! — горячо воскликнул Азиз. — Я только о тебе все эти дни и думал. Я даже ездил в то кафе, где мы с тобой познакомились. Расспрашивал о тебе у Али. Но он только сказал, что ты работаешь где-то поблизости, но где именно, он не знал.

— Ты шутишь? — недоверчиво переспросила Женя.

— Нет! Если не веришь, спроси у Али. Он тебе скажет, что я у него был. И умолял его, чтобы он передал тебе мой номер телефона. Или взял у тебя для меня твой номер. Или хотя бы спросил, где ты работаешь.

— Но к чему такие сложности? — изумилась Женя. — Я же дала тебе свой номер!

— Так ведь у меня в тот же день украли мой телефон! — объяснил ей Азиз. — Или я сам его где-то забыл. Но когда я поздней спохватился и хотел тебе позвонить, то обнаружил, что не могу этого сделать!

Женя почувствовала, как в ее сердце стремительно тает ледяной комок с такими острыми и ранящими краями.

— Это правда? — едва слышно прошептала она. — Ты в самом деле потерял свой телефон?

— Или у меня его украли! — повторил Азиз.

И, окинув внимательным взглядом измученного «зенитовца», с тревогой поинтересовался:

— Этот парень с вами?

— Что ты! — воскликнула Женя, приходя в ужас от одной только мысли, что про них могли подумать. — Эти ребята нам совершенно незнакомы.

— Первый раз их видим, — подтвердила Леся.

— Других свободных мест в зале не было, вот и пришлось сесть к этим пьяницам, — добавила Кира.

Азиз широко улыбнулся.

— В таком случае, может быть, вы переберетесь за наш столик? — спросил он у девушек.

Подруги переглянулись.

— Если у него и друзья такие же красавчики, — прошептала Леся, — то я не против.

— В любом случае мы ничего не теряем, — отозвалась Кира, покосившись на «зенитовцев», один из которых начал уже громче храпеть.

Леся поспешно изъяла из-под его головы изрядно помятый плащик, и девушки отправились следом за Азизом, который провел их в соседний зал. Тут было гораздо спокойней. Музыка доносилась едва слышно. А с табачной завесой успешно боролись работавшие на полную мощность кондиционеры.

Азиз подвел подруг к столику, за которым уже сидела большая компания. Пять молодых арабов, весьма симпатичной внешности, и две русские девушки. Они выглядели совсем простушками. То ли недавно приехали из какой-то глубинки, то ли специально одевались попроще, чтобы произвести впечатление тихих и добропорядочных девушек, на которых можно и даже нужно жениться.

Если так, то девицы выбрали однозначно неверную стратегию. При появлении трех подруг приятели Азиза мигом потеряли всякий интерес к «серым мышкам» и полностью переключили свое внимание на новеньких. Но арабы быстро поняли, что девушек всего пять, а их шестеро, так что пренебрегать ни одной не стоит.

Женя уже прочно сидела возле Азиза, слушала его и счастливо улыбалась, чувствуя себя в самом деле принцессой.

— Мне кажется, что твой заговор подействовал, — наклонившись к Лесе, шепотом произнесла она.

— А то! — самодовольно ответила Леся. — Мастерство — его ведь просто так не пропьешь!

Зато на следующее утро Леся обнаружила, что лежит не в своей кровати и даже не в своей квартире. После долгих и мучительных раздумий она смекнула, что место ей все же знакомо. Но вот кто тут мог жить, она понять все же не могла. Из воспоминаний о прошлой ночи оставались какие-то беспорядочные яркие обрывки, из которых никак не собиралась вся картина.

— Блин! — прошептала Леся, потому что говорить громко опасалась из-за зверской головной боли, которая вгрызалась ей в затылок словно тигрица. — Надо же было вчера так накушаться!

Лежать под одеялом было очень приятно. Но уже хотелось пить, принять душ, почистить зубы. Одним словом, надо было начинать жить дальше. Кряхтя, Леся опустила ноги и тут же поспешно упала назад. Вся комната закружилась у нее перед глазами в бешеном вальсе. Зато она моментально поняла, где находится.

— Кира! — умирающим голосом позвала она подругу, которая, судя по звукам, страдала в соседней комнате.

В ответ раздались шаркающие шаги, и в дверном проеме появилась бледная до зелени Кира.

— Чего? — едва слышно произнесла она.

— А почему я у тебя дома сплю? — осведомилась у нее Леся, которая наконец сообразила, где очутилась.

Кира помолчала, покачиваясь в дверях.

— Ты в самом деле не помнишь? — спросила она наконец.

— Нет, — встревожилась Леся.

— Ты потеряла ключи от своей квартиры, — сообщила ей Кира.

— Как? — ахнула Леся. — Когда?

— Не знаю, как и когда, а обнаружила ты это только в тот момент, когда мы приехали домой, — сказала ей Кира. — Хорошо еще, что тебя Абдул пошел провожать.

— Почему хорошо? — удивилась Леся.

— Потому что ты была такая пьяная, что не смогла бы дойти до моей квартиры самостоятельно, — пояснила ей Кира. — Он тебя довел.

— А кто такой Абдул? — поразмыслив, спросила у нее Леся.

— Ну ты даешь! — восхитилась Кира. — Этот парень ухаживал за тобой весь вечер. Приятель Азиза.

— А! — коротко произнесла Леся.

В памяти начали прорезываться какие-то обрывки. В том числе всплыл и Абдул.

— И вообще он был тебе родной матерью! — говорила Кира. — Потому что я была не в силах, — откровенно прибавила она.

— А потом? — с тревогой посмотрела на нее Леся. — Он тут остался?

— Еще чего! — возмутилась Кира. — С какой это стати? Он оказал тебе первую помощь. А потом, когда нужда в нем отпала, я его выставила вон!

— Зачем же? — сконфузилась Леся. — Может быть, ему ночевать было негде.

— Тебе нужен был секс? — напрямик спросила у нее Кира.

Леся прислушалась к своим ощущениям и поняла, что секс этой ночью был бы последним, чего ей хотелось.

— Вот и мне не был нужен, — ответила Кира. — А если нам он был не нужен, то зачем оставлять тут мужиков? С ними же никогда толком не выспишься.

— Это верно, — прошептала Леся. — Но номер телефона он нам хоть оставил?

Кира задумалась.

— Ты у него просила телефон, — сказала она. — Причем не номер, а сам телефон. Говорила, что нам их все дарят. И в качестве доказательства даже показывала тот, который получила от сибиряков.

— Ой! — испугалась Леся. — И он поверил?

— Не знаю, — сказала Кира. — Во всяком случае, свою трубку он тебе не подарил. Но номер вроде бы ты записывала, — добавила она. — Посмотри у себя в записной книжке. Или в сумке пошарь.

— А сумка где? — потерянно спросила Леся.

Этот вопрос снова вогнал Киру в легкий ступор. В конце концов сумка нашлась в прихожей. А вот ключей в ней точно не было.

— Ничего страшного, возьмешь тот комплект, который у меня лежит, — пожала плечами Кира. — Только сначала прими душ. Или хотя бы умойся.

— Зачем? — спросила Леся. — Я сейчас пойду к себе домой и там помоюсь. Тут идти всего ничего.

Подруги и в самом деле жили в одном доме и даже в соседних подъездах.

— Прими душ, — тем не менее настойчиво посоветовала Кира подруге. — Или посмотри на себя в зеркало.

Леся послушно добрела до ванной комнаты, где висело огромное зеркало. Взглянула в него и, не удержавшись, громко ахнула. Из зеркала на нее смотрела незнакомка. У той были вставшие, словно иглы у дикобраза, светлые волосы. Возле глаз красовалось по два сине-черных пятна, словно тетке от души кто-то надавал по физиономии. Вместо рта находилось какое-то кровавое бесформенное пятно, а лицо было все в странных подтеках и проплешинах.

— Какой ужас! — простонала Леся. — Кира, а почему ты не такая?

— Потому что вчера, пока вы с Абдулом таскались к тебе домой и теряли по дороге ключи, я успела протереть физиономию косметическим молочком, — просто ответила Кира, которая уже возилась на кухне, готовя им кофе.

Леся ей даже позавидовала. Как бы ни напились они накануне вечером, наутро Кира была неизменно бодрей и веселей многих. И уж точно бодрей самой Леси, которой пить было решительно противопоказано из-за жуткого последующего похмелья.

Однако, приведя физиономию и прическу в относительный порядок, Леся выхлебала две чашки крепкого кофе и немного пришла в себя.

— А куда делась Женя? — вспомнила она.

— Ее поехал провожать Азиз, — ответила Кира и помрачнела.

— Ты чего? — удивилась Леся.

— Знаешь, не нравится он мне, — ответила ей Кира. — Слащавый какой-то слишком. И телефон у него то ли украли, то ли он потерял.

— А это тут при чем?

Кира замялась с ответом.

— Понимаешь, — наконец задумчиво произнесла она, — не знаю, как у всех, а у меня лично всегда так. Если я куда-то не попадаю, потому что не по своей вине опаздываю или обстоятельства так складываются, что я просто не могу в это место попасть, то это, скорей всего, значит, что мне туда и не надо.

— Ты хочешь сказать то, что если у Азиза украли телефон, где был записан номер Жени и он не мог ей позвонить, то это сигнал свыше? — уточнила Леся. — Что Жене и не надо, чтобы он ей звонил?

— Вот именно, — кивнула Кира.

— Но ведь они все равно встретились, — сказала Леся.

— Это все происки темных сил, — хмуро ответила ей Кира, которая сегодня была в непривычно мрачном и угнетенном состоянии духа. — Не надо было тебе вчера ворожить!

— Что это с тобой? — изумилась Леся. — Ты это серьезно говоришь?

Кира молча кивнула. По ней было незаметно, чтобы она шутила.

— Я же вчера просто дурачилась! — воскликнула Леся. — Не могла же я в самом деле заговорить Женю на встречу с Азизом!

— И тем не менее он мне не нравится!

— Но у тебя должны быть какие-то факты, чтобы так говорить! — озадачилась Леся. — Помимо того что Азиз потерял телефон Женьки.

— Факты? — задумалась Кира. — Говорю же, мне не нравится этот Женькин Азиз. Я ему не доверяю. Тебе этого мало?

— Нужны факты, — упрямо повторила Леся.

— Уверена, будут тебе и факты, — сказала Кира. — Со временем.

Леся молчала и пила кофе.

— А пока мне не нравится, что эти ребята не сказали, ни чем они тут занимаются, ни почему приехали сюда со своей родины, — произнесла Кира. — Вообще ничего о себе не рассказывали.

— Но мы их и не расспрашивали, — возразила Леся. — Ты хоть вспомни, как мы уже хороши были, когда с ними познакомились. Лично я не могу вспомнить даже то, что я делала. А уж о чем они там нам рассказывали, и подавно мрак.

И она поднялась, показывая, что разговор окончен. Спасибо за гостеприимство, но теперь она уже готова идти к себе домой.

— И все равно я уверена, что с этими арабами мы еще хлебнем лиха, — упрямо произнесла Кира ей вслед.

Леся не обернулась. Слова Киры ни за что не заставили бы ее отменить свидание, которое, как она теперь вспомнила, назначила на сегодняшний вечер высокому рослому Абдулу, у которого была красивая испанская бородка и пронзительно-томные глаза. Во всяком случае, глядя в них вчера ночью, Леся совершенно теряла голову. У нее все сладко сжималось внутри, и хотелось, чтобы Абдул никогда не сводил с нее своего горячего обволакивающего негой взора.

Весь день Леся провела, то замирая в предвкушении этого свидания, то холодея от страха, что вчерашнее впечатление было всего лишь миражом ее подвыпившего мозга. Она чуть было не отменила свидание, но в последний момент передумала и все же пошла. Но перед самым выходом из дома ей позвонила Кира.

— Ты идешь? — мрачно спросила она у подруги. — На это свое свидание?

— Иду, — нетерпеливо ответила Леся. — И между прочим, я уже опаздываю.

— После того как ты ушла, я прилегла, и мне снились кошмары, — произнесла Кира.

— Если это ты к тому, чтобы я не ходила, то не надо, — попросила у нее Леся. — Я уже накрасилась, намазалась, оделась и даже голову вымыла.

— Будь осторожна, — вздохнула Кира.

— Да я уже и волосы уложила! — воскликнула Леся. — Неужели ты думаешь, что после всех этих приготовлений я останусь дома только потому, что тебе что-то там приснилось?

— Ну и ладно, — хмуро буркнула Кира. — Кстати, я хотела у тебя спросить, ты, когда уходила от меня сегодня, не прихватила ли случайно и мои ключи вместе со своими?

— Нет, — удивилась Леся. — А что, они пропали?

— Не могу найти свой комплект, — пожаловалась ей Кира.

— Я точно не брала, — заверила ее Леся.

— Ладно, — вздохнула Кира. — Ничего страшного. Куда-нибудь завалились. У меня запасные есть. — И, немного помолчав, она добавила: — Если ты твердо решила идти, тогда я тоже пойду на свидание со своим арабом. Он мне уже звонил. Только я не помню, как его зовут.

— Кажется, Мохаммед, — сказала Леся.

— Да, точно! — обрадовалась Кира. — Ну, пока!

Леся, положив трубку, слетела вниз. Абдула она узнала сразу же. Он стоял возле роскошного серебристого автомобиля, небрежно опираясь на открытую дверцу. Когда Леся появилась на улице, Абдул устремился к ней.

— Я так ждал! — воскликнул он, заключая девушку в объятия и целуя ее в висок, в то место, где на самой кромке кожи уже начинали завиваться нежные русые колечки.

Леся замерла в его объятиях. От Абдула пахло удивительно приятным хвойным ароматом, и Лесе казалось, что она способна простоять вот так до самого утра.

— Поедем? — вывел ее из ступора мужской голос.

Голос был мужским, но принадлежал не Абдулу. Леся удивленно обернулась. В трех шагах от них стояла Кира и еще один араб.

— Мохаммед! — просияла Леся.

Впрочем, обрадовалась она главным образом Кире. А еще точней, тому, что подбирается компания и будет с кем посплетничать и похихикать.

— Ты все же решилась? — спросила она у Киры вполголоса, пока мужчины обсуждали что-то на своем языке, наверное, куда везти девушек, чтобы получше их развлечь. — Пришла?

— Не могла же я бросить вас с Женькой, — пожав плечами, ответила ей Кира. — И все равно прошу тебя, держи с этими ребятами ухо востро!

Но, несмотря на мрачные предсказания Киры, они провели этот вечер необыкновенно приятно и весело. Ребята отвезли девушек в большое кафе, оформленное в восточном стиле. Тут были низкие диваны с обилием подушек. Но можно было сидеть и прямо на пушистых коврах, куря кальян и болтая. Вскоре к компании присоединилась и Женя со своим Азизом, а потом приехала со своим другом и одна из вчерашних девушек — Наташа.

Вот она выглядела вполне безмятежной. И на вопрос, где сегодня проводит время ее подруга, весело отмахнулась.

— У Аньки полно поклонников и помимо Саида, — сказала она, понизив голос так, чтобы услышали только девушки. — Найдется.

Сегодня подруги первый раз попробовали кальян, где в резервуар вместо воды было налито молоко, и нашли, что табачный дым, пройдя через молоко, приобретает удивительную мягкость и аромат. Потом в молоко кто-то налил приличную порцию коньяка, и курить стало еще веселее. Впрочем, сегодня подруги старались не налегать на спиртное. Их мужчины пили совсем мало. Но все же пили.

— Разве вам Аллах не запрещает пить вино? — спросила у Азиза Леся.

— Ты ешь в пост мясо? — спросил тот вместо ответа.

— Да, — смущенно призналась Леся. — Но некоторые люди лучше останутся голодными, но не будут есть.

— Так и у нас, — пожав плечами, ответил Азиз. — Верующие, конечно, не пьют. Но я хожу в мечеть только по большим праздникам. И нахожу, что от вина можно получить удовольствие. Хотя, конечно, оно не идет ни в какое сравнение с тем, какое может доставить общество любимой женщины.

При этих словах он посмотрел в сторону Жени, которая немедленно залилась румянцем, а глаза ее счастливо заблестели. Головы у подруг от кальяна неожиданно быстро пошли кругом. И к концу вечера вся компания распалась на парочки, которые разъехались в конце концов в разные стороны.

Леся настояла на том, чтобы поклонник проводил ее только до дверей дома. Но дальше его не пустила, несмотря на то что вся ее натура протестовала против такой жестокости. Но, кажется, Абдул ничуть не обиделся. Нежно поцеловав Лесю на прощание, он спросил, понравился ли ей вечер. И, получив утвердительный ответ, пообещал, что завтра они пойдут в одно потрясающее место, где ей точно понравится еще больше.

Кире достался куда менее терпеливый поклонник. И она с трудом протиснулась в дверь своей квартиры, оставив Мохаммеда за порогом.

— Но завтра, душа моя, завтра мы увидимся? — изнывал от страсти бедный Мохаммед. — Я хочу показать тебе одно место! Просто чудесное! Тебе там понравится, ручаюсь!

— Вот привязался, — улыбнулась Кира, стараясь не показать даже самой себе, что ей по душе это неистовство поклонника.

Все эти пресные русские мальчики, с которыми она общалась до сих пор… Разве кто-то из них способен так бросаться на ее дверь, что она вся дрожит и вибрирует?!

— Дорогая! — вопил Мохаммед. — Ты меня слышишь?

— Слышу! — ответила Кира из-за двери. — Слышу!

— Ты пойдешь со мной? Там будет много интересных людей. Музыка, танцы! Тебе понравится!

— Посмотрим, — уклончиво ответила Кира, но Мохаммад не сдавался.

Наконец на шум стали выглядывать из своих квартир соседи. И Мохаммед ушел. Но зато начал звонить Кире на мобильник, убеждая, что она должна обязательно пойти. Иначе потом будет всю жизнь жалеть, что не пошла.

Женя тоже получила приглашение. Но ей Азиз слегка приоткрыл завесу тайны.

— Завтра у одного нашего родственника большой праздник, — говорил он ей, поглаживая своими тонкими, но сильными смуглыми пальцами ее руку до локтя. — Я хочу, чтобы ты пошла со мной. Твои подруги тоже могут прийти, чтобы ты не чувствовала себя неуютно.

— Почему я должна чувствовать себя неуютно? Ты же будешь со мной? — Прильнув к крепкому мужскому плечу, Женя подняла глаза на возлюбленного.

— Конечно, — заверил Азиз, снова нежно целуя ее. — Нас теперь ничто не разлучит.

У Женьки снова закружилась голова. Но на этот раз не от выпитого, а от любви.

— Но подруг ты все же возьми, — сказал Азиз. — Хочу, чтобы ты была совсем раскованной.

— Хорошо, — слегка растерялась Женя. — Если ты так хочешь…

Азиз кивнул и снова обнял девушку. Женя затрепетала. Во всяком случае, теперь она была почти уверена, что к ней наконец пришла любовь. Похоже, заговор Леси в самом деле сработал. Вот он, принц! Самый что ни на есть настоящий. Красивый, богатый, страстно влюбленный. Даже конь у него белый. Хоть и железный, но ведь все равно белый.

Азиз еще что-то говорил о том, что завтра они поедут за город. И что у того человека, у которого будет праздник, огромный дом. Жене там точно понравится. И ее подругам тоже. Они будут довольны, если поедут. Девушка не старалась уловить, о чем говорит любимый. Ей было достаточно звука его голоса. Его запаха. И она тихо плавилась от близости, которая, казалось, возникла между ними.

Впрочем, зайти к Жене он желания не выразил.

— Я очень хочу побыть с тобой, — сказал он вместо этого. — Но я думаю, что когда двое людей, между которыми возникли чувства, остаются наедине впервые, то это должно быть что-то очень романтичное. А я сегодня очень занят. Тот человек, у которого завтра праздник… я должен еще помочь ему. Понимаешь?

— Конечно, — с трепетом отозвалась Женя. — Я тоже хочу, чтобы это было нечто особенное. Чтобы мы запомнили этот момент на всю жизнь.

Азиз одобрительно кивнул и снова поцеловал девушку.

— Тогда до завтра, — тихо сказал он ей. — Я буду тебя ждать ровно в пять часов вечера. Хорошо?

— Я тоже, — прошептала Женя, — тоже буду тебя ждать.

Азиз улыбнулся, помог ей выйти из машины и уехал. Женя улыбалась. Но почему-то, когда она поймала на себе прощальный взгляд Азиза, в душу ей заполз какой-то нехороший холодок. Очень уж оценивающим показался ей этот взгляд. Нет, не так должен смотреть влюбленный мужчина. Совершенно не так.

Но пока Женя поднималась до своей квартиры, все тревожные мысли выветрились из ее головы. И она вспоминала только свои ощущения от сегодняшнего вечера. А они, исключая странный взгляд Азиза при прощании, были превосходными. Поэтому Женя быстро убедила себя, что ей просто показалось. Она знала за собой этот недостаток.

«Нельзя быть такой впечатлительной, — попеняла она самой себе. — Мнительность тоже порок».

Но у выхода из лифта ее поджидал еще один сюрприз. Там она столкнулась нос к носу с тем симпатичным темноволосым и кареглазым пареньком, с которым ехала в маршрутке в то самое дождливое утро, когда познакомилась с Азизом. Увидев ее, парнишка замер на месте.

— Это вы! — воскликнул он, словно не в силах поверить своим глазам. — Надо же! Выходит, я не ошибся! Вы тут живете? Значит, мы с вами в самом деле соседи!

Женя удивленно посмотрела за его спину. Она жила в доме не так давно, но уже успела познакомиться со всеми соседями по этажу. Темноволосого симпатяги из маршрутки среди них определенно не было.

— Я просто зашел в ваш дом к одному своему знакомому, — тут же объяснил ей паренек. — А сам я живу в тридцать восьмом доме. Рядом с вашим.

Женя молча кивнула, давая понять, что приняла эту информацию к сведению, хотя и не вполне понимает, зачем она ей. Конечно, парнишка был очень мил. Но… Но он ездил в маршрутке. И потом, у нее же теперь есть Азиз. Вспомнив про Азиза, Женя сделала попытку быстренько протиснуться к дверям своей квартиры.

— И надо же, у меня квартира тоже на восемнадцатом этаже! Как и у вас! — исходил тем временем восторгом юноша.

— Удивительное совпадение, — промямлила Женя, стараясь найти ключи от своей квартиры.

— И квартира точно так же расположена! — восклицал юноша.

Проклятые ключи, они словно провалились.

— Меня Петей зовут!

— Очень хорошо! — почти злобно прошипела Женя, не в силах поверить, что она в своей сумке не может найти собственные ключи.

— Я вам полочки прибить могу, — сказал Петя. — И кран починить, если вдруг потечет.

Ключи наконец нашлись.

— Всего доброго, — с облегчением произнесла Женя, скрываясь за дверями своей квартиры.

— Вы и просто так заходите, — растерянно крикнул ей вслед парнишка, — чаю попьем!

Оказавшись в своей квартире, Женя глубоко вздохнула. Почему-то она была страшно сердита на себя. Словно поступила дурно.

— Но что я такого сделала? — недоумевала про себя Женя. — Полочки он, видите ли, прибить собрался. Давно уже прибиты!

Она покосилась на кран на кухне, но он и не думал течь.

— И с чего он взял, что мне нужна его помощь? — фыркнула Женя и занялась своими делами.

Глава 4

Леся этим вечером решила покрасить голову. Обычно собственными силами она за такую процедуру браться не решалась и поручала свои драгоценные волосики исключительно рукам профессионалов в лучших салонах города. Но на завтрашний день у нее уже были запланированы дела. И до назначенного Абдулом часа их свидания она решительно не успевала забежать в салон красоты. Не говоря уже о том, что запись там была за неделю вперед.

«Нет, неделю я ждать не могу, — решила Леся, разглядывая в зеркало свою слегка потемневшую макушку. — Этак и вовсе запустить себя недолго».

И хотя Леся и от природы была блондинкой, но все же цвет ее волос нуждался в регулярном оживлении. Коробочка с нужным тоном была у Леси куплена заранее. Процедура была ей хорошо известна. Поэтому девушка решила, что справится и своими силами. Однако, распаковав коробку, она призадумалась.

Был в жизни Леси один печальный эпизод на заре ее туманной юности. Тогда она, правда, решила стать брюнеткой. Что из этой затеи получилось, вспоминать не хотелось. Хорошо еще, что Леся жила тогда под одной крышей с мамой. И та сумела отчасти спасти ситуацию, закрасив оставшиеся светлые пряди на голове Леси смесью басмы и хны, которые ей удалось в одиннадцать часов вечера, когда все магазины были уже закрыты, раздобыть у соседей.

«Вот вам преимущества жизни одинокой девушки, — пожалела саму себя Леся. — Даже волосы покрасить и то некому. А был бы у меня муж…»

И тут Леся всерьез задумалась о том, что было бы, если бы у нее в самом деле был муж. Стал бы он красить ей волосы? По какой-то причине Леся в этом сильно сомневалась.

«Позвоню Кире», — решила она в конце концов и набрала хорошо знакомый номер.

Кира еще не спала. Выслушав подругу, особого восторга она не проявила. Но прийти и помочь согласилась.

— На дворе полночь, а ты волосы затеяла красить, — слегка попеняла она Лесе, шагнув в ее квартиру.

Леся принялась объяснять, почему она никак не успевает в салон красоты, но Кира ее решительно перебила.

— Давай за дело! — скомандовала она. — А то за разговорами и до утра не управимся.

Она старательно намазюкала голову подруги краской, которая была консистенции хорошего крема и никуда стекать с волос не собиралась. Удостоверившись, что краска ведет себя прилично, подруги присели на диван и принялись ждать. Телевизор или музыку они не включали. И даже разговор не клеился. Они просто сидели в тишине и ждали, когда возьмется краска.

— Ой! — вздрогнула Леся, когда в ночи внезапно раздался телефонный звонок. — Кто бы это?

— Возьми и узнай, — предложила ей Кира.

Леся осторожно поднесла трубку к уху. Почему-то ее томили предчувствия, что ничего хорошего от этого звонка ей ждать не придется.

— Алло! — закричала дурным голосом трубка. — Алло! Это я — Аня!

— Кто? — изумилась Леся.

Среди ее близких подруг не было девушки с таким именем. Знакомые Ани, разумеется, были. И сейчас Леся судорожно пыталась вспомнить, кто ей может звонить. Голос звонившей ей сейчас Ани она решительно не узнавала.

— Аня! Аня! — нетерпеливо повторила собеседница. — Ну, мы с вами вместе с Азизом и его приятелями сидели! Ты мне еще свой телефон дала! Помнишь?

— Ах, Аня! — воскликнула Леся, поняв наконец, с кем говорит.

— Кто там? — прошептала снедаемая любопытством Кира.

— Это Анька! — прикрыв ладонью трубку, ответила Леся. — Та самая, которая тоже с компанией наших арабов тусуется. Ее сегодня как раз не было.

Кира согласно кивнула в знак того, что поняла. А Леся снова вернулась к разговору с Аней.

— Ты где? — спросила она у нее. — Мы о тебе волновались.

— Не знаю! — как-то нервно ответила та. — Не знаю, где я. В каком-то доме. Слушай, ты можешь за мной приехать?

— Что? — удивилась Леся, машинально пощупав свою голову. — То есть… Конечно, могу. А ты где? — повторила она свой вопрос.

— В том-то и дело, что я не знаю, — сказала Аня.

— Как это? — удивилась Леся. — Ну хотя бы примерно.

— Понимаешь, тут такое дело, что я не помню, как тут оказалась, — ответила ей Аня. — Проснулась и вижу, что я в чужом доме.

— Совсем чужом? — насторожилась Леся.

— Ни хрена не понимаю, — подтвердила ей Аня. — Мы с Саидом встречались. Выпили, естественно. Но немного. Однако я быстро вырубилась. А сейчас проснулась и сама не знаю, где я.

— А Саид?

— Его нет, — ответила Аня. — Тут вообще никого нет. Верней, открыты только три комнаты на втором этаже. Вниз я не спускалась, дверь туда закрыта.

— Выгляни в окно, — предложила ей Леся. — Может быть, тогда быстрей сориентируешься.

Судя по звукам, Аня послушно двинулась к окну.

— Какой-то поселок, но не близко, — сказала она. — Дорога. У дороги стоит рекламный щит с подсветкой. Сигареты «Винстон» с мужиком в красной клетчатой рубахе и с лассо в руках. И на лошади.

— Понятно, ковбой, — заключила Леся. — Он нам не поможет. Такой рекламы пруд пруди повсюду. Что еще?

— Слушай, позвони Абдулу, — быстро сказала Анька. — Может быть, он знает, где Саид?

— А ты сама? — удивилась Леся. — Почему не позвонишь Саиду?

— Да я ему звонила уже сто раз! То ли у него трубка разрядилась, то ли он ее сам отключил, но я не могу до него дозвониться! И Наташка трубку не берет. Леся, я больше никого из приятелей Саида телефонов не знаю. А вы с Абдулом вроде бы общаетесь.

— Общаемся, — машинально подтвердила Леся. — Постой, а ты сегодня встречалась с Саидом?

— Да, — нервозно произнесла Аня. — Конечно.

— Но ведь… — недоуменно начала Леся, собираясь сказать, что они сегодня вечером видели Саида, но он ни словом не упомянул о том, что встречался или собирается встретиться со своей подружкой.

Однако Аня ее перебила.

— Постой! — воскликнула она. — Тут кто-то приехал.

— Ага, — согласилась Леся. — Пойди посмотри. Только трубку не клади.

Аня куда-то отошла. Потом послышался звук голосов, потом сдавленный крик, от которого у Леси замерло сердце и похолодело в животе, а затем в трубке раздался какой-то шум, словно шорох шагов, и связь прервалась.

— Что такое? — встревоженно посмотрела на подругу Кира. — На тебе лица нет. Что тебе сказала эта Анька?

— Кира, — судорожно вздохнула Леся. — Кира, они ее убили!

— Что? — ахнула Кира. — Что ты говоришь? Леся! Да что с тобой?

Она подскочила к подруге и встряхнула ее за плечи, не обращая внимания на краску, которая, даром что фирменная, полетела с волос во все стороны. Но Леся даже внимания не обратила на это безобразие. Она таращилась на Киру совершенно безумными глазами, в которых плескался страх.

— Кира, она что-то мне кричала!

— Что кричала?

— Спасите! — с ужасом уставившись на Киру, произнесла Леся. — Кажется, она кричала «спасите» и еще «помогите»! А потом наступила тишина. И трубка отключилась!

— Чушь! — выкрикнула Кира, не желая признаваться, что и у нее от слов Леси по телу пробежал озноб. — Мало ли почему связь прервалась. Анька цела и невредима. Перезвони ей!

— Точно! — обрадовалась Леся такому простому решению. — Сейчас. Где тут у меня ее телефон записан?

Телефон нашелся не сразу. Но в конце концов все же нашелся, и Леся поспешно набрала номер. Увы, в трубке сначала звучали длинные гудки, а потом звонок сбросили. Леся повторила попытку, но на этот раз выяснилось, что трубка Ани просто отключена. Леся плюхнулась на диван, чувствуя себя хуже некуда.

— Анька пропала, — произнесла она наконец. — Кто-то вернулся за ней в тот дом, где она была. Вернулся, увидел, что девушка уже очнулась, озверел и прикончил бедняжку!

— Что ты говоришь? — возмутилась Кира. — Зачем столько возиться, чтобы потом ее просто убить? Если бы этот тип хотел убить Аньку, он бы это сделал, когда она спала.

— Да, верно, — кусая губы, согласилась с ней Леся. — Но почему она тогда кричала: «Спасите! Помогите!» А потом ее трубку отключили? Кто отключил?..

— Могла и сама Анька ее отключить, — предположила Кира. — А кричала, ну… просто дурачилась.

— Нет, — решительно покачала головой Леся. — Она не дурачилась. Она в самом деле была напугана до чертиков.

Кира помолчала, судорожно пытаясь что-то сообразить.

— Вспомни, что тебе еще сказала Аня?

— Не знаю!

— Зачем звонила?

— Она… она просила, чтобы я позвонила Абдулу! — вспомнила наконец Леся.

— Зачем?

— Хотела, чтобы я у него узнала, где Саид, — ответила Леся.

— А он ей зачем понадобился?

— Вроде бы она с ним была, — ответила Леся. — До того как оказаться в этом незнакомом доме.

— Так чего ты ждешь? — возмутилась Кира. — Звони Абдулу! Пусть отвечает, что его приятель сделал с Анькой!

Леся дозвонилась до страшно обрадовавшегося ее звонку Абдула. Но Леся тут же его разочаровала, сказав, что ей нужен не он, а Саид, и причем срочно.

— Но почему ты хочешь его видеть? — с обидой поинтересовался у нее Абдул. — Ведь это я с тобой встречаюсь. Разве нет?

— Ты, ты! — поспешно заверила его Леся. — Но сейчас мне нужен Саид! Где он?

— Не знаю, — помрачнел еще больше Абдул. — Я ему не нянька! Скажи, что ты от него хочешь?

— Уж не любви, это точно! — вспыхнула Леся, поняв наконец, что за мысли бродят в голове у ревнивца Абдула. — Мне надо знать, куда он дел Аньку.

— Аню? — изумился Абдул. — При чем тут Аня? Зачем она тебе?

— Он с ней сегодня встречался! — воскликнула Леся и в нескольких словах передала Абдулу содержание своего недавнего разговора со звонившей ей Аней.

После этого Абдул наконец поверил, что Саид Лесе нужен совсем не для того, о чем он подумал. И как ни странно, снова обрадовался.

— Я сейчас все выясню! — пылко пообещал он Лесе. — И тебе позвоню!

Но позвонил Лесе вовсе не Абдул, а сам Саид. И как раз в тот момент, когда Леся отправилась смывать с волос краску. Поэтому трубку взяла Кира.

— Саид, она не может подойти, — объяснила она парню. — Она в ванной. Скажи мне!

Кира внимательно выслушала сбивчивый монолог Саида. Говорил он по-русски не вполне чисто. А сейчас и вовсе некоторые слова путал, некоторые комкал, другие и вовсе опускал. Но в целом рассказ его был Кире понятен. Да, Саид встречался сегодня с Аней. Девушка много выпила, слишком много. И он, будучи джентльменом, отвез ее домой, чтобы она выспалась и пришла в себя. Потом он поехал к друзьям и больше сегодня Аню не видел и не слышал.

— Где она? — растерянно допытывался он у Киры. — Почему она не у себя дома?

Если бы Кира это знала!

— Откуда она звонила? — надрывался Саид. — Что с ней?

— Ты помнишь домашний адрес Ани? — вместо ответа спросила у него Кира.

Саид помнил. И тут же назвал его Кире. Домашний телефон у Ани тоже был, но сейчас не отвечал. Что было довольно странно, так как жила Аня со своей мамой, которая не работала и даже днем сидела дома. А уж сейчас, среди ночи, и вовсе должна быть дома.

Когда Леся вышла из ванной комнаты с замотанной в огромное розовое махровое полотенце головой, ее встретила необыкновенно хмурая Кира.

— Собирайся! — велела она ей. — Поедем!

— Куда? — изумилась Леся, краем глаза взглянув на часы.

Они показывали половину первого ночи.

— Куда в такой час? — повторила свой вопрос Леся.

— Поедем к Ане домой, — сказала Кира. — Чует мое сердце недоброе.

— Но у меня голова, — растерялась Леся, — мокрая.

— Высуши, — снизошла Кира. — Высуши, и поедем!

И, схватив фен, она подступила к Лесе.

— Все просто отлично прокрасилось, — невольно отметила она, хотя мысли ее были заняты совсем другим.

Пока Кира сушила подругу, в голове у нее сформировался план.

— Саиду о том, что мы поедем к Ане, не говорить, — распорядилась она, когда подруги выходили из своего дома.

А на робкий вопрос Леси почему, так глянула на нее, что у Леси пропало всякое любопытство.

Аня жила на «Академке». Не то чтобы уж совсем окраина, но уж точно не центр. Впрочем, до метро «Академическая» от ее дома было две троллейбусные остановки или десять минут пешком. Ночью, разумеется, подруги воспользовались Кириной «десяткой».

Машина была настоящее чудо. Неприхотливое и покладистое. Она служила Кире и Лесе верой и правдой уже год. Несмотря на дружные уверения всех общих знакомых, которые в один голос твердили, что «десятка» должна, просто обязана развалиться на части уже в первые же несколько дней эксплуатации, та почему-то до сих пор не потеряла ни одного винтика.

Вот и сегодня подруги, запрыгнув в теплый салон, с облегчением вздохнули. Как все-таки хорошо, что у них есть собственное средство передвижения! К тому же успевшее за этот год стать им таким родным.

— Как чувствовала, ничего сегодня не пила в кафе, — произнесла Кира, когда на безлюдной ночной дороге их остановил «фокусник» с полосатой палочкой, и тут же встревоженно добавила: — Как думаешь, тот табак, который мы курили в кальяне, он успел пропитаться коньяком?

Проверив у девушек документы, гаишник неодобрительно пробормотал что-то в том духе, что порядочные люди по ночам спят, а вот шалавы всякие мотаются, никакого от них покою, да еще машины новые себе покупают.

— У нас подруга пропала! — возмущенно произнесла в ответ Кира. — Мы ее ищем!

— Вот, а я что говорю! — почему-то страшно обрадовался гаишник. — Дома, девки, сидеть надо. Детей рожать. А не по городу по ночам шастать!

— Ну, не получились у нас пока дети, — отдавая должное его справедливым укорам, развела руками Кира.

— Да бросьте вы чушь городить! — неожиданно вспылил гаишник, который, видимо, в часы своего дежурства старательно предавался размышлениям о плачевной демографической ситуации в стране. — Чему там не получаться-то! Раз, и готово! И знаете что, вы прямо сейчас и езжайте к своим мужикам.

— Хорошо, — покорилась своей участи Кира, решив не спорить. — Мы можем ехать?

— К мужикам, — вполголоса пробормотала Леся так, что услышала ее одна Кира, и уже погромче добавила: — Чтобы детей с ними делать!

Кира испепелила подругу взглядом. Но гаишник ничего не расслышал. Он был занят тем, что снова что-то втолковывал Кире. С трудом получив у него назад свои документы, Кира поспешно затрусила к своей машине, сопровождаемая недовольным бурчанием гаишника:

— Дома сидеть по ночам надо, детей воспитывать, мужей обихаживать, а то все шляются и шляются, на свою голову!

У Ани дверь подругам никто не открыл. Они звонили и звонили, но все без толку. И когда уже начали сомневаться, правильный ли адрес им назвал Саид, который, что ни говори, изъяснялся очень уж невнятно, должно быть, пьян был сам изрядно, дверь соседней квартиры открылась и оттуда появилась зверская небритая физиономия.

— Ну! — гаркнула физиономия. — Чего вы тут трезвоните?

— Нам бы Аню, — вспыхнула Леся, не терпящая грубости.

— Вы хоть на часы смотрели?! — не унимался сосед. — Какая вам Аня? Спит девка давно!

— Ой, значит, она тут живет? В вашей квартире? А мы и не знали! — обрадовалась Леся, а мужик от злости, похоже, на некоторое время лишился дара речи.

— Так вы такой трезвон устроили, людей перебудили, а сами даже не знали, тут ваша Анька живет или где в другом месте? — грозно насупился он, когда к нему все же вернулась речь. — А ну! Проваливайте отсюдова! Слышьте, а то я сейчас штаны натяну, выйду да по шее вам накостыляю!

После этого подруги ушли. Вступать в рукопашную с этим типом им не хотелось. А ну как соврет и выйдет прямо так, как есть, без штанов? Очень им нужен такой стресс!

Но не успели девушки подойти к дверям лифта, как они открылись и оттуда появилась высокая грузная пожилая женщина с каким-то помятым опухшим лицом и простой стрижкой на коротких бесцветных волосах. Женщина волокла в обеих руках по огромному фирменному пакету из соседнего супермаркета. Они были набиты под завязку продуктовыми коробками, кульками, консервными банками и прочими съестными припасами.

— Уф! — тяжело выдохнула она, изумленно глядя на подруг.

Кира попыталась просочиться мимо тетки к лифту, но вышло это не очень ловко. Он зацепила пакет в руках женщины, ручки его вырвались, он упал, и из него во все стороны покатились румяные краснобокие яблоки.

— Ой, извините! — вспыхнула Кира. — Я нечаянно! Я сейчас все соберу!

Тетка от ее помощи не отказалась, отнесясь к событию спокойно.

— Да ладно! — отмахнулась она. — Я уж пришла! Не страшно!

Кира уже собрала все яблоки и сложила их в прозрачный полиэтиленовый пакетик.

— Сама виновата, надо было мешок завязать, а я поленилась, — сказала женщина, с благодарностью принимая свои яблоки и укладывая их обратно в сумку.

После этого она тяжело прошлепала прямиком к той самой двери, куда только что безрезультатно пытались дозвониться подруги. А когда тетка начала ковырять ключом в замке, подруг осенило.

— Постойте, так вы Анина мама? — первой воскликнула Леся.

Женщина замерла, как была, с ключом в руках.

— Да, — ответила она наконец. — Анька — моя дочь. А что с ней?

В ее глазах мелькнула тревога. А по полному нездоровой одутловатостью лицу разлилась бледность.

— Ничего страшного! — торопливо произнесла Кира, решив, что нельзя пугать явно больную женщину раньше времени. — С ней все в порядке. Просто мы собираемся ехать сегодня за город. А ночи стоят холодные. Вот она и попросила нас зайти к ней домой и взять какой-нибудь свитер.

— А-а, — казалось, слегка успокоилась женщина. — Проходите!

Девушки помогли ей внести сумки и вошли следом за хозяйкой. В квартире было грязновато. Очевидно, по нездоровью старшая хозяйка не слишком обременяет себя наведением чистоты в доме. А Анька небось слишком занята своими амурными похождениями, чтобы следить за порядком.

Звали Анькину мать Альма Федоровна. И она уже, как сообщила подругам, третий год не работала, имея вторую группу инвалидности в связи с заболеванием почек и гипертонией.

— А чего Анька сама за вещичками не приехала? — спросила у них Альма Федоровна, устроив свои покупки на крохотной кухоньке, заставленной громоздкой старомодной мебелью.

— А мы живем тут рядом, — быстро соврала ей Леся. — Вот она и попросила заглянуть.

— Что за поездка-то хоть? — посмотрела на нее Альма Федоровна. — Моя-то с Валерой едет? Или с этим арабом?

— С арабом, — сказала ей Леся.

— А Валера — это кто? — заинтересовалась Кира.

— Ой, беда с вами, девки, — тяжело вздохнула Альма Федоровна и вдруг спросила: — Чай пить будете? А то я из магазина только пришла, пока сумки дотянула, в горле все пересохло. Хоть ночью народу и нет совсем, я специально в наш супермаркет только ночью хожу, но все равно одной не под силу столько таскать. — И, бухнув на газовую плиту покрытый толстым слоем гари чайник, Альма Федоровна продолжила: — Не надо было столько всего набирать. Да только пенсию сегодня выдали. Вот и не удержалась. А как дотащу, и не подумала. И Анька тоже хороша! Нет чтобы матери помочь. Все носит ее где-то! Как с утра ушла, так и нет ее до сих пор!

И, посмотрев на подруг, она спросила:

— Когда обратно-то вернетесь?

— Откуда? — удивилась Леся, благополучно успевшая забыть собственное вранье.

— Так за город же ехать собираетесь компанией? — удивилась Альма Федоровна. — Или я чего не так поняла?

— Так, так, — поспешно закивали головами подруги. — Все так. А вернемся… Не знаем, как дело пойдет. Может быть, уже завтра. А может, задержимся.

— Ясно, — вздохнула Альма Федоровна. — Ой, смотрите, девки, догуляетесь! И чего моя Анька с этим Саидом связалась? Не пойму я. Конечно, Валерик тоже не подарок. Не пойми откуда приехал. Да хоть свой, русский. С ним все ясно, а Саид этот — темная лошадка.

И она озабоченно покачала головой.

— А этот Валера, он кто? — спросила у нее Кира, перед которой Альма Федоровна в этот момент поставила высокий бокал с крепким чаем и придвинула купленный в магазине шоколадно-вафельный тортик, нарезанный на крупные куски.

Даже не куски, а кусищи. Себе она налила чаю не меньше полулитра, всыпала пять ложек сахару и взяла торт. Непонятно, как при больных почках Альма Федоровна пила столько жидкости и лопала явно вредное ей сладкое.

— Рожа у этого Валеры, я вам скажу, откровенно разбойничья, — призналась Альма Федоровна, делая огромный глоток из своей кружки, расписанной каким-то варварским рисунком — малиновыми с позолотой цветами. — Но говорит, что бизнесмен. Машинами, дескать, торгует. Он мою Аньку на десять лет старше. Но волочился за ней целый год, пока моя красуля на его ухаживания ответила.

— Ревнивый? — вырвалось у Леся.

— Вы это к чему? — насторожилась Альма Федоровна, но, получив в ответ лишь невнятное бормотание, ответила: — Да уж, ясное дело, коли прознает, что Анька еще и с арабом встречается, доволен не будет. Так что вы смотрите, не проговоритесь там!

— Нет, нет! — воскликнули подруги, искренне недоумевая, где это, по мнению милейшей Альмы Федоровны, они смогут встретить Валеру. — Не беспокойтесь.

— А я вот беспокоюсь чего-то, — покачала головой женщина. — Неспокойно мне на сердце. Вечером сегодня прилегла и сон такой дурной видела! Будто бы моя Анютка вся бледная и в одних лохмотьях по лесу бежит. А вокруг нее так и воет, так и воет. И ветер, и деревья такие черные. И местность все какая-то чужая. А на Аньке моей ничего, кроме рваной белой рубашки, и нету. Ой, нехороший сон. Вся в поту проснулась.

Подруги переглянулись. Материнское сердце, как известно, вещун. Уж не случилось ли в самом деле с девушкой непоправимого? Коли одна по лесу носится, это еще куда ни шло. Мороза на улице нет. Рано или поздно выйдет к человеческому жилью. А вот если… Если Аньке не удалось сбежать из того дома, куда ее привезли и откуда она звонила Лесе… А кстати, кто же ее туда привез? Если не Саид, то кто?

— Так вы сказали, что Аня сегодня из дома рано утром вышла? — спросила у Альмы Федоровны Кира.

— Ну, утро у моей красотки только в одиннадцать, а то и в половине двенадцатого начинается, — объяснила им женщина. — Она у нас экскурсовод. По рекам и каналам экскурсии водит. Только сезон уже прошел. Теперь если пяток экскурсий за день наберется, то хорошо. И работа у них раньше трех и не начинается.

— И домой Аня сегодня не возвращалась? — уточнила у нее Кира.

— Я весь день дома была, — заверила ее Альма Федоровна. — Только часиков в восемь прилегла покемарить чуток. Но если бы Анька пришла, я бы услышала. Не сомневайтесь. Сон у меня такой, что любой шорох слышу. Оттого и нездоровье у меня, что толком выспаться даже не могу. Постоянно в сон клонит, а прилягу — не идет он.

Но подруги уже не слышали стонов Альмы Федоровны, которая сначала жаловалась на здоровье, потом на непутевую дочь, которая все никак не выйдет замуж за приличного человека, хотя бы даже и за Валеру, который ведь не сам на рынке стоит, салон у него. Потом пошли жалобы на упадок сил, снова на дочь и снова на здоровье.

— Что же это получается, Саид нам соврал? — тихо спросила у подруги Леся. — Он Аньку домой не привозил?

— Выходит, что так, — сказала Кира.

И, прервав Альму Федоровну на полуслове, подруги поднялись, чтобы идти.

— А как же свитер? — удивилась та. — Свитер-то для Аньки? Вы… вы же за ним приезжали?

Подруги смутились. Они совсем забыли о свитере.

— Такие же безголовые, как и моя Анька, — беззлобно рассмеялась Альма Федоровна, вытаскивая из шкафа пушистый рыжий свитер и вручая его подругам.

Девушки приняли вещь с тяжелым сердцем. Что-то им подсказывало, что свитер они Аньке в ближайшее время вряд ли сумеют передать. Если вообще сумеют. Выскочив из дома, Кира принялась названивать Саиду. У него все время было занято. Когда Кире все же удалось до него дозвониться, он объяснил, что все это время сам пытался дозвониться до Ани. Но ее телефон по-прежнему оставался выключенным. А дома, куда он тоже позвонил, трубку никто не брал.

— И долго ты ей домой звонил? — спросила у него Кира, ожидая снова уличить Саида во вранье.

— Один раз, — признался тот.

— Что так?

— Мама ее меня сильно не любит, — со вздохом произнес Саид. — Хоть и не говорит прямо ничего, но я чувствую. Смотрит, как на врага. А за что? Только потому, что я араб?

— Так ты и Аньку сегодня не до самой квартиры проводил? — догадалась Кира.

— Да, верно, — ответил Саид. — Я только до дома ее довел. А там она уже сказала, что сама поднимется.

— Мог бы и проводить, небось с тебя бы не убыло!

— Что ты! — не на шутку встревожился Саид. — Анька пьяная была. Если бы ее мама увидела дочь в таком состоянии и меня рядом с ней, то кого бы она ругала? Меня или Аню?

В словах Саида была своя логика.

— Поэтому, когда Аня мне сказала, что дальше на лифте она сама поднимется, я настаивать не стал, — договорил Саид.

Вроде бы все звучало вполне правдоподобно. Оставалось одно маленькое «но». Если Анька, которую Саид доставил до ее дома, до своей квартиры так и не дошла, то кто ее успел перехватить по дороге?

— Может быть, это происки Валеры? — осенило Лесю, когда подруги уже возвращались к себе домой. — Узнал о том, что Анька изменяет ему с Саидом, и решил наказать неверную невесту?

Кире эта мысль показалась дельной. И хотя, на ее взгляд, Валере следовало бы в первую очередь разбираться с соперником, а никак не с Анькой, но кто его знает? Вдруг он подумал, что корень зла именно в Аньке? И решил его выкорчевать? От этих мыслей Кира прямо вся похолодела.

— Нам надо разыскать этого Валеру и поговорить с ним! — воскликнула она.

— Давай завтра! — взмолилась Леся. — Сегодня я уже от усталости никакая. Да и не знаем мы, где этого типа искать.

— Альма Федоровна должна знать, — сказала Кира.

— Если мы сейчас вернемся и начнем выспрашивать у нее телефон или адрес этого Валеры, то она неминуемо заподозрит неладное, — рассудительно сказала Леся. — Сляжет с гипертонией, попадет в больницу, и все такое. Кира, подумай сама, где бы ни была сейчас Анька, мы ей помочь не можем. Подождем до утра.

— А что утром?

— Поедем на авторынок, — сказала Леся.

И в ответ на удивленный взгляд подруги объяснила:

— Валеру там каждая собака должна знать, раз у него свой салон по продаже автомобилей.

— Молодец! — горячо одобрила ход мыслей подруги Кира. — Ладно, давай и в самом деле отложим поиски до утра. Голова что-то совсем не варит.

Глава 5

Утром подруги, едва поднявшись, примчались на авторынок. Свои собственные дела они отложили на потом. Поиски пропавшей Аньки представлялись им гораздо более важным делом, чем текущие проблемы. Но на авторынке им пришлось изрядно побродить, прежде чем они нашли нужный салон. Дело в том, что Анькина мама названия салона, которым владел Валера, не помнила. Знала лишь, что в салоне, который принадлежал Валере, торговали главным образом подержанными машинами из Японии и Кореи. Но хоть в этом она не ошиблась. Найденный наконец подругами салон так и назывался — «Японка».

Располагался он всего в двух комнатках, где сидел персонал. Машины стояли на открытой стоянке, что, разумеется, не могло не сказаться на их внешнем виде. Тем не менее, несмотря на ранний час, на рынке уже бродили первые покупатели. И сам директор тоже был на месте. Вид у него и в самом деле был разбойничий. Такому бы больше подошла сабля и повязка на глазу, чем гелиевая ручка и деловой костюм.

— Аня? — удивился он, услышав слова подруг. — А что с ней?

— Почему вы спрашиваете? — тут же насторожилась Кира.

— Ну, раз вы ее тут у меня ищете, значит, вляпалась наша Анечка в какое-то дерьмецо, — сказал Валера.

— Вы ей не очень-то сочувствуете, — заметила Леся, покачав головой. — А нехорошо, она ведь ваша невеста.

— Кто? — вытаращил на них глаза Валера. — Анька невеста? Моя?

Подруги молчали. Недоумение мужика выглядело вполне натурально.

— Знаю, знаю, откуда ветер дует, — наконец произнес Валера. — С Альмой Федоровной небось пообщались? Она вам сказала, что Анька моя невеста?

— Да, — подтвердили подруги.

Валера хмыкнул.

— Это только она одна спит и видит, как бы я Аньку замуж взял, — сказал он. — Только не нужна она мне. У меня другая подружка уже давно.

И словно в подтверждение его слов в кабинет вплыла девица в настолько сильно декольтированной блузке, что грудь едва не вываливалась наружу при каждом шаге. Да и брючки, которым полагалось сидеть на бедрах, у этой девицы сидели значительно ниже. Поэтому вид сзади буквально ошарашивал. Тем не менее Валера при виде этой красотки с ее вываливающимися прелестями расплылся в счастливой улыбке. Похоже, вульгарная девица верно угадала вкус своего любовника.

— Деточка! — просиял Валера. — Вероничка!

Вероника кинула на сидящих в кабинете Валеры подруг ревниво-злобный взгляд, сказавший девушкам много интересного о ее характере.

— Всего лишь зашла поцеловать тебя, милый! — прощебетала Вероника.

А потом, наклонившись, чтобы Валера мог хорошо разглядеть все ее прелести, она потянулась через весь стол и запечатлела страстный поцелуй на челе страшно довольного этим Валеры. Заклеймив таким образом ярко-красным пятном губной помады своего любовника, Вероника все с такой же ненавистью посмотрела на подруг и выплыла прочь из кабинета.

— Вот видите?! — с торжеством произнес Валера, глядя на подруг. — Красавица, верно? И нужна мне после этого худосочная Анька с ее больной мамашей? Да ладно мамаша! Анька сама жуткая зануда! Все учится, учится! А зачем? Чтобы у плиты стоять и мужу носки гладить, много ума не нужно!

— Значит, с Аней вы расстались? — уточнила у него Леся.

И, дождавшись утвердительного кивка, спросила:

— И давно?

— Вероника у меня появилась месяца два назад, — немного подумав, ответил Валера. — Тогда же, наверное, я и с Анькой перестал встречаться.

И наконец сообразив, что все эти вопросы подруги ему задают не из простого любопытства, вспыхнул:

— Да в чем дело-то? Вы мне скажете наконец?

— А в том, — ответила ему Кира, — в том, что Аня пропала.

И она рассказала про ночной звонок Аньки.

— Предположительно, девушку похитили, — такими словами закончила свой рассказ Кира.

Валера как-то заметно скис. Но, как выяснилось, он вынес из рассказа Киры совсем не то, что от него ожидали услышать подруги. И расстроило его вовсе не исчезновение Ани. А другой факт.

— Говорите, она с арабом встречалась? — спросил он. — После меня и с арабом? Да как она могла?

Глаза его гневно засверкали. А сам Валера заметался по своему кабинету. Пол под его огрузневшим телом сотрясался. Но внезапно его осенила какая-то мысль. И лицо его просветлело.

— Это она мне назло сделала! — наконец остановился он. — Точно! Специально выбрала араба. Знала, что я всех этих черных терпеть не могу!

Подруги переглянулись.

— Может быть, кроме вас, у Ани были и другие поклонники? — наконец осторожно предположила Кира.

Этот факт Валера решительно отверг. Тем не менее определенные сомнения у подруг остались. Как известно, рогоносец последним узнает о своем украшении.

— И все равно мы на верном пути, — сказала Лесе подруга, когда они уже покинули офис Валеры, предварительно выяснив, что весь прошлый вечер он провел на работе, разбирался с проверкой из ГАИ, а потом они праздновали успешное ее завершение, всем дружным коллективом жаря шашлыки на ближайшем пустыре. Так что самолично похитить Аню и отвезти ее в незнакомый ей дом он не мог.

— И все равно вряд ли девушку похитил совершенно незнакомый человек, — произнесла Леся.

— Да, Аньку вполне мог похитить какой-нибудь ревнивец, — согласилась с ней Кира. — Пусть и не Валера, а кто-то другой из ее кавалеров.

— Помнится, Наташа, подруга Ани, говорила, что у той полным-полно ухажеров и помимо Саида, — вопросительно взглянула на подругу Леся.

Кира задумчиво кивнула. И заметила, что это очень хорошая версия. Оставалось только разузнать их имена и вообще кто они такие. А потом приехать и расспросить.

— Спросим телефон Наташи у Абдула или у Саида, — предложила Леся. — И поговорим с ней.

Но эта идея не сработала. Телефоны их знакомых оказались выключенными.

— Странно как-то, — задумалась Кира. — Чего это они трубки выключили?

— Кажется, Наташа оставляла свой телефон нашей Жене, — вспомнила Леся.

— Да? Что же ты молчала! — обрадовалась Кира и принялась набирать номер Жени.

— Как это, где я? — каким-то сонным голосом спросила у подруг Женя. — Где я могу быть в субботу в одиннадцать часов утра? Ясное дело, в библиотеке! Сижу на своем рабочем месте. Работаю изо всех сил.

На самом деле Женя бессовестно лгала подругам. Вся ее работа заключалась в изучении ее любимой книги, с которой она после знакомства с Азизом вообще не расставалась. И сегодня даже притащила ее на работу. Где и уселась читать, пользуясь отсутствием читателей. И как раз в тот момент, когда ей позвонила Кира, Женька вычитала весьма обнадеживающую информацию.

…

«Не верьте, дорогие мои женщины, что дорога только та победа, которая досталась нам с величайшим трудом. В любви лучший приз можно отхватить именно незаслуженно. И чаще всего именно так и происходит. Хорошие девочки отодвигаются в тень нахальными девицами, которые не стесняются демонстрировать имеющиеся у них достоинства. И даже те, которых у них нет и в помине. Так что отбросьте скромность, если действительно хотите заполучить мужа.

Если вы считаете себя хоть немного привлекательной, тщательно культивируйте в себе это убеждение. Растите его, хольте и лелейте. И рано или поздно вы поймете, что не просто привлекательны, а неотразимы, прекрасны, восхитительны! И едва только вы в это поверите, окружающие тут же поверят вам».

Женя как раз размышляла, была ли она в должной степени нахальна и восхитительна, чтобы очаровать Азиза, когда ей позвонила подруга с ее странным требованием.

— Слушай, а зачем тебе телефон Наташи? — удивилась Женя.

— Как? — ахнула Кира. — Азиз тебе еще ничего не рассказал?

— А что он должен был мне рассказать?

— Я была уверена, что Саид обсуждал исчезновение Аньки со своими друзьями всю ночь! — воскликнула Кира. — До того, что у них трубки поотключали за неуплату или батареи сели.

— Анька пропала? — еще громче ахнула Женя. — Та самая, что с Саидом была? Да ну, выдумываете!

— Не выдумываем! — вздохнула Кира. — Она сама нам звонила и просила о помощи.

— Давайте подробности! — заволновалась Женя. — Кто ее похитил?

— Пока не знаем, но мы думаем, что кто-то из ее приятелей, из мужиков, — мрачно произнесла Кира. — Но нельзя исключать также версии, что это дело рук Саида. Потому что, как ни крути, она в тот вечер была с ним. И домой не возвращалась. Конечно, возможен вариант, что ее похитили уже в доме. Но… Сама понимаешь, если мы сегодня собираемся на вечеринку с этими ребятами, то лучше знать точно, замешан ли тут Саид с арабами или они ни при чем.

— Да уж! — содрогнулась Женя. — А то завезут, и поминай как звали.

— Вот именно, — согласилась Кира.

— Но погоди, — внезапно осенило Женю. — Ты говорила, что Анька не узнала тот дом и местность, куда ее привезли без сознания, так?

— Так, — согласилась Кира.

— Значит, получается, что ее похитил незнакомый человек! — с облегчением вздохнула Женя. — И точно не Саид. Ведь в гостях у Саида она бывала. Да и нет у Саида загородного дома.

— Я бы не стала так легко успокаиваться, — сказала Кира. — Саид мог отвезти Аню к кому-нибудь из своих приятелей.

— Но машина, которая приехала в тот дом, когда Анька с вами разговаривала! — не сдавалась Женя. — Ее Анька тоже не узнала. Иначе она бы вам так и сказала: «Ой, девочки, все в порядке. Саид или такой-то и такой-то приехали! Узнаю их машину!»

Кира молчала. Ничего такого Аня им не сказала. Но ведь она им звонила глубокой ночью, на улице было темно. Она могла и не узнать машину своего знакомого. А если он человек богатый, то мог иметь в гараже и несколько машин. И уж точно эта версия никак не снимала подозрений с Саида, который для наказания неверной возлюбленной, конечно же, мог прибегнуть к помощи своих многочисленных приятелей.

— И я бы даже сказала, что это вполне в духе восточных мужчин, — заметила Кира. — Чуть что не так, мешок на голову, и…

Дальше она не договорила, потому что ей внезапно стало страшно. Но Женя больше говорить не могла.

— Ко мне пришел читатель, — сказала она. — Я вам перезвоню, как только освобожусь. Подождите.

Отложив трубку, Женя подняла глаза и обмерла. Перед ней снова стоял тот самый длинноносый, который несколько дней назад объяснился ей в любви. Женя похолодела. И на этот раз в библиотеке она снова была абсолютно одна, и что это за привычка у этого типа появляться, когда вокруг ни души? Сегодня даже их директриса Матильда не появится, потому что умотала на свою дачу снимать оставшуюся на грядках капусту.

— Что вам надо? — дрожащим голосом произнесла Женя, обращаясь к посетителю.

— Как это что? — как показалось Жене, очень гнусно ухмыльнулся длинноносый. — Неужели вы не помните? Я ведь люблю вас. И сейчас явился за ответом. Вы согласны быть моей подругой?

Женя в смятении окинула его взглядом. К слову сказать, внешность его с прошлого раза существенно улучшилась. Он подстригся, побрился и вообще выглядел вполне приличным мужчиной. Конечно, этот его нос… Но с ним-то ничего сделать было уже решительно нельзя. По крайней мере своими силами.

«Боже мой! — спохватилась Женя. — О чем я думаю! Этот тип — он же маньяк! Он меня преследует! А теперь еще и домогаться решил!»

Этот человек, несмотря на сносную внешность, внушал ей какой-то леденящий ужас.

— Я вам уже все сказала в прошлый раз! — максимально твердым голосом произнесла Женя. — Уходите! Вы мне не нравитесь!

— Мы еще мало знакомы, — хмыкнул маньяк.

— Да какая разница! — воскликнула Женя. — Я к вам совершенно равнодушна. И уже сейчас могу сказать, что никогда не полюблю вас!

— А вот тут бы я не стал зарекаться, — заявил тип и внезапно протянул к Жене свою руку.

Девушку отскочила к стене и открыла рот, приготовившись завизжать на все здание. Но, к ее ужасу, голосовые связки словно атрофировались. Она не издала ни единого звука. Однако ее реакция очень понравилась длинноносому и сильно его позабавила.

— Что это с вами? — гадко ухмыльнулся он. — Я всего лишь хотел вам представиться. Надо же с чего-то начинать наше общение. Герман!

— Ч-что? — едва слышно пролепетала Женя, не сводя расширенных глаз с руки Германа, которая продолжала висеть в воздухе в непосредственной близости от ее носа и сильно ее нервировать.

— А как зовут вас, я уже знаю, — сообщил ей Герман, явно желая подбодрить Женю, но у него это плохо получилось, потому что он не ограничился простой констатацией имени своей возлюбленной, а продолжил: — А также знаю и то, где вы живете. И на какой маршрутке ездите по утрам на работу до метро.

От этих слов Жене стало совсем скверно.

— Вы за мной в самом деле следите? — ахнула она. — Да как вы смеете?

— Это мой долг, — серьезно ответил Герман. — Так что, можно считать, что наше знакомство состоялось? Первый шаг навстречу друг другу мы уже сделали?

И с этими словами он в самом деле шагнул вперед. С этим нервы Жени уже совсем не могли справиться. Она судорожно пискнула и шагнула назад. Увы, сзади была стена. А проходить сквозь стены Женя при всей своей ловкости так и не научилась. Ее руки непроизвольно шарили вокруг себя в надежде найти что-нибудь такое, что послужило бы ей для самообороны.

Но ничего подходящего не попадалось. На этажерке были сложены методички к лабораторным работам. Все такие тонюсенькие! Впервые Женя ощутила сожаление, что их составители были так снисходительны к студентам. Не могли написать побольше и оправить свои работы в тяжелые кожаные переплеты, желательно с металлическими уголками. К чему эта экономия?

— Вы меня боитесь? — как почудилось Жене, откровенно издевался над ней Герман. — Право, я не сделаю вам ничего плохого. Не бойтесь. Я вам не враг, даже совсем наоборот. Позвольте, я вам все объясню!

Но как раз этого Женя и не собиралась ему позволить. Герман сунул руку в карман. Газовый баллончик! Сейчас прыснет ей в морду какой-нибудь гадостью и вынесет ее бесчувственное тело из института! Конечно, на проходной должен был бы дежурить охранник. Но там сегодня только баба Дуся, а она ничем, кроме своего бесконечного вязания, не интересуется. Сидит, уткнувшись в него, слепая курица! И очков не носит!

Да мимо нее с милой душой можно протащить и целый вагон с разным добром, а не то что одну слабую девушку. Герман тем временем уже нашарил что-то в своем кармане и теперь вытаскивал руку.

«Ну точно! — взметнулись в голове Жени панические мысли. — Маньяк! Точно такой же, как и тот, который похитил Аньку! Вот развелось! Шагу нельзя ступить, чтобы на маньяка не напороться!»

И, вспомнив о звонке подруг, Женя ощутила внезапный прилив сил. Нет, она не Анька! Она должна бороться! Она просто так не сдастся! И в этот момент ее рука нащупала какую-то емкость. Краем глаза Женя заметила, что это бутылка с раствором ядохимикатов от вредителей комнатных растений.

Раствор готовила их директриса Матильда, и получился он до того едким, что во время обработки вытравил не только вредителей из горшков, но и сотрудников с их рабочих мест. Тем не менее остатки решено было оставить, чтобы затем провести повторную обработку многочисленных декоративных растений, которые занимали все свободные места в библиотеке.

— Ну, дорогая Женечка, что вы так волнуетесь?! — приблизился к ней почти вплотную Герман. — Честное слово, я не сделаю вам ничего плохого. Я же ваш друг!

На бутылку с ядом был надет опрыскиватель. И Женя в отчаянии принялась судорожно жать на него. Из бутылки немедленно вырвался фонтан мельчайшей ядовитой пыли, обильно увлажнившей лицо опешившего Германа.

— Что за гадость? — удивленно облизал он свои губы и тут же сморщился.

Видимо, яд был в самом деле сильной концентрации. Потому что лицо Германа приняло какое-то задумчивое выражение. А затем он схватился за глаза.

— Жжет! — взвыл он. — Идиотка несчастная, чем вы меня полили?

Но Женя не стала его слушать. Оттолкнув Германа, она схватила свою сумку и пулей вылетела из зала. Тут к ней неожиданно вернулся голос. Не очень громкий, но все же лучше, чем совсем ничего. Погони за ней вроде бы не было, но Женя все равно мчалась изо всех сил и орала благим матом.

Спустившись на этаж ниже, Женя ворвалась в помещение мужского туалета. Оно же по совместительству и курительная комната для джентльменов. В обычное время Жене бы и в голову не пришло ворваться в мужской туалет. Но сейчас ей было не до церемоний.

— Спасите! — только и сумела она выдавить из себя, рухнув в объятия молоденького аспиранта Леши. — Там у меня маньяк!

Чтобы удержать Женю, Леше пришлось выпустить из рук сигарету, которую он только что прикурил. Но, кажется, он ничуть не пожалел о такой замене.

— Женечка, с вами все в порядке? — воскликнул он, ощупывая девушку.

— Маньяк, — рыдала Женя, и не думая отталкивать его руки. — Там!

— Где? — тут же воскликнул Леша, приняв боевую стойку.

— В библиотеке!

— Я его прогоню! — заверил ее Леша, но Женя вцепилась в него и не отпускала.

Леша при всей его отваге был существом хрупким, с длинными тонкими руками и ногами, прямо-таки кузнечик-недоросток. Против массивного Германа Леше было точно не выстоять. И хотя действие яда уже должно было сказаться на Германе (Женя хоть на себя раствором и не прыскала, но почувствовала дурноту и тошноту уже от одного только запаха), идти сражаться одному Леше все же было нельзя.

— Лешенька! Он вооружен! — зачем-то сказала Женя, хотя понятия не имела, есть ли оружие у Германа. — Надо кого-то позвать.

И, пугливо оглянувшись, она поинтересовалась:

— Тут есть кто-нибудь еще?

Этот «кто-нибудь» незамедлительно появился, застегивая на ходу ремень брюк. Им оказался завхоз — Иван Терентьевич, который изумленно уставился на Женю, пытаясь понять, что происходит между ней и Лешей, в чьих объятиях она до сих пор находилась.

— Э-э! — нерешительно произнес он, подтягивая штаны. — Извините, если помешал!

— Иван Терентьевич! Там у Жени в библиотеке вооруженный маньяк! — бросился к нему Леша.

— Вот как? — казалось, даже успокоился Иван Терентьевич. — Маньяк, значит? А то я и думаю, что это Женя в мужском туалете, да еще в ваших объятиях…

Но тут он смутился и замолчал.

— Пойдемте! — решительно произнес завхоз, застегнув наконец свои штаны. — Посмотрим, что там за птица!

По дороге Женины спасители позвали на подмогу еще двоих мужчин — преподавателей с кафедры математики. И уже вчетвером вошли в библиотеку.

— Ну, и где он? — спросил у Жени Иван Терентьевич.

Увы, Герман не стал дожидаться их возвращения. О его недавнем присутствии свидетельствовал только удушающий запах ядохимикатов, который исходил из лужицы на полу. И хотя мужчины тщательно осмотрели все помещение, все уголки и закоулки, Женя все равно боялась оставаться в библиотеке одна.

— А вдруг он еще вернется? — дрожала она. — Два раза приходил, может и снова заявиться! Что мне тогда делать?

Видя ее состояние, Леша вызвался подежурить вместе с ней.

— Все равно мне надо заниматься, так я тут у вас позанимаюсь! А вам не так страшно будет, Женечка.

Женя посмотрела на него с признательностью. И как это она раньше не обращала на парня внимания? Ну и что с того, что он моложе ее на несколько лет? Не такая уж и большая разница у них в возрасте, если разобраться. И как она могла раньше думать, что он похож на кузнечика? И вовсе он не кузнечик! Если ему немножко походить в тренажерный зал. И лицо у Леши славное. Вон какой у него высокий, как говорит ее бабушка, благородный лоб. И нос… хороший такой нос. Картошкой. Не то что у этого мерзкого Германа. А глаза хоть и маленькие, зато горят отвагой. И даже прыщи симпатичные. И волосы такие хорошие. Рыжие, а у Германа они совсем бесцветные и тусклые.

При мысли о Германе и о том, чего ей благодаря вмешательству Леши удалось избежать, Женя почувствовала к аспиранту новый прилив теплых чувств. В общем, к закрытию библиотеки и окончанию дежурства Жени они с Лешей достигли уже такой высокой ступени взаимопонимания, что Женя даже начала сожалеть, что сегодняшний вечер у нее занят.

Ведь милому Леше явно понравилось пребывать в образе прекрасного рыцаря. И он горел, прямо-таки пылал желанием продолжить приятное знакомство. Но как же быть в таком случае с Азизом и его приглашением? Что там говорится на этот счет в ее любимой книге? Ну так и есть!

…

«При удаче можно за короткий промежуток времени найти себе несколько более или менее подходящих объектов, обменяться с ними координатами и даже начать встречаться. Теперь ситуация изменилась. Он вас добивается, а вы отказываетесь. Но так, чтобы он все время чувствовал, что дело неуклонно движется к заветной цели.

Разумеется, знать о том, что в забеге участвует еще какая-то особь мужского пола или даже несколько, им вовсе не обязательно. И не надо думать, что мужчины совсем уж тупы. Вовсе нет, они разумны, и им даже присуще определенное чутье.

Например, они всегда и все звонят в один день и примерно в один и тот же промежуток времени. Свидания они тоже рвутся назначить на один и тот же час. Что это, как не зачатки коллективного разума? Кстати, хочу напомнить, что такой в природе существует только у муравьев, у пчел и еще у кое-каких насекомых, что в определенном смысле указывает на уровень развития особей мужского пола».

Последнее утверждение Женя оставила на совести автора. Лично она не видела ничего плохого в том, чтобы закрутить интрижку сразу с двумя молодыми людьми. А с тремя — так и еще лучше. И словно по заказу ее желание было услышано небесами. И исполнилось так быстро, что оставалось диву даваться. Похоже, Женя в самом деле вступила в полосу везения. Во всяком случае, едва только Женя распростилась с Лешей, который проводил ее до маршрутки, и девушка начала снова тревожиться, а ну как противный Герман оказался крепким малым, к тому же устойчивым к действию ядохимикатов, и сейчас вовсе не обнимает унитаз, а уже вовсю подкарауливает ее у дверей собственной квартиры, как рядом раздался знакомый голос:

— Кто был этот тип?

Женя обернулась и с удивлением обнаружила рядом с собой знакомое лицо с темным чубом и симпатичными карими глазами.

— Петя! — обрадовалась она.

Но Петя не торопился ликовать. Выглядел он озабоченно и даже печально. Видно, факт появления Леши, который на прощание рискнул обнять Женю, и они даже по-дружески, но весьма крепко расцеловались, вывело Петю из его обычного приподнятого состояния.

— Кто этот тип, который тебя провожал? — снова ревниво осведомился он, перейдя вдруг на «ты».

— А тебе не все равно? — игриво поинтересовалась у него Женя, поздравляя себя в душе с тем, что теперь у нее имеется провожатый.

Петя, по определению, должен был проводить ее до дверей квартиры. И Женя в своих расчетах не ошиблась. Он в самом деле проводил ее до дверей. Но после нескольких робких попыток проникнуть дальше вынужден был отступить. Сегодняшний вечер у Жени был занят. Пропустить свидание с Азизом Женя была не согласна.

Итак, Леша и Петя временно получили отставку. А Женя, оставшись одна, принялась размышлять над той ситуацией, в которую угодила. Ведь на что она идет? Если Саид виновен в исчезновении Аньки, а его друзья ему помогали в похищении девушки, то не опасно ли ей с подругами отправляться сегодня вечером туда, куда их пригласили? А кстати говоря, куда именно их пригласили? Женя покопалась в своей памяти, но так и не сумела припомнить, чтобы Азиз сообщил ей хотя бы примерные координаты места праздника.

…

«Однако каким бы привлекательным ни показался вам ваш новый знакомый на первый взгляд, никогда не следует забывать о собственной безопасности. Запомните раз и навсегда: никто так хорошо не позаботится о вас, как вы сами. А расслабляться, общаясь с мужчинами, нельзя вообще никогда.

Даже после полувека совместной жизни мужчина способен преподнести вам сюрприз. Заявив, к примеру, однажды, что уже почти десять лет имеет любовницу на стороне, а то и двух. И вот теперь он ставит вас перед фактом: наконец он уходит. А заодно забирает с собой вашу машину, так как она записана на его имя, и вашу квартиру, так как она вообще была приобретена на имя свекрови.

Наличие трех и более детей обычно в расчет не принимается. И если такое возможно получить от любимого мужа, с которым вместе съеден пуд соли и прочих ингредиентов, то чего ожидать от малознакомого мужчины? Да тут вообще имеется гораздо более обширное поле для фантазий! Он может оказаться скрытым миллионером, иностранным шпионом или замаскированным гением, которого вскоре признают, и вы будете с ним очень счастливы.

Но вполне возможно, и даже наиболее вероятно, что под маской порядочного человека вам встретится отъявленный мерзавец и лгун. И чтобы не попасться на его удочку, надо соблюдать три нехитрых правила.

Первое: никогда и ни под каким предлогом не отправляйтесь в его компании в места отдаленные и безлюдные. Там вас могут подстерегать сюрпризы, уверяю вас, далеко не самые приятные.

Второе: постарайтесь перезнакомиться с наибольшим количеством его друзей, чтобы понять, в каком обществе он вращается. Если его друзья внушат вам доверие, скорей всего, окажется, что и ваш избранник его достоин.

И третье: как можно скорей доберитесь до любой женщины из окружения вашего избранника. Обычно женщины куда проницательней мужчин. И вполне могут предостеречь вас от роковых ошибок, рассказав кое-что из биографии вашего избранника. А именно то самое, что он пожелал бы от вас скрыть».

— Ага, — глубокомысленно произнесла, обращаясь к самой себе Женя. — Вот сейчас мы и позвоним этой Наташе, которая подружка Аньки. Спросим, что она там думает обо всех этих арабах, сегодняшней вечеринке и пропавшей Ане.

Собственно говоря, это следовало сделать гораздо раньше. Сразу же после того, как ей позвонили Кира с Лесей и попросили позвонить Наташе.

Но там все так закрутилось! Сначала на Женю напал Герман, потом она приходила в себя, а затем возле нее крутился Леша, не давая Жене сосредоточиться на своих мыслях ни на минуту. Делал он это с самыми благими побуждениями, стараясь не позволить Жене вспомнить о пережитом ею страхе. И это у Леши получилось на пятерку.

А потом еще и Петя…

Итак, надо срочно достать телефон Наташи. А еще лучше позвонить этой девушке самой. И почему только сейчас Женька вспомнила об этом?

— Подруги на меня надеялись! — схватилась она за голову. — А я забыла! Подвела их!

Тот факт, что Кира с Лесей не доставали ее звонками, Женя расценила как проявление тактичности — подруги решили не мешать ей работать. Она же сама им сказала, что обязательно найдет этот телефон и даже позвонит Наташе. И если выяснит что-то подозрительное, то немедленно сообщит им. А если нет, то можно и подождать. Кира с Лесей согласились ждать. А она их обманула!

— Ай-я-яй! — сокрушалась Женя, судорожно копаясь в записной книжке и пытаясь среди шеренг Наташ выискать ту единственную, которая была ей сейчас нужна позарез.

Наконец ей это удалось. И Женя слегка дрожащей рукой набрала нужный номер. Трубку взяла сама Наташа. Об исчезновении Ани она уже знала. Но никакой тревоги по этому поводу не проявила.

— Я же вам еще вчера сказала, что у Аньки куча кавалеров, — сказала она. — Уверена, она у кого-то из них в данный момент тусуется.

Женя принялась бормотать, что Аня просила о помощи, кричала и даже упомянула о том, что ее держат взаперти в каком-то незнакомом доме, но и это не произвело на Наташу никакого впечатления.

— Слышала я уже эту байку! — ответила она с досадой. — Саид мне звонил. Трясся весь прямо! Смехотура!

— Да чего смешного-то? — поразилась Женя. — Человека похитили! Твою подругу!

— Никто ее не похищал! — завопила Наташа, похоже, вконец выведенная из себя. — Уверена, она это все придумала сама! Вечно у нее так!

— Придумала?! — поразилась Женя. — Но зачем?

— Чтобы сегодня с Саидкой в гости не идти, — сказала Наташа. — Он у нее обещание, что она сегодня с ним пойдет, за месяц вперед выклянчил.

— Ну и что? — недоумевала Женя. — Почему бы и не сходить?

— Не хотела она с ним идти! — отрезала Наташа.

— Но почему? Она что, догадывалась о какой-то опасности? — еще больше насторожилась Женя.

— О боже! — тяжело вздохнула Наташа. — Да ничего подобного. Но чувствую я, придется мне ввести вас в курс дела. А то вы себе такого навоображаете!

— Да уж, — не стала спорить Женя. — На воображение не жалуемся.

— Ну, в общем, не хотела Анька с Саидом сегодня идти, потому что за этот месяц у нее поинтересней поклонник нарисовался, — объяснила Наташа. — Понимаешь теперь, в чем дело?

— Не совсем, — призналась Женя.

— Если бы Анька сказала, что плохо себя чувствует и поэтому не идет, то Саид бы ей точно не поверил. Или с него бы сталось, что он примчался к ней и сидел бы возле нее. Или уж точно звонками закидал. А так она похищена, телефон похитители отключили, с самой Аньки и взятки гладки. На сейшен она идти точно не может.

Женя молчала, пытаясь призвать свои разбегающиеся мысли к порядку.

— Ты это сама придумала или Анька с тобой своими планами поделилась? — ошарашенно спросила она наконец у Наташи.

— Ну, не конкретно, конечно, прямо так все мне и выложила, но намекала, — ответила Наташа. — Советовалась со мной, что бы ей такое придумать, чтобы от Саида хоть на несколько дней отвязаться. Она за эти дни собиралась хорошенько выяснить, стоит ее новый кавалер того, чтобы ради него бросить Саида, или нет.

— Вот оно что, — сказала Женя, испытывая ни с чем не сравнимое чувство облегчения.

Как хорошо, что она поговорила с Наташей. Оказывается, никто никого не похищал! И арабы к исчезновению Ани не имеют никакого отношения. Это все хитрая женская выдумка. Немного глупая и экстравагантная, но тем не менее — ничего опасного.

— Бедный Саид, — произнесла Женя.

— Ничего, он быстро утешится, — заверила ее Наташа. — Но только учти, я тебе ничего про Аньку не говорила. И не вздумай выдать меня Саиду! Анька мне этого никогда не простит!

— Конечно! — горячо заверила ее Женя. — За кого ты меня принимаешь? Буду молчать как рыба!

— Правильно, — одобрила Наташа и легкомысленно прощебетала: — Ладно, я пошла, а то мне уже выходить скоро, а у меня один глаз все время больше другого получается. И тени никак ложиться не хотят. Прямо измучилась вся с ними. Никогда такого безобразия не было. А сегодня прямо все из рук валится.

— Постой! — остановила ее Женя. — Еще один вопрос!

— Ну? — недовольным тоном спросила Наташа.

— А почему же в таком случае Аня позвонила Лесе на трубку, а не самому Саиду? — спросила у нее Женя. — Как-то нелогично получается. Саид ее близкий друг, ее любовник. А звонит она с просьбой о помощи малознакомой ей девушке. Почему?

— Почему, почему! — разозлилась Наташа. — Может быть, не смогла до Саида вовремя дозвониться. Вот и пришлось ей выкручиваться. А потом, Саид ее хорошо изучил. Он же ушлый! Ты его еще не знаешь! Он вполне мог заподозрить что-то неладное. Или, наоборот, стал бы у Аньки подробности выспрашивать. А вы, я ручаюсь, в панику сразу ударились. Ничего конкретно и не догадались у Аньки спросить.

«И в самом деле, — подумала Женя. — Наверняка Кира с Лесей страшно перепугались. И на волне собственных эмоций легко убедили Саида в том, что с Аней действительно произошло нечто ужасное».

— Но все же из-за какого-то свидания с любовником такой огород городить с собственным похищением как-то странно! — усомнилась Леся, которой Женька перезвонила и доложила о результатах беседы с Наташей.

— Наташа сказала, что любовник Ане очень уж стоящий попался, — пояснила Женя. — Вроде бы крупный туз. И собой ничего. Привлекательный.

— Что же, тогда она права, — задумчиво произнесла Леся. — Если бы Саид принялся забрасывать Аньку сообщениями и названивать ей каждую минуту, пока она общалась с новым кавалером, то этот туз мог бы и сорваться у нее с крючка.

— Вот и я о том же! — воскликнула Женя, умолчав, что сама не раз пыталась выкрутиться из подобной ситуации и теперь искренне восхищалась изворотливостью Аньки.

— Выходит, эта Анька девушка с фантазией? — спросила Леся у подруги. — Никто ее не похищал? Сама решила, что не поедет к господину Замалю в гости?

— Ну да, — подтвердила Женя. — А мы с вами можем успокоиться. Никакой беды с ней не случилось. А не хочет Анька в гости ехать, потому что с новым любовником время приятно проводит. Это ее дело. Нам с вами ее примеру следовать нечего.

— Так что, — спросила у нее Леся, — мы сегодня едем на этот праздник?

— Я поеду, — решительно произнесла Женя.

— Тогда и мы едем, — сказала Леся, еще не подозревая, какие неприятности на свои головы они навлекают этим в высшей степени опрометчивым решением.

Глава 6

Впрочем, вначале подруги были уверены, что им вообще крупно повезло. Едва они прибыли на место и бросили один-единственный взгляд на тот дом, в котором должно было происходить торжество по случаю дня рождения общего друга их кавалеров, сразу это и поняли.

Дом был великолепен. Собственно говоря, это был не просто дом, а настоящая усадьба, обнесенная добротным двухметровым забором, сложенным из дикого камня. Стоимость одного этого забора, окружавшего территорию не меньше гектара, должна была превышать всю сумму, которую сумели заработать подруги за всю свою жизнь. Но забор — это еще полдела. Дом представлял собой старинный особняк, полностью перестроенный и реконструированный под современное комфортабельное жилье, но тем не менее сохранивший неповторимый колорит старины.

— Честно говоря, от старого здания тут остался только в некоторых местах фундамент и кое-где кирпичная кладка стен, — объяснил подругам Замаль — хозяин всего этого великолепия и сегодняшний именинник.

Было ему лет пятьдесят. Но он тщательно следил за собой и сумел сохранить подтянутую фигуру и мужскую привлекательность. Родом Замаль происходил из Ирана. Смуглая кожа и черты лица подтверждали это. В общем, он был очень хорош собой. И только синяки под глазами говорили о том, что господин Замаль страдает каким-то внутренним недугом.

Но сегодня он был в ударе и буквально поразил подруг своим шармом и гостеприимством. Показывая свои владения, он словно излучал ту силу, которую дает только богатство и уверенность в своей удаче.

— Когда я купил это имение, тут все было разрушено, — говорил он. — Но я хотел, чтобы новое здание выглядело так, словно стоит тут уже не одно столетие. И мой архитектор понял мои пожелания.

Впрочем, экскурсия по особняку была устроена не для одних подруг. День рождения был удачно совмещен с официальным новосельем. И многие из уже подъехавших гостей, хотя и числились родней господина Замаля, но были тут впервые. И теперь, не скрывая своего восторга и зависти, охали и ахали. И понятно почему. В особняке было на что посмотреть.

Одна только конюшня на пятнадцать породистых лошадей, а Замаль был страстный лошадник, невольно заставляла широко открыть рот. В стойлах били фонтанчики с питьевой водой, зерно и сено лошади получали в мраморных яслях, решетки на стойлах были всюду ажурные, и в конюшне играла негромкая протяжная восточная музыка. Пахло тут не лошадями, а восточными благовониями и чистотой.

— Арабские скакуны, — с гордостью сообщил Замаль своим гостям, с любовью и гордостью поглядывая на лошадей, чьи породистые морды с чуткими ушами и большими выразительными глазами выглядывали из стойл. — Впрочем, есть и чистокровные верховые. И даже пара орловцев. Но это все так, для гостей, для друзей, для престижа. Потерю этих лошадей я переживу и не дрогну.

И господин Замаль, утвердительно махнув головой, повел гостей дальше.

— Но сейчас я покажу вам истинную звезду моей конюшни. Он и есть моя жизнь, моя страсть, моя истинная любовь.

В это время хозяин уже подошел к стойлу, которое даже среди окружающего великолепия поражало своей роскошью. Замаль, как истинно восточный человек, ничего не жалел для своих прихотей. И стойло вороного, как ласточкино крыло, жеребца с лоснящейся кожей, подвижной головой, гибкой шеей и тонкими сухими нервными ногами, на которых, казалось, была видна и билась каждая жилка, было щедро расписано яркими восточными узорами, выложено полудрагоценными камнями, а мрамор яслей был инкрустирован золотыми прожилками.

— Вот это и есть мой Магриб, — с гордостью произнес Замаль, кладя руку на лоб своего любимца, который заржал, приветствуя хозяина.

Господин Замаль засмеялся и потрепал лошадь по шее.

— Лучший из всех скакунов, — гордо поведал он. — В прошлом году он взял главный приз на бегах во Франции. Обошел их фаворита почти на три корпуса. И при этом даже не особенно вспотел! Без преувеличения скажу, что этот конь самое дорогое, что есть в моем доме. Поистине, Магриб — настоящая его жемчужина!

Гости восхищенно зашептались. Некоторые громко выражали изумление, скорее всего, из уважения к хозяину, который этого ждал. Но подруги заметили, что на лицах двоих мужчин из числа гостей появился неподдельный восторг. Видимо, эти двое знали толк в лошадях.

— Чудесный конь, — переговаривались гости, норовя погладить породистого жеребца по гладкой шее или похлопать его по спине.

Тот нервно прядал ушами и косил темным глазом, но из рук хозяина не вырывался и снес все предназначенные ему ласки. Наконец он издал резкое протестующее ржание, и на его морде появилось такое выражение, что, умей он говорить, точно бы сказал: «Ну все, господа хорошие! Я вам и так многое позволил в честь праздника. Но надо же, пардон, и меру знать!»

Замаль счастливо рассмеялся и сдал жеребца на руки подскочившему конюху.

— Пойдемте дальше, — сказал Замаль гостям. — Я вам покажу еще много интересного.

И ведь не соврал. В самом деле показал. Сперва огромный, оформленный в восточном стиле бассейн, до краев наполненный голубоватой водой. Несмотря на то что на дворе стояла осень, в бассейне можно было купаться, так как вода в нем подогревалась. А войти в него можно было из купальни, соединенной с открытой водой узким проходом.

Затем — огромный теннисный корт и диковинный сад, в котором даже в это время года цвели поздние цветы. Лично подруги узнали только хризантемы, которых было не меньше десяти сортов. Показал Замаль своим гостям и поле для мини-гольфа, украшенное средневековыми замками, словно вышедшими из сказок гномами и гротами с крохотными, но от этого не менее шумными водопадами, мельницами, фигурками людей и животных и даже головой богатыря.

Сам дом изнутри оказался так же великолепен, как и снаружи. Классические пропорции старинной усадьбы не были изуродованы никакими новомодными штуками. Тем не менее в просторном холле имелся лифт, поднимающий гостей на второй и третий этажи.

Но особенно впечатлил подруг огромный зал для застолий. Высокие окна со строгими переплетами начинались от пола и доходили до самого потолка. Наборный паркет с причудливыми узорами из ценных пород дерева сверкал свежим «дворцовым» лаком.

Третий этаж, как было сказано, полностью занимали спальни для гостей. Прислуга жила в отдельном доме, на ночь в главном доме оставалась только охрана, хозяин и те гости, которые решили остаться заночевать. Как вскоре выяснилось, подруги относились к числу избранных, кого пригласили остаться до следующего дня. Об этом Замаль сказал девушкам, когда остальные гости разбрелись по дому.

— Завтра у нас с моими юными родственниками запланирована поездка за город, — сообщил он. — Так что ваши друзья обязательно должны остаться. И я буду рад, если вы останетесь тоже. Они специально просили меня об этом знаке внимания. И я рад, что могу вам его оказать. Так вы остаетесь?

Отказать? Подруги переглянулись. Нет, отказывать Замалю не стоило. Это они поняли каким-то сверхъестественным чутьем. Да и не было у подруг подходящего аргумента. Завтра воскресенье, так что даже на работу никому из них нет нужды торопиться. Кира с Лесей вообще работали в туристическом бизнесе, который с приходом холодов благополучно затихал. Но даже если бы и не затихал, то сейчас они были сами себе хозяйки и могли располагать своим временем.

— Конечно, мы будем рады, — ответила за всех Женя, чем заслужила широкую улыбку хозяина дома.

Но, похоже, господин Замаль в положительном ответе подруг и не сомневался. Живи он в другое время и в другом месте, он бы и спрашивать не стал. Просто поставил бы их в известность, что они приглашены. И отправился бы себе дальше по своим делам. Так что подруги невольно оценили проявленную к ним деликатность хозяина дома.

После разговора с подругами господин Замаль их оставил. Ему надо было исполнять обязанности хозяина дома и встречать все прибывающих и прибывающих новых гостей. По этому поводу он рассыпался в сожалениях и извинениях перед подругами, после чего окончательно предоставил их самим себе.

— Кажется, я начинаю понимать тех женщин, которые были у этого господина, — пробормотала Кира.

— Отказать ему было бы величайшей глупостью, — добавила Женя. — Даже с нашей стороны. Лично я отдала бы многое, чтобы такой мужчина обратил на меня свое внимание.

— Восток — дело тонкое, — заключила Леся.

И все же подруги внимательно оглядели окрестности, пытаясь обнаружить хоть что-то подозрительное. Но нет! Вот чудесная березовая роща, вот живописная речушка с низкими берегами, вот миленький коттеджный поселок. Но это уже на расстоянии пары километров от усадьбы Замаля. От поселка видны были только черепичные крыши с забавными коньками.

Сама усадьба стояла в гордом одиночестве на небольшой природной возвышенности. Этот холм, возвышающийся над всем остальным, словно самой природой был предназначен для жилища богатого, влиятельного и могущественного человека.

— Хороший дом у господина Замаля! — не без затаенной зависти произнесла Кира.

— Да какой там дом! Просто язык не повернется назвать эту усадьбу домом, — фыркнула Женя. — Дом! Это самый настоящий дворец! Тут даже лошади едят чуть ли не на золоте. Что уж там говорить о комнатах для людей.

К подругам, едва Замаль скрылся из виду, тут же подошел парень из обслуги, который предложил им подняться на третий этаж, где они могли бы спокойно переодеться к вечернему приему.

— Ваши маскарадные костюмы уже ждут вас, — предупредительно сказал он.

— Костюмы? — удивились подруги.

— Разве вы не знаете? — улыбнулся тот. — Сегодня господин Замаль устраивает в своем поместье бал-маскарад. Все должны быть в костюмах. Ваши наряды ждут вас в ваших комнатах.

К счастью, их арабские друзья, хотя и утаили, что девушки, возможно, останутся ночевать в гостях, все же намекнули, что подруг ждет сюрприз.

— Наверное, это он и есть, — тут же решила Женя.

По плану, который сообщил подругам все тот же служащий, праздник должен был затянуться далеко за полночь и закончиться пышным фейверком в саду. И пока прибывали остальные гости, уже одетые в свои маскарадные костюмы, подругам показали их комнаты, где они могли без помех переодеться.

— Боже мой! — ахнула Леся, обнаружив на своей кровати шикарное голубое платье с пышными оборками.

Оно было все сплошь усыпано блестками. И к нему прилагалась серебряная корона, парик из серебристых волос, уложенных в сложную прическу, и серебряная же волшебная палочка. Туфельки были из прозрачного пластика, в самом деле напоминающего хрусталь. Из чего Леся сделала вывод, что она будет неким симбиозом отправляющейся на бал Золушки и ее доброй крестной матери.

Кира в своей комнате облачалась в костюм европейской дамы наполеоновских времен. Талия переместилась куда-то под грудь, тончайшая светло-зеленая ткань была почти прозрачна, никакой нижней юбки к этому платью не предполагалось. Платье было настолько легким, воздушным и изысканным, что Кира немедленно пожелала его примерить.

— Кто там? — взволнованно откликнулась полуголая Кира, услышав стук в дверь.

Она даже накинула на себя длинную шаль, которая прилагалась к этому платью. Но это была всего лишь хорошенькая пухленькая горничная, в обязанности которой входило помочь гостям с прической.

— Добрый вечер! Меня зовут Мари? — представилась горничная и принялась раскладывать возле зеркала принесенные с собой инструменты.

Расчески, шпильки, щетки с натуральной щетиной, лаки, оттеночные пенки и прочее.

— Сюда подойдет вот такая прическа, — сказала девушка.

И моментально ее ловкие руки взбили густые рыжие волосы Киры в высокий хвост и забрали его в золотую сетку, выпустив на свободу лишь несколько локонов, которые соблазнительно обрамляли лицо девушки, спускаясь на обнаженные шею и плечи.

— Идеально! — заключила горничная, взглянув на отражение Киры в зеркале.

Кира и сама была того же мнения. Это платье, прическа и цвета как нельзя лучше подчеркивали ее красоту.

— Откуда это платье? — вырвалось у нее. — Кто его заказывал? Оно словно на меня шито. Подошло и по размеру, и по стилю.

— Как? Разве вы не знаете? — удивилась Мари. — Юсик специально отобрал для вас и ваших подруг подходящие наряды. А вкус у него безупречный. Это я вам точно говорю. Он всегда точно знает, что нужно женщине.

— Кто такой Юсик? — удивилась Кира.

— Ну, Юсуф, — смутилась Мари. — Он устраивает такого рода вечеринки. Кроме того, он близкий друг господина Замаля. Вроде бы они выросли вместе. Но во всяком случае, этот маскарад — целиком его затея — подарок своему другу господину Замалю на новоселье.

— И он выбирал для нас костюмы? — спросила у девушки Кира.

Теперь она и в самом деле припомнила, что Азиз знакомил ее и подруг с неким Юсуфом, который зачем-то интересовался размером обуви всех трех. Что же, по крайней мере теперь стало понятно это его любопытство. Если с размером платьев он мог разобраться самостоятельно, просто на глаз, цепко ощупывая фигуры подруг, то с обувью было лучше не рисковать.

Кира с некоторым трепетом сунула свои ноги в приготовленные для нее узкие лодочки из темно-зеленой замши. И поняла, что они ей впору. Оставалось только удивляться этому. Ведь Кира носила тридцать седьмой с половиной, а Юсуфу она из глупого кокетства соврала, что носит тридцать шестой. Но, похоже, глаз у модельера был что ватерпас.

Закончив с прической Киры, горничная унеслась, объяснив, что ей предстоит помочь еще нескольким гостьям, для которых тоже приготовлены костюмы. После ее ухода Кира еще немного повертелась перед зеркалом. Освежила наложенный ранее макияж. Выбрала себе другой тон помады, который и в самом деле лучше подходил к ее платью цвета самой ранней весенней травы. И наконец, не в силах усидеть наедине с такой красотой в четырех стенах, отправилась в гости к своим подругам.

В комнате Жени ей открыла дверь какая-то незнакомая мавританка в шароварах и с длинными косами до пояса. Ее облик так идеально подходил к облику самого внутреннего убранства усадьбы господина Замаля, что Кира приняла ее за некую деталь интерьера, призванную открывать двери. Пройдя мимо слегка опешившей от такого обращения «мавританки», Кира повертела головой, но своей подруги в комнате так и не обнаружила.

— Эй, — обернулась она наконец к «мавританке», — вы не знаете, а где…

Но дальше Кире договорить не удалось. Потому что на нее смотрели те самые по-детски удивленные глаза, которые могли принадлежать только одной девушке, а именно ее подруге Женьке.

— Женя?! — ахнула Кира, когда обрела дар речи. — Котенок! Это ты?

Женя хихикнула.

— Что? Не узнала? — с довольным видом осведомилась она и тут же снисходительно добавила: — Да ладно, чего там! Я, признаться, и сама прибалдела, когда увидела себя в этом костюме.

— Но твоя кожа, что с ней? Она вроде бы стала темней! — изумлялась Кира. — И волосы! У тебя они были короче!

— Это шиньон, а на кожу нанесли специальный крем, — объяснила ей секрет своего изменившегося облика Женя. — Чтобы я полнее соответствовала образу.

И, покрутившись перед зеркалом, она спросила:

— Ну как тебе мой костюм?

— Потрясающе! — совершенно искренне ответила ей Кира.

Восточные широкие шаровары были украшены золотой тесьмой и кроваво-красными кристаллами, стягивающими разрезы по бокам. Изящные ступни Жени были обуты в вышитые золотом туфли с загнутыми вверх носами с атласной красной подошвой.

А сверху, над обнаженной полоской живота, был надет корсет, вышитый такими же узорами, как и восточные туфли. На голове у Жени красовался обруч, с которого спускалась легкая короткая вуаль, которой Женя время от времени прикрывала свое личико и поглядывала на окружающих кокетливым взглядом сверкающих темных глаз.

— Полный отпад! — заявила Леся, тоже присоединившаяся к подругам в своем наряде.

— Ну что, девочки! — восторженно прощебетала Женя. — Я считаю, что мы готовы спуститься к остальным гостям. Вы как?

Подруги ее горячо поддержали. И три наряженные в такие разные костюмы девушки спустились вниз. Они нарочно выбрали для этого широкую лестницу, чтобы их появление не осталось незамеченным. Тут они были полностью солидарны с автором любимой Жениной книги.

…

«Очень важно продумать эффект от первого впечатления, которое вы надеетесь произвести на облюбованную вами жертву. Хотите быть женщиной раскованной и раскрепощенной, он вас такой и запомнит, даже если от природы вы совсем не такая. Хотите выглядеть заботливой и внимательной, будьте ею. Хотите, чтобы вас запомнили тактичной слушательницей, тоже не проблема.

Главное, чтобы вы произвели действительно сильное и позитивное впечатление. И для этого хороши все средства. Настройте себя на успех. Добейтесь, чтобы в ваших жилах заиграл кураж. А глаза засверкали в предвкушении победы. И тогда она точно будет вам гарантирована.

Если и не облюбованная вами жертва, то уж кто-нибудь другой вас обязательно заметит и запомнит. Возможно, что вы, даже сами того не желая, станете чьим-то самым ярким воспоминанием в жизни. И что тут, спрошу я вас, плохого? В конце концов, мы, женщины, созданы для того, чтобы приносить в этот мир счастье, красоту и любовь».

Подруги действовали так, что автор книги могла быть ими довольна. Согласитесь, одно дело тихо выскользнуть из пусть и отделанной палисандром, но все равно тесной кабинки лифта, и совсем другое, если вы неторопливо спуститесь по широким пологим ступеням мраморной лестницы, покрытой ковром с густым ворсом, который к тому же плавно пружинит у вас под ногами.

Разумеется, их заметили. Еще бы не заметить! Такую-то красоту!

Подруги всей кожей ощутили на себе многочисленные взгляды собравшихся. Завистливо-злобные женские и восторженно-влюбленные мужские. Но долго наслаждаться одиночеством подругам не пришлось. Возле них немедленно материализовались их арабские друзья, выглядевшие слегка ошарашенными. Они тоже переоделись в экзотические костюмы. Но сравниться с девушками, конечно, не могли.

Наговорив подругам кучу комплиментов, мужчины начали наперебой угощать их. Ужин был накрыт а-ля фуршет. И все гости могли прогуливаться между многочисленными столами. Шампанское можно было пить прямо из фонтана, который пенился, струйками разбрасывая вокруг себя мельчайшие лопающиеся на воздухе пузырьки, приятно веселящие и освежающие.

На столах было все, начиная от красной и черной икры и самых редких обитателей моря, до самых изысканных восточных сладостей из миндаля, орехов и меда. И тут господин Замаль не поскупился и не стал мудрствовать. Он достаточно прожил в этой стране и точно знал, что никакие европейские ухищрения не идут ни в какое сравнение с российским размахом. И потому просто постарался, чтобы никто из его гостей не остался голодным и нашел угощение по своему вкусу.

Потом были многочисленные тосты, танцы, фейерверк. У подруг кружились головы от выпитого вина и счастья. Никогда прежде им не приходилось бывать в таком поистине чудесном месте.

— Вон Наташа! — шепнула на ухо Лесе Кира. — Флиртует сразу с тремя кавалерами! А ее араб, кажется, просто цветет от счастья и даже не думает ревновать!

Но и самим подругам грех было жаловаться. Многие из приглашенных мужчин оказывали им усиленное внимание. Не всегда им нравились их цепкие и словно бы оценивающие взгляды, но в целом мужчины держались безукоризненно вежливо. И ничем, кроме своих взглядов, не выдавали охватившего их при виде трех красавиц горячего вожделения.

К тому же Азиз и его друзья всегда были рядом с девушками, всем своим видом показывая, что они готовы отразить посягательство любого соперника. Новые поклонники не обижались, а повышенный градус мужского внимания подругам льстил.

И когда после обещанного роскошного фейерверка стало ясно, что вечер подходит к концу, девушки слегка расстроились. Усталости они не чувствовали. И охотно продолжили бы веселиться до утра.

— Так уже три утра, — сказал им Азиз. — Пора отдыхать.

— Вам понравилось? — предупредительно поинтересовался у подруг Замаль, когда они подошли к нему, чтобы выразить свое восхищение проведенным вечером.

Впрочем, Замаль и не ждал ответа на свой вопрос. Хитрец и сам знал на него ответ не хуже подруг. Все же, благосклонно выслушав их бурные восторги, он произнес, лукаво улыбнувшись:

— Но сейчас всем надо отдохнуть. Не забывайте, завтра нас ждет еще одно приключение.

Спорить с хозяином дома подруги не решились. И покорно поднялись в свои комнаты, которые из чисто женского лукавства и желания немного подержать своих поклонников в напряжении, прежде чем окончательно сдаться, не преминули тщательно запереть на защелки. Но, к их удивлению, недоумению и даже досаде, никто на их честь в эту ночь даже и не думал покушаться.

Проснувшись утром, Кира открыла глаза и долго не могла понять, где находится. Одно она могла сказать точно: такой удобной кровати, такого тонкого белья и такого чудесного настроения у нее не было уже, пожалуй, давно. И даже некоторое похмелье, которое неизбежно должно было последовать за выпитым вчера вином, не испортило ей настроения.

Девушка поднялась, привела себя в порядок, насколько это вообще было возможно, и вышла из своей комнаты. Внизу она застала Лесю, которая сидела в столовой. Проходя по дому, Кира обратила внимание, что нигде не осталось и следа от вчерашнего праздника. Видимо, прислуга работала всю ночь не покладая рук, чтобы утром хозяин увидел свой дом в безупречном порядке, сияющим чистотой.

Леся приветливо кивнула подруге.

— Бери кофе, — предложила она ей. — Он тут чудесный!

Но Кира еще не успела воспользоваться предложением подруги, как возле нее возник одетый в форму официант, который сначала осведомился, какой напиток она предпочитает перед завтраком. А также не хочет ли съесть что-нибудь более существенное, чем тосты со сливочным маслом и джемом, которые поглощала Леся.

Кира не хотела. И, наполнив ее чашку ароматным черным напитком, официант предложил на выбор к кофе сливки, молоко, обезжиренное козье молоко или отдельно кумыс в качестве отличного средства борьбы со следами легкого похмелья.

— Кумыс привозят сюда из Башкирии, — сообщил он девушкам. — Делают его из молока кобылиц личных табунов господина Замаля.

Подруги синхронно кивнули. И навязчивый тип наконец испарился.

— Видела, Наташа вчера уехала, — сказала ей Леся. — И, кажется, была чем-то опечалена.

Кира пожала плечами. Мало ли что могло случиться. Может быть, поругалась со своим арабом, которому надоело, что она бесконечно флиртует с другими мужчинами.

— А где Женя? — спросила она у подруги, с наслаждением пригубливая из чашки кофе.

— Спит, — лаконично ответила Леся и прибавила: — Но знаешь, меня, если честно, больше интересует, где сейчас наши арабы? И где они провели эту ночь?

— Что? — подняла на нее глаза Кира. — Что ты имеешь в виду?

— Разве ты не видела? — посмотрела на нее Леся. — После того как разъехались гости, они тоже куда-то уехали. И милейший господин Замаль с ними.

— Может быть, они поехали, чтобы все подготовить для сегодняшнего пикника? — предположила Кира. — Вроде бы о нем шла речь вчера?

— Может быть, — вздохнула Леся и снова взглянула на Киру.

Казалось, она хотела у нее что-то спросить, но не решалась. Несколько раз она уже открывала рот, чтобы задать свой вопрос, но смолчала. У Киры на языке тоже вертелась парочка вопросов. Но она также не решалась высказать их вслух. В конце концов первой, как ни странно, решилась все же более робкая, чем подруга, Леся.

— Скажи, а к тебе сегодня ночью твой Мохаммед не приходил? — спросила она у Киры и невольно покраснела при этом.

— Нет, — чистосердечно ответила ей Кира. — А к тебе Абдул?

— В том-то и дело, что нет! — воскликнула Леся. — Как ты думаешь, почему бы это?

— Но ты же сама сказала, что они уехали с Замалем, — пожала плечами Кира. — Как они могли прийти к нам, если их не было в усадьбе?

— Да, это так, — признала Леся. — Но они могли бы хоть намекнуть, что они не против, но вот дела не позволяют.

Кира задумалась. В самом деле, она тоже заметила, что к окончанию вчерашнего праздника их арабские друзья вдруг потеряли к ним всякий интерес. Держались подчеркнуто прохладно, отчужденно и никаких особых попыток к сближению не делали. Будучи изрядно навеселе и в окружении других поклонников, Кира в тот момент не обратила на это должного внимания. Но сейчас эта подробность всплыла в ее голове и заставила ощутить чувство неясной тревоги, от которой засосало под ложечкой.

— Ты думаешь, что они обиделись на нас? — с тревогой спросила она у Леси.

— За что?

— Ну за то, например, что мы флиртовали с другими мужчинами, — ответила Кира.

— Ничего такого не было! — вспыхнула Леся. — И потом, не могли же мы стоять статуями? Разумеется, мы разговаривали. Но это же бал! Другие девушки вели себя так же. И потом, сначала все было в порядке. Мы кокетничали, а наши арабы были этим явно довольны. И даже поощряли.

Кира задумалась. В самом деле, их арабы скисли как-то резко и только после того, как удалился последний гость. Да, именно после этого они резко охладели к подругам. Разговаривали только между собой по-арабски и выглядели хотя и довольными, но слегка озабоченными. А потом, по словам Леси, собрались и куда-то уехали. Куда? После целой-то бальной ночи и предыдущих приготовлений, о которых упоминали? Да они с ног должны были валиться!

Так и не решив этот вопрос своими силами, подруги поняли, что им нужна помощь. Поэтому, допив кофе, подруги отправились наверх, чтобы разбудить Женю. Та любила поспать подольше. И сегодня явно решила не отказывать себе в этом удовольствии.

— Не приходил ко мне никакой Азиз, — хриплым со сна голосом ответила она на вопрос подруг. — Я и дверь не закрывала. То есть сначала-то закрыла, но потом передумала и открыла. Но нет, он не приходил. Думаю, я бы запомнила.

И, зарывшись с головой в подушки, взмолилась оттуда:

— Господи, что вы за извергини! Дайте же мне еще поспать. Хотя бы часик!

Но так как в опустевшем внезапно доме подругам стало тоскливо, а сидеть в своих комнатах было бы вообще верхом глупости, они решили немного проветриться на свежем воздухе. И, одевшись соответствующим образом, уже не во вчерашние, так полюбившиеся им маскарадные костюмы, вышли из дома.

— Куда пойдем? — спросила у своей подруги Кира.

Честно сказать, никакой определенной цели у девушек не было. Поэтому они сначала просто побродили по саду, потом вышли к левадам, в которых паслись скаковые лошади господина Замаля. Но сейчас они были пусты. Все лошади еще находились в конюшне, откуда слышалось их ржание.

— Поглядим на лошадок? — предложила Кира, и подруги не спеша двинулись к конюшне. — Они такие красивые!

Леся была не против.

— Знаешь, как-то странно все это, — заметила та же Леся, когда они подошли поближе к зданию конюшни. — Вокруг никого нет. Где же конюхи? Спят они, что ли?

И в самом деле, судя по времени, лошадей уже давно пора выгуливать, чистить, мыть и вообще всячески ухаживать за ними. Тем не менее хотя широкие двери в конюшню были приоткрыты и оттуда доносилось лошадиное ржание, но людей вокруг не было заметно.

— Кажется, лошади чем-то взволнованы, — заметила Леся.

— Не выдумывай! — отмахнулась Кира. — Чем им быть недовольными? При такой-то роскоши! Просто ржут. Они же лошади.

Но едва подруги перешагнули порог конюшни, как обе едва не упали, споткнувшись.

— Что тут такое? — изумилась Кира.

Возле дверей лежало чье-то тело. Приглядевшись, подруги поняли, что это один из конюхов, который вчера выводил Магриба, чтобы господин Замаль мог похвастаться призовым жеребцом и любимцем перед своими гостями.

— Что это с ним? — удивилась Кира. — Пьян он, что ли?

— Вчера вино для гостей просто рекой текло и уж точно фонтаном било, — пожала плечами Леся. — Так что могли и слуги зачерпнуть чуток.

— Расслабился, бедняга, — с сочувствием сказала Кира, глядя на лежащего конюха. — Тяжело, наверное, с непривычки. Слушай, а давай оттащим парня с прохода?

— Зачем? — удивилась Леся.

— Ну, чтобы ему не попало, — сказала Кира, которой сегодня утром хотелось быть доброй ко всему миру и его обитателям. — А то Замаль вернется, увидит своего конюха пьяным и выгонит в два счета.

Леся с сомнением покосилась на рослого здоровяка.

— А дотащим?

— Ничего, мы самую малость, — отозвалась Кира. — Только вон за эти тюки с сеном. Пусть там отсыпается.

Подруги наклонились над парнем.

— Ты бери его за ноги, — сказала Кира. — А я возьму…

Но тут она резко замолчала.

— Ну, что ты? — недовольно спросила у нее Леся, которая уже держала на весу ноги конюха и ей это не слишком нравилось — тяжело было.

— Положи обратно, — странным голосом произнесла Кира. — И быстро иди сюда!

Она уже выпрямилась и сейчас разглядывала свои руки. В полумраке конюшни они были у нее чем-то выпачканы. Но чем, Леся понять не могла. Тем не менее она подошла к Кире.

— Слушай, по запаху это настоящая кровь, — прошептала Кира, протягивая к ней свои пальцы. — Леся, он не спит. У него вся голова разбита!

— Ой! — испугалась Леся. — Мамочки! Ты уверена?

Кира мрачно кивнула.

— Тогда нам надо позвать на помощь! Кого-нибудь! Скорей! Может быть, он еще жив!

И словно в подтверждение ее слов конюх издал сдавленный стон.

— Что делать? — испугалась еще больше Леся.

— Ты беги, а я с ним посижу! — сказала Кира.

Леся вылетела из конюшни и стрелой полетела к главному дому. Но у входа она столкнулась лично с хозяином усадьбы. Господин Замаль выходил из своей машины. Вид у него был утомленный и какой-то бледный. Под глазами залегли такие глубокие и темные круги, что теперь их не могла скрыть даже смуглая кожа.

— Господин Замаль! — залепетала Леся, с разбегу угодив в его объятия. — Там… там ваш конюх…

— Что случилось? — ласково осведомился у нее господин Замаль. — Олеся, милая девочка, да на тебе лица нет.

— Он там… на конюшне!

— Ясное дело, ему там и полагается быть.

— С ним Кира! — выкрикнула Леся, не обращая внимания на подошедших к ним Мохаммеда и Саида. — Она с ним осталась! А я здесь! Пойдемте!

— Почему я должен идти? — смутился господин Замаль. — Пусть Мохаммед с ними разбирается. Это не мое дело, если Кира предпочла ему другого мужчину. Пусть даже и конюха.

— Да нет же! — в отчаянии забормотала Леся. — Все не так! Какое там предпочла! Он там лежит. Один! И у нее на руках кровь!

При этом она тянула господина Замаля за собой. Но прошло довольно много времени, прежде чем арабы поняли, что пытается сказать им Леся. Зато после этого они припустили к конюшне с такой прытью, что им могли бы позавидовать лучшие орловские рысаки и все прочие рекордсмены в беге.

Леся осталась далеко позади. И когда она подбежала к дверям конюшни, оттуда уже выносили раненого конюха. Слава богу, он хоть и слабо, но все же стонал, показывая, что жизнь еще теплится в нем. Леся полетела дальше. Киры нигде не было видно. Возбужденные лошади ржали как сумасшедшие и метались в своих стойлах, грозя разнести их в щепы. Не обращая на них внимания, Леся пробежала дальше.

— Кира! — с облегчением воскликнула она. — Ты что тут?..

Подскочив к подруге, она замерла. Кира стояла в дверях небольшой подсобки, где находился стол с нехитрой снедью из подсыхающих уже бутербродов с сыром и красной рыбой и электрическим чайником. Возле этого стола расположились трое мужчин в униформе конюхов господина Замаля. На них были светло-коричневые куртки с лошадиным силуэтом на спинах и более темные рабочие штаны.

Один сидел, уткнувшись головой в столешницу и не двигаясь. А двое его товарищей лежали на посыпанном опилками полу в вольготных позах. И откровенно храпели.

— Что это с ними? — прошептала Леся, уже смекнувшая, что тут определенно произошло что-то неладное.

Ну, не могут трое мужчин все спать, да так дружно, чтобы не слышать возбужденного лошадиного ржания и громких человеческих голосов.

— Не знаю, — едва слышно произнесла Кира. — Похоже, они крепко спят.

— Спят? — изумилась Леся. — Но как же это? Спят и ничего не слышат?

Кира молча пожала плечами. Мол, чего спрашиваешь, все сама видишь. И в этот момент до их слуха донесся громкий вопль, полный такой ярости и отчаяния, что подруг даже озноб по коже продрал.

— Что это? — вздрогнула Леся.

— Похоже на голос господина Замаля, — произнесла Кира. — Что-то еще случилось! Бежим!

Крик доносился со стороны конюшни. А точнее, оттуда, где находилось стойло фаворита этой конюшни и хозяйского любимца Магриба. Не теряя даром времени, подруги помчались со всех ног туда.

— Что случилось? — воскликнули они хором, подбежав к господину Замалю, который сейчас громко рыдал, валяясь на полу и колотя по нему кулаками в бессильной ярости.

Вопроса подруг он не услышал. Он сейчас вообще ничего не слышал и не видел, оглушенный и ослепленный своим гневом. Но все было ясно и без объяснений. Стоило только взглянуть на опустевшее стойло Магриба и на пятна крови, которой был забрызган пол возле него.

Глава 7

Таким образом, второй день жизни подруг в усадьбе Замаля начался для них совсем не так, как они ожидали. Несмотря на тщательные поиски, следов Магриба в конюшне так и не нашли. А сам он словно растворился в воздухе. Но это было совершенно невозможно. И приходилось признать, что знаменитого жеребца, гордость господина Замаля, попросту украли, несмотря на все предпринятые последним меры предосторожности, сигнализацию и охрану, которая каждую ночь дежурила возле конюшни и внутри ее.

— Суки! Какие суки! — совсем растеряв весь свой лоск, ревел господин Замаль, по-прежнему сидя на полу возле опустевшего стойла Магриба и раскачиваясь, словно в трансе.

Однако слова, которые слетали с его губ, нельзя было назвать заклинаниями или ворожбой. Ругался господин Замаль, как каторжанин с солидным сроком за плечами. Но внезапно он резко вскочил на ноги.

— Убью! — взревел он. — Всех убью! Где охрана! Почему проворонили? Я им что, мало плачу?

Он вопил еще что-то, отчаянно мешая русские слова с арабскими. Но основной смысл его высказываний был понятен и без перевода. Верните мне моего жеребца, а если не его, то хотя бы принесите головы провинившихся.

— Где они? — рычал господин Замаль. — Где эти ленивые скоты?

Вид у него при этом был одновременно жуткий и жалкий. Похоже, жеребец для него и в самом деле значил куда больше, чем может значить просто лошадь. Господин Замаль метался по конюшне, видимо, пытаясь найти охрану. Молодые арабы, облепившие его, что-то пытались втолковать. Видимо, говорили, что из-за праздника все основные силы были направлены на охрану дома. И на конюшне в эту ночь оставались лишь конюх и три охранника, которые в данный момент ничего сказать не могут, так как одурманены каким-то сильным наркотиком.

Конюх говорить тоже был не в состоянии. Хотя, вероятно, именно он пытался оказать сопротивление неизвестным грабителям, уведшим Магриба. Наверное, завязалась драка, во время которой конюх получил удар по голове тупым предметом и вырубился. Но так или иначе, а говорить он точно не мог, так как находился без сознания, и не было полной ясности, останется ли он вообще жив.

— Где конь? — набросился господин Замаль на начальника своей охраны. — Куда смотрели твои люди? Почему не уберегли?

Тот разводил руками и твердил какие-то оправдания.

— Не мог жеребец по воздуху улететь! Должны быть следы, куда он делся! — запальчиво вопил господин Замаль. — Ищите!

В ответ начальник охраны сообщил, что его люди уже прочесывают округу в поисках пропавшего скакуна. И в самом деле, вскоре выяснилось, что в коттеджном поселке к северу от усадьбы видели трейлер, приспособленный для перевозки лошадей. Трейлер благополучно проехал по периметру поселка около двух часов ночи, его видели ночные сторожа. И около половины шестого утра он проехал обратно.

— Почему не задержали? — вопил совершенно потерявший от горя голову господин Замаль.

Начальник пытался объяснить, что трейлер проехал вдоль поселка, не заезжая на его территорию. И потому охрана не сочла нужным останавливать и досматривать транспортное средство. Господин Замаль неожиданно замолчал и вперил в своего начальника охраны странный немигающий взгляд.

— Найди мне этот трейлер! — произнес он нехорошим голосом и совершенно спокойно. — Слышишь? Найди!

Начальник охраны побледнел под взглядом хозяина. И поспешно бросился к своему джипу. Видимо, чтобы лично возглавить поиски трейлера, на котором предположительно могли увезти бесценного Магриба.

Вскоре прибыли врачи и милиция. Конюха увезли в больницу, причем врачи не ручались, что довезут его живым. А проштрафившихся охранников они оставили в усадьбе господина Замаля, заверив, что состоянию последних явно ничего не угрожает. И если они не окочурились до сих пор, то останутся живы и через некоторое время сами проснутся.

После этого милиция вступила в свои права и пожелала переговорить со всеми, кто был этой ночью в усадьбе. Впрочем, большого толку от их допроса не было. Конюшни находились в отдалении как от главного дома, так и от дома, где жила прислуга. Поэтому ночью никто не слышал, да и не мог слышать никаких подозрительных звуков.

— Мы работали, нам не до того было, чтобы на конюшню бегать, — вяло огрызнулась одна из горничных, когда менты стали слишком уж усердствовать, пытая ее, как она провела сегодняшнюю ночь. — Сначала гости, потом вся прислуга кавардак после них в доме ликвидировала. Спать мы пошли только в начале восьмого. Лично я даже и не помню, как до кровати добралась.

В таком же духе отвечали и остальные. Люди были совершенно вымотаны сложной работой. Охрана была занята тем, что встречала и провожала гостей, среди которых было много важных персон. Поэтому охранники следили за тем, чтобы в главном доме безопасность была на высочайшем уровне.

— В эту ночь из конюшни можно было вывести не одного Магриба, а всех лошадей, — сказала Кира своим подругам.

— Повезло грабителям, — заметила Женя, которая была разбужена воплями и суматохой, поднявшимися в усадьбе, едва стало известно о пропаже жеребца из конюшни господина Замаля.

Впрочем, проснулась она несколько раньше. А потом долгое время еще лежала, прислушиваясь к неясному ощущению какой-то все нарастающей тревоги, которая, казалось, прочно поселилась в ней. Понежившись под тончайшим, почти невесомым одеялом и хорошенько поразмыслив, что это с ней такое, она пришла к выводу, что ее беспокойство связано в первую очередь со странным поведением Азиза вчера ночью.

— То он ни на шаг от меня не отходил, а как гости схлынули, так он ко мне враз интерес потерял, — пробормотала она.

И рука ее сама потянулась к лежащей на красного дерева низкой тумбочке книге. Ее Женя притащила с собой, несмотря на то что не планировала надолго задерживаться в гостях. Но на выходе из квартиры ее словно что-то толкнуло. И она положила книгу в свою сумку.

Женя давно уже заметила за книгой странную, почти мистическую особенность. Стоило ей заколебаться и задуматься, попав в сложное положение, как книга моментально давала ей мудрый совет. Или хотя бы указывала, в каком направлении двигаться и на что обратить внимание, чтобы ситуация поскорей выправилась.

Вот и сейчас, едва Женя успела прикоснуться к книге, как она открылась словно сама собой.

…

«Как я уже предостерегала вас, дорогие мои женщины, общаясь с мужчинами, никогда нельзя до конца расслабляться. Наблюдайте за ними, анализируйте все их поступки и, ради бога, постарайтесь избавиться от розовых очков с первых же минут вашего знакомства…

Иногда достаточно последнего обстоятельства, и все становится предельно четким и ясным. Нельзя сказать, что мужчины такие уж великие мастера по части камуфляжа. Обычно мотивы их поступков лежат на самой поверхности, буквально у нас под носом. А мы, вооружившись теми самыми пресловутыми розовыми очками, ищем глубинный смысл их поступков или слов. И не находим. Или находим, но совсем не те.

И, конечно, особенно должна вас насторожить резкая смена настроения у вашего мужчины. Если он только что был с вами ласков и внимателен до странного, а через минуту обдает вас холодом и даже откровенно недоволен вами и раздражен, то следует призадуматься: а все ли в порядке у вас с этим мужчиной? И как ни жаль мне это говорить вам, но, скорее всего, время покажет, что — нет, не в порядке».

Женя захлопнула книгу в еще большей тревоге. Не было случая, чтобы книга ее обманула. И что же теперь? О чем хочет намекнуть ей? Азиз вовсе не так влюблен в нее, как демонстрирует? Честное слово, сейчас Женя уже готова была поверить в это. Но зачем он тогда привез ее сюда? Поселил в этом роскошном доме и обещал всевозможные удовольствия и развлечения?

И, почувствовав, что совершенно запуталась, Женя решила, что больше ей валяться в постели не стоит. Надо вставать и разбираться в ситуации. И как раз в это время до ее слуха и донеслись вопли господина Замаля, которого привели из конюшни в дом.

Надо ли говорить, что встревоженная этими криками Женя привела себя в порядок в максимально короткое время. А затем спустилась вниз, где на нее и была вывалена информация о ночной трагедии.

— Повезло грабителям, — повторила она, заметив замешательство Киры.

Кира кинула на нее задумчивый взгляд.

— Не думаю, — проронила она.

— Ну да, когда Замаль найдет грабителей, конечно, им тогда уж не позавидуешь, — поправилась Женя.

— Нет, я не о том, — поморщилась Кира. — Я думаю, что это ограбление было тщательно спланировано. Грабители наверняка знали, что в эту ночь в доме будет большое торжество. И не случайно ее выбрали.

— Подумаешь! — пожала плечами Женя. — Узнать это было проще пареной репы. Приготовления к такому пышному празднику, который устроил наш хозяин, не скрыть. Наверняка тут о нем знали многие.

— Но кто-то же подмешал снотворное в чай охране на конюшне, — возразила ей Леся. — А это мог сделать только кто-то из своих. Посторонним вход на конюшню был заказан.

И девушки замолчали, встревоженно глядя друг на друга. Выходило, что сообщник грабителей был где-то в доме. И до тех пор, пока его не выявят и жеребец не будет найден, господин Замаль явно не успокоится. Его, беднягу, от горя даже пошатывало.

— Жалко его! — наклонившись к подругам, прошептала Женя.

Крики господина Замаля, которые мешались с арабскими причитаниями и цветистыми проклятиями, были слышны во всем доме. Но в это время вернулся с отчетом один из охранников, рыскавших по округе. И быстро стало известно, что упомянутый уже трейлер к конюшне близко не подъезжал. Стоял он в пятистах метрах от усадьбы за холмом. Следы на земле говорят об этом достаточно четко. А из усадьбы трейлер было даже не видно.

— Где мой жеребец? — взвыл господин Замаль. — Как его могли увезти? Только на этом проклятом трейлере! Где он?

Охранник объяснил, что по всей трассе сейчас опрашиваются гаишники с тем, чтобы выяснить, в каком направлении двигался подозрительный трейлер. Но пока никакой дополнительной информации не поступало.

— Ищите! — грозно рявкнул господин Замаль.

После этого он отправился в малую гостиную, куда велел принести ему кальян и куда следом за ним потянулись Азиз и его друзья. К подругам они, казалось, окончательно потеряли интерес. И девушки оказались предоставленными самим себе. В этой ситуации они бы с удовольствием поехали обратно домой. Но ни одной свободной машины с шофером, который мог бы доставить подруг до города, в усадьбе не осталось. Все метались по округе в поисках пропавшего жеребца.

От нечего делать, потому что сидеть в своих комнатах им было невыносимо скучно, а развлекать их никто не стремился, подруги решили пойти и своими глазами посмотреть на то место, где стоял таинственный трейлер.

— Все равно заняться нам тут больше нечем, — сказала Кира.

— Но все-таки этот Азиз не очень красиво с нами поступил, — ворчала Леся, меся уличную грязь. — Мало ли что у них тут случиться могло?! Все равно он не должен был забывать о нас с вами. И о тебе, Женька, в особенности.

Женя промолчала и лишь предложила Лесе глубже дышать свежим воздухом.

— Вот тогда и время с пользой проведешь, — сказала она, явно недовольная тем, что Леся сделала замечание в адрес ее обожаемого Азиза.

Свой путь они начали от конюшни. Тут лошадиных следов было в избытке. Но какие из них принадлежали Магрибу? Конечно, копыта у него были здоровенные, что тарелки. Но и остальные жеребцы тоже были рослыми ребятами. И копыта у них были — будьте-нате.

— У Магриба в одном копыте имелась подкова со звездочкой, — неожиданно сказала Леся, когда подруги в растерянности остановились перед воротами конюшни, не зная, каким следам отдать предпочтение. — Мне сам господин Замаль об этом рассказывал.

Подруги принялись рассматривать землю на предмет следов со звездой. Такие вскоре нашлись. Звезда была небольшой и восьмигранной. Но эти следы вскоре затерялись среди множества других. И подругам ничего не оставалось, как бросить свои поиски и просто двинуться к тому месту, где стоял этой ночью трейлер.

Следы машины они нашли в указанном месте. Было видно, что тяжелая машина сначала приехала сюда, постояла, четко отпечатав свой след в грязи, потом развернулась и уехала.

— Но как же так? — недоумевала Кира.

При всем старании она не сумела обнаружить в этой же грязи следы лошадиных копыт. Хоть со звездами, хоть без них.

— Не мог же Магриб прилететь по воздуху? — то и дело восклицала Кира.

— Его могли вывести из конюшни, сесть на него верхом и проскакать через рощу, — сказала Леся. — И уже в отдалении от усадьбы спокойно завести лошадь в трейлер.

Такой вариант в самом деле мог быть легко осуществлен. Правда, тогда не совсем понятно, зачем понадобилось оставлять трейлер возле усадьбы. Но, с другой стороны, планы грабителей могли слегка поменяться. Но Кира продолжала покачивать головой.

— Ой, чует мое сердце, что не найдут они его в том трейлере, — говорила она. — Нет, не найдут. Поздно.

И Кира оказалась права. К вечеру стало известно, что поиски трейлера завершились. Он принадлежал компании «Трансфер», специализирующейся, помимо всего прочего, и на перевозке крупных животных. Трейлер был три дня назад арендован неким Севастьяновым Сергеем Александровичем, тридцати пяти лет от роду.

Во всяком случае, такие данные значились в бумагах диспетчера этой компании. Заплатил Севастьянов за неделю аренды. И, по его словам, должен был ехать за лошадью куда-то в Новгородскую область. Машина ему была нужна без шофера, но это не вызвало никаких подозрений в компании. К ним часто обращаются с подобной просьбой. Компания берет залог, записывает паспортные данные временного владельца и отпускает с ним машину на все четыре стороны.

Севастьянов такой залог внес не моргнув глазом. Но тем не менее трейлер он оставил, даже не позаботившись закрыть его двери и поставить машину на сигнализацию. Разумеется, ни самого Севастьянова возле найденного трейлера, ни его следов не нашлось. У себя дома Севастьянов тоже не появлялся.

И вообще выяснилось, что личность он полумифическая. Никто из соседей в его доме не был знаком с этим гражданином. А в квартире, помимо господина Севастьянова, было прописано еще без малого полтора десятка человек, которые там не жили. Место работы гражданин Севастьянов указал фиктивное. О нем там и не слышали. То есть если на то пошло, то и паспорт у этого господина вполне мог оказаться фальшивым. Хотя оформлявшая заказ девушка и клялась, что подозрительным он не выглядел.

— Да разве бы я оформила машину человеку с непонятно какими документами! — возмущалась она. — Ни в жизнь! Нормальный был паспорт. Слегка потрепанный даже. А то, что этот Севастьянов не живет там, где прописан, так этого я знать не могла. Кто бы мне такую информацию дал, хотела бы я знать?

Сам трейлер стоял брошенным за гаражами в северной части города. И после его детального осмотра не было до конца понятно, перевозили ли этой ночью на нем какое-то животное. Хотя такое крупное, как скаковой жеребец, должно было оставить после себя много следов.

Все вместе это выглядело в высшей степени странно. Но тем не менее Севастьянов был единственной ниточкой, которая могла вывести к пропавшему Магрибу. И служба безопасности господина Замаля, побросав остальные дела, полностью посвятила себя поискам Сергея Севастьянова.

Подруги от каких-либо самостоятельных поисков Магриба совершенно отказались. Не до того им было. Да и не их это дело. Пусть господин Замаль и его люди рыщут в поисках жеребца. А девушкам надо домой, раз уж вся заманчивая праздничная программа пошла, грубо говоря, коню под хвост.

Тем же вечером подруги поставили Азизу и его приятелям, которых наконец сумели выловить, настоящий ультиматум.

— Вы как хотите, а мы едем домой! — сердито произнесла Женя, когда ей наконец удалось выловить Азиза, который словно специально избегал с ней встреч. — Надоело нам тут!

В глубине души она надеялась, что Азиз примется ее уговаривать остаться. Или хотя бы предложит какой — нибудь альтернативный отдых. Все-таки жеребца увели не из его собственной конюшни. И если уж на то пошло, то украденный жеребец — это еще не повод для вселенской скорби, в которую впал господин Замаль. Все это Женя высказала своему другу и теперь ждала его решения.

Но он не только не стал ее уговаривать побыть вместе еще немного, он посмотрел на Женю, словно изумляясь тому, что она вообще еще тут.

— Разве вас не отвезли домой еще утром? — удивился он.

Этого Женя уже не вытерпела. Плевать ей, что на восточных мужчин женщина поднимать голос не имеет права. А вот она поднимет. И еще как!

— Кто? — завопила она и в ярости даже топнула ногой. — Как ты думаешь, кто мог нас отвезти в город? Все заняты тем, что ищут этого принца на трейлере!

— Вас отвезут, — торопливо произнес Азиз, быстро отступая.

Женя так и осталась стоять с раскрытым ртом. Каков подлец! Даже скандал в качестве небольшого морального удовлетворения ей не удалось ему закатить. Выходные прошли совершенно бездарно!

— Хорошо, — ледяным тоном произнесла Женя. — Мы уезжаем.

Впрочем, в город их отвез даже не сам Азиз и не его друзья, а шофер. Наемный работник.

— Это просто оскорбление! — злилась Женя, покачиваясь на мягких подушках хозяйского «Мерседеса». — Они нас сюда привезли, они же должны были и доставить обратно.

— Ладно тебе, — отозвалась Леся. — Видишь же, людям не до того. Замаль к этому жеребцу, говорят, как к родному ребенку привязался. Даже крепче. А теперь лошадь пропала, так он волосы на голове рвать готов.

— И любовница его еще на днях бросила, — неожиданно заявила Кира. — Вот бедняга!

— Любовница? — ахнула Женя. — Бросила?!

Ах, если бы она знала раньше, что господин Замаль свободен. Тогда разве стала бы она переживать из-за выкрутасов Азиза?

— Никогда не поверю, что можно уйти от такого интересного и богатого мужчины, — тоже удивилась Леся. — Кира, ты ничего не путаешь?

— Не путаю! — ответила та.

И, покосившись на затылок шофера, принялась шепотом выбалтывать подругам информацию, которую получила от горничной Мари, с которой успела немножко подружиться за время пребывания в гостях.

— Была у нашего хозяина одна девчонка. Мари говорит, что втюрился он в нее сразу и по самые уши, — шептала Кира. — Только тоже не без странностей у них роман вышел.

— Почему? — с любопытством прошептала Леся.

— Например, к себе в загородный дом ее господин Замаль не привозил. Ну, это еще понятно, дом был не закончен. Но и к себе она его тоже не звала. Вроде бы она жила вдвоем со строгой мамой. И на его городской квартире не встречались.

— Почему?

— Вроде бы там она могла уже с его родственниками столкнуться, — ответила Кира. — В общем, господин Замаль специально для их свиданий отдельную квартиру снял. Ну и подарками ее осыпал, конечно. И только о ней и говорил. А она взяла да пару дней назад от него смылась. Без объяснений! Как говорится, ушла по-английски. Не прощаясь.

— Вот так прямо и смылась? — удивилась Леся. — И не объяснила, почему уходит?

— Ни словечка, — ответила Кира. — Господин Замаль целые сутки мрачней тучи ходил. А потом ничего, видно, взял себя в руки. Успокоился слегка.

— Это он молодец, — одобрила Леся. — И правильно, лучше уж сейчас пусть уйдет, чем потом, когда он успел бы к ней еще сильней привязаться.

— Лично я думаю, что это его маленькая смышленая Мари утешила, — хихикнула Кира. — Она к нему явно неровно дышит. Вернее, к его деньгам.

Эти две фразы она произнесла несколько громче, чем рассчитывала. И машина неожиданно резко вильнула в сторону обочины.

— Эй! Поосторожней! — завопили подруги. — Вы же нас так убьете!

Шофер в ответ пробурчал нечто неразборчивое, но скорость сбавил и поехал ровней. И подруги снова вернулись к прерванной беседе.

— А Мари тебе не рассказала, почему та девчонка от Замаля сбежала? — поинтересовалась Леся. — Если он был к ней щедр и вроде бы нравился, то почему?

— В том-то и дело, — произнесла Кира, — что он этого никак в толк взять не мог. И все у Мари, пока она с ним в постели валялась, допытывался. Почему да почему? Она говорит, заколебал ее совсем. Можно подумать, ей интересно про другую женщину с ним болтать!

На этот раз машина вильнула влево, и ее вынесло на встречную полосу, где они чудом разминулись с несущимся навстречу грузовиком. Когда гудящий взбешенный монстр оказался позади, подруги с трудом перевели дыхание и набросились на шофера. Но тот, не слушая их криков, притормозил у обочины и повернул к ним красное от злости лицо.

— Что вы там про Мари и хозяина болтали?! — закричал он на моментально притихших подруг.

Только сейчас до девушек дошло, что они натворили. Похоже, Мари крутила роман с этим парнем. А когда господин Замаль так явно нуждался в женском сочувствии и ласке, то она легко сдала былые позиции и переметнулась к более богатому кавалеру. Как быть? Сейчас этот шофер психовать начнет. Того и гляди, в самом деле до города не доедут.

— Ничего, — пролепетала Кира. — Ничего такого! Я говорю, когда я в кровати лежала, Мари мне рассказала, что вашего хозяина любовница бросила. А я у нее и спрашивала, почему же это она его бросила?

— Хрен у него не стоит, вот почему! — злобно буркнул шофер, явно успокаиваясь и заводя заглушенный минутой раньше мотор. — Поняли? Не способен наш господин Замаль к полноценному общению с женским полом! Об этом все знают!

Подруги выразительно переглянулись. Теперь ясно, чего от него любовница сбежала. С такими проблемами никаких денег и подарков не захочешь. Да бог с ним, с господином Замалем и его импотенцией. Лишь бы не наболтать еще чего лишнего. А то с этого влюбленного шофера станется влететь вместе с машиной и тремя пассажирками прямо в придорожную канаву.

Но шофер уже успокоился и вполне благополучно развез девушек по домам. Сначала Киру с Лесей, а затем и Женю в ее новостройку. Лифт в доме Жени почему-то не работал. И она, чертыхаясь, поплелась на свой восемнадцатый этаж. Идти было дьявольски высоко. Время было позднее. Она миновала уже шесть этажей, но никто из соседей ей ни разу так и не встретился. Примерно на девятом этаже до нее дошел смысл того, что происходит.

— Что за черт? — недоуменно остановилась Женя, пытаясь выровнять дыхание. — Куда все подевались-то?

И в этот момент она услышала наверху какие-то шаги. Вначале девушка обрадовалась. Хоть какое-то общество. Но затем насторожилась. Шаги были совсем близко. Однако человек спускался медленно и словно бы осторожно. И потом… откуда он взялся? Не было слышно ни звука хлопнувшей двери, ни постепенного нарастающего звука шагов. Они возникли словно бы ниоткуда. Словно бы… словно этот человек уже стоял там наверху. А услышав, что Женя поднимается, не утерпел и пошел ей навстречу.

— Добрый вечер! — крикнула Женя.

Голос у нее предательски дрогнул. А тип на лестнице не ответил ей.

— Лифт почему-то сломался! — поставила его в известность Женя, как будто бы он сам этого не знал. — Безобразие!

Но таинственный тип не пожелал разделить ее в высшей степени справедливое возмущение. Женя замерла на месте, не зная, на что решиться. Ей внезапно стало страшно. Чутье подсказывало одно — бежать! И чем быстрей, тем лучше. Женя тихонько развернулась и двинулась потихоньку назад. Шаги позади нее явно зачастили. Женя начала прыгать через ступеньку, потом через две, но понимала, что тип позади нее все равно движется быстрей.

Девушка завизжала и, не выдержав, оглянулась. Лица своего преследователя она не разглядела. Видела лишь, что он одет во что-то темное. Маньяк! Совершенно определенно, маньяк! Но неожиданно этот тип начал с ней разговаривать.

— Постой! — закричал он хриплым голосом.

Нашел дуру! У Жени открылось второе дыхание, и она легко стала преодолевать одним прыжком, словно пантера, по три, а то и по четыре ступеньки, боясь, что каждый прыжок может оказаться последним. И если не маньяк ее догонит, то уж шею она себе совершенно точно свернет.

— Надо поговорить! — надрывался маньяк. — Куда ты бежишь?

Но Женя не стала останавливаться, чтобы подробно ему это объяснить. Она уже проскакала снова до шестого этажа и чувствовала, что долго ей не продержаться. Еще на шесть этажей ее определенно не хватит. От страха тряслись все поджилки и деревенели руки и ноги. И когда Женя уже решила, что ей пришел конец, на пятом этаже она вдруг врезалась в компанию наркоманов, которые только что расположились здесь и начали раскладывать свои шприцы, какие-то скляночки и пакетики.

Женя ворвалась в их теплую компанию словно комета, разметав в разные стороны все причиндалы. Наркоманы оторопели. Они приходили на эту безлюдную лестницу еще с того момента, когда дом даже не был сдан госкомиссии. И никогда и никто их не тревожил. От возмущения они прямо-таки затряслись. Но Жене сейчас было не до их переживаний. Она вцепилась в этих ребят, как утопающий хватается за соломинку.

— Спасите! — сверкая круглыми от страха глазами, орала она. — Спасите меня!

— От кого? — наконец сумел выдавить один из парней, находящийся чуть в стороне и потому счастливо избежавший столкновения с буйной девицей.

Женя оглянулась. В самом деле, теперь на лестнице не было никого, кроме нее самой и разобиженных ею наркоманов.

— Но как же это? — обалдев, прошептала девушка. — Он же там был! Был!

— Никого нет, — сердито ответил ей наркоман, сверля ее подозрительным взглядом.

— Но он за мной гнался! Вы что, его не видели?

Ребята молча покачали головами. А потом один, к которому Женя прижималась особенно крепко, предложил проводить ее вниз. Сделал он это явно не из галантности, а чтобы убедиться, что Женя в самом деле ушла. Внизу выяснилось, что лифт и не думал ломаться. Поэтому и на черной лестнице не было никого, кроме забравшихся туда со своими снадобьями наркоманов. Жене, можно сказать, повезло. Если бы не эта встреча, то неизвестно, чем бы кончился для нее сегодняшний вечер.

Трясясь от гнева на Азиза, что не проводил, и от пережитого ужаса, Женя заставила парня подняться с ней до ее квартиры. И, расплатившись с ним за оказанную услугу столовой ложкой и чашкой с кипяченой водой, которые были ему позарез нужны, с облегчением захлопнула за ним дверь.

— К-как-кой… Ик! Какой к-кошмар! — икнула перепуганная Женя.

Но тут ей в голову пришла еще одна ужасная мысль. А что, если маньяк проник в ее квартиру?

Каким, спросите вы, образом? Да мало ли способов! Через лоджию залез. Или ключи к двери подобрал. Если он сумел остановить лифт, может быть, он и еще кое-что умеет, необходимое при его ремесле.

Надо срочно чем-то вооружиться. Но так как Женя стояла в прихожей, не решаясь двинуться дальше, то ничего более подходящего, чем зонт, ей под руку не попалось. Вцепившись в этот несчастный зонт, как в свою единственную защиту, Женя побрела по квартире.

Осмотрев все мало-мальски подозрительные уголки, она убедилась, что, кроме нее, в квартире никого нет. После этого, вернувшись к входной двери, она повернула защелку и закрыла оба своих замка на все четыре оборота. И лишь после этого ощутила себя в относительной безопасности.

— Что мне делать? — шептала Женя. — Что делать? Как жить дальше?

Давно у Жени не было так скверно на сердце. Она с трудом доплелась до душа. И лишь там, немного успокоившись под его упругими массирующими и расслабляющими тело струями, собралась с мыслями.

Во-первых, кто был тот тип, который ее преследовал на лестнице? Голос у него был какой-то хриплый и каркающий. И при этом Жене этот голос был вроде бы откуда-то знаком. Однако этот тип упорно рвался к общению с ней. Так кто он? Маньяк? Или кто-то другой? Но кто другой станет заманивать своего собеседника на безлюдную лестницу, подкарауливать его там, а потом гоняться за ним?

Так ничего и не придумав, Женя не нашла ничего лучше, чем позвонить Кире. Но та ее огорошила!

— Пожар! — завопила она, едва поняв, кто ей звонит. — Ты представляешь, пожар!

— Где горит? — испугалась Женя. — Твой дом?

— При чем тут мой дом? — восклицала Кира. — У меня-то дома все в порядке. У Замаля в усадьбе пожар!

— Как? — опешила Женя. — Как так? Когда мы уезжали, у него все в порядке было.

— Вот именно, едва мы уехали, через полчаса и вспыхнуло!

— Не может быть! — помотала головой Женя.

— Может! — с торжеством заверила ее Кира. — Леся сейчас Абдулу звонила. Хотела сказать, что он сволочь и все они гады, не проводили нас, и все такое… Так он с ней даже разговаривать не мог, потому что за пожарными следил.

— Там уже и пожарные? — ахнула Женя. — Выходит, сильный пожар?

— Не знаю, — с явным сожалением в голосе ответила ей Кира. — Говорю же, Абдул не мог с Лесей разговаривать. А Мохаммед вообще трубку не берет. Так что, думаю, пожар там сильный. Может быть, ты Азизу позвонишь?

— Потом, — отмахнулась Женя, которая при одном упоминании Азиза сразу же вспомнила о собственных неприятностях.

Что ей пожар в усадьбе Замаля, когда за ней самой буквально полчаса назад охотился настоящий маньяк? И она рассказала Кире о своих собственных приключениях.

— Маньяк? — ахнула Кира. — Ты уверена, что это был маньяк?

— А кто? — фыркнула Женя. — Очередной поклонник моей неземной красоты? При свете дня не решался признаться в своих чувствах и потому заманил меня на темную лестницу, чтобы там спокойно признаться в любви?

Версия с подобным поклонником Кире тоже по душе не пришлась.

— Если он и твой поклонник, то все равно маньяк, — сказала она, о чем-то сосредоточенно раздумывая. А затем решительно добавила: — Слушай, Женька, тебе дома одной сейчас нельзя оставаться. Ты собери себе необходимые вещи. И перебирайся ко мне.

— Спасибо, — расчувствовалась Женя. — Но я не могу! Это неудобно.

— Не выдумывай! — возмутилась Кира. — Ты лучше подумай, как ты завтра утром одна на работу пойдешь? Ведь этот тип может тебя прямо у дверей подкарауливать!

При мысли о второй встрече с таинственным маньяком Женя почувствовала, как ее начинает снова бить озноб.

— Вот и чудненько! — уловив настроение подруги, заключила Кира. — Значит, ты там собирайся спокойно. А я за тобой приеду через сорок минут. И дверь никому до моего появления не открывай. Я тебе позвоню или лучше постучу условным стуком. Три раза быстро и два раза стукну с большим промежутком. Договорились?

Женя кивнула, совсем забыв, что по телефону ее Кира видеть не может. Тем не менее та ее поняла.

— Все! Уже еду! — воскликнула она и отключилась.

А Женя закружилась по квартире. Ей надо было успеть столько всего! Но мысли метались у нее в голове, словно непоседливые воробьи. И в результате Женя сообразила лишь одно: ей надо успеть высушить после душа и уложить волосы. Чем она и занялась, благополучно оставив все прочие сборы на потом.

Звонок по домофону раздался как раз в тот момент, когда Женя наконец закончила укладывать свои пышные, густые и длинные локоны и выключила фен, отбросив его сторону.

— Ой! — вскрикнула Женя, обнаружив, что на ней нет сейчас ничего, кроме крохотного шелкового домашнего халатика.

И, впустив Киру в дом, она заметалась по квартире, судорожно пытаясь попасть ногой в штанину джинсов и одновременно покидать в свою дорожную сумку самые разные предметы и вещи, которые могли ей понадобиться в ближайшее время. Так как Женя не представляла, сколько времени продлится ее пребывание в гостях, и вообще перспективы на будущее у нее были весьма туманны, она сильно нервничала. И от этого все валилось у нее из рук. Женя совсем потеряла голову.

И когда в дверь раздался требовательный звонок, она кинулась ее открывать, запуталась в ремне дорожной сумки и грохнулась на пол. Звонок надрывался изо всех сил. Женя собрала себя с полу по кусочкам и наконец доковыляла до двери, распахнув ее.

— Ты?! — ахнула она, обнаружив за дверью вместо Киры своего знакомого Петю — предупредительного соседа из дома напротив. — Что ты тут делаешь?

— Так я просто зашел, — промямлил Петя, не сводя с Жени восторженных глаз. — Может быть, помочь чего надо?

Как ни болела у Жени ушибленная коленка, она все же этот взгляд отметила. И машинально поправила прическу, поздравив себя, что не поленилась и так тщательно уложила волосы. Но тут же девушка спохватилась. О чем она думает? Какая прическа? Какой поклонник? Ее жизни угрожает опасность. А она стоит тут в джинсах с расстегнутой «молнией» перед малознакомым парнем. Можно сказать, провоцирует очередное нападение.

— Уходи! — резко крикнула она Пете. — Ничего мне не надо!

И так как парень все еще медлил, она сделала шаг, чтобы оттолкнуть его. Но тут ее ногу пронзила резкая боль, и Женя, громко охнув, свалилась прямо на руки обалдевшего от такого счастья Пети. В этот момент, когда громко стонущая от боли Женя беспомощно висела на руках у парня, двери лифта открылись и из него появилась воинственно настроенная Кира.

Одного взгляда на представившуюся ее взору картину девушке хватило, чтобы разобраться в ситуации. Доверчивая Женька все же не послушалась ее и открыла дверь, не дожидаясь условного стука. Коварный маньяк добился своего! И теперь держит беззащитную жертву в своих руках. Вся кровь буквально взыграла в этот момент в жилах у Киры.

— Ах подлец! — гневно взревела она и кинулась на выручку подруге.

В руках у нее была только ее любимая летняя сумочка. Конечно, носить светлую кожаную сумку сейчас было уже не совсем по сезону, но Кира все не могла собраться с силами и переложить разные необходимые вещицы в более подходящую сумку.

Летняя сумка отличалась тем, что существенно превосходила зимнюю размерами. И в нее помещалась целая куча полезных вещей, в число которых входил также и разводной ключ. Он не был бесспорной собственностью девушки. Его дома у Киры забыл молоденький сантехник. Кира ему так основательно заговорила зубы, что он взял с нее какие-то смешные деньги и даже оставил свой инструмент.

Этот ключ сам по себе был Кире совершенно не нужен, и она вот уже две недели таскала его в своей сумке, собираясь проявить благородную честность и отдать его хозяину. Но тщетно. Каждый день случалось нечто, мешающее осуществиться этому намерению. Ключ продолжал оставаться в сумке у Киры.

И вот теперь он наконец пригодился, придав сумке вкупе с другими хранящимися там предметами — тремя связками ключей, толстым кошельком с обилием мелкой монеты, дезодорантом и косметичкой — необходимую увесистость. Хорошенько размахнувшись, Кира изо всех сил припечатала голову Пети своей сумочкой.

— О-о-о! — издал Петя какой-то мечтательный стон и тихо повалился на пол.

Женю из рук он при этом не выпустил. И она рухнула вместе с ним, совершенно придавленная его телом. Видя такой поворот событий, Кира решила, что маньяк повержен, но не сдается, и принялась дальше трамбовать бедного Петю своей сумкой.

— Беги! Женька, беги! — надрывалась она при этом. — Я его задержу!

Слыша вопли подруги, Женя пыталась выкарабкаться из-под Пети. Но у нее это не очень-то получалось. Несмотря на свою худобу, Петя оказался жутко тяжелым. А когда сверху на нем плясала еще и Кира, Женя вообще не могла пошевелиться. Но наконец с грехом пополам ей все же удалось частично выбраться наружу. И она сумела вдохнуть немного воздуха и вполне отчетливо прохрипеть:

— Оставь его в покое. Это не он!

— Что значит не он? — застыла на месте Кира. — Это же маньяк? Он на тебя напал?

— Это мой сосед, — доходчиво объяснила ей Женя, крутя у виска пальцем. — И он на меня не нападал. Он меня поддержал, когда я подвернула ногу. Это ты на него напала!

Кира смутилась. Но ненадолго.

— Ну и ладно, — задумчиво разглядывая Петю, произнесла она. — Наверняка за дело получил. Какой-нибудь грешок ведь за каждым мужиком водится.

И, переведя взгляд на Женю, требовательно спросила:

— Ну, и где твои вещи?

— Там, — ответила Женя и поковыляла назад в комнату.

При этом она с удивлением обнаружила, что нога у нее совершенно не болит. Видимо, при вторичном падении вывихнутое колено встало на место.

— Предлагаю оставить его тут, — задумчиво глядя на Петю, произнесла Кира, когда Женя появилась со своими вещами на пороге квартиры, — не дожидаясь, когда он очухается.

И так как Петя уже шевелился, хотя и вяло, Женя сочла предложение разумным. Ее пугала мысль, как они с Кирой на пару будут извиняться перед Петей, на которого, что ни говори, совершили почти разбойное нападение. И, закрыв дверь, Женя осторожно обогнула уже вовсю двигающего руками и ногами Петю и скрылась в кабине лифта, где ее уже поджидала Кира.

Последнее, что видела Женя, был устремленный на нее растерянный взгляд Пети и его протянутая в ее сторону дрожащая рука. Но тут двери лифта закрылись, и подруги уехали вниз.

Глава 8

На следующий день Киру, как ей сначала показалось, разбудили ни свет ни заря. Но, глянув на часы, Кира поняла, что сейчас уже почти девять. Чувствовала она себя при этом так, словно сейчас было только пять или даже часа четыре утра. Причем не летом, а зимой, когда вставать в десять раз тяжелей.

А все потому, что вчера поздно вечером, почти ночью, вернувшись домой с Женей, они, к возмущению и даже негодованию Кириного кота Фантика, который во всем любил порядок, засиделись за бутылкой мартини несколько дольше положенного. И как следствие, сегодня утром вставать им обеим совершенно не хотелось.

— Кира, — пробормотала печальным голосом Женя у Киры под боком. — Звонят.

Устроились подруги на одной огромной тахте. Вчера им казалось, что во всем мире нет у них никого ближе друг друга. И расстаться было смерти подобно.

— Слышу, — отозвалась Кира со своей половины тахты. — И что?

— Открыть бы надо. В дверь ведь звонят.

— Позвонят и уйдут, — легкомысленно решила Кира.

Но ошиблась. Звонивший в ее дверь человек был на редкость упорен. И сдаваться не желал. Пришлось Кире встать и, постанывая, потопать к дверям. В последнее время она стала замечать, что по утрам у нее ноет весь позвоночник. А шея и плечи словно онемели. Но пока она шла до дверей, все прошло. Шею удалось размять, плечи отошли сами. Осталась только легкая боль в хребте, но и она становилась все незаметней.

— Кто там? — спросила Кира, осторожно отпихнув ногой в мягкой тапочке изнывающего от любопытства Фантика.

— Это я! — раздался голос с легким акцентом. — Мохаммед.

Кира удивилась, но тем не менее поспешно открыла дверь. Там в самом деле стоял Мохаммед.

— Вот, — сказал он, — приехал.

— Вижу, — отозвалась Кира, которой ужасно хотелось спросить, а какого черта он приехал, да еще в такую рань.

— Ты мне звонила вчера пять раз, — сказал Мохаммед, видя легкое замешательство своей подруги. — И прислала семь эсэмэсок, умоляя, чтобы я приехал и все объяснил.

— В самом деле? — с легким сомнением в голосе спросила у него Кира, которая никак не могла заставить себя вспомнить, звонила она ему или нет.

— Да, — заверил ее Мохаммед. — И я тебе обещал, что, как только освобожусь, сразу же приеду к тебе.

— И ты сейчас уже освободился? — совершенно верно догадалась Кира, которая теперь в самом деле припомнила, что, когда вчера ночью мартини в бутылке осталось на самом донышке, она действительно звонила Мохаммеду.

И кажется, в самом деле не один раз.

— И как пожар? — проведя друга на кухню, сочла она своим долгом проявить внимание и сочувствие. — Удалось погасить?

— Все сгорело, — лаконично отозвался Мохаммед.

— Как все?! — ахнула Кира. — Но ведь, я слышала, там были пожарные!

Мохаммед пожал плечами, словно говоря: а что толку?

— Все сгорело, — повторил он. — Верней, стены остались. И часть усадьбы уцелела. Но все равно ее придется капитально восстанавливать.

— Ужас! — искренне воскликнула Кира.

— Ужас, — мрачно кивнул Мохаммед.

Выглядел он и в самом деле ужасно усталым и каким-то подавленным. Долго сидеть не стал. Сказал, что очень вымотался и мечтает принять душ и прилечь отдохнуть.

— А где же теперь будет жить сам господин Замаль? — спросила у него напоследок Кира.

— У себя дома, — ответил Мохаммед, казалось, удивившись ее вопросу. — На городской квартире. Где же еще?

Закрыв за ним дверь, Кира вернулась к подруге. Женя уже проснулась и собиралась на работу.

— Послушай, подожди! Тебе не кажется, что надо сходить в милицию? — спросила у нее Кира.

— В милицию? — замерла на месте Женя. — Зачем это?

— На тебя же было совершено нападение! — воскликнула Кира. — Вчера! Вечером!

— Да? — выразительно посмотрела на нее Женя. — Нападение? В самом деле? А свидетели у меня есть?

— Я могу быть твоим свидетелем! — пылко воскликнула Кира.

Женя покачала головой:

— Спасибо тебе, конечно. Но что я скажу в милиции? Примет преступника я им назвать не могу. Даже не знаю, мужчина это был или женщина.

— А голос? — напомнила ей Кира.

— Что голос, — вздохнула Женя. — Он был хриплым. Но мог принадлежать как мужчине, так и женщине. Нет, пожалуй, все же мужчине он больше подошел бы. Но ведь бывают и женщины с грубыми голосами?

В общем, от похода в милицию Женя твердо отказалась. И отправилась на работу. А Кира занялась своими делами. И, наведя красоту, тоже отправилась в свой офис. Это, между прочим, следовало сделать уже давно.

В этом сезоне они с Лесей открыли собственную туристическую фирму. Пока что она была совсем крохотной и доход приносила минимальный. Так что работали там только две подруги, да еще время от времени их навещала пожилая женщина, работавшая у них бухгалтером. И в разгар сезона подруги взяли на подмогу еще одну девочку.

Собственно говоря, пока что гордиться было особенно нечем. Фирма занимала одну-единственную комнату, правда, очень большую, в старинном доме и с высокими потолками, покрытыми замысловатой лепниной. Обстановка была самой скромной, техническое оснащение самое примитивное. Но вопреки всякой логике Кира с Лесей любили свое общее, пока еще совсем хиленькое детище.

И даже сегодня, когда настроение было гаже некуда, подходя к дому, где располагалась их фирма, девушки ощутили подъем боевого духа. На дверях с табличкой «Олеки» — аббревиатурой из первых слогов имен владелиц — они обнаружили записку.

«Я выхожу замуж, — прочитала Кира. — И увольняюсь в связи с отъездом в свадебное путешествие! Пока!»

Она ошарашенно взглянула на Лесю.

— Что это? — пробормотала она.

Леся молча покачала головой. Записка была, безусловно, написана рукой Веты — их молоденькой помощницы. Вета — это сокращенно от Светы. И было сей особе от силы восемнадцать лет, со всеми присущими этому возрасту проблемами и радостями.

Но вообще-то Вета была существом легкомысленным даже для столь юного возраста. Работа откровенно ее тяготила. И все разговоры крутились вокруг выгодного замужества. Причем принц обязательно должен был быть: первое — богат, второе — щедр и третье — обожать свою невесту и прямо с ходу предложить ей мчаться в загс. Молодость и красота принца даже не упоминались. Это подразумевалось как бы само собой.

— Очень интересно, — пробормотала Кира, ознакомившись то ли в десятый, то ли в двадцатый раз с содержанием коротенькой писульки от Веточки.

— Что тебя так изумляет? — ехидно спросила у нее Леся. — Молодая девушка вышла замуж. Что тут странного?

— И где же это она умудрилась его найти? — взвилась Кира. — И когда? Помнится, когда мы уходили из офиса в пятницу вечером, она стонала, что ей даже не с кем провести выходные. Все подруги заняты, а кавалеры сплошь какие-то дебильные. И за кого же она теперь выходит замуж?

— Наверное, нашла за выходные, — разумно предположила Леся. — А записку оставила сегодня утром. Ты бы еще дольше дрыхла. Вообще все сотрудники разбегутся.

— Все равно как-то странно, — не могла успокоиться Кира, не обращая внимания на множественное число слова «сотрудники». — Как она могла вот так просто взять и смыться? Без всякого увольнения! Мы же на нее рассчитывали! В конце концов, это просто возмутительно! Так нас подставить!

Леся кинула на нее проницательный взгляд.

— Тебе, наверное, просто кажется, что это несправедливо, — сказала она.

— Что?

— То, что девчонка в неполные восемнадцать лет выходит замуж, а мы с тобой, когда нам уже исполнилось по двадцать пять, до сих пор ни разу не побывали замужем.

Кира подавленно молчала. Леся попала в самую точку. Но не только это встревожило Киру. Как ни была легкомысленна Вета, но она должна была забрать свои вещи. И получку, которую Кира обещала ей выплатить как раз сегодня. Потому что в кассе должны были появиться деньги.

— Появится еще, — пожала плечами Леся.

Но Светлана не появилась ни днем, ни ближе к вечеру. И даже к девяти часам вечера от нее не было ни слуху ни духу. Домашний телефон упорно издавал длинные гудки. И трубка оказалась отключенной.

Кира буквально бурлила от гнева. И даже Леся начала ощущать нечто вроде раздражения. Ух, попадись ей Светка под руку! Она бы ей уж сказала пару ласковых!

— И ведь все дела забросила! — сердилась Леся. — Хоть бы сказала, что и где у нее в столе лежит! Где документы на вклейку фотографий? Ведь я же помню, они лежали в желтой папке. И где она, эта папка?

Папки в офисе не оказалось. Подруги за целый рабочий день, который они посвятили поискам тех документов, которые находились в работе у Светы, уже успели в этом убедиться.

— Не нравится мне все это, — вздохнула Кира.

— Чему уж тут нравиться! — согласилась злая Леся.

Она больше всего на свете ненавидела бесполезные поиски каких-нибудь бумажек. И вот по милости безответственной Веты вынуждена целый день заниматься именно этой ненавистной мурой.

— Нет, решительно не нравится! — повторила Кира, и в ее голосе звучали не только гнев, но и недоумение. — Посмотри, она и кактус свой оставила! Все могу понять, что несерьезная она, необязательная, глупенькая, но ты вспомни, как она с этим кактусом носилась! Это же свихнуться можно было от такой заботы, какой она окружила эту колючку.

И подруги дружно уставились на кактус, который рос на столе у Светланы. Сидел он почему-то не в горшочке, как все порядочные цветы, а в прозрачном граненом стакане, в котором раньше в общепитовских столовых подавали водянистый компот с несколькими распухшими белесыми изюминами и кусочком яблока. Но именно этот стакан для Веты, выросшей и сформировавшейся как личность уже во времена повального изобилия на прилавках магазинов, был чем-то вроде антиквариата. Во всяком случае, вещью раритетной.

Подруги помнили, с какой гордостью девушка продемонстрировала им свое приобретение, которое ей удалось купить на какой-то барахолке за бешеные для подобного изделия деньги. А потом она торжественно высадила в него своего любимца. Кактусу, как ни странно, новое место жительства понравилось. И он даже выбросил в знак благодарности цветочный бутон, который с каждым днем набирал все больше сил. И теперь буквально со дня на день, а то даже и с минуты на минуту должен был раскрыться.

— Кактус-то она точно должна была взять с собой, — согласилась с подругой Леся. — Она же его как-то особенно поливала. Нам никогда не разрешала даже приближаться к нему.

И они снова посмотрели на растение, на этот раз с какой-то укоризной. Словно он был виноват в том, что не удержал свою хозяйку.

— Надо ей его отвезти, — решила наконец Кира. — По-моему, земля в нем уже высохла. А как поливать, мы с тобой и не знаем. Вдруг он у нас загнется?

— Если мы вздумаем его переносить, как бы у него бутон не отвалился, — встревожилась Леся. — Знаешь, с цветами это случается. Может быть, Вета его поэтому и не взяла с собой, что опасалась за цветок?

Но Кира уже влезла в стол Веты.

— Ничего не понимаю, — растерянно произнесла она, вытаскивая маленького пупсенка, заботливо одетого в красивый, сшитый руками костюмчик и вязаную шапочку. — Но у Максимки-то ничего не отваливается. Почему его она не взяла с собой? Это же ее талисман. Она его всегда с собой носила.

Подруги снова уставились на стол своей сотрудницы с укором и недоумением.

Пупса подарила Вете ее сестра. И девушка пупсика обожала. Максимка всегда сопровождал свою хозяйку, перемещаясь в сумке Светы. А придя на работу, она первым делом доставала пупсенка и принималась с ним сюсюкать. На его пухлом тельце была видна каждая складочка. На щечках играл натуральный румянец. И даже на круглой головке наблюдались редкие младенческие волосики. Сейчас подруги смотрели на глуповатое личико молчащего Максимки, и в их сердца на мягких холодных лапках закрадывалась неясная тревога.

— Найти ничего из бумаг не можем, так что надо ехать к Вете домой, — сказала наконец Кира.

— Уж я ей все скажу! — воскликнула Леся. — Надо же быть такой непутевой!

— У тебя есть телефон каких-нибудь ее родственников? — спросила Кира, вновь нарушив тягостное молчание.

Леся отрицательно покачала головой.

— У нее и нет никого, — сказала она.

— Как же? — удивилась Кира. — А сестра?

— Она давно вышла замуж и живет где-то в Германии, — ответила Леся. — Где точно, я Вету не расспрашивала. Но, во всяком случае, в Питере ее нет.

— Та-ак! — протянула Кира. — Ну что же, пусть родственников у нее и нет. Но все равно мы с тобой должны попытаться ее найти.

— И как?

— Для начала надо расспросить ее соседей, — ответила Кира и добавила с тревогой в голосе: — Как-никак, а мы в некотором роде ответственны за эту глупышку. Если она вляпалась в нехорошую историю, то мы должны ей помочь.

Всю дорогу до дома сбежавшей сотрудницы Леся вела сама с собой мысленный диалог, пытаясь дать разумное объяснение той тревоге, которая прочно в ней поселилась.

— Все случилось слишком неожиданно! — наконец заключила она. — Записка о замужестве, исчезновение девушки, забытые или брошенные вещи. Вот нам и мерещится нечто подозрительное.

Дверь в квартиру Веты подругам, разумеется, никто не открыл. Да и кому открывать, если хозяйка свалила замуж в неизвестном направлении? И тогда, переглянувшись, подруги принялись трезвонить в квартиры соседей. Вскоре им повезло. Соседская бабушка, по виду столетняя долгожительница, отлично знала Вету и ее сестру.

— Такие хорошие девочки! — приветливо закивала старушка сухонькой головой. — И Светланка, и Вероничка!

Шея у старушки была такая тонкая, что, казалось, кивни она посильней, и голова отвалится. Но в целом старушка была довольно крепкой. И главное, что было в ней ценного для подруг, она отличалась хорошей памятью и любила поговорить. Уже через несколько минут подруги сидели на чистой кухонке и слушали рассказы старухи. Она пустила их к себе в дом без всяких расспросов о том, кто они такие и чего им надо от Светы.

— Вижу, что девочки вы хорошие, — объяснила им свое поведение бабулька. — А я до глубокой старости потому и дожила, что людям доверять не разучилась.

Подруги в ответ только вздохнули. Разубеждать старуху в том, что времена нынче не те, чтобы доверять каждому встречному и поперечному, они не стали. И просто слушали, что им рассказывала старушка. Увы, она тоже не знала, где сейчас может быть Света.

— Обычно, если они с сестрой куда-то из города надолго уезжали, то ключи всегда у меня оставляли, — пояснила бабка. — А в этот раз нет. Значит, ненадолго куда-то Светланка наша отлучилась. Вернется!

Оптимизм бабки почему-то не передался подругам. Свадебное путешествие редко длится меньше недели. Значит, Вета должна была оставить ключи от своей квартиры бабке. Почему же не оставила?

— А подруги у нее есть?

— Как же не быть? — спокойно возразила старушка. — Вероничка для Светланки и была самой лучшей подругой. Как их родители умерли, так Вероничка младшей и мать была, и сестра, и подруга. Хорошие девочки. И жили хорошо. Не богато, да дружно.

Но сейчас старшая сестра Светланы была в Германии. Ее координат соседка не знала. Зато она знала кое-что другое.

— А еще в соседнем дворе у Светланки подружка имелась, — сказала соседка. — В школу они вместе ходили. Так и дружили с первого класса. Тоже хорошая девочка, только очень уж полная из себя.

— Что? — не поняли ее подруги.

— В теле она очень, — пояснила им бабулька. — Болезнь у нее, что ли, какая? Вроде бы она мне говорила, что с обменом веществ у нее там с детства какой-то непорядок. Оттого и полнота.

И, помолчав, старуха добавила:

— Вы к ней сходите. Может быть, она чего о Светланке знает.

И подруги отправились в соседний двор. Точный адрес Лены — подруги Веты — старуха им назвать не смогла. Только сказала, что соседний двор, второй подъезд пятиэтажного дома.

— Это всего-навсего двадцать квартир, — успокоила Лесю подруга. — Дом старый, люди живут в нем не первый год. Должны знать очень полную девушку Лену. Найдем!

Но подругам неожиданно повезло. Уже в первой квартире дверь им открыла молодая девушка с милым, лишь самую чуточку полноватым лицом. Фигура у нее была приятно округлой. Грудь была там, где ей и полагалось. А вовсе не плоская стиральная доска, как у многих изводящих себя голодовками модниц. И на бедрах юбка соблазнительно колыхалась. Но в целом девушку никак нельзя было назвать толстой или даже полной.

— Лена? — удивленно переспросила у подруг девушка. — Но это же я!

— Не может быть! — вырвалось у Киры. — Нам нужда очень полная девушка.

— Ну да, — засмеялась Лена. — Это я и есть. То есть раньше я была полной. Просто похудела очень здорово за последние полгода. Вам кто обо мне рассказал?

И, не дожидаясь ответа, она посторонилась, приглашая подруг войти в ее квартиру.

— Ко мне многие женщины приходят, — объяснила она им причину своей простоты. — Соседки, их знакомые, родственницы, знакомые родственниц и родственницы знакомых. Всех и не упомнишь.

— А зачем они к вам приходят? — удивилась Кира.

— Так похудеть хотят, — простодушно ответила Лена. — Я похудела, они думают, что у меня диета какая-то особая есть. Вот и тянутся.

И, приведя подруг в небольшую, сильно заставленную мебелью и оттого душную гостиную, она спросила:

— Хотите, я вам для начала свои старые фотографии покажу?

Подруги не возражали. Лена прошла по толстому ковру, который не мешало бы давно пропылесосить, а то и почистить влажной щеткой, к столику и взяла с него альбом в цветастом переплете. Открыв его, она ткнула в первую же фотографию:

— Вот это я на пляже прошлым летом.

Кира с изумлением уставилась на толстушку, фигуру которой не мог спасти даже закрытый купальник. В нем она казалась бочкой с пухлыми руками и ногами, покрытыми жирными складками.

— Видите, какой кошмар? — поинтересовалась у них Лена. — А вот это я, но уже на Новый год.

Фотография показывала группу молодых людей. В том числе и Лену, но уже в значительной мере похудевшую. Конечно, девушка была толста и тут, но уже не так безобразна. Однако подруги смотрели вовсе не на Лену. Их внимание привлекла улыбающаяся, чуточку пьяненькая физиономия Светланы, которая маячила возле левого плеча Лены.

— А вы, наверное, спросите, как я похудела? — щебетала тем временем Леночка, не давая вставить подругам ни словечка. — А я вам скажу: очень просто. Не надо жрать целыми днями и все подряд.

— Это понятно, — вздохнула Леся, для которой борьба с лишним весом длилась уже давно и не всегда проходила с успехом. — Но ведь хочется.

— Хочется, — кивнула Лена. — Но тут уж одно из двух: либо быть жирной и сытой, либо стройной, но не набивать брюхо до отвала.

— А если обмен веществ такой? — тоскливо поинтересовалась Леся. — Замедленный?

— Чушь это все! — резко заявила Лена. — Вон мне тоже всю жизнь твердили, что это мой обмен веществ виноват. А теперь я понимаю, что неправда это. В фашистских лагерях толстых заключенных ни одного не было. А ведь среди них были самые разные люди. В том числе и с неправильным обменом веществ. И ничего! — бодро заключила она. — Отлично похудели.

Кира с Лесей содрогнулись. А Лена тем временем увлеченно продолжила свой рассказ:

— Однажды утром я проснулась и поняла, что не могу натянуть тапочки. Живот мешал. Я самой себе противна сделалась. Пошла на кухню, заварила себе кофе, положила булочки с корицей, которые бабушка напекла, поднесла чашку ко рту, и все… Чувствую, не могу сделать ни глотка. Так и поехала на работу голодная. Днем за суматохой только салатик какой-то овощной проглотила, в этот день в столовой повариха заболела, ее сынок кашеварил, так чуть не отравил всех. Так мне после того салатика поплохело, что дня три провалялась. Ничего в рот взять не могла. А потом ничего, встала, тапочки так легко достала, сама их надела и вдруг поняла, какое это счастье — не быть толстой.

— И что?

— И с тех пор постоянно слежу за тем, что я ем, сколько ем и когда ем, — сказала Лена. — Поймите, борьба с лишними килограммами не может длиться один день. Нет, надо настроить себя на то, что так будет сегодня, завтра и вообще всегда. Не говорю, что надо постоянно с калькулятором в руках считать съеденные калории. Надо просто регулярно прислушиваться к своему организму. Если чувствуешь, что просто умираешь, то можно чего-нибудь и пожевать. Но если не хочется есть, так и не надо просто так себя пирожками или жареной курочкой баловать.

— Значит, диеты у тебя никакой нет? — разочарованно спросила у нее Леся, уже приготовившаяся записывать.

— Вся моя жизнь — это одна сплошная диета! — твердо заявила Лена. — И сразу скажу, чтобы похудеть, надо иметь либо железную волю, либо сильно заболеть. Иначе не получится. Второй способ я лично вам не рекомендую. А вот характер можно закалить. Я, с тех пор как взяла себя в руки, и закаливаться начала, и в бассейн записалась. А раньше только бока на диване пролеживала да со Светкой на телефоне висела.

Упоминание имени Светы наконец вернуло подруг к тому, зачем они пришли к Лене.

— Так вы из-за Светы ко мне пришли? — ахнула Лена, выслушав их рассказ. — Что же вы сразу не сказали? А я-то вас всякими глупостями развлекала.

И, посмотрев на подруг широко открытыми глазами, она прошептала:

— Знаете, а я чувствовала, что от этого типа ничего хорошего ждать не придется!

— От какого типа? — насторожилась Кира. — Ты что-то знаешь?

— Да познакомилась тут Вета на днях с одним, — вздохнула Лена. — Вроде бы клиент. На работу он к ней пришел, путевку куда-то в Египет покупать. Там у вас в офисе она с ним и познакомилась.

— А дальше? — хором спросили подруги.

— Свидание он ей назначил, — ответила Лена. — В пятницу они познакомились, в пятницу же и встретились вечером после работы.

— И что?

Им-то Вета не рассказывала ни о каком симпатичном клиенте. Впрочем, когда бы она успела, если только в пятницу знакомство состоялось?

— Он мне сразу не понравился, — произнесла Лена. — Даже заочно, по рассказам Светки.

— Почему? — поинтересовалась Кира.

— Видите ли, — замялась Лена, — у Светки отношения с мужчинами не складывались.

— Почему? Она же очень хорошенькая! — удивилась подруги.

— Потому что, если ей кто-то из мужчин нравился, она перед этим человеком готова была наизнанку вывернуться, — ответила Лена. — Просто пол готова была под его ногами вылизывать. Ну куда это годится?

Из дальнейшего рассказа девушки стала ясна главная ошибка Светы. Ради ласки полюбившегося ей мужчины она готова была на все. Сама первая звонила, выпрашивала свидания, ластилась как кошка, даже если он от нее раздраженно отмахивался.

— Не знаю, может быть, у кого-то этот прием и срабатывает. А Светка, наверное, переигрывала, — вздохнула Лена. — Или мужчины ей попадались очень уж независимые, которым больше нравилось самим за девушками гоняться. А Светка им сразу всю себя преподносила. Вот они нос и воротили. И ведь главное, когда парень ей не слишком нравился, она вела себя с ним совершенно нормально. Кокетничала, но в меру. Приятно было посмотреть. Но как только влюблялась — все, пиши пропало! Даже голос у нее менялся.

Вот и в этот раз, когда Света позвонила своей подруге в субботу и сообщила о новом поклоннике, Лену насторожили знакомые мяукающие с придыханием нотки в голосе подруги.

— Эй, ты там не слишком возле него увивайся, — предостерегла она подругу. — Не названивай ему первая, да еще по десять раз на дню. И с любовью своей сразу же не лезь. Хоть денек для приличия выжди.

— Что ты всегда преувеличиваешь! — хмыкнула ей в ответ Вета. — Всего три раза я ему и позвонила сегодня. А что такого? Должна же я была выяснить, встречаемся мы сегодня с ним и во сколько!

Учитывая, что часы показывали всего одиннадцать утра, Лена тут же заподозрила неладное. Похоже, подруга снова втюрилась. И она оказалась права. Не сумела Лена только вовремя оценить размер постигшего ее подругу бедствия. А он, судя по тому, как развивались события дальше, накрыл Светлану с головой, словно штормовая волна.

— Она мне тоже в воскресенье сказала, что, похоже, выходит замуж, — вздохнула Лена. — Но я подумала, что не прямо сейчас, так и волноваться пока нечего. А оно вон как обернулось. Но ведь их не могли расписать так скоро, как вы думаете?

Кира с Лесей тоже так думали. В отделах регистрации браков существует незыблемое правило определять какой-то срок с момента подачи заявления. Разве что жених Светы сунул денег, и их заявление приняли задним числом. Но к чему такая спешка? Неужели этот мужчина настолько влюбился в Светлану? А кстати говоря, кто он такой?

— И ведь представьте себе, я даже имени его не знаю! — вздохнула Лена. — Светка только сказала, что он не русский.

— В смысле? — удивилась Кира.

— Ну, подданный другой страны.

— Какой?

Но и этого Лена не знала.

— Просто потрясающая таинственность окружает этого Веткиного жениха, — сказала Леся, когда они с Кирой уже вышли на улицу. — Ты не находишь? Ничего про него не известно!

— Не сказать самой близкой подруге, ни куда едет, ни как зовут жениха, ни кто он вообще такой есть! — изумилась Кира. — Все непонятно!

— Как думаешь, почему она так поступила? Почему никому и ничего толком не рассказала?

— Может быть, сама не знала? — предположила Кира. — Судя по словам Лены, у нашей Веты крышу при виде красивого мужика напрочь сносило. Могла и не расспрашивать. Лишь бы не нарушить идиллию! Лишь бы женился.

— Ну, она могла не поинтересоваться, где он живет, откуда приехал и чем занимается. Но его имя она должна была узнать! — не согласилась с подругой Леся.

— Тогда… тогда остается предположить самое худшее, — тяжело вздохнула Кира. — Этот «жених» никакой не жених, а настоящий мошенник. И он запретил Свете рассказывать о нем своим близким. А она, как всякая влюбленная глупышка, согласилась.

— Но почему?

— Да уж, ясно, не с доброй целью, — бросила Кира, нахмурившись. — Думаю, чтобы потом у друзей и родственников Веточки не было никакого шанса его отыскать.

— Потом — это когда? — похолодев, спросила у нее Леся. — Ты что говоришь? Ты что, думаешь, что Свету?..

Она не договорила, потому что у нее от волнения перехватило дыхание.

— Что мы с тобой ее больше не увидим? — наконец договорила она, справившись со своим голосом.

— Надо искать, — отозвалась Кира.

Леся вопросительно посмотрела на подругу. Где? Где им искать Веточку? Этот вопрос читался в ее глазах.

— Мы знаем, что этот «жених» пришел к нам в фирму, чтобы купить путевку в Египет, — поразмыслив, сказала Кира. — Может быть, он ее и купил? Надо посмотреть документы, которые оформляла в пятницу Вета. Если среди них встретится имя иностранного подданного, то с него и надо начинать.

И подруги вернулись в офис. Переворошив те документы, которые оставили у них граждане, отбывающие через их фирму в другие страны на отдых, они обнаружили среди них трех граждан Украины, одного армянина и грузинскую супружескую чету. Последних было решено не брать в расчет. Вряд ли Света так поглупела, чтобы не понимать: женатый грузин никак не может жениться на ней в ближайшие выходные. Даже если предположить, что он тоже сошел с ума от любви, все равно развод так быстро ему бы никто не оформил.

— Остаются хохлы и армянин, — сказала Кира. — Все четверо кажутся мне весьма подозрительными. Смуглые брюнеты всегда были в полном фаворе у нашей бедной Веточки.

— Тогда начнем с армянина, — предложила Леся. — Он из них всех должен быть самым смуглым.

— Только завтра, — сказала Кира.

И в самом деле, часы показывали уже одиннадцать вечера. Беспокоить людей в столь поздний час было не слишком этично.

Глава 9

Вернувшись к себе домой, Кира обнаружила, что во всей квартире слышны горькие рыдания. Кот Фантик не встретил свою хозяйку у дверей, как было у них заведено. Сложив эти два пугающих факта, Кира решила, что у них произошло очередное несчастье. У Киры задрожали руки. И она опрометью кинулась на звук рыданий.

— Что с тобой? — воскликнула она, ворвавшись в большую комнату.

Женя — это она рыдала в пустой квартире — оторвала от подушки заплаканное лицо и посмотрела на Киру. Фантик немедленно погладил мягкой лапкой ее щеку и тоже посмотрел на хозяйку. Кот выглядел растерянным. Видно, Женя рыдала уже давно. И на его попытки успокоить ее не реагировала.

— Чего ты ревешь? — испуганно спросила Кира у подруги. — Что случилось? На тебя снова напал маньяк?

— А-а, — жалко прохлюпала носом Женя, икая и не в силах выдавить из себя ни слова. — А-а-а!

— Что? — встряхнула ее Кира.

— Аз-зиз не звонит! — выдавила наконец из себя Женя.

И, уткнувшись снова в подушку, она заревела с новой силой.

— Господи! — рухнула на стул рядом с ней Кира. — Всего-то и делов! Подумаешь, не звонит! Так позвонит еще!

— А если нет? Если не позвонит? — сквозь рыдания допытывалась у нее Женя.

— Найдешь себе другого кавалера, — брякнула Кира, явно не подумав.

Свою ошибку она поняла сразу же. Подруга буквально затряслась от рыданий.

— Что я говорю! Что я говорю! — спохватилась Кира. — Не слушай! Позвонит он тебе! Просто сейчас не может. У его же родственника такое несчастье. Дом сгорел!

— Думаешь? — невнятно пробормотала Женя. — Позвонит?

— Конечно! — убежденно заверила ее Кира. — Ты же знаешь, как у этих восточных людей крепко развиты родственные чувства. Пусть твой Азиз и вырос в России и сам наполовину русский, но все равно для него родная кровь — не вода. Для восточных людей горе родственника — это их собственное горе.

— И это правильно, — пробормотала Женя.

— Конечно, правильно! — воскликнула Кира, видя, что подруга уже начинает успокаиваться. — А на господина Замаля столько всего за последнее время свалилось.

И, произнеся эти слова, она невольно задумалась. Вот уж точно, у человека в жизни началась темная полоса. Любовница бросила, жеребца любимого увели прямо из-под носа, да еще и новый дом, в котором он и пожить-то не успел, сгорел почти дотла.

Пока Кира размышляла на эту тему, Женя уже успела совершенно утешиться.

— В самом деле, — хлюпнув носом, попыталась она улыбнуться. — Какая-то я дурочка! И чего расстроилась?

— Вот именно, — с облегчением произнесла Кира, видя, что подруге уже лучше.

Фантик одобрительно замяукал и помчался на кухню, всем своим видом показывая, что хороший ужин — лучшее оружие в борьбе против всех недугов. Подруги пришли за ним следом. По дороге Женя пыталась объяснить Кире причину своего настроения.

— Понимаешь, целый день на работе просидела, и никто обо мне не вспомнил.

— В смысле?

— То все они возле меня крутились — Леша, Петя, этот жутковатый Герман и, конечно, Азиз, а сегодня вообще никого. Словно корова их всех языком слизала.

— Так обычно и бывает, — авторитетно подтвердила Кира. — То навалом, не знаешь, куда от них деваться и кому первому свидание назначать. А то — пусто.

— Знаю, что бывает, — тяжело вздохнув, согласилась с ней Женя. — Но почему?

На этот вопрос Кира ей ответить не смогла. Не настолько уж она была умудрена жизненным опытом. Однако в одном она оказалась права: Азиз все же позвонил. Правда, было уже далеко за полночь.

— Я уж думала, что сегодня он и не позвонит! — воскликнула Женя, разом повеселевшая и раздумавшая ложиться спать. — Надо же! Все-таки позвонил!

— И что сказал? — лениво поинтересовалась Кира, которой страшно хотелось спать.

— Ах да! — воскликнула Женя. — Он же просил тебе передать, что мы завтра званы к нему в гости. Спросил, передал тебе Мохаммед его приглашение или нет?

— Ничего он мне не передавал, — пожала плечами Кира. — И не звонил даже.

Мохаммед словно ждал, когда Кира о нем вспомнит. И тут же позвонил.

— Да, меня тоже пригласили, — ответила Кира в ответ на вопросительный взгляд Женьки после того, как закончила разговор. — Завтра вечером. В гости к Азизу. Только я не поняла, по какому случаю сборище. Но Мохаммед сказал, что будет весело.

— А Лесю? Лесю-то пригласили? — заволновалась Женя.

Оказалось, что пригласили. И моментально простившие своих кавалеров подруги улеглись наконец спать, полные радостного предвкушения от завтрашних удовольствий.

Для Киры с Лесей день начался не вполне обычно. Вместо текущих дел они вплотную занялись поисками того таинственного иностранного гражданина, который увез в «свадебное путешествие» их глупышку Веточку.

К счастью, контактные телефоны всех четверых иностранных клиентов «Олеки» были активизированы. Разговаривать с этими людьми было легко. Едва они слышали, кто им звонит, мигом становились любезными и крайне заинтересованными. Еще бы, деньги за путевки были ими уже заплачены. Теперь они ждали результатов подтверждения брони и точного времени вылета их группы.

Армянин оказался настолько галантным, что примчался к подругам сам.

— Все равно вы мне позвонили, когда я как раз проезжал неподалеку от вас, — объяснил он смутившимся подругам. — Никаких проблем. Так что случилось?

Но, услышав их вопрос относительно того, не знает ли он, куда делась девушка, которая оформляла его документы, он рассмеялся.

— Я еду с невестой, — объяснил он подругам. — Целых пять лет за ней ходил, прежде чем она согласилась выйти за меня замуж. Неужели вы думаете, что я стал бы рушить свои отношения с этой женщиной ради случайной, пусть даже и симпатичной, мордашки?

Итак, армянин отпадал.

Трое друзей-приятелей, все жители вильной Украины, когда подруги поинтересовались их мнением, высказались еще более конкретно:

— Да на кой она нам сдалась? Заморыш такой!

Все трое мужчин работали на стройке, куда подруги вынуждены были к ним приехать. Поскольку украинцы, представители рабочего класса, особой галантностью не отличались, то сразу же сказали: мол, если девчатам надо, то пусть сами к ним и приезжают. А они заплатили достаточно денег, чтобы не мотаться каждый день в их фирму. Но едва подруги их увидели, сразу поняли, что вряд ли Веточка польстилась бы на кого-то из них. Выглядели работяги на все свои тридцать три — тридцать пять, и юной Веточке должны были казаться глубокими стариками.

— Так видели мы ее, — сказал подругам второй. — Дитя дитем.

— Потом еще между собой говорили, что бывают же мужики, которые на таких цыплят падкие, — добавил третий.

— Как это понимать? — заинтересовалась Кира. — Вы видели этого мужчину, который крутился возле Светы?

— Не видели, но слышали, как он ей звонил, — хмыкнул парень. — Уж она с ним и сюсюкала! То котиком его назовет, то зайчиком, то какой зверюшкой. И все насчет свидания допытывалась. Когда да когда?

— Сразу видно, не в себе от любви девка, — добавил наиболее разговорчивый.

— А по имени она его не называла? — спросила Кира.

— Чего не слышали, того не слышали, — ответили все трое хором. — Врать не станем.

На этом поиски подруг их пропавшей сотрудницы явно зашли в тупик. Куда двигаться дальше, они не представляли. Видно, иностранец так и не купил у них в фирме путевку. Только наводил справки. И теперь девушкам оставалось лишь надеяться на лучшее и ждать, что рано или поздно Вета все же объявится, хотя бы для того, чтобы забрать свои вещи и деньги.

А пока что подруги сосредоточили свои мысли на предстоящем свидании.

— Абдул сказал, что там будет много их друзей, — сказала Леся. — И попросил, чтобы мы явились очень нарядными. — И, засмеявшись, она добавила: — По-моему, он хочет похвастаться мной перед своими друзьями. Говорит, что я очень красивая. И вообще, он такой милый. Постоянно говорит мне комплименты. Не то что наши русские мужчины! Сплошные дураки и зануды!

Кира была с ней целиком и полностью согласна. Ей тоже их новые знакомые казались просто идеальными. Хотя…

— А Аня нашлась? — спросила она у Леси. — Абдул тебе не говорил?

— Нет, — ответила Леся. — Слушай, а ведь странно! Уже вторая наша знакомая пропадает! Сначала Аня, потом Вета.

— Они не были знакомы друг с другом, — покачала головой Кира. — Так что вряд ли эти исчезновения связаны между собой.

— Зато они обе, и Аня и Света, были знакомы с нами, — сказала Леся.

— На что ты намекаешь? — насторожилась Кира.

— И на Женьку было совершено нападение, — продолжала развивать свою мысль Леся. — Не странно ли это?

— Думаешь, дело в нас с тобой? — встревожилась Кира. — Мы кому-то насолили? И этот человек мстит нам, похищая наших подружек? Нет уж, извините! Какой-то нелепый у него план мщения!

Этим вечером все три подруги снова собрались в квартире у Киры, куда за ними должны были заехать их арабские друзья, чтобы отвезти на вечеринку к Азизу.

— Раз они хотят, чтобы мы выглядели как можно более привлекательными, надо нарядиться получше, — возбужденно вертясь перед зеркалом и примеряя одну вещицу за другой и безжалостно отбрасывая их в сторону, говорила Женя.

Она была сегодня в салоне красоты, где ей нарастили и раскрасили ногти. Теперь казалось, что на каждом пальце у девушки цветет экзотический цветок. К такому маникюру обычная маечка никак не подходила. И даже самая нарядная тоже не годилась.

Вскоре все вещи, захваченные ею из дома, оказались сваленными грудой на полу. А Женя как стояла в одном нижнем белье, туфлях и колготках, так в них и оставалась.

— Мне ничего не идет! — расстроенно произнесла она.

— Ничего? — искренне изумилась Кира. — Но тут же почти весь твой парадно-выходной гардероб.

— Все эти вещи недостаточно хороши для моего милого Азиза.

— Знаешь что! — вспыхнула Кира. — Пусть твой Азиз сначала купит тебе те шмотки, которых он достоин, а потом уж ты подумаешь, надеть их или нет. А если ничего пока не подарил, так пусть ничего особенного от тебя и не ждет.

— Ведь в ту ночь, когда украли Магриба, они позаботились о маскарадных нарядах для нас, — добавила Леся. — Значит, отлично понимают, что такое для женщины красивое платье.

При этом мысли ее совершили неожиданное фуэте, и она спросила:

— Кстати, а кто-нибудь слышал, нашел Замаль своего жеребца?

— И следов его пока нет, — грустно ответила Женя. — Кстати, тот конюх, которого мы нашли раненым на полу в конюшне, скончался по дороге в больницу. Так ничего и не успев рассказать.

— А охранники?

— Те проснулись, — кивнула Женя. — Вполне благополучно. Но опять же ничего ценного вспомнить не могли. Сказали, что сели пить чай, как обычно. Налили себе по чашке, не выпили и половины, как отрубились.

— Выходит, снотворное было добавлено в воду? — спросила Кира. — Но кем?

— Учитывая, что в конюшне были только лошади и эти четверо — трое охранников и убитый конюх, — можно предположить, что снотворное в чай подсыпал охранникам именно убитый.

— Другими словами, он был вовсе не геройски погибшим защитником Магриба, а сообщником грабителей? И это они его убили, чтобы он их при случае не выдал?

— Вполне возможно, — ответила Женя. — Но теперь уже ничего точно узнать не удастся. Впрочем, люди Замаля продолжают искать жеребца. Обшаривают все частные конюшни, допрашивают посты на дорогах и выясняют круг знакомств убитого конюха. Работы там, если честно, непочатый край. Так что если они и найдут ниточку, которая приведет их к Магрибу, то только чудом.

— Не так много в окрестностях Питера мест, где можно держать такую лошадь, — задумчиво произнесла Кира.

— Но и не мало, — возразила Леся. — Подойдет любой деревенский дом, возле которого есть сарай. Как бы ни был влиятелен господин Замаль, он не в состоянии обыскать всю страну. А за то время, которое прошло с момента пропажи Магриба, жеребца могли вывезти даже через границу.

— В этом случае концы найти даже легче, — заметила Кира. — На таможне должна быть отметка.

— Вывезти жеребца могли и по фальшивым документам, — пожала плечами Женя.

— А во сколько примерно оценивали стоимость этой лошади? — спросила Кира.

— Миллион или полтора миллиона, если я верно поняла, — сказала Женя.

— Сколько? — ахнула Кира. — Полтора миллиона?

— Рублей? — пискнула Леся.

Женя посмотрела на них с жалостью.

— Долларов, разумеется! — с достоинством произнесла она.

— Ого! — воскликнули подруги хором. — Да за такой куш можно было и постараться.

— Но учтите, эту цену за Магриба можно было получить только в том случае, если все его документы, родословная и прочее были бы в порядке на момент торгов! — поспешно сказала Женя. — Сам по себе он просто отличный жеребец. Но при этом ворованный! А это значит, что он никогда уже не сможет участвовать в скачках на известных ипподромах. И не принесет ощутимой прибыли своему новому хозяину.

— Но как же так? — удивилась Кира. — Ведь его все же украли! Зачем, если он не принесет прибыли?

— Могли украсть для того, чтобы использовать для получения потомства, — предположила Женя. — Но это тоже как-то странно. Получение потомства — в мировом коневодстве — вещь тонкая и требующая больших затрат времени, чтобы получить нужный результат. Когда там еще родившийся жеребенок вырастет и начнет выступать и собирать призы пачками. И тоже не факт, что жеребенок от породистого производителя обязательно сам будет рекордсменом. Может получиться новый фаворит, а может и нет.

— И что тогда? Все траты насмарку? — удивилась Леся.

Женя пожала плечами.

— И потом, — сказала она, — если использовать Магриба как производителя, но под чужим именем, под своим же нельзя, жеребец краденый, тогда его жеребята без родословной будут стоить совсем недорого. Подумаешь, какой-то резвый жеребенок от неизвестного родителя. Темная лошадка! Нет, не многие дадут за такого жеребенка настоящую цену. А значит, дохода Магриб в любом случае своим похитителям не принесет.

Подруги задумались. По всему выходило, что красть Магриба было глупо. Воры не смогли бы использовать жеребца так, чтобы он принес им ощутимый доход. А значит… Значит…

— А выкуп? — воскликнула Кира. — Может быть, господину Замалю пришло требование о выкупе за любимца?

— Нет, — покачала головой Женя. — Ничего такого Азиз мне не говорил.

— Выходит, Магриба могли украсть просто для того, чтобы досадить господину Замалю, — задумчиво произнесла Кира и отложила в сторону щетку, которой расчесывала свои густые волосы до зеркального блеска.

— И по этой же причине сожгли его дом! — высказалась Леся.

— Вполне возможно, — пробормотала Кира. — Даже очень, очень вероятно. Но кто? Кто этот мерзкий злодей?

Впрочем, долго размышлять на эту тему у подруг не было времени. С минуты на минуту за ними должен был заехать Абдул, чтобы и отвезти на вечеринку. Поэтому девушки торопливо снова схватились за пудреницы, колготки, расчески и платья. И дело у них пошло веселее. Женя наконец остановила свой выбор на красном платье, которое было ее самым удачливым туалетом.

…

«Собираясь на свидание, главное — это настрой, — вспомнила Женя, когда в очередной раз сделала зацепку на эластичной ткани своего любимого платья. — Настроиться вы должны на волну успеха, удачи, счастья и любви, которая вас обязательно ожидает там, куда вы собираетесь. И даже в дороге. Помните, что вы просто обязаны излучать волны, которые привлекают к вам самых прекрасных мужчин. Вы — звезда! Вы свет, на который они летят! Вы само совершенство!»

И в этот момент с кисточки, которой Женя второпях красила свои ногти на ногах, чтобы они хоть немного соответствовали ее маникюру, сорвалась большая капля ярко-красного лака и шлепнулась на ее платье.

— О нет! — взвыла Женя, поняв, что в данный момент она, как никогда, далека от совершенства. — Что же мне теперь делать?

— Протри жидкостью для снятия лака, — быстро нашлась Кира, вообще склонная к быстрым решениям.

— Погоди, пятно может остаться! — остановила ее осторожная Леся.

— Но если не стереть лак, то сам по себе он тоже никуда не исчезнет! — не сдавалась Кира, уже стоя над Женей с резко пахнущей ацетоном ваткой в руках. — А платье хоть тоже красное, но совсем не того оттенка, что лак.

Женя сочла этот аргумент своей подруги весомым. И сказала:

— Ладно! Давай три, только осторожно.

Кира протерла подол Жениного платья. Как ни странно, цвет его не изменился. А лак совершенно исчез.

— Прекрасно! — обрадовалась Кира.

— Чего уж прекрасного! — сморщилась Женя. — Теперь я буду благоухать ацетоном, как квартира, где живут наркоманы.

— Выветрится! — легкомысленно заметила Кира.

Но запах и не думал выветриваться.

— Надо было обычным ацетоном пользоваться, по двенадцать рублей пол-литровый флакон, — пыхтела Леся на Киру. — А ты накупила какой-то вонючей дряни за триста рублей. Что теперь делать?

Ее недовольство можно было понять. Дорогущее средство для снятия лака с щадящими ноготь добавками оказалось на редкость вонючим. И запах даже вроде бы со временем становился все сильней. Во всяком случае, когда подруги загрузились в машину Абдула, он тут же начал беспокойно принюхиваться.

— Чем это пахнет? — наконец не выдержал он.

— Духами, — нашлась Леся. — Новый аромат. Тебя нравится, милый? Специально для тебя душилась.

— Э-э! — промямлил припертый к стене бедняга. — Знаешь, очень оригинальный запах! Ты их лучше подари кому-нибудь.

Но больше он со своей критикой к подругам благоразумно не приставал. Все же восточные мужчины куда тактичней россиян. Будь на месте Абдула наш парень, подруги бы уж наслушались от него по полной программе. И про запах, и про то, что они опоздали на целых полчаса и он вынужден был их дожидаться. И вообще много бы интересного о себе узнали.

Азиз жил в старом доме в центре города. Женя, которой пришлось уехать из центра после того, как они разменялись с мамой и бабушкой, даже покраснела от удовольствия. Конечно, жить на заливе в новом доме просто прекрасно. Но… но ее все равно неудержимо тянул к себе пыльный, загазованный, но такой родной центр города. Тут были близкие и любимые ею широкие улицы и проспекты, скверики с чахлой листвой и богатой историей. Мощеные плитки тротуара, по которым ходили еще Пушкин и Блок.

Да, она бы многое отдала, чтобы снова жить в центре города!

Хозяин встречал своих гостей у дверей. От его былой холодности не осталось и следа. Он тепло приветствовал Женю, едва не съев ее всю глазами. И радостно приветствовал ее подруг.

— Проходите, осматривайтесь! — говорил он. — Чувствуйте себя как дома.

Квартира была очень хороша после умелой перепланировки. Тут был просторный холл, где гости могли не жаться друг к другу, а спокойно привести себя в порядок, перед тем как войти в действительно шикарную гостиную.

Впрочем, оба помещения не были перегружены мебелью, сдвинутой к стенам. На полах лежали толстые ковры с восточным орнаментом. И вообще вся обстановка была выдержала в восточном стиле. А вот кухня, спальная и еще одна комната, нечто среднее между кабинетом, курительной и библиотекой, были декорированы в подчеркнуто европейском стиле.

— Сам я не большой поклонник восточной роскоши, — развел руками Азиз, объясняя наличие в гостиной пышного балдахина над низкой тахтой, на которой валялось множество шелковых подушек. — Но отец требует.

Подруги впервые услышали из его уст откровенное упоминание об отце. То есть, разумеется, они понимали, что отец у Азиза должен был где-то быть. И даже знали, что он родом из Ирана. Но вот так прямо в разговоре Азиз упомянул о нем впервые.

— А кто твой отец? — спросила у Азиза Кира.

Тот удивленно посмотрел на нее и даже открыл рот, чтобы ответить на ее вопрос. Но не успел. На пороге комнаты возникла еще одна девушка просто потрясающей красоты. И уж на что сегодня были довольны своей внешностью подруги, но тут они дружно поняли, что появившаяся красотка явно вне конкуренции. Ее красота была глубокой, чувственной и, казалось, шла откуда-то изнутри. Девушка буквально светилась ею. При этом сама она, похоже, не осознавала, насколько хороша.

— Кто это? — ошеломленно и ревниво прошептала Женя, когда Азиз с распростертыми объятиями кинулся встречать девушку, восклицая что-то по-арабски.

При виде Азиза, целующего красавицу, сердце девушки пронзила острая боль.

— Кто это? — повторила она чуть громче, и на этот раз ее услышал Саид.

— Это Хаям, — ответил он ей. — Сестра Азиза.

— Сестра? — изумилась Женя. — У него есть сестра? Он мне не говорил.

— У них один отец, — объяснил ей Саид. — А матери разные.

Услышав это, Женя немного успокоилась. Но все равно продолжала сверлить сестру Азиза ревнивым взглядом. Окончательно она успокоилась лишь после того, как Азиз, поприветствовав сестру и познакомив ее с подругами, вернулся к ней. И встал прочно на якорь.

— Ты мне не говорил, что у тебя есть сестра, — попеняла ему Женя за скрытность.

— Я не думал, что она придет, — оправдывался Азиз. — Я ее не приглашал. Не понимаю, почему она вообще пришла.

— А почему бы ей и не прийти? — удивилась Женя. — Она же твоя сестра. А у тебя гости.

— Мы с ней не очень ладим, — ответил Азиз.

Женя удивилась. По тому приему, который оказал Азиз своей сестре, она бы никогда не подумала, что между ними существуют какие-то трения.

— Она моя ровесница, но не моя родная сестра, — принялся объяснять Жене Азиз. — Она всего лишь дочь моего отца. Я же тебе говорил, что наполовину русский. И вырос я в России. Мне трудно было свыкнуться с мыслью и даже просто принять к сведению, что у моего отца была одновременно с моей матерью еще одна женщина, которую он тоже считал своей женой.

Женя кивнула. И хотя ситуация с его сестрой для Азиза была явно темой неприятной, но сама-то Женя усмотрела в ней для себя явно положительный момент. Раз Азиз так негативно относится к двоеженству отца, значит, он и сам не склонен к полигамии. И будет ей верным мужем. Ну, относительно верным.

Впрочем, на этом месте Женя себя осадила. Азиз даже еще не признался ей в любви, а она уже в мечтах вышла за него замуж!

Наташи, подружки Ани, сегодня не было. То ли ее не пригласили, то ли она сама не захотела прийти. А вот Хаям осталась среди гостей, что позволило Жене хорошо разглядеть девушку. Она была жгучей брюнеткой. Истинной дочерью Востока. Но при этом одевалась по-европейски и ничем не напоминала скромных мусульманских девушек. Хохотала она от души, глаза не опускала и не прятала. И казалось, откровенно наслаждалась восхищенными взглядами мужчин.

— Ты хоть знаешь, что твой отец в больнице? — наконец не выдержал и обратился к ней Азиз через весь стол.

— И что с того? — пожала плечами Хаям. — Ты же устроил у себя веселье! Так почему я должна скорбеть за нас обоих?

И она, не обращая внимания на возникшее за столом молчание, отправила себе в рот кусок пирога.

— И потом, — продолжила она, кинув острый взгляд на Азиза и его друзей, — разве ни у кого, кроме меня, нет причин ненавидеть этого человека?

Трое подруг насторожились. О чем это она? Но узнать им это не удалось. На самом интересном месте Хаям перебил Саид, задав девушке какой-то вопрос на арабском. Хаям отвлеклась на него. И вскоре за столом снова возникло оживление, прерванное шокирующим заявлением Хаям.

— Хотя она и любимица отца, но в последнее время он недоволен ею, — так тихо, чтобы могла слышать одна только Женя, произнес Азиз. — И, честно говоря, я думаю, что он прав.

— Она любимица, а ты нет? — удивилась Женя.

— Я его сын, — ответил Азиз. — Единственный. Так получилось. Но если бы не это, отец бы и не вспомнил о моем существовании.

Женя удивилась. Что Азиз хотел сказать этими словами? Но сам Азиз явно уже пожалел, что затронул эту тему. Она была ему откровенна неприятна. И чтобы отвлечь Азиза от его мыслей, Женя спросила:

— А что такого натворила Хаям, что отец ею недоволен?

— Он хотел, чтобы она вышла замуж за одного человека, — быстро ответил Азиз. — А она отказалась. Наотрез! Да еще оскорбила того человека, позволив другому мужчине на его глазах обнимать ее.

— М-да, — протянула Женя, удивляясь, как все-таки крепки семейные устои на Востоке.

И кто это сказал, что отец является полноправным хозяином своей совершеннолетней дочери? И почему это он должен решать, за кого ей выйти замуж? Только потому, что так было принято у прадедов? А кто, интересно знать, потом с этим человеком будет каждую ночь спать в одной постели и встречаться с ним как минимум за завтраком? Неизвестный прадедушка или все-таки та же Хаям?

После того как гости утолили голод, возникло предложение потанцевать. Естественно, начали со всеми любимого танца живота, который Хаям исполняла с мастерством профессиональной танцовщицы. Даже подруги не удержались от восторга. А что уж говорить о том, что творилось с мужчинами.

— Твоя сестра замечательно танцует! — слышались крики со всех сторон.

Но Азиза эти комплименты не трогали. Он молчал, и лишь на его губах играла тонкая и какая-то загадочная улыбка. Не сказать, чтобы очень доброжелательная. Но Женя постаралась не зацикливаться на этом. Она уже поняла, что Азиз не любит свою сестру. Да ей-то что с этого? Конечно, грустно, когда между близкими людьми нет взаимопонимания. Но было бы еще хуже, если бы Азиз обожал свою сестру, м-м-м… не совсем по-братски.

И Женя выбросила из головы мысли о сложных взаимоотношениях Азиза и Хаям и решила получить от этого вечера столько удовольствия, сколько возможно. Ей было весело. Перед выездом они с подругами выпили по бокалу крымского портвейна из запасов Киры. Портвейн оказался неожиданно крепким. Лично Жене он не понравился. Но она не могла не признать, что после него в теле возникла особая легкость, а в голове приятный туман.

После того как подруги выпили еще какого-то вина в гостях у Азиза, туман несколько сгустился. И спустя некоторое время Женя обнаружила, что Кира по своей излюбленной привычке пытается забраться на стол, чтобы станцевать среди тарелок и бокалов. Так как стол был низким, то у нее это, пожалуй, могло получиться. Арабы, плохо понимающие, чего добивается Кира, не пускали ее на стол. Но Кира не успокаивалась и упорно рвалась танцевать.

— Этого нельзя допустить! — встревожилась Женя. — Танцевать на столе! Ужас!

— Если бы она только танцевала, — хмуро произнесла Леся. — Но она ведь в таком состоянии, что и раздеваться начнет, пожалуй.

— Не может быть! — побледнела Женя.

— Может, — заверила ее Леся. — Во всяком случае, однажды так уже было.

Женя позеленела. В своих мечтах она уже сыграла все три свадьбы. Одну свою и две — подруг. И вдруг, пожалуйста, такой облом! После Кириного стриптиза на обеденном столе Мохаммед никогда не женится на Кире. Да и ее собственный рейтинг в глазах Азиза существенно пойдет на убыль. Как известно, спроси меня, кто твой друг, и я отвечу тебе, кто ты. Или что-то вроде этого. Но так или иначе, репутацию, которая у подруг, похоже, была одна на троих, надо было спасать любыми средствами.

Прорвавшись к Кире, подруги вцепились в нее с двух сторон. Кира брыкалась ногами и рвалась к столешнице.

— Хочу танцевать! — хохотала совершенно счастливая и при этом порядком пьяная Кира. — Слышите, девчонки, танцевать!

Не вполне понимающие ее планы арабы все же весело вторили ей и наперебой предлагали потанцевать. Если ей так хочется. Бедняги явно не понимали, что сейчас начнется!

— Кира, пойдем! — тянули подруги к себе упирающуюся Киру. — Подышим свежим воздухом.

С огромным трудом им удалось нейтрализовать буйное веселье Киры. И вытащить из гостиной. И тут подруги заметались.

— Куда ее? — растерянно спрашивала Леся. — В спальню? Или в кабинет?

— Лучше тащите меня в ванную комнату, — неожиданно разумным голосом произнесла Кира. — И побыстрей!

Последнее замечание заставило ее подруг зашевелиться. Они подхватили Киру и ломанулись с ней в сторону ванной комнаты. Распахнули дверь, заглянули туда и, дико завизжав, шарахнулись в разные стороны. Лишившаяся таким образом их двусторонней поддержки Кира некоторое время еще стояла. Потом заглянула в ванную, недоумевая, что могло так напугать ее подруг.

— Эй, Хаям! — окликнула Кира лежащую в ванной девушку. — Ты чего тут устроилась? Тебе скучно стало?

Тот факт, что сестра Азиза спокойно лежала в одежде в совершенно сухой ванне, где не было ни капли воды, почему-то Киру совсем не удивил. Ну и что? Мало ли какие у человека могут быть желания? Может быть, ей стало жарко, вот она и решила охладиться, полежав на холодном металле.

Хаям не отвечала, несмотря на все попытки Киры ее расшевелить. Выражение лица у нее было чуточку отстраненное и какое-то задумчивое.

«Заснула?» — удивилась про себя Кира.

Впрочем, подойдя поближе к девушке, она увидела, что ее одежда испачкана чем-то красным. Глаза девушки были закрыты, и Кире показалось, что Хаям в самом деле спит. Не самое удобное для сна место, но опять же, кому что нравится. И потом, Хаям, несмотря на недолгое знакомство с ней Киры, показалась ей девушкой весьма эксцентричной. И такое поведение вполне укладывалось в представление Киры о сестре Азиза.

И все же было что-то неправильное в том, чтобы спать в ванне. Даже Кира с ее затуманенными алкоголем мозгами понимала это.

— Эй ты, соня! — гаркнула она в самое ухо Хаям. — Вставай!

И когда даже это средство не возымело желаемого результата, Кира потрясла Хаям за руку.

— Что вы тут делаете с моей сестрой? — раздался за спиной Киры чей-то голос.

Она обернулась и увидела Азиза.

— А! — обрадовалась она. — Помоги-ка мне!

— А в чем дело? — спросил Азиз, сверля Киру не слишком приязненным взглядом.

— Твоя сестра, похоже, немного перебрала, — стыдливо хихикнула Кира, поздравляя в глубине души себя саму за примерное поведение.

Азиз отстранил Киру и дотронулся до сестры. Вернее, он протянул к ней руку, но внезапно замер на месте. А потом издал странный звук, похожий на сдавленный писк, и бросился прочь из ванной, как до него Леся с Женей.

— Что это с ним? — удивилась Кира и снова наклонилась к Хаям.

Но и на этот раз ей не удалось разбудить спящую. Желая привести Хаям в чувство, Кира откинула со лба неподвижной девушки тяжелую прядь волос. Голова Хаям качнулась. И неожиданно от этого ее движения на саму Киру навалилась какая-то мрачная жуть.

— Эй! — опасливо отступила назад Кира, которой внезапно стало холодно и невыносимо тоскливо. — Ты что это затея…

Договорить она не успела. До нее внезапно дошло, что случилось. И почему Хаям лежит тут в испачканной красной жидкостью одежде, в таком неудобном месте и совершенно неподвижная. И Кира, издав слабый вопль, ринулась к дверям комнаты.

Глава 10

Там уже образовалась настоящая пробка. И Кира, жаждущая вырваться из ванной, вынуждена была бороться со встревоженными Саидом и Абдулом, которые, наоборот, рвались внутрь. Победа оказалась, разумеется, за Кирой, которая вообще была девушкой пробивной. А чувствуя за спиной наличие свежего трупа, она вообще мобилизовала в себе дремлющие до поры силы.

Прорвавшись обратно в холл, Кира без сил рухнула на диван. И из ее груди наконец-то вырвался тот вопль, который застрял там, когда она наконец поняла, что перед ней в ванне вовсе не спящая Хаям, а лишь ее бедное тело с огромной раной на груди. И красный цвет на ее одежде — это вовсе не кетчуп или краска, а самая настоящая кровь. Еще даже теплая. И противно липкая.

— Ба-ба-ба! — стучала зубами Кира, пока к ней не подошли Женя с Лесей и в руку Киры не сунули что-то холодное и влажное.

— Выпей! — услышала она как сквозь туман взволнованный голос Леси.

И послушно выпила то, что та ей принесла. Это оказалась обычная вода. Только очень холодная, и ее было много. Кира жадно выдула весь высокий стакан и почувствовала некоторое облегчение. Во всяком случае, теперь она могла излагать свои мысли внятно. Было бы только что излагать. Мысли бились у нее в голове, словно бабочки под стеклянным колпаком.

— Она в самом деле умерла? — наконец нашла в себе силы спросить у подруг Кира.

Женя утвердительно кивнула. А Леся добавила, на взгляд и так трясущейся от страха Киры, совершенно ненужную ей в данный момент информацию:

— Я бы даже сказала, что ее убили!

Кира закрыла глаза и помотала головой в надежде, что все это только плод ее пьяного воображения. Дурман. А сейчас она откроет глаза, и все будет как прежде и даже еще лучше. Но лучше не стало. Тело мертвой Хаям из ванной комнаты никуда не делось. А спустя четверть часа к остальным собравшимся в квартире Азиза присоединились еще и менты из соседнего отделения милиции.

Выглядели они какими-то не слишком довольными. По сторонам озирались с явным предубеждением. И слова Азиза о том, что в ванне лежит тело его сестры, восприняли с недоверием.

— А документы, подтверждающие факт родства, у вас имеются? — спросил у него один из оперов — молоденький лейтенантик с узким лбом, покрытым мелкими прыщичками.

Азиз растерялся.

— Вот, паспорт есть, — промямлил он. — Какие вам еще документы?

Впрочем, паспорт менты приняли с величайшей охотой. И, пообещав разобраться, выставили всех остальных из ванной комнаты. Что они там делали, друзья не видели. Но уже через минуту оба оперативника появились в гостиной. И второй — более упитанный, у которого даже прыщи были крупными и жирными, солидно пробасил:

— Орудие убийства у кого-нибудь имеется?

Вопрос поверг всех, что называется, в оторопь. Арабы принялись переглядываться. Орудие убийства доставать никто не торопился.

— А что это было? — наконец догадалась спросить Леся. — Нож, пистолет или что-то еще?

— Ранение огнестрельное, — ответил ей толстяк. — Значит, искать надо пистолет.

Но и пистолет никто ему не выложил. Зря он на это надеялся.

— Значит, придется обыскивать, — поняв, что легко ему тут не будет, резюмировал толстяк и тяжело вздохнул, окинув взглядом просторную квартиру Азиза.

Фронт предстоящей работы, похоже, навевал на него тоску. Однако осмотр квартиры и личный досмотр всех собравшихся ничего не дали. Убийца, кто бы он ни был, успел избавиться от оружия. Сделать это было совсем несложно. Достаточно было обтереть его и вышвырнуть в окно или даже дойти до мусоропровода и кинуть ствол туда.

Попутно выяснилась также и еще одна интересная подробность. Пока менты обыскивали квартиру, сумка Хаям также пропала. Вместе с документами, сотовым телефоном и прочими интересными штучками, которые могли бы помочь расследованию. У ментов возникло предположение, что сумка может находиться там же, где и пистолет.

— Придется еще поискать, — глубокомысленно заметил толстяк и отправился на улицу, прихватив своего мелкого приятеля.

В это время в квартире появился еще и следователь, прибывший на место преступления. Этот первым делом потребовал, чтобы ему показали непосредственно место преступления. Войдя в ванную комнату, куда за ним не решился последовать больше никто, он некоторое время не издавал ни звука. А когда появился снова в коридоре, то вид у него был одновременно сконфуженный и сердитый.

— Это что, шутка? — спросил он, окидывая всех столпившихся в коридоре подозреваемых. — Где тело?

В рядах подозреваемых возникло откровенное замешательство. По лицу следователя нельзя было с точностью утверждать, трезв он или пьян. Но выглядел он тем не менее весьма рассерженным.

— Где тело, я вас спрашиваю? — возмущенно обратился он к собравшимся. — Кто вам разрешил его трогать?

Все растерянно молчали.

— Куда вы его дели? — продолжал допытываться следователь.

Только сейчас до всех стало доходить, что он не шутит, не издевается, а в самом деле растерян еще больше других. Азиз на правах хозяина дома решился первым следом за прибывшим следователем заглянуть в ванную комнату.

— Как же так? — удивился он. — А где же Хаям? Куда она делась?

После него все остальные тоже захотели посмотреть на чудо. Следователю с трудом удалось сдержать напор любопытных, не пуская их в ванную комнату. Но трем подругам все же удалось разглядеть, что все в ванной комнате осталось без изменений. За исключением одной маленькой детали: труп Хаям из ванны куда-то исчез. То есть сама ванна с оставшимися каким-то образом чистыми бортиками стояла на месте, а вот тела в ней не было.

— Но оно там было, — прошептал обескураженный Азиз. — Все видели мою сестру!

Гости судорожно закивали головами.

— Разберемся, — заверил всех следователь и сделал знак прибывшим с ним экспертам остаться, а сам двинулся в обход квартиры Азиза.

Итак, в ванной, откуда исчез труп, вовсю хлопотали растерянные эксперт и фотограф, страшно мешающие друг другу и переругивающиеся по любому поводу. Все это навело на подруг такую жуть, что они помчались в гостиную и отпили прямо из бутылки коньяка по огромному глотку.

Выпитый расплавленный янтарь маслянисто протек в горло, согрев все внутри. И жизнь стала казаться уже не такой невыносимо ужасной. Хотя до нормы тоже было еще очень и очень далеко. От нормы подруг отделял как минимум допрос у следователя. А как максимум… О максимуме задумываться им даже не хотелось. Однако не думать они тоже не могли.

Ведь как ни крути, а никого посторонних в этот вечер в квартире Азиза не было. Только он, его сестра и гости. И, значит, убийцей Хаям, а это было убийство, подруги могли поклясться в этом, значит, убийцей был кто-то из числа гостей. И обвинить… обвинить в случившемся могли любого из них.

Даже трех подруг. Тот факт, что труп куда-то исчез, ничего не менял. Ведь его видели все собравшиеся! И самое главное, его видели опера, которые и засвидетельствовали факт смерти. Если бы труп исчез до их появления, еще можно было бы надеяться, что дело не будет возбуждено. Но если наличие трупа было засвидетельствовано официальными лицами, то факт преступления неоспорим.

— Но мы же этого не делали! — воскликнула Леся, когда Кира изложила ей свои мысли. — Мы с вами это точно знаем!

— Мы — да, — согласилась с ней Кира. — Но у милиции может быть свое мнение на этот счет.

— У нас и мотива нет! — настаивала Леся. — Мы увидели Хаям только сегодня. Что же, увидели и сразу так возненавидели, что захотели убить?

Обсудить это подруги не успели. Вернулись с улицы менты и торжествующе продемонстрировали свою находку. Немного запачканный в земле, но все еще симпатичный телефончик, в котором Азиз признал сотовый своей сестры. Все смотрели на этот телефон с каким-то суеверным ужасом.

— Вот и телефон, — с уважительными, как показалось девушкам, нотками произнес толстый опер. — А вот сим-карты в нем нет. Ясно, вытащили, чтобы затруднить следствие. Ну что, граждане дорогие, будем признаваться?

И он обвел всех собравшихся тяжелым взглядом. Гости наперебой каяться в совершенном злодеянии не торопились.

— В чем дело? — пискнул худенький опер, когда к нему подошел следователь и что-то вполголоса сказал ему. — Как исчез? Куда он мог исчезнуть? Она лежала в ванне мертвей не бывает! Да у нее вся грудная клетка была разворочена! Разумеется, пульса не было! Какой пульс, если все легкие наружу!

Девушкам от этих подробностей стало снова очень скверно. И Кира даже пожалела, что так опрометчиво поспешила протрезветь. Надо было отложить это до следующего дня, а еще лучше — до следующей недели. Однако факт оставался фактом. Изуродованный труп был, а теперь исчез.

В очередной раз разочаровавшись в людях, следователь тяжело вздохнул.

— Мне необходимо побеседовать с каждым из вас, — сказал он и, кивнув в сторону Азиза, добавил: — Начнем, разумеется, с вас, как с хозяина дома.

Азиза такая честь явно не порадовала. Но спорить он не решился.

Пока менты допрашивали Азиза, уведя его в кухню, подруги пытались вспомнить все, что могло бы помочь следствию. Таким образом им удалось воссоздать приблизительную картину происшествия. И в частности, вспомнить, что, когда танцы подошли к концу и все расселись по диванам, чтобы немного передохнуть, покурить и поболтать, Хаям в гостиной уже не было. Но тогда никто не обратил на это внимание, потому что Кира затеяла лезть на стол. И все внимание собравшихся было приковано исключительно к ее персоне. За это время убийца и настиг бедную Хаям.

Со стороны можно было подумать, что Кира нарочно затеяла свои танцы, чтобы отвлечь внимание от преступления, которое произошло в это время.

— Да, она была совсем теплая! — горестно простонала Кира.

И не в силах избавиться от этого ужасного воспоминания, потянулась за новой порцией коньяка.

— Не трогай! — ударила ее по руке Женя. — Тебе уже достаточно!

— Какая ты жестокая! — схватилась за голову Кира. — Это ведь я пережила такой стресс, а вовсе не ты! Пойми, я трогала труп! Пыталась его разбудить!

И, не обращая внимания на возмущение подруги, все же опрокинула в себя еще одну порцию коньяка.

— Не беспокойся, — заверила она Женю, прислушавшись к своим ощущениям. — Я буду в порядке. И вы все правильно сказали, мы закончили танцевать, стали рассаживаться, а я захотела исполнить танец со стриптизом. Кстати, почему вы мне это не позволили сделать?

На этот вопрос она ответа не получила. И продолжала рассуждать дальше. Для пьяной у нее это, надо сказать, отлично получалось.

— И пока все увлеклись тем, что я вытворяла, убийца покинул гостиную и прикончил Хаям. И незаметно вернулся назад.

— Выходит, нам надо только выяснить, кого из гостей не было в гостиной в это время? — задумалась Женя.

— Точно!

Подруги попытались это сделать.

— Саид и Абдул точно были тут, — задумчиво произнесла Леся. — Помню, что они вдвоем очень мешали нам с Женькой.

— Да, они никак не могли понять, чего ты, Кира, добиваешься. И объясняли нам, что надо тебе позволить делать все, что ты хочешь, — согласилась с подругой Женя.

— Мохаммед тоже был вместе с остальными, — заметила затем Леся. — Он как раз почувствовал своим любящим сердцем что-то неладное и протестовал против Кириных танцев.

Но, увы, остальные не принимали такого деятельного участия в схватке с пьяненькой Кирой, вознамерившейся танцевать стриптиз. И рассеялись по всей гостиной, выпав из поля зрения подруг. Конечно, время от времени они попадались им на глаза. Но ведь для того, чтобы дойти следом за жертвой до ванной комнаты, выстрелить в Хаям, избавиться от оружия и вернуться к остальным гостям, много времени и не понадобилось бы. А раз так, то и у Саида, Абдула и Мохаммеда не было твердого алиби.

— Все убийство заняло от силы минуты три, — предположила Женя. — А на это время из гостиной мог отлучиться любой. Даже Азиз.

Подруги вопросительно посмотрели на нее.

— Что вы от меня хотите? — вспыхнула Женя. — Конечно, он мне очень нравится. Но истина для меня дороже.

— И в чем же заключается истина? — спросила у нее Кира.

— А в том, что Азиз бешено ревновал свою сестру к отцу! — объяснила им Женя. — И мне кажется, что он будет последним, кто станет искренне оплакивать сестру.

Кира задумалась.

— А кстати говоря, — произнесла она, — кто у Азиза отец?

Женя пожала плечами.

— Как же так? — укорила ее Кира. — Это обязательно надо выяснить. Кто, что, почему! Все-таки он человек влиятельный. И его дочь убили. А кто это сделал? Может быть, кто-то из его врагов?

— И этот же тип потом раскаялся и забрал тело Хаям с собой! Чтобы реанимировать!

— А кстати, — оживилась Леся, — как он сумел это сделать? Кто-то видел, как ее тело покинуло квартиру?

Представить себе, как мертвая Хаям с огнестрельной раной тихой мышкой шмыгает к выходу, чтобы сбежать из этой квартиры, подруги не смогли. Но и человек, волокущий на себе тело Хаям… Как он умудрился проскользнуть мимо гостей? Ведь никто же его не видел.

Впрочем, последний вопрос быстро нашел отгадку. И ответил на него сам Азиз. Оказалось, что в его доме все квартиры имели дополнительный выход на черную лестницу. Раньше, до революции, им пользовалась прислуга и поставщики из окрестных лавок и магазинов, когда приносили заказанный товар хозяевам. После революции, когда не стало слуг и господ, черный ход утратил свою актуальность. Но до конца не заглох. И лестницу было решено оставить в качестве дополнительной меры противопожарной безопасности.

На нее-то прямо из кухни квартиры Азиза и выходила хорошая железная дверь, занавешенная плотными жалюзи. Если кто не знал, что за ними находилась дверь, принял бы их за обычную деталь интерьера. Однако именно через эту дверь квартиру покинул преступник с телом Хаям.

— На дверной ручке кровь, — с удовлетворением констатировал следователь. — И на ступенях лестницы тоже видны капли крови.

И, велев экспертам взять ее образец, он кивнул:

— Так, по крайней мере с этим ясно. Тело вынесли через черный ход. Вы двое, — посмотрел он на провинившихся оперов — толстого и тощего, оставивших без присмотра место преступления с исчезнувшим телом, — во двор! Ищите свидетелей. Труп — не игрушка. Должны найтись свидетели, которые видели, как из этого дома выходил кто-нибудь подозрительный.

Тем не было нужды повторять дважды. Они развернулись и резко стартовали с места. А следователь продолжил опрос свидетелей.

— Все это выглядит очень странно, — заявила Кира, когда до нее дошла очередь. — Мне до сих пор не верится, что Хаям, такая жизнерадостная и цветущая, и вдруг убита!

Следователь оказался приятным мужчиной, на которого Кира моментально положила глаз. Наличие за стеной ревнивого Мохаммеда, который проводил ее подозрительным взглядом, не могло послужить помехой для завязывания нового романа. Помехой послужил Кирин язык, который принялся молоть всякую чушь, так что следователь только досадливо морщился. Кире бы помолчать, но нет. Видя такое отношение, она принялась болтать еще больше. И все не по делу.

— Вам только нужно отвечать на мои вопросы! — терпеливо втолковывал ей следователь. — И все!

Ах, если бы это было так просто! Но Кира твердо вознамерилась целиком раскрыть свою душу понравившемуся ей мужчине. Ее даже не останавливало, что он сам этого явно не хотел. Но говорить о себе было гораздо, гораздо приятней, чем вспоминать о том ужасе, который ей довелось пережить в роскошной ванной комнате Азиза.

— Девушка! — взмолился наконец утомленный ее рассказами следователь. — Отвечайте, это ведь вы нашли тело? Так?

— Так, — вынуждена была в конце концов кивнуть Кира. — Верней, первыми увидели его мои подруги. Но они сбежали.

— А вы, значит, оказались отважней, чем они?

— Я оказалась полной дурой, — откровенно призналась ему Кира.

И почему-то это признание до того взволновало ее, так ей стало себя жалко, что она закрыла лицо руками и залилась слезами. Следователь, который успел проникнуться за время Кириной пьяной исповеди участием к ее переживаниям, вскочил и помчался за водой. Благо бежать было недалеко. До водопроводного крана, как ни была велика кухня Азиза, было всего несколько шагов.

Пока Кира с жадностью пила воду, с улицы в очередной раз вернулись опера — толстый и худой. Исповедь Киры заняла порядочно времени.

— Никаких зацепок, — с явным сожалением отчитались опера хором. — Обошли все квартиры, чьи окна выходят на дверь черного хода. Бесполезно. Никто ничего подозрительного не видел.

— А бабушки во дворе?

— Дверь выходит в переулок, — покачал головой один из ментов. — Точней сказать, в такой маленький закуток в этом переулке. Никаких бабушек там и в помине не видно. Зато в переулке вполне можно оставить машину. И, судя по следам в пыли, она там стояла.

— Больше ничего?

Опера покосились на Киру. Но она казалась погруженной в глубокий транс, поэтому худой рискнул продолжить:

— В пыли на том месте, где были следы от машины, мы нашли вот это, — произнес он и протянул следователю прозрачный пакетик с тонкой золотой цепочкой.

Следователь вытряхнул цепочку на стол и встряхнул ее. Немедленно на кухне раздался тонкий мелодичный звон.

— Что это? — вздрогнула Кира и уставилась на цепочку в руках следователя.

На мгновение ей показалось, что в кухню вошла Хаям. Чушь, конечно, но почему ей в голову пришла такая мысль?

— Погодите, — внезапно охрипшим голосом произнесла Кира. — Это же цепочка Хаям. У нее были такие на руках. Она носила их вместо браслетов. И когда двигалась, они издавали звон.

Следователь встряхнул цепочку. И колокольчики снова тонко запели.

— Ну да, — кивнула Кира, которая поняла, почему ей показалось, что в кухне появилась Хаям. — Именно этот звук. Это ее цепочка. Без сомнения!

— Что же, — кивнул головой следователь. — Значит, тело девушки убийца или его сообщник вынес из дома, положил в машину и увез в неизвестном направлении. А что там с дверью?

— С дверью? — удивились опера.

— Дверь на черную лестницу ведь была закрыта на замок? Ключ от нее был у кого?

— А! — пробурчал толстый и, подойдя к жалюзи, отодвинул их и показал тяжелый запор на двери: — Нет, дверь была закрыта изнутри на засов. Так что любой из этой компании мог прийти на кухню и открыть эту дверь.

При этом он почему-то посмотрел на Киру, что чрезвычайно взволновало девушку.

— Что вы на меня смотрите? — возмутилась она. — Я в этом доме впервые! И я понятия не имела, что тут имеется какая-то дверь!

— Это мог сделать любой, — повторил опер.

После этого Киру отправили к подругам. А к себе следователь вызвал снова Азиза, который был, несмотря на смуглую кожу, бледен почти до синевы.

Возвращались домой этим вечером подруги очень поздно. Собственно говоря, стояла уже глубокая ночь. Проводить их по какой-то причине никто не вызвался. Да девушки и не настаивали. В сложившихся обстоятельствах, когда любой из их друзей мог оказаться убийцей, им такой провожатый был совсем не нужен.

— Ну и кто, по-вашему, мог убить девушку? — такой вопрос вертелся у всех троих на языке, но первой высказать его вслух решилась, как ни странно, Леся. — Абдул, Мохаммед или Азиз?

— Почему сразу они? — встревожилась Кира. — Там были и другие гости!

— Верно, — с вызовом продолжила Леся. — Но только эти трое да еще Саид были в гостях у господина Замаля, когда вспыхнул его дом и украли скакового жеребца.

— А при чем тут это? — удивилась Кира.

— Ты знаешь, кто отец Азиза?

— Вы меня уже об этом спрашивали, — ответила Кира. — Не знаю я! Он не называл его имени. Но я думаю, что это человек богатый и влиятельный.

— Вот именно, — согласилась Леся. — Азиз нам этого не говорил. А я не поленилась и спросила у Абдула.

— И что он тебе сказал? — обеспокоилась поворотом разговора Женя.

— Тебе бы не мешало получше узнать о своем парне, — укорила ее Леся. — А то узнаешь о нем правду из вторых рук.

Женя вспыхнула. Кира ограничилась тем, что просто посмотрела на подругу. Но взгляд ее был настолько выразительным, что Леся томить подруг не стала.

— Он сказал, что отец Азиза, представьте себе, господин Замаль! — В голосе ее звучало торжество.

Еще бы, такая новость! И сообщает ее подругам именно она — Леся. Некоторое время в квартире Киры царила тишина. Подруги обдумывали потрясающую новость.

— Вот оно что! — наконец протянула Женя. — Господин Замаль отец Азиза.

— Потрясающе! — произнесла Кира.

— А почему Азиз нам не сказал, что везет нас в гости к своему отцу? — пробормотала Женя.

— Да и его друзья хороши! — поддержала ее Кира. — Все господин Замаль да господин Замаль! Почему прямо не сказать, что он отец Азиза? И мы едем к нему в гости?

— Что же, отсюда и повышенное к нам внимание? — спросила у подруг Женя.

— Допустим, внимание мы с вами вполне заслуживаем и сами по себе! — вспыхнула Леся. — Но мне кажется, Азиз и в самом деле должен был сказать нам правду. А то — родственник! Родственников много, а отец у человека один!

— Но почему-то Азиз ничего не сказал! — воскликнула Кира. — Очень странно!

— Кажется, я догадываюсь, почему, — произнесла Женя, в голову которой закралась одна мысль.

— Почему? — дружно спросили ее подруги.

— Понимаете, Азиз говорил, что у его отца одновременно было две жены. Одна родила Азиза, а вторая родила Хаям. И мне кажется, что Хаям родилась в законном браке и от любимой женщины, а вот Азиз… Азиз, он мне этого не говорил, но мне показалось, что к нему отец относился до недавних пор с прохладцей. Может быть, надеялся, что у него появится другой наследник. Законный.

— А этого не случилось?

Кира задумалсь.

— По всей видимости, нет, — произнесла она.

— Правильно! — кивнула Леся. — Абдул так и сказал, когда я начала его расспрашивать. И еще добавил, что с Азизом господин Замаль познакомился только три года назад. А до этого Азиз жил со своей матерью, которая никогда не говорила ему о том, кто на самом деле его отец.

— Ну и чертовщина получается! — воскликнула Кира. — А откуда Абдул все это знает? Это Азиз ему сам рассказал?

— Не было нужды, — со вздохом произнесла Леся. — Абдул, оказывается, племянник господина Замаля. Сын его родной сестры. И эту семейную историю знает с пеленок. И еще он сказал, что мать Азиза и господин Замаль не были в официальном браке. Он с ней встречался, но, когда узнал, что его законная жена ждет ребенка, порвал всякие отношения.

— Но ведь и она в то время тоже была беременна от него?

— Он ей помогал материально, но ребенка признать отказался, — сказала Леся.

— У мусульман такое тоже случается? — удивилась Кира.

— Признал он его только три года назад, — продолжала Леся. — Когда стало совершенно ясно, что других детей у господина Замаля, кроме дочери, не предвидится. Вот тогда он и вспомнил, что у него растет сын — Азиз.

— В таком случае ясно, почему Азиз не испытывал к своей сестре теплых чувств, — сказала Женя. — Твой рассказ, Леся, многое объясняет.

— Но не то, кто убил Хаям! — воскликнула Кира.

— Азиз не мог этого сделать, — согласилась с ней Женя. — То есть теоретически мог, но без сообщника ему было не обойтись.

— Да, мне тоже кажется, что убийц было как минимум двое, — кивнула Кира. — И действовали они так: один застрелил Хаям, открыл дверь и впустил сообщника, который и унес тело. Или он просто открыл дверь, а убивал и уничтожал следы уже другой, пока первый обеспечивал себе алиби и отвлекал гостей.

Женя с Лесей посмотрели на Киру.

— Что вы на меня уставились? — спросила та.

— Отвлекала гостей именно ты! — хором произнесли они.

— Вы что же думаете, что это я сообщница? — обиделась Кира.

Разумеется, ничего подобного подруги не думали. Просто они хотели узнать, а не спровоцировал ли кто-то Киру на ее дикую выходку? Но Кира их твердо заверила, что провоцировать ее нужды не было. Само из нее лезло.

— Слушайте, — внезапно ахнула Кира, — а что же это получается? Если отец Азиза тот же человек, что и отец Хаям, то есть знакомый уже нам с вами господин Замаль, то…

— То он сейчас находится в больнице! — закончила ее мысль Леся.

— С чего вы взяли? — спросила у подруг Женя.

— Ну как же! — хором воскликнули подруги. — Ты вообще что-нибудь слышала из сказанного за столом? Или только на своего Азиза смотрела?

Женя покраснела. Азиз в самом деле буквально околдовывал ее. Когда он был рядом, она не могла думать о посторонних вещах. Только о нем, любимом!

— Еще в самом начале, когда Хаям уселась за стол, Азиз у нее спросил, знает ли она, что отец в больнице, — сжалившись над подругой, сказала Кира.

— Точно! — воскликнула Леся. — А она еще тогда выступила, мол, Азиз не лучше ее, раз гостей в такое время собрал!

— И я тогда удивилась: чего они сцепились? — добавила Кира. — А оно вон получается как! А почему же господин Замаль в больницу-то угодил?

На этот вопрос им ответил все тот же безотказный племянник господина Замаля — Абдул. Он позвонил очень вовремя, когда озадаченные подруги умолкли.

— Дяде стало плохо с сердцем, — ответил он на вопрос Киры, которая моментально схватила трубку. — Вся эта история со сгоревшим домом, с Магрибом и отравленными охранниками на него сильно подействовала. Дядя и раньше жаловался на сердце. Но в этот раз его прихватило особенно сильно.

— Скажи, а он уже знает про то, что случилось с Хаям? — продолжала допытываться Кира.

— Мы не решаемся ему сказать, — тихо ответил Абдул. — Врачи говорят, что состояние у дяди все еще очень тяжелое. И малейшее волнение может его погубить.

— И как же?.. — растерялась Кира.

— Не знаю, — откровенно признался Абдул. — Он еще сегодня утром просил у нас с мамой, когда мы пришли к нему, чтобы Хаям тоже приехала в больницу.

— И вы обещали привезти ее?

— Мы ведь тогда еще не знали, что эту просьбу невозможно будет выполнить… — И, пообещав, что, если будут хорошие новости, он сразу же сообщит подругам, Абдул торопливо повесил трубку.

Глава 11

Однако разговор с Абдулом навел подруг на все ту же мысль. И озвучила ее первой Кира уже на следующий день.

— А вам не кажется, что кто-то упорно подкапывается под господина Замаля? — спросила у подруг Кира. — Планомерно изводя человека?

У нее, несмотря на количество выпитого за прошлый вечер коньяка, а может быть, как раз именно благодаря ему, голова отлично соображала. И за ночь она успела многое осмыслить. Подруги, которые остались у Киры и ночью благополучно спали, ни о чем не думая, вопросительно посмотрели на нее. К тому же в отличие от Киры чувствовали они себя совершенно разбитыми.

— Сначала жеребец, потом дом, потом единственная и горячо любимая дочь, — принялась перечислять по пальцам Кира.

— И еще любовница! — дополнила мрачный список Женя.

— Точно! — кивнула Кира. — Еще и молоденькая любовница у него пропала! Все это наводит на мысль, что кто-то вознамерился избавиться от господина Замаля. И человек этот входит в его семью.

— Потому что очень хорошо осведомлен о том, как и где ему нужно действовать, — согласилась с ней Леся. — И в какое время.

— Вот именно, — кивнула Кира. — А кого из родни господина Замаля мы знаем? Лично мне кажутся наиболее подозрительными Азиз и его дружки.

— Почему?

— Да потому, что где они, там у господина Замаля беда! — ответила Кира. — Дом сгорел, когда эта компания была там. И Хаям! Кто мог ее пригласить в гости к Азизу? Кто-то из тех, кто тоже был зван к нему!

— Как жаль, что Хаям теперь уже ничего нам не расскажет! — вздохнула Женя. — Так вы думаете, что у кого-то из четверых была причина ненавидеть господина Замаля?

— Была и есть, — утвердительно кивнула Кира. — Азиз, Саид, Абдул и Мохаммед. Кто-то из этих четверых так страстно ненавидит господина Замаля, что планомерно сводит бедолагу в могилу, лишая по очереди всего, что он любит.

— Ну, с Азизом все более или менее понятно, — сказала Леся. — Он может ненавидеть отца за то, что тот поздно вспомнил о нем. Ненавидит его за детскую обиду, за брошенную мать. И все такое.

— И не забывайте, что теперь Азиз официально признан как родной сын самим господином Замалем, — напомнила подругам Кира. — А раз так, то Азиз — его прямой наследник. И в случае смерти отца становится не просто богатым, а очень и очень богатым человеком.

В комнате повисло молчание.

— Не могу поверить, что Азиз способен на такое, — прошептала Женя.

— Он или кто-то из его друзей, — сказала Кира. — Кстати, а они какое имеют отношение к господину Замалю? Они тоже его родственники?

— Абдул — да, — кивнула Леся. — Я же говорила, он его племянник.

— А Мохаммед говорил, что он и его сестра выросли в доме господина Замаля! — воскликнула Кира. — Значит, тоже родня!

— А Саид? — задумалась Леся.

— Спросим! — решила Кира.

Впрочем, услышанная от Саида новость потрясла всех троих. И заставила содрогнуться.

— Этой ночью в больнице скончался господин Замаль! — произнесла Кира и в ужасе посмотрела на подруг. — Вы понимаете, что это значит?

— Он откуда-то узнал о том, что случилось с Хаям, — прошептала Леся.

— И его больное сердце не выдержало такого удара! — округлив глаза, воскликнула Женя.

Подруги помолчали. Потом Женя нерешительно произнесла:

— Вообще-то не обязательно сразу предполагать самое плохое.

— И кто бы это ни сделал, он и есть настоящий убийца, — упрямо возразила Кира.

— Господин Замаль мог скончаться и без чьей-то помощи, — произнесла Леся, вопросительно посмотрев на подруг. — Он был больной человек.

Женя покачала головой. Лицо у нее было мрачным.

— Мне тоже кажется, что без вмешательства чьей-то злой воли не обошлось, — произнесла Кира. — Состояние господина Замаля было хотя и тяжелое, но стабильное. Он лежал в такой больнице, где с пациентами чудеса творят. С такими-то деньжищами! И вдруг умер! Нет, его точно кто-то разволновал вчера ночью, чтобы спровоцировать новый приступ.

— Это всего лишь догадки! — воскликнула Женя. — Ты ничего не знаешь точно.

— Узнаю! — упрямо вскинула голову Кира.

Ноги при этом она расставила на ширину плеч, словно собиралась делать утреннюю зарядку, а руки уперла в бока. Подруги знали: эта поза являлась у нее признаком крайней степени упрямства. Если уж Кира встала в свою стойку, то уже ничего не поделаешь — это очередное расследование! И она будет добиваться истины, прошибая, если придется, лбом стены и железобетонные перекрытия.

— Тебе-то что с этого? — сделала робкую попытку отговорить ее от нового расследования Леся по пути в больницу, в которой скончался господин Замаль.

— Мне — очень много! — огрызнулась Кира. — Во-первых, господин Замаль был с нами очень мил. Я бы хотела иметь такого друга и покровителя. Но не это главное. В конце концов, хороших людей много, а вот Мохаммед один. И раз уж он за мной вплотную принялся ухаживать, то должна же я знать: а не он ли убийца?

— Ничего себе заявка! — возмутилась Леся. — По-твоему, если он был вхож в дом господина Замаля, воспитывался у него, то он мог убить своего опекуна?

— Мог, — подтвердила Кира. — И твой Абдул, кстати говоря, тоже.

— Ему-то это зачем? — воскликнула Леся.

— А вот это, — многозначительно произнесла Кира, — это нам с вами и предстоит выяснить.

В больнице подруги наткнулись на Саида и Мохаммеда. Нельзя сказать, чтобы те с восторгом восприняли появление подруг. Скорей уж на их лицах отразилось искреннее недоумение и досада.

— Зачем вы сюда приехали? — не сдержался Саид.

— Ничего себе прием! — покачала головой Кира. — Вы же наши друзья! Как ты думаешь, могли мы оставаться в стороне после того, как ты рассказал нам о трагическом конце господина Замаля?

Саид устыдился. Но все же продолжал настаивать на том, что смерть господина Замаля — дело исключительно семейное. И подруг, как бы очаровательны они ни были, не касается. Но не на тех напал! Может быть, натуры более слабые эта отповедь и смутила бы, но не Киру, которая уже твердо вознамерилась разнюхать, что к чему. Одним движением руки она отмела все возражения Саида. Тот отступил, но тут же к нему присоединился и Азиз, тоже оказавшийся в больнице. Но Кира, когда бывала в ударе, могла справиться и с намного превосходящими ее силами. Что уж там говорить о трех хорошо воспитанных арабах. С ними она справилась шутя.

— Дело это и правда семейное, — многозначительно произнесла она, делая вид, что не замечает деликатных, но упорных попыток Мохаммеда вытеснить ее из холла обратно к дверям. — Но я уверена, что мы с подругами скоро войдем в вашу семью, выйдя за вас замуж. Так что смерть господина Замаля касается и нас тоже.

После этого заявления арабы онемели. Сразу возразить они не осмелились. Да и выражение лица Кира не позволяло думать, что она пошутила. И теперь молодые люди только молча глотали воздух, таращась на подруг. Видя, что это сражение ею бесспорно выиграно, Кира приободрилась. И, сменив гнев на милость, пропела:

— Проводите меня в отделение, где лежал бедный господин Замаль.

— К-как? — прохрипел Саид, тем не менее не трогаясь с места. — А это еще зачем?

— Хочу поговорить с его лечащим врачом, — объяснила ему Кира. — Вдруг его отравили?

Саид не отреагировал. Да и его друзья тоже. Видимо, до них наконец дошло, что представляет собой настоящая русская женщина. Та самая, которая на ходу и коня, и избу, и все такое. Нельзя сказать, чтобы это их сильно обрадовало. Должно быть, они привыкли к женской покорности, а тут… Во всяком случае, они потеряли способность двигаться. А Кира, видя, что помощи она тут не дождется, проплыла мимо замершей троицы. Подруги двинулись за ней.

— Тебе не кажется, что ты с ними обошлась слишком круто? — опасливо прошептала Женя, покосившись на Азиза, который все еще не мог переварить услышанную от Киры новость: оказывается, он является счастливым женихом. — Кажется, наши женихи, как ты их только что назвала, не намерены помогать в нашем расследовании.

— Это лишний раз убеждает меня в том, что кто-то из них, а возможно, что и все трое, приложил руку к смерти господина Замаля, — произнесла Кира. — Были бы невиновны, вели бы себя иначе.

Впрочем, до лифта они дошли вполне благополучно. Арабы им больше не мешали. И отделение, в котором лежал господин Замаль, девушки нашли быстро. А вот беседы с лечащим врачом не получилось. Он был слишком занят.

— Пациент у нас этой ночью откинулся, — услышали подруги за своими спинами тоненький голосок. — ЧП!

Обернувшись, они обнаружили у стены странное существо. Оно было неопределенного пола — то ли мужчина, то ли женщина. Короткая стрижка и плоская фигура заставляли думать, что перед ними юноша. Но тонкие черты лица слегка сбивали с толку. Одето существо было в форменную одежду, а в руках держало швабру.

— Вот Анатолич, чтобы с его родственниками не объясняться, у себя в кабинете и заперся, — добавило существо с легким злорадством в голосе. — Они тут уже были, шумели страшно. Все медсестры, которые в эту ночь дежурили, попрятались от греха подальше.

— Э-э-э! — произнесла Кира. — Послушай, а как тебя зовут?

— Саша! — охотно откликнулось существо, никак не прояснив ответом вопрос о поле.

— Послушай, Саша, — сказала Кира. — Но ты же не из робкого десятка?

— А мне чего бояться? Я только сегодня утром на дежурство заступила!

Заступила! Ага, значит, все-таки девушка. Теперь Кира знала, как действовать.

— Понимаешь, — проникновенным голосом произнесла она, — этот человек, который скончался сегодня в вашем отделении, был ее женихом.

И она кивнула в сторону оторопевшей Леси.

— Они собирались пожениться, а его родня была против, — продолжала говорить Кира. — Он человек богатый, они боялись, что деньги утекут от них к молодой жене.

Больше она могла ничего не добавлять. Воображение Саши активно заработало. Глаза ее загорелись. И она с любопытством уставилась на замершую Лесю.

— Так вы думаете, что это родня вашего жениха угробила? — наконец спросила она. — Чтобы денежки из семьи не утекли? Так?

Леся с трудом кивнула. Но Саше и не требовалось дополнительной информации.

— Могли, — авторитетно кивнула она. — Вполне могли! Я вам чего сейчас расскажу… Пошли!

И, махнув рукой, она провела подруг по странно малолюдному коридору. Затем открыла перед ними дверь маленькой каморки и впустила внутрь. Тут стояли ведра, швабры и прочий инструмент для наведения чистоты на лестницах и в коридорах.

— Сюда! — велела им Саша. — Конечно, пахнет тут не очень. Но зато тут нам никто не помешает.

И, дождавшись, когда подруги войдут, закрыла за ними дверь и горячо прошептала, глядя на Лесю:

— Слушайте меня, чего скажу! Хоть я в эту ночь и не дежурила, но мне бабка Сима все рассказала. Были тут родственники вашего жениха. Приходили! Навещали! А потом у него, у вашего жениха, приступ и случился! После их визитов! Довели, одним словом, человека!

— Кто? — прошептала Леся. — Кто именно приходил?

— Имен они, конечно, бабке Симе не называли, — хмыкнула Саша. — Денег сунули, она их и пропустила.

— Сколько же их было? — изумилась Леся.

— Четверо приходили, — сказала Саша. — Один за другим. Она у них деньги-то взяла, чтобы к больному пропустить. Хотя это и против правил, только вчера ночью Анатолич напился вместе со старшей медсестрой. Муж у нее на целый месяц в командировку свалил, вот они это и праздновали. Остальные ночные сестры по другим отделениям разбежались. И тут у нас на отделении одна только баба Сима за главную и осталась. Вот эти ребята к ней и подходили.

— Как они выглядели? — жадно спросила у нее Кира.

Но, увы, этого Саша не знала.

— Бабку Симу спросить бы вам надо, — сказала она, заметно понурившись. — Только вряд ли она признается теперь. После того как у нас покойник объявился, она страх как перепугалась. И никому словечка не проронила, чтобы ее виноватой не выставили, что к инфарктнику по ночам подозрительных посетителей пускает.

— А тебе сподобилась?

— Так я же ей не чужая, — бесхитростно призналась Саша. — Я ей внучка. Она меня сама сюда работать и пристроила, когда я в этом году в институт не поступила. Чего ей от меня таиться?

Поняв, что девчонку им послало само провидение, подруги вцепились в Сашу мертвой хваткой. И постепенно, давя на жалость и романтичность, подруги вытянули из девчонки адрес ее бабки. И даже добились, чтобы она позвонила старухе и предупредила, что к ней придут три девушки, которым обязательно надо помочь.

— Бабка у меня упрямая, — произнесла на прощание Саша. — Если не захочет, то ничего вам не скажет. Но вы ее задобрите. Конфет купите шоколадных и обязательно с коньячной или ликерной начинкой. Она такие обожает. И денег предложите. Она до денег жадная. Так что, может быть, и соблазнится.

Бабка Сима жила в обычной типовой пятиэтажке. Грязь тут на лестницах была жуткая. Все почтовые ящики раскурочены, даром что металлические. Но малолетние вандалы сорвали крышечки, вырвали замки, а что не смогли уничтожить, то изуродовали огнем, опалившим красивую зеленовато-изумрудную краску.

Вооруженные тремя коробками не очень дорогих, но снабженных алкогольной начинкой шоколадных конфет, подруги позвонили в дверь на первом этаже. Открыла им коренастая крепкая бабуся, одетая, словно капуста, в несколько кофт, выглядывающих друг из-под друга. Выражение ее хмурого лица заметно оживилось, когда она заметила в руках подруг подношение.

— Это про вас мне Сашка звонила, что ли? — не слишком любезно, но все же осведомилась у них бабуля и, не дожидаясь ответа, махнула рукой: — Ладно, проходите, чего в дверях стоять.

И, впустив девушек в квартиру, скомандовала:

— На кухню идите!

Девушки гуськом потянулись и в без того маленькую, а еще и заставленную разным старым хламом кухоньку.

— Чего встали? — удивилась бабка. — Раз пришли, садитесь. Чай пить будем. С конфетами.

И она многозначительно посмотрела на подруг.

— Это вам! — спохватились девушки, отдавая старухе все три коробки. — Не знали, какие вы больше любите. С коньяком, с ликером или с шерри.

— Все сгодятся, — утвердительно кивнула бабка и выставила на стол вазочку с карамельками.

Судя по фантикам, это были настоящие кондитерские раритеты, выпущенные еще на заре перестройки. Попробовать конфетную музейную редкость подруги так и не решились. И покорно выпили горьковатый чай, пахнущий к тому же мокрой тряпкой. Бабка к разговору приступать первой не собиралась. И Кира наконец решилась. Выложив ту же историю о коварной родне и бедной обманутой в своих надеждах невесте, она выжидательно посмотрела на бабку. Но та оказалась не такой доверчивой, как ее внучка.

— А чего же ты, девка, — обратилась она к Лесе, — жениха-то своего даже и не навестила? Он у нас, считай, сутки провалялся, а ты к нему и не заглянула даже. Могла бы уж подсуетиться, коли речь о больших деньгах шла.

— Об огромных деньгах! — заверила бабку Кира, которая по-прежнему вела беседу, беря на себя инициативу.

— Вот! Вот! — осуждающе покачала головой бабка. — А теперь что? Теперь уж ничего не попишешь! Жених-то твой на том свете. Другого себе ищи! С этого ничего тебе не отломится.

— Но я хочу знать, кто виноват в его смерти! — твердо произнесла Леся.

— Тебе на что это? — насторожилась бабка. — Если в суд на родню жениховскую подать хочешь, то я тебе не помощница. Живо от всего отопрусь. И денег никаких не надо!

— Нет, в суд я не пойду, — решительно ответила Леся. — Хочу для себя правду знать. Кто к нему приходил?

— Если для самой себя, то скажу, — покосившись на принесенные ей конфеты, сказала бабка.

Видно, она и в самом деле обожала сладости. И ей явно не терпелось выпроводить подруг, чтобы в одиночестве насладиться подаренным лакомством.

— Только если попросишь потом перед кем-то подтвердить мои слова, то ничего не получится, не стану говорить, — снова предупредила она Лесю и без передышки продолжила: — Четверо к нему этой ночью наведывались. Трое один за другим пришли, я их пустила и выпустила. Ничего не случилось. А вот четвертый ближе под утро пришел. Я как чувствовала, что не надо у этого деньги брать. Но уж очень он настаивал. И деньги хорошие дал. Вот я и не устояла. Он в палату к больному прошел и о чем-то начал с ним говорить.

— О чем?

— Да откуда ж мне знать? — удивилась бабка. — Они же не по-русски говорили. А я их языка не разумею. Но ссорились. Громко говорили. И больной этот кричал даже. Но не от боли, а словно изумлен был до крайности. А потом этот его родственник из палаты вылетел и мимо меня к дверям. А у медсестры кнопка вызова замигала. И как раз из той палаты, куда этот парень ходил.

— И что? — напряженным голосом спросила у нее Леся.

— Что, что? — передразнила ее бабка. — Я за нашей старшей побежала. Да пока до нее достучалась, пока она глаза продрала, пока врубилась, пациента уже спасать было поздно. Раз, и все! Врачи ничего сделать не могли.

— А тот парень, который убежал?

— Он так и убежал, — пожала плечами бабка Сима.

— Но как он выглядел?

— Молодой, — подумав, сделала заключение санитарка. — Черный весь из себя. В смысле, что кожа смуглая, волосы черные. Сказал, что родня больному. А лица я его не видела. На нем шляпа была. Она ему лицо затеняла. Да и чего мне его лицо разглядывать? Какое мое дело?

— Значит, опознать вы его не сумеете? — расстроилась Кира, и бабка Сима отрицательно покачала головой и поджала тонкие губы.

— Может быть, он хромал или что-то еще?

И снова отрицательный кивок.

— А рост? — допытывалась у нее Кира.

— Обычный, — проронила санитарка.

Впрочем, зачем им рост, спохватилась Кира. Саид, Азиз, Мохаммед и Абдул были примерно одного роста. Чуть выше среднего. Конечно, фигуры у них были разные, но тоже не настолько, чтобы санитарка сумела бы это заметить и различить.

Итак, выйдя от безмерно обрадованной и даже не пытающейся этого скрыть бабки, подруги переглянулись.

— Объявляю перерыв, — произнесла Леся за всех.

Как раз напротив дома, где жила бабка Сима, находилось небольшое уличное кафе. Пестрые зонтики с логотипом «Балтика» с улицы уже убрали. Все-таки осень. Но столики и стулья еще были выставлены на свежем воздухе. И так как погода все еще стояла солнечная, девушки присели и заказали подскочившей к ним официантке три фирменных мясных салата и по чашке крепкого кофе.

— Не знаю, кто именно побывал у господина Замаля последним, но одно могу сказать уже сейчас, — покачав головой, произнесла Кира, — смерть больного — это дело рук этого человека.

— Как мы и думали, кого-то из ближайшего окружения господина Замаля, — добавила Леся.

— Родственника, — тихо произнесла Женя.

— И кто из них? — еще тише спросила Леся и, повернувшись к подруге, спросила: — А, Кира?

— Мне кажется, это сделал тот же человек, который подстроил похищение Магриба, кто поджег усадьбу, — сказала Кира и, помедлив, добавила: — И тот же, кто убил красавицу Хаям.

— Надеюсь, это все же не Азиз! — вырвалось у Жени.

— А вот это нам с вами и предстоит выяснить, — прокурорским тоном произнесла Кира.

И подруги, склонив головы друг к другу, принялись обсуждать план, по которому будут действовать. И еще до того, как им принесли их салаты, план был готов. Он отличался редкой простотой, что, по уверениям Киры, свидетельствовало о его безусловной гениальности.

— Ибо все гениальное — просто! — заключила она, ласково посмотрев на три пиалы, поставленные на стол официанткой, с ажурной зеленью петрушки на поверхности в виде украшения. — Нам надо в первую очередь выяснить, что за отношения были в семье. И когда мы поймем, кто из родственников Замаля больше всех хотел его смерти, то узнаем, кто убийца.

И после этого Кира с аппетитом набросилась на свой салат из ветчины, сладкого перца и риса с молоденькой парниковой редисочкой. Леся выбрала грибной салат с кольцами жаренного в карамели лука и отварным куриным мясом. Он был несколько тяжеловат, но Леся так переволновалась за вчерашнюю ночь и сегодняшнее утро, что сочла вполне допустимым отойти от диеты ради такой вкуснятины. Женя вяло жевала свой салат, в котором был язык, соленые огурцы, яйцо и много-много зелени.

Салат, если откровенно, был превосходен, но Женю он почему-то не радовал.

— А как мы это сделаем? — наконец задала она подругам вопрос, который ее мучил. — Как выясним, кто из наших арабов ненавидел доброго господина Замаля? Вдруг они не захотят рассказать? Видели, как они сегодня смотрели на нас в больнице? Как на врагов!

Кира перестала жевать.

— Честное слово, ты меня удивляешь! — сказала она. — Совершено убийство! И убийством бедняжки Хаям мы крепко-накрепко повязаны с нашими арабами. Все мы свидетели. Никто из нас не хочет стать обвиняемым. На милицию надежды никакой. Значит, будем расследовать убийство сами.

— А если…

— А если они не захотят нам отвечать на наши вопросы, — перебила ее Кира, — мы им пригрозим, что кое-что знаем о том, как и у кого они были сегодня ночью.

— Уверена, что они все наведались в больницу к Замалю! — поддержала ее Леся.

— Вопрос только в том, в какой очередности и кто из них был в его палате последним? — отчеканила Кира. — Этот человек и доконал беднягу.

И, бодро прожевав свой салат, Кира принялась названивать Мохаммеду. И выбранный тем недовольный тон Кира мигом пресекла в зародыше, доходчиво объяснив ситуацию.

— Если не хочешь внезапно оказаться за решеткой за убийство Хаям, то будешь нам помогать! — безапелляционно заявила она ему. — Если ты не виновен, то скрывать тебе нечего. И ты должен быть заинтересован в том, чтобы найти преступника. А если нет, смотри, в милиции могут подумать, что ты покрываешь убийцу.

— Чего ты хочешь? — быстро сдался Мохаммед.

— Адрес матери Азиза! — быстро сказала Кира.

Адрес она получила. Но, выдав его, Мохаммед недвусмысленно дал понять Кире, что ему не нравятся такие энергичные девушки, которые суют свой нос куда не надо. И к тому же совершенно не слушаются мужчину.

— Кажется, моя свадьба откладывается на неопределенное время, — легкомысленно хмыкнула Кира, положив трубку. — Мохаммед мной недоволен. Ну да и черт с ним! Не могу же я встречаться с мужчиной, не будучи уверенной в том, что он не убийца.

— Не везет нам с тобой, — расстроилась Леся. — Такие перспективные были кавалеры. И на тебе! Эти тоже попали под подозрение в убийстве!

— Скажи спасибо, что не мы с тобой, — произнесла Кира. — И потом, не такие уж они перспективные. Не забывай, девушка Саида так до сих пор и не нашлась!

— Анька? — вспомнила Леся. — Ой, а ведь точно!

— Мы про нее совершенно забыли, — опечалилась Женя.

— Впрочем, почему не нашлась? — произнесла Леся. — Мы же не знаем, может быть, и нашлась.

— Саид был вчера в гордом одиночестве, — сказала Кира. — Я у него спросила, где Аня, он покачал головой. Сказал, что звонил ей несколько раз. Домой она не возвращалась.

— Это еще ничего не значит, — сказала Леся. — Может, это она от него шифруется у другого своего любовника. Мы же решили, что так и есть.

— Так-то оно так, — покачала головой Кира. — Только позвонить все равно надо. Неспокойно на душе, пока все окончательно не прояснится.

К телефону подошла мать Ани. И, судя по ее голосу, Анька домой не возвращалась.

— Вы ведь уже знали, что она пропала, когда ко мне приходили-то, — сказала она, узнав подруг. — Я с Наташкой, Аниной подружкой, поговорила да потом время сопоставила. Так и вышло, что, когда вы якобы за свитером для Аньки приходили, она уже исчезла.

Кира молчала.

— Мы не хотели вас волновать, — сказала она извиняющимся тоном. — И потом, мы думали, что Аня уехала со своим любовником.

— Не появлялась она с тех пор, наверное, случилось с моей шлендрой что-то, — произнесла она каким-то будничным серым голосом, за которым угадывалось такое отчаяние, что подруги сразу поняли: не врет им мать Ани, не появлялась ее дочь и не звонила. — Господи, что делать? Что делать?

— А ее подруга? — спросила Кира. — Наташа? Ей Аня не звонила?

— Никому не звонила, — произнесла Анькина мать. — Ой, какое горе! Спрашивала у Наташки, может быть, скажет она имя Анькиного хахаля, с которым та умотала. А она только мямлит что-то невразумительное. Дескать, не знает ничего! Не называет имя-то!

Положив трубку, Кира произнесла:

— Вот так! Не появлялась Анька. И матери не звонила. Нет, мне это совсем не нравится! Не стала бы Анька прятаться от матери, зная, как та волнуется.

— Похоже, рано мы обрадовались и поверили Наташе, что Аня просто удрала с новым поклонником, — сказала Леся, сжав руки. — Не прячется она от Саида. Ее в самом деле похитили!

Женя побледнела. Эта фраза о похищении напомнила ей о ее собственном положении. И о странном типе, который гнался за ней по черной лестнице с непонятными и от этого еще более жуткими целями. Что там говорит ее книга на этот счет?

…

«Также вы никогда не должны забывать о том, что на один приличный роман приходится до десяти неудачных попыток. И если с первого раза вам не удалось закадрить подходящего мужчину, не отчаивайтесь и не переживайте. Помните, вы — охотница, и рано или поздно ваше мастерство отшлифуется. Любому ремеслу можно научиться. Охота на мужчин — не исключение.

Но надо крайне тщательно выбирать себе дичь. Каждая особь относится к какому-то определенному виду. И требует определенных правил охоты на нее. Например, интеллигентный мужчина никогда не клюнет на ваши рассуждения о книгах, которых вы не читали, или о фильмах, которые вы не смотрели, или о выставках и вернисажах, которые вы не посещали. Он мигом раскусит, что вы всего лишь изучили их краткое содержание или в лучшем случае выучили отзывы критиков о них.

Подобная тактика сработает с человеком, который вообще далек от культуры. Бывает такой тип мужчин, посвятивших себя зарабатыванию больших денег. На литературу и искусство у него уже не хватает времени. Да и тяги нет. Так что на него вы можете произвести впечатление заученными умными и, желательно, как можно более непонятными для них фразами. Эти мужчины только зауважают вас.

Сложней всего приходится с мужчинами, которые психически не вполне стабильны. От них никогда не знаешь, чего ожидать. Пусть даже они в чем-то и гении, но лучше от таких держаться подальше. Лично я вам настоятельно рекомендую именно этот вариант. Счастливой и, во всяком случае, стабильной семейной жизни с ними не построишь. Только окончательно испортите свою нервную систему. Как говорит народная мудрость, с кем поведешься, от того и наберешься».

Женя тяжело вздохнула. Она и не собиралась общаться с маньяком-преследователем. Но как быть, если он проявляет упорство. На этот счет книга указаний не давала.

Кира между тем молчала. Она размышляла, пытаясь уловить нить, которая бы вывела ее к объяснению всех этих страшных событий, которые словно кольцо змеи сжимались вокруг нее и подруг.

— Вот что, так мы ничего не решим! Поехали-ка к матери Азиза! — произнесла она наконец. — Мне кажется, что эта женщина до сих пор обижена на господина Замаля. И потому может оказаться разговорчивой.

Так оно и случилось. Мать Азиза была дома. Собственно говоря, где ей еще быть? Ведь работать она никогда не работала. Это было видно по ее ухоженному виду и цветущей внешности. Такие цветы расцветают только в домашних тепличных условиях. Преуспевающая деловая женщина, при всем своем желании, не может выглядеть такой расслабленной, чувственной и ленивой. Ни выглядеть, ни быть. Это привилегия содержанок богатых мужчин, к числу которых относилась и мать Азиза.

— Умер? — равнодушно переспросила она у подруг, когда они еще только позвонили ей по телефону, чтобы попросить о встрече. — Инфаркт? Что же, к этому все и шло. Здоровье у него было так себе. Да и возраст.

Никаких особых чувств в ее голосе не прозвучало. Ни удивления, ни страха, ни торжества. Простая констатация факта. Впрочем, была в этом одна странность. Женщина явно не знала о трагедии, которая случилась с господином Замалем. Не знала она и об убийстве Хаям. Так почему же Азиз не поторопился позвонить матери, чтобы сообщить о смерти отца? Не хотел ее волновать? Или по какой-то другой причине?

Впрочем, ответ подруги тоже получили быстро, едва приехали к матери Азиза. Выглядела она лет на тридцать пять, хотя, по логике вещей, ей не могло быть меньше сорока пяти. Но она тщательно следила за собой, явно не брезгуя новейшими разработками косметологии. Однако с пластическими операциями или без облик мадам Гриценко — такова была фамилия матери Азиза — удивлял и потрясал.

Такой холеной блондинистой красоты подругам видеть давно не приходилось. Она напоминала одалиску в серале какого-нибудь восточного владыки. И, наверное, в свое время именно этим и пришлась по сердцу господину Замалю.

— Вы не очень расстроены смертью отца своего ребенка, — заметила Кира, когда мать Азиза, представившаяся им Розой, выслушала их отчет о последних днях господина Замаля.

— А почему я должна быть расстроена? — изумилась женщина. — Мы с ним не встречались уже много лет. У меня сейчас другой мужчина. И я не вижу смысла в том, чтобы скорбеть по совершенно чужому мне, в сущности, человеку.

— А если вашего сына обвинят в его смерти? — посмотрела на нее Кира. — Он ведь его наследник, так я понимаю?

Роза ее не разочаровала. Сына она явно любила. Во всяком случае, услышав слова Киры, она впервые с момента разговора проявила признаки волнения.

— Что?! — возмутилась она, даже поднявшись с кушетки, на которой до сих пор лениво возлежала, отщипывая от крупной грозди винограда сочные ягодки и отправляя их в рот.

— У Азиза был повод, чтобы желать смерти своего отца и сестры, — сказала Кира. — У них были сложные отношения. Он ревновал отца, не любил сестру, и к тому же в дело вмешались деньги. Наследство. За такой куш кто угодно будет сражаться.

— Деньги, — машинально повторила за ней Роза. — Ну да, деньги. Замаль всегда был щедр. В этом надо ему отдать должное. Мы с Азизом никогда не испытывали нужды. Но это не значит, что Азиз убил отца… Постойте, почему убил? Замаль умер от инфаркта! Вы сами мне это сказали по телефону!

— Но кто-то его до этого инфаркта специально довел, — сказала Кира и поведала Розе о тех бедах, которые посыпались на господина Замаля в последние дни.

— Сами понимаете, смерть единственной дочери могла и доконать беднягу, — закончила она свою речь. — И Азиз является самым вероятным претендентом на роль обвиняемого.

— Нелюбимый сын расправился с отцом и получил огромное наследство, — сказала Леся. — Никого этим не удивишь.

— Тем более что Хаям убили как раз в гостях у Азиза, — внесла свою лепту и Женя.

Напор подруг совершенно сломил Розу, которая явно не привыкла к таким сложностям. Но Роза неожиданно проявила характер. Ее мозг заработал, стараясь выгородить Азиза и свалить вину на других. На это-то и рассчитывала Кира. И Роза ее не подвела.

— Так это мог быть кто угодно из родни Замаля! — заявила подругам Роза. — Не только мой Азиз значится в завещании. Есть и другие, кто тоже мог пожелать смерти Замалю! Вот хотя бы Абдул. Он ненавидел своего дядю за то, что тот в свое время не помог его отцу. И отец мальчика погиб.

— В чем не помог? — спросила Леся.

— Я не знаю подробностей этой истории, — призналась Роза. — Никогда не интересовалась этой семьей. Но я знаю, что в итоге равнодушия или даже предательства Замаля отец Абдула погиб.

— А если бы господин Замаль ему помог, этот человек был бы сейчас жив и процветал?

— Насчет процветал я не знаю, — ответила Роза. — Там была какая-то очень запутанная ситуация. Но что жив и здоров — это точно.

— Но попытайтесь вспомнить хотя бы какие-нибудь подробности, — взмолилась Кира.

— Мне Азиз рассказывал, — нахмурилась Роза. — Он знает. Но тогда я его не слушала. Мне это было абсолютно неинтересно. Я и так знала: они там все словно пауки в банке. Ненавидят и мечтают сожрать самого главного паука.

— Вы имеете в виду господина Замаля?

— Его, его, — кивнула Роза и, наконец разговорившись, продолжила: — И, если хотите знать, не у одного Абдула была причина для такой ненависти к Замалю. Мохаммед тоже имел зуб на родственника.

— А он за что? — удивились подруги. — Наоборот, мы слышали, что господин Замаль вырастил мальчика, когда тот осиротел. И всегда относился к нему почти как к родному.

— Вот именно, что почти, — кивнула Роза. — У Мохаммеда еще была сестра. Замаль взял к себе сироток и воспитывал их в большой строгости. Никаких там летних поездок, куда ездили их сверстники. Никакого баловства и лишних игрушек. Но дело даже не в этом. Это еще, я полагаю, Мохаммед пережил. Он обожал свою сестру. И понимал, что в доме дяди им — ему и сестренке — будет лучше, чем где-то в другом месте. Тут они по крайней мере были вдвоем. Замаль не разлучал детей. Они даже в одну школу ходили. И сидели за одной партой.

— А как получилось, что Мохаммед и его сестра оказались на попечении Замаля? — спросила Леся.

Роза оживилась. Похоже, эту историю она знала куда лучше, чем жизнь Абдула и его родителей.

— Слушайте, это была настоящая драма! — произнесла она, спуская ноги на пол и протягивая подругам блюдо с фруктами в знак вдруг прорезавшегося расположения к ним. — И все это при мне происходило. Мы тогда с Замалем как раз только начали встречаться. Он пылал, знакомил меня со своей родней. И я привязалась к матери Мохаммеда. Она тогда как раз ждала свою двойню. Была очень милой, приветливой и такой общительной. Не то что другие члены его клана.

— И что же с ней случилось?

— Ужасная катастрофа! — вздохнула Роза. — У нее начались роды. И отец Мохаммеда повез жену в больницу. Но шел дождь, и он не справился с управлением. Жуткая авария! В общем, в больницу привезли только одну Ислэм, но она была так изранена, что шансов выжить у нее не оставалось. Тем не менее врачи спасли детей. Мать скончалась.

— И вы упросили господина Замаля, чтобы он взял сироток к себе?

— Ну, я ему намекнула, что это было бы правильно, — слегка смутилась Роза. — Но не думаю, что мои слова повлияли на его решение. Он никогда не воспринимал меня всерьез. Просто, я думаю, он и сам принял бы такое решение. Короче, он взял детей на свое попечение.

— А родители Мохаммеда были богаты?

— Думаю, что да, — кивнула Роза. — У них был большой дом неподалеку от города. И квартира в городе. В средствах они нисколько не нуждались. Это было видно даже мне.

— И что случилось с их имуществом?

— Вы намекаете на то, что Замаль ограбил сирот? — верно поняла ее вопрос Роза. — Уверяю вас, нет. Квартира и загородный дом остались в целости и неприкосновенности. В квартире родителей Мохаммед сейчас и живет. А дом, насколько я знаю, он продал. Потому что тот сильно обветшал, да и устарел морально. И чтобы там жить, надо было все перестраивать. Нет, причина ненависти Мохаммеда к Замалю не в том, что тот ограбил их с сестрой.

— А кстати, где сейчас сестра Мохаммеда? — спросила у Розы Кира.

— Вот! — подняла вверх палец женщина. — За это Мохаммед и имеет полное право ненавидеть своего дядю. Ислэм — девочку назвали так же, как ее покойную мать, — выдали замуж за одного человека. Именно господин Замаль настоял на этом замужестве. Ему было необходимо породниться с одним своим деловым партнером. Речь шла о слиянии громадных капиталов. И Замаль хотел гарантий, что партнер его не кинет.

— А тот кинул?

— Вроде бы нет, — покачала головой Роза. — С этой стороны все было благополучно. Чего нельзя сказать о судьбе бедной Ислэм. Это замужество оказалось для нее смертельной ловушкой.

— Почему?

— Этот человек, как выяснилось, до нее забил до смерти уже нескольких своих жен, — со вздохом произнесла Роза. — Видимо, он был не вполне здоров психически. Или просто ему доставляло удовольствие измываться над бедными девочками. Женился он на молоденьких. И именно на таких, за кого некому заступиться. На совершенно безответной девчушке, и над которой никто из родни ему не помешает всласть поглумиться. И я думаю, что Замаль знал, на что обрекает свою воспитанницу. Но все же сознательно шел на этот нужный ему брак. Явно пообещав партнеру, что тот может делать с девушкой все, что ему заблагорассудится. Лишь бы это не шло в ущерб их совместному бизнесу.

— Выходит, он принес ее в жертву! — воскликнула Кира. — Ради того, чтобы разбогатеть еще больше. Да уж! За такое Мохаммед и в самом деле мог желать отомстить дяде!

— Вот я и говорю, — закивала головой Роза. — В этой семье есть достаточно людей, которые захотели бы отомстить Замалю.

— А где был Мохаммед, когда случилось несчастье с его сестрой? — спросила Кира.

Но этого Роза не знала. Она продолжала развивать волнующую ее мысль:

— Мой сын не единственный наследник Замаля. Остальные, хотя бы Мохаммед и Абдул, тоже имеют право на часть наследства. Это оговорено в завещании.

— А Саид?

— Саид — тоже его племянник, — кивнула головой Роза. — И тоже может претендовать на часть имущества. Тем более что его родители уже скончались.

— И они тоже? — насторожилась Кира. — Тоже какое-то несчастье?

— О нет, они были старше Замаля и болели. Их кончина как раз вполне естественна. Сначала умер отец Саида. А через год и мать. Саид был единственным ребенком, поздним. Они его родили, когда матери было уже за сорок. Редкий случай. Но Саид рос хорошим мальчиком. Тихим и воспитанным. И если честно, то я не представляю, чем Замаль мог отравить ему жизнь.

И, подумав еще немного, она решительно покачала головой:

— Нет, мне кажется, что у Саида, единственного из всех, не было причины ненавидеть дядю и желать ему смерти.

Но с этим заявлением подруги решили разобраться позже. Пока у них было достаточно простора для нового витка их сыскной деятельности. Снабженные ценной информацией, которую им выболтала Роза, они могли ехать к Мохаммеду и Абдулу. Теперь этим двоим предстояло не нападать на подруг, а оправдываться перед ними. Честное слово, перспектива не из самых скверных!

Глава 12

Подруги в своих поклонниках не ошиблись. Мохаммед и Абдул, пораженные тем, что подругам стала известна вся подноготная их семей, решились пойти с ними на откровенность.

Взгляды, которыми одарили своих «невест» молодые люди, сказали им, что сегодня они поставили мощные преграды на пути своего замужества. Но Кире с Лесей было на это наплевать. В конце концов, найти убийцу и надеть на него наручники было куда важней, чем надеть обручальные кольца.

— Пока это знаем только мы, три подруги, — многозначительно произнесла Кира. — Но в любой момент мы можем пойти с этой информацией в милицию. И если до сих пор вы, Мохаммед и Абдул, проходили у них лишь в качестве свидетелей, то сразу же после нашего визита вы перекочуете в почетную, но очень уж проблемную категорию главных подозреваемых.

— А почему вы только за нас взялись? — взвился Абдул. — Азиз что, ни при чем? Или это вы его стараетесь выгородить?

— У Азиза самая очевидная причина, чтобы убить Хаям и желать смерти своего отца. И именно поэтому он, скорей всего, и не виноват, — огорошила приятелей Кира.

— Что за чушь? — фыркнул Абдул.

— Вовсе не чушь, — возразила Кира. — Будь ты на месте Азиза, разве ты пригласил бы сестру к себе домой, чтобы на глазах у всех ее ухлопать? Ни за что не стал бы! Ведь в первую очередь подозрения пали бы на тебя!

— Верно, — согласился Абдул.

— Ну, а Саид? — спросил Мохаммад.

— А что Саид? — удивились девушки. — У него не было весомой причины убивать Хаям.

— Ее-то нет! — хмыкнул Мохаммед. — Но вот желать смерти дяде он мог изо всех сил!

— Гораздо сильней, чем всем мы, вместе взятые! — заверил подруг Абдул.

— Почему? — удивилась Кира.

— То, что случилось с сестрой Мохаммеда, — это прошлое, — ответил Абдул. — А смерть моего отца — это вообще из области семейных легенд. Да, согласен, господин Замаль поступил не очень хорошо, даже плохо, что не помог ему, когда было нужно. Но это случилось давно. Понимаете? Давно! И к тому же по-своему господин Замаль был прав. Отец знал, на что шел, когда ввязывался в ту историю.

— Какую историю?

Абдул помотал головой, показывая, что никаких подробностей на эту тему не будет.

— Ну, в общем, мой отец задумал обвести вокруг пальца кое-кого, надеясь получить огромную прибыль. Он сильно рисковал, зная, с какими опасными людьми связывается. Но дядя тогда честно предупредил моего отца, что не будет и не сможет ему помочь, если все пойдет не так, как рассчитывал отец. И не помог. Сдержал слово.

И в голосе Абдула прозвучала горечь. Но он взял себя в руки и продолжил:

— А может быть, и в самом деле не мог, как потом всегда всем говорил.

— Ну а что с Саидом? — спросила Кира.

— А Саида он оскорбил буквально в прошлом году! — воскликнул Абдул. — Если точно, то за месяц до Нового года! И Саид ему этого не простил! Я точно знаю! Саид очень злопамятный и жестокий. Вы не смотрите, что он выглядит таким лапочкой. На самом деле он зверь!

— Да что Саиду было делить с дядей! — фыркнула Кира. — Его капитал достался ему от родителей. Дядя не был ему ни опекуном, ни отцом родным. Просто родственник.

— Но не все родственники нагло уводят из-под носа любимую девушку! — воскликнул Абдул.

— Кто? — опешила Кира. — У кого? Саид у господина Замаля?

— Как раз наоборот! Это господин Замаль забрал девушку у Саида, — возразил Абдул.

— Как это забрал? — удивилась Кира. — Она ведь живой человек! Как можно ее просто забрать?

Ответа на свой вопрос она не получила. Арабы лишь как-то странно переглянулись, усмехнулись еще более странно, словно ответ лежал на поверхности и был элементарным для дурачков, но вслух так ничего и не сказали. Потом Абдул как бы нехотя произнес:

— Господин Замаль увидел девушку Саида и соблазнился ею. Сказал, что он уже стар, но эта девушка, дескать, будит в нем чувства, каких давно никто не будил, и что Саид должен ему ее уступить. А когда Саид вздумал протестовать, то просто велел убираться тому из дома!

— А девушка осталась с господином Замалем! — добавил Мохаммед. — Представляете, как Саид взбесился? Он в эту девицу влюбился не на шутку. Несколько месяцев ее обрабатывал, чтобы она согласилась быть с ним. А она, едва только прикинула доходы господина Замаля да сравнила их с деньгами Саида, мигом сделала выбор в пользу более богатого мужчины.

— И где она теперь? — спросили подруги. — Где эта девушка? Пусть она лично подтвердит нам ваши слова.

Абдул с Мохаммедом откровенно растерялись.

— Мы не знаем, — сказал Абдул. — Наверное, господин Замаль ею насытился и прогнал. Но Саид обратно ее тоже уже не принял. Не по его характеру огрызки после дяди с пола поднимать.

В результате этого милого разговора у подруг появился еще один подозреваемый. И они поехали к Саиду. Услышав, чего они от него хотят, он побледнел и в сердцах воскликнул:

— Да оставите вы меня в покое или нет?! Что вам от меня нужно? У нас в семье огромное горе! А вы лезете с глупостями.

— Ответь нам правду, и мы уйдем, — не церемонясь, сказала Кира. — Да или нет? Была эта история с девушкой, которую увел у тебя дядя, или нет?

— Да! — воскликнул Саид. — Была! Была! Ну и что с того?

— Значит, у тебя был мотив, чтобы желать смерти своему дяде!

— Да вы соображаете, что говорите! — возмутился Саид. — С какой стати я должен винить во всем господина Замаля? Девушка сама так захотела. Я не мог тащить ее силой. Я не воюю с женщинами. Я ее простил. И его тоже.

Но глаза его при этом так сверкали, что подруги позволили себе сильно усомниться в том, что Саид так безропотно согласился проглотить оскорбление.

— И что это Саиду так не везет с девушками? — огорченно произнесла Леся, когда подруги уже возвращались домой.

— Что? — рассеянно откликнулась Женя.

— Ну, Анька пропала, а она ведь тоже была девушкой Саида, — объяснила Леся. — Вот я и говорю, как-то подозрительно ему не везет. Прямо как нам с вами!

На этом месте Киру словно пружиной подбросило и основательно припечатало о потолок машины, на которой они ехали.

— Стоп! — воскликнула она так громко, что перепуганный водитель резко вдавил тормоз и только чудом избежал столкновения с едущим позади него серым «Опелем».

Серый «Опель» разразился негодующими гудками.

— Что случилось? — сердито обратилась к водителю Кира, которая мало того, что стукнулась макушкой о потолок машины, но еще и врезалась носом в спинку переднего сиденья. — Почему вы вдруг затормозили?! Предупреждать надо заранее!

— Ну как же? — растерялся водитель. — Вы же сами заорали: «Стоп!»

— А! — небрежно отмахнулась от него Кира. — Так это же я не вам!

— Простите, а кому? — нехорошим голосом переспросил у нее водитель.

— Это я в своих мыслях была, — мило улыбнулась ему Кира.

Водитель побагровел.

— Знаете что, — произнес он, — выметайтесь-ка вы из моей машины! Да топайте прочь подобру-поздорову! Со своими мыслями!

Кира обиделась.

— Ну и пожалуйста! — фыркнула она. — Тоже мне машина! Если это ржавое ведро называть машиной, то я «Виа Гра» в одном лице!

Но выражение лица водителя заставило ее воздержаться от дальнейших комментариев и побыстрей покинуть негостеприимный салон его машины. Леся с Женей последовали за ней. Выскочив на улицу, подруги тут же, недолго думая, плюхнулись на сиденье серого «Опеля», все еще стоящего позади их первой машины.

— Ой! — удивилась Женя, когда обнаружила, что водитель «Опеля» ей знаком. — Петя! Что ты тут делаешь?

— Привет, Женя! — ласково улыбнулся ей Петя. — Вот увидел, как вы с подругами садитесь в машину к этому «чайнику». И решил немного проехать за вами.

— Ты следил за мной? — возмутилась Женя, не желая признаваться, что ей это до чертиков приятно.

— Ну что ты?! — страшно смутился Петя, который не понял, что ее возмущение всего лишь игра. — Я просто проезжал мимо. И подумал, что если садитесь вы к явно плохому водителю, то вдруг я да и сгожусь на что-нибудь!

— Угадал! — захохотала Кира, обрадованная, что Петя сейчас не начал припоминать ей удар сумкой с разводным ключом по голове. — Что же, вези нас, Шумахер!

Но Женя не собиралась так легко сдаваться.

— А как это ты сразу понял, что тот водитель не слишком уверенно держится за руль? — поинтересовалась она.

— Стоило посмотреть на его машину, и все становилось предельно ясно, — произнес Петя, влюбленно глядя на Женю.

В конце концов Женино сердце немного подтаяло. И она даже снизошла до сдержанной похвалы.

— Симпатичная машинка! — произнесла она, критически оглядывая салон «Опеля».

— Новая! — явно обрадовался ее похвале Петя. — Вчера только получил документы. Специально два месяца такую искал!

— Так ты теперь автовладелец? — задумчиво произнесла Женя.

А, собственно говоря, чем плох Петя? Конечно, когда раньше она думала, что он полное ничтожество, даже на машину заработать не сумел, это было одно. Но сейчас… Сейчас следовало присмотреться к Пете повнимательней, пока это не сделала какая-нибудь другая шустрая девица, вознамерившись покататься на новеньком «опельке».

«Что это я? — спохватилась Женя. — Ведь у меня есть Азиз! Лапочка Азиз, страстно в меня влюбленный!»

Но почему-то сейчас в это особенно трудно верилось. Да и Азиз, поглощенный организацией похорон Замаля и проблемами, как быть с похоронами Хаям, когда тело отсутствовало начисто, не слишком баловал Женю своим вниманием. В принципе она его понимала, но в то же время… Азиз был где-то там, далеко, со своими проблемами. А Петя… Петя был тут, под боком. И явно горел желанием продолжить общение.

— Я тебя давно не видел, — сказал Петя. — Ты где пропадаешь? Дома не живешь?

— Не живу, — сразу же сникла Женя.

И рассказала Пете о пережитом ею страхе. И о том, как Кира перепутала его с маньяком и напала, спасая Женю. Рассказ произвел на Петю огромное впечатление.

— Что же, ты теперь всегда у подруг жить будешь? — возмутился парень. — Так нельзя.

— А что ты предлагаешь? — спросила у него Женя, которой сейчас и самой вдруг страшно захотелось вернуться в свою родную квартирку.

И как это ей могло раньше не нравиться жить в новостройках? Да там же милей всего. И залив под боком, и вообще все новое. И не нужен ей центр! Отдайте ей ее комнату, ее диванчик и ее любимые тапочки.

— Но что же делать? — повторила Женя с тоской в голосе.

— Надо поймать этого маньяка! — воинственно рубанул воздух Петя.

— Ой, Петя! Петя! — покачала головой Женя, пока Кира с Лесей таращились на него с заднего сиденья. — Это не так-то просто!

— Если он облюбовал тебя в качестве следующей жертвы, то тебе будет достаточно вернуться к себе домой, — произнес Петя. — И дело в шляпе!

Женя не верила своим ушам.

— Ты готов выставить меня в качестве приманки для маньяка? — ужаснулась она. — А если в следующий раз ему удастся меня догнать?

— Я буду постоянно рядом с тобой! — вызвался Петя.

И до Жени наконец дошло, что затевает этот хитрец. Ну ясно, он хочет устроить так, что они целыми днями будут вместе под предлогом того, что ей ежеминутно может угрожать опасность. Потихоньку их отношения выйдут на новый виток развития, они влюбятся друг в друга, станут близки, поженятся и… На этом месте Женя решительно прервала полет своей мысли, напомнив себе в очередной раз, что у нее есть красавец Азиз.

— Я подумаю, — произнесла она, признательно посмотрев на Петю, так как не в ее привычках было разбрасываться женихами, способными купить себе новую машину. — Спасибо тебе.

Петя довез подруг до Кириного дома и с видимым трудом распрощался с Женей.

— Если тебе будет что-то нужно, — повторил он в очередной раз, — ты мне только позвони.

Женя кивнула, отметив про себя, что отношения их все же развиваются. Вот уже она ему и свой телефон дала. И его записала. А что дальше?

— Пока, — произнесла она, уверенная, что Петю теперь не увидит по меньшей мере несколько дней.

Но, поднявшись на этаж Киры, подруги изумленно затихли. Дверь в квартиру была приоткрыта. И оттуда раздавались тревожные кошачьи вопли.

— Фантик! — как безумная завопила Кира и первой кинулась в свою квартиру.

Подруги поспешили за ней. Зрелище, которое им представилось, было неслабым. В квартире царил разгром. Всюду валялись обломки, осколки и обрывки тех вещей, которые Кира с такой любовью подбирала и расставляла в своей чудесной квартирке. Во всяком случае, сейчас, лишившись всего, Кира была уверена, что у нее была самая чудесная квартира на свете. Вот именно что была, а теперь ее нет.

Девушка зашаталась и прислонилась спиной к шкафу, откуда ей на плечо тут же спикировал взъерошенный Фантик и принялся горестно жаловаться на свою судьбу и вандалов, разгромивших их квартиру.

— Господи, как жаль, что ты не говоришь по-человечьи, — посетовала Кира, отцепляя от себя кота и оглядываясь по сторонам. — Тогда мог бы объяснить, какого черта тут произошло.

Но Фантик только мяукал и дрожал всем телом.

— Бедненький! — разволновалась еще больше Кира, погладив кота. — Но теперь все хорошо. Я вернулась. И мы с тобой целы и невредимы. А мебель и вещи — это дело наживное.

— Кира, что тут произошло? — спросила Леся, осторожно переступая через груды обломков, которыми был завален пол в прихожей.

— Понятия не имею, — покачала головой Кира. — Когда утром я закрывала за нами дверь, тут все было в порядке.

— У тебя были воры! — со знанием дела заявила Женя.

— Что ты говоришь? — уныло переспросила у нее Кира. — Какие воры станут такой бедлам устраивать? И зачем им все ломать? Нормальные воры взяли бы кое-что на память из ценных вещей или лучше деньгами и ушли бы довольные. Зачем же все подряд крушить?

Это и в самом деле было непонятно. Так же как было непонятно, где теперь подругам предстоит жить.

— Пошли ко мне, — предложила Леся. — Там подумаем, как быть дальше.

Кира огляделась по сторонам. Потом печально кивнула, подхватила под мышку Фантика, собрала кое-какие чудом уцелевшие вещи, которые могли ей понадобиться на новом месте, и, закрыв за собой дверь, пошла следом за Лесей и Женей.

— Ой, мамочки! — вырвалось у Леси, когда они оказались на пороге ее квартиры. — Что же это делается?

Квартира Леси, даром что входная дверь была закрыта, выглядела не лучше, чем квартира Киры. А если не смягчать краски, то в ней царил точно такой же разгром, как и в Кириной. Если не больший.

— Все ясно, — произнесла Кира. — У нас побывали одни и те же люди. Все перевернули, переломали и ушли. У меня дверь просто прикрыли, а у тебя захлопнули.

— Но как они справились с замками! — пискнула Леся.

— Велика сложность! — фыркнула Кира. — Был бы замок, а умелец, чтобы его открыть, всегда найдется.

И подруги затихли, созерцая разгром.

— Девочки, — произнесла Женя, — нам надо вызвать милицию!

— Да, — встрепенулась Кира. — В самом деле! И ко мне домой тоже!

Милицию они, конечно, вызвали. И до позднего вечера объяснялись с прибывшими из соседнего отделения ментами, что понятия не имеют, кто мог устроить такое безобразие в их квартирах.

— Что ценного-то хоть пропало? — со вздохом поинтересовался у них наконец один из оперов.

Он был новенький, по фамилии Кукушкин. И с подругами был еще не знаком. Поэтому не понял размеров грозящих ему неприятностей. И держался с этакой гусарской лихостью. Хотя и не скрывал, что надежды на то, что вандалы будут пойманы, мало.

— Тут не подростки работали, — осмотрев замки в обеих квартирах, сделал он вывод. — Отмычками действовали. И очень грамотно. Замки почти не повреждены. Может быть, даже воспользовались ключами. Кстати, вы уверены, что в последнее время не теряли свои ключи?

Подруги переглянулись.

— Да, — нерешительно произнесла Леся. — Теряли. И Кира, и я.

— Вот молодцы! — почему-то обрадовался опер. — Сами ворам помогли. Ключи они у вас украли, за вами проследили, а потом и в квартиры к вам забрались. Хорошо еще, что без человеческих жертв обошлось.

Но тем не менее из ценных вещей ни у Леси, ни у Киры дома ничего не пропало. Неизвестные злодеи, или злодей, словно хотели лишь доставить им как можно больше хлопот. Переломали и разбили все, что могли. Даже подаренные подругам их знакомыми щедрыми сибиряками сотовые трубки, которые девушки собирались продать, да так и не успели, тоже были разбиты вдребезги. Но вот ценного злодеи не взяли ничего. Это несколько сбивало с толку и сильно настораживало.

— Да тут и без кражи, я вижу, ущерб большой, — покачал головой лейтенант Кукушкин. — Поломано почти все. Даже обои содраны. Девушки, а у вас имущество застраховано или как?

— Или как, — хмуро произнесла Леся. — Думаете, надо было страховать?

— Если честно, то уже поздно, — сообщил ей Кукушкин и отправился опрашивать соседей.

Кто и что видел? Да не было ли посторонних в доме? Да не слышны ли были подозрительные звуки?

— Мог бы и не стараться, — буркнула Кира, глядя в спину удаляющемуся лейтенанту.

Пока подруги ждали прибытия милиции, они уже обошли всех ближайших соседей, как возле Кириной квартиры, так и на лестнице, где жила Леся. Но все безрезультатно.

— Ничего, пусть этот мальчик потешится, — с материнской нежностью в голосе произнесла Леся. — С нас не убудет. А он посчитает, что свой долг по отношению к нам полностью выполнил.

— А потом, вдруг да и повезет парню? — пробормотала Кира. — Говорят, новичкам везет. Или это правило только в казино срабатывает?

Так они сидели и болтали. Делать им было решительно нечего. Наводить порядок в квартирах Кукушкин строго запретил. Вот подруги и дождались, когда к ним наконец приедут криминалисты, которые осмотрят двери и снимут у них отпечатки пальцев.

— Глядишь, пальчики грабителей и нарисуются, — оптимистично заявил подругам Кукушкин.

Девушки его оптимизма не разделяли. Если уж у грабителей хватило сноровки воспользоваться собственными ключами подруг, то уж надеть перчатки они как-нибудь догадаются. В общем, до самого позднего вечера подруги были заняты в отделении. А когда, заполнив великое множество бумаг и проделав кучу бюрократических манипуляций, девушки смогли уйти, они мечтали только о том, чтобы завалиться спать.

— Но куда нам теперь податься? — вздохнула Леся.

В самом деле, все спальные места тоже были приведены в негодность. Не говоря уж о том, что утром даже чашку кофе не выпьешь. Чайник был сломан, чашки перебиты, а кофе рассыпан по всей квартире.

— Поедем ко мне, — предложила подругам Женя.

— А твой маньяк? — удивилась Леся. — Ты его больше не боишься?

— А что он сделает нам троим? — фыркнула Женя. — Ничего! Просто будем соблюдать элементарные правила безопасности. Поодиночке из квартиры не выходить, посторонним дверь не открывать.

— Женя права! — сказала Кира. — Дома нам не переночевать. А я так устала!

И подруги, прихватив с собой Фантика, направились к Жене. К их великому облегчению, настигшая их волна разрушений до Жениной квартиры не докатилась. То ли у неизвестных злодеев кончился запал, то ли Женя проходила у них не по тем спискам, что две ее подруги.

— Раз у меня дома порядок, значит, все дело в вас с Лесей, — с удовольствием растянувшись на родных прохладных простынях, произнесла Женя.

Кира с Лесей переглянулись. А Женя, сладко зевнув, добавила:

— Думайте, кому вы обе успели дорожку перейти?

И, повернувшись на бок, она приготовилась заснуть.

— Ты должна нам помочь! — решительно сказала ей Кира. — Мы с Лесей будем рассуждать, а ты говори, правильно мы мыслим или нет.

— Кстати, а тебе не кажется странным, как мы сегодня встретились с твоим Петей? — спросила Леся, повернувшись к Жене.

— Что? — удивилась та.

— Тебе не кажется, что он следил за тобой? — разъяснила ей суть своего вопроса Леся.

Женя молчала. Такая мысль тоже приходила ей в голову. Но только сейчас она оценила, что эта слежка могла быть не такой невинной, как ей показалось вначале.

— Так, может быть, Петя и есть тот тип с хриплым голосом, который гонялся за тобой по черной лестнице и загнал в объятия наркоманов? — снова спросила у нее Леся.

— Голос был не его, — произнесла Женя.

Но тем не менее вопрос подруги поселил сомнения в ее душе. А что она знает про этого Петю? Он говорит, что живет в соседнем доме. Но так ли это?

— Пошли! — вскочила она.

— Куда это? — подняла голову Кира.

— Я хочу удостовериться, что Петя именно тот, за кого себя выдает! — заявила Женя.

Разумеется, подруги пошли с ней. Проникнув в дом, где жил Петя, они поднялись на восемнадцатый этаж подъезда, аналогичного Жениному, и позвонили в дверь квартиры, которая была расположена в точности, как и Женина.

— Ты уверена, что он живет именно тут? — шепотом спросила у нее Кира.

— Он так мне сказал, — ответила ей Женя.

Но из-за двери им ответил заспанный женский голос.

— Никакого Пети тут никогда не было! — сообщила женщина подругам. — Вы перепутали!

Спустившись вниз, подруги переглянулись.

— В доме восемь подъездов, — сказала Кира. — Будем подниматься в каждый?

— Будем! — твердо произнесла Женя.

Но этот обход ничего не дал. В четырех оставшихся квартирах им просто никто не ответил. А еще в трех их послали к черту, даже не пожелав объяснить, проживает тут Петя или нет.

— Вот и верь после этого людям, — горестно заключила Женя, когда подруги вернулись к ней. — Так маньяк этот Петя или нет? Друг он мне или враг? Надо мне его опасаться или нет?

Таким примерно образом подруги пытались рассуждать почти до трех утра. Но, так ничего и не придумав, заснули.

Следующий день у них начался со звонка следователя. Это был уже другой следователь, по фамилии Колетов и по имени Игорь. И он желал, чтобы подруги еще раз рассказали ему в подробностях о том вечере, когда погибла Хаям. Первый следователь, который посещал место преступления, передал это дело Колетову. При этом он невнятно бормотал, что у Колетова большой запас терпения, это всем известно. И к тому же он специалист по чокнутым девицам. А без них, он чувствует, тут не обошлось.

— Скажите, а тело Хаям нашлось? — спросила у следователя Женя, которая вела весь этот разговор.

— Нет, — лаконично произнес новый следователь и неожиданно пожаловался: — Очень трудно работать, когда нет тела.

К следователю Колетову подруги прибыли к половине первого, хотя назначено им было на двенадцать и они всю дорогу изо всех сил торопились. И все равно опоздали. Впрочем, в коридоре они столкнулись с Саидом и Мохаммедом, которых тоже вызвали для разговора. Сегодня арабы были настроены по отношению к подругам куда дружелюбней. Видимо, опасались, как бы те из мстительных соображений не наговорили на них чего-то нехорошего.

— Право, смешно! — произнесла Леся на ухо Кире. — Не такие уж мы заразы!

Но Кире было не до возобновления теплых отношений с Мохаммедом.

— Думай, будем мы говорить следователю о том, что кто-то из них, возможно, подстроил смерть Замаля или нет? — озабоченно произнесла она.

— Он бы должен и сам это сообразить, — ответила Леся. — Люди в частных клиниках от инфарктов не так часто гибнут.

Но, как оказалось, следователь не провел никакой аналогии между кражей любимца господина Замаля — скакового жеребца Магриба, пожаром в его новенькой усадьбе и убийством единственной дочери Хаям. Да и как бы он ее провел, если ему никто не счел нужным сообщить об этом? Но уж подруги постарались. У следователя буквально глаза из орбит лезли, когда он их слушал.

— А еще бегство любовницы господина Замаля! — произнесла Кира и задумалась.

Следователь сказал, что любовницу можно в расчет не принимать. Дескать, от него самого девушки много раз убегали. Без всяких на то видимых причин. И никто их к этому побегу не подговаривал, он точно знает. При этих словах Кирины мысли резко поменяли направление. И она снова и с еще большим интересом, чем прежде, уставилась на следователя. Тот покраснел так, что у него даже уши стали розовыми, и смущенно закрылся от подруг бумагами.

В целом допрос пока не дал подругам никакой новой для них информации. Похоже, следствие плотно зашло в тупик.

— Но после ваших показаний о краже жеребца и пожаре в усадьбе мы примемся искать и в этих направлениях, — сказал следователь. — Если эти преступления взаимосвязаны и их конечная цель — довести до смерти господина Замаля, то это многое меняет. Преступника надо искать не среди врагов или брошенных ревнивых поклонников дочери господина Замаля, а среди его собственных врагов.

— Скажите, но вам уже удалось выяснить что-то о Хаям? — спросила у него Женя. — Что она была за личность? С кем общалась?

— По показаниям ее друзей и даже родственников, покойная вела весьма свободный образ жизни, — задумчиво сцепив руки в замок, произнес следователь. — Ее многие не одобряли. Но Хаям была единственной дочерью и любимицей своего отца. И он разбаловал ее, по словам родни, сверх меры. В детстве она ни в чем не знала отказа. Хотела куклу, получала куклу. Хотела спортивный велосипед или бассейн — пожалуйста. И когда Хаям выросла, она привыкла, что любой ее каприз исполняется незамедлительно и беспрекословно.

— Мы это уже поняли, — кивнули головами подруги. — А друзья у нее были?

— Близких друзей, насколько я знаю, нет. Были подружки, с которыми она ходила в клубы и вообще вела светскую жизнь. И были многочисленные мужчины, с которыми она проводила свободное время.

— И отец ей это позволял? — поразилась Кира. — Она же из мусульманской семьи!

— Похоже, ей никто был не указ, — сказал следователь. — Очень темпераментная особа. Но при этом она была очень веселой и жизнерадостной. Ей многое прощалось. Хотя в последнее время, все это говорят в один голос, между ней и отцом произошло заметное охлаждение.

— Вот как? — насторожились девушки, почуяв, что в этом что-то кроется. — И почему?

— Как всегда, виной тому был мужчина, — ответил следователь. — Хаям привыкла получать мужчин, как в детстве имела дорогие игрушки. Отец этого не одобрял. И настаивал, чтобы она вышла замуж. Причем замуж по его выбору.

— Ну да, — хмыкнула Кира. — Конечно. Пусть уж у другого мужчины о его дочери голова болит.

— И что? — перебила ее Женя. — Хаям согласилась?

— Вроде бы сначала да, — вздохнул следователь. — И господин Замаль даже начал приготовления к свадьбе. Но потом буквально за месяц до этого события она решительно воспротивилась отцу и заявила, что порвет помолвку с женихом, потому что полюбила другого. И выйдет замуж только за этого человека.

— Ну и ну, — покачала головой Леся. — Представляю, какой скандал ожидал господина Замаля!

— И не говорите, — согласился следователь. — Семья жениха очень богата и влиятельна. Они бы не простили оскорбления. Хотя и так сомневались, стоит ли вводить Хаям в их семью. О ее легкомысленном нраве слухи дошли и до них.

— Так, может быть, это они и убили Хаям? — воскликнула Кира. — Потому что она оскорбила их жениха?

— Такая версия мне тоже приходила в голову, — признался следователь. — Но дело в том, что все родственники господина Замаля в один голос утверждают, что сумасбродная выходка Хаям держалась в строжайшей тайне. Господин Замаль был до последнего момента уверен, что ему удастся обломать дочь и что на этот раз она ему покорится. И семья жениха вроде бы не сомневалась в свадьбе.

— Но почему господин Замаль был так уверен в своем влиянии на столь сумасбродную дочь? — удивилась Кира. — Никогда не шла поперек своего «хочу», а тут вдруг взяла бы да и покорилась воле отца?

— Вроде бы у покойного был какой-то настолько веский аргумент, что он надеялся на успех в укрощении строптивой дочурки.

— И что за аргумент? — живо заинтересовались подруги.

Но, увы, этого следователь не знал.

— Сам бы хотел выяснить, но пока ничего не получается, — сокрушенно заявил он им.

Тем не менее теперь было ясно, что беседа со следователем принесла подругам некоторые плоды. Во-первых, они узнали имена и телефоны тех подружек Хаям, с которыми она тусовалась чаще всего. И во-вторых, пока они сидели у него в кабинете, следователь навел справки и выяснил, что пожар в усадьбе господина Замаля произошел из-за поджога, а не вспыхнул вдруг, сам по себе. И по этому делу ведется следствие.

— По делу о похищении жеребца Магриба тоже ведется следствие, — добавил на прощание следователь. — Но пока результатов никаких.

И уже в дверях Кира вспомнила, что они не спросили одну крайне важную вещь.

— Скажите, — обернулась она и, одарив следователя взглядом, от которого он снова засмущался и покраснел, спросила: — Скажите, а как имя того мужчины, за которого Хаям собиралась замуж?

— Жениха? — уточнил следователь.

— И жениха тоже, — подумав, согласилась Кира.

Имя жениха она получила. Но что с него толку, если они с Хаям виделись лишь однажды, и то в присутствии многочисленной родни с обеих сторон? А вот имени любовника Хаям, ради которого она собиралась отказаться от готовящейся свадьбы, следователь не знал.

— И никто из ее родни не знает, — добавил он. — Может быть, господин Замаль знал. Но его теперь не спросишь. А остальные родственники имени любимого Хаям не знают.

— Может быть, ее мать знает? Обычно дочери откровенней с матерями, чем со своими отцами.

— Мать Хаям скончалась несколько лет назад, — несколько удивленно ответил следователь. — Вы не знали?

Подруги не знали.

— Говорят, они с Хаям были очень близки, — продолжил следователь. — Возможно, будь эта женщина жива, то смогла бы помочь следствию. Но увы…

С остальной родней, как быстро выяснили подруги, поговорив с дожидающимся их в коридоре Саидом, у Хаям не было доверительных отношений. Они открыто не одобряли ее образ жизни. А она презирала их, говоря, что все они голодранцы и приживалы, собравшиеся возле ее отца только ради его денег.

— Отчасти это было верно, — весьма критично произнес Саид. — Но Хаям говорила это всем прямо в глаза. А кому захочется постоянно слышать о самом себе горькую правду?

— А они в ответ ей тоже что-то говорили?

— Трудно возражать человеку, который находится ближе всех к богатой кормушке, — горько усмехнулся Саид. — Хаям могла пожаловаться отцу, а тот всегда прислушивался к ее мнению. Так что открыто ссориться с ней наша родня опасалась.

За разговором Саид проводил подруг до улицы. И только там спохватился, что не передал им важного известия:

— Я ведь должен был вам сказать, чтобы вы завтра приходили на похороны, почтить память господина Замаля! — И, помолчав, он добавил: — Так вы придете?

Девушки переглянулись. Вот чудак! Да если бы их даже специально и не позвали, они бы все равно пришли. Разве можно упускать такой отличный случай, чтобы познакомиться со всей родней господина Замаля и Хаям? Ведь среди этих людей, подруги были уверены, находится и жестокий убийца.

Глава 13

Но до следующего дня у подруг было еще много дел. Выполнив данное ему поручение, Саид заторопился уходить.

— Постой! — удержала его Кира. — Мы хотели задать тебе еще один вопрос.

— Какой? — Саид пристально посмотрел на нее.

Во взгляде не было враждебности, и тем не менее Кира оробела.

— Прости, если невольно снова доставлю тебе боль, — пробормотала она. — Но не спросить не могу.

— Спрашивай, — кивнул Саид.

Кира набрала в легкие воздух и выпалила:

— В общем, я бы хотела, чтобы ты рассказал нам поподробней о том случае, когда твой дядя увел у тебя любимую девушку.

Ей показалось, или Саид в самом деле напрягся.

— Зачем вам? — торопливо спросил он. — Это было давно. Я все забыл!

Кира голову была готова дать на отсечение, что обида в Саиде еще свежа. Но как вытянуть из него правду, она еще не придумала, а Саид уже прощался. Когда он убежал, Леся сказала:

— Ясно, что сам он нам ничего не скажет. Особенно такого, что потом можно было бы использовать против него.

— Да уж, — вздохнула Кира.

— Ну что? — посмотрела на них Женя. — Поехали к подругам Хаям? Они-то должны знать хоть что-то о ее любимом мужчине.

В числе самых близких подружек Хаям значились всего три девушки. Все три русские, дочери весьма обеспеченных родителей. И все три вели рассеянный образ жизни, не утруждая себя ни серьезной учебой, ни тем более работой.

— А зачем? — резонно поинтересовалась одна из них — Оля, к ней подруги приехали к первой. — Все равно я выйду замуж за того человека, которого подберет мне отец. И он будет заботиться о том, чтобы я ни в чем не нуждалась. Да и денег моего отца хватит на то, чтобы жить так, как мне хочется.

— И ты согласна вступить в брак с человеком, который тебе может быть неприятен?

— Вы этого не поймете, — поправив длинную светлую прядь, упавшую ей на лоб, снисходительно произнесла Оля. — Ведь короли и принцессы не вступают в брак по любви. Жениться по любви — это удел нищих. А королевские особы женятся ради усиления своих позиций, объединения капиталов и владений.

Подруги переглянулись. Что же, если Оля относила себя к числу королев, она по-своему была права. Хотя и не по праву рождения, но по деньгам она наследная принцесса. Во всяком случае, держалась она с достоинством, которое могут дать большие деньги, порода и ощущение своего полного превосходства над малоимущими, впитавшееся буквально в самые поры с детства.

Роста Оля была высокого. Густые светлые волосы таковыми были от природы, без всяких ухищрений парикмахеров. Кожа бархатистая и нежная, словно персик. А на щеках играл ровный румянец. Сразу было видно, что эта девушка выросла на экологически чистых продуктах, получая для жизни все необходимое, что ни на есть в сбалансированном виде. И за ее развитием наблюдала толпа нянь, гувернанток и медиков.

Одним словом, Оля была элитным цветком, выросшим у заботливого садовника на богато удобренной почве.

— А вот Хаям этого своего долга не понимала, — с легким огорчением произнесла Оля. — Не понимала одной простой вещи, а именно: что тем положением, которое она занимала в обществе, она обязана прежде всего своим родителям. Честно говоря, мне было странно, насколько непочтительна она была к своему отцу. А ведь она мусульманка! У них почтение к старшим — это непременное условие воспитания молодежи. Но Хаям и тут умудрилась выделиться!

— Возможно, что у Хаям была причина, чтобы так относиться к своему отцу? — предположила Кира. — Возможно, она знала о нем что-то такое, чего не могла понять и простить?

— Да он был готов ее на руках носить! — воскликнула Оля. — Я же бывала у них в доме. И видела, как он к ней относится. А она только пользовалась его любовью. Слышали бы вы, как она отзывалась о нем! Да она его откровенно ненавидела!

Подруги изумленно переглянулись. Они уже слышали о том, что отношение господина Замаля к дочери в последнее время стало прохладным из-за угрозы срыва свадьбы. Но о том, какие чувства испытывала сама Хаям к своему отцу, им довелось услышать впервые.

— Хаям ненавидела отца потому, что он не разрешал ей выйти замуж по собственному выбору? — спросила у Оли Женя.

— Нет, — покачала та головой. — Думаю, что Хаям вышла бы все равно по своему выбору. Она всегда делала только так, как хотелось ей самой. Невозможно было ее переубедить или заставить силой. Только если она понимала, что причинит боль дорогому ей человеку, она меняла свое решение.

— Но ради отца?..

— Ради отца — никогда! — отрезала Оля. — Я же вам говорю, она его ненавидела. И эта ненависть появилась давно. Еще до того, как она познакомилась со Славой!

Тут Оля резко замолчала. Словно испугавшись, что сболтнула лишнее. Но подруги уже насторожились.

— И кто этот Слава? — спросила Кира. — Тот самый мужчина, ради которого Хаям и готова была отказаться от назначенной отцом свадьбы?

— Ну да, — не слишком охотно подтвердила Оля. — Но клянусь, я не знаю, кто этот человек! Хаям никогда не знакомила нас!

Подруги переглянулись. Что-то подсказывало им, что Оля сейчас им врет или, во всяком случае, не говорит всей правды. Не могла она не знать любимого своей подруги, если та встречалась с ним не один месяц. Влюбленные девушки готовы при каждом удобном и даже неудобном случае говорить о предмете своего чувства. И Хаям в этом плане явно не была исключением и должна была много чего рассказать своим подругам об этом Славе.

Но сколько ни бились подруги, Оля так и не соизволила признаться в этом.

— Спросите у Светы или Тамары, — твердила она. — Может быть, они знают.

Но что-то подсказывало подругам, что ничего они от этих Светы и Тамары — двух других подруг Хаям — не услышат. Пока будут ехать до них, Оля двадцать раз успеет позвонить подружкам и предупредить, чтобы те держали язык на замке.

— Хотела бы я знать, почему она молчит? — пробормотала Кира, когда они уже вышли из дома Оли.

— Да, странно, — согласилась с ней Леся. — По логике вещей, она должна была хотеть помочь нам, чтобы убийца ее подруги был найден. А для этого надо переговорить со всеми, кто был близок к Хаям. И в первую очередь с ее любовником. А Оля молчит. Что за этим кроется?

И она пожала плечами.

— А вам не показалось, что Оля просто ревнует? — спросила у подруг молчащая до сих пор Женя.

— Ревнует? — посмотрели на нее подруги. — В каком смысле?

— Как если бы она сама была тоже влюблена в этого парня! — объяснила им Женя.

Девушки задумались. Теперь в их памяти всплывали мельчайшие детали, выражение глаз Оли, ее смущение. Да, она точно знала, кто был любовником Хаям. Но не желала выдавать этого человека.

— Вот я и думаю, а вдруг Хаям все-таки убили из ревности? — произнесла Женя. — Но не какой-нибудь там ее бывший любовник или брошенный жених, как мы думали раньше, а ее ревнивая подруга.

— Думаешь, Оля тоже положила глаз на этого Славу? — задумалась Кира. — Что же, такое возможно. Но тогда она нам точно о нем ничего не скажет. Чтобы не навлечь подозрение на себя и, не дай бог, не навредить любимому.

— И что же делать? — растерянно спросила Женя.

— Все-таки съездим к Свете и Тамаре, — решила Кира и тут же добавила: — Хотя чувствую, что ничего интересного они нам не скажут.

И точно. Хотя Света и Тамара согласились встретиться с девушками в небольшом кафе, но обе молчали при этом как рыбы. Они и выглядели словно снулые рыбы. Подружки были явно подробно проинструктированы, как себя вести. Оля, похоже, в их компании была лидером. Хаям с ее природной жизнерадостностью и бьющей через край сексуальностью еще могла бы составить ей конкуренцию. А вот бледные и инфантильные Света с Тамарой — нет.

— Что ж, раз вы ничего не знаете, то нам только и остается поговорить с соседями Хаям, — заключила Кира, когда они совершенно выбились из сил, пытаясь разговорить молчальниц.

Эта фраза неожиданно вызвала всплеск эмоций у девиц. Они явно заволновались и начали переглядываться.

— Соседи вам ничего не скажут! — сказала Света, причем даже самой доверчивой из всей компании подруг, Лесе, было видно, что это не так.

— А мы все же попробуем, — злорадно произнесла в ответ Кира, уверенная, что наконец нащупала слабое звено в круговой обороне этих богатеньких наглых красоток.

И, расплатившись за выпитый кофе, первой встала из-за стола. Леся с Женей последовали за ней. А Света с Тамарой остались сидеть. Вид у обеих был такой, словно их пыльным мешком по головам стукнули. И они теперь пытаются понять, что же им делать дальше. То ли пытаться самостоятельно спасти прическу, то ли сразу бежать к тридцать раз купленному парикмахеру?

Но подруги не стали ждать, чем закончится внутренняя борьба этих дурочек. Они вышли из кафе, сели в машину Киры и направились к дому, где прежде жила Хаям. Он располагался в центре города, на одной из тихих зеленых улочек, чуть в стороне от шумного Невского проспекта. Тут чувствовалось дыхание протекающих неподалеку рек и каналов. И окна многих квартир элитного жилья должны были выходить на воду.

А вот попасть в этот дом оказалось непросто. Шикарные ворота были плотно перекрыты домофоном. Звонить в бывшую квартиру Хаям было бесполезно. Против всяких правил девушка жила одна. И вряд ли сейчас там был кто-то из родственников. Насколько поняли подруги, Хаям не пользовалась популярностью у своей родни. Вряд ли о ней будут сильно скорбеть. Да еще эта история с пропавшим трупом. Кто не видел, может и не поверить, что Хаям в самом деле убита.

— Откройте! — произнесла Кира, набрав в домофоне номер соседней с Хаям квартиры. — Мы по поводу убийства вашей соседки.

Со слов следователя девушки уже знали, что милиция побывала на квартире Хаям в ее доме. И поэтому эта фраза не вызвала у соседей ни особого волнения, ни переполоха. Они вполне буднично сообщили, что уже все рассказали милиции, что знали, в прошлый раз. Но дверь открыли. И впустили подруг в дом.

Однако это было еще не все. Во дворе находилась будка охранника. И тот также пожелал выяснить, что надо трем юным симпатичным особам в его владениях. Если бы девушки были не такими хорошенькими, то дядька, видимо, продолжал бы мирно дремать в своей будочке. А так… Оживился, распушил усы и никак не хотел отпускать подруг от себя, выдумывая для этого все новые и новые причины.

В конце концов им все же удалось отделаться от приставучего дяди, соврав, что они ближайшие подруги Хаям, которая одолжила у них очень ценную книгу, а потом без спроса передала ее кому-то из соседей. А так как книга тоже не является их собственной, а была одолжена ими по просьбе Хаям, то теперь, после ее смерти, подруги попали в затруднительное положение и вынуждены лично ходить по квартирам в поисках этой книги.

Совершенно заморочив голову охраннику, они проскользнули в дом. Хаям жила на третьем этаже. И для очистки совести подруги позвонили в ее квартиру. Как они и ожидали, никто им не открыл и не ответил. И они пошли дальше. На площадке находилось всего две квартиры. И ближайшие соседи уже имели счастье пообщаться с милицией. И к общению с подругами не были склонны.

— Мы ведь уже все сказали, когда дверь открывали! — раздраженно произнесла средних лет дама, из-за спины которой выглядывала голенастая дочь-подросток. — Не общались мы с нашей соседкой. И кто ее мог убить, понятия не имеем! У ее родни спрашивайте!

Сделав это заявление, женщина захлопнула дверь перед носом подруг. Пришлось им подняться еще на один этаж. И позвонить в следующую дверь.

— Хаям? — переспросила их миловидная женщина лет тридцати, с забранными в хвост длинными волосами.

Впрочем, в этом богатом доме жили люди, не жалеющие средств на поддержание отличной формы. Так что этой дамочке могло быть с равным успехом и сорок, и даже сорок пять. Внешность еще ни о чем не говорила.

— Да, я неплохо знала ее, — кивнула та в ответ на вопрос подруг. — Так уж получилось, что она была первой, с кем мне довелось пообщаться из соседей, когда я въехала в этот дом.

И, пригласив подруг войти, она спросила:

— Скажите, а ее в самом деле убили?

— Застрелили, — мрачно кивнула Кира. — В ванне ее брата!

— Какой ужас! — схватилась за виски женщина, но глаза ее при этом сверкали страшным любопытством. — А ведь она не ладила со своим братом. Он ей не родной. Вы об этом знаете?

Подруги заверили, что знают.

— А я с Хаям познакомилась, когда мои работяги, которые делали ремонт в квартире, затопили нижних соседей, — продолжала болтушка. — В первую очередь Хаям. Представляете, наняла бригаду из приличной фирмы. А они как тронули стояки, так в перекрытиях свищи из труб и повылетали. Ну, ясное дело, у меня сухо, а вся вода к Хаям пошла. Хорошо еще, она в это время дома была и как раз в туалете сидела. Слышит, что журчит вроде бы что-то. И капает. Мигом к нам кинулась. А мастера в подвал сбегали да стояк и перекрыли. Даже не стали приезда аварийной бригады дожидаться. Так что, можно сказать, я малой кровью отделалась. Подвесной потолок у Хаям водостойкий был сделан. Так что ничего не покоробилось. И пятен даже не осталось.

— Отлично, — кивнула Кира, которой подумалось, что слушать болтовню этой дамочки не самый легкий труд.

Лично у нее голова уже пухла.

— А вы знали, что у Хаям был любимый мужчина? — спросила Леся.

— Любимый? — прыснула дамочка. — Мужчина? Вы хотите сказать, один?

И она не удержалась и начала весело хохотать.

— А в чем дело? — спросила у нее Кира.

— Да у нее этих мужчин было столько, что до Москвы не переставишь, — произнесла дамочка.

Причем по ее тону было слышно, что она не осуждает, а восхищается.

— Это и неудивительно, — добавила она. — Хаям была на редкость красивой девушкой. И я бы с удовольствием одолжила у нее хоть чуточку обаяния. Мне лично она всегда казалась очень привлекательной.

И дамочка весело подмигнула слегка оторопевшим подругам.

— Кстати, мы не познакомились, — игриво произнесла она. — Аморе.

— Что? — не поняли подруги.

— Меня так зовут, — пояснила им женщина. — Красиво, правда? Это я сама себе придумала.

— Красиво, — одобрили подруги.

— Проходите за мной, — махнула им рукой Аморе и сама первой пошла в глубь квартиры, маня за собой подруг.

Девушки слегка струхнули. Хозяйка казалась им весьма экстравагантной особой. Кто знает, что у нее на уме?

— Но вроде бы не буйная, — с опаской пробормотала Женя и первой двинулась следом за хозяйкой.

Та провела гостий в шикарную гостиную, сплошь белую с бежевой и золотой отделкой. Белые стены с вызолоченной лепниной. Бежевые покрывала с бело-золотым узором из лилий. Такой же узор имелся на белоснежных с золотом занавесках. И даже на паркете отчетливо прослеживался все тот же узор из белых лилий.

— Какая красота! — невольно ахнули подруги.

— Правда? — оживилась Аморе. — Хаям тоже нравилось! А она понимала толк в красоте! Ладно, садитесь, отдыхайте, сейчас угощу вас кофе.

Она скрылась из комнаты. И вернулась обратно минут через пять, катя перед собой сервировочный столик.

— Прислугу я постоянно не держу, — пояснила она гостьям. — Раздражает, знаете ли, постоянное присутствие в доме чужого человека. По натуре я кошка. Никто мне не нужен. Могу неделями жить в обществе себя, любимой, и отлично себя чувствую.

Подруги пригубили кофе, который их не разочаровал, он оказался замечательным. А потом приступили к той теме, которая интересовала их больше всего.

— Перечислить вам мужчин, с которыми общалась Хаям? — развеселилась Аморе. — Но это, пожалуй, невозможно. Вряд ли она сама могла их всех упомнить.

И, задумавшись, Аморе добавила:

— Впрочем, может быть, Хаям как раз и могла. Она была уникальной девушкой. Она буквально излучала любовь ко всему живому. Но умела она и ненавидеть.

— И кого она ненавидела? — спросила у нее Кира. — Своего отца?

Аморе вздрогнула и рассеянно посмотрела на нее.

— Отца? — пробормотала она. — Нет, я не знаю. Впрочем, может быть. Но при чем тут отец Хаям? Вы ведь хотели узнать, с кем из мужчин она общалась больше всего? Кто был ее настоящей любовью?

— Да! Да! Да! — хором и наперебой закричали обрадованные подруги.

Именно это им и надо было узнать. Причем позарез!

— А далеко ходить и не надо, — произнесла Аморе. — Этот мужчина живет в квартире прямо напротив меня.

Вот это удача!

— И зовут его Слава, — прибавила Аморе.

Еще лучше!

— Слава, — пробормотала Кира. — Ну, точно!

Это мужское имя невольно вырвалось у Оли. Значит, это была не случайность. Слава и в самом деле существовал в природе и был близок Хаям.

— Где он? — тут же вскочила на ноги Кира. — Можно с ним поговорить?

— Не торопись, — остановила ее Аморе. — Его сейчас нет дома. Он уехал.

— Куда? — расстроилась Кира.

Аморе пожала плечами. Этого она явно не знала и не стремилась знать.

— А давно? — спросила Женя, которой этот вопрос казался существенным.

— Около недели назад, — припомнив, ответила Аморе. — А куда? Нет, этого я не знаю. Кажется, Хаям мне что-то говорила. Но я не вслушивалась. Этот Слава все время куда-то уезжает. То туда, то сюда. Потом возвращается. Кажется, Хаям мне говорила, что он работает в какой-то фирме, которая занимается горными разработками, и часто вынужден улетать в весьма отдаленные регионы.

— Вот как, — разочарованно произнесла Кира, но тут же приободрилась.

Как уехал, так и вернется. Поговорить с этим Славой можно и позднее. А пока хотелось бы выяснить, что он собой представлял.

— А давно они были знакомы? Верней, давно они стали близки?

— Думаю, что около полугода, — сказала Аморе. — Во всяком случае, я могу ручаться именно за этот срок. Любовь у них вспыхнула как-то внезапно. Словно факел.

— Скажите, а этот Слава, он сам-то был влюблен в Хаям? — подумав, спросила у хозяйки Кира.

Аморе рассмеялась.

— Вы задаете такие вопросы, что, право, не знаю, что вам и ответить, — сказала она, закончив веселиться. — Кто же это скажет? Может быть, да. А может быть, и нет. Но если нет, то притворялся он весьма умело.

— А другие женщины? — произнесла Женя. — Они к нему ходят?

Аморе помрачнела.

— Есть одна особа, — произнесла она. — Видела ее несколько раз. Но вот в нее-то он как раз точно не влюблен. Выставлял ее из квартиры весьма невежливо.

— А как она выглядела?

Аморе описала. И выходило, что ненужная Славе поклонница вполне могла быть Олей — подругой Хаям. Теперь становилось понятным, почему она утверждала, что не знает этого Славу. Не хотела, чтобы он вообще оказался впутанным в это дело. Глупо. Ведь в милиции тоже не дураки работают.

— А к вам из милиции уже приходили? — спросила Кира.

— Может, и приходили, — пожала та плечами. — Но дома они меня точно не застали. Поговорили только с ближайшими соседями Хаям. А те, должна вам сказать, не слишком любезные люди. К себе близко никого не подпускают, но и сами в дела соседей не лезут. Бирюки. Так что вряд ли они могли сказать что-то конкретное про Хаям и ее личную жизнь. Просто потому, что им это неинтересно. И неизвестно.

Понятно, поэтому следователь и не узнал о существовании Славы. А также о том сложном любовном треугольнике — Слава, Хаям, Оля, — который существовал в действительности.

— Если так рассуждать, то Оля вполне могла желать смерти Хаям, — предположила Кира.

— Устранить соперницу и быстренько занять ее еще не остывшее место, — согласилась с ней Женя. — Пользуясь тем, что в горе мужчина наиболее уязвим.

— И время для своего злодейства выбрала такое удачное, когда Славы не было в городе, — добавила Леся. — Чтобы, не дай бог, не заподозрил чего неладного. А так чудесно получается, он возвращается из очередной командировки, а тут его — бац! И огорошивают новостью. Его любимая девушка погибла. Убита. Больше к общению не годна. Зато имеется ее ближайшая подружка, живая и невредимая, которая готова подставить плечо и вообще выступить в качестве жилетки.

— Это могло сработать, — кивнула Кира. — Но не слишком ли велик риск? Стоит ли ради мужика, пусть даже и самого распрекрасного, затевать убийство?

— Что же он, красив, этот Слава? — спросила у Аморе Кира.

Та пожала плечами.

Но ответ на свой вопрос подруги получили быстрей, чем ожидали. Выйдя от Аморе, они спустились вниз на один этаж. И с удивлением обнаружили, что из квартиры Хаям выходит высокий широкоплечий мужчина. На вид ему лет тридцать — тридцать пять. Мужественное лицо с правильными чертами и волевым подбородком, волосы светлые, да еще выгоревшие на солнце почти до белизны. А глаза пронзительно-голубые.

Он с изумлением уставился на подруг, которые замерли в нескольких шагах от него, не в силах двинуться с места.

— Если это и есть тот самый Слава, то ради него можно и десяток подруг положить замертво, — прошептала Леся, все еще зачарованно таращась на красавца.

Кира молча кивнула, соглашаясь с подругой.

— Простите, — выступила вперед Женя, которая оказалась наиболее устойчива к обаянию этого мужчины. — Вы — Слава?

— Да, — ответил мужчина, и подруги радостно переглянулись.

— Вы друг Хаям? — снова спросила у него Женя.

— Можно сказать и так, — согласился мужчина. — А вы?.. Мы с вами знакомы? Или вы подружки Хаям? Кстати, вы не знаете, где она? Я не мог до нее дозвониться. И дома ее нет.

Девушки замялись. Судя по всему, Славу еще никто не посвятил в ту трагедию, которая разыгралась во время его отсутствия.

— Нам надо с вами о многом поговорить, — произнесла Кира. — Где это удобней будет сделать?

— Даже не знаю, — произнес Слава. — Может быть, тут и поговорим?

И он кивнул на прикрытую дверь в квартиру Хаям. Так как убийство произошло в другом месте, то милиция опечатывать квартиру не стала. Следователь ограничился лишь ее осмотром. Нашли записную книжку, из которой выудили имена и телефоны ее подруг и друзей. Может быть, в числе последних было и Славино имя. Но, наверное, он отключал телефон, когда уезжал в командировки. Поэтому менты и не сумели дозвониться до него и узнать, что он и есть весьма важное звено в цепи расследования убийства Хаям.

Подруги прошли в квартиру Хаям. Она была уютной, всюду лежали пушистые ковры и висели занавеси, напоминавшие о восточных корнях хозяйки. Но в целом квартира была обставлена в традиционно европейском стиле, лишь с легким налетом Востока. Ничего особенного. Похоже, Хаям старалась не брать у отца слишком много денег. Во всяком случае, у столь богатой наследницы обстановка в квартире могла быть куда более роскошной.

— Хаям эта квартира досталась от ее матери, — словно прочитав мысли подруг, произнес Слава. — А мебель она покупала сама. На те деньги, которые ей удавалось заработать. У отца она после смерти матери не брала ни копейки.

— Серьезно? — удивилась Кира. — А чем же она занималась?

— Занималась? — задумчиво приподнял бровь Слава. — Почему занималась? Хаям — дизайнер. И она идет нарасхват. К ней записываются в очередь за год вперед.

— Вот как, — пробормотала Кира и замолчала, не зная, как сообщить Славе ужасную новость.

— Вы ведь долго отсутствовали в городе? — произнесла наконец она.

— Да, — кивнул Слава. — Порядком. Вернулся буквально полчаса назад. Зашел домой и спустился к Хаям. Очень уж соскучился.

Подруги уже поняли, что у мужчины имелись ключи от квартиры Хаям. Что указывало на степень их близости. Похоже, на этот раз Хаям не играла. К Славе она испытывала серьезные чувства. И было непонятно, как Замаль собирался воздействовать на свою дочь, которая к тому же еще и находилась от него в полной финансовой независимости.

Угроза лишить ее наследства? Но Хаям зарабатывала сама, и Слава отнюдь не бедствовал. Стоило только посмотреть на его одежду и дорогие часы, судя по всему, из платины. Нет, у господина Замаля в рукаве был припрятан совсем другой козырь. Не деньги. Но вот какой?

— А почему вы сказали о Хаям в прошедшем времени? — внезапно произнес Слава. — С ней что-то случилось?

И он с тревогой посмотрел на подруг. Тревога в его глазах нарастала по мере того, как он переводил взгляд с молчаливой Жени на печальную Лесю, а с Леси на совсем уж мрачную Киру.

— Что случилось? — повторил он тихо. — Она… Она попала в беду?

— Она умерла, — сказала Кира, решив, что больше мучить неизвестностью этого славного парня нельзя.

В конце концов, он, похоже, ни в чем не виноват.

— О господи! — опустился Слава без сил на низкий диван. — Не может быть! Что вы такое говорите? Я ведь звонил ей два дня назад! Она была жива и здорова!

— Ее убили, — сказала Женя, на которую Кира посмотрела в ожидании поддержки. — Застрелили. В ванной комнате.

Слава кинул дикий взгляд в сторону предполагаемой ванной.

— Нет, не тут, — покачала головой Женя, верно истолковав его взгляд. — Это случилось в квартире ее брата.

— Азиз! — воскликнул Слава. — Это он ее убил! Ах мерзавец! Как же он осмелился! Но это ему с рук не сойдет!

И, вскочив на ноги, он ринулся к дверям. Подруги кинулись за ним следом.

— Он не убивал! — кричала Женя, хотя совсем не была в этом уверена.

Но сейчас никак нельзя было допустить, чтобы Слава в его шоковом состоянии помчался бы к Азизу выяснять отношения. Одному богу известно, чем мог закончиться разговор двух мужчин. Только ясно, что ничем хорошим он бы не кончился. Поэтому они повисли на Славе, не давая ему выскочить из квартиры.

Драться с девушками Славе не позволило хорошее воспитание. Он остановился. И согласился присесть и выслушать подруг. Но по мере их рассказа лицо его мрачнело все больше и больше.

— Так что, тело так и не нашли? — произнес он каким-то сдавленным голосом, словно с трудом сдерживал подступающие слезы.

— Насколько мы знаем, ищут, — сказала Кира. — Но пока не нашли!

— А почему вы думаете, что это дело рук Азиза? — спросила у него Женя.

— Кого же еще? — пожал плечами Слава. — Он и Хаям прямые наследники своего отца. После смерти отца им должно было достаться внушительное состояние. Не подумайте, что мне это нужно, но… Но Азиз вполне мог позариться на эти деньги. Убить сестру, довести до инфаркта отца и — оп! Он единственный владелец всего его имущества. Согласитесь, весьма заманчивая перспектива для бастарда.

Звучало все и впрямь логично. Но подруги отчего-то сомневались в виновности Азиза.

— А вы не думаете, что дело тут совсем в другом? Что причина в вас самом? — вопросительно посмотрела на Славу Леся.

— Что?! — изумился тот. — Чтобы я убил Хаям? Да я… да мы… Мы собирались с ней пожениться! Я ее любил! Больше всего на свете!

И, уткнувшись в сжатые кулаки, мужчина застонал. Подруги перепугались. Весь его вид выражал такую скорбь и отчаяние, что они растерялись.

— Мы вас не обвиняем! — поспешно произнесла Леся. — Что вы! Ни-ни!

— Ни в коем случае! — поддержала ее Женя.

— Но, может быть, это сделал кто-то из ваших бывших возлюбленных, — вмешалась Кира. — Вдруг какая-то девушка не пожелала смириться с тем, что вы ее бросили ради Хаям? Была у вас такая?

Слава поднял на подруг лицо. Глаза его были сухими.

— Не может быть, — произнес он, но кожа на его висках буквально посерела, несмотря на загар. — Этого просто не может быть. Зачем ей это?

Подруги обрадованно переглянулись. Кажется, они угадали!

— Как раз это очень просто, — сказала Леся. — Убить, чтобы занять место Хаям. Любимая убита, вы безутешны, и самое время принять вас в свои объятия!

— Это чушь! — гневно заявил Слава. — Чтобы я, едва потеряв любимую женщину, обратил внимание на какую-то другую!

— Однако так случается сплошь и рядом, — упрямо повторила Леся. — Я лично знаю женщину, которая знакомится, и весьма успешно, со своими новыми мужьями исключительно на…

Тут Кира очень вовремя ткнула подругу под ребра, потому что дальше Леся собиралась брякнуть про похороны. А в состоянии Славы это было совсем лишнее.

— Не вздумай! — прошипела она ей на ухо.

Кира и сама была знакома с этой милой девушкой. Звали ее Ксана. И она в самом деле выбрала себе весьма оригинальный способ для новых знакомств. Выяснив, что кто-то из знакомых или даже незнакомых ей мужчин овдовел, она всеми правдами и неправдами пробирается на поминки по его безвременно ушедшей половине и старается держаться поближе к вдовцу.

И странное дело, те очень быстро понимают, что лить слезы и ударяться в воспоминания о том светлом ангеле, которым была их почившая супруга, куда приятней, если под боком имеется симпатичная слушательница, которая и кофе сварит, и курочку вкусную приготовит, и в квартире приберется. А главное, главное — будет слушать и утешать.

Одним словом, метод донельзя продуктивный. Из пяти вдовцов в расставленные Ксаной сети попались уже трое. Двух других увели их постоянные любовницы, существовавшие у тех еще при жизни законной супруги. Но вот одинокие кандидаты, пусть даже и обремененные некоторым количеством детишек, охотно западали на добрую и умело сочувствующую их горю Ксану.

Но Славе лучше было об этом не говорить. Все же мужчины на удивление наивные существа. Думают, как они решат, так и будет. Как же! Обвести их вокруг пальца при некотором старании может любая самая заурядная дамочка. Что уж говорить о такой роскошной красотке, какой была Оля.

— Оля? — недоуменно переспросил у подруг Слава, когда они ему русским языком объяснили, кого подозревают в убийстве Хаям или, во всяком случае, в том, что она была бы не прочь занять место подруги возле Славы. — Да что вы! Она чудесная девушка. Оля не способна на предательство.

Подруги только выразительно переглянулись. Вот она, первая ласточка! Оля у него уже чудесная девушка. А там, глядишь, и любимая девушка.

— У вас с ней что-то было? — напрямик спросила у Славы Кира.

И по тому, как смешался мужчина, подруги поняли: да, было. И довольно серьезно. Оставалось только выяснить, насколько серьезно. И как давно.

Глава 14

Слава уже не рвался из дома, чтобы убивать Азиза. Похоже, его мысли теперь потекли совсем в другом направлении. Он старался обелить Олю. Но чем больше он старался и горячился, тем подозрительней становились подруги.

— Видите ли, — смущенно бормотал Слава, — это ведь через Олю я и познакомился с Хаям. Не скрою, я был какое-то время увлечен Олечкой. Но, увидев Хаям, понял, что вот это — она… Одним словом, что она та самая женщина, которую я ждал всю свою жизнь. Я просто не мог устоять.

— А как же Оля?

— Она меня поняла, — отведя глаза, сказал Слава. — Во всяком случае, мы остались с ней хорошими друзьями. Она сказала, что ни в чем меня не обвиняет и что будет только рада видеть меня счастливым.

— Так и сказала? — удивилась Леся. — Дословно?

— Да, сказала, что так сильно меня любит, что согласна, чтобы я был счастлив даже с другой, — словно хвастаясь, произнес Слава, и глаза его живо заблестели.

Парень подругам начал стремительно не нравиться. Вскружил голову сразу двум девушкам и доволен. А теперь одна из них, между прочим, убита. А другую вполне можно заподозрить в совершении этого преступления.

— А вы давали понять Оле, что тоже испытываете к ней теплые чувства? — спросила у мужчины Кира. — Она могла предположить, что если Хаям исчезнет, то вы снова вернетесь к ней.

Слава смутился просто страшно.

— Ну что вы, — начал бормотать он. — Она не могла истолковать мои слова таким образом. Ни в коем случае не должна была их так понять. Я совсем другое имел в виду…

Подруги многозначительно хмыкнули.

— И вообще она бы никогда не подняла руку на Хаям! — воскликнул Слава. — Она ведь знала, как та была мне дорога. Ведь она сама меня к ней отпустила! Понимаете, сама!

На взгляд подруг, Оля поступила на удивление мудро. И с выдержкой, какой они никак не могли предполагать в этой капризной богачке. Однако за ее блондинистым фасадом, похоже, скрывалась сильная натура. Изо дня в день наблюдать за тем, как развивается роман твоей подруги и изменившего тебе любовника, — это надо иметь железную волю и выдержку, чтобы не сорваться.

— Сделала вид, что она всем довольна, и при этом строила черные планы мести за спиной воркующих голубков! — прошептала Леся на ухо Кире. — Нет, лично мне эта Оля куда подозрительней, чем Азиз.

— Но Оли не было в квартире, когда убили Хаям, — тоже шепотом сказала Кира.

— У нее мог быть сообщник, который впустил ее, — заметила Леся. — Кто-нибудь из арабов. Оля — блондинка. Кто-то из этих горячих парней мог соблазниться ее красотой. И выполнить ее «маленькую» просьбу.

Пока ее подруги шептались между собой, Женя пыталась разговорить Славу. Предложив ему коньяк из запасов Хаям, она добилась от него более или менее связной речи.

— Слава, вы ведь знали, что отец Хаям был категорически против ее брака с вами? — спросила она.

— Знал, — кивнул тот. — Ну и что? Хаям была уже взрослой. Могла распоряжаться своей жизнью по своему усмотрению.

— Но в чем причина неприязни к вам господина Замаля?

— Рожей не вышел, чтобы ему в зятья сгодиться, — горько усмехнулся Слава. — Во-первых, родители мои были католики. И сам я католик. Менять веру я не собираюсь даже ради родителей любимой девушки. А во-вторых, и это, я думаю, самое главное, денег у меня хотя и достаточно для безбедного существования, но все же существенно меньше, чем у отца Хаям.

— И что же, мнение дочери его в этом вопросе не волновало?

— Выходит, что так, — кивнул Слава. — Но Хаям все равно вышла бы замуж за меня!

Женя задумалась. Похоже, Слава был не в курсе того, что господин Замаль имел в рукаве какой-то козырь, чтобы заставить Хаям переменить свое решение в пользу его жениха. Хорошо это или плохо? Так и не разобравшись в этом, Женя спросила:

— А что вам известно о матери Хаям? И почему Хаям ненавидела своего отца?

— А вы как думаете? — посмотрел на нее исподлобья Слава. — Он запрещал ей выйти за меня замуж.

— Так-то оно так, — протянули подруги.

Но ведь конфликт между Хаям и ее отцом возник задолго до его появления в ее жизни. Видимо, после смерти матери девушки. Так что же случилось в семействе богатого и влиятельного господина Замаля, что дочь переселилась от него и вообще охладела к отцу? Даже возненавидела его?

В общем, из квартиры Хаям подруги отправились прямиком снова в кабинет следователя. Явились они туда, разумеется, не с пустыми руками. В качестве трофея был доставлен Слава и история о его отношениях с двумя девушками — Олей и Хаям. Следователь растрогался.

— Того и гляди, вы за меня всю работу сделаете, — заявил он подругам, поглядывая на Киру с куда большей симпатией, чем прежде. — Я ваш должник.

— Не стоит, — мечтательно вздохнула Кира. — Мы рады вам помочь.

— Но если вы узнаете, то, пожалуйста, расскажите нам подробности смерти матери Хаям. Мы будем вам очень благодарны! — вставила словечко Женя.

Следователь удивился, но обещал выяснить. В общем, доставив жениха Хаям к следователю, подруги сочли, что теперь могут вернуться к собственным проблемам.

— Предлагаю, раз уж так вышло, что мы все живем у тебя, — сказала Кира, когда они наконец приехали к Жене, — поймать того психа, который напал на тебя.

— Что? — вытаращилась на нее Женя. — Как это?

— А что такого? — пожала плечами Кира. — Я всю ночь об этом думала. Нельзя же это так оставить! А вдруг он снова повторит свою попытку? Не сейчас, так через неделю или через месяц?

— В самом деле, — поддержала ее Леся. — Женя, мы же не можем поселиться у тебя навечно. И рано или поздно мы съедем, ты останешься одна, а псих может снова напасть.

При мысли о подобной перспективе Женя задрожала.

— Не знаю, — пробормотала она. — В принципе я не против. Но как мы это сделаем?

— Во-первых, поговорим с теми ребятами, которые были в тот момент на лестнице, — сказала Кира.

— С наркоманами? — ужаснулась Женя.

— Ну и что? — невозмутимо пожала плечами Кира. — Для нашего расследования они первые свидетели. А раз они в силу своих привычек часто сидят на этой лестнице, может быть, уже успели познакомиться с тем типом поближе.

Искать компанию наркоманов было решено на той же лестнице, где с ними повстречалась Женя. Ребята были уже там. Подруг они встретили весьма настороженными, если не сказать враждебными, взглядами. Но, узнав Женю, быстро оттаяли, сообразив, что она не представляет для них угрозы.

— Нет, больше он тут не появлялся, — покачал головой один из парней. — Никаких типов в темных плащах мы тут не видели.

Женя заметно приуныла. Единственная ниточка, которая вела к психу, оборвалась, не успев раскрутиться.

— Но зато я видел похожего типчика у стоянки машин, — вдруг произнес второй парень.

— В самом деле? — оживилась Кира. — И где это?

Парень объяснил. И девушки поняли, что он имеет в виду стихийно образовавшуюся возле одного местного магазинчика стоянку автомашин. Магазинчик работал круглосуточно. И владельцы платили некоторую сумму хозяину магазина, чтобы его продавцы приглядывали за находящимися перед окнами машинами.

— И что он там делал? — спросила у парня Леся.

— Как это что? — удивился тот. — Садился в машину, конечно!

Тот факт, что у неизвестного психа в темном плаще была машина, вызвал у подруг некоторое недоумение. Им казалось, что людям с психическими отклонениями, к которым, безусловно, относятся личности, гоняющиеся по темным лестницам за юными девушками, давать водительские права никак нельзя.

— Может быть, он и не псих? — задумалась Женя.

— Тогда просто маньяк! — решительно заявила Кира. — А это еще хуже!

Женя снова побледнела. Леся тем временем расспрашивала парня, в какую именно машину садился тип в темном плаще и шляпе. Парень мялся и выразительно посматривал на сумочку в руках девушки. И разговор вел главным образом о том, что никак не может устроиться на работу, вследствие чего испытывает острую нехватку наличных средств.

— Сколько? — со вздохом сдалась Леся. — Сколько тебе нужно, чтобы освежить память?

— Сто, — прищурившись, произнес парень. — Долларов!

— Ты с ума сошел! — возмутилась Леся. — Да за такие деньги некоторые люди месяц работают!

— Мы ведь можем расспросить и самих продавцов в том магазинчике, о котором ты нам сказал, — добавила Кира. — Они тоже могут знать, в какой машине ездит такая приметная личность.

— Так что советуем тебе немного поубавить аппетит, — подвела итог Женя.

После недолгого торга парень согласился удовольствоваться семьюстами рублями и горкой мелочи. Это было все, что имелось в кошельке у Леси. В обмен на эти деньги парень сказал:

— Этот тип садился в «Жигули», «семерку». Машина весьма потрепанная. Железо на крыльях совсем прогнило. Цвет был когда-то темно-розовый, но под слоем пыли его и различить-то трудно.

— А номер? — требовательно спросила Кира.

Парень выдал и номер. Оказалось, что цифры номера совпадали с первыми тремя цифрами его домашнего телефона. Поэтому он их и запомнил. Это была редкая удача. Встретить наркомана, который еще не до конца загубил свои мозги и был в состоянии что-то помнить. Хотя бы даже номер своего домашнего телефона. Да еще при этом умел проводить аналогии!

— Ты бы завязывал, парень, со своими наркотиками, — сказала ему Леся на прощание. — Честное слово, большим бы человеком стал. С такой-то памятью и наблюдательностью цены бы тебе не было.

Но, как и следовало ожидать, ее благой призыв не вызвал ответного отклика. Получив деньги, парень начисто потерял интерес к Лесе. Что было в какой-то степени даже оскорбительно.

— И что им может дать наркотик, чего не могу я? — возмущенно бурчала Леся, спускаясь вниз. — Кира, скажи мне, что?

— Откуда я знаю? — пожала плечами Кира. — Думаю, что за наркотиком они прячутся от реальности. А ты, моя дорогая, как раз и есть вполне конкретная представительница этой самой реальности. Так что ничего удивительно нет! Ты их пугаешь!

Прежде чем возвращаться с уловом домой, подруги прогулялись до магазинчика. Они надеялись, что грязная «семерка» с прогнившими крыльями до сих пор находится на стоянке. Зря! Такой машины сейчас тут не было.

На всякий случай подруги вошли в магазин и попытались разговорить продавцов. Но те заявили, что владелец «семерки» им незнаком. Приезжал он всего несколько раз. Два раза оставался где-то поблизости на ночь, а машину ставил к ним. Аккуратно платил деньги. И на вопросы не отвечал.

— А как он выглядел? — спросила Кира.

— Высокий, — пожал плечами продавец. — А лицо… Лицо такое обычное. Глазу не за что зацепиться. Разве что нос длинный.

При этих словах Женя вздрогнула, но промолчала. И Леся с Кирой ничего не заметили. Так как разговор с продавцом результата не дал, пришлось подругам вернуться домой.

— Кажется, я знаю, как найти этого типа, — сказала Кира.

— Ну да, раз у нас есть номер его машины, то это проще пареной репы, — снисходительно проронила Женя, все еще витающая мыслями где-то далеко.

— Если только тот парень дал верный номер, — буркнула Леся, которая все еще не могла простить наркоманам, что они не стали очередными жертвами ее потрясающего обаяния и очарования.

Компьютер у Жени дома был. Но вот диск с базой данных ГАИ еще следовало поискать. Во всяком случае, у нее дома его точно не было.

— Сегодня ехать на рынок уже поздно, — сказала Кира.

— А завтра похороны господина Замаля, — вздохнула Леся. — Нам всем нужно там быть.

— Поедем на рынок сразу же после похорон, — решила Кира.

И в этот момент за спинами подруг раздался знакомый голос:

— Привет!

Они дружно обернулись и увидели их знакомого Петю. Парень стоял и, широко улыбаясь, смотрел на Женю.

— Привет, — повторил он явно специально для нее.

Но Женя не торопилась радоваться. В ее голове сразу же всплыли мысли о том, что она так и не узнала, где живет Петя. И нос у него… при желании можно сказать, что нос у него длинный. И почему бы Пете не иметь сразу две машины? В том числе и ржавую «семерку», используя ее для своих темных целей? Кира тоже размышляла примерно об этом же.

— Слушай, а пригласи нас к себе в гости! — заявила она Пете.

Тот явно удивился.

— Вообще-то я на работу опаздываю, — пробормотал он. — Может быть, в другой раз?

Но так как к просьбе подруги присоединилась и Женя, то он быстро передумал. Подруги просеменили следом за Петей, который вошел в подъезд соседнего дома, поднялись вместе с ним на восемнадцатый этаж и чуть ли не в замочную скважину влезли, чтобы убедиться, что Петя открывает дверь именно своими ключами.

— Так ты в самом деле тут живешь? — разочарованно пробормотала Кира, когда они оказались в квартире Пети. — Девочки, пошли! Женя, ты что, не слышала? Пете на работу пора! Пока, Петя! Увидимся!

И подруги, оставив ошеломленного Петю одного, пошлепали вниз. Что же, в том, что касалось Пети, подруги теперь успокоились. Но дома у них вплотную встал вопрос об ужине. Гоняясь целый день в разные концы города, они совершенно упустили время обеда и даже время ужина.

— После шести вечера я лично никогда не ем! — заявила подругам Леся, но тут же пожалела о своем решении. Ее желудок издал такой протестующий вопль, что она устыдилась.

— Ну разве что овощной салатик, — жалобно произнесла она.

Женя открыла дверцы своего холодильника и обнаружила там девственную чистоту. Только в морозильной камере лежал пакет с тремя крохотными колбасками и пакет с замороженным зеленым горошком.

— Нам этого не хватит, — авторитетно произнесла Кира, разглядывая запасы. — Надо же, как это мы сразу не сообразили затариться продуктами!

— Ведь были же в магазине! — с досадой произнесла Леся. — А теперь снова придется туда тащиться.

Но делать было нечего. Есть хотелось жутко. И три подруги, верные своему слову не расставаться ни на мгновение, двинулись в обратном направлении. Продавец в магазине их узнал.

— Он приехал! — сделав страшные глаза, прошептал продавец, когда подруги подошли к кассе.

— Кто? — рассеянно отозвалась Леся, мысли которой в данный момент были заняты тем, что лучше взять: пачку крекеров или сухие ржаные хлебцы?

— Как кто? — удивился продавец. — Тот мужчина на розовой «семерке», о котором вы спрашивали.

Мысли о крекерах моментально вылетели у Леси из головы. Она испуганно оглянулась на окна позади себя, словно ожидая, что там торчит голова таинственного незнакомца. Но там никого не было.

— Он оставил машину и ушел, — подтвердил догадку Леси продавец.

К этому времени Женя с Кирой тоже поняли, о чем идет разговор. Женя стремительно бледнела и клацала зубами. И Леся вдруг почувствовала, как трясется мелкой дрожью, и зубы у нее тоже стучат, как у волка в мультике «Ну, погоди!».

— И куда он пошел? — как единственная сохранившая способность изъясняться внятно, спросила Кира у продавца. — Вы не заметили?

— Вон в ту сторону, — махнул рукой продавец в сторону Жениного дома.

— Ой! — попыталась сползти по прилавку на пол Женя. — Какой ужас! Он отправился по мою душу!

Подруги расплатились с продавцом, который интересовался, кто этот человек и не надо ли вызвать милицию. Подруги и сами уже подумывали о подобном варианте. Но что они скажут милиции? И захочет ли милиция обыскивать все окрестные дома? Да и где гарантия, что маньяк засядет точно в Женькином доме? А если нет? И вдруг менты спугнут этого типа и он заляжет на дно? А потом возьмет да и вынырнет в самый неподходящий момент.

— Предлагаю действовать самостоятельно, — сказала Кира. — У нас есть хороший шанс, что маньяк ошивается где-то поблизости от Жениного дома. А раз так, то чего мы теряем? Пошли туда же?

— Безоружные? — слабым голосом поинтересовалась Леся.

— Почему безоружные? — усмехнулась Кира. — У меня есть газовый баллончик. Если его вовремя достать и пшикнуть в рожу, он валит противника с ног в считаные доли секунды. Тут главное приноровиться и самой в этот момент не дышать.

— А мы? — спросили Леся с Женей. — Чем вооружимся мы?

— Ты будешь атаковать вот этим, — сказала Кира, торжественно вручая Жене только что купленную увесистую палку копченой колбасы.

— А я? — пискнула Леся.

— А у тебя есть консервы в мешке, — успокоила ее Кира. — Если этими жестянками дать кому-нибудь по хребту, получится очень болезненно. Я тебя уверяю! Испытанное средство! — И, кивнув на Женю, добавила: — Вот она помнит, как я Петю обработала. А у меня тогда всего лишь и был-то при себе один-единственный жалкий разводной ключ. Так что не тушуйся! Прорвемся!

Таким образом распределив между собой оружие, девушки сбились в кучку и двинулись к дому Жени. Предварительно они хлебнули коньяка из купленной ими бутылки. Средство подействовало быстро. Страх прошел. И теперь подруги были настроены весьма воинственно. Леся даже время от времени тихонько издавала боевой клич. А Женя одобрительно трясла головой.

— Дом будем обыскивать снизу, — велела Кира. — И пойдем по черной лестнице.

Так они и сделали. На лестнице наткнулись все на ту же компанию наркоманов. При виде девушек те жалобно застонали. Видя, что их присутствие тут никого не радует, подруги оскорбились и двинулись выше. Но, прочесав всю лестницу, они никого подозрительного не обнаружили. Только на седьмом этаже была какая-то темная кучка, на которой тускло светились два желтых пятна. Потом кучка мяукнула и стремительно переместилась вниз.

— Уф! — с облегчением выдохнула Леся, которая хоть и не признавалась, но страшно боялась маньяка. — Тут никого нет. Похоже, мы ошиблись. И тот тип в темном плаще, который оставлял свою машину у магазина, вовсе не тот псих, который нам нужен.

— Посмотрим еще на этажах, — предложила Кира. — Нам нужна гарантия.

Подруги вышли к лифту и принялись кататься, выходя из него на каждой остановке и осматривая лестничные площадки. Тип в темном плаще нашелся. Он оказался на этаже Жени. Это была просто неслыханная наглость! Подруги обыскали почти весь дом. А этот мерзавец спокойно поджидал свою жертву возле дверей ее собственной квартиры. И в ус не дул!

К этому времени подруги уже выпили на троих всю бутылку коньяка. В самом деле, не тащить же ополовиненную бутылку домой? И настроение их приблизилось к верхней критической отметке. Одним словом, когда они увидели возле Жениной двери обтянутую темным плащом спину психа, то дружно и даже радостно завопили. И без дальнейшего предупреждений и расспросов кинулись на него.

Женя мчалась на врага с колбасой, которую подняла над головой как дубину. Леся вращала пакетом с консервами, словно это была ее личная боевая праща. А Кира готовилась нажать на кнопочку своего баллончика, как только противник повернется к ним лицом. Деваться тому было некуда. К тому же он явно не ожидал нападения. И подруги, безусловно, одолели бы его численным превосходством. Но их подвела нехватка воинской подготовки.

Тяжелый пакет, которым размахивала Леся над головой, подрагивал в ее руках и наконец не выдержал. В одном месте полиэтилен треснул. Из этой прорехи немедленно вылетела банка со шпротами и, бешено вращаясь, полетела прямо в затылок мчащейся впереди всех Киры. Девушка споткнулась и рухнула на пол, совершенно смяв таким образом боевое построение.

Баллончик выпал из руки Киры и откатился в сторону. Леся кинулась на помощь подруге. Таким образом, Женя осталась практически наедине с типом в темном плаще. Ей удалось всего лишь врезать ему разок по затылку колбасной палкой. Да и то, хоть метила она в голову, удар прошел вскользь, и основная его сила пришлась на плечо.

— Эй! — несказанно возмутился тип, получив колбасой. — Вы чего это?

Женя наконец увидела его лицо и оторопела. Этого человека она знала. Но меньше всего хотела бы видеть возле своих дверей. Поэтому состроив самую свирепую рожу, она принялась лупасить его колбасой куда попало. Тот закрывался руками от ее ударов и вопил:

— Вы что, совсем озверели? Что я вам сделал? Отстаньте вы, ненормальная!

Но Женя не унималась. К тому же Леся, успев убедиться, что с Кирой все более или менее в порядке, присоединилась к подруге. Впрочем, лучше бы она этого и не делала. Из порвавшегося пакета словно из пулемета вылетели одна за другой банка с консервированной кукурузой, горбуша в собственном соку и стеклянная банка с венгерским лечо. Последняя нанесла наибольший ущерб окружающим. Пролетев вперед, она впечаталась в стену, обдав всех брызгами томатного соуса и кусочками сладкого перца.

— О! — ошеломленно замерла Женя, которой кусок перца прилип прямо ко лбу.

Леся тоже остановилась, вытирая с лица томатную жижу. Этой передышкой не замедлил воспользоваться их противник. Отпихнув в сторону Лесю, он одним прыжком пролетел к дверям черной лестницы. И исчез за ними.

— Стой! — дружно завопили опомнившаяся Леся и Женя.

Разбушевавшиеся амазонки бросились следом за типом в темном плаще. Сбегая по лестнице, они наткнулись на ту же кучку наркоманов, которые с тихим ужасом посмотрели на заляпанных томатным соусом подруг, облепленных еще и кусочками перца.

— Все! — произнес тот парень, который понравился Лесе больше остальных. — Кранты!

— Вы как хотите, а я завязываю! — удрученно сказал он, когда подруги, бурей промчавшись мимо, скрылись внизу.

Но девушки не знали, к какому благому решению привело их появление среди наркоманов. Они пробежали по лестнице до самого первого этажа, но типа в темном плаще им настигнуть так и не удалось. Возле магазина его машины тоже не было. Тяжело дыша, подруги наконец остановились и посмотрели друг на друга.

— У тебя на лбу перец! — констатировала Леся и помогла выковырять овощ из густых волос подруги.

Женя, в свою очередь, пришла на помощь подруге, вытерев ей лицо, перепачканное томатами. Из магазина выскочил их знакомый продавец, в ужасе наблюдая за происходящим. В полумраке соус он принял за кровь и начал истошно вопить:

— Милиция! Помогите! На женщин напали!

С трудом подругам удалось убедить его, что это не на них напали, а они напали.

— Только все без толку, — вздохнула Леся. — Он от нас удрал!

— Не скажи, — загадочно посмотрела на нее Женя. — Удрать-то он удрал, но я успела его узнать!

— Да ты что? — обрадовалась Леся. — И кто он?

Женя покачала головой.

— Не томи! — взмолилась подруга.

— Ты не поверишь, но это тот самый длинноносый Герман, который приходил ко мне в библиотеку объяснялся в любви и нес всякий бред, — сказала Женя.

Леся в ответ только головой потрясла — во все стороны полетели томатные брызги, снова заляпав Женю с Лесей. Но подруги были уже выше того, чтобы обращать внимание на подобные пустяки.

— Ты уверена? — спросила Леся. — Это в самом деле был он?

— Ты что, издеваешься? — возмутилась Женя. — Да я его рожу на всю жизнь запомнила. Еще в прошлый раз, когда он меня чуть не насмерть перепугал! Так что можешь не сомневаться, это был он! Герман! И его длинный нос был при нем!

Леся остановилась и немного подумала.

— Наверное, он в тебя в самом деле влюблен, — сделала она заключение.

— Он псих! — хмуро ответила Женя. — Теперь-то мне это совершенно ясно. И есть у него машина и водительские права на нее или нет, это уже неважно. Он псих с бумажкой или без нее. Это совершенно ясно!

Лесе в это время пришла в голову ужасная мысль.

— Слушай, мы же забыли Киру! — воскликнула она. — А вдруг он вернулся и…

И подруги припустили обратно к дому. Но Кира лежала там, где они ее и оставили. Герман не возвращался. И ничего плохого сделать с беззащитной Кирой, как про себя опасались подруги, не успел. У Киры даже хватило сил, чтобы перебраться поближе к стеночке. И теперь она полусидела, прислонившись к ней, и, болезненно морщась, держалась за свой затылок.

— Чем это он меня? — спросила она у подруг, когда они принялись помогать ей подняться. — Что за коварное оружие? Вроде бы враг был передо мной весь как на ладони. И вдруг — бац! Кто-то врезал мне по башке. У него что, был сообщник?

— Вот его сообщник, — мрачно хмыкнула Женя и подняла с пола слегка помявшуюся банку шпрот. — Можешь сказать спасибо Лесе. Ее рук дело.

И, протянув шпроты Кире, Женя уважительно добавила:

— Ну и башка у тебя! Даже банка помялась!

— Это-то ладно, — все еще болезненно морщась и потирая шишку на затылке, промямлила Кира. — Вот соседи у тебя и в самом деле странные люди. Тут у них под носом чуть смертоубийство не случилось, а они даже носа не высунули!

— Наверное, просто никого нет дома, — заступилась за соседей Женя.

— Вот так тебя убивать будут, а во всем доме одни только наркоманы на черной лестнице, — хмуро заметила Кира.

С помощью подруг ей уже удалось подняться с пола. И теперь она хоть и нетвердо, но все же держалась на ногах, пока Женя с Лесей ползали по площадке, собирая раскатившиеся консервы.

— Вы его догнали? — спросила Кира у подруг.

— Куда там, — вздохнула Женя. — Драпанул так, что только пятки сверкали.

— Так и удрал? — ахнула Кира и снова схватилась за затылок, который отозвался на ее возмущение тупой пульсирующей болью.

— Тебе надо прилечь! — встревожилась Леся.

— Да уж, — согласилась Кира. — Прямо и не знаю, как завтра на похороны пойду. Голова раскалывается.

Но несмотря на это, она не успокоилась, пока не выяснила у Жени все подробности. Леся собирала осколки банки с лечо и вообще отмывала, насколько у нее это получалось, стены от томатных брызг. А Кира, ахая и охая, слушала рассказ Жени.

— Так ты его узнала! — воскликнула она в конце. — Это уже кое-что!

— Что кое-что? — вздохнула Женя. — Ну, преследовал он меня и раньше. Да что толку? Все равно ведь я не знаю, почему он прицепился именно ко мне!

— Завтра мы раздобудем адрес этого типа и узнаем его фамилию! — решительно произнесла Кира, желая утешить Женю. — Вот увидишь, все разузнаем! В век компьютеров о любом человеке можно разыскать самую подробную информацию.

— Мы узнаем только имя владельца машины, на которой раскатывает псих Герман, — не дала себя убедить Женя. — А вовсе не факт, что для своих маньяческих вылазок он использует собственное транспортное средство. Может быть, машина давно в угоне. Или вообще списана за негодностью.

— Вид у нее такой, что может, — вынуждена была согласиться Кира. — Но все равно, это хоть какой-то шанс. И мы не должны его упускать.

К этому времени вернулась Леся, заявившая, что она все вымыла и теперь хочет в конце концов поужинать. К своему удивлению, Женя с Кирой тоже поняли, что сытная плотная трапеза им отнюдь не повредит. От пережитого стресса у всех троих разыгрался жуткий аппетит. И, наплевав на все диеты, они приступили к приготовлению ужина.

Как оказалось, подруги купили достаточно продуктов, чтобы позволить себе оторваться в полной мере. Женя наделала из колбасы целую груду аппетитных сочных бутербродов с листьями зеленого салата, свежими огурчиками и горчицей. Леся занималась овощным салатом из консервированных овощей, который отлично подошел к бутербродам в качестве гарнира. А Кира возлежала на кушетке, куда ее переместили подруги, и раздавала указания.

— А выпить у нас ничего больше нет? — поинтересовалась она. — Мне кажется, что для снятия напряжения, в лечебных целях, мы все заслужили по нескольку капель коньяка.

— Коньяк кончился! — заверила ее Леся. — Мы его выпили еще до того, как встретиться с этим Германом.

— А другого разве нет? — разочаровалась Кира.

После непродолжительных поисков коньяк все же нашелся у Жени в аптечке. Нашла его сама Кира с помощью только ей одной присущего чутья на спиртное. Подруги давно заметили: стоит только вывести Киру на улицу, пусть даже и совершенно ей незнакомую, как она немедленно двинется в направлении ближайшего питейного заведения.

И, даже оказавшись в глухой деревне, она тут же обнаружила избу, в которой сгорбленная, похожая на Бабу-ягу бабуся продала им пузатую бутылку. В ней оказался отличный, какой-то особой очистки и к тому же выдержанный на природных травках самогон. Приятней этого напитка они не пили в жизни.

Так что не было ничего удивительного, что Кира унюхала бутылку «Белого аиста», которую Женя заботливо спрятала в аптечке в лечебных целях, да и забыла о ней совершенно. После сытной еды и выпитого для снятия стресса коньяка подруг развезло. Им уже не хотелось ничего обсуждать. Усталость навалилась на них, буквально придавливая к постелям.

Глава 15

Наутро Кира проснулась вполне свежей и бодрой. Голова, правда, еще немного побаливала, но только в том случае, если девушка ею активно шевелила. Первой выбравшись из-под одеяла, она затормошила своих подруг:

— Вставайте! Опаздываем!

Они еще вчера решили, что приедут прямо на кладбище, где уже должны собраться многочисленные родственники и друзья господина Замаля. Впрочем, вскоре выяснилось, что последних у покойного почти не было. Исключительно деловые знакомые. Тем не менее толпа на кладбище собралась внушительная. И тем более странным было отсутствие Азиза, сына и главного наследника.

— А где Азиз? — спросила у Саида Кира, когда отчаялась увидеть парня.

Саид встревожился. По его побледневшему лицу пробежала судорога страха. Ничего не отвечая Кире, он отвернулся в сторону.

— Где Азиз? — повторила Кира погромче.

Саид попытался сбежать. Но отступление ему преграждала какая-то солидная матрона под руку со своим не менее тяжеловесным мужем. Мимо этой парочки Саиду было никак не протиснуться.

— Так что? — наступала на него Кира.

— Потом, — прошептал Саид. — Поговорим об этом позже.

Но Кира не хотела позже. Она хотела знать немедленно, чуя за смятением Саида какую-то тайну. Дело кончилось тем, что Саид все же удрал от подруг. И девушки повели наступление на Мохаммеда, державшегося в стороне. С ним общение получилось более успешным. Не выдержав их лобовой атаки, Мохаммед быстро раскололся.

— Вы что, не знаете? — понизив голос, спросил он у девушек. — Азиза вчера вечером арестовали за убийство Хаям.

— Да ты что?! — ахнули девушки.

— Его и еще подругу Хаям, — кивнул в подтверждение своих слов Мохаммед. — Оказывается, она положила глаз на парня, с которым встречалась Хаям.

— Как ее зовут? — разволновались подруги. — Случайно не Оля?

— Оля, — кивнул Мохаммед и тоже заволновался: — А вы ее знали?

— Виделись, — буркнула Женя. — И что?

— Менты решили, что Азиз и эта девушка сговорились между собой и решили убить Хаям, — сказал Мохаммед. — Конечно, мы в это не верим. Азиз не мог так по-зверски поступить со своей сестрой. Но ментам ничего не объяснишь. Твердят про какие-то улики.

— Какие еще улики? — быстро спросила у него Леся.

Мохаммед тяжело вздохнул. Но, видя, что подруги не намерены отступать, сказал, понизив голос до шепота:

— Менты наконец нашли орудие убийства! Пистолет!

— Где?

— В машине этой самой Оли, — ответил Мохаммед. — Представляете, эта девица была так уверена, что ее не поймают, что даже не потрудилась избавиться от оружия. Возила его в бардачке в своей машине!

— Ну а при чем тут Азиз? — удивилась Кира.

— В том-то и дело, — вздохнул Мохаммед. — Менты рассуждали так. Если эта Оля убила Хаям, то у нее должен был быть сообщник в самой квартире Азиза. Ведь кто-то же должен был впустить эту Олю, так?

— Так, — кивнули подруги. — Но не обязательно это сделал сам Азиз.

— Соседи видели, как эта Оля приходила к Азизу накануне, — ответил Мохаммед. — Ну а раз приходила, значит, они с Азизом были знакомы. Да еще встречались втихомолку накануне убийства, да плюс орудие убийства в бардачке машины Оли и наличие мотива у обоих… В общем, их арестовали. И предъявили обвинение в сговоре и предумышленном убийстве.

И, закончив свою речь, Мохаммед замолчал. Подруги тоже молчали.

— Какой ужас! — произнесла наконец Кира.

Женя молчала. Тот факт, что Азиз оказался убийцей своей сестры, отчего-то не слишком поразил ее. Наверное, в глубине души она всегда подозревала, что Азиз способен пойти на крайние меры для достижения своих целей. Конечно, с ней он держался почтительно и был внимателен и даже ласков. Но… Но это ведь было только самое начало их отношений. И еще неизвестно, как бы поступил Азиз, если бы Женя вдруг встала поперек его пути.

— Это чудовищно! — произнесла она наконец и тут же спохватилась: — А где же в таком случае само тело?

— Что? — откликнулся Мохаммед.

— Тело Хаям, — повторила Женя. — Преступники пойманы. Они должны выдать место, где спрятали тело.

— Увы, Хаям пока не нашли, — покачал головой Мохаммед, заметно помрачневший и удрученный настолько, что подруги поверили ему во всем. — Надеемся, что следователю удастся выяснить, куда сообщники дели тело бедной Хаям. Тогда мы сможем хотя бы достойно похоронить ее.

— Но все же это в голове не укладывается, — прошептала Леся. — Брат — и убивает сестру! Да еще берет в сообщницы ее подругу!

— Я вам рассказал лишь то, что мне стало известно, — прошептал Мохаммед и отошел от подруг, так как пришел его черед держать слово у могилы родственника.

Затем подруги присутствовали при том, как тело господина Замаля, вовсе не завернутого по мусульманскому обычаю в белую простыню, а положенного в роскошный гроб красного дерева с массивными ручками из настоящего серебра, начали опускать в землю. Женщины рыдали и аккуратно пытались рвать на себе специально приобретенные для этой цели накладные косы. Мужчины держались, лишь время от времени кто-то из близких смахивал с лица скорбную слезу.

В общем, ничего неординарного. И дальше похороны пошли по обычному сценарию. После того как тело забросали землей, засыпали могилу песком и обложили возвышение пышными венками, все отправились помянуть господина Замаля в ресторан.

Несмотря на отсутствие Азиза, поминки прошли как положено. Все хлопоты взяли на себя трое — Саид, Абдул и Мохаммед. Дел у них было много. И подруги оказались предоставленными самим себе. Впрочем, они не жаловались. Вокруг них было множество народу. Все — свидетели последних дней жизни господина Замаля. Да и после разговора с Мохаммедом подругам было о чем подумать.

— Не верю, чтобы все было так, как рассказал нам Мохаммед, — прошептала Леся своим подругам. — Конечно, Оля могла убить Хаям, но вряд ли у нее хватило бы сил дотащить тело вниз, а потом еще уложить его в свою машину!

Кира прикрыла глаза, мысленно поставив рядом рослую и крупную Хаям с невысокой и худенькой Ольгой. Картина вырисовывалась при всем своем драматизме карикатурная. Тонкая, словно соломинка, Оля, кряхтя и сгибаясь в три погибели под тяжестью соперницы, перебирается с одной ступеньки на другую, стремясь поскорей попасть в машину.

— Не верю! — решительно произнесла Кира.

Картина и в самом деле выглядела настолько неправдоподобной, что Кира твердо поняла одно: что бы ни произошло в квартире Азиза, кто бы ни убил Хаям, вниз тело тащила точно не Оля.

— А может быть, у нее под влиянием стресса открылись новые ресурсы организма?! — предположила Женя.

— При чем тут ресурсы! — фыркнула Кира. — Просто не стала бы эта цаца заниматься грязной работой. Убить — да, могла. Согласна. А вот возиться потом с трупом — нет!

— Я тоже считаю, что унес тело кто-то другой, — согласилась Леся.

— Это детали, — вздохнула Женя. — Если Оля или Азиз признаются в преступлении, то уж сами ли они спрятали тело или им помог кто-то третий, особой роли не играет.

Тем временем сидящий рядом с подругами мужчина горячо заговорил о чем-то с соседом. Сначала подруги не прислушивались, занятые своими мыслями. Но затем одна фраза зацепила их внимание.

— Да, не дожил Замаль, — сокрушался пожилой с серебристыми густыми усами господин, — не порадовался, что Магриб-то его нашелся. Души не чаял в коне. А вот не дожил!

— Что вы говорите! — воскликнула Женя, совершенно забыв, что неприлично девушке врываться в беседу двух старших ее по возрасту мужчин.

Но те, похоже, не обиделись.

— Вы говорите, что жеребец нашелся? — допытывалась у седоусого Женя.

Тот величественно кивнул и с интересом посмотрел на Женю.

— Нашли Магриба, — повторил он специально для нее. — Верней, особенно и искать не пришлось. На товарной станции в вагоне стоял.

Подруги потребовали, чтобы им рассказали эту историю от начала и до конца во всех подробностях. И вот что они услышали. Оказывается, вчера утром обходчик путей на железнодорожной станции «Сортировочная», обходя пустые составы, решил немного отклониться от своего обычного маршрута. Он говорит, что почувствовал смутную тревогу. Но сдается, он просто плохо соображал с бодуна.

Тем не менее, несмотря на головную боль и общее состояние тяжелого похмелья, он услышал жалобное лошадиное ржание. Так как вокруг стояли лишь прицепы с вагонами, в которых не было и не могло быть ничего живого, обходчик решил, что ему почудилось. Опять же вследствие указанных выше причин физического нездоровья.

Однако ржание не стихало. Обходчик невольно заинтересовался и пошел на звук. И вскоре понял, что лошадь находится в одном из вагонов. Открыв замок на товарном вагоне, он в самом деле увидел там жеребца. Возле него не осталось ни единой соломинки. Воды тоже не было. Животное буквально шатало от голода и жажды. И было совершенно ясно, что, если бы обходчик не завернул на этот участок дороги, вполне возможно, что беднягу уже не удалось бы спасти. И скаковой жеребец пал бы от голодной смерти и жажды.

— Но теперь Магриб находится в частной конюшне, рядом с ним дежурит ветеринар, который уверяет, что у жеребца стресс, но тем не менее его физическое состояние особых опасений не внушает.

— Вот господин Замаль был бы рад, — задумчиво пробормотала Леся. — Магриб был его любимцем.

— Если бы еще и Хаям не убили, — добавила Женя вполголоса.

— И если бы усадьбу удалось восстановить, — сказала Кира и задумчиво добавила: — И если бы любовница его вернулась…

И не договорив, она тяжело вздохнула. Неизвестная судьба любовницы господина Замаля почему-то волновала ее до сих пор.

— А кстати, — оживилась Леся. — Ведь с исчезновения этой девушки на господина Замаля и начали сыпаться несчастья. Как хоть ее звали?

С этим вопросом подруги обратились, разумеется, не к родным господина Замаля, которые могли бы счесть такой вопрос оскорбительным для памяти их родственника. И не к его деловым знакомым. Что им имя какой-то девчонки, которую ненадолго полюбил их деловой партнер? Обратились они к прислуге. А именно к шоферу господина Замаля, который отвозил их из его усадьбы в город и которого они с тех пор немного знали.

Парень тоже был на похоронах. В ресторан его, разумеется, не пригласили. Шофер все-таки. Но так как развозить гостей кому-то было нужно, то он находился поблизости. Сидел на улице в одной из машин, внутрь не совался. Да оно и понятно. Пропасть между ним и другими собравшимися была слишком очевидна. Вот к нему-то подруги и обратились со своим вопросом.

— Как звали эту девчонку? — удивился шофер. — С чего вам вдруг понадобилось ее имя?

— Неважно, — отозвалась Кира. — Скажи, если знаешь!

— Аней ее звали, — пожал плечами шофер. — А в чем дело?

— Аня? — переспросила у него Кира, в голове которой наконец что-то щелкнуло. — А как она выглядела?

Шофер описал. И подруги изумленно и немного встревоженно переглянулись. Описание пропавшей любовницы господина Замаля, которое дал шофер, в точности совпадало с описанием их Ани. Подруги несколько раз переспросили шофера, надеясь сбить того с толку. Но им это не удалось. Шофер давал точное описание Аньки. Получалось, что Аня сначала была с Саидом, а потом переметнулась к более богатому поклоннику — господину Замалю. Оставалось только понять, как к этой рокировке действительно отнесся Саид.

— Ну вот, похоже, и все, — сказала Леся, когда они отошли от шофера. — Вот нашелся и третий сообщник. Тот самый, кто и вынес тело Хаям из дома Азиза.

— Думаешь, Саид не простил дяде, что тот снова отбил у него любимую девушку? — спросила Кира. — И согласился помочь кузену?

— Любил он Аню или она ему просто нравилась, дело не в этом, — покачала головой Леся. — Тут задето самолюбие. А Саид, мне кажется, не из тех людей, кто забывает оскорбления.

— Но при чем тут Хаям? — вмешалась Женя. — Если Саид ненавидел дядю, ему вовсе не обязательно было участвовать в убийстве Хаям.

— Саид, или Абдул, или тот же Мохаммед, — мрачно произнесла Кира, — любой из них имел причину ненавидеть господина Замаля. А Хаям, его любимица, являлась идеальной мишенью, чтобы свести счеты с дядей, который и без того был на краю могилы. Дополнительное волнение, и дело в шляпе. Дядя погиб. А никому и в голову не придет признать, что эта смерть подстроена.

— Ну да, — кивнула Леся. — Сначала убирают молоденькую любовницу, на которую господин Замаль возлагал надежды, что с ней он может быть еще очень счастлив. Потом крадут любимого призового жеребца накануне скачек, сжигают новую усадьбу, а в довершение еще и убивают единственную обожаемую дочь. Тут у любого сердце прихватит. А для сердечника господина Замаля это вообще было равносильно смертельному приговору.

— Вот это да, — задумчиво наматывая пышный рыжий локон на палец, пробормотала Кира. — И смотрите, что получается. Раз наша пропавшая Анька — это и есть сбежавшая любовница господина Замаля, то куда же она еще могла от него-то сбежать? У Саида ее нет. У господина Замаля тоже. Значит, ее на самом деле похитили? Но кто же?

— Пошли к Саиду! — решительно произнесла Женя.

Но Кире с Лесей удалось ее перехватить.

— Если Саид причастен к похищению Ани, то не стоит ему говорить, что мы снова подозреваем именно его, — сказала Кира. — Иначе он затихарится. И все.

— А что же делать?

Кира снова задумалась. На этот раз она не просто наматывала прядь на палец, но и дергала локон изо всех сил. Это помогло. И решение возникло у нее в голове в виде полностью готового плана.

— Мы проследим за Саидом, — сказала она. — Если он хотел отомстить бросившей его любовнице, то мог сам и похитить Аньку. Этим он поражал сразу две мишени. Расстраивал дядю, который не понимал, куда могла деться Аня, решив, что она его просто бросила. И наказывал девушку, которая посмела его обмануть.

— Саид не такой, — усомнилась Леся.

— Все они не такие, пока их по шерстке гладишь, — хмуро сказала Женя. — А чуть что не по ним, могут и зубы показать. Надо проследить за Саидом!

— Но нам же нужно еще и найти этого Германа, который преследует тебя, — сказала ей заботливая Леся.

— И еще неплохо бы все же появиться в нашем офисе, — добавила Кира. — Клиенты небось уже все пороги обили. А мы все где-то шляемся.

В этом была солидная доля правды. Подруги совершенно забросили дела своей фирмы. Тех клиентов, которые к ним уже обратились, они на отдых отправили. Но новых набрать не смогли. Да и как бы они это сделали, если в офисе бывали от случая к случаю?

— А ваша Веточка так и не объявилась? — удивилась Женя.

Подруги покачали головами.

— Вот и еще одна пропащая, — заметила Женя. — Вам это не кажется странным?

— Кажется, — согласилась с ней Кира. — Еще как кажется. Поэтому, девочки, я предлагаю нам разделиться. После похорон ты, Женя, останешься следить за Саидом, раз уж сама предложила. Ты, Леся, поезжай в офис, чтобы выяснить, не появлялась ли там Вета, да и разобраться надо с текущими делами.

— А ты? — поинтересовалась Леся.

— А я еду на рынок, — сказала Кира. — За диском, чтобы установить, что там за тип преследует Женю на ржавой «семерке». Герман он или кто другой, но мы обязаны выяснить, что это за птица, пока он еще на кого-нибудь не напал.

И, распределив таким образом обязанности, Кира сразу же почувствовала себя лучше. Задерживаться на поминках она больше нужды не видела. Все, что им было нужно, они с подругами уже выяснили. Поэтому они с Лесей потихоньку покинули сборище в числе других гостей. Как уже говорилось, друзей у господина Замаля не было. А деловые партнеры, отдав ему последний долг, сочли нецелесообразным засиживаться дольше положенного. У всех были свои дела.

После поминок Леся прямиком отправилась в офис. Там она обнаружила закрытую дверь. Веточка так и не появлялась. Никаких ее следов в офисе не обнаружилось. А ее кактус, несмотря на отсутствие хозяйки, наконец-то расцвел. Посмотрев на его пышный розово-малиновый очень красивый цветок, Леся ощутила все нарастающую в груди тревогу. Да что же это такое? Вета ухаживала за этим кактусом, высчитывала сроки, когда он должен зацвести. А теперь даже посмотреть на своего любимца не хочет? Это как же надо влюбиться, чтобы совершенно потерять голову.

Подумав, Леся набрала телефон Веты. Там трубку никто не снял. Мобильный Веты тоже был выключен. Расстроившись, Леся позвонила матери Ани — любовницы Саида и господина Замаля.

— Добрый день, — поздоровалась она.

Но там в ответ раздались такие рыдания, что девушка сразу же поняла, что для матери Ани день далеко не добрый. Так и оказалось. Аня до сих пор не давала о себе знать. И ее мать денно и нощно обзванивала больницы, морги и отделения милиции, где ее голос уже хорошо знали.

— Хоть бы уж узнать и успокоиться, — рыдала женщина. — А что? Понимаю, нет моей кровиночки в живых. Так хоть бы взглянуть на нее в последний раз.

Выяснив, что и Лесе ее дочь не звонила, мать Ани зашлась в долгих рыданиях. И Лесе пришлось потратить немало сил, чтобы немного успокоить несчастную женщину. Рассказывать в такой ситуации о том, что Анин последний любовник — господин Замаль — мертв и сегодня похоронен, Леся не решилась. Поэтому, договорившись, что если у них появятся вдруг какие-нибудь сведения об Ане, то они друг другу обязательно позвонят, Леся вернулась к изучению документов.

Тут был полный завал. И девушка погрузилась в изучение бумаг. Но долго ей работать не удалось — вскоре зазвонил телефон.

— Представляешь, его в самом деле зовут Герман! — услышала она голос Киры.

— Что? — откликнулась Леся, которая в этот момент судорожно пыталась понять, где она напутала с визой в Чехию и чем это грозит отправленным туда туристам.

— Нашего психа, который преследует Женю, в самом деле зовут Германом! — повторила Кира.

— Ты где находишься? — растерялась Леся.

— На рынке я! — огрызнулась Кира. — Где же еще? Купила диск и все посмотрела.

— Как это?

— Тут у них полно работающих компьютеров, — объяснила ей Кира. — Сами собирают, сами продают. В общем, я сунула денег одному парнишке. И он мне все сразу же посмотрел по базе данных.

Мужчина, на которого были записаны «Жигули» седьмой модели, в самом деле носил имя Герман. Фамилия его была Зорькин, а проживал он в противоположном от Жени конце города. На южной окраине, в Купчине.

— Сейчас поеду туда! — сказала Кира. — Если этот тип дома, то поговорю с ним. А если нет, то хоть пообщаюсь с его соседями! Интересно, они в курсе, что рядом с ними живет настоящий псих?

— Постой! — разволновалась Леся. — Не езди одна! Вдруг вы там с ним столкнетесь и он на тебя набросится!

— Сама боюсь, — призналась Кира. — Так ты ко мне подтянешься?

— Бегу! — крикнула Леся и в самом деле выскочила из офиса.

Да с такой скоростью, что оставленные ею на столе бумаги взметнулись от поднятого порыва ветра в воздух. Но Леся даже не оглянулась. Что бумаги? Тут жизнь и безопасность ее подруг, можно сказать, висят на тоненьком волоске!

С Кирой она встретилась в одном квартале от дома Германа. Та уже с нетерпением ее поджидала. И заметно обрадовалась, когда Леся выскочила из такси.

— Его машины возле дома нет, — поделилась она с подругой раздобытой информацией. — Мальчишки говорят, что знают эту машину. Но сегодня ее во дворе нет.

— Мог отдать в ремонт, — резонно предположила Леся.

И в самом деле состояние «семерки» Германа вполне позволяло сделать такое предположение. Подруги без помех вошли в нужный им подъезд. К их приходу кто-то успел так искорежить железную дверь, что теперь ее створки плотно не сходились, и электронный замок оказался бесполезен.

Добравшись до квартиры Германа, который жил под самой крышей двенадцатиэтажного дома, подруги в нерешительности замерли.

— Звони, — наконец предложила Леся.

Кира протянула руку и нажала на звонок. Потом еще раз и еще. Бесполезно. В глубине квартиры не было слышно ни шороха, ни шарканья тапочек, ни шлепанья босых ног, ни даже шепота.

— Похоже, там никого нет, — заключила Кира.

— Попытаемся к соседям, — сказала Леся и позвонила в соседнюю квартиру.

Соседей Германа она боялась значительно меньше, чем его самого. Но, как оказалось, зря. На первый же звонок соседская дверь моментально распахнулась, и на пороге появилась хмурая худая и высокая старуха с таким же, как у Германа, длинным носом.

— Чего? — спросила она, глядя на подруг в упор и не обращая внимания на их приветствие.

— Простите, мы вот к вашему соседу, — замялась Кира.

— А его нет! — добавила Леся, жалобно улыбнувшись.

— И чего? — совсем не любезно повторила старуха.

— Не скажете, где он может быть? — оробела Кира.

— Не скажу! — отрезала бабка.

Но дверь не закрывала. И продолжала сверлить подруг злобным взглядом.

— И идите отсюда! — прибавила она неожиданно. — А то ходят тут всякие! Вынюхивают! А потом у честных людей неприятности случаются!

— Какие еще неприятности? — растерялась Кира.

— Вещи пропадают! Вот какие! — припечатала ее бабка обидными словами.

Подруги даже задохнулись от возмущения. Обвинять их бог весть в чем! И при этом иметь в соседях явного маньяка. Вот старая зараза! Еще защищает его! Конечно, если бы Леся была одна, то она бы уже давно поджала хвост и быстренько убралась подальше. Но Кира прощать оскорбления была не намерена!

— Ты, старая карга! — покраснев от злости, завопила Кира. — Ты хоть знаешь, что этот твой Герман, квартиру которого ты так охраняешь, на самом деле маньяк? Он уже несколько дней преследует нашу подругу. А вчера напал на нас!

— Это когда вы его, что ли, консервами закидали? — неожиданно ухмыльнулась бабка. — И колбасой поколотили? Наслышана!

Подруги оторопели. Такой откровенности от маньяка Германа они не ожидали. Вот наглец! Мало того, что он творит свои черные дела, так еще и с соседями сплетничает.

— Да вы глаза не таращьте! — вполне добродушно посоветовала им бабка. — У Геры от меня секретов никаких нету. И не маньяк он вовсе. Можете не опасаться.

И, сделав это заявление, она быстро захлопнула перед подругами дверь. И сколько девушки ни звонили потом, хитрая бабка так им и не ответила.

— Ну и поговорили, — вздохнула Леся, когда они уже спустились вниз. — Как думаешь, можно ей верить?

— Бабка явно безумная, — решила Кира. — Пойдем к другим соседям.

Других соседей дома не оказалось. Оставалась надежда на бабок, сидящих на лавочке во дворе. И на женщин с детьми, которые оккупировали песочницу и детскую площадку с качелями. К ним-то и побрели подруги. Но, увы, ничего внятного о своем соседе с двенадцатого этажа эти женщины сказать не могли.

По их словам, образ жизни у него был весьма рассеянный. Он мог появиться во дворе в четыре утра и начать заводить свою тарахтелку. Мог отправиться по своим делам и в полдень, а мог выйти из квартиры в первый раз только уже под вечер. Так что ни о какой работе с четким рабочим графиком речи не шло. Жил он в доме всего около двух лет. Переехал сюда из центра после того, как расселили их огромную коммуналку. Герман вместе с матерью получил однокомнатную квартиру. Но мать перебралась жить к сестре, оставив отдельную квартиру сыну.

Единственным фактом, который насторожил подруг, оказалось то, что к Герману частенько ходили весьма подозрительные личности.

— Уж если это и не бомжи, то я балерина! — заявила подругам толстая тетка, бдительно следящая за двумя непоседливыми внуками, которых ей подбросила нахальная невестка.

Про невестку подруги уже знали все. Грязнуля, неумёха, лентяйка и гулена. И вот, наконец, тетка, отведя душу, перешла на интересующую подруг тему.

— Бродяги к нему в рванье точно ходят, — согласилась с толстухой и другая женщина. — Но не только. Бывает, что и приличные люди заглядывают.

— И женщины, — многозначительно заявила все та же толстуха. — И сколько их! И все в слезах от него выбегают!

— Ну уж и все! — не согласилась с ней соседка. — Иной раз и улыбаются!

— Двоих я точно в слезах видела! — стояла на своем толстуха. — Или темными очками лицо закрывают. И вперед! А зачем им осенью очками пол-лица закрывать? Ясно, что маскируются. То ли замужние, то ли до слез их наш соседушка доводит!

— И с уголовниками он дружбу водит! — неожиданно добавила худенькая девушка, которая приходилась дочерью одной из пожилых женщин и, остановившись возле матери, случайно услышала разговор.

Все бабки охнули.

— А что? — пожала плечами девушка. — Я сама видела, как он с какими-то бандитами за ручку прощался. А у бандитов тех цепь в половину шеи. Прямо не цепь, а ошейник. И рожи такие неприятные. Вроде бы и не бритые, а все равно видно, что бандиты.

После этого разговор перешел на то, в какие страшные времена мы все живем. И что раньше было лучше. И детишек одних выпускать погулять во двор можно было. И порядок был. И трава была зеленей, и солнце светило ярче.

— Скажите, — перебила увлекшихся ностальгическими воспоминаниями женщин Кира, — а совершенно случайно молодые девушки у вас во дворе не пропадали?

— Как это? — удивились бабки.

Но, выяснив, что именно имеет в виду Кира, твердо заявили, чтобы вот так совсем и с концами никто из их дома не пропадал. Бывает, конечно, загуляют. К любовнику переберутся жить или замуж выйдут, но чтобы совсем вдруг взять и пропасть, такого никто из бабок не упомнил.

Этой информацией подругам пришлось и довольствоваться.

— Одно ясно, этот Герман — птица далеко не простая, — заявила Кира. — И непонятно, маньяк он, псих или просто уголовная личность, специализирующаяся на преследовании молодых одиноких и симпатичных девушек.

— Но кто бы он ни был, у себя возле дома предпочитает не гадить, — добавила Леся.

Толпа людей, пришедших проститься с господином Замалем, постепенно редела. Деловые партнеры, они и есть деловые, чтобы не терять свое время зря, пришли, отдали дань уважения покойнику и отправились по своим делам, в которых господину Замалю уже, увы, не было места. Женя с тревогой наблюдала за рассасывающимися гостями. Оставаться в обществе близких родственников господина Замаля ей не хотелось. С некоторых пор она перестала им особенно доверять.

— В семейке уже имеется два трупа и общая для дяди и племянника пропавшая любовница, судьба которой до сих пор остается неизвестной, — шептала себе под нос девушка. — Магриб, правда, нашелся. Нашелся-то он нашелся, но в каком состоянии?! Да и вообще коняге исключительно повезло. Если бы обходчик не забрел на тот участок, откинул бы призовой скакун все свои четыре знаменитых копыта по четверть миллиона каждое.

В общем, в такой обстановке Жене было не комфортно. И, изобретя первый попавшийся предлог, она попрощалась с Мохаммедом, Саидом и Абдулом. Надо сказать, никто ее особенно не удерживал. Один Саид попытался, намекая, что было бы неплохо им встретиться чуть позднее.

— Зачем? — искренне удивилась Женя.

Эта встреча не была запланирована подругами. Она должна была следить за Саидом, а вовсе не встречаться с ним.

— Зачем? — повторила Женя.

— Чтобы поговорить про Азиза, — заявил Саид, и у Жени в голове моментально помутилось.

Женя даже и не заметила, как при этом посмотрел на Саида Мохаммед. И может быть, даже и хорошо, что не заметила. Взгляд у Мохаммеда был напряженный. И даже сказать честно, смотрел он на своего родственника с откровенной ненавистью. Как на человека, впутавшего его в нехорошую историю. И продолжающего его толкать на опасный путь.

— Так мы встретимся? — настаивал Саид.

— Можно, — кивнула Женя, с трудом сдерживая волнение.

Что хочет ей рассказать Саид? Какие еще тайны приоткроет?

— Только я хочу, чтобы это осталось между нами, — предупредил девушку Саид. — Дело в том, что я знаю, как тебе небезразличен Азиз. Ты же его любишь?

Женя невольно кивнула в знак согласия.

— Видишь! — расцвел в слащавой улыбке Саид. — А я хочу вам помочь.

— У тебя есть какие-то сведения, которые могут оправдать Азиза? — дошло наконец до Жени, на что намекает Саид.

И у нее даже дыхание перехватило.

— Честно? — только и смогла она из себя выдавить.

Саид сделал огромные глаза. И, заговорщицки оглянувшись, хотя позади него никого не было, прошептал:

— Я все расскажу тебе сегодня. Скажем, часика через полтора? Думаю, за это время я успею удрать с этого сборища. ОК?

— Да, — выдавила из себя Женя.

Саид улыбнулся и многозначительно кивнул ей. Потом он повторил, чтобы девушка никому не проговорилась об их встрече.

— Я запомнила, — нервно мотнула головой Женя. — Где мы встретимся?

— Я подъеду к Балтийскому вокзалу, — сказал Саид. — Жди меня там.

Но не успела Женя покинуть ресторан, как к Саиду подскочил Мохаммед. Глаза его сверкали, а лицо было перекошено от гнева.

— Зачем ты это сделал? — набросился он на Саида.

— Сделал что? — наивно округлил глаза Саид.

— Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю! — прошипел Мохаммед. — Ты нас всех погубить хочешь?

— Да в чем дело? Ты что, белены объелся? Перед кем нам теперь дрожать? Старый пес сдох. Туда ему и дорога. Или ты жалеешь об этом? Лично я — нет! И думаю, что ты тоже.

— Я ненавидел дядю, — мрачно признался Мохаммед. — Но… Но мы не знаем, что там в милиции наболтает Азиз.

— Да что он может сказать? — фыркнул Саид. — Он же не дурак! Ему бы отделаться от обвинения в убийстве. Где уж об остальном языком молоть!

И, видя, что гнев Мохаммеда несколько утих, Саид тоже смягчился. Он положил руку на плечо родственника.

— Не беспокойся, — попытался он утешить его. — Все будет хорошо. Азиз выкрутится. Ты же знаешь, он всегда выходил сухим из воды.

Мохаммед молчал.

— Скажи, — наконец произнес он с видимой натугой. — Скажи, это ведь ты стрелял в Хаям?

Саид отшатнулся.

— Да ты что! — крикнул он, и его руки непроизвольно сжались в кулаки. — Думай, что говоришь! А то ведь я не посмотрю, что ты мой родственник. Так вмажу, мало не покажется!

Мохаммед молчал.

— Эй, — вдруг прищурился Саид. — А что это ты на меня стрелки норовишь перевести? Уж, часом, не ты ли приложил руку к смерти дядюшки и сестрички?

Мохаммед вздрогнул. Это не укрылось от Саида.

— У тебя были причины ненавидеть его не меньше моего, — заявил он.

— Впрочем, как и у Абдула, — поспешно сказал Мохаммед.

Саид улыбнулся. Зубы его блеснули в какой-то волчьей усмешке.

— Что же, — заключил он, — на этом и порешим. Никто из нас троих не убивал Хаям и не трогал дядю. Это все дело рук Азиза. Спасибо ему за это огромное. Пожалуй, когда он выйдет из тюрьмы, лет этак через десять-пятнадцать, я даже выделю ему небольшую часть моего наследства. Полагаю, процентов десять будет достаточно, как ты думаешь?

И Саид засмеялся неприятным клокочущим смехом. Мохаммед смотрел на него с неприязнью.

— Знаешь, иногда мне кажется, что дядя был прав насчет тебя, — сказал он. — Ты слишком жаден. И твоя жадность не доведет тебя до добра.

— А ты слишком осторожен, — парировал Саид. — Ты трус. И поэтому ты всегда будешь упускать свой шанс. Дядя это тоже говорил. Или ты забыл?

— О чем вы тут спорите? — подошел к ним Абдул.

— А вот и наш простачок появился, — возвестил Саид. — Небось рад, что теперь разбогатеешь? Долго тебе пришлось ждать, да?

Абдул напрягся, и на его лице проступило неприятное выражение.

— Не будем ссориться, — поспешно сказал Мохаммед, заметив его реакцию. — Не надо. В конце концов, мы все трое сидим в одной лодке. И чтобы она не пошла ко дну, мы должны грести дружно.

— Вот это верно! — одобрил его Саид. — Это я понимаю. Обсудим, что нам предстоит сделать сегодня. И как сделать. Никаких проколов!

И трое родственников, склонившись друг к другу, принялись что-то оживленно обсуждать, стараясь, чтобы их разговор не услышали другие гости.

Глава 16

Для Жени назначенные ей Саидом полтора часа превратились в настоящую пытку. Чего только она не передумала и не перечувствовала за эти девяносто самых длинных в ее жизни минут. От самых мрачных прогнозов ее кидало к неоправданной надежде. На что намекал Саид? Может быть, он знает, кто настоящий убийца Хаям, и хочет за эту информацию деньги? Наверное, так и есть! Но сколько? И почему обратился к Жене? У нее же нет ни гроша!

Женя дошла уже до того, что всерьез принялась рассуждать, сколько же она может выделить шантажисту, если вдруг поступит такое предложение. Нет, похоже, что нисколько. Вряд ли бабушка или мама, живущие в деревне, захотят продать свою городскую квартиру, чтобы выручить незнакомого им араба, с которым их дочь знакома без году неделю, но в которого тем не менее успела влюбиться.

Позвонить подругам и посоветоваться с ними? Но Женя точно знала, что они ей скажут: «Ни в коем случае никуда не езди и ничего не обещай! Кто тебе этот Азиз? Пусть выпутывается без твоей помощи!» Еще и ругать ее, пожалуй, начнут. Нет, подругам она звонить не станет.

А что бы сказала ее книга?

…

«Иногда в жизни женщины наступает решительный момент, когда она должна честно взглянуть в глаза самой себе и понять, хочет она прожить с этим мужчиной всю свою жизнь или только ближайшие несколько лет. И в зависимости от ответа на этот вопрос надо поступать.

Если сердце подсказывает вам, что перед вами тот самый ваш избранник, ваш суженый, ваша половинка, то не надо ничего бояться. С этим человеком можно и нужно идти хоть в ссылку, хоть ехать в далекую страну. Бояться не надо. Все равно без него вам будет хуже».

Да полноте, а любит ли она Азиза? Во всяком случае, настолько, чтобы связать с ним свою жизнь и продать существенную часть своей недвижимости? К своему ужасу, Женя, покопавшаяся в своих чувствах, поняла, что да. Любит! И готова ради Азиза на многое.

Но что делать? Саиду-то она все равно не доверяет! Однако и бросить на произвол судьбы бедного Азиза у нее тоже духу не хватит. Все-таки любимый. Да еще богатый наследник! Очень, очень богатый. И кто же его выручит, как не любящая его Женя? Поэтому она терпеливо поджидала Саида, бормоча себе под нос:

— Денег я ему все равно не дам, пусть хоть удавится. Действовать буду иначе.

Как именно она собиралась действовать, Женя толком придумать не успела. Возле нее затормозил навороченный темно-синий «БМВ», сверкающий новыми дисками. Женя вытаращила глаза. Машина вроде бы остановилась, колеса не крутились, а диски продолжали задорно вращаться в обратном направлении.

— Что? — высунулся из машины Саид, распахивая перед девушкой дверь. — Нравится? Садись скорей. Тут стоять нельзя.

— Неплохая машина, — сдержанно отозвалась Женя, забираясь в салон.

— Неплохая! — обиделся на нее Саид. — Что ты в этом понимаешь, женщина?! Это вообще последняя модель. Мне ее специально из Европы пригнали.

Женя вежливо изобразила восторг, которого от нее, по всей видимости, ждали. Но про себя подумала: откуда же у Саида такие деньги, чтобы он мог купить себе эту машину? Судя по рассказам самого Саида, дядя Замаль вовсе не баловал младших отпрысков своего рода. И наличные денежки в размере новенького «БМВ» к ним поступили вовсе не из кармана дядюшки.

— И куда мы поедем? — спросила у Саида Женя.

— Увидишь, — загадочно ответил ей Саид.

Ответ Женю не удовлетворил.

— Ты сказал, что у тебя есть для меня важная информация, — напомнила она ему. — И обещал ею поделиться.

— Так и есть, — заверил ее Саид. И, посмотрев на Женю, спросил: — Ты мне веришь?

Женя задумалась. Сказать честно, особого доверия она к Саиду не испытывала. Но, с другой стороны, почему она не должна ему верить? Только потому, что убили его дядю и сестру? Так ведь милиция уже доказала, что это дело рук Азиза. Во всяком случае, это они так решили. Или нет? На этом месте Женя окончательно запуталась. Видимо, на ее лице отразилась вся гамма переживаемых ею чувств.

— Понятно, — произнес Саид хмуро. — Я так и знал. Ты мне не веришь. Что же, насильно я тебя никуда не повезу. Не хочешь, дело твое.

И он остановил машину у тротуара.

— Выходи! — велел он девушке, кивая на дверь. — Иди!

— Нет, нет! — испугалась Женя. — Конечно, если это необходимо, я поеду с тобой куда скажешь! Без вопросов!

Саид моментально повеселел.

— Вот и умница! — произнес он и снова тронул машину с места.

Дальше они ехали в молчании. Женя не рисковала первой начать разговор, так как Саид выглядел озабоченным. И болтать тоже не рвался. По дороге Саид несколько раз звонил кому-то по трубке. Но разговор велся исключительно на арабском языке, которого Женя, разумеется, не знала. И обиженно надулась.

— Не слишком вежливо говорить при мне на языке, которого я не знаю! — рискнула сделать она замечание Саиду.

Женя думала, что тот сейчас снова психанет и начнет вопить, что если ей что-то не нравится, то он может вернуть ее назад на то месте, где забрал четверть часа назад. Но о чем бы ни говорил Саид по телефону, переговоры явно прошли успешно. И он снова повеселел. И даже дал объяснения Жене по поводу того, с кем разговаривал.

— Я говорил с Абдулом и Мохаммедом, — произнес он. — Они очень удивлялись, куда это я удрал, когда мы с ними еще собирались посидеть и обсудить, как жить дальше.

— А почему же ты не остался?

— Этому есть причина, — загадочно сказал Саид. — Потерпи. Узнаешь!

И Женя терпела. Они давно уже выехали из города. Миновали Стрельну и Константиновский дворец и мчались по трассе. Впрочем, долго им ехать не пришлось. Саид свернул с шоссе на грунтовую дорогу. Потом с нее свернул еще на одну дорогу, а с нее снова выехал на асфальт, который шел к скоплению домов.

Подъехав ближе, Женя поняла, что дома остались позади. А они проехали дальше. И на самом деле их путь лежит к стоящему в отдалении дому. Впрочем, это даже был и не совсем дом. А нечто вроде особняка, переоборудованного в базу для отдыха, с массивными стенами за таким же массивным внушительным кирпичным забором. Перед воротами была вкопан шест с деревянной доской, на которой были выжжены крупные буквы.

«База отдыха «Старая роща», — прочитала Женя и окончательно убедилась, что ее догадка была верна.

Сомнение вызывала только величина забора и его массивность. Но, впрочем, должно быть, отдыхающие не хотели, чтобы любопытные из местных подглядывали за ними.

— И зачем мы сюда приехали? — спросила она у Саида, и в ее душе шевельнулось смутное беспокойство.

— Какая ты любопытная, — усмехнулся в ответ Саид. — Честное слово, для женщины это скорей порок, чем добродетель.

К этому времени они уже миновали ворота базы отдыха, на которых почему-то сидел здоровенный охранник и которые сразу же захлопнулись после того, как машина Саида проехала внутрь.

— Тебя тут знают? — невольно отметила Женя. — Охранник на воротах даже не спросил, кто ты и зачем приехал.

— Еще бы им меня не знать, — фыркнул Саид. — Я же тут хозяин!

Женя удивилась.

— Ты не говорил, что владеешь базой отдыха! — с невольным уважением в голосе сказала она.

Саид остановил машину и предложил Жене выйти. Так как деваться ей было некуда, да и глупо было оставаться в машине, раз уж она все равно сюда приехала, Женя послушалась.

— Молодец! — одобрил Саид ее покорность. — Мне кажется, мы сговоримся.

Фраза Жене не понравилась. Но ей тут вообще многое не нравилось. Охранник на воротах. Высокий забор, по которому разве что колючая проволока не была пущена. Коттедж, который строился явно на самой заре перестройки и больше напоминал довольно внушительных размеров дзот, где так хорошо держать круговую оборону на случай нападения превосходящих сил противника. Окошки в доме были маленькие и такие узкие, что протиснуться сквозь них взрослому человеку вряд ли было возможно.

И наконец, что взволновало Женю больше всего, странное, прямо-таки подозрительное отсутствие отдыхающих. В самом деле, за исключением их с Саидом и охранника на воротах, тут больше никого не было видно.

— А где все? — спросила Женя, оглядываясь по сторонам. — Разве тут никто сейчас не живет?

— Почему никто? — изумился Саид. — Например, ты теперь тут будешь жить.

Женя молчала, осмысливая информацию. Потом она посмотрела на Саида, надеясь, что услышанное ею просто шутка.

— А что? — верно истолковал он ее взгляд. — Поживешь. Тут хорошо. Природа, свежий воздух.

— Боюсь, — решительно произнесла Женя. — Боюсь, у меня на этот счет несколько иные планы.

Саид выразительно поднял бровь. Лицо у него при этом перекосилось. И Женя поспешно отступила подальше, ей показалось, что он вполне способен сейчас ударить ее.

— Ты собирался открыть мне какую-то тайну, — стараясь, чтобы ее голос не дрожал, но не слишком в этом преуспевая, произнесла Женя.

— Тайну? — изумился Саид и внезапно рассмеялся. — О нет! Боюсь, ты меня неверно поняла! Единственная новость, которую я хотел тебе сообщить, была о том, что отныне твоя жизнь круто изменится.

С этими словами он ловко вырвал из рук девушки ее сумочку.

— Эй! — возмутилась Женя. — Отдай! Там у меня деньги и телефон!

— Поэтому и не отдам! — хихикнув, сказал ей Саид.

— Как это? — оторопела Женя. — В каком это смысле?

— О смысле своей жизни ты как раз и подумаешь, когда поживешь у меня в гостях, — сказал ей Саид.

— Но я не хочу, — произнесла Женя. — Не хочу я тут жить. Мне тут совсем не нравится.

— Боюсь, у тебя нет другого выхода, — ответил ей Саид, натужно улыбаясь.

Женя молча смотрела на него. Она уже поняла, что угодила в ужасную ловушку, но все же не могла до конца поверить в случившееся. Нет, просто в голове не укладывается.

— Ты что, меня похитил? — произнесла она наконец.

— Ты сама со мной поехала! — быстро сказал Саид.

— Я — девушка Азиза! — воскликнула Женя, пуская в ход последний козырь, но почему-то уверенная, что он не сработает.

И точно. Не сработал. Вместо того чтобы испугаться или хотя бы помрачнеть, Саид искренне расхохотался.

— Детка, — произнес он, вытирая слезы. — Честное слово, твоя наивность меня умиляет. Будь на твоем месте другая девушка, я бы уже давно надавал ей оплеух. Прямо и не знаю, почему я до сих пор с тобой разговариваю?

И, приблизившись к Жене, он прошипел ей прямо в лицо:

— Вы, бабы, все шлюхи! Поголовно!

Женя попыталась отшатнуться. Но Саид вцепился в нее и, таща ее в дом, продолжал цедить сквозь зубы:

— Шлюхи и есть! И хорошего обращения с собой просто не понимаете! Вас надо бить смертным боем. Только тогда вы покорны и милы!

Лицо у него при этом стало таким злобным, что Женя начала опасаться, что воспитательная работа начнется прямо сейчас. В совершенно пустынном и мрачном холле, где они оказались. Но нет, обошлось.

— Впрочем, тебе повезло! — не слишком охотно отпуская ее, произнес Саид, закрывая за собой входную дверь. — Тебе достался хороший хозяин. И заплатил он за тебя уже достаточно. Так что если ты будешь хорошо себя вести, то все закончится хорошо и для тебя, и для твоей мамы и бабушки, которые живут в весьма уединенном месте. Без всякой мужской защиты. Не так ли?

Женя молчала. В деревне бабушки и мамы был только один представитель мужского пола. Но, увы, ему в прошлом году сравнялось восемьдесят шесть лет. И в качестве защитника он не очень подходил.

— Как там называется этот заброшенный хуторок? — тем временем допытывался у Жени Саид. — «Залесье»? В Новгородской области, да? От Новгорода ехать на триста пятом маршруте автобуса?

Женя машинально кивнула, удивляясь, откуда у Саида такая полная информация о ней и деревне. Неужели сама выболтала? Ах, надо было следить за своими словами. Но теперь уже поздно, слово не воробей, вылетит — не поймаешь.

— И тебе бы ведь не хотелось, чтобы этой ночью хуторок вспыхнул и сгорел вместе с твоими родительницами? — произнес Саид.

Женя вздрогнула и подняла испуганные глаза на Саида. Что-то в его лице сказало ей, что он не шутит и не блефует. И если она не сделает того, что он от нее хочет, точно сожжет. Вместе с бабушкой и мамой.

Некоторое время в комнате не было произнесено ни слова. Только слышалось тяжелое дыхание. Они оба дышали так тяжело, словно только что сходились в кулачном поединке. А ведь физически Саид ее и пальцем не тронул. Но та угроза, которую он только что озвучил, совершенно и в один момент сломила Женю. Теперь она знала, что сделает все, что от нее потребуется.

Кажется, Саид это тоже понял.

— Вот и хорошо, — кивнул он. — Я знал, как тебя уговорить. И я даже доволен, что обошлось без кровопролития.

И не успела Женя порадоваться, что в этой скотине, оказывается, еще теплятся ростки человечности, как Саид добавил:

— Всегда неприятно своими собственными руками портить хороший товар, за который можно было бы получить деньги.

— Ты меня продашь? — окончательно уверилась в печальной своей участи Женя.

— Продам, — жизнерадостно заверил ее Саид. — Можно сказать, уже продал. Сделка совершена. Предоплата за тебя уже переведена на счет в банке.

У Жени в глазах помутилось от гнева. Какая наглость! Украл ее среди бела дня прямо из города! Но она тоже хороша! И как она могла поверить этому гаду? Ведь у него на роже написано, что верить ему нельзя. А она доверилась, поперлась с ним черт знает куда. И даже не сообщила о своей экскурсии подругам. Ой, идиотка!

Теперь Жене было совершенно ясно: отпускать ее Саид не собирался. Все его слова насчет того, что она может убираться на все четыре стороны, если не доверяет ему, были просто дешевыми понтами. А она на них повелась, словно малолетняя дурочка.

Женя даже застонала от бессильной злости на саму себя. Впрочем, у нее оставалась еще надежда. Усыпить бдительность Саида и того типа на воротах и бежать. Ну да, бежать, хорошо, конечно. А что, если Саид приведет угрозу в исполнение и убьет в наказание за Женину строптивость ее старенькую бабушку?

— А кому продашь-то? — решила немного прояснить ситуацию Женя. — А, Саид?

В конце концов, может быть, еще и не все так плохо. Может быть, ей самой понравится тот человек, который ее приобретет. Да нет, вообще бред какой-то! Как можно купить живого человека, пусть даже и женщину? Она что, товар? Только не в наше время и не у нас в стране!

— Хорошему человеку продам, — сказал ей Саид. — Не волнуйся.

Сам он уже совершенно успокоился. Устроился на подушках и даже раскурил кальян. Теперь он лениво пускал струйки ароматного дыма и щурился на Женю.

— Конечно, жить тебе в другой стране придется, — говорил он. — Но уверяю, место хорошее. Богатый дом. Много женщин. Добрый хозяин. Может быть, тебе даже повезет и ты станешь его законной женой. Кажется, место четвертой у него еще вакантно.

— Ой, — сдавленно пискнула Женя, изо всех сил стараясь сделать вид, что она вне себя от радости при мысли о такой шикарной перспективе.

— А твой хозяин в тебе очень заинтересован, — продолжал болтать Саид. — Поэтому и я с тобой так мягок. Он как тебя увидел, сразу мне сказал, чтобы на твоей спине ни царапинки не было.

— Где же он мог меня видеть? — поразилась Женя, на которую произвело весьма слабое впечатление, что какой-то неизвестный ей тип заботится о сохранности ее кожного покрова.

Еще неизвестно, с какой целью эта забота.

— Видел, видел, — успокоил ее Саид. — В доме моего дядюшки тебя ему и показали. Специально для него привезли. И что же? Я ведь угадал! Ты ему очень понравилась. Весь вечер от тебя не отходил. Или ты уже и не помнишь? Пьяная была? Такой красавец!

В его словах прозвучала откровенная издевка. А Женя задохнулась. Возле нее в тот знаменательный вечер, когда они с подругами явились на вечеринку в дом господина Замаля в маскарадных костюмах, толклась целая куча мужчин. Но один из них, с круглым пузом, которое покоилось на коротких и к тому же выгнутых почти колесом ножках, был настойчивей других. И пыхтел возле ее плеча так страстно, что Женя чуть не оглохла.

— Этот пузатый коротышка! — с ужасом воскликнула Женя. — Да он же совершенно мерзкий!

— Нормальный, — пожал плечами Саид. — Его женщины довольны. И ты будешь довольна.

— Саид! — воскликнула Женя. — Неужели ты хочешь сказать, что Азиз был в курсе?

— В курсе того, зачем тебя привезли в тот вечер в дом его отца? — переспросил у нее Саид. — Конечно! Он тебя присмотрел, он вел переговоры насчет твоей продажи. Но так уж получилось, что деньги, похоже, достанутся мне. В тюрьме-то Азизу деньги не нужны.

Похоже, беседа начала его утомлять. Он ударил в небольшой гонг. И в комнате тут же появилась здоровенная бабища. Вид у нее был до того свирепый, что Женя откровенно струхнула. Честно говоря, тетка больше всего напоминала тюремщицу из сериалов о том, как ужасно живут бедные российские зэчки. Но там-то тюремщиц играли профессиональные актрисы в гриме. А тут, Женя чувствовала, дело обошлось без всякого грима.

Никакого сочувствия к своей скромной персоне она в глазах тюремщицы не прочитала. И даже напротив, смотрела та на нее с откровенной враждебностью. Словно только присутствие Саида не позволяло ей наброситься на пленницу с кулаками. И Женя поняла, что с этой особой о своей горькой участи разговаривать бесполезно. Рискуешь схлопотать оплеуху. Поэтому она покорно засеменила впереди бабы, повинуясь ее командам:

— Наверх! Теперь направо, налево. Стоять!

Вздрогнув, Женя замерла возле массивной двери. На первый взгляд она была из дерева. Но открывалась уж больно тяжело для деревянной. Затем Женя получила тычок в спину, дверь за ней захлопнулась, и она оказалась в небольшой комнатке. Кроме нее, тут никого не было.

Первым делом Женя метнулась к окну. Но о том, чтобы позвать на помощь, нечего было и думать. До ограды было слишком далеко. Не услышат. Любая записка, брошенная из окна, свалилась бы во двор. Далеко за холмами проходила дорога. По ней носились взад и вперед машины. Женя с тоской смотрела туда, размышляя, как все в этом мире иллюзорно. И вдруг она вздрогнула.

На обочине дороги рабочие как раз начинали монтировать новый рекламный плакат. Он лежал свернутый в трубку на земле. А они пока что занимались тем, что снимали старый, на котором был изображен молодцеватый ковбой в клетчатой рубашке, с лассо в руках и залихватски дымящий сигаретой.

— Ковбой на кривой кобыле, — произнесла Женя вслух.

Что-то ей это изображение напоминало. Но что? И вдруг она вспомнила. Ну да, конечно! Именно о таком плакате упоминала Анька, когда звонила Лесе и, рыдая, умоляла ее выручить из какого-то дома! Так вот где прятали девушку! В голове Жени колесики закрутились и защелкали. Да! Теперь она была уверена, что Аньку держали именно в этом доме. И отсюда она звонила. А привез ее сюда, нетрудно догадаться, конечно, Саид.

— Боже, какая же я все-таки идиотка! — застонала Женя. — Надо же было так глупо вляпаться!

И тут в ее голову пришла еще более ужасная мысль. Если ее и подруг привозили в гости на вечеринку в доме Замаля с единственной целью, чтобы показать девушек будущим покупателям, то, значит, Лесе и Кире грозит такая же участь.

— Нет, нет, — прошептала Женя, сжав кулаки так, что ногти впились в кожу. — Может быть, их и не выбрали.

Но чутье подсказывало ей, что выбрали. Так что появление в этом доме ее подруг лишь вопрос времени. Но теперь Жене по крайней мере стало ясно, почему специально для них троих в доме Замаля были приготовлены такие красивые, подчеркивающие индивидуальность каждой, костюмы. Определенно, Саид работал не один. У него был хороший психолог, тюремщики и даже собственный кутюрье. Что и говорить, дело было поставлено с размахом. И, похоже, приносило преступникам весьма существенный доход.

Женя порылась в памяти. Что там говорит на этот счет ее любимая книга? Увы, ничего подходящего в голову не пришло.

…

«Чтобы завладеть сердцем вашего поклонника, недостаточно одной красоты. Безусловно, красота очень важна, чтобы привлечь к себе внимание в первый момент. Но потом мужчине хочется видеть в своей избраннице не просто красивую куклу-пустышку, но существо преданное ему и в то же время загадочное».

Да, Женя могла себя поздравить. Без всяких особых усилий с ее стороны она завладела сердцем того пузатого коротышки, который до того влюбился, что вознамерился завладеть девушкой единолично и целиком.

Похоже, ее виртуозное владение искусством флирта достигло своего апогея. И теперь мужчины влюблялись в нее без памяти, даже если она этого особенно и не желала. Но вот что делать, чтобы они в вас разочаровались? Об этом в книге не говорилось ни слова. И сейчас Женя впервые подумала, что в чем-то книга несовершенна. К тому же она дала ей абсолютно дурацкий совет: следовать за своим сердцем. И что же? Где в результате оказалась Женя? Да еще учитывая тот факт, что Азиз отлично был осведомлен о планах Саида. Какая скотина! Ладно Саид, но Азиз! Как он мог так ловко притворяться, чтобы Женя ничего не почувствовала?

— Нет, хватит надеяться на других. Надо пошевелить мозгами самой! — решила наконец Женя, закончив предаваться отчаянию.

Она плюхнулась на узкую кровать, которая была единственным предметом меблировки ее комнаты. Впрочем, что-то еще сюда бы и не влезло. Полежав, Женя так толком ничего и не придумала. Зато ей просто смертельно захотелось в туалет. Осмотрев комнату еще раз, она пришла к выводу, что тут его нет. Но организм требовал своего. Причем все более и более настойчиво.

Женя вскочила с кровати и подбежала к двери. Ударив в нее, она с изумлением обнаружила, что дверь не закрыта. Это было весьма странно. Но у Жени не было времени, чтобы размышлять на эту тему. Она просто распахнула дверь и выскочила в коридор и, скользнув вдоль стенки, принялась дергать все двери подряд. Первые три были закрыты. Зато за четвертой находилось то самое, что искала Женя.

Радости ее не было предела. Плюхнувшись на унитаз, Женя подумала, что для счастья человеку, оказывается, надо не так уж много. В голове даже мелькнула мысль, что жить можно и тут. В этом доме.

Закончив свои дела, Женя поправила джинсы, критически оглядела себя в зеркале и, убедившись, что ее красота нисколько не поблекла от пережитых волнений и плена, двинулась в обратном направлении. Но далеко она не ушла. Прямо перед ее носом распахнулась дверь. И Женя столкнулась нос к носу с девушкой, чья внешность оказалась ей знакомой.

— Ты?! — ахнула девушка, тоже моментально узнавая Женю. — Что ты тут делаешь?

— Да вот, — промямлила Женя, разводя руками.

Но девушка, наверное, и сама разобралась в ситуации. Она поспешно огляделась по сторонам и, приложив палец к губам, схватила Женю за руку и втащила ее в свою комнату.

Тем временем Кира и Леся по очереди пытались дозвониться до Жени. Но все безуспешно. Ее телефон уже второй час подряд оставался выключенным.

— Да что же это такое? — возмущалась Кира. — Она что, совсем с ума сошла? Мы же волнуемся! Что за фокусы? Да еще так не ко времени!

Леся молчала. В душе у нее шевелились самые нехорошие предчувствия. Но она не торопилась делиться ими с подругой, видя ее крайнюю нервозность.

— У нее было простое задание, — сердилась Кира, безуспешно тыкая в кнопки телефона. — Проследить, куда с поминок отправится Саид. И все! Это же, честное слово, пустяк!

Леся тяжело вздохнула. Кира кинула на нее косой взгляд и вновь начала тыкать по кнопкам жалобно подрагивающего в ее руках телефона.

Сидели подруги в небольшом кафе, с великолепным обзором на подъезд к дому Германа. После фиаско с его ближайшими соседями они снова вернулись к первоначальной идее. И принялись мытарить местных мальчишек. В результате выяснилось, что на ночь свою ржавую «семерку» Герман с трогательной заботой ставит всегда на одно и то же место. И находилось оно хоть и не на охраняемой частной стоянке, где все места были забиты, но возле нее. Так сказать, в поле зрения охранника.

К нему-то и отправились подруги. Подружиться с симпатичным парнем им не составило никакого труда. Даже если бы у них и не было никакой задней мысли, они бы все равно с радостью поболтали с этим пухлым душкой с совершенно детскими ямочками на щеках и пушистыми вихрами. Звали юношу Виталием. И он охотно откликнулся на проблему подруг, которые никак не могли найти подходящего места для ночевки своего «Опеля». Эту марку Кира придумала для солидности.

— Новая машина? — авторитетно поинтересовался у подруг Виталий.

— Всего неделя, как мне ее пригнали, — заверила его Кира, даже глазом ни моргнув. — А из салона вообще только вчера забрала!

— Тогда точно упрут! — утешил ее Виталий. — Даже и не думайте ее без присмотра на ночь оставлять. Ума не приложу, как это у вас ее этой ночью уже не угнали.

— Вот не угнали, — скромно потупилась Кира.

— Просто чудо какое-то! — подивился охранник и тут же предупредил: — Но второй раз вы даже и не думайте так рисковать. Не сработает.

— Все ближайшие стоянки забиты, — пожаловалась ему Кира.

Об удручающем состоянии стоянок она была наслышана от тех же дворовых мальчишек. И теперь могла с полным знанием дела рассуждать о противных членах домовых кооперативов, захапавших себе общественную землю в долгосрочную аренду и построивших на этой земле стоянки. Но исключительно для пользования жильцов дома. Посторонним на эти стоянки не пробиться. Проблема заключалась в том, что число счастливых автовладельцев неуклонно росло. И некоторые семьи насчитывали уже по две, а то и по три машины. И борьба за место под солнцем и луной на стоянках в округе шла нешуточная.

— Стоянки забиты, — подтвердил Кирины слова охранник и задумчиво посмотрел на нее.

Во взгляде его читалась светлая печаль по этому поводу.

— А у вас, я тут смотрю, местечко имеется, — заметила Кира, кивая как раз на тот кусочек земли, где обычно ночевала «семерка» Германа. — Правда, за оградой. Но вы ведь можете приглядывать и за этим участком. Ведь верно?

— Там уже занято, — с явным сожалением объяснил ей Виталий.

Похоже, он бы с большим удовольствием приглядывал за новеньким «Опелем» красивой девушки, чем за какой-то ржавой рухлядью.

— Да что вы! — разочарованно произнесла Кира. — Но ведь это ничья земля? И сейчас там ничья машина не стоит. Значит, я могу занять это местечко.

— Мой приятель там всегда машину ставит, — объяснил свою позиция Виталий. — И сегодня вечером приедет. Я обещал для него место сохранить.

И Виталий тяжело вздохнул. Видимо, мысль о том, какую высокую цену ему приходится платить за дружеские отношения с Германом, вогнала его в тоску. Но тем не менее, несмотря на все пущенные Кирой в ход чары, Виталий держался стойко. И место под несуществующий «Опель» не отдал.

Из этого подруги сделали два важных для себя вывода. Во-первых, Виталий побаивается Германа, во всяком случае, не хочет с ним ссориться. А это значит, что Герман человек далеко не безобидный. А во-вторых, подруги теперь знали, что к вечеру Герман вернется домой. Раз договорился о месте для ночевки своей машины.

Поэтому подруги отправились в ближайшее кафе, с таким удачным видом из окон. И, заняв наблюдательный пост, принялись терпеливо ждать появления Германа и дозваниваться до Жени. Последнее у подруг получалось плохо.

— Может быть, у нее мобильник разрядился? — предположила наконец Леся.

Кира не успела ответить. В этот момент телефон зазвонил.

— Это Женька! — подскочила на месте Леся.

Кира посмотрела на высветившийся номер и отрицательно покачала головой.

— Привет, Мохаммед, — как можно ласковей произнесла она в трубку. — Что случилось? Встретиться? Нет, сегодня никак не могу. Очень важное дело.

Но Мохаммед был настроен решительно. Он заявил, что готов ждать. И просто не понимает, как Кира может отказать ему во встрече после всего того, что они вместе пережили.

— Хочу тебя видеть! — страстно взывал он. — Отведу тебя в потрясающее место. Ты любишь омаров?

Кира к омарам относилась прохладно. Есть их ей довелось всего один раз. И она помнила, как она вся извазюкалась и намучилась со специальными щипчиками, которыми полагалось разрезать хитиновую броню этих морских членистоногих.

— В том ресторане готовят пятьдесят потрясающих блюд из белорыбицы, — заманивал Мохаммед Киру.

Осетрину Кира любила не в пример больше омаров. От нее было куда меньше проблем. А вкус… М-м-м!

— Ладно, — с ноткой сомнения в голосе произнесла Кира, устав отказываться от красивой жизни, которую упорно навязывал ей на сегодняшний вечер Мохаммед. — Если я освобожусь раньше, чем думала, то тебе позвоню.

— Я сам тебе позвоню!

Кира уже хотела повесить трубку, но вдруг решила спросить:

— Послушай, а ты не знаешь, где Женя?

В трубке возникло молчание.

— Я думал, что она дома, — наконец произнес Мохаммед. — Она ушла с поминок в числе последних гостей.

— А она была в норме?

— Прекрасно выглядела!

— И не говорила, куда пойдет?

— Ни слова!

Кира извинилась за свои вопросы и объяснила, что она просто волнуется за Женю. Мохаммед обещал, что если что-то узнает, то тут же перезвонит Кире. И просил не отключать телефон. Не успела Кира передать содержание разговора с Мохаммедом подруге, как Леся тронула ее за руку.

— Смотри! — прошептала она. — Кажется, та самая «семерка»!

Кира тоже посмотрела в окно. Машина была очень похожа. А мужчина, который вышел из нее и направился к охраннику стоянки, был похож на Германа. Во всяком случае, с того расстояния, с какого на него смотрели подруги. Ни слова ни говоря, они вскочили из-за своего столика. К огромной радости официантки, которая уже начала опасаться, как бы странные девицы, не заказавшие ничего, кроме двух салатов и кофе, но просидевшие в кафе почти три часа, не захотели бы остаться тут навсегда.

— Как бы этот тип снова от нас не удрал! — пыхтя на бегу, выразила свое опасение Леся.

Кира опасалась того же. Прошлый раз их было трое, а Герман все равно удрал. Но, к удивлению подруг, Герман и не подумал спасаться бегством. Напротив, он остановился, принял выжидательную позу и уставился на спешащих изо всех сил к нему подруг.

Девушки смутились. Они-то приготовились к погоне. И такое нахальное поведение противника привело их в замешательство. Они невольно перешли с галопа на рысь, потом на самую легкую рысцу, а потом и вовсе пошли шагом. В общем, к Герману они подошли уже вполне укрощенными.

— Привет! — произнес тот как ни в чем не бывало. — А я только что от вас.

Подруги недоуменно переглянулись.

— Был у вас дома, надеялся застать всех трех, — объяснил им Герман.

Удивление подруг возросло в несколько раз.

— Чтобы поговорить с вами наконец! — добавил Герман.

— О чем? — первой отмерла Кира.

Герман сделал девушкам знак следовать за ним. И пошел к своему дому.

— А где третья? — полуобернувшись на ходу, спросил он.

При этом он явно не сомневался, что подруги семенят следом за ним. Так оно и было.

— Где ваша Женя? — спросил Герман. — Честно говоря, за нее я опасаюсь больше, чем за вас двоих.

Подруги недоумевали. О чем говорит этот странный человек? Почему он опасается за Женю? С какой стати его вообще заботит ее безопасность? Он же маньяк! Псих и асоциальная личность!

— Слушайте! — решительно произнесла наконец Кира. — Пока вы нам не объясните, какого черта происходит, мы с подругой никуда с вами не пойдем!

— Ага! — тут же подтвердила Леся. — А то заведете к себе домой, там по голове томагавком тюкнете, а эта старая длинноносая грымза — ваша соседка — потом подтвердит, что мы так к вам и пришли.

— Вижу, вы уже пообщались с милейшей Яной Стефановной! — обрадовался Герман. — Правда, славная женщина? Открою вам тайну: она мне симпатизирует единственному из соседей, потом что в моих жилах тоже течет польская кровь. Тут, на чужбине, я вполне гожусь ей в качестве соотечественника. Она отводит со мной душу, ругая русскую безалаберщину и всеобщее хамство.

— Не знаю, как вы задурили голову старушке, — отмахнулась от него Кира, — но с нами у вас этот фокус не пройдет. Поляк вы там или русский, нам без разницы. Мы с подругой с места не двинемся, пока вы нам все не объясните!

— Пожалуй, долго вам стоять тут придется, — хмыкнул Герман. — Разговор-то долгий будет. Но чтобы вас немного успокоить, покажу вам вот это!

И он, вытащив из кармана какое-то удостоверение, раскрыл его и сунул под нос подругам. Те впились глазами в ровные строчки и небольшую круглую печать, которой была проштампована фотография Германа.

Глава 17

Изучив документ, подруги переглянулись.

— Подумаешь! — нерешительно хмыкнула Леся. — Частный детектив! Откуда нам знать, что это правда?

— Да таких удостоверений можно купить на рубль десяток, — не желая сдаваться, поддержала подругу Кира. — В любом подземном переходе!

Герман аккуратно закрыл удостоверение и спрятал его в карман.

— И все же вам придется мне поверить, — сказал он девушкам. — Другого выхода у вас, похоже, просто уже нет.

— А зачем вы преследовали Женю? — подозрительно спросила у него Кира.

— Под дверью у нее отирались! — подхватила Леся.

— Господи! — воскликнул Герман. — Вы что, приняли меня за злодея?!

Подруги переглянулись.

— Ну, в общем, да, — подтвердила Леся.

— Но теперь вы видите, что ошиблись? — спросил у них детектив.

Кира пожала плечами.

— Но все же зачем вы таскались за Женькой? — спросила она.

— Я хотел с ней поговорить, — помрачнел Герман. — Предупредить, что она связалась с очень опасными людьми. Но мне все время мешали! Беседа никак не получалась.

В голосе его прозвучала крайняя досада. Подруги снова переглянулись. Не ясно, может быть, детективом этот Герман был и хорошим, но вот завязывание знакомств было явно не его коньком. Да и нрав у детектива однозначно неуживчивый. Вон как сверлит их своим пронзительным взглядом!

— Предупредить вашу подругу мне так и не удалось, — произнес тем временем Герман. — И, судя по тому, что ее с вами нет, мои опасения подтвердились!

— Какие опасения? — хором спросили у него подруги.

— Так вы идете со мной? — не отвечая на их вопрос, спросил Герман. — Или будете тут стоять и изображать из себя круглых идиоток?

И, высказавшись таким неприятным образом, он двинулся в сторону своего дома, не обращая больше никакого внимания на замерших девушек. Подруги помедлили.

— Ну что? — спросила у подруги Леся. — Пойдем с ним?

Кира колебалась.

— Ладно, — решила она наконец. — В конце концов, не съест же он нас обеих! Может быть, он и в самом деле тот, за кого себя выдает.

И подруги двинулись следом за Германом. Вел он себя мирно. С выглянувшей на шум подъехавшего лифта соседкой Яной Стефановной приветливо поздоровался. И подруги несколько приободрились.

— Все же я не понимаю, почему мы не могли поговорить в кафе, — раздраженно произнесла Кира, уже оказавшись в квартире Германа.

Сама квартира ничем не напоминала ни логово маньяка, ни жилище частного детектива. Вполне обычная типовая квартира из двух изолированных комнат.

— Мне надо сделать несколько телефонных звонков, — заметно нервничая, ответил Герман. — И еще кое-что взять с собой. И если вы согласитесь помочь следствию, то придется экипировать еще и вас.

— Экипировать?

— Помочь следствию?

Подруги переглянулись. Уже неизвестно в какой раз с момента знакомства с детективом. Герман, не отвечая им, прошел на кухню. Подруги просеменили за ним следом.

— С утра маковой росинки во рту не было, — быстро кидая на белый кусок хлеба сыр, потом толстую жирную ветчину и закрывая все снова сыром, пробормотал Герман.

Затем он налил на получившийся бутерброд майонеза, положил половинку помидорины и все это сооружение в два счета запихал себе в рот. Пока Герман жевал, он успел соорудить себе и подругам по чашке растворимого кофе. И сделать еще по одному бутерброду. От своей доли девушки с содроганием отказались. Проглотить то страшное количество калорий, которые кишмя кишели в сандвичах Германа, было им не под силу. А вот Герман умял все.

Став сытым, он неожиданно повеселел и подобрел. Лицо его разгладилось. Даже нос вроде бы укоротился. И Герман уже без прежней неприязни взглянул на подруг.

— Ну что? — спросил он у них, допивая третью чашку кофе. — Куда делась ваша подружка? Пропала?

Подруги вынуждены были подтвердить этот факт.

— Этого я и боялся! — помрачнел Герман. — Ну, ладно. Будем выручать.

— Так вы знаете, где она?! — обрадованно воскликнула Кира.

— Догадываюсь, — кивнул Герман. — Небось не первый месяц следим за этой компанией. Достаточно уже набрали на них информации, чтобы кое-что знать.

— О чем вы говорите? — спросила у него Леся. — И что с Женей?

— Скажите главное: ей грозит опасность? — перебила подругу Кира.

— Не волнуйтесь, — успокоил девушек Герман. — Ваша подруга жива. И я думаю, что если она проявит благоразумие, то останется даже цела и невредима. Не в правилах тех людей уродовать попавших к ним девушек. Это для них прямой убыток. И проблемы для их бизнеса.

— Не понимаю, — пробормотала Кира. — О чем вы?

— Ваши арабские приятели никакие не предприниматели, как они вам, быть может, наплели! — заявил подругам Герман. — Мы следим за этой шайкой уже давно. И знаем, чем они занимаются.

— И чем?

— А что случилось с вашей подругой? — спросил в ответ Герман.

Ну что за человек! Ни одного слова в простоте не скажет!

— Похищают молодых девушек? — пошевелив мозгами, предположила Кира.

— И продают их потом в страны Востока, — кивнул Герман. — Если девушке повезет, то в гарем. Если нет, то она окажется в обычном публичном доме. Во всяком случае, обратно никто из этих девушек уже не возвращается. Так что даже трудно сказать, как там на чужбине складывается их судьба. Но думаю, что в большинстве случаев печально.

Подруги молчали. Представить их Женьку в чадре в гареме какого-нибудь сластолюбца было выше их сил.

— Женя никогда на такое не согласится! — воскликнула Кира.

— У них есть методы убеждения, — с горечью произнес Герман. — Уверяю вас, все девушки выезжали из страны по доброй воле. В наручниках через границу их никто не провозил.

— Но как?! — поразилась Кира. — Как этим людям удается добиться от девушек такой покорности?

— Думаю, что среди бандитов есть психолог, — покачал головой Герман. — И психолог хороший. Именно он подсказывает, как действовать в каждом конкретном случае, чтобы быстро и эффективно сломить сопротивление девушки. Некоторых запугивают простой физической расправой. Другим угрожают, что убьют их родственников. Кто-то из девушек соглашается на поездку, не понимая по собственной глупости и наивности, во что впутывается. Некоторых обманом — под видом приглашения в гости, знакомства перед свадьбой с родителями или просто под видом отдыха вывозят в страны, куда не требуется оформление визы. Например, в Турцию или Египет. Потом, также обманом, забирают у бедных девушек их документы. И уже из этих стран, когда девушки оказываются практически беспомощными, отправляют их в другие места к поджидающим новую партию товара покупателям.

— Кошмар! — содрогнулась Леся.

— Разве вы впервые об этом слышите? — удивился Герман.

— Нет, — пробормотала Леся. — Не впервые. По телевизору время от времени бывают репортажи. Но как-то не думала, что это может коснуться и нас.

— Эти арабы казались такими порядочными и милыми! — покачала головой Кира. — Даже рук не распускали. Сплошное уважение и почет.

— На это и делалась ставка, — сказал Герман. — Девушки быстро влюблялись в галантных и щедрых кавалеров. Расслаблялись, видя, что никто к ним грязно не пристает и не домогается. А после этого злодеи, ловко притворившиеся порядочными и благородными, могли вытворять с глупышками практически все, что угодно.

— И все наши знакомые арабы замешаны в этом? — спросила Кира, помедлив.

— Во всяком случае, все ваши три поклонника состоят в этой банде, — ответил Герман.

— И Саид? — дрогнувшим голосом спросила Леся.

— И он тоже! Это на встречу с ним отправилась Женя?

— Она должна была просто проследить за ним, — тихо произнесла Кира. — Мы хотели выяснить, куда он двинется после поминок по господину Замалю.

Лицо Германа выразило бурю негодования. Но он с собой справился.

— Молодцы! — лишь хмуро произнес он. — Ничего не скажешь, просто умницы! Теперь я понимаю, почему в нашей стране этим преступникам работать легко! Вы же сами лезете на рожон! Русская женщина — это же какая-то гремучая смесь упрямства, самоуверенности и героизма. И при этом все эти ненормальные поголовно верят в любовь и своего принца на белом коне.

— Эй, слушайте! Не надо наступать на больную мозоль! — вспыхнула Леся. — Что плохого в том, что мы ждем принца?

— Только не стоит принимать за принца всякого смазливого проходимца! — заявил Герман. — И тогда будет полный порядок!

После этого в кухне повисло молчание. Подруги дулись на детектива. А он о чем-то размышлял, не обращая внимания на настроение подруг. Хам он после этого!

— Вы хотите выручить свою подругу и спасти остальных девушек? — спросил наконец он у Киры с Лесей.

Разумеется! Подруги хотели этого сейчас больше, чем даже принца и коня в придачу.

— А что? Думаю, нам наконец повезет, — произнес Герман, теребя себя за смешно оттопыренное ухо. — Может быть, с вашей помощью и помощью Жени мы наконец накроем всю эту лавочку!

И он объяснил подругам, что основная трудность до сих пор заключалась в том, что у следователей, которые вели это дело, было недостаточно информации о том, кого облюбуют в следующий раз в качестве жертвы преступники. Разумеется, за ними следили. Но далеко не каждая девушка из числа их знакомых оказывалась потом похищенной.

— Например, вместе с вами в дом господина Замаля возили еще одну девушку, — сказал им Герман.

— Ну да, — кивнула головой Леся. — Наташу. И что?

— Вот ее по всем признакам похищать никто не собирается, — ответил Герман. — Возле нее в последние два дня нету никаких даже самых плохоньких арабов. А сама девушка выглядит грустной, явно получив у них отставку.

— Не знает, дурочка, чего избежала! — произнесла Кира.

— Мы долго не понимали, по каким критериям отбирались девушки, — говорил тем временем Герман. — Потому что это зачастую были совершенно разные типы красоты. И рыженькие с веснушками. И пышногрудые сибирячки. И тощие модельного типа стервозные красотки.

Но потом следствие установило, что у преступников имеются многочисленные заказчики, связывающиеся с поставщиками по Интернету или прибывающие в Россию лично. И девушек вывозят исключительно под заказ. Стоила эта услуга дороже, чем поставка проституток для борделей. Но зато заказчик получал именно ту девушку, которую облюбовал для себя заранее.

— Так сказать, элитный товар, — произнес Герман. — Именно на этом бизнесе специализируются ваши знакомые. Девушки для одного хозяина. Девушки для гаремов. Многие восточные мужчины брезгуют брать к себе в дом бывших проституток. Им подавай девушек с образованием, порядочных, да еще желательно хорошо обучаемых и из приличных семей. Чтобы такой наложницей можно было и перед друзьями похвастаться. И не только ее красотой, но и воспитанием, и образованием.

— А мы, значит, им подошли? — спросила Леся, помимо воли чувствуя себя польщенной.

У нее даже щеки загорелись. Она понимала, что глупо радоваться тому, что тебя отобрали в гарем какого-то восточного богача. Понимала… Но ничего не могла с собой поделать! Глупая гордость буквально распирала ее. Слава богу, Герман не понял причины ее внезапно поднявшегося настроения. Но он был озабочен тем, чтобы как можно доходчивей объяснить подругам смысл предстоящей операции.

— Вы должны будете надеть на себя специальные миниатюрные устройства, которые, во-первых, позволят нам с точностью до десяти метров устанавливать ваше местонахождение, а во-вторых…

— Что же вы, следите за этими бандитами, следите, а до сих пор не выяснили, где они держат своих пленниц? — возмущенно перебила его Кира.

— Мы знаем, — спокойно ответил ей Герман. — Но вот лично вы можете дать гарантию, что эти люди не захотят именно вас отвезти в другое место? Можете?

Кира не могла. И поэтому благоразумно замолчала.

— Так вот, — продолжил тем временем Герман, — а еще эти устройства позволят фиксировать все разговоры, которые будут вестись при вас. В вашу задачу входит разговорить преступников, чтобы они дали наиболее подробную и желательно живописную картину своих преступлений. Эта пленка будет являться итогом официального оперативного мероприятия, проводимого следственными органами. И потому будет в последствии предъявлена на суде. Понимаете, какая на вас лежит ответственная задача?

— Подождите-ка! — удивилась Леся. — Но вы же частный детектив! При чем тут, вы сказали, милиция?

Герман с досадой покрутил головой.

— Времени у нас остается все меньше и меньше, — сказал он. — Но так и быть, объясню вам и это.

В середине этого лета к Герману в его детективное агентство пришли двое супругов. У них пропала единственная дочь. Студентка, спортсменка, активистка и, главное, красавица. Все, как в известном фильме. Девушка пропала внезапно. Ни родителей, ни кого-либо другого о своем отъезде не предупредила. Друзья тоже пребывали в неведении. К тому же девушка очень серьезно относилась к своим занятиям. И о том, чтобы куда-то уехать и пропустить подготовку к экзаменационной сессии, а потом и саму сессию, не могло быть и речи.

В общем, Герман взялся за это дело. Хотя с момента исчезновения девушки прошло уже довольно много времени. Всем понятно, что куда легче работать по горячим следам. Но все же детективу удалось кое-что нащупать. Единственным, кто вызвал у него подозрение среди знакомых пропавшей девушки, был некто Азиз — по происхождению наполовину араб, не имеющий определенного рода занятий, но богатый наследник и красавец мужчина.

— Азиз! — ахнула Леся. — Неужели тот самый? Женькин Азиз?

Герман молча кивнул и продолжил свой рассказ. Увы, про этого парня было известно крайне мало. Но затем один из бывших коллег Германа, с которым они вместе начинали работу в органах, проговорился, что за последнее время участились исчезновения девушек. То есть девушки пропадали и раньше. Но чаще всего это были особы, ведущие весьма разгульный образ жизни. А зачастую и вовсе проститутки.

Теперь ситуация внезапно изменилась. Пропадать стали молодые девушки из хороших семей. Обычно они даже не имели еще кавалеров, с кем бы могли убежать из дома. Почему не имели кавалеров? По разным причинам. Либо посвящали себя целиком учебе, либо просто воспитывались в строгости, и родители следили за ними. Девушки были из разных социальных слоев, но их объединяло одно: они были красивы, мечтательны и свое свободное время предпочитали проводить дома, много читая. При этом все девушки до единой отдавали предпочтение любовным романам.

Герман насторожился. И стал расспрашивать приятеля, не появлялся ли среди случайных знакомых этих девушек некий араб по имени Азиз. И когда услышал знакомое имя, понял, что напал на верный след. Дальше потянулась цепочка, которая в конце концов вывела следствие на всю эту банду, промышляющую таким вот нехитрым бизнесом.

— И к Жене я явился после того, как понял, что она, вероятно, станет следующей жертвой преступника, — сказал Герман.

— А в любви вы ей зачем объяснялись?

Герман замялся:

— Понимаете, ведь четкой уверенности, что преступники захотят похитить именно Женю, у меня все же не было. Она красивая девушка, порядочная. Но кто их знает? А если бы я ошибся? А Женя, услышав от меня о подозрениях насчет Азиза, помчалась бы к любимому и доложила ему, что им интересуются соответствующие люди! Что бы тогда было?

— Азиз насторожился бы и быстренько свернул свою преступную деятельность, — догадалась Леся.

— Или, во всяком случае, приостановил бы ее на некоторое время и залег на дно, — кивнул Герман. — Снова вычислить его было бы потом крайне трудно. И поэтому мне пришла в голову мысль прикинуться влюбленным. Настолько, что я мог контролировать каждый ее шаг. И не пропустить тот момент, когда Азиз начнет действовать.

Кира с Лесей переглянулись. Вот уж глупость! Да он на себя в зеркало смотрел? Как этот прыщеватый худой тип со смешными ушами и длинным носом мог конкурировать с красавцем Азизом, поднаторевшим к тому же в ухаживании за прекрасным полом? Но, кажется, сам Герман не видел в своем плане никаких изъянов. И сейчас искренне недоумевал, почему же он не сработал.

— Ну почему она меня прогнала? — допытывался он у подруг. — И знаете, мне даже показалось, что она напугана. А уж когда вы все трое набросились на меня с этой колбасой, а потом еще и забросали консервами, то я всерьез удивился. Ведь я же хотел вам только добра! Явился, чтобы предупредить о нависшей над вами опасности. Предложить сотрудничество. А вы на меня с колбасой!

— А на черной лестнице тоже вы пытались Женю подкараулить? — припомнила Леся еще один эпизод, напугавший их подругу до жути.

— Мне хотелось поговорить с ней без свидетелей, — подтвердил Герман. — Но когда во время слежки за вами я понял, что вы с подругой также входите в группу риска, то решил, что могу попытаться познакомиться и с вами, а не с одной Женей.

— А наши квартиры вы зачем тогда разгромили? — возмутилась Кира. — Очередная ваша задумка, как с нами поближе познакомиться?

Но в разгроме квартир Герман не признался.

— Зачем мне портить ваше имущество? — несказанно изумился он. — Я же на вашей стороне, поймите это! Я хотел подружиться и завоевать Женино и ваше доверие. А вовсе не воевать с вами!

— Так, ладно, — кивнула Кира. — Предположим, мы вам верим. Но с чего вы взяли, что нас с Лесей тоже облюбовали для гарема?

— Вас ведь возили в дом господина Замаля? — спросил Герман. — Представляли собравшимся там гостям? Наряжали? Причесывали для этого?

— Да, да, да, — растерянно кивали подруги.

— Среди гостей были вероятные покупатели, — произнес Герман. — Приехали, чтобы лично посмотреть товар, которые им предложен. Так члены банды действуют, когда хотят лично познакомить с покупателем облюбованную им девушку.

— В доме господина Замаля? — воскликнула пораженная Леся. — Он что, тоже занимался этим непотребным делом?

— Боюсь, что господин Замаль выступал лишь в качестве ширмы для неблаговидной деятельности своих племянников и сына, — сказал Герман. — Но тот факт, что церемония знакомства происходила в доме такого уважаемого человека, поднимала цену предлагаемым для продажи девушкам. Согласитесь, одно дело, когда сорвешь красивый, но совсем простенький цветочек, выросший у канавы. И совсем другое, когда принесешь в дом роскошную лилию из богатой оранжереи.

А Герман-то поэт! Во всяком случае, с этим его утверждением подруги были согласны. Конечно, любить можно и скромный цветочек, но похвалиться им перед друзьями уже нельзя.

С этого места Лесины мысли плавно перетекли к тому, какой цветок лично она символизирует для покупателя. И кто ее облюбовал? Тот тощий дядька с большим горбатым носом? Или средних лет крепыш, запечатлевший на ее белой ручке не меньше десятка страстных поцелуев, от чего рука даже покраснела? Леся вздохнула. Ни тот ни другой ей не нравились. Похоже, еще не пришло ее время отправиться в гарем.

— Надо дождаться, когда ваши арабские кавалеры предложат вам встретиться, — донесся как из тумана до Леси голос Германа.

— А! — встрепенулась Леся. — Что?

— Они нам уже звонили, — метнув на не вовремя размечтавшуюся подругу уничтожающий взгляд, произнесла Кира. — Во всяком случае, мне Мохаммед точно звонил и приглашал куда-то в ресторан.

— Соглашайтесь! — кивнул Герман. — Позвоните и договоритесь, что встретитесь где-нибудь часа через два.

— Почему именно через два?

— За это время мы должны успеть смонтировать и проверить устройство для подслушивания и обнаружения вас на расстоянии, — объяснил ей Герман.

— Только умоляю, не вздумайте вести наблюдение за нами на своей ржавой «семерке»! — воскликнула Кира.

— Мы понимаем, что она дорога вам как память о прошлом и потому вы с ней так носитесь, — добавила Леся. — Но честное слово, для погони ваша машина — малоподходящее средство.

— Вы так думаете? — усмехнулся Герман. — А под капот вы заглядывали?

Подруги переглянулись.

— Вот и не говорите, чего не знаете, — усмехнулся Герман. — На моей малышке стоит движок от «БМВ» и внутри все перебрано. От родных «Жигулей» остался только корпус и рваный салон. Но это маскировка. А так машина — зверь!

Получив объяснение загадочной привязанности Германа к своей машине, которую он не рисковал оставлять без присмотра на ночь, подруги облегченно вздохнули. Эта странность детектива не давала им до сих пор покоя. Но, получив внятное и вполне разумное объяснение, они успокоились.

Договориться с Мохаммедом оказалось проще простого. Он сам лез в подготовленную ему ловушку. И Кире даже не пришлось заикаться о том, что Леся тоже хочет пойти с ней. Лесей, по словам Мохаммеда, оказывается, страстно мечтал заняться Абдул. Во всяком случае, Мохаммед заверил, что тот пылает страстью. У самого Абдула, когда он позвонил Лесе, голос был какой-то совсем нерадостный. И Лесе даже почудились нотки вины, когда он приглашал ее на свидание.

Но в целом все оказалось куда проще, чем предполагали подруги. Ехать им специально никуда не пришлось. В квартиру Германа прибыли ребята из следственной группы, занимающейся расследованием серийных похищений юных девушек. И после того как на подруг нацепили одинаковые клипсы, в которые и были вмонтированы чудесные устройства, наступил черед инструктажа.

— Нажмете вот сюда, — объяснял девушкам один из ребят, показывая на крупный голубой кристалл в центре клипсы, — начнется запись разговора.

— А что бы вы нас спасли, что надо нажать?

Этот вопрос вызвал у работников милиции легкое смятение.

— Спасать вас не придется, — заверил их наконец Герман. — Вы, главное, узнайте, где содержатся остальные девушки. И когда начнется стрельба, спрячьте их в безопасное место. А желательно еще до того.

Ничего себе задачка! Попробуй с такой справься! Но другого выхода у подруг не было. Там среди этих девушек находилась и их милая Женька. А ради ее спасения стоило рискнуть.

— Вам все понятно?

Кира кивнула. А Леся помотала головой.

— Что тебе не понятно? — уставился на нее Герман.

— Одного только не пойму, почему у нас с Кирой клипсы одинаковые? — спросила у него Леся. — Поймите, это же так подозрительно!

Ни Герман, ни остальные менты ничего не сказали. А судя по их вытянувшимся лицам, сами они до сих пор не находили в этих совершенно идентичных клипсах, которыми оделили подруг, ничего странного.

— Если будут интересоваться, то скажете, что купили на распродаже! — наконец придумал Герман.

— А если попросят посмотреть?

— Пусть смотрят, — беспечно махнул рукой его коллега. — Все равно ничего не увидят. Можете мне поверить на слово. Главное, не забудьте щелкнуть по одной из них, когда преступники начнут распространяться о своих планах на ваш счет. И отключите, когда найдете остальных девушек и спрячетесь вместе с ними.

— Хорошо, — кивнула Кира. — Но у меня, в свою очередь, есть к вам одна просьба.

Все мужчины почтительно выстроились возле нее полукругом, готовые внимать. Момент был почти торжественный.

— Если с нами что-то случится, — произнесла Кира, и голос ее дрогнул, но она справилась со своим волнением и продолжила: — Так вот, если с нами что-то случится и мы не вернемся, то позаботьтесь, пожалуйста, о моем Фантике.

— О ком? — вытаращил на нее глаза Герман.

— Фантик — это мой кот, — пояснила ему Кира. — И если я погибну, то он останется в этом мире круглым сиротой. И умрет от голода, бедняжка, запертый в Жениной квартире.

Герман откашлялся. Вид у него был смущенный. Он явно не ожидал, что на него взвалят заботу о каком-то незнакомом ему коте. Тем не менее он заверил Киру, что ее Фантик ни в чем нуждаться не будет.

— Но вы вернетесь, — сказал он девушкам и, подумав, добавил: — И очень скоро!

— Почему вы так уверены, что мы справимся? — вздохнула Леся.

— Мы в вас верим! — хором отозвались мужчины.

И, снабженные этим напутствием, подруги двинулись на встречу с Абдулом и Мохаммедом. Чувствовали они себя при этом Матой Хари, Никитуй и ангелами Чарли — все в одном флаконе.

Абдул с Мохаммедом не стали долго мудрствовать. И договорились, что будут ждать подруг вдвоем. Те не сопротивлялись. Потом преступники предложили своим жертвам пойти в ресторан. А верней, поехать за город. Дескать, знают там чудесный ресторан с несравненной кухней и обслуживанием. Девушки и тут не отказались. Такая уступчивость слегка насторожила арабов.

— Вы уверены, что в самом деле этого хотите? — поинтересовался у девушек Абдул, не замечая, что его приятель толкает его в бок.

Девушки сделали вид, что ни о чем другом, как отправиться среди ночи в какой-то подозрительно далеко расположенный ресторан, они и мечтать не смели.

— Ночь прямо создана для романтического приключения! — сладко промурлыкала Кира, несмотря на то что погода на улице неожиданно испортилась.

Сейчас там шел проливной дождь и резко похолодало.

— Нет ничего приятней, чем сидеть в такую погоду перед камином и любоваться на живой огонь, — самозабвенно трещала Кира тоном полной идиотки. — Дорогой Мохаммед, там ведь будет камин?

— Будет, — нехорошо оскалился Мохаммед, но тут же взял себя в руки и заулыбался с самым невинным видом.

Но подруг было уже не обмануть. Они знали, что рядом с ними сидят волки в овечьих шкурах. По выезде из города девушки сразу же сделали вид, что их дружно укачало. И, прикрыв глаза, как бы задремали. С расспросами, когда же будет этот ресторан, к мужчинам не лезли. И вообще всячески облегчали им собственное похищение.

Однако те их усилий не оценили. И хотя бы из чистой благодарности в обсуждение своих преступных планов, пусть даже и по-арабски, не вступали. Угрюмо молчали, и все. Одним словом, никак не помогли подругам справиться побыстрей с их нелегкой миссией.

Да еще и, доставив до места, обращаться с ними стали крайне небрежно. Вытащили из теплой машины прямо под дождь. И весьма грубо провели к освещенному дому, не отвечая на взволнованные вопросы подруг. Не надо думать, что тем было так уж интересно, куда их привезли. Но ведь должны же они были активизировать, в конце концов, эти чертовы клипсы. И начать выполнять свое задание.

— Наверх, и пошевеливайтесь! — это была единственная команда, которая была обращена к подругам.

— Мохаммед, дружок, — взывала Кира к голосу разума своего приятеля. — Что случилось? Куда мы приехали?

Но в ответ Мохаммед весьма грубо схватил ее за шею. И пихнул вперед. Кира оступилась на крутых ступеньках. И растянулась на лестнице, больно прикусив себе язык. Поднялась она с помощью все того же Мохаммеда, который действовал при этом весьма грубо. Кира от него такого никак не ожидала!

Голова девушки моталась из стороны в сторону. А сама она могла лишь сдавленно попискивать. Когда Мохаммед наконец немного успокоился, Кира первым делом ощупала уши. Слава богу, обе клипсы были на месте!

Затем подруг впихнули в какую-то комнату.

— Ждите тут! — сказал им Мохаммед и закрыл за подругами дверь.

Те переглянулись. Что же, они в логове врага. Похищение прошло, если можно так выразиться, для преступников весьма благополучно. Жертвы почти не оказали сопротивления. Падение Киры на лестнице в расчет не принималось.

— Ну знаешь, это просто какое-то свинство! — воскликнула Леся, когда они с Кирой остались вдвоем. — Мы столько для них сделали! Молчали всю дорогу! А они нам даже ничего толком не объяснили. И чего ради мы тогда тут?

Кира поспешно приложила палец к губам. Как знать, а вдруг за ними наблюдают скрытой камерой? Если преступники узнают, что Кира с Лесей всего лишь изображают беспомощные жертвы, а на самом деле пытаются коварно разрушить надежное логово этих современных работорговцев, то девушкам придется худо. Никакая красота вкупе с богатыми любителями этой красоты, готовыми выкладывать за нее денежки, не спасет подруг от расправы. В конце концов, красивых девушек много.

Впрочем, долго подругам ждать разъяснений не пришлось. К ним в комнату пожаловал гость.

— Саид! — сделали вид, что изумились, подруги.

На самом деле они были прекрасно осведомлены, что Саид тоже в банде. Но сыграли изумление они мастерски. Саид, во всяком случае, поверил. Так что Герман мог быть ими доволен. Саид пришел не один. С ним явились еще двое здоровенных парней. Что характерно, русских. Видимо, банда была навербована из интернациональных мерзавцев. В общем, процесс запугивания новых жертв пошел как по накатанному. И неудивительно, учитывая, сколько девушек уже прошло через руки этих подонков.

— Ну что? — тоном, который не предвещал ничего хорошего, спросил у девушек Саид. — Я вижу, вы по-хорошему не понимаете? Ваших квартир вам мало?

— Что? — ахнули подруги, которые за всеми хлопотами уже и забыли, в каком плачевном состоянии находятся их квартиры. — Так это ты устроил погром у нас дома?

Саид самодовольно кивнул.

— Вместе с Мохаммедом, — произнес он.

— Но зачем?

— Надеялся, что вы образумитесь и перестанете совать носы не в свое дело, — пояснил им Саид. — Отвлечетесь от нашей семьи. Переключитесь на ремонт своих собственных жилищ.

— А ключи вы у нас украли, когда провожали до дома? — догадалась Леся. — Абдул у меня, а Мохаммед у Киры?

— Еще в самый первый раз, когда нас провожали! — подхватила Кира. — То-то я потом своих ключей обыскалась!

— И я! — воскликнула Леся. — А это вы их украли!

— Взяли! — резко поправил ее Саид. — На время! Да и что с того? Они все равно вам больше не понадобятся!

— С чего такая уверенность? — воскликнула Кира.

Саид в ответ только заржал.

— Из этого дома у вас будет только два пути, — сказал он. — Один к вашим новым хозяевам.

— А второй? — пискнула Леся.

— Второй — в могилу, — совершенно серьезно ответил ей Саид.

Начали бандиты с Киры. Они уже знали, что близких родственников у девушки нет. Так что опасаться она могла только за свою жизнь или, что более важно, жизнь своих подруг. Пара оплеух Лесе, и Кира приготовилась зарыдать. Во-первых, ей в самом деле было очень жаль подругу. А во-вторых, рыдая, она имела возможность незаметно щелкнуть по клипсе.

Но тут ее осенило. Боже мой! Она же не знает, по какой клипсе ей стучать! По правой или по левой? А вдруг она стукнет по правой и ничего не сработает? Или если по левой и тогда не сработает? В общем, пока Кира размышляла, Леся успела получить еще пару оплеух и посмотрела в сторону замешкавшейся Киры с явным негодованием. Бандиты тоже, видимо, были удивлены стоицизмом девушки.

— Не трогайте мою подругу! — наконец взвыла Кира, ловко щелкая по кристаллам в обеих клипсах. — Не бейте! У нее синяки потом неделями не проходят!

Этот аргумент сработал моментально. Все-таки Кира знала, куда жать. Во всяком случае, когда дело касалось мерзавцев. Леся, почувствовав, что ее отпустили, вздохнула с облегчением. Кира мастерски изображала отчаяние. Она так тряслась и рыдала, что даже Саид расчувствовался.

— Не реви! Мы ведь тоже не злодеи, — принялся убеждать он Киру. — Вы с подругой будете жить по соседству. Она в одном оазисе, ты в другом. Верблюды опять же. Ты любишь верблюдов, Кира?

Кира потрясла головой.

— Вокруг пустыня, — продолжал распространяться Саид. — Чудесный климат. Сухо, тепло, пальмы.

Кира не возражала и против пальм. Саид все говорил и говорил, а она время от времени лишь задавала ему наводящие вопросы. А потом поинтересовалась, что с ними будет, если они с подругой все же откажутся от их предложения. Вот тут-то Саид и проявил воображение! Подруги даже помыслить себе не могли, что такие пытки существуют. Нет, не может быть, чтобы существовали такие издевательства в природе. Наверное, Саид придумал их только что и специально для непокорных подруг.

В целом он бился с ними около часа. И, на взгляд подруг, выложил достаточно информации и о том, кто тут побывал до них, об их перспективах и о предшественницах, прошедших через руки банды. И куда эти девушки отправились, и даже где зарыты тела самых непокорных. Назвал имена. В общем, подруги могли быть довольны проделанной работой. Почти часовая исповедь разговорившегося Саида была для них тяжелым делом. Но они его сделали!

— Мы согласны, — наконец прошептала Кира. — Поедем и в гарем, и куда угодно. Только не убивайте!

Видя, что жертвы наконец обработаны, Саид вытер пот со лба, удовлетворенно кивнул и подобрел.

— Пока поживете тут, — сказал он. — Если будете вести себя хорошо, никто вас не обидит. Можете ходить по всему дому. Можете гулять во дворе. Но с него — ни ногой. Вокруг сигнализация, и сам забор с внутренней стороны под током. Попробуете убежать, убьет!

Подруги содрогнулись. Видя, что его слова возымели должный эффект, Саид покинул их комнату. Дверь, как и обещал, он за собой не закрыл. Подруги подошли к ней и многозначительно переглянулись. В их глазах читался один и тот же вопрос: когда же начнется штурм дома?

Герман говорил, что они начнут сразу после того, как подруги доберутся до остальных девушек и уведут их в безопасное убежище. Перед Кирой и Лесей, таким образом, оставались всего два вопроса. Первый: найти и уговорить девушек переместиться в это самое убежище. И второй вопрос заключался в том, что же это может быть за убежище?

Глава 18

Женя смотрела на стоящую перед ней девушку, не в силах поверить, что это в самом деле она.

— Боже мой! — выдохнула Женя наконец. — Нет, это невозможно! Ты тоже тут?

Девушка кивнула.

— Но ты же умерла! — воскликнула Женя и внезапно побледнела от страха.

Хаям, а это была именно она, криво улыбнулась.

— Как видишь, нет, — произнесла она. — Впрочем, если хочешь, можешь меня потрогать.

Женя, сама поражаясь своей отваге, так и сделала. Рука Хаям, которую она ей протянула, была теплой и мягкой. И никак не походила на конечность мертвеца.

— Ну что? Убедилась? — поинтересовалась Хаям. — Я — живая?

— Да! — ошеломленно потрясала головой Женя. — Но как же так? Я своими глазами видела тебя в ванной. В крови!

— И на груди у меня была огнестрельная рана! — с каким-то мрачным удовлетворением закончила за нее Хаям. — Глубокая!

Женя кивнула, не в силах выговорить ни слова.

— Муляж, — равнодушно отозвалась Хаям. — Куплен в магазине приколов. А кровь купила на рынке. Договорилась с торговкой, она мне целую бутылочку, когда теленка резали, нацедила.

— Но кровь была и на ручке двери, и на ступенях лестницы! Ее взяли на анализ! Менты должны были понять, что кровь телячья.

— Там была моя настоящая кровь, — сказала Хаям, продемонстрировав небольшую и уже затянувшуюся царапину повыше локтя. — Немножко покапала для пущей правдоподобности.

— Но тебя же опера осматривали! — воскликнула Женя, выдвигая последний аргумент. — Как они могли не понять, что ты живая?

— Боже мой! — разозлилась Хаям. — Ты этих оперов сама, что ли, не видела? Мальчишки сопливые! Что они понимают в трупах! Видят, девка лежит, одежда в крови, на груди рана. Они даже пульс не пощупали. Впрочем, если бы и пощупали, невелика беда. Там в этом же магазине специальные накладки продаются. Телесного цвета. Налепишь на руки и шею, и порядок. Если сердце не прослушивать, то ничего не обнаружишь. — И, махнув рукой, Хаям закончила: — Так что обмануть тех оперов был сущий пустяк. А прибытия врача я дожидаться не собиралась. Села в свою машину и уехала.

— А телефон? Зачем ты выбросила свою сотовую трубку?

— Ах это! — усмехнулась Хаям. — Мне ее отец купил. В ней было специальное устройство вделано, чтобы в любой момент определить, где находится данная трубка и ее обладатель. Разумеется, я должна была от нее избавиться в первую очередь.

— Но зачем? — продолжала недоумевать Женя. — Зачем тебе понадобилось инсценировать свою смерть? Только для того, чтобы оказаться в этом месте?

И она выразительно обвела вокруг себя рукой. Лицо Хаям при этом исказилось от ярости.

— Саид! Собака! — выругалась она. — Это его проделки. А Азиз просто дурак! Да и я хороша! Зачем только я пошла на поводу у своего кретинского братца? Знала же, что он полный придурок.

— Это ты про Азиза? — уточнила Женя, у которой от обилия в этой семье строящих друг другу козней родственников уже пошла голова кругом.

— Про него самого! — злобно подтвердила Хаям. — Его и отец потому признавать не хотел. Мать у него дебилка. Вы ее видели?

Леся машинально кивнула.

— И сынок от нее недалеко ушел, — произнесла Хаям. — Только что на рожу смазлив, вот и все его достоинства.

И, стиснув кулаки, Хаям буквально простонала:

— И надо же, я, такая умная, и почему-то повелась на его идиотский план!

— Расскажи, — тихо, но твердо потребовала у нее Женя. — Расскажи мне все, как было! Может быть, я сумею тебе помочь.

Хаям кинула на нее взгляд раненной насмерть тигрицы. Но похоже, она в самом деле находилась в крайней степени отчаяния. Потому что возражать не стала. Вместо этого послушно присела на кровать и потянула следом за собой гостью. Больше в комнате присесть было некуда, несмотря на близкое родство с членами преступной группировки, Хаям в этом доме жила, похоже, не в лучших условиях, чем Женя. И, сидя на своем порядком продавленном матрасе, Хаям поведала Жене о том, как она очутилась в этом месте.

Леся с Кирой рыскали по дому уже второй час подряд. За это время они перезнакомились со многими его обитательницами, по словам которых оказалось, что в доме проживает от пяти до десяти девушек. Состав их постоянно менялся. Одних привозили, других увозили. Девушки были милы, общительны, но на редкость простодушны и потому бесполезны. Свое время они проводили, совершенствуя, по требованию Саида, свою красоту и знание языка той страны, куда им предстояло ехать.

И, осмотрев дом, подруги так и не сумели найти ничего подходящего, где можно было бы спрятать на время штурма всю эту орду доверчивых красоток. Во время обсуждения плана Герман и его коллеги так и не удосужились ни нарисовать подругам план дома, ни даже примерно объяснить, где там можно спрятаться достаточно надежно, чтобы бандиты не вломились и не похватали девушек как заложниц. В этом случае штурм мог закончиться большими жертвами как раз со стороны тех, кого собирались спасать.

— Тут должен быть подвал! — возмущалась Кира. — Или, на худой конец, погреб какой-то! Просто обязан быть!

Пока что подруги нашли только кухню, где в данный момент никого не было. Приготовление пищи на сегодняшний день было закончено. В холодильнике находился стратегический запас низкокалорийных продуктов на случай ночных набегов девушек. Тут были фрукты, чищеная морковка, обезжиренные молоко и йогурты. И какие-то галеты, при одном взгляде на которые становилось ясно: от них в весе не прибавишь.

— Что-то уж больно у них тут вольготно, — прошипела Леся, захватив из холодильника пакетик сока и с удовольствием к нему присосавшись.

— Так куда бежать-то? — пожала плечами Кира. — На заборе ток. На воротах охранник. И наверняка всюду камеры слежения натыканы. К тому же девушки выглядят так, словно смирились со своей участью. И бежать явно не настроены. Ты же с ними разговаривала! Стадо овец на заклание!

Леся пожала плечами и опасливо огляделась по сторонам в поисках тех самых камер слежения, о которых говорила подруга. Вроде бы ничего такого не видно. Но кто их знает?

— А наши поиски не привлекут к себе внимания? — опасливо поинтересовалась она шепотом.

— А что мы такого делаем? — возмутилась Кира причем очень громко и явно работая на невидимого зрителя. — Что такого в том, что мы дом осматриваем? Любопытно нам! Заняться нечем! Телевизора в комнате нет! Душ один на целый этаж. Как хоть тут в библиотеку пройти?

Учитывая, что часы показывали к этому моменту уже третий час ночи, вопрос прозвучал откровенно издевательски.

— Битый час ее ищем, а найти не можем! — продолжала надрываться Кира.

Но эффект от ее воплей был несколько иной, чем она рассчитывала и чем опасалась Леся. Дверь в кухню неожиданно открылась, и в ней показалась знакомая голова.

— Кира? — вопросительно-удивленным голосом произнесла голова. — Ты ли это?

— Ой, Женька! — обрадовалась Кира, со всех ног бросаясь к ней. — Нашлась!

Леся тоже поспешила обнять подругу.

— Девчонки! Надо же! Но как вы-то тут очутились? — отбиваясь от крепких объятий подруг, допытывалась Женя.

Вопрос неожиданно задел Киру до глубины души. Она отстранила от себя Женю и пристально посмотрела той в глаза.

— Как надо тебя понимать? — поинтересовалась она сварливым тоном. — Что же, по-твоему, мы с Лесей так плохи, что нас уже и в сексуальное рабство куда-нибудь на Ближний Восток продать не могут? Одна ты такая у нас распрекрасная?

Женя смутилась.

— Я вовсе не то хотела сказать, — промямлила она. — Так вас что, тоже похитили? Вы тут пленницы?

— Дошло наконец! — фыркнула Кира.

— И кто вас сюда привез? — спросила у нее Женя.

— Мне кажется, я знаю, — раздался в это время спокойный голос.

Кира с Лесей посмотрели в ту сторону, и от удивления у них отвисли нижние челюсти. А затем Леся дико взвизгнула и шарахнулась в угол кухни.

— Призрак! — вопила она. — Спасите! Помогите! Караул!

На своем пути она сшибла столик с вымытой и тщательно уложенной кухонной утварью. Все сотейники, сковородки, миски, половники и ложки-поварешки, звеня и сверкая надраенными блестящими боками, раскатились по полу. А среди них носилась потерявшая от страха голову Леся, пытаясь найти укромный уголок, чтобы спрятаться от призрака — Хаям.

При этом она умудрилась вступить обеими ногами в две сверкающие кастрюли и теперь цокала по кафельному полу как цирковая лошадка. Сходство довершало то, что пол был скользкий и ноги Леси разъезжались в разные стороны. Но она не сдавалась. И, стараясь удержать равновесие и размахивая руками и мотая головой, гарцевала, убегая от страшного привидения.

Кира тоже струхнула. Но в отличие от подруги ноги у нее двигаться отказались напрочь. И она лишь могла с завистью следить за маневрами проворной Леси.

— Ва-ва-ва! — выбивали зубы Киры безумную чечетку.

Отвести глаза от Хаям она не могла. А та смотрела на нее и победно ухмылялась. При этом обнаружилось, что под глазом у нее имеется здоровенный бланш, щека расцарапана, а в прежде сияющей безупречной белизной улыбке у Хаям теперь не хватает одного зуба. Причем переднего. Как ни странно, зрелище ухмыляющегося щербатой улыбкой призрака привело Киру в чувство. Она точно помнила: когда Хаям застрелили, зубы у нее никто не выбивал. И по мордасам ей не ездили. Что же, это ей на том свете так физию начистили? За какие такие грехи? И не стыдно им отпускать на землю привидение в побитом виде?

— Перестаньте вы дурака валять, — вполне дружелюбно произнесла тем временем Хаям, явно наслаждавшаяся зрелищем. — Живая я! Женька, скажи им!

— Она живая! — охотно подтвердила Женя. — Я, правда, сама сначала чуть не обмерла, когда ее увидела. Но потом поняла — она живая.

Леся в этот момент наконец свалилась в своих кастрюлях на пол. И в кухне воцарилась долгожданная тишина.

— Живая? — все еще с сомнением произнесла Кира, глядя на Женю и стоящую рядом с ней Хаям.

— Можешь мне поверить, я точно живая, — кивнула Хаям и лихо сплюнула сквозь появившийся у нее просвет в передних зубах.

— Кто это тебя так? — прошептала Кира, показывая дрожащей рукой на синяк красавицы.

— Братец постарался! — скривилась Хаям. — Саид, чтобы ему в аду гореть! Это он, змеюка, все устроил! И ведь говорил же мне отец, чтобы я его опасалась. Не верил он Саиду. И прав оказался!

И она замолчала, о чем-то размышляя про себя. Пока она молчала, Женя торопливо ввела своих подруг в курс дела. Правда, прежде им пришлось освободить ноги Леси от намертво налипших на них кастрюль и поднять ее с пола. Только после этого она деловито обошла Хаям и даже пощупала ее. Убедившись, что перед ней и в самом деле живой человек, так сказать, во плоти, Леся наконец немного успокоилась. И даже смогла выслушать пересказ Жени о приключениях Хаям.

— Они это все задумали вдвоем с Азизом, — рассказывала подругам Женя. — Хаям должна была инсценировать собственную смерть. А в обязанности Азиза входило отвлечь от тела сестры внимание гостей и дать ему, то есть ей, беспрепятственно ускользнуть через черный ход.

У брата и сестры, не питавших друг к другу особой симпатии, тем не менее была очень веская причина, чтобы повязать их. Оба они ненавидели отца всеми фибрами своей души. И хотя поводы для этой ненависти у брата и сестры были совершенно различными, тем не менее на степени их ненависти это никак не сказалось. Ненависть была жгучей и требовала выхода.

Азиз ненавидел господина Замаля, как может ненавидеть мальчик, обиженный за пренебрежение, с которым относился к нему долгие годы родитель. Азиз с детства был воспитан в убеждении, что отец поступил с ним дурно. И брат и сестра никогда не были духовно близки со своим отцом.

Хаям хоть и жила в полной семье, но воспитывалась тоже исключительно матерью. Отец был занят собственным бизнесом. Он практически не участвовал в воспитании дочери. И в результате оба его ребенка не испытывали к отцу ничего, кроме чувства обиды. Хаям к тому же еще и винила отца в смерти матери, которая, узнав об очередной измене своего мужа, не выдержала стресса и покончила с собой.

Но каждый из них в одиночку не мог противостоять влиятельному и богатому отцу. Он бы не посмотрел, что они приходятся ему родными детьми, и сумел бы наказать за предательство. А отомстить отцу детишкам тем не менее очень хотелось. Не меньше им хотелось и стать наконец счастливыми обладателями его огромного состояния. Оно делилось исключительно между двумя родными детьми господина Замаля. Прочим родственникам оставались жалкие крохи.

— План у них был очень простой, — говорила Женя. — Господин Замаль лежит в больнице, здоровье и даже жизнь его под угрозой. Самое время нанести решающий удар. И брат с сестрой приступили к завершающей части своего плана.

— Минуточку, — перебила ее Кира. — Что значит к решающей? Что же, все остальные неприятности, которые сыпались на господина Замаля, тоже Азиз с Хаям организовали?

— Если ты имеешь в виду поджог усадьбы и кражу Магриба, то да, — кивнула Женя. — А вот исчезновение любовницы господина Замаля — это уже дело рук Саида. Так он отплатил неверной возлюбленной за измену. И заодно нагрел на ней руки.

— Ты хочешь сказать, что Анька тоже тут? — удивилась Кира. — В этом доме?

— Была тут, — кивнула Женя. — Сейчас ее уже нет. Но я видела тот рекламный плакат, о котором Анька говорила во время своего последнего телефонного звонка. Так что девушка была в этом доме, сомнений нет.

— Ее могли уже двадцать раз переправить к покупателю, — вмешалась в разговор Хаям. — А могли просто убить.

— Не верю! — испугалась Кира. — Саид — убийца?

— Он жестокий человек, — просто сказала Хаям. — И подлый. Так что жизнь Ани лично для меня еще под большим вопросом. Но если ее и не убили, то могли отправить в публичный дом. А это, честно вам скажу, равносильно смерти. Во всяком случае, обратно еще никто не возвращался.

Тем временем Женя продолжила свой рассказ. Брат с сестрой все рассчитали верно. Господин Замаль не выдерживает последней ужасающей новости о смерти единственной и любимой, несмотря на все ее выкрутасы, дочери, на замужество которой к тому же возлагал большие надежды.

Подруги были информированы верно. Азиз навестил отца в больнице. И доложил тому о смерти Хаям. Господин Замаль, едва оправившийся от удара, не вынес новой драмы и умер. Казалось бы, брат с сестрой могли торжествовать. Но в дело вмешался третий игрок.

— Саид! — подтвердила Хаям. — Мой бедный братец Азиз — он просто дурак.

— Почему? — слегка обиделась Женя.

— Хотя бы потому, что он посвятил Саида в наш с ним план, — огрызнулась Хаям. — Представляете, за моей спиной Азиз сговорился с ним, пока я буду считаться мертвой, я поживу у Саида. Можно подумать, другого места не нашлось!

— И что Саид?

— А ничего, — буркнула Хаям. — Не успела я убраться из квартиры Азиза и приехать к Саиду, как вскоре он туда пожаловал и сам.

— Не может быть, чтобы вскоре, — покачала головой Леся. — Нас всех довольно долго допрашивали менты по поводу твоей смерти и твоего же исчезнувшего тела. Кажется, они нас заподозрили, что мы специально его спрятали.

— Ну, неважно, — согласилась с ней Хаям. — Может быть, Саид приехал и не так скоро. Дела это не меняет. Потому что, как только он приехал, сразу же предложил мне выпить кофейку, чтобы взбодриться. Мы выпили. И после этого я ничего уже не помню. Очнулась я тут, в этом доме! И первое, что увидела, была ухмыляющаяся рожа Саида!

Подруги слушали Хаям внимательно.

— Он мне быстро объяснил, что теперь я становлюсь его собственностью. Искать меня никто особенно не будет. Отец умер, Азиза, он уж постарается, посадят за решетку за мое убийство. Прочая родня меня всегда недолюбливала. Они будут только рады моей предполагаемой смерти. Никто из них не озаботится моими поисками. А я отправлюсь в далекие края, возврата из которых мне уже не будет.

— Но зачем ему это было нужно? — ахнула Леся. — Он так тебя ненавидел?

— Он мне даже симпатизировал, — с горечью произнесла Хаям. — Дело тут не в симпатии или антипатии. Дело в деньгах.

— В деньгах? В наследстве твоего отца? — уточнила у нее догадливая Кира.

— Вот именно! — кивнула Хаям. — Если я буду считаться убитой, а Азиз отправится за решетку за мое убийство, то наследство переходит к другой родне. И таким образом часть Саида существенно увеличивается. Во много раз.

— Но все равно, — покачала головой Кира. — Так поступить с сестрой!

— Когда речь идет о многих десятках миллионов долларов, чувства молчат, — сухо ответила ей Хаям. — Во всяком случае, с Саидом это так.

— Но как же? — удивилась Кира. — Ведь не могли же Азиза осудить, если не было представлено, так сказать, твое тело!

— Да мало ли что там видели опера! — подхватила Леся. — Может быть, они ошиблись. Следователь должен был это понимать. Ты могла выжить и уползти залечивать раны куда-нибудь подальше!

Хаям тяжело вздохнула.

— У меня есть подозрения, что та страна, о которой толковал мне Саид и куда мне, по его словам, предстоит в скором времени отправиться, лежит вовсе не в этом мире, — произнесла она.

— Он тебя убьет? — ужаснулась Кира.

— А что ему остается? — развела руками Хаям. — Ты верно сказала: пока нет тела, нет и дела.

— Но почему он тогда не убил тебя сразу? — удивилась Леся.

— Саид в глубине души трус, — презрительно скривив губы, произнесла Хаям. — Жадный до чертиков, но трус. У него просто рука не поднялась. И потом, он ведь не знал, как пойдет следствие. А вдруг бы в моем убийстве обвинили именно его? Как ему тогда выкручиваться? У него же не было гарантии, что обвинят именно Азиза!

— Но теперь, если Саид тебя убьет, как он объяснит разницу во времени? Эксперты сумеют отличить свежий труп от тела недельной давности, — произнесла Кира и тут же содрогнулась от своего вопроса.

Что они вообще обсуждают? Это же идиотизм! Никого Саид не убьет! Ни Хаям, ни вообще никого! Сейчас сюда нагрянет Герман с отрядом спецназа и повяжет всю эту разудалую шайку-лейку. Надо только найти, черт возьми, место, где можно было бы спрятать всех девушек. Благо дом такой большой. И все девчонки вовсе не сидят по своим комнатам под замком, а могут свободно передвигаться в пределах особняка. Просто грех при таком раскладе не спасти их всех!

В сложившейся ситуации Хаям могла оказать им неоценимую помощь. Уж она-то должна была тут знать каждый уголок. Чай, не первый день сидит. Судя по ее собственным словам и по тому, какого цвета синяк у нее под глазом. Оставалось только сообщить Хаям, что спасение близко. И заручиться ее поддержкой.

Это удалось блестяще. Узнав, что есть шанс избежать неминуемой смерти, Хаям заметно приободрилась. Глаза у нее засверкали. И даже ее синяк заиграл новыми оттенками. Нет, что ни говори, а Хаям была настоящей красавицей! И даже без переднего зуба и с поцарапанной физиономией она была хороша!

— Я знаю тут одно местечко, — заговорщицки прошептала она, близко наклонившись к подругам. — Настоящий бункер! Должно быть, прежние владельцы строили на случай восстания оголодавших масс или даже военного переворота в стране. Времена-то, помните, какие смутные были! А дом этот, мне Саид сам рассказал, строился как раз во время бандитского передела страны.

Подруги не удивились этому заявлению. Один — единственный взгляд на сам дом с окошками-бойницами, толстенными отвесными, без декора, стенами и могучими решетками наводил на эту мысль. Так что наличие в нем бункера подруг не удивил. Оставалось только незаметно загнать туда всех девушек, закрыться в нем и дать сигнал Герману к атаке.

С этим заданием подруги справились мастерски. Саид и Мохаммед с Абдулом уехали сразу же после того, как доставили в дом Лесю с Кирой. Свою крепость они оставили на сигнализации, на воротах бдила охрана, а в самом доме — церберша, которую пленные девушки между собой прозвали Гвинервой. Как ее звали на самом деле, никто не знал. Но тем не менее именно эта особа представляла собой сейчас наибольшую опасность.

— Эту Гвинерву необходимо нейтрализовать! — шепотом выразила свое мнение Леся. — Но как? Она такая здоровущая.

— И у нее электрошокер и резиновая дубинка, — поделилась опытная Хаям.

При этом она задумчиво потрогала кончиком языка просвет между зубами.

— Зуб мне сломала!

— Странно, вроде бы остальных девушек не били, — заметила Кира. — Лесе вот только пару оплеух дали.

— Пару! — немедленно обиделась Леся. — А шесть раз по морде не хочешь?

— Саид делает ставку на то, что девушки и так запуганы тем, что может произойти с их родными и близкими, если они вздумают своевольничать или тем более попытаются убежать, — пояснила подругам Хаям. — Бить их нет нужды. Они и так напуганы. И сделают, что он им велит, лишь бы сохранить жизнь своим горячо любимым родителям.

И, жалобно скривившись, Хаям добавила:

— А у меня, по очевидным вам причинам, нету человека, жизнью которого можно было бы меня шантажировать. Да и вообще я случай особый.

— Подожди! — остановила ее Кира. — А как же Слава?

— Слава? Вы что, и до него добрались? — восхитилась Хаям. — Ну что же, отвечу. Слава — это пройденный этап. И Саид об этом отлично осведомлен.

— Как же пройденный? — удивилась Кира. — Мы с ним говорили. Он вовсю оплакивает твою судьбу.

Хаям поморщилась:

— Пусть Слава остается со своей Оленькой. Если ее выпустят, конечно!

Леся подняла бровь, намереваясь что-то спросить. Но ее перебила Кира.

— И тебя здорово били? — спросила она у Хаям.

Та кивнула в ответ и бодро добавила:

— Впрочем, один зуб — это, честное слово, ерунда. Корень цел, так что новый нарастить можно. Еще лучше прежнего будет. Вопрос в другом. Как нам с вами убраться незаметно в бункер? Ведь если эта гнусная бабища поднимет тревогу, то сюда сбегутся охранники с ворот. Не знаю, стоит ли раньше времени волновать их.

— А их там много, — испугалась Кира, — этих охранников?

Женя тоже удивилась. Она полагала, что охранник всего один. Но Хаям быстро разочаровала подруг, объяснив, что охраны тут полно. Просто сидят они в своем домике на задворках, от ворот их не видно, и к девушкам их во избежание неприятностей не пускают.

— Каких еще неприятностей? — удивилась Кира.

— Многие девушки тут девственницы! — пояснила ей Хаям. — Штучный товар! Да еще красавицы. Сами подумайте, а вдруг какой-нибудь кретин-охранник влюбится в одну из них? И еще вздумает перед ней играть в благородного героя, спасающего свою возлюбленную и ее подруг от рук злодеев.

— Да уж, с Гвинервой такая опасность точно исключается! — хмыкнула Кира. — Не влюбится. Железобетонная леди не допустит!

И подруги сокрушенно замолчали.

— У меня есть один небольшой план, как нам от нее избавиться, — произнесла Хаям. — Эта стерва так меня поколотила, что до сих пор больно. Не прощу по гроб.

И, посмотрев на подруг, спросила:

— Вы мне поможете ей отомстить?

Девушки не замедлили согласиться. Хаям явно обрадовалась.

— Сейчас ночь, но Гвинерва в это время все равно не спит, — сказала она. — Если хозяев нет дома, то она сидит внизу и караулит входную дверь.

— Это единственный выход из дома? — спросила у нее Кира.

— Во всяком случае, мне не удалось обнаружить другого, — пожала плечами Хаям. — Ну так вот, слушайте….

И, знаком велев трем подругам наклониться к ней, она принялась что-то горячо им шептать, время от времени делая знаки руками. Но для непосвященных со стороны это могло показаться обычным женским шушуканьем.

Гвинерва, против которой строились коварные замыслы, сидела в холле и наслаждалась свежей сдобой с марципановой начинкой. Собственно говоря, эти булочки были единственной слабостью могучей женщины. Мужчин она презирала, так как, по ее мнению, они были существа слабые и глупые. Животными брезговала, считая их разносчиками бацилл, паразитов и всяческих инфекций. Женщин же ненавидела, не вдаваясь в анализ своего чувства. Ненавидела инстинктивно — и все тут.

В общем, мироощущение дюжей охранницы было на удивление прямолинейным. Она ни в ком не нуждалась и никого не любила, кроме своих булочек. И обычно наслаждалась ими в одиночестве, в тишине и покое. Работка ей в этот раз попалась непыльная. Девчонки боялись ее до полусмерти. И никакого бунта не затевали.

Гвинерва, которую на самом деле звали Груней, родом была из белорусской деревушки, где все жители отличались солидной комплекцией. Но даже на фоне крупных односельчан Груня с самой юности поражала своими габаритами. Парни к ней не сватались. Отчасти потому, что их вообще было мало в вымирающей деревне. Отчасти потому, что в дополнение к громоздкой фигуре у Груни еще смолоду был крайне нелюдимый и даже угрюмый характер.

Но тут где-то в доме на втором этаже раздался странный шорох, который отвлек охранницу от ее воспоминаний. Груня насторожилась. Что-то было в этом шорохе чужеродное. Она уже достаточно освоилась в этом доме, чтобы понять: такого шороха тут быть не должно. Но шум стих так же внезапно, как и возник. И Груня снова вернулась к своим воспоминаниям, методично поглощая одну булочку за другой.

Жили в деревне бедно. И после смерти родителей Груня отправилась к единственной своей родне — тетке. Тетка к тому времени уже вышла замуж за ленинградца, овдовела, снова вышла замуж. Но по-прежнему жила в Ленинграде. Приезд племянницы, которая почти полностью заполнила собой дверной проем, не слишком обрадовал тетку. Но все же она пристроила девку на работу туда же, где работала сама. В женское исправительное заведение, попросту говоря, в колонию.

Как ни странно, там Груня пришлась кстати. Ее нрав тут был достоинством, а не недостатком. И все бы шло хорошо, если бы не чрезмерная жестокость Груни. После того как она забила насмерть провинившуюся заключенную, Груню уволили. В ее защиту говорил тот факт, что заключенная была еще больше ее ростом, славилась жестоким нравом и держала в кулаке всю колонию. А против Груни говорил тот аргумент, что у нее была настоящая дубинка со свинцовыми шариками, а у заключенной — лишь ножка от стула.

Если бы та тетка не вздумала помереть, то на Грунину выходку посмотрели бы сквозь пальцы. Но ей не повезло. Во-первых, тетка умерла. А во-вторых, произошло это во время приезда проверяющих. Так что у начальника выхода не было.

— Ты погоди расстраиваться, — сказал он на прощание Груне. — Через годик шумиха уляжется. И я снова тебя возьму. Такие сотрудники — на вес золота. Думаешь, я этого не понимаю?

Снова раздался этот проклятый шорох и даже скрежет! Да откуда же он идет? Груня покрутила головой и решительно поднялась с места. С прежней работы ее уволили, и ей совсем не хотелось потерять и эту.

Так или иначе, а Груне надо было еще где-то прокрутиться этот год, пока она не сможет вернуться в свою разлюбезную колонию. Но неожиданно для нее работа нашла ее сама. И теперь Груня охраняла совсем иной контингент. Проблем он не создавал. И она была уверена, что все у нее под контролем. Верней, была в этом уверена до недавнего времени. Но сегодня в воздухе чувствовалась какая-то неясная тревога.

Груня отличалась редкостным чутьем на смену погоды. И у себя в деревне всегда могла предсказать грозу, когда на небе не было еще ни облачка. И даже когда все старики в один голос уверяли, что сушь простоит еще как минимум неделю, Груня знала, они ошибаются. Но вперед Груня со своими прогнозами никогда не лезла. А про себя знала: не было еще случая, чтобы она ошиблась. И сейчас тоже чувствовала в воздухе непонятную угрозу.

Вот! Снова этот странный шорох и снова скрип! Да что же они там на втором этаже делают? И не спится им!

Груня даже знала, от кого может исходить опасность! От этой смуглой наглой девки — родственницы хозяина. Или уж и не поймешь, кто она там ему приходится! Но она была единственной, кто решился в открытую схватиться с Груней. Результат был для этой девки печальный. Груня была во много раз сильней. Но храбрость и она ценила. И к этой девке почувствовала невольное уважение за проявленную ею отвагу.

Во дворе раздался шум въехавшей машины. Груня выглянула в окно, но могла бы и не смотреть. Она и так знала, что вернулись арабы, хозяева этого странного дома. Груня не вдавалась в подробности того, что тут происходит. Ей бы только продержаться годик и снова вернуться в свою колонию. Остальное ее не волнует. Но даже она понимала, что в этом доме крутятся темные делишки.

И снова этот скрип наверху! Ну вот, хозяева приехали, а у нее непорядок во вверенном ей контингенте. Груня даже покраснела от стыда.

Наверняка это она что-то затеяла, хозяйская родственница, лахудра беззубая! Сейчас устроит тут катавасию, а ей, Груне, отвечать потом. И охранница тяжело потопала на второй этаж. Разбираться.

Дойти она туда не успела. Едва она поднялась до середины, как наверху раздался крик:

— Пускай!

Груня подняла глаза и обомлела. Прямо на нее, скользя по ступеням, катилось огромное пианино. «Рояль» назывался. Инструмент этот не разбиравшейся в музыке Груне не понравился с самого начала. К чему он тут? Только девки целый день на нем муть какую-то бренчат. Слух развивают. Песенки какие-то тоскливые разучивают. Зачем?

И вот теперь эта ненавистная махина мчалась на нее. Господи, как девки умудрились его вытащить из комнаты? Вот откуда был этот странный скрип, который насторожил ее! Надо было сразу же пойти и посмотреть, а не марципан трескать! Нет, теперь уже поздно! Столкновения не избежать. Она не настолько поворотлива, чтобы успеть сигануть прочь.

Все это Груня успела подумать буквально за сотую долю секунды до того, как рояль на всем ходу врезался в нее. Сверху за этим наблюдала четверка подруг. И когда, оглашая все вокруг диким воплем, Груня понеслась вниз по лестнице, прочно впечатавшись в инструмент, подруги ощутили полный триумф.

Рояль скатился вниз и врезался в один из декоративных столбов. А он хоть и был декоративный, но выложен был из кирпича, а потом обшит деревом.

— Все! — воскликнула Хаям, после того как в холле раздался грохот и рояль развалился на доски, совершенно завалив охранницу прямо перед глазами опешившего Саида и еще трех арабов, прибывших вместе с ним.

Абдула и Мохаммеда подруги знали, а вот третьего видели впервые. Но знакомиться или здороваться с бывшими приятелями они не стали. Слишком торопились убраться прочь.

— Она погибла? — на бегу ужаснулась Леся, до которой неожиданно дошло, что они натворили.

— Как же! Жди! — фыркнула в ответ Кира. — Максимум — вырубилась! Да и то ненадолго!

— Да, — озабоченно подтвердила Женя. — Времени у нас не так уж и много. Сейчас эта корова очухается. Или охрана прибежит. Или Саид на помощь позовет!

И подруги кинулись следом за остальными девушками, заблаговременно собранными в бункере, который находился в одном из отсеков цокольного этажа. Эти девушки покорно ждали их, спроваженные в бункер под предлогом ознакомительной экскурсии с винным погребом, в котором хранились элитные французские вина, привезенные с родины короля Людовика, а точней, из Бургундии и Бордо.

Устоять перед таким искушением потенциальные одалиски, конечно же, не могли. В их скучной жизни было слишком мало развлечений. И одна за другой они отправились в погреб, чтобы полакомиться драгоценным напитком из бутылок, якобы найденных там. Девушки тут подобрались почти сплошь из приличных семей. Впечатлительные, мечтательные и начитавшиеся романов Александра Дюма.

Хаям очень верно разобралась в их психологии. И обман удался на славу. Французское вино было верной наживкой. Оказавшись в бункере, все девушки принялись растерянно оглядываться по сторонам.

— А где же тут вино? — спросила у вбежавшей в бункер последней Хаям одна из девушек.

Все возбужденно загалдели. Их недоумение можно было понять. В обнаруженном Хаям бункере хранились стратегические запасы тушенки, консервов и воды. Тут имелось электричество и система вентиляции. Но вот вина не было и в помине.

— Шампанское мы с вами будем пить потом! — решительно заявила девушкам Хаям, с грохотом захлопывая за собой тяжелую стальную дверь и поворачивая механизм замков в положение «закрыто». — Обещаю, даже клянусь вам, когда мы все отсюда выберемся, я лично выставлю каждой из вас по ящику коллекционного вина. Из любой страны мира! Любой марки! Любого сорта винограда!

И, дав это обещание обрадованным девушкам, она повернулась к Кире и сказала:

— Ну давай! Вызывай свою подмогу! Пора!

Кира вытащила из уха клипсу, бросила ее на бетонный пол и с размаху опустила на нее банку с тушенкой. Раздался характерный треск. Кира подняла консервную банку. И девушки с огромным интересом уставились на обломки клипсы и раздробленное стекло.

— И что теперь? — почему-то шепотом спросила одна из них.

— Теперь будем ждать, — ответила ей Кира.

— Чего ждать?

— Ждать, когда нас спасут!

И Кира переглянулась со своими подругами. Они ответили ей такими же тревожными взглядами и прислушались к тем звукам, которые доносились к ним сверху.

Глава 19

Внимательно наблюдавший за сигналом с датчиков оперативник поднял голову.

— Пора! — произнес он. — Пошел сигнал тревоги! Первая десятка! Вперед, ребята!

Герман вскочил одним из первых. Он давно ждал этой команды и теперь бросился к выходу во главе отряда. Герман не хотел признаваться даже самому себе, почему так усердствует. Но дело тут было вовсе не в чувстве долга. Конечно, ему было жаль попавших в беду девушек. И он знал, что должен спасти их. Знал и понимал, что выполнит свой долг по отношению к ним всем.

Но на самом-то деле ему хотелось спасти только одну! Одну-единственную, с которой он бы хотел быть рядом всю свою жизнь и к которой сейчас рвался, как через линию фронта.

А сражение, по всей видимости, им предстояло нешуточное. Несмотря на подготовку и твердую уверенность в том, что всем девушкам удалось спрятаться где-то в доме и им ничего не грозит, штурмовая бригада столкнулась с множеством трудностей. Во-первых, штурмовать забор, который находится под током, дело не самое приятное. Поэтому группа спускалась по тросам с вертолета, зависшего над двором.

Охранники, видя нешуточную опасность, немедленно открыли огонь по штурмующим. И несмотря на то что все были в защитных костюмах, бронежилетах и касках, кое-кого все равно зацепило. Но остальные продолжали штурм. Сейчас было важно не дать растерявшейся охране дома сгруппироваться и принять какое-то решение.

Стрельба началась нешуточная. Вся территория особняка словно специально была устроена для ведения боя. Тут было полно укрытий, углов и ниш, в которых так удобно прятаться. Что же, бывшие хозяева дома знали толк в таких вещах.

— Не дайте им добраться до главного дома! — услышал Герман крик справа от себя.

Он уже и сам понял, что охрана старается пробиться к главному дому, чтобы укрыться в нем. Если бы им удался такой маневр, то противостояние могло бы затянуться надолго. Дом выглядел очень внушительно. Штурмовать его через окна бессмысленно. Не протиснешься.

Пришлось бы взрывать часть стены или крышу. Что тоже дело сомнительное. Да и как знать, а вдруг из главного дома есть потайной ход? Не может быть, чтобы его владельцы, думая о безопасности, не приготовили бы еще один запасной путь отхода. Любой лис знает, что нора должна иметь как минимум два выхода. Вот и улизнут через нее преступники. А этого допустить никак нельзя.

Тем не менее, несмотря на все усилия штурмующих, доброй половине охранников удалось достигнуть дверей главного дома и укрыться в нем. Остальные — убитые и раненые — остались лежать во дворе. Но все равно в доме оставалось еще человек семь или восемь. В том числе и главные обвиняемые, которых необходимо было захватить живыми, чтобы предстали перед судом и дали ответ за свои преступления.

Но сдаваться засевшие в доме злодеи и их пособники не собирались.

До девушек в бункере стрельба доносилась лишь в виде глухого эха. Потом и оно стихло. Они ждали, что с минуты на минуту возле их бункера появятся спасители. Однако время шло, а спасение не приходило. Открывать дверь Хаям опасалась, так как не знала твердо, как обстоят дела наверху.

— И что теперь? — спросила у Хаям одна из девушек. — Мы тут так и останемся?

— Навсегда? — пискнула вторая.

— А у меня клаустрофобия, — добавила третья. — Я не могу долго в замкнутом пространстве!

— Заткнитесь! — рявкнула на неженок вдруг жутко обозлившаяся Кира. — Вы что, не понимаете, мы должны ждать!

— Мы все хотим вернуться к себе домой, — добавила Леся. — Верно?

С этим девушки были согласны. Но все равно рвались наружу. В бункере им было неуютно, мрачно и страшновато.

— Можно подумать, что в гареме вас ждет веселое житье-бытье, — хмыкала в ответ Хаям, упорно настаивая на том, что выходить из своего укрытия им еще рано.

Но и она все чаще вопросительно поглядывала на Киру с Лесей. Увы, обратной связи с Германом у подруг не было. И они тоже не представляли, как там обстоят дела. Наконец Хаям не выдержала натиска со стороны остальных девушек. И сдалась.

— Будь по-вашему, — сказала она, открывая дверь. — Но если…

Договорить она не успела. Как раз в тот момент, когда тяжелая дверь открылась до конца, Хаям нос к носу столкнулась с Саидом. Выглядел он плохо. Левая рука была в крови и наспех перевязана его собственным итальянским, в маргаритках, шелковым галстуком. При виде появившейся перед ним Хаям Саид окаменел. Но, надо отдать ему должное, сориентировался он быстро.

— Ты-то мне и нужна, сестричка! — радостно воскликнул он, пригягивая к себе здоровой рукой Хаям.

— Хватай остальных девок! — закричал он Абдулу, который следовал за ним буквально по пятам.

Но тот был не настолько прытким. Да и Кира, которая успела сообразить, что с ними происходит как раз именно то, чего так боялся Герман, дико взвизгнула и кинулась в наступление. Хаям, которой терять тоже было нечего, от ее вопля вышла из ступора и вцепилась зубами в руку Саида.

— Ай! — взвыл Саид, когда почувствовал, как и вторая рука его безнадежно вышла из строя.

Он попытался стряхнуть с себя Хаям, но у той была поистине бульдожья хватка. Саид судорожно тряс рукой, в которой у него был зажат пистолет. Хаям не отцеплялась.

— Осторожней! — закричала Леся.

И в этот момент пистолет Саида выстрелил. Без всякого прицела пуля попала в Мохаммеда, который как раз, на свою беду, выбежал из-за угла коридора. Мужчина свалился как подкошенный. Видя это, Абдул закрыл лицо руками и начал что-то быстро-быстро бормотать по-арабски. Похоже, он молился. Мохаммед стонал, корчась на полу. А Саид сражался с совершенно озверевшей Хаям.

Наконец Абдул закончил молитву. И открыл глаза.

— Поздно! — злорадно сообщила ему Кира. — Сдавайся!

И она показала на спешащих к ним людей в камуфляжной одежде. Увидев их, Саид тоже прекратил всякое сопротивление. Он отбросил пистолет в сторону и поднял обе руки вверх. Теперь они выглядели практически одинаково плохо. Хоть и с одним сломанным зубом, но Хаям искусала Саида весьма изрядно.

После этого все смешалось. Троих преступников тут же скрутили подбежавшие спецназовцы. А едва держащихся от волнения на ногах девушек выдворили из бункера и отправили наверх, допрашивать и приводить в чувство.

— Женя! — уже войдя в холл, внезапно услышали они крик.

Женя вздрогнула. Голос был ей знаком. Хриплый такой голос. Она подняла глаза и тут же заорала. Прямо на нее мчался ее знакомый псих Герман, размахивая оружием. Никто ведь не сказал бедной Жене о том, что явившийся ее спасать детектив и тот ненормальный, который преследовал ее все эти дни, — один и тот же человек. Не до того ее подругам было!

Поэтому теперь Женя, естественно, испугалась. И шарахнулась в сторону. Герман, не понимая, в чем причина, кинулся за ней следом.

— Постойте, Женя! — истошно вопил он, размахивая при этом своим пистолетом. — Давайте поговорим!

С трудом, и то лишь с помощью спецназовцев, Женю удалось изловить, усадить на диван и объяснить, что Герман никакой не враг, а, наоборот, друг. Но еще долго Женя не могла в это поверить и косилась на детектива с большой опаской. К явному огорчению самого Германа.

Тем не менее, как ни был увлечен Герман Женей, он нашел время, чтобы поблагодарить всех подруг за героическое поведение.

— Если бы не вы, то этим троим удалось бы ускользнуть! — сказал он. — Думаю, в доме был еще один запасной выход. И они о нем знали!

Саид, услышавший эти слова, криво усмехнулся.

— Верно говоришь, — произнес он, морщась от боли в искусанной Хаям руке. — Если бы не эти сучки…

И он злобно посмотрел в сторону подруг. Но тем было плевать на слова преступников.

— Когда приглашаешь русскую женщину к себе в гости, надо быть готовым к любому повороту событий, — наставительно произнесла Кира, обращаясь к Саиду.

— Ему эта наука теперь не понадобится как минимум лет десять! — засмеялась Хаям, а Саид презрительно отвернулся от девушек, сделав вид, что вообще их не слышит.

Так вполне благополучно и закончилась эта история. Остальных похищенных девушек тоже спасли. В том числе и Аню — подружку Саида. Она была жива. И в ходе проведенной операции ее удалось найти и вернуть домой.

— И как ты только не побоялась крутить роман одновременно с племянником и с дядей? — с этим вопросом обратились к девушке подруги, как только им удалось встретиться с Аней.

— Да чего бояться! — отмахнулась от них Аня. — И потом, в чем я виновата? Кто же знал, что у Саида окажется такой богатый дядя, который к тому же влюбится в меня? Я не могла упустить такой шанс! Вот и изменила Саиду с его дядюшкой.

— А господин Замаль был тобой увлечен?

— А то! — самодовольно хмыкнула Аня. — К вашему сведению, теперь-то уж могу вам сказать, так вот у Замаля были мужские проблемы. Возраст, понимаете ли, здоровье и все такое. В общем, с девушками в последние годы у него не очень получалось. А со мной он словно помолодел! И если бы не этот подлый Саид, была бы я теперь обеспечена до глубокой старости.

В общем, подруги поняли, что Аню похищение не испугало. Оставалось только надеяться, что у ее мамы здравого смысла окажется побольше и она теперь станет присматривать за своей легкомысленной дочерью более бдительно.

Но подруг поджидал и еще один сюрприз. В числе похищенных девушек оказалась и их блудная секретарша Веточка, про которую подруги знали лишь то, что она вышла замуж.

— Но ее не могли украсть, она же вышла замуж! — изумилась Кира, когда до них дошла информация о судьбе Веточки.

— Как же! — хмыкнул в ответ следователь Колетов. — В ваше отсутствие она на свою голову познакомилась с Мохаммедом.

— Где она его нашла?

— А он сам пришел к вам в офис, — ответил Кире следователь. — Думаю, пришел он к вам. Но, не застав на рабочем месте, довольствовался знакомством с вашей милашкой секретаршей.

— Но как ему удалось так задурить ей голову?

— Не забывайте, у Мохаммеда и его сообщников был большой опыт в этом деле, — покачал головой следователь. — А ваша Веточка, она хоть и милая девочка, но, простите меня, наивная дурочка.

— Зато она хорошенькая, — согласилась с ним Кира. — И очень юная. На такую девочку легко можно найти богатых сластолюбцев.

— Вот именно, — кивнул следователь. — И девушкам, в том числе и вашей секретарше, очень повезло, что их еще не успели перебросить в другую страну. И нам удалось их отбить у преступников. Теперь они вернутся в свои семьи. И надеюсь, это приключение послужит им хорошим уроком.

— Но ведь Веточку не привозили в дом господина Замаля, — недоуменно произнесла Леся. — И Аню не привозили. Как же на них нашлись покупатели?

На этот вопрос следователь охотно ответил девушкам. Оказалось, что у преступников имелась широко разветвленная сеть, которая занималась поставками девушек из многих городов России. Не только элитных рабынь для персонального хозяина. Но и более дешевых, для публичных домов.

Но благодаря проведенной операции удалось задержать почти всех. Во всяком случае, главари питерского отделения от ответственности не ушли. Саид, Мохаммед и Абдул оказались в руках следствия.

Что касается Азиза, то так как Хаям оказалась жива и относительно невредима, а к ее похищению Азиз не имел никакого отношения, то его выпустили из тюрьмы. Но тут же, не успел он обрадоваться, парня снова отправили за решетку. На этот раз по обвинению в похищении людей и насильном их удержании.

И напрасно Азиз и все его дружки доказывали, что девушки находились в незапертых комнатах, которые могли покидать по своему желанию в любое время суток, им это не очень-то помогло. Ток на заборе, злющая охранница Груня в доме и вооруженная охрана во дворе и на воротах — все это в совокупности говорило однозначно против них.

Кстати, для Груни все повернулось вообще чудесно. Сразу же после состоявшегося над бандой похитителей суда она смогла вернуться в дорогую ее сердцу колонию. Правда, уже в ранге заключенной.

А что же Хаям? Ей-то как раз удалось выйти сухой из воды. Инсценировку собственной смерти она представила как невинную шутку.

— Я никак не ожидала, что мой отец узнает об этом нелепом розыгрыше и его слабое сердце не выдержит! — рыдала она, построив вокруг себя хоровод из лучших адвокатов.

В результате следствию не удалось доказать, что она участвовала в краже Магриба и поджоге усадьбы своего отца. Трейлер нанимал сам Азиз по поддельному паспорту на имя Севастьянова Сергея Александровича. Но эта уловка не сработала. Азиза все равно опознала та девушка, которая оформляла документы на прокат трейлера для перевозки животных.

— Уже за одно то, как он обошелся с бедной лошадкой, его следует сурово наказать! — выразила свое мнение по этому поводу Кира.

— Чуть не уморил его голодом! — добавила Леся.

— Засадить и оставить без еды и питья, как он оставил Магриба! — кровожадно заключила Женя, которая за короткое время совершенно излечилась от былой привязанности к Азизу.

Произошло это с ней в тот момент, когда она узнала, что он лично подготавливал ее похищение. И даже подбирал для нее покупателя. Такой мерзавец!

Но как ни был виновен Азиз, он не торопился топить сестру, признавая ее соучастницей. И вообще упорно отрицал, что все эти события: кража коня, поджег усадьбы и инсценировка смерти Хаям — были затеяны исключительно с целью довести до смерти господина Замаля.

— Шутка, — твердил Азиз, словно сговорившись с сестрой. — Это была просто глупая шутка!

Однако следствию удалось установить, что именно Азиз побывал последним в палате своего отца. Его вспомнил сидящий внизу в холле больницы охранник. Сам Азиз его не видел. А вот охранник увидел странного посетителя, который, войдя в здание, вместо того чтобы раздеться, нахлобучил на голову большую шляпу. Это показалось ему подозрительным, и он постарался хорошо запомнить этого ночного визитера.

Но Азиз все равно отрицал, что имеет отношение к смерти отца. Шутка, пусть глупая, но шутка. Нет, он никак не ожидал, что она приведет к такой трагической развязке. И попробуйте доказать обратное. В результате перед судом он предстал только по обвинению в похищении девушек. Но какая, в сущности, разница? Азиз все равно получил большой срок.

Хаям вела себя очень разумно. И даже тот факт, что это именно она подбросила пистолет в машину к своей бывшей подруге Оле, следствию доказать не удалось.

— Это ведь вы сделали? — допытывался у нее следователь. — Вы! Больше некому. И сделали вы это для того, чтобы отомстить вашей бывшей подруге, которая пыталась увести у вас любовника.

— Какой пистолет? — недоуменно поднимала она брови. — Из которого меня убили? Меня? Но хочу вам заметить, я жива и здорова.

Возразить на это бедняге следователю было решительно нечего. Он краснел, кряхтел и жалел, что ему вообще досталось это крайне запутанное дело. Десятки раз он уже помянул недобрым словом своего коллегу, сплавившего ему его. А Хаям, видя это, поторопилась закрепить окончательную победу.

— Так что я не понимаю, о чем вообще идет речь, — произнесла она. — Я жива, никакого убийства не было. А что касается Славы… То с ним… Наши с ним отношения себя исчерпали. И он волен встречаться с кем угодно. Хотя бы даже и с Олей. Ее ведь выпустили, да? Ну и чудесно. Пусть встречаются. Меня это больше не касается.

И, скрестив свои длинные, безупречно гладкие и смуглые ноги, Хаям с насмешкой в темных глазах смотрела на следователя. От этого взгляда тот терялся еще больше. И наконец вынужден был отпустить свидетельницу.

— И, честно говоря, я ее понимаю, — жаловался он Кире, когда они втроем с Лесей и Женей снова заглянули к нему в кабинет. — Эта девушка до сих пор переживает смерть матери.

— Так вы узнали, что с ней случилось! — оживилась Кира.

— Узнал, — кивнул следователь. — История вполне обычная, но с очень трагическим концом. Родители Хаям жили не слишком хорошо. Отец Хаям много и зачастую открыто изменял своей жене. В конце концов терпение у той лопнуло, и она пригрозила мужу, что покончит с собой, если он не прекратит распутство. Теперь уже неизвестно, всерьез она собиралась выполнить свою угрозу или нет. Но господин Замаль не успокоился. И его жена выбросилась из окна.

— И Хаям винила в смерти матери своего отца? — заключила Кира. — Отсюда и ее ненависть к нему?

— Именно, — подтвердил следователь. — Ну и еще немалую роль сыграло в этой истории желание господина Замаля во что бы то ни стало выдать дочь замуж за облюбованного им жениха. А дочь — сильная личность. Такие с замужеством обычно не торопятся.

О несостоявшейся свадьбе Хаям подруги знали больше самого следователя, так как они уже успели поговорить с девушкой, разоткровенничавшейся с ними после своего спасения. Хаям, что бы ни говорили о ней, умела быть благодарной.

Пока шло следствие, Кира, Женя и Леся даже сдружились с Хаям. И с удовольствием проводили вместе с ней время. Замуж Хаям, похоже, раздумала выходить окончательно. Сломанный ей в плену зуб она уже починила в лучшей стоматологической клинике города. Синяки и ссадины совершенно сошли с ее тела и лица. И теперь красота Хаям снова сияла, ничем не омраченная.

— Хаям, скажи откровенно, ведь ты все это затеяла, потому что хотела выйти замуж за другого мужчину? — спросила у нее Кира. — Не за того, кого выбрал тебе отец?

Хаям задумчиво покачала головой:

— Только не за Рустама, не за того дурака, которого подобрал для меня отец!

— Но за кого тогда? Неужели все-таки за Славу? — удивилась Леся.

— Знаете, я как-то не уверена, что я вообще хочу замуж, — вздохнула в ответ Хаям. — С какой стати? Я еще очень молода. Слава меня обманывал с Олей. Рустам просто глупый, надутый павлин. Зачем они мне вообще? Я счастлива и сама по себе.

— Но твой отец настаивал, — повторила Кира. — Почему он был уверен, что ты его в конце концов послушаешься?

Хаям помрачнела.

— Стыдно признаться, — произнесла она. — Но раз уж вы так много про меня знаете… Так и быть, скажу.

И, мгновение помедлив, она произнесла:

— Дело все же было в проклятом наследстве. Мой отец угрожал мне, что перепишет завещание в пользу Азиза. Как-никак, а родной сын.

— Но ты же достаточно зарабатываешь! — воскликнула Леся. — Зачем тебе еще и его деньги?

Хаям в ответ лишь рассмеялась.

— Я зарабатываю достаточно, чтобы не умереть с голоду и выглядеть более или менее пристойно, — произнесла она. — Но и только! Огромных денег, тех денег, которые были у моего отца, мне и не снится заработать.

— И ты затеяла все это лишь для того, чтобы получить наследство отца? — ужаснулась Кира. — Хотела его смерти?

— Нет, — быстро помотала головой Хаям, и лицо ее омрачилось. — Нет, что ты! Я вообще не думала, когда мы с Азизом все это затевали, что мой отец умрет. Я думала, что он максимум попадет в больницу, как это уже случалось не раз, свадьбу отложат на некоторое время, потом еще что-нибудь случится. Ну, и ее снова отложат. Но смерти его я не желала. Это уже выдумка Азиза.

И, помолчав, Хаям неожиданно добавила:

— Хотя своего отца я ненавидела. Это правда.

— Но за что?

— За то, что он Азиза впутал в этот их криминальный бизнес и меня тоже, — сказала Хаям. — А потом, стоило мне заартачиться, как мне начинали грозить. Получалось, что я с этими преступниками сидела в одной лодке. А я так не хотела! Понимаете? Не хотела. Для меня это было невыносимо!

Подруги молча кивнули. Так или иначе, но теперь Хаям была свободна. И от своего отца, и от братьев.

Когда Хаям вступила в права наследования, она в первую очередь в благодарность привела в порядок квартиры Киры и Леси, пострадавшие от рук Саида и Мохаммеда.

— Я все-таки дизайнер! — заявила подругам Хаям, отметя все их возражения. — И я теперь достаточно богата, чтобы исполнить любую свою задумку. Тем более для вас! Для моих лучших подруг! Для моих спасительниц! Да если бы не вы, не видать бы мне ни этих денег, ни свободы, ни жизни! И даже не вздумайте со мной спорить! Обижусь! На всю жизнь!

Обижать Хаям подругам не хотелось. И они уступили. Таким образом через месяц они уже смогли собраться в отделанной с огромным вкусом и старанием квартире Киры и пили то самое обещанное Хаям еще в бункере французское вино и шампанское.

Привезенный от Жени домой Фантик бродил по квартире и принюхивался к новым незнакомым запахам. После ремонта тут еще немного пахло краской и клеем. Но зато квартира буквально сияла! Кроме ремонта и собственных дизайнерских разработок, девушки получили от Хаям в подарок еще и новую мебель. И Лесина квартира, куда они переместились чуть позже, выглядела ничуть не хуже.

— Я такая счастливая! — воскликнула Леся. — Как хорошо, что все хорошо кончается.

— Да уж, — согласилась с ней Кира.

— И знаете что! Мне хочется петь и танцевать, — воскликнула Хаям. — Пойдемте куда-нибудь?

— Только не в «Золотой дождь»! — быстро произнесла Кира и вздрогнула.

— Почему? — удивилась Хаям. — Я там бывала много раз. Отличное место.

— С него-то и начались все наши приключения, — мрачно произнесла Кира. — Нет уж! Ведь если бы мы не пошли туда, если бы не напились и если бы Леся не начала этот свой дурацкий заговор…

На этом месте Кира осеклась и с изумлением посмотрела на подругу.

— Что? — заволновалась Леся. — Не думаешь ли ты, что это я виновата? Я же тогда просто дурачилась!

— Какой заговор? — заволновалась Хаям. — Расскажите! Мне это страшно интересно!

Пришлось Кире рассказать и ей о том, как, будучи навеселе, подругам пришла в голову идея — воззвать к нечистой силе и потребовать красивого и богатого кавалера для Жени.

— Да уж, — вздохнула Хаям, когда Кира закончила свой рассказ. — Больше так никогда не делайте!

— А что такого? — хмуро спросила у подруг Леся, которой не понравилось, что ее способности вызвали такую реакцию. — Азиз — вполне подошел под все Женькины требования.

— А кстати, где она сама? — спросила Хаям. — Не думаю, что она скучает по моему бедному брату.

Но ее глаза смеялись, говоря о том, что она не слишком озабочена судьбой Азиза.

— О! У Жени сегодня очень важная встреча, — ответила Кира.

— С кем? С этим ее соседом Петей? — усмехнулась Хаям, успевшая уже перезнакомиться со всеми друзьями и кавалерами своих новых подруг. — Или с нашим детективом Германом? Или все же с тем милым аспирантом из ее института?

— Ни с тем, ни с другим и ни с третьим, — покачала головой Кира. — Она отправилась на презентацию новой книги своего кумира.

— С кем? — изумилась Хаям.

— Ну, на встречу с автором этой своей самой любимой книги.

— Сегодня на презентации книги будет еще и встреча с автором, — пояснила Леся. — Эта Ирэн Шон там будет.

— Так что Женька…

— А вот и она! — воскликнула Леся, когда раздался звонок в дверь. — Явилась! Сейчас расскажет!

Подруги побежали открывать. Но, распахнув дверь, они изумленно замерли. На пороге стояла Женя, а рядом с ней — маленький толстенький мужчина. Он был немолод и далеко не красив. Голову покрывала огромная плешь. А лицо наводило мысли о непропеченном блине. Подруги изумленно перевели взгляд с него на Женю, ожидая от нее объяснений.

— Вот! — как-то кисло произнесла в ответ Женя. — Познакомьтесь. Николай Потемкин.

И, видя искреннее недоумение подруг, добавила:

— Его псевдоним — Ирэн Шон. Под ним он творит свои книги.

Мужчинка смешно шаркнул ножкой. И, поцеловав ручку Жене, еще раз раскланялся и поспешил ретироваться.

— Так это был автор твоей любимой книги! — дошло наконец до Леси, когда мужчина уже уехал вниз на лифте.

— Это что, в самом деле был он?! — воскликнула Кира.

И она уставилась на страшно засмущавшуюся Женьку. Лесю буквально распирало от смеха. Но из уважения к чувствам и без того смущенной подруги она сдерживалась. Однако скоро Леся услышала позади себя какой-то сдавленный звук и, оглянувшись, увидела, что уже совершенно красная от натуги Кира явно пытается сдержать рвущийся из нее хохот. У нее это плохо получалось. Наконец она не выдержала и принялась хохотать, давясь икотой.

— Ой, не могу! — сгибалась пополам от хохота Кира. — Ой, умора! Так это его советам, Женька, ты следовала все это время? Ой, смехотура! Держите меня!

Хохочущая Кира прислонилась к стене, чтобы не упасть. Тут уж и Хаям, а потом и Женя присоединились к общему веселью подруг.

Content

Дарья Калинина Три красавицы на одну ночь

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19