Лиза Пламли

Медовый месяц

Глава 1

Такое бывает не часто. Девушка, одна без сопровождения, приходит в роскошный отель ознакомиться с номером люкс, где ей предстоит провести уик-энд после свадебной церемонии.

Глубоко втянув воздух, Стейси Эймс задержалась у входа в отель «Атмосфера» с яркой неоновой вывеской. Перед ним, как и перед прочими заведениями в Лас-Вегасе, располагалась просторная бетонная площадка, окаймленная многочисленными сверкающими огнями. Хотя было только четыре часа после полудня и несмотря на августовский зной, казалось, отель был окутан романтическим ореолом, который, как полагала Стейси, никогда не покидал его.

Возможно, весь этот блеск немного оживил усталое лицо девушки, придав ей некоторую уверенность. После пяти с лишним часов, проведенных в дороге до этого отеля, она чувствовала себя словно выжатая тряпка. Только, может быть, еще не совсем потерявшая цвет.

Позади нее взвизгнули шины. Оглянувшись, Стейси увидела, что взятая ею напрокат красная «хонда-аккорд» сворачивает за угол к стоянке позади отеля. Несчастный автомобиль, управляемый работником гостиницы, накренился и лихо вошел в поворот на двух колесах.

Надо проверить, указана ли в договоре на аренду сумма страховки на машину. Мысленно отметив необходимость сделать это, когда она благополучно доберется до своего номера, Стейси подняла два поспешно упакованных небольших чемодана. И поправила сумку на плече. Пора было действовать.

«Все будет хорошо», — сказала она сама себе, толкнув тяжелые стеклянные двери отеля. Впереди ее ждут три чудесных солнечных дня уик-энда, наполненных развлечениями. И без каких-либо домашних обязанностей. Об этом можно только мечтать.

Хорошо, если здесь свободный доступ к напиткам.

Как только она вошла в вестибюль, на нее дохнуло приятной прохладой. Зал был наполнен шумом игральных автоматов и гулом приглушенных голосов. Звучала одна из пятидесяти версий набившей оскомину мелодии. Стейси надеялась, что в ее номере они не будут запускать «Сотню великолепнейших романтических хитов для влюбленных». Такое трудно будет выдержать.

Она посмотрела на свою одежду и вдруг осознала, что одета не вполне подобающим образом. На ней были джинсовые шорты и свободная блузка. Она оделась для путешествия, но не как новобрачная, которая собирается развлекаться. Как же она не догадалась утром сменить одежду?

Да потому, что она не собиралась проводить этот уикэнд в качестве новоиспеченной жены. Теша себя мыслью о том, что в номере она сможет погрузиться в горячую ванну, Стейси подошла к столу регистрации и поставила свой багаж на гладкий мраморный пол.

Женщина с безукоризненной прической взглянула на нее из-за стойки.

— Чем могу помочь?

— У меня зарезервирован номер, — сказала Стейси, стараясь игнорировать любопытный взгляд женщины, которым та окинула ее весьма небрежный наряд. — Он, эээ… зарегистрирован на имя Паркеров. Ричарда и Джейни.

Женщина развернулась на вращающемся стуле и слегка нахмурилась, набирая на клавиатуре компьютера имена. Внезапно лицо ее просияло, и она посмотрела на Стейси:

— О! У вас номер для молодоженов. Примите мои поздравления!

— Благодарю.

«Пожалуйста, дайте мне ключ и ни о чем больше не спрашивайте, — мысленно умоляла Стейси. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста». Она чувствовала себя ужасной лгуньей, выступая под именем Джейни и занимая ее место в отеле.

Хорошо бы ее не разоблачили до захода солнца. Иначе работники отеля сообщат тете Джеральдине, что племянница таким образом распорядилась ее свадебным подарком и передала его другой девушке. Она будет ужасно рассержена на Джейни. А Джейни, вернувшись с Багам, будет злиться на Стейси за то, что та своим неумелым поведением испортила все дело. Потом все члены семейства долго не будут разговаривать друг с другом. Дав обещание своей кузине, Стейси обязана провести этот уик-энд, не обнаружив своего настоящего имени. Она должна успешно справиться с этой задачей.

— Замужество… — мечтательно сказала женщина за стойкой и вздохнула, как это делала Джейни, когда замечала обувной магазин. — Должно быть, вы испытываете сильное волнение, — щебетала она, снова обратившись к дисплею. — Я вышла замуж в минувшем июне и потому хорошо понимаю вас.

Нажимая на клавиши компьютера, она начала описывать свои наряды, цветы и свадебный подарок, который ей сделал самый лучший человек на свете.

Стейси кивала и улыбалась, слушая эти излияния. Ей очень повезло, что она напала на такую разговорчивую и чувствительную служащую. Этой даме следовало бы работать в Диснейленде, встречая малышей.

Продолжая болтать, женщина перебирала пачку карт-ключей, затем выбрала одну и протянула ее Стейси, но задержала руку на полпути.

— А где ваш счастливый муж? — спросила она, обратив взор на вход в отель, потом на явно пустующее пространство вокруг стола регистрации.

— О, эээ… — «Соображай же быстрее, кукла набитая». Ничего не приходило в голову. Почему она не приготовилась к этому вопросу? Стейси рассеянно указала в сторону входных стеклянных дверей. — Он, эээ…

— Занимается остальным вашим багажом? — закончила за нее женщина. Она махнула рукой и понимающе улыбнулась. — Я тоже всегда беру с собой много вещей. Марк — это мой муж — обычно говорит, что я должна брать столько, сколько смогу сама нести, но это ведь смешно, не правда ли? Разве я смогу поднять все необходимое?

— Действительно, — согласилась Стейси, чувствуя, что при этом глупо улыбается. Она снова подняла свои чемоданы и кивком указала на карту-ключ. — Я, пожалуй, не буду дожидаться его.

— О! — Женщина улыбнулась. — Прошу прощения. Конечно, идите. — И она положила на стойку магнитную карту, которая позволяла войти в номер.

Стейси протянула руку, чтобы взять ее, забыв при этом, что в руке у нее чемодан. Он качнулся вперед и ударился о стойку с глухим металлическим звуком.

— Ой!

Не отрывая взгляда от карты-ключа, Стейси положила чемодан наверх, пытаясь разжать влажные пальцы. Однако ей никак не удавалось это сделать, поскольку ее рука находилась под неудобным углом, да к тому же вес чемодана и сумка, болтающаяся на плече, создавали дополнительную помеху. В следующее мгновение сумка соскользнула на руку, пальцы разжались и чемодан отлетел… прямо на коридорного позади стойки.

— О!

— Ух! — Коридорный поймал чемодан обеими руками.

Женщина за стойкой изумленно посмотрела на девушку.

— Прошу прощения, — сказала Стейси.

«Только не сейчас», — пронеслось у нее в голове. Несмотря на уверения матери, что с возрастом ее неуклюжесть пройдет, даже в двадцать восемь лет Стейси продолжала натыкаться на предметы и ронять вещи так же часто, как в детстве. Особенно эта склонность проявлялась в присутствии привлекательного мужчины и уже привела несколько раз к довольно неприятным ситуациям.

К счастью, коридорный не пострадал.

Стейси схватила карту-ключ, с благодарностью взяла свой чемодан и пошла. Пока не поздно. Она и так слишком задержалась у стола регистрации.

— Не стоит беспокоиться, — сказал Дилан Дэвис, держа одной рукой трубку телефона, встроенного в автомобиль, а другой управляя джипом в плотном уличном движении Лас-Вегаса. — Я же сказал, что улажу это дело.

На другом конце линии его друг Ричард тяжело вздохнул.

— Когда я просил тебя заняться этим, — сказал он, — я не знал, что твои отношения со Стейси так испортились. Джейни все рассказала мне. Ты…

— Все будет в порядке, — прервал его Дилан. Пригнув голову, он сдвинул брови, глядя сквозь лобовое стекло на светящийся дорожный указатель над головой. — Ты говорил: отель «Атмосфера»?

— Да. Тетя моей жены зарезервировала для нас номер для молодоженов. Это сюрприз к свадьбе.

— А что, неплохой подарок. Если бы они еще раньше не оплатили путешествие на Багамы.

Однако эта их потеря обернулась приобретением для Дилана. Благодаря щедрости тети Джеральдины и ее склонности преподносить сюрпризы у него появился еще один шанс наладить отношения со Стейси. В прошлый раз он потерпел неудачу, но теперь не собирался повторять свою ошибку.

Дилан улыбнулся и направил джип к следующему выезду с автострады. Следуя в веренице автомобилей по пути к Лас-Вегасу, он считал, что ему очень повезет, если удастся добраться туда вовремя. Чтобы все уладить до вечера.

— Можешь не волноваться и улетать с Джейни, беспокойный ты мой, — сказал он Ричарду. — Я все улажу.

— Вот это меня и беспокоит, — сказал Ричард. На конце телефонной линии раздался глухой стук. Секунду спустя Дилан услышал в трубке скрежет и голос Ричарда: — Хорошо, хорошо.

Насколько Дилан знал Джейки, та сделала своему мужу выговор. Дилан терпеливо прижимал трубку ухом к плечу и, сбавив ход, придвинулся к обочине. От асфальта, струясь, поднимался горячий воздух, и мимо с шумом проносились машины, потоком стремясь к повороту на ближайшие улицы города.

«Интересно, были смертельные случаи от перегрева?» — подумал Дилан, протягивая руку, чтобы включить кондиционер. Единственным, что может быть в августе горячее города в пустыне — это секс. Лучше всего им следует заниматься рано утром или после бассейна под большим вентилятором, расположенным на потолке.

С кем же можно? В идеальном случае со Стейси… и так, как она хочет. Он даже готов голым повиснуть на трапеции под куполом цирка, если бы только это убедило ее дать ему еще один шанс.

Затрещал телефон.

— Послушай, — громко сказал Ричард, возвращаясь к их разговору. — Я улетаю, однако ты будь осторожен. Если ты все испортишь и снова разобьешь ей сердце, тебе несдобровать.

Дилан усмехнулся.

— Полагаю, это не обойдется без участия Джейни?

— И моего тоже. Ты знаешь как…

— Можешь не беспокоиться, — сказал Дилан, хмуро глядя на многочисленные стоп-сигналы машин у светофора впереди него. — Стейси большая девочка и вполне может постоять за себя.

— Черта с два, — возразил Ричард. — Особенно когда дело касается тебя.

— А что я — терминатор романтических отношений?

— По словам Стейси, да.

— Она изменит свое мнение обо мне, — сказал Дилан. Как он, если честно, надеялся на это.

Дилан попрощался с Ричардом и Джейни и бросил трубку на сиденье пассажира, где Джинджер, как обычно, растянулась на обивке во всю свою длину. Он слегка потрепал ее.

— Знаешь, в тебе все-таки нет той загадочности, которая присуща особам женского пола, — сказал Дилан, почесывая собаку между пушистых торчащих ушек. Она вся задрожала от радости, оказавшись в поле его внимания, а затем перевернулась на спину, чтобы он мог почесать ей брюшко. Дилан делал это рассеянно, его мысли целиком захватила Стейси.

Вот она-то действительно была загадочной, непредсказуемой женщиной. Он никогда не мог понять, что у нее на уме, и от одной только мысли о встрече со Стейси Эймс голова его шла кругом.

Впрочем, он уже давно без ума от нее.

Усмехнувшись, Дилан свернул на следующую улицу и увидел ярко-красный шпиль отеля «Атмосфера», возвышающийся над Лас-Вегасом. Стейси не знала, что ее ожидает в будущем, но он намерен просветить ее.

Стейси с наслаждением погрузилась в горячую, пахнущую лимоном воду в отделанной розовым мрамором ванне номера для молодоженов. После участия в церемонии бракосочетания Джейни ей впервые удалось расслабиться.

А свадьбе предшествовали различные злоключения, виновницей которых была Стейси. Накануне вечером она довела Джейни до слез своей неудачной шуткой, пригласив стриптизера, одетого в полицейскую форму, чтобы тот явился якобы арестовать невесту. Затем утром Стейси, засмотревшись на привлекательного церемониймейстера, случайно наступила на шлейф свадебного платья Джейни и порвала его.

Ко всему прочему, когда тетя Джеральдина представила свой свадебный сюрприз жениху и невесте — хотя за месяц до этого они, стараясь экономить, копили деньги на путешествие и уже оплатили его — Джейни не выдержала и с плачем убежала из комнаты, оставив Стейси объяснять такое поведение новобрачной нервным срывом.

И вот теперь Стейси здесь, сидит в пенящейся ванне, в номере для молодоженов, который был раза в три больше, чем ее «апартаменты» в Финиксе. «А впрочем, — подумала она, обволакивая себя мыльной пеной, — все это может быть очень даже ничего». Немного расслабиться, выпить свадебного шампанского, побывать в бассейне… да, она может неплохо провести уик-энд.

Скромная зарплата фармацевта вряд ли могла позволить ей развлечься подобным образом. Возможно, ей больше никогда не удастся побывать в такой обстановке и, пока она здесь, надо наслаждаться предоставившейся возможностью.

Стейси выставила ногу из воды и осмотрела ее. Да, кожа изрядно покрыта складками. Пожалуй, надо еще немного полежать, а потом одеться и пойти в казино, где можно попытать счастья за игральным автоматом.

Раздался телефонный звонок. По-видимому, служащие отеля в Лас-Вегасе чувствуют себя обязанными постоянно поддерживать связь с клиентами. Помимо туалетных принадлежностей, аккуратно стоящих на розовом мраморном столике, там находилась беспроводная телефонная трубка. Стейси поднялась в ванне и, выставив одну ногу, наклонилась, чтобы ответить.

— О, миссис Паркер! — раздался звонкий голос женщины, сидевшей за столом регистрации. — Надеюсь, у вас все в порядке. Вас все устраивает? Вы ни в чем не нуждаетесь?

— Все прекрасно, — ответила Стейси. «Как только выйду из ванны, я выброшу этот телефон в окно», — подумала она. — Спасибо за звонок. И если это все, я…

В трубке раздался смех.

— Я также готова предложить вам помощь в случае, если вы захотите сменить одежду или еще что-то. Пожалуйста, не обижайтесь.

Стейси вспомнила о своих шортах и блузке и стиснула зубы. Можно подумать, что здесь все ходят в вечерних платьях. Она выглядела не так уж плохо в своей одежде.

— Угу, — пробормотала Стейси, едва слушая.

Вокруг ее левой ноги, стоящей на розовом коврике, образовалась лужица. Нахмурившись, она подняла мокрую ногу, стараясь стряхнуть оставшуюся воду в ванну.

— Он уже направляется к вам, — сказала женщина в трубку, затем добавила, по-девичьи понизив голос до шепота: — Я только что отдала ему карту-ключ. — Она сделала паузу. — Ой! Он уже подходит к лифту.

— Что? — Стейси снова опустила ногу на коврик и в замешательстве застыла между ванной и туалетным столиком. По всему телу побежали мурашки, распространившись до кончиков пальцев на ногах. — Кому вы дали карту-ключ?

— Ну, вашему мужу, конечно. — Моему мужу?

Воцарилась тишина. Затем послышалось неуверенное подтверждение:

— Да, вашему мужу. Есть… какие-нибудь проблемы?

Ее мужу? Но Ричард и Джейни уже в аэропорту. Кто же это может быть?..

— Миссис Паркер?

Должно быть, это какая-то ошибка. Несомненно.

— Да, я слушаю, — обескураженно проговорила она, — спасибо за звонок. Извините, мне надо переодеться, — сказала Стейси с нелепым паническим побуждением расхохотаться.

Одежда. Да, ей нужна одежда. Она положила телефон на место и повернулась, чтобы вытащить из ванны вторую ногу.

Раздался стук в дверь.

Сердце ее учащенно забилось. Стейси с плеском вытащила ногу из воды, распространив лимонный запах мыла, и… грохнулась на пол. Она упала на бок в лужу, глядя при этом в направлении входной двери.

Стук повторился.

Ой! Она потерла ушибленное мокрое колено, продолжая смотреть туда, откуда доносился звук. Может быть, если она не станет отвечать, тот, кто за дверью, уйдет. Очевидно, он ошибся и ему нужен другой номер для молодоженов, где его действительно ждет супруга.

Стейси поднялась и заковыляла к двери ванной комнаты. Ее колено ныло от удара о мраморный пол. Дрожа, Стейси сорвала с вешалки белый халат с монограммой отеля и просунула руки в рукава. Плотный махровый материал прилип к ее мокрой коже, но по крайней мере он был достаточно теплым. Перед тем как пойти в ванную, она включила кондиционер, что, как теперь выяснилось, неразумно. В дверь снова постучали.

Это просто смешно, решила Стейси, плотно завязывая пояс халата на талии. Она, мокрая, едва способна передвигаться по своему номеру, в то время как чей-то несчастный муж стучится снаружи. При этом она чувствовала, что стучится он не костяшками пальцев, а кулаком.

Если бы рядом была Джейни, она наверняка сказала бы, подмигнув: «Это, по-видимому, отличный парень, которого стоит пригласить». К сожалению, Джейни со своим всегдашним юмором здесь не было. Здесь только она, Стейси. Быстро взглянув в затуманенное зеркало ванной и кое-как поправив сбившиеся волосы, она направилась к двери.

Послышался легкий шорох и щелчок дверного замка.

Сработала карта-ключ. Женщина за столом регистрации сказала, что дала ее «мужу» Стейси.

Охваченная паникой, Стейси поискала глазами, ища, чем бы можно было вооружиться. Чемоданом? Нет, он слишком громоздок. Сумкой? Там есть жгучий аэрозоль, но нет времени доставать его. Думай, скорее думай.

Ее внимание привлек шнур от фена, свисающий до пола с туалетного столика в ванной. Она перевела взгляд вверх от штепсельной вилки до двухкиловаттного прибора в виде пистолета.

Дверь приоткрылась.

Если придется защищаться, то лучше всего этим феном. Чувствуя прилив адреналина, Стейси бросилась к прибору, взвешивая его в руке.

— Миссис Паркер? — послышался низкий мужской голос.

Знакомый голос.

Появившееся в дверном проеме широкое плечо в спортивной рубашке усилило ее подозрения, а возникшая затем мускулистая фигура подтвердила их.

Дилан Дэвис. Боже, неужели! Может, галлюцинация? От сильного стресса такое бывает.

Однако он вполне реален. Высокий, с темными волосами, улыбающийся, он заполнил весь дверной проем. В руках Дилана было свернутое пальто, которое, как она полагала, составляло весь его багаж, а глаза весело блестели. Каков негодяй!

— Ты соскучилась по своему муженьку? — спросил он и широко улыбнулся.

Неужели он рассчитывал, что она с благодарностью падет к его ногам. Как же, вполне подходящий случай.

— Во время свадьбы я все время старалась избегать тебя, — сказала она, наставив на него сопло фена.

Дилан посмотрел на ее оружие, и его брови удивленно приподнялись. Затем улыбнулся еще шире, черт бы его побрал.

— Что ты собираешься делать? — спросил он. — Засушить меня до смерти?

Стейси отвела руку назад и начала наматывать шнур фена на пальцы, пока не образовался толстый моток. Затем размахнулась и швырнула свое оружие в Дилана.

Это самое меньшее из того, чего он заслуживал.

Фен угодил ему прямо в лоб.

— Ой!

Прибор, отскочив, ударился о стену и снова полетел к нему. Дилан пригнул ушибленную голову и прикрылся свернутым пальто, висевшим на его руке. Другой рукой он подхватил падающий фен.

— В этом вся Стейси, — сказал он, продолжая глупо улыбаться. — Я знал, что мне следовало бы застраховаться от несчастного случая.

Она скрестила руки на груди и посмотрела на него.

— Это не несчастный случай.

— Угу.

Боже, как она великолепна! В этом банном халате, с пучком каштановых волос, собранных в виде «конского хвоста», с огнем в глазах, она никогда прежде не выглядела более сексуальной. Однако Стейси крайне раздражена, и это может помешать диалогу. Хотя в гневе она просто восхитительна.

Дилан мысленно усмехнулся. Злость Стейси можно понять, и он ожидал от нее чего-нибудь вроде. Теперь надо попытаться изменить ее мнение о нем, об их отношениях. И он не уйдет отсюда, пока не добьется этого.

Дилан положил фен.

— Ты всегда говоришь так, после того как спотыкаешься, падаешь, что-нибудь разбиваешь или швыряешь в кого-нибудь чем попало.

— Сейчас я сделала это намеренно, негодяй, — сказала Стейси.

Он шагнул вперед и оглядел номер. Это была просторная комната, устланная светлым ковром, с диваном и стульями вокруг стола. На нем стояла накрытая целлофаном корзина с таким количеством фруктов, какое Дилану нужно было на месяц. Далее виднелась освещенная ярким солнцем двуспальная кровать под легким шелковым покрывалом.

Дилану понравилась обстановка.

— Чудесное место, — сказал он, снова посмотрев на Стейси.

— Ты не останешься здесь.

— Разве ты не хочешь видеть меня?

— Нет.

Под его пальто зашевелилась Джинджер. Стейси удивленно приподняла брови.

— Но ты ведь думала об этом, — сказал Дилан, стараясь отвлечь ее. — Признайся, ты хочешь, чтобы я остался.

Она раскачивала перед собой фен на проводе взад и вперед, словно укротитель львов хлыст. Однако Дилан чувствовал, что такая аналогия не совсем точна.

— Я хочу, чтобы ты ушел, — сказала она.

Дилан толчком ноги закрыл входную дверь.

Глаза Стейси расширились, и она отступила на шаг назад. Ее тело в вырезе халата заметно порозовело и ложбинка на груди приобрела соблазнительный оттенок, который он очень хорошо помнил. Ему нравилось смотреть на нее.

— Пошел вон, — сказала она, надвигаясь на него.

Похоже, Стейси не сознавала, насколько угрожающе она вертела феном.

— Ты не понимаешь? Уходи отсюда, — продолжила она. В этот момент из-под пальто Дилана высунулся хвост Джинджер, который начал вилять из стороны в сторону. — Убирайся. Я не…

Стейси замолкла на полуслове, глядя на пушистый золотистый хвост, бьющийся о бедро Дилана.

— Что там у тебя?

Он опустил Джинджер на ковер и поправил пальто, перекинутое через руку. Почувствовав себя наконец свободной, собачка чихнула и, фыркая, подбежала к своей новой знакомой, вертя хвостом так энергично, что сотрясался весь ее зад.

— Ты хотела что-то сказать на букву «У»? — спросил Дилан.

— На букву «У»? Что ты имеешь в виду? — Стейси наклонилась и потрепала собачку по голове. Джинджер от удовольствия прикрыла глаза и легла на спину, задрав кверху все четыре мохнатые лапы.

— Только не говори это слово, хорошо?

— Ты имеешь в виду: уходи!

— Ну да!

Джинджер перевернулась на живот и уткнулась мордой в ковер с радостным видом, дрожа всем телом от хвоста до усов. Она решила, что речь идет о прогулке.

Дилан покачал головой.

— Извини, девочка, — сказал он собачке. — Только не сейчас. — Скрестив руки на груди, Дилан посмотрел на Стейси. — Мне с большим трудом удалось незаметно протащить ее сюда. Зачем ты опять произнесла это слово?

— Извини, я не знала. — Она склонилась над собачкой и нежно почесала ей горлышко. — Извини, что напрасно обнадежила тебя, — сказала она Джинджер.

Затем Стейси подозрительно посмотрела на Дилана золотисто-карими глазами.

— Чья эта собака? — спросила она.

— Что значит «чья»? Разумеется, моя. — Он присел на корточки около двери ванной комнаты и свистнул. — Иди сюда, Джинджер.

Но собачонка предательски отвернула голову и лизнула руку Стейси, хотя ее трепещущий хвост свидетельствовал, что она слышала его.

— Ко мне, Джинджер.

Собачка грузно повалилась на бок у ног Стейси и почти легла на них. Стейси впервые улыбнулась за все это время, вероятно, находила забавным, что даже собака не подчиняется ему.

Дилан щелкнул пальцами:

— Ко мне.

Джинджер зевнула, широко раскрыв пасть, затем уткнулась мордой в ковер и закрыла глаза.

— Умная собачка, — заметила Стейси. — Вот так должны поступать все женщины.

— Ха-ха.

Стейси опять улыбнулась. Потрепав Джинджер еще раз, она направилась к Дилану. Тот наблюдал за ней, будто оценивая свои шансы быть обласканным, как собачка. Хотя, судя по оказанному приему, они были весьма малы.

— В самом деле, — сказала Стейси, — у кого ты ее позаимствовал?

— Что значит «позаимствовал»? Она моя.

— Твоя? — Стейси фыркнула и посмотрела на Джинджер. — Весьма сомнительно.

— Обижаешь, — сказал Дилан, приняв соответствующий вид. — Почему я не могу иметь собаку?

Стейси затянула потуже пояс своего халата и пристально посмотрела на Дилана. Фен все еще болтался на проводе под ее локтем, но она уже не нуждалась в нем. Ее ледяное хладнокровие было вполне надежной защитой. Казалось, Дилан, ощутив этот холод, уменьшился в росте.

— Ты не из тех, кто заводит собак, — сказала она.

Считая, что этим все сказано, Стейси отступила назад, ожидая ответа. «Готова спорить, что ты не мог сделать этого», — говорило выражение ее лица.

«А вот и смог», — мысленно ответил Дилан.

Он подошел к ней настолько близко, что почувствовал лимонный запах ее влажной кожи. Он был так близко, что мог дотронуться до нее. Как же ему хотелось сделать это.

— Я очень изменился после нашей последней встречи, — сказал Дилан.

Стейси вскинула голову, качнув своим «конским хвостом».

— Неужели?

— Я готов убедить тебя. — Он взял фен, свисающий на проводе с ее локтя, и осторожно положил его на туалетный столик в ванной комнате. — Позволь мне, Стейси. Я не уеду отсюда до конца уик-энда, поскольку дал обещание Ричарду. Так что ты могла бы дать мне еще один шанс.

Глава 2

Дать ему еще один шанс.

Это очень похоже на Дилана. Ни у кого другого не хватило бы смелости так заявить, особенно после того, что произошло между ними. К тому же только он способен ввязаться в авантюру.

Стейси посмотрела мимо него на фен, испытывая желание снова взять его. Ей необходимо было защититься от боли и обиды, так уже было. Неужели ей суждено снова? Нет, она не должна терять своего лица.

Дилан Дэвис. Несмотря на то что он разбил ее сердце, Стейли по-прежнему влекло к нему.

— Нет. — Она покачала головой, глядя искоса. Затем, высоко подняв голову, решительно направилась к входной двери, чтобы открыть ее. Проходя мимо Дилана, она внезапно ощутила пряный мускусный запах мыла, которым он обычно пользовался, отчего нахлынули воспоминания, заставившие ее глупое сердце учащенно забиться. Прежний опыт говорил, насколько опасна такая реакция. Однако Стейси ничего не могла с собой поделать.

И потому Дилан должен непременно оставить ее.

— Я хочу, чтобы ты ушел, — сказала она, открывая дверь и кивком указывая на выход. Ее колени дрожали, но халат, слава Богу, скрывал от него эту слабость. — Не могу понять, как ты узнал, что я нахожусь здесь. Впрочем, мне безразлично. Я хочу, чтобы ты исчез, — упрямо повторила она.

— Почему?

Дилан с небрежным видом подошел ближе и оперся о стену своей большой рукой рядом с головой Стейси. Полы его свободной, как всегда, незаправленной рубашки коснулись ее халата. Стейси вынуждена была вытянуть шею, так как перед ее лицом оказались широкие мужские плечи и грудь.

Ее взгляд остановился на пуговице, выскользнувшей из петельки. Пальцы Стейси безотчетно потянулись вверх, чтобы застегнуть эту пуговицу. Дилан никогда не был неряшливым. Да и в конце концов, он не бродяга. Инженеру-программисту следовало бы обращать внимание на внешность.

Но если она, как дурочка, поддастся в очередной раз своим эмоциям, то это может означать, что она снова позволит ему вторгнуться в ее жизнь.

Стейси поспешно сунула руки в карманы халата. Может, Дилан умышленно оставил эту пуговицу незастегнутой, чтобы спровоцировать ее.

— Почему? — повторила она. — Да потому что ты опять будешь давить на меня.

Но сказав это, она поняла, что получилась двусмысленность. Нахмурившись, Стейси прижалась к стене, будто желая исчезнуть сквозь цветастые обои.

Однако на что рассчитывает Дилан? Ему едва ли удастся переубедить ее. Пусть не старается. Известно, что мужчины обычно не могут долго оставаться в одиночестве. Им необходимо, чтобы кто-то заботился о них. После Чарли она хотела какое-то время быть предоставленной только самой себе. Разве это предосудительно?

Нет. И будь она проклята, если позволит Дилану Дэвису…

— Тебе следует застегнуться, — пробормотала Стейси, ткнув пальцем в его рубашку и воспользовавшись этим, чтобы пройти вперед. «Трусиха», — мысленно сказала она самой себе. А вслух произнесла: — Ты выглядишь так, словно одевался в темноте.

Дилан нахмурился и прижал подбородок к груди, стараясь увидеть то, на что она указывала.

Затем быстро поднял голову и, склонив ее набок, пристально посмотрел на Стейси.

— Похоже, ты пытаешься отвлечь меня.

Она почувствовала себя так, будто ее пришпилили, как букашку, и рассматривают под лупой.

— Мне… я не могу тебе не сказать, что ты выглядишь не слишком аккуратно, — сказала Стейси, ненавидя себя за то, что ее голос задрожал, когда Дилан придвинулся к ней еще ближе. — Только посмотри, твои волосы тоже в беспорядке: они сбились на сторону. Как будто ты восьмилетний мальчишка.

Но при этом он выглядел очень трогательно и казался довольно привлекательным. Хотя ей не хотелось признаться в этом.

— Это из-за езды на джипе. Я очень спешил. — Дилан поднес руку к ее подбородку и приподнял его. — Чтобы увидеть тебя.

Его рука была теплой, твердой и… очень нежной. Это-то она помнила. Стейси вздрогнула, и колени ее задрожали еще сильнее… и все это только от одного его прикосновения. Она должна немедленно выставить его отсюда.

Стейси резко высвободилась.

— Слушай, оставь меня в покое. Я покончила со всем этим. Нас ничто не связывает…

— О нет! Кое-что связывает.

— Как бы то ни было, я развелась с Чарли всего лишь пару…

— Чарли был ничтожеством.

—…месяцев назад. — Это не подействовало. Дилан даже не слушал ее. Совсем как ее бывший муж.

«Надо уходить», — решила она. Вскинув голову, Стейси попыталась отступить назад, но стена остановила ее. Вот ведь она совсем забыла о ней.

Дилан коснулся ладонью ее щеки и посмотрел на ее губы.

— Ты боишься меня? — спросил он и чуть подался вперед.

О, она помнила это его движение. Помнила очень хорошо. Он явно намеревался поцеловать ее. И к несчастью, в глубине души она жаждала этого.

— Ничуть, — резко ответила Стейси. — Просто я вижу, как твои глаза, Дилан… Рано или поздно ты… Короче, мы покончили с этим, и я не хочу ничего. Чтобы потом не страдать.

Действительно, между ними произошел разрыв, но осталась иллюзия, что они по-прежнему друзья и еще не все потеряно.

Выражение лица Дилана сделалось серьезным. Он посмотрел ей в глаза. Казалось, Стейси должна была бы радоваться этому ее небольшому успеху, но она не почувствовала никакого удовлетворения.

— Я не такой, как твой бывший муж, — сказал Дилан. — Дай мне шанс доказать это.

— Нет. — Стейси нырнула под его поднятую руку к открытой двери, но в этот момент что-то преградило ей путь. Наверное, упавшее полотенце, решила она и, с чувством пнув его ногой, устремилась в коридор.

Позади нее Дилан громко вскрикнул и схватился за ногу.

Эта странная женщина всегда была опасной, насколько он помнил.

Держась за ногу, Дилан, прыгая на другой, достиг дверного проема. В коридоре, в золотистом свете бра, стояла Стейси. Она пристально смотрела на него. Сбоку появилась Джинджер, она просунула мордочку между его коленом и дверным косяком и выглядывала наружу.

Затем собачонка засеменила по бежевато-красному пестрому ковру и остановилась около Стейси.

Быть отвергнутым женщиной и преданным своей собакой — это уж слишком.

В конце коридора послышалось слабое «дзинь». Дилан повернул голову в направлении звука и понял, что на их этаже останавливается лифт. Этого только не хватало. Он посмотрел на Джинджер, которая энергично чесала ухо, затем на шахту лифта. Если здесь увидят собаку, то его немедленно выставят из отеля.

Тогда все пропало, потому что ему больше никогда не удастся оказаться наедине со Стейси.

— Джинджер, — прошипел Дилан. — Ко мне!

Собачонка завиляла хвостом, но не двинулась с места. Двери лифта с шумом открылись, и из него вышли две женщины и мужчина в сопровождении коридорного в униформе. Прибывшие остановились около зеркал напротив лифтов.

— Ко мне, Джинджер. — Дилан присел на корточки в дверном проеме и щелкнул пальцами. Собака не реагировала. Проклятие! Поднявшись, Дилан протянул руку, чтобы ухватиться за ошейник.

Выставив зубы, словно улыбаясь, Джинджер замахала хвостом и придвинулась ближе к Стейси — туда Дилан не мог дотянуться. Стейси со смехом погладила ее по голове:

— Хорошая собачка.

В конце коридора обе женщины, которые, как оказалось, ошиблись этажом, нажали кнопку лифта и поднялись на следующий этаж, где и остановились. Однако коридорный двинулся в направлении номера для молодоженов.

Стейси повернула голову и, увидев его, заулыбалась.

— Сейчас тебя выставят отсюда, — сказала она Дилану.

Она собиралась привлечь внимание коридорного и, поскольку Джинджер находилась рядом с ней, Дилану едва ли удастся спрятать собаку.

Коридорный медленно приближался.

— На самом деле ты не хочешь этого, — сказал Дилан. Он подался вперед и, схватив Стейси за локоть, притянул ее к себе. Стейси оказалась внутри комнаты. Она уткнулась в его грудь, удивленно охнув. Он взял ее за обе руки, крепко держа подле себя, затем посмотрел вниз. Как и ожидалось, Джинджер засеменила в комнату. Кажется, пронесло!

— Эй! — Стейси посмотрела на собаку, помахивающую хвостом, потом на Дилана. Глаза ее гневно расширились, и она решительно набрала в легкие воздух, готовая — это было ясно — закричать.

— О нет, ты не сделаешь этого. — Он прижал ее руки к стене, пинком ноги закрыл дверь и, прежде чем она успела крикнуть, прильнул губами к ее губам.

Его пальцы продолжали сжимать запястья Стейси. По крайней мере он заставил ее замолчать, это главное. Затем Дилан со стоном прижался к ней, желая получить большее… и получил: Стейси с силой ударила своей голой ногой по его голени.

— Ой! — вскрикнул он и удивленно уставился на нее.

— Oy! — воскликнула она, вторя ему, и посмотрела на него. Затем подняла ступню и покрутила большим пальцем ноги, хмуро поглядывая на его ноги, — Из чего они сделаны у тебя? Из стали?

— Видимо, так, если ты сама ушиблась. — Тем не менее боль была весьма ощутимой, и Дилану хотелось потереть ногу, но будь он проклят, если проявит слабость перед женщиной. — Кажется, ты решила подразнить меня.

— Это самозащита.

— Ну да, как и в том случае, когда ты запустила в меня феном, — сказал Дилан. — На самом деле ты всего лишь демонстрируешь свою строптивость.

Стейси в развевающемся халате метнулась к двери и открыла ее. Затем высунула голову наружу:

— Извините! Коридо…

Дилан втянул ее в комнату.

— Послушай, ты хочешь, чтобы нас обоих выгнали отсюда?

— Нет, только тебя. — Стейси рванула свою руку из его захвата, отчего халат на ее талии разошелся. Снова запахнув его, она затянула пояс так туго, что поморщилась. — Я серьезно, Дилан. Никакие уговоры не заставят меня изменить решение насчет тебя. Ты просчитался. Меня беспокоит только благополучное завершение уикэнда, а тебя сюда никто не приглашал, правильно?

— Ты в этом уверена?

— Ах так! — Метнувшись мимо него в ванную комнату, она бросила мимолетный взгляд на фен, затем взяла трубку телефона с туалетного столика. — Или ты прекратишь давать волю рукам и уберешься отсюда, — сказала Стейси, помахивая трубкой, — или я вызываю охрану.

Дилан молча прислонился к дверному косяку. «Прекрасная ванна, — подумал он, заглядывая внутрь отделанной розовым мрамором комнаты. — Достаточно большая для двоих».

— А ты не путаешь? — спросил он.

Она с шумом втянула воздух.

— Ты перестал понимать слова? — Опустив голову, Стейси набрала ноль и поднесла трубку к уху.

— Ну уж дудки! — Дилан решительно подался вперед и неожиданно поскользнулся на мраморном полу в лужице мыльной воды. Взмахнув руками, он попытался удержать равновесие, но с шумом грохнулся на пол.

Это была картина.

— Де…ло в том, что, — запинаясь произнес он, — если ты хочешь провести этот уик-энд, выдавая себя за Джейни, я мог бы помочь тебе. — При этом он всячески старался изобразить, что ему очень удобно лежать на полу в подмоченных шортах.

Стейси нажала кнопку отбоя:

— Как это?

В голосе ее чувствовалась отчужденность. Дилан понимал, что в ней говорила обида на него. Он сделал неправильный ход из-за Джейни, утверждавшей, что Стейси после развода не хочет обременять себя серьезными отношениями.

А он влюбился. Однако это произошло в самый неподходящий момент, и Дилан решил, что будет лучше, если они расстанутся на некоторое время. Но вскоре он понял, что поступил чрезвычайно глупо, позволив ей уйти.

Дилан посмотрел на Стейси снизу вверх.

— Я буду твоим мужем, — твердо заявил он.

— Моим мужем? — Кажется, она ослышалась. Стейси взглянула на Дилана, прижимая телефонную трубку к плечу. — Что ты имеешь в виду?

Ей хотелось бы убедиться, что он в здравом уме. Стейси знала, каким твердым был этот мраморный пол. Об этом говорили ее бок и колено. Поза Дилана выглядела довольно комичной, но она подумала, что ему больно.

Дилан приподнялся и, поморщившись, встал на ноги. Насколько она знала, не в его правилах было проявлять слабость перед женщиной. Хотя в этом своем упрямстве он напоминал ей большого ребенка.

— Ты ведь решила изображать Джейни в этом номере для молодоженов, не так ли? — Он оперся рукой о туалетный столик, ловко выхватил у нее телефон и положил его на место.

Стейси нахмурилась.

— А ты…

«А ты в порядке?» — едва не вырвалось у нее.

Ну нет! Дилан вторгся сюда без приглашения и повел себя уверенно. Не в меру уверенно. Он не дождется ее сочувствия.

— А ты, стало быть, хочешь изображать Ричарда, — закончила она за него.

— Да. Я разговаривал с Ричардом и Джейни перед их отъездом и согласился. Мне было очень приятно снова увидеть тебя.

Конечно, это они уже проходили. Стоило ли соглашаться опять?

Ей не хотелось снова испытывать боль. Она вполне может справиться самостоятельно.

Стейси сунула руки в карманы халата.

— Я не нуждаюсь ни в какой помощи. У меня все прекрасно получалось.

Она подошла к мягким, обитым белой тканью креслам, выбрала одно из них и уселась. Естественно, то же самое сделал и Дилан.

Он сел на диван напротив Стейси и оперся локтями о бедра. Она невольно посмотрела на его крепкие мускулистые ноги, покрытые темными волосами и слегка загорелые. Стоп! Заставив себя поднять глаза, Стейси встретилась с его взглядом.

Он улыбнулся, проклятый предатель, должно быть, заметив ее растерянность.

— Скажешь, этот поцелуй ничуть не тронул тебя? — неожиданно спросил он.

— Ничуть, — солгала она. На самом же деле это был очень чувственный поцелуй.

И это был первый поцелуй после их разрыва. Но вообще, Стейси не хотела поощрять Дилана, который при всех своих неоспоримых достоинствах был еще более упрямым, чем Чарли.

Она только-только начала приходить в себя после удушливого брака, который оказался для нее серьезным испытанием. После четырех лет, в течение которых ей приходилось все глубже и глубже погружаться в жизнь Чарли, Стейси, по сути дела, превратилась в его тень. И теперь ей хотелось быть свободной в своем выборе.

Она не нуждалась в Дилане, правда, не нуждалась.

— Твой поцелуй нисколько не тронул меня, — повторила она, осмелившись взглянуть в его умные зеленоватые глаза. Они блеснули в ответ, наполненные добрым юмором. — Так что ты можешь спокойно идти. Ты удовлетворен?

— Пока нет.

Он наклонился вперед, и она поняла, что он имеет в виду. «Пока не удовлетворен… но рассчитывает». Когда они встречались прежде, ей стоило больших усилий отказаться лечь с ним в постель. Однако, когда Стейси наконец решилась, Дилан бросил ее.

Теперь, когда они оказались наедине здесь в отеле… Все было бы гораздо проще, но ее глупое сердце начинает биться быстрее.

— Я обещал Ричарду и Джейни, что проведу здесь весь уик-энд, — сказал Дилан. — Так что ты должна терпеть мое соседство, поскольку я не уйду отсюда.

«Ах, вот как ты решил». Стейси открыла было рот, чтобы высказать свое мнение, как вдруг странное царапанье в дверь заставило ее замереть. Что, если кто-то слышал их разговор? Едва ли можно поверить, что новобрачные способны на такие выверты в медовый месяц.

Она выглянула из-за корзины с фруктами. В этот момент кто-то просунул под входную дверь длинный белый конверт, который упал на ковер.

«Наверное, это меню, присланное отделом обслуживания номеров, или что-то в этом роде», — решила Стейси. И у нее возникла идея.

— Почему бы нам не пойти в ресторан и не побеседовать там, — предложила она. «Так я смогу удалить его из моей комнаты, а там видно будет». — Там мы можем…

— Ты не хочешь взглянуть, что это? — прервал ее Дилан, кивнув в сторону конверта у двери.

Стейси отмахнулась:

— Потом. Так что скажешь? Мы могли бы… обсудить дальнейшую стратегию.

Он взглянул на конверт.

— Письмо?

— Несомненно, — сказала Стейси, стараясь не смотреть ему в глаза. — Поскольку мы намереваемся изображать супружескую пару, нам необходимо продумать, как себя вести.

Дилан удивленно приподнял брови. Стейси посмотрела на него с таким видом, словно и не собиралась выставлять его из комнаты.

— Может, там что-то важное, — сказал он.

— О! — Он приехал, чтобы свести ее с ума. Стейси встала, шлепнув себя по бедрам. Джинджер тоже вскочила, виляя хвостом. — Если ты такой любопытный, то пойди и возьми этот конверт, — сказала Стейси, наблюдая за собакой. Джинджер игриво вытянулась на ковре, положив морду между двумя передними лапами. Она поглядывала на Стейси, энергично вертя хвостом.

Стейси перевела взгляд на Дилана:

— Что это значит?

— Джинджер думает, что ты хочешь поиграть с ней, — пояснил Дилан. — Кажется, ты ей нравишься больше, чем я, — добавил он с несчастным видом.

— О, я не знаю. Ты… — Нет, она не должна отвлекаться. Надо следовать выбранным курсом. — Так что насчет обеда?

Вместо ответа Дилан подошел к двери и поднял конверт. В это время ей представилась прекрасная возможность незаметно понаблюдать за ним. Она нагнулась, чтобы погладить Джинджер, и начала внимательно разглядывать Дилана.

Он повернулся к ней в тот момент, когда ее взгляд остановился на его бедре.

— Увидела что-нибудь новое?

Стейси, пряча глаза, отвернулась и, пожав плечами, снова уселась в кресло.

— Ничего подобного, — по возможности небрежно сказала она.

— Ого! — Дилан с улыбкой протянул ей конверт. — Ты хорошо знаешь, как меня уязвить.

— Это цветочки. Ты способен на большее. Например, встать и уйти, оставив даму с бифштексами во время несостоявшегося романтического обеда, — сказала она, переворачивая конверт. Сверху было написано витиеватым почерком: «Мистеру и миссис Паркер».

Стейси вскрыла конверт. Из него выпала глянцевитая брошюра и две пары билетов, а также что-то похожее на путеводитель. Само же письмо было написано на листке тисненой почтовой бумаги.

— О нет. — Она перевернула брошюру, и в глаза бросились слова «РОМАНТИЧЕСКИЕ ЭСКАПАДЫ», напечатанные большими буквами над картинкой. Там изображалась загорелая пара на берегу, которая нежно держалась за руки. Бросив брошюру, будто обжегшись об нее, Стейси взяла в руки письмо.

Оно начиналось словом «Сюрприз!» Затем следовало: «Дорогие Джейни и Ричард…»

— О нет, — простонала Стейси. — Еще один сюрприз для новобрачных.

Стоя за спинкой ее кресла, Дилан склонился над Стейси. Его рука будто невзначай скользнула по ее плечу, когда он оперся о подлокотник кресла для сохранения равновесия. Более того, его губы мимоходом коснулись ее уха. Ощущение от их тепла вызвало дрожь во всем ее теле.

Этого еще не хватало.

— Похоже, у тети Джеральдины целый мешок сюрпризов, — сказал Дилан, читая письмо вместе со Стейси. — Билеты на представление, в гольф-клуб, в массажный кабинет… а это что? — Он взял в руки инкрустированную фольгой карточку-приглашение. — Лекции по психологии для супружеских пар. Забавно.

— Тетя Джеральдина в своем репертуаре, — пробормотала Стейси. Что теперь делать? Понятно, уик-энд для новобрачных организовали так, что все мероприятия надо посещать парой.

— Интересно, что она скажет о нас, — задумчиво произнес Дилан.

— Кто?

— Психоаналитик. — Он склонил голову ниже, якобы изучая приглашение, и его скула коснулась щеки Стейси. — Готов спорить, она скажет, что мы должны быть вместе.

— Мы и так вместе, — сказала Стейси. Черт побери, неужели она согласилась с его планом? Близость Дилана сбила ее с толку. — Я хотела сказать…

— Я знаю, что ты хотела сказать. — Он слегка отклонился в сторону и улыбнулся ей. — У тебя не осталось иного выхода, кроме как обзавестись кем-нибудь в качестве счастливого жениха.

Стейси поднесла брошюру к губам и подозрительно посмотрела на Дилана.

— Это ты все устроил? — спросила она.

— Я?

— От тебя всего можно ожидать. Вероятно, ты и Джинджер взял напрокат, чтобы произвести на меня благоприятное впечатление.

— Напрокат?

— Ну да… — Стейси махнула рукой в сторону собачки. — Зачем ты взял ее с собой, не знаешь, что в отеле не разрешают держать собак?

Она перешла в наступление. Это уже хорошо. Стейси вдруг пожалела, что на ней нет ничего более надежного, чем банный халат.

— Ну, что скажешь? — продолжила она.

Дилан встал перед креслом и мягко взял ее за плечи.

— Давай будем реалистами, хорошо? — сказал он. — Я не думаю…

— Ты не ответил на мой вопрос. — Стейси вскинула голову и топнула ногой. Он решил уйти от ответа, проявляя к ней снисходительность? Чарли тоже пытался применить такую тактику, когда она оказывалась в чем-то права.

Дилан поморщился.

— Так как насчет обеда?

— Увертки тебе не помогут, — сказала Стейси. Его взгляд скользнул по вырезу халата на ее груди, и она добавила: — И это тоже напрасно.

Он улыбнулся:

— Нельзя осуждать… за попытку.

Почему он увиливает?

— Отвечай же.

— Джинджер повсюду ездит со мной, — сказал он наконец с некоторым смущением, убирая руки с ее плеч. — Если я оставляю ее дома одну, у нее начинается невроз.

— Избалованная собака.

Стейси хотела добавить «никчемная» или «глупая», однако закусила нижнюю губу и посмотрела на Джинджер.

— Извини, — тихо произнесла она.

— Не стоит. Мне кажется, она просто плохо воспитана, — заметил Дилан, с любовью глядя на животное. Почувствовав его внимание, собака встала и подбежала к нему, ткнулась носом в подставленную руку, а он погладил ее между ушей. — Она потерялась и забрела в мой офис месяц назад, знаешь, такая тощая, грязная и голодная.

Он сложил губы и послал собачке воздушный поцелуй. Это вышло так мило.

Дилан распрямился, моргая, словно человек, вышедший на залитую солнцем улицу.

— Хозяин не нашелся, и я взял ее себе.

— Вот не знала, что ты такой чувствительный, — улыбнулась Стейси. — Оказывается, и тебе не чужды душевные порывы.

— Я и тебе помогу, если позволишь, — сказал он. — Ты ведь тоже нуждаешься в моей помощи. Или тебе придется раскрыть карты.

Стейси снова закусила губу. Если она не справится со своей ролью, будет такой скандал в их семействе, что и не снилось. Все начнут друг друга обвинять — по цепочке, вспоминая старые грехи. От нее, Стейси, действительно зависит многое. Получается, она действительно нуждается в его помощи.

— Я не знаю, — промолвила Стейси. — Может быть, мне все-таки удастся отсидеться в этом номере для новобрачных до конца уик-энда. А потом я пошлю тете Джеральдине несколько открыток с видами отеля от имени Джейни и Ричарда, и этого будет достаточно.

Дилан посмотрел на пачку билетов, брошюру и путеводитель:

— Учти, твоя тетя лично знает тех, к кому мы должны обратиться с билетами. Что ты будешь делать, если они ей расскажут: племянница неизвестно куда задевала мужа.

— Да, тетя Джеральдина пишет, что большинство из них ее старые друзья и они готовят теплый прием. И еще: «Хотя они и сделали скидку, это не означает, что здесь будет менее приятно провести время». Даже психоаналитик — ее подруга.

Стейси вздохнула и посмотрела на Дилана:

— Ты прав.

— Конечно. — Он оперся обеими руками на подлокотники кресла и серьезно посмотрел ей в лицо. — Значит, договорились?

Глава 3

Он все-таки сумел кое-чего добиться.

Так рассуждал Дилан, час спустя шагая рядом со Стейси в ресторан, где их ждал обед. Правда, она позволила ему остаться только на одну ночь. На софе и одетому в пижаму. При условии, что он будет вести себя хорошо, когда они вернутся в номер.

Он согласился. Это первая уступка, на которую пошла Стейси. Кстати, она не высказала никаких запретов относительно его поведения в ресторане.

Улыбнувшись, Дилан положил руку на ее талию и уверенно повел через огромный зал казино на нижнем этаже отеля. Как в каждом отеле Лас-Вегаса, а также в каждом супермаркете и кафе, в ресторане «Ренессанс» значительная часть площади перед входом была отведена под игральные автоматы. Здесь под готическими арками со сверкающими огнями, бок о бок стояли игроки. Некоторые из них выгребали монеты, с шумом высыпавшиеся из бункеров машин.

— Вот так тетя Джеральдина выиграла целое состояние, — сказала Стейси, указывая на один из автоматов. — Они приезжали сюда с дядей Бертом каждый месяц… пока он не скончался в прошлом году, — добавила она с задумчивым видом. — Им было так хорошо вдвоем.

Дилан обвил рукой ее талию и притянул к себе. Как ни странно, она не стала противиться.

— Они и обвенчались здесь, ты знал об этом? — спросила она. — В одной из часовен на Стрип-бульваре.

— Может, поэтому она и хотела, чтобы Джейни и Ричард провели медовый месяц в Вегасе, — заметил он.

Стейси улыбнулась, и Дилан понял, что наконец-то попал в точку. Ему захотелось немедленно закрепить свой успех, однако он не знал, как это сделать. Обычно его высказывания такого рода вызывали у Стейси отрицательную реакцию, и поэтому он лишь задумчиво кивнул.

— Думаю, ты прав, — сказала она. — Как это мило, не правда ли?

Они приблизились к гигантскому игральному автомату, на который она указала. Он размещался на отдельном постаменте с дополнительным освещением в конце ряда. Стейси на ходу провела кончиками пальцев по его металлическому корпусу.

— Конечно, это не та машина, на которой играла тетя, — продолжала Стейси, замедляя шаг. Она изучала яркие разноцветные средневековые знамена и рыцарские доспехи, украшавшие «Ренессанс». — Тогда этот отель еще не построили.

Стейси остановилась и, нахмурившись, посмотрела на Дилана:

— Вообще-то странно. — Тетя Джеральдина могла бы устроить уик-энд для Джей в каком-нибудь старом отеле, где останавливалась сама.

Динь-динь-динь. В голове Дилана прозвучал предупреждающий звоночек, хотя не стоило придавать ему большое значение. Хотя Стейси лучше не знать об истинном положении вещей.

Сжав ее талию, он привлек Стейси к себе настолько стремительно, что ее короткое цветастое свободное платье взвилось кверху вслед за ней. Надо сделать так, чтобы она перестала думать о свадебных сюрпризах. И сделать это сейчас же.

— Давай попробуем, — предложил Дилан, разворачивая Стейси так, что они оказались бок о бок перед гигантским игральным автоматом. Он полез в карманы и извлек бумажник, карту-ключ от их номера и два презерватива в золотистой обертке.

— Что «попробуем»? — спросила Стейси, ошеломленно глядя на презервативы.

— Я никогда не занимался любовью на крышке такой огромной машины, — произнес он бесстрастным тоном, притворившись, что размышляет над этой идеей, — однако если ты не против…

— Извини, — возразила она, — я боюсь высоты.

— Боишься высоты? — переспросил Дилан, засовывая вещи назад в карман. «По крайней мере она больше не ищет разумных объяснений, почему тетя Джеральдина устроила такие сюрпризы». — Давай подыщем модель поменьше. Как насчет вон того, пониже?

Он указал туда, где седовласая леди в фиолетовом шелковом костюме деловито опускала двадцатипятицентовые монеты сразу в два автомата.

— Пожалуй, не стоит, — сказала Стейси. — Она похожа на мою бабушку.

— Тебе не угодишь. — Снова обхватив ее талию, Дилан приблизился к гигантскому игральному автомату. — Как ты думаешь, каковы наши шансы?

— Думаю, нам следует вести себя сдержаннее. К тому же обед — ты что, забыл? Они просили не опаздывать к началу, там какая-то программа.

— Не беспокойся, не опоздаем. Пробуй. — Дилан протянул ей двадцатидолларовую банкноту. Он кивнул на устройство, принимающее банкноты, на передней панели игрального автомата. — Можешь разменять ее. Это почти как в прачечной самообслуживания.

— В прачечной? Ты сам занимаешься хозяйством? А я думала, тебе все еще стирает мама.

— Ха-ха.

— То ты подбираешь собаку, а теперь еще это, — с притворным недоумением заметила Стейси. Она не пошевелилась, чтобы взять деньги. — Похоже, ты можешь исправиться.

— Я уже исправился. И если бы ты не хотела видеть во мне такого вероломного, не заслуживающего доверия, то давно бы заметила, какой я хороший, — полушутя сказал Дилан.

Стейси опустила глаза.

— Я…

— Ладно-ладно. Давай лучше играть. — Он сам опустил деньги в приемное устройство. Машина подтвердила получение их двадцатидолларовой банкноты. Он потер ладони. — Этот автомат принесет нам удачу, а?

— А я боюсь, у нас будут проблемы. — Стейси осмотрелась по сторонам. — Давай ограничимся свадебными сюрпризами, хорошо? Я хочу посмотреть обеденное шоу.

— А чего ты не хочешь попытаться? Тяни ручку.

Стейси отступила назад.

— Еще никто не выигрывал на таких больших машинах, — сказала она. — Они выставлены только для рекламы.

— Расскажи это тому парню. — Дилан засмеялся, указывая на большой плакат с фотографией мужчины. — Он выиграл двадцать пять тысяч долларов. Видишь, какой он счастливый. А машина — та проиграла.

Закусив губу, Стейси посмотрела на плакат.

— Тетя Джеральдина гордилась бы тобой, — добавил Дилан, слегка подталкивая ее вперед. — Давай тяни ручку первой.

— Нам лучше оставаться в тени.

— Тогда тебе не надо было надевать это платье.

Стейси кивнула:

— Хорошо, я поиграю. Ну уж и ты будь любезен… тебе, надеюсь, ясно?

— Ты полагаешь, это лучше для нас обоих?

— Полагаю, да.

Она погладила ручку игрального автомата, а затем обхватила ее. Лицо Дилана приняло серьезное выражение.

— Хорошо, — сказал он, выпрямившись и подняв кверху два пальца. — Клянусь честью скаута, буду вести себя прилично.

— Уж постарайся. — Стейси ухватилась второй рукой за ручку автомата, встала на цыпочки и, закрыв глаза, замерла на месте, шевеля губами.

Дилан наклонился к ней, прислушиваясь. Однако слышен был лишь шум, стоящий в казино. Она даже не шептала, а только двигала губами, словно разговаривала с позолоченным набалдашником на ручке игрального автомата.

Он с любопытством заглянул ей в лицо.

— Что ты…

Она рванула вниз ручку, и жужжание машины прервало его вопрос. Они оба отошли назад, наблюдая за вращением механизма. На линии остановилось два изображения вишни. Затем — еще две вишни, и Дилан услышал, как Стейси с шумом втянула воздух.

Последним выпал лимон.

— Может быть, в следующий раз тебе лучше поцеловать его, — сказал Дилан. — Или молиться, чтобы автомат подыграл тебе.

Стейси искоса посмотрела на него:

— Именно так я и делала.

— Тогда в следующий раз должно повезти.

Стейси с энтузиазмом снова ухватилась за ручку. Она опять приподнялась, закрыла глаза… затем приоткрыла один глаз и посмотрела на Дилана:

— А ты не хочешь сам?

— Нет. — Ему было забавно наблюдать за ней. — Вперед. У нас еще пятнадцать долларов.

— Хорошо. — Она снова закрыла глаза, сосредоточилась и зашевелила губами. Дилан наклонился поближе, пытаясь понять по губам, что она твердила.

Стейси потянула рычаг, и барабан бешено завертелся. На этот раз после щелчка замерли изображения трех совершенно различных фруктов.

— Проклятие. — Стейси опустилась на ступни и посмотрела на Дилана. — Я думала, мы выиграем. Попробуй ты.

Дилан шагнул вперед. Он встал в позу парня на ярмарке, который хочет испытать свою силу при помощи деревянного молотка. Ручка автомата пошла вверх.

— Сейчас должно получиться, — сказал он, засунув большие пальцы в петли для ремня. Дилан отошел назад, словно готовился освободить место для крупного выигрыша.

На этот раз появившиеся изображения не были фруктами. Они даже не попали в разряд продуктов питания. Дилан и Стейси хмуро посмотрели на экран, говоривший, что осталось только пять долларов.

— Давай попробуем вместе, — сказали они почти одновременно.

Когда они оба взялись за ручку, Дилан почувствовал возникшее между ними единение, как будто они и в самом деле были дружной парой.

Они вместе потянули ручку и отошли назад. Барабан завертелся и… на поднос со звоном выпал серебряный доллар.

— Ура! — Стейси прижалась к груди Дилана, затем подпрыгнула с веселым блеском в глазах. — Мы выиграли, выиграли, выиграли!

Дилан обхватил ее, словно танцуя. Возбуждение Стейси мгновенно передалось и ему, он опять подумал, что хотел бы большего.

Леди в фиолетовом костюме подошла, чтобы поздравить их.

— Вы, детки, выиграли, потому что действовали вместе, — сказала она, подмигнув. — В этом весь секрет.

— Вы так считаете? — спросила Стейси. Она обхватила локоть Дилана обеими руками, с улыбкой прижимаясь к нему и, по-видимому, не сознавая, что делает. Он же явственно ощутил, что материал ее летнего платья был действительно таким тонким, как казался, и что под ним почти ничего не было.

«Пора повзрослеть, — мысленно сказал он себе. — Ты ведь не девятиклассник». Стараясь избавиться от охватившего его возбуждения, Дилан решил присоединиться к разговору.

— Говорят, в игре никакие уловки не помогают, — продолжала тем временем Стейси.

— Не только в игре, милочка, — сказала женщина. — В жизни тоже. — Она прижала выдаваемую в казино пластиковую чашку с монетами к своему пышному бедру и оглядела их обоих сверху донизу. — Вы здорово смотритесь вместе.

— Мы молодожены, — вмешался Дилан. — Поженились сегодня утром.

— О! Поздравляю! — Женщина просияла. — Это чудесно! — с чувством продолжила она. — Просто чудесно!

— Спасибо, — сказал Дилан, стараясь не замечать испепеляющего взгляда Стейси. Что здесь особенного? Им представилась прекрасная возможность лишний раз подтвердить свое присутствие в Лас-Вегасе в качестве новобрачных. — У нас медовый месяц, — продолжил он, обнимая Стейси.

Ее локоть вонзился ему в ребро.

— Ха! — невольно вырвалось у него. — Ха-ха-ха, — продолжил он, стараясь изобразить смех. — Мы с женой остановились в отеле «Атмосфера».

Стейси напряглась.

Но женщина в фиолетовом, кажется, ничего не заметила. Она посмотрела на Стейси и широко улыбнулась.

— А можно взглянуть на ваше кольцо, дорогая? А я похвастаюсь своим.

Стейси замерла. Кольцо! Какое кольцо? Они не подумали об этом. Он непроизвольно потянул ее левую руку к себе за спину.

— Нам не очень хотелось бы хвастаться, да? — Он чувствовал себя как муж-недотепа в телевизионной комедии.

— Я не знаю, можно ли им похвастаться, — сказала Стейси, стараясь высвободить руку. Продолжая улыбаться, Дилан сжал ее запястье. Она наклонилась к женщине и прошептала: — Он немного смущается.

— Нет! — воскликнул Дилан.

Обе женщины сочувственно улыбнулись ему.

— Ну конечно!

Женщина в фиолетовом похлопала его по плечу:

— Ничего страшного. Всем приходится с чего-то начинать.

— Вот и я говорю ему то же самое, — сказала Стейси, невозмутимо улыбаясь. — Дело не в размере и не в цене, а…

— Оно действительно небольшое, — прервал ее Дилан.

— О, понимаю, — сказала женщина. — А знаете, некоторым женщинам тонкие колечки нравятся даже больше.

— И вы так думаете? — спросила Стейси, тогда как ее пальцы продолжали шевелиться в его кармане. Еще секунда, и она протянула руку, чтобы блеснуть несуществующим обручальным кольцом. Дилан попытался удержать ее запястье.

Стейси ущипнула его.

— Ой! — Обе женщины удивленно посмотрели на него, и при этом Стейси спрятала свое замешательство за деланной улыбкой. — Ой-ой-ой! — повторил он, глядя на часы, словно вспоминая о чем-то. — Посмотри на время, — сказал он, качая головой и сдерживая желание также ущипнуть свою «женушку». — Мы можем опоздать.

— Минуточку, — сказала Стейси и выставила свою руку. Дилан закрыл глаза.

Она говорила, что они должны оставаться неприметными, а сейчас выставляет свои пальцы без кольца перед совершенно незнакомой женщиной.

— О! — услышал он возглас леди в фиолетовом. — Оно выглядит очень мило. Еще раз поздравляю.

Дилан открыл глаза. Женщина уже повернулась, чтобы уйти, потряхивая своей чашкой с двадцатипятицентовыми монетами.

— Желаю вам счастья, — сказала она. — А я лучше вернусь к автоматам, пока удача не покинула меня.

— Было приятно поговорить, — ответила Стейси и помахала ей рукой. Дилан же не мог отвести взгляда от золотого обручального кольца с бриллиантом, сверкающим в ярких огнях казино.

— Откуда это у тебя? — спросил он и посмотрел, дошла ли женщина до своих игральных автоматов. Он схватил Стейси за руку и снова уставился на кольцо. — Ответь же.

— Ты думаешь, я согласилась принять участие в этом обмане, не подготовившись? — спросила она, хлопая ресницами.

Дилан снова искоса посмотрел на кольцо, затем на нее.

— Но ты не предполагала, что здесь у тебя появится мнимый муж, — заметил он. — Как же ты могла это предусмотреть?

Стейси отвернулась и убрала руку.

— Оно осталось от Чарли, — призналась она. — Я ведь, если помнишь, была замужем. — Она взяла с подноса серебряный доллар, который они выиграли. — Пойдем, мы уже опаздываем на обед, — сказала она, бросая ему монету.

Дилан поймал ее и последовал за Стейси к входу в обеденный зал.

— А почему ты до сих пор хранишь обручальное кольцо? — Ему и в самом деле это было небезразлично.

«Может, она все еще любит бывшего мужа? — подумал Дилан. — Не потому ли ничего не хочет. Трудно с ней».

Стейси остановилась на верхней площадке лестницы, ведущей в зал ресторана, и странно посмотрела на Дилана.

— Просто мне нравится это кольцо.

— Слишком тонкое, — пробормотал Дилан.

Стейси улыбнулась с чувством превосходства красивой женщины, осознающей власть своих чар.

— Это тебя раздражает? — спросила она. — Я могу снять, если ты… ревнуешь.

Он понимал, что это только кокетство, игра. Она поддразнивала его, и только. Ничего, зато он знает, чего хочет. Он обнял ее за талию и, в свою очередь, загадочно улыбнулся.

— Я ревную, но не более, чем тебя раздражает роль моей жены, — ответил он, ведя ее вниз в обеденный зал. — И мне кажется, она тебе очень подходит. Так, значит, ты голодна?

Дилан уже в который раз под столом коснулся ее колена. Они сидели в ресторанном зале, стилизованном под средневековье.

Стейси затаила дыхание и посмотрела вниз. Его загорелая мускулистая рука с мужской самоуверенностью обхватила ее колено, как свою собственность. Затем его пальцы коснулись внутренней стороны бедра. Его ладонь заскользила вверх по ноге и остановилась у края платья. По ее коже побежали мурашки, но не потому, что в огромном зале было прохладно, и не потому, что грубые деревянные скамьи, на которых они сидели, были шершавыми.

К ним подошел официант, одетый в старинную, зашнурованную спереди тунику, с каким-то пиратским поясом и в коричневых гетрах. Вероятно, кто-то из администрации решил, что в средние века одевались именно так. Остановившись перед длинным деревянным столом, за которым Стейси и Дилан сидели бок о бок вместе с другими посетителями, он потряс кувшином с какой-то жидкостью и улыбнулся.

— Shickenzoop[1]? — обратился он к ним.

Они оба удивленно уставились на него.

— Простите? — спросила Стейси.

Официант снова потряс кувшином.

— Shickenzoop, — повторил он, как будто этим все объяснялось, и сделал вид, будто разливает жидкость в оловянные чашки.

Стейси посмотрела на свою пустую чашку, которая вместе с оловянной тарелкой, кружкой, наполненной водой, уже стояла на столе, когда они пришли. Рядом лежала грубая салфетка. Дилан тоже посмотрел на свою чашку, затем на Стейси.

— Shi-cken-zoop, — снова повторил официант, оглядывая ряды оловянных чашек остальных посетителей. Затем вздохнул с таким видом, будто готов был вылить содержимое своего кувшина на их головы, если они не поймут его.

— Shi-cken-zoop, — повторила вслед за ним Стейси, произнося слоги достаточно медленно и четко.

Дилан поднес губы к ее уху.

— Это какая-то та-ра-бар-щи-на? — прошептал он, передразнивая официанта.

— Прекрати, — ответила она также шепотом, но при этом не могла сдержать улыбки.

Официант заглянул в свой кувшин и кивнул:

— Shickenzoop.

— Ну почему бы нет, — сказал Дилан и подвинул свою чашку вперед свободной рукой. Стейси ощутила легкое пожатие другой руки на своем бедре, когда двинулось его плечо. — Налейте нам немного.

Официант налил им в чашки бульон и двинулся дальше вдоль стола.

— Shickenzoop, — громко провозгласил он, словно продавец земляных орехов на соревнованиях по бейсболу. Затем остановился перед следующей парой за их столом. — Shickenzoop?

Оторвавшись от пива, мужчина и женщина озадаченно посмотрели на официанта:

— Что?

— Просто возьмите это, — сказал Дилан. — Так будет легче избавиться от него.

Он снова повернулся к Стейси и застал ее за попыткой снять обручальное кольцо. Она дергала и крутила его, будто хотела немедленно избавиться от этого символа недавнего брака.

Дилан не мог оставить это без внимания.

— У тебя аллергия на кольца? — спросил он. — Или на замужество? — Стейси не ответила, а он добавил: — Или именно это кольцо вызывает у тебя зуд?

Она никак не могла стащить эту проклятую вещь со своего пальца.

Она обручилась более четырех лет назад и с тех пор пополнела на несколько фунтов, но ей легче умереть, чем признаться, что кольцо стало ей слишком мало.

Стейси опустила руки на колени.

— Просто я делаю массаж, — пробормотала она, глядя в чашку с бульоном. — Массаж пальца с кольцом помогает снять стресс.

— А холостые мужчины, как правило, предпочитают не обременять себя кольцами.

— И ты среди них? — Она подняла чашку и понюхала содержимое, стараясь всем своим видом показать, что его ответ ей безразличен. Какое ей дело до того, что он намеревается оставаться холостяком?

— Ты решила подразнить меня? — Дилан провел большим пальцем по ее бедру и натянуто улыбнулся. — Если бы нас соединили парой наручников, я бы не стал возражать, — сказал он. — Ни с кем другим, кроме тебя, я не хотел бы быть связанным, детка.

— Связанным? Хм, я польщена. — Стейси сделала глоток бульона и Дилан тоже. Бульон был солоноватым на вкус, отдавал курицей, и, кажется, в нем была лапша. Опустив чашку, Стейси заглянула внутрь. Дилан последовал ее примеру.

— Shickenzoop, — сказал он, — это…

— Просто куриный суп! — закончила она со смехом. — И чего это мы растерялись. Неудивительно, что официант так странно смотрел на нас.

Остальная еда была не столь загадочной: аппетитные жареные куры, картофель, брокколи и хлеб с поджаристой корочкой. Официант подал все это с изысканным поклоном и собирался удалиться. В это время как раз убавили свет, потому что началось традиционное представление в «Ренессансе».

— Простите! — обратилась к нему Стейси.

Он резко повернулся, и льняная салфетка, перекинутая через его руку, отлетела в сторону, едва не задев обедавшую женщину. Та успела пригнуться, а затем взглянула сурово.

— Извините! — еще раз сказала Стейси, махнув ему рукой.

Официант остановился перед их столом. Истолковав это как его готовность выслушать ее, она спросила:

— Могу я попросить вас принести столовый прибор? Кажется, мне не подали…

— В средние века не пользовались подобной утварью, — сказал тот, многозначительно глядя на другие обеденные места. Стейси увидела, что там тоже не было ни ложек, ни вилок. — Может быть, ваш… — Официант посмотрел на Дилана и вопросительно приподнял брови.

— Муж, — подсказал Дилан, обнимая Стейси за плечи. — Мы молодожены.

— Муж, — продолжил официант, — сможет помочь вам. — С этими словами он повернулся и пошел прочь, чтобы пополнить свой кувшин с куриным супом.

Закусив губу, Стейси посмотрела в свою тарелку. Остальные обедавшие начали просто грызть жареную курицу и отламывать руками хлеб.

— Полагаю, нам надо вести себя более правдоподобно, если мы новобрачные, — сказал Дилан, придвигаясь поближе к Стейси. Что-то теплое и мягкое она ощутила на губах — это был жареный цыпленок.

— Я… — Как только она открыла рот, он вложил в него кусочек, и ей ничего не оставалось как начать жевать. Было довольно вкусно. — Ммм, хорошо, но я…

«Но я едва ли смогу высказать свой протест с полным ртом». За цыпленком последовал кусочек теплого хлеба с маслом. Он просто таял во рту, и Стейси смаковала его.

Дилан с улыбкой наблюдал за тем, как она жевала и глотала, затем смахнул большим пальцем крошку с уголка ее губ.

— Я и сама могу… — начала она, но он только покачал головой и сунул ей в рот кусочек жареного картофеля.

— Мы ведь молодожены, помнишь? — сказал он. — И должны соответствовать. И потом, разве ты не находишь такое поведение весьма романтичным?

И она согласилась с ним. Дилан старательно ухаживал за ней, выбирая самые лучшие кусочки, чтобы доставить ей удовольствие, и не отрывая глаз от ее губ. Она не ожидала такого внимания и давно уже не испытывала ничего подобного. Возможно, даже никогда прежде. Она и Чарли крайне редко обедали вместе, тем более так, как сейчас. Дилан, нежно улыбаясь, продолжал потчевать ее, поднеся листик брокколи.

Эта капуста была слишком заурядным дополнением к такой трапезе, и Стейси поморщилась, сжав губы.

— Тебе не нравится? — спросил Дилан. Затем медленно и необычайно чувственно провел листиком по ее нижней губе, отчего она невольно приоткрыла рот.

Боже мой! Вероятно, только Дилан способен сделать даже овощи такими сексуальными.

— Ты должна быть послушной, как подобает хорошей девочке, — сказал он с усмешкой, снова касаясь листиком капусты ее губ. — Все еще не нравится? Вероятно, ты чего-то боишься.

Дилан посмотрел на нее с таким выражением лица, словно впервые увидел. И от того, что Стейси обнаружила в его взгляде, у нее вдруг пересохло во рту и сердце учащенно забилось. В это время заиграла музыка и началось представление, но, казалось, все это происходило где-то очень далеко. Дилан не обращал на окружающую обстановку никакого внимания. Должно быть, он опустил брокколи на ее тарелку, потому что Стейси больше не ощущала листика на своих губах.

— Впрочем, у нас с тобой разные представления о том, чего стоит опасаться, не так ли? — прошептал Дилан, беря бокал с водой, в котором тихо звякнули кубики льда. — Для тебя это просто вода, — сказал он, слегка покрутив бокал. — Пресная и холодная. Но для человека, который давно не пил и испытывает ужасную жажду, это единственное и главное, в чем он нуждается. — Дилан посмотрел ей в глаза, затем снова перевел взгляд вниз. — Так и для меня эта возможность.

— Возможность?

— Мммм… — Дилан провел кончиками пальцев по бокалу, оставив следы на запотевшем стекле. Затем поднял его повыше, глядя на воду и словно размышляя, какую возможность он имел в виду, после чего приблизил бокал к Стейси, и она почувствовала его холод обнаженной кожей в вырезе платья. — Возможность дать волю своим чувствам, — пояснил он, поднося бокал к ее губам. — Может быть, для тебя это представляет некую опасность. — Он медленно наклонил бокал, чтобы она могла пить.

Стейси сделала несколько глотков, сознавая, что он наблюдает за ней. Сейчас она испытывала к нему полное доверие. Дилан чувствовал жажду Стейси и старался удовлетворить ее. Влага была холодной и живительной и Стейси подалась вперед, чтобы сделать еще глоток.

Дилан отстранил бокал.

— Хочешь еще? — спросил он, глядя на нее поверх бокала. Она кивнула, но он продолжал держать его в стороне. — Скажи, что ты хочешь? — произнес он низким проникновенным голосом, от которого по спине Стейси пробежала дрожь. — Ты должна сказать мне и получишь все, что пожелаешь. — Он наклонился к ней, и жар его тела смешался с ее теплом, а также с прохладой воды между ними. — Я дам тебе все, в чем ты нуждаешься, — сказал он. — Ты только скажи.

Стейси не могла вымолвить ни слова и не в состоянии была шевельнуться. Сейчас речь шла не о жажде, а о том, что связывало их прежде. Он просил ее снова оказать ему доверие, предлагая свободу выбора, но она вдруг осознала, что не знает, чего хочет.

— Твоя потребность зависит от того, что ты чувствуешь, — продолжил Дилан, поднося бокал к ее щеке, словно лаская, и в том месте, где он коснулся ее, остался холодный след.

Стейси приоткрыла рот от наслаждения и непроизвольно вытянула шею, подставляя пылающую кожу прохладному бокалу. Дилан провел им по ее горлу, отчего по рукам Стейси пробежали мурашки.

— Понимаешь теперь? — спросил он, наблюдая за ней. — Ты дважды испытывала удовольствие от ощущения прохлады, потому что ты слишком горяча. — Он снова поднес бокал к ее губам. — Хочешь еще?

«Чего именно?» — пронеслось в ее смятенном мозгу. Она уже потеряла нить разговора, испытывая легкое головокружение от его слов «ты слишком горяча», и не знала, чем ответить ему. «Он очень опасен», — подсказывал ей внутренний голос. Но все ее существо потянулось к нему, и она не хотела слушать никаких предупреждений.

— Да, хочу, — ответила она.

Глаза Дилана блеснули озорным зеленоватым огоньком. Он поднес бокал к ее губам, и Стейси положила свою руку ему на запястье, чтобы удержать его, однако Дилан снова отстранил бокал.

— Я сам сделаю это. Конечно, мне хотелось бы увидеть, как ты выглядишь… — его взгляд скользнул по ее телу, — в мокром платье, но я не собираюсь обливать тебя. — Он улыбнулся и поднял бокал. — По крайней мере сейчас. Поэтому доверься мне.

Легко сказать, но она рискует оказаться с полным подолом кубиков льда. Тем не менее Стейси позволила ему поднести бокал к ее губам. Она сделала глоток холодной воды, чувствуя, что он наблюдает за ней, и осмелилась взглянуть на него.

Дилан смотрел куда-то поверх ее плеча. Вот тебе на! Романтическое настроение, которое создалось благодаря его стараниям, мгновенно улетучилось. Каков негодяй! А она-то думала, что он смотрит только на нее.

Стейси перестала пить и быстро подвинулась на край скамьи, чтобы не облиться льющейся из бокала водой. Дилан оказался не столь удачлив.

— О! — Он вскочил, пролив остатки воды на пол. С его мокрых шорт посыпались кубики льда. Бросив взгляд через плечо, Стейси увидела девушку, на которую смотрел Дилан, и покачала головой. Это была цветочница, торгующая розами в ресторане.

— Может быть, это немного охладит твой пыл, — сказала Стейси, поправляя платье. Она взяла свою сумку. — У меня почему-то вдруг пропал аппетит. — В нескольких ярдах от них на арену выехали на лошадях два рыцаря, готовясь к поединку, и в зале громкими возгласами приветствовали их.

Дилан встряхнул мокрые руки и посмотрел на Стейси ничего не понимающим взглядом.

— Что… охладит?

— Твой пыл, — громко повторила она, стараясь быть услышанной среди шума. — Охладит твой пыл. — Ее слова потонули в звуках громкой музыки и криках зрителей.

— Что?

— О Боже! — Стейси посмотрела на него, мокрого и как бы испуганного, и решила, что он уже достаточно наказан. — Ничего, — сказала она. — Просто я ухожу.

Глава 4

Оказавшись в сверкающей огнями августовской ночи, Стейси окликнула таксиста и поспешила к машине. Ее сердце учащенно билось после быстрого бега через казино. При этом Дилан, насколько она могла заметить, не последовал за ней.

«Вероятно, он остался, чтобы взять у цветочницы телефон», — мрачно подумала она, садясь на заднее сиденье такси. Согласившись пойти с ним на обед, она допустила явную ошибку. Следовало бы прислушаться к своему внутреннему голосу. В следующий раз она ни за что не уступит Дилану.

Наклонившись вперед и подставив голову под струю прохладного воздуха от кондиционера, Стейси предалась мрачным мыслям. Через какое-то время она заметила, как водитель начал маневрировать в плотном уличном движении Лас-Вегаса. Судя по количеству автомобилей и пешеходов на этом ужасном Стрип-бульваре, они не скоро доберутся до отеля. Стейси порылась в своей сумочке, чтобы достать пудреницу и губную помаду. Она чувствовала себя так, словно на лбу ее было написано «простофиля». Но это не означало, что она должна плохо выглядеть. Ей следует быть в хорошей форме. Если Дилан все-таки догонит ее, он не должен догадаться, насколько близко она была к тому, чтобы снова поверить ему.

Стейси щелкнула найденной пудреницей, открыв ее, и выдвинула дрожащей рукой помаду, затем посмотрела в зеркальце.

«Тупица», — говорило выражение ее лица. Ясно, Дилан чего-то хочет, иначе не приехал бы сюда. Что ж, пускай, но только это будет не она.

«Позволь мне убедить тебя, Стейси. Дай мне еще одну попытку», — говорил он. Но что это означало? Он хотел снова встречаться с ней? Или, может быть, всего лишь намеревался сдержать слово, данное Джейни и Ричарду, и помочь ей сыграть роль новобрачной? А может быть, мрачно подумала она, Дилан, поступившись своими правилами, ретировался, прежде чем успел переспать с ней, и теперь намеревался соблазнить ее. А потом опять бросить.

Такси медленно продвигалось вперед. Подкрасив губы, Стейси угрюмо взглянула на яркие рекламы казино, мимо которых они проезжали. Ее подавленное настроение объяснялось не тем, что Дилан был таким уж плохим, каким она рисовала его в своем воображении. По правде говоря, она не очень верила в это. И ее даже не очень беспокоила возможность разоблачения как самозваной новобрачной. Нет, на самом деле ее угнетала собственная нерешительность. Если она не может доверять самой себе, на что же тогда надеяться?

В прошлый раз, когда Стейси увлеклась Диланом, она была одинока после недавнего развода и жаждала новых знакомств. Она согласилась встречаться с ним, поддавшись влиянию Джейни и Ричарда, которые учились в одном колледже с Диланом. Она решила, что он, преуспевающий и интересный, будет прекрасным партнером. При этом нисколько не стоило рассчитывать на серьезные отношения.

Или это только ее домыслы.

Как бы то ни было, она увлеклась.

Глупая, глупая, глупая. Как только у нее возникли серьезные мысли относительно Дилана, он сразу почувствовал это и сбежал. Неужели все мужчины обладают таким повышенным чувством самосохранения? Можно подумать, что она намеревалась очаровать его и женить на себе. На самом деле ей хотелось устроить свою собственную жизнь, не связываясь с другим мужчиной. Она думала, что… нет, ей показалось.

Необходимо было выяснить, действительно ли за их такси бежал Дилан или ей только показалось.

Вытянув шею, Стейси посмотрела в боковое окошко на Стрип-бульвар, по которому поодиночке и группами прогуливались туристы с фотоаппаратами. Их лица ярко освещали многоцветные рекламы казино, но среди них она не обнаружила Дилана.

Значит, ей показалось. Может быть, такое впечатление возникло от сознания собственной вины, хотя Стейси не понимала, почему она должна чувствовать себя виноватой. Ведь это Дилан положил глаз на другую женщину, не стесняясь ее присутствия.

И все-таки ее не покидало чувство вины за то, что она так демонстративно убежала от него. Если она собирается благополучно выполнить свою миссию, изображая новобрачную, ей следует хорошенько обдумывать свои действия.

Водитель остановил такси на углу, пропуская поток туристов, и Стейси снова откинулась назад, стараясь не думать о своем бегстве. Она положила свою косметичку в сумочку и взглянула на красный свет светофора. Внезапно кто-то постучал в окошко со стороны пассажира.

Дилан. Он приблизил к стеклу свое лицо, выражавшее мольбу и покаяние. Затем снова постучал, жестом прося впустить его и говоря что-то, чего она не могла расслышать.

Но ей и не хотелось слышать. Весь ее интерес к тому, что он может сказать, и чувство вины мгновенно пропали, как только она увидела огромный букет роз, который Дилан прижимал к своей груди.

Значит, он решил подкупить ее цветами? Ну нет.

Стейси вытянулась и нажала ладонью на кнопку, запирающую дверцу такси. Почти в то же мгновение вспыхнул зеленый свет светофора, и такси двинулось вперед.

Дилан побежал рядом, лавируя среди пешеходов.

— Опусти стекло! — крикнул он, показывая жестом, что надо покрутить ручку.

Стейси никак не среагировала, и он побежал быстрее, роняя лепестки роз. Заметив, что букет осыпается, он крепче прижал его к себе.

— Это для тебя! — добавил он, догнав такси, которое вынуждено было снова остановиться.

Стейси бросила взгляд на букет, в котором было не менее трех дюжин стеблей. Должно быть, он обошел всех цветочниц в ресторане. Хам!

Она наклонилась к водителю:

— Я заплачу вам пятьдесят баксов, если вы сможете доставить меня в отель «Атмосфера» за пять минут.

Тот улыбнулся ей в зеркальце заднего обзора.

— Хорошо, мэм, — сказал он и нажал на газ.

Стейси отбросило на спинку сиденья.

— Стейси!.. — донесся до нее затихающий голос Дилана, и она обернулась, увидев, прежде чем такси свернуло в переулок, что он машет розами над головой.

Они опять свернули на другую улицу, а затем снова выехали на Стрип-бульвар, где, проскочив желтый сигнал светофора, остановились, взвизгнув тормозами, перед следующей группой автомобилей. Стейси, все же сожалея, что скоро станет беднее на пятьдесят долларов, заерзала на своем сиденье и посмотрела через заднее стекло.

Дилана не было. О! Значит, он отстал.

Однако почему же она не чувствовала никакого облегчения?

Дилан, направив свой джип к отелю «Атмосфера», выругался сквозь зубы, когда увидел две полицейские машины и такси, перегородившие подъезд к казино. Должно быть, небольшая авария, подумал он. Запустив пальцы в волосы, Дилан взглянул на пальмы, растущие по бокам дорожки, испытывая большое желание ощутить хоть малейшее дуновение свежего ветерка в этот душный вечер. Сейчас он обдумывал случившееся во время обеда.

Проклятие. Ему следовало знать, что Стейси готова использовать любой предлог, чтобы улизнуть, а он, как идиот, слишком расслабился, и теперь будет труднее уговорить ее. Кажется, он потерял даже то немногое в отношениях с ней, чего сумел достичь, и все из-за своего глупого рыскания глазами. И конечно, из-за этих роз.

Вспомнив о них, Дилан посмотрел на букет, лежащий на сиденье пассажира. Он слегка поник, но все еще был прекрасен. Пришлось обратиться к двум цветочницам в ресторане «Ренессанс», купив у них все цветы, из-за чего он едва не упустил Стейси.

— Что значит, вы не возьмете чек? — донесся от такси и полицейских машин женский голос. — Вы также сказали, что не возьмете кредитную карту. Как, по-вашему, я тогда расплачусь с вами? Что вам еще надо?

Стейси! Дилан узнал ее голос, хотя она не говорила, а громко причитала. Он вытащил из машины ключи, взял букет и поднялся. Да, это была она. Стейси стояла между припаркованными машинами рядом с коренастым водителем такси и двумя полицейскими в форме.

— Мне нужны наличные, леди! — крикнул водитель, потерев большим и указательным пальцем друг о друга. Очень красноречивый жест.

Усмехнувшись, Дилан бросил ключи служащему отеля и направился к машинам. Ему выпала роль рыцаря в сверкающих доспехах, спешащего на помощь своей даме сердца. Лучшего нельзя было придумать. Этот таксист, вероятно, был послан ему самими небесами.

— Сэр, вам следует передвинуть свою машину, — сказал один из полицейских таксисту. — Вы заблокировали…

— Я не сдвинусь с места, пока мне не заплатят, — прервал его водитель. — Она к тому же обещала мне кое-что сверх счетчика, чтобы я помог ей отделаться от поклонника с цветами, — сказал он, глядя на Стейси.

Пожав плечами, она повернулась к одному из полицейских.

— Я уже говорила ему, что у меня нет наличных денег! — сказала Стейси, в то время как Дилан приближался к ним. — Должно быть, я потеряла их где-то или…

Она заметила его, и остальная ее речь сделалась беспорядочной и невнятной.

— Или, или, — пыталась она собраться с мыслями, — или я могла бы пойти в отель и взять там деньги. Клянусь, вы можете доверять мне. — Слабо улыбнувшись, Стейси посмотрела на ближайшего к ней полицейского. — В самом деле, я вполне достойна доверия. Спросите любого.

— Спросите лучше меня, — сказал водитель, фыркнув. — Я тот, кого она пыталась надуть.

Полицейский покачал головой:

— Сожалею, мисс…

— Дорогая! — громко крикнул Дилан, широко улыбаясь. Он быстро подошел к ним и вручил Стейси букет.

— Э, да это он! — воскликнул таксист. — Тот самый поклонник с цветами!

— Он вовсе не поклонник, — возразила Стейси. — Он, он…

Дилан почти физически ощутил, как крутятся колесики в ее мозгу. Внезапно глаза ее просветлели, и она улыбнулась ему так же нежно, как он улыбался ей в ресторане. Пожалуй, еще нежнее. Но вряд ли сейчас это было искренне.

— Он мой муж, — сказала она с наигранной веселостью и посмотрела в глаза Дилану. — Не правда ли, милый? — добавила Стейси, продолжая улыбаться и поворачиваясь так, чтобы остальные не могли видеть ее лицо, выражавшее отчаянную просьбу вмешаться в эту историю.

Ее руки легли на его плечи, а губы беззвучно шевелились: «Помоги мне!»

— Доверься мне, — прошептал Дилан, заглушая свои слова звонким поцелуем. Она кивнула с испуганным видом, однако была исполнена желания идти до конца в выбранной роли. — Но это будет кое-чего стоить, — шепотом предупредил он, и глаза ее удивленно расширились.

Улыбнувшись при мысли о желанной расплате, Дилан поставил Стейси рядом с собой, изобразив на лице гримасу мужа, типичную для комедии положений.

— Я обо всем позабочусь, моя сладкая.

Он протянул руку полицейским.

— Ричард Паркер! — представился Дилан, пожимая руку каждому из них. — В чем проблема? Только не говорите, что виновата моя малышка Джейни.

Стейси поднесла цветы к лицу и тихо прошептала Дилану:

— Ричард убьет тебя. Ты выступаешь от его имени, как Фред Флинстон.

Дилан улыбнулся.

— А я думал, как Барни Рабл, — прошептал он. — Я достаточно высок для этой роли, как ты считаешь?

Ее улыбка воодушевила его, и он почувствовал себя таким высоким, что, казалось, мог достать до крыши отеля. Похоже, эта его роль сослужила ему хорошую службу.

— Кажется, ваша жена не может заплатить таксисту, — сказал один из полицейских. — А он не убирает такси с дороги, пока она не заплатит.

Водитель махнул полоской бумаги в направлении Дилана.

— Она решила расплатиться этим билетом. Ваше счастье, что я еще не требую компенсации за простой. Какому болвану может прийти в голову расплачиваться за такси чеком?

— Болвану? — сурово переспросил Дилан.

Водитель немного растерялся.

— Речь идет о моей жене, приятель, — сказал Дилан, подходя к нему. Он сунул руку в карман, и оба полицейских тотчас настороженно напряглись.

— Прошу прошения, леди, — пробормотал таксист, бросив взгляд на Стейси.

Дилан сделал шаг в его сторону:

— Думаю, она не услышала вас.

— Прошу извинить меня, мэм! — громко повторил водитель и сунул чек в передний карман штанов. Затем вытер вспотевшие ладони о широкую полу своей рубашки с короткими рукавами. — Я сам обналичу его.

— Хорошая мысль, — заметил Дилан, доставая бумажник и извлекая из него две десятидолларовые банкноты. Он протянул их таксисту. — Думаю, этого достаточно за проезд от «Ренессанса» до отеля?

— О да, — пробормотал тот, пересчитывая деньги. Затем положил их в карман и направился к своему такси. Остановившись на полпути, он посмотрел через плечо. — А как насчет пятидесяти баксов?

Рука Дилана, закрывавшая бумажник, замерла.

— Пятидесяти баксов?

Стоявшая позади него Стейси, казалось, сжалась на пару дюймов.

— Я обещала ему заплатить немного сверху, — сказала она.

— Пятьдесят баксов?

Она закусила нижнюю губу, скрутив ремешок сумочки вокруг запястья так, что нарушилась циркуляция крови. Затем кивнула.

— Слишком большие чаевые.

— Это… не совсем… чаевые.

— Нет, это были не чаевые, — подтвердил водитель. — Ну так как же?

Вздохнув, Дилан снова открыл бумажник.

— В таком случае за что же эти деньги? — спросил он Стейси, отсчитывая пятьдесят долларов.

— Ну… — Стейси переминалась с ноги на ногу, словно ребенок, запустивший руку в банку с печеньем и пойманный на месте преступления. — Я обещала ему дополнительную плату, — наконец тихо сказала она, — чтобы побыстрее избавиться от тебя, когда ты преследовал такси.

Дилан удивленно поднял брови и протянул деньги. Он платит, чтобы избавиться от самого себя прежнего, подумал он.

— В следующий раз, — произнес он вслух, — прежде чем давать подобные обещания, убедись, что у тебя есть деньги. Хорошо, дорогая?

Стейси пробормотала в знак согласия нечто невнятное и зарылась лицом в розы. Убедившись, что все в порядке, полицейские пошли за такси на оживленную улицу, оставив Дилана и Стейси одних.

— Ну а теперь, — сказал он с улыбкой, — настало время расплаты.

Стейси устремилась в казино, торопясь слиться с толпой.

— Ты слишком спешишь, — сказал ей Дилан час спустя наверху смотровой площадки отеля «Атмосфера». Он уперся обеими руками в оконное стекло над головой Стейси и склонился к ее плечу, стараясь не подавать виду, что тяжело дышит. Дилан последовал за ней через казино, вверх по лестнице, затем вниз по лестнице, через ряды магазинов к входу на смотровую площадку, устроенную в шпилеобразной башне, потом вверх на лифте и еще половину пути по крытой галерее на самом верху. После всего этого, наверное, даже олимпийский бегун дышал бы с трудом. — Я почти догнал тебя, когда ты задержалась около обувного магазинчика.

Стейси усмехнулась, хотя тоже дышала часто и тяжело.

— Просто я стартовала раньше тебя, — сказала она, садясь на край обзорного окна. Все еще держа поникший букет роз, Стейси поджала ноги под себя и кивком пригласила Дилана присоединиться к ней. — Кроме того, я подумала, что, если туфли истреплются, я всегда смогу купить пару новых. Так что стоило рискнуть. И ты ведь не смог догнать меня.

Глаза ее блестели, и лицо раскраснелось после беготни, а влажные каштановые волосы прилипли сзади к шее. Все еще улыбаясь, она повернулась к открывающейся панораме города, в то время как Дилан сел рядом с ней, скрестив ноги.

— Красиво, не правда ли? — сказала Стейси, упираясь кончиками пальцев в стекло и глядя на море огней Лас-Вегаса, раскинувшегося на несколько миль под ними.

— Да, красиво, — согласился Дилан. Однако он смотрел на нее. Теперь это была другая женщина, совершенно непохожая на ту, которая встретила его ранее у двери номера для молодоженов: не менее красивая, но вдобавок чрезвычайно обаятельная, потому что теперь она начала чувствовать себя рядом с ним более комфортно. — И ты тоже очень красива, — сказал он.

Стейси рассмеялась и подняла руку, чтобы вытереть расплывшуюся тушь.

— Перестань, Дилан. Здесь никто не слышит нас. — Она кивнула на немногочисленных посетителей смотровой площадки. — Тебе не надо ничего изображать, когда мы одни.

— А я не изображаю. Я…

— Вот и хорошо, — прервала Дилана Стейси, украдкой глядя на него из-под опущенных ресниц. — Ты прекрасно сыграл свою роль в ресторане, а я, кажется, плохо справилась со своей, не так ли? — С коротким смешком Стейси оторвала лепесток от стебля и разгладила его между пальцами. Затем посмотрела в темноту на мерцающие внизу огни и сказала: — Я сожалею об этом, Дилан. Мне не следовало убегать от тебя.

Он подумал, что ослышался. Он не мог поверить, что она чувствует себя виноватой… собственно, в чем?

— Ты мчалась сюда, прыгая через две ступеньки, — сказал он, улыбнувшись ей, но она не видела этой улыбки. — Я не…

«Я не могу понять, в чем проблема», — хотел он сказать, но, прежде чем он успел продолжить, Стейси прервала его, оторвав еще один лепесток.

— Пожалуйста, не надо. Я не хочу продолжать ссориться с тобой, — сказала она, наконец взглянув на него. — Я этого не выдержу. — Она непроизвольно отрывала лепестки роз и, потерев их между пальцами, бросала на пол, так что образовалась кучка. — Ты слишком старался изображать мужа, а я… я слишком… реагировала. Извини, и давай оставим эту тему, хорошо?

Стейси посмотрела на него умоляющим взглядом своих карих глаз, и Дилан понял, что она не хотела его присутствия, но поскольку они вынуждены теперь действовать вместе, изображая молодоженов, для нее важно, чтобы все происходило мирно.

— Ты всегда хочешь, чтобы люди пребывали в хороших отношениях, не так ли? — спросил он, положив ладонь на ее руку, чтобы уберечь оставшиеся розы. Она удивленно посмотрела на его руку, затем на кучу лепестков на полу, и щеки ее порозовели. — Вот почему ты решилась на это, — продолжил он. — Я имею в виду затею с медовым месяцем. Чтобы сохранить мир.

— Да, я очень миролюбивый человек, — сказала Стейси с сарказмом. — Поэтому я и запустила в тебя феном и заставила бегать по улицам ночью. На твоем месте я бы давно послала бы все это к черту, пока ты действительно не пострадал.

Но он уже испытывал боль от мысли, что может расстаться с ней, правда, для того, чтобы понять это, потребовалось слишком много времени.

— Я никуда не уеду, — сказал Дилан.

— Ах да, я совсем забыла. Ты ведь дал слово Ричарду и Джейни, да? — Она сочувственно похлопала его по колену. — И теперь связан обязательством на весь уик-энд.

Дилан имел в виду совсем другую причину, по которой намерен остаться здесь, однако решил согласиться с ней.

— Да, ты права. На весь уик-энд. Особенно теперь, когда обнаружились дополнительные сюрпризы, — сказал он, стараясь всем своим видом выразить некоторое недовольство тем, что эти сюрпризы вынуждают его пробыть здесь на два дня дольше. — Завтра нам придется приступить к другим мероприятиям.

— Только давай на этот раз будем вести себя сдержанно, хорошо? — сказала Стейси.

Дилан поднял кверху два пальца.

— Клятва скаута, помнишь? Я постараюсь исполнять роль Ричарда более спокойно, если ты согласишься больше не подвергать Джейни аресту.

Он пожал ей руку. Стейси покраснела при упоминании об инциденте с полицией.

— Я не знаю, как благодарить тебя за то, что ты спас меня от этого таксиста, — пробормотала она, отвечая ему также нежным рукопожатием.

Дилан воспользовался этим, чтобы притянуть ее к себе поближе, и ей не оставалось ничего другого, кроме как приблизиться к нему, так как вторая ее рука была занята цветами.

— Ты вполне можешь сейчас отблагодарить меня. Ведь ты у меня в долгу, помнишь? — тихо произнес он, поднося руку к щеке Стейси. Ее кожа под его пальцами была нежнее лепестков роз, и это ощущение еще больше соблазняло Дилана.

— Спаси…бо, — прошептала Стейси, опустив голову. Она попыталась отвернуть лицо, но Дилан приподнял ее подбородок и слегка покачал головой.

— Я не это имел в виду, — сказал он, коснувшись ладонью гладкой щеки и ласково погладив ее. Розы в руке Стейси задрожали, наполнив воздух нежным ароматом. — В качестве расплаты я хочу получить благодарный поцелуй.

— Поцелуй? — Она посмотрела на нескольких человек, стоявших неподалеку от них. — Но здесь едва ли кто-нибудь оценит…

— Я прошу не поэтому. Поцелуй же меня, — сказал он, и за этими словами последовало легкое шуршание роз.

Она боялась? Или еще что-нибудь? Что означала ее дрожь? Он не хотел пугать ее. Он хотел целовать ее долго и крепко, так, чтобы растопить прошлые обиды. Они могли бы начать все сначала.

— Поцелуй меня, — повторил Дилан, — и мы будем в расчете.

Он отметил, что этот довод убедил ее. Тревожное выражение исчезло с ее лица. Стейси слегка приподнялась и быстро прижалась губами к его губам. Затем она попыталась отстраниться, но Дилан удержал ее. Его пальцы зарылись в ее волосы, ощущая их шелковистость.

— Мне очень приятно, — сказал он.

Она закрыла глаза, затем снова открыла их, сосредоточившись на его губах.

— Мне тоже… очень приятно. — Розы упали на пол. Дилан ощутил ответную страсть Стейси и боялся пошевелиться. Мгновение спустя губы Стейси снова слились с его губами, как когда-то, и, казалось, между ними не было никаких размолвок. Стейси положила руки ему на плечи и еще крепче поцеловала его. Дилан почувствовал необычайный прилив нежности, и ему захотелось сказать ей, как сильно он любит ее и как скучал по ней.

Вдруг Стейси, подавшись вперед, лишила его равновесия, и Дилан, не прерывая поцелуя, пытался восстановить его. Но он ни за что не прекратит этот поцелуй. Он обхватил Стейси за талию и прижал к себе, уперевшись каблуками в ковер, чтобы не опрокинуться назад.

— Ммм-ммм, — стонала Стейси, вжимаясь в его губы. — Ммм-ммм…

Дилан подался вперед, почти преуспев в восстановлении равновесия, но в этот момент ее страстный поцелуй заставил его забыть, где они находятся, кто их окружает… и вообще что происходит.

Качнувшись, он ухватился за Стейси, и они оба опрокинулись на пол. Стейси растянулась, невольно прижавшись к нему. Она была крайне смущена, однако не вскочила сразу, и Дилан тоже решил не спешить подниматься.

Он улыбнулся, наслаждаясь ощущением мягких изгибов ее тела. Однако что-то острое, воткнувшееся ему в спину, нарушило это блаженство. Вероятнее всего в лопатки ему вонзились шипы роз.

Ойкнув, Дилан немного приподнялся и, вытащив помятые цветы, которые уронила Стейси, протянул их ей.

— Давай повторим наш поцелуй, только на этот раз падать не будем, — улыбнулся он.

Но было поздно. Стейси поднялась на ноги, одергивая платье. При этом, черт побери, она явно испытывала раскаяние. Если бы ей не мешала неуместная застенчивость.

— Извини, — сказала она, принимая цветы.

Букет окончательно пожух: некоторые стебли были сломаны и бутоны со смятыми лепестками склонились над оберточной бумагой. Однако шипы, отметил Дилан с болезненным чувством, выглядели совершенно неповрежденными.

— Я не хотела так атаковать тебя, — оправдывалась Стейси, пытаясь поправить одну из роз. — Сначала я поцеловала тебя только из чувства благодарности, а потом… — Она сжала губы и покачала головой. Затем с виноватым видом оглядела смотровую площадку, как будто ожидала, что в любую секунду здесь может появиться притаившаяся полиция нравов. — О Боже, — воскликнула она, глядя на пол, — я уронила нас обоих на ковер! Просто не понимаю, как это могло произойти.

А Дилан понял. Между ними на какую-то минуту возникла прежняя близость, и это испугало ее.

— Давай повторим, — предложил Дилан, — и, может быть, тогда мы поймем.

Однако его попытка снова сблизиться с ней оказалась неудачной — вероятно, потому, что в его хрипловатом голосе и в потемневших глазах чувствовалось страстное желание. Он слишком жаждал ее, и это невозможно было скрыть.

— Нет, лучше пойдем отсюда, — сказала Стейси, покачав головой. Затем с печальной улыбкой добавила: — Боюсь, площадка на верху тысячефутовой башни не самое безопасное место, где можно находиться рядом со мной в данный момент.

Дилан тоже поднялся на ноги и посмотрел в окно на огни Лас-Вегаса.

— Хорошо, — согласился он, постукивая пальцами по холодному гладкому стеклу. — Однако в брошюре сказано, что это пуленепробиваемое стекло. Поэтому можно считать, что я в полной безопасности.

— Ха-ха-ха.

Дилан пригладил волосы, "наблюдая, как Стейси копается в своей сумке, поправляет ремешки босоножек и лямки платья. Как будто все это могло прийти в беспорядок от одного поцелуя.

Но это не так важно. Главное — Дилан понял, что теперь между ним и Стейси возникли более теплые отношения, хотя она все еще обеспокоена, считая, что он представляет для нее опасность. Это подтвердил ее настороженный взгляд.

Их поцелуй не принес ему полного удовлетворения. Страсть, которую он всегда испытывал к Стейси, взыграла с новой силой. Ему хотелось той близости с ней, какая была прежде.

Дилан взял Стейси за талию и повел к лифту. Насколько же глуп он был! Теперь он не сомневался, что они созданы друг для друга. Надо только убедить в этом Стейси.

Глава 5

Ощутив на лице солнечный свет, Стейси зажмурилась и перевернулась на другой бок в своей постели. Однако что-то большое, теплое и твердое помешало ей. Ничего не соображая спросонья, она открыла глаза.

И увидела лицо Дилана в нескольких дюймах от себя на соседней подушке.

— Ой! Что ты здесь делаешь? — воскликнула она, резко отпрянув назад и оказавшись на самом краю кровати. Когда между ней и Диланом появилось некоторое пространство, отгороженное шелковой простыней цвета слоновой кости, она смогла немного прийти в себя и посмотрела на него: — Так что ты скажешь?

Он улыбнулся, приветствуя ее. Так обычно улыбался бывший муж, когда… впрочем, это несущественно. Не стоит вспоминать о тех поспешных утренних любовных ласках, на которых настаивал Чарли каждое воскресенье.

— Ты ведь должен спать на диванчике, если помнишь? — сказала Стейси, подтягивая покрывало к подбородку. — Мы же договорились!

Что она надела на себя, ложась спать вчера вечером? Стейси не могла вспомнить, была ли это только ночная рубашка или более приличная фланелевая пижама.

И еще: был ли Дилан одет под этим покрывалом?

— Я спал на диванчике, — сказал он, уткнувшись локтем в подушку и подперев голову рукой.

Проникающий сквозь окна их номера солнечный свет отражался блеском в его добродушных глазах и темных взъерошенных волосах.

Почему, раздраженно подумала Стейси, Дилан не казался ей страшным?

И что на нем надето, в конце концов? Простыня прикрывала его только до пояса, а что было ниже, она не могла увидеть.

Похоже, он спал голым.

— Однако я встал на некоторое время, — продолжил Дилан, не замечая ее озадаченности, — чтобы потихоньку вывести Джинджер погулять. — Он улыбнулся, глядя на собачку, растянувшуюся возле двери номера.

— Кажется, от этого она очень утомилась.

— Не более чем всегда.

Вернувшись вчера в свой номер, они застали Джинджер среди разноцветных обрывков искромсанных рекламных брошюр Лас-Вегаса. Она жевала желтые страницы раздела M-Z. По-видимому, они пришлись ей по вкусу больше, чем обычная собачья еда, которую оставил Дилан.

— Кроме того, — сказал он, — я заказал завтрак нам в номер, а потом решил, что, когда его подадут, мы должны, как молодожены, находиться в одной постели.

— Ох! — сокрушенно вздохнула Стейси. Ее план пойти позавтракать в один из близлежащих ресторанчиков рухнул. Как это похоже на Дилана — решать за нее.

Теперь ей придется делать довольную мину ради того, чтобы их не заподозрили в обмане. Однако до прихода официанта надо выбраться из постели. А для этого она должна прежде всего одеться.

Стараясь казаться спокойной, Стейси запустила руку под покрывало и коснулась рубашки. На ощупь ткань была из тонкого хлопка, и она вспомнила, что вчера вечером нашла компромиссное решение, надев ночную рубашку и пижамные штаны.

Но их пришлось сбросить ночью, когда стало жарко. Теперь она была в ночной рубашке и трусиках. В этом не было бы ничего особенного, если бы ей не пришлось вставать в присутствии Дилана.

И сейчас она не намерена делать это.

— Завтрак в номер? — переспросила Стейси, стараясь не трясти матрас. Она попыталась пошарить ногой в надежде зацепить пижамные штаны. — Звучит неплохо.

— Еще бы! — произнес он таким тоном, который явно подразумевал, что завтрак не ограничится только омлетом. — Я подумал, что тебе лучше поспать, чем штудировать меню в отделе обслуживания. Я не знаю, что ты обычно ешь на завтрак, — сказал Дилан с загадочной улыбкой, — однако думаю, ты получишь удовольствие от того, что я заказал. Это нечто особенное.

Ее сердце затрепетало от нежных ноток в его голосе и от томного взгляда, умоляющего: «Давай останемся в постели». Она с трудом сохраняла самообладание. Она должна немедленно покинуть постель, пока тело не возобладало над разумом. А то, чего доброго, она набросится на Дилана, как это было на смотровой площадке отеля прошлым вечером. Закусив губу, Стейси зацепила пальцами ноги ком ткани, но затем поняла, что это была лишь часть сбившейся простыни. Проклятие!

— Как хорошо, не правда ли? — сказал Дилан, ухватившись за спинку в изголовье кровати, и, потянувшись, зевнул. Его ноги вылезли из-под покрывала, мышцы рук напряглись и снова расслабились. Затем он принял прежнее положение, подперев голову согнутой в локте рукой. — Я имею в виду, что хорошо быть вместе, как сейчас.

Стейси перевела взгляд с его подбородка на широкие плечи и мускулистую грудь и заставила себя улыбнуться в ответ:

— Да, хорошо.

Где же эти штаны! Она попыталась поискать с другой стороны. Что это с ней, почему присутствие мужчины ввергает ее чуть ли не в состояние шока. Можно подумать, что она в течение четырех лет не спала бок о бок с мужем каждую ночь. Ну, почти каждую ночь, за исключением того, когда Чарли работал сверхурочно, уезжал в город или…

Однако надо признать, Чарли — это не Дилан. У него не было такой мускулистой груди, таких ярких зеленых глаз и таких привлекательных взъерошенных волос. И Чарли никогда не согласился бы ей помочь провести уикэнд, изображая новобрачных. Это точно. А Дилан к тому же помог ей вчера избавиться от полиции и таксиста, и Стейси знала, что он следовал бы за ней до конца, даже если бы она поступила с ним более сурово.

Может быть — но только может быть, — ему можно немного доверять.

Ну совсем чуть-чуть.

Ободренная этой мыслью, Стейси позволила себе слегка расслабиться, продолжая тем не менее водить ногой по матрасу в надежде найти пропавшую часть своей одежды.

— Так какие же у нас на сегодня планы? — Она резко подвинулась назад и, поскольку матрас прогнулся под ее весом, оказалась на самом краю. Ухватившись за покрывало, Стейси свалилась на пол, наполовину стянув его. На голову ей упала подушка, потом она шлепнулась на ковер. Стейси нахмурилась.

О! Ее рубашка задралась кверху, и видны были трусики, но она успела прикрыть обнаженные ноги частью покрывала, прежде чем Дилан перегнулся через край кровати. В его руке было что-то, поднятое с матраса. Это были ее пижамные штаны. Дилан улыбался.

— Ты это ищешь?

— Отдай! — Прижимая покрывало к бедрам, Стейси приподнялась и попыталась схватить штаны.

Дилан поднял их выше.

— Скажи: «Пожалуйста».

— Что? О нет! — Она снова попыталась схватить штаны, но у нее ничего не вышло.

Джинджер, проснувшись от этой возни, подскочила и, виляя хвостом, залаяла на Дилана.

— Шшшшш! — прошипели они оба. По очереди поглядывая на обоих, собачка положила свои лапы на матрас. Ее хвост вертелся возле самого носа Стейси. Она стянула Джинджер с матраса, и та шлепнулась рядом с ней.

— Она, как всегда, на твоей стороне, — сказал Дилан.

— И правильно, — ответила Стейси, поглаживая Джинджер. Та лизнула ее в подбородок, выражая тем самым свою собачью преданность. — А теперь отдай мне мою пижаму.

— Попробуй возьми, — сказал он смеясь.

Стейси подняла с пола подушку и сердито посмотрела на Дилана.

— О нет, лучше не надо. — Дилан приподнялся на коленях и протянул руки к другой подушке. — Я должен тебя предупредить, — сказал он, — ты не знаешь, с кем имеешь дело.

— Вот как? И с кем же?

— С чемпионом скаутского лагеря «Вигвам» по сражению на подушках, вот с кем, — сказал он. — Я был им в течение двух лет.

— О, как страшно. — Стейси усмехнулась, опустив покрывало, чтобы одернуть ночную рубашку. Затем с угрожающим видом перевернула подушку и ухватила ее за угол. — А я все-таки побью тебя. Я ведь трехкратная чемпионка соревнований герлскаутов.

— Это соревнования для девчонок, — сказал Дилан, подняв ее пижамные штаны над изголовьем кровати, словно пират, вывешивающий свой флаг на захваченном корабле. Или матадор, побуждающий быка к атаке, если не считать, что Стейси чувствовала себя скорее мулом, чем быком.

— Я все равно заполучу их, — усмехнулась она. — Так что тебе лучше сразу сдаться.

— Ни за что. Кроме всего прочего, у меня гораздо больше боеприпасов, чем у тебя. — Слегка повернувшись, Дилан поднял подушку и, перебрасывая ее с руки на руку, посмотрел на Стейси с плутовской улыбкой, обнажив при этом свой ночной костюм. На нем были зеленые в полоску трусы на резинке.

Линии его широкой груди сужались к плоскому накачанному животу, что, должно быть, стоило ему немалых ежедневных упражнений. Затем взгляд ее скользнул ниже по красивым мускулистым бедрам и трусам в зеленую и белую полоску. Боже, какое прекрасное тело скрывал этот мужчина под своей неряшливой рубашкой и мешковатыми шортами! Она даже не представляла. И никогда не думала, что… что будет драться с ним подушками. «Будь настороже», — мысленно приказала она себе. Его попытки смутить ее не пройдут.

— Но зато я точнее. — Она украдкой посмотрела на него, чтобы скрыть, что он все же привел ее в смятение. — Лучше отдай мне мою пижаму.

Однако ее маскировка оказалась напрасной. Он заметил ее взгляд.

— Тебе нравится то, что ты видишь? — спросил Дилан. Как ему удается всегда догадываться, о чем она думает? Неожиданно это разозлило ее.

Впрочем, не стоит так реагировать. Какое ей дело до того, что думает Дилан? Она не намерена снова сближаться с ним.

— Я вижу, ты вывесил мои штаны как драгоценный сувенир, — сказала она, вращая подушку над головой. — Отдай их сейчас же.

— Подойди и возьми.

— Хулиган.

— Трусиха.

Стейси швырнула в него подушку, которая со смачным шлепком попала Дилану прямо в лицо и соскользнула ему на колени. Однако теперь Стейси осталась без защиты, и она слишком поздно поняла это. Она намеревалась только стукнуть его разок, чтобы показать, на что она способна.

— Похоже, тебе пора сдаваться, — улыбнулся Дилан, посмотрев на брошенную подушку и на Стейси. Затем опустил свое оружие. — Я обещаю вполне терпимые условия капитуляции, — произнес он глухим обольстительным голосам, отчего по ее рукам пробежали мурашки. — Амнистия будет обеспечена за один поцелуй.

— Я не сдамся! — воскликнула Стейси, ища глазами другое оружие. Ее взгляд остановился на другой подушке на краю матраса. Закусив губу, она попыталась резко схватить ее.

Однако Дилан оказался проворнее.

— Ай-ай-ай. Это моя подушка. — Он на минуту притворно задумался, затем сказал: — Полагаю, ты могла бы снять свою ночную рубашку и сражаться ею, поскольку у тебя нет более грозного оружия. — В его глазах вспыхнул озорной огонек. — Это вообще, может быть, самое смертоносное оружие. Что скажешь?

— Скажу, чтобы ты убирался отсюда, — ответила Стейси. Она ухватилась за остававшуюся на постели часть простыни. Дилан опирался на нее коленями, и надо только резко дернуть ее, чтобы он грохнулся на пол, лишившись своей самоуверенности и запаса подушек. Стейси изо всех сил потянула простыню, но ничего не получилось. Дилан ухватился за другой конец и начал тоже тянуть.

— Эй! — Она продолжала упираться и, заскользив по ковру, ударилась боком о кровать. Джинджер бросилась вперед, дыша ей в лицо. — Эй!

— В любви и на войне все средства хороши.

В перетягивании каната она не была чемпионкой. Однако там, где нельзя победить силой, можно одолеть противника хитростью. Взглянув на Дилана, Стейси увидела, что тот ухватился обеими руками за простыню, прибавив усилия. Что ж, прекрасно.

Она резко отпустила свой конец и, как и ожидалось, Дилан повалился на спину. Стейси вскочила с победным криком на постель и на четвереньках пробралась по простыням и по Дилану к изголовью кровати, где овладела своими пижамными штанами.

Она завертела ими над своей головой, как ковбой, раскручивающий лассо.

— Ууу! — крикнула она, слегка присев и уперев руки в бедра. — В следующий раз не связывайся с чемпионками.

Дилан, смеясь, поднял руки вверх.

— Ты победила, — простонал он. — Мне нечего противопоставить твоему коварству. — Затем оперся на локти и посмотрел на нее.

Они находились так близко друг от друга, что их бедра почти соприкасались, однако Стейси была слишком охвачена победным пылом, чтобы заметить это. Она широко и беззаботно улыбалась. Как могла она забыть, насколько легко и весело общаться с Диланом?

— Так вот, значит, чему вас учили в лагере для девочек? — посетовал он. — Нечестной борьбе?

— О, ты просто большой ребенок. — Она вытянула губы и, наклонившись вперед, сочувственно похлопала его по груди свободной от пижамы рукой. — И ты решил сражаться со мной? Может быть, в следующий раз тебе… Аааа!

Внезапно Стейси оторвалась от постели, и с таким трудом завоеванные пижамные штаны взлетели вверх. В следующий момент она упала на спину в кучу подушек, и ее руки оказались над головой, крепко сжимаемые Диланом. Она с трепетом ощутила тепло его тела, а он, усевшись на нее верхом, склонился над ней с улыбкой:

— Вот так-то.

Глаза Стейси удивленно расширились. Его крепкие бедра сжимали ее бока с обеих сторон, руки сковывали ее запястья, а грудь почти касалась ее груди, потому что он наклонился слишком близко. И что хуже всего — она чувствовала животом прохладу от кондиционера, а это означало, что ее ночная рубашка задралась кверху. Ситуация становилась опасной.

И ее надо немедленно изменить.

Стейси слегка пошевелилась под ним для пробы. Взгляд Дилана был прикован к ее груди, и она внезапно осознала, что на ней нет бюстгальтера. Стейси пришла в ужас. Однако тело ее не желало подчиняться рассудку и подалось вперед, откликнувшись на внимание мужчины. Соски грудей напряглись и затвердели под тонкой рубашкой, чего она не могла скрыть, потому что руки ее были скованы.

— Играя с огнем, ты можешь обжечься, — прошептал Дилан, скользя взглядом ниже. — И обжечь меня. Боже, как ты великолепна!

Великолепна? Такое еще никто не говорил ей… нет, на это она не купится. Вспомнив о своем предположении, что Дилан хочет всего лишь переспать с ней, Стейси укрепилась в своем решении воспротивиться ему.

— Отпусти меня.

Дилан немного ослабил захват ее рук и улыбнулся. Он выглядел таким ребячливым и добродушным, что ей захотелось отбросить все свои подозрения и осторожность. Успокоенная его улыбкой, она немного расслабилась. Когда же он заговорил, его голос был настолько утешительным и полным соблазна, что Стейси окончательно обмякла, погрузившись в спутанные простыни.

— Ты уверена? — спросил он, скользя кончиками пальцев вверх и вниз по ее ладоням, а также между ее пальцами. Затрепетав, Стейси попыталась взять себя в руки. Боже, ведь это соприкасаются только их пальцы, а она уже вся дрожит, охваченная желанием. Когда же Дилан снова посмотрел ей в лицо, она ощутила на себе его взгляд, словно нежную ласку, и вздохнула.

— Мммм… — Конечно, она уверена. Разве нет?

Дилан по-своему истолковал ее нерешительность. Его руки сжали ее запястья, вдавив их в пухлую подушку, и Стейси затаила дыхание.

— Да, да, я уверена! — крикнула она затем. — Я вполне уверена.

— В чем? — тихо произнес Дилан. Он наклонил голову, и его щека коснулась ее щеки. Стейси не могла пошевелиться, не могла о чем-либо думать, когда его губы коснулись мочки ее уха. Он слегка укусил ее, а потом поцеловал ниже. — Уверена в этом? — спросил он, касаясь губами ее шеи. — Ты только скажи, чего ты хочешь, Стейси, и я дам тебе это. Ты хочешь этого?

Дилан начал целовать ее шею, подбородок, затем, обхватив голову ладонями, перенес свой поцелуй на то местечко, где горло соединяется со скулой, и дарил ей такие ласки губами, языком и зубами, каких она никогда прежде не испытывала.

— Ты этого хочешь? — прошептал он. — Клянусь, я перестану прикасаться к тебе, если ты попросишь об этом.

«Пожалуйста, не говори этого, — мысленно молила она. Его рука погрузилась в ее волосы. — Люби меня и позволь мне любить тебя». Улыбнувшись, Дилан заглянул ей в глаза и провел большим пальцем по ее щеке.

— Ты сводишь меня с ума, — сказал он. — Да я ни за что не отпущу тебя.

Отпустить ее? Нет, она этого не хочет. Стейси была уверена в этом, несмотря на предупреждающий звоночек в мозгу. Ей хотелось выгнуться и прильнуть к Дилану всем телом, переплестись с ним ногами и ощутить прикосновение его волосатых икр, гладить его спину и чувствовать его трепет. Ей хотелось снова ощутить его поцелуи, отдать ему свое сердце и душу, чтобы он всецело владел ею.

— Пожалуйста, — прошептала она, осмелившись коснуться его мускулистых предплечий. — Пожалуйста…

Стейси внезапно почувствовала, что слабеет, хотя все еще была напряжена, как натянутая струна. Заглянув в глаза Дилана, она впилась пальцами в его руки и подалась навстречу, не отрывая взгляда от его губ. «Поцелуй меня, — мысленно просила она. — Я хочу, чтобы ты целовал меня». Дилан шевельнулся, подчиняясь желанию Стейси, которое прочитал в ее глазах, или, может быть, уловив ее беззвучную мольбу.

Его губы приблизились к ее губам.

В это время раздался глухой стук в дверь, от которого Джинджер вскочила и тявкнула. Этого оказалось достаточно, чтобы Стейси осознала сложившееся положение. Она напряглась, чувствуя, что Дилан уже отпустил ее руки и что теперь она сама проявляет активность, вцепившись в него. Очарование было нарушено. Снова послышался стук. Губы Дилана коснулись ее и… Стейси вскочила в постели.

— Нет! — Дрожа, она одернула ночную рубашку и спрыгнула на ковер, а Дилан откинулся головой назад. В дверь еще раз постучали, и в это время он почувствовал, как душистое пылеобразное облако окутало его голову.

— О! Мои глаза! — крикнул Дилан. Он стал быстро тереть их кулаками. Белое облако продолжало простираться над ним, постепенно оседая ему на голову, словно перхоть. Стейси взяла разорванный бумажный пакетик.

Это оказалась ароматизированная пудра или сухие духи. В дверь в очередной раз постучали.

— Обслуживание номеров! — послышался мужской голос. Джинджер засопела у самой двери, затем поднялась на задние лапы, опираясь на нее. Она была готова с радостью принять человека, который, возможно, наконец-то уделит ей внимание. Она вскинула голову, и, когда никто не двинулся с места, громко чихнула. «Эй, ну кто же ответит!»

Дилан громко кашлянул, чтобы скрыть собачью возню, и предупреждающе посмотрел на Джинджер.

— Шшшш!

— Обслуживание номеров! — донесся из коридора голос с оттенком подозрительности. — Мистер и миссис Паркер?

— Ты порвал его! — сказала Стейси, помахивая перед Диланом пустой упаковкой. Неожиданно ей захотелось заплакать. Это была, конечно, глупая реакция, но она ничего не могла поделать с собой. Заморгав, Стейси протянула ему порванный бумажный пакетик, как будто он мог каким-то образом восстановить его.

Дилан растерянно взял саше одной рукой, временно прекратив попытки очистить лицо.

— «Лавандовые сны»? — переспросил он, прочитав название.

— Это ароматизатор, — пояснила она, скрестив руки на груди. — Он должен помогать расслабиться. — Она нуждалась в успокоении прошлым вечером после стычки с Диланом, но ни за что не призналась бы в этом. — Я пользуюсь им иногда, чтобы поскорее уснуть, и совсем забыла, что он лежал под подушкой.

Раздался очередной стук в дверь, теперь более настоятельный:

— Обслуживание номеров!

— Минуточку! — отозвался Дилан удивительно вежливым тоном для человека, который стоял в одних трусах да еще был обсыпан лавандовой пудрой. — Говоришь, снимает напряжение и успокаивает? — сказал он, повернувшись к двери и стряхивая с головы и плеч «Лавандовые сны». Затем подошел к Джинджер и ногой загнал ее в ванную комнату, закрыв дверь. — Неудивительно, что я чувствую себя таким спокойным сейчас.

Он улыбнулся и кивнул на дверь:

— Тебе лучше лечь в постель, дорогая. Иначе ты будешь представлять для официанта весьма интересное зрелище.

Он шутит после всего, что случилось. Стейси не могла поверить в это. Неужели Дилан ничуть не разозлился?

«Только благодаря тебе», — пронеслось в голове у Стейси. Игнорируя это, она нырнула в постель, укрывшись сбившимся покрывалом из черного шелка. Служащий отеля в униформе вкатил в номер свою тележку.

— Доброе утро, миссис и мистер Паркер, — сказал он и фыркнул, сморщив нос от подозрительного запаха лаванды, затем остановил тележку и повернулся к ним. Несчастный едва не подпрыгнул, увидев обсыпанное белой пудрой лицо Дилана.

— Это ароматизатор, — мрачно пояснил Дилан. — Опасное вещество.

— Да, конечно, — спокойно согласился служащий отеля, глядя на белизну лица Дилана. Вероятно, он повидал много странных вещей за время службы в отеле, предположила Стейси. — Вы не хотите, чтобы я прислал кого-нибудь помочь вам?

Дилан махнул рукой:

— Нет, просто я немного прогуляюсь…

— Гав! — тявкнула Джинджер в ванной комнате.

—…после завтрака, если в этом будет необходимость, — закончил он, широко раскрыв глаза и посмотрев на Стейси, которая, похоже, подумала о том же. Он произнес слово «гулять», на которое обычно реагировала Джинджер.

О Боже!

Внимание официанта переключилось с лица Дилана на закрытую дверь ванной комнаты. Он нахмурился:

— Это…

— Кхе, кхе! — закашлял Дилан, наверное, громче, чем рычание льва.

В конце концов официант похлопал Дилана по спине, и его кашель стих.

— Благодарю, — хрипло произнес Дилан. — Не дай Бог простудиться в начале медового месяца, да и вообще…

— Да, — сказал официант и, бросив подозрительный взгляд на дверь ванной комнаты, сосредоточил свое внимание на блюдах. — Надеюсь вы не простудились, миссис Паркер.

Стейси посмотрела на дверь ванной комнаты, мысленно внушая собаке сохранять тишину.

— Миссис Паркер?

— Дорогая?

— Миссис Паркер!

— Милая? — Дилан слегка стукнул по стойке кровати, возвращая Стейси к действительности. Она посмотрела туманным взглядом на официанта, поглаживающего свои усы и подозрительно уставившегося на нее.

— Она обычно немного не в себе после сна, пока не выпьет кофе, — пояснил Дилан.

— О! Ха-ха. — Стейси усмехнулась и, готовая ударить Дилана, метнула в его сторону пронизывающий взгляд. Неужели он не нашел менее раздражающего способа привлечь ее внимание? Затем натянула покрывало на грудь. — Не в себе, ха! Ты прав, дорогой, — промурлыкала она. — Мне обязательно требуется кофе, чтобы окончательно прийти в себя.

Дилан из-за спины официанта жестом изобразил, что он вонзает кинжал себе в грудь. Затем зашатался с выражением притворной боли и улыбнулся. Стейси подавила ответную улыбку и устремила свой взгляд на официанта.

— Извините за то, что мы заставили вас ждать в коридоре, — сказала она мягко.

— О, все в порядке, — ответил тот, подмигнув Дилану.

Дилан улыбнулся ему в ответ.

— С молодоженами часто бывает такое, — продолжил официант. — Иногда мы ждем несколько минут, а потом оставляем еду, если они не отвечают.

Он взял изящную белую фарфоровую чашечку и блюдце и налил кофе из серебряного кофейника.

— Однако у вас особый заказ, и мы не стали поступать обычным образом, — добавил он, подавая Стейси дымящийся кофе. — Пожалуйста, мэм.

Стейси взяла блюдце и с признательностью вдохнула насыщенный аромат напитка.

— Спасибо, — сказала она и осознала, что эта благодарность в большей степени относилась к Дилану. Даже после ночи, проведенной на диванчике, даже после того, как она ударила его феном, всячески игнорировала, бросила в ресторане и многократно повторяла, чтобы он отстал от нее, он все-таки оставался верен слову, данному Ричарду и Джейни, и продолжал участвовать в инсценировке медового месяца, всячески помогая ей. К сожалению, то, что он был так хорош, существенно осложняло сопротивление и вызывало у Стейси замешательство, мешая ей сосредоточиться на своей роли новобрачной.

Сейчас ее родственники оказались единственными близкими людьми, которые у нее остались. В течение четырех мучительных лет брака с Чарли она больше общалась с его деловыми коллегами и их супругами, чем со своими собственными друзьями. После развода Стейси попыталась восстановить старые отношения, но они уже не были такими прочными и доверительными, какими она привыкла дорожить. И теперь ей меньше всего хотелось испортить отношения со своей семьей.

Поморщившись, Стейси сделала глоток кофе, в то время как Дилан вышел из ванной комнаты и закрыл за собой дверь. Лицо его было чистым и гораздо более умиротворенным. Как только закрылась дверь, Джинджер начала царапаться, и Дилан снова закашлял, чтобы скрыть этот звук. Стейси, придя ему на помощь, сделала то же самое. Официант только удивленно приподнял брови и продолжил свое дело.

Вскоре Джинджер, по-видимому, устала царапаться и затихла. Стейси представила собаку, жующую розовый коврик в ванной, и усмехнулась. Возможно, Дилан действительно таскает Джинджер повсюду с собой, и та доставляет ему немало хлопот.

Как сейчас и ей, к сожалению.

Дилан не спеша подошел к тележке с блюдами и начал поднимать крышки, под которыми были вкусно пахнущие тосты, омлеты, кленовый сироп, кофе и ароматные цитрусовые фрукты.

— Пахнет приятно, — заметил он. Затем посмотрел на Стейси, и в глазах его появился аппетит другого рода. — А ты проголодалась?

Сердце ее учащенно забилось. Почему это происходит от одного его взгляда?

Стейси понимала, как нужно вести себя, чтобы они действительно были похожи на новобрачных. Однако то, как Дилан сейчас смотрел на нее, выбивало ее из колеи и вызывало желание куда-нибудь убежать.

— На самом деле, — наконец сказала она, — я хотела пойти куда-нибудь поесть, иначе получится очень дорого.

Казалось, Дилан был очень расстроен, как и официант. Звеня серебряной посудой, тот налил еще чашку кофе и резко протянул ее Дилану.

— Все остальное будет через минуту, сэр, — сказал он.

— Благодарю, — ответил Дилан, принимая чашку. Горячий напиток слегка расплескался и обжег ему палец. Он прижал его к губам, глядя на Стейси поверх запястья. — Это не будет очень дорого, — пообещал он. — Это будет что-то особенное. Вот увидишь.

Поставив чашку, Дилан взял тарелку и положил на нее то, что было похоже на омлет. Затем добавил к нему пару кусочков бекона и оладушек, после чего полил все это кленовым сиропом.

— Сядь, — сказал он, кивком предлагая ей опереться на спинку кровати. — Тебя будут обслуживать в постели.

Прежде чем Стейси успела возразить против обслуживания в постели, в комнату вошли еще четверо служащих отеля в униформе и с музыкальными инструментами. Они встали позади тележки, глядя на Стейси. Затем обратились к Дилану:

— Вы готовы, сэр?

— Конечно! — Дилан, по-мальчишески довольный своим сюрпризом, протянул Стейси тарелку с едой. — Это будет, — сказал он, — завтрак в постели с музыкой. Уверен, ты никогда прежде так не завтракала.

Она действительно никогда не видела ничего подобного.

Держа в одной руке тарелку, Стейси натянула повыше покрывало, наблюдая за музыкантами. Они быстро настроились и энергично заиграли некую любовную балладу в своей трактовке. Затем, улыбаясь, двинулись к ней, окружив постель. Музыка звучала все громче и громче. Из соседнего номера раздался стук в стену.

Дилан нырнул под руку скрипачу со своей наполненной тарелкой, затем забрался на постель и нахально устроился рядом со Стейси в изголовье.

— Ну как тебе? — спросил он. — Ты удивлена?

— О да, — ответила Стейси. Однако ей совсем не хотелось есть в ночной рубашке и в окружении четырех незнакомых мужчин, улыбавшихся ей и наигрывавших юго-западную версию «Очаровательного вечера». Однако ради Дилана и их общей цели Стейси взяла полоску бекона и откусила кусочек.

Темп музыки нарастал, и Дилан улыбался, покачивая головой в такт, намазывая маслом оладьи и поливая их кленовым сиропом.

Стейси тоже подцепила вилкой кусочек омлета, но он сорвался и упал ей на колени. Она подцепила другой — тот тоже упал. Тогда она поняла, что кровать вибрирует. Оказывается, музыканты, сами того не замечая, ритмично ударяли коленями по матрасу, играя с жаром для «новобрачных». Кто-то снова заколотил в стену из соседней комнаты, но все были увлечены музыкой и не обращали на это внимания.

Для субботнего утра здесь было слишком шумно. Кажется, Дилан перестарался. Теперь получается, она сама должна выйти из положения.

— Все это выглядит не очень-то скромно, — заметила Стейси. Она поставила свою тарелку на прикроватный столик и снова натянула покрывало до подбородка. — Кажется, мы договорились.

— О чем? — Дилан приставил ладонь к уху и наклонился поближе.

— Оставаться незаметными, помнишь?

Музыканты подошли к финальной части баллады, и сосед, колотивший в стену, вдруг тоже замедлил свой стук, будто в соответствии с ритмом.

Дилан нахмурился:

— Что? Я не слышу тебя.

— Пожалуйста, попроси их отсюда.

— Что?

— Попроси их уйти! — крикнула Стейси, и музыка затихла.

В комнате внезапно наступила тишина. Музыканты замерли на месте, опустив инструменты, и гитарист покачал головой. Пять пар огорченных глаз, включая Дилана, смотрели на нее.

— Извините, — тихо сказала Стейси.

— У моей жены с утра ужасная головная боль, — поспешно пояснил Дилан, вставая с постели. — Я тоже прошу прощения. Музыка была чудесной, но на сегодня этого достаточно.

Стейси с виноватым видом натянула покрывало на голову, слушая оправдания Дилана. При этом она заметила, что сосед перестал стучать в стену. Хорошо, если он не пожалуется администрации отеля, иначе Дилан получит выговор за непристойное поведение. Все это никак не соответствовало их намерению оставаться незаметными.

Впрочем, очень может быть, у Дилана другие планы. Он не обязан переживать из-за отношений между ее родственниками. Он вполне может поступать по-своему.

Вот в его бумажнике зашуршали купюры, затем послышались шаги нескольких пар ног к двери и… тишина. Стейси высунула голову из-под покрывала.

— Ты думаешь, что делаешь? — крикнула она, нащупывая пижамные штаны. Она нашла их и, бросив на Дилана язвительный взгляд, выдернула штаны из-под покрывала. — Все, что я хотела, — это спокойно позавтракать в каком-нибудь небольшом кафе, подальше от гостиничной суматохи. А что сделал ты? Пригласил четырех мужчин присоединиться к нам!

— Тетя Джеральдина…

— Не говори мне об этом. — Стейси отбросила покрывало и, наконец одетая, встала с постели. Она подскочила к Дилану и остановилась, уперевшись руками в бока. — Возможно, это еще один сюрприз тетушки, однако ты явно перестарался.

— Я думал, тебе понравится.

Ей действительно немного понравилось.

Но не в этом дело.

— Ты просто, просто… — она взмахнула рукой, пытаясь подобрать нужные слова, — ни в чем не знаешь меры! Ты хозяйничаешь здесь, заставляя меня участвовать в своих глупых затеях…

— Минуточку. Ты ведь согласилась, чтобы я…

— Это ты настоял на том, чтобы остаться здесь, и заявил, что не уйдешь отсюда до конца уик-энда.

Дилан смотрел через ее плечо на тележку с едой, вероятно, надеясь, что она скоро закончит свою тираду и он сможет вернуться к оставленным оладьям. Однако его равнодушие еще больше разозлило Стейси. Он не желал слушать ее.

Совсем как Чарли.

Она сложила руки, чтобы скрыть дрожь.

— Ты по-прежнему не считаешься с моими желаниями.

Дилан посмотрел на нее с серьезным выражением лица.

— Это неправда, — тихо произнес он. — Я, напротив, хотел угодить тебе.

Стейси расцепила руки и прошлась по комнате. Почему он не видит, что все его затеи не вызывают у нее восторга? Он даже не спросил, чего она хочет на завтрак и куда хотела бы пойти… или какая музыка ей нравится. Дилан относился к тем мужчинам, которые стремятся всегда руководить, и он делал это очень откровенно.

— А как насчет нашей договоренности оставаться незаметными? — спросила она, ненавидя жалостливые нотки в своем голосе, но не в силах избавиться от них. — Ты всячески нарушаешь ее.

— Я думал только о том, чтобы доставить тебе удовольствие, — снова повторил он. Пройдя по плюшевому ковру номера, Дилан остановился рядом с ней и нежно провел руками по ее плечам. — Я не хотел огорчить тебя.

— Все так говорят, — тихо прошептала Стейси.

Его руки соскользнули с ее плеч. Очевидно, Дилану нечего было возразить.

— Нет, — сказал он, — по-моему, ты подразумеваешь своего мужа.

Заколебавшись, Стейси посмотрела на него, стараясь понять, насколько он искренен. Может быть, она действительно слишком остро реагирует на все, имея печальный опыт с Чарли?

Впрочем, нет. Дилан все делал по своему усмотрению, и этот завтрак — еще одно тому доказательство. Хотя, конечно, он хотел как лучше.

Стейси закусила губу, затем коснулась его плеча.

— О, Дилан, я не знаю, — сказала она. — Вся эта суматоха сводит меня с ума. Я не знаю, как переживу этот уик-энд.

Он, конечно, не стремился только командовать. Просто такова его натура. Разве может она изменить ее?

— Извини, — продолжила Стейси. — Я не хотела…

Он поднес руку к своему подбородку и бросил взгляд на тележку с едой, на их пустую кровать. Затем посмотрел в лицо Стейси.

— Не надо объяснений, — печально улыбнулся Дилан. Эта улыбка смутила ее в большей степени, чем гнев, которого она ожидала с его стороны. — Я все понимаю. Видимо, ты путаешь меня с кем-то еще. Мы должны изменить ситуацию, не так ли?

Стейси посмотрела на него, не зная, что сказать на это. Она была уверена в его благих побуждениях. И если Дилан действительно не считался с ее желаниями, то почему он выглядит таким расстроенным?

— Продолжи завтрак, — тихо сказал он, — а я пойду в душ готовиться к следующим мероприятиям нашего уикэнда. Через час мы должны быть на площадке для гольфа.

Прежде чем она успела ответить, Дилан исчез в ванной комнате, плотно закрыв за собой дверь. Обхватив себя руками, Стейси посмотрела на эту дверь и услышала шум воды. Разговор был окончен.

Вместе с ним ушла легкость из их взаимоотношений.

А Стейси покинула уверенность.

Глава 6

— Это не совсем то, что ты предполагала? — спросил Дилан, поднимая над головой клюшку для игры в гольф. Судя по выражению ее лица, она ожидала увидеть площадку, немного отличающуюся от той, на которую они прибыли двадцать минут назад для исполнения очередного пожелания тети Джеральдины.

Впрочем, он мог ошибаться относительно мнения Стейси. Такое бывало уже не раз.

Дилан опустил клюшку и оперся на нее, наблюдая за соблазнительным покачиванием бедер Стейси, идущей к отметке, откуда в гольфе наносится первый удар.

— Да, это не совсем то, — сказала она. Стейси шла к нему, держа клюшку на плече, словно модель, рекламирующая женскую спортивную одежду. На ней были парусиновые тапочки, белая короткая юбочка-штаны и любимая Диланом бледно-розовая майка, обтягивающая грудь. — Но мне нравится. Здесь очень мило.

Стейси остановилась возле скульптурного изображения гигантского блюдца и чашки с надписью «Место первого удара» и огляделась вокруг. Миниатюрная площадка для гольфа была изрезана извилистыми дорожками. Всюду стояли скульптуры. Здесь можно было увидеть искусственную ветряную мельницу, водоем с водопадом и огромные гипсовые яблони. Прикрыв глаза от солнца рукой, Стейси осмотрелась и сказала:

— Наконец-то мы можем расслабиться.

Это приятно слышать. Особенно после того, как она устроила ему разнос после завтрака в постели. Дилан не мог понять, как он мог совершить столько промахов за такое короткое время.

Во-первых, обед в ресторане «Ренессанс».

Во-вторых, утренняя серенада перед их постелью.

Еще один промах и… он может потерпеть фиаско. Если он собирается убедить Стейси дать ему еще шанс, он должен очень осторожно планировать романтические сюрпризы. И вообще делать все с умом.

Повернувшись, Стейси взмахнула клюшкой, снимая ее с плеча, и та просвистела в воздухе, заставив Дилана пригнуться, иначе он мог бы получить удар по голове. При этом его глаза оказались на уровне талии Стейси.

— Что ты делаешь? — спросила она.

Ее майка слегка задралась кверху, обнажив гладкий живот, и все мысли о гольфе вылетели у Дилана из головы.

Может быть, это часть ее стратегии?

— Готовлюсь к игре, — сымпровизировал Дилан, делая вид, что разминается, и коснулся пару раз руками носков. Затем выпрямился под ее скептическим взглядом и сделал еще несколько наклонов из стороны в сторону для полной убедительности.

Стейси удивленно подняла брови:

— Даже на таком маленьком поле?

— Да. Это очень активная игра, если играть по-настоящему. — Он согнул колено, обхватил ногу рукой и поднял ее, коснувшись пяткой своих шорт цвета хаки. Затем улыбнулся. Она, конечно, не верила тому, что он говорил, но отступать было поздно. Надо только дать понять Стейси, что он ко всему относится серьезно. И что касается мини-гольфа, и их роли молодоженов, и… его просьбы дать ему еще один шанс.

Похоже, ей не пришелся по вкусу ни один из его знаков внимания. Однако, глядя на нее сейчас, Дилан понял, что готов простить и забыть все ее капризы. Ему очень хотелось быть рядом с ней.

Он подтянул вторую ногу и повторил разминочное упражнение, игнорируя скептицизм Стейси.

— Ты будешь чувствовать себя завтра больной, если не разомнешься, — предупредил ее Дилан. — Не жалуйся, если, проснувшись, не сможешь двигаться.

— Для этого есть массажист, — сказала она, поворачиваясь и поднимая один из мячей. При этом ее юбочка-шорты слегка взвилась кверху, отчего Дилана бросило в жар. Эта женщина могла взволновать его даже таким невинным движением гораздо больше, чем те, с призывными взглядами, что выступали в бикини. — Я воспользуюсь его услугами, — добавила Стейси. Она подбросила в воздух оранжевый мячик и ловко поймала его. — И буду чувствовать себя лучше, чем обычно, — закончила она с улыбкой.

Дилан никогда не считал себя ревнивцем, но мысль о том, что какой-то другой мужчина будет прикасаться к Стейси, кольнула его. Он устремил свой взгляд на площадку для гольфа, чтобы скрыть внезапно возникшее и ничем не оправданное собственническое чувство, и крепко сжал свою клюшку.

— Ну что, — сказала Стейси с оттенком неуверенности, — начнем, пожалуй.

Он повернулся к ней и увидел, что она смотрит прищурившись на зеленое поле, продолжая подбрасывать мячик. Нет, она не имела в виду то, о чем он подумал.

— Ты никогда не играла прежде в мини-гольф?

— Ты говоришь так, как будто неумение играть в гольф — это не по-американски.

— Ну конечно. Слушай, какое у тебя было детство? — спросил Дилан.

— Вполне нормальное, — уверила она его.

— Но без мини-гольфа. — Дилан подошел к ней сзади, вложил клюшку в руки Стейси и накрыл ее пальцы своими. — Короткую клюшку надо держать так, — сказал он, склонившись к ее уху.

— Хорошо, — произнесла она таким серьезным тоном, как будто речь шла о налогах или о предстоящей покупке обуви. — Значит, вот так?

— Правильно. — Дилан коснулся ее запястий и распрямил их, затем провел ладонью по предплечью и выше, по изящным бицепсам. — Когда ты делаешь замах, — сказал он, — вся его сила исходит отсюда. А также, — его рука легла ей на талию, и он ощутил дрожь ее тела, — отсюда.

— Может быть, потренируемся сразу с мячиком? — Ее голос прозвучал так, словно до этого она сдерживала дыхание и отпустила его, только когда заговорила. — Д…Дилан?

— Дойдем и до этого, — тихо сказал он, коснувшись щекой ее щеки под предлогом исправления ее позы. Между его лопаток под бледно-голубой спортивной рубашкой струился пот, но не только от жаркого солнца. — У нас достаточно времени.

Стейси замерла, затем вскинула голову:

— Нет, недостаточно.

— Что ты имеешь в виду.

— Смотри. — Повернувшись к нему, Стейси обхватила подбородок Дилана пальцами и повернула его голову ко входу на площадку для мини-гольфа. На зеленую траву ступила высокая, вызывающе одетая блондинка, которая, остановившись, поправила солнцезащитные очки и оглядела поле.

Это была служащая отеля из отдела регистрации.

Дилан нахмурился.

— Она рассказывала тебе в течение двадцати минут во всех подробностях о том, как бросали цветы на ее свадьбе, или только я удостоился такого счастья?

— Нет, мне повезло не меньше, чем тебе, — прошептала Стейси. — Только меня она потчевала дословным пересказом свадебных тостов. — Она посмотрела на Дилана через плечо. — В чем дело, тебе не нравятся свадьбы?

— Нет, если я не являюсь главным участником, — сказал он, наблюдая за тем, как Стейси, схватив свою сумку, висящую на плече, начала рыться в ней. — Что ты делаешь?

— Хочу замаскироваться. — Она извлекла из сумки смятую белую шляпу, какой-то тюбик и черепаховые солнцезащитные очки, затем схватила Дилана за руку. — Пойдем.

Он успел взять их клюшки и мячи, прежде чем она потянула его за одну из искусственных яблонь. Дилан пригнулся, чтобы избежать столкновения с восьмидюймовым разрисованным красным яблоком, и присел на корточки рядом со Стейси. Она ухватилась за ствол искусственного дерева и выглянула из-за него.

— Это точно она. — Стейси склонилась рядом с Диланом и с деловитым видом бросила на траву свои вещи. Затем надвинула очки на голову, как повязку, взяла тюбик и выдавила капельку чего-то светло-голубого на свою ладонь, украдкой взглянув на Дилана.

— Итак, — сказал он, — мы прячемся здесь, потому что?..

— Потому что мне требуется время подумать, прежде чем общаться с кем-то из отеля. — Стейси снова взяла его за подбородок и повернула голову из стороны в сторону. — А также потому, что на этот раз я не хочу рисковать. — Она окунула палец во что-то клейкое. — Сиди спокойно.

— Что ты за…думала? — невнятно произнес Дилан, поскольку Стейси сжимала его подбородок рукой. — Это ведь всего лишь служащая отеля. Что она может сделать? Позвонить тете Джеральдине или выгнать нас?

Он схватил ее руку за запястье на полпути к своему лицу. Бледно-голубое вещество на кончике ее пальца блеснуло на солнце, как и обручальное кольцо, подаренное бывшим мужем. Ему вдруг захотелось стянуть его и бросить в темный пруд на поле для гольфа, но вместо этого он кивнул на голубое вещество:

— Что ты собираешься делать с ним?

Стейси склонила голову набок, как будто была вынуждена объяснять простые вещи тупоголовому партнеру по преступлению.

— Я хочу сделать тебя неузнаваемым, — сказала она довольно самоуверенно.

— Но только не с помощью этого вещества.

— Не будь ребенком. Это цинковая мазь от солнечных ожогов, — пояснила она.

— Голубого цвета? — Дилан отклонился как можно дальше назад, не покидая укрытия за толстым стволом гипсового дерева, и удивленно поднял брови. — Ты решила отомстить мне за утренний спектакль? Ты уверена, что это не тени для век, или румяна, или что-нибудь вроде?

— Можно подумать, что мне нравятся голубые щеки.

Она глубоко вздохнула и подвинулась к нему боком, затем снова крепко взяла за подбородок. От нее исходил цветочный аромат мыла или шампуня, отчего мысли Дилана спутались, и он на мгновение замер.

— Не смеши меня, — сказала она, глядя на мазь на пальце. — Ты выглядел бы ужасно с голубыми тенями. Они не идут к твоим глазам.

Дилан усмехнулся.

— Кроме того, они не выглядят незаметными, не так ли? — Она бросила взгляд на служащую отеля, затем на него. — А теперь не двигайся.

Ее палец с блестящей голубой мазью снова приблизился к его лицу.

— Меня не очень беспокоит то, что она может нас обнаружить, — сказал он, отклоняясь назад. — Я не хочу, чтобы ты мазала меня этим.

— Если будешь спорить со мной, ты выдашь наше укромное местечко, — прошипела Стейси. — Доверься мне, хорошо?

«Доверься мне». Именно об этом он просил ее. Разве можно отказать ей теперь?

Нет, нельзя, черт побери.

— Только в том случае, если ты позволишь мне потом намазать этой мазью тебя, — сказал Дилан.

Должно быть, это будет выглядеть очень забавно. Улыбнувшись, Дилан подставил ей свое лицо.

— Хорошо. — Она придвинулась еще ближе, сосредоточенно глядя на него. Дилан восхищался чудесным овалом ее щеки, изящно изогнутыми бровями, ровными линиями носа и старался не давать волю своим подозрениям относительно намерений Стейси изуродовать его физиономию.

— Какие у тебя привлекательные веснушки, — заметил он, стараясь разговором отвлечь себя от неприятных ощущений. Ее палец с мазью скользнул по его переносице.

Она улыбнулась:

— У меня нет веснушек. Сиди спокойно. Это займет всего минуту.

У Стейси все-таки были едва заметные веснушки на переносице и в верхней части щек, и они выглядели очень мило.

— Нет, есть.

Она опустила очки на нос.

— Не отвлекай меня. — Стейси несколько раз провела пальцем с мазью по обеим его щекам, затем окинула критическим взглядом. — Сойдет.

Держа в воздухе испачканную мазью руку, она залезла другой рукой в свою сумку, что-то бормоча, затем вытащила оттуда потрепанную бейсболку и солнцезащитные очки типа авиационных — «очки-консервы». Дилан наклонился, заглядывая ей в сумку.

— А у тебя там нет какой-нибудь еды? — спросил он. — Может быть, кусок колбасы или индейки? Я проголодался, а ты, похоже, запаслась всем на свете…

Стейси шлепнула его бейсболкой по колену.

— Ха-ха! Надень-ка лучше это, — предложила она, сунув ему шапку и очки, затем, наклонившись, подняла воротник его рубашки.

Дилан почувствовал себя каким-то тайным агентом.

— Я успела немного подготовиться к путешествию, — решительно сказала она. — И в этом нет ничего предосудительного.

— Похоже, это мужские очки.

— Точно, — согласилась Стейси. — Остались от Чарли. Я не смогла отдать их.

Дилан посмотрел на шапку и очки в своей руке, испытывая сильное желание швырнуть их в кусты. Тем не менее, вздохнув, он надел их.

— Почему у тебя вещи бывшего мужа? — спросил он.

— Ты так говоришь, будто я забрала все его вещи, — сказала Стейси, теребя что-то рукой внутри сумки.

Дилан поправил козырек шапки и протянул руку, чтобы взять на палец немного голубой мази с ее ладони. Пришла его очередь заняться художеством.

— Эту мазь надо наносить на выступающие части лица, — инструктировала она, опуская свою сумку, — такие, как нос и ску… — Стейси взглянула на него и рассмеялась — Ску… ску… лы, — договорила она, задыхаясь от смеха.

Дилан нахмурился:

— Что тебя так развеселило?

— Ты. — Она посмотрела на его огорченное лицо и попыталась успокоиться. Потом придвинулась к нему поближе, чтобы он мог тоже намазать ее.

Взгляд Стейси скользнул по его шапке, очкам, поднятому воротнику, причудливо намазанному лицу, и она, издав что-то похожее на фырканье, подавила смех, плотно сжав губы.

— Давай действуй, — сказала она, едва шевеля губами. Стейси сняла свои очки и кивнула на его руку и на мазь: — Я готова.

Дилан поднял палец с мазью и провел по ее носу. Ее взгляд оторвался от его лица и устремился вверх, затем снова на его голову. Тело ее продолжало сотрясаться от беззвучного смеха.

Он опустил руки:

— В чем дело?

Смех прорвался сквозь ее стиснутые губы.

— Ты как человек-невидимка. Накинь плащ — и будет полная копия.

— Очень смешно. — Это, однако, не значит, что ему тоже должно это нравиться. Тем не менее он старался выполнять ее желания, хотя она никак не могла удержаться от смеха. — Подожди смеяться. Сейчас увидишь, как будешь выглядеть ты.

— Ты не посмеешь меня изуродовать.

— А это мы посмотрим.

— Шшш! — неожиданно прошипела Стейси, прислушиваясь.

Дилан тоже услышал. Это был высокий радостный голос регистраторши:

— Привет, Марк! Пойдем погуляем! Я должна вернуться на работу только после полудня!

— Хорошо, дорогая! — ответил бодрый мужской голос.

— Поторопись, — сказала Стейси, подставляя лицо.

Дилан еще раз окунул палец в мазь и провел им по всему ее носу. Затем снова набрал мази и провел три широкие полоски по каждой щеке. Закончил он жирными точками в центре лба, над бровями и на подбородке.

Получился просто шедевр. Работа, достойная кисти Пикассо.

— Все. — Дилан взял у Стейси тряпочку, чтобы вытереть руки. — Теперь ты должна просохнуть.

— Благодарю. — Стейси нежно улыбнулась. Она ощущала себя женщиной, занявшей главенствующее положение. Затем она скрутила свои длинные, до плеч, волосы на затылке и запрятала пучок под белую шляпу. — Думаю, мы готовы, — сказала она, осторожно надевая очки. — Идем.

Дилан посмотрел на ее шляпу.

— Ладно, малышка.

— Хм?

— Мы с тобой классно выглядим. Человек-невидимка и его возлюбленная.

На лице Стейси отразилось недоумение.

— Ты шутишь?

— Да. — Чтобы заслужить расположение Стейси, лучше все обратить в шутку. Дилан собрал принадлежности для гольфа. — Конечно, шучу.

Он все еще не понимал, как ее ухищрения могут сделать их неприметными. Однако чем дальше он следовал за ней к отметке первого удара, восхищаясь грациозным покачиванием ее бедер, тем меньше это волновало его. Главное — быть вместе.

Вдруг Стейси остановилась так резко, что заскрипели ее теннисные туфли. Дилан же, увлеченный созерцанием, по инерции налетел на нее. Стейси покачнулась и, едва не потеряв равновесие, ухватилась за его руку.

— Подержи. — Она сунула ему сумку, и Дилан держал ее, пока она перебирала вещи внутри. — Я совсем забыла о нем, — сказала Стейси, доставая фотоаппарат.

Она повесила его ему на шею и отступила назад, оценивая эффект.

— Превосходно, — заключила Стейси. — Ты похож на настоящего туриста.

— Или на Клода Рейнса на каникулах.

Стейси улыбнулась.

— Теперь все в полном порядке. Пошли.

— О, она не узнала нас! — сказала Стейси спустя два часа. Она сидела в джипе рядом с Диланом. На ее лице играла улыбка победительницы.

— Нет, — возразил Дилан, затормозив в тени площади перед отелем «Атмосфера». Он выключил зажигание, склонился к рулю и улыбнулся ей в ответ. — Совсем не узнала. Твой план сработал.

— Мне не следовало так долго находиться на солнце, — покачала головой она, обмахиваясь сувенирным вымпелом, который Дилан купил ей в гольф-клубе. — Ты действительно считаешь, что мой план сработал наилучшим образом?

— Наилучшим? — Он улыбнулся еще шире, и Стейси решила, что, несмотря на его наряд человека-невидимки, он выглядит просто потрясающе. Даже эта маскировка не портила его. — Я не сказал, что твой план был наилучшим, — заметил Дилан, бросив ключи от машины работнику гостиницы. — Я только сказал, что он сработал. На этот раз.

— На этот раз, хм? — Стейси наблюдала за тем, как он обошел джип спереди и остановился у пассажирского сиденья. — Что значит «на этот раз»?

— Мммм, — уклончиво промычал Дилан. Он протянул ей руку, и она взяла ее. В душе она была очень довольна тем, что случай на площадке для гольфа привел их к взаимному согласному решению. Они успешно провели игру, оставаясь неузнанными, несмотря на удивленные взгляды других игроков, и самое главное — они научились не противоречить друг другу.

Дилан потянул ее за руку.

— Пойдем, дорогая, — улыбнулся он. — Твой муж проголодался. — Вставая с сиденья, Стейси запнулась и, прыгнув на горячий тротуар, упала на грудь Дилана. Он обнял ее, это объятие показалось ей таким естественным. Она на минуту замерла, наслаждаясь им.

— Спа… спасибо за игру, — заикаясь, вымолвила она и отступила назад, глядя на огромные стеклянные двери отеля. Надо помнить об осторожности, иначе может случиться непредвиденное.

— Мне было очень приятно, — произнес Дилан таким тоном, от которого по спине у Стейси пробежали мурашки. — А сейчас, — продолжил он, беря ее под руку и направляясь к входу отеля, — куда ты хочешь пойти на ленч?

Она улыбнулась ему:

— Э, да ты, оказывается, способен чему-то научиться!

— Ой-ой!

— Извини.

Во время игры в гольф ее не покидали мысли об их утреннем разговоре, и сейчас она почувствовала, что ее слова возымели действие.

— Скажи, у тебя сохранился серебряный доллар, который мы выиграли прошлым вечером? — спросила Стейси, когда перед ними замаячило их неясное отражение в стеклянных дверях отеля. — Я подумала, что мы могли бы еще раз попытать счастья перед ленчем. Что скажешь?

— Хорошая идея.

Отпустив ее руку, Дилан толкнул одну из дверей и открыл ее для Стейси. Ну, просто настоящий рыцарь. Ей понравилось это. Войдя в вестибюль, она ощутила приятную прохладу, услышала гул голосов и гудение игральных автоматов.

— Ты чувствуешь удачу? — спросил Дилан, поравнявшись с ней. — Я тоже. Может быть, нам повезет. — Он пошарил в карманах и, достав серебряный доллар, подбросил его в воздух. — Так, куда бы нам пристроить его?

Стейси закусила губу и оглядела казино.

Повсюду стояли ряды игральных автоматов, украшенных сверху разноцветными огнями, свет от которых распространялся до самых дальних углов зала. Время от времени слышался волнующий звон монет, высыпающихся на подносы.

Неожиданно Стейси показалось, что от ее выбора зависит очень многое. Возможно, поддержание новых отношений, установившихся между ней и Диланом, и удача в выполнении их миссии, и… будущий выигрыш.

— Я не знаю, — сказала Стейси, поворачиваясь к Дилану. — Выбери сам.

— О нет. Если я выберу несчастливый автомат, то ты можешь подумать, что я сделал это специально, чтобы испортить тебе уик-энд.

Неужели она действительно хочет переложить ответственность за удачу или неудачу на его плечи? До сих пор они делили ее между собой, согласившись помочь Ричарду и Джейни.

— Я тоже не буду выбирать, — запротестовала Стейси.

— Это была твоя идея насчет поиграть. Так что давай выбирай.

— Не стану возражать, если это сделаешь ты.

— Не хочу.

Стейси скрестила руки. Вид у нее был расстроенный.

— Что, если я закрою глаза и вытяну руку, а ты подведешь меня? Получится, что формально выбирать буду я, хотя…

— Нет-нет, — казалось, Дилан с трудом сдерживает смех, — ты сама должна сделать выбор.

— Хорошо. — Стараясь выглядеть уверенной, Стейси подошла к ближайшему ряду автоматов и внимательно осмотрела их. Может быть, какой-то из них окажется счастливее остальных.

Через несколько минут Дилан сказал:

— Мы рискуем только одним долларом, так что смело выбирай. Думаю, тебя ждет удача.

— Ладно. — Ей хотелось, чтобы интуиция подсказала, какой из автоматов окажется счастливым. Но она молчала. Все автоматы выглядели одинаково.

Дилан коснулся сзади ее плеча.

— Удача скрывается не в автоматах, — тихо сказал он. — Она в тебе. Действуй. Вот увидишь, ты не ошибешься.

Сделав глубокий вдох, Стейси снова оглядела машины, затем подошла к ближайшей и начала что-то еле слышно бормотать.

— О! — Дилан хлопнул себя по лбу, сбив набок бейсболку. — Не могу поверить, что тебе так трудно принять решение.

Стейси нахмурилась, но он был слишком занят стиранием цинковой мази с руки, чтобы заметить это.

— Видимо, инфляция здорово увеличится, прежде чем мы потратим наш доллар, — сказал он. — И выигрыш обесценится на девяносто девять процентов к тому времени, когда мы его получим.

— Господи, подскажи, какую выбрать машину, — монотонно бубнила Стейси, глядя на сверкающие игральные автоматы. — Эту или следующую.

Она снова забормотала, на этот раз тише.

— Я выбрала! — объявила она минуту спустя и хлопнула рукой по корпусу одного из автоматов, бросив торжествующий взгляд на Дилана. Выставив ладонь, она сказала: — Ударь меня.

— Чем? Линейкой? — спросил он, улыбаясь. — Обычно это практикуют монахини в приходской школе, но я не думаю, что тебе…

— Тогда давай монету.

Дилан вложил ей в ладонь серебряный доллар. Взвесив его, Стейси немного заколебалась, прежде чем опустить монету в автомат. Доллар был тяжелым и казался значительным, как талисман, сулящий счастливое будущее.

— Подожди. — Дилан подошел к ней поближе и внезапно с серьезным видом обхватил ее руку с монетой. Тепло его пальцев передалось Стейси. — Сначала поцелуемся на счастье.

Он склонил к ней голову, и сердце Стейси забилось. Наверное, он выглядел нелепо, изображая туриста. Она тоже чувствовала себя ужасно неловко посередине многолюдного казино. Ее волосы были собраны в неряшливый пучок под помятой шляпой, да и солнцезащитные очки, какие обычно надевают кинозвезды, чтобы их не узнали, и нос, намазанный цинковой мазью, — все это не придавало ей респектабельности.

Тем не менее она чувствовала себя прекрасно благодаря Дилану — его ласковым прикосновениям и нежности, звучавшей в его голосе. Он осторожно поднес руку к ее шее и погладил у основания горла. И все вокруг вдруг отошло на задний план. Шум казино сделался еле слышным, и Стейси уже ничего не замечала в предвкушении необычайного удовольствия. Она подалась вперед, зачарованная нежным прикосновением Дилана и как бы шепча: «Поцелуй меня».

Стейси положила ладонь ему на грудь и обнаружила, что его сердце бьется так же неистово, как и ее. Улыбнувшись, она подняла голову, и в этот момент губы Дилана встретились с ее губами. Его поцелуй был крепким и требовательным, горячим и податливым.

Их очки стукнулись друг о друга и соскользнули, а козырек его бейсболки уперся ей в лоб. Но Стейси ничего этого не замечала. Чувствуя возбуждающие прикосновения его языка, гладкость покусывающих зубов, доставляющих ей необычайное удовольствие, она хотела, чтобы этот поцелуй никогда не кончался, и отвечала ему с не меньшей страстью. Ее пальцы впились в его рубашку, и она прислонилась к нему, как бы ища опору в этом ненадежном мире.

Казалось, они никогда не разлучались. Объятия Дилана были такими знакомыми и радостными, вызывающими приятные воспоминания о том времени, когда они были вместе. Его губы приоткрыли ее рот, и язык снова проник вглубь. Стейси принимала его с таким неистовством, которое удивило ее саму. Она хотела всего Дилана, и только его, не заботясь о последствиях.

Он прервал поцелуй, снова вернув ее к действительности. Играла музыка, сверкали огни казино, слышался гул голосов, и ощущался холодный воздух кондиционера. Стейси, дрожа, медленно убрала руку с его груди.

Дилан поймал ее запястье на полпути. Его взгляд устремился поверх очков прямо в ее затемненные стекла, и Стейси вдруг с благодарностью подумала об их защитных свойствах. Иначе Дилан неизбежно понял бы по ее глазам, какие чувства владеют ею.

— Ты… — начал он слегка охрипшим голосом, — ты только что?.. Нет. — Он покачал головой. — Нет. Ничего.

— Что ты хотел сказать? — Его крепкий захват и хрипловатый голос вызвали у нее нестерпимое любопытство. Испытывал ли он те же чувства, что и она? Близость, родство душ, влечение?

«По-видимому, нет», — подумала она, когда Дилан отпустил ее руку. Он вернул очки на место, не обращая внимания на голубое пятно, которое появилось на его лбу, и криво улыбнулся:

— Ничего особенного.

Затем он раскрыл ее ладонь с серебряным долларом и, взглянув на автомат, сказал:

— Если этот поцелуй не принесет нам удачу, я не знаю тогда, на что надеяться.

Конечно, Дилан намеревался сказать не это, подумала Стейси. Но не важно. Когда закончится этот уик-энд, они разъедутся и все будет по-прежнему. Разве не так?

— Я тоже, — ответила она, стараясь за улыбкой скрыть разочарование.

Стейси поднесла монету к щели и посмотрела на Дилана через плечо:

— Ты готов?

Дилан поднял обе руки со скрещенными пальцами:

— Готов. Если мы выиграем, я буду сегодня ночью спать на постели. Еще одна ночь на диванчике — и мои колени уже не разогнутся.

Стейси улыбнулась. Каковы их шансы на выигрыш с единственным долларом? Кажется, она уже готова пойти ему навстречу.

— Хорошо, — согласилась Стейси, сжимая монету между пальцев. — Договорились.

Закрыв глаза и призывая удачу, она опустила монету в щель игрового автомата. Дилан вместе с ней протянул руку к рычагу.

— Поехали, — прошептал он, обнимая Стейси за талию и кладя подбородок ей на плечо. Они начали наблюдать за вращением механизма.

На экране замерла гроздь вишен. Затем рядом появилась другая. Уже два совпадения! Стейси затаила дыхание и почувствовала, что грудь Дилана, прижимавшаяся к ее лопаткам, тоже перестала вздыматься. Механизм продолжал вращаться, и третья гроздь вишен остановилась на одной линии. Стейси захлопала глазами. Неужели они выиграли?

Они действительно выиграли.

И очень крупно, судя по тому, как зазвенели колокольчики игрального автомата. На поднос нескончаемым потоком посыпались серебряные монеты. Стейси несколько мгновений ошеломленно смотрела на него.

Она вскрикнула и бросилась к Дилану. Он был потрясен так же, как и она.

— Мы выиграли! Выиграли! — кричала она, тряся его. Может быть, это выглядело глупо, но Стейси была так взволнована, что не могла остановиться. — Мы выиграли!

— Сегодня я буду спать в постели, — пробормотал он, изумленно глядя на сыплющиеся монеты. Лицо его расплылось в улыбке. — Мы выиграли!

Деньги продолжали падать на поднос. Вокруг собрались другие игроки, переговариваясь и улыбаясь. Кто-то сунул в руку Стейси пластиковую чашку, и она подставила ее под поток. Еще одной чашки для нее и двух для Дилана также оказалось недостаточно. К тому времени, когда прибыло руководство казино, чтобы поздравить их, денежный поток замедлился и Дилан начал собирать монеты в полы своей рубашки, подставив край под выходное отверстие. При этом он был похож на фермершу, с радостной улыбкой собирающую гусиные яйца.

В одно мгновение они стали знаменитыми. Подошедшие люди поздравляли их и тут же бросались к игральным автоматам с новой надеждой. Другие выигрывают, и им тоже может повезти.

— Примите наши поздравления! — пробасил одетый в униформу служащий казино, прибывший вместе с партнершей. Он выглядел как профессиональный баскетболист: высокий и стройный, с волосами, выбритыми на восемь дюймов вокруг головы. Его партнерша, маленькая брюнетка, с фотокамерой на шее, вышла вперед, улыбаясь. Казалось, они оба были очень взволнованы тем, что Стейси и Дилан выиграли именно в их казино. Брюнетка пожала руку Стейси и терпеливо подождала, когда Дилан перехватит полы своей рубашки.

— Поздравляю! — сказала она, пожимая и его руку. — Как вас зовут?

Как зовут? На секунду Стейси от волнения потеряла дар речи. Во время рукопожатия человек, похожий на баскетболиста, подвел ее и Дилана к их счастливому игральному автомату. Ошеломленная выигрышем, она почти ничего не соображала. Похоже, стоящий рядом с ней Дилан был в таком же состоянии, держа полы рубашки с монетами и лучезарно улыбаясь.

— Дилан Дэвис, — ответил он.

— Стейси Эймс, — сказала Стейси почти одновременно с ним. О, как это замечательно! И наверное, хорошее предзнаменование для их дальнейшего сотрудничества во время уик-энда.

— Прекрасно, прекрасно. — Брюнетка подняла свою фотокамеру, в то время как ее высокий партнер, подходя поближе, объяснял, что делать с этими монетами.

— Это уже четвертый крупный выигрыш за сегодняшний день, — радостно провозгласил он. Вероятно, такая манера общения с клиентами была необходимым условием работы в этом отеле.

— Встаньте поближе друг к другу, — сказала брюнетка. — Хорошо. Теперь поднимите свои чашки… сэр, вашу рубашку тоже, благодарю… и скажите: «Мы выиграли!»

Стейси и Дилан послушно выполнили ее указания и дружно крикнули:

— Мы выиграли!

И прежде чем вспышка камеры осветила их лица, Стейси вдруг осознала, что они сделали.

Они назвали свои настоящие имена.

Глава 7

— Я не понимаю, в чем проблема. — Дилан вставил карту-ключ в считывающее устройство в двери их номера.

Стейси посмотрела на него. Должно быть, он шутит. Они назвали свои настоящие имена, дали себя сфотографировать и устроили целое представление перед публикой, собравшейся посмотреть на их выигрыш. Как же он не может понять?

— Мы назвали им свои настоящие имена! — Стейси с несчастным видом проследовала за Диланом через открытую дверь. — Вот в чем проблема.

Джинджер встретила их, радостно виляя хвостом и пританцовывая на задних лапах. Стейси погладила ее, устремилась к диванчику и, смахнув обгрызенные гостиничные канцелярские принадлежности — по-видимому, последнее увлечение собаки, — устало опустилась на него. Конечно, несправедливо так часто оставлять Джинджер одну, подумала она. Кроме того, стоит провести этот вечер в номере и для того, чтобы предотвратить новый ущерб.

Стейси услышала, как Дилан позади нее тихо выговаривал собаке, объясняя, что лучше бы она жевала его ботинки, чем шторы. Минуту спустя он сел на диванчик рядом со Стейси, заставив ее убрать свою сумку и положить ее себе на колени.

Стейси обхватила сумку обеими руками. Если бы за деньги можно было купить все, что угодно, возможно, она нашла бы способ решить эту проблему. Принадлежавшей ей половины выигрыша должно хватить, не так ли?

Дилан откинулся назад с преувеличенно спокойным видом. На его лице было то же самое невозмутимое выражение, как и в тот момент, когда она поделилась с ним своей тревогой у входа в номер.

— Говорю тебе, — хладнокровно произнес он, — ты излишне беспокоишься по этому поводу.

Стейси ужасно злилась, когда ей говорили, что ее волнения напрасны. Она помедлила с ответом, чтобы взять себя в руки, и потому медленно сняла солнцезащитные очки, сложила их и сунула вместе со шляпой в сумку. Это не помогло. Ею владело желание накричать на Дилана.

Стараясь взять себя в руки, Стейси провела рукой по своим слипшимся волосам, которые долгое время находились под шляпой. Надо принять Душ.

— В самом деле? — спросила она. — Почему ты считаешь, что я напрасно беспокоюсь?

— Они всего лишь спросили наши имена, сфотографировали и отдали нам деньги, — ответил Дилан. — Они даже не знают, являемся ли мы гостями этого отеля, и не спросили, где мы остановились.

Он был прав: они действительно не поинтересовались этим.

— Но может быть, им уже известно? Мы ведь представились молодоженами.

— В этом городе десятки пар молодоженов, — заметил Дилан. — На Стрип-бульваре около пятидесяти, а может быть, и больше часовен, где совершаются обряды бракосочетания. Ты думаешь, мы единственные такие во всей округе?

— Но…

— Поверь мне, нам ничего не грозит. Тетя Джеральдина никогда не узнает о нашем обмане, если, конечно, ты сама не расскажешь ей обо всем. — Он снял свои очки и бейсболку и протянул их Стейси, после чего коснулся волос, которые торчали, словно короткие коричневые шипы. — Но ты ведь не собираешься рассказывать?

— Конечно, нет!

— Однако, судя по тому, как ты ведешь себя, можно подумать, что тебе очень хочется освободиться от роли миссис Паркер. Если так, то нет ничего проще. Звони тете и выложи ей все прямо сейчас, — сказал Дилан. — Заодно избавишься и от меня.

— Как ты смеешь так говорить! — Стейси швырнула его очки и бейсболку в свою сумку так яростно, что Дилан невольно поморщился. — Разумеется, я не хочу сорвать мероприятие. Ты слишком плохо обо мне думаешь.

Бросив сумку на диван, — хотя хотелось запустить ею в него за такое возмутительное предположение — Стейси встала и решительно направилась в ванную комнату. Посмотрев в зеркало, она увидела свое отражение: раскрасневшееся лицо с нелепой бледно-голубой раскраской. Каждую из ее щек пересекали три широкие полосы, а на лбу и подбородке красовались жирные пятна. На носу тоже было большое синее пятно. Она затопала ногами.

— О!

Дилан с обеспокоенным выражением лица заглянул за угол. Можно подумать, он не подозревал, в чем дело.

— Ты в порядке? — спросил он.

— В порядке ли я? — Стейси замотала головой, глядя на свое отражение в зеркале. — Нет, не в порядке! Помимо всего прочего, ты… — она ткнула пальцем в его грудь, — сделал из меня какое-то посмешище. И после этого я должна быть в порядке?

Вздохнув, Стейси ухватилась за мраморный туалетный столик и снова посмотрела в зеркало. И она появилась на публике в таком виде? И ее сфотографировали?

— Что ты сделал со мной? — Она чуть не плакала. Ее пальцы, вцепившиеся в мрамор, почти онемели, но это не так обеспокоило ее, как… желание задушить Дилана.

Или по крайней мере раскрасить его так же.

Дилан взглянул на нее и отступил назад, вертя головой, будто в поисках укрытия.

— По крайней мере сейчас тебя уже не так волнует наше разоблачение. Ха-ха.

Он разумно ретировался, а Стейси бросилась за ним в погоню, кружа вокруг диванчика, кресел и стола с корзиной фруктов. Джинджер с лаем последовала за ней, желая поиграть.

— Не сейчас, девочка, — сказала ей Стейси. — На этот раз он мой.

Она посмотрела на Дилана:

— Говоришь, волнует?

Стейси окинула взглядом комнату и остановилась на сумке. Внезапно ее осенила идея. Дьявольская идея, но Дилан заслуживает этого. Она подняла сумку.

— Кого, меня? Волнует? А вот и нет.

— Ты сама говорила, чтобы я поторопился. Я ведь хотел нанести мазь ровным слоем.

— Ровным, да? — Открыв сумку, Стейси извлекла тюбик с губной помадой гранатового цвета и темно-синий карандаш для глаз. Она поднесла помаду к солнечному свету, струящемуся через окно, и искоса посмотрела на нее. Да, это подойдет.

Он считает, что клоунская раскраска выглядит забавной? Что ж, она покажет ему, как это делается.

— Значит, ровным слоем, да? — повторила Стейси с дьявольской улыбкой.

Дилан отступил, расположившись на противоположной стороне кровати.

— Если тебя волнует дальнейшая судьба нашего ложного медового месяца, — быстро заговорил он, — то здесь действительно нет никаких проблем. Служащие отеля не станут ничего сообщать тете Джеральдине.

— Не станут?

Дилан мельком посмотрел на губную помаду, затем на карандаш, улыбнулся довольно нерешительно. Его одолевают сомнения, подумала Стейси. Тем не менее она непременно отомстит ему как за раскраску, так и за его нечестный приемчик в сражении на подушках.

— А вот о чем мы действительно должны беспокоиться, — сказал Дилан, — так это о том, что среди людей, которые были в казино во время нашего выигрыша, может оказаться кто-нибудь из знакомых твоей тети. Вот это было бы нежелательно.

Стейси остановилась. Дилан явно стремился отвлечь ее.

Но у нее тоже есть цель, и она доберется до него.

— Тебе, наверное, хотелось бы этого? — сказала она, помахивая помадой и карандашом. — Знаешь, мне кажется, ты приехал сюда, чтобы играть со мной в разные игры? Так ведь?

Чем больше она думала об этом, тем резоннее казалась эта мысль. Зачем Дилан выставил ее перед людьми в таком нелепом виде, постоянно светился на публике, предлагал позвонить тете Джеральдине? Для чего ему все это надо?

— Нет, — сказал он и отступил подальше, следя за косметикой в ее руке, но улыбаясь. — Стейси, положи эти вещи. Давай поговорим как разумные взрослые люди.

— Теперь ты решил еще и относиться ко мне свысока?

— Не смеши меня.

— Вот видишь? Ты опять!

— О! — Дилан схватился руками за голову. Совершенно очевидно, что дело принимало не тот оборот, на который он рассчитывал. Он подошел к окну и встал там темным силуэтом на фоне яркого света.

— Тебе недостаточно того, что ты порвал со мной несколько месяцев назад? — спросила Стейси, приблизившись почти вплотную к нему с намерением разрисовать. — Ты решил вернуться и попытаться снова разбить мое сердце, не так ли? Позволь мне сказать тебе кое-что, Дилан. Я не могу пове…

— Я разбил твое сердце?

Стейси осеклась. Наступила тишина. Боже, неужели она действительно высказала то, что думала?

— Я разбил твое сердце? — повторил Дилан на этот раз прерывающимся шепотом, который проник ей в душу. Что она наделала?

Стейси попыталась пойти на попятную:

— Я… я хотела сказать, когда мы встречались раньше, я…

Лицо Дилана расплылось в глупой улыбке, от которой ее раздражение мгновенно улетучилось. Черт бы его побрал. Как ему удается так влиять на нее?

Дилан протянул к ней руки, и она почувствовала его большие ладони на своей талии. Его уверенное прикосновение не оставляло сомнений, что он знал об ее истинных чувствах к нему. Стейси затаила дыхание с учащенно бьющимся сердцем.

— Это я, — задыхаясь проговорила она, отчаянно пытаясь призвать на помощь остатки здравого смысла, — только отчасти думала, что мы…

— Шшш, — прошептал он, и нежная улыбка на его лице необычайно взволновала ее, как и ладонь на талии. Дилан притянул Стейси поближе к себе. — Я действительно разбил твое сердце?

— А чего ты радуешься?

— А я не радуюсь.

Он смотрел на нее, и тепло его тела проникало сквозь одежду Стейси. Она вся была будто в тумане. Она не предполагала, что ее глупое признание вызовет у него такую реакцию, однако не могла противиться.

— Ты выглядишь таким счастливым, — сказала она. — И улыбаешься, как ребенок с подарками к Рождеству.

Дилан приподнял ее подбородок и заглянул ей в глаза.

— Я никогда не получал лучшего подарка.

— Лучшего, чем мое унижение? — Стейси высвободила свою голову. — Я не знаю…

— Позволь сначала сказать мне. — Он улыбнулся, и что-то неуловимое в выражении его лица заставило ее сердце дрогнуть. — Прости меня. Я очень сожалею, что причинил тебе боль. — Его рука поглаживала ее подбородок, шею, плечо… и казалось, он мог коснуться также ее души. — Я думал, что только я остался с разбитым сердцем. Я поступил очень глупо, позволив тебе уйти, Стейси.

Он? С разбитым сердцем? Из-за нее?

Это невозможно было представить.

— Но как же…

— Ричард и Джейни сказали мне, что ты не хочешь заводить серьезные отношения, — пояснил Дилан. — И когда я почувствовал, что влюбился в тебя, меня охватила паника. Я думал, что обречен и моим мечтам не суждено сбыться.

— Обречен? — Это совсем не так. Она тоже полюбила его. Однако ни за что не скажет ему об этом, как не говорила о своих чувствах в эти дни. Стейси была потрясена, поражаясь своей слепоте.

— Поэтому я и ушел, — закончил Дилан с задумчивым выражением лица. — Я решил, что лучше сразу прекратить наши отношения, чтобы не страдать потом еще больше. — Он снова улыбнулся, насмехаясь над самим собой. — Я думал, что мой уход приведет к окончательному разрыву с тобой, но он оказался самой большой глупостью, какую я когда-либо совершал.

Стейси посмотрела на Дилана, испытывая желание расслабиться в его объятиях и наслаждаться его близостью. Однако она все еще чего-то боялась.

— Почему ты говоришь мне об этом сейчас? — прошептала она. — Почему?

— Должен же я когда-то объясниться? — Улыбнувшись, Дилан взял из ее руки карандаш и посмотрел на его кончик. По-видимому, убедившись, что им можно писать, он повернул запястье Стейси и начал выводить что-то на внутренней стороне ее предплечья.

— Эй! Мне щекотно! Тебе недостаточно того, что ты уже сотворил со мной сегодня, твоего художества?

Дилан сделал паузу и посмотрел на нее, продолжая держать карандаш наготове.

— Ты действительно хочешь, чтобы я прекратил?

Он опять решил подразнить ее? Ведь она просто умирала от любопытства. Стейси закусила губу.

— Нет, — призналась она.

— Хорошо. — Мягкий карандаш заскользил по ее коже, выводя буквы. Из-за неразборчивого почерка Дилана и оттого, что ее рука была отведена в сторону, она не могла определить, что он писал. А Дилан продолжал писать, широко улыбаясь, затем отпустил ее запястье.

— Я те… Я тебя? — прочитала она, слишком взволнованная, чтобы поверить в то, что означали эти слова. — Что ты?

Дилан обхватил ее лицо ладонями и впервые выглядел абсолютно серьезным. В его взгляде было что-то неописуемо нежное, и в этот момент Стейси, как это ни было невероятно, поняла, какие буквы идут дальше.

— Я тебя люблю, глупышка, — хрипло произнес он.

Ее рука с губной помадой ослабела, и Стейси сжала кулак, чтобы тюбик не выпал, затем сняла с него колпачок и дрожащей рукой выкрутила полдюйма красной помады.

Теперь она завладела рукой Дилана и повернула ее внутренней стороной к себе. Затаив дыхание, Стейси вывела несколько букв, поставила знак вопроса и посмотрела на него.

Глаза его потемнели, но улыбка не сходила с губ.

— Ты, как всегда, настроена скептически? — сказал он. — Я попробую излечить тебя от этого. У тебя нет причин не верить мне. — Он взял ее другую руку, и снова мягкий карандаш заскользил по коже.

От запястья до локтя было написано заглавными буквами:

Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ, СТЕЙСИ.

Она улыбнулась. Похоже, Дилан действительно не притворялся. Поджав губы, Стейси взяла его другую руку и выдвинула помаду. Его свободная рука сжала ее талию, когда она начала рисовать сердце, пронзенное стрелой.

— У тебя более богатое воображение, чем у меня, — сказал он, с улыбкой наблюдая за ней.

— Это не конкурс на лучший рисунок, — ответила Стейси, стараясь казаться беззаботной, хотя была крайне взволнована. Она пририсовала пару перышек к стреле. Что, если он шутит? Или просто старается развеселить ее, понимая, что после того, как они назвали свои настоящие имена, их могут разоблачить и выставить из отеля?

«Я люблю тебя». Эти слова вертелись у нее в голове, как заводная балерина на шкатулке.

«Почему?» — написала она внутри нарисованного сердца.

Дилан наморщил лоб, читая.

— Почему?

Она кивнула, внезапно испугавшись. Вероятно, он сошел с ума. Может быть, она испортит все своим вопросом, но лучше знать правду сейчас, чем потом, не так ли?

— Да, — еле слышно прошептала она. — Почему?

Глава 8

Дилан немного помедлил, затем приподнял ее подбородок и посмотрел ей в лицо:

— На это есть миллион причин.

Его голос окутывал ее теплом и пробуждал полузабытые желания, соблазняя настолько, что она уже не помышляла о предосторожности. Миллион причин… миллион причин любить ее. Вот это да! Колени Стейси ослабли, и она невольно прильнула к нему, испытывая легкое головокружение. Она и Дилан, Дилан и она — снова вместе. С этого момента. В это трудно было поверить.

«Доверься ему!» — кричало все ее существо, но голова не теряла контроля. Стейси снова выдвинула губную помаду и провела ладонью по предплечью Дилана, словно разглаживая неровный лист бумаги, затем написала: «Секс?»

Дилан лукаво улыбнулся.

— Это лишь одна из причин, — сказал он чувственно низким голосом. — Есть еще кое-что.

Он оттянул ворот ее рубашки, обнажив плечо. Его карандаш снова заскользил по коже. Легкие прикосновения закругленного кончика проследовали по плечу, затем вернулись назад к шее. Вызываемые им ощущения были удивительно эротичными. Стейси наблюдала за Диланом, лицо которого было настолько близко к ней, что она могла различать пробивающиеся щетинки его бороды, от которых скулы приобрели темный оттенок. Если наклониться на пару дюймов, то можно было бы поцеловать его.

Неплохая идея.

Он слегка нахмурился, поглощенный своей работой, затем с улыбкой поднял карандаш:

— Вот.

Стейси, прижав подбородок к груди, с любопытством посмотрела на свое плечо. Дилан изобразил там цепочку сцепленных сердечек.

— Это просто желание произвести впечатление, — сказала она, поморщив нос. Но может быть, за этим кроется еще что-нибудь.

О, как ей хотелось верить в это! Стейси закрыла глаза и мысленно прошептала: «Боже милостивый, пожалуйста, если это только сон, то пусть он продлится хотя бы еще немного!» Когда она открыла глаза, Дилан улыбался ей.

— Это лишь начало, — сказал он и подмигнул. Стейси не нравились мужчины, которые подмигивали. Они обычно принадлежали к разряду тех, кто стремился ущипнуть, или к уличным ловеласам.

Однако все это ни в коей мере не относилось к Дилану.

Он снова приготовил карандаш и посмотрел на нее.

— Теперь не двигайся, поскольку у нас нет ластика.

— Ч…что ты собираешься делать?

— Изложить причины, которые интересовали тебя. — Он обнажил ее другое плечо и провел пальцами по коже, как художник, пробующий полотно, затем написал: «Сексуальная».

— Мы уже касались этого, — сказала Стейси. «О, зачем я возражаю? Молчи!» — мысленно приказала она себе.

— Нет, — возразил он, отрывая свой взгляд от ее обнаженного плеча. — Одна из причин состоит в том, что ты очень сексуальна.

— О! — Стейси ощутила прилив тепла к лицу и поняла, что краснеет. — Мммм, ты тоже.

Дилан действительно был очень приятен, и она оглядела его, как бы ища подтверждение своему суждению. Ее взгляд прошелся по всему его телу от ступней до кончиков взъерошенных волос, задерживаясь на мускулистых ногах, мешковатых шортах, широкой груди в расстегнутой рубашке, широких плечах, сильных руках, созданных, чтобы обнимать ее, и необычайно привлекательной улыбке. Да, Дилан Дэвис действительно был воплощением сексуальности.

Его пальцы нырнули за ворот ее рубашки и, едва коснувшись кожи, оттянули его пониже на пару дюймов, чтобы освободить место для дальнейшего письма. Дилан прикоснулся кончиком карандаша к местечку чуть ниже ключицы и медленно повел его в сторону. Стейси вздрогнула и закусила губу. Она должна оставаться неподвижной? Но это так мучительно.

Карандаш продолжал двигаться в теплых пальцах Дилана и вызывал незнакомое ощущение. Она чувствовала его горячее дыхание и испытывала страстное желание ощутить его губы и руки. «Прикоснись ко мне», — мысленно взывала она, но чувствовала только дразнящие прикосновения карандаша.

Дилан перестал писать и отступил назад. Улыбнувшись, он взял Стейси за руку и повернул вокруг, так что она встала спиной к окну. Теплые солнечные лучи, проникавшие сквозь стекло, согревали ей спину, руки и бедра. Но это тепло не могло сравниться с теплотой его рук. Стейси страстно хотела ощущать их и… ужасно хотела узнать, что он еще написал. Она опустила подбородок, стараясь прочитать неровные темно-синие буквы.

— «Заботливая», — прочитал Дилан, ведя по ним пальцем. Он поднял руки, чтобы убрать волосы с ее лица, и улыбнулся. — Я знаю, что ты заботишься о людях больше, чем кто-либо. Ты беспокоишься о них. Любишь их.

Его пальцы зарылись в волосы Стейси, привлекая ее ближе к себе.

— Люби меня, — прошептал он. — И позволь мне любить тебя.

Стейси хотела ответить, однако желание, которое сквозило в его глазах, настолько ошеломило ее, что она не могла произнести ни слова. Через некоторое время она собралась с мыслями, но Дилан снова заговорил:

— Может быть, ты хочешь, чтобы я сначала перечислил остальные причины? — Его руки скользнули вниз к ее талии и остановились на бедрах, опалив ее страстным жаром, проникающим сквозь одежду.

Дилан опустился на колени у ее ног и прильнул щекой к обнаженному животу, безошибочно отыскав несколько дюймов, не прикрытых рубашкой. Внутри у Стейси все сжалось, сердце учащенно забилось, колени ослабли, и она вынуждена была опереться о горячий подоконник. Губы Дилана прижались к ее пупку.

Вскрикнув, Стейси обхватила руками его голову.

— Что ты делаешь?

Дилан медленно поднял лицо вверх.

— Ищу свободное место на холсте, — пробормотал он. — Ты ведь хочешь, чтобы я изложил остальные причины, не так ли?

— Причины? Да…да. — Она была готова на все, чтобы только он не отрывался от нее. — Пожалуйста, не останавливайся.

— О, конечно, — пообещал он, поднимая край ее рубашки. Дилан увидел великолепную форму живота Стейси и осторожно провел кончиками пальцев вдоль пояса ее шорт. — Выглядит чудесно. Можно написать здесь?

Он вопросительно поднял брови. Стейси качнулась в его объятиях и что-то произнесла в знак согласия. Скорее это было похоже на тихий стон.

— Ты согласна? — Дилан поднес карандаш к ее пупку. Ей хотелось попросить его, чтобы он перестал мучить ее гладким кончиком карандаша и вместо этого погладил руками, однако любопытство заставило ее закусить губу и оставаться неподвижной.

Стейси кивнула.

Дилан начал что-то писать, и она ждала, вздрагивая, в то время как он выводил на ее животе какие-то слова, которые она не могла прочитать. Ей приходилось испытывать мучительно-сладостные ощущения. Ее томление мог удовлетворить только Дилан. Стейси впилась пальцами в его волосы, и дыхание ее становилось все более учащенным. Спина ее взмокла от напряжения и, побуждаемая желанием ощутить руку Дилана на своем бедре, она подалась всем телом вперед, молчаливо умоляя о новой ласке, о желанном прикосновении кожи к коже.

— Э… Если ты будешь крутиться, мне придется начать все сначала, — предостерег он.

О Боже… все что угодно, только не это. Она не переживет подобного повторения. Стейси замерла, опираясь ладонями на подоконник позади себя. На мгновение она подумала, не увидит ли кто-нибудь ее в освещенном солнцем окне вместе с Диланом, голова которого была почти у ее колен. Затем она вспомнила, что они находятся на самом верхнем этаже отеля и никто, кроме птиц, не может увидеть их.

— Мммм, — простонал Дилан, продолжая писать. Его горячее дыхание проникло сквозь тонкий хлопок. — Как хорошо ты пахнешь. Похоже на сладкий аромат меда с корицей. Так приятно… везде.

Стейси открыла рот, дрожа и задыхаясь. Она едва ли выдержит продолжение этой пытки. Что он делает с ней?

Его хрипловатый голос проникал в самое ее сердце, воспламеняя чувства. Закончив писать, Дилан поднял край ее рубашки и отклонился немного назад, оценивая написанное.

— Мне нравится.

Прохладный воздух овеял кожу Стейси, и она каким-то образом нашла в себе силы заговорить, хотя голова ее туманилась.

— Ч…что там?

Дилан коснулся пальцем одной стороны ее живота.

— «Умная», — сказал он, следуя кончиком пальца по буквам. — Достаточно умная, чтобы сделать блестящую карьеру и устроить свою личную жизнь, дав мне еще одну попытку. — Улыбнувшись, Дилан посмотрел на нее: — Ты дашь мне еще попытку?

— А как иначе расценивать то, что происходит… — прошептала она, чувствуя, как заколотилось ее сердце.

Если даже это глупость с ее стороны, то пусть так и будет, решила Стейси, приглаживая назад волосы. Теперь отступать поздно.

— «Великодушная», — продолжил Дилан, водя пальцем по следующему слову, написанному по дуге выше ее пупка. — Ты поступила очень великодушно, согласившись на этот уик-энд, чтобы никто из твоей семьи не пострадал. С твоей стороны также великодушно поддерживать дружеские отношения с бывшим мужем, каким бы плохим он ни был. — Дилан нахмурился, видимо, не одобряя проявление великодушия в данном случае. — Ты помогаешь своей семье, помогаешь молодым специалистам-фармакологам на работе…

— Хватит! — запротестовала Стейси, смеясь. Дилан вспомнил даже подробности ее работы в аптеке? В это невозможно поверить. — По твоим словам, я просто мать Тереза!

— Но только в тысячу раз сексуальнее, — сказал он, поднимая руки к ее талии. Дилан поднялся на ноги и увлек ее к круглому столу со стульями, образующими укромный уголок для завтрака у окна.

— Тогда еще ничего.

Бедро Стейси коснулось холодного гладкого края стола, и она остановилась, улыбаясь Дилану. «В тысячу раз сексуальнее, да?» Она прочитывала это в его глазах. Сознание своей привлекательности немедленно отразилось в грации ее рук и ног и придало ее бедрам и груди фатальную женскую соблазнительность, а голос приобрел манящую хрипотцу.

— Мне не хотелось бы разочаровывать тебя, — сказала она.

— Думаю, не разочаруешь, — ответил Дилан. — Это просто невозможно.

Он улыбнулся и, подняв ее, усадил на стол так же легко, как мог бы поднести чашку кофе ко рту. И с тем же пронзительным предвкушением неизбежного Стейси охнула и улыбнулась, ухватившись за его плечи.

— Я держу тебя, — уверил он ее, помогая устроиться на столе. Конечно, держит, но для чего? Она обняла Дилана в ожидании и запустила пальцы в его прекрасные волосы на затылке. Он источал аромат смеси душистого мыла, мускуса и цинкового крема. Прижавшись носом к его носу, Стейси заглянула в его глаза.

То, что она увидела там, вызвало у нее необычайное волнение. Она снова почувствовала нежность, которая проснулась в ней с того момента, когда он признался, что она разбила его сердце. Стейси затаила дыхание, ожидая дальнейших действий Дилана. «Поцелуй же меня. Поцелуй». Он мог в любую секунду притянуть ее к себе, прижаться губами к ее губам и слиться с ней в неистовом блаженстве.

Но вместо этого Дилан, поддерживая ее за спину, отклонил назад.

— Что ты делаешь? — спросила Стейси, чувствуя, что падает на стол. Она оперлась на локти и удивленно посмотрела на него.

Вместо ответа Дилан положил свои ладони на ее колени, раздвинул ей ноги и устроился между них с удовлетворенной улыбкой.

— Так будет удобней.

Она не возражала. Он занял очень подходящую позицию.

— Я изложу тебе еще одну причину, — сказал он, коснувшись пальцем ее живота в том месте, где было написано последнее слово. Дилан каким-то образом ухитрился сохранить в руке карандаш для глаз, вероятно, намереваясь еще немного помучить ее. Жаль, что сейчас она не могла двигаться и потеряла губную помаду.

Его палец начал двигаться по написанным буквам, и Стейси вздрагивала от его прикосновений, едва слыша, что он говорил.

— «Храбрая». Ты поступила очень храбро, оставив мужа, чтобы начать новую самостоятельную жизнь. Ты проявила храбрость, трудясь в поте лица, а также когда пошла навстречу Ричарду и Джейни. Кроме того, ты храбро противостояла мне, когда…

— Достаточно, Дилан, — сказала она, пытаясь сесть. — Хватит говорить и писать… — «Хватит мучить меня», — мысленно добавила она, не осмелившись произнести это вслух. Балансируя на одном локте, Стейси протянула руку к его груди, к его плечу, чувствуя пальцами напряженные мышцы Дилана и пытаясь притянуть его ближе к себе. — Хватит, хватит, — прошептала она, когда его губы приблизились к ее губам. — Хва…

Его поцелуй заглушил ее слова, и от слияния их губ у нее закружилась голова. Боже, именно этого она хотела. Стейси с закрытыми глазами обняла его, и в этот момент что-то упало на стол и покатилось — вероятно, карандаш, смутно подумала она, — тогда как Дилан крепко прижимал ее к себе, целуя и обжигая теплом своей груди.

Его рука потянулась к ее спине и начала поднимать рубашку, отчего та туго натянулась на ее груди. Ее бедра напряглись в стремлении приподняться и придвинуться ближе к телу Дилана. Она хотела чувствовать его всего, хотела, чтобы он лег на стол вместе с ней.

Стол. Они расположились на столе, слишком взволнованные, чтобы прерваться и выбрать другое место, и эта позиция еще больше возбуждала ее. Стейси с жадностью приняла поцелуй Дилана, широко раскрыв рот и наслаждаясь жгучим давлением его губ и скользкими ласками его языка. Она стонала, крепко прижимая Дилана к себе и умоляя без слов ласкать ее еще и еще.

На мгновение оторвавшись от губ Стейси, Дилан с хлопком оперся ладонью о стол рядом с ее бедром.

— Мммм, — пробормотал он и снова склонил к ней голову, чтобы дать то, что она хотела.

Это не был подготовительный, пробный или примирительный поцелуй. В этом не было необходимости, и Стейси чувствовала, что его жар способен воспламенить их обоих. Это был горячий, сладостный, жаждущий и нескончаемый поцелуй.

Ликуя оттого, что она получила желаемое, Стейси крепко прижималась к Дилану, отдаваясь ему. Ее пальцы впились в его плечо, ища мужское тело, но захватили только шерстяную спортивную рубашку.

Ее надо немедленно удалить. Она надета прямо на голое тело, и Стейси хотелось ощутить его мощь. Выгнувшись, она оторвалась от губ Дилана, положила свои руки ему на плечи и начала стягивать рубашку. Она не поддавалась.

— В чем дело? — жалобно простонала Стейси, как будто мешающая одежда может исчезнуть от одной только силы ее нетерпения. — Сними ее.

Дилан взглянул на Стейси из-под полуприкрытых век.

— Сначала разденься ты.

Как он может говорить об этом так спокойно? Стейси была готова разорвать на нем рубашку, если бы могла, и оставить его в лохмотьях. Потом у нее было бы время раздеться самой, а сейчас она хотела видеть его обнаженным.

Стейси дрожащими руками нащупала пуговицы его рубашки; их было четыре или пять. Затем ухватилась за полу и снова попыталась стянуть рубашку, однако теплота его восхитительной кожи остановила ее. Она ощутила аромат мыла «Сейфгард» и кудрявость мужских волос на теле. Руки Стейси проникли выше, наслаждаясь приятным ощущением.

— Ты убиваешь меня, — простонал Дилан. — Сними ее, сними.

— Сейчас. — Стейси коснулась ладонями его волосатой груди и нащупала большим пальцем маленький остроконечный сосок.

Дилан вздрогнул и закрыл глаза.

— Сними ее скорее.

— Может быть, я тоже хочу что-нибудь написать на твоем теле, — сказала она, дразня его, и скользнула своими ладонями к его спине, чтобы прижаться своей грудью к мужской груди. — Кажется, моя губная помада должна быть где-то поблизости.

— Потом. — Он взял Стейси за волосы на затылке, чтобы оттянуть голову назад, и прильнул к ее губам, отчего у нее перехватило дыхание. Это был поцелуй, исполненный жажды и страсти, от которого ее желание вспыхнуло с новой силой. Она хотела его и только его. Сейчас же.

Дилан прервал поцелуй, и Стейси опять потянула за полу его рубашку кверху, обнажая загорелый мускулистый живот, грудь и… Она перестала тянуть, временно накрыв его голову, чтобы прикоснуться к прекрасному мужскому телу.

Стейси впилась ногтями в его обнаженную плоть и почувствовала, как он задрожал под ее ладонями. Как пьянительно чувствовать свою власть над таким мужчиной, как Дилан. Может быть, стоит остановиться на этом некоторое время, чтобы в полной мере удовлетворить свое честолюбие…

— Эй! — Дилан ухватился за свою рубашку, очевидно, теряя терпение.

Стейси пощекотала его под мышкой.

— Ой! — Дилан сжался и со смехом скинул одежду, представ перед Стейси с желанием возмездия, написанным на его лице. Он скомкал свою рубашку и бросил ее через плечо.

Затем ухватился за рубашку Стейси.

Она остановила его поцелуем, который становился все горячее. Ее пальцы проникли за пояс его шорт, и она притянула Дилана себе между своих бедер, продолжая целовать. Он ощущал жар и нежность ее тела. Побуждаемая страстным желанием, Стейси взяла его руку и направила ладонь к бедрам, талии, животу. Пальцы Дилана сомкнулись вокруг ее груди и нежно сжали ее. Затем вторая его рука накрыла другую грудь, и Стейси подалась навстречу его ладоням, испытывая жгучую потребность в их прикосновении.

Она стонала, не отрывая своих губ от его рта, в то время как он ласкал ее затвердевшие соски. Еще и еще… Стейси одной рукой нащупала ширинку его шорт, опираясь другой, чтобы не упасть на спину. Ее большой палец отыскал первую пуговицу и расстегнул ее.

Тяжело дыша, Дилан опустил голову, глядя на ее руку, расстегивающую пуговицы. Стейси тоже наблюдала за тем, как раскрывались шорты, испытывая жгучее волнение. При этом ее розовые наманикюренные ноготки и белые нежные пальцы резко выделялись на фоне его темной кожи и курчавых волос под одеждой. Возбужденная мужская плоть Дилана упиралась в шорты, и Стейси, охваченная страстью, начала действовать еще быстрее.

Он начал целовать ее сзади в шею, слегка покусывая, затем уткнулся носом в ухо, опалив ее кожу горячим дыханием.

— Боже, как ты хороша, — прошептал Дилан, — …такая нежная.

Стейси лихорадочно высвободила очередную пуговицу. Она хотела видеть его, чувствовать его… и взялась за пуговицы другой рукой, почти добравшись до цели.

Дилан, в свою очередь, расстегнул застежку ее бюстгальтера и обхватил ладонями обе обнаженные груди.

Стейси с дрожью прильнула к нему:

— О, Дилан… да. Пожалуйста, не отпускай меня…

Он ласкал ее, потирая большими пальцами соски, отчего по всему ее телу прокатилась горячая волна наслаждения.

— Пожалуйста, пожалуйста, — умоляла она, сжимая его коленями, чтобы привлечь поближе к себе. Грубые шорты Дилана терлись о ее бедра, еще сильнее возбуждая ее.

Дилан медленно, очень медленно потянул кверху рубашку Стейси, и она закусила губу, стараясь удержаться от крика, когда он постепенно обнажал ее груди и плечи и наконец бросил рубашку на стул. Она не могла ждать, когда он снимет остальную ее одежду, и потому поспешно стянула свой бюстгальтер и бросила его рядом с рубашкой, после чего потянулась к Дилану.

— Подожди, — прошептал он, поймав Стейси за запястья и прижав руки к ее бедрам. — Я хочу видеть тебя. Я должен видеть тебя.

Его потемневшие глаза горели желанием, и он пожирал ее взглядом.

— Красивая, — сказал он. — Какая ты красивая!

Он обхватил ладонями ее лицо, поглаживая большими пальцами щеки и целуя ее. Затем привлек Стейси к себе, так что ее груди чувственно соприкоснулись с его грудью, вызывая в ней страстное желание.

Стейси со стоном выгнулась, прильнув к нему и крепко сжимая коленями его бедра. Ее руки блуждали по его твердой мускулистой спине, стремясь прижать его к себе как можно крепче. А Дилан, дрожа от нетерпения, трудился над ее поясом. Стейси слишком сильно хотела его, чтобы ждать. Оторвав бедра от стола, она сама стянула свои шорты, которые затем, шурша по ногам, сползли на пол, и теперь на ней остались только трусики.

Он снял свою оставшуюся одежду и отбросил ее ногой в сторону, после чего снова со страстью обнял Стейси. Их горячие и влажные от пота тела слились воедино. Восставшая плоть Дилана, гладкая, твердая и невероятно горячая, упиралась ей в бедро. Стейси обхватила ее пальцами, с наслаждением чувствуя ладонью волнующие пульсации. Дилан со стоном склонил голову и поцеловал ее.

— Люби меня, — прошептала она, ощущая напряженный трепет в своей руке. — Здесь и сейчас. — Его пальцы коснулись края кружевных трусиков, затем опустились ниже, чтобы погладить сквозь облегающий шелк горячую и влажную от возбуждения промежность. — Пожалуйста.

— Я буду вечно любить тебя, — пообещал он и улыбнулся, предвкушая необычайное наслаждение. Затем стянул ее трусики и начал медленно поглаживать все интимные местечки ее тела, жаждущие его ласки. Стейси стонала под рукой Дилана, вцепившись ему в плечо. Ее возбуждение стремительно нарастало, грозя выйти из-под контроля.

Дилан стонал вместе с ней, чувствуя ее дрожь и откликаясь на каждый ее импульс. Его сладостный любовный шепот усиливал наслаждение, и она желала, чтобы оно никогда не кончалось.

— Да, — прошептал он, продолжая ласкать ее жаждущее, изнывающее тело. — Да, Стейси… о, как ты прекрасна, — простонал он, когда она порывисто подалась навстречу его руке. — Ну, давай же… ааа…

Мощный оргазм потряс ее тело, и она неистово сжала бедрами его руку, содрогаясь от необычайного наслаждения. Стейси не осмеливалась открыть глаза, пока не услышала звук разрываемой фольги. Это означало, что скоро он будет внутри ее. Она помогла ему натянуть презерватив, наблюдая, как дружно работают их руки.

Затем они посмотрели в глаза друг другу, и Стейси улыбнулась, охваченная любовью. Дилан тоже улыбнулся ей, укладывая ее на стол и притягивая к себе.

— Я нуждаюсь в тебе, — прошептала она, протягивая к нему руки и целуя его.

— Я весь твой, — ответил он и, обхватив руками ее бедра, вошел в нее одним мощным рывком. Стейси никогда прежде не испытывала ничего подобного. Веки ее сомкнулись, и она приняла его, забыв обо всем на свете, ощущая лишь сильные толчки. Ее охватила дрожь, и она вцепилась руками в его спину. Дилан поднял повыше ее бедра, продолжая двигаться внутри ее быстрее, конвульсивно сжимая ее ягодицы и приближая разрядку.

Он уткнулся лицом в плечо Стейси, тяжело дыша и выкрикивая ее имя, а она энергично приподнималась навстречу каждому толчку его бедер и наконец прильнула к нему всем телом.

Внезапно Дилан замер.

— Ааа… — вскрикнул он и снова задвигался, вздымаясь над ней своим телом и крепко обнимая ее. Его зубы впились ей в плечо, вызывая новою волну наслаждения, нарастающего в ней. — О, Стейси, — простонал Дилан и резко упал на нее. Его дыхание обжигало ей плечо, а руки ослабили захват. С трудом открыв глаза, он посмотрел на нее, все еще тяжело дыша, и откинул спутавшиеся волосы с ее лица. Затем прижался лбом к ее лбу. — Ты удивительная, — прошептал он, и лицо его озарилось улыбкой. — Я… счастлив.

Стейси, взволнованная и обессиленная, не могла говорить. Она улыбнулась и поцеловала его в плечо.

— В следующий раз, — услышала она его слова, — мы не будем так спешить.

Он слегка пошевелился, и Стейси лукаво улыбнулась.

— Хмм… можно подумать, что ты уже готов для следующего раза, — сказала она.

— А ты разве не заметила этого? — Дилан снова легко погрузился в нее достаточно сильным движением. — Надеюсь, ты тоже готова, — сказал он, обхватывая ладонью ее грудь. Его язык коснулся соска, и Стейси снова почувствовала нарастающее возбуждение. — У тебя есть еще несколько местечек, которым я не уделил должного внимания, — пробормотал Дилан, нежно покусывая ее, — и я сейчас же восполню этот пробел.

Стейси едва могла дождаться, когда он приступит к делу.

Глава 9

Он безумно влюблен. Так решил Дилан на следующее утро, оттирая губкой красную помаду с внутренней стороны бедра. Влюблен, и это потрясающе.

Стоя под горячим душем, он потер себя еще немного. Нет, обычным мылом и водой невозможно смыть ее надпись «тигр в любви» на бедре или «король любви» на плече, а также другие пикантные эпитеты, которыми Стейси наградила его минувшей ночью. Ее помада, о чем она сообщила ему с игривой улыбкой, была действительно несмываемой. Теперь все его тело надолго будет расписано ее высказываниями о его сексуальности.

Дилан улыбнулся: ну что ж, если она так считает…

Он ополоснулся, выключил воду и, улыбаясь, провел пальцами по гладким розовым мраморным стенам. Им овладели воспоминания, превосходящие любые эротические фантазии. Вот тогда, а потом… Как они воспользовались этой ванной. Все было потрясающе.

Они занимались любовью также на углу стола, на кровати, в кресле… его тело до сих пор ощущало волнующие прикосновения ее рук и губ. Боже, они чувствовали себя так, словно были созданы друг для друга.

Он никогда не встречал такой женщины, как Стейси. До нее он не представлял, какой бывает любовь. Ему необыкновенно повезло, что она предоставила еще один шанс.

Это был шанс для них обоих.

Дилан подумал было на время отложить упаковку вещей и пойти в казино. Учитывая то, как ему везло, он непременно должен выиграть. Однако он обещал Стейси, что соберет их вещи, пока она воспользуется оплаченным массажем в фитнес-центре отеля.

Во всяком случае, теперь со всеми свадебными сюрпризами будет покончено. Насвистывая, Дилан помотал головой, стряхивая капли воды на розовый мрамор, затем растерся жестким полотенцем и вышел из душа. Нора заняться выполнением обещания.

Сегодня воскресенье, и уик-энд подходил к концу. Но теперь это не важно.

Он наклонился к зеркалу и, потерев рукой подбородок, решил, что все-таки должен побриться, чтобы выглядеть прилично. Насвистывая, Дилан протянул руку к бритве и заметил что-то блестящее на туалетном столике. Влекомый любопытством, он оставил бритву без внимания и поднял со столика гладкое золотое колечко. И — удивленно присвистнул.

Это было свадебное кольцо Стейси.

Дилан потер тонкий блестящий золотой ободок между пальцев. Он никогда не видел Стейси без него, и то, что она сняла его теперь, могло означать только одно.

— Хьюю-ууу! — воскликнул Дилан и пустился голым в пляс. — Она любит меня! — крикнул он Джинджер и вместе с собакой, следующей за ним по пятам, поскакал к окну, вскидывая руки над головой. — Эй, Лас-Вегас! Она любит меня!

Джинджер прогнулась и, уткнувшись мордой в передние лапы, завиляла хвостом.

— Стейси любит меня! — снова повторил Дилан, улыбаясь бессмысленной широкой улыбкой.

Собака присоединилась к его ликованию тем, что чихнула и перевернулась на спину, задрав кверху все четыре лапы. Дилан энергично потер ей брюшко, все еще обескураженный своим открытием. Насколько он помнил, минувшей ночью Стейси ни слова не сказала ему о своей любви, но то, что она сняла обручальное кольцо, могло означать только одно: Стейси тоже любит его.

Дилан от счастья снова пустился в пляс по номеру.

— Она любит меня, ча-ча-ча, ча-ча-ча!

В этот момент дверь медленно открылась и вошла Стейси с сумкой на плече, в босоножках, в длинной юбке с тропическими цветами, ярче, чем ее губная помада, и в не менее яркой оранжевой блузке с бретельками. Она выглядела просто великолепно, но явно была ошеломлена, видя его, танцующего голым.

Дилан улыбнулся и приблизился к ней в ритме буги-вуги, сияя от счастья.

— Доброе утро! — сказал он, привлекая ее к себе и целуя. Затем взял Стейси за руку, привлек к себе и, обняв за талию, повел к диванчику. — Как твой массаж…

— Прекрати, Дилан! Прекрати! Это ужасно! — воскликнула она, вырываясь из его объятий. Стейси высвободилась и оглядела его сверху донизу, потом испуганно вскрикнула и закрыла лицо руками.

— Послушай, старушка, кажется, ночью все было хорошо, — сказал он, удивленно моргая.

Из-под ее рук, закрывающих лицо, послышалось громкое сопение.

Ее плечи начали вздрагивать, и Дилан заметил, что она с трудом сдерживается, чтобы не расплакаться.

— Этого не должно было быть, — запричитала Стейси.

Что за массаж, черт побери, они устраивают здесь, от которого у нее так испортилось настроение? Дилан подошел к ней и сделал неопределенное движение рукой в направлении ванной комнаты.

— Я прикроюсь полотенцем или еще чем-нибудь, если ты так хочешь.

Стейси хлюпнула носом и украдкой посмотрела на него сквозь пальцы.

— О-о! — Ее руки опустились на бедра. Она снова окинула его взглядом, и щеки ее порозовели. С губ сорвался смущенный и слегка истеричный смешок. — О, Дилан, я не это имела в виду.

Он удивленно смотрел на нее минуту, затем покачал головой:

— Я все-таки лучше оденусь.

— На самом деле, — всхлипнула она, следуя за ним с наполовину упакованным чемоданом, — я только что…

Стейси заколебалась и замолчала, глядя на Дилана, который вытащил из своего вещевого мешка хлопчатобумажные шорты и надел их.

— Я только что… а ты часто так делаешь? — спросила она тонким голосом.

— Ты имеешь в виду пляску в голом виде?

Она кивнула, отвернувшись в сторону. Дилан улыбнулся и коснулся ее подбородка.

— Нет. Это было впервые, — признался он, проведя кончиком пальца по ее губам, отчего дыхание ее участилось. — Однако, — мягко добавил он, — я уверен, что способен на такое, только будучи влюбленным. Глубоко и безумно влюбленным.

Ее нижняя губа дрогнула, и мгновение спустя лицо исказилось в безмолвном плаче. Отвернувшись от него, Стейси безвольно опустилась на постель, свалив лежавшие на ней вещи на пол. Бутылочка с шампунем покатилась под кровать, где скопился прочий мусор.

— Стейси? — Дилан встал на колени рядом с ней и, взяв ее руку, поместил между своих ладоней, слегка пожимая. Стейси явно была расстроена не его танцем в голом виде, а чем-то другим. — В чем дело? Что-то случилось во время массажа? Или я сказал что-то не то? Или сделал…

Она покачала головой, и на его запястье упала слезинка, затем другая.

— Дорогая, что бы там ни было, я помогу тебе, — сказал Дилан, поглаживая ее руку, — Только скажи, в чем дело?

— Ты… ты возненавидишь меня, — с трудом произнесла Стейси, прерывисто дыша. Потом снова покачала головой, плотно сжав губы. Они задрожали, по щеке скатилась слеза. — Это… это ужасно.

— Нет ничего такого, что заставило бы меня возненавидеть тебя. Что же произошло?

Дилан поднял руку, чтобы смахнуть слезу с ее щеки. Она схватила его ладонь, расправила пальцы и уставилась на золотое колечко на его мизинце. Затем посмотрела ему в глаза.

— Я сохранил его для тебя, — сказал Дилан, снимая кольцо. — Ты оставила его в ванной комнате. — Он протянул ей кольцо.

Стейси взяла его и зажала в кулаке, после чего окончательно расплакалась, обхватив себя руками и качая головой.

— Я подумала, что оно больше не нужно мне, — прошептала Стейси, глядя на Дилана глазами, полными слез. — Я подумала, что мы… ты и я… что мы…

— Ну конечно, мы можем!

— Дилан, я все испортила. Только что. Я была в массажном кабинете, и все было чудесно… — Говоря сквозь слезы, Стейси полезла в свою сумку и извлекла оттуда яблоко, календарь и коробочку с презервативами. — Вот, — рассеянно сказала она, протягивая все ему. — Я купила это, пока ходила.

— Солидная пачка, — заметил он, повертев коробочку и бросив ее в открытый чемодан. — Я не знал, что выпускают такие.

— Тебе надо было пройтись по здешним магазинам, — пробормотала Стейси и снова захлюпала носом. Сунув руку по локоть в сумку, она достала свой бумажник и бросила его на черное шелковое покрывало. За ним последовали пузырек с кальцием, рулончик тесьмы и детская скакалка. Дилан удивленно вскинул брови. Скакалка?

Стейси нахмурилась, глядя на свою сумку.

— Где мои носовые платки? — спросила она дрожащим голосом и, подняв свою сумку, резко встряхнула ее. Сколько там еще всего?

— Так, значит, ты была на массаже, — вернулся Дилан к начатому рассказу, протягивая ей при этом коробку с салфетками отеля, которая лежала на тумбочке. — И что же произошло?

Стейси высморкалась и печально посмотрела на него:

— Только ты, пожалуйста, не злись.

— Не буду.

— Поклянись.

Что же она натворила?

— Клянусь, — сказал Дилан, приложив правую руку к сердцу. Он сел рядом с ней на кровать, бедром отодвинув в сторону вещи, и обнял ее. — Я люблю тебя, и ничто не может изменить это.

Лицо Стейси снова исказилось.

— Я испортила все наше дело! — запричитала она, закрыв лицо руками. — Я… я чувствовала себя так прекрасно после ночи, и массаж был таким… О, Дилан, мне нет прощения.

Стейси встала, прошлась до дивана и вернулась назад. Сжав кулаки, она с ужасом посмотрела на него.

— Массажистка узнала меня по нашей фотографии.

— Нашей фотографии?

— Той, что была сделана вчера, когда мы выиграли, помнишь? — Она изобразила щелканье фотоаппаратом и поморщилась.

— Это неплохо, — сказал Дилан. — Может быть, она…

— Она разоблачила меня, Дилан. Она напрямую спросила, почему я пользуюсь двумя именами. — Стейси виновато посмотрела на него. — И я не смогла солгать даже в этом случае! Я рассказала ей все, — прошептала она. Ее руки дрожали, когда она наклонилась, чтобы поднять с пола упавшие вещи и сунуть их в один из чемоданов. — Это конец.

— Подожди. Ты думаешь, я стану злиться на тебя только потому, что ты не умеешь лгать?

Черт побери, ведь это одна из причин, по которой он любил ее. Стейси была из тех женщин, которые отличались добротой и отзывчивостью и готовы были на все, чтобы помочь своей семье.

Теперь она мучилась, полагая, что подвела своих близких, потому что ее разоблачили.

— Ты не понял? — спросила она, не глядя на Дилана и засовывая вещи назад в свою сумку. — Массажистка знает тетю Джеральдину. Она лично знакома с ней, помнишь? И вероятно, сейчас она уже звонит ей. Мои родственники никогда не простят мне этого.

Стейси с плачем сцепила руки перед собой.

— Мне очень жаль, Дилан. Я и тебя подвела. Ты ведь тоже хотел помочь Ричарду и Джейни. — Она подняла подбородок. — Впрочем, я объясню им. Ты делал все, как я настаивала, хотя не всегда был согласен со мной. Это я виновата. Ты не…

— Нет, — сказал Дилан, вставая и притягивая Стейси к себе.

Она уткнулась головой ему в грудь, такая нежная и желанная, и он крепко обнял ее.

— Нет, тебе не придется ничего объяснять, — промолвил он, касаясь губами ее шелковистых волос. — Я люблю тебя и не…

— Я тоже люблю тебя.

Эти произнесенные шепотом слова проникли ему в душу. Боже, как он мечтал услышать их от нее! И вот мечта стала реальностью.

— Однако во всей этой истории есть один положительный момент. — Стейси подняла голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Она улыбнулась дрожащей улыбкой. — По крайней мере я снова обрела тебя.

— Мы обрели друг друга. — Дилан коснулся пальцами ее щеки и поцеловал долгим, медленным, сладостным поцелуем. — Я ни на что не променял бы этот уик-энд.

Стейси отступила назад и глубоко втянула воздух, как бегун на длинные дистанции.

— Я тоже не променяла бы, — улыбнулась она. — Пожалуй, я сама позвоню Джейни и тете Джеральдине. — Стейси решительно приподняла подбородок и протянула руку к телефону. — Я должна объяснить им.

— Нет! — Дилан попытался остановить ее, но она ускользнула от него.

Стейси подняла трубку и достала из сумки записную книжку.

— Кажется, я записала номер телефона их отеля на Багамах куда-то сюда, — пробормотала она, прижимая трубку ухом к плечу и листая страницы.

Он накрыл рукой ее записную книжку. Он не предполагал, что так получится, однако не мог спокойно наблюдать, как она страдает. Пора покончить с этим.

— Не надо звонить, — резко сказал Дилан. Он посмотрел на нее, затем закрыл глаза, чтобы сосредоточиться, и снова открыл их. — Не надо звонить.

— Почему? — Стейси наморщила лоб. — Я должна, я…

— Массажистка не имеет никакого отношения к тете Джеральдине, так же как работники, обслуживающие гольф-клуб, музыканты за завтраком и официанты в ресторане «Ренессанс». Все эти сюрпризы были ложными. — Дилан напрягся, с трудом удерживаясь от того, чтобы не коснуться Стейси. — Все это устроил я.

— Ты?.. — Она покачала головой. — Это очень мило, однако ты должен знать, как я отношусь к мужчинам, которые принимают решения за меня. Тебе не следовало лгать мне…

Дилан бросил одну из квитанций на страницу ее записной книжки.

— Конечно, ты хотел сделать как лучше, — продолжила она, стараясь говорить быстро, чтобы он не мог перебить ее. — Ты… ты… — Голос ее дрогнул и затих, когда Дилан выложил еще одну квитанцию.

— Тетя Джеральдина заплатила за отель, а все остальное — дело моих рук, — хрипло произнес он. — Я знал, что ты будешь здесь, и воспользовался ситуацией, чтобы попытаться снова завоевать твое расположение.

Стейси раскрыла рот, глядя на него с удивлением и начиная понимать, что произошло на самом деле. Она посмотрела на выросшую стопку квитанций и взяла одну из них дрожащими пальцами.

— Ресторан «Ренессанс», — прочитала она. — Билеты на дневное представление. — Затем взяла следующие: — Пропуска в гольф-клуб, массажный кабинет, дополнительные услуги отеля…

Квитанции полетели на пол, и лицо Стейси побледнело от боли.

Когда она взглянула на него, глаза ее были полны слез.

— Значит, ты постоянно лгал мне, желая лишь переспать со мной?

У него перехватило горло, и он с трудом мог говорить.

— Это не так. А что касается работников отеля… и тети Джеральдины, то они не сомневаются, что Ричард и Джейни великолепно провели здесь время. Этот обман остался нераскрытым, — сказал Дилан, сжав руки в кулаки и желая прикоснуться к ней, чтобы как-то утешить, но было слишком поздно. И виноват в этом только он.

По лицу Стейси текли слезы.

— Будь ты проклят, Дилан, — тихо произнесла она.

Он закрыл глаза. «Ты поступил правильно», — мысленно сказал он сам себе.

Но это не имело сейчас никакого значения. Главное — Стейси. Дилан услышал, как она тихо положила трубку на место, как щелкнул замок чемодана. Он почувствовал ее присутствие, ее тепло перед собой, и, казалось, она протянула руку, чтобы прикоснуться к нему, а затем отдернула ее в последний момент.

— Прощай, — прошептала Стейси.

Потом он услышал, как за ней закрылась дверь, и он остался еще более одиноким, чем прежде. Он потерял ее.

Вернее, они потеряли друг друга.

Глава 10

— Я разговаривала сегодня утром с тетей Джеральдиной.

При звуке голоса Джейни Стейси оторвалась от печального раздумья, радуясь компании своей кузины, с которой договорилась встретиться этим утром в кафе, где они часто проводили время. Джейни направилась к ней между столиков на открытом воздухе, помахивая каким-то пакетом и улыбаясь, как фея.

Фея. Это определение наилучшим образом подходило к цветущей, изящной Джейни — с ее темными волосами, зелеными глазами, в воздушном голубом платье. Она приблизилась к столику Стейси под зонтиком, бросила свои сумки и кошелек, поставила горячий кофе со сливками, потом села сама.

— В самом деле? — спросила Стейси. — Тетя Джеральдина, должно быть, получила твое благодарственное письмо. И что она сказала?

«Только бы тетя ни словом не обмолвилась об обмане», — мысленно молила Стейси. Она затаила дыхание, ожидая приговора. Прошла неделя с тех пор, как Стейси вернулась домой в Финикс, и полтора дня, как Джейни возвратилась после своего настоящего медового месяца.

Это была самая длинная неделя в жизни Стейси.

— Она выразила удовлетворение тем, что Ричард и я хорошо провели время, — сказала Джейни, подмигнув. Она открыла принесенный пакет и, достав пачку глянцевых фотокарточек, протянула их Стейси. — Это фотографии нашего путешествия на Багамы. Я только что получила их.

— Спасибо. — Стейси начала перебирать фотокарточки, видя улыбающиеся, счастливые и беззаботные лица Джейни и Ричарда на пляже, в отеле, на яхте в океане.

«Это могли быть мы с Диланом», — с завистью подумала Стейси. Но лучше не думать о том, что могло бы быть.

— Это все, что сказала тетя? — спросила она. — И больше ничего?

— Тетя Джеральдина? О, она долго говорила, но ты не беспокойся, — сказала Джейни, махнув рукой. — Она не знает о нашем секрете. — Джейни сделала глоток кофе и поставила чашку на стол. — Лицо ее было спокойно. — Я прошу прощения за то, что втянула тебя в эту историю, Стейси. Но ты знаешь, я была в полном отчаянии. В противном случае…

— Все в порядке, Джейни. Этот план удался и… и…

Внезапно к горлу Стейси подкатил ком, и, к своему ужасу, она разразилась слезами.

— Ну-ну, что случилось? — спросила Джейни, обнимая кузину за плечи. Стейси склонилась к ней, благодарная солнцезащитным очкам, которые скрывали ее слезы. Конечно, сидящие в кафе могли слышать ее рыдания. При мысли о том, какое зрелище она представляет собой, Стейси расплакалась еще сильнее. Это было не похоже на нее.

Джейни протянула ей бумажную салфетку.

— Высморкайся, — приказала она. — Ты можешь наконец сказать, что произошло?

Стейси покачала головой, приложив к носу салфетку.

— Я… я…

— Это из-за Дилана?

Стейси сняла очки и, вытерев глаза другой салфеткой, кивнула.

— Каков негодяй! Я так и знала! — воскликнула Джейни, яростно помешивая кофе. — Я убью его. — Она откинула волосы с лица Стейси и прижалась лбом к ее лбу, глядя ей в глаза. — Может, лучше только слегка покалечить его?

Джейни чуть заметно улыбнулась и начала собирать фотокарточки в конверт, затем глубоко и прерывисто вздохнула.

— Хорошо, думаю, не стоит его калечить. Ты ужасно жалостливая, — продолжила Джейни, озорно улыбнувшись. — Может быть, тогда разорить его? Или унизить публично? Он заслуживает этого за то, что причинил тебе боль. — Она пожала ей руку. — Ты только скажи, чего ты хочешь, дорогая, и, уверяю, так и будет.

Всю прошедшую неделю Стейси вспоминала уикэнд с Диланом и то, что было между ними. Казалось, их отношения складывались так естественно и благополучно.

— Я хочу только Дилана, — печально сказала Стейси.

И она рассказала кузине всю историю, вплоть до признания Дилана в том, что это он устроил дополнительные сюрпризы. Джейни понимающе кивала, допивая вторую чашку кофе, затем сузила глаза.

— Так, значит, он предоставил тебе самой решать, что делать, — задумчиво сказала она, поглаживая кофейную чашку. — И старался помогать тебе разыгрывать роль молодоженов. Так?

Стейси кивнула:

— Он решился сказать мне правду, потому что я собиралась признаться во всем и тем самым навлечь на себя гнев всей семьи… — Внезапно ее озарило: Дилан хотел защитить ее, зная, как много значит для нее семья.

И пожертвовал собой, навлекши на себя ее гнев, потому что любил ее. «Глубоко и безумно», — как он выразился.

— О Боже! Что я наделала?! — Стейси вскочила на ноги, опрокинув кофейные чашки и коктейли. — Я должна немедленно найти его!

Джейни улыбнулась.

— Сядь, — сказала она. — У меня есть кое-какие соображения.

Стейси вся обратилась в слух.

Черт побери, ему меньше всего хотелось снова оказаться в отеле «Атмосфера». Дилан остановил свой джип на сверкающей площади, глядя на отель, который, словно скорпион, притаился в пустыне и был готов ужалить очередного ничего не подозревающего олуха, который приблизится к нему.

Можно подумать, что ему недостаточно тех неприятностей, которые пришлось пережить здесь.

Ричард сказал ему, что возникли какие-то проблемы с кредитной карточкой тети Джеральдины, и администрация отеля требует уплаты за пребывание в номере для молодоженов. Кредитная же карта Паркера оказалась исчерпанной после медового месяца на Багамах и уже не принималась.

Отель требовал только наличные деньги, и именно сегодня, иначе грозили штрафные санкции.

Чувствуя себя ответственным за решение этой проблемы, Дилан согласился приехать в Лас-Вегас, чтобы самому уладить это дело. Он бросил ключи от машины подошедшему работнику отеля и направился внутрь. И тут на него нахлынули воспоминания о Стейси. Охлаждаемый кондиционерами воздух в вестибюле не принес ему желаемого облегчения, и, проходя мимо шумного казино, он невольно вспомнил множество подробностей, о которых не хотел вспоминать. Казалось, Стейси была рядом с ним, и он ощущал соблазнительный аромат ее духов. Перед его мысленным взором возникло дерзкое выражение ее лица, когда она готовилась сразиться с ним на подушках. Он слышал ее голос, когда она говорила, что любит его.

Дилан с мрачной миной подошел к столу регистрации.

— Я приехал расплатиться за пребывание в номере для молодоженов в прошлый уик-энд, — сказал он, доставая бумажник. — Мне сказали, что вы принимаете только наличные.

— Номер для молодоженов, сэр? — Это была та же недавно вышедшая замуж блондинка, которая принимала его на прошлой неделе. Она широко улыбнулась.

Дилан нахмурился.

— Да. Так сколько…

— О! Это вы! — прервала его легкомысленная блондинка. — Тот, с кем вы должны переговорить по этому поводу, находится там, — сказала она, указывая на ближайший ряд игральных автоматов.

Как раз в этом ряду стоял автомат, на котором они со Стейси выиграли крупную сумму денег.

— Кто это? — спросил Дилан. — И как я узнаю?..

— О, вы непременно узнаете этого человека, — уверила она его, подморгнув.

Что бы это значило?

Дилан убрал свой бумажник и, недоумевая, зашагал в казино. Ему ужасно не хотелось вновь посещать те места, где он провел прошлый уик-энд. Кто придумал такой нелепый порядок расчета? Он ожидал увидеть кого-то в униформе отеля, и надеялся, что этот человек обладает большими полномочиями, чем клерк за столом регистрации. Тогда он сможет расплатиться и убраться отсюда поскорее ко всем чертям.

Дилан протиснулся сквозь толпу к знакомому ряду автоматов, в начале которого красовался огромный фотопортрет, где он и Стейси в нелепых шапках и с раскрашенными синей мазью лицами держали свой выигрыш. Это было еще одним напоминанием о его потере.

Дилан нахмурился и отвернулся.

Неожиданно он ощутил аромат роз, который поразил его своей терпкостью. Чьи-то духи? Наверное, кто-то пролил их, недовольно подумал он, в то время как два игрока уступили ему дорогу. Здесь пахло словно от миллиона роз.

Толпа внезапно расступилась, и он действительно увидел розы — огромный букет алых роз — и женщину, державшую их.

Стейси!

Сердце его замерло, затем бешено заколотилось. Он понял, что она пока не видит его. Наполовину скрытая лепестками, она выглядывала поверх букета, закусив нижнюю губу, и явно искала кого-то.

Его?

Дилан подошел ближе, и Стейси заметила его. На ее лице затрепетала улыбка, и он почувствовал, что тоже улыбается ей в ответ.

Дилан понял, в чем дело. Его завлекли сюда под вымышленным предлогом, чтобы Стейси могла встретиться с ним. И он был ничуть не против.

— Ты приехал, — сказала она, когда он подошел к ней. Крепко сжимая цветы, она подняла их и резко протянула ему. — Это тебе.

Букет ткнулся ему в лицо, уколов шипами.

— Ой! — вскрикнул Дилан, принимая цветы. — Ты едва не выколола мне глаз!

— Извини, — пробормотала Стейси потупившись. Щеки ее зарделись и голос слегка дрожал, когда она заговорила. — Я… я, кажется, немного нервничаю.

— Для этого нет причины. — Улыбнувшись, он обхватил ее затылок и привлек к себе с любовью и благодарностью. Затем кивнул на цветы и окинул взглядом казино. — Полагаю, все это означает, что никаких проблем с уплатой за номер не существует?

— Да, все в порядке. — Она посмотрела на Дилана, раскрасневшаяся и необычайно привлекательная. — Прошу прощения за то, что заманила тебя сюда таким образом, но я не знала, как иначе встретиться с тобой. — Стейси смутилась, закусив губу. — Я сожалею, Дилан, — прошептала она. — Очень сожалею. Мне не следовало оставлять тебя.

— Так и не оставляй. — Его губы тронула улыбка, и он поцеловал Стейси. — Давай не будем больше расставаться.

— Никогда, — согласилась Стейси, прижимаясь к Дилану и, вероятно, не замечая, что наступила ему на ногу.

Дилан не обращал на это внимания, слишком счастливый, чтобы придавать значение таким пустякам, как сдавленные пальцы ноги. Они заживут, как и рана на его сердце.

— Я люблю тебя, — прошептала Стейси, сцепив пальцы их рук. — Очень люблю.

— А я люблю тебя еще больше, — сказал он, улыбаясь, и повел ее от игрального автомата через толпу игроков. — Намного больше.

— Нет, моя любовь в миллион раз сильнее, — возразила она, беря его под руку. В другой руке он держал розы, которые покачивались в такт их шагам, источая пьянящий аромат.

— Я люблю тебя до бесконечности, — ответил Дилан. — Как ты думаешь, номер для молодоженов свободен? Полагаю, мы могли бы снять его.

— Могли бы? — Приподняв брови, Стейси достала что-то из своей сумочки и сунула ему в руку. Это была карта-ключ отеля. — Я уже заказала его.

— Ты потрясающая женщина, Стейси Эймс, — сказал Дилан, наблюдая, как она устремилась к лифту, чтобы нажать кнопку.

— Едем? — спросила она.

— Нет, — ответил Дилан, заключая ее в объятия вместе с букетом роз. — Я намерен перенести тебя через порог номера для новобрачных. На этот раз как настоящую невесту.

Чуть позже полудня они обвенчались.

Примечания

1

Shickenzoop — искаженное английское словосочетание chicken soup, означающее — куриный суп. — Примеч. пер.

Content

Лиза Пламли
Медовый месяц

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Примечания