Мира Хьюстон

Предчувствие весны

1

— Я чуть с ума не сошла, думая, что Роберт придет на встречу выпускников, — говорила Мелани, усаживаясь поудобнее.

В ответ она получила лишь невразумительное мычание, что, впрочем, нисколько ее не задело.

— Вы понимаете, мало того, что я попала под дождь, что я стерла ноги в этих новых туфлях, что у меня жутко разболелась голова от этого чертова пунша, — ворчала Мелани, перечисляя все свои беды. Сейчас она могла жаловаться на что угодно, здесь ее всегда выслушают. — Так нет, это были только цветочки. Зачем я только послушалась идиотку-продавщицу из магазина белья? Как только я могла согласиться носить этот чертов пояс! Вы знаете, что такое «утягивающий пояс»? Нет? Так я расскажу вам. Это ложь, ложь в чистом виде — вот что это такое! Этот пояс лжет, что у его владелицы есть талия. Ладно, я согласна приврать насчет своей талии, но это… — Мелани коснулась талии, на которой, казалось, странным образом помещалось под одеждой что-то вроде шины. Она вытащила из юбки край блузки и показала эластичный пояс. Верхний и нижний края пояса завернулись, что и производило такой комичный эффект. — Видите? Просто бублик на талии — прямо из печи. И почему это происходит именно со мной?

Прежде чем ее собеседник успел что-либо ответить, Мелани продолжила:

— Но самое ужасное — самое ужасное! — это то, что я провела четыре часа своей совершенно новой жизни в совершенно новом облике, ожидая человека, который никогда и не собирался смотреть на меня. Я просто обманывала себя, вот чем я занималась. Обманывала себя! — Мелани безвольно уронила руки.

Разочарование Мелани от того, что Роберт Грин не пришел в этом году на встречу выпускников, было велико, несмотря на все ее самоустановки забыть его и не думать о нем в новой жизни. До сегодняшнего вечера она не понимала — или не желала признаться в этом самой себе, — что вся затея с перевоплощением, с новым образом Мелани Рокуэлл имела в основе одну-единственную причину — наконец-то понравиться Роберту Грину в этом году на вечеринке в честь выпускников их школы.

Мелани вернулась мыслями на две недели назад, когда она и ее сестра Эдна заключили то идиотское пари.

После двенадцати лет развода родители Эдны и Мелани вновь поженились. Эта неожиданная свадьба заставила сестер задуматься над тем, как причудлива подчас бывает жизнь. Витающий в воздухе аромат любви и счастья вскружил им голову, и сестры заспорили о том, как каждая из них может найти свое собственное счастье и что для этого нужно сделать. Спор плавно перетек в заключение пари, ставкой в котором явилось фамильное бриллиантовое кольцо, которое мать накануне своей второй свадьбы передала старшей дочери Эдне: она решила вступить в новый брак с новым кольцом, не напоминающим ей о разводе.

Пари заключалось в следующем: каждая из сестер обязывалась кардинальным образом изменить себя и свою жизнь. Так, Эдна, порхавшая с место на место, должна была попытаться вести оседлый образ жизни и отказаться от легкомысленных романов, пока не найдется мужчина, с которым у нее завяжутся настоящие, серьезные отношения без какого бы то ни было секса. И вот уже два месяца Эдна исправно снимала квартиру, работала и поддерживала платонические отношения с парнем по имени Бен.

Младшая же сестра, Мелани, оставила работу продавца в крупном супермаркете. Сейчас она как раз открывала собственное дело — магазинчик сладостей «Сладкий рай». Кроме того, Мелани порвала со своим женихом Сэмом Торнтоном — они встречались вот уже несколько лет и их отношения были очень удобными и уютными, как домашние тапочки. Теперь Мелани чувствовала себя вольной птицей. И, наконец, она согласилась отдать себя в руки стилистов и продавцов модной одежды для того, чтобы выглядеть совершенно по-новому. Мелани всегда старательно ухаживала за своей внешностью, но каждый раз, проведя перед зеркалом час-другой, она удрученно созерцала плоды своих трудов и казалась себе картофелиной, упакованной зачем-то в праздничную яркую упаковку. Иногда она просто ненавидела свое отражение в зеркале, и тогда ей хотелось что-то изменить в себе — этим она и отличалась от своей сестры. Вот почему Мелани согласилась на это пари: ей показалось, что она может преобразиться, как Золушка.

И все же отрезать косу — это было уже слишком, и Мелани все еще пыталась сопротивляться.

Ей всегда было удобно с длинными волосами, просто потому, что они были у нее всегда. Таким уж Мелани Рокуэлл была человеком — она не любила высовываться из своего уютного привычного мирка. Не то чтобы она пыталась спрятаться от внешнего мира за своими волосами, но…

Да, именно так Мелани объясняла свое нежелание расставаться с косой — «привыкла». Но конечно же это было полуправдой. Была еще старая история с Робертом, который как-то сказал…

Мелани закрыла глаза. Все, что у нее есть, — это воспоминания, но и одних воспоминаний оказалось достаточно, чтобы она залилась румянцем, а горло болезненно сжалось.

Ностальгия, подумала она, ностальгия, и больше ничего.

Прошло десять лет с того момента, как Мелани в последний раз видела Роберта Грина — свое школьное увлечение. Она была тогда тайно влюблена в него, а он, как водится, не обращал на нее внимания. Столько лет минуло, а Мелани все еще помнила, как однажды Роберт сделал ей комплимент по поводу ее волос — самый лучший комплимент для нее. Уж во всяком случае, это было получше, чем, «Спасибо, детка» или «Что бы я делал без тебя, Мелани», — обычные фразы, которыми он удостаивал ее.

Как-то раз Роберт Грин, повинуясь внезапной прихоти, сказал Мелани, что ее длинные темные волосы делают ее похожей на злую волшебницу — очень уж она отличалась от светловолосых улыбчивых принцесс, заправляющих в их школе. Мелани, вечной «хорошей девочке», это сравнение очень польстило.

Проблема была только в том, что Роберт вовсе не собирался поддаваться чарам «злой волшебницы» Мелани Рокуэлл. Да и скорее всего он тут же забыл о своих словах. Ему и в голову не могло прийти, что Мелани воспримет их как комплимент — лучший комплимент в своей жизни.

Мелани выросла, и Роберт стал лишь далеким воспоминанием. Она должна наконец забыть о нем навсегда.

— Это был уже десятый вечер встречи выпускников. Юбилейный, понимаете?

— Ммм…

— Конечно же Роберт и не должен был прийти. Он же был «плохим парнем», а «плохие парни» не посещают вечера встреч выпускников — это ниже их достоинства. На такие вечера ходят лишь бывшие отличники, хорошие девочки и мальчики. — Мелани грустно усмехнулась. — Вроде Мелани Рокуэлл.

Я была и останусь все той же робкой Мелани Рокуэлл, подумала она. Я могу отрезать волосы, приодеться, завести собственное дело, но я все равно останусь той девчонкой, у которой Роберт Грин списывал домашние задания.

— Бедная я, бедная, — пробормотала Мелани себе под нос.

Такси остановилось возле дома, где Мелани снимала квартиру, и ее разговор с самой собой завершился. Она расплатилась с таксистом, который за время поездки не проронил ни слова и, казалось, вовсе не обращал внимания на бормотание своей пассажирки, и выбралась из машины.

Буклет с программой вечера встречи выпускников, выпав из кармана Мелани, угодил прямиком в лужу на тротуаре, но она не наклонилась, чтобы поднять его, — Мелани чувствовала себя совсем разбитой. В программке содержались сведения обо всех ее бывших одноклассниках: в каком колледже или университете учился, семейное положение, нынешние телефоны, адреса, и так далее, и тому подобное. О Роберте же там не было сказано ни слова — лишь старая выпускная фотография с подписью «Роберт Грин».

В середине вечера Мелани наконец поняла, что Роберт не придет. Тогда она, то и дело подогревая себя стаканчиком пунша для храбрости, принялась выспрашивать о нем у своих бывших одноклассников.

Большинство из них не видели Роберта Грина со дня вручения аттестатов. Тогда он поразил всех, появившись лишь к середине церемонии на ревущем мотоцикле. Получив свой аттестат из рук изумленного такой наглостью директора школы, он развернул мотоцикл и все так же, не говоря ни слова, уехал. За спиной у него сидела школьная красотка Джекки Дин.

Те выпускники, которые что-то знали или хотя бы слышали о Роберте, все, как один, советовали Мелани: «Держись от него подальше».

Оказалось, что с Грином «дело — труба». Когда Мелани поинтересовалась, что значит «дело — труба», в ответ она услышала невнятное бормотание о каких-то темных личностях, с которыми якобы связался Роберт, о криминальных делишках и краденом товаре. Роберт, как выяснилось, провел в тюрьме по меньшей мере год за ограбление. Нашелся свидетель, который утверждал, что встретил Роберта Грина в комиссионном магазине. Владелец этого магазина был, мягко говоря, не очень щепетилен в отношении краденых вещей. Очевидно, что разговор хозяина с Грином о каких-то антикварных кольцах для салфеток, которые якобы желает продать некий коллекционер, был лишь прикрытием. Настоящая сделка, грязная сделка, совершалась, что называется, под прилавком.

Так и было дело, говорили Мелани осведомленные одноклассники. А может быть, и не так — никто точно не знал.

Наконец Мелани отыскала в толпе Пита Макинтайра, который до сих пор жил по соседству с родителями Роберта. Пит знал со слов своей матери, что миссис и мистер Грин давно махнули на сына рукой после всех тех проблем, что он им доставлял на протяжении многих лет, последней же каплей явилось заключение Роберта в тюрьму. Он стал безнадежно испорченным человеком. Пит добавил, что такой милой девушке, как Мелани, следует держаться от Роберта Грина подальше.

Держаться подальше! Что ж, совет хороший, но совершенно бесполезный. Можно подумать, что Мелани когда-нибудь была близка Роберту!

Задумавшись, Мелани медленно брела вдоль самой кромки тротуара и, разумеется, не успела отскочить, когда проезжавшая машина окатила ее грязной водой, намочив туфли и плащ. Она потрясла головой, пытаясь подавить глубокий вздох. Впрочем, она не смогла бы вздохнуть в любом случае: когда на тебе этот чертов утягивающий пояс и тесный бюстгальтер, невозможно дышать вообще, не то что вздыхать.

Дождь продолжал идти. Струйки холодной воды затекали за шиворот, вызывая неприятную дрожь во всем теле. Тушь, разумеется, размазалась, волосы прилипали к лицу. Мелани поморщилась, представив, как она сейчас выглядит.

Замечательное завершение замечательного вечера!

Мелани подошла к двери своего дома и нашарила в маленькой вечерней сумочке ключи. На улице в этот поздний час было темно и безлюдно, а тишина стояла такая, что было даже слышно, как капли дождя стучат по листьям деревьев. Внезапно Мелани услышала приближающийся топот. Она обернулась, но успела разглядеть лишь силуэт высокого мужчины, потому что незнакомец, который как раз в эту минуту поравнялся с ее дверью, внезапно прыгнул в сторону Мелани. Она хотела закричать, но не успела — незнакомец резким движением развернул ее спиной к себе, одновременно закрывая ей рот рукой. Мелани попыталась вырваться из стальных объятий нападавшего, но он лишь сильнее прижал ее к себе.

Что же делать? Кричать! Мелани постаралась набрать в грудь как можно больше воздуха, чтобы завопить, как только мужчина уберет руку.

— Я не причиню тебе вреда, — прошептал между тем незнакомец прямо в ухо Мелани. — Я обещаю.

Хотелось бы в это поверить, нервно подумала Мелани. Затем она посоветовала себе успокоиться и трезво оценить ситуацию и возможные выходы из нее. У меня же ноги свободны! Надо сделать вид, что я поверила его словам, и, когда он расслабится…

— Вставь ключ в замок и открой дверь, — прервал ее мысли мужчина. — Я думаю, нам не следует торчать на улице.

Из груди Мелани вырвался невнятный звук, долженствующий означать протест. Однако незнакомец, не дожидаясь, пока жертва его послушается, вынул ключи из онемевших пальцев Мелани и сам открыл дверь.

Не было никакой возможности вырваться из его сильных рук, охватывающих ее словно железные обручи. Мужчина протолкнул Мелани в дом, и ей ничего не оставалось, как повиноваться. Она утешала себя мыслью, что уж на своей-то территории не даст себя в обиду. Когда-нибудь он все же уберет руку с ее лица, а там… Погромче закричать, и кто-нибудь из соседей ее обязательно услышит.

Коридор они преодолели довольно быстро. Незнакомец просто подпихивал Мелани в спину, не переставая зажимать ей рот. Надежды на то, что кто-нибудь из соседей случайно выглянет в коридор в этот поздний час, практически не было. Наверняка все уже спят.

Наконец они остановились возле квартиры Мелани.

Может, в квартире мне повезет, подумала Мелани. Стоп! А откуда он знает номер моей квартиры?!

Незнакомец слегка ослабил хватку. Он освободил правую руку, чтобы вставить ключ в замок. Теперь он обхватывал Мелани и зажимал ей рот одной рукой. Таким образом, правая рука самой Мелани оказалась свободной, чем она не преминула воспользоваться. Резким движением она запустила ногти в щеку мужчины, оставляя на ней кровавые полосы.

— Черт, больно! — зашипел тот. — Я же сказал, что не причиню тебе вреда.

Он снова шептал ей прямо в ухо. Мелани ощущала его дыхание на своей щеке. Она закрыла глаза, на секунду забыв о том, что ей надо царапаться, вырываться — словом, бороться за свою жизнь.

Этой секунды оказалось достаточно, чтобы незнакомец снова овладел ситуацией. Он открыл дверь, втолкнул Мелани в квартиру и наконец отнял руку от ее лица.

— Помогите! — отчаянно завопила она, но незваный гость успел быстро захлопнуть дверь ногой, так что соседи вряд ли услышали крик Мелани.

Мужчина продолжал удерживать Мелани спиной к себе, тем самым лишая ее возможности увидеть его лицо.

— Мелани, — мягко сказал он, — пожалуйста…

Он знает ее имя! Значит, дела обстоят намного хуже — он напал именно на Мелани Рокуэлл, напал специально!

Мелани похолодела. Напавший на нее человек ослабил хватку. Мелани вырвалась и побежала по темному коридору своей квартиры.

Куда же бежать, где скрыться? Гостиную Мелани отмела сразу. Ей вовсе не улыбалось оказаться загнанной в угол в комнате, не имеющей запасного выхода. Дальше по коридору находились спальня и ванная комната. В ванной можно было бы запереться, но Мелани в последний момент решила, что ее спасение — в спальне. Во-первых, там была дверь черного хода, а во-вторых, окно, выходящее во внутренний дворик, — так что теперь-то уж все соседи услышат ее крики о помощи.

Достигнув спальни, Мелани попыталась резким движением захлопнуть за собой дверь, однако ей это не удалось: ее преследователь уже стоял на пороге. Казалось, он ничуть не опасался, что жертва может сбежать или позвать на помощь, — так неторопливо и спокойно он следовал за Мелани по коридору.

Мелани успела бросить быстрый взгляд на его исцарапанное лицо, но почти ничего не разглядела в темноте. Затем она снова отвернулась от него и метнулась к двери черного хода — заперто! Что же делать? Попытаться бежать через окно?

— Мелани. Мне очень жаль, я не хотел пугать тебя.

Ему жаль? Фамильярность, прозвучавшая в голосе незнакомца, показалась Мелани жутковатой, но она помнила из курса самообороны, что нельзя противоречить напавшему, чтобы не разозлить его еще сильнее. Поэтому, ничего не ответив, Мелани кинулась к окну. Он, должно быть, сумасшедший, думала она. Маньяк.

Увы, Мелани снова постигла неудача: окно не желало открываться — рамы разбухли из-за сырой погоды. Она безуспешно дергала шпингалеты, когда руки незнакомца легли на ее плечи.

Резко рванувшись, Мелани высвободилась и прыгнула боком на кровать, стараясь дотянуться до телефона на ночном столике — своей последней надежды. Это ей тоже не удалось — незнакомец бесшумным движением навалился на нее всем своим большим и сильным телом и без труда отвел руки Мелани от телефона.

Что он собирается сделать с ней? Мелани бессильно заплакала.

— Нет, — всхлипывала она, — не надо…

— Мелани, да это же я.

Мягкость в его голосе слегка успокоила Мелани, и она перестала вздрагивать.

— К-кто?

Незнакомец слегка отодвинулся, и Мелани получила возможность повернуть голову. Фары проезжающей по улице машины на мгновение осветили комнату. Мелани наконец увидела лицо напавшего на нее человека. Очень знакомое лицо.

2

— Роберт?! — Мелани широко распахнула глаза, дыхания не хватало. Ее разум отказывался поверить в происходящее. — Роберт Грин?!

Роберт тем временем слегка отодвинулся от Мелани, продолжая крепко удерживать ее. Они лежали на кровати, словно обнимающиеся любовники, — лицом к лицу.

Было что-то нереальное во всем происходящем. Не прошло и часа, как Мелани смотрела на фотографию Роберта Грина в программке вечера встречи выпускников. Тот Роберт был дерзким мальчишкой с насмешливой улыбкой, с зелеными глазами, обрамленными длинными ресницами, и с мягкими волосами каштанового оттенка.

Мужчина, лежащий сейчас рядом с ней, был совсем другим. И дело вовсе не в царапинах, которые недавно оставили на его лице ногти Мелани. Возможно, взгляд, тяжелый и твердый, отличал теперешнего Роберта Грина от прежнего — веселого и легкомысленного. Его волосы потемнели и стали жестче, щеки впали, над губой виднелся тонкий шрам. И все же это был Роберт Грин.

— Невероятно. — Мелани закрыла глаза, потом снова открыла и посмотрела на него. — Роберт Грин… Но что…

— Мне очень жаль…

— Тебе жаль?! — возмутилась Мелани. В этот миг она поняла, что Роберт все еще удерживает ее руки. Она немедленно попыталась вырваться. — Отпусти меня! Сейчас же!

— Обещай, что не позвонишь в полицию.

— А почему бы и нет, собственно говоря?! — Мелани повысила голос. — Ты напал на меня у моей собственной двери, силой затащил в квартиру…

— Пойми, я очень спешил. У меня просто не было времени на болтовню.

— Ты напугал меня!

— У меня не было выбора. Нужно было поторопиться.

Мелани вспомнила, как сегодня все бывшие одноклассники предостерегали ее насчет Роберта. Знакомство с ним опасно, считали они, потому что он якшается с подозрительными личностями. Сейчас, глядя на Роберта, Мелани подумала, что он вовсе не кажется довольным своей нынешней жизнью. Судя по щетине, он явно не брился несколько дней. Кроме того, на его лбу красовалась огромная шишка, а один глаз заплыл.

Роберт продолжал прижимать Мелани к постели своим тяжелым телом, так что ей трудно было дышать. Почему он не отпускает ее? И еще: когда Роберт напал на нее, он знал, кто она. Более того, он знал номер ее квартиры! Все это было очень, очень подозрительно.

— Что, в конце-то концов, происходит?! — потребовала Мелани объяснений. — Как ты нашел меня?

— Встреча выпускников.

— Не говори загадками.

— Я увидел твои имя и адрес в этом буклете с программой вечера, который мне прислали вместе с приглашением.

Вот оно что! Однако Мелани не сдавалась:

— Но ведь в этой самой программке не было никаких сведений о тебе самом, — заметила она. — Как же тебе смогли прислать приглашение на вечер? Никто ведь не знает твоего теперешнего адреса.

Роберт смотрел на Мелани и молчал.

Боже мой, подумала она, сколько лет я мечтала о том, чтобы Роберт Грин посмотрел на меня вот так, глаза в глаза. И теперь я ощущаю его теплое дыхание на своем лице — но при каких обстоятельствах! Впрочем, Мелани напомнила себе, что сейчас тоже выглядит далеко не лучшим образом: косметика размазалась по лицу, мокрые пряди волос висят сосульками… Не говоря уже о дурацком утягивающем поясе, завернувшемся на талии в огромный бублик!

— У меня свои каналы, — ответил наконец Роберт на вопрос Мелани.

— Криминальные, — утвердительно пробормотала Мелани.

Лицо Роберта склонилось над ее лицом. Даже в темноте Мелани разглядела его насмешливую улыбку.

— Так ты следила за моей карьерой?

— Ничего подобного. Просто я слышала о тебе кое-что на вечере выпускников.

— А, понятно. Он был сегодня?

Роберт чуть склонил голову, оглядывая Мелани. Его глаза уже привыкли к темноте. Поблескивало жемчужное ожерелье на шее Мелани. Ее блузка расстегнулась во время борьбы, полуобнажив грудь, поднятую этим чертовым бюстгальтером, весь вечер мешавшим ей дышать. Мелани покраснела, поймав его взгляд.

— Так ты поэтому так одета?

Нет, это просто невыносимо! Чтобы не видеть его оценивающего взгляда, Мелани прикрыла глаза и сквозь ресницы принялась разглядывать на потолке всполохи света от фар проезжающих автомобилей.

— Ты вообще-то собираешься меня отпускать? — поинтересовалась она наконец.

Когда Роберт ответил, его голос понизился на октаву, теперь он звучал почти интимно:

— Я как раз сейчас думаю над этим.

— Так думай побыстрее, — процедила Мелани сквозь зубы. — Потому что скоро я снова начну кричать.

Мелани больше не боялась его — почти не боялась. Она поняла, что сейчас она волнует Роберта, как женщина может волновать мужчину. И поэтому сейчас он уязвим. Конечно, у нее нет никаких шансов вырваться — он, разумеется, сильнее. Но она вполне сможет закричать — и он ничего ей не сделает, потому что хочет ее.

— Не надо больше кричать, — мягко сказал Роберт, и Мелани показалось, что он прочел ее мысли. — Я надеюсь, ты не хочешь, чтобы на твои вопли сбежался весь дом?

— А ты чего бы хотел на моем месте?! Ты напал на меня. Что, нельзя было просто подойти, поздороваться для начала — раз уж тебе так захотелось зайти ко мне в гости?

— Я же сказал, у меня просто не было времени на эти церемонии.

Мелани отвернулась от его испытующего взгляда.

— Я не понимаю, — холодно сказала она.

— Мелани… — в его голосе слышалось раскаяние, — поверь, если бы у меня был другой выбор, я не оказался бы здесь.

Внезапно он поднял голову, прислушиваясь. Мягкие, едва слышные звуки донеслись за дверью черного хода. Роберт отпустил наконец руки Мелани. Он приподнялся на кровати, приложив при этом подушечки пальцев к ее губам.

— Тсс.

Вновь раздался тихий скребущий звук — словно кто-то царапал металл. Крысы, подумала Мелани, или кошки на крышке мусорного бака.

Роберт, опираясь на руки, продолжал нависать над Мелани. Она прикусила дрожащую губу, выжидая и прислушиваясь. Дождь тихо шуршал по веткам деревьев, изредка проезжала машина, у самой Мелани громко стучало сердце. К чему так внимательно прислушивается Роберт?

Мелани приподнялась на локтях.

— Не двигайся. — Роберт встал с кровати и подошел к окну мягко и бесшумно, как кошка. Занавески не были задернуты, поэтому он, таясь и прижимаясь к стене, осторожно выглянул на улицу.

— Видишь что-нибудь? — шепотом спросила Мелани.

— Нет. — Роберт слегка расслабился, но его лицо по-прежнему выражало сильную тревогу.

Мелани села на краю постели и принялась приводить в порядок свою одежду. Она попыталась застегнуть блузку, но обнаружила, что нет нескольких пуговиц — наверное, оторвались во время борьбы. Она все же кое-как прикрыла грудь, застегнув жакет. Одна туфля куда-то запропастилась — должно быть, она найдется в коридоре или под кроватью.

Подняв голову, Мелани увидела, что Роберт наблюдает за ее действиями.

— Ты заставляешь меня нервничать, — поёжившись, сказала она.

— Послушай, Мелани… Я знаю, что это прозвучит, мягко говоря, неубедительно, но ты должна поверить мне… — Он замолчал, подбирая слова.

Внезапно тишину квартиры прорезал звонок домофона. Роберт вздрогнул и тихо выругался.

Мелани покраснела. Конечно, ей приходилось и раньше слышать подобные слова — на улице, например, на работе. Да где угодно, но уж никак не в собственной спальне. И это было… — как бы это сказать? — волнующе. Не бранные слова, конечно, а тот, кто их произнес. Роберт Грин в ее спальне! Мелани поймала себя на мысли, что ее сексуальная жизнь до сих пор была серой и однообразной, а вот если бы Роберт… Стоп, сейчас не время думать об этом!

— Не отвечай, — тихо сказал Роберт, когда звонок прозвучал еще раз.

Через секунду Мелани услышала, что теперь звонят в дверь ее ближайшей соседки Карен.

— Они обзванивают все квартиры, — прошептала Мелани, сама не зная, кто такие эти «они».

— Черт.

Роберт схватил Мелани за руку и вытащил ее в коридор к входной двери. Так как Мелани потеряла одну туфлю, теперь она с трудом поспевала за Робертом, переваливаясь с высокого каблука на босую ногу.

Он подошел к двери, выглянул в глазок и резко отпрянул, и, хотя его лицо было по-прежнему спокойным, Мелани заметила, что он взволнован.

Хлопнула дверь подъезда.

— Кто-то из жильцов все же впустил их, — прокомментировала Мелани.

Она уже не знала, кого боится больше: Роберта или непрошеных гостей. Все же эти люди вполне могут оказаться неопасными, а вот Роберт… Он-то уже точно опасен.

Роберт обернулся к ней.

— Их?

— Их. Ну не знаю — его, ее… Это же может быть кто угодно и не обязательно ко мне.

Раздалась протяжная трель дверного звонка. Это было так неожиданно, что Мелани подпрыгнула. Роберт сжал ее руку и прошептал на ухо:

— Не открывай.

— Но…

В дверь заколотили. Мелани откинула волосы со лба и тронула Роберта за плечо.

— Позволь мне посмотреть, — тихо, одними губами сказала она.

Он покачал головой.

— Это пришли за тобой?

— Тихо. Я слушаю.

Непрошеные гости двинулись к следующей двери. Мелани прижалась ухом к двери. Она услышала глухой ропот голосов — один голос был низкий, явно мужской, другой — высокий.

— Это моя соседка, — сказала Мелани, с трудом подавляя желание коснуться руки Роберта, погладить его по волосам.

Лицо Роберта хранило мрачное выражение.

— Надеюсь, у твоей соседки хватит ума не пускать их в свою квартиру? — угрюмо пробормотал он.

— Конечно. — Мелани невесело улыбнулась, все еще погруженная в свои мысли. — Карен вообще-то сообразительная.

Они услышали, как закрылась дверь Карен. Роберт снова посмотрел в глазок.

— Они поднимаются на второй этаж, — сказал он. — Сколько у вас всего этажей?

— Ты что, не заметил? Два этажа, и на каждом по четыре квартиры.

Роберт тяжело вздохнул и бессильно сполз вниз по стене — большой сильный небритый мужчина в темной одежде на фоне нежно-кремовых обоев в полоску.

— Когда они не найдут меня наверху, они вернутся к твоей двери и снова позвонят, — в отчаянии сказал он. — Они наверняка видели, в какой дом я вошел.

— Они? — переспросила на этот раз Мелани.

Роберт промолчал.

— «Они», как ты говоришь, могут обойти и всю улицу при желании.

— Возможно. — Он сделал паузу. — Вот что ты должна сделать. Откроешь им дверь, накинув цепочку, когда они вернутся. Они спросят обо мне, а ты скажешь, что ничего не знаешь, и закроешь дверь. Постарайся быть убедительной при этом, прошу тебя. — Он посмотрел на Мелани тяжелым взглядом, его пальцы вновь сжали ее руку. — Будь убедительна.

— Но если я не хочу…

Движение Роберта было молниеносным. Мелани не успела и глазом моргнуть, как он схватил ее за плечи и подтащил вплотную к себе, да так что она с размаху ткнулась лицом ему в грудь. Мелани посмотрела в лицо Роберта и испугалась. Его глаза, устремленные на нее, горели недобрым огнем, губы были плотно сжаты, ноздри раздувались. Он был похож на затравленного и потому опасного хищника.

— Ты сделаешь то, что я говорю, — процедил он.

— Или что? — запальчиво спросила Мелани, безуспешно пытаясь бравировать.

Нет, говорила она себе, глядя, как под кожей его впалых небритых щек ходят желваки, это совсем не тот парень, который так нравился мне в школе. Тогда его называли «плохим парнем», но сейчас он не просто «плохой парень». Он — преступник.

У Мелани всегда хватало проблем, ей казалось, что они сами находят ее. Но сегодняшняя проблема не шла с прежними ни в какое сравнение. С преступниками Мелани никогда еще не приходилось сталкиваться. Да еще один на один, да еще в собственной квартире.

Губы Роберта приблизились к губам Мелани так стремительно, что она не успела опомниться. Он не целовал ее — он нападал. Как дикий зверь нападает на свою жертву — с глухим рычанием. Пальцы Роберта до боли сжимали плечи Мелани, его губы были сухими и горячими, его сильный язык без труда раздвинул ее зубы и проник внутрь. Мелани почти не осознавала, что происходит, она была безвольна в его руках, как лань в когтях голодного тифа. Зубы Роберта покусывали ее нижнюю губу — страстно и сильно. Мелани почувствовала, что ее тело плавится от желания.

Что же это такое, промелькнула в ее мозгу мысль, это не может происходить со мной! О Господи, нет!

Роберт так же внезапно прервал поцелуй и внимательно посмотрел на Мелани. Его глаза насмешливо прищурились.

Мелани, не в силах пошевелиться, стояла, почти не ощущая своих ног. Она облизнула губы и почувствовала вкус крови.

— Или что? — севшим голосом повторила она свой вопрос.

— Или я никогда больше не поцелую тебя так.

Глаза Мелани гневно расширились. Она хотела что-то сказать, но Роберт опередил ее:

— Черт возьми, Мелани! — Он схватил ее за плечи и встряхнул. — Делай, что я сказал. Если ты этого не сделаешь, ты пожалеешь. Я испачкаю твои замечательные обои. Я слышал, что кровь плохо смывается.

— Ты не причинишь мне вреда, — неуверенно сказала Мелани. Как бы ей хотелось верить в это!

— Не тебе, — сказал Роберт. — Себе.

Мелани удивленно моргнула. Роберт продолжал встряхивать ее, и она ничего уже не соображала.

— Я не понимаю, Роберт. Что ты имеешь в виду?

Он наконец отпустил ее, да так резко, что ее зубы клацнули и она по инерции отлетела на несколько шагов назад. Роберт же повернулся к Мелани спиной и снова припал к дверному глазку.

— Ты вынуждаешь меня пойти на самоубийство, — сказал он.

Это уже было слишком. Впечатлений за этот вечер и так набралось предостаточно. Мелани потерла плечи, в которые только что впивались пальца Роберта. Затем, чтобы отвлечься от всего этого кошмара, она медленно, словно во сне, сняла туфлю. Больше всего на свете ей сейчас хотелось убежать от этого опасного человека. Но бежать было некуда.

Роберт резко обернулся.

— Они возвращаются. Приготовься.

Мелани охватила паника. Она лихорадочно попыталась, насколько это возможно, привести себя в порядок: кое-как пригладила волосы и одернула юбку.

В дверь позвонили. Роберт нетерпеливо подтолкнул Мелани к двери.

— Скажешь им, что спала, — прошептал он. — И запомни, что бы ни случилось, не смотри в мою сторону.

Трясущейся рукой Мелани потянулась к замку.

— Кто там? — срывающимся голосом спросила она.

— Полиция.

Мелани изумленно вскинула брови. Полиция? Роберт хочет, чтобы она солгала полиции?

Она обернулась. Роберт стоял позади нее с непроницаемым выражением лица. Его правая рука мягко легла на ее затылок, и Мелани поняла, что сделает все, что он скажет. Потому что Роберт Грин — вожак, волк, а она, Мелани Рокуэлл, — всего лишь маленький поскуливающий щенок.

Спокойно, сказала она себе, вновь поворачиваясь к двери.

— Покажите мне ваши удостоверения. — Мелани постаралась придать своему голосу побольше уверенности.

Посмотрев в глазок, она сначала увидела удостоверения, а затем и их владельцев: один был постарше и поприземистее, другой — помоложе и повыше, но при этом оба выглядели раздраженными. На них были мятые, щедро политые дождем костюмы и галстуки. Словом, они выглядели типичными полицейскими, хотя, с надеждой подумала Мелани, так же могли бы выглядеть, скажем, страховые агенты. Или гангстеры.

— Откройте, — буркнул тот, что постарше.

Мелани заметила, что он вооружен: под пиджаком угадывались очертания пистолета. Значит, это не страховые агенты. Она невесело усмехнулась и вновь посмотрела на Роберта. Он был напряжен и бледен. Все, что нужно было сейчас сделать Мелани для своего спасения, это открыть дверь полицейским. Роберт сейчас в ее власти и понимает это. Решение за ней.

Если Роберт выйдет с поднятыми руками, возможно, обойдется без крови. Однако короткого знакомства с новым Робертом Грином Мелани было достаточно, чтобы понять: без борьбы он не сдастся.

Полицейские ждали за дверью.

— Что вам нужно? — спросила Мелани.

— Мы ищем мужчину. Он вооружен и очень опасен.

Пальцы Роберта легонько сжали ее затылок. Это было совсем не больно, но ощутимо. Он словно просил Мелани не делать глупостей. Как же быть?

— Хорошо, — наконец сказала Мелани, отпирая замок.

Сейчас она впустит полицейских, они уведут Роберта, и ее жизнь снова войдет в привычное русло. Роберт, словно прочитав ее мысли, убрал руку с ее затылка и отошел в угол, позволяя Мелани принять решение самостоятельно. Все-таки, оправдывалась перед самой собой Мелани, полицейские сказали, что он вооружен и опасен. Мелани склонна была верить им, она имела возможность сама убедиться в том, насколько он опасен и хладнокровен.

Но его поцелуй…

Нет, она не впустит сюда полицейских.

Сделав глубокий вдох, Мелани приоткрыла дверь на пару дюймов. Полицейские оживились и подошли вплотную. Старший достал из кобуры пистолет. Мелани внезапно осенило, как выйти из положения и не впустить полицейских в квартиру, не вызвав при этом подозрений.

Она недвусмысленно попыталась вновь закрыть дверь, невзирая на то, что полицейские в свою очередь пытались не дать ей этого сделать.

— Леди! — закричал младший. — Откройте немедленно!

— Сперва уберите пистолет, — потребовала Мелани, призывая на помощь все свои актерские способности, чтобы выглядеть недоверчивой и трусливой обывательницей. — Я боюсь оружия.

Краем глаза она заметила, что Роберт облегченно улыбается.

Полицейские отступили.

— Хорошо, мэм, мы не будем входить, но мы можем хотя бы задать вам несколько вопросов?

Мелани убедилась, что они отошли, и вновь слегка приоткрыла дверь.

— Пожалуйста. А в чем дело?

— Совершено преступление по соседству, — заговорил старший — видимо, у него и чин был повыше. У него был низкий глубокий голос, грубой лепки лицо и большие золотые часы на запястье. — Вы весь вечер были дома, мэм? Вы не заметили что-нибудь подозрительное?

— Я… — Мелани, чувствуя на себе пристальный взгляд Роберта, с трудом разлепила спекшиеся губы, — я спала.

Полицейский посмотрел на нее сквозь приоткрытую дверь и подозрительно спросил:

— В одежде?

Мелани смущенно пожала плечами.

— У меня был трудный день, офицер… — Она запнулась. — Простите, можно еще раз посмотреть ваши удостоверения?

— Так вы не видели мужчину? Высокого роста, темноволосый, в темных брюках и в куртке? Еще у него шрам вот здесь…

Полицейский провел пальцем над своей верхней губой, и что-то в его взгляде насторожило Мелани. Ей показалось, что они не верят ни одному ее слову. Она с трудом удержалась от того, чтобы обернуться к Роберту за поддержкой.

За поддержкой? За поддержкой к возможному преступнику. Ну и вечерок выдался!

Поколебавшись всего пару секунд, Мелани как можно увереннее сказала:

— Нет. Абсолютно точно, нет. Я не видела его.

— Мы можем войти и проверить? — спросил второй полицейский. Он улыбался. Он был довольно привлекательным, но впечатление портила улыбка — неискренняя и приторная. Он словно играл роль рубахи-парня. — Знаете, когда женщина живет одна, да еще на первом этаже… — Он упорно пытался заглянуть через плечо Мелани в квартиру. На секунду он нахмурился, но потом вновь нацепил на лицо широкую улыбку и закончил: — Это может быть очень опасно.

— Со мной все в порядке, — спокойно ответила Мелани. — Я в квартире одна. Но спасибо за заботу.

— Ну хорошо, мэм, — вздохнул старший. — Но будьте внимательны…

— Конечно. Если увижу его, я немедленно позвоню в полицию.

Тень недовольства пробежала по лицу младшего полицейского. Старший же был более сдержан.

— Если что, мы будем неподалеку, — сказал он, повернулся, чтобы уйти, но вдруг снова обернулся к Мелани, доставая что-то из кармана. — А кстати, мэм, это случайно не ваше?

Это был ее шарф.

— Мой. А где вы его нашли?

— Здесь, в коридоре. Рядом с дверью.

— Должно быть, я обронила его, когда возвращалась с работы.

— Он влажный.

Мелани протянула руку за шарфом.

— Да, дождь, знаете ли. Странно, что никто из соседей не подобрал его.

Полицейский отдал ей шарф. Его лицо было непроницаемым, но Мелани казалось, что ее в чем-то подозревают.

— Будьте осторожны, мэм. Вы красивая девушка, — он улыбнулся. — Вы ведь не хотите никаких проблем, не так ли?

Вот и все, с облегчением подумала Мелани, они уходят. Но вместо того, чтобы закрыть дверь, она сказала:

— Я буду осторожна, спасибо, офицер. Надеюсь, вы поймаете его… А кстати, что он сделал?

— Практически все. — Старший полицейский внимательно посмотрел на Мелани. — Убийство, кража, нападение — выбирайте. Этот парень не просто мелкий мошенник. Он рецидивист. Конченый тип. От таких, как он, следует держаться подальше.

3

Роберт ожидал чего угодно — что Мелани закричит, ударит его, побежит, — но только не того, что она спокойно попрощается с полицейскими и закроет дверь.

Тщательно заперев дверь на все замки, Мелани повернулась к нему. Ее глаза расширились и блестели, губы припухли, а на нижней запеклась кровь.

Я все же сделал ей больно, подумал Роберт, глядя на ее прокушенную губу. Но чувство вины быстро испарилось — ничего, она уже большая девочка, выдержит.

На лице Мелани появилось упрямое выражение.

— Хорошо, Роберт. А теперь ты скажешь мне правду. Я хочу знать, почему ты поцеловал меня.

— Что?! — Роберт рассмеялся. — Ты хочешь знать, почему я тебя поцеловал? А не кого я убил?

— А ты убил?

— Нет.

— А как насчет всего остального?

Роберт взъерошил свои темные волосы. Все его тело болело, но он изо всех сил старался не подавать виду — было не время расслабляться. Он сомневался, стоит ли ему довериться Мелани, боялся, что может всерьез поверить, будто Мелани Рокуэлл способна изменить его жизнь.

— А насчет всего остального — правда, — признался он.

Мелани затаила дыхание.

— Ты сидел в тюрьме. — Она не спрашивала — утверждала.

— Да.

— А теперь ты снова влип в неприятности.

— Да.

— И ты… — Мелани нервно облизнула пересохшие губы. — Ты пришел именно ко мне.

— Только потому, что вспомнил, что ты живешь в этом районе.

— Вот как.

— Только одна ночь, — сказал Роберт. — Это все, что мне нужно.

— А что с тобой случилось?

— Это мое дело.

— Ммм… — Издав маловразумительное мычание, Мелани обессиленно привалилась к стене.

Роберт понимал, что должен как-то объясниться с ней — ведь Мелани буквально спасла его, — но сейчас его больше всего занимали эти двое. Наверняка Грэйди и Корелли, так их звали, все еще где-нибудь поблизости. Если повезло и они все-таки не видели, как Роберт входил именно в этот дом, они теперь пойдут прочесывать весь квартал.

Пройдя в гостиную, Роберт осторожно отодвинул нежно-палевую занавеску и выглянул в окно. Грэйди и Корелли стояли на улице и оживленно спорили. Судя по жестикуляции, Грэйди утверждал, что тот, кого они ищут, все же находится в том доме, откуда они только что вышли, а Корелли предлагал прочесать окрестные дома.

Старина Грэйди, чутье не подвело тебя, с усмешкой подумал Роберт. Он наблюдал, как Грэйди достал рацию. Наверняка он сейчас докладывает о результатах и выслушивает указания своего шефа Чарли Родса по прозвищу Толстяк. Всем своим видом он выражал внимание и усердие — ни дать ни взять охотничья собака в ожидании команды хозяина. Да, Грэйди просто создан для этой работы. Если уж он брал след, его практически невозможно было с него сбить. Закончив разговор, Грэйди что-то сказал своему напарнику, и они, к великому облегчению Роберта, перешли к дому на противоположной стороне улицы и принялись терзать домофон.

Роберт дождался, пока какой-то ненормальный все-таки открыл им дверь подъезда, предпочтя общение с полицией вечерней телепрограмме, и обернулся.

Мелани сидела в мягком плюшевом кресле, поджав ноги и обхватив себя руками, словно ей было зябко. Движимый непонятно откуда появившейся заботливостью, Роберт взял с дивана плед и укрыл ее.

Гостиная была погружена во тьму, но глаза Роберта уже привыкли к отсутствию света, и теперь он с интересом рассматривал обстановку. Миленько. Кремовые обои, палевые занавески, мягкие кресла, семейные фотографии в рамочках. В общем, то, чего и следовало ожидать от жилища Мелани Рокуэлл. Не хватало только муженька и пары ангелочков-детишек.

Роберт посмотрел на съёжившуюся в кресле Мелани:

— Спасибо, что не зажигала света.

Она пожала плечами.

Роберт сел — приглашения дожидаться не приходилось.

Хоть Мелани и была явно выбита из колеи, вела она себя во всей этой истории просто блестяще, подумал Роберт, молодчина.

Мелани поднесла руку к волосам и поправила их. Роберт впервые заметил, что она постриглась. Раньше он и представить не мог Мелани Рокуэлл с короткой стрижкой. В школе у нее были неизменно длинные волосы. Не каштанового оттенка, как у него самого, а темнее — как мех соболя. Еще тогда он иногда ловил себя на мысли: каково ощущать эти мягкие и в то же время тяжелые волосы на своей груди и как Мелани выглядит обнаженной, — обычные мысли подростка.

Мелани наконец заговорила:

— Ты так и не ответил, зачем ты поцеловал меня.

— Это был просто порыв.

Ее глаза сердито блеснули.

— Неправда! Ты преследовал какую-то цель.

— Ты права, — сдался Роберт. — Мне просто нужно было заставить тебя делать то, что я хочу.

— И ты посчитал, что после поцелуя я соглашусь на все? — Мелани старалась говорить спокойно, но все же не смогла унять дрожь в голосе. — А тебе не кажется, что это выглядело глупо?

— Не глупо, — возразил Роберт.

— А как?

Он послал Мелани взгляд, который можно было расшифровать примерно как «Я знаю, что неотразим и ты хочешь меня», — и проворковал:

— Незабываемо.

Мелани, открывшая было рот для ответа, промолчала. Им обоим было известно, что Мелани в школе была влюблена в Роберта — безропотно давала списывать ему контрольные и домашние задания. Он и выпускные экзамены сдал благодаря ей. Она всегда была рядом — тихая и незаметная, всегда готовая прийти на помощь. Роберт, конечно, догадывался, что тихоня Рокуэлл неравнодушна к нему, догадывался и беззастенчиво пользовался этим. Воспользовался и теперь — поцелуй был лишь способом проверить, продолжает ли Мелани испытывать к нему теплые чувства. Убедившись, что да, продолжает, Роберт понял: она сделает для него все, что угодно.

Что ж, план был хорош. В глубине души Роберт даже не сомневался в том, что Мелани не забыла его — она принадлежала к тому типу женщин, что серьезно относятся к любви и годами хранят верность выбранному раз и навсегда мужчине, сами зачастую не замечая этого. Мелани была создана для настоящих, серьезных отношений. У самого Роберта таких отношений никогда не было, да и быть не могло, учитывая его образ жизни.

— Незабываемо, — насмешливо передразнила его Мелани. — Ты, должно быть, шутишь. Мы давно уже не школьники, и я уже не та невинная дурочка, которой была десять лет назад.

Но тем не менее Мелани не выдала его полиции. Почему?

Не из-за поцелуя. Он, конечно, слегка перестарался, но когда он ощутил вкус губ Мелани… Роберт сам толком не понимал, что с ним случилось. Он всего лишь хотел подчинить ее своей воле, но, целуя Мелани, на мгновение забыл обо всех своих планах, о полиции — вообще обо всем на свете. Он не хотел признаваться себе в том, насколько неожиданным оказался этот поцелуй для него самого.

Какая-то часть Роберта устыдилась той беззастенчивой самоуверенности, с которой он рассчитывал на помощь влюбленной в него когда-то женщины. Однако этот внутренний бунт был подавлен в корне — Роберт Грин всего лишь боролся за выживание. Здесь хороши любые средства.

— Почему бы тебе не позвонить в полицию? — небрежно спросил Роберт, отбросив ненужные мысли.

Мелани удивленно вскинула голову.

— Что?

— Позвони и скажи, что двое подозрительных мужчин разгуливают возле твоего дома. Ты можешь даже не называть своего имени.

— Но… — Мелани недоуменно уставилась на него. Поразмышляв с минуту, она выпалила: — Это были не полицейские! — и испуганно зажала рот ладонью.

Роберт промолчал.

— А кто же они тогда?

Грэйди и Корелли принадлежали к одной преступной группировке и были первоклассными ворами, сбывающими награбленное в сети магазинов Чарли Родса. Сам же Роберт до недавнего времени считался любимчиком Толстяка Чарли. Но Мелани знать все это было совершенно не обязательно.

— Тебе ни к чему знать, кто они. — Роберт предостерегающе поднял руку, в зародыше подавляя протест Мелани. — Поверь мне, чем меньше ты будешь знать, тем лучше для тебя.

— Ну, хорошо, Роберт. Во что ты впутался?

Роберт задумался. С одной стороны, он испытывал неодолимое желание рассказать Мелани все, с другой же — понимал, что не имеет права этого делать. Он и так уже рисковал ее жизнью, придя именно к ней, но старался не думать об этом. Подлостью было прийти к Мелани, скрываясь от этих головорезов, — но это был просто инстинкт самосохранения дикого зверя, и здесь все средства были хороши. То, что он оказался рядом с домом Мелани Рокуэлл, не было простым совпадением, как Роберт пытался уверить ее, да и себя самого. С того самого момента, как он получил приглашение на вечер выпускников и буклет с фотографиями бывших своих одноклассников и сведениями о них, он не переставал думать о Мелани. Роберт уверял себя, что это всего лишь любопытство — интересно же узнать, какой стала тихоня Рокуэлл спустя столько лет. В любом случае спокойнее думать, что он оказался в районе ее дома ненароком — так будет безопаснее для них обоих.

— Знаю, знаю, — прервала его раздумья Мелани. — Если ты расскажешь мне все, то тебе придется убить меня. Как у вас говорят, «убрать, она слишком много знает». — Она саркастически усмехнулась.

— Это совсем не смешно.

Мелани посерьезнела.

— Почему ты хочешь, чтобы я вызвала полицию? — Она прикусила нижнюю губу и поморщилась от боли. — Мне казалось, ты совсем не жаждешь встречи с ней.

— Если приедут копы, то Грэйди и… — Роберт осекся, — то эти двое вынуждены будут убраться отсюда. А тогда смогу уйти и я. — Он сделал паузу. — Ведь ты этого хочешь?

— Да. Но я не хочу, чтобы тебя убили.

— Не волнуйся, я выйду через черный ход.

— Роберт, а тебе не приходило в голову, что они могут поджидать тебя и у черного хода, и у парадного — ведь их двое.

Да, Роберт уже думал об этом. К тому же он знал, что Грэйди — это бульдог, который ни за что не разожмет челюсти и не упустит жертву. Он будет совать свой нос во все дома на этой и на соседних улицах, пока не убедится, что Роберт Грин действительно ускользнул от них.

— Ты что же, Мелани, предлагаешь мне остаться?

Мелани натянула плед на озябшие плечи. Ее волосы уже просохли и теперь, жесткие от дождевой воды, потешно торчали во все стороны.

— Ты можешь спать на диване, — просто сказала она.

— Спасибо.

Роберт с облегчением вздохнул и сел на диван. Ему казалось, что в его теле не осталось ни одной целой косточки после ударов Корелли — даже прикосновение одежды к коже отдавалось невыносимой болью. Они подозревали Роберта в том, что именно он украл у них и спрятал изумруд, и поэтому, когда Корелли удалось наконец найти его, они вдвоем с Грэйди затащили Роберта на заброшенный склад. Там они, пытаясь отыскать пропавший товар, перемежали вопросы ударами.

Мелани выпрямилась в своем кресле и твердо сказала Роберту:

— Хорошо, если ты считаешь это нужным, я позвоню в полицию. Может, это действительно напугает тех двоих. Но сначала ты расскажешь мне всю правду. Как ты оказался возле моей двери? Ты что, специально ждал, когда я приду домой?

— Да нет. Я клянусь, что никогда не подверг бы тебя опасности понапрасну. Если бы эти два головореза не имели твердого намерения свернуть мне шею, я не оказался бы здесь.

— Ну да, — насмешливо протянула Мелани. — Ты просто «оказался по соседству». Ты откуда-то знал мой адрес.

— Я все объясню. Это была случайность. — Роберт замолчал, посчитав, что такого объяснения достаточно.

На самом деле история была конечно же длиннее. Когда Корелли и Грэйди отвлеклись на минутку от своей жертвы, решая, что же с ней делать, Роберту удалось бежать. Он было почувствовал себя счастливо спасшимся, когда понял, что Грэйди и Корелли будут преследовать его, а у него нет при себе ни денег, ни документов. Тогда он просто побежал — бесцельно, куда глаза глядят, — как раненый зверь. Чтобы не сойти с ума от мыслей о том, что с ним сделают, если поймают, Роберт думал о Мелани. Да, почему-то о Мелани — это было первое светлое воспоминание, которое пришло к нему в голову. Он повторял про себя то, что вычитал в буклете, посвященном вечеру встречи выпускников его школы, и неожиданно понял, что находится как раз рядом с ее домом. И это было его последним шансом, его возможным спасением.

Если удача еще не окончательно повернулась спиной к Роберту, то Грэйди и Корелли поверили Мелани, когда она сказала, что никого не видела.

Если же нет… Тогда за Мелани нужно присматривать. Роберт подверг ее опасности, и теперь несет за нее ответственность.

Мелани тем временем продолжала недоверчиво смотреть на него, ожидая объяснений.

— Почему бы тебе в таком случае было не прийти на вечер выпускников? — спросила она наконец. — Там тебя вряд ли стали бы разыскивать эти… эти люди.

Роберт невесело усмехнулся.

— Видишь ли, Мелани, моя история не похожа на те сказки об удачливой карьере и счастливой личной жизни, которыми принято пичкать друг друга на таких встречах.

— Да? Тогда, может, пришло время сменить профессию?

Но Роберт не собирался вступать ни в какие дискуссии.

— Просто позвони в полицию, Мелани. А потом мы ляжем спать — у меня, честно говоря, глаза уже слипаются.

Мелани тихонько, на цыпочках, подошла к телефону и сняла трубку. Роберт молча наблюдал за ней. Несмотря на растрепанные волосы и беспорядок в одежде, она была куда красивее той Мелани Рокуэлл, которую он запомнил. В школе она была такой тихой и незаметной, вечно в тени своих более бойких одноклассниц. Десять лет, прошедшие со времени окончания школы, изменили ее к лучшему. По-детски пухлое личико Мелани теперь слегка похудело, резче проявились его черты. Чуть полноватая фигура была удивительно женственной. Роберту, пожалуй, даже нравились ее округлые формы.

Мелани, держа трубку в руке, повернулась к Роберту.

— Так, давай по порядку. Ты вспомнил мой адрес — почему-то именно мой! Затем ты оказался на моей улице — случайно. За тобой гнались, тебе нужно было убежище, и тогда ты — тоже случайно! — увидел меня открывающей дверь и вместо того, чтобы подойти и поздороваться, напал на меня и силой затащил в мою собственную квартиру, потому что… Как ты сказал? «Спешил»! — Мелани положила трубку, подошла к Роберту и присела рядом с ним на диван. — Так все было?

— Более или менее.

Мелани покачала головой.

— Не думаешь же ты, Роберт, что я проглочу всю эту чушь?

Роберт встал с дивана, взял телефон и принес его Мелани.

— Позвони в местный полицейский участок, — сказал он, протягивая ей трубку. — Только не говори с ними долго, иначе они засекут твой номер.

Мелани набрала в грудь побольше воздуха и стала крутить диск. Когда на том конце проводы сняли трубку, она заговорила, тщательно подделывая свой голос под голос пожилой взволнованной женщины:

— Это полиция? Я хочу сообщить вам о подозрительных личностях, которые ходят возле моего дома. Двое мужчин. Они ходят и звонят во все квартиры.

Повесив трубку, Мелани перевела дух.

— Ну как?

Роберт улыбнулся, представив себе выражение лиц Корелли и Грэйди, когда сюда явится полиция. Конечно, это было просто ребячество — появление копов будет для них всего лишь незначительным препятствием, но даже маленькая победа доставит Роберту радость — после сегодняшнего трудного вечера.

— Ты была великолепна, — сказал он Мелани. Мелани облегченно улыбнулась.

— Уфф. Ну что, Роберт, возьмешь меня в напарницы?

— Только на эту ночь.

— Да уж, ну и вечерок у меня выдался!

— Весело было на встрече выпускников?

— Не так, как хотелось бы.

— Почему? Ты, похоже, процветаешь.

Мелани поправила блузку, распрямила плечи и, вздернув подбородок, одарила Роберта независимым взглядом.

— Да, у меня все прекрасно.

— Ты все еще работаешь в том магазине?

Мелани удивленно моргнула.

— Откуда ты знаешь, где я работала? Мы же не виделись со дня окончания школы!

— Слухами земля полнится, — отшутился Роберт. — Мне давно говорили, что ты поступила в колледж, а окончив его, пошла работать в супермаркет. Бьюсь об заклад, ты дослужилась там минимум до главного управляющего.

— Ну, не совсем. — Мелани улыбнулась. — На самом деле я две недели назад открыла собственный магазинчик сладостей. Он называется «Сладкий рай». Об открытии даже писали в газетах.

— Ну конечно! — воскликнул Роберт. — Сладости! У кого, как не у тебя, должен быть магазин сладостей! Я помню, в школе ты постоянно носила в коробке для завтраков тянучки и…

— И сахарные леденцы! — подхватила Мелани. — Я их просто обожала и могла есть килограммами.

— И у тебя до сих пор свои зубы? — шутливо удивился Роберт.

Мелани продемонстрировала белоснежную улыбку.

— Представь себе — только две пломбы.

Повинуясь внезапному импульсу, Роберт осторожно дотронулся до ранки на ее нижней губе.

— Прости меня за это, Мелани.

Мелани неловко пожала печами и стыдливо опустила длинные ресницы.

— У тебя есть кто-нибудь? Я имею в виду мужчину.

— Был, но… Но сейчас нет. — Мелани снова улыбнулась, изображая роковую женщину. Как это было непохоже на прежнюю Мелани Рокуэлл! — Я бросила его.

— В самом деле? — Роберт удивленно поднял брови.

— Ты что, не веришь мне?

— С чего бы это мне не верить тебе? Верю.

Лицо Мелани залил предательский румянец.

— Ну хорошо, — сказала она. — Мы расстались по обоюдному согласию. Наши отношения с этим человеком давно зашли в тупик. Послушай, Роберт, — спохватилась Мелани, — у тебя такие неприятности, а я тут рассказываю тебе о леденцах и бывшем женихе. Дай-ка сюда свою куртку. Она насквозь мокрая.

— Ну, Мелани, мы же не виделись десять лет, — попытался отвлечь внимание Мелани от своей куртки Роберт. Он полагал, что будет лучше, если куртка останется на нем. — Когда еще представится возможность поговорить!

— Действительно, когда? — согласилась Мелани. — Ну ладно, если уж тебе так интересно, последние события моей жизни таковы. Мои родители три месяца назад снова поженились. А моя сестра — помнишь ее? — живет здесь, в Чикаго. Работает менеджером в ресторане.

— Эдна Рокуэлл, — вспомнил Роберт. Эдна была полной противоположностью Мелани — яркая, подвижная, дерзкая. — Ну и дела! Я бы скорее предположил, что Эдна сейчас занимается серфингом где-нибудь во Флориде или парусным спортом на Ривьере.

— Прошло десять лет, Роберт. Мы все изменились.

— Она замужем?

— Только не Эдна! Во всяком случае, пока не замужем.

— А почему ты сама не вышла замуж?

Мелани опустила голову.

— Мне не предлагали.

— А как же тот парень, которого ты недавно бросила?

— Ну-у…

— Ты ему отказала? Почему?

Мелани исподлобья посмотрела на Роберта, но вместо ответа спросила:

— А как насчет тебя?

Роберту внезапно захотелось подразнить Мелани. Он понимал, что глупое ребячество неуместно в нынешней ситуации, но не мог ничего с собой поделать. Дело здесь было даже не в том, что ему понравилось целовать Мелани, и не в том, что у нее красивая грудь. Просто на него нахлынули школьные воспоминания, и он на миг вновь почувствовал себя задиристым мальчишкой, каким был тогда.

— А мне ты бы тоже отказала?

Мелани внимательно посмотрела на него и опустила ресницы. Роберту следовало помнить, что Мелани Рокуэлл всегда чересчур серьезно воспринимала все, что ей говорили.

— Полагаю, мой ответ будет зависеть от того, как ты попросишь меня об этом.

Роберт рассмеялся.

— Но я же не делаю тебе сейчас предложение!

— Ты уже женат? — предположила Мелани, поднимая на него глаза.

— Ты шутишь?

— Почему? Я читала, что в тюрьме тоже регистрируются браки.

Мелани полагает, что я связан с криминалом, подумал Роберт. Что ж, не стану переубеждать ее.

— В тюрьме не до личной жизни, знаешь ли.

— А как поживают твои родители? — Мелани решила сменить тему.

— Живут все там же, где и раньше.

Отец Роберта, Джек Грин, торговал медицинским оборудованием и старался пореже бывать дома, избегая встреч с женой Магдой. Мать Роберта вовсе не была плохим человеком, просто она часто впадала в депрессии, и все домочадцы постоянно страдали от внезапной перемены ее настроений. Окончив школу, Роберт отдалился от родителей и, как и его отец в свое время, старался как можно реже навещать их. Единственной, с кем он продолжал охотно общаться, была его старшая сестра Молли. Она вышла замуж и была счастлива в браке. Сейчас Джек Грин готовился выйти на пенсию, а Магда Грин по-прежнему принимала антидепрессанты. Словом, все было в относительном порядке.

— Как твоя мама? — Лицо Мелани выражало искреннее участие.

Роберту не хотелось говорить о матери. В детстве и в юности он стеснялся ее капризов и истерик, поэтому никогда не приглашал своих товарищей домой. Он боялся, что по всей школе тогда пройдет слух, что мать Роберта Грина сумасшедшая.

— Спасибо, ей лучше. За ней присматривает Молли, моя сестра.

— Ты навещаешь родителей?

— Нет, я все равно ничем не могу им помочь.

Он взглянул на Мелани и увидел ее расширившиеся от ужаса глаза. Сначала Роберт подумал, что Мелани так болезненно реагирует на его последние слова, но когда он увидел, на что она смотрит…

— Роберт… — прошептала она.

Черт, она заметила кровь! Отвечая на неприятные вопросы Мелани о его родителях, он не заметил, как случайно расстегнул куртку, нервно теребя «молнию». Теперь Мелани увидела расплывшееся на рубашке большое красное пятно.

— Ты ранен? — Мелани пододвинулась к нему и попыталась расстегнуть куртку. — В тебя стреляли?

— Нет, ничего страшного, — ответил Роберт, настойчиво отводя ее руки. — Просто царапина.

— Позволь мне посмотреть.

В мгновение ока Мелани расстегнула на нем рубашку и теперь с ужасом рассматривала залитую кровью, как ей показалось, грудь. Кровь уже запеклась, поэтому характер ран на теле Роберта рассмотреть толком было нельзя. Он поморщился от боли, когда Мелани осторожно дотронулась до него.

— Больно? — спросила она.

— Ничего, терпимо.

— Роберт, тебе нужен врач. Что, если ребра сломаны?

— Да нет, это просто ушиб. У меня уже было сломано два ребра, и я знаю, что это такое. Боль адская, не то что теперь.

— Ну ладно, — сдалась Мелани. — Тогда я предлагаю тебе пойти в ванную. Мы промоем твои ссадины, потом я сделаю тебе тугую повязку. Еще я приготовлю тебе крепкого чаю и принесу лед для твоего глаза.

Она хотела встать, но Роберт остановил ее.

— Я могу доверять тебе? — спросил он.

— Придется, — серьезно ответила Мелани. — У тебя нет другого выхода.

Легко сказать! Полицейский Роберт Грин так долго работал под прикрытием, что привык не верить никому, даже самому себе.

4

Недоверчиво взглянув на Мелани, Роберт с неохотой поднялся и, держась за бок, проследовал в ванную комнату. Его тяжелые ботинки оставляли грязные следы на ковре.

Мелани старательно рассматривала свои руки, лежащие на коленях, до тех пор, пока дверь ванной не закрылась за Робертом. Убедившись, что Роберт заперся изнутри, она немедленно вскочила и пулей пронеслась по коридору в спальню, подобрав по пути туфли и сумочку. В спальне она покосилась на телефон, стоящий на ночном столике. Может, позвонить кому-нибудь? Но кому? Не полиции же! Эдне? Да нет, к чему? Закрыв дверь спальни, Мелани поспешно подняла юбку и сняла безнадежно порванные чулки и ненавистный эластичный пояс. Она убеждала себя, что делает это вовсе не потому, что рваные чулки и утягивающий пояс будут выглядеть неэстетично в глазах Роберта, если вдруг… ну… если вдруг ситуация сложится таким образом, что он заметит эти детали. Она сделала это просто так, на всякий случай.

Сняв утягивающий пояс, Мелани почувствовала себя намного лучше. Наконец-то она может дышать по-человечески! Так, корзина для белья находится в ванной, но там сейчас Роберт, — поэтому Мелани не долго думая зашвырнула чулки и пояс под кровать. Не время церемониться.

Теперь следует переодеться. Мелани не решилась надеть пижаму или халат — это уж слишком, — хотя выглядеть тщательно одетой тоже не хотелось. Следует подобрать нечто непринужденное, домашнее и одновременно привлекательное. Да, Мелани хотелось понравиться Роберту, несмотря на странную, совершенно не располагающую к флирту ситуацию.

Остановив свой выбор на джинсах и свитере, Мелани взглянула на себя в зеркало и ужаснулась: тушь, давно стекшая с ресниц, делала ее похожей на енота, губы припухли, на голове царил непередаваемый беспорядок.

Господи, и о чем я думаю, говорила себе Мелани, натягивая свитер и джинсы и пытаясь пригладить волосы. В то время как моей жизни угрожает реальная опасность, я забочусь о своей внешности! Следовало бы заботиться о сохранении своей жизни, а не о растекшейся туши.

Мелани подошла к окну спальни и осторожно выглянула на улицу. Все было спокойно. Мелани услышала лишь звук шумящей в ванной комнате воды, который убедил ее, что Роберт все еще там.

С ума сойти, Роберт Грин в ее собственной ванной! Сказали бы Мелани об этом пару часов назад!

Присев на кровать, Мелани сняла трубку и набрала номер своей соседки Карен, чтобы узнать, не испугали ли ее поздние визитеры.

Карен подошла к телефону только после четвертого гудка.

— Да-а, — хрипловатым голосом протянула она. — Скажите мне что-нибудь непристойное.

Мелани не удивилась, услышав столь своеобразное приветствие, — Карен еще и не так могла поздороваться.

— С тобой все в порядке, Карен?

— Смотря что ты имеешь в виду, крошка, — невозмутимо ответила соседка. — Если ты имеешь в виду мою шею — то нет, не в порядке. Я с трудом держу голову.

Карен работала танцовщицей в кабаре и частенько жаловалась, что ее концертный головной убор из перьев, стразов и Бог знает чего еще весит не меньше десяти килограммов. После выступлений она с трудом могла повернуть голову. Карен тем временем продолжала:

— А если ты имеешь в виду, что кто-то сейчас стоит надо мной с пистолетом в руке… Вот уже чего нет, того нет. А жаль — встряска мне необходима.

Мелани невольно охнула, услышав про пистолет — слишком много потрясений за сегодняшний вечер, — и Карен это услышала.

— Мелани! — воскликнула она. — А с тобой-то все в порядке?

За одно мгновение в голове у Мелани пронеслось с десяток возможных ответов, но, поколебавшись, она по возможности спокойно произнесла:

— У меня все хорошо, Карен.

Мелани понимала, что не так-то просто будет в нескольких словах объяснить соседке все, что сегодня случилось. Одни лжеполицейские чего стоят! Ей просто хотелось услышать, что с Карен все в порядке и эти двое бандитов не запугали ее.

— Я слышала, что эти полицейские говорили с тобой, Мелани, — словно услышав ее мысли, сказала Карен и, усмехнувшись, добавила: — Скажи какой-нибудь пароль — «бананы», например, — если этот сумасшедший парень с пистолетом, которого они разыскивали, сейчас стоит рядом с тобой.

— Апельсины, — в тон ей шутливо ответила Мелани.

Карен было засмеялась, но почти сразу посерьезнела, уловив фальшь в голосе соседки.

— Постой, ты шутишь? Или правда что-то пытаешься сказать мне?

— Это долгая история, Карен. Завтра все объясню. А сейчас пойду выпью чаю.

— Нет, подожди! Что-то мне все это не нравится. У тебя что-то случилось?

— Завтра, все завтра.

— Эй, подожди. — Карен явно хотелось поговорить. — А как прошла твоя встреча выпускников?..

Но Мелани уже повесила трубку. Чаю ей и вправду хотелось. Мелани отправилась в кухню, поставила чайник на плиту и достала из шкафчика коробку с чайными пакетиками.

— Кому это ты звонила? — раздался за ее спиной голос Роберта.

От неожиданности Мелани вздрогнула и выронила из рук коробку. Пакетики рассыпались по полу. Мелани опустилась на колени, чтобы собрать их. Роберт не сделал ни малейшего движения, чтобы помочь ей.

Значит, он слышал, как она говорила по телефону. В таком случае глупо отрицать звонок.

— Не волнуйся, не в полицию. Я звонила своей соседке Карен. Просто… — Мелани запнулась, — просто, чтобы проверить, как она там.

Роберт подошел к ней. Мелани, сидя на полу, продолжала подбирать рассыпанные пакетики. Опасаясь поднять голову и встретиться с его недоверчивым взглядом, она видела лишь его босые ноги. Ботинки Роберт все-таки снял, а вот джинсы не решился, хотя они были мокрыми чуть ли не до колен. Роберт присел на корточки рядом с Мелани, поднял один из чайных пакетиков и протянул ей.

— Держи. Все в порядке, я верю тебе.

Мелани усмехнулась.

— Вот спасибо.

Но Роберт, казалось, не заметил ее сарказма.

— Я знаю, что ты не выгонишь меня, Мелани, — тихо сказал он. — Ты единственная, на кого я могу положиться.

Мелани хотела возразить: а как же родные? Но промолчала, вспомнив родителей Роберта — вечно отсутствующий дома отец и полусумасшедшая мать. Была еще сестра, но она ушла из дому сразу же, как окончила школу, и ее можно было понять. Мелани, еще когда училась с Робертом в одном классе, чувствовала, что под маской напускного безразличия и гордой независимости он тщательно прячет одиночество.

— Но ты же не видел меня целых десять лет, — сказала она.

Роберт улыбнулся. Улыбнулся настоящей искренней улыбкой, так что в уголках его глаз собрались легкой паутиной морщинки. Сердце Мелани замерло от этой улыбки. Ее губы неожиданно для нее самой прошептали:

— Поцелуй меня еще раз.

Роберт поднял с пола еще несколько пакетиков чая.

— А ты совсем не изменилась, — тихо сказал он.

Краска залила лицо Мелани. Не изменилась? Да она уже три месяца только это и пытается сделать!

— Это комплимент, — уточнил Роберт, внимательно следивший за выражением ее лица.

— Ты действительно считаешь это комплиментом?

Роберт пожал плечами.

— Во всяком случае, я хотел сделать тебе комплимент. А что, тебе показались обидными мои слова?

— Да нет. Извини, просто я сегодня сама не своя — столько событий.

Они одновременно потянулись к последнему оставшемуся на полу пакетику чая. Их руки встретились. Мелани почувствовала, что снова краснеет, и наклонила голову, чтобы Роберт не заметил этого.

Неожиданно он поднял руку и дотронулся до ее волос. Сердце Мелани учащенно забилось.

— Ты постриглась, — сказал он.

— Да, но это не все изменения. — От волнения голос Мелани звучал хрипло.

— Я не имел в виду перемены в твоей внешности.

— Да как ты можешь судить об этом! — возмутилась Мелани. — Прошло десять лет, и уж конечно я изменилась за это время! Ты разве не знаешь, что люди со временем меняются?

Роберт молча рассматривал Мелани. В наступившей тишине слышно было лишь его дыхание.

Самое обидное, что он прав, с горечью подумала Мелани. Конечно, Роберт слишком самонадеян, но все же надо признать, что он не ошибся в выборе убежища, — как и прежде, в школе, я готова сделать для него все, что угодно. В его присутствии я по-прежнему теряю волю.

Роберт отнял руку от ее волос. Мелани так хотелось прижаться щекой к его груди, ощутить его тепло, его запах, но она подавила в себе это желание, хотя и с большим трудом.

Все, что Мелани позволила себе, — это осторожно втянуть носом воздух — от Роберта пахло мылом, дождевой водой и кожей. Мужской кожей — необъяснимый, ни с чем не сравнимый запах силы и нежности.

Они молча продолжали рассматривать друг друга. Мелани отметила про себя, что Роберт не намного поправился за эти десять лет, и если десять лет назад его вполне можно было назвать костлявым, то теперь… Нет, он по-прежнему был худощав, но никто не назвал бы его тощим — его тело было поджарым, но мускулистым. Мелани уже успела почувствовать на себе силу его рук.

Собственно говоря, за десять лет в Роберте изменилось лишь одно — он стал мужчиной. И это привлекало Мелани вдвойне. Пора было признаться себе в том, что она, как и прежде, влюблена в него. Теперь это не было просто школьным воспоминанием — это была действительность.

— Тебе идет, — прервал паузу Роберт, имея в виду прическу Мелани. — Но мне все же больше нравились длинные волосы.

— Я выросла, — отчеканила Мелани, изо всех сил стараясь походить на свою независимую сестрицу Эдну.

Роберт встал, нечаянно задев при этом Мелани, которая, не удержав равновесия, немедленно шлепнулась на пол. Она посмотрела на Роберта снизу вверх — от этого ее взгляд казался жалобным и затравленным. Теперь Мелани наконец смогла хорошенько рассмотреть Роберта. Он смыл кровь, и теперь виден был громадный багровый кровоподтек на правой стороне груди. Мелани невольно поморщилась, представив, какую боль должен чувствовать Роберт.

— Нужно наложить тугую повязку, — сказала она. — Я сейчас.

— Спасибо. — Роберт протянул ей правую руку, помогая встать с пола.

Мелани с опаской, словно боясь обжечься, вложила свою руку в его. Внезапно Роберт насторожился, услышав гулкий неясный шум.

— Это чайник, — успокаивающе сказала Мелани, выключая плиту. — Теперь и чаю можно выпить.

Роберт облегченно выдохнул.

— Чай? Замечательно.

— Роберт, а ты не голоден? — спохватилась Мелани. — Я могу приготовить сандвичи.

Роберт просительно взглянул на нее.

— Если тебе не трудно…

— Да что ты, нисколько! — с воодушевлением воскликнула Мелани, но тут же осеклась: не время играть роль хорошей и гостеприимной хозяйки. — Я хочу сказать — не умирать же тебе с голоду. Тебя устроит ветчина и сыр?

— Да, — благодарно сказал Роберт. — Спасибо, Мелани, ты просто прелесть.

Мелани подала ему кружку с горячим чаем и отвернулась к холодильнику.

— Послаще, — услышала она голос Роберта за спиной.

— Что? — Мелани в изумлении обернулась.

— Я люблю сладкий чай, — пояснил Роберт. — У тебя нет меда?

Как я могла забыть, думала Мелани, машинально подавая Роберту баночку с медом, он же всегда любил сладкое. В школе он постоянно таскал сладости из моей коробки для завтраков. Наверное, родители не баловали.

Роберт Грин на кухне школьной тихони Мелани Рокуэлл — пьет сладкий чай и ждет, когда она приготовит ему сандвич! И он намерен провести в ее квартире всю ночь!

Нарезая хлеб, Мелани подумала, что, раз уж она решила три месяца назад изменить свою жизнь, то сегодня следовало бы воспользоваться случаем и, не думая о последствиях, заняться любовью с Робертом Грином. Тогда он поймет, что Мелани Рокуэлл уже не та влюбленная в него простушка, что была в школе, а взрослая, уверенная в себе женщина.

Мелани вздохнула украдкой — это самая бредовая идея из всех, что когда-либо приходили в ее голову. Переспать! Да она и глаз-то на Роберта лишний раз поднять не смеет!

— Может, ты все-таки объяснишь мне, что с тобой случилось, — вновь попыталась она перевести разговор на события сегодняшнего вечера.

Роберт молчал. Мелани между тем тонко нарезала ветчину и сыр, уложила их между двумя ломтями хлеба, добавила листья салата и кусочки маринованного огурца и щедро сдобрила майонезом. Когда сандвич был готов, она обернулась к Роберту и раздраженно набросилась на него с упреками:

— Так и будешь молчать? Ты ворвался в мой дом, требуешь, чтобы я накормила тебя, и не желаешь ничего объяснять! Строишь из себя Аль Капоне!

Роберт удивленно поднял на Мелани глаза.

— Почему Аль Капоне?

— Ну… — Мелани пожала плечами. — Это единственный гангстер, который пришел мне в голову.

Роберт усмехнулся.

— Во-первых, он не совсем гангстер, а во-вторых… Ты слишком прямолинейна.

— Это кажется тебе смешным? — возмутилась Мелани. — А что бы ты подумал на моем месте?

Роберт с наслаждением отпил горячего сладкого чая.

— Поверь, моя милая, мне сейчас не до смеха.

Моя милая — надо же! Мелани независимо дернула плечом, но все же это фамильярное обращение было ей приятно.

— Ты совсем замерзла, — сказал Роберт, глядя, как она переминается на полу и трет одну озябшую босую ногу о другую. — Почему бы тебе не надеть что-нибудь… Ну не знаю — тапочки или носки.

Мелани поставила перед ним тарелку с сандвичами.

— Я тронута твоей заботой, Роберт, — саркастически произнесла она, но сразу же посерьезнела, зацепившись взглядом за кровоподтек на обнаженной груди Роберта. — Все же меня беспокоят твои ребра: вдруг у тебя перелом? Как бы тебе не стало хуже.

— Ничего страшного, — беспечно отмахнулся Роберт и отломил от сандвича кусочек хлеба. — Дай мне поесть спокойно.

— Ну вот. — Мелани с удовлетворением оглядела свою работу. — Я не слишком туго наложила бинты?

Роберт сделал осторожный вдох и тронул бинты, охватывающие плотным коконом его грудную клетку. Несколько минут назад он принял две таблетки аспирина и боль немного притупилась.

— Все в порядке, спасибо, Мелани.

Роберт устало и расслабленно прикрыл глаза. Лучшего и желать было нельзя — он сидел в мягком кресле в теплой гостиной, сытый, отогревшийся. Вокруг него хлопотала Мелани, и Роберту было приятно смотреть на нее. Даже мешковатый свитер, на который она сменила облегающую блузку, не скрадывал женственных очертаний ее фигуры. Когда она наклонилась над его лицом, обрабатывая йодом царапины, Роберт почувствовал ее запах. Это был не запах дорогих духов, а ее собственный аромат, свежий и приятный.

Мелани выключила верхний свет, оставив гореть лишь торшер возле дивана, и то и дело подходила к окну, осторожно выглядывая на улицу.

— Видишь кого-нибудь? — спросил Роберт.

— Нет. Должно быть, полицейские спугнули наших друзей.

Патрульная машина уже несколько раз проехала по улице, и Мелани казалось, что опасность миновала и эти двое лжеполицейских вынуждены были отступить. Роберт не стал говорить ей, что Грэйди и Корелли так просто не сдадутся — скорее всего, они просто переждут какое-то время, а потом снова объявятся возле дома Мелани. Роберт понимал, что сейчас ему опасно выходить на улицу, а вот утром можно будет попытаться тихонько ускользнуть от преследователей, если они потеряют бдительность. А сегодня ночью весь район наверняка контролируется людьми Чарли Родса.

— Так, а теперь тебе нужно поспать, — сказала Мелани, отходя от окна.

— Тебе тоже.

Мелани остановилась на полпути к двери и взглянула на Роберта со странной смесью восхищения и страха. Интересно, подумал Роберт, она боится меня или за меня? Он предпочел бы второе.

Тем временем Мелани вышла из гостиной и вскоре вернулась с одеялом, подушкой и простыней. Она положила все это на диван и обратилась к Роберту, все так же устало сидевшему в кресле.

— Если хочешь, можешь лечь в спальне, а я лягу здесь. Диван, пожалуй, будет жестковат для твоих ушибленных ребер.

— Нет, спасибо, моим ребрам, наоборот, противопоказана мягкая постель. К тому же отсюда мне удобнее будет наблюдать за входной дверью.

Мелани встрепенулась.

— Ты думаешь, они могут вернуться?

— Не знаю.

Роберт внимательно посмотрел на ее взволнованное лицо. Ему хотелось верить, что это недавний поцелуй привел Мелани в такое взвинченное состояние, но, конечно же, скорее всего дело тут было просто в страхе перед незнакомцами, пытавшимися проникнуть в ее квартиру. Разговаривая с Грэйди и Корелли, Мелани вела себя храбро, но сейчас бравада уступила место беспокойству и нервозности.

— Каковы твои дальнейшие планы? — спросила его Мелани, стеля ему постель на диване.

— Что? — не понял Роберт.

— Мне следует готовиться к тому, что, когда я проснусь, тебя уже не будет в квартире?

— Такое вполне возможно.

— Понятно. — Мелани взбила подушку. — Как в старые добрые времена.

— Ты это о чем? — не понял Роберт.

Мелани выпрямилась и обернулась к нему.

— Мне уже не семнадцать лет, и я больше не собираюсь покрывать тебя, как тогда, в школе. На этот раз с тобой стряслось кое-что посерьезнее, чем невыполненное домашнее задание.

— Мелани, все, о чем я прошу, — дать мне возможность переждать ночь в твоем доме.

— А если эти двое вернутся, чтобы задать мне еще несколько вопросов?

Если не сделать кое-что похуже, мрачно подумал Роберт. Корелли предпочитает пускать в ход кулаки, а не язык: ноющая боль в моей грудной клетке — лучшее тому доказательство.

— Ты просто скажешь, что ничего не знаешь, — посоветовал он.

Мелани усмехнулась.

— И это правда. Я действительно ничего не знаю.

Кое-что ты все же знаешь, мысленно возразил Роберт, глядя, как она поправляет одеяло девически-наивного розового оттенка. Мелани укрыла его от погони, и, если Грэйди и Корелли пронюхают об этом, ей не поздоровится. Как же защитить ее? Остаться с ней? Но это опасно — в первую очередь для самой Мелани. Он должен как можно быстрее покинуть ее дом. Однако и оставить ее одну он тоже не мог.

Поколебавшись, Роберт принял решение позвонить своему шефу, лейтенанту полиции Джонсону, как только Мелани отправится спать. Контакты между Робертом и его коллегами-полицейскими были сведены к минимуму — опасность разоблачения Роберта и краха операции была велика. Поэтому Роберт предпочитал решать возникающие проблемы по возможности самостоятельно, обращаясь к начальству лишь в крайнем случае. Сейчас как раз и был такой случай, ведь в дело неожиданно оказался вовлечен простой обыватель — Мелани Рокуэлл. В любом случае Роберту нужно было связаться с Джонсоном, поскольку в деле возникли непредвиденные осложнения, операция фактически находилась на грани срыва.

Роберт поднялся с кресла и невольно поморщился от боли. Мелани незамедлительно подскочила к нему, всем своим видом выражая намерение помочь.

— Тебе все же необходимо показаться врачу, — озабоченно сказала она, придерживая Роберта за локоть.

Он отмахнулся.

— Завтра.

— Может, тебе помочь раздеться?

— Нет уж, спасибо. — Роберт решительно отстранил Мелани. — Я же не инвалид.

Мелани недоверчиво покачала головой.

— Ты уверен, что сам справишься?

Ее глаза были похожи на два озера цвета расплавленного шоколада. Роберт смотрел в них и не мог оторваться. Он с трудом узнавал прежнюю Мелани, находя в ее темных глазах лишь отзвук ее прежней любви к нему. Но и этого было достаточно, чтобы он почувствовал свою вину перед ней. Он просто обязан рассказать ей правду после всего, что она вынесла за этот вечер. Сейчас Мелани значила для Роберта так много, как никогда раньше, — и хотя бы это он должен ей сказать. Должен — но не может.

— Конечно, я справлюсь, Мелани. — Роберт почти не удивился, услышав, что его голос дрогнул.

Обхватив себя руками, словно ей было холодно, Мелани вышла из комнаты.

— Прощай, Роберт, — тихо сказала она, обернувшись у самой двери.

— Спокойной ночи, — так же тихо ответил он, не в силах поднять на нее глаз.

Спустя несколько секунд Роберт услышал, как закрылась дверь спальни Мелани.

5

Услышав голоса, Мелани открыла глаза. Нельзя сказать, что голоса разбудили ее, — она почти не спала. Занятая мыслями о Роберте и событиях этого вечера, она лишь время от, времени проваливалась в короткое забытье. И вот теперь она вынырнула из очередного полусна, услышав голоса.

Вернее, один голос, поняла Мелани, окончательно проснувшись и садясь на кровати.

Мелани взглянула на светящийся циферблат часов на столике — почти половина четвертого ночи. Она догадалась, что Роберт говорит по телефону. Все, что делал этот человек, казалось ей подозрительным. Кто мешал ему позвонить еще вечером? Но нет, он специально звонит ночью, чтобы Мелани не могла услышать, о чем он говорит.

Хотя, подумала она, чего еще ожидать от Роберта? Он же преступник, к тому же в бегах.

Мелани, как и всегда, очень хотелось поверить в невиновность Роберта, но это было не так-то просто. Дело в том, что он никогда не был абсолютно чист и невинен, даже в школьные годы. Но в то же время и виновным назвать его было нельзя. Яркий тому пример — один эпизод, имевший место еще во время их учебы в школе. Неизвестные вандалы ночью проникли в здание и нанесли в вестибюль груды зловонных отходов и мусора. На следующий день в школу явились полицейские и принялись расспрашивать учеников, где каждый из них был накануне вечером. Роберт тогда попросил Мелани сказать полиции, что они были вместе. Мелани согласилась, так как была уверена, что Роберт совершенно ни при чем. Так оно и было, он боялся полиции совершенно по другому поводу. Оказалось, что он всю ночь ездил на мотоцикле без прав — он потерял их уже давно, а новые так и не удосужился получить. В этом весь Роберт: не то что бы чист перед законом, но и не виноват в преступлении.

Тогда Мелани очень боялась, что ее в конце концов уличат в лжесвидетельстве, и чувствовала себя едва ли не преступницей. К чести Роберта, заметив мучения Мелани, он сам отправился в полицию и рассказал правду.

Однако нынешний случай, конечно же, не шел ни в какое сравнение со школьным хулиганством.

Мелани выскользнула из постели. Тапочки она надевать не стала — ей не хотелось, чтобы Роберт услышал ее передвижения по комнате. Она бесшумно подкралась к двери и прильнула к ней ухом. Раз уж Роберт отказался посвящать ее в свои проблемы, она выяснит все сама.

— А что мне делать с изумрудом? — явственно услышала Мелани шепот Роберта.

С изумрудом?! Мелани вся обратилась в слух.

—…недостаточно доказательств, чтобы заводить дело, — услышала она обрывок фразы.

Дело? На кого? На Роберта? На его врагов? Мелани внезапно охватила дрожь. Вроде бы Роберт не сказал ничего существенного, но от этих слов по ее коже побежали мурашки.

— Дайте мне еще неделю, и я обещаю, что загоню Родса в угол. Потеря изумруда добила его.

Мелани похолодела. Все, что она поняла, — это то, что Роберт вор и он украл какой-то изумруд. Те два парня, что представились полицейскими, преследовали его. Для чего? Хотели вернуть изумруд законному владельцу? Но их физиономии никак нельзя назвать честными. Кто же эти люди в таком случае? Мелани терялась в догадках. Одно она знала точно — она не хочет, чтобы Роберта убили или причинили ему боль. Если он и в самом деле вор, то он может вернуть награбленное, покаяться и понести наказание. Ей нужно поговорить с ним, попытаться убедить его, но собственноручно сдать Роберта полиции Мелани не могла. Это было бы непорядочно.

Еще в школе, несмотря на многочисленные неблаговидные проступки, Роберт умудрялся сохранять лицо. Понятие чести вовсе не было ему чуждо. Мелани всегда считала, что у него доброе сердце, просто рядом с ним не было никого, кто отговорил бы его от глупостей. Но это было раньше — возможно, теперь Роберт сильно изменился.

— А что будет с девушкой? — спрашивал между тем Роберт невидимого собеседника. — Она не должна пострадать.

Девушка — это я, догадалась Мелани.

— Ну все, мне нужно идти, — внезапно сказал Роберт.

Услышав, что Роберт повесил трубку, Мелани на мгновение оцепенела, однако звук приближающихся к двери шагов Роберта привел ее в чувство. Мелани пулей пронеслась в спальню и юркнула под одеяло, надеясь, что скрип матраца не насторожит Роберта. Уткнув лицо в подушку, чтобы Роберт не смог увидеть ее раскрасневшегося лица, Мелани затаила дыхание.

Она почувствовала, что Роберт вошел в комнату и теперь стоит возле кровати, глядя на нее.

— Мелани, — прошептал Роберт.

Мелани сочла за лучшее промолчать.

6

Мелани уже вышла из ванной и направлялась в кухню, мечтая о чашечке кофе, когда раздался звонок в дверь. Мелани метнулась в прихожую, надеясь, что звонок не разбудил Роберта. У двери гостиной она не удержалась и заглянула в комнату.

Роберт спал, уткнувшись лицом в подушку. Его левая рука свесилась на пол, простыни сбились, а одеяло сползло до пояса. Мелани секунду-другую любовалась его широкой спиной и сильными плечами, потом вспомнила о том, что кто-то пришел, и, стряхнув оцепенение, побежала в прихожую.

Взглянув в глазок, Мелани отперла замки.

— Слава Богу, это всего лишь ты! — облегченно выдохнула она, приоткрывая дверь.

— А ты кого ожидала увидеть, комиссара полиции? — поинтересовалась Карен, запахивая на груди шелковый халат, расшитый драконами. Она, как всегда, была великолепна. — Ты не одна?

— Да.

— О-о-о, — протянула Карен с пониманием. — Это кто-то с твоего школьного вечера? — Она предприняла попытку протиснуться в дверь, но Мелани не дала ей этого сделать. — Должно быть, это тот самый Роберт Грин. Я права?

— Его не было на вечере, — пропыхтела Мелани, сражаясь за дверь.

Карен перестала тянуть ручку на себя и внимательно посмотрела на Мелани.

— Не он? — недоверчиво переспросила она. —

Черт возьми, тогда кто же у тебя там? Что-то произошло ночью, когда ты звонила мне?

— Тсс… — Мелани приложила к губам палец, Карен всегда говорила слишком громко. — Ты разбудишь моего гостя.

— Но кто у тебя? — настаивала любопытная соседка. — Мужчина?

— Нет, — солгала Мелани.

— Нет? — Карен насмешливо прищурилась. — А кто тогда стоит у тебя за спиной?

Мелани похолодела.

— Так как же? — глубоким контральто пропела Карен. — Ты не познакомишь меня со своим гостем?

Черт, сейчас все соседи сбегутся на голос Карен! — с отчаянием подумала Мелани. Она схватила соседку за руку и втащила в квартиру, тщательно закрыла дверь на все замки, стараясь оттянуть момент, когда ей придется повернуться и встретиться с сердитым взглядом Роберта.

Наконец Мелани обернулась.

— Знакомьтесь, — сказала она с натянутой улыбкой. — Это Роберт Грин, а это — Карен Чатни, моя соседка.

— Приве-е-ет, — манерно, с придыханием пропела Карен и вновь кокетливо поправила короткий шелковый халатик, открывающий длинные стройные ноги.

Роберт молчал, у него был ошеломленный вид. Мелани заметила, что вокруг его бедер обернута простыня — очевидно, одеться он не успел и накинул первое, что попалось под руку.

Карен тем временем не сводила с Роберта глаз.

— А я так поняла, что вас не было на вечере выпускников.

— Его и не было, — ответила за Роберта Мелани.

Роберт наконец обрел дар речи.

— Мы встретились позже и не смогли просто так расстаться, — проворковал он и одарил Мелани двусмысленной и чувственной улыбкой, от которой ей стало жарко.

Впрочем, Мелани прекрасно понимала, что весь этот спектакль Роберт разыгрывает для Карен.

— Ах вот как, — понимающе и в то же время насмешливо протянула Карен, продолжая пристально смотреть на Роберта.

Зачем ему понадобилось столь прозрачно намекать Карен на то, что он и Мелани провели ночь вместе, и не просто вместе, а в одной постели? У Мелани пока не было определенного ответа на этот вопрос.

— Вы, ребята, я смотрю, хорошо повеселились. Вот это страсть! — Карен оглядела царапины на лице Роберта и его забинтованную грудь. — Странно, что я не слышала никаких криков или стонов… ну вы понимаете. Мелани, детка, — Карен посмотрела на соседку смеющимися глазами, — ты перестаралась. Ты разве не знаешь, что если сломать игрушку, то с ней нельзя будет поиграть еще раз?

— Да ничего… — начала было Мелани, но осеклась под взглядом Роберта. Этот взгляд едва не заставил ее покраснеть, но в то же время она почувствовала себя… польщенной. Мелани решила поддержать игру. — Ничего, — она беспечно улыбнулась, — до следующего раза заживет.

Мелани была почти уверена, что Карен не поверила ни одному сказанному здесь слову. Она слишком хорошо знала Мелани, ведь они были соседями вот уже несколько лет подряд. Но Карен, похоже, тоже увлеклась игрой.

— Все было просто замечательно, — сказал Роберт, — но мне пора. Вы извините меня, мисс…

— Можете называть меня Клеопатрой, — проворковала Карен, гладя в спину удаляющегося по коридору в сторону ванной Роберта. — Это мое сценическое имя, Клеопатра. Была, знаете ли, такая царица.

Роберт остановился на полпути к ванной и обернулся, смерив Карен оценивающим взглядом.

— Карен танцует в ночном клубе, — пояснила Мелани.

— В очень дорогом ночном клубе, — уточнила Карен, поправляя свои роскошные светлые волосы.

— Вот как, — вежливо отозвался Роберт. — Это замечательно. Извините, но мне действительно нужно идти. Встретимся позже. — С этими словами он скрылся в ванной комнате.

Карен взглянула на Мелани.

— Какое у него непроницаемое выражение лица! Кремень, а не мужчина.

Роберт надеялся, что, к тому времени как он выйдет из ванной, Мелани удастся спровадить любопытную соседку, но понимал, что будет это не так-то просто. Девица на редкость бесцеремонна и явно не собиралась уходить, не разведав все досконально.

Остатки сна моментально слетели с Роберта, когда он умылся холодной водой. Он взглянул на часы и с досадой понял, что проспал. Восемь утра — это слишком поздно, чтобы незаметно выскользнуть из дома, не рискуя нарваться на ищеек Чарли Родса.

Роберт осторожно ощупал свои ребра. Боль все еще давала о себе знать, хотя по сравнению со вчерашним вечером это были пустяки. Обезболивающее, которое дала ему Мелани, помогло. Не плохо бы принять еще пару таблеток аспирина, подумал Роберт и открыл зеркальный аптечный шкафчик.

Роясь в лекарствах, он размышлял о том, как же ему помочь Мелани. Возможно, ее соседка… как ее там… Карен может присмотреть за Мелани. Хотя это конечно же не выход — что могут сделать две женщины против двух отъявленных головорезов! Дело в том, что лейтенант Джонсон, с которым Роберт связался этой ночью, отказал ему в помощи. Он ничего и слышать не хотел о Мелани. Шеф сказал Роберту, что, конечно, готов помочь, если речь будет идти о крайнем случае. Так что Роберт должен попытаться для начала сам решить эту проблему — слишком многое было поставлено на карту, и сейчас Роберту было совсем некстати светиться, обнаруживая свою связь с полицией.

Роберт был уверен, что изумруд, который он вытащил из тайника воровской шайки, куда входили Корелли и Грэйди, был краденым. Конечно, камень был извлечен из оправы, но Роберт тем не менее узнал его по описанию — он стоил бешеных денег и был украден недавно у одного известного коллекционера. У Роберта набралось более чем достаточно улик против Грэйди и Корелли, но они были всего лишь «шестерками». Необходимо было выявить прямую связь между ними и Чарли Родсом, чтобы адвокат не смог заявить, будто его клиент не знал, что вещи, которые тот скупает и перепродает через сеть своих комиссионных магазинов по всей Америке, краденые. Нужно было получить неопровержимые доказательства связи богатого торговца с ворами, поставляющими ему товар.

В том, что именно Чарли Родс по прозвищу Толстяк был идейным вдохновителем кражи старинного кольца с бесценным камнем, Роберт был более чем уверен. Три месяца назад Роберт внедрился в узкий круг жуликов, связанных, по слухам, с Толстяком, изображая начинающего воришку, которым, кстати, вполне мог бы стать, если бы его жизнь не изменилась круто после одного случая.

За несколько месяцев до своего восемнадцатилетия Роберт был арестован за драку в баре. Такое случалось и раньше, причем довольно часто, поэтому Роберт особенно не переживал — продержат в каталажке несколько часов, только и всего. Но на этот раз провидение послало ему старого полицейского Стива Брука, который, укоризненно покачивая головой, объяснил юному правонарушителю, что тот ступил на скользкую дорожку и что пьяные дебоши — это только начало. Неизвестно почему, но слова Стива запали Роберту в душу. Он посмотрел на свою жизнь под новым углом и понял, что нужно что-то менять. Через несколько месяцев он станет совершеннолетним и должен будет отвечать за свои поступки по всей строгости закона, а с его образом жизни недолго и до тюрьмы.

С тех пор Роберт, фактически не имевший ни отца, ни матери, частенько забегал к Стиву посоветоваться, а тот в свою очередь принимал в юноше живейшее участие и относился к нему, как к сыну. Так Роберт решил стать полицейским.

Тогда эта профессия казалась ему романтичной, теперь же Роберт думал иначе. Это работа, опасная, тяжелая работа, отнявшая у него семью и друзей. Работая под прикрытием, он постоянно вынужден был носить маску, даже оставаясь наедине с самим собой. Он был одинок. Для всех окружающих, кроме разве что коллег-полицейских, он должен был слыть отъявленным мерзавцем. Роберту пришлось порвать с родными, чтобы не навредить им. У него не было друзей — даже с сослуживцами он не имел права общаться, чтобы не засветиться. Вокруг Роберта были лишь воры, мошенники и торговцы краденым. Приятное окружение, ничего не скажешь.

Он не пришел на вечер выпускников, потому что ему было бы слишком больно находиться среди людей из прошлого. Воспоминания о той жизни, где у него были друзья и семья, были мучительны. Как и воспоминания о Мелани. Милой Мелани…

Она всегда хотела видеть в нем только хорошее. Конечно, Роберту хотелось сказать ей, что он не преступник, но он не имел права. Нельзя — такая у него работа.

Мысли его вновь вернулись к Мелани и к событиям вчерашнего вечера. Защитить Мелани — значило остаться с ней, пока опасность не минует. Однако это был опасный путь, потому что — пора уже признаться самому себе — Роберта влекло к ней. Учитывая характер его работы, давать потачку своим желаниям совершенно недопустимо. Кроме того, Мелани принимает его за преступника и скорее всего не захочет иметь с вором ничего общего.

Роберт подумал о том, что ему необходима маскировка на тот случай, если он все же решит уйти из дома Мелани. Надо как-то изменить внешность, чтобы Корелли и Грэйди не смогли узнать его. Так уйти или остаться? Роберт вздохнул, еще раз посмотрел на часы и прислушался. Соседка Мелани все еще не ушла — он слышал ее громкий голос с хрипотцой. Роберт усмехнулся. Бойкая девица, вульгарная, конечно, но забавная. А какая фигура! Стоп-стоп… да ведь в этой Карен не меньше шести футов роста, почти как у него самого, размер ноги тоже, наверное, немаленький. А что, если…

Нет, это бред! Не может он переодеться в женщину! Должно быть, мрачно подумал Роберт, моя голова стала не так хорошо работать после того, как Корелли несколько раз приложил ее о бетонный пол. И все же идея с переодеванием не так уж плоха. Как запасной вариант. Так можно убить сразу двух зайцев — переодевшись, оставаться здесь прямо под носом у соглядатаев Толстяка до тех пор, пока Роберт не справится со всеми возникшими в деле осложнениями, и в то же время Мелани будет находиться под его защитой.

Женщину он, конечно, изображать не будет — вряд ли он сумеет быть убедительным в этой роли, но у Карен вполне может оказаться в гардеробе что-нибудь нейтральное — джинсы какие-нибудь, футболка. Потом еще можно подстричься — и тогда уже его не так-то просто будет узнать.

Напоследок Роберт взглянул на себя в зеркало.

— Ну и видок! — громко сказал он, выходя из ванной.

Мелани и Карен сидели на кухне и мирно попивали кофе. Карен курила, изящно зажав сигарету в длинных тонких пальцах. Увидев Роберта, она усмехнулась и сообщила:

— А мы уж подумали, что ты сбежал через окно в ванной. Со мной-то такое частенько бывает, а вот с Мелани это впервые — чтобы мужчина сбежал от нее. Мелани у нас девушка серьезная, для нее любовь на одну ночь в новинку, ей подавай продолжительные отношения. И вот результат — до сих пор не может избавиться от своего зануды Сэма.

— От какого Сэма? — спросил Роберт, ошеломленный потоком вывалившихся на него сведений.

— А это бывший дружок Мелани. Жених, так сказать, — невозмутимо пояснила Карен, закидывая одну безупречную ногу на другую. — Эти цветы от него. — Она небрежно указала сигаретой на вазу с розами.

— Прекрати, Карен. — Мелани укоризненно покачала головой. — Роберту это совсем не интересно.

— Ну почему же, — возразил Роберт. Ему почему-то было неприятно узнать, что у Мелани есть постоянный поклонник.

— Не бери в голову, — отмахнулась Мелани и переменила тему: — Извини, что Карен невольно разбудила тебя своим приходом.

— Ничего. Честно говоря, я и так заспался. Мне надо было уйти раньше.

Карен удивленно вскинула бровь.

— Так торопился уйти? Да, ребята, не похоже, чтобы у вас это было серьезно. — Тактичностью Карен никогда не отличалась. — Мелани, крошка, я просто не узнаю тебя! Неужели ты решила встряхнуться и просто поразвлечься с этим парнем? Только дикий отчаянный секс? Вот здорово!

Роберт только растерянно моргал, слушая восторженную речь Карен, и не знал, что сказать. Хотя и поймал себя на мысли, что от «дикого отчаянного секса» с Мелани не отказался бы.

Мелани встала со стула, лицо ее пылало.

— Будешь кофе? — спросила она Роберта.

— Да, спасибо.

Мелани налила кофе в чашку и подала Роберту.

— Извини, — сказала она, — но твою рубашку, похоже, не отстирать, она вся в крови. Но, я думаю, что найду среди моих вещей какую-нибудь футболку, подходящую тебе по размеру.

— А я могу дать тебе один из своих нарядов, — весело поддержала ее Карен. — Если только тебя не смущают блестки.

Отлично, подумал Роберт, эта милашка танцовщица словно прочла мои недавние мысли.

— Не смущают, — подыграл он ей и улыбнулся.

Карен рассмеялась.

— Тогда, думаю, я смогу одолжить тебе блестящее синее платье с разрезом на бедре. Мы с тобой почти одного роста. Потом у меня есть туфли без задников, думаю, ты вполне сможешь втиснуться в них. Только вот что делать с твоими волосами… Парик? Нет, это будет смотреться фальшиво. Лучше тюрбан…

— Остановись, Карен! — взмолился Роберт. — Я вовсе не хочу переодеваться женщиной.

— Да? — искренне расстроилась Карен. — А почему? Это будет весело.

— Мне не до веселья.

— Но почему? — Карен захлопала ресницами. — Что еще делать в жизни, как не веселиться? Иначе зачем тогда жить?

— Мне нужно выглядеть неброско, — решился приоткрыть завесу тайны Роберт. — Чтобы не привлекать к себе внимания, понимаете?

— Маскировка! — радостно выдохнула Карен. Похоже, новая игра увлекла ее еще больше. — Как в детективных фильмах!

— Бейсболка? Темные очки? — деловито предположила Мелани.

— Нет, этого мало, — сказал Роберт. — Я должен выглядеть так, чтобы меня не сразу можно было узнать. Но платье с блестками и тюрбан — это, пожалуй, перебор. — Он улыбнулся девушкам.

— Ты хочешь уйти? — спросила Мелани, с досадой отметив, что голос дрогнул.

— Пока нет.

— Ты хочешь сказать, что останешься у меня?

— А что, ты против? По-моему, это прекрасная идея. — Роберт внимательно вглядывался в лицо Мелани, пытаясь понять, рада она или расстроена.

— Не знаю. Зачем тогда тебе маскироваться, раз уж ты решил укрыться у меня?

Карен переводила взгляд с Роберта на Мелани, с интересом прислушиваясь к их разговору.

— Да что у вас здесь происходит?! — наконец не выдержала она.

Мелани посмотрела на соседку.

— Карен, может, ты пойдешь к себе и что-нибудь подберешь для Роберта из своих вещей? Твой гардероб напоминает магазин — наверняка там найдется для Роберта что-нибудь подходящее.

Карен немедленно задумалась.

— Что именно? Что касается обуви, мне кажется, нужно все же остановиться на босоножках. Они на каблуке, тебе будет трудновато в них ходить, зато будешь выглядеть более женственно. Потом бюстгальтер — туда можно напихать поролона…

— Хорошо, хорошо… — Мелани потянула Карен за руку, вынуждая встать со стула, и начала теснить соседку в прихожую. — Мы полагаемся на тебя.

Закрыв за Карен дверь, Мелани вернулась в кухню.

— На нее можно положиться? — встретил ее Роберт вопросом. — Очень уж твоя соседка болтливая.

— Она умеет держать язык за зубами, если нужно.

— Странно, вы, похоже, дружите.

— А что тут странного? Карен — моя лучшая подруга.

— Даже так? Никогда и представить не мог рядом с тобой такую девицу.

— Какую?

— Стриптизерку. Тебе она не кажется вульгарной?

— Ты же совсем не знаешь ее! — возмутилась Мелани. — Просто у нее такая манера поведения. На самом деле она хорошая и верная подруга. А что до ее профессии… Кто бы говорил!

— Ладно, извини, — поспешил прервать ее Роберт. — Я просто спросил.

— На Карен можно положиться, — уверенно сказала Мелани.

— Вот и хорошо. — Роберт помолчал, затем встал и подошел к ней. Коснувшись ее плеча, он спросил: — Мелани, ты так и не сказала мне, почему подстригла волосы.

— Какая разница. Может, я сделала это уже давно, несколько лет назад.

— Неужели? — Не дождавшись ответа Мелани, Роберт продолжил: — Знаешь, я видел тебя пару раз. Один раз в магазине возле дома твоей матери. Это было на День благодарения, ты, должно быть, приехала из колледжа на каникулы. — Он улыбнулся. — Ты покупала тянучки и сахарные леденцы. Свои любимые.

Роберт замолчал и нежно потрепал ее по стриженым волосам. Его пальцы были такими нежными, что у Мелани перехватило дыхание. Ей хотелось только одного — чтобы это мгновение длилось вечно.

— Во второй раз я видел тебя пару лет спустя. Ты выходила из театра вместе с матерью. Было лето, на тебе было платье из какой-то легкой материи. Оно слегка просвечивало. У тебя прекрасная фигура. — Пальцы Роберта продолжали нежно массировать ее затылок. — И, знаешь, у тебя все еще были длинные волосы. Такая прическа… как это называется — конский хвост?

— Почему же, — Мелани облизнула пересохшие губы, — ты не подошел поздороваться?

В тот раз, когда Роберт увидел Мелани в магазине, ему было двадцать лет. Он еще толком не знал, чего хочет в жизни. Разговоры со старым полицейским Стивом Бруком уже сделали свое дело — Роберт давно задумывался о будущем, но никак пока не мог решить, чем же ему заняться. Он всерьез считал себя никчемным человеком. Когда он увидел Мелани, то просто не решился подойти к ней — она казалась недосягаемой.

Через два года он встретил ее вновь — возле театра. В то время он работал в двух местах и готовился к поступлению в полицейскую академию. Тогда он уже знал, что Стив Брук рекомендовал его Академии именно для подготовки к работе под прикрытием. Таким образом, будущее Роберта уже было весьма определенным, но тем не менее он не решился подойти к Мелани, которая к тому же была со своей матерью.

— Я просто подумал, что парню вроде меня нет и не будет места в твоей жизни, — просто ответил он.

— Но я могу и хочу помочь тебе, — прошептала Мелани, тая от нежного прикосновения его руки.

— Нет, — твердо сказал Роберт.

— Почему?

— Ситуация на этот раз слишком серьезная. Это не игра, Мелани.

Она решительно отстранилась и потребовала:

— Так расскажи мне, что случилось!

— Тебе ни к чему знать детали. Если Грэйди и Корелли вернутся…

— Ага! — торжествующе воскликнула Мелани. — Так ты знаешь их имена?

Роберт выругался про себя.

— Да, — пришлось признать ему.

— Вы трое… — Мелани запнулась, подыскивая нужное слово. — Ну это… группа?

— Банда, ты хочешь сказать? — В глазах Роберта заплясали смешинки.

— Не смейся! Ты же сам сказал, что это не игра. К тому же я слышала твой разговор по телефону ночью.

Роберт моментально посерьезнел, пытаясь вспомнить, что именно могла услышать Мелани из его разговора с лейтенантом Джонсоном. Главное, чтобы она не заподозрила, что он полицейский. К счастью, Мелани заговорила первой.

— Вы украли… что-то очень ценное, как я поняла. А теперь эти двое хотят добычу забрать себе?

— Примерно так.

— А ты случайно оказался поблизости и решил скрыться у меня? Прости, но это несерьезно.

— Уже серьезно, — мрачно возразил Роберт. — Я останусь здесь, чтобы иметь возможность защитить тебя.

Мелани вскинула на него испуганные глаза, но быстро взяла себя в руки.

— Понятно, — нарочито спокойно сказала она. — И как же ты сможешь защитить меня, если они вернутся?

Роберт пожал плечами.

Мелани окинула его крепкую фигуру пристальным испытующим взглядом, от которого ему стало не по себе.

— У тебя есть оружие? — спросила она.

— Нет. — И это было правдой.

— Точно?

— У меня нет оружия, — повторил Роберт.

— Это хорошо, потому что мне совсем не хочется слышать стрельбу в своем доме.

— Мелани, прости меня, — тихо проговорил Роберт. — Я совершил ошибку, втянув тебя во все это. Понимаю, что тебе хочется, чтобы я ушел, и ты забыла бы обо всем этом кошмаре. Но я не могу оставить тебя. К сожалению, уйду я или останусь — в любом случае ты будешь в опасности. Поэтому я предпочитаю остаться. Так будет лучше.

Мелани подошла к Роберту и положила обе руки ему на грудь.

— Тогда оставайся.

Их взгляды встретились.

— Я хочу, чтобы ты остался, Роберт.

Роберт медленно склонился к ней и поцеловал ее.

Этот поцелуй был совсем не похож на вчерашний. Он был нежным — таким нежным, что захватывало дух. Мелани запрокинула голову, отдаваясь поцелую вся, без остатка.

Ее губы были мягкими и теплыми. Роберт обнял Мелани за талию, потом его руки скользнули ниже. Ее восхитительно женственная фигура сводила его с ума. У Мелани было мягкое податливое словно воск тело, которое хотелось ласкать и гладить. Роберт почувствовал, как язык Мелани нежным толчком раздвинул его зубы, и у него помутилось в голове.

Стоп, нельзя этого делать! Роберт шумно выдохнул.

— Подожди, — хрипло сказал он, слегка отстраняя Мелани.

Ее лицо раскраснелось, глаза блестели, грудь тяжело вздымалась. Она с недоумением и обидой смотрела на Роберта.

— В чем дело? — спросила она. — Ты…

— Нам не следует этого делать. — Его дыхание все еще было прерывистым. — Я все же должен уйти.

— Боишься? — бросила Мелани в спину направляющемуся в гостиную Роберту. Ее голос звучал мягко, но насмешливо.

— Боюсь, — хмуро ответил он, не оборачиваясь. — Но не тебя — а за тебя.

Мелани догнала Роберта и, забежав вперед, заглянула ему в лицо.

— Неправда, — проговорила она еле слышно. — Ты боишься того, что может произойти между нами. Я вовсе не обвиняю тебя. Признаться честно, я сама этого боюсь. Ты конечно же догадывался, что в школе я была влюблена в тебя. Честно говоря, я и на вчерашний вечер пошла только потому, что надеялась увидеть там тебя. Роберт, мы с тобой уже взрослые люди, — она сделала короткую паузу, собираясь с мыслями, — мы вольны поступать так, как нам вздумается. Не стоит стесняться своих желаний.

Роберт улыбнулся.

— Ты говоришь, как героиня старомодного романа.

— Ты же понял, что я имею в виду. — Мелани улыбнулась в ответ. — Мы хотим друг друга, и это сейчас самое главное. Забудь об остальном. На время.

Роберт грустно и задумчиво смотрел на Мелани. Разумеется, она была права — он хотел ее, как никогда не хотел ни одну женщину. Но… он не должен слепо идти на поводу у своих желаний. Он играл в слишком серьезные игры, и умудрился вовлечь в это Мелани. Она, возможно, даже не представляет, какая опасность ей угрожает уже потому, что она просто знакома с Робертом Грином.

Я могу и должен уйти, размышлял Роберт. Тогда, если Грэйди и Корелли вернутся, они могут даже обыскать квартиру и убедиться, что Мелани действительно меня не укрывает. Но, если они все же пронюхают, что ночь я провел у нее, Мелани несдобровать. Поэтому правильнее будет остаться, чтобы иметь возможность контролировать ситуацию.

Но была еще одна проблема — рядом с этой женщиной Роберт не мог контролировать себя.

7

— Ну что, доверишься мне? — спросила Мелани, усаживая Роберта на стул в кухне.

Глаза Роберта весело блеснули.

— А разве у меня есть другой выход? — В его голосе звучало притворное отчаяние.

— Уже нет, — бодро сказала Мелани, щелкнув ножницами. Она показала Роберту только что состриженную прядь его волос. — Все, пути назад нет.

В открытую дверь протиснулась Карен с целым ворохом одежды и пошла в гостиную. Ей все-таки удалось уговорить Роберта переодеться женщиной — Карен с возмущением заявила, что «нейтральных вещей» она не носит, а джинсы и футболки у нее сплошь облегающие. Роберт, вздохнув, согласился.

Мелани самозабвенно щелкала ножницами, темно-каштановые пряди одна за другой падали на пол. Роберту конечно же было не так трудно расстаться со своими волосами, как Мелани три месяца назад. И в школе, и сейчас его прическа оставалась низменной — он не любил коротких стрижек, и его волосы всегда как минимум прикрывали уши. Но, когда Карен принесла краску для волос, Роберт заявил, что он скорее согласен обрить голову наголо, чем перекраситься в блондина. Мелани, честно говоря, не устраивал ни тот, ни другой вариант, поэтому она сочла за лучшее промолчать. Последнее слово оставалось за Карен, которая заявила, что лысая голова не вяжется с тем обликом, который она выбрала для Роберта в целях маскировки. Нетрудно догадаться, как именно Карен собирается нарядить его, скрывая улыбку, думала Мелани. В гардеробе подруги были исключительно яркие, даже кричащие вещи.

Однако, оставив пока идею с окрашиванием волос, Роберта решили для начала подстричь. Стрижка предполагалась короткая, которую может носить как мужчина, так и женщина. Пока Мелани осуществляла этот замысел на практике, Карен рылась в своем гардеробе.

— Я не понимаю, почему бы тебе не остаться в квартире, пока я не вернусь с работы, — говорила Мелани, наклоняя голову Роберта вперед, чтобы подбрить волоски на шее.

— Я, наверное, так и сделаю, — ответил он. — Я хочу знать, вернется ли сюда Грэйди.

— Тогда зачем тебе вся эта история с переодеванием?

— Ну-у… — протянул Роберт. — На всякий случай — вдруг мне все-таки понадобится выйти.

— Даже и не думай об этом! — встревожилась Мелани. — Здесь ты в безопасности.

— Может быть. А может быть, и нет. Во всяком случае, я не привык сидеть на месте и ждать, когда проблема решится сама собой.

— Почему ты думаешь, что они вернутся? — поинтересовалась Мелани, орудуя расческой.

— Потому что ты вела себя подозрительно.

— Вовсе нет! — возмутилась Мелани. — Я была хладнокровна. Само спокойствие.

— Я просто хочу сказать, что они наверняка запомнили тебя. Разве не подозрительно то, что ты не открыла дверь с первого раза?

Мелани отошла от Роберта и полюбовалась проделанной работой. Неплохо для непрофессионального парикмахера.

— И все же зачем им снова возвращаться? — спросила она. Ей было интересно, достаточно ли доверяет ей Роберт, чтобы рассказать о темной истории с изумрудом.

Однако Роберт не успел ничего ответить, потому что на кухню вплыла Карен, брезгливо держа на вытянутой руке скукоженные и грязные ботинки Роберта.

— Им самое место на помойке, — фыркнула она, морща нос. — Где ты шлялся в них, можно спросить?

Роберт вскочил и отобрал у нее ботинки, не обращая внимания на протестующие возгласы.

— Извини, но они мне еще пригодятся.

Карен вытерла руки бумажным полотенцем.

— Может, ты и прав, — задумчиво сказала она. — Еще неизвестно, найдется ли у меня подходящая обувь для тебя.

— Это вряд ли, — согласилась Мелани.

— Как это — вряд ли! — В Карен заговорил дух противоречия. — А мои босоножки? Они без задников! Правда, на огромной шпильке.

— Вот именно. — Мелани кивнула. — Вряд ли Роберт сможет передвигаться в них.

— Не сможет, — поддакнул Роберт.

Карен критически оглядела лицо Роберта, затем коснулась рукой его подбородка.

— Печально, но факт: даже чисто выбритый, ты мало похож на женщину. У тебя синева на щеках и подбородке. И щетина наверняка быстро отрастает.

— Да, — подтвердил Роберт. — И что ты предлагаешь — носить с собой бритву и бриться каждые несколько часов?

— Зачем же так утруждаться, — спокойно ответила Карен, — мы загримируем тебя.

— То есть? — насторожился Роберт.

— Ну, обычный макияж, как у всех женщин. Разве что тонального крема чуть побольше.

Роберт покорно встал и пошел вслед за Карен в гостиную.

— Мы с тобой почти одного роста, поэтому, я думаю, эти брюки тебе подойдут. Для мини-юбок у тебя, прости, ноги не те, — заявила Карен, протягивая Роберту расклешенные брюки в желто-голубую полоску. Затем, порывшись в куче одежды на диване, протянула Роберту еще какую-то яркую тряпку. — А вот и блузка.

— Она же розовая, — замороженным голосом выдавил из себя Роберт. — И с блестками.

— Лиловая, — обиделась Карен. — И это не блестки, а стразы. Я люблю все блестящее. — Она поправила волосы. — Женщина должна блистать — вот мой девиз.

— Блистать, а не блестеть, — пробурчал Роберт.

— И блестеть тоже, — не сдалась Карен.

— Я не стану это надевать, — заупрямился он.

Карен умоляюще прижала руки к груди, словно у нее вот-вот должны были отобрать любимую игрушку.

— Доверься мне, Роберт. Я знаю, что делаю. Поверь, тебя не узнает ни одна живая душа. Кстати, Мелани, а где краска для волос?

— На кухне, возле раковины, — ответила Мелани, сдерживая улыбку.

— Ага! — Карен схватила Роберта за ремень брюк и потащила в кухню. Тот, ошеломленный натиском, послушно плелся за ней. — А теперь — красить волосы!

— Не надо, — вяло сопротивлялся Роберт, предпринимая жалкие попытки отбиться.

Карен, однако, дотащила его до кухни, включила воду и, преодолевая его сопротивление, сунула голову Роберта под струю воды.

— Не будь ребенком, — приговаривала она. — Это всего лишь волосы. Через несколько недель краска сойдет.

— Мелани! — взмолился Роберт, отфыркиваясь.

Мелани, не внимая его стенаниям, стояла наготове с полотенцем.

— Не намочи его повязку, — сказала она Карен.

— Что ты ищешь? — раздраженно спросил Роберт, беря Мелани за руку и таща ее по улице.

Мелани неохотно повиновалась ему. На самом деле она пыталась высмотреть оброненный вчера возле дома буклет, посвященный их выпуску. Так уж она была устроена — собирала и хранила все памятные открытки, фотографии, бумаги. Эдна смеялась над ней, но Мелани была просто не способна выбросить старую фотографию или альбом с детскими рисунками. Она никогда не выбрасывала поздравительные открытки от родственников и друзей, приглашения на свадьбу, сувениры. Вот и теперь мысль о потерянной вчера программке повергала Мелани в уныние.

Какие странные сюрпризы иной раз преподносит жизнь! Спасибо Эдне и их ребяческому в общем-то спору. Их пари, ставкой в котором было бабушкино кольцо, помогло Мелани строже взглянуть на себя. Разве прежняя «тихоня Рокуэлл» смогла бы пережить все то, что Мелани пережила за последние двенадцать часов? Мелани воспринимала как чудо то, что Роберт Грин, о котором она думала все эти годы, вдруг оказался рядом с ней. Но надолго ли?

Мелани признавалась себе, что очень хочет, чтобы Роберт остался у нее, — неважно, с какой опасностью это сопряжено и какие статьи закона нарушает при этом сама Мелани. Ей просто хотелось подольше быть рядом с ним. Интересно, что бы на это сказала прежняя Мелани Рокуэлл?

Роберт все же решил выйти из дома, объяснив Мелани, что лучший способ скрыться — это быть у всех на виду. Он заявил, что проводит ее на работу и опробует на практике тот образ, что выбрала для него Карен. И, надо признать, Карен постаралась на славу — теперь узнать Роберта было действительно почти невозможно.

Мелани едва узнала Роберта после того, как над ним поработала ее соседка. Как ни странно, но яркий, вызывающий наряд, несомненно привлекающий к себе внимание окружающих, делал безопасным передвижение Роберта по улицам города. Вряд ли кто-нибудь из прохожих догадался, кто на самом деле эта стриженая высокая блондинка в вульгарных тряпках. На улицах Чикаго, да и других крупных американских городов, таких особ хоть пруд пруди.

Конечно, ботинки Роберт надел все-таки свои, наотрез отказавшись втискиваться в босоножки на шпильке. Поэтому полосатые брюки-клеш и лиловую блузку пришлось дополнить широким кожаным поясом — для гармонии. А чтобы не привлекать ненужного внимания к узким мускулистым и, несомненно, мужским бедрам, Карен настояла, чтобы Роберт надел приталенный кожаный пиджак.

Волосы Роберта, теперь белокурые, были тщательно уложены. Кроме того, Карен извела чуть ли не килограмм тонального крема, чтобы скрыть шероховатую грубость мужской кожи. Дополняли новый образ Роберта темные очки в пол-лица, благо день выдался солнечным, и многие щеголяли в подобных очках.

Теперь Роберт выглядел так же, как большинство коллег Карен, — прохожие поглядывали неодобрительно, сразу же причисляя высокую блондинку в броском наряде к известной категории, но Роберта это, похоже, только радовало.

Самое удивительное, что Роберт, несмотря на все его протесты и возмущенные стоны, довольно быстро вжился в новый образ. Глядя, как он царственно вышагивает по тротуару, никто и мысли бы не допустил, что он на самом деле вовсе не женщина.

Да у него незаурядные актерские способности, с удивлением подумала Мелани, как же я раньше не замечала!

Роберт схватил ее за локоть и рывком подтянул к себе, прошептав ей в самое ухо:

— Мелани, ты привлекаешь к себе внимание.

Она затравленно оглянулась.

— Будь естественнее, — шептал Роберт. — Это же обычный будний день. Ты просто идешь на работу, а ведешь себя, как шпионка.

— По-твоему, это обычный будний день? — развеселилась Мелани. — Ты на себя посмотри — мы с тобой, мягко говоря, не гармонируем. Это не я привлекаю внимание, а ты.

— Ну и хорошо, — удовлетворенно заметил Роберт, поправляя очки. — Лучшее убежище — это толпа. Ты не опаздываешь? — спохватился он.

— Даже если опоздаю, ничего страшного. — Мелани улыбнулась. — Я же хозяйка магазина.

— Хорошо, а то я бы чувствовал себя виноватым… — Внезапно Роберт замолчал.

— В чем дело? — встревожилась Мелани.

— Продолжай идти, как шла, — процедил он, бросив косой взгляд куда-то за ее спину.

Первым порывом Мелани было немедленно обернуться и посмотреть, в чем дело, но пальцы Роберта сжали ее локоть сильнее.

— Не оборачивайся, — прошептал он, почти не разжимая губ. — Продолжай идти, Мелани.

— Кто там? Кого ты увидел? — еле слышно спросила Мелани пересохшими губами.

— Двое мужчин в «шевроле». Они остановились в конце улицы. Один вышел из машины… Делает вид, что читает газету, но я уверен, что он на самом деле наблюдает за улицей.

Мелани испуганно ухватилась за руку Роберта, сжимавшую ее локоть. Они стояли возле пешеходного перехода, ожидая вместе с другими зеленого света.

— Черт… — тихо выдохнул Роберт, продолжавший разглядывать подозрительных мужчин через плечо Мелани. — Это же… это же Корелли.

Мелани с трудом поборола искушение обернуться.

— Так, план меняется. — Роберт потащил Мелани дальше по улице. — Забудь о метро. Такси безопаснее. Мелани, сейчас ты поймаешь такси. И ни в коем случае не оборачивайся — этим ты привлечешь их внимание.

— А ты не поедешь со мной? — дрожащим голосом спросила Мелани. Ей было страшно.

— Нет. Я вернусь к твоему дому, чтобы быть уверенным, что они не станут преследовать тебя. Постараюсь незаметно войти в квартиру. У тебя есть запасной ключ?

— Есть, но как же ты собираешься незаметно войти в квартиру в таком виде? Ты вызовешь подозрение соседей. А если кто-то спросит, к кому ты пришел, — ты же не сможешь ответить, твой голос совсем не похож на женский.

— Да, действительно. — Роберт задумался. — А у тебя есть ключи от двери черного хода?

— Конечно.

Мелани остановила проезжавшее такси, пытаясь одновременно решить, стоит ли доверять Роберту настолько, чтобы давать ему ключи от квартиры. Конечно, он ее старый друг, но… Но кроме того он вор.

Роберт открыл дверцу машины, жестом предлагая Мелани садиться.

— Я не собираюсь обчистить твою квартиру, — мягко сказал он, словно прочтя ее мысли.

Его волосы были непривычно короткими, к тому же светлыми; и потом — этот нелепый наряд, яркий макияж, темные очки… Но все же это был Роберт Грин. Он попал в беду, и Мелани чувствовала себя обязанной помочь ему.

— Я знаю. — Мелани протянула ему два ключа. — Вот этот — от двери черного хода, а этот — от квартиры, запасной.

Мелани вспомнила, что не далее как двенадцать часов назад Роберт незваным гостем ворвался в ее дом. Так мало времени прошло — и вот теперь она собственноручно отдает ему ключи. Стало быть, теперь она полностью доверяет Роберту Грину?

— Что ты собираешься делать? — спросила Мелани, облизнув пересохшие губы.

Нетерпеливый таксист посигналил, призывая их не затягивать прощание.

— Я просто понаблюдаю, — ответил Роберт.

— Из квартиры?

— Пока не знаю. Ты поезжай на работу. Будь осторожна, но особенно не беспокойся — не похоже, что они собираются следовать за тобой.

Мелани судорожно порылась в сумочке, извлекла блокнот, ручку и наспех нацарапала свой рабочий телефон.

— Вот, возьми. — Она вырвала листок и протянула его Роберту. — Позвони мне.

Роберт молча взял листок с номером телефона и, развернувшись, пошел обратно к дому Мелани.

Такси тронулось. Водитель спросил Мелани, куда ее отвезти. Она назвала адрес своего магазина и откинулась на сиденье. Мелани была уверена, что больше никогда не увидит Роберта Грина.

Следуя указаниям Роберта, Мелани доехала до своего магазина и расплатилась с таксистом. Больше всего на свете ей хотелось сейчас вернуться в свою квартиру и быть рядом с Робертом.

Я просто дурочка, насмотревшаяся детективов, ругала она себя. Это в кино глупенькие красотки постоянно лезут на рожон — заходят в комнату, где прячется маньяк-убийца, и то и дело норовят попасть под пули. И все для того, чтобы в конце фильма главный герой запечатлел на их устах поцелуй. Хотя какая из меня красотка! Мелани горько усмехнулась. Да и Роберт никакой не герой, он вор.

Мелани толкнула стеклянную дверь и вошла в свой магазин. «Сладкий рай» был ее любимым детищем. Пока рано было говорить о том, насколько успешен бизнес, — магазинчик открылся всего две недели назад, но Мелани с неизменным удовольствием каждое утро приходила сюда и упоенно принималась за работу.

Приветливо кивнув двум девушкам-продавщицам, Мелани прошла в свой небольшой уютный офис, располагавшийся в конце торгового зала. Усевшись за свой заваленный бумагами стол, Мелани в нерешительности покосилась на телефон. Она подумала, не позвонить ли Эдне, чтобы рассказать обо всех тех удивительных событиях, что случились с ней за вечер, ночь и утро.

Решившись, Мелани сняла трубку и набрала телефон ресторана, в котором ее старшая сестра работала менеджером. Однако ее ждало разочарование — на том конце провода Мелани ответили, что Эдны сегодня нет и не будет.

Она с сожалением повесила трубку и попыталась сосредоточиться на работе. Около получаса Мелани самозабвенно изучала прейскуранты и прикидывала, не увеличить ли ассортимент кондитерских изделий, однако постепенно ее мысли вновь вернулись к Роберту Грину.

Где он сейчас? Что делает? Не будучи в силах ответить на эти вопросы, Мелани вновь сняла трубку и позвонила в свою квартиру. Никто не ответил. Мелани в общем-то и не ожидала ничего другого, но сердце ее болезненно сжалось. Вот и все, подумала она, я больше никогда его не увижу.

От грустных мыслей ее отвлек стук в дверь.

— Войдите, — сказала Мелани неверным голосом, пытаясь взять себя в руки.

В кабинет вошел Бен Лидделл — приятель ее сестры Эдны.

— А, это ты, Бен. — Мелани кисло улыбнулась. На миг у нее в голове мелькнула безумная мысль, что это может оказаться Роберт. — Привет.

— Привет, Мелани. — Бен, казалось, смутился. — Я не вовремя? У тебя такой странный голос.

— Нет-нет, что ты! — как можно более радушно воскликнула Мелани. — Я очень рада видеть тебя! Я только что звонила Эдне, но на работе ее нет.

— Она на работе, просто в ресторане ее нет. Они через неделю устраивают благотворительный обед — Эдна поехала улаживать формальности.

— А-а, понятно, — протянула Мелани, усаживая гостя в кресло. — Эдна с удивительным рвением взялась за работу, правда? Никогда раньше не подумала бы, что она способна на такие подвиги. Я очень рада за нее.

— Да, у Эдны действительно здорово получается, — удовлетворенно согласился Бен. — Ее хвалят в ресторане.

Бен Лидделл, приятный белокурый парень с располагающей открытой улыбкой, был последним увлечением Эдны — и увлечением серьезным. Возможно, единственно серьезным за всю ее жизнь. Эдна познакомилась с ним, когда Бен зашел пообедать в ее ресторан, и между ними сразу же вспыхнул взаимный интерес. Теперь они практически не расставались.

— Итак, что я могу сделать для тебя, Бен? — спросила Мелани.

— Я, собственно, хотел поговорить с тобой об Эдне, — начал было Бен, но Мелани, встрепенувшись, прервала его:

— Нет, Бен! Ты хочешь бросить ее?!

Брови Бена удивленно поползли вверх.

— О, Бен, — заторопилась Мелани, умоляюще прижимая руки к груди, — ты же знаешь, какая она! Да, она немножко безалаберная, ей трудно усидеть на одном месте, но ведь у вас были такие хорошие отношения! Мне казалось, вы замечательно подходите друг другу…

— Мелани, остановись! — взмолился Бен, ошеломленный ее красноречием. — Я вовсе не собираюсь бросать Эдну.

— А-а. — Мелани сразу успокоилась. — Извини меня ради Бога. Я просто… Понимаешь, я всегда стараюсь заботиться об Эдне.

— Но она же старше тебя, — удивился Бен.

— Всего на год. И потом, ты же знаешь Эдну. Она более… — Мелани запнулась, пытаясь подобрать точное определение, — более ранимая, чем я.

Бен весело рассмеялся.

— Только не говори об этом ей. Эдна считает себя очень сильной.

— Но мы-то с тобой знаем, что это не так. — Мелани вздохнула. — Извини, Бен, что я перебила тебя и наговорила лишнего. Так о чем ты хотел со мной поговорить?

— У меня к тебе несколько щекотливый разговор.

— Щекотливый?

— Ну, деликатный. Понимаешь, Мелани… — Бен помолчал. — Я решил сделать Эдне предложение.

Вот это новость! От неожиданности Мелани приоткрыла рот.

— О Боже, Бен! — Мелани никак не могла прийти в себя от потрясения. Они ничуть не сомневалась в том, что Бен действительно хочет создать семью с Эдной, но вот как на это отреагирует ее свободолюбивая сестренка? — Бен, это… это просто замечательно, но ты уверен, что Эдна хочет того же?

— Думаю, да. — Бен смущенно потупился. — Хотя она еще ничего не знает. Но мы вместе уже три месяца… Я понимаю, это не так уж долго для кого-нибудь другого, но для Эдны это приличный срок, сама знаешь. Я надеюсь, она согласится стать моей женой.

— Я тоже надеюсь, — искренне сказала Мелани. — Я так счастлива за Эдну! — Она улыбнулась. — Но все же тебе потребуется время, чтобы уговорить ее.

— Да, я знаю. Видишь ли, я так понял, что Эдна беспокоится о каком-то кольце. Я не решился расспрашивать ее и пришел к тебе, Мелани.

Наконец-то до Мелани дошло, чего хочет от нее Бен.

— Тебе нужно кольцо!

Бен пытливо заглянул в лицо Мелани, надеясь прочесть ее мысли.

— Ну, если это возможно… И что это за кольцо такое, может, объяснишь?

— Понимаешь, Бен, это обручальное кольцо нашей бабушки. Когда мама выходила замуж, бабушка передала это кольцо ей… Потом наши родители развелись, а когда недавно снова решили пожениться, то купили новое кольцо… ну, чтобы навсегда покончить с прошлым…

Мелани не была уверена, стоит ли рассказывать Бену об их с Эдной пари. Согласно традиции кольцо должно было перейти к Эдне как к старшей из сестер, но Эдна пыталась отдать его Мелани, утверждая, что скорее всего никогда не выйдет замуж — так зачем ей фамильное обручальное кольцо? Мелани в свою очередь тоже отказывалась, не будучи уверена в собственном замужестве. В итоге семейная реликвия была поставлена на кон в пари. Это показалось справедливым обеим сестрам. Но теперь ситуация изменилась.

— Эдна — старшая, кольцо по традиции принадлежит ей, — уверенно сказала Мелани.

— Но она так беспокоится по этому поводу…

— Да, — Мелани улыбнулась, — это кольцо много значит для Эдны.

— Не может быть! Эдна вовсе не похожа на человека, следующего семейным традициям.

— Она и не следует. Но это кольцо — особенное, Бен. Оно было предметом наших детских грёз. Мама снимала это кольцо только перед генеральной уборкой или перед душем, и тогда мы едва не дрались, чтобы примерить его. Потом родители развелись, и мама сняла кольцо и убрала его в шкатулку для драгоценностей. — Мелани засмеялась детским воспоминаниям. — Знаешь, Бен, один раз Эдна его стащила и пошла на вечеринку. Ей было тогда пятнадцать. Как я боялась, что она потеряет кольцо и нам обеим влетит!

— Но она же не потеряла его.

— Нет, не потеряла. Бен, это кольцо, возможно, единственная вещь, к которой Эдна относится серьезно. — Глаза Мелани увлажнились. — Я так счастлива за вас!

— Подожди, Мелани, еще неизвестно, согласится ли Эдна.

— Я уверена — согласится! Когда ты скажешь ей?

— Думаю, на следующей неделе, у нее как раз рабочий график станет посвободнее. Значит, я так понимаю, я должен преподнести Эдне именно это кольцо?

— Да. — Мелани подмигнула ему. — Тогда она не сможет тебе отказать.

— Хорошо, а где оно? У вашей мамы?

— Нет, я же тебе сказала, мама больше не носит его. Оно перешло к Эдне, но она, когда переезжала на новую квартиру, оставила его мне на хранение. Сам знаешь, в каком районе она живет… А у меня все-таки приличный район, соседей всех знаю уже давно…

Внезапно Мелани похолодела. О чем она говорит — приличный район, соседи… Да может быть, в эту минуту в ее квартире хозяйничает вор, укравший уже, судя по всему, какой-то весьма ценный изумруд!

— Мелани, с тобой все в порядке? — озабоченно спросил Бен, вглядываясь в ее изменившееся лицо.

— А? Да. — Мелани фальшиво улыбнулась.

— Если ты занята, я могу сам съездить за кольцом. Ты только дай мне ключи и скажи, где оно лежит.

— Нет, лучше я сама, — быстро возразила Мелани. — Ты не найдешь. Когда тебе нужно кольцо?

— Разве я не сказал? — удивился Бен. — На следующей неделе.

— Хорошо, оно у тебя будет, не беспокойся. Время есть.

— Спасибо, Мелани! — прочувствованно поблагодарил Бен. — Ты просто прелесть.

Мелани проводила Бена до двери, терзаемая самыми страшными предчувствиями.

8

Роберт прижался спиной к еще влажной после вчерашнего дождя кирпичной стене.

Утром, усадив Мелани в такси, он какое-то время плутал по кварталу, путая следы. Выйдя окольными путями к дому Мелани, он понаблюдал какое-то время за «шевроле», в котором помимо Корелли находился один из головорезов Чарли Родса. Как Роберт и предполагал, эти двое безынициативных бездельников просто прохаживались, покуривая, вдоль улицы. Спустя несколько часов они уехали, не заметив ничего подозрительного.

Тогда Роберт зашел в квартиру Мелани за своими вещами, здраво рассудив, что его нынешний наряд вечером будет смотреться особенно вызывающе и лучше ему переодеться в свои вещи, благо что стрижка и цвет волос делали его теперь почти не узнаваемым.

Он еще какое-то время покрутился возле дома, дожидаясь приезда Мелани с работы. Увидев из-за угла, как она открывает дверь подъезда и входит, Роберт успокоился. Теперь Мелани в безопасности, можно отправляться по своим делам.

И вот сейчас Роберт, стоял возле бара, ожидая Джипси, бармена этого заведения. Роберт когда-то вытащил из дурной компании младшую сестру Джипси, и теперь тот был готов пойти за Роберта в огонь и в воду.

Бар частенько посещали люди Родса, поэтому Роберт первым делом позвонил Джипси и договорился о встрече, чтобы выяснить, какие слухи ходят среди головорезов Чарли.

Вскоре Роберт увидел самого Джипси, вразвалочку выходящего с черного хода. В углу его рта дымилась неизменная папироска.

— Ну что, малыш Робби, снова проблемы? — спросил он глухим голосом, неторопливо подходя к Роберту. Легкое удивление промелькнуло в глазах бармена, когда он рассмотрел Роберта. — Что ты сделал со своими волосами?

— Да так, — отмахнулся Роберт. — Ты лучше скажи, что новенького слышно.

— Только то, что Грэйди и Корелли с ног сбились, разыскивая тебя. Теперь они решили поджидать тебя на твоей квартире. А что ты натворил, Робби?

— Взял у них кое-что…

— Серьезно? — От удивления Джипси выронил папиросу. — Ну, ты даешь! А Толстяк знает?

— Еще бы.

— Сынок, ты покойник. У тебя есть где спрятаться?

— Да, — уверенно сказал Роберт, думая о квартире Мелани Рокуэлл.

Теперь, после событий вчерашнего вечера, он не сомневался, что она не выгонит его.

Квартира была абсолютно пуста. Мелани поняла это сразу, как только вошла.

Никого. Нет Роберта — нет опасности. Мелани неожиданно ощутила глубокое разочарование. О недавних событиях напоминали разве что влажные полотенца в ванной да несколько тряпок, забытых Карен.

Мелани скинула туфли и прошла в спальню. Открыв коробочку с драгоценностями, она сразу же увидела кольцо. Мелани почувствовала огромное облегчение, но в то же время ей стало стыдно за то, что она заподозрила Роберта в краже ее драгоценностей. Тем не менее она решила подыскать для кольца более укромное место — на тот случай, если Роберт все же вернется.

Достав из комода пару шерстяных носков, Мелани положила кольцо в один из них и убрала носки на самое дно ящика. Теперь можно не беспокоиться за кольцо — Бен получит его на следующей неделе и сможет просить руки Эдны.

Вечер Мелани провела, уютно устроившись на диване с пледом и книжкой. Она то и дело поглядывала на часы, пытаясь предположить, где сейчас Роберт и вернется ли он, в конце концов, в ее квартиру.

В десять часов Мелани встала с дивана и отправилась в ванную. Она смыла косметику и почистила зубы. Расчесывая волосы, она смотрела на себя в зеркало, вспоминая тот день, когда Эдна все-таки уговорила ее коротко подстричься. Эдна и не догадывалась о мыслях, что роились тогда в голове у младшей сестры. Отрезая волосы, Мелани надеялась заодно отрезать и воспоминания о Роберте Грине, которые преследовали ее все эти годы. Не получилось. Мелани грустно усмехнулась, рассматривая свое отражение.

Забравшись в постель и включив ночник, Мелани продолжила чтение.

Поскольку Карен ушла на работу, Мелани благополучно избежала расспросов любопытной подруги, зато в одиннадцать часов вечера позвонила Эдна.

— Мелани! — возмущенно воскликнула она, даже не поздоровавшись. — В чем дело?! Ты даже не позвонила мне, чтобы рассказать, как прошел вечер встречи выпускников!

— Я поздно вернулась домой. — Мелани отложила книгу и поудобнее устроилась в постели. — Да и потом там было не особенно интересно. Так, встретила нескольких подруг, выпила пунша, потанцевала чуть-чуть. А по дороге домой попала под дождь. Вот, собственно, и все.

Эдна на том конце провода немного помолчала.

— Так Роберта Грина на вечеринке не было, да?

— Откуда ты знаешь? — Мелани попыталась скрыть замешательство.

— Я не знаю, потому и спрашиваю.

— А почему тебя это так интересует?

— Меня? Меня это нисколько не интересует, сестренка. Полагаю, это интересовало тебя, не так ли? Ты же надеялась его там увидеть? — Эдна рассмеялась. — Да ладно, Мелани, ты думаешь, я не помню, как ты по Роберту с ума сходила в школе?

— Откуда ты… Мне всегда казалось, что я хорошо умею скрывать свои чувства.

— Ха! Да ты вся как на ладони!

— Вовсе нет! — воскликнула задетая за живое Мелани. — Ты даже не представляешь, как хорошо я умею хранить секреты.

Эдна замолчала, очевидно придумывая язвительный ответ. Мелани поняла, что заинтриговала сестру. Ей очень хотелось выложить Эдне все, но тогда она предала бы Роберта, а ведь он положился на нее.

— Ну, Мелани, — не выдержала наконец Эдна, — что там у тебя за секрет?

— Я не могу тебе рассказать, это не моя тайна.

— Да? — продолжала изнывать от любопытства старшая сестра. — А чья?

— Не скажу. Не могу.

— Ну и не надо, — обиделась Эдна. — А я вот тебе сейчас такую новость сообщу! Представляешь, мама, кажется, беременна! Я не очень поняла, было плохо слышно — но она что-то говорила о малыше.

— Что-о-о?! Мама беременна?! Ты что-то путаешь, Эдна, маме под пятьдесят! Скорее всего, ты неправильно поняла ее. Она, наверное, имела в виду, что хочет внуков.

— Ты думаешь? — неуверенно протянула Эдна. — Может, ты и права, я совсем замоталась на работе и постоянно все путаю. Ну, внуков так внуков. Вот и займись этим!

— Ты что! — засмеялась Мелани. — Не помнишь, ты же сама заставила меня расстаться с Сэмом. Может, тебе пора…

— Мне?! Ну уж нет!

— А что, из Бена выйдет прекрасный отец.

— Да-а… — протянула Эдна и хмыкнула. — Кстати, а ты не знаешь случайно, что с ним происходит в последнее время? Он стал какой-то странный, скрытный.

— А что я могу знать? — Мелани постаралась придать своему голосу максимум удивления. — Я его не видела уже сто лет. Да и тебя тоже. Вы все друг другом заняты.

— Уже не друг другом. — Эдна вздохнула. — Я последние несколько дней занимаюсь только подготовкой благотворительного обеда.

— У тебя все получится, сестренка, — ободрила ее Мелани.

— Надеюсь. Ну ладно, давай прощаться. Мне завтра рано вставать.

Мелани улыбнулась. Кто бы мог подумать, что ее легкомысленная сестричка когда-нибудь научится следить за временем и рано вставать?!

— Так ты не расскажешь мне свой секрет? — предприняла Эдна последнюю попытку. — Ну хоть намекни!

— И не проси.

— Ну ладно. — Эдна вздохнула. — Пока, сестренка! Извини, если я что-то не то сказала о Роберте. — И она отсоединилась, не дожидаясь ответа.

Мелани тоже положила трубку, выключила свет и, чувствуя себя одинокой, как никогда, накрылась одеялом с головой.

9

Мелани медленно выплыла из сна, наполненного поцелуями и прикосновениями рук мужчины, о котором она мечтала все эти годы. Грёзы были настолько правдоподобны, что Мелани во сне стонала и обнимала подушку — от этого она и проснулась. Проснулась и уныло подумала, что впору уже завести собаку или кошку, чтобы ощущать рядом с собой тепло живого тела.

Даже не открывая глаз, Мелани поняла, что до утра далеко. Не было привычного для этого времени суток шума на улице. Мелани услышала лишь тишину — стояла глубокая ночь. Как хорошо, что еще не утро, — не надо вставать и вновь окунаться в ежедневные рутинные дела. Можно просто полежать и подумать.

Мысли Мелани были беспорядочны и разнообразны, но все они были о Роберте Грине. Столько лет прошло! Видит Бог, она старалась выкинуть из головы свое безнадежное школьное увлечение, но… Вчерашний вечер поставил все на свои места — ничего не изменилось. Мелани могла остричь волосы, заняться всерьез карьерой, бросить жениха, но она так и не смогла забыть Роберта Грина. Как жаль, что Роберт не вернулся. Но… глаза Мелани привыкли к темноте, она наконец окончательно вынырнула из сна и увидела темный силуэт, склонившийся над ее кроватью. Роберт вернулся?!

— Роберт? — прошептала Мелани.

— Тсс.

В спальне было совершенно темно, только из-под двери пробивалась узкая полоска света. Мелани увидела склоненное над ней лицо Роберта — он, кажется, стоял на коленях рядом с кроватью.

— Я думала, ты уже не вернешься, — тихо сказала Мелани.

Какое-то время Роберт не отвечал. Мелани даже стало казаться, что она спит, когда он вдруг заговорил:

— Наверное, мне действительно не следовало возвращаться.

— Ты устал, — нежно сказала Мелани. — Тебе нужно поспать, у тебя наверняка был тяжелый день.

Роберт положил ладони на краешек кровати и уронил на них голову. В этой позе было столько безысходности, что у Мелани защемило сердце. Повинуясь какому-то порыву, она подалась к Роберту и прижалась щекой к его затылку. Ощущение было непривычным — его волосы теперь были коротко острижены и источали легкий химический запах краски для волос.

— Мне просто некуда больше идти, — глухо проронил Роберт.

— Оставайся. — Мелани, вряд ли осознавая, что делает, притянула его к себе.

Рука Роберта легко коснулась ее щеки.

— Ты такая теплая…

Мелани улыбнулась.

— Это со сна.

Роберт слегка изменил позу. Он продолжал стоять на коленях, но теперь он опирался на локти, расположив их по обе стороны от Мелани, лежащей на спине. Одной рукой Мелани удерживала его за плечо, не давая Роберту подняться.

— Иди ко мне, — прошептала она.

Роберт наконец поднял голову и вгляделся в лицо Мелани. Она скорее почувствовала, а не услышала его вопрос — так тихо он говорил:

— Ты уверена?

Мелани кивнула. Да ей и не надо было ничего говорить — ведь Роберт всегда знал, что она хочет этого, не так ли?

Она обняла Роберта обеими руками и привлекла к себе, с восторгом ощущая тяжесть его тела. Конечно же Роберт знал, как сильно она хотела этого за последние десять лет!

Мелани поцеловала его первой. Его подбородок был шершавым, но губы — мягкими и нежными. Мелани наслаждалась их неповторимым вкусом, мягкой податливостью его языка, влажной гладкостью его зубов.

Сегодня Роберт Грин принадлежит Мелани, и она не упустит своего шанса. И пусть в конце концов инициатива исходит от нее — Мелани уже не та робкая школьница, какой она в сущности и оставалась все эти годы. Последние три месяца привнесли в жизнь Мелани много перемен и она наконец осознала себя взрослой самостоятельной женщиной, способной управлять своей судьбой и своими желаниями. Пришло время доказать это.

Так уговаривала себя Мелани, дрожащими руками расстегивая рубашку Роберта. Она надеялась, что в темноте Роберт не видит ее лица и не сможет догадаться, о чем она думает.

Роберт освободился от рубашки, с тихим шелестом соскользнувшей на пол возле кровати. Обняв Мелани за плечи, он прильнул губами к ее шее. Мелани блаженно прикрыла глаза, сердце ее колотилось — что за чудесные ощущения!

Руки Роберта проникли под пижамную куртку Мелани, погладили живот и поднялись выше. Когда он большими пальцами принялся нежно поглаживать соски, Мелани тихо застонала от наслаждения и, выгнувшись всем телом, откинулась на подушки.

Никогда раньше она не чувствовала ничего подобного. Какой-никакой сексуальный опыт у нее был, ощущения порой бывали весьма приятными, но все же они не шли ни в какое сравнение с тем, что Мелани испытывала сейчас с Робертом. Комната плыла перед ее глазами, и голова кружилась от желания.

И в то же время Мелани преследовали неприятные мысли о Роберте. Она никак не могла заставить себя не думать о том, что он, возможно, преступник и что она, Мелани, на самом деле ничего не значит для него. Возможно, сейчас Роберт занимается с ней любовью то ли в благодарность за то, что вчера она помогла ему скрыться от его дружков, то ли из опасения, что она его выгонит, лишив удобного убежища…

Не думай! Не думай, черт побери! — уговаривала себя Мелани, чуть не плача.

Роберт приник губами к ее обнаженному животу, провел языком вокруг пупка, оставляя влажный след. У Мелани помутилось в голове, ее губы пересохли так, что ей то и дело приходилось облизывать их.

— Ты прекрасна, — прошептал Роберт. — Почему это не случилось раньше?

— Ты сам виноват, — хрипло проговорила Мелани. — Если бы ты хоть раз попытался…

— Но, Мелани…

— Не говори ничего. — Мелани приложила палец к его горячим губам. Ей хотелось вновь закрыть глаза и насладиться ощущениями, которые пробуждали в ее теле ласки Роберта.

Он провел языком вдоль ложбинки меж ее грудей, затем его губы сомкнулись вокруг правого соска. Мелани вновь застонала и выгнулась дугой. Дышать становилось все труднее.

Роберт втянул ее сосок в рот и принялся быстрыми и нежными касаниями языка ласкать его.

— У твоего тела замечательно приятный вкус, — сказал он, прежде чем проделать то же самое с другим соском Мелани.

Это происходит не со мной, говорила себе Мелани. Ее разум продолжал посылать тревожные сигналы и уговаривал не делать глупостей. Можно ли назвать глупостью то, чем они с Робертом сейчас занимаются? Разум говорил «да», но тело не желало прислушаться.

Роберт, тяжело дыша, рывком освободился от джинсов, едва не сломав «молнию».

— Мелани…

— Молчи! — взмолилась Мелани. — Продолжай, прошу тебя, продолжай и не говори ничего.

Ее тело плавилось от желания, и Роберт не обманул ее ожиданий. Он оказался прекрасным любовником — нежным и сильным, предупредительным, но и требовательным. Мелани целиком и полностью доверилась ему. Их руки и ноги переплелись, тела двигались в едином ритме… Стоны Мелани становились все громче, Роберт дышал все учащеннее. Что я делаю?! — вновь промелькнула в сознании Мелани мысль. Это было совсем некстати.

Слушай свое тело! — мысленно прикрикнула на себя Мелани. Завтра я могу пожалеть об этом, возражала пугливая, но рассудительная Мелани Рокуэлл, от которой ей так и не удалось избавиться за все эти годы.

Приливной волной накатывал последний миг высшего наслаждения — и Мелани была готова, она жаждала этого и ненавидела себя за колебания. Тело Мелани знало, чего оно хочет, в то время как совершенно не соответствующие моменту разумные мысли бешено пульсировали в ее мозгу в такт движению.

Внезапно Роберт остановился и отодвинулся от Мелани. Ошеломленная, Мелани приподнялась на локтях и посмотрела на него — Роберт, повернувшись к ней спиной и ссутулившись, сидел на краю кровати.

В чем дело? — хотела спросить Мелани, но не смогла и лишь судорожно сглотнула.

Вот! — удовлетворенно сообщил ей настырный внутренний голос. Тебя ведь предупреждали: ничего, кроме разочарования и стыда, это не принесет.

Действительно, подумала Мелани, чуть не плача, я и Роберт — это же просто смешно. Зачем ему нужна такая никчемная толстая корова, как я? Это же я сама приставала к нему — он вовсе не хотел меня. Я, должно быть, выглядела смешной или, не дай Бог, вульгарной.

Мелани одернула задравшуюся пижамную куртку. Вот, даже не разделась! Я, наверное, смотрелась совершенной идиоткой в этой чертовой куртке, собравшейся под самым подбородком, — как будто собралась пообедать и повязала вокруг шеи салфетку.

Кое-как прикрывшись одеялом, Мелани свернулась калачиком и подтянула колени к груди. Ей хотелось стать совсем маленькой и незаметной. Что скажет Роберт — что-то насмешливое и обидное — или просто молча уйдет?

Она вздрогнула, когда Роберт положил руку ей на плечо, но не повернула головы.

— Мелани…

— Давай спать, — сказала Мелани, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно. — Мне завтра рано вставать.

— Но…

Мелани подтянула одеяло повыше и накрылась с головой. Утро вечера мудренее. Лучше отложить выяснение отношений на завтра, решила она. На самом деле ей просто хотелось оттянуть неприятный момент, когда она вынуждена будет заглянуть Роберту в глаза и увидеть там… Насмешку? Жалость к неумелой любовнице? Брезгливость? Лучше сейчас не думать об этом.

— Давай спать, — повторила она.

10

Роберт лежал на диване в гостиной с открытыми глазами. Он так и не смог уснуть, несмотря на усталость. Он думал о Мелани.

Целуя ее два часа назад, он чувствовал, как ее тело податливо и мягко в его руках, но иногда Мелани вдруг замирала, думая о чем-то. И Роберт знал, о чем именно. Мелани ни за что не призналась бы в этом, но ей было неприятно думать, что она занимается любовью с преступником. А не думать об этом она не могла — такой уж она человек.

И тот факт, что на самом деле Роберт не вор, а полицейский, ничего не менял в данной ситуации — ведь Мелани не знала правду. А открыться ей Роберт пока не мог — не имел права. Во всяком случае, пока операция не закончена.

Чутко уловив настроение Мелани — ведь все ее мысли, как всегда, были буквально написаны у нее на лице, — Роберт с большим трудом, но все же сумел сдержаться и оторваться от ее восхитительного тела. Он видел, как страдала Мелани, разрываясь между доводами разума и обуревавшими ее желаниями, и поэтому не мог причинить ей боль. Она хотела его, это было очевидно, но скорее всего уже через час Мелани начала бы терзаться сомнениями в правильности своего поступка. Секс с преступником!

Иногда Роберту казалось, что он действительно преступник — так он вжился в роль. Что уж говорить об окружающих! Для всех, даже для школьных друзей, Роберт Грин был отъявленным негодяем и подлецом. Даже для Мелани.

Самый лучший вариант — оставить Мелани в покое и позволить ей вернуться к обычной жизни. Однако Роберту пришлось признаться себе, что он вовсе не хочет этого. Два часа назад он понял, что эта женщина нужна ему. Нужна, как воздух. Как солнце. Как вода.

Роберт не мог пока рассказать Мелани правду о себе, но и не хотел оттолкнуть ее навсегда. Нужно как-то заставить Мелани поверить ему. Просто поверить, ни о чем не спрашивая.

Встав с дивана и стараясь не шуметь, Роберт подошел к двери спальни. Она была закрыта, но из-под двери пробивался свет. Мелани не спала. Роберт прислушался и услышал приглушенный ковром звук ее шагов.

Роберт взялся за ручку двери. Им с Мелани просто необходимо поговорить.

— Мелани! — сказал он, входя.

Мелани, стоявшая спиной к двери, подскочила от неожиданности.

— Роберт! Не смей так делать!

— Извини, я вовсе не собирался тебя пугать.

— Не смей подкрадываться ко мне! — продолжала злиться Мелани. — Ты можешь ходить нормально? А стучаться, прежде чем войти, тебя не учили?

— Извини, — повторил Роберт.

— Ладно, — буркнула Мелани и, пройдя мимо него, направилась в кухню.

Роберт невольно залюбовался ею. Под шелковой голубой пижамой угадывались очертания женственной фигуры Мелани. Роберт поймал себя на мысли, что даже ее непривычно короткие волосы ему нравятся. Сейчас они забавно топорщились во все стороны.

Войдя вслед за Мелани в кухню, Роберт присел на стул.

— Мелани, — мягко сказал он.

Она обернулась.

— Мелани, ты не хочешь поговорить о том, что случилось?

— А разве что-то случилось? — фальшиво удивилась она.

— Ты знаешь, о чем я. — Роберт сделал паузу, подыскивая слова. — Когда мы… ну, ты понимаешь… Ты в самом конце оттолкнула меня.

— Я?!

— Я хотел сказать, мне тогда показалось, что ты совсем не хочешь этого.

— Я?! — снова возмутилась Мелани, а потом, смешавшись, тихо добавила: — Я, наверное, не так уж хороша в постели, и поэтому ты…

— Мелани, все было просто великолепно. Ты — само совершенство. Поверь, с тобой мне было хорошо как никогда, но…

— Я все испортила, потому что…

— Перестала слушать свое тело, — подхватил Роберт. — Я же видел, ты о чем-то думала.

— Я…

— Ты думала: что я делаю, он же сидел в тюрьме?..

— Вроде того, — призналась Мелани. — А потом, когда ты остановился, я подумала, что, должно быть, я зря навязалась тебе, ты вовсе не хотел…

— Мелани, я хотел тебя. Ни одну женщину до сих пор я так не хотел. Поверь, мне стоило большого труда сдержаться.

Мелани зарделась.

— Проблема в том, — продолжал Роберт, — что ты не доверяешь мне.

— Но если бы ты объяснил, что происходит…

— Мелани, пойми, я просто не могу объяснить.

— Отлично! — мрачно резюмировала Мелани и отвернулась к раковине, чтобы налить в чайник воды.

— Все, что я могу сказать, — я не так плох, как ты думаешь. Просто у меня сейчас проблемы, и я должен их решить. Сам.

— Кто эти люди, что приходили за тобой? — в который раз спросила Мелани, доставая коробку с чайными пакетиками и сахарницу. — Почему они представились полицейскими?

— Потому что так проще всего получить интересующую их информацию. Глупо, конечно, ведь они могли нарваться на настоящих полицейских, но таким людям никогда не приходит в голову, что их могут поймать.

— Таким людям? А ты сам разве не такой?

— Нет.

— Потому что тебя уже один раз поймали, и ты сидел в тюрьме?

Роберт не ответил.

— Так ты не скажешь, кто те двое?

— Тебе лучше не знать этого.

— Ну хорошо, а почему они охотились за тобой?

— Скажем так, я перешел им дорогу. Если они найдут меня, то скорее всего немедленно убьют. — Роберт невесело усмехнулся. — У них ко мне большие претензии.

Глаза Мелани испуганно расширились.

— Господи, Роберт! Но почему бы тебе просто не отдать им то, что им нужно?

— А с чего ты взяла, что им от меня нужна какая-то вещь?

Роберт не на шутку испугался. Что может знать Мелани?

Как бы то ни было, теперь Мелани — его уязвимое место, его ахиллесова пята. Грэйди и Корелли не должны узнать о ней.

Мелани выключила в кухне свет и с чашкой чая прошла в гостиную. Роберт последовал за ней.

В гостиной Мелани уютно устроилась в кресле и с удовольствием отпила горячую ароматную жидкость. Она старалась не встречаться глазами с Робертом, который сидел напротив, на диване. Мелани была рада, что они все же поговорили о том, что произошло между ними этой ночью. Чуткость и такт Роберта поразили Мелани; он старался щадить ее чувства, боялся обидеть неосторожным словом. Сэм лишь спрашивал ее, все ли было хорошо, но, судя по всему, ответ его мало интересовал. Роберт же был заботлив и внимателен.

И все же Мелани было не по себе. Она не сомневалась, что разочаровала Роберта.

Мысли Мелани вернулись к передряге, в которую попал Роберт. Неважно, что он вор, убеждала себя она. Роберт в опасности, и этого достаточно. Она просто обязана помочь ему. Он останется в ее квартире столько, сколько потребуется.

Роберт первым прервал затянувшееся молчание.

— Спасибо, Мелани, ты настоящий друг. Всегда им была.

Мелани вопросительно подняла брови.

— Просто я никогда раньше не говорил тебе об этом.

— Ты имеешь в виду — в школе?

— И тогда, и сейчас. Ты помогаешь мне — это очень благородно. Я не могу выразить, как благодарен тебе.

— Мои друзья уверяют, что я легко внушаема и слишком доверчива — от этого и все мои проблемы. Я признательна Эдне за то, что она уговорила меня поменять кое-что в моей жизни.

— Например, остричь волосы?

Мелани улыбнулась.

— Дались тебе мои волосы.

— Просто в моей памяти ты все эти годы была с длинными волосами.

В его памяти?! Все эти годы?!

— Да-да. — Роберт словно прочел ее мысли. — Я думал о тебе все эти годы.

Мелани молчала, ошеломленная. Оказывается, в школе она так была озабочена тем, чтобы никто не догадался о ее чувствах к Роберту, что не замечала его интереса к ней.

Значит ли это, что она для Роберта больше чем просто женщина, с которой можно провести ночь, а потом с легкостью забыть?

— Я и понятия не имела об этом, Роберт. Я всегда была уверена, что ты вообще не замечал меня. Конечно, кроме тех случаев, когда тебе нужно было списать домашнее задание или что-то в этом роде.

— Это не так! — горячо возразил Роберт. — Ты значила для меня гораздо больше, чем ты думаешь.

— Не уверена, что сейчас ты говоришь искренне.

— Почему? Потому что я никогда не говорил тебе этого раньше? — Роберт упорно ловил ускользающий взгляд Мелани. — Потому что я никогда не целовал тебя раньше?

— Да, — прошептала Мелани, вцепившись в чашку с остывающим чаем обеими руками.

— Мелани, ты сильно отличалась от всех, с кем я общался. Я даже и думать не смел подойти к тебе.

— Что? — неподдельно изумилась Мелани. — Да любая девушка была бы счастлива встречаться с тобой! И я в том числе.

— Я знал это. Но, понимаешь, такая девушка, как ты, не для меня. Точнее это я был недостоин тебя.

— Не понимаю.

— Ну, допустим, мы с тобой встречались бы какое-то время — до окончания школы. А потом? Ты поступила бы в колледж… да ты и поступила. А я? Мы просто не подходили друг другу.

— Но, Роберт, — запротестовала Мелани, — ты бы тоже смог поступить в колледж, раз уж именно это тебя так волновало. Ты же даже пытаться не стал.

Конечно, Мелани понимала, что ни в какой колледж Роберт не поступил бы. Не потому, что был глуп, — просто она помнила, как он ненавидел уроки, презирал чопорных учителей, все эти школьные порядки и правила. И именно бунтарство делало Роберта Грина столь привлекательным в ее глазах.

— А твои родители? — спросил Роберт. — Как бы они отнеслись к тому, что ты встречаешься с таким парнем, как я?

— Да какая им разница? — фыркнула Мелани.

Роберт покачал головой.

— Не уверен.

Роберт, разумеется, не мог знать, что после развода родителей Мелани замкнулась в себе и, чтобы не беспокоить лишний раз и без того расстроенную мать, держала все проблемы и горести при себе. Мелани исправно играла роль хорошей девочки, что раздражало ее сестру Эдну, уже тогда отличавшуюся независимым характером. Так что Мелани никогда не обсуждала с матерью своих друзей и не спрашивала у нее совета.

Мелани взглянула на Роберта.

— Ты даже не дал мне шанса, — тихо сказала она. — Ты сам все решил за меня. Возможно, я смогла бы удивить тебя.

— Ты удивила меня сейчас.

Мелани усмехнулась.

— Я сама себя удивила.

— Как думаешь, может быть, сейчас у нас с тобой есть шанс?

Сердце Мелани подпрыгнуло и бешено заколотилось где-то в горле.

— Может быть, — затаив дыхание, ответила она.

— Что же мне сделать для этого, Мелани?

— Будь искренним со мной. Расскажи мне, что с тобой произошло.

Роберт стукнул кулаком по колену.

— Черт, я знал, что ты скажешь именно это!

— Хотя бы попытайся, Роберт!

— Это сложнее, чем тебе кажется.

— А может, ты все усложняешь?

Разговор снова свернул на скользкую для Роберта тему. Они с Мелани постоянно возвращались к одному и тому же.

11

В последующие два дня ничего особенного не происходило. Мелани и Роберт покидали квартиру, но слежки, как в первый раз, Роберт не заметил. Он беспрепятственно провожал Мелани до места работы, отказываясь, впрочем, от предложений зайти внутрь магазина. При этом Роберт ссылался на какие-то неотложные дела. Что это были за дела и где Роберт проводил весь день, Мелани понятия не имела.

Роберт появлялся лишь после полуночи, проскальзывая в дом через черный ход. Роберт старался не шуметь, но все равно Мелани просыпалась и слышала, как он идет в гостиную и ложится на диван.

На третий день Роберт появился в магазине Мелани незадолго до закрытия. Мелани как раз шла по торговому залу, поэтому увидела его сразу же. Подойдя к нему, она шепотом спросила, оглядываясь на продавщиц:

— Что ты здесь делаешь, Роберт?

— Да вот, приехал посмотреть на твой магазин.

— Ну и как?

— Здорово! — искренне сказал он. — Я удивлен.

— Что тебя удивляет?

— Я-то думал, у тебя просто маленькая лавочка и ты сама вынуждена стоять за прилавком, а тут целое царство сладостей.

— Скорее, пряничный домик, — рассмеялась польщенная Мелани. — Не преувеличивай.

Роберт продолжал осматривать магазин. На прилавках высились искусно выложенные из поблескивающих золотой фольгой шоколадных плиток пирамиды, а также многочисленные стеклянные банки с разнообразными леденцами, тянучками, жевательным мармеладом и лакричными палочками.

Новенький автомат по продаже жевательной резинки был окружен покупателями — стайкой малышей-школьников. Дети, нетерпеливо толкаясь локтями, по очереди засовывали в щель автомата серебристые монетки и, радостные, отходили от автомата, сжимая в кулачках разноцветные шарики жевательной резинки.

Особенно поразило Роберта нечто вроде невысокой полой колонны из стекла, находящейся прямо в центре торгового зала. Эта колонна высотой около полутора метров изнутри была заполнена леденцами — желтыми, красными, зелеными и оранжевыми. Роберт повернулся к Мелани и пораженно посмотрел на нее.

— А! — Мелани улыбнулась. — Все удивляются — ни в одном магазине такой штуки больше нет, я сама придумала поместить леденцы в эту колонну. Знаешь, как забавно наблюдать за маленькими детьми. Они все время толпятся возле нее, а потом подходит продавщица и раздает им конфеты. Они же сами не могут достать — роста не хватает. Вот дети и смотрят на продавщицу как на какое-то божество.

Роберт тоже улыбнулся, представив нарисованную Мелани картину.

— А как же продавщицы достают леденцы со дна? Или ты берешь на работу только двухметровых баскетболисток?

— Нет, конечно. Просто здесь есть небольшой секрет — только не говори никому. — Мелани шутливо нахмурилась и понизила голос: — Конфеты не все настоящие — только верхний слой, а в основном колонна заполнена пластмассовыми шариками. Так что нам постоянно приходится добавлять верхний слой леденцов — вот и все.

— Ловко придумано! — восхитился Роберт.

Тем временем покупателей становилось все меньше, магазин пустел. Мелани, извинившись, направилась к одной из продавщиц.

Роберт задумчиво смотрел ей вслед. Уже несколько дней он носил при себе изумруд стоимостью в сто тысяч долларов и вздрагивал от каждого шороха, все вокруг казалось ему подозрительным. В последние три дня Роберт непрерывно работал со своими осведомителями в надежде собрать достаточно веские улики против Чарли Родса. Он спешил сделать это до того, как верные псы Толстяка — Грэйди и Корелли — найдут его. Тогда и Мелани окажется в опасности.

Да она уже в опасности, одернул себя Роберт, и все из-за меня.

В квартиру Мелани Роберт возвращался после полуночи. Это было единственное место, где он чувствовал себя хорошо, а единственной отрадой в его нынешней жизни была Мелани.

Теперь они с Мелани почти не разговаривали, потому что, когда Роберт возвращался, Мелани уже спала. Их общение ограничивалось короткими беседами за чашкой утреннего кофе — но и эти короткие минуты были счастьем для Роберта. Рядом с Мелани он отдыхал душой.

— Не хочешь леденец? — весело спросила вернувшаяся Мелани.

— Нет, спасибо, — отказался Роберт. — Я уже давно не люблю сладкое. Только сладкий чай пью по привычке.

— Да? — удивилась Мелани, словно не понимая, как это можно не любить сладости. — А я съем.

Она запустила руку в стеклянную колонну с конфетами и достала круглый желтый леденец.

— Апельсиновый…

Она сладко зажмурилась, с хрустом разгрызая конфету. Мелани не осознавала, насколько прекрасна в своей почти детской непосредственности. И Роберт не удержался: он обнял ее за плечи и запечатлел на ее губах поцелуй. Ее губы конечно же были сладкими и имели вкус апельсина.

— Я ошибался, — заявил Роберт, оторвавшись от губ Мелани. — Кое-что из сладкого я все-таки люблю.

Совершенно ошарашенная Мелани в испуге огляделась — но магазин уже опустел и продавщицы ушли переодеваться.

— Роберт, что ты себе позво…

— Может, теперь попробуем зеленый леденец? — как ни в чем не бывало предложил он. — Какой у него вкус? Яблока? Киви? А может…

Роберт внезапно запнулся. Зеленый? Ему в голову неожиданно пришла идея. Совершенно безумная идея. Настолько безумная и нелепая, что могла сработать.

Колонна с разноцветными леденцами! Красными, желтыми, оранжевыми и зелеными. Зелеными! Это же идеальное место, чтобы спрятать изумруд! Нужно только засунуть его поглубже, туда, где лежат пластмассовые шарики, имитирующие леденцы.

— А это мысль… — пробормотал он.

Все это время Роберт носил изумруд в своем ботинке. Это было ужасно неудобно, но что поделаешь — не в кармане же его носить!

Несколько дней назад Корелли зачем-то понадобилось открыть сейф, где его босс Толстяк в числе прочего хранил изумруд, и он обнаружил, что камень пропал.

Корелли сразу же вспомнил, что недавно видел возле сейфа Роберта. На самом деле Роберт брал изумруд на время, чтобы отнести экспертам и удостовериться, тот ли это камень, что был украден неделю назад из квартиры одного коллекционера. Корелли же решил, что Роберт украл его.

Пока не отличавшийся особым умом Корелли созванивался с боссом, чтобы рассказать о том, что произошло, и получить соответствующие инструкции, Роберту удалось незаметно спрятать изумруд в ботинок.

Узнав о случившемся, Чарли Родс приказал Корелли и Грэйди вытрясти из Роберта, куда же он спрятал изумруд. Громилы отвезли его на заброшенный склад и попытались выбить из Роберта правду. Они наскоро обыскали его, но не догадались снять с него ботинки, так как были уверены, что Роберт не станет держать столь ценную вещь при себе.

Было очень опасно брать изумруд из сейфа, но еще опаснее было бы, если бы Чарли и его подручные узнали об истинной цели Роберта. Пусть лучше они считают его вором, укравшим у своих, они не должны догадаться, что Роберт внедренный в их шайку полицейский, собирающий на них компромат.

Роберт понимал, что носить изумруд при себе опасно. Сначала он хотел спрятать его в квартире Мелани, но быстро отказался от этой мысли — не хватало еще подвергать Мелани дополнительной опасности. Грэйди и Корелли могли снова вернуться к этому дому.

Теперь он, похоже, нашел идеальное место, чтобы спрятать изумруд. Никто не догадается искать его в магазине!

Мелани тревожно следила за задумчивым выражением лица Роберта.

— В чем дело, Роберт? — спросила она наконец.

Роберт очнулся от своих мыслей и постарался напустить на себя беспечный вид.

— Покажешь мне свой кабинет? — как ни в чем не бывало предложил он.

— Конечно. Идем.

Они прошли через торговый зал к офису Мелани. Она распахнула дверь и жестом пригласила Роберта войти.

Кабинет был выдержан в строгом стиле — светлые деревянные шкафы и стол, кожаные кресла — словом, ничего похожего на многоцветное варварское великолепие торгового зала.

— Да-а, — протянул Роберт. — Отличный офис, Мелани.

— Надеюсь, ты не ожидал, что здесь такой же веселый хаос, как в магазине? Я бы с ума сошла в таком кабинете. А здесь у меня просто, но функционально. Все, что нужно для работы.

— Мне нравится, — искренне сказал Роберт. — У меня никогда не было собственного кабинета и, наверное, уже не будет.

— А ты пытался?

— Никогда, — признался Роберт, пожав плечами.

После окончания школы он пробовал себя на разных работах, неизменно с легким привкусом криминала. Но потом он встретил старого полицейского Стива Брука, сумевшего вправить ему мозги. После этого Роберт прервал связи со старыми дружками сомнительной репутации. Он устроился сразу на две низкооплачиваемые работы — жарил гамбургеры в одной забегаловке и мыл посуду в другой — и вечерами готовился к поступлению в полицейскую академию. После окончания академии он сразу же стал работать под прикрытием. Роберт легко вжился в образ темной личности, связанной с криминалом. У него даже появилось прозвище, как это принято в преступной среде, — Негодяй Грин. Никто из его новых «друзей» уже и не помнил, а может, и не знал никогда его настоящего имени. Легенда была настолько безупречной, что никто из прежней жизни Роберта уже не сомневались, что тот катится по наклонной и совершает преступления одно страшнее другого. Апогеем стал якобы проведенный им в тюрьме год.

Конечно, родители Роберта знали правду, но с них было взято обещание держать истинную профессию сына в секрете. Это было для них вовсе не так трудно, как могло показаться. Мать, замыкавшаяся в себе во время депрессивных периодов, во время активных периодов ремиссии заводила, как правило, пафосные речи о героическом сыне-полицейском, но ей конечно же никто не верил — считали ее сумасшедшей. Что касается отца, то он никогда особенно не интересовался делами сына. Он успокоился, узнав, что Роберт не стал вором или мошенником, и снова забыл о нем.

На лице Мелани появилось просительное и в то же время упрямое выражение.

— Ты должен найти настоящую работу, Роберт.

— Да, мэ-э-эм, — насмешливо протянул он.

— Как насчет звонка в полицию? — не сдавалась Мелани.

— Насчет работы? — удивился Роберт.

— Не паясничай! Тебе нужно позвонить им и рассказать, что с тобой случилось.

— В этом нет необходимости. Я сам справлюсь со своими проблемами.

— Ну ладно, — сдалась Мелани. — А как твои ребра, болят?

— Почти нет. Все в порядке. — Роберт постучал костяшками пальцев по груди, чтобы убедить Мелани, что ему совсем не больно.

Мелани робко взглянула на него и осторожно спросила:

— А что, если я сама позвоню в полицию?

— Зачем? — насторожился Роберт.

В его планы это вовсе не входило.

— Не зачем, а почему! — воскликнула Мелани. — Потому что я беспокоюсь за тебя. Мне кажется, что тебе нужна зашита, хоть ты и бравируешь своей независимостью. Ты же не можешь прятаться у меня вечно.

— Я понимаю. Не волнуйся, я сам о себе позабочусь.

— Ну вот, ты как всегда — «я сам о себе позабочусь»… А обо мне ты подумал? Между прочим, сегодня ты пришел в два часа ночи, а мне надо рано вставать. Чуть на работу не опоздала…

— Так я все же разбудил тебя, — расстроился Роберт. — Прости, мне очень жаль.

На самом деле он гораздо больше сожалел о том, что Мелани не позвала его в свою постель, раз уж проснулась. После попытки заняться любовью, столь неудачно закончившейся, Роберт дал себе слово не повторить ошибки. Он и сам толком не понимал, что имеет в виду — то ли не позволить вновь желаниям и чувствам взять верх над разумом, то ли в следующий раз, когда они вновь займутся любовью, постараться отвлечь Мелани от ненужных мыслей и заставить ее прислушиваться лишь к своему телу. Я подумаю об этом потом, говорил себе Роберт. С недавних пор, когда дело касалось Мелани, решимость и твердость в принятии правильных с точки зрения рациональности решений изменили ему.

— Роберт, не извиняйся, — сказала Мелани. — Не так уж важно, что твой поздний приход разбудил меня. Пойми, я беспокоюсь за тебя.

— Со мной ничего не случится. И я обещаю исчезнуть из твоей жизни как можно скорее. Вместе со своими проблемами.

Мелани резко вскинула на Роберта огромные глаза. Ее ноздри раздувались, а глаза потемнели и казались теперь почти черными. Роберт помнил, что, когда им было по шестнадцать, он несколько раз видел Мелани такой. Точно такое же упрямое выражение появлялось на лице Мелани в те редкие случаи, когда терпение было исчерпано, и она собиралась проявить несвойственную ей твердость и настоять на своем. Обычно это происходило во время разговора либо с ее старшей сестрой, либо с ним, Робертом. В таких случаях спорить с ней было бесполезно. Роберт вспомнил, как однажды он по пожарной лестнице попытался влезть в окно ее спальни в полночь, чтобы попросить ее решить за него его вариант завтрашней контрольной. Тогда Мелани посмотрела на него точно так же прежде, чем захлопнуть окно спальни, едва не прищемив Роберту пальцы.

— Если ты решил, что я хочу этого, — сердито сказала она, — то ты ошибаешься. Неужели ты не заметил, что я…

— Заметил, — перебил ее Роберт. — Иначе почему я все еще здесь, с тобой?

— Почему? Объясни.

— Потому что…

Телефонный звонок прервал Роберта. Мелани, казалось, ничего не слышала и продолжала во все глаза смотреть на Роберта, ожидая, что он скажет.

— Возьми трубку, Мелани, — мягко сказал он. — После того, как ты ответишь на звонок и уладишь все свои дела на сегодня, мы я тобой пойдем куда-нибудь поужинать. Я приглашаю.

— Настоящий ужин? — не поверила Мелани. — Без игры в прятки и переодевания? На публике?

Роберт улыбнулся ее недоверию.

— Сними же трубку, — повторил он.

Мелани тряхнула головой, словно отгоняя наваждение, и подошла к столу. Чтобы не мешать Мелани разговаривать, Роберт вышел из офиса и вернулся в торговый зал.

Магазин опустел, продавщицы уже разошлись по домам. Роберт вновь нащупал пальцами ноги изумруд в своем ботинке. Вне всякого сомнения, это камень из того самого кольца, украденного у коллекционера. Воры извлекли его из оправы, чтобы обезопасить себя, но не учли того, что кольцо составляло комплект с колье и серьгами. Если эксперты докажут, что огранка и качество украденного камня и изумрудов из колье и серег идентичны, у полиции наконец будет бесспорное доказательство против Чарли Родса. Работа Роберта будет завершена.

Мелани все еще говорила по телефону — Роберт слышал ее голос. Пора было действовать. Подойдя к стеклянной колонне с разноцветными леденцами, Роберт присел, быстро расшнуровал ботинок, снял его и вынул изумруд.

— Роберт? — послышался голос Мелани.

Роберт замер, сжимая в кулаке камень.

— Я буду готова через минуту!

Роберт быстро закинул изумруд в колонну, постаравшись протолкнуть его как можно глубже в нижний слой из бутафорских леденцов. Теперь заметить изумруд было невозможно — он смешался с разноцветными шариками. Ни Грэйди, ни Корелли не придет в голову искать камень в этом магазине, а если и придет, им никогда не догадаться, где именно он спрятан.

Только Роберт наклонился, чтобы надеть ботинок, как услышал шаги Мелани и ее голос:

— Что такое? Камешек в ботинок попал?

— А… нет. Носки колючие… — промямлил застигнутый врасплох Роберт. — Они у меня шерстяные.

— Шерстяные? — Мелани ошеломленно уставилась на него. — А не жарковато для нынешней погоды?

— Да… ты, наверное, права. Но так уж получилось.

— Ты очень странный человек, Роберт, — задумчиво проговорила Мелани, глядя на него. — Очень странный. И еще — ты что-то скрываешь.

В ресторанчике, выбранном Робертом, в этот час было немноголюдно. Сонная официантка подошла к ним, чтобы принять заказ, а затем так же медленно удалилась.

— Интересно, мы дождемся своих блюд хотя бы до завтрашнего утра? — угрюмо поинтересовался Роберт.

— А разве мы куда-то торопимся? — возразила Мелани. — У нас весь вечер впереди.

— Конечно, ты права, но, знаешь, Мелани, мне, откровенно говоря, чертовски хочется есть.

Вновь подошедшая официантка принесла бутылку сухого вина и бокалы. Молча сгрузив все это с подноса на столик, она откупорила вино, разлила его по бокалам и неторопливо удалилась.

— Ну вот! — обрадовалась Мелани. — Теперь мы хотя бы можем выпить вина! За что же мы выпьем?

— Ну не знаю… Давай за нашу неожиданную встречу. Все же мы не виделись десять лет!

— Да уж, — насмешливо согласилась Мелани, — встреча была действительно неожиданной, особенно для меня.

Они пригубили вино.

— Ты все еще сердишься на меня, — сказал Роберт. — Я имею в виду, из-за того, что я так грубо напал на тебя в тот вечер возле твоего дома.

Мелани неопределенно пожала плечами.

Роберт поднялся со своего стула и отправился к стоявшему в углу музыкальному автомату. Выудив из кармана несколько мелких монеток, он кинул их в щель. Зал наполнила нежная негромкая мелодия.

Затем Роберт вернулся к Мелани, недоуменно вскинувшей на него глаза.

— Это приглашение на танец? — поинтересовалась она, видя, что Роберт не собирается садиться и выжидающе смотрит на нее.

— Да. — Он склонил голову и галантно протянул руку Мелани, помогая ей встать из-за стола. — Если ты не против.

Конечно же Мелани была не против. Танцевать с Робертом Грином — да в школе она могла об этом только мечтать!

Мелани вложила свою руку в руку Роберта, и они вышли на середину зала, не занятую столиками. В ресторанчике не осталось теперь никого, кроме них двоих и бармена. Официантка не показывалась — должно быть, окончательно впала в спячку.

Роберт и Мелани медленно закружились под звуки музыки. Мелани прикрыла глаза — ей очень нравилась эта мелодия. Она чувствовала руку Роберта на своей талии, его дыхание на своей макушке и была в эту минуту счастлива как никогда.

— Роберт, — тихо сказала она, поднимая на него глаза, — а ведь мы с тобой танцуем в первый раз.

— Как?! — непритворно удивился он. — А в школе, на танцах? Или на выпускном?

— Нет, Роберт. Ты никогда не приглашал меня. Уж поверь, я бы это запомнила.

— Да? Наверное, я просто не решался подойти к тебе — понимал, что ты слишком хороша для такого парня, как я.

— Ты, как всегда, все за меня решил, — вздохнула Мелани.

— Каким же я был идиотом, — прошептал Роберт.

Да, именно идиотом, сокрушенно подумал он. Как я мог променять Мелани на всех этих школьных красоток — стройных, улыбчивых, но легкомысленных и насквозь фальшивых кукол! А ведь рядом всегда была Мелани — ничуть не менее красивая, чем они, но искренняя, спокойная и верная.

Роберт уже открыл было рот, чтобы сказать об этом Мелани, но она прижала указательный палец к его губам.

— Тихо, не говори ничего, Роберт. Мы просто танцуем.

Роберт крепче обнял Мелани, прижимая ее к себе. Он зарылся лицом в ее прекрасные темные волосы, вдыхая их аромат, и тихонько поцеловал ее в затылок.

Мелодия давно кончилась, а они все стояли, тесно прижавшись друг к другу, не в силах разомкнуть объятия. Очарование рассеяла прошествовавшая мимо них официантка, принесшая наконец их заказ.

— Ты все так же голоден? — поинтересовалась Мелани, с сожалением возвращаясь за столик.

— Голоден, — сказал Роберт, думая совсем о другом голоде — о тоске по телу Мелани, по ее нежной коже и мягким волосам. Мелани, казалось, прочла его мысли.

— Тогда давай скорее поедим и отправимся домой. У нас вся ночь впереди.

Сердце Роберта заколотилось в груди, кровь бросилась в голову от обещания, заключенного в словах Мелани.

— Я уже не уверен, что хочу ужинать.

— Поешь, — мягко сказала Мелани, беря вилку. — Сегодня тебе понадобятся силы.

— Это не Негодяй, — уверенно говорил Корелли. — Точно тебе говорю, это не Грин. Ты посмотри на его волосы!

— Заткнись, идиот! — буркнул Грэйди.

— Да говорю же тебе…

— Заткнись, — повторил Грэйди более угрожающе.

Он и Корелли вновь следили за уже знакомым им домом. Десять минут назад подъехало такси, из него вышел Грин. Грэйди сразу же узнал его, несмотря на осветленные и укоротившиеся волосы. Выйдя сам, Негодяй подал руку сидящей в такси женщине, помогая той выбраться. Женщину Грэйди тоже моментально узнал. Это та самая дамочка, которая не хотела впускать их в ту ночь, когда они упустили Негодяя Грина. Вот, значит, как — они знакомы, держатся за руки, словно два голубка.

Грэйди в который раз взглянул в отсыревший и потрепанный буклет с выпускного вечера. Он подобрал его в ту ночь возле этого самого дома, потому что буклет был раскрыт на странице, с которой на Грэйди смотрело хорошо знакомое лицо. Черно-белая старая фотография Негодяя, а под ней подпись — «Роберт Грин». Роберт, надо же! Грэйди подумал, что даже и не знал никогда настоящего имени Негодяя. К сожалению, больше никаких сведений о Грине буклет не содержал, но и того, что было, оказалось достаточно, чтобы Грэйди не побрезговал подобрать мокрую и грязную брошюрку, поскольку она являлась неоспоримым доказательством того, что Негодяй как-то связан с этим домом. Как выяснилось, Грэйди не ошибся. Та девица врала, что в квартире, кроме нее, никого нет. Грэйди с самого начала показался подозрительным мокрый шарф, который он подобрал в коридоре.

— Да не он это, — гнул свою линию Корелли. — У Негодяя темные волосы. Или… — его осенила внезапная догадка, — ты хочешь сказать, что он перекрасил волосы? Но зачем? Он что, идиот? Перекрашиваться в блондина — бред какой-то! Может, он решил изменить ориентацию?

— Прекрати болтать, придурок! — рявкнул Грэйди. — Он перекрасил волосы и подстригся, чтобы мы не узнали его. Такой недоумок, как ты, конечно, попался бы на удочку, но со мной эти номера не проходят.

Грэйди посмотрел на окно Мелани. Так, он ухмыльнулся, света они не зажигают. Нетрудно догадаться, чем они там занимаются. Должно быть, голубки давно знакомы.

— Ну что, берем его? — Корелли приплясывал на месте от нетерпения.

Грэйди хмуро взглянул на своего подельника. Конечно, Корелли — здоровенный и сильный парень, но мозгов Бог, похоже, ему не дал.

— Нет, — сказал Грэйди, — мы не будем сейчас брать Негодяя. Мы подождем. Сам знаешь, Толстяку необходим изумруд. Мы должны узнать, где Грин его прячет. А потом ты сможешь сделать с ним все, что захочешь.

Мелани отперла дверь своей квартиры.

— Не зажигай свет, — тихо попросил Роберт, входя вслед за ней.

Он обнял Мелани.

— Подожди, я закрою дверь.

Заперев все замки, Мелани повернулась к Роберту.

— Я готова, — прошептала она.

— А ты…

— Уверена ли я? Ты уже спрашивал меня об этом в ту ночь, помнишь?

— Но…

— Молчи, Роберт, — Мелани провела тыльной стороной ладони по его щеке. — Я не хочу ни о чем говорить и уж тем более думать. Я просто хочу. Тебя.

Роберт подхватил Мелани на руки и понес в спальню. За те дни, что он прожил в этой квартире, он научился ориентироваться в ней даже в темноте.

Мелани обвила шею Роберта руками и счастливо закрыла глаза.

12

— Доброе утро!

Мелани открыла глаза. Первое, что она увидела, было склонившееся над ней лицо Роберта — он улыбался, глаза его светились нежностью.

Сонно потирая глаза, Мелани попыталась восстановить в памяти события вчерашнего вечера. Ах да! Они с Робертом ужинали в уютном ресторанчике и танцевали. А потом… Потом они поехали домой и… Мелани окончательно проснулась и одарила Роберта ответной улыбкой — это была великолепная ночь! Ночь любви. Роберт был необычайно нежен, а Мелани… она просто не узнавала саму себя, она и не подозревала, что в ней кроются такие запасы чувственности. Заснули они только под утро, даже во сне продолжая обнимать друг друга.

— Просыпайся, соня, — ласково сказал Роберт, целуя Мелани в голое плечо, — на работу опоздаешь.

Мелани села на кровати, размышляя, как бы поделикатнее попросить Роберта отвернуться — сейчас, при ярком утреннем свете, ей было неловко расхаживать перед ним обнаженной. Что ж, насмешливо сказала себе Мелани, отрадно думать, что я еще не совсем потеряла стыд.

Роберт, быстро одевшись, вышел из спальни.

— Я в ванную! — крикнул он из коридора. — Одевайся.

— Но мне тоже нужно в ванную! — возмутилась Мелани, лихорадочно разыскивая халат.

— Я быстро! А может, примешь душ вместе со мной?!

— Нет! — испугалась Мелани, завязывая непослушными пальцами поясок халата. — Тогда я точно на работу опоздаю!

Роберт скрылся в ванной, зашумела вода. Мелани быстро подобрала с пола свою одежду, поправила сбившиеся простыни и застелила постель шелковым покрывалом, уничтожая следы ночных безумств.

— Свободно! — вновь послышался из коридора голос Роберта.

Мелани вышла из спальни, подошла к Роберту и прижалась щекой к его груди. Он обнял ее и погладил по растрепанной голове.

— Пойду сварю кофе, — сказал он, и по его голосу Мелани поняла, что Роберт улыбается.

В ванной Мелани некоторое время разглядывала себя в зеркале. Да уж, последствия бурной ночи налицо. На лице. Мелани уставилась на бледную физиономию, обрамленную торчащими во все стороны волосами, с выражением комического ужаса глядящую на нее из зеркала. На бледном лице горели широко распахнутые темные глаза, губы потрескались и распухли — должно быть, от неистовых поцелуев. В целом картина была ужасной, но лицо Мелани светилось таким неподдельным счастьем, что это скрашивало общий неприглядный вид.

Приняв душ, Мелани почувствовала себя окончательно проснувшейся.

Роберт поджидал ее в кухне, вид у него был растерянным.

— Я не нашел кофе, — сокрушенно сообщил он.

— Ничего, я сейчас сама сварю. — Мелани принялась весело греметь банками.

Когда кофе был сварен, она налила его в две чашки и устроилась за столом напротив Роберта.

— Чем собираешься заниматься сегодня? — спросила она.

— Да так, — туманно ответил Роберт, — ничего особенного.

— Тебе нужна другая одежда, — сказала Мелани, критически оглядывая Роберта с головы до ног. — Сколько можно ходить в одном и том же.

— Я не могу съездить домой, они знают, где я живу.

— А… — Мелани как-то не задумывалась о том, что у Роберта есть собственная квартира. — А где ты живешь?

— Просто снимаю комнату. Вряд ли тебе там понравится.

— А я и не напрашивалась в гости, — обиделась Мелани.

— Мелани… — мягко начал Роберт, но она перебила его:

— А как часто ты бываешь в районе, где я живу? — машинально спросила Мелани, думая совсем о другом.

Она вспомнила, как бывший одноклассник рассказывал ей о том, что Роберта видели в магазине, владелец которого, по слухам, торговал крадеными вещами. Возможно, темная история с изумрудом как-то связана с этим человеком.

Мелани внимательно посмотрела на сидящего перед ней Роберта. Ссадины и синяки постепенно заживали, но волосы!.. За несколько дней они успели отрасти, и теперь вид у Роберта был довольно нелепый. А как он похудел! Мелани готова была поклясться, что за эти дни он сбросил фунтов десять.

— Роберт, ты ужасно выглядишь. Приготовлю-ка я тебе нормальный завтрак.

Роберт сделал протестующий жест, но Мелани это не остановило.

— Как насчет яичницы с беконом?

— В этом нет необходимости.

— Тебе нужно хорошенько подкрепиться. Ты совсем не бережешь себя. И почти не спишь.

— Да? — Роберт лукаво улыбнулся. — А кто виноват в том, что я не спал этой ночью?

Чтобы скрыть смущение, Мелани отвернулась к холодильнику и достала оттуда упаковку бекона и яйца.

Когда Мелани выкладывала куски бекона на раскаленную сковороду, словно гром среди ясного неба раздался звонок в дверь. Мелани вздрогнула и испуганно оглянулась на Роберта.

Его вид поразил Мелани. Его лицо изменилось — похоже было на то, как если бы он внезапно натянул маску. Может, у всех преступников становится такое лицо, когда они чувствуют опасность?

Вдвоем они на цыпочках подкрались к двери.

— Я посмотрю, — одними губами прошептал Роберт, отстраняя Мелани.

Она без возражений отступила. Теперь Роберт — его слова, голос, движения — снова напоминал хищника, почуявшего опасность. Неужели этот мужчина был так нежен с ней этой ночью?!

— Это Карен, — с облегчением выдохнул Роберт.

Мелани отперла дверь и впустила соседку.

— Рано ты сегодня проснулась, — удивилась она.

— Я только что вернулась, — промурлыкала Карен, задумчиво оглядывая Мелани и Роберта. — Привет, голубки. Я смотрю, на этот раз у вас действительно была незабываемая ночь. Вид у вас обоих довольно растерзанный. Поздравляю.

— Ой, у меня бекон сгорит! — спохватилась Мелани и ринулась в кухню.

Роберт и Карен последовали за ней.

— Роберт, тебе больше не нужна моя одежда? — поинтересовалась Карен, бесцеремонно открывая холодильник и выуживая оттуда бутылку сока. — А то я без кожаного пиджака как без рук.

— Да-да, Карен, огромное тебе спасибо, ты очень выручила меня. Сейчас я принесу твои вещи. — С этими словами Роберт вышел из кухни.

Мелани переворачивала бекон, а Карен насмешливо следила за ней.

— Что, первый семейный завтрак? Малыш Роберт устал этой ночью и ему необходимо подкрепиться?

— Карен, перестань! — взмолилась Мелани, выбивая на сковородку яйца.

— Не обижайся, — примирительно сказала Карен. — Просто я поражена. Это так не похоже на тебя — что называется, на первом же свидании… Помнишь, сколько ты встречалась с Сэмом, прежде чем вы оказались в одной постели? Шесть месяцев. Шесть! А тут всего несколько дней, и ты уже…

— Роберт — не Сэм, — отрезала Мелани.

— Да, но ты — это ты.

— С Робертом я другая.

— Да, — протянула Карен, отпивая глоток ледяного сока. — В таком случае, твой Роберт, должно быть, просто Мистер Совершенство. После всех этих лет, что ты мечтала о нем, страдала — и вдруг вот так просто переспать с ним. Я просто не узнаю тебя, Мелани!

Я и сама себя не узнаю, подумала Мелани.

— Это, конечно, не мое дело, — продолжала Карен, заглядывая в лицо Мелани, — но я прошу тебя: будь осторожна. Ты влюблена в человека, который… — Карен внезапно обернулась. — О, Роберт, ты уже вернулся!

Мелани в ужасе прикрыла глаза. Слышал ли Роберт последние слова Карен? Слышал ли он, что Мелани влюблена в него? Бесполезно было искать ответ на этот вопрос. Во всяком случае, Роберт с непроницаемым лицом отдал ворох одежды Карен, проводил ее и закрыл за ней дверь.

Когда он вернулся в кухню, Мелани приветствовала его широкой, но немного растерянной улыбкой.

— Завтрак готов!

Роберт настоял, чтобы Мелани вместе с ним вышла из дома через черный ход. Особой необходимости в этом не было — перед домом все вроде бы было чисто, но Роберт просто не хотел отпускать Мелани одну. Кроме того, сегодня Роберт вызвался проводить Мелани до самого магазина. Мелани не знала, чем вызвано столь кардинальное изменение планов — соображениями ли ее, Мелани, безопасности или просто желанием Роберта подольше побыть с ней, — и спрашивать об этом Роберта не собиралась. Она просто наслаждалась тем, что он рядом.

Когда они добрались до магазина, Мелани пригласила Роберта зайти. Тот, украдкой взглянув на часы, согласился. Продавщицы уже суетились в торговом зале, раскладывая на полках товар, поэтому они лишь поздоровались с Мелани и не особенно интересовались ее спутником.

— Кофе, чай? — следуя законам гостеприимства, спросила Мелани, когда они вошли в ее кабинет.

— Нет, спасибо. Я уже пил — ты забыла? Поэтому, если можно, поцелуй хозяйки кабинета.

Он подошел к Мелани вплотную и положил руки ей на плечи.

— Ты что! — Мелани поспешно отошла от него и уселась за рабочий стол. — Сюда могут войти!

В глазах Роберта блеснула ласковая насмешка.

— Ночью ты не была такой нравственной.

— И впредь не буду, — храбро пообещала Мелани. — Но не на работе же!

— Хорошо-хорошо. — Роберт устроился в кресле для посетителей.

Мелани украдкой взглянула на него. По дороге на работу ее внезапно осенила простая, но гениальная, как ей казалось, мысль — ведь она может предложить Роберту работу. Нормальную, законную работу. Правда, он уже не раз недвусмысленно намекал, что ничего в своей жизни менять не намерен, но Мелани тем не менее не могла избавиться от глупых женских фантазий — уж она-то сможет наставить его на путь истинный. Мелани была убеждена, что Роберту просто нужно немного помочь, он ведь хороший, добрый человек, просто бесшабашный и вечно ищет приключений — ей ли не знать Роберта Грина, они же знакомы столько лет! Почему бы ему не изменить свою жизнь? Ведь в глубине души — Мелани это видела — он страдает от того, что не может теперь общаться со своими старыми друзьями, с родителями. Сама же Мелани смогла изменить свою собственную жизнь. Захотела и смогла.

Да только проку в этом чуть, грустно оборвала себя Мелани. Хотела ведь просто забыть Роберта Грина, начать жить с чистого листа, а кончилось тем, что он окончательно разбил мне сердце.

Но все же попытаться стоило.

— Роберт, тебе действительно нравится мой магазин? — осторожно начала Мелани.

— Да, — с жаром подтвердил Роберт. — Еще бы! Твой «Сладкий рай» просто мечта для сластён.

— Спасибо. — Мелани улыбнулась. — Может, ты… Знаешь, Роберт, мне нужен помощник. Дел очень много, я одна не справляюсь.

— Ты что, предлагаешь мне работу? — удивился Роберт.

— Ну-у… — замялась Мелани. — В общем, да.

— Управляющего кондитерским магазином? — Роберт расхохотался, не в силах больше сдерживаться. Слышали бы ребята из его отдела!

— А что в этом смешного? — обиделась Мелани.

Конечно, это не так романтично, как воровать, ехидно подумала она, но вслух произнести не решилась.

— Прости, я не хотел тебя обидеть. — Роберт постарался говорить серьезно. — Наоборот, я польщен. Это большая честь для меня — место управляющего не так-то просто найти в наше время, особенно человеку без специального образования.

— Так что, ты согласен? — затаив дыхание, спросила Мелани.

— Конечно! — воскликнул Роберт, надеясь, что его голос прозвучит по возможности натурально. — Только не сейчас, Мелани. Сейчас мне нужно закончить с одним делом.

— С каким делом? — осторожно спросила Мелани.

Роберт махнул рукой.

— Да так. Шайка тут одна… — Роберт осекся и посмотрел на Мелани. — Забудь, что я сказал. Тебе не надо этого знать, поверь. Я сам все улажу.

Мелани вздохнула: старая песня. Что-то подсказывало ей, что дело тут еще более темное, чем она думала вначале, но Роберт упорно не желал ничего объяснять. Роберт взглянул на часы.

— Черт! — Он вскочил с кресла. — Я совсем забыл о времени!

— Это случается, когда входишь в царство сладостей, — вяло пошутила Мелани, криво улыбаясь и думая о своем.

— Я уже не так люблю сладкое, ты забыла. — Роберт подошел к двери. — Извини, я должен идти.

Мелани молчала. Роберт сказал «закончить с одним делом» — точь-в-точь как в детективах. А «шайка»? Это уже попахивает криминалом. Мелани вздохнула — ничего не понятно, а Роберт, видимо, не доверяет ей.

Роберт взглянул на поникшую Мелани, быстрым шагом подошел к ней и заключил в объятия. Мелани, словно тряпичная кукла, безвольно повисла в его руках.

— Мелани, милая, — прошептал он, беря ее лицо в ладони. — Все будет хорошо. — И поцеловал ее.

Почувствовав губы Роберта на своих губах, Мелани словно очнулась и ответила на поцелуй с неожиданной для них обоих страстью. Когда Роберт Грин обнимал ее, она теряла рассудок.

— Я люблю тебя, — с тихой решимостью призналась она, отстраняясь от него. — И ты… Ты просто обязан меня любить.

— И это еще одна моя ошибка, — тихо произнес Роберт и быстро вышел из офиса.

Мелани осталась наедине со своими чувствами и страхами. И надеждой, которую Роберт Грин только что заронил в ее сердце.

Роберт решил вновь встретиться с Джипси. Когда он в сумерках подошел к бару, Джипси выглядел мрачнее мрачного.

— Что-то случилось? — испугался Роберт, разглядев выражение лица бармена. — Что-то с твоей сестрой?

— С ней-то все в порядке благодаря тебе. Я вот…

— Что?!

— Курить бросаю. Жена настояла. Двадцать пять лет дымил как паровоз — а тут на тебе. Ультиматумы, понимаешь, выдвигает. Шарит теперь у меня по карманам… Найдет сигареты и выбросит. Прихожу домой — принюхивается.

— Послушай, Джипси, — нетерпеливо сказал Роберт, — это все, конечно, очень интересно, но у меня мало времени. Ты что-нибудь узнал?

— О чем? — рассеянно спросил бармен, погруженный в свои мысли.

— Как о чем?! — взвился Роберт. — Тебе надо срочно снова начинать курить, а то, похоже, вместе с сигаретами ты нечаянно выкинул мозги. Что говорят в окружении Толстяка?

— А-а, — ворчливо протянул Джипси. — Так бы и сказал. Можно подумать, у меня дел больше нет, как заниматься твоими проблемами. Не могу же я все в голове держать.

— Джипси, остановись! — взмолился Роберт.

— Ладно-ладно… Вечно вы, молодежь, торопитесь, спешите куда-то…

— Да тебе самому всего сорок, — изумился Роберт.

— Зато жизненного опыта — на все шестьдесят… Ну ладно, о деле. Слышал я тут кое-что, — неохотно признался Джипси. — Боюсь, дружище, у тебя неприятности.

— Поконкретнее можно?

— А чего ж нельзя? Хотя тебе это вряд ли понравится.

— Джипси, перестань тянуть резину, черт возьми!

— Ну, короче… Знаешь Гаса?

— Какого Гаса?

— Ну лысый такой.

— А-а, да. И что?

— Так вот, Корелли встречается с его младшей сестрой. Она была сегодня у меня в баре. Подвыпила и выболтала, что ее малыш Корелли, дескать, напал на след Негодяя. На твой то есть.

— Чушь! — отмахнулся Роберт. — Корелли идиот, он и ботинки не в состоянии сам зашнуровать, не то что…

— Нет, ты подожди. Корелли, конечно, хвастун, но, сдается мне, на этот раз он не врал. Без Грэйди тут не обошлось. Говорят, что они засекли тебя с какой-то девицей возле ее дома. И номер квартиры вроде знают. Мне очень жаль, но, похоже, они вычислили тебя.

Роберт похолодел. Они знают о Мелани!

— Этого не может быть, — прошептал он.

— Я говорю то, что слышал. Еще они говорили что-то о вечере выпускников. — Заметив изменившееся выражение лица Роберта, Джипси покачал головой. — Да, сынок, не хотел бы я оказаться в твоей шкуре.

После ухода Роберта Мелани с неохотой занялась текущими делами. Во второй половине дня телефон в ее офисе зазвонил. Мелани сняла трубку — это был Бен Лидделл, жених Эдны.

— Привет, Мелани, как дела?

— Все в порядке, — рассеянно ответила Мелани. — А у тебя… — Мелани не договорила и хлопнула себя по лбу. — Черт! Бен, ты же насчет кольца звонишь!

— Ну да, мы же на сегодня договаривались.

— Бен, прости ради Бога! Я совсем забыла. Я его оставила дома! Мне так жаль…

— Да ничего, не переживай. Хочешь, я вечером подъеду к тебе домой?

— Нет! — испугалась Мелани. — Давай лучше на завтра договоримся.

— Хорошо, как скажешь. Надеюсь, на этот раз ты не забудешь.

Мелани с облегчением положила трубку.

В этот день она дольше обычного задержалась на работе, надеясь, что Роберт заедет за ней. Прождав около получаса после закрытия магазина, Мелани со вздохом заперла кабинет и поехала домой. На душе у нее было тоскливо. Поэтому она взяла такси и по старой привычке принялась вполголоса исповедоваться шоферу. Это был проверенный способ. Больше половины американских таксистов — эмигранты и знают всего несколько фраз по-английски. Они не прислушивались к тихому бормотанию пассажирки, лишь изредка, давая понять, что слушают, утвердительно мычали.

— Я заставляла себя думать, что все в порядке, что у нас Робертом нормальные отношения, но это совсем не так.

— Бывает, — поддакнул шофер, привыкший к словоохотливым пассажирам.

Мелани замолчала на время, погрузившись в собственные мысли. Все-таки это был не просто секс — так, во всяком случае, ей хотелось думать. Это была волшебная, незабываемая ночь, и не может быть, чтобы для Роберта она ничего не значила. Тогда почему он так скрытен? Он словно пытается оттолкнуть ее, не впустить в свою жизнь.

— Что плохого в том, что я хочу хоть какой-то стабильности в наших отношениях? — принялась рассуждать она вслух. — Я просто хочу, чтобы у нас был дом — общий, уютный дом. Я хочу быть уверенной, что каждый вечер мы с ним будем проводить вместе в нашем доме. Я вовсе не собираюсь перевоспитывать или подавлять Роберта, нет. Но ведь и я не котенок, с которым можно поиграть и выбросить под дождь. Всему же есть пределы, в конце концов.

— Ммм.

И что же это за пределы? — спросила себя Мелани. Было бы достаточно, чтобы Роберт просто перестал ей лгать. Никакой лжи, даже во спасение. Но в таком случае, почему я допускаю эту ложь, ведь я знаю, что он вовсе не откровенен со мной? Я же сама покрываю Роберта и тем самым становлюсь соучастницей его преступления — и даже не знаю какого. Почему я это делаю — потому, что люблю его? Наверное, поэтому.

— Я просто не понимаю, что со мной происходит, — сказала Мелани. — Раньше, если я делала что-то плохое или… неправильное, меня мучили потом угрызения совести. А сейчас… ничего. Словно так и надо. Никакого раскаяния. Умом-то я понимаю, что мне нельзя быть рядом с этим человеком, но — ничего не могу поделать с собой. Меня тянет к нему. Как же быть?! — в отчаянии спросила Мелани то ли шофера, то ли себя.

Таксист неожиданно обернулся к Мелани.

— Своей дочери я в таких случаях говорю: слушай свое сердце. — Он улыбнулся. — Конечно, эту фразу я вычитал из романа.

Мелани остолбенело смотрела на таксиста, немолодого уже человека с седыми висками и с лучистыми морщинками вокруг добрых глаз. Он улыбнулся ей и снова стал смотреть на дорогу.

Может, это мой ангел-хранитель? — подумала Мелани. Раньше таксисты никогда не разговаривали с ней, да ей этого и не требовалось.

Они подъехали к дому Мелани. Улица была пустынна, не считая светлого «шевроле» возле подъезда.

— Спасибо вам за совет, — искренне сказала Мелани, расплатившись. — Вы очень помогли мне.

Таксист снова тепло улыбнулся ей и приподнял кепку, прощаясь.

Мелани стояла на улице и смотрела вслед желтому такси до тех пор, пока не услышала совсем рядом чье-то сопение. От неожиданности она подскочила, но это оказалась всего лишь собака одного из ее соседей, которую хозяин вывел погулять на ночь. Мелани поздоровалась с соседом и попыталась погладить собаку. Пес угрожающе зарычал, и Мелани поспешно отдернула руку.

— Извините, — смущенно сказал сосед, открывая дверь и пропуская Мелани. — Сегодня он не в настроении.

Он всегда не в настроении, мрачно подумала Мелани, глядя, как собака рвется к двери ее квартиры, злобно лая. Тем не менее она заставила себя улыбнуться соседу и пожелать ему приятного вечера.

Оставшись перед своей квартирой одна, Мелани вытащила из сумочки ключи, размышляя о совете, данном ей пожилым таксистом. Он прав, ей нужно просто слушать свое сердце — не только тело, не только разум, но и сердце. В подобном деле сердце — вовсе не такой уж плохой советчик.

Дверь не желала открываться. Мелани бестолково пыталась повернуть ключ, пока не поняла, что дверь попросту открыта. Толкнув ее, Мелани на ватных ногах ступила в коридор.

Квартира была погружена во тьму. На первый взгляд казалось, что здесь никого нет, но Мелани явственно ощутила опасность.

— Роберт, ты здесь? — прошептала она, не смея почему-то говорить нормальным голосом.

Мелани зажгла свет в коридоре, стараясь не шуметь. Все вроде бы выглядело как обычно. Может, Роберт просто забыл закрыть утром дверь за Карен? — с надеждой подумала Мелани. Ведь мы с ним выходили сегодня через черный ход. Мелани очень хотелось в это верить.

— Есть здесь кто-нибудь? — срывающимся голосом позвала она, делая несколько шагов по коридору.

Тишина.

На кухне никого не было. В спальне вроде бы тоже — насколько это можно определить в темноте. А вот в гостиной…

Первое, что увидела Мелани, заглянув туда, были ноги. Мужские, судя по размеру стопы. Остальное мешал разглядеть диван. Мелани похолодела и замерла, прижав руку к шее.

— Роберт… — прошептала она, не желая верить в это, и, вдруг очнувшись, завопила: — Роберт! Нет!!!

Она бросилась к распростертому на полу телу.

— Господи… Господи… — шептала она.

Это был не Роберт. Это был Сэм, ее бывший жених.

— Боже мой, Сэм! — Мелани бессильно опустилась на пол рядом с ним.

Схватив руку Сэма, Мелани оледеневшими пальцами попыталась нащупать пульс. Увы.

Дрожа, словно в лихорадке, Мелани развязала галстук и расстегнула воротник рубашки Сэма. Приложив трясущиеся пальцы к артерии, Мелани наконец услышала биение пульса. Слабое, но ровное. Он просто без сознания, с облегчением поняла она.

— Слава Богу! — прошептала Мелани и расплакалась.

Никаких видимых повреждений на теле Сэма она не заметила, в руке он крепко сжимал растрепанный букет роз.

— Сэм! Сэмми, ты слышишь меня? — плача, спросила Мелани.

Сэм шевельнулся, веки его дрогнули.

— Не двигайся! — испугалась Мелани. — Я вызову «скорую помощь».

Сэм с усилием поднял руку, останавливая Мелани. Его губы шевельнулись:

— Ее… тоже…

Мелани осторожно приподняла голову Сэма. На затылке явственно прощупывалась здоровенная шишка. Должно быть, подумала она, его ударили чем-то тяжелым сзади.

— Что ты хочешь мне сказать, Сэм? Я не понимаю…

Но Сэм снова потерял сознание.

Срочно нужно звать на помощь!

Мелани выбежала из гостиной, забыв в панике, что там тоже есть телефон, и пронеслась по коридору. Распахнула дверь спальни — и как вкопанная замерла на пороге.

Спальня выглядела так, словно по ней пронесся ураган. Пол был усыпан осколками зеркала, ящики выдернуты из комода и перевернуты, их содержимое валялось повсюду. И все щедро покрыто пухом из распоротых подушек.

Бабушкино кольцо! — с ужасом подумала Мелани и, отмерев, ворвалась в комнату. Ее нехитрые украшения, самым ценным из которых было жемчужное ожерелье, исчезли. Ну и черт с ними, думала Мелани, лихорадочно роясь в разбросанных по комнате вещах, главное — кольцо.

Шерстяные носки, в одном из которых Мелани спрятала кольцо, нашлись сразу же. Только вот кольца в них не было.

Господи, о чем я думаю! — укорила себя Мелани, отбрасывая носки. Какое, к черту, кольцо, когда Сэм лежит в соседней комнате без сознания!

Мелани схватила телефонную трубку и набрала номер. Объяснив оператору ситуацию и назвав свой адрес, она вернулась в гостиную — Сэм по-прежнему лежал без сознания.

В дверь позвонили. Вот уже несколько дней Мелани боялась таких звонков, уяснив для себя, что ничего хорошего они не предвещают. Но, может быть, это «скорая помощь» и полиция? Да нет, вряд ли, слишком уж быстро.

Подкравшись к двери, Мелани взглянула в глазок и увидела Карен.

— О Господи, Карен, это ты! — выдохнула она. — Мне нужна помощь. Меня, похоже, ограбили, а Сэм…

— Прости меня, Мелани, — неожиданно хрипло сказала Карен и буквально ввалилась в прихожую.

За ней вошли двое мужчин, уже знакомых Мелани. Тот, что помоложе, намотал роскошные волосы Карен на кулак, от этого ее голова напоминала голову марионетки, послушной движениям кукловода. Карен, с расширившимися от ужаса глазами, пролепетала:

— Мелани, я просто услышала, как Сэм…

— Заткнись, — велел Карен высокий молодой парень и резко дернул ее за волосы.

Она болезненно поморщилась.

Мелани медленно отступила назад. Она конечно же узнала этих двоих: они преследовали Роберта в ту ночь. Имя старшего — коренастого седого мужчины — кажется, Грэйди. А вот тот, что помоложе…

— Я вас знаю, — тихо сказала Мелани в такт своим мыслям. — Вы, кажется, представились полицейскими.

Грэйди расхохотался.

— Конечно, а почему бы и нет?

— У нас пара вопросов к вам, девочки, — проворковал молодой, за волосы подтягивая к себе перепуганную Карен.

— Роберта здесь нет! — Мелани поняла, кого именно они здесь ищут. — Можете проверить!

— Роберт, как ты его называешь, меня не так уж сильно волнует, — сказал Грэйди. Он достал из-за пояса пистолет и принялся наводить его попеременно то на Карен, то на Мелани. — Мне нужен изумруд.

— Я вас не понимаю, — фальшиво удивилась Мелани. — Я ничего не знаю ни о каком изумруде. Вероятно, вам следовало бы спросить Роберта, но его здесь нет.

Изумруд! Я так и знала, что все дело в нем! Я же никогда не умела врать, в отчаянии подумала Мелани, они все прочтут на моем лице!

Грэйди улыбнулся уголком рта.

— Неужели? Мы знаем, что Роберт был здесь. Я сам видел, как он входил сюда, — вместе с тобой, крошка. Будешь отрицать? — Улыбка исчезла с его лица, словно ее никогда и не было. — Клянусь, я вытяну из тебя все, что ты знаешь о Грине. Я заставлю тебя говорить.

Мелани судорожно сглотнула и, собрав силы, ответила:

— Не сомневаюсь в этом. Но имейте в виду, «скорая помощь» и полиция, — последнее слово она подчеркнула, — будут здесь с минуты на минуту.

Грэйди лишь насмешливо прищурился, продолжая держать на мушке обеих женщин.

— Нам нет необходимости оставаться в этой квартире. — Его голос был совершенно невозмутимым. — Здесь мы уже все обыскали. Может, ты подскажешь, где изумруд? — вкрадчиво спросил Грэйди, беря Мелани за руку.

— Нет! — Мелани отшатнулась, вырываясь. Самообладание изменило ей, и она закричала: — Вы украли все мои драгоценности!.. Верните мне их!.. Хотя бы мое фамильное кольцо!!!

— Тони, ты брал ее фамильное кольцо? — невинным голосом, словно издеваясь, спросил Грэйди своего напарника.

Тот осклабился, продолжая удерживать Карен.

— Нет. Может, это Роберт?

Грэйди вдруг придвинулся к Мелани, обдав ее запахом крепкого табака и одеколона.

— Вот что, крошка, — просипел он. — Ты скажешь мне, где изумруд, а я сделаю так, что Грин вернет тебе твое драгоценное кольцо.

Мелани от страха не могла вымолвить ни слова.

Послышался вой сирен. Должно быть, полиция и «скорая помощь» уже рядом.

— Нужно уходить! — крикнул Корелли, снова дергая Карен за волосы. — А что делать с этими? Прикончить?

— Нет, с собой возьмем, — решил Грэйди.

Мелани закрыла глаза. Ну и ситуация! Что делать?

— Хорошо, — дрожащим голосом проговорила она, бросая взгляд на окаменевшую от страха Карен. Конечно, Мелани не знала, где именно Роберт спрятал камень, но выбора не было — надо было блефовать. — Я скажу вам, где изумруд, а вы оставите нас с Карен в покое.

Грэйди ухмыльнулся, и Мелани поразило, что глаза его при этом остались спокойными. Как у мертвеца.

— Может быть, девочки, может быть, — сладко пропел Грэйди. — Скажи сначала, где изумруд. Где Роберт спрятал его?

Мелани лихорадочно пыталась представить, где бы она сама спрятала драгоценный камень. Квартиру, как сказал Грэйди, уже обыскали — не стоит даже пытаться уговорить их искать изумруд здесь. Неожиданно Мелани осенило. «Сладкий рай»! Конечно же! Роберт бывал там дважды, и у него была прекрасная возможность спрятать камень именно там.

Разлепив сухие губы и попытавшись вложить в свой голос максимум уверенности, Мелани произнесла:

— Роберт спрятал изумруд в моем магазине.

13

Роберту везло. Он все-таки решился заехать домой в снимаемую им комнату. Он был очень осторожен, и, похоже, никто не ждал его возле дома. Зайдя в свою квартиру, он увидел то, что ожидал увидеть: перевернутую вверх дном комнату. Парни Родса хорошо поработали, обыскивая квартиру. Однако Роберт с удовлетворением отметил, что тайник они не обнаружили.

Он быстро прошел комнату и, присев на корточки, отодвинул паркетную доску в углу. Все было на месте — документы, удостоверяющие личность Роберта Грина, включая полицейский значок, а также оружие и наручники. Пора раскрывать карты — затягивать с арестом Чарли Родса больше нельзя, это становилось опасным. Операция близилась к завершению.

Забрав вещи из тайника, Роберт вышел из дома и, немного попетляв на всякий случай по улицам, позвонил лейтенанту Джонсону, чтобы сообщить о своем решении. То, что сообщил ему Джонсон, явилось для Роберта ударом.

Около получаса назад по адресу Мелани Рокуэлл были вызваны «скорая помощь» и полиция. Однако самой хозяйки в квартире не оказалось — дверь была открыта, а в гостиной был обнаружен неизвестный мужчина без сознания. Один из соседей показал, что видел, как Мелани вернулась с работы, когда гулял с собакой. Другие соседи утверждали, что во второй половине дня возле дома ошивались две подозрительные личности.

Слава Богу, что Мелани в квартире не оказалось, подумал Роберт. Возможно, она жива, и тогда ей нужна помощь. Если я просчитался и люди Родса все-таки следили за Мелани, они, возможно, уже знают, где находится ее магазин. Нужно первым делом съездить в «Сладкий рай». Если Мелани там нет, то ее следует искать в логове Толстяка. Сообщив о своих планах Джонсону, Роберт назвал таксисту новый адрес.

Дело приняло угрожающий оборот. Как никогда Роберт раскаивался сейчас в том, что позволил себе втянуть Мелани в опасную ситуацию. Теперь он просто обязан спасти ее — даже ценой собственной жизни. За эти несколько дней Мелани стала слишком дорога ему — и ни один волосок не должен упасть с ее головы.

Попросив таксиста остановиться за пару домов от магазина «Сладкий рай», Роберт расплатился и осторожно, стараясь слиться с толпой прохожих, проделал остаток пути пешком.

Напротив магазина Мелани Роберт сразу же обнаружил хорошо знакомую машину — это был светлый «шевроле» Толстяка. Роберт подошел поближе и увидел на заднем сиденье машины огромную расплывшуюся фигуру. Вот как! Роберт едва не присвистнул, сам Чарли Родс пожаловал.

Роберт мгновенно оценил ситуацию: магазин открыт в столь поздний час и его окна ярко освещены — значит, скорее всего Грэйди и Корелли захватили Мелани, и все они сейчас именно там, внутри.

Джонсон конечно же поднимает сейчас на ноги всю полицию, но ждать подмоги нельзя. Мелани находится в руках отъявленных головорезов, к тому же вооруженных, — промедление может стоить ей жизни. Грэйди и Корелли наверняка не поверят, что Мелани действительно не знает, где изумруд, и тогда… Почти зажившие ребра Роберта вновь болезненно заныли — уж он-то знал, на что способны эти парни.

Бросив опасливый взгляд на «шевроле» — Чарли не шевельнулся, судя по всему, он, как всегда, дремал, — Роберт двинулся к магазину, нащупывая за поясом пистолет.

— Ну и где он? — Грэйди нетерпеливо повел пистолетом. — Где изумруд?

— Я не знаю, — пролепетала Мелани, тщетно пытаясь сохранить невозмутимость.

Ей было страшно. Когда она сказала бандитам, что камень в магазине, она просто блефовала, стараясь оттянуть время. В глубине души она надеялась, что Грэйди и Корелли просто уедут искать камень в «Сладкий рай» и оставят их с Карен в покое. Какая наивность! Конечно же они не собирались оставлять в квартире, куда вот-вот нагрянет полиция, двух женщин, которые могли сообщить приметы преступников и место, куда те отправились. И, разумеется, они забрали Мелани и Карен с собой.

Вытолкав женщин из дома, бандиты усадили их на заднее сиденье «шевроле», сами же уселись впереди. Между Мелани и Карен сидел неприятный на вид толстяк, который, казалось, дремал. Корелли, занявший водительское место, обернулся к пленницам и подмигнул им.

— Позвольте представиться, милые леди, — церемонно сказал проснувшийся толстяк, — меня зовут Чарльз Родс. С господами Грэйди и Корелли, полагаю, вы уже немного знакомы. А я их хозяин, если можно так выразиться.

Хозяин? Что это значит?! — в смятении подумала Мелани. А, наверное, это главарь банды, или как это там у них называется. Мелани не очень любила детективы, отдавая предпочтение мелодрамам.

— Я так понимаю, леди, моим помощникам удалось уговорить вас помочь мне? — медоточиво струился голос толстяка. — Что ж, прекрасно. Поехали!

В дороге Родс непринужденно болтал, не обращая особого внимания на то, что его соседки не расположены поддерживать светскую беседу. Он рассуждал о политике, об экономике, о погоде. Мелани и Карен напряженно молчали, стараясь вжаться каждая в свою дверцу, чтобы не соприкасаться с колышущимся желеобразным телом толстяка.

Наконец они приехали. Мелани даже не удивилась, когда поняла, что адреса у нее никто не спросил: должно быть, Роберт ошибся и за ней все же кто-то следил, наверняка у Родса много людей.

— Ваш магазинчик, мисс? — приторно-ласково осведомился толстяк. — Прелестно!

Мелани не ответила, Карен же тихо фыркнула.

— Ну что же, дорогие мои, — пропел Родс, — вперед! Я тут пока подремлю немного — но вы все же не задерживайтесь. Возьмете изумруд и возвращайтесь.

— А потом? — вызывающе спросила Карен.

— Там видно будет, — уклончиво ответил толстяк, но глаза его при этом недобро сверкнули. — Советую вам вспомнить, где Негодяй спрятал изумруд, девочки.

Негодяй? — удивилась Мелани. Это еще кто такой? Но тут же догадалась, что это, должно быть, прозвище Роберта — его воровская кличка.

— Но мы ничего не знаем… — завела Карен.

— Заткнись, куколка! — прошипел Корелли, выходя из машины.

Грэйди вышел следом, они вытащили вяло сопротивляющихся женщин и, подталкивая их в спины, довели до двери магазина. Дрожащими руками Мелани отперла дверь.

И вот теперь она не знала, что делать дальше, — Грэйди спрашивал, где именно в магазине Роберт спрятал алмаз, а Мелани понятия об этом не имела. О, если бы она только знала, куда Роберт дел этот чертов камень, она конечно же рассказала бы этим головорезам, и тогда они, возможно, отпустили бы их с Карен. Хотя вполне вероятно, что люди Родса не имеют привычки оставлять свидетелей в живых. Вот черт! Что же делать? Надо тянуть время, решила Мелани, другого выхода нет.

— Где он спрятал камень? — вновь спросил Грэйди, угрожающе взмахнув пистолетом.

— Клянусь, я не знаю! — повторила Мелани, стараясь, чтобы ее голос звучал убедительно. — Ну где в кондитерском магазине можно спрятать вещь… Разве что в сейфе!

— В каком сейфе? — спросил Корелли, явно не отличавшийся умом. Его пистолет был нацелен на Карен — бледную, но относительно спокойную.

— Я имею в виду сейф в моем кабинете. Больше, кажется, вашему изумруду быть негде.

— Где твой кабинет? — прорычал потерявший терпение Грэйди.

— В конце торгового зала.

— Идем! — скомандовал Грэйди, упирая дуло пистолета Мелани в спину. — И вы тоже! — велел он Корелли и его заложнице.

Все вошли в кабинет. Поравнявшись с Мелани, Карен крепко сжала ее руку. Мелани ответила ей слабым пожатием.

— Ключ! — приказал Грэйди. Сразу стало ясно, кто здесь главный.

Мелани протянула ему связку.

— Вот этот, маленький…

— Открывай! — Грэйди пистолетом подтолкнул ее к сейфу.

Ноги Мелани стали ватными — что, если изумруда не окажется в сейфе? И откуда ему там взяться — ведь Роберт не был в кабинете в отсутствие хозяйки? Или был? Он же вор, с надеждой подумала Мелани. Сейчас ей очень хотелось, чтобы Роберт оказался первоклассным вором и каким бы то ни было образом умудрился бы положить треклятый камень в сейф в ее кабинете.

— Что ты копаешься?! — недовольно рявкнул Грэйди.

— Перед смертью не надышишься, — мрачно пошутил весельчак Корелли.

Грэйди нетерпеливо оттолкнул Мелани от сейфа, свободной рукой выгреб оттуда бумаги — изумруда в сейфе не было. Карен тихо охнула.

— Ты что же это, детка, шутки шутишь? — прошипел Грэйди, оборачиваясь к Мелани и сверля ее взглядом проницательных холодных глаз.

— Я же вам уже сто раз говорила: я не знаю, где именно Роберт спрятал камень! — В голосе Мелани против ее воли зазвенели слезы отчаяния.

— Не знаешь или не хочешь говорить? — ехидно спросил Корелли, а затем обратился к подельнику: — Грэйди, позволь, я сам у нее спрошу. Уверен, — он широко осклабился и поиграл пистолетом, — на мои вопросы леди не откажется ответить. — Он гадко ухмыльнулся. — Не сможет отказаться.

— Заткнись! — раздраженно одернул его Грэйди. — Думаю, леди сама вспомнит, без твоей помощи. Не так ли?

Повисло напряженное молчание. Грэйди пристально смотрел на растерянную и испуганную Мелани, Корелли недобро ухмылялся, Карен, опустив голову, казалось, даже не дышала.

— Ну что, будем говорить? — Грэйди, похоже, готов был пустить оружие в ход. — Где изумруд, я спрашиваю?!

— Почему бы тебе не спросить об этом меня? — раздался вдруг голос.

Все обернулись к двери. На пороге, небрежно прислонившись к косяку, стоял Роберт Грин собственной персоной.

Роберт! У Мелани вновь появилась слабая надежда на благополучный исход. Она взглянула на Карен — та тоже приободрилась и даже сумела выдавить вымученную улыбку.

— Обыщи его! — приказал подельнику Грэйди, ничуть, казалось, не удивившийся неожиданному появлению Роберта.

Корелли двинулся в сторону Роберта.

— Стоп-стоп, парни! — Роберт широко улыбнулся и поднял руки. — Грэйди, ты же не думаешь, что я ношу изумруд с собой — иначе вы не появились бы в этом магазине. А оружия у меня сроду не было, ты же знаешь. Так стоит ли тратить время?

— Да уж, — буркнул Грэйди, знаком приказывая Корелли отступить. — Ты просто мелкий воришка, домушник. Ты и стрелять-то не умеешь. Если бы у тебя появился пистолет, все наши уже давно бы знали. Такое скрыть невозможно.

Роберт мысленно усмехнулся: еще как возможно! Особенно если ты полицейский.

— Ну что, парни, — он снова улыбнулся, — может, отпустите девушек? Они тут ни при чем.

— Это мне решать, при чем или ни при чем, — грубо возразил Грэйди. — Где изумруд, Негодяй?

— В торговом зале, — спокойно сообщил Роберт.

— Где именно?

— Может, я и скажу вам, если будете хорошо себя вести.

— Где изумруд, придурок?! — взревел Корелли, наводя на Роберта пистолет. — Ей-богу, я его сейчас прикончу, Грэйди!

Роберт рассмеялся.

— Валяй, старина, стреляй! И как же вы потом будете искать изумруд, хотел бы я знать? В каждую банку с леденцами заглядывать? Каждую коробку конфет вскрывать?

— Заткнись, идиот! — рявкнул Грэйди, обращаясь к Корелли. — Твое дело выполнять то, что я говорю, понял?

— Но он же…

— Заткнись, я сказал!

Роберт откровенно веселился, наблюдая за их перепалкой.

— Так где изумруд, сынок? — спросил Грэйди Роберта уже спокойным тоном.

— В торговом зале, как я уже сказал. Там есть такой большой цилиндрический сосуд с разноцветными леденцами. Изумруд там, среди конфет.

— Да он издевается! — снова не сдержался Корелли. — Я видел эту штуку с леденцами — не мог он туда камень спрятать. Он же сам его потом вовек не найдет! Он блефует.

Грэйди внимательно посмотрел Роберту в глаза:

— Что ты на это скажешь, сынок? Если ты зарыл камень в этих чертовых леденцах — как ты потом собирался его оттуда выуживать? Разве что эта милая леди, — он кивнул в сторону Мелани, — сдала бы тебе магазин на денек-другой?

— У меня не было времени искать для камня лучший тайник, — спокойно сказал Роберт, не обращая внимания на ироничный тон Грэйди. — У меня просто не было другого выбора.

Мелани никак не могла понять, блефует Роберт или говорит правду. Как он мог спрятать камень в колонне с леденцами? Когда?

И вдруг Мелани вспомнила тот день, когда они с Робертом ходили ужинать в ресторан. Когда она, закончив телефонный разговор, вышла в зал, то увидела Роберта как раз возле цилиндра с леденцами — он сидел на корточках и завязывал шнурок на ботинке. Точно! Роберт носил изумруд с собой — в ботинке или в носке, — а потом снял ботинок и спрятал камень в разноцветных леденцах. Он, наверное, засунул его поглубже, в фальшивые пластмассовые конфеты. Как все просто!

Грэйди недоверчиво посмотрел на Роберта.

— Ладно, Негодяй, — наконец сказал он. — Я пойду проверю. Ты со мной, и, смотри, если ты соврал мне… А ты, — обратился он к Корелли, — останешься здесь, с дамами. Справишься?

Корелли выразительно хмыкнул. Грэйди и Роберт вышли из офиса. Корелли неприятно осклабился.

— Ну что, девочки, подождем?

Мелани и Карен переглянулись: обе раздумывали над тем, как бы провести недоумка и завладеть его оружием.

Шаги Грэйди и Роберта гулко раздавались в пустом зале. Вот шаги затихли — они подошли к колонне с леденцами.

— Черт! — прозвучал недовольный голос Грэйди. — Да здесь работы на сутки, если не больше. Давай…

Договорить он не успел — раздался выстрел, затем звон бьющегося стекла и еще какой-то странный звук — словно сотни мячиков для пинг-понга запрыгали по полу.

— Наверное, ваш друг выстрелил в колонну, — предположила Мелани, глядя на насторожившегося Корелли.

— Заткнись, детка, — рассеянно огрызнулся тот, прислушиваясь к происходящему в зале.

Между тем за первым выстрелом раздался рев Грэйди, затем почти одновременно прозвучали еще два выстрела и началась какая-то возня.

— Что, черт возьми, там происходит! — завопил Корелли, поворачиваясь к двери. — Грэйди, все в порядке?!

Воспользовавшись тем, что Корелли отвлекся, Карен, словно пантера, прыжком подскочила к нему и сильно толкнула в спину, умудрившись при этом выбить пистолет из рук Корелли. Тот по инерции пробежал вперед несколько шагов, но не упал. Он обернулся — на лице его застыла смесь изумления и ярости.

— Ах ты!.. — закричал Корелли, бросаясь на Карен, которая плашмя упала на пол, пытаясь дотянуться до пистолета.

Корелли навалился на Карен всем своим мощным телом, одной рукой он схватил ее за руку, уже сжимающую пистолет, а другой — за волосы.

— Отпусти пистолет, ты, дешевка! — рычал он, выкручивая руку Карен.

Она закричала — наверное, он сломал ей запястье.

Мелани озиралась в поисках чего-нибудь, чем можно было бы огреть бандита по голове. Ничего подходящего на глаза не попадалось, и Мелани поклялась себе, что, если они выберутся из переделки, она обязательно купит в офис тяжеленное мраморное пресс-папье или что-то в этом роде. Отчаянно закричав, Мелани бросилась на беззащитную спину Корелли, пытаясь оттащить его от Карен, но тщетно — он одним нетерпеливым движением руки отбросил Мелани к стене, словно котенка.

Карен продолжала кричать. Корелли, озверев, несколько раз ударил ее головой об пол.

— Полиция! Всем оставаться на своих местах!

Корелли от изумления выпустил волосы Карен — эти слова выкрикнул Роберт. Он вновь стоял на пороге, но теперь в его руках был пистолет.

— Грин?!

— Отпусти ее! — приказал Роберт.

— Нет! — взвизгнул Корелли. Как он был жалок в этот момент! — А если не отпущу? — Он рывком сел на полу, подтянув к себе Карен — лицо ее было окровавлено — и прикрываясь ею. — Ты же не будешь стрелять в женщину!

— Ты полагаешь? — холодно осведомился Роберт, продолжая целиться в Корелли.

Ошарашенная Мелани вжалась в стену. Послышался топот бегущих ног — магазин заполнили полицейские. Корелли, поняв, что проиграл, обмяк и опустил пистолет. Карен поспешно отползла от него в сторону, всхлипывая.

— Полиция! Всем оставаться на своих местах! — прозвучало сразу несколько голосов.

Роберт усмехнулся.

— Вы как раз вовремя, ребята, — весело сказал он полицейским, надевающим на Корелли наручники.

Еще один полицейский помогал Карен подняться.

— Пойдемте со мной, мэм, — говорил он ей, — врач осмотрит вас.

Мелани растерянно оглядывалась по сторонам, не совсем понимая, что происходит.

— А где тот, второй? — зачем-то спросила она.

— Грэйди? — Роберт подошел к ней и помог встать. — Он в торговом зале. В наручниках. Я приковал его к дверной ручке.

— Но как? — Мелани сделала несколько нетвердых шагов.

— Ты в порядке? — озабоченно спросил Роберт, не выпуская локоть Мелани.

— Да! — отмахнулась она. — Так как же тебе удалось справиться с ним?

— Грэйди слишком нетерпелив — он во что бы то ни стало хотел найти изумруд. — Роберт улыбнулся. — Стоило ему отвернуться, я выстрелил в сосуд с леденцами — извини уж… Это деморализовало его.

— Выстрелил? Но… — Мелани взглянула на пистолет в руках Роберта. — Так это твой? У тебя все-таки есть оружие!

Роберт кивнул.

— И ты… Ты не преступник. Ты — полицейский! Ты обманывал меня!

Роберт молча смотрел на нее.

14

В больнице Карен сделали рентген — запястье действительно было сломано, пришлось накладывать гипс. Сотрясения мозга, слава Богу, не было — Карен отделалась сильным ушибом головы.

Мелани, дожидаясь подругу, беседовала в вестибюле с двумя детективами. Они тактично, но настойчиво задавали вопросы — их интересовало буквально всё, начиная с того момента, как Мелани вошла в свою квартиру и увидела на полу бесчувственное тело Сэма Торнтона. Сэм тоже находился в этой больнице — у него было легкое сотрясение мозга и его жизни, как сказал ворчливый пожилой врач, ничто не угрожало.

Детективы, допрашивающие Мелани, старались не упоминать в своих вопросах имя Роберта Грина, а сама Мелани не решалась спросить у них, действительно ли Роберт полицейский. Вероятно, да, судя по тому, что, выйдя из «Сладкого рая», Роберт преспокойно направился к одному из оцепивших здание людей — они пожали друг другу руки и вполголоса заговорили о чем-то. Больше Мелани Роберта не видела — их с Карен усадили в карету «скорой помощи» и увезли.

Наконец допрос закончился, и Мелани позволили увидеться с Карен. Мелани вошла в палату — Карен все еще была бледна, но уже вовсю кокетничала с молодым медбратом. — Привет, подруга, — улыбнулась Мелани. — Ты как?

— Прекрасно! — В голос Карен снова вернулись прежние певучие интонации. — Не знаю, правда, как скоро я смогу выйти на сцену. — Она показала Мелани свою загипсованную руку и жизнерадостно добавила: — Хорошо, что не нога, я все же танцовщица!

— Можно забрать ее домой? — спросила Мелани у вошедшего врача.

— С вашей подругой в общем все в порядке, — ответил тот, — но, думаю, эту ночь ей лучше провести в больнице. Просто на всякий случай. — Он нахмурился, наблюдая, как Карен пытается пристроить повязку на голове так, чтобы она выглядела пококетливее. — Мне так будет спокойнее.

Напоследок Мелани навестила Сэма. Он выглядел вполне здоровым, если бы не бинты, окутывающие его голову словно шлем. Он слабо улыбнулся Мелани.

— Все хорошо, — мягко сказала она, беря его за руку. — У тебя все будет хорошо.

Выйдя из палаты Сэма, она вновь наткнулась на полицейских, который предложили ей поехать ночевать в гостиницу или к родным.

— У вас в квартире… э-э-э… некоторый беспорядок, мисс Рокуэлл.

Мелани задумалась. В гостиницу ехать не хотелось, мать с отцом живут на другом конце города, а Эдна забросает сестру вопросами — Мелани еще не была готова к этому. Только не сегодня.

— Благодарю вас, офицер, — ответила она. — Я все же, пожалуй, поеду домой. Мне полезно побыть одной после всех этих событий.

В квартире действительно царил ужасающий разгром. Мелани, насколько хватило сил, прибралась в спальне и в кухне, махнув рукой на гостиную до поры до времени.

Потом, устроившись в кухне с бокалом неразбавленного виски, Мелани предалась наконец невеселым мыслям, которые гнала от себя с тех самых пор, как узнала, что Роберт Грин на самом деле полицейский.

Он лгал мне, думала она, но это вовсе не новость. Раньше я полагала, что Роберт не хочет прямо признаться мне в том, что он преступник, а оказалось, он скрывал совсем другое — он полицейский. Ну и какая разница? Мелани отпила из бокала и поморщилась — виски обожгло горло, но стало легче. Разница, конечно, есть, рассуждала она дальше, большая разница — для его прежних друзей, для его родителей, для него самого, возможно, — но не для меня. Он все равно солгал мне — значит, не доверял? Он же просто использовал меня в своих, пусть и благородных, целях, горько подумала Мелани. Чувства здесь были совсем ни при чем.

Но как мастерски Роберт притворялся, будто я для него что-то значу! А та ночь — неужели и тогда он лгал? И ему просто нужно было во что бы то ни стало довести это дело до конца, а я была просто ширмой для него? Просто частью его работы. Просто эпизодом.

Допив виски, Мелани отправилась спать.

Роберт ненавидел себя. Ненавидел за то, что обманывал Мелани, за то, что подверг ее опасности, за то, что использовал ее в своих целях. После сегодняшних событий в ее магазине им так и не удалось объясниться: Роберт был вынужден поехать с лейтенантом Джонсоном в управление, чтобы подробно доложить начальству о результатах проделанной им работы. Он видел, как Мелани искала его взглядом, усаживаясь в карету «скорой помощи», и сердце его болезненно сжалось.

Наверняка она подумала, что нужна была мне лишь как прикрытие, горько думал Роберт, идя по пустынной ночной улице. Доклад прошел успешно — начальство похвалило Роберта за отличную работу. Роберт сделал свое дело — Чарли Родс был арестован, доказательств его преступной деятельности набралось более чем достаточно. Грэйди и Корелли тоже получат свое, равно как и остальные члены банды.

А Мелани и ее соседка держались молодцом, с непонятной гордостью за них подумал Роберт, улыбаясь. Если бы не они, неизвестно, чем бы кончилось дело. Карен так просто молодец — хоть сейчас на службу в полицию! Роберт снова улыбнулся, представив Карен с ее роскошной фигурой и каскадом белокурых волос в полицейской форме — преступники, должно быть, охотно начнут сдаваться, лишь бы попасть в руки такой красотки.

Роберт вновь подумал о Мелани. Как объяснить ей все — свое вторжение в ее квартиру, в ее жизнь, свой обман? Да и захочет ли она выслушать? Во всяком случае, он должен попытаться поговорить с ней.

Была уже глубокая ночь, когда Роберт дошел до дома Мелани, но за последнюю неделю он привык возвращаться в ее квартиру поздно. Да и Мелани вряд ли спит после всего того, что произошло сегодня.

Роберт по привычке вошел с черного хода — ключи от него и от квартиры Мелани лежали в кармане. Он тихонько, стараясь не шуметь — соседи теперь наверняка стали более бдительны, — отпер дверь и вошел в квартиру. В спальне было темно — из-под двери не пробивалась полоска света. Зато горел свет в коридоре и в ванной. Роберт знал, что люди Чарли Родса перерыли квартиру Мелани сверху донизу, но сейчас, к его удивлению, в ней царил относительный порядок. Хотя чему здесь удивляться? — подумал Роберт, и волна горячей нежности захлестнула его. Это же аккуратистка Мелани. Моя Мелани. Какое счастье, что судьба столкнула нас — пусть и при таких необычных и довольно неприятных обстоятельствах!

Когда ему было семнадцать, он и представить не мог, каким хорошим и верным другом может быть Мелани, а уж вообразить ее своей девушкой ему и в голову не приходило — вот каким он был идиотом! Что ж, теперь все по-другому. Теперь, по прошествии десяти лет, Роберт Грин наконец-то узнал, что Мелани — верный друг, красивая женщина, потрясающая любовница.

Роберт осторожно приоткрыл дверь спальни. Мелькнула мысль: а вдруг Мелани отправилась ночевать к сестре или к родителям?..

— Я не сплю, входи, — прошелестел тихий голос Мелани.

Сердце Роберта встрепенулось. Постепенно в скудном свете уличных фонарей он разглядел Мелани — она сидела на кровати в своей смешной, какой-то по-детски трогательной пижаме, подтянув колени к груди и уронив на них голову.

— Ты ждала меня? — спросил Роберт, надеясь, что она скажет «да».

— Нет. Не особенно.

— Ммм.

— Честно говоря, я думала, что больше не увижу тебя. Выходит, ошибалась.

Что это значит? — подумал Роберт, пытаясь разглядеть в полутьме выражение лица Мелани. Она рада мне или нет? Но все же… все же Мелани думала обо мне, раз не спит в столь поздний час.

Это была приятная мысль.

Роберт подошел и сел на краешек кровати.

— Мелани, — тихо сказал он, не зная, с чего начать. — Я не хочу, чтобы ты думала, будто я использовал тебя.

Мелани еле слышно фыркнула.

— Ну хорошо, хорошо. Использовал. Но, пойми меня правильно, у меня не было другого выхода. Я старался использовать любую возможность, чтобы скрыться от погони. Я работал над этим делом несколько месяцев, и мне просто необходимо было довести его до конца — это моя работа. Что я могу сказать в свое оправдание? Только повторить еще раз, что такова моя работа, и я должен хорошо выполнять ее независимо от моих чувств к тебе.

Мелани вскинула голову.

— Ты сказал «чувств»? — Ее голос дрогнул. — Ты хочешь сказать, что в самом деле испытываешь ко мне какие-то чувства?

— Какие-то? — Роберт улыбнулся, а затем, посерьезнев, сказал: — Мелани, я много лгал за последнее время, так уж сложилось, но не сейчас.

Роберт наклонился к Мелани, взял ее лицо в обе ладони и нежно поцеловал в уголок рта, с наслаждением вдыхая запах ее кожи. Мелани взглянула на него так доверчиво и ласково, что у него захватило дух.

— Я люблю тебя, Мелани.

— Но я совсем не знаю тебя, Роберт, — прошептала она, боясь поверить.

Роберт вновь нежно коснулся губами ее рта.

— Знаешь, Мелани, знаешь.

— Нет, — грустно повторила она. — Ты рядом, ты сидишь на моей кровати, целуешь меня, но я совсем не знаю тебя.

Роберт провел пальцами по нежной коже ее шеи.

— Так начни узнавать меня сейчас. Я готов рассказать тебе всё.

Волосы Мелани, мягкие и шелковистые, коснулись его щеки.

— Наверное, я сплю и мне все это снится.

— Нет. — Роберт вновь поцеловал ее. — Видишь, я настоящий. Из плоти и крови.

— Подожди, — Мелани решительно отстранилась. — Сначала мы должны поговорить. Рассказать друг другу…

— Да, ты права. Как там Карен?

— Хорошо. У нее ничего серьезного. Перелом запястья и ушиб головы. Сейчас она, должно быть, очаровывает мужскую часть персонала больницы.

— Да, это в ее духе. — Роберт улыбнулся. — А этот парень, твой бывший жених?

— Сэм. С ним тоже все в порядке.

— Но как он оказался в твоей квартире?

— Принес цветы, но меня дома не оказалось. У него был ключ от квартиры. А дверь подъезда ему открыла Карен. Ну вот, он зашел, а эти двое, как их там…

— Грэйди и Корелли, — подсказал Роберт.

— Да. Сэм не закрыл входную дверь — хотел поставить цветы в вазу и сразу уйти. Они, наверное, проскользнули вслед за ним и ударили его по голове. Пока он был без сознания, обыскали квартиру, а когда Карен позвонила в дверь, чтобы поинтересоваться, ушел ли Сэм, они схватили ее и стали ждать моего возвращения. Они ведь не нашли в квартире того, за чем пришли. Кстати, — оживилась Мелани, — а как тебе пришла в голову абсурдная мысль спрятать изумруд среди леденцов?

— Ну, во-первых, у меня просто не было другого выхода — надо было срочно избавляться от камня. Я же постоянно носил его с собой, а это становилось опасным, ведь с каждым днем у Толстяка и его людей становилось все больше шансов поймать меня — они раскинули сеть по всему Чикаго. А во-вторых, идея не такая уж и абсурдная. Ну кому придет в голову искать изумруд стоимостью в сто тысяч долларов в банке с конфетами?

— Наверное, ты прав, — задумчиво проговорила Мелани. — Теперь у меня по всему магазину осколки стекла и леденцы.

Роберт виновато улыбнулся.

— Прости, я опять виноват. Но я отработаю, клянусь. Я все уберу. — Он шутливо прижал руки к груди.

Мелани легонько ударила его по затылку.

— Ладно уж, прощаю и на этот раз.

Роберт ласково погладил Мелани по щеке.

— Ну хорошо, а почему ты сказала Корелли и Грэйди, что я спрятал изумруд в «Сладком раю»? Как тебе вообще такое в голову взбрело?

— Ну не знаю. — Мелани задумалась. — Я просто хотела потянуть время, чтобы у нас с Карен появился какой-нибудь шанс сбежать от них. И еще я надеялась, что ты нас найдешь.

— Слава Богу, так и случилось, — серьезно сказал Роберт.

— Да, слава Богу. Если бы не ты… — Глаза Мелани наполнились слезами.

— Ничего, ничего, — Роберт обнял Мелани, — все уже позади. Вы с Карен вели себя молодцом.

— Ну да-а, — протянула она. — Как две испуганные курицы.

— Нет, вы вели себя очень храбро.

— Карен — да. Я так отупела от страха, когда раздались выстрелы, что с трудом понимала, что вообще происходит. — Мелани помолчала, а потом осторожно спросила: — Роберт, я, конечно, понимаю, что это дело полиции, но… Кто был этот человек в «шевроле»? Ужасно неприятный и скользкий тип.

— Вот именно, — подхватил Роберт, — скользкий. Это хозяин тех головорезов, что захватили вас. Мелани, я расскажу тебе о нем, но это должно остаться между нами, ладно?

Мелани нетерпеливо кивнула.

— Его зовут Чарльз Родс, в криминальных кругах он известен под кличкой Толстяк. У него одна из самых крупных в стране сетей магазинов по скупке и продаже краденого. Полиции долго не удавалось зацепить его. Три месяца назад мне было поручено внедриться в банду Родса, чтобы добыть доказательства против него. Я кое-что раскопал, но нужна была последняя, решающая улика — такая, чтобы Толстяк не смог отвертеться. Я взял из его личного сейфа этот изумруд, чтобы отнести полицейским экспертам. Они должны были подтвердить, что этот камень из кольца, что было недавно украдено. Потом я должен был тайком положить камень обратно в сейф Чарли — ведь теперь полиция располагала неоспоримым доказательством его вины и Толстяку можно было предъявлять обвинение. Но все пошло наперекосяк — Корелли застал меня возле сейфа, а потом, когда обнаружилось, что изумруд исчез, вспомнил об этом и решил, что я украл его. Они с Грэйди поймали меня, когда я собирался положить изумруд обратно в сейф. Он был у меня в ботинке, а эти олухи, обыскивая меня, не догадались снять обувь. Потом мне удалось бежать… Ну а дальше ты и сама, наверное, догадалась. За мной гнались, я укрылся у тебя, потом спрятал изумруд в твоем магазине. Вот и все.

— А ты не боялся, что они догадаются, кто ты на самом деле? — спросила Мелани, затаив дыхание, словно Роберт пересказывал ей сюжет захватывающего романа.

— Каким образом? Я же не носил при себе значок полицейского, кроме того, у меня была потрясающая биография — липовая, конечно. Кражи, грабежи… У меня даже кличка была в преступном мире — Негодяй.

— Да, я слышала, что они так тебя называли. Роберт, — осторожно спросила она, — на вечере выпускников я от многих слышала, что ты сидел в тюрьме.

— Сидел, — спокойно подтвердил Роберт.

— Как же?..

— Не на самом деле, а… — Роберт запнулся, подыскивая подходящее слово, — понарошку, что ли. — Он улыбнулся этому детскому слову. — Меня направили в тюрьму специально, для укрепления легенды, так сказать. Чтобы, если кому-то пришло бы в голову проверить, действительно ли я преступник, они смогли бы убедиться в этом.

— Но твои прежние друзья считают тебя вором и негодяем.

— Да. — Роберт печально улыбнулся. — Ничего не поделаешь, издержки профессии.

— А твои родители! — ужаснулась Мелани.

— Они знают, что я полицейский, но дали обещание никому не говорить об этом.

Мелани продолжала осыпать Роберта градом вопросов — слишком многое он скрывал от нее все эти дни.

— А давно ты стал полицейским?

— Вот уже шесть лет.

— А почему ты решил…

— Мелани, хватит, а? — взмолился Роберт. — Это же форменный допрос! Мы оба устали. У нас еще будет уйма времени, чтобы рассказать друг другу всё.

— Ты уверен? — Мелани приблизила к Роберту лицо, внимательно глядя ему в глаза.

— Уверен. Я хочу всегда быть с тобой. — Руки Роберта легли ей на плечи.

— Но твоя работа…

— Я люблю свою работу, — твердо сказал Роберт, — и не собираюсь заниматься ничем другим, но… — он улыбнулся, — сегодня я поговорил с лейтенантом Джонсоном, это мой шеф, и сказал, что отныне не буду работать под прикрытием.

— Но… почему?

— Потому что я наконец-то встретил тебя. Теперь я хочу жить настоящей жизнью. Настоящей, а не выдуманной. Жить с тобой. Так что отныне я обыкновенный детектив отдела по расследованию краж. Мое доброе имя, полагаю, вскоре будет восстановлено, и в следующем году мы с тобой вместе пойдем на вечер встречи с нашими бывшими одноклассниками.

Мелани обвила руками шею Роберта и счастливо прикрыла глаза.

— Ну что? — прошептал он, зарываясь лицом в ее волосы. — Спать? Утро вечера мудренее.

— А что мы будем делать завтра? — промурлыкала Мелани, покусывая мочку уха Роберта.

— Как насчет ужина при свечах?

— Ты приглашаешь меня на свидание?

— Да. Постой… — Роберт осторожно высвободился из объятий Мелани.

— В чем дело?

— Закрой глаза и вытяни руку.

Мелани покорно закрыла глаза и почувствовала, как Роберт что-то положил ей в ладонь.

— Что это? — спросила Мелани. Еще не открыв глаза, она уже догадалась. — Бабушкино кольцо! Роберт!

— Я слышал, что Грэйди и Корелли все же утащили твои драгоценности. Как я понял из протокола допроса, ты особенно сокрушалась по поводу пропажи этого кольца. Драгоценности тебе пока не вернут — это вещественные доказательства, но кольцо я сумел достать.

— О, как я тебе благодарна! Это наше фамильное обручальное кольцо.

— Обручальное? — заинтересовался Роберт. — Тогда мне следовало…

— Как же я рада, что оно снова у меня! — перебила его Мелани. Радость и облегчение переполняли ее. — Слава Богу, теперь бабушкино кольцо наконец-то будет использовано по назначению.

— Да, я как раз хотел…

— Бен так обрадуется! — продолжала ликовать Мелани.

— Кто такой Бен? — насторожился Роберт.

— Бен Лидделл, жених моей сестры. Он собирается делать Эдне предложение, и я обещала отдать ему это кольцо. Роберт, — умоляюще сказала Мелани, — можно, я подержу у себя кольцо буквально пару дней? Завтра Бен попросит руки Эдны, а потом я все ей расскажу и мы вернем кольцо в полицию. Пусть она порадуется, ведь завтра у нее такой важный день! Все-таки помолвка.

— Можете оставить кольцо у себя, я договорюсь с лейтенантом, — рассеянно сказал Роберт, глядя на кольцо и думая о чем-то своем.

Сияющая Мелани убрала кольцо в бархатную коробочку и положила ее на ночной столик.

— Мелани, — решительно заговорил Роберт, — я взвалил на твои хрупкие плечи столько лжи, подвергал тебя смертельной опасности… Простишь ли ты меня? Теперь, когда мы знаем друг о друге все, я верю, наши отношения изменятся к лучшему. Раньше, до встречи с тобой, меня вполне устраивала вымышленная жизнь — тем более что перед самим собой я был чист. Теперь ты знаешь, что я выбрал работу под прикрытием, потому что был одинок. И вот благодаря тебе я могу вести теперь открытую, честную жизнь — жизнь, в которой нет места лжи, даже лжи во благо. Теперь я осмеливаюсь просить твоей руки. Я люблю тебя, Мелани. Люблю за то, что ты научила меня любить. Ты согласна выйти за меня замуж?

— Я думаю, ответ очевиден, — прошептала Мелани и начала расстегивать пуговицы на рубашке Роберта.

Content

Мира Хьюстон
Предчувствие весны

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14