Знак вопроса 1989 № 5

Николай Николаевич Непомнящий

Разгадка близка?

(О неразгаданных тайнах криптозоологии)

К читателю

В книжке, которую вы держите в руках, нет окончательных ответов на вопросы, существует ли «снежный человек» или конголезский бронтозавр, выжили и. сохранились ли где-нибудь в укромном уголке нашей планеты дронт, квагга и стеллерова корова, где прячутся морской змей и сумчатый тигр. В Книжке лишь заданы вопросы и приведены факты, доказывающие, что далеко не все еще на нашей планете открыто и разгадано.

Людей, увлеченных поисками загадочных животных, называют криптозоологами. Они объединены в общество, которое отныне существует и у нас в стране. У них большие планы, но совершенно нет средств. Все их начинания — экспедиции и поиски проводятся главным образом на собственные сбережения. Не потому ли они так малопродуктивны?

Ну, а что касается неизвестных видов, то открытия продолжаются. Но если раньше в качестве хрестоматийных примеров открытых «новых» животных фигурировали окапи (1900 г.), целакант (1948 г.) и бык-купрей (30-е годы), то теперь можно назвать и шотландский подвид дикой лесной кошки (80-е годы) и огромную гавайскую акулу «мегапасть», питающуюся планктоном (1976 г.).

У многих ученых могут вызвать ироническую улыбку и даже священное негодование поиски прототипов мифического морского змея и «смежного человека», но ведь и они не в состоянии пока что привести настолько убедительных Контраргументов, чтобы у романтиков раз и навсегда отпало желание готовиться к очередной захватывающей экспедиции…

Поиски продолжаются. Что же влечет людей в поиск? Ложные донесения и псевдосвидетельства? Сфабрикованные доказательства очевидцев и смонтированные кадры и фотоснимки? Как просто отмести крупицы правды именно таким вот образом назвать бездоказательно подделкой и мистификацией. И навсегда захлопнуть двери в неведомое. Но ближайшее будущее, похоже, рассудит спорщиков и ответит «да» или «нет» на многие волнующие вопросы.

В работе над рукописью автор пользовался материалами зарубежных криптозоологов Айвена Сандерсона, Бернара Энвельманеа, Вилли Лея, а также использовал сведения, добытые в двух экспедициях криптозоологом М. Г. Быковой, за что и выражает всем специалистам большую признательность.

НЕПОМНЯЩИЙ Николай Николаевич — журналист, работает в журнале «Вокруг света», давно собирает сведения о таинственных и загадочных животных, много путешествует. Побывал в Африке, где ему довелось беседовать с людьми, утверждавшими, что видели живых динозавров. Об Африке написал книгу «Колесницы в пустыне».

Разгадка близка?

Разгадка близка?

До конца двадцатого столетия осталось менее двенадцати лет, а проблема «снежного человека» так и не решена. Но загадка продолжает будоражить умы оптимистически настроенных исследователей и вызывает саркастические улыбки противников всевозможных «изысков в области паразоологии и псевдоистории».

Речь идет о существе, предположительно отстоящем от человека никак не дальше человекообразных обезьян, одном из самых «разумных» — в пределах тех зачатков разумной деятельности у животных, которые допускает современная наука. О существе, ведущем столь потаенный образ жизни, что встреча с ним практически не может быть запланирована. Но что нам даст встреча с ним?

В нашу задачу не входит убеждать оппонентов в том, что они не правы, пытаться доказать, что «неодинозавры» — это не только Несси, а термин «снежный человек» в корне неверный, что Атлантиду следует искать на дне Атлантики и нигде больше. Споры могут идти вечно — в кабинетах, квартирах и аудиториях. Время всех рассудит.

Около 20 лет назад крупный советский историк Б. Ф. Поршней, увлекшийся древнейшей историей человечества и антропологией и оставивший потомкам много умных и интересных книг, на писал:

«Раньше казалось, что некие „подсудимые“ должны принести неким „судьям“ доказательство, тогда эти эксперты милостиво возьмут в свои руки дальнейшее развитие исследований. Теперь ясно, что только „подсудимые“ и являются специалистами и экспертами в данном деле. Их круг будет расти за счет молодых биологов, которые захотят овладеть наличным объемом знаний и перенять научную эстафету. А „судьи“ в пустом зале будут дремать в креслах…»

Традиционными районами обитания «снежного человека» всегда считались Памир, Кавказ, Гималаи, Тянь-Шань. К Гималаям нам еще предстоит обратиться, но интереснее было бы рассказать Сначала о «нетрадиционных» местах, в которых загадочное существо вроде бы и обитать не может. Например, о Северной Америке.

Бигфут — это большеног

Дорожный рабочий Дени Чапмен жил со своей женой и двумя детьми в местечке Руби Крик. Однажды его жена увидела на опушке леса приближавшееся к дому человекообразное существо ростом более двух с половиной метров, которое медленно передвигало огромные ноги. Перепуганная женщина, схватив детей, побежала к мужу. Дени же взял ружье и направился к дому, надеясь найти там медведя. И правда, — он напал на след, но то были не медвежьи отпечатки! След углублялся в землю больше чем на пять сантиметров, а его длина превышала 40 сантиметров. Ширина шага была около метра. Следы терялись на каменистых горных осыпях.

О встречах с таинственным существом рассказывают и американские индейцы. Они дали ему имя — сасквач (большеног). Свидетельства видевших его людей дают основания предположить, что ареал животного включает труднодоступные лесные районы на северо-западе США и территорию Канады.

— Скорее всего это персонаж индейского фольклора, говорит скептически настроенный Алан Дандес, профессор антропологии Калифорнийского университета.

Но многие энтузиасты-исследователи и серьезные ученые придерживаются другого мнения. Они считают, что сасквач это сохранившаяся с доледникового периода популяция крупных человекообразных обезьян. За сотни лет они сумели приспособиться к суровому климату тайги.

Особенно часто охотники и местные жители встречали следы сасквача на северо-востоке штата Вашингтон вблизи потухшего вулкана Сент-Хеленс. В графстве Скаманиа, на территории которого находится этот район, даже принят закон, запрещающий охоту на бигфута. Это, наверное, единственный случай запрета на отстрел животного, в самом существовании которого сомневаются многие специалисты.

Но вот сравнительно недавнее сообщение. Таинственное существо появилось там, где его менее всего ждали. Жители пригорода Сиэтла Бельвью заметили на снегу огромные следы. Каждый из них превышал в длину 50 сантиметров.

— След был похож на человеческий, но гигантского размера, — рассказывала живущая неподалеку Глэдис Тотланд корреспонденту агентства Рейтер. — Еще в 1981 году соседи видели около леса крупных животных, покрытых густой шерстью. Мы тогда, честно говоря, им и не поверили. А теперь вот это…

А начиналась вся эта история так.

…Калифорния, дремучие леса Тихоокеанского побережья США. Конец прошлого века. Старый индеец, рассказ которого сохранился благодаря записям его внука, Т. Вакава, встретил летом 1897 года неизвестное существо. Индеец преследовал оленя, как вдруг около озера заметил нечто похожее на большой куст. Он приблизился к нему и почувствовал резкий мускусный запах. Старик пригляделся и понял, что это не куст, а существо, покрытое густым, похожим на конский, волосом с головы до ног. Индеец приблизился, но существо испустило крик, напоминающий «найяа-а-х!». Тогда старик понял, что это и есть сасквач, о котором ему рассказывали Родители.

Хотя спустились сумерки, дед разглядел на заросшем лице светло-коричневые глаза. Существо пошевелилось. Человек сделал успокаивающий жест рукой и положил на землю связку рыбы. Существо поняло жест, схватило рыбу и побежало в чащу. Оно лишь на мгновение остановилось и издало еще один крик, который индеец запомнил на всю жизнь, — протяжный и глухой «элего-о-ом-м!». Кроме внука, дед больше никому эту историю не рассказывал, и она была опубликована сравнительно недавно.

Несколько недель спустя после. встречи с существом дед был разбужен неясным шумом рядом с хижиной. Выйдя наружу, он наткнулся на кучу свежих оленьих шкур. Вдалеке прозвучал уже знакомый ему крик. После этого сасквачи приносили ему то ягоды, то сучья для обогрева жилища, то фрукты.

Сегодняшние эскимосы передают предание о расе людей с. отвратительными, отталкивающими привычками, которые занимали их территорию до того, как они сами туда пришли. Эти существа были очень высокого роста, все тело их было покрыто волосами, они проявляли склонность к уединению, однако устраивали между собой ужасные драки, ели человеческое мясо и разгуливали голыми, хотя и строили из громадных камней круглые стоянки, которые покрывали крышей, сделанной из ребер и шкур китов. Эскимосы утверждают, что у них уже были примитивные каменные и костяные орудия труда. На Баффиновой земле к северу, от Гренландии их называют туниджуками, хотя у них много сходных между собой названий в различных западных районах.

Эскимосы утверждают, что в Гренландии они ходили обнаженными, но их тела были покрыты мехом, похожим на оперение; в более западных районах они использовали в качестве одежды шкуры животных. Все единогласны в том, что они были отличными охотниками, могли распознать дичь по голосу и поведению, обладали такой силой, что запросто могли удержать в руках крупного тюленя. Некоторые эскимосы говорят, что их предки постепенно выбили туниджуков одного за другим, и в итоге их просто уничтожили физически. И все же гренландцы упорно утверждают, что даже сегодня некоторые особи все еще живут в их стране, но что они чрезвычайно осмотрительны и осторожны.

Вернемся к судьбе кинокадров, о которых очень многие знают. Помните — короткий любительский фильм, отснятый двумя американскими искателями сасквача в октябре 1967 года Р. Паттерсоном и его помощником Р. Гимлином в районе Блафф Крик на севере Калифорнии? Любители засняли самку сасквача, пересекавшую русло высохшего, ручья. Противники существования живого гоминоида пытались объявить фильм фальшивкой, но обвинение было отвергнуто целым, рядом исследователей, в частности советскими учеными, специалистами по биомеханике, протезистами и другими. Паттерсон сделал гипсовые отпечатки лап сасквача (то была самка), и их, тщательно обследовали крупнейшие авторитеты в области приматологии. Их вывод: «Тут не может быть речи о подлоге».

Не так давно в журнале «Аляска» были напечатаны воспоминания одного из инициаторов поисков сасквача на Аляске Майкла Поулизника.

— Мои поиски Большеногого на Аляске начались в октябре 1975 года, — рассказывает Поулизник. — Я до сих нор не нашел его, но надежды не теряю. На Аляске это таинственное создание обычно называют «бушменом».

Стремление найти Большеногого выгнало меня из моего временного обиталища в Анкоридже, я обследовал центральную, южно-центральную и юго-западную Аляску, в исследованиях мне помогала некоммерческая общественная организация, базирующаяся в Майями, — Американский антропологический исследовательский фонд. Некоторые жители Аляски — особенно местные жители — не очень охотно обсуждают свои встречи с этим странным существом, замечает М. Поулизник, — они боятся, что над ними будут смеяться или назовут сумасшедшими.

Алеуты, живущие на островах Кадьяк и Афогнак, из поколения в поколение рассказывают легенды о таинственном, похожем на человека существе. Они называют это существо «Оулакх». Поулизник получил наиболее интересные свидетельства очевидцев именно на этих островах.

В меньшей степени известны факты о встречах с неведомым существом, поступающие из Китая. Они стали достоянием ученых сравнительно недавно, ибо еще несколько лет назад информация о «снежном человеке» из этой страны просто не поступала.

Неуловимый дикий человек

«Он был более двух метров ростом, плечи шире, чем у человека, нависающий лоб, глубоко сидящие глаза и широкий нос со слегка вывернутыми ноздрями. У него были впалые щеки, уши, похожие на человеческие, но крупнее, круглые глаза, также более крупные, чем глаза человека. Выпирающая вперед нижняя челюсть, выступающие губы. Передние зубы крупные, как у лошади. Глаза черные.

Волосы темно-каштановые, длинные, 30 сантиметров длиной, свободно свисали на плечи. Все лицо, за исключением носа и ушей, было покрыто короткой шерстью. Руки висели ниже колен. Кисти рук большие, пальцы около четырнадцати сантиметров длиной, сочленения пальцев лишь слегка выделены. Хвоста у него не было, и тело было покрыто короткой шерстью. У него были тяжелые бедра, короче, чем голени. Он шел прямо, широко расставляя ноги. Ступни были более тридцати трех сантиметров длиной и примерно пятнадцати шириной — спереди шире, чем сзади. С плоскими ногтями. Это был мужчина. Вот то, что мне удалось ясно разглядеть».

Такое описание дал группе исследователей из Китайской Академии наук в Пекине 33-летний Панг Енсенг в октябре 1977 года.

Панг рассказал, как он встретил «волосатого человека» в лесу на склоне ущелья, куда он пошел заготавливать топливо.

«Этот человек подходил все ближе и ближе… Я пятился назад, пока не уткнулся спиной в скалу. Дальше бежать было некуда. Я поднял топор, готовый сразиться за жизнь. Мы стояли друг против друга, не двигаясь с места, около часа. Потом я поднял камень и бросил в него. Камень попал ему в грудь. Он издал несколько воплей и начал тереть место удара левой рукой. Потом он повернулся налево, прислонился к дереву, а затем медленно побрел вниз, к дну ущелья. Он продолжал издавать стонущие звуки».

Лунной ночью в мае 1976 года шестеро лидеров существовавшей тогда коммуны из лесного района Шеньнунцзя в провинции Хубэй ехали на джипе неподалеку от деревни Чуньхуа. Вдруг их фары осветили «странное бесхвостое существо с красноватыми волосами», которое стояло на дороге.

Водитель остановил джип, удерживая в лучах фар существо, а пятеро человек вышли из машины и отправились исследовать встречного. Они подошли на несколько метров — существо также казалось заинтригованным их появлением, — но потом оно скрылось во тьме. Люди не делали попыток преследовать его, но на следующее утро отправили телеграмму в Пекин, в Академию наук. Все были убеждены, что видели одного из легендарных «волосатых людей» Китая.

На протяжении веков китайский фольклор хранит страшные истории о больших волосатых, похожих на людей существах, которые ходят на задних лапах. В соответствии с легендами, эти существа населяют центральный горный район Китая Циньлин-Башан-Шеньнунцзя; в этом районе водятся также гигантские панды и другие редкие виды животных, не встречающихся более нигде в мире.

Относительно происхождения диких волосатых людей в Юго-Восточной Азии имеется несколько гипотез. Одна из них утверждаем что дикие люди — живые потомки гигантской человекообразной обезьяны — гигантопитека, жившей на Земле 2 миллиона лет назад. Хотя эти древние обезьяны, как считается, прекратили существование тысячелетия назад, ученые отмечают, что гигантская панда — вид, который, как известно, жил бок о бок с гигантскими обезьянами, по-прежнему населяет тот же самый регион. Многие из растущих ныне ископаемых растений — таких, как голубиное дерево, китайское, тюльпановое дерево и метасеквойя, — также все еще растут в районе Циньлин-Башан-Шеньнуньзя. Другие редкие и древние животные, такие, как такин и золотая обезьяна, существуют только в этом регионе. Поэтому, предполагают некоторые, гигантские обезьяны могли сохраниться здесь как вид.

Все, о чём мы рассказали, происходило, как говорится, вчера. Сейчас мы расскажем о сегодняшних встречах с неведомым существом. Этих сообщений ждали давно. Вот первое из них — свидетельство из Западных Гималаев, отличающееся от остальных тем, что оно снабжено снимком — пусть нечетким, но позволяющим делать заключения уже не на пустом месте.

Существо из лавины

В начале марта 1986 года Тони Вулдридж впервые увидел свежие следы по обе стороны снежного склона, и мысль о йети (местное название существа) промелькнула в что голове лишь как забавная идея. Он находился в той части. Западных Гималаев, где в 1937 году альпинист X. Тилман отметил большие, похожие на обезьяньи следы на протяжении более мили. Там же в 1976 году Питер Бордман и Джо Таскер ночью были разбужены низким рычанием, а утром, когда вышли посмотреть, обнаружили вокруг 36 оберток от конфет и следы, схожие с теми, что описал Тилман.

У других горновосходителей нередко пропадала в этих местах еда, и Вулдридж, который первым в сезоне прошел по снегу долины, был знаком с этими историями. Помнил он и о том, что все рассказы о йети неизменно вызывают улыбки там, внизу, и это заставило его быстро выбросить из головы все свои предположения. Дело в том, что Вулдридж вовсе не был «охотником» за «смежным человеком». Более того, он не был ни натуралистом, ни альпинистом, ни туристом. Он физик, и путешествие в Гималаи, так же как и предыдущую поездку в Анды, совершил по заданию одной английской, организации, занимающейся обменом технологиями с развивающимися странами, в частности с Индией и Непалом.

Главный лагерь, в котором находился Вулдридж, располагался на высоте 1800 метров в городке Джошимат, на северо-востоке от Дели, недалеко от границы с Непалом. В своих любительских одиночных походах он старался не заходить далеко, чтобы засветло. возвращаться в лагерь.

…Шел пятый день жизни в Джошимате. Тони шел из деревни Говинг Гэт к пустующим хижинам, известным под названием Гангария, пытаясь достичь края самой высокой горной долины — на высоте около 4 тысяч метров. Около 11 утра на высоте 3300 метров он увидел отпечатки, поразившие его своей отчетливостью, и снова в душе посмеялся. Но кто же все-таки мог оставить их? «Я подумал, что это следы крупной обезьяны, так как их много там, внизу. Начал вспоминать, что они не похожи на отпечатки лап большой кошки — снежного барса, а ведь это единственное крупное животное, которое обитает здесь, если верить рассказам очевидцев. Медведи? Но о них я ничего не слышал. Так или иначе в четких отпечатках не было видно когтей». Кроме того, Вулдридж читал записки путешественников, относящиеся к этому району, и там медведи не упоминались. На самом деле встреча с медведями здесь не исключена — как с бурыми, так и с гималайскими, изредка они пересекают горы, но следы были явно не медвежьи — у них нет характерной симметрии. Он предположил еще некоторые варианты, но все они оказались сомнительны. Тогда он сделал несколько снимков со средней дистанции.

«В тот день мне предстоял долгий путь наверх и назад. Так что я не мог долго задерживаться. Меня больше беспокоило состояние снега, так как день выдался теплым и поверхность снега быстро размягчалась».

Прошло около часа, и Вулдридж услышал грохот и долгие раскаты. «Моей первой мыслью было — снежная лавина. Затем я подумал, что этого не может быть, так как никаких признаков движения снега в пределах видимости не было». И он поспешил по склону вверх. Поднялось солнце и стало еще теплее. Вулдридж начал нервничать. И вот здесь-то, сметая все на своем пути, пошла снежная лавина.

«Теперь я считаю, что поступил неосмотрительно, когда услышал раскаты. Я прошел наискосок около 50 ярдов до того места, где склон кончался и был хороший обзор. Попытался пройти туда, где начался обвал, и внимательно осмотреть следы лавины. Мои глаза поймали большой гладкий участок на снегу, как будто по нему прошел тяжелый валун. Но никакого валуна не было. Там вообще ничего не было, кроме цепочки следов, шедших прямо от катка, поперек склона, а сразу позади куста виднелась фигура, которая не могла быть камнем».

В неопубликованном письменном отчете Вулдридж описывает фигуру, как «темное, волосатое существо около двух метров высотой, стоявшее прямо, на двух ногах. Голова по форме близка к квадрату, сложение торса мощное». Говоря о нем, он также упоминает «руки, достигающие колен и покрытые коричневой шерстью».

У Вулдриджа была с собой 35-миллиметровая камера, и он догадался поднять ее и спустить затвор. Фокусировка оказалась верной, а объектив открыт. (Камера была с автофокусировкой и блокировочным устройством на объективе). Плохо было то, что существо стояло в 150 метрах, по другую сторону непроходимой лавины, а у Вулдриджа не было телеобъектива. Солнце находилось позади объектива. Когда пленку обработали, изображение оказалось силуэтом в 2 миллиметра высотой.

«Я быстро сделал пару снимков, так как был уверен, что в любом случае оно не собирается долго стоять там. Но оно не уходило. Я двинулся вперед и встал по возможности ближе, выбрав площадку, где скалы выступали вперед. Замерев, сделал, еще несколько снимков».

«Чем дольше я задерживался, — пишет Вулдридж, — тем больше убеждался, что животное не спешит уходить. Оно было удивительно неподвижно. Я вынул катушку с цветной пленкой и поставил другую. Животное оставалось спокойным.

Единственным признаком движения, замеченным мною, было шевеление веток и ощущение, что оно. сдвинулось, пока я спускался вниз. Негативы тоже порождают такое впечатление». Но глаза Вулдриджа имели лучшее разрешение, чем фотоаппарат. Он ясно видел бурые руки, и почему-то ему казалось, что оно смотрит не на него, а на склон. «Я убежден, животное инстинктивно считало, что может скрыться, стоя неподвижно за ветками…»

Почему не предположить и другое — опытное существо, которое только чуть не погибло в лавине, знало, как избежать нового обвала. Может быть, для этого нужно было добраться до ближайшего куста и, ухватившись или повиснув на нем, не двигаться, пока снег не затвердеет? Или оно выжидало, пока человек не перестанет проявлять к нему интерес?

Прошло около 45 минут, небо начало темнеть, пошел снег.

Вулдридж направился вниз. На пути домой он увидел много следов, но они были далеки и недоступны, свет стал хуже. Он сделал несколько снимков, но после обработки они вышли черными. Когда он миновал следы, увиденные ранее, он сделал снимки крупным планом с ледорубом, чтобы определить размеры, но прошло уже три часа, и. отпечатки стали почти неразличимы.

Несколько месяцев Вулдридж никому ничего не рассказывал. Правда, он обработал пленку и показал ее некоторым близким друзьям и тем, кто хотел увидеть доказательства существования йети — антропологам и зоологам. Конечно, этих четырех месяцев существу с лихвой хватило, чтобы уйти из района лавины и вернуться туда, где обитают его собратья…

«Я очень обеспокоен, — пишет Тони Вулдридж, активностью людей в поисках этих существ. В наш век имеются различные возможности для изучения их на расстоянии, и нет необходимости в отлове. Мы ведь не знаем, сколько их. Может, изъятие из природы одного окажется роковым для всей популяции?»

И все-таки вернемся домой. На территории СССР встреч с загадочным реликтом происходит больше всего. Только далеко не все они становятся достоянием специалистов. Вот совсем недавняя история.

Встреча с Меченым

За десятилетия поисков Майя Генриховна Быкова исколесила всю страну. Удача ждала ее в августе 1987 года в далекой таежной избушке…

— Отправляясь в путь в 1987 году на встречу с реликтовым гоминоидом по кличке Меченый, — рассказывает М. Быкова, — я еще и еще раз мысленно представляла себе, с кем могу столкнуться в далеком кедровом бору.

Мой информатор Владимир Вейкин из народа манси. Как и все его предки — таежник, отслужил в армии, получил среднее образование, шофер и механик. И он и его семья далеки от религии. Вот что он рассказал: «Есть у нас избушка, служащая и зимовьем, и летовьем километрах в 70 от ближайшего жилья.

Поставил ее мой дед невдалеке от прежнего селения, теперь уже давно оставленного людьми. Лет сорок назад, а может, в конце войны дед заметил, что в августе, по ночам, а чаще всего к рассвету, кто-то подходит к жилью. Потом уже и дед и отец хорошо узнали этого, потому как не раз наблюдали из окна за ним, бродящим неприкаянно вокруг избы. Он оказался меченым: от кисти до локтя левая рука была покрыта белой шерстью. Подходил к избушке и каждый раз постукивал в окно короткими двойными или тройными ударами. В 85 году его видели дважды (как потом оказалось, трижды. — М. В.).

Видел его и я. Нет, лешим мы его никогда не называли. Думаю, что это и есть предмет вашего поиска. Приезжайте. Недоверие вмиг рассеется».

Меченый пришел на рассвете в первую же ночь нашего пребывания в зимовье, — продолжает Майя Генриховна. — Мы вышли на его призывно-предупреждающий стук в окно… И… оказались В пяти метрах от него — как он там называется, снежный ли человек, реликтовый гоминоид, вековечный леший или еще как… Он был огромный, волосатый и красноглазый. Не было даже намека на рудимент хвоста, ни бугорка рогов и никаких копыт… По образу и подобию сравнить можно только с человеком.

Все в нем гармонично и пропорционально, все свидетельствует о силе, ибо мышцы угадываются даже под шерстью. Посадка головы — особая, как бы внутри шейных мышц. Огромные кисти рук и ступни ног заставили вспомнить, что он вечный скиталец и землемер, выворачиватель деревьев с корнем и швырятель камнями малыми и большими. Никаких аналогий с медведем или обезьяной: у первого рыло, короткие ноги, расхлябанная фигура, вторая — пародия, шарж на Меченого.

Целую минуту бесконечно долгую — они рассматривали друг друга. Об ощущениях, — вспоминает М. Быкова, — и говорить не приходится. Нет, он не остался безразличным: их взгляды встретились, он произнес, не размыкая губ: «Кхе». Как бы прочистил горло носче долгого молчания…

Истекла минута. Из-за дома с громким лаем вывалился щенок по кличке Бокс. Он в несколько бросков достиг нас и дико завизжал от страха и желания защитить хозяев. Меченый бросил как бы оценивающий ситуацию взгляд, отставил правую ногу, сделал шаг за дерево и больше мы его не видели.

Прошел год. И снова август. Новая экспедиция М. Быковой вместе с группой криптозоологов. Район — совсем иной, гораздо ближе к цивилизации…

Кто ты, Яг-Морт

10 августа 1988 года. Заполярье. Лесотундра. Пятеро ребят собирают грибы и ягоды. Ружей у них с собой нет, еще не настал охотничий сезон. Устают за день. По вечерам собираются у костра. Почему-то чувствуют себя несколько угнетенно. Несмотря на светлые ночи, ощущение, по словам Саши Приходченко, такое, будто лесной дух запугивает, выгоняет из своих владений…

Слушаю Сашу, всматриваюсь в его ясные голубые глаза, и меня поражает такое откровение, тонкость его ощущений, — рассказывает М. Быкова. — Ведь это тот самый стиль, которым излагают впечатлительные люди истории о так называемом снежном человеке. Детали: похрустывание веток вокруг костра как бы под чьими-то ногами, потрескивание, будто кто-то пробирается сквозь чащобу, постукивает камешками. И все так быстро, в разных направлениях, что не успеваешь оглянуться, как это раздается уже в другой стороне…

Славе Ковалеву было неловко перед друзьями. Он взял с собой в поход совсем маленького щенка, а ночевать пришлось в избушке. И вот всю ночь щенок оставлял лужицы на полу, спальных мешках и рюкзаках. Утром стало ясно, что долго так продолжаться не может. К вечеру второго дня именно Слава решил привязать щенка на поляне к пеньку на ночь. Кто-то даже показал, как завязывать сверхпрочный четвертной саамский узел.

Утром щенка на месте не оказалось. Исчез вместе с веревкой. Но кто мог развязать ее и снять с довольно высокого пенька? Зверь не мог. Тогда кто?

Но давайте по порядку. Откуда избушка? Ее построили ребята 15–19 лет по инициативе Славы на берегу ручья. Трудности состояли в том, что материал для постройки нужно было возить на моторке по воде. Пришлось поработать.

Нерестовый ручей, бегущий с гор, весной выходит из берегов. Поэтому избушку поставили на естественных сваях (спиленных на равной высоте деревьях). Выглядела она точно на курьих ножках. Не хватало только Бабы Яги.

Спустя два дня после приезда ребят события стали развиваться самым неожиданным образом. Тот же Саша вечером не стал заходить в избушку, а прилег к одной из «курьих лап» у входа и из-под домика стал разглядывать ручей. На том берегу внезапно возникли две человеческие ноги, густо покрытые светло-серыми волосами. Они перепрыгнули ручей и стали обходить избушку. Еще было мгновение, когда Саша, пытаясь уяснить, кому принадлежат эти ноги, припал к самой земле и удивился, что ногам как бы нет конца. А затем вскочил и одним прыжком влетел в дверь: «Ребята, здесь живет какой-то великан!»

Лет семь назад Майя Генриховна делала в Москве доклад о представлениях народов Севера о так называемом снежном человеке, реликтовом гоминоиде, Яг-Морте, Куйве, духе Земли. И вот — неожиданное подтверждение догадкам…

Получаем сведения и, не теряя времени, вместе с криптозоологами В. Роговым и М. Гавриловым выезжаем на место событий.

Там мы не только выслушали 16 свидетелей, видевших это существо, не только сами увидели его, но и встретились с множеством людей, вступивших с ним в контакт. А самое главное — привезли и столицу материальные свидетельства его существования: волосы, экскременты (это же здесь до нас находил криптозоолог Л. Ершов), выплюнутую рябиновую жвачку. Мы обнаружили не только временные, но и постоянные «лежки-гнездовья». Именно в них и кроется ответ на вопрос, почему до сих пор нет фотографии гоминоида.

Наш герой — животное ночное. И многим кажется, что для успеха достаточно соединить прибор ночного видения с фото- или кинокамерой. Мне доподлинно известно, что каждый специалист в области ночных съемок подолгу ищет гнездо совы или логово волка, чтобы загодя установить изготовленную им же самим аппаратуру и дистанционное управление поблизости, пока отсутствует хозяин. Гнезда ищут и находят! Случай с нашим героем совсем иного рода: до сего дня никто в мире не находил этого самого «гнездовья»!

Повезло все же группе, где была Быкова, а не двум десяткам вооруженных людей, которые хотели расправиться со смущающем их покой животным, надеясь, что это седой медведь, вздумавший ходить на задних лапах. Именно в том году Майя Генриховна освоила крик, либо имитирующий его зов, либо просто привлекающий внимание. Помог ей в этом один из главных свидетелей, видевших животное «лицом к лицу» и слышавший его рычание-крик, десятиклассник Роман Леонов. Пытаясь удержать дверь за ручку, чтобы не пустить его в избушку, он на какое-то мгновение обессилел и не удержал дверь. Тут-то они и встретились — человек и таинственный зверь. И первое, что мелькнуло: «Надо же, такой старый, а резвится, как молодой!» На темной, будто чрезмерно загоревшей коже лица, совсем безволосой, испещренной глубокими морщинами, сверкали огромные глаза.

Каков он? Вот что можно выделить из суммы показаний и, главное, из встречи с ним охотоведа Игоря Владимировича Павлова. Примерный рост 2,75 метра. Длина следа — 34 сантиметра. Ширина шага во время бега три метра (у человека до двух). В плечах широк, мускулист (руку его до локтя видели двое — он протиснул ее в избушку в борьбе за дверь — это сплошные жилы, покрытые сравнительно редкими волосами). Совсем белые ягодицы выделяются так, как в фильме Паттерсона (И. Павлов после событий видел эти кадры). Нижняя и верхняя части туловища чуть темнее, будто кончики белых волос то ли загрязнены, то ли изначально серовато-ржавые. Как в кадрах, отснятых в Калифорнии, на поясе видимость какой-то переходной полосы, словно волосы здесь растут в разные стороны. Глаза сверкающие, гневные, ибо, как мы поняли, он пришел выгонять!

Итак, перед нами факты, материальные доказательства. Но до конца работы еще далеко. Нам всем надо еще многое узнать. Район, где разворачивались описанные события, невелик. Можно представить себе, сколько трупп, желающих прикоснуться к тайне, хлынут в места его обитания, затопчут следы, нарушат покой природы, уничтожат лежки. Конечно, он покинет эти места.

Хочется сказать всем, кто увлечен этой темой, — не мешайте работе криптозоологов! И тогда появится надежда, что фотографии загадочного существа будут опубликованы в печати.

Неразгаданная тайна Патагонии

В начале XVIII столетия до Парижа дошли туманные слухи о каких-то гигантских костях, якобы найденных в аргентинской пампе. Говорили, что по своим размерам они напоминают кости слонов.

Парижская Академия наук решила обойти этот факт молчанием, тем более что уже тогда всем было известно, что слоны в Америке не водятся. Конечно, Южная Америка пока еще не слишком хорошо изучена, так что… пусть испанцы представляют сначала доказательства.

И доказательства появились!

Сначала исследователи обнаружили лишь несколько костей; обычно их находили в тех районах пампы, где почву рассекали русла рек. В 1789 году был обнаружен скелет, по счастью, не слишком далеко от Буэнос-Айреса, в местечке под названием Лухан. Наместник короля приказал выкопать эти кости и отвезти в Мадрид. Ученый по имени Гаррига собрал их и в 1796 году опубликовал первое их описание.

Это животное своими размерами походило на слона или могло быть им на самом деле, если бы не одно обстоятельство — его конечности были немного длиннее. Оно было высотой три метра, до плеч, и полная длина его туловища составляла пять с лишним метров. Нижние конечности животного были невероятно тяжелыми, гораздо массивнее, чем соответствующие кости слона. Хвост был также очень массивным и, по-видимому, касался земли. К тому же сравнение со слоном, которому, очевидно, животное было обязано своим размером, тотчас же разрушалось при исследовании ступней скелета и его черепа. Они не были похожи ни на что, когда-либо виденное ранее, во всяком случае подобных размеров. Ну а череп, он явно указывал на то, что гигант относится к ленивцам!

Имя, данное этому животному, было составлено из двух греческих слов «мегас» (большой) и «терион» (млекопитающее) — мегатериум американум.

Вскоре ученые выяснили, что существовало несколько видов гигантских ленивцев. Один из них, названный милодоном, отличался от предыдущего тем, что его передние конечности были такой же длины, что задние.

Герману Бурмейстеру, немецкому ученому, было пятьдесят лет, когда он приехал в Южную Америку в 1861 году, решив заняться гигантами.

Ближайшим научным компаньоном Бурмейстера и его преемником был профессор Флорентино Амегино. Вместе они откопали множество костей гигантских травоядных животных. Но никак не могли ответить на вопрос — сколько лет костям? В те годы сложно было дать точный ответ.

Бурмейстер был уверен в том, что человек и мегатерий никогда не встречались, так как у коренных жителей не сохранилось никаких воспоминаний о таких животных, существовали лишь легенды об этих костях. Они считали, что это крупное животное, чем-то напоминавшее гигантского крота, было вдруг убито солнечным светом, когда оно случайно «взломало поверхность земли».

Рассуждения Бурмейстера были вполне логичны, но факты обернулись против него. Мегатерия, гигантского ленивца, часто связывают с гигантским броненосцем глиптодоном, и два этих животных жили, очевидно, в одно и то же время. Были найдены остатки глиптодона и стоянки древнего человека, и самым ценным открытием был человеческий скелет, сидящий внутри гигантского панциря глиптодона. Эта древняя форма захоронения была, очевидно, принята для особо знатных персон. А выкопанный в 1789 году скелет мегатерия был неполным. Хотя все четыре конечности были целыми и невредимыми, но большинство других костей отсутствовало, в центре же между конечностями были следы огня. Очевидно, гигантский ленивец был загнан в яму, пойман и поджарен прямо в своей западне.

Значит, индейцы его знали, но ответ на вопрос — когда? — так и не был получен.

Близко от южной границы Патагонии есть фьорд, именуемый местными жителями «канал», с унылым названием Ultima Esperanza (Последняя Надежда). Там в свое время обосновался и уединенно жил в собственноручно построенном доме некто Эберхард, капитан дальнего плавания, немец по происхождению. Люди, посещавшие ранчо Эберхарда, утверждали, что видели висевшую над кустами шкуру крупного животного. Некоторые из них, как говорили потом, даже пытались отрезать кусочек от этой шкуры, что оказалось делом необычайно трудным. Причина в том, что в шкуру было вкраплено большое количество «костей» размером с фасоль.

Однажды — точная дата неизвестна, но это было уже после смерти Бурмейстера — кусочек такой кожи попал к Амегино. Был ли этот кусок из ранчо Эберхарда — неизвестно, да и сам Амегино не верил этому. Важно другое — кусок кожи был свежим или по крайней мере выглядел таковым. Конечно, это не была свежесть кожи, взятой из лавки мясника, — ее можно сравнить с недубленой шкурой, выделанной шорником. Во. всяком случае, решил Амегино, кусок шкуры не был ископаемым, и в это трудно было поверить.

Амегино созвал пресс-конференцию. Газеты всего мира печатали статьи — с заголовками типа: «Гигантский ленивец еще не вымер»:

Профессор Амегино утверждал, что никаких других свидетельств у него нет. Помимо кожи из неизвестного источника, была еще история, рассказанная неким Районом Листа, чиновником из провинции Санта-Крус. Однажды он охотился вместе со своим отрядом в центре Патагонии. Когда наступила ночь, они увидели незнакомое животное, похожее на ящера, разве что тело его было покрыто длинной шерстью. Животное скрылось, несмотря на то что охотники стреляли в него из луков.

Сначала Амегино не поверил рассказу Листа. Но потом почему-то вдруг изменил свое мнение и даже впоследствии дал существу, описанному Листа, научное название «неомилодон Листа». А неудачу охотников объяснил тем, что их стрелы вряд ли могли нанести вред животному, шкура которого таила в себе костяные наросты.

Легенды местных жителей рассказывали о некоем большом безобидном ночном звере «иемиш», который целый день отсыпался в своей норе, вырытой лапами, похожими на большие клешни.

Амегино поставил перед собой задачу: отыскать в ранних описаниях упоминания этого животного и названия на местных языках. В своих поисках он неожиданно натолкнулся на книгу под названием «История завоевания Парагвая, Рио де ла Плата и Тукамана», отца Педро Лозано, опубликованную в 1740–1746 годах, где упоминалось существо под названием «су» или «суккарат». В этой книге говорилось, что это внушительных размеров животное имеет обыкновение носить своих детенышей на спине. Несмотря на опасность, местные жители охотились на него, чтобы добыть его шкуру, являвшуюся прочным и надежным покровом.

До сих пор едва ли кто в Европе слышал, об отце Лозано, но после сообщения Амегино о «су» в научном журнале все европейские зоологи моментально вспомнили аналогичное животное. Его изображения, довольно фантастические, красовались на страницах огромной книги по зоологии швейцарского ученого Конрада Геснера, которую читала вся Европа.

В книге Геснера «История животного мира» есть параграф, озаглавленный «De Subo» («О Су»), который повествует следующее:

«Самое отвратительное животное, которое можно было видеть на земле, называется в Новом Свете Су. Там, на недавно открытых землях живут люди, называющие себя патагонцами, и так как страна эта не очень теплая, они укрывают себя шкурами животного, называемого ими Суч что означает „вода“, так как это животное живет в основном возле воды. Это самое страшное и отвратительное животное, которое только можно увидеть. Когда на него охотятся, оно водворяет своих детенышей на спину, и, прикрывая их хвостом, убегает. Его загоняют в яму и убивают стрелами».

Всему этому не придавали особого значения до тех пор, пока вокруг гигантского ленивца не разгорелись страсти.

Амегино продолжал поиск. Выяснилось, что эти строки Геснер взял из книги Андрэ Теве. Но у Теве дальше было так:

«Когда они видели, что зверь пойман, они наносили ему увечья и убивали его детенышей (словно хотели свести его с ума) и при этом издавали такие крики, что дикие звери становились робкими и напуганными. В конце концов его убивали стрелами».

Остается вопрос: откуда взялась шкура на ранчо Эберхарда?

Рассказывают, что капитан сам принялся копать землю около своего дома в надежде наткнуться на какие-то свидетельства. И обнаружил засыпанную яму, она была достаточно тесная, с грудой наваленных по бокам камней. Внутри этой ямы исследователями-любителями впоследствии были обнаружены скелет человека и еще две шкуры, которые приняли за остатки первобытной стоянки человека. А еще позднее профессиональные исследователи обнаружили там слой помета милодона около сорока сантиметров глубиной, и когда они проводили тщательные раскопки, то нашли части стеблей растений, которые были буквально «отрезаны». Только зубы животного могут оставить такие ровные концы.

Один из исследователей, профессор Сантьяго Рот предложил дать животному новое имя «грипотерий доместикум»: он полагал, что животное было приручено индейцами, что само по себе не являлось таким уж невероятным, однако против этого у скептиков имеется одно возражение: домашнее животное вряд ли бы вымерло. Более вероятно, что животных окружали и загоняли в ямы, где их могли оставлять живыми и даже подкармливать до тех пор, пока не придет время их убить и съесть.

В начале нашего столетия директор Музея естественной истории в Лондоне сэр Рэй Ланкастер предположил что в какой-нибудь малоизученной области Патагонии еще живет гигантский ленивец. Этого оказалось вполне достаточным для владельца газеты «Дейли экспресс», чтобы финансировать экспедицию в Патагонию для поисков милодона.

Экспедицию возглавлял некто Хескет X. Притчард, который, по всей вероятности, был нетерпеливым человеком. Он не довел экспедицию до конца и вернулся в Лондон ни с чем.

Но это все было уже давно. Как же обстоят дела сейчас?

Один из самых точных инструментов современной науки — радиоуглеродный анализ рассказал пока что очень мало: помет и обожженные кости имеют возраст 10800 и 8600 лет. Это показывает, что гиганты были современниками человека, но не доказывает, что дожили до наших дней.

Экспедиция Притчарда не была последней. Были организованы еще две, и обе вернулись с пустыми руками. Конечно, это еще ничего не доказывает. Большая часть Южной Америки пока что очень плохо изучена.

Сирруш с врат царицы

Мировая печать сообщила о нем впервые в начале 60-х годов. На страницах газет и журналов появились заголовки «Охота на мокеле-мбембе», «Еще одна Несси», «Последний бронтозавр» и другие. Мнения ученых тут же разделились. Большая часть с уверенностью сказала «нет», не приводя, впрочем, доказательств своей правоты. Другие промолчали. Третьи взялись за поиски.

А свидетельства продолжали поступать из самых различных районов земного шара. В Шотландии, помимо известного озера Лох-Несс, животное видели и в озере Лох-Морар, в Ирландии — в Глендарри, — В Норвегии — Сандесватнете, в Швеции — в Торнетраеске. В Канаде — в Океанагане, в США — в Шамплейне, штат Вермонт. В Китае — в Тяньчи, провинция Цзилинь. В СССР — в Якутии, в озерах Лабынкыр, Хайыр, Верхнее, Ворота… В Африке…

Эту необыкновенную историю можно было бы начать с событий последних лет, но мы вернемся на сто лет назад, ко времени, когда…

…Когда 3 июня 1887 года немецкий профессор Роберт Колдевей, заглянув на пару дней на место раскопок Древнего Вавилона, подобрал с земли осколок старого кирпича. Одна из поверхностей его была покрыта ярко-голубой глазурью и содержала фрагменты изображения, очень его заинтересовавшие. Ученый, вероятно, надеялся сделать археологическое открытие, но даже и не мечтал о том, что оно окажется настолько важным. И. уж наверняка не знал, что оно породит археологическую головоломку, которая и сегодня интригует нас не меньше, чем 50 лет назад.

Как бы там ни было, профессор вернулся на место раскопок только через 10 с лишним лет. На этот раз последние три дня 1897 года он посвятил раскопкам новых покрытых глазурью кирпичей.

Администрация королевского музея в Берлине и Германского Восточного общества намекнула ему, что располагает средствами на раскопки в Вавилонии при условии, что можно ждать интересных результатов. Привезенные профессором из второго путешествия трофеи смогли удовлетворить даже этих господ-домоседов.

Все вышло как по писаному. «Раскопки начались 26 марта 1899 года на восточной стороне Касра, к северу от врат Иштар», писал впоследствии Колдевей. Позднее, в 1902 году, на свет вновь появились врата Царицы Иштар, долгие века прятавшиеся под толщей земли. Частично разрушенные, они тем не менее выглядели очень внушительно. Ворота Иштар — громадная полукруглая арка, ограниченная с боков гигантскими стенами и выходящая на довольно длинную дорожку для шествий, вдоль которой справа и слева также тянулись стены. Построено все это из кирпича, покрытого яркой голубой, желтой, белой и черной глазурью. Для пущего великолепия стены ворот и дорожки покрыты барельефами необычайной красоты, изображающими животных в позах очень близких к естественным.

Ряды степенно-шествующих львов украшают стены дорожки. Стены ворот сверху донизу покрыты перемежающимися рядами изображений двух других животных. Одно из них — мощный бык свирепого вида, второе… вот тут-то и начинается зоологическая головоломка.

Обычно это второе животное называют вавилонским драконом, и это тот же самый зверь, который фигурирует под таким же наименованием в библии. В клинописных надписях сохранено его вавилонское название — сирруш. Мы его и оставим, хотя существуют некоторые сомнения по поводу его правильного произношения. Вот как описывает Колдевей размеры врат Иштар: «Ряды кирпичей идут один над другим. Драконы и быки никогда не встречаются в одном горизонтальном ряду, но ряд быков следует w рядом сиррушей, и наоборот. Каждое отдельное изображение занимает по высоте 13 кирпичей, а промежуток между ними составляет 11 кирпичей. Таким образом, расстояние от низа одного изображения до низа другого равно 24 кирпичам, или почти точно двум метрам, то есть четырем вавилонским элам». Всего на воротах около 575 изображений зверей.

Сооружение впечатляет, и не удивительно, что царь Навуходоносор, который перестраивал ворота Иштар, очень гордился ими. Когда работы завершились, он составил надпись, которая была сделана клинописью и выставлена на всеобщее обозрение. С присущим той эпохе отсутствием скромности надпись сообщала в своих первых строках:

«Я — Навуходоносор, царь вавилонский, благочестивый принц, правящий по воле и благоволению Мардука (верховного бога вавилонян), высший правитель Города, любимый Небо (сыном Мардука, верховным богом соседнего города Ворсиппа), хитроумный и неутомимый… всегда пекущийся о благополучии Вавилона, мудрый первородный сын Навополассара, царя вавилонского…»

Далее в надписи сообщается, что из-за постоянного повышения насыпи для дороги, ведущей в Вавилон, высота ворот все время уменьшалась, и в конце концов Навуходоносор приказал полностью перестроить их. Все это подтверждается археологическими находками, и у нас нет оснований сомневаться в верности или подлинности надписи, которая случайно оказалась не совсем законченной. В надписи не обойдены вниманием и изображения животных.

«Свирепые быки (в оригинале они названы „рими“) и мрачные драконы начертаны на дворе врат (имеются в виду стены), чем я сообщил вратам великолепие чрезвычайное и роскошное, и род людской может взирать на них в изумлении».

Род людской и правда в изумлении взирал на них долгие века. А ныне, после раскопок и перестройки, смотрит снова. И изображения рими (или реем) даже копируют в других местах. В Древней Греции тоже хорошо знали врата Иштар, но там их предпочитали называть вратами Семирамиды..

Разумеется, в те дни никого не волновала зоологическая достоверность. Львы на стенах дорожки были львами, туры на воротах — турами, даже несмотря на несколько необычный вид; а детали, которыми мастеровые Навуходоносора считали нужным украсить изображенные ими чудовища, никому не мешали. Они иногда рисовали орлов с бородатыми человеческими лицами и других чудищ-гибридов. Короче говоря, изображения сирруша не вызывали удивления. И чтобы удивиться, им надо было вооружиться огромными знаниями более поздних веков — знаниями, которые помогли раскопать и реставрировать врата Иштар.

Барельефы сирруша имеют очень четкий контур и изображают узкое туловище, покрытое чешуей, длинный и тонкий чешуйчатый хвост и такую же длинную и тонкую чешуйчатую шею со змеиной головой. Пасть закрыта, но из нее высовывается длинный раздвоенный язык. На затылке видны кожистые уши, украшенные прямым рогом, служащим также и оружием. Возможно, что рога там два, поскольку на изображении тура-рими виден тоже лишь один рог. «Очень примечательно, — пишет Колдевей, — что, несмотря на чешую, животное имеет шерсть. Рядом с ушами с головы ниспадают три спиралевидные пряди, а на шее там, где должен быть гребень ящерицы, тянется длинный ряд вьющихся локонов». Но самая примечательная деталь — лапы. Передние похожи на лапы животного из семейства кошачьих (скажем, пантеры), а задние — на птичьи. Они очень большие, четырехпалые, покрыты крепкой чешуей. И вопреки сочетанию столь разных деталей сирруш выглядит как живой, во всяком случае, совсем как изображенный рядом с ним рими, если не более естественно.

Раскопай кто-нибудь врата Иштар на 100 лет раньше, это сочетание разных лап могло бы считаться достаточным доказательством тому, что волшебная змея — не более реальное животное, чем крылатые быки и птицы с человеческими головами из ассирийской и вавилонской мифологии. Но за сто лет Жорж Кювье успел стать отцом палеонтологии, профессор Марш в Америке завоевал титул «отца динозавров», да и сами взгляды на биологическую науку претерпели огромные изменения. Палеонтологи открыли ископаемых животных, «щеголявших» неправдоподобно длинными шеями и хвостами, имевших громадное туловище и маленькую голову или змеиную головку, увенчанные рогами (а может быть, имели и раздвоенные языки, хотя они, увы, не сохраняются в виде окаменелостей). Нашлись даже такие Виды, которые никак не могли выбрать, что лучше — ходить прямо или на четырех конечностях. Вероятно, они использовали то один, то другой способ передвижения попеременно, в зависимости от обстоятельств.

Соответственно и сирруша вдруг стали воспринимать как нечто реальное и вполне возможное. Поначалу думали, что это, вероятно, изображение животного из отряда ящеровых. В 1913 году профессор Колдевей, больше других думавший о реальности сирруша, впервые высказался, что вавилонский дракон основными своими чертами похож на ископаемых ящеров.

«Сирруш… по единообразию своей физиологической концепции значительно превосходит все остальные фантастические существа» — утверждал он, а потом со вздохом сожаления заключил: «Не будь у него столь ярко выраженных кошачьих передних лап, такой зверь мог бы существовать в действительности». Зная, что библия подтверждает существование сирруша, профессор отважился высказать догадку, согласно которой вавилонские жрецы держали в подземелье храмов какую-то рептилию и демонстрировали ее в полумраке как живого сирруша.

Так писал Колдевей в своем первом обширном- отчете о раскопках в Вавилоне. В 1918 году, спустя пять лет, он написал целый том о вратах Иштар, снабдив его прекрасными иллюстрация ми, и таким образом вновь вступил в битву с драконом. На сей раз он был смелее. Все еще смущенный сходством передних лап сирруша с лапами кошки, он привел перечень вымерших ящеров, указывая на те их черты, которые были присущи сиррушу. Он пришел к заключению, что животное, если оно существовало, должно быть классифицировано как птиценогий динозавр. Осторожно подведя читателя к этому заключению, он вдруг заявил: «Игоуанодон, найденный в отложениях мелового периода в Бельгии, — ближайший родственник вавилонского „дракона“».

История, удивительная во многих отношениях. Врата Иштар были увеличены и украшены этими барельефами по велению царя, который известен нам в основном потому, что о нем многократно упоминается в библии. И два самых таинственных библейских зверя появляются на этих воротах бок о бок или, вернее, один над другим. Рими, не вызывающий доверия при всей своей могучей силе, и дракон, которого держали в каком-то вавилонском храме и которому поклонялись горожане, пока Даниил не убил его.

В конце концов было установлено, что рими — это тур. Ну а сирруш? Почему не посчитать его просто выдумкой? Сам Колдевей считает это маловероятным, поскольку изображение сирруша не изменилось за тысячи лет, что не свойственно другим фантастическим созданиям вавилонян. В раннем вавилонском искусстве сирруш появился в узнаваемой форме, и его по-прежнему рисовали при Навуходоносоре, то есть около 604–561 года до нашей эры.

Современная наука может без особого труда определить вид ящера, к которому принадлежал сирруш, хотя ископаемых останков точно такой же разновидности она не знает, а художник, его изобразивший, вероятно, допустил несколько мелких ошибок. Теперь наверняка известно, что вавилоняне совершенно не знали палеонтологии. Их сирруш — либо точная копия чего-то известного им, либо чудо воображения, полностью совпавшее с реальностью. Но это наверняка не «реконструкция». Кроме того, нигде вблизи Вавилона не обнаружено кладбищ костей динозавров.

Поскольку нам неизвестно живущее или недавно вымершее животное, которое могло послужить «натурой» при рисовании сирруша, мы встаем перед выбором: либо прекратить поиск, либо допустить, что сирруш — точный портрет животного, не знакомого современной зоологии.

Нас не должен волновать тот факт, что это животное вряд ли встречалось даже во времена Древнего Вавилона. Рими в те времена тоже вымерли в Месопотамии, но они еще 20 столетий жили в Европе. Для вавилонян рими был «чудовищем из дальних стран». То же самое можно спокойно сказать и о сирруше.

Но откуда он взялся? По мнению некоторых ученых, из Центральной Африки.

Здесь необходимо сделать маленькое отступление и дать слово оппонентам «африканской версии».

Как распространялся миф о драконе

Легенды о драконе зафиксированы в первых письменных памятниках человеческой истории. Раньше других они появляются в шумерских источниках. Безусловно, драконы — это существа мифические. Но легенды о драконах и змеях кочуют из тысячелетия в тысячелетие по всем континентам Земли, и есть в них поразительное сходство.

Совпадение? Зоолог из университета штата Флорида Уолтер Ауффенберг считает, что для простого совпадения сходство этих легенд слишком велико.

Дракон из легенды, говорит ученый, обычно наделен крыльями, бессмертием и особым знанием сути жизни и смерти. Драконы, похоже, властвуют над реками, дождями и ливнями, они владеют секретами плодородия.

Легенды о драконах живут в Китае, Японии, Австралии, Америке, Индии и, конечно, в Европе — достаточно вспомнить историю Святого Георгия и дракона. Драконы Запада обычно являются носителями зла, но на Востоке они считаются благодетелями и даже глубоко почитаемы.

Ауффенберг предполагает, что впервые миф о драконе возник 100 тысяч лет назад — в то время, когда примитивный человек наблюдал, как из-под земли весной выползают змеи — «возрождаются» после зимы. Он полагает, что это может быть отмечено на древних сделанных из кости календарях, которые находят археологи.

Но ученый добавляет, что первые свидетельства, которые можно точно определить как «драконьи», относятся к шумерийской культуре, возникшей 5 тысяч лет назад в междуречье Тигра и Евфрата… Шумерийские драконы состояли из частей, «отобранных» у стервятников, гиен, змей или варанов. И дракон, составленный из животных, питающихся падалью, совершенно логично мог символизировать связь между живым и неживым.

Далее, предполагает Ауффенберг, около 1500 года до нашей эры воины-всадники Центральной Азии занесли фрагменты шумерийского мифа на запад — в Европу и на восток — в Китай.

Завоеватели-арии могли принести с собой легенду о драконе в Индию, полагает ученый, а затем торговцы могли донести ее до Индонезии и Австралии, где существует миф о Летучем Змее.

В Северной Америке эти доисторические легенды приняли форму летающих змей, что населяют небо. В Южной Америке появились «суперкрокодилы», которые властвуют над реками.

Но допустим все же, что это еще не открытое животное. Единственное место, где оно могло бы жить, оставаясь незамеченным, это Центральная Африка, район влажных тропических лесов и бассейн реки Конго. Поэтому очень любопытны все слухи о некоем неизвестном крупном и страшном животном, исходящие именно оттуда. Один из таких слухов дошел до охотника на крупную дичь Ганса Шомбургка за много лет до того, как Колдевей написал свою первую обширную работу.

Шомбургк работал на Карла Гагенбека, торговца дикими животными, который поставлял их в зоологические сады и держал громадный зоопарк в Штелингене под Гамбургом.

В 1912 году, вернувшись из Африки, Шомбургк рассказал Гагенбеку удивительную историю. И обрадовался, когда Гагенбек не осмеял его. Вместо этого он сам сказал Шомбургку, что не раз получал сходные сведения из других источников. Эти сообщения были пересказами туземной молвы о гибриде «дракона и слона», который, как полагали, обитал в непроходимых болотах.

По-видимому, посещая Либерию, Шомбургк никогда не слышал об этом животном, но когда он прибыл на берега озера Бангвеулу, на место, которое, казалось бы, идеально подходит бегемотам, и спросил туземцев, почему здесь нет ни одного гиппопотама, те с деловым видом ответили, что на это есть веская причина. Они (тут мы цитируем книгу Шомбургка «За дикими животными в сердце Африки») «…сообщили, что в этом озере живет зверь, который, уступая размерами бегемотам, тем не менее убивает и поедает их. По повадкам он, должно быть, амфибия: зверь выходит на берег, но никому еще не доводилось видеть его следов. К сожалению, я расценил эту историю как сказку и не стал вести дальнейший поиск. Позже я беседовал об этом с Карлом Гагенбеком, и теперь убежден, что зверь принадлежал к какой-то разновидности ящеров. Я придерживаюсь такого мнения, потому что Гагенбек получил из других источников сообщения, полностью совпадающие с моими наблюдениями и со сведениями, полученными мною от туземцев, которых я опрашивал. Гагенбек послал на озеро Бангвеулу специальную экспедицию, но она, увы, даже не сумела. отыскать это озеро».

В 1913 году германское правительство отправило в Камерун экспедицию под началом Фрайера фон Штайн цу Лаузнитца с заданием провести общее обследование колонии. Официальный отчет об этой экспедиции, все еще существующий только в рукописи, содержит довольно обширный раздел, посвященный неизвестному животному Шомбургка. Капитан фон Штайн, естественно, был крайне осторожен, подбирая слова для этой части отчета, благоразумно называя животное «очень таинственным существом», которое «возможно, существует только в воображении туземцев», но воображение это, «вероятно, отталкивается от чего-то более осязаемого». Сведения фон Штайна состояли, по его выражению, из «рассказов туземцев бывшей германской колонии» (Камеруна) о «существе, которого очень боялись негры в некоторых районах территории Конго, в нижнем течении Убанги, Саши и Икелембы».

Он подчеркивал, что рассказы эти исходили от «опытных проводников, не знакомых друг с другом, но повторявших все детали совершенно независимо один от другого». Туземцы называли это животное мокеле-мбембе, но нельзя было сказать наверняка, имеет ли это имя какой-нибудь определенный смысл. Капитан фон Штайн писал:

«По сообщениям, это существо не живет в маленьких реках, таких, как обе Ликуалы, а в вышеупомянутых реках, говорят, есть лишь несколько особей. Когда мы были в экспедиции, нам сказали, что одну особь заметили на несудоходном отрезке течения реки Санга, где-то между речками Мбайо и Пикунда; к сожалению, эта часть реки не могла быть исследована из-за того, что наша экспедиция оказалась скомканной. Мы слышали и о каком-то животном, обитающем на реке Ссомбо. Рассказы туземцев сводится к следующему описанию.

Животное, как говорят, имеет серо-бурую окраску, гладкую кожу и размерами приблизительно сходно со слоном или по крайней мере с гиппопотамом. У него длинная и очень гибкая шея и только один зуб, но очень длинный. Кое-кто говорит, что это рог. Некоторые упоминали длинный мускулистый хвост, как у аллигатора. Говорят, что приблизившиеся к зверю каноэ обречены: животное тут Же нападает на них и убивает команду, но не поедает тела. Это создание обитает в пещерах, вымытых рекой в глинистых берегах на крутых излучинах. В поисках пищи оно, говорят, вылезает на берёг даже днем и питается только растительностью. Эта его черта не позволяет объяснить все мифами. Мне показали его любимое растение. Это разновидность лианы с большими белыми цветами, молокообразным соком и похожими на яблоки плодами. На реке Ссомбо мне показали просеку, которую в поисках пищи проторил этот зверь.

Тропа была свежая, а неподалеку нашлись и вышеописанные растения. Однако тут было слишком много троп, протоптанных слонами, носорогами и другими большими животными, и невозможно было с какой-либо определенностью выделить следы этого существа».

Жаль, что у барона фон Штайна было так мало времени. Он мог бы отыскать мокеле-мбембе.

Что касается животного из озера Бангвеулу, о котором рассказали Шомбургку, то англичанин Хьюз получил о нем немногим больше сведений. В своей книге «18 лет на озере Бангвеулу» Хьюз приводил разговор с сыном вождя местного племени о животном, которое зовется тут «чипекве». Молодой человек с гордостью сообщил, что его дед участвовал или по крайней мере наблюдал за охотой на чипекве.

Устная традиция донесла описание этой охоты. В, ней участвовало много лучших охотников, и они целый день кололи чипекве своими большими острогами, какими пользовались при охоте на бегемотов. Чипекве описывают как животное с гладкой темной кожей без щетины, вооруженное одним гладким белым рогом, как у носорога, только белоснежным и отполированным. Жаль, что они не сохранили этот рог: Хьюз бы дал за него все, что они пожелают.

Хьюз был знаком с родезийским чиновником, который рассказал, как однажды ночью он услышал очень громкий всплеск на озере, возле которого стоял лагерем, а наутро нашел доселе невиданные следы.

Ученые, выслушав эти рассказы, посмеялись. О каких крупных неизвестных животных может идти речь, когда все уже открыто!

Слишком много схожих свидетельств наводят на мысль: а что, если в мелких водоемах и реках Центральной Африки действительно скрывается крупное неизвестное животное? Скорее всего рептилия.

Естественно, возникает следующий вопрос: могла ли выжить в Центральной Африке крупная рептилия? Ответ многих зоологов таков: если где-то она и могла выжить, то только здесь, в Центральной Африке!

Вот на чем основано это утверждение.

Настоящие динозавры и другие крупные рептилии, родственные им, вымерли в конце мелового периода, около 60 миллионов лет назад. Гипотез на этот счет существует множество. Громадные кладбища динозавров возле Тендагуру в Восточной Африке доказывают, что и в Африке произошло нечто подобное. Нет сомнений, что тут, как и везде, крупные фирмы исчезли. Но у форм средней величины несколько иная история.

Во всем мире последние 60 миллионов лет ознаменовались всевозможными геологическими изменениями. Мелкие моря залили обширные пространства суши, другие районы высохли. Возникали и вновь исчезали перешейки; тектонические силы громоздили горы, шла активная вулканическая деятельность. Но Центральная Африка оказалась геологически стабильной: масса суши там точно такая же, как 60 миллионов лет назад.

Наконец, континенты к северу и югу от пятидесятых параллелей в обоих полушариях прошли через ряд оледенений, но, несмотря на то, что они оказали влияние на климат между тропиками Рака и Козерога, это воздействие не привело к драматичным последствиям. А Центральная Африка не подвергалась геологическим катаклизмам с мелового периода и пережила только незначительные климатические изменения. Так что если с тех времен и уцелели крупные рептилии, искать их надо в Центральной Африке…

Искать…

И поиски начались. 1981 год. Внутренние районы Заира. Экспедиция, которой покровительствовали нефтяной магнат Джек Брайант, три журнала и Рой Мэкал, биолог и директор Чикагского университета, по стечению обстоятельств являющийся и вице-президентом международного общества криптозоологов. Экспедиция имела целью проверить визуальные наблюдения 1776 года. Тогда здесь впервые был замечен зверь, напоминающий завропода, ядного динозавра. Местные жители, как мы уже говорили, его мокеле-мбембе.

Плывя в долбленых каноэ, прорубая себе путь сквозь нависшую над головой растительность джунглей, участники экспедиции проникли далеко в болотистые дебри. С помощью сонара они исследовали водоемы в поисках погрузившихся под воду животных. Иногда гребли по двое суток кряду, чтобы найти клочок сухой. земли. Однажды, огибая излучину реки, каноэ принялись неистово раскачиваться, поскольку попали на поднятую каким-то большим животным волну. Зверь только что погрузился в воду. Участник экспедиции Ричард Гринвел, эколог пустынь и секретарь между народного общества криптозоологов, утверждает, что «бывших с нами туземцев охватила паника».

Ученые отнеслись к этому более спокойно. Гринвел считал, что это мог быть бегемот, слои или крокодил. Однако он знал, что гиппопотамы не живут в болотах, слоны не погружаются в воду полностью, а крокодилы поднимают очень маленькую волну. Правительственный чиновник по вопросам зоологии, участвовавший в экспедиции, — его звали Марселии Аньянья — был настолько заинтригован, что решил вернуться сюда с собственной экспедицией. Так он и сделал в апреле 1983, года. Несколько дней поиски не приносили никаких плодов, но потом это произошло.

Прямо перед носом, у Аньяньи и его коллег из воды вдруг поднялось какое-то существо. Это было странное животное с широкой спиной, длинной шеей и маленькой головой, Однако, как с горечью писал ученый, «в приливе чувств, встревоженный этим внезапным и неожиданным появлением, я не смог снять это животное на пленку».

— Видимая часть животного, — рассказывает М. Аньянья, — примерно соответствует нашему представлению о бронтозавре. Я лично убежден, что в заболоченных джунглях Ликуалы обитают по меньшей мере два вида неизвестных животных. За несколько дней до прибытия нашей экспедиции в район населенного пункта Эджама там произошло такое событие. По реке на пироге плыла женщина. Неожиданно лодка натолкнулась на какое-то препятствие и остановилась. Женщина налегла на шест, пытаясь столкнуть свою лодку с «мели». После этого мощный толчок выбросил пирогу прямо на берег, а на поверхности воды появилось огромное животное. Около получаса бесновалось оно, издавая душераздирающие вопли.

На севере Конго наступил сухой сезон, и река Ликуала-оз-Эрб обмелела так, что ее кое-где можно было перейти вброд. Однако в районе происшествия глубина достигала 10–12 метров. Именно здесь ученые обнаружили плавучий остров, состоящий из толстого слоя песка, покоящегося на солидной подушке из отмершей водной растительности. На идеально ровной поверхности остались следы — будто по песку ползло какое-то огромное животное. На острове нашли также лоскуты кожи от 10 до 15 сантиметров длиной.

И еще один штрих к нашей незавершенной истории. Американский путешественник Херман Рагастер записал на пленку звуки, издаваемые неизвестным животным в районе озера Теле. Он передал запись голоса ученому из Калифорнии Кеннету Темплину, который очистил ее от побочных шумов и сравнил с записями других животных. Он пришел к выводу, что записанный голос принадлежал неизвестному до сих пор существу. Какому?

Конгамато из болота Джиунду

В 1923 году в Лондоне вышла книга известного писателя и натуралиста, этнографа и антрополога Франка Мелланда «В заколдованной Африке». Ее автор — член Лондонских королевских антропологического, географического и зоологического обществ. Небольшая глава — всего три странички посвящена эпизоду, представляющему для нас особый интерес.

Находясь в самом центре Черного континента, автор собрал различные, иногда весьма гуманные слухи о некоем странном животном, именуемом «конгамато». Обитает оно, по словам туземцев, в болотистой местности Джиунду на северо-западе Северной Родезии (Замбии) вблизи границ с Бельгийским Конго (Заиром) и Анголой. Заинтригованный Мелланд спросил у одного из местных жителей: «Что же представляет собой этот конгамато?»

— Это птица.

— Вот как? А какая же она?

— Да это не совсем птица. Она скорее похожа на ящерицу С кожистыми крыльями, как у летучей мыши.

Мелланд записал этот ответ, не углубляясь в размышления над ним, но некоторое время спустя задумался: да ведь это какая-то летающая рептилия! Тогда он задал новые вопросы и узнал, что размах крыльев у животного достигает от 1 метра 20 сантиметров до 2 метров 15 сантиметров, что оно начисто лишено перьев и кожа его гладкая и голая, а клюв оснащен, зубами. Все более и более убеждаясь, что африканцы описывали, ему летающего ящера, птерозавра, он решил показать им книги, где нарисованы эти животные. Без тени колебания негры ткнули пальцами в изображение птеродактиля и зашептали в ужасе: «Конгамато!»

Относительно этого существа ходило много преданий, оно пользовалось самой мрачной репутацией: его обвиняли в том, что оно опрокидывает лодки и достаточно было на него взглянуть, чтобы тут же умереть от ужаса. «Чернокожие убеждены, — пишет Мелланд, — что это существо живет еще и в наши дни».

Мысль о том, что один из птерозавров мог просуществовать вплоть до недавнего времени, отнюдь не противоречит современной палеонтологии. Большинство этих летающих ящеров обнаружены в юрских, реже — в меловых отложениях. По официальной версии, они вымерли 70 миллионов лет назад.

Для полета, за счет мощных взмахов крыльев, требуется значительный расход энергии. Чтобы добиться этого и не получить смертельного охлаждения, птерозавры должны были обладать довольно совершенной системой терморегуляции — как у птиц или летучих мышей. Для того чтобы организм сохранял постоянную температуру, этой цели должны были служить перья или шерсть, которые помогают избежать слишком большой потери тепла с поверхности тела.

Пока что вряд ли можно с достаточным основанием утверждать, что летающие рептилии были оснащены перьями: обнаруженные отпечатки их тел показывают лишь наличие перепончатых крыльев. Так, может, эти странные создания обладали шерстью? На огромном хвосте птерозавра — рамфоренка — обнаружены следы волосяного покрова и сальных желез.

Величина птерозавров варьирует в значительных пределах. Она колеблется от размеров воробья до орла, но есть и американский вид, размах крыльев которого составлял 7,5 метра. Этот птеранодон был существом необычайным, его голова была сплюснута и прижата к телу, образуя когтистый гребень, он без сомнения мог служить рулем и выполнять функции хвоста. Но слухи о летающих ящерах в Африке дают более скромные размеры — до двух метров.

Может быть, речь идет о рамфоренке? «Болото Джиунду — очень подходящее место для жизни, подобной рептилии, — пишет Мелланд, — оно занимает около 50 квадратных миль сплошных болот, образованных внутренней дельтой реки Джиунду, распадающейся на множество каналов и речушек, объединяющихся дальше в кристальной чистоты поток. Все болото покрыто плотной растительностью: длинные стволы заросли лианами и папоротниками. Для конгамато это был бы идеальный дом».

Но похоже, Мелланд был не единственным, кто слышал в Африке разговоры о чем-то вроде птеродактиля во плоти. В 4-м томе своих воспоминаний — «Вдали от проторенных троп» — о нем упоминает известный английский путешественник Стейни. Он привез свои записи тоже из района Джиунду в начале 20-х годов. Один колониальный чиновник заявил: «Кажется, в соседней местности обитает живой птеродактиль».

— А где же он прячется? — живо спросил Стейни, тут же разворачивая карту.

— Здесь, в обширном болоте, из которого вытекает река Джиунду, приток Замбези в ее верхнем течении.

Британский чиновник сам существо не видел, но ему сообщили, что чернокожие убеждены в его подлинности.

— Как они его Называют? — поинтересовался Стейни.

— Конгамато.

— Он большой?

— Размах крыльев от 6 до 7 футов (около двух метров). С этой минуты Стейни захотел сделать все возможное, чтобы увидать чудовище живым. Он даже согласен был шагать целые дни до болота, ибо описании, данные туземцами, были очень правдоподобными! форма, размеры, большой острый клюв, оснащенный зубами, совершенно гладкая кожа.

Добравшись до места, Стейни начал расспрашивать жителей, но те всячески обходили его вопросы. Наконец один африканец, которому Стейни оказал услугу, согласился проводить его, но предупредил: опасно даже произносить его имя. Тем не менее, получив еще один подарок, он Доверительно поведал: конгамато злой, в первую очередь поедает руки, уши, нос. Отец моего отца умер, возвратившись с болот…

— Какого цвета великий летающий ящер?

— Красного, словно кровь.

— Ты сам видел хотя бы одного?

— Нет, потому я и жив.

— Ой гак страшен?

— Белый, я предпочел бы один на один столкнуться с разгневанным львом!

Тут африканец умолк, полагая, что сказал достаточно. Но дальше по течению Джиунду Стейни встретил старого рыбака, который тоже поведал ему о своем страхе перед конгамато, а потом еще одного старика, который собственными глазами видел в молодости одного конгамато, что, впрочем, не помешало ему остаться живым: Он утверждал, что его пирога была остановлена монстром.

— Быть может, то был гиппопотам или толстый корень? — предположил Стейни. — Откуда ты знаешь, что видел именно конгамато?

— Потому что он вышел из воды и улетел.

— Опиши его.

— Тело без перьев и без чешуи, очень длинный клюв, крокодильи зубы, крылья, похожие па крылья летучих мышей, но большие, очень большие… Кожа была красной и поблескивала. Конгамато издавал глухие звуки. Я должен был умереть в тот день, поскольку это плохо видеть живого летающего ящера.

Сделав привал в деревне, Стейни спросил у одного старейшины, находили ли когда-нибудь мертвого конгамато. Ему ответили: нет, животное никогда не покидает большое болото и исчезает в нем, когда умрет.

— У меня в багаже имелся маленький словарь Лярусса, — рассказывает Стейни. Слово «птеродактиль» иллюстрировалось соответствующим рисунком. Старейшина племени произнес «Ох!» — очень короткое и сдавленное, которое не могло выражать ничего, кроме изумления.

— Конгамато! — вскричал он, — но у него недостает крыльев, мяса и зубов! И наши много больше!

Изображение занимало два квадратных сантиметра.

В конце концов Стейни добрался до болота. «Моему бою потребовалось два дня, чтобы раздобыть пирогу и пригнать ее. Вместе мы обследовали залитую водой» территорию, заплывая насколько можно дальше по ручьям. Никакого птеродактиля.

Тем не менее я остался при убеждении, что конгамато существует, по двум причинам: все, кто осмелился говорить о нем, рисовали один и тот же портрет. Если бы речь шла о сказочном существе, описания разнились бы. Никогда ни один чернокожий не рассказывал о слоне в три человеческих роста или о носороге с тремя рогами. Помимо этою, все считали конгамато нормальным животным, но только более опасным, чем леопард, лев или удав.

Некоторое время спустя путешественнику удалось узнать причину своего поражения. Отправившись в деревню еврей старой приятельницы Нзаке, жены вождя Чимпеги, он узнал, что старая женщина больна. Стейни оказал ей медицинскую помощь, и в ответ на заботы она позволила задавать вопросы, которые интересовали путешественника. И Стейни рискнул спросить, удавалось ли ее мужу, знаменитому охотнику, убивать конгамато.

Чимпеги — единственный охотник, который осмелился бы… По разве ты не знаешь, что это смертельно опасно? Я с ним ходила па большие болота Джиунду. Пас хотели удержать от этого, но для Чимпеги это всего лишь животные, у них ведь нет ни стрел, ни копий.

В конце концов, после долгих пауз и недомолвок, Нзаке сказала:

— На моих глазах Чимпеги убил из лука грех последних. Пока еще часто говорят о конгамато, но их больше нет.

Стейни поспешно спросил: «Вы их принесли в поселок?»

— Нет, все испытывали ужас перед ними. К тому же трупы-были маленькими и воняли.

Правду ли говорила Нзаке? Вот что писал 12 лет спустя, в 1942 году в своей книге полковник Питман:

«Когда я находился в Северной Родезии (Замбии), я слышал о мифическое животном, которому приписывают мистическую силу, способность причинять смерть тому, кто на него смотрит, и которое очень меня заинтересовало. Говорят, что оно некогда обитало, и возможно, все еще обитает в густо заросшей местности вблизи от границы с Анголой и Конго. Взгляд на него влечет за собой смерть. Но самой загадочной чертой Этого животного является его сходство с летучей мышью или птицей. Оно странным образом напоминает доисторического птеродактиля. Откуда взялись у примитивных африканцев столь точные представления?»

На этот вопрос уже пытался ответить в 1928 году ученый из Уппсальского университета К. Виман. Один из его сыновей, живший в Северной Родезии, привлек внимание отца к книге Ф. Мелланда. Шведскому профессору решение загадки представлялось весьма простым. Он считает, что легенда о конгамато была навеяна раскопками в Танганьике останков доисторических ящеров, на которые вдоволь нагляделись африканцы. Но как легенда перенеслась на 1500 километров, не претерпев изменений, — вот что удивительно, и этого не хочет замечать Виман. Более того, почему туземцы Северной Родезии считают местом обитания существа болота Джиунду, тогда как слухи о нем происходили из Танганьики? К тому же, на полпути оттуда нет никаких слухов подобного рода, если не считать совершенно иных преданий о водных гигантах в озере Бангвеулу…

Наоборот, похожую легенду можно встретить в Камеруне, очень далеко от обоих мест. Предоставим слово Айвену Сандерсону. Западная Африка, 1932–1933 годы.

Однажды, когда они находились в горах Алзумбо в Камеруне, Сандерсон и один из его спутников разбили лагерь на маленькой травянистой прогалине среди горного леса. Поблизости протекала речка, зажатая между крутыми берегами, и наши путешественники вынуждены были брести по воде в поисках нужных им образцов.

Охотясь на животных, Сандерсон сбил довольно крупную летучую мышь, которая упала в реку. Пытаясь достать ее, он оступился. Выбираясь на берег, он услышал крик Жоржа: «Осторожно»!

«Я поднял голову, — рассказывает Сандерсон, — и невольно вскрикнул, машинально погрузившись в воду. Всего в нескольких метрах над водой что-то черное размером с орла неслось прямо на меня. Мне достаточно было одного взгляда, чтобы различить отвисшую нижнюю челюсть с полукружием острых зубов, отделенных друг от друга расстоянием в один зуб».

Когда он вынырнул, животное уже удалилось.

— Вымокший до нитки, я выбрался на скалу, и тут мы посмотрели друг на друга. Вернется ли он? — одновременно мы задали один и тот же вопрос.

Незадолго перед закатом он возвратился, с шумом летя вдоль реки. Он стучал зубами, и воздух шуршал, когда большие черные крылья разрезали его. Животное спикировало на Жоржа, но он успел распластаться, и тварь растворилась в сумерках.

Затем они вернулись в лагерь, где их ждали туземные охотники, которые прошагали не один километр, чтобы продать белым свои трофеи.

— Что это за летучая мышь, у которой вот такие крылья? — спросил невинным голосом натуралист, разводя руками. — И которая вся черная.

— Олитьяу! — завопил один из туземцев и пустился в объяснения на диалекте ассумбо.

— Где вы видели его? — спросил наконец один старый охотник среди гробового молчания.

— Там, — ответил Сандерсон переводчику, указывая пальцем в сторону реки.

«Все охотники как один похватали свои ружья и помчались прямиком в свою деревню, оставив в лагере нелегко доставшуюся им добычу».

Надо отметить, что это свидетельство опытного, всемирно известного зоолога, — чьи работы везде известны. Он воздержался от комментариев относительно странного существа, но в данном случае его сдержанность говорит, в пользу добросовестности описания. Ученый рассказывает о животном как о летучей мыши, но очевиден тот факт, что она не относится ни к одному, из известных видов. К тому же, черный цвет и размеры твари не соответствуют коричневатой или красноватой окраске летучих мышей рода мегахироптерес, самых крупных из известных. Да и животный страх местных жителей… Не могут они панически бояться животных, питающихся, главным образом, фруктами. Самая большая летучая мышь в Африке — лиственный мегадерм имеет размах крыльев 40 сантиметров, он держится у воды, поскольку питается водными насекомыми. Но мегадермы имеют отчетливый красноватый окрас кожи. К тому же все крупные летучие мыши — животные мирные.

Безусловно, нужно сопоставить олитьяу из Камеруна и конгамато из Замбии. И здесь мы находим общие признаки: длину, вытянутый клюв, усеянный острыми зубами и внушаемый им панический страх у жителей. Различия представляет только цвет. По описаниям Сандерсона, он черный, у Стейни — кровавый. Но можно заподозрить, что кровавый цвет — плод воображения африканцев, желающих видеть в нем более агрессивное существо, чем оно есть на самом деле.

Рассказ Сандерсона объясняет одну неясность в легенде о конгамато, а именно то, что животное опрокидывает лодки (кстати, профессор Виман заметил не без иронии, что такая черта поведения мало сопоставима с тем, что нам известно о птеродактилях и летучих мышах). Но если конгамато и его собрат олитьяу имеют обыкновение пикировать на людей, пересекающих его территорию, (что является способом устрашения), то легко понять, почему опрокидываются лодки…

Шанс для сумчатого тигра

Триста пятьдесят лет назад голландский мореплаватель. Тасман открыл у юго-западной оконечности Австралии большой остров, впоследствии названный его именем. Моряки, посланные на остров С корабля, рассказывали, что видели там следы, похожие на отпечатки лап тигра. Так, в середине XVII века в зоологической науке родилась загадка «сумчатого тигра»… Слухи о нем упорно жили в течение нескольких веков. Потом стали поступать свидетельства очевидцев.

«…Тигр лежал в высокой траве. Зверь был размером с собаку динго. Но морда у пего круглая, как у кошки. Длинный хвост и тело животного покрыто от ребер к животу черными и желтыми полосами…» — так начинает свое письмо секретарю Лондонского Зоологического общества полицейский судья Квинсленда. Далее он рассказал, что собака, сопровождавшая его сына, кинулась к зверю, но тот отбросил ее. Тогда мальчик выстрелил в животное. Оно быстро влезло на дерево и пыталось оттуда броситься на мальчика, но тот убежал. Это первое сообщение о крупной сумчатой кошке, опубликованное в научной литературе, относится к 1871 году. В конце письма судья добавил, что это не первая встреча с подобным животным. Тигра видели многие.

Свидетельства продолжали поступать. Известный английский натуралист Д. Шарп проводил орнитологические исследования в долине одной из рек Квинсленда. Вечером, выйдя из палатки, он заметил животное песочной окраски, с заметными полосами. Зверь исчез прежде, чем натуралист успел что-либо предпринять. Позднее он узнал, что неподалеку убито странное животное. Шарп немедленно отправился на место происшествия и осмотрел шкуру. Длина ее составляла 1,5 метра от носа до кончика хвоста. К сожалению, сохранить ее не удалось. Более детальное описание загадочного животного сделал Айэн Айдрайз, проживший много лет на северо-востоке Австралии и несколько раз видевший тигра: «Здесь у нас водится тигровая кошка ростом с собаку средней величины. Нестройное и лоснящееся тело покрыто черными и серыми полосами, когти острые, уши заостренные, узкие, голова кошачьей формы. Я познакомился с ней, услышав однажды ворчание, донесшееся из высокой фавы. Всмотревшись, я заметил, что какая-то темная тень метнулась к кенгуру, который стоял возле дерева. Животное упало с распоротым брюхом. Я сделал неосторожное движение, и кошка замерла, уставившись на меня. Потом она сморщила морду и заворчала…»

Рассказ о таинственном сумчатом тигре (это животное получило много названий: «тилацин», «сумчатый волк», «тасманийский волк» — за сходство по некоторым признакам с псовыми), можно было бы по идее продолжить, добавив, что до появления белых поселенцев с их любимыми овцами он охотился на птиц, грызунов, мелких кенгуру-валлаби, лазящих сумчатых опоссумов, сумчатых барсуков-бандикутов и других ведомых тогда лишь аборигенам экзотических зверей. Вероятнее всего он не столько преследовал дичь, сколько подстерегал ее и нападал из засады. Так что тилацин оказался вполне реальным животным. И еще можно добавить, что 40 лет назад правительство на основании докладов ученых объявило о полном исчезновении хищника. Действительно, последний сумчатый волк умер на Тасмании в зоопарке Хобарта в 1936 году. С тех пор его можно было видеть только на фотографиях. А ведь менее столетия назад это животное было настолько распространено на Тасмании, что за его: голову платили премию: приехавшие из Европы фермеры были одержимы ненавистью к этому «похитителю овец». За последние двадцать лет прошлого века было выплачено 2268 таких премий, прежде чем оказалось, что зверь на пороге полного исчезновения. Закон об охране сумачатого волк-а вступил в силу как раз в тот год, когда, по-видимому, охранять… уже было некого.

Но, похоже, сумчатый волк все же не разделил судьбу стеллеровой коровы и странствующего голубя. В 1985 году житель городка Гирравин в штате Западная Австралия натуралист-любитель Кевин Кемерон внезапно представил, общественности доказательства того, что этот зверь все еще существует.

На пяти фотографиях — где более отчетливо и совсем близко, а где несколько менее — можно отличить характерные черты тасманийского волка: его полосы на спине, толстый у основания хвост…

Как ни странно, снимки сделаны в зарослях Юго-Западной Австралии, а не на острове Тасмания. Но ведь есть же ископаемые свидетельства, что еще задолго до появления европейцев он жил и на самом континенте и, казалось, вымер там несколько лет назад, очевидно не выдержав конкуренции с дикой собакой динго. А в конце 40-х годов в одной пещере под Мундрабиллой, что и сотые километров от города Юкла в Западной Австралии, нашли частично разложившийся, полумумифицированный труп тасманийского волка. Радиоуглеродный анализ показал, что животное погибло около 4,5 тысяч лет назад. Но может быть, принесенный водами во время нередких здесь наводнений «посторонний» углерод исказил результаты анализа и эти остатки на самом деле много моложе?

Тем более что примерно в то же время появились сообщения о случайных мимолетных встречах с очень< уж напоминающим тасманийского волка зверем на реке Варрего в Новом Южном Уэльсе — в том штате континентальной Австралии, что как раз «напротив» Тасмании.

Очевидцы тогда отмечали очень странную «походку» животного: на бегу оно одновременно виляло из стороны в сторону и подкидывало заднюю часть туловища при каждом прыжке. Такая «пьяная рысь», по мнению специалистов, изучавших скелеты, вполне может отвечать морфологическому строению сумчатого волка, а у других австралийских животных неизвестна.

Двое полицейских видели существо, похожее на сумчатого волка, недалеко от города Лонсестона. Здесь, в лесной глуши, их внимание привлекло животное, Крупнее собаки, которое перебегало дорогу. По мнению зоолога Тасманского университета Эрика Гуилера, загадочное животное, судя по описанию, и есть тасманийский тигр.

И вот недавнее заявление, Кевина Камерона, подкрепляемое теперь неплохими вещественными доказательствами. Их автор по происхождению австралийский абориген; он проводит немало времени в буше — зарослях кустарника, где ведет традиционный для своих местных предков образ жизни, умеет ладить с природой и не вспугивать «меньших братьев». Зато грамоте он обучился сравнительно недавно, начитаться книг и статей, описывающих тасманийского волка, не мог, а без этого никакая правдоподобная фальсификация не возможна.

На сделанных Камероном слепках следов различило характерное для тасманийского волка отличие ступней задних — четырехпалых от передних — пятипалых лап. Следопыт также утверждает, что в различное время он встречался, по меньшей мере с. четырьмя разными особями, а недавно его собака с лаем загнала на бревно и некоторое время удерживала там самку, у которой в сумке был «груз»; лишь с подходом человека животное отчаянно отбилось от пса и убежало. Камерон правильно указывает, что самка была заметно светлее самцов, которых он видел ранее.

Мнение, согласно которому фотографии и слепки, сделанные Камероном, являются подлинными, теперь начинают разделять некоторые видные специалисты, среди которых известный в своей стране зоолог Рональд Стрехен из Австралийского музея в Сиднее. Так не пора ли вычеркнуть тасманийского волка из списка «покойников» и вернуть его в число здравствующих, хотя и не процветающих, наших современников?

Охота на додо

Давным-давно жила-была на острове Маврикий птица по имени додо,

Нет, если хорошенько подумать, так начинать нельзя. История додо вовсе не сказка, а быль, даже, можно сказать, суровая действительность. Попытаемся сделать вступление более точным.

В период, точка отсчета которого не может быть определена со всей достоверностью, но который мог быть приблизительно равен началу ледниковой эпохи, в высоких широтах и длился примерно года до 1680-го, крупная и нелетающая птица, представитель отряда голубиных, жила на Маврикии, или Зваанейланде, или Иль де Франс, и называлась додо, или додоерс, или дронт, или несколькими другими именами.

Но если кому-то из читателей уже известны все эти факты, можно начать иначе еще раз.

К востоку от Мадагаскара, протянувшись вдоль двадцатой параллели к югу от экватора, расположены три довольно крупных острова.

Сейчас они называются Реюньон, Маврикий и Родригес. Трудно сказать, кто именно открыл эти острова. Существует по меньшей мере одна старая карта, где этим трем Островам даны арабские имена. Совершенно очевидно, что арабские торговцы сюда заплывали, но не обратили особого внимания на свое открытие, поскольку острова были необитаемыми, а торговать на необитаемых островах чрезвычайно трудно.

Европейскими первооткрывателями были португальцы, но, как ни странно, лишь со второго захода португальский первооткрыватель островам свое имя.

Этим человеком был Диого Фернанду Перейра, который плавал и этих водах в 1507 году. 9 февраля он обнаружил остров, расположенный в 400 милях к востоку от Мадагаскара, и назвал его Санта-Аполлония. Должно быть, это современный Реюньон. Вскоре корабль Перейры, «Серне», наткнулся на нынешний Маврикий. Моряки высадились на берег и назвали остров по имени своего корабля — Илья ду Серне.

Перейра двигался по направлению к Индии, и в том же году чуть позже открыл Родригес.

Недостаток места не позволяет нам рассказать об истории Маскаренских островов, наполненной бесчисленными загадками и неясностями. Поэтому обратимся к дронтам. Первыми об их существовании сообщили голландцы, они же первыми привезли живых птиц в Европу. Здесь их запечатлели художники, по большей части голландские, но, к сожалению, не очень точно.

Однако самую грубую ошибку совершили англичане. Около 1637 года живой маврикийский додо был доставлен в Англию. Он прожил здесь некоторое время, а после его смерти было сделано чучело, которое поместили в 1656 году в музей Трэйдескант в Лондоне. Несколько десятилетий спустя чучело додо перевели в музей Ашмолин в Оксфорде. Это произошло в 1683 году — как мы теперь знаем, через два года после того, как последний живущий додо был зарисован на Маврикии неким Бенджамином Гарри.

В 1755 году, куратор музея Ашмолин решил, что изъеденное молью чучело наносит урон его прекрасной коллекции, и распорядился выбросить додо на помойку. В последний момент кто-то оторвал голову (частично разрушившуюся) и одну ногу (в прекрасном состоянии). И сейчас это, пожалуй, редчайшие из зафиксированных образцов.

Но даже эта краткая история содержит один поразительный факт. Первым ученым, включившим додо в 1605 году в число экзотических птиц в книгу по естественной истории, был Карл Клузиус. Позже Карл Линней дал птице научное название, и совершенно естественно додо вошел в зоологические труды Бюффона во Франции и Блюменбаха в Германии.

Но к 1800 году никто уже не видел додо. Доступные рисунки не казались убедительными. Мало того что они выглядели карикатурно, они еще и не совпадали друг с другом.

Некоторые ученые, пытаясь навести порядок и вымести мусор из научной литературы, начали сомневаться, а была ли вообще когда-нибудь такая птица?

Но давайте обратимся к первоисточникам. Первым, кто написал о додо, был голландский адмирал Якоб Корнелисзоон ван Нек, который прибыл на Маврикий во главе эскадры из восьми кораблей. Четыре из них вернулись в Голландию в 1599 году, остальные четыре — в 1601-м. Описание, сделанное адмиралом ван Неком на голландском языке, появилось в 1601 году, в том же году оно было переведено на английский, французский и латынь, а годом позже — на немецкий языки.

Отрывок из дневника адмирала, в котором содержится первое упоминание о додо, гласит:

«Голубые попугаи весьма многочисленные, здесь, как и другие птицы; среди них есть одна, весьма приметная по размерам, ибо больше наших лебедей, с огромной вой, до половины покрытой перьями, как бы капюшоном. У этих птиц нет крыльев, вместо которых три или четыре черноватых выдающихся пера. Хвост состоит из нескольких мягких загнутых внутрь перьев пепельного цвета. Этих птиц мы называли „валгфогель“, потому что чем больше и дольше их варишь, тем тверже и безвкуснее они становились. Тем не менее их брюшко и грудка приятны на вкус и легко перевариваются».

Голландское слово «валгфогель» в буквальном переводе означает «тошнотворные птицы», но это ведет к одной из многочисленных ошибок, которые сопровождают историю додо.

В одной из последних очень подробных работ о додо — автором ее является маркиз Масауйи Хашисука — было зафиксировано не более не менее как семьдесят девять разных наименований додо.

Голландский зоолог А. С. Оудеманс — тот самый, который написал 600-страничную книгу о Морском змее, — указывал в другой своей книге, посвященной додо, что в среднеголландском языке существовал глагол «дронтен» — нынче это слово считается неприличным. Но тогда оно имело значение «обрюзгший» или «раздутый», «надменный, чванный», и это предположение звучит куда правдоподобнее. Профессор Оудеманс считает, что название дронт было образовано именно от этого слова.

Опираясь, с одной стороны, на подобные сообщения, и с другой — на зарисовки или сообщения о существовавших рисунках, сделанных с натуры, доктор Хашисука насчитал двенадцать особей додо, доставленных с Маврикия в Европу: одна попала в Италию, две — в Англию и девять — пять мужских особей и четыре женских — в Голландию.

Маврикийский додо исчез между 1681 (в тот год прозвучало последнее упоминание о живом додо) и 1693 годами, когда впервые додо не был упомянут в сделанном на месте списке животных острова. К 1750 году люди, жившие на острове, даже и не знали, что на Маврикии была когда-то такая птица.

Спустя столетие жил на Маврикии человек, который был очень усердным натуралистом. Этот человек, Джордж Кларк, не только знал о додо, но твердо решил найти его останки. Но только где искать?

На первый взгляд картина выглядела отнюдь не многообещающей…

«Фактически, — писал Кларк, — на Маврикии нет места, где бы почва носила такой характер, чтобы сохранить случайные захоронения, попавшие в нее. Кроме того, тропические дожди, сила которых, хорошо известна, в некоторых местах настолько размывают поверхность и достигают такой мощи, что сдвигают с мест камни весом в сотни фунтов».

Написав это, Кларк внезапно пришел к новой идее. Если эти тропические дожди смывают с поверхности все, куда попадает то, что они смыли? Что, если кости додо были смыты в одну из рек? Он начал раскопки около 1863 года и нашел на дне одного из болот большое количество костей додо, и к огромному удивлению местных жителей-креолов, которые стояли вокруг и с раздражением взирали, как на поверхность их собственного острова извлекается то, о чем не было известно даже старикам. Теперь, в результате успешных раскопок Джорджа Кларка стало ясно, что представлял, собой скелет, додо. А другие острова? Другие додо?

Острова Маврикий и Реюньон разделяют около 130 миль открытого морского пространства. Это не слишком большое расстояние для птиц с достаточной силой крыльев, и нет ничего удивительного в Том, что одни и те же редкие виды встречается на обоих островах и даже на Мадагаскаре. Но для нелетающей птицы 130 миль открытого морского пространства — все равно, что три тысячи миль: она не может перекрыть ни то, пи другое расстояние. И совершенно очевидно, что маврикийский додо не мог добраться до Реюньона. Так же как и нелетающая птица Реюньона не могла попасть на Маврикий.

Тогда, логически рассуждая, следовало признать: если на Реюньоне существовал додо, он должен был отличаться от птицы с Маврикия.

Да, на Реюньоне был додо, и он отличался от додо с Маврикия, но в течение более чем ста лег натуралисты изо всех-сил старались не замечать этих отличий.

Возможно потому, что поверхность Реюньона более гористая, чем поверхность Маврикия, белый додо (а там водился именно такой) просуществовал дольше, чем додо с Маврикия.

Впервые додо с Реюньона перестали упоминать в обзорах начиная с 1801 года. Возможно, птицы стали жертвами собак, крыс и свиней во второй половине восемнадцатого столетия.

Теперь отправимся на третий из Маскаренских островов, Родригес. Здесь селились, когда не было лучшего выбора. Сначала это были французские гугеноты — маленькая группа, состоявшая всего лишь из одиннадцати мужчин, В руководители они избрали человека, которому в то время было слегка за пятьдесят, по имени Франсуа Лега.

И другие путешественники, побывавшие на Родригесе до Лега, говорили, что здесь есть додо, но Лега был первым, кто, прожил на острове достаточно длительное время. К тому же Лега умел рисовать. Он снабдил свою книгу иллюстрациями, и нет никаких сомнений, что зарисовки были сделаны на острове, поскольку среди них оказались достаточно сложные карты и планы.

«Среди всех птиц на острове, — говорится в английском издание — самой замечательной является додо, которая носит имя „отшельник“ и которые тем не менее здесь, в изобилии. Перья самцов коричневато-серого цвета, ноги и клюв, как у индюка, но клюв несколько более загнутый. У них едва ли есть хвост, но их задняя часть покрыта перьями и круглая, как круп лошади; они выше индюков…

Кость крыла становится к концу крупнее и образует небольшую круглую массу под перьями величиной с пулю. Это, а также клюв являются главными орудиями защиты птицы. Ее трудно поймать в лесу, но легко на открытом пространстве, поскольку мы бегаем быстрее, чем они. Некоторые из самцов весят сорок пять фунтов». Лега сообщал, что самцы имеют коричневую окраску, а самки либо коричневые, либо «светлее, волос блондинов»; скорее всего более темный окрас принадлежит самкам постарше.

У нашей истории, рассказанной, к сожалению, лишь конспективно, есть постскриптум, который можно назвать «додо из Назарета» и отнести в область современной криптозоологии.

Случай этот был великолепно прояснен Иосифом Христиановичем Хамелем из Русской Императорской Академии наук в Санкт-Петербурге, который опубликовал довольно подробное исследование в бюллетене физико-математической секции в 1848 году.

Как вы помните, голландцы называли додо «валгфогель», то есть «тошнотворная птица», поскольку на вкус они были весьма неприятны. Французы перевели это название правильно, но некий Франсуа Коше, который провел две недели на Маврикии в 1638 году, писал о додо как о птицах Назарета. Он подумал, наверное, что слово nausee (тошнота) на самом деле означает Nazaret, что сходно по звучанию на французском. А раньше на морских картах было место под названием Назарет, причем оно было расположёно недалеко. Оно существует и по сей день, только теперь так называется отмель, хотя на ранних картах так назывался остров. Профессор Хамель полагал, что это была обыкновенная ошибка.

Возможно, он был прав. Но когда голландский профессор Оудеманс проверил старые карты, то обнаружил, что место под названием Назарет располагалось не рядом с островом, о котором мы теперь знаем, что это никакой не остров, а рядом и с ныне существующим крохотным островком, который на современных картах носит название Тромлен.

Об острове Тромлен известно немногое. Похоже, что он не имеет никакого значения, поскольку в последнем издании адмиралтейских карт говорится, что он может быть расположен и в пяти милях от отмеченного на карте места. Возможно, создатели старых карт, которые просматривал профессор Оудеманс, попросту написали рядом с ним «Назарет», поскольку знали, что где-то там находится место с таким названием.

Но Оудеманс заявил, что додо не может быть вычеркнут навсегда из списка живых птиц, пока не будет тщательно исследован островок Тромлен.

В принципе Оудеманс прав: пока есть неисследованные пути, охоту на додо нельзя считать законченной.

Шанс на поиск

Наверное, мое мнение не будет очень оригинальным, если я скажу: для того чтобы окончательно поверить в существование мифических животных, нужны веские доказательства.

Сами по себе гипотезы о том, что на Земле выжили считавшиеся ископаемыми рептилии, вовсе не фантастичны: достаточно вспомнить тех же гаттерий, варана с острова Комодо, да и обыкновенных крокодилов и черепах — все это очень древние животные, пережившие многие геологические катаклизмы. Поэтому я поддерживаю чаяния криптозоологов идти по «следам невиданных зверей»: здесь нас всех могут ждать самые невероятные и увлекательные открытия. Ведь обнаружен же недавно на Мадагаскаре новый неизвестный науке вид полуобезьян — золотистый лемур. А загадочная «онза» из Мексики?.. Крупная дикая кошка оставалась неописанной специалистами до… 1987 года!

Сложнее с теми видами, которые считаются вымершими по вине человека. Речь идет о дронте, квагге, стеллеровой корове и десятках других видов животных. Ареал их был достаточно узок, и мне кажется, надежды на выживание здесь минимальные.

Что касается «снежного человека», то ближайшие годы должны принести окончательный ответ: да или нет. Официальная наука пока воздерживается от выводов, в учебниках по палеонтологии и зоологии о реликтовом гоминоиде вы ничего не найдете. Давайте дадим криптозоологам шанс на поиск!

Е. Сыроечковский, доктор биологических наук, академик ВАСХНИЛ

Дополнения

По следам Эпиорниса

По числу неразгаданных тайн Мадагаскар занимает, пожалуй, первое место среди прочих диковинных островов. Много лет этнографы и историки пытаются разгадать загадку происхождения мальгашей, коренных жителей острова: несмотря на принципиальную ясность, что они пришли сюда из Юго-Восточной Азии, много остается туманным. Не утихают споры об африканском влиянии на остров в древности. Но самой древней загадкой следует считать тайну эпиорниса — гигантской нелетающей птицы…

«…И я решился на это дело, выложил много денег, купил на них товары, связал их и увидел прекрасный корабль с парусами из красивой ткани… Вместе со множеством купцов я сложил на него свои тюки и мы отправились в тот же день, Путешествие наше шло хорошо, мы переезжали из моря в море, от острова к острову…»

Так начинается рассказ об одном из удивительных приключений Синдбада-Морехода, героя сказок «Тысячи и одной ночи». После долгих странствий Синдбад оказывается на необитаемом острове и видит…

Однако вначале познакомимся с историей вопроса, который очень волнует сегодня криптозоологов.

В 1658 году вышла книга французского путешественника Этьена де Флакура «История большого острова Мадагаскара». Автора книги подняли на смех: никто не поверил рассказам, записанным Флакуром со слов местных жителей. Разве можно было поверить, к примеру, что на острове живет птица размером чуть ли не со слона?

Прошли годы, появились новые сообщения. Побывавшие на острове сообщали, что там и вправду обитает неведомая птица огромных размеров и несет она такие крупные яйца, что жители используют их скорлупу как сосуды для воды… Примерно в это время Европа познакомилась а арабскими сказками — с удивительным миром могучих волшебников, несравненных восточных красавиц и мудрых джиннов. И в этих сказках также упоминалась таинственная птица!..

Что же это за животное? Существовало ли вообще в природе?

…Когда Синдбад прибыл на остров, перед ним блеснул огромный белый купол. Мореход обошел его, но не обнаружил дверей; попытался взобраться наверх, но не смог, так как поверхность купола была совершенно гладкой. В конце концов выяснилось, что купол — вовсе не купол, а невероятных размеров яйцо. Безусловно, Синдбад преувеличивал, сравнивая яйцо с громадным куполом, но, значит, был повод к преувеличению, и истинные размеры яйца действительно были значительными…

А вот достоверные факты. В 1834 году французский путешественник Гудо нашел на Мадагаскаре половину яичной скорлупы такого размера, что ее и в самом деле можно было использовать как посуду для воды. Путешественник отправил зарисовку скорлупы парижскому орнитологу Верро. На основании рисунка ученый окрестил птицу, снесшую яйцо, «великорослой» — эпиорнисом.

Прошло несколько лет, и в Париж доставили целых два яйца. А затем в болотах острова было найдено несколько гигантских костей, которые поначалу приняли за останки слона или носорога.

Но кости принадлежали птице! И птица та должна была весить по меньшей мере полтонны…

Венецианскому путешественнику Марко Поло не довелось самому побывать на Мадагаскаре, но и он слышал удивительные истории: «Рассказывают, что есть там птица гриф, появляется в известное время года, и во всем гриф не таков, как у нас думают и как его изображают. У нас говорят, что гриф наполовину птица, наполовину лев, и это неправда. Те, кто его видел, уверяют, что он похож на орла, но только очень большой… Зовут его на острове Руком».

Синдбад называл птицу Руххом. В персидской мифологии ее нарекли Симургом. Есть аналогии и в русских сказках, только там птица выступает безымянной… Что это, совпадение? Свидетельство того, что у каждого народа была своя основа для легенды? Видимо, нет. Исследователи, занимавшиеся вопросами происхождения и состава «Тысячи и одной ночи», пришли к выводу, что основа этого свода — созданные в Индии фантастические сказки и дидактические повествования, относящиеся к так называемому животному эпосу. По их мнению, образец для композиции дал арабам индийский сборник притч о животных «Панчатантра». На сюжеты, заимствованные из этого источника, наслоились впечатления, вынесенные из дальних морских путешествий по Индийскому океану в первые века нашей эры. Впрочем, только ли в первые века?

Не так давно французские зоологи снова обнаружили на Мадагаскаре останки эпиорниса. Теперь они, конечно, никого не удивили. Сенсацией стало другое: к ноге птицы было прикреплено бронзовое кольцо! — да еще с какими-то загадочным знаками. Эксперты пришли к выводу, что знаки на кольце не что иное, как оттиск печати эпохи древнейшей городской цивилизации Индии — Мохенджо-Даро. Значит, печать изготовлена около пяти тысяч лет назад. Радиоуглеродный анализ костей птицы помог установить ее возраст: он равен пяти тысячелетиям!

Для специалистов, внимательно сопоставивших многие факты, кое-что прояснилось. В III тысячелетии до нашей эры жители Индостана совершали смелые морские экспедиции. К этому времени у них был накоплен многовековой опыт вождения кораблей — сейчас ученым известны морские порты, построенные в V тысячелетии до нашей эры. Побывали индийцы и на Мадагаскаре. Остров поразил путешественников разнообразием растительного и животного мира. Тогда здесь в изобилии водились эпиорнисы.

Среди моряков наверняка были любители фантастических историй, обладавшие к тому же пылким воображением, — так рассказы вернувшихся домой мореплавателей обросли дополнительными деталями, бескрылая птица стала летать, она заметно увеличилась в размерах, приобрела хищный нрав… Такой образ птицы Рухх и вошел в древнейший эпос. Оттуда она перекочевала к персам, арабам и другим народам. Конечно, это лишь предположение, и новые находки могут либо утвердить, либо опровергнуть его.

Однако зоологов волнует не только история образа таинственной птицы. Яйца, которые находили на песчаных дюнах и в болотах в южной части острова, выглядели подозрительно свежими. Казалось, они снесены совсем недавно…

Местные жители уверены, что в самых дремучих лесах острова до сих пор живут гигантские птицы, однако увидеть их нелегко… В самом деле, сравнительно недавно европейские миссионеры слышали глухие, утробные крики неведомой птицы, доносившиеся из глубины лесных болот. В то же время в местных преданиях ни слова не говорится об охоте на эпиорниса — значит, жители ради мяса их не истребляли. Конечно, сокращение количества или даже исчезновение диковинных птиц могло произойти в процессе освоения острова — вырубки леса, осушения болот. Но ведь на Мадагаскаре остались еще огромные участки заповедных джунглей и нехоженых болот. Словом, места для животного эпиорниса достаточно

Легенды ли это?

Обширные леса Мадагаскара хранят множество зоологических загадок. Еще в 20-30-х годах начали раздаваться голоса натуралистов, веривших в существование на острове нескольких видов животных — в основном рептилий и млекопитающих, которые вымерли повсеместно, кроме… Мадагаскара. Потом, разочарованные отсутствием каких-либо вещественных доказательств, сторонники этой гипотезы, составив надежды найти животных, перешли в лагерь скептиков. Однако недавно проведенный анализ преданий и легенд местных жителей, упорно хранящих память о таинственных животных, обитающих в лесах острова, заставил зоологов снова насторожиться: легенды ли это?

Один из наиболее частых персонажей — хабеби, или, как его еще называют, «бетсинофоциаондре» — «белый баран», животное, которое, по рассказам, можно видеть лунной ночью. Его голова с широко открытыми глазами и большими ушами сужается к морде, тело, гибкое и тонкое, покрыто белой шерстью. Копыта раздвоены как у барана. Одни считают его плотоядным животным, другие относят к вегетарианцам. Что это — новая зоологическая загадка или вымысел?

Племена юго-востока острова верят в существование «мангарисаоки» (буквально «того, чьи уши прикрывают подбородок») — горного копытного животного. Французский путешественник Этьен де (Рлакур писал о нем еще в середине XVII века: «Мангарисаоки — крупное животное, у которого круглая, как у лошади, ступня и очень длинные уши: когда оно спускается с гор, то с трудом видит путь перед собой, так как уши ниспадают на глаза. Оно испускает сильные крики наподобие ослиных. Думаю, что это и есть дикий осел».

Спустя сто лет другой путешественник, граф Модавский, добавлял, что это животное обитает всего в нескольких милях от Порт-Дофина. «Это не что иное, как осел, — высказывал предположение граф, — и он в изобилии водится в юго-восточной части острова, но искать его надо в отдаленных районах, ибо он не покидает пустынных мест». Сообщения об этом странном животном появляются до сих пор, но что действительно странно — его так и не поймали… Может быть, оно и токатонготре — таинственный «одноног», а вернее «нога без пальцев», обитающий, по легендам, в южных районах острова, одно и то же животное? Или же и тот и другой зверь родом от старого предания мальгашей, по которому на Мадагаскаре издавна жили дикие лошади?

Тонпондрано («хозяин морских вод») — еще один персонаж легенд. Его длина — 20–25 метров, тело, длинное и гибкое, покрыто роговыми пластинками, более крупными, чем у крокодила, голова фосфоресцирует. Зоолог Г. Пти, который в свое время собирал сведения о тонгондрано, описывал характерное свечение, продвигавшееся вдоль берегов, видное с расстояния более километра, а гребцы пироги, на которой плыл натуралист, говорили, что это и есть тонпондрано…

Люди народности сакалава северовосточных районов Мадагаскара верят в существование ранты — огромного морского чудовища, которое питается рыбой. И если кто пожирает улов рыбаков, то это, по мнению сакалава, только ранта.

У племени бетсилео есть и фангала-боло («тот, кто хватает за волосы») — огромная летучая мышь, нападающая ночами на одиноких путников, сдирающая кожу с лица вместе с волосами…

Перечисление всех легендарных персонажей, живущих в горах, болотах, лесах и песках Мадагаскара, заняло бы еще много места. По мнению одних ученых, легенды — продукт богатого воображения жителей. Другие считают, что в преданиях сохранились воспоминания о различных животных, когда-то живших на острове, но вымерших. Третьи, наиболее смелые, высказывают предположение, что животные эти живы, а вместо отсутствующих пока доказательств своей правоты приводят список достаточно крупных животных, открытых для мира сравнительно недавно.

Зоологи надеются, что обширные леса Мадагаскара еще преподнесут науке несколько сюрпризов, которые не уступят по ценности найденным там останкам бывшей легендарной птицы Рухх — эпиорниса или ныне живущим там и тоже недавно открытым видам лемуров…

Есть ли в Африке медведи

Любому мало-мальски знакомому с зоологией читателю вопрос этот может показаться странным. Действительно: что за вопрос? Конечно, нет. И читатель объяснит, что медведи в Африке — противоречащее науке явление.

В самом деле, давайте вспомним географию распространения медвежьего племени. Представители семи видов этого семейства широко разбрелись по свету. В полярных районах Севера обитает огромный белый медведь; в Азии, Европе и Америке — бурый; барибал распространен только в Северной Америке, губача, малайского и гималайского можно встретить лишь в Азии, а очкового медведя — в Южной Америке.

А как же Африка? Почему такая несправедливость? Да, несправедливость, но не совсем. В давние времена картина была несколько иной, медведь в Африке все же водился, но лишь на северо-западе, недалеко от Тетуана. Скорее всего он забрел сюда еще в древнейшую эпоху, когда путь из Южной Испании в Севёрную Африку был открыт через Гибралтар: как показали исследования, воды Атлантики то прорывали перешеек, заполняя доверху средиземноморскую «чашу», то отступали, и тогда образовывался «мост». О медведях в Ливии упоминает Геродот. Но с тех пор и без того скудных данных об этих животных на Черном континенте явно поубавилось. Лишь в 1668 году голландский географ, историк и путешественник Даппер писал, что в королевстве Конго водятся медведи намного крупнее европейских, а также дикие кошки, пресмыкающиеся и гадюки. Но мы позволим себе не поверить Дапперу, поскольку медведи в Конго — это уж слишком, а во-вторых (и это главное), сам перечень животных наводит на грустную мысль, что прекрасный знаток истории и географии довольно слабо разбирался в зоологии и систематике…

Прошли столетия, и события, разыгравшиеся в Восточной Африке в начале нашего столетия, заставили ученых подумать о пересмотре старых истин.

…Английский натуралист Дж. Вильяме только что вернулся из экспедиции, созданной для изучения племени нанди, живущего в Западных районах Кении. Изучая обычаи и предания племени, ученые не раз слышали о гигантском медведе, который водится в лесах недалеко от деревень. Африканцы называли его чимисетом, а англичане, еще не увидев, окрестили нанди-бэр. После долгих поисков участникам экспедиции удалось напасть на его след. А скоро и сам Вильяме увидел нанди-бэра.

Ростом животное было крупнее бурого медведя, морда вытянута, уши маленькие, шея почти неразличима. Земля в то время была сухая, и след почти не просматривался. Натуралист показал местным жителям множество рисунков различных животных, и те выбрали из них один-единственный: изображение… белого медведя! «Он очень похож на чимисета», — сказали они. Свидетельства африканцев полностью совпали со словесным портретом, сделанным Вильямсом после той памятной встречи. Отзвуком На это событие стали сообщения других путешественников, заявлявших, что они не раз наблюдали по ночам странное животное, подходившее близко к палаткам.

А свидетельства продолжали поступать. Вот строчки из записок майора Тулсона, известного охотника, знатока африканских животных, относящиеся к 1912 году: «Уже наступил вечер, когда прибежал бой и сказал, что на них напал леопард. Я выскочил наружу и увидел странное животное — задняя часть тела была чуть ниже передней, на спине росла густая черная шерсть, а манера передвигаться — медвежья. К сожалению, было темно, и я не сумел разглядеть голову». За несколько дней до этого происшествия голландцы спрашивали Тулсона, что за странное животное, похожее не медведя, водится в этих краях — оно напало на собак и обратило их в бегство: Тулсон затруднился ответить

О встречах с необычным животным рассказывали и строители железной, дороги. «Я ехал на дрезине. В 5 часов утра на 16 миле в 200 футах (50 метрах) впереди я увидел животное, которое сначала принял за гиену. Завидев меня, зверь кинулся в чащу, — сообщает один инженер-строитель. — Тогда я еще удивился, что гиена разгуливает так рано.

А вечером я снова увидел этого зверя. Ростом он не уступал льву, но шерсть на спине была густой, а нос приплюснутый, шея очень короткая и ноги заросли шерстью. Я много колесил по Африке, но никогда не видел ничего подобного».

Так родилась легенда о нанди-бэре. Местные жители не могли сказать ничего определенного. Для них это был или «большой зверь, который ходит, как человек», или же «получеловек-полугорилла», извергающий огонь, с одним глазом во лбу, издающий ужасный вой. Прямо скажем, таких данных для определения загадочного животного было явно маловато… Но кое-какие выводы ученые все же смогли сделать. По мнению Б. Персиваля, несмотря на то что сообщения противоречивы, можно выделить многие общие детали. Животное это крупное, иногда встает на задние лапы, охотится в основном ночью, иногда агрессивно, нападает на людей и животных. То что это не трубкозуб (как предполагали), очевидно. Слишком последний мал и смирен для нанди-бэра. Дольше других прожила версия, согласно которой чимисет не что иное, как гигантский бабуин. Иногда эти обезьяны семейства мартышкообразных нападают на людей, но все такие нападения носят стайный характер и никак не вяжутся с одиночными рейдами чимисета, Оказалась неудачной и попытка отождествить чимисета с гиеной — нашлось слишком много различий.

Не веря в существование африканского медведя и в то же время не найдя таинственному животному аналогий в местной фауне, зоологи решили так: чимисет порожден смешением представлений о двух животных — пятнистой гиене и медоеде, представителе семейства куньих. Кровавые замашки первой приписывались спокойному нраву второго. Но зоологи не учли одного: местные жители прекрасно знают всех своих животных и ни за что не спутают гиену (популярный персонаж многих сказок и преданий) с медоедом — некрупным, совсем неопасным для человека млекопитающим. К тому же голос у медоеда вовсе не медвежий, а хрюкающий; кроме того, нельзя забывать и о следах, которые вовсе не похожи на отпечатки лап гиены и медоеда. Более того, они отличны и от следов льва, леопарда и других кошачьих

Прошли десятилетия. Легенда продолжала жить, свидетельства поступать. «Я прожил в Нандиленде 68 лет, и все эти годы слышу разговоры об этом звере, — сказал советскому журналисту С. Кулику владелец одного ресторанчика в Кисуме, — англичане называют его нанди-бэр. Охотники часто рассказывали мне, что встречали в горных лесах свирепого зверя, который поднимается на задние лапы и лазает по деревьям. Они часто находили следы незнакомого зверя, непохожие ни на львиные, ни на леопардьи». А вот что рассказывает Боб Фостер, один из лучших охотников Африки: «Я не утверждаю, что это был именно медведь, но это большое животное крупнее человека и — бесспорно— еще неизвестное». Однажды Фостер выследил его: «Он шел медленно на четырех лапах, вразвалку. О цвете шерсти я не могу сказать, но она была длинная, уши большие и круглые. Дубу (так еще называют чхмисета) проследовал в пещеру, но вскоре вышел и залез на дерево…»

Заинтересовавшись рассказом Фостера, специалисты проделали тот же эксперимент, что и натуралисты несколько десятилетий назад: показали местным жителям дюжину фотоснимков, среди которых было и изображение медведя. Охотники называли своими именами льва, носорога, сознались, что никогда не видели моржа, посмеялись над полосатым леопардом — тигром, равнодушно оглядели австралийского коала, но от нашего медведя в ужасе отшатнулись: «Чимисет!» И не стали больше смотреть на него: по поверью, в чимисете скрыт злой ночной дух. В двух соседних поселках на фотоснимки отреагировали так же.

С годами, как мы видим, легенда об африканском медведе не исчезла. Да и легенда ли это? Не слишком ли много свидетельств и не слишком ли сильна реакция жителей на странное животное? Даже если это не медведь, а какое-то иное крупное неизвестное науке млекопитающее, разве это что-то меняет? Изучать его все равно надо.

Может они современники?

В конце 60-х годов печать облетело сообщение об открытии известным советским археологом О. Н. Бадером погребения двух детей каменного века под городом Владимиром у ручья Сунгирь. 25 тысяч лет назад в могилу положили двоих детей, голова к голове, одетых в шкуры, расшитые тысячами бусин, там же были копья, амулеты из кости мамонта.

Это была настоящая сенсация. Но только ли этим ограничились сюрпризы захоронения?

Возле ног одного из погребенных детей археологи обнаружили остаток бедренной кости человека, которую, по-видимому, носили на ремешке. Она была обмазана красной охристой глиной, причем внутренняя часть этого «цилиндрика» была пустой.

Возраст этой кости был равен возрасту останков детей. Но «обладатель» ее не был гомо сапиенс! Палеонтологи тщательно изучили ее и вынесли решение: скорее всего это кость неандертальца!..

В свое время на острове Калимантан в пещере Ниа была найдена кость человека современного вида, возраст которой составил 40 тысяч лёт. А в городе Арсисюо-Кур во Франции обнаружена кость неандертальца, который жил 33 500-33 860 лет назад. Но как же тогда с установившейся уже версией, будто неандертальцы вымерли 35 тысяч лет назад. Выходит, не все они исчезли? Значит, напрашивается вывод, два вида людей сосуществовали в начале верхнего палеолита… А в дальнейшем? Может быть, они современники?

И в Лаосе тоже

В этой стране загадочных существ зовут «тхак-тке» — лесные люди. Чаще всего их замечают на склонах хребта Чыонгшон в Среднем и Нижнем Лаосе. Знают о них и в других районах Индокитая.

Например, во Вьетнаме в 1944 году в горах района Тай-Нгуен на территории общины Едорон уезда Мадорат юноша убил из арбалета «ань-нак-тань», когда тот спускался к ручью ловить ракообразных. Тело у нее (это была самка) оказалось волосатым.

В 1949 году в горах Нгуена видели группу волосатых человекообразных существ, одно удалось поймать. Тело покрывали густые черные волосы, он издавал щебечущие звуки, не похожие на человеческую речь, ел только сырое мясо, ракообразных и пальмовые листья, людей боялся.

На юге Лаоса в джунглях можно натолкнуться на лесных людей. Но это вовсе не представители племен, живущих в изоляции и разговаривающих на человеческом языке. Те существа, о которых мы говорим, нашей речью не владеют, объясняют лаосские ученые. Тело у них покрыто волосами, рост как у десятилетнего подростка. Судя по рассказам очевидцев, район их обитания охватывает местность к югу от плато Боловен.

Все очевидцы рисуют схожий портрет этих существ…

Content

Знак вопроса 1989 № 5
Николай Николаевич Непомнящий
Разгадка близка?
(О неразгаданных тайнах криптозоологии)

К читателю

Разгадка близка?

Разгадка близка?

Бигфут — это большеног

Неуловимый дикий человек

Существо из лавины

Встреча с Меченым

Кто ты, Яг-Морт

Неразгаданная тайна Патагонии

Сирруш с врат царицы

Как распространялся миф о драконе

Конгамато из болота Джиунду

Шанс для сумчатого тигра

Охота на додо

Шанс на поиск

Дополнения

По следам Эпиорниса

Легенды ли это?

Есть ли в Африке медведи

Может они современники?

И в Лаосе тоже