Итоги Итоги Журнал

Итоги № 53 (2011)

Empty data received from address [ http://www.itogi.ru/russia/2011/52/173078.html ].

«Как бывает жить ни тошно, а умирать еще тошней». Слова дедушки Крылова как нельзя лучше подходят к истории развала СССР. Сохранить прежний Союз было невозможно, но создать новый помешали история и конкретные политические персонажи. К этому выводу приходит один из идеологов КПСС и соавторов перестройки Вадим Андреевич Медведев, которого в аппарате ЦК считали ультралибералом, а в демократической оппозиции консерватором наподобие Егора Лигачева. И в общем-то напрасно. Медведев всегда был и остается правоверным горбачевцем.

— Вадим Андреевич, накануне отъезда в Форос в августе 1991 года Михаил Горбачев провел в Ново-Огареве разговор с Ельциным и Назарбаевым о том, как действовать после подписания Союзного договора. Что вам известно об этом?

— Я знал об этой встрече от Горбачева, но только после путча мне стало понятно ее влияние на развитие августовских событий. Дело в том, что ее участники условились провести изменения в союзном руководстве сразу после подписания Союзного договора. Руководителем правительства должен был стать Назарбаев вместо Павлова, предполагалась замена председателя КГБ и министра обороны. Несомненно, это стало известно будущим путчистам и подтолкнуло их к открытому выступлению против Горбачева...

Распад Союза не был фатально предопределен. Конечно, в прежнем виде — с сохранением партийной иерархии, роли силовых структур, ограниченными политическими и экономическими функциями республик — Союз оставаться не мог. Его надо было обновлять. Но этот вопрос, увы, превратился в объект острой политической борьбы и идеологических спекуляций. А путч нанес стране смертельный удар...

— Скажите, в начале пути у Михаила Сергеевича были серьезные конкуренты?

— В советской истории смена вождей обычно происходила в результате острейшей подковерной борьбы. Но это не тот случай. Серьезной альтернативы Горбачеву в 1985 году не было. Называют в этом качестве лидера Украины Владимира Щербицкого, которого Михаил Сергеевич якобы задержал в США, чтобы тот не успел к дележу власти на Политбюро. Могу подтвердить: действительно, лет за пять до своей смерти Брежнев рассматривал Владимира Васильевича как преемника и даже говорил ему: «Володя, ты будешь после меня». Не могу сказать, что ответил на это Щербицкий, но, по моим наблюдениям, он серьезно отнесся к этому предложению. Он стал зондировать почву, устанавливал полезные связи. Именно этим, как я потом понял, объясняется и неоднократное приглашение меня в Киев на конференции для выступлений перед местным партактивом. Я был в то время ректором Академии общественных наук при ЦК КПСС. Каждый раз Щербицкий принимал меня в своем кабинете тет-а-тет. Но прошло некоторое время, и Щербицкий перестал котироваться на роль преемника. По какой причине, трудно судить. Возможно, он сам принял мудрое решение не ввязываться в борьбу с учетом трудности «завоевания Москвы» и непредсказуемости ее последствий. Сказалось и усиление влияния на Брежнева со стороны триумвирата — Андропов, Устинов, Громыко. Свою роль сыграла резкая переориентация Брежнева на Андропова. Есть и другая версия: в 1980 году после отставки Косыгина Брежнев предложил Щербицкому переехать в Москву и занять пост главы союзного правительства, но Владимир Васильевич почему-то не согласился. И вариант его перехода в столицу вообще отпал. В общем, генсеком в 1982 году стал Андропов. Некоторые въедливые исследователи нашли в биографии Юрия Владимировича, с их точки зрения, неясности и противоречия. Но то, что он был наиболее авторитетным политиком, ни у кого не вызывало сомнения. Свою роль сыграло, конечно, и то, что он как председатель КГБ располагал обширной информацией. Словом, Брежнев не ошибся. Юрий Владимирович прекрасно понимал необходимость экономических и политических реформ. Ни нефтяной поток, ни монополия на продажу алкоголя не могли предотвратить сползания страны к кризису. В 1981—1982 годах, даже по лукавым статистическим данным, темпы роста промышленной продукции приближались к нулю. Андропов не обладал практическим опытом в области управления народным хозяйством, но при нем начался масштабный эксперимент по углублению хозрасчета. То, что Андропов будет преемником Брежнева, прекрасно понимали и в его ближайшем окружении. Да и власть при дряхлеющем Брежневе фактически принадлежала трем лицам: Андропову, Устинову и Громыко. Устинов в возрасте 76 лет умер в конце 1984 года. Громыко — почти ровесник Устинова — был далек от внутренних проблем страны. Так что у самого «молодого» Андропова просто не было конкурентов. Что касается Константина Черненко, то избрание его генсеком, на мой взгляд, было недоразумением, стремлением старых членов Политбюро сохранить свое положение. И Черненко оправдывал их надежды: ни одного из них не тронул.

— Авторитетным членом Политбюро, кажется, был еще и Григорий Романов. Что вы можете сказать о нем?

— Я еще по Ленинграду хорошо знал Романова. Став в конце 1970 года высшим руководителем в Северной столице, он не захотел оставить меня секретарем Ленинградского горкома, и я вынужден был принять предложение о переводе в Москву, от которого до этого рьяно открещивался. Не улучшились наши отношения и после того, как сам Романов появился в Москве и в качестве члена Политбюро начал курировать ВПК. Он так и не стал серьезным политиком. К тому же, по моим впечатлениям, грешил алкоголем. При всем этом слухи, которые живут и сегодня, о беспрецедентно шикарной свадьбе дочери Романова, мягко говоря, сильно преувеличены.

— Kак насчет амбиций первого секретаря Московского горкома КПСС Виктора Гришина?

— При жизни Черненко Гришин, может быть, на что-то и рассчитывал и какие-то потуги делал. Но когда Черненко не стало, он прекрасно понял, что никаких шансов у него нет и надо постараться хотя бы сохранить свои позиции. Он, между прочим, первым предложил Горбачеву занять председательское место на заседании Политбюро после смерти Черненко, когда новый генсек еще не был избран. Я еще раз утверждаю: Горбачев был безальтернативен. В чем правы комментаторы, так это в том, что определенную роль в быстром решении вопроса о его назначении генсеком сыграл Андрей Андреевич Громыко.

— А Егор Кузьмич Лигачев?

— В своих воспоминаниях Лигачев пишет, что он не исключал выдвижения на Политбюро конкурента Горбачеву. Думается, этим он хотел лишний раз подчеркнуть важность своей роли в этом процессе. Действительно, накануне пленума Лигачев созванивался с первыми секретарями ведущих обкомов и ЦК компартий республик. Но это входило в его обязанность как секретаря ЦК и завотделом организационно-партийной работы. Поверьте, кого-то убеждать и выламывать руки насчет Михаила Сергеевича не было ни толку, ни необходимости. Мнение на местах по поводу его кандидатуры было практически единодушным. Лишь один республиканский лидер гипотетически мог составить внушительную конкуренцию любому претенденту на роль генсека. Это Петр Миронович Машеров, первый секретарь ЦК Компартии Белоруссии. Но он погиб за два года до смерти Брежнева в автокатастрофе. Мне привелось общаться с Петром Мироновичем в Минске. Он произвел на меня сильное впечатление своей эрудицией, культурой, умением рассуждать и слушать. Это был человек большого ума, организаторских способностей и твердых нравственных принципов...

— Ходили разговоры о неслучайности этой автоаварии...

— Если и ходили, то всерьез их никто не воспринимал. Насколько мне известно, у Брежнева с Машеровым были добрые отношения. Да и у самого Петра Мироновича не было амбиций стать первым лицом в партии и стране.

— При вашем назначении завотделом ЦК в 1983 году вы сказали Михаилу Сергеевичу, что он может «полностью рассчитывать» на вас в обновлении деятельности партии...

— После краткой беседы с Горбачевым мы вместе с ним направились к Андропову, с которым и состоялся основной разговор о моем назначении завотделом науки и учебных заведений ЦК. В ходе этой беседы я высказал генсеку признательность за доверие. Что касается идей обновления власти и общества, то они витали в научных и партийных кругах до прихода к власти не только Горбачева, но и Андропова. Например, еще при Брежневе с участием академиков Иноземцева, Арбатова и других авторитетных ученых начинали готовить пленум по вопросам научно-технического прогресса. Мне довелось участвовать в этой работе. Она показала, что дело упирается в конечном счете в социально-политические проблемы, которые тогдашнее руководство трогать не хотело. Но при Черненко по инициативе Горбачева и Николая Рыжкова вновь вернулись к этой идее. Был составлен план пленума, докладчиком определили Горбачева, но затем от мероприятия отказались под благовидным предлогом: мол, столь серьезную проблему следует обсуждать на съезде. По-видимому, сказалась ревность Черненко и Тихонова к Горбачеву. Что касается моих отношений с Михаилом Сергеевичем, то к моменту его выдвижения генсеком они имели солидный стаж. Мы познакомились еще в 1973 году, когда он был первым секретарем Ставропольского крайкома КПСС. Затем, когда он работал уже в Москве, я регулярно приглашал его в Академию общественных наук при ЦК КПСС для выступлений. Мы частенько сиживали за чашкой чая, обменивались мнениями. Между нами сложились доверительные отношения, а года через три после первой нашей встречи познакомились семьями...

— Как отнеслись в Политбюро к решению вернуть Андрея Сахарова в Москву?

— Я был на Политбюро, когда Горбачев в конце заседания поднял вопрос о возвращении Сахарова из Горького. Отношение к этому делу в том составе Политбюро, думаю, было непростым даже у тех, кто понимал необходимость перемен. Тем не менее все молча восприняли это предложение, а через несколько дней состоялся известный телефонный разговор Горбачева с Сахаровым, после которого академик вернулся в Москву. Еще задолго до перестройки я читал брошюру Сахарова «Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе». Она произвела на меня двойственное впечатление. Сахаров был прав в том, что в мире есть вещи поважнее, чем военное превосходство двух великих держав. Но тогда мне было трудно представить, как творец ядерного оружия, отдавший этому делу основную часть своей жизни, превратился в противника его создания. Да и некоторые общественно-теоретические изыски ученого носили непрофессиональный характер. В принципе же его позиция не противоречила идеологии перестройки, вписывалась в контекст политики Горбачева. Кстати, осенью 1988 года на Политбюро было одобрено постановление о восстановлении Сахарова в правах на награды. Правда, академик отказался их принять до реабилитации всех политзаключенных.

— Правда ли, что план перестройки писался в Завидове, в нынешней президентской резиденции «Русь»?

— Такого документа, как «план перестройки», разумеется, не было. Что касается концепции перестройки, то она начала складываться еще до того, как Горбачев стал генсеком. Но действительно, заключительная работа над многими его выступлениями происходила в Завидове, куда Горбачев приглашал Александра Яковлева и меня, а также Валерия Болдина. Тех, кому он полностью доверял и кто был способен генерировать и положить на бумагу близкие ему идеи. Потом мы вместе обсуждали представленные тексты. Горбачев их редактировал, но в основном рассуждал вслух по существу вопросов и форме их подачи. И так по нескольку раз. Работали мы по 10—12 часов в день, а для обсуждения собирались в особняке генсека, в охотничьей комнате. К нам регулярно заходила Раиса Максимовна, угощала нас молоком, а иногда высказывала и свое мнение. Вечером за ужином мы позволяли себе выпить по рюмке и отправлялись делать «домашнее задание». Иногда смотрели фильмы и играли в шахматы. Разочарую: не охотились и не рыбачили. Завидово, конечно, располагало к этому. Брежнев раньше здесь жил месяцами. Яковлев уверял, что местный лес был полон разнообразной дичи. Он мне рассказал, что как-то один раз Леонид Ильич пригласил его на охоту, а он опрометчиво отказался. В результате так и продолжал ходить в ранге первого заместителя заведующего отделом пропаганды в отсутствие его заведующего. Кстати, о дичи. Когда в 1986 году я стал секретарем ЦК, а затем и членом Политбюро, то в числе различных привилегий — дача с обслугой, ЗИЛ-«членовоз», охрана, заказ продуктов на дом, обед, доставляемый в рабочее время в кабинет, — были обязательными дары леса к праздникам из Завидова. Однажды мне позвонила на работу жена и сообщила, что охранники привезли большие оковалки завидовского лосиного или кабаньего мяса, которые не могли даже влезть в холодильник. Я еле уговорил чекистов забрать подарок обратно.

Мои попытки отказаться от чрезмерной, как мне казалось, охраны секретарей ЦК КПСС закончились неудачей. Вообще-то было даже неясно: охрана это или слежка. С немалыми трудностями Горбачеву давался каждый шаг по свертыванию привилегий, но мы сразу условились не награждать орденами юбиляров из числа членов высшего политруководства. При этом нам долго не удавалось сломать систему льготного распределения продуктов через так называемую столовую лечебного питания.

— С политической реформой, видимо, было не легче?

— Идея покончить с ситуацией, когда стержнем государства сверху донизу является партия, а государство на всех уровнях руководит экономикой, бродила в моей голове еще до прихода Горбачева к власти. Ведь главной причиной застоя были как раз партийная монополия на власть и государственная монополия в экономике. И изначальный смысл перестройки состоял именно в том, чтобы превратить партию в партию, а государству дать возможность быть государством. Но формы перехода к такому состоянию стали предметом острых обсуждений даже в самом ближайшем окружении Горбачева. Партийные консерваторы считали монополию КПСС не только естественным, а даже более прогрессивным состоянием, чем конкуренция партий на Западе. По структуре государственной власти также возникли разночтения. Я был убежденным сторонником классической системы, при которой демократически избранный парламент, Верховный Совет, формирует правительство и выполняет законодательные функции. Горбачев же считал, что наряду с Верховным Советом надо было создать более широкий форум — съезд народных депутатов, наделив его председателя функциями главы государства. В дальнейшем в систему власти был вписан и институт президента, но слишком поздно.

— Как в руководстве реагировали на слабое выступление членов ЦК КПСС на первых свободных выборах в 1989 году?

— Нервно. На заседании Политбюро в марте 1989 года Лигачев, Зайков и другие коллеги дружно навалились на прессу, обвиняя ее во всех смертных грехах. О коллективной отставке Политбюро, чтобы развязать руки генсеку, говорили Рыжков и Шеварднадзе. Мотив возможной личной отставки звучал и у члена Политбюро Николая Слюнькова. Да, это было серьезное поражение, но поражение прежде всего консервативных настроений в партии, а не идей перестройки.

— Правда ли, что Николай Рыжков в 1990 году предложил Горбачеву уйти «по-доброму» с поста генсека КПСС?

— Впервые слышу. Рыжков на такой шаг вряд ли смог бы решиться. Если вам Рыжков утверждал такое, то он сам это и придумал. На мой взгляд, уходить в отставку надо было Николаю Ивановичу, и не в 1990-м, а на два-три года раньше, когда стало обнаруживаться, что его взгляды несовместимы с радикальной экономической реформой. Реформа 1987 года была тщательно разработанной, а ее срыв в условиях троекратного падения цен на нефть обрек страну на серьезный экономический кризис и послужил одной из главных причин поражения перестройки. Смысл был в том, чтобы превратить предприятия в самостоятельно действующих товаропроизводителей, работающих на рынок. Намечались переход к свободному ценообразованию и постепенная отмена госмонополии внешней торговли. Реформа должна была пройти в течение двух-трех лет. Пленум ЦК в июне 1987 года принял развернутую концепцию и программу реформы, Верховный Совет — закон о госпредприятии, а Совет министров  — 12 постановлений, в частности, о порядке создания на территории СССР совместных предприятий и предоставлении кредитов гражданам, занимающимся индивидуальной трудовой деятельностью. Шла трудная дискуссия. Например, Рыжков категорически выступал против придания плановым заданиям ориентировочного характера, замены централизованного снабжения предприятий оптовой торговлей, перехода к рыночному ценообразованию. В итоге премьер согласился с предложениями ученых, но потом затянул осуществление принятых решений. Приглашение в мае 1989 года в правительство академика Леонида Абалкина ситуацию не спасло. Драма Абалкина, а затем Григория Явлинского и Станислава Шаталина в том, что с каждым годом в экономике нужно было действовать все более решительно, а политическая обстановка быстро ухудшалась. Программа «500 дней», хотя и не отличалась фундаментальностью, в смысле углубления самостоятельности предприятий, развития рыночных отношений была вполне приемлемой. Но в представленном виде не могла быть принятой из-за своей антисоюзной направленности. В ней не было даже упоминания о союзном правительстве, а говорилось о некоем межреспубликанском экономическом комитете. Вспоминаю, что, занимаясь назревшими к концу 1988-го — началу 1989 года вопросами СМИ в стране, я неожиданно столкнулся с намерением Николая Рыжкова создать газету Совета министров СССР. Тогда я его спросил: «Для чего вам это надо? Есть ведь целый ряд экономических газет и журналов». Похоже, Николаю Ивановичу очень не хватало рупора консервативных идей. Я считаю, что, если бы решения по реформе 1987 года мы довели до конца, экономическая, а значит, и политическая ситуация в стране могла бы сложиться иначе. Это помогло бы преодолеть экономические трудности, возникшие по объективным причинам. Напомню, что цена на нефть к этому времени упала до 10—12 долларов за бочку.

— В партии было три идеолога — вы, Егор Лигачев и Александр Яковлев. Как распределялись обязанности?

— Вначале — в 1985—1988 годах — куратором идеологической работы был Лигачев. Яковлев как завотделом пропаганды занимался этими вопросами под руководством Лигачева, а затем, в 1987—1988 годах, как кандидат и член Политбюро. Именно в это время между нами и возникли острые противоречия. Осенью 1988 года как вновь избранному члену Политбюро мне было поручено руководство идеологической работой, а Лигачева и Яковлева отодвинули от нее. Но вот странное дело: в аппарате и среди членов ЦК я прослыл радикальным демократом в духе Яковлева, а в среде демократической оппозиции — партийным консерватором, чуть ли не наподобие Лигачева. Должен сказать, что мне не импонировали ни разрушительно-деструктивный зуд радикалов-антикоммунистов, ни тупое сопротивление консерваторов-сталинистов, хотя, конечно, ближе я был к Яковлеву. В числе моих первых шагов на идеологическом поприще было предложение об отмене постановления о журналах «Звезда» и «Ленинград». Были отменены ограничения по подписке на газеты и журналы, мотивируемые дефицитом бумаги, а на самом деле служащие идеологическим целям. Внес я и предложение отказаться от традиционных призывов ЦК КПСС к годовщине Октября, превратившихся в пустую формальность. В октябре 1988 года началась эпопея с реабилитацией Александра Солженицына и публикацией его произведений. Союз кинематографистов и группа писателей поставили перед ЦК вопрос об отмене всех ранее принятых дискриминационных решений в отношении писателя. Я провел в ЦК совещание с участием Анатолия Лукьянова, Крючкова из КГБ, трех завотделами ЦК, председателя Союза писателей СССР Карпова. Лукьянов высказался за сохранение жесткой линии в отношении Солженицына. Крючков и Карпов — за более взвешенный подход, разграничение юридических аспектов выдворения писателя и его взглядов. Я доложил о ситуации Горбачеву. Он поручил Лукьянову и Крючкову внести предложения о юридической реабилитации Солженицына. Но выполнение этого поручения стало затягиваться, хотя я не раз о нем напоминал Лукьянову. В начале 1989 года ситуация вокруг Солженицына и публикации его произведений стала вновь обостряться. Тогда я посоветовал главному редактору «Нового мира» начать публикацию произведений писателя с «Ракового корпуса» и «В круге первом» — книг, по которым у журнала была договоренность их публиковать еще до выдворения писателя, но автор настаивал на публикации именно «Архипелага». В конце июня секретариат Союза писателей обратился с просьбой вернуть писателю гражданство и начать публиковать его произведения по его сценарию. Об этом я доложил на Политбюро, и это без обсуждения было принято к сведению.

Почти одновременно разворачивалась история вокруг «Катынского дела». Я стал знакомиться с этой проблемой при подготовке визита Михаила Горбачева в Польшу в середине 1988 года. Уже тогда было ясно, что официальная версия о немецком расстреле поляков в 1941 году, основанная на выводах комиссии академика Николая Бурденко, неубедительна. Я настойчиво ставил вопрос перед Горбачевым о необходимости возвращения к этой проблеме. Мою позицию разделяли Шеварднадзе и Яковлев. Несколько раз Горбачев давал поручения руководству КГБ о поиске и представлении документов по этому вопросу, но ответ был один — их нет. Я написал генсеку краткую записку о «Катынском деле». В ней я, в частности, отметил, что сообщение комиссии Бурденко 40-х годов содержит в себе много пробелов и недоговоренностей, да и вся история с польскими офицерами с момента их интернирования в сентябре 1939 года представляет собой сплошное белое пятно. По моему поручению сотрудники отдела соцстран ЦК КПСС побывали на месте трагедии и убедились, что в Катынском лесу нет никаких следов капитальных сооружений, кроме небольшого особняка НКВД. Там также не было никакого лагеря, это было только место расстрела. От польских друзей нам было известно, что с 1940-го от офицеров не поступало писем домой, хотя до этого родственники в Польше их регулярно получали. Письма же самим польским офицерам от родных и близких возвращались с надписями: «Адресат неизвестен». Припоминаю, что где-то в это время мне позвонил режиссер Элем Климов и сообщил, что в СССР собирается приехать Анджей Вайда, который хочет сделать фильм по катынской трагедии. Там погиб его отец. Мне пришлось просить Климова уговорить польского режиссера подождать. К сожалению, ожидать ему пришлось много лет. Лишь в 2007 году в Польше прошла премьера его фильма «Катынь». В конце концов нашлись материалы и свидетельства этого гнусного преступления, совершенного по предложению Берия и единогласно одобренного всей сталинской верхушкой...

История постоянно напоминала о себе. В августе 1989 года по поручению Горбачева Чебриков направился в Эстонию, я — в Латвию, Слюньков — в Литву. В ночь на 23 августа 1989 года — в годовщину подписания пакта Молотова — Риббентропа — жители трех республик, взявшись за руки, выстроили живую цепь длиной в десятки километров. Люди с детьми стояли днем и ночью. Лично наблюдая за этой демонстрацией, честно говоря, я был потрясен. Как следствие произвольного сталинского подхода к решению национальных проблем мы получили проблемы Нагорного Карабаха и Абхазии. Что касается Абхазии, то она этнически и исторически не относилась к Грузии. Вступила в СССР самостоятельно, но затем была включена в Грузию как ее автономия. За время вхождения в состав Грузии большинством на территории Абхазии стали грузины. Кстати, Грузия была единственной республикой, где в конституции была запись о государственном языке, естественно, грузинском. Когда же абхазы поставили вопрос о повышении статуса своего языка у себя в автономии, это вызвало резкую реакцию в Тбилиси. Массовый митинг весной 1989 года в Тбилиси, разогнанный военной силой по инициативе грузинских властей, в немалой степени имел абхазскую подоплеку. Рано или поздно все эти «сталинские мины», если их не обезвреживать, должны были взорваться. Нельзя не сказать, что разжиганию межнациональных противоречий и поощрению центробежных сил в Союзе в немалой степени способствовала активность Бориса Ельцина, который ездил и в Прибалтику, и в Закавказье, подзуживая местных националистов.

— Кстати, как у Центра в этот момент складывались отношения с российскими властями? Чем закончилась история о «покушении» на Бориса Ельцина, когда он был, по его словам, «сброшен с моста» в сентябре 1989 года?

— Хорошо помню эти события. Мы в этот день с Горбачевым работали за городом над каким-то текстом, когда пришло сообщение об этом странном инциденте. Не знали, что и подумать. По версии Ельцина, он решил посетить своего друга в дачном поселке Успенском, где когда-то проживал. Не доезжая до места, он отпустил машину и направился пешком. И тут неожиданно на него напали неизвестные, надели на голову мешок, затолкнули в свою машину, довезли до Москвы-реки и сбросили с моста. Ему якобы чудом удалось спастись, оттолкнувшись ногами от дна и сорвав мешок с головы. Затем он пешком добрался до проходной Успенского поселка (от реки это километра полтора по дороге), зашел в проходную и рассказал дежурившим там милиционерам о нападении на него. Дежурные, по их словам, предложили растереть его водкой, но он предпочел ее выпить. Из проходной позвонили охраннику Александру Коржакову, жене Наине и дочери. Через час они приехали и забрали потерпевшего. Не знаю, искали ли потом преступников и велось ли расследование этого события. Могу сказать только одно: рассказ его героя совершенно неправдоподобен. Как могли такого богатыря схватить и затолкнуть в машину, а затем сбросить с моста десятиметровой высоты? Я прекрасно знал эти места, ибо до этого лет десять жил в Успенском, объездил все ближайшие дороги на велосипеде и изучил всю реку с удочкой в руках. Воды под упомянутым мостом максимум до пояса, и от падения человека не осталось бы живого места. Как бы там ни было, через некоторое время депутаты Верховного Совета потребовали проинформировать их о случившемся. Ельцин кратко повторил свою версию. На вопрос Горбачева, есть ли у него к кому-то какие-то претензии, он ответил отрицательно, и обсуждение на этом закончилось. Но в своих воспоминаниях он опять повторил историю о нападении.

— В то же время по телевидению показывали ролик о скандальном визите Ельцина в США...

— Когда возник вопрос о трансляции записи по телевидению, я рекомендовал обязательно предварительно показать ее герою сюжета. Председатель Гостелерадио СССР Михаил Ненашев позвонил Ельцину. Тот приехал в «Останкино», посмотрел запись и попросил показать не только скандальное выступление в Балтиморе, но и другие сюжеты о его заокеанском визите. Так и было сделано. Никаких обвинений в искусственном растягивании слов, ссылок на свою усталость в этой командировке он в тот момент не делал. Зато потом эти мотивы циркулировали в объяснениях его коллег и в книге воспоминаний самого Ельцина: якобы видеоинженеры по заданию сверху растягивали слова. Следует признать, что чем чаще Ельцин попадал в скандальные ситуации, которые должны были в любой другой стране стать началом конца политической карьеры, тем популярнее он становился. Впрочем, на фоне падения авторитета Горбачева удивляться тут особенно нечему. При этом я хочу подчеркнуть, что Ельцину было грех обижаться на Горбачева. В свое время Михаил Сергеевич бросил Ельцину спасательный круг, предлагая ему отказаться от самоотвода с поста первого секретаря Московского горкома КПСС. Ельцин тогда им не воспользовался и тем не менее получил высокую должность и работу по специальности, стал первым зампредом Госстроя. Хотя мог бы отправиться послом, например, в республику Габон и там остаться надолго.

— С Ельциным, понятно, не ладилось. Но бывший министр печати и информации Михаил Полторанин теперь обвиняет Горбачева, Яковлева и вас в том, что вы были «в курсе провокации по ликвидации КПСС и СССР» с помощью ГКЧП...

— Полемизировать с Полтораниным — не очень благодарная задача. Это неимоверная чушь. Полторанин, наверное, запамятовал, что первыми шагами ГКЧП было отстранение Горбачева от власти под выдуманным предлогом болезни, изоляция его в Форосе и назначение и. о. президента Янаева. То, что Янаев на известной пресс-конференции назвал Горбачева другом и заверил, что они «еще будут вместе работать», оставим на совести Янаева. Что же он своему «другу» даже не позвонил?

— А Янаев-то как на политический свет появился?

— Выбор Янаева в качестве вице-президента СССР, конечно, нельзя отнести к удачам Горбачева. В разговоре со мной о кандидатуре на пост вице-президента вначале назывались Назарбаев и Шеварднадзе. Я сказал тогда: «Предложите пост Ельцину. Потерь для вас в любом случае не будет. Согласится — хорошо, не согласится — будет какая-то ясность». Перед самыми выборами президент вновь советовался со мной по этому вопросу и назвал две кандидатуры: Янаева и Примакова. Мой ответ был таков: «Янаев, возможно, и будет вам в чем-то помогать, но он не прибавит президентской власти политического капитала. Я бы отдал предпочтение Примакову». Как и следовало ожидать, кандидатура Янаева была встречена съездом кисло, и он при тайном голосовании не набрал нужного количества голосов. В перерыве в комнате президиума предлагалось перенести избрание вице-президента на Верховный Совет или вообще его пока не избирать. В числе других и я склонялся к этому из-за опасения повторной неудачи с весьма нежелательными последствиями. Но президент был тверд, настоял на своем и добился избрания Янаева вице-президентом. После путча борьба за сохранение Союза резко усложнилась. Под давлением руководителей республик и в первую очередь российских властей в проекте Союзного договора была еще больше урезана компетенция Союза в пользу республик. С большим трудом Горбачеву удалось настоять на формуле Союза как конфедеративного государства. Проект договора о таком Союзе был опубликован в «Правде» 27 ноября 1991 года, а 3 декабря его одобрил Верховный Совет СССР. Но в декабре после референдума о независимости на Украине и признания ее Ельциным подписание Союзного договора было сорвано. А в ночь с 7 на 8 декабря состоялась позорно-знаменитая встреча Ельцина, Кравчука и Шушкевича, на которой объявили о роспуске Союза ССР.

Характерно заявление Ельцина, сделанное им тогда на заседании Верховного Совета РСФСР: «Мы сумели быстро найти взаимопонимание, потому что в соглашении нашло отражение то, за что бились наши государства, наши парламенты все это время. Основные позиции и подходы были согласованы еще год назад, когда четыре республики — Беларусь, Казахстан, Россия и Украина — в декабре прошлого года вели подготовку четырехстороннего соглашения. Но тогда оно, правда, не было заключено, но его принципиальные моменты выдержали практически все испытания временем». Вот от кого исходила разрушительная инициатива и энергия в отношении Союза...

Денис Бабиченко

По большому счету нынешняя политическая турбулентность — это дежавю событий вековой давности. Взять хотя бы президентское Послание Федеральному собранию, зачитанное 22 декабря. Нечто похожее — и по похожему поводу — было обнародовано 17 октября 1905 года. Речь идет о высочайшем манифесте «Об усовершенствовании государственного порядка», дарованном Николаем Вторым спустя неделю после начала всероссийской политической стачки. Очень хотелось бы, чтобы на этом аналогии и совпадения и завершились. Но для этого помимо благих помыслов и красивых слов требуются и адекватные ситуации дела. Как с той, так и с другой стороны баррикады, споро возводимой между властью и обществом.

Падал прошлогодний снег

«Я не согласен ни с лозунгами, ни с заявлениями, прозвучавшими на митингах». «Я слышу тех, кто говорит о необходимости перемен, и понимаю их». Эти две фразы, произнесенные Дмитрием Медведевым, разделяют всего 11 дней. А кажется — 11 лет. Хотя почему «кажется»? По большому счету так оно и есть: 22 декабря 2011 года закончилась эпоха, начавшаяся в далеком 2000-м, — эпоха укрепления вертикали власти. Как будет называться следующая?

Сегодня в Кремле и в окрестностях глубокомысленно утверждают, что «комплексная реформа нашей политической системы», предложенная президентом Медведевым в его последнем послании, родилась за месяцы, а то и годы до митингов на Болотной и проспекте Сахарова. Очень похоже на то, что это была импровизация, сверстанная в считаные дни.

В пользу этой версии говорит и загадочная ремарка Дмитрия Медведева: «Будут и другие перемены, которые мы обсудим в ближайшие месяцы». Понятно, что содержание этих самых перемен напрямую зависит от того, какое впечатление произведут уже заявленные. Причем зависимость обратно пропорциональная. Чем большим будет эффект от уже озвученных идей, тем меньше нужда в новых преобразованиях. И наоборот. Впрочем, пока складывается ощущение, что гораздо более вероятен вариант «наоборот». Реакция лидеров несистемной — да и части системной — оппозиции не оставляет шансов на то, что президентские новации полностью удовлетворят ожидания «рассерженных городских слоев».

Во-первых, хотя это и существенные уступки, но все же частичные. Все предложения, касающиеся процедуры парламентских и президентских выборов, а также регистрации партий, актуальны лишь для следующего электорального цикла. Но речь-то идет о том, кто и по каким правилам уже завтра будет управлять страной. А по этому пункту позиция тандема, сформулированная Дмитрием Медведевым на одной из предвыборных встреч со своими сторонниками, остается неизменной: «Не отдавать власть, а продолжать работу». До тех пор, пока «через 10, через 15 лет» не придет новая «управленческая команда». Конечно, после Болотной на пятнадцать лет вперед уже вряд ли кто-то загадывает. Но что касается предстоящего шестилетия, по всему видно: других вариантов решения вопроса о власти, кроме сохранения статус-кво, нынешняя управленческая команда не допускает.

Во-вторых, аппетит, как известно, приходит во время еды. Политическая инициатива на сегодняшний день в руках «болотной общественности». Впервые после истории с монетизацией льгот власть оказывается не ведущей, а ведомой. Но если тогда, в 2005 году, Кремлю удалось легко вернуть инициативу — пожар недовольства был быстро залит обещанными компенсационными выплатами, — то нынешнее «возгорание» деньгами не потушить. Умиротворить пенсионеров куда проще, чем насытить отнюдь не бедствующее среднее сословие. На сей раз речь идет не о колбасе, которой, по меткому замечанию Владимира Жириновского, полно, а о куда более сложной материи — гражданских правах и свободах. И если протестующая общественность видит, что власть дрогнула, но не ощущает полного удовлетворения своих требований, то с какой стати она должна останавливаться? Как говорил герой одного известного мультфильма: «Маловато будет!»

Кстати, название этого классического произведения — «Падал прошлогодний снег» — вполне подходит и к последним инициативам тандема. Главная проблема состоит в том, что власть не играет на опережение, хронически опаздывая с реакцией на общественные настроения. Основания для тревоги появились ведь уже давно. Причем то, что в нашем «королевстве» далеко не все так спокойно, как нам пытались внушить, чувствовали не только профессиональные борцы с «режимом». Слова одного из бывших его столпов — экс-мэра столицы Юрия Лужкова, — написанные в 2005 году, сегодня читаются как сбывшееся пророчество: «Это очень странный и парадоксальный эффект — в ситуации, когда «вроде бы все хорошо», вдруг возникает устойчивое ощущение тупика... Новые задачи, стоящие перед обществом, новые ожидания и надежды требуют и новой политики». Иначе «призрак революционной ситуации вполне может материализоваться».

Справедливости ради нужно заметить, Юрий Михайлович воевал тогда не за политические свободы, а за демонтаж «ультралиберального», как ему казалось, социально-экономического курса. Тем не менее многие из тогдашних лужковских претензий, высказанных федеральным властям, выглядят на удивление современно.

Возьмем, например, эту: «Вектор действий правительства РФ ведет к тому, что субъекты Федерации все больше превращаются в ее объект». Вектор, как известно, изменился. В своем послании президент поддержал предложение премьера о частичном возвращении прямых выборов глав регионов. Кроме того: «В Государственную думу будет внесен пакет законопроектов о децентрализации. Его реализация позволит провести серьезное перераспределение властных полномочий и бюджетных ресурсов в пользу регионов и муниципалитетов». Все это, как и прочие новации — политические, экономические, антикоррупционные, — конечно, очень здорово. Но своевременными эти шаги, увы, при всем желании уже не назовешь.

Если бы Дмитрий Медведев озвучил свои «декабрьские тезисы» хотя бы в начале этого года — да что там, хотя бы пару месяцев назад, — кризиса, вполне возможно, удалось бы избежать. В этом случае власти сыграли бы на опережение, сохранив контроль над ситуацией. А сейчас она очень смахивает на начальную сцену жюль-верновского «Таинственного острова»: «Мы поднимаемся?» — «Нет! Напротив! Мы опускаемся!» — «Хуже того, мистер Сайрес: мы падаем!» — «Выбросить балласт!»

За «борт» летят одно за другим «достижения» эпохи политической стабильности. А «шар» по-прежнему отказывается взмывать ввысь: рейтинги тандема снижаются.

Но радоваться их оппонентам рановато. По большому счету все мы — и сторонники, и противники власти, и вполне равнодушные к политике граждане — находимся в одной опасно раскачивающейся корзине. Если она рухнет — «маловато» не покажется никому.

До основанья! А затем?..

«Революция, ты научила нас верить в несправедливость добра», — пел когда-то Юрий Шевчук, ставший одной из «икон» нового общественного подъема. И был совершенно не прав: революция, как и история в целом, никого ничему, к сожалению, не учит. А поучиться между тем не мешало бы. Лозунг «Кто угодно — только не Путин» до боли напоминает призыв «Долой самодержавие». В феврале 1917-го всем тоже казалось, что хуже уже быть не может. Оказалось — еще как может. Ошибка, постоянно повторяемая российским обществом на протяжении всей истории России: в переломные моменты вся разбуженная энергия масс тратилась на то, чтобы привести во власть новых людей. И совершенно ничего не делалось для того, чтобы обеспечить их сменяемость, чтобы новые люди не уподобились прежней элите в стремлении «не отдавать власть».

К сожалению, эта тяга у наших правителей в крови. Сегодня Кремль и Белый дом реагируют на поднимающуюся «смуту» не только обещаниями либеральных реформ, но и кадровыми решениями, которые еще вчера показались бы сенсационными. А сегодня не кажутся, ну хоть убей. Члены путинской команды просто пересаживаются из одного кресла в другое.

Сергей Нарышкин отправлен из Кремля в Думу. Сергей Иванов — из правительства в Кремль. Дмитрий Рогозин — из постпредства при НАТО в правительство. При этом никакими объяснениями, почему именно этого чиновника надо срочно пересадить именно за этот начальственный стол, власть себя не удосуживает. Разве что в случае с новоявленным вице-премьером Дмитрием Рогозиным было сделано исключение. Он, дескать, призван курировать в правительстве ВПК, потому как набрался в Брюсселе соответствующего опыта. Как дипломатическая работа, пусть и в штабе вероятного противника, поможет поднимать из руин отечественную оборонку, совершенно непонятно. Может, конечно, фронт работ достался Дмитрию Олеговичу, так сказать, по наследству — его отец Олег Рогозин в свое время трудился в советском Минобороны. Но и это объяснение, мягко говоря, не удовлетворит оппозиционно настроенную часть общества, которая ждет настоящих перемен — в том числе и кадровых, а не их имитации.

«Улица» требует от власти системных решений. Сегодня на митингах от будущего президента хотят не счастья народного, а изменения политсистемы, которая позволит с четко заданной периодичностью (и не слишком продолжительной по времени) менять главу государства, депутатов, да и всю политэлиту.

Конечно, обвинения в глухоте к вызовам времени можно предъявить и нынешним записным оппозиционерам. Во-первых, у «несогласных» нет пока никаких реалистичных представлений о том, каким образом привести своих людей во власть. А во-вторых — нет и самих людей. У нашей несистемной оппозиции, как выяснилось, очень короткая и недружная «скамейка запасных». По крайней мере нет никого, кому можно было бы доверить управление страной, не опасаясь, что он тут же превратится в «наполеончика». Проще говоря: у России нет своего Вацлава Гавела.

Полная неопределенность, царящая в обоих лагерях — что в кремлевском, что в «болотном», — делает возможным любое развитие событий. Впрочем, упрекать в отсутствии стратегии общественность — бессмысленно. У отдельных людей такая стратегия, может быть, и имеется. Но ее по определению не может быть у митингующей толпы. С кого тут спрашивать? Каждый сам по себе. Куда проще бы было, если бы интересы «вольницы» представляла какая-то легитимная структура. Но как тут не вспомнить, что именно власть сделала все, чтобы такая структуризация не произошла.

Даже советским вождям было известно, что потребности советских трудящихся неуклонно растут. Правда, они сильно ошибались, полагая, что потребности эти чисто материальные. И в ту же самую ловушку угодили нынешние власти, оказавшиеся неготовыми к перерастанию потребительского бума в политический бунт. В результате мы имеем дело с классической ситуацией: верхи не могут, низы не хотят. А на зачищенной до стерильного блеска поляне системной оппозиции нет ни одного достаточно популярного политика, способного направить энергию разбуженного «болота» в конструктивное русло.

Словом, кто виноват — ясно. Что делать? Ну, лидерам оппозиции, наверное, не помешает лишний раз перечитать Александра Сергеевича — про «бессмысленный и беспощадный». Но главный спрос, разумеется, с власти. В этой ситуации ей не остается ничего другого, как продолжать сбрасывать балласт старых политических решений, зацементировавших до предела российскую политику. И чем быстрее будет идти этот процесс, тем больше шансов на то, что дежавю пережитого страной столетие назад больше не повторится.

Андрей Владимиров

Под занавес года единая Европа предпринимает отчаянные попытки одолеть долговой кризис. 23 государства ЕС образовали еще более тесный фискальный союз. Идея родилась в Берлине, и это не случайность. Выход первой экономики Европы на авансцену мировой политики облегчается тем, что на сей раз страну возглавляет не Herr Kanzler, а Frau Kanzlerin. Улыбчивая женщина с мягкими чертами лица вызывает какие угодно эмоции, только не страх перед призраком очередного рейха. Ни дать ни взять добрая матушка из старой немецкой сказки. Именно так — Mutti, Матушка — ее зовут за глаза в немецких политических кругах. Но внешность обманчива. Несмотря на все свое обаяние, первая фрау Европы — железная леди.

Восточная сказка

Восточный Берлин, конец декабря 1989 года. Перед дверями магазинчика в районе Панков стоит неброско одетая молодая женщина. Потом она скажет, что не помнит, что именно ее туда привело. И в это легко поверить: для восточных немцев все в те дни было как во сне. За считаные недели унылое восточногерманское болото превратилось в море кипящих страстей, смывших с лица земли немецкое «государство рабочих и крестьян».

...Наконец женщина решается. За витриной лавки царит поистине революционный хаос: там расположилось временное пристанище «Демократического прорыва», одной из множества политических организаций, рожденных бархатной революцией. Женщина открывает дверь и спрашивает первого встречного: «Могу ли я чем-нибудь помочь?» Помощь и впрямь нужна: с Запада прислали несколько новеньких компьютеров, с которыми никто не умеет обращаться. Первое партийное поручение — распаковать, подключить и настроить. Через пару месяцев у скромной технической помощницы обнаружится талант спичрайтера, и она станет пресс-секретарем «Прорыва». А еще через пятнадцать лет, в ноябре 2005 года, произнесет перед бундестагом объединенной Германии свою первую речь в качестве канцлера.

Меркель — первая в истории страны женщина-канцлер. Но главной сенсацией, а для многих так и просто шоком явилось то, что национальным лидером стала «осси», «восточница» (от Ost — «восток»). Причем не диссидентка, а вполне законопослушная и успешная гражданка бывшей ГДР. Впрочем, по своему происхождению Ангела Меркель, урожденная Ангела Доротея Каснер, — все-таки «весси»: на свет она появилась в Гамбурге. Но своей истинной родиной считает другие края. Спустя шесть недель после ее рождения папа с мамой погрузили кроху в корзинку и отправились в долгий путь, закончившийся в восточногерманской провинциальной глуши. Это случилось в 1954 году, за семь лет до появления Берлинской стены, когда сообщение между советской и западной зонами оккупации было еще достаточно свободным. Тем не менее и тогда это была улица с практически односторонним движением: познакомившись с «преимуществами» социализма, граждане ГДР толпами валили на Запад.

Перемещения в обратном направлении были чрезвычайно редки. В случае с отцом Ангелы, Хорстом Каснером, дело объяснялось «производственной необходимостью». После окончания Гамбургского университета молодой теолог получил место пастора в восточногерманской деревушке. Спустя три года Каснеры переехали в Темплин: отец возглавил пасторский колледж, курсы повышения квалификации священников-евангелистов. В этом небольшом городке, в 80 километрах к северу от Берлина, и прошли детские годы будущей фрау канцлер. Точнее — в расположенной на отшибе усадьбе Вальдхоф. Здесь находились пасторская школа и патронируемый евангелической церковью приют для душевнобольных. Здесь же жила семья пастора, в которой через некоторое время произошло пополнение: у Ангелы появились младшие брат и сестра.

В колледже царило невиданное по тем временам свободомыслие. Сюда беспрепятственно поступала изданная на Западе богословская литература, здесь частенько выступали с лекциями люди «оттуда». И в то же время отца Ангелы называли «красным Каснером». Он активно участвовал в мероприятиях, в которых от имени «прогрессивной общественности» обличались западные «реакционеры» и «поджигатели войны». Каснер не вполне кривил душой: капитализм действительно был ему не по душе. Но равным образом не жаловал он и социализм в восточногерманском исполнении.

«Красный Каснер» мечтал о «третьем пути»: социализме, но с человеческим лицом. Это внутреннее диссидентство, конечно, не являлось секретом для властей. Но они были готовы терпеть это в обмен на внешнюю лояльность. Что же касается старшей дочки, то ее детские годы и вовсе выглядят безмятежными. «Детство состоит не только из политики, и в этом, неполитическом, смысле у меня была прекрасная жизнь», — говорит Ангела Меркель.

Наука и жизнь

Первая сигарета в 14 лет, первый поцелуй в шестнадцать. Увлечение Beatles. Импортные шмотки, присылаемые родственниками с той стороны железного занавеса... Если Ангела чем-то и отличалась от сверстников, то лишь блестящими успехами в учебе. Особенно хорошо давались Кази — так звали Ангелу Каснер друзья — математика и русский язык. Однажды она даже победила в республиканской олимпиаде по русскому. Наградой была поездка в Москву. Конечно, особого выбора не было — ни в отношении поездок, ни что касается жизненного пути в целом. Лозунг пионерской организации имени Эрнста Тельмана почти один в один повторял клич советских пионеров. И Кази отвечала вместе со всеми: Immer bereit! — «Всегда готова!»

Правда, эта готовность ничуть не мешала юным гражданам ГДР надувать при случае родное государство. Не была исключением и Кази. Ее знакомство с азами рыночной экономики произошло благодаря чернике. Закупкой этой ягоды, в изобилии произрастающей в местных лесах, занималось товарищество по торговле фруктами и овощами. Государство поощряло заготовителей доплатами, благодаря которым закупочная цена вдвое превышала розничную: четыре марки против двух. В описании самой Меркель гешефт выглядел следующим образом: «Один из нас сдавал ягоды, второй спустя час шел в магазин и покупал их за две марки за кило». Потом, разумеется, операция повторялась, оставляя в карманах юных предпринимателей неплохие карманные деньги.

Впрочем, кроме ягод, жизнь в ГДР имела и свои шипы. В выпускном классе судьба Кази едва не пошла под откос. В гэдээровских школах ежегодно проходил конкурс культурных программ, смотр художественной самодеятельности. В своей программе ребята из класса Кази среди прочего продекламировали стихотворение Кристиана Моргенштерна про мопсов, которые любят сидеть на стене и наблюдать за открывающимся перед ними миром. Невинные вирши, написанные еще в начале ХХ века. К сожалению, школьное начальство ничего не знало о Моргенштерне. Но очень хорошо знало, что про Стену шутить нельзя. Вдобавок ко всему в конце выступления Ангела объявила, что она и ее товарищи намерены пожертвовать собранные классом «деньги солидарности» ФРЕЛИМО. Борцы за свободу Мозамбика пользовались среди провинциальных учителей и чиновников не большей известностью, чем поэт Моргенштерн. Кто-то сказал, что ФРЕЛИМО — это церковная организация. И зачинщик «провокации» стал очевиден — дочка пастора! Тут-то и пригодились особые связи между духовными и мирскими властями. Пастор Каснер обратился к своему епископу, тот, в свою очередь, к секретарю ЦК СЕПГ по вопросам церкви. И вместо детей были наказаны не в меру бдительные педагоги и чиновники.

Но главное — дверь в большой мир осталась открытой. Ангела поступает и через пять лет блестяще оканчивает физический факультет Лейпцигского университета. После этого — 12 лет работы в берлинском Центральном институте физической химии Академии наук ГДР. В 1986-м — докторская диссертация. После недавнего скандала вокруг бывшего министра обороны Карла цу Гуттенберга, обвиненного в плагиате, общественность вознамерилась проверить работы прочих высокопоставленных докторов наук. Но диссертация фрау Меркель — вне подозрений. Безотчетное уважение к автору вызывает уже одно название: «Исследование механизма реакций распада с простым разрывом связей и расчет их скоростных констант на основании квантово-химического и статистического методов».

Диссертация примечательна и в другом отношении: именно в ходе «исследований реакций распада» Ангела (тогда уже фрау Меркель, но уже в разводе) знакомится со своим нынешним супругом. Иоахим Зауэр, сотрудник того же института, — рецензент ее работы. Тем не менее Ангела сохранила фамилию первого мужа. Не потому, что воспоминания о годах студенческого брака были ей так уж дороги. Просто к тому моменту как они расписались с Зауэром, в 1998 году, фамилия Меркель превратилась в политический бренд, менять который было уже накладно. Хотя никаких обид на Ульриха Меркеля у нее и впрямь не было. Повод обижаться был скорее у него. Ведь это Ангела собрала в один прекрасный день вещички и покинула их маленькую берлинскую квартиру. А спустя какое-то время вернулась, но лишь для того, чтобы забрать стиральную машину — свою долю совместно нажитого имущества. Брошенному мужу досталась мебель.

Сердечные раны давно затянулись. Сегодня Ульрих Меркель считает, что все в конечном счете было к лучшему. Кстати, стремительная политическая карьера Ангелы, по словам Ульриха Меркеля, нисколько его не удивляет: «Уже в те годы она говорила мне, что не может себе представить, как всю жизнь будет заниматься теоретической физикой». Но он, пожалуй, единственный из знавших Ангелу в «дореволюционные» годы, кто не видит ничего необычного в том, что 35-летняя серая мышка как по волшебству превратилась в политического лидера.

Просто Ангела

Вплоть до краха восточногерманского режима Ангела спокойно плыла по течению, ничуть не отрываясь от коллектива. А иногда даже оказывалась в авангарде. Меркель принимала активное участие в работе институтского комитета Союза свободной немецкой молодежи, аналога советского комсомола. По ее словам, отвечала за культурно-массовую работу: мол, главной функцией было распространение театральных билетов. По версии же сослуживцев, Меркель была секретарем по агитации и пропаганде. Хотя разница непринципиальная: и то и другое было только маской. Правда, если кто-то сбросил личину лояльности сразу, как только началась волна протестов, то Ангела не торопилась.

Даже день 9 ноября 1989 года был для Ангелы совершенно обычным. Утром она пошла в академию, вечером отправилась с подружкой в сауну. Только вернувшись поздно вечером домой, Ангела узнала, что Стены больше нет, что на улицах Западного Берлина идет братание. Она тоже не смогла усидеть дома: ту ночь Ангела провела в западной части города. Но на следующее утро как ни в чем не бывало пошла на работу.

К чести Меркель, она отнюдь не преувеличивает своей роли в истории: «Я была тогда всего лишь наблюдателем». Однако многие из тех, кто с презрительным недоумением взирал на медлительную «осси», вскочившую в последний вагон уходящего в большую политику поезда, пишут сегодня мемуары. А она — поправки в конституцию Евросоюза. Стартовав с большим опозданием, Меркель непрерывно наращивала скорость, обходя на поворотах истории одного конкурента за другим.

Сказать, что условия для старта были не слишком благоприятными — значит не сказать ничего. Разведенная, бездетная лютеранка из «страны коммунистов» в партии ХДС, где бал правили консервативные мужики-католики с берегов Рейна. Как бы ни было велико упорство Ангелы, одной ее энергии было явно недостаточно. Требовался административный ресурс. И он у нее появился. Еще в 1990-м ее представили тогдашнему канцлеру и лидеру ХДС Гельмуту Колю. Это была политическая любовь с первого взгляда. Ее называли «девочкой Коля», его — ее «приемным отцом».

Идиллия длилась ровно до того момента, как разразился скандал, связанный с так называемой аферой с пожертвованиями. В конце 1999 года в прессу просочилась информация о черной кассе ХДС. Коль, занимавший тогда пост почетного председателя партии, вынужден был признать тайное, ставшее слишком явным. Удары сыпались со всех сторон. Но «контрольный выстрел» раздался из собственных рядов, причем на курок нажал тот, от кого он меньше всего этого ожидал: его «девочка». Ангела, на тот момент генсек ХДС, опубликовала статью, в которой призвала товарищей по партии «перерезать пуповину», связывающую их с почетным председателем Христианско-демократического союза. И партия согласилась: Коль окончательно ушел в отставку. Немного погодя за ним последовал председатель партии Вольфганг Шойбле. И тут недостатки Ангелы — восточное происхождение плюс позднее вхождение в политику — вдруг превратились в достоинства. Она оказалась одной из немногих в руководстве ХДС, кто был свободен от подозрений в темных делишках. Уставшим от скандалов и распрей однопартийцам не оставалось ничего иного, как выбрать лидером ее.

После этого ее перестали называть «девочкой Коля» и окрестили «железной девочкой». А еще спустя несколько лет, после того как она возглавила правительство, удостоили титула «немецкой королевы». «Такое впечатление, что она наслаждается кризисами», — очень верно подметил один из биографов Меркель, журналист Александр Осанг. Когда все идет хорошо, по ровной накатанной колее, она выглядит унылой и безрадостной. Но как только начинаются проблемы, в глазах появляется блеск. Никакого культа личности «немецкой королевы», однако, нет и в помине. Пресса корит канцлера за то, что она зазналась и оторвалась от народа.

Политика есть политика, ничего личного, пожимает плечами Ангела в ответ на эти упреки. Ну а что касается задранного носа, так это и вовсе чепуха: «Как человек я ничуть не изменилась». И фактов, подтверждающих этот тезис, надо признать, хоть отбавляй. Одним из первых распоряжений Меркель в качестве главы правительства было демонтировать спальные апартаменты в ведомстве федерального канцлера. Фрау канцлер ночует только дома. Кстати, живет «королева» там же, где и жила до «восшествия на престол»: на третьем этаже многоквартирного дома по адресу Берлин-центр, Купферграбен, 6. Единственная новая деталь местного пейзажа — двое полицейских, круглосуточно охраняющих двери подъезда, через которые каждое утро идет на работу «объект номер 1». Изнутри «покои» тоже не производят впечатления королевских. По свидетельству очевидцев, квартира четы Меркель — Зауэр сильно напоминает студенческую общагу. Стоящий прямо на полу CD-плеер с разбросанными вокруг компакт-дисками, дешевые стулья, постер на стене... Правда, имеется неплохо обустроенная кухня: госпожа канцлер любит готовить. Фирменное блюдо — вишневый пирог. Продукты супруги, к слову, тоже закупают сами: раз в неделю их можно видеть в ближайшем супермаркете. В сопровождении охраны, разумеется, но продуктовую тележку Ангела Меркель, как правило, толкает сама. А на выходные Ангела и Иоахим уезжают в ее родные края: неподалеку от Темплина, в деревушке Хоенвальде, находится их загородный дом. В жаркий летний день канцлера запросто можно застать в купальном костюме на берегу местного озера. Ангела действительно изменилась, ворчат местные старожилы: раньше она предпочитала купаться нагишом.

«В моем решении пойти в политику виновато стечение обстоятельств, — не устает подчеркивать федеральный канцлер. — Вряд ли я стала бы заниматься этим, если бы выросла на Западе. Скорее всего стала бы учительницей или переводчицей». Может быть, это и есть настоящая Меркель — скромная, не амбициозная, не чающая, как вырваться из тисков официоза? Но есть и другое мнение: куда больше о характере Ангелы говорит висящий в рабочем кабинете портрет ее знаменитой соотечественницы — Софии Августы Фредерики фон Анхальт-Цербст-Дорнбург. Вошедшей в историю как российская императрица Екатерина Великая.

Андрей Владимиров

50 процентов составляет сегодня скидка на авиабилет для детей от 2 до 12 лет в России. Три авиаперевозчика — S7, «ЮТэйр» и «Полет» — посчитали это дело для себя убыточным и потребовали от государства возмещения затрат, обратившись за справедливостью в Конституционный суд. Претензия такая: почему льготы на билеты для инвалидов, депутатов Госдумы и членов Совета Федерации компенсируются из бюджета, а затраты на перевозку детей ложатся на плечи перевозчиков? Как заявил представитель авиакомпании «ЮТэйр» Денис Архипов, «только за последние три года компания перевезла около 400 тысяч детей, а ее убыток из-за льгот составил около 1,1 миллиарда рублей».

И действительно: почему перевозчик должен платить из своего кармана? Все объясняется просто: предоставлять льготу для проезда малолетних пассажиров авиакомпании обязывает Воздушный кодекс. Несмотря на это, на прошлой неделе Конституционный суд все-таки встал на сторону авиаторов и обязал государство в последующем компенсировать потери. В какие расходы для госбюджета может вылиться это решение? Так, по данным Федерального агентства воздушного транспорта, только за октябрь 2011 года гражданская авиация перевезла 5 340 845 пассажиров. Нет точных данных о том, сколько из них детей. Но даже если предположить, что примерно каждый десятый пассажир — ребенок от 2 до 12 лет, то только за месяц приходится 534 084 льготные перевозки. Если взять как среднюю цифру стоимость авиабилета в 10 тысяч рублей — выходит, что за месяц из бюджета придется выделять на компенсацию 2,6 миллиарда рублей. В год уже 31,2 миллиарда. Заметьте, за наш, налогоплательщиков, счет. С какой стати мы должны платить за комфорт перевозчиков? Вряд ли стоит бояться, что они подняли бы цены: ведь им самим невыгодно, если семьи не смогут путешествовать с детьми из-за дороговизны. Ситуация, когда государство сдает позиции под нажимом коммерсантов, возможна лишь там, где на рынке нет реальной конкуренции. Слава богу, мы вступили в ВТО, и в наше небо будет допущено больше иностранных авиаперевозчиков. Большинство из них возят детей со скидками, но не требуют за это от государства компенсаций.

Нина Важдаева

95 тысяч — то есть все избирательные участки к президентским выборам 4 марта нужно оборудовать видеокамерами с трансляцией в Интернет. Такое предложение высказал премьер-министр Владимир Путин во время своего телеобщения с гражданами, а на следующий день — и в виде поручения Центризбиркому, Минифину и Минкомсвязи. Мол, возможность в реальном времени наблюдать за ходом голосования и процедурой подсчета голосов сведет на нет все возмущения по поводу подтасовок.

Вообще-то предложение Путина совсем не новое. С мая этого года начала действовать программа по технической модернизации избирательной системы до 2015 года, в ходе которой предполагалось оснастить участки веб-камерами. Теперь же с подачи главы правительства ведомства решили подсуетиться и ускорить реализацию программы. Минкомсвязи представило концепцию технической организации видеотрансляций. Кроме веб-камер предлагается закупить 100 тысяч компьютеров и создать несколько центров обработки данных. Обойдется это, по предварительным оценкам, в 10—15 миллиардов рублей.

Однако в полной мере выполнить поручение премьер-министра не удастся. Страна у нас большая, и кое-куда Интернет просто не дотягивается. Чиновники Министерства связи и массовых коммуникаций планируют к марту следующего года оборудовать 98,4 процента избирательных участков (93 500 помещений). Грубый подсчет показывает, что установка камер с оборудованием на одном избирательном участке будет стоить бюджету около 160 тысяч рублей. Конкретная цена зависит от местоположения участка и используемой техники. «Одно дело Москва, где протянуто оптоволокно и есть 3G-сети, другое — село в Ямало-Ненецком автономном округе. Для столицы расценки могут быть следующие: две приличные IP-камеры (15—20 тысяч рублей), услуги по установке (3 тысячи), выделенный IP-адрес (до 3 тысяч), маршрутизатор (до 3 тысяч)», — говорит Максим Ткачев, гендиректор компании «Торакс Инжиниринг». Итого примерно 50 тысяч рублей без учета компьютеров и прочих неучтенных затрат.

Остается только понадеяться на чистоплотность отвечающих за модернизацию чиновников. Однако больше сомнений вызывает другой факт: претензии к выборной арифметике относятся скорее не к подсчету голосов на участках, которые собираются обвешать камерами, а к тому, что цифры по каким-то причинам меняются, попадая в систему ГАС «Выборы». А за ее электронным нутром никакая камера не проследит.

Константин Полтев

7832 процента — такую доходность показал торговый робот под именем UnitedTraders.com. Именно он победил в конкурсе «Лучший частный инвестор 2011 года», который проводился с начала октября по середину декабря биржами РТС и ММВБ. Стартовый депозит в 154 тысячи рублей триумфатор разогнал до более чем 12 миллионов, совершая в день почти 30 тысяч сделок со всевозможными экзотическими биржевыми инструментами. Чего стоят только контракты на куплю-продажу маржируемых опционов «колл» и «пут» на фьючерс на индекс РТС! Неискушенным в финансовой грамоте гражданам эти термины ничего не говорят, однако операции с такими инструментами, с учетом правильного прогноза, приносят хороший процент. Впрочем, простым тыканьем пальцем в небо денег не заработаешь: робот имеет в своей основе сложную алгоритмическую структуру. «Эконофизика, квантовая математика, матстатистика, генетика, биология, когнитивная психология — это только часть тех дисциплин, которые затрагивают функционирование робота», — сказал «Итогам» Роман Вишневский, управляющий партнер United Traders. Над созданием же машины работало более 20 человек. С помощью роботов торговали и еще два участника: серебряный приз получил robot Brochet, а победителем в номинации «Доходность» стал robot_Prada, установивший исторический рекорд соревнований. Его стартовый депозит за 2,5 месяца увеличился на 11 402 процента.

Конечно, высокие заработки — это хорошо, однако есть один нюанс: никому из победителей прошлых лет не удавалось повторить свой результат. Причина тому простая — слишком сложна и непонятна физика фондового рынка, поэтому на нем и действует незыблемая истина: высокая доходность в прошлом не гарантирует результат в будущем.

Константин Полтев

130 рублей за пол-литра водки — такой, по прогнозам экспертов, будет реальная минимальная цена легального спиртного с 1 января следующего года. Причем повышение с нынешних 120 рублей связано не столько с ростом акцизов, анонсированным правительством, сколько с удорожанием самого производства алкоголя и услуг по его доставке от производителя до прилавка. При этом сам акциз с 1 января будет повышен всего на 10 процентов. Сейчас это 46 рублей с каждой проданной бутылки. Соответственно, повышение составит всего 4 рубля 60 копеек. А вот с 1 июля сбор увеличится еще почти на 20 процентов. В последующие два года правительство будет повышать его уже сразу на 30 процентов, чтобы довести официальную минимальную цену на народный напиток до 180 рублей.

Впрочем, арифметика тут простой не получается. «Разрыв между установленной государством минимальной ценой на водку и реальной минимальной ценой составляет не менее 15 рублей. С 1 января он еще больше увеличится, что представляет серьезную опасность для рынка», — сообщил «Итогам» директор аналитического центра «ЦИФРРА» Вадим Дробиз. Государство считает свою цену, исходя из того, что 15 процентов от стоимости берет дистрибьютор, еще 10 процентов — розничная торговля. Плюс акциз и НДС. На самом же деле, как говорит Вадим Дробиз, первые накручивают не менее 20 процентов, а вторые — не менее 15. И проблема как раз в том, что, перенеся основное повышение акциза на 1 июля, государство также не стало повышать с 1 января и минимальную цену на водку. А значит, у производителей суррогата появится возможность увеличить свою долю на рынке алкогольной продукции. Эксперты объясняют принятое решение предвыборной ситуацией. Мол, рост цен на алкоголь не прибавит голосов представителю партии власти. Вопрос в том, не увеличит ли такое решение количество тех, кто просто не сможет прийти на выборы.

Константин Угодников

39 процентов россиян назвали своей главной вредной привычкой еду на ночь. Половина из них хотела бы избавиться от пагубного пристрастия, как следует из исследования ВЦИОМ. Интересно, что курение занимает второе место среди вредных привычек, и ей подвержены 38 процентов, при этом бросить курить хочет больше народу, чем бросить есть, а уж подумывают бросить выпивать всего ничего — 6 процентов «злоупотребляющих». В общем, ночное обжорство — это слабость, в которой легче всего признаться, она кажется невинной и легко устранимой. Между тем это далеко не так! Специалисты по вопросам питания считают, что ситуация с обжорами в России буквально взрывоопасная. «Примерно 55 процентов населения страдает от избыточного веса, а 26—28 процентам из этого числа можно ставить диагноз ожирение», — говорит директор Института питания РАМН Виктор Тутельян. Если вспомнить, сколько россиян признались в том, что наедаются на ночь, то получается, что только каждый второй осознает опасность проблемы с весом. Остальные толстеют и даже не мучаются угрызениями совести. «Чем опасно переедать на ночь? Организму приходится перерабатывать пищу, причем в самое неподходящее время, когда человек практически не тратит энергию. После 7 вечера чувство голода можно утолить фруктом, обезжиренным кефиром или йогуртом,  — советует Виктор Тутельян. — В противном случае полный желудок давит на сердце через диафрагму, происходит еще масса неблагоприятных процессов, а пища превращается в жир». Факторы риска для здоровья весьма велики: у 80 процентов переедающих на сон грядущий развиваются неблагоприятные изменения сердечно-сосудистой системы, легких, пищеварительного тракта, мочеполовой системы. Продолжительность жизни сокращается на 12—15 лет. Исходя из численности населения современной России (142,9 миллиона), около 56 миллионов человек входят в эту группу риска, и 28 миллионов из них этого не осознают. По некоторым подсчетам, от последствий ожирения на земле погибает столько же людей, сколько от недоедания. Вот и получается, что у кого-то жемчуг мелок, а у кого-то щи пусты...

Виктория Юхова

Пока бывший глава «ЮКОСа» Михаил Ходорковский пребывает в местах не столь отдаленных, дело его живет и дает жить другим.

В контексте предстоящих президентских выборов оно перекочевало в программы некоторых кандидатов на пост главы государства. И каких кандидатов!

В случае своего избрания выпустить Михаила Борисовича пообещал коллега Ходорковского по олигархическому цеху Михаил Дмитриевич Прохоров. Причем без всяких предварительных условий: только сядет в президентское кресло — тут же оковы тяжкие падут...

Духовный лидер «Яблока» Григорий Явлинский, как более искушенный кандидат в президенты, горячиться не стал и заявил: не он лично, но суд обязательно примет решение об освобождении Ходорковского. Формулировка, конечно, иная, но смысл от этого нисколько не меняется.

Самое же примечательное в том, что рассуждения о судьбе ВИП-заключенного прозвучали не только из уст оппозиционных кандидатов. Владимир Путин, которого считают безусловным фаворитом в президентской гонке, заявил о готовности, после того как станет президентом, помиловать Михаила Ходорковского и Платона Лебедева — если от них поступит соответствующее прошение, которое, по сути, должно будет означать признание вины.

Но сколько голов — столько и мнений, в смысле — политико-правовых толкований.

По мнению юристов из Совета при президенте по развитию гражданского общества и правам человека, глава государства может и без прошения о помиловании «восстановить справедливость», поскольку во втором приговоре Ходорковскому и Лебедеву нет признаков состава преступления, одна уголовно-правовая «фикция». Действующему президенту Дмитрию Медведеву рекомендовано поставить перед генеральным прокурором вопрос о вынесении протеста на второй приговор по известному делу. Не исключено, что Дмитрий Медведев так бы и поступил, если бы шел на второй срок и был крайне заинтересован в голосах либеральной общественности. Но он никуда не идет, вот и получается, что рекомендации членов совета вроде бы да как бы «приняты к сведению».

Ну а для Мосгорсуда, принявшего к рассмотрению апелляцию по второму делу «ЮКОСа», выводы экспертов из президентского совета — не указ, а так, частное мнение. Потому придется подождать избрания нового президента — он-то и разберется. В соответствии с собственным пониманием права и справедливости, а также исходя из политической температуры на Болотной площади и в ее окрестностях.

Олег Андреев

Ким умер, да здравствует Ким! Восшествие на северокорейский олимп новой звезды — Ким Чен Ына, младшего сына Ким Чен Ира, переполошило соседей: в Сеуле, Токио и Вашингтоне прошли экстренные совещания силовиков, южнокорейцы и вовсе привели войска в повышенную боеготовность. Но зачем, спрашивается, так нервничать? Ни военным катаклизмом, ни дворцовым переворотом, ни тем более цветной революцией в заповеднике чучхе и не пахнет. Как показала история с кончиной Ким Чен Ира, о которой мир узнал с опозданием на несколько суток, севернее 38-й параллели Корейского полуострова не то что бацилла демократии, но и комар без санкции режима не пролетит.

Голодной и нищей страной правит династия, задача которой — удержать в своих руках всю полноту власти. Тут уж не до сантиментов: либо выживать всем вместе, либо пропадать. Да и кто, как не товарищ Ын? Ведь согласно теории идеи чучхе нельзя воплотить при жизни одного поколения, поэтому руководство должно передаваться от отца к сыну. Старшие братья Ким Чен Ына — вне игры: одного как-то поймали в японском аэропорту с фальшивым доминиканским паспортом (говорит, рвался в местный Диснейленд) и с позором выдворили из страны, другой слывет слабовольным и аполитичным. К тому же отец выбрал престолонаследника еще два года назад, де-факто приведя к присяге ему руководство страны.

И что с того, что Ким Чен Ын, как говорится, хлебнул воздуха свободы — учился в Швейцарии, любил кроссовки Nike и спортивные костюмы Adidas? Соратники отца в случае чего быстро поправят престолонаследника — в конфуцианской традиции молодым положено слушаться старших. К тому же незадолго до кончины Ким Чен Ир успел обновить руководство высших партийных и госорганов, создав круг наставников, призванных помочь наследнику утвердиться у власти. По крайней мере в ближайшие месяцы, говорят эксперты, страной будут править «регенты»: сестра покойного Ким Ген Хи и ее муж Чан Сон Тхэк. И судя по всему, новый вождь первые три года не будет появляться на публике, соблюдая трехлетний траур, как и его отец после смерти Ким Ир Сена в 1994 году. Собственно «выдающийся руководитель» партии и народа КНДР, как сейчас величают Ким Чен Ына, уже сделал свой выбор: он продолжит курс отца. То есть будет и впредь шантажировать мир ракетно-ядерной дубинкой, выторговывая гуманитарные «коврижки».

Елена Петрова

Подслушивать чужие разговоры — мерзость. А выкладывать их в Сеть — мерзость вдвойне. В эту самую «мерзость» и угодил лидер несистемной оппозиции Борис Немцов. Конечно же, нужно непременно выяснить, кто слушал Бориса Ефимовича и с чьей санкции, — чтоб другим неповадно было. Но слово, особенно непечатное, оно как зубная паста — обратно в тюбик не запихнешь.

Так что как бы ни было нам всем противно, но из всего прослушанного и прочитанного среднестатистический посетитель оппозиционных митингов должен сделать несколько важных политических выводов. Вывод первый: за таких, как Немцов со товарищи, в Кремле должны молиться и ставить свечки. Ибо ничто так не легитимизирует авторитарную власть, как кучка ее оппонентов, страстно и последовательно ненавидящая друг дружку, презирающая и своих верных сторонников, и романтичных последователей. Вывод второй: достойной и ответственной праволиберальной оппозиции у нас не было, нет и в ближайшее время не предвидится. Ну будто заколдованный наш либеральный олимп! Кто ни взойдет — сверзнется! И все вроде там есть — и мыслящие интеллектуалы, и креативный средний класс, и воля, и темперамент. С одним беда: с вождями. Буйных много, а настоящих нет. Вместо воли к власти — мелочные склоки, кому стоять на Мавзолее.

Вывод третий, он же последний. Пришло время искать свежие лица не только во власти, но в рядах оппонирующих ей. В противном случае Болотная опустеет так же быстро, как и заполнилась.

А. О.

Даже дети знают, что теперь правильный ответ на загадку «Сидит девица в темнице, а коса на улице» — это не морковка, а лидер украинской оппозиции Юлия Тимошенко, которую не удалось полностью изолировать даже в СИЗО. Скорее наоборот. После того как экс-премьер Украины за пренебрежительное отношение к суду была взята под стражу прямо в зале заседаний, внимание к ее персоне усилилось многократно. Причем слова поддержки в адрес Тимошенко звучат уже и с Запада, и с восточной стороны. В частности, МИД РФ дал понять, что в Москве не находят криминала в газовых соглашениях от 2009 года, за подписание которых судят Юлию Владимировну, а установившуюся цену на природное топливо считают справедливой.

Нынешнее руководство Украины придерживается другой точки зрения, и если суду удастся доказать, что Тимошенко превысила должностные полномочия и, как утверждает следствие, фальсифицировала документы, может даже появиться формальное основание для пересмотра действующих российско-украинских соглашений. Впрочем, это только верхушка айсберга, на самом деле процесс над бывшей газовой принцессой — явление многосложное. Если Юлию Тимошенко, которую обвиняют еще и в нецелевом использовании денег, полученных Украиной в рамках Киотского протокола (были потрачены не на улучшение экологии, а на затыкание дыры в пенсионном фонде), удастся надолго упрятать за решетку, на ближайшую перспективу политическая ситуация на Украине принципиально изменится. По совокупности предъявленных обвинений экс-премьеру грозит тюремное заключение сроком до десяти лет, а это значит, что она уже не сможет составить конкуренцию Виктору Януковичу на очередных президентских выборах. И дорога на второй срок ему будет открыта.

Впрочем, съесть-то он съест, да кто ж ему даст. Нет сомнений, что Юлия Владимировна сыграла на опережение и намеренно спровоцировала свой арест, чтобы выглядеть мученицей. Посадить ее на десяток лет после заступничества ОБСЕ и властей ЕС украинскому руководству с его «европейским выбором» будет ой как трудно. Тимошенко продумала, кажется, все. И заранее записанное видеообращение, и наглядная агитация, и хорошо организованная группа поддержки — все это домашние заготовки, предназначенные для того, чтобы поднять волну в стране и за рубежом. Главное теперь не переиграть и вовремя пригасить этот девятый вал, чтобы не случилось так, что у Виктора Януковича просто не останется вариантов почетного для себя и безболезненного для Юлии Тимошенко завершения этого тюремного романа.

Олег Одноколенко

Кто только не пытается сегодня писать летопись «лихих 90-х». Но, пожалуй, самая полная история становления новейшего русского капитализма пишется сегодня в Высоком суде Лондона. Там при полном аншлаге разыгрывается трагифарс «Абра,мович против Абрамо,вича». И, похоже, многочисленные зрители уже мало интересуются судьбой тех пяти миллиардов долларов с хвостиком, которые истец Березовский намеревался отсудить у ответчика Абрамовича. Куда интереснее мелкие подробности — ведь дьявол, как известно, таится в деталях.

Высшая математика

Почему дело происходит в Лондоне — вопрос понятный. Во-первых, большое видится на расстоянии, а в том, что история появления класса российских олигархов — это большая история, ни у кого сомнений нет. Во-вторых, бывшие подельники судятся, так сказать, по постоянному месту жительства. Ведь с Россией Бориса Абрамовича сегодня не связывает практически ничего, а Романа Аркадиевича — разве что удостоверение спикера чукотского парламента. Во всем остальном они типичные русскоговорящие обитатели туманного Альбиона, коих там пруд пруди.

Нетрудно ответить и на вопрос о том, откуда взялась сумма иска в пять с половиной миллиардов долларов. Из-под глыб тех самых «лихих девяностых». В 1996 году Борис Абрамович уже являлся всесильным придворным олигархом, а Роман Аркадиевич числился при нем и его ныне покойном Бадри Патаркацишвили кем-то вроде помощника по хозяйству. Если верить показаниям Березовского, это он уговорил Ельцина в обход законодательства издать указ о приватизации «Сибнефти». Взамен Борис Ельцин получал информационную поддержку на одном из ведущих телеканалов, почти наполовину принадлежавшем Березовскому и Патаркацишвили.

Роман Абрамович дает другие показания. По его версии идею приватизации «Сибнефти» он изложил Березовскому еще во время их первой встречи, которая состоялась при посредничестве Михаила Фридмана и Петра Авена на борту океанской яхты. Борису Абрамовичу в реализации этой невероятно смелой дебютной якобы отводилась техническая роль «крыши». За что он и Патаркацишвили получили от Абрамовича «дивиденды» в виде загрансобственности, самолетов и ювелирных украшений, не считая 1,3 миллиарда долларов наличными. Неплохая сумма, если учесть, что по итогам залогового аукциона госпакет акций «Сибнефти» достался подельникам всего за 100,3 миллиона долларов.

Но после того как в 2005 году Роман Абрамович продал государству в лице «Газпрома» компанию «Сибнефть» за 13,1 миллиарда долларов, пребывающий в лондонской опале Березовский пришел к выводу, что ему с партнером сильно недоплатили. Проще говоря — кинули. В том числе и по взаиморасчетам за акции «Сибнефти», «Русала» и ОРТ. Так и образовалась сумма иска — 5,5 миллиарда долларов. И сейчас Борис Абрамович пытается доказать, будто задешево расстаться с активами его вынудил Роман Аркадиевич при поддержке Кремля: мол, берите, что дают, пока все не отобрали.

С этого момента показания сторон кардинально расходятся. Роман Абрамович уверяет, что рассчитался с «крышей» полностью. А Борис Березовский настаивает, что с «начальником Чукотки» они с Патаркацишвили были полноправными партнерами. Со слов «лондонского сидельца» у него и у Бадри было по 25 процентов акций «Сибнефти». У Романа Аркадиевича — остальные пятьдесят. Никаких документов на этот счет у Березовского нет — только устная договоренность. Тем не менее Высокий суд Лондона принял иск олигарха к рассмотрению.

В ходе слушаний по делу выясняются такие детали, что впору без всякой редактуры брать и вставлять их в сценарий еще не снятого блокбастера «Олигарх-2». Чего стоит хотя бы такой забавный факт: говорят, в легализации на Западе 1,3 миллиарда долларов отступных, выплаченных Абрамовичем Березовскому и Патаркацишвили, принимал участие не кто иной, как бывший президент ОАЭ шейх Заид бен Султан Аль Нахайян, вместо паспорта предъявивший сотруднику уполномоченного западного банка купюру со своим изображением.

Напряжения этому авантюрному роману добавляют и личные отношения главных героев. Например, Борис Березовский прямым текстом заявил суду, что у Романа Абрамовича не хватило бы мозгов придумать и реализовать схему приватизации «Сибнефти». Дескать, ответчик не шибко умен, хоть и обаятелен.

Можно представить, что в этот момент прочувствовал владелец мегаяхт и футбольного клуба «Челси», миллиардер, занимающий по версии Forbes девятую строчку в числе самых богатых людей России.

Суровые годы проходят...

Впрочем, напрасно Борис Абрамович бросается грязью. Если охватить взглядом всю историю приватизации в России, эпопея с «Сибнефтью» — не экзотика. Да и деловые биографии двух вдрызг разругавшихся друзей-олигархов, несмотря на двадцатилетнюю разницу в возрасте, похожи.

Березовский, хоть и является членом-корреспондентом РАН от математики, практически все свои научные труды издал исключительно в соавторстве, что в ученой среде всегда вызывало определенные сомнения. Кроме того, еще в разгар перестройки остепененного специалиста по автоматическим системам управления задержали в махачкалинском аэропорту с двумя мешками, набитыми сирийскими покрывалами и комплектами постельного белья. По статье за спекуляцию ему грозила тюрьма, но Борис Абрамович выкрутился — согласно злокозненным слухам, якобы в обмен на согласие стать осведомителем правоохранительных органов.

Роман Аркадиевич, как установил Высокий суд Лондона, вовсе не преуспел в науках и высшего образования не имеет, хотя в анкетах до последнего времени указывал обратное. Трудовую деятельность начал механиком стройуправления, а потом возглавил кооператив «Уют», деятельность которого заключалась в производстве игрушек из полимерных материалов — пупсов и уточек. Потом пришел черед нефти, и в 1992 году Роман Абрамович оказался в узилище по подозрению в хищении 55 цистерн с дизельным топливом с государственного НПЗ в Ухте. Трудно сказать, что его спасло тогда от тюрьмы — чистосердечное раскаяние или наработанные связи, но, как и в случае с Березовским, дело спустили на тормозах.

Когда они встретились, за плечами у Бориса Березовского уже были «ЛогоВАЗ», пирамидальная структура AVVA, подконтрольный «Аэрофлот», многочисленные медийные активы, кресло в Совбезе и огромное влияние в околокремлевских кругах. Как впоследствии, уже коротая время в изгнании, признавался сам Березовский, в те славные годы он не только назначал и снимал министров, открывал и закрывал уголовные дела, корректировал законодательство (по крайней мере, пытался, что подтвердил «Итогам» экс-спикер Госдумы Геннадий Селезнев), создавал политические партии («Единство»), но и решал судьбы войны и мира — например, пролоббировал в 1996 году мирное соглашение с Асланом Масхадовым. А в своих кумирах числил медиамагната Руперта Мердока, портрет которого, по свидетельству очевидцев, и сейчас украшает лондонский офис Березовского. Кстати, кумир тоже под судом. В том же Лондоне идет разбирательство по поводу того, что сотрудники медиаимперии Мердока прослушивали телефоны известных персон.

Другой собеседник «Итогов» — глава Счетной Палаты Сергей Степашин, характеризуя роль Бориса Березовского в девяностые годы, ограничился одним словом — «распутинщина».

Понятно, что при таком широком «секторе обстрела» времени для ведения бизнеса у Бориса Абрамовича не оставалось, и Роман Абрамович был выбран на роль одного из управляющих активами своего патрона. Вроде бы это решение было принято на той самой яхте, где они впервые встретились, и Борис Абрамович остался в полном восторге от кандидата: «Такой молодой, а уже занимается нефтью…»

Ничто не портило идиллию, пока Роман Абрамович находился в тени и жарил шашлыки на пикниках, где собиралось окружение Бориса Ельцина вместе с домочадцами (один из личных фотографов первого президента России подтвердил, что в его фотоархиве имеются такие снимки).

Дальше — больше. Как утверждает бывший начальник президентской охраны Александр Коржаков, со временем, незаметно для Березовского, Роман Абрамович стал своим человеком в президентской семье. Иначе говоря, они поменялись ролями. Березовский с начала нулевых — изгнанник, на которого в России заведено уголовное дело, и не одно, а экс-губернатор Чукотки через свои бизнес-структуры якобы контролирует до трех процентов российского ВВП. Вот и спрашивается: кто все-таки умнее — членкор Березовский или недоучившийся Абрамович?

В свое время Счетная палата обвиняла Романа Аркадиевича в том, что, будучи губернатором Чукотки, он ежегодно недоплачивал в казну по 14 миллиардов рублей налогов. Часть из этих средств предприниматель тратил на нужды автономного округа, а «другую клал себе в карман». Роман Аркадиевич, как и в случае с цистернами, не стал жадничать и оперативно восстановил финансовый статус-кво. Вопросы отпали. А когда его в связи с покупкой «Челси» обвинили в непатриотизме, тут же нанял для российской сборной высокооплачиваемого тренера Гуса Хиддинка.

Так изящно расставаться с непосильно нажитым Березовский, похоже, не умеет, да и старой дружбой не очень дорожит — Абрамович далеко не единственный из бывших соратников, с кем он выясняет отношения в суде. Поэтому и за границей его предпочитают обходить стороной.

...За ними другие идут

В те времена, когда олигарх Березовский и олигарх Гусинский периодически дружили семьями и в промежутках между корпоративными войнами летали обедать в Париж, автор этих строк услышал из уст Владимира Александровича короткую, но емкую реплику, отпущенную в адрес Бориса Абрамовича: «Это ум дьявольской изобретательности. Что он еще придумает, не угадаешь никогда».

Вот и тяжбу с Романом Абрамовичем некоторые наши собеседники считают чем-то вроде чемодана с двойным дном. Конечно, сейчас Борис Березовский далеко не мультимиллиардер, но ему хватает и на Maybach, и на офис в престижном районе Лондона, и на изящное загородное поместье, и на многочисленную охрану, и на прочие атрибуты высокого статуса. Во-вторых, как человек отнюдь не глупый, он не может не понимать, что его многомиллиардный иск больших судебных перспектив не имеет, тем не менее он будто бы уже истратил порядка 100 миллионов долларов на адвокатов и прочие юридические услуги.

И он, конечно же, не городской сумасшедший…

Так в чем же дело? Существуют далеко не беспочвенные подозрения, что весь этот суд — очередная политическая многоходовка Бориса Абрамовича, приуроченная к началу очередного политического сезона в России. Цель — потрясти грязным бельем и вывести своих политических оппонентов из состояния олимпийского спокойствия. Роман Абрамович, олицетворяющий собой пресловутое спокойствие, на суде внезапно разоткровенничался и сообщил, что на самом деле приобрел акции ОРТ у Березовского и Патаркацишвили не за 10 миллионов долларов, как это значится в официальных документах, а за 150 миллионов, а еще 14 миллионов ушли на легализацию этих средств. Адвокат Березовского Лоренс Рабиновитц тут же сделал вывод: сделка была совершена по подложным документам. И добавил, что такая практика «широко распространена в команде Абрамовича». Ну а Роман Аркадиевич не нашел ничего лучшего, как заявить, будто он приобрел акции по рекомендации экс-главы администрации президента Александра Волошина, и тому теперь тоже предстоит давать показания в суде.

Чем бы ни завершилась тяжба двух олигархов, но политическую миссию Высокий суд Лондона выполнил: в британской прессе современную Россию уже сравнивают со средневековой Англией времен войны Алой и Белой Розы. Она, как известно, закончилась практически полным истреблением тогдашних олигархов — высшей британской аристократии. Похоже, наши «бароны» также мало думают о самосохранении. Следующие на очереди все в том же Высоком суде Лондона Олег Дерипаска и Михаил Черной, готовые на 2,5 миллиарда долларов поспорить о том, кто у кого увел алюминиевые активы.

Олег Андреев

Чуть более года назад Сергей Собянин был утвержден в должности мэра Москвы. Срок явно недостаточный для далеко идущих выводов, но вполне подходящий, чтобы оценить первые результаты работы и ответить хотя бы на часть вопросов, накопившихся к градоначальнику у горожан…

— Для тонуса предлагаю начать с актуального анекдота. «Как вы оцениваете работу мэра Собянина?» —«10 баллов!» — ответил сайт «Яндекс.Пробки». Что-то не смеетесь, Сергей Семенович…

— Тема ведь нешуточная. Транспортная ситуация в Москве — одна из самых тяжелых в мире. В силу и объективных, и субъективных причин. Город устроен так, что основной поток людей с утра устремляется в центр, а вечером откатывается обратно. Плотность дорог невысока, количество радиальных магистралей ограниченно, общественный транспорт, которым и сегодня пользуются две трети жителей, не слишком развит… Это одна сторона медали. Есть и вторая: решением перечисленных проблем занимались недостаточно.

— Предполагали, с чем придется столкнуться?

— Конечно. Я ведь последние пять лет жил в Москве и ездил по ее улицам.

— Преимущественно с мигалкой...

— Полагаете, это мешает замечать пробки? Ситуация ухудшается с каждым годом. Новые дороги и парковки в требуемом объеме построить невозможно, а машины прибывают и прибывают. По Москве ведь передвигаются не только жители столицы, но и приезжие из Подмосковья, других регионов.

— Вот и сделали бы въезд в центр города платным. Любят кататься, пусть полюбят и за саночки платить.

— Не думаю, будто это подходящий способ решения проблемы. Вряд ли правильно брать деньги с тех, кто едет в Москву работать, а не отдыхать. Люди постоянно перемещаются, нельзя сказать одним, что они белые, а другим, что черные… Это лишнее социальное напряжение, оно никому не нужно. А главное — эффект от подобного шага сомнителен. Основное количество машин уже находится внутри города и курсирует по нему.

— Выход?

— Большинство мегаполисов переживали похожий период и сумели адаптироваться к нему. Однако Москва долго не занималась этими вопросами и угодила сейчас на пик проблемы. Ее решения известны: приоритет общественного транспорта — наземного и подземного, жесткая политика в отношении парковок. За год мы создали около 500 тысяч новых парковочных мест, это половина того, что сделали в городе за всю его историю. На этом останавливаться не собираемся. Машины не должны стоять в два ряда, перегораживать тротуары. Мы уже вышли на сорок площадок для строительства новых станций метро, объемы работ будут лишь возрастать. Закупаем около двух тысяч современных автобусов, выделяем специальные полосы для общественного транспорта, чтобы ходил четко по графику, а не стоял в пробках с частниками. Думаю, через два-три года результаты станут заметны.

— Но сначала надо прожить это время, не задохнувшись от коллапса.

— Привык отвечать за слова, не могу обещать невыполнимое. Надо реально смотреть на вещи. Ситуация критическая, однако мы не стоим на месте. И выделенные полосы вводим постепенно, в тестовом режиме. Уже размечено 220 километров, но для общественного транспорта пока открыты 46. Времени на продолжительную обкатку и теоретические эксперименты нет, перестраиваемся в процессе. Если где-то допущены ошибки, исправляем их, учитывая мнение водителей и экспертов, а потом начинаем эксплуатацию полос в полном объеме. Это единственный выход сегодня. Вот вы спрашивали, представлял ли я масштаб проблем, с которыми столкнусь. До прихода в мэрию у меня был достаточный опыт работы управленцем на региональном уровне, в Кремле и Белом доме, но Москва, безусловно, иной уровень. Тут приходится решать сложнейший комплекс вопросов. Это для меня и профессиональный вызов, и человеческий. Присутствует внутреннее напряжение, идет мобилизация всех знаний и ресурсов. В принципе, так и должно быть. Считаю, в целом нам удалось справиться с задачами, продекларированными в начале года. Но лишь заявлять мало, надо подкреплять сказанное делами. Никто не хочет слушать обещания, все ждут исполнения, ответов на поставленные вопросы. Мы по всем направлениям начали реализовывать намеченное. В том числе и с транспортом. Однако нужно понимать: чудес не бывает, требуется терпение. Я ведь еще не сказал вам о том, что нас поджидали два неприятных сюрприза: отсутствовала проектная документация по реконструкции вылетных магистралей, строительству метрополитена и развитию городской транспортной инфраструктуры в целом…

— Чья вина?

— Видимо, прежние власти убедили себя, что у них на это нет денег или что задача не приоритетна. Второе наше открытие со знаком минус: все транспортно-пересадочные узлы оказались забиты торговыми точками, начиная с мелкорозничных и заканчивая крупноформатными. Это означало одно: ни подъехать, ни уехать, ни припарковаться. Все застроено! Путь один: ликвидация таких мест торговли, перенос их. Что тоже требует времени и денег.

— Собственно, вы и начинали со сноса киосков.

— Это сразу бросилось мне в глаза: все станции метро в кольце ларьков. Вот и постарались навести порядок.

— Продавцы периодики тогда сильно заволновались.

— Напрасно. Были отдельные недоразумения, но в целом места продажи газет и журналов никто не собирался трогать. Более того, мы дополнительно определили еще 130 новых точек для розничной торговли печатной продукцией.

— Любопытно, за прошедший год вы встречались с Юрием Лужковым?

— Ни одна из сторон не проявила заинтересованности в контакте. Видимо, не возникло надобности.

— При этом вы зачистили значительную часть прежней команды. Значит, ее работа вас не устроила?

— Никогда не даю оценок предшественникам. Так было раньше, не стану нарушать принцип и сейчас.

— Словом, как о покойниках: хорошо или никак?

— Я ведь уже объяснил свою позицию… Надо не критикой тех, кто был до тебя, заниматься, а самому работать. Да, изменения в аппарате произошли. Ротация неизбежна, но она не столь глобальна, как ее обычно себе представляют. В верхнем управленческом слое на 70 процентов остались те же люди, что и год назад. А как иначе? На госслужбе работают тысячи людей, было бы удивительно, если бы их убрали и поставили новых. Это нереально и не нужно. Так легко потерять управляемость городом. Наибольшие замены произошли среди заместителей мэра, оставили тех, кто может и хочет работать.

— Говорят, после выборов в Госдуму уйдут Ресин со Швецовой?

— Считаю, что Людмила Ивановна находится на своем месте, но если захочет перебраться на Охотный Ряд, это будет ее решение. С Владимиром Иосифовичем мы действительно давно достигли такой договоренности. Но сначала ему надо стать депутатом.

— И все-таки: чем вызвана столь обильная зачистка наверху?

— Городу нужно динамичнее развиваться, адекватнее диагностировать проблемы. Когда долго работаешь на одном месте, это сделать сложно. Глаз замыливается.

— А коррупционный душок в расчет брался?

Главное не давать ни старой, ни новой командам заниматься противозаконными схемами. Все должны знать: если попались, никто защищать не будет. Думаю, это основной антикоррупционный сигнал, адресованный каждому чиновнику. Вне зависимости от стажа работы и прежних заслуг.

— Люди ушли, но ведь не сели.

— Это вопрос правоохранительных органов. Я не прокурор, не судья, а мэр, занимаюсь управленческой деятельностью и понимаю: надо менять систему, снижая административные барьеры, с которыми сталкиваются миллионы людей. Тогда и у коррупции не будет почвы. Именно для этого, в частности, создаем многофункциональные центры по оказанию услуг населению. Пока их девять, будет больше. Под одну крышу собираем все службы: миграционную, пенсионную, жилищную, регистрации, медстрахования, ГУ ИС и так далее.

— Легко делегируете полномочия, Сергей Семенович?

— Я за то, чтобы человек полностью отвечал за порученный участок. Стараюсь не влезать в его кадровые и управленческие решения. Ежедневный контроль ни к чему, но по стратегическим направлениям и программным решениям сверять позиции необходимо. Руководство Москвы постоянно собирается вместе, мы обсуждаем главные вопросы. Собственно, такой у меня стиль работы, сложившийся за долгие годы. Мой график расписан с учетом интересов всех отраслей городского хозяйства.

— Во сколько начинаете рабочий день?

— Часов в восемь. По дороге в мэрию стараюсь заехать на какой-нибудь объект, встретиться с людьми, получить информацию о нерешенных проблемах, что называется, снизу. В Москве народ открытый, отзывчивый и активный. Заканчиваю работу обычно к девяти вечера…

— Когда, кстати, вы впервые оказались в столице?

— Старшеклассником приезжал с отцом. Как и положено, пошли на Красную площадь к Мавзолею… Сохранилась фотография тех времен. После школы, которую окончил в райцентре Березово Тюменской области, я учился в Костроме в технологическом институте и часто бывал в столице. Разрыв в уровне жизни с глубинкой чувствовался. Даже если судить по прилавкам магазинов. В Москве встречались какие-то продукты, а в Костроме лежали лишь плавленые сырки. Что уж говорить о Сибири?

— Раз коснулись темы, пролейте свет на биографию, Сергей Семенович. По одной из версий вы из уральских казаков, по другой — представитель манси.

— Экзотический вариант! Не слышал еще такого… Мамин отец действительно родился в Челябинской губернии, прошел две войны, вернулся в родную деревню после Первой мировой полным георгиевским кавалером. В 30-е годы его раскулачили и сослали в село Березово. Дед по отцовской линии был старовером из-под Новгорода и прожил более ста лет. Детство мое прошло в глухой сибирской деревне, и, конечно, я не думал ни о каких столицах. Москва на людей из провинции вообще производила пугающее впечатление. Давила масштабами…

— Тяжело уезжали из Сибири?

— Психологически было непросто. Из губернаторов переходил в администрацию президента. Все-таки смена деятельности серьезная.

— А между тем, что делали в Тюмени и чем занимаетесь сейчас в Москве, есть общее?

— Безусловно! Без того опыта пришлось бы очень сложно. Я знаю, как решать многие вопросы, четко представляю механизм функционирования строительного комплекса, систем образования, здравоохранения, социальной защиты…

— И мостить тротуары плиткой, по слухам, вы тоже начали в Тюмени.

— Честно сказать, не припоминаю, чтобы занимался мощением как специальным проектом. Не отложилось в памяти.

— Зато в Москве это заметили все.

— Не надо сравнивать. В Тюмени не было даже ливневой канализации, когда я туда пришел. Город считался одним из самых грязных и неблагоустроенных в России. За четыре года многое удалось изменить, сейчас картина совершенно иная. Хотя Тюмень, конечно, несопоставима с Москвой по масштабам. Что касается плитки, меня немного удивляет повышенное внимание к этому вопросу. Версии крутятся вокруг одного — моей личной заинтересованности в проекте. Полный абсурд! Я понимал, что ремонтные работы в центре города причинят неудобства жителям и пешеходам. С другой стороны, знал, что это надо делать. Хотя бы в силу экологической ситуации. Внутри Садового кольца почти не осталось скверов и парков, летом стоит страшная духота, плавящийся асфальт выделяет целый букет ароматических масел, равный половине выбросов выхлопных газов машин. Конечно, нужно другое покрытие. Но речь идет о площади 300 тысяч квадратных метров. При том, что в этом году суммарно мы заменили асфальт почти на 35 миллионах «квадратов». Вот и сравнивайте…

— А что будет с Генпланом, принятым при Лужкове?

— Скорее всего, его придется корректировать. Особенно с учетом расширения территории Москвы. Пока стараемся минимизировать объемы строительства в центре, уменьшить этажность, изменить назначение возводимых объектов. Но глобальные изменения в Генплане будут обсуждаться с участием широкой общественности. Наверное, останутся недовольные. И сегодня отдельные девелоперы высказывают несогласие. Все-таки мы остановили двести с гаком крупных инвестиционных проектов общей мощностью свыше семи миллионов квадратных метров площади и продолжаем этот процесс. В первую очередь речь об объектах с завышенными технико-экономическими параметрами, расположенных в центре и вдоль транспортных коммуникаций.

— Тормозили без волюнтаризма?

— Когда затраты инвестора превышают несколько миллиардов рублей, как правило, не трогаем проекты. Компенсировать ведь городу! Но если не умерить аппетит некоторых товарищей, получим новые билдинги с торговыми центрами на всех площадях Москвы и окончательно угробим город. Это недопустимо!

— А барахолку в «Лужниках» зачем прикрыли?

— Не хочу называть цифры объемов контрабанды и налички, которые, по оценкам экспертов, крутились на этом рынке.

— Скажите, Сергей Семенович! Зачем скрывать от народа правду?

— Не буду говорить. Это ведь недоказанные вещи, не могу голословно обвинять людей… Конечно, такие решения, как с «Лужниками», даются непросто, но стараемся найти компромисс, решить все полюбовно. Иногда не получается, тогда приходится судиться. Впрочем, и это нормально. Никто не хочет упускать свои деньги, за каждый объект идет борьба…

— Вы упомянули расширение городских границ. Разве это не вопрос референдума?

— По закону достаточно согласия двух субъектов, решений их законодательных органов и Совета Федерации. У Москвы не остается иного пути развития, без этого столица потеряет перспективу. Кольцо застройки вокруг города сжимается, осталось бутылочное горлышко, и надо использовать тот шанс, который пока есть.

— Громов с Лужковым жили как кошка с собакой, даже о куске Ленинградки от Химок до поворота на Шереметьево не могли договориться, вы же оттяпали огромный ломоть Подмосковья, а Борис Всеволодович и слова поперек не сказал. Как вам это удалось?

— Не оттяпали, а нашли согласие в соответствии с поручением президента, поскольку это на пользу обеим сторонам. Ведь не секрет: основные инвестиции в экономику Подмосковья идут вдоль периметра столицы. Раз площадь Москвы увеличится, границы города станут длиннее, и возникнут новые притяжения для людей с деньгами. Логика простая… Мы заказали концепцию развития региона, когда ее подготовят, выработаем конкретную программу, определимся со сроками. Тот самый случай, когда тянуть нельзя, но и торопиться не стоит. Москва сколько строилась?

— Не сразу.

— Вот именно… Думаю, в течение года сверстаем планы и озвучим их. Многое зависит от решений президента и правительства по выносу за пределы сегодняшних границ города министерств и ведомств. Это определит динамику развития территории. Хотя и сейчас понятно, что она будет отличаться от нынешней застройки Москвы. В лучшую сторону, поскольку предполагает гораздо более щадящий режим по отношению к людям и природе.

— С каким из существующих мегаполисов вы сравнили бы тот, который оказался в вашем ведении, Сергей Семенович?

— Думал над этим. Пожалуй, с Сеулом.

— Комплимент для нас?

— Не сказал бы. Лондон, Париж и Нью-Йорк находятся в лучшем положении и по плотности застройки, и по развитости сети дорог. А вот у южнокорейцев тоже были серьезные транспортные проблемы, они даже построили эстакады и дороги над несколькими речушками в черте города, но через несколько лет, убедившись, что это не снижает трафик, демонтировали развязки и пошли на создание выделенных полос для общественного транспорта, строительство дополнительных парковок. Словом, приняли меры, которые мы сейчас стараемся реализовать. Сеул более или менее решил свой вопрос, мы пока в начале пути…

— За соцопросами наверняка следите?

— Это один из индикаторов, по которому можно понять, как люди оценивают твою работу.

— С учетом того, что вы возглавляете региональный список партии власти на предстоящих думских выборах, на какую цифру ориентируетесь по итогам голосования?

— Полагаю, большинство должны набрать. Это даже не вопрос выборной кампании, а своеобразный рейтинг доверия нашей команде. Я настраиваю глав департаментов и префектов на то, чтобы они занимались решением проблемных вопросов. Люди должны видеть работу новой городской власти.

— А как получилось, что наружная реклама, призывающая от имени горизбиркома прийти 4 декабря на избирательные участки, почти полностью дублирует плакаты, агитирующие за «ЕР»? Ради победы все средства хороши?

— Не вижу в названных вами совпадениях чего-то противозаконного… Зачем лукавить? Конечно же, мы не стоим отдельно от партий и политики. Когда говорим о «Единой России», подразумеваем, что в масштабах Москвы власти городская и партийная, по сути, выступают в одном лице, мы занимаемся теми же вопросами, решаем общие задачи. Было бы странно, если бы у партии власти оказались свои лозунги, а у городской администрации другие…

— Речь о том, что орган, призванный сохранять нейтралитет и беспристрастность, вольно или невольно подыгрывает самому сильному участнику предвыборной гонки.

— Не ищите злой умысел там, где его нет. Если рейтинг низкий, хоть весь город обклей рекламой, не поможет. Людей не обманешь. Более того, у меня внутреннее ощущение, что любая наружная реклама не дает большого эффекта. Я ее почти не замечаю, в машине обычно работаю с документами. В правительстве, слава богу, хорошо налажена электронная почта, пользуюсь ноутбуком…

— И модными гаджетами владеете?

— Компьютеры Apple теперь в каждой начальной школе стоят! Поначалу пугали, что империя Джобса крайне несговорчива, никому не дает скидок. А вот нам навстречу пошли! Мы провели открытый конкурс и получили дисконт почти в четверть цены. Сегодня все московские первоклашки осваивают Macintosh…

— Закругляем разговор, Сергей Семенович. Мой анекдот о пробках вам, похоже, не понравился. Расскажите свой. Но о себе.

— История периода бурного дорожного строительства в Тюмени. Гражданин направляется в аэропорт и спрашивает таксиста: «А что за маршрут ты выбрал, уважаемый? Никогда раньше этими закоулками не ездил». Водитель отвечает: «Единственная нераскопанная улица в городе. Только никому не говорите. Собянин узнает — и ее перероет…»

— Теперь понятно, что ждет Москву!

— Я же сказал: все лишь начинается…

Андрей Ванденко

Кирилл Дыбский

Новый год на носу, а праздничного настроения почему-то нет. Погода не новогодняя или груз забот не дает радоваться? А может, что-то случилось с самим праздником? Вот именно, случилось, утверждают специалисты: в наши дни романтика Нового года умирает, он перестает быть главным праздником в году — каким был в советское время.

С «Огоньком»

Пожалуй, нигде в мире Новый год не праздновали так, как в СССР. Тысячи Дедов Морозов и Снегурочек разъезжались по елкам, миллионы Снежинок в пышных юбочках кружились в хороводе, столы ломились от дефицитных продуктов, вся страна усаживалась перед телевизорами смотреть «Голубой огонек». Праздник был всенародным и идеологически нейтральным — без политического или религиозного подтекста.

«Новый год занимал в системе праздников советского времени особое место, — комментирует соискатель кафедры этики, эстетики, истории и теории культуры Уральского федерального университета Наталья Саврас. — Это единственный ритуал, который был заимствован из старой России и не был связан с общественно-политической историей страны, взявшей за точку отсчета Октябрьскую революцию. Став в эпоху позднего социализма праздником, во время которого вся страна, собравшись у экранов, слушает поздравление главы верховной власти, Новый год эффективнее любой пропаганды выполнял задачу объединения людей вне возрастных, социальных, политических и национальных различий».

В дореволюционной России центральным событием календарного года была Пасха, а 1 января праздновали далеко не все, ведь Новый год не был самостоятельным праздником, а являлся частью рождественских празднеств, длившихся до Крещения. В западном христианстве самым важным торжеством было Рождество — оно и сейчас таковым остается: дети съезжаются в родительский дом и собираются за общим столом. Однако эта традиция умирает: из-за кризиса института семьи, поясняют социологи, семейные праздники лишь по привычке можно назвать таковыми. В нашей стране семейные традиции стали сдаваться чуть позже, чем на Западе. «В советское время процветала коммунальная форма жизни, что было связано с жилищными проблемами — у нас очень долго люди жили в бараках, коммунальных квартирах, общежитиях. Да и в отдельных маленьких квартирах обитало по 3—4 поколения, — комментирует профессор, доктор философских наук Татьяна Круглова. — Поэтому патриархальный дух большой семьи, которая сидит за большим столом, бытовал довольно долго». Конечно, в таких условиях праздники отмечали сообща — заранее готовили стол, лепили пельмени, резали салаты. Совместная подготовка объединяла, создавала особое настроение... В наше время гораздо труднее собрать под одной крышей членов семьи. Вместо сытого и камерного сидения за одним столом появилась альтернатива — весело отметить праздник в шумной компании. «У нас есть давняя традиция — отмечать Новый год всей семьей, с моими двоюродными братьями и тетями-дядями, — рассказывает 26-летняя Елена. — Накрывается стол, готовятся конкурсы, кто-то из взрослых наряжается Дедом Морозом… Но в последние годы я всячески стараюсь в полночь чокнуться бокалом с родственниками и сбежать к друзьям. Мы с братьями выросли, сам по себе стол уже перестал был праздником, и стало очевидно — традиция исчерпала себя. Смешно, но один из самых классных Новых годов для меня — тот, когда я вообще смогла остаться одна и сидела перед телевизором с пивом и фисташками…»

Не на каждый день

Но есть и другие причины. В прежние времена в новогоднем празднике, как отмечает Наталья Саврас, естественным образом сочетались прощание с прошлым и радостная надежда на будущее. Не может же быть завтра хуже, чем вчера. Сегодня этот постулат по большому счету уже не работает — слишком много информации получают люди из самых разных источников. К тому же с давних пор наступление праздника предваряли некое напряжение, тяжелая работа, рутина. Потому-то и ждали его с особым настроением, даже нетерпением. А если контраста между рутиной и выходными нет, то энергетика праздника поневоле угасает. А нынче чего стоит жителю города после работы забрести в хороший ресторан или клуб и устроить себе «отрыв»? Ученые так и говорят: Новый год утрачивает свой прежний блеск и яркость красок из-за повседневной доступности всех благ жизни. Блюда, которые мы едим ежедневно, уже практически не отличаются от тех, что подаются на праздничный стол. Остается все меньше маркеров и обстоятельств, которые подают нам сигнал: это особенный день. По сути, праздник можно устроить в любой день — были бы деньги. «Раньше производили вещи, а ваши желания не трогали: казалось, что вы сами выбираете любимую вещь и дарите ее другу. Сейчас сама индустрия подсказывает, кому что дарить, этому посвящена масса журналов. Даже открытки подписывать не надо, они уже продаются с готовым текстом, — рассуждает Татьяна Круглова. — Потребительское общество вторгается в сокровенную сферу дарения, в результате уходит магия неожиданного подарка, творчества».

По словам Кругловой, появилось такое понятие — общество спектакля. Оно подразумевает лишь то, что современная жизнь превратилась в зрелище. Любая форма социальной жизни воспринимается людьми, только если принимает форму яркого навязчивого агрессивного действа — экшна. В результате вместо праздника мы получаем праздничность. И этот эффект сопровождает нас фактически повсеместно: едем ли мы на работу, идем ли в магазин, включаем ли телевизор — нас все время увеселяют.

В традиционной культуре всегда имелось четкое разделение: время труда и время отдыха. В современной жизни эта граница практически стерлась. А поскольку Новый год был любимым праздником, то и разочарование сильнее.

Чудо отменяется?

Ну а что же новогоднее чудо, вера в которое иррациональна, но неистребима даже в циничном обществе потребления? «С Новым годом у нас неизменно связана некая вера в чудо, и сейчас эта вера, по моим наблюдениям, только усиливается, что неудивительно с учетом повторяющихся кризисов, отсутствия уверенности в завтрашнем дне, растущей общественной напряженности и, главное, повышения уровня личностной проблематики», — считает психотерапевт Николай Нарицын. И еще, оказывается, эта детская вера тоже «убивает Деда Мороза». «Я поняла, что не люблю эту новогоднюю лихорадку. Сейчас много говорят о ритуалах, которые помогают изменить жизнь, о том, как правильно загадывать желания. А я каждый год честно жую листочек с желаниями и запиваю шампанским, но ничего не сбывается. Все с восторгом рассказывают о каких-то новогодних чудесах, а я только раздражаюсь — похвастаться нечем», — делится 34-летняя Светлана.

Часто чрезмерные ожидания приводят к разочарованиям, меняя послевкусие от праздника. «Многие слишком сильно надеются на «новое счастье и новую жизнь», — продолжает Николай Нарицын. — Но, увы, забывают про то, что в жизни ничего не изменится, если целенаправленно не совершать этих изменений самому. В том числе и поэтому один из пиков ситуационных депрессий обычно приходится на окончание новогодних праздников, когда становится ясно, что «волшебная пора» прошла, наступили будни, а чуда в жизни так и не случилось». Пара таких разочарований — и Новый год уже не в радость...

Наверное, не стоит делать культа из Нового года, в то же время вряд ли имеет смысл лишать себя особенного дня. Чтобы не терять ощущения праздника, советуют психологи, стоит завести свою собственную семейную традицию. Например, делать чучело из всего плохого, что было, и сжигать его. Или в полночь выходить на центральную площадь в маскарадном костюме. Можно что-то делать сообща, да хотя бы как в старые добрые времена вместе резать оливье. Если нет желания выдумывать традиции (хотя это самое надежное и проверенное средство заразиться нужным настроением), имеет смысл наметить какое-нибудь приятное мероприятие, например, поездку за город или под пальмы, и получить позитивный заряд на все каникулы и начало года. Чудо возможно, если только грамотно приблизить его появление. Тогда и вкус праздника не покажется с горчинкой.

Виктория Юхова

Вряд ли кто-то из нас задумывался, сколько раз в день мы тыкаем на кнопки — от самой первой, чтобы выключить орущий будильник, до последней, отправляющей домашний комп в спящий режим. Кнопки чайника, микроволновки и прочей бытовой техники, клавиши мобильных телефонов и компьютеров, пульт дистанционного управления, клики мышкой... Мы делаем это рефлекторно и даже не пытаемся подсчитать количество нажатий. Конечно, удивительно, что современные ученые, например британские, не додумались опубликовать занимательную статистику и сделать из нее далеко идущие выводы. Но и без них психологи, психиатры и физиологи отмечают, что, пока мы методично стучим по клавишам, они потихоньку меняют нашу сущность. И чем раньше мы нажимаем на первую в нашей жизни кнопку, тем выше вероятность, что у нас со временем разовьется так называемое кнопочное мышление.

Безусловный рефлекс

Словосочетание «кнопочное мышление» в последнее время принято употреблять с пренебрежительной интонацией, ну или как минимум с тревожной. Мол, набор текста на компьютере превращает нас в бездушных роботов, рабов клавиатуры. Впрочем, любой шаг к новым технологиям — будь то переход от устной речи и жестов к письменности, от пера к шариковой ручке, а затем к «клаве» — всегда сопровождался бурными дискуссиями на тему, хорошо это или плохо. «Я застал то время, когда в школах писали перьями и считали, что использование шариковых ручек испортит почерк и повлияет на обучение, хотя это и не так, — говорит доктор медицинских наук, профессор, завкафедрой нейро- и патопсихологии РГГУ Андрей Жиляев, — однако в случае с компьютером и клавиатурой ситуация совсем другая. На письме каждый символ имеет свое отличие. Когда мы пытаемся его воспроизвести, то вспоминаем все атрибуты этих самых слов и букв, о которых даже не задумываемся, в том числе и моторные детали их воспроизведения. Когда же мы нажимаем на кнопки, происходит четкое отделение мыслительного процесса от моторного». Другими словами, если для воспроизведения букв «а» и «б» на письме нам потребуются разные действия, то для воспроизведения на экране всего лишь одно — нажатие кнопки. То есть моторная функция выпадает из процесса запоминания.

Профессор норвежского Университета Ставангера Анна Манген и французский нейрофизиолог Жан-Люк Веле провели показательный эксперимент. Они предложили его участникам освоить незнакомый алфавит, состоящий из 20 букв. При этом испытуемых поделили на две группы. Одна группа запоминала материал, раз за разом записывая символы, другая же прибегала к помощи клавиатуры и высоких технологий. Через шесть недель обучения испытуемым предложили пройти тесты на знание новой азбуки. Подопытные, делавшие записи от руки, справились с заданием лучше тех, кто работал с кнопками и компьютером. Более того, при помощи сканирования мозга выяснили, что во время выполнения заданий участниками первой группы у них активизировался так называемый центр Брока, который отвечает за моторику речи, в то время как у их коллег он или совсем не включался, или же работал очень слабо. Конечно, целью интернациональной команды ученых было понять, какие методы усвоения информации при изобилии современных средств обучения более эффективны, однако психологи отмечают, что увлечение клавишами влияет не только на усвоение нового материала, но и на наши эмоции и восприятие мира в целом.

Без эмоций

Кандидат философских наук арт-терапевт Дмитрий Трунов в отличие от большинства преподавателей, требующих от студентов распечатанных текстов, дает дополнительный бонус тем, кто сдает рукописные работы. И связано это не только с тем, что, переписывая ту же информацию из учебника, студент запомнит больше, чем при совершении процедуры copy — paste. «Письмо — это континуальное мышление, при котором мы воспринимаем мир как некий неразрывный процесс, — объясняет Дмитрий Трунов. — Когда мы нажимаем на кнопки, у нас вырабатывается кнопочный рефлекс, а вместе с ним дискретное, то есть разрывное мышление. И мир воспринимается как фрагменты информации. Это в принципе общий результат перехода от аналога на цифру. Самый показательный вариант такого мышления: да, нет, хорошо, правильно».

Когда привыкаешь, что нажатие кнопки с одинаковой вероятностью может привести и к разогреву пищи, и к вызову лифта, перестаешь зрить в корень, связывать причины и следствие, а о том, чтобы проводить сложные многоуровневые ассоциации, и вовсе речи не идет. Тот, кому доводилось общаться с подростками в социальных сетях, это сразу почувствует. Диалог в соцсети, подсмотренный одной знакомой мамой у дочки Лены, 13 лет от роду: «Привет». — «Привет». — «Как дела?» — «Норм, а у тебя?» — «Тоже ничего». — «Ну давай, пока». — «Пока». Между прочим, это не беседа олигофренов — Лена круглая отличница, а подружка еще и победительница интеллектуальных городских олимпиад. Просто они мыслят по-другому, а поскольку первое поколение с кнопочным мышлением выросло сравнительно недавно, общество пока не знает, как направить ход их мыслей в правильное русло, чтобы использовать на полную катушку. Пока эксперты уверенно подсчитывают потери — рассогласование действия и результата в первую очередь бьет по креативности. «Чтобы разобрать почерк, человеческий мозг учится распознавать несколько тысяч вариантов написания одной буквы, — поясняет Андрей Жиляев. — Сейчас этого нет, а есть стандартное восприятие напечатанных букв. Вместе с механизмами распознавания теряются механизмы чувствования, вдумывания. Когда человек работает с компьютером, он теряет ту самую концентрацию текста, которая необходима для воссоздания креатива. Грубо говоря, толстовский стиль с его сложными сочетаниями слов, трудновоспроизводимыми предложениями, образностью в это прокрустово ложе не вписывается. Обратите внимание: писатели нередко признаются, что часто пишут от руки, даже если есть возможность набирать текст на компьютере».

Увы, отсутствие креатива у воспитанного кнопками разума распространяется не только на сочинительство. Ребенок, выросший на том, что еда, питье, уборка производятся одним нажатием кнопки, даже не пытается понять, какие процессы к этому привели, так что рискует остаться беспомощным в ситуации, когда техника вдруг откажет. Когда шестилетний сын моего знакомого на вопрос: «Откуда берется клубника?» — не задумываясь, ответил: «Из корзинки», я даже не удивилась, ибо уже собрала материалы для этой статьи.

Вместе с креативностью кнопки отбирают у человека его эмоции. Сила нажима на карандаш, направление строки — идет ли она вверх или вниз — могут сказать о настроении пишущего, а он, увидев результат на бумаге, бессознательно успокоится: фу, высказался. Но, например, я во время написания этой статьи могла испытывать массу эмоций — от отчаяния, что все собранные факты никак не хотят складываться в стройный текст, до раздражения на тех, кто своими телефонными звонками сбивал меня с мысли. По словам психологов, такой эмоциональный диссонанс может приводить к реальным негативным последствиям. «Эмоция — это отношение к окружающему миру, и в случае с кнопочным мышлением она приобретает клиповые формы, превращается в набор клише, — говорит Дмитрий Трунов. — Человек может чувствовать, что предложенная форма не соответствует его эмоции. Это приводит к тому, что он испытывает некую неудовлетворенность, не понимая при этом ее истоков». Так что не стоит удивляться, что среди журналистов так много невротиков — это издержки активного общения с клавиатурой. А Андрей Жиляев из личных наблюдений отмечает и другой немаловажный факт: дети, которых с малых лет учат обращаться с компьютерами, чаще других, не столь продвинутых сверстников, страдают от различного рода неврозов. «Этот суррогатный мир воспринимается ребенком как вторая реальность, а смайлики и всевозможные искажения отдельных слов или кусков текста являются попытками привнести хоть какую-то эмоциональную составляющую. К сожалению, формировать ее искусственно не получается», — отмечает эксперт.

Альтернативой неврозам может стать только полный отказ от эмоций. Но как без них жить? Возможно, сегодня мы становимся свидетелями того, как под влиянием кнопок формируется цифровое поколение, которому проще работать с программами, чем с людьми, со смыслами, а не с эмоциями. Может, чтобы написать компьютерный код и создать программу, все эти нюансы ни к чему, а мыслительный процесс «действие — результат» более уместен в мире, где компьютеры давно стали во главе угла? Будем надеяться, что нет, ведь способность мыслить и страдать — именно то, что отличает нас от других животных. Или от разумных машин.

Анастасия Резниченко

Удивительный мы все-таки народ. Мало того что с погодой нам не угодишь — то нам жарко, то холодно, то слишком темно, то чересчур светло, — так еще и каждый раз удивляемся как малые дети, когда вдруг на наших глазах одно время года сменяется другим: «Гляди-ка, сугробы намело!» Впору посоветовать многим перечитывать учебник географии, где ясно написано: «Для климата на всей территории России характерно отчетливое разделение года на холодный и теплый сезоны». И если кто не знает, то главное проявление зимы — установление снежного покрова. Несмотря на это, каждый раз она нас застает врасплох. Вот и коммунальщики Москвы на прошлой неделе с удивлением для себя открыли, что в декабре бывает снег. Следствием этого откровения стали многокилометровые пробки, парализовавшие город. Как подсчитали энтузиасты, их общая длина составила около трех с половиной тысяч километров, что фактически равно расстоянию от Москвы до Новосибирска. Сравнение на злобу дня: в один из бедовых дней на прошлой неделе мой знакомый как раз отправился в Новосибирск и, вылетев в полдень, через три часа уже прогуливался по берегу Оби, а другой мой знакомый тоже в полдень выехал на автомобиле из Сергиева Посада и добрался до столицы только к шести вечера.

Что в очередной раз помешало коммунальщикам встретить снегопад во всеоружии, остается только гадать, при этом сами они утверждают, что вывели на улицы всю снегоуборочную технику. Интересно, что это за улицы и что это за техника? Вокруг моего дома два трактора каждое утро устраивают погоню друг за другом, с непонятной настойчивостью сгребая снег на тротуары, где неутомимые парни из Азии, что-то мурлыча себе под нос, совершают механические движения лопатами. А на центральных улицах другой сюжет — сплошная снежная каша, которую месят колеса машин и ноги прохожих.

И вот ведь какая напасть: от этой природной нежданно-негаданности мы страдаем с незавидной регулярностью. То нас оледенением накроет, то дымом торфяников окутает. Так и живем — от одной ЧС до другой. Не случайно даже профильное министерство, отвечающее за всякие беды, у нас есть. Но нет у нас, как ни странно, одной простой вещи — понимания того, как со всем этим жить в гармонии. Недавно разговорился со знакомым синоптиком, и он мне все объяснил на пальцах: «У природы нет плохой погоды, только надо понимать, что в наш век все возрастающей мобильности она иногда может нарушить привычный ритм жизни. Природа живет по своим законам. Например, снегопады способны покрыть землю равномерным слоем снега. И чем сильнее ветер, тем больше сугробов». Может, нам самим стоит на погодные капризы реагировать соответственно? Если уж повалил снегопад, то без острой необходимости не садиться за руль, а надеть новенькие угги и — пешочком до метро. Ведь если не считать дорожных пробок, в остальном зима в России — замечательное время года!

Григорий Санин

Екатерина Маслова

Не надо быть научным светилом, чтобы понимать, что покупка новогодних подарков — тот еще стресс. Однако специалисты Стэнфордского университета предупреждают: предновогодний шопинг особо опасен для шопоголиков. Действительно, от каждой покупки они испытывают небывалую эйфорию, как наркоман от очередной дозы. В предпраздничное время, когда магазины пестрят заманчивыми предложениями в виде скидок, их нервы не выдерживают, и они начинают скупать все подряд. Это явление ученые уже успели окрестить «синдромом компульсивного шопинга» — по подсчетам психологов, им страдают около 6 процентов женщин и 5,5 процента мужчин. Сравнить его можно с запоем у алкоголиков. Когда человек приходит в себя, на него обрушивается депрессия, которая сопровождается созерцанием пустого кошелька или нулевым счетом на карте. Бороться с синдромом специалисты предлагают двумя методами: ходить за покупками с наличными, чтобы видеть, как утекают деньги, или брать с собой компаньона, не страдающего этим недугом, чтобы вовремя бил по рукам.

Бенгальскому варану Бене предстоит ответственная миссия — эта обитательница екатеринбургского зоопарка выбрана символом наступающего 2012 года. В предвыборной гонке Беня обошла пятерых достойных кандидатов. Живого дракона в питомнике почему-то не оказалось, на роль символа года — Водяного Дракона — претендовали его ближайшие родственники: агама Соломея, ядозуб Харитон, василиск Чудик, игуана Миша, сцинк Рикки и, собственно, сама Беня. Решающим фактором в пользу победительницы стала ее любовь к водным процедурам — юная вараниха обожает плавать в бассейне. Уральцы надеются, что грядущий год выдастся таким же спокойным, как Беня.

Циничное похищение было совершено перед Рождеством в Австралии. У одной семьи украли фигуру снеговика, которая в качестве праздничного украшения располагалась на веранде дома. Семья опечалилась потере: все-таки почти как член семьи, даже имя есть — Фрэнсис Фростман. Но вскоре по почте пришла пачка фотографий, свидетельствующих о том, что новая жизнь снеговика не так уж и плоха: вот он катается на мотоцикле, вот — играет в бильярд, вот — сидит в баре с кружкой пива, играет на пианино... Бывшие хозяева вынуждены признать, что раньше у снеговика не было такого разнообразного досуга. Если честно, то 11 месяцев в году он проводил в чулане. Хозяева не держат зла на похитителей, поскольку те обеспечили Фростману шикарную жизнь. Только вот дети скучают. Одна надежда — если Фростман отправится в кругосветное путешествие на яхте, то, может, пригласит их с собой?

У северного оленя Лациса из рижского зоопарка большое горе — аккурат накануне Рождества он остался без работы. Разве может в упряжке у Санта-Клауса служить безрогий олень? А Лацис, который обычно играет роль главного новогоднего латышского оленя, как назло, раньше времени расстался со своей красой и гордостью — 9-килограммовыми рогами. Зоологи говорят, что сбросить рога животное заставила необычайно теплая погода. Но беда не приходит одна: Лацис потерял и авторитет среди собратьев по вольеру — никто не признает в нем вожака. Неудачное выдалось у оленя Рождество — от таких переживаний недолго и копыта отбросить.

Неутомимый телескоп «Хаббл», путешествуя по Вселенной, обнаружил в одном из самых удаленных уголков нашей Галактики — на расстоянии двух тысяч световых лет от Земли — удивительную по красоте туманность. Звездное скопление, получившее название Sharpless 2-106, по форме напоминает ангела. В центре туманности сияет звезда, от которой отходят два крыла голубого цвета. Как выяснили ученые, они состоят из раскаленного газа — его распространяет вокруг себя молодое светило. Преломляясь, свет отражается от мелких частиц пыли, и на фотографиях это похоже на темные нити, состоящие из голубых лепестков. А красный «подол» под крыльями придает туманности еще большее сходство с ангелом.

У главной елки Украины, установленной на площади Независимости в Киеве, появились свой микроблог в сети Twitter и дневник в Живом Журнале. «Наряжают, щекотно. Еле сдерживаюсь, чтобы не заржать на весь Киев», — поделилось дерево своими ощущениями с народом. А сейчас ель с трепетом ожидает церемонии зажжения гирлянд, на которой обещал присутствовать президент страны Виктор Янукович. «Волнуюсь. Хоть бы сегодня Янукович не забыл, как меня зовут». В этой реплике новогоднее дерево намекает на то, что в прошлом году президент не смог вспомнить, как по-украински будет «елка».

Error while converting HTML content. URL : http://www.itogi.ru/russia/2011/52/173188.html java.lang.IllegalArgumentException: String is not valid

Я состою в замечательной институции — Совете по развитию гражданского общества и правам человека при президенте. Мы делали заявления по делу Ходорковского, по трагедии Магнитского, провели слушания по итогам выборов. Работа вроде бы кипит, и очень полезная. Но я почти не вижу личностей такой мощи, которые бы безоговорочно признавались нацией. Не в совете, а в элитах в целом. Нет и среди «мастеров культуры» людей калибра академика Дмитрия Сергеевича Лихачева, который написал президенту Ельцину частное письмо: «Останки Николая Второго и его семьи, на мой взгляд, надо захоронить». И Борис Николаевич послушался...

Нет человека, который мог бы обратиться — к народу, стране, к общественным ожиданиям — и сказать: «Пора нам всем меняться». Власть в России меняли всегда либо группы политических заговорщиков, либо абсолютное меньшинство граждан. Обе революции — 1917 и 1991 годов — это один процент населения, не больше. Сегодня в России нет человека, который является властителем дум даже для этого пресловутого одного процента. Давайте задумаемся: а зачем государству, гигантской российской империи, какой-то там представитель свободных профессий, не важно, великий это художник или всего лишь паяц?! Ан нет, актер, режиссер — важный и престижнейший член общества, который по знаменитой античной формуле «хлеба и зрелищ» отвечает именно за зрелища. Поэтому я не вижу ничего дурного в том, что актеры, режиссеры, художники идут в политику. Конечно, выдающиеся авторитеты, талантливые и в искусстве, и в политике, — такие как Вацлав Гавел или Анджей Вайда — встречаются нечасто. Но именно они выполняли функцию бесспорных лидеров. Как было с Гавелом? Народ ожидал от него быть на шаг впереди, и он выполнил эту миссию — соединил свой колоссальный репутационный капитал с политическим. Теперь ему благодарны как чехи, так и словаки, ему признательно европейское сознание в целом.

Творческая элита — это стратегический ресурс любой власти. И не важно, как сама она к этой власти относится. Для Кремля Акунин или Парфенов в определенном смысле не менее значимы, чем Говорухин, Машков и Федор Бондарчук. И те и другие выполняют важную функцию: они, каждый по своему, продвигают проекты власти — всегда идеологические по сути своей — в умы массовой аудитории. Кто-то через их поддержку, кто-то — через оппонирование. На мой взгляд, деятели культуры ничуть не менее социально значимы, чем юристы или экономисты.

И это вовсе не сиюминутный тренд. Вспомним средневековую европейскую традицию присутствия шутов и паяцев, открывающих глаза монархам на несправедливость их деяний. А у нас, на Руси, это непременные юродивые подле государева трона. И шут, и юродивый — легальные нарушители конвенций. Им можно произнести то, чего другим нельзя. Они умной власти необходимы, потому что любой правитель всегда нуждается в ином мнении, контрастной интерпретации. Это спасает его от ошибок. Вот поэтому неравнодушие деятелей культуры позволяет политикам задействовать, говоря современным языком, мощные дополнительные пиар-активы. Обладатели этих ресурсов — всегда кумиры толпы, от Гольбейна и Рубенса до Михалкова и Гергиева — поддерживают трон.

Власть, повторю, кровно заинтересована в том типе капитала, которым владеют эти сверхпопулярные герои общественных мифов — актеры, художники, писатели, режиссеры. Уверен: они всегда чувствовали себя равными по значимости с политическими деятелями. По природе своей признанный художник помещает себя в центр вселенной, забывая о том, что рядом с ним есть другие. И, естественно, соотносит себя с людьми большой политики. Не случайно у нас ведь только один Путин и только один Михалков. Так что по внутреннему самоощущению политик и художник — близнецы-братья по отношению к истории, времени.

Могут ли нынешние персоны из мира искусства считаться совестью нации или времена уже не те? Могли бы в идеале. Но для этого у нации должны быть очень значимые основания для консолидации. Драма современного российского общества не столько в тотальном вранье, имитациях или в избирательных подтасовках. Главные проблемы российской системы жизни — недоверие, несправедливость и несолидарность. И все это символические активы, связанные с глубинным пониманием нашего существования. Они могут стать причинами как для разобщения нации, так и для ее консолидации на базе отрицания существующего порядка вещей. Большинство озлоблены на ту жизнь, которую граждане прожили за два последних десятилетия. На чудовищное по своей сути приспособление телевидения под нужды политических технологий. На то, что власть и чиновничество делают вид, будто ничего не понимают. Россия обезвожена в плане обеспеченности смыслами, осознанным позитивным опытом. Нефти и газа полно, а мораль абсолютно изъедена, сгнила. К сожалению, знаковых фигур, которые бы сегодня уменьшили разрушающие все и вся недоверие, несправедливость и несолидарность, я не вижу.

Даниил Дондурей

культуролог

Заключительную часть беседы мы записывали в особняке Прохорова в подмосковном Сколкове. Из предметов, по которым можно было бы идентифицировать хозяина, в глаза бросилась гигантская кроссовка с автографами баскетболистов ЦСКА образца 2008 года. (Клубом, напомним, в тот момент владел наш герой.) И более ничего с признаками печати личности. Я даже не удержался от вопроса: «Это дом приемов или живете тут?» Прохоров искренне удивился: «Конечно, живу». Похоже, для него и вправду не имеет значения, какие картины висят на стенах и что за диваны стоят в гостиных. Вот расположенный на цокольном этаже тренажерный зал должен быть оборудован по последним стандартам, и кухня обязана соответствовать хозяйским представлениям о прекрасном…

— Когда мы говорили о джинсовом кооперативе, с которого, собственно, и начинался ваш путь в большой бизнес, я о главном не спросил: вы-то сами, Михаил, продукцию «Регины» носили?

— Не вылезал! В магазинах джинсы моего размера было не достать, а тут шили и «варили» из дико дорогого тогда индийского материала в полном соответствии с пожеланиями клиента… Хотя из-за одежды я и прежде особо не парился. Немодно, нестильно — абсолютно наплевать. Так с детства пошло. Пока папа работал в Спорткомитете, привозил кое-какую обновку из загранкомандировок. Потом, правда, это перестало быть актуальным. К десятому классу я вымахал под два метра, нога вытянулась до 47-го размера, который и на Западе не являлся самым ходовым... Вот папа любил красиво одеться. Он ведь родом из деревни, из семьи раскулаченных. Для него было важно, как человек выглядит. А я запросто мог прийти в институт в трениках с растянутыми коленями-пузырями и вязаном свитере. Мне вежливо делали замечания, дескать, не комильфо… У нас публика старалась в пиджаках и галстуках щеголять — все-таки будущие финансисты-международники… Для меня деловые костюмы — атрибут, униформа, не более. Сам не выбираю, заказываю портному, он и шьет на мою нестандартную фигуру. Кроме спорта люблю еду, вот это чистая правда. Дома у меня два повара. Можно сказать, я обжора, ем помногу. С другой стороны, дело не в изысках. Любимая еда детства — российский сыр с колбаской типа сервелат. Возвращаюсь с работы среди ночи, иду на кухню, ставлю чайник, достаю из холодильника продукты, сам делаю бутербродики и кайфую… Отварная курица нравится с младых лет, обожаю сладкое, а вообще предпочитаю русскую и грузинскую кухню.

К автомашинам и технике я равнодушен. В начале 90-х была мода на наручные часы. Но механические часто выходили из строя, поэтому быстро охладел к их приобретению. И компьютеры в моем присутствии нередко барахлят. Видно, энергетика такая. Мобильным не пользуюсь. Зачем, когда есть секретари? Они передадут важную информацию, едва освобожусь. Это ведь психологическая история. Что произойдет, если отвечу на звонок не сразу, а, допустим, через час? Спросите у моих помощников: всегда отзваниваю. Ну узнаю новость с некоторой задержкой — и что? Мир перевернется? Я же не дилер, покупающий или продающий валюту. Волен сам формировать график. Вопрос организации процесса, только и всего…

— Не сомневаюсь, деньги у вас просят часто. Интересно, с какой регулярностью даете?

— Точную цифру не назову, не высчитывал. Я создал благотворительный фонд, его возглавляет Ира, сестра. Вместе с коллегами она и помогает людям, которым реально плохо. Там работают специалисты, способные лучше меня определить, кому и в каком объеме оказывать финансовую и прочую поддержку. Я предоставляю деньги, а они решают. Думаю, это более правильная история, хотя всем, увы, не поможешь. Отказывать очень нелегко, тем более что адресованную мне почту всегда читаю сам… И отвечаю на письма, кстати, тоже. Пишу от руки, могу секретарю надиктовать, но ни разу в жизни не отправил эсэмэску или мейл. На английском, правда, телексы набивал. Был такой эпизод в биографии, когда в 1989 году работал bond dealer в банке и двумя пальцами стучал по клавишам машинки Philips. С тех пор к печатным устройствам не прикасался. И не планирую.

— Вроде и художественную литературу не жалуете?

— В свое время прочел много беллетристики. Вероятно, под воздействием сестры-филолога, которая руководит издательством «Новое литературное обозрение». Потом понял, что собственные переживания для меня более актуальны, нежели придуманные книжные истории. Чувство, будто я уже прожил это внутри. Моя каждодневная жизнь так насыщена, что не возникает потребность в дополнительных искусственных эмоциях. Пусть и от высококачественной литературы. Но это сугубо субъективный взгляд, никому его не навязываю.

— А дневники?

— Не вел и не веду. Все храню в голове, память пока справляется. А мемуары — это на пенсии. Довольствуюсь тем, что обо мне книжки пишут. Говорят, уже две вышло. Правда, не прочел ни одной. Зачем? Смысла не вижу. О себе все знаю.

— Готовы поделиться сокровенным? Например, поведать о наикрутейших обломах, случавшихся с вами?

— По разным причинам приходилось расставаться с друзьями. Переживал крайне болезненно. Гораздо острее, чем потерю какого-нибудь бизнес-актива или денег.

— Развод с Владимиром Потаниным — самая громкая история, но, думаю, не единственная?

— Были и другие. Особенно неприятно, когда происходит немотивированный разрыв, человек перестает общаться без видимой причины. У меня и такое случалось. Товарищ, с которым мы долго поддерживали добрые отношения, вдруг исчез из моей жизни и не реагировал на попытки объясниться. Я неоднократно пробовал разобраться, в чем дело, а потом приключился еще один странный эпизод… Прилетаю на три дня на отдых в Израиль и — совпадение! — селюсь в той же гостинице, где остановился и бывший приятель. Его встречают мои друзья и говорят: «Ты в курсе, что Миша здесь?» Через десять минут Саша съехал из отеля… Все, я поставил крест. С тех пор прошло лет десять, но для меня по сей день загадка, что же приключилось. Мы не ругались, не ссорились, не было ничего, что дало бы повод для обиды. И совместным бизнесом давно не занимались. Это мой первый партнер по кооперативу «Регина»… Словом, нет ответа.

— Может, человек не сумел пережить вашего взлета?

— Александр уехал из страны, потом вернулся, успешно развивал здесь собственное дело. Не знаю, глупо гадать… С откровенной завистью я почти не сталкивался. Повезло: меня всегда окружали успешные, состоявшиеся люди. Взять хотя бы тех, кто за последние десять лет вышел из «Норникеля». В плюс к экс-гендиректору Александру Хлопонину, не нуждающемуся в дополнительных аттестациях. Финдиректор Игорь Комаров — ныне глава «АВТОВАЗа», мэр Норильска Олег Бударгин — глава ФСК ЕЭС, наш главный финансист Александр Новак — замминистра финансов России, первый замгендиректора Лев Кузнецов — губернатор Красноярского края, отвечавшая за социальные вопросы Ольга Голодец — заместитель мэра Москвы… Я работал как headhunter, собирая яркую команду, каждый член которой был бы сильнее меня в своей области. Все они обладали потенциалом первого номера, что, собственно, и подтвердило дальнейшее. Управлять сильными людьми с задатками лидеров, поверьте, задача непростая, тем не менее нам удавались большие истории, мне есть кого и что предъявить. Сегодня мы независимы друг от друга, но сохраняем хорошие человеческие отношения.

— Никто не выпал из обоймы?

— Пожалуй, нет. По крайней мере, из начинавших в банке. Там работал крепкий в профессиональном отношении коллектив. А еще раньше, в институте, я попал в очень сильную 222-ю группу. Из сорока человек тридцать получили дипломы с отличием, полгруппы за время учебы вступило в КПСС, что тоже служило признаком селекции. Я написал заявление в партию в 1987 году и сделал это исключительно по карьерным соображениям, поскольку оканчивал международное отделение, а членство в КПСС являлось в советское время серьезным конкурентным преимуществом. Но билет я не сдавал и не сжигал, до сих пор храню его. И комсомольский тоже. Могу показать, если интересно. Кстати, в партию мы вступили в один день с Сашей Хлопониным… Этому предшествовала забавная история. После возвращения из армии я стал несдержан на язык, отпускал двусмысленные шуточки на собраниях, хохмил не в меру. Серьезные товарищи из числа молодых коммунистов решили не включать студента Прохорова в партийный резерв для последующего приема в ряды КПСС. Мол, очень уж легковесен и несолиден. А я отвечал за спортивную работу в институте. Пошел в партком и рассказал, что члены КПСС мало занимаются физкультурой, предложил устранить недостаток. С тех пор на все выходные назначал кроссы, эстафеты, марафоны, марш-броски… С утра пораньше. И строго следил, чтобы усомнившиеся в моей политической зрелости не уклонялись от обязательного моциона. После двух месяцев пробежек и заплывов их мнение обо мне изменилось в лучшую сторону…

— Мы успели вскользь коснуться разрыва с Потаниным, но историю вашего знакомства из виду упустили. Восполним пробел?

— Историческая встреча произошла 31 марта 1991 года. Саша Хлопонин, который в тот момент работал ведущим специалистом Внешэкономбанка, позвонил и сказал, что наш товарищ, учившийся в Финансовом институте курсом старше, просит открыть в МБЭС счет для знакомого по фамилии Потанин. Так мы с Владимиром и познакомились. Что удивительно, изначально заявленная тема в разговоре даже не возникла. В течение пяти часов обсуждали ситуацию в стране и свои шаги в связи с этим. К тому моменту у меня созрела куча идей, было четкое понимание, как создать банк. Я же видел рост других, приходивших в МБЭС поучиться и попрактиковаться под моим чутким руководством… Шли ведь не только экономисты и финансисты, а вчерашние врачи, инженеры, учителя. Сначала над ними посмеивались, но шутки поутихли, когда эти люди спустя полгода стали приезжать к нам на иномарках с водителями и в дорогих костюмах. За короткое время они смогли подняться, нажить деньжат. На их фоне я объективно обладал большим ресурсом в силу специфики ежедневной работы. Словом, морально созрел, чтобы двинуться в эту сторону, но с трудом представлял, как применить накопленные знания, куда сунуться с ними. Знакомство с Потаниным случилось в нужный момент. Он тогда занимался внешнеэкономической ассоциацией «Интеррос». Оказалось, у нас много общих стратегических интересов, хотя трудно найти более внешне и внутренне непохожих людей. Зато для бизнеса мы были идеально совместимы. Так сложился тандем.

— Наверное, все же дуэт. В тандеме кто-то сидит спереди, а педали крутят оба.

— Суть не в терминах. Важнее, что осенью 1991 года мы с Потаниным начали создавать банк МФК, зарегистрированный, как сейчас помню, 22 апреля 92-го, в день рождения вождя мирового пролетариата. Учредителями стали МБЭС, ВТБ, Сбербанк и «Интеррос». Мы быстро набрали солидную клиентскую базу, получили большой объем привлеченных денежных средств. В новую структуру я взял половину сотрудников МБЭС. Собственно, мы и остались в том же здании на Маши Порываевой, где сидели. Сначала арендовали два этажа, потом заняли остальные. Через какое-то время почувствовали: не хватает капитала. Пригласили в акционеры крупные компании — «Сургутнефтегаз», «Союзпромэкспорт», «Техностройэкспорт» и ряд других. Возник банк ОНЭКСИМ.

— С ним и вышли на залоговые аукционы.

— Да, это «Норильский никель», Северо-Западное пароходство, «СИДАНКО», небольшой пакет акций Новолипецкого металлургического комбината… Те аукционы почему-то крепко увязывают с именем Потанина, ставшего после президентских выборов в 96-м первым вице-премьером в правительстве Черномырдина, хотя фактически решение принималось годом ранее. До сих пор живет и здравствует легенда, будто хитрые олигархи получили лакомые кусочки родины задарма. Ошибка участников залоговых аукционов в том, что они сразу включились в работу, не продемонстрировав критикам, в каком ужасающем состоянии достались им активы. Скажем, «Норникель» имел задолженность свыше двух миллиардов долларов, долги превышали годовой оборот компании, людям по шесть месяцев не платили зарплату, бюджет Красноярского края не получал от комбината ни копейки налогов. Руины, а не предприятие! Вернее, производственная часть — более-менее, а в остальном — сущий банкрот. Все считали, комбинат вот-вот закроется.

— За какую сумму он вам достался?

— Стартовый залог — 170 миллионов долларов. Когда выкупали, доплатили 250 миллионов плюс еще триста миллионов по инвестдоговору, которые реально вложили в норильскую инфраструктуру. В основном в Пеляткинское газовое месторождение.

— Банк «Российский кредит» тоже претендовал на комбинат и даже предлагал солидную сумму, однако куш достался вам. Кто первым встал, того и тапки?

— Нет-нет, дело не в этом. На словах наши конкуренты говорили о четырехстах миллионах, но это был ничем не обеспеченный фуфел. Замечу, что и мы долго искали партнера под аукцион, хотели зайти в Норильск на условия фифти-фифти. Встретились с огромным количеством инвесторов — и российских, и зарубежных. Никто не согласился. Ни один! В ответ на предложение лишь пальцем у виска крутили: «Вы чего, ребята, обалдели?!» Люди не верили, что предприятие можно спасти. Чтобы внести первую сумму, мы взяли кредиты, влезли в долги, история была предельно рискованная. Сегодня легко рассуждать о выгодных вложениях, когда все в шоколаде и «Норникель» стоит под пятьдесят миллиардов долларов. А тогда на комбинате нас ждала натуральная жуть… Да, у народа осталось неприятное послевкусие по итогам приватизации, но надо понимать: при любом раскладе этот процесс не мог быть справедлив сразу для всех. У одних стало больше, у других — меньше, и от этого никуда не деться. Тем не менее, убежден, залоговые аукционы сыграли минимум две важные роли: во-первых, удалось сохранить предприятия, во-вторых, в России возникла национальная буржуазия, чего не случилось ни в одной из стран постсоциалистического пространства. Это стратегически важное преимущество нашей экономики.

— Первую поездку в Норильск помните?

— Ноябрь 97-го года. Гендиректором тогда был Хлопонин. Саша сделал большое дело. Люди ему поверили. Голодный и разъяренный народ пошел за московским мальчиком, пообещавшим, что разрулит ситуацию и вернет долги по зарплате. Чтобы Хлопонин сдержал слово, мне пришлось единственный раз в жизни выдать кредит лично и без гарантий. Саша приехал и говорит: «Нужно пятьдесят миллионов долларов. Не факт, что быстро отдам, но в Норильске полный коллапс. Если вернусь без денег — трындец. Надо проплатить хоть что-нибудь». Мы долго тогда просидели, не закончили разговор в кабинете, продолжили за ужином. По сути, я совершил преступление, приняв важное бизнес-решение исключительно на основании человеческого фактора. Не делал подобного ни до, ни после. Без всякого покрытия выдал Саше сумму, которую он просил. Можно сказать, в никуда! Зато Хлопонин возвратился на комбинат не пустой, привез зарплату… К моменту моего приезда в Норильск ситуацию удалось взять под контроль, хотя проблем хватало. А после дефолта 98-го года на «Норникель» пролился золотой дождь: внутренние долги ведь считались в рублях, они обесценились в пять раз из-за падения курса национальной валюты, сырье же подорожало вдвое. Сказка! Вот для меня, руководившего ОНЭКСИМом, август 98-го стал кошмаром наяву. Еще в пятницу вечером я возглавлял преуспевающий банк с подушкой кэша почти в миллиард долларов, а в понедельник превратился в банкрота с долгом миллиарда в полтора…

— Ну да, ну да… «Стихии неподвластный» ОНЭКСИМ…

— Слоган придумали наши пиарщики. Никто не предполагал, что все рухнет столь масштабно и стремительно. Классический форс-мажор! Последующая реструктуризация стала моей, наверное, самой тяжелой сделкой в жизни. Приходилось работать в обстановке полного недоверия. «Вы все украли! Не врите, будто у вас ничего нет! Верните деньги!» — вот рефрен кредиторов. Встречался с каждым по отдельности, убеждал, объяснял. За несколько лет авторитет банка так окреп, что люди отказывались верить в наше падение. А мы банально подорвались на «Связьинвесте». Ввязались в войну, не обладая достаточными ресурсами. Тут уж или драка до крови, или управление активами. А когда ты вынужден двести с лишним часов провести на допросах по семи уголовным делам, сил и времени на основную работу не остается. Я ходил к следователю через день, как на службу. Едва не схлопотал подписку о невыезде, был на грани, да следак оказался нормальным мужиком…

— Могли посадить?

— Это уж как решил бы справедливый российский суд, но лет на восемь, думаю, мне наскребли бы. Гусинский с Березовским сил и средств не жалели, нагружали конкретно, не давали ничем заниматься, мстя за уведенный из-под носа «Связьинвест». Все позабыли, но рождение телекиллера Доренко началось именно с нас. Он размялся на мне с Потаниным, рисуя на экране яркие таблички и красочно расписывая, как мы довели «Норникель» до ручки. Сустав Примакова и кепка Лужкова возникли много позже... Долбили нас конкретно, а мы лишь отбивались и оправдывались. Битву на два фронта не потянули, вот и получили... За грубую ошибку пришлось заплатить высокую цену. Уголовные дела окончательно закрыли к декабрю 99-го, с долгами ОНЭКСИМа разобрались лишь к июлю 2000-го. Правда, по всем обязательствам…

— Когда у вас охрана появилась, Михаил?

— Году в 92-м. После перехода в банк. Это же считалось модным. Хотя и тогда не воспринимал ребят как телохранителей. Скорее, использовал помощниками по хозчасти: принести спортивную сумку, встретить-проводить девушку… В общественные места никогда не ходил с охраной, оставлял ее на улице перед дискотекой или рестораном. Не понимаю людей, сидящих за столом в окружении автоматчиков. Ну ел бы дома, если так боишься за драгоценную жизнь…

— И в Норильске у вас не появилось поводов беспокоиться о целости головы на плечах?

— Я перебрался туда в июле 2001-го и сменил Джонсона Хагажеева на посту гендиректора компании. Нет, ничего особо экстремального не припоминаю. Ну уволил охрану на комбинате. Иного способа борьбы с воровством не было. Город-то маленький, все друг друга знают, тяжело остаться безучастным, когда одни тырят, вторые закрывают глаза на происходящее, а третьи торгуют краденым. Поэтому мы набрали бывших десантников и ребят из ЧОПов, и те работали вахтовым методом — месяц через месяц. Возили их с большой земли самолетами, поселили изолированно, кормили в отдельной столовой, чтобы максимально сократить контакты с местным населением. Это принесло результат, удалось выявить и перекрыть основные точки и маршруты хищений драгметаллов. Крик в городе поднялся! Мы ведь лишили людей реального бизнеса. Экзотические методы воровства случались. Стоит полярной ночью охранник на посту, кутается от холода в ватник и вдруг слышит какие-то хлопки. Смотрит по сторонам: вроде ничего подозрительного, а странные звуки продолжаются. Стали следить, засекли уникальную пневмопушку, сооруженную местными Кулибиными. Заряжалась она пластиковыми полуторалитровыми бутылями со специальным раствором из разведенного палладиевого концентрата. Этими снарядами и пуляли через ограждение с территории комбината. По другую сторону забора стояли люди в белых маскхалатах, встречавшие «посылки». Нашли мы и подкоп, в котором лежала отводная труба для шламов. Народ использовал любой способ, чтобы поживиться за казенный счет. Или другая схема бизнеса по-норильски. Комбинат за свои деньги пробурил артезианские скважины и подвел их к двум заводам — пивному и молочному. Одну скважину со временем заварили, а вторую отдали в аренду бизнесмену, состоявшему в родстве с замдиректора комбината. И он нам же продавал эту воду за полтора миллиона долларов в год! Человек так привык к сложившейся ситуации, что искренне возмутился, когда мы его тронули. Чтобы не поднимать очередную волну воплей об удушении норильского предпринимательства, я резко рубить не стал, через год снизил оплату до миллиона двухсот тысяч долларов, потом до шестисот тысяч, до четырехсот… По закону мог сразу прихлопнуть фактическое воровство, но люди не понимали, почему у них отнимают доход, вот и переучивал постепенно…

— Наезжать на вас не пытались?

— Гендиректор в Норильске — второй после Бога. Рабочие, правда, как-то позвали в цех на откровенный разговор. Мне советовали не соваться от греха подальше, но я сходил и предложил желающим сразиться на кулаках, только по-честному — один на один. Добровольцев не нашлось…

Поначалу обострились отношения с профсоюзами, от которых я получил экстравагантное прозвище — Ужас, Летящий На Крыльях Ночи. Это же Заполярье, там по несколько месяцев солнце над горизонтом не поднимается… Хотя никаких ужасных решений я не принимал. Они не нравились лишь отдельным типам, занимавшимся политиканством и пытавшимся вставлять палки в колеса. Например, спецодежду для рабочих комбината стирали в оборудованных для этой цели прачечных. Если добавить в порошок больше соды, чем надо, воротнички курток грубели, вставали колом и натирали шеи. На ровном месте возникало недовольство, которое профсоюзные деятели старались использовать в своих интересах. Такая мелкая пакость. Пришлось нам открыть собственные прачечные… Потом мы начали шить спецодежду для разных профессий. Двадцать семь базовых комплектов! Показателем высокого качества униформы стало то, что вскоре она появилась на главной барахолке Норильска. Старую робу никому ведь не приходило в голову продавать, а эта оказалась удобна, практична, модна. Разработкой дизайна, кстати, частично занималась Оксана Ярмольник.

— За чей счет шла экипировка?

— Предприятия, конечно. Это как гимнастерка и сапоги для солдат. Они же не платят Минобороны. Пока не платят… Кстати, именно в Норильске я понял: проводимые изменения должны опережать сознание широких народных масс на чуть-чуть, на самую малость. Если сразу рвануть далеко вперед, даже лучшие начинания обречены на провал. Скажем, я продекларировал, что хочу сделать из компании мирового лидера отрасли. Работники комбината были акционерами «Норникеля», значит, имели кровную заинтересованность в высокой капитализации предприятия. Это в теории. А на практике? Простой трудяга в макроэкономике смыслит, мягко говоря, не слишком много, ему важно, чтобы зарплату платили вовремя и не напрягали сверх нормы. А тут, понимаешь, какие-то разговоры о повышении производительности труда… Словом, мы зашли с другого бока. Приходили в цех и раскладывали на столе картинки: смотрите, вот такими будут бытовки и столовки, а такими — душевые и спецодежда… Это понимали гораздо лучше. Через три года люди почти перестали задавать вопросы о повышении зарплаты, заговорили о капитализации и дивидендах. Более того, во всех норильских газетах на первой полосе обязательно печатался сначала прогноз погоды, а потом — курс акций «Норникеля». Многие горожане тогда реально стали миллионерами. Рублевыми, конечно… Так что не все в России обмануты ваучерной приватизацией. Есть положительные примеры, хотя их не столь много, как хотелось бы.

— Как, кстати, вы распорядились своим ваучером, Михаил?

— Никак. Даже не получал его. В тот момент я уже был состоятельным человеком и не нуждался в подобных формах дохода. Деньги давно стали для меня универсальным мерилом успеха, не более. Когда начинаешь новый проект, думаешь ведь не о том, какую маржу снимешь. Увлекает процесс.

— Легко расстаетесь с активами?

— Закон бизнеса: если прикипаешь к чему-то, это уже хобби. Предлагают хорошую цену — продавай без колебаний. Лучше иметь диверсифицированные активы, тогда не упадет совокупная корзина. А вот людей увольняю с трудом. Всякий раз внутренне настраиваюсь, чтобы объяснить человеку, почему не беру его из одного проекта в другой. Многое ведь зависит от индивидуальных особенностей и способностей. И хороший работник может не подойти для нового дела. Такие вещи лучше говорить прямо в глаза, без недомолвок и эвфемизмов. Школа Норильска принесла большую пользу, многому там научился. Когда после возвращения на материк предлагали попробовать себя в роли губернатора, искренне отвечал, что мне это неинтересно, поскольку схожий путь уже прошел.

— Экологические проблемы Норильска, на ваш взгляд, разрешимы, Михаил?

— Боюсь, нет. Когда комбинат выработает ресурс, город придется, что называется, закрывать. Мы немало сделали, чтобы улучшить ситуацию: поставили дополнительные фильтры, подняли трубы, но базовые, системные ошибки были заложены задолго до нас. Советский Союз никогда не задумывался об экологии, в атмосферу летели все вредные выбросы скопом. В руде много серы, ее можно утилизировать, но чтобы вывезти по Северному морскому пути более двух миллионов тонн, пришлось бы строить специальную флотилию серовозов из шестидесяти судов. Расходы составили бы около трех с половиной миллиардов долларов. Совершенно бессмысленная история! Отдельная тема — двойной стандарт. Люди привыкли жить в таких условиях, а многие даже не хотели ничего менять. Скажем, вредники. Работники, занятые на вредном производстве, получали серьезные надбавки и дополнительный отпуск за тяжелый труд, а с внедрением новых технологий эти бонусы отпадали. И народ взбунтовался, стал совать напильники в системы очистки воздуха, выводя их из строя. Я попытался объяснить, что улучшение экологии выгодно всем, а в ответ услышал: «Сынок, мы вредники, понимаешь?» Убедился, что имею дело с самураями. Особая крутизна заключалась в том, чтобы дышать отравленным воздухом. Пришлось на время отступить, матерые вредники оттрубили до пенсии, а новых работников мы уже брали на других условиях…

Предмет я изучал серьезно, занимался с преподавателями Горного института, даже заказал учебник об основах производства никеля. По нему сдавали экзамен московские управленцы, имевшие отношение к комбинату. Считал неправильным, если кто-то не знает, чем именно занята компания. Люди должны говорить на одном профессиональном языке. Не прошедшие испытания рисковали премией…

— Могли и дальше рулить в Норильске, если бы не куршевельский скандал, Михаил?

— Думаю, в конце 2007 года так и так ушел бы. У меня все было на мази, не хватило буквально девяти месяцев, чтобы отладить систему до конца. Люблю решать сверхзадачи, когда их нет, становится скучно.

— Все рухнуло в одночасье?

— У нас с Потаниным был, по сути, семейный бизнес. И развод — удел двоих, остальным ни к чему в это соваться. В случившемся виноваты оба — не важно, кто больше, а кто меньше. Хотя лично я предпочитаю спрашивать с себя. Так честнее и правильнее. Жаль, образцовое партнерство не завершилось показательным разводом. Это было важно для всего российского бизнеса, культуры отношений. Мы не прописывали вариант раздела активов, поскольку даже теоретически не допускали, что такая ситуация может когда-либо возникнуть. По сути, создавали компанию на века…

— В итоге вам пришлось срочно съезжать с Истры, забрав аквабайки…

— Еще раз: нам не удалось цивилизованно разойтись, но комментировать это не хочу, дело касается лишь двоих.

— Ваша история доказывает, что друзей в бизнесе не бывает?

— Понимаете, долгое время мы сидели с Потаниным бок о бок, виделись по четыре раза в день. А когда я перешел в «Норникель», встречаться стали раз в месяц, пересекались в «Лужках», в нашем корпоративном доме отдыха. Но это, согласитесь, иное. Порвались какие-то ниточки, пропала физическая близость, позволявшая понимать партнера с полуслова.

— Сегодня вы общаетесь?

— На уровне «привет-привет». Не более того.

— Словом, как бывшие супруги.

— Наверное. Я не был женат, мне сложно сравнивать. Главное, у нас нет общих детей, никто не должен платить другому алименты.

— И все же, как ни крути, куршевельская история дорого вам стоила.

— А мне кажется, что я вышел из нее вполне достойно.

— Это первый случай, когда вам наглядно продемонстрировали, что не деньги решают все?

— И раньше знал: голова важнее кошелька. Иногда даже горжусь, что мои подвиги кратно преувеличены. Но тут уж ничего не попишешь.

— По слухам, в том январе, когда вас замели французы, вы оставили в Куршевеле двадцать миллионов евро. Спустили легко и непринужденно, купая девочек в шампанском Cristal.

— Ну чушь! Опровергать легенды глупо, тем не менее чистой воды мифология. Вот спорту на отдыхе мы уделяем много времени.

— Что называете этим словом, Михаил?

— Намек понят. Отвечаю. Над другими свечку не держу, а сам сексом за рубежом не занимаюсь. Впитал железное правило с молоком матери. Как вы знаете, отец у меня был международником, он четко объяснил: «В своей стране делай, сын, что хочешь, а за границей — ни-ни!» Я безоговорочно поверил папиному опыту, прислушался к совету. В Куршевель езжу с 1993 года, и до января 2007-го никаких проблем там не возникало.

— А потом вдруг обвинение в сутенерстве…

— Было много версий, откуда ноги растут. Кто-то предположил, что Саркози перед президентскими выборами раздул историю с русскими. Другие говорили, будто заказ пришел из России. Думаю, все значительно банальнее. Некий генерал из Парижа захотел стать министром внутренних дел Франции, и ему понадобились громкие дела. Сработал старый стереотип: все богатые русские — бандиты и сутенеры, а сопровождающие их женщины — девушки легкого поведения. Отрицательного фона добавило и дело с отравлением Литвиненко, гремевшее тогда в Европе. В полиции потом стыдливо опускали глаза, рассказывая это. За мной в отель пожаловали в семь утра. Культурно постучали в дверь. Я открыл. Проводивших обыск поразило, что ночую один, а в номере нет ни компьютера, ни сотового телефона. Раз пять прошлись по кругу, перевернули все вверх дном, никак не могли смириться с очевидными фактами…

— Вы не потребовали консула?

— Не стал. Спросил лишь о сути обвинений, а потом разбил их одним движением. Девять девушек, которых задержали вместе со мной, приехали по моему личному приглашению, при получении визы я каждой дал гарантию, что делал и раньше. Французы направили запрос в посольство, после чего, по-хорошему, должны были извиниться и немедленно всех отпустить. Но уже поднялась шумиха, и судья, выписавший ордер на арест, попытался сохранить лицо, для чего промариновал меня в камере четыре дня. Вернее, в обезьяннике временного содержания размером три на три метра с прозрачной стенкой из плексигласа и круглосуточно включенным светом. Не смертельно! Я и там показывал образцовое поведение, регулярно занимался спортом, отказывался идти на допрос, пока не завершу тренировку. Жил по своему сценарию… Сорок восемь часов ко мне не пускали адвоката. Потом наконец пришел совершенно бледный, даже зеленый от волнения. Его же крепко прессовали! Добрые люди скинули в прессу информацию, будто меня взяли в постели с двумя малолетками, а это совсем иная статья, даже не сутенерство. Когда сказал адвокату, что подобного не было и в помине, ему дурно стало, пришлось успокаивать человека, приводить в чувство. Он-то думал, придется обсуждать сумму залога, а история развернулась на 180 градусов.

— Тем не менее имиджевые потери вы понесли колоссальные…

— Согласен. Удар по репутации. Я подал встречные иски в суд, поскольку грубейшим образом было нарушено французское законодательство. Система стала защищаться, вот бодяга и растянулась на два года с лишним… В итоге дело завершилось снятием всех обвинений.

— Ваши друзья грозились в знак протеста спалить дискотеку Les Caves, в которой вы обычно устраивали вечеринки.

— Ограничились тем, что выкупили ее на следующее православное Рождество и… закрыли. Решили сделать мне такой подарок, хотя их никто об этом не просил. Я ведь Новый год всегда встречаю в России и 1 января в восемь часов вечера вот уже лет двадцать с хвостиком провожу у себя дома «опохмел-пати». А уже 2-го или 3-го мы компанией летим во Францию кататься на лыжах. В Les Caves я лично осуществляю фейс-контроль, поскольку отвечаю перед гостями за порядок. У меня никогда не было драк и прочих скандалов, хотя, сами понимаете, люди приходили разные. Конфликты с авторитетными ребятами случались, не скрою. Не пускал. Имею право: частная вечеринка. Иные персонажи смешно говорили: «Слышь ты, длинный! Сбегай за Прохором, он нам столик держит». Я отвечал: «Ага, уже разогнался!» Как-то прикатила веселая компания в подпитии. Первым из джипа вылез здоровенный мужик и, стоя ко мне спиной, обратился к попутчикам: «Ща две штуки евро дам, нас еще шампанским угостят!» Потом обернулся, увидел меня и произнес: «О-о! Боюсь, двумя тысячами тут не обойтись. Поехали обратно!»

— А вы когда вернулись к французам в Три Долины?

— После того как они официально извинились.

— Орден Почетного легиона — тоже форма сатисфакции?

— Нет-нет. Меня наградили за поддержку культурных проектов двух стран. Обижаться на ошибки системы с моей стороны было бы смешно. Всякое в жизни случается. Франция ведь не виновата, что и в ней встречаются служаки-кретины…

— Но Куршевель — не последний скандал, связанный с вашим именем, Михаил. Вспомнить хотя бы историю с банкетом на крейсере «Аврора».

— Повторяю: от своих подвигов не отказываюсь, но чужие мне не нужны. «Русский пионер» праздновал годовщину выхода первого номера. Андрей Колесников умолял заехать хотя бы на минутку. Я отказывался, объясняя, что в Питере у меня своя тусовка, но потом все же согласился. Журнал-то не чужой. На «Авроре» я пробыл недолго, поздоровался с Валентиной Матвиенко и Ильей Клебановым, после чего сразу уехал. А в прессе потом раздули, мол, Прохоров куражится над революционной святыней! Было другое: я предложил материально поддержать исторический музей, если флот передаст корабль на баланс города. Минобороны отказалось…

— Но, признайтесь, вы любите эпатировать публику. Иначе откуда взялись бы получившие хождение в тусовке афоризмы «Секс гуманизму не товарищ» и «Родное берегут, а не трахают»?

— Это фразы из моей колонки для «Русского пионера». Попросили написать стебный рассказ, сделал как смог. Ничего личного! Те истории выдуманные, а я помню разговор с заведующей профилакторием в Норильске, пытавшейся по доброте душевной подобрать мне невесту из числа работниц комбината. В ответ на встречный вопрос, почему сама не выходит замуж, дама бальзаковского возраста выдала реплику, достойную Жванецкого: «Мой жених уже умер». Я тогда сказал: «Моя невеста, надеюсь, еще жива…»

— Ищете?

— Не скажу, будто сильно озабочен проблемой.

— Претендентки на звание встречались?

— На мой взгляд, нет, но у девушек, подозреваю, иное мнение. Хотя продолжительные отношения у меня случались. К примеру, с Милой. Мы пересеклись в 94-м году в Нью-Йорке, куда я прилетал по делам банка. Общий товарищ нас познакомил. Мила работала представителем студии Miramax в Восточной Европе. Она родилась в России и эмигрировала с родителями в Штаты лет двадцать назад. Наш роман через океан продолжался три с лишним года. Встречались раз в месяц, в полтора. Вместе ездили отдыхать.

— Так, чтобы не по делу, а ради свидания летали в Америку, Михаил? Ну не знаю, на день рождения любимой, например.

— У меня не было на это времени. Давал самолет, чтобы Мила могла прилететь. Жест современного глобального мужчины.

— Персональным самолетом когда обзавелись?

— В 2003 году «Норникель» приобрел его для нужд компании. До того на балансе лишних средств не водилось, а потом появились. После развода с Потаниным я самолет выкупил. Эксплуатирую до сих пор.

— А виллу Леопольда на Кап-Ферра почему не взяли? Пожалели 370 миллионов евро?

— Я создал структурное подразделение, специальный фонд, занимавшийся поиском элитной недвижимости. Там крутятся не только мои деньги, но для дополнительного пиара покупку оформили на меня. Агент внес аванс, а потом сделка не сложилась — документы оказались не в порядке. 37 миллионов евро подвисли, французы не хотят их возвращать. Пока идут судебные тяжбы, но свое так или иначе мы отобьем. Это даже не вопрос.

— Интересно, были у вас истории, связанные с миллионом не долларов или евро, а… роз?

— Могу рассказать случай, имевший место в конце 80-х. У меня легкая рука, я двадцать девять раз выступал свидетелем на свадьбах и почти не ошибался, с первого взгляда определяя, подходят люди друг другу или нет. Единственный брак распался — тот, против которого я возражал. Но меня так оригинально попросили, что не смог отказать. Утром раздается звонок, открываю дверь и вижу стоящую в свадебном платье на коленях невесту. Она говорит: «Если не согласишься быть моим свидетелем, останусь здесь навечно». Что тут возразишь? Кстати, это единственный раз, когда я свидетельствовал со стороны девушки… Так вот, возвращаюсь к розам. Со времен кооператива был у меня приятель, который долго и безуспешно добивался расположения избранницы. Я даже беседовал с девушкой по его просьбе. Та призналась: «Парень он хороший, это правда, но нет в нем полета, драйва. Удивлять не умеет». Думаю: ах так, ну ладно! И подговорил товарища: «Выдержи месячную паузу, купи КАМАЗ роз и привези ей под окна». Тот спрашивает: «Как?» Говорю: «Да вот так!» Приятель прислушался к совету, скупил на корню продукцию в трех оранжереях, нанял грузчиков и отправился прямиком на дачу к возлюбленной. Я наблюдал за происходящим из кабины машины через зеркало заднего вида. Когда ворота открылись, КАМАЗ въехал во двор, и из распахнутого кузова на землю полетели охапки цветов. Забавно было наблюдать за поведением девушки и ее мамы. В первую минуту они обалдели от происходящего, завороженно глядя на растущую гору роз, а потом начали лихорадочно метаться, тащить вазы, банки, ведра и рассовывать цветы, не понимая, что никаких емкостей не хватит! Словом, сердце красавицы было поражено, и вскоре случилась свадьба. Такая вот история.

— Красивая. Но вам засчитать ее не могу. Все-таки цветы дарили не вы…

— Мои жесты, как правило, отличались куда большим эпатажем, поэтому предпочел бы оставить их при себе. Хотя один эпизод все же расскажу… По случаю открытия в 1995 году филиала нашего банка в Киеве мы устроили зажигательный банкет. Долго перемещались из одного места в другое, пока не приземлились в моем номере гостиницы «Днипро». Потом и остатки тусовки рассосались, осталась последняя девушка. Я собирался спать и спросил без обиняков: «Ты кто?» Она ответила: «Меня пригласили, а теперь все ушли… Пойду на улицу, поищу такси». Слово за слово, разговорились. Оказалась нормальная киевская девчонка, сама воспитывала ребенка, снимала квартиру. Без всяких намеков призналась, что денег у нее нет, а если бы были, купила бы за три тысячи долларов комнату в коммуналке, а за пять тысяч — двухкомнатную квартирку в соседней хрущевке. Я говорю: «Ты в сказки веришь?» Смотрит с недоверием: «Вообще-то нет…» С видом волшебника лезу в карман, достаю «котлету» баксов и отдаю половину обалдевшей девушке. Самое интересное началось потом. Моя неожиданная знакомая через короткое время пригласила на новоселье и… свадьбу. С собственной квартирой она стала выгодной невестой, жених мигом отыскался. Так я лично поучаствовал в судьбе конкретной жительницы братской Украины. Эта история принимается?

— Зачет! Правда, заканчивать разговор все же придется не на столь высокой ноте. Обязан спросить о «Правом деле». После вашего скоропостижного ухода из политики пошли разговоры, мол, не орел Прохоров, бегун на короткие дистанции, удар не держит…

— Это было бы справедливо, если бы после стартовой неудачи я сдулся и капитулировал. Никогда так не делаю. И ответственности с себя не снимаю, стрелочника не ищу. Другой вопрос, что дорога может получиться длинной и извилистой. Да, первый блин вышел комом, но это не беда. На ошибках учатся. Я получил уникальный опыт. Если еще недавно на многие вещи смотрел, что называется, по-бизнесовому, теперь взглянул под иным углом и, надеюсь, впредь смогу любое действие оценивать более емко, комплексно. Хотя понятия, что такое хорошо и что такое плохо, должны совпадать и в политике, и в бизнесе. По крайней мере сдавать товарищей даже ради высокой цели не стану. Не хочу этому учиться. Моя история с выборами в Госдуму на данном этапе завершилась, но ни одна из дверей не закрыта. Для меня всегда важен результат, а не процесс. Правильные условия пока не созданы. Не беда, подождем. Это почти как в бизнесе: вовремя покупай и вовремя продавай…

— Кстати, о нем, о бизнесе. Мы ни словом не упомянули «ё-мобиль». Говорят, продавать собираетесь?

— Нечего пока рассказывать. Все путем. В октябре на международном автосалоне во Франкфурте состоялась мировая премьера бренда, представили концепт-кар и обновленный кроссовер. Возникла некоторая заминка из-за замечаний ФАС к условиям строительства подъездной дороги к нашему автозаводу в поселке Марьино под Петербургом, но сейчас вопросы сняты. Идем по графику.

— Значит, ваше дело правое, Михаил? В том смысле, что победа будет за вами?

— Жизнь покажет. Не тороплю события, посмотрим, что получится…

Андрей Ванденко

Социологи утверждают: во всем мире высокорослые политики пользуются у избирателей наибольшим доверием. Убедиться на примере двухметроворостого Прохорова, работает ли сие правило в наших палестинах, в обозримом будущем едва ли получится, ибо политическая карьера Михаила Дмитриевича прервалась, едва начавшись. Тем не менее даже краткосрочная засветка на публичном поприще вынудила одного из богатейших людей России отвечать на вопросы журналистов, от которых прежде он ловко уклонялся...

— Каково быть богатым в бедной стране?

— Начнем с того, что не считаю Россию бедной. Вопрос в ином: значительная часть населения живет хуже, чем могла бы и должна. Конечно, это накладывает отпечаток и на жизнь тех, кого принято называть обеспеченными слоями общества. Сознаешь ответственность не сразу, первое время захватывает процесс построения бизнеса, накопления активов и средств, но потом понимаешь: окружающая среда имеет критическое значение, этим нельзя пренебрегать. Я прочувствовал все, возглавив «Норильский никель». По сути, на меня легла ответственность за самый крупный в мире моногород, расположенный за Полярным кругом. Вдруг остро ощутил нехватку определенных знаний. Скажем, по психологии человека, социальной и бюджетной политике. Пришлось учиться на ходу...

— Еще бы! Откуда все это знать московскому мальчику-мажору.

— Вы явно меня с кем-то путаете. Золотая молодежь обычно гуляет на деньги родителей, а я всегда рассчитывал только на свои силы. Даже в школе. Когда надо было поздравить одноклассниц с 8 Марта или Новым годом, мы с ребятами не у пап клянчили по три рубля, а сами старались заработать. Скажем, в десятом классе разгружали вагоны с мясом. В Советском Союзе эксплуатация детского труда считалась серьезным преступлением, и нам пришлось искать обходные пути, чтобы получить подряд. Помог учитель физкультуры Кондратьев, вошел в положение. Владимир Федорович классным был мужиком! Царствие ему небесное... На заработанное мы купили девочкам цветы, какие-то побрякушки. Я отвечал за материальную часть, подарки выбирали другие. С фантазией у меня тогда было похуже, чем теперь...

Занимался я в 21-й английской спецшколе между станциями метро «Рижская» и «Щербаковская», ныне «Алексеевская». Ту же школу оканчивала и моя старшая сестра. Ира переходила в десятый класс, а я пошел в первый. Поскольку однокашники сестры бывали у нас дома и хорошо меня знали, между ними даже возник горячий спор, кому именно вести меня 1 сентября на торжественную линейку. Дискуссию пресекла Ирина, заявив, что сама будет сопровождать единственного брата. Учился я до восьмого класса так себе, пока не взялся за ум. В девятом первое время четверки еще попадались, но потом стал круглым отличником. И в институтском дипломе лишь одна четверка — по международному праву. Я посчитал, что обойдусь чтением чужих конспектов, настолько простым показался курс лекций. В тот момент я уже активно занимался кооперацией, начинал свой бизнес, и времени катастрофически не хватало. Словом, с преподавателем познакомился на экзамене. Эфендиев долго задавал мне разные каверзные вопросы, медленно листал мою зачетку, а в завершение, холодно посмотрев в глаза, сказал: «Думаете, не смогу поставить четверку после стольких пятерок? Комплекс отличника, да? Не сомневайтесь, рука не дрогнет!» Выхожу из аудитории, смотрю, действительно: «Хорошо». Ладно, думаю, значит, так и будет.

— Расстроились?

— Если честно, да. Хотя и понимал: Эфендиев по-своему прав. Я не проявил уважения. Потом наш декан, нынешний ректор Финансового университета Эскиндаров, с которым мы уже тогда дружили, в диком возмущении пытался заставить меня пересдать экзамен, чтобы не портить красивую историю, но я наотрез отказался.

— К тому, что вы учились в Московском финансовом институте, родители руку приложили?

— И да, и нет. Поскольку Ира филолог, возникла мысль, не пойти ли мне по стопам сестры. Я даже потихоньку начал готовиться к поступлению на романо-германское отделение филфака МГУ, но по глупости нарвался на неприятность со школьным учителем литературы по фамилии Лондон... На уроки Борис Абрамович ездил на «Запорожце», который всегда парковал под окнами кабинета. Периодически вставал из-за стола и проверял, все ли в порядке с его средством передвижения и предметом роскоши в одном флаконе. Любил Борис Абрамович машину и даже не скрывал... А мы, пацаны-дураки, решили подшутить: на перемене вчетвером приподняли это мощное авто и... откатили за угол. И вот Лондон, рассказывая нам что-то возвышенное о Достоевском, подходит к окну и видит: внизу — пустота. Не меняя тона, он произносит: «Запорожец» угнали». Разворачивается вокруг оси и пулей вылетает из класса... Признаюсь: идея розыгрыша была не моя, но из числа участников я показался Лондону наиболее адекватным, за что и пострадал. Борис Абрамович преподавателем был хорошим, это факт, но тут из вредности поставил мне несколько текущих троек, чтобы вывести итоговую четверку. Словом, желание посвятить жизнь филологии стало угасать во мне, толком не разгоревшись.

— Дорого обошлась вам та «запорожская» сечь!

— Оно и к лучшему. Методом логического исключения мы с родителями пришли к выводу, что я должен заниматься международной экономикой. Этому учили в трех местах — МГИМО, МГУ и Финансовом институте. Последний я выбрал исключительно из-за территориальной близости к дому. Я всегда жил на Кибальчича и до недавней перерегистрации в красноярской Еруде был там прописан, поэтому сразу понял: пять минут пешком до института гораздо удобнее, чем полтора часа езды на общественном транспорте до университета или МГИМО. В другие вузы документы даже не подавал, хотя в МГУ прием проходил раньше и некоторые мои будущие сокурсники сначала попытали счастья там. А я без колебаний ломанулся в Финансовый. Набрал на вступительных двадцать пять баллов, максимально возможную сумму, хотя все могло закончиться плачевно.

Географию я сдавал вместе с Александром Хлопониным, ныне вице-премьером российского правительства и полпредом президента, а тогда таким же абитуриентом. Предмет я знал хорошо, билет попался легкий, первый вопрос о мхах и лишайниках, второй — о геополитических особенностях Чехословакии... Короче, полный расслабон, сижу и жду, когда подойдет очередь. И тут какой-то мелкий парень, чьего имени я не знал, шепчет через проход: «Длинный, подскажи, когда СЭВ создали?» Видимо, у него в мозгу что-то заклинило, раз такую ерунду вспомнить не мог. Я отвечаю: «В 49-м». Преподаватели заметили, что мы переговариваемся, и крик подняли. Дескать, за подсказку оба — вон из аудитории! А это последний экзамен, до поступления рукой подать... Хлопонин повел себя по-мужски, встал и сказал, что виноват он и наказывать надо только его. Экзаменаторы обалдели от подобного благородства, и председатель приемной комиссии не стал нас выгонять...

Потом тоже была смешная история. Первым, кого я встретил, когда 1 сентября с опозданием пришел на торжественное вручение студенческих билетов, оказался Саша. Подхожу, он стоит под дверью аудитории, смотрит на меня и говорит: «Длинный, в футбол играешь?» Я отвечаю: «Сначала угонись за мной, Мелкий!» Вот с тех пор мы и стали друзьями не разлей вода. Считайте, с семнадцати лет. По молодости обращались друг к другу ласково: «Старая корова...» Как-то изображали на институтской вечеринке Деда Мороза со Снегурочкой. Само собой, внучка вышла на сцену в кроссовках 47-го размера...

После первого курса мы с Хлопониным ушли в армию, попав в так называемый андроповский призыв. Откосить я не пытался, не мой стиль. В нашей среде это считалось не по понятиям. Помню, знакомый врач, бывавший у нас в гостях, как-то сказал, что может сделать фиктивную бумажку, дающую право на освобождение от службы. Мы с папой дружно возопили: «Что за справка?! Армия — значит армия!» Практически всех моих однокурсников тогда призвали. Мы вкусили реальную жизнь, получив мощную закалку на уровне адаптации к любым житейским реалиям. И речь необязательно о запредельных физических нагрузках или кулачных боях со старослужащими. Например, я очень разборчив в еде. Что попало есть не стану. Лучше останусь голодным. Мама из-за этого всегда дико мучилась. Она покупала мясо (а вы помните, что продавали в 70-е годы в советских магазинах), обжаривала его, тушила и пыталась накормить меня. Я пробовал блюдо и откладывал вилку: «Почему ты закрывала кастрюлю крышкой?» Мама спорила, но я-то чувствовал: вкус другой... Или творог. Терпеть не мог комочки в нем. Когда мне было лет шесть, мама купила именно такой, комковатый. Я категорически отказался есть. Дело происходило утром, мама торопилась на работу и не стала уговаривать: «Не выпущу из-за стола, пока все не съешь!» Я честно провел перед тарелкой двенадцать часов. Пребывал в отличном настроении, что-то рисовал, смотрел в окно. Вечером меня отправили спать голодным. Утром родители попробовали повторить ту же историю: творог положили свежий, но — с комками. Я снова не притронулся к еде. После моей полуторадневной голодовки семья капитулировала, к обеду папа с мамой переругались в дым и отказались от идеи заставить меня есть то, что не хочу. В армии такие фокусы не канали. Не жрешь — твои проблемы. Постись, пока не сдохнешь! За первые пять дней я не пригубил горячего. Не мог! Питался кусковым сахаром, кроша его на хлеб. Типа пирожное! И запивал чаем. Все! Но быстро понял, что на таком корме долго не протяну, двину копыта. В итоге перешагнул через себя и начал заглатывать баланду, которую варили в части. Но сливочное масло, а оно в армии считается главной валютой, есть так и не научился. С детства не люблю его. Поэтому в солдатской столовой все любили садиться рядом со мной: был гарантирован лишний кусок масла...

ВУС, военно-учебную специальность, мне определили хитрую — артиллерист-звукометрист. По звуку пущенного снаряда я должен был определять точку нахождения вражеской батареи. Первые десять дней ходил по территории части в своих белых кроссовках, поскольку мне не могли подобрать сапоги 47-го размера. Штаны не прикрывали щиколотки, самая длинная форма, которая нашлась, была намного короче, чем надо... Как-то осенью поехали на полигон, и по ночам я физически не влезал в палатку, ноги торчали наружу. А на улице — температура в районе ноля. Замерзал жутко, спал, не снимая сапог! Двойные портянки не спасали. Зато до заморозков мы успели собрать в лесу вокруг полигона тьму грибов — белых и подберезовиков. Хватило на неделю полевых сборов. Более вкусного ризотто я в жизни не ел. Клянусь! Даже офицеры приходили дегустировать. Забавно вспоминать это сегодня... Хотя случались и не слишком смешные эпизоды. Учебку я проходил в части № 63309 под городом Мулино Горьковской области. Первые два-три месяца дрались с «дедами» и «черпаками» почти каждый день. У тех особой доблестью считалось наехать на студентов, припахать на халяву. Самое тяжкое испытание — натирка «машкой» казармы. «Машка» — это такая тридцатикилограммовая дура с щетками внизу. Сначала бойцы скоблили пол специальной железякой или острым осколком стекла, потом тщательно его мыли, покрывали мастикой и натирали «машкой». Мастика налипала на щетки, приходилось без конца останавливаться, прочищать штык-ножом... Мучение! Иногда «деды» в воспитательных целях заставляли драить казарму сверх наряда. Мы отказывались, тут и начиналось: «Чё, самые умные, да? А в торец получить не слабо?» Я со школы занимался карате, да и рост внушал уважение, ко мне не лезли, но я сам вступался за таких же новобранцев, не давая отбирать деньги. Наверное, это называется повышенным чувством справедливости? Старослужащим надоело терпеть, что молодой встревает не в свои дела, они вежливо спросили: «Чё лезешь? Мы же тебя пока не трогаем». Я предложил попробовать и пару раз применил секретное оружие — быстрый бег. Когда на меня одновременно бросались три-четыре «деда», я разворачивался и уходил в отрыв. Колонна быстро растягивалась, я поджидал того, кто оказывался ближе, и вырубал его, потом — второго, третьего... Сапог 47-го размера в сочетании с навыками боевого карате — мощная сила! Тактика действовала безотказно, вскоре гоняться за мной перестали. Любопытно, что те, за кого я заступался, в конфликтных ситуациях ни разу не встали на мою сторону. Поняв, что в благородство заигрываться не стоит, я без особой нужды на рожон не лез, старослужащих не дразнил. Правда, нашелся идиот, который никак не унимался, мы повздорили по-крупному, и все закончилось губой. «Дед» попытался проверить меня на вшивость, велев пожарить ему картошку. Я, понятно, не стал. Пошли другие придирки. А причина неприязни заключалась в том, что я побил принадлежавший этому сержанту рекорд части по бегу в сапогах на сто метров из положения лежа. Мой результат — двенадцать секунд ровно — на четыре десятых превосходил прежнее достижение. Вот поверженный рекордсмен и взялся прикапываться. Как-то утром я вернулся с наряда, сержант опять меня зацепил, я ему жестко ответил. Это услышал проходивший мимо офицер и дал трое суток гауптвахты за оскорбление старшего по званию. Ничего страшного, на губе было даже весело!

А спустя год меня перевели в 57-ю спортроту. Бегал уже четыреста метров за СКА Московского военного округа. Квартировали мы в Краснокурсантском проезде, рядом с ротой почетного караула, участвовавшей во всех парадах, смотрах и приемах иностранных делегаций. Из-за такого соседства дисциплина в части царила строжайшая, реальный жесткач. Круглые сутки драился плац, зимой солдатики очищали его от снега паяльными лампами, чтобы никто не поскользнулся и было удобнее маршировать. Но мы-то спортсмены, у нас свой режим! Однажды в пять утра позвонили из штаба и велели дневальному срочно поднимать роту в ружье: тревога! А боец попался молодой, неопытный, он и сказал звонившему: «Да спят еще все, час до подъема», — после чего спокойно повесил трубку на рычаг. Телефон опять стал трезвонить, солдат долго не реагировал, а потом все-таки ответил. Выслушал порцию отборной ругани, а на новое требование срочно всех будить и выдвигаться в указанное в секретном донесении место выдал бессмертную фразу: «Спортрота сдается без боя». И опять отключил связь. Шухер поднялся невероятный! Разбор полетов по полной программе! Начальство сбежалось, чтобы посмотреть на шутника. Отымели нас тогда конкретно...

Смешная была история, когда спортроту решили вывести на парад по случаю 9 Мая. Принимал его командующий округом генерал армии Лушев. Собрали шестьсот человек и выдали всем стандартные спортивные костюмы 50-го размера четвертого роста. Эту картину стоило увидеть! В роте ведь служили люди и по 2 метра 15 сантиметров, и по метр сорок! Я со своими 204 сантиметрами не попадал в первую шеренгу, оказался во второй восьмерке. У шедших в голове колонны штаны напоминали бриджи и едва прикрывали колени, а у замыкавших процессию «мухачей» — штангистов, боксеров и борцов легчайшего веса — треники волочились по земле. Чтобы не отстать от первых шеренг, бедолаги фактически бежали, наступая на штаны и спотыкаясь. Когда наша славная колонна молодцеватым шагом вышла на плац, по которому только что промаршировала рота почетного караула, стоявшим на трибуне генералам стало дурно. Лушев чуть не плакал от хохота. Рыдали и остальные. Все, больше нас к парадам не привлекали, позволив тренироваться и выступать на соревнованиях. На втором году службы я даже стал сматываться в увольнительные. Возвращался со сборов пораньше, отпрашивался в части и полулегально ехал ночевать к маме с папой...

Сколько себя помню, всегда параллельно занимался несколькими видами спорта. Одного никогда не хватало — для баланса, разнообразия, поддержания формы. В школе играл за сборные в волейбол, баскетбол, футбол, хоккей, настольный теннис. За полгода, максимум за год доходил до уровня первого разряда и переключался на что-нибудь новенькое. В любом деле мне нравится преодоление, поэтому отдаю предпочтение тем видам, к которым нет явных способностей. Если сразу получается, теряю интерес, охладеваю. Вот, скажем, карате и акробатика — не совсем мое. Или аквабайк. Поскольку делать сальто мне трудно, специально занялся прыжками на батуте и трамплине. Развивал вестибулярный аппарат. Кикбоксинг — тоже не самый характерный вид спорта для человека за два метра. Не все элементы даются легко, но я занимаюсь этим лет двадцать...

Всегда был на голову выше ровесников, хотя рос равномерно, без резких скачков. В школе откликался на Жирафа. Ничего оригинального. В кого вымахал? Дед по маминой линии имел метр 94 сантиметра, а двоюродный племянник даже выше меня. Правда, 174 папиных сантиметра и 170 маминых выдающимися не назовешь. Словом, в роду есть гены и с той и с другой стороны. Нельзя сказать, будто я от соседа... Если же говорить о режиме, стараюсь строго его держать: сплю шесть часов, спорту уделяю не менее двух. В будни. В выходные провожу по две тренировки, на которые уходит 4—5 часов. В отпуске ежедневно занимаюсь спортом часов по семь. Лучшая форма отдыха!

— Травмы случались?

— Колено прооперировано. Известная история: у спортсменов одни болезни, у лежащих на диване — другие. Каждый выбирает для себя.

— Но вы же мечтаете в семьдесят пять лет сохранить физические кондиции юноши.

— Это не цель, а философия жизни, ее качество, что куда важнее. Чей-то удел — ходить с палочкой или сидеть с пивом в бане. Я же хочу жить полноценно, как в молодые годы. Достойное желание! Двигательная активность для меня очень важна. При этом не стремлюсь быстрее всех бегать или лучше кататься на лыжах. Смысл в ином — в поиске гармонии с окружающим миром.

— Сделать спорт профессией никогда не думали? Хотя бы исходя из места службы отца.

— В голову не приходило! Папа не записал меня ни в одну секцию. Ни разу! Все сам. Я еще в детсаду организовал футбольно-оздоровительную группу, и мы рубились с такими же малолетками. Не сумею внятно объяснить, но почему-то отец не поощрял во мне карьеру спортсмена. Правда, классе в восьмом я попросил его помочь записаться в баскетбольный клуб. Меня взяли и... забыли месяца на два. Дескать, навязали блатного мальчика, какой с него прок? Пусть штаны на лавке протирает. А потом мы сдавали нормативы, и оказалось, что я бегаю и прыгаю лучше многих местных воспитанников. Начались активные тренировки, меня включили в стартовую пятерку. Но я уже остыл к баскетболу и переключился на волейбол...

— Неглубокий вы человек, Михаил!

— Даже сказал бы: поверхностный. Но вы правы, тренеры и спортсмены вошли в мою жизнь с раннего детства. Отец возглавлял управление международных связей Спорткомитета СССР, и в 70-е годы у нас дома бывали известные люди — от Александра Гомельского до Леонида Тягачева. Папа не раз отмазывал тех, кого не пускали за рубеж. Так, на пару лет в невыездные угодил Гомельский. Суточные тогда платили нищенские, а Александр Яковлевич, будучи человеком известным, получил предложение за скромный гонорар прочесть лекцию на Западе, после чего то ли не все сдал, то ли взносы не заплатил... Словом, нашлись добрые люди, настучали на Гомельского, и у последнего возникли проблемы. Отец помогал их решить. Для Тягачева он через ЦК партии пробивал разрешение на подготовку горнолыжной сборной за границей. На это ведь требовалась валюта...

— Знал бы Леонид Васильевич, сколько ее со временем окажется у мальчика Миши, которого он навещал в детстве!

— Думаете, конфетками закармливал бы и на коленях качал, чтобы потом обратиться с просьбой?

— А когда вы почувствовали собственную состоятельность, Михаил?

— Помню два жутких удовольствия от денег. Оба, правда, остались в глубоком прошлом. Впервые испытал кайф, поняв, что могу пригласить девушку в кооперативное кафе. Мне это стало по карману! А во второй раз — после покупки «Жигулей» трехлетней свежести. Взял 13-ю модель, так как ни в «восьмерку», ни в «девятку» не влезал, колени упирались в торпеду. Пересел из метро за руль собственной машины и почувствовал: жизнь удалась. С тех пор никакое прибавление миллиардов не дарило столь же острых ощущений.

Первые значительные суммы я заработал на разгрузке вагонов во времена студенчества. Сначала потыркались на Московском мясокомбинате, но там было чистое кидалово. Поток желающих срубить копейку превышал предложение, поэтому вновь прибывших грубо обували. Пару раз мы попали на деньги и перестали соваться, переключились на «железку». В основном окучивали Ярославскую дорогу. Я ведь, напомню, жил на Кибальчича, что в пяти минутах пешком от платформы Маленковская. Работали мы на полустанках вплоть до платформы Правда в Пушкинском районе, а это, считайте, тридцать шесть километров от Москвы... История простая: на каждой товарной станции имелись бригады грузчиков. Но публика была не слишком надежная, склонная периодически уходить в запой. А студенты — ребята трезвые, серьезные. Я, например, до сих пор почти не пью спиртного. Могу употребить за обедом полбокала вина. Но — хорошего. А водку и коньяк не пробовал ни разу. Клянусь! Как-то пригубил двадцатиградусный ликер и понял: крепкие напитки мне не нравятся по вкусовым ощущениям...

Но вернемся к теме такелажных работ. С особым удовольствием нас приглашали на разгрузку алкоголя. Там ведь главная проблема какая? Даже не та, что грузчики много выпьют. Хуже другое: они еще больше перебьют! Бой составлял основную статью убытков. Мы же никогда не теряли ни бутылки. У нас с собой всегда был молоточек: если ящик слабый, постучали, гвозди забили по самую шляпку — и вперед. Помню случай... Вдвоем с Олегом Касьяновым, моим институтским товарищем, мы разгружали вагон с коньяком, а рядом четверо мужиков взялись за аналогичный груз и за первый час накидались до такого состояния, что на ногах не стояли. Чтобы не опоздать на занятия, мы быстро сделали работу и хотели уходить. И тут с мольбами выбегает завскладом: «Мальчики, останьтесь, тройную цену даю!» Я не стерпел, поинтересовался: «А откуда у вас деньги, чтобы платить сверху?» В ответ услышал: «Умник, тебя сумма устраивает? Бери, пока предлагаю!» Как отказаться? Остались, положив в карман еще по девять червонцев... Мало того, приезжаем в институт, а из-за болезни преподавателя лекция отменена...

Тогда стипендия, напомню, составляла сорок рублей в месяц. Если заказ на разгрузку сулил менее тридцатки на нос, мы не брались за него. Я был «бугром», бригадиром, но получал наравне со всеми. Мне домой разрешалось звонить с пяти утра до половины седьмого. Я принимал заказы на ближайшие сутки, формировал бригады, и все разъезжались по объектам, чтобы управиться к двум часам, когда начинались занятия в институте. В нашу компанию входило человек пятьдесят. Наиболее выгодным грузом считался цемент. Иногда за раз зарабатывали, представьте, по пятьсот рублей. На каждого. Объясню. Приезжает сто тонн. Разгрузка на склад — два рубля за тонну. Это официальный тариф. Покупателям пачкаться с мешками было влом, они подряжали нас. А работа под конкретного клиента стоила уже десять рублей за тонну. Потом продолжили цепочку: цемент считался товаром дефицитным, а мы, зная, когда и на какие станции придет груз, заранее договаривались со строительными кооперативами, что те оплатят нам экспедиторские услуги. Вот и получалось: два рубля за разгрузку на склад, десять — за работу под конкретного клиента плюс еще червонец за выгрузку на определенной стройке. Арифметика простая: сто тонн по двадцать два рубля, сумму делим на четверых. По 550 рублей на брата. Ухайдокивались, конечно, жутко. По шестнадцать часов без остановки: перекусили по-быстрому и дальше понеслись. Ребята у нас подобрались спортивные, и все же нагрузка была бешеная, я потом два дня лежал пластом, рукой-ногой не мог пошевелить.

— Копили на что-то конкретное?

— Да, хотел купить видеомагнитофон.

— Неужели отец, работавший с заграницей, не мог вам подсобить?

— А его тогда уже уволили из Спорткомитета. В 82-м, через два года после московской Олимпиады, убрали Сергея Павлова, а вскоре зачистили его команду. Отец был кандидатом наук и смог пристроиться в какой-то институт, занимавшийся вопросами профтехобразования. Совсем не его масштаб... Так что с видеомагнитофоном папа помочь мне был не в силах, к тому же я хотел сам заработать. Стоил видак около двух с половиной тысяч рублей... Разумеется, я приносил деньги и в семью, от чего получал огромное удовольствие. Сколько себя помню, у нас дома каждый вечер собирались гости. Встречались и до ночи вели разговоры на кухне. Типичная московская интеллигенция. Но чтобы накрыть скромный стол с сырком, колбаской и чаем, сначала нужно было потратить энную сумму в магазине. Родители так и не купили машину, не построили дачу, все заработанное ими проедалось с гостями, которые, повторяю, у нас не переводились. Вот я и помогал маме с папой. Ну и сам жил полноценно, ни в чем себе не отказывая. Как, впрочем, и сейчас...

— На «Жигули» тоже заработали погрузкой-разгрузкой?

— Нет, это кооператив по производству «вареных» джинсов. Мы создали его в 88-м году. Надоумил Александр Крейнис, мой приятель, с которым я подружился еще в пионерлагере «Восток-6», куда ездил десять лет подряд, пока учился в школе. Однажды Саша сказал: «Надоело руками работать, давай голову подключим. Есть такая идея...» На первых порах накашивали тысяч по двенадцать рублей в месяц, потом — больше. Хотя средняя зарплата инженера по-прежнему составляла рублей двести... Начинали с того, что сняли угол в муниципальной прачечной на улице Новохохловской. Это недалеко от Таганки. Поставили загородку из листов железа, притащили старые стиральные машины производства 50-х годов, подладили на них механику, чтобы те могли переварить керамзит с гидросульфитом, и взялись за дело. Как говорится, вперед — и с песней. Стали «варить» джинсы, наладили выпуск фурнитуры...

— А почему название такое — «Регина»?

— Не хотелось терять время на регистрацию кооператива, мы нашли парня, создавшего фирмочку по имени жены. Эту оболочку и стали успешно использовать. Бизнес оказался очень выгодным. Расходы на пару штанов составляли около рубля, а прибыль — порядка пятнадцати. Чумовая маржа! Потом, правда, рентабельность снизилась вдвое, и все же мы могли в буквальном смысле переварить до пятисот изделий в день. Реальное промышленное производство, восемь машин, отлаженная технология... Керамзит должен был иметь пупырышки, чтобы марганцовка лучше всасывалась. Хлопонин стоял на ответственном участке — отбеливании гидросульфитом натрия. За этим веществом требовался строгий пригляд: если оно сбегало, из-за едкого запаха дурно становилось всем. Однажды чуть смену так не сорвали. Приезжаю в прачечную, а работницы выбежали на улицу, пытаясь отдышаться... После этого Саше как серьезному человеку, главе семейства и молодому отцу поручили разводить гидросульфит в нужной пропорции, чтобы не испортить товар...

— Долго вы наваривались на джинсах?

— До середины 91-го года.

— Вплоть до ГКЧП?

— Даже дольше. Когда в Москве активизировались путчисты, я с друзьями отдыхал в международном молодежном лагере «Спутник» в Сочи, куда регулярно ездил со студенческой поры.

— Желание быстренько свалить за кордон не возникло? Тогда многие струхнули.

— Мы толком испугаться не успели. Поначалу не могли понять, что происходит. Какие-то странные передачи по ящику, невнятные заявления о болезни Горбачева и создании комитета по ЧП... Наступила некоторая растерянность. Помню, собрались, стали решать, что делать. Ломанулись в аэропорт, но сразу улететь не удалось, не оказалось билетов. А на следующий день сели в самолет без проблем. Видимо, многие пассажиры предпочли задержаться и переждать, пока обстановка прояснится. Из аэропорта мы поехали к Белому дому... Похожая история была и в октябре 93-го. Когда в Москве началась стрельба на улицах, мы с Потаниным были в Америке. Узнав о событиях дома, мигом заказали чартер (финансовые возможности уже позволяли это) и вылетели в Россию. Мысль остаться даже не возникала, хотя, знаю, кое-кто использовал шанс, чтобы попросить политическое убежище на Западе. Вопрос выбора! Я никогда не рассматривал для себя вариант эмиграции. Через несколько дней хочу домой. Даже длинные январские каникулы выдерживаю с трудом, начинаю скулить. И вариант второго гражданства — не мой. Это было бы серьезной психологической проблемой. Не могу и не хочу жить в двойных стандартах. В любой ситуации беру ответственность за собственные слова и поступки, а так буду подспудно знать: соломка постелена, запасной аэродром готов, страховочная прокладка на случай форс-мажора стоит. Этого быть не должно. Когда захожу в новый бизнес, риски, конечно, оцениваю, но ключевым является одно: верю в успех либо нет. Нужно вкладываться по максимуму, без оглядки на спасательный круг...

— И никакая ситуация не может заставить вас уехать, что называется, с вещами, Михаил?

— Не знаю... Не думал над этим. На мой взгляд, если начал задаваться таким вопросом, значит, что-то внутри изменилось... А трудности меня не пугают. Люблю вызов. И реально хочу жить здесь. Это моя родина, короче. Как бы пафосно ни звучала фраза.

Нет, вряд ли внешние обстоятельства вынудили бы меня уехать, хотя жизнь здесь, конечно, могла сложиться иначе. Развилок было много, но я всегда сам выбирал дорогу, по которой пойду. Сразу после окончания института в сентябре 89-го пришел в Международный банк экономического сотрудничества и честно выполнил долг перед родиной, оттрубив там три положенных по закону молодому специалисту года. Хотя в начале пути едва не уволился, даже написал заявление по собственному желанию, лишь дату в нем не поставил. Сказал себе: терплю еще два месяца и валю из МБЭС. Представьте: под моим началом в кооперативе работали полторы сотни человек, мы вели реальное собственное дело, приносившее хороший доход, а в банке меня усадили за канцелярский стол и заставили какую-то цифирь в отчете заполнять! Я охренел от вида пыльных папочек, куда надо было вносить данные, прочей бессмысленной и низкоквалифицированной деятельности... Для нее сгодилась бы девочка с восемью классами образования, а не выпускник института с красным дипломом! При этом в МБЭС мне платили, разумеется, неизмеримо меньше, чем я зарабатывал на «варке» штанов, но внутренний голос нашептывал: за банками будущее. Как-то я полгода не получал зарплату, не видя смысла дважды в месяц толкаться в очереди в кассу ради двух сотен рублей. А кассиршей в банке работала крутая тетка, которую боялись все, включая начальство. И вот однажды сижу в кабинете и вдруг слышу доносящийся из коридора крик: «Ну где этот подпольный миллионер Корейко?» Дверь с шумом распахивается, и влетает кассирша. Коллеги, сидевшие со мной в комнате, невольно втянули шеи, а я спокойно смотрю в глаза вошедшей. «Что, денег куры не клюют? Полгода не могу ведомость из-за тебя закрыть». Я отвечаю: «Это ваши проблемы».

— Хамство!

— Она первой начала. Зачем тыкать и открывать дверь ногой? Но с сильными женщинами я не воюю, это мой тыл. А гостья наседает: «Может, тебе и зарплату в конвертике носить, как председателю?» Говорю: «Не возражаю». Уходит, через пару минут возвращается и демонстративно кладет на стол деньги. Я расписываюсь в ведомости и продолжаю игру: «Спасибо. Когда в следующий раз соберетесь к нам, предупредите, тортик куплю, посидим, чайку попьем...» С тех пор у нас установились прекрасные отношения. Гроза МБЭС любила приговаривать: «Вот станет Миша большим начальником и возьмет меня к себе на работу». Собственно, так и получилось: после создания МФК Вера заведовала у нас кассой...

Продолжение следует.

Андрей Ванденко

Недавняя ликвидация американским спецназом Усамы бен Ладена уже вошла в историю спецслужб как одна из самых результативных спецопераций. В ней был применен весь инструментарий средств — филигранная агентурная работа, спутниковое слежение, использование беспилотной авиации и в финале — молниеносный бросок спецназа. Но мало кто вспоминает о том, что пять лет назад — 10 июля 2006 года — по еще более изощренному сценарию российские спецслужбы уничтожили одного из самых опасных и одиозных лидеров северокавказского подполья Шамиля Басаева. Кстати, именно тогда западные эксперты по борьбе с терроризмом предположили, что следующим будет бен Ладен.

Всех 26 участников «спецмероприятия» по ликвидации Басаева наградили боевыми орденами — в основном это были ордена Мужества и медали ордена «За заслуги перед Отечеством» разных степеней. Мало кто знает, что больше половины награжденных — 18 человек — в приказе, подписанном Владимиром Путиным, имеют так называемую литеру «С». Это означает, что даже приказ о награждении совершенно секретный, не говоря уже о самом задании. Кстати, в операции принимали участие практически все российские спецслужбы. О том, как на самом деле ликвидировали Басаева, спустя пять лет «Итогам» на условиях анонимности рассказал один из непосредственных участников той операции.

— Сколько времени готовилась операция?

— Мы активно охотились за Безногим (так в спецслужбах называли Басаева, потерявшего стопу после ранения. — «Итоги») давно — с 1995 года, после его рейда в Буденновск, но он все время опережал спецслужбы буквально на несколько часов. Например, ногу ему оторвало в 2000 году, когда путем оперативной комбинации его вместе с отрядом заманили в пойму реки Сунжи. Эту зону артиллерия утюжила сутки, были сотни трупов, а Басаев ушел, хоть и раненый.

После того как два года спустя сотрудники УСО (Управление специальных операций ФСБ. — «Итоги») ликвидировали Хоттабыча (полевой командир Амир ибн аль-Хаттаб. — «Итоги»), Шамиль тени собственной боялся. Общался только с проверенными людьми из ближнего окружения, которых было не больше двух десятков, по спутниковому телефону звонил очень редко. В Чечне почти не показывался, отсиживался в горах в Ингушетии. Одной из самых успешных операций могла стать попытка его ликвидации в феврале 2004 года. Тогда мы получили информацию о том, что Басаев и его группа могут базироваться в лесном массиве на границе Чечни и Ингушетии неподалеку от селения Али-Юрт. «Духов» накрыла авиация, а когда «спецы» добрались до места, там были только трупы — человек шесть или восемь. Среди убитых был опознан некий Ризван, который отвечал у Безногого за связи с прессой и представителями всяческих правозащитных организаций и официальных структур. При нем обнаружили записную книжку с телефонами некоторых чиновников и корреспондентов в основном иностранных СМИ. Однако Басаева среди убитых не было, хотя, по оперативной информации, буквально накануне авиаудара он записывал очередной видеоролик для экстремистского сайта именно на этом месте. После спецоперации в прессе появилась информация о гибели Басаева. Журналисты писали, что он скончался от тяжелого ранения и тайно захоронен в горной части Веденского района Чечни. Однако тогда Басаев нас переиграл. И вот зимой 2005 года мы получили информацию, что у его банды серьезные проблемы с оружием и боеприпасами. Люди есть, а вот вооружать их нечем. Прошли те времена, когда Безногий мог спокойно покупать оружие у продажных ментов или военных — к пятому году, не поверите, отчитываться приходилось едва ли не за каждый патрон. На этом и решили сыграть.

— Кто участвовал в операции и как она готовилась?

— Все докладывалось Директору (глава ФСБ России, на тот момент Николай Патрушев. — «Итоги»), а участвовали практически все службы — ФСБ, СВР, ГРУ и даже МВД на определенном этапе. Через агентуру Безногому «загрузили» информацию о том, что братья по вере из Ирана готовы прислать ему крупную партию оружия. В основном это были мины, самодельные пусковые установки для НУРСов, ну и стрелковое оружие, включая гранатомет АГС-17 «Пламя». Точный маршрут движения оружейного каравана называть не стану — многие участвовавшие в цепочке на территории других стран до сих пор могут попасть под удар. Арсенал формировался в Иране и собирался, что называется, с миру по нитке — по крайней мере, на некоторых упаковках с реактивными снарядами был нанесен логотип ВВС Саудовской Аравии. Для спецслужб уже давно не секрет, что ряд поддерживающих мировой джихад экстремистских группировок, базирующихся в Иране, имеет прочные связи с чеченскими сепаратистами. Из Ирана оружие перебросили в Турцию, где партию уже ждали люди Басаева. Кстати, по политическим или каким еще мотивам роль Турции в войне на российском Северном Кавказе замалчивается. Хотя именно там по сей день отлеживаются в частных клиниках все раненые амиры, оттуда идет финансирование и даже оружие бандподполью. Но хоть разведка наша, слава богу, работает.

Вот тут недавно читал где-то (улыбается), что раненый Умаров тоже может скрываться в Турции, где у его брата в Стамбуле есть дом. Дать, что ли, наводку «морским котикам»…

В общем, из Турции оружие ушло в Грузию и уже потом в Ингушетию.

— Как оружие перемещалось по российской территории?

— На территорию Ингушетии партия оружия въехала на КАМАЗе с осетинскими номерами. Она была спрятана в кузове с двойными бортами. Чего я только не читал в СМИ потом — что водителям подсыпали снотворное, что их отвлекали какие-то специальные женщины. На самом деле все было гораздо проще — водилу, получившего, кстати, пять тысяч долларов за перегон грузовика из Осетии в Ингушетию, просто отправили спать, а машину загнали в большой ангар. Было это в одном из небольших приграничных поселков в Ингушетии. Вот тут и началась работа.

Понимаете, это только в кино все просто — устраивай засаду, всех мочи в сортире, а потом считай трупы и трофеи. Мы же, как и все спецслужбы, — бумажная контора. Это означает, что все оружие необходимо было переписать, внести в протокол, ведь за него государевы деньги уплачены — около 300 тысяч долларов! Если бы по каким-то причинам оружие попало к боевикам, под суд отправились бы все причастные к планированию операции.

Предстояло за считаные часы извлечь всю партию, переписать оружие, включая его номера, а потом максимально аккуратно загрузить обратно. Прокурорские (следователи прокуратуры. — «Итоги») буквально падали от усталости, но за четыре часа все сделали. В арсенал заложили дистанционно управляемую мину, собранную нашими специалистами.

Я не могу рассказывать обо всех деталях последней фазы операции, но как только все было готово, Безногий получил информацию, что его груз пришел в Ингушетию. На всякий случай в КАМАЗе было аж три радиомаячка, по которым перемещение грузовика отслеживалось где через обычную сотовую связь, а где при помощи средств космической разведки.

— Неужели все прошло гладко?

— Конечно, нет. Ведь об операции знал строго определенный круг лиц, а машина с оружием не раз пересекала и государственную, и административную границы. Что бы там ни говорили, но на блок-постах ребята работают нормально, то есть КАМАЗ этот вытряхнули бы при первом же шмоне. Вводить в курс дела стоящих на блоках или их начальство было очень рискованно — информация могла запросто утечь к боевикам. Поэтому работали по старой проверенной схеме угонщиков — перед грузовиком шла машина, а то и несколько машин с сотрудниками местных республиканских МВД. Ребята заходили на блок и говорили, что следующий сзади грузовик — их машина, выполняет коммерческий рейс, шмонать ее не надо, а то груз протухнет, и даже, не поверите, взятки давали! Причем начальство на радостях потом никого не наказало из тех, кто взятки брал.

На ингушской границе грузовик с оружием встречал ближайший помощник Безногого, так называемый амир ингушского Джамаата Али Тазиев, известный под прозвищем Магас. Этот бывший милиционер (до 1998 года служил в Управлении вневедомственной охраны МВД Ингушетии. — «Итоги») был одним из самых кровавых боевиков, а арестовать его удалось лишь прошлым летом. Магас был организатором всех самых крупных терактов на территории Ингушетии — начиная от взрыва РОВД Назрановского района и заканчивая многочисленными покушениями на сотрудников МВД республики. Тазиев по спутниковому телефону сообщил Басаеву, что грузовик с оружием пересек ингушскую границу, и Безногий лично отправился встречать караван.

Ночью 10 июля грузовик в сопровождении трех легковых машин, включая бронированную «Ниву» с Басаевым, появился на окраине села Экажево Назрановского района Ингушетии. Кстати, машина террориста внешне ничем не отличалась от обычной, а бронировали ее местные умельцы, наварив на двери и элементы кузова стальные листы. На спинки сидений были надеты армейские бронежилеты, что делало пассажиров практически неуязвимыми для стрельбы из стрелкового оружия по их уезжающей машине.

Мы просто не имели права на ошибку, а потому пришлось взрывать КАМАЗ. Рвануло по-доброму, там же как-никак было больше двухсот мин и килограммов 140 тротила. Жахнуло так, что во всей округе стекла повылетали. Шансов там ни у кого не было, Безногого и троих моджахедов просто в пыль разорвало, еще троих, включая водителя, можно было опознать. Прокурорские до шести часов утра все это фиксировали. Я описываю примерный ход операции — поймите правильно, некоторые из ее участников до сих пор на службе, в том числе и на нелегальном положении, какие-то излишние подробности могут им очень навредить, поскольку есть вещи, известные очень узкому кругу людей — буквально двоим или троим.

— На этом операция закончилась?

— Первый этап — да. Но еще надо было людей из-под удара вывести, которые в операции участвовали. Ведь боевики потом еще месяца два шерстили цепочку, пытаясь понять, как все произошло. Не нашли. Распространяться на эту тему не буду, скажу только, что деньги все любят. Как я понимаю, и бен Ладена по той же схеме прибрали — кто-то из ближнего круга получил хорошую прибавку к жалованью боевика, ну и сдал своего шефа с потрохами. Есть вещи, на которые родина денег не жалеет.

— О какой сумме может идти речь?

— Без комментариев.

— Почему нельзя было взять Басаева живым?

— Вы просто не знаете Басаева, это же не спящий в окружении жен бен Ладен! Если бы Безногий даже не увидел, а почувствовал что-то тревожное, он бы сразу же скрылся, как уже бывало не раз. Шамиль был едва ли не самым «продуманным» из террористов. Есть информация, что эти качества недоучившемуся студенту Московского института инженеров землеустройства привили некие инструкторы, которые готовили его для участия в боевых действиях на территории Абхазии в 90-е годы. Я лично так не думаю. Басаев сам по себе был человеком, обладавшим поистине звериной хитростью. Ведь посмотрите, он, по сути, все время оставался неформальным лидером чеченских боевиков. Нет, были, конечно, и Дудаев, и Масхадов, но Безногий так смог поставить себя, что основные решения принимал сам. Более того, в его случае поговорка о том, что короля играет свита, подходит как нельзя лучше. Он окружил себя действительно профессионалами. Это и бывшие сотрудники милиции, входившие в его личную службу безопасности, и бывшие военнослужащие, и даже те, кто работал над его имиджем, организуя интервью в иностранных СМИ. В отличие от того же Радуева все операции Безногий планировал самым тщательным образом. К тому же есть информация, что при всей своей одиозности Басаев имел неформальные контакты с некими влиятельными чиновниками из околоправительственных структур. По моему мнению, Шамиля совсем не зря называли русским бен Ладеном.

— Почему же до сих пор не ликвидированы другие лидеры бандподполья на Кавказе?

— Ну почему? Основных всех практически вышибли, остались самозваные амиры и Умаров, который вроде как ранен после авиаудара в Ингушетии. Адресная ликвидация лидеров требует длительной проработки. Особенно если речь идет о работе среди моноэтнических террористических групп. Информацию порой приходится ждать годами, а люди, которые ее добывают, каждый день рискуют жизнью — контрразведка у боевиков работает отлично, да и, что греха таить, в некоторых республиках из силовых ведомств течет информация прямо к лесным братьям.

Григорий Санин

Екатерина Маслова

Современные родители все чаще сталкиваются с проблемой: их чадо ни минуты не может усидеть на месте, слушает вполуха, хватается за пять дел одновременно, не может сконцентрироваться. «Природный темперамент», — умиляются родные. И часто заблуждаются. Потому что это — недуг со сложным названием «синдром дефицита внимания с гиперактивностью» (СДВГ). И если 20 лет назад этот диагноз был экзотикой, то теперь его ставят с пугающей регулярностью. «За 10 лет среди моих пациентов таких детей стало примерно вдвое больше», — сетует психотерапевт, тренер Института групповой и семейной психологии и психотерапии Марк Сандомирский. И это — общемировая проблема. В недавнем отчете Центра по контролю и профилактике заболеваний США указывается, что синдром дефицита внимания обнаружен у каждого десятого американского ребенка. Почему поколение детей, появившихся на свет в самом начале XXI века, резко отличается по темпераменту не только от родителей, но даже от старших братьев и сестер?

История болезни

На сегодняшний день существуют, пожалуй, три основные гипотезы. Согласно первой — генетической — у детей с СДВГ выявляются аномалии в структуре генов дофаминового рецептора и дофаминового транспортера. Дофамин — это гормон, вырабатываемый мозговым веществом надпочечников и другими тканями. Его избыток или недостаток ведет к изменениям в психике человека. Кстати, наиболее известными патологиями, связанными с дофамином, являются шизофрения и паркинсонизм. Близка к этой теории другая — нейрохимическая концепция, которая предполагает, что синдром вызывает нарушение метаболизма того же дофамина и норадреналина, выполняющих роль нейромедиаторов центральной нервной системы. До сих пор было известно, что уровень норадреналина в крови повышается при стрессовых состояниях, шоке, при тревоге, страхе, нервном напряжении.

Сторонники еще одной концепции, нейропсихологической, доказывают, что во всем виноваты отклонения в развитии высших психических функций, отвечающих за моторный контроль, внимание, оперативную память.

Но сколько бы ни было сторонников у этих теорий, почти все они считают, что первопричина гиперактивности — так называемый фактор цивилизации. Сюда можно включить все — от экологии до компьютеров. «Проводились исследования, которые, к примеру, показали: в экологически неблагополучных регионах детей с синдромом дефицита внимания рождается больше», — говорит нейропсихолог центра «Образование в развитии» Татьяна Муха. По словам Марка Сандомирского, «больше всего детей с синдромом СДВГ зарегистрировано в крупных городах. Возможно, этот факт объясняется тем, что неокрепшая психика подстраивается под динамичный темп жизни мегаполиса. Сказывается информационная перегруженность окружающей среды, когда буквально с пеленок младенец существует под воздействием телевизора и компьютера. В детсадовском возрасте ребята уже общаются по сотовому телефону. Такое обилие информации и мелькающих картинок перед глазами неминуемо приводит к нервной возбудимости». И уже никуда не деться от того, что у малышей, способных хорошо щелкать мышкой, теряется навык письма — их мелкая моторика, которая, как уже давно доказано, влияет на процесс созревания мозга, не развита.

А еще дети болезненно переживают кризис традиционной семьи. Как бы мы ни оправдывали изменения, происходящие в этом институте (теперь, например, неполная семья или изменение ролей отца и матери — норма), они неестественны для ребенка. «Много детей растут в неполных семьях, чувствуя себя незащищенными, — констатирует Марк Сандомирский. — Но и в благополучных все не так просто: все больше матерей сегодня страдают, например, от послеродовой депрессии. И им не удается наладить эмоциональный контакт с ребенком ни в раннем детстве, ни позже». Свою роль играют и физиологические факторы. «В последние годы женщины стали рожать позже, — поясняет Татьяна Муха. — Из-за этого увеличивается риск родовых травм, многие дети появляются на свет с помощью кесарева сечения, а это тоже не может не сказываться на нервной системе ребенка».

Фактически СДВГ — это своеобразный ответ природы на вызовы эпохи: на плохую экологию, стрессы, обилие негативной информации, кризис семьи и так далее. Чем стремительнее, суматошнее и технологичнее жизнь, тем больше появляется на свет гиперактивных детей. Эксперты сходятся во мнении: в будущем число таких детей будет только расти. Нужно ли принимать их такими, какие они есть, или срочно бежать к врачу, чтобы, пока не поздно, прописал лечение?

Схема лечения

Большинство родителей мучаются в догадках: страдает их ребенок от гиперактивности или же он такой подвижный от природы. «Если родители видят, что ребенок хорошо усваивает информацию, нормально спит, но при этом очень много двигается днем, то бить тревогу не стоит, — успокаивает Татьяна Муха. — Это особенность физиологии и темперамента. Первый признак развития гиперактивности — она мешает самому ребенку, тормозит его развитие. Если ребенок не в силах сконцентрироваться на одном деле, буквально не может усидеть на месте, плохо спит и не отличается хорошей памятью, то это явные симптомы болезни».

Обычно первые тревожные признаки проявляются в раннем возрасте. Малыши с таким синдромом часто имеют повышенный мышечный тонус, слишком чувствительны к воздействию внешней среды — шуму, свету, холоду, духоте. «Отчетливо дефицит внимания начинает проявляться в 3—4 года, — рассказывает детский невролог Наталья Волкова. — Например, ребенок не может доиграть в ту игру, которая занимает его сверстников часами. Или же не способен дослушать до конца сказку, рассчитанную на его возраст. Мир он познает поверхностно. Если и задает родителям какой-либо вопрос, то довольствуется любым ответом, не интересуясь подробностями. Такой ребенок постоянно что-то вертит в руках, теребит пуговицы, рвет бумажки на мелкие части, кусает ногти».

Однако лишь единицы мам-пап начинают бить тревогу по этому поводу в детском саду: в первый раз к специалистам обращаются, когда ребенок уже начинает посещать школу. Просто потому, что именно там становится понятно: ребенок постоянно отвлекается на уроке, не может усвоить необходимый минимум знаний, таскает из школы двойки. «На поведение ребенка нужно обращать внимание за год-два до школы,  — советует Татьяна Муха. — В это время еще есть шанс исправить ситуацию. Но у нас родители очень много внимания уделяют интеллектуальной подготовке ребенка к школе, часто забывая об эмоциональной. Если начать лечение болезни заранее, то поведение ребенка удастся скорректировать».

Но как лечить? Большинство родителей, которые приводят свое слишком шустрое чадо к врачу, требуют выписать лекарство, желательно мгновенного действия, не задумываясь о последствиях. А зря. Недавно британский телеканал Channel 4 привел такие данные: за последние 10 лет число детей, которым прописывали антипсихотические препараты (нейролептики) для лечения синдрома СДВГ, выросло в Великобритании вдвое. Выяснилось, что дети годами находились под воздействием сильнодействующих препаратов без должного медицинского наблюдения. И это несмотря на большое количество побочных эффектов, таких как ожирение, диабет, сердечно-сосудистые расстройства. А, к примеру, применение препаратов, призванных восполнить дефицит естественного дофамина в организме, может стать причиной возникновения обжорства, гиперсексуальности, алкоголизма и наркомании. Учитывая, что число гиперактивных детей растет, злоупотребление медикаментами может серьезно подорвать здоровье подрастающего поколения 2000-х. И потому специалисты сегодня все больше высказываются в пользу психологической коррекции.

Впрочем, прежде чем пугаться, родителям стоит поговорить с воспитателями детского сада, куда ходит ребенок, и с родителями других малышей. «Вполне возможно, что поведение ребенка кажется гиперактивным только родителям, а на самом деле соответствует нормам, — предупреждает Марк Сандомирский. — В каждом возрасте у ребенка свой порог внимания. Чем младше ребенок, тем меньше времени он может сосредоточиться на одном занятии». Диагностика гиперактивности в России еще недостаточно развита, и если вашему ребенку поставили диагноз СДВГ, на всякий случай лучше перепровериться у другого врача.

Выписной эпикриз

Специалисты предупреждают: недооценивать синдром дефицита внимания не стоит, поскольку последствия могут оказаться самыми непредсказуемыми. Наказывая ребенка за непослушание и двойки, велик шанс вызвать в нем ответную агрессию. «Опасность гиперактивности именно в том, что ребенок не контролирует ситуацию и свои эмоции, — отмечает Татьяна Муха. — Все это оборачивается против него». Наталья Волкова предполагает, что симптоматика СДВГ может сохраняться у человека всю жизнь. Она просто трансформируется со временем. Сначала человек конфликтует с одноклассниками и родителями, потом с коллегами по работе, женой (мужем) и своими же детьми. Из гиперактивного ребенка в результате может вырасти семейный тиран.

Впрочем, другие специалисты считают, что из гиперактивных детей могут вырасти не только тираны, но и гении. Не зря же таких детей еще называют детьми с двойной исключительностью — в одном человеке сочетаются одаренность и гиперактивность. Такие дети могут, например, добиваться выдающихся успехов в музыке, математике или литературе, но при этом с трудом осваивать программу по другим предметам.

«Когда сыну что-то очень интересно, он зарывается в информацию, как крот, — рассказывает о своем ребенке с диагнозом СДВГ Наталья Р. — Только в жизни с ним очень тяжело: импульсивен, болтлив, оппозиционен, конфликтен, постоянно спорит со взрослыми. В школе любят говорить: у него проблемы из-за одаренности, ему нужна другая школа. А в спецшколах нагрузка выше, там могут учиться только дети с первой группой здоровья. И куда нам податься?»

Неврологи считают, что к каждому такому ребенку нужен индивидуальный подход, о чем в современном обществе пока приходится только мечтать. «Можно скорректировать поведение даже самого трудного ребенка, нет безвыходных ситуаций, — считает Наталья Волкова. — Но самим родителям нужно четко понимать, чего им ждать от ребенка. Если у него тройки по всем предметам, кроме математики и физики, то, может, и не стоит бить тревогу и пытаться сделать из него такого, как все. Вспомните, сколько знаменитых людей в школе учились на тройки».

И потом, вдруг за такими детьми будущее? Может, это мы отстаем от жизни, а она требует появления именно таких — активных, пытливых, быстрых на решения, не отвлекающихся на мелочи? Ведь их болезнь — продукт прогресса, за который мы все так боремся...

Нина Важдаева

Давненько в Европе так азартно не судачили о контрацептивах. Возмутителем спокойствия стал шотландский ученый Крейг Робертс из Университета Стирлинга. Члены его исследовательской группы долгое время изучали поведение женщин, принимающих противозачаточные пилюли. В свое время они сумели доказать связь между гормональными таблетками, которые принимают женщины, и тем, как слабый пол воспринимает мужчину «на запах». Сейчас вместе с чешскими и британскими коллегами ученые решили проверить, влияют ли таблетки на выбор спутника жизни.

Для опроса отобрали 2519 женщин из США, Чехии, Британии и Канады. Старые девы в исследовании не участвовали — опрашиваемые должны были иметь не менее одного ребенка. Их просили оценить, насколько комфортно они чувствуют себя со своим нынешним мужчиной или с тем, который находился рядом раньше. Ученых интересовали два аспекта: сексуальная совместимость пары и те отношения, которые в быту называются «ладить друг с другом». При этом женщины должны были ответить, принимают ли они гормональные контрацептивы. Чуть меньше половины участниц — 1005 — ответили, что делают это. 1514 применяли другие способы контрацепции.

Подвергнув результаты исследования статистической обработке, Крейг Робертс сообщил, что у него есть две новости для дам, сидящих на гормональных пилюлях. Одна, как водится, плохая, другая хорошая. Скверная новость, по словам ученого, состоит в том, что, «как правило, такие женщины меньше удовлетворены своими сексуальными отношениями с партнером». Зато в отношении остального, того, что лежит за рамками секса, у них все прекрасно. «Связь с мужчиной у них длится в среднем на два года дольше, — уверяет Робертс, — и они вообще менее склонны к расставанию. Так что одно компенсирует другое».

«Наблюдение интересное, но я ничуть не удивлен, — рассуждает президент Российской ассоциации акушеров-гинекологов академик РАМН Владимир Серов. — На чем основано действие современных гормональных контрацептивов? В организм женщины в небольших дозах поступает сбалансированное количество эстрогенов и прогестерона. Таким образом имитируется «ложная беременность». Яйцеклетка не выходит из яичника, и настоящая беременность не наступает. Поскольку базовый гормональный фон меняется, женщина действительно может стать немного менее сексуальной. Впрочем, я не стал бы обобщать: чувственность определяется отнюдь не только гормонами».

Что еще происходит с женщиной, которая принимает пилюли и поэтому «слегка беременна»? «Был проведен ряд исследований, доказывающих, что поведение женщин, включая и восприятие ими мужчин, меняется в зависимости от фазы месячного цикла», — говорит руководитель отдела клинической психологии Научного центра психического здоровья РАМН Сергей Ениколопов. Например, известен такой эксперимент. Участницам исследования показывали изображения мужских лиц, которым с помощью компьютерного редактирования придавались то более маскулинные, то более фемининные черты. Оказалось, что женщины, имевшие возможность забеременеть (в момент овуляции, когда яйцеклетка вышла из яичника), были более склонны выбирать мачо. Однако в других фазах цикла они же могли остановить свое внимание на мужчинах с прозаичной и даже «феминизированной» внешностью. «Объяснение этому явлению существует, — рассказывает Ениколопов. — Имея возможность забеременеть, женщина ищет в качестве партнера того, кто сможет дать ей здоровое потомство. Внешние признаки здоровья — симметрия лица, физическая сила, хорошее сложение, мощный голос. Однако забеременев или даже будучи просто не в фазе овуляции, она начинает искать того, кто прежде всего способен помочь ей вырастить детей. В зависимости от обстоятельств эта фигура может выглядеть по-разному: от инвестиционного банкира до просто заботливого и внимательного человека. В любом случае такую периодичность надо иметь в виду. Я даже даю на лекциях совет студенткам: если вас внезапно захлестнуло сумасшедшее чувство к необыкновенному красавцу, придя домой, обязательно загляните в свой месячный календарик. Возможно, то, что вы там увидите, заставит вас посмотреть на ситуацию по-иному».

Дело, как выяснилось, не только во внешности. Крейг Робертс уверяет, что сумел подобраться совсем близко к разгадке так называемой любовной химии. Он считает, что в ней замешаны гены главного комплекса гистосовместимости. Этот ключевой компонент иммунной системы человека играет огромную роль в поиске второй половинки. «Женщины обычно находят более привлекательными тех партнеров, у которых гены комплекса гистосовместимости отличны от их собственных, — говорит Робертс. — Ведь дети в таких случаях обычно рождаются более способными к адаптации». Теперь исследователям предстоит проверить, как меняются в этом отношении предпочтения тех, кто, принимая противозачаточные пилюли, постоянно находится в состоянии «ложной беременности».

Чисто научный феномен или околонаучный курьез? Ни то ни другое. Если учесть, что в таких странах, как Нидерланды, противозачаточные пилюли принимают до 40 процентов женщин, можно заключить, что психология таких «слегка беременных» способна повлиять даже на национальный характер. Кстати, в России их, по словам Владимира Серова, никак не больше 12—14 процентов. Не в этом ли кроется различие между европейскими женщинами, рационально подходящими к выбору партнера, и россиянками, традиционно готовыми на все ради неземной любви? «Конечно, какая-то крупица правды в этом есть, — говорит Владимир Серов. — Если в популяции значительное количество женщин принимает гормональные препараты, какие-то сдвиги в поведении наметятся. Например, повышенная требовательность к партнеру, которую мы наблюдаем у многих жительниц Европы, обычно присутствует у беременных. Ведь им нужно убедиться, что мужчина способен позаботиться о семье. Однако уверяю вас: даже если завтра мы всех наших женщин посадим на гормональные контрацептивы, они не станут более рациональными. Самый важный элемент — это воспитание, в том числе и сексуальное. Такие вещи закладываются с детства».

А может, и не нужен нашим женщинам европейский рационализм? В конце концов именно поэтому ими восхищается весь мир — они такие естественные, «степные», без всяких заморочек с контрацептивами и «ложной беременностью»... И тут все не так просто. «Только на первый взгляд кажется, что состояние ежемесячной овуляции — самое естественное для женщины, — говорит Владимир Серов. — Давайте вспомним наших прабабушек. Они рожали по десять детей и больше. Сложите периоды беременности, кормления грудью, и вы получите не менее десяти лет, в течение которых яйцеклетки не выходили из яичников». Получается, что овуляция, сулившая женщине всплески сумасшедшей влюбленности, время от времени была всего лишь приятным эпизодом в рациональной череде будней беременности. Выходит, не так уж неправы были наши предки, сложившие пословицу: «С лица воды не пить». Именно такой взгляд на мужчин был присущ слабому полу большую часть жизни. К этому же стереотипу они, похоже, возвращаются и сейчас. И даже если по совету Крейга Робертса они на несколько месяцев откажутся от гормональных контрацептивов, чтобы взглянуть на своего партнера новыми глазами, — что это, как не высшее проявление рационализма в отношениях...

Алла Астахова

«Это величайшая дипломатическая победа России после Второй мировой войны» — так в разговоре с обозревателем «Итогов» охарактеризовал произошедшее на последней министерской конференции ВТО в Женеве президент Сбербанка Герман Греф. Там, напомним, был подписан протокол о присоединении страны к ВТО. Правда, для того чтобы день 16 декабря 2011 года назвать в числе знаменательных дат, одного рекорда по продолжительности переговоров о присоединении недостаточно. Вопрос: какие выгоды принесет нашей стране участие в этой организации?

Миссия выполнена

О том, что Всемирная торговая организация, как и вся мировая экономика, в кризисе, судить можно по самому месту проведения министерской конференции ВТО. Как правило, подобные мероприятия не проводились дважды в одном и том же городе: в Сиэтле в 1999 году, в Дохе в 2001 году, в Канкуне в 2003-м, в Гонконге в 2005-м. Но теперь, в период экономической нестабильности, этот форум второй раз подряд устраивают недалеко от дома, в Женеве, где расположена штаб-квартира организации.

Как сетовали в кулуарах участники, ситуация требует не только жесткой экономии бюджета, но уже и доказательств ее востребованности. А предъявить их она может только одним способом: каждая министерская конференция должна быть событием для всей глобальной торговой системы. В последнее десятилетие, увы, таковых не случалось. Очередной раунд многосторонних торговых переговоров — Дохийский раунд — начался еще в 2001 году и не завершился до сих пор. Оказалось невозможным не только сформулировать новые соглашения в дополнение к тем, которые были приняты на Уругвайском саммите, когда была создана ВТО, но и огласить хотя бы промежуточные результаты многосторонних переговоров.

На этом фоне присоединение России стало для организации просто триумфом. «Теперь мы можем называть ВТО действительно всемирной организацией. Ведь с учетом России она регулирует уже 97 процентов мировой торговли», — заявил с трибуны гендиректор ВТО Паскаль Лами (на следующий день в список членов организации была принята Черногория, что осталось присутствующими незамеченным).

18 лет переговорного марафона — действительно мировой рекорд. Хотя, по словам первого вице-премьера Игоря Шувалова, скорость присоединения к ВТО не была для России приоритетом. По некоторым данным, этот процесс мог бы не завершиться и сейчас, если бы нетерпение не начали проявлять уже партнеры по переговорам. Спешили так, что к министерской конференции успели подготовить только английский вариант доклада рабочей группы, тогда как обычно он составляется на трех языках (еще на французском и испанском). Процессу голосования это не помешало. Против присоединения России не высказался никто, даже Грузия. Двустороннее соглашение с ней было подписано последним. Причем посредником на переговорах выступила Швейцария. А сами переговоры больше имели политический, нежели экономический, характер. «Нам пришлось работать над каждой формулировкой. Например, вместо слова «граница» между Абхазией и Грузией писать «коридор», — призналась президент Швейцарской Конфедерации Мишлин Кальми-Рей. Но это уже история. Что впереди?

Поторгуем — увидим

На фоне всеобщей эйфории, царившей в Женеве, оптимизм российских представителей был более сдержанным. Ложку дегтя добавило заявление не названного информагентствами источника в американском Конгрессе, заявившего, что общие правила ВТО не будут применяться в торговле между РФ и США. Юридическая коллизия возникает благодаря принятой еще в 1974 году пресловутой поправке Джексона — Вэника. Она запрещает предоставлять режим наибольшего благоприятствования в торговле, госкредиты и кредитные гарантии странам, которые ограничивают права своих граждан на эмиграцию. В случае с нашей страной речь идет об эмиграции советских евреев из уже несуществующего СССР. Когда поправка принималась, вопрос был актуален; теперь это полный нонсенс. Но дело Джексона — Вэника живет и побеждает. И ВТО с этим ничего поделать не может.

«Это проблема техническая», — пояснил «Итогам» директор департамента торговых переговоров Минэкономразвития Максим Медведков. Такая же коллизия возникала и раньше, когда к организации присоединялись другие республики бывшего СССР. При вступлении Грузии американские представители при голосовании и вовсе воздержались. Теперь американцы — в какой уже раз! — обещают отменить поправку весной будущего года. То есть до того, как Россия станет полноправным членом ВТО: присоединение еще должна ратифицировать Дума, а потом, через тридцать дней, можно будет участвовать в заседаниях организации.

О чем на них пойдет речь? Споров между Россией и другими членами ВТО может оказаться достаточно. Защитных мер, применяемых против российских экспортеров, эксперты насчитывают более 120. А значит, борьба за права отечественного бизнеса только начинается.

Больше всего дискриминирует нас Евросоюз — главный торговый партнер. Меры, применяемые против экспортеров, самые разные. Начиная от квотирования импорта российской стали и заканчивая антидемпинговыми расследованиями против предприятий химической промышленности. А в качестве доказательства того, что наши химики демпингуют, Еврокомиссия использует несоответствие внутрироссийских и европейских цен на природный газ. По этому вопросу ситуация теперь должна разрядиться: европейцам придется соблюдать правила ВТО, в которых обязательство России повысить цены на голубое топливо для внутреннего пользования не предусмотрено.

Что касается рисков, то они, безусловно, есть. Это признал и Игорь Шувалов. Эксперты называют такие проблемные, нуждающиеся в защите точки, как легкая промышленность и свиноводство. В конце концов, для компенсации возможных потерь отечественных швейников правительство может увеличить заказ на пошив обмундирования для военнослужащих. А на импорт свинины у страны сохраняется право ее квотирования. И как сообщал ранее «Итогам» Максим Медведков, в случае, если ее ввоз будет наносить ущерб, правительство имеет возможность уточнить параметры этой квоты.

Кстати, именно проблема защиты сельского хозяйства может стать ключевой при утверждении в Госдуме протокола о вступлении в ВТО. Лидер КПРФ Геннадий Зюганов уже категорически заявил, что ВТО несет гибель для отечественного села. По его мнению, страна будет завалена импортными продуктами, производство которых субсидируется в ЕС и в США, а наши поля зарастут бурьяном. Контраргумент состоит в том, что Россия сохранила за собой право также субсидировать своего сельхозпроизводителя. Причем сумма субсидий сразу после вступления в ВТО может быть в два раза выше нынешнего уровня, и только после длительного переходного периода она снизится до показателей 2010 года. Станет ли такой расклад убедительным — посмотрим.

В целом же эксперты ожидают увеличения объема внешней торговли и, как результат, ускорения экономического роста. Например, бывший министр финансов страны Алексей Кудрин считает, что благодаря членству в ВТО отечественный ВВП будет ежегодно расти на 0,4 процента быстрее: «Больше сможем производить, больше рабочих мест и инвестиций. Потому что сможем торговать на других рынках более свободно, сможем расширять производства». Тот же Китай, присоединившись к ВТО 10 лет назад, сумел увеличить внешнеторговый оборот более чем на 300 процентов, а приток инвестиций — на 100 миллиардов долларов. Правда, китайская экономика более диверсифицирована и больше российской интегрирована в мировую. «Я не думаю, что все пойдет точно по китайскому сценарию. Они создают разноплановую экономику с большим количеством отраслей. Российская экономика сфокусирована на более узком их количестве», — считает еврокомиссар по торговле Карел де Гюхт. Но ему, как говорится, по должности положено. Ведь Поднебесная в момент присоединения к ВТО считалась только шестой экономикой мира. Теперь она вторая. У России амбиций не меньше. В конце концов, выйти из ВТО намного легче, чем войти. Достаточно подать соответствующее заявление. Но за все время существования данной организации этого не сделала ни одна страна. Наверное, не случайно.

Константин Угодников

Empty data received from address [ http://www.itogi.ru/russia/2011/52/173202.html ].

Empty data received from address [ http://www.itogi.ru/russia/2011/52/173216.html ].

Распад Еврозоны уже близок, и это не бред доморощенных предсказателей, а вполне возможное будущее, которое ожидает Старый Свет. Вот лишь некоторые новости, заставляющие так думать, — немецкий союз экспортеров готов отказаться от евро, партия Ангелы Меркель подготовила документ, в котором прописана возможность выхода из монетарного союза некоторых членов. Порядка 60 процентов голландцев хотят вернуть старый добрый гульден. Куда ни плюнь — везде есть намек на закат единой монетарной Европы.

Вообще, на мой взгляд, с точки зрения здравого смысла изначально еврозона была образованием довольно невнятным и недоразвитым. Например, у нее есть собственный и единый эмиссионный центр — Европейский центральный банк, зато общего фискального органа, единого минфина, нет. Сам же ЕЦБ не занимается финансированием бюджетов стран-членов, как это делает, например, Федеральная резервная система в США или любой другой национальный центробанк. Несуразица налицо! Монетарная политика в единой Европе отделена от фискальной и бюджетной. А так не бывает. Точнее, бывает, но до добра, как видим, не доводит.

В свое время от ввода единой европейской валюты выиграли, по большому счету, только французы да немцы, особенно последние: их товары продаются по всей Европе без таможенных пошлин. Европейский проект худо-бедно работал, когда экономика Евросоюза росла за счет экстенсивного расширения рынка, и не было проблем с потреблением гражданами единой Европы все большего числа товаров и услуг. Но вот система начала давать сбои: долговое бремя многих стран — членов Евросоюза стало неподъемным из-за чрезмерного потребления в счет будущих доходов. Наступил момент, когда жить в долг стало невозможно, да и поддерживать спрос на существующем уровне уже не получается. В итоге вся эта европейская (да и мировая) долговая пирамида начала рушиться, и этот процесс мы наблюдаем по сей день.

Триггеров для распада еврозоны много. Теорема Гёделя говорит о том, что любая замкнутая система неполна. Допустим, у вас есть план, и вы считаете, что предусмотрели все — все нюансы, ходы противников, последствия. Гёдель же утверждает: в системе всегда найдется одно неучтенное событие, которое ее полностью разрушает.

Взглянем на Грецию. Можно было бы разобрать и распродать ее по частям, заложить Парфенон и избавиться от островов, но вот греческий народ неожиданно взял и восстал. Например, недавно в одном из греческих городов проходил военный парад, на который приехал президент Греции. Возмущенные текущей ситуацией в стране люди взяли и прогнали его с трибуны. По всей видимости, теоретики евроинтеграции вкупе с политиками такую мелочь, как греческий народ, в своей системе не предусмотрели... Вот и трещит Европа по швам от одной маленькой Эллады.

Так что же нас ожидает? Конечно, реального конца света, который, мол, предсказали народы Центральной Америки, в декабре 2012-го не будет, но глобальное «просветление» точно настанет. Оно ознаменуется концом нынешней мировой модели ростовщичества.

Деструктивный механизм, который приведет к распаду еврозоны, уже запущен. На мой взгляд, самым слабым звеном валютного союза является Франция из-за ее банковской системы. Кредитные учреждения этой страны «попали» на греческие и итальянские долги. Доходность по итальянским бумагам очень быстро преодолела рекордную 7-процентную планку, все быстрее уподобляясь афинским обязательствам. Если я не ошибаюсь, на балансах французских фининститутов лежит 500—600 миллиардов евро апеннинских долгов. Обстоятельства заставят Францию, которая еще недавно была кредитором Европейского фонда финансовой стабильности (ЕФФС), стать его клиентом. У Парижа нет своего эмиссионного центра, соответственно, нет возможности девальвировать валюту и решить свои финансовые проблемы.

После коллапса Франции на немецкие плечи лягут дополнительные финансовые обязательства ЕФФС, равные, грубо говоря, 50 процентам ВВП страны. Естественно, Германия одна отвечать за все европейские проблемы не будет и в одностороннем порядке выйдет из еврозоны. На мой взгляд, это все произойдет до конца 2012 года, причем немцы сделают это даже раньше, чем греки. Такой вариант развития событий будет сродни распаду СССР: европейский монетарный союз распустится моментально, ведь без сильной немецкой экономики зона евро фактически перестанет существовать.

В общем, вся эта белиберда, которая называется глобализацией и интеграцией, сейчас начинает сходить на нет. В этом нет ничего удивительного, и многие предполагали такой сценарий, но мало кто хотел в это верить.

Кризис показал, что процесс всемирного объединения закончен, теперь каждый за себя. А когда каждый за себя, у политиков есть только один императив — работать в угоду собственному избирателю, поскольку иначе скинут в два счета. Примеры Папандреу и Берлускони у всех перед глазами.

Степан Демура

эксперт РБК-ТВ

«Заграница нам поможет». Крылатая фраза Остапа Бендера сегодня как никогда актуальна в охваченной долговым кризисом Европе. Причем «заграница» имеет на сей раз вполне конкретный адрес. Евросоюз ждет помощи от Китая. Недавно глава Европейского фонда финансовой стабильности Клаус Реглинг побывал в Пекине, чтобы убедить власти КНР вложить 100 миллиардов долларов в данный фонд. Правда, затем председатель КНР Ху Цзиньтао заявил, что Европа должна рассчитывать на себя в решении долгового кризиса. Почему европейцам отказано в помощи? Многие эксперты убеждены: китайский локомотив мирового экономического роста явно начинает буксовать. Пекину приходится изыскивать ресурсы для того, чтобы не пустить под откос собственную экономику.

Богач-бедняк

Согласно опубликованным недавно прогнозам американской инвесткомпании BlackRock Inc. в ближайшие несколько лет китайский ВВП (в 2010 году он достиг 10,1 триллиона долларов по паритету покупательной способности и уступает лишь ВВП США) будет расти на 7—8 процентов в год против 10,5 процента в среднем за последнее десятилетие. Первый зампредседателя Банка России Алексей Улюкаев считает, что торможение китайской экономики окажется еще существеннее — до 5—6 процентов роста в год. Собственно, признаки замедления работы мирового сборочного цеха уже налицо: по итогам 9 месяцев этого года темпы роста в Поднебесной составили 9,4 процента по сравнению с аналогичным периодом 2010-го. Кроме того, в III квартале наблюдалось резкое снижение темпов накопления золотовалютных резервов. В июле — сентябре объем резервов Народного банка Китая вырос всего лишь на 4,2 миллиарда долларов, в то время как в первом полугодии, по информации Государственного валютного управления КНР, резервы увеличились почти на 275 миллиардов долларов.

Поддержать прежние темпы роста Китай мог бы за счет привлечения новых инвестиций. Но дело в том, что Поднебесная больше не манит инвесторов подобно магниту. Одна из главных причин — рост стоимости рабочей силы. Средняя зарплата в КНР в прошлом году составила 465 долларов в месяц, или 66,5 процента от средней зарплаты в России (около 700 долларов), а в этом может достичь 554 доллара. Для справки: зарплату в Китае в основном получают городские жители, число которых в 2009 году составляло 622 миллиона человек. Удорожание рабочей силы вкупе с исчезновением прочих «дешевых» преимуществ китайской экономики приводит к тому, что инвесторы все чаще обращают взоры на другие страны.

И это может поменять саму мировую экономическую модель, получившую название «гонконгский пылесос». Ее суть состояла в том, что с Запада через Гонконг на «мировую фабрику ширпотреба» шли многомиллиардные инвестиции, а обратно на Запад поступали дешевые товары. Разворот уже очевиден. Власти КНР решили было компенсировать спад экспорта ростом внутреннего спроса. Однако китайский частный сектор и граждане не в состоянии обеспечить его в нужном объеме. В последнее время в стране наблюдается спад на рынке кредитования, в том числе и потребительского, что также свидетельствует о замедлении экономики. По подсчетам МВФ, Китай наряду с другими развивающимися экономиками недотягивает даже до нижней границы доли потребления развитых стран. По данным МВФ, в 2011 году на Поднебесную пришлось 6,2 процента мирового потребления, в то время как на развитые рынки — почти 70 процентов.

Потреблять в разы больше китайцы вряд ли смогут. Достаточно взглянуть, например, на рынок недвижимости КНР, уровень цен на котором уже сравним с тем, который наблюдается в более богатых странах. По мнению директора Центра исследований постиндустриального общества Владислава Иноземцева, торможение китайской экономики «может произойти под влиянием двух факторов: замедления роста экспорта и перенасыщения рынка недвижимости». По его словам, в крупных китайских городах до 25—30 процентов новых строительных объектов либо стоят непроданными, либо приобретаются ради дальнейшей перепродажи. Цены на жилье в Шанхае достигают 11 тысяч долларов за квадратный метр, что, как считает Иноземцев, «неоправданно высоко по китайским меркам». Похоже, что платежеспособный спрос на недвижимость со стороны населения и бизнеса в Китае практически иссяк.

Фабрика грез

Государство пытается компенсировать спад частных вложений резким увеличением казенных инвестиций. КНР начинает идти по пути России, разгоняя экономический рост масштабными инфраструктурными проектами, финансируемыми государством. Однако надо учитывать: характерная для России модель госкапитализма способна даже при нынешней хорошей конъюнктуре нефтяных цен обеспечить 4-процентный рост ВВП в год. Для Китая такие темпы будут означать едва ли не рецессию.

При этом масштабы китайских «нацпроектов» не чета нашим. К примеру, строительство скоростной железнодорожной ветки Пекин — Шанхай, запущенной в эксплуатацию летом этого года, влетело правительству КНР в 33 миллиарда долларов. Всего же на скоростные железные дороги только в текущем году Пекин намерен потратить 115 миллиардов долларов.

То же самое касается и макроэкономики. Власти Поднебесной борются с кризисом, накачивая деньгами финансовый сектор. Главный научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН Яков Бергер напоминает, что, когда в 2008 году наступил кризис, КНР сумела его преодолеть путем закачки в экономику четырех триллионов юаней (586 миллиардов долларов). В результате в тот кризисный год Китай добился 9-процентного роста ВВП. Но этот «допинг» далеко не безвреден. Он, в частности, ведет к инфляции.

Китай начинает страдать от болезни, характерной для многих более развитых стран, — избытка инвестиций. Проще говоря, деньги не находят применения внутри страны — и происходит отток капитала. Китайский бизнес и государство начали активно скупать заграничные активы. Как считает глава Центра стратегических исследований Китая Алексей Маслов, «КНР постепенно снижает экспорт промышленной продукции. В этом плане темпы роста китайской экономики, несомненно, будут снижаться. Они упадут до разумных 6—7 процентов».

Так чего же ожидать миру от китайской экономики? С одной стороны, призывы Европы о помощи вполне обоснованны. Сегодня до 26 процентов резервов КНР, составляющих более 3,2 триллиона долларов, размещено в долговых бумагах европейских стран. Подкинуть сотню-другую миллиардов европейскому стабфонду Пекин в состоянии. По мнению Владислава Иноземцева, «это тот случай, когда спасение должника отвечает интересам кредитора».

С другой стороны, за свою помощь Китай, несомненно, затребует хорошую цену. Скажем, почему Пекин должен покупать итальянские или греческие облигации, а немецкие банки — нет. Китай может пойти на риск, но при условии, если Германия гарантирует, что Италия или Греция не обанкротятся. А с чего бы это вдруг Берлину выдавать гарантии Китаю по облигациям других стран, когда они даже своим банкам не могут ничего гарантировать?

Но, пожалуй, самая главная причина, которая не позволяет Поднебесной назваться мировым лидером и потеснить на этом пьедестале США, ЕС и даже Японию, состоит в том, что экономика КНР не является самодостаточной. Более 65 процентов прироста ВВП приходится на так называемое накопление капитала. Китай не производит в нужных объемах инновационную продукцию с высокой добавленной стоимостью. Долговые проблемы, запустившие в Европе механизм жесткой экономии, рикошетом ударят по китайской «мировой фабрике».

Александр Чудодеев

Если Россия реально планирует создать инновационную экономику, то вступление в ВТО — необходимое к тому условие, выполнение какового дает нашей стране шанс, но никак не гарантию. Если же Россия планирует построение инновационной экономики только на словах, то вступление в ВТО с учетом того, что российский экспорт представляет собой экспорт сырья и очень небольшой его части угрожают антидемпинговые расследования, является чистым проигрышем.

Помимо этого присутствует риск возможного развала ВТО — если экономический кризис будет углубляться, то часть стран — членов этой организации может решить, что им выгоднее закрыть свои рынки протекционистскими барьерами и справляться с кризисом в одиночку. Восемьдесят лет назад подобные действия привели к существенному углублению Великой депрессии, но кто о ней помнит? Впрочем, это можно считать «нулевым», крайне маловероятным вариантом.

В 2001 году после 15 лет переговоров в ВТО вступил Китай. Однако 15 лет были потрачены не только на переговоры, но и на подготовку к вступлению в эту организацию китайской экономики. Были проведены масштабные реформы, имеющие целью повышение конкурентоспособности основных отраслей китайской промышленности. Только к переговорам с участниками ВТО было привлечено 1500 отраслевых специалистов, несколько десятков тысяч занималось вопросом того, как отреагирует китайская промышленность на новые условия. В России столь широкомасштабные и глубокие исследования, к сожалению, не проводились, что не означает, что их не было как таковых.

Впрочем, у России есть перед Китаем существенное преимущество — если внутренняя экономика Китая в конце 90-х была в высокой степени изолирована от внешних влияний, то российская экономика имеет 20-летний опыт конкуренции на внутреннем рынке с иностранными производителями. Таким образом, в отличие от Китая речь не идет об опасениях, что импорт задавит всю нашу экономику, его отрицательное влияние будет точечным, сосредоточенным в отдельных, ранее достаточно хорошо защищенных от него протекционистскими барьерами отраслях.

В настоящий момент в России средневзвешенная ставка таможенной пошлины на импортные товары составляет 10 процентов. Постепенно, за несколько лет она опустится к 8 процентам. С одной стороны, столь небольшое снижение можно компенсировать ужесточением таможенного администрирования, с другой — дьявол, как говорится, кроется в деталях.

Производство легковых автомобилей удалось не то чтобы защитить, но выбить для него достаточно длинный, семилетний срок адаптации к новым условиям, лишь по истечении которого пошлина выйдет на минимальный уровень. Больше пострадают производители грузовиков — там не только серьезно снижаются пошлины на новый транспорт, но и очень сильно — на подержанные импортные грузовики. Дальше вообще караул. Значительно упадут пошлины на импорт автобусов. Производство отечественных автобусов серьезно сократится.

Пострадает и лесная отрасль, где новые пониженные пошлины обессмысливают прошлые инвестиции в производство ДСП, сделанные после недавнего повышения на экспорт необработанного леса. В сфере финансов пострадают страховщики — но случится это только через 9 лет, когда иностранные страховые компании получат право открывать в России свои филиалы. Мы также можем окончательно похоронить отечественное авиастроение, которое защищается у нас огромными ввозными пошлинами. Летать на Boeing и Airbus, конечно, приятнее, но куда трудоустроить десятки тысяч сотрудников российских предприятий, представляется с трудом. И наконец, что делать с нашим замечательным Таможенным союзом? Как известно, Белоруссия и Казахстан в ВТО не входят. А границы у нас единые. Выходит, либо мы будем постоянно нарушать правила этой организации, либо наши соседи тоже вступят в ВТО, но не официально, а де-факто. И как быть с большим количеством китайского ширпотреба, который повалит в Россию?

Гораздо хуже будет, если вступление в ВТО наложится в 2012 году на новый виток мирового экономического кризиса, который для России (вкупе с обусловленным выборами президента США желанием нынешней американской администрации получить к ноябрю 2012 года значительно более низкие, чем сейчас, цены на бензин, для чего необходимо снижение цены на нефть) может вылиться в снижение стоимости нефти, газа и металлов. А значит — в новый, в лучшем случае бюджетный, в худшем же — экономический кризис.

Впрочем, в этом случае сокращение спроса на продукцию российских производителей и снижение их конкурентоспособности ввиду вступления в ВТО будет компенсировано достаточно внушительной девальвацией рубля. Надо, правда, помнить, что девальвация есть вовсе не добро, а «меньшее зло» — лучше работать за меньшую зарплату, чем стоять в очереди на бирже труда.

Максим Авербух

генеральный директор ЗАО «Завод «Электромет», ведущий экономического блога rusanalit

Любая межгосударственная интеграция всегда лучше политико-экономической разобщенности. Во-первых, стираются таможенные границы, что упрощает товарообменные операции между странами. Во-вторых, создаются лучшие условия для мобильности населения, что стимулирует трудовую миграцию. В-третьих, межстрановые объединения позволяют более эффективно реагировать на внешние вызовы, а это в свою очередь влияет на финансовую устойчивость стран-участниц.

Трехсторонний договор между Россией, Белоруссией и Казахстаном о создании Евразийской экономической комиссии (ЕЭК), подписанный в Москве 18 ноября и ратифицированный Госдумой 22 ноября 2011 года, как раз из этой оперы. К сферам деятельности ЕЭК, перечень которых не ограничен, относятся различные макроэкономические вопросы: таможенно-тарифное и нетарифное регулирование, таможенное администрирование, техническое регулирование, установление торговых режимов в отношении третьих стран, промышленные и сельскохозяйственные субсидии, государственные и (или) муниципальные закупки, валютная политика, трудовая миграция, движение капитала и многое другое. Решения ЕЭК будут обязательными, при этом спорные вопросы будут выноситься на суд Высшего Евразийского экономического совета, в который будут входить главы государств и правительств стран-партнеров.

В функциях ЕЭК кроется ответ на мучающий евразийских скептиков вопрос: кому выгодно создание евразийского экономического пространства? Путину? Лукашенко? Назарбаеву? Как это ни удивительно, но ответ предельно простой — всем трем странам и их лидерам, потому что впервые за 20 лет на просторах бывшего СССР возникла новая экономическая (не политическая!) общность с сохранением, замечу, национальной идентичности всех сторон. Кроме того, предполагается, что в 2011 году товарооборот Белоруссии, России и Казахстана составит примерно 110 миллиардов долларов, что на 40 процентов выше прошлогодних показателей.

Первой выигравшей стороной оказалась Белоруссия (привет Украине), тарифы на газ для которой со следующего года устанавливаются в размере 150—160 долларов за 1000 кубометров. Не останется в проигрыше и Казахстан, прокачка нефти которого через трубопроводную систему России станет существенно дешевле. Россияне также не окажутся внакладе, так как российский рынок будет наполняться более дешевыми белорусскими и казахстанскими товарами, что, без сомнения, увеличит конкуренцию внутри самой России.

Краеугольным камнем любого межгосударственного объединения является введение общей валюты. Похвально, что 18 ноября переговорщикам наших трех стран хватило мудрости не поднимать этот вопрос, поскольку введение единого эмиссионного центра означает частичную утрату государствами-участниками признаков национальной независимости и позволяет избежать попадания в евроловушки.

В этой связи гораздо важнее не общая валюта, а единые (гармонизированные, как в Европе) стандарты производства товаров и оказания услуг, позволяющие всем странам — участницам союза двигаться в одном направлении и принуждать другие страны к соблюдению этих стандартов. Процесс унификации параметров технического регулирования — длительный (в Европе он начался еще в 1985 году), и было бы очень хорошо, если бы соответствующие стандарты Евразийского союза были согласованы хотя бы за 5—10 лет.

Кстати, для полноценного функционирования ЕЭК необходимо унифицировать до 175 национальных нормативов государств-участников. Это много, и, учитывая уровень забюрократизированности национальных исполнительных органов власти, полноценно действовать ЕЭК вряд ли начнет с января 2012 года — дай бог, с 2015-го.

Российским предпринимателям создание ЕЭК также выгодно, поскольку позволяет регистрировать свои предприятия на территории, например, Казахстана, где и налоговая нагрузка меньше, и уровень коррупции ниже. Эта проблема уже актуальна — первые несколько сотен предприятий перерегистрировались на территории Казахстана. Помимо этого, российским предприятиям выгодно создание ЕЭК тем, что позволит увеличить количество и качество рабочей силы, ведь визы отменяются.

Кроме того, создание Евразийского союза — это экономическая защита от китайской экспансии. В настоящее время до половины казахстанских компаний в той или иной степени взаимодействуют с китайскими партнерами. Велико проникновение Китая и в российскую экономику — по разным оценкам, общее число легальных и нелегальных китайских иммигрантов в России составляет несколько миллионов человек.

Подводя итог, можно сказать одно — создание ЕЭК будет способствовать российской модернизации, индустриализации, уменьшению трансакционных издержек, интеграции всех стран в международное разделение труда.

Никита Кричевский

доктор экономических наук, профессор

Новый год — новый техосмотр. Повесив на стенку свежий календарь, российские автовладельцы окажутся в другой реальности. Ненавистный совковый церемониал, когда приходилось унижаться перед человеком в форме, уходит в прошлое. Получим ли мы цивилизованную процедуру — без очередей и нервотрепки, без ушлых контролеров в промасленных комбинезонах?

Главное новшество — переход права проведения техосмотра от государства к частным структурам, то есть его дебюрократизация. Важно помнить, что ТО отныне жестко привязан к ОСАГО, то есть приобрести полис автогражданки можно будет, только если техосмотр успешно пройден. Соответственно и дата очередного визита к диагностам будет зависеть от срока действия страховки.

Совершенно не стоит беспокоиться тем, кто нацелился на покупку нового или не сильно подержанного авто. До достижения трехлетнего возраста машине талон ТО вообще не положен, то есть первые три года страховая компания обязана будет заключить договор ОСАГО, не спрашивая владельца, пройден ли у того техосмотр. И в самом деле, выискивать блох в автомобиле, недавно сошедшем с конвейера, сертифицированном по российским стандартам и прошедшем предпродажную подготовку у официального дилера, несколько странно.

Головная боль ждет тех, кто думает приобрести аппарат старше трех лет. На учет в ГИБДД авто без ОСАГО не поставишь, а полис с 1 января без действующего ТО уже не продадут. Поэтому, прежде чем ударить по рукам, стоит поинтересоваться у продавца, какой именно год и месяц пробит на талоне. Загвоздка в том, что согласно закону об ОСАГО страховщик не имеет права заключить с вами договор, если талончик истекает более чем за шесть месяцев до предполагаемого окончания срока действия полиса. Проще говоря, тем, у кого ТО кончается меньше чем через полгода, страховки не видать. Если это ваш случай, лучше отказаться от покупки или смириться с тем, что придется ехать на пункт техосмотра, а уж затем страховаться и вставать на учет. С талоном, который имеет больший срок, можно спокойно оформлять новый полис ОСАГО и кататься с ним целый год, даже если ТО закончится раньше. Сам талон становится лишь документом для страховщика, гаишники на дороге спрашивать его не будут.

Схема ТО — ОСАГО — ГАИ осложнит жизнь тем, кто привык постоянно ездить без номеров, подмазывая гаишников или регулярно выписывая на себя новый договор купли-продажи, чтобы избежать штрафа за незарегистрированный автомобиль. Эти умники не платят транспортный налог и не проходят ТО. С 2012 года без визита на диагностику ОСАГО они не получат, значит, вырастет риск попасться по-крупному.

Увы, в новой системе хватает подводных камней. Во-первых, подержанный автомобиль не обязательно пройдет техосмотр с первого раза, тогда как на приобретение ОСАГО закон дает всего десять суток с момента возникновения права владения. За это время нужно будет починиться, нанести повторный визит к «доктору» и купить полис. Между тем запчасти для некоторых машин идут под заказ, ждать посылки можно неделями. Не успели? Тогда заказывайте эвакуатор.

Второй момент — финансовый. Раньше, если машина с ходу не прошла инспекцию, то в течение 20 дней, устранив проблемы, можно было один раз посетить пункт инструментального контроля (ПИК) совершенно бесплатно. Теперь мы такой льготы лишены, и в следующий заезд его владельцы предложат снова оплатить диагностику — правда, только тех недостатков, которые были выявлены при предыдущем визите. А если обратиться в другое место, выложить придется полную сумму. Такие странности возникли отчасти из-за того, что операторам техосмотра не разрешается устранять неисправности на месте, дабы не навязывать автовладельцам лишние услуги. На этом, кстати, настаивал президент. Между тем возможность починить автомобиль, не отходя от кассы, многим сэкономила бы если не деньги, то время.

Удручает и то, что все десять дней, отведенные на прохождение ТО и оформление ОСАГО, мы будем ездить без застрахованной ответственности и, случись ДТП, оплатим «банкет» из своего кармана. Впрочем, как рассказали «Итогам» представители Российского союза автостраховщиков (РСА), в перспективе можно будет переписать оставшийся срок действия полиса на нового собственника и тому не придется сломя голову нестись на пункт техосмотра.

Что же ждет нас после Нового года у, как их теперь называют, операторов ТО? Постановка машины на учет уже регламентирована по времени, то же произойдет и с техническим осмотром. В правилах для операторов предусмотрено, что на проверку соответствия документов и машины должно уходить не более пяти минут: перекуры отменяются. Максимальная длительность самой диагностики для легковых авто составит 30 минут. В перечне систем, представляющих интерес для контролера, остаются тормозная система (включая ABS), рулевое управление, внешние световые приборы, токсичность выхлопа, исправность ремней безопасности и работоспособность вспомогательного оборудования. Любопытный нюанс: при проверке современных автомобилей будут учитывать в том числе результаты диагностики, проводимой встроенным в машину бортовым компьютером. То есть горящие на приборке лишние лампочки могут подложить хозяину авто жирную свинью. Зато аптечка больше не актуальна. На безопасность движения она не влияет, так что проверять наличие чемоданчика с бинтами на ТО не станут. Логично.

Что касается машин с правым рулем и поворотниками красного цвета, то здесь работает принцип «закон обратной силы не имеет». Если такая машина в свое время была зарегистрирована по всем правилам и допущена к эксплуатации, то проблем с техосмотром не возникнет.

Изменится «бумажная» составляющая ТО. Раньше для проведения осмотра нам не нужно было заключать никаких договоров; с нового года придется это делать. В документе, который подпишут стороны, кроме перечня услуг указывается и взаимная ответственность. Это один из самых спорных моментов реформированного техосмотра. Если в ходе проверки не выявлено огрехов или их не занесли в диагностическую карту, то оператор должен возместить в полном объеме вред жизни, здоровью и имуществу автовладельца, а равно и другим пострадавшим, если авария произошла из-за неисправности. Да вот незадача: до сих пор непонятно, кто и как будет доказывать причинно-следственную связь между неисправностью и ДТП. Отрадно, конечно, что ответственность за техсостояние автомобиля несут конкретные компании, а не ГАИ, с которой никто никогда не судился и даже теоретически не мог получить никаких компенсаций. Но в стране, где на учете стоит 40 миллионов автомобилей, рынок ТО оказывается очень лакомым кусочком, и теперь главное, чтобы операторы и страховщики не снюхались во имя взаимной выгоды. Те и другие — лица заинтересованные.

В теории все ясно, однако как модернизированный техосмотр будет выглядеть на практике — большой вопрос. Доводить процесс до ума, похоже, собираются экспериментальным путем — тренируясь «на кошках», то есть на нас с вами. Это при том, что 2012 год станет рекордным по количеству желающих пройти ТО. К тем, кто по плану должен заехать на диагностическую линию, присоединится армия «амнистированных»: знаменитым постановлением правительства № 413 от 24 мая все талончики, истекавшие в 2011 году, автоматом пролонгировались на 12 месяцев. Вообще-то не совсем так: заламинированные карточки действуют не до проставленной на них даты, а до истечения срока действия полиса. Продлить ОСАГО по «амнистированному» талончику не получится. Кто-то заменил талон на новый, не проходя инструментальный контроль, кто-то нет — в любом случае им остается гулять лишь до окончания страховки.

После новогодних каникул могут начаться неразбериха и аврал, поэтому тем, кому по срокам светит ТО в будущем году, имеет смысл пройти его до Нового года, пока нет очередей. По крайней мере стоит озаботиться покупкой ОСАГО, чтобы оттянуть эпопею с техосмотром. Сделать это проще простого: достаточно прямо сейчас, до последнего дня года, расторгнуть старый договор и заключить новый — он будет действовать до декабря 2012-го.

При участии Павла Седельникова

Григорий Кошелев

Освежить в памяти правила, вызубрить двенадцатую главу административного кодекса и смотреть в оба: иначе денег не будет. Такое вот невеселое будущее нам нагадали законодатели, лихо взвинтив штрафы за прегрешения против ПДД. Персональный повод приуныть появился у жителей столиц: по отдельным статьям московские и питерские водители заплатят в тридцать (!) раз больше, чем сейчас.

Гром грянул еще весной, когда Госдума приняла, Совет Федерации одобрил, а президент подписал жесткие поправки в Кодекс об административных правонарушениях (КоАП). Штрафную реформу разбили на несколько этапов: часть нововведений вроде платной эвакуации уже действует; те же, что касаются парковки и перекрестков, заработают в 2012 году. Власти дали отсрочку, чтобы мы подготовились морально, а муниципалитеты — материально: привели в порядок знаки и разметку и, главное, создали побольше парковочных мест. Итак, по порядку.

С 1 января заезд за стоп-линию становится табу. До сих пор водители тормозили перед перекрестками и «зеброй» как бог на душу положит — кто за двадцать метров, а кто и на пересечение проезжих частей не стесняется выехать, чтобы стартовать первым. Неудивительно при такой-то цене: в соответствии с прежней редакцией статьи 12.16 КоАП удовольствие пересечь линию раньше, чем зажжется зеленый свет, стоило триста целковых. Как только отобьют куранты, «счет» вырастет до восьми сотен. Кстати, ориентироваться нужно не по колесам, а по проекции кончика переднего бампера на асфальт: чуть заехал на разметку — и готово дело. Административное. Нет разметки или таблички «СТОП»? Тогда останавливаемся перед светофором или регулировщиком, не создавая помех другим.

С первого дня года подорожает и проезд на красный. Правда, почему-то всего на три сотни, до 1000 рублей. Тут депутаты явно слиберальничали: банальную парковку под знаком и то оценили дороже. Можно подумать, мчащийся на красный свет камикадзе безобиднее лентяя, которому «всего на минуточку» занадобилось в магазин… Перепутали, кто кому уступает, и проехали первым? Пустяковый штраф в 100—200 рублей с января вымахает до тысячи. С тысячерублевой «наградой» за блокирование перекрестка тоже не поспоришь: в Москве выезд на забитое пересечение дорог чуть ли не главная причина транспортного паралича. Прежний прайс был в десять раз меньше и знающих себе цену постовых закономерно не возбуждал.

Все это, в сущности, пустяки. Время «Ч» наступит 1 июля, когда гаишники примутся свинчивать номера за тонировку и по-взрослому песочить за неправильную парковку. Если раньше удовольствие бросить ласточку где попало стоило от ста до трехсот рублей, то теперь — от трехсот до трех тысяч! При этом автомобиль, как и прежде, могут эвакуировать, только платим за доставку и хранение, начиная с первых же суток, мы из собственного кармана.

Интересно, что для Москвы и Питера штрафы оказались в два-три, а то и в восемь раз выше, чем для остальных, менее федеральных мест. У авторов теории сегрегации по территориальному признаку свой резон: столицы и так еле дышат от трафика, а тут еще и с культурой вождения полный швах. Во всем цивилизованном мире автомобиль, припаркованный во второй полосе, нонсенс: в пять минут уволокут. Москвичи же и третьим рядом не брезгуют, провоцируя аварии и собирая пробки. Введение «столичного» коэффициента взбудоражило было правозащитников, но, судя по тому, что закон принят и вступил в силу, юридически все гладко. Дифференциация-то вводится не по месту регистрации водителя, а по месту самого нарушения. Живешь в Подольске, нашкодил в Москве — плати по-столичному, независимо от прописки. Вообще-то спорно: обычно где живем, там и нарушаем. Ну да ладно, лишь бы помогло. Стикерами «Мне плевать на всех, паркуюсь как хочу» пробки не побороть, проблему снимет только парковочный геноцид. Еще бы побольше легальных машино-мест оборудовали, а то ведь метро встанет...

Чтобы не проштрафиться, повторим матчасть. ПДД гласят, что остановка — это преднамеренное прекращение движения на время до пяти минут, а также на большее, если это необходимо для посадки или высадки пассажиров либо загрузки или разгрузки транспортного средства. Обратите внимание на слово «преднамеренное»: если случилась поломка, отвязался груз, водитель или даже кто-то из пассажиров почувствовали себя плохо, то это будет уже «вынужденная остановка». За нее по идее наказывать не должны. Стоять категорически запрещается на пересечении проезжих частей и ближе пяти метров от него; вблизи опасных поворотов или спусков-подъемов при видимости менее 100 метров; в тоннелях, а также на эстакадах, мостах, путепроводах (кроме случаев, когда для движения в попутном направлении есть три полосы и более) и под ними; на пешеходных переходах и ближе пяти метров перед «зеброй»; на трамвайных путях и поблизости от них, если это создаст помехи трамваям; на железнодорожных переездах; ближе 15 метров от остановок общественного транспорта (для посадки или высадки пассажиров остановиться можно, если это не помешает автобусам и троллейбусам). Кроме того, нельзя перекрывать выезд другим машинам, мешать движению пешеходов и загораживать светофоры и знаки, чем обычно грешат водители фур. Жители крупных городов часто забывают, что от припаркованного авто до сплошной осевой должно оставаться три метра. За ошибки глазомера начиная с июля москвичам и питерцам придется раскошелиться минимум на две с половиной тысячи.

Те же ограничения относятся и к стоянке, с двумя добавлениями: правила не велят надолго оставлять авто в 50-метровой зоне от переезда и «бросать якорь» на проезжей части вне населенных пунктов, если дорога обозначена как главная. Порядочным водителям об этом напоминать не надо, а остальным полезно помнить: парковка на местах для инвалидов с июня «стоит» 3000—5000 рублей.

Расчистить улицы от автомобильных завалов — только полдела. Должен заработать общественный транспорт, а значит, надо заставить народ шарахаться от выделенных полос как черт от ладана. Несчастные 300—500 рублей, которые сейчас полагаются за езду по спецполосе, мало кого пугают. Три тысячи — другое дело, тем более в столице за «зеленым коридором» для автобусов уже приглядывают камеры.

В общем, придется нам привыкать к цивилизованному вождению, иначе никакого оклада не хватит. Местами российские штрафы даже перекроют европейские, хотя нашим законотворцам все еще есть к чему стремиться. С американцев за стоянку на автобусной остановке или, скажем, инвалидных местах дерут тысячу с лишним долларов, что значительно больше средней российской зарплаты. То-то у них с парковкой все о-кей.

Павел Седельников

Сколько-сколько? 250 рублей? Либо блюстители автомобильной гигиены в грош не ставят мою «шестерку», либо наоборот — почетному клиенту скидка. Думаю, все же второе: стоило загнать машину в бокс автомойки, как меня засыпали вопросами. А нехитрая просьба: «Сверху, коврики и пластик» — вылилась в вечность ожидания. Вы бы видели, с какой любовью, почти благоговением мойщик протирал фару! Прямо художник у мольберта: вот он провел тряпочкой раз, другой, теперь отошел — любуется. Кажется, что-то не так: маэстро нахмурился и технично намотал тряпку на палец — смахнуть невидимую капельку в самом уголке... Его можно понять: если приглядеться, каждый элемент внешнего декора здесь произведение искусства. «Шестерку» интересно рассматривать.

Театр одного актера

Она красивая и гармоничная. Не такая грузная, как та, предыдущая, более собранная, что ли, волевая, эмоциональная. Чего стоит наплыв на капоте в виде буквы U! И кто придумал серебристые линии по периметру стекол? Все как бы сразу договорились, что так круче, солиднее. А мне вот понравилось, как это сделано на 650i: из-за темного обрамления купе кажется легче, воздушнее, особенно когда смотришь сбоку. Профиль просто шикарный: длинный нос вовсе не делает машину непропорциональной. Хищница.

Говорят, «шестерка» — это почти седьмая серия, платформа у них общая. А сидя внутри, и не скажешь: свободного пространства в обрез. Должно быть, все съели гигантский передок и большой багажник — я специально заглянула в «камеру хранения», чтобы понять, откуда такой дефицит воздуха. Наверное, я не права: говорят же, что купе — машина для эгоиста, о практичности тут надо думать в последнюю очередь, но в который раз, садясь в незнакомое авто, ловлю себя на мысли: а детское кресло-то сюда влезет? Судя по креплениям, должно, хотя представляю, какой это будет цирк — без задних-то дверей. Вон фотограф, тертый, казалось бы, человек, и тот через полчаса, проведенных на заднем ряду, взмолился о пощаде. Все же двоим в этой машине удобнее. Особенно водителю, он в «шестерке» главный. И консоль вроде как его личная, смотрит влево, и все, что «живет» на тоннеле, заточено под правую руку. Чудной джойстик КПП (с которым я не сразу освоилась, но это не в укор немцам: инструкции надо читать) и iDrive пристроили не там, где диктовали соображения экономии места или какие-то инженерные правила, а так, чтобы пользоваться всем этим было удобно. Знаете, пульт управления всякими дополнительными функциями иногда ставят впритык к подлокотнику, и, когда хочешь покрутить станции или поработать с навигатором, руку приходится держать на весу. В новой «шестерке» все очень по-человечески: iDrive сместили вперед и вправо, можно работать сколько угодно не напрягаясь. Сам пульт тоже понравился: не слишком крупный, понятный, с выпирающей главной кнопкой. Но вот шайба, которую поворачиваешь, пролистывая пункты меню… И сделана-то вроде добротно, пластик софт-тач приятен на ощупь, только металл был бы уместнее. Это я уже придираюсь. А вообще все сделано на совесть, как в лучших домах. Темная кожа с контрастной строчкой, замша, дерево, местами настоящий алюминий — видно, что сэкономить на обстановке не пытались.

Кресло — сплошная кибернетика. Настраивается все, даже наклон верхней части спинки можно регулировать отдельно, не говоря уж о вытягивающейся подушке, массаже, вентиляции и тому подобных вещах. Сидеть удобно, руль пухленький, приятный на ощупь, с наплывами для пальцев и просто атомным обогревом… Ой, что это? Поднимаю глаза — а на стекле целая композиция: навигатор советует повернуть налево, спидометр показывает ноль, что логично, а слева парит значок «60 км/ч» в красном кружке. Неужели проекция? Здорово! Особенно полезно, что BMW следит за ограничениями скорости: не всегда ведь успеваешь заметить знак.

Жжет!

Резину. Не знаю, как летом, а сейчас, когда за бортом около нуля, моя «шестерка» то и дело мигает лампочкой, борясь с пробуксовкой. Даже на сухой дороге. Чуть поддашь газу — хоть с места, хоть с пятой передачи, и она молит: «Потише, хозяйка! Быстрее все равно не поедем, чего воздух сотрясать?» А все задний привод и много-много лошадиных сил. Из любопытства потом приценилась на сайте BMW — оказывается, есть еще полноприводная 650i, и стоит она на 140 тысяч дороже. Я так думаю: если уж человек вместо однушки в Бутове может позволить себе машину за четыре с лишним миллиона, почему бы не доплатить копеечку, правда? С «4x4» как-то спокойнее.

Сразу заметила, что более или менее крупные кочки и ямки BMW проходит жестковато. До дискомфорта еще далеко, мне приходилось ездить и на машинах поэкстремальнее, но спортивность у «шестерки» в крови, это точно. Меня предупреждали, что здесь меняются настройки — попробую чуть расслабить подвеску. Жму клавишу-качельку слева от джойстика АКПП в надежде «подстелить подушечку». Где там! Оказывается, мы уже в режиме «комфорт плюс» — самом щадящем. Что же будет, если перевести в «спорт»? То, чего и ждали: под тобой все словно бы каменеет. Особенно весело проезжать лежачих полицейских: если не притормозить почти до полной остановки, неприятный бу-бух обеспечен. А еще после перехода в спортрежим подскочили обороты и машина стала живее реагировать на газ. Или мне показалось? Да нет, точно: «шестерка» как-то вся подобралась, приготовилась к прыжку, вот и руль стал туже — так просто, одним пальцем, не сдвинешь. Еще заметила, что он вибрирует — пересчитывает все камешки, трещинки, даже на грубый асфальт реагирует. Не до такой степени, чтобы руки после поездки тряслись, но ощутимо. Я сама не гонщик, просто слышала, что, когда едешь на грани риска, важно чувствовать связь с дорогой — в умных автомобильных статьях это называют информативностью руля. BMW 650i хороший информатор.

Мы с «шестеркой» не на закрытой трассе, под колесами подмосковный дачный однополосник, хоть и не самый оживленный. В общем, я решила не рисковать, провоцируя заносы — это случилось один-единственный раз и само собой, когда зевнула обледенелый поворот. Спасибо системе стабилизации: вмиг вернула на путь истинный, я даже испугаться не успела.

Разгоняется купе здорово. Сочно, напористо, причем с любой скорости, и так же легко тормозит: чуть коснешься педали — встает как вкопанное и безо всяких там клевков в конце. С обзорностью тоже все о"кей, вот только заднее стекло могло бы быть побольше.

Звук мотора просто симфония! 4,4-литровая 407-сильная «восьмерка» не просто работает на публику, хорошо поставленным тембром показывая уверенность в собственных силах. Этот звук приятен и водителю. Бывает, научат инженеры-конструкторы машину голосить — громко, грозно, раскатисто, а на деле выходит хвастовство, да и только. Ну да, оборачиваются, может, втайне завидуют, но стоит ли это головной боли? Шестая серия другая: «баварец» рокочет на холостых приглушенным басом и негромко, но очень авторитетно порыкивает в промежутках между переключениями передач. К тому же этот автомобильный Шаляпин немного берет за выступление: даже в глухих пробках мне не удалось подобраться к 20 литрам 95-го, а при нормальной езде по городу и в 15 реально уложиться.

Проверено электроникой

Любопытство — чудесное качество. Не нажми я интереса ради кнопку с уходящей вдаль дорогой и серпом-полумесяцем, как бы я узнала, что у BMW есть камера для охоты на пешеходов? Шучу. Пешеходов надо любить, как учили Ильф и Петров: они создали мир, они большая и лучшая половина человечества. А я ведь сразу и не поняла, что за черно-белая картинка появилась на мониторе. Монохром в XXI веке? Тоже мне достижение. И тут замечаю странность: у едущих впереди машин колеса, задние фонари и особенно выхлопные банки на уныло-серой картинке кажутся яркими пятнами — неужели из-за температуры? Лезу в инструкцию. Так и есть: у BMW самая настоящая система ночного видения. Инфракрасный «глаз» улавливает излучение от людей, животных — любых теплокровных. Живу я за городом и сразу сообразила, какая это классная штука: у нас ведь пешеходы любят приодеться модненько, во все черное, и брести нетвердым шагом в сторону магазина — хорошо, если по обочине. На экране такие «неопознанные объекты» видны издалека, метров за сто, да и смотреть на него не обязательно: машина сама выводит на лобовое стекло сигнал тревоги, если впереди кто-то есть. Надо же.

Дальнейшее обследование показало, что на этом встроенные в «шестерку» полезности не заканчиваются. Есть, к примеру, система, которая следит за разметкой: если пересечь линию, не включив поворотник, руль пробивает неприятная дрожь. Не спать!

Все, сдаюсь. Чтобы изучить все электронные примочки BMW, уйдет неделя, а ее у меня нет. Напоследок полистала меню iDrive, обнаружив ТВ-тюнер с добротной картинкой и удобную навигацию.

Из нашего знакомства я вынесла две вещи. Во-первых, 650i мужской автомобиль: больно крут характером, к тому же нам, женщинам, не так интересно копаться во всяких там настройках шасси. Мне кажется, «шестерка» может дать очень многое, но только человеку с хорошими навыками вождения — такому, если позволите, умеренному экстремалу. А во-вторых, ей точно не быть ни первой, ни второй машиной в семье: это купе создано для души, для драйва, для безумных уик-эндов, а для будней я бы взяла что-нибудь попрактичнее.

Алиса Гребенщикова

актриса

«Скажите, а других версий у вас нет? А красная машина — тоже «на ручке»? И белая? И коричневая?» Коллега, привыкший в последние годы к автомобилям с АКПП, глядит на шеренгу новехоньких Opel Zafira Tourer с опаской. Что поделать, на мировую презентацию в окрестностях Мюнхена привезли машины только в том оснащении, которое любит просвещенная Европа: с механикой и двухлитровым 165-сильным дизелем. Бедолага вздохнул и отправился изучать пассажирские места, уступив корреспонденту «Итогов» место за рулем.

Сегмент компактных мини-вэнов, построенных на шасси гольф-класса, зародился в девяностые годы прошлого века. Пионерами выступили французы, а конструкторы Opel оказались в роли догоняющих и, чтобы пробиться на уже поделенный рынок, просто обязаны были придумать что-нибудь эдакое. Немцы свою «плодотворную дебютную идею» нашли: вышедшая в свет в 1999 году Zafira первой генерации поразила уникальной системой трансформации салона. Семиместные исполнения встречались и прежде, только в плане юзабилити те задние сидушки далеки от идеала: их нельзя было просто сложить, приходилось снимать и оставлять в гараже. А если такового под рукой нет? В общем, именно Opel первым в классе предложил складываемый третий ряд сидений и здорово преуспел. Соперники внакладе не остались, теперь человеческой галеркой никого не удивишь. Но «опелевцы» на удобстве трансформации салона не зацикливаются, предпочитая доставать из колоды новые козыри. У мини-вэна третьего поколения таких оказалось немало.

Первое, на что обычно обращают внимание, — внешность. Дизайн Zafira Tourer впечатляет: он смелый, как у концепт-кара, и притом нравится всем поголовно. Даже строгим немцам, которые знают толк в небольших «автобусах»: во всяком случае водители и пассажиры соседних машин при виде нашего Opel сворачивали шеи. Полюбоваться есть чем, особенно удалась линия передней светотехники, позаимствованная у футуристичного электрокара Ampera.

Салон более традиционен: он не лишен спортивных ноток, но подкупает в первую очередь качеством отделочных материалов. По этому показателю Zafira Tourer вплотную приблизилась к Opel Insignia. Между передними сиденьями расположились два алюминиевых рельса, по которым двигается подлокотник с ящичком для мелочей. Удобно и красиво! Особенно в темноте, когда рельсы, как и линии на дверях, подсвечиваются красным.

Сзади еще интереснее. Во втором ряду можно неплохо расположиться втроем, но лучше, если вас двое. Легкое движение рук — и центральное сиденье превращается в удобный подлокотник, а боковые съезжают глубже и ближе друг к другу. Ощущения во время поездки — как в роскошном лимузине. Не хватает разве что электропривода кресел, массажа да кино — тогда Opel потягался бы по уровню комфорта с представительскими седанами. «Камчатка» же, в полном соответствии с законами жанра, простором не балует: в коротких поездках ноги не затекут, а вот к южным морям лучше собираться впятером. Тем паче что от багажника в такой конфигурации практически ничего не остается.

А что командир корабля? Не жалуется. Посадка за рулем не просто удобна — такую продуманную эргономику и столь широкий диапазон регулировок мало где встретишь. Кнопок, на первый взгляд, поубавилось, зато разобраться в них легче. Исчезли и полки под потолком, польза от которых вызывала сомнения.

Дизельный двигатель очень уверенно разгоняет «Зафиру» как в городе, так и на трассе. В толчее узких улочек машина радует хорошей обзорностью (спасибо низкой подоконной линии), легким управлением и мягким ходом — проезд по брусчатке не вызывает никакого дискомфорта. Но как только скорость переваливает за 60 км/ч, чувство единения с автомобилем притупляется. За это «спасибо» излишне трудолюбивому электроусилителю руля: чуть качнешь невесомую баранку, как Zafira Tourer неожиданно прыгает в соседний ряд с проворностью легковесной малолитражки. Интересно, что за кнопку Sport немцы пристроили вверху консоли? Другое дело! Белые приборы оттеняются красным цветом, а сам автомобиль преображается: активная подвеска FlexRide теперь гораздо собраннее, руль наливается приятным усилием — отныне машина стоит на прямой как влитая. На безлимитных автобанах и 180 км/ч не вызывают у водителя напряжения, а вот коллега, играющий роль пассажира, засыпал жалобами: сзади стало потряхивать. Он в своем праве: гонять все-таки лучше на пустой машине, а с семьей безопаснее катиться не торопясь, наслаждаясь плавностью хода.

После тест-драйва специалисты Opel озвучили варианты моторов и трансмиссий. Двухлитровый дизель помимо 165-сильного варианта будет предлагаться и в версиях со 130 и 110 л. с. Бензиновые движки — это 1,8-литровый атмосферник (115 л. с.), который идет только с механической пятиступкой, и турбированный 1.4 мощностью 120 либо 140 л. с. Для последнего в виде опции предлагают шестиступенчатый автомат. Негусто, но более мощные модификации обязательно появятся, пусть и не сразу. Для России этот вопрос особенно актуален: несмотря на всю прелесть тандема дизеля и механики, в популярность такого варианта верится с трудом.

К нам Opel Zafira Tourer приедет в начале следующего года и будет продаваться параллельно с машинами нынешнего поколения, в названии которых появится слово Family. Пусть с точки зрения практичности эти модели отличаются не разительно, любители стильного дизайна, дорогой отделки и богатого оснащения наверняка согласятся на переплату.

Сергей Иванов

Его готовились встретить свистом и улюлюканьем. После череды слухов о новом Chevrolet Trailblazer американофилы ожидали увидеть очередной рафинированный паркетник — прилизанный и правильный, как первоклашка первого сентября. Удовольствие выделяться из стаи нынче дорого. «Трейл» десятилетней давности мог себе такое позволить; современный же внедорожник должен нравиться большинству, а не быть вещичкой на любителя. Увы.

Trailblazer второго поколения, не сомневаемся, выйдет в любимчики: пусть от прежнего брутального крепыша мало что осталось, автомобиль получился яркий. Элегантный, стремительный и в то же время не плюшевый. «Каптива!» — для защитников аутентичных «янки» это сравнение звучит почти как приговор. Напрасно. Если разобраться, в новом теле прячется по-настоящему внедорожная душа: Trailblazer сохранил и мощную раму, и неразрезной задний мост. Конструкторы адаптировали под него платформу от пикапа Colorado — простую и, будем надеяться, живучую. Чего «проходимец» может лишиться, так это старых добрых бензиновых атмосферников c почти дизельной тягой на низах. Если раньше на Trailblazer ставили движки объемом от 4,2 литра (замечательная по всем статьям рядная «шестерка» выдавала 295 л. с. и 374 Н.м) до 6,0 литра в версии SS (395 л. с., 535 Н.м), то единственный заявленный на сегодня агрегат для машины нового поколения — 2,8-литровый турбодизель Duramax. Впрочем, горевать рано: представленный в Дубае автомобиль имеет пока статус концепта. Неясно и то, как организована система полного привода: сохранит ли машина жестко подключаемый передок с двухступенчатой раздаткой и самоблоком сзади? А может, Trailblazer наконец одарят межосевым дифференциалом? Судя по первым официальным изображениям, «американец» как минимум обладает приличным дорожным просветом. Это был бич владельцев машин предыдущего поколения: из-за низкой посадки и мягкой подвески автомобиль чиркал брызговиками и подножками там, где спокойно проходили «Жигули».

Прошедший ревизию салон на две головы лучше прежнего: грубоватый декор родом из прошлого века уступил место приятному на вид лаконичному, но стильному интерьеру. Между прочим, теперь в Trailblazer три ряда сидений, и последний из них, если верить джиэмовцам, самый просторный в классе. Спинки второй шеренги можно отклонять в пределах шести градусов, а если возникнет нужда погрузить что-то громоздкое или вздремнуть, мебель складывается в ровный пол без зазоров.

Собирать помодневший «шеви» будут в Таиланде с начала будущего года. Вопрос о цене пока открыт, но очевидно, что за машину попросят уже не миллион с мелочью, а гораздо больше: базовая Captiva и та начинается от 952 тысяч, а потенциальные конкуренты — примерно от полутора миллионов.

«Сарай» — во времена Союза это обидное прозвище намертво прилипло ко всем автомобилям с кузовом универсал. Если владельцу новенькой «копейки» доводилось с гордостью отвечать на вопрос: «Ну как, летает?», то у водителя ВАЗ-2102 интересовались более приземленными вещами: «Что, много картошки влезет?» Обидно, особенно если учесть, что по динамике машины близки. Предвзятое отношение к «сараям» в те годы сложилось во всем мире: уж больно утилитарными были эти модели. Поспорить с вагонным имиджем в девяностые годы решились инженеры Subaru: они выпустили на рынок модель Legacy. Малый вес, постоянный полный привод, независимые подвески колес и мощный турбомотор — японцам чуть ли не впервые удалось соединить слово «универсал» с приставкой «спорт». Теперь задача еще интереснее: избалованный клиент требует, чтобы автомобиль был не только практичным и спортивным, но и экономичным, а кроме того — дружелюбным по отношению к окружающей среде. Похоже, в Subaru с этим техническим заданием справились: на предстоящем Токийском автосалоне компания представит перспективный Advanced Tourer Concept — прообраз пятидверного Legacy следующего поколения.

По правде сказать, схожий автомобиль, только под именем Hybrid Tourer Concept, уже демонстрировали в Токио два года назад. На сей раз «вагон будущего» куда больше напоминает серийную модель. Поклонники Subaru могут расслабиться, традиции фирма чтит — так, под капотом по-прежнему найдется место оппозитному мотору. Вот только в борьбе за повышение эффективности конструкторы пошли по пути уменьшения рабочего объема, который урезали до 1,6 литра. Мощностные показатели при этом останутся на уровне 2,5-литрового агрегата. Секрет в эффективной системе турбонаддува, благо опыта в создании нагнетателей специалистам Subaru не занимать.

Симметричный полный привод также никуда не делся, вот только помимо механических шестеренок в трансмиссии поселился электромотор. Как и в случае с любым другим гибридным автомобилем, его основные функции — трогать автомобиль с места, быстро запускать бензиновый ДВС и помогать ему в момент разгона, рекуперировать энергию торможения. А вместо коробки передач впервые для гибридных машин с постоянным полным приводом используется вариатор.

О перспективах серийного производства нового универсала представители концерна, должно быть, объявят в конце месяца на публичной презентации. Японские компании обычно не тянут с обновлением модельного ряда, так что стоит ожидать встречи с новинкой на дорогах уже через пару лет.

На новУЮ Toyota Camry французы заглядываются, как на экзотику, фотографируются рядом, интересуются ценой. Зря! У них этот бизнес-седан не продавался и продаваться не будет: на такой эксперимент Toyota пока не решается. То ли дело Россия, где «Камри-сан» давно собирает очереди. Конечно, в мировом масштабе наш рынок для Camry не очень велик, всего три процента, но лиха беда начало. Судя по масштабу недавних реформ, эту главу в истории машины следовало бы назвать «Camry. Перезагрузка».

Первое и главное: «японец» получил классную внешность — дорогую и выгодно выделяющуюся на общем фоне. Теперь он точно не серая мышка: столько стремительности, динамики и одновременно солидности в Camry не было уже несколько поколений. С первого взгляда можно подумать, что это новый Lexus, но нет, зрение не обманывает — Toyota. Такого молодца будут брать за один только прикид.

Салон тоже преобразился, хотя не покидает ощущение, что все это мы уже где-то видели. Действительно, кнопочки и рычажки по большей части перекочевали с предыдущей модели, а центральная консоль очень похожа на таковую у Avensis. Не то чтобы ярко, зато на редкость эргономично: переключить радиостанцию или настроить климат, кажется, можно с закрытыми глазами. За удобство — твердая оценка «отлично», тогда как отделочные материалы на четверочку: «бизнесмены» с европейскими корнями в этой номинации по-прежнему впереди «азиатов». Передняя панель стала серьезнее, лишившись игривых голубоватых вставок, и... приобрела еще больше пластикового «дерева», которое не каждому по вкусу. Мягкий пластик мы обнаружили только в верхней части торпедо, однако к качеству сборки не придерешься. Для главного потребителя, что живет за океаном и раскупает добрую половину выпускаемых Camry, все эти изыски пустое: американцы кто угодно, но не гурманы. Да и нас, судя по результатам продаж, благородство декора не сильно беспокоит.

Инженеры Toyota упирают на то, что новая машина едет интереснее. Охотно согласимся, правда, с несколькими оговорками. Руль действительно хорош в околонулевой зоне, что позволяет расслабленно катить по автомагистрали даже с очень высокой скоростью. Но стоит подъехать к более или менее крутому виражу, как обратная связь притупляется. А вот к динамике 277-сильного 3.5 V6 не придерешься. Мощный подхват доступен почти во всем диапазоне оборотов, знай успевай давить на газ. При этом Toyota не устает напоминать, что мы за рулем серьезного, крупного авто, а не хот-хетча. Азартно гнать не позволяет увесистый передок: Camry стремится распрямить траекторию. Тут как раз тот случай, когда об управляемости хочется сказать: «Пресновато, зато безопасно».

Версия с новым 2,5-литровым мотором, как ни странно, понравилась даже больше: недостаточная поворачиваемость выражена слабее, и заправлять в поворот немаленький седан оказывается проще. Несмотря на разницу почти в сотню «лошадей», серьезной потери в динамике нет, а вот расход топлива на пару литров меньше — это еще один плюсик.

На претензии к «американской» управляемости японцы отвечают так: «Для гонок есть другие машины, эта создана для комфорта». О, как они правы! Стоит пересесть назад, как все вокруг меняется. Можно с размаху плюхнуться на потрясающе мягкий широкий диван, легко закинуть ногу на ногу (колоссальный простор во втором ряду это позволяет), откинуть электроприводом спинку, врубить подогрев, отрегулировать себе климат и музыкальное сопровождение и наслаждаться небывалой тишиной и отменной плавностью движения. А водитель… так пусть никуда не торопится, ведь оставаться на месте ВИП-пассажира хочется подольше.

Если посмотреть на недочеты Camry с позиции реального, а не абстрактного клиента, то чуть ли не все они оборачиваются достоинствами. Или попросту не трогают. Бизнес-седан — это прежде всего персоналка, утонченные ездовые манеры здесь ни к чему. К тому же российская аудитория Toyota Camry весьма своеобразна: средний возраст покупателя-частника составляет 38 лет. Таким комфорт и практичность важнее возможности нарезать скоростные повороты на серпантине, а с первыми двумя пунктами у Camry все в порядке. Кстати, специфичность клиентуры подчеркивается и отсутствием некоторых опций, которыми просто набиты европейские модели. Ни в одной комплектации нет систем слежения за слепыми зонами, автоматического торможения, адаптивного круиз-контроля, автопарковщика или хотя бы биксенона. Правда, имеется «поворотный» головной свет. Японцы парируют тем, что их седан рассчитан на человека рачительного, умеющего считать деньги, а всякие сибаритские штучки только увеличивают цену автомобиля. Вдобавок «тойоты» пользуются славой супернадежных машин, а это очень весомый аргумент. При таких исходных данных план в 30 тысяч штук, который компания определила на следующий год, российские дилеры выполнят и перевыполнят — можно не сомневаться. Camry у нас персона грата.

Григорий Кошелев

В уходящем году российскому хай-теку удалось расставить точки над «i» в нескольких сложных ситуациях, которые имеют общие приметы — противоречивость интересов участников, немалая величина их рыночного веса и доступного ресурса для лоббирования своих интересов. Этакий высокотехнологичный вариант ситуации «слон и кит: кто кого сборет?». Правда, если в одних случаях решение данной задачки может оказаться эффективным компромиссом, то в других — убогим паллиативом.

Не прячьте ваши денежки

На финансовой улице настоящий праздник — с принятием закона «О национальной платежной системе» завершилась эпоха завоевания электронными деньгами (точнее, электронными денежными средствами — ЭДС, если следовать букве закона) своего места под российским финансовым солнцем. Отныне они на сто процентов легитимны и прозрачны и могут функционировать на базе либо банков, либо небанковских кредитных организаций, но в любом случае под бдительным всевидящим оком Центрального банка России и контролем Росфинмониторинга. Все инциденты неправомерного списания сумм со счетов теперь переходят в зону ответственности банка. Правда, указывают некоторые эксперты, особых гарантий того, что банки будут стремиться возвращать потерянные деньги, нет. Возможно, они просто перераспределят эту нагрузку среди добросовестных клиентов.

Также нет точного ответа на вопрос, стали ли теперь ЭДС более «законопослушными», чем раньше, когда порой ими пользовались преступные группировки для запутывания следов вывода денежных средств. Чтобы в корне пресечь такие возможности, говорят банкиры, необходимо установить прямой запрет на использование физлицами и организациями электронных денег для любых операций, помимо их приема, предъявления к исполнению и возврата плательщику. Закон, кстати, ввел новую важную правовую норму — институт банковских платежных агентов. С одной стороны, это хорошо, поскольку платежи теперь выходят из банков непосредственно в торговые сети — любая аптека или кофейня теперь сможет принимать платежи и осуществлять денежные переводы. А с другой стороны, возможны злоупотребления… Банкиры полагают, что имеет смысл законодательно исключить платежных агентов из числа тех субъектов, которые имеют право выдавать физлицам наличные денежные средства в рамках перевода электронных денег.

Законотворчество в сфере ЭДС не завершилось, ведь даже далеко не все едины во мнении, что же такое «электронные денежные средства»: заменитель наличных или безналичных денег? Еще предстоит дальнейшая борьба по деталям, но произошло главное — электронные деньги стали легитимными, а значит, инвестиционно привлекательными. «Думаю, скоро мы увидим массированную смену собственников систем ЭДС, — рассуждает Тимур Аитов, исполнительный директор Ассоциации российских банков (АРБ). — Этот устойчивый мировой тренд понятен: лучший рецепт для банка наладить сотрудничество с системой микроплатежей состоит в покупке бизнеса». Получается, что в конечном итоге победа все-таки осталась за банками, ведь они, став эмитентами электронных денег, окажутся и главными игроками? Нет, не все так однозначно.

Если в отношении систем ЭДС у банков — взаимодополняющие друг друга позиции, то с терминалами моментальных платежей ситуация близка к открытой конфронтации. Для банков это параллельный мир. Причем через «ящики», стоящие сегодня на каждом углу, проходит ежегодно почти триллион рублей, что сопоставимо с общей суммой платежей по международным банковским картам, выпущенным всеми российскими банками. И этот огромный поток наличности банки пропускают мимо себя! А тут еще сотовые операторы подняли головы — согласно новому закону наконец-то стали легитимными и мобильные платежи — как вариант электронных денег. Кардинально на ситуацию могло бы повлиять внедрение универсальных электронных карт (УЭК) — таким способом банки теоретически сумели бы перетянуть платежи «терминальщиков» на себя. Но вот незадача — запуск карт перенесли на год. К тому же у банкиров нет уверенности в успешности бизнеса на УЭК-клиентах. В АРБ приводят результаты расчетов рентабельности, ссылаясь на Сбербанк: банкам предлагается финансировать выпуск УЭК при условии, что средняя комиссия за информационную транзакцию составит 8,48 рубля, за финансовую транзакцию — 0,5 процента от суммы платежа, но не менее 9,91 рубля и не более 199 рублей, а средняя комиссия за зачисление социальных выплат на карту — 0,3 процента от суммы.

И банковские карты — не панацея для банковского бизнеса, это уже очевидно: граждане по-прежнему опасаются небезопасного «пластика», а торговые точки, особенно недорогие и в регионах, не стремятся устанавливать карт-ридеры — за эквайринг платить не хочется, к тому же «серым» точкам продаж не нужна прозрачность. Есть вероятность, считает Тимур Аитов, что пользователи, так и не успев привыкнуть к «карточным» платежам, сразу перейдут на бесконтактные: через интернет-банкинг, системы электронных денег. А также через мобильные телефоны — узаконен и этот метод оплаты. Приход на рынок мобильной коммерции — отличная новость. Но у сотовой связи свои специфические проблемные зоны. Наиболее известная из них — распределение частот под сети четвертого поколения мобильной связи (4G/LTE).

Все по-честному?

Вот уж где не первый год кипят нешуточные страсти, подогреваемые удивлением высших лиц страны по поводу пробуксовывания в нашей стране сетей LTE. Наконец, в сентябре состоялось заседание госкомиссии по радиочастотам (ГКРЧ). Однако его решение не только не внесло ясности в вопрос будущего LTE в России, а наоборот, подлило масла в огонь неутихающих страстей. Почему так?

На условиях конкурса выделяется полоса радиочастот в нижнем диапазоне 791—862 МГц и в качестве бонуса — полосы в верхнем диапазоне 2,5—2,7 ГГц. Это логично: чем выше частота, тем меньше радиус действия базовой станции. Стало быть, в сельской местности с низкой плотностью населения выгоднее технология в нижнем диапазоне — она позволяет охватывать большие расстояния, а для густонаселенных мегаполисов лучше подойдут высокие частоты — охват требуется меньше. Но решительное недовольство операторского сообщества и даже ФАС вызвало малое количество счастливчиков — победителей конкурса, их будет всего четверо. Конкурсная интрига, полагают недовольные, начисто отсутствует: мало кто сомневается, что ими станет «большая тройка» и национальный чемпион «Ростелеком» — символы нашей рыночной конкуренции в сфере связи. Злые языки говорят, что именно они готовили предложение, которое приняло вид решения комиссии.

Объяснить сей факт достаточно просто: ограниченного ресурса едва-едва хватает на равных претендентов и тех, кто еще «более равнее». Поясним: по решению ГКРЧ вообще без конкурса федеральные диапазоны частот получают «Основа Телеком», «дочка» «Воентелекома», и «Скартел» (торговая марка Yota). У первого в активе специальные задачи Министерства обороны, у второго — административный ресурс. Всем ведь запомнилось, как весной в присутствии премьер-министра страны сразу пять (!) операторов — «большая тройка», «Ростелеком» и «Скартел» — подписали меморандум. Его цель — создание на базе «Скартела» единого федерального владельца LTE-инфраструктуры с последующим выкупом его долей остальными участниками альянса. А еще тоже без конкурса получат отдельные полосы частот на Москву и область «МегаФон» и МТС. В качестве компенсации за то, что они добровольно сдают в общий LTE-котел частоты, на которых сейчас работают в регионах их сети WiMAX.

Остальным заинтересованным, например Tele2 или региональным операторам, которые также хотят заниматься сетями LTE, особенно рассчитывать не на что. Tele2, правда, собирается побороться на предстоящем конкурсе за себя и прочих регионалов — есть ведь теоретический шанс выигранную федеральную частоту составить из региональных «кусочков». Но это в теории, а в конкретном судьбоносном решении ГКРЧ участие регионального сегмента вообще не предполагается. Просто раздали федеральным сестрам по серьгам. Но эта простота скрывает множество опасных для рынка подводных рифов.

В распределении частот угадываются очертания того квинтета, который задумали сыграть весной в присутствии премьер-министра. Предложенная тогда идея разделения операторского сообщества на два класса — владельцев инфраструктуры и провайдеров услуг, которые, не затрачивая усилий на строительство собственной сети, присоединяются к «инфраструктурщикам» и начинают предоставлять своим клиентам разнообразные высокоскоростные услуги, — не уникальна, в этом направлении движется вся мировая индустрия связи. Вот только успех таких тесных альянсов сильно зависит от многих факторов. В первую очередь от экономически выгодных для всех сторон условий взаимодействия. А вот с этим у квинтета сегодня явные проблемы. МТС даже публично заявила о выходе из альянса.

Действительно, публичной компании весьма трудно сказать акционерам, по какой цене предлагается через пару лет выкупить пятую часть инфраструктурного «Скартела», если озвученные оценки его капитализации на уровне миллиарда долларов выглядят неубедительно для компании, обладающей на нынешнем этапе лишь несколькими небольшими сетями. А если плюс к этому придется еще в соответствии с решением ГКРЧ расчищать нижний диапазон за свой счет да еще ставить крест на бизнесе WiMAX? Если идти на это, то уж точно для себя любимого, решат акционеры, а не во имя общих интересов российской отрасли связи.

К тому же никто не сказал, что инфраструктурный оператор будет только один. Правда, в одиночку ни один из участников «тройки», ни «Ростелеком» такое федеральное строительство не потянут: «Ростелеком» так долго и мучительно собирался в единое целое из бывшего магистрального оператора и межрегиональных компаний связи, что на очередную хирургическую операцию по «вырезанию» из этого организма инфраструктурной половины он вряд ли решится. А «тройка» сегодня находится где-то в середине инвестиционного цикла по 3G. И вот уж чего точно ей не нужно, так это нового строительства, когда инвестиции в предыдущие еще не отбиты. К тому же специалисты знают, что обещанных в LTE теоретических скоростей 100 Мбит/c и выше на практике не достичь — придется удовлетворяться 34—35 Мбит/c, и то при очень грамотно спланированной сети. Но при этом никто не мешает создать нескольких «ответственных за инфраструктуру LTE», обратив энергию обиженных в совместную деятельность, скажем, с «Основой Телеком», Tele2, региональными операторскими объединениями и местными элитами, желающими заработать на перспективных технологиях связи. И дружить против «Скартела».

Конструкция квинтета рассыпается, а счетчик времени для «Скартела» уже включен — он же получил частоты под LTE вне конкурса и через год должен сдать надзорным органам работающие сети по всей территории РФ. Приходится продавать зарубежные WiMAX-активы и уговаривать согласиться на совместное пользование инфраструктуры наиболее сговорчивых коллег — «Ростелеком» и «МегаФон». Но это не спасет в разборках с региональными операторами, уже владеющими частотами в том самом диапазоне, который ГКРЧ отстегнула «Скартелу» вместе с проблемами по их очистке. Как он будет их решать? Покупать? Присоединять? Нет четкого ответа, потому что этот участок межоператорских взаимоотношений вообще никак не формализован.

В этом главная проблема регулятора: заботиться надо не столько о распределении дефицита между заинтересованными коммерческими игроками, сколько о новых прозрачных правилах взаимодействия на вновь возникающих рынках. Тем более сейчас, когда наши граждане активно устремились в Интернет — их там уже больше, чем где-либо в продвинутой Европе. Есть реальный шанс конвертировать энергию их интереса к Всемирной сети в доходные сектора хай-тек-рынка.

Елена Покатаева

Специалисты по нумерологии предупреждали: сочетание цифр, обозначающих 11 ноября этого года — 11.11.11, — дарит этой календарной дате необычайный заряд позитивной энергии. Наверное, не случайно именно в этот день, более того, в 11 часов 11 минут был запущен новый онлайн-проект издательства «Семь Дней» — игровой портал Place2Play.ru . О том, почему серьезный бизнес-проект посвящен такой несерьезной на первый взгляд теме, как компьютерные игры, «Итоги» расспросили главных людей в проекте: руководителя Алексея Бирюкова и продюсера Никиту Бокарева.

— Почему вы решили обратиться именно к компьютерным игрушкам, разве они не выходят из моды?

— Ни в коем случае! Игровая индустрия в последние годы растет бешеными темпами, развиваясь в разных направлениях. Компьютерные игры проникают в мобильные телефоны, в социальные сети, в кино... На основе игр снимаются блокбастеры, и наоборот, по фильмам создаются игры. Это давно уже и мейнстрим мировой развлекательной индустрии, и очень серьезный бизнес.

Аудитория поклонников компьютерных игр в Интернете многомиллионная, интерес к новинкам — ажиотажный. Вот вам пример: две недели назад в продажу поступила новая версия культовой стрелялки Call of Duty, и уровень предварительных заказов к этому моменту достиг уже 10 миллионов копий! Все в точности как с голливудскими фильмами: анонсировали кино известного режиссера, и весь мир встал в очередь за билетами.

— Но, насколько я поняла, прогулявшись по сайту Place2Play.ru, вы все же больше ориентируетесь на профессионалов, или, как вы их называете, хардкорных геймеров, нацеленных на победы на киберчемпионатах?

— Не совсем так. Просто мы, создатели проекта, вышли из киберспорта, десять лет играли на профессиональном уровне, были многократными чемпионами России и неплохо выступали в мировых чемпионатах (два года назад наша команда заняла четвертое место в Кубке мира по Counter Strike). В какой-то момент мы решили завершить спортивную карьеру и трансформировать свое хобби в бизнес.

Сейчас сайт Place2Play.ru известен в первую очередь как репортажный ресурс, он завоевал авторитет на рынке оперативными и эксклюзивными репортажами со всех мировых кибертурниров. Но мы хотим работать и на хардкорную аудиторию, и на казуальную: это люди, для которых игры — один из способов с удовольствием провести свободное время. Наша цель — стать лидирующим проектом не только по компьютерным, но и по консольным играм (на базе игровых приставок Sony PlayStation, Microsoft Xbox и др.).

— Первое, что мне бросилось в глаза на вашем сайте, — анонсы предстоящих турниров. Вы решили устраивать собственные соревнования?

— Годы, проведенные нами в киберспорте, были посвящены не только участию в турнирах, но и их организации. Свой опыт мы и предлагаем нашей аудитории. Пусть молодые ребята не только читают тексты и смотрят видео, но и играют вместе с нами. В Рунете нет подобных сайтов, здесь мы пока первые и, как нам кажется, удачно вписываемся в ландшафт игровых проектов. Киберспортсмены с удовольствием добавляют еще одну площадку соревнований в свой график. Да, сегодня мы выбираем даты, не занятые прочими турнирами, но в будущем уже другие сайты будут искать свободные даты у нас.

— Где физически планируете собирать игроков? Так сказать, территориально?

— В первую очередь в Сети. Главная современная тенденция — это онлайновые турниры, позволяющие проводить соревнования сколь угодно часто и охватывать при этом широкую аудиторию. Сегодня играть можно из любой точки мира. Интернет — наш главный драйвер, который выводит игровую индустрию на новую ступень развития, и нам хочется верить, что мы уже стоим на ней одной ногой. Сейчас мы ориентированы на Россию и СНГ, но в будущем почему бы не замахнуться и на Европу с Америкой? Для этого есть масса предпосылок: мы знакомы и с издателями игр, и с геймерами. Европейцы неоднократно проявляли интерес к участию в наших турнирах.

— Что вы считаете самыми сильными чертами Place2Play.ru?

— Мы уже упоминали наши эксклюзивные репортажи, их мы поднимаем на новый уровень, как эмоциональный, так и технологический. Здесь наша фишка в том, что мы работаем как бы за сценой, снимая эмоции участников до, во время и после матчей. Нашей фишкой стал и фирменный видеоконтент: трансляции, репортажи и передачи. Мы активно развиваем это направление.

Еще одна особенность — гибкость портала. Place2Play.ru состоит из мини-сайтов, каждый из которых посвящен одной из наиболее популярных на текущий момент игр. Как только в топы выходит новая игра, под нее создается новый мини-сайт и подключаются новые авторы.

Ну и конечно, турнирные сервисы, о которых мы говорили выше. В них мы видим наибольший потенциал роста для нашего проекта.

— Какова нынешняя посещаемость сайта?

— В среднем 15 тысяч уникальных посетителей в день. Мы ведь начинали не с чистого листа, несколько месяцев работали в жанре информационного сайта, правда, под другим именем — GameWorld.ru. Отзывы посетителей по поводу нового дизайна и концепции на 90 процентов позитивные, что большая редкость для интернет-ресурса. Значит, мы неплохо проанализировали путь, пройденный индустрией, и предложили действительно качественный продукт.

Елена Покатаева

Плох тот стартап, который не мечтает стать глобальным брендом. Сергей Белоусов, основатель компании Parallels и руководитель венчурного фонда Runa Capital, постоянно общается с молодыми амбициозными хай-тек-предпринимателями и точно знает, как непросто из интересной задумки создать на практике нечто значимое. В разговоре с «Итогами» он поделился секретами построения успешного глобального бизнеса.

— Сергей Михайлович, как вам роль высокотехнологичного мирового гуру? Не тяготит корона?

— А я себя таковым не считаю. Глядя на начинающие бизнесы со стороны, я понимаю: если бы не совершил ряд ошибок, сегодня наша компания была бы раз в пять прибыльнее. Скажем, еще в 2000 году мы поняли, что будущее за провайдерами приложений (Application Service Provider, ASP) и теми моделями обслуживания потребителей IT-услуг, которые позже назвали облачными сервисами. У нас было главное — понимание собственной миссии: помогать ASP решать свои проблемы. У нынешних стартапов в большинстве случаев есть и хорошая команда, и хорошая идея продукта, но нет миссии, а без нее серьезный успех маловероятен. У нас самих десять с лишним лет назад было скорее интуитивное ощущение своей миссии, и только несколько лет назад мы стали осознанно фокусироваться на собственной цели развития — на том, чем хотели заниматься с самого начала.

— Какая она?

— Создавать не просто инфраструктуру для ASP, а такое программное обеспечение, чтобы провайдеры услуг и приложений могли на нем зарабатывать вместе с нами. Зарабатывать не на провайдерах, а вместе с ними. Вместе — это значит: мы устанавливаем нашу систему автоматизации, они много лет подряд с ее помощью предоставляют сервисы, зарабатывают деньги и делают нам отчисления. Что-то вроде франчайзи, долгосрочного партнерства, в котором деньги зарабатываются не однажды, а в течение многих лет. Наши клиенты — провайдеры сервисов — продают услуги облачных вычислений небольшим компаниям. И чем лучше продают, тем выгоднее нам: провайдер нам ежемесячно или еженедельно платит за каждого активного клиента в зависимости от объема оказанных ему услуг.

— А направление резервного копирования данных или знаменитый продукт Parallels Desktop for Mac, позволяющий запускать на «Макинтошах» одновременно с «родной» операционной системой ОС Windows или другие, — это отклонение от миссии?

— Конечно, мы отступили от выбранного пути развития. Но это не ошибка. Эти направления строились и функционируют как самостоятельные бизнес-единицы. Они зарабатывали деньги, помогая нам развивать наше ключевое ПО для сервис-провайдеров. Вообще для стартапа очень важны первые 10 лет жизни — тогда идут очень большие расходы, которые тратятся на создание интеллектуальной собственности. Ее текущие продажи, конечно, подспорье для растущего бизнеса, но интеллектуальная собственность — это такая вещь, которая будет продаваться еще долго после того, как она была создана, несколько десятков лет. И если разработки не удовлетворяют этому критерию, значит, это отклонение от миссии, зря потраченные ресурсы.

— То есть правильнее было бы вместо этого искать дополнительное финансирование?

— Не все так просто. Наши прямые конкуренты — те, которые встали на тот же путь, что и мы, примерно в то же самое время, все умерли. У большинства из них были огромные инвестиции — сотни миллионов долларов, в десятки раз больше, чем у нас. И они решили заложить в свой продукт все возможности по максимуму. Подобно тому, как если бы они получили деньги на разработку нового автомобиля будущего и заложили в него все, что только можно пожелать: от кофеварки до SPA-бассейна. Деньги потратили, а рынка нет — оказывается, такая навороченная машина никому не нужна не только сегодня, но и в будущем. А нас отсутствие больших денег искусственно сфокусировало, поэтому мы не только выжили, но и завоевали серьезные позиции на рынке, потому что продавали не непонятную супермашинку, а систему ведения бизнеса нашими партнерами.

— А бывают успешные компании, которые изначально работают с четкой миссией?

— Например, компания VMware, сразу сосредоточившая усилия на технологиях виртуализации. Нас нередко считают конкурентами, но это не так: миссия VMware — корпоративная виртуализация для крупных компаний. Они с первых шагов стремились сделать IT-инфраструктуру предприятия независимой от компьютерного «железа». Им это отлично удалось.

Или Facebook. Миссия этой соцсети проста: сделать так, чтобы небольшие группы друзей могли эффективно общаться друг с другом внутри этих самых групп. Обратите внимание: Facebook очень долго вообще не продавал ничего, даже рекламу, только добавлял новые функции, которые позволяли людям еще удобнее общаться с друзьями в своих группах. Facebook задумывался не как общение с коллегами или партнерами и не с посторонними людьми, как в блогах. Поэтому Facebook не станет делать из себя сайт знакомств или еще один Twitter — это не его миссия.

С этих позиций понятно, почему погибает некогда популярная соцсеть MySpace — она ведь тоже про общение с друзьями, но ее создатели быстро забыли, что их главная задача — делать это общение друзей максимально удобным и простым, занявшись зарабатыванием денег. Вот и получился в результате продукт ни то ни се — нечто среднее между самовыражением в блогах, то есть фактически общением с толпой, и общением с друзьями, да еще с рекламными добавками.

Еще один отличный пример четкой миссии — Google: он должен очень быстро находить нужную информацию. Это сейчас вокруг этой базовой миссии накручено множество других продуктов: как и любая большая компания, в какой-то момент она должна была заняться новыми бизнесами, чтобы расти за границы ограниченного исходного рынка. Но это уже совсем другая история: нужно отделять фазу развития «от нуля до миллиарда долларов» от фазы «от миллиарда до 10 миллиардов». Во втором случае это уже никоим образом не стартап, и миссий может быть много. Есть, однако, неприятная статистика, что первую фазу успешно преодолевают очень немногие.

— И креативность не спасает?

— Конечно, люди, которые создают технологические стартапы, должны быть очень креативными и постоянно решать разные проблемы. Но оказывается, что креативность стимулируется в первую очередь наличием миссии. Просто наш мозг так работает. Если ее нет, никакая стимуляция успешным бизнесом или деньгами не заставит людей полностью включать свои мозги. Я сейчас прихожу к выводу, что имеет смысл работать только с теми стартапами, у которых уже есть миссия, в случае чего ее можно поправить. А вот если ее нет изначально, то такие проекты инвестдрессировке вообще не поддаются, просто не слышат тебя.

Сейчас много говорят о значении команды. Но крайне редко команда бывает по-хорошему упряма и агрессивна, если непонятно, за что она бьется.

Фактически у стартапа с большим будущим должно быть три вещи: миссия, фокус и команда. Или часть этих трех параметров. Скажем, у нас в Parallels была неплохая агрессивная команда и нормальная миссия, которую мы, правда, четко не осознавали, потому что у нас не было фокуса. Если бы он был, мы были бы раз в пять более эффективными.

— Но ведь есть еще глобальные конкуренты. Как с ними строили отношения?

— Они все разные, со своими особенностями. Скажем, когда мы написали ПО Parallels Desktop for Mac для «Макинтошей» и оно стало пользоваться спросом у владельцев ПК, мы решили, что нужно попасть в прямой канал продаж Apple. Мы с Колей Добровольским приехали в офис Apple на встречу с двумя менеджерами, непосредственно подчиняющимися Стиву Джобсу. Увлеченно рассказываем им про наш софт, его предназначение, что существует куча приложений, которых нет на «Маках», но они людям очень нужны... Они слушают нас, откровенно скучая. Вдруг открывается дверь, и в комнату заходит человек известной внешности. «Хай! — говорит, присаживаясь на край стола. — Ай эм Стив Джобс. Что у вас?» Отвечаю: «Хай! Узнали вас...» И опять начинаем рассказ сначала. Джобс заинтересованно расспрашивает по существу, затем благодарит: «Спасибо! Это очень интересно!» — и уходит. При этом менеджеров Apple как подменили: они тут же проснулись, стали задавать вопросы. В общем, разговор получился, мы подписали нужные соглашения.

— С Google удалось найти взаимопонимание?

— С ними сложнее. Это такой бизнес, который с самого начала был очень сильно направлен на создание монополии. Думаю, это часть их миссии, только она никогда нигде не была озвучена. Ведь чем хорошие люди отличаются от плохих? У первых внешняя миссия, которую они транслируют вовне, совпадает с внутренней, а у вторых есть внешняя миссия и совсем другая внутренняя. С самого начала Google сделал много шагов, чтобы уничтожить всех возможных партнеров, то есть фактически создать монополию. Это хотя и очень выгодно для его собственного бизнеса, но плохо для потребителей: если конкуренции нет, то монополия быстро перестает заниматься инновациями и развитие сервисов стагнирует.

Сравните с Microsoft: она осуществляет 95—98 процентов продаж через партнеров, в то время как у Google 95 процентов продаж прямые. Помню, году в 2004-м я разговаривал с одним из высокопоставленных сотрудников Google и предлагал ему сотрудничество: у нас хостинг-провайдеры, у вас поиск в Интернете, давайте сделаем так, чтобы наши хостеры перепродавали рекламу на базе вашего поиска, и вы им будете за это отчислять небольшую копеечку. Рынок хостинга ведь бурно растет, денег всем хватит. Знаете, что он мне ответил? В нашем будущем, сказал он, никаких хостеров нет, мы их всех заменим собой. Правда, года три назад они поняли, что такого будущего не будет, и начали потихоньку идти на контакт в плане партнерства. Google, я считаю, будет более открытой компанией, адаптируется к неизбежному.

Мораль сей басни: надо смотреть, куда дует ветер и куда плывут большие корабли, тогда твое движение будет раз в десять быстрее, чем движение галсами.

— Как строили отношения, например, с Microsoft, которая также ориентирована на облака и работу с ASP?

— Мы долго не сотрудничали в достаточной степени. И напрасно. Она ведь как большой корабль, который поднимает большую волну, и небольшое суденышко может использовать для своего движения силу этой волны. Мы же больше думали, как нам стратегию Microsoft прикрутить к своим задачам и, продолжая аналогию, шли галсами против ветра. Могли уже в 2006 или 2007 году написать софт, с помощью которого хостерам было бы проще продавать сервисы Microsoft. Но сделали это только недавно, и сразу попали в число ключевых партнеров Microsoft в сфере облачных технологий.

К нам приходили с предложениями и другие компьютерные гранды: HP, Dell, но наше сотрудничество с ними оказывалось каким-то несфокусированным. Мы пытались повернуть их в свою сторону, а они не могут повернуться — большие очень, они движутся в своем направлении. Хотя я давно и неплохо знаком с Майклом Деллом, но убедить его серьезно развернуть бизнес в сторону хостинга не удалось. Конечно, совместный бизнес у нас есть и с Dell, и с HP, но он был бы на порядок результативнее, если бы мы сразу пристроились к ним в кильватер.

— Какого размера корабль Parallels? Большую волну он создает сейчас сам?

— Небольшую. У нас сейчас есть партнеры со своей большой волной: Microsoft, Apple, Google, Symantec. Есть партнеры — хостеры, сервис-провайдеры, операторы связи, которые делают нам отчисления в зависимости от объема предоставленных услуг. И есть партнеры, которые плывут на той волне, которую создаем мы, — это небольшие технологические компании, которые продают хостерам свой софт, полезный для наших сервисов. Наша волна позволяет им получать выручку на уровне нескольких десятков миллионов долларов. А сами мы предполагаем вырасти до размера нескольких миллиардов долларов. Мне нравится, как об этом говорит мой друг Пол Мориц — сейчас он президент VMware: моя стратегия — построить свой собственный остров, независимый. У какой-то компании может быть стратегия великой империи, скажем, Microsoft — это США, а Google, ну, например, Китай. А у нас стратегия Сингапура или Швейцарии. И как бы Microsoft или Google ни пытались проконтролировать весь мир, поддерживая бизнес и в Европе, и в Юго-Восточной Азии, Сингапур останется небольшой, но богатой и независимой страной.

— Удачна ли аналогия?

— На сто процентов: как и в геополитической сфере, так и в большом бизнесе абсолютно нейтральная страна будет существовать, потому что ее наличие всем удобно. В Швейцарии-то реально ничего особенного нет: немного людей, горы и банки. Банки, которые хороши только тем, что они расположены в нейтральной стране и деньги из них никуда не исчезнут. По большому счету, такие страны, как Швейцария, могут быть поглощены только империями, агрессивно стремящимися к мировому господству. Этот случай применительно к нашей сфере и Google мы уже разобрали. Другое дело, что такие страны, зарабатывающие на своем нейтралитете, не могут быть большими, потому что иначе они станут угрозой для великих империй.

Елена Покатаева

Аналитики британской компании IMS Research в числе самых актуальных трендов рынка видеонаблюдения назвали VSaaS (Video Surveillance as a Service — видеонаблюдение как сервис). В конце октября о предоставлении подобных услуг в России объявили компании «МегаФон» и «ГорКом», а в декабре к ним присоединится «ЭР-Телеком». Так в чем же фишка сервисов типа VSaaS для обычных пользователей? Попробуем разобраться.

Системы видеонаблюдения, появившиеся еще в начале 40-х годов прошлого века, до недавнего времени чаще всего применялись в крупных и средних компаниях, а также государственных организациях. Подобную роскошь для личных нужд мог позволить себе далеко не каждый. «С развитием Интернета, IP-технологий, удешевлением конечного оборудования и компонентов систем, а также с распространением мобильных устройств наблюдается качественный и количественный скачок в использовании систем домашнего видеонаблюдения», — замечает менеджер по развитию бизнеса учебного центра SmartLevel Алексей Янкевский.

Итак, видеонаблюдение перестает быть чем-то особенным, превращаясь в общедоступный сервис. Судите сами. «Услуга включает в себя организацию круглосуточного видеонаблюдения, доступ к видеоархиву и управление им, анализ сохраненных данных, возможность подключения дополнительных опций: запись звука, запись по движению, поиск по лицам и объектам и т. д.», — рассказывает менеджер проекта «Корпоративные услуги» службы маркетинга компании «ЭР-Телеком» Дмитрий Москаленко. Домашнее видеонаблюдение позволяет, например, контролировать сохранность имущества, проведение ремонта, качество работы обслуживающего персонала (домработницы, няни), занятия ребенка и т. п. Как говорит директор по новым технологиям и услугам компании «МегаФон» Денис Ночевнов, главные причины для установки таких систем — это забота о своем имуществе и безопасности близких и лишь изредка — простое любопытство.

Информация с камер поступает на видеорегистратор, где хранится и просматривается архив. Что же следует предпринять, чтобы изобличающая запись, например в случае кражи, не стала первой похищенной вещью? Дистанционно управляемый видеорегистратор можно спрятать в надежное место, но его, увы, нельзя защитить при пожаре или прорыве системы отопления, да и от опытных злоумышленников. А вот при использовании сервиса VSaaS видеоархив хранится на оборудовании провайдера, что гарантирует сохранность записей при любых происшествиях и стихийных бедствиях. Разумеется, многим из россиян еще трудно привыкнуть к мысли, что видеозаписи о происходящем в доме или квартире будут находиться где-то на серверах. Но такая схема может оказаться даже более безопасной: вопросы сохранности конфиденциальной информации, уверяет заместитель технического директора интегратора «Техносерв» Артем Соколов, у операторов связи проработаны сегодня достаточно хорошо.

Как устроить «видео на дому»? Есть два варианта. В первом случае облачный сервис не будет привязан к конкретному оператору. «При использовании услуги «Видеонаблюдение» от «МегаФона» клиент получает максимально широкий спектр функций, включающий SMS-информирование об обнаружении движения, неограниченный срок хранения записей, возможность просмотра видео через мобильный телефон. Вся инфраструктура развернута у поставщика услуги, а клиенту надо иметь только видеокамеры и доступ в Интернет через любого провайдера», — говорит Денис Ночевнов. Это обеспечивает высокую доступность сервиса, к тому же ценовой порог для клиента уменьшается до минимума. Правда, все настройки системы и ее развертывание ложатся на плечи пользователя. Для каждой камеры допускается менять размер изображения, включать запись в ручном режиме, по расписанию или при реакции на движение. Если камера фиксирует движение, происходит отправка соответствующего сообщения на номер телефона владельца. Передача данных в рамках услуги организована по зашифрованному протоколу HTTPS, обеспечивающему безопасную передачу информации. При работе с удаленным видеоархивом его можно выборочно или целиком просматривать, удалять ненужное, а выбранные фрагменты загружать на свой компьютер. Существует также возможность записи с камер в удаленный видеоархив по произвольному расписанию  в определенные дни недели или по заданным дням в календаре.

Во втором случае используются каналы связи конкретного оператора. «Наша услуга предлагается «в одном флаконе»: сервис-инженер настраивает камеры из линейки рекомендованных с учетом всех особенностей нашей сети, в результате абонент получает услугу под ключ», — отмечает директор по развитию бизнеса телекоммуникационной компании «ГорКом» Александр Милицкий. Такая услуга видеонаблюдения с функцией SMS-оповещения может заменить пультовую сигнализацию вневедомственной охраны. К преимуществам последнего подхода относятся также более высокая пропускная способность канала связи и как результат — качество изображения. Ведь, например, использование мегапиксельных видеокамер в VSaaS-решениях ограничивается именно скоростью передачи данных.

Большинство фирм-производителей камер и систем для домашнего видеонаблюдения обеспечивает возможности интеграции с продукцией других вендоров. Поэтому реализовать видеонаблюдение у себя в квартире может любой продвинутый пользователь ПК. В каком же случае стоит прибегнуть к опыту профессионалов? По мнению заместителя генерального директора по коммерческой деятельности компании «КОМКОР» («АКАДО Телеком») Вадима Ванькова, «народные» методы видеонаблюдения по уровню качества и эффективности нельзя даже сравнивать с услугами VSaaS, которые предлагаются телеком-операторами. «Для небольшой квартиры, где достаточно двух — четырех камер, с системой видеонаблюдения еще можно разобраться самостоятельно. В случае же таунхауса или загородного коттеджа с прилегающим участком лучше обратиться к профессионалам и возложить на их плечи планирование системы и подбор оборудования, монтаж камер и прокладку кабелей», — говорит директор по системам видеонаблюдения российского представительства QNAP Андрей Альхименко.

И тем не менее появление доступного домашнего видеонаблюдения серьезно встряхнуло рынок. Как считает Алексей Янкевский, уже сейчас четко прослеживается снижение стоимости высоко-классного оборудования, услуг, связанных с системами охранного видеонаблюдения. Но дело не только в этом: меняются качество и технология самих «видеоохранников». Эксперты предсказывают переход на беспроводные интерфейсы связи между элементами систем. Все больше функций будет перекладываться на мобильные устройства. «Одновременно с ростом скорости доступа к мобильному Интернету удельный вес гаджетов в таких системах будет увеличиваться», — добавляет Денис Ночевнов. Причем будущее видится именно за VSaaS-решениями, когда записанное видео хранится удаленно от наблюдаемого объекта, но позволяет контролировать ситуацию независимо от места нахождения пользователя. Действительно, согласно прогнозам IPVideoMarket ежегодный рост мирового рынка VSaaS в ближайшие годы может составить от 30 до 50 процентов. И хотя в нашей стране услуги домашнего видеонаблюдения еще не стали массовыми, все предпосылки для этого есть. Ведь таким сервисам всегда можно найти достойное применение, особенно если цена на них не кусается.

Андрей Борзенко

Если в Петербурге где-нибудь на Невском громко сказать: «Митьки никого не хотят победить!», то обязательно кто-то рядом подхватит: «Поэтому они завоюют мир!» «Митьки» — пожалуй, и сегодня один из самых популярных питерских брендов, известный всей стране. В прошлом году митьки отметили 25-летие со дня своей первой официальной выставки и в честь юбилея проехали по всей стране, даже до Владивостока добрались. «Итоги» расспросили основателя движения Дмитрия Шагина о том, как все начиналось.

— У меня такое впечатление, что митьки были всегда…

— Но сначала у нас были «отцы» — «Арефьевский круг» художников, которые называли себя Орден непродающихся, или нищенствующих, живописцев: Александр Арефьев, Рихард Васми, Шолом Шварц, Валентин Громов, мой отец Владимир Шагин и моя мать Наталья Нейзель.

— Родители художники, значит, ты, как говорится, родился с кисточкой в руках?

— Как в «Капитанской дочке»: когда Петруша Гринев родился, его сразу записали в полк. У меня примерно так же получилось. Мои родители рассказывали, что, когда я был еще маленький, смотрел, как отец рисовал свою известную работу «Алый трамвай». Трамвай был яркий, мне очень понравились краски, я начал их мазюкать и кричать: «Пожар, пожар!» Но вообще-то мой отец очень мечтал, чтобы я стал моряком — у него в роду было много моряков. И со стороны матери у меня есть очень древний предок голландский шкипер по фамилии Ван Нейзель, он во времена Петра Первого сюда приплыл. Так что тут и живопись, и мечта о дальних плаваниях. Отец зачитывался «Сказками южных морей» Джека Лондона, и работы у него есть, посвященные этим путешествиям. А еще обожал Ван Гога и Сезанна. Так что при таком папе и его любви к Ван Гогу у меня не было особого выбора. Но мое морское будущее не состоялось: когда мне было 4 года, отца посадили, и меня уже мать воспитывала. Она решила отдать меня в среднюю художественную школу при Академии художеств, и я пошел по живописной линии.

— Почему твоего отца посадили?

— Тот самый «Орден живописцев» сплотился вокруг поэта Роальда Мандельштама. Он очень рано умер от туберкулеза. Мой отец и Арефьев решили быть поближе к Роальду, стали жить на кладбище — они собирали бутылки, в общем, вели асоциальный образ жизни. Как потом рассказывал Арефьев, однажды отец вырвал у женщины на улице сумку: в суде отец сказал, что решил, будто она несет в милицию донос на него. Осудили по статье за бродяжничество и тунеядство, признали невменяемым, он отсидел 6 лет. Более того, суд запретил ему воспитывать меня, фактически развел мою мать с отцом. Это были те же годы, когда и Бродского посадили за тунеядство, и отец шел по таким же статьям. Всю их группу тоже разогнали — сидели Арефьев, Родион Гудзенко, расправились со всей компанией. Хотя позже, уже в середине 70-х годов, они выставлялись на первых выставках художников андеграунда: в ДК имени Газа в 1974 году и в ДК «Невский» в 1975-м.

— Насколько я знаю, у тебя нет диплома художественного вуза…

— Я окончил школу при Ленинградской академии художеств, но в выпускной характеристике у меня было написано, что я не комсомолец, политически неграмотен — практически волчий билет. Так что в академию мне была дорога закрыта, и я пошел в Мухинское училище на дизайн интерьеров. Сдал живопись и рисунок на отлично, а по композиции мне неожиданно влепили двойку. Потом немного поработал в «Мухе» грузчиком, в других местах. Но меня советская власть уже взяла на заметку: если я хотя бы месяц не работал, приходил участковый, оформлял привод за тунеядство и предупреждал, что, если я в течение месяца не устроюсь на работу, меня будут судить.

— Где же ты в конце концов учился?

— Учился главным образом у отца и матери — они были замечательные художники. Но в те времена получалось так: либо художник шел на сделку с совестью и становился официальным пропагандистом, либо оставался самим собой, но бедствовал, как мои родители. Мне повезло: во-первых, у меня был отличный отчим — известный фотограф Борис Смелов. Во-вторых, меня воспитывала вся «Арефьевская группа»: Рихард Васми взял меня за руку и привел в свою котельную — сказал, что я его племянник, и попросил взять на работу.

— Так у тебя полноценная биография андеграундно-котельного питерского художника?

— Именно — и андеграунд, и котельная. Работал в котельной до конца 1988 года. Потому что рано женился, в 1979-м, через год у меня родилась первая дочка Иоанна — она теперь тоже художница. Мне надо было семью кормить. Чем была хороша котельная — сутки через трое. Я устроился в две котельные, и получилось, что двое суток на работе, а потом можно было и рисовать, и с детьми возиться. И зарплата приличная — почти 200 рублей. А скоро у меня было уже трое детей, поэтому мне котельная очень помогла: где бы я тогда столько заработал? Но в 1988 году моя карьера кочегара закончилась: в журнале «Юность» вышла статья под названием «Как я познакомилась с митьками». Моему начальству эта статья очень не понравилась: я работал в котельной, которая отапливала Школу высшего спортивного мастерства, где тренировался, говорят, Владимир Путин. А в статье было написано, что в котельной, где работает Митя Шагин, собирается по 50—60 человек, они все пьют дешевый портвейн, смотрят «Белое солнце пустыни» и «Место встречи изменить нельзя». Никто не подумал, что в моей 10-метровой котельной 50 человек просто не поместились бы, и получилось, что митьки чуть ли не антисоветчиной занимались. В общем, меня оттуда уволили.

— Вы ведь не только сами организовались, но и вокруг себя сплотили поэтов, музыкантов. Значит, замутили эпоху?

— Или эпоха нас замутила.

— Интересное совпадение: в 1985 году на апрельском пленуме ЦК КПСС Горбачев впервые заговорил о перестройке, а у вас как раз первая официальная выставка случилась. Значит, вы — дети перестройки?

— Мы, конечно, апрельских пленумов не изучали, но так получилось, что сами стали символом перестройки. Особенно наше героическое пьянство, когда Горбачев начал запрещать алкоголь. Но ветер свободы повеял еще раньше, после Олимпиады в Москве: в 1981 году открылся Ленинградский рок-клуб, было организовано Товарищество экспериментального изобразительного искусства (ТЭИИ), клуб поэтов «81». Писатели пустили в свое помещение художников: получилось братство всего андеграунда, музыканты ходили на наши выставки, мы — на их концерты, обсуждали картины, стихи, вместе пели песни. Весной 1985 года нашу квартирную выставку разогнали, у меня даже сохранилась картинка со следом от милицейского сапога. Но уже осенью того же года была выставка в Доме ученых в Усть-Ижоре, там у нас Гребенщиков и Цой выступали.

— Однако название «Митьки» появилось намного раньше?

— Наша компания началась еще в художественной школе, с Сашей Флоренским мы подружились, когда ему было 18, а мне 21, это был 1978 год. Андрей Кузнецов учился у моего отца, Андрей Филиппов, Александр Горяев тоже у него учились. Отец называл меня Митек и говорил, что друзья его сына тоже все Митьки, это он нас так называл. В 1984 году Володя Шинкарев написал книгу «Митьки», и тогда это слово пошло в народ.

— Ты дружил с Гребенщиковым или он просто поддерживал неофициальных художников?

— У Гребенщикова мой напарник по котельной был начальником смены караула, они сторожами работали. Я уже тогда слушал записи Гребенщикова, и я говорю своему сменщику: очень хочу познакомиться с БГ! И мы пошли в гости. Гребенщиков жил тогда в мансарде на улице Софьи Перовской, теперь это Малая Конюшенная. Помню замечательно высокую лестницу под самой крышей, коммуналку-общину. Он там жил с женой, это было служебное помещение — комнату дали его жене, которая работала в школе. Все соседи — молодежь, студенты, лимитчики, это было, как в песне у БГ, «поколение дворников и сторожей». Я, конечно, принес бутылочку, Гребенщиков пел песни, играл на гитаре. Мы с первой встречи как добрые друзья себя чувствовали. И я с тех пор стараюсь не пропускать его концерты, мы уже почти 30 лет дружим. Боб — фигура очень органичная для Питера, я большой поклонник его творчества.

— Ты и с Курехиным дружил, вы же вместе на телевидении выступали.

— С Сергеем я познакомился раньше, в 1973 году, когда он приехал в Ленинград, мне было 16 лет. Были еще такие концерты: поэты читают свои стихи, а потом музыканты играют свою музыку — Курехин на таких концертах играл свои джазовые композиции, у него была группа «Гольфстрим». С Курехиным мы общались плотно, и на репетициях, и в его телевизионных передачах участвовали. Сергей очень Цоя поддерживал. А Цой отлично рисовал и выставлялся с Тимуром Новиковым — это все был общий культурный процесс.

— Как художественное явление что представляют собой митьки?

— Группа «Митьки» образовалась в недрах ТЭИИ, там были разные направления и движения — Новые художники, Остров, Некрореалисты, другие группы, это был мощный художественный процесс, параллельный официальному. Митьки всегда позиционировали себя как последователи неофициального ленинградского искусства еще 30—40-х годов, это традиционное питерское искусство. Хотя среди нас есть и наивные художники — например, Владимир Тихомиров, наш митьковский Пиросмани. Или Таисия Швецова, псковская художница, у нее тоже наивное искусство, совершенно замечательные работы. Но в целом наше художественное движение — просто доброе, не агрессивное, гуманистическое.

— Почему же ваши работы запрещали?

— Нельзя сказать, что наши картины прямо так уж запрещали, но некоторые эпизоды были — например, портрет Николая Гумилева моей работы у меня прямо на выставке сняли. Еще случай — не понравилась картина Васи Голубева «Митьки отправляют Брежнева в Афганистан», ее потребовали снять.

— Коллеги художники как к вам относились? Ведь существовало четкое деление на официальных и неофициальных художников. Как вас оценивала другая сторона?

— На выставки митьков в рамках ТЭИИ приходили все, и все нормально относились. На самом деле существовало и существует другое, более значительное деление — на коммерческое и некоммерческое искусство. Митьки — некоммерческое искусство: богатые — это не мы, мы — свободные.

— Митя, здесь уместно затронуть и такую тему — митьки и власть…

— Это очень короткая тема, митьки и власть — параллельные миры. Один раз у нас была Валентина Матвиенко на открытии музея — и это почему-то мне до сих пор вменяется в вину. Она была в тельняшке, которую я передал ей через знакомых журналистов: это же она нас защитила, когда рейдеры выгнали нас из помещения на улице Правды. Тогда Матвиенко сказала, что «Митьки» являются культурным брендом, и дала нам это новое помещение. После этого меня начали называть чуть ли не придворным художником Смольного. Летом мне вдруг позвонили какие-то журналисты и спросили: правда, что митьки рисуют портрет губернатора? Это уже легенды. А если к нам на открытие выставки придет Путин, мне что, тоже его не пускать? Меня ведь можно назвать и его другом — я же работал кочегаром, отапливал ту самую спортивную школу, где он когда-то занимался дзюдо.

— Но в начале 90-х питерские депутаты, вообще представители власти часто запросто бывали на концертах рок-музыкантов, на выставках художников. Вы дружили тогда с депутатами?

— Не то чтобы дружили, но действительно отношения власти и питерских художников, музыкантов были более неформальными, дружелюбными. Помню, как в Доме кино Курехин с Гребенщиковым делали новогодний праздник с деятелями культуры, из Москвы тогда артисты приехали. Туда пришли Собчак и Басилашвили. И я тогда сказал Собчаку спасибо за то, что вернул городу историческое название. У Собчака вообще была такая идея — превратить мансарды в Петербурге в мастерские художников. Он же не знал, что из них будут делать пентхаусы. Он тогда дал нам наше первое помещение на улице Правды и к нам туда приходил как-то с тортиком в руках. Любили его петербуржцы.

— А это правда, что ты даже в депутаты пытался баллотироваться?

— Это было один раз, когда в конце 90-х петербургский поэт Виктор Кривулин пригласил меня участвовать в выборах в Законодательное собрание Петербурга. Это была идея Галины Старовойтовой — пригласить к участию в выборах от объединения «Северная столица» деятелей культуры. И я согласился. Нас тогда пытались запугивать: Виктору Кривулину угрожали, мне звонили с угрозами, что меня убьют, про меня распространяли листовки с клеветой. А Галину Старовойтову тогда убили.

— Известно, что вся ваша компания в то время так любила выпивать, что портвейн и митьки — близнецы-братья! Вы же с бутылками на всех картинах себя изображали. А когда протрезвели?

— Когда Горбачев пришел к власти и начал свою антиалкогольную кампанию, у митьков появился лозунг: «На красный террор ответим белой горячкой!» Но к концу перестройки многие из наших художников стали задумываться: надо бросать пить или хотя бы немного тормозить. На меня произвела сильное впечатление смерть поэта Олега Григорьева: он попал в тюрьму за антисоветские стихи, но тюрьма его не убила, а алкоголь потом убил. Алкоголь оказался врагом подспудным, уничтожавшим талантливых людей. В героические годы митьковского пьянства не пили только стукачи, а так все пили. Пьянка была образом жизни. Потому что у советского человека отняли все — религию, свободу слова, свободу передвижения. Оставили дешевый портвейн и водку. Я помню, как на первой выставке, где у нас Цой выступал, мы первое, что сделали, — пошли в туалет и выпили портвейна. Но потом стало понятно, что долго так не протянуть. И в 1993 году четверо митьков прошли лечение по программе «12 шагов» в Америке, в лечебном центре Эшли под руководством доктора Евгения Зубкова. Я с этим доктором познакомился через Дюшу Романова из «Аквариума» еще в 80-е годы. Сейчас Зубков президент Международного института по проблемам алкоголизма. Я сказал тогда доктору: не хочу полностью бросить, хочу научиться выпивать понемногу, культурно. А он мне: ты попробуй не пить хотя бы сегодня, один день. Можешь? Я сказал: могу. А завтра? Завтра, говорит, посмотрим, ты хоть один день попробуй. И мне понравилось.

— Скажи честно, ты с тех пор не пьешь? Капли в рот не брал?

— Да, я честно не пью с 1993 года. Эту проблему можно снять одним способом — не пить. А еще это работает, когда ты помогаешь другим. При поддержке доктора Зубкова мы создали «Дом надежды на Горе» — центр помощи тем, кто хочет вести трезвую жизнь. Это наше детище, ему уже 15 лет, через него прошло больше четырех с половиной тысяч человек. Он выжил благодаря бескорыстной поддержке наших друзей: Юра Шевчук концерты делал в его поддержку, другие артисты. И если в начале перестройки митьки сражались за право нашего народа выпивать, и мы его отстояли, то потом митьки начали помогать нашему народу справляться с этой проблемой.

— На творчество твоя трезвость как-то повлияла? Понятно, что жена и дочки были рады, а творческая жизнь?

— Повлияло и на семью, и на творчество — вообще начался новый этап для митьков. У нас же в компании не сухой закон, каждый человек имеет право выпивать. Но у трезвых появилось много свободного времени для разных интересных дел — мы за эти годы записали 10 музыкальных альбомов, которые невозможно было сделать раньше, потому что по пьянке музыку не записать, хорошую студийную запись не сделать. И Шевчук с нами пел, и на «Авроре» мы снимали музыкальный фильм, в кино вообще снимались много.

— Одних только выставок у вас за эти годы сотни прошли. А где не было выставок?

— В Австралии нас пока не было. В Антарктиде митьки сами не были, но там наши друзья полярники подняли полосатый митьковский флаг. Наша работа даже в космос летала: космонавты брали с собой картину на тему фильма «Белое солнце пустыни» — «Митьки спасают Петруху от Абдулы, гасят факел Махмуда и помогают Верещагину уходить с баркаса». Митек — это в первую очередь состояние души, доброжелательное отношение к жизни.

— И в Африке вы были?

— Мы-то не были, но митьки в Африке есть. К нам приезжал митек из Зимбабве, он пишет песни и поет их. В Африке вообще есть целое племя, которое выучило митьковские песни: российские геологи, которые там работали, алмазы добывали, по вечерам собирались у костра и пели митьковские песни. Местных научили этим песням и всех одели в тельняшки. Так что у нас настоящее международное движение. Когда мы приехали в Витебск, тоже встретили митьков — они назывались витьки, от слова «Витебск». На Украине в городе Николаев ежегодно проходит фестиваль митьковской песни — там Чиж выступал, Александр Скляр из Москвы пел. Даже митек с Кубы выступал. Украинские митьки называются дымытрики. И в Москве есть митьки — Василий Флоренский, Николай Полисский, Дмитрий Дроздецкий. Был смешной случай. Мы отмечали день рождения Бутусова в «Октябрьском». И я за кулисами встретил Земфиру. Она меня спрашивает: «Правда, что вы Митя Шагин? А я думала, что вы уже совсем старый, я с детства ваша поклонница!» Я сразу начал думать: а сколько же ей лет? Часто на улицах подходят уже седые люди, старше меня, говорят: мы с детства вас любим, мы на вас воспитывались! Я уже ничего не понимаю! Я, что ли, так старо выгляжу?

— Некоторое время назад Владимир Шинкарев выступил с заявлением, что митьки себя исчерпали. Может, и правда закончились митьки?

— Это я комментировать не буду: мы как делали свое дело, так и делаем, у нас только в этом году десяток выставок по стране прошли — в Екатеринбурге, в Пскове, на Валдае, в Питере, в Москве, на днях в Эстонию наши картины поехали. Весной мы сами побывали большой группой в Сербии на пленэре — сейчас в нашем помещении проходит отчетная выставка. Этой зимой у нас будет еще одна выставка в Москве в павильоне «Космос» на ВВЦ — «Митьки и космос», потом отвезем ее в Звездный городок. Так что митьки — живее всех.

— Главное, митек очень активный, ему до всего есть дело…

— Да, мы Пушкина от дуэли спасали, Петрухе помогали, Ван Гогу свои уши дарили, у Маяковского пистолет отбирали. Но это наше художественное творчество. А в реальной жизни мы поддерживали акцию за спасение Утришского заповедника и выступали против небоскреба на Охте. Может, так нескромно говорить, но я думаю, что митьки для России в XXI веке — главная идеология, надо всем замитьковать, Россия спасется митьками. Лозунг — «Митьки никого не хотят победить!» — он же правильный: нельзя никого обижать, нельзя считать, что один лучше другого.

— Твоя жена Татьяна тоже художник. А дочки рисуют?

— У меня уже трое внуков! Старшая дочка Иоанна художница, это она родила двух внучек — Софию и Василису и внука Ивана. Средняя дочка — искусствовед, арт-директор галереи Елизавета Шагина. Младшая Анастасия училась в университете на философском факультете, изучала культуру Китая, сейчас учится на Тайване, она специалист по китайскому языку.

— И внуков будешь учить рисовать?

— У меня недавно был день рождения, мне внучки подарили по рисунку, хорошо так нарисовали, в цвете, хотя им еще трех лет нет. Знаете, я, несмотря на все жизненные перипетии, счастливый человек.

Санкт-Петербург

Наталья Шкуренок

Михаил Швыдкой многолик. Так было раньше, так остается и теперь. Из чиновных ипостасей — спецпредставитель президента России по международному культурному сотрудничеству. Из общественных — президент Академии российского телевидения. А еще худрук московского Театра мюзикла и ведущий нескольких телепрограмм. Среди последних проектов — «Человек в большом городе» на канале «ТВ Центр».

— Значит, Михаил Ефимович, делаете программу о горожанах, а жить предпочитаете на даче? Неправильно как-то…

— Начнем с того, что живу и в Москве, и на даче. Но главное даже не это. Куда важнее, что по мироощущению являюсь горожанином до мозга костей. Много лет я проработал в журнале «Театр», жена моя служила в Театре на Малой Бронной, а жили мы с двумя детьми вдали от центра, на Преображенке. И вот путем сложного обмена и объединения жилплощади с тещей нам удалось переехать в жутко запущенную коммуналку в старом доме на Тверском бульваре рядом с Театром Пушкина. Ремонт в этой квартире продолжался бесконечно долго, постоянно не хватало денег на его завершение, зато мы с женой получили возможность ходить на работу пешком. Житье в центре чрезвычайно важно для театрального критика! Основные очаги культуры располагались, что называется, в шаговой доступности. Правда, такое местоположение имело и существенный недостаток. Хотя не исключаю и дополнительное достоинство: под каким углом посмотреть. Поскольку квартира находилась недалеко от ресторана ВТО на Пушкинской площади, поздние посетители нередко заворачивали к нам домой допить на посошок…

Конечно, за городом жизнь спокойнее, но я нередко сбегаю в Москву. Люблю ее и не скрываю этого.

— Нетипичное признание по нынешним временам.

— Мы же люди не местные, провинциальные! Лимита практически. В столицу я переехал 62 года назад. Небольшим, можно даже сказать маленьким. Девяти месяцев от роду. Папа был военным, его перевели сюда из киргизского города Канта, где, собственно, я и появился на свет.

— Неужели в тех краях столь высоко чтили выдающегося немецкого философа?

— Случайное совпадение звуков. Кант по-киргизски означает «сахар». В городе располагался объект стратегического значения — сахарный завод, отсюда и название.

— Недолго, однако, продолжалась ваша сладкая жизнь, Михаил Ефимович!

— Dolce vita редко бывает длинной… Словом, в силу происхождения я всегда питал к Москве теплые чувства. Они не остыли и по сей день. В принципе, в этом нет ничего удивительного или оригинального. Люди всегда стремились в большие города. Остатки цивилизационного, как сегодня принято говорить, тренда. Здесь легче реализовать возможности, да и жить комфортнее, чем где-нибудь в глухой деревне. Такой мощный магнит. Или лампа, приманивающая ярким светом мотыльков. Выбирайте сравнение, которое больше по душе… Я хорошо чувствую себя в Москве. Особенно летом в выходные, когда все разъезжаются на дачи…

— …и даже пробки ненадолго рассасываются.

— Не напоминайте! Больная тема. Ездить по городу стало невозможно. С каждым годом все хуже и хуже. Пытаюсь работать в машине, постоянно вожу с собой старорежимный ноутбук, поскольку к айпэду и прочим модным гаджетам отношусь как к игрушкам, но ежедневно терять часы на тупое стояние на полпути — это непозволительная роскошь.

— Разве мигалка вам по статусу не положена?

— Мне это неловко. С моей-то примелькавшейся рожей... Зачем вызывать дополнительное раздражение людей? Они и без того сильно заведены и напряжены.

— Можно стекла затонировать, шторки повесить, как многие начальники делают.

— Но из машины ведь выходить надо… ГИБДД ко мне хорошо относится, этого вполне достаточно. От безысходности я предпринимал попытки пересесть на метро, но практически любая поездка неизбежно превращалась в диспут о проблемах российской культуры. Я находился в постоянном диалоге с попутчиками. Меня и на улице останавливают, чтобы спросить о чем-то сокровенном. Впрочем, не тягощусь некоторой степенью узнаваемости. В отличие от ряда коллег по телецеху, прилагающих титанические усилия, дабы сохранить инкогнито где-нибудь в публичном месте. Говорят же: человек первую половину жизни тратит на то, чтобы добиться известности, а потом в пасмурную погоду носит темные очки, опасаясь, что его опознают. Я к этому отношусь спокойно, не заморачиваюсь ни в одну сторону, ни в другую. Никогда не стремился к популярности, но и открещиваться от нее не собираюсь.

— А как же расхожее утверждение, что телевидение — наркотик?

— Лучше всего в жизни я умею делать две вещи — расспрашивать людей и читать лекции. Эти качества можно объединить в одном флаконе, и получится классическое ток-шоу. Чувствую себя в таком формате прекрасно, для меня это настоящие драйв и кайф. Даже психологическую потребность испытываю. Не ради того, чтобы потом узнавали на улицах, конечно нет. Ценно ощущение работы на телевидении, оно завораживает. Особенно люблю прямые эфиры, сейчас, увы, нет возможности их проводить. Зато качество лучше, ляпов меньше.

— Ваш телевизионный стаж, страшно сказать, за сорок лет.

— В 68-м году вышла премьера телеспектакля по пьесе «Рыцарский турнир», которую мы с режиссером Театра Вахтангова Леонидом Калиновским написали о Корнеле и Расине. Вот и считайте. Было мне в ту пору двадцать лет от роду. Потом, правда, последовал длинный перерыв. И не из-за того, что первый блин получился комом, нет. Проект на телевидении сочли успешным, но я случайно услышал, как одна известная артистка говорила другой: «Что за идиот сочинил этот бред?» Я понял, что больше не хочу писать пьесы для ТВ и надо отсюда валить… Однако сотрудничество с редакцией литдрамы не прервал. Это очень помогло мне при создании канала «Культура». 25 августа 97-го вышел указ президента Ельцина, где была названа дата начала вещания — 1 ноября того же года. За такой короткий срок создать с нуля полноценный канал — задача нереальная. Японцы делают подобное за три года, американцы с европейцами чуть скорее — за два. У нас на все было шестьдесят дней с хвостиком. Выручили моя записная книжка и извлеченные из нее контакты. Я методично обзванивал сотрудников литдрамы, кино- и музыкальной редакций, предлагая им работу. Люди радостно соглашались, поскольку с начала 90-х оказались невостребованными. Тогда тон задавали информационщики во главе с Олегом Добродеевым и бывшая «молодежка» с Константином Эрнстом, Эдуардом Сагалаевым, Анатолием Лысенко, Александром Любимовым, Кирой Прошутинской, Анатолием Малкиным. Остальные были в загоне. «Культура» дала многим второй шанс.

В 98-м году я возглавил ВГТРК. По прошествии лет многое забывается, но времена стояли непростые. Шла натуральная война между каналами. Первый, по сути, принадлежал Березовскому, НТВ — Гусинскому, а «Россия» отстаивала позицию Кремля. Звучит парадоксально, но свобода государственного телевидения тогда была значительно выше, чем каналов, находившихся в руках у олигархов. Те решали личные вопросы, используя медиаресурс в качестве дубины, которой молотили по головам оппонентов. Я тоже невольно оказался втянутым в серьезную политическую борьбу, хотя на ТВ меня считали за малость дурковатого.

— С чего бы это?

— Никогда не был там своим. Да и сейчас не стал. Это примерно как в МИДе. Меня здесь приютили, отношения со всеми чудные, мы по-человечески дружим с министром Сергеем Лавровым, первую лекцию о немецкой литературе и драматургии в здании на Смоленке я прочел еще в 1981 году, но все равно остаюсь тут чужаком.

— И ранг посла не спасает?

— Я ведь не карьерный дипломат, а спецпредставитель президента. Посол по особым поручениям не дипломатический ранг, а должность. В полномочные и чрезвычайные меня не производили, чтобы не обижать профессионалов. Они и так косятся на человека, который на телевидении поет и танцует. Это выбивается из ряда представлений о высокопоставленном чиновнике МИДа. Точно такая же картина на ТВ. После ухода Владимира Познера я возглавил Академию российского телевидения, однако дистанция сохранилась и почти не сокращается. Пришлый!

— Зачем же подписывались на президентство?

— АРТ не первый год переживает кризис, и я по наивности питал иллюзии, что смогу изменить ситуацию к лучшему. Сегодня понимаю, что ведущим каналам академия скорее мешает, чем помогает. Ведь ТЭФИ — некий эталон, знак качества. Объективный или субъективный — второй вопрос. Но теленачальники прежде всего реагируют на иные индикаторы. Во-первых, на рейтинг, а значит, на рекламодателей. Во-вторых, на отношения с Кремлем и Белым домом. Опять же не возьмусь рассуждать, хорошо это или плохо, поскольку сам состою на госслужбе. Да и вообще никогда не брошу камень в коллег. Они работают в предлагаемых обстоятельствах. Возьмите недавнюю ситуацию с митингами оппозиции, о которых поначалу на ТВ не сообщалось ни слова. Полагаете, работающие в «Останкино» или в ВГТРК глупее нас и не понимали, что замалчивание события вело к разжиганию страстей? Профессионалы высочайшего класса, прирожденные телевизионщики Эрнст, Добродеев и Кулистиков все прекрасно знают и стараются отстаивать свои позиции. Да, не всегда удается, но это другая тема... Что же касается ТЭФИ, при присуждении профессиональной премии действуют совсем иные критерии — творческие. Не хотелось бы споткнуться на том, что привело к расколу других союзов, когда одни оказались за белых, а другие — за красных. У нас ведь и «белые», и «красные» — первоклассные телевизионщики. Плохо, если в академии произойдет размежевание. Чтобы этого не приключилось, мы отказались от соревнования каналов, проводим вместо него конкурс производителей. Это дает академии шанс. Ее стоит сохранить хотя бы ради «ТЭФИ-Регион», чтобы журналисты — условно — из Магадана могли пообщаться с коллегами из Краснодара. Иного шанса у них часто, увы, попросту нет. Что касается лично меня, все решения буду принимать в 2012 году после торжественной церемонии вручения премии на исторической сцене Большого театра. Поглядим. Пока мне есть чем заняться. Иногда путаюсь в показаниях, не зная, в каком качестве выступаю в данный конкретный момент. Вот три мои визитные карточки: на одной написано — МИД, на второй — ТЭФИ, на третьей — Театр мюзикла. Мог бы напечатать и четвертую, и пятую. Я ведь многолетний профессор РАТИ и одновременно — научный руководитель Высшей школы культурной политики и управления в гуманитарной сфере МГУ.

— Многостаночник!

— Да-да! Раньше к этому относились с подозрением. Практически шабашник, если не сказать халтурщик. С другой стороны, я и гуманитарными связями занимаюсь по записной книжке. В нашем МИДе нет департамента культурного сотрудничества, существующего в министерствах иностранных дел ведущих стран мира. Там этим направлением занято много народу. А у меня на все про все — три дипломата и три замечательные канцелярские барышни. Между тем созданием положительного образа государства за рубежом сейчас озабочены буквально все. Это не выдумка России, а краеугольный вопрос для Китая, Америки, Индии, Бразилии и далее по глобусу — со всеми остановками. Каждую страну заботит, как она выглядит в глазах мирового сообщества. Ведь разные нации не любят за разное. Значит, надо уметь демонстрировать сильные качества, подавать себя с лучшей стороны. Лишь правильно рассказанных новостей мало. Мне нравится канал Russia Today, я люблю Риту Симоньян, которую знаю с тех времен, когда она заведовала корпунктом ВГТРК в Краснодарском крае, но, повторяю, одного информационного присутствия недостаточно. Гуманитарное сотрудничество — прежде всего образование и культура. Все понимают: Россия — великая культурная держава, но каков ее вклад в мировую сокровищницу в последние десятилетия? Об этом нужно постоянно напоминать, рассказывать. Нельзя же вечно выезжать на багаже Чайковского, Пушкина, Толстого и Достоевского. Мне легко вести диалог с коллегами. Старые, проверенные связи помогают. В какую бы страну ближнего зарубежья ни приехал, без особого труда открываю дверь в кабинеты местных начальников. Да и в дальнем заграничье у меня полно знакомых с советских времен. С теми же, кого прежде не знал, успел наладить контакт за время работы в Минкультуры.

— Нынешний глава ведомства Авдеев не ревнует?

— Во-первых, у каждого своя делянка. Во-вторых, мы старинные товарищи. Еще с той поры, когда Александр Алексеевич сидел на седьмом этаже высотки на Смоленке в кабинете замминистра иностранных дел, а я был в том же статусе, но в Министерстве культуры. Мы много лет общаемся, ездим друг к другу в гости на Новый год. Сегодня жизнь так перевернулась, что Авдеев возглавляет Минкультуры, а мне выделили уголок в МИДе. Но это не отразилось на наших личных отношениях. Да и не могло…

— С Театром мюзикла Александр Алексеевич вам помогает?

— А я, сказать по правде, не надоедал с просьбами. Сейчас мы делаем ремонт в ДК Горбунова, куда пришли с благословения руководства космического центра имени Хруничева. После того как несколько лет назад из ДК съехали рокеры, здание по большей части пустовало. Приводим его в порядок. Объем предстоящих работ пугающе велик. Но, как говорится, глаза боятся, а руки делают. Хотим организовать театр по бродвейско-репертуарному принципу, хотя в этой формуле и заложено некоторое противоречие. Замысел в том, чтобы каждый месяц на сцене шли, сменяя друг друга, три мюзикла — по декаде. Для старта выбрали спектакль по произведениям советских и американских композиторов 20—30-х годов прошлого века. Мы с Лешей Кортневым написали пьесу, Лева Оганезов собрал великолепный музыкальный материал, композитор Юра Потеенко сделал интересные аранжировки. В главных ролях — Валерия Ланская и Ефим Шифрин. Работа кипит. Называться мюзикл будет «Времена не выбирают». Звучит не слишком оптимистично, но по сути это светлая, мелодраматичная история. Премьера намечена на 21 февраля. За четыре дня до этого устроим гала-концерт, приуроченный к открытию театра и пятидесятилетию Макса Леонидова, чей мюзикл «Растратчики» лежит у нас в портфеле. Его начнем репетировать во вторую очередь. Надеюсь, в марте. Если, конечно, ремонт переживем…

— Вот и желание, которое можете загадать под бой курантов в новогоднюю ночь.

— Знаете, я по жизни не трус, испугать меня трудно, но сейчас, не скрою, сильно нервничаю. Давно не испытывал такого. Очень не хочется сесть в лужу. Конечно, лучше полагаться на свои силы, но в этой ситуации даже от помощи Деда Мороза не отказался бы. Вдруг подсобит с материализацией задуманного?

Что касается новогодних праздников, самое «веселое» 31 декабря выдалось у меня в 1999 году. Я тогда возглавлял ВГТРК и в последний день года собрался с коллегами в… баню. Да-да, буквально по сюжету бессмертной комедии Эльдара Рязанова! А какой смысл сидеть в конторе, если сетка вещания сверстана, «консервы» давно заготовлены? «Голубой огонек» и все такое прочее… Еду в машине, и вдруг звонок: всем срочно возвращаться на базу! Борис Ельцин заявил об уходе в отставку. Михаил Лесин тогда полетел с Владимиром Путиным в Чечню, а я занимался тем, что пытался перегнать ПТС — передвижную ТВ-станцию — туда, где совершит посадку вертолет с исполняющим обязанности президента. Место держалось в строгом секрете. Ситуация осложнялась тем, что Виктор Казанцев, командующий войсками в регионе, во избежание ЧП и провокаций приказал стрелять на поражение по всему, что шевелится. Я боялся, как бы под случайный огонь не угодил наш «Мерседес» с техникой и ребятами. Но и это было еще не все. Тогда, если помните, нас пугали проблемой-2000. Дескать, по случаю наступления миллениума обнулятся компьютеры и сбросят всю информацию. Действительно, спутник, через который мы передавали картинку из Чечни, в самый неподходящий момент начал перезагрузку… К счастью, все обошлось. Так что в баню я не попал, но домой аккурат к полуночи влетел. В 1999-м нам в последний раз удалось собраться за праздничным столом всей семьей, отец был еще жив… А Борис Ельцин, с которым мы сдружились после его отставки, пригласил меня вести вечер в Кремле, посвященный его 75-летию. Я был таким Дедом Морозом. Правда, без бороды из ваты…

Андрей Ванденко

С конца 30-х годов прошлого века в музее Театра кукол им. С. В. Образцова пылилась старинная ширма с логотипом Guignol. Гиньоль — слово, обозначающее одновременно ярмарочный театр и перчаточную куклу — персонаж, такой же популярный во Франции, как у нас Петрушка. Он — рабочий шелковой мануфактуры, народный герой с хорошей смекалкой и чувством юмора. Вместе с ширмой в музее хранилось семь кукол — сам Гиньоль, Арлекин, Капрал, Невеста, Служанка, Бабушка и Офицер. В путеводителе по музею от 1940 года эти персонажи характеризовались как «образец французского театра». Никто и не стал бы интересоваться, кому они принадлежали раньше, если бы не одна удивительная находка…

Кинорежиссер Евгений Герасимов решил снять фильм о жизни Саввы Мамонтова и, естественно, захотел максимально близко воспроизвести эпоху знаменитого мецената. Чтобы погрузить зрителя в атмосферу Италии XIX века, где Савва часто бывал, понадобилась декорация популярного тогда в Европе кукольного театра «Гиньоль». Позаимствовать ее решили в музее Театра Образцова. «Я взял ширму из экспозиции и отнес к себе в мастерскую, чтобы осмотреть перед съемкой, — вспоминает художник-технолог театра Александр Лигусов. — И вдруг в глаза мне бросился кусочек бумаги размером с почтовую марку и выцветшим орнаментом. Чернилами на нем было написано: «Александр. дворец пол. Насл-ка игральная № 333».

Расшифровать надпись не составило труда. «Александровский дворец» — резиденция последнего российского императора Николая II. «Пол. Насл-ка» — половина наследника. Слово «игральная», вероятно, означало либо игральную комнату, либо напрямую указывало на то, что с ширмой играл наследник престола цесаревич Алексей. Но самое интересное было дальше.

На товарной этикетке, которая сохранилась на передней панели ширмы, упоминалось, что ее сделали эксклюзивно, на заказ. Конкретный производитель, правда, не упоминался. Продана ширма в магазине «Детский рай» в самом центре Парижа на пересечении улиц Риволи и Лувр. Вероятно, вместе с ней были проданы и куклы, но кто сделал их, также неизвестно. «Можно сказать лишь то, что каждая из них изготовлена очень добротно и со вкусом, — продолжает Александр Лигусов. — Все указывает на работу талантливого художника. Но самое удивительное, что куклы оказались портретными».

Если вглядеться в лица кукол, можно увидеть изображения членов царской семьи и приближенных к ней. Капрал напоминает Николая II, Невеста — его супругу Александру Федоровну, Бабушка — вдовствующую императрицу Марию Федоровну, Служанка — няню Марию Вишнякову, Арлекин — это друг семьи Распутин, а Офицер в треуголке — сам цесаревич. Только личность Гиньоля осталась секретом. Хотя, возможно, он и не имеет отношения к окружению цесаревича, а просто олицетворяет собой знаменитый бренд того времени.

У каждой куклы свои отличительные черты. У той, что изображает бабушку цесаревича, характерная прическа — волосы заплетены в косы и уложены сзади кольцом. Именно такую прическу носила Мария Федоровна. У Невесты под прической осталось несколько гвоздиков для крепления диадемы — любимого украшения императрицы Александры Федоровны. У цесаревича — Офицера в треуголке — белоснежные волосы. Чем это объяснить, ведь он не был белокурым? Возможно, тем самым неизвестный мастер символизировал образ будущего помазанника Божия. Его долгожданное появление на свет в царской семье было воспринято как дар свыше.

Костюмы кукол тоже не без смысла. На пуговицах мундира Капрала изображен якорь — символ спасения и надежды, а кто как не император надежда и опора Российской империи? На костюме у Арлекина пять пуговиц с изображением пятиконечной звезды. «Вообще этот древний символ обозначает человека Космоса, Учителя, Наставника, — отмечает Александр Лигусов. — «Учитель» — именно так обращалась Александра Федоровна к Распутину. Да и как могло его не оказаться среди кукол? Императрица была очень суеверна. Известно, что она считала: пока жив Распутин, жив и наследник. Но символ пятиконечной звезды неоднозначен. Если вершина направлена вниз, то значение ее совсем другое — это символ дьявола. Распутина так и называли — «святой черт». Правда, сейчас трудно сказать, как первоначально были пришиты пуговицы к мундиру».

Кто мог сделать наследнику такой подарок? Может быть, бабушка Алексея Мария Федоровна, которая много времени проводила за границей, в том числе и во Франции? А может быть, президент Франции Пуанкаре? Ведь в своих дневниках Николай II вспоминал, что во время визита в Россию 9 июля 1914 года «Пуанкаре привез сам подарки для Аликс и детей».

«Надеюсь, рано или поздно мы сможем узнать точно, кто подарил цесаревичу кукольный театр, — говорит Александр Лигусов. — Для этого предстоит поработать в Российском государственном историческом архиве, который до 2006 года располагался в бывшем здании Сената и Синода в Санкт-Петербурге. Из-за переезда в специально построенное для него здание доступ к архивам был ограничен. Но как только нам удастся туда попасть, можно будет найти инвентарные книги Александровского дворца. В те времена на учете была каждая вещь, которой владели члены царской семьи. Там-то и должно быть сказано, кто и когда подарил цесаревичу кукольный театр».

Сейчас в музее Театра Образцова выставлены копии ширмы и кукол, изготовленные петербургскими художниками, а подлинники переданы в Александровский дворец. Скорее всего, они будут включены в постоянную экспозицию — ведь раритеты вернулись туда, где им самое место.

Но каким образом кукольный театр цесаревича очутился в музее Театра Образцова? Как удалось выяснить Александру Лигусову, ширма и семь кукол были зарегистрированы в описи в 1945 году, но попали они в театр восемью годами раньше из сергиевопосадского Музея игрушки. Последний же получил их в 1932 году из Екатерининского дворца, который расположен в Царском Селе по соседству с Александровским. Как куклы предприняли путешествие из Петербурга в Москву, пока тоже остается тайной.

Нина Важдаева

23 апреля будущего года Тимуру Бекмамбетову вручат награду как лучшему иностранному кинематографисту. Церемония пройдет в Лас-Вегасе во время съезда CinemaCon Национальной ассоциации владельцев кинотеатров США — крупнейшего профсоюза прокатчиков в мире. Ни один из российских кинодеятелей еще не был отмечен этим клубом толстосумов. Да, конечно, несколько российских имен в Америке знают. Да, кто-то из них даже снимал там, и иногда небезуспешно. Но только Бекмамбетову удалось стать своим человеком в Голливуде. Он не только снимает высокобюджетные блокбастеры («Особо опасен»), но и продюсирует их («9», «Аполлон 18», «Фантом»), входит в топ-листы влиятельных персон киноиндустрии. Даже сам великий и могучий Спилберг был вынужден подвинуть свои планы из-за его нового фильма «Авраам Линкольн. Охотник на вампиров», который Бекмамбетов заканчивает в Америке. Один из известнейших и богатейших кинематографистов мира давно готовился к серьезному байопику о президенте США, покончившем с рабством. Но проект Бекмамбетова — примерно о том же, только сюжет решен в модном стиле mash up, «мешанина» по-нашему, поэтому там борьба с рабовладением идет параллельно войне с вампирами. И старина Спилберг терпеливо выдерживал паузу, чтобы фильмы с одним героем не столкнулись в прокате, как две машины на встречке. Да что говорить, Бекмамбетову не помешала даже труднопроизносимая фамилия, в которой долго путались россияне, а теперь вот без запинки произносят американцы. Совсем как когда-то фамилию Шварценеггера. Впрочем, Бекмамбетов, отметивший в уходящем году пятидесятилетие, шутит: «Но в мои планы не входит становиться губернатором Калифорнии».

Божий дар с яичницей

К полувековому юбилею Бекмамбетов достиг почти всего, о чем может мечтать в наше время человек кино. И по крайней мере в России он стал своеобразным эталоном. Начиная с невероятного успеха «Ночного дозора», когда какой-то непонятный трэш с вампирами за месяц собрал у нас немыслимые в 2004 году 16 с лишним миллионов долларов, обойдя финальную часть «Властелина колец», именно по Бекмамбетову сверяют зрительский спрос, кассу, идеологию, маркетинг, пиаровские ходы и даже часы. Ведь он еще и Дед Мороз — уже который Новый год страна встречает под звон бокалов и кавардак спецэффектов в фильмах, выпущенных под его брендом. «Дневной дозор», «Ирония судьбы. Продолжение», «Черная молния», «Елки». Не все одинаково успешно, но в этом году у него вышло сразу три предновогодних проекта — российские «Елки 2», «Смешарики. Начало» и американский «Фантом». Кому-то, конечно, не нравится, что одного человека так много. Но что тут поделаешь — у нас страна любит выбрать себе бренд по вкусу и не искать лучшего, когда есть хорошее. А то, что Бекмамбетов наш национальный бренд, — это безусловно. Не важно, является Тимур Нуруахитович в фильме режиссером или продюсером или даже просто так рядом постоял, почерк узнается. Вроде бы хороший знак. Только почему-то при виде этого почерка некоторые критики готовы галстук сжевать от злобы: публика-дура, во что она верит? В этот патентованный набор пошлостей, сдобренных майонезом продакт-плейсмента? В этот салат оливье из гэгов и штампов? В это безнравственное заигрывание с темными силами?

Действительно, Тим Бек, как иногда зовут его для краткости, бренд противоречивый. Вроде он всегда хочет как лучше — привить публике вкус к отечественному кино. А временами получается игра в поддавки со зрителями. Но в любом случае Бекмамбетов пытается играть не по школьным вгиковским правилам, когда мухи отдельно, а котлеты отдельно — как на вылизанной кухне, готовой к визиту санинспекции. У него все вперемежку. Наша отечественная традиция упорно талдычит, что режиссер — художник, живущий в башне из слоновой кости и не опускающийся до раздумий о каких-то там зрителях. Кто это? Зачем? У фильма есть автор, и ему не нужен зритель, а нужен инвестор, который даст кучу денег на самовыражение. Поэтому продюсеры в нашей внутренней системе кинематографа — враги рода человеческого, упыри, «дозоры» темных сил, барыги, ничего в кино не смыслящие, чья задача добыть творцу денег и убраться с глаз подобру-поздорову.

Бекмамбетов, даже выступая в роли режиссера, всегда смотрит на фильм взглядом продюсера: «Вопрос самореализации меня мало интересует. Что бы я ни делал, это буду я». Он удивляется тому, что критики не понимают: даже бюджет фильма может быть творчески осмыслен, как это было с продолжением «Иронии судьбы», где 45 процентов финансирования шло через художественно осмысленный продакт-плейсмент. Да, с майонезом переборщили. Ну бывает. «Зато я предпочитаю брать деньги с брендов, а не у государства», — гордится Бекмамбетов. Слыша эти слова, диву даешься. Ведь начинал-то он с самого что ни на есть арт-хауса, с фестивального хита «Пешаварский вальс», отмеченного в 1994 году призом за режиссуру в Карловых Варах.

Увы, у нас этой картине было суждено кануть в Лету, потому что в те времена в кинотеатрах располагались автосалоны и мебельные магазины. И мы на долгие годы потеряли режиссера Бекмамбетова, ушедшего с головой в рекламу. А еще говорят, он уходил гораздо дальше — постигал мудрость древних, предавался аскезе, обращался к Учителям. Может, это и слухи. Тем не менее вязь восточных учений легко можно обнаружить и в его фильмах, и в его четко сформулированных ответах на вопросы, не дающих журналистам ни малейшей возможности привычно развести собеседника, чтобы тот сболтнул лишнего. Бекмамбетов доброжелателен и непроницаем всегда — хороши дела, не очень хороши, вы об этом не догадаетесь. Он не даст повода. Спросите его вроде бы о наболевшем: «Вы готовы, что вас критики растерзают за «Черную молнию», «Выкрутасы», «Елки» и т. д.». То есть за любой фильм, прилаживающийся к публике. А он спокойно так ответит: «Нет, не растерзают. Просто будут ругать. Как обычно». У него же мама и сестра были журналистами, вся кухня этой профессии ему известна — сокровенного не выдаст никогда. За Бекмамбетова говорят его фильмы, в которых он бесстрашно сочетает несочетаемое: почти документальную реалистичность с откровенно пародийным сюром, затертые до дыр клише коллективного бессознательного с невероятно чистым и пронзительным пафосом, а главное — иронию с непрошибаемой серьезностью. Его можно ругать за неразборчивость в ингредиентах. Но все-таки, смешивая все это, он не взбалтывает — не путает одно с другим и на своей кухне всегда отделяет божий дар от яичницы. Зло у него зло, добро — добро, а герой, как и положено, подвержен сомнениям.

Тимур и его команда

Режиссерская судьба у Бекмамбетова непростая и негладкая. Началось это еще в юности, когда мальчик из казахского города Гурьева (Атырау), поболтавшись в Московском энергетическом институте, куда поступил под влиянием отца, инженера-энергетика, отправился в Ташкент. Бекмамбетов уверяет, что решение пришло в кинозале: «Был такой фильм «Диллинджер мертв» Марко Феррери. Я тогда учился в МЭИ, и мы с товарищем пошли в «Иллюзион»... Фильм идет час двадцать, и я вышел оттуда с мыслью, что хочу снимать кино». Бекмамбетов, который в Москве успел пообщаться с художниками-нонконформистами Анатолием Зверевым и Оскаром Рабиным, в Ташкенте поступил в театрально-художественный институт. Главной приманкой для него был экспериментальный молодежный театр «Ильхом» под руководством Марка Вайля, одного из самых незаурядных и независимых режиссеров советской эпохи. К нему Тимур и пришел работать художником.

Из ташкентской театральной среды тянется его тридцатилетняя дружба с актером Виктором Вержбицким, талисманом его фильмов. Это он сыграл француза в «Пешаварском вальсе», Завулона в «Дозорах», злодея в «Черной молнии», крупного чиновника в «Елках». А Вержбицкий всегда рассказывает, как помог ему друг юности, когда он, звезда узбекского русскоязычного театра, приехал в Москву и был вынужден играть «кушать подано». «Тимур, снимавший рекламные ролики банка «Империал», стал привлекать меня к этой работе, — вспоминает Вержбицкий. — Тогда я сыграл и Людовика, и Александра Македонского, и Николая I. Мы были пионерами отечественной рекламы. С тех пор так и идем по жизни, пересекаясь».

Можно сказать, что Бекмамбетов создал нашу отечественную телерекламу. А реклама создала его. Ей Тимур отдал пятнадцать лет. Легендарной стала серия роликов «Всемирная история» для банка «Империал». Банк канул в Лету, но все помнят короткие выразительные исторические миниатюры с броскими слоганами. Наполеон: «С точностью до миллиметра». Тамерлан: «Но остались камни». Суворов: «До первой звезды нельзя». Были среди них и смешные, и трогательные, и пророческие. «Ивана Грозного» показали несколько раз и положили на полку. Там царь объявлял, что берет власть в свои руки. «На каких условиях?» — «После узнаете». Эти ролики были вызовом времени — нищему, бандитскому, бесстильному, бескиношному. Бекмамбетов рассказывал, что художницы по костюмам тайком брали какую-то историческую одежду на «Мосфильме», перешивали ее, как надо, ролик снимался, а они потом за ночь возвращали вещам прежний вид.

Благодаря рекламе и собралась команда Тимура. Вся как на подбор из любителей. Успели поучиться чему-то похожему на профессию, но предпочли начать жизнь буквально с нуля. Был тут сын Резо Габриадзе Леван, мальчишкой еще сыгравший скрипача в «Кин-дза-дза», а потом учившийся в Калифорнии на дизайнера. Только в этом году он наконец дебютировал как режиссер на студии Бекмамбетова с фильмом «Выкрутасы». Оператор Сергей Трофимов («Пешаварский вальс», оба «Дозора», «Монгол» и др.) сначала окончил Московский институт управления, а потом, пройдя телевидение, оказался уже во ВГИКе. Сегодня он один из лучших камераменов нашей страны. Дмитрий Юрков в отличие от друга Тимура все-таки окончил Московский энергетический институт и даже успел поинженерить четыре года. Но… Реклама поманила и его. А в 1991-м он создал студию «Даго-фильм», которая по сей день активно и эффективно работает. Композитор Александр Войтинский по образованию экономист, окончивший престижную Плехановку. Мог бы стать олигархом, а стал писать музыку для рекламных роликов. И в 2009 году даже дебютировал как режиссер фильмом «Черная молния» у продюсера Бекмамбетова. Все они — команда Тимура, сотрудничают с ним до сих пор.

А мне летать охота

Правда, команду давно уже трудно собрать в одном месте, как раньше, когда они дневали и ночевали в монтажной. Даже на юбилей Тимура не дождались — в Америке были в разгаре съемки «Линкольна». Пришлось друзьям самим отмечать за Бекмамбетова его день рождения. Ему, конечно, послали поздравление и — дружеский шарж с надписью «Особо прекрасен». Жене Бекмамбетова, Варваре Авдюшко, дочери известного актера Виктора Авдюшко, повезло больше, чем друзьям. С конца 90-х она всегда рядом — как художник по костюмам, продюсер, а иногда и идейный вдохновитель. Кстати, дочь Бекмамбетова от первого брака Жанна уже выучилась на режиссера-аниматора и даже представила свой короткий фильм на фестивале в Астане, к которому имеет прямое отношение ее отец. Так что преемственность в команде обеспечена.

Тимур живет на две страны. Один его офис на подъезде к Воробьевым горам. Другой офис с видом на Голливудские холмы. Застать его и там и там не так-то просто. Разговариваешь с его помощниками, как с авиадиспетчерами: сейчас он летит из Лос-Анджелеса, а послезавтра должен быть в Москве. Но это специфика жизни человека, если он по-настоящему востребован — как и какое кино делать решается в самых разных и даже неожиданных местах. Например, судьбу картины «Особо опасен» решила часовая беседа с Анжелиной Джоли в новоорлеанском ресторане. Она выслушала идею «этого русского с невозможной фамилией» и согласилась. Причем поверила в него настолько, что, подписывая контракт, поставила условие: будет работать, только если режиссеру дадут делать все, что он хочет.

А действительно, что он хочет? «Мечтаю управлять самолетом! Когда представилась возможность, я выучился на пилота в летной школе под Петербургом. Потом меня захлестнула работа, и я бросил это дело. Но это мое самое сокровенное желание. Потому что ощущение полета, отсутствие земли под ногами — это нечто особенное, ощущение свободы. Наверное, ангелы чувствуют то же самое». А пока, стоя крепко на земле, Бекмамбетов хочет собрать на своей студии Bazelevs команду, которая будет полностью заниматься всеми вопросами кинобизнеса — как Disney или Fox в Америке. Еще хочет экранизировать «Моби Дика», эталонный американский роман, и сделать ремейк «Джентльменов удачи», эталонной советской комедии. В отпуск от всех этих дел не хочет: если выпадает неделя, то он просто звонит всем друзьям и наговаривается впрок.

Ирина Любарская

В забеге на то, кто из наших кинопроизводителей лучше развлечет народ в новогодней кутерьме, побеждает новый мульт «русской серии» кинокомпании «СТВ» и студии «Мельница». Уже вышедшие в прокат «Елки» годятся только для городской молодежи 18—35 лет. Это их герои, их тип юмора. «Смешарики. Начало», какие бы взрослые перегибы ни были в сценарии, все равно нацелены на родителей и их малышню. А вот на «Ивана Царевича и Серого Волка» можно приглашать всех — от деточек до дедушек. На недавнем Кинорынке он вызвал серьезное оживление букеров, которые увидели в нем потенциал хорошей работы в прокате. Не фильм — конфетка. Причем того размера (75 минут), когда и голодным не уйдешь, и мутить не станет.

Правда, от известной русской сказки про Ивана Царевича, у которого волшебный Серый Волк был в услужении и от всего его спасал, тут не осталось и следа. Забудьте и знаменитую картину Васнецова «Иван Царевич на Сером Волке». Тридевятое и тридесятое царства разделены забором и обозначаются дробями. Под номером 3/9 живет недалекий царь-государь, против которого лживый первый министр плетет козни по наущению большой серой тени. У царя есть еще в помощниках Серый Волк, но его место в будке во дворе. Есть и дочка — Василиса, окончила Оксфорд и Сорбонну. Замуж не хочет, а хочет учиться дальше, но под учебником химии читает любовный роман. Папа, рассердившись, решает ее отдать за первого встречного. Им оказывается Иван из царства под номером 3/10. Ивану очень нравится слово «брандспойт» и право присваивать пожару категории сложности. Папа-царь уже отчаялся его к чему-то дельному приладить, потому что пожаров не было. Вот Иван и пошел через дыру в заборе мир посмотреть и себя показать. И тут же стал первым встречным. Еще в царстве 3/9 дуб высокий, кот ученый, сексапильная русалка, которая все время с ветвей соскальзывает, и 33 богатыря. Свадебный переполох заканчивается тем, что Ивану надо пойти туда, не знаю куда, и найти то, не знаю что. Серый Волк, вздохнув, отправляется с ним — и там уже будут Баба-Яга, Кощей и Змей Горыныч. Приключения, среди которых будет превращение волка в черт знает что, заканчиваются большим всех примиряющим пожаром. Не хватает только развесистой клюквы — чтобы и иностранным товарищам было чему радоваться.

Признаться, я не была ярой поклонницей «богатырской серии» «СТВ» и «Мельницы», завершившейся в прошлом году «Тремя богатырями и Шамаханской царицей». Конечно, вызывало уважение то, как продюсеры упорно ищут стиль «русского Диснея» в наше циничное и не благосклонное к русскости как тренду время. Но стиль рисования был слишком аляпист, а персонажи казались туповато-квадратными не только снаружи, но и типом юмора. Впрочем, зрителям эта серия очень нравилась, а мультики регулярно становились лидерами проката. В «Иване Царевиче и Сером Волке» «богатырский» стиль в целом просматривается. Но он уже облегченный, как бы акварельный. Из-за этого персонажи отнюдь не на одно лицо, да и мимика стала тоньше, детальнее. Сценарий хорош, особенно диалоги. Сюжет разрабатывали авторы спектаклей и реприз «Квартета И». А этот коллектив в нашей юмористике — знак качества. В общем, получился если не полновесный «Шрек» на русский лад, то хорошая заявка. Как полагается, полно киноцитат — от эйзенштейновского «Ивана Грозного» до «Ежика в тумане». Смешно почти всегда. А это большая редкость. Жаль только песни подкачали. Композитор Валентин Васенков явно работал по матрице советских «Бременских музыкантов», но нового хита, увы, не написал.

Ирина Любарская

Она была самым знаменитым представителем своей страны. Именно благодаря ей многие вообще узнали о Кабо-Верде — Республике Острова Зеленого Мыса. Креольский шансон, стили морна и фаду, меланхоличные, то ли грустные, то ли веселые песни, которые поются в припортовых барах, и народная модинья, этакий сентиментальный вальсок под пение, стали популярны во всем мире благодаря этой певице, прославившейся уже в зрелом возрасте. Ей прощали странности вроде хождения без обуви, беспрерывное курение даже на сцене и, что греха таить, привычку к крепким напиткам. Потому что любили везде. И в России, где она выступала довольно часто. Когда она умерла, вместо свечек поклонники тут же поставили ее песни.

«Книга — лучший подарок», «Книга — верный друг» — применительно к сборнику «Только не дворецкий» все эти затертые банальности внезапно наполняются смыслом, утраченным за годы бездумной эксплуатации. Потому что да — эту книгу в самом деле приятно дарить и получать в подарок. И да — она действительно вызывает самые теплые эмоции: несмотря на внушительный объем, ее хочется повсюду таскать с собой, открывать в случайных местах, разглядывать картинки, возвращаться к уже прочитанному, показывать друзьям и знакомым, класть на тумбочку возле кровати, да просто держать в руках...

Читатели, неравнодушные к детективному жанру, наверняка помнят сборник «Не только Холмс», вышедший несколько лет назад и объединивший английские криминальные новеллы и повести конца XIX — начала ХХ веков. Нынешняя антология, подготовленная в том же стиле и тем же коллективом авторов (костяк его составляют участники знаменитого переводческого семинара в МГУ под руководством Виктора Сонькина и Александры Борисенко), включила в себя образчики жанра следующей исторической эпохи — так называемого золотого века детектива, пришедшегося на промежуток между двумя мировыми войнами и первое послевоенное десятилетие. Агата Кристи, Дороти Сэйерс, Гилберт Кийт Честертон — имена самых ярких звезд, творивших в тот период, знакомы каждому, однако не все знают, что за спинами титанов скрывались авторы, может быть, менее блестящие и известные, но ничуть не менее любопытные. Именно этим людям — детективщикам второго ряда — в первую очередь и посвящена антология.

Хитроумный воришка использует для подтверждения собственного сомнительного алиби... судью, который должен вынести ему приговор («Показания судьи» Дж. С.  Флетчера). Неясная жуть, затаившаяся в окрестностях древних курганов, наводит ужас на пожилого археолога и его симпатичную ассистентку («Длинный курган» Г. К. Бейли). Расследование загадочного убийства в турецкой бане сводится к поиску орудия убийства, в самом буквальном смысле слова испарившегося с места происшествия («Чайный лист» Э. Джепсона и Р. Юстаса)...

Каждый рассказ сборника сопровождается небольшой биографией автора, его портретом (для того чтобы разыскать изображения некоторых писателей, составителям пришлось проделать изыскания сродни детективным), а также иллюстрациями 20—30-х годов прошлого века, образцами газетной рекламы и тому подобной прелестной винтажной ветошью. А завершает антологию иллюстрированная энциклопедия тогдашней британской жизни, проливающая свет на самые разные ее аспекты — от воспитания детей до поездок на транспорте и от анатомии престижных университетов до эволюции морских купаний.

По большей части тексты, вошедшие в сборник «Только не дворецкий», хороши и сами по себе. Однако собранные все вместе, любовно переведенные, откомментированные, проиллюстрированные, они обретают совершенно новое качество — из них складывается большой цельный мир, живущий по законам уюта и логики. Одна из составителей антологии, Александра Борисенко, пишет в предисловии: «В 1940 году, когда Гитлер бомбил Лондон, жители города вынуждены были постоянно прятаться под землей. В бомбоубежищах стали формироваться библиотеки. Что же читали люди, чья жизнь поминутно подвергалась опасности? Да, вы угадали. Они читали детективы». Истории, где справедливость неизбежно торжествует, где зеленеют английские лужайки, где к обеду звонит гонг, а сыщик раскрывает самые страшные преступления между завтраком и ланчем, чтобы ни в коем случае не опоздать к традиционной партии в крикет: что может быть лучше для промозглой погоды, тревожного времени и долгих каникул? Да пожалуй что ничего. А это значит, что антология «Только не дворецкий» имеет все основания претендовать на титул главной — самой теплой, уютной и утешительной — книги нынешней зимы.

Галина Юзефович

литературный критик:

Впервые в Россию приехали всемирно известные фрески, барельефы, скульптура из Геркуланума — одного из трех античных городов, погибших во время извержения вулкана Везувий в начале новой эры. На всех экспонатах, представленных в пятом дворе Главного штаба, стоит одна и та же дата: в ночь на 24 августа 79 года нашей эры три города — Геркуланум, Помпеи и Стабии — исчезли с лица земли, погребенные под слоем пепла и раскаленной лавы.

Все приехавшие в Петербург из Национального археологического музея Неаполя памятники когда-то украшали Базилику, или Августеум, — здание для церемоний императорского культа. И сейчас фактически в пятом дворе Главного штаба реконструирован фрагмент этой античной базилики, тем более что двор стилизован под античный театр: ступени идут вверх полукруглым амфитеатром, гладко оштукатуренные стены внутреннего двора напоминают классические колонны, сквозь стеклянный потолок льется прозрачный питерский свет, отраженный светлыми стенами. А колоссальные скульптуры Августа, его преемника Клавдия, происходящих из династии Юлиев-Клавдиев, Агриппины (последней жены Клавдия, сестры Калигулы, матери Нерона), императора Тита стоят лицом к ступеням — фигуры римских императоров в облике богов будто движутся вверх по лестнице, ведущей в небо. Виртуозно выточенные из мрамора лица, передающие портретное сходство, мускулистые тела, детали одежды (складки туники или завитки волос не выглядят застывшими) вызывают настоящий священный трепет: все это создано за полторы тысячи лет до эпохи Возрождения и почти две тысячи лет до изобретения лазеров, компьютерного моделирования и прочих электронных чудес, а уровня мастерства скульпторов нам не достичь и сегодня.

Со всех сторон мраморные фигуры окружают фрагменты фресок — знаменитые фрески из Геркуланума сохранили свежесть красок, а живость сюжетов и фривольность поз заставляют вспомнить о вольных нравах обитателей этих городов: почти две тысячи лет в Геркуланум и Помпеи приезжали богатые римляне, чтобы «оторваться по полной». Но в Петербург привезли лишь целомудренные сюжеты: Ахилл и его учитель кентавр Хирон, подвиги Геракла от младенческого удушения змей до уничтожения гидры, строительство корабля «Арго» с Афиной, которая вставляет в его корпус кусочек священного векового дуба, шелестом листьев передающего волю богов. В Европе фрески приобрели широкую известность лишь в XVIII веке в результате систематических раскопок Геркуланума: они стали источником вдохновения для многих европейских художников, архитекторов, благодаря им в Европу пришла мода на классицизм. И сейчас просто страшно представить, что стало бы со всей европейской архитектурой и живописью, если бы Везувий не законсервировал эти города: их уничтожили бы варвары и, возможно, не было бы классического стиля в искусстве, а Петербург был бы совсем другим городом.

Но Везувий разбушевался, фрески и скульптуры дошли до наших дней и добрались до наших берегов. А Эрмитаж тоже очень вовремя устроил эту выставку. Она станет настоящим рождественским подарком — вход на нее бесплатный абсолютно для всех.

Наталья Шкуренок

Борис Акунин — из числа тех рачительных авторов, у которых в дело всегда идет каждая строчка, каждое написанное слово. Вот и блог в Живом Журнале он завел не для баловства, как другие, а исключительно для работы: за год из него уже выросли две книжки, родившиеся на свет при самом деятельном участии как самого автора блога, так и его комментаторов. Однако если первая книжка — «Фото как хокку», составленная из семейных фотографий и рассказов читателей блога, — закономерно позиционировала Акунина как составителя и автора проекта, то вторая — совсем свеженький сборник эссе «Любовь к истории» — выносит его на обложку в качестве единственного автора.

Конечно же, по большому счету это справедливо — три четверти (если не девять десятых) текста в этой книге в самом деле принадлежит Борису Акунину, а остальное — собственно включенные в книжку читательские комменты — является в лучшем случае ответами на его вопросы, уточнениями и дополнениями к авторским идеям и сюжетам. Однако все равно легкое сомнение — насколько правильно публиковать чужие слова под собственным именем и использовать чужие мысли в своем тексте — пусть даже со всеми подобающими ссылками и реверансами — остается. Почему один человек — собственно Акунин — получает за книгу почет, славу и немаленький гонорар, а другой — его собеседник и по сути дела полноправный соавтор — удостаивается лишь мелкого шрифта на полях и фигурирует чаще всего под безликим жж-шным ником?..

Впрочем, в защиту Акунина необходимо сказать, что использовать в собственных «бумажных» публикациях интерактивные материалы первым начал не он, а, как ни удивительно, авторы кулинарных блогов. И Ника Белоцерковская, и Ирина Чадеева, и другие популярные гастроблогеры, преобразуя свои электронные дневники в традиционные книги, неизменно включали в них наиболее ценные замечания читателей. В этом смысле Акунин лишь следует устоявшейся традиции, работает исключительно уважительно и корректно — не обрывая цитату, не вырывая ее из контекста и полностью указывая ник, а если возможно, то и подлинное имя комментатора.

Более того, я совершенно убеждена, что он имеет на это полное право. В свое время у гуманитарной публики было модно выражение, введенное в российский культурный обиход историком-медиевистом Аароном Гуревичем, — «немотствующее большинство». Этим термином он обозначал огромную массу простых (и не очень простых) людей Средневековья, не имевших возможности публичного высказывания и, соответственно, не сумевших донести для потомков свои суждения, идеи и взгляды. Сегодня эти люди благодаря блоговым платформам получили право на высказывание и формально перестали быть «немотствующими». Однако за эйфорией обретения голоса было, к несчастью, утрачено понимание того, что возможность просто высказывания и возможность самоценного высказывания — это далеко не одно и то же. Огромное число блогеров сознательно довольствуются ролью читателей и комментаторов, откликающихся на чужие слова, дополняющих чужую мысль, но не имеющих собственного внятного месседжа: не случайно же дневники огромной части акунинских комментаторов либо совсем пусты, либо содержат информацию исключительно частного, семейного или персонального характера. Это не делает обладателей этих дневников хуже или лучше, не умаляет и не прибавляет их профессиональных, интеллектуальных или человеческих достоинств — это просто проводит некую демаркационную линию. Не все люди способны на самоценное высказывание — так же как не все могут стать врачами, летчиками или, скажем, системными администраторами. И то, что благодаря авторам типа Акунина нынешнее «немотствующее большинство» обрело возможность вставить, как принято сейчас говорить, «свои пять копеек» в дискуссию и сохранить таким образом для будущего свой след, — это безусловное благо. Впрочем, я думаю, что акунинские комментаторы и сами так считают и не держат на писателя зла.

Галина Юзефович

литературный критик:

У президента РСПП Александра Шохина два дня рождения: один по паспорту — 25 декабря 1951 года, другой де-факто — месяцем ранее. Александр Николаевич предпочитает доверять матушке-природе, а не руке не до конца протрезвевшего после новогодних возлияний писаря села Савинское Плесецкого района Архангельской области, в первых числах января 52-го сделавшего ошибочную запись в его свидетельстве о рождении. Это означает, что в ближайшую пятницу Шохину предстоит принимать поздравления по случаю собственного шестидесятилетия…

— Не чувствуете себя бедным родственником в профсоюзе олигархов, Александр Николаевич?

— Безусловно, не могу меряться материальными благами и богатством ни с кем из членов бюро РСПП и даже со многими рядовыми членами организации, но униженным и оскорбленным себя не ощущаю. Это изначально подразумевалось, когда в 2005 году меня пригласили на пост президента союза, чтобы сменить Аркадия Вольского. Я пытался отбиться, упирая на то, что не проработал в бизнесе даже трех лет и, мягко говоря, не реализовал задачи, ради которых и покинул публичную политику. Мне доходчиво объяснили: в случае моего отказа серьезные игроки рынка не станут сотрудничать с инвестбанком «Ренессанс Капитал», где я тогда трудился председателем наблюдательного совета... Такое вот предложение, от которого не смог отказаться... Ну а далее по принципу: сказал «а», говори и «б». На работу в РСПП я шел с условием, что буду равноудален от всех финансово-промышленных групп, дабы защищать классовые интересы предпринимательства в целом. Словом, предполагалось, что меня скорее ждет роль CEO, Chief Executive Officer, без какого-либо собственного бизнеса. Почему в принципе возникла тема замены Вольского? Во-первых, возраст и здоровье. Во-вторых, хотя Аркадий Иванович и был блестящим прикрытием для профсоюза олигархов, иногда он выражал мысли, вытекавшие из его предыдущего опыта работы и периода, когда РСПП был клубом «красных директоров». Порой идеи президента не совпадали с позицией обновленного бюро, куда пришел крупный бизнес. Приходилось держать ухо востро, чтобы Аркадий Иванович не транслировал наверх личное мнение вместо общей согласованной оценки. Я давно был на публичной площадке, звавшие в РСПП хорошо знали мои взгляды, понимали, что не потребуется приглядывать за мной, удерживая на коротком поводке…

— Короче, обученный и вменяемый.

— Репутация была и остается главным моим капиталом. Иного, извините, нет. За последние шесть лет у меня не появилось новых заметных приобретений. Если, конечно, не считать, что к одному внуку добавились еще трое. А это серьезное богатство. В остальном же — примерно все то же, что и раньше.

— А как же два гектара леса на Рублевке, взятые в аренду на 49 лет?

— Обязательно свожу на мой участок, сами сравните его состояние с расположенными по соседству и относящимися к ведению государственного лесного фонда. У меня есть утвержденный госэкспертизой план освоения территории, согласно которому ежегодно приходится тратить суммы, превышающие стоимость аренды в разы, если не на порядки. К примеру, чтобы выполнить обязательство о пилке сухих ветвей на деревьях — соснах, березах и осинах, неоднократно за сезон вызываю альпинистов, а это дорогое удовольствие. Даже щепки у меня летят строго по плану! На следующий год наметил пруд и спортплощадку. Наверное, бадминтонную — по последней моде.

— Да вы, Александр Николаевич, санитар леса!

— Так и есть! Расчистив подлесок, посадил более двухсот новых деревьев и кустов, осушил два болотца, на месте мусорной кучи соорудил альпийскую горку, поставил детскую площадку, дорожки проложил… Земля взята под рекреационные цели, а не для застройки. Об этом почему-то не пишут в газетах, которые до сих пор вспоминают состоявшийся четыре года назад аукцион. Вместе с моим именем чаще других называют Романа Абрамовича, Ольгу Смородскую и почему-то Юлию Рутберг, получившую двадцать соток где-то у черта на куличках. Видимо, мы и есть главные расхитители лесных богатств России, хотя, замечу, результаты нашего аукциона не опротестованы и не отменены. Все сделано по закону. Кстати, если интересы Абрамовича вычислили в каком-то ЗАО или ООО, то я открыто оформлял аренду на себя, а не на компанию «Красная Синька» или что-нибудь подобное. И кооператив «Лес», в котором мы сейчас живем, я самолично создавал в начале 90-х годов, искал лесной участок в ближнем Подмосковье. Пробивая разрешения на землеотвод и строительство, вынужден был приглашать в пайщики высоких московских и федеральных чиновников. В итоге дошло до того, что вдруг забеспокоился, хватит ли мне места, столько уважаемых и заслуженных лиц оказалось в списке…

Пятнадцать лет назад я построил дом. Правда, еще четыре года мы не жили в нем, сдавали в аренду, чтобы вернуть банку взятый кредит. Перебрались в 2000-м. Толчком послужил трагический эпизод, расскажу о нем чуть позже. Что касается леса, в 650 метрах от моего участка прокладывают восьмирядное шоссе в обход Одинцова. Борюсь сейчас, чтобы на скоростной трассе не было лишних съездов, иначе природу окончательно загадят. Но уж свои-то два гектара я при любом раскладе спасу! Зря, что ли, разрабатывал долгосрочную программу защиты от городской цивилизации? Потому двадцать лет живу на даче, что люблю свежий воздух и тишину. Благодарю Бога, что Медведев с Собяниным не присоединили эту территорию к Москве!

— Ваши коллеги не посмеиваются в кулачок, наблюдая, как вы из-за клочка подмосковной земли сражаетесь? У людей виллы по всему миру, самолеты, яхты…

— Знаете, каждый выбирает для себя. Я из России никуда уезжать не планирую. Вот уже два лета подряд мы снимаем на Мальорке переделанный в апартаменты при отеле дом XVII века. Растут четверо внуков, им нужны море и солнце. Товарищ по РСПП недавно спросил: «Не хочешь выкупить виллу?» Честно ответил, что планов таких нет. Во-первых, неразумная инвестиция, вложенные деньги (даже если бы они у меня были) не отобьются. Во-вторых, время летит быстро, оглянуться не успеешь, внучата станут взрослыми, и на кой ляд тогда нужна эта заграничная недвижимость? Нам с женой удобнее останавливаться в отелях или в круизы ходить, меняя города и страны. Да, у многих обеспеченных людей семьи живут за рубежом, дети учатся в иностранных колледжах и университетах. Главное не в этом, а в том, чтобы потом они работали в России или на нее. Вот мой сын после окончания МГУ год провел в Duke University, где, к слову, обучался и Аркадий Дворкович. Митя получил степень LLM (что-то вроде MBA для юристов), сдал экзамен на барристера, проработал четыре года в Штатах, но все же вернулся в Россию, не захотел там оседать. И у меня нет запасного аэродрома. Остается одно: биться за комфортную жизнь здесь…

— А сколько, к примеру, стоят ваши часы, Александр Николаевич?

— Patek Philippe… Им, наверное, уже лет десять, сумму и не назову… Все наручные часы, которые у меня есть, получил в подарок к полувековому юбилею и к следующей дате — 55-летию. Сейчас, подозреваю, на подходе новый сет по случаю очередной круглой цифры. Стоимостью презентов интересоваться не принято, но есть несколько дорогих на первый взгляд экземпляров… Не вы один задаете вопрос: почему, имея массу возможностей, я не разбогател настолько, чтобы соответствовать озвученному вами перечню? Всегда отвечаю: «Ленивый!» Но при этом не припомню эпизода, чтобы со стороны коллег по РСПП сквозило высокомерие в мой адрес или кто-то отнесся ко мне, словно к обслуживающему персоналу. Я возглавил профсоюз работодателей, чтобы стать их полпредом в высоких кабинетах. Как бывший чиновник среди нынешних… Другое дело, меня никто не спрашивал, а сам я не ставил вопрос о своих деньгах. Зарплата президента РСПП очень скромная, даже, сказал бы, символическая. За шесть лет она ни разу не повышалась, после кризиса полгода и эту сумму не получал. Вот почему основные мои источники дохода на стороне. Вхожу в качестве независимого члена в советы директоров ряда компаний. За это полагается вознаграждение. Иногда — приличное. Но и работу спрашивают. Надо участвовать в заседаниях, готовиться к ним, изучать документы, прочитывая килограммы бумаг, разруливать конфликтные ситуации, если таковые возникают. Например, из-за выяснения отношений между акционерами в ТНК-ВР в этом году мы провели четыре дополнительных совета директоров. Нет, просто так никто деньги не платит! Уровень компенсации соответствует западным стандартам, поскольку среди независимых директоров много солидных иностранцев. Цифры не скроешь — компании большей частью публичные, прозрачные. Хотя вот в «РЖД» мне за два года не заплатили ни копейки. Можно сказать, за идею работал... Впрочем, это не их вина, правительство долго не могло решить, платить или нет, а если да, то сколько. Лишь в этом году в госкомпаниях наконец начали компенсировать труд своих директоров…

— Часто посещает мысль, Александр Николаевич, что не на того учились?

— Наверное, у каждого человека есть история из разряда, как он мог, но не стал. Я не исключение. Моя первая сделка совершена еще при советской власти. Всего-то и понадобилось на две недели съездить в загранкомандировку. Вместе со скоропостижно скончавшимся в июне этого года директором Института социально-экономических проблем народонаселения РАН Алексеем Шевяковым много лет назад я оказался в Австрии. Жена составила в дорогу список, что следует приобрести домой на сэкономленные суточные, но не успел я приступить к реализации намеченного, как Леша подал идею: «Давай купим персональный компьютер! На все деньги!» Я возразил: «На два нам не хватит». Шевяков не успокоился: «Возьмем один». Меня еще большие сомнения разобрали: «И как потом поделим его в Москве?» Наконец-то Леша раскрыл план: «Да никак! Продадим!» До утра я колебался, но в итоге согласился рискнуть. Две недели жили почти впроголодь, вернулись домой без единого гостинца, зато с компьютером. Жена встретила немым вопросом: «Где?» Начал объяснять: «Да вот, понимаешь…» Кажется, Таня так и не поверила, решила, что прокутил суточные. А недели через две звонит Леша и говорит: «Сейчас подъеду к тебе, спустись, забери свою долю». Я работал в МИДе. Вышел на Смоленскую площадь, взял пухлый конверт, вернулся в кабинет, открываю его, а там… Батюшки святы! Четырнадцать тысяч рублей! Их хватало аккурат на новенький «Жигуленок». Несколько минут я сидел в шоке. Вот вам и полкомпьютера… Правда, машину еще требовалось достать. Это ведь считалось страшным дефицитом в советское время! Брал по блату. Петр Авен, которого я давно и хорошо знал, свел с Борисом Березовским, заправлявшим «ЛогоВАЗом», и через него я приобрел первое личное транспортное средство. Ездили мы на той «девятке» лет пять, продали году в 94-м, когда я уже ушел из правительства… Так все начиналось. Правда, продолжения моя бизнес-история не получила. Казалось бы, шанс сам плывет в руки, налаживай поставки оргтехники из-за кордона, ищи иной способ использовать открывшийся канал себе на благо! Мне же подобное и в голову не приходило… А ведь многие будущие олигархи именно так и стартовали: одни джинсы варили, другие компьютеры на продажу возили, третьи овощи на продажу выращивали, четвертые кооперативы при райкомах комсомола учреждали… Наверное, в чем-то вы правы: кто на что учился. Люди занялись частным бизнесом, а я пошел в правительство — создавать для них условия… И, знаете, без ложной скромности могу сказать: преуспел в этом. Не в одиночку, конечно, а с командой. То, что мы сделали в 1991 году, вряд ли удастся повторить в истории современной России. Говорю сейчас о масштабе совершенных реформ и преобразований в экономической сфере. Этим во многом и объясняется уважение ко мне коллег по РСПП…

— А где, кстати, в конце 80-х работал Петр Авен, сосватавший вас Борису Абрамовичу?

— Он был научным сотрудником Международного института прикладного системного анализа в городе Лаксенбурге под Веной. Мы оба работали в Академии наук СССР, откуда Авена и командировали в Австрию. В IIASA регулярно проходили семинары по рыночным реформам, на них ездили и Чубайс, и Гайдар, и многие другие. В загранкомандировку Авен уезжал на такой же «девятке», как была у меня. Он тоже покупал ее через Березовского. Кажется, одно время Борис Абрамович работал вместе с отцом Петра в Институте проблем управления. Отправляясь в Вену, будущий миллиардер сам сидел за рулем…

— Зато потом вернулся в Москву сразу в министерский кабинет.

— На пост главы внешнеэкономического ведомства Авена рекомендовал я. Он на службу приехал прямо из аэропорта с чемоданом…

— Как вообще возникли Гайдар и его команда?

— Сказать по правде, в наших отношениях с самого начала было много разных нюансов и подводных течений. Я чувствовал ревнивое отношение Егора. Он сидел на 15-й даче в Архангельском, писал вместе с экспертами программу реформ для будущего российского правительства, намечал его структуру, а я работал министром труда в кабинете Силаева и не мог слишком много времени посвящать аналитике. Реальным руководителем проекта, конечно, был Гайдар, но я оказался в той компании выше других по рангу. И некоторые проверенные соратники Ельцина именно так ко мне и относились. Это не очень нравилось Егору, хотя я никогда не пытался позиционировать себя как «старший по званию». В октябре 91-го Полторанин открытым текстом предложил поделить с ним влияние на правительство. Мол, будет два первых вице-премьера, Михаил Никифорович возьмет под свой контроль политический блок, а я — экономический. Гайдару достанется пост министра финансов, Бурбулисом же придется пожертвовать. Я отказался от сделки, объяснив, что у нас единая команда, сепаратных переговоров мы не ведем, а Бурбулис и вовсе наш заказчик. Естественно, сообщил о состоявшемся разговоре и Геннадию, и Егору. Полторанин потом «отблагодарил», распустив слух, будто я пристроил обоих сыновей в «ЛУКОЙЛ». Как-то встретились, говорю ему: «Миша, ты ведь бывал у нас дома, прекрасно знаешь, что у меня сын и дочь, которые еще в школе учатся…»

Но это случилось позже, а тогда, в 91-м, события развивались стремительно. На конец октября был назначен Съезд народных депутатов, где планировалось утвердить правительство, а Ельцин никак не мог определиться с выбором. Программу-то он принял, на кандидатуре же премьера не остановился. Мы боялись, что он двинет вперед Скокова или Лобова, не знали, кого самим предложить в качестве альтернативной фигуры. «Серый кардинал» Бурбулис по понятным причинам не проходил — аллерген для депутатов. А кто еще? Тогда и возникла идея уговорить Бориса Николаевича, чтобы он лично возглавил кабинет. По тогдашней Конституции президент имел на это право. На V съезде Ельцин получил мандат на проведение в течение года реформ, попутно озвучив отдельные места из нашей программы, самым сенсационным из которых стало решение о либерализации цен. Граждане отреагировали адекватно, за считаные часы раскупив остававшиеся в магазинах последние товары. Даже я по случаю приобрел холодильник… В течение нескольких дней после съезда Ельцин не провел ни одного назначения в правительстве, продолжал «щупать» нашу команду. А мы между тем увлеченно рисовали квадратики на листочке бумаги, распределяя портфели министров. Вернее, рисованием занимались Егор Гайдар и Алексей Головков, тоже ныне покойный. Когда я заглянул в предложенную схему, с удивлением увидел, что мне отводится прежняя роль министра труда, а не вице-премьера, на которую не без оснований рассчитывал. Ни шага вверх, в то время как другие собирались перескочить сразу много ступеней карьерной лестницы. Видимо, Егор хотел быть единоличным лидером и не выказывал готовности делиться полномочиями. Авен до сих пор считает моей ошибкой, что я не взял на себя ответственность за правительство образца ноября 91-го года, хотя мог. Действительно, на тот момент я был более узнаваем, чем любой другой член команды. Но суетиться не в моих правилах, плохо это или хорошо… Меня хватило на вопрос Егору: «Почему так?» Гайдар принялся объяснять, что видит структуру с одним вице-премьером, курирующим социальный, экономический и финансовый блоки. Я предложил поделить ответственность… Словом, дружба с Егором у нас с самого начала была, скажем так, шероховатая, хотя в свое время мы работали буквально через стенку, оба занимались тем, что под руководством академика Шаталина сводили воедино социально-экономические разделы программы научно-технического прогресса СССР, рассчитанной на двадцать лет вперед. Это было в Институте экономики и прогнозирования научно-технического прогресса Академии наук, где я трудился пресловутым завлабом, а Егор — ведущим научным сотрудником.

— Вроде бы и вице-премьером Борис Николаевич назначил вас раньше, чем Гайдара?

— После подписания Ельциным мой указ оказался вверху стопки документов, и канцелярия президента сработала образцово, первым зарегистрировав именно его. Чистой воды бюрократический казус! Дело было так. 6 ноября 91-го года в Москву с визитом приехал спикер парламента Украины Кравчук и в разговоре с Ельциным полушутя-полусерьезно с невинным видом спросил: а почему Россия столько времени живет без правительства? Вот в Киеве, мол, давно создан кабинет министров, Белокаменная же отстает… Надо знать Бориса Николаевича! Он моментально взял со стола проекты указов и в присутствии Леонида Макаровича подписал их. Бурбулис назначался первым вице-премьером, Гайдар и Шохин — вице по экономике и по социальным вопросам. Поскольку в президентскую канцелярию бумаги поступили в обратной последовательности, хронологически я оказался первым назначенцем в правительство Ельцина… 10 ноября, сразу после праздников, мы были в Кремле у Бориса Николаевича. Он тогда еще сидел не в главном здании, которое занимал Горбачев, а в 14-м корпусе. Пришли вчетвером — Бурбулис, Гайдар, я и Шахрай как госсоветник по правовой политике. Принесли пачку проектов указов на новых министров. Меня поразила легкость, с которой Ельцин подписывал документы, соглашаясь с нашими предложениями. Было ясно: человек перешел Рубикон и не обращает внимания на не имевшие большого политического значения персональные мелочи. Правда, он попытался ввести в состав нашего кабинета на пост министра внешних связей мэра Москвы Попова. Мы с Егором вежливо объяснили: «Гавриил Харитонович — замечательный человек, был деканом на родном для нас факультете в МГУ. Но он представитель другой команды, не из нашей песочницы. Решайте, Борис Николаевич, с кем хотите работать…» Ельцин не стал настаивать, приняв все предложенные кандидатуры. Некоторые указы, правда, подписал в последующие дни, но вскоре кабинет был сформирован. У меня даже мелькнула мысль: если президент с такой готовностью отставляет близких людей, пришедших вместе с ним из Свердловска и Верховного Совета, неужели будет за нас бороться, когда придет время?.. 15 ноября мы начали работать как правительство. Интересное было время!

— А потом между вами и Егором Тимуровичем пробежала черная кошка…

— По-крупному мы разошлись примерно через год из-за вопроса, правильно ли бойкотировать кабинет Черномырдина. Его предстояло сформировать после того, как на очередном съезде в декабре 92-го депутаты не утвердили Гайдара премьером. Егор счел, что мы должны дружными рядами уйти следом за ним. Для меня было совершенно ясно, что отдавать правительство в руки оппозиции нельзя, а Гайдар придерживался классического большевистского принципа: чем хуже, тем лучше.

— После нас хоть потоп?

— Ну да, если в новой команде не окажется профессионалов, она быстро обосрется (цитирую Егора) и мы триумфально вернемся на исходные позиции. Я не разделял подобного подхода. По большому счету на кону стояла судьба начатых нами же реформ. Съезд народных депутатов утвердил Черномырдина премьером 14 декабря 1992 года, и президент издал указ о формировании правительства в десятидневный срок. Это была наша маленькая хитрость. Времени на консультации и долгие коалиционные переговоры у Виктора Степановича не оставалось, ему пришлось опираться на людей, рекомендованных не на политической, а на лично-профессиональной основе. Все решалось стремительно. Мобильные телефоны в ту пору еще не появились, и, когда на место ушедшего Петра Авена задумали взять Олега Давыдова, элементарно не смогли его найти, не дозвонились. Освободившееся кресло с моей подачи занял бывший первый замминистра Сергей Глазьев, тогда еще отъявленный либерал. Нашел я Виктору Степановичу и будущего министра финансов, вытащив из Вашингтона Бориса Федорова, куда тот уехал во Всемирный банк в качестве исполнительного директора от России. Он уже возглавлял Минфин в кабинете Силаева и соглашался вернуться с повышением статуса до вице-премьерского. Без этого отказывался уезжать из Штатов, где провел буквально пару месяцев. Федорова я продавливал, преследуя очевидную цель: пусть лица в правительстве появятся новые, но курс останется прежним, нацеленным на продолжение реформ. Андрей Нечаев в кабинете Черномырдина сохранил пост министра экономики, хотя и на короткое время. Гайдар, уходя, назвал Виктору Степановичу лишь двоих, кого он просил оставить в правительстве, — это Чубайс, возглавлявший комитет по управлению госимуществом, и министр науки Салтыков. Честно говоря, какое-то время я недоумевал, почему Егор согласился сдать всех, кроме этой пары? Ладно, с Анатолием понятно, он завершал приватизацию, а Борис? Чуть позже выяснилось, что Гайдар собрался в науку и ему понадобилась поддержка в правительстве.

— Один должен был дать помещения, а второй посодействовать в творческих изысканиях?

— Просматривался прагматический и, думаю, вполне оправданный расчет: ставилась задача создать мощный интеллектуальный центр, а эти два человека могли помочь быстро решить все вопросы. После смерти Гайдара говорить на темы, которые сейчас обсуждаем, не вполне уместно, но я и прежде не скрывал сложную историю отношений с Егором Тимуровичем. Отвечая на ваши вопросы, во многом воспроизвожу ранее сказанное.

— Все так, история давняя. Но если уж идти до конца, Гайдар первым обвинил вас в нарушении согласованных договоренностей и предательстве интересов команды. Типа «Шохин держался за портфель».

— Тогда напомню, как все было. Начало положил VI съезд, где возник конфликт между Ельциным и депутатами. Правительство заявило об отставке, Хасбулатов наградил нас репликой, мол, ребята растерялись, и мы демонстративно покинули зал заседаний. Эмоции били через край. Попутно замечу, что называть кабинет Гайдара командой младореформаторов не совсем верно. Среди министров оказалось много экс-депутатов и бывших отраслевых чиновников уровня первых замов. Состав подобрался весьма разношерстный. В финансово-экономический и социальный блоки действительно входили «наши» люди, а на остальных позициях уместны были профессионалы старой школы, готовые влиться в команду. К силовикам мы даже не лезли, там рулил Ельцин, ему помогал Бурбулис, подключался и Шахрай. Всю осень 92-го года мы в горячих спорах обсуждали, как и с чем идти на VII съезд. Рассматривались два пути: все подают в отставку, и под диктовку депутатов кабинет меняется целиком. За исключением Гайдара. Второй вариант: ищем нового премьера, который по имиджу устраивал бы съезд, и такой ценой сохраняем кабинет и Егора как главного реформатора в нем. Хорошо помню нашу прогулку по ночному Архангельскому — Гайдар, Чубайс, Авен, я, кажется, еще Нечаев. На всякий случай вышли из дома во двор: вдруг враги прослушивают? Шли и обсуждали сложившуюся ситуацию, предлагали: Егор, выбирай! Гайдар твердо сказал: нет, команда дороже. Будем искать премьера. Решили слетать в Тольятти, посмотреть на Каданникова: годится ли он в качестве крепкого хозяйственника на роль прикрытия. Пообщались и решили: нормальный мужик, мешать не станет. Еще одна кандидатура — Рыжов, посол во Франции. Я отправился на переговоры с Парижским клубом и заодно встретился с Юрием Алексеевичем. И с ним долго кружили по каким-то бульварам. Рыжов сказал: «Нет, ребята, не пойду. Человек я немолодой, поздно мне участвовать в битвах с Хасбулатовым и его гвардейцами…» Пока мы занимались поисками подходящего премьера под команду Гайдара, оказалось, что сам он склоняется к иному варианту: Борис Николаевич готов биться за Егора как за премьера до победного конца…

Уже после утверждения в должности главы правительства Черномырдин рассказал любопытные подробности, о которых я даже не догадывался. По словам Виктора Степановича, накануне рейтингового голосования на съезде его и первого вице-премьера Шумейко пригласил Гайдар: «Мы из одной команды, верно? Давайте так. Если не пройду, вы снимете кандидатуры». Черномырдин возразил: «А почему, собственно? Состоится первый тур, а там решим, что делать, как лучше сложить депутатские голоса, чтобы в итоге победил член нашей команды». Егор не принял плана. ЧВС не мог скрыть удивления... По итогам голосования первое место занял Скоков, вторым с незначительным отставанием шел Черномырдин, третьим на почтительном расстоянии — Гайдар. Если бы дистанция оказалась не столь внушительной, Ельцин наверняка поставил бы во главе правительства Егора, а так Борис Николаевич не рискнул еще сильнее обострять отношения с депутатами. Кстати, и Каданников, которого мы продвинули в список для рейтинга, лишь на трибуне понял, в чем смысл задуманной с его участием комбинации. Человека попросту забыли проинформировать о сути маневра, и он без затей предложил голосовать за Гайдара, выстрелив вхолостую… До сих пор считаю: наша ошибка заключалась в том, что мы не вели открытую игру внутри своей команды. Егор после поражения на съезде не предложил уйти вместе с ним в отставку, тема не обсуждалась. Было другое: Гайдар пришел к Черномырдину и каждому дал характеристику, основным пунктом которой было, почему того или иного человека не нужно брать в новое правительство. Если бы он собрал нас и предложил: «Ребята, пишем заявления и — в оппозицию», — появился бы предмет для обсуждения. Мне стало не по себе, когда узнал от ЧВС, что Егор всех представил в «лучшем» виде… Виктор Степанович сказал: «По тебе он тоже прошелся…» Я спросил: «Что говорил?» Черномырдин отказался повторить, лишь заинтриговал: «Но поверь, у меня старая привычка делать записи, и вот в этом блокнотике весь разговор законспектирован…» Я решил уточнить: «Но хоть кто-нибудь удостоился доброго слова?» Тогда-то и прозвучали фамилии Чубайса и Салтыкова… ЧВС рассказывал все не ради того, чтобы настроить меня против Гайдара. Боже упаси! Он выразился максимально определенно: «Я тебя, Шохин, в правительство не взял бы. Не люблю вас, либералов. Но после таких «рекомендаций» предлагаю остаться на прежней позиции. Будешь моим замом?»

— Вы так и не выяснили, что же именно сказал в ваш адрес Гайдар?

— Меня не содержание комментария интересовало, а сам факт его появления. Первая реакция: «Не может быть. Не верю!» Тут Черномырдин и продемонстрировал — правда, издалека — стенограмму беседы... Тем же вечером мы с Егором разругались в дым. Я приехал на дачу, смотрю: в доме Гайдаров горит огонек. А у меня сидели два товарища — Костя Кагаловский, будущий коллега Михаила Ходорковского, ныне по понятным причинам проживающий в Лондоне, и Андрей Бугров, теперешний председатель совета директоров «Норникеля» и член правления РСПП. Я говорю: «Пойду сейчас Егору морду бить. Будете моими секундантами?» Приходим. Спрашиваю без обиняков: «У меня состоялся неприятный разговор с ЧВС. Правда, что ты нас сдал, опустив ниже плинтуса своими характеристиками?» Егор начал объяснять: «Считаю, мы все должны написать заявления об отставке. Пусть новый кабинет окажется профессионально несостоятельным, нам же лучше». Ладно, говорю, а почему никому не сказал о планах, действовал на свое усмотрение? Гайдар завелся: да ты, да я… Мол, не понимаешь ситуацию, а берешься судить. Тогда я ответил, что сделаю все зависящее для создания сильного и дееспособного правительства. Было видно: Егор очень хотел стать премьером, верил, что Ельцин отстоит его кандидатуру, тяжело переживал неудачу с назначением и решил сжечь мосты. В общем, поговорили мы в тот вечер на повышенных тонах. Жена Гайдара Мария Стругацкая потом предъявляла претензии: «Высказал бы Егору что угодно, но без свидетелей…» Конфликт мог остаться нашим междусобойчиком, внутренним делом, а так информация уплыла… Нужна была публичная реакция, отсюда и легенда, будто я предал команду младореформаторов, позарившись на теплое место в новом правительстве. Защитная реакция… А я и тогда так думал, и сейчас считаю, что нельзя подвергать страну риску дополнительных потрясений из-за обид или ради удовлетворения собственных амбиций.

— Ваши пути-дороги разошлись с Егором Тимуровичем навсегда?

— Если раньше мы, что называется, дружили семьями, я с женой бывал в квартире его дедушки Аркадия Петровича на улице Кирова, то после этого лишь здоровались при встрече. Хотя точки пересечения случались… Гайдар вернулся в правительство в сентябре 93-го, а в октябре вывел на улицы Москвы горожан, призвав их защитить молодую демократию. При этом героизм Егора — результат трусости и отсутствия воли у других, а именно у некоторых силовых министров. Слава богу, все закончилось малой кровью, могло быть гораздо хуже. Помню, нам в правительстве тоже раздали оружие, мне вручили пукалку под названием ПСМ, такой малокалиберный пистолетик, пригодный, наверное, лишь для отпугивания хулиганов. И вот еду 3 октября со Старой площади, держу в руках этот ПСМ, а на улицах напряженно, ни у кого нет достоверной информации, придут в город танки Грачева или же Руцкой штурмом возьмет «Останкино»… Сижу в машине и размышляю: если остановят, отстреливаться до последнего патрона либо же не искушать судьбу? Решил от греха подальше запрятать оружие под сиденье… Но я не об этом хотел рассказать. Когда Белый дом потушили, Хасбулатова с Руцким препроводили на нары, Ельцин объявил о начале избирательной кампании в Госдуму первого созыва. Стал формироваться блок «Выбор России», и тут Гайдар решил не включать в список своих персональных недругов, к коим и я относился в силу событий декабря 92-го. Я его прямо спросил: «Егор, мне идти к вам?» Он ответил: «Не надо. Ты с политикой вроде бы не очень дружишь... Зачем тебе в Думу? Работай в правительстве. Сами справимся». Я задал еще вопрос: «А где Черномырдин?» Так ведь он, говорит Гайдар, крепкий хозяйственник… Полагаю, Егор не сомневался, что «ВР» соберет большинство голосов, получит контроль над парламентом и сформирует собственное правительство. На кой ему там Черномырдин с Шохиным? А у Гайдара будет полная реинкарнация. Он ведь вернулся в кабинет министров реальным экономическим царем. Кстати, именно тогда Виктор Степанович сказал: «Знаешь, некоторые твои друзья настойчиво рекомендуют президенту избавиться от Шохина. Наверное, смогу отстоять тебя как министра по делам СНГ. Не горячись, если что, не делай резких движений…»

— Но вы все же решили баллотироваться в Думу, Александр Николаевич?

— Через день-другой после разговора с Гайдаром звонит Шахрай: «Не зовут в «Выбор России»? Давай создадим свою партию и попробуем избраться! Почти все министры идут, а мы чем хуже?» За три дня учредили Партию российского единства и согласия — ПРЕС, позвали в список Шойгу, Меликьяна, Туманова (будущего председателя Конституционного суда), Затулина, Турбанова, Никонова и такой серьезной компанией двинули в Думу, успев зарегистрироваться в последний день. Проходной барьер был пять процентов, а мы набрали больше шести. За что получили отповедь от «демороссов», мол, оттянули электорат. Ребята, вы же сами выставили за дверь многих коллег по правительству, а теперь обижаетесь, претензии предъявляете! Только закончились выборы и началась привычная работа, Черномырдин опять вызывает меня: «Боюсь, на этот раз не смогу убедить президента, что ты должен остаться вице-премьером. Максимум министр по делам Содружества. Благодари своих друзей…» Отвечаю: «Виктор Степанович, я за пост вице не держусь. Готов быть министром, но — экономики». Через несколько дней звонит ЧВС: «Собирайся к президенту. Одна просьба — не возражай ему. Молчи и слушай! Борис Николаевич к тебе сложно относится, начнешь перечить, все испортишь». В итоге назначили меня министром экономики с потерей статуса вице-премьера. А спустя короткое время выяснилось, что некому отвечать за финансово-экономический блок, поскольку Борис Федоров, хлопнув дверью, ушел в отставку. Черномырдин стал пробивать для меня пост зампреда, и в марте 94-го я опять стал вице. Чтобы вести переговоры с МВФ и Всемирным банком, требовался ранг.

— Проблемы в отношениях с Гайдаром не мешали контактам с общими знакомыми? Скажем, вы оба дружили с Авеном…

— Пожалуй, нет. Тот же Петр всегда подчеркивал, что помнит, благодаря кому попал в правительство. А мы с Егором так и не сумели переступить через личные обиды, забыть разборки на даче в Архангельском... Может, еще у Анатолия Чубайса появился некий холодок в отношениях со мной, отстраненная ироничность. Нельзя путать частную историю с публичной жизнью. С Сергеем Дубининым я знаком с университетской скамьи, в свое время он спас меня от исключения из комсомола за организацию студенческой конференции «Мировая революция», тему которой бдительные старшие товарищи сочли крамольной. Но когда в августе 98-го случился дефолт, я в качестве руководителя фракции с трибуны парламента призвал Дубинина как честного человека подать в отставку с поста главы Центробанка. Аналогичным образом посоветовал поступить и премьеру Сергею Кириенко. И министру финансов Михаилу Задорнову, с которым приятельствовал с думских времен. Разве это повод для личных обид? В конце концов, есть профессиональная этика, законы политического поведения… Главное, чтобы эти правила работали по принципу иду на «вы», не влияя на нормальные человеческие отношения. На мой взгляд, так и должно быть.

— На похоронах Егора Тимуровича вы присутствовали?

— В тот момент находился далеко от Москвы и физически не успевал вернуться. Но на сороковины мы устроили вечер памяти в Высшей школе экономики, в котором я участвовал, выступал… Заслуги Гайдара перед Россией бесспорны, никто не собирается их принижать, однако сегодня я рассказывал совсем другую историю…

Продолжение следует.

Андрей Ванденко

Беседуя в прошлый раз в офисе РСПП, мы условились, что новую встречу проведем на даче у Шохина. Александр Николаевич, как и обещал, показал, в каком состоянии находятся два арендованных им гектара рублевского леса. Чисто, аккуратно, ухоженно, придраться не к чему, даже если бы сильно захотелось. Правда, по периметру участка забор. Он хоть и пониже, чем у соседей, но весьма высокий — не перепрыгнуть. А с другой стороны, куда в России без него, без забора-то?..

— Нынешние акулы капитализма по масштабу личностей сопоставимы с теми, кто начинал в 90-е?

— Разве в верхней части российского списка Forbes появилось много новых имен?

— Ну как? Семибанкирщину, верхушку айсберга, разметало конкретно. Один сидит, другие за кордоном попрятались, таскают друг дружку по лондонским судам, стараясь на горячо любимой Родине лишний раз не отсвечивать. На плаву единицы.

— Не пережили нулевые годы те, кто, собственно, и был в прямом смысле слова олигархом. В какой-то момент отдельным предпринимателям показалось мало сознавать себя крупными магнатами, они пожелали, обладая мощным медийным ресурсом, активно играть в политику, дергать власть за ниточки, лоббировать свои интересы, влиять на деятельность президента и парламента, продвигать нужных людей в различные госструктуры… Так не могло продолжаться вечно. Помню, как в середине июня 98-го в доме приемов «ЛогоВАЗа» на Новокузнецкой улице Березовский собрал олигархат и пригласил Чубайса, Федорова, меня. За столом — Ходорковский, Гусинский, Смоленский, прочие, как сказали бы сейчас, «форбсы». Сидели и решали, кого назначать спецпредставителем президента по связям с международными финорганизациями в ранге вице-премьера. Схема была следующая: требовался человек с опытом переговоров с МФО. Выбор из четверых — Гайдар, Чубайс, Федоров и Шохин. Решение необходимо принять немедленно. Ельцин сразу же подпишет указ, и новый назначенец без промедления начнет выбивать из МВФ кредит в пятнадцать миллиардов (не меньше!) долларов. Кандидатуру Гайдара практически не обсуждали — чересчур одиозен для Думы. Чубайс уклонился: его только что назначили в РАО «ЕЭС», надо вникать. Федоров заступил в мае на пост налогового министра, резво взялся за повышение собираемости налогов. Дескать, пусть продолжает. Остался Шохин. Я сказал, что прежде, чем дать согласие, хотел бы определиться с позицией: что лучше — просить кредит у МВФ или ослабить рубль, расширив валютный коридор. Мне отвечают: тут и думать нечего, надо брать деньги у Запада незамедлительно. После этого в тему вернулся Чубайс: «Если сомневаешься, готов занять позицию». Буквально назавтра (кстати, накануне был день его рождения) Анатолий в статусе зампреда правительства — ранга первых вице в кабинете Кириенко не было — принялся вытряхивать кредиты…

Дурную службу олигархам, как ни странно, сослужили президентские выборы 1996 года, когда они поверили в свое всесилие. Пацанов, что называется, понесло… Я был свидетелем, как эта каша заваривалась в конце января 96-го в Давосе. Крупнейшие бизнес-иерархи приняли решение поддержать кандидатуру Ельцина, попутно отказав в доверии Явлинскому на том основании, что Григорий не потянет против Зюганова. Помню, как в кулуарах Давоса сетовал Березовский: «Зачем Гриша выступает на английском? Ему надо обращаться к России, а не пытаться понравиться западной аудитории!» Зюганов даже на чужой площадке исполнял роль народного трибуна и явно переиграл оппонента-аналитика. Чувствовалось: состязаются представители не то что разных весовых категорий, а видов спорта — шахматист и штангист. В качестве серьезного кандидата от власти мог рассматриваться Черномырдин, но против него играла компания Коржакова — Барсукова — Сосковца. Те готовились свалить Виктора Степановича, посадить в премьерское кресло своего человека (легко догадаться, кого), который и должен был спустя короткое время сменить болеющего и слабеющего Ельцина на посту президента. Но малину испортил Чубайс, вынесший конфликт внутри президентской команды наружу, Борису Николаевичу пришлось срочно принимать решение, убирать отбившегося от рук телохранителя с сотоварищами… Впрочем, эта история хорошо известна, нет смысла заново подробно ее пересказывать.

— А вы на линии огня оказывались, Александр Николаевич?

— Неоднократно. Меня часто «снимали» с работы. Одним из первых — Гусинский. От синхронистов-переводчиков ему стало известно, будто бы я, находясь вместе с Ельциным в Брюсселе, оптом сдал российские банки на милость иностранному капиталу, открыв тому границу нашей страны. А было ровно наоборот. В рамках переговоров по Соглашению о партнерстве и сотрудничестве с Евросоюзом мы настаивали на защите внутреннего финансового рынка, ограничивая присутствие иностранных банков в России. Спорили долго и горячо! И не только по этому вопросу. В результате мы отказались в 1993 году подписывать итоговый документ с ЕС, все случилось лишь летом 94-го. За этот срок многое удалось утрясти, сбалансировать. Тем не менее Гусинскому доложили, что Шохин льет воду на чужую мельницу. Владимир Александрович предпринял титанические усилия, чтобы убрать меня из правительства. Он даже не считал нужным скрывать свои намерения, открыто говорил о планах ближнему кругу…

Коржаков тоже требовал крови. Много нервов мне попортило противостояние с его группой, связанное с пресловутой фирмой Noga. С ее президентом господином Гаоном я начал выяснять отношения как курировавший это направление зам Черномырдина. На мои вполне резонные требования предъявить документальные доказательства задолженности России Гаон через Сосковца и Коржакова выходил на Ельцина, и Борис Николаевич писал жесткие резолюции, требуя от ЧВС разобраться с непокорным подчиненным, а в случае невыполнения поручения президента отстранить того от работы. Мол, благородный иностранец в 91-м году накормил Россию, можно сказать, спас от голода, а Шохин теперь не хочет платить по счетам. Я считал, что закон на нашей стороне, это подтвердили и суды. Из семисот миллионов долларов, заявленных Гаоном, мы проиграли лишь пятьдесят миллионов. Да и эту сумму не сумели отсудить исключительно по вине авторов соглашения с хитроумным швейцарским гражданином. По сути, мы заплатили небольшие штрафные санкции, а остальное удалось отстоять к вящему неудовольствию Коржакова и иже с ним. Они ведь хотели, чтобы Гаону без судебных слушаний ушли семьсот миллионов. Хотя, наверное, все же намного меньше — с учетом отката… Отбиваться приходилось нам вдвоем с Олегом Давыдовым, покойным ныне министром внешних экономических связей. Мы убедили Черномырдина не выпускать уже подписанное им мировое соглашение с Гаоном. Выудили бумагу из канцелярии, на ней не успели поставить исходящий номер, без которого документ не имел юридической силы. Тем не менее наши оппоненты предоставили главе Noga это распоряжение, и потом он размахивал им в стокгольмском суде в качестве аргумента, что российское правительство готово было признать законность его претензий. Неприятная история, с душком…

Коржаков в «мемуарах» пишет, что действительно добивался моей отставки, ибо я, будучи агентом влияния Всемирного банка и МВФ, продавил решение об отмене режима спецэкспортеров, чем нанес урон российской экономике в целом и экспорту нефти и нефтепродуктов в частности. В действительности это была абсолютно коррупционная схема, поскольку статус поставщика могла получить любая шарашкина контора, после этого быстренько превращавшаяся в олигархическую структуру. Самым крупным экспортером тогда неожиданно оказалась компания «Балкар-Трейдинг», зарегистрированная в Балашихе и изначально занимавшаяся торговлей подержанными иномарками. Ну не чудеса ли? Мы предусмотрели механизм, позволявший производителям нефти экспортировать ее пропорционально объемам добычи без всяких посредников, чем выбили пласт прилипал, которые считали себя серьезными бизнесменами и вдруг лишились стабильного заработка. Кому такое понравится? Естественно, люди напряглись, постарались задействовать доступные им механизмы…

Снимал меня с работы и Билл Клинтон со Строубом Тэлботтом. Им не нравилось, что я активно защищаю сделку с Индией по ракетным разгонным блокам. Перед саммитом G7 летом 93-го года Борис Николаевич пообещал американскому коллеге отстранить меня от участия в переговорах по космосу с делегацией США. И отстранил…

Много чего можно вспомнить! Благодаря «независимым» журналистским расследованиям я неожиданно оказался заказчиком и чуть ли не исполнителем убийства Отари Квантришвили. Не думаю, что подобный бред мог родиться у кого-то в голове спонтанно, без предварительного заказа. Якобы я собирался поставить под свой контроль потоки денег, идущие через Национальный фонд спорта. Тот имел таможенные и прочие послабления при ввозе в страну табака и алкоголя. С какого, спрашивается, перепуга я полез бы в такую историю? Но нашелся молодой человек по имени Ваня, вроде бы готовый рассказать компрометирующие меня факты. Якобы он где-то пересекался с моим покойным братом, а потом еще с кем-то… Правда, свидетельствовать в суде этот мальчик не мог, о чем представил соответствующую справку. Даже сейчас в пересказе это выглядит предельно нелепо, тем не менее грязный слух был запущен. Напрямую меня никто не обвинял, лишь смутные намеки гуляли: то ли он шубу украл, то ли у него… Видимо, ставилась задача любой ценой замарать имя, а ничего более убедительного нарыть не удалось, хотя к сбору компромата подключили специалистов из Академии ФСБ, подконтрольной Коржакову (он писал об этом). В итоге я был вынужден обратиться в суд с иском о защите чести и достоинства. Мои интересы представлял адвокат Генри Резник. Уже после всех разбирательств Артем Боровик (публикация случилась в его альманахе «Совершенно секретно») извинялся, объяснял, что ничего не знал о готовящейся статье — его не было в стране, когда номер подписывался в печать… Потом я даже случайно познакомился со вдовой Квантришвили. У нее был парикмахерский салон на Рублевке, и я ходил туда стричься, еще не зная, кто его держит. Меня устраивало месторасположение, я жил тогда на казенной даче в Жуковке. Когда нас представили друг другу, я прямо спросил, верит ли женщина написанному в газете. Она коротко ответила, что кому надо, все всё знают. Помню, я пошутил: «Задаю вопрос, поскольку в руках у ваших девушек ножницы…» Элисо Квантришвили рассмеялась: «Стригитесь, не беспокойтесь! И на дураков не обращайте внимания». Так что и с помощью мифического «убийства» отправить меня в отставку не получилось.

Зато сам я дважды подавал прошение на имя президента. Это к теме нашего предыдущего разговора, что Шохин держался за место… Ушел из правительства я, кстати, в тот же день, что и пришел. 6 ноября 91-го Борис Ельцин издал указ о моем назначении вице-премьером, а ровно через три года он же подписал мое заявление об отставке…

— Повод?

— В какой-то момент я почувствовал себя одиноким волком. Из старой команды, с которой начинал, почти никого не осталось. Меня и раньше «забывали» включить в новый состав правительства, не раз пытались оставить за бортом при очередном его реформировании. Уже рассказывал, что Гайдар с Чубайсом не сильно хотели видеть меня на ключевых постах, но все же мы были единомышленниками по крови. Плюс Черномырдин понимал, что в его ближний круг должны входить независимые, не вовлеченные в систему клановых или семейных интересов профессионалы, чтобы прицел, как говорится, не сбился. Фактически у меня никогда не было групп поддержки в бизнесе и властных структурах, я не старался их сформировать. Возможно, это и предопределило мое политическое долгожительство. Я был равноудален от всех, никто и ничто не мешало реализовывать государственный интерес, как его понимал. Снимать же с должности меня начали уже весной 92‑го года. Более четырехсот депутатов тогда подписались под письмом к президенту. Смысл обращения был прост: реформы хорошие, последствия плохие. Я ведь отвечал за социальный блок, приходилось и на Горбатый мост к недовольным шахтерам выходить, и с профсоюзами переговоры вести… Перед VI съездом встретился с Ельциным и сказал: «Если решите сдать депутатам меня или кого-то из правительства, постарайтесь получить взамен какую-нибудь компенсацию. Нельзя просто так жертвовать членами команды…» Возвращаюсь из Кремля, звонит Бурбулис: «Что ты наговорил президенту?! Он рассказал, будто приходил Шохин, грозил пальцем, мол, сдать хотите? Не советую!» Не знаю, какие нотки уловил в моих словах Борис Николаевич, но тогда на съезде он нас отстоял. Однако к 94-му все стало иначе. В правительство пришли новые люди — со своими интересами, командами, сферами влияния. Пока видел смысл в том, чтобы продолжать работу в Белом доме, терпел, хотя меня потихоньку и оттирали от процесса принятия ключевых решений. Но когда возникла серьезная развилка, решил уйти, а не занимать «теплое» место. Как зампред правительства формально я курировал финансово-экономический блок, но при этом не имел реальных рычагов влияния на Минфин и Центробанк. Это была компетенция премьера и президента. И когда после «черного вторника» в октябре 94-го года на президиуме пр

авительства я схлопотал выговор за плохую координацию деятельности двух названных выше ведомств, то сказал: «Принимаю претензии, но для исправления ситуации мне понадобятся соответствующие полномочия. Для начала прошу согласовать со мной кандидатуру будущего министра финансов, чье место вакантно». Никто не возразил. Выхожу из зала заседаний и попадаю в кольцо журналистов, которые просят прокомментировать назначение главы Минфина. А мне еще имя его неизвестно. Спрашиваю: «Кто?» Отвечают: «Владимир Пансков. Как к нему относитесь?» Говорю: «Персону обсуждать не буду, но только что мы условились об определенных правилах». Рассказываю прессе о выговоре и обещанных полномочиях. Утверждение нового министра (Пансков это или кто-то иной) — нарушение уговора. И добавляю: «Придется мне подать в отставку». Иду к ЧВС с прошением. Он сидит насупленный: «Что наделал?! Тебя хотели снять вместе с Дубининым и Геращенко, я спас, отстоял, столько сил положил, а ты…» Объясняю: «Не хочу, Виктор Степанович, превращаться в мальчика для битья, а после подписанного за моей спиной указа назад дороги нет. Хоть бы дали поговорить с Пансковым до утверждения, из политеса соблюли бы субординацию, чтобы человек понял, что и я для него босс, а так сразу продемонстрировали министру, кто в доме хозяин… Как теперь выстраивать отношения в «курируемом» блоке? Подчиненные имеют полное право ходить мимо, не замечая меня…»

Поразительно, но в 98-м году история повторилась практически один в один! Словно Примаков прочел стенограмму нашего разговора с Черномырдиным. Полное дежавю! Будучи лидером фракции, я выступаю в Думе и говорю, что ответственные за дефолт должны покинуть посты, поскольку несут персональную ответственность за случившееся, и для восстановления доверия к власти со стороны населения нужны новые люди, новое правительство. Спускаюсь с трибуны, и Евгений Максимович прямо в зале заседаний предлагает мне пост первого вице-премьера по социальным вопросам. Благодарю и отвечаю, что уже был в этом качестве… Примаков лишь руками всплеснул: «Что же вы все отказываетесь?» Оказывается, несколькими минутами ранее у него состоялся аналогичный разговор с Явлинским, и Григорий отклонил предложение с похожей мотивацией… Через пару дней раздается телефонный звонок от ЧВС: «Тебя сейчас соединят с Евгением Максимовичем. Будет звать в свой кабинет. Не торопись с ответом. Встреться, послушай, а потом примешь решение…» Приезжаю к Примакову, и он снова говорит, что видит меня первым замом по социалке. Объясняю: спасибо, но в 92-м я получал по голове за последствия реформ, а сейчас, значит, будут бить уже за последствия дефолта? А кто курирует финансово-экономический блок? Маслюков. Боюсь, у меня могут возникнуть с ним разногласия по посткризисной программе. Евгений Максимович ответил, что они оба были кандидатами в члены Политбюро ЦК КПСС, и он доверяет Юрию Дмитриевичу… Я посоветовал взять на социальный блок кого-нибудь из губернаторов или женщину. Обе мои идеи прошли: Матвиенко поставили на социалку, а Густова назначили первым вице по региональной политике и СНГ. Мне же Примаков, выдержав паузу, сказал: «А вице-премьером по финансово-экономическому блоку пойдете? Правда, место первого не предлагаю, оно занято». Я говорю: «Это интересно, но надо все обсудить с участием Юрия Дмитриевича. Как поделим сферы полномочий, разграничим обязанности… Вот, к примеру, Минфин за кем?» Евгений Максимович отвечает: «За вами. Как и переговоры с МВФ, Всемирным банком». Словом, стали уточнять детали, нашли некий консенсус. Вместе с Примаковым иду к президенту. Ельцин под телекамеры произносит: «Вот Александр Шохин, опытный профессионал. Ему поручено отвечать за всю экономику в новом кабинете». Сижу и думаю: «Может, под сурдинку удастся расширить круг полномочий?» Но Примаков сразу вносит коррективы: «Если не возражаете, Борис Николаевич, мы с Александром Николаевичем нюансы обсудим отдельно, а потом вам доложим».

Ельцин соглашается. Дефолт и то, что Дума завалила Черномырдина, были для него мощным стрессом. Фактически он проиграл битву за правительство, находился из-за этого в психологическом ступоре и не вникал в частности типа назначений вице-премьеров и министров. Ключевым оказался момент, когда он не рискнул в третий раз подряд выставить кандидатуру ЧВС и пойти на жесткий конфликт с депутатами. Раньше всегда шел до конца, а тут остановился, согласившись на компромисс. Примаков решил, что возьмет в кабинет по представителю от каждой думской партии — а то и по два! — и сформирует правительство народного доверия. Правда, меня Евгений Максимович предупредил: «Не вздумайте в Минфин рекомендовать Задорнова. Знаю, вы приятели, но после дефолта у него нет морального права оставаться министром». Я согласился с такой позицией, тем более что ранее уже озвучивал ее с трибуны Думы. Правда, предложил Михаила на пост министра без портфеля: кто-то же из старожилов правительства должен в парламенте отстаивать бюджет. Примаков обещал подумать. В общем, обсуждаем варианты. Встретился с Лившицем, на которого советовал обратить внимание Ельцин. Тот говорит: «Хочу быть вице-премьером». Отвечаю: «Саша, извини, претендуешь на мою должность». Лившиц настаивает: «На меньшее не согласен». Я посоветовал сходить к Примакову: может, он что-то придумает? Но и Евгений Максимович ничего нового ему не сказал… Кстати, у многих из тех, кто пришел в политику в начале 90-х, до сих пор уязвлено самолюбие. Люди на полном серьезе считали тогда и продолжают думать теперь, что могли бы стать президентами, премьер-министрами, спикерами парламента… Наверное, в этом смысле я редкое исключение, поскольку никогда не претендовал на первые роли, понимая, что не вполне подхожу для них. Мало быть профессиональным и умным, надо обладать другими качествами — той же харизмой, способностью не обращать внимания на усталость... Но возвращаемся в сентябрь 98-го. Проходит неделя, и вдруг из выпуска новостей узнаю: министром финансов назначен… Михаил Задорнов. Звоню по прямому телефону премьеру: «Это правда?» Ну да, отвечает Евгений Максимович, все равно ведь достойных претендентов вы не нашли… До боли знакомая по 94-му году ситуация. И выход тот же: заявление об отставке. Задорнов, кстати, до сих пор на меня обижается, поскольку получилось, будто Примаков его выдвигал, а Шохин возражал… Когда я твердо сказал Евгению Максимовичу, что ухожу, он предлагал компенсации: переподчинить мне Мингосимущество и службу по банкротству, назначить туда кого захочу. Пришлось объяснять, что с моей стороны торг неуместен… Так и вышло, что в кабинете Примакова я проработал две недели, не захотев быть сбоку бантиком. Потом Евгений Максимович написал в своей книге, будто Шохин не поверил в возможности нового правительства и покинул его. Пришлось напомнить, что за статусом я не гнался, отказался от поста первого вице, в какой-то момент даже готов был стать рядовым министром финансов без каких-либо приставок… Но что теперь об этом говорить? Дело прошлое…

— Тогда, в сентябре 98‑го, вы вернулись на старое место в Думу?

— Ну да, я ведь оставался еще руководителем фракции «НДР». Нужно было готовиться к следующим выборам. С ЧВС в качестве лидера после фактически двух его отставок за год наши шансы на попадание в парламент выглядели проблематично. Возникла идея поставить первым номером избирательного списка «НДР» Михалкова, который в предыдущей кампании шел вторым следом за Виктором Степановичем. Звоню, обрисовываю ситуацию. Никита Сергеевич отвечает: «Интересная идея! Но давай пока так: ты со мной не разговаривал, ничего не предлагал. Займись этим под свою ответственность, а я потом подключусь». Я опубликовал в «Известиях» статейку о необходимости обновления и среди возможных новых лидеров предвыборного списка упомянул Михалкова. Собирается фракция, и обиженный Виктор Степанович начинает выговаривать: дескать, Шохин хочет приватизировать партию, сам подбирает людей. Объясняю, что выступил в данном случае как политтехнолог, понимающий необходимость перемен. Не помогло. Меня сняли с должности главы фракции в Думе, а Михалков поклялся Виктору Степановичу в вечной любви и на голубом глазу заявил, что я раскольник и предатель. Иного ждать от него, видимо, было трудно. Он же потратил десятки миллионов бюджетных долларов на «Сибирского цирюльника» и имел определенные обязательства перед ЧВС. Мог не признаваться в наших контактах, но хотя бы промолчал. Нет, проехался по полной программе, обосрал конкретно. С тех пор руки ему не подаю… И Владимир Рыжков, который был в курсе моих обновленческих идей и всячески их поддерживал, сказал, что я некрасиво поступил по отношению к ЧВС. После чего занял место лидера фракции, а я остался рядовым депутатом.

— Сбитым летчиком себя не почувствовали?

— Нет, ни тогда, ни раньше. Помню, в 94-м году после ухода из правительства отказался от ряда лестных и заманчивых предложений заняться бизнесом. В частности, звали возглавить совет директоров банка «Российский кредит», но в тот момент я счел неприличным соглашаться на такую работу. Вроде бы как не с руки вчерашнему госслужащему: вдруг подумают, будто заранее запасной аэродром подготовил, о золотом парашюте побеспокоился? Между тем мало кто помнит, а многие, возможно, и не слышали никогда, но 15 ноября 1991 года на первом заседании сформированного накануне правительства было заявлено, что до момента, пока реформы не дадут положительных результатов, мы отказываемся от социальных благ и привилегий. Я целиком разделял эту логику: если народу живется плохо, чиновники не вправе жировать. Наверное, воспитание сказалось, я ведь из рабоче-крестьянской семьи… Пока был вице-премьером, мог, не привлекая внимания, оказать протекцию и поддержку какому-нибудь частному бизнесу в обмен на долю или записанный на родню пакет акций, чтобы к моменту увольнения с госслужбы иметь собственный свечной заводик. Схем существовало немало, но я не марался. Квартира — единственное, что получил от власти. Работая в правительстве, продолжал жить в Чертанове, пока не решил, что можно перебраться поближе к центру. Тогдашний управделами президента показал несколько вариантов, в основном почему-то те, которые уже выбрали другие люди. В итоге я остановился на доме недалеко от Плющихи. Там потом многие члены правительства оказались, включая Чубайса и Шумейко. Еще судьи Конституционного суда и даже вернувшийся в Россию Солженицын…

Возвращаясь же к вопросу о сбитом летчике и вспоминая 94-й год, могу констатировать: богатому пасьянсу из вариантов с бизнесом я предпочел политическую карьеру. Уже в 96-м стал первым вице-спикером, потом лидером одной из ведущих парламентских фракций. Но на следующие выборы в 99-м решил идти как независимый кандидат. Сначала хотел избираться по Чертановскому округу, где прожил семнадцать лет до 1992 года. Однако Лужков, к которому сходил за советом, порекомендовал зарегистрироваться в Тушине. Прислушался и в итоге вел борьбу с академиком Велиховым, действующим депутатом от округа Боровым, «яблочником» Митрохиным, кинорежиссером Грымовым… Согласитесь, неплохая компания! Чтобы победить, спускался с диггерами под Курчатовский институт и замерял там уровень радиации, участвовал в теледебатах, судился с пытавшимися подкупить избирателей оппонентами… За день до выборов Митрохин снял кандидатуру, не разъяснив «яблочному» электорату, в чью пользу, но я успел выпустить газету со слоганом, который сам придумал: «Вместо Митрохина голосуем за Шохина!» Явлинский уже в Думе предложил вступить в его фракцию. Дескать, мы же тебя поддержали. И показывал мою же газету… Главного «яблочника», кстати, я знаю с 80-го года по Институту труда, где мы заведовали соседними секторами. В какой-то момент моя дочка Женя даже сидела на раскладном стульчике младшего сына Григория. У него родня жила во Львове, почти в Европе, там с детскими товарами было лучше, чем в Москве…

— Тогда все являлось дефицитом: от одежды и съестного до хороших книг.

— Ну да, помню, как сдавал макулатуру, чтобы получить талончики на пользовавшиеся повышенным спросом приключенческие романы Дюма и Дрюона. Брал этих популярных у народа авторов в расчете на подраставших детей, поскольку сам уже читал другую литературу. Правда, сначала требовалось где-то разжиться макулатурой, дотащить два тюка по двадцать кило каждый до приемного пункта… Впрочем, физического труда я никогда не чурался. С пятого класса на летних каникулах подрабатывал сортировкой и разноской вечерних газет, за что платили двадцать пять рублей в месяц. С финансовой точки зрения гораздо выгоднее была уборка урожая в совхозе «Белая дача». В июне за каждый связанный пучок редиски давали десять копеек. В июле, правда, только пять… На Люберецком хлебозаводе долго не продержался, в прессу утекла информация об эксплуатации детского труда. Зато на конвейере АЗЛК собирал педальные автомобильчики. В студенческие годы, как и многие, кормился на станции Курская-Товарная. Самыми неудобными для разгрузки были рулоны газетной бумаги: громоздкие, тяжелые… Однажды повезло: поставили на вагон венгерского джина Marine, морского то бишь. Помню, пригубил и подумал: какая гадость, почему же во всех романах английские джентльмены со смаком распивают эту бурду? Позже, правда, выяснил, что джин разбавляли тоником, да и пили, прямо скажем, не венгерскую «Марину». Если же вернуться к остро стоявшей в советские времена книжной теме, могу добавить, что долго пасся на Кузнецком Мосту, 4, в надежде разжиться чем-нибудь в магазине «Подписные издания». Собрания сочинений распространялись по подписке, а без них интеллигентному человеку вроде как нельзя. Мне, правда, доставались по большей части многотомники советских классиков — Леонида Леонова, Максима Горького, Владимира Маяковского… Эти книги до сих пор стоят в городской квартире. А вот на «Библиотеку всемирной литературы» так и не смог пробиться, это осталось неосуществленной мечтой. Двести томов с лучшими произведениями — чем не сказка? Потом все можно было купить без давки и суеты, но запал прошел. С трудом представляю, что стал бы сегодня читать том за томом одного автора, даже самого уважаемого и любимого. Да и за новинками стараюсь следить. Я ведь член жюри конкурса «Большая книга», везу в отпуск чемодан литературы, чтобы за лето прочесть большую часть.

— Словесная руда?

— Нет, много интересных работ и авторов. Из хорошо известных — Сорокин, Арабов, Быков. Открыл в этом году нового для себя писателя Кузнецова, в недавнем прошлом журналиста, написавшего роман «Хоровод воды». Стиль необычный: словно скользишь по спирали и погружаешься в водоворот событий… Я по старинке предпочитаю читать книги на бумаге, а не на электронном носителе. Из-за отсутствия тактильного контакта со страницей складывается впечатление, что и слова теряют часть аромата, пропадает шарм. Мне нравится подержать книжку в руках, полистать ее. Это важная часть процесса. Читаю по-прежнему много, хотя глаза стоило бы поберечь. Зрение, сказать по правде, у меня не очень. Наверное, это заметно по толщине линз. Очки ношу с первого класса. До того как-то не обращал внимания, а тут посадили на последнюю парту, и ничего не смог разобрать на доске. Близорукость! Окулист проверил, оказалось: минус три. Учительница сразу велела пересесть вперед… Кроме того, у меня была серьезная травма в студенческие годы, когда на четвертом курсе защищал российско-белорусские отношения, а точнее, однокурсника из Минска, которого группа хулиганов стала избивать у входа в Кузьминский парк. Ввязался в драку, а модные тогда «профессорские» очки в тонкой оправе не снял, и один из нападавших засветил мне прямо в них. Сознательно бил так, чтобы раздавить стекло. Осколки попали в правый глаз... До утра терпел, а потом поехал в институт Гельмгольца. Там меня сразу положили на стол, сделали операцию, через пару недель вторую… С тех пор нагрузка на здоровый глаз (если это слово применимо при моем уровне зрения) возросла в разы. Но тут уж ничего не попишешь… Помню, врачи мне советы давали: профессию, молодой человек, вам желательно выбрать типа сторожа или лесника. Свежий воздух, никаких физических нагрузок, если не желаете окончательно зрения лишиться. Вот я и живу в лесу…

Кстати, о нем. Еще при первой встрече обещал рассказать трагический эпизод, послуживший поводом к нашему переезду сюда, на дачу. До того как заиметь свой участок земли, мы долго снимали чужие — в Валентиновке, Загорянке, Болшево... Потом мне помогли найти это русское поле с травой по пояс, как в песне поется. Значительно позже я узнал, что поляна в лесу — естественный водосборник, проще говоря, болото… Три года занимались оформлением в собственность, строиться начали в 94-м, закончили в 96-м. Признаюсь, использовал служебное положение: взял кредит в банке, в котором был председателем наблюдательного совета… Живем тут с 2000-го. К тому моменту с кредитом расплатились, а казенную дачу у нас отобрали, поскольку я перестал быть вице-спикером Думы и лидером фракции. В принципе, можно было и дальше оставаться в Жуковке на птичьих правах, ежегодно подтверждая в Управделами президента аренду, но случился тот самый трагический эпизод... В январе 2000-го внезапно умер мой товарищ Георгий Габуния, которого я знал еще по МИДу и чья жена в детстве дружила с моей (их отцы были товарищами). Гоша долго работал в МВЭС, возглавлял Министерство торговли в кабинете Примакова. В тот роковой январский день Габуния поиграл с друзьями в футбол и после двадцатиградусного мороза принял горячий душ. Перед этим он летал в командировку в Азию, на ногах перенес грипп, может, это спровоцировало множественный тромбоз и неожиданную смерть. Георгий скончался сразу, на месте. Было ему 47 лет. Жене Наташе осталась квартира в Тропареве. Это все, что нажил высокопоставленный чиновник, семь лет занимавшийся среди прочего и переговорами с ВТО… Не хочу сказать, будто мы уподобились большевикам, падавшим в обморок от голода, но до решения собственных бытовых вопросов часто реально не доходили руки. Все откладывали на потом! Словом, смерть Георгия Габуния стала для меня звонком. И раньше знал, а тут еще раз убедился, что все мы под Богом ходим. Не надо ничего откладывать на завтра. И жить нужно в своем доме, а не по углам казенным скитаться, даже если это выгодно с финансовой точки зрения. Короче, в 2000-м, когда истек срок аренды с прежним клиентом, мы не стали продлевать контракт и переехали сюда сами. Сделали ремонт, пристроили бассейн, над гаражом оборудовали зимний сад. По-моему, симпатично, уютно.

Мы с Татьяной много лет собираем живопись. Тягаться с олигархами, которые берут готовые коллекции, обставляя новый дом в Лондоне или виллу на Лазурном Берегу, не можем, но что нравится, покупаем. Сказать по правде, картин уже столько, что стен не хватает, вешать некуда. Пока ничего не продаем, хотя с чем-то можно было бы и расстаться. Раньше иногда участвовали в аукционах — разумеется, не Christie’s или Sotheby’s, а в основном у Леонида Шишкина на Неглинке — и совершили там приобретения, часть из которых уже не в стиле основной коллекции. Увлекались процессом торга, поддавшись общему настроению. При этом я человек не азартный, в казино лишь несколько раз в жизни был. Впервые попал туда в 93‑м году. И сразу в Монте-Карло, где академик Аганбегян проводил конференцию. В казино нас повели на экскурсию. На входе потребовали паспорта, чтобы отсканировать первые страницы. Мол, порядок такой. Мы затрепетали и твердо заявили, что в таком случае никуда не пойдем и никаких документов не дадим: мало ли что потом с ксерокопиями сделают? Сказалось советское прошлое. Организатор взялся уладить ситуацию, переговорил с дирекцией, объяснив, что это министры из России. Нас в порядке исключения впустили. В игровом зале некоторые мои коллеги сделали по паре ставок, а я не рискнул, опять-таки опасаясь попасть в неприятную историю: вдруг снимут на видео и покажут, чем занимаются в командировках члены российского правительства? Спустя какое-то время очередная международная конференция проходила в Вене. После ее окончания мы большой толпой отправились в казино. Знакомый предприниматель предложил сыграть ради эксперимента и дал две фишки. В Белом доме я уже не работал, поэтому взял. Как оказалось, обе поставил удачно — снял банк. Правда, сначала крупье сказал, что фишки не мои, а завсегдатая казино из числа местных жителей. Я сильно удивился, но спорить не стал. На выходе меня догнал кто-то из администрации заведения и с извинениями вручил выигрыш. Оказывается, менеджер посмотрел видеозапись и увидел, что выиграл я. Получил восемнадцать тысяч шиллингов, что равнялось полутора тысячам долларов. Всю сумму мы радостно прокутили тем же вечером в ресторане. Еще я заглядывал в казино на круизных лайнерах, но играл по чуть-чуть, сохраняя положительный баланс за счет той удачной ставки в Вене. Говорю же: нет азарта…

Вот путешествовать люблю и в этом смысле давно себе ни в чем не отказываю. Например, на прошлый Новый год и Рождество взяли сына со старшим внуком и на экспедиционном судне отправились с ними в Антарктиду. И на Северный полюс ходили с дочкой. По полярной Канаде, Амазонке, Юго-Восточной Азии, Новой Зеландии с Австралией... Как вы понимаете, это дорогие удовольствия, но я могу себе их позволить. Танин день рождения недавно отмечали в Италии. Сняли виллу по системе модного ныне агротуризма под Сан-Джиминьяно, позвали друзей. Приехало человек 15—18. Женщины под руководством поварихи Лючии два дня осваивали секреты итальянской кухни. Съездили на экскурсии во Флоренцию, Лукку, Сиену, Ареццо, на соревнования лучников в Монтальчино, продегустировали прекрасное Brunello старейшего винного дома Biondi Santi. Ну как отказать себе в таком удовольствии? А главное — зачем? Ради чего тогда жить? Знаете, у меня есть ощущение, что мог бы добиться практически любого уровня благосостояния, если бы захотел. Но для душевного комфорта, по сути, не так уж много нужно. По крайней мере, это точно измеряется не миллионами на банковском счете, точнее, не ими одними. Потребности не должны превышать возможности. Я живу в ладу с миром. Это главное…

Андрей Ванденко

Ее признали самой влиятельной поп-звездой в мире. По версии Forbes она возглавляет список богатейших знаменитостей планеты. Она икона нового времени. А три года назад никто слыхом не слыхивал, что такое Леди Гага. Кроме нее самой. «Я всегда хотела быть немного… гага», — признается она, употребляя свой сценический псевдоним в форме прилагательного. Сегодня в музеях мадам Тюссо восковых Гаг целых восемь.

Леди Гага — это планетарный мегабренд. За последний год она заработала почти 100 миллионов долларов, к 2010 году у нее было уже 13 миллионов проданных альбомов (не считая тех, что были нелегально скачаны). У нее пять премий Grammy, а номинаций MTV — и не сосчитать! Любой человек, воспитанный в англосаксонской культуре, разбуди его хоть ночью, в числе первых назовет двух великих женщин — Ее Величество королеву Елизавету II и Леди Гага. И еще неизвестно, кого из них первой...

Ее университеты

Она американка итальянского происхождения. Ей всего двадцать пять. У нее есть целая армия фанатов, которых она ласково называет «мои маленькие монстры». А началось все с того, что Стефани Джоанн Анджелина Джерманотта (ее настоящее имя) очень любила папу. А папа любил музыку. Он играл в ансамблях по клубам Нью-Джерси. Стефани, сев за фортепиано в четыре года, перепевала песни Майкла Джексона и Синди Лопер. Потом начала записывать себя на кассетный магнитофон. Но родители не поверили в великое музыкальное будущее дочурки и отправили ее в закрытую католическую школу Convent of the Sacred Heart получать приличное образование. Чтобы оплатить обучение, им приходилось вкалывать на нескольких работах. В прессе пишут, что Гага училась вместе с сестрами Хилтон. Она любит поправлять: «Только с младшей сестрой, Пэрис значительно старше». Дружбы с одноклассницами Стефани не водила. Девочки там были рафинированные, чистенькие. А наша героиня попала не в масть: большой нос, кудрявые непослушные волосы, не очень ладная фигура. Да и характер не дай бог — эксцентричная, яркая, стремящаяся завладеть вниманием окружающих. Иногда получалось. Но не совсем так, как ей хотелось бы. «Я чувствовала себя уродом! — признается Гага сегодня. — Надо мной все смеялись». Своими нарядами девочка портила образцово-показательный облик престижной школы. Зато была украшением вечеринок и любительских спектаклей. Ей всегда доставались главные роли, она была солисткой в школьном джазовом оркестре и ведущей всех школьных вечеров.

Окончив школу, Стефани попадает в артистическую среду — поступает в школу искусств при Нью-Йоркском университете. К этому моменту уже стало понятно, что она будет певицей. С 14 лет она выступает в клубах, солирует в разных группах. Правда, бороться за признание приходится и здесь. Стефани не гнушается никакими методами. В одном из интервью она вспомнит, как сидела однажды за роялем и пела. А в зале публика жила своей жизнью — кто-то пил, кто-то разговаривал, мало обращая внимания на артистку. И тогда она сбросила одежду и продолжила выступление в трусах и топе. Публика ахнула от неожиданности и более не отрывала глаз от сцены. В другой раз ей пришлось поджечь лак для волос, а как-то она появилась в нижнем белье леопардовой расцветки. Устроилась танцевать стриптиз, пристрастилась к наркотикам. Родители тяжело переживали бунт дочери. Отец несколько лет с ней не разговаривал. Но именно он заставил Стефани завязать с наркотой. «Детка, если в твоей жизни будет ЭТО, никакой карьеры в музыке не получится», — сказал он, неожиданно появившись в ее квартире. Девушка бросила наркотики, сменила круг общения, переехала на новую квартиру. И встретила продюсера Роба Фьюсери. Это, пожалуй, одно из главных событий в биографии Стефани.

Рождение Леди

Он познакомился с ней в клубе и пригласил к себе в студию. Эксцентричная девица показалась ему находкой. Когда она села к роялю, он понял, что не ошибся. Но полноватая итальянка с большим носом и фамилией Джерманотта не имела шансов стать суперстар. Рой, часто напевавший Radio Ga Ga — хит группы Queen, предложил Стефани взять этот псевдоним. А тот стал приносить дивиденды: эпатажность сценического имени вполне соответствовала тому, как вела себя певица. Ведь gaga переводится с английского как «бессмысленный», «глупый», «слабоумный», а еще «впавший в детство» и «безумный». Надо отдать должное продюсерской жилке Роба — он понимал, что подавать Стефани с ее странностями и внешностью надо под острым соусом. Всерьез нельзя — засмеют. И он предложил сразу сыграть с публикой в поддавки, признать, что восходящая звезда слегка ку-ку и воспринимать ее всерьез не стоит. Стефани поначалу псевдоним активно не нравился. Но он приносил деньги, а значит, пути назад не было. «Леди Гага и есть мое имя, — говорит теперь она. — Если вам хочется назвать меня Стефани, значит, вы меня совсем не знаете».

Вместе с Робом наша героиня пишет песни, а в 2006 году он становится ее продюсером и... бойфрендом. Уже в 2009-м, после того как они расстались, Роб Фьюсери потребует с девушки 30 миллионов за то, что она перестала выплачивать ему авторские отчисления. Но это будет потом. А пока Стефани-Гага заключает контракты со звукозаписывающей компанией Def Jam, пишет музыку для лейбла Interscope Records. Работает с балериной Lady Starlight — элементы глэм-рока, которые они придумали с этой танцовщицей, станут визитной карточкой Гаги. Она знакомится с композитором и диджеем, а потом и основателем своей записывающей компании Эйконом. Он-то и выводит певицу на большую аудиторию с альбомом Fame.

Хит этого альбома — Just Dance — занимает первые места в хит-парадах Австралии и Канады. А вот в США ее сначала просто проигнорировали. Подобные вещи часто случаются — американская публика слишком капризна и избалованна. Леди Гага и Эйкон все лето работают над новым альбомом. Когда осенью он вышел, публика, уже разогретая выпущенным ранее синглом, приняла его на ура. Девушка в причудливых париках, с накладными ресницами, говорящая металлическим голосом даже во время интервью, вызывала массу дискуссий. Мировой шоу-бизнес давно ждал новых звезд. Пора было найти замену вышедшей в тираж Мадонне, еле живому Майклу Джексону, погрязшей в скандалах Бритни Спирс, однообразной Кристине Агилере. Последние лет десять ничего нового не происходило ни в музыке, ни в танцевальных стилях, ни в вокальной подаче. Однако мир масскульта обрел новый центр. Этим центром стала Сеть.

Для поколения Интернета, которое пришло на смену поколению MTV, зажигательных танцев, даже в полуобнаженном виде, уже недостаточно. Ему нужны новые формы взаимодействия со звездой. Мир в сознании современного потребителя масскульта — калейдоскоп событий и лиц, которые можно «лайкать», «комментить» и «фоловить». Если раньше существовал принцип «раз тебя нет на ТВ, тебя вообще нет», то сегодня достаточно быть онлайн. Вывесив ролик на YouTube, оставив несколько сотен постов на страничках френдов и заявив о себе как можно безапелляционнее, можно стать звездой всего за сутки. Это полностью изменило и мир шоу-бизнеса. Теперь не звезды ищут продюсеров, а продюсеры — звезд. Ролики молодых исполнителей, набравшие наибольшее количество просмотров, попадают на стол к боссам звукозаписывающих компаний и музыкальных телеканалов. Так зажигаются новые звезды. Так зажглась и звезда Леди Гага.

Пэрис Хилтон, которая первой заметила Гагу, так и написала в Twitter, что на фоне безликих мальчиков и девочек вот наконец настоящая звезда. Отчасти светская львица может считаться крестной матерью Леди Гага. Она разместила у себя ее клип, и ролик посмотрели несколько миллионов раз. Дальше пошли кросс-посты, линки, ссылки, комментарии, посты.

Едва показавшись на горизонте в 2008 году, сверхновая звезда по имени Гага объявляет, что собирается в тур — Fame Ball. За 2009 год певица получает такое количество призов, премий и наград, что может считаться иллюстрацией к затертой фразе «она проснулась знаменитой». Слава и деньги свалились очень вовремя — отцу Стефани срочно потребовалась сложная операция. На гонорар от своего первого альбома девушка купила папе новое сердце. Родители — главные партнеры Леди Гага по бизнесу и самые близкие друзья по жизни. Со следующих гонораров она купила им «Роллс-Ройс».

Слушайте все!

И все же Леди Гага не столько хорошая дочь, сколько успешный бизнес-проект, крестный отец которого — Трой Картер. Его карьера началась с того, что он таскал коробки с пластинками за группой DJ Jazzy Jeff & Тhe Fresh Prince. Сегодня же он один из самых известных интернет-маркетологов в Силиконовой долине и один из важнейших ингредиентов в блюде под названием Леди Гага. Картер работает с ней с 2007 года. Это он придумал продавать последний альбом певицы Born Тhis Way в первую неделю релиза всего за 99 центов. Продали 1,1 миллиона копий. На второй неделе, когда альбом стал стоить стандартные 15 баксов, продажи упали на 80 процентов. Но в общей сложности альбом разошелся тиражом 8 миллионов. Следующую пластинку Трой предложил раздавать в Интернете бесплатно.

«Мы хотим, чтобы как можно больше людей слушали эту музыку, — объяснил он. — Если бы все зависело от меня, я бы раздал ее следующий альбом бесплатно, загрузил бы в каждый мобильник, чтобы добиться широкого охвата». Именно благодаря Трою Леди Гага — звезда Интернета. Ее странички в Facebook и Twitter имеют 45 и 16 миллионов посетителей соответственно. Сегодня любой поклонник Леди Гага в каком-нибудь сибирском селе может дотянуться до звезды — зафрендить ее на Facebook и лайкать ее посты. И не важно, что отвечает в соцсетях скорее всего не она, а кто-то из высокооплачиваемых райтеров. Достаточно ощущения того, что она всегда на связи. Это приносит гораздо большие дивиденды, чем дорогостоящие рекламные кампании.

«Трой и Гага используют такие инструменты в общении с поклонниками, о которых мы раньше и не подозревали», — говорит Гэри Бриггс, вице-президент Google, работавший с командой Леди Гага над ее новым TV-проектом. Благодаря Трою в 2011 году Леди Гага заработает не менее 100 миллионов долларов. Цифра взята не с потолка — к маю она уже получила прибыль в 227 миллионов только с шоу The Monster Ball (всего был 201 концерт). А ведь это без сборов с продаж альбомов и проката на радио.

Девушка, которая поет

Но надо отдать должное: Леди Гага не просто икона стиля, законодательница мод и безбашенный фрик. Леди Гага одаренная певица и неплохой композитор. Это единогласно признают обозреватели крупнейших мировых изданий. «Ее голос намного лучше голоса Мадонны», — пишут в Vanity Fair. «Она, несомненно, очень хорошо поет», — признает Harper"s Bazaar. Таких цитат пруд пруди. Как и обвинений в плагиате. Мол, у той же Мадонны многое стащила. И Майкла Джексона ограбила. Однако, как верно заметил Стивен Фрай в статье «Леди Гага пьет чай со Стивеном Фраем» для Financial Times, в свое время и саму Мадонну обвиняли в плагиате, и старину Джексона тоже. Она, впрочем, не считает себя музыкантом в классическом понимании. «Я не пишу композиции отдельно от видео, — говорит она в интервью. — Я вижу сразу картинку в целом: знаю, каким будет клип, знаю, как представлю песню на сцене. Я делаю перформанс — создаю музыку под шоу, а шоу под музыку».

Еще один секрет Леди Гага — секс. Секса должно быть много. И он должен быть вызывающим и грубым. Так Мадонна в свое время шокировала всех накладными треугольными лифами. А еще раньше Фредди Меркьюри — обтягивающими лосинами. «В ее творчестве много сексуального, — делится с «Итогами» профессор Мэтью Дефлем, читающий в американских университетах курс «Леди Гага и социология славы». — Секс едва ли не синоним рок- и поп-музыки. И в этом Гага мало чем отличается от других исполнителей. Ее отличает иное: секс в ее образе лишен сексуального, секс для нее имеет декоративное, художественное значение». Здесь профессор прав. В нелепых нарядах Леди Гага мало сексапильного. Слои грима и вычурные парики тоже не делают ее секси. Вот и американская писательница и публицист Камилла Паглиа, известная своим пророчеством «Мадонна — это будущее феминизма», не так давно опубликовала статью, в пух и прах раскритиковав имидж Леди Гага. Она называет все, что делает певица, категорически асексуальным. «Гага со всеми ее тяжелыми париками и гигантскими солнцезащитными очками, — пишет критик, — выглядит как кукла, в этом нет ничего естественного». Некоторое время назад ходили слухи, что Леди Гага лесбиянка, и это сделало ее иконой для секс-меньшинств. Хотя скорее всего это не более чем маркетинговый ход. Говорят, на самом деле она весьма целомудренна. И сейчас встречается с молодым человеком, с которым познакомилась еще в 2006 году, когда была никем.

А может, внешняя раскрепощенность — лишь обратная сторона жесткой закомплексованности? Так считает модельер Жан-Поль Готье, который после беседы с певицей сказал: «Ее амбициями руководят личные проблемы. Она пытается побороть комплексы через эксгибиционизм». Действительно, Гага продолжает появляться на публике в стильном, но все-таки нижнем белье. «Секс — это крайнее проявление уязвимости», — говорит сама певица. Словом, тут открывается простор для психоанализа.

Что ни говори, Леди Гага — особа престранная. В ее клипах можно обнаружить и сатанинские символы, и загадочное Всевидящее Око. Мадонна, в подражании которой нашу героиню обвиняют, давно увлечена каббалой и многое в своей жизни делает с оглядкой на красную нить, повязанную вокруг запястья. Леди Гага недавно заявила, что у нее тоже появились «духовные наставники». Ее тут же обвинили в том, что она сатанистка, гермафродит и даже… иллюминат. Если кто забыл, что это такое, пусть перечитает Дэна Брауна.

Короче говоря, вовсе не винегрет из мистики, секса, странноватой музыки и эпатажных танцевальных па сделал из 25-летней дурнушки обладательницу многомиллионного состояния. Ибо Леди Гага не человек. Она товар. Вкусный, качественный, недорогой, в яркой красочной упаковке. Facebook и Twitter в одночасье разнесли немудрящий продукт под названием Гага по планете Земля. Закомплексованной девочке по имени Стефани просто повезло — она родилась в нужное время и в нужном месте...

Алина Ребель

Микроавтобус шустро бежал в сторону парижского аэропорта Шарль де Голль. Моей соседкой оказалась пожилая дама. По акценту и темпераменту чувствовалось: итальянка. Она — университетский преподаватель. Собирается продать квартиру в Риме, чтобы переехать в Париж. На мой вопрос: «Зачем столько хлопот?» — итальянка взмахнула руками и отрезала: «Мы не в состоянии больше существовать в одной стране с Берлускони!» За неимением распятия синьора перекрестилась на крепеж ремня безопасности и добавила: «Остается молиться, чтобы наш кабинет министров возглавил комиссар Марио». Через несколько дней Марио Монти, профессор миланской школы экономики, и правда сменил Сильвио Берлускони на посту премьер-министра Италии. Один из ярчайших представителей этой школы предсказал нынешний экономический кризис. Другой — Марио Монти — должен применить теорию на практике, вытащив третью экономику еврозоны из долговой петли.

Синьор комиссар

На Апеннинах и за их пределами нет ни одного человека, за исключением Берлускони, который бы не был доволен назначением Марио Монти. По большому счету, это понятно, но с другой стороны, не может не настораживать. Сперва о том, что совершенно очевидно.

Синьору Монти в качестве лидера итальянского кабинета министров рассылать свое резюме по европейским институтам не потребовалось. Он давно и хорошо известен в Брюсселе. В 1994 году Сильвио Берлускони самолично представил Марио Монти как «независимого кандидата от Италии» на пост еврокомиссара. Кавальере — так зовут итальянцы Берлускони — только что прописался во дворце Киджи, римской резиденции главы правительства. Опьяненный недавней победой, он был весел и беспечен и не предполагал, что, отправляя с миссией в Брюссель тихого миланского профессора, растил себе конкурента.

Марио Монти вошел в замкнутый мирок высших европейских чиновников как нож в масло. Рачительный люксембуржец Жак Сантер, возглавлявший тогда Еврокомиссию, доверил миланцу пост комиссара по вопросам внутреннего рынка Европейского союза. То есть главного регулятора финансового пространства ЕС: таможни, налогов, банковских услуг… «На этом ключевом для Европы посту Марио Монти проявил себя исключительно, — вспоминает в разговоре с корреспондентом «Итогов» Мишель Барнье, нынешний еврокомиссар. — Профессор Монти делал все, чтобы сократить спекулятивные риски за счет усиления контроля за банками и биржами и увеличения прозрачности бизнеса. Он прекрасно понимал, что финансовые рынки больше не могут оставаться своего рода Диким Западом континента».

«Помимо высоких профессиональных качеств главная особенность Марио Монти — это его твердость, решительность, — считает Жак Сантер. — Он из породы тех редких людей, которые способны убеждать, не повышая голоса». Это умение с лихвой пригодилось синьору Монти на новом посту. Когда Еврокомиссию возглавил другой итальянский профессор — Романо Проди, Марио Монти получил новое назначение. Стал еврокомиссаром по вопросам конкуренции. Как прокомментировали это на TF1 — первом канале парижского телевидения, — «на таком посту не служат, а делают большую карьеру».

Именно на этом посту за синьором Монти и закрепилось прозвище Супер Марио — по ассоциации с героем компьютерной игры, маленьким водопроводчиком, не боящимся никаких опасностей и преодолевающим любые преграды. Ведь синьор Монти и в самом деле, отстаивая антимонопольное законодательство, шел напролом. Он инициировал разбирательство против Microsoft, обошедшееся Биллу Гейтсу штрафом почти в 500 миллионов евро. Марио Монти возглавил в первом году третьего тысячелетия расследование по поводу предполагаемого слияния General Electric и Honeywell, которое в итоге было сорвано. От главы антимонопольного комитета ЕС досталось и другим гигантам мирового бизнеса.

Десять лет проработал в Брюсселе синьор Монти, ставший, по формулировке лондонского издания The Economist, «одним из наиболее влиятельных европейских бюрократов». Как он однажды признался своим сотрудникам: «Я открыл для себя, что истинное мое призвание — быть европейцем». Иначе говоря, он бы с радостью остался в Еврокомиссии еще: от добра добра не ищут. Но судьба рассудила иначе. А точнее — рукой судьбы водил Сильвио Берлускони, мастер политической интриги. Впрочем, на этот раз великий комбинатор просчитался. В 2004 году Берлускони, посчитав миланца чересчур норовистым, решил отозвать Марио Монти из Брюсселя и заменить своим доверенным человеком. Того, кстати, прокатили в Европарламенте, несмотря на лоббирование со стороны Рима. Но главное — другое. Марио Монти, вернувшийся на родину, не мог не затаить обиду на главного тяжеловеса итальянской политики.

Как раз тогда экс-комиссар и сформулировал свой девиз: «В экономике все равны. Долой привилегии!» Если исходя из этого постулата будет строиться и деятельность нового правительства Италии, нелегко придется прежде всего тому бизнес-спруту, которого создал теперь уже простой депутат Сильвио Берлускони. Да и останется ли на свободе сам Кавальере, третий по своему богатству человек Италии, периодически находящийся под следствием. Ведь депутатскую неприкосновенность могут и снять.

Серый Кардинал

Неспроста Марио Монти в итальянских массмедиа называют «антиБерлускони». Эти два ярких человека и правда совершенно разные. По всем параметрам. Вальяжный Берлускони, скрывающий за несколько развязными манерами взрывной темперамент. И холодный, ровный со всеми Монти, чья рафинированная вежливость стала культовой в Брюсселе. Один, не скрывающий своего стремления походить на звезд кино и эстрады, регулярно посещающий салоны красоты и массажные кабинеты. Другой, аскетичный и убежденный в своей правоте, как инквизитор, — его и в самом деле воспитывали иезуиты. Столь подавляюще властный, что — как написал о Монти с его пышной шевелюрой The Economist — «даже волосы на его голове так боятся своего хозяина, что не решаются выпадать». Кавальере, коллекционирующий альковные достижения. И профессор экономики, как истинный католик, сорок лет живущий со своей избранницей и воспитавший двух чад…

Да и жизненные маршруты у них абсолютно разные. Конечно, кто-то может возразить: Марио Монти тоже человек от большого бизнеса. Много лет входил в руководство крупнейших итальянских компаний: Fiat, Generali… А в конце 1980-х даже был вице-президентом Итальянского коммерческого банка, одного из крупнейших на Апеннинах. Не говоря уже о том, что он советник американских корпораций Goldman Sachs и Coca-Cola Company. Но это, так сказать, не более чем орнамент. Ведь главное его жизненное полотно создавалось в храмах науки.

Его альма-матер — университет Боккони, самая престижная бизнес-школа Италии. Поступив в этот миланский вуз и получив диплом по специальности «Экономика и менеджмент», Монти отправился добирать знания и связи в Америку. В Йельский университет, еще более престижный. Там, в аспирантуре, преподавателем Марио стал будущий нобелевский лауреат по экономике Джеймс Тобин. Тот самый, который инициировал проект введения налога на финансовые трансакции, получившего его имя — «налог Тобина»… Вернувшись домой из Нового Света, синьор Монти 15 лет преподавал в Тренто и Турине, в местных университетах. Не просто читал лекции и вел семинары, но и занимался наукой: «моделью Клейна — Монти» назвали экономисты специфическое поведение банковских учреждений, работающих в монопольном режиме.

Сам же он жил в режиме экспресса, курсирующего между Миланом и Турином, и мечтал только об одном: раз и навсегда покончить с кочевым бытием. Но возвратиться в родной Боккони мог только на белом коне, только победителем. Таков ломбардский характер. Монти — производное от глагола «монтаре», что означает «подниматься, лезть выше». В Боккони Марио Монти появился только для того, чтобы вскоре стать сперва его ректором, а затем и президентом. А это дорогого стоит в Италии, где к каждому человеку с дипломом уважительно, чуть ли не с придыханием обращаются: «Дотторе...» С поста руководителя Боккони профессор Монти и отправился прямиком в штаб-квартиру ЕС.

В Брюссель Монти уезжал профессором, а возвращался в Милан Кардиналом. Новое прозвище дали ему товарищи по работе. Уточним: Серым Кардиналом. Ибо Марио Монти стал в нулевые годы членом самых авторитетных «мозговых центров» мира. Участник закрытого Бильдербергского клуба, расцениваемого некоторыми любителями конспирологии чуть ли не как мировое правительство, профессор из Милана украсил собой не одну «компанию мудрецов». Взять хотя бы так называемую Группу размышления, образованную в декабре 2008 года под руководством испанского экс-премьера Фелипе Гонсалеса. Задачей группы стало определение основных вызовов, с которыми единой Европе предстоит столкнуться до 2030 года. И предвидению двенадцати мудрецов, представленному в ЕС в мае прошлого года в виде пухлого отчета, нельзя не отдать должного: «2010 год может стать точкой отсчета для ЕС. В течение следующих 50 лет Европа может либо стать напористым глобальным действующим лицом, либо скатиться к маргинализации и превратиться во все менее уважаемый западный полуостров азиатского континента».

В биографии Марио Монти немало и других весьма значительных строк. Он и член президиума Friends of Europe — влиятельного «мозгового треста», прописанного в Брюсселе, и почетный президент Брейгельского научного центра, и участник форума Ambrosetti, собирающего практически всех наиболее влиятельных бизнесменов и политиков Италии… К слову, именно на этом форуме, состоявшемся прошедшим летом на берегах озера Комо, американский профессор-экономист Нуриэль Рубини — тоже выпускник Боккони — заявил, недвусмысленно глядя на Монти: «Италии нужно новое правительство. Действующее окончательно потеряло доверие». Рубини — единственный экономист, с точностью предсказавший наступление нынешнего экономического кризиса, что прославило не только его, но и всю миланскую экономическую школу. Сегодня миланцы видят главную угрозу глобальной экономике в европейском долговом кризисе и уже выписали рецепт лечения этой болезни: Европа должна окончательно объединиться, вплоть до выпуска единых облигаций и контроля наднациональных органов за национальными бюджетами. Европоцентрист Марио Монти теперь получил шанс воплотить эту теорию в жизнь.

Европеец

У истинного кардинала не может быть земных пристрастий. Синьор Монти гордится тем, что никогда не состоял ни в одной политической партии. Однако самим фактом своего появления на свет именно в Варезе, что на севере Италии, он обязан причастностью к правопопулистской Лиге Севера. Дело в том, что в провинции Варезе родился и Умберто Босси, лидер ломбардских националистов. Монти и Босси говорят на паданском наречии, они связаны общей региональной культурой, одними и теми же друзьями юности… «Правильным человеком» называет Монти и Джанфранко Фини, нынешний глава Палаты депутатов итальянского парламента. Дифирамбами в адрес миланского профессора разразился и Луиджи Берсани, лидер Демократической партии, главной левой силы страны.

Это невиданное в Италии единство не может не вызывать настороженности у Сильвио Берлускони. Крайне сдержанно поздравив Марио Монти, Кавальере намекнул, что депутаты от его партии способны, если потребуется, проголосовать против нового состава правительства. Однако это вряд ли реально: даже в ближайшем окружении Берлускони мало кто поддерживает идею такого шантажа. «Италии требуется правительство технократов, профессионалов, — выражает мнение большинства Люка ди Монтецемоло, глава компании Ferrari. — Только Монти в состоянии это совершить».

А теперь о том, что не может не настораживать на фоне всей этой эйфории вокруг Марио Монти в качестве спасителя третьей экономики еврозоны. Правительству «народного единства», которое обещает сформировать миланский профессор, предстоит расчищать невероятные по своим масштабам авгиевы конюшни. Итальянское промышленное производство стагнирует, рост ВВП замедлился, огромный госдолг тянет Италию вниз… Технократам во главе с Супер Марио надо будет реформировать трудовой кодекс, решительно пересмотреть пенсионную систему, как того требует Брюссель, провести глобальные налоговые преобразования — то есть объявить борьбу финансовой мафии. Кроме того: сократить количество госслужащих, обходящихся слишком дорого национальному бюджету. И это только начало.

Впрочем, Марио Монти трудностей не боится: «Италия должна быть элементом силы, а не слабости ЕС». Монти, если верить его статье, опубликованной в туринской La Stampa еще в июле этого года, давно готовился возглавить правительство в годину испытаний. По сути, так же, как Рубини предсказал кризис, его коллега предсказал то, что станет премьер-министром Италии, после того как политика Берлускони заведет ее в долговой тупик. Ну как тут не поверить в реальность теневого правительства мира, давним членом которого является Супер Марио.

Кирилл Привалов

Весь мир 11 ноября отмечает историческое событие: в этот день в 1918 году было подписано Компьенское перемирие, означавшее капитуляцию кайзеровской Германии и положившее конец Первой мировой войне. Она продолжалась четыре года и три месяца, в ее огне погибло почти десять миллионов человек, из них каждый пятый — русский. Этот день отмечается в странах бывшей Антанты: в США — День ветеранов, в государствах Британского содружества, включая саму Великобританию, Австралию и Канаду, — День поминовения, в Бельгии и Франции — День перемирия. Лишь в России нет даты, связанной с Первой мировой. Но ведь это и наша победа! По крайней мере, в этом убежден экс-губернатор Ярославской области, а ныне депутат Госдумы Анатолий Лисицын, ставший автором инициативы о внесении поправок в Федеральный закон «О днях воинской славы и памятных датах России». Лисицын предлагает включить в официальный календарь 1 августа — день начала Первой мировой войны.

— Почему вдруг вы обратились к этой теме, Анатолий Иванович?

— Не вдруг. Дед мой, Андрей Сидорович Громов, воевал на фронтах Первой мировой. Крестьянин, он стал офицером, принес домой три Георгиевских креста. Золотой орден в голодные двадцатые годы обменяли на хлеб, а два серебряных хранятся у меня как бесценные семейные реликвии… Несколько лет назад по делам службы я оказался в Белграде и случайно узнал, что там есть заброшенное русское кладбище. Увиденное меня по-человечески задело. По сути, это едва ли не главное захоронение павших на Первой мировой наших соотечественников. Уже установлено и документально подтверждено: на «Ново гробле» находится 741 могила русских воинов, в том числе ста двадцати четырех генералов царской армии, трех адмиралов императорского флота, двухсот восьмидесяти шести полковников и капитанов первого ранга. Есть братское захоронение. А неподалеку от кладбища в русской церкви Святой Троицы лежит и Петр Врангель.

— Тот самый барон, позорно бежавший из Крыма от Михаила Фрунзе?

— Вот и вы повторяете типичную ошибку… Да, речь о главнокомандующем Вооруженными силами Юга России, генерал-лейтенанте. Об исходе белой гвардии мы часто судим по одноименной книге Михаила Булгакова и художественным фильмам типа «Бег» и «Служили два товарища». Паника мирного населения, истерика офицеров, попытки в последний миг впрыгнуть на борт перегруженного парохода… Но это одна сторона медали, а была и другая. Факты свидетельствуют, да и современники Врангеля ставят ему в заслугу безупречную организацию эвакуации. За три дня из Крыма отплыло около 150 тысяч человек — гражданские беженцы и армия. Панические настроения вспыхнули лишь в Феодосии, в иных местах ситуация оставалась под контролем. Когда армада судов пришла на рейд Константинополя, перед союзниками возникла реальная проблема, что делать с огромной массой народа. Русские военные ведь не собирались складывать оружие, свято веря, что вскоре состоится новый поход на Советскую Россию. Армия продолжала ощущать себя армией. Ответственные за турецкую зону оккупации французы сразу предложили разоружиться. Врангель отказался даже обсуждать это. Значительную часть солдат разместили в полевом лагере на пустынном Галлиполийском полуострове, который наши стихийно переименовали в Голое поле. Был создан армейский корпус, куда вошли артиллерийская бригада, пехотная и конная дивизии, технический полк, железнодорожный батальон. Отдельно базировались Донской и Кубанский корпуса. Сперва французы помогали союзникам по коалиции провиантом и обмундированием, но вскоре им наскучила роль бескорыстных меценатов. В качестве компенсации за оказанные услуги они потребовали от Врангеля весь флот, а это, извините, более 280 кораблей! Ситуация продолжала ухудшаться, наступила пусть и турецкая, но зима, среди военных начались болезни и голод, кто-то попытался вернуться домой, однако большевики без сожаления ставили перебежчиков к стенке, и поток дезертиров быстро иссяк. Барон Врангель все это время занимался поиском места, куда могла бы перебраться его армия. Наконец летом 1921 года он договорился с правительством Королевства сербов, хорватов и словенцев (Королевство СХС), как тогда называлась будущая Югославия, и начался переезд русских в Белград. В какой-то момент здесь проживало до 70 тысяч бывших подданных Российской империи. Сербский король Александр I считался русским питомцем, он окончил Пажеский корпус в Санкт-Петербурге, имел несколько российских орденов. К тому же Карагеоргиевичи в начале прошлого века породнились с императорской семьей Романовых, и письма Александра I к Николаю II напоминают переписку сына и отца. Наша страна активно поддержала братьев-славян в Первой мировой, а сербы добро помнят. Все это не могло не отразиться на внешнеполитическом курсе белградского правительства. Александр I так и не признал Советскую Россию, когда почти вся Европа уже сделала это. Он не простил большевикам казнь царской семьи. Король не ставил обязательным условием разоружение армии Врангеля. Большинство из прибывших организованным порядком устроились на пограничную службу, занялись строительством железных дорог и корчеванием леса. Многие части сохранили прежний воинский уклад, русские офицеры продолжали носить форму, а, к примеру, работавший на сахарном и лесопильном заводах гвардейский дивизион под командованием полковника Рогозина просуществовал в неизменном виде вплоть до 1941 года. Александр I выплачивал нашим военным жалованье, сопоставимое с тем, что получали сербские офицеры, построил и от имени династии Карагеоргиевичей подарил эмигрантам Русский дом в центре Белграда. Выделил также четыре участка на кладбище «Ново гробле» для компактного захоронения. Там, кстати, лежит и преподаватель Александра I по Пажескому корпусу. Они случайно столкнулись на улице, король пригласил полковника во дворец, но тот постеснялся идти, поскольку форма истрепалась, а новую ему взять было негде. Да, в эмиграции жилось по-разному, случалось, генералы учили сербских юношей верховой езде… Тем не менее на средства диаспоры была возведена Иверская часовня, точная копия той, что стоит на Красной площади в Москве. В крипте находится усыпальница митрополита Антония (Храповицкого), долгие годы исполнявшего обязанности первоиерарха Русской православной церкви за рубежом. Там же на кладбище установлен памятник Русской Славы, едва ли не единственное место, куда можно возложить венок в память о русских воинах, павших на полях Первой мировой. Курировавший проект генерал пер енес два инфаркта, пока продолжались строительные работы. В чем его только не обвиняли: и в воровстве собранных денег, и в непрофессионализме, и в плясках на костях. Поедом ели! Словом, все очень по-русски…

Сооруженный в 1935 году архитектором Романом Верховским и тогда же освященный памятник представляет собой склеп-постамент, куда перевезены эксгумированные останки 387 членов Русского экспедиционного корпуса, погибших в 1916—1918 годах на Салоникском (Македонском) фронте. Там наши войска добились значительных успехов, сражаясь плечом к плечу с сербскими и французскими воинами. Кроме того, в склепе находится прах 136 офицеров и солдат четырнадцати русских артиллерийских батарей, защищавших Белград при осаде австро-венграми и немцами. Здесь же в братской могиле лежат четверо военнопленных, расстрелянных австрийцами за отказ грузить снаряды на фронт, два моряка с монитора «Тирасполь», погибших у дунайского порта Кладово, и еще более ста наших солдат, умерших в госпиталях оккупированной австрийцами Сербии.

В храме Святой Троицы, имеющем статус подворья РПЦ и также построенном на деньги осевших в Белграде русских, покоятся останки барона Врангеля. Умер Петр Николаевич в 1928 году в Брюсселе, но завещал похоронить себя в православной земле. Его волю исполнили с соблюдением поистине королевских почестей. День перезахоронения был объявлен в Белграде нерабочим, десятки тысяч людей вышли на улицы, чтобы проводить боевого генерала в последний путь. Состоялся военный парад, рядом шли русские и сербские колонны… Года четыре назад Никита Михалков предлагал потомкам барона перевезти его останки в Донской монастырь, на что внук Петра Николаевича адвокат Петр Базилевский ответил отказом. Могу прочесть отрывок из того письма: «Недалеко на кладбище лежат тысячи сослуживцев, чинов его армии, бесконечно ему преданных, которым и он отдавал последние свои силы. Взаимное доверие главнокомандующего и его подчиненных не имеет пределов — оно не ограничено ни смертью, ни давностью лет. Как в жизни, так и в смерти он находится в строю, вместе со своими офицерами, солдатами, казаками. Взять сейчас его — одного — для перезахоронения в Москве можно только по очень уважительной причине. Будь он жив, вряд ли бы он сам согласился бросить свою армию для чести ехать в Москву один, зная, что там до сих пор почетное место рядом с Кремлем занимают Ленин и Сталин…»

— Глубоко, смотрю, вы вгрызлись в тему, Анатолий Иванович!

— Вопрос не во мне. Когда впервые побывал на кладбище здесь, в Белграде, стало за державу обидно, по-другому не скажешь. «Ново гробле» — что-то вроде московского Новодевичьего. Там находится пантеон выдающихся людей Сербии, есть участки с французскими, итальянскими, австро-венгерскими, болгарскими и английскими воинскими захоронениями. И только русские могилы находятся в плачевном состоянии — поваленные и разбитые кресты, заросшие бурьяном и забросанные мусором безымянные холмики… Честное слово, стыдно! Пока родственники умерших были живы, они присматривали за некрополем. Но в 1944 году на Балканы пришла Советская армия, и начался массовый исход белоэмигрантов. Многие уехали за океан, увезли часть архивов. По сути, после Второй мировой наше кладбище оказалось бесхозным. Никто не платил за аренду земли, не ухаживал за могилами. По закону сербские власти давно могли перепахать старые захоронения и заново продать участки, но не сделали этого исключительно из уважения к русским, лежащим в их земле. При этом сегодня существует около десятка российско-сербских обществ дружбы, никто не знает их точного числа, но каждое претендует на право первородства и львиную долю времени тратит на борьбу с конкурентами. Как говорится, у семи нянек…

Словом, пришел я к местному православному владыке и сказал: «Готов помочь в восстановлении порушенного». Поначалу отец Виталий мне не поверил: «Тут и раньше были высокие люди из Москвы, много чего обещали, а потом уезжали — и с концами». Протоиерей Виталий — третий из династии священников Тарасьевых, которые служат в храме Святой Троицы в Белграде. Дед нынешнего настоятеля приехал в столицу Королевства СХС вместе с армией Врангеля. Отец Виталий оказывает неоценимую помощь по сохранению и восстановлению русского некрополя. При его активном содействии по церковным книгам и архивным записям мы установили имена, фамилии, даты жизни многих соотечественников, похороненных на «Ново гробле». Тут ведь жили не только военные. Достаточно сказать, что в 20-е годы в Белграде издавалось шесть русскоязычных литературных журналов. Шесть! Эмигранты из России подняли, а порой и создали с нуля отдельные отрасли промышленности Сербии. В какой-то момент каждый третий профессор Белградского университета был русским. И современный сербский балет имеет исключительно российские корни. Многие здания в городе построены по проектам наших архитекторов. Николай Краснов, в свое время возведший в Крыму немало прекрасных храмов, вилл, дворцов, включая Ливадийский, и удостоенный звания академика архитектуры, на протяжении семнадцати лет, вплоть до смерти в 1939 году, руководил экспертной группой по монументальным строениям Белграда. Почетный гражданин города, он участвовал в проектировании свыше тридцати зданий, в том числе -Народной Скупщины, правительства и министерства иностранных дел Сербии… Николай Петрович похоронен на «Ново гробле» рядом с женой. В пантеоне выдающихся сербов лежат тринадцать наших соотечественников. Так отмечены их заслуги перед новой родиной. Чуть в стороне от русских секторов находится могила Михаила Родзянко, камергера императорского двора, председателя III и IV Государственной думы с 1911 по 1917 год. Неподалеку покоится прах легендарного военачальника, создателя Добровольческой армии, участника русско-турецкой, русско-японской и Первой мировой войн генерал-адъютанта Михаила Алексеева. Он скончался в 1918 году в Екатеринодаре, но отступавшие под ударами красных казаки перевезли его останки в Сербию…

Чем серьезнее занимаюсь темой «Ново гробле», тем более любопытные вещи открываются. Хотя многое еще предстоит узнать. По моей инициативе заключен договор между Белградским университетом и Ярославским педагогическим университетом, начата совместная исследовательская работа. В одиночку такие объемные проекты никому не осилить. Поэтому я постарался привлечь к сотрудничеству госструктуры. Встретился с министром иностранных дел Сергеем Лавровым, в личном разговоре убедил главу правительства Владимира Путина, что тема достойна внимания. В итоге был создан попечительский совет, куда вошли Борис Грызлов, Сергей Шойгу, Сергей Степашин, Никита Михалков, Александр Шохин... Реализацией проекта занимается мой благотворительный фонд, курируют его совместно «Единая Россия» и Демократическая партия Сербии. Проектная документация готова. Остается принять решение по деньгам. Нужны три миллиона евро, чтобы привести в порядок некрополь, Иверскую часовню, памятник Русской Славы. Сделать на века! Мы прикинули: если финансирование не задержится, к 1 августа 2014 года, к столетию начала Первой мировой, успеем.

— Блажен, кто верует…

— Понимаете, какая штука: наши соотечественники легли в эту землю, и в том, чтобы сохранить память о них, в первую очередь должны быть заинтересованы именно мы.

— Поэтому и хотите увековечить в официальном календаре дату, связанную с Первой мировой?

— Во многих странах ту войну называют великой. Во Франции 11 ноября глава государства возлагает венок к Могиле неизвестного солдата под Триумфальной аркой в Париже. В Великобритании главные мероприятия в честь погибших в Первой мировой проходят у кенотафа, в буквальном переводе с греческого — у «пустой могилы». Каждый уважающий себя англичанин неделю носит в петлице пластиковый мак. Во второе воскресенье ноября в одиннадцать часов утра королева, премьер-министр, генералы несут маковые венки к кенотафу на Уайтхолле, и страна на две минуты погружается в молчание. В Сербии памятные мероприятия проходят на «Ново гробле». В них участвуют послы иностранных государств, лишь нашего, российского, нет. Мы же учились по советским учебникам, где упор делался на империалистическом характере Первой мировой войны, ставшей предтечей двух революций 1917 года. Все так, однако это не отменяет совершенных русскими солдатами подвигов и полководческого гения царских генералов. Я уже не говорю, что, по мнению многих авторитетных историков, Вторая мировая явилась продолжением незавершенной Первой… Закон «О днях воинской славы и памятных датах РФ» принимался в 1995 году, и, подозреваю, делалось это наспех, иначе чем объяснить критерии отбора, по которым одни события упоминаются в календаре, а другие отсутствуют напрочь? Никто не спорит с обоснованностью присутствия в списке Куликовской или Бородинской битв, однако почему туда включено несколько менее значимых побед, памятных, пожалуй, лишь летописцам военного дела, и нет ни единой даты, связанной с Первой мировой? Да, День защитника Отечества имеет условное отношение к событиям той войны, но это скорее миф, придуманный товарищем Троцким. 23 февраля 1918 года не было выдающихся побед Красной армии над кайзеровскими войсками под Псковом. Скорее, шли отдельные боестолкновения с локальными успехами на фоне крупного тактического поражения. А вот Брусиловский прорыв заслуживает того, чтобы быть упомянутым среди дней воинской славы. Прославленный маршал Фош написал: «Если Франция и не была стерта с карты Европы, то в первую очередь благодаря мужеству русских солдат». А это уже строчки из стихотворения собирателя эмигрантских архивов Виктора Леонидова:

А в шестнадцатый, проклятый,

И по крестному пути

Из России шли солдаты,

Чтобы Францию спасти.

И Европе на отраду,

Изумляя штыковой,

Дрались русские бригады,

Чтоб Париж прикрыть собой.

Французы, значит, помнят подвиг наших солдат, а мы нет. Разве это правильно? И Черчилль писал, что Российская империя фактически одержала победу в Первой мировой, а потом сама рухнула, изъеденная изнутри червями. Я вам так скажу: сербы не дадут окончательно зарасти русским могилам. Создана инициативная группа, которую возглавил местный предприниматель Милан Раденкович. Он и его сторонники из числа уважаемых в стране людей готовы автономно начать сбор средств на восстановление русского некрополя на «Ново гробле». Если богатая Россия этого не сделает, нашу работу выполнит не самая процветающая по европейским меркам Сербия. Только как мы будем чувствовать себя потом?..

Белград — Москва

Андрей Ванденко

Многие архаические символы нашей цивилизации оказались увековеченными на небосводе в виде созвездий. Среди них немало тотемных животных, которым поклонялись наши предки. На фоне привычных зодиакальных млекопитающих и рептилий особняком стоит Дракон, который по восточному календарю является астрологическим символом наступающего года. Почему этому мифологическому существу оказана такая честь? Или, может, не совсем мифическому?..

Путь Дракона

Считается, что линию неярких звезд Дракона, вьющуюся между созвездиями Большой и Малой Медведицы, «вплел» в небесный хоровод один из наиболее выдающихся астрономов древности Евдокс Книдский. Однако, по мнению кандидата физико-математических наук археоастронома Эдуарда Каурова, у созвездия более преклонный возраст: «На кончике хвоста Дракона находилась в древности Полярная звезда, а ее культ был одним из важнейших в древнекитайскую эпоху Хань».

Исключительную древность Дракона в качестве зодиакального символа подчеркивает и специалист по китайской мифологии и философии Анатолий Лукьянов, который проводит параллели между двумя важнейшими символами Китая — Дао (буквально — «путь») и Драконом. Этот образ и связанные с ним мифологические сюжеты несут в себе общий смысл — как биологическое становление человечества, так и эволюцию человеческого духа, победу над «драконом» плоти, освобождение от земных воплощений. Получается, что нам с Драконом по пути.

«Мифологический образ Дракона синонимичен Змею, — говорит доктор филологических наук ведущий научный сотрудник Института мировой литературы РАН Владимир Кляус. — В христианской мифологии он — символ зла, искушения, что дает возможность человеку одержать верх над самим собой. Не потому ли, например, одно из самых пагубных пристрастий человечества называют «зеленым змием»? В этом же контексте следует рассматривать и широко распространенные сюжеты — например, победу святого Георгия над драконом, подвиги легендарного Геракла — героя, с которым древние греки связывали и созвездие Дракона».

Это устрашающее на вид существо не всегда считалось отрицательным героем. Иногда оно выступало и как воплощение положительного начала, как помощник человека. В древнекитайской мифологии крылатый дракон помогает герою Юю — основателю династии Ся: волоча по земле хвост, он прокладывает каналы для водоснабжения. Известен славянский миф о двух кузнецах, которые впрягли усмиренного ими Змея в плуг и с его помощью прорыли русло Днепра. Есть легенда о Никите Кожемяке, который усмирил Змея Горыныча, и тот стал пахать землю. Дракон-помощник способен даровать людям сокровища. Правда, для того, чтобы их получить, Змея, как правило, следовало убить. Но есть исключения. Так, у поволжского субэтноса кацкарей сохранился миф о летающем Змее Получато, приносящем богатство тем, кто не боится тяжелого труда. Сам Получато при этом остается жив и невредим. Для того чтобы приманить Змея удачи, кацкари до сих пор ставят на подоконник блюдце с молоком. Надо сказать, что столь невинным вкусом отличаются немногие Змеи: обычно в легендах и мифах они предпочитают человеческое мясо, заглатывая целиком юных и прекрасных дев. Именно поэтому долгом русских богатырей и западноевропейских рыцарей всегда считалось сразить дракона.

Великий и ужасный

Как выглядел дракон? Сохранилось древнее описание чудовища, датированное 600 годом н. э.: «Дракон — самая крупная из змей и вообще самое большое из всех существ, живущих на Земле. У него большая морда и узкие дыхала, через которые он дышит и высовывает язык». Изображались драконы огромными змееподобными чудищами, одним видом нагоняющими ужас на людей. Рев их был настолько громок, что дрожала земля. Чтобы усилить ужас, дракона изображали монстром, соединяющим в себе нескольких животных: с телом и головой змеи или крокодила, лапами льва, крыльями огромной птицы или летучей мыши… Это не было случайностью: летучая змея олицетворяла соединение земного и небесного начал. Огнедышащим дракон оказался, объединив в себе противоположные символы воды, которой он покровительствовал, и огня. Так что все в мифах не случайно — наши предки были настоящими философами. Однако возникает вопрос: насколько богатой оказалась их фантазия? Вряд ли они создавали эти образы на пустом месте. Что явилось вымыслом, а что — реальностью?

Недавно исследователи Международного союза криптозоологов пришли к неожиданному выводу: на гербе Москвы изображено реальное, а не мифическое чудовище. Всадник-змееборец с копьем появился на гербе Московского княжества в пятнадцатом веке при Иване III. Печать великого князя Ивана тех лет дошла до наших дней: на ней облаченный в кольчугу и шлем воин поражает копьем маленького крылатого дракона. Кстати, Георгием Победоносцем всадника стали величать уже при Петре. В древнерусской иконописи можно увидеть чудищ разных мастей — кроваво-красных, с вылетающими из пасти клубами огня и совсем крошечных, которых ведут на поводке, как домашнюю собачку. Руководитель научной экологической программы РИКАНН (Российский интеллектуальный корпус актуальных научных направлений) Ирина Царева полагает, что эти звери вполне могли обитать в российских лесах. Создатели многочисленных былин и эпосов хоть и не пренебрегали приемами гиперболизации, все-таки пользовались реальными, невыдуманными сюжетами, а они указывают на то, что когда-то в европейской части России водились кровожадные драконы, обладавшие свирепым нравом: они набрасывались на пеших и конных и разрывали их на куски.

«О свирепых монстрах, напоминающих доисторических ящеров, повествуют не только легенды и сказки, но и летописи, а это как-никак исторические документы, — говорит Владимир Кляус. — Если внимательно в них вчитаться, можно обнаружить много интересного». Так, в Полном собрании русских летописей содержится поступившая из Новгорода новость, датируемая 1582 годом: «...В лето изыдоша коркодилы лютии из реки и путь затвориша, людей много поядаша, и ужосашося люди и молиша Бога по всей земле. И паки спряташася, а иных избиша...» Что за твари напали на людей? Откуда подобие крокодилов в средней полосе России? Можно смело предположить, что именно о драконах и упоминает летописец. Но если они водились раньше, тогда куда исчезли? А может, вовсе и не исчезали никуда?

Вопреки Дарвину

Свидетельств о чудовищах хватало и хватает и в наши дни. В 1958 году Иван Ефремов, не только писатель-фантаст, но и профессиональный геолог и палеонтолог, в книге «Дорога ветров» рассказал о путешествии в Монголию, где, по описаниям местных жителей, водится чудовищный желтый червь олгой-хорхой, от яда которого гибнут пастухи и путешественники. В этих краях побывало множество экспедиций, в том числе под руководством специалиста по пустынной фауне Джона Клаудси-Томпсона, но ни одна не смогла прийти к заключению, что же это такое. Вероятно, речь идет о неизвестном виде гигантской змеи, способной брызгать ядом на расстоянии. А французский криптозоолог Мишель Рейналь предположил, что олгой-хорхой может относиться к рептилиям, лишившимся лап в ходе эволюции.

И сегодня многочисленные очевидцы рассказывают, что будто бы видели подводных чудищ то в Липецкой, то в Новгородской, то в Ленинградской областях. Не первый год будоражат воображение слухи о черноморском чудище, которое видят то у берегов Феодосии, то у подножия Карадага. Драконов и гигантских змеев будто бы регулярно встречают в Африке. В алжирской пустыне как-то застрелили 20-метровую тварь, одна голова которой достигала полутора метров. Ходят пугающие легенды о «хозяине лесов» Мадагаскара — некоем чудовище с продолговатым телом и огромными когтями. Не менее впечатляют и рассказы африканцев о «тонпондрано» («хозяин морских вод») с телом, покрытым чешуей, длиной 25 метров и повадками свирепого хищника. Рассказы о современных монстрах можно продолжать очень долго, однако есть ли убедительные доказательства их существования?

В Юго-Восточной Азии, на нескольких индонезийских островках, живет самая крупная на Земле ящерица — комодский варан. Он достигает в длину трех метров и питается мясом животных — обезьян, коз, оленей. Более крупный сородич варана обитал на нашей планете около двух миллионов лет назад. И это далеко не единственный представитель живых ископаемых организмов, сохранившихся на Земле с незапамятных времен до наших дней.

«Живые ископаемые, или филогенетические реликты, — сборное название ныне существующих видов растений и животных, которые относятся к крупным таксонам, почти полностью вымершим десятки или сотни миллионов лет назад, — говорит доктор биологических наук Александр Дубров. — Это, например, гаттерия, или туатара, — единственный ныне живущий представитель подкласса клювоголовых пресмыкающихся. Этот вид сохранился только на небольших островках Новозеландского архипелага. Его обнаружение было большим сюрпризом для ученых».

Считается, что среднее время жизни отдельного вида не может превышать нескольких миллионов лет. На этом фоне удивительным представляется то, что существуют виды, остающиеся неизменными, например, с каменноугольного периода (около 300 миллионов лет). Или не претерпевшие изменений с девонского периода (около 380 миллионов лет). Они прекрасно живут, не ведая об эволюции, которая по каким-то причинам для них оказалась отмененной.

Притаившиеся

Поскольку живых ископаемых особей по определению не может быть много (они активно вытесняются другими, более современными видами), то и обнаружить их довольно трудно. Особенно если они обитают на океаническом дне или в непроходимых джунглях. Логично предположить, что и драконы, пусть и маленькие, могли где-то затаиться.

Принято считать, что дракон — это хищная летающая рептилия, а современные ящерицы — всевозможные вараны, игуаны, агавы, хамелеоны и так далее — их измельчавшие и разучившиеся летать потомки. Их даже ласково величают дракончиками. «Подобные существа действительно царили в небе нашей планеты почти 200 миллионов лет подряд, — говорит Александр Дубров. — Разнообразные их виды и подвиды объединяют в большую группу птерозавров — первых животных, научившихся летать. При этом не до конца ясно, были ли они рептилиями».

Родственного отношения к ящерицам они, похоже, не имеют. При этом ящерицы не моложе, а некоторые старше динозавров, за что палеобиологи называют их наиболее приспособленным животным видом в биосфере планеты. Однако ящерицы, жившие рядом с динозаврами, никогда не летали, а вот птерозавры научились делать это виртуозно, что, учитывая их солидное телосложение (самые крупные весили 300 килограммов, а размах крыла достигал 15 метров), так и остается для ученых загадкой.

К середине мелового периода (90 миллионов лет назад) птерозавры практически исчезли с лица Земли, и на планете начало господствовать семейство аждархид — это были самые крупные летающие ящеры за всю историю Земли. Гиганты с длинной шеей планировали со скоростью до 40 километров в час и хватали мощной пастью зазевавшуюся дичь, которую заглатывали целиком. Ну чем не драконы? Интересно, что последних из аждархид палеобиологи называют кецалькоатль — именно этим замысловатым словом индейцы майя окрестили священного Змея, с которым связано множество мифологических сюжетов. Кого видели индейцы, если считается, что эти таинственные существа полностью вымерли около 65 миллионов лет назад?

Как полагают палеонтологи, могло произойти так, что летающих ящеров вытеснили более совершенные, идеально приспособленные к полету существа — птицы. Другая, более веская причина их гибели — глобальное похолодание климата, случившееся как раз 65 миллионов лет назад, что привело к резкому ухудшению погодных условий, возникновению частых штормов, ливней, сокращению теплых восходящих потоков воздуха над океаном. Последние из птерозавров оказались слишком уязвимыми для таких изменений. С тех пор они не могли господствовать в небе. Но означает ли это, что они полностью вымерли? Некоторые особи могли уцелеть и стать прообразом драконов и летающих змеев. Другая их часть могла спуститься на землю и перейти к оседлому образу жизни. Интересно, что поздние птерозавры удивительно похожи на пеликанов, которых иногда даже называют маленькими птерозаврами. Случайно ли это? «Отсутствие находок означает вовсе не то, что таких животных не было и нет, а только то, что обнаружить следы их присутствия на планете не удалось», — говорит Александр Дубров. Так что по большому счету не стоит удивляться, если однажды во время сбора грибов в лесу или купания в речке вам навстречу выскочит симпатичный дракончик. Наука такую возможность допускает.

Наталия Лескова

Показатели доли телеканалов рассчитываются без учета реального времени их вещания в течение анализируемых эфирных суток

Среднесуточная доля каналов (Москва)

НТВ  (16.3%) ПЕРВЫЙ КАНАЛ  (13.3%) РОССИЯ 1  (13.3%)  ТНТ (8.2%)  СТС (6.6%)  ТВ ЦЕНТР (4.3%)  РЕН ТВ (4.2%)  ПЯТЫЙ КАНАЛ (3%)  ДОМАШНИЙ (2.9%)  РОССИЯ 2 (2.9%)  РОССИЯ К (2.4%)  ТВ3 (2.1%)  ЗВЕЗДА (2.1%)  ПЕРЕЦ (2%)  СЕМЁРКА (1.3%)  2X2 (1%)  РОССИЯ 24 (0.8%)  DISCOVERY CHANNEL (0.7%)  TV 1000 РУССКОЕ КИНО (0.7%)  МОСКВА-24 (0.7%)  MTV (0.6%)  МУЗ-ТВ (0.6%)  3-Й КАНАЛ (0.6%)  EURONEWS (0.5%)  TV 1000 (0.5%)  EUROSPORT (0.3%)  ДОВЕРИЕ (0.1%)

Среднесуточная доля каналов (Санкт-Петербург)

НТВ  (14.7%) ПЕРВЫЙ КАНАЛ  (12.4%) РОССИЯ 1  (10.9%)  ПЯТЫЙ КАНАЛ (9.8%)  СТС (5.8%)  ТНТ (5.8%)  РЕН ТВ (3.9%)  ИЗМЕРЯЕМОЕ ЛОКАЛЬНОЕ TB (3.1%)  ДОМАШНИЙ (2.8%)  РОССИЯ К (2.8%)  ЗВЕЗДА (2.4%)  СЕМЁРКА (2.3%)  ТВ ЦЕНТР (2.1%)  ТВ3 (2%)  РОССИЯ 2 (1.9%)  ПЕРЕЦ (1.8%)  МУЗ-ТВ (1%)  РОССИЯ 24 (1%)  2X2 (0.9%)  MTV (0.5%)  EURONEWS (0.4%)

Среднесуточная доля каналов (Россия)

НТВ  (14.9%) ПЕРВЫЙ КАНАЛ  (14.7%) РОССИЯ 1  (14.6%)  ТНТ (7.7%)  СТС (7%)  РЕН ТВ (4.8%)  ПЯТЫЙ КАНАЛ (4.4%)  ТВ ЦЕНТР (2.9%)  ДОМАШНИЙ (2.6%)  РОССИЯ 2 (2.3%)  ТВ3 (1.9%)  ПЕРЕЦ (1.8%)  СЕМЁРКА (1.7%)  РОССИЯ К (1.6%)  ЗВЕЗДА (1.5%)  МУЗ-ТВ (1%)  РОССИЯ 24 (1%)  MTV (0.6%)  2X2 (0.6%)  EURONEWS (0.2%)

20 программ с самым высоким рейтингом (Москва)

Канал • Программа Доля Рейтинг Чт•НТВ•Дикий-2, сериал 22,9 8,9 Чт•НТВ•Литейный, сериал/ 21,6 8,4 Ср•Первый•Пусть говорят 21,5 7,2 Пн•Первый•Время 19,0 6,9 Вс•НТВ•НТВшники 22,9 6,9 Вс•НТВ•Чистосердечное признание 17,8 6,7 Сб•НТВ•Максимум 19,2 6,6 Сб•Россия 1•В полдень на пристани, х/ф 19,4 6,4 Вс•НТВ•Центральное телевидение 17,1 6,4 Вс•НТВ•И снова здравствуйте! 19,2 6,4 Пт•ТНТ•Битва экстрасенсов 18,3 6,4 Сб•НТВ•Обзор 21,2 6,3 Пт•НТВ•Народная медицина, История всероссийского обмана 17,9 6,3 Чт•Россия 1•Разговор с В, Путиным, Продолжение 35,3 6,3 Чт•Первый•Жизнь и приключения Мишки Япончика, сериал 16,2 6,2 Вс•НТВ•Сегодня, Итоговая программа 17,5 6,2 Вс•НТВ•Следствие вели,,, с Л, Каневским 20,9 6,2 Вс•НТВ•Тайный шоу-бизнес: Неизвестная любовь Примадонны 17,5 6,2 Пн•Россия 1•Утомленные солнцем-2, сериал 15,7 5,7 Вт•Первый•В, Высоцкий, Так оставьте ненужные споры, д/ф 19,0 5,6

Топ-20. Новостные и аналитические программы (Москва)

Канал • Программа Доля Рейтинг Пн•Первый•Время 19,0 6,9 Вс•НТВ•Сегодня, Итоговая программа 17,5 6,2 Пн•Россия 1•Вести (20,00) 16,7 5,4 Чт•Россия 1•Вести (16,00) 26,1 5,3 Чт•НТВ•Сегодня, Итоги 17,2 4,9 Сб•НТВ•Сегодня вечером (19,00) 15,6 4,9 Вс•НТВ•Сегодня днем (16,00) 16,6 4,8 Вс•Россия 1•Местное время 19,4 4,7 Сб•Россия 1•Вести в субботу (20,00) 13,2 4,6 Вс•Россия 1•Вести (14,00) 18,6 4,5 Вс•Россия 1•Вести недели 11,7 4,4 Вт•Первый•Ночные новости 17,9 4,2 Вс•Первый•Время, Информ,-аналитич, программа 10,6 3,9 Вс•НТВ•Сегодня днем (13,00) 15,8 3,5 Вс•Первый•Новости (12,00 сб, вс) 17,2 3,5 Пт•Первый•Вечерние новости 13,9 3,4 Ср•Первый•Новости (15,00) 20,3 3,2 Сб•ТВ Центр•Постскриптум 8,6 3,1 Сб•Россия 1•Вести в субботу (14,00) 13,4 2,7 Пт•Первый•Новости (8,30) 31,3 2,5

Топ-20. Кинофильмы и телесериалы (Москва)

Канал • Программа Доля Рейтинг Чт•НТВ•Дикий-2, сериал 22,9 8,9 Чт•НТВ•Литейный, сериал 21,6 8,4 Сб•Россия 1•В полдень на пристани 19,4 6,4 Чт•Первый•Жизнь и приключения Мишки Япончика, сериал 16,2 6,2 Пн•Россия 1•Утомленные солнцем-2, сериал 15,7 5,7 Вс•Россия 1•Пятая группа крови, сериал 19,2 4,9 Сб•ТНТ•Пятый элемент 12,7 4,5 Вс•Россия 1•Однажды в Новый год 12,6 4,4 Чт•СТС•Мой любимый марсинанин 11,2 4,1 Вс•ТНТ•Соломон Кейн 11,0 4,1 Сб•Первый•Два дня 11,5 4,1 Вт•ТНТ•Универ, Новая общага, сериал 11,3 3,8 Чт•СТС•Светофор, сериал 9,2 3,6 Пн•ТНТ•Четыре Рождества 9,8 3,5 Чт•ТНТ•Интерны, сериал 9,4 3,4 Сб•ТВ Центр•Пуаро Агаты Кристи, сериал 9,8 3,3 Пт•Первый•Дневник Бриджит Джонс 15,6 3,2 Пн•Россия 1•Здравствуй, мама! сериал 14,2 3,1 Пт•СТС•Воронины, сериал/ 8,8 2,9 Чт•Первый•Обручальное кольцо, сериал 13,8 2,9

Топ-20. Развлекательные передачи (Москва)

Канал • Программа Доля Рейтинг Ср•Первый•Пусть говорят 21,5 7,2 Пт•ТНТ•Битва экстрасенсов 18,3 6,4 Сб•НТВ•Ты не поверишь! 15,2 5,3 Сб•НТВ•Последнее слово 15,5 5,2 Ср•Первый•Давай поженимся! 17,5 5,0 Пн•Россия 1•Прямой эфир 17,6 5,0 Ср•НТВ•Говорим и показываем 22,9 4,9 Сб•НТВ•Очная ставка 16,8 4,6 Вс•НТВ•Своя игра 16,9 4,6 Сб•Россия 1•Десять миллионов 14,0 4,5 Пт•Первый•Поле чудес 14,0 4,1 Сб•НТВ•Квартирный вопрос 20,6 4,1 Вс•НТВ•Дачный ответ 16,9 3,7 Сб•Первый•Что? Где? Когда? 12,8 3,6 Пт•ТВ Центр•Приют комедиантов 12,1 3,3 Сб•Первый•Кто хочет стать миллионером? 10,6 3,2 Вс•Россия 1•Стиляги-шоу с М, Галкиным 8,9 3,1 Ср•Первый•Понять, Простить 20,4 2,9 Сб•Первый•Болеро 8,6 2,9 Пт•Первый•Телеканал «Доброе утро» 30,0 2,6

20 программ с самым высоким рейтингом (Санкт-Петербург)

Канал • Программа Доля Рейтинг Чт•НТВ•Дикий-2, сериал 24,8 8,6 Пн•НТВ•Литейный, сериал 20,2 8,0 Пн•Первый•Пусть говорят 18,4 6,9 Сб•Россия 1•В полдень на пристани, х/ф 19,0 6,7 Ср•Первый•Время 16,8 6,2 Вс•НТВ•Своя игра 24,0 6,1 Пт•Первый•Поле чудес 19,6 6,1 Вс•НТВ•Сегодня, Итоговая программа 16,2 5,9 Пн•НТВ•Сегодня вечером (19,00) 19,3 5,9 Ср•Первый•Среда обитания, сериал 19,5 5,9 Вс•Первый•Ю, Никулину — 90 15,3 5,9 Сб•Первый•Прожекторперисхилтон 16,5 5,7 Вс•НТВ•Чистосердечное признание 14,3 5,7 Вс•НТВ•Чрезвычайное происшествие, Обзор 15,9 5,6 Пн•Первый•Жизнь и приключения Мишки Япончика, сериал 14,9 5,6 Чт•Россия 1•Разговор с В, Путиным, Продолжение 29,5 5,6 Вт•Первый•Давай поженимся! 20,2 5,5 Вс•НТВ•НТВшники 17,6 5,5 Пт•Первый•ГКЦ — 50 лет! Юбилейный концерт 15,9 5,4 Сб•НТВ•Таинственная Россия 19,7 5,4

Топ-20. Новостные и аналитические программы (Санкт-Петербург)

Канал • Программа Доля Рейтинг Ср•Первый•Время 16,8 6,2 Пн•НТВ•Сегодня вечером (19,00) 19,3 5,9 Вс•НТВ•Сегодня, Итоговая программа 16,2 5,9 Пт•Пятый•Сейчас (18,30) 16,8 4,8 Чт•НТВ•Сегодня, Итоги 15,3 4,8 Вс•НТВ•Сегодня днем (16,00) 18,1 4,7 Вс•Россия 1•Вести недели 11,9 4,7 Ср•Россия 1•Местное время 12,6 4,5 Ср•Первый•Ночные новости 17,1 3,9 Чт•Россия 1•Вести (16,00) 20,2 3,9 Пт•Первый•Вечерние новости 13,9 3,9 Вс•Первый•Время, Информ,-аналитич, программа 9,7 3,9 Вт•Первый•Новости (15,00) 21,2 3,7 Ср•Россия 1•Вести (20,00) 10,5 3,6 Вс•Первый•Новости (12,00 сб, вс) 15,6 3,6 Ср•Пятый•Сейчас (22,00) 10,1 3,5 Чт•НТВ•Сегодня в Санкт-Петербурге 12,1 3,5 Вс•НТВ•Сегодня днем (13,00) 13,9 3,5 Сб•Россия 1•Вести в субботу (20,00) 9,1 3,5 Вс•Россия 1•Вести (14,00) 14,1 3,4

Топ-20. Кинофильмы и телесериалы (Санкт-Петербург)

Канал • Программа Доля Рейтинг Чт•НТВ•Дикий-2, сериал 24,8 8,6 Пн•НТВ•Литейный, сериал 20,2 8,0 Сб•Россия 1•В полдень на пристани 19,0 6,7 Пн•Первый•Жизнь и приключения Мишки Япончика, сериал 14,9 5,6 Сб•Первый•Два дня 13,7 5,3 Вс•Россия 1•Однажды в Новый год 13,3 5,0 Ср•Россия 1•Утомленные солнцем-2, сериал 13,5 4,9 Ср•Пятый•След, сериал 13,2 4,9 Ср•ТНТ•Интерны, сериал 12,4 4,3 Сб•ТНТ•Пятый элемент 11,0 4,3 Вс•Пятый•Колечко с бирюзой, сериал 10,3 3,8 Сб•НТВ•Дорожный патруль-4, сериал 14,9 3,8 Вс•ТНТ•Соломон Кейн 9,4 3,8 Сб•СТС•К-911, или Собачья работа-2 9,3 3,7 Вс•Пятый•Детективы, сериал 14,3 3,6 Пн•СТС•Воронины, сериал 11,4 3,5 Пт•Пятый•Журов, сериал 10,0 3,5 Вт•Пятый•Одиноким предоставляется общежитие 11,9 3,4 Вт•СТС•Светофор, сериал 9,0 3,4 Вс•Россия 1•Пятая группа крови, сериал 13,6 3,3

Топ-20. Развлекательные передачи (Санкт-Петербург)

Канал • Программа Доля Рейтинг Пн•Первый•Пусть говорят 18,4 6,9 Вс•НТВ•Своя игра 24,0 6,1 Пт•Первый•Поле чудес 19,6 6,1 Вт•Первый•Давай поженимся! 20,2 5,5 Пн•НТВ•Говорим и показываем 20,5 5,0 Сб•Первый•Что? Где? Когда? 17,0 4,8 Вс•Россия 1•Стиляги-шоу с М, Галкиным 11,5 4,1 Сб•НТВ•Очная ставка 13,5 4,1 Сб•Первый•Болеро 10,7 4,0 Сб•НТВ•Квартирный вопрос 18,1 3,8 Пн•Россия 1•Прямой эфир 12,0 3,8 Сб•НТВ•Ты не поверишь! 9,0 3,5 Вс•НТВ•Дачный ответ 14,4 3,4 Вс•Первый•Пока все дома 19,3 3,4 Сб•Первый•Кто хочет стать миллионером? 10,1 3,4 Пт•ТНТ•Битва экстрасенсов 9,2 3,3 Сб•НТВ•Последнее слово 9,2 3,2 Сб•Россия 1•Девчата 17,1 3,1 Вт•Первый•На ночь глядя 19,4 3,0 Сб•Россия 1•Десять миллионов 8,1 2,8

20 программ с самым высоким рейтингом (Россия)

Канал • Программа Доля Рейтинг Вт•Первый•Пусть говорят 24,7 8,3 Сб•Россия 1•В полдень на пристани, х/ф 26,2 8,0 Ср•НТВ•Дикий-2, сериал 27,8 7,8 Пн•Первый•Время 20,9 7,7 Чт•НТВ•Литейный, сериал 19,5 6,7 Сб•НТВ•Максимум 18,1 6,2 Пн•Первый•Жизнь и приключения Мишки Япончика, сериал 17,8 6,2 Вс•НТВ•Чистосердечное признание 16,6 6,2 Чт•Первый•Давай поженимся! 20,8 6,0 Чт•Россия 1•Разговор с В, Путиным, Продолжение 34,7 5,7 Пт•Первый•Поле чудес 19,2 5,7 Вс•НТВ•Сегодня, Итоговая программа 16,1 5,6 Сб•НТВ•Русские сенсации, Цапки, Русские Карлеоне 16,0 5,6 Вс•Россия 1•Однажды в Новый год, х/ф 16,4 5,6 Вс•Россия 1•Вести недели 14,7 5,5 Вс•Первый•Ю, Никулину — 90 15,1 5,5 Пт•Россия 1•Кривое зеркало 16,0 5,5 Сб•Россия 1•Десять миллионов 17,4 5,4 Сб•Россия 1•Новая волна 2011, Лучшее 19,7 5,4 Пт•ТНТ•Битва экстрасенсов 15,0 5,3

Топ-20. Новостные и аналитические программы (Россия)

Канал • Программа Доля Рейтинг Пн•Первый•Время 20,9 7,7 Вс•НТВ•Сегодня, Итоговая программа 16,1 5,6 Вс•Россия 1•Вести недели 14,7 5,5 Пн•Россия 1•Вести (20,00) 13,7 4,6 Сб•Россия 1•Вести в субботу (20,00) 13,4 4,6 Вс•Первый•Время, Информ,-аналитич, программа 11,9 4,4 Вс•Россия 1•Вести (14,00) 18,6 4,1 Сб•НТВ•Сегодня вечером (19,00) 13,2 4,1 Пн•НТВ•Сегодня, Итоги 17,4 4,0 Пт•Первый•Вечерние новости 14,9 3,9 Пн•Россия 1•Местное время 10,5 3,8 Сб•Россия 1•Вести в субботу (14,00) 17,1 3,7 Чт•Россия 1•Вести (16,00) 19,5 3,5 Вс•НТВ•Сегодня днем (16,00) 12,8 3,3 Сб•НТВ•Сегодня днем (13,00) 13,7 2,7 Вс•Первый•Новости (12,00 сб, вс) 12,6 2,5 Ср•Первый•Ночные новости 12,7 2,5 Пт•Первый•Новости (8,00) 27,1 2,3 Вс•Первый•Новости (10,00 сб, вс) 14,3 2,2 Ср•Первый•Новости (7,30) 27,1 2,2

Топ-20. Кинофильмы и телесериалы (Россия)

Канал • Программа Доля Рейтинг Сб•Россия 1•В полдень на пристани 26,2 8,0 Ср•НТВ•Дикий-2, сериал 27,8 7,8 Чт•НТВ•Литейный, сериал 19,5 6,7 Пн•Первый•Жизнь и приключения Мишки Япончика, сериал 17,8 6,2 Вс•Россия 1•Однажды в Новый год 16,4 5,6 Ср•Россия 1•Утомленные солнцем-2, сериал 13,9 4,9 Вс•Россия 1•Пятая группа крови, сериал 19,4 4,6 Сб•ТНТ•Пятый элемент 11,2 3,9 Пн•Россия 1•Здравствуй, мама! Сериал 15,2 3,5 Сб•Первый•Два дня 10,0 3,4 Пн•Первый•Обручальное кольцо, сериал 17,8 3,3 Вт•ТНТ•Универ, Новая общага, сериал 9,4 3,2 Пт•СТС•Воронины, сериал 8,8 3,2 Сб•НТВ•Дорожный патруль-4, сериал 14,6 3,2 Пн•ТНТ•Интерны, сериал 9,3 3,2 Вс•ТНТ•Соломон Кейн 8,6 3,2 Пн•СТС•Светофор, сериал 8,2 3,0 Чт•Россия 1•Загадка для Веры 10,7 2,8 Вт•ТНТ•Санта-Клаус-3, Хозяин полюса 8,3 2,8 Пт•Россия 1•Мужская интуиция 13,6 2,7

Топ-20. Развлекательные передачи (Россия)

Канал • Программа Доля Рейтинг Вт•Первый•Пусть говорят 24,7 8,3 Чт•Первый•Давай поженимся! 20,8 6,0 Пт•Первый•Поле чудес 19,2 5,7 Сб•Россия 1•Десять миллионов 17,4 5,4 Пт•ТНТ•Битва экстрасенсов 15,0 5,3 Пн•Россия 1•Прямой эфир 17,7 5,2 Сб•НТВ•Ты не поверишь! 15,2 5,1 Ср•НТВ•Говорим и показываем 19,9 4,6 Вс•Россия 1•Стиляги-шоу с М, Галкиным 13,1 4,4 Сб•НТВ•Очная ставка 15,5 4,2 Сб•Первый•Кто хочет стать миллионером? 12,6 3,8 Сб•Первый•Болеро 10,6 3,5 Сб•НТВ•Последнее слово 12,0 3,5 Сб•НТВ•Квартирный вопрос 17,6 3,2 Вс•НТВ•Дачный ответ 15,4 3,2 Вс•НТВ•Своя игра 12,3 3,0 Вс•Первый•Пока все дома 16,6 3,0 Пт•Первый•Жди меня 13,3 2,8 Пн•Первый•Понять, Простить 18,7 2,8 Пт•Первый•Телеканал «Доброе утро» 27,1 2,2

:

Content

Итоги Итоги Журнал Итоги № 53 (2011)

Error while converting HTML content. URL : http://www.itogi.ru/russia/2011/52/173188.html java.lang.IllegalArgumentException: String is not valid

: