Джуд Деверо

Ангел для Эмили

ГЛАВА 1

Горы Северной Каролины, 1998 год

— Я убью его, — прошептала Эмили Джейн Тодд, и затем, уже громче, сказала:

— Убью! Уничтожу! Разорву на мелкие кусочки!

Она в ярости ударила кулаком по рулю машины. Но, несмотря на злость, переполнявшую ее, Эмили чувствовала, что не будет долго злиться, так как свежо было воспоминание об унижении, испытанном ею сегодня вечером. И действительно, вскоре на смену злости пришло замешательство.

— Неужели мне дали награду только потому, что я собираюсь замуж за Дональда? — сказала Эмили вслух, проезжая место, где дорога резко поворачивала. Когда машину немного занесло и одна колесо задело гравий на обочине, она велела себе притормозить. Но через некоторое время машина опять неслась по дороге и следующий поворот проехала с еще большей скоростью.

Только когда в темноте безлунной ночи машина Эмили пронеслась мимо дерева, чуть не задев его, она почувствовала, что слезы застилают ей глаза. Эта ночь многое значила для нее. Возможно, тот факт, что она была удостоена награды Национальной ассоциации библиотек, для Дональда ничего и не значил, но зато он многое значил для Эмили. Может быть, доставка бесплатных книг в сельскую местность в Аппалачах и казалось никчемным занятием для ведущего телевизионного комментатора, коим являлся Дональд, но Эмили тратила на это все свое время (и практически все свои деньги), и это было, можно сказать, делом всей ее жизни.

Эмили смахнула слезы, так как они мешали ей вести машину, и, конечно же, размазала тушь. Ну и что, ведь ее сейчас все равно никто не видит. Она возвращалась в небольшую романтичную гостиницу, где в каждый номер можно было заказать херес и булочки с финиками. В ее комнате стояли старинные сундуки, а покрывало на кровати было расшито цветами. Эта комната стоила ей целое состояние. Сегодняшнюю ночь Эмили собиралась провести там одна.

— Я должна была знать, что меня не ожидает ничего хорошего, когда мне дали двухместный номер, — громко сказала она и услышала, как ее машина снова задела гравий на обочине. — Это была самая плохая неделя и…

Эмили замолчала, так как вписывалась в еще один резкий поворот, где по обе стороны дороги росли деревья. И вдруг она увидела мужчину. Он стоял прямо посреди дороги, закрывая глаза от света фар. Эмили свернула в сторону. С силой, на которую только она была способна, Эмили повернула руль вправо: лучше уж пусть она врежется в дерево, чем собьет человека. Вдруг мужчина оказался между ее машиной и обочиной. Эмили повернула налево, к центру дороги, но скорость была слишком большая, и машина не слушалась ее. Когда Эмили сбила мужчину, она почувствовала внутри такую слабость, какую ей никогда не приходилось испытывать. Нет в мире ужасней звука машины, сбивающей человека.

Эмили казалось, что прошли часы, а не секунды, прежде чем машина остановилась. Она отстегнула ремень безопасности, выскочила из машины и побежала. Единственным источником света были фары. Она бежала, и сердце отдавалось глухими ударами. Была такая темнота, что Эмили ничего не могла разглядеть.

— Где вы? — спросила она, задыхаясь и чувствуя безумный страх.

— Здесь, — услышала она шепот. Эмили побежала по крутой насыпи, которая проходила вдоль дороги. Ее длинное атласное платье бежевого цвета цеплялось за ветви деревьев, туфли на высоком каблуке при каждом шаге погружались в мягкий лиственный покров, но Эмили продолжала бежать. Он упал — или был сбит — на несколько футов вниз по холму, поэтому Эмили понадобилось некоторое время, чтобы найти его. Она чуть не наступила на него. Опустившись на колени, она ощупью попыталась определить его состояние, так как из-за деревьев свет от машины не мог сюда проникнуть. Эмили нащупала его руку, затем грудь и голову.

— С вами все в порядке? С вами все в порядке?

Она повторяла этот вопрос снова и снова, пока ощупывала его лицо. Вдруг Эмили почувствовала влагу, но не могла точно сказать, была ли это кровь, пот или просто лесная влага.

Когда Эмили услышала его стон, она почувствовала огромное облегчение. По крайней мере он был жив! О Боже, ну почему она не согласилась купить сотовый телефон, когда Дональд ей это предложил? Но она была эгоистка и сказала, что если в машине будет телефон, Дональд будет разговаривать с кем угодно, но только не с ней.

— Вы можете встать? — спросила Эмили и убрала у него со лба волосы. — Если я оставлю вас здесь и поеду за помощью, боюсь, я не смогу потом найти вас. Пожалуйста, ну скажите, что с вами все в порядке.

Мужчина повернул голову.

— Эмили? — сказал он мягко.

Эмили посмотрела на него; глаза ее уже почти привыкли к темноте, но она все еще не могла четко видеть его лицо.

— Откуда вы знаете мое имя? — спросила она и сразу же вспомнила несколько жутких телевизионных репортажей, подготовленных Дональдом. Кадры, один ужасней другого, проносились в ее голове. Был ли этот человек серийным убийцей, который притворялся раненым, заманивал женщин и затем убивал их?

Прежде чем Эмили поняла, что делает, она вскочила с намерением побыстрее добраться до машины. Оставила ли она машину заведенной? Или же она заглохла, когда Эмили затормозила слишком резко? Сможет ли она вырваться и убежать от него, если он ее схватит?

— Я не причиню тебе зла, — сказал мужчина, пытаясь подняться.

Эмили разрывалась между желанием помочь ему и желанием убежать от него подальше и как можно скорее. Внезапно он схватил Эмили за запястье так, что она уже ничего не могла сделать.

— Ты не ушиблась? — спросил он хриплым голосом. — Ты ехала на слишком большой скорости и могла врезаться в дерево и разбиться.

Эмили прищурилась, стараясь разглядеть его в темноте. Сначала он называет ее по имени, а теперь оказывается, что ему известно, с какой скоростью она ехала. «Я должна убираться отсюда. И чем скорей, тем лучше», — подумала Эмили и посмотрела в сторону машины. Сквозь деревья пробивался крошечный лучик света. Сколько еще сможет работать аккумулятор?

Мужчина попытался сесть, все еще держась за ее запястье. Эмили не стала ему помогать. Было в нем что-то странное. И это «что-то» заставляло ее думать только об одном: как отсюда убежать.

— Это тело чувствует себя отвратительно, — сказал он после того, как ему удалось сесть.

— Да, это действительно ужасно, когда тебя сбивает машина, — ответила Эмили. Голос ее становился все громче, а чувство страха росло с каждой минутой.

— Ты боишься меня, — произнес мужчина, и в его голосе чувствовались недоверие и обида: как будто он ожидал, что она его сразу узнает.

— Я… Не то чтобы боюсь… — начала было она, пытаясь его успокоить.

— Нет, боишься. Я чувствую это. От тебя исходит чувство страха. Эмили, как ты можешь…

— Откуда вы знаете мое имя?! — Эмили почти кричала.

Он потер свою голову с таким видом, будто она причиняла ему невыносимую боль:

— Я всегда знал твоё имя. Ты — моя подопечная.

«Достаточно на сегодня!» — подумала Эмили, затем внезапно вывернулась, освободив запястье, и побежала к машине.

Но не успела она пробежать и полпути, как он нагнал ее, схватил за талию и притянул к себе:

— Ш-ш-ш… Успокойся. Тебе не нужно меня бояться, Эмили. Мы так давно знаем друг друга.

Как ни странно, но от его прикосновения Эмили начала успокаиваться, но в то же время слова этого человека ее беспокоили.

— Кто вы? — спросила она ему в плечо.

— Майкл, — ответил мужчина так, словно она должна была знать это.

— Я не знаю никакого Майкла.

Эмили удивлялась самой себе: почему она не боролась, с тем чтобы убежать? И кто этот человек, которого она сбила машиной?

— Ты знаешь меня, — сказал он мягко, запустив пальцы в ее волосы. На церемонию награждения сегодня вечером Эмили пошла, заколов волосы наверх. Сейчас от этой прически ничего не осталось, вместо нее вокруг шеи легли свободные густые пряди. — Я твой ангел-хранитель, и мы вместе уже тысячу лет.

Какое-то время Эмили стояла в его объятиях не двигаясь, чувствуя себя в безопасности. Затем его слова начали медленно доходить до нее, и тут она начала безудержно смеяться. Смех — это то, что было ей действительно необходимо после такого ужасного дня. То, что должно было быть огромной честью для нее, превратилось в унижение и закончилось все тем, что она сбила на дороге человека. Человека, который утверждал, что он ее ангел-хранитель.

— Ангел, да? — сказала Эмили, пытаясь освободиться из его объятий. — А где же ваши крылья?

Она еще не знала, что делать — смеяться или в ужасе бежать от него.

— На самом деле у ангелов нет крыльев. Это придумали вы, смертные. Правда, иногда нас можно увидеть с крыльями. По ним вы нас и узнаете. Но мы никогда не появляемся с крыльями, когда мы в человеческом обличье.

— А, понимаю, — сказала Эмили, улыбаясь и отступая на несколько шагов от этого сумасшедшего. — Послушайте, я вижу, что вы не ранены, что с вами все в порядке. Кроме того, я думаю, вы сможете улететь отсюда. Естественно, если оденете свои крылья. — Эмили пятилась назад, надеясь добраться до своей машины, что было сделать не так легко. Особенно учитывая то обстоятельство, что она была в длинном вечернем платье и на высоких каблуках. — Поэтому я надеюсь, сейчас вы покинете эту смертную.

Он поймал Эмили у обочины шоссе и обнял ее за талию.

«С меня хватит», — подумала она и резко повернулась к нему.

— Послушайте, мистер, кем или чем бы вы ни были, держите свои руки от меня подальше.

С этими словами она повернулась и направилась к машине. Как только Эмили села в машину, она увидела, что он стоит прямо посреди дороги, освещенной фарами. Для человека, которого только что сбила машина, он, пожалуй, двигался чересчур быстро.

Когда Эмили закрывала дверцу машины, она мельком взглянула на него. Этого было достаточно, чтобы разглядеть его: это был высокий, широкоплечий мужчина с черными вьющимися волосами. Его ресницы были такими густыми и длинными, что Эмили удивилась, как он вообще мог что-либо видеть за ними. Одет он был во все темное, и одежда, кажется, была в чем-то испачкана. Но Эмили не собиралась оставаться и выяснять, в чем именно.

Двигатель все еще работал, и Эмили не могла понять, сколько времени прошло с того ужасного момента, когда она его сбила. Были ли это часы или минуты? Только она хотела объехать этого сумасшедшего, повернула было руль, как вдруг он упал на землю перед машиной, как подкошенный. Фары освещали его и казалось, будто он мертв.

Проклиная все на свете, Эмили вышла из машины, подошла к Майклу и помогла ему встать.

— Ну, поднимайтесь, я отвезу вас в больницу, — устало сказала она.

Он облокотился на нее. Для человека, который совсем недавно так резко за ней бегал, он выглядел слишком уж беспомощным.

— Я знал, что ты не оставишь меня, — сказал он, улыбаясь. — Ты всегда была чем-то вроде бальзама для страждущего.

Она помогла ему забраться в машину, пристегнула его ремнем, села за руль и только тогда задумалась над тем, что он сказал: «Хм, бальзам для страждущего…»

Эмили ехала к небольшому городку, находящемуся у подножия гор, где у нее была комната в самой романтической в мире гостинице, а рядом с ней сидел какой-то ненормальный тип. О Боже, ну и денек! Никому бы она не пожелала такого уик-энда, какой был у нее на этой неделе.

— Я не нашел никаких видимых повреждений, — сообщил молодой врач Эмили. — На нем нет не единой царапины или даже синяка. Вы уверены, что сбили его машиной?

— Это невозможно забыть, — ответила Эмили. Она сидела на стуле напротив врача. Было уже два часа ночи, ее новое платье порвалось, а сама она была грязной и усталой. Все, чего она хотела в этот момент, — лечь в постель и забыть об этом дне.

— В общем, либо вы оба родились под счастливой звездой, либо…

Он мог бы и не говорить этого. Эмили могла поклясться, что знает, о чем он думает. Наверняка он думал, что она была не совсем трезвой или нанюхалась какой-нибудь гадости. Интересно, бывают ли ангелы-наркоманы?

— А вы-то в порядке, мисс Тодд? — спросил молодой врач, внимательно глядя на нее.

— Ну а что вы скажете по поводу его утверждения, что он ангел? — взорвалась Эмили: врач разговаривал с ней как со своей пациенткой, а она была совершенно здорова.

Некоторое время врач смотрел на нее, затем опустил глаза и начал читать:

— Майкл Чемберлен, 35 лет, родился в Нью-Йорке, рост 6 футов один дюйм, вес 125 фунтов, черные волосы, карие…

— Откуда вы все это знаете? — спросила Эмили чересчур резким тоном, но сразу же извинилась:

— Простите, сегодня у меня слишком долгая ночь.

— У нас всех сегодня долгая ночь, — ответил врач, тем самым давая понять, что обычно он не посещает больных в два часа ночи в субботу. — Все это написано в его водительском удостоверении. А сейчас я действительно хотел бы поехать домой и немного поспать. Завтра к восьми утра в клинику придут пациенты. Если вы хотите, чтобы я сделал более тщательный осмотр мистера Чемберлена, можете привезти его в больницу в Ашвилле. А сейчас, если вы не возражаете… — многозначительно сказал он.

Эмили колебалась. Она хотела еще раз попытаться убедить врача, что этот человек должен иметь хотя бы легкие повреждения. Но одного его вида оказалось достаточно, чтобы заставить ее промолчать. Врач считал, что Эмили вытащила его из постели, чтобы он осмотрел мужчину, который имел отличное здоровье и был в прекрасной физической форме.

Но Эмили точно знала, что она сбила его своей машиной. Удар был таким сильным, что Майкла отбросило на 30 футов в сторону горы.

— Спасибо, — тихо сказала она и медленно вышла из кабинета.

Она ожидала увидеть своего ненормального знакомого, думая, что он будет ждать ее на выходе. Но вопреки ее ожиданиям там никого не было. Эмили с облегчением вздохнула. «Почему нельзя сразу распознать душевнобольного человека? Почему умопомешательство не так заметно, как, например, родимое пятно или шрам? — спрашивала она себя. — Иногда годами общаешься с человеком, прежде чем начинаешь понимать, что он или она — сумасшедший».

Когда Эмили подошла к выходу, она уже почти расслабилась. Что с ней происходит? Только что машиной был сбит человек! Но она нигде не слышала о том, как обычно человек ведет себя или что он говорит после того, как его ударит машина и отбросит на 30 футов. Может быть, она его не правильно поняла или не расслышала, а на самом деле он сказал, что чувствует, будто находится под зашитой своего ангела-хранителя? Ну конечно же, подумала Эмили, улыбаясь. Верить в ангелов-хранителей и в то, что они с небес наблюдают за людьми, в последнее время модно. Ведь ангел-хранитель мог заставить человека чувствовать себя совершенно по-особому.

Эмили была настолько поглощена этой идеей, что не заметила его, пока не села в машину.

— Теперь я понимаю, почему вы, смертные, так много спите, — сказал он и с хрустом зевнул. Эмили подпрыгнула от неожиданности. Он сидел на переднем сидении.

— Что вы делаете в моей машине? — Эмили почти кричала.

— Жду тебя, — ответил Майкл удивленно, как будто Эмили спросила что-то невероятное.

— Как вы сюда попали? Машина была закрыта и… — Он хотел что-то сказать, но она его опередила:

— Послушайте, вы говорите, что вы ангел. Наверное, поэтому вам удалось беспрепятственно проникнуть в закрытую машину. Я… Я…

Для Эмили всегда было большой проблемой четко сформулировать свою мысль. Вот и сейчас она не могла выразить словами то, что хотела ему сказать. Вместо этого она открыла дверцу машины и уже хотела выйти, как он схватил ее за руку и заставил сесть обратно.

— Эмили…

Она вырвала руку.

— Держите свои руки от меня подальше! — Эмили сделала глубокий вдох и постаралась успокоиться. — Послушайте, я не знаю, кто вы и чего от меня хотите. Но для вас будет лучше, если вы уберетесь из моей машины и вернетесь туда, откуда приехали. Мне очень жаль, что я сбила вас. Но ведь врач сказал, что вы в порядке. А это значит, что вы можете поехать к себе домой. Я ясно выражаюсь?

Майкл снова зевнул. В этот раз зрелище было еще ужасней.

— Ты ведь живешь не в этом городе, я прав? А у тебя есть… м-м… как это называется? Я имею в виду место, где можно остановиться на ночь.

— Гостиница?

— Точно, — обрадовался он и посмотрел на нее так, будто она была гением. — У тебя есть оплаченный номер в гостинице, где мы могли бы переночевать?

— Мы? — От такой наглости Эмили потеряла дар речи. Она больше не боялась его, теперь он просто действовал ей на нервы.

Майкл откинулся на подголовник и улыбнулся.

— Я могу читать твои мысли, Эмили. Ты сейчас подумала о сексе. Почему смертные так много думают о сексе? Если бы вы, люди, хоть немного сдерживали себя…

— Вон! — не выдержала она. — Убирайтесь из моей машины! Убирайтесь из моей жизни.

— Это все из-за того мужчины, не так ли? — спросил Майкл и повернулся к ней. — Он опять обидел тебя, да?

Какое-то время Эмили соображала, о чем он говорит. А потом, когда она наконец поняла, ярость захлестнула ее.

— Дональд? Вы говорите о моем любимом человеке?

— Подожди-ка, где я слышал это имя? В какой стране? Или это было в Персии? Кого же так звали? Ах да! Утка![1] Он…

Тут Эмили сжала свои кулачки, замахнулась и ей почти удалось ударить его в грудь, но Майкл опередил ее. Он перехватил ее руки и пристально на нее посмотрел.

— У тебя красивые глаза, Эмили, — тихо сказал он. Эмили немного подумала, затем освободила руки и откинулась на свое сидение.

— Что вам от меня надо? — серьезно спросила она.

— Не знаю, — ответил Майкл. — Я действительно не знаю, почему я здесь. Михаил сказал мне, что на Земле есть серьезная проблема, которая касается тебя. Он спросил, хотел бы я временно стать человеком и разобраться с этой проблемой.

— Понятно, — сказала она устало. — Ну и кто же этот Михаил?

— Архангел Михаил, конечно.

— Конечно. И что, по-вашему, я должна думать? Полагаю, Гавриил — ваш лучший друг?

— Да нет же! Понимаешь, все ангелы подразделяются на уровни. Так вот, я всего лишь ангел шестого уровня. Это один из низших. А те двое… Ну, в общем, там, где они находятся, ангелов не разделяют на уровни. Они, если можно так выразиться, начальство. И когда Михаил просит тебя сделать что-то, ты делаешь это без разговоров.

— Итак, вы спустились на землю, чтобы помочь мне сделать что-то…

— Или помочь разобраться с проблемой, в которой ты замешана.

— Ну конечно. Спасибо за разъяснение. Теперь мне все понятно.

— Эмили, мы оба устали. Эти человеческие тела такие неуклюжие, тяжелые и… как вы говорите? Я засыпаю на ногах?

— На ходу, — поправила она его.

— Что? На ходу?

— Засыпать на ходу. Я засыпаю на ходу.

— Я тоже. Но, если честно, я предпочитаю засыпать на спине. Поехали в твою гостиницу. У тебя ведь двухместный номер? Или они ослушались меня? Иногда бывает по-настоящему трудно заставить простого смертного слушаться тебя. Вы, люди, не очень-то охотно слушаетесь.

Эмили хотела что-то сказать, но потом передумала. Может, ей нужно поспать? А когда она проснется, то все это наверняка окажется сном. Эмили завела машину и поехала в гостиницу, не говоря больше ни слова.

ГЛАВА 2

На следующее утро Эмили проснулась от необъяснимого чувства паники, охватившей ее, и попыталась разобраться, в чем же причина такого состояния. Она опаздывала на работу? Или у нее сегодня деловая встреча и ей нужно… Нет, не то. И вдруг Эмили вспомнила, что сегодня у нее выходной день. Ей не нужно ничего делать, она свободна до вторника, а сегодня была только суббота.

Укутавшись в стеганое ватное одеяло, свернувшись калачиком на белых простынях, она думала о том, какой странный сон ей приснился этой ночью. Во сне она видела кареглазого ангела и несчастный случай на дороге, и… Эмили клонило в сон, и она уснула, так и не закончив свою мысль.

Проснулась она от ослепительного солнца, светившего ей прямо в глаза. Когда Эмили прищурилась и посмотрела в окно, ей показалось, будто перед ней в ярких лучах солнца стоит человек. Эмили не могла разглядеть его лицо, но ей показалось, что у него за спиной огромные белые крылья.

— Это сон, — пробормотала она и нырнула под одеяло.

— Доброе утро, — произнес приятный мужской голос.

Эмили продолжала лежать с закрытыми глазами, не обращая никакого внимания на чей-то голос.

— Я принес тебе завтрак, — сообщил этот голос. — Здесь клубника, которую я только что собрал с грядки хозяина гостиницы, и маленькие теплые булочки с морковной начинкой. А еще я принес холодное молоко, горячий чай и попросил хозяйку сварить тебе яйцо вкрутую. Ты ведь ешь только такие яйца, не так ли?

С каждым его словом Эмили вспоминала события прошедшей ночи. Да нет же, то, что она вспомнила, не могло быть правдой. Она приподняла осторожно одеяло и посмотрела на него — на нем, как и прошлой ночью, была та же темная рубашка и темные брюки. И сейчас, при свете дня, она увидела, что его одежда была грязной и вся в каких-то пятнах.

— Уходи, — сказала Эмили и постаралась поуютней укутаться в свое мягкое одеяло.

— Ты слишком долго спала, — ответил он и посмотрел на нее так, как обычно смотрят на объект научного эксперимента. Своим видом он будто хотел сказать, что следующий свой научный эксперимент он будет проводить совершенно по другой схеме, учитывая ошибки, допущенные в этот раз.

Эмили поняла, что больше ей не удастся поспать, по крайней мере сейчас.

— Только не начинай все с начала, — простонала она, откинула одеяло и убрала со лба волосы. Теперь, когда Эмили окончательно проснулась, она чувствовала себя ужасно. Она не очень хорошо помнила, что произошло после ее отъезда из клиники. Боже, неужели она легла спать прямо в… Эмили посмотрела на себя, и ее догадки подтвердились: на ней все еще было надето ее вечернее платье, вернее то, что от него осталось. И, конечно же, она забыла смыть косметику.

Эмили завернулась в одеяло и села на кровати.

— Я хочу, чтобы ты ушел, — сказала она решительно. — Я сделала для тебя все, что могла, и теперь хочу, чтобы ты оставил меня в покое. Я не хочу тебя больше видеть. Никогда.

Майкл повел себя так, будто не слышал ее слов.

— Чай очень горячий, постарайся не обжечься, — сказал он, протягивая ей красивую фарфоровую чашку на блюдце.

— Но я не хочу… — начала было она, но осеклась. В его глазах было нечто такое, что заставило Эмили молча взять чашку и отпить глоток чая. Майкл положил поднос ей на колени и растянулся на кровати рядом с ней.

Что бы ни было в его глазах, но это уже слишком!

— Какое нахальство! Что ты себе позволяешь! — Эмили поставила чашку на поднос и начала выбираться из постели.

— Я разговаривал с мужчиной внизу, он из… Как же он сказал? А, из полиции. Этот полицейский расследует дорожное происшествие, о котором ему доложил врач.

Эмили замерла на полпути: одна ее нога стояла на полу, другая все еще находилась на кровати, а сама она во все глаза уставилась на него.

— Полицейский сказал, что, если я не предъявлю обвинение, он займется другими делами. А если я все-таки решу написать заявление и он выяснит, что ты превысила скорость или, того хуже, что ты перед этим была на вечеринке и выпила бокал шампанского, а может, и два, то у тебя могут быть большие неприятности.

Эмили так и осталась сидеть неподвижно, уставившись на него. И тут его слова начали доходить до нее. Перед ее глазами промелькнули ужасные картины ее возможного будущего: тюремные решетки и публичный суд по делу о вождении в нетрезвом виде. Эмили прекрасно понимала, что полиции ничего не стоит определить, с какой скоростью она ехала. Она была уверена, что даже сейчас места, где ее машину заносило, были отлично видны, так как скорость на самом деле была высокой.

— Что тебе нужно? — прошептала Эмили, и внезапно у нее почему-то пересохло в горле. Она почувствовала, что страх постепенно овладевает ею, мурашки побежали по телу.

— Эмили, — произнес Майкл, беря ее за руку. Эмили резко вырвала ее. Майкл тяжело вздохнул.

— Я… — нерешительно начал он, затем поглядел ей в глаза. Эмили показалось, что он пытался прочитать ее мысли. «Пусть читает!» — подумала она и вызывающе посмотрела на него.

Майкл улыбнулся едва заметно и устроился поудобней на кровати.

— Съешь булочку. Да и яйцо уже почти остыло.

— Что тебе нужно? — повторила Эмили, окончательно разозлившись.

— Давай начнем с самого простого, — ответил Майкл, старательно намазывая масло на булочку. — Как насчет того, чтобы провести со мной уик-энд?

— Ты ненормальный! — возмутилась Эмили и наконец-то опустила вторую ногу на пол, а затем встала.

Майкл тут же очутился перед ней, а когда он взял ее за плечи, Эмили почувствовала себя спокойней.

— Эмили, а что если я не помню, кто я такой? Не знаю, почему был на дороге прошлой ночью и как там оказался? Что если я не помню ничего из того, что было в моей жизни до этого дорожного происшествия?

Эмили посмотрела на него. Она больше не боялась этого человека.

— Тогда тебе нужно пойти в полицию и… — Эмили вспомнила о расследовании и о том полицейском, который этим занимается. Снова жуткие картины возможных последствий промелькнули у нее перед глазами. В полиции захотят узнать, кто сбил его машиной, потом будут задавать ей кучу разных вопросов и, конечно же, узнают про шампанское, которое они пили вчера на церемонии награждения, а потом… Эмили подумала о Дональде, о его политической карьере и о том, что он окажется во всем этом заметан.

— Чего ты от меня хочешь? — поинтересовалась она. «По крайней мере Майкл больше не говорит, что он ангел, — подумала Эмили. — Может, тогда есть хоть слабая надежда, что он вспомнит, кто он на самом деле? И потом, ведь его, должно быть, кто-то разыскивает? Жена, например. Ну не может быть, чтобы никто не искал мужчину с такими умопомрачительными глазами».

— Вот так-то лучше, — сказал он, улыбаясь. — А сейчас почему бы тебе ни забраться обратно в кровать и не поесть? Я ведь вижу, что ты ужасно проголодалась. Так что давай ешь.

Эмили уже успокоилась и совсем его не боялась. Если то, что Майкл потерял память, правда, то он сам, наверное, напуган.

— Эмили, — сказал он и поставил поднос с едой ей на колени. — Мне нужна твоя помощь. Ты могла бы провести эти выходные со мной и помочь мне? Управляющий сказал мне, что ты заплатила за комнату вперед и, если ты сейчас уедешь, твои деньги пропадут. — Он протянул ей намазанную маслом булочку. — У тебя, наверное, были другие планы? Ты хотела провести это время с… Дональдом? — Было такое впечатление, что это имя застревает у него в горле. — Но, может быть, ты найдешь немного времени, чтобы помочь мне? — спросил Майкл и с надеждой посмотрел на Эмили.

Эмили принялась разглядывать поднос и не ответила ему ни слова.

— Я ничего не помню, — продолжал Майкл. — Я не знаю, какое у меня любимое блюдо, как покупать одежду, что вообще меня интересует. Я понимаю, что причиняю тебе беспокойство. И все же не могла бы ты помочь мне выяснить все это и…

И вдруг Эмили начала смеяться.

— Ты что, действительно думаешь, что я поверю в эту трогательную историю? — Она принялась чистить яйцо. — Чего тебе на самом деле от меня нужно?

Майкл ухмыльнулся:

— Нужно выяснить, кому и какого черта понадобилось отвозить меня за тридевять земель и оставлять умирать. Я знаю, врач сказал, что со мной все в порядке. Но у меня такая головная боль, что способна доконать простого смертного.

— Ты должен показаться врачу, — посоветовала Эмили и сбросила одеяло, которое упало на пол. Майкл поднял его и положил на место.

— Я не хочу привлекать к себе внимание. Я… — Он взглянул на нее. — Я считаю, что кто-то пытался убить меня.

— Тогда нужно идти в полицию.

— Тогда я должен буду рассказать о тебе. Я прав?

— Думаю, да, — согласилась Эмили и принялась за еду, тем временем обдумывая его слова. Если ей придется иметь дело с полицией, можно сразу распрощаться со своим будущим. Интересно, отберут ли у нее награду?

— Я действительно думаю, что не подхожу для расследования убийств. В этом деле из меня плохой помощник, — сказала она. — Может быть, тебе лучше нанять частного детектива? А что, дельная мысль! Я не из тех смелых женщин, тайная мечта которых носить оружие и украдкой следить за каким-нибудь складом ночью. Подобные треволнения, честно говоря, не для меня. Возможно, моя жизнь скучна, но меня она вполне устраивает, — подчеркнула она.

— Я не прошу тебя помочь мне найти тех, кто хотел меня убить. Я просто хочу, чтобы ты помогла мне вернуть память. Сомневаюсь, что убийцы были настолько глупы, что оставили меня на окраине города, где меня могут знать. В действительности же, — сказал Майкл, расстегивая манжеты, — я думаю, что меня связали и бросили в багажник машины.

Он вытянул перед ней руки, и Эмили увидела следы от веревки на его запястьях.

— То же самое — на лодыжках.

— И ты не помнишь ничего, что произошло до того, как я сбила тебя прошлой ночью? — спросила Эмили, допивая молоко. — Совсем ничего?

— Нет. Но сегодня утром я выяснил кое-что о себе: мне не нравится испанский омлет.

Эмили не могла не рассмеяться. Минуту назад Майкл говорил об убийстве, а в следующее мгновение заявляет, что не любит испанский омлет.

— Проведи со мной этот уик-энд, — попросил он. Его глаза смотрели на нее с мольбой. — Я хочу попробовать все блюда на свете, увидеть все, что стоит посмотреть, сделать все, что необходимо сделать. И, возможно, однажды что-нибудь из увиденного натолкнет меня на мысль о том, кто я на самом деле.

— Но только не на мысль о том, что ты ангел. Это уж точно! — Эмили не могла не поддеть его.

— Ладно, я помню об этом, — сказал Майкл безразличным тоном и уставился невидящим взглядом на одеяло.

В какой-то момент Эмили даже показалось, что он сейчас опять начнет рассказывать ей эту чушь про ангела. Но вместо этого Майкл поднялся с кровати и подошел к старинному туалетному столику, стоявшему в другом конце комнаты.

— Взгляни, — сказал он и с гордым видом протянул ей бумажник. — Здесь есть кое-что интересное.

Эмили вытерла салфеткой руки, взяла бумажник и начала его рассматривать. Да, там и впрямь было на что посмотреть. «Кое-что интересное» включало в себя тридцать пять тысяч долларов наличными, кредитную карту «Золотая Виза», на обратной стороне которой было выведено «Майкл Чемберлен», и наконец водительские права, полученные в Нью-Йорке. Странно, но на водительских правах не было его фотографии. Но зато был адрес.

— Полицейский уже звонил по этому адресу сегодня утром, — сообщил Майкл, — поэтому он и приходил сюда. Ему нужно было заверить информацию, полученную от врача.

Эмили сначала не поняла его.

— Заверена? А! Ты хочешь сказать проверена. То, что ты рассказал врачу, нужно было проверить. Я думаю, что английский — твой второй язык.

— По крайней мере второй, — улыбнулся он. — Ты поможешь мне?

В течение нескольких минут Эмили прокручивала в голове все возможные проблемы, которые могли возникнуть, если она решит помочь Майклу. Ну, во-первых, когда Дональд обо всем узнает, он, конечно, будет вне себя. Но, с другой стороны, во всем этом есть и его вина. Ведь если бы Эмили не рассердилась на него тогда из-за того, что он не сдержал обещания и не пришел, она, возможно, и не сбила бы этого человека. Кроме того, Эмили хотела знать о возможных последствиях своего отказа. Что будет, если она велит Майклу убираться подальше, если скажет, что не собирается ему помогать? Но это было невозможно! Она вспомнила его угрозы. Честно говоря, в ее планы не входило проводить следующие двадцать лет в тюрьме. Поэтому особого выбора у нее не было, и по всему выходило, что впереди ее ожидает довольно скучный и утомительный уик-энд. Эмили задумалась. Что ее больше всего привлекало в Дональде? Наверное, то, что он всегда знал, чего хочет, и никому не позволял решать что-либо за него. Он не принадлежал к числу тех, кто всю жизнь на что-то надеется и ждет, что кто-нибудь за него все сделает.

Айрин как-то сказала, что Дональд «повсюду таскает за собой Эмили, как маленькую собачку». Но Эмили нравилось везде бывать с Дональдом. Это было восхитительно: его всегда охватывала такая жажда деятельности, что он заставлял все и всех вокруг него крутиться и вертеться в водовороте событий, которые быстро сменялись одно другим. С ним никогда не было скучно.

Сейчас ей предстояло решить, что делать дальше: либо ехать домой, и тогда ей пришлось бы ответить на тысячу вопросов, которые буквально терзали ее, либо остаться здесь одной на весь уик-энд. Одной. Не с кем даже поговорить. Остается только слоняться из угла в угол. Одной.

— Я слышал, в городе ярмарка ремесел, — сообщил Майкл. — Ты знаешь, что такое ярмарка?

Голубые глаза Эмили сразу же загорелись, она улыбнулась.

— На эту ярмарку люди съезжаются отовсюду, привозят разные безделушки и не только те, которые они сами смастерили. Везде можно увидеть красочные палатки, в которых все и продается.

— Звучит скучновато, — сказал Майкл, выглядывая в окно.

— Вовсе нет! Американские ремесленные изделия восхитительны! На ярмарке можно купить плетеные корзинки, деревянные игрушки, ювелирные украшения, куклы и… и все, что только можно себе представить. И люди там так милы, и… Ты смеешься надо мной. — Улыбка исчезла с ее лица, губы сжались от обиды. — Я уверена, ты бы предпочел посмотреть футбольный матч по телевизору.

— Не знаю. Вряд ли, посмотрев футбольный матч, я узнал бы что-нибудь интересное о ярмарке ремесел. Просто я подумал, какая же ты красивая!

Эмили не восприняла его слова как комплимент. Она уже знала: когда мужчина говорит ей, что она красивая, значит, ему что-то от нее надо. И Эмили было известно, что именно!

— Не думаю, что это сработает, — сказала она мягко. — Я помолвлена и скоро выйду замуж, а ты…

— А я не имею понятия, кто или что я, — закончил он за нее фразу и улыбнулся. — Послушай, Эмили, ты очень хорошенькая, и я знаю, что сердце у тебя доброе. Скажи мне, на что рассчитывает женщина, помогая незнакомцу?

— На то, что ее не упекут за решетку, — ответила Эмили, заставив его засмеяться.

— Ну допустим, что я тебя запугивал, чтобы привлечь твое внимание и заставить выслушать меня. Как бы то ни было, я хотел сказать, что у меня может оказаться жена и куча детишек. Что будет, когда я разыщу ее и когда придется рассказать ей все, что произошло со мной за время моего отсутствия? Думаешь, она мне поверит?

— Не уверена, что женатые мужчины в Америке или в какой-нибудь другой стране заслуживают доверия.

— Возможно, я заслуживаю, не знаю. А как насчет Утки? Он заслуживает доверия?

— Назови Дональда так еще хоть один раз и можешь считать, что наш разговор окончен. Не рассчитывай тогда на мою помощь. Понятно?

Майкл улыбнулся.

— Полагаю, это значит, что я не дождусь ответа на мой последний вопрос?

— Давай проясним некоторые вещи раз и навсегда, чтобы потом не было никаких недоразумений, — сказала Эмили тоном, не терпящим возражений. — Я помогу тебе восстановить память, но сначала ты должен усвоить несколько железных правил.

— Я тебя внимательно слушаю.

— Во-первых, не смей касаться моей личной жизни. И моего тела. Держи свои руки при себе!

— Понимаю. Ты в гареме другого мужчины.

— К гарему я не имею никакого отношения и… — Ее глаза сузились от злости. Эмили посмотрела на Майкла. — Прекрати сейчас же! Я прекрасно понимаю, чего ты добиваешься. Ты пытаешься рассердить меня, заставить меня злиться. Мне это совсем не нравится.

— Но когда ты злишься, ты прекрасна, как ангел. Твои глаза горят, и…

— Я ясно выразилась? Или я больше не услышу комментариев в свой адрес, или никакой помощи ты от меня не дождешься. Понятно?

— Еще бы. Какое там следующее чугунное правило?

— Железное правило. Правила не бывают чугунными. И последнее. Больше ни слова о том, что ты — ангел, я — ангел или что… что…

— Что мы — ангелы и что некоторые из нас иногда становятся людьми, а некоторые нет. Так?

— Именно. И сегодня мы найдем для тебя другую комнату. Ты не можешь больше оставаться со мной в одной квартире. Надеюсь, ты со мной согласен?

— Ну конечно. Только обещай мне одну вещь.

— Какую?

— Если ты захочешь нарушить какое-нибудь из этих правил, ты скажешь мне об этом. Если ты захочешь поговорить со мной о своей личной жизни, об ангелах или чтобы я прикоснулся к тебе, обещай, что я узнаю об этом, — сказав это, Майкл протянул руку. — Считай это сделкой. Ну что, согласна?

Эмили колебалась. Она чувствовала, что должна прогнать этого человека, и тем не менее пожала ему руку в знак того, что согласна на эту сделку. И опять, когда Эмили прикоснулась к нему, она почувствовала спокойствие и даже умиротворение. Она вдруг поняла, что все будет хорошо и что ее жизнь пойдет так, как она сама того захочет.

Наконец Эмили убрала свою руку и сказала:

— А сейчас оставь меня, пожалуйста. Мне нужно переодеться. Встретимся внизу через час. Сначала пойдем в магазин и купим тебе что-нибудь из одежды, а потом поищем тебе комнату. Не можешь же ты опять ночевать здесь.

— Спасибо, Эмили, — ответил он с улыбкой. — Ты — ангел.

Она открыла было рот, чтобы высказать ему свое негодование, но потом увидела задорный огонек в его глазах и не смогла удержаться от смеха.

— Убирайся! — сказала Эмили, все еще смеясь. — Уходи!

И Майкл ушел.

Эмили собиралась в душ, когда вдруг зазвонил телефон.

— Привет, моя сладенькая! Ты все так же безумно любишь меня? — услышала она голос Дональда. — Ты простишь меня, если я скажу тебе, что всю ночь тушил пожар? Был действительно страшный пожар. Я молю тебя о прощении.

Эмили села на кровать. Ей было так приятно снова слышать знакомый голос.

— О Дональд! Со мной тут такое произошло! Ты не поверишь: я сбила машиной человека.

Некоторое время Дональд молчал, видимо, обдумывая ее слова. Эмили легко могла себе представить, какое у него было сейчас лицо.

Наконец он сказал трагическим голосом:

— Расскажи мне все. Особенно о полиции. Что они сказали?

— Ничего. Полицию никто не вызывал. Я имею в виду, их не было прошлой ночью. А утром полицейский сказал Майклу — это тот, кого я сбила, — что он может написать заявление и тогда меня посадят в тюрьму, но…

— Эмили! Не все сразу и не так быстро! Остановись и начни все с начала.

Она начала рассказывать все по порядку, стараясь ничего не упустить. Но Дональд постоянно перебивал ее и задавал одни и те же вопросы про полицию.

— Дональд! Если ты не дашь мне рассказать все до конца, я подумаю, что тебя интересует только одно: как эта история может отразиться на твоей карьере.

— Ты говоришь глупости и прекрасно это знаешь. Я спрашиваю, ты не пострадала?

— Нет. Но я ехала с очень большой скоростью и выпила по крайней мере два бокала шампанского.

— А этот парень точно не собирается писать заявление?

Эмили сжала губы, а потом глубоко вздохнула, чтобы не выйти из себя.

— Нет, — сказала она спокойным голосом. — Но он требует, чтобы я занималась с ним сексом.

— Если он научит тебя чему-нибудь новенькому, хорошенько это отработай и потом мне покажешь.

Эмили это совсем не позабавило. А ему, напротив, ее слова показались занятными. Саму мысль, что какой-то мужчина требует от нее секса, он, очевидно, считал невероятно смешной и нелепой.

— На самом деле этот человек, Майкл Чемберлен, мне очень нравится. Он великолепен. И живет со мной в одной комнате. А еще я купила плюшевого медвежонка.

— Хорошая идея. Пусть он пока остается с тобой. Так он постоянно будет на виду, а ты сможешь наблюдать за ним, чтобы ему не удалось сделать какую-нибудь подлость. Дай понять окружающим, что с ним все в порядке. Не хотелось бы, чтобы этот тупица потом написал заявление или жалобу.

— Дональд! — Эмили разозлилась. — Он не тупица, и я провела с ним ночь.

Дональд засмеялся, уверенный в том, что это шутка. Этим смехом он еще больше разозлил ее.

— Эмили, любовь моя, — сказал он, — я доверяю тебе и очень хорошо тебя знаю. И потом, ты достаточно практична и не стала бы выбрасывать деньги на покупку какого-то там медвежонка.

— Нет, стала бы, — ответила она, и губы ее снова сжались.

— Как бы не так! Это такая же правда, как то, что я когда-нибудь буду разъезжать на «вольво». Мне надо идти. А ты оставайся и повеселись хорошенько со своим дружком. Люблю тебя, — сказал на прощание Дональд и повесил трубку.

Некоторое время Эмили сидела неподвижно, невидящими глазами уставившись на телефон. Не было ни слова сказано о том, что он приедет к ней и они проведут уик-энд вместе. Ему также было наплевать на то, что она с другим мужчиной. Дональд даже толком и не слушал ее, когда она ему об этом рассказывала. Эмили положила трубку на рычаг, встала и пошла в ванную.

Все время, пока она там находилась, Эмили не уставая проклинала Дональда. Практичная, думала она. Какая женщина захочет, чтобы любимый человек так о ней думал? И какой женщине хотелось бы, чтобы о ней сказали, будто она никогда бы не стала выбрасывать деньги на покупку какой-нибудь милой, но совершенно бесполезной вещицы, даже если это правда?

Выйдя из ванной, Эмили посмотрела на комод, где лежали распакованные вещи. Она разложила их вчера, думая, что с минуты на минуту приедет Дональд с розами и извинениями. Не то чтобы он каждый день появлялся с букетом роз, но по крайней мере извинялся он всякий раз, когда чувствовал себя виноватым.

Она продолжала рассматривать комод и его содержимое. Все ее вещи были «практичные» и были аккуратно сложены. Все они сочетались между собой и были взаимозаменяемы.

— Практичная, — произнесла она с отвращением и с грохотом задвинула ящик комода.

На краю кровати лежало то, что еще совсем недавно было ее вечерним платьем. И оно тоже было до безобразия практичным. По крайней мере было практичным до того, как Эмили ночью сбила человека на дороге. А сейчас перед ней лишь лохмотья, жалкие остатки когда-то красивого платья.

Эмили натянула темно-голубые брюки, одела бледно-розовую блузку и самую обычную голубую шерстяную кофту, затем посмотрела на себя в зеркало. Самым привлекательным в ней были, пожалуй, волосы, которыми она действительно могла гордиться. Эмили забрала их в хвост на затылке и подвязала голубым шарфом. Красилась она совсем немного, и поэтому ее лицо выглядело естественно. Именно такое лицо нравилось Дональду. Он говорил, что не выносит вида «раскрашенных девиц». Но Айрин говорит, что он не выносит, когда видит кого-нибудь более красивого, чем он сам.

Эмили смотрела в зеркало, разглядывая себя, и думала, что она не принадлежит к тому типу женщин, с которыми постоянно происходит что-нибудь интересное, безумное и волнующее. Она была достаточно миленькой. Но мужчины почему-то совсем не падали в обморок при виде ее карих глаз, маленького носика и свежих, как бутон розы, губ. Даже когда она пользовалась губной помадой, ее губы не казались такими соблазнительными, как у моделей на обложках журналов. Только ее темно-каштановые густые волосы, легкими волнами ниспадавшие на плечи, придавали ей немного сексуальности.

«Но сексуальность совсем не нужна для моей работы простой библиотекарши», — подумала она и вздохнула. Нет, ее миловидность, аккуратность, элегантность и ее манера одеваться подходили ей как нельзя лучше.

— Естественная и практичная, — пробормотала она, покидая комнату.

ГЛАВА 3

Майкл Чемберлен ждал ее внизу у входа. Он тихо сидел, подставив лицо солнечным лучам, закрыв глаза и улыбаясь.

Эмили уселась рядом с ним.

— Как ты думаешь, я практичная женщина?

Он даже не попросил ее объяснить, почему она это спросила, как сделал бы любой другой на его месте. Он просто ответил на ее вопрос.

— Эмили, — сказал он мягко, — из всех женщин, которые сталкивались… Я имею в виду встречались на моем пути, я кого угодно мог бы назвать практичной женщиной, но только не тебя. Ты настоящий романтик. Ты любишь не тех людей, которых любят все, мечтаешь о таких приключениях, которые никому другому и в голову не придут. А еще ты совершенно бесстрашна.

Эмили захихикала.

— Я?! Это я-то бесстрашная? Ты великий обманщик!

— Но если ты не бесстрашная, то почему другие женщины даже не появляются в одиночку в такой глуши, как Аппалачи? И все только для того, чтобы привезти детям книги. Когда тебе в последний раз удавалось уговорить кого-нибудь поехать туда с собой?

— Никогда. Некоторые говорили, что они бы поехали, но…

— Но потом они придумывали разные предлоги, чтобы не ехать. Эти места пугают их, не так ли?

Она задумчиво посмотрела вдаль, затем повернулась к нему и улыбнулась.

— Раньше я никогда не считала себя смелой.

Майкл улыбнулся в ответ, встал и протянул ей руку.

— Ну, моя смелая принцесса, куда мы направимся?

— В магазин мужской одежды, — ответила она, на что он рассмеялся. Майкл только что заметил, что на нем все еще была грязная и рваная одежда, оставшаяся с прошлой ночи. При дневном свете Эмили отчетливо видела, насколько ужасен его вид.

— А потом мы пойдем в магазин женской одежды, и я одену тебя.

Эмили начала возражать, но ее однообразная и чересчур консервативная одежда уже давно вышла из моды и сейчас казалась ей совсем не элегантной. «Но зато как все практично», — подумала она, состроив при этом недовольную гримасу.

— Да, — с улыбкой согласилась Эмили. — На самом деле я бы хотела купить что-нибудь и для себя.

Они сидели в кафе-мороженом. Повсюду были небольшие круглые столики, покрытые белой скатертью, около каждого столика стояли маленькие стульчики с красными сиденьями и спинками, сделанными в форме сердечка. Майкл и Эмили заказали себе по огромной порции бананового десерта. У Эмили он был сверху полит шоколадным сиропом, а у Майкла скромно посыпан орехами.

Они весело провели время в магазинах. Эмили очень понравилось выбирать одежду для мужчины. Дональд всегда точно знал, как он должен выглядеть и какую одежду ему носить. Он доверял только своему вкусу. Поэтому только однажды он позволил Эмили купить ему что-нибудь из одежды. Это был галстук. Но Майкл доверился ей полностью. Она выбирала для него свитера, рубашки и брюки и при этом строго следила за тем, чтобы все вещи сочетались между собой и были взаимозаменяемы. Майкл охотно выступал в роли манекена, когда Эмили пыталась определить, насколько та или иная вещь подходила к его темным волосам и глазам.

Он оплатил все покупки кредитной карточкой, затем покорно последовал в парикмахерскую, куда его потащила Эмили, чтобы привести в порядок его непослушные кудри.

— Из-за своей шевелюры ты похож на головореза, — смеясь, сказала Эмили.

— А может, я и есть головорез, — ответил Майкл. — Я ведь не знаю, кто я на самом деле, поэтому могу оказаться кем угодно.

— Даже ангелом?

— Даже ангелом, — улыбнулся он.

Когда наконец Майкл вышел из парикмахерской с подстриженными и уложенными волосами, Эмили не сразу его узнала. Перед ней стоял довольно привлекательный молодой человек. Она поразилась, насколько порой прическа может изменить человека. Майкл оказался гораздо симпатичней, чем она думала. Эмили вдруг поняла, что он догадался, о чем она думает, и покраснела, а он молча, с улыбкой смотрел на нее.

— Прекрати так смотреть на меня, — как можно тише сказала она, чтобы никто ее не услышал. — А теперь мы должны найти тебе комнату.

— У меня уже есть комната, — ответил Майкл и посмотрелся в зеркало. — А это тело очень даже ничего. Ты согласна? Нужно будет обязательно поблагодарить архангела Михаила.

Эмили в ответ сердито посмотрела на него.

— Извини, — сказал Майкл, но на его лице не было ни капли сожаления. Более того, он смотрел на нее с усмешкой. Эмили показалось, что Майкл издевается над ней, и она подумала: «Я должна во что бы то ни стало найти ему комнату».

Когда они вышли из парикмахерской, Эмили повела Майкла в сторону, противоположную своей гостинице. Может быть, там они смогут подыскать какую-нибудь подходящую комнатку, где Майкл смог бы остановиться?

— Эмили, — окликнул ее Майкл. Она обернулась, чтобы посмотреть в чем дело. Он остановился напротив витрины магазина, с интересом разглядывая женскую одежду.

— Взгляни-ка сюда, — сказал он, обращая ее внимание на манекен, стоявший слева. Спустя некоторое время Эмили уже находилась в примерочной, примеряя необыкновенно элегантные вещи.

Потом они опять оказались в кафе-мороженом. Эмили начала было возмущаться, что для ленча бананового десерта недостаточно, но Майкл не обратил на это никакого внимания. На ней было надето шелковое платье бежевого цвета, расшитое цветами, и светло-коричневый жакет. Платье Эмили подпоясала широким коричневым кожаным ремешком с жемчужной пряжкой.

Эмили отдавала себе отчет в том, что это была самая непрактичная вещь в ее жизни. Так как платье было бежевого цвета, оно могло быстро испачкаться. Кроме того, на лифе платья не было пуговиц, и если бы ей пришлось нагнуться, каждый спокойно смог бы увидеть, что скрывается под тонкой тканью восхитительного платья. И потом, лиф слишком плотно облегал фигуру, от чего Эмили чувствовала себя неловко.

— Ты прекрасно выглядишь, — сказал Майкл. — Поэтому перестань смущаться. Мне нравится, когда у тебя распущенные волосы. Тебе так намного лучше, чем с заколотыми. У скифских женщин всегда были прекрасные волосы. А когда ты жила в эпоху королевы Елизаветы…

— Когда я что? — воскликнула Эмили.

— Я… м-м… Я хотел сказать, ты выглядела… Тебе нравится мороженое?

Она взглянула на огромную порцию мороженого, стоявшего перед ней, и улыбнулась.

— Я сегодня прекрасно провела время.

— Я тоже. Все это было не очень обременительно для тебя?

— Конечно, нет! Ты всем так нравишься.

И это была чистая правда. Его присутствие успокаивающе действовало на людей. Поначалу в магазине кассирша не отличалась особой вежливостью, даже не хотела их обслуживать, ссылаясь на неотложные дела. Но Майкл посмотрел ей в глаза, а затем Эмили с изумлением наблюдала такую сцену: он, все еще не отводя от кассирши глаз, вручил ей список вещей, которые они хотели купить, и при этом своими пальцами коснулся ее руки. После этого женщину как подменили — выражение ее лица с угрюмого сменилось на приветливое, и она с улыбкой их обслужила.

— Как у тебя это получается? — спросила Эмили. — Когда ты до кого-нибудь дотрагиваешься, этот человек сразу же становится более тихим, более спокойным, более… — Она настороженно на него посмотрела. Если Майкл опять начнет говорить, что он ангел, она немедленно уйдет.

Но Майкл просто улыбнулся.

— Мысли обладают огромной силой. С их помощью можно заставить человека чувствовать то же, что и ты. Дай мне свою руку. А теперь постарайся внушить мне какую-нибудь мысль. Первое, что придет тебе в голову.

Она взяла сильную руку Майкла, посмотрела ему в глаза и постаралась передать ему, что думает о нем.

Через несколько секунд он засмеялся и отпустил ее руку.

— Ну ладно, я получил твое послание. Ты голодна и тебе надоели эти рукопожатия. Думаю, Ут… — Прервав себя, Майкл улыбнулся. — Думаю, твоему любимому не понравилось бы, что его невеста держит за руку другого мужчину, живет с ним в одной комнате, проводит…

— Ты не возражаешь? — резко перебила его Эмили и начала подниматься. — Я думаю, нам пора. Мы еще должны найти тебе комнату и…

Она не закончила свою мысль, так как ее внимание привлекла любопытная картина: хорошенькая маленькая девочка, которой на вид было около двух лет, бежала навстречу Майклу; ее ручки были разведены в стороны, как будто она хотела обнять его. Девочка подбежала к нему, и Майкл подхватил ее на руки.

С широко раскрытыми от удивления глазами Эмили молча наблюдала, как эти двое обнимались и целовались. Девочка льнула к Майклу, словно он был самым дорогим для нее человеком, с которым они не виделись тысячу лет. «Наверное, память вернулась к нему», — подумала Эмили с неожиданной грустью. Эмили было отвратительно это чувство, внезапно возникшее в ее сердце. Теперь ей придется либо вернуться домой, либо провести уик-энд одной. «Какая же ты эгоистка, Эмили», — мысленно ругала она себя, разглядывая при этом молодую женщину, которая, очевидно, была мамой этого ребенка. Женщина спешила к ним. Господи, неужели это его жена?

— Рейчел! — крикнула женщина, задыхаясь от быстрого шага. — Что на тебя нашло? О, мистер, мне безумно жаль. Обычно она даже не подходит к незнакомым людям. Я не знаю, почему она…

Эмили отказывалась понимать, что с ней происходит: она почувствовала невероятное облегчение оттого, что эта симпатичная женщина не была его женой, а маленькая девочка — его ребенком.

— Пожалуйста, присядьте, — любезно предложил Майкл. — Вы выглядите усталой и чем-то озабоченной. Хотите мороженого? И как насчет того, чтобы поведать мне свою историю?

Эмили ела свой банановый десерт и молча наблюдала за происходящим. Девочка все еще сидела на коленях у Майкла, прижавшись к нему. Ребенок весь светился от счастья, и со стороны казалось, что молодой человек был отцом девочки.

Как только женщина села за столик, перед ними появилась официантка, и Майкл заказал две порции мороженого для Рейчел и ее мамы, которая тут же начала изливать Майклу душу. Оказывается, она была уверена, что ее муж встречается с другой женщиной, и это сводило ее с ума от злости.

— Я стараюсь быть хорошей матерью, но Рейчел ужасно скучает по отцу.

«Да и вы тоже», — хотелось сказать Эмили, но она промолчала.

Вскоре подоспела официантка с мороженым, а мама девочки продолжала рассказывать свою грустную историю. Слушая рассказ, Майкл кормил девочку с ложки, как будто ей было всего полгода.

— Ваш муж Том — хороший человек, — наконец сказал Майкл, и только Эмили заметила, что женщина еще ни разу не называла своего мужа по имени. Мама девочки была поглощена своей проблемой, и это ускользнуло от ее внимания. — И он любит вас. Просто после рождения Рейчел он чувствует себя ненужным. Все свое внимание вы уделяете дочери, и поэтому Тому кажется, что в вашем сердце не осталось для него места.

Женщина опустила голову и заплакала, не в силах сдержать слезы.

— Я знаю, что он чувствует. Знаю, что ему не легко. Но Рейчел, что называется, трудный ребенок и иногда с ней бывает сложно справиться.

К удивлению Эмили, после этих слов Майкл засмеялся.

— Вот оно, нынешнее поколение. Так обычно говорят взрослые? Ты только послушай, милая Рейчел, ты сводишь своих родителей с ума. — Он взглянул на женщину. — Вам с ней потому так трудно, — сказал он, мило улыбаясь при этом Рейчел, — что девочке чего-то не хватает в ее жизни. А вы этого не понимаете.

— Но мы делаем для нее все, что в наших силах. Она… — Женщина начала было оправдываться, но Майкл перебил ее.

— Музыка, — сказал он. — Рейчел — прирожденный музыкант. Сходите с ней в магазин музыкальных инструментов и купите девочке флейту или… Как это называется? — Майкл начал двигать пальцами по столу, изображая игру на инструменте, название которого он забыл, затем вопросительно посмотрел на Эмили.

— Пианино, — мягко ответила она.

— Точно! — радостно воскликнул Майкл и с восхищением посмотрел на Эмили.

— Купите Рейчел какой-нибудь музыкальный инструмент. Музыка поможет ей выразить свои чувства и переживания, — сказал Майкл.

— А вам не кажется, что она еще слишком мала для этого?

— Скажите, сколько вам было лет, когда вы впервые увидели океан и влюбились в него?

Женщина улыбнулась Майклу, и ее улыбка была настолько теплой, что было удивительно, почему мороженое до сих пор не растаяло.

— Мне нужно идти. Я должна успеть в магазин музыкальных инструментов до его закрытия. Пойдем, Рейчел, нам пора.

Девочка обвила шею Майкла ручками, не желая с ним расставаться.

Женщина удивленно посмотрела на Майкла.

— Такое впечатление, что она вас сильно любит, хотя в первый раз видит.

— О, мы знаем друг друга уже много лет. Рейчел еще так мала, что не успела забыть меня. Ну все, моя малышка, иди к маме. Она подарит тебе твою музыку, и ты перестанешь кричать на нее. Теперь маме будет легче понять тебя. — Он поцеловал девочку в щечку, обнял ее в последний раз и опустил на землю. Рейчел подошла к матери и взяла ее за руку.

— Спасибо вам. — Женщина поцеловала Майкла в щеку и, улыбаясь, направилась с девочкой к выходу.

— Я не хочу ничего знать, — заявила Эмили, доедая мороженое. — Мне не нужно, чтобы ты объяснил мне свои слова или чтобы ты мне рассказал все, что тебе известно. Я не желаю ничего знать. Тебе понятно?

— Разумеется, — улыбнулся Майкл.

Эмили поднялась.

— Послушай, я думаю, все зашло слишком далеко. Совершенно ясно, что ты не пострадал в том происшествии на дороге. Кроме того, у меня дома накопилось много дел, поэтому, думаю, мне нужно ехать.

— Разве ты не хотела помочь мне выяснить, кто я на самом деле?

Эмили поджала губы.

— Думаю, ты и сам прекрасно это знаешь, кто ты. Более того, у меня такое чувство, что это известно и многим другим людям. И мне совсем не нравится быть объектом твоих розыгрышей. Ты уже и так достаточно пошутил надо мной. Наверное, это было забавно.

— А ведь всего минуту назад ты ужасно обрадовалась, когда узнала, что это была не моя семья, что я не собираюсь оставлять тебя, что тебе не придется проводить уик-энд одной и…

— Ты ясновидящий! — В голосе Эмили слышалась неприязнь. — Не понимаю, как я сразу не догадалась. Ты случайно не один из так называемых «медиумов», которые работают на «горячей» линии и рассказывают людям сказки про то, что любовь всей жизни ждет их за углом?

Она схватила свою сумочку и хотела подняться, но Майкл остановил ее.

— Эмили, я ни разу тебе не солгал. За исключением, может быть, нескольких раз, когда ты сама вынудила меня сказать не правду. Но все остальное — правда. У меня действительно нет дома, мне негде провести ночь.

— У тебя есть наличные и кредитная карточка, и я видела, как умело ты ими пользуешься.

— Я видел, как ими пользуются другие люди. — Майкл накрыл ее маленькую ручку своей широкой ладонью. — Эмили, я не знаю, почему я здесь. Я не знаю, что мне делать, и мне нужна помощь. Единственное, в чем я уверен, — моя жизнь каким-то образом связана с твоей, и ты нужна мне, чтобы я смог завершить порученное мне задание.

— Мне нужно идти, — сказала Эмили и вдруг ей захотелось убежать от него как можно дальше. Эмили нравилась ее прежняя жизнь. Но у нее было такое чувство, что, если она еще хоть минуту пробудет в компании этого человека, ее жизнь изменится. А ей совсем этого не хотелось. — Мне было очень приятно познакомиться с тобой и спасибо за… за платье, — произнесла она нерешительно и, прежде чем Майкл успел сказать ей что-нибудь в ответ, убежала.

Эмили бежала не останавливаясь всю дорогу до гостиницы.

— Мисс Тодд, — окликнула ее молодая женщина, сидевшая за столом, — у меня для вас посылка.

Первое, что подумала Эмили, это то, что Майкл не мог послать ей что-либо так быстро. «Он не мог. Даже ангел… Прекрати немедленно! — приказала она себе. — Сейчас же! Он не ангел. Он просто очень странный человек. Странный человек, обладающий странной силой».

Эмили взяла посылку, поблагодарила женщину и пошла в свою комнату. И только там она обнаружила, что посылка была от Дональда.

— Милый Дональд, — сказала она вслух. Ее дорогой и такой простой, откровенный Дональд, который был местной знаменитостью из-за частого появления на экранах телевизоров. Ее дорогой Дональд, который весь свой уик-энд был занят тем, что тушил где-то пожар. Сейчас уже мысль о пожаре и о том, что Дональд помогал его тушить, казалась ей совершенно нормальной. По крайней мере по сравнению с мыслью о мужчине, который знал имя мужа той женщины, хотя она ни разу не называла его, который знал, что ребенок любит музыку, и который заявил, что знает девочку уже много-много лет.

Эмили открыла посылку и вытащила оттуда белую коробку. Внутри лежал прелестный плюшевый медвежонок. Она взяла игрушку и подумала, что никогда еще ей ничего подобного не дарили.

Дрожащими от волнения руками она взяла открытку, лежащую рядом, и прочитала: «Пожалуйста, обрати внимание, что мой подарок сделан из прочных материалов и его можно мыть. Твоя практичность и мое чувство юмора. По-моему, прекрасное сочетание. Я люблю тебя. И еще раз прошу прощения, что не смог приехать на выходные. Посмотри сегодня пятичасовые новости. Я буду в эфире… вместе с тобой».

Эмили отложила открытку и почувствовала, что сейчас расплачется. Когда она уже окончательно убедилась в тщеславии, огромном самомнении и эгоизме Дональда, он вдруг делает ей такой трогательный и романтичный подарок. Эмили крепко прижала медвежонка к груди и дала волю слезам. Она плакала от тоски по любимому человеку и еще от чего-то, чего сама не могла понять. И в довершение всего перед ее глазами неожиданно возник образ давней подруги Айрин, как будто спрашивающий Эмили: «Для кого на самом деле этот подарок: для тебя или для Дональда?».

— Отвратительный человек, — сказала Эмили вслух, думая о темноволосом Майкле. С тех пор как она встретила этого мужчину, жизнь ее пошла кувырком. И Эмили знала, что единственный способ вернуть все в прежнее русло — избавиться от него раз и навсегда.

Она схватила с полки шкафа чемодан и начала быстро кидать в него свои вещи. Нужно немедленно уезжать, прямо сейчас. Чем скорее она покинет этот город и вернется домой, тем скорее она заживет своей прежней, нормальной жизнью.

Пакуя чемодан, Эмили взглянула на часы. Было уже три часа. Если она уедет сейчас, то пропустит пятичасовые новости и не сможет увидеть, что ее дорогой, любимый Дональд хотел ей показать. Но что если он придет сюда? Что если он опять попытается вовлечь ее в какую-нибудь сомнительную историю?

Но Эмили знала, что он не будет этого делать. Она знала Майкла Чемберлена всего двадцать четыре часа и тем не менее уже успела понять, что он очень гордый человек. Он не придет к ней и не станет себя навязывать.

«Вот и хорошо», — подумала Эмили, укладывая последнюю вещь в чемодан. Она не любила ездить ночью и все же решила поехать сразу после новостей, хотя будет уже довольно поздно. Возможно, Майкл больше не побеспокоит ее, но она боялась за себя: Эмили сознавала, что бросает на произвол судьбы человека, который нуждается в ее помощи. Она боялась, что поддастся на его уговоры.

«Какая нелепость», — подумала она и посмотрела на часы: десять минут четвертого. Осталось меньше двух часов. Чем бы ей убить это время? Она еще не была на ярмарке ремесел. Эмили так давно хотела туда сходить. Но если она выйдет на улицу, то может встретить его. А Эмили прекрасно понимала, что если она посмотрит в эти большие, темные глаза, то не сможет ему отказать и уступит. Она ведь обещала помочь Майклу несмотря ни на что.

Эмили опять посмотрела на часы: двенадцать минут четвертого. «Если я все-таки встречу Майкла, возможно, я ему и помогу выяснить, о чем его попросил архангел Михаил», — подумала она с улыбкой. Эмили стала вспоминать все те глупости, которые он ей говорил, и это помогло ей успокоиться. «Интересно, всех ангелов зовут Майклами? — спросила она себя. — Или так называют себя все сбежавшие из сумасшедшего дома?»

Эмили взглянула на часы: всего четырнадцать минут четвертого. «Думаю, я все-таки прогуляюсь. Нужно купить Дональду подарок», — решила она и вышла из комнаты.

ГЛАВА 4

Когда Эмили снова вбежала в комнату, в руках у нее были сумки, доверху набитые подарками. На часах было без одной минуты пять.

— Отлично! — сказала она, бросая сумки на кровать, и включила телевизор. Обычно Дональд не занимался подготовкой выпусков новостей по выходным, поэтому Эмили умирала от желания узнать, что будет в пятичасовом выпуске. Она уже совсем успокоилась, потому что не встретила на улице этого странного человека, который прошлой ночью так внезапно ворвался в ее жизнь. Она была рада, что больше не увидит его. Наконец-то она может подумать о настоящем и забыть навсегда об ангеле, который встретился на ее пути. Эмили улыбнулась своим мыслям.

Начался выпуск новостей. С экрана ее поприветствовал Дональд, и Эмили сразу же расслабилась. Как ей знакомы эти светлые волосы и огонек в его голубых глазах! Они были вместе вот уже пять лет, а помолвка состоялась около года назад. Им было хорошо вместе.

А сейчас она смотрела на него, и Дональд казался ей каким-то ненастоящим, чужим. Он был одет с иголочки, волосы аккуратно уложены — с экрана на нее смотрел совсем другой человек, не тот Дональд, которого она знала. Много раз, когда он одевал старые, неделями нестиранные вещи и отращивал трехдневную щетину, Эмили спрашивала с издевкой:

— И это действительно Мистер Новости? — Это прозвище придумали для него коллеги по работе. — И этот человек еще собирается стать губернатором?

Обычно он ухмылялся в ответ и просил принести ему пиво, на что Эмили отвечала:

— Не думаю, что Первая Леди будет бегать за пивом.

Затем Дональд хватал ее и начинал щекотать. Очень часто такие игры заканчивались в…

Вдруг Эмили поняла, что слишком ушла в свои мысли: новости уже шли по крайней мере полчаса. А из задумчивого состояния Эмили вывело ее собственное лицо, почему-то появившееся на экране. На ней было вечернее платье. Эмили шла к сцене, где ей должны были вручить награду за особые заслуги от Национальной ассоциации библиотек.

— А сейчас перейдем к нашей постоянной рубрике «Ангел недели», — объявил Дональд. — Мисс Эмили Джейн Тодд была награждена вчера вечером за самоотверженность и преданность своему делу. Дело в том, что мисс Тодд дарила различные книги детям из бедных семей, живущих в Аппалачах. Эта девушка работает в пригороде библиотекарем. Свою зарплату Эмили тратит на закупку необходимых книг, в выходные дни она едет в горы, а там раздает их детям, которые вряд ли смогли бы позволить себе приобрести хотя бы одну книгу. Как стало известно нашему репортеру, мисс Тодд в шутку называет свои подарки «пиршеством для ума». Но это действительно так.

Улыбаясь в камеру, Дональд поднял небольшую золотую фигурку ангела, которая вручалась победителю рубрики каждую субботу. «Это делается, чтобы повысить рейтинг передачи в выходные дни», — как-то объяснил ей Дональд.

— Итак, этот ангел для тебя, Эмили, — торжественно объявил он. — А теперь перейдем к менее радостной и торжественной, но более таинственной части нашей сегодняшней программы, — все еще улыбаясь сообщил Дональд. — Как нам только что сообщили, ФБР потеряло тело одного из самых матерых убийц этого века.

Эмили хотела было выключить телевизор, как вдруг с ужасом увидела на заднем плане за Дональдом фотографию Майкла. Она медленно села на кровать и уставилась на экран.

— Майкл Чемберлен, подозреваемый во многих убийствах и имеющий связи с преступным миром, разыскивается ФБР вот уже десять лет. Так как он редко появлялся на людях и его практически никто не видел, что в значительной степени затрудняло его поиск. Насколько нам известно, снимок, который вы сейчас видите на своих экранах, единственный, имеющийся в распоряжении ФБР. Когда подозреваемый был доставлен для допроса в местный полицейский участок, присутствующий при этом агент ФБР опознал в нем одного из десяти наиболее опасных преступников, находящихся в розыске. На допросе у него пытались выяснить, где он спрятал тела убитых им людей.

В этом месте Дональд сделал паузу, чтобы придать сообщению больший эффект. Он терпеть не мог вести программу новостей по выходным, так как, по его мнению, в эти дни она была похожа на комедийное представление. Никто в свой выходной день не желал слушать серьезные новости, поэтому ведущему приходилось весь уик-энд быть этаким клоуном, развлекающим публику. Все это делалось для того, чтобы рейтинг передачи не упал. Программа новостей обычно состояла из нескольких рубрик, последняя из которых была полностью посвящена юмору.

Дональд продолжал:

— Несмотря на то что Чемберлен находился в одиночной камере, около которой круглые сутки дежурил вооруженный охранник, утром подозреваемого обнаружили мертвым. Он получил множественные пулевые ранения в грудь и одно ранение в голову, которое, собственно, и послужило причиной смерти. Врач констатировал насильственную смерть, а затем следователь из отдела убийств сделал официальное заявление для прессы.

Дональд заглянул в свои записи, а потом опять посмотрел в камеру. Легкая улыбка скользнула по его лицу. Эмили хорошо знала эту улыбку. Дональд обычно использовал ее, когда считал, что Эмили сделала какую-нибудь глупость, а он был слишком тактичен, чтобы сказать ей об этом.

— Но, как кажется, ФБР не имеет никаких сведений о местонахождении тела Майкла Чемберлена и ведет его интенсивные поиски, — сказал он. — Хотя этот Чемберлен совершенно точно был убит, создается такое впечатление, что он украл одежду и сбежал. В связи с этим снова был выписан ордер на его арест.

Улыбка Дональда стала шире:

— Убедительная просьба ко всем, кто случайно встретит этого человека… э-э… гуляющего по городу, пожалуйста, сообщите в ФБР или, может быть, в местный морг.

Дональд сложил свои бумаги, положил на них руки и улыбнулся, глядя прямо в камеру.

— На сегодня это все новости. Конец сказке об ангелах и зомби. С вами был Дональд Стюарт. Желаю вам всего самого наилучшего и до встречи в понедельник.

Какое-то время Эмили сидела неподвижно, не в силах тронуться с места. Мужчина, которого она сбила машиной, возможно, и странный, но уж точно не убийца.

Сразу же в ее голове начали всплывать разные моменты, связанные с Майклом: например, то, что у него сильно болела голова, или то, что он плохо ориентировался в пространстве и… — Эмили вскочила. — И то, что он пользовался своей кредитной картой.

Она схватила телефонную трубку и набрала номер телевизионной студии. Эмили надеялась, что Дональд еще не ушел и она застанет его. Затаив дыхание, она слушала гудки в трубке, а позднее ей пришлось долго ждать, пока кто-то пытался разыскать Дональда.

«Может быть, Дональд знает что-нибудь», — думала Эмили, ожидая его. Дональд был не просто еще одной смазливой мордашкой на экране. Он был высококлассным журналистом и довольно часто сам проводил журналистские расследования. Поэтому он знал множество людей. Более того, ему были известны многие секреты. Эмили имела доступ к важной документации и иногда пользовалась ею, чтобы помочь ему добыть информацию, необходимую для расследования некоторых любопытных историй.

— Привет, сладенькая! — услышала Эмили в трубке знакомый голос. — Ну как тебе мой сюрприз? Должен тебе сказать, ты — самый симпатичный ангел на свете…

— Дональд, — перебила его Эмили. — У меня чешется нос.

Он тут же перестал смеяться.

— По какому поводу?

— По поводу истории в твоих новостях про человека, убитого в своей камере. Я чувствую, что это была не вся информация. Есть что-то еще. Я права?

Дональд понизил голос до шепота, боясь, что его могут услышать:

— Я не знаю. Мне дали эту историю, чтобы я зачитал ее в эфире, так что я знаю не больше тебя. Подожди, дай мне немного времени. Я сделаю несколько звонков, а потом перезвоню тебе. Оставь мне свой номер.

Эмили продиктовала ему номер своего телефона и повесила трубку.

«Дьявольский детектор» — именно так отец Эмили называл ее нос, потому что пару раз этот самый нос спасал жизни членов ее семьи. Вот один из таких случаев. Однажды, когда Эмили было шесть лет, они с братом и отцом пошли кататься на «чертовом колесе». Но когда отец купил билеты и они уже садились в кабинку, Эмили начала кричать, что у нее ужасно чешется нос. Из-за этого им пришлось вернуться и отложить развлечение до следующего раза. Брат страшно разозлился, а отец был озадачен поведением дочери, но все же согласился немного подождать и покатать детей попозже. Но следующего раза не наступило: через несколько минут «чертово колесо» сломалось, в результате чего четыре человека погибли, а еще несколько были ранены. После этого случая вся семья настораживалась, когда Эмили сообщала, что у нее чешется нос.

Когда ее семья рассказала Дональду эти истории о ее носе, он не засмеялся, как это делали другие молодые люди, с которыми она раньше встречалась. Напротив, Дональд к этому отнесся очень серьезно и даже попросил ее каждый раз, когда у нее чешется нос, сообщать ему об этом. И три месяца спустя Эмили сообщила ему, что у нее чешется нос. В тот день они вместе пошли на вечеринку. Там Эмили познакомили с человеком, которого все считали потрясающим парнем. Этот парень был владельцем телевизионной студии. Он взял Дональда на работу в качестве ведущего новостей. Дональд был в полном восторге от своего нового босса. Но Эмили почувствовала, что в присутствии этого человека ее нос начинал чесаться. Она сказала об этом Дональду. А Дональд, в свою очередь, провел небольшое расследование и выяснил, что его босс замешан в крупных скандалах, связанных с земельным бизнесом. Шесть месяцев спустя босса арестовали, а Дональду удалось выйти сухим из воды, так как к тому времени он уже работал в другом месте. В день ареста своего бывшего босса Дональд сделал сенсационное сообщение в программе новостей, опередив все другие средства массовой информации. Это был его первый удачный репортаж на серьезную тему. После этого репортажа за ним закрепилась репутация талантливого журналиста, хорошо знающего свое дело. Его перестали воспринимать просто как смазливого телекомментатора.

Эмили ужасно нервничала, пока ждала звонка от Дональда. Она ходила из угла в угол и была сплошным комком нервов. Когда позвонил телефон, Эмили бросилась к нему и схватила трубку.

— С меня причитается. Розы подойдут?

— Предпочитаю желтые, — быстро ответила она. — Ну же, рассказывай, что ты выяснил.

— Возможно, был арестован не тот человек. Его имя Майкл Чемберлен. Это так. Но в полиции не уверены, что он именно тот, кто им действительно нужен.

— Тогда почему же его не освободили?

— Это после того, как ФБР сделало заявление для прессы и сообщило, что наконец-то поймали разыскиваемого убийцу? Вряд ли они пошли бы на это. Они собирались продержать его в тюрьме до тех пор, пока об этом деле не забудут. И только тогда они бы выпустили его.

— А кто в него стрелял?

— Это мог быть кто угодно: люди из ФБР, которые не хотели, чтобы кто-нибудь узнал об их ошибке. Или мафия, которая хотела укрыть настоящего убийцу. Или же его жена.

— Его жена?

— Да. Я слышал, именно по этой причине его сначала и арестовали. Жена держала пистолет у его головы и кричала, что убьет его. Соседи вызвали полицию.

— Почему?

— Что почему?

— Почему жена хотела убить его?

В голосе Дональда послышались шутливые нотки:

— Честно говоря, я не очень хорошо разбираюсь в проблемах брака, но, думаю, она хотела отомстить за измену. А ты как думаешь?

Но Эмили было сейчас не до веселья.

— Так ты говоришь, что не менее трех человек хотели убить этого мужчину, который, возможно, не виновен в этих убийствах?

— Ну, если сложить вместе ФБР, мафию, настоящего убийцу, который хочет отвести подозрения от себя, да плюс еще разгневанную жену, то получится гораздо больше, чем три человека. Лично я поставил бы на жену. Она первая найдет его. Если бедняга еще жив, ему достаточно всего лишь использовать свою кредитную карту, и он — мертвец. Любой, у кого есть модем, в два счета определит его местонахождение.

— Но если этот человек невиновен, то как он сможет доказать это и оправдать себя?

Дональд помолчал некоторое время, а потом спросил с подозрением:

— Эмили, тебе что-то известно?

— Что мне может быть известно? — Даже ей самой ее смех показался неестественным. — Правда, Дональд. Как такое могло прийти тебе в голову? Я всего лишь простой библиотекарь, помнишь?

— Да. А я всю свою жизнь собираюсь заниматься подготовкой программ местных новостей. Эмили, какое, черт подери, тебе до всего этого дело?

Эмили сделала глубокий вдох. Лгать нехорошо.

— Думаю, сегодня я видела этого человека. В магазине.

Она рисковала, так как, если Дональд был прав, — а обычно так оно и бывало, — то вскоре каждому будет известно, что Майкл Чемберлен находится в том же городе, что и она.

— Звони в полицию! — крикнул Дональд. — Эмили, никто с уверенностью не может сказать, что он не убийца. Ему нельзя доверять. Он лжец и жулик. Эмили! Он вполне может оказаться хладнокровным убийцей. Эмили, ты меня слушаешь?

— Да, — ответила она, но на самом деле ее мысли были далеко. Прошло уже всего несколько часов с тех пор, как Майкл воспользовался своей кредитной карточкой.

— Я хочу, чтобы ты позвонила в полицию, — твердо сказал Дональд. — Немедленно! Ты понимаешь меня! Не трать время понапрасну. Не стоит идти туда, просто возьми трубку и позвони. А потом сразу же уезжай оттуда. Я ясно выражаюсь?

— Да, вполне, Дональд, а что будет с этим несчастным?

— Он уже мертвец, Эм. Мертвец, разгуливающий по улицам города. Кто бы там ни пытался убить его в тюрьме, он вернется и на этот раз осечки не будет. Если, конечно, его не опередит кто-нибудь еще. Боже, Эмили! Я хочу, чтобы ты сейчас же уехала оттуда. Если этот человек действительно там, об этом узнают через несколько минут. И тогда те, кто его разыскивает, превратят город в кровавое месиво.

Дональд замолчал, а когда заговорил снова, голос его звучал как-то странно:

— Мне нужно идти.

— Ты собираешься позвонить в ФБР, да? — с ужасом спросила Эмили.

— Если он невиновен, возможно, ФБР сможет спасти его.

— Они не успеют приехать сюда вовремя.

— Эмили, — предостерегающе сказал Дональд.

— Ну ладно, ладно. Я уже собрала вещи. Сейчас выезжаю. Я тебе позвоню, когда…

— Эм! — перебил Дональд. — А что случилось с тем парнем, которого ты сбила машиной?

— А, этот? — как можно безразличнее сказала она. — Врач осмотрел его и сказал, что он в порядке. Он уехал домой к семье, когда понял, что я вовсе не богата.

Дональд довольно долго не отвечал, потом сказал:

— Когда ты приедешь, нам надо будет серьезно поговорить.

— А! — произнесла Эмили, проглотив комок в горле. — Хорошо. Я… — Она понизила голос, стараясь, чтобы он звучал как можно сексуальней:

— Я одену для тебя что-нибудь сногсшибательное. — Может быть, так она заставит его отвлечься от…

— Буду ждать с нетерпением! Но сначала я вытащу тебя оттуда.

Эмили посмотрела на часы.

— Думаю, мне пора ехать. И не забудь про желтые розы. — Эмили постаралась, чтобы голос ее звучал беззаботно.

— Ну конечно. Позвони мне сразу же, как приедешь.

— Обязательно.

— Я люблю тебя.

— Я тебя тоже. Пока.

Несколько минут Эмили простояла, уставившись на свой чемодан и раздумывая. Она обещала Дональду уехать отсюда как можно скорее. Да, это было бы разумно. Эмили взялась уже за ручку двери, как шальная мысль пришла ей в голову: «Нужно найти и предупредить его!»

И вдруг дверь распахнулась, чуть не ударив ее по лицу. Перед ней стоял Майкл Чемберлен — было совсем не трудно догадаться, что он был в ярости. Достаточно было посмотреть на его лицо.

Он перевел взгляд с ее лица на чемодан, затем снова посмотрел на нее.

— Ты хотела уехать и оставить меня, не так ли? — произнес он, задыхаясь.

Эмили сделала шаг назад, а потом спросила:

— Как ты вошел сюда? Дверь была заперта.

— Открывать запертые двери — это одна из сил, данных мне свыше, — ответил он, надвигаясь на нее все ближе и ближе. Зубы его были сжаты от злости. — Нехорошо, что ты не узнаешь меня, что ты так быстро обо мне забыла. Но хуже всего то, что ты собиралась оставить меня.

— Ты псих, тебе это известно? — Ей уже некуда было отступать, так как спина ее упиралась в шкаф, а Майкл подходил все ближе. — Чтоб ты знал, я собиралась найти и предупредить тебя.

Он уже подошел к ней настолько близко, что Эмили чувствовала его дыхание на своем лице. Внезапно он отвернулся от нее.

— Я видел это тело на твоем…

— На экране телевизора.

— Да. Кто-то хочет убить меня.

— Нет, они уже убили тебя, — произнесла Эмили, не понимая, как она могла сказать такую чушь. — Но ты невиновен. Я разговаривала с Дональдом о тебе и…

— Что?! Ты рассказала обо мне?

— Только Дональду. Послушай, я могу объяснить тебе, как добраться до места, где тебя никто не найдет. Это в горах. Я даже могу дать тебе свою машину. У тебя есть деньги, поэтому ты можешь запастись едой и спрятаться там.

— И сколько времени, как ты думаешь, потребуется полиции, чтобы выяснить, что ты была со мной? Десять минут? Пятнадцать? — Он нервно пробежался рукой по волосам, пытаясь успокоиться. — Послушай меня, Эмили. Я понятия не имею, что я делаю здесь, на Земле. Но это должно быть как-то связано с тобой. Все свое время я трачу на то, чтобы добиться твоего расположения, поэтому…

— Добиться моего расположения?! Так ты это называешь? Ты угрожал мне написать заявление в полицию и упечь меня за решетку за вождение в нетрезвом виде, если я не позволю тебе…

Эмили не смогла договорить, так как одним прыжком Майкл подскочил к ней и зажал ей рот своей сильной рукой. Эмили взвизгнула и начала вырываться, но он так крепко держал ее, что это было совершенно бесполезно. В ту же секунду послышался стук в дверь. Извиваясь в его руках, Эмили попыталась освободиться, но Майкл только еще крепче прижал ее к себе.

— Мисс Тодд, — послышалось за дверью. Майкл легонько подтолкнул ее к окну, как будто хотел, чтобы она выбралась через него наружу. Но Эмили вцепилась в оконную раму мертвой хваткой.

— Они считают, что ты помогла одному из самых опасных преступников, находящихся в розыске, — прошептал ей на ухо Майкл. — И как ты думаешь, что они с тобой сделают?

Как только до Эмили дошли его слова, она сразу же перестала сопротивляться. Ни ей, ни Дональду не хотелось бы, чтобы ее обнаружили здесь с этим мужчиной. Она представила, какая бы поднялась шумиха. Майкл убрал руку от ее рта и открыл окно.

— Но я ни в чем не виновата! — прошептала она вне себя от злости и направилась было к двери.

— Майкл Чемберлен тоже был невиновен, — сказал он шепотом.

Эмили колебалась всего секунду, а потом все-таки вылезла в окно и очутилась на крошечном балкончике. Майкл выбрался следом за ней.

— И что теперь? — спросила она, прижавшись спиной к стене. — Ты расправишь свои крылья, и мы полетим на землю?

— Жаль, я не взял их с собой, — сказал Майкл серьезно, видимо, не поняв, что это была шутка. Он внимательно осмотрел здание. — У нас нет крыльев, но мы можем спуститься и без них, — сказал он и кивком указал на водосточную трубу.

— Если ты думаешь…

Но Майкл уже поднял ее и поставил на перила балкона. Изучив водосточную трубу, сказал:

— Поставь ногу на этот выступ.

— А теперь?

Он обернулся, и Эмили увидела веселый огонек в его глазах.

— А теперь молись.

— Ненавижу ангельские шутки, — сквозь зубы сказала она, стараясь поставить ногу на следующий выступ и не сорваться вниз. Перебраться через балконные перила оказалось легче, чем она думала, во многом благодаря причудливой архитектуре здания, его изумительной отделке и забавным завиткам, которые, казалось, были повсюду.

И тем не менее, когда Эмили наконец оказалась на земле, ее коленки так дрожали, что ей пришлось сесть на пенек, который торчал неподалеку.

— Лови! — услышала она, посмотрела вверх и едва успела отскочить, как буквально в сантиметре от нее шлепнулись две полные сумки, в которых обычно носят белье в прачечную.

В две секунды Майкл спустился вниз и очутился прямо перед ней. В руках у него была еще одна сумка.

— Я не мог нести чемодан, поэтому переложил все твои вещи сюда.

Эмили открыла сумку и обнаружила, что вся ее одежда была смята, сверху в беспорядке валялись ее туалетные принадлежности. Для человека, подозреваемого в убийстве он, конечно, был заботливым и внимательным.

— Пойдем, — сказал Майкл, схватил Эмили за руку и побежал к стоянке, где стояла ее машина. Когда они добрались до машины, Эмили запаниковала. Она вспомнила, что забыла в номере свою сумочку.

— Я схожу за ней, — сказал Майкл и кинул на заднее сиденье сначала одну, а потом и остальные сумки.

Эмили ужасно раздражало и злило, что он постоянно читал ее мысли. Поэтому, чтобы Майкл поскорей ушел, она не стала возражать против беспорядка, который он делал, а просто забралась в машину и стала ждать. Через некоторое время Майкл вернулся и протянул ей сумочку.

— Куда едем? — сердито спросила Эмили. Запястье ее болело, а на руке были три кровоточащие царапины: она оцарапалась, когда задела колючий кустарник, растущий вокруг гостиницы. Кроме того, она устала и была до смерти напугана.

— Все будет хорошо, — попытался он успокоить Эмили и коснулся ее запястья. Она резко убрала руку.

— Не сомневаюсь, — с иронией ответила Эмили, выезжая на дорогу. — Меня чуть не арестовали за сокрытие беглого преступника, и тем не менее все будет просто прекрасно.

За все время, пока они ехали, Эмили ни разу не взглянула на человека, сидевшего рядом с ней. Она его просто не замечала. Более того, она даже не спросила Майкла, куда и по какой дороге нужно ехать.

Эмили свернула на дорогу, ведущую на восток. Это было направление, противоположное ее родному городу. По дороге она размышляла о том, что, несмотря на все происходящее с ней сейчас, она очень надеется выйти на работу в понедельник. Сидящий рядом мужчина сидел тихо, не говоря ни слова, но Эмили все равно всем своим существом ощущала его присутствие.

Всю дорогу Эмили пыталась найти выход из создавшегося положения, прокручивая в голове то одну, то другую идею и судорожно соображая, как же ей избавиться от этого человека. Кто же был тогда, за дверью ее комнаты? ФБР? Или кто-нибудь из обслуживающего персонала? Она заказывала что-нибудь? А может быть, Дональд позвонил куда-нибудь? Все, что Эмили было известно, так это то, что человек за дверью вовсе не был ее врагом, как заставил ее думать Майкл. На самом деле он был ее спасителем. Может быть…

— Останови здесь, — попросил Майкл.

Эмили удивленно посмотрела на него — Майкл сидел, нахмурившись, и, хотя было довольно темно, она увидела, что его что-то сильно беспокоит. Впереди появились огни какого-то захудалого придорожного мотеля или кафе. Может, он хочет купить что-нибудь из еды?

— Нет! Здесь, — сказал он решительным тоном. — Дай мне выйти здесь.

— Но…

— Ну же! — крикнул он так, что Эмили тут же затормозила у обочины. Она с недоумением посмотрела на Майкла, наблюдая, как он выходит из машины.

— Ты свободна, Эмили, — мягко сказал Майкл. — Можешь ехать, куда хочешь. Если тебя будут спрашивать, скажи, что я похитил тебя и заставил поехать со мной. Скажи, что я приставил пистолет к твоему виску. Вы, простые смертные, любите пистолеты. Прощай, Эмили, — произнес он и захлопнул дверцу машины.

Эмили, не веря своему счастью и не теряя ни единой секунды, умчалась прочь. Она почувствовала огромное облегчение оттого, что, наконец-то, все закончилось. Но тут Эмили посмотрела в зеркало заднего вида. Только потом она поняла, что это было огромной ошибкой, но уже было слишком поздно. Майкл стоял на дороге, такой одинокий и несчастный, и смотрел, как удаляется ее машина. Он был один на всем белом свете и некому было помочь ему. Сколько времени уйдет у ФБР на его поиски? Или мафия найдет его первой?

Эмили наблюдала, как он повернулся и медленно побрел вдоль дороги в обратном направлении.

Проклиная себя за слабость, Эмили начала разворачивать машину. «Черт, черт, черт!» — сказала она сквозь зубы. Это было самое сильное из всех ругательств, которые она разрешала себе произносить в некоторых случаях. Сейчас как раз был именно такой случай. Она вспомнила, как однажды Айрин назвала ее тряпкой. Да и Дональд частенько посмеивался, когда она в очередной раз бежала спасать одного из своих «несчастненьких». Так он называл беспомощных людей, попавших в беду, и которым она часто помогала.

Эмили медленно ехала вдоль дороги, но Майкла нигде не было видно. Может быть, он скрылся за деревьями, которые росли по обе стороны шоссе?

Проехав около двух миль, она развернулась и поехала обратно, на этот раз еще медленней, вглядываясь в темноту ночи и пытаясь разглядеть хоть что-то, напоминающее человеческую фигуру. Если бы Эмили не смотрела так пристально, ей ни за что не удалось бы обнаружить его. Его распростертое тело лежало на обочине, примерно в двух шагах от того места, где она его оставила.

Эмили остановилась прямо перед ним, выскочила из машины и подбежала к нему.

— Майкл, — позвала она, но он не ответил. Эмили присела рядом и осторожно дотронулась до его лица. Майкл даже не шелохнулся. Тогда она приподняла его голову и позвала еще раз, но уже громче:

— Майкл!

И тут при свете фар она увидела его улыбку.

— Эмили, я знал, что ты вернешься. У тебя самое большое в мире сердце. — Он произнес это, не открывая глаз и даже не пытаясь встать.

— Что с тобой? — спросила она сердитым голосом, чтобы скрыть свой страх. Эмили не знала, чего именно она боялась, но одно она знала наверняка: с тех пор, как она встретила его, этот человек не доставлял ей ничего, кроме неприятностей.

— У меня болит голова, — прошептал Майкл. — Ненавижу тела смертных. О, нет, ты не любишь это слово. Человеческие тела. Так звучит лучше?

Эмили начала ощупывать его голову, как будто это могло помочь ей найти причину его головной боли. У нее в сумочке был аспирин, но понадобится вода и…

Только сейчас Эмили заметила круглый твердый предмет, торчащий у него из головы. Может быть, Майкл упал, когда выходил из машины? Странно, но она не почувствовала под пальцами влаги, которая бы указывала на то, что рана кровоточит.

— Я отвезу тебя к врачу, — сказала Эмили, помогая ему подняться.

— Они убьют меня. — Майкл улыбнулся. — И это будет уже во второй раз.

В его словах была доля правды: в новостях Дональд назвал Майкла мертвым человеком, разгуливающим по городу.

Поддерживая его за плечи, Эмили изо всех сил старалась поднять молодого человека и усадить в машину. Майкл помогал ей, но Эмили чувствовала, что боль у него была настолько сильной, что ей не приходилось особо рассчитывать на его помощь.

Наконец он оказался в машине. Теперь единственное, что нужно сделать, — отвезти его в безопасное место. Может, стоит позвонить Дональду и… «И он скажет ей оставить этого человека и как можно быстрее уехать отсюда», — подумала она.

Эмили поставила машину на самую дальнюю стоянку располагавшегося неподалеку мотеля, где ее никто не мог увидеть. Внутри мотель оказался еще хуже, чем снаружи, а человек, сидевший за столом и смотревший телевизор выглядел так, словно не мылся уже целый год.

— Двухместный номер, пожалуйста, — сказала Эмили, и какое-то время человек осматривал ее с ног до головы, не говоря ни слова. Он буквально раздевал ее своими маленькими сальными глазками. Эмили сделалось не по себе. Наконец он произнес:

— Здесь обычно останавливаются те люди, которые не могут себе позволить ничего лучше: местные подростки и… — он ухмыльнулся, — и такие леди, как вы, которые делают что-то, чего не должны делать, с тем, с кем не должны делать.

У Эмили не было ни сил, ни желания разговаривать с этим неприятным человеком или объяснять ему что-либо. И потом, что она могла ему сказать кроме того, что он был прав?

— Сколько вы хотите за молчание? — спросила она устало.

— Пятьдесят долларов наличными.

Не говоря ни слова, Эмили заплатила деньги, взяла ключи от номера и ушла. Через несколько минут она уже укладывала Майкла на грязную двуспальную кровать.

Насколько она могла судить, Майкл был практически без сознания. Но вдруг он с неожиданной силой схватил ее за руку и прошептал:

— Ты должна вытащить ее.

— Что?

— Пулю. Ты должна вытащить пулю из моей головы.

Эмили уставилась на него.

— Ты насмотрелся ковбойских фильмов, — сказала она. — Я отвезу тебя к врачу и…

— Нет! — воскликнул Майкл, с усилием приподнял голову, но тут же обессилено опустился на подушку. — Пожалуйста, Эмили, не делай этого. В благодарность за то, что я сделал для тебя.

— Для меня? — Эмили открыла рот от изумления. — И что такого ты для меня сделал? Заставил меня спускаться по водосточной трубе? Сделал так, что меня теперь, возможно, разыскивает полиция? Или…

— Когда ты упала в пруд, я позвонил твоей матери, — тихо ответил Майкл.

Эмили отпрянула от него. Эта история до сих пор считалась самой большой загадкой в ее семье. Хотя маленькой Эмили это строго-настрого запрещалось, она часто ходила к пруду и ловила головастиков у самой кромки воды. Однажды Эмили упала в пруд и чуть не утонула. Не прошло и минуты, как прибежала ее мама и выудила ее из воды. Позднее мама клялась, что «кто-то» позвонил и сказал, что ее дочь тонет.

— Кто-то? — испуганно прошептала Эмили.

— В настоящий момент я человек, и мне нужна твоя помощь. Пожалуйста, Эмили, я думаю, что это тело долго не вынесет такую боль. А я не хочу возвращаться обратно, пока не выполню то, зачем меня сюда послали.

— Я… Я не знаю, что делать. У меня нет никаких медицинских знаний. Я ничего не знаю.

— То, чем обычно выщипывают брови… — произнес он слабым голосом; глаза его были закрыты.

— Пинцет. Но пинцетом нельзя вытащить такую большую… штуку, которая у тебя в голове. — Эмили села на кровать возле Майкла и убрала у него со лба волосы. — Мне бы очень хотелось помочь тебе, но только врач может сделать то, о чем ты просишь. Нельзя просто взять щипчики и вынуть пулю из чьей-то головы. Откроется кровотечение, может попасть инфекция, и… — Эмили улыбнулась ему, хотя у него были закрыты глаза и он ее не видел, — и весь твой ум вытечет наружу через дырочку — попыталась она пошутить. Эмили хотелось, чтобы он улыбнулся. — Я должна немедленно отвезти тебя к врачу. Беспокоиться о ФБР будем потом.

— Да, пинцет, — сказал Майкл. — Да. Он у тебя в машине. Ты должна принести его и вынуть эту штуковину.

Эмили поднялась с кровати. В комнате не было телефона. А потом, она прекрасно знала, что пройдет слишком много времени, прежде чем врач доберется в это Богом забытое место. Поэтому Эмили решила, что гораздо быстрее получится, если она сама отвезет его в больницу.

Майкл схватил ее за руку.

— Ты должна это сделать, Эмили. Ты должна вытащить эту штуку. Поехать к врачу — это верная смерть для меня.

И снова она ощутила невероятный покой, когда он прикоснулся к ее руке. Как во сне, Эмили встала, взяла ключи и пошла к машине. Вскоре она вернулась, в руках у нее была зажата косметичка. Медленно она подошла к столу и высыпала на него ее содержимое.

Эмили взяла пинцет, подошла к кровати и села, прислонившись к изголовью и положив голову молодого человека к себе на колени. Тусклый свет ночной лампы освещал комнату. Приходилось довольствоваться этим, так как другого источника света здесь не было. При таком освещении немного можно было увидеть. Эмили понимала, что если бы не странное состояние какого-то транса, в котором она пребывала, она никогда бы не сделала то, что собиралась сделать сейчас. Ну как, скажите на милость, может она, библиотекарша, вынуть пулю из головы человека?

Эмили исследовала его голову, аккуратно ощупывая ее кончиками пальцев, и без труда обнаружила пулю. Затем она подцепила пулю пинцетом и дернула. Пинцет соскочил, поэтому во второй раз она зажала пулю щипчиками изо всех сил и снова дернула так, что пуля выскочила.

Эмили почувствовала, как его тело сразу обмякло, и Майкл потерял сознание. Она старалась не думать о том, какую страшную боль она только что причинила ему.

С одной стороны, Эмили полагала, что сейчас начнется кровотечение, а, с другой стороны, она точно знала, что никакой крови не будет. И она была этому рада. Эмили не думала, что у нее хватило бы сил еще и на то, чтобы остановить кровотечение. Вполне достаточно было уже того, что она сделала.

Эмили заснула мгновенно, так и оставшись сидеть с вытянутыми ногами, на которых лежала голова Майкла, и с пинцетом в руке.

ГЛАВА 5

Проснувшись, Эмили не сразу поняла, где она находится. Но зато она точно знала, что с ней произошло нечто, о чем она не хотела бы вспоминать. Поэтому Эмили снова нырнула под одеяло и закрыла глаза.

— Доброе утро, — услышала она приятный мужской голос, который сразу же узнала. Эмили надвинула одеяло на голову и притворилась спящей.

— Ну-ну, поднимайся. Я знаю, что ты не спишь, — сказал он.

Эмили отвернулась к стене.

— Голова больше не болит? — пробормотала она еле слышно.

— Что? Я не расслышал.

Она прекрасно знала, что он ее слышал.

— Голова больше не болит? — крикнула она во весь голос, так и не обернувшись.

Майкл не ответил, и только тогда Эмили повернула голову и посмотрела на него. Волосы его были влажными, а из одежды на нем не было ничего, кроме полотенца, повязанного вокруг талии. Эмили еще больше разозлилась, когда поняла, что не может отвести глаз от его широких мускулистых плеч и кожи цвета меда.

Майкл перехватил ее взгляд и ухмыльнулся.

— Они хорошо сделали, что выбрали для меня именно это тело, ты согласна? Я рад, что оно тебе нравится.

— Тебе не кажется, что сейчас не самое подходящее время для чтения мыслей? — резко сказала она и откинула со лба волосы.

Майкл сел рядом с ней на кровать и нежно посмотрел на нее.

— Кажется, я начинаю понимать, почему вас, смертных, порой так привлекают тела друг друга, — мягко ответил он.

— Только прикоснись ко мне и ты умрешь!

Он широко улыбнулся, но с кровати не встал.

— Ты только посмотри, — сказал Майкл, демонстрируя свою мускулистую грудь. — Почему-то этого не показали по твоему телеприемнику, но…

— По телевизору.

— А, ну конечно, по телевизору. Так вот, я хотел спросить, они не говорили о том, что у этого тела была прострелена грудь?

— Мне бы действительно очень хотелось, чтобы ты перестал называть себя «это тело», — сказала Эмили, не глядя на него.

— Я заставляю тебя испытывать неловкость, — ответил Майкл, но было видно, что он не чувствует угрызений совести по этому поводу. — Знаешь, Эмили, если нам обоим предстоит заняться серьезным делом, мы должны установить несколько чугунных… нет, железных правил. — Он посмотрел на Эмили так, как будто ожидал от нее похвалы за то, что он запомнил ее слова. Но Эмили не собиралась его хвалить. — Тебе нельзя влюбляться в меня, — произнес Майкл.

Эмили открыла рот от изумления.

— Что мне нельзя?!

— Тебе нельзя влюбляться в меня. — Воспользовавшись тем, что Эмили на время потеряла дар речи, Майкл встал, отошел на некоторое расстояние и встал, повернувшись к ней спиной. — Когда я был сегодня утром в этом водопаде… нет, не подсказывай мне… в душе, я… — Майкл обернулся и посмотрел на нее. — Ты знаешь, одно дело просто наблюдать за тем, как люди по утрам приводят себя в порядок, а другое — самому этим заниматься. Мне это доставляет много хлопот. И вообще, я считаю, что эти тела причиняют сплошные неудобства.

Эмили во все глаза глядела на него:

— Так почему же ты просто не улетишь туда, где тебе действительно хорошо, где тебе все привычно и нет никаких хлопот?

Его улыбка стала еще шире.

— Я обидел тебя.

— Да нет, что ты, — сладким голосом ответила Эмили. — По твоей вине я в бегах, и меня разыскивают и мафия, и полиция с ФБР, не говоря уже о твоей жене. А теперь ты мне еще заявляешь, что я не должна влюбляться в тебя. Ну скажи мне, пожалуйста, как же я смогу удержаться от этого?

Майкл засмеялся, затем подошел к кровати и сел рядом с ней:

— Я сказал это на всякий случай. Просто когда моя миссия здесь будет выполнена, мне придется вернуться домой.

— Домой — это значит на Небеса? — спросила Эмили, приподняв одну бровь.

— Совершенно верно. Но я буду приходить и щекотать твой нос каждый раз, когда тебе будет угрожать опасность.

Эмили натянула одеяло до самого подбородка.

— Как бы мне хотелось, чтобы ты исчез из моей жизни, — сказала она тихо. — Сейчас ты кажешься совершенно здоровым, поэтому я хочу, чтобы ты…

— Потрогай мою голову. Вот здесь, — сказал он и нагнулся к Эмили, не обращая внимания на ее слова.

Эмили хотелось остаться равнодушной, но ей было страшно любопытно узнать, что же произошло с его раной после вчерашней ночи. Она запустила руки в его все еще влажные кудри и начала осматривать кожу головы. Эмили не нашла ни ранки, ни шрама, ни вообще какого-либо подтверждения того, что еще вчера в этом месте из головы торчал здоровый круглый кусок свинца.

— А теперь посмотри сюда, — произнес Майкл, снова показывая ей свою грудь.

Эмили увидела зажившие рубцы, оставшиеся от пулевых ран.

— И сюда, — сказал он, поворачиваясь так, чтобы ей была видна его спина. — Две пули прошли насквозь и вышли через спину.

Эмили не удержалась и провела рукой по шрамам на груди, которые на самом деле выглядели как дырки от пуль. Дональд сказал тогда в новостях, что мужчина был убит в своей камере, «он получил множественные пулевые ранения в грудь и одно — в голову».

Майкл снова повернулся к ней спиной и взял со столика у кровати кусочек свинца.

— Эта штука причиняла мне огромную боль. Но после того, как ты вытащила ее, я чувствую себя прекрасно. Ты хорошо спала?

Майкл протянул Эмили пулю, она взяла ее и какое-то время разглядывала маленький смертоносный предмет. Прошлой ночью Эмили вынула эту пулю пинцетом из головы молодого человека, а уже на следующее утро на месте пули не было ничего, кроме небольшой царапинки. Эмили взглянула на него.

— Кто ты? — прошептала она. — Как тебе удается открывать запертые двери? Почему не пошла кровь, когда я вынула у тебя из головы пулю? Откуда ты так много обо мне знаешь?

— Эмили, — сказал он мягко и дотронулся до ее руки.

— Не смей прикасаться ко мне. Каждый раз, когда ты дотрагиваешься до меня, происходят странные вещи. Ты… Ты ведь загипнотизировал меня прошлой ночью?

— Мне пришлось это сделать. А иначе ты бы позвонила врачу. Я потратил слишком много энергии, чтобы успокоить твой разум. Гораздо больше, чем я мог позволить себе вчера. Поэтому я и потерял сознание.

— Не пытайся перевести разговор на другую тему. Ты так и не ответил на мой вопрос. Кто ты?

— По-моему, у нас был уговор, что я не буду говорить об… об ангелах, пока ты меня не попросишь.

— Так мне что, теперь надо тебя умолять, чтобы ты мне рассказал… — Эмили отвернулась, так как глаза ее внезапно наполнились слезами. За эти последние дни ей пришлось пережить слишком многое.

— Скажи, все смертные женщины так нелогичны?

— Из всех гадостей, которые я когда-либо слышала от шовинистов, эта — самая худшая! — воскликнула Эмили, скинув одеяло, и увидела, что на ней только нижнее белье. Ее брюки и блузка были аккуратно повешены на спинку стула, стоявшего на другом конце комнаты.

— Ты раздел меня? — спросила Эмили, закипая от злости, и посмотрела на него.

— Я подумал, что в одежде тебе будет неудобно спать, а мне хотелось, чтобы ты хорошо выспалась. — Казалось, Майкл знал, что сделал что-то не так, но не мог понять, что именно.

Когда Эмили встала с кровати, он взял ее за руку, и, как обычно, она успокоилась.

— Я расскажу тебе все, что знаю, если ты меня выслушаешь, но предупреждаю тебя: я знаю совсем немного. Ты должна поверить, что я в таком же замешательстве и в такой же растерянности, как и ты. Я так же, как и ты, хочу побыстрей вернуться домой. Я не хочу, чтобы меня преследовали, чтобы в меня стреляли, и я больше не хочу пользоваться окном, чтобы попасть на улицу. И у меня, как у всех, есть определенные обязанности и работа.

— И эта работа, к счастью на Небесах, — произнесла Эмили, отдергивая руку.

— Да, — просто ответил Майкл.

— Невозможно поверить в то, во что ты просишь меня поверить.

— Почему? — Майкл глубоко вздохнул. — Смертные никогда не верят в то, что они не могут увидеть своими собственными глазами. Но независимо от того, веришь ты во что-то или нет, это «что-то» все равно либо есть, либо нет. И то, что ты не веришь, ничего не меняет. Ты понимаешь меня?

— Да, понимаю, — ответила Эмили, совершенно ничего не поняв. — И все равно я не верю тебе.

Несколько секунд Майкл смотрел на нее, затем в его глазах сверкнул огонек:

— А, понимаю! Ты веришь в ангелов, но не веришь, что я — ангел.

— Ну да!

Майкл рассмеялся.

— Ну что мне сделать, чтобы ты мне поверила? Отрастить крылья?

Эмили поняла, что он смеется над ней, но не собиралась дать волю своему гневу. Вместо этого она просто села и принялась внимательно его рассматривать.

Через некоторое время Майкл встал и начал ходить по комнате:

— Ну ладно. Ты видела некоторые странные вещи, но их оказалось недостаточно, чтобы ты поверила моим словам. Скажи, а как, по-твоему, можно объяснить все эти вещи?

— Ты — маг и обладаешь даром ясновидения. А еще ты где-то научился отпирать любые замки.

— А пули? — Майкл улыбнулся ей, но Эмили не ответила. Тогда он опять присел на кровать. — Ну хорошо, Эмили. Я прошу тебя помочь мне как смертный смертному. Мое… м-м… ясновидение помогло мне узнать, что существует проблема, которую нужно немедленно решить. И эта проблема связана с тобой. Но я понятия не имею, что это за проблема. Поэтому прежде всего необходимо выяснить это.

— У тебя есть какие-нибудь предположения, что это может быть за проблема? — Эмили готова была откусить себе язык за этот вопрос. Но Майкл представил ситуацию в таком свете, что Эмили была заинтригована. Ей всегда нравилось помогать Дональду расследовать захватывающие дела для репортажей и раскапывать любопытные факты, связанные с таинственными историями. Все это очень просто объяснялось: она вообще любила тайны.

— Я не знаю, но, если на помощь людям был послан ангел, это, должно быть, что-то значительное и довольно серьезное.

— Зло, — предположила Эмили. — Настоящее зло.

При этих словах лицо Майкла просияло:

— Ну конечно! Именно зло. С тех пор, как я оказался здесь, у меня было не так уж много времени, чтобы хорошенько все обдумать. Но теперь я понял, что зло и есть та самая проблема, которую нужно срочно решить. — Майкл наклонился к Эмили. — Итак, что за зло тебя окружает?

— Меня?! Простого библиотекаря? Ты, должно быть, шутишь. — Эмили уже совсем успокоилась и теперь была в состоянии держать этого симпатичного мужчину на расстоянии. Но ее мучил один вопрос, на который она не могла найти ответа: почему они всегда оказывались в спальне наедине?

Майкл снова встал и начал ходить по комнате. Полотенце, которое он повязал вокруг талии, с каждым его шагом опускалось все ниже и сейчас уже было на бедрах. Эмили вдруг захотелось, чтобы в комнате был телефон. Тогда бы она немедленно позвонила Дональду.

— Я вот о чем подумал. Городок, в котором ты живешь, довольно скучный, а твоя жизнь в нем проходит спокойно, без волнений и…

— Извини, — сказала она, — но моя жизнь не без волнений. К твоему сведению, я помолвлена с человеком, который в будущем планирует стать губернатором этого штата и, возможно, даже президентом.

— Нет, — торжественно произнес Майкл. — У него грандиозные планы, пока он молод, а в старости он станет рассказывать всем, кем бы он стал, если бы ему не помешали.

— Пожалуйста, не… — начала Эмили, отбросив одеяло.

— Ах да! Я совсем забыл, что ты никогда не могла смотреть правде в глаза.

— Я могу смотреть правде в глаза так же, как и тот, кто сидит сейчас рядом со мной. — Эмили подняла одну бровь. — По крайней мере Бог дал нам, простым смертным, свободную волю. Даже если Дональд и был таким в прошлой жизни — кстати, я в это не верю, поскольку не верю в реинкарнацию, — он вполне мог измениться и стать другим в этой жизни. Я права?

— Совершенно, — сказал Майкл с улыбкой, и Эмили обиженно отвернулась от него. — Признаю свою ошибку. Так на чем я остановился?

— На том, что я скучная, что мой город скучный и что человек, которого я люблю — неудачник…

— Ну хорошо, возможно, я не так выразился, сказав, что ты и твой город скучны. В любом случае я что-то не припомню, чтобы вокруг тебя витало зло.

— А, может быть, ты его и не искал? Ну конечно, ведь эта Эмили такая скучная, и все, что она делает, — скучно, и городок, где она живет, — скучный. Поэтому это не стоит твоих сил и не утруждай себя поисками.

Несколько минут Майкл стоял, уставившись на Эмили широко раскрытыми глазами.

— Возможно, оно действительно рядом с тобой, — сказал он удивленно.

— Со мной?! С такой неприметной и скучной? — На мгновение Эмили возненавидела всех мужчин на свете. Сначала Дональд говорит ей, что она «практичная». А теперь Майкл заявляет, что она слишком скучна, чтобы привлечь зло.

Майкл как будто не заметил сарказма в ее голосе.

— Я действительно думаю, оно где-то рядом. Добро привлекает зло.

— Ну вот, теперь я еще и «добрая», — пробормотала Эмили. — Скучная, добрая, практичная.

— А разве плохо, когда тебя называют доброй? На Небесах все любят добрых людей, и могу тебе сказать, что вас не так уж и много.

Эмили не собиралась отвечать ему, потому что на такой вопрос нет ответа. Ее мама всегда говорила, что доброта добротой, но иногда женщине хочется, чтобы ее считали взбалмошной, непредсказуемой и немного испорченной.

— Но как ты собираешься бороться со злом, если даже не знаешь, откуда оно исходит? — спросила Эмили. — И потом, я думаю, что в Гринбрайере, штат Северная Каролина, не так уж много зла. Как ты сам сказал, городишко ужасно скучный.

Майкл присел на край кровати.

— Я пытаюсь вспомнить твой город. Под моей защитой находятся несколько городов. Они находятся далеко друг от друга и поэтому там все разное: обычаи, культура. Что считается грехом в Саудовской Аравии, не всегда грех в Монако. А что недопустимо здесь, в Америке, очень часто возможно в Париже. Иногда я путаюсь.

— Понимаю. А разве для ангелов не существует путеводителя?

— А для смертных? — ответил он вопросом на вопрос.

— Библия?

Майкл усмехнулся.

— Ты всегда нравилась мне, Эмили. А сейчас ты стала еще забавней в этом человеческом теле.

— Мое тело такое уж забавное?

Майкл рассмеялся, нагнулся к ней и поцеловал в щеку. Затем он вдруг отпрянул и изумленно посмотрел на нее.

— M-м… Как приятно! Необычное ощущение… Ну, приступим?

— Рискую надоесть тебе своими скучными вопросами, но все-таки можешь ты сообщить мне, к чему мы должны приступить?

— Мы собираемся вернуться в твой город и найти зло.

— Мы? То есть ты и я?

Майкл только вопросительно посмотрел на нее.

— А ты забыл, что разыскиваешься за убийства, которые, возможно, и не совершал, что сотни людей пытаются найти тебя? Гринбрайер, может быть, сейчас не самое подходящее для тебя место. Люди время от времени смотрят телевизор, и многие, конечно же, видели твою фотографию. Кто-нибудь обязательно узнает тебя и сдаст полиции.

— M-м… Я как-то не подумал об этом. Тогда ты должна меня где-нибудь спрятать.

— О нет! Не делай этого!

— Не делать чего? — спросил он, невинно приподняв брови.

— Ты не должен впутывать меня во все это. И я не собираюсь прятать тебя. По-моему, я и так уже потратила на тебя слишком много времени.

— Понимаю. А теперь, думаю, я должен сказать, что уважаю твое решение. Правильно? Или так говорят в Таиланде? Нет, я уверен, что это в Америке.

Эмили прищурила глаза, не в силах понять, то ли он говорит серьезно, то ли просто издевается над ней.

— Почему у меня всегда складывается впечатление, что на самом деле ты не слушаешь меня?

Майкл едва заметно улыбнулся:

— Хочешь принять душ, прежде чем мы пойдем завтракать?

— Конечно. Мы пойдем в кафе, а все присутствующие будут показывать на тебя пальцем и говорить, что они видели тебя вчера по телевизору.

— А на Микки они показывают пальцем?

Эмили взглянула на него. Она прекрасно поняла, что он имел в виду Микки Мауса.

— Извини, — сказал он, но прозвучало это неискренне. — Я перепутал мультфильмы. Но ведь твоего Дональда постоянно показывают по телевизору. Неужели люди и на него показывают пальцем?

— Если они это и делают, то не потому, что он разыскиваемый преступник. — Опять ему это удалось! Удалось перевести разговор на другую, интересующую его тему. — Слушай меня внимательно. Я больше не участвую в твоих делах. Я больше не собираюсь прыгать из окон, лазать по водосточной трубе и слушать твои сказки про то, что ты — ангел. Из всех людей, которых я когда-либо встречала, ты меньше всех похож на ангела. А сейчас я встану, оденусь и поеду домой. Без тебя. Понятно?

— Конечно, — сказал он весело. — Я рад, что мы наконец-то все уладили, потому что в настоящий момент какие-то люди из вашей федеральной мафии осматривают стоянку. Через несколько минут они будут здесь.

Секунда потребовалась Эмили, чтобы понять, что он говорит. «Федеральная мафия» — что это? А в следующую секунду все произошло очень быстро. Майкл схватил со стула свою одежду и исчез за дверью. Спустя несколько секунд послышался стук, и мужской голос приказал ей открыть дверь. Эмили попросила подождать, пока она оденется, так как на ней не было ничего, кроме нижнего белья. Но они не стали ждать.

Трое мужчин ворвались в комнату, хотя Эмили была уверена, что заперла дверь, и несколько секунд стояли, уставившись на нее. Затем начали обыскивать комнату.

— Минутку! — сказала Эмили. — У вас есть ордер?

— Нет, мэм, — ответил один из мужчин, ткнул ей под нос полицейский значок и тут же положил его обратно в карман. — Мы здесь, чтобы защитить вас. Нам сообщили, что вас взяли в заложники и держат здесь насильно.

Эмили натянула одеяло повыше.

— Если бы это было так, меня бы уже не было в живых. Особенно после того, как вы ворвались в эту комнату. Разве я не права? — сказала она и с вызовом посмотрела на одного из мужчин. На самом же деле Эмили всю трясло под одеялом, а ее бравада была напускной. За ней она надеялась скрыть свой страх. Как такое могло случиться с ней? Что от нее было нужно ФБР?

Эмили завизжала и начала протестовать, когда один из мужчин пробежался руками поверх одеяла, а затем и по ее телу, пытаясь определить, не прячет ли она кого-нибудь рядом с собой в кровати.

— Да как вы смеете! Не прикасайтесь ко мне! — Эмили сделала глубокий вдох и уже спокойно спросила: — Может, вы мне все-таки объясните, что здесь происходит?

— Может, вы мне все-таки объясните, что здесь происходит?

Первый мужчина показал ей фотографию Майкла, которую она видела по телевизору.

— Вы когда-нибудь видели этого человека?

Эмили не знала, что именно им было известно и поэтому решила по возможности быть с ними честной. Она догадывалась, что Дональд рассказал ФБР все, что узнал от нее.

— Да, я видела его вчера в городе, где проводила свой уик-энд.

— Вы провели с ним весь день?

— Что за глупый вопрос! Почему я должна проводить весь день с незнакомым мужчиной?

Трое мужчин стояли у кровати, возвышаясь над Эмили, молча смотрели на нее и ждали.

— Ну ладно, это так. Я сбила его своей машиной в пятницу, потом отвезла к врачу, а на следующий день несколько часов провела с ним. Он казался мне таким беспомощным. А кроме того, я чувствовала себя виноватой перед ним, так как по моей вине он чуть не погиб.

— Что случилось вчера ночью?

— Я увидела его по телевизору и сразу же позвонила Дональду Стюарту, моему жениху. — Эмили взглянула на мужчин, чтобы посмотреть, известно ли им это имя, но не один мускул не дрогнул на их лицах. — В общем, Дональд велел мне позвонить в полицию и поскорее уезжать оттуда.

— А вы позвонили в полицию?

Можно подумать, им это было неизвестно. Они что, действительно считают, что она в это поверит? Эмили опустила глаза, стараясь выглядеть смущенной.

— По правде сказать, нет. Я… услышала, как кто-то постучал в дверь, испугалась и вылезла в окно. — Эмили показала им руку, на которой виднелись три длинные красные царапины. — Около гостиницы растет колючий кустарник. Я… я даже оставила там свой чемодан, потому что я не смогла бы спуститься вместе с ним. Знаю, что это было довольно глупо с моей стороны, но после того, что я услышала от Дональда, я так испугалась, что это казалось мне единственным выходом.

На мгновение Эмили задержала дыхание, гадая, поверят ли они ее истории.

— Ваш рассказ подтверждает уже известную нам информацию, мисс Тодд, — сказал наконец первый мужчина звучным голосом. — Считаю своим долгом напомнить вам, что в настоящее время Майкл Чемберлен находится в розыске. Если вы его снова увидите, проявите присущее вам благоразумие и позвоните нам. — Он протянул ей визитную карточку. — Звоните в любое время. Вам обязательно помогут. — До свидания, — сказал он, и они покинули комнату так же стремительно, как и вошли в нее.

Оставшись одна, Эмили откинулась на подушки, дрожа всем телом. ФБР! Задают ей вопросы! Ее, практичную, скучную и благоразумную Эмили Джейн Тодд допрашивает ФБР! И это все из-за мужчины, который говорит, что он — ангел в поисках зла.

Внезапно Эмили вскочила.

— Старый дом Мэдисона, — сказала она вслух. Все вдруг встало на свои места. Если и есть на Земле источник зла, то это тот ужасный старый дом. И, разумеется, Эмили имеет к нему какое-то отношение, так как уже многие годы изучала все, связанное с этим старым домом. У нее уже накопилось столько материалов, что она сделала подшивку, толщина которой сейчас достигала примерно одного фута. Никто не знал столько о доме Мэдисона и о том, что там происходило, столько, сколько она.

Эмили откинула одеяло и хотела встать, как вдруг распахнулась дверь, и в комнату вбежал Майкл.

— Эмили, с тобой все в порядке? Они не причинили тебе вреда?

Он схватил ее за плечи и посмотрел на ее практически голое тело так, как будто Эмили угрожала смертельная опасность.

— Почему ты до сих пор здесь? Эти люди могут вернуться в любую секунду. Возможно, они следят за этой комнатой прямо сейчас. — Теперь настал ее черед испугаться.

Майкл ухмыльнулся.

— Ты беспокоилась обо мне, не так ли? А иначе почему же ты не рассказала им, что я прячусь в кустах под окном? Это была прекрасная возможность навсегда избавиться от меня.

— Кем бы ты ни был, не думаю, что ты убийца. И ангел — тоже.

— Ты так думаешь потому, что вы, смертные, представления не имеете о том, какие ангелы на самом деле. А сейчас быстренько поднимайся. Мы наконец пойдем в кафе и что-нибудь поедим. Это тело умирает от голода. Как же все это утомительно! И часто мне придется его кормить?

— Раз в месяц, — ответила Эмили, сладко улыбаясь. — И давай ему что-нибудь попить каждые две недели.

— Подъем! Одевайся! — смеясь, скомандовал Майкл, затем сделал шаг назад и внимательно на нее посмотрел. — Довольно странно и непривычно видеть человеческое тело глазами смертного. Обычно я вижу только душу, но, должен сказать, видеть тебя вот как сейчас весьма интересно.

Эмили немедленно прикрылась одеялом.

— Подожди меня за дверью. Будь осторожен и постарайся, чтобы тебя никто не видел.

— Твое желание — закон для меня, — ответил Майкл, и на лице его появилось такое выражение, будто он сбит с толку своими собственными словами.

Эмили не смогла сдержаться и рассмеялась.

— Ну давай, выметайся отсюда, — сказала она и запустила подушкой в его удаляющуюся спину.

ГЛАВА 6

— Нет, нет и еще раз нет! — сказала Эмили. Они сидели в какой-то придорожной забегаловке и ели блины с черникой. По крайней мере она пыталась есть, но Майкл уже съел половину своей порции и теперь принялся за неё. Эмили пыталась протестовать, но он сказал, что не может решить, какие блины лучше: с черникой или с клубникой.

Эмили понизила голос, но не потому, что кто-то наблюдал за ними. Здесь никому до них не было дела, а судя по виду мужчин, сидевших здесь, половина из них точно разыскивалась ФБР.

— Я не собираюсь брать тебя с собой в Гринбрайер. Я не собираюсь прятать тебя. Я не собираюсь везти тебя в дом Мэдисона, потому что не хочу, чтобы ты там везде совал свой нос. И потом, дом довольно старый и уже оседает, поэтому там опасно. Я уж не говорю о том, что этот дом обитаем.

— Обитаем? Ты о чем?

— О призраках… Прекрати! Это мой блин. А твой — на твоей тарелке. Послушай, есть с чужой тарелки-невежливо. По крайней мере если мы не любовники.

И тут же на его лице отразилась обида:

— Но, Эмили, я люблю тебя уже тысячу лет. Я люблю всех людей, о которых забочусь. Конечно, кого-то больше, кого-то меньше, но я стараюсь.

— Мы не любовники. И не «влюбленные».

— А! Понимаю. Ты имеешь в виду секс. Мы снова вернулись к этой теме.

— Вовсе нет. Мы не можем вернуться к теме, которую никогда не обсуждали, да и невозможно обсуждать то, чего не было. И перестань делать это со мной!

— Что делать? — спросил Майкл с невинным видом.

Эмили прищурилась и так на него посмотрела, что он рассмеялся.

— Ладно, о чем мы говорили? Ах, да! Эмили, любимая, мне нужно увидеть этот дом. Если все так, как ты говоришь, возможно, это и есть та самая причина, по которой меня сюда послали.

— И что ты собираешься там делать? Будешь проводить спиритический сеанс?

Глядя на его выражение лица, Эмили могла бы сказать, что Майкл понятия не имеет о том, что это такое.

— Обычно это делается в закрытом помещении, люди садятся вокруг стола, во главе которого находится медиум. С его помощью вызывается дух какого-нибудь умершего человека, а затем этому духу задают различные вопросы, и… — Эмили замолчала, так как увидела, что губы Майкла определенно растягиваются в улыбке. — Я сказала что-нибудь смешное? Что тебя так развеселило? И если ты еще хотя бы раз возьмешь мой блин, потеряешь руку! — прошипела Эмили и вытянула вперед вилку, готовая в любой момент отразить нападение.

— Я просто пытаюсь понять то, что ты сказала, — произнес Майкл. Эмили видела, что он сдерживается изо всех сил, чтобы не рассмеяться.

— Сомневаюсь в этом. Ты даже и не пытаешься что-нибудь понять, а просто хочешь посмеяться надо мной. — Она схватила со стола свою сумочку и поднялась, намереваясь уйти, но Майкл поймал ее руку. Эмили тотчас же успокоилась и села на место.

— Эмили, я не хотел обидеть тебя. Честно. А почему бы тебе не вообразить, что я иностранец, приехал из другой страны и поэтому мой образ жизни так отличается от твоего?

— Из другой страны? Ты из психбольницы, а не из другой страны. И я больше не собираюсь помогать тебе в чем бы то ни было.

Она сидела, скрестив руки на груди и прекрасно понимая, что в этот момент похожа на обиженную маленькую девочку. Но она ничего не могла с собой поделать. Казалось, Майкл пробуждал в ней все самые худшие качества.

— Вы слышали, мистер Мосс? — как ни в чем ни бывало спросил Майкл у стоявшего рядом пустого стула. — Чтобы поговорить с духом, нужно сесть вокруг стола и вызвать его. Мне кажется, я уже где-то видел подобные вещи. Эмили, раньше тебе это очень нравилось… Когда же это было? Думаю, году в 1890. Или в 1790? Как вы думаете, мистер Мосс?

— Очень смешно, — произнесла Эмили, все еще насупившись. — Ты разговариваешь со своим воображаемым другом и потешаешься надо мной. Смешнее не придумаешь.

— Ты еще будешь блины?

— Да! — вырвалось у нее, хотя Эмили уже так наелась, что не могла больше съесть ни кусочка. И тем не менее она яростно всадила вилку в оставшийся на тарелке блин и откусила от него огромный кусок, едва поместившийся у нее во рту.

— Эмили, — нежно сказал Майкл, — у меня и в мыслях не было потешаться над тобой. Просто я вижу все вокруг несколько иначе, не так, как ты. Духи находятся повсюду, дело в том, что у одних есть телесная оболочка, а у других нет. Но на самом деле между ними нет никакой разницы.

— И ты, полагаю, можешь видеть тех, у кого нет телесной оболочки, — не без сарказма сказала Эмили.

Майкл не ответил. Он опустил глаза и уставился в свою тарелку.

— Ну же! Отвечай! — потребовала Эмили. — Можешь или нет?

Майкл оторвал взгляд от тарелки и мрачно посмотрел на нее:

— Естественно, могу. И меня удивляет, что этого не можешь ты. Разве ты не видишь мистера Мосса? Он сидит справа от меня.

Эмили вопреки себе посмотрела туда, где, по его словам, сидел мистер Мосс, а затем перевела взгляд на Майкла:

— Ты хочешь сказать, что это кафе частенько посещают духи и один из них сидит сейчас рядом с тобой?

— Мистер Мосс говорит, что он… — Майкл сделал паузу и улыбнулся. — Я не совсем понимаю, что он имеет в виду, но он говорит, что предпочитает, когда его называют «непризнанный анатомически», или, на худой конец, просто фантомом. Он очень хороший. А сейчас мистер Мосс говорит, что в следующий раз, когда мы придем сюда, нам обязательно нужно попробовать сосиски. Может, закажем их прямо сейчас?

— Нет! Ты от них растолстеешь. И пожалуйста, постарайся не отвлекаться от темы нашего разговора. Так ты говоришь, что всего несколько минут назад беседовал с духом? — Эмили не смогла удержаться от глупого вопроса и сейчас проклинала себя за это.

— Ну, на самом деле я больше слушал. Он говорит, что уже давно его никто не слушал и что ему очень грустно в этом мире, так как никто в него не верит. И поэтому, когда он пытается заговорить с кем-нибудь, никто его не слушает, кроме душевнобольных и наркоманов. — Майкл наклонился к Эмили. — Мистер Мосс сказал мне, что у духов в современной Америке очень одинокая жизнь.

— Я думаю, мне нужно заглянуть в дамскую комнату, — сообщила Эмили и огляделась вокруг. — А потом мы продолжим наш разговор.

— Что значит «смываться»?

— Что?

— Мистер Мосс говорит, что ты собираешься смыться и оставить меня здесь, так как ты считаешь меня сумасшедшим. Он говорит, что ты уже давно об этом думаешь. Эмили, если это так, желаю тебе всего самого наилучшего в этой жизни и надеюсь, что ты будешь очень счастлива.

— Ты действительно невозможный человек, — ответила Эмили. Если бы он начал протестовать или требовать, чтобы она осталась, ей было бы легче оставить его. Но как она могла оставить человека, который желает ей счастья? — Я отлучусь на несколько минут, а ты в это время оплати счет. И я не хочу больше слышать ни слова о мистере Моссе.

Майкл повернулся направо от себя.

— Извините. Может быть, в следующий раз.

Эмили, не сказав ни слова, повернулась и зашагала к дамской комнате.

Когда Эмили вернулась, Майкл уже расплатился и ждал ее у выхода. Ее раздражало, что она все более привыкала к нему. Иногда Эмили казалось, что она провела с ним столько времени, сколько не провела с Дональдом. Но тогда они с Дональдом всегда работали над одним из его репортажей.

— Думаю, нам надо поговорить, — произнесла Эмили серьезно и приготовилась сказать ему все, что придумала за те несколько минут своего отсутствия. Он не может ехать вместе с ней, поэтому им надо расстаться. Только сначала необходимо решить, какое место для него будет наиболее безопасным.

Безопасное место для человека, разыскиваемого ФБР, мафией, разъяренной женой и средствами массовой информации? Не говоря уже о многочисленных охотниках за вознаграждением, и…

— Ты беспокоишься за меня? — По его лицу было видно, что ему эта мысль очень понравилась.

— Ни капельки, — ответила Эмили, направляясь на автостоянку. Она припарковала свою небольшую белую «мазду» поближе к рощице, спрятав ее за огромным трейлером. — Просто мы должны решить, что с тобой делать. Тебе нельзя ехать со мной, поэтому нужно придумать, где тебе можно спрятаться на время. Или позвонить тому, кто смог бы тебе помочь. Или, возможно…

— Нет! — внезапно закричал Майкл, когда Эмили приготовилась открыть свою машину.

— Нет необходимости отпирать каждую дверь без ключа, — сказала она раздраженно. — Я, конечно, понимаю, что ты хочешь продемонстрировать мне свою сверхъестественную силу, но…

Майкл резко и довольно грубо оттолкнул ее от машины и, когда она вновь попыталась подойти к автомобилю, преградил ей путь. Эмили в изумлении смотрела на него: Майкл уставился на машину с таким видом, будто перед ним был сам дьявол.

— В чем дело? — прошептала она, оглядываясь на машину. Сердце ее бешено колотилось.

— В эту машину нельзя садиться. Она окутана темной аурой.

Эмили не сразу поняла, о чем он говорит.

— Аура? У машин нет ауры.

Майкл ничего не ответил на это.

— Тебе нужно спрятаться вон за теми деревьями, как можно дальше отсюда. Сейчас ты пойдешь туда, ляжешь на землю и будешь ждать меня там. Ты все поняла?

Майкл взял Эмили за плечи и серьезно на нее посмотрел, ожидая ответа. Глаза его горели. Эмили смогла только кивнуть. После этого Майкл отпустил ее, и Эмили быстрым шагом направилась к небольшой рощице, находившейся неподалеку. Эмили шла, постепенно ускоряя шаг, и через некоторое время уже бежала со всех ног, пока не споткнулась обо что-то твердое и не упала возле огромного дуба. Она осталась лежать на земле, как ей велел Майкл, и стала ждать, закрыв голову руками.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем она осмелилась поднять голову и посмотреть на часы: прошло всего несколько минут. Когда через пятнадцать минут так ничего и не случилось, Эмили почувствовала себя круглой идиоткой. Что на нее нашло? Почему она так слепо подчинилась приказам человека, который, она была уверена, ненормальный? Ее машина окутана темной аурой. Ну надо же! Он что, думает, она только вчера на свет родилась?

Но, несмотря на все эти мысли, Эмили осталась лежать на земле. Наконец она услышала приближающиеся шаги.

— А вот и я, — услышала она голос Майкла, а потом увидела и его самого. — Думаю, опасность миновала. Это бомба?

Эмили посмотрела и увидела в руке Майкла опутанную проводами динамитную шашку.

— Я… я думаю, да, — сказала Эмили. — Честно говоря, я не очень-то разбираюсь в бомбах. Тебе не кажется, что от нее нужно как можно скорее избавиться?

— Да, но как?

— Понятия не имею. Ты нашел это в моей машине? — Последнее слово прозвучало немного приглушенно, так как у Эмили внезапно пересохло в горле.

— Ее прикрепили к днищу автомобиля. Мистер Мосс сказал мне, какие провода нужно обрезать, чтобы машина не взорвалась.

— И ты тоже.

— Я? Нет, боюсь, я не знал, какие провода необходимо обрезать, поэтому он…

— Нет, я имела в виду, что ты мог бы взорваться вместе с машиной.

— А, да, это тело вполне могло бы. — Майкл перестал рассматривать странную штуковину, которую держал в руке, и посмотрел на Эмили. — Мне потом было бы ужасно стыдно, потому что после этого меня отправили бы назад и мне уже не удалось бы выяснить, что за зло окружает тебя.

— Думаю, это самое зло сейчас у тебя в руках. Ты не мог бы побыстрей избавиться от этой штуки?

— Сейчас. Мистер Мосс говорит, что здесь неподалеку есть заброшенная шахта. Я брошу бомбу туда. Эмили, оставайся здесь и не волнуйся за меня. Все будет в порядке. Мистер Мосс знает, что делает.

— Потрясающе! Призрак показывает ангелу, что нужно делать с динамитной шашкой. И о чем я только волнуюсь!

Смеясь, Майкл скрылся за деревьями, а Эмили так и осталась лежать на земле. Прошло довольно много времени, прежде чем она услышала грохот и почувствовала, как под ней задрожала земля. Эмили поняла, что это был взрыв. Только после того, как она снова увидела Майкла, целого и невредимого, Эмили поднялась с земли. Ноги ее предательски задрожали, и она бы упала, если бы Майкл не подхватил ее.

— Все в порядке, — сказал он мягко, обняв Эмили и гладя ее волосы. — Ну-ну успокойся, Эмили. Теперь мы в полной безопасности. Расслабься.

— Кто это сделал? Они так хотят убить тебя?

— Эта бомба была предназначена тебе, — ответил он.

Ей потребовалось некоторое время, чтобы понять, о чем он говорит.

— Мне?! — Эмили оттолкнула его. — Ты хочешь сказать, что кто-то хотел взорвать меня!

— Да.

Она отступила на шаг. Странно, но абсурдность его слов придала ей сил.

— Полагаю, на бомбе было написано мое имя, вот почему ты знаешь, что хотели убить именно меня. И, разумеется, тот факт, что тебя разыскивает весь преступный мир, не может иметь никакого отношения к бомбе. Да?

— Ты считаешь, что я не прав, — сказал он и нахмурился. — Но я чувствую, что эта бомба предназначалась тебе. Кому понадобилась твоя смерть, Эмили?

— Никому. Ни одному человеку на свете. — Повернувшись, Эмили направилась к машине. Теперь ей почему-то было абсолютно все равно, была ли в ее машине еще одна бомба или нет.

Майкл схватил ее за руку.

— Я знаю, что ты хочешь оставить меня здесь. Но тебе нельзя одной ехать домой. Пойми, Эмили, кто-то хочет убить тебя. И совсем не важно, веришь ты этому или нет, потому что я знаю правду.

— Отпусти меня или я закричу, — пригрозила Эмили.

— А что потом? — спросил он. Майкл не шутил, как сначала подумала Эмили. Ему было просто любопытно.

Она проворчала что-то в ответ, затем выдернула руку и пошла прочь. Но когда Эмили села в машину и хотела включить зажигание, ее вдруг охватил страх.

— Не бойся. Сейчас уже нет никакой опасности, — раздался рядом его голос. — Правда. У машины теперь светлая аура.

Эмили с неприязнью посмотрела на Майкла и повернула ключ зажигания. Не отдавая себе в этом отчета, Эмили затаила дыхание и с облегчением вздохнула, когда ничего страшного не произошло. В это время Майкл проскользнул на место пассажира и пристегнул ремень безопасности.

— Ты не можешь поехать со мной, — начала было Эмили, но Майкл совсем ее не слушал; он задумчиво смотрел в окно. — Разглядываешь мертвецов? — мрачно спросила она. — Напомни мне потом, чтобы я не ходила с тобой на кладбище.

— Каждая душа оставляет частичку себя на своей могиле, — рассеянно ответил Майкл и взглянул на нее. — Эмили, сколько нам добираться до твоего дома?

— Полтора часа.

— А есть какая-нибудь другая дорога, подлиннее?

— Через горы мы можем ехать целый день, но я хочу домой! — сказала она сердито, даже не подумав о том, что будет делать с ним, когда они приедут.

— Тогда поехали длинным путем. Думаю, нам надо поговорить.

— О чем? — озабоченно спросила она.

— Я хочу, чтобы ты рассказала мне все о себе. Все, о чем может думать смертный. Мы должны выяснить, кто пытался убить тебя.

— Во-первых, никто не пытался убить меня. Я ведь практичная, скучная, рассудительная, помнишь? Ну кому в здравом уме понадобилось бы убивать меня? И, кроме того, какое дело ангелу до моей смерти? Каждый день сотни людей умирают ужасной смертью, так какое же значение имеет смерть одной библиотекарши из маленького городка?

— Не знаю, — сказал Майкл задумчиво. — Я задаю себе те же самые вопросы. Зачем меня сюда послали? Что за зло тебя окружает, если сам архангел был вынужден послать кого-то на землю, чтобы выяснить это? — Майкл посмотрел на ее профиль. — Но здесь что-то действительно не так, если кто-то хочет уничтожить такого прекрасного человека, как ты. Эмили, ты хороший, добрый человек. Возможно, мне не следует это говорить, но ты всегда мне нравилась больше всех остальных моих людей. Знаешь, ты сделала столько добрых дел за свою жизнь и помогла стольким людям, что там, у нас, ты будешь ангелом самого высшего уровня.

— Неужели? — произнесла она недоверчиво, с одной стороны, Эмили считала его слова нелепостью, но, с другой стороны, была польщена.

Эмили резко свернула направо, увидев впереди знак «Грунтовая дорога». Им нужно было время для разговора, и, возможно, долгое путешествие через горы подходило для этого как нельзя лучше.

ГЛАВА 7

К тому моменту когда они подъехали к бакалейно-гастрономическому магазинчику, Эмили чувствовала себя так, будто она находится в суде и ее подвергают перекрестному допросу. Да уж! Майкл еще как умел задавать вопросы! Эмили и не заметила, как стала выкладывать ему все, что его интересовало.

Поначалу нелепая мысль о том, что кто-то пытался убить ее, приводила ее в ярость. Ну кому, скажите на милость, вдруг понадобилось убивать ее? Разве такое возможно?

— Нет-нет! — сказала она, входя в небольшой магазинчик, и взяла у входа красную пластиковую корзинку. Здесь не было ни единого человека, если не считать дремлющего за прилавком мужчину. Поэтому Эмили, не опасаясь, что их кто-нибудь услышит, в полный голос начала переговариваться с Майклом через полки с продуктами.

— Все-таки я думаю, что ты не прав, — сказала Эмили взволнованно. — Это тебя хотели убить, а не меня. — Она взглянула на мужчину за прилавком, но он мирно посапывал, откинув голову на спинку стула и открыв рот.

— Я знаю, что я знаю, а знаю я то, что бомба эта предназначалась тебе. Что это? — спросил Майкл, показывая ей бутылку фруктового сока с сахаром.

— Мерзкая, отвратительная, противная дрянь. Она оставит тебя без зубов.

— Звучит заманчиво, — сказал Майкл, кладя бутылку в корзину. — Проблема в том, что ты для себя уже все решила и считаешь, что твое решение единственно верное.

— Ладно, ну и какой же мотив преступления был у того, кто хотел убить меня, а не тебя? Я не богата и на наследство никаких шансов. Я точно не знаю ничего такого, из-за чего кто-то хотел бы убить меня. Я никогда не была свидетелем преступления. Так почему кто-то хотел прикончить меня?

— Ревность?

При этих словах Эмили широко улыбнулась.

— Правильно. Один мой любовник прибил другого, а теперь охотится за мной. Выбрось это из головы! Почему из всего, что здесь продается, ты выбираешь самое несъедобное? А от этой розовой сахарной глазури у тебя все внутри слипнется!

Майкл косо на нее посмотрел, ухмыльнулся и бросил пирожное с глазурью в ее корзину.

— Смотри! Здесь что-то холодное. Что в этих коробках?

Эмили вздохнула.

— Возьми ту, на которой написано «замороженный йогурт».

— Понимаю. Эмили, я начинаю думать, что слово «сладости» для тебя звучит как ругательство. Так на чем мы остановились?

— На том, что кто-то пытался убить меня из ревности.

Майкл, казалось, был чем-то озадачен, но вдруг он улыбнулся и сказал:

— Хочешь, я расскажу тебе о твоей следующей жизни? В ней будет много соблазнов, ответственности и совсем немного любви.

— Нет, не хочу предсказаний. Я хочу… — Эмили подозрительно посмотрела на него. — Скажи, почему ты сменил тему? Ты больше не хочешь об этом говорить?

— Думаю, мы должны просто выяснить, кому понадобилось взрывать тебя. Меня удивляет, что ты сама этого не понимаешь.

Она поставила полную корзинку на прилавок, а Майкл в это время жадно уставился на конфеты и жевательную резинку, разложенные около кассы.

— Это все как раз для тебя. Бери столько, сколько захочешь, — пропела Эмили сладким голосом, одновременно выкладывая продукты из корзины на прилавок. — У тебя есть множество преимуществ перед нами, людьми. Например, ты можешь видеть то, чего не видим мы. Мы, бедные смертные, живем скучной и однообразной жизнью и нигде не видим злых духов.

Мужчина за прилавком проснулся и начал пробивать их покупки. К ним Майкл добавил еще дюжину разных конфет.

— Что такое «карамель»? Если ты говоришь о мистере Моссе, то в нем не больше зла, чем… чем, например, в этом человеке. — Майкл улыбнулся мужчине у кассы и бросил на прилавок еще четыре конфеты. — И, Эмили, дорогая, ты самая хитрющая и коварная обманщица из всех, кого я только встречал, — шутливо сказал Майкл, имея в виду ее попытки заставить его не покупать столько сладостей.

Через час, когда они вылезли на стоянке для отдыха и поглощали сэндвичи (а Майкл старался при этом попробовать все несъедобные вещи, которые он купил), Эмили вдруг повернулась к нему и спросила:

— Если те люди найдут тебя или меня на этой стоянке, тогда они должны знать, кто я и где живу.

— Да, — произнес Майкл, слизывая с пирожного розовую сахарную глазурь, покрытую кокосовой стружкой.

— Мне почему-то кажется, что они повсюду следуют за нами, — сказала Эмили.

— Нет. Больше нет.

— Почему ты так уверен в этом? Можно подумать, тебе все заранее известно. Но ведь ты не знал, что в моей машине была бомба!

— Да, не знал. — Майкл расправился с глазурью и теперь принялся за шоколадный бисквит, который был под ней. Потом взглянул на Эмили. — На самом деле я понятия не имею о том, что я могу, а что нет. Мне известны мои возможности, только когда я дома, но здесь я обнаружил, что мои способности ограничены. С одной стороны, я могу видеть будущее. — Майкл нахмурился и огляделся вокруг. — Но я испугался сегодня утром, когда не смог предугадать всю эту историю с бомбой. Мне стало страшно, когда я почувствовал, что с машиной что-то не так, но не мог понять, что именно. Все что я смог понять, — это то, что у нее не в порядке… — Он помахал рукой перед лицом.

— «Дворники».

— Да. Я понимал, что это вовсе не из-за них у машины появилась темная аура. Но что я мог знать? Я ведь никогда раньше не ездил на машине.

— А сейчас ты чувствуешь, что никто нас не преследует. Так?

— Да. Они подложили бомбу в твою машину и уехали. Уж это я точно знаю. — Майкл улыбнулся. — Кажется, пока мои возможности распространяются только на тебя. Я могу без ключа открыть твою машину, но когда я пытался проделать то же самое с другими машинами, у меня ничего не получилось. В отеле я тоже смог открыть только твою дверь. Разве это не странно?

— А разве вообще открывать любые двери без ключа не странно? А видеть ауры? Я уже не говорю о духах и привидениях. А та маленькая девочка в кафе? Или пули в твоей голове и груди? А то, что ты не знаешь элементарных вещей, которые встречаются в нашей жизни на каждом шагу? И…

— Осторожно, Эмили. Еще немного, и ты скажешь, что веришь мне.

— Я верю, что ты думаешь, будто можешь видеть привидения, и думаешь, что можешь…

— Что бы ты со мной делала, если бы я и вправду был ангелом?

— Защищала тебя, — ответила Эмили не задумываясь и тут же покраснела. Она стала размышлять над своими словами, разглядывая при этом пирожное (она не могла поверить, что ела это). Всегда считалось, что ангелы защищают людей, а не наоборот.

— А что заставило бы тебя поверить мне? Чудо? Видение? Что?

— Не знаю, — ответила Эмили, складывая еду в пакет и избегая его взгляда.

— Как это называется, когда человек стоит у обочины и просит подвезти?

— Автостоп, — быстро ответила Эмили и посмотрела на Майкла строгим взглядом. — Тебе нельзя ехать автостопом. Это опасно.

— Если ты меня где-нибудь высадишь, я доберусь до твоего города автостопом и один найду то зло, которое окружает тебя. Никто даже не узнает, что ты знакома со мной.

— Ну да, и как только ты приедешь в город, кто-нибудь сразу же сообщит в полицию, — резко сказала Эмили, затем вышла из машины и кинула пакет с едой в багажник. Когда она вернулась, Майкл даже не шелохнулся. Он задумчиво смотрел в окно, потягивая свой ужасно приторный фруктовый сок. Эмили могла бы голову дать на отсечение, что сок ему вовсе не нравился, но он просто не хочет в этом признаваться.

«Я должна оставить его, — думала Эмили. — Должна просто уехать и оставить его теперь же. Я не несу за него ответственности, и мне не нужны сложности в моей абсолютно совершенной жизни». Именно такой она считала свою жизнь совершенной. У нее было все, чего она хотела: любимая работа, любимый человек, друзья, и совсем недавно она была награждена от имени Международной ассоциации библиотек. Для полного счастья осталось только выйти замуж за Дональда и завести пару ребятишек.

Но Эмили так и не оставила человека, который сидел сейчас рядом с ней. Вместо этого она принялась разглядывать горный пейзаж за окошком автомобиля.

— Может, ты и сможешь выяснить что-нибудь о доме Мэдисона, — сказала она задумчиво. — Понимаешь, я хотела бы написать о том, что там произошло. Я уже многое об этом узнала, но что-то все-таки упустила.

— Так что это за история? Она связана с привидениями? — спросил Майкл безразличным тоном, как будто это его совсем не интересовало. — Да, души смертных всегда находят какой-нибудь предлог, чтобы остаться на этой земле.

— Я уже не помню, когда в первый раз услышала эту историю. Это было так давно. Помню только, когда я была маленькой, мы с друзьями постоянно пугали друг друга страшными историями про то, что старик Мэдисон съест нас, но в последние годы я… в общем, я стала какой-то жалостливой и сострадательной.

— Ты всегда была такой.

Эмили открыла было рот, чтобы возразить ему.

Она хотела, чтобы он перестал наконец притворяться, что давно знает ее, но промолчала. В конце концов, ей было приятно слышать такие слова. Так зачем же отвергать комплимент?

— Эта история достаточно банальна и в прошлом, я уверена, случалась довольно часто. Красивая молодая девушка влюбилась в красивого, но бедного молодого человека. Он ее тоже полюбил. Естественно, ее отец не дал своего согласия на их брак. Вместо этого он заставил девушку выйти замуж за друга семьи, богатого мистера Мэдисона, который ей в отцы годился. Насколько мне известно, они прожили вместе десять лет и их брак был далеко не счастливым. Возможно, так бы они и жили дальше, но в один прекрасный день в город вернулся тот молодой человек, который любил эту девушку. Никто не знает, что случилось на самом деле, возможно, они тайком виделись, но по какой-то причине ее муж убил молодого человека. Говорят, от ревности он был в невменяемом состоянии.

— К сожалению, я слишком часто сталкивался с этим, — серьезно сказал Майкл. — Ревность — самый серьезный из всех недостатков, которые когда-либо были у вас, смертных… И теперь, полагаю, твой старый мистер Мэдисон время от времени наведывается в этот дом?

— Кто-то наверняка наведывается. После убийства был суд, и слуга дал показания против хозяина. Он заявил, что видел, как хозяин убил молодого человека. Затем был вынесен приговор, согласно которому мистера Мэдисона признали виновным. Других доказательств его вины, кроме показаний слуги, не было, так как тела молодого человека так и не нашли. Тем не менее мистера Мэдисона повесили, а слуга через некоторое время выпрыгнул из окна этого дома и разбился. После казни вдова больше не выходила из дома и в конце концов сошла с ума.

— Итак, привидение, которое появляется в доме, — это, возможно… — Майкл задумался.

— Либо убитый молодой человек, либо сам старик-убийца, либо несчастный слуга, по вине которого его хозяина приговорили к смертной казни, либо сумасшедшая жена. Выбирай любого.

— Эмили, как ты думаешь, какое отношение вся эта история может иметь к тому злу, которое тебя окружает?

— Я… — Она опустила глаза и начала внимательно разглядывать свои руки.

— Расскажи мне все. Что ты сделала?

— Я даже не знаю. Но что-то я действительно сделала.

Майкл увидел страх в ее глазах и протянул ей сок. Эмили сделала глоток и поморщилась от слишком приторного вкуса.

— Хорошо, а сейчас собери свою волю в кулак и будь женственной…

— Ты хочешь сказать, мужественной.

— Все равно. Лучше расскажи мне, что такого ужасного ты сделала, что на землю послали ангела, чтобы разрешить проблему.

Эмили с отсутствующим видом начала отрывать этикетку от бутылки с соком.

— Ты веришь в злых духов? — Майкл не ответил, а лишь недоверчиво поднял бровь. — Ладно, значит, веришь. А то ведь большинство людей в наше время не верят.

— Да, я знаю. Вы, смертные, теперь верите в «науку», — презрительно сказал Майкл. — Продолжай, расскажи мне, что же ты все-таки сделала.

— Я собиралась поговорить об этом с Дональдом в этот уик-энд, — призналась Эмили. — Вот почему я так разозлилась, когда он не приехал. А мне очень нужно было с кем-нибудь поговорить.

— Если ты считаешь, что лучше поговорить о злых духах с ним, чем со мной, пожалуйста! — ледяным голосом сказал Майкл.

— Поразительно! Как ты стал ангелом с твоим-то характером?

— Я был создан для моей работы. Так мы будем продолжать наш разговор или ты слишком боишься говорить об этом?

Эмили тяжело вздохнула.

— Я была в этом доме. Это все. Я пошла туда, чтобы увидеть это место собственными глазами. Я хотела набросать план дома и поэтому взяла с собой блокнот. Мне это было очень нужно, так как я собиралась написать книгу о том, что произошло в этом доме. Был день, светило солнце, и, хотя окна были довольно грязными, я прекрасно различала все предметы.

Она отпила еще немного этого ужасного сока. Майкл задумчиво посмотрел вдаль и сказал:

— Попробую догадаться. Ты открыла что-то, что было запечатано?

— Почти угадал.

— Какую-нибудь коробку? Нет? Ты… — Майкл посмотрел на нее тяжелым взглядом. — Эмили! Ты сорвала со стены обои?

— Ну, они уже были наполовину сорваны. Кто-то сделал это еще до меня. В любом случае тот, кто их клеил, явно отлынивал от работы. За обоями была огромная щель, и, клянусь, я что-то видела!

— И что там было? Что ты увидела?

— Не знаю, — раздраженно произнесла Эмили. — Я — не ты и не могу видеть привидения. Я только почувствовала, как что-то вихрем пронеслось мимо меня. Мне стало так страшно, что я чуть не упала в обморок. Некоторое время я стояла как вкопанная, но когда наконец пришла в себя и обрела способность двигаться, то тут же ушла из дома.

Он ухмыльнулся.

— Спокойненько эдак ушла, не так ли?

— Можешь издеваться надо мной сколько угодно, но с того дня, а это было около двух недель назад, в Гринбрайере стали происходить странные и очень неприятные вещи: сгорел дом, разводится семейная пара, у которой четверо детей; за это время случилось три автокатастрофы, правда, за пределами города, и…

— И ты считаешь, что все это, вероятно, дело рук злого духа?

— Не знаю. Но когда я в библиотеке остаюсь ночью одна, у меня возникает такое чувство, что в ней есть еще кто-то или что-то. И мне становится от этого не по себе. Иногда… Иногда мне кажется, что я слышу, как он (или она) смеется. И… и, по-моему, все в этом городке стали какие-то нервные, ссорятся по пустякам. Такого раньше не было.

Эмили была уверена, что Майкл начнет сейчас смеяться над ней. Она знала, что Дональд именно так бы и поступил. И, честно говоря, она не стала бы винить его за это. Эмили уже пыталась рассказать об этом Айрин, и подруга подняла ее на смех.

— Ты ничего не хочешь сказать? — спросила она, стараясь, чтобы ее голос звучал сердито, но у нее ничего не получилось.

— Не могу понять, какое отношение это имеет к тому, что кто-то хотел взорвать твою машину вместе с тобой. Хотя иногда злые духи заставляют людей делать ужасные вещи. Обычно они создают хаос и неразбериху в каком-нибудь месте, поэтому, возможно… — Майкл взглянул на нее. — Что ты такого сделала этому парню, что теперь он преследует тебя?

— Меня? Зачем ему меня преследовать? Все, что я могу сказать, так это то, что он преследует весь город. Но зачем ему я? Ведь я практичная, благоразумная и совершенно заурядная. Моя жизнь — самая обычная, — с отвращением сказала Эмили.

— Я наблюдаю за тем, как ты живешь, уже несколько дней. И могу заверить тебя, что твою жизнь можно назвать какой угодно, но только не обычной. Напротив, она настолько необычная, что тебе на помощь прислали ангела. И надо сказать, как раз вовремя.

Почему-то от его слов Эмили стало намного лучше.

— Ну что, поехали?

— Что? Я думал, ты сейчас высадишь меня где-нибудь и я буду добираться автостопом. Я думал…

— Лгунишка! — улыбнулась Эмили. — Знаешь, надо будет серьезно поговорить с Господом относительно его ангелов. Думаю, ребята, нужно немедленно заняться вашим перевоспитанием.

— Неужели? — усмехнулся Майкл. — Полагаю, ангелы в твоем представлении должны быть эдакими прекрасными светловолосыми созданиями с голубыми глазками. И обязательно с крыльями. А говорят они, вероятно, только цитатами из Библии. Ведь именно таких ангелов у вас обычно показывают по телевизору.

— Послушай, почему бы тебе ни рассказать о других твоих клиентах? — попросила Эмили и, когда Майкл улыбнулся, прищурила глаза. — На худой конец придумай что-нибудь, как все, что ты мне рассказывал.

Майкл, казалось, не обратил внимания на ее слова и невозмутимо спросил:

— Что же рассказать? Думаю, вам, смертным, всегда было интересно слушать байки о жизни королей и королев. Я прав?

— Перестань меня провоцировать и расскажи парочку историй, — сказала Эмили и завела машину.

— Мария-Антуанетта. Она была под моей защитой. Бедняжка. Сейчас она живет на ферме, у нее полдюжины детишек, и она очень, очень счастлива. Как королева она была ужасна.

— Расскажи мне все, — попросила Эмили, выезжая на шоссе.

ГЛАВА 8

Гринбрайер расположился на дне причудливой формы горной котловины, много лет назад прозванной кем-то «чашкой». Шутливое прозвище за городом закрепилось, но, к сожалению, все чаще и чаще можно было услышать фразу: «Скорее бы выбраться со дна этой чашки». Эмили всегда считала свой городок тихим и довольно приятным местом, но большинство горожан не разделяло ее мнения и полагало, что нет на свете города скучней. «Самый скучный город в Америке», — так они говорили. В этом городке мысль о преступлении казалась настолько нелепой, что шериф Томпсон был объектом постоянных шуток: местные жители часто смеялись, что пистолет шерифа уже давно заржавел, так как он не вынимал его из кобуры по меньшей мере лет десять.

Дорога в Гринбрайер вела вниз по крутому склону, и, чтобы выбраться из города, нужно было приложить немало усилий. По обе стороны дороги были горы, взобраться на которые можно было только при помощи толстого каната и специального снаряжения.

В городе было двести шестнадцать с половиной жителей (миссис Ширли опять была беременна). Единственной причиной, по которой они оставались здесь, была их лень. Правда, некоторые жители работали в больших городах и часто, как и Дональд, оставались там всю неделю, приезжая домой лишь по выходным.

Одной из немногих вещей, привлекавших сюда людей, была библиотека. В прошлом веке в Гринбрайер приезжал Эндрю Карнеги. Городок ему так понравился, что он велел построить в нем одну из своих бесценных библиотек. И сейчас Эмили называла это красивое старое здание своим вторым домом. Именно здесь она строчила письма во всевозможные инстанции, изводя всех своими просьбами. Ей очень были нужны деньги для покупки новых книг в библиотеку, и она делала все возможное и невозможное, чтобы их найти. Эмили писала авторам, постоянно надоедала издателям. Она ходила на ежегодные собрания книготорговцев, после чего обычно возвращалась домой поздно, волоча за собой кипу бесплатных книг для своих постоянных посетителей.

Благодаря непрекращающимся усилиям Эмили библиотека Гринбрайера считалась лучшей в штате. Люди приезжали сюда за много миль, чтобы послушать интереснейшие лекции, отрывки из книг различных писателей, прочитанные авторами, посетить выставку редких книг и все такое, с помощью чего Эмили могла привлечь людей в свою библиотеку.

Возможно, многие жители мечтали когда-нибудь уехать из Гринбрайера, но только не Эмили. Она любила этот город и людей, живущих в нем, и считала их своей семьей. Родители Эмили давно умерли, у нее не было ни братьев, ни сестер, вообще никаких родственников. Все, что у нее было дорогого на этом свете, — Дональд и этот город.

И вот теперь, кажется, еще и этот странный мужчина, сидящий рядом, подумала Эмили, взглянув на него. Все внимание Майкла было поглощено музыкой. Он безжалостно крутил радио, перескакивая с одной волны на другую и одновременно забрасывая Эмили разными вопросами обо всем, что слышал. Эмили внушала себе, что, конечно, он притворяется, говоря, что никогда в жизни не слышал кантри, оперу или рок-н-ролл.

Когда они приехали в Гринбрайер, было уже довольно поздно, и это порадовало Эмили: она не хотела, чтобы кто-нибудь видел ее вместе с этим человеком. Если бы их сейчас кто-нибудь увидел (и если на минуту представить, что Майкла никто не узнает по фотографии из новостей), то Дональду наверняка бы доложили, что она ночью разгуливает с каким-то мужчиной, и тогда он наверняка мог бы не правильно ее понять.

Ее квартирка была на окраине города, и сейчас Эмили была особенно этому рада. Квартира располагалась в большом (по крайней мере для Гринбрайера) здании. Первый этаж занимали два магазинчика и почта. А на втором этаже находились две квартиры — ее и Дональда.

Вскоре после их встречи Дональд решил, что ему необходимо тихое местечко, где бы он мог проводить выходные. Он также считал, что успех его политической карьеры более вероятен, если везде будут писать, что он из небольшого городка. Меньше Гринбрайера просто невозможно было найти, и тогда Дональд снял здесь квартиру.

С тех пор как Дональд стал приезжать в город на выходные, они были неразлучны. Ну, по крайней мере неразлучны в Гринбрайере. Только однажды Эмили поехала с ним, чтобы увидеть, где он работает, посмотреть его квартиру с зеркальными стенами и познакомиться с его друзьями. Этого раза для нее было вполне достаточно. Эмили чувствовала себя не в своей тарелке рядом с высокими, стройными женщинами с широкими плечами, все как одна в черных пиджаках и крошечных юбках, едва видных из-под пиджака. Ее коричнево-белое платье, казалось, было здесь совсем не к месту. Она ощущала себя простой крестьянской девушкой, случайно попавшей во дворец.

После этого между Эмили и Дональдом возникла молчаливая договоренность, что она остается в Гринбрайере и ждет его приезда по выходным. «Выходная жена», — так часто он шутливо ее называл. «Надеюсь, у тебя нет еще и „будничной жены“», — шутила в ответ Эмили. На что он обычно отвечал, что она так его изматывает по выходным, что всю следующую неделю ему требуется отдых. И они вместе смеялись.

Эмили оборвала воспоминания и вернулась к действительности. Сейчас она ехала домой с человеком, которого по сути знала так мало. Но иногда у нее возникало такое странное ощущение, будто она знакома с ним целую вечность.

Эмили припарковала машину в тени за домом. Будет лучше, если некоторое время никто не будет знать, что она вернулась. В конце концов она должна была бы проводить сейчас долгий и романтический уик-энд с любимым человеком. Уик-энд и вправду был долгим, но вот романтическим его никак не назовешь. Ведь, действительно, извлеченные пули из головы, бомба в машине и спуск из окна по водосточной трубе не имеют ничего общего с романтикой.

— Да, это то самое место, — сказал Майкл почти благоговейно. — Я видел его, наверное, тысячу раз, когда ты вечерами возвращалась домой из библиотеки.

— Ты никогда здесь раньше не был, — ответила Эмили слишком резко, чувствуя, что начинает нервничать. Что заставило ее привезти сюда этого человека? Зачем она это сделала? И теперь, когда он здесь, что ей с ним делать?

— Все будет хорошо, — успокоил ее Майкл, взял за руку, и Эмили, как всегда, мгновенно успокоилась. Она улыбнулась ему и вышла из машины.

Эмили уже почти привыкла к странным словам и поступкам этого человека, и все же, когда Майкл вошел в квартиру, его поведение поразило ее. Майкл вошел первым, уверенно направился к столику, где стояла лампа, включил свет и начал разглядывать комнату.

— Да-да, — сказал он, — здесь все по-прежнему. Совсем ничего не изменилось. Вот стол, за которым ты писала маме письма. Мне очень жаль, что она умерла, Эмили. Ты так страдала. Но она ждет тебя, и ты ее снова увидишь, когда придет время. О! А вот этот столик ты купила на аукционе. Как ты была счастлива, что он достался тебе. А вот твои книги. Как сейчас вижу, ты сидишь… — Майкл огляделся. — А где та длинная штука, на которой ты так любила лежа читать?

Эмили сжала губы, стараясь не взорваться.

— Шезлонг сейчас у Дональда. Послушай, мне совсем не нравится, что ты шпионил за мной. Думаю…

— Шпионил за тобой? Я никогда бы не стал этого делать, Эмили. Я просто забочусь о тебе. А как я могу это делать, если не буду наблюдать за тобой? Ой! — воскликнул Майкл и взял в руки маленькое стеклянное пресс-папье. — Я помню, когда ты это купила. Тебе было тринадцать, и ты думала…

— Мне было двенадцать, — сквозь зубы сказала Эмили, взяла у него пресс-папье и положила обратно на стол.

Не обращая внимание на ее едва сдерживаемый гнев, Майкл направился в спальню. Какое-то время Эмили стояла неподвижно, не зная, то ли ей злиться, то ли удивляться.

Но тут до нее донеся звук открываемого в спальне ящика. Это ее отрезвило, и Эмили поняла, что ей нужно делать. Сжав губы, решительным шагом она устремилась в спальню. Ярости ее не было предела, когда она увидела, что Майкл открыл шкаф и копается в ее одежде.

— Убирайся отсюда! — крикнула Эмили и резко захлопнула шкаф, едва не прищемив Майку пальцы.

— Ты должна чаще одевать это красное платье, Эмили, — невозмутимо сказал Майкл. — Оно на тебе смотрится потрясающе. Это я внушил тебе, чтобы ты его купила.

— Ты за всеми своими подопечными шпионишь? — спросила она и тут же поправила себя:

— Я не верю, что они у тебя вообще есть, но… — Было сложно одновременно и злиться, и оправдываться.

Вдруг Майкл уставился на ее кровать, затем подошел к ней и коснулся белого одеяла, которое Эмили купила много лет назад в одном деревенском магазинчике высоко в горах.

— Я как-то странно себя чувствую, Эмили. Такое необыкновенное ощущение. Я чувствую…

Когда он обернулся и посмотрел на нее, в глазах его, вне всякого сомнения, была страсть. Эмили инстинктивно отпрянула от него.

— Послушай, я думаю, тебе лучше уйти. Или уйду я. Или…

Майкл отвернулся, чтобы она не видела его глаз, и мягко сказал:

— Так вот как это бывает. Теперь я лучше понимаю вас, смертных.

Легко было догадаться, о чем шла речь.

— Думаю, тебе нельзя больше здесь оставаться.

Майкл поднял голову. Сейчас его глаза смотрели на Эмили, как и прежде.

— Тебе никогда не нужно бояться меня, Эмили. Обещаю.

Выражение его лица менялось с быстротой молнии: секунду назад его взгляд был полон страсти, а в следующее мгновение перед ней стоял сдержанный, с холодным ясным взглядом молодой человек и улыбался.

— А теперь давай немного отдохнем. Эти ваши тела такие слабые. Им постоянно надо давать отдых и еду.

— И где ты собираешься спать? — Голос выдавал ее нервозность.

— К сожалению, не там, где мне хотелось бы, — ответил он и нахально ухмыльнулся. Это было так на него не похоже и выглядело так забавно, что Эмили не выдержала и рассмеялась.

— Прекрати заигрывать со мной. Я разложу диван в гостиной, и ты ляжешь там. Завтра утром я покажу тебе дом Мэдисона, а потом ты уедешь.

— Конечно, Эмили. Я уеду, как только ты скажешь. Я не буду навязываться тебе.

— Прекрати! — Она почти кричала. — Если ты сейчас же не прекратишь строить из себя святого, я…

— Я не святой, Эмили. — В его глазах появился озорной огонек. — Я просто очень сонный. Люди обычно делают что-нибудь с диваном, прежде чем спать на нем?

Эмили развернулась и пошла за простынями. «Что я делаю?» — спрашивала она себя.

Эмили проснулась от нежного прикосновения чьей-то руки к своей щеке. Она улыбнулась и инстинктивно прижалась к этой руке. Затем открыла глаза и увидела перед собой красивого черноволосого мужчину с огромными крыльями.

— Майкл, — прошептала она и улыбнулась, почувствовав поцелуй на своих губах. — Всех ангелов зовут Майклами? — пробормотала она сонно.

— Не всех, а только лучших.

В следующую секунду она окончательно проснулась и резко села в кровати. Майкл не успел отскочить, и они столкнулись лбами.

— Что ты делаешь? — прошипела Эмили.

— Я зашел разбудить тебя — ты все еще спала и была так красива во сне, и… — Майкл смотрел на нее широко раскрытыми виноватыми глазами. — Думаю, Эмили, я поддался искушению.

У него был такой растерянный вид, что Эмили не могла не засмеяться. Было слишком раннее утро, чтобы злиться.

— Интересно, а есть такой ангел, который делает подобное? Его не выкинули с позором сам знаешь откуда?

— Эмили, это не смешно. Я не должен поддаваться соблазнам. Я… У меня могут быть неприятности.

Хотя Эмили и не хотела себе в этом признаваться, но ей было приятно слышать его слова и осознавать, что, несмотря на грозившее ему наказание, он все же поцеловал ее. Ну какая женщина не мечтает быть настолько сексуальной? Да любая была бы просто счастлива, что ввела в грех такого красивого мужчину.

— Ну хорошо, — сказала Эмили, потом села и потянулась, прекрасно зная, что в этот момент ночная рубашка соблазнительно обтянула ее грудь.

Майкл удивленно приподнял брови.

— Думаю, злой демон следовал за тобой всю дорогу и сейчас вселился в тебя. Разве ты не замужем?

— Помолвлена, — быстро сказала Эмили. Но потом вдруг поняла, что ему чуть не удалось хитростью вывести разговор на его любимую тему, и швырнула в него подушкой. — Выметайся отсюда! Мне нужно принять душ и одеться.

— Тебе совсем не обязательно выгонять меня, — серьезно ответил Майкл. — Я уже много раз видел, как ты моешься в душе. Больше всего мне нравится момент, когда ты наливаешь в ладонь немного лосьона и начинаешь нежно растирать им ноги. А что это за розовая штука, которой ты обычно медленно водишь по своей круглой, маленькой…

— Вон! Убирайся! Иначе я сдам тебя полиции за то, что ты за мной подглядываешь.

У двери Майкл остановился.

— Зря ты так. Я бы тебе много интересного мог рассказать, пока ты моешься. — Только он успел закрыть дверь, как в него тут же полетела вторая подушка. Эмили слышала его постепенно удаляющийся смех. Вероятно, он направился на кухню.

Все время, пока Эмили мылась, она гадала, что же ей с ним делать. За те несколько дней, которые они провели вместе, она несколько раз пыталась избавиться от него. Или нет? В любом случае, когда ей уже почти удавалось уйти от него, будто какая-то сила заставляла ее возвращаться.

«Нужно позвонить Дональду и спросить у него, что делать», — подумала Эмили, но тут же представила себе его ярость. «Эмили, ты прячешь у себя в квартире беглого преступника? Его разыскивает ФБР, а ты хочешь показать ему дом с привидениями? Да что с тобой? Ты говоришь, он ангел, а ты под его защитой уже много веков? Ну конечно, теперь мне все понятно».

Нет, Эмили даже представить не могла иной реакции. Она была уверена, что Дональд ее не поймет. Но ведь в чем-то он был бы прав?

А с другой стороны, что она должна была сделать: выкинуть этого человека на улицу или сдать полиции? Или позволить кому-нибудь другому это сделать? Наверняка за него назначили огромную награду, и найдется полно желающих получить ее. Но в то же время не могла же она продолжать просыпаться с ним в одной квартире и тем более позволять ему будить ее поцелуем.

Ее мама сейчас бы сказала: «Хотя бы один раз в жизни, Эмили, послушай, что говорит тебе твой разум, а не сердце». Ведь, разрешая ему жить у нее, хоть и временно, Эмили, вне всякого сомнения, слушала свое сердце.

Да и что скрывать, ей страшно хотелось узнать все что можно о доме Мэдисона. Действительно ли там водится привидение или это просто людское воображение? И что это за привидение? И куда делось тело убитого капитаном Мэдисоном молодого человека?

Эмили выключила воду, подошла к вешалке и взяла полотенце. «Но откуда человеку, которого разыскивает ФБР, знать, есть или нет в доме привидение?» — раздраженно подумала она. Только если он убедит ее в том, что он ангел, она поверит…

Эмили вытерлась полотенцем и включила фен. Майкл Чемберлен не ангел. Он просто обладает способностью предвидеть некоторые события и может заставить людей поверить во что угодно.

И тем не менее Эмили думала, что было бы здорово с кем-нибудь съездить в дом Мэдисона. Дональд посмеялся над ней, когда она попросила его поехать туда вместе с ней. И никто из ее подруг не хотел составить ей компанию. Правда, Эмили сама была в этом виновата. Кто же поедет туда после того, как она рассказала про свой прошлый визит?

«Да, — подумала Эмили. — Сначала мы с Майклом съездим в дом Мэдисона, а потом я решу, как от него избавиться. Сегодня вечером нужно обязательно что-нибудь придумать. Завтра я выхожу на работу, и он не может оставаться в моей квартире один».

Приняв наконец окончательное решение, Эмили почувствовала себя намного лучше и успокоилась. Напевая себе что-то под нос, она вошла в спальню и стала одеваться. Сегодня она решила одеть джинсы и легкий свитер. «Самая обычная одежда», — подумала Эмили. Да, но только вот свитер сел после стирки и теперь плотно облегал ее фигуру, а на джинсах сзади красовалась дыра. (Эмили несколько лет назад зацепилась этим местом за гвоздь). Она уже давно их не надевала, и джинсы давно уже валялись в нижнем ящике шкафа. Дональду не нравилось, когда на ней были джинсы, и уж тем более когда сзади на них была трехдюймовая дырка. Эмили немного нервничала по поводу своего наряда и, направляясь на кухню, раздумывала, а не переодеться ли ей во что-нибудь менее обтягивающее. Но тут она вошла в кухню и сразу же забыла, о чем думала. Эмили остановилась в шоке и огляделась вокруг — ее когда-то чистенькая кухня выглядела так, будто только что взорвался холодильник. Повсюду была разбросана еда: на столе стояли полуоткрытые консервные банки, коробка с яйцами перевернута, и из нее вытекало ее содержимое. На плите дымилась кастрюля, из которой давно уже все выкипело, и кухню постепенно заполнял густой едкий дым. В то же мгновение сработала пожарная сигнализация.

— Когда готовишь ты, это кажется таким простым, — воскликнул Майкл, стоя с изумленным видом посреди этого разгрома, затем поднял голову и посмотрел на воющую сигнализацию. — Сейчас приедет полиция?

Эмили быстро отключила сигнализацию.

— Эмили, ты такая хорошенькая, когда злишься, — сказал Майкл, сидя на переднем сидении автомобиля.

— Не подлизывайся, это бесполезно, — отрезала Эмили. — Все равно тебе придется мыть кухню.

— С удовольствием, — ухмыльнулся Майкл. — Может быть, ты научишь меня готовить.

— Это довольно долгий процесс, а ты сегодня вечером уезжаешь.

— Да, конечно. Возможно, я полечу на самолете. Думаю, было бы забавно лететь в этом теле.

— Куда ты поедешь? — спросила она, не подумав.

Майкл посмотрел на нее и в глазах его зажегся огонек.

— Не знаю. А куда бы ты хотела поехать?

Эмили чуть не сказала «в Париж», но вовремя спохватилась.

— Мы с Дональдом хотим пойти в горы с ночевкой.

— Правда? Интересно. А я почему-то считал, что тебе бы больше понравилось в музее или в какой-нибудь галерее. Я легко могу тебя представить, гуляющей по Риму. Нет, подожди… по Парижу.

Эмили ничего не ответила, а через некоторое время сообщила, кивнув в сторону большого старого дома.

— Вот он.

Дом этот был построен в 1830 году в живописном месте. Эмили всегда думала, что в таком огромном и к тому же заброшенном доме обязательно должны быть привидения. Почти все окна в нем были разбиты, крышу давно следовало бы починить. Дом находился в собственности городских властей, но денег на ремонт они почему-то не выделяли: не могли себе этого позволить или просто не хотели этим заниматься.

— Красивый дом, — сказал Майкл и взглянул на Эмили. — Тебе всегда нравились большие дома, не так ли? Я тебе рассказывал о том времени, когда ты была фрейлиной королевы?

У Эмили не было ни малейшего желания ни слушать его, ни верить ему.

— У тебя тогда были роскошные рыжие волосы. И еще тебе очень нравились… — он изобразил руками плавные движения.

— Кружевные рюши?

— Да. О, как же королева любила жемчуг! А ты любила королеву. Она была очень добра к своим фрейлинам. Но только если они не выходили замуж против ее воли. Королева считала, что они должны пожертвовать семейным счастьем ради своей страны, как она сама это когда-то сделала.

— Королева Елизавета, — догадалась Эмили, останавливая машину перед домом. — Ты ведь о ней говоришь?

— Думаю, да. Их было так много, что всех запомнить просто невозможно. Я помню только, что ты очень любила те огромные дома, в которых жила.

Эмили с трудом подавила в себе желание узнать об этом побольше. Не то чтобы она ему поверила, но вдруг он на самом деле был при дворе королевы Елизаветы? Если так, то он мог бы ответить на многие вопросы, которые вот уже несколько веков не дают покоя историкам. По оживившемуся и слегка насмешливому взгляду Майкла Эмили догадалась, что он прочитал ее мысли.

— Опять ты пытаешься заморочить мне голову своими сказками про мою прошлую жизнь, — сказала Эмили.

— Нет. Эмили, я просто… — Он не закончил фразы, прервавшись на полуслове. Эмили еще некоторое время подождала, гадая, что же он хотел сказать, но так ничего от него и не услышала.

Она вышла из машины и взглянула на дом. Прямо перед домом стояла табличка в надписью: «Вход строго воспрещен!» Разбитые окна первого этажа были крест-накрест забиты досками.

Когда Майкл тихо подошел к ней, Эмили постаралась придать себе деловой вид.

— Все что от тебя требуется — это осмотреть дом, используя свои… свои способности, а потом рассказать мне, что ты почувствовал. В этом доме произошло много ужасных вещей, и, думаю, ты должен что-то почувствовать. Надеюсь, у тебя это получится.

— Понимаю, — серьезно ответил он. — А если я на самом деле почувствую это «что-то», мне можно будет с ним поговорить!

Эмили знала, что он смеется над ней.

— Ты можешь даже убраться с этим «что-то» куда-нибудь подальше. Думаю, вам будет весело вдвоем. Но это будем потом. А сейчас займемся нашими делами, — сказала она сладким голосом.

Майкл довольно захихикал и направился к дому. У крыльца Эмили почти наступила на прогнившую доску, но Майкл удержал ее за локоть.

Эмили вынула из кармана огромный ключ и попыталась открыть проржавевший замок входной двери.

— Не знаю, зачем кому-то понадобилось запирать эту дверь. Все равно здесь никто не появляется. Разве только здешние дети приходят сюда иногда, чтобы покидаться в окна камнями.

— Боишься привидений, а? — сказал Майкл. Эмили знала, что он смеется над всеми людьми, над их слабостью и беспомощностью, их страхом перед неизвестным и необъяснимым.

— Не сравнивай себя с нами, простыми смертными, — сказала Эмили и толкнула дверь плечом. — Никто из нас не может быть таким осведомленным во всех делах, как ты. Ты обладаешь необыкновенными способностями, которых нет у нас, людей. Поэтому ты не имеешь права… — Она в третий раз толкнула дверь. На этот раз Майкл решил ей помочь, и дверь наконец поддалась.

К сожалению, она не ожидала, что им так быстро удастся справиться с дверью, и, когда она распахнулась, Эмили по инерции влетела в темный холл. Она бы упала, но Майкл вовремя подхватил ее.

— Мог бы и предупредить меня. По твоей милости я чуть не растянулась на этом грязном полу, — сказала Эмили, отряхивая джинсы, испачканные о дверь. — И вообще, с чего это ты вдруг решил мне помочь? Мог бы и дальше наблюдать, как я мучаюсь. Ну подумаешь, сломала бы руку…

Но тут Эмили взглянула на Майкла и осеклась: его лицо было искажено неподдельным страхом. Он стоял посреди огромного холла, медленно оглядываясь вокруг.

— Эмили, — сказал он тихо. — Слушай меня и слушай внимательно. Я хочу, чтобы ты немедленно ушла отсюда.

— Что случилось? — спросила она и внимательно на него посмотрела. Эмили никогда не приходилось видеть, как у человека от страха волосы вставали дыбом. То, что Эмили видела сейчас, в точности соответствовало этому выражению: волосы на голове у Майкла действительно стояли дыбом.

— Не задавай вопросов. Просто уйди.

— Я никуда не пойду, пока ты не скажешь мне, в чем дело, — решительно заявила она. В конце концов это она его сюда привела, не так ли?

— Этот дух обладает огромной физической силой. Он хочет убить это тело. — Майкл подтолкнул ее к двери.

Эмили потребовалось какое-то время, чтобы понять, о чем он говорит.

— Ты… Ты хочешь сказать, что он хочет убить тебя!

Майкл не ответил и опять попытался заставить ее уйти.

— Только Бог может уничтожить дух. А эти тела…

Эмили больше не слышала его, так как вдруг оказалась за дверью. Дверь с треском захлопнулась, и голос Майкла прервался на полуслове.

Эмили попыталась открыть дверь, но та оказалась запертой изнутри. Тогда она решила воспользоваться ключом, но у нее ничего не получилось: ключ не входил в скважину.

— Майкл! — крикнула Эмили и принялась отчаянно колотить в дверь. — Пусти меня немедленно! — Но за дверью никто не отвечал, и она не слышала ни единого звука. Эмили подошла к окну и заглянула внутрь. Ей удалось увидеть только мелькнувшую тень.

Через некоторое время она услышала доносившиеся из дома подозрительные звуки. Сердце ее бешено заколотилось, когда она услышала, как что-то просвистело в воздухе, а затем что-то упало на деревянный пол. Эмили лихорадочно соображала, что же ей делать дальше: «Может, позвонить шерифу… Ну да, и сказать ему, что злой дух напал на ангела и что он должен что-то сделать. Так, что ли? А если шериф опознает Майкла, и сообщит в ФБР?»

Эмили снова подошла к двери и принялась изо всех сил колотить по ней. Вдруг дверь со скрипом открылась, и Эмили осторожно, сама не своя от страха, ступила на порог в темный холл.

Там никого не было, стояла жуткая тишина. Озираясь по сторонам, Эмили шагнула в сторону и чуть не напоролась на сабли, воткнутые кверху острием в пол около входа. От неожиданности она вскрикнула. Именно на этом месте всего несколько минут назад стоял Майкл. Три кавалерийские сабли все еще покачивались.

Эмили протянула руку и прикоснулась к одной из них. Мужчина, которого много лет назад повесили за убийство, когда-то был капитаном кавалерии США.

— Майкл! — крикнула Эмили и побежала по лестнице на второй этаж.

Стараясь не думать о том, кто (или что) мог воткнуть эти сабли в пол, Эмили сломя голову бегала по дому, открывая по пути все двери. Много лет назад одна архитектурная фирма из Филадельфии, которая спроектировала этот дом, прислала ей его подробный план. Эмили тщательно его изучила и теперь могла ходить по дому с завязанными глазами.

— Майкл, где ты? — кричала она. Голос ее эхом отдавался в пустом доме, и от этого ей почему-то становилось не так одиноко и не так страшно.

Оказавшись на последнем, третьем этаже, Эмили поняла, что находится на грани истерики. Она все обыскала, остался только чердак. Неужели Майкл исчез из ее жизни так же быстро, как и появился?

Вдруг из темноты показалась чья-то рука и закрыла ей ладонью рот, другая сжала ее так, что она едва могла дышать. Эмили начала вырываться изо всех сил, на которые была способна.

— А-а! — застонал Майкл, когда она сильно ударила его по ноге, и прошептал ей на ухо:

— Прекрати! Твои туфли бьют очень больно.

И тут Эмили укусила его за руку. Он отпустил ее, и она в ярости от него отскочила.

— Где ты был? Я тебя по всему дому искала. Мог бы мне и ответить и вообще…

Вместо ответа он схватил ее за руку и потащил за собой.

— Здесь есть верхний этаж? Самый верх дома? Я не помню, как это называется.

— Чердак? Да, есть. Вон в той комнате есть потайная лестница. Капитан Мэдисон не хотел, чтобы на чердак ходил кто-нибудь посторонний.

— Не называй при мне это имя, — хмуро сказал Майкл, все еще волоча ее за собой. — Здесь где-то есть потайной выход, или я ошибаюсь? Я это чувствую.

— Да. У капитана был потайной выход. Но я не знаю, насколько он безопасен. Прошло уже много лет, и этот дом уже весь прогнил.

— Да он и сам весь прогнил, — произнес Майкл раздраженно. Они поднялись на чердак.

— Ничего себе! — сказала Эмили, оглядываясь вокруг. Она никогда не поднималась сюда раньше. Здесь было полно разных сундуков, старых шкафов и еще множество любопытных вещей, которые ей очень бы хотелось исследовать.

— Даже не думай об этом, — сказал Майкл и опять взял ее за руку. — Ну, где здесь выход? Нам нужно побыстрей убираться отсюда.

Эмили было необходимо сосредоточиться. Это было трудно, так как возле стены стоял огромный стеклянный шкаф, в котором было много старинных книг. Интересно, что это были за книги? Какие-нибудь редкие издания? Может быть, это даже оригиналы рукописей какого-нибудь классического романа? А может…

— Эмили! — резко окликнул ее Майкл. — Где выход?!

Ей потребовалось несколько секунд, чтобы вернуться к действительности.

— Там, я думаю… Под карнизом. Но не думаю, что это безопасно. Может, нам лучше… — Она снова с тоской посмотрела на книги.

— Лучше что? Остаться здесь, чтобы тебя насадили на те сабли, которые внизу?

Эмили наблюдала, как Майкл ощупывал стену, пытаясь найти дверь или хотя бы какое-нибудь отверстие.

— Нашел, — сообщил наконец он и с трудом открыл дверь, так как на ней не было ни замка, ни ручки. Когда он подошел к Эмили, она стояла около шкафа с книгами и уже протянула руку, намереваясь открыть его.

Майкл перехватил ее руку и мягко подтолкнул Эмили к крошечной двери, затем встал на колени, собираясь пролезть в узкий проход. Эмили сделала то же самое.

— Я пойду первым. И ты мне очень поможешь, если перестанешь отвлекаться. Мы теряем время, — сказал Майкл и исчез во мраке.

— Прямо как Алиса в стране чудес. А это, похоже, нора кролика. — Эмили тяжело вздохнула и поползла за Майклом.

Вокруг были слышны странные звуки. Эмили не могла сказать: то ли это скрипел старый дом, то ли это было что-то еще. Она старалась об этом не думать.

— Ты не хочешь сказать мне, что происходит? Я думала, у тебя с привидениями хорошие отношения. Разве ты не можешь просто поговорить с ним?

— Положи руку сюда. — Майкл помогал ей, направляя ее движения. Эмили ничего не видела в этом темном проходе — ни себя, ни Майкла. А ему, казалось, все равно, светло здесь или темно. Он прекрасно ориентировался в этой кромешной тьме. — Хорошо. Так. А теперь сюда. Не торопись. Да, вот так. Осталось совсем немного. Скоро мы отсюда выберемся.

— Ты ответишь на мой вопрос? — нетерпеливо спросила она. Эмили не могла выносить тишину в темноте. Ей необходимо было знать, что он все еще здесь, рядом.

— Дух, который сейчас в доме, хочет убить это тело. Если он это сделает, меня отправят туда, откуда я пришел. Я бы предпочел не умирать, пока не выясню, зачем же меня сюда послали.

— Понятно. — Его слова вызвали в Эмили еще больший страх, но чтобы он этого не заметил, она постаралась выглядеть рассерженной. — Ты невыносим. Почему ты не боишься?

— А чего мне бояться?

— Смерти! Все боятся смерти.

— Осторожно! Здесь доска прогнила. Вот так. У тебя все прекрасно получается, Эмили… Люди боятся смерти, потому что не знают, что их ждет потом. А я знаю. И знаю, что это здорово.

— Кто-то хочет убить тебя, а ты тут философствуешь! — резко сказала Эмили.

— Тебе не кажется, что сейчас самое время помолиться? — В его голосе послышались веселые нотки.

— Да, действительно, — ответила она, чувствуя, как страх постепенно заполняет каждую ее клеточку. Она ненавидела этот чердак, ненавидела ползать, ненавидела…

— Адриан, где ты? — крикнул Майкл довольно громко, словно пытаясь отвлечь ее от страшных мыслей.

— Кто такой Адриан?

— Мой босс.

— А я думала, архангел Михаил твой босс. — Вдруг Эмили наткнулась на паутину, которая облепила ей все лицо. Она начала с отвращением срывать ее с себя. Майкл обернулся, подполз к ней поближе и нежными движениями убрал у нее с лица эту липкую гадость.

— Нет, — сказал он нежно, все еще держа ее лицо в ладонях. Эмили почувствовала, как страхи постепенно покидают ее. — Архангел Михаил примерно на двести уровней выше Адриана, а я примерно на десять уровней ниже Адриана.

— А, понимаю, — сказала она, ничего на самом деле не понимая. Когда Майкл повернулся и снова пополз по узкому проходу, Эмили уже почти не боялась, но все равно не хотела продолжать путь в темноте молча. — Судя по твоему описанию, это больше напоминает какую-нибудь корпорацию, а не Небеса. — Не успел Майкл ответить, как Эмили снова заговорила: — Только не говори, что у вас там тоже есть корпорации. Я все равно не поверю.

— Нет, но структура та же. Сатана частенько крадет чьи-нибудь идеи.

— Неужели? — саркастически заметила Эмили. Майкл ухмыльнулся.

— Эмили, я буду по тебе скучать.

— Как ты думаешь, тот, кто хочет тебя убить, живой или мертвый? — прошептала Эмили.

Впереди вдруг показался свет, и вскоре Майкл, все еще смеясь, выполз наружу, затем протянул руку Эмили и помог ей выйти. Наконец-то можно было встать во весь рост. Может быть, причиной тому свет, а может быть, прикосновение руки Майкла, но Эмили больше не чувствовала страха.

— Он здесь, — сказал Майкл с облегчением в голосе.

— Кто? — почему-то шепотом спросила Эмили. Она хорошо изучила план дома и сейчас, насколько она помнила, они находились в крошечной потайной комнатке за кабинетом капитана Мэдисона на первом этаже. Комнатка по своим размерам напоминала современный стенной шкаф, а ее дверь была так замаскирована, что никто не мог ее заметить.

— Адриан здесь, — сказал Майкл и усмехнулся. — У него нет тела, как у меня, поэтому ему нечего бояться, что его убьют. Адриан успокоит нашего знакомого, и ты будешь в безопасности.

Эмили не хотелось думать о том, что Майклу было наплевать на свою собственную жизнь. Казалось, его волновала только ее безопасность.

— Ты уже пытался открыть дверь? — спросила Эмили и уже шагнула к двери, но Майкл поймал ее за руку.

— Нет. Еще не время, — сказал он тихо.

В его голосе было что-то странное, но Эмили не собиралась думать об этом. Ее опять охватил страх, и она решила пошутить, думая, что так с ним справится.

— Великолепно. Я торчу в шкафу с ангелом, который позаимствовал тело у убийцы, а в это время другой ангел старается успокоить разгневанное привидение. Так?

— Ты всегда была умной, Эмили. Умной и красивой. Эмили…

Голос Майкла звучал так серьезно, что Эмили удивленно взглянула на него. В комнатке было темно, но она могла разглядеть очертание его фигуры и чувствовала жар, исходивший от его сильного тела, стоявшего так близко. Сердце ее бешено забилось, но Эмили старалась внушить себе, что это от того, что ей только что пришлось пережить, а не от его близости.

— Это тело… M-м… Твое тело заставляет меня чувствовать… — нежно сказал он. — Я хочу губами прикоснуться к твоей шее. Этот поцелуй кажется мне таким же необходимым, как воздух. Можно?

— Нет, конечно! — возмутилась Эмили, повернувшись при этом к нему и подставив шею для поцелуя.

В следующее мгновение она почувствовала на своей шее прикосновение его губ. Никогда в жизни ей не приходилось испытывать ничего подобного! Майкл страстно, но в то же время и с невероятной нежностью покрывал ее тонкую шею поцелуями. Не думая о том, что делает, Эмили обняла его за талию и притянула к себе его тело, затем повернула к Майклу лицо, и в темноте их губы встретились.

В ту же секунду дверь распахнулась, и поток яркого света ворвался в комнату, ослепив Эмили. Но за дверью никого не было. Тогда она взглянула на Майкла и с изумлением увидела, что он ужасно побледнел.

Эмили хотела что-то сказать, но слова застряли у нее в горле, и она вдруг почувствовала странную слабость. Она не была уверена, что сможет стоять, если он уберет руку с ее талии.

Но в следующую секунду Майкл отпустил ее и встал, как солдат, по стойке «смирно». Было такое впечатление, что он кого-то внимательно слушает, но Эмили никого не видела.

Через некоторое время Майкл повернулся к ней. — Оставайся здесь, Эмили. Не думаю, что тебе все это понравится. Адриан ужасно вспыльчивый, — сказав это, он исчез за дверью, оставив ее одну в темноте. Сразу же после этого она услышала голос Майкла за дверью. Эмили не могла разобрать слов, но по тону его голоса поняла, что сейчас он говорит с тем, кого глубоко уважает. А вообще, в данный момент он был похож на провинившегося солдата, которого отчитывает старший офицер.

Понемногу Эмили начала приходить в себя и от их путешествия по тайному ходу, и от поцелуев Майкла. Теперь ею овладело любопытство. Разумеется, это не могло быть правдой, но вдруг за дверью и вправду один ангел отчитывал другого? В любом случае она не должна этого пропустить.

Эмили осторожно приоткрыла дверь и увидела Майкла. Он стоял посреди комнаты, виновато опустив голову, и кивал.

— Это все тело, — оправдывался он. — Кажется, я не могу контролировать его… Да, я понимаю. Но она так прекрасна, что я не мог сдержаться.

Эмили улыбнулась. Ей довольно часто говорили, что она миловидная и даже хорошенькая. Но такие слова она слышала впервые. И Майкл произнес их так, что она почти в это поверила.

— Нет! Ее душа так же прекрасна! — горячо воскликнул Майкл, будто отстаивая перед кем-то ее честь. Эмили опять улыбнулась, а Майкл тем временем продолжал внимательно кого-то слушать.

— Ты ведь знаешь, зачем меня сюда послали, да? — спросил он своего невидимого собеседника.

Эмили с интересом наблюдала, как Майкл кивал и что-то бормотал:

— M-м… Угу… M-м… — Через несколько минут он обернулся и объяснил Эмили: — Он говорит, что не осмеливается узнать, что на уме у архангела, но не думает, что мое задание включает в себя поцелуи с симпатичными девушками.

Эмили засмеялась и Майкл удивленно уставился на нее, затем улыбнулся и спросил:

— Ну что, пошли? Это тело ужасно проголодалось.

— А как же?… — начала было она, но Майкл взял ее за руку и потащил из этой комнаты, из этого дома.

Эмили убирала кухню, отскребая засохшие яйца, в то время как Майкл сидел на табуретке у стола и думал.

Всю дорогу к ней домой он молчал, но Эмили догадывалась, что его что-то беспокоит. Было нелегко, но ей все-таки удалось разговорить его.

— Я должен немедленно выяснить, зачем я здесь, — сказал Майкл. — После того, что произошло сегодня, меня могут отослать обратно, и я даже не успею выяснить, почему меня сюда посылали. Ты притягиваешь меня, и я не могу этому сопротивляться. Это мешает мне выполнять задание.

Эмили не знала, что ответить. И не могла ему ничего посоветовать. Казалось, он без особых усилий преодолел все испытания, пережитые ими сегодня утром в том ужасном доме. Он уже и думать о них забыл, а ее все еще трясло при одном воспоминании об этом. Его же сейчас беспокоило только одно: он до сих пор не выяснил, зачем его послали на Землю.

— Что ты будешь делать завтра? — поинтересовался он, наблюдая, как Эмили делала сэндвичи.

— Пойду на работу. Помнишь это место? Наверняка там сейчас такой беспорядок, что мне придется…

— Я пойду с тобой.

— Нет. Даже не думай об этом. Нельзя, чтобы тебя увидели.

— Я такой безобразный? — Он пытался шутить, но в глазах не было даже тени юмора.

— Нет, слишком опасный. Тебя могут опознать.

— И если это произойдет, то что со мной сделают? Убьют?

— Как ты можешь шутить, говоря о таких серьезных вещах?

— Единственное, что можно сказать серьезного о моей смерти, это то, что я могу умереть до того, как выполню свое задание, каким бы оно ни было.

— Ты не думаешь, что это как-то связано с тем, что произошло в доме Мэдисона?

— Не уверен. Возможно, но… — Он посмотрел на нее. — Меня беспокоит, что… — Майкл замолчал и, казалось, не собирался продолжать этот разговор.

— Так что тебя беспокоит? — Эмили постаралась, чтобы ее голос прозвучал весело и беззаботно. Но на самом деле то, о чем он в эту минуту думал, было более чем серьезно.

Когда Майкл снова на нее посмотрел, в его глазах были нежность и грусть:

— Понимаешь, Эмили, правда заключается в том, что я не очень хороший ангел-хранитель. У меня есть любимчики, а некоторых своих подопечных я просто не выношу. Так не должно быть. Мы все стараемся быть похожими на Бога. Он любит всех без исключения. Правда. И для него не важно, кто они или что они натворили — он все равно их любит. — Майкл тяжело вздохнул и продолжил: — Мы стараемся быть такими, как Он. Но лично мне еще далеко до него. В общем, я вмешиваюсь в жизнь своих подопечных.

— И как ты это делаешь?

— Ну, я, например, предупреждаю моих любимцев об опасности.

— Щекочешь им носы, когда должно случиться что-то ужасное, да?

— Точно. Было бы хорошо, если бы я делал подобные вещи для всех людей, которые находятся под моей защитой. Но это далеко не так. Например, один мой подопечный очень плохой человек. Страшный эгоист. В нем одно только зло. Он убивает, бьет людей, издевается над детьми.

— Но ты все равно должен любить его.

— Совершенно верно. Адриан ко всем своим подопечным относится одинаково. А я… — Майкл робко взглянул на нее.

— И что ты с ним делаешь?

— Делаю так, чтобы его поймали. На протяжении вот уже нескольких его жизней я шепчу кому-нибудь на ухо, где он находится, потом его ловят и сажают в тюрьму. Если ему удается бежать, я делаю все, чтобы его опять поймали. В одной его жизни я сделал так, что его посадили в тюрьму на двадцать лет только за то, что он украл ложку, потому что я знал, что он сделает, если останется на свободе. Поэтому, когда его освободили, я заставил этого человека украсть дыню, и он опять попал в тюрьму.

— Да, теперь я вижу, что ты действительно ужасный ангел, — сказала Эмили, еле сдерживаясь, чтобы не засмеяться.

— Это совсем не смешно. Бог наделил вас, смертных, свободной волей. Вы сами решаете, что и как вам делать. И я не имею права в это вмешиваться. Адриан всегда мне говорил, что человек может измениться. А когда я сделал так, что того человека посадили в тюрьму, этим самым я отобрал у него возможность попытаться все изменить и измениться самому. Но, Эмили, когда ты видишь, что человек на протяжении трех веков делает одно лишь зло, ты думаешь: «Он уже не изменится. Никогда!»

Эмили не знала, что сказать. Единственное, что она могла ответить Майклу, так это то, что он был прав. «Да и вообще, что я знаю об ангелах и об их проблемах? — И потом заставила себя добавить: — Не то, чтобы я действительно поверила, что он ангел, но…»

— Горчицу или майонез? — спросила она вслух.

— А что это такое?

Ее объяснение заставило Майкла немного отвлечься от своих проблем.

ГЛАВА 9

На следующее утро по дороге на работу Эмили думала о том, что так и не смогла избавиться от Майкла к сегодняшнему дню. Ему каким-то образом каждый раз удавалось заставить ее забыть о своих благих намерениях.

Вчера вечером он попросил Эмили показать, что обычно люди делают со сталью и едой. Она не сразу поняла, что он имел в виду. Сначала перед ее взором возникла страшная картина древнего жертвоприношения бедной овечки, затем она представила огромные стальные мечи, которые когда-то использовались для этих целей. Эмили даже немного расстроилась, когда поняла, что он говорил про современный гриль. Затем она дала ему указания и пошла в магазин за мясом. Возвращаясь домой, Эмили была уже готова увидеть на его месте обуглившиеся развалины, но была приятно удивлена, когда обнаружила, что дом стоял на своем прежнем месте, целый и невредимый.

После ужина он захотел научиться танцевать так же, «как она танцевала много лет назад». И опять ей потребовалось некоторое время, чтобы понять, что Майкл говорил о вальсе (он заявил, что она прекрасно танцевала вальс еще в эпоху короля Эдуарда). Эмили, конечно, не верила в реинкарнацию, но она схватывала все движения на лету, как будто и впрямь раньше их знала. Все время, пока они кружились по комнате в вальсе, Майкл рассказывал ей о бале, который она однажды посетила. Тогда на ней было серебристое платье, а в волосах переливались бриллианты.

— Ты была самой прекрасной женщиной на том балу, и мужчины не могли оторвать от тебя глаз.

— Даже мой муж? — поддразнила она, но Майкл отвел глаза и ничего не ответил.

Правда это или нет, но истории, которые Майкл рассказывал, заставляли ее мысленно переноситься в то далекое время. Она видела себя на балу, кругом свечи, запах дорогих духов, могла слышать смех и разговоры танцующих пар. Эмили почти чувствовала, как корсет туго стягивает ее талию так, что она становится невероятно тонкой.

Но когда музыка прекратилась и Майкл убрал руку с ее талии, видение исчезло. Желание повторить его было настолько сильным, что Эмили едва сдержалась, чтобы не броситься в его объятия, чтобы снова закружиться с ним в танце.

— Пора идти спать. Спокойной ночи, Эмили, — сказал Майкл, резко развернулся и оставил ее одну в комнате, освещенной яркими электрическими лампочками. Больше никаких свечей и декольтированных платьев.

Эмили пошла в спальню и закрылась. Наконец-то ей удалось остаться одной и теперь она сможет хорошенько обо всем подумать. Ей необходимо контролировать себя. «Я должна держать его на расстоянии, — подумала Эмили. Да, отчужденность и беспристрастность — вот что ей сейчас было нужно. — Завтра вечером я, может быть, позвоню Дональду, хотя ему и не нравится, когда я его беспокою среди недели. Только в случае крайней необходимости. А что это, если не крайняя необходимость?».

И вот теперь Эмили шла на работу (из квартиры она вышла на цыпочках в пять часов утра, стараясь не разбудить Майкла) и по дороге пыталась внушить себе, что она вовсе не трусиха. А ушла она так рано, потому что у нее много работы, а не по какой-нибудь другой причине. И то, что Эмили оставила Майклу записку, в которой строго-настрого запретила ему выходить на улицу, было простой предосторожностью. Он и сам знал, что сейчас нельзя допустить, чтобы его опознали. Но лучше все же лишний раз ему об этом напомнить, разве не так?

И снова она вспомнила, как они с Майклом танцевали вальс. «Я позвоню Дональду в обед», — пробормотала Эмили и прибавила шаг.

— Как ваша семья, миссис Ширли? — спросила Эмили беременную женщину, сидя за контрольным столом в библиотеке.

— Спасибо, хорошо. Только вот младшенький немного простудился. А как Дональд?

— Прекрасно. Он… — Эмили осеклась, потому что к ее столу уверенной походкой, радостно улыбаясь, направлялся Майкл.

— Эмили, ты в порядке? — обеспокоено спросила миссис Ширли. — У тебя такой вид, будто ты только что увидела привидение.

— Нет, просто ангела, — поправил ее Майкл и так посмотрел на беременную, усталую миссис Ширли, будто она была самой сексуальной из всех женщин, которых он когда-либо встречал.

— О мой Бог! — радостно воскликнула миссис Ширли и захлопала ресницами. — Мы случайно не встречались с вами раньше? Я Сьюзен Ширли, а вы…

Майкл поднес к губам протянутую ему руку, кожа на которой уже давно загрубела и была красной от постоянной стирки, и нежно поцеловал ее.

— Я Майкл… — Он беспомощно посмотрел на Эмили, и она догадалась, что он забыл свою фамилию.

— Чемберлен, — отрезала Эмили и посмотрела на него так, что сразу стало ясно: как только это будет возможно, она убьет его за то, что он появился на людях. Но Майкл не обратил на ее взгляд никакого внимания и снова посмотрел на миссис Ширли.

— Да, конечно, Чемберлен. Я двоюродный брат Эмили, со стороны матери. И сейчас живу с ней.

— Эмили! Почему же ты скрыла это от нас? — сказала миссис Ширли, даже не пытаясь убрать руку из теплой ладони Майкла.

Для Эмили настолько неожиданными были слова Майкла, что она даже потеряла дар речи. Двоюродный брат? Живет с ней?!

— Эмили, дорогая, — сказал Майкл, — с тобой все в порядке? Тебе принести воды?

Миссис Ширли переводила взгляд с одного на другого, слегка улыбаясь при этом, и Эмили поняла, что ее спокойная жизнь в этом городе закончилась. Уже через три часа всему городу будет известно, что ее «двоюродный брат» живет с ней.

— Скажите, мистер Чемберлен, вы женаты?

— Да! — выкрикнула Эмили так резко, что закашлялась.

Майкл мгновенно оказался около нее и несильно постучал ее по спине, но уже после первого удара они перешли в нежное ласкательное движение.

— Мы уже давно не живем вместе, — сказал Майкл и улыбнулся миссис Ширли. — Увы! Мы скоро разводимся.

Эмили, все еще кашляя, убрала его руку со своей спины. Майкл, к большому разочарованию миссис Ширли, отпустил ее руку, продолжая при этом смотреть на нее обожающим взглядом. Тем временем Эмили наконец справилась со своим кашлем.

— Эмили, — сказала миссис Ширли, — пожалуй, мне пора возвращаться домой, пока дети его не подожгли. Должна вам сказать, что было приятной неожиданностью встретить вас здесь, мистер Чемберлен.

— Пожалуйста, зовите меня Майкл.

— Вы обязательно должны как-нибудь у нас пообедать. Я бы хотела познакомить вас с мужем. Ах, ну надо же! — сокрушенно воскликнула она. — Развод! Вам, должно быть, так одиноко! Я могла бы познакомить вас с моими подругами.

— Я был бы вам очень признателен, — промурлыкал Майкл, сияя от удовольствия. — Но тогда вам нужно сделать это поскорее, потому что эти дети ждать не станут.

— Дети? — миссис Ширли была озадачена. — Да нет же, у меня будет один ребенок. Просто за последнее время я сильно располнела. И у меня в запасе еще целых два месяца.

К ужасу Эмили и явной радости миссис Ширли, Майкл положил руку на раздутый живот женщины.

— Двое. Мальчик и девочка. И у вас осталось всего пять недель до их появления на свет.

— Ох! — воскликнула женщина и улыбнулась такой блаженной улыбкой, будто ее только что благословил сам папа римский. — Я обязательно позвоню своему врачу и попрошу сделать УЗИ еще раз.

Сказав это, она направилась к выходу.

— Да, конечно, — сладким голосом сказал Майкл. — И не забудьте про ваше приглашение.

— Ну что вы! Как я могу! — сказала миссис Ширли, пятясь при этом к двери и не отрывая глаз от Майкла, будто боялась, что он сейчас исчезнет и она никогда его больше не увидит.

Когда она ушла, Майкл, все еще улыбаясь, повернулся к Эмили.

— Ты ненормальный! — прошипела она, стараясь не повышать голоса, чтобы их не услышали. — Ты хоть понимаешь, что ты наделал?!

— Я только хотел взглянуть на твою библиотеку, — сказал он, мило улыбаясь.

Эмили сделала глубокий вдох и начала считать до десяти, но успела дойти лишь до трех, когда Майкл перегнулся через стол так, что оказался с ней нос к носу.

— Уже сегодня миссис Ширли растрезвонит о тебе всему городу, и через двадцать четыре часа здесь будет ФБР!

— На самом деле, — произнес Майкл спокойно, — я не думаю, что все будет именно так, как ты говоришь. Утром я говорил кое с кем, и…

— Этот «кое-кто» живой или мертвый? — язвительно спросила Эмили.

— Живой.

Она зло прищурилась.

— У него есть тело или нет?

Майкл ухмыльнулся.

— Нет. Она говорит, что в этом городе на одного мужчину приходится двадцать женщин и…

— Она? Кто это «она»?

— Дух, с которым я говорил, — женщина. Ты ревнуешь?

— Вовсе нет. Я просто хотела узнать, где ты встретил эту женщину, и не в моей ли квартире она сейчас.

— Нет, она живет в квартире Утки… то есть Дональда. Она сказала, что в этом городе так мало мужчин, что здесь мне будет безопаснее всего. Даже те женщины, у которых есть мужья, практически все время вынуждены жить одни. Она сказала, что они сделают все, чтобы я остался здесь подольше. Поэтому никому они обо мне не расскажут.

Эмили было обидно за свой любимый город. Все, что Майкл только что сказал о нем, было не правдой. Он исказил действительность. Но Эмили решила не говорить ему об этом. Ее сейчас больше волновало, что их заметила Анна Хелмер, ее постоянная посетительница. Анна, видимо, решила, что ей просто необходимо именно сейчас о чем-то спросить Эмили. Майкл открыл было рот, чтобы поговорить с женщиной, но Эмили так сверкнула на него глазами, что он принялся внимательно разглядывать плакат на стене.

Когда Анна ушла, Эмили повернулась к Майклу и шепотом спросила:

— Что женщина делает в квартире Дональда?

— Не знаю. Не очень-то вежливо с твоей стороны задавать подобные вопросы.

— Потрясающе! У духов тоже есть свои правила хорошего тона, — пробормотала Эмили сквозь зубы.

— Эмили, ты злишься на меня за что-то?

Эмили не собиралась отвечать на его вопрос. Он явно пытался переменить тему разговора. Но она не позволит ему это сделать.

— Зачем ты пришел сюда?

— Я хотел посмотреть все документы, касающиеся того дома, куда мы с тобой вчера ходили. И, так как Лилиан сказала, что я могу найти их здесь…

— Кто такая Лилиан? — спросила Эмили так громко, что Хэтти и Сара Сомервиль удивленно посмотрели на них, оторвавшись от чтения детективного романа. Уже тише Эмили продолжила: — Только не говори, что она бестелесный дух, обитающий в квартире Дональда. — Тут она ехидно улыбнулась. — Но Дональд живет здесь только по выходным, а всю оставшуюся неделю квартира пустует. Думаю, будет справедливо, если за квартиру будет платить она.

— Ей негде хранить деньги, у нее нет карманов. И потом, могут возникнуть проблемы, если она попытается открыть банковский счет. Ты же знаешь, как люди относятся к духам.

— Прекрати издеваться надо мной. И что значит «у нее нет карманов»?

— У меня и в мыслях не было издеваться над тобой, а Лилиан покинула этот мир, когда принимала ванну и поэтому… — Майкл пожал плечами, а потом вдруг глаза его оживились. — Может, ты дашь ей какую-нибудь работу? Лилиан могла бы заставлять людей сдавать книги вовремя и с удовольствием составила бы компанию тем двум мужчинам, которые сидят за…

— Прекрати сейчас же! Я не хочу больше слушать твои басни про… про обнаженных духов. И не желаю слышать ни слова о каких-то там двух духах, обитающих в моей библиотеке.

— Почему? Они ужасно милые. Только вот один из них, возможно, убил…

— Еще одно слово, и ты вылетишь отсюда, — прошипела Эмили, осторожно поглядывая на Сомервилей. Видимо, их прямо-таки распирало от любопытства, о чем это Эмили с Майклом так долго и таинственно шепчутся, потому что они сидели, вытянув шеи и навострив уши, и добросовестно пытались услышать их разговор.

Майкл ухмыльнулся.

— Итак, где ты хранишь эти документы?

— Почему бы тебе ни вернуться в мою квартиру? А я принесу их домой.

— Не выйдет. Я хочу остаться рядом с тобой, пока не выясню, что за зло тебя окружает.

— И, естественно, ты имеешь в виду не себя и своих бестелесных духов, да?

— Эмили, Эмили, будет лучше, если ты улыбнешься. А то людям уже становится интересно, о чем это мы с тобой так интимно шепчемся.

Внезапно Эмили подумала, что лучше ему и впрямь остаться здесь и быть у нее на виду. Так она по крайней мере будет знать, где он и что делает. Кроме того, ей все равно не удастся заставить его уйти отсюда.

— Ну хорошо. Сядь вон там, а я схожу за документами.

— Спасибо, но я лучше сяду за тот столик в углу. Те двое изнывают от безделья и с удовольствием мне помогут.

Эмили пристально посмотрела на него.

— Хорошо. Но если они начнут переворачивать страницы и напугают моих посетителей, я… — Какое наказание будет самым жестоким для Майкла и его духов? Она хитро прищурилась. — Я пожалуюсь Адриану. — Эмили удовлетворенно наблюдала, как постепенно краска сходит с лица Майкла.

— Быстро же ты меня раскусила, — сказал Майкл, а через некоторое время, когда Эмили бросила перед ним кипу бумаг, прошептал: — Они хотят познакомиться с Лилиан. — Майкл с видом заговорщика несколько раз дернул бровями и Эмили быстро отвернулась, чтобы не рассмеяться.

Она представила двух пожилых духов, которым было ужасно скучно сидеть в ее библиотеке и теперь они с нетерпением ожидали знакомства с обнаженной леди-духом. Через минуту Эмили смогла взять себя в руки и уже серьезно сказала:

— Когда ты просмотришь все это, скажи мне и я принесу тебе еще. — К сожалению, ее голос прозвучал не так строго, как она того хотела бы.

ГЛАВА 10

В пятницу вечером Эмили лежала в ванной, закрыв глаза, и думала: «Конечно, нельзя было допускать того, что произошло на этой неделе. Но, с другой стороны, это была самая интересная неделя в моей жизни. Конечно, не настолько интересная, как неделя, проведенная с Дональдом. И все же это было необыкновенно!»

Когда во вторник Майкл появился в библиотеке, Эмили пришла в ужас. Его же могли узнать! Она сразу же представила, что он лежит в луже крови на тротуаре, а люди из ФБР и мафиози стоят рядом с пистолетами в руках. Эмили была весь день как на иголках. Но когда за Майклом никто так и не пришел, она немного расслабилась.

Если вообще было возможно расслабиться в такой обстановке. Дело в том, что с того момента, как Сьюзен Ширли ушла из библиотеки и начала рассказывать всему городу, что здесь сидит симпатичный мужчина, почти холостяк, Эмили не находила себе места.

В Гринбрайере действительно было мало мужчин. Большинство из них, как и Дональд, снимали здесь квартиры, в которых жили только по выходным. Именно поэтому многие женщины не любили город и мечтали побыстрей отсюда уехать. Им не хватало мужской ласки и заботы.

Как только всем стало известно, что в городе появился взрослый, гетеросексуальный мужчина, Майкл стал фигурой номер один в Гринбрайере.

«О, как он наслаждается этим!» — с некоторым отвращением подумала Эмили, медленно намыливая губкой левую ногу. Ему безумно нравилось быть в центре внимания. Не важно, чьего именно: одиноких женщин или детей, которые так редко видели своих отцов.

К концу первого дня Майкл бросил читать документы, которые она ему принесла, и посвятил все свое время общению с горожанами. На следующий день в обед Майкл снова отложил кипу бумаг, которую он просматривал, и направился в уютный детский уголок. Там повсюду стояли небольшие стульчики, на полу был толстый мягкий ковер, на котором в беспорядке лежали разноцветные подушки.

Пока Эмили один за другим заполняла формуляры (всем в этом городе вдруг понадобилось взять какую-нибудь книгу), Майкл превратил ее библиотеку в своего рода мастерскую. Все началось с того, что в библиотеку пришла женщина с девочкой, чтобы поприветствовать Майкла, а у ребенка сломалась кукла. Женщина была разведена и растила дочь одна. Она настолько увлеклась беседой с таким симпатичным мужчиной, что не обращала никакого внимания на несчастные, полные слез глаза ребенка, в полном отчаянии смотревшего на безголовую куклу. Но Майкл заметил. Он присел на корточки перед девочкой, взял куклу и быстро починил ее.

Мать девочки нервничала, говорила всякую чепуху, пытаясь произвести на Майкла хорошее впечатление, но он даже не слушал ее, его внимание было полностью поглощено девочкой.

— Ты знаешь какие-нибудь интересные истории? — спросила девочка шепотом, глядя в его большие темные глаза.

— Я знаю много всяких историй про ангелов, — ласково сказал Майкл. — Хочешь, я расскажу тебе одну из них?

Ребенок радостно кивнул, взял Майкла за руку и повел в детский уголок. Мать девочки еще некоторое время смотрела им вслед, а затем, резко развернувшись и сверкнув глазами, подошла к Эмили и попросила ее посмотреть за дочкой, пока она ненадолго отлучится по делам.

— Я… — начала было Эмили. Это не детский сад, а она не воспитательница и не намерена ею становиться. Но потом она посмотрела на Майкла и на ребенка: они сидели на полу, Майкл что-то оживленно рассказывал, а девочка внимательно его слушала, не обращая внимания ни на что вокруг. Эмили сказала, что девочка может остаться, а она за ней присмотрит.

С этого все и началось. Со всех концов города стали приходить дети со сломанными игрушками. А в их глазах читалось дикое желание послушать истории Майкла.

В три часа Эмили позвонила своей помощнице и попросила ее прийти в библиотеку, поскольку было очень много работы и одной ей было не справиться. Джидра была настолько удивлена подобной просьбой, что, не говоря ни слова, повесила трубку и прибыла на место так быстро, что Эмили было даже страшно спросить, с какой скоростью она ехала.

— О Боже! — воскликнула Джидра, медленно обводя взглядом переполненную библиотеку. — Кто это? — Она кивнула в сторону Майкла.

Джидра была на фут выше Эмили и весила на сто фунтов больше нее, но была самым великодушным человеком, какого когда-либо встречала Эмили. Жила она на окраине города с мужем, который появлялся время от времени, и двумя сыновьями, которые целыми днями только тем и занимались, что ели и смотрели телевизор. Как-то она призналась Эмили, что работа была самой большой радостью в ее жизни.

— Мой двоюродный брат, — сказала Эмили, пытаясь разглядеть Майкла в толпе, окружившей его. — Ты не подменишь меня, пока я схожу за книгами?

— Конечно, — ответила Джидра, широко раскрытыми глазами глядя на Майкла, едва видного среди окруживших его детей. — Он что, великий сказочник?

— Нет, простой ангел, — сказала Эмили, не подумав, затем посмотрела на Джидру, пожала плечами и исчезла за стеллажами. В следующую секунду она оказалась в толпе, окружавшей Майкла. Она, как и другие женщины и дети, сгорала от нетерпения услышать, что же там рассказывал Майкл. С книгами в руках Эмили протиснулась поближе к Майклу и принялась слушать. Она не знала, что за историю сейчас услышит. Может быть, какую-нибудь религиозную притчу или библейскую историю. Но он рассказывал им историю Америки. Майкл говорил о войне между Севером и Югом так, как будто он был там.

Он терпеливо отвечал на все вопросы, которые задавали ему дети: «Что они ели?», «Где они мылись?», «Их папы проводили с ними много времени?», «Они любили компьютерные игры?».

У Майкла был готов ответ на любой вопрос. Эмили начала было протискиваться поближе, чтобы тоже задать пару вопросов, но Майкл так на нее посмотрел, что она сразу вспомнила про свою работу и поспешила обратно к помощнице и ожидающим ее посетителям.

Работы было невпроворот, и Джидра заполняла формуляры со скоростью, на которую только была способна.

— Закрой окно, а то твои бумаги разлетелись по столу, — сказала Джидра, кивая в сторону стола, за которым Майкл утром просматривал папки с документами о трагедии Мэдисона.

Эмили посмотрела в угол, где стоял стол, и с ужасом увидела, что страницы документов сами собой переворачивались, будто их читал кто-то невидимый. В следующее мгновение одна папка захлопнулась, переместилась на край стола, а на ее месте возникла следующая. И опять чья-то невидимая рука открыла первую страницу, затем вторую, третью…

Стараясь не бежать, а идти спокойно, Эмили тем не менее наткнулась на стул и чуть не упала. Оказавшись рядом со столом, Эмили раздраженно прошипела, обращаясь к пустому стулу:

— Немедленно прекратите! Вы напугаете моих посетителей.

В то же мгновение страницы перестали переворачиваться.

Она должна была бы почувствовать облегчение оттого, что ее послушались. Но вместо этого Эмили почувствовала себя так, будто только что она отказала двум посетителям в праве пользоваться ее библиотекой и только потому, что у них не было тел и они были духами. Разве это справедливо?

— Черт, черт, черт! — пробормотала она, затем подошла к стенду с новейшими изданиями и придвинула его к столу так, чтобы тот оказался вне поля зрения посетителей. — Теперь можете читать дальше. Но если кто-нибудь заглянет сюда, сразу же прекращайте переворачивать страницы. Вы меня поняли? — В голосе Эмили слышалось отвращение.

Эмили не была уверена, но ей показалось, что чей-то мужской голос ответил: «Спасибо». Она резко повернулась и, вскинув руки, с иронией произнесла:

— Просто потрясающе! Теперь я помогаю духам как-то убить свое время и не скучать!

Джидра кивнула в сторону стенда.

— С кем это ты разговаривала?

— Сама с собой. Я привела папки с документами Мэдисона в порядок. Пожалуйста, проследи за тем, чтобы их никто не трогал, — сказала Эмили и ушла, прежде чем Джидра спросила, почему бы ей просто не убрать папки со стола и не отнести их на место в свой кабинет. Не могла же она сказать, что не хочет, чтобы те двое давно умерших мужчин, один из которых, возможно, убийца, сидели в ее кабинете.

Сегодня была уже пятница, четыре предыдущих дня библиотека была похожа на сумасшедший дом. Одна за другой в библиотеку под разными предлогами приходили женщины, желающие познакомиться с Майклом, и каждая из них надеялась на бурный роман с ним. По крайней мере так казалось Эмили. Но через несколько дней произошли некоторые изменения.

— «Пустите ко мне малых сих», — процитировала Джидра в среду днем, удивленно уставившись при этом на Майкла, который в это время веселился с детьми и учил их играм, бывшим в ходу в пятнадцатом веке. — Именно эти строки из Библии он мне напоминает. Он тоже хочет, чтобы дети приходили к нему. Прямо как Иисус.

— Думаю, Майкл на другом уровне, — ответила Эмили и с облегчением бросила на стол еще одну стопку книг.

— Уровне? — спросила Джидра и улыбнулась. — Полагаю, ты ревнуешь, Эмили. И мне это кажется довольно странным, учитывая то, что ты помолвлена с Дональдом. Кстати, как он? И как он относится к тому, что ты живешь с этим потрясающим черноволосым мускулистым парнем?

Эмили ничего не ответила, а Джидра продолжала:

— Ну-ну. Судя по твоему лицу, мистер Телевизионный Красавчик ничего не знает об этом… э-э… двоюродном брате. Скажи-ка мне еще разок, в каком он с тобой родстве? По какой линии?

Интересно, подумала Эмили, и как это ей раньше могло нравиться чувство юмора Джидры.

— По материнской, — сладким голосом ответила Эмили. — У нас одна бабушка.

— А! — воскликнула Джидра, не отрывая глаз от формуляра, который она заполняла. — Не та ли это самая бабушка, которая когда-то ходила в одну школу с моей! И которая вышла замуж за парня из Тульсы? А потом у них родилась единственная дочь, твоя будущая мать. Эта бабушка?

— Ненавижу маленькие города, — пробормотала Эмили и исчезла за стеллажами.

Последнее время Эмили могла видеться с Майклом только по вечерам, так как все свое время он проводил с жителями города. Во вторник, когда они с Майклом собрались домой и Эмили уже хотела закрывать библиотеку, к ним подошли несколько женщин. Одна из них держала в руках кастрюлю, из которой шел пар.

— Я подумала, что вы так перегружены работой и весь день проводите здесь, что вам некогда готовить себе еду. Вот я и решила немного вам помочь.

Эмили понятия не имела, кто была эта женщина. Видела она ее впервые. Некоторое время Эмили разглядывала женщину и заметила у нее на пальце, где обычно носят обручальное кольцо, белый след. Видимо, она совсем недавно сняла кольцо.

— Спасибо, но… — начала Эмили, но Майкл уже взял у женщины кастрюлю и теперь мило ей улыбался.

— Здесь мое имя, адрес и телефон, — сказала женщина и протянула Майклу листок бумаги. — Ну вот, теперь вы сможете вернуть мне кастрюлю.

Эмили взглянула на кастрюлю — она была алюминиевой и уже довольно старой, с подгоревшим дном — и сказала, ехидно улыбнувшись:

— Конечно, конечно. Как это мило с вашей стороны. — И посмотрела на Майкла. — Пойдем?

Они пошли домой пешком. Всю дорогу женщины, проезжавшие мимо на машинах, тормозили и напоминали Майклу о приглашениях на обед, обворожительно при этом улыбаясь. А когда они подошли к квартире, то обнаружили семнадцать записок, торчавших из-под двери.

— Это тебе, — произнесла Эмили и резко протянула ему записки.

Как только они вошли, Эмили, не говоря ни слова, направилась в спальню с намерением больше никогда оттуда не выходить. Она не знала, что именно ее так разозлило. Но то, что она была вне себя, это точно! Когда Майкл вошел в спальню без стука, Эмили хотела было сказать, что это ее личная территория и он не имеет права сюда вторгаться без спроса. Вместо этого, к своему ужасу, она разрыдалась.

В то же мгновение Майкл очутился перед ней. Он сел на кровать и, нежно обнимая, начал ее успокаивать:

— Все хорошо. Никто за мной не придет.

— Я вовсе не из-за этого плачу, — сказала Эмили, вытирая слезы. — А из-за… — На самом деле она понятия не имела, почему вдруг заплакала. Но это точно было как-то связано с Майклом. Он больше не принадлежал ей одной и не был ее секретом. Но она ни за что не хотела признаваться себе в этом.

— Давай возьмем что-нибудь из еды и убежим в лес, где нас никто не найдет, — предложил Майкл, все еще держа Эмили в своих объятиях. — Я хочу, чтобы рядом была только ты одна. Ты расскажешь мне, что ты сегодня делала весь день, а я расскажу тебе о детях.

— И о тех женщинах. — Эмили всхлипывала, как маленькая обиженная девочка.

— Знаешь, Эмили, ни у одной из них нет такого доброго сердца, как у тебя. Ни у одной нет такой чистой души. И ни одну я не могу назвать такой же щедрой и великодушной, как ты. А некоторые из них вели себя ну прямо как… Как называют этих огромных рыб, которых так боитесь вы, смертные?

Эмили догадалась, что Майкл имеет в виду акул.

— Хищницы?

— Точно! Я их совсем не интересовал как человек. Им просто был нужен самец.

Если бы он сказал ей, что она самая красивая из всех женщин Гринбрайера (как обычно говорят мужчины), Эмили ни за что бы ему не поверила. Но Майкл говорил о ее сердце, душе, какой он видел ее внутри, а не снаружи.

Эмили не успела ничего ответить, как послышался стук в дверь. Она скорчила недовольную гримасу.

— Надень свои джинсы, те, с дыркой сзади. Я пока возьму еще еды, а потом мы отсюда убежим, — сказал Майкл и направился к двери. — Альфред и Ефрем рассказали мне сегодня кое-что интересное. Завтра им нужны карандаш и бумага, чтобы они могли сделать кое-какие записи.

Эмили хотела было спросить, кто такие Альфред и Ефрем, но потом передумала. Зачем, если она и так знала ответ?

— Еще не хватало, чтобы кто-нибудь увидел, как они пишут! — Крикнула она ему вслед и, как только поняла, что сказала, засмеялась. Разве люди обычно не боятся духов? Эмили встала, подошла к шкафу и достала свои рваные джинсы.

ГЛАВА 11

Перед тем как они наконец выбрались из дома, Майклу успели позвонить по крайней мере раз двадцать. И пока он принимал приглашения от своих новых знакомых, за окном уже почти стемнело.

— Думаю, уже слишком поздно для прогулок в лесу, — сказала Эмили, обиженно надув свои пухлые губки. Она прекрасно понимала, что причина ее резко испортившегося настроения — несостоявшийся пикник. Но почему это ее так расстроило? В конце концов большую часть недели она практически всегда проводила одна, а иногда даже и выходные (такое случалось, когда у Дональда было много работы и ему приходилось оставаться в городе, где он работал).

Майкл положил трубку, взял корзину с едой для пикника и легонько подтолкнул Эмили к двери, не обращая никакого внимания на трезвонивший у них за спиной телефон.

— Ты ведь не боишься темноты? — поддразнил Майкл Эмили, затем взял ее за руку и потащил вниз по лестнице с такой скоростью, что было удивительно, как это ей удалось не упасть.

Уже не боюсь, — смеясь, ответила Эмили. — Особенно после сегодняшнего дня. После того, как я осмелилась накричать на привидения и указать им, как нужно себя вести в моей библиотеке. Кстати, когда ты успел поговорить с ними? Насколько я помню, ты ни на минуту не отходил от детей, рассказывая им разные истории.

— А откуда, ты думаешь, я знаю все эти истории? Их мне рассказал Ефрем, пока я чинил машинку маленькому Джереми. А я просто пересказал их детям.

В этот момент они подошли к опушке леса, и Эмили заколебалась. Она всегда считала себя здравомыслящим человеком и никогда раньше ей и в голову не приходила сумасшедшая идея пойти прогуляться по густому темному лесу поздно вечером, почти ночью.

— Пойдем, не бойся, — сказал Майкл и потянул ее за руку в лес. — Духи леса покажут нам дорогу.

— Ах, ну да, конечно, как же я не догадалась об этом, — пробормотала Эмили и засеменила за ним. — Ну конечно. Духи леса помогут нам. А это не правда, что один из твоих друзей-духов, кажется, Ефрем… М-м…

— Убил свою жену, расчленил ее тело и спрятал все в чемодан?

— Что?! — ошеломленно спросила Эмили и остановилась как вкопанная. Были здесь лесные духи-защитники на самом деле или нет, но история про убитую и расчлененную жену, рассказанная в темном ночном лесу, — это уже слишком!

Майкл усмехнулся и, хотя было довольно темно, Эмили увидела его белые зубы.

— Ефрем никого не убивал. Он был обвинен и казнен по ошибке и поклялся оставаться на Земле до тех пор, пока не найдут настоящего убийцу.

— И что? Убийцу нашли?

— Думаю, нет, раз он еще на Земле. Никогда нельзя давать подобные клятвы. Они создают так много проблем. Взять, к примеру, беднягу Ефрема.

Майкл снова взял Эмили за руку и повел ее дальше.

— Да, бедный Ефрем. Ему до смерти здесь надоело. Наверное, это не совсем удачное сравнение. Как давно убили его жену?

Майкл вдруг остановился и, казалось, что-то или кого-то слушал. «Интересно, а какие голоса у лесных духов?» — подумала Эмили. Затем он снова потащил ее за собой, с трудом пробираясь сквозь непроходимый кустарник. За кустарником оказалась тропинка, которая вела к полянке. Здесь же журчал небольшой родничок. Даже в темноте было видно, что это место необыкновенно красивое.

— Тебе здесь нравится?

— Как в сказке! — Эмили была в восторге. Еще никогда в жизни она не видела такой красоты, такого природного совершенства. Они стояли посреди поляны, окруженные со всех сторон высокими деревьями, чьи верхушки смыкались, закрывая от них звездное небо и напоминая при этом куполообразный потолок собора.

Майкл взял корзинку с едой, достал бутылку вина и налил им по полному бокалу.

— Знаешь, лесные духи — шаловливые создания. Они позволяют приходить сюда только влюбленным парам и только если женщина в этот момент способна забеременеть. Они говорят, что половина детей в этом городке была зачата именно на этой поляне.

Эмили засмеялась и отпила немного вина.

— Что за вопрос ты задала мне недавно? — спросил Майкл, с сосредоточенным видом роясь в корзине. Эмили хотела ему помочь, но он не позволил ей даже дотронуться до корзины.

— Не помню, — ответила она и села на траву, вытянув ноги, откинувшись назад и прислушиваясь к шуму воды. Возможно, это разыгралось ее воображение, но поляна казалась ей удивительно романтичным местом.

— Эмили, — сказал Майкл нежно. — Прошу тебя, сядь как-нибудь по-другому, не так сексуально. И еще одна просьба: заколи, пожалуйста, свои восхитительные волосы.

Какое-то мгновение Эмили сидела неподвижно, но потом вдруг обольстительно улыбнулась, тряхнула своими прекрасными густыми волосами и медленно потянулась так, что только слепого могла оставить равнодушным обтянутая тонкой материей грудь. Стон Майкла заставил ее почувствовать себя великой искусительницей.

— Убирайтесь! Вон отсюда! Все! — закричал Майкл, размахивая руками.

Его хриплый громкий крик вывел Эмили из мечтательного состояния и она села прямо.

— Что случилось?

— Испорченные создания! Они говорят, что могут…

— Что могут?

— Спрятать нас от Адриана, — сказал Майкл, глядя на сыр, который он резал. — И что сейчас как раз тот момент, когда ты способна забеременеть, — добавил он мягко.

— О, — произнесла Эмили, широко раскрыв глаза. Она не могла придумать, что на это ответить.

— А теперь насчет Ефрема, — сказал Майкл деловым тоном.

— Да, — ответила Эмили, беря тарелку, которую он ей протянул. — Тот, который расчленил свою жену. — Может быть, мысль об убийстве поможет ей вернуться на землю и не думать о том, что она сейчас находится в необыкновенно романтичном уединенном месте с привлекательным мужчиной.

— Да. Ефрем, — сказал Майкл задумчиво, будто пытаясь вспомнить, кто же такой Ефрем. — Ах, да! Он сказал мне, что несколько лет назад он познакомился с человеком, который знал капитана Мэдисона.

— Несколько лет назад? Но ведь капитан Мэдисон умер сто лет назад. Как же тогда… А, понимаю. Опять духи. Скажи, у них проходят какие-нибудь вечеринки, на которых они и встречаются?

Эмили шутила, но Майкл принял это всерьез.

— Нет. Все не совсем так. На самом деле, Эмили, духи, которые остаются на земле, после того, как их тела умирают, очень несчастны. Большинство из них так и не осознают до конца, что теперь у них нет тела и их никто не видит. И обычно то, что удерживает их на земле, связано с какой-нибудь трагедией.

Эмили внимательно на него посмотрела. Было довольно странно видеть перед собой человека, который понятия не имел, что привидений обычно боятся, а не жалеют. Но почему тогда он так боялся капитана Мэдисона?

— Ну и что же знакомый Ефрема сказал об этом ужасном человеке?

— Вот именно. Мы считаем его ужасным, — сказал Майкл, снова наполняя бокал Эмили. — А знакомый Ефрема, напротив, говорит, что невозможно встретить человека лучше, чем капитан Мэдисон. Он был щедр и добр к людям. А на корабле все так любили капитана, что с радостью готовы были отдать за него жизнь.

— И это тот человек, чей призрак хотел тебя убить в его доме? Тот самый капитан Мэдисон?

— Да, тот самый… Хм… мне нравится. Что это? — спросил Майкл, пробуя какое-то блюдо в небольшой кастрюльке.

— Понятия не имею. Здесь слишком темно, и я ничего не вижу. Кроме того, она влюблена в тебя, а не в меня. А волосы у нее крашеные.

Даже в темноте Эмили увидела ухмылку Майкла.

— Ты не видишь, что в этой кастрюльке, но зато достаточно хорошо видишь саму кастрюльку, чтобы понять, кто ее прислал?

Эмили даже не потрудилась ответить.

— Но если капитан Мэдисон такой прекрасный человек, — сказала она, — то почему он время от времени появляется в том доме? И почему, главное, его повесили за убийство? Думаю, у твоих духов плохая память.

— Ефрем сказал, что люди, которые были знакомы с капитаном, не могли поверить, что он был способен убить кого-нибудь. Говорят, девушка, на которой капитан женился, оказалась беременной, а отец ребенка уехал из города.

— А! — воскликнула Эмили, слизывая с пальцев сахарную пудру от булочки, которую она только что съела. — Теперь мне все ясно. Наверное, старый капитан был сильно влюблен в молодую жену, и поэтому, когда ее бывший любовник вернулся в город несколько лет спустя, капитан убил его. Настоящая любовь даже хороших людей иногда заставляет делать ужасные вещи.

— Правда? — спросил Майкл, удивленно подняв брови. — Я в этом не очень-то разбираюсь, так как еще немногое повидал в этом мире.

— Ладно. Мафусаил. Мне известно, что ты довольно стар, но…

— Мафусаил? А я говорил тебе, что он был одним из моих подопечных?

Эмили вырвала из земли пучок травы и швырнула им в Майкла.

— Ты можешь хотя бы минуту побыть серьезным? Как ты собираешься выяснить, зачем тебя сюда послали, если даже не пытаешься этого сделать?

Майкл сосредоточенно смотрел в тарелку, которую он наполнял уже в третий раз.

— А что мне выяснять? И так всем известно, что я убийца, разыскиваемый ФБР.

— Ты можешь быть кем угодно, даже ангелом, но только не убийцей. — Эмили посмотрела на него. — А ты не думаешь, что капитан Мэдисон был невиновен и его казнили по ошибке? Может, он поэтому и злится? И почему отказывается покинуть эту землю? Может, тебя сюда послали, чтобы выяснить правду и освободить его дух?

Майкл набивал себе рот салатом. «Определенно, он ведет себя как девятилетний мальчишка», — подумала Эмили, а Майкл с полным ртом пробормотал:

— Может, его и правда повесили за то, чего он не делал. Такое часто случается. Но какое все это имеет отношение к тебе, Эмили. Ведь не капитан относится к числу тех, о ком я должен заботиться, а ты. Меня послали сюда, чтобы я разобрался с чем-то, что связано с тобой.

— Если я разгадаю эту загадку и напишу об этом, моя книга станет бестселлером, и я разбогатею. Здорово. Хочу быть богатой.

— Не думаю, что это так уж здорово.

— Почему? Слишком приземленное желание?

— Определенно. Что это?

— Вишневый пирог. Не следует есть мясо, салат и пирог одновременно. Тебе будет плохо… Почему ты считаешь, что капитан Мэдисон не имеет ко мне никакого отношения? А как же тот факт, что я уже четыре года исследую его жизнь и пытаюсь разобраться в этой загадочной истории с убийством? И почему капитан хотел убить тебя? Какое отношение он к тебе имеет?

— Сдается мне, мы не там копаем.

Эмили не сразу поняла, о чем он говорит.

— Ты хочешь сказать, мы идем по неверному следу? Так, значит, ты считаешь, что тебя сюда послали вовсе не из-за капитана Мэдисона?

Эмили пришлось подождать, пока Майкл прожует огромный кусок вишневого пирога.

— Меня все это сильно озадачило, Эмили. Не знаю, что и думать. За все то время, что я был рядом с тобой, я не заметил ни намека на то, что тебя окружает зло. Я этого не чувствую. Единственное, что я чувствую, — в городе есть несколько женщин, которые сильно тебе завидуют, но…

— Мне? Завидуют мне?! Интересно, чему же это они завидуют?

— Давай посмотрим. С чего же мне начать? Ты молодая, хорошенькая, умная и у тебя все в жизни получается. Люди любят тебя, доверяют тебе и хотят быть рядом с тобой. Ты получаешь награды и почести. У тебя красивый парень. Ты…

— О'кей, я поняла. — Эмили была смущена и польщена. — Так что, значит, на самом деле никто не хочет меня убивать? — пошутила Эмили и улыбнулась, но Майкл был серьезен.

— Нет. По крайней мере, пока я не встречал того, кто хотел бы это сделать. Но у нас ведь еще есть время, чтобы все выяснить. Завтра ты не пойдешь в библиотеку?

— Нет, по субботам работает Джидра. — Эмили не сказала, что завтра без него там будет пусто и скучно.

— Тогда почему бы нам ни прогуляться завтра по городу? Я хочу зайти в каждый магазин, осмотреть все дома. Это зло должно быть где-то здесь, в городе. Но пока я его не чувствую.

— Хорошо. Мы можем встретиться с Айрин. Это моя лучшая подруга. Она, как и многие другие в этом городе, приезжает сюда только на выходные. Айрин работает секретаршей у известного адвоката и знает много интересных историй.

— Она всегда тебе нравилась, — сказал Майкл и вздохнул.

— Ты о прошлой жизни? — спросила Эмили, стараясь, чтобы в ее голосе прозвучало недоверие. И тем не менее ей нравилось слушать о своей прошлой жизни и было приятно, что и тогда они с Айрин знали друг друга.

Но больше он не сказал об Айрин ни слова.

— Пойдем домой. Уже поздно, — предложил Майкл и начал засовывать оставшиеся продукты обратно в корзинку. — Из-за этого вина меня теперь клонит в сон.

Эмили не могла понять, что именно произошло, но что-то точно испортило Майклу настроение. По дороге домой он не проронил ни слова, просто держал ее за руку и молча вел сквозь густые заросли. Майкл шел уверенно, не останавливаясь и не замечая, что вокруг была непроглядная тьма. Только однажды Эмили услышала, как он пробормотал:

— Замолчи! — Затем, она была в этом уверена, послышалось чье-то хихиканье и звук хлопающих крыльев.

Как только они вошли в квартиру и зажгли свет, зазвонил телефон. Эмили не стала брать трубку: она не могла больше слушать, как все женщины города приглашают Майкла на обед, в кино или еще куда-нибудь. Майкл тоже не стал отвечать на звонок. Он побрел в душ, а через некоторое время вернулся с мокрыми волосами и повязанным вокруг бедер полотенцем и сообщил, что идет спать.

— Я что-нибудь не так сделала? Может, я обидела тебя? — мягко спросила она, поглядев на его расстроенное лицо, когда он проходил мимо.

— Ну что ты. Разве ты можешь кого-нибудь обидеть? За те многие века, что я тебя знаю, ты не сделала ничего плохого, — сказал он и направился к кушетке, стоявшей в гостиной. Эмили продолжала стоять с изумленным видом, и тогда Майкл сказал через плечо: — Эмили, дорогая, иди спать. И прошу тебя, запри дверь. Хорошенько запри, так, чтобы я не смог войти.

И только теперь Эмили поняла, в чем дело. Она улыбнулась и, сияя от радости, пошла в свою спальню, затем тихо прикрыла за собой дверь, но не стала ее запирать.

ГЛАВА 12

— Ты с ума сошел! — воскликнула Эмили злым и одновременно не верящим голосом. — Куда ты собираешься пойти? В это ужасное место, где мужчины всю ночь пьют и еще неизвестно чем занимаются? И потом, им всем известно, кто ты на самом деле? Ты действительно собираешься пойти туда?!

Майкл тем временем преспокойно брился, не обращая никакого внимания на бессильную ярость Эмили и вообще будто не замечая ее присутствия. Он стоял перед зеркалом в одних брюках, без рубашки и с еще мокрыми после душа волосами, осторожно брея подбородок и стараясь не порезаться.

— Ты будешь мне отвечать? — не успокаивалась Эмили.

— Они понятия не имеют, кто я, — ответил наконец Майкл, смывая остатки мыла с лица, а затем с невозмутимым видом начал разглядывать небольшие порезы на щеке и подбородке: он еще не научился правильно обращаться с бритвой.

— Да, они не знают, кто ты на самом деле. Но зато им известно, кто ты по мнению ФБР.

— Ты не знаешь, где моя коричневая рубашка? — спросил Майкл, открыл шкаф Эмили и начать искать рубашку. — О! Может, мне лучше надеть зеленую?

— Одевай ту, с которой лучше всего будет сочетаться красный цвет, цвет крови, — пробормотала Эмили, прислонившись к косяку двери и скрестив на груди руки.

Наконец Майкл нашел коричневую рубашку и как ни в чем ни бывало направился в гостиную. Проходя мимо Эмили, чмокнул ее в щеку.

— Сегодня был прекрасный день. Мне тоже было очень хорошо с тобой сегодня днем и вечером я тоже буду скучать по тебе.

— А я не буду скучать по тебе. Какая нелепость! За последнюю неделю мы ни на минуту не расставались, и я жду не дождусь, когда наконец останусь одна. Тем более я уже давно собираюсь прочитать несколько книг.

Майкл ничего не ответил, но легкая улыбка, промелькнувшая на его лице, сказала обо всем. «Черт бы его побрал!» — подумала Эмили, но они и вправду прекрасно провели сегодня время. Ей ужасно нравилось показывать ему ее маленький городок и знакомить его с местными жителями. Многие мужчины приехали домой на выходные, и Майкл останавливался около каждого дома, болтая с ними о разных житейских мелочах с такой легкостью и непринужденностью, будто прожил в Гринбрайере всю жизнь.

Куда бы они ни пошли, везде люди были к ним доброжелательны, их приглашали в дом, гостеприимно угощая чаем, кофе или лимонадом. Майкл нравился всем без исключения. Когда они сидели на веранде дома Келлеров, Эмили сказала:

— Мне бы хотелось когда-нибудь жить в таком доме. Я мечтаю о большой веранде, чтобы около дома была зеленая лужайка и обязательно качели.

— Все это хорошо, но только не для меня, — ответил Майкл.

Эмили удивленно на него посмотрела и затем резко отвернулась. Какое ей дело до того, что ему нравится, а что нет?

— Мне бы хотелось иметь дом, похожий на дом Мэдисона, — продолжал Майкл. — Я привык жить просторно, а у Мэдисона большой дом. И я хочу, чтобы у меня было по крайней мере шестеро детей.

— Бедная твоя жена, — сказала Эмили, снова посмотрев на него.

— Не думаю, что кому-нибудь придет в голову сочувствовать моей жене. — Майкл произнес эти слова так, что у Эмили по спине побежали мурашки.

Через минуту миссис Келлер принесла лимонад и большой горячий пирог, и они продолжили разговор уже на другую тему.

Айрин еще не приехала домой, если она вообще собиралась в Гринбрайер в этот уик-энд, поэтому Эмили и Майкл пошли осматривать городок. Все шло просто прекрасно, и только однажды произошло то, чего Эмили больше всего опасалась. Когда они зашли к Брэндонам, мистер Брэндон, адвокат, вдруг уставился на Майкла и спросил:

— Я не мог видеть вас по телевизору?

Эмили вдруг так испугалась, что потеряла дар речи, а Майкл как ни в чем не бывало улыбнулся и ответил:

— Да, недавно в новостях показывали мою фотографию.

Мистер Брэндон явно пытался вспомнить, что же было в той программе и в связи с чем показывали фотографию этого молодого человека.

— Это вас разыскивало ФБР за какие-то убийства? А потом кажется, вас все-таки поймали и посадили в тюрьму? Да, но, насколько я помню, вас там застрелили.

— Именно так. — Майкл мило улыбнулся. Ни один мускул не дрогнул на его лице. — Застрелили насмерть. А потом Эмили нашла меня и щипцами вытащила у меня из головы пулю. С тех пор я ее верный раб.

Эмили едва не упала в обморок от этих слова, но мистер Брэндон, придя в себя от минутного шока, вдруг расхохотался и, дружески похлопывая Майкла по спине, пригласил его этим вечером в местный клуб, куда мужчины по выходным ходят пить пиво. Именно туда Майкл сейчас и собирался идти.

Эмили, как обычно, не получила приглашения пойти вместе с Майклом.

— Ну, как я выгляжу?

«Просто великолепно», — подумала Эмили, но пусть лучше у нее выпадут все волосы на голове, чем она ему об этом скажет.

— Хорошо, — холодно сказала она. — Надеюсь, ты проведешь прекрасный вечер.

Майкл только рассмеялся, снова поцеловал ее в щеку и скрылся за дверью. Ну вот она и осталась одна. В первый раз за эти дни.

Без Майкла квартира казалась ей слишком большой, какой-то пустой и неуютной.

— Это же нелепо, — пробормотала она, затем нагнулась и подняла его одежду, разбросанную им по всему полу. Она же привыкла проводить целые дни и большинство выходных в одиночестве. Так почему ей сейчас не хватает этого человека, которого она едва знает?

Твердо решив почитать что-нибудь, Эмили взяла с полки первую попавшуюся книгу, удобно устроилась на диване и попыталась сосредоточиться. Когда у нее ничего не получилось, она решила немного разобрать в холодильнике. Он был буквально набит разными домашними блюдами, которые были приготовлены городскими женщинами специально для Майкла. Но это не заняло много времени, и тогда Эмили пропылесосила всю квартиру и приготовила запеканку из риса, мяса и овощей. После этого поменяла белье в спальне, а грязное положила в стиральную машину, которая стояла на кухне. Затем погладила новые рубашки, которые они с Майклом купили сегодня утром.

К тому времени, когда она закончила со своими делами, на часах был час ночи, а Майкл все еще не вернулся. Эмили нашла в телефонной книге номер телефона клуба и уже хотела набрать его, но потом взяла себя в руки и положила трубку. Он же ангел, так что ничего с ним не может случиться, не правда ли?

«На самом деле он, конечно, не ангел, — быстро поправила она себя. — Он просто… просто…» Эмили не знала точно, кто он, знала только, что он совершенно беспомощен. Ей приходилось учить его, как завязывать шнурки, потому что он никак не мог понять, как же получается бантик.

Наконец в половине третьего утра она услышала, как к дому подъехала машина. Эмили сразу засуетилась и начала бегать по квартире, выключая везде свет. Затем побежала в спальню, быстра легла в кровать и притворилась спящей, чтобы показать, что ей безразлично, дома он или нет.

Но только мертвый мог спать после того как Майкл переступил порог квартиры. Он пел (если вообще его бессвязное бормотание можно было назвать пением) в полный голос о своем разбитом сердце о том, что его любимая изменила ему. В полной темноте он натыкался на стулья, которые с грохотом падали, а потом налетел на стол.

Эмили вскочила с кровати, вбежала в гостиную и включила свет. Картина была не из приятных.

— Ты пьян, — произнесла Эмили, сжав зубы.

— Вот именно, но взгляни на это, Эмили, любовь моя, — воскликнул Майкл и стал выкладывать на стол толстые пачки денег, которые, казалось, были насквозь пропитаны запахом пива. — Я все это выиграл.

Эмили от изумления открыла рот.

— Ты играл?! — прошептала она, так как ее голос вдруг куда-то пропал. И когда он кивнул, спросила: — Как ты это объяснишь Адриану?

— Адриан — грязная тварь, — заявил Майкл, довольно ухмыльнувшись. — Теперь это мое новое ругательство. Я их много сегодня выучил. Хочешь послушать?

— Нет, спасибо.

— Что делает слово хорошим или плохим? — начал он философствовать, продолжая при этом вынимать пачки денег из карманов. — Почему одно и то же слово в одной стране хорошее, а в другой плохое? И почему ты сейчас так красива?

Эмили мгновенно перестала сердиться и только покачала головой.

— Утром тебя ожидает жуткое похмелье, так что тебе сейчас лучше поспать оставшееся до утра время.

Эмили подошла к Майклу и, обхватив его за талию, повела в спальню. Было бесполезно укладывать его на кушетке, так как он все рано бы с нее упал.

Майкл дружески обнял Эмили за плечи и начал рассказывать:

— Мы ели пиццу, Эмили. Ты никогда не рассказывала мне про пиццу. А еще мы смотрели… м-м-м… — Он изо всей силы размахнулся и чуть не растянулся на полу.

— Футбол?

— Точно. Футбол. И еще мы смотрели, как двое мужчин били друг друга.

— Бокс, — подсказала Эмили и, посадив его на кровать, начала снимать с него ботинки. — А как тебе удалось выиграть все эти деньги? Ты, наверное, знал наперед, кто выиграет в матче и делал ставку именно на эту команду?

Майкл положил голову ей на плечо, чтобы удержать равновесие и не упасть.

— Это было так странно, Эмили. Я точно знал, кто выиграет матч, и мне было известно каждое движение игроков на поле. Но это не имело никакого значения. Мне все равно было интересно. А когда мы смотрели матч во второй раз по… по…

— По видео.

— Да, по видео. Так вот, когда мы смотрели матч по видео, теперь уже все знали, кто выиграет, кто какой гол забьет, и все равно их нельзя было оторвать от экрана ни во второй раз, ни в третий. Разве это не странно?

— Это всегда было величайшей загадкой для всех женщин на земле. Почему футбол так завораживает мужчин? Если найдешь ответ на этот вопрос, обязательно сообщи его мне. А теперь встань.

Майкл послушно поднялся, и Эмили начала снимать с него брюки.

— Я сам, Эмили, — сказал он с величайшей серьезностью. — Я сам сделаю это. Я сделаю все, что ты хочешь. Там было много разных женщин, но ни у одной из них нет такой души, как у тебя. Такой чистой и светлой, теплой и любящей.

Эмили сняла с него рубашку, затем уложила его в кровать и заботливо накрыла легким одеялом.

— Уже поздно, тебе нужно хоть немного поспать.

Но когда она хотела выключить свет, Майкл перехватил ее руку.

— Эмили, то время, которое я провел с тобой, — самое лучшее в моей жизни. Я наслаждался каждой минутой общения с тобой. Если нужно, я жизнь отдам за тебя.

Эмили высвободила руку, выключила свет и осторожно присела на край кровати. Какое-то время она смотрела на него. Глаза его были закрыты. Эмили подумала, что Майкл заснул и ласково дотронулась до его лба, затем погладила его густые волосы. Когда Майкл уйдет, он заберет с собой память о нем?

Майкл лежал, закрыв глаза, и выглядел во сне таким милым. Мягкий лунный свет освещал красивые мужественные черты его лица. Как мать целует своего ребенка на ночь, так и Эмили наклонилась, чтобы поцеловать его в лоб.

И вдруг он схватил ее в объятия и прижался губами к ее губам. Его рука медленно и нежно ласкала ее шею. Затем он на минуту отстранился от Эмили, внимательно посмотрел ей в глаза и с еще большей страстью накрыл ее губы поцелуем. Его губы были горячими, а поцелуй таким пылким, что Эмили едва не потеряла сознание.

Сквозь тонкую ткань одеяла Эмили чувствовала его большое и сильное тело, от которого исходил жар. Она чувствовала его силу и страсть, и это сводило ее с ума.

— Эмили, — простонал Майкл, оторвавшись от ее губ, и прижался долгим поцелуем к ее шее.

Каким-то образом, хотя и с большим трудом, Эмили удалось вернуть способность здраво мыслить. По крайней мере она нашла в себе силы вспомнить, кем была она, кем был он и где она должна находиться (уж, конечно, не в постели с мужчиной, с которым лишь недавно познакомилась).

Ей потребовалось не только волевые усилия, но и некоторая физическая сила, чтобы вырваться из его объятий.

— Нет, — только и смогла она сказать, но ее голос был очень слаб.

Майкл даже не попытался снова обнять ее. Но как только она посмотрела ему в глаза, вся ее решимость тут же куда-то улетучилась: в его взгляде была такая тоска, что Эмили чуть не бросилась в его объятия. Но, каким-то образом справившись с собой, она поднялась с кровати.

— Мне лучше уйти. Тебе необходимо немного поспать, — сказала она охрипшим голосом, затем откашлялась и продолжила: — Увидимся утром. Спокойной ночи.

Прежде чем он смог что-либо ответить, прежде чем она снова посмотрела в его тоскливые глаза, Эмили выбежала из комнаты.

Эмили сидела в гостиной и пила чай. Было раннее утро. Она оставила дверь открытой на тот случай, если Майкл проснется и ему что-нибудь понадобится. Хотя это было маловероятно. После той бурной ночи, которую Майкл провел в клубе, он вряд ли встанет раньше полудня. И, честно говоря, Эмили была этому рада. Ей необходимо было обдумать все, что произошло вчера ночью между ней и этим мужчиной, которого она едва знала.

Вчера она выставила себя круглой идиоткой. Ну какое ей дело до того, с кем и куда он ходил? Почему она должна беспокоиться за него, когда он спокойно разгуливает по городу, будто его не разыскивает ФБР? И что ей до того, что все незамужние и половина замужних женщин города пытаются соблазнить его? Все это ее не касалось. А касалось ее только то, что…

Неожиданно она услышала крик, донесшийся из спальни, затем что-то с грохотом упало на пол.

— Что ты… — послышался мужской голос.

— Кто ты, черт побери, такой? И что ты здесь делаешь?! — закричал в ответ другой голос.

Глаза Эмили расширились до размера апельсина, потому что она точно знала, что происходит.

— Дональд, — выдохнула она, мгновенно побелев, и выронила чашку с чаем.

В спальне она увидела полуголого Майкла, лежавшего на полу и с недоумением смотревшего на Дональда, который, в свою очередь, стоял над ним, сжав кулаки и с ненавистью глядя на него. Эмили, зная Дональда, сразу поняла, что ничего хорошего от него ожидать сейчас нельзя. Было очевидно, что сейчас будет драка. Эмили бросилась между двумя мужчинами, встав спиной к Майклу, как бы защищая его. При взгляде на Майкла ясно было, что он в данный момент испытывал то, что мы обычно называем похмельем.

— Дональд, — произнесла Эмили своим самым ласковым и одновременно умоляющим голосом. — Пойдем в гостиную, и я тебе все объясню.

— Прочь с дороги, — сказал Дональд сквозь сжатые зубы. — Я убью его.

Майкл взялся за голову и прошептал:

— Не кричите, пожалуйста. Это тело может умереть. Оно не вынесет таких громких звуков.

— Пожалуйста, Дональд. — Эмили осторожно взяла его за руку. — Пойдём в другую комнату, и я тебе все объясню.

Дональду потребовалась всего секунда, чтобы обуздать свою ярость, и он обратился к Эмили:

— Ты хочешь, чтобы я оставил его одного здесь, в твоей спальне?!

— Но именно здесь вся моя одежда, — сказал Майкл невинным голосом, но Эмили прекрасно понимала, что он пытается разозлить Дональда еще больше.

И, надо сказать, ему это удалось. Дональд устремился вперед, приготовившись ударить Майкла, который в этот момент пытался выпутаться из слишком большой простыни, но Эмили успела остановить Дональда, уперевшись руками ему в грудь.

— Ну пожалуйста, — умоляла она. Она чувствовала, как бешено колотится его сердце под ее ладонями. К тому времени как Дональд немного успокоился и был в состоянии выслушать Эмили, Майкл выпутался из простыни и теперь спокойно стоял позади Эмили. И в следующую секунду она поняла, что напряжение покидает тело Дональда. Дональд, конечно, был очень зол, но он не был дураком и понимал, что Майкл был раза в два больше и сильнее его. Дональд был прекрасно сложен, как любая модель, но небольшого роста, и, кроме того, даже при ежедневных занятиях в тренажерном зале, ему никогда не нарастить такую мощную мускулатуру, как у Майкла. И в данный момент Дональд, глядя на этого черноволосого и темноглазого мужчину с отросшей за ночь щетиной, был уверен, что видит перед собой отъявленного бандита и убийцу, кем он и являлся, по мнению полиции.

— Ну давай же, выходи, — настаивала Эмили, легонько подталкивая Дональда к двери.

Наконец Дональд вышел из спальни. Эмили быстро захлопнула за ним дверь и посмотрела на Майкла, стоявшего в одних трусах посреди комнаты, освещенной ярким утренним солнцем.

— Оденься, — прошипела она. — И не выходи отсюда, пока я тебе не скажу.

Майкл вовсе не казался расстроенным или виноватым, напротив, он радостно улыбался, глядя на Эмили. Она сверкнула на него глазами и быстро вышла, хлопнув дверью.

— Расскажи мне все. Я хочу знать, почему этот… этот… — заявил Дональд, как только Эмили вошла в гостиную. — Это ведь тот самый человек из новостей, да? — потом спросил он так тихо, что Эмили едва его услышала. В следующую же секунду в руках у него оказалась трубка телефона.

— Что ты собираешься делать? — насторожилась Эмили.

— То, что тебе следовало сделать еще неделю назад. Я звоню в ФБР. Мы им скажем, что ты была его заложницей, я подтвержу это. Я скажу… Что за черт?! Что ты делаешь? — выкрикнул Дональд, когда Эмили отключила телефон.

— Не нужно никуда звонить. Ты должен выслушать меня. Позволь все тебе объяснить.

— Ты хочешь объяснить мне, почему прячешь у себя беглого преступника, которого разыскивает ФБР? Нет, ничего не говори. Попробую догадаться. Наверное, он рассказал тебе небылицу о том, что он невиновен, его посадили по ложному обвинению, никто его не понимает, никто ему не верит и…

— Нет! Нет! Нет! — закричала Эмили, но затем взяла себя в руки и постаралась успокоиться. Ей немедленно нужно было придумать какую-нибудь невероятную, но очень убедительную историю, которая могла бы объяснить, почему она прятала беглого преступника.

Дональд стоял, насупившись и скрестив на груди руки.

— Ну хорошо, Эмили. Я тебя слушаю. Но прежде чем я услышу твою фантастическую историю, я хочу знать, почему ты не выгнала его из своей постели до моего прихода.

Стараясь выглядеть спокойной, Эмили села.

— Я не знала, что ты придешь — честно призналась она, пытаясь в то же время что-нибудь придумать. Что сказать Дональду? Как ему объяснить, почему Майкл был в ее квартире? Ну не правду же ему рассказывать.

Дональд, не говоря ни слова, подошел к автоответчику и включил его. «Привет, милая. Прости, но я не могу приехать в пятницу. Уверен, что ты смотрела сегодня новости и поэтому не будешь обижаться. Думаю, ты понимаешь, что этот террористический акт занимает все мое время. До встречи в субботу вечером. Люблю тебя». Следующее сообщение было также от Дональда. «Прости, моя сладенькая, но я не успею закончить программу к вечеру. Террористический акт — дело нешуточное. Я уже два дня работаю без сна. Осталось совсем немного. Жди меня в воскресенье утром. Теперь уже точно. Почему бы тебе ни дождаться меня в теплой постельке? А я уж постараюсь, чтобы ты об этом не пожалела».

Было еще и третье сообщение. Женский голос: «Эмили, дорогая, это Джулия Уотерс. Я звоню, чтобы пригласить Майкла на обед в воскресенье вечером. Надеюсь, он сможет прийти… Ах, да! Эмили, если ты не занята, мы были бы счастливы видеть и тебя тоже».

Дональд слушал последнее сообщение и, казалось, не верил своим ушам.

— И в городе знают о нем?! Люди видели его? Видели тебя с этим убийцей?! Да ты хоть знаешь, что тебе грозит за укрывательство особо опасного преступника?!

— Он не тот, за кого его принимают, — сказала Эмили мягко, так и не сумев придумать подходящий ответ на вопрос, почему она помогает Майклу. Эмили сидела, а Дональд стоял, возвышаясь над ней. Возможно, по сравнению с Майклом он и казался маленьким, но сейчас, стоя перед ней, он был поистине огромен.

— Ты ведь даже не прослушала эти сообщения, не так ли? — тихо спросил Дональд. — И именно поэтому он был еще в постели, когда я пришел, так? Или, может быть, ты провела с ним в постели всю ночь и тебе было совершенно наплевать, найду я его в твоей спальне или нет?

— Нет! — резко ответила Эмили, вскинув голову. — Он вернулся домой под утро пьяный, и я положила его в спальне, а сама легла на кушетке в гостиной. Мы не любовники.

— И ты думаешь, я тебе поверю? Ты мне уже столько раз врала за эту неделю. Так почему я должен верить тому, что ты говоришь сейчас?

Эмили знала, что ей нужно возразить ему, сказать, что он не прав. Но она молчала. Айрин постоянно твердила ей, что она слабая и бесхарактерная, а сейчас она еще чувствовала себя виноватой перед Дональдом. Она ведь совершенно забыла о его существовании. За последние дни она ни разу о нем не вспомнила. А вчера, что довольно странно и необычно, ни один человек в городе не спросил ее о нем. Такого никогда раньше не было. Эмили посмотрела в сторону спальни. Возможно ли, что Майкл использовал свои необычные способности и заставил ее не думать о Дональде и сделал так, что никто в городе даже не вспомнил о нем?

— Ну, — сказал Дональд, возвращая ее к действительности, к себе. — Я жду.

— Я помогаю ему выяснить правду. Он невиновен, — только и смогла сказать Эмили.

— Ну конечно, — съехидничал Дональд. — В тюрьме виноватых нет. Там все сидят по ложному обвинению.

Дональд сделал театральный жест, достойный самого плохого актера, и сел рядом с ней.

— Прости меня за мою злость и ярость. Но ты должна меня понять. Я простоял у ворот больницы два дня, пытаясь выяснить, жив ли мэр или уже умер. А тут… Ты ведь не знаешь, что произошло, не так ли? Нет, конечно. Ты и… — Он посмотрел на закрытую дверь спальни и презрительно усмехнулся. — Вы оба были слишком заняты, и вам наверняка, было не до мэра. А теперь, может, ты мне все-таки объяснишь, почему этот человек живет в твоей квартире? Почему ты говоришь о нем «он вернулся домой», будто это и вправду его дом?

Эмили хотела было спросить у Дональда, что с мэром, но потом подумала, что этим она подтвердит самые худшие предположения Дональда. Она быстрым взглядом окинула гостиную. Было нетрудно догадаться, откуда Дональду известно, что Майкл живет здесь не один день. В шкафу висели его чистые и тщательно выглаженные рубашки, пара его ботинок стояла у кушетки, а на столе в беспорядке было разбросано содержимое его карманов.

— Я пытаюсь помочь ему выяснить, кто является настоящим преступником, — сказала она тихим голосом, разглядывая при этом свои руки. Дональд ничего не ответил, и тогда Эмили решилась посмотреть на него. Его лицо выражало такую ярость, что у Эмили мурашки побежали по коже. — Так же, как я помогала тебе расследовать разные запутанные дела. Ты ведь всегда говорил, что у меня это очень хорошо получается, поэтому я… я помогаю ему найти настоящего преступника.

— Ты влюблена в него? — холодно спросил Дональд.

— Конечно, нет, — быстро сказала Эмили. — Он просто… В общем, мы с ним друзья.

— Обычно твои друзья не имеют привычки жить с тобой.

Неожиданно Эмили в голову пришла странная мысль: почему он не уходит? Большинство мужчин на его месте просто закатили бы скандал и ушли.

— И ты ему веришь? — спросил Дональд. — Ты слушаешь его небылицы, а взамен кормишь его, позволяешь жить в своей квартире и даже гуляешь с ним по городу? Я прав?

— Все не так, как кажется на первый взгляд, — мягко объяснила Эмили. — Он… — Она посмотрела на Дональда. — Он потерял память и теперь ничего не знает. У Майкла афазия.

— Что у него?

— Афазия. Частичная потеря памяти. Например, он не помнит, какую пищу он любит, а какую нет, не знает, как ходить по магазинам, как найти работу и квартиру. — Тут она посмотрела на Дональда и по его лицу поняла, что это уже перебор. — Он ничего не знает, — повторила она и примирительно улыбнулась. — Честно, он даже пуговицы не может застегнуть без посторонней помощи.

Дональд внимательно посмотрел на нее, немного подумал, а затем сказал:

— Эмили, первое, чему журналисты учатся, так это безошибочно выявлять ложь. И сейчас все, что ты мне тут рассказала, — сплошная ложь. Я не знаю, что здесь на самом деле происходит, возможно, он тебя шантажирует или угрожает убить, но, если ты не позволишь мне помочь тебе, я не смогу ничего для тебя сделать.

Когда Дональд начал одевать свой пиджак, Эмили вскочила со стула и подбежала к нему.

— Дональд, мне жаль, мне действительно очень жаль, что все так получилось. Я только что пыталась тебе объяснить то, чего и сама не понимаю. Если бы мы сейчас помирились, то я…

— То ты что? — сказал он, свирепо глядя на Эмили. — Наконец выберешь кого-нибудь одного из нас? Решишь, остаться тебе с тем, с кем ты уже много лет, или с отъявленным преступником, бандитом и убийцей, которого ты знаешь всего неделю? Ты это хотела сказать?

— Я… я не знаю. Я совсем запуталась и ничего не понимаю.

— А чего тут понимать? Все очень просто. Тебе придется выбирать: либо я, либо он, — сказал он и скрылся за дверью.

ГЛАВА 13

Через две минуты после ухода Дональда, Майкл вышел из спальни. Он уже успел надеть брюки и набросить рубашку, которую даже не потрудился заправить и застегнуть. Вид у него был ужасный. Зато теперь ему было известно на практике, что такое алкоголь.

— Не говори ни слова, — предупредила Эмили, не глядя на него. — Я не хочу ничего слышать. Я просто хочу, чтобы ты собрал свои вещи и убрался отсюда. Немедленно.

Майкл спокойно сел на стул напротив нее.

— У меня нет никаких вещей. Только те, которые мы вместе купили в магазине.

Эмили посмотрела на него с такой враждебностью, на которую только была способна, тем самым желая показать ему, как сильно она его ненавидит. Выглядел он не блестяще: под глазами круги, лицо бледное и осунувшееся.

— Хорошо. Очень хорошо. Я рада, что ты отвратительно себя чувствуешь. Ты это заслужил. Ты разрушил мою жизнь, — заявила Эмили.

— Наоборот, если бы не я, не было бы у тебя никакой жизни, — мягко сказал Майкл.

— И как это понимать? Пока я не встретила тебя, у меня была прекрасная, счастливая жизнь. И все опять будет по-прежнему, как только ты уедешь.

— Ты можешь обманывать кого угодно, но только не меня. Тебе было ужасно одиноко, пока я не появился в твоей жизни. Можно что-нибудь сделать с этой головой, чтобы она не гудела? И желудок страшно болит.

Эмили встала, гордо вскинув голову.

— Я хочу, чтобы максимум через час тебя здесь уже не было, — приказала она и затем, стараясь держать себя в руках, вышла из комнаты.

Она не знала, сколько прошло времени, но ей было слышно, как сначала Майкл принимал душ, а затем все стихло, и она догадалась, что он брился. Разумеется, ни при каких обстоятельствах она не станет думать о его словах, о ее одиночестве и о том, что она будет делать, когда он уедет.

Прошло еще какое-то время, и Эмили услышала шум в кухне, и через минуту Майкл подошел к ней, сел напротив и поставил что-то на маленький столик, стоявший между ними. Эмили не собиралась смотреть ни на него, ни на то, что он там принес.

— Я принес тебе чай, — ласково сказал он. — С молоком, как ты любишь. И еще те штучки, которые мы вчера купили. Как ты их называешь?

— Круассаны, — ответила она сквозь зубы. — Ты собрал свои вещи?

— Я никуда не поеду.

Эмили уставилась на него. Теперь Майкл был чисто выбрит, а в его глазах она увидела не только боль и страдание от похмелья, но и невыносимую грусть, причину которой она не желала знать.

— Если ты не уйдешь, я сдам тебя полиции.

— Не сдашь, — сказал он спокойно, взял со стола свою чашку и сделал небольшой глоток. — Эмили, я знаю, тебе тяжело признаться себе в том, что ты веришь мне и знаешь, кто я на самом деле. Но это ничего не меняет. Я — ангел. Нет… Я — твой ангел, и я знаю, чего ты хочешь, лучше тебя самой. В данный момент ты в растерянности. Тебе кажется, что тебе дороги мы оба: я и тот мужчина. И ты никак не можешь решить, кого из нас ты хочешь больше.

То, что сказал Майкл, было правдой, и, когда Эмили это осознала, в ней закипела ярость:

— Мне все равно, кто ты там на самом деле — ангел или преступник. В любом случае ты не тот человек, который мне… мне нужен!

— Я знаю, — ответил он мягко и посмотрел на нее. В его глазах была такая боль, что Эмили отвела взгляд. — Мне это известно лучше, чем тебе. Как только я выясню, что за зло тебя окружает, меня отзовут обратно. И что самое ужасное, ты сразу же забудешь обо мне. — Майкл сделал паузу и отпил немного чая. — Но теперь я нашел зло.

— Так рассказывай, я умираю от нетерпения. В чем заключается это зло? Это азартные игры, виски, а может, бокс?

— Это Дональд.

При этих словах Эмили расхохоталась.

— Это твоя самая лучшая шутка. Ну, у Дональда по крайней мере есть веская причина злиться, поскольку я с ним помолвлена. А вот твоя ревность — глупейшая…

— Он привез это зло с собой.

— Хорошо, но как он это сделал? Оно у него в правом кармане или в левом? А может, он носит зло в своем портфеле?

— Я не сказал, что твой любимый Дональд и есть то самое зло. Я сказал, что оно пришло с ним. Это зло как-то с ним связано, так же, как и та бомба в твоей машине.

— Позволь мне тебе напомнить, что та бомба была предназначена для тебя.

— Вовсе нет. Я уже говорил тебе об этом. Просто те люди, которые подложили бомбу в твою машину, знали где ты тогда находилась, им было известно, что у тебя были из ФБР. Поэтому они решили, что самое время избавиться от тебя.

— Ты сам не понимаешь, что говоришь. Я вовсе не член королевской семьи, чтобы кто-то следил за тем, куда и зачем я иду. Я не какая-нибудь знаменитость. Меня и по телевизору-то ни разу не показывали. Так что… — Эмили с тревогой посмотрела на Майкла. — Программа новостей, которую ведет Дональд. Я совсем о ней забыла. Дональд вручил мне ангела.

— Что он сделал?! — почти прокричал Майкл, а потом плотно сжал губы, поскольку боль с новой силой отдалась в висках.

— Ты можешь хоть десять секунд не ревновать? Телевизионная станция, на которой работает Дональд, наградила меня, и Дональд вручил мне ангела. Это такая небольшая позолоченная фигурка, которой они каждую субботу награждают людей за различные заслуги. И сюжет с моим награждением прошел как раз перед тем, как показали твою фотографию. Дональд сообщил в новостях, где состоялась церемония награждения. Правда, к тому времени я была за несколько миль от того места, но все равно, думаю, при желании было достаточно просто определить, где я находилась. Постой-ка, — Эмили сузила глаза и с подозрением на него посмотрела. — Ты пытаешься сбить меня с толку. Дело вовсе не в какой-то там бомбе, а в тебе, во мне и в человеке, которого я люблю… Боже, что я наделала! Не могу представить, что бы я сделала на месте Дональда. Что бы было, если бы я вернулась с работы и обнаружила, что с моим женихом живет какая-то женщина? Ведь именно это я сотворила Дональду.

— Если мы не выясним, кто пытался убить тебя, у тебя вообще не будет будущего ни с каким мужчиной.

— Думаю, пришло время рассказать все полиции, — сказала Эмили, стараясь не смотреть ему в глаза. Что с ним сделают люди из ФБР? Но это не ее проблема. И если то, что он ангел — правда, то и для него это не будет проблемой.

— Ты права, — сказал он, и Эмили поняла, что Майкл прочитал ее мысли. — Со мной ничего не случится. Но что они сделают с тобой, когда узнают, что ты солгала? Вспомни, ведь ты им сказала, что не знаешь, где я.

— Великолепно! — воскликнула Эмили, взмахнув руками. — Теперь я тоже должна бояться полиции. И даже больше, чем ты, поскольку у тебя есть крылья, и ты в любой момент можешь улететь. — Эмили старалась вложить в свой голос как можно больше злости.

Но Майкл не обратил на эту злость никакого внимания.

— Эмили, думаю, единственная твоя возможность избавиться от меня — помочь мне выяснить, зачем меня сюда послали. А потом, я уверен, меня отзовут обратно. Как только это произойдет, я навсегда исчезну из твоей жизни.

— Отзовут, — произнесла она задумчиво.

— Можешь в этом не сомневаться. Как тебе известно, это тело давно уже неживое.

Эмили снова взглянула на Майкла, хотя изо всех сил старалась не делать этого. Теперь, когда она успокоилась, ей совсем не нравилась мысль, что она его никогда больше не увидит.

— Тебе ведь нравится это тело, да? — спросил он внезапно охрипшим голосом.

Эмили тут же вышла из своей задумчивости.

— Нет! Мне нравится тело Дональда. Ты меня понял? Тело Дональда. И вообще, мне все в нем нравится.

Майкл отвернулся и принялся разглядывать пейзаж за окном, а на его губах играла едва заметная улыбка, которая привела Эмили в ярость.

— Ты будешь страшно по мне скучать, если я покину тебя. — Прежде чем Эмили смогла возмутиться, Майкл посмотрел на нее и, ухмыльнувшись, добавил:

— Эмили, любимая, когда ты скажешь мне, чтобы я ушел, и слова твои будут исходить из сердца, через секунду меня уже здесь не будет. Но сейчас ты не хочешь, чтобы я ушел. И тебе даже нравится, что этот, как его там, страшно тебя ревнует.

— Я тебя ненавижу.

— Ну конечно, я чувствую, как ты меня ненавидишь. — Майкл явно издевался. Эмили резко повернулась к нему.

— Послушай, это серьезно.

— Вовсе нет. На самом деле сейчас этот человек боится потерять тебя больше, чем когда-либо. А знаешь, почему? Да потому, что он привык, что ты всегда его ждешь и всегда был уверен в том, что ты никуда не денешься. Поэтому небольшая встряска ему совсем не помешает.

Эмили задумчиво взяла свою чашку и отпила глоток. Чай остыл, но она этого даже не заметила. То, что Майкл ей только что сказал, было похоже на отрывок из какой-нибудь книги по психологии мужчин. Что-то вроде «Как соблазнить любимого мужчину». Эмили никогда не была одной из тех женщин, которые специально заставляли мужчин ревновать. Как, например, ее подруга Айрин, которая довольно часто использовала подобный прием. Но такая женщина, как Айрин, могла себе позволить рисковать, играя чувствами мужчины и не боясь при этом его потерять. А вот Эмили…

— Мне не нравится, о чем ты думаешь, — сказал Майкл, и в голосе его прозвучали гневные нотки. — Послушай, давай наконец разберемся кое в чем. Ты можешь популярно объяснить своему другу, что ты собираешься делать? Скажи ему в конце концов, что ты твердо решила помочь мне кое-что выяснить. А если ему это не нравится, то это уже его проблема. — Эмили промолчала, и это было воспринято им как знак согласия. — А теперь давай что-нибудь перекусим. Что-нибудь, что мне не придется жевать, — сказал он, дотронувшись до своей раскалывающейся головы.

Эмили невольно улыбнулась.

— Ты скорее дьявол, чем ангел.

— Пожа-а-а-алуйста, тихо, тебя может услышать Адриан. Эта голова не выдержит его воплей, — сказал он и так жалостливо посмотрел на Эмили, что она не выдержала и засмеялась.

— Пойдем, я приготовлю тебе твой любимый салат.

— Звучит заманчиво, — произнес Майкл, не понимая, почему это вдруг она так развеселилась.

ГЛАВА 14

Эмили запихнула еще одну пачку бумаг в уже и без того полный пакет для макулатуры, причем половина бумаг при этом разлетелась по полу. Эмили сердито схватила с пола несколько листочков и порезала себе палец слишком тонкой бумагой.

— Черт, черт, черт, — пробормотала она, устало опустилась на стул и попыталась остановить кровь. Перед ней стояли три пластиковых пакета, доверху наполненные различными брошюрами, журналами с пожелтевшими страницами и старыми ненужными газетами. Эмили уже давно хотела выкинуть все это, но ей постоянно не хватало то сил, то времени.

Эмили посмотрела в окно. Уже темнело. Затем она оглянулась вокруг: не надо ли еще что-нибудь вымыть или выкинуть. Эмили провела в библиотеке весь день. За это время она проделала огромную работу, которую ненавидела и постоянно откладывала напоследок. Но сегодня ей было необходимо отвлечься от своих мыслей. Ей не хотелось думать о том, что произошло с ней за последнюю неделю, поэтому она бралась за любую, даже самую ненавистную работу, только бы она помогла ей забыть обо всем, а главное, о двух мужчинах, которые, казалось, решили свести ее с ума.

После того как сегодня утром Дональд ушел, Эмили звонила ему, но никто не брал трубку. Она знала, как для него всегда были важны ее звонки, и то, что он теперь не отвечал на них, лишний раз доказывало, что он действительно расстроен. Тогда Эмили пошла к нему домой, но никто не открыл ей дверь. И только не обнаружив его машины у дома, Эмили поняла, что Дональд уехал.

Майкл ей даже не посочувствовал. Напротив, он, казалось, был рад, что Дональд уехал и Эмили сможет провести с ним весь день.

Но Эмили вдруг поняла, что не хочет проводить этот воскресный день ни с Дональдом, ни с Майклом, ни с каким-либо другим мужчиной. Ей хотелось побыть одной и заняться чем-нибудь, пока она постарается решить, что же ей делать дальше.

И вот теперь, после многочасовой изнурительной работы, Эмили, усталая, но довольная, принялась обдумывать свое нынешнее положение.

«Дональд — любовь всей моей жизни, — думала она. — Только вот он всегда так занят. И он почти всегда так далеко от меня». Было время, когда ей становилось настолько одиноко, что она начинала разговаривать сама с собой. Эмили часто мечтала о нормальной семейной жизни, о том, как они будут завтракать вдвоем, а потом поедут куда-нибудь на уикенд и она не будет постоянно бояться, что ее любимого срочно вызовут на работу. Конечно, многие женщины живут так же, как и она, например, жены врачей или пожарных. Но это было невыносимо! А потом она вдруг подумала, как же здорово ей было с Майклом. Он всегда такой внимательный, такой… «Такой недоступный, не мой», — напомнила она себе. Что она вообще о нем знала? С одной стороны, он был опасным преступником, а с другой — самым добрым и нежным мужчиной, которого она когда-либо встречала. Он…

— Так, и что ты сделала с моим мужем?

Эмили прервала свои размышления и посмотрела в сторону двери. Там стояла высокая темноволосая женщина и вызывающе смотрела на Эмили. Женщина была невероятно красивой. Умело наложенный макияж делал ее похожей на героиню мыльной оперы. На ней был прекрасно сшитый дорогой костюм красного цвета, который очень подходил к ее густым черным кудрям.

— Ты оглохла? — Только теперь Эмили заметила пистолет в ее руке.

— Я… — начала было Эмили, но не знала, что сказать. Обычно в пригородные библиотеки не врываются разъяренные женщины с пистолетом в руках.

— Майк! — выкрикнула женщина, подошла поближе и вытянула руку так, что пистолет оказался прямо перед лицом Эмили. — Где Майк? — Она почти кричала, как будто Эмили и впрямь была глухой.

— Дома, — тихо ответила Эмили; слова застревали у нее в горле.

— У тебя дома? — Женщина осмотрела Эмили с ног до головы и презрительно скривила свои красиво очерченные губы.

Эмили совсем некстати подумала, что за всю свою жизнь она не использовала столько помады, сколько было сейчас на губах этой женщины.

— А ты не похожа на его обычных шлюх. Хотя Майк всегда любил экспериментировать. — На мгновение женщина оторвала взгляд от Эмили и огляделась вокруг. — Никогда нельзя до конца знать человека, ты согласна? Майк всегда любил рисковать, любил азартные игры, ему нравилось убивать. Он обожал кровь и деньги. Ну, ты же знаешь.

Эмили слабо улыбнулась.

— Нет, не знаю. У нас в Гринбрайере вряд ли есть такие люди.

Мгновение женщина колебалась, а потом тоже улыбнулась.

— Определенно ты не похожа на других. — Вздохнув, женщина села на единственный стул в кабинете и принялась растирать затекшую левую руку, в которой у нее был пистолет. На ее ногах были красные туфли довольно большого размера и на таком высоком каблуке, что Эмили удивилась, как она вообще ходила.

— Так, ну а теперь расскажи мне все о себе и Майке.

Несмотря на то, что казалось, женщина немного успокоилась, она не выпускала из рук пистолета. А когда Эмили, нервно теребя папку с бумагами, выронила ее на пол, женщина тут же вскинула пистолет.

— Я… я сбила его машиной, — сказала наконец Эмили сдавленным голосом, потому что в горле у нее все пересохло.

— А потом он наверняка навешал тебе лапшу на уши, будто пойдет в полицию, если ты не сделаешь все как он скажет. Так?

— Да. — Эмили широко раскрыла глаза от удивления. — Именно так он и сказал.

— M-м… Сначала я не была уверена, что это он, но сейчас в этом нет никаких сомнений. И какую же небылицу он тебе наплел? Конечно, что он невиновен, это понятно, но у него всегда наготове целый список подходящих имен и профессий, которые он часто использует при знакомстве с очередной жертвой. И кем он был на этот раз?

— Ангелом, — услышала Эмили свой голос.

— С ума сойти! — выдохнула женщина. — Это что-то новенькое. И ты на это купилась?

— Еще как, — призналась Эмили, вымученно улыбаясь.

Несколько мгновений, показавшиеся Эмили вечностью, женщина смотрела на нее широко раскрытыми глазами с густо накрашенными ресницами.

— Мой отец всегда говорил, что учеба только портит девушек. Теперь я вижу, что он был прав. Не понимаю, как можно одновременно читать все эти заумные научные книги и верить в то, что такой отъявленный негодяй и убийца, как Майк, — ангел. — Она подалась немного вперед. — Интересно, а как он объяснил тот факт, что у него нет крыльев? Или он их все же отрастил? — Последний вопрос так ее рассмешил, что она громко расхохоталась, показывая при этом свои неестественно белые и ровные зубы.

— У настоящих ангелов нет крыльев, — ответила Эмили и поразилась собственному спокойствию. Да что еще с ней может приключиться? За последние дни с ней столько всего произошло: она успела пообщаться с духами и даже накричала на них, в ее квартире жил ангел, а в ее машину подложили бомбу. — Вы меня убьете? — спросила она.

— Нет. — Эмили на минуту даже показалось, что женщина немного обиделась, что о ней могли так подумать. — Просто я хочу, чтобы ты отвела меня к Майку, чтобы я могла сдать его полиции.

— Но он же ваш муж! — воскликнула Эмили.

— Тебе никогда не приходилось жить с мужчиной, на которого вешалась буквально каждая женщина от тринадцати до девяносто лет? Даже маленькие девочки обожали его.

— Они обычно сидели у него на коленях и не отпускали от себя ни на шаг, — пробормотала Эмили.

— Именно. Ну, честно говоря, мне приходилось видеть только, как двадцатипятилетние девочки сидели у него на коленях. И я всех их предупреждала, я говорила им, что он убийца!

— Так, значит, он и есть тот самый разыскиваемый преступник? ФБР, кажется, не было в этом уверено.

— Конечно, тот самый и есть. И ФБР было все прекрасно известно. А кто, по-твоему, убил его? Ну, или пытался убить. Ты даже представить себе не можешь, в каком я была шоке, когда узнала, что он все еще жив. Ну что, пошли?

Эмили была застигнута врасплох резкой сменой темы и не сразу поняла, о чем женщина говорила.

— Пошли? — переспросила она.

— Ну да, пошли к Майку, я сдам его полиции и с неприятностями будет покончено.

— Покончено? — Эмили страшно раздражало, что она, как заезженная пластинка, повторяла все за этой женщиной, но поделать с собой ничего не могла.

— Послушай, милочка, хватит витать в облаках, вернись на землю. Он настоящий убийца. А я устала от него и его бесконечных похождений. Поэтому я просто рассказала кое-кому, где он, и они были мне страшно благодарны за это. Надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду.

Естественно, Эмили понимала, что женщина сдала своего мужа за деньги, и сейчас хочет, чтобы Эмили отвела ее к Майклу и помогла ей снова сдать его полиции. Интересно, ей дадут за это вторую награду?

Женщина не правильно истолковала молчание Эмили.

— Ну хорошо, я отдам тебе часть вознаграждения. Ты отведешь меня к нему, и, если все пройдет без осложнений, двадцать процентов — твои.

— Без осложнений? — снова повторила Эмили и непонимающе уставилась на женщину.

— Да-да. — Женщина начала раздражаться. — Так ты хочешь избавиться от него? — Тут она ехидно прищурилась и крепче сжала рукоятку пистолета. — Или ты влюбилась в него? А может, ты и вправду веришь, что он ангел?

Нет… Я… — Несмотря на свое разностороннее развитие и обширные знания, полученные в университете, Эмили не знала, как нужно себя вести в подобной ситуации, когда у твоего виска разъяренная жена держит заряженный пистолет. Ей также никогда в жизни не приходилось решать чью-либо судьбу, от ее решения никогда не зависела чья-то жизнь или смерть.

— Так на чьей ты стороне?

— На вашей, — выпалила Эмили, думая при этом, как бы отвлечь эту женщину. Может, ей удастся уговорить ее не ходить с ней домой, а встретиться в каком-нибудь тихом местечке?

— Думаю, тебе лучше пойти со мной. Он ведь у тебя дома?

— Нет, он ушел с ребятами смотреть матч по телевизору. Майкл обожает футбол.

Какое-то время женщина изумленно смотрела на Эмили, будто та сошла с ума.

— Майк? С ребятами?! Обожает футбол?! — Женщина резко встала и приставила холодное дуло пистолета к голове Эмили. — Прекрасно, теперь мне все понятно. Ты простая деревенская библиотекарша, которой, видимо, надоела ее скучная жизнь, и она решила немного ее разнообразить. Тебя заводит сама мысль о том, что ты прячешь беглого убийцу. Вероятно, это самое захватывающее приключение в твоей жизни и, скорее всего, единственное.

— Какая наглость! — возмутилась Эмили и тоже встала. — С чего вы взяли, что вам все известно о моей жизни?! То, что я живу в маленьком городке, еще не значит…

— Леди, вы не меня ищете?

Обе женщины обернулись и увидели Майкла, стоявшего в дверях. Его волосы были взъерошены, будто его только что подняли с постели.

— У нее пистолет! — крикнула Эмили и бросилась к женщине.

Но пистолет выстрелил прежде, чем Эмили смогла что-либо сделать, а Майкл оказался как раз на линии огня. Эмили упала и оказалась у ног этой женщины. Затем она обернулась и увидела, как Майкл пошатнулся, будто его ударили. Когда он схватился за плечо, Эмили поняла, что он ранен. Но в следующую секунду он как ни в чем не бывало направился к женщине.

— Не думаю, что есть нужда в подобном насилии, — сказал он мягко, приближаясь к ней.

— Это что-то новенькое, Майк. Хочешь произвести впечатление на эту девчонку? Она ведь не в твоем вкусе. Или теперь тебе нравится соблазнять невинных младенцев?

Майкл не обратил на ее колкость никакого внимания.

— Думаю, будет лучше, если ты отдашь мне пистолет, — сказал он мягко и протянул руку. — Мне бы не хотелось, чтобы с тобой или с Эмили что-нибудь случилось.

— Я покажу тебе Эмили! Ты пожалеешь обо всем, что сделал, — сказала женщина, медленно подняла пистолет и приготовилась нажать на курок. Но Майкл опередил ее. В одно мгновение он подскочил к ней, и через секунду Эмили увидела, что пистолет уже не у этой женщины, а у Майкла.

— Подонок! — закричала женщина и хотела его ударить, но Майкл перехватил ее руку и теперь пытался утихомирить разбушевавшуюся женщину, которая кусала и царапала его.

— Эмили, уходи отсюда! — крикнул Майкл, и в следующее мгновение женщина схватила его за волосы и впилась зубами в его плечо.

Эмили было невыносимо видеть, как Майкл корчится от боли. Ему никак не удавалось успокоить эту женщину. Она огляделась вокруг в поисках подходящего предмета, чтобы ударить им женщину и помочь Майклу, но ничего не увидела.

— Уходи! — приказал Майкл. — Немедленно!

На этот раз Эмили уже не колебалась. Она сломя голову бросилась вон из кабинета, пронеслась мимо книжных стеллажей и в мгновение ока оказалась на улице. Было уже довольно темно. Прохладный ночной ветерок успокоил ее, и теперь она могла спокойно обдумать ситуацию. «Ну и что дальше?» — спросила она себя. Эмили не могла оставить Майкла одного с этой женщиной там, в библиотеке. Но она также не могла позвонить в полицию.

Прежде чем Эмили приняла какое-либо решение, дверь библиотеки распахнулась, и наружу выбежала та самая женщина. Она пронеслась мимо Эмили, даже не взглянув в ее сторону. Эмили прижалась к стене, надеясь остаться незамеченной. Она надеялась, что в данный момент у женщины нет пистолета, но не была в этом уверена.

И вдруг Эмили увидела в руке у этой женщины сумку, и волна возмущения и негодования захлестнула ее. Это была ее сумка! Не раздумывая, Эмили кинулась вслед за воровкой.

Эмили завернула за угол и увидела, что женщина подбежала к ее машине и, немного порывшись в сумочке, выудила оттуда ключи.

— Не смей красть мою машину! — крикнула Эмили.

Позднее она с трудом могла вспомнить, что же произошло потом, поскольку далее события развивались с невероятной быстротой. Казалось, все произошло в одно мгновение. Внезапно из темноты выскочил Майкл и толкнул ее назад с такой силой, что она отлетела к зданию библиотеки и ударилась о стену. От боли Эмили чуть не потеряла сознание, настолько сильным оказался удар. Подняв голову, она с изумлением увидела, как Майкл подбежал к машине как раз в тот момент, когда женщина открыла дверцу машины и приготовилась сесть внутрь. И вдруг раздался такой взрыв, что Эмили показалось, будто на воздух взлетел весь мир. Ночное небо осветила гигантская вспышка.

Эмили зажмурилась и, обхватив голову руками, отвернулась к стене.

Через некоторое время Эмили попыталась приблизиться к полыхающей груде металла, бывшей когда-то ее машиной. Последнее, что увидела Эмили перед самым взрывом, был Майкл, протянувший руку к дверце машины, чтобы открыть ее.

Но Эмили не смогла подойти к машине ближе, чем на десять футов. Огонь поднимался высоко в небо, почти задевая верхушки растущих поблизости деревьев. Наконец, оставив попытки добраться до машины поближе, Эмили отошла назад, чувствуя, как горит лицо.

— Майкл, — только и смогла она сказать.

Но, когда она отошла на безопасное расстояние и глаза ее привыкли к яркому пламени, Эмили показалось, что в огне что-то шевельнулось.

— О Боже! — прошептала она и почувствовала приступ тошноты. — Один из них все еще жив. — Эмили представить не могла, каким образом можно выжить в таком пекле.

Но вдруг она увидела огромный столб света. Не того света, который исходил от полыхающего пламени. Этот свет был совсем иным. Казалось, он сделан из чистого золота.

Очарованная невероятным видением, Эмили глядела на золотой свет, широко раскрыв глаза, как вдруг он приобрел форму человеческого тела. В следующую секунду она с ужасом увидела, что свет начал двигайся. И он двигался прямо к ней! Эмили стояла, прижавшись к стене и вытянув перед собой руки, будто пытаясь защитить себя. Когда свет был от нее на расстоянии нескольких футов, он вдруг начал осыпаться, как очищенная скорлупа с яйца, и внутри этого света Эмили увидела Майкла. Еще несколько мгновений Эмили, как зачарованная, смотрела, как осыпается свет, а затем он и вовсе пропал. И перед собой Эмили увидела Майкла, целого и невредимого, без единой царапины. Для нее это было уже слишком! В следующую секунду Эмили почувствовала, как закружилась голова, и она медленно начала оседать на землю. Она еще находилась в сознании, когда сильные руки Майкла подхватили ее, а дальше — темнота.

ГЛАВА 15

Эмили очнулась, и сразу же ужас охватил ее. Она бы попыталась убежать, если бы чьи-то руки не удержали ее.

— Успокойся, Эмили, — произнес знакомый голос и, как всегда, когда до нее дотрагивался Майкл, она успокоилась.

— Что случилось? — спросила она, и страшная картина взрыва тут же возникла у нее перед глазами, заставив ее прижаться к Майклу.

Эмили лежала у Майкла на коленях, а его руки нежно гладили ее волосы. Прижавшись к груди Майкла, Эмили услышала, как бьется его сердце.

— Эмили, — нежно позвал Майкл, — я так за тебя беспокоился. Ты меня сильно напугала. — Голос его был таким тихим, что она скорее чувствовала его слова, чем слышала их. — Мне сказали, что ты в опасности, но я боялся, что не успею вовремя. — Майкл нежно ее обнял, и ее губы оказались прямо напротив его шеи. — Я подумал, что она может убить тебя. Мне стало страшно, когда я на мгновение представил, что держу твое безжизненное тело, — прошептал он и заглянул ей в глаза.

Майклу было совсем не обязательно говорить ей, где они находились, она и так это знала. Они были на той самой, тихой и безумно красивой полянке, которая была скрыта от человеческих глаз и находилась под неусыпной охраной лесных духов. Это было то самое место, куда разрешалось приходить влюбленным парочкам, только если женщина в этот момент была способна зачать ребенка.

— Но это тебе угрожала опасность, — сказала Эмили, чувствуя запах его тела и борясь с искушением поцеловать его шею, которая была слишком близко от ее губ.

— Мне никогда не угрожает никакая опасность. Сейчас я понимаю, что мне никто не может причинить вреда, пока не придет время покидать Землю. А я не могу этого сделать, если не буду уверен, что ты в безопасности.

Майкл обнял Эмили, нежно прижав ее к груди, и она успокоилась еще больше. В то же мгновение Эмили начала припоминать все, что произошло.

— Ты ведь погиб! Ты взорвался вместе с машиной и той женщиной!

— Это тело погибло, ты права. Но не я сам, не мой дух. Такая мелочь не может причинить вред душе.

Наконец Эмили окончательно пришла в себя. Она слегка высвободилась из его объятий и внимательно на него посмотрела.

— Так ты на самом деле… — она не смогла закончить фразу.

— Да, Эмили, я действительно ангел. Меня послали сюда, чтобы я защитил тебя и выяснил, что за опасность тебе угрожает. Я всегда говорил тебе правду.

Эмили продолжала пристально на него смотреть.

— Тебя застрелили насмерть, но ты жив. Потом ты взорвался, и тебя должно было разорвать на мелкие кусочки, но ты все равно жив.

— Да, — произнес он тихо. — Это тело я как бы взял взаймы. И оно останется невредимым до тех пор, пока я в нем нуждаюсь.

— Ты не настоящий, — сказала Эмили и почувствовала себя на грани истерики. — Ты не человек. Ты… чудовище. Оборотень или что-то в этом роде. Ты…

Эмили не могла договорить, потому что Майкл вдруг прильнул к ее губам. Он вложил в этот поцелуй всю страсть и любовь, которую сдерживал в себе уже много дней, лет.

И девушка ответила на его ласку со всей пылкостью и чувственностью, на которые только была способна. Эмили обхватила его шею руками и, не в силах больше сдерживаться, отдалась во власть своих чувств.

— Я настоящий, — прошептал Майкл, на мгновение оторвавшись от ее губ. — Я докажу тебе, что я самый что ни на есть настоящий. Возможно, даже в большей степени, чем все, кого ты знаешь. И я люблю тебя уже много сотен лет, Эмили. Сотни лет я наблюдал, как ты тратишь свою доброту и любовь на мужчин, которые не стоят даже волоса на твоей прекрасной головке, в то время как я любил тебя каждую минуту. Я часто пытался представить, что я почувствую в твоих объятиях, мечтал познать вкус твоих губ. Я хотел обнимать тебя, целовать твою нежную шею, — сказал он, обнимая ее и покрывая ее шею поцелуями. — Целовать твои глаза, — его губы мягко коснулись ее закрытых век, — твои волосы, щеки, носик… О Эмили, как же я люблю тебя! — произнес Майкл, прижав к себе Эмили так крепко, что она едва могла дышать. — Я так хочу тебя. Хочу, чтобы ты была рядом со мной всегда. Я был твоим…

Эмили не хотела больше слышать, ни единого слова, которые он должен был сказать. Если он окажется настолько вежливым и спросит ее, можно ли ему заняться с ней любовью, то у нее может оказаться достаточно здравого смысла и благоразумия, чтобы отказать. А сейчас она не хотела быть благоразумной, она хотела ощущать поцелуи этого мужчины, чувствовать запах его разгоряченного тела и его сильные руки, ласкающие ее.

Эмили нежно коснулась его губ своими, а затем слегка приоткрыла их навстречу нежным движениям его языка, и они слились в долгом упоительном поцелуе. После этого все слова оказались совершенно бесполезными, теперь они говорили при помощи рук и губ. Он знал, что и как надо делать. Его опытная рука скользнула под ее свитер и начала ласкать шелковистую кожу ее спины. Затем Майкл нашел на спине застежку и одним ловким и быстрым движением расстегнул лифчик.

Когда Майкл накрыл ладонью ее грудь и осторожно сжал сосок, Эмили ощутила такое невероятное блаженство, что ей на мгновение показалось, будто сердце ее остановилось. Еще никогда в жизни ей не приходилось испытывать подобного наслаждения.

Сексуальный опыт Эмили ограничивался занятиями любовью с Дональдом. До сегодняшнего дня он был ее единственным любовником, и все, что она знала о сексе, она знала от него. Раньше она наивно полагала, что у нее была потрясающая сексуальная жизнь, но теперь она поняла, что заблуждалась на этот счет.

Майкл тем временем начал медленно и осторожно раздевать Эмили. Он так на нее смотрел, что Эмили почувствовала себя необыкновенно красивой и не похожей ни на одну женщину в мире.

— Нигде и никогда в жизни я не встречал женщины красивее тебя, Эмили, — сказал он, восхищенно глядя на обнаженную Эмили, лежащую в его объятиях. — Ни один ангел по красоте не может сравниться с тобой.

Майкл целовал и ласкал ее тело до тех пор, пока каждая ее клеточка не исполнилась желания, и Эмили не застонала. Она не могла больше вынести его ласк, она хотела его всего, хотела чувствовать его внутри себя, хотела слиться с ним в одно целое, раствориться в нем.

И тогда он сделал это, и сделал с такой нежностью, о существовании которой Эмили даже и не подозревала. Она всем сердцем чувствовала его любовь, чувствовала, как сливаются не только их тела, но и души. Казалось, время остановилось и у них впереди целая вечность, чтобы быть вместе, целовать друг друга, любоваться друг другом и познавать друг друга. Майкл заставил ее ощутить эту вечность, затеряться в ней. Это было похоже на волшебство, на сон, который никогда не кончится.

Эта ночь была самой волшебной в жизни Эмили и самой бесконечной. Она познала такое неземное наслаждение, которого могло бы хватить на целую жизнь. Они занимались любовью снова и снова, и с каждым разом ласки и поцелуи Майкла становились все нежнее. Он дарил Эмили чувство ни с чем не сравнимого блаженства, о котором она раньше и мечтать не смела. Майкл заставлял ее ощущать себя любимой и желанной, доводя ее до экстаза своими нежными и в то же время жаркими, настойчивыми прикосновениями. Казалось, в его жизни была лишь одна цель — доставить ей как можно больше удовольствия.

— Я люблю тебя, Эмили, — повторял он снова и снова, прикасаясь к ней так, как никто до него не прикасался. — Я много лет наблюдал за тобой, — пробормотал Майкл, — и, надеюсь, я знаю, что именно тебе нравится. — Эмили закрыла глаза и представила любовников, занимающихся любовью на белых шелковых простынях на перьевой перине.

Майкл снова прочитал ее мысли и рассмеялся.

— Будут у тебя перья.

Затем Эмили, не веря своим глазам, увидела перед собой огромные белые крылья. Они заключили ее в свои объятия, как бы защищая от возможной опасности. Странно, но, несмотря на то что это были крылья ангела, они были невероятно сексуальными. Подумать только, она занимается любовью с самим ангелом!

Хихикнув, Эмили зарылась лицом в белоснежные перья, а затем, все еще смеясь, вырвала одно перо.

— Ой! — воскликнул Майкл, тогда она вырвала еще одно перо, затем подбросила их вверх и перышки закружились в воздухе, плавно опускаясь рядом с ними на душистую траву.

— А как насчет них! — Эмили кивнула в сторону деревьев, плотным пологом нависших над ними. Майкл понял, что Эмили говорила не о деревьях. Она имела в виду лесных духов. Ей вдруг захотелось на них посмотреть. Улыбнувшись, Майкл перекатился на спину так, что Эмили оказалась сверху, ее голые ноги касались мягкого белого оперения его крыльев, распростертых на земле.

И вдруг лесной полог раскрылся, и сверху к ним спустились существа сказочной красоты. Прямо над ними Эмили увидела высокого, красивого, худощавого мужчину, свободно парящего в воздухе и мило ей улыбающегося. Этого мужчину окружало множество молодых миниатюрных женщин, одетых в тончайший шелк. Все они кружились над ними в мягком, теплом ночном воздухе, проказливо ей улыбаясь.

— О Господи! — произнесла Эмили с благоговением, когда видение исчезло так же быстро, как и появилось. — И ты все это видишь постоянно?!

— Угу, — промычал Майкл, которого явно не интересовали какие-то там лесные духи, танцевавшие вокруг них. — Эмили, ты когда-нибудь занималась любовью на дереве?

— Дай подумать, — сказала она, как бы обдумывая эту идею. — В железнодорожном вагончике — да, но на дереве… Нет, думаю, нет. Может, мне лучше свериться с моим дневником, чтобы уже знать наверняка?

— Ха! — Майкл притянул к себе Эмили и сжал в объятиях. А потом они… нет, не летали, они парили.

— Это все твои крылья? — поинтересовалась Эмили, глядя вниз на землю.

— Хоть какая-то польза от этих штуковин. Честно говоря, они мне ужасно надоели. Они такие тяжелые, горячие и постоянно чешутся.

Эмили прижалась к нему, когда они начали подниматься выше.

— И все-таки они божественно прекрасны. — Эмили восхищенно на него посмотрела, а затем нежно поцеловала в губы.

— Ну если так, то тогда, я думаю, они стоят всех моих мучений, — улыбнулся Майкл. — Я согласен стерпеть все что угодно, только бы еще хоть раз увидеть, как ты улыбаешься мне вот как сейчас.

— Я и так слишком часто тебе улыбаюсь. — Эмили снова прильнула к нему.

— Просто я хочу, чтобы так было всегда, целую вечность.

— А вечность — это сколько?

— Пока я не перестану любить тебя, а этому никогда не бывать.

Эмили откинула назад голову, позволяя ему покрыть поцелуями свою шею.

— Мне так нравится, когда ты так делаешь.

— А так?… А вот так?…

У Эмили не было сил ему ответить. По крайней мере словами.

ГЛАВА 16

Когда Эмили проснулась, был уже день. Она лежала одна, совершенно обнаженная посреди маленькой полянки. Возможно, быть обнаженной ночью, когда занимаешься любовью с прекрасным мужчиной, — это действительно романтично. Но видеть себя в таком виде днем, при солнечном свете, было ужасно неприятно. Эмили покрылась краской стыда, хотя вокруг никого не было.

— Майкл? — позвала она тихо, но никто не ответил. Тогда Эмили пришла в еще большее замешательство. А что если неподалеку играли дети и видели ее?

Она быстро собрала разбросанную по траве одежду и кое-как ее на себя натянула. «Хватит с меня ангелов!» — подумала она с отвращением. Ее ангел просто взял и улетел в далекие сказочные края, не сказав ей на прощание ни слова.

День был уже в самом разгаре, а вместе с ним к Эмили вернулась и ее способность здраво мыслить. Она попыталась вспомнить, что же случилось прошлой ночью. А может, ей все приснилось? Не могла же она на самом деле видеть крылья, лесных духов, не могло быть правдой и то… А правда заключается в том, что она помолвлена и поэтому в ее жизни просто не могло быть другого мужчины.

Эмили стояла посреди поляны, медленно натягивая свитер, и вдруг окончательно все вспомнила. Женщина с пистолетом! Ее машина взорвалась! А потом она каким-то образом очутилась здесь. Неужели она сама ушла с места преступления?

Эмили бросилась через кусты в сторону библиотеки, на ходу натягивая свитер. Наверное, ее машину уже нашли Что же теперь будет?

Она была еще достаточно далеко от библиотеки, когда услышала шум голосов и увидела красный отблеск, похожий на «мигалку» полицейских машин. Конечно же, машину нашли. Эмили замедлила шаг и остановилась, спрятавшись за деревьями. Сначала нужно выяснить, что там происходит. Эмили немного приблизилась к библиотеке, стараясь не выходить из-за деревьев, и увидела две пожарные машины, полдюжины полицейских машин и два больших фургона с телевидения. Рядом с библиотекой толпились люди. Они страшно шумели и толкали друг друга, пытаясь пробраться поближе к месту событий.

Неподалеку от того места, где стояла Эмили, лежала груда снаряжения для пожарников: огромные тяжелые накидки и шлемы. Осторожно, стараясь, чтобы ее никто не видел, Эмили вытащила одну накидку, укуталась в нее и затем надела шлем, который почти полностью закрыл ее лицо.

Все также осторожно она вышла из леса и затерялась в толпе зевак. В нескольких метрах от того места, где находилась Эмили, стоял фургон с телевидения, в котором сидел мужчина. Видимо, он был звукооператором или кем-то в этом роде, поскольку с серьезным видом нажимал какие-то кнопки на приборе, из которого доносились шипящие и фыркающие звуки.

— Что здесь происходит? — спросила она мужчину.

Он даже не взглянул на нее и, продолжая нажимать на кнопки, ответил:

— Где же вы были, если до сих пор ничего не слышали?

— Я провела ночь с ангелом и лесными духами и только что проснулась, — честно призналась Эмили.

Мужчина снисходительно улыбнулся, видимо, решив, что это шутка.

— Местная библиотекарша взорвалась в своей машине.

— Ч-что?!

— Эмили Тодд, библиотекарь, погибла. Говорят, она вела двойную жизнь. Днем была неприметной скромной библиотекаршей, а ночью — самой настоящей преступницей.

— Преступницей?!

Мужчина кинул на Эмили острый взгляд, и она быстро надвинула шлем на лицо, надеясь, что он его не увидит.

— Ну да. Она жила с уголовником, которого уже давно разыскивает ФБР. Ходят слухи, что эта девушка как-то связана с воровской шайкой. Она целыми днями пропадала в горах. Видимо, там скрывались беглые преступники, и она отвозила им туда необходимые вещи. Наверное, было непросто создать образ этакой добродетельной скромницы. Думаю, ей пришлось немало над этим потрудиться. А то как бы иначе она заставила весь город поверить в то, что отвозила в горы книги для детей из бедных семей? Ее даже наградили за это, а она на самом деле работала на какую-то банду.

Эмили был виден только профиль этого мужчины. Он еще немного понажимал какие-то кнопочки на приборе, а затем надел наушники и проверил, хорошо ли наладил звук.

— Дональд первым сообщил о случившемся в своих новостях, — продолжал рассказывать мужчина.

— Дональд?! — прошептала Эмили, вдруг почувствовав комок в горле.

— Ну да. Вы что, не знаете Мистера Новости? Не может быть, чтобы вы не слышали о нем. Ведь именно он пару лет назад обнародовал дело Джонсона. — Мужчина на мгновение замолчал, снова надел наушники и, окончательно убедившись в качестве звука, продолжил: — А теперь вот и дело этой Эмили Тодд. Знаете, мне тут в голову пришла неожиданная идея: а она случайно не родственница Мэри Тодд Линкольн? Та женщина тоже была сумасшедшей. А правда! Может, стоит сказать об этом Дональду? А уж он решит, что с этим делать. Послушайте, угощайтесь кофе и пончиками. Не бойтесь, никто не увидит.

Эмили была настолько ошеломлена, что едва могла двигаться, не говоря уж о том, чтобы есть. Она просто стояла как вкопанная, уставившись в одну точку. Итак, она, значит, мертва. Что ж, с другой стороны, это и хорошо, поскольку оказывается, что она — злой, двуличный человек, который помогает всяким негодяям укрываться от закона.

— Но этого не может быть! — сказала Эмили самой себе. — Я должна немедленно рассказать всю правду и покончить с этим раз и навсегда!

Решительным жестом она поднесла руку к шлему, намереваясь снять его, как вдруг увидела человека, который приходил к ней тогда ночью в гостиницу. «ФБР», — с ужасом подумала Эмили. Если она пойдет к ним, то придется рассказать им всю правду про то, что она помогала человеку, которого подозревают в убийствах. И про то, что она лгала им. И про то, что ночью погибла его жена, которая пыталась угнать машину Эмили. А вместо того чтобы сообщить об этом в полицию, Эмили убежала в лес и занималась там любовью с человеком, который не был ее женихом.

— Хуже некуда, — пробормотала она.

— Вы о чем? — поинтересовалась женщина, стоявшая рядом с Эмили. — Об этом взрыве или о жизни вообще?

— О взрыве, — ответила Эмили, опустив голову как можно ниже, так, чтобы ее лица не было видно. — Я только что подъехала сюда. Скажите, а почему все решили, что в машине была именно мисс Тодд? — Эмили почему-то решила, что «мисс Тодд» будет звучать более солидно, чем «местная библиотекарша», как ее назвал тот мужчина.

— Это была ее машина. А неподалеку нашли ее сумочку. Конечно, это еще ни о чем не говорит, ведь от ее тела почти ничего не осталось. И тем не менее Дональд смог опознать ее.

— Как ему удалось это сделать?

— Не знаю, но ему, конечно же, лучше знать, она это или нет. Эта история, возможно, принесет ему еще большую популярность. А может, его и по службе продвинут. У этой мисс Эмили Джейн Тодд, похоже, рыльце было в пушку. Говорят, она даже наркотиками не брезговала. Одному Богу известно, в чем еще она была замешана. Ужас! Подумать только, и Дональд чуть было на ней не женился! Эта история лишний раз доказывает, что никогда нельзя знать человека до конца. Эй! Вам плохо? Срочно что-нибудь перекусите. Тушить пожар, должно быть, дело нелегкое.

Эмили попыталась вздохнуть, но это оказалось не так-то просто. Накидка была слишком тяжелой для нее. Вдруг Эмили осознала, что с ней могло случиться, окажись она на месте той женщины. Она могла погибнуть! От этой мысли Эмили покрылась холодным потом. Сейчас она могла бы быть уже мертвой, а ее репутация и честное имя были бы погублены навсегда. Всю свою жизнь она старалась делать только добро и отдавать больше, чем брать. И сейчас оказалось, что все это было напрасно. Люди забыли, что она для них сделала и с легкостью поверили тому, что она связана с мафией. Теперь она для них лишь местная девушка, помогавшая опасным преступникам скрываться от закона, та, которая лгала ФБР.

Эмили покачнулась, чуть было не упав в обморок, но тут же взяла себя в руки. «Только не сейчас! Нельзя опускать руки! Нужно быть сильной!» — велела она себе. Если она позволит себе упасть в обморок, если позволит так несправедливо с собой поступать, ей уже никогда больше не прийти в себя, никогда больше она не будет прежней милой, доброй Эмили. И потом, если она сейчас упадет в обморок, то ее сразу же узнают. А тогда ей не миновать встречи с людьми из ФБР. Возможно, после всего этого ей наденут наручники и на глазах у всего города отвезут в тюрьму. Люди еще немного посудачат и вскоре забудут о ее существовании.

Ну уж нет, хватит с нее и того, что уже случилось. Нужно все хорошенько обдумать и решить, что делать дальше. «Я осталась совсем одна, — с горечью подумала Эмили. — Все! Хватит с меня ангелов!» И вскоре грусть и обида сменились в душе Эмили дикой яростью. Ну и где же этот ее ангел-хранитель? Именно сейчас, когда ей так нужна его помощь и поддержка, он куда-то исчез. «Наверное, улетел на своих белоснежных крыльях по каким-нибудь важным делам, оставив ее одну решать, что делать», — съехидничала Эмили.

Эмили посмотрела на женщину и увидела, что та быстро что-то писала в своем блокноте. О Боже! Она, наверное, журналистка! Одно неосторожное слово, и Эмили обнаружит себя в тюрьме.

Она сдвинула шлем немного назад так, чтобы была видна ее горящая щека. Эмили надеялась, что женщина примет этот румянец за краску смущения, а не гнева, как это было на самом деле.

— Могу я попросить вас кое о чем? Вы случайно не знакомы с Дональдом Стюартом? Наверное, все-таки нет. А мне бы так хотелось получить его автограф!

— Ну конечно же, я его знаю, — сказала женщина слишком резко, и Эмили поняла, что она, вероятно, никогда даже не разговаривала с Дональдом.

— Ой! А вы не могли бы взять у него автограф для меня? Только вы попросите его, чтобы он написал: «Для сладенькой»? Тогда моя сестра уж точно поверит, что мистер Стюарт и я, возможно, ну… вы понимаете… в общем, что мы знакомы.

— Сладенькая? — произнесла женщина с отвращением. Вероятно, она уже пожалела, что ввязалась в этот разговор, но отказать Эмили не смогла. Скорчив недовольную гримасу, женщина велела Эмили никуда не уходить, сказав, что через минуту вернется с автографом.

— Я не тронусь с места, чтобы ни случилось, — честно пообещала Эмили, глядя на женщину, пробиравшуюся через толпу к Дональду, который в данный момент готовился к выходу в прямой эфир. Он сидел на стуле, подставив лицо визажисту, благодаря которому Дональд всегда перед камерой выглядел безупречно.

Вот женщина наконец добралась до него, он получил сообщение и наверняка понял, что оно от нее. Резко развернувшись на своем стуле, Дональд нашел в толпе ее маленькую фигурку, казавшуюся еще меньше из-за огромной накидки, которая была на ее плечах. Эмили помахала ему рукой, и через минуту Дональд уже стоял перед ней. В следующее мгновение он схватил ее за руку и буквально оттащил в тень деревьев.

— Что ты здесь делаешь?! — требовательно спросил он, как только они остались одни. Эмили высвободила руку.

— Что это значит? Ты что, не рад, что я жива?

— Конечно, рад, — резко ответил он, но в его голосе совсем не чувствовалось радости. — Это просто шок. Мы все думали, что…

— Что это отличный материал для твоей программы, — сказала Эмили с горечью в голосе, ее напускная храбрость куда-то подевалась, и она почувствовала, что сейчас расплачется. — Дональд, я думала, ты любил меня.

— Я любил. То есть я хотел сказать, люблю. Но Эмили, думаю, ты не станешь отрицать, что ужасно обошлась со мной. Ведь ты жила с другим мужчиной.

— Это не то, что ты думаешь, — сказала Эмили, пытаясь найти в карманах накидки платочек или что-нибудь, чем можно вытереть нос. Но карманы были так низко, что она не могла до них добраться. — Ты говорил обо мне такие ужасные вещи, прекрасно зная, что это не правда. Ты ведь знал, что я только помогала Майклу. Я просто не могла ему отказать. Ты же меня знаешь. Мне всегда было трудно отказывать человеку в помощи.

— Но это был отличный материал для моей программы. — Дональд пожал плечами.

Секунду Эмили стояла, как громом пораженная, потом ее губы превратились в узкую линию.

— Ты ведь с самого начала знал, что в машине была не я, правда? — сказала она сквозь зубы. Дональд взглянул на нее.

— Я бы предпочел думать, что ты умерла, чем знать, что ты сбежала с этим… с этим…

— Ты все это сделал, чтобы отомстить мне, ведь так? Ты решил оклеветать меня, опозорить мое имя и сделать из этого сенсационный репортаж. А потом через несколько дней я бы вернулась, и на двадцать третьей странице какой-нибудь местной газетки появилось бы маленькое неприметное сообщение о том, что ты отказываешься от своих слов и приносишь свои извинения. Таков был твой план?

— Ты это заслужила, — заявил Дональд. — Связавшись с этим убийцей, ты поставила под угрозу мою репутацию и карьеру. Эмили, как ты могла так поступить со мной?

— А как я с тобой поступила? Я помогла Майклу, поскольку он довольно милый человек и ему нужна была помощь. И к тебе это никакого отношения не имеет.

— Все, что ты делаешь, имеет ко мне отношение. Ко мне и к моему будущему. Я выбрал тебя, так как ты была всегда мне предана, и я был уверен, что с тобой у меня не будет никаких проблем. Как ты могла предать меня?

— Я?! — Эмили буквально задохнулась от гнева, но быстро взяла себя в руки и спокойно спросила: — Почему ты хотел на мне жениться, Дональд? Советую сказать правду. Хочешь знать, почему? Я объясню. Если я пойду сейчас к тем людям, — Эмили указала рукой на толпу, — и скажу им, что я жива, а в машине была другая женщина, то ты будешь выглядеть на национальном телевидении полным идиотом. Оно ведь национальное?

— Да, национальное. И здесь для меня открываются огромные перспективы.

— Тогда ответь мне честно, почему ты сделал мне предложение? Ведь ты такой красивый, Дональд, так почему бы тебе ни жениться на одной из тех длинноногих красоток, которые постоянно увиваются вокруг тебя?

Дональд подошел к ней ближе и взял ее руки в свои.

— Потому что я хотел, чтобы рядом со мной была женщина, которая бы уделяла внимание только мне. Зачем мне жена, которая целыми днями вертится перед зеркалом, а потом вдруг ни с того ни с сего расплачется, и я должен буду ее успокаивать и покупать в утешение огромные букеты роз и бриллианты. Нет, мне нужна такая женщина, как ты, Эмили, женщина, которая думает только обо мне и которая постоянно сидит дома, ожидая моего звонка. Мне нужна жена, которая могла бы быть хорошей матерью моим детям, которая с радостью будет сидеть дома и растить детей. Упаси меня Бог от этих испорченных и избалованных девиц, которые считают, что мужчина должен все от них терпеть, спокойно сносить все их капризы и выполнять каждое их желание, при этом не забывая по десять раз на дню повторять, какие они красивые. И потом, я не хочу, чтобы моя жена тайком от меня бегала к любовнику в какой-нибудь мотель. А с этими красотками именно так и бывает. Нет, мне больше подходит такая женщина, при взгляде на которую сразу видно, что она будет преданной женой и прекрасной матерью. Моя жена должна быть хорошенькой, но не умопомрачительно красивой, умной, но в меру, с чувством юмора, но не особо блистать остроумием. Мне нужна женщина, на которую можно положиться. То есть такая женщина, как ты, Эмили.

Все еще держа ее руки в своих, Дональд слегка наклонился и поцеловал Эмили в кончик носа.

— Эми, любимая, я знаю, что ты девушка благоразумная и, конечно же, скоро бросишь этого ужасного человека, этого беглого преступника. Ты сделаешь это, потому что я тебя об этом попросил. Мне нужна женщина, которая будет с радостью мне во всем помогать и… — Вдруг глаза его вспыхнули, и он заговорщицки ей подмигнул, — я награжу тебя за твою помощь. Как ты смотришь на то, чтобы прямо сейчас назначить день нашей свадьбы? Скажем, через год, начиная с сегодняшнего дня?

Эмили сверкнула на него глазами. Ну надо же! По его мнению, брак с ним был бы для нее наградой. Внезапно Эмили все поняла, ей стало ясно, почему такой красивый и знаменитый мужчина, как Дональд, попросил такую невзрачную, скучную и практичную женщину, как Эмили, стать его женой.

— Это все из-за твоей карьеры, да? Ты ни капельки меня не любил. Я права?

— Нет, Эмили. Я всегда любил тебя. Правда.

— Ты любил меня, пока я не создавала для тебя никаких проблем. Но как только я сделала что-то, что могло навредить твоей бесценной карьере, ты тут же отдал меня на растерзание этим волкам, — Эмили заглянула ему в глаза. — С национального телевидения!

— Эмили, — произнес Дональд таким тоном, что Эмили сразу поняла: она имеет над ним какую-то власть, но что это была за власть, она не знала.

И вдруг ее осенило. Если сейчас она выйдет из тени и ее узнают, Дональд окажется полным идиотом. В национальном масштабе. Так что, если она хочет спасти себя, свою репутацию и честное имя, лучше всего сделать это прямо сейчас.

— Я всегда и во всем с тобой соглашалась, была образцом послушания. — Черт побери, вовсе она не бесхарактерная! — А теперь и ты сделай то, что я говорю. Если ты сейчас же все не исправишь, это сделаю я. Кстати, женщина, которая взорвалась в моей машине, была женой Майкла.

Дональд выглядел озадаченным, будто никак не мог вспомнить, кто же такой Майкл.

— Чемберлен? Ты хочешь сказать, она его нашла? Но этого не удалось даже ФБР! Знаю, знаю, я сказал тебе как-то, что она первая найдет его. Но я не думал, что окажусь прав. Ну надо же…

— Избавь меня от твоих самовосхвалений. Она нашла Майкла и хотела его убить. Да это и не удивительно, это ведь именно она сдала его тогда ФБР. А у меня есть для тебя сюрприз — сенсационное сообщение: когда кто-то подложил бомбу в мою машину, он планировал убить меня, а не Майкла или его жену.

— Тебя?! — воскликнул Дональд удивленно, а затем его губы искривились в усмешке. — Да кому ты нужна, чтобы тебя убивать?

Не говоря ни слова, Эмили резко повернулась и направилась было в сторону фургонов с телевидения, но Дональд схватил ее за руку.

— Ну хорошо. Извини. Это ведь он заставил тебя так думать? Скажи, что с тобой случилось? Куда подевалась та милая Эмили, которую я так любил?

— Бомбы в машине, пистолет у виска, пули в голове, духи и привидения… Боже! Как я устала от всего этого. Что ты собираешься делать с этой информацией?

— С какой? Что жена Чемберлена взорвалась в твоей машине?

Эмили сверкнула на него глазами.

— Хорошо, я постараюсь что-нибудь придумать, чтобы оправдать тебя и восстановить твою репутацию.

— Ты уж постарайся, иначе ты окажешься в такой грязи, какая тебе и не снилась. И тогда можешь распрощаться со своей карьерой, поскольку тебя никто не возьмет ни в один приличный офис.

— Ты не та Эмили, которую я когда-то знал.

— Вот и славненько. И пожалуйста, не забудь: я во всей этой истории — невинная жертва, и никто не должен знать, где я. Я не хочу, чтобы меня преследовали.

— Ты не против, если я скажу, что ты в безопасном месте?

— Говори, только помни: ты должен обелить мое имя, — сказала Эмили тоном, не терпящим возражений, затем сняла накидку и шлем и вручила их Дональду.

Когда она уже почти скрылась за деревьями, Дональд крикнул:

— Эмили, а кто пытается убить тебя и зачем?

— На Небесах работают, чтобы получить ответ на этот вопрос, — ответила Эмили, не оборачиваясь и продолжая идти.

— Но как же наша свадьба?

Эмили оглянулась и одарила его своей самой сладкой улыбкой.

— Дональд, дорогой, как же ты на мне женишься? Я ведь погибла, забыл?

ГЛАВА 17

«Хватит с меня этой бравады. Надоело строить из себя этакую „суперменшу“», — подумала Эмили и огляделась вокруг. Ну вот, наконец-то ей удалось укрыться в густом лесу от всего мира. И что ей теперь делать? Куда идти? На мгновение ей даже захотелось вернуться обратно к Дональду, броситься ему на шею и молить о прощении. «Я должна одна бороться за себя», — сказала она вслух, затем села на гнилой пенек и стала ждать, надеясь, что ее внутренний голос скажет ей, что делать.

— Ищешь меня? — спросил знакомый голос, но Эмили даже не взглянула на Майкла. Он бросил ее, когда она так в нем нуждалась, и после этого она должна быть с ним вежливой и милой?

Не обращая внимания на столь явный гнев Эмили, Майкл растянулся на траве у ее ног. Эмили отвернулась, сев к нему спиной.

— Знаешь, я не бросал тебя. Ты должна была сама решить, как поступить с твоим молодым человеком, поэтому я на время исчез. Мне нельзя вмешиваться.

Некоторое время Эмили сидела, молча уставившись в одну точку. В ней медленно закипала злость, и наконец Эмили не выдержала:

— Вмешиваться? — сказала она сквозь зубы. — Да ты все это время только и делаешь, что вмешиваешься в мою жизнь. До тебя она была вполне нормальной и счастливой. А ты превратил ее во что-то страшное. Теперь она стала похожа на сюжет какого-нибудь дешевого детектива. Женщина врывается ко мне в библиотеку и угрожает мне пистолетом, а несколько минут спустя она на моих глазах взлетает на воздух. Два раза кто-то подкладывал бомбу в мою машину, которой, кстати, у меня больше нет. И, конечно, все эти женщины, которые постоянно оставляли у моей двери всякие кастрюльки, тарелочки с деликатесами, которые они приготовили совсем не для меня. А теперь еще и человек, которого я люблю…

Майкл протянул ей носовой платок, и Эмили вытерла им нос. Черт подери, ее злость превратилась в слезы, и, как боялась Эмили, что были слезы жалости к себе.

— Где ты его взял? — спросила она, разглядывая белый льняной платочек, в уголке которого была вышита буква «М».

— У Мэдисона. Мы заключили с ним мир на условии, что я никому не скажу, что случилось на самом деле, когда он был жив.

Эмили все еще была обижена на Майкла и не желала даже смотреть в его сторону. Она знала, что он дразнит ее, но не собиралась поддаваться на эту провокацию. Она ни за что не спросит у него, что же на самом деле произошло с капитаном Мэдисоном.

— Вам, смертным, должно быть стыдно за себя. Вы всегда искажаете правду. Все считают, что капитан Мэдисон был ужасным человеком, раз он женился на такой молоденькой девушке, но на самом деле… — Майкл тяжело вздохнул. — Думаю, ты слишком расстроена из-за Дональда, чтобы слушать какие-то там истории про капитана Мэдисона.

Эмили стоило неимоверных усилий, чтобы не попросить его рассказать про капитана. Но она вовремя прикусила язык. Ему не удастся сбить ее с толку.

— Тебя все это забавляет? Моя жизнь полностью разрушена из-за тебя, а ты сидишь тут и издеваешься надо мной.

— Хорошо, я больше не буду. Хочешь, я скажу тебе правду? Так вот, правда заключается в том, что до моего появления здесь твоя жизнь была в полном беспорядке, ты совсем запуталась. Как всегда, ты влюбилась в ужасного человека. Твой Дональд выбрал тебя, так как считал тебя слишком скучной и даже нудной. Он был уверен, что такая девушка никогда не доставит ему никаких хлопот. Он видел, что ты буквально боготворишь его и всю себя полностью отдаешь ему. Его также очень устраивало и то, что ты прекрасно ведешь хозяйство и готовишь. И при всем этом ничего не требуешь взамен. Он мог делать все, зная, что ты его всегда простишь. Тебе даже в голову не приходило, что у него могут быть другие женщины. А ведь это правда. Он спал со всеми женщинами, которых ему удавалось затащить в постель. И их, согласись, совсем немало, если принять во внимание его работу и внешность. — Майкл замолчал и внимательно на нее посмотрел. — Хочешь, чтобы я продолжал?

— Я не просила, чтобы ты мне все это рассказывал, — сказала Эмили упавшим голосом. — Я просто хотела…

— Продолжать жить в царстве грез? Все смертные почему-то предпочитают не замечать правду, если она причиняет им боль. Эмили, я знаю, сейчас ты злишься на меня, но если бы ты вышла за него замуж, твоя жизнь была бы жалкой и несчастной.

— Но ты же мой ангел-хранитель, так почему ты мне не помешал? Разве вы не должны ограждать людей от всяческих неприятностей и несчастий?

Майкл ответил не сразу. Эмили видела, что он тщательно подбирает слова.

— Ангелы не имеют права вмешиваться в дела людей, пока не получат разрешения у Бога. Ангел может найти для человека место парковки в переполненном машинами месте. — Он улыбнулся, довольный своей мыслью. — Но он не может заканчивать или продлевать жизнь человека без разрешения Господа. А еще ангелам нельзя вмешиваться в любовь! Это нерушимый закон. Видишь ли, ангелам-хранителям тяжело видеть, как их подопечные выходят замуж или женятся на подлых и жестоких людях. Иногда встречаются просто изверги, которые бьют своих жен и измываются над детьми. И все же ангелам запрещено препятствовать любви идти своим путем, потому что, понимаешь ли, Бог любит любовь.

Майкл замолчал, думая, что, может, Эмили остановит его, но она ничего не сказала, и тогда он продолжил:

— И тем не менее иногда ангелы могут сделать так, что люди узнают правду об их любимом человеке. Но, к сожалению, любовь слепа, и редко кто действительно верит, что это и есть правда, даже когда это очевидно. Обычно влюбленные не верят в то, что их возлюбленный или возлюбленная могут иметь какие-то недостатки или быть просто плохими людьми. Часто ангелы передают людям правду об опасном человеке или мешают браку с ним с помощью родителей. Много лет назад отцы старались предотвратить браки своих дочерей с ужасными людьми, но в настоящее время и это стало бесполезно, сейчас любви не страшны никакие преграды. Знаешь, любовь — единственное, — что сильнее зла. Она сильнее денег, сильнее секса, сильнее всех грехов вместе взятых. Когда к кому-нибудь приходит это светлое чувство. Бог становится сильнее. Бог и сам снизошел на Землю благодаря любви. — Майкл снова взглянул на Эмили. — Ты никогда не любила Дональда и никогда бы его не полюбила. Да и вообще, Эмили, тебе не нужно так из-за него расстраиваться. Ты заслуживаешь гораздо большего.

Тут Эмили резко встала и посмотрела на него сверху вниз.

— Знаешь, подобные лекции сводят меня с ума. Все в эти дни твердят о женщине, которая заслуживает замечательного мужчины, но я хочу знать: где такой мужчина? Где такой мужчина, как, например, мой отец, который всегда вовремя приходил домой с работы и который всю свою жизнь посвятил своей семье? Лично мне попадались только такие мужчины, которые считали меня скучной, и ангелы, которые сначала занимались со мной любовью, а потом куда-то исчезали, даже не оглянувшись на прощанье.

Майкл тут же вскочил и протянул ей руку, но Эмили даже не пошевелилась. Тогда он подошел к ней ближе и заглянул в ее глаза, но Эмили обиженно от него отвернулась.

— Я был не прав, прости меня, — сказал он мягко. — Но, может быть, ты не будешь так злиться, если я скажу, что провел остаток ночи и утро, выслушивая нравоучения Адриана. Он так на меня кричал! Похоже, я нарушил один из самых серьезных законов нашей этики, и когда я вернусь, меня… — он вздохнул, — меня понизят на один уровень. У меня будут… — Майкл говорил с таким трудом, что казалось, будто слова застревали у него в горле. — У меня будут совсем другие подопечные. Я буду заботиться о других людях.

— И тогда ты уже не будешь моим ангелом-хранителем? — спросила Эмили, ее глаза сверкали гневом.

— Да, — ответил он все так же мягко. — Я уже не смогу следить за твоей жизнью.

— Вот и прекрасно! Тогда я смогу сама выбирать себе любовников, друзей и все, что захочу, и ты не будешь мне мешать.

— Да. Ты пойдешь по жизни без меня.

Эмили вскинула голову.

— Почему ты все еще здесь! На тебя накричали, сказали, что ты нарушил серьезный закон, так почему же тебя не отозвали?

— Понятия не имею. — Майкл пожал плечами. — Адриан пытался справиться об этом у архангела Михаила, но тот…

— Отложил дело до следующего заседания? — «Черт возьми! — подумала она. — Зачем я это сказала? Сейчас не время для шуток».

Майкл даже не улыбнулся.

— На Небесах отложить дело значит прождать несколько веков до его рассмотрения, — сказал он серьезно.

Эмили изо всех сил пыталась не засмеяться, но не смогла и громко расхохоталась.

— Ты самый невозможный ангел из всех. — В ее голосе больше не было враждебности, так как ужасные события сегодняшнего утра стали понемногу вытесняться в ее голове воспоминаниями о прошлой ночи. — Адриан говорил что-нибудь о?…

— О прошлой ночи? — догадался Майкл и при этом так нахально ухмыльнулся, что Эмили пришлось отвернуться. — Да, немного… По правде говоря, это совсем не немного. Если наше время перевести на ваше, то получится, что он на меня орал где-то около десяти с половиной дней.

— Мой Бог! Похоже, Адриан любит поговорить.

— Во всяком случае, со мной — это точно. — Майкл внимательно посмотрел на Эмили. — Ты что-нибудь выяснила?

— Выяснила что?

— Кто тебя пытается убить? Твой бывший возлюбленный что-нибудь об этом знает? Он высказал какие-нибудь предположения?

— Ну, нам было не до этого, мы… — Она отвернулась.

Майкл нежно приподнял ее подбородок и заглянул в глаза.

— Что этот подлец тебе сделал?

— Я не хочу об этом говорить. — Эмили отошла в сторону и встала к Майклу спиной. — Я хочу пойти домой и…

— У тебя дома больше небезопасно. Когда Дональд исправит свои ошибки, человек, который хотел тебя убить, узнает, что ты все еще жива. Возможно, он уже знает об этом. Я чувствую, что нельзя идти к тебе домой. Это опасно.

— Но где же мне тогда жить? И как я буду ходить на работу? Как я…

Майкл притянул ее к себе и нежно обнял. Она слышала, как бьется его сердце прямо у ее щеки.

— Я не хочу прикасаться к тебе, — прошептала Эмили. — Ты не настоящий. Ты здесь только временно. Я только что потеряла самого близкого для меня человека и не вынесу, если потеряю еще одного. Это несправедливо!

— То же самое сказал и Адриан, — сообщил ей Майкл, одной рукой прижимая ее к груди, а другой поглаживая ее шелковистые волосы. — Его не волновало, что я сделал с собой. Его волновало лишь то, что я сделал с тобой. Он считает, что это непростительно. Понимаешь, если земная женщина влюбляется в ангела, то она уже никогда не сможет построить отношения ни с одним земным мужчиной. Она постоянно будет их сравнивать с этим самым ангелом, а ему нет равных на земле.

— Что?! — взвизгнула Эмили и с силой оттолкнула его от себя. — Ты что, считаешь, ты настолько хорош, что одна ночь с тобой навсегда отвратит меня от всех мужчин? Да если хочешь знать, из всех людей, которых я когда-либо встречала, ты меньше всех похож на ангела! Ты тщеславный, самодовольный тип, ты ничего не знаешь и не понимаешь в этой жизни. И вообще, ты мне жутко надоел. Да по мне лучше иметь шестерых детей в доме — и то меньше хлопот, чем с тобой. Ты даже не можешь… Может, ты мне скажешь, что это тебя так рассмешило?

— Я рад, что ты пришла в себя. Передо мной снова прежняя Эмили, — сказал он, все еще смеясь, и взял ее за руку. — А сейчас, думаю, пришло время выяснить, кто же хочет тебя убить. Знаешь, Эмили, я тут на досуге подумал, а не написать ли тебе книгу обо всей этой истории. Уверен, она стала бы бестселлером.

— Почему бы и нет? Возможно, когда-нибудь я и напишу об этом книгу, но как нам выяснить, кто пытается меня убить?

— Ты мне не веришь, но Дональд действительно является источником зла.

— Даже большего, чем ты думаешь, — пробормотала Эмили.

— Какие-то проблемы?

— Я думала, тебе все известно.

— Мне известно только, что у вас были какие-то разногласия. Не хочешь рассказать мне все поподробней?

— Нет, не хочу даже думать об этом. Так что ты там говорил про то, что Дональд — источник зла?

— Ты знаешь, где он живет?

— Ты имеешь в виду ту квартиру, в которой он живет, когда работает? Да, я знаю, где она. Но ты ведь не собираешься ехать туда? Лично я туда не поеду, поскольку… — внезапно Эмили замолчала.

Майкл посмотрел на нее с любопытством.

— Почему ты не можешь поехать туда?

— Потому что теперь я преступница, которую объявили в розыск. И если кто-нибудь меня узнает по фотографии, которую показали по телевидению, то обо мне тут же сообщат в полицию. А впрочем, какая теперь разница, ведь я погибла. Я мертвая.

— Ну же, Эм, детка, не вешай нос! Ты мертвая, а я — ангел. По-моему, неплохая пара, а?

Эмили даже не улыбнулась его шутке.

— Я хочу очистить свое имя от этих грязных сплетен, — сказала она, а потом как-то искоса на него посмотрела.

— Ну давай, смелей, сдай меня полиции, — прочитал он ее мысли и улыбнулся. — Они все равно мне ничего не сделают. Уверяю тебя, я в скором времени вернусь целый и невредимый. А если серьезно, Эмили, тебе придется смириться с тем, что ты и я будем вместе до тех пор, пока не разрешим эту загадку. Я здесь по воле Господа.

— Хорошо, с чего мы начнем? Я хочу вернуть назад свою прежнюю жизнь. Я устала от всех этих бомб, от ФБР и от ангелов. Но больше всего мне надоели духи и привидения. Я хочу жить нормальной жизнью!

— Только что ты незаслуженно обидела нескольких милейших созданий. — Глаза его засияли озорным блеском, но затем он посмотрел на Эмили, и его шутливого настроения как не бывало. — Ну хорошо, больше никаких шуток. Поговорим о серьезном. Все, что мне известно, это то, что источником зла является твой любимый Дональд, который продал тебя с внутренностями.

— Продал с потрохами.

— Все равно. В общем, нужно поехать к нему домой, в ту квартиру, где он прячет своих любов… — Сердитый взгляд Эмили заставил его вовремя замолчать. — Ну, где он прячет всякие трофеи и награды за его собственные журналистские расследования.

Эмили предостерегающе на него посмотрела, но Майкл, будто не замечая, продолжал:

— Как можно добраться до той квартиры?

— На автобусе, машине, поезде, вертолете. В конце концов мы можем пойти пешком, если у нас в запасе есть несколько дней. В любом случае нам понадобятся деньги, а мой кошелек взорвался вместе с машиной. И той бедной женщиной. — Последнюю фразу Эмили произнесла с особой грустью, а в глазах ее читался ужас.

— Случайно не с той, которая сдала своего мужа полиции за вознаграждение? Не с той, которая дважды пыталась его убить? И все это ради денег? Ты говоришь про эту бедную женщину? Пойдем. Мы должны успеть на поезд. Одному из моих подопечных когда-то принадлежало много поездов.

— Можешь мне не говорить, как звали твоего подопечного. Я и так знаю: это один из тех знаменитых разбойников, грабивших поезда. Его кличка была Барон.

Майкл слегка подтолкнул Эмили по направлению к дороге, и она зашагала вперед.

— На самом деле он не совсем грабил поезда. Просто он заставлял людей делать то, что ему в тот момент было нужно. Хочешь, я расскажу тебе историю про жемчужное ожерелье, которое он купил своей жене?

Единственное, чего Эмили действительно хотела в данный момент, так это очутиться дома, принять горячий душ и чтобы все, что с ней произошло за последнее время, оказалось дурным сном.

— Не переживай, Эмили. Скоро мы все выясним, и ты сможешь наконец от меня избавиться и вернуть свою спокойную, размеренную жизнь. Обещаю. А еще я клянусь, что найду тебе достойного мужчину. Как только найду кого-нибудь подходящего, сразу же направлю его к тебе.

— А я-то думала, что ты больше не мой ангел-хранитель. Думала, тебя понизили на один уровень.

— Да, но у меня в запасе есть еще сотня лет. Так что пока все остается по-прежнему. Сначала мне нужно завершить начатое. И обучить кого-нибудь другого всему, что я умею, чтобы он смог занять мое место. Да и мне тоже придется кое-чему научиться, прежде чем приступить к новой работе. Сама понимаешь, для всего этого нужно время.

Как Эмили ни пыталась сдержать себя, она все же рассмеялась.

— Ну надо же, сотня лет! — Они добрались до опушки леса. За деревьями уже виднелась дорога, ведущая из Гринбрайера на юг. — Ну и как мы теперь попадем на вокзал? — спросила Эмили не без ехидства. — До него по крайней мере двадцать пять миль. Но даже если мы туда доберемся, то на что мы купим билеты?

— Я что-нибудь придумаю. Верь мне.

Странно, но, несмотря на то что жизнь ее пошла кувырком с тех пор, как Эмили встретила Майкла, она ему верила.

ГЛАВА 18

— К настоящему моменту еще не выяснено, имеет ли мисс Тодд какое-либо отношение к разыскиваемому убийце. Мы не беремся что-либо утверждать до тех пор, пока ее не найдут и не допросят. Это все новости на сегодня. С вами был Дональд Стюарт. Всего доброго.

Эмили отвернулась от одного телевизора, стоявшего в магазине, но тут же ее взгляд натолкнулся на другой, стоявший в противоположном углу. С экрана на Эмили смотрело ее собственное улыбающееся лицо.

— Хватит с меня этого Дональда! Пусть катится ко всем чертям вместе со своей славой и карьерой! — пробормотала она, а про себя подумала: «Единственный способ добиться от него чего-нибудь дельного — продолжать угрожать ему. Он страшно боится, что люди узнают правду». Эмили вышла из магазина и решительным шагом направилась вверх по улице.

— Я не знаю, что это такое, но мне оно нравится, — сообщил Майкл и протянул Эмили масляный пакетик и бумажный стаканчик с напитком.

— Это тако — мексиканские лепешки. — Эмили посмотрела на протянутое угощение и отрицательно покачала головой. Она еще не пришла в себя после того, как сегодня утром Майкл каким-то образом заставил мужчину в черном длинном лимузине остановиться. Но это еще не все. Притормозив, мужчина вышел и предложил подвезти их. Эмили никогда раньше не ездила на подобной машине. Когда они приехали, мужчина вручил Майклу толстую пачку новеньких купюр.

— Как тебе удалось сделать так, что такой шикарный лимузин проехал незамеченным через весь Гринбрайер? — спросила она с недоумением, восхищенно глядя на Майкла.

— Колдовство, — ухмыльнулся он. — Черная магия.

— Говори потише, а то Адриан тебя услышит.

— Знаешь, мне кажется, Адриан немного ревнует. Бьюсь об заклад, его архангел Михаил никогда не просил что-нибудь сделать. И я просто уверен, откажись я от этого задания, меня бы даже и не понизили. Он, наверное, беспокоится, что меня могут повысить, и тогда я буду на уровень выше него.

Эмили недовольно покачала головой.

— Но ведь ангелы, как считается, не должны быть амбициозными.

— Смертные тоже, как считается, должны жить в мире и гармонии. А сейчас подожди меня здесь, пока я раздобуду что-нибудь поесть. Потом мы пойдем в квартиру твоей Утки.

На этот раз Эмили не стала защищать Дональда и ругать Майкла за то, что он так его называл. Вместо этого она принялась жадно поглощать мексиканские лепешки, в то время как Майкл тащил ее за собой по улице. Честно говоря, она вовсе не жаждала снова попасть в эту квартиру. Ну что они могли там найти? Доказательства его многочисленных измен? На самом деле Эмили очень надеялась на то, что Дональд помнит те прекрасные минуты, часы и дни, которые они провели вместе, и что он до смерти хочет вернуть ее. «Ну да, как же, размечталась», — подумала Эмили, когда они подошли к тому дому, где находилась квартира Дональда.

— Полагаю, нет нужды говорить тебе, что привратник не впустит нас без разрешения Дональда, — ехидно заметила Эмили и увидела самодовольную ухмылку Майкла.

К удивлению Эмили (хотя давно уже пора было привыкнуть к подобным вещам), привратник вел себя так, будто Майкл был его лучшим другом, которого он не видел тысячу лет. И уже через несколько минут они ехали в лифте. Майкл выглядел немного озадаченным и с интересом оглядывался вокруг: ездить в лифте было для него внове.

— Ну надо же! Так быстро и так высоко! — пробормотал он, когда они вышли из лифта на двадцать шестом этаже.

Эмили знала, где Дональд прятал ключ от квартиры и уже хотела достать его, но Майкл дотронулся до замка, и дверь тут же открылась.

— У тебя мне больше нравится, — сказал он, разглядывая желтые стены и кожаную мебель. По всей квартире были развешаны огромные зеркала.

— Ну вот, теперь ты все увидел собственными глазами. А теперь пойдем. — Эмили чувствовала себя не в своей тарелке в этой чужой и неприветливой квартире, в которой она так редко бывала раньше.

— Оно здесь, — тихо сказал Майкл.

Эмили подумала, что Майкл хотел сказать: «Он здесь», и рванулась к двери. Майкл едва успел схватить ее за рукав.

— Трусишка. Его здесь нет, — сказал он, как обычно, прочитав ее мысли. — По крайней мере я так думаю. Может, нам стоит заглянуть в ванную? А вдруг он там оставил какую-нибудь блондиночку?

— Очень смешно. Надеюсь, Адриан найдет для тебя подходящее местечко там, где тебе и надлежит быть.

— О! Прекрасная возможность лишний раз повидаться со всеми мужчинами из твоих прошлых жизней. Хочешь, я расскажу тебе, как в одной жизни ты всю себя посвятила какому-то заезжему картежнику? И все сорок с лишним лет вашей совместной жизни ты наивно верила в то, что он изменится.

— Оставь меня и мои прошлые жизни в покое и займись лучше поисками того, что, как ты думаешь, здесь спрятано.

— Не могу, — сказал Майкл, расхаживая по квартире. — По крайней мере не могу оставить тебя в покое еще сто лет. Скажи, Эмили, а с каким именно мужчиной ты бы хотела связать свою жизнь?

— С умным, веселым, верным. И еще богатым, чтобы он свозил меня в Париж.

— А я-то думал, что ты мечтаешь пойти в горы с ночевкой. В палатке, разве нет? — Внезапно Майкл остановился у застекленного шкафа, стоявшего у стены напротив двери. — Оно здесь.

Несмотря на то что Эмили была довольно скептически настроена и считала все это полной чушью, она резко остановилась и стояла так, не двигаясь и боясь пошевелиться. Что было в этом шкафу? Злой дух? Привидение? Вдруг сейчас шкаф распахнется, и оттуда кто-нибудь или что-нибудь выскочит и набросится на нее?

Когда Майкл открыл шкаф, Эмили судорожно сглотнула и схватилась рукой за сердце, которое готово было выпрыгнуть у нее из груди. Жуткий страх сковал все ее тело. Но ничего страшного так и не случилось. В шкафу никого не оказалось, кроме книг в кожаном переплете, ровными рядами стоявших на полках.

— Это и есть твое зло? — спросила Эмили, злясь на себя за свою трусость. — Это сценарии всех передач Дональда. Я точно знаю, потому что сама нашла переплетчика.

Осторожно, словно боясь обжечься, Майкл дотронулся до ближайшей книги, вынул ее и открыл. Как и говорила Эмили, это был сценарий одной из передач Дональда. Несмотря на дорогой кожаный переплет, сам сценарий был напечатан на дешевой бумаге, листы которой были помяты и порваны, повсюду были пометки и исправления, сделанные рукой Дональда. Майкл закрыл сценарий, поставил его на место и медленно провел рукой по рядам книг.

— Что ты делаешь? — нетерпеливо спросила Эмили. — Только не говори мне, что зло в этих самых книгах.

Майкл обернулся и внимательно на нее посмотрел. Лицо его было серьезным.

— Ты имеешь какое-нибудь отношение к этим…

— Сценариям, — подсказала Эмили. Как же ей надоела его ревность! — Это всего лишь сценарии программ Дональда. И в них не может быть ничего зловещего.

— Какое отношение ты к ним имеешь?

— Я?! — начала было возмущаться Эмили, но потом вдруг замолчала и, немного подумав, сказала: — Я только помогла ему раскопать некоторые факты, и все. Сами идеи принадлежат Дональду, а я… — Эмили осеклась, потому что Майкл смотрел на нее так, будто прекрасно знал, что она говорит не правду. — Ну ладно. Ты же сам знаешь, как одиноко иногда бывает в Гринбрайере, поэтому я очень много читала по вечерам. И как-то в один из таких вечеров, когда я читала какую-то историческую книгу, мне в голову пришла любопытная идея, и я придумала интересный сюжет для передачи Дональда. Ну а потом я, возможно, раскопала несколько занятных фактов. На самом деле это совсем несложно. Любой мог бы сделать то же самое. Просто через межбиблиотечный абонемент я имею доступ к некоторым документам. Их я и использовала, когда искала факты, подтверждающие достоверность моей истории. И еще мне помог Интернет. Не смотри на меня так! Я не залезала в секретные файлы! И я не сделала ничего противозаконного! Я просто помогла Дональду, только и всего!

— Неудивительно, что он просил тебя стать его женой, — сказал наконец Майкл, задыхаясь от гнева.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Эмили, ты сделала всю его карьеру. Сколько сюжетов для его передач ты придумала и написала? А сколько расследований ты за него провела?

— Совсем немного.

То, что Дональд оказался лжецом, подлецом и предателем, вовсе не значило, что и она тоже была непорядочной. В титрах после каждой передачи Дональда всегда было сказано, что сценарий написан Дональдом и расследования проведены им же. Имя Эмили еще ни разу не появлялось ни на экране, ни на одной рукописи сценариев. И вообще никто не знал, что она принимала активное участие в подготовке почти всех передач Дональда. «Но именно это мне и нужно», — часто говорила она себе. Некоторые программы затрагивали опасные темы, вызывали многочисленные споры и… Она взглянула на Майкла.

— Возможно, я где-то допустила ошибку и кто-нибудь узнал о том, что большинство сценариев написала я, а не Дональд. И что достоверную информацию добывала тоже я. Об этом ты сейчас подумал?

— Именно.

Какое-то время Эмили стояла неподвижно, уставившись в одну точку и пытаясь вспомнить все передачи, которые она «помогла» Дональду подготовить. Именно так они и встретились в первый раз. Эмили регулярно писала Дональду, умоляя его приехать к ним в Гринбрайер и прочитать в библиотеке лекцию для подростков на тему: «Как сделать карьеру на телевидении». Но в ответ на ее просьбы приходили формальные письма, в которых сообщалось, что у него очень плотный график и совсем нет свободного времени. Тогда Эмили решила что-нибудь придумать, чтобы как-то завлечь Дональда в Гринбрайер. Она вспомнила, что недавно читала что-то про виды животных и растений, находящихся под угрозой, и еще про то, что жена начальника какой-то строительной фирмы неудачно пошутила по этому поводу, затем она припомнила что-то услышанное недавно по телевизору. И когда она сложила вместе и обработала всю информацию, то получился довольно неплохой сюжет для передачи, да еще на такую актуальную и злободневную тему. Тогда Эмили немного его доработала и послала окончательный вариант Дональду.

Через две недели Дональд приехал в Гринбрайер, встретился с Эмили, прочитал лекцию, а закончилась его поездка тем, что он снял в этом городке квартиру и стал жить в ней по выходным. Дональд проверил все факты, подробно изложенные Эмили в письме, и когда обнаружил, что вся информация достоверна, то немедленно сделал специальный выпуск новостей в вечернем эфире. В результате многие заказчики порвали контракты со строительной фирмой, и она понесла миллионные убытки, а Дональда наградили за этот репортаж. Награждение они отпраздновали вместе. Дональд купил шампанское и розы для Эмили и в тот же вечер лишил ее невинности.

— Почему ты так странно на меня смотришь? — спросил Майкл. — Сколько ты нашла материалов для передач, из-за которых тебя можно было бы ненавидеть?

Эмили слабо улыбнулась.

— Я думала, ненавидеть должны Дональда. Ведь это он готовил программы к выпуску и получал за них награды.

— Ты слишком хорошо о нем думаешь. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что Дональд идиот. У него смазливая мордашка, а еще он довольно неплохо умеет читать. Но ни один нормальный человек, который пообщался с ним хотя бы полчаса, не поверит, что он сам раскопал все эти истории и написал по ним сценарии. Ну, убьют они Дональда, и что с того? Чего они этим добьются? Да ничего! Им нужно уничтожить сам источник информации, а этот источник — ты.

На мгновение Эмили потеряла дар речи и, не в силах удержаться на ногах, села в одно из кожаных кресел Дональда. И только спустя несколько минут к ней вернулась способность говорить.

— Честно говоря, мне никогда такое и в голову не приходило. Я использовала Дональда как прикрытие, он помогал мне оставаться в тени. Я не хотела привлекать к себе внимание, а ему это было необходимо. Единственное, чего я хотела, — это справедливости.

Майкл улыбнулся.

— Мне нравится, что ты никогда не меняешься. Ты всегда боролась за справедливость. А пару раз ты даже пожертвовала жизнью ради нее.

— В одной из своих прошлых жизней? — робко спросила Эмили.

— Да… Ну а теперь давай займемся делами. Возможно, кто-то пытается тебя остановить. Поэтому для начала нам нужно найти сценарий, который еще не закончен. Ты помнишь, о чем был самый последний сюжет?

— Я забыла тебе сказать, что недавно кто-то пытался влезть в компьютер Дональда, но у него там пароль.

Майкл сверкнул на нее глазами.

— Мы должны найти зло, которое находится где-то рядом с тобой. И я, кажется, попросил тебя ничего от меня не скрывать. Так почему ты с самого начала не рассказала мне обо всех этих сценариях?

— Я не думала, что кому-нибудь может быть известно о том, что их написала я. Дональд всегда говорил, что я — его секретное оружие.

— Дональд не хотел делиться с тобой славой и почестями. Все заслуги он присвоил себе, — сказал Майкл с отвращением. — Ну ладно, что сделано, то сделано. С чего мы начнем? Думаю, если мы будем по очереди вынимать сценарии из шкафа, я почувствую, в каком из них зло.

— А обязательно нужно их вынимать из шкафа? Ты разве так не чувствуешь, где именно это зло?

— Нет, я чувствую, что от них плохая энергия, но она слишком слабая. Мне нужен источник этой плохой энергии. А где оригинал твоего последнего сценария?

— На компьютерном диске, — ответила Эмили, надеясь, что Майкл все равно ничего не поймет. Майкл сверкнул на нее глазами. — Ну хорошо. Файл находится в ноутбуке Дональда. Он не хотел оставлять что-либо у меня, поскольку… — Эмили замолчала и взглянула на Майкла.

— Можешь не говорить, я и так знаю. Он боялся, что кто-нибудь случайно обнаружит, что всю его работу за него делала ты, а он все лавры присваивал себе.

— Это не совсем то, что он мне говорил, но, возможно, это правда.

— Так где его ноутбук?

— Нельзя просматривать чьи-то личные файлы. Это незаконно, неэтично, и, кроме того, я все равно не знаю, где ноутбук. Возможно, он носит его с собой или он у Дональда в офисе.

— Сомневаюсь, что он оставил его в офисе. Там вечно все суют нос не в свои дела. Может, стоит здесь поискать?

Эмили знала, что отговаривать Майкла от этой затеи бесполезно. Он все равно сделает то, что задумал.

— Сначала осмотрим спальню? — спросила она. — Или гостиную?

ГЛАВА 19

— Доволен? — спросила Эмили. — Мы забрались в чужую квартиру, перерыли тут все, и в результате — ноль. Ну так что, теперь ты страшно доволен?

— Ни капельки, — ответил Майкл, не обращая внимания на ее сарказм. — Здесь что-то не так, но пока я не знаю, что именно.

— Зато я знаю, что здесь не так. В любую минуту сюда может прийти Дональд, и тогда нам не поздоровится. Он наверняка вызовет полицию, и мы оба окажемся за решеткой. Ты, конечно, можешь улететь, а вот если меня убьют в тюрьме, мне уже ничто не поможет.

— Да уж, обычная проблема всех смертных, — пробормотал Майкл, не отрывая глаз от очередного сценария.

Был уже седьмой час, и, как справедливо заметила Эмили, они до сих пор ничего не обнаружили. Ну, в общем-то это не совсем так. Они все-таки нашли персональный компьютер Дональда вместимостью семьсот байт, куда с легкостью уместились все результаты расследований Эмили. Проблема была в том, что Дональд поставил пароль на свои файлы, а Эмили его не знала. После того как она объяснила Майклу, что им было нужно, он сказал:

— Лилиан узнает для нас этот пароль. Она считает своей обязанностью помочь нам. Особенно в том, что касается твоей Утки.

— Ты собираешься позвонить ей? — спросила Эмили с издевкой, как бы напоминая Майклу, что Лилиан была бестелесным духом. — Или проведем спиритический сеанс?

— Я попрошу Генри найти ее. Я бы и сам ее нашел, но для этого мне надо сначала на время оставить это тело, а это слишком долгий процесс. У нас нет времени.

— И знать не знаю и знать не хочу, кто такой этот Генри.

— Он живет здесь.

— Ну разумеется, как это я сразу не догадалась? — съехидничала Эмили.

Весь следующий час она не проронила ни слова, а Майкл все это время просматривал страницу за страницей толстые рукописи сценариев. Потом Майкл вдруг вскинул голову, будто внимательно слушая кого-то или что-то и через несколько минут сообщил Эмили, что пароль — «Мистер Новости».

— Не очень-то оригинально, — сказал Майкл, с трудом удержавшись от желания обвинить Дональда в тщеславии.

Эмили умирала от желания узнать, как один дух передает информацию другому, но не решалась. Ее бросало в дрожь от одной только мысли, что вокруг существует какой-то другой, невидимый мир, к которому она не принадлежит, мир, в существование которого она раньше не верила.

Майкл прервал ее размышления резким возгласом:

— Нам нужно уходить! Немедленно!

— Он идет, да?

И снова Майкл застыл, будто слушая кого-то невидимого.

— Да, — произнес он уже спокойней и серьезно на нее посмотрел. — Мы должны сейчас же уходить отсюда.

Было нечто такое в его поведении, что заставило Эмили колебаться.

— Это что, плохие духи? Они пришли за тобой?

Майкл ничего не ответил, а просто захлопнул компьютер, положил его под мышку и начал подталкивать Эмили к выходу.

Но было уже слишком поздно. Они вышли из лифта и увидели Дональда, идущего в обнимку с прелестной блондинкой, у которой (Эмили была в этом уверена) в голове было совершенно пусто. Эмили резко остановилась и некоторое время стояла как вкопанная, уставившись на приближающуюся парочку. «Да, либо красота, либо ум. Третьего не дано. Слишком несправедливо было бы одной женщине иметь мозги и такие ноги как у нее» — только и успела подумать Эмили, как Майкл грубо ее обнял, прижал к стене и начал страстно целовать. В ту же секунду Эмили забыла обо всем на свете, ей уже было не до какого-то гам Дональда и его блондинки. Она думала только о Майкле.

Когда Майкл наконец оторвался от ее губ, Эмили подняла на него глаза, полные звезд.

— Они уже прошли, — сообщил Майкл, все еще пряча ее за своей широкой спиной.

— Кто? — прошептала Эмили, не понимая о чем он говорит. Но в следующую секунду она увидела самодовольную улыбку Майкла и тут же все вспомнила.

— Убери от меня свои руки! — крикнула Эмили, отталкивая его.

— Но мне показалось, что тебе понравилось… — Ее взгляд заставил Майкла замолчать, но довольная ухмылка все еще не сходила с его лица. — Пойдем, — сказал Майкл, затем взял ее за руку и пошел так быстро, что Эмили едва за ним поспевала.

Когда они вышли на улицу, Эмили уже изрядно запыхалась.

— Он все равно рано или поздно узнает, кто взял его компьютер, — сказала она, задыхаясь. — Он знает, что мне известно, где спрятан ключ от квартиры.

— Ты думаешь, твой Дональд на самом деле не знает, кто и почему хочет тебя убить?

— Я отказываюсь в это верить, — твердо сказала Эмили. — Да, Дональд, возможно, немного тщеславный, но я не могу поверить, что он знает об… об убийстве. Он не хочет моей смерти.

— Да, но только до тех пор, пока твоя смерть не поможет ему сделать самый громкий репортаж, — ответил Майкл, затем поднял руку и крикнул: «Такси!» Сразу же рядом с ними остановилась машина.

— Куда мы едем? — спросила Эмили, когда они уже сидели в такси.

— Есть только одно место, где мы будем сейчас в безопасности, — ответил Майкл и положил компьютер Дональда на колени.

— О нет! Только не туда! — простонала Эмили. — Только не в дом Мэдисона!

— А я думал, тебе нравится этот дом.

— Да, но… — Эмили замолчала, потому что Майкл смотрел на нее и улыбался. Она прекрасно знала, что он прочел ее мысли, и теперь ему было известно, почему Эмили не хочет ехать в этот ужасный дом. Он знал, что Эмили боялась не за себя, а за него. Она хорошо помнила тот случай со злым духом, который угрожал ему. «Я не собираюсь влюбляться в него, — сказала она себе. — Никогда и ни за что!»

— Да, конечно, — сказала она уже вслух таким холодным тоном, на который только была способна. — Зло — твое дело, не мое. Но тебе не кажется, что добираться на такси до Гринбрайера — слишком дорогое удовольствие? И потом, машина привлечет к себе слишком много внимания.

— Конечно! — ухмыльнулся Майкл. — Поедем на поезде. Кстати о поезде. Я тебе рассказывал?…

— Да! — резко оборвала его Эмили и демонстративно отвернулась к окну. — Ты мне об этом уже рассказывал вчера.

— Хм… А ничего. Что это?

— Джин. Но тебе нельзя его пить. По крайней мере не так много. Это ведь противоречит законам Божьим. Это грех.

— Любое излишество — грех. Не хочешь рассказать мне, что случилось? Что ты так злишься?

Они сидели на полу, точнее на толстом персидском ковре (Эмили была уверена, что он стоит целое состояние) в огромной гостиной дома Мэдисона. Майкл затопил камин, которым, наверное, уже сто лет никто не пользовался, и теперь Эмили с наслаждением слушала, как чуть слышно потрескивали горящие поленья. Там же, на полу, неподалеку от них лежали остатки жареного цыпленка и пустые стаканчики, в которых еще совсем недавно был шоколадный мусс. Эмили поражалась, насколько быстро Майкл приспособился к людской жизни и привык к комфорту. За довольно короткий срок он узнал о человеческой пище (и не только) столько нового, что теперь уже не он, а Эмили частенько спрашивала его о каком-нибудь блюде и просила разъяснить что-либо.

— Золотой соверен, — сказал Майкл, и Эмили изумленно на него посмотрела, не понимая, о чем он говорит. Но в ту же секунду она отвела взгляд: камин слабо освещал комнату, и при его мягком свете мужественное лицо Майкла казалось слишком уж красивым. Гостиная была погружена в полумрак, который как бы окутывал их и делал комнату уютной и безопасной.

— Что? — пробормотала Эмили, рассеянно потягивая кока-колу: она воздерживалась от любых алкогольных напитков.

— Как люди обычно говорят? «Пенни за твои мысли»? Так вот, я предлагаю больше, чем пенни. За то, чтобы узнать, о чем ты сейчас думаешь, я бы отдал все золото, зарытое под этим домом.

Какой-то момент Эмили смотрела на него широко раскрытыми от любопытства глазами, но потом резко отвернулась.

— Мои мысли не продаются, — ответила Эмили, не позволяя себе спросить его про золото. — Я очень устала.

— Эмили, можешь обманывать кого угодно, но только не меня. Что стряслось?

— Ты же умеешь читать мысли, вот ты и скажи мне.

— Твоя жизнь разбита, и ты не знаешь, как сделать так, чтобы все наладилось, и она вошла в колею, — сказал он мягко.

Майкл был тысячу раз прав, но когда Эмили попыталась что-то сказать, она попросту не смогла. Она хотела быть храброй и сильной, говоря себе, что все образуется. Но все было напрасно. Слезы ручьем полились по ее щекам еще до того, как она это осознала.

— Эмили, — прошептал Майкл и попытался обнять ее, но Эмили с силой его оттолкнула. Тогда он обхватил ее своими сильными руками и крепко прижал к себе, не давая ей возможности вырваться.

— Это нечестно с твоей стороны! — крикнула Эмили и изо всех сил принялась колотить по его мускулистой груди. Но Майкл будто не чувствовал ее ударов, он молча стоял, терпеливо выжидая, когда она успокоится. И вскоре Эмили уткнулась лицом в мягкую шерсть его свитера. — Я была счастлива. Возможно, Дональд и тупица, как ты его называешь. Возможно даже, что, став его женой, я превратилась бы в никчемную домохозяйку. И пусть на самом деле оказалось, что он использовал меня в своих целях. Но я все равно была счастлива! Понимаешь? Счастлива!

— Да, конечно, — сказал Майкл, нежно ее обнимая и поглаживая ее волосы. — Поначалу ты со всеми своими возлюбленными была счастлива.

— Прекрати! — не выдержав, закричала Эмили и вновь попыталась вырваться из его объятий. Но руки Майкла ее держали крепко. — Я не желаю больше слушать ни про прошлое, ни про будущее. Меня интересует только настоящее!

— Но я его разрушил, — тихо сказал Майкл. — Опять я разрушил твою жизнь.

— И часто ты это делал? — саркастически спросила Эмили, перестав вырываться и просто прижавшись к его груди. За последние дни ей столько пришлось пережить!

— Эмили, — сказал Майкл еле слышно. Эмили скорее почувствовала, чем услышала его голос. — Несколько раз я делал с твоей жизнью нечто ужасное.

Эмили слегка отстранилась от него и заглянула ему в глаза. В этот момент они были невероятно темными почти черными. Он стоял неподвижно, уставившись на пляшущие языки пламени в камине, но его руки крепко обнимали ее.

— Я… — Майкл колебался.

— Что ты сделал?

Майкл как-то обречено вздохнул и сказал:

— Я не в первый раз разрушаю твою жизнь. Я разрушил твои последние две жизни.

Эмили откинулась назад, чтобы можно было видеть его глаза.

— Расскажи, что ты сделал? — сказала она тоном, не терпящим возражений.

Некоторое время он молча смотрел на Эмили и она могла бы поклясться, что он не хочет говорить ей то, что собирается сказать.

— Я заслуживаю самого худшего. И все равно это будет недостаточное наказание за то, что я сделал с тобой. Понимаешь, Эмили, ты такая хорошая.

— Да-да, — нетерпеливо сказала Эмили. — Я такая хорошая, что мой жених постоянно мне изменял.

— В том-то и дело. Эти земные мужчины не ценят тебя. Они видят только то, что снаружи. Их интересует только внешность женщины. Они видят, что у тебя довольно привлекательная внешность, но они не видят, что внутри ты в тысячу раз прекрасней. Такое впечатление, что всем мужчинам на земле безразлично, какая у женщины душа. Их интересует только ее тело. И если красивая душа окажется в безобразном толстом теле с некрасивым лицом, мужчина даже не взглянет в сторону такой женщины.

— А если бы я была так потрясающе красива, как та женщина, которую мы видели с Дональдом… — с грустью сказала Эмили.

— Нет, ты красива. Просто ты не раскрашиваешь свое лицо, как та, которая была с твоим… твоим…

— Бывшим женихом, — вздохнув, закончила за него Эмили.

— Да, с твоим бывшим женихом.

— Ты мне так и не сказал, что же ты со мной сделал в прошлом.

— Тогда ты была такой же, как сейчас.

— Некрасивой и практичной?

— Нет! Ты была такой же доверчивой и так же легко поддавалась влиянию. У тебя такое любящее сердце, что ты…

— Что я?

Майкл вздохнул.

— Что ты с легкостью верила всему, что тебе скажет любой привлекательный мужчина. Таких людей, как ты, очень мало на Земле, Эмили. Каждую твою жизнь я наблюдал, как ты растрачиваешь себя на алкоголиков, на безответственных, недостойных тебя мужчин, которые использовали тебя. Ты хоть представляешь, каково мне было видеть, как однажды зимой ты со своими двумя детьми чуть не замерзла, потому что твой отвратительный муж пропил все ваши деньги? Тебе было нечем кормить детей, и тогда ты стала стирать на богатых людей. Твои тонкие, нежные руки… — Майкл замолчал, затем взял ее руку и начал нежно целовать сначала ее ладонь, а потом каждый палец по отдельности.

— И что ты сделал? — спросила она ласково.

— Я направил тебя к одной пожилой богатой даме, которой была нужна портниха. По крайней мере шить легче чем стирать, и она…

— Я имела в виду, что ужасного ты со мной сделал?

— Ах, это.

Когда Майкл так ничего и не сказал, Эмили осторожно склонила голову на его плечо и попросила:

— Пожалуйста, продолжай. Ты можешь рассказать мне все.

Майкл тяжело вздохнул и наконец снова заговорил:

— В твоей последней жизни ты была настоящей леди и очень любила носить серебряное платье. Это я его для тебя выбрал. Я знал, что тебе очень идет серебро. Однажды ты спросила своего жениха, нравится ли ему это платье… Эмили, я… я не позволил тебе выйти за него замуж. Каждый раз, когда ты влюблялась в кого-нибудь и начинала думать о замужестве, я щекотал твой нос, и ты расставалась с ним. Обе твои последние жизни я не позволил тебе ни выйти замуж, ни иметь детей. И оба раза ты умирала девственницей.

Эмили на мгновение потеряла дар речи и только изумленно смотрела на него. Но когда заговорила, от ее голоса так и веяло холодом.

— Что же ты за ангел? Как ты мог сделать такое с человеком, которого ты должен защищать? Не думаю, что тебя послали на Землю. Скорее всего тебя выгнали из Рая!

— Эмили, пожалуйста! Постарайся понять меня. После той жизни, когда тебе пришлось стирать, чтобы прокормить детей, я выбрал для тебя богатого, могущественного отца. Но и он не смог уберечь тебя. Ты снова влюбилась в гнусного, подлого человека. Ему было нужно только твое наследство. Он бы истратил все твои деньги, и ты снова стала бы прачкой. Я не мог допустить, чтобы это случилось с тобой снова.

— И тогда ты опять пощекотал мой нос и оставил девственницей. Позволь полюбопытствовать, как ты заставил моего жениха отказаться от меня, точнее от моих денег? Я просто уверена, что он готов был на все ради них.

— Он… э-э… его застукали с одной девицей, и он вынужден был на ней жениться.

— И конечно же, именно ты позаботился о том, чтобы их застукали.

— Да.

Эмили не знала, верить ему или нет, настолько все услышанное казалось ей невероятным. И все же это было похоже на правду. Всю жизнь у Эмили было такое чувство, что она никогда-никогда в жизни не выйдет замуж и что ни один мужчина не полюбит ее по-настоящему. Однажды, когда Эмили была маленькой, она увидела фотографию грудного ребенка и разрыдалась. Мама спросила ее, что случилось, и маленькая Эмили сквозь рыдания ответила, что у нее никогда не будет детей.

— И ты поступал так со мной два раза?

— Да, — сказал Майкл виновато. — Я знаю, что поступил не правильно, я не должен был так делать. Тем более что в конце своей жизни ты была такой же несчастной, как если бы ты вышла замуж за того подлеца.

— Представляю себе, что это была за жизнь. Я жила в уединении, все свое время посвящая чтению. Скорее всего мою одинокую жизнь скрашивала кошка, а может, и две. Раз в месяц я устраивала посиделки для старых леди, где мы за чаем могли поговорить и обсудить последний бестселлер. У меня никогда не было молодых друзей, поскольку я бы не могла видеть их детей и слушать рассказы про счастливую семейную жизнь. Я права?

— Да, — ответил Майкл едва слышно.

— Я всегда боялась остаться одна, без детей и без мужа. Я ужасно боюсь одиночества. Такую жизнь я видела в страшных снах. А ты заставил меня пережить это дважды!

— Я думал, что у меня ничего не получилось в первый раз, потому что толком не знал, что делаю. Я был уверен, что во второй раз у меня все получится. Я хотел найти для тебя прекрасного, заботливого мужчину. Потом я бы подтолкнул вас обоих друг к другу, вы бы поженились и жили счастливо всю жизнь.

— Думаю, я знаю, что случилось потом. Ты так и не нашел мужчину, достойного моей любви.

— Точно. Кто может быть достоин тебя?

Медленно, очень медленно Эмили высвободилась из его объятий, и когда Майкл взглянул на нее, он ужаснулся ярости, полыхавшей в ее глазах.

— Ну и дрянь же ты, — сказала она тихо, но в ее голосе прозвучала сила. — Я не какой-нибудь там ангел, — прошипела Эмили. — Я простая женщина из плоти и крови, а не божество, которому поклоняются. Я хочу быть любимой. Я не желаю, чтобы меня поместили в музей и люди со всего света приезжали бы посмотреть на меня, потому что я… ха-ха… потому что я, видите ли, «очень хорошая». Я хочу жить, хочу испытать в жизни все, что мне предназначено судьбой. Готова поклясться, я была в сто раз счастливее, когда была прачкой, чем когда я жила в богатой семье и устраивала эти идиотские посиделки для богатых старух.

— Да, это правда, — удивленно сказал Майкл. — И я никогда не мог этого понять. Я позаботился о том, чтобы во второй твоей жизни у тебя все было. У тебя было…

— У меня ничего не было! Слышишь? Ничего! Я… — Вдруг Эмили подумала, что все это бесполезно. Не было смысла продолжать этот разговор. — Ты все равно не поймешь. Никогда. Дональд дал мне…

— Знаю я, что он дал тебе! — крикнул Майкл. — Несмотря на то что на самом деле я ангел, сейчас я все-таки нахожусь в человеческом теле. И здесь, на земле, я прежде всего мужчина. Думаешь, мне легко видеть, что тебе нравится быть со мной, и не прикасаться к тебе? У нас с тобой была всего лишь одна ночь, за которую мне придется расплачиваться целую вечность. Но эта ночь того стоит, и я ни о чем не жалею. Да один твой поцелуй стоит всех наказаний в мире!

Несколько секунд Эмили стояла неподвижно, молча уставившись на Майкла, а потом вдруг бросилась к нему и обвила его шею руками.

— Майкл, я не могу любить тебя. Не могу. Ты не настоящий. Рано или поздно ты исчезнешь из моей жизни.

Майкл сжал ее в своих объятиях так, словно боялся, что, если он ее сейчас отпустит, жизнь его закончится.

— Я знаю, — прошептал он. — Со мной творится то же самое. Как я могу любить смертного? Как я после всего, что было между нами, смогу вернуться домой и продолжать наблюдать, как ты живешь своей жизнью с… с… — Он перевел дыхание, затем слегка отстранился от нее и посмотрел в глаза. — А что если я заберу с собой память о себе?

— Ты не можешь этого сделать. — В глазах Эмили читалась невыразимая боль. — Даже Богу неподвластно это чувство, даже он не смог бы убить любовь. Возможно, ты вычеркнешь себя из моей памяти и я не буду помнить, почему у меня так пусто на душе, но я всегда буду знать, что мне чего-то не хватает. Я права?

Майкл ответил не сразу.

— Да. Ты никогда не сможешь забыть любовь, будь то любовь к человеку или к ангелу.

— Я не скучаю по Дональду, но стоит тебе оставить меня хоть на минуту, даже если ты просто ушел в другую комнату, как я сразу же начинаю чувствовать, что мне страшно тебя не хватает. Я ужасно разозлилась на тебя, когда после того, как мы занимались любовью, ты ушел, не сказав мне ни слова.

— Я знаю. Я не хотел уходить, но меня… заставили. Мое тело и мой дух были взяты из этого мира.

Эмили положила голову ему на плечо.

— Нам не следовало делать то, что мы сделали. Я пыталась выбросить это из головы, забыть, что это было на самом деле, но не смогла. Мне страшно. Я боюсь, боюсь остаться одна после того, как ты уйдешь.

— Эмили, ты никогда не будешь одна. Никогда не была и не будешь.

— Это совсем не одно и то же. Когда у тебя не будет тела, все будет по-другому.

— Знаю. Я смогу видеть и слышать тебя, а ты — нет. Возможно, ты совсем не будешь меня помнить. — На мгновение он крепче прижал ее хрупкое тело к своей груди, но затем вдруг резко отпрянул и заглянул в ее полные слез глаза. — Эмили, любимая, у нас есть выбор: либо мы будем лить слезы и гадать, как скоро нас разлучат, либо мы будем наслаждаться жизнью и жить настоящим, не думая о том, что может случиться завтра.

— Так. Значит, если я правильно тебя поняла, все оставшееся тебе на земле время мы проведем в постели, занимаясь любовью?

— Именно! — весело откликнулся Майкл, сияя от удовольствия. Видимо, эта мысль ему очень понравилась.

— Да-а-а, — протянула Эмили. — Ты самый настоящий мужчина. Не знаю, ангел ты или нет, но то, что ты мужчина — это точно! — Слово «мужчина» она произнесла так, будто это было что-то поистине мерзкое и отвратительное.

Майкл посмотрел на нее с недоумением.

— Меня смущают твои мысли, я даже не могу их прочитать.

— Ты наглец! — Эмили освободилась из его объятий. — Я полностью на стороне Адриана. Ты на самом деле самый ужасный ангел из всех ангелов в Раю. Я вообще удивляюсь, как тебе удалось стать ангелом. Ты говоришь, что я совсем не разбираюсь в мужчинах, но даже я вижу тебя насквозь.

Майкл, казалось, был в замешательстве. Он стоял, недоуменно сдвинув брови и пытаясь понять, о чем она говорит.

— Что я сделал?

— Ты сделал так, что я рассталась с Дональдом, преследуя свои личные цели. Так? И ты сделал так, что две жизни подряд у меня совсем не было мужчин. И причиной всего этого был твой эгоизм, не так ли?

— Я… э-э… ну… Может быть, я на самом деле был немного эгоистичным, но прежде всего я старался защитить тебя.

— Неужели? И когда ты так вежлив, нежен, так чертовски мил со мной, ты тоже стараешься защитить меня?

— Я не хотел делать ничего плохого. — Майкл был окончательно сбит с толку. — Я хотел…

— Я знаю, что ты хотел. Ты появляешься в моей жизни и начинаешь потихоньку охмурять меня, заведомо зная, что я совершенно не разбираюсь в мужчинах. Ты так любезен со мной, так внимателен ко мне, ты просто само очарование, и я не могу устоять перед тобой. Ты делаешь так, что я по уши в тебя влюбляюсь. Ну а потом? Я тебя спрашиваю, что будет потом?

— Я… — Майкл почесал затылок. — Боюсь, я не совсем тебя понимаю. Мне кажется, в твоих словах нет логики.

— Так! Слушай меня внимательно! Мне надоело, что ты постоянно за меня решаешь, что мне нужно. Надоело! Понимаешь?

— Ты хочешь, чтобы я что-то для тебя сделал? Что именно?

— Найди мне подходящего мужчину, конечно, я не хочу всю оставшуюся жизнь жить одна. Я хочу дом в деревне и по крайней мере троих детей. Ты же ангел, ты можешь заглядывать в людские сердца. Вот и найди мне мужчину, прежде чем уйдешь.

— Но нам нужно выяснить, кто пытается убить тебя.

— Понятно. У тебя есть время на что угодно, но только не на то, чтобы сделать для меня что-то хорошее.

— Эмили, ты меня прости, но в последнее время я, кажется, стал туго соображать. Объясни мне, пожалуйста, почему ты на меня злишься.

— Все очень просто. Ты спускаешься с Небес и разрушаешь мою жизнь. Жизнь, которую выбрала я. Ты, конечно, считаешь, что эта жизнь вовсе и не была такой уж хорошей и счастливой. Но это была жизнь! А теперь, благодаря тебе, у меня ничего нет. Вообще ничего! Вдобавок ко всему я на две трети влюбилась в ангела, который собирается покинуть эту Землю и, может быть, возьмет с собой, а может, и нет, память о себе, а я останусь совсем одна в этом маленьком городишке, где практически нет мужчин. Таким образом, вероятность того, что я встречу здесь спутника жизни, можно сказать, равна нулю. И что мне прикажешь делать с такой перспективой на будущее?

Эмили выжидающе посмотрела на Майкла. Она видела, что он тщательно обдумывает ее слова и пытается найти ответ на довольно сложный для него вопрос. У него был такой страдальческий вид, что на какое-то мгновение Эмили даже стало немного жаль его. «А кто меня пожалеет?» — подумала она, и жалость тут же испарилась. Она устала от своей слабости и бесхарактерности, от того, что ею все руководили. Ей надоело, что вот уже несколько веков, если верить Майклу, она влюблялась не в тех мужчин. В конце концов пора покончить со всем этим и подумать о себе. Иногда бывает даже полезно быть эгоисткой. Конечно, все не так уж и плохо. Например, что плохого в том, что ангела посылают на Землю спасти ей жизнь? А с другой стороны, что это будет за жизнь, если после всего, что она пережила и еще переживет, она не сможет никого полюбить так же, как полюбила этого невыносимого мужчину? Мужчину, который скоро должен исчезнуть из ее жизни и даже из ее памяти.

— Ну так что? — Эмили была удивлена стальным ноткам, прозвучавшим в ее голосе. Может, не нужно быть с ним такой грубой? Мама всегда ей говорила, что, несмотря ни на что, со всеми нужно быть милой и вежливой. Но сейчас чувствовать себя эгоисткой было удивительно приятно. Она использует этого ангела в своих эгоистических целях.

— Так ты сможешь найти мне хорошего мужчину или нет?

— Думаю, да, — ответил Майкл поникшим голосом. — Какого именно мужчину ты хочешь?

— Как тебе хорошо известно, обычно я предпочитаю пьяниц и разных мошенников. Но теперь я хочу мужчину, который будет заботиться обо мне, который будет меня любить, от которого я захочу иметь детей, которому можно доверять, на которого можно положиться. В общем, мне нужен один из тех мужчин, про которых обычно сочиняют романы.

— Понятно. Такие мужчины сейчас большая редкость. В этом мире столько соблазнов, что…

— А когда ты вернешься обратно, ты снова будешь наблюдать за мной? И за всеми моими мужчинами? Ведь это твоя работа, не так ли? — Майкл вздрогнул. Эмили видела, что ему было неприятно об этом говорить. Да и Эмили тоже была неприятна одна мысль о том, что у нее будет кто-то еще, кроме Майкла. Ей вовсе не хотелось, чтобы он был всего лишь сторонним наблюдателем. Единственным ее желанием было, чтобы именно Майкл, и не кто иной, стал спутником ее жизни. Она боялась за свое будущее. Боялась, что не сможет больше полюбить кого-нибудь так же, как Майкла. Да и вообще, разве возможно в наши дни встретить такого мужчину? На всем белом свете больше нет такого нежного, такого ласкового, такого…

Эмили заставила себя остановиться. Все равно им не суждено быть вместе. И если она хочет сохранить благоразумие, нужно немедленно выкинуть всю эту глупость из головы. Как говорит ее подруга Айрин: «Единственное лекарство от одного мужчины — другой мужчина. Желательно еще моложе и симпатичней».

— Ну что, заключим сделку? — Эмили постаралась, чтобы ее голос прозвучал твердо, по-деловому.

— Сделку?

Эмили никогда не слышала такого уныния в голосе, но тем не менее заявила:

— Проще говоря, ты — мне, я — тебе. Не понимаешь? Ну например, сначала я почешу тебе спинку, а потом ты — мне.

— Наконец-то я слышу хоть что-то приятное. — Майкл мечтательно закатил глаза и Эмили вынуждена была отвернуться, чтобы скрыть улыбку.

— Ты меня не так понял. Объясняю. Начиная с настоящего момента мы с тобой всего лишь деловые партнеры, и ничего больше. Никаких вольностей, поцелуев, объятий и так далее. Так тебе больше не придется выслушивать лекции от Адриана, и ты можешь не бояться, что тебя понизят еще на один уровень. А я смогу с уверенностью смотреть в будущее, зная, что ты найдешь мне достойного мужчину. Звучит неплохо?

— Звучит как-то уж слишком по-деловому, — мрачно сказал Майкл. — И я вовсе не против еще раз выслушать Адриана. Я его понимаю. Он ведь просто ревну…

— Ну что, по рукам? — Эмили стояла на своем. — Кстати, мне не нравятся слишком худые мужчины. В них нет живости, энергии, — произнесла Эмили с издевкой и протянула Майклу руку.

— По рукам. — Майкл с угрюмым видом пожал ей руку.

— Ну а теперь, когда мы наконец обо всем договорились, думаю, нам необходимо немного поспать. Завтра нужно будет просмотреть все файлы Дональда и после этого ты приступишь к поискам моего партнера по жизни. — Улыбаясь. Эмили направилась к матрацу, который Майкл еще днем притащил с чердака. Он был невероятно старым и пахло от него ужасно, но Эмили так устала, что готова была спать на чем угодно.

Она устроилась поудобней на твердом матраце и улыбнулась своим мыслям. Впервые с тех пор, как она сбила Майкла своей машиной, Эмили почувствовала, что жизнь ее только начинается, а не закончилась, как ей казалось всю последнюю неделю. Сначала они найдут того, кто хочет убить ее, а потом Майкл подберет ей подходящего мужчину, с которым она проживет всю жизнь, у них будут дети, они… С улыбкой на губах Эмили погрузилась в сон. Но Майкл не спал. Он знал, что Эмили даже не представляла, насколько ему будет трудно выполнить ее просьбу. Он знал, что практически невозможно найти для Эмили «хорошего» мужчину. Такого просто не существует в природе. Поэтому Майкл решил посоветоваться со знакомыми ангелами. Может, у них есть подходящая кандидатура? Естественно, помимо всех достоинств, будущий муж Эмили должен подходить также по возрасту и размеру (слишком худых она ведь не любит). А как было бы здорово, если бы именно он был этим будущим мужем!

Майкл старался не думать о том, что ему предстояло сделать. Он изо всех сил пытался подавить, заглушить в себе ревность, вспыхивавшую в его сердце всякий раз, когда он думал о том, что кто-то другой будет прикасаться к его Эмили. «Смертные — для смертных, — сказал как-то Адриан. — Пусть живут своей жизнью, совершают ошибки и сами их исправляют. Пусть следуют своей плохой карме». Адриан имел в виду, что Майклу не следует уподобляться простым смертным, что он не может испытывать собственнические чувства по отношению к смертной женщине. Адриан хотел, чтобы Майкл не забывал, что он ангел и должен быть выше этих низких чувств.

Но Майкл вовсе не чувствовал себя ангелом. Особенно это касалось всего, что было связано с Эмили. Да уж, вряд ли можно назвать ангелом того, кто больше всего на свете хочет залезть к ней в постель и заняться с ней любовью.

Естественно, он этого не сделал. Майкл нашел в темноте второй матрац, положил поудобней свое земное тело, в котором временно укрывался его дух, после чего этот самый дух тихо покинул свое пристанище. Потом Майкл, вернее его дух, полетел на Небеса и посовещался там с другими ангелами по поводу мужчины, который мог бы сделать его Эмили счастливой.

Когда дух вернулся обратно в тело, оно было уже довольно отдохнувшим, хотя и немного затекло оттого, что всю ночь пролежало в одном положении.

Майкл, конечно, вернулся не с пустыми руками, а с несколькими именами, с готовым планом действий и, разумеется, с тяжелым сердцем. Даже Адриан, когда увидел Майкла, воздержался от обычных нравоучений. И все остальные ангелы, как ни старались, не могли понять, почему Майкл выглядит таким несчастным и расстроенным. Но они ощущали его боль и сочувствовали ему.

Перед тем как вернуться в тело, дух Майкла немного покружил над спящей Эмили. Именно в этот момент он поклялся, что сделает все возможное, чтобы Эмили никогда больше не была одинокой, как в своих Прошлых жизнях. Он сделает все для того, чтобы в будущем Эмили никогда не ошибалась в мужчинах, чего бы ему это ни стоило.

Опустившись немного пониже, дух Майкла слегка коснулся щеки Эмили. Это был поцелуй ангела, который дается часто, но чувствуется редко. И все же Эмили беспокойно завозилась на твердом матраце, и Майкл отпрянул в сторону. Она не должна знать о его чувствах. Было бы несправедливо по отношению к ней обрушивать на ее хрупкие плечи весь груз его ревности и горя, пусть даже вместе с любовью. Как сказала Эмили, скоро Майкл оставит ее, и он не имел права забирать с собой ее сердце. Решено! Теперь он будет заниматься исключительно своей работой, а чувства оставит при себе. «Да — подумал Майкл и улыбнулся. — Работой, которую обязан делать любой ангел». Он будет отдавать, отдавать и снова отдавать без какой-либо надежды получить что-нибудь взамен.

ГЛАВА 20

«Два дня», — подумала Эмили, открывая еще один сундук, пылившийся на чердаке дома Мэдисона. Целых два дня Майкл не обращал на нее никакого внимания. Все это время его интересовал только компьютер и эти проклятые файлы. И от сознания, что именно этого она и добивалась, ей не становилось легче. Эмили так привыкла, что Майкл никогда не обращал внимания на ее обидные слова, так привыкла к его постоянному вниманию, к тому, что он всегда ласков с ней, даже несмотря на ее внешнюю холодность. И кроме того, так приятно, когда такой потрясающий мужчина, как Майкл, так заботится о тебе, когда его волнуешь только ты, и никто больше.

И вот в один прекрасный день все это кончилось. С того самого момента, когда Эмили попросила Майкла найти для нее мужчину, он сильно изменился. На следующее утро после того разговора, невзирая на бурные протесты Эмили, он пошел в город и вернулся через час на небольшом грузовичке с молодым человеком из телефонной компании. Если бы Эмили никогда не приходилось видеть, как Майкл несколько раз заставлял людей делать некоторые вещи, она была бы сильно удивлена, более того, она бы просто не поверила собственным глазам. Когда Майкл и молодой человек, с которым он приехал, прошли в дом, молодой человек сразу же приступил к работе, и через некоторое время в доме можно было пользоваться и телефоном, и электричеством. Само собой разумеется, все это было сделано совершенно бесплатно. Теперь Майкл мог работать на компьютере и пользоваться модемом, если ему понадобится войти в Интернет.

Майкл привез из города огромную сумку с продуктами, но когда Эмили предложила приготовить завтрак, подумав, что сможет наконец-то использовать старинную плиту, стоявшую на кухне, Майкл отказался, сказав, что у него много работы. Тогда она вызвалась помочь ему в работе, Майкл заявил, что с ним Альфред и что он ему поможет, если в этом будет необходимость. «Почему бы тебе ни заняться чем-нибудь? А когда я найду что-нибудь интересное, я тебя позову», — так он сказал.

Удивленная таким поворотом событий и больше всего поведением Майкла, Эмили повернулась и направилась к выходу.

— Под одной из ступенек главной лестницы лежит связка ключей. Это ключи от комнат этого дома. Кажется, они под третьей или четвертой ступенькой, — сказал Майкл, не отрываясь от экрана компьютера. Эмили показалось, что он кого-то слушал, так как время от времени она слышала его невнятное бормотание, из которого она поняла только «да» и «нет».

И несколько раз он произнес, пробежавшись пальцами по клавиатуре: «Не понимаю».

— Третья, — крикнул он ей вслед. — Капитан говорит, что нужно искать под третьей ступенькой. А еще он сказал, что ты можешь хоть весь дом перерыть, но тебе все равно не узнать правды.

Эмили скрылась за дверью, чувствуя себя маленьким ребенком, от которого взрослые пытались отделаться и занять чем-нибудь, чтобы он им не мешал. Эмили быстро нашла ступеньку и действительно обнаружила под ней огромную связку ключей. Надо сказать, что, если бы Майкл не сказал, где нужно искать ключи, она ни за что бы не догадалась отодвинуть именно третью ступеньку. Тайник был сделан с умом, так что найти его случайно было просто невозможно.

— Ну что, нашла? — раздался у нее в голове чей-то голос.

— Я общаюсь только с ангелами, — сказала она громко. — Не имею привычки разговаривать с привидениями. Если тебе нужен собеседник, найди для этой роли кого-нибудь другого.

Послышался смех, который постепенно удалялся и в конце концов окончательно стих. «Наверное, капитан (думаю, что это все-таки был капитан) решил оставить меня в покое», — решила Эмили и направилась на чердак. Может, там она найдет что-нибудь интересное.

И вот уже целых два дня она провела на чердаке. Хотя Эмили обнаружила там много интересных вещей, она еще больше сердилась на Майкла за его поведение. Как может он меняться так легко? Они не разлучались практически ни на минуту с тех пор, как она сбила его машиной. И вот теперь он с головой ушел в компьютер и не уделяет ей даже нескольких минут. Майкл только ел вместе с ней, а все остальное время Эмили видела только его спину. Когда случалось, что он отрывался от компьютера, то даже не смотрел на нее, а когда Эмили подходила к нему (сама!), Майкл не произносил ни слова.

Вчера вечером она попыталась поговорить с ним.

— Что-нибудь получилось?

— Смотря что ты имеешь в виду, — ответил Майкл, как всегда, не отрывая глаз от экрана.

— Ты нашел зло?

— Нашел. В этом компьютере за что ни возьмись — все зло. В этом-то и проблема. Все сюжеты, которые здесь записаны, рассказывают об ужасных людях и их ужасных поступках. Эти сюжеты придумала и написала ты, а следовательно, все они как-то связаны с тобой. И поэтому практически невозможно определить, какой именно сюжет нам нужен, в каком из них зло, которое мы ищем.

— Может быть, я могла бы помочь? — спросила Эмили. Ей так хотелось снова почувствовать себя нужной!

— Нет, — непринужденно ответил Майкл. — Мы с Альфредом вполне со всем справляемся. Можешь со спокойной совестью продолжить свои поиски на чердаке. Капитан говорит, там какие-то сокровища. Он, конечно, мог иметь в виду что-нибудь дорогое для него. Знаешь, он такой сентиментальный! Но, с другой стороны, он был богатым человеком, и, возможно, там действительно спрятаны сокровища.

И снова Эмили почувствовала себя маленькой девочкой, которая постоянно путается под ногами.

— Ты нашел мне мужа? — спросила она. — Я хочу, чтобы он был очень красивый и мужественный. Не забудь, что я хочу иметь по крайней мере полдюжины детишек.

— Я нашел для тебя три подходящие кандидатуры не так давно. Если быть точным, всего несколько часов назад.

— О! — По правде говоря, Эмили была несколько обескуражена.

Майкл посмотрел на нее поверх компьютера.

— Ты ведь именно этого хотела? Или передумала?

— Конечно, нет. Просто у меня нет выбора. Ты скоро оставишь меня, с Дональдом мы расстались, поэтому мне придется взять в мужья одного из них.

— Ну почему же? У тебя есть выбор. Ты можешь жить одна. Или сама выбрать себе мужа.

— Нет, спасибо. Ты доказал мне, что я совсем не разбираюсь в мужчинах. — Майкл снова склонился над клавиатурой, и Эмили оставалось только лицезреть его затылок. — Я всегда выбираю неподходящих мужчин. Взять хотя бы Дональда. И таких примеров множество. — Она имела в виду Майкла и то, что он был не лучше всех остальных мужчин, в которых она влюблялась в своих жизнях.

Майкл даже не потрудился взглянуть на нее.

— Но ведь не ты выбрала меня, Эмили. Я выбрал тебя. А теперь иди на чердак и поищи сокровища. Капитан говорит, там спрятаны рубины. Его жена очень любила рубины.

Эмили решила, что ни за что не сдвинется с места. Почему она должна подчиняться его приказам? Но в конце концов рубины победили. Поднимаясь по лестнице, Эмили опять услышала смех. Она была уверена, что это капитан. Его, кажется, позабавило, что Эмили так быстро сдалась и что какие-то блестящие камушки оказались для нее важнее, чем возможность взять реванш над Майклом.

— Наверное, твоя жена покончила с собой, чтобы навсегда избавиться от тебя, — сказала вслух Эмили и тут же об этом пожалела, потому что внезапно смех оборвался, и она почувствовала, что дух исчез. Вместо обволакивающего теплого смеха Эмили всем своим существом ощутила пустоту вокруг себя.

— Просто великолепно! Сначала я обидела ангела, а теперь еще и привидение. Интересно, кто будет следующим? С моими способностями недолго разгневать и самого Господа Бога.

Наконец Эмили забралась на чердак и два дня провела, разглядывая старинные вещи, сложенные в сундуки, и просматривая года издания множества книг. Эмили не нашла рубины, но здесь и без них было много прекрасных старинных вещей. Она обнаружила восхитительную мебель, старинный фарфор…

К полудню второго дня Эмили окончательно выдохлась. Она присела на сундук и огляделась вокруг. И как это капитану столько лет удавалось сохранить все это в целости и сохранности? Эмили знала пару торговцев антиквариатом, которые многое отдали бы, лишь бы только увидеть то, что сейчас видела она. И если Эмили в этом хоть что-нибудь понимала, то это и было настоящее сокровище.

— Интересно, сколько все это стоит? — сказала она вслух, но вместо того, чтобы думать о деньгах, представила, как прекрасно смотрелось бы в гостиной вон то красивое кресло с высокой спинкой. Затем Эмили перевела взгляд на огромный сундук, в котором были занавески. Те красные смотрелись бы просто божественно в столовой. Она представила столовую в канун Рождества: повсюду горят красные свечи, на столе посуда, которую она нашла в большом деревянном ящике, и серебряные столовые приборы, сверкающие при свете свечей, и…

И вдруг Эмили почувствовала, что весь дом будто задрожал, закачался. Сначала она решила, что началось землетрясение. Но затем, взглянув на неподвижные стены, мебель и сундуки, Эмили поняла, что дрожит воздух — он был будто наэлектризован.

— Ангелы и привидения, — сказала она вслух и внезапно поняла, что Майкл наконец нашел то зло, которое искал. Даже не отряхнувшись от пыли, Эмили ринулась к лестнице, по пути увидела Майкла. Он поднимался к ней.

— Я нашел его, — сказал Майкл и протянул ей ноутбук, на экране которого Эмили увидела фотографию. — В файле с фотографиями. Я не знал, что у тебя к каждому сюжету есть еще и фотография. Я не знал…

Майкл вдруг замолчал, оглядывая чердак. Эмили оглянулась, проследив за его взглядом, и увидела, что все сундуки, ящики, шкафы и коробки были открыты, а их содержимое валялось рядом.

— Капитан сказал мне, что ты все тут перерыла, но я и понятия не имел…

Эмили посмотрела на него недобрым взглядом.

— Ты покажешь мне фотографию наконец или будешь продолжать совать нос не в свое дело?

— Хочешь знать, где спрятаны рубины?

Эмили пришлось прикусить язык, чтобы не выкрикнуть: «Да!» Он был с ней холоден все эти дни, поэтому и ей не помешало бы проучить его. Она тоже будет холодна с ним.

— Если капитан хочет сказать мне, где они, пусть скажет, — спокойно сказала она. — Но тогда мне придется передать их городским властям, потому что этот дом принадлежит им.

— Ах да, конечно. И тебе совсем не хочется найти их? Ни капельки?

— Ты будешь продолжать издеваться надо мной или все-таки скажешь, что ты обнаружил? И, кстати, кто это перетаскивает с места на место вон те занавески?

— Альберт, — строго сказал Майкл, — ты пугаешь Эмили. Взгляни сюда, — произнес он, протягивая ей ноутбук. — Один из этих мужчин пытался убить тебя. Кто они и что их с тобой связывает? Что ты сделала кому-то из них?

Эмили с отвращением посмотрела на него и только потом перевела взгляд на фотографию. С фотографии на нее смотрели трое улыбающихся мужчин с удочками в руках.

— Первый раз их вижу. Откуда эта фотография?

— Отсюда. — Майкл показал на компьютер и посмотрел на нее так, будто глупее вопроса он в жизни не слышал.

— Кто отсканировал ее и зачем?

Майкл послушал кого-то, затем повернулся к Эмили и сообщил, что все фотографии записал на компьютер Дональд.

— Отсканировал, — машинально поправила Эмили. — Так ты говоришь, что это не единственная фотография на его диске?

— Да. Их по крайней мере штук пятьдесят… Нет, Альфред говорит, что там семьдесят фотографий. И только некоторые из них подписаны, так что большинство из этих людей Дональд и сам не знает.

— Что-то сомневаюсь в этом. Мне кажется, Дональд прекрасно знает каждого человека на этих фотографиях.

— Может, позвоним ему и спросим? — мило улыбнулся Майкл.

— Думаю, он будет… э-э… несколько недоволен, что мы взяли его компьютер, — сказала Эмили и улыбнулась в ответ. На секунду их глаза встретились, но потом Майкл отвел взгляд, а когда вновь посмотрел на нее, в глазах его уже не было теплоты. От него снова повеяло холодом.

Эмили тяжело вздохнула. Она не станет спрашивать, почему он так резко изменился или что она сделала не так. Если ему так нравится дуться, пусть дуется сколько угодно! И вообще так он быстрее закончит свои дела здесь, на Земле. А чем скорее он все выяснит, тем скорее исчезнет из ее жизни и тем скорее у нее снова начнется нормальная жизнь.

— Симпатичные мужчины, — произнесла Эмили, разглядывая фотографию. — Интересно, они женаты?

— Один сразу отпадает. Он хочет убить тебя. Но остаются еще двое, — пошутил Майкл. — Нужно только выяснить, кто есть кто.

— У меня идея! Я встречусь со всеми троими, и тот, кого я безумно полюблю, обязательно и будет убийцей.

Несмотря на то что Майкл обещал себе быть равнодушным к Эмили и ко всему, что ее касается, он не выдержал и громко рассмеялся.

— Ну хорошо, а теперь давай кое-что обсудим. Завтра вечером в городе будет грандиозная вечеринка. Мы должны пойти туда. Я организовал для тебя пару встреч с интересными мужчинами. А теперь мне нужно узнать, кто эти мужчины на фотографии. Я сделаю так, что они тоже появятся на этой вечеринке. Когда увижу их, то сразу же пойму, кто из них хочет убить тебя.

— И ты поймешь почему?

— Сомневаюсь. Но я смогу заставить убийцу рассказать нам об этом.

— А что потом? Как ты собираешься остановить его? Где гарантия, что он все-таки не убьет меня? Ты же сам его убить не сможешь? Или сделаешь так, что он умрет от сердечного приступа?

Майкл нахмурился.

— Ангелы не могут решать, когда человеку жить, а когда умирать. Это может делать только Бог, — сказал он с таким видом, будто Эмили нанесла ему серьезное оскорбление.

— Ну правда, что ты сделаешь, когда найдешь убийцу?

Майкл, казалось, растерялся. Явно он над этим даже не задумывался.

— Не знаю. Если я найду его, то пойду прямо к его ангелу-хранителю, поговорю с ним, и он ответит на все интересующие нас вопросы. Но на все это может уйти несколько лет.

— А ты не мог бы перевести ваше время на земное и сделать все за несколько часов?

Майкл недовольно прищурился.

— Ты заставляешь меня тратить годы на то, что могла бы и сама сделать за несколько минут. Достаточно только позвонить и выяснить все, что нам нужно знать.

Эмили пожала плечами, как бы говоря: «Мне все равно».

— А теперь скажи мне, кто еще, кроме Дональда, может знать этих мужчин?

— А я откуда знаю? И вообще ты же считаешь, что я недостаточна умна даже для того, чтобы мне можно было рассказать правду про капитана Мэдисона. Так почему же ты решил, что я могу знать что-либо об этих трех рыболовах?

— Эмили, — сказал Майкл сквозь зубы, — сейчас не время для твоих женских игр. Все очень серьезно! Один из этих мужчин пытается убить тебя, и нам нужно как-то его остановить. Я уверен, что ты знаешь человека, который мог бы нам помочь. Все трое должны быть на вечеринке во что бы то ни стало. Нам с тобой предстоит еще столько сделать. Нужно купить тебе шикарную одежду, покрасить волосы, сделать приличный макияж и…

— Что?! — Эмили была вне себя, когда поняла, что он хочет, чтобы она полностью сменила свой имидж. Она вспомнила, как однажды Майкл увидел по телевизору рекламу одного салона, где могли полностью изменить облик человека при помощи косметики, новой прически и одежды. После этого он почти час мучил ее вопросами о том, что такое макияж и почему он так важен для женщины. Он никак не мог понять, зачем женщины красят веки или меняют цвет волос. Но сейчас у него, видимо, больше не возникало никаких вопросов по этому поводу. Как видно, он прекрасно во всем разобрался. Подумать только, и он хотел все это проделать с ней! А ведь еще совсем недавно говорил ей, что она красива и что он любил ее такой, какая она есть! И как она только могла верить ему!

— Позвони Айрин. Она может нам помочь, — как ни в чем не бывало сказал Майкл. — Скажи ей, что мы…

— Дай мне телефон.

— Эмили, ты меня неправильно поняла. Я вовсе не думаю, что ты некра… — Майкл вдруг замолчал, затем гордо расправил плечи и направился прочь. — Позвони ей как можно скорей. У нас еще много дел.

Эмили смотрела ему вслед, страстно желая, чтобы в данный момент он прочитал все ее мысли.

Через минуту Эмили уже разговаривала с Айрин.

— Эмили? — изумленно воскликнула Айрин. — Где тебя черти носят? Тебе известно, что сюда приезжали люди из ФБР и что они искали тебя? И что этот самовлюбленный эгоист, за которого ты хотела выйти замуж, звонил мне аж три раза? Что ты такого натворила, что все тебя разыскивают?

— Ты не поверишь, если я расскажу. Послушай, а сейчас мне очень нужна твоя помощь.

— Милая моя, ты же знаешь, что я все для тебя сделаю. Я так рада, что ты наконец вырвалась из паутины этого Мистера Новости, — прозвище Дональда было произнесено с невероятным презрением, — что теперь я готова сделать для тебя все что угодно. На Джона тоже можешь рассчитывать. Он выполнит любое мое желание.

Джон был боссом Айрин, и Эмили было известно, что у них довольно продолжительный роман.

— Ты слышала, что в городе намечается грандиозная вечеринка? Но не обычная частная вечеринка, а настоящий прием?

— Ты имеешь в виду «Бал Регтайм»?

— Наверное. Ты можешь мне помочь попасть туда? На самом деле мне нужно два приглашения.

— Ты шутишь, Эмили? Даже я не приглашена туда! Это просто невозможно! Ты хоть представляешь себе, сколь богатым нужно быть, чтобы тебя туда пригласили? И вообще с каких это пор ты стала интересоваться зваными вечерами? Вот уж не думала, что попихаться локтями со снобами, пусть и богатенькими, твоя мечта.

— Да нет, просто там наверняка будут мужчины, с которыми мне необходимо встретиться.

На другом конце провода последовала долгая пауза, а затем Айрин облегченно вздохнула.

— Ну наконец-то, Эмили. Я давно тебе говорила, что ты заслуживаешь лучшего, чем мог дать тебе твой Дональд. А теперь ты у нас свободная женщина и тебе нужно подумать о своем будущем.

— Айрин, это не совсем то, о чем ты думаешь. Я собираюсь пойти туда вовсе не ради развлечения, а по делу. И встретиться я там хочу не просто с кем-нибудь, а с конкретными людьми. Послушай, Айрин, могу я попросить тебя об одолжении? У меня есть одна фотография. На ней трое незнакомых мужчин, но мне во что бы то ни стало нужно узнать, кто они такие. Ты не могла бы взглянуть на эту фотографию и сказать, знаком тебе кто-нибудь из них или нет?

— Без проблем. Если они местные, я наверняка их знаю. Ну а если нет, то я смогу найти тех, кто с ними знаком. Отправь мне фото и оставь свой номер, я тебе попозже перезвоню.

Майкл осторожно дотронулся до руки Эмили и покачал головой. Она поняла, что ей не следует давать свой номер никому, даже Айрин.

— Я пошлю тебе фотографию, а потом сама перезвоню.

— Мудрый ход, дорогая. Телефон может прослушиваться. Хотя я бы никогда не позволила ФБР подслушивать мои телефонные разговоры. В любом случае никому не говори где ты, пока все не утрясется. Кстати, а что стало с тем парнем, которого ты якобы укрывала? Ну, с тем беглым преступником?

— А, с этим, — пренебрежительно отозвалась Эмили. — Он давно уехал, и с тех пор я его не видела.

— Ну ладно, жду фото. Пока, — сказала Айрин и повесила трубку.

Эмили отправила фотографию по сети, подождала несколько минут и набрала номер Айрин.

— Я вижу, ты решила играть по-крупному. Не так ли, моя милая?

— Ты их знаешь?

— Неужели ты и вправду не знаешь, кто эти люди? Поверить не могу. И вообще, откуда у тебя эта фотография? Обычно они никому не позволяют себя фотографировать. Наверное, боятся, что кто-нибудь нашлет на них порчу или заколдует с помощью фотографии. И поверь мне, нашлось бы много желающих это сделать.

— Айрин!

— Ну ладно-ладно. Слева стоит Чарльз Уентворс. Большая часть банков в штате его. В середине — Стэтлер Мортмен. Он крупный землевладелец. Ну а парень, который справа, пользуется их услугами. Он берет ссуды у Уентворса, землю у Мортмена и строит дома. Огромные, безобразные дома, которые частенько обрушиваются. Знаешь, Эмили, любая газета заплатила бы большие деньги за эту фотографию. Где ты ее взяла?

— У Дональда.

— О Боже! Так это ты украла его компьютер?! Дональд так и сказал, но ему никто не поверил. После того как он растрезвонил всем, что ты погибла, ему вообще никто не верит. Тот его сюжет разгромили в пух и прах. А ты знаешь, что теперь все считают, будто женщина, которая взорвалась в твоей машине, была женой Чемберлена?

— Неужели? И с чего они это взяли?

— А я откуда знаю? Вероятно, это стало ясно после вскрытия.

— Да какое там вскрытие? От нее же наверняка ничего не осталось.

— Ой! Подожди минуту, мне Джон звонит.

Пока Айрин разговаривала со своим боссом, Эмили с интересом разглядывала трех симпатичных мужчин, смотрящих на нее с экрана компьютера, и гадала, что у нее может быть общего с такими богатыми и влиятельными людьми.

Когда Айрин снова заговорила, голос ее показался Эмили каким-то странным.

— Эмили, дорогая, ты не поверишь! — возбужденно зашептала Айрин. — Джон только что сказал мне, что они с женой не смогут пойти на этот прием, и предложил мне взять их приглашения.

Эмили быстро посмотрела на Майкла и сразу же поняла, что без него тут не обошлось. Каким-то образом он заставил Джона отдать Айрин приглашения. И ей это совсем не понравилось. Она знала, что для Джона и его бедной жены этот вечер значил очень многое.

— Джон говорит, что жена тащит его в гости к родственникам и что он рад возможности немного отдохнуть от этих вечеринок.

— Айрин, ты можешь отдать эти приглашения мне?

— Конечно. Но, Эмили, тебе не кажется, что это все довольно странно? Стоило тебе захотеть пойти на этот прием, как Джон тут же отказывается от своих пригласительных билетов.

— Не знаю, Айрин, у меня к тебе еще одна просьба. Понимаешь, я приеду в город с одним своим знакомым и нам нужно будет где-то остановиться.

Айрин немного помолчала, а потом с подозрением в голосе спросила:

— Эмили, это ведь он, да? Рост около шести футов, темные волнистые волосы?

— Твой телефон… э-э… надежен?

— Неужели ты думаешь, что человек с таким положением, как Джон, позволит прослушивать свой телефон? Говори что угодно.

Губы Эмили скривились в усмешке.

— Ну тогда слушай. Мне срочно нужно сменить имидж. Я должна совсем измениться. Так, чтобы меня никто не мог узнать.

— Думаю, это совсем несложно. Макияж совершенно тебя изменит, тем более что обычно ты не красишься. Ну рассказывай, кто он? Кого ты так стараешься заманить в свои сети?

— Дело в том, что мой ангел-хранитель обещал найти для меня прекрасного мужа. Он говорит, что на этом приеме я должна буду познакомиться с ним. Думаю, теперь ты понимаешь, почему я хочу выглядеть как можно лучше. Мне необходимо изменить прическу, сделать макияж и найти подходящее платье.

— Ангел-хранитель? Ха, ну ты даешь! В общем я жду тебя сегодня вечером или завтра утром. Завтра весь день мы будем делать из тебя человека, чтобы вечером ты была неотразима и смогла пойти на прием. Но помни одно: будь там осторожна и не позволяй этим снобам распускать руки.

— Слушаюсь! — улыбнулась Эмили, повесила трубку, а затем вдруг воскликнула, повернувшись к Майклу: — О нет! Я забыла спросить про платье! У нас с Айрин разные размеры, и я не смогу надеть ее платье. Что же мне теперь делать?

— Не беспокойся, о платье я позабочусь. — Майкл отвел глаза. — Кстати, как называется тот магазин, который тебе так нравится?

Эмили не собиралась показывать ему, что прекрасно его поняла.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь.

Майкл посмотрел на нее, приподняв бровь.

— «Ниман Маркус» в Далласе, штат Техас, — ответила она сквозь зубы.

На губах Майкла заиграла едва заметная улыбка.

— Ты всегда меня понимала и всегда знала, чего именно я хочу, — сказал он мягко. — Кем бы я ни был, ангелом или человеком, ты всегда понимала меня.

Эмили хотелось крикнуть, что сейчас она его совсем не понимает, что уже два дня она не может понять, почему он так изменился, но промолчала. Затем еле слышно пробормотала, что ей нужно вернуться наверх и, когда Майкл ничего не ответил, медленно побрела на чердак.

Некоторое время Майкл смотрел, как Эмили удалялась, и ему стоило невероятных усилий не броситься за ней.

— Я должен держать себя в руках, — велел он себе и вспомнил две ее последние одинокие и несчастные жизни, причиной чему был он. — Больше это не повторится, — сказал Майкл, снял трубку и с помощью Альфреда нашел номер самого шикарного магазина в Далласе.

Полчаса спустя он повесил трубку и довольно улыбнулся. С помощью любезной продавщицы Майкл заказал потрясающее платье такой красоты, что, как выразилась молоденькая продавщица, можно было «умереть и не встать».

— Надеюсь, меня сия участь минует, — пошутил Майкл, и девушка звонко рассмеялась. Когда ему сообщили, что платье стоит десять тысяч долларов, он посмотрел на экран — там высвечивался номер чьей-то кредитной карточки и адрес, добытые Альфредом. Майкл продиктовал все это ничего не подозревающей продавщице. А месяц спустя один невероятно богатый джентльмен получил огромный счет из магазина за покупку платья, туфель и пальто. Секретарша этого господина, глазом не моргнув, оплатила счет и тут же об этом забыла.

Майкл продолжил работу на компьютере. Нужно было выяснить, кто же пытается убить его Эмили.

— Поправка, — сказал себе Майкл. Не его Эмили. Скоро она будет принадлежать другому мужчине — доброму, умному, верному, заботливому, с чувством юмора и…

Майкл не хотел вспоминать, что еще ему говорил один знакомый ангел-хранитель о своем подопечном, который будет завтра вечером на приеме.

— Альфред, — позвал Майкл своего помощника, не отрывая взгляд от компьютера, — скажи капитану Мэдисону, что мне нужны рубины его жены. — С минуту он слушал кого-то. — Да, полный набор: браслет, серьги и… Нет, обратно я их не верну. Я отдам их Эмили.

Майкл внимательно вгляделся в фотографию трех мужчин, улыбающихся ему с экрана компьютера, и попытался сосредоточиться.

ГЛАВА 21

— Если бы я тебя не любила, то наверняка возненавидела бы, — сказала Айрин, восхищенно глядя на Эмили, одетую в ярко-красное вечернее платье. Как и все очень дорогое, оно отличалось элегантной простотой. Мягкий шелк плотно облегал изящную фигуру Эмили, а лиф платья почти полностью открывал ее грудь.

— Тебе не кажется, что это уж слишком?

— Что именно: ты или платье?

— Думаю, и то и другое, — нерешительно ответила Эмили, чувствуя себя в этом платье практически голой.

— Дорогая, да ты хоть знаешь, сколько женщины платят за то, чтобы иметь такой же шикарный бюст, как у тебя?

Эмили нервно хихикнула.

— Надо сказать, у твоего дружка отменный вкус.

— Он не…

— Ну да, конечно, — быстро поправилась Айрин. — Ты мне уже говорила. Он не твой дружок. А я натуральная блондинка. Ладно, а зачем ему понадобился компьютер?

— Чтобы выяснить, кто хочет убить меня, — ответила Эмили: она уже давно рассказала Айрин все, только та ей не поверила. Подруга расхохоталась, когда услышала, что Майкл был ангелом-хранителем Эмили.

Эмили и Айрин были настолько разными во всем, что было совершенно непонятно, как им удавалось дружить столько лет. Айрин была шикарной красоткой и носила обувь только на высоких каблуках, а Эмили предпочитала обходиться вообще без каблуков.

Они подружились с того самого момента, как Айрин приехала в Гринбрайер, пришла к Эмили в библиотеку и спросила ее, где здесь можно снять квартиру. Айрин всегда скрывала свой возраст. О том, сколько ей на самом деле лет, знал только ее личный врач. И вот однажды, к ужасу Айрин, он сказал, что ей необходимо угомониться, найти тихое местечко и пожить спокойно. А иначе ей придется дорого заплатить за слишком веселую и бурную жизнь. Неохотно, но Айрин все же последовала совету врача. Она сняла небольшой домик в маленьком тихом городке Гринбрайер, думая, что долго здесь не задержится. Но, к своему большому изумлению, вскоре Айрин полюбила это место. В первый же день своего приезда она встретила Эмили, затем они пообедали вместе, и вот уже много лет длится их дружба.

— Мы с тобой не соперницы. Наша дружба выше зависти, подлости и злости. Ты должна знать, что я никогда не посмею даже взглянуть на твоего мужчину, и ты, я уверена, никогда не позволишь себе этого в отношении моих мужчин. Мы должны доверять друг другу, — сказала однажды Айрин, — И не должны завидовать друг другу.

Казалось, вместе они могли решить любую проблему. Они всегда и во всем помогали друг другу. И за все годы их дружбы они поссорились только однажды. Это случилось, когда Эмили начала встречаться с Дональдом. Айрин его возненавидела с первого взгляда и постоянно твердила Эмили, что он эгоист и встречается с ней не потому, что любит, а потому, что ему с ней удобно, ведь она ему никогда ни в чем не отказывала и ни в чем не упрекала.

А когда Айрин познакомилась с Майклом, он ей сразу понравился.

— Так ты говоришь, он ангел? Ха! С таким пылким взглядом и такими черными глазами он больше похож на дьявола.

— Он не для меня, — сухо ответила Эмили. — И вообще он скоро уедет.

— Понимаю.

Айрин явно считала, что Эмили опять надули. Подруге нравился Майкл, но она не собиралась верить в то, что он ангел.

И вот теперь Эмили стояла посреди гостиной Айрин в невероятно дорогом платье и с красиво уложенными волосами. Айрин отошла немного назад и принялась любоваться подругой. Внешне они тоже были совершенно разные. Айрин была намного выше Эмили, у нее были широкие, квадратные плечи, и ей удивительно подходила любая одежда. Айрин во всем выглядела элегантно. У Эмили была хорошая фигура, красивая грудь, тонкая талия, но на ней почему-то вся одежда смотрелась неуклюже.

Это красное вечернее платье, по-видимому, было исключением. В нем Эмили выглядела великолепно. Сейчас она была необычайно сексуальной, элегантной и… богатой.

— Ты выглядишь на все сто. Глядя на тебя, не возникает никаких сомнений в том, что твой папочка играет на скачках, братец играет в поло, а мамочка возглавляет какую-нибудь благотворительную организацию, — улыбнулась Айрин.

— Не слишком облегает? А? — не унималась Эмили, разглядывая себя в зеркале. — Как ты думаешь, оно не чересчур откровенное?

— Вовсе нет. А ты что скажешь, Майкл? — спросила Айрин, повернувшись к Майклу. В своем черном смокинге он был ослепительно красив, и Эмили изо всех сил старалась не смотреть на него. «Я должна найти себе подходящего мужа, а не того, кто в любую минуту может улететь в прямом смысле этого слова», — сказала себе Эмили.

— По-моему, все эти вырезы тут совершенно ни к чему, — сердито сказал Майкл.

— Так обычно говорят все мужчины, — улыбнулась Айрин. — Все они собственники. Как ты считаешь, она привлечет внимание тех мужчин с фотографии?

— Уверен, их интересуют только состоятельные женщины.

— Ну тогда они даже не посмотрят на меня, сказала Эмили. — Я чувствую себя библиотекаршей из маленького городка, которой на время одолжили потрясающий наряд.

— Ну прямо как Золушка, — засмеялась Айрин и с любопытством взглянула на Майкла. Тот вынул из кармана что-то блестящее и подошел к Эмили.

— Возможно, это придаст тебе хоть немного уверенности, — сказал он и одел на нежную шею Эмили великолепное колье. Эмили опустила голову и не смогла сдержать восторженного вскрика: крупные рубины в золотой оправе были просто восхитительны, каждый камень был потрясающе красив, но особенно выделялись несколько больших рубинов, имеющих форму капельки. — А также это, — сказал Майкл и протянул Эмили золотые серьги с рубинами. — И это. — Майкл надел Эмили на руку сверкающий браслет из трех рядов круглых рубинов.

— Это же рубины капитана, — прошептала Эмили. — Его жены.

— Но они ведь настоящие! — воскликнула Айрин, с восхищением глядя на рубины. Дар речи к ней вернулся быстрей, чем к Эмили: — Надеюсь, больше ты не чувствуешь себя скучной мисс Эмили Джейн Тодд? Ну а если тебе и это не помогло, то уже ничто не поможет.

— Эмили все что угодно, но только не скучная, — сказал Майкл и посмотрел на Эмили горящим взглядом. Казалось, рубины зажгли этот огонь. Майкл резко отвернулся и спешно покинул комнату.

— О Боже! — воскликнула Айрин. — Я и забыла, когда в последний раз на меня так смотрели. Ты, кажется, говорила, что он не интересуется тобой в «этом» смысле? Ты ведь именно это сказала, Эмили?

— Я сказала, что он скоро уедет.

— Так жди его, — прошептала ей на ухо Айрин. — Мой тебе совет: жди его, даже если его не будет целую вечность.

— До скончания времен, — пробормотала Эмили и направилась к Майклу, который принес ей красивое белое пальто с красной отделкой, прекрасно сочетающееся с красным платьем и туфлями. И тут Эмили поняла, что Майкл был абсолютно прав: рубины сотворили чудо. Когда они вышли на улицу, Эмили почувствовала себя красивейшей на Земле женщиной. К ним подкатил шикарный лимузин. Она уже не спрашивала, откуда он и как Майкл собирался за него платить. От этой роскоши Эмили совершенно потеряла голову: она не слышала ничего и никого вокруг, не обращала внимания на указания, которые давал ей Майкл, и оставила без внимания его просьбу держаться подальше от тех трех мужчин.

— Я могу прочитать их мысли, — говорил Майкл. — Я сам узнаю, кто из них убийца и обязательно найду способ остановить его.

— Только в том случае, если ты узнаешь, почему он хочет убить меня, — проворчала Эмили.

А может, стоит попробовать самой все выяснить? Было бы интересно попытаться очаровать их. Эмили весело хихикнула. Они наверняка будут очарованы ее рубинами и особенно ее декольте.

— Эмили, мне не нравится то, о чем ты думаешь, — сказал Майкл серьезно. — А еще я вижу в твоих мыслях образ невероятно большого мускулистого мужчины. Кто это?

Эмили слегка улыбнулась и отвернулась к окну. Она думала о недавно вышедшем фильме со Шварценеггером в главной роли. Интересно, а женщины в шпионских фильмах носят красный шелк и рубины размером с голубиное яйцо?

— Думаю, нам лучше вернуться обратно к Айрин. Не стоит ходить на эту вечеринку, — сказал вдруг Майкл, затем нагнулся и постучал в окошко, отделявшее их от водителя.

Но Эмили дотронулась до его руки и улыбнулась. Майкл обернулся и, кинув быстрый взгляд на вырез ее платья, побледнел. Никогда в жизни Эмили не испытывала подобного наслаждения от сознания того, что она имеет власть над мужчиной. Никогда еще она не чувствовала себя такой красивой.

Эмили краем глаза взглянула на Майкла. И как только она могла думать о другом мужчине? Как только ей пришла в голову мысль, что она может быть счастлива с кем-то другим? Он был так красив в смокинге и он столько для нее сделал! Когда он сказал, что собирается полностью изменить ее внешность, Эмили страшно обиделась. Но сейчас, глядя на себя в зеркало и чувствуя себя настоящей красавицей, она испытывала огромную благодарность за все, что Майкл для нее сделал. Поразительно, как иногда одежда и немного украшений могли изменить женщину. И это не считая двух часов, проведенных у визажиста, и четырех часов, которые она провела в парикмахерской, где ей сделали великолепную прическу и покрасили волосы. «Мы слегка осветлим ваши волосы, чтобы было похоже на поцелуй солнца», — сказал парикмахер. Правда, на этот «поцелуй» пришлось потратить несколько часов, но Эмили об этом не жалела: прическа на самом деле того стоила.

— Ты мило выглядишь, — улыбнувшись, сказала Эмили.

— А ты выглядишь просто потрясающе! — ответил Майкл, и после этих слов Эмили почувствовала себя еще лучше.

«Каким же бескорыстным и неэгоистичным человеком надо быть, чтобы столько для меня сделать и не потребовать ничего взамен», — подумала Эмили. Он любил ее и тем не менее согласился отдать ее другому мужчине. Более того, он затратил много времени и сил, чтобы сделать из нее по-настоящему привлекательную женщину и чтобы она наверняка понравилась будущему супругу. Эмили не привыкла к такому отношению. Ей чаще приходилось иметь дело с эгоистами вроде Дональда. Она вспомнила, как однажды принесла ему уже готовый сценарий, над которым трудилась почти четыре недели. И вместо благодарности услышала от него «спасибо», которое Дональд буквально выдавил из себя.

— Я действительно очень ценю то, что ты для меня делаешь, — сказала Эмили мягко. — Сейчас редко где можно встретить подобное бескорыстие.

Майкл улыбнулся.

— Не забывай, я ведь твой ангел-хранитель. Заботиться о тебе — моя работа.

— Так какой он?

— Кто?

— Мужчина, с которым я должна буду встретиться.

— Добрый, заботливый, очень хороший человек. В следующей жизни его собираются повысить на один уровень. Он посвятил всю свою жизнь добру, как и ты.

Эмили откинулась на кожаное сиденье лимузина и блаженно улыбнулась. На минуту она закрыла глаза и представила свою жизнь с мужчиной, который так же, как и она, мечтает о семье и доме.

— Спасибо тебе, спасибо за все. Я очень ценю твою заботу, — сказала Эмили дрожащим от переполнявших ее чувств голосом.

Но всего лишь через полчаса эти теплые чувства к Майклу сменились яростью.

— Ты подлый, гнусный… — В голову приходили такие слова, что Эмили не решалась произносить их вслух. Но она надеялась, что Майкл в данный момент читал ее мысли и поэтому мысленно передала ему несколько колких и обидных фраз.

— Эмили, дорогая, но он на самом деле милый и добрый человек. Он…

— Не желаю с тобой разговаривать, — прошипела Эмили и мило улыбнулась женщине в черном облегающем платье, которая с любопытством на них смотрела, а затем снова повернулась к Майклу. — Я доверяла тебе! Я верила в тебя!

— Но он…

— Да знаю я! Он хороший! — почти выкрикнула Эмили. Она уже не помнила, когда в последний раз была в такой ярости.

Они приехали на прием вовремя и сначала все шло так, как Эмили себе и представляла. Все женщины были одеты в потрясающие платья и на них было столько драгоценностей, что их блеск мог осветить целую залу. Эмили ощутила неописуемый восторг, когда они поднялись по мраморным ступенькам величественного здания и вошли в просторное помещение. Она сняла пальто, взяла Майкла под руку, и они присоединились к остальным гостям. Все было просто великолепно, и в своем дорогом платье и с рубинами на шее Эмили чувствовала себя великосветской дамой.

Восторг сменился на легкое замешательство, когда Майкл повел ее к их столику. Этот столик стоял так далеко, что Эмили с трудом могла видеть танцевальную площадку. Высокие пальмы отделяли их от танцующих пар и от всех остальных гостей. Они как бы со стороны наблюдали за происходящим.

— Так нам никто не помешает, — сказал Майкл и улыбнулся. Эмили ответила ему слабой улыбкой. Возможно, сейчас им действительно следует уединиться, ведь она собирается встретиться с мужчиной всей своей жизни.

Но двадцать минут спустя Эмили была готова убить Майкла.

После того как они устроились за столиком, к ним подсел пожилой мужчина, и Эмили только из вежливости старалась поддерживать беседу. Она постоянно вытягивала шею, пытаясь разглядеть новоприбывших гостей. Ей не терпелось увидеть своего суженого. Интересно, как он выглядит?

— Мистер Грин основал центр, где проводятся исследования раковых заболеваний, — сообщил Майкл Эмили.

— Как это мило с вашей стороны, — ответила она, глядя поверх головы мистера Грина на танцующие пары. Если она чуть-чуть вытянет шею и вот так повернет голову, то сквозь пальмы будет виден небольшой кусочек танцевальной площадки.

— Обычно я не хожу на подобные вечеринки, — говорил тем временем мистер Грин. — Но сегодня сделал исключение, так как этот прием организован в благотворительных целях. Я попросил поставить этот столик здесь, чтобы побыть в уединении. Танцы меня утомляют. И вообще я не люблю быть на виду. А вы? — обратился он к Эмили.

— Я? О! Я люблю танцевать. — Она многозначительно посмотрела на Майкла и мысленно спросила его, когда же придет тот, кого она так ждет.

Майкл повернулся к пожилому мужчине, который сидел рядом с Эмили.

— И вы делитесь прибылью с работниками вашей компании?

— Да. А как иначе? Они помогают мне, я помогаю им.

— Вы вдовец?

— Да, моя дорогая жена умерла четырнадцать лег назад. Я бы снова женился, но в наши дни не так то легко найти женщину с такими моральными устоями и душевными качествами, как у моей жены.

— Эмили управляет библиотекой в Гринбрайере, — сказал Майкл и слегка толкнул Эмили плечом.

— Да… э-э… м-м… Может, вы к нам как-нибудь заглянете, мистер… э-э… Извините, я не расслышала вашего имени.

Мужчина улыбнулся.

— Грин. Дейл Грин. Приятно слышать, что еще не все женщины обо мне слышали. Ведь в наши дни женщины знают о банковских счетах мужчин больше, чем они сами. И поэтому встреча с такой девушкой, как вы, является для меня приятной неожиданностью. Вы просто очаровательны.

Именно после этих слов Эмили начала понимать, что этот старик, которому было где-то лет семьдесят, и является тем самым человеком, которого Майкл выбрал ей в мужья. Эмили медленно повернулась к Майклу и, сверкнув глазами, сдавленно произнесла:

— Можно тебя на минуту?

Майкл слабо улыбнулся.

— Эмили, милая, я думаю…

— Немедленно! — не выдержала она и затем, уже тише:

— Сейчас же!

— Извините нас, мистер Грин, — вежливо сказал Майкл и последовал за Эмили. — Эмили, я… — начал было он, когда они остались одни.

— Ты самый подлый из всех, кого я когда-либо встречала! Как я могла думать, что ты добрый и бескорыстный! Как я могла поверить, что ты — ангел!

— Он хороший человек. Он…

— Да уж! Держу пари, он просто неутомим в постели! И именно от него я, по-твоему, должна иметь детей?

— Послушай, у меня ведь было не так уж много времени. Но я сделал все возможное, чтобы найти для тебя хорошего мужа.

— Ничего себе, все возможное! Мог бы найти кого-нибудь и помоложе! Как же дождешься от тебя! Ты не можешь вынести даже мысль о том, что я буду не с тобой, а с кем-то другим. Уже несколько веков ты это со мной проделываешь!

— Я думал, ты не веришь, что я — ангел, — улыбнувшись, сказал Майкл.

Круто повернувшись, Эмили собралась уйти, но Майкл схватил ее за руку.

— Ну хорошо, прости меня. Возможно, я не учел, что он может быть слишком стар для тебя.

— Этот человек старше моего дедушки, — ответила Эмили сквозь зубы, а затем мило улыбнулась проходящей мимо паре. — Подумать только! У меня единственный раз в жизни появилась возможность пойти на подобную вечеринку, и ты мне опять все испортил.

— Ты права, — виновато сказал Майкл. — И я прошу у тебя прощения. Думаю, вечер окончательно испорчен и нам лучше уйти.

— Ты ведь этого и добивался? И чем ты планировал заняться вечером? Секс! Вот чем ты планировал заняться!

— Признаться, я об этом не думал, но, честно говоря, мне по душе эта идея, — сказал Майкл вполне серьезно.

Вместо ответа Эмили со всей силы наступила ему на ногу каблуком шпильки и с удовлетворением наблюдала, как он корчится от боли. Затем, когда проходящая мимо пара остановилась, чтобы предложить свою помощь, Эмили громко сказала:

— Думаю, нужно немедленно отвезти тебя домой, дорогой. Ты ведь знаешь, какие номера выкидывает иногда твоя подагра.

Майкл согласно кивнул и направился к выходу, прихрамывая и сморщившись от боли.

— Я хочу танцевать. Я не уйду, пока не потанцую.

— Боюсь, я не могу тебе этого позволить. Здесь находится человек, который хочет тебя убить.

Эмили улыбнулась.

— Но разве я здесь не за тем, чтобы помочь тебе найти этого человека? Я думала, что мы пришли сюда для того, чтобы найти его и узнать, почему он пытается меня убить.

— Я сам это выясню. А ты здесь для того, чтобы встретиться с хорошим человеком. Ты ведь хотела найти себе спутника жизни? Так вот, мистер Грин очень хороший человек, и ты…

— Умрешь с ним от скуки. Помнишь, что он сказал? Он не пьет, не курит, не танцует, не носит ярких цветов. Этот твой мистер Грин прямо образец добродетели. Думаю, тебе срочно нужно достать новенькие крылышки специально для него.

Майкл не улыбнулся ее шутке.

— Эмили, ты же себя прекрасно знаешь.

— И как мне это понимать?

— У тебя прямо какой-то дар выбирать себе мужчин, которые вряд ли обладают хоть одной добродетелью.

— Как ты, например? — съязвила Эмили. — Тебя разыскивает ФБР, а твоя бывшая жена дважды пыталась тебя убить.

— ФБР разыскивает не меня, и та женщина хотела убить тоже не меня.

— Ну конечно, ты ведь на самом деле ангел. Ангел, который вмешивается в мою жизнь до тех пор пока у меня не остается вообще никакой жизни.

— Я стараюсь защитить тебя.

— От чего? От кого? Хотелось бы знать, а кто же защитит меня от тебя! — Эмили резко развернулась и пошла прочь от него.

Майкл догнал ее.

— Куда ты идешь?

— На танцевальную площадку. Я хочу танцевать.

— Нет, — сказал он и схватил ее за руку. — Я не могу допустить, чтобы ты пошла туда в таком состоянии. Одному Богу известно, что может случиться.

— В таком состоянии? — возмутилась Эмили. — Ты что, хочешь сказать, что я истеричка?

— Я хочу сказать, что ты сегодня какая-то другая. Не знаю, может, это из-за платья или из-за рубинов, но у меня такое впечатление, что ты задумала что-то плохое. Ну, может, не плохое, а… э-э… несколько…

— Неожиданное?

— Точно!

— Мне жутко хочется сделать что-нибудь… что-нибудь безумное… что-нибудь такое, чего я никогда раньше не делала. Это единственная ночь, когда я могу побыть немного Золушкой, и я хочу просто потанцевать на балу. Неужели это так трудно понять?

— Конечно, нет. Ну хорошо пойдем. Думаю, я смогу…

— Спасибо, не надо. Я сама решу, с кем мне танцевать. — Но, когда Эмили направилась на танцевальную площадку, Майкл преградил ей дорогу. — Может, ты все-таки пропустишь меня?

— Нет. Не знаю, что сегодня на тебя нашло, но я думаю, что тебе нужно изменить ход своих мыслей. Вероятно, это вечеринка так на тебя действует. — Вдруг Майкл замолчал и внимательно на нее посмотрел. — Эмили, у тебя такой вид, будто ты сейчас заплачешь. Может, пойдем домой?

Эмили стояла, с ненавистью глядя на Майкла. Она была вне себя от злости, но в следующую секунду глаза ее наполнились слезами. Единственный раз в жизни она могла позволить себе шикарно одеться и пойти на подобную вечеринку! Она ни за что не позволит ему все испортить! Эмили посмотрела Майклу в глаза.

— Ты не против, если я схожу в дамскую комнату? Или это слишком большая роскошь для такой невзрачной и скучной особы, как я?

— Конечно, нет, — сказал Майкл, в недоумении уставившись на Эмили и гадая, что же он опять сделал не так. — Я подожду тебя здесь. — И он слабо улыбнулся.

В дамской комнате Эмили попыталась успокоиться. «Слишком много разочарований за последнее время», — подумала она. Сначала узнает, что Дональд, которого она так любила, просто использовал ее. Потом влюбляется в Майкла и выясняет, что он никогда не был и не будет ее. И теперь постоянно думает о том, что будет делать, когда он оставит ее.

— По вашему виду не скажешь, что вы наслаждаетесь вечером, — произнесла солидная дама, сидевшая за туалетным столиком позади Эмили. При взгляде на нее складывалось впечатление, будто она побывала на подобных вечеринках по крайней мере тысячу раз и теперь они ей страшно надоели.

Эмили стояла у зеркала и красила губы, поэтому только кивнула в ответ. И еще она боялась, что если начнет говорить, то может разрыдаться прямо на глазах у этой незнакомой женщины. Ее хотят отправить домой в такую рань! А как же приключения, о которых она так мечтала? И что она скажет Айрин? Что уехала домой, не пробыв на вечеринке и часа?

— Это случайно не ваш Геракл стоит снаружи? — поинтересовалась женщина.

— Можете забрать его себе, — резко ответила Эмили.

Женщина улыбнулась.

— Неужели все настолько плохо?

— Он ревнует, — сказала Эмили, почувствовав, что ей просто необходимо немедленно поделиться с кем-нибудь своими проблемами. — Он поставил наш столик в самом дальнем углу и не разрешает мне ни с кем ни танцевать, ни даже просто разговаривать. Кроме разве что одного древнего старца, который замучил меня своими рассказами про то, какой он хороший.

— Вам нужно удрать от него. У меня тоже когда-то был такой парень. Он хотел навсегда запереть меня в башне из слоновой кости.

— И что вы сделали?

— Сбежала от него и нашла себе другого. Уверена, у вас это тоже получится. С таким личиком и фигуркой вы сможете заполучить любого мужчину. — Дама достала из сумочки очки, подошла к Эмили и принялась разглядывать рубины на ее шее. — И, дорогая, с этими побрякушками вы без труда привлечете внимание любого мужчины в зале.

— Правда? — Эмили почувствовала себя немного лучше. — Скажите, а как зовут подрядчика-строителя, который работает на Уентворса и Мортмена?

Женщина изумленно уставилась на Эмили.

— Вы решили начать с самого верха? Его зовут Дэвид Грэхем.

Эмили снова взялась за помаду и спросила как бы невзначай:

— И что же, все трое женаты?

Женщина с любопытством на нее посмотрела, а затем скользнула по ней оценивающим взглядом.

— Дорогая, позвольте дать вам небольшой совет. Если вы серьезно решили окрутить кого-нибудь из «Смертельной троицы», то вам обязательно нужно кое-что о них узнать.

— Я вся внимание. Можете не сомневаться, мне можно доверять, — наклонившись над столом, заговорщицки прошептала Эмили.

Какая-то дама вошла в комнату, подошла к зеркалу, подправила свой макияж и ушла. И только после этого новая знакомая Эмили возбужденно затараторила:

— Ну так вот. Все трое внешне довольно привлекательные молодые люди и совершенно не похожие друг на друга. Один — настоящий бабник, второй — сама любезность, а третий — робкий и застенчивый, никогда не был женат. Но все трое превращаются в настоящих акул, когда дело касается денег. — Женщина перевела дыхание, не скрывая своей радости от того, что ее с таким вниманием слушают. — Тот, который робкий, обычно много не говорит, но когда такое случается, все без исключения его слушают. Он любит деньги, бережет каждый свой пенни. Он наверняка будет в восторге от этих камушков, которые сверкают на вашей шейке. Люди о нем практически ничего не знают. Многие женщины считают, что он гомосексуалист. Другой, тот, который сама любезность, всегда улыбается, он такой милый, что поначалу вы от него просто в восторге. И только спустя некоторое время вы наконец понимаете, что каким-то образом он оставил вас без гроша. У него было три жены, и сейчас он занят поисками четвертой. Но предупреждаю, что по меньшей мере сотни две женщин горят желанием стать его четвертой женой, несмотря на то что три предыдущие не получили от него ни цента после развода. Бабник, так же, как и робкий, никогда не был женат. Этот обычно водит женщин за нос. Сначала он их в себя влюбляет, потом заставляет думать, что он вот-вот сделает им предложение и в один прекрасный день просто не звонит. Он — бессердечный ублюдок. Я слышала, что две женщины покончили жизнь самоубийством после того, как он их бросил. — Женщина понизила голос до шепота, когда за дверью послышался чей-то смех. — Они всегда вместе. Когда один из них назначает женщине свидание, хотя это случается редко, они приходят на встречу втроем. И если эта женщина осмеливается выразить по этому поводу свое недовольство, скорее всего больше она никогда не увидит этого ублюдка. — Дама замолчала, поправила макияж и встала, видимо, собираясь вернуться в зал.

— Но кто из них кто? — спросила Эмили.

Женщина разгладила юбку, сшитую из восхитительного белого с молочным отливом атласа.

— Я не могу выдавать все мои секреты. Это вам, милочка, придется выяснить самой.

— Вы хотите выйти замуж за кого-нибудь из них? — спросила Эмили, подумав, что у этой немолодой женщины нет ни одного шанса на успех.

Но сама женщина, видимо, так не считала. Она восприняла вопрос Эмили как нечто должное.

— Я уже вышла замуж в прошлом году. Моему теперешнему мужу восемьдесят два, так что придется немного подождать. Где вы достали эти потрясающие камушки? Какое-нибудь наследство?

— Э-э… да, — солгала Эмили. Не может же она сказать, что эти рубины ей подарил человек, который умер много лет назад.

— Ну, тогда займитесь Уентворсом. Ему нравится говорить людям, что его отец играет в поло.

— А он действительно играет?

— На самом деле это секрет, но вам я скажу. Его отец торгует трущобами. Будьте уверены, эти камушки произведут на него впечатление.

Перед Эмили замаячил огонек. Всего несколько недель назад Эмили была обычной невзрачной библиотекаршей, но теперь у нее появился реальный шанс вырваться из этой рутины и испытать настоящее приключение, и она ни в коем случае не должна упустить его. Наверное, Майкл был прав: это платье и рубины совершенно ее изменили.

— Но как же?… — Эмили кивнула в сторону двери.

Женщина открыла свой кошелек, достала оттуда пузырек и высыпала на ладонь три таблетки.

— Когда мой старичок становится слишком надоедливым, я даю ему одну штуку, и через секунду он засыпает. А на следующее утро я ему говорю, что прошлой ночью он превзошел себя и был великолепным любовником. Дайте своему Гераклу три штуки и целый вечер можете делать все что угодно. Но только сначала отведите его туда, где он мог бы поспать. Таблетки действуют мгновенно.

Эмили смотрела на таблетки и видела в них свою свободу, хоть и временную. Это единственная возможность сделать все так, как она задумала. Если бы ей только удалось познакомиться с этими мужчинами и выяснить, кто из них хотел… По правде говоря, ей сейчас совсем не хотелось думать о том, что один из них хотел сделать. Ей хотелось узнать почему. Что заставило богатого и влиятельного господина преследовать какую-то там библиотекаршу из небольшого городка? Это будет совсем нетрудно выяснить. И ей совершенно нечего бояться, потому что они не смогут ее узнать. Сегодня, наверное, и родная мама ее бы не узнала. Ну так почему бы тогда на одну ночь не превратиться в прелестную незнакомку и не выполнить за Майклу эту опасную, но увлекательную работу? Всего лишь на одну ночь.

— Спасибо вам, — прошептала Эмили, с благодарностью глядя на женщину. Сколько интересного ее ожидает впереди!

— Если у вас все получится, обещаете, что я попаду на вашу свадьбу?

— Если все получится, могу обещать, что вы не попадете на мои похороны, — ухмыльнулась Эмили и торопливо покинула дамскую комнату.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — спросил Майкл, с подозрением глядя на Эмили.

— Как никогда! Ну что, пойдем? Ой, подожди! Давай прихватим с собой шампанского. Хотя бы один бокал? — Она надеялась, что выглядит достаточно расстроенной и обиженной, но для верности все же надула свои пухлые губки.

Майкл прищурился.

— Ты что-то задумала. Что именно?

— Ничего особенного. Благодарю вас, — сказала она остановившемуся рядом официанту, взяла у него с подноса два полных бокала с шампанским и дала их Майклу. — Пойдем? — Эмили взяла Майкла под руку и ласково, но настойчиво потянула к выходу. На улице их ждала машина.

Когда они сели в нее, Эмили настояла на том, чтобы Майкл выпил шампанское, и уже через несколько секунд он спал сном младенца на заднем сиденье лимузина. Эмили убрала бокал, постучала водителю в окошко и, очаровательно ему улыбнувшись, попросила отвезти ее обратно.

ГЛАВА 22

Удивительно, как иногда шикарное платье, пара дорогих украшений и наличие места, где в них можно покрасоваться, могут изменить женщину! Эмили совершенно не чувствовала себя мошенницей, пробравшейся на прием под чужим именем. Она также не чувствовала себя и простой девушкой из маленького городка, случайно оказавшейся среди богатых и влиятельных людей. Напротив, она ощущала себя одной из них. Айрин часто ругала Эмили за то, что та прятала свою великолепную фигуру под старомодной одеждой. Но в этот раз Эмили выглядела совершенно иначе. Ее сегодняшний наряд не давал разгуляться богатому мужскому воображению. Платье Эмили не скрывало практически ничего. Оно соблазнительно обтягивало ее фигуру, выгодно подчеркивая округлость бедер и особенно выделяя ее осиную талию. Под тонкой переливающейся тканью был прекрасно различим каждый изгиб ее стройного тела. Но больше всего взгляды мужчин притягивала грудь Эмили, пышные формы которой будто специально были выставлены на всеобщее обозрение.

Эмили гордо прошествовала мимо гостей, чувствуя на себе восхищенные взгляды мужчин и наслаждаясь ими. Женщины откровенно разглядывали ее, как бы оценивая. Их завистливый и даже немного враждебный взгляд скользил по ней сверху вниз и надолго задерживался на ее рубинах.

Эмили быстро вычислила знаменитую троицу, безошибочно найдя ее в толпе приглашенных. И для этого вовсе не нужно было быть Шерлоком Холмсом. Они сидели за столиком в углу, отделившись от остальных гостей, пиши шампанское, курили и с любопытством разглядывали толпу — часть ее, но обособленная.

Эмили встала в сторонке и осторожно посмотрела в их сторону. Лучше пока не думать о том, что один из них пытался убить ее. Сейчас она здесь, на вечеринке, а поэтому нужно на время забыть о прошлом и сконцентрироваться на настоящем. Ей предстоит многое выяснить, и, кто знает, может быть, ей удастся наконец узнать что-то, что поможет положить конец всей этой истории.

Эмили глубоко вздохнула, при этом ее пышная грудь высоко поднялась, и она с удовлетворением заметила жадный взгляд мужчины, стоявшего неподалеку. Он улыбнулся, а затем поднял бокал шампанского, приветствуя ее. Эмили улыбнулась в ответ, едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться.

Чувствуя необыкновенный прилив сил и наслаждаясь своей властью над мужчинами, Эмили решительным шагом направилась к столику, за которым сидели трое мужчин.

— Извините, — обратилась она к одному из них, сидевшему к ней спиной, придав голосу как можно больше сексуальности. Услышав ее голос, мужчина обернулся и подвинул свой стул, позволяя ей пройти (хотя в этом не было необходимости, кругом было достаточно места). Но тут Эмили обо что-то споткнулась и чуть не упала прямо мужчине на колени. Она чудом удержалась на ногах, но при этом задела свое колье. Оно расстегнулось и скатилось прямо в ложбинку между ее грудей.

— О Господи! — воскликнула Эмили смущенно, пытаясь снова застегнуть колье. — Я такая неловкая.

— Ничего страшного, — сказал мужчина, поднимаясь, чтобы помочь ей. — Позвольте мне.

— Спасибо, буду вам очень признательна.

Пока мужчина застегивал колье, Эмили пыталась сообразить, как ей действовать дальше. Что нужно сделать, чтобы они пригласили ее за свой столик? Наверное, сказать что-нибудь интересное. Но что? Чем можно заинтересовать таких влиятельных и невероятно богатых людей?

— Благодарю вас. — Эмили мило улыбнулась мужчине, а затем, когда он сел на свое место и отвернулся, она набрала в грудь побольше воздуха и выпалила:

— А кто из вас кто? Кто робкий, кто любит женщин и кто снаружи такой милый и обходительный, а внутри настоящее чудовище?

В какой-то момент Эмили подумала, что слегка перегнула палку, как вдруг высокий светловолосый мужчина громко рассмеялся.

— Милый и обходительный — это я, — сказал он и придвинул к ней свободный стул. — Не желаете присоединиться к нам?

— Ну, если вы обещаете не забирать у меня мой дом… — пошутила Эмили.

— Обещаю. А теперь позвольте мне представить своих друзей. Чарльз Уентворс и Стэтлер Мортмен. А я…

— Дэвид Грэхем. — Эмили соблазнительно улыбнулась. — Мне вас так точно описали, что я бы вас где угодно узнала.

Сердце Эмили бешено забилось, когда она села за один столик с тремя мужчинами, один из которых, возможно убийца. Но, с другой стороны, еще никогда в жизни ей не приходилось общаться с людьми, обладающими такой властью и таким богатством.

Чарльз Уентворс холодным и оценивающим взглядом откровенно разглядывал колье.

— Я никогда не знала, сколько оно на самом деле стоит. А вы сколько бы за него дали? — отважилась спросила Эмили.

— По крайней мере полмиллиона, — ответил Уентворс, глубоко затянувшись сигаретой.

— Если он говорит полмиллиона, значит, колье стоит по меньшей мере раза в два больше, — улыбнулся Стэтлер Мортмен и так посмотрел на Эмили, что ее внезапно осенило: он и есть тот самый «бабник». А когда он заглянул ей прямо в глаза, она поняла, почему многие женщины теряют из-за него голову. — Могу вам прямо сейчас выписать чек на семь пятьдесят.

Эмили не сразу поняла, что он имел в виду семьсот пятьдесят тысяч долларов.

— О Боже! — выдохнула она. — Неужели оно и правда столько стоит? Вы вскружили мне голову. Я ведь всего-навсего простая библиотекарша из небольшого городка, и это, можно сказать, мой первый бал.

— А могу я полюбопытствовать, мисс Библиотекарша, откуда у вас эти камушки?

— Одно привидение сказало моему ангелу-хранителю, где они лежат, и он подарил их мне. Ангел, я имею в виду.

Никто из них даже не улыбнулся. От их пристального и холодного взгляда кровь застыла в жилах Эмили. Внезапно ей захотелось, чтобы Майкл оказался сейчас рядом. И почему только она не ушла тогда с ним!

Чарльз Уентворс снова затянулся.

— А где сейчас этот ваш ангел?

— Где-то поблизости. Вы же знаете этих ангелов-хранителей. Вечно они за кем-то наблюдают или кого-то охраняют. — И опять ни один не улыбнулся.

— Как вас зовут? — спросил Стэтлер Мортмен.

— Анастасия Джонс, — соврала Эмили. — Моя мама хотела, чтобы я выделялась из толпы. Она решила, что раз у меня такая заурядная фамилия, то пусть хоть имя будет необычным. А теперь, если вы не против, мне нужно…

— Прошу вас, не лишайте меня возможности хотя бы один раз потанцевать с самой загадочной женщиной в этом зале, — сказал Стэтлер, уставившись на ее грудь.

— Я? Загадочная? Кто угодно, но только не я. Я всего лишь…

— Золушка на балу, — улыбнулся Дэвид. — Я считаю, вам просто необходимо потанцевать. Должны же все увидеть вас в этом великолепном платье и с этими сказочно красивыми камушками на шее. Все женщины просто пожирают вас глазами. Разве вы не видите, с какой завистью смотрят они на ваши рубины? Уверен, что кроме русской императрицы ни у кого больше не было подобных украшений.

Эмили нервно поднесла руку к горлу. Мужчины смотрели на нее, как удав на кролика, заставляя ее ощущать себя этим самым кроликом. И только один из них казался таким… таким милым. Как там сказала та женщина? «Поначалу вы от него просто в восторге». Да, кажется, так.

— Ну же, мисс Смит, всего один танец.

Он так смотрел на нее, что Эмили не смогла ему отказать и даже не заметила, что он перепутал ее имя. «В конце концов что случится, если я один раз потанцую?» — подумала она и поднялась.

Но спустя десять минут, когда Эмили кружилась в танце, раздумывая над тем, как бы ей незаметно удрать с вечеринки, какая-то женщина будто случайно налетела на Эмили, и она почувствовала, как что-то острое, похожее на иглу, укололо ее правое бедро.

— О! Простите меня, я такая неуклюжая, — откуда-то издалека услышала она женский голос и слегка покачнулась.

— Слишком много шампанского, — сказал мужской голос. Перед глазами у Эмили все расплывалось, все было окутано какой-то дымкой. Затем она почувствовала, как чьи-то сильные руки подхватили ее и куда-то понесли. «Какой прекрасный сон», — подумала Эмили, блаженно закрыв глаза и уткнувшись в мускулистую грудь незнакомца. Она была Золушкой, которую Прекрасный Принц нес в свой замок.

Эмили проснулась, и прекрасный сон тут же превратился в ночной кошмар. Голова раскалывалась, а когда Эмили попыталась поднять руку, чтобы потереть виски, то обнаружила, что руки ее крепко связаны. Она медленно открыла глаза и огляделась вокруг. Она была в большой грязной комнате, повсюду валялся какой-то хлам. К ужасу Эмили, из угла выскочили две огромные крысы и пробежали мимо нее. Когда в голове немного прояснилось, она поняла, что сидит на стуле, руки ее связаны на спине, а ноги привязаны к ножкам стула. Посреди комнаты стоял старый металлический стол. Окон здесь не было, а справа от себя Эмили увидела массивную стальную дверь.

Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что она находилась в заброшенном доме и что на чью-либо помощь ей рассчитывать нечего. Спасти ее могло только чудо.

Эмили уже хотела закричать, как вдруг дверь со скрипом открылась, и в комнату вошли трое мужчин. Эмили прищурилась от слишком яркого света, залившего комнату. Интересно, какой сегодня день? Сколько прошло времени с тех пор, как ее унесли с вечеринки? День? А может, два? Если судить по ее самочувствию, то не меньше недели. Эмили все еще была в своем красивом красном платье, но только теперь оно было рваным и грязным. И было совсем не трудно догадаться, что рубины, которые были на ней, исчезли.

Некоторое время мужчины стояли к ней спиной. Они оживленно разговаривали и совершенно не замечали ее, как будто им было неизвестно, что она находилась в комнате.

«Если они собираются убить меня, я имею полное право узнать почему», — решила Эмили. Она придумала целую речь, но смогла произнести лишь одно-единственное слово.

— Почему? — спросила она охрипшим голосом, поскольку в горле сильно першило.

Дэвид Грэхем обернулся и взглянул на нее. «Как же была права та женщина в дамской комнате! Он на самом деле кажется таким милым», — подумала Эмили.

— Ты действительно ничего не знаешь? — спросил он, а в руке у него было колье, которое еще совсем недавно красовалось на ее шее. Крупные камни переливались в лучах света, проникавших в комнату сквозь дверные щели, и были похожи на маленькие огоньки.

— Действительно. А что я должна знать? — устало спросила Эмили.

— Сказать ей? — обратился Дэвид к остальным, заставив их повернуться к ней.

— Как хочешь, — сказал Стэтлер и так посмотрел на Эмили, что кровь моментально отхлынула от ее лица.

Чарльз презрительно ухмыльнулся.

— Так значит, я — робкий, Стэт — любитель женщин, а Дэвид… Как ты там говорила? Ах да, милый снаружи и чудовище — внутри. Ты что, действительно думала, что мы попадемся на твою удочку? Думала, мы не догадались, кто ты на самом деле? Нет, вы только посмотрите, она…

— Ну хватит, — остановил его Дэвид. — Она скоро умрет. Разве этого недостаточно? Чего ты от нее еще хочешь?

«Майкл», — подумала Эмили. Может, если она мысленно позовет его, он придет и спасет ее? Но даже ангелу для этого понадобится адрес.

— Где мы? — спросила Эмили в надежде, что сумеет мысленно передать ему информацию об их местонахождении.

— Мы находимся в штате, о котором тебе вряд ли известно, — ответил Стэтлер, и все трое громко рассмеялись.

— Где ты нашла эти прелестные камушки? — спросил ее Чарльз. — Мы вроде бы все осмотрели.

Эмили потребовалось некоторое время, чтобы понять, что он говорил о чердаке дома Мэдисона.

— Вы там были? Вы обыскивали дом? Но как? Я ведь даже не заметила, что в доме был кто-то посторонний.

— Ты принимаешь нас за новичков? Совершенно напрасно. Как ты думаешь, кто распространил слух о том, что в этом доме привидение? — Чарльз с ненавистью взглянул на Эмили.

— Но там действительно привидение. Капитан… — начала она.

— Избавь нас от своих глупых сказок! Скажи лучше, где ты нашла рубины.

— Мой… э-э… друг, но я не знаю, где он взял их. Может, вы сами у него спросите? — Возможно, ей удастся уговорить их привезти сюда Майкла. Тогда он наверняка сможет спасти ее. «Как делал это уже не один раз», — подумала Эмили, и слезы навернулись у нее на глазах. «Будь мужественной, Эмили, — подбодрила она себя. — По крайней мере теперь ты знаешь, что существует жизнь после смерти». Но от этой мысли ей ничуть не стало легче. Страх буквально сковал ее тело.

— Не тот ли это друг, что спит сейчас в лимузине? — послышался женский голос, и в следующую секунду Эмили с удивлением увидела перед собой ту самую женщину, с которой они так душевно разговаривали в дамской комнате. — Милочка, если ты дала ему все три таблетки, боюсь, он уже никогда не проснется.

Эмили в ужасе уставилась на женщину, не в силах вымолвить ни слова.

— Неужели ты думала, что от кого угодно могла услышать то, что я тебе рассказала? Святая простота! — заявила женщина. Казалось, ее забавлял изумленный вид Эмили, в замешательстве уставившейся на нее. Женщина еще немного постояла рядом с Эмили, затем подошла к столу, где стояли мужчины, и обняла Дэвида за талию. — Это мой любимый младший братик, — сообщила она и взяла у Дэвида рубины. — Думаю, на мне они будут смотреться гораздо лучше, чем на тебе. — Она мечтательно улыбнулась, но потом вдруг стала серьезной. — Неужели ты подумала, что я случайно оказалась в дамской комнате и случайно выболтала тебе все про них? — Она указала на стоящих рядом мужчин. — А тебе не показалось странным, что за все время нашей с тобой беседы в комнату зашла только одна женщина? Снаружи стоял наш человек, который следил за дверью и не пускал к нам посторонних. А как не повезло твоему дружку! Он был таким душкой!

При мысли о смерти Майкла Эмили чуть не разрыдалась. Теперь у него нет земного тела и наверняка он вернулся на Небеса. Но потом ее внезапно осенило.

— Вы не можете убить его! По крайней мере пока он не выяснит, что за зло меня окружает и не устранит его.

После этих слов раздался дружный хохот.

— Крошка, — сказал Стэтлер, — ты даже представить себе не можешь, сколько вокруг тебя зла.

Эмили открыла было рот, чтобы сказать какую-нибудь колкость, но тут раздался телефонный звонок. Чарльз вынул из кармана сотовый телефон. На нем был дорогой костюм, свежая белоснежная рубашка и сверкающие кожаные ботинки. От него веяло чистотой и свежестью, в то время как Эмили казалось, что она никогда в жизни не мылась.

— Да… Ага… Угу… — произнес Чарльз, внимательно кого-то слушая. — Понял. Давай тогда вывезем ее отсюда.

Стэтлер схватил ее за локоть, в другой руке у него был нож — то ли чтобы обрезать веревки, то ли чтобы перерезать ей горло.

Но, прежде чем она смогла в этом разобраться, снова зазвонил телефон. Чарльз несколько минут молча слушал, затем отключил связь.

— Тюремная птичка выпорхнула из клетки. — Он обернулся и взглянул на Эмили. — Похоже, твой друг снова на свободе.

Услышав это, Эмили чуть не разрыдалась от счастья, но вовремя взяла себя в руки и постаралась сохранить на лице спокойное выражение. Майкл жив! Она не сомневалась, что он найдет ее. В конце концов у него имелись связи даже на Небесах.

— Теперь придется ждать ночи, чтобы от тебя избавиться, — сказал с отвращением Чарльз.

Эмили набрала в грудь побольше воздуха, пытаясь справиться со страхом, и спросила:

— Скажите, почему вы меня преследовали? Вы дважды подкладывали бомбу в мою машину.

— Я же говорил, что это глупая затея, — сказал Дэвид Стэтлеру. — Стэт думал, что если твою машину взорвать, то все решат, будто ты была связана с мафией, как и твой дружок. Но это не получилось. В ФБР каким-то образом узнали правду.

Эмили ничего не ответила. Она не собиралась говорить им, что Майкл был ее ангелом-хранителем и мог видеть ауру машин.

— Не могу поверить, что такая умненькая леди не смогла нас вычислить. Когда мы выяснили про тебя кое-что, мы были просто… — Дэвид посмотрел на Стэтлера. — Что мы были?

— Поражены, — помог ему Стэтлер.

— Да, поражены. Ты искала сюжеты для программ новостей своего безмозглого дружка, проводила за него журналистские расследования, и благодаря этому он стал быстро подниматься по служебной лестнице. Жаль, что ты не вышла за него замуж. Ты могла бы сделать его губернатором.

— Но ведь все сюжеты, которые я готовила для программ Дональда, никак не были связаны с тем, почему вы пытались убить меня? — Несмотря на весь ужас сложившейся ситуации, Эмили было просто интересно.

— Совершенно верно. — Дэвид снова взял рубины.

— Это все из-за них?! — недоверчиво спросила Эмили. — Но зачем? Вы ведь могли просто украсть их. Или, судя по тому, что я о вас слышала, просто купить.

— Но они принадлежат тебе, — возразил Дэвид. Его слова больше походили на шутку, нежели на правду. Эмили была совершенно сбита с толку.

— Вы могли бы поменять оправу, как-нибудь обработать камни. Ну, отшлифовать там или еще что-нибудь, я в этом не разбираюсь. И тогда они стали бы ваши.

— Ты, кажется, говорил, что она умная, — презрительно сказала женщина.

— Почему вы сказали, что рубины мои? — спросила Эмили, не обращая внимания на это замечание.

— Они принадлежат тебе по закону, потому что ты их унаследовала.

— От капитана? — Эмили пришла в еще большее замешательство. Она ничего не понимала. Сначала эти рубины принадлежали капитану, который уже давно умер. А потом он подарил их ей. Но значило ли это, что она их унаследовала?

— Непроходимая тупость этой девицы — вполне достаточный повод, чтобы пристрелить ее, — сказала женщина, отворачиваясь от Эмили.

— Как звали твою мать до замужества? — спросил Дэвид.

— Уилкокс.

— А ее мать?

— Я… я не помню.

— Может, Симмонс?

— Ах да! Действительно Симмонс, — отозвалась смущенно Эмили. Как она могла забыть такую простую фамилию!

— А как звали жену капитана Мэдисона?

— Рейчел… — Эмили вскинула голову и изумленно прошептала: — Симмонс. — И вдруг невероятная мысль пришла ей в голову. — Вы хотите сказать, что я имею какое-то отношение к капитану Мэдисону?

— Ты когда-нибудь видела фотографию его жены?

— Нет. После смерти капитана она уничтожила все свои фотографии.

— Не все. Моя семья хранит несколько ее фотографий. Правда на них она еще совсем девочка. — Дэвид вынул из внутреннего кармана пиджака пожелтевшую фотографию и показал ее Эмили.

— Но она же…

— Твоя точная копия. Да, вы похожи как две капли воды. Обрати внимание на ее драгоценности.

— Понятно, — сказала Эмили, узнав на фотографии свои рубины. Но, по правде говоря, она ничего не понимала. — Кто вы?

— Моя прабабка была сестрой жены капитана Мэдисона. А ты, маленькая мисс Библиотекарша, была правнучкой его жены.

Была. Он говорил о ней в прошедшем времени, как будто она уже мертва.

— Я… я этого не знала. Никогда не думала… Я даже не знала, что у нее была дочь. Об этом не упоминалось ни в каких документах. А вы не знаете, от чего она сошла с ума? Мне пока не удалось это выяснить.

— Ты была невероятно близка к разгадке. Это было лишь вопросом времени. Понимаешь, наша семья тщательно скрывала эту историю. Дело в том, что в юном возрасте Рейчел Симмонс забеременела от своего любовника, который ее бросил. А когда живот стал заметен, ее спешно отправили к тетке, где она и родила ребенка, девочку. Затем она вернулась, и отец выдал ее замуж за капитана. Он оказался единственным человеком в городе, который согласился взять ее в жены. Тебе удалось выяснить, что капитан убил на дуэли двух человек? Нет? Ну так вот, однажды в баре он случайно услышал, как эти двое разглагольствовали о целомудрии его жены и вызвал их на дуэль. Ты все равно рано или поздно узнала бы об этом. Ведь ты всегда и везде совала свой нос, пока не выясняла все, что тебя интересовало.

— Капитан убил ее любовника, — сказала Эмили, словно пытаясь переварить услышанное.

— Нет, он этого не делал, — ответил Дэвид. — Его убила жена капитана. Глупая корова, она всем сердцем его любила. Он ее бросил, когда узнал, что она беременна и что ее собираются лишить наследства. Он уехал за границу, а через несколько лет вернулся и узнал, что его бывшая любовница живет в огромном особняке и носит рубины размером с лимон. Тогда он ее снова соблазнил. Капитан узнал об этом, но он так сильно ее любил, что дал ей полную свободу действий. Она могла делать все что хотела. И даже если бы она захотела, чтобы ее любовник поселился вместе с ними, капитан не стал бы возражать. Но когда его жена поняла, что ее любовнику была нужна не она, а ее драгоценности, то совсем потеряла голову, взяла один из револьверов мужа и застрелила любовника в самое сердце.

— И капитан взял всю вину на себя? — удивленно спросила Эмили.

— Да. Он уговорил своего верного старого слугу дать против него показания в суде, и после этого капитана повесили вместо его жены. Позднее слугу замучили угрызения совести, и он покончил с собой, а жена капитана сошла с ума.

— А ее дочь росла и воспитывалась в Айове в хорошей семье, — тихо сказала Эмили, вспомнив, откуда родом была ее мать.

— Верно.

— А когда девочка выросла, она вышла замуж и у нее родилась дочь — твоя бабка.

— Тогда, если я все правильно поняла, капитан завещал все своей жене, а она — своей дочери, хотя никогда ее не видела и не знала, где она, — сказала Эмили.

— Точно. — Дэвид торжествующе посмотрел на свою сестру. — Я же говорил тебе, что она умная.

— Но я ничего не знала. Я…

— Но ты ведь с самого начала знала, что что-то во всей этой истории с капитаном Мэдисоном не так? И ты начала свое расследование. Ты совала свой любопытный нос во все, что тебя совершенно не касалось, и в конце концов ты бы все узнала. Очень жаль, что ты не дура, как твой бывший дружок. Тогда бы тебе ничто не угрожало. Он же даже ботинки не мог обуть без твоей помощи.

— Понятно, если вы от меня избавитесь, то станете единственным наследником состояния капитана Мэдисона. У него ведь было целое состояние?

— О да! И немалое! — сказала женщина.

— Ходят слухи, что где-то в доме спрятаны сокровища, — добавил Стэтлер. — У его жены была сказочная коллекция драгоценных камней. Такое впечатление, что цветные камушки помогали ей забыть то, что она потеряла. Помимо рубинов, у нее были изумруды, бриллианты, не говоря уже об огромном количестве разных полудрагоценных камней. Сегодня все это стоит миллионы. Но когда она умерла, ни один камень из ее коллекции не был найден. Точно известно, что она их не продавала, поэтому камни до сих пор должны быть в доме.

— Но почему их не пытались найти? — спросила Эмили. — Ведь об этом доме и сокровищах, якобы спрятанных в нем, уже много лет ходят разные легенды. Почему бы их не проверить?

— Это все из-за привидений. Люди почему-то их страшно боятся. Вот мы этим и воспользовались. Нам надоели вечно шныряющие по дому охотники за сокровищами и ребятня, которая частенько там играла. Мы решили их отпугнуть и поэтому придумали эту дурацкую историю про привидения. Странно, но наша идея сработала. Люди действительно перестали туда приходить. Теперь их никакими сокровищами не заманишь в этот дом.

— Но почему вы просто не заявили свои права на дом? Ведь, кроме вас, обо мне никто не знал. И мне тоже ничего не было известно.

— Мы подали исковое заявление еще пять лет назад. Но нам помешал судья Генри Уолден. Он захотел знать, что же все-таки случилось с дочерью жены Мэдисона. Мы ему сказали, что она умерла в младенческом возрасте, но он не поверил.

— Я говорила тебе, что он не поверит ни единому твоему слову, — сказала женщина. — Мой дорогой братец совратил дочь судьи, а потом ее бросил. Поэтому судья близко к сердцу принимает все, что касается внебрачных детей.

— А что я, по-твоему, должен был делать? Она сама вешалась мне на шею, — ответил Дэвид без капли сожаления в голосе.

— Только не говори мне, что ты не умеешь сказать «нет», — ехидно заметила его сестра.

— Ну а если я откажусь от наследства? — спросила Эмили. — Что мне делать с этим старым домом и таким количеством драгоценностей? Мне их даже надеть некуда.

Трое мужчин и женщина уставились на Эмили; на их лицах застыло одинаковое выражение, которое говорило: «Не принимай нас за идиотов».

— Я подпишу любую бумагу. — Эмили умоляюще на них посмотрела.

— Прекрасная идея! Ты откажешься от миллионов долларов в нашу пользу и подпишешь документ, который это подтвердит. И потом ты, конечно же, не пойдешь в суд и не попытаешься все вернуть. Я правильно тебя понял? — саркастически спросил Дэвид.

— Я буду слишком напугана, чтобы предпринимать что-либо, — жалобно проскулила Эмили, не пытаясь больше скрыть от них свой страх.

— Деньги — странная штука. Они даже самого трусливого человека делают смелым. Поверь мне, мисс Библиотекарша, хороший адвокат сможет уговорить тебя подать на нас в суд, и, естественно, ты выиграешь дело. Все-таки она была твоей прабабкой.

— Хватит! — воскликнула женщина, сверкнув на Эмили глазами. — Еще немного, и ты попросишь ее выйти за тебя замуж.

— А что, неплохая идея, — сказал Стэтлер, нагло разглядывая наполовину обнаженную грудь Эмили.

— Мы должны сейчас же увезти ее отсюда и покончить наконец со всем этим. Чем скорее мы это сделаем, тем скорее найдут ее тело, и тогда ты спокойно сможешь объявить себя ближайшим родственником, — заявила женщина. — Отдай! — зло добавила она и выхватила из рук брата сверкающие рубины.

— Майкл! — в отчаянии прошептала Эмили, проклиная себя за то, что не послушала его и не сделала так, как он говорил, а вместо этого строила из себя этакую роковую женщину.

Эмили задумалась и почти не заметила, как в ее руку вошла игла. Через мгновение она уже ни о чем не думала.

ГЛАВА 23

Когда Эмили очнулась, она поняла, что находится в багажнике автомобиля. Раньше ей никогда не приходилось бывать в подобном месте, и тем не менее ошибки быть не могло. Запах, звуки, все указывало на то, что она в багажнике.

Эмили никак не могла понять, что же все-таки происходит. Она часто видела в кино, как людей связывали, засовывали в багажник, а потом везли в какое-нибудь тихое местечко и там убивали. Но чтобы такое случилось с ней! Со скучной невзрачной библиотекаршей!

«Майкл», — мысленно позвала Эмили. Она не могла говорить, так как ее рот заклеили лейкопластырем. Ей так много нужно было ему сказать!

Ну, во-первых, что она любит его. Любит не за то, что он ангел и даже не за его любовь, а просто за то, что он такой какой есть. Она любит его за то, что он всегда заботится о людях и для него совсем не важно, есть у них человеческое тело или нет.

Эмили была уверена в его любви. Она знала, что может отравить его, но от этого его любовь к ней не изменится. Когда она делала какие-нибудь глупости, Майкл кричал на нее, но она все равно знала, что он ее любит. Немногие женщины могли быть настолько уверены в том, что их любят. Майкл любил ее не за что-то, а несмотря ни на что. С Дональдом же было все наоборот.

«Я люблю тебя», — мысленно сказала Эмили, и глаза ее наполнились слезами при мысли о том, что уже никогда она не сможет сказать ему о своей любви. Уже никогда она не скажет ему, что он был прав, а она нет. И не скажет, что ей было очень хорошо с ним все это время. Он был таким забавным, добрым, заботливым. «В общем именно таким, о котором мечтают все женщины, — подумала Эмили. — А я с ним всегда так ужасно обращалась. Я была самой настоящей свиньей». — И снова на глазах у нее навернулись слезы.

И вот теперь ее везли навстречу смерти. Она в этом ни капли не сомневалась. И даже Майкл, наделенный невероятными способностями, не сможет ее спасти. Что с ним будет, когда он вернется на Небеса и сообщит архангелу Михаилу, что не справился с заданием и не смог уничтожить зло, окружавшее Эмили?

Скоро она умрет и уже никогда не увидит его в человеческом теле. В своей следующей жизни она снова будет жить обычной жизнью, а Майкл будет наблюдать за ней с Небес. По крайней мере следующие сто лет, а потом его переведут в другое место и у него будут другие подопечные. «Осталось всего сто лет», — подумала Эмили, когда поняла, что через сто лет она потеряет его навсегда.

Когда машина остановилась, Эмили больше не чувствовала страха. Возможно, потому, что знала, что ее ожидало после смерти. А возможно, и потому, что она просто об этом не думала. Ее в данный момент не волновали вопросы жизни после смерти, сейчас ее волновало только одно: она больше никогда не увидит Майкла.

В следующее мгновение багажник открылся, и Эмили совсем не удивилась, увидев, что ее привезли в лес. Скоро ее убьют, а потом ее тело случайно обнаружат играющие дети, но, что самое ужасное, ее никто не сможет опознать. И она даже не успела составить завещание.

— Ладно, а теперь давайте поскорее со всем этим покончим, — сказал Чарльз, вытащил ее из багажника и поволок подальше от машины. Она поняла, что было совершенно бесполезно просить пощады у этого человека: у него нет сердца.

«Господи, дай мне силы! — взмолилась Эмили. — Я должна умереть с достоинством. Ни в коем случае нельзя рыдать и умолять их отпустить меня».

Чарльз уводил ее все дальше в лес. Эмили следовала за ним с гордо поднятой головой, поклявшись себе, что больше не проронит ни единой слезинки.

Дэвид первым услышал какой-то шум неподалеку от них.

— Что это? — Было видно, что нервы его на пределе, чего нельзя было сказать об остальных. Они выглядели такими спокойными, что создавалось впечатление, будто все это они делали не в первый раз. Может, не зря их прозвали «Смертельной троицей»?

Но прежде чем кто-либо смог ответить Дэвиду, перед ними появился мотоцикл. Это был огромный черный «Харлей-Дэвидсон», ездить на котором мог решиться только самый отчаянный головорез. Эмили пришла в восторг, увидев Майкла на этом потрясающем мотоцикле. Он был похож на сказочного принца, примчавшегося на помощь своей принцессе. Правда, вместо коня он оседлал мотоцикл, но так Эмили даже больше нравилось.

— Развяжите ее, — спокойно сказал Майкл и слез с мотоцикла.

Чарльз издал отвратительный смешок, а затем направил на него пистолет.

— Ну насмешил! Иди-ка лучше сюда и встань рядом с ней.

— С радостью. — Майкл прогулочным шагом направился к Эмили. Чарльз все еще крепко держал ее за руку, поэтому, когда Майкл подошел к ним, он первым делом высвободил руку Эмили. Потом дотронулся до лейкопластыря, намереваясь сорвать его. Эмили зажмурилась, приготовившись к жуткой боли. Но Майклу каким-то образом удалось снять лейкопластырь так, что Эмили этого даже не почувствовала.

— Но вы же не можете убить их обоих. — В голосе Дэвида чувствовалась нервозность.

— Конечно, можем, — ответила женщина. — Он вообще здесь очень кстати. Все просто отлично. Он убивает ее, а потом себя. Такое случается чуть ли не каждый день.

— Я сказал полиции, где вы, — сказал Майкл спокойно и развязал Эмили руки. Точнее, она почувствовала, что они развязались, а сам Майкл даже не шелохнулся.

— Ты думаешь, мы не сможем подкупить полицейских? — спросил Стэтлер. — И потом, этот идиот Дональд так очернил имя этой женщины, что наверняка теперь все решат, что она получила по заслугам.

Женщина надменно улыбнулась Эмили.

— Боюсь, дорогая, сейчас слишком поздно учить тебя, но никогда нельзя доверять мужчинам. Нам ведь именно Дональд про тебя рассказал. Он продал тебя за пост губернатора. Стоило нам пообещать, что он победит на следующих выборах, как он тут же все про тебя выложил.

Внезапно Эмили стало трудно дышать, но теплая ладонь Майкла нежно коснулась ее руки, и, как всегда, она сразу же успокоилась. «Я люблю тебя», — подумала Эмили, надеясь, что Майкл прочитал ее мысли. В следующую секунду Майкл легонько сжал ее руку, и Эмили поняла, что он получил ее послание. После их немого диалога ей стало намного легче. Она вдруг почувствовала себя в полной безопасности. Да и что в этом удивительного? Рядом с Майклом она всегда чувствовала себя в безопасности.

— Вы не сможете меня убить, — произнес Майкл. — Вы можете делать со мной что угодно, но вам не удастся меня убить, пока Небеса не будут готовы принять меня обратно.

Майкл стоял лицом к Дэвиду и его сестре и не мог видеть Чарльза, стоявшего немного в стороне. С наглой ухмылкой Чарльз поднял пистолет, прицелился и…

Эмили не думала над тем, что делает. Она думала только о том, что не хочет оставаться на этой Земле без Майкла. Если он покинет этот мир, то и ей здесь делать нечего. Что бы ни случилось, они всегда будут вместе.

Не заботясь о собственной жизни, Эмили рванулась к Майклу, загородила его собой, и в эту же секунду пуля пронзила ее сердце.

ЭПИЛОГ

Майкл стоял перед архангелом Михаилом, как солдат на плацу. Величие ангела пугало и одновременно внушало уважение. Майкл с благоговением смотрел на архангела, не осмеливаясь произнести ни единого слова без его разрешения. Архангел Михаил заговорил первым.

— Я послал тебя на Землю для выполнения важного задания, — произнес он, строго глядя на Майкла.

Майкл всегда мечтал хотя бы одним глазком взглянуть на самого главного ангела. И вот теперь, когда его желание наконец исполнилось, он почти пожалел об этом.

— А я с ним не справился, — прошептал Майкл. — Я признаю свою вину и молю вас о прощении.

Архангел Михаил взглянул на своего друга Гавриила, которому была не одна тысяча лет. Когда-то Гавриил правил планетой Земля, но уже много лет прошло с тех пор, как он передал бразды правления более молодому архангелу — Михаилу.

— Ты уже наказан, так что ступай.

Но Майкл не двинулся с места.

— В чем дело? — спросил архангел Михаил и нахмурился так, что его темные брови сошлись в одну линию.

— Я хочу быть с ней, — ответил Майкл, стараясь придать своему голосу твердости, но он предательски дрожал.

— Ты и так будешь с ней следующие сто лет, а потом…

— Нет! — сказал Майкл несколько резче, чем намеревался, затем взял себя в руки и уже спокойно продолжил: — Я имею в виду, что я хочу быть с ней сейчас, в этой жизни. На Земле. И не как ангел, а как человек.

Архангел посмотрел на Майкла пронизывающим взглядом, от которого у него душа ушла в пятки.

— Но ее земное тело уже умерло.

Майкл перевел дыхание, а затем нервно сглотнул.

— Его можно воскресить.

— Это может сделать только Бог, — мягко сказал архангел, с любопытством глядя на Майкла.

— Тогда я попрошу Его, — решительно заявил Майкл.

— Но чтобы воскресить человека, нужна серьезная причина, — ответил Гавриил из-за спины своего молодого друга.

Майкл собрался с духом и выпалил:

— Я все отдам, чтобы воскресить ее и быть с ней.

На Небесах ангелам низших уровней, коим являлся Майкл, не нужно было тщательно продумывать свои слова, поскольку архангелы без труда могли прочитать их мысли.

— Ты понимаешь, что говоришь?

— Да, — твердо сказал Майкл и вдруг понял, что больше не боится. — Да, я все прекрасно понимаю.

— Ты хочешь сказать, что ради нее ты отказываешься быть ангелом? Ради нее ты отказываешься от Небес!

— Да, — без колебаний ответил Майкл. — Она отдала за меня свою жизнь, и я готов пожертвовать всем ради нее.

Архангел Михаил отмахнулся. Видимо, ему не очень понравилась эта идея.

— Но ее следующая жизнь будет намного лучше предыдущей, поскольку в этой жизни она сделала много добра. Конечно, в этот раз она прожила совсем мало, но ее следующая жизнь будет долгой и счастливой.

— Я хочу быть с ней в этой жизни и… и во всех остальных. Я хочу быть с ней всегда. Ради этого отказываюсь от Небес, — заявил Майкл, чувствуя, что опять начинает дрожать.

Некоторое время архангел Михаил молча на него смотрел, а потом сказал:

— Если ты пойдешь на это, тебе придется испытать на себе все ужасы человеческой жизни. Тебя ожидает боль, грусть, горе и…

— Любовь, — добавил Майкл. — Я люблю ее. Сейчас я понял, что всегда любил ее. Я плохой ангел-хранитель. Я слишком много времени уделял Эмили и недостаточно — другим. А еще я вмешивался в жизни людей, изменял ход событий. А ведь это недопустимо! Я постоянно вмешивался в жизнь Эмили, потому что не мог видеть рядом с ней ни одного мужчины. И какой из меня после этого ангел-хранитель? Я люблю ее любовью смертного. Не как ангел любит своих подопечных, а как мужчина любит женщину. Не святой любовью, а плотской.

— А, ну тогда… — Архангел серьезно взглянул на Майкла. — Но ты должен знать, что, если ты окончательно решишь оставить Небеса, обратного пути не будет. Ты уже не сможешь передумать.

Майкл немного подумал, а затем, улыбнувшись, сказал:

— Да, я знаю. Но я не передумаю. Я люблю ее уже не одну сотню лет, так что сомневаюсь, что мои чувства могут измениться. Они проверены временем.

— Ты забудешь о том, что когда-то был ангелом. Ты станешь человеком, и все, что было с тобой до этого момента, сотрется из твоей памяти. Тебя будут мучить все человеческие болезни, ты лишишься силы, которой тебя наделил Господь как ангела.

— Я все понимаю, и меня это не остановит. Вы воскресите ее тело?

— Ну, если ты так решительно настроен… Ты не передумаешь?

— Нет, я уверен в этом.

— Тогда дело сделано, — сказал архангел Михаил.

И так и было.

ЭПИЛОГ 2

— Дело сделано.

— Ты шутишь! — воскликнула Эмили, одной рукой придерживая их восьминедельного сынишку, а другой пытаясь застегнуть платье. — И больше не будешь переписывать? — поддразнила она его.

— Нет, больше не буду. Давай я его подержу, пока ты переоденешься, — предложил Майкл и подошел, чтобы взять сына.

— Переоденусь? Во что?

— Очень смешно. Я приглашаю вас обоих на праздничный обед. Я наконец закончил книгу, и мы должны это отметить. Согласись, ведь не каждый день человек заканчивает книгу.

— Да, не каждый день тридцатисемилетний мужчина заканчивает писать свою автобиографию.

— Нашу автобиографию, — поправил Майкл, затем взял ребенка и чмокнул его в розовую щечку.

— Твою, — улыбнулась Эмили и направилась к лестнице огромного старого дома. Поднимаясь вверх по ступенькам, она размышляла о последних двух годах их совместной жизни. Она вспомнила, как они с Майклом впервые встретились, как она сбила его машиной, как он потерял память и они вместе пытались вернуть ее, выясняли, кто он и откуда. За ними тогда охотились люди из ФБР, которые по ошибке приняли Майкла за опасного преступника. А потом они случайно обнаружили, что кто-то пытается убить Эмили.

Эмили оглянулась и посмотрела вниз на своего мужа. Он держал на руках их ребенка, нежно его обнимая и медленно раскачиваясь в такт музыке, доносившейся из радиоприемника. Это была любимая композиция малыша в исполнении Энии. Некоторое время Эмили стояла, задумавшись, в который раз за эти два года воскрешая в своей памяти события той ужасной ночи, когда ее похитили и хотели убить. К счастью, Майкл тогда спас ее. Эмили вспомнила, как Майкл появился из ниоткуда на огромном черном мотоцикле, вырвал ее из лап этих убийц и умчался в горы. Правда, потом их долго преследовали похитители. Эмили никогда не забудет эту сумасшедшую погоню. Они мчались с бешеной скоростью по горной дороге, рискуя в любую секунду сорваться в пропасть. Похитители уже почти нагнали их, когда на крутом повороте их машину занесло, и она сорвалась вниз. Все трое мужчин и женщина сразу же погибли.

Уже позднее, когда Майкл и Эмили благополучно добрались до города, они узнали, что бывший жених Эмили Дональд Стюарт сполна расплатился за свое предательство. Он потерял все. И, что самое страшное для него, ему пришлось распрощаться с мечтой о карьере. Дело в том, что когда стало известно, что Дональд Стюарт, известный телерепортер, играл во всей этой истории далеко не последнюю роль, его тут же с позором вышвырнули со студии. Эмили слышала, будто теперь он живет в небольшом городке, гораздо меньше Гринбрайера, и работает там метеорологом.

Когда вся эта шумиха немного улеглась, Эмили потребовала через суд свое наследство и вступила во владение старым домом Мэдисона. Через некоторое время они с Майклом поженились и сделали в доме капитальный ремонт, на который пошла часть денег капитана. Теперь это большой красивый Дом, о котором они с Майклом всегда мечтали. Для полного счастья не хватает только кучи ребятишек, но это лишь вопрос времени.

В самом начале всей этой истории Эмили и подумать не могла, что все так хорошо закончится. Она часто задумывалась над тем, что бы могло быть, если бы тогда им не удалось убежать.

— Но мы убежали, — произнесла Эмили вслух и снова начала подниматься по лестнице. — Спасибо тебе, Господи, что не оставил нас в тот ужасный день.

На мгновение она остановилась, чтобы взглянуть на огромное окно, цветные стекла которого красиво переливались в лучах солнца. Много лет назад, еще до того, как Эмили унаследовала этот дом, окно разбили, а образовавшуюся щель заколотили досками. А когда они с Майклом делали ремонт, он вдруг предложил вместо обычного стекла поставить цветное, с изображением архангела Михаила. Тогда ее это рассмешило.

— Ты что, знаешь, как он выглядит? А может, у тебя еще и его фотография найдется? — поддразнила она Майкла.

— Нет, но, как ни странно, я действительно знаю, как он выглядит.

И вот теперь на этом окне красовался необыкновенно красивый мужчина, ростом примерно двенадцать футов, который хмуро и в то же время как-то снисходительно смотрел сверху вниз на любого, кто проходил мимо него. Но, несмотря на строгий вид, глаза у него были такими добрыми, но Эмили всякий раз улыбалась ему.

— И тебе тоже спасибо, — прошептала Эмили. Она не знала почему, но ей вдруг захотелось поблагодарить архангела Михаила. В самом деле, почему? Ну не мог же вымышленный персонаж помочь им спастись от тех людей с пистолетами.

Не найдя ответа на свой вопрос, Эмили пожала плечами и направилась в их с Майклом спальню.

— Ну, капитан, что же мне сегодня надеть? — спросила она вслух, задумчиво разглядывая содержимое своего шкафа. Эмили обращалась к привидению, которое, по слухам, обитало в этом старом доме. Так говорили люди, но ни Майкл, ни Эмили никогда с ним не сталкивались. Они вообще не верили в привидения.

Эмили посмотрела на свой живот, так изменившийся после родов, и состроила недовольную гримасу.

— Ну же, капитан, сжальтесь. Что нужно одеть такой безобразно расплывшейся женщине, чтобы соблазнить своего мужа? Мне нужна помощь.

В следующую секунду она услышала какой-то странный звук, доносившийся откуда-то с верхней полки шкафа.

— Неужели опять мыши? — спросила себя Эмили, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть в темном шкафу. Потом включила свет и с ужасом увидела, что верхняя полка шкафа буквально ходит ходуном. «Наверное, термиты», — предположила Эмили, и в то же мгновение верхняя полка с грохотом упала. Эмили вскрикнула от неожиданности, когда что-то несильно ударило ее по голове. Она осторожно дотронулась рукой до головы и почувствовала что-то гладкое и холодное.

Когда пыль немного улеглась, Эмили увидела, что в руках она зажала изумрудное колье, а пол, ее плечи и одежда в шкафу были усеяны драгоценностями.

— О Боже! — воскликнула Эмили и широко раскрытыми от изумления глазами уставилась на сверкающие камни.

— Что это было? — Майкл с ребенком на руках вихрем ворвался в комнату. — С тобой все в порядке? Звук был такой, будто крыша рушится.

Эмили медленно повернулась к мужу и вытянула вперед ладони, на которых лежали драгоценные камни.

— По-моему, мы нашли те самые знаменитые прадедушкины драгоценности, — тихо сказала она.

— Будь я проклят! — ошеломленно произнес Майкл, затем нагнулся и поднял с пола браслет с бриллиантами. — Да, это они. — Майкл посмотрел в угол комнаты. — Спасибо, старик.

Они могли поклясться, что после этих слов из угла комнаты послышался чей-то добродушный смех.

— Пойдем отсюда, — сказал Майкл, взял Эмили за руку и они, весело смеясь, вышли из спальни.

Гавриил посмотрел на архангела Михаила и спросил:

— Почему ты послал его на Землю?

— Потому что знал, что Майкл уже много веков любит Эмили. Такое иногда случается, но в данном случае Майкл начал вмешиваться в жизнь этой девушки. Все бы ничего, да только это приводило к серьезным последствиям. Конечно, Майкла можно понять. У Эмили доброе сердце, но, к сожалению, она всегда влюбляется в подлых, недостойных мужчин. Майклу было невыносимо видеть, как ее постоянно унижают, поэтому вот уже две ее жизни он предпочитал, чтобы она совсем не выходила замуж. Он знал, что нарушает наш закон, и тем не менее все время расстраивал ее замужества.

— Но разве это плохо? — спросил Гавриил. В глазах его блеснул озорной огонек: он и сам прекрасно знал ответ.

— С одной стороны, нет. Но, с другой, Майкл просто не мог допустить, чтобы Эмили вышла замуж. Для него одна эта мысль была невыносима. Он предпочитал, чтобы Эмили оставалась старой девой. Две жизни подряд из-за него она так и умирала девственницей, у нее не было детей, и она была обузой для родственников. Эти жизни были для нее невероятно несчастными и одинокими. Но так не должно было быть. Не такой была ее судьба.

— Так, значит, ты послал его на Землю, чтобы он разобрался в своих чувствах и решил, хочет он навсегда остаться с этой женщиной или нет.

— Совершенно верно.

— Ну и как? Он оправдал твои надежды?

— О да! Он меня очень порадовал. Они оба прекрасные люди, с чистой душой. У них будут прекрасные дети. От них исходит столько любви и добра, что, кажется, на всех хватит. А на Земле ведь так мало таких людей!

— Значит, получается, что нашего молодого друга не будут наказывать? Его не понизят в должности, как хотели?

Архангел Михаил взглянул на своего старого друга и улыбнулся. Он понял, что Гавриил над ним подтрунивает. Конечно, Майкл провинился, и они хотели его наказать. И все же они оба прекрасно знали, что у Майкла доброе, любящее сердце и что он заслужил простого человеческого счастья.

— А это с какой стороны посмотреть, — пробормотал архангел Михаил и вернулся к своим повседневным делам.

Примечания

1

Дональд — утенок, персонаж мультфильмов Уолта Диснея.

Content

Джуд Деверо
Ангел для Эмили

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ЭПИЛОГ

ЭПИЛОГ 2

Примечания