tikhanovskaya

o f08c074105e92fe7

ДИАНА

Глава 1. КИНОФЕСТИВАЛЬ

Последний день кинофестиваля собрал в большом зале Дома Кино всю элиту. Жюри

определило призёров, и предстоящее вручение премий томило и публику, и конкурсантов.

Наступил кульминационный момент церемонии награждения. Всё внимание зрителей было

приковано к сцене, где двое ведущих, растягивая мучительное ожидание, долго говорили о

значении кинофестиваля. Наконец красавица в шикарном, облегающем фигуру наряде, как фея, от

которой зависит чья-то судьба, держа зрителей на взводе, сообщила, что они готовы огласить имя

победителя. Покрутив в руке конверт с именем призёра, она нарочито медленно стала вскрывать

его.

– Гран-при кинофестиваля получает фильм «Диана», режиссёр – Константин Хлебников!

Зал взорвался бурей аплодисментов. Рукоплескали гости, коллеги, зрители, одобряя решение

жюри, отдавшего призовое место утончённому психологическому фильму молодого режиссёра.

– Прошу лауреата подняться на сцену.

Зрители переглядывались, ища глазами победителя. Минута ожидания затягивалась.

– Он был где-то здесь, его все видели, – прокатилось по рядам.

Телефонный звонок застал его в кафе.

– Коська, ты где? Срочно на сцену! Первое место твоё!

Он не обрадовался, а скорее растерялся. Ему даже в голову не приходило, что может

рассчитывать на признание высокого жюри. Он не мог представить себе, что его дебютная работа

будет так высоко оценена. В этот раз на конкурс авторского кино было представлено много

достойных новаторских фильмов.

Потом решил — разыгрывают. Но к нему подбежали взбудораженные новостью друзья и, по-братски окружив его, повели к сцене.

– Ребята, вы что! Я не готовился. Честно! Посмотрите, в таком виде на сцену? В джинсах? –

Константин пытался возражать и упираться.

– Да ерунда это. У тебя классный вид. Творческий. Скажешь, что только что со съёмок

нового фильма. Сделаешь заявку на следующий кинофестиваль! – его подтолкнули к ступенькам, ведущим на сцену.

Огромный зал, заполненный народом, приветствовал его овацией. Взметнувшаяся волна

восторга накрыла его. Ослеплённый лучами юпитеров, он ощутил энергию торжества, умноженную в тысячу раз, и не мог вместить её.

Константин смотрел в зал и, встретившись взглядом с дорогими ему людьми, болеющими за

него душой, совсем растерялся. Он неожиданно для себя увидел, как много здесь духовно близких

людей, разделяющих его мировоззрение. Испытываемое чувство не было гордостью победителя, это была радость за победу идеи.

Он подошёл к микрофону, пытаясь собраться с мыслями, найти нужные слова. Повисла

пауза.

И вдруг он услышал свой голос, звучащий как-то отдельно от себя. Ему показалось, что за

него говорил кто-то другой. Так легко, искренне и удивительно тепло, должно быть, говорила его

растроганная душа.

– Я благодарен всем вам за ваше понимание и высокую оценку. Я благодарен моим

коллегам за веру в этот проект. Моей бабушке – Анне Алексеевне, воспитавшей меня, и Диане, перевернувшей мою жизнь в самом начале пути и открывшей мне мир. – Его взгляд был

устремлён вверх, в пространство над головой: – Диана, я тебя помню и люблю. Благодарю тебя за

вдохновение, которое ты мне подарила, ты научила меня смотреть на мир глазами Режиссёра.

Потом он принимал поздравления от публики, критиков, коллег.

Ему говорили, что верили в его талант, и он не обманул их ожидания: сумел передать в

фильме особый взгляд на отношения, достойные Человека – тонкие чувства любви, уважения и

восхищения к великому братству разумных существ, живущих на маленькой планете под

названием «Земля».

Глава 2. КОСТИК

Как многие дети нашего времени, Костик при живых родителях, можно сказать, был

сиротой. Ему повезло немного больше, чем другим – у него была бабушка, которая своей опекой

изо всех сил старалась восполнить отсутствие заботы со стороны родителей.

Костик жил с бабушкой и ходил в садик, где и черпал мудрость жизни. Из наблюдений за

своими сверстниками он узнал, что «папа» – явление редкое, и не допекал бабушку вопросом:

"Где мой папа?" Горькой правдой для него было отсутствие мамы, которая, боясь упустить

молодые годы и остаться ни с чем, занималась устройством своей жизни. Положительное решение

этой важной проблемы могло, в конечном счёте, удачно сказаться и на судьбе Костика, поэтому

все пребывали в напряжённом ожидании, боясь спугнуть своими расспросами удачу.

Появление Костика на белый свет было нежеланным. Он узнал об этом ещё не родившись, услышав о намерении своей матери избавиться от ребёнка, который уже бился под сердцем. Но

бабушка уговорила её оставить, не брать на душу грех детоубийства: "Авось всё устроится.

Распишетесь. Может, и получится семья. Я с ним поговорю". Она пыталась уберечь дочь от

ошибки, которую сама совершила по молодости. Теперь, когда собственный опыт и позднее

раскаяние не давали душе покоя и уже была известна ценность жизни, ей хотелось верить, что это

то не рождённое ею дитя снова стремится войти в её жизнь.

Напрасно люди думают, что малые дети ничего не понимают.

Костик появился на свет с глазами, как у испуганного галчонка. "Ненужный, нежеланный, нелюбимый", – по капле с молоком матери проникал в него этот яд. Он рос, чувствуя себя

лишним.

Костику хотелось, как птенцу, укрыться под крыльями материнской любви, но он ясно

ощущал ничем не прикрытое желание матери отдалить, сбагрить его, избавиться, как от обузы, мешающей жить свободно. Зная, что не нужен матери, к которой его тянула какая-то

непреодолимая сила, он чувствовал себя помехой в её жизни, а потому виноватым перед ней и

безотчётно страдал. Ему хотелось загладить свою вину. Он искал какой-нибудь повод, чтобы

заслужить одобрение, похвалу, знать, что прощён и достоин её любви. Он хотел, чтобы она его

приласкала, поцеловала, как жалеют и ласкают других детей их матери.

Он так волновался, когда видел мать, что слова, готовые вырваться, вдруг застревали, путались. Костик начинал спешить, запинался, заикался, пытался поправиться, начинал заново

фразу. От волнения, что его оборвут недослушав, заикание усиливалось. Общение для него

становилось проблемой. Стесняясь разговаривать, он замкнулся в себе. Так было легче избегать

мучений.

Робость, боязнь неудачи, стыд вызывали сомнения в самом себе. Он начинал верить, что, наверное, действительно плохой, гадкий, никуда не годный, не достойный любви. Его маленькое

сердечко раздирали противоречивые желания – быть любимым матерью и ненависть к ней из-за

той боли, которую она ему причиняет.

Оторванный от материнского тепла, в котором растёт и крепнет ребёнок, как нежный росток

в лучах ласкового солнца, Костик был незащищённым и слабым.

Глава 3. БАБУШКА

Бабушка Анна Алексеевна горевала, понимая, что росток уже сломлен и ничего не

поправить. Вмешавшись в судьбу дочери своими благими советами, она и не предполагала, что ей

придётся взвалить на себя всю ответственность не только за появление внука, но и за его

дальнейшую судьбу. В глубине души считая себя виноватой и перед дочерью, и перед внуком, осознавая себя причиной теперешнего положения, она попала в зависимость от обстоятельств, которые создала сама. Да, она сохранила ему жизнь, но своим вмешательством лишила ребёнка

самого дорогого – любви родителей. Она считала, что обязана заменить ему мать.

Теперь, когда у неё на руках оказался ребёнок, переживая вместе с внуком его сиротство, бабушка делала всё, что в её силах, чтобы возместить отсутствие материнского тепла, любви и

ласки. Она старалась скрасить его жизнь, отвлечь от детских горестей и чем-нибудь порадовать.

Однако, скрывая от других хитросплетения сложных взаимоотношений в семье, Анна

Алексеевна обманывала в первую очередь саму себя. Забота о ребёнке требовала немалых сил, которых у неё не было. Безропотно взвалив на себя непосильную ношу, она в действительности

принимала эти условия не как источник благословения и радости, а как испытание и расплату за

грехи.

В глубине души протестуя, она, как ей казалось, не показывала виду, что несёт тяжкую

повинность. Но она недооценивала своего внука.

Висящее в воздухе молчание, нежелание бабушки объяснить, где его мама, её глубокий

пристальный взгляд, читающий вопросы в его недетских глазах, были для Костика красноречивее

лживых слов.

Неосознанно ощущая мотивы её поступков, считая бабушку всему виной, Костик всеми

силами сопротивлялся её излишней опеке, пытаясь отгородиться стеной молчания, уйти в свой

внутренний мир. Чувство вины, незримой тенью накинутой на отношения родных людей, умножало проблемы, отравляя без того несладкую жизнь.

"Мы с тобой…", – эта фраза, призванная успокоить и утешить, которой Анна Алексеевна

хотела сказать, что, разделяя его одиночество, надеется заменить собой ему мать, только

осложняла их взаимоотношения. Ничто не могло заменить ребёнку любовь матери. Костик не

соглашался с такой подменой. Ему было невыносимо видеть, что кто-то хочет занять место

матери, и злило то, что бабушка не может этого понять.

Анна Алексеевна старалась при случае обнять мальчика, поцеловать, погладить по голове.

Прикоснувшись к нему, передать своё сердечное отношение. Но для ребёнка, лишённого самого

насущного, это было слабым утешением. Мальчик, расценивая её участие как подслащённую

пилюлю, протестовал, увёртываясь от неприятных, навязчивых проявлений чувств, или

отталкивал бабушку, в этот момент ещё больше ненавидя её.

Подыскивая ключи к его закрытому сердцу, Анна Алексеевна пыталась баловать его, часто

делая подарки невпопад. Эти необдуманные жесты, сделанные в расчёте расположить его к себе, только раздражали Костика. Он видел, что бабушка его не понимает. Это непонимание

единственного близкого человека вызывало в нём отчаяние. Она добилась лишь того, что

окончательно потеряла его доверие.

И только чтение книжек он принимал от бабушки с охотою. Особенно Костик любил

слушать рассказы про животных и сказки со счастливым концом. Добрые, умные истории, вызывающие яркость восприятия и радостное удивление, тая в себе ответы, помогали Костику

понимать суть человеческих отношений, постигать правду жизни. Слушая бабушку, он

возмущался несправедливостью, переживал с героями сказок их невзгоды, преодолевал

препятствия и вместе с ними одерживал победы в борьбе со злом.

Незамутнённая детская душа верила в победу добра и справедливости. Его любимые сказки

содержали мудрость, которая находила отклик в душе. Мир фантазии и вымысла, наполненный

радостью и светом любви, стал для него убежищем, временным отдохновением.

Ему открылась главная идея сказок – в них есть место всем, и все нужны. У каждого героя –

своя роль, иначе сказка не получится.

И Костику хотелось верить, что в настоящем мире тоже Кто-то позаботился о

необходимости каждого на этой земле, даже о безнадёжных, недостойных и бесталанных. Только

мы не знаем продолжения истории. И чтобы узнать, чем она закончится, стоит терпеливо

дождаться финала.

Вера в сказку, где чудо опровергает привычный здравый смысл, а право каждого быть

самим собой делает героя свободным, открывая сказочные возможности, вселяла в него надежду

из маленького, жалкого, ненужного стать настоящим победителем и поразить всех. Ведь именно в

слабых, никудышных натурах скрыты чудесные способности. А тогда он смог бы встать на защиту

слабых и навсегда искоренить зло, чтобы восторжествовало Царство справедливости.

Глава 4. САДИК

Костика рано отдали в детский сад. Бабушке нужно было работать, чтоб содержать двоих.

Однажды, разбудив его затемно, подняв из тёплой постели, наскоро натянув на него

неприятно холодные вещи, бабушка повела его в стылое зимнее утро.

Она привела его в садик и, поговорив пару минут с воспитательницей, ушла, оставив его со

словами: "Ну, вот ты и стал большим!" Но это совсем не значило, что теперь его личность будут

уважать и учитывать его мнение и что воля взрослых для него уже – не закон. Бабушка опять

обманывала его.

Ему понравился запах детского сада, встречающий на входе и обещающий всем без

исключения заботу, умиротворение, покой, проникнутый любовью к каждому ребёнку только

потому, что он ребёнок.

Потом он узнал, что так пахла рисовая каша, но только та, которую варят в детском саду.

Она была нежная, воздушная, необыкновенно вкусная. Костик не знал, что с этим запахом будет

ассоциировать своё детство, как и целое поколение, выросшее в детских садах.

Бабушка поздно забирала его – самого последнего. Ожидая её в одиночестве, Костик

рисовал карандашами обычные детские рисунки, где красивая мама держит за руку сына, а над

головой светит солнце.

Каждый день он с надеждой ждал вечера, надеясь, что за ним придёт мама, а не бабушка.

Она обнимет его, а он прижмётся к ней крепко-крепко. Потом покажет ей свои рисунки с выставки

«Рисуют наши дети». И мама увидит, какая она красивая. Вот она с букетом цветов, которые он ей

подарит, а вот они рядом с паровозом, на котором поедут в Крым. Воспитательница похвалит его

маме. И они помирятся, и всё станёт на свои места.

Посещение садика стало для Костика тяжёлой обязанностью, несмотря на то, что ему там

было интересно. Просто сложившиеся условия в семье накладывали гнетущий отпечаток на всё, что окружало его. Даже общение с ровесниками, подготовка к детским праздникам не могли

вытеснить мысль, что его сплавили, избавились, отступились от него.

Костику очень хотелось поболеть, чтоб остаться дома и не ходить в садик. Чтоб его

пожалели, побаловали, как маленького. Увидеть реальную заботу о себе, обозначающую любовь к

ребёнку.

Глава 5. ТЁТЯ ЗИНА

Помимо рисовой каши, в саду у него была любимая няня – тётя Зина. Своих детей у неё не

было. Из-за больного сердца она не знала счастья материнства и, работая с детьми, рада была

поделиться своим неиссякаемым сердечным теплом. У неё заходилась душа, когда она, застёгивая

пуговички на клетчатых рубашечках, чувствовала дитячий запах. Наблюдая со стороны за такими

заброшенными детишками, как Костик, она печалилась и тяжело вздыхала.

Эта мягкая, нежная женщина источала ту душевную теплоту, которой так не хватало

Костику. Прикосновения её тёплых рук, когда она помогала одеваться или гладила по голове, притягивали его. Костик льнул к ней, чувствуя, что его принимают и любят. Он прижимался к ней, чтоб отогреться душой.

Со стороны он выглядел обездоленным, вызывая в женском сердце желание приласкать

ребёнка и подарить ему немного радости. Глядя сверху на милую детскую мордашку, она

боролась с желанием прикоснуться губами к тонким шелковистым волосикам на детской головке, отмеченной двумя трогательными макушками.

Костик сильно привязался к ней. Он полюбил тётю Зину в один из первых дней пребывания

в детском саду. На прогулке у него замёрзли руки. Сначала он терпел. А потом не выдержал и

заплакал. Он боялся воспитательницы, вдруг она рассердится и будет ругать его. Тётя Зина

увидела его слёзы и, узнав в чём дело, взяла его за ручку и, попеременно прикладывая к губам

заиндевевшие варежки, стала наполнять их тёплым воздухом. И сразу это тепло, проникнув

внутрь, окутало его пальчики. Стало легко и приятно от такой простой материнской заботы. Тётя

Зина промокнула кончиком шарфика влажные следы от слёз. – "Ну, что, пойдём в группу или ещё

погуляешь? " – Он взял её за руку. – "Пойдём! " – Костик избегал длинных фраз.

Тётя Зина ограждала его от невзгод. Если она была в отпуске или болела, в её отсутствие он

чувствовал себя беззащитным, будто потерял своего ангела-хранителя. И каждый раз, когда её не

было рядом, он попадал в беду.

Глава 6. ТИХИЙ ЧАС

Как-то во время тихого часа, когда воспитателей не было рядом и группа не спала, по

примеру одного сорванца все вскочили и начали резво скакать по кроватям. Стоял несусветный

шум. Галдёж, скрип пружин, хохот и восторженный визг. На миг, вырываясь из-под власти сил

притяжения, из привычного состояния несвободы, ребятня упивалась ощущением полёта. Чувство

освобождения приводило всех в дикий восторг.

За этим занятием и застала их воспитательница.

Костик бесился со всеми наравне. Зажмурив глаза, с блаженной улыбкой, он ликовал от

маленькой победы над силами тяготения. Свобода вызывала в нём неимоверное чувство веселья.

Он так увлёкся, что не сразу заметил, как все притихли, попадав в койки. Костик увидел

входящую воспитательницу и хотел так же, как другие, нырнуть под одеяло и прикинуться

спящим. Но его кровать была уже кем-то занята.

"Вы что, с ума посходили? Так, Костя! Идём со мной!"

Она отвела его в раздевалку и заперла в сушилке. Костик сидел в кромешной тьме, ему

чудилось, что пространство расширилось и маленькая коморка превратилась в огромную пещеру, где со всех сторон прячутся страшные чудовища. Ему было жутко, но помощи ждать было

неоткуда. Он знал, что одинок.

В другой раз на музыкальном занятии один мальчишка подговорил их вместо «Пусть всегда

будет солнце…» петь «Пусть всегда будет водка, колбаса и селёдка!» Музыкальный работник

Галима Шариповна повела шестерых особо отличившихся, среди которых был и Костик, в

туалетную комнату. Заперла их на ключ, но скоро вернулась и, вытащив из кармана шприц, приказала всем спустить штаны, потому что "сейчас будет делать им уколы". Она демонстративно

брызнула струйкой в ребят, отчего они попятились и стали жаться друг к другу. А потом стали

реветь и умолять её не делать им больно. "Мы больше не будем" , – клялись они никогда-никогда

не делать так.

Костик молча стоял у стеночки, мужественно прикрывая ею свой тыл. И только тёплая

струйка, стекающая по ноге в сандалик, могла выдать его ужас.

Глава 7. МЫШЕЛОВКА

Однажды во время занятий в группу заглянула медсестра. Её белый халат в сознании детей

вызывал тревожные ассоциации. Дети неотрывно следили за каждым жестом медработника. С чём

она пришла на этот раз? Медсестра вынула из пакета маленькую клетку и протянула её

молоденькой воспитательнице. Та, увидев мышеловку, скорчив брезгливую гримасу, беззвучно

замахала руками.

– Слушай, я же не заставляю тебя руками мышей ловить. Если санэпидемстанция узнает, что

у нас мыши, всем будет нагоняй. Мы сами должны устранить эту проблему. Поставишь

мышеловку в туалетной комнате, чтоб было незаметно. А когда мышь попадётся, поднесёшь

мышеловку к унитазу, нажмёшь вот сюда и спустишь воду. Несколько процедур, и всё! – дав

указания, медсестра удалилась.

Любопытство разбирало всех. Каждый старался найти повод сходить в туалетную комнату, чтобы проверить мышеловку. Оставаясь несколько дней пустой, она скоро перестала интересовать

всех, кроме Костика. И его терпение было вознаграждено.

Во время тихого часа он попросился в туалет. Зайдя за дверь, увидел, что в мышеловке что-

то есть. Он поднял её с пола и поднёс на уровень глаз. В клеточке сидел махонький мышоночек.

Настоящий, живой! Костик видел его блестящие глазки, розовый носик, круглые ушки. "Что

сделает с ним воспитательница, если сейчас войдёт сюда?" – проскользнула тревожная мысль. Он

вспомнил, что для того, чтобы открыть клеточку, нужно куда-то нажать. Он перевёл глаза на

дверцу мышеловки, которая запиралась пружинкой. "Вот сюда!"

Костик подбежал к окну. Он с трудом смог приоткрыть его, от волнения руки не слушались.

Перегнувшись через подоконник, на вытянутых руках стал со всей силы давить на тугую

пружинку. Дверца поддалась, и мышонок невесомым шариком выкатился на мягкую травку.

Костик облегчённо вздохнул.

В этот момент вошла воспитательница.

– Ну, что опять придумал? – она увидела в руках Костика мышеловку.

– Я хотел посмотреть, как она открывается, – соврал Костик и обрадовался, что получилось

правдоподобно.

Воспитательница взяла у него из рук мышеловку.

– Вот так! – нажав наманикюренным пальцем на пружинку, показала, куда нужно нажать. В

этот момент пружинка соскочила, больно прижала ей палец и сломала ноготь.

– Вот зараза! – высказала непонятно к кому относящуюся досаду воспитательница.

А Костик порадовался: «В жизни есть справедливость! Злые будут наказаны!»

Глава 8. ПОЛДНИК

Костик плохо ел. Сам этот процесс для него был наказанием. Часто только один вид еды

вызывал неприятие. Молоко или какао с пенкой, гороховый суп, селёдочка, переливающаяся

влажным бочком. Он не мог представить себе, как можно «это» положить в рот. У него внутри всё

содрогалось. Меню было расписано по дням, и, зная, что в четверг дают форшмак, он заболевал.

На самом деле. Его бил внутренний озноб. Но бабушка торопилась на работу и не обращала

внимания на его полуобморочный вид. Он понял, что пощады не будет. Никакими средствами и

способами ему не вызвать понимание и милость близких. Даже болезнь не поможет. И загнанный

в узкий коридор, преодолевая себя, шёл в детский сад как на испытание, всё меньше доверяя

окружающим его людям.

А воспитатели, чтобы заставить детей съедать порцию, говорили, что пока кто-нибудь один

не доест всё до конца, никто из-за стола не выйдет. Это было правило.

Костика часто выручал Мишка-толстяк, который, видя, как мучается его товарищ напротив, как-то предложил:

– Не любишь форшмак? Давай сюда! – Воспользовавшись тем, что воспитательница

отвернулась, он поменял тарелки.

Однажды, когда на полдник были бутерброды с маслом и чай, от вида лежащего кубиками

жира Коську передёрнуло. Ни тёти Зины, ни Мишки в тот день не было. У многих детей масло

вызывало отвращение. Намазывая хлеб маслом, они тянули время, потом, зажмурившись, задержав дыхание, откусывали и, скорее хлебнув сладкий чай, проглатывали. Боялись подавиться, но всё-таки ели. И, съев, смотрели на соседей, ожидая, когда другие закончат эту неприятную

процедуру и можно будет выйти из-за стола и пойти играть.

Костик видел, что остаётся последним, рискуя навлечь на себя негодование всей группы, которая начинала тихо ненавидеть слабака. Круговая порука, которой воспитатели повязали детей, заставила его взять ложку, подцепить ею масло и …положить в рот. Все смотрели на него, представляя, как это противно… Вот оно попадает на язык.., вот оно начинает таять… Ещё

секунда – и… масло выталкивается назад судорожными спазмами прямо на сидящих за столом.

Ответная реакция не заставила ждать. Воспитателям пришлось мыть и переодевать всю группу до

самого вечера.

А он всей душой возненавидел детский сад.

Глава 9. ПРОФКОМ

В целом жизнь Костика была предсказуемо однообразна и безрадостна. События в ней

случались нечасто.

Но иногда, когда монотонность будней становилась похожей на один нескончаемый сон, в

его жизнь вдруг чудесным образом вмешивался невесть откуда возникший всемогущий

благодетель и одаривал его каким-нибудь событием, которое долго волновало его. Сначала

предвкушением, потом встречей и, наконец, воспоминаниями. Таких событий было немного, но

для Костика с его малым жизненным опытом все они были значительными, как драгоценности в

шкатулке судьбы.

Незаметный покровитель скрывался под именем «Профком». Он представлялся Костику в

образе всемогущего старика-волшебника, примерно таким, как Дед Мороз, но ещё более

могущественным. Власть Деда Мороза продолжалась недолго и распространялась только на

Новогодний праздник и ёлки. Про Деда Мороза вспоминали в разгар зимы, а после праздников

быстро забывали.

В наивном представлении Костика Профком оказывался всесильнее, потому что кроме Нового

Года, детских праздников, ёлок и новогодних подарков в прозрачном пакете со стандартным набором: яблоко, мандарин, конфеты «Ласточка», апельсиновые вафли – были ещё и посещение «Седьмого

Неба» на Останкинской башне, путёвки в санаторий, билеты на «Синюю птицу».

Костик не догадывался, что при системе распределения в эпоху социализма Профком

действительно был «царь и бог», но интуитивно чувствовал это по почтительным интонациям в

голосе бабушки при его упоминании, уважительному отношению и вере в его безграничную

власть. И не ошибся, потому что, кроме всего прочего, распределением мест в детские сады тоже

занимался Профком. Таким образом, буквально всем событиям в своей жизни, включая и

посещение садика, он был обязан покровительству Профкома.

С Профкомом Костика связывала какая-то невидимая нить отношений, удивляя его

неожиданностью своих сюрпризов. Как будто этот всевидящий дед знает, когда силы бедного

ребёнка иссякают. Тут же приходит с работы бабушка и говорит: "Вот, Профком выделил нам

курсовку в Крым. Если ничего не случится непредвиденного, через две недели мы поедем

отдыхать. Тебе как раз перед школой нужно набраться сил".

Глава 10. КЛОУН

Благодаря Профкому они с бабушкой получили возможность попасть на благотворительный

спектакль «Синяя птица».

Великолепная постановка, чудные декорации, захватывающий сюжет – все эти яркие

впечатления померкли перед образом клоуна, протянувшего Костику эскимо в фойе во время

антракта.

Костик видел тонкую резинку, удерживающую на носу клоуна красный шарик, и угадывал под

гримом с крупными конопушками обыкновенного человека, но категорически отказывался верить

своим глазам. Для него клоун был самым настоящим.

Он представил себе, как это, наверное, замечательно быть клоуном, бесплатно раздающим

мороженое!

"Кловун! Кловун!" – без конца повторял Костик. Каждый раз бабушка поправляла его, понимая, что образ клоуна полностью завладел им.

Проникнувшись участием к симпатии внука, Анна Алексеевна решила побаловать Костика и

купила ему красивого игрушечного клоуна. Это была дорогая заводная игрушка. Стоило несколько раз

повернуть ключик – и оживший клоун начинал танцевать под музыку. Это умиляло бабушку, но

Костик был разочарован.

Образ клоуна олицетворял для него символ великодушия, щедрой души. Он сам мечтал

быть клоуном.

Для этого достаточно было бы красного шарика на резинке, и он был бы безмерно счастлив.

Глава 11. СЕДЬМОЕ НЕБО

Многообещающее посещение такого грандиозного сооружения, как Останкинская башня, обмануло ожидания Костика.

От подъёма в тесном, ограниченном пространстве скоростного лифта Костику неприятно

заложило уши, стало трудно дышать. Ему не хватало воздуха, он начал задыхаться. Зазвенело в

ушах, перед глазами потемнело и поплыло. По телу стала разливаться слабость, Костик побелел.

– Дыши, дыши глубже! – бабушка подхватила его, как тряпичную куклу. – А как же

космонавты? Их в центрифуге крутят целыми днями. И ничего… Я думала, ты у меня

космонавт… – она старалась привести Костика в чувство, отвлекая разговором.

Ему было очень плохо, и он даже представить себе не мог, что придётся ещё хотя бы раз

испытать подобное. Он понял, что никогда не сможет стать космонавтом.

Когда его вывели из лифта на обзорную площадку, он увидел сквозь небольшую прореху в

плотной низкой облачности кусочек Москвы с крохотными и какими-то ненастоящими

машинками.

И всё-таки эти немногочисленные события, оставившие самые разные впечатления, хранились в

сознании Костика так же бережно, как бесценные, милые детскому сердцу мелочи в коробочке из-под

леденцов, которую он прятал в укромном местечке: полосатый камушек, найденный на речке, стеклянный шарик, кусочек канифоли, который представлял особую драгоценность, белое пёрышко, яркий фантик и засохший майский жук.

Глава 12. МАЙСКИЙ ЖУК

С этим жуком была связана целая история.

Однажды Костик увидел, как какой-то парнишка поймал майского жука и, привязав к нему нитку, ходил с ним по двору.

Бедный глупый жук, натужно жужжа, кружась вокруг его руки, хотел улететь. Пыжась изо

всех сил, тянул нитку, безуспешно стараясь вырваться из обстоятельств, что были сильнее его. Но

гадкий мальчишка держал его крепко, не отпускал.

Тогда впервые Костик узнал два сильнейших противоречивых чувства: сострадание к

беззащитному живому существу, судьба которого была в безжалостных руках, и… зависть.

Ни о чём на свете он так не мечтал, как о живом майском жуке.

И то, что нельзя было купить ни за какие деньги и получить в качестве подарка, он нашёл в

земле. Но жук был вялым, летать не хотел и скоро вообще перестал подавать признаки жизни. И

всё-таки Костик сохранил его – на память.

Это жалкое засохшее насекомое обладало почти волшебным свойством. Стоило Костику

взглянуть на него, как в его воображении оживала картинка: он гуляет по двору с жуком, вибрирующим на тоненькой ниточке, осязаемо ощущая, как сильно тянет жук. Но вот Костик

отпускает нитку, и спасённый жук, так и не поняв, что с ним произошло, взлетает к небу.

Глава 13. КРЫМ

Костик сидел за столом просторной столовой крымского санатория, куда они, проживая в

частном секторе в комнатёнке размером с купе, ходили завтракать, обедать и ужинать.

– Опять рыба с макаронами! Не люблю рыбу.

– Если не съешь, – сказала бабушка, – эту тарелку снова принесут на обед. Не съешь на обед

– принесут на ужин. Так что уж лучше ешь сейчас. А за это, – бабушка заговорщицки понизила

голос, – я покажу тебе дельфинарий.

Костик вздохнул и стал запихивать в себя макароны.

– Всё. Больше не могу, – он и правда ничего не мог с собой поделать.

– Ладно, – сказала Анна Алексеевна, – иди в дом, а я скоро приду. – Костик молча поднялся

и пошёл к выходу, боясь спросить, зачтётся ли ему несъеденная рыба.

Бабушка скоро вернулась и сообщила, что на завтра автобус раскуплен и только на

следующей неделе есть возможность попасть в дельфинарий. Эта новость очень обнадёжила

Костика, он увидел, что у бабушки действительно есть намерение побывать в дельфинарии, но, с

другой стороны, он боялся, что долгое ожидание может разрушить их планы.

Он обрадовался предстоящему приключению. Бабушкино обещание взбудоражило его

фантазию, окрашивая в мажорные тона неделю, которую предстояло перетерпеть. Но иногда

беспокойные мысли о том, что что-нибудь может помешать сбыться его желанию, нависая тучей

сомнений, омрачали его ожидания. Вдруг бабушка не успеет, и все билеты расхватают, или

автобус поломается, или у бабушки снова подскочит давление. Он гнал их от себя, чтобы дать

возможность укорениться светлой надежде, чтоб она успела окрепнуть и прорасти к сроку

ростком события, которому уже ничто не сможет помешать. Но тревожные мысли, как назло, упорно лезли в голову.

Костик проснулся раньше обычного. Внутренние часы бежали вперёд, торопя приход нового

дня. Сегодня, как и обещала бабушка, они поедут в дельфинарий.

Раньше он видел дельфинов только на картинках и по телевизору. Большие зубастые рыбы.

И что в них есть такого замечательного? Они не обладали ни красотой аквариумных рыбок, ни

обаянием пушистых зверьков. Предварительное знакомство с существом из другого мира не

произвело на него никакого впечатления.

А вот недавно, когда они добирались из Феодосии до Коктебеля по морю, стайка дельфинов

встретила их катерок и, легко и стремительно скользя рядом, стала сопровождать. Восхищала

лёгкость, с которой они без усилий выпрыгивали из воды, вызывая настроение радости и восторга

у пассажиров.

Несколько дельфинов будто пытались завязать знакомство, подружиться с людьми.

Дельфинам явно хотелось общения.

И теперь бабушкины рассказы о них не воспринимались как какие-то сказки. Она говорила, что с древних времён эти удивительные морские животные восхищают людей своим

дружелюбием и поразительными способностями…1

1 *Дельфинотерапия – метод, основанный на целительном эффекте от общения с дельфинами. Это

явление связано с биологическим воздействием излучаемых дельфином ультразвуков и благотворным

влиянием их биополя в целом. Современные медицинские исследования подтвердили, что в результате

Нередко бывали случаи, когда они спасали тонущих людей. Дельфины необыкновенно умны

и, кажется, знают что-то такое, что неведомо человеку. Может быть, именно поэтому они ищут

контакта с людьми. Когда они, резвясь, сопровождают корабли, создаётся впечатление, что

дельфины хотят предупредить о чём-то важном, что ждёт впереди.

Дрессированные дельфины послушно выполняют команды человека, как будто понимают, о

чём их просят. Играют в баскетбол, прыгают через обруч, приносят брошенные в воду предметы и

даже катают верхом всех желающих!

Костик хотел увидеть всё это своими глазами.

Глава 14. ДЕЛЬФИНАРИЙ

Маленький экскурсионный автобус, заполненный до отказа, притормозил у берега, огороженного сетчатым забором рядом со щитом с надписью «Научно-исследовательская станция

Института океанологии». Сквозь сетку была видна толпа, изнывающая под солнцем, обмахивающаяся кто шляпами, кто газетами в надежде вызвать прохладный ветерок.

Высыпавший из автобуса народ, пройдя на территорию станции, растянулся вдоль берега, удовлетворяя своё любопытство. Расстояние между двумя молами, отгороженное от моря огромной

сетчатой загородкой, и представляло собой дельфинарий.

Ежедневно с самого утра у кассы дельфинария выстраивается очередь, редеющая только к

вечеру. Даже палящее солнце не может отпугнуть народ от удовольствия напрямую пообщаться с

собратьями по разуму.

Сам дельфинарий разделён на две части, где два черноморских дельфина – афалины – Диана

и Аврора катают на своих спинах отважившихся, обеспечивая зарплатой сотрудников

дельфинария и своё содержание.

Всю свою жизнь на воле дельфины проводят, охотясь вдоль берега на косяки ставриды, кефали и анчоусов. Охота на рыбу – их единственное занятие.

Чтобы съесть полтора десятка килограммов рыбы за день, им приходится курсировать по

прибрежной зоне. А здесь, в дельфинарии, нет заботы о пропитании. Веселись душа, весели народ!

Дельфины демонстрируют сложные трюки: высокие, до пяти метров, вертикальные прыжки

«свечкой», ловко играют в мяч, точно забрасывая в корзину, и звоня в колокольчик после каждого

раунда, чем вызывают гул одобрения, восторга и восхищения. Видно, что они играют в своё

удовольствие, по ходу импровизируют и, выхватывая из рук дрессировщиц рыбку в качестве

вознаграждения, артистично раскланиваются перед многочисленными зрителями.

Перед лесенкой спуска к воде стоит очередь – человек десять. Над бортиком появляется голова

очередного счастливчика, прокатившегося на дельфине верхом. Он выходит весь мокрый, смеющийся, всем своим видом излучая удовольствие и жестами, чтобы не расплескать впечатление, показывает:

«здорово, класс…»

Подходит очередь молодой женщины, которая подходит к лестнице и начинает спускаться.

В это время Диана, взглянув на новую гостью, сделав сальто и разворот, отплывает

подальше, отворачивается, спрятав голову в воду так, что виден лишь спинной плавник, и, уткнувшись носом в угол бассейна, всем своим видом показывает: "Меня здесь нет! Не зовите

меня! Ни – за – что!"

Дрессировщица Наташа удивлена не меньше других.

– Птичка моя, как неудобно перед людьми. Что это? Ты отказываешься поработать? Не

может быть, чтоб ты устала! Я же знаю, тебя рыбкой не корми, а дай повеселиться. Или ты

шутишь? Ди-а-на, не притворяйся дохлой! – сказала раздосадованная Наташа. Но нет, никакие

уговоры и увещевания не помогают. – Ну что ж, мы уходим.

Наташа предложила перейти в другой бассейн – к Авроре.

Диана тут же высунулась из воды и просекла их замысел. Встав на хвост, как это умеют

делать дельфины, и повернувшись в сторону подруги, она оживлённо зачирикала. Слышался

свист, скрип ржавой дверной петли, кряканье, мяуканье. Писк, кваканье, визг, а потом, так по-

человечески: "Ха, ха, ха!"

непосредственного контакта с дельфином у человека происходит активная позитивная стимуляция коры

головного мозга с соответствующим положительным эффектом (лечение ряда заболеваний, снятие

стресса депрессивных состояний, появление ОСОБЫХ СОСТОЯНИЙ СОЗНАНИЯ).

– Они что, смеются? Невероятно! – удивлялись люди, услышав разговор двоих.

Дрессировщица Наташа и девушка, которой отказала по непонятной причине Диана, подошли к соседнему бассейну.

Зрители, стоявшие в очереди, ахнули. Аврора, которой предстояло прокатить молодую

женщину, получив сообщение подруги, точно так же нырнула, отвернулась и, спрятав свой тупой

нос в угол, сделала вид, что «никого не видит, ничего не слышит. И знать не хочет. Ни – за – что!»

«Да они обе издеваются над нами всеми», – решил народ.

– Девочки, девочки! Это что, забастовка, или вы просто ленитесь? Что это с вами такое?

Ладно, мы уходим. – Наташа чувствовала себя неловко перед всеми, а перед девушкой ей

пришлось ещё и извиняться за необъяснимое поведение её подопечных. Она отвела её в сторонку

со словами:

– Возьмите деньги обратно и не обижайтесь. Я такую игру на публику первый раз вижу.

Старушка из очереди, изумлённая от увиденного, не в силах больше сдерживать свои

эмоции, обернувшись к соседу, выплеснула: "И вот теперь, после всего этого, не говорите мне, что

они живут инстинктами и не понимают человеческого языка. Они действительно наши братья по

разуму! "

Причина неприятия Дианы оставалась для всех загадкой, но каждый подумал: "наверное, дельфины видят людей насквозь, и им известно то, что некоторые хотели бы скрыть".

Но если бы они обернулись, то и им бы открылось то, что знала Диана.

В ожидающем их автобусе, издалека наблюдая за происходящим, прильнув к стеклу, сидел

несчастный ребёнок. Он с надеждой ждал, что строгая мама всё-таки простит его за пустяковую

провинность и разрешит прокатиться на дельфине.

Глава 15. ДИАНА

Тем не менее, очередь не расходилась, надеясь на продолжение. Как только обиженная дама

удалилась, оба дельфина вынырнули и стали плавать, как ни в чём не бывало, процесс

возобновился.

Следующим был маленький мальчик, лет шести. Его привела бабушка, показать какие

умные дельфины, как они выполняют разнообразные цирковые трюки. Естественно, что ему, как и

большинству посетителей, было боязно спуститься в бассейн с огромной «рыбой». Черноморская

афалина была длиной около двух с половиной метров и весом более трёхсот килограммов.

– Диана, иди сюда, познакомься с мальчиком, – спокойно подозвала дрессировщица.

Дельфин подплыл к бортику. – Погладь, не бойся её, – обратилась она к Костику, – они никогда не

кусаются. Можно похлопать по спинке и потискать за нос. Дельфины любят детей. Попробуй. Ну!

Костик совсем рядом с собой видел удивительное животное. Вода была вровень с помостом. Он

присел на корточки, чтобы лучше разглядеть дельфина, который высунулся из воды и завис

вертикально, демонстрируя себя. Над водой виднелась большая голова с носом, похожим на утиный

клюв, на лбу выступ, как подушка. Сквозь прозрачную воду тело крупного животного с гладкой

блестящей кожей было видно целиком: тёмно-серая спина и светлое, почти белое брюшко с грудными

плавниками.

Костику было не то чтобы страшно, а жутковато от неправдоподобного вида морского

животного с полным крепких заострённых зубов ртом.

Диана, как будто улыбаясь, наблюдала за мальчиком и, видя, какая сложная работа

происходит в нём, всем своим существом пыталась сказать: "Да не бойся ты! "

Страх удерживал от единственного шага, который разделял его и дельфина. Но всё же

любопытство взяло верх. Костик вздохнул, зажмурился, протянул руку к воде и тут же

почувствовал как упругий, будто резиновый, мокрый нос Дианы доверчиво уткнулся в его

ручонку. Он тихонько засмеялся от щекочущего чувства внутри.

У Дианы на морде растянулась улыбка "до ушей". Этот мальчишка очаровал её. Она

оценила то, что маленький ребёнок справился с собой и преодолел страх. Диана читала мысли.

Он гладил её по спинке, которая была не скользкая, как у рыбы, а плотная, эластичная, гуттаперчевая. В какой-то миг, когда взаимное доверие было достигнуто, Диана перевернулась на

спину и, раскинув грудные плавники, как собака, подставила свой белый животик, всем своим видом

говоря: "А теперь почеши пузо!"

Когда Костик совсем осмелел и взобрался ей на спину, она показала всё, на что способна: то, сильно разгоняясь и резко тормозя, поднимала сноп брызг, то раскачивалась, как лодка от ветра, в

шутку пугая Костика. А он, крепко ухватившись за спинной плавник, бултыхаясь и барахтаясь, окатываемый со всех сторон водой, захохатывался от восторга.

Наверное, они могли бы так веселиться весь день, но другим тоже хотелось.

– Диана, рыбка моя, давай ещё три кружочка, и хватит, – попросила её Наташа. Три так три.

Диана в точности исполнила – она послушная девочка.

Но Костик не хотел расставаться с Дианой. Возникшая взаимная симпатия разрушила

барьеры между братьями по разуму. Диана видела в ребёнке чистую, совершенную душу. А он

чувствовал к ней необыкновенное доверие и восхищение, предполагая, что для этого дивного

существа из другого мира нет ничего невозможного. На прощание Костик прижался к ней, крепко

обняв за шею, прильнул, как прикипел.

И в этот миг весь мир распахнулся перед ним, и он слился с ним воедино.

То, что открылось ему, выводило за грани известного.

Как будто прикосновение доброй феи освободило его из заколдованного, замкнутого в

скорлупке тесного мирка. Он очнулся от злых чар.

Бесконечная, огромная, объёмная панорама Жизни без пределов, преград, берегов, горизонтов окружала со всех сторон. Это была чудесная земля, где всё пульсировало и дышало

Жизнью. Как в сказочном кино, всё было живым, одушевлённым. Каждый камушек, колосок, зверюшка. Птицы, жуки, деревья… – всё жило, двигалось и наполняло пространство МУЗЫКОЙ.

Нежным тонким сиянием обволакивая и проникая в каждый уголок Вселенной, словно

Великая Материнская Любовь, излучалось Животворящее Тепло. Поток этого мягкого света

пропитывал каждую каплю, каждую песчинку, пронизывая все уголки Вселенной, объединяя

собою Жизнь.

Та любовь, которой так не хватало ребёнку, коснулась его, согревая и наполняя

жизненными силами. Он ощутил себя в центре Вечного Потока Жизни. Каждая клеточка его

существа встрепенулась от чувства единства с Миром, излучая ответную Любовь. Он понял, как

безмерно любит этот Мир.

Это было не выдумкой, не игрой воображения, не мечтой. Всё было реально. И совсем не

так, как он привык видеть.

Непостижимая Всеобъемлющая сила, ощущаемая как Великая Любовь, наполняет

Мирозданье и движет им. Это Она пишет сценарий Жизни. И это он, маленький человечек – Её

Причина. Ради него был создан этот Мир.

Анна Алексеевна не могла узнать своего внука. У него были такие глаза, как будто он

открыл Загадку Жизни, секрет её Волшебства. В них отражалась Вселенная. Диана вознаградила

ребёнка за доверие, передав ему тайну Мироздания.

Наступил вечер. Потрясённый обрушившимися на него впечатлениями от прикосновения к

Великому чуду, Костик никак не мог успокоиться. Было уже очень поздно, но он всё не мог

уснуть. Вертелся под одеялом, а сон не шёл. Он закрывал глаза, и перед ним снова возникала

Картина Вселенской Любви. Тогда он, не в силах больше сдерживаться, соскочил с постели, подбежал к бабушке и, обхватив сзади за шею, выпалил без запинки:

– Бабуля, я так соскучился по тебе, давай с тобой поговорим!

– Что ты, Котик! – она припала к нему, и Костик почувствовал, как слёзы полились по её

лицу.

– Ба, не плачь. Я был на Седьмом Небе. На настоящем! – он чувствовал непреодолимое

желание разделить с родным человеком открывшееся в нём и переполнявшее его состояние

любви.

– Бабулечка моя, – он гладил её по волосам, – не плачь. Я тебя очень-очень люблю. Хочешь, я тебе расскажу… – он понизил голос и, приблизившись, прошептал:

– Я видел … Небесное Царство…

ЭПИЛОГ

Бабушка проплакала всю ночь. Это были слёзы очищения и благодарности. Волны любви

затронули её измученное сердце, соединив ещё вчера чуждых друг другу людей. Не осталась её

сердечная мольба без ответа.

Забрезжил рассвет. Рассвет в душе. СВЕТАЛО.

То, что раньше казалось бедою, доставляя боль и страдание, раня душу ребёнка, исправила

ЛЮБОВЬ, ответившая на призыв. Ворвавшись яркой вспышкой в сознание, святое мгновение

заместило страх – покоем, страданье – светом надежды, открыло в сердце Любовь – изначально

присущее каждому качество души. Боль ушла. Прошлое прощено и забыто.

Прошли годы. Костик торопился стать взрослым и найти способ рассказать всем о

сокровенном.

Чудесный миг, как неоценимый дар, полученный через Диану, стал благословением, напутствием, путеводной звездой для Константина.

Content

tikhanovskaya o f08c074105e92fe7